Крысиный бег lV

Глава 1. Война Магов

Этот сон снился мне уже в третий раз, и каждый раз подробностей было всё больше и больше. С тех пор, как я встретил этого забавного и пухленького мальца Патрика. Это ведь не может быть совпадением? Мой Патрик и тот Патрик, который развязал Первую Войну Магов.

Хотя, может войну развязал его потомок, или просто кто-то назвал Патрика, развязавшего войну в честь моего Патрика… Слишком много совпадений, чтобы верить в эту чушь. Да и кого я обманываю! Как там гласит принцип Оккама — нехер выдумывать всякую херню, если самое простое объяснение самое правильное. А в этом случае действительно было всё просто и понятно…

Тот Патрик в моём сне был такой же толстячок, как и мой... Правда, мой Патрик заметно похудел в последнее время, с тех пор как я стал гонять его на полигоне с моими парнями. Но это ничего не значило…

Просто не верилось, что честный и правильный Патрик, которому я спас жизнь и который таскался за мной, смотрел на меня преданным взглядом, подражал мне, подставлял свою грудь ради друзей, ради женщины, приютившей его, мог развязать эту войну и стать причиной гибели миллионов людей.

Это он разрушил мир, он сделал так, что люди сошли с ума, а человеческая эволюция снова сделала крутой разворот и Одарённые перестали рождаться. Словно природа испугалась и поспешила исправить свою ошибку. А может он просто перегрузил энергетические каналы планеты… Теорий было много.

Но именно после той войны Одарённые постепенно вымерли, а им на смену пришли Узорщики с примитивной магией Узоров. Никакой больше глобальной волшбы — только узоры, усиливающие тела и дух. Никаких, нахер, больше магов и одарённых, равных Богам! И это всё натворил мой Патрик?

Конечно он. Император, выступавший против него не обладал такой мощью, да и Дар у него был совсем в другом. Дар Земли. Он мог сдвигать горы, континенты, он мог разрушить планету, наверное, расколов её на две части. Уверен, на это ему хватило бы сил. Но заставить миллионы людей сойти с ума, заставить сойти с ума целую планету — это Императору было не под силу. Хотя, может они вдвоём этого достигли. Первые Одарённые 12-ой ступени. Самые сильные и самые могучие…

А ведь я мог не допустить этой войны и навсегда изменить то будущее, которое нас всех ждёт. Просто достаточно было придушить Патрика. Да даже не так — можно было просто не спасать его, наверное. Сука! Но с чего я взял, что именно Патрик виноват, что именно он развязал войну, а не Император?

И почему я должен убить пацана, а не взрослого и расчетливого хозяина Империи? Просто потому, что пацана убить легче? Хера с два!

Откуда вообще взялся этот сон, да ещё в таких деталях? Может я могу видеть будущее, вернее пошлое? А может я вспомнил те старые фильмы, которые были восстановлены из памяти людей, живших в ту эпоху, знавших Императора лично и переживших ту войну. Несколько таких старых фильмов мы смотрели и пересматривали раз за разом, когда я ещё жил в приюте, пока кто-то из парней не скрысил наш единственный гало-проигрыватель и не обменял его на сраные бумажки — деньги. А деньги на еду… Да, с едой у нас было туго, и винить за это голодного ребёнка я не могу.

Смутно помню, мне тогда едва стукнуло семь лет, у нас было три или четыре фильма, записанные на маленький голубой гало-кристалл. Про сопливую влюблённую девчонку, про какую-то эпидемию, и про войну. Война Виктора Завоевателя и Патрика. Да, точно! Император Виктор… Там же ещё была его краткая биография в самом начале, предыстория, с чего всё начиналось, как он правил и каким Великим он был человеком, правителем…

Император Виктор Андреевич, Виктор Третий, Виктор Великий, Виктор Завоеватель… Хотя последнее было спорным. Император получил свою Империю от отца, и максимум что мог завоевать — это несколько сотен придворных дам. Но в этом его завоевания были действительно грандиозны. Красивый мужчина с самой сильной ступенью Дара на тот момент — не мог не нравиться женщинам. И дети у него, как правило, получались с очень сильным Даром.

Все аристократы мечтали заполучить ребёнка от Императора — такого же красивого, умного и конечно, Одарённого. Иметь в семье одного ребёнка от самого Императора было честью и сумасшедшей роскошью. И дабы его Империя крепла, Виктор Великий старался не отказывать в этом своим подданным. Было только несколько обязательных требований.

Первое. Осеменение должно было происходить напрямую. Император не собирался просто работать семенным бычком, и предпочитал делать это с девушкой или женщиной лично, вставляя пестик в тычинку… Или, скорее, наоборот — тычинку в пестик…

Второе. Женщина, которая хотела ребёнка от Императора, приезжала к нему на неделю и поступала в его личное пользование. Ходили слухи — спрос на Императора был так велик, что иногда в Императорский дворец приезжали погостить на неделю до десятка женщин сразу. Великого Виктора Завоевателя, а скорее Виктора Осеменителя, хватало на всех.

Ну и третье. Женщина должна была быть красивой. Уродин или старух старше тридцати Виктор Третий не допускал к своему драгоценному императорскому семени.

Количество потенциально сильных Одарённых в Империи росло с умопомрачительной скоростью. Империя крепла и становилась ещё величественнее, обрастала связями и вассалами. Японская и Африканские Империи всё чаще поглядывали в сторону России, но что-то сделать не решались. Японцы откровенно побаивались, что их острова просто уйдут под воду, если Виктор Третий разгневается, а африканцы… Те предпочитали торговать, а не воевать. Да и шоколадок Император России любил.

Африканцы постоянно поставляли ко двору Виктора девушек аристократок с шоколадной кожей, на тех же условиях, что и российские аристократы. Почти на тех же, но с единственным отличием — им приходилось за это доплачивать. Услугами, информацией, алмазами, выгодными договорами и сотрудничеством. Это было выгодно обеим Империям.

Японцы, глядя на это, не стали отставать, и ко двору Виктора Завоевателя стали с завидной регулярностью поступать скромные девушки с красивым миндалевидным разрезом глаз. Была только одна загвоздочка. Если японцы и африканцы планировали вырастить свою несокрушимую армию Одарённых, то у них это вряд ли получилось бы.

Во дворце Императора строго следили за количеством покрытых Виктором самочек. На сотню имперских женщин, Императору позволялось… Нет, неверное слово! Кто может что-то запретить или позволить Императору? Никто! На сотню женщин Российской Империи Виктору предоставлялся только десяток женщин из Африки и десяток из Японии.

Ни тем, ни другим такое соотношение категорически не нравилось, и методом подкупа и задабриванием подарками, удавалось проталкивать, подлаживать под Императора до двадцати, а иногда до тридцати своих девушек на сотню русских. Иностранные послы втайне радовались такому успеху, а Император посмеивался над ними.

Виктор хорошо умел считать, помнил всех своих партнёрш, и прекрасно сам следил за лимитом. Дураком Виктор не был. А дети… Есть много способов попользовать женщину и не сделать ей ребёночка, особенно, если ему присылали молоденькую и неопытную в сексе девушку. Можно случайно промахнуться, можно сдержаться…

А ещё, к девушкам которые поступали сверх установленного лимита, чаще всего приходил не только Император. После того как негритяночку или японочку опробует сам Виктор, заморскую изюминку могли попробовать и ближайшие друзья Императора. А там уже как судьба распорядится, ребёночек мог получиться и не от Виктора. А девушки… девушки об этом предпочитали помалкивать. Кто захочет признаться, что целую неделю их окучивал не только Великий Император России, а ещё две дюжины его друзей.

В защиту Виктора, он не принуждал девушек и не заставлял, а ставил перед фактом — либо сначала он, а потом его друзья, либо девушка отправится домой как отвергнутая и не понёсшая ребёночка, а это клеймо ещё похлеще. Мало кто отказывался от этого.

Или ещё одна Имперская забава — в абсолютно тёмной комнате, ничего не подозревавшую девушку, сначала «побеждал» Виктор, потом на его место приходил его друг, сменяя его, за первым другом — второй, за вторым — третий… Не подозревавшая такого подвоха девушка явно удивлялась мужской силе Императора, который мог взять её двадцать пять раз за ночь.

В этой забаве принимали участие только чёрные девушки. Было что-то такое возбуждающее и будоражащее в этом. Под классическую музыку, в абсолютно чёрной комнате, на черных шёлковых простынях, чёрная девушка отдавалась в полной темноте. Всё в черных тонах, лишь две выбивающиеся из общей картины детали — розовое, нежное у девушки, и белое, жёсткое у мужчины.

За десять лет Виктор покрыл около трёх тысяч женщин, а потом решил сбавить темп, заведя себе трёх фавориток и немного остепенившись. На его счету было почти две тысячи детей, и почти все были Одарёнными с очень сильным Даром, который ещё спал, но уже легко определялся. В Империи был люди, умевшие определять Дар даже раньше положенных для этого шестнадцати лет.

Как удалось установить, чаще всего, силу Дара дети получали от отца, а сам Дар от матери. В этом была ещё одно огромное преимущество Императора. Словно судьба благоволила ему. Через лет тридцать-сорок его Империя стала бы просто непобедимой. Хотя, какие сорок — даже на тот момент никто не решался испытывать Российскую Империю на прочность, учитывая её двух преданных слуг и союзников — Японию и Африку.

За это время войны и поползновения в сторону Империи прекратились как по волшебству. Никто не знал, на что способен Дар Императора, никто из соседей не решался это испытать на себе, все ждали, что это сделает кто-то другой. Или внутри самой Империи назреет какой-то раздор или скандал. Например… Например Князь Свободных земель Патрик решит восстать против своего сюзерена. У парня, вернее теперь уже мужчины, по слухам тоже была 12-ая ступень, и получил он её в аккурат с Императором, в один год.

Вот только к Патрику никто не спешил с предложением осеменить самочек. По слухам, у Патрика была одна девушка — княгиня, которой он был безмерно предан, и на других женщин князь просто не смотрел. Да и сами Свободные земли… Никто не горел желанием туда ехать. Люди там жили сами по себе, варились в каком-то своём мирке, словно отшельники. Вот если бы Патрик жил в столице…

Хотя, никто не говорил, что попыток привлечь князя к делу воспроизводства Одарённых не было. Начиная с самого детства мальчишку множество раз пытались выкрасть, и даже убили всю его семью. Сначала одну, потом другую, приютившую его. Но каким-то чудом парень сумел скрыться и выжить. Потом за ним долго охотились, а он скрывался где-то в горах, наращивая силу Дара. А когда парень вырос и возмужал, раскачав свой Дар на максимум, его пытались купить.

Банально — деньгами, обещаниями, клятвами. И всё это за маленькую, простую услугу. Заделать ребёночка — что может быть проще и приятнее? Но Патрик был непреклонен. Всех послов, предлагающих стать ему проституткой в мужском обличье, он сажал на кол. И поток предложений постепенно иссяк.

Хер знает, что произошло между этими парнями. Между Императором и Князем Свободных земель. Что за кошка между ними пробежала, из-за чего произошёл конфликт — ничего не предвещало этого. Один жил в своём мире, другой в своём. Они даже не пересекались.

То ли Император почувствовал угрозу, то ли Князь возомнил себя настолько сильным, что решил бросить вызов своему сюзерену. Но на призыв Императора явиться в столицу и подтвердить или обновить свою вассальную клятву Князь Патрик не явился. Ни в первый раз, ни во второй, ни в третий… И это, наконец, случилось…

Огромное поле боя. Теперь я знал это место, я бывал там однажды… Когда служил в Армии. Не зря оно показалось мне знакомым. Или это сознание сыграло со мной такую шутку, подставив знакомые места в мой сон… Не важно.

Старый разрушенный город в глубокой чаше, со всех сторон прикрытый горами. В самом центре огромное, правильного размера озеро, от которого правильным кругом отклонялись разрушенные небоскрёбы. На возвышенностях гор виднелись древние полуразрушенные каменные крепости. Сейчас на этих возвышенностях друг напротив друга стояли две огромные, бесконечный армии.

С одной стороны во главе армии — Император Виктор Великий, с другой — Князь Свободных земель Патрик. Два одарённых 12-ой ступени, одни из первых. Одни из Сильнейших. Одарённый с Даром Земли и Одарённый с Ментальным Даром, Даром Разума.

Эта битва была Великой! Сначала земля треснула под ногами армии Патрика, а из трещин хлынула раскалённая лава, окатив огнём тысячи людей. С огромным трудом Одарённые, стоявшие за спиной Князя, сумели побороть силу Дара Императора. Не сам Князь, это не его стихия.

Виктор Великий скалится в брезгливой ухмылке — он видит, как слабы его противники, они ему не ровня. Император прикрывает ненадолго глаза и делает взмах руками. С неба начинают падать огромные метеориты, земля снова покрывается трещинами, из которых бьют фонтаны огня. Тысячи людей Патрика погибают за секунды, прежде чем Одарённые Князя снова берут ситуацию под контроль.

Лёгкий, небрежный взмах рукой, и со стороны Императора начинает своё движение огромная каменная лавина, возрастающая с каждым пройденным метром и уничтожающая всё на своём пути. За минуту, достигнув расположения врага, лавина уже похоже на огромное каменное цунами, достигающее тридцати метров в высоту. Ещё миг, и армия Князя навсегда будет погребена под камнями…

Лавина обрушивается с оглушающим грохотом, словно огромная ладонь накрывающая кучку муравьёв или навозных мух, и сгустки пыли надолго закрывают обзор. С армией князя покончено, как и с ним самим… Это было просто!

Император удовлетворённо хмыкает, поправляется в седле своего вороного жеребца и делает незаметный сигнал рукой. Кто-то из свиты Императора обладает Воздушным Даром. Дует свежий морозный ветер, клубы пыли развеиваются, глаза Императора зло прищуриваются, а губы сжимаются в тонкую гневную нить.

Это насмешка! Издевательство! Плевок! Император воевал с тенью! Всё это время с ним играли, дурачились. Над ним смеялись. На том месте, куда был направлен удар, никого не было. Армия Князя расположилась гораздо левее, в стороне.

Сам Князь сидел за столиком и не торопясь попивал горячий, ароматный чай. За его спиной так же, словно на каком-то пикнике, раскинулось несколько тысяч его солдат, которые так же небрежно и неторопливо то ли завтракали, то ли обедали. Трусы. Хитрые и коварные трусы!

Да Император мог снести эти горы одним желанием, если бы знал, что над ним потешаются. Гневный рык Виктора разносится эхом в горах и за этим рыком должна последовать серьёзная волшба, но Виктор берёт себя в руки. Нельзя. Нельзя торопиться. А что если и это иллюзия, и он просто потратит свои силы?

Решение приходит быстро. Плевать! Если нужно уничтожить весь регион, все свободные земли, он это сделает. Проще не распылять силы на множество ударов, а накрыть всё одним, от которого никто не сможет спастись… А восполнить свои силы можно всегда, благо он взял с собой ходячие живые аккумуляторы — Одарённых более низких ступеней. Если будет нужно, он высосет их досуха, словно древний могучий кровосос. Вытягивать силу из более слабых Виктор умел.

И Император начинает выпускать на свободу свою силу на волю. Силу способную сдвигать горы и сталкивать континенты. Где-то в недрах планеты просыпается сама суть, сама Земля. Сила словно утекает из Виктора огромным сплошным потоком, но это не страшно. Тут же за спиной Императора падает один обессиленный одарённый, второй… десятый…

И наступает очередь Князя. Не всё же ему обороняться и сидеть в глухой защите. Он словно только и ждал этого момента, когда Император отвлечётся и максимально расслабится. Это первая битва Одарённых, обладающих такой великой Силой. Они ещё много не знают, они действуют интуитивно, стараясь бить наверняка и боясь ошибиться.

Патрик осторожно отставляет в сторону чашку с чаем и впивается взглядом в глаза Императора, начиная давить на него силой своего разума, сминая преграды воли своего противника.

Боль — резкая, сильная, острая, словно копьё, впивается в мозг повелителя Империи. Из глаз, ушей, носа Императора хлещет кровь, но тот лишь крепче стискивает зубы и ухмыляется кровавой улыбкой. Слишком маленькая разница в силе, вернее разницы вовсе нет. Был бы Виктор на ступень слабее, он умер бы за секунду. А так… Это всего лишь досадная неприятность, которую нужно перетерпеть.

Чего не скажешь о людях, окружающих Императора. Кто-то падает замертво, кто-то визжит и прыгает со скалы вниз. А кто-то… Кто-то незаметно подкрадывается к Императору, чтобы ударить своему Повелителю в спину. Тысяча людей получила ментальный приказ от Князя убить Императора, и люди не смогли ему противиться.

Зачем таскать за собой целую армию, если ты сам армия? Тем более армию, которая может по желанию врага обратиться против тебя. Хороший вопрос. Мог ли сам Великий Виктор Завоеватель прийти сюда и уничтожить всех непокорных. В идеале, мог. А на практике…

Император тоже живой человек. Ему нужна армия для защиты. Ни один Одарённый не может защищать себя вечно и быть постоянно на стороже. Армия разведывает, зачищает территорию, исследует, охраняет, обслуживает. Без поддержки обычных солдат и более слабых Одарённых даже самый сильный Маг не может всё сделать сам, тем более, захватить чужую территорию.

И вот сейчас эта армия, которая должна была защищать Императора, пошла против него. Хороший Дар у этого Патрика… Подлый. Или подлый тот, кто пришёл захватить и покорить свободный народ? Свободные земли…

Войско вмиг озлобилось против своего господина и кинулось на него, сминая более стойких и ближайшую охрану Императора, с установленными специально для такого случая ментальными блоками. Защитников первой руки слишком мало, всего сотня. Их давят, их рвут руками и зубами, всем, чем могут дотянуться, и Виктор Великий, не успевая оформить свою силу во что-то материальное, отпускает её и переключается на свою защиту.

Тысяча острых каменных шипов прокалывает предателей, которые предали не по своей воле, и нанизывает их на острые пики, словно насекомых. С остальными уже легко справляется его охрана, но момент упущен. Сила, которой накачал Виктор землю под собой, зреет и норовит выплеснуться наружу. Земля трясётся, словно живой организм, и пучится, словно гнойный пузырь, норовящий вот-вот лопнуть.

Император злится, раздражённо трясёт руками, сбрасывая напряжение, и снова мысленно тянется к своему Дару. Ставит вокруг себя барьер, толстый каменный кокон, оставляя только две маленькие щелки для обзора — больше его никто не побеспокоит и не отвлечёт… Он берёт под контроль Силу, бурлящую под землёй, и усиливает её в несколько раз, иначе с ней не справиться. Ещё три десятка высушенных, опустошенных Одарённых из свиты Императора падают замертво, отдавая силу своему господину.

Церемониться нет времени, как и высчитывать, аккуратно отмеривать поток забираемой Силы — он просто вытягивает её всю, вместе с жизнью своих подопечных. Ещё мгновение, и в этот раз Виктору будет плевать, прячется его враг за иллюзией или нет, стоит в стороне или скрывается ещё дальше — всё, что находится перед ним на многие километры, будет уничтожено. Силой накачанная земля просто взорвётся, погребая под собой всех врагов, города, селения, всю жизнь. Так проще — всех одним махом. Это будет урок для всех непокорных!

Князь чувствует, знает мысли Императора, и в ответ делает последний, отчаянный рывок, понимая, по-другому ему просто не справиться, вкладывает всю свою Силу, всю мощь в единственную мысль-приказ — «Убить!». И отпускает её на свободу. В этот раз он своей Силой сминает даже барьеры и защитные блоки у самых преданных людей Императора. Даже люди Князя звереют и срываются с места, чтобы убить, уничтожить, стереть с лица земли.

На спину Императора прыгают его же люди, и рвут её своими когтями… Когда, и самое главное как лопнула защита вокруг него? Ведь чтобы её уничтожить, нужно не меньше десятка Одарённых… Значит, и Одарённые подчинились мысленному приказу Князя…

Виктор оглядывает взглядом окруживших его бойцов, в глазах которых плещется безумие и жажда убийства, и отпускает свою Силу на волю снова, не сумев удержать концентрацию. Чьи-то тупые зубы впиваются в его кадык, и он раскрывает свои губы в беззвучном стоне. Его переиграли…

Земля под ногами содрогается, тут и там расходятся огромные трещины… Не трещины — глубокие, километровые каньоны. Люди падают, гибнут и воют от бессилия только от одной мысли — они не сумели убить… Убили, но не они. Какой-то счастливчик, впившийся в горло Императора, опередил их. «Убить! Убить! Убить!» — эта мысль плещется в мыслях выживших, и они начинают убивать. Врагов, товарищей, друзей, друг друга…

После гибели Императора, который погиб от рук своих же людей, растерзавших его голыми руками, земля ещё сотню лет будет содрогаться от катаклизмов на этом континенте. Да и не только на этом. Отголоски будут на всей планете. Сдвиг земляных пластов, цунами, извержения вулканов, землетрясения, провалы в земле, возникающие тут и там, потопы….

А вот последствия вмешательства Мага Разума, Князя Свободной земли — Патрика, погибшего в том же сражении, были ещё плачевнее. Миллионы людей просто сошли с ума, они стали безвольными безумными овощами. Их мозги просто поджарились. Перед своей смертью, в попытке победить Императора, Князь выпусти такую Силу, которая прокатилась по всей Империи, дойдя даже до самых глухих её уголков.

Словно от эпицентра взрыва, волна выжигающая мозги пошла от места битвы на тысячи километров. Чем дальше, тем последствия были менее серьёзными, но они были. Люди стали безумцами. Целые города обезумили.

Кто-то вырезал друг друга. Кто-то жрал заживо. Кто-то трахался, словно это был последний день апокалипсиса. А кто-то бродил по городу, словно зомби, действуя на самых примитивных инстинктах — пожрать, посрать, поспать. Целый город таких зомби был как раз недалеко от места последней битвы Магов.

Город, в котором миллион жителей бродил, словно сомнамбулы. Грязные, вонючие, заторможенные. Которые просто ходили и искали, что пожрать. Через неделю, сожрав все продукты и животных, от голода они перешли друг на друга. А ещё через месяц в городе осталось только жалкая горстка людей, если их можно было назвать людьми…

Никто не знал, что таковы будут последствия смерти двух Великих Магов. Да и сами Маги не знали, каковы пределы и возможности их Силы. Словно взорвались две Ядерные бомбы, уничтожившие всё живое на тысячи километров вокруг…

Блядь! Великий Князь Патрик, развязавший войну, ввергнувший мир в новый виток хаоса. Патрик... Мой паренёк Патрик, которого я спас, приютил и за которого успел повоевать и чуть не умереть. И сраный Император, которого я никогда в своей жизни не видел.

Блядь! Нужно обязательно поговорить с Патриком, пока он молод. До этих событий лет тридцать, а может и больше. Хотя, я уже поменял часть истории. Патрик не прятался в горах, его вторая семья, приютившая его, не погибла. Но это не значит, что я успел изменить всё остальное будущее. Всё это ещё может случиться.

Нам нужно с ним о многом поговорить. Нужно многое объяснить мальцу… Например, что убивать, заставлять миллионы людей умирать и страдать это не есть хорошо…

Я открыл глаза и уставился в потолок. Тяжёлый сон… Хотя, и не совсем сон... Воспоминание из прошлого. Моего прошлого, которое я давно пережил, и будущего, которое ещё не настало в этом мире.

Патрик ... Мой Патрик . Значит, это он виновник той войны, которая едва не разнесла мир на куски... И я его спас... Не нужно было? Но ведь он сам по себе неплохой малый. Ладно… Подумаю над этим на досуге, сейчас есть дела поважнее. Где я?

Я моргнул и сфокусировал, наконец, взгляд на меленькой трещинке, пробегавшей по потолку… Всё-таки я жив! Светлая комната, высокий белый потолок, противное пиканье справа от меня... Запах… Запах стерильности и лекарств. Больница?

Оглядеться… Хотелось оглядеться, но тело не слушалось. Пошевелиться, не вышло, поднять руку или ногу тоже… Дохлый номер. Ладно. Видно, регенерация ещё не сделала дело, раз меня так сильно приложило.

Немного полежал, приводя мысли в порядок, прикрыв глаза и прислушиваясь к своему дыханию… Посчитал до ста, решил — достаточно. Снова попытался пошевелить рукой или ногой — нихера не вышло. Блядь! Это ж надо так попасть…

— Вася! Василий! — Донесся до меня счастливый, озабоченный, растерянный и одновременно испуганный голос. — Доктор, Василий пришёл в себя!

Блядь! Я выжил или перенёсся к своему «якорю»? Похоже на то, что перенёсся…

«Блядь! Блядь! — Подумал я и ещё раз решил: — Блядь!»

Василий, сука! Значит, тело Майка погибло! Мой разум перенёсся в сраного Василия… Так сильно я не горевал, даже когда умер в первый раз. Когда меня предал мой братишка Сой…

Глава 2. Неудачная попытка

— Как себя чувствуете, больной? Могу сказать — это просто чудо! То, что Вы вообще пришли в себя после всего, что случилось с Вами… Это просто чудо! — Ещё раз повторил врач и улыбнулся мне…

Я помню это место, эту больницу, этого доктора... Семён Семёныч — пухлый мужчина в строгих очках с толстой чёрной оправой, в белом халате и умным выражением лица. С большим послужным списком и огромным опытом. Только мне его большой опыт сейчас нахрен не нужен! Всё что мне нужно, это вернуть подвижность телу, или хотя бы правой руке, чтобы я мог нанести на это тело Узор Регенерации… Сука! И как я умудрился угодить в такую жопу? Кто же знал, что состояние Василия настолько херовое.

А ведь начиналось всё так хорошо…

Я разобрался с записями Макара, понял, как ставить «якорь» для Перерождения, и как сам Макар это проворачивал. И отправился искать себе подходящее тело, донора. Где как не в больнице это можно было сделать. Да и время у меня было. Как раз у меня выпало десять свободных дней перед тем, как я отправился на том сраном дирижабле в ту сраную Имперскую армию.

Узор Макара предполагал только один якорь, а вот мой... Я понял, как его модифицировать и сумел встроить три последовательных контура «якоря». Погибает один носитель «якоря», моё сознание прыгает в другого. Все «якоря» были связаны не только с моим Узором Перерождения, но и между собой. Макар до этого не додумался, и это ещё одно доказательство в пользу того, что он не сам до этого всего дошёл. Кто-то ему подсказал эту идею, показал азы, или он попросту скопировал этот Узор у кого-то, не сильно понимая принцип его действия. Хотя, всё было предельно просто.

Два «якоря» я бросил наспех, чтобы не сдохнуть и не улететь из этого мира/времени. Учитывая, куда я собирался отправиться — это мне ой как было нужно! А третий я планировал нанести обдуманно. Только даже не представлял на кого и как. Даже примерно. В кого я хотел бы перенестись, и кого было не жалко? Меня вполне устраивала моя тушка и моё положение. Вернее тело Майка, с которым я сроднился как с собственным. Так что, это тело я не планировал терять. Сука! Но потерял ведь! А третий «якорь» я так и не успел нанести. Первый «якорь» был на этом сраном Василии…

За то короткое время, что у меня было и за те ограниченные финансы, а ещё соблюдая секретность… Как говорится — на что хватило денег, то и купил. Вася на тот момент казался неплохим вариантом. И не самым дорогим…

Можно было пойти путём попроще — вырубить случайного человечка и нанести Узор на бессознательное тельце. Но нужно всё равно найти нормальную оболочку. На первого попавшегося под руку бездомного или гопника, встреченного в подворотне, Узор нет смысла наносить. Да и такой способ несёт в себе кучу проблем. Нужно точно знать, что с носителем «якоря» всё будет в порядке, что он живой, не умирает и не смертельно болен. И что его не подрежут в подворотне такие же бездомные за кусок хлеба, или подельники на очередном гоп-стопе. А вот в больничке… Люди под присмотром врачей, под опекой. Что может быть лучше… Казалось бы.

В эту знаменитую на всю Империю клинику нейрохирургии имени профессора Филиппа Преображенского, я додумался приехать, перебрав на скорую руку и отбросив несколько других вариантов — время то поджимало. Наверное, серьёзный человек был это профессор, раз в его честь отгрохали такую клинику. Пять корпусов, тысяча докторов, учебный корпус, экспериментальный и исследовательские отделения.

Да и остальные варианты всё равно были так себе — больница для бедных, тюрьма, приюты для бездомных, безнадёжно больные в хосписе… А вот специализированная клиника, работающая с травмами головы и с людьми в коме, славилась своей репутацией и находилась всего в пятидесяти километрах в соседнем городке, а сам размер клиники, намекал на то, что выбрать там будет из чего.

Знакомство с Фёдором Дмитриевичем, главврачом клиники, было быстрым и продуктивным. Я выложил ему свою легенду, он внимательно выслушал, с сожалением посетовал на потёкшие в подвале трубы и на отсутствие средств на ремонт, и задумчиво уставился на меня, сложив брови домиком. Не знаю, к чему была сказана эта информация, может он просто жаловался, или надеялся, что у меня есть знакомые сантехники. Не знаю…

Не став откладывать, я сразу выложил перед ним свой припрятанный в рукаве козырь. Фёдор Дмитриевич получил небольшой презент от меня — пухлый конверт с довольно внушительной суммой, и просьба испытать мой неожиданно проснувшийся Дар Лекаря, сразу нашла понимание в глазах главврача. Он разрешил мне поэкспериментировать над самыми безнадёжными пациентами, вызвал в кабинет заведующего Семёна Семёновича Огрызко и поручил меня ему.

С Семён Семёнычем мы тоже быстро нашли общий язык. Ему я представился Одарённым с сильным Лекарским Даром, которому нужна практика, и чем серьёзней окажутся повреждения пациента, тем будет лучше.

Ещё один конвертик поменьше, и взгляд светила науки подобрел и размяк. Интересно, они тут так мало зарабатывают, или просто любят маленькие бонусы? Хотя, мне плевать на это. Главное, что меня приняли и официально допустили к больным. Не пришлось пробираться ночью и шляться по палатам в поисках подходящего реципиента.

— Мне нужны пациенты в коме или с травмами мозга. Самые сложные и безнадёжные. — Сразу обозначил я свою сферу интереса, когда мы вышли из кабинета главврача.

— Странный выбор… — Пробормотал заведующий, ненадолго задумался, развернулся совсем в противоположную сторону и повёл меня по длинным больничным коридорам. — Но Вам повезло, господин Романов. Вы обратились по адресу…

Повезло… Ну как сказать… Отчасти это так и было. Вот только подходящих под мои параметры, здесь было не так уж и много. Женщины, девушки, бабки — эти все не подходили по полу. Хоть убей, но перемещаться в женское тело, даже временно, я не хотел. Мало ли как там слияние происходит. После попадания в молодое тело Майка мне постоянно хотелось трахаться, а вдруг в первый месяц адаптации в женском теле будет такой же сложный, и в мою голову начнут закрадываться мысли — а почему бы и нет… Не-е-е! Это точно не для меня. И пробовать, экспериментировать с этим, я точно не буду.

Вполне возможно, я спокойно смог бы пересилить желание — лечь под мужика, попробовать каково это, быть женщиной и испытать женский оргазм, я всё-таки не больной на всю голову извращенец. Но рисковать и проверять это я не собирался.

Так что вариант с женским полом отпадал сразу. А из мужчин… Среди мужчин, как ни странно, вариантов было не сильно много. Я немного побродил, повыбирал… Этот — слишком старый, тот — слишком несимпатичный, а этот, с бородавкой на лбу и кривым носом, похожим на червивую грушу — чересчур противный. Наверняка, при жизни он любил выпить, и хорошо так выпить…

Бля! А вариант с женским полом теперь выглядел не так уж и тошнотворно. Тем более, я приметил там двух симпатичных женщин — хоть смотреть в зеркало будет не так противно…

— Вот, здесь у нас Василий Резник, 19 лет. — Вывел меня из состояния задумчивости и немного просевшей надежды голос Семёна Семёновича. — Такой молодой… Вася у нас студент, красавчик, спортсмен и отличник. От девчонок отбоя не было… — Доктор тяжело вздохнул. — Но, мальчик решил поучаствовать в гонках и немного выпил для храбрости, или из хвастовства. Дальше понятно, чем закончилось. Не справился с управлением своей новенькой машинки, которую ему подарили родители на девятнадцатилетие. Авария — машина всмятку. Он чудом выжил, если это можно назвать жизнью. Вася у нас в медикаментозной коме…

Я посмотрел на лежащее в кровати тело… Трубки, бинты, запах лекарств. Не похож он был на красавца, чемпиона и любимца девушек. Шрамы от огня, словно его тело было потёкшим от пламени пластиком, обгоревшая голова, нос, вернее то, что от него осталось… На нём не было живого места — пособие по тому, как опасен может быть напалм…

— Достали из огня?

— Да, машина вспыхнула как факел, с полным баком бензина. — Тяжело вздохнул доктор. — Такой молодой… Когда уже запретят эти машины с полными баком горючей жидкости? Это же бомбы замедленного действия! Есть же нормальные, безопасные водородные двигатели…

— Ладно, беру. — Вздохнул я в ответ. Попытка не пытка…

— Берёте? — Не понял меня Семён Семёнович и нахмурился.

— Берусь попробовать. — Поправился я. — Случай тяжёлый… Но я ведь как раз для этого здесь.

— А! Отлично! Что нужно от нас? — Тут же засуетился заведующий. — Люди, лекарства?

— Отдельную палату, а не вот это всё… — Я обвёл рукой общую палату, где в таком же овощном состоянии, как мой подопечный, находилось ещё десяток человек. И женщины, и мужчины — все вместе. — И несколько часов покоя, чтобы меня не отвлекали и не беспокоили.

— Понял. Сейчас организуем…

Организовал Семён Семёныч всё очень быстро. Через двадцать минут я уже склонился над телом парня и наносил на его грудь Узор Шавки. Шрамы… Эти шрамы жутко мешали, и несколько раз я думал, что ничего не выйдет. Но спустя долгий час, когда Узор был нанесён и активирован, и полыхнул в полную силу, принявшись за дело, я выдохнул. Осталось дождаться результата.

Бесцельно ждать, сидя в палате с моим потенциальным реципиентом мне наскучило быстро. Я вышел в коридор, поймал симпатичную медсестричку, и попросил показать мне ближайший автомат с кофе или столовую. Сестричка оказалась очень сговорчивой, а узнав, кто я, и что делаю в клинике, растаяла и начала строить мне глазки, недвусмысленно намекая на продолжение знакомства у неё дома. Эх! Был бы я здесь не по делам… Вполне возможно. А так, пришлось ограничиться кофе и обещанием позвонить ей…

Вернулся в палату и застал задумчиво склонившегося над моим «пациентом» Семёна Семёновича.

— Диагностической клеймо. — Легко соврал я, глазеющему на полыхающий Узор, Семёну Семёновичу. — Чем оно ярче — тем всё запущеннее. Но процесс идёт.

— Хм. Надеюсь, это клеймо не навсегда. Не хотелось бы мне объясняться с роднёй мальчика. — Проворчал заведующий, но тут же убавил свой ворчливый тон, взглянув на мониторы состояния больного. — Пациенту заметно лучше. Его показатели… Хм… Его показатели, по сравнению с теми что были пару часов назад — просто небо и земля. Могу я сделать несколько дополнительных анализов?

— К сожалению, нет. Нельзя прерывать запущенный процесс лечения. — Снова беззастенчиво солгал я.

— Да, да… Конечно, понимаю. Извините, господин Романов, что вот так ворвался в палату… Просто я видел, как Вы вышли, и подумал, что у Вас ничего не получилось… Ещё раз простите.

Семён Семёнович исчез так же быстро, как и появился, а я продолжил наблюдение. Пожалуй, больше оставлять его без присмотра я не буду...

Через три часа парень впервые заворочался, заставив меня задуматься — хороший это признак, или плохой? А к вечеру, Василий пришёл в себя.

Шрамы с него сошли полностью, кожа порозовела и приобрела вполне здоровый, естественный оттенок, словно попка у новорожденного. Даже не дожидаясь, пока прибегут заботливые сестрички и помогут ему избавиться от ненужных теперь датчиков, он выдернул трубку из гортани, сел на кровати и уставился на меня своими пронзительными зелёными глазами.

— Вы кто такой? И где это я?

А ведь и правда, парень красавчик! Девчонки по такому должны писаться кипятком.

— Ты в больнице. Попал в аварию на своей новой машинке, и врачам пришлось хорошо поработать, вытаскивая тебя с того света. — Проворчал я, признавая своё поражение.

Неудача… Хотя для кого как. Для меня неудача, а для парнишки это была просто колоссальное везение, шанс. Он не просто выкарабкался, он снова будет заставлять девчонок крепко сжимать ножки от желания…

Через пять минут мимо меня начали бегать врачи. Сначала по одному, потом целыми пачками по три-пять человек. Васю щупали, мяли, заглядывали ему то в глаза, то в горло, то в уши, то чуть ли не в задницу… Брали анализы и проверяли его реакции и рефлексы.

Минут через двадцать пришёл Семён Семёныч.

— Получилось… — То ли спросил, то ли сказал он и устало, но довольно улыбнулся.

Сел рядом со мной на кушетку, вытянул ноги и принялся довольно наблюдать за работой своих подчинённых.

— Получилось. — Согласился я.

— Почему тогда грустите, господин Романов?

— Да так… Не знаю… Просто устал. — Соврал я.

— Я знаю, о чём Вы думаете?

— Да? И о чём же?

— Я уже встречал такой Дар, как у Вас. И не раз. — Теперь тяжело вздохнул он. — И всё всегда заканчивается одинаково.

— И как же? — Мне стало интересно.

— Вы молоды, и наверняка уже подсчитываете, сколько сможете заработать на излечении людей. Бросьте эту затею, Вам не дадут.

— Почему? — Удивился я.

— Это Корпоративный бизнес, и в этом бизнесе все места заняты. Никто не даст Вам отжимать кусок жирного пирога. Вас накажут.

— А если лечить бесплатно?

— Бесплатно? — Он хмыкнул. — Да кто же Вам позволит? Бороться с миллиардными Международными Корпорациями, синдикатами…

— А что Император?

— А что он? Как думаете, господин Романов, львиная доля поступлений в казну идёт откуда?

— С медицины?

— Именно. Никто не захочет разрушать хорошо работающий, отлаженный механизм, приносящий охрененные доходы. Вам не позволят ни зарабатывать таким способом, ни лечить людей бесплатно. Слишком серьёзные последствия могут быть.

— Что им один Лекарь?

— Не скажите! Позволят одному, появится второй, третий, десятый. К такому мир ещё не готов. Мой вам совет. Подлечите здесь несколько человек, в качестве практики, потом найдите себе спонсора, старого или больного миллионера, и поступите к нему на службу. Будете лечить его, быть семейным лекарем Вам позволят.

— Так себе вариант.

— Какой есть. Вы не Дон Кихот, не нужно бороться с ветряными мельницами. — Он посмотрел на счастливого и довольного парня, лежавшего на больничной койке, ещё раз тяжело вздохнул и хлопнул меня ладонью по колену. — Послушайте человека, всю жизнь провозившему в этом… соку.

— Спасибо! Я приму ваш совет. — Кивнул я.

Одной проблемой меньше. Я и правда на мгновение задумался об открывающихся перспективах по лечению людей. Поставил Узор Шавки, подлечил, снёс Узор. Следующий! А если дело обстоит именно так, как сказал Семёныч… Бороться с корпорациями я пока не готов…

Да и не было у меня этого в мыслях. Я не собирался менять весь мир и спасать каждого человека. Я не спаситель. Наверное. И я догадываюсь, чем это закончится. Война с Синдикатами это не то же самое, что стычка с Макаром или Демьяновой. Это даже сложно сравнивать.

Бля! Вот это я сунулся! Хотел просто присмотреть себе оболочку на будущее, а чуть не оказался втянут в войну с Синдикатами. Ну нахер! Быстро ищу себе подходящее тельце, ставлю «якорь» и сматываюсь отсюда. Несколько человек мне ради практики дадут вылечить, а мне больше и не нужно…

— Нужно дать ему успокоительные, парню требуется крепкий сон, чтобы полностью выздороветь. — Кивнул я в сторону своего «пациента». — И может поставите ему какие-то восстанавливающие банки или капельницы с витаминчиками? Его организму сейчас очень нужны питательные вещества…

— Да, конечно. — Засуетился заведующий и поднялся с кушетки. — Сейчас распоряжусь.

А мне нужно незаметно удалить с него Узор Шавки, пока будут действовать транквилизаторы. Кто же знал, что он так быстро очухается…

Заведующий быстро выгнал всех лишних из палаты, попрощался со мной и ушёл сам. А через пару минут пришла моя знакомая медсестричка. Стрельнула на меня заинтересованным взглядом, вколола что-то парню, поправила ему подушку и подвесила несколько капельниц. Случайно задела меня своей коленочкой, выходя из палаты, и задумчиво фыркнула. Прости, красавица — не до тебя сейчас.

Узор с Василия я снял быстро. Ломать — не строить. А вот что делать дальше… Нужно будет искать нового донора. Уж что-что, а забирать жизнь и ставить «якорь» на этого парня я не собирался. Не хочу никого убивать ради того, чтобы жить самому. Как бы сопливо это не звучало — но это ведь не безвыходная ситуация, чтобы опускаться до такого.

Я не для этого припёрся в эту больницу, да и он не последний кандидат. Здесь есть ещё как минимум два десятка человек, подходящих для моей задумки. Нужно только правильно поставить задачу Семёну Семёновичу. Мне нужен пациент с необратимой и очень серьёзной травмой мозга.

Тихонько приоткрылась входная дверь, явив мне милое женское личико.

— Извините, — протиснулась в небольшую щель светлая головка симпатичной девушки с пухлыми алыми губками, — там Семён Семёнович такое рассказывает! Это правда, Василию стало лучше? Можно посмотреть?

— Можно посмотреть, если есть что показать в ответ. — Блеснул я своим остроумием.

Дверь открылась чуть шире и в палату протиснулась ещё одна любопытная мордашка. Брюнеточка. Девушки оглядели меня оценивающим взглядом, переглянулись между собой, а потом так же дружно рассмеялись.

— Ну если так, то мы не против. Тем более, у нас точно есть что показать…

А вот с этим я легко согласился, едва девушки зашли внутрь, продемонстрировали мне свои ладные фигурки, и прикрыли за собой дверь…

Им я не смог отказать, учитывая их коротенькие белые халаты, стройные ножки и симпатичные мордашки. Да и всё равно было скучно, а тут хоть какое-то развлечение.

Блондинка тут же задумчиво склонилась над пациентом, и беззастенчиво задрала свой халатик, показав кружевные чулочки и упругую попку. Не нарочно, но учитывая длину халата, по-другому у неё вряд ли получилось бы наклониться.

— Хм… А ведь Семёныч не соврал! — Блондинка впилась в меня подозрительным взглядом. — Как Вы это сделали?

— Секрет! — Пожал я плечами, оторвав взгляд от декольте брюнетки, демонстрирующее мне круглые полушария груди и чёрное нижнее бельё.

— Одарённый! — Хмыкнула та и пренебрежительно скривилась, обесценивая мои заслуги. — Не люблю Одарённых. Наверное, семья этого бедняги отвалила тебе кругленькую сумму за лечение?

Вот стерва!

— Можно подумать, вы лечите его здесь бесплатно. — Парировал я. — Ты не получаешь зарплату, а работаешь здесь исключительно на добровольных началах?

— Я училась для этого десять лет! — Фыркнула брюнетка.

— Зря училась, получается. — Сделал я неутешительный для неё вывод. — Деньги то вы за лечение взяли, а помочь не помогли.

Бля! Я тоже хорош! Вытаскиваю пацана лишь для того, чтобы сделать из него подходящую оболочку… Хотя, уже нет. Я ведь отказался от этой мысли, и денег ни с кого не брал.

— Ну, Лиза! — Попыталась успокоить свою коллегу более разумная блондинка. — Господин ведь прав. И я слышала, никаких денег он не брал.

— Значит возьмёт! Они по-другому не могут! — Не сдавалась брюнетка.

— Не возьму. — Пожал я плечами. — Хоть ты в это можешь не верить, но мне на это насрать, мне твоё мнение как-то побоку.

— Извини! — Секунду помявшись, сдулась брюнетка. — Правда не возьмёшь?

— Да тебе какая разница, что я скажу! У тебя, похоже, на всё своё мнение.

— Ну я же извинилась! — Снова начала заводиться она.

— Простым «извини» здесь не отделаешься. — Теперь была моя очередь выводить её из себя.

Девушка ненадолго задумалась, а затем, видимо приняв какое-то решение для себя, обернулась к своей подруге:

— Ань, выйди.

— Куда? Никуда я не собираюсь выходить! У меня тут пациент, вообще-то!

— Это не твой пациент.

— И не твой! — Не сдавалась блондинка.

— Ань! Выйди я сказала! — Нахмурившись, строго рыкнула на свою коллегу девушка. — Сходи за кофе.

— Ладно. Схожу… — Блондинка со злостью стрельнула глазками в сторону брюнетки, и с сожалением в мою. Вышла из палаты, хлопнув дверью чуть громче положенного, и мы остались с брюнеткой вдвоём.

— Извини. — Тихо произнесла докторша с маленьким бейджиком «Елизавета» на груди. Расстегнула пуговицы на халате и лёгким движением сбросила его к своим ногам, оставшись в черном кружевном белье. — Таких извинений будет достаточно?

— Ещё не знаю…

Я невольно залюбовался её стройной фигуркой. Широкие бёдра, тонкая талия, хорошая, тяжёлая грудь, пухлые губки и розовые щёчки.

— А так? — Лёгкое движение рукой, тихий щелчок застёжки между грудей, и она медленно разводит большие чашечки бюстгальтера в стороны, оголяя свои роскошные холмики с торчащими, возбуждёнными сосками…

Бля! Не для этого я сюда приехал, но снять напряжение после тяжёлого дня мне не помешает…

Лиза просила прощения дважды. И оба раза с громкими криками, прикрывая свои пухлые алые губки ладонью. Небольшая кушетка, стоящая в углу палаты, пришлась нам весьма кстати, а напичканный транквилизаторами пациент, совсем не мешал, хоть это и было немного странно.

Третий раз я попросил Лизу надеть свой халатик на голое тело и попросить прощения ещё раз в нём. Бля! Я даже не подозревал, как сильно может заводить больничная униформа. Интересно, почему так? А после того, как я окончательно «простил» уставшую девушку, ехать домой или искать гостиницу в этом городе было уже поздно.

Пришлось обращаться за помощью. Правда, с этим мне легко помогли. Персонал больницы уже хорошо знал, кто я такой и что сделал с безнадёжным пациентом, поэтому мне легко предоставили отдельную гостевую комнату отдыха. Знал бы, что так можно, затащил бы туда Лизку раньше. А так, пришлось ночевать самому. Но зато выспался.

Проснулся рано. Поведал своего «пациента», убедился, что с ним всё нормально, и оставил паренька со счастливыми родными, а сам пошёл бродить дальше в поисках своего нового запасного тела. Смешно — словно в магазине.

Блуждая по коридорам, встретил Семёна Семёновича. Заново обрисовал ему требования к нужному мне пациенту, и тот, поняв, чего я хочу, уверенно потащил меня в палату, до которой мы с ним вчера не добрались.

— Вот! — Довольно ткнул он рукой и как-то стыдливо отвёл свой взгляд в сторону.

— Что, вот? — Не понял я.

— Вот две прекрасные кандидатки!

— Но это девушки, даже девочки… Я просил мужчину.

— Какая разница? По остальным требованиям они идеально подходят. Молодые, безнадёжные и мозг имеет необратимые повреждения.

Предо мной на больничных койках лежали две девчонки. Такие тощие и немощные, что сквозь тонкую бледную кожу просвечивалась каждая венка на их тонких ручках. Близняшки, на вид лет по двенадцать-тринадцать, но как уверил меня мой сопровождающий, девочкам было почти по шестнадцать.

— Хотите попробовать? — Снова предложил он.

— Что, блядь?! Попробовать? — Успел возмутиться я, и только потом понял, что «попробовать» для меня и доктора имело разный смысл. — Нет!

Не собираюсь я ставить «якорь» на женское тело.

— А почему? — Искренне не понял моего возмущения Семён Семёныч. — Попробуйте, может что-то получится. И что Вас так смутило?

Действительно, что? Бля! По логике врача, я ведь могу им помочь, или хотя бы попытаться… Да тут целая больница, которой я мог помочь. Всё просто — всех людей на планете не спасти, как бы этого не хотелось. Да и не собираюсь я всех спасать. А вот девчонок… Действительно, почему нет? Не в качестве своих оболочек, а потому что могу…

Снова отдельная палата, снова долгие два часа нанесения Узоров, сразу два в этот раз, на обеих девчонок. Узоры полыхнули… и очень быстро потухли. Всё что смогли сделать, они сделали. Может, подлатали какие-то внутренние травмы, убрали пролежни… Я не знаю. Но то, что девочки не пришли в себя и уже не придут, это было понятно. Узоры потухли почти одновременно. Тела я подлечил, а вот разумы — разумы нет, не смог.

И снова неудача… Стёр Узоры и вышел из палаты, отрицательно покачав головой, ожидавшим меня у двери палаты Лизе и Семёну Семёновичу. Столько боли и разочарования я давно не видел на лицах людей. Они надеялись, верили… Вот и помогай после этого… Сделал только хуже.

— Есть кто-то ещё, подходящий под мои параметры? Только точно под мои! — Жёстко спросил я у Семён Семёныча, который наверняка специально показал мне девчонок, надеясь на то, что я не смогу отказать, увидев их.

Сложно его в этом винить. Девочкам мне и самому хотелось помочь.

— Есть. — Кивнул он и тяжело вздохнул. — Пойдёмте…

Три минуты ходьбы и мы стоим у моего очередного «пациента».

— Вот. Василий Разумовский. 42 года, рабочий, электрик, двадцать лет проработавший в нашей больнице. Этим объясняется и то, что он сумел выжить… Несчастный случай произошёл прямо здесь, в больнице, поэтому его успели спасти… Или почти спасти. Всё как Вы и заказывали, господин Романов. Мужчина, не старик, безнадёжный, мозг повреждён.

Ещё один Василий. Простое грубое лицо рабочего, ровный нос, широкие скулы… Нормально. Надеюсь, этот «якорь» мне не понадобится. Так, всего лишь мера предосторожности на случай внезапной смерти, перестраховка. Погибать ведь я не собирался.

Ну ладно, Василий. Приступим…

Глава 3. Василий

У Василия были серьёзные повреждения. Можно сказать, фатальные. Почему его до сих пор не отключили, на что надеялись, непонятно. На больничной койке, подключённое к аппаратам жизнедеятельности, лежало тело… туловище без конечностей и судя по всему, без разума в голове. Идеальный кандидат. Ну и что, что он овощ без ручек и ножек? Всё решается.

Вася-электрик, как это ни странно и не банально, пострадал от своей же профессии. С электричеством шутки плохи. Где-то его так хорошо приложило высоким напряжением, что он лишился не только конечностей, но и большей части своих органов…

— И члена!

— Члена? — Почему-то удивился я.

— Ага! — Подтвердил довольный таким нюансом медбрат, который крутился в палате неподалёку от нас. — Васька остался без члена!

Едва Семён Семёнович отвлёкся на пару минут и отошел от меня по своим прямым обязанностям, его место тут же занял этот весёлый и довольный жизнью парнишка. Наверняка, ему тут было скучно — десять безмолвных овощей, не с кем ни поговорить, ни выпить. Вот он и нашёл свободные уши. Забавно.

— Когда его к нам доставили, член ещё был… — Пояснил медбрат. — А потом одна из сестричек пыталась… не знаю, что она там пыталась, но сгоревший черненький огрызок так и остался в её руках.

— Бля! Зачем ты мне это рассказываешь? — Искренне удивился я ещё раз.

— Ну забавно ведь!

— Не хочу тебя разочаровывать, парень, но нет.

— Тю! Ну и ладно. — Он отвернулся, что-то пробурчал себе под нос и оставил меня наедине с моим новым «клиентом», отправившись присматривать за лежащей возле открытого окна молодой женщиной.

Кроме члена… Бля, привязался же этот член! Кроме всего остального, конечно же, пострадал мозг. Не самый удачный экземпляр, но учитывая мою регенерацию, можно попробовать.

Это произошло полгода назад, и если всё основное подлечили, вернее залечили, то с мозгом ничего сделать не могли. Василий так и не очнулся. И вот это уже давало надежду. Надежду мне, не Василию. Прости, Вась…

— Этот точно овощ?

— Точно, господин Романов. — Уверил меня вернувшийся Семён Семёныч. — Этот точно. Там мозг поджарило до корочки медиум!

Снова эти плоские, вернее чёрствые, врачебные шуточки…

С Василием всё вышло идеально. Всё по отработанной схеме. Отдельная палата, Узор Шавки, два дня ожидания — и на больничной койке лежало здоровое тело взрослого мужчины, с полным комплектом ножек и ручек, и с восстановленными внутренними органами. Да я кудесник!

Такой Василий мне понравился больше. Староват, конечно, 42 года. Но волевое серьёзное лицо, высокий лоб и голубые пронзительные глаза вселяли надежду. Да и времени у меня оставалось всё меньше и меньше перед отъездом. Так что выбирать не приходилось. Оставалось снести Узор Шавки и нанести Узор Якоря.

Ну и как бонус — большой, упитанный, заново отросший и смирно лежавший у Васи между ног, член. Как утверждала его безутешная жена, прибывшая посмотреть на чудо и мечтательно закусившая нижнюю губку — мужское достоинство подросло раза в три, по сравнению с прошлым. Вот так вот!

Женщина не могла нарадоваться своему счастью. Симпатичная, чуточку пухленькая, тридцатипятилетняя матрона, очень обаятельная и общительная. Всё пыталась меня хоть как-то отблагодарить, хоть я просил и не говорить ей, что в выздоровлении её мужа виноват я. Но она, видимо, сама что-то такое поняла по взгляду Семён Семёновича.

А я чувствовал себя последней скотиной и гадом, в душе надеясь, что тело Василия восстановилось, а мозг нет. Я ведь припёрся в больницу не для благотворительности, а с конкретной целю — найти и подготовить себе сосуд. Наверное, я херовый человек. В тайне надеяться на то, что пациент не очнётся и мне достанется его тело. Хотя, без меня Васька всё равно бы откинул копыта через месяц или два, а его тело пустили бы в утиль. Откуда во мне эта гуманность — ума не приложу.

Я подождал до вечера, давая разуму Василия проявиться, а пациенту очнуться. Но чуда не произошло. Если мой Узор и восстановил выжженный электричеством мозг, то потерянное сознание, память, разум — всё что составляло личность Василия, восстановить не удалось. Мозг Разумовского был девственно чист, как пустой лист. Как говорится — одна извилина и то, переходящая в прямую кишку, чтобы тело умело гадить. Хотя, не факт и это.

Приглашённый заведующим специалист, глядя на энцефалограмму мозга, покачал головой, грустно вздохнул, подтверждая мои догадки, и начал присматривать к телу Василия, словно довольный голодный стервятник.

— Не переживайте, господи Романов. — Утешил меня Семён Семёнович. — Вы сделали всё что могли, и уверяю Вас, тело Разумовского послужит ещё медицине и даст шанс многим другим людям.

— В смысле? — Насторожился я тогда.

— Ну… Органы. Они у него тоже восстановились, словно у младенца. Печень — новенькая, сердце — как у спортсмена… Это идеальный кандидат на трансплантацию органов. Не все могут позволить себе дорогих Лекарей, да и Лекари, как Вы знаете, очень осторожно выбирают новых пациентов. А традиционная медицина и трансплантология всё ещё в разы дешевле и неплохо развивается.

Э, не! Не для этого я Ваську вытаскивал с того света. Мне он и самому нужен!

— И когда вы планируете пустить его… на запчасти? — Осторожно поинтересовался я.

— Ну… — Заведующий ненадолго задумался и принялся рассуждать: — Не так быстро, как хотелось бы. Нужно собрать комиссию, признать этот случай бесперспективным… Хотя, можно надавить через страховую. Те тоже не любят платить лишние деньги. Один день поддержания жизни на аппаратах, он ведь сам не сможет даже дышать, мозг то не заработал… Так вот, один день обходится в кругленькую сумму. Обычно, мы говорим семье правду, что это всё бессмысленная трата денег. Некоторые упорствуют, но результат всегда один. Самое долгое на моей памяти — это случай с одним известным аристократом… Богатый и обеспеченный человек… Был. Одарённые не смогли ему помочь, и он пролежал у нас почти десять лет, пока не выжал из семьи все их миллионы, и всё равно его пришлось отключить.

— А если я оплачу его содержание? Поддержание его жизни?

— Вы? — Удивился Семён Семёнович. — Вам это зачем?

— Чувствую ответственность. Не смог помочь человеку. — Лицемерно соврал я.

— Ну, если хотите… — Недовольно пожевал он своими губами. — Если Вам некуда девать деньги…

— Хочу. — Тяжело вздохнул я непредвиденным расходам. — Некуда…

— Но зачем?! Это глупо! Да это и не Ваша забота, Вы же ему не родственник, господин Романов! Не брат, не сват! — Он чуть смягчился. — Да и не виноваты Вы, что не смогли его спасти. Это не Ваша вина!

— Два года. Может меньше. — Сказал я и увидел признаки разочарования на лице врача. — Дайте мне номер счёта, куда я смогу ежемесячно переводить нужную на содержание этого человека сумму. Как только переводы от меня прекратятся, можете его отключать.

Наверняка, он уже успел распланировать, как и куда пойдёт печень Васьки, куда лёгкие, а куда сердце. Мы с ним прям два сапога пара, два стервятника — только мне нужен был Васька целиком, а ему по частям. На душе было гадко и херово, но это лучший вариант, что я смог придумать, чтобы в случае своей смерти остаться здесь, в этом мире.

Я «стёр» Узор Шавки с тела электрика, незачем разбрасываться драгоценными Узорами, нанёс «якорь» и покинул больницу. Можно было ещё парочку «якорей» здесь оставить. Но, как говорится — нельзя класть все яйца в одну корзину. Вдруг здесь будет пожар, или эпидемия, и все мои труды пойдут прахом. Да и дороговато мне обойдётся держать такие «закладки» под аппаратом два года. Это я уже понял. Васька и так мне вышел в кругленькую сумму.

И вот сейчас этот пронзительный возглас «Васька!» всё расставил по своим местам. Я в теле Васьки, а значит, тело Майка погибло. Моё тело… Бля-а-а!

— Вася! Василий! — Донесся до меня счастливый, озабоченный и растерянный голос. — Доктор, Васька пришёл в себя!

Только какого хера я не мог пошевелиться? Тело ведь было в идеальном состоянии! И доктор уверял меня, что с этим телом всё в порядке. Угу. И верь после этого врачам!

Но что-то пошло не так. И надежда на то, что это временно, угасла уже к концу дня. Никакого движения, ничего, кроме бегавших по члену мурашек и работающих век. Ничего! Всё что я мог — это блымать и вращать глазками. Бля! Да я даже языком пошевелить не мог!

Работала б хоть одна рука, и Узор Регенерации достал бы меня из этой жопы. А так… Что теперь прикажете делать? Как нанести Узор, если руки не работают? Бля! Не только руки... Сука!!!

— Семён Семёныч! Васька очнулся! — Снова этот противный голос врезался в мой мозг как раскалённое сверло.

В палату неспешно вошёл Семён Семёнович, подошел ко мне, довольно улыбнулся, вытащил трубку из моего горла, посветил фонариком в глаза, удовлетворительно хмыкнул и мельком взглянул на мониторы над моей головой. Нажал на кнопочку возле кровати, и поднял мою верхнюю часть в полулежачее положение. Завершив эти нехитрые манипуляции, подтянул стул и сел напротив меня.

— Ну, как дела Вась? Помнишь меня?

Да помню… Только как сказать тебе об этом…

— Ну же! Смелее. Чего молчишь?

Бля! Думай быстрее, доктор!

— Ох ты ж… Вась, моргни дважды, если слышишь меня и понимаешь, но не можешь ответить.

«Морг… морг…»

— Ясно… Вы знаете, Василий… — Нахмурился заведующий и перешёл на официальный тон. — Давайте так. Я буду задавать вопросы, а Вы отвечайте. Моргайте глазами. Один раз — «да», два раза — «нет». Договорились?

«Да».

— О! Вот и славно. Пока будем общаться так. Тебя, наверное, беспокоит, что случилось и почему ты здесь?

«Нет»

— Хм… Тогда тебя интересует, почему ты не можешь двигаться?

«Да»

— Ага. Ну так вот. Ты пострадал, когда по-пьяни полез чинить распределительный щит и получили разряд током. Тогда тебе повезло первый раз — ты выжил, мы были рядом и спасли тебя. Второй раз тебе повезло, когда мы нашли тебе Одарённого с Даром Лекаря…

Ага! Нашли они. Я же сам к ним пришёл.

— Этот одарённый стоил нам кучу денег, но все расходы покрыла страховая. И я скажу тебе — это того стоило. За миллион рублей он восстановил тебе руки, ноги и все органы…

Вот скотина! Я тебе это припомню, дай только выбраться отсюда. Ещё и миллион через страховую раздербанили.

— Но что-то он сделать не смог. Это стало понятно только после того, как ты не очнулся после его лечения.

Ну бля! Я ещё и виноват…

— Скорее всего, повреждена нервная система, или спинной мозг. Есть множество других причин: инсульт, травма с повреждением нерва, церебральный паралич, периферическая невропатия… Мы тебя собирали практически по кусочку… Ладно, не буду грузить тебя, мы проведём обследование, и уверяю, всё будет хорошо. В крайнем случае, мы обратимся к тому Лекарю, наверняка это его вина, он что-то неправильно сделал. Шарлатан! Такие деньги с нас взял, а работу свою не выполнил. Но я созвонюсь с ним и потребую, чтобы он приехал и помог тебе.

Ну да, конечно! Созвонись и потребуй. Вот скотина, как технично он с себя всю ответственность снял!

Блядь! Может и правда… Может я где-то напортачил, снеся Узор раньше времени, или Узор не смог с этим справиться? Но в эти варианты верилось слабо… А вот в вариант, где врачи сэкономили на уходе или напортачили сами — в это верилось охотнее. А судя по тому, как он складно и беззастенчиво заливает… Вот гады!

Мой взгляд зацепился за две одинаковые девичьи фигурки. Близняшки всё ещё здесь. Ничем я им не помог. Жаль…

— О! Ты помнишь девочек, Вась? — Встрепенулся Семён Семёныч, увидев, куда я смотрю. — Тот Лекарь, что вытащил тебя, пытался и их тоже вылечить. Ничего у него не вышло. Тебе, получается, крупно повезло. Хотя, может и они очнутся, если ты смог.

Это вряд ли…

Я прикрыл глаза и задумался. Что я могу сделать в таком состоянии немощного и немого овоща? Пожалуй что, и ничего. Остаётся надеяться на чудо… Или на современную медицину… Мне хотя бы вернуть работоспособность одной руки, дальше я уже сам. Вот и как объяснить это докторам? Ладно, подумаю над этим. Время у меня теперь много… Но в первую очередь нужно как-то наладить канал коммуникации…

— Да, кстати. — Снова голос Семёныча вывел меня из размышлений. — Скоро приедет твоя жена, мы уже сообщили ей. Тебе с ней повезло. — Он хитро подмигну мне, пожелал скорейшего выздоровления (смешно!), попрощался и оставил меня с моими мыслями наедине.

Жена? Точно! У Василия же была симпатичная жена…

А к вечеру действительно примчалась жена Васьки. Я помнил её. Симпатичная, хоть и немного толстенькая. Но лишь немного. По крайней мере, для её большой груди и широких бёдер это пошло только на пользу. Знойная бабёнка! Кажется, она даже немного помолодела с тех пор, как я видел её последний раз. Интересно, что на неё так повлияло? Известие о внезапно воскресшем муже?

Сейчас она выглядела лет на тридцать. Плюс-минус пару лет. Высокая, довольная, ухоженная. О таких говорят — «кровь с молоком». Румяная, цветущая, сильная и здоровая. Здоровая в плане здоровья, а не размера.

— Эвелина Николаевна! Добрый вечер. — Вежливо поздоровался с ней учтивый санитар и незаметно подмигнул.

Эвелина Николаевна значит… Эвелина подскочила ко мне, прижалась всем телом, чмокнула в щёку и тут же начала суетиться, бегать, требовать врачей и требовать с них объяснения. Наверное хотела, чтобы они окончательно поставили меня на ноги, и непременно в этот же день. Пробивная женщина. Ваське повезло.

Ничего нового она от них не услышала. Единственное, чего смогла добиться — это отдельной палаты. Ну хоть так. Человеку, который пришёл в сознание, нужен покой и уединение — так сказала жена Василия, и с ней вынуждены были согласиться. Через полчаса мы переехали. Эвелина вышла выпить кофе, а пока её не было, две заботливые медсестрички привели моё тельце в порядок. Вымыли, причесали, переодели. Привели в божеский вид.

Следующий час я слушал краткий пересказ того, что я пропустил за время своего отсутствия. Вернее, пропустил Василий, а слушать пришлось мне. Бля! На это я точно не подписывался. Она успела и порыдать, и пожаловаться на тяжёлую женскую жизнь без мужика, и на счастливых подруг, у которых с этим делом всё нормально. Вспомнила каких-то знакомых, и обсудила их, промыв тем все косточки… Было откровенно скучно.

— Вася, миленький. Не переживай! — Приговаривала Эвелина, лёжа рядом со мной на неширокой кровати и положив голову на мою грудь. — Я поставлю тебя на ноги… Вот смотри, ты уже немножко пробуешь стоять…

«В смысле? — Не понял я. — Что значит стоять?»

А, это! Мой энтузиазм тут же потух. Эвелина игралась со своей новой игрушкой у меня под одеялом, и эта игрушка ей послушно отвечала. Странно, но я чувствовал, как она сжимала рукой мой член, хотя я ведь и её объятия чувствовал. А пошевелиться по-прежнему не мог…

Хм… Глядишь, она так действительно поставит меня на ноги. Я прикрыл глаза и принялся принимать лечебные процедуры…

— Миленький! Я так рада! Так счастлива, что ты вернулся. — Шептала мне на ухо Эвелина и прижималась ко мне своей большой мягкой грудью. — О! А что у тебя там? — Она игриво нахмурилась и откинула с меня одеяло. — Ого! Какой он у тебя огромный. Погоди, так это что, медсестрички, эти проститутки, тут тебя трогаю и моют?! Вот шлюхи! И ты им позволяешь? Ну ладно, тебя я прощаю. Но с ними разберусь! — И кокетливо добавила: — Давай покажу тебе, как я скучала по тебе…

А чувствительность в члене была, как ни странно, очень хорошая! Я почувствовал горячее женское дыхание на головке, а затем мягкие пухлые губки, обхватившие её.

— Так это что получается, — донёсся до меня голосок Эвелины. — Этот член ещё девственный? Он ещё не пробовал ни одну женщину… Вот это да!

Хм… А ведь получается что так…

— Так хорошо, милый? — Снова мягкие губки принялись посасывать головку, а язычок выписывать хитрые зигзаги. — Вот так, молодец… Ох! Какой же он огромный, даже не помещается во рту… А если попробовать так…

Через мгновение жёнушка Василия взгромоздилась на меня, задрала платье, отодвинула в сторону трусики, и, приставив головку члена к своим розовым лепесточкам, села на меня и тихонько застонала.

— Ух ты! Какой же он… огромный и горячий! Да, давай так, зайчик! Давай, сделай мамочке приятно! Ох, как же мамочке хорошо на таком членике!

Как говорят — не можешь сопротивляться, расслабься и получай удовольствие. Это точно про меня.

Эвелина завелась не на шутку, начала двигаться вверх-вниз и постанывать. Спустила бретельки своего платья и вывалила огромную грудь с большими ареолами. Положила ладони на сиськи, сдавила соски, пропустив их между пальцами и тихонько заскулила:

— И-и-и-и! Да, да! Так, миленький!

Женщиной она была симпатичной. Кругленькое лицо, короткая причёска, пухлые губки, да и груди очень ничего! Даже избыток лишнего веса не портил её, а придавал определённую изюминку. А тугая, тесная щелка сжимала член так крепко…

Блядь! Вот как выкрутить чувствительность на минимум, я же сейчас…

— Ох ты ж… проказник! Сделал это прям в мамочку! Ну ничего, тебе можно. Только тебе я это и позволяю… — Довольно прошептала Эвелина, наклонилась ко мне и чмокнула в губы. — А ещё разочек сможешь? Давай попробуем…

Оказалось, член Васи мог. И не раз… Чему Эвелина искренне обрадовалась.

Этот марафон длился целый месяц. И каждый раз по одному сценарию. Она приходила каждый вечер, ложилась рядом, что-то рассказывала, а потом начинала играть с моим членом. Через какой-то промежуток времени, запрыгивала сверху и пускалась в пляс. Не сказал бы, что было неприятно… Но однообразно. Иногда она ещё разок делала это утром, перед уходом на работу. Так сказать, утренняя разминка.

И вот только спустя месяц алгоритм немного поменялся. Сегодня она не сразу полезла мне в штаны, вернее под одеяло. Долго лежала рядом и молчала, я даже забеспокоился. Но потом тихонько произнесла, словно решившись на какой-то шаг.

— Вася. Миленький. Я так скучала по тебе… Я тебе была верна, не изменяла… Я хранила тебе верность! Но мне так не хватало ласки… — Она разрыдалась. — Прости… Наш сосед, Витька хромой, стал приходить и приходить. То шкаф починит, то с сантехникой поможет, то коробочку конфет принесёт. А то цветы. Ну я и подумала, дам ему разок… В благодарность… Ну а что? Нельзя было? — С наездом и упрёком высказалась она. — Я же живая, мне тоже хочется тепла. А ты тут лежишь, прохлаждаешься! Да и было всего два раза только! И то давно — уже несколько месяцев как прошло… Пойми! Больше между нами ничего не было, и теперь не будет, обещаю! Да и не сравнится он с тобой! — Она ласково положила руку на мой пах и улыбнулась. — Ты ведь вернулся ко мне, любимый!

Наклонилась, прижалась своей грудью крепче, и принялась целовать меня в губы.

— Прости! Прости! Прости… — Нацеловавшись, успокоилась и продолжила, положив мне голову на грудь и не глядя в глаза. — Потом был ещё разок с доставщиком молока… Просто он был такой милый, молоденький. Неопытный. — Жена Василия мечтательно улыбнулась. — Но и с ним только три раза было. Я так-то не очень молоко люблю…

Эвелина помолчала, тяжело вздохнула, и продолжила свою неожиданную исповедь:

— А ещё ко мне на работе стал начальник подкатывать! Ты представляешь! У Альберта Андреевича жена и трое детишек, а всё туда же. Ну я ему сразу дала понять — я женщина серьёзная, замужняя. И интрижки на работе не приемлю. — Снова тяжёлый вздох. — Правда, он потом мне зарплату прибавил почти в два раза. Представь, какой он хороший. Узнал, что нам с тобой деньги нужны и молча прибавил. Ну я же порядочная женщина… Я не могу не отблагодарить человека, тем более, когда он вот так, от чистого сердца… Но ты не подумай, это всё ради нас с тобой! Я не шлюха!

Эвелина задумалась и нахмурила лобик.

— А знаешь, что он мне сказал тогда? Говорит, это не моя заслуга, а Андрея Сергеевича из бухгалтерии. Ты его не знаешь, молоденький такой мальчик, только из института к нам пришёл. Так вот, Андрюша как услышал про моё горе, так сам пришёл к Альберту Андреевичу и потребовал, чтобы мне повысили зарплату. Получается, мне пришлось обоих благодарить… Сразу, чтобы два раза не выражать благодарности, Альберт Андреевич вызвал Андрюшу в кабинет и предложил отблагодарить их обоих. Ох и выдумщики они, оказывается… — Эвелина мечтательно прикрыла глазки. — Так что, можешь не переживать, твоя жена умеет быть благодарной. У меня, кстати, никогда сразу двух мужчин не было. Один спереди, второй сзади…

Бля! Что за херню я сейчас выслушиваю?! А ведь разговор начался с того, что она сказала о своей верности… Хорошая блядская верность…

— Ух ты ж, блядь! — Вдруг выкрикнула она. — Чуть не забыла! Доктор ведь тебя с того света вытащил, а у меня и денег не осталось, чтобы отблагодарить его. Но с доктором у нас ничего не было. Я ему только два разочка отсосала и всё. А вот санитар, который за тобой ухаживает… Он почему-то не любит оральный секс. Ему только в зад нравится. А я в зад не очень, ты же знаешь… Пришлось терпеть… Зато посмотри, как они тебя с того света достали и как заботятся о тебе! Не зря я старалась! Ох не зря!

Охереть! Хоть это вечер выдался весёлым. Такие истории не каждый день услышишь.

— А ещё и этот старикашка Главврач! Вот же противный, до ужаса! Ты представляешь, хотел тебя от аппарата отключить. Он мне больше всего не понравился! Смотрит так на меня своими наглыми глазками, и раздевает мысленно. Как будто я дура, не понимаю, что ему нужно от одинокой беззащитной женщины… Эх, Вася…

«Эх, Вася!» — Повторил я за ней мысленно.

— Ещё я свечки ходила в церковь ставить… За твоё выздоровление. Правда батюшка сказал, что свечки это так… Сказал, все несчастья от того, что я грешу много. Блядую! — Эвелина потупила глазки и расплакалась…

Ну, может батюшка и недалёк был от истины. Неплохой человек, сразу в корень зрит…

— Почему он сказал, что я грешу много? — Рыдания стали потихоньку затихать. — Батюшка сказал, что есть только один способ очиститься от грехов…

Дай, догадаться. Священник тебя тоже трахнул? Бедный Вася! Хорошо, что он не очнулся в этом теле, иначе умер бы от стыда.

— Я ходила к нему целый месяц для покаяния… Странные у них покаяния, конечно. Отец Потап говорит — клин клином вышибают. И чтобы грех снять, нужно все грехи в точности повторить… Первый раз я справилась за две недели. Но ты не очнулся. Отец Потап сказал, что грех сильный. Пришлось всё заново делать, по новой. Только Отец Потап слабый стал, он уже не молод, примерно твоего возраста. За него два его молоденьких послушника работали. И день и ночь, бедненькие… Представляешь, как им тяжело? Со мной то им ещё повезло, а вот если страшная баба придёт каяться, или старая. Бедненькие…

Ага. Бедненькие…

— И что ты думаешь? Ты очнулся спустя ровно тридцать два дня! Отец Потап сказал, что это знак! Так и должно было быть. Еще нужно будет месяц отходить на епитимью, и ты окончательно выздоровеешь. Так сказал Отец Потап.

Бля! Бедный Вася…

— Ты простишь меня? Моргни, пожалуйста!

Я не выдержал и моргнул один раз — «да».

— Я знала! Я знала, ты всё поймёшь. Завтра же начну ходить к отцу Потапу, твоё здоровье вымаливать!

Бля-я-ядь! Что б я сдох!

Всё закончилось примирением в постели, если так это можно назвать. Она мирилась, а я просто получал удовольствие. Такая терапия мне нравилась… Но блядь! Я не хочу так провести всю свою длинную жизнь! Вот таким вот членом с придатком в виде Василия.

А утром меня обрадовал врач. Так провести всю свою жизнь мне не получится… Ну, или как она там сказал…

— Василий! — Бодрым голосом начал он. — У меня плохие новости… У вас осталось месяца три от силы. Может четыре…

— До чего три месяца? — Осторожно уточнила Эвелина.

— К сожалению, самочувствие больного значительно ухудшилось. Органы отказывают... Такое впечатление, что его тело не хочет жить…

Ещё бы! Кому такая жизнь понравится…

— С тех пор как он очнулся, и мы отключили аппараты, — доктор пожал плечами, — он медленно умирает. Мы ничего не можем сделать. Наверное, это из-за того, что его тело слишком долго поддерживалось на искусственном жизнеобеспечении. Но я склоняюсь к тому, что виноват тот Одарённый. Мы, к сожалению, пока так и не смогли с ним связаться, но попыток не оставляем. И вы не отчаивайтесь, и надейтесь на чудо. Тем более, в вашем случае чудес уже было достаточно. Ничто не мешает ещё раз проявиться чуду.

Бля! Вот те новость! Я то думаю, чего мне каждый день всё херовее и херовее. И сплю я почти всё время… А я, оказывается, умираю. Ну и славно! Этот блядский цирк меня порядком утомил.

А у местных врачей хорошее лечение — надейтесь на чудо… При том, что чудес то и не было до этого… Сука! А ведь такой хороший вариант был с этим телом… Если бы у меня хоть одна рука работала — я бы нанёс Узор Регенерации и продемонстрировал чудо… Блядь! Всего одна рука…

Неделю супруга Васи горевала. Да так сильно, что это слышала вся больница. Я уж думал, что с тремя месяцами врач погорячился, в таком темпе, на износ, я и месяц не протяну.

А через неделю состоялся наш прощальный с Эвелиной разговор. Или монолог. Тут хер поймёшь.

— Пойми, Вась! Каждый день твоего содержания здесь обходится мне в огромную сумму, а страховая… Прошло уже полгода, срок полиса вышел три дня назад, и мне нужно тянуть тебя самой. Я не потяну. Прости!

Она разрыдалась, лёжа у меня на груди, а её рука по привычке крепко сжимала мой член под одеялом, словно прощаясь с ним… Интересно, по кому она больше убивалась, по Ваське или по его члену?

— Мне вот тут врач выдал… — Она достала откуда-то небольшую ампулу и продемонстрировала её мне. — Сказал, ввести в твою капельницу, и через час ты тихо уснёшь и не проснёшься. Прости…

Снова слёзы, снова крепкая рука сжимает моё хозяйство…

— Всё равно ты умрёшь, Вася. Так что лучше так, зачем оттягивать неизбежное. Тихо, мирно и безболезненно. Эх, такой хер пропадает…

Ну вот и ответ на мой вопрос…

Честно, я был ей даже благодарен. Мне не пришлось лишние несколько месяцев ощущать себя беспомощным овощем, а потом медленно угасать.

Нарыдавшись, Эвелина тихонько встала, достала шприц, набрала жидкость из ампулы и тихо ввела её в мою капельницу. Затем вернулась и прилегла с краю кровати, обняв меня рукой. Лежали мы долго, в полной тишине. Затем Эвелина тихонько вздохнула, поднялась на локте, посмотрела в моё лицо и с заботой в голосе спросила:

— Попрощаемся, Вась?

Её рука снова сжала моё хозяйство и я почувствовал, как член начинает твердеть.

Бля! Опять? Даже сдохнуть спокойно не даст! Что за жизнь…

Глава 4. Небо в клеточку

Второй мой якорь был… Да, в тюрьме! На этот раз не в тюрьме немощного тела, а в самой настоящей, обычной тюрьме для преступников...

И всё равно этот парень был поприятнее Василия. Хотя бы тем, что он не был овощем и мог двигаться. С одной стороны. А вот с другой... Это был отброс общества, который должен сгнить в этой самой тюрьме. Такого не жалко, и никакие моральные принципы меня не мучили. Заменил я его и всё.

Опять же, с одной стороны это хреново. Тюрьма! Оказаться в тюрьме. А с другой — почему нет? Тут тепло, тихо, он никуда не денется, за ним приглядывают, и он в безопасности. Что может случиться с человеком, который должен сидеть в одиночной камере всю оставшуюся жизнь? Ничего! Идеальный вариант. А учитывая то, что он мне обошёлся в разы дешевле того же Васи… Нужно было сразу по тюрьмам прошвырнуться.

И всё-таки, тюрьма это непредсказуемое место. И значит, пока я не окрепну, пока не нанесу несколько Узоров — мне нужно поберечь тело Ярика. С Васей мы расстались неожиданно быстро, с Ярославом расставаться я был не готов. Да ещё и тюрьма была всего в десяти километрах от нашего города. Я практически дома. Алина, Эля, Дарья… Только Яна далеко. Надеюсь, с ней всё в порядке. Помочь ей сейчас я всё равно никак не мог.

Это тело мне обошлось практически даром. Мне нужно было найти точки соприкосновения с начальником тюрьмы, подружиться с ним, предварительно узнав, чем тот интересуется, чем живёт и чем увлекается. Всё было до банальности просто. У пятидесятилетнего бывшего военного Александра Васильевича, а ныне начальника тюрьмы строго режима «Ворон», была молодая супруга. А вот сил у Александра Васильевича на неё катастрофически не хватало. Мужских сил…

Зачастил Александра Васильевича по мужским докторам. И простату подлечить, и шлаки подчистить, и сосудики, и кровообращение, и сердечко. Всё, что влияло на мужскую силу. И так он отчаялся бегать по врачам традиционной медицины, которых уже стал открыто называть «шарлатанами», что начал подыскивать контакты Одарённого Лекаря.

О! А я ведь так удачно, совсем недавно поднаторел в этом нелёгком лекарском искусстве.

Дальше всё было делом техники. Я явился к нему на приём, предложил свои услуги и назвал неподъёмную для старого вояки сумму — два миллиона. Чем вогнал своего нового друга в какой-то режим прострации.

— Два миллиона или… Или возможность провести эксперимент с вашими подопечными в вашей тюрьме.

— Какой эксперимент? — Заинтересовался вторым вариантом Александр Васильевич.

— Безобидный. Мне же как лекарю нужно расти, а становиться подопытным кроликом никто не спешит. А тут как раз Вы, с двумя тысячами добровольцев в кармане.

— Две тысячи я не дам. — Тут же испугался Александр Васильевич. — Будет утечка информации, полетят головы… Моя голова.

— И не нужно. Нужно всего несколько экземпляров. Может и одним обойдусь, если повезёт. — Успокоил я его…

Дальше всё пошло по отработанной схеме. Каталог с заключёнными, словно в магазине, и выбор тушки. Я выбрал 27-летнего Ярослава Ярового, осужденного за убийство и изнасилование, ткнул пальцем в досье несчастного счастливчика, спустился с охраной в его одиночную камеру, молча вырубил парня, как только мы остались одни, нанёс на него «якорь», и ушёл.

Потом недолго пообщался с начальником тюремной охраны в курилке и просто передал ему небольшой конверт с денежной премией и просьбой присмотреть за парнем. Чтобы с ним ничего не случилось, чтобы он отсидел свой срок до конца без всяких форс-мажоров. Не знаю, что подумал этот строгий суровый дядька, но буркнул себе в усы «сделаем в лучшем виде», и никаких вопросов не задавал. Так даже лучше.

А вариант с парнем в тюрьме в качестве якоря был неплохой. Парень сидел в одиночке, с другими заключёнными не пересекался, так что на ближайшую пару лет, точно был в полной безопасности. И от того, что его тело будет занято мной, миру станет только лучше. Если, конечно, я займу его тело. Это ведь был просто запасной вариант. И даже не вариант «А». Кто же знал, что я так скоро им воспользуюсь…

Договорённость с начальником тюрьмы тоже была простая. Парня держат в одиночке, заботятся, регулярно проверяют, чтобы он был цел и здоров, кормят и… и всё. Я даже не сомневался, что всё будет хорошо…

Вот только глаза я открыл не в тесной одиночной камере. Это была просторная комната со стоящей у белой стены узкой кроватью, на которой я спал. Ни окон, ни дверей. Только дверной проём, из которого лился приглушённый свет соседней комнаты. Ба! Да это же больничная палата. А окон нет, потому, что я на больничной койке в тюремной больничке!

Я даже успел немного испугаться, но пошевелил руками, и успокоился. Руки работали, тело слушалось. Всё остальное — херня! Прорвёмся…

Попытался встать, и тут же скрутился от острой жгучей боли в боку. Теперь ясно, по какому поводу я здесь оказался. Немного «приболел». Торс перевязан бинтами, пахнет лекарствами и чем-то ещё. Давно не пользовался никакими лекарствами, но этот запах не забуду с самого детства.

Как он вообще выжил? Мой подопечный… Резаная рана в боку, и не одна. Я отодвинул край бинта и увидел под ним три колотые заштопанные дырки. Хорошо же его пырнули. Интересно, как? Если парня должны были держать в одиночке. Да уж. Никому нельзя верить!

Осторожно сполз с койки, тихонько кряхтя и морщась от боли, немного постоял, переводя дух и придерживаясь за кровать. Дождался, пока перед глазами перестанут мельтешить круги и разводы, и тихонько двинулся на разведку. Привязывать или пристёгивать меня не стали. Либо думали, что сбежать в таком состояния не смогу, либо, бежать было некуда.

Прошёлся по тёмной комнате, разминая ноги и привыкая к себе новому. Огляделся, хотя глядеть было и не на что. Две койки, одна из них моя, вторая свободная, шкаф, стол и два стула. Ну ещё и закрытый шкаф у стены, и какая-то металлическая стойка, похожая на вешалку возле кровати. Здесь всё понятно. А дальше, я двинулся на свет, словно мотылёк.

Ещё одна комната. Два тёмных окна с толстыми решётками — на улице глубокая ночь. Больничная белая кушетка, два шкафа, закрытый сейф, скорее всего с лекарствами, два стула и рабочий стол с горящей на нём настольной лампой. Вот от лампы весь тусклый свет и шёл, других источников освещения в комнате не было.

Самое интересное было за столом. За столом, вернее на нём, положив голову на скрещенные руки, спала девушка, медсестричка в коротком белом халате. Дурёха! Два вопроса. А если бы не я очнулся здесь, а этот утырок? И почему мне всё время везёт на девчонок? На симпатичных девчонок.

Ладно, наверное, я не должен был очнуться, тело потряхивало от транквилизаторов, и я только держался за счёт своего переноса и бурлящего в крови адреналина.

Из этой комнаты вело два выхода. Тяжёлая крашеная несколько раз зелёной краской металлическая дверь с глазком и большим электронным замком, с горящим красным индикатором и десятью кнопками. И ещё один тёмный дверной проём, в который я сразу же заглянул, просто чтобы убедиться, что там точно такая же комната, как и моя. На одой из занятых коек тихонько посапывал седой мужичок. Наверняка, такой же больной, как и я. А вторая койка пустовала. Понятно. Ничего интересного.

Снова вернулся к девушке. Светленькая, молоденькая, симпатичная. Сложила губки бантиком во сне и так и уснула на раскрытых книжках и конспектах. Студентка, что ли? Присмотрелся — куча медицинских учебников по хирургии и анатомии. Да она учится на врача! Забавно.

Махнул на неё рукой и пошёл к себе. Забрался на свою койку и тихонько улёгся, глядя в перфорированный потолок. Бок, конечно, горел огнём, а к современной медицине я никакого почтения не испытывал. Жутко хотелось подлечить себя самому, но наносить на это тело Узор Регенерации сейчас не вариант. Вдруг, девчонка проснётся. Отвлечёт, прервет концентрацию, или подумает, что я себя калечу и ринется спасать. Нахер, нахер! Да и темно здесь.

Ладно, потом разберусь. Главное, что я снова жив и на ногах. Жизнь налаживается…

Вытянулся на кровати, закинул руки под подушку и прикрыл глаза. Но тут же открыл снова, наткнувшись на что-то холодное под своей головой. Порылся, и через секунду вытащил блестящий хромом двадцатисантиметровый медицинский скальпель. Ох и Ярик! Успел умыкнуть.

Скальпель вещь хорошая, как раз для нанесения узора. Нужно будет только затупить его немного. Сунул своё новое приобретение обратно, закрыл глаза и попытался заснуть.

Лежал долго… Думал, планировал, вспоминал. Узоры, Яна, Патрик, Алинка, Николь, Маша… Не в таком порядке, но мысли путались. Наверное, из-за транквилизаторов в крови.

Мои размышления прервал какой-то шорох, посторонний непривычный звук. Какая-то возня и тихий, едва заметный то ли вскрик, то ли стон… Я приподнялся на локте, снова поморщившись от боли, и наклонился чуть в сторону — как раз с такого положения была видна зелёная входная дверь.

А через пару секунд красный огонёк на замке загорелся зеленым, и дверь тихонько открылась, пропустив внутрь три бесшумные тени. Трое парней — два здоровых бугая и один щуплый и мелкий, похожий на меленького грызуна, только что прибывшего с ближайшей помойки. Маленькие глазки, узкое лицо и редкие зубки. И мелкий, видимо, был за старшего в этой тройке.

Девушка тоже очнулась от шума, в ужасе вытаращилась на незваных гостей, резко нырнула рукой под стол и принялась ожесточённо что-то нажимать там…

— Ну что, цыпа! Допрыгалась? — Радостно ухмыльнулся мелкий, сделав размеренный и наглый шаг в сторону девушки. — Что, кнопочка не работает? А мы её обесточили на входе. Прикинь! Когда охранника в расход пустили. И теперь тебе, дорогая моя, никто не поможет.

Двое его друзей тихонько поржали, обошли кабинет, осматриваясь, и встали спинами к моей комнате, загородив почти весь обзор.

— Милая, мы к этому два месяца готовились. Вычисляли код на двери, график, режим смен. Поверь, нам теперь никто не помешает! — Мелкий сделал шаг и приблизился к девушке вплотную. — А если завизжишь, мы тебя порежем.

Крысёныш был очень убедителен. И его завораживающий голос гипнотизировал, словно взгляд змеи. Девушка поникла, опустила голову и затряслась. Откуда-то в её руке взялся точно такой же скальпель, как у меня под подушкой, она дёрнулась в сторону мелкого, но ей не хватило то ли смелости, то ли уверенности, и удар вышел вялый и неточный.

Парень легко увернулся, перехватил руку девушку своими крепкими и цепкими мужскими пальцами, и второй рукой отвесил девочке глухую сильную пощёчину, прошипев «Тварь!». Голова девушки дёрнулась, из губы брызнула кровь. Она тихонько вскрикнула и сразу затихла. Скальпель перекочевал из рук в руки, и исчез в кармане Крысёныша.

— Мне так даже больше нравится! — Снова спокойным, уравновешенным голосом произнёс Мелкий. — Когда сопротивляются.

Он схватил девушку за руку, вздернул со стула, прижал к себе, и заломил её руку назад, снова заставив медсестричку тихонько вскрикнуть.

— Не кричи! Крикнешь ещё хоть раз, вырежу язык! Поняла? Кивни, если поняла.

Через секунду развернул её спиной к себе и сунул руки под халатик. Пару раз дёрнул рывком и кинул на пол разорванные женские трусики. Раздвинул ноги девушки, хлопнув рукой во внутренней части её белых ляжек, силой уложил животом на стол, и снова запустил руки под белый медицинский халатик.

— О! Да ты совсем мокрая! Чувствуешь моей палец внутри? А здесь? Ого, да не заглатывай ты так, словно голодная! Хочешь ведь, сучка! Я всегда знал, что ты та ещё блядь! Нормальные сюда работать не пойду. Мечтала, небось, что кто-то из зеков, соскучившихся по бабе, присунет тебе? Повезло, сегодня нас тут трое таких!

— Мне нужна была практика, чтобы поступить на бюджет. А мест больше нигде не было. — Зачем-то попыталась оправдаться девушка.

— Заткнись, сучка! Я тебя не спрашивал! — Прорычал Крысёныш ей в затылок, наклонившись и прижавшись к ней сзади. — Ух! Как у тебя там горячо! Сейчас-сейчас… Потерпи…

Он продолжал мацать девушку под халатиком, приговаривая и подбадривая себя.

— Теперь ты до утра будешь отрабатывать свою жизнь. Будешь плохо себя вести, оттащим к парням в блок «А». В «А» у нас одни отморозки, ты же знаешь. Так что, тебе же выгоднее быть послушной девочкой, трое здесь лучше, чем два десятка там. Поняла?

— Поняла, поняла… — Сквозь слёзы промычала блондинка.

Мне надоело это слушать и наблюдать издалека. Я сполз с кровати, вышел из своей комнаты, протиснувшись между офигевшими от такой наглости амбалами, и пошёл в сторону умывальника.

— О! Ярик, ты живой?! Я думал, ты сдох. Тебя же Серый порезал вчера! — Удивился Мелкий, и даже перестал лапать девушку. — Не мозоль глаза, и мы тебя не тронем. Тем более, это не школьница — не твой вкус.

— Без проблем. Я только воды выпью, а то сушит…

— Да, пей. Без проблем. — Разрешил Мелкий, оскалился и покачал головой.

Я ненадолго присосался к крану, напился, вытер губы тыльной стороной ладони, и пошел к «себе». Снова нагло протиснулся между здоровяками, бросив:

— Не шумите только, а то мне рано вставать.

— Юморист. — Хмыкнул Мелкий. — Иди давай! И не высовывайся.

Я дошёл до кровати, сел на край и задумчиво посмотрел на тройку парней. Ну вот почему я не могу пройти мимо, когда страдает девушка? Особенно симпатичная. И вроде никто меня не воспитывал так… Понятно, в нашем мире мы девушек бережём, их мало. Но тут же их полно, только свистни. Да и не в лучшем состоянии я сейчас… Еле на ногах стою. Ну порезвятся парни с ней, и утром отпустят… Наверное…

Подумаешь! У такой симпатяжки, наверняка, было не меньше десятка парней, а может и больше… Тремя больше, тремя меньше…

Девчонка тихо всхлипнула в соседней комнате, и я снова мысленно выругал себя. Блядь! Херов спаситель!

Крысёныш вволю налапавшись, задрал халат и оголил две белоснежные ягодицы медсестрички.

— Ох! Ох и повезло нам, пацаны! Она ничего так. Симпатичная. Худовата, я люблю побольше, попышнее и посочнее. Но сегодня и такая сойдет.

Я достал скальпель, проверил пальцем остроту лезвия и не спеша побрёл на выход из своего убежища…

Первый из тройки получил короткий удар в висок, и рухнул, как подкошенный столб. Второй попытался увернуться, и даже технично махнул кулаком в мою сторону, приложив меня по касательной в скулу, за что получил скальпелем по горлу. Упал на пол и стал забрызгивать всё своей кровью. Скальпель что надо! Словно по маслу прошёл.

От его удара меня тоже слегка повело, а может это всё лекарства в моей крови… Я упал на карачки, считая звёздочки в глазах и потряхивая головой.

Крысёныш среагировал моментально. Прыгнул в мою сторону и двумя короткими взмахами полоснул меня по груди и рукам. Сука! Какой же острый скальпель!

Я чуть отстранился назад, пропуская очередной его удар, и нанёс свой, всё ещё зажатым в моей руке коротким хирургическим инструментом, прям в промежность мудаку. Импровизированный ножик вошёл во что-то мягкое по самое небалуйся, и Крысёныш мерзко заскулил, прижав руки к своему паху, где разрасталось огромное кровавое пятно на его светло-серых тюремных штанах.

Я быстро встал, насколько мог быстро для своего состояния, и коротким ударом в мерзкую рожу отправил его в нокаут. Наклонился над ним и контрольно свернул ублюдку башку. Бля! Можно было обойтись без этого, но не люблю оставлять за спиной должников…

Меня снова повело, и я предпочёл плюхнуться на жопу, чтобы не упасть. По груди и руке бежало что-то тёплое и густое… Сраный Крысёныш, сумел меня полоснуть дважды…

Взглянул в сторону врачебного стола, на котором всё так же светила белизной прелестная женская попка, и удивленный, но внимательный девичий взгляд, изучающе смотрящий на меня.

— Всё нормально. — Успокоил я девушку. — Прикрывай жопу и дуй отсюда.

Она охотно послушалась. Выпрямилась, развернулась, поправила халатик… Но бежать никуда не стала. Достала из ящика стола какие-то баночки, бинты и рулеты, и подбежала ко мне, плюхнувшись передо мной на коленки.

Полы её халатика расползлись в стороны, явив мне белый бритый лобок и аккуратную щелочку между губок. Забавно… Что-то шевельнулось в моей… душе. Ух ты! Я даже в таком состоянии хочу трахаться… А, точно! Перенос в новое тело, гомоны… Я и забыл…

— Ты как? Дай посмотрю. — Сразу принялась изучать она меня. — Бля! Неплохо он тебя покромсал. Сиди смирно, сейчас обработаю, забинтую и заклею. Зашьём потом.

Делала она это быстро, молча, ловко и профессионально. Одну рану на груди, пришлось зашивать, и мы перебрались на кушетку. И только когда закончила, и села рядом со мной, её руки затряслись. Запоздалый шок.

— Так ты говоришь, собираешься поступать? — Нарушил я тишину. — Хочешь стать врачом?

— Ага.

— Хирургом?

— Как догадался? — Посмотрела на меня будущая врачиха своими голубыми глазами.

— Хорошо зашила, быстро. — Хмыкнул я.

— Правда? — Почему-то обрадовалась она.

— Зачем мне врать?

— Действительно… Я крови боюсь… Боялась.

— Шоковая терапия. Теперь, выходит, не боишься.

— Да как увидела тебя в крови, так и не думала об этом… — Она окинула взглядом свой маленький кабинет. — Да и тут всё… Словно свиней резали. Ты посмотри, всё в кровищи!

— Это да. — Я ободряюще улыбнулся ей. — Нужно, наверное, охрану вызвать.

— Да, точно! — Девушка подскочила, снова поправила свой окровавленный халат и собиралась уже убежать, но я остановил, схватив её за руку.

— Ты только предупреди их, что я тут не при чём. А то знаю, ворвутся сюда с дубинками, и начнут мочить…

— Хорошо. Скажу…

Через три минуты в кабинет врача действительно влетели пятеро парней в форме, с огромными прозрачными щитами и длинными дубинками. Я как в воду глядел.

Один из них зло зыркнул в мою сторону, но я лишь продемонстрировал ему пустые руки и безобидную морду лица. Кажется, этого хватило… А потом началась суета…

На меня накинули наручники, на всякий пожарный. Кто-то бегал, кто-то прибегал-убегал. У девчонки всё время что-то спрашивали, косясь в мою сторону, переспрашивали. Потом пришёл начальник охраны. Потом седой старик, оказавшийся местным доктором. Проверил мои раны, похвали свою стажёрку, и дал добро, разрешив меня забирать. Куда, интересно?

Через пять минут узнал куда. На месяц в изолятор! Наказание за драку в лазарете. Наказание? Парня порезали — он ещё и наказан за это. Весело тут у них. Ну и хер с вами! Изолятор даже лучше, никто не будет мешать…

Меня заткнули в маленькую комнатку два на два метра, с кроватью, умывальником и туалетом, и я, наконец, смог спокойно поспать…

Проснулся рано утром, когда в отсек с раздачей еды на двери просунули утреннюю порцию. Еда это хорошо! А вот чувствовал я себя ох как херово! Всё тело ломило и болело. Нужно было что-то срочно решать.

Встал, умылся, заставил себя сожрать невкусную тюремную кашу и снова присел на кровать. Нащупал в подвороте штанов тонкий металл скальпеля и ухмыльнулся сам себе. В этой суете умудрился незаметно вынести холодное оружие из лазарета, и никто меня даже не обыскал. Ну что ж. Тогда к делу.

Затупил лезвие об пол, лёг на кровать и принялся рисовать Узор Регенерации на уцелевшей половине туловища. Работа предстоит небыстрая и нудная, но нужно поторапливаться. Непонятно, что меня ждёт дальше, нужно быть готовым ко всему…

Управился я примерно за час. Положил ладонь на узор, мысленно коснулся его и активировал. Словно первый раз. Узор полыхнул и затих, притаившись и приживаясь в моём новом теле. А я повернулся на бок, укрылся одеялом и уснул…

Проснулся, когда в дверь стучался обед. Есть хотелось просто жуть, и в этот раз я смёл всё без остатка. Выставил помытую посуду в приёмник еды, напился воды из-под крана, и принялся исследовать своё новое тело. Боли и слабости уже не было. Раны успели немного зажить, пришлось даже притормозить Регенерацию. Моментально выздоровевший заключённый нам тут не нужен.

Я размялся, отжался, проверил растяжку, постоял в планке, стал в стойку на руках. Неплохо. Мышцы, пластика. Вот как должен выглядеть эталонный сосуд — молодой, сильный, здоровый. И конечно, такой, о смерти которого никто не будет сожалеть.

Ярослав Яровой, 27 лет. Теперь это я. Точную биографию парня я не помнил. Помнил только, что жил Ярослав с мамой без отца. Была у него старшая сестра и бабушка. Учился в самой обычной школе, любил физкультуру, восточные единоборства и музыку.

В детстве любил мучить животных и подглядывать за девочками. А потом ловить этих девочек в темных переулках или парках и делать им больно. Насколько больно? До смерти больно.

В свои 27 лет Ярослав имел на своем счету 27 доказанных изнасилований и убийств. Символично — по жертве в год, если бы он делал это с рождения. Два года назад он неплохо так терроризировал столицу, пока его не поймали. Прокололся на самом банальном — расслабился. Не добил свою последнюю жертву, та выжила и сумела опознать своего насильника и несостоявшегося убийцу.

Жил Ярослав в маленьком городе, работал школьным учителем физподготовки девичьей волейбольной команды, а на выходных выбирался в большой город и развлекался там. Выбирал только школьниц, строго 16-17 лет. Худеньких, длинноволосых блондинок.

Непонятно, зачем он убивал девушек, если сам был вполне симпатичным парнем. Да ему бы и так давали, слоило зайти в бар и угостить одинокую девушку бокалом вина. Хотя, может он только по школьницам пёрся. Всякое бывает в жизни. Вот и всё, что я о нём знал. Этого было достаточно.

Три дня в изоляторе тянулись медленно. Но хотя бы у меня было время передохнуть и подумать. Разобраться с Узором, который у меня получился…

Он вышел слабым. В это раз о Чёрном Узоре я мог только мечтать. Макар был прав. Сука! Со вторым придется повременить как минимум месяц. Чтобы снова не напортачить… А второй Узор будет Рывок. И стены меня больше не смогут сдерживать. Месяц, и я на свободе. Не так уж и плохо.

Ещё я думал о том, что каждый раз начинать заново мне не нравилось. Я не хотел терять друзей, любимых. Я не хотел обзаводиться новым телом и новой жизнью, как Макар. Меня это не прельщало.

Я словно крыса, мечущаяся по нормам, но не по норам, а телам. Я так не хочу... Крысиный бег — так, кажется, называется бесцельная, бессмысленная беготня, погоня по кругу. Я не хочу бегать… Я больше не хочу умирать и перерождаться. Для этого нужно стать сильнее.

Через три дня, кажется, шумиха со смертью трёх зеков в лазарете немного улеглась, и меня вызвали на перевязку. Было бы что перевязывать… И хорошо, что я максимально притормозил свою регенерацию ещё и каждый день поверхностно обновлял раны скальпелем на всякий случай. Пригодилось.

Знакомая мне светловолосая медсестричка и старый врач сидели за своим рабочим столом. В кабинете уже ничего не напоминало о той ночи, всё давно убрали и привели в порядок.

— Раздевайтесь, заключённый. — Скомандовал, не глядя на меня, старый врач.

Затем мельком взглянул, оценил мои зажившие раны и дал команду девчонке заняться мной. Достал из ящика стола пачку сигарет и вышел, бросив «Я на перекур, справишься сама».

— Хм… Швы рассосались, но раны заживают хорошо. Повторные швы ставить не будем. Сами сняли швы? Зачем? — Покачала головой, осуждая меня моя старая знакомая, которую я совсем недавно спас.

— Мешали… — Пожал я плечами. — И чесались.

— Чесались — это хорошо. Значит, заживали.

Она обработала шрамы каким-то коричневым едко пахнущим бальзамом, а я делал вид, что терплю.

— Я прошлый раз не успела сказать тебе… — Она помолчала. — Спасибо!

— Да не за что. Обращайся, если снова понадобится помощь.

— Надеюсь, не понадобится. — Горько хмыкнула блондиночка в ответ.

— Будешь увольняться?

— Хотелось бы, но не могу, нужно ещё месяц практики оттарабанить здесь. А то не зачтут.

— Хреново.

— И не говори… Можешь одеваться. Сейчас придёт доктор, и отправит тебя обратно. Ты не торопишься?

— Да как-то не очень. Лучше уж здесь посидеть…

— Сиди. — Она нахмурилась. — Только не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто раздеваешь меня.

— Да я и не смотрел… — Удивился я и добавил: — Чего я там не видел в прошлый раз?

— Пф-ф-ф! — Фыркнула медсестричка. — Кто вас маньяков знает, что у вас на уме… — И тут же извинилась: — Прости. Я не хотела.

— Да ничего, я не обидчивый.

Мы помолчали. Она рассматривала меня, я — её.

Симпатичная. Пухлые губки, впалые щёчки, тоненький ровный носик, подбородок с ямочкой, большие глаза. Фигурка ничего, сиськи маловаты, но тоже вроде ничего так. А попку я прошлый раз разглядел — попка хорошая! Кругленькая такая, аккуратная и небольшая, как у прыгуньи с шестом, или на шесте…

— А правда, что Вы маньяк? — Нарушила девушка тишину и перешла на «Вы».

— Нет… Никогда не насиловал и не убивал девушек. — Честно признался я.

— Тогда… Почему Вы здесь?

— Неприятности случаются. Это мой выбор. — Снова не соврал я. — Если не сюда, то я бы просто умер. Вариантов было не много…

— Вот как? — Она нахмурилась. — Вас заставили взять вину на себя? Я слышала о таком…

Кажется, я задурил ей голову… Молоденькие девчонки такие романтичные натуры.

— Вы замужем? — Кивнул я на обручальное кольцо девушки.

— Да… — Смутилась она и спрятала руку.

— Вашему мужу повезло…

— Спа… спасибо. — Она покраснела и отвернулась в сторону окна. — Меня, кстати, Нина зовут.

— Меня Ярослав.

— Да, я в курсе. Номер 117-52-5, Ярослав Яровой, на пожизненном за убийство девушек. Охренеть!

— Охренеть! — Подтвердил я, и в кабинет вернулся доктор. — Могу идти?

— Иди…те.

Следующая наша встреча произошла через неделю. В этот раз она даже как-то… нарядилась что-ли. Глаза стала выразительнее, губы ярче, причёска другая. Доктор снова куда-то убежал, оставив нас одних, и мы опять разговорились.

— Ты сегодня выглядишь иначе, Нина. Собралась на праздник? — Искренне улыбнулся я ей.

— Собиралась. Уже нет… — Грустно улыбнулась девушка мне в ответ. — У меня день рождения сегодня. Хотела отпраздновать, а муж… Скотина. Сегодня узнала, что он изменял мне с моей подругой. Хороший день рождения?

— Не очень.

— Не очень… — Согласилась она. — Вот и буду здесь сегодня праздновать на дежурстве.

— Одна?

— Одна…

— Хреново...

— Хочешь составить компанию? — С вызовом спросила именинница.

— Хотел бы, но мы в тюрьме, если ты забыла.

— Хм… Есть вариант... Тем более, я тебя и не отблагодарила за спасение. Отблагодарю приглашением на день рождение. С меня торт и шампанское.

— Я в деле! Что нужно делать? — Потёр я руки в предвкушении праздника.

— Всего лишь, притворись больным, и тебя приведут в лазарет. Сегодня в девять вечера прикинься, что у тебя сильно болит живот.

— Договорились. Торт точно будет? А то я не приду. — Я слегка нахмурился.

— Вот ты наглец! — Нина легонько стукнула меня по колену кулачком. — Будет, не переживай…

Вечером всё пошло по плану. Стуком в дверь камеры я вызвал охрану и притворился больным. Двое охранников под строгим конвоем привели меня в лазарет, пристегнули наручниками мои руки и ноги к специальному креплению в полу и вышли. Днём так не пристёгивали, странно. Наверное, из-за врача. Сейчас то его не было на месте.

— Так, а где торт? — Забеспокоился я.

— Серьёзно?

— Ага.

— А где подарок? — В ответ на мой вопрос поинтересовалась именинница.

— Серьёзно? — Теперь была моя очередь удивляться.

— Ага!

— Ладно. — Решил я хоть на словах поздравить, раз припёрся без подарка. Мог ведь из хлебного мякиша сердечко слепить, или цветочек. Но не догадался. — Поздравляю тебя, Ниночка! Будь всегда такой обворожительной, милой и красивой, как сегодня. Никогда не плач и добивайся всегда всего сама! Не надейся на мужиков!

— Спасибо, Ярослав. — Она на мгновение прильнула ко мне и поцеловала в щёку.

— Теперь повторюсь. Где торт? Я же не ради твоих красивых глаз сюда припёрся!

— Вот ты дурак! Если ты пытаешься мне польстить, то точно не так это делаешь. На свой торт.

Именинница достала из ящика скромный треугольник на маленьком бумажном блюдечке и подвинула его ко мне. Я рыпнулся, но не дотянулся, сдерживаемый наручниками. Нина покосилась в сторону двери, покачала головой, достала откуда-то ключ и расстегнула мои кандалы.

— Вот так просто? — Удивился я.

— Ага. Федор Сергеевич держит запасные ключи здесь, чтобы не звать этих каждый раз.Она кивнула в сторону двери и улыбнулась.

— Не боишься? С маньяком в запертой комнате.

— Неа! Тебя точно не боюсь. Я бы тебе и так разрешила, после всего, что между нами было. Тортика в качестве благодарности точно будет маловато. — Выпалила она и тут же покраснела, осознав, что сказала. — Выпьем?

Откуда-то на столе вдруг появилась большая бутылка вина и два бумажных стакана. И мы выпили… А потом были разговоры о неверных мужьях, подругах, о предательстве и немножко пьяных бабских слёз.

— А эти когда за мной придут? — Кивнул я в сторону двери.

— Так не придут уже! — Развела руки в стороны Нина. — У нас есть негласное правило, если привели пациента после девяти, обратно его не ведут, он остаётся в лазарете до утра. Тут же четыре койко-места. Ну это если я специально не вызову их. А раз я не вызвала, значит, вколола тебе лошадиную дозу транквилизатора и ты всё, не тран… трасн… не транспольтабелен! Фух, выговорила!

— Ясно. А сколько ты вина с собой принесла? — Задумчиво поинтересовался я. —Уже вторую бутылку глушишь.

— Это не вино… — Рассмеялась девушка. — Вернее, сухое вино. Порошок пронесла в сумке, а здесь разбавила спиртом и водой. Всё просто, Ярик!

— Хм… Неплохо, для порошка. — Я сделал большой глоток и снова откинулся на спинку кушетки.

Нина сидела рядом, попивая со своего стаканчика и покачивая своей стройной ножкой.

— Да и хер с ним! — Высказалась она. — Нахер мне вообще муж? Только готовлю и стираю. А он для меня нихера не делает. Куплю себе вибратор, и буду жить для себя.

— Зачем вибратор? Найди просто нормального мужика.

— Да? Легко тебе говорить! Мне двадцать пять, я старая уже. Сиськи обвисли, жопа тоже. На животе целлюлит… Он мне всегда говорил — кому я такая кроме него нужна…

— Ты дура? Ты же красотка!

— Пф-ф-ф! Тебе откуда знать?

— Видел твою задницу. — Хмыкнул я и честно признался: — Очень аппетитная и симпатичная.

— Угу! Ты два года здесь сидишь. Для тебя даже задница бегемотихи симпатичной будет.

— И не поспоришь…

— Нет, ну правда… — Не унималась Нина. — Смотри!

Она поставила стаканчик на стол, встала предо мной, расстегнула сверху халат, сложную застёжку на бюстгальтере, и продемонстрировала мне свои небольшие, но красивые сисечки.

— Ну страшненькие ведь? Скажи!

Я протянул руки и пожмакал их. Упругие, стоячие. Очень симпатичные! И что её мужу не нравилось, хорошая ведь девка?

— Да ничего так. — Выдал я своё экспертное мнение. — Только…

— Что только? — Тут же вскинулась и надулась она.

— Лифчик. Что это за бабушкина модель?

— Муж подарил… — Растерялась девушка.

— Он же страшный, еще и твою форму коверкает…

— А муж говорил, что мне очень идёт.

— И трусы, наверное, из той же оперы? — Предположил я.

Она молча задрала халат и показала мне своё нижнее бельё. Трусы, закрывающие почти всё, что можно. Ещё и из какой-то плотной ткани.

— Выкинь! — Безапелляционно заявил я.

— Трусы?

— И трусы и лифчик. Купи полупрозрачные, набором. И трусы чтобы были — чем меньше ткани, тем лучше. — Я покачал головой. — Ты же очень красивая, и фигурка загляденье. Зачем ты это скрываешь, даже калечишь? Смотри! — Я провёл рукой по её талии. — Талия, как изгиб гитары, плавный, чёткий. Жира нет, и где ты целлюлит на животе увидела? Бедра, — провёл по бедру, — настоящие женские бёдра. Сколько, девяносто?

— Восемьдесят девять… — На автомате ответила блондинка.

— И попка такая кругленька и аккуратная, ещё и упругая наверняка. Бегаешь по утрам?

— Бегаю! — Радостно подтвердила Нина. — По выходным. А ты попробуй, упругая или нет.

Я нырнул под халатик, положил руки на её попку и несколько раз сжал, заставив стоящую передо мной девушку прикусить нижнюю губку.

— Попка — как спелый орех! — Резюмировал я.

— Спасибо! Давно мне такое никто не говорил.

— Да пожалуйста. Правду говорить легко.

Она задумчиво опустилась прямо там, где стояла, усевшись ко мне на колени, не застегнув халатик, и через секунду полезла целоваться. От неё приятно пахло алкоголем, разгорячённым женским телом и фруктами…

— Ты такой милый. — Пошептала она, оторвавшись на секунду от посасывания моей нижней губы.

— Я, вообще-то, маньяк! — Предупредил я.

— Да какой ты маньяк?!

— Сексуальный…

— Ну вот и я о том же… Ты такой сексуальный… Ещё и маньяк… А пьяной девушке что ещё нужно?

Я догадался, что ей нужно, едва она взяла мою руку и сунула её себе в трусики. Там было горячо и влажно. А маленькие губки трепетали и раскрывались, зазывая меня. Мой средний пальчик пробежался между губок и сам собой легко нырнул внутрь, словно только для этого и предназначался. Нина тихонько застонала и прижалась ко мне сильнее…

Я подхватил девушку на руки и понёс в соседнюю тёмную комнату, на сегодня мы выпили достаточно. В эту ночь мы почти не сомкнули с ней глаз. Она что-то шептала мне на ухо, стонала, вибрировала под моими ласками и за что-то благодарила, я сам не понял за что…

Глава 5. Побег

Демьянова Дарья Даниловна .

Что-то поменялось в жизни Дарьи за последние несколько месяцев. Приоритеты, мысли, планы, желания… Всё поменялось. Теперь на первом месте у неё был не секс и власть... Странно... И дело, скорее всего, было не в ребёнке, которого она ждала от Майка... Нет, точно не в нём. Хотя ребёнка она очень ждала и хотела. Хотела стать, наконец, матерью. Всю жизнь откладывала, откладывала…

Сначала не было времени на эти глупости — нужно было строить карьеру, развивать бизнес, выстраивать свою маленькую империю и, наконец, пропихиваться в среде аристо, чтобы занять там хоть какое-то место. Это было сложно для девушки, очень сложно. Да, ей помогли связи и знакомства отца в самом начале, его защита и покровительство, но когда отец умер, её чуть не сожрали. Пришлось бороться. Много, долго, упорно…

На это уходили все её силы и всё время. А потом, когда она сумела стать на ноги и занять положенное ей место, банально было не с кем заводить ребёнка. В её окружении просто не было человека, с которым она могла это сделать. Именно поэтому она и не очень любила мужчин — все они казались бесполезными и ненужными ей.

Была мысль забеременеть искусственным путём, но эта мысль так и не оформилась в её голове. Потом в её жизни появился этот выскочка Романов. Поломал её, словно необъезженную кобылку, заставив снова почувствовать себя слабой беззащитной женщиной, и смылся. Сама виновата! В этот раз она это признала — парень переиграл её и получил как приз. Но хотя бы оставил после себя то, что и дальше заставляла чувствовать её женщиной. Это было приятно. Вот только с сексуальной жизнью у неё с тех пор не заладилось.

Пару раз она приглашала в гости Ким, и даже давала ей ведущую роль в их отношениях... Но вскоре отказалась от этих встреч... Чего-то не хватало, вернее кого-то... Майки. Она скучала по этому паршивцу. Хотелось прижаться к нему и положить голову на его плечо, хотелось просто побыть слабой женщиной рядом с ним... Странное и приятное чувство.

На почве беременности, даже какого-то родства, а потом и работы она подружилась с Алиной, как ни странно. Хорошая девочка… Хм… Девочка… Алине было слегка за тридцать, девочкой уже в этом возрасте не назовёшь, но она так молодо выглядела и была как-то по девичьи наивна… Напоминала Дарьи её саму в восемнадцать лет. Умная, расчётливая, хитрая, упрямая, но и преданная, честная, правильная. Дружить и общаться с ней было очень приятно и легко.

Последнее время два своих выходных в неделю они проводили вместе. В субботу ездили по магазинам, а воскресенье посвящали отдыху. Заваливались в какой-нибудь местный или даже столичный лечебно-оздоровительный комплекс, и проводили там время вдвоём… Ладно, не совсем вдвоём. Ещё была Ким, которая ни на секунду не оставляла свою новую госпожу без присмотра, выполняя приказ Майки. Ладно, Ким она давно простила за её предательство… Да и не предательство то было…

Несколько раз девушки пытались узнать как дела у Майки в этой его страной армии, вот только сведений оттуда доходило катастрофически мало. Сраный неразвитый регион! А потом, как-то резко, Дарьи стало не до всего этого. Последний раз она даже пропустила встречу с Алиной… Неприятности наваливались словно снежный ком, одна за другой… Кто-то пытался выжить её с аристократического Олимпа… Кто?

Словно карма. Так она когда-то пыталась провернуть фокус с банкротством Майка, теперь с ней кто-то играл в эту игру. Сначала арестовали её счета под каким-то надуманным предлогом — «проверка лояльности». Потом закрыли её «золотые» бутики в столице, опять же, повода и не было.

Пришлось подключать адвокатов, которые обходились очень дорого, а результат могли принести и через год, и через пять лет. На быстрое решение Дарья даже не надеялась, она знала, в этот раз так просто не будет. И через месяц единственным её источником дохода стала Алина, вернее Майки, вернее его фарм-корпорация, в которой у Демьяновой была доля акций.

Корпорацию пока неизвестный недоброжелатель не осмеливался трогать. Там Алинка могла отгрызть руку любому, кто покусится на неё. Да и статус Майка, служащего в Имперской армии пока защищал его имущество. И вроде можно было продержаться и жить на одних доходах от корпорации, но…

Кольцо вокруг Демьяновой постепенно сужалось. Она прям чувствовала это! Наверное, это же чувствует загнанная охотниками дичь. Сначала отвернулись близкие друзья, потом даже слуги и охрана. Охрана! Это вообще уму непостижимо. Чтобы ушла охрана от аристо?! Контракт заключается чуть ли не на всю жизнь, они должны защищать Госпожу даже ценой своей чести и жизни, они были частью семьи, частью Фамилии Демьяновой…

Всему есть цена. Даже верности. Продажные блядские твари! Да, она подала заявку на найм новых сотрудников, и даже кто-то откликнулся… Но это-то и было подозрительно. Старые сбежали — а вместо них, слишком быстро, откликнулся кто-то новый. Это странно! И Демьянова отозвала свою заявку. Сначала нужно было разобраться… Глупо в её положении быть без преданной охраны, без своих людей.

Были у неё и хорошие знакомы, и должники. Ей было к кому обратиться, и даже пару раз она напросилась на обед и припомнила о долгах… Но все держались от неё на расстоянии, словно от прокажённой. Херовое чувство! Словно ей снова девятнадцать, когда только умер её отец, оставив её без защиты. Тогда она сумела выкрутиться — выкрутиться и сейчас. Дарья была в этом уверена. Нужно было только найти источник проблем…

Вот так и получается — друзья познаются в беде… Только Алина у неё и осталась, как ни странно. Но напрягать подругу Дарья не хотела. Зачем вмешивать её в свои дела? Она взрослая, сама разберётся. Так она думала буквально вчера. А сегодня… А сегодня она так не думала. Сегодня она грустила дома в гордом одиночестве. Даже пришлось вести машину из офиса самой, и самой открывать ворота в поместье…

Демьянова приехала домой поздно, выпила вина, съела кусочек сыра с оливкой, закинула в рот горсть орехов, приняла ванну и собиралась пойти к себе в комнату, чтобы выпить ещё бокал и завалиться спать — вот и все планы на вечер. От адвокатов вестей не было, да и не скоро будут. Если только объявятся за очередным гонораром. Скоты!

Она вылезла из ванны, посмотрелась в огромное зеркало на стене и удовлетворённо хмыкнула — хоть здесь полный порядок. Идеальная фигурка, ровная, подтянутая кожа, упругие груди, тонкая изящная шейка, красивое холёное лицо без единой морщинки — хорошо быть Одарённой с Даром Лекаря. Накинула на голое тело белый махровый халатик, и пошла в спальню. В большой комнате, в которой она совсем недавно резвилась с Майки, её уже ждали.

Дарья испуганно замерла на пороге, не зная что делать. Первый порыв был накинуть на своё лицо брезгливое и раздражённое выражение и позвать охрану. Но это можно было сделать раньше. Сейчас звать было некого. Она одна в большом доме. Совсем одна…

— Дарья! — Вывел её из ступора голос одного из гостей. — Проходи, не стесняйся. Будь как дома.

«Бля! А эти что тут делают?» — Подумала Дарья, всё ещё стоя на пороге спальни и не решаясь что-то сделать.

Братья Сопко — Мирамир и Светомир. Старшему, Мирамиру было пятьдесят, младшему — сорок пять. Плюс-минус, точно она не помнила.

Здоровые солидные дядьки с пузичками, отдышкой и вторыми или третьими подбородками. В деловых костюмах, галстуках, с толстыми золотыми цепями на толстых шеях и тёплых меховых шубках, хотя на улице было по-летнему тепло… И заканчивали образ огромные перстни с зелёными и синими рубинами на толстых, словно сардельки, пальцах. По перстню на каждой руке.

Мирамир развалился в кресле, закинув ногу на ногу, колыхая одной ножкой на весу, и держа в руке бокал с вином. Её бокал! А Светомир нагло развалился на её огромной кровати, прямо в уличной одежде и обуви, закинув руки за голову и довольно ухмыляясь при этом. Столичные Аристократы! Не любила Дарья столичных, хоть и вела свой бизнес в основном в столице.

Братья занимались торговлей стекляшками… Драгоценными камнями. И ювелирный бизнес Демьяновой очень бы пригодился им. Они давно хотели выставляться в её бутиках, но что-то не складывалось у них сотрудничество.

Просто потому, что они были мерзкими.

Первый раз, когда она с ними встретилась лет пятнадцать назад в каком-то ночном столичном клубе, они вдвоём напоили тогда ещё молоденькую и юную девочку Дарью, затащили в вип-комнатку, раздели, облапали с ног до головы, и чуть ли не трахнули против её воли. Браться Сопко слово «нет» не понимали. Она даже не знала, что её спасло тогда. То ли её Дар, благодаря которому она быстро вывела из своего организма алкогольные токсины, и всё ещё прикидываясь пьяной, сумела ускользнуть, то ли просто слепое везение.

И сейчас она снова почувствовала себя как тогда. Словно голая в одной комнате с двумя взрослыми мужиками, в комнате, из которой нет выхода. Такой беззащитной она давно себя не чувствовала…

— Нам тут птичка напела, что у тебя серьёзные неприятности. — Снова подал голос старший, сделав глоток из её бокала. — И мы пришли, во-первых, сказать откуда ветер дует. А во-вторых, помочь тебе.

— И откуда же? — Заинтересовалась Дарья.

— Всё просто. Радимир Захаров, куратор этого зассаного городка. Ты ему не нравишься. Очень!

— Спасибо за информацию. Я приму её к сведению и вышлю вам по коробке конфет в знак благодарности. — Демьянова сделал два уверенных шага вперёд, чтобы придать себе и своему голосу уверенности, и гневно произнесла: — А теперь проваливайте нахер из моего дома!

— Тю! Нехорошо так с гостями разговаривать. — Сделал вид, что сильно обиделся старший Собко.

— Нехорошо! — Подтвердил с кровати младший.

— Мы же пришли к тебе с предложением помощи. — Тяжело вздохнул Мирамир. — А ты вот так, да? И тебе даже не интересно, почему Захаров на тебя взъелся?

— Интересно. — Призналась Дарья, поняв, так просто от гостей она всё равно не избавится. Остаётся их заболтать и развлечь, ну и узнать побольше. — Мы с ним никогда не конфликтовали, не пересекались…

— Он же курирует этот город… — Пояснил Мирамир. — Вот его взгляд и зацепился за тебя. Мозолишь ты ему глаза. А Радимирчик не может спать спокойно, пока ему что-то не даёт покоя. Уж мы то это хорошо знаем, мы ему каждые выходные солидную сумму в карты проигрываем.

— Вот и окупились наши проигрыши. — Довольно высказался Светомир, сел на кровати в позу лотоса и нагло «облапал» глазами голенькие ножки Дарьи. — Про твои беды мы узнали буквально два дня назад. Ты даже не представляешь, как он не любит женщин, обличённых властью. У него на этом какой-то бзик.

— Ага, какая-то детская травма. — Подтвердит старший Собко. — Наверное, мамашка его частенько шлёпала и угнетала. Отец то у него размазня ещё тот.

— Или старшая сестра. Она у него та ещё стерва. Я ей, кстати, присунул разок по молодости ещё. Любит она в доминирование играть, у меня потом жо… спина от её плётки неделю заживала. Так что да, я даже не удивлюсь узнать, что она и своего младшенького поколачивала в детстве.

— Почему сейчас? — Задумчиво нахмурилась Демьянова. — Я так-то уже лет двадцать как во главе Фамилии.

— Ходят слухи, ты беременна.

— Не хватало ещё, чтобы ты вообще свела на нет всю мужскую функцию. — Скривился Мирамир. — Ты и так сильно выделяешься. Глава компании, крупный акционер, глава Фамилии, независимая глава. Ты ведь никому не подчиняешься.

— Теперь ещё и наследников со своей фамилией начнёшь плодить, и всё без мужика. — Хмыкнул с кровати Светомир.

— Мужик тебе нужен, Дарья.

— Ага! Хороший мужик, а лучше два.

— Не. Одного хватит. — Наперебой строчили братья. Один говорил «а», второй тут же подхватывал и говорил «б».

— Мы с хорошим предложением. С предложением помощи, ты же помнишь?

— Каким? — Дарья уже и так догадалась, но хотела выслушать их вариант.

— Выходи замуж. — Предложил старший Собко и приложил ладонь к своей груди, показывая, кто будет её мужем.

— За тебя? — Не выдержала Демьянова. — Да лучше сдохнуть!

— Тогда за одного из нас? У тебя даже есть выбор!

— Ну… Я подумаю. Теперь, когда я знаю, я смогу подыскать себе мужа…

— Не сможешь. — Перебил её Мирамир.

— Почему?

— Мы поговорили с Захаровым, он дал добро только нам.

— Я всё же рискну. — Дарья отошла чуть в сторону, освобождая проход и намекая мужчинам о прощании. Но, кажется намёки это не их конёк.

— Нет! — Покачал головой Мирамир. — Не рискнёшь.

— У тебя только один выбор. — Подхватил Светомир. — Вернее два. Я или мой брат. Мы берём тебя замуж.

— Я подумаю! — С нажимом произнесла Дарья. — Спасибо за предложение…

— НЕТ! — Резко рявкнул старший Собко, покраснев от усилия и гнева. — Нужно решить сейчас и сегодня!

— А не хочешь выбирать, — тихо и задумчиво произнёс младший, — тогда выберем мы. Но проведём небольшой тест-драйв. Да, братишка?

— Угу. — Довольно подтвердил старший и немного успокоился, развёл руки широко в стороны и громко хлопнул в ладоши.

В тишине комнаты этот хлопок прозвучал слово взрыв, на секунду оглушив и парализовав Демьянову.

«Бля!» — Мысли в голове Дарьи понеслись с сумасшедшей скоростью. Как она могла забыть об этом его мерзком Даре… Ведь в прошлый раз, когда он хлопнул, тогда, пятнадцать лет назад, её парализовало на долгие три минуты. Парализовало и сейчас. Дарья не могла пошевелить ни одной частичкой своего тела, даже моргнуть…

Дальше всё было до отвратительности просто и безобразно. Братья Собко резво вскочили со своих мест, подошли к Дарье, сняли с неё халатик, поохали, глядя на обнажённую женщину, и немного помяли. Один помял её красивую грудь, второй сжал несколько раз её задницу.

— Ты глянь! — Восторженно проворчал младший. — За пятнадцать лет ни капли не изменилась.

— Изменилась! — Не согласился старший. — Но стала только лучше. Молоденькая такая, как девочка. Упругая.

— Надеюсь, там тоже упругая. — Заметил младший и довольно рассмеялся Дарье в лицо.

Через секунду они ловко подняли хрупкое тельце девушки и потащили на кровать. Привязали руки и ноги иксом к стойкам кровати и начали кидать жребий, кто будет первым.

— Мы тут видели в сети видео, как тебя драл сопляк Романов. Значит ему можно, да?

— А как насчёт нормальных мужиков? С нормальными приборами? Хоть почувствуешь, каково это. Потом сама будешь просить нанизать тебя. Вот увидишь! Стоит раз попробовать…

— Блядь! Нет! — Разочарованно выкрикнул младший, проиграв жребий. — Почему всегда ты первый? Так не честно!

— Потому, что я старший! — Покровительственно проговорил Мирамир и добавил: — Не ной! Потом ты. Короче, — обратился он уже к Дарье, — кому ты больше понравишься в постели, тот тебя и возьмёт… замуж. А сейчас мы возьмём тебя по очереди. — Загоготал старший Сопко. — И мне в этом повезло.

— Вот как судьба складывается, не захотела ты тогда в клубе получить от нас пару палок, так сегодня получишь с процентами. За пятнадцать лет проценты ого-го какие набежали! — Нравоучительно проворчал Светомир, подошёл к креслу, уселся в него и приготовился наблюдать за процессом.

А старший подошёл к кровати, похлопал Дарью по ляжкам, поцокал языком и принялся раздеваться.

— Ночка будет длинная! — Объявил младший. — Мы тут у знакомых докторов кое-каких таблеточек прикупили. Они гарантируют двенадцатичасовой стояк.

— А что, без таблеточек никак? — Огрызнулась Дарья, сразу, едва к ней снова вернулось возможность управлять телом и языком.

Она дёрнула руками, ногами, пытаясь высвободиться, но у неё ничего не вышло. Братья Собко хорошо знали своё дело, даже верёвки с собой прихватили, готовились. Скоты!

— Никак. — Легко и беззлобно согласился младший. — Возраст, да и вредный привычки дают о себе знать. Только фармакология да Лекари и спасают…

* * *

Наша следующая встреча с Ниной состоялась только через две недели… или через три… Хер знает! В этом тёмном изоляторе время летело как-то по-другому, а ни календаря, ни часов у меня не было. Хотел начать ставить зарубки на стене или полу, чтобы отмечать прошедшие дни, но отмахнулся от этого. Думал, буду считать дни по количеству кормёжек.

С последней наше встречи прошло 46 кормёжек… Или 64… Хрень! Говорил же, время здесь тянется по-другому. И всё что я делал, просто тренировался круглыми сутками. Больше здесь делать было нечего. Поел, поспал, потренировался… Поел, поспал, потренировался…

Отвёл себе ещё пару дней, и если ничего не изменится, буду ставить второй Узор. Думаю, уже можно.

Хотел провернуть ещё раз этот фокус с больным животом, но охранник лишь мрачно фыркнул на это в узкую дверную щель «не положено», и захлопнул задвижку. Я даже забеспокоился — не обидел ли я чем-то Нину? Или может её вообще уволили из-за меня. Но нет…

— Яровой. На осмотр к врачу. — Строго донеслось из-за тяжёлой двери изолятора. — Лицом к стене, руки за спину…

На запястьях щёлкнули холодные наручники и меня повели по тёмным, мрачным тюремным коридорам. Такое впечатление, что в этой тюрьме не две тысячи человек, а я один. Херовое место — изолятор. Мрачное и пустое… Хотя нет. Соседи у меня всё же были. Я периодически слышал несколько голосов. Плачь, ругань, песни, скулёж. Кто-то даже бился головой о металлическую дверь. Так что пусто здесь всё же не было…

После моей тёмной и тесной камеры, тюремный лазарет смотрелся просто царскими хоромами. Яркими, светлыми, весёлыми. Нина сидела за своим рабочим столом и даже не обратила на меня внимания. Охранник завел меня, усадил перед ней на стул, развернулся и вышел, оставив нас одних. Как-то просто здесь с этим. Оставить преступника наедине с молоденькой девочкой. Или это только мне такое доверие, или Нина распорядилась. Ладно, не моё это дело.

Значит, осмотр… Стыдливый взгляд Нины всё никак не мог осмелиться и переключиться с тетради, в которой она что-то увлечённо записывала, на меня. Согласен, последняя наша с Ниной ночка была ещё та! Может я её чем-то и разочаровал. Или сделал больно… разок или два…

У девушки на столе бубнил маленький настольный телевизор, и я ненароком прислушался к голосу диктора.

«Волнения в Восточной провинции Империи, так называемых Свободных Землях, всё ещё не стихают. Молодая Баронесса София постепенно расширяет свои владения. Под её женственную красивую ручку стал десяток местных Аристо, признав господство юной Баронессы. Назревает создание нового клана или война между местными? А может они хотят отделиться от Империи?»

София… Что у ребят там происходит, интересно? И ведь не узнаешь никак… Ладно, как только выберусь отсюда, наведу справки…

— Ты сегодня одна? — Нарушил я первым наше неловкое молчание.

— Да, Федор Сергеевич взял выходной. — Тут же отозвалась Нина.

— Ясно. Я тебя чем-то обидел? — Прямо спросил я, и она, наконец, отложила ручку и посмотрела на меня.

— Слушай, Ярослав… Прошлый раз… это было ошибкой. Я немного перепила… Да и состояние было таким. Ещё и про мужа узнала в тот день… Не говори никому… Ну, что мы с тобой трахнулись… Пожалуйста!

— Не смешно!

— Что не смешно? — Растерялась медсестричка.

— Шутки у тебя не смешные. — Улыбнулся я ей. — Я не понимаю о чём ты… Если бы мы трахнулись, я бы уже раструбил об этом на всю тюрьму. А так… Не шути так. Люди могут услышать и неправильно понять.

— Не буду. — Она хмыкнула и подозрительно прищурилась. — Значит, ничего не было?

— Неа. — Помотал я головой.

— Спасибо! И это, раздевайся! — Скомандовала она уверенным бодрым голоском. Видимо, я смог немного поднять ей настроение. — Нам сегодня нужно полное обследование провести.

— Полностью? — Удивился я. — Снимать всё?

— Ага! И трусы. Давай-давай!

— Нахера?

— Готовлю тебя к выписке, для отчётности. Федор Сергеевич приказал подтянуть хвосты. Ты же только больным прикидываешься, я же вижу. А сам здоров как бык-осеменитель.

— Тебе ли не знать! — Хмыкнул я, и Нина чуточку покраснела. — А если у меня снова живот вечером прихватит?

— Больше не прихватит! — Она нахмурилась. — Прошлый раз я вылечила тебя очень хорошо, этого достаточно. Раздевайся!

— Может я стесняюсь? Не часто я раздеваюсь в присутствии молоденькой симпатичной девушки.

— Ты? После того что было? — Она хмыкнула, но вспомнив, что «ничего не было», спрятала улыбку и по-деловому высказалась: — Врачи это бесполые существа! Нас не нужно стесняться.

— Докажи! — Прищурился я.

— Что именно?

— Что ты бесполое существо. Покажи. Что-то не верится.

— А ты не промах, Ярик! — Нина погрозила мне пальчиком и грустно улыбнулась. — Но не сегодня. Вернее, больше никогда…

— Что у тебя случилось, Нин? — Осторожно спросил я. — Ты хоть с идиотом-мужем не помирилась?

— Неа. Выгнала его. — Она снова вздохнула. — Вернее, сам ушёл. После того как я призналась, что у меня было пять оргазмов подряд. А с ним и один не всегда. Сказала ему, что он долбаный скорострел и импотент!

— Не разозлился?

— Не. Даже не поверил сначала. Пришлось ему видео показать.

— Какое видео?

— Да… — Она отмахнулась, покраснела и принялась сбивчиво пояснять: — Я там сняла незаметно на телефон, как мы с тобой… Как ты в меня… Ну, как вышло — там крупный план вышел, ничего не понятно… Пьяная была, думала, хорошая идея. Оказалась права. Видео пригодилось. Ты бы видел его лицо! У него ещё и член меньше, и вялый немного всегда, совсем не такой, как твой… Он сразу понял, что на том видео не он.

— Ясно. Ну рад, что мы с моим другом смогли тебе помочь. — Я искренне улыбнулся. — Ты, кстати, купила обновки, или всё ещё в бабушкином белье?

— И бельё новое, и платьев кучу… Раньше всё на него тратила, а теперь только на себя.

— Ну и правильно. Молодец! А видео покажешь? Мне самому интересно…

— Дурак! — Улыбнулась она в ответ. — Могу показать, что купила. Скажешь, что думаешь.

— Показывай!

Нина подскочила со своего места, подошла к двери, нажала кнопку «заблокировать» и ввела код на табло. Замок загорелся мигающим красным огоньком. Обернулась ко мне и распахнула халатик.

— Смотри!

Прозрачные чёрные чашечки, подчёркивающие форму груди и демонстрирующие её дерзкие сосочки. И такие же полупрозрачные трусики, совсем не скрывающие её голенькую складочку между губок. Выглядела она бесподобно!

— Супер! Вот только я же теперь вижу, что ты не бесполое существо, а вполне симпатичная половозрелая самочка человека. Очень сексуальная самочка!

— Бля! Этому вас учат в школе маньяков?

— Чему именно? — Не понял я.

— Говорить сексуальные вещи.

— Тогда уж правильнее сказать в школе сексуальных маньяков! — Поправил я!

Она покрутилась вокруг себя, и подошла ближе.

— Попробуй, какой материал приятный наощупь.

Меня не нужно просить дважды. Я протянул руки и потрогал две спелые грудки под лёгким прозрачным бюстгальтером. Сосочки девушки тут же стали торчком, но она упёрлась руками мне в грудь, не давая себе прильнуть ко мне, а мне прижать её к себе.

— Ярослав…

— Да, Нин.

— Это наша последняя встреча… Я встретила парня. Хорошего, доброго… Не такой, как мой бывший. У нас с ним много общего, он тоже будет врачом…

— Нин…

— Да, Ярослав? — Она напряглась и сжалась в комок.

— Если он тебя обидит, ты ему намекни, кто твой бывший… Но только говори не про мужа, а про меня. — Я улыбнулся. — Или скажи мне, я с ним разберусь. Меня и стены не удержат.

— Спасибо, Ярик! Я боялась, что ты скажешь… Не хотела тебе ничего говорить, но не сдержалась. Не умею я врать…

— Научишься, не переживай! — Успокоил я её.

Она выдохнула, расслабилась, обняла меня и прижала мою голову к своему обнажённому животу. А через пару секунд села ко мне на колени, забыв запахнуть свой халатик. От неё снова пахло молодой, горячей девушкой и фруктами, а моя рука, лежащая на её шелковистой обнажённой коже, крепко прижимала девушку ко мне, не давая ей отстраниться, хотя она даже не пыталась.

— Я думала, ты расстроишься. — Пробормотала она.

— Я расстроился. Очень! Но я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Ярик… — Нина всхлипнула. — Ну почему ты такой дурак?! Почему мы не встретились, когда ты был на воле?

— Тогда бы я тебя убил. Я же маньяк, ты не забыла?

— Дурак ты, а не маньяк! — Она помолчала, глядя в мои глаза. — Я буду скучать…

— Мы больше не увидимся?

— Нет… Это мой последний день здесь.

— Слава богу! Я, кстати, не буду по тебе скучать! — Соврал я. — И больше не вздумай работать в таких местах!

— Обещаю… — Улыбнулась Нина, прижалась ко мне своим стройным голеньким телом и поцеловала, ненароком раздвинув свои ножки и пропустив мои пальчики внутрь…

Больше я Нину не видел… Хорошая девчонка… Больше меня в этой клетке ничего не держало. Нина ушла, пора и мне честь знать…

Этой же ночью я нанёс второй Узор — Узор Рывка. И сразу испытал его. Прыгнул на два метра влево, в соседнюю камеру застав спящего на койке соседа. Прыгнул на уровень ниже, в подвал, оказавшись в коммуникациях, в длинном коридоре с низкими потолками, с кучей труб, кабелей и вентиляционных рукавов.

Узнал максимальную длину прыжка и частоту применения. Не густо. Прыгнуть я мог метров на десять-пятнадцать, а вот три прыжка подряд заставляли меня дышать так, слово я мчался сто километров без перерыва, отдыха и глотка воды. После трёх прыжков подряд чувствовал я себя очень херово! Пришлось делать длительный перерыв, восстанавливать силы и дыхалку. Потом прыгать к себе в камеру, чтобы напиться из крана. Пить хотелось смертельно сильно!

Немного отлежался, пришёл в себя и снова пошёл гулять по тюрьме. Сбежать отсюда не проблема, проблема сделать так, чтобы за мной не гонялись на воле…

Но эту проблему я решил даже быстрее, чем думал. Через два часа я наткнулся на местный аналог крематория. А может и нет. Может это какой-то огромный газовый котёл, или печь для утилизации отходов. Не важно. Но для моей задумки эта печка подходила идеально. Огромная чугунная печь в форме капли, три метра в высоту, три в ширину и пять в длину.

Я обошёл печь, осмотрел её со всех сторон, открыл тяжёлую чугунную дверь с маленьким смотровым окошком из толстого, замутнённого от времени и копоти стекла, и проверил её изнутри. То что нужно!

Подошёл к панели управления, включил зажигание и растопил печь. Сломал рычаг открытия двери с внешней стороны и кнопку отключения, и пошёл искать неприятности на свою жопу.

А дальше дело техники. В коридорах «случайно» наткнулся сразу на двух охранников. Охреневшие от такой встречи, они даже не сразу погнались за мной. А когда погнались, я привёл их точно к печи. Запрыгнул внутрь, заблокировался с той стороны, и помахал их удивлённым лицам ручкой. Такого метода выпилиться из жизни они наверняка не видели.

Пришлось немного потерпеть боль от ожогов, пока пробирался глубже, но как только я скрылся из вида, тут же ушёл Рывком на нижний этаж. Фух! Первый этап, самый сложный, прошёл точно по плану. Следующий был легче… Так я думал. Оказалось не так.

Выбираться наружу пришлось почти сутки. Короткими перебежками, разведывая обстановку и территорию. План тюрьмы я немного знал, но это ничуть не помогало. Я не знал ни количество охранников, ни где я нахожусь в данный момент.

С горем пополам, ощущая себя великим и неудержимым беглецом из тюрем, я выбрался. Воздух свободы пьянил… Наверное. Не знаю. У меня были другие заботы. На улице была ночь, и я незаметно наведался в два самых важных для меня места. В магазин одежды и в ресторан. Жрать хотелось — просто не было сил!

Смешно! Как же легко с Узором Рывка стать преступником. Да я теперь могу в любой банк заходить с ноги, меня ни один замок не удержит, ни одна стена… если только она не толще пятнадцати метров. В магазине я умудрился не только приодеться, вытащить немного денег из кассы, но и принять душ и привести себя в порядок. Всё! Теперь я снова на воле, снова свободный и вольный, как ветер!

И вот спустя два часа я сижу в баре… Или ресторане. Или в баре солидного ресторана. Не знаю точно. Вместо бывшего клуба «Ангел», которым я когда-то владел, сейчас был отгрохан солидный Клубный ресторан для элиты.

У бармена я заказал большой бокал пива, два сочных стейка и салат. Расплатился, и за пару минут расправился с едой. Заказал ещё бокал пива и, расслабленно потягивая густой напиток, принялся рассматривать обстановку.

А здесь красиво! Даже лучше, чем было при мне. Тихая музыка, неброские мягкие тона. Спокойная обстановка и солидные тихие посетители.

— Кто сейчас владеет рестораном? — Поинтересовался я у скучающего бармена.

— Госпожа Романова… С мужем.

— Романова? — Нахмурился я.

— Элеонора Романова… Хотя, она теперь не Романова… Не важно. Очень хорошая женщина. Любит это место и часто здесь бывает, почти каждый день. О! А вот и хозяева…

Я обернулся. В клуб вошла парочка. Сияющая счастьем Элеонора и рядом с ней довольный Владимир, отец Янки. Серьёзный и немножко хмурый. Ревниво смотрящий на мужчин, бросающих на Элю жадные взгляды. Увидев, кто её сопровождает, парни тут же отводили глаза, и поднимали их лишь украдкой, когда Владимир не мог этого видеть. Да, я их понимаю. Сложно отвести взгляд от Эли. Горячая штучка!

Кажется, зря я так пялился на них. Элеонора почувствовала мой взгляд, сменила курс и подошла к барной стойке.

— Гош, налей мне бокал вина.

— Ваше любимое, Элеонора Андреевна. — Через мгновение протянул он бокал своей хозяйке. — Только сегодня получили.

— Спасибо. — Элеонора задумчиво посмотрела на меня, и Владимир Владимирович тут же сделал стойку, словно чувствуя исходящую от меня угрозу. — Извините… Мы знакомы?

— Вряд ли. — Пожал я плечами, стараясь не таращиться на соблазнительную женщину в коротком, обтягивающем шикарную фигуру, платье. — Я первый день в городе.

— Странно… Мне казалось, Вы смотрели в мою сторону очень… как смотрят только знакомые люди…

— Вы просто очень красивы, не в обиду будет сказано сопровождающему Вас мужчине.

— Это мой муж Владимир. А я хозяйка этого заведения — Элеонора.

— Очень приятно! Джонни. — Кивнул я. Какого хера? Джонни? Почему Джонни, не Ярик?

— Джонни… Забавно. — Хмыкнула Элеонора. — Вы не похожи на Джонни.

— Да? А на кого я похож?

— Даже не знаю… Какое русское имя вам подойдёт… — Она задумалась и наморщила лобик… — Ярослав, например… Или Василий… Или… Май… Михаил…

Эля внимательно всмотрелась в мои глаза, тряхнула головой и пробормотала:

— Странно. Вова, пойдём. Что-то у меня голова болит… Извините, молодой человек, но нам пора. До встречи!

— До встречи, Элеонора. — Едва слышно пробормотал я.

— Пойдём, дорогая. — Владимир Владимирович зло зыркнул в мою сторону, посмотрел на бармена и, взяв Элю под ручку, повёл за собой в сторону двери с надписью «Только для сотрудников».

— Гош! — Обернулась Элеонора к бармену. — Молодому человеку всё за счёт ресторана. Он первый раз у нас, пусть останется под впечатлением. — Эля улыбнулась мне, развернулась на каблучках и снова последовала за мужем.

— Э… — Промямлил бармен себе под нос. — Но он уже расплатился…

— А! — Махнул я рукой у него перед лицом. — Не парься, деньги возвращать не нужно.

Он довольно улыбнулся и принялся натирать тряпкой барную стойку.

Вот тебе и на! Какого хера? Откуда и как она узнала? Или это часть её ментального дара, или совпадение? Бля! Она ведь может слышать чувства. Тело может я и поменял, а вот мои чувства к ней не изменились. Могла она опознать меня по ним? Вряд ли, конечно… Если только чуть-чуть. В то, что она меня полностью раскрыла, я не верил. Не было похоже. Но если бы мы пообщались чуть дольше, она бы точно догадалась… Вот тебе и на…

Больше в этот бар ни ногой. Незачем пока никому знать обо мне… Тем более, у Элеоноры своя жизнь, у меня своя. Но встреча была приятной. Я немного скучал по ней…

За спиной бармена что-то бубнил телевизор, я добивал свой бокал пива и собирался через минуту уходить. Ещё были у меня дела в этом городе, ещё нужно навестить пару знакомых…

«В так называемых Свободных землях, в Восточном регионе продолжаются беспорядки. — Вещала симпатичная ведущая с экрана. — Гражданская война, если её можно так назвать, а скорее это просто банальный захват власти одним из местных Аристо, продолжается уже в течение нескольких месяцев. И как ни прискорбно, во главе этих беспорядков, один из зачинщиков, это наш с вами соотечественник, Майк Романов...»

Что? Какого хера и меня туда приписали? Я посмотрел на экран. Чёрно-белое видео херового качества с шумами и помехами… На зелёном ржавом внедорожнике, с отрощенными, развивающимися на ветру волосами восседала моя довольная тушка, вернее моя бывшая тушка, тело Майка. Живое и здоровое.

Какого хера?! Разве я/он не сдох? Он/я выглядел не только не сдохшим, но и вполне здоровым и довольным жизнью.

А дикторша тем временем продолжала тарахтеть:

«Участились нападения на имперских лагерь, захвачены ещё три баронства и Баронесса София, по оценкам специалистов, сейчас занимает до пятидесяти процентов территории Свободных земель. Если наша доблестная Имперская армия ничего не сделает, через полгода Империя может лишиться одной из своих провинций…»

Что за херня там у них происходит?

«К сожалению, все съёмки в данной местности затруднены. Там не работает современная техника. Но Арсению Воронину, нашему корреспонденту, удалось получить не только фото, но и взять короткий репортаж.»

На экране снова сменилось цветное изображение на чёрно-белое, плохого качества.

«— Ради чего вы сражаетесь?»

«— Мы просто хотим жить! — Спокойно сказала София в камеру. — Жить и не бояться, что по чьей-то указке к нам в дом могут ворваться военные и безнаказанно убить целую семью! Мы хотим, чтобы Имперская армия убралась с наших земель и дала нам спокойно жить, развиваться и строить нормальное общество и нормальные отношения с соседями. Разве мы так много просим?»

Лицо Софии было серьёзным, решительным и властным, но и немного грустным. Странно, раньше за ней я этого не замечал. За спиной баронессы стояли Яна и Патрик. Патрик возмужал за эти несколько месяцев и окреп. Стал настоящим мужчиной. А ещё чуть дальше, за спинами моих друзей, стоял и задумчиво смотрел куда-то в сторону Майки…

Снова картинка на экране стала цветной, и дикторша продолжила:

«Более полный репортаж вы можете увидеть на нашем канале завтра в вечернем выпуске…»

Хотелось всё бросить и бежать к ним. Но у меня здесь были дела. Небольшие, но всё же. Да и туда добираться не один день. А раз ребята спокойно справляются уже не один месяц, все живы и здоровы, значит у них всё схвачено. Да и не могу я быть нянькой всем и везде. Да и Яна присмотрит за ними… Она та ещё штучка… Наверняка, это она всё и затеяла. Интересно, её отец знает об этом? Даже не сомневаюсь… Даже я знаю, хотя я на свободе только пару часов. Значит, всё точно под контролем.

Бля! Но что за херня с Майки? Как? Почему он жив? В одном я точно был уверен — это не Макар в моём бывшем теле. Тот сдох окончательно, а остальное не так уж и страшно…

Глава 6. Яна. Патрик.

Яна сидела на полу возле тела Майка и не знала, что делать. Первый раз в жизни. Такую гору трупов ей ещё никогда не доводилось видеть. Наверное, правильно говорят, война — дело мужчин…

Майки не дышал и не подавал признаков жизни. Он лежал возле стены в крови с головы до ног и в ожогах, с бледным измученным лицом и безжизненным взглядом. Рядом с Майком лежало тело этой сумасшедшей белобрысой дуры, которая сама себе перерезала горло. Что это вообще было? Может кто-то из Менталов взял её под контроль? Бля! И это на глазах у Майка… Она на секунду представила, каково было парню смотреть на это, и содрогнулась.

«Эх! Подруга. Что-то ты совсем расклеилась! А ну вставай, хватит ныть и распускать сопли!» — Яна дала себе мысленную взбучку, поднялась с пола, потянулась к телу Майка, прикрыла ему глаза, развернулась и пошла искать выживших. Потом поплачет, когда осознает всё до конца…

Первыми она нашла Патрика и Соню. И Гришу… София была цела и невредима, её преданно и самоотверженно, словно верный пёс, защищал Патрик, судя по тому, как он до сих пор прятал девушку у себя за спиной и по его ранам, не смертельным, но неприятным — ожог на груди, рассечённая бровь и окровавленная ладонь.

А вот Гриша не пережил эту ночь, как и Майки. Барон лежал в дальнем углу комнаты с неестественно вывернутой в противоположную сторону головой, вцепившись зубами в ногу одного из нападавших. Слишком он буквально воспринял последний приказ Майка — защищать Соню и Патрика ценой свой жизни.

Жалела Яна его? Возможно… Но лишь немного. Она до сих пор была зла на этого извращенца. Если бы девушка прислушалась к себе, возможно даже вздохнула с облегчением.

— Малец, ты как? — Яна подошла к Патрику и бегло осмотрела его раны.

— Жить буду. — Отмахнулся он от неё. — Мы победили?

— Похоже на то.

Сзади раздались шаги, и в дверях с оголёнными мечами возникли двое волчат Майка. Парни выжили. Двое из трёх — неплохо, как для обычных людей, не Одарённых. Хотя, обычными они и не были, Яна давно это поняла.

— Где Майки? — Обеспокоенный голосок юной баронессы нарушил тишину, и не получив ответа, она чуть громче и чуточку истеричнее выкрикнула: — Блядь! Чего вы все молчите?! Я спрашиваю — где Майки?!

Яна молча потупила взгляд, пытаясь проморгаться и отогнать эту противную резь в глазах, которая вот-вот могла перерасти в слёзы, и тихо ответила:

— Нет больше Майка… Хватит рассиживаться, нужно брать себя в руки и наводить в доме порядок.

— И готовиться к новому нападению… — Добавил, тяжело вздохнув, Патрик.

— Нового пока не будет. — Мотнула Яна головой. — Некому, да и незачем…

Дальше была рутина. Вынос трупов, наведения порядка, уборка, расчистка завалов, помощь раненым, допрос пленных… с пристрастием. Ни одного Одарённого пленного, как назло. А обычные солдаты, мясо, которое отправили на убой, ничего толком не знали.

Знали, что в Имперском военном лагере кроме капитана Корнеева осталось лишь пять Одарённых офицеров. С такими силами он точно не решится снова штурмовать поместье. А когда ожидается новое пополнение рекрутов и сможет ли Корнеев договориться с местными аристократами, или уже договорился — никто ничего не знал…

— Не сможет он ни с кем из местных договориться! — Уверенно заявил Патрик, едва Яна закончила короткий допрос пленников.

— Почему так думаешь?

— Мы не любим имперских, и никогда не будем помогать им. Тем более, против своих. — Хмыкнул малец. — Отец всегда говорил, одно дело сражаться между собой, строить друг другу козни и делать подлянки… А совсем другое, слушаться или служить этому сраному Корнееву.

— Но деньги вы ему платили, не брезговали.

— Проституткам тоже деньги платят. — Пожал он плечами.

— Ого! Не знала, что отец тебя и этому научил… — Улыбнулась Яна уголками губ.

— Это уже от Гриши. — Патрик улыбнулся в ответ. — Он пытался пару отцовских уроков мне дать, но быстро забил на это.

— На него это похоже…

К телу Майка Яна не подходила до самого конца, тянула, оттягивала этот момент до последнего. Ей казалось, что пока она не увидит его мёртвого ещё раз, он как бы не умрёт окончательно… Но рано или поздно это должно было случиться…

Майки лежал на том самом месте, где она его и оставила. Некрасиво вышло. Даже тела врагов они убрали, а тело Майка так никто и не тронул. Глупо! Нужно было позаботиться о нём в первую очередь…

— Отнесите девчонку вниз, пусть её похоронят вместе со всеми. — Приказала Яна двум волчатам, следовавшим за ней по пятам.

Парни бесшумно выскользнули из-за её спины, быстро погрузили тело блондинки, лежавшей рядом с Майком, на большой кусок холщовой ткани, и понесли его вниз по ступеням, оставив Яну ненадолго одну.

Девушка подошла к Майку, опустилась перед ним на колени и поцеловала в лоб, прощаясь окончательно. И тут же отпрянула.

«Блядь! Он жив?! Поему он тёплый? И венка на шее бьётся… — Мысли в голове брюнетки понеслись одна за другой. — И почему никто не догадался проверить? Наверное, по той же причине, что и она сама –Никто не хотел прощаться с Майком.»

Но Яна готова была поклясться, что Майк был мёртв… Чудеса случаются. Случаются? Или это очередной его фокус? Совсем недавно он бросил странную фразу, которой Яна не придала значение, но теперь… Девушка напряглась, пытаясь вспомнить, но это было сказано так вскользь, что она совсем её не поняла и не запомнила. Что-то вроде того, что он никогда не уйдёт из этого мира, даже если умрёт. И вот — пожалуйста. Он умер, но остался жив. Это он имел ввиду?

— Горн, Казбек! Быстро сюда! — Громко окликнула Яна волчат Майка и через секунду перед ней выросли две молчаливые тени, словно они никуда и не уходили. — Берите аккуратно, и несите в спальню. И доктора нужно найти.

— Он жив? — Тут же раздался удивлённый голос Патрика, прибежавшего на окрик Яны. Парень задумчиво посмотрел на Яну, перевёл взгляд на Майка и снова на Яну. — Я не чувствую этого…

— В каком смысле не чувствуешь? Ты же не Лекарь.

— Я не чувствую ничего… Словно передо мной пустое место… пустая оболочка.

— Бля! Давай потом с этим разберёмся. — Нахмурилась Яна, глядя, как двое бойцов бережно грузят Майка на импровизированные тряпичные носилки. — Сейчас нужно отнести его в спальню и проверить. И где этот блядский врач ходит, когда он так нужен? Ты не видел его?

— Да здесь я, здесь. — Донёсся скрипучий старческий голос со стороны лестницы. — И ничего я не блядский, юная леди!

Майка отнесли в комнату, уложили на кровать, раздели и старенький личный врач Гриши, принялся его обследовать.

— Хм… Вот как… Интересно… — Периодически доносилось от старого эскулапа, но никто не спешил его ни о чём спрашивать, чтобы не отвлекать. — Забавно… Даже так! Интересно…

— Что с ним? — Не выдержала София, прибежавшая в эту комнату, как только услышала, что Майк жив.

— Да он здоров, как бык. Ни одной ранки и даже царапинки. А кровь… наверно, это чужая, у него и ран то нет. От чего, вы говорите, он пострадал?

— Почему он не приходит в сознание тогда? — Недоверчиво переспросила Яна.

— Поправится! — Отмахнулся врач, выпрямился и отошёл от кровати, показывая, что осмотр окончен. — Дайте ему немного отдохнуть, и всё придёт в норму. Никаких повреждений, препятствующих этому, я не вижу.

— Не придёт в норму… — Недовольно пробормотал Патрик, стоя в углу комнаты, но его никто не услышал…

Майк не пришёл в себя ни через сутки, ни через двое. А через два дня, когда в доме барона навели относительный порядок, похоронили погибших, отошли от потерь и последнего сражения, к воротам поместья не таясь, словно на правах победителей и хозяев, подъехал капитан Корнеев. За его спиной стояла сотня солдат, а сам Корнеев пылал праведным гневом вперемешку с брезгливым выражением на лице.

— Мне нужен Барон Георг! — Бросил он охранникам на воротах.

— Его нет. — Скучающим наглым тоном отозвался один из парней охраны. — Что передать?

— Передай… Если через три минуты никто не выйдет ко мне и не поговорит, я разнесу эту конюшню к херам.

— А силёнок хватит, капитан. — Спокойно поинтересовался Казбек, прохлаждающийся именно сегодня на воротах. Не в качестве охраны, а просто от нечего делать.

Капитан раздражённо дёрнул скулой, сделал незаметный знак рукой, и в наглого парня воткнулся сразу десяток арбалетных болтов. Почти…

— Вот и я об этом же… — Спокойно проговорил Казбек, увернувшийся от девяти болтов и сумевший перехватить десятый, нагло покручивая его в своих пальцах. — Силёнок, говорю, хватит, капитан?

— Позови кого-то из старших! — Снова повторил Корнеев, проглотив это неприкрытое издевательство над собой.

— Без трёх минут? — Нагло спросил Казбек.

— Без трёх минут. — Нехотя согласился капитан.

Ждать Корнееву пришлось не менее получаса. За это время он успел до предела разозлиться, потом успокоиться, потом пообещать себе спалить дом барона дотла и снова разозлиться. Затем он спрыгнул со своего чёрного как уголь жеребца, и походить немного по зелёной траве, разминая ноги…

— Ну, и кто пойдёт на переговоры? — Немного испуганно проговорила София, глядя на Казбека, озадачившего их новостью о прибывшем к ним Корнееве.

— Ты! — Легко решила это вопрос Яна.

— Я? Почему это я?

— Ты же теперь тут главная. Ты аристократка, баронесса, наследница Гриши и его законная жена… вдова.

— Да какая из меня аристократка! — Не сдавалась София. — Может ты?

— Нет! — Покачала Яна головой. — Я здесь просто как наемница, как боевая единица.

— Давайте я просто сдамся. — Подал голос, молчавший до этого, Патрик. — Мы же все знаем, что им нужно. Не хочу, чтобы из-за меня снова гибли люди. Особенно ты или… или София.

— Ты идиот? — Полыхнула на мгновение своими огненными глазами брюнетка. — Получается, мы зря ради тебя всё это делали? А Майки? Когда он очнётся и узнает, что мы тебя так просто отдали, ты думаешь, он погладит нас по головке?

— Да ничего он вам не сделает…

— Возможно. Но ты выбрось эту дурь из головы! Ты с нами, а мы с тобой. Да и Софья, — Яна кивнула в сторону баронессы, — она тебя так просто не отпустит.

Соня покивала головой, подтверждая слова Яны и строго нахмурилась, демонстрируя свои серьёзные намерения.

— Выбрось это из головы. Ты понял меня?

— Понял. — Кивнул Патрик и тяжело вздохнул. — Тогда пойдём вместе, я постою в сторонке, чтобы не отсвечивать. Если что, помогу…

Через десять минут София натянула на лицо высокомерное выражение, замерев в проёме широких распахнутых ворот, и с равнодушием смотрела на Корнеева, нагло оценивающего её вид и пышные формы. За спиной Софии стоял десяток бойцов, не внушающих особого трепета сотне капитана, а рядом с баронессой стоял ухмыляющийся Казбек, Горн и задумчивая Яна.

— Что Вам нужно, капитан? — С холодной надменностью в голосе произнесла хозяйка поместья.

— Мне нужен сын графа Сумского, баронесса. — Слегка поклонился Корнеев. — Я знаю, он у вас.

— Он мёртв. Погиб при нападении на наш дом два дня назад. — Соврала Соня.

— Тогда его тело. — Пожал плечами капитан и с ухмылкой улыбнулся.

— Оно сгорело при пожаре… — Ответила Яна, понимая по лицу капитана — он уже не верит им и не поверит.

То ли эта наглая ухмылка так повлияла на Патрика, незаметно стоящего за высокой каменной стеной недалеко от ворот, то ли какая-то злость на свою беспомощность... Парень прикрыл глаза и… и просто заставил сотню имперских бойцов обосраться… Не сотню, но треть точно. Просто три десятка вояк дружно и неожиданно для себя навалили себе в штаны, издав позорящие их звуки и выпустив предательские газы.

Раздались возмущённые вопли вперемешку с гогочущими мужскими голосами. Кто-то с кем-то ругался, кто-то посмеивался. В отряде Корнеева завязалось сразу несколько драк между смеющимися и опозорившимися, но желающими восстановить своё пошатнувшееся самолюбие.

— А ну прекратить! — Пришлось прикрикнуть капитану на своих подчинённых. — Значит, сынок графа всё же жив… Так я и думал. — Поморщился Корнеев, как только понял, что произошло с его бойцами. — Отдайте мне его.

— Зачем?

— Это приказ Императора.

— Письменный? Давай бумагу. — Взяла переговоры в свои руки Яна.

— Устный. — Снова поморщился Корнеев. — Но это не умаляет его силы.

— Тогда иди в жопу, капитан! — Бросила Яна, и её глаза снова угрожающе полыхнули.

— Ты ведь понимаешь, что служишь в Имперской армии, девочка? — Прищурился Корнеев. — В первую очередь ты должна выполнять мои приказы.

— Что-то мне подсказывает, что нет. — Яна покачала головой. — Я ведь почитала тот контракт, по которому ты продаёшь нас. И вот там как раз всё с точностью до наоборот. Я могу пристрелить тебя сейчас, и мне за это ничего не будет по возвращению домой.

— Умная, да? Хорошо. Если будет письменный приказ от Императора?

— Тогда другое дело. — Согласилась Яна. — Тогда ты сможешь свернуть его в трубочку и засунуть себе в жопу.

— Я вижу, у вас всё тут через жопу и делается. — Корнеев покосился на свой отряд, поморщился и вздохнул. — Хорошо. Я вернусь через месяц с официальной бумагой. И если вы не передумаете… Будут последствия. Серьёзные! Советую, нацепить на графского сыночка красную ленточку и сдать его как можно раньше. Вы знаете, где наш лагерь. У вас месяц на принятие верного решения.

Он развернулся, отдал команду своим засранцам и пустил коня в галоп…

— Патрик! — Позвала Яна притихшего возле стены паренька и поманила его пальцем. — А ну ка иди сюда и расскажи тёте Яне, как ты это сделал?

— Я сам не знаю. — Подошёл насупленный, но слегка гордый собой графский сынок. — Сильно испортил всё? Да?

— Та нет! — Яна отмахнулась. — Он всё равно нам не поверил. Мне просто действительно интересно, как ты это смог провернуть в свои пятнадцать?

— Мне уже почти шестнадцать. — Проворчал он. — Через месяц будет. Злость поднялась откуда-то изнутри… Вспомнил, что из-за них погиб Гриша и чуть не погиб Майк… И просто приказал им… или представил, как они тут обосрутся. Как-то так. Даже не уверен, что смогу повторить это.

— Жаль. — Разочарованно вздохнула Яна. — Хорошее оружие массового поражения. Боевой дух противника просто уничтожает в ноль. Ладно, пойдём в дом, нужно обсудить план действий…

Ужинали они впятером. Патрик, София, Яна, Казбек и Горн. Двое последних не участвовали в беседе, просто молча поели и сидели возле большого камина, не особо прислушиваясь к разговору благородных. Их дело маленькое — охранять баронессу. Всё остальное — не их забота.

— И что, этот хмырь серьёзно про месяц? — Недоверчиво спросила София у Яны. — Будет ждать бумагу от Императора, чтоб сунуть нам в лицо официальный приказ?

— Скорее всего не бумагу, а подмогу. У него же кроме этих засранцев никого не осталось. — Хмыкнула Яна. — Пока сделает запрос в столицу, пока там выделят людей, пока они сюда доберутся. Как раз три-четыре недели у нас есть. Может пять.

— И что мы будем делать? Нам не справиться. Гриши нет, Майки не в том состоянии. И неизвестно, когда он вообще очнётся…

— Самим — конечно нет. Нужно наращивать мощь, искать союзников и готовиться к войне. Поэтому, я хочу знать, кто тут у вас в соседях, чем они располагают, сколько у них людей и…

— Я… Я не знаю. — Растерянно пробормотала молодая баронесса. — Вот только знаю Патрика и его отца — графа, вернее знала.

— Ладно. — Патрик вздохнул, положил локти на стол и подсел ближе. — Если ты это серьёзно, то слушай. Земли Софии граничат сразу с землями четырёх баронств и графской землёй. Это земля моего отца… Кстати, можно наведаться туда, узнать, кто сейчас там управляет, что там происходит и кто заявил права на наследство отца. По идее, там сейчас и нет наследников, если только кто-то из соседей не подсуетился.

— Сколько людей было у графа на службе?

— Полторы сотни бойцов и пятеро Одарённых.

— Они пойдут за тобой? Ты ведь законный наследник.

— Несовершеннолетний наследник. — Поморщился Патрик. — Я потерял все свои права.

— Они служили твоему отцу только для галочки? Для них честь ничего не значит? — Фыркнула Яна.

— Ты не понимаешь… Сложно всё это объяснить. Есть определённые правила. Пока я не достиг совершеннолетия, я не считаюсь полноправным аристократом. Я получаю титул только на восемнадцатилетие от своего отца, или матери, если отца нет. Если моих родителей нет в живых, от кого я получу титул? Я так и не стал полноценным аристократом.

— Блядские правила!

— Нормальные! Главой семьи должен быт взрослый, а не сопливый ребёнок.

— И что, совсем без вариантов? Прецеденты, исключения?

— Да полно! — Патрик пожал плечами. — Официальный запрос Императору или сюзерену. Император мне сейчас вряд ли поможет, а сюзерена в Восточных землях давно нет.

— Ну да. Этот вариант отметаем. Ещё?

— Дождаться моего восемнадцатилетия и предъявить права на титул.

— Долго ждать…

— Будь я девушкой, было бы всё проще. Можно было выдать меня замуж, и мой титул и наследство отца получил бы мой муж…

— Да уж, жаль, что ты не девка… — Разочарованно вздохнула Яна.

— Жаль… — Согласился с ней Патрик.

— Погоди. А что нам мешает сейчас женить тебя? Какая разница, пацан ты или девка?

— Так а на ком женить то? Не вижу я тут толпы аристократок. На обычной девушке жениться не вариант. Да и кто согласится на это?

И через секунду их взгляды одновременно скрестились на Софии. Яна нахмурилась, Патрик засмущался и поспешил отвернуться в другую сторону. А Соня поняв, что сейчас произошло и до чего они додумались, торопливо замотала головой и подскочила со своего стула.

— Э, нет! Я не готова к таким отношениям! Тем более, я его усыновила, так то он мой сыночек.

— Это помеха? — Задумчиво уточнила Яна у Патрика.

— Да не то чтобы… — Задумался тот. — Нужно просто порвать документы по усыновлению… Делов на две минуты, мы же их никуда не отсылали и не регистрировали ещё.

— София… — Задумчиво протянула Яна. — А ты бы не хотела выйти замуж за Графа и стать Графиней. С такой скоростью роста, тебе и до Князя рукой подать… Или Императора…

— Нет! Не желаю. — Категорично ответила девушка. — Он же ещё ребёнок!

— Так это же фиктивный брак! Просто для галочки. Никто не заставляет тебя развращать мальчика и лезть к нему в кровать! Подумай, — ласково и тихо произнесла Яна, — такой шанс не каждый день выпадает.

— Хм… Ну если так… Если подумать… — Нахмурила лобик София. — Возможно, вы и правы. Это наш единственный шанс…

Первый месяц пока Майки лежал словно овощ и ни на что не реагировал, был самый тяжёлый. Двум молодым девушкам и молодому, ещё совсем неопытному мальчишке было сложно. Хотя раньше Яна считала, что легко справится с такой ответственностью.

Когда она успела так быстро привыкнуть к главенству Майка и к тому, что он всё знает и всё решает... Непонятно. Она даже отцу уже очень давно такого не позволяла. Но Майк… С ним ей нравилось чувствовать себя на вторых ролях и повиноваться ему. И вот теперь, когда было непонятно, жив он или мертв, ей снова пришлось становиться у руля. Это было уже не так интересно, особенно, когда ты понимаешь, что против тебя играет Имперская армия.

Яна порывалась связаться с отцом и попросить у него помощи, но что-то её останавливало. Она сомневалась, что отец не рявкнет на неё, и не заставит сдать незнакомого ему паренька Императору. Всё-таки, жизнь своей дочери он ценил гораздо сильнее жизни чужого человека. Так что связь с отцом девушка оставила на самый крайний случай.

Фокус с женитьбой Патрика на Софии, как ни странно, сработал. К землям баронства Софии присоединилось графство Патрика и его небольшая графская армия. Дальше они наведались к соседям. К первому отправилась небольшая армия из трёх сотен солдат во главе Яны. Быстрые переговоры, демонстрация силы и ещё на одного вассала у Софии стало больше. Затем ещё один, и ещё. А к последнему соседу они вообще заявились предельно нагло — вчетвером. Патрик, Яна и два волчонка.

Ну а дальше всё пошло как по маслу. Покорение Свободных земель пошло без особых сложностей. Некоторые Аристо брыкались и ерепенились, но против Патрика… Малец очень быстро рос в силе. Очень! Мог надавить своей волей, согнуть и поставить на колени. А там где он не справлялся, всегда помогала Яна. Она решала вопросы ещё быстрее и жёстче.

Патрик везде сопровождал девушку и учился у неё всему, чему мог. Разговаривать на равных с другими аристо, сражаться, хитрить, угрожать, запугивать и развивать свой Дар. Он всё схватывал не лету. А небольшая трёхтысячная армия, следовавшая за ними, нужна была больше для статуса, чем для отражения угрозы или для захвата очередного баронства. Хотя, для будущей небольшой войнушки с Корнеевым такое количество солдат тоже должно было стать весомым аргументом.

И спустя месяц они обросли не только своей собственной маленькой десятитысячной армией, полусотней Одарённых, но и преданными вассалами. И если первые вассалы присоединялись силой, угрозами и давлением, то с каждым разом всё больше и больше аристократов хотело вступить под руку баронессы, вернее теперь уже графини Софии добровольно.

Люди давно устали жить сами по себе. Им нужен был сильный и справедливый сюзерен, под чьим руководством они все могли объединиться. И как ни странно, этим сюзереном стала слабая девушка София, сделавшая то, что не смогли сделать аристократы Свободных земель. Она смогла противостоять в одиночку наглым Имперским захватчикам.

Местные аристо присягали на верность ей и её молодому мужу, надеясь, что через несколько лет он возмужает и станет справедливым и сильным правителем. А ещё ходили упорные слухи, что у парня очень сильный Дар. Силу жители Свободных земель уважали и ценили, тем более, если эта сила принадлежит не кому-то, а одному из них. Такому человеку они хотели служить и повиноваться…

— София! Как дела у Майка?

Яна и Патрик вернулись из очередной поездки и сразу же принялись делиться новостями, но по привычке или всё ещё не теряя надежды, сначала поинтересовались прогрессом или регрессом Майка.

— Да никак. Всё по-прежнему. — Вздохнула графиня София. — Спит себе, как спящая красавица. Мне кажется, он даже поправился на пару килограмм за это время. Щёки порозовели, покруглели, волосы отросли…

— Я пойду проведаю его… — Задумчиво проговорил Патрик и уверенно шагнул на ступени лестницы, ведущей на второй этаж.

Через десять минут Патрик спустился в столовую ещё более задумчивым и растерянным, чем был до этого. Девушки о чём-то увлечённо тарахтели за столом, но парень, казалось, даже не заметил этого.

— Ян! — Бесцеремонно перебил он брюнетку на полуслове.

— Что?

— Майки очнулся... — Растерянно произнес молодой граф.

— Очнулся? — Подскочила Яна на месте и с трудом попыталась успокоить стучавшее в груди сердце.

— Я так и сказал. Только…

— Что только? — Девушка нахмурилась и повторила вопрос: — Что только?

— Только там что-то не так… С Майком что-то не то.

— Блядь! Да что не так?! Можешь нормально объяснить?

— Пошли. Сама увидишь и всё поймёшь…

Глава 7. Чужак

— Это не Майки! — Успел прошептать Патрик в спину Яне, пока они поднимались по лестнице на второй этаж.

— В каком смысле? — Девушка остановилась на полпути, обернулась к парню и внимательно посмотрела на него своими колючими глазами.

— В прямом. — Немного растерялся молодой граф. Парнишка всё ещё побаивался эту строгую и в какой-то мере жестокую девушку, способную испепелить человека одним только взглядом. Хотя нет, скорее не побаивался, а уважал, как старшую строгую сестру, или как сурового командира. Он чувствовал и знал — Яна ни в коей мере не несёт угрозу для него, но вот этот её изучающий, сверлящий взгляд… Иногда мог заставить бегать мурашки по хребту. — Это кто угодно, но не Майки.

— Почему?

— Я сначала подумал, что в комнате Майка чужой Одарённый. Ты же знаешь, я их чувствую.

— Знаю. — Кивнула Яна.

— Вошёл в комнату, готовый ко всему. Посмотрел по сторонам, глянул на кровать, а он лежит, глазками блымает и на меня смотрит.

— Кто?

— Майки!

— Ты сказал, что это не Майки!

— Ну, Ян! — Тяжело вздохнул Патрик. — Ты поняла, о чём я. Майки, который не Майки, лежит на кровати и молча смотрит на меня.

— Да поняла я. И ты говоришь, что это не наш Майки?

— Не наш…

— И что он сказал тебе?

— Да ничего. Я ничего не спрашивал, он ничего не говорил. Я развернулся, и пошёл вниз.

— И с чего ты решил тогда, что это не Майки?

— Я чувствую это! — Снова прошипел Патрик. — Не знаю как объяснить…Вот ты можешь по голосу определить, кто говорит? Вот так и я могу определить, кто думает… Вначале он нихрена не думал. Там было пусто. — Патрик постучал пальцем по голове. — А потом… сегодня, когда мы вернулись, я услышал совсем другой «голос». Понятно выражаюсь?

— Более-менее. Ладно, пойдём глянем, потом решим… — Яна вздохнула, развернулась и быстрым шагом преодолела оставшиеся ступени…

Майки лежал на своей большой кровати, закинув руки за голову, и задумчиво смотрел в потолок. Сердце Яны на секунду сжалось от радости, а затем разбилось о суровую реальность, едва она увидела промелькнувший испуг в глазах Майка. Херня! Майки никогда не боялся, а этот тип, кто бы он ни был, испугался и растерялся.

— Привет! — Произнесла девушка, подойдя к кровати и продолжая сверлить взглядом лежащего на кровати парня. — Как себя чувствуешь?

— Нормально. — Майки привстал, облокотился на подушку, на секунду нахмурился, прислушиваясь к себе, и улыбнулся. Почти как настоящий Майки… Почти... — Только есть хочется, словно целый месяц во рту ничего не было.

— Было! — Хмыкнул стоящий рядом с Яной Патрик. — Тебя София кормила с ложечки. Вон какую ряху отъел!

— София? — Снова задумчивое и нахмуренное выражение на лице. — Как она?

— Блядь! — Выругалась Яна и прямо спросила: — Ты кто такой?

— В каком смысле? — Снова нахмурился Майки.

— Как тебя зовут, парень? — Хмыкнула Яна и её глаза налились злым огнём.

На мгновение во взгляде Майка промелькнул испуг и отчаяние. И в ту же секунду дверь в комнату широко распахнулась, впустив внутрь стройную симпатичную девушку в длинном белом платье.

— Майки! Ты жив! — София подбежала к кровати, кинулась парню на шею и поцеловала его в щёку. — Я так рада, что ты, наконец, очнулся!

— Майки… — Неуверенно ответил парень на вопрос Яны и усмехнулся. — Но я ничего не помню. В голове какая-то чехарда, мысли бегают, пытаюсь уловить хоть что-то, а всё ускользает…

— Фамилия, сколько тебе лет, где ты находишься, как меня зовут? — Выдала сразу несколько вопросов подряд Яна.

— Я... — Майки снова нахмурился, заметно напрягся, но через несколько секунд сдался и помотал головой. — Я не помню.

— Хоть что-то?

— Ничего... Вообще ничего.

Яна вопросительно взглянула на Патрика, тот едва заметно покачал головой и скривился, всем своим видом демонстрируя, как он относится к этой версии с потерей памяти. Версия хорошая, но очень слабая.

Девушка дёрнула Патрика за рукав и потащила в сторону, подальше от кровати Майка. Дотащила парнишку до противоположной стены, отпустила его руку и коротко распорядилась:

— Говори!

— В его голове чужой разум… — Прошептал он, бросив недовольный взгляд на Софию и Майка, сидящих на кровати и мило щебечущих о чём-то. — Нихера он не потерял память! Это уловка.

— Как будто я этого не поняла! Кто-то влияет на него? Держит под ментальным контролем?

— Нет. — Патрик мотнул головой. — Это словно другой человек. Вообще другой! Я же чувствую это.

— Хорошо. А если принять версию, что он потерял память? Может из-за этого? Может быть, что личность меняется при потере памяти? Личность формируется из опыта и знаний, а если у него нет ни того, ни другого?

— Я не знаю как объяснить! — Чуть громче прошептал Патрик. — Но это не может быть Майки. Я бы почувствовал его даже со стёртой под ноль памятью и личностью.

— Уверен? На сто процентов? Ты много видел людей потерявших память?

— Немного… — Недовольно поморщился Патрик, и его уверенность слегка пошатнулась. — Это первый. Может ты и права…

— И что нам делать? Ты можешь ему как-то помочь?

— Как? Я не знаю! И с чем именно помочь?

— Покопаться в мозгах, пошерудить там. Может, что-то такое разбудишь в нём. Ну или проверить, что у него там в его голове есть? Какие-то сведения вытащить, чтобы точно понять, Майки это или нет.

— Это не Майки! — Упрямо повторил Патрик и насупился. Несмотря на свой рост и вполне оформившееся тело, сейчас Патрик больше всего походил на самого обычного упрямого шестнадцатилетнего подростка.

— Вот и убедись в этом!

— Могу попробовать…

— Когда?

— Да хоть сейчас…

Патрик прикрыл глаза и нахмурился. Слегка пошатнулся, на его лбу проступила испарина, и Яне пришлось придерживать парня, чтобы тот не упал.

— Эй! Что вы там делаете? — Донёсся недовольный ледяной голос со стороны кровати.

— Ребята, ну чего вы там шушукаетесь, правда! Нашли время! — Вторил голосок Софии голосу Майка.

— Патрик… — Прошептала Яна, и молодой граф открыл глаза.

— Это не Майки! Я тебе точно говорю!

— Пошли…

Яна снова дёрнула Патрика за собой, и они оба вернулись к кровати.

— Ходить можешь? — Всё так же с серьёзным хмурым видом, спросила Яна у Майка.

— Сейчас попробую. — Он откинул одеяло в сторону, легко вскочил с кровати, прошёлся по комнате, сделал несколько приседаний, отжиманий, затем так же легко сделал сальто и стойку на руках. Довольно улыбнулся, и демонстративно развёл руки в стороны. — Всё отлично! Чувствую себя — словно заново родился!

— Ну и отлично! Мы накроем стол внизу, а ты прими душ и спускайся, а то от тебя немного попахивает. — София сморщила свой носик, обворожительно улыбнулась, чмокнула Майки в щёку и счастливо вздохнула. — Как я рада, что ты вернулся! Ребята, пойдёмте, не будем мешать…

София покинула комнату первая, за ней вышел недовольный Патрик и задумчивая Яна. В полной тишине они спустились по лестнице вниз, зашли в столовую и уселись за стол. Графиня распорядилась подать им обед и внимательно посмотрела на притихшую подругу и своего фиктивного мужа.

— Что за херню вы там творили, не объясните? — Зашипела София, едва они остались втроём.

— Это не Майки, Сонь. — Осторожно произнёс Патрик, боясь услышать от Софии обвинения в сумасшествии или ещё хуже — истерику.

— Это я и без вас поняла! Но могли же как-то и аккуратнее действовать? Он чуть вас не поубивал, когда понял, что вы у него в голове копошитесь!

— Бля!

— Бля!

Одновременно выругались Яна и Патрик.

— Он не так разговаривает, не так смотрит, да и вообще, когда он смотрит на меня, у меня мурашки по коже бегают и холодок по спине. Словно хищник смотрит на свою добычу. — Соня передёрнула плечами. — И как нам вернуть Майка? Есть идеи?

— Знать бы, откуда вернуть… — Проворчал Патрик. — Может прижать его как следует? И допросить.

— А если он нас убьёт? — Соня нахмурилась. — Сейчас он никого не трогает, пока думает, что мы ему верим. Но как только поймёт… Если мы зажмём его в угол…

— Можем надеть на него ошейник…

— На него он не действует. — Яна покачала головой.

— Тогда я даже не знаю…

— Ты можешь покопаться у него в мозгах ещё? Только деликатнее, не так грубо, как в прошлый раз. — София грустно улыбнулась. — Я надеюсь на тебя, Патричек…

— Могу… — Парень слегка покраснел. — В теории. Но не сейчас. Мне нужна практика. Может год, или два.

— Так долго? — Невольно вырвалось у девушки.

— Ну, Сонь! Это очень быстро на самом деле! Для этого как минимум нужна одиннадцатая ступень. Даже Григорий не смог бы этого сделать — это ведь не просто тупое давление на волю. А у Майка ещё и ментальная защита неплохо прокачана. Была…

— Ладно, я поняла. Но постарайся побыстрее… Пожалуйста!

— Сонь!

— Да я поняла, поняла…

— Значит, продолжаем делать вид, что верим ему, но держим его под контролем и наблюдаем. — Подвела итог Яна. — И не пытайтесь подловить его на лжи. Мало ли что ему в голову взбредёт после этого. Посмотрим, может он сам проговорится и что-то прояснится.

— Или придёт в себя… — Вздохнула София.

— Не придёт. — Тихо проворчал Патрик.

Следующий месяц пролетел словно один день. Поначалу, за Майком приглядывали — смотрели за его поведением, за его действиями… Это действительно был другой человек. Не плохой и не хороший, просто другой. Сначала парень осторожничал и присматривался в ответ, но потом расслабился, когда понял и свой статус, и то, что ему никто не желает зла.

Сторонился Яны, всегда почему-то немного напрягаясь в её присутствии, и избегал Патрика, стараясь не общаться с ним. К молодому графу он относился с какой-то то ли опаской, то ли даже с уважением перед его титулом и силой Дара. Хотя, он был не один такой. Патрика уважали все, несмотря на его возраст.

Только с Софией Майки находил общий язык. Свободно общался, расспрашивал, интересовался и даже улыбался и немного заигрывал с графиней.

А когда новый Майки немного освоился, быстро нашёл себе занятия по душе. Подружился с бойцами небольшой графской армии и стал проводить время в их обществе, отдалившись от своих старых друзей. Начал выбираться в город, осваивать местные бары и забегаловки, и заводить себе новых друзей и подруг. В основном, подруг.

А потом всем как-то резко стало не до Майка. В Имперскую армию прибыло пополнение, и Яна с Патриком всё чаще стали отлучаться из поместья. Им нужно было готовиться к обороне своих новоприобретённых земель.

Первая стычка произошла через несколько дней, после того как очнулся Майки. Отряд Яны встретился с отрядом имперцев на самой границе земель бывшего баронства Григория — в Морозовском лесу.

Пять сотен имперских солдат, три десятка Одарённых против трёх сотен Яны… На широкой лесной дороге под ярким полуденным солнцем в трёхстах метрах друг напротив друга. Первое серьёзное сражение…

— Опять эти засранцы! — Зло бросил Патрик. — Какого хрена они так нагло шляются по нашим землям? Как у себя дома!

И через пару секунд в стане врага начались какие-то волнения. Вместо того чтобы напасть, имперцы засуетились, забегали кругами и заволновались. Потом начали ругаться между собой, а через три минуты развернулись и… Сбежали. Сбежали?

Подозревая ловушку или какую-то хитрую западню, отряд Яны приблизился к тому месту, где совсем недавно топтались враги, и всё стало на свои места. Засранцы действительно обосрались… То здесь, то там на земле были видны характерные следы человеческих экскрементов в жидком виде… Это уже было не смешно… Или всё же смешно?

— Как ты это делаешь? — Задумчиво поинтересовалась Яна у Патрика.

— Не знаю. — Улыбнулся граф, чувствуя поддержку и восхищение своих бойцов. Вот только Яна была не сильно довольна этим, и это немного беспокоило парня.

— Сможешь повторить?

— Вряд ли… Пробовал после того первого случая, но ничего не вышло.

— Но сейчас же вышло! — Не сдавалась Яна.

— Сейчас вышло… Но я не знаю как!

— А можешь этого не делать в следующий раз? — Задумчиво взглянула в глаза парня черноволосая девушка.

— Могу… Наверное. — Патрик подозрительно нахмурился. — Тебе не понравилось, что мы так легко победили?

— Я бы не назвала это приятной победой. — Яна сморщила носик. — Да и тебе не нужно этим увлекаться, а то люди будут думать, что у тебя Дар Засранца и не миновать тебе постыдной клички.

— Так то ж не я срусь, а они! — Резонно возразил граф и хмыкнул.

— Я предупредила.

— Да я понял… — Проворчал Патрик, поморщился от резкого запаха говна, распространившегося по Морозовскому лесу, развернул своего жеребца в обратную сторону и поспешил отъехать подальше, чтобы не провоняться этой кислятиной…

Второй раз, когда они снова пересеклись с очередным отрядом имперцев спустя неделю, помня предупреждение Яны, Патрик тихо проворчал:

— Мало им прошлого раза было? У меня до сих пор вонь в носу стоит, а им всё мало! — И добавил: — Дебилы, блядь!

Потом прикусил язык, и тяжело вздохнул. Вот нахрена он снова начал что-то говорить, не подумав? А если снова обосрутся? Яна ведь предупреждала…

И словно в ответ на мысли Патрика, в отряде противника началась суета и паника. Раздались выстрелы, кто-то из одарённых запустил в своих же огненный шар, а кто-то окатил льдом, пытаясь потушить вспыхнувших как факелы товарищей. А затем с неба упал небольшой метеор, оставив просеку в стройных рядах имперцев, даже не пытавшихся разбежаться в стороны, а стоявших с открытыми ртами и восхищённо смотревших на летящий с неба в их сторону огромный камень.

— Они что, дебилы? Зачем по своим стрелять то? — Произнёс один из бойцов Патрика.

— Реально дебилы… — Поддержал второй.

Часть имперцев сбежала сразу, побросав оружие, часть поддалась стадному рефлексу и побежала вслед за товарищами. А остальные, оставшись в меньшинстве, немного потупили, не зная в какую сторону бежать, но потом, всё же приняв верное направление, рванули туда, куда и все.

— Ладно. Ты их что, проклинаешь, или как? — Яна посмотрела на Патрика, поёрзала в седле, покачала головой и улыбнулась. Ну хоть так. Не ругалась в этот раз, и то хорошо. — Ты хоть со мной поделись, как ты это делаешь, чтобы я могла выстроить тактику, основываясь на твоём Даре.

— Нет. Не думаю, что проклинаю. Просто воздействую на их мозг, на чувства, когда сильно злюсь. И я пока не могу это контролировать.

— Жаль. А если попробовать тебя разозлить специально? — Яна задумалась на секунду. — Кстати, ты знал, что София спит с Казбеком? Любит она чернявеньких… Вот засранец, да? Решил попробовать молоденькую графиню. Как тебе, Казбек, графиня? Хороша в постели? — Бросила Яна через плечо и внимательно посмотрела на Патрика, ожидая его реакцию.

Казбек, ехавший за Патриком, немного взбледнул, а Горн чуть не свалился с лошади от смеха, поняв, что пытается провернуть Яна.

Патрик взглянул на «волчат» Майка и хмыкнул.

— Ну? И чего ты смолчал? Не разозлился на него?

— Я же знаю, что это не правда.— Пожал Патрик плечами. — И ты меня этим не разозлишь, Казбек не в её вкусе.

— Ну хотя бы скажи, что он засранец. — Не сдавалась Яна. — Может сработает.

— Э! Может не надо, а?! Я же живой человек, а вы надо мной опыты ставите! — Возмутился подопытный.

— Да не переживай ты так! — Успокоила Яна парня. — Патрик всё равно не догадывается о твоих похождениях к Софии.

— Да не ходил я к графине! Кто я, и кто она!

— Вот кто тебя за язык тянул, а? Ты мне тут такой эксперимент угробил! — Яна тяжело вздохнула. — Патрик, ну просто хотя бы назови его засранцем.

— Засранка ты, Яна! — Вздохнул Патрик и довольно улыбнулся, глядя на вытянувшееся лицо девушки.

— Ты играешь с огнём, малыш! — Девушка погрозила ему пальчиком и облегчённо вздохнула. — А если бы сработало?

— Я же говорил, не сработает. Да и перерыв нужен после прошлого раза, я же не могу без передышки строчить проклятиями… Это как после секса — я чувствую, что потратил все силы.

— Ого! А малыш не промах! Знает, что такое секс! — Казбек поравнялся с Патриком, потрепал того по голове и одобрительно подмигнул…

В следующий раз они схлестнулись с отрядом имперцев уже в настоящем бою. Не помогли ни «проклятия» Патрика, ни его Дар, который «чуял» разумы людей на расстоянии. Капитан Корнеев учёл свои прежние ошибки и прикрепил к отряду, устроившему засаду, Одарённого с Даром Скрыта.

Засада была сделана по всем правилам партизанской войны — ловушки, подпиленные деревья, одновременный залп огнестрелом и магией. А затем атака сразу с трёх сторон. Несколько десятков бойцов Яны полегли сразу, а сама она схлопотала арбалетный болт в плечо, прикрывая молодого графа.

Девушка только разворачивала огромные огненные крылья за своей спиной и полыхала кроваво-красными рубиновыми гневными глазами, готовясь залить противника жидким напалмом, а скорый в последнее время на ругательства Патрик, уже бормотал в адрес нападавших скверные слова.

— Пидарасы! — Выругался парень и зло выкрикнул сразу несколько своих «проклятий» подряд, попытавшись вложить в них всю свою силу: — Ссыкуны! Дебилы! Твари!

Но в этот раз его Дар дал осечку. Никто из нападавших не сбежал, не напрудил в штаны от страха, не стал умственно отсталым на короткое время. Пришлось сражаться по старинке, чему Яна была немножко рада. Девушка взмыла над полем боя, окружила себя коконом защиты и принялась поливать головы врагов огнём.

Бой продолжался недолго. Отряд Яны перегруппировался и, прихватив раненых и убитых, стал оттягиваться назад. Их положение было не самым выигрышным. Неизвестно, сколько было противников, какие ещё были у них сюрпризы и не окружают ли отряд Яны в кольцо. Девушка приняла верное решение, скомандовав отступление и сберегая жизни своих людей.

Затем было возвращение на свою территорию, разбор полётов и зализывание ран. А потом к ним начали стягиваться вассальные войска, поняв серьёзность ситуации и намерения Корнеева убить их сюзерена. Никто из вассалов Патрика не хотел потерять своего только недавно приобретённого господина и возвращать Свободные земли в то состояние непонятного хаоса, которое здесь царило несколько последних десятилетий, если не больше.

Но вот на следующее утро, среди тысяч солдат, расположившихся в городе Патрика, начали расползаться интересные слухи. Слухи которые начали гулять по тавернам и барам города были… Были интересными. Поговаривали, что после того как имперский отряд нападавший в тот день на отряд Патрика вернулся в лагерь Корнеева, ночью там началось твориться чёрт знает что…

Непонятные волнения, встревоженная военная комендатура, усиленные ночные патрули — всё это были цветочки. А вот ягодки стали известны к утру. К утру в имперском лагере было зарегистрировано более сотни обвинений в мужеложстве, и всех виновных или подозреваемых кинули на гауптвахту. Были биты морды за странные противоестественные намёки, которые отпускали мужчины мужчинам…

И как вишенка на торте — 55 зарегистрированных изнасилований. Как? Как, вернее кого насиловали, если в армии имперцев почти не было женщин? А вот так. Все обвиняемые и жертвы были… мужчинами. Причём обвиняемые именно из того отряда, который накануне напал на отряд графа Патрика…

А что там кричал молодой граф, когда на его отряд напали? «Пидарасы…». Хм. Вот оно что…

К утру расстановка сил снова была не в пользу Имперских. На стороне Патрика выступала большая часть Аристократов Восточного региона. Да и Дар Патрика, который то и дело прорезывался странным образом, не способствовал поднятию боевого духа имперцев. Имперские бойцы вовсе не рвались в открытые столкновения, а если и соглашались идти в бой, то прежде требовали от разведки точных данных, что молодого графёнка Патрика не будет поблизости к месту битвы. Боевой дух имперской армии был подавлен, и те перешли к тактике патризанских войн. Были диверсии. Были взаимные набеги… Но пока ни те, ни другие не могли что-то радикально противопоставить противнику.

Корнеев ожидал очередную подмогу из столицы. Ему нужны были и Одарённые, способные защитить его бойцов от ментальных атак, и новые бойцы, чтобы подавить волнения и неповиновение в Восточном регионе. Пока капитан ждал, он развлекался набегами на незащищённые городки Восточного региона, то захватывая одиноких, не примкнувших к Патрику аристократов, то терроризируя местных и натаскивая таким способом своих бойцов.

Яна с Патриком выезжала к лагерю имперцев, но оценив издалека его защиту, нападать они не решились. Защита у Корнеева однозначно была построена лучше, чем нападение. Лагерь окружал защитный сферический контур, по периметру стояло несколько тяжёлых турелей, плюющихся сгустками плазмы и защищённых от коррозии артефактами. Плюс, вокруг лагеря, из толстых плит, изготовленных из лёгкого, но непробиваемого даже в упор композитного материала, выстроили неприступную стену и окопали периметр глубоким рвом. Сейчас лагерь больше походил на средневековую крепость, выстроенную из современных материалов.

В противовес Корнееву, Яна с Патриком пытались расширись своё влияние на все Свободные земли. Переговоры, заключение договоров с союзниками и вассалами — это было не сложно. Такое чувство, что все аристо Свободных земель очнулись ото сна и готовы были идти за новым сюзереном. Патрик нравился всем. В нём видели своего господина не только из-за его силы, которую он излучал, когда злился. Парень умел убеждать и искренне верил в то, что говорил.

Он не принуждал, не заставлял, не навязывал свою волю. Он просто разговаривал. Патрик был прекрасным оратором. Он строил планы, он рассказывал, он призывал и взывал к голосу разума и патриотическим чувствам. Самые обычные, наивные и чистые мечты подростка. Но мечты, в которые хотели верить взрослые дядьки. Аристократы Свободных земель хотели получить своего господина — справедливого, честного, правильного и сильного, и Патрик, как никто другой, соответствовал всем эти параметрам и требованиям. Территория влияния Патрика расширялась с каждым днём…

На всё это время Майка предоставили самому себе, и он вёл себя… Терпимо. Главное, не мешался под ногами и ничего такого не чудил. Ничего непоправимого.

Иногда устраивал пирушки в кабаках и спаивал пару десятков солдат. Появлялся на тренировках, пытаясь подучивать бойцов, но больше демонстрируя свою скорость и силу. Хвастался. Иногда тёрся где-то рядом с Патриком, пытаясь дать пару советов по налогообложению подданных и правильному ведению хозяйства. Даже дал несколько советов, как лучше организовать защиту или нападение. Бестолковых советов.

А в конце месяца к ним пожаловали репортёры и попросили взять интервью у молодого графа, который бросил вызов Императору и мог в ближайшее время стать Великим Князем Свободных земель, если его признают сюзереном все аристократы Восточного региона…

— Никому и ничего я не бросал! — Ворчал Патрик, расхаживая по своему дому в кругу друзей и Майка. — Я просто хочу, чтобы меня, нас оставили в покое!

— Вот так им и скажи! — Пожала Яна плечами. — Что тут сложного?

— Ну раз ничего сложного, сама им и скажи. Только меня не втягивайте в это…

— Вот не пойму я тебя. — Задумчиво проговорила Яна. — С одной стороны, ты спокойно разговариваешь на равных со взрослыми дядьками, споришь с ними и ставишь их на место. А с другой, испугался камеры и репортёрши с какого-то провинциального канала с жалкой сотней зрителей. Как так?

— Одно дело разговаривать с глазу на глаз, а другое дело говорить на камеру и… Ну не моё это! Всё, я ушёл. — Патрик развернулся, и быстрым шагом покинул комнату, чтобы не выслушивать аргументы Яны или Софии. София точно могла его уговорить, и ему бы пришлось давать это интервью, краснея и пыхтя перед камерой.

— И что будем делать? — Спросила София у своей подруги. — Может ну их к чёрту этих репортёров?

— Не «ну»… — Покачала Яна головой. — Не для того я просила их приехать сюда, чтобы отправлять обратно.

— Так это ты всё организовала? — Удивилась графиня.

— Я. Нам нужна медийность, огласка в прессе. Без огласки нам эту войну не выиграть. Поэтому, интервью дашь ты.

— Почему сразу я? — Бровки Софии взлетели на мгновение вверх, но тут же вернулись обратно. — Хотя, да. Я — жена графа, я лицо этой войны! Симпатичное лицо, могу заметить. Кому как не мне выступать пред людьми.

— Ну вот и договорились. — Яна мысленно вздохнула с облегчением, и перевела взгляд на Майка. — Ну а у тебя как дела, Казанова? Сколько девок за эту неделю перепортил? Побил свой предыдущий рекорд?

* * *

Казанова… Забавно! Так просто, по-дружески и по-свойски это было сказано. А ведь всего месяц назад девушка смотрела на него с нескрываемой враждебностью, злобой и подозрительностью, пытаясь сжечь взглядом только что очнувшегося парня. Он даже тогда на секунду подумал, что Яна так и сделает — или испепелит, или убьёт его. Но всё обошлось.

Месяц назад он очнулся в незнакомой комнате, огляделся по сторонам и не поверил своим глазам, чувствам и ощущениям. Мягкая постель, большие окна, свежий чистый воздух. Да и тело… Что это за молодое и явно не его тело? Стройное, сильное, выносливое. В каждой клеточке тела ощущалась сила… Хотелось бежать, прыгать, что-то делать.

Когда в комнату вошли двое, он слегка забеспокоился. Что им говорить? Он так радовался своему неожиданному открытию, что даже не успел придумать какой-никакой план действий или внятную легенду. Просто лежал и глупо пялился в высокий потолок.

Первым в комнату вошёл высокий, слегка полноватый парень, лет 18-19 на вид. Хотя, если приглядеться, то было понятно — он явно выглядел старше своих лет, значит, парнишка был ещё подростком. Хорошо развитым для своих лет подростком.

За парнем в комнату вошла строгая и серьёзная черноволосая девушка, как он потом узнал, её звали Яна. Девушка была очень симпатичная. Очень! Хотелось разложить её прямо на полу и отодрать… Хотя, она явно была не в его вкусе. Но организм настойчиво требовал секса… Слишком много энергии в этом теле… В теле… Тогда это открытие всё ещё не выходило у него из головы. Разве можно менять тела или перемещаться между ними?

А затем эти двое начали задавать вопросы, и эйфория немного улетучилась из его головы. Кажется, они что-то подозревали. Причём сразу, задав всего один или два вопроса. Они знали, что в этом теле может быть кто-то другой? Возможно.

А потом в комнату ворвалась симпатичная блондинка. Вот тут его член уже не выдержал и стал по стройке смирно. Особенно когда она запрыгнула к нему в кровать, поцеловала и обдала ароматом лёгких духов. Он был готов завалить её прямо здесь! Прямо сейчас. Какого хера? Девка явно не в его вкусе, ему всегда нравились помоложе! Можно сказать, совсем молоденькие, и не с такими пышными формами, как у этой сексуальной блондинки.

Через секунду он узнал своё новое имя. Майки… Что за странное имя? Не совсем русское. Может это сокращение или кличка от «Михаила»? Ладно, хер с вами. Майки — так Майки. Это имя ничуть не хуже его прошлого. Нужно привыкать. Новый Майки выдал самую простую версию, которую мог придумать:

— Я ничего не помню. В голове какая-то чехарда, мысли бегают, пытаюсь уловить хоть что-то, а всё ускользает…

Кажется, в эту версию поверили. Или не поверили, но приняли и не стали ловить его на лжи. Да и как ловить человека на лжи, который ничего не помнит? И судя по радости, которую демонстрировала блондинка от встречи с ним, эта версия была как нельзя кстати. Вероятно, он пострадал в какой-то аварии или заварушке, чудом выжил и некоторое время провел в бессознательном состоянии.

Своё новое имя он узнал, оставалось узнать свой статус и статус этой троицы… Хотя, судя по роскошной комнате, по хоромам, в которых он очнулся, он здесь не самый последний человек. Может он сын аристократа? Вполне возможно. А значит, у него должен быть Дар… Всегда мечтал о Даре.

Затем парень и черноволосая девчонка отошли в сторону, чтобы пошептаться между собой. От черноволосой веяло опасностью, девчонка новому Майку не нравилась. Особенно её обжигающий взгляд. Такое чувство, что она могла просто захотеть его смерти — и он бы сдох как беспомощная беззубая псина.

Кто эта сумасшедшая девка, от которой веяло силой? Так сильно, что коленки парня начинали трястись, едва он ловил её взгляд. С ней даже находиться в одной комнате было неуютно, страшно. Уж как он любил девок… Но это была не девка, а смерть с огненными глазами…

А потом Майки почувствовал, как кто-то ломится в его голову. Нагло, сильно, с ноги… Пацан. Этот пацан пытался вломиться в его разум! Майки сцепил зубы, сжал кулаки, пытаясь совладать с собой и не пустить в свою голову непрошенного гостя. На миг ярость затмила его сознание, и он хотел спустить с поводка бушевавшую в нём силу.

Сначала свернуть шею этой тупой блондинке, потом сломать хребет пацану а потом… С черноволосой он бы точно не справился. Он чувствовал — девчонка очень сильна и очень опасна. Ярость тут же отступила на второй план, и Майки лишь холодно поинтересовался, пытаясь не показать своей трусости и минутной слабости:

— Эй! Что вы там делаете?

Ему казалось, его голос прозвучал трусливо и блекло, но неожиданно его поддержала блондинка, и Майка немного попустило от всего этого. От злости, от страха за свою жизнь и за свой разум, барьеры которого едва не проломил ушлый парнишка.

А когда гости ушли, ненадолго оставив его одного, он долго стоял под струями горячего душа, обдумывая ситуацию и размышляя.

Что делать? Бежать? Остаться? Играть дальше в человека, потерявшего память? Или спросить прямо, что эта троица от него хочет, и какие строит на него планы?

А мотом он спустился вниз и по запаху и голосам нашёл столовую. Его там ждали. И всё так же довольная его возвращением глуповатая блондинка восхищённо проворковала:

— Майки! Ты вспомнил дорогу сюда! Видишь, как всё хорошо. Не переживай, память со временем вернётся! Отдыхай, набирайся сил. Выздоравливай.

И Майки принялся за еду, не забывая слушать всё, о чём трещала блондинка… Майки…

Майк Романов, аристократ, солдат имперской армии, имперская армия, служба у молодого графа Патрика, графиня, молодой граф, ссора с имперскими войсками… Информации было много, и графиня София на неё не скупилась. Кажется, все поверили в его сказку о потерянной памяти и Майк немного расслабился. Даже черноволосая Яна перестала подозрительно смотреть в его сторону. Жизнь налаживалась…

Первое время он просто трахался. Трахался как кролик, сутками напролёт, пока Яна с Патриком где-то постоянно пропадали. Симпатичная молоденькая графиня София его сторонилась, когда они оставались одни, но как только возвращался её молодой муж, тут же снова становилась вежливой, учтивой и весёлой. Чего-то Майки не понимал, но это было и не так важно.

Майки частенько заваливался в местный отель, снимал там две-три комнаты, брал с собой несколько девок, подцепленных в баре, по дороге или на том же городском рынке, и не отпускал их, пока они с ног не начинали валиться от бесконечных оргазмов. Девки кончали на члене Майка быстрее, чем пули, вылетающие дула из пулемёта.

София даже пару раз делала ему строгий выговор, призывая перестать портить городских девчонок, но потом махнула на него рукой.

— Делай что хочешь! — Сказала она, фыркнула и больше не лезла в его дела.

А потом был короткий разговор между Яной и Софией, который Майки, к счастью или к сожалению не слышал.

— Нужно от него избавиться. — Прошептала София и тяжело вздохнула.

— От кого, от Майка? И в каком смысле «избавиться»? — Не поняла Яна.

— Кинуть в тюрьму, например. — Предложила София и тут же нахмурилась. — Но я думаю, он оттуда сбежит. Тогда дать отмашку Патрику, пусть он с ним что-то сделает.

— Патрик ещё не готов. — Яна покачала головой. Ты забыла, что случилось с Гришей, когда тот пытался.

— Не забыла…

— Ну и пусть тогда развлекается. Не трогаем его.

— Но он трахает всё, что шевелится!

— Тебе то что? — Хмуро поинтересовалась Яна, поджала губы и отвернулась к окну. — Ты замужем, у тебя есть муж…

Новый Майки сразу смекнул, и в чём его Дар, и то, какие силы вдобавок к Дару у него имеются. Регенерация, скорость, выносливость. Хороший набор для бойца или любовника. Вот только Майки бойцом себя не чувствовал. Вернее, ему совсем не хотелось воевать и сражаться за кого-то. Ни за Патрика, ни за Яну, ни за сраного Императора.

А вот пользоваться своим Даром, который позволял охмурять женщин всех мастей и возрастов, не зависимо от их статуса и вкусов, он не пренебрегал. Тем более, трахаться ему хотелось постоянно, и это нужно было как-то решать. Хотя, может женщины клевали на его симпатичную мордашку и на статус Аристократа, а его Дар заключался в неиссякаемой мужской силе? Да какая разница! Майки старался не сильно об этом задумываться. Главное, что его Дар как-то был связан с сексом — это он знал точно.

Через неделю он просто потерял счёт своим партнёршам, сначала перепортив всех малолеток в городе, а потом перейдя к более взрослой аудитории, пытаясь пометить и распробовать каждую. Никогда раньше у него не было такой власти над женщинами, он мог делать с ними что угодно, а те ластились к нему, словно течные кошки. Это было забавно. И очень приятно!

В один прекрасный момент он решил рискнуть и попытался затащить в свою постель стервозную Янку а потом глупышку Софию, но те, как ни странно, не поддавались его чарам. Правда, с ними он и не сильно старался. Яну он всё так же побаивался, а Софию… За Софию мог перегрызть горло её молодой муженёк.

От графа он однажды получил такой ментальный пинок, что больше старался не думать о графине. Даже просто мысль о ней причиняла ему боль. Силён же молодой граф в гневе, очень силён!

Но всё равно это было странно. Словно у этих двоих была какая-то защита от его Дара, они даже не смотрели в его сторону. Не смотрели, как смотрят женщины. Да даже проститутки давали ему бесплатно… А эти две не дали… Ну и чёрт с ними! Они всё равно не в его вкусе. Одна слишком сильная и властная, вторая слишком тупая и с чересчур большими сиськами. А сбить оскомину, натрахавшись с другими, он мог и так.

К концу первого месяца его желание начало понемногу ослабевать. Майки уже не так сильно рвался забраться на очередную самочку, и его мысли начали понемногу приходить в норму, в порядок. Майка начало тяготить и смущать его странное положение и его статус. Вроде, его здесь и уважали и побаивались, но стоило ему переступить невидимую черту, и уважение к нему испарялось. Его могли послать или пнуть. Ему могла нагрубить Яна, Патрик, и даже тупая графиня. Хотя, он считал себя выше их по статусу или какой-то иерархии. Ведь именно благодаря ему, вернее, благодаря настоящему Майку Романову (но это несущественные детали) они трое всё ещё живы. Да они всем обязаны ему!

И даже сила этого тела… этого странного тела ему не помогала. Это тело было сильным, выносливым, быстрым. Но он не мог заставить уважать себя и относиться к себе как к настоящему аристо, как ни пытался. А уважения хотелось! Уважения и настоящей власти!

А ведь он пытался — хотел даже помочь. Даже участвовал в парочке совещаний, но его советы просто пропустили мимо ушей, словно он пустое место. Было очень обидно, учитывая то, что он был аристократом, а не каким-то плебеем. А потом он плюнул на всё и всех, и всерьёз начал подумывать о том, чтобы уехать отсюда. Тем более, его здесь особо никто и ничто не держало…

Глава 8. Возвращение домой

Майки… Майки… Майки… Кто может прятаться в моём прошлом теле я догадывался и так. Вернее, у меня было целых две догадки. Вопрос не в этом. Почему моё тело живо, а я здесь? Почему меня кинуло на перерождение, если то тело не погибло? Вот в чём вопросы.

Хотя, и на это тоже у меня было целых два ответа. Либо я перед смертью в бреду умудрился активировать Узор Перерождения, либо моя Регенерация оказалась гораздо сильнее, и после того как тело почти умерло, а может даже и умерло, всё же сумело восстановить его. Интересно. Макар был прав, Чёрная Регенерация по-своему уникальна. Да уж!

— Гош, налей, пожалуйста, что-нибудь покрепче… — Я отодвинул от себя пустой пивной бокал и задумчиво постучал пальцами по столешнице барной стойки.

Бармен Элеоноры достал откуда-то красивую чёрную бутылку, хрустнул крышкой, поставил передо мной маленькую стопку, и плеснул в неё ароматную янтарную жидкость. Никогда не любил выпивку, но сейчас почему-то хотелось выпить что-то такое, ядовито-обжигающее. То ли настроение такое, то ли этому телу это было нужно…

Взял стопку двумя пальцами и опрокинул в себя её содержимое. Горло на миг обожгло, а потом стало тепло и приятно. Теплота поползла по пищеводу куда-то вниз и расползлась по всему телу, а во рту появился приятный и какой-то знакомый лёгкий привкус трав. Неплохо…

— Спасибо, Гош. Вызови мне машину, пожалуйста.

Бармен кивнул, достал из-под стойки телефон и тихо что-то пробормотал в него.

— Через три минуты такси будет у входа.

— Спасибо!

Я кинул на барную стойку несколько мятых банкнот чаевых, поднялся со своего места, кивнул бармену и пошёл в сторону выхода. Машина меня уже ждала…

Возвращение в родной город. В котором я первый раз открыл глаза в этом мире, вернее в этом времени. Мне нравилось здесь, я хотел сюда вернуться через пару лет. Забрать Алину, может быть даже Дарью… Странные отношения у нас складывались с Демьяновой, но отказываться от них я не собирался. Тем более, наше с ней прощание было очень дружеским.

Но не о таком возвращении я думал. Не думал, что вернусь в чужом теле, как воришка, как преступник, как чужак для всех. Придётся всё рассказать. О себе, о своей пошлой жизни, о своих Узорах… Не сейчас, не сразу, и не всем. Алине придётся открыться первой, она мне нужна.

И мне нужно сделать то, что я давно должен был сделать. И вернулся я в этот город далеко не случайно. Да и всё произошедшее, если оглянуться назад, было вовсе не случайным. Словно я шёл к этому. Развивался, набирался опыта, рос и шёл к исправлению ошибок… Или не ошибок. Опыт — это не ошибки. Ошибки — это то, что невозможно исправить.

Значит, решено! Проведаю Алину и Дарью, что-то червячок беспокойства за них гложет мою неприкаянную душу, и займусь делами.

Ладно. Тогда сразу к Демьяновой… Или сначала к Алине? Вроде, поместье Демьяновой ближе, и по пути. Тогда к ней. Просто гляну издалека. Или всё-таки зайду в гости… Расскажу ей всё, поговорим с ней, всё обсудим. Что-то тянет меня в последнее время на откровенность. Посмотрим.

— Поместье Демьяновой. — Коротко бросил я водителю и откинул голову на мягкий подголовник сидения.

— На Фонтанке или на Лесной которое?

— На Лесной — это на выезде из города? — Уточнил я. Не знал, что у Демьяновой два поместья.

— Да.

— Тогда на Лесной…

Через пятнадцать минут я был возле поместья Демьяновой. Как-то изменилось тут всё за последние несколько месяцев… Радикально. Для атмосферы не хватает только распахнутых настежь ворот и катящегося по дороге кустика перекати-поля. Она что, переехала отсюда? Поместье кажется необитаемым.

Нет охраны на въезде, никто не расхаживает по периметру, фонари по дороге не горят, даже панель коммуникатора на воротах не светится. Ничего! Какого хера?

Я расплатился с водителем, дождался, пока он скроется в дали, и Рывком прошёл сквозь тяжёлые кованые ворота. Забавное чувство, словно становишься бесплотным ветром, ещё и прилив сил после этого такой, как будто переродился заново или хорошо поспал и отдохнул. Только не после трёх Рывков подряд. После трёх всё как раз наоборот — хочется забиться в дальний тёмный уголок и тихонько сдохнуть.

Десять минут ходьбы по пустынным, освещённым лишь луной и звёздами аллеям, и я возле огромного дома Демьяновой. Свет в окнах горит. Не во всех, но видно — в доме есть кто-то живой. Да и парочка машин стоит возле входа… Маленькая женская машинка и огромный чёрный «сарай» на шести больших колёсах. Точно не машина охраны, слишком роскошный — золотые ручки со вставками из слоновой кости и чёрное матовое покрытие без единой царапинки и даже капельки грязи.

Значит, хозяйка дома, и наверняка с гостями. Неудобно, наверное, будет, если я заявлюсь без приглашения… Ладно, пойду гляну. Что-что — а щепетильность и деликатность это точно не моё.

За чёрными тонированными стёклами никого в салоне автомобиля не видно, пришлось подойти и беззастенчиво постучать в окошко. Тишина. Стукнул ещё разок, для верности, хмыкнул и пошёл в сторону центрального входа. Вошёл внутрь и немного растерялся. Здесь я бывал несколько раз, но вот куда идти сейчас, непонятно. Да и знаю я в доме только пару мест — большую гостиную, где мы с Демьяновой ужинали, и её комнату, где мы с ней занимались всем остальным.

Свернул налево, прошелся по полутемному коридору, нашёл тёмную и пустую гостиную и взгрустнул. Если она принимает гостей в спальне, то ничем хорошим они там не занимаются. Бля! И почему так обидно и горько стало в районе груди?

Ладно, может и не в спальне, но спальню я всё равно проверю следующей, дорогу туда я хорошо помню…

А вот и неприятности! Или приятности… Смотря с какой стороны посмотреть. Неприятности я люблю. Связанная Демьянова лежала голышом на кровати. Руки привязаны к изголовью, ноги расставлены в стороны и зафиксированы в таком положении. Из всей одежды на ней только тоненькая золотая цепочка вокруг тонкой талии, и такая же цепочка на щиколотке правой ноги.

Рядом с ней стоял голый мужик лет пятидесяти и надрачивал или поглаживал свой довольно внушительный, но ещё не до конца воспрявший хер. В кресле развалилась более молодая копия драчуна — сразу видно их родство. Наверняка, братишка. Мужик в кресле потягивал красное вино из высокого бокала и увлеченно, с восторгом на лице разглядывал лежащую на кровати хозяйку дома.

Поглядеть там было на что. Дарья, кажется, стала ещё красивее за время моего отсутствия. Женственнее, что ли, и чуточку моложе. И грудь, кажется, стала чуточку больше. Вот как она это делает? Это из-за её Лекарского Дара? И причёску снова сменила, и цвет волос. Теперь она была похоже на какую-то древнюю царицу. Как же её звали? Клеопатра, кажется.

Я облокотился о косяк дверного проёма и невольно залюбовался ею.

— У вас тут тройничок? Извините, если помешал. — Выдал я очередной перл своего сверхразвитого чувства юмора. — Можно я посмотрю? В участники не напрашиваюсь, не люблю скрещивать свою шпагу со шпагой напарника.

— Бля! Ты кто такой? Ты сейчас сдохнешь! — Подскочил младший братишка из кресла, небрежно отшвырнув в сторону свой бокал, нахмурился и сделал несколько уверенных шагов в мою сторону.

— Вот так сразу? А поговорить? — Обиженно высказался я.

— Сдохнешь! — Прошипел он и выставил руку в мою сторону.

Моё тело начало потихоньку деревенеть, словно отсиженная нога, которую перестаёшь чувствовать, и мой новый знакомый противно ухмыльнулся.

Ого! Не люблю, когда мне сразу угрозами в морду тыкают. За словами нужно следить. Это как с оружием, если ты навёл его на человека, значит, готов использовать, а значит, его могут использовать и против тебя. А фраза «Ты сейчас сдохнешь» прямо говорит — можешь меня убивать, не задумываясь. Хм… Что-то у меня сегодня какое-то философское настроение. Ну и ладно.

Пока я полностью не потерял контроль над своим телом, ухожу Рывком за спину рассерженного мужичка, в мою ладонь, как родная, ложится рукоятка охотничьего ножа, выскользнувшего из-за моего пояса, а лезвие клинка легко скользит по горлу этого неприятного типа. Тело с громким характерным тяжёлым звуком падает на пол и под ним растекается тёмная густая кровавая лужа. Ух ты, сколько ж в тебе крови, тварь! Дарья будет не рада такому беспорядку.

Я оборачиваюсь к его брату, от рёва которого даже слегка закладывает уши, и вижу как он, словно в замедленной съёмке, искажает в противной гримасе своё и так не очень симпатичное лицо, разводит руки в стороны и тычет в моём направлении своим эрегированным прибором. Нахера? В смысле, нахера разводит руки? Он что, собирается аплодировать мне? Серьёзно?

— Нет! Не дай ему хлопнуть в ладоши. — Доносится отчаянный крик со стороны обнажённой Демьяновой, и я делаю ещё один Рывок.

Ну, раз женщина просит…

Рывок — и я прямо напротив голого мерзкого мужика, перехватываю его левую руку, словно в рукопожатии, и опускаю с размаху тяжёлый охотничий нож на его запястье. Не дать хлопнуть… Нет ничего проще. Без ручек сложно хлопать…

Хороший ножичек. Острый, с хорошим балансом, в меру тяжёлый и достаточно большой. Не зря я после магазина одежды заскочил по пути в магазин «Рыболов и охотник». Полюбил я за время службы в армии холодное, хотя, и раньше тоже любил. Наверное, все парни любят острое и холодное, и опасное.

Ещё один прямой удар в грудь, прямо в сердце, по самую рукоять, и мужик падает как мешок с говном. Минус два. Бля! Ещё одна кровавая лужа на белом красивом ковре Демьяновой. Она меня точно прибьёт!

— Ты идиот?! Нахера ты их убил? — Испуганно и слегка недоумённо нарушил тишину голос Демьяновой.

— О! Прости, я не знал, что они тебе дороги.

— Ты дебил? Наверняка, их отец знает, куда они отправились. И кто их убил… Мне конец…

— А так было бы два конца… В тебе. Так что ты однозначно в выигрыше. Или ты этого хотела? — Я нахмурился и внимательно посмотрел на девушку. — У вас это было по обоюдному?

— Да пошёл ты! Они меня связали и уложили силой! И кто ты вообще такой?

«— Я — Майки!

— Мой Майки? В смысле, Майки Романов?

— Да.

— Это невозможно! Как ты это докажешь?

— Я могу сказать, сколько раз ты кончила в первый наш раз…

— Пф-ф! Это может сказать любой, кто видел то видео.

— Я могу рассказать только то, что знаем мы вдвоем.

— Ты можешь быть сенсом...

— Сенсом?

— Да, это Дар. Редкий, но полезный. Считывает информацию. Ты можешь знать, о чём я думаю. А если сила Дара достаточно высока, ты можешь знать всё, что знаю я.

— Зачем мне это?

— У меня много врагов

— И как тогда доказать, что я — это я?»

Этот разговор я проиграл у себя в голове и задумался. Как мне убедить её? Ладно! Проще этого не говорить. Дарью мне убеждать не нужно. По крайней мере, не сейчас.

— Зови меня... Джонни...

— Джонни? Какого хера Джонни? Ты кто такой, я спрашиваю? — Повысила голос Дарья, всё так же лёжа на кровати с разведёнными в сторону ногами.

— Меня прислал Майки. Помочь по хозяйству, прибраться тут у тебя, присмотреть за тобой…

— Джонни от Майки! — Перекривляла она меня грубым мужским басом. —

Вы там что, старых гангстерских фильмов пересмотрели? И хватит на меня пялиться, лучше развяжи.

— Ещё чего! Вдруг ты оденешься.

— Ты идиот?! — Придя в себя через несколько секунд и перестав открывать ротик, как выброшенная на берег рыбка, наконец, сумела выдать Дарина. — Конечно оденусь!

— Кстати, где вся твоя охрана? — Не сдвинулся я с места.

— Нет охраны. — Она помолчала и с неохотой поинтересовалась: — И сколько будет стоить твоя помощь?

— Недорого. Сама оценишь в конце работы…

— Хм… Договорились. Теперь развяжи, наконец!

— Ладно. — Тяжело вздохнул я и сделал несколько шагов, отделяющих меня от кровати с обнажённой девушкой.

Дарья стала ещё красивее и сексуальнее. Или это я так соскучился по ней? Стоя перед ней, разглядывая её роскошное тело, я не мог налюбоваться её тонкой талией, идеальной грудью и красивым строгим личиком с пухлыми губками. Эта новая причёска ей определённо идёт.

— Ты чего вылупился? Развяжи меня, извращенец.

— А разве так разговаривают со своим спасителем?

— Вот жопа! Избавилась от двух насильников, и получила взамен одного.

— Избавилась она… — Проворчал я. — Не раскатывай губу, никто тебя насиловать не будет.

Я облокотился коленом на толстую перину, потянулся, склонился над замершей и почти не дышащей девушкой, взглянул в её строгие глаза, освободил её правую руку… Не сдержался и опустил взгляд чуть ниже, уткнувшись в дерзкий, торчащий сосочек… И не смог больше спокойно смотреть на её голую идеальную грудь, в голове словно кто-то сорвал стоп-кран и меня понесло…

Сраная смена тела! Гормоны бьют ключом и лезут через все дыры. Я обхватил её сосок губами и втянул в себя… Какой же он мягкий, нежный и сладкий…

Опомнился я уже тогда, когда рука Дарьи прижимала мою голову к своей груди и не давала отпустить её сосок. Она тяжело дышала и прикрывала глаза от удовольствия. Кажется, не только у меня сорвало крышу…

Я опустил руку между голеньких ножек Дарьи и понял — она хочет. Между ног у неё был пожар! Влажный, жаркий и голодный. Ему срочно требовалось подбросить топлива для растопки. Хотя, не для растопки. Она и так была зажжена до предела.

— Пойдём в другую комнату. — Прошептала Демьянова, или скорее простонала мне на ухо. — И развяжи уже меня…

Быстро сдёрнув верёвки, я подхватил лёгкое женское тело на руки, развернулся и пошёл в сторону выхода. Дарья замерла у меня на руках, стараясь не шевелиться и не издавать ни единого звука.

Соседняя комната ненамного уступала по размеру комнате Дарьи. Полумрак, белый огромный ковёр на полу и большая кровать, на которую я кинул девушку и принялся второпях скидывать с себя одежду.

Наши губы встретились в поцелуе через несколько секунд, языки переплелись, а мои руки начали гулять по её тонкому, податливому телу, лаская каждую клеточку и каждый уголочек. Я остановился на её полной, мягкой и одновременно упругой груди, пропустил сосочек между своих пальцев и нежно сжал. Из приоткрытого ротика Дарьи невольно вырвался стон наслаждения.

— Я же тебя даже не знаю… Но как мне сейчас хорошо! Ох! — Выдохнула она. — Войди в меня!

Моя рука опустилась ниже, раздвинула её ножки, и я положил ладонь на её горячую промежность, легко нырнув одним пальчиком внутрь. Новый стон вырвался из её уст, и Дарья вцепилась своими острыми зубками в мою губу.

Я убрал руку, резко притянул абсолютно голое женское тело к себе и вошёл… Такая мягкая и податливая… Словно у неё не было мужчины целую вечность. Она крепко обхватывала мой член своими губками, впивалась ногтями в спину и прижимала меня к себе. А я любовался её грудью, держа девушку за талию, иногда склонялся, чтобы поцеловать её губки, лицо, шею и впиться то в один острый сосочек, то в другой.

Мы растягивали удовольствие целую вечность, стараясь не закончить наш неожиданный забег за пару минут. Но в один момент стоны Дарьи стали непрерывными и громкими, всё её тело напрягалось, словно натянутая струна, она замерла на секунду, а затем выгнулась дугой, содрогаясь в конвульсиях оргазма. И я финишировал вслед за ней, прижавшись всем своим телом к её, и не выпуская своего бойца наружу…

— Это, наверное, стресс. Я обычно не сплю с незнакомыми мужчинами… Да вообще я этого не делаю с мужчинами… — Дарья ненадолго замолчала. — И мы больше не будем делать это с тобой, ты понял? Это был единственный раз!

— Хорошо. Не будем… — Согласился я, не в силах спорить с обнажённой девушкой.

Она лежала на мне сверху, касаясь своей точёной спинкой моей груди, прижимаясь попкой к моему животу. Я медленно ласкал и поглаживал её слегка выступавший животик, гладкий лобок, бесстыже расставленные ножки, внутреннюю сторону бёдер, иногда касаясь девушки между ножек, там где слегка разошлись её розовые, и всё ещё горячие от нашего недавнего соития, губки…

Странно, но это поза возбуждала меня больше всего. Мои руки были свободны, я мог запускать их где угодно, трогать, что мне вздумается, и мне никто ничего не запрещал. А Дарья просто лежала и тихонько посапывала от удовольствия. И когда она тихо застонала от желания, я направил в неё свой восставший член и принялся ласкать пальчиками горошинку клитора…

Сначала медленно входил, подразнивая, потом гладил губки и бёдра, и снова входил. А потом замер внутри её, дав волю только своим пальчикам, и ощущая каждое её сокращение мышц, каждое движение. Она сжимала мой член внутри себя рывками, то мягко, то сильно, то содрогаясь. А затем мы снова финишировали одновременно… Это было необычно приятно. Просто лежать и ощущать, как мой член и её лоно занимаются сексом сами, почти без нашего участия.

Дарья скатилась с меня, легла на бок, подперев голову рукой, немного подумала, и прикрыла второй рукой свою грудь. Подумать только — сама скромность! Моё хмыканье она оставила без комментариев, прищурилась, и внимательно всмотрелась в моё лицо.

— Значит, ты здесь, чтобы помогать и присматривать за мной?

— Да. — Ещё раз подтвердил я свою версию. — Майк прислал присмотреть за вами.

— За нами? — Нахмурилась Демьянова.

— За тобой и Алиной. Кстати, как у неё дела? Всё нормально?

— А что с ней станется? — Дарья отмахнулась от меня рукой, спохватилась, что снова продемонстрировала мне свою грудь, и опять прикрыла её.

— Справляется? Помощь, защита не нужна?

— О ней есть кому позаботиться. Майк увел у меня Ким, эту сучку. Теперь она заботится о своей новой госпоже. Хотя, если взялись за меня всерьёз, и после того как ты убил этих двоих, — Дарья кивнула на стену, за которой находилась её комната с двумя «потерпевшими», — ей тоже придётся несладко.

— Твои враги — мои враги. Рассказывай, кто эта сладкая парочка, где твоя охрана и что у тебя произошло за последнее время? Я постараюсь помочь.

— А справишься? — Она хмыкнула.

— Я постараюсь. Тем более, как я посмотрю, за твоим забором не стоит очередь из желающих помочь.

— Не стоит… — Демьянова тяжело вздохнула. — Как мне рассчитаться за твои услуги?

— Хм... Ну я бы не против… — Бросил я быстрый взгляд на её грудь.

— Даже не думай об этом! Одного раза тебе и так достаточно! — Фыркнула девушка.

— Можно подумать, тебе не понравилось!

— Понравилось… Но дело не в этом! Майки тебя прибьёт, когда узнает об этом.

— Мы ему не скажем. — Улыбнулся я и со смешной серьёзной мордашки Дарьи, и со всей этой ситуации в целом.

— Я скажу! Я не буду от него это скрывать.

— Хорошая ты девка, Дарин… — Я тяжело вздохнул. — Ладно, больше не будем, а прошлый раз спишем на стрессовую ситуацию.

— Спишем… — Проворчала она.

— Ну, тогда расплатишься деньгами. Всё стандартно.

— Деньгами не проблема… — Сразу расслабилась моя подопечная. — Тогда слушай. Рассказ будет длинным…

Рассказ получился не такой уж длинный. Проблемы действительно были, и я ещё парочку прибавил сегодня вечером. Но можно было всё решить.

— Нужно было выйти замуж за Романова. И всех этих неприятностей не было бы. — Резюмировал я.

— Не было бы… Да только Майки не спешил делать мне предложения. Да и не уверена я, что он мне нужен… — И добавила. — И я ему.

Я задумался и надолго замолчал… Закинул руки за голову и уставился в потолок. Мысли были совсем не о проблемах Демьяновой, а о ситуации в целом. А если бы я сегодня приехал на пару часов позже к ней домой, или завтра? Херня! Так не годится…

— Чего молчишь? — Не выдержала Демьянова и толкнула меня кулачком в плечо.

— Да вот… Размышляю. Как так интересно моя жизнь складывается. — Я снова помолчал и продолжил. — Есть у меня несколько подруг…

— Сразу несколько? — С ноткой ревности хмыкнула Дарья.

— Представь себе! Так вот, они постоянно притягивают неприятности на свои прекрасные попки, стоит мне только отлучиться от них.

— И в чём проблема?

Я задумался…

Николь, Яна, Маша, Эля, Дарина… Они, действительно, как будто притягивают неприятности на свои задницы. Стоит их ненадолго оставить и начинается.

— Проблема в том, — ответил я, — что они все далеко от меня. А я не могу быть в нескольких местах одновременно, чтобы вытаскивать их из очередной жопы. Сейчас я здесь, а одна из мои подруг за сотни километров отсюда. Пока у неё всё хорошо, я надеюсь, но стоит мне задержаться здесь…

Блядь! Какой-то синдром спасителя. Я не могу разорваться и спасти всех. Да и Яна у меня умничка, справится. Сейчас бы с Демьяновой разобраться, вернее с её проблемами. А с Яной… Она у меня молодец, и если с ней ничего не случилось за эти пару месяцев, то она явно справляется. С Яной, всё будет хорошо… Пока…

— Такая женская доля красивых женщин. — Дарья улыбнулась. — Ты прав, мы притягиваем неприятности. Красивым нелегко живётся.

— Угу. А мне не хочется постоянно беспокоиться и мотаться по всему миру, присматривая за ними.

— И что ты решил? Порвать со всеми своими женщинами? Правильный выбор. Меньше забот — меньше болит голова. — Она тяжело вздохнула.

— Порвать не вариант. Я их люблю, кажется. И не хочу больше терять никого из них.

— Хм. Тогда нужно собрать их в одном месте. Им будет веселее, а тебе спокойнее. Не так всё и сложно. — Дарья пожала плечами, демонстрируя простое решение моей проблемы.

— Гаремчик?! О! Твой вариант мне нравится! Не подерутся?

— Не подерутся! — Уверенно ответила девушка. — Только обязательно назначь старшую. Самую мудрую, опытную и зрелую.

Я ненароком хмыкнул. А ведь она только что себя описала…

— Спасибо! Так и сделаю…

— Да не за что! — Дарья подпрыгнула, уселась на коленки, всё ещё скромно прикрывая грудь рукой, и беззаботно поинтересовалась, словно выдохнула наконец, словно с её плеч свалился тяжёлый груз: — Хочешь перекусить?

— Нет, спасибо. Поехали лучше к Алине… Нужно убедиться, что с ней всё хорошо. Я же за вас обеих отвечаю.

— Поздно уже! — Дарья задумчиво нахмурилась.

— Нормально.

— Ну ладно! Поехали. — Легко согласилась она. — Познакомлю вас. Тебе она понравится — хорошая девочка. Умная, правильная. — Дарья улыбнулась сама себе, подскочила с кровати и принялась укутываться в покрывало, прикрывая свои интимные места, как будто я что-то там ещё не видел…

Через десять минут мы прыгнули в её маленькую машинку, а через полчаса я уже стучал в такую знакомую мне дверь квартиры Алины. Дверь распахнулась и на пороге, грустно улыбаясь и немного склонив голову набок, стояла моя Алина. Короткое платье, домашние смешные тапочки и яркие красные губки, словно подкрашенные в последний момент, впопыхах. Как же я скучал по ней!

— Привет, Майки! Ты как здесь оказался? Разве служба в армии уже подошла к концу?

— Да вот, вернулся, чтобы прикрывать ваши задницы. — Ответил я и улыбнулся ей в ответ. — Дарья говорит, вы тут без меня не справляетесь.

— Не справляемся… И скучаем. Очень сильно, особенно я. Даринка — та кремень! А я вот раскисла совсем… — Алина опустила глаза в пол и погладила свой слегка округлившийся животик.

— Майки? — Донёсся голос Дарьи за моей спиной.

— Майки? — Удивлённо произнесла за спиной Алины нахмурившаяся Ким.

— Какого хера, Алин? Это не Майки!

— Это Майки… Вы разве не видите?

Глава 9. Конструктор

Нападение на поместье Григория произошло перед самым рассветом… Хотя, какого Григория? Барона Григория давно схоронили, про его похождения по бабам, право первой ночи и скверный характер люди быстро забыли, а вот то, что поместье и земли принадлежали ему, помнили до сих пор. И по привычке величали поместье именно так. Не поместье графини Софии, не поместье молодого графа Патрика, а именно поместье Барона, или поместье Григория. Даже несмотря на то, что за последние несколько месяцев люди видели от графини Софии столько добра и заботы, сколько не видели за все десятилетия правления её предшественника. А может именно из-за этого. Из-за страха и боли, которых они натерпелись от Гришки, эта земля надолго будет носить его имя.

Нападение на поместье светлейшего графа Патрика произошло перед самым рассветом. И самое страшное было не то, что Патрик не почувствовал нападавших, а то, что он ничего не мог им сделать. Ни приказать, используя свою Силу, ни даже взломать голову и расплавить их мозги. Такое впечатление, что разума в голове нападавших не было от слова «совсем». Это какие-то новые артефакты, экранирующие от ментального воздействия? Или их прикрывал более сильный Одарённый, а может не один…

Патрик проснулся от крика Софии. Подскочил с кровати, запутавшись спросонья в простынях, упал, ударился, снова подскочил и собирался бежать на крик, как окно его спальни разлетелось на мелкие осколки и в него запрыгнули две тени.

Длинные когти, горящие голубым холодным светом глаза… Не глаза, глазницы. Слюни, капающие из уголков губ, рваные резкие движения… не движения, рывки, и тихий утробный рык. Одарённые? Метаморфы? Патрик успел оценить их и тут же надавил своей силой, взламывая мозг, проникая под черепную коробку и стирая своей силой все мозговые нейроны… Тщетно! Они даже не поморщились.

Двое непрошеных гостей медленно двинулись в сторону графа, довольно причмокивая и забавно клацая челюстями, если слово «забавно» было применимо в такой ситуации. Они словно видели перед собой сладенький, сдобный пирожок. Они явно испытывали к Патрику жадный, животный, голодный интерес. Вот в чём слабость Ментального Одарённого. Без поддержки, защиты он слаб как младенец.

Дверь с грохотом распахнулась, и Патрик с сожалением увидел ещё одну тёмную тень, ворвавшуюся в его комнату.

«Вот и конец!» — С болью подумал молодой граф, больше сожалея не о своей гибели, а о том, что не сумел помочь Софии…

Смутная расплывчатая тень метнулась мимо Патрика, обдав потоком холодного воздуха, и врезалась в двух тварей, испустивших недовольный дикий рык. Короткая схватка, вой боли, отрубленная голова и развороченная грудная клетка. Два обезображенных тела падают на толстый дорогой ковёр, заливая его горячей, дымящейся тёмно-красной, почти чёрной, кровью.

— Граф! — Выдохнул обрызганный кровавыми каплями Казбек в лицо Патрика. — Нам нужно идти к остальным. Следует держаться вместе.

В руке парня окровавленный клинок, которым он секунду назад разделал монстров, грудь ходит ходуном от тяжёлого дыхания, в глазах горит преданный огонь и жажда защищать своего молодого господина.

— Пойдём! — Коротко кивнул Патрик, бросил быстрый взгляд в сторону двух тел на полу своей комнаты, развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону выхода из спальни.

«Почему, всё же, он их не чувствует?» — Промелькнула навязчивая мысль в голове Патрика, но тут же ушла на второй план, едва граф увидел свою… Софию…

На полу коридора лежало два точно таких же омерзительных изуродованных трупа, как и в комнате Патрика. Соня стояла за спиной Яны и Горна, а со стороны тёмного правого крыла этажа на них медленно двигался десяток светящихся в темноте точек…

Мгновение, и десять точек превратились в пять пар глаз, хозяева которых, противно запищав, словно тараканы в рассыпную рванули в сторону оторопевших обитателей поместья.

Кто-то припадая к полу, кто-то по стене, а кто-то по потолку, словно нарушая законы гравитации. Быстрые, непредсказуемые и рваные движения. Две секунды — они дружно отталкиваются от твёрдых поверхностей и в прыжке летят в сторону своей цели — Патрика, выставив перед собой свои острые когти и оскалив омерзительные пасти.

Бой был короткий. Один не успел долететь до цели, вспыхнул как факел и покатился дальше по коридору, повизгивая и постепенно затихая. Двое врезались в выставленную Яной огненную стену, завернулись в неё, словно в кокон, и испеклись внутри до корочки, так и не успев ничего сделать. А оставшихся двоих приняли на клинки Горн и Казбек, разделавшись с ними за считанные секунду, рисуясь друг перед другом.

Горн убил своего, вскрыв грудную клетку от шеи до паха и от одного плеча к другом, крестом. А Казбек сначала отрубил все конечности, и лишь после этого проткнул сердце врага насквозь. Братья по оружию оценили результат друг друга, хмыкнул, улыбнулись, и вытерли клинки о рукава своей одежды.

— Девять нападавших… Это все? — Пробормотал Казбек, взглянув с вопросом на Патрика.

— Я не знаю. — Пожал плечами граф и растерянно помотал головой.

— Вроде тихо. — Горн прислушался, нахмурился и кивнул. — Тихо.

Словно опровергая это, откуда-то с первого этажа донёсся вопль ужаса и боли, а через секунду на второй этаж по лестнице, отскакивая от ступеней и стен, оставляя за собой красные кровавые следы-кляксы, залетела оторванная голова одного из охранников поместья.

— Десять. — Тихо пробормотала София и задрожала всем телом, одетая лишь в свою белую полупрозрачную ночную рубашку.

— Что десять? — Не понял Казбек и нахмурился.

— Я видела в окно десять человек идущих через наш сад. Девять мертвы, остался ещё один.

— Тю! Да что нам тот один, госпожа, когда мы уже девятерых положили…

Хруст ломаемых ступеней, треск дерева, щепки, летящие снизу. Плавными, какими-то чересчур лёгкими для такой туши движениями, к ним выпрыгнул десятый боец.

Он был огромен! По всему телу, испещрённому толстыми воспалёнными шрамами, бугрились огромные квадратные мышцы... Шесть глаз на морде, шесть рук, три рта... Словно его сшили из трёх разных людей. Двигался он в несколько раз быстрее, чем обычный человек. Не так быстро, как Казбек и Горн, но он брал своей силой и мощью.

Парни, ринувшиеся на него, словно наткнулись на бетонную стену и отлетели от удара в разные стороны, затихнув на несколько долгих секунд, и шестирукий монстр тут же ломанулся в сторону замерших в проходе девушек и Патрика.

Молодой граф снова попытался атаковать своей силой, но не мог нащупать даже зачатки разума в этой огромной туше. Не успей среагировать Яна, они все были бы уже мертвы.

Безобразная тварь отмахнулась от струи напалма, выпущенной ей в лицо, как от досадной отвлекающей помехи, но тут же наткнулась на прочный огненный щит, выставленный девушкой перед собой от потолка до пола, от стены до стены.

Монстр взревел, ударил раз, второй и принялся колошматить по огненному щиту сразу шестью кулаками, словно из пулемёта.

— Уходите! — Прошептала Яна и из её носа потекла тоненькая струйка крови. — Я долго не продержу его…

— Ян! Пойдём с нами… Пожалуйста! — Дёрнула София подругу за локоть. — Мы не бросим тебя.

— Уходите… — Уже тише прошептала Яна, слабея на глазах.

Она держала щит и одновременно пыталась заставить этого монстра вспыхнуть факелом, накачивая его огнём. Вот только вся её сила уходила как в пропасть в толстый ошейник-артефакт на шее твари. Артефакт, защищающий от огненной магии и накаляющийся каждую секунду всё сильнее и сильнее от воздействия огненного Дара девушки.

Вопрос был только в том, кто прогнётся первым. Ошейник или Яна… И кто снабдил этого монстра таким сильным поглощающим артефактом? Да он стоит целое состояние, на которое можно купить десяток дорогих автомобилей или несколько домов в столице Империи.

Патрик положил ладонь на плечо Яны и принялся делиться с ней своей Силой. Хоть на что-то он был годен сейчас. Хоть в качестве батарейки. В качестве очень хорошей и мощной батарейки… Девушка благодарно кивнула и стала сильнее заливать свой огонь в тело твари… Ещё чуть-чуть… Совсем чуть-чуть… По щиту пробежали трещины и он, не выдержав сотни ударов, стал осыпаться прямо на глазах…

— Уходите… Ну же! — Почти плача от своего бессилия, последний раз прошептала брюнетка…

Майки наблюдал за всем со стороны. Его не трогали, и он никого не трогал. Выигрышная тактика. Вот только что будет дальше? Когда этот монстр расправится с Янкой, а затем с графской четой, не захочет он зачистить весь дом от свидетелей? А в том, что монстр легко это сделает, парень ничуть не сомневался. Это была машина для убийств!

Тех девятерых он тоже видел. Но они были какие-то вялые, хоть и в меру мерзкие и выглядевшие опасно. Их словно пустили специально, чтобы собрать наивных обитателей поместья в одном месте, как стадо баранов. Майки даже успел загордиться собой. Он точно не баран. Он охотник, хищник, волк, но точно не баран.

Майки действовал быстро, точно, словно смертоносный ураган. Он тихо скользнул по коридору, слегка пригнувшись и раскачиваясь из стороны в сторону, словно маятник, чтобы придать телу нужный импульс, скорость и силу. И когда тварь усилила напор на треснувший огненный щит Яны, когда щит начал осыпаться на мелкие фрагменты, Майки как раз запрыгнул на хребет шестирукого монстра и в этот момент вонзил свой клинок между его шейных позвонков.

Парень легко оттолкнулся от туши и спрыгнул на пол, а тварь упала, словно подкошенная, обмякла, задёргала ногами и закатила все шесть своих глаз, вывалив язык и пуская кровавую пену из своей пасти. Дело сделано…

Майки довольно подмигнул бледной Софии, дважды крутанул клинок в руке, и положил его на своё плечо.

Поигрывая мускулами, в одних только спальных штанах, босиком, с голым торсом и с чёрным клинком в руке. Майки словно видел себя со стороны, и то, что он видел, ему определённо нравилось. Сила, мощь, угроза — он давно не ощущал себя таким всесильным. Словно молодой бог…

Повинуясь какому-то пацанскому позёрскому порыву, он замахнулся ногой, и пяткой припечатал голову твари, вбивая её в пол с мерзким чавканьем.

«Вот посмотрите — вы не смогли ничего сделать, а я один смог!» — Говорил весь его вид.

Майки слишком поздно заметил и не успел среагировать на подёргивающиеся в агонии конечности дохлого противника. Одна рука подсекла опорную ногу Майка, вторая прижала упавшего парня к полу, а третья и четвёртая схватили его за предплечье и плечо и резко дёрнули в противоположные стороны. И только после этого тварь окончательно затихла.

Боль была адская! Так громко не визжала даже София, когда увидела в окно бежавших к дому тварей… Визг, переходящий в ультразвук, несвойственный взрослому сильному парню, мужчине.

— Сука! Моя рука! Тварь! — Майки откатился к стене, оттолкнувшись ногами от туши мутанта, прислонившись спиной к стене, прижимая к развороченному плечу ладонь, в попытке закрыть бьющую фонтаном кровь, и тихонько всхлипывал. — Сука! Сука… Ну как так?! Нахера я полез… Су-у-ука…

— Замолчи! — Прошипела подбежавшая к нему Яна, держа в охапку исковерканную мёртвую руку Майка, и принялась тыкать ею в место сочленения с плечом. Выглядело это довольно странно, словно все в этом коридоре на минутку сошли с ума.

— Что ты делаешь, дура?! — Пискливым голосом выкрикнул Майки и, скривив своё побледневшее лицо, попытался отползти от девушки подальше.

— Заткнись! — Тут же прилетела ему звонкая пощёчина от Яны. — Заткнись, — добавила девушка уже намного тише и спокойнее. — И сиди ровно, не дёргайся. Мы это с тобой уже проходили. У тебя отличная регенерация, через десять минут будешь как новенький.

— Правда? — В глазах Майка было столько надежды и радости, что Яне на секунду стало противно. А может и не на секунду.

— Правда. — Подтвердила она, сумев, наконец, приложить оторванную руку к плечу. Показала, как держать и принялась перематывать, оторвав от штанов Майка длинную полоску ткани. — И… спасибо! — Немного помявшись, добавила Яна. — Если бы не ты, мы не справились...

* * *

— Всё... Уходим! — Скомандовал внимательно наблюдающий со стороны за поместьем мужчина, развернул лошадь, и медленно тронул её по тёмной дороге, освещаемой предрассветным сумраком.

— Что «всё»? В каком смысле? Миссия выполнена? — Догнал его второй и пристроился рядом.

— Нет. Цель жива. Они справились с моими конструктами.

— Гадство! Меня уверяли, что Вы сможете решить эту проблему. А Вы, мало того, что не решили, так ещё угробили двенадцать моих бойцов! Это не лезет ни в какие ворота!

— Заткнись, Корнеев! — Спокойно произнес Радимир.

Он и сам был не рад, что его прислали сюда, выдернув с теплого местечка в столице, где он предавался интригам, развлекался, раскрывал и строил заговоры, и посещал столичных аристократок, пока их мужья были заняты делами на работе или на службе. Радимир вообще не любил, когда его дёргали. То в эту сраную тюрьму под открытым небом для аристо, для наведения порядка, как будто больше было некому. То сюда, в этот сраный Восточный регион.

И ведь понятно, за что ему такая выпала «честь». Всё за то же — в наказание. Небось, снова Ершов пожаловался Императору на аморальное поведение человека, посягнувшего на достоинство и репутацию госпожи Ершовой. Да на этой стерве пробы негде ставить, она уже как целый год ставит рога своему драгоценному муженьку. Да ещё и выдумщица какая! И сзади, и спереди, и мостиком, и на шпагате…

Или до Императора дошла информация по поводу Демьяновой? Госпожа, сука, Демьянова бесила Радимира своей независимостью, свободой и непокорностью. И тем, что она была единственной женщиной главой Фамилии. Но с Демьяновой он, вроде, разобрался. Вернее, разобрались его послушные и преданные подхалимы — братья Собко. Хотел разобраться сам, но после того как эту сучку распечатал малец Романов, вторым номером уже быть не хотелось. Так что за Демьянову его бы вряд ли отправили сюда, в эту ссылку. Значит Ершов…

Радимир с тоской вспомнил свой последний день в столице перед отъездом, когда вернувшийся не вовремя муж едва не испортил адюльтер своей жёнушки… Тот последний раз Радимиру запомнился особо ярко.

Когда муж, подозревая измену жены, неожиданно вернулся домой и застал свою благоверную скачущей голышом на Радимире в самой кульминации процесса. Радимир разрядился в жену этого увальня Ершова прямо на его глазах, а тот стоял рядом и хлопал глазками. И даже ничего не мог сделать, поняв, с кем изменяет ему жена. Да, с Радимиром Захаровым. Ершову осталось лишь извиниться, что так невежливо ворвался в комнату без предупреждения, потревожив досуг господина Захарова, и молча выйти. Хорошо быть Захаровым!

— Как ты смеешь со мной так разговаривать? — Прошипел Корнеев, не привыкший к такому обращению. — Я капитан Имперской армии Восточного региона. Я здесь и закон и высшая власть! Тебя просто прислали мне помочь! А ты мне «заткнись»? Да я тебя брошу в карцер, и не посмотрю на твою аристократическую морду! Тварь! — Зло бросил капитан и сплюнул себе под ноги.

— Ты идиот, а не капитан. Ты слишком долго здесь служил, дружище, и потерял нюх. Ты даже не знаешь, с кем разговариваешь… — Радимир посмотрел на капитана, и впервые за пять дней, прошедших с их встречи, представился: — Я Радимир Захаров, из рода Захаровых…

— Из Императорского рода? — Нахмурился Корнеев и уточнил: — Вы племянник Императора?

— О! Наконец ты включил мозги.

— Простите, Ваша Светлость… — Капитан побледнел, моментально сменил тон и попытался перевести тему, словно ничего такого он только что и не наговорил. — Какой у Вас дальнейший план действий?

— Это была разведка. Мне нужно было убедиться и посмотреть, на что способен противник. Сделать выводы и решить, что делать дальше.

— Я надеюсь, вы пришли к нужным выводам…

— Пришёл… — Радимир помолчал. — Я думаю, нахрапом мы их не возьмём. А сидеть здесь месяцами, чтобы клепать тебе конструкты я не хочу. Я поступлю иначе. — Радимир хищно улыбнулся, и от этой улыбки стало не по себе даже Корнееву. — Мне нужна ещё дюжина твоих бойцов.

— Опять? И они тоже не выживут, а превратятся в это? — Корнеев кивнул себе за спину, в сторону погибших в поместье графа тварей, которых создал Радимир.

— О нет! В этот раз будет по-другому, это будет что-то уникальное. Но да, они не выживут…

— Я не дам! — Вспыхнул Корнеев и тут же вспомнил, с кем разговаривает. — Я не могу дать Вам тратить наших солдат… Простите. Но не могу…

— Хорошо… — Легко согласился Радимир. — Тогда я возьму тебя. Ты же готов пожертвовать собой ради своих ребят, не так ли? Ты настоящий командир. Это похвально…

* * *

Радимир прибыл в Имперский пограничный лагерь Восточного региона пять дней назад. Представился капитану Корнееву просто — Радимиром. Без регалий и фамилии. Неудивительно, что Корнеев не понял, кто перед ним. И не понимал это до того самого момента. Нет, то что этот модный хлыщ Радимир — неслабый Одарённый, было понятно. Но это и всё, что понял Корнеев.

— Вы поступаете в моё распоряжение. — Просто сказал тогда капитану Радимир, по-хозяйски оглядев лагерь. — Мне нужна дюжина ваших лучших бойцов, большая палатка или дом для… для опытов, и полный покой.

— Это и вся подмога? — Скептически посмотрел на Радимира Корнеев и скривился. — Я думал, Император пришлёт больше людей. Хотя бы, больше одного.

— Людей вам уже присылали, как я слышал. И это ничего не решило. Поэтому, прислали меня.

— А ты, возьмёшь и решишь?

— Поверь, капитан. Я как раз решаю такие задачи…

Пока Корнеев готовил палатку-лабораторию для своего гостя, подальше от остальных, Радимир взял дюжину выделенных ему солдат и устроил с ними небольшую вылазку. Разведал территорию, осмотрел местность. Посетил пару соседних городков, тем более, открытой вражды между местными и имперцами не было. Если не нарываться и не стрелять, то можно спокойно зайти в город, посидеть в баре, поделиться и узнать новости. Всё как и в обычное время.

Радимир выбрался и к поместью графа. Осмотрел его издалека, и даже видел своего старого приятеля — Майка. Неожиданная встреча. А ведь он всегда знал — у парня есть потенциал. И сейчас он явно это демонстрировал. Майк был явно не на последних ролях в свите графа Патрика.

А вот девчонка аристократка Безрукова Яна ему не нравилась. Слишком сильная, независимая. О ней он знал. Сильная Одарённая. Вот она могла стать проблемой. А проблемных женщин Радимир не любил.

Он вернулся в лагерь, сделал из своих сопровождающих за несколько часов девять простейших конструктов, а затем почти три дня потратил на сборку сильного конструкта третьего уровня, как он их называл. Собранного из трёх доноров. Снабдил его артефактом против огненной Одарённой и отправил на операцию по устранению графа.

Граф Патрик был не единственной целью, но основной. После его устранения конструкты должны были полностью зачистить поместье. Но… Но они провалили миссию. Выжил не только граф, но и почти все обитатели поместья.

Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Так всегда говорил Радимиру отец. А дважды ошибается только абсолютно некомпетентный идиот. Второй раз Радимир ошибаться не собирался.

Как только они с Корнеевым вернулись в лагерь, Радимир потребовал у капитана ещё дюжину человек для создания конструктов. И засел в лаборатории почти на неделю. Чтобы что-то создать, нужно брать лучшие материалы. Из дерьма не сделать прочный меч. Так и здесь. Для идеальных конструктов он потребовал у Корнеева лучших бойцов.

В этот раз Радимир поступил проще и надёжнее. Создал конструктов с функцией воспроизведения себе подобных, заложил в них систему распознавания свой-чужой, и самое простое предназначение в их примитивные мозги — зачистить полностью Восточный регион. Нет людей — нет проблем. А здесь всё равно нормальных, преданных Империи людей не осталось.

По его расчетам, конструкты должны были зачистить регион максимум за шесть месяцев. Полностью! Месяц на самовоспроизведение и наращивание боевой массы и стремительная зачистка территории. А потом они самоуничтожатся, перегрызя друг другу глотки.

— Всё. Дело сделано. Сидите и ждите результат. А я завтра утром отчаливаю. — Выйдя из своей лаборатории, устало потянулся Радимир и хрустнул суставами. — Засиделся я тут у вас. Но пока я курирую этот проект — держите меня в курсе. Все отчёты и проблемы мне.

Из-за его спины вышла пятёрка высоких, широкоплечих, словно гориллы, тварей, отдалённо похожих на людей. Огромная лысая голова, дырки вместо носа и ушей, толстые, перевитые сухожилиями и мышцами руки и ноги, тела все в воспалённых, опухших шрамах, словно их сшивали из разных кусочков, толстые короткие пальцы с длинными костными наростами в виде острых когтей, и абсолютно пустой, безжизненный взгляд.

— Куда они? В поместье графа? — Не сумев сдержать брезгливое выражение на лице, поинтересовался Корнеев.

— Нет. Пока нет. — Устало вздохнул Радимир. — Они идут размножаться.

— Размножаться? В смысле трахаться? — Глаза капитана поползли на лоб.

— Нет, конечно. Они воспроизводятся другим способом. Закладывая свою программу в других схожих носителей.

— В смысле? — Корнеев нахмурился и почесал затылок.

— Внедряя своё ДНК и перестраивая чужой организм по своему подобию.

— Они будут ловить и переделывать людей?

— Не обязательно ловить. — Радимир зевнул и помотал головой. — Достаточно передать программу при контакте.

— Блядь! Можно ещё проще? Они будут передавать программу как? Насилуя?

— Да почему сразу насилуя? Что ты заладил? Через кровь… Хотя, — Радимир задумался, — можно и насиловать, так тоже будет работать. Эх! И почему ты раньше мне этого не подсказал? Такая идея пропала!

— Хорошо, что не подсказал… — Проворчал себе под нос Корнеев, смотря в след расходящимся в разные стороны тварям…

* * *

Яна не переставала тренировать Патрика. После того как Майки почти умер, а затем очнулся другим человеком, тренировкой Казбека, Горна и Патрика занималась она. И если Казбек с Горном всю программу делали сами, то с Патриком приходилось заниматься индивидуально. Но ей это даже нравилось. Так она меньше скучала по Майку. По тому Майку, по старому, а не по его бледному теперешнему подобию. И Патрик старался. Старался, как и обещал когда-то Майку… Старому Майку…

За это время Патрик похудел и возмужал, и ему исполнилось шестнадцать. Он даже немного подрос, сантиметров на пять. Сейчас он стал походить на рослого, здорового парня, только плечи были узковаты, но смотрелся он вполне ничего — симпатичный молодой мужчина. Через пару лет все девки будут за ним бегать.

Соня, неожиданно для себя почувствовала, как ей не хватает мужчины. Майк… Майка она не любила… У них просто была страсть и сумасшедший секс, не более. А вот с этим новым Майком, который очнулся после комы… К нему её вообще не тянуло. Даже сексуально…

И в один прекрасный день молодой организм Софии не выдержал, и графиня «случайно» ошиблась спальней. В ту ночь Патрик стал мужчиной… Теперь их брак сложно было назвать фиктивным…

Глава 10. Ты же меня знаешь

— Майки? — Повторила Демьянова и обеспокоенно добавила: — Алин, ты в порядке? Ты о чём вообще?

— Да, это Майки. Это наш Майки. — Улыбнулась Алина, не отрывая взгляда от моего лица. — Ты думал, я тебя не узнаю?

— Думал. Честно. Я вообще не пойму, как ты это определила.

— Во мне твоя кровь… Я чувствую тебя…

— Это тело… В нём нет ничего от прежнего Майка…

— Ты ошибаешься… — Алина покачала головой. — Хотя, в чём-то прав. Я сама не знаю. Ты вроде и другой, а если глянуть закрыв глаза, то я чувствую тебя. Я ношу твоего ребёнка, ты не забыл? А это не только кровь и набор клеток.

— Не только… — Согласился я.

— Она молча встала минуту назад перед дверью, и стояла, глядя на неё. Наверное, когда вы ещё только в лифт вошли. — Подала голос Ким из-за спины Алины. — Знаешь, как кошки, чувствующие своих людей… Я уж думала, что с ней что-то случилось…

— Тебе очень идёт беременность, Алин. Ты такая кругленькая и красивая… — Я склонил голову набок и посмотрел на её животик.

— Спасибо, Майки. — Девушка слегка покраснела. — А теперь, может скажешь, что происходит?

— Это долгая история...

— Я не тороплюсь… Мы не торопимся.

— Так и будем на пороге торчать?

— Я думала, ты не спросишь… — Алина отошла в сторону, пропуская нас внутрь, и мы с Демьяновой вошли.

Я молча скинул ботинки и под пристальным подозрительным взглядом Ким, по-хозяйски пошёл на кухню. Поставил чайник на плиту, расставил чашки, достал печенье и сел за наш с Алиной круглый стол.

Девушки уже сидели, молча уставившись на меня, и не сводили с меня своих прекрасных женских глаз.

Дарья нахмурившись. Недоверчиво.

Ким преданно. С восхищением, но настороже. Она верила Алине, верила в меня после тех наших проделок, но всё ещё не верила своим глазам.

Алина смотрела счастливыми глазами… Ну да, что ещё взять с беременной и уверенной в своей правоте?

Наша маленькая банда снова в сборе. Я, Алина, Дарина и Ким. Хотя, если подумать, мы ведь первый раз так собираемся. А такое чувство, что так было всегда. Забавно. Как же я скучал по ним всем, даже по Ким…

Сидим на кухне Алины и пьём чай… Или кофе… Или коньяк… Да, Дарин? Какой коньяк в твоём положении? Хотя ладно, она же Лекарь, ей виднее. Что ещё нужно для счастья…

— Это не Майки! — Выдала своё экспертное мнение Демьянова, всё еще не верившая в моё то ли возвращение, то ли в перевоплощение…

Я щёлкнул пальцами.

Она нахмурились.

— Что ты должна сделать, когда я щёлкну?

— Только один человек позволял себе так разговаривать со мной… — Задумчиво произнесла Демьянова, глядя на дно своего бокала. — И сексом ты занимаешься так же… Бля… Майки?

— Майки… — Подтвердил я.

— Сексом? — Бровки Алины взметнулись вверх. — Вы успели заняться сексом? Какого хрена, Дарин? Мы же договаривались. Майки, а как долго ты в городе? И как долго вы уже… вместе?

— Сегодня вот заскочил к Демьяновой, проведать хотел по пути к тебе…

— Сегодня? Да уж…

— А строила из себя… — Тихо, одними губами прошептала Ким, но её все услышали, и девчонки, переглянувшись, дружно рассмеялись.

— Майки… Скажи… Ты взял это тело под контроль, или переместился в него навсегда? — Отсмеявшись и утерев слёзы, посмотрела на меня Алина.

— Ты откуда это знаешь?

— Догадалась. Поняла. Да и какие ещё варианты?

— Действительно. — Я помолчал. — Ни то, ни другое. Надеюсь. Это промежуточное решение.

— А мне понравилось…

— Ещё бы тебе не понравилось! — Фыркнула Алина на Дарью. — Светишься прям вся, особенно после того как поняла, кто в этой оболочке.

— Странно всё это… — Снова вставила веское слово Ким. — Это Ваш Дар, господин?

Девчонки притихли и дружно посмотрели на меня.

— Я пока не готов об этом говорить. Чуть позже, но не сейчас…

— Хорошо. — Девушка вежливо склонила голову и отхлебнула из своей чашки.

— Ты вернулся навсегда?

— Нет… Пока нет. — Заметно разочаровал я Алину. — Нужно сделать кое-какие дела, потом…

— Какие дела? — Перебила Дарина, подливая себе уже третий стакан.

— Раз. Решить ваши проблемы… — Я тяжело вздохнул.

— Наши проблемы? — Нахмурилась Алина и поморщила свой носик. Затем подвинула свой стул ближе к моему, взяла меня под руку, положила голову мне на плечо и продемонстрировала свой остренький язычок Демьяновой. — У нас проблемы?

— Да. — Подтвердила Дарина мои слова. — И серьёзные.

— Хорошо. Будем решать тогда. — Девушка сильнее прижалась ко мне и вложила свою ладонь в мою, переплетя наши пальцы.

— Два. — Продолжил я. — Нужно заняться переездом. Мне не нравится, что вы все живёте отдельно.

— Хм… Ты хочешь, чтобы мы жили вместе? Не знаю… — Вздохнула Алинка и посмотрела в сторону Демьяновой. — Дарина может не согласиться на это. Она не очень… Она одиночка.

— Вообще-то это её идея. — Хмыкнул я.

— Её, правда?

— Моя? Когда это я… А-а! Вот оно что. — Дарья покачала головой и погрозила мне пальчиком. — Точно. Было дело… Тогда я главная, и это не обсуждается!

— И три. — Закончил перечислять я. — Мне нужна твоя помощь, Алин. Но об этом поговорим потом. Отдельно.

— Секретики?

— Отчасти… Потом всем расскажу, но пока так. После этого мне нужно будет вернуться в Свободные земли. Там у меня куча дел…

— Ясно. Ну, когда мы переезжаем ко мне?

— Почему сразу к тебе?

— Во-первых, здесь мы все не поместимся. — Дарина обвела рукой тесную кухню и скептически поморщилась. — Тут конечно уютно и мило, но Алин, давай смотреть правде в глаза. А во-вторых — я главная в семье! Никто не забыл? А я решаю переезжать ко мне!

— Завтра. — Согласилась с подругой Алина. — Завтра переедем, сегодня уже поздно…

— Тогда я сплю на том диване. Майки может лечь со мной.

— Нет, спасибо. Я посплю на полу.

— Ну, Майки! — Дарина надула губки и посмотрела на меня слегка осоловевшими от коньяка глазами.

— Майки, не слушай её. — Хмыкнула мне на ухо Алинка. — Я постелю на полу, всё хорошо…

— Вредина! — Фыркнула Демьянова.

— Кстати, давайте пока обойдёмся без «Майки». Называйте меня… Ярослав. Пусть будет Ярослав.

— Почему? К чему эта конспирация?

— Майки слишком заметное и редкое имя, могут возникнуть вопросы... Сначала возле вас трётся один Майки, потом другой…

Ночь прошла тихо. Ко мне никто не приставал, я в ответ тоже вёл себя прилично. Мог бы лечь с Алиной в её спальне, места на её огромной кровати было достаточно, но почему-то не хотелось, чтобы она спала с чужим мужиком в одной кровати в первый же день. Странный выверт сознания.

Ким, как оказалась, сняла небольшую квартиру прямо напротив квартиры Алины, их двери смотрели друг на друга. Удобно. Девчонки молодцы, неплохо придумали. Но там для меня спального места тоже не нашлось. Да и хрен с ним, на полу я тоже неплохо выспался.

А рано утром мы помогли собрать вещи Алине и Ким, погрузили всё в две машины, и выехали в сторону поместья. Через час девчонки уже выбрали себе комнаты, раскидали свои скромные пожитки, и мы все собрались в большой столовой. Быстрый перекус тем, что попало нам под руку из огромного холодильника Демьяновой, девушки собрались и поехали на работу в одной машине. Удобно. Практично. Забавно. Девушки работают и обеспечивают семью, а их мужчина в это время гуляет по городу.

Да, я гулял. Не бесцельно, конечно. Для начала, остановка была в зале моих первых в этом мире друзей. Ромка и Андрюха были в зале, тренировали и гоняли новичков, и даже не взглянули на меня. Ещё бы — всего лишь очередной незнакомец, зашедший в зал чемпионов. Или пристраститься к спорту, или взять автограф у знаменитостей.

Я дождался окончания тренировка, подождал, пока парни отойдут в сторону, и тихонько последовал за ними.

— Пссс. Ребят, можно поговорить с вами?

— Новенький? — Обернулся ко мне Андрюха. Всё такой же весёлый и улыбчивый. — Запись на тренировки у администратора, на ресепшене. Там же и график занятий.

— Не, спорт это не моё. Перекачивать мозги в мышцы… Не! Я по другому вопросу.

— Хм… По какому же? — Хмыкнул Андрюха, внимательно оглядев меня и пытаясь понять, насмехаюсь я или говорю чистую правду.

— Меня послал Майки…

— Майки? Чертяка! Как он, живой хоть?

— Ну… — Я поочерёдно глянул на парней. — Раз вы ещё живы, значит, жив и он.

— Ты знаешь? Откуда? — Андрей нахмурился и сделал резкий шаг в мою сторону, я даже не успел моргнуть.

Ох и скорость! Даже не представлял, как это выглядит со стороны. Впечатляет!

— Андрей! — Голос Ромки немного остудил младшего брата. — Пойдём, парень, в наш кабинет, там поговорим…

— Ты кто такой? — Недоверчиво поинтересовался Андрей, сидя напротив меня в просторном кабинете чемпионов, стены которого были увешены всевозможными грамотами, наградами, медалями и заставлены кубками.

— Ярослав. — Представился я. — Друг Майки. Мне нужна ваша помощь. — И добавил, видя недовольное выражение на лице Андрея: — Не мне. Майки просил.

— Помощь… — Протянул задумчиво Ромка. — Почему Майки не попросил нас об этом сам или не предупредил о тебе.

— Ты же знаешь, где он сейчас. Связи с ним практически нет.

— Так каждый может прийти к нам и попросить у нас помощь, ссылаясь на него. — Рома пожал плечами.

— Может. — Хмыкнул я. — Но вы же даже не знаете, в чём заключается просьба, а делаете выводы. Или вам мозги поотбивали на арене и вы не можете строить логические цепочки? Странно, я думал, регенерация Майка должна латать такие повреждения. — Я задумчиво почесал затылок, Андрюха рассмеялся, а Ромка широко улыбнулся.

— Говори, Ярик, в чём дело. Мы с радость поможем, если это в наших силах.

— Помощь нужна Алине Сазоновой и Дарине Демьяновой. Знаете таких? Вы как-то нашли хороших ребят в охрану клуба Майка. Сможете подобрать ещё? Платят хорошо, никого не обидят... Дело не в деньгах, а в преданности. Нужны надёжные люди…

Вот так я и заполучил надёжную и преданную охраны для Дарины и Алины. Всё оказалось даже проще, чем я думал. Померялись писюнами с парнями, пометили территорию, нашли точки соприкосновения и вуаля!

Братья-спортсмены мне очень помогли — теперь у поместья Демьяновой была надёжная охрана из трёх десятков человек. Две машины сопровождения постоянно следовали за моими женщинами, одна у Алины и одна у Дарьи. И я мог, наконец, вздохнуть спокойно. Ромка с Андреем вызвались руководить службой охраны сами. Парни не могли себе простить то, что не догадались сами присмотреть за девчонками Майка. Думали, Демьянова птица достаточно высокого полёта, и кого-кого, но её точно не могли коснуться такие странные проблемы.

Домой в тот день я вернулся поздно. Пришлось заново знакомиться с братьям-чемпионами, посидеть с ними в баре, пропустить по стаканчику. Я не стал травмировать их ранимые психики и говорить, что я — это я. Может быть чуть позже. После посиделок, поехал в поместье. Меня проверили на въезде, запросили для меня разрешение у хозяйки, и, смерив подозрительным взглядом, пропустили. Быстро же парни всё устроили, сделав всего несколько звонков ещё при мне.

Ночью ко мне пришла Алина. Наш разговор с ней был коротким.

— Майки…

— Алин…

Её шаловливые ручки полезли ко мне, а я в первый раз в своей жизни начал сопротивляться.

— Эй! Аккуратнее! Ты же беременна!

— Спасибо, что напомнил! А то я не знала! Но мне можно, не переживай!

— Алин! — Пришлось добавить в голос строгие нотки, хотя помогало это слабо. — Серьёзно, брысь отсюда!

— Почему нет? С Даринкой же ты был!

— Не могу объяснить… — Признался я честно. — Дарина — это другое…

— Но остаться я хоть могу? — Алина вздохнула и, кажется, смирилась со своей участью.

— Можешь, Алин, можешь. Я же скучал по тебе. Ты даже не представляешь как…

— Представляю…

Она свернулась калачиком, повернулась ко мне спиной и попкой, и тихонько засопела. Я обнял её, и мы заснули… А утром в моей постели обнаружилась ещё одна красавица. Слева от меня тихонько посапывала Дарина. Ясно… Вот значит что такое иметь двух девушек сразу. Забавно…

Две недели пролетели как один день. Мелкие хлопоты, которые складывались и накладывались друг на друга. И откуда только всё берётся. Смотаться по магазинам. Ну конечно, им же нужен мужской взгляд со стороны. Оборудовать детскую… детские. Сопроводить дамочек в больницу и заскочить в их офисный центр…

— Майки! Мы там всё поменяли, тебе нужно на это взглянуть…

Заскочил. Глянул. Оценил.

Вот и мелкие хлопоты. Ну и не только мелкие. Хотел бы сказать, как нам долго пришлось строить планы по устранению главы семейства Собко, парнишки которого наведались в день моего возвращения к Дарье, но там всё прошло до банального просто.

Мы с Дарьей смотались в столицу, наведались в дом семьи Собко и прикончили старого пердуна. Да, хладнокровно и безразлично.

Ладно… Я с ним сначала поговорил… Не знаю, правда, зачем. То ли очистить свою совесть... Хотя, он бы умер в любом случае. Если старик умудрился воспитать двух таких ублюдков, вряд ли он сам сильно отличался от них. Яблоня от яблони…

Сидя в доме Собко, в его кресле, напротив этого старика, глядя в его старческие глаза, я просто спросил его:

— Зачем вам нужна была Демьянова?

— Ты убил их? — Равнодушно поинтересовался Собко, уже зная свою участь.

— Да…

— Зачем?

— Они хотели взять то, что им не принадлежало, силой. Силы у них не хватило…

— Дебилы… — Старик раздражённо стукну по подлокотнику роскошного кресла кулаком. — Они не мучились?

— Мучились. Очень долго. Визжали как свиньи и плакали как малые дети.

Я не наслаждался его горем и не пытался сделать больнее, я хотел вывести главу семейства из себя и заставить его показать своё поганое нутро. Старик был крепок. Он лишь тяжело вздохнул, отвернул свой взгляд к окну и тихо прошептал:

— Это моя вина. Я не смог воспитать их правильно… А Демьянова… Это просто бизнес. Это была бы достойная пара одному из моих сыновей. — Он снова посмотрел на меня. — Могу я попросить тебя об услуге?

— Какой смысл в этом? Я тебе ничего не должен, старик.

— Не должен… Но я заплачу. — Он кивнул головой в сторону картины на стене. — За ней сейф, в сейфе достаточная сумма, чтобы оплатить мою просьбу. Приложи мою руку и набери код «85697458».

— Говори…

— У меня есть ещё один сын. Не убивай его, не мсти ему. Он ничего не знает, и он не тронет Демьянову.

— Хорошо. Это легко. Но я проверю, чтобы он точно ничего не знал.

— Он не знает… Проверь.

Старик Собко умер быстро, я так и не понял, дерьмом он был, или нормальным человеком. Да это и не важно, я не мог оставлять за спиной такую угрозу.

Сейф я трогать не стал… Деньги мне не нужны, а рисковать… Я не идиот. В таких сейфах должна быть защита. А может этот сейф и не сейф вовсе, а ловушка для таких как я. Может старик надеялся, что я сразу суну туда свою любопытную рожу и сдохну. Как вариант. Гляди, я становлюсь умнее… Или наоборот, тупее. Может я только что профукал несколько миллионов. Только, как я уже говорил, деньги меня не интересуют…

Я вернулся домой, где меня ждала Алина и Дарина. Мне ещё нужно всё рассказать Алинке и научить её рисовать Узоры. А это дело не одного дня, и не одной недели… Это всё не так просто. Недостаточно просто нанести Узор и… Хотя, ей не нужно учить все Узоры, ей нужно выучить и натренироваться наносить только два… Работа предстояла не быстрая. А меня ещё ждала Яна… Надеюсь ждала…

Радимира я так и не нашёл. Хотел поговорить и с ним. Не знаю, как и чем бы это закончилось. Ходил слух, что Радимир очень сложный противник и опасный. Но он куда-то пропал…

Недели через две или три я наведался в элитный Клубный ресторан города. Да, тот самый, где хозяйкой был Элеонора. Тянет меня сюда, хотя возвращать Элю я не собираюсь. Она счастлива, я это вижу. И у неё своя жизнь.

Поболтал с барменом. Хороший парень. Сварганил мне несколько своих фирменных коктейля. Не знаю, чего я ждал. Может просто ещё раз хотел взглянуть на Элеонору, а может просто отдыхал. Имеет человек право на отдых? Имеет! Так у них даже в Конституции написано.

— В этот раз нам выпал шанс взять интервью у человека, только несколько дней назад вернувшегося из Восточного региона, так называемых, Свободных земель. — Вещала знакомая тётка с телеэкрана за спиной бармена. — Майкл Романов… Но полный репортаж вы, мои дорогие зрители, сможете увидеть только завтра…

— Бля! — Невольно вырвалось у меня.

— И теперь о плохих новостях. Вчера в городском парке нашли тела двух школьниц. Об изнасиловании говорить рано, но то, что они умерли не своей смертью, говорит наш надёжный источник в правоохранительных органах . И это очень похоже на почерк жестокого и беспринципного маньяка Ярослава Ярового, который, по слухам, инсценировал свою гибель в тюрьме и сейчас разгуливает на свободе. Власти об этом умалчивают, но не мы! Призываем всех неравнодушных — будьте внимательны и берегите своих девочек!

На экране высветилось фото маньяка. Моё, блядь, фото! Бармен покосился на телевизор, на меня, снова на телевизор и потянулся рукой к телефону.

— Эй, парень. Мы с тобой уже месяц знакомы, какой из меня сбежавший маньяк? Ты же меня знаешь.

— Не месяц а меньше… И ты сиди, не рыпайся. Полиция приедет, разберётся. Если ты не маньяк, с меня бесплатная выпивка в качестве извинений. Без обид.

— Без обид, Гоша. Без обид. — Согласился я. — Ты правильно поступаешь. Я выйду в туалет?

— Сиди на месте. — Откуда-то в его руке возникла бита и ткнулась в мою грудь.

— Бля! Да я только отлить на минуту. Ты в меня три литра жидкости влил, я же уссусь. У вас всё равно в туалете ни окон, ни дверей нет, я не сбегу.

— Иди. Но я попрошу парней присмотреть за тобой, из клуба ты не выйдешь.

— Договорились.

Бля!

Глава 11. Герой

Рука действительно приросла, как и говорила Яна. Теперь Ярослав в теле Майка чувствовал себя если не богом, то полубогом или избранным как минимум! Он давно заметил, что с этим телом что-то не так. Скорость, хорошо развитая мускулатура, гибкость, ловкость и сила.

Особенно его поразило то, как за пару минут приросла рука, прямо на его глазах, да не абы как, не вкривь и вкось — она была полностью работоспособной, нормальной, и выглядела… точно так, как и должна выглядеть нормальная рука. Не осталось ни шрама, ни даже царапины на месте стыка. Немного смущал полыхающий на груди какой-то темно-серый узор, похожий на странную живую татуировку, но парень не стал забивать голову лишними размышлениями, было не до них. Это было охрененно хорошее, даже прекрасное тело!

И в этой маленькой клетушке, в этом городе, больше похожем на большую деревню, в один миг ему стало тесно и скучно. С такими возможностями — что он вообще здесь делает? Воюет? Это не его война. Он ничего не должен ни малолетнему графу, ни озабоченной графине, ни этой странной сучке Янке. Да и девок он уже всех перепробовал в этом городе, и это уже начало немного надоедать ему.

С девками вообще странная ситуация творилась. Да, секс ему нравился, но… Но это все было не то. Не было того морального, психологического удовлетворения, которое он испытывал при убийстве. И вот сегодня, снова убив, хоть и эту мерзкую обезьяну, он снова ощутил то чувство власти над чужой жизнью и понял, чего ему не хватало всё это время... А ведь парень наивно думал, что судьба дала ему второй шанс и он проживет его по другому. Не вернётся к своему… хобби. Нет, всё-таки от своей сущности никуда не деться…

И в ту же ночь он решился на побег. Хотя, не побег. Конечно, нет. Побегом он это не считал. Он просто ушёл. Взял несколько пачек денег из стола беспечного графа Патрика, свежую машину, карту, проложил маршрут и покинул этот городок, а через несколько долгих часов был уже за границей этого сраного странного региона.

Ярослав-Майки добрался до первого нормального, цивилизованного города, снял номер в гостинице, и как примерный, добропорядочный гражданин даже отметился в полиции. Хотя, не эту цель он конечно преследовал. Он хотел узнать о себе больше — кто он такой, каков его статус. И от этого уже строить свои дальнейшие планы. Да, риск был — он мог оказаться в розыскном списке полиции, например. Но кто бы его остановил с его способностями? Да и тюрьма его вряд ли сможет теперь удержать.

Вот в полицейском участке и начались первые сюрпризы. Не совсем такие, правда, о которых он думал. Оказалось, его тело раньше принадлежало аристократу — Майку Романову. Не самому важному, не самому знатному, но аристократ есть аристократ, к ним всегда особенное отношение. Теперь этот аристо — он. Теперь он — Майк Романов!

Второй сюрприз — Майк должен служить в армии, а не прохлаждаться сейчас в полицейском участке за сотни километров от места службы. И едва озвучив это, дежуривший за стойкой регистрации полицейский кивнул за спину Романову.

В двери, словно хозяева жизни, вошла группа имперских военных. В тяжёлой броне, в глухих, полностью закрывающих лицо шлемах, с тяжёлым штурмовым оружием. Серьёзные ребята! Романов на мгновение засомневался в своей способности справиться с ними, но через секунду отбросил сомнения в сторону, пренебрежительно усмехнувшись уголками губ.

— Господин Романов. Я могу побеседовать с Вами наедине? — Вежливо склонил голову перед ним единственный без шлема военный.

— Да, конечно. — Ответил парень и последовал следом за широкоплечим седым человеком в форме.

Ярослав-Майки хорошо видел и чувствовал разницу между обращением с ним сейчас, и тем, как с ним обращались раньше. Сейчас с ним нянькались. Сейчас его уважали. Вот что значит быть аристо!

Они расположились в любезно предоставленной полицейским участком допросной, больше похожей на врачебный стерильный кабинет с белыми стенами, и допрос начался. Допрос…

Допрашивали его как-то слабо, без огонька. Разве так допрашивают дезертиров? Да и не похоже это было на допрос — так, беседа. Капитан Зинченко, как представился собеседник, задал десяток вопросов, записал ответы в свой планшет, попросил заверить записанное отпечатком пальца, а затем просто отпустил парня, взяв на контроль и попросив оставаться в городе и временно не покидать его.

Романов удивлённо вышел из участка, хмыкнул, расправил плечи и пошёл гулять по городу, напевая себе под нос какую-то пошлую песенку. Для него это всё было ново, очень странно, но одновременно очень приятно. «Хорошо быть Богом!» — Промелькнула мысль в его голове и парень, увидев двух симпатичных студенток или школьниц, пошёл в их сторону с твёрдым намерением познакомиться и приятно провести время…

Через полторы недели безделья и отдыха, Романова снова пригласили в полицейский участок уточнить некоторые детали, как заверили его по телефону. И Ярослав-Майки встретился с Радимиром Захаровым. Этого человека он хорошо знал — первых лиц Империи сложно не знать в лицо. На секунду Ярослав даже потерял самообладание и подумал, что доигрался.

В этот раз его допрашивали (или всё же беседовали) не в допросной, а в шикарном кабинете, который скорее всего принадлежал начальнику полицейского отделения — резная массивная мебель, золотая чернильница на столе и дорогие картины на стенах…

С трудом взяв себя в руки, Романов присел напротив Радимира, сидящего в кресле хозяина кабинета, и мысленно выругался. Знал бы, с кем предстоит разговор, давно уехал из города.

— Добрый день, Майки. — Улыбнулся парню Захаров.

— Добрый… — Внимательно следя за собеседником и готовясь к любому развитию событий, осторожно ответил он.

— Давно не виделись. Слышал о твоих приключениях в Свободных землях. — Захаров покачал головой. — Неплохо ты там покуролесил…

— Да я, по большей части, провалялся в постели и все основные события пропустил. Пару месяцев назад меня серьёзно ранили, и я слёг в больничку.

— То есть, не ты командовал тем бардаком всё это время? — Нахмурился Радимир, задумчиво переведя взгляд в потолок.

— Нет. — Романов хмыкнул. — Там есть, кому командовать и без меня.

— Яна Безрукова?

— Да. — Кивнул парень, впервые услышав фамилию девушки. — Она и этот малец Патрик. Слишком он умён для своих шестнадцати.

— Менталы они такие. — Захаров тяжело вздохнул. — Чем сильнее их Дар, тем быстрее они взрослеют. Иногда в ущерб каким-то другим своим способностям. Очень часто в детстве и подростковом возрасте они замкнуты, необщительны, социально неразвиты.

— Непохоже не графа. Он вполне нормальный.

— Это и плохо. Значит, он ещё сильнее, чем я думал. — Радимир тяжело вздохнул. — И с девушками ладит?

— Он женат! — Удивлённо вскинул брови Романов.

— Это не важно, этот брак фиктивный. Как он относится к противоположному полу?

— Не знаю. — Ярослав пожал плечами. — Хотя, за юбкой графини бегает и преданно заглядывает ей в глаза.

— Значит, и в сексуальном развитии он не отстаёт… Хреново… А что скажешь о Безруковой?

— Сильна, умна, амбициозна, целеустремлённа.

— Это я и так знаю. — Радимир наклонился вперёд и облокотился локтями на стол.

— Тогда что Вас интересует?

— Ради чего она всё это делает?

Ярослав-Майки впервые задумался об этом и… и не нашёл ответа. Он всегда воспринимал это как данность. А почему они сражаются… Наверное, ради власти. Зачем же ещё?

— Не уверен, что знаю. Не похоже, что она выполняет указания Патрика. Я бы сказал, над ней кто-то стоит, или она выполняет чьё-то поручение.

— Или хочет быть женой графа, или занять его место… — Задумчиво проговорил Радимир. — Ненавижу, когда бабы лезут во власть. Их место в постели, раздвигать ноги.

— Согласен. — Поддакнул Романов и хмыкнул.

— Недавно было нападение на поместье. Ты участвовал в обороне?

— Нет… — Хотел соврать Ярослав-Майки, но задумался. Захаров не просто так задаёт вопросы. Он либо знает ответы, либо может чувствовать ложь. — Не совсем. Я наблюдал со стороны до самого конца.

— И что было в конце?

— Я помог убить последнюю тварь…

— Хорошо. Я рад, что ты честен со мной… — Радимир откинулся на спинку кресла, достал из-под стола пузатый графин с янтарной жидкостью, и лёгким движением, разлил напиток в два стакана.

Дальше был недолгий разговор, словно ни о чём, но обо всём сразу. Романов словно ходил по минному полю, а Захаров пытался завести его на мины. Они друг друга стоили… Радимир подробно расспросил о последней атаке на поместье, как конкретно они победили и сколько людей потеряли. Спрашивал, что из навыков демонстрировал Патрик, и что умеет Яна.

В конце разговора Ярослав-Майки уже сам рассказывал всё, что узнал за то короткое время, которое находился в Свободных земля. И о количестве войск, и об их расположении, и о преданных вассалах Патрика, и о всевозможных слухах в барах и тавернах города. Хотя, было похоже, что Радимира это мало интересовало. Он словно думал о чём-то своём.

Как ни странно, Ярослава отпустили. Радимир сунул ему коробочку с орденом «За службу Империи» третьей степени, подписал какие-то бумаги, вручил толстую пачку денег, небрежно перевязанных грубой верёвкой, дал билет на поезд, который отправлялся через три дня, и попрощался, пожелав приятного пути домой…

Домой… У него есть дом? Похоже на то. Почему бы и нет — он же аристо! Ярослав-Майки взглянул на билет, посмотрел город назначения и немного удивился. А ведь он действительно едет домой. Туда, где он отсиживал свой пожизненный срок в тюрьме строгого режима. Это было странно, но очень приятно. Домой! Домой, в отдельном элитном купе и с аристократическим комфортом, о котором он только мог мечтать в прошлой жизни. Хорошо быть аристократом…

А через три дня, за два часа до отъезда, у него состоялась ещё одна встреча с Радимиром. Захаров встретил парня возле отеля и предложил подвезти до железнодорожной станции. Ярослав уже начал привыкать к такому отношению к себе и находился в лёгкой эйфории от того, как легко и просто складывается его новая жизнь. Он запрыгнул в машину, занял место напротив Захарова и расслаблено развалился на белой коже дорогого дивана.

— Майки. У меня будет ещё одна просьба к тебе… Выполнишь?

— Конечно. Без проблем! — Легко согласился парень. — В чём она состоит?

— Я знаю, тебя с Демьяновой связывают некоторые отношения, и деловые, и личные… Я могу попросить разорвать с ней все контакты? Хочу поставить немного зарвавшуюся аристократку на место.

— Без проблем, господин Захаров. — Хмыкнул Романов. Разорвать отношения с какой-то девкой? Ничего проще! — Я сделаю. Можете считать, нас больше ничего с ней не связывает.

— Серьёзно? — Удивился Захаров.

— Да.

— Спасибо! Не ожидал такого подарка…

Радимир задумался и перевёл задумчивый взгляд в окно. Это не подарок, это… В какую игру решил поиграть мальчишка? Нет, Радимир был рад его ответу… Но не ожидал такого, действительно не ожидал. Радимир был готов торговаться, угрожать, убеждать… В последнюю их встречу ещё там, перед отправкой Майка в армию, у него сложилось совсем другое мнение о парне. Он так изменился за время службы?

Радимир пребывал в некоторой растерянности… Майк вёл себя как-то не так, а он только сейчас это заметил и осознал. Парень называл Радимира по фамилии, да ещё «господином». Неожиданная догадка осенила Захарова. Майки! Он так легко смог сбежать оттуда… Почему?

Было самое очевидное и простое объяснение всему. Восточный регион славится своими менталами. Парня просто взяли под контроль. Промыли ему мозги и вложили какую-то программу, как сам Радимир вкладывает программы в свои конструкты. Майки — это ходячая мина с неизвестной программой, мина с часовым механизмом. Неизвестно, когда и как она взорвётся…

А ведь парень герой, Радимир лично вручил ему орден и освободил от дальнейшей службы за заслуги… Теперь Майки легко может попасть на приём к Императору и уже там… Вот тебе на! Чуть не проглядел. Кто-то переиграл Радимира Захарова. Он сам хотел использовать парня, но его обошли. С парнишкой нужно кончать!

Приняв такое решение, Радимир выдохнул, натянул на лицо дежурную вежливую улыбку и перевёл взгляд на Майка…

Рывок, удар, перерезанное горло. И хрипящий кашляющий кровью Радимир валится на белоснежный кожаный диван авто. Водитель тоже не успевает ничего сделать, в основание его черепа сзади вонзается тонкое лезвия кинжала.

Ярослав-Майки прекрасно разглядел глаза своего собеседника и озарившую их догадку. Он прокололся… Они оба прокололись. Но Ярослав среагировал первым, сняв с себя маску добродушного паренька и выпустив на волю настоящего опасного хищника и убийцу.

Он отогнал машину на пустырь, прибрался за собой, переоделся в запасную одежду и пошёл на вокзал своим ходом. Благо, идти было недалеко, а до отправления оставался ещё целый час.

В следующий раз нужно будет действовать аккуратнее — решил он. И поменьше пересекаться со знакомыми реального Майка. Это будет сложно сделать в его родном городе… На секунду он подумал разыграть карту с потерей памяти, но сразу откинул эту трусливую мысль. Он Аристократ! Он Одарённый! Он Герой войны. Он молодой Бог, обладающий чудовищной силой! Он не будет прятаться и бояться выдать себя. Если кто-то станет у него на пути, это будет не его проблемой…

Вкус убийства и крови снова немного вскружил парню голову и подарил чувство всемогущества, как в старые добрые времена…

* * *

— Охренеть! Выглядит это, конечно, странно. Он там, ты тут. Но вот к нему я не испытываю никаких чувств, абсолютно равнодушна. А вот к тебе… — Алинка прижалась ко мне и взглянула в мои глаза. — Вот как это объяснить?

— Сам не знаю. — Пробормотал я на автомате, хотя всё прекрасно мог объяснить, были у меня кое-какие догадки по этому поводу. — Ты мне лучше скажи, справишься с ним?

— Легко!

— Уверена? Он очень быстр, силён и… и хер знает что у него в голове. А ещё сумасшедшая регенерация. Как ты планируешь его обезвредить?

— Инсульт, инфаркт. Тромб в конечностях, чтобы не был таким шустрым…

— Это надолго его не сдержит.

— Должно хватить, чтобы ты успел с ним справиться. Наручники он не порвёт, надеюсь?

— Не порвёт. — Согласился я, и снова принялся перебирать варианты у себя в голове.

— Ну вот. Видишь, как всё просто. Он даже пикнуть не успеет.

— Алин, этот человек хладнокровный убийца, он убивает и насилует девушек. Школьниц… Он сидел за это в камере, уже никогда не надеясь выбраться на волю. Он не захочет снова потерять свободу. Он будет сопротивляться отчаянно… Как загнанный в угол зверь.

— Я не беспомощная школьница. Я справлюсь! — Уверенно кивнула девушка и ободряюще улыбнулась мне.

А я снова зло про себя выругался. Блядь! Ну вот нахера я вмешиваю в это дело Алинку? Беременную, пузатую дурёху. Понятно, она ради меня на всё готова… Может просто убить его? Так будет проще… Убить я его смогу, пока он не ожидает удара в спину — это сделать не так уж и сложно. Наверное…

— Милый! Ну не переживай ты так! Всё будет хорошо. Мы справимся!

Ладно. Оставлю её в стороне, он даже не поймёт, что Алина приложила к этому руку, даже если всё сорвётся и у нас ничего не выйдет, Алинка будет просто проходящей мимо посторонней свидетельницей, просто случайной девушкой.

— Хорошо. — Согласился я. — И это… Не перестарайся там с инсультами и инфарктами. Я хочу вернуть тело, а не убить его.

— Будет сделано, мой господин! Калечить, но не убивать! — Алина приложила руку к виску, шутливо отдавая мне честь. Хотя, честь она уже давно мне отдала… — Мне нужен тесный контакт с ним…

— Э, нет! Мы так не договаривались! Ты сказала, что сможешь всё провернуть дистанционно.

— Ну… — Неуверенно нахмурилась девушка. — Можно попробовать, но лучше ведь не рисковать.

— Бля! Нет, мы… ты будешь делать это с расстояния! Или ты прослушала всё, что я тебе тут битый час говорю?

— Да ничего я не прослушала! — Надула губки Алинка. — Просто хотела как лучше. Ладно, согласна — сделаем это без лишнего риска. Не переживай, Майки. Всё будет хорошо… Возьмём Даринку для поддержки и Ким. Да нас целая банда! Что мы с одним маньяком не справимся?

Я перевёл взгляд на Майка… Вернее, на моё тело в котором сейчас обитал хладнокровный убийца Ярослав Яровой. Парнишка выступал возле городской ратуши, окружённый толпами журналистов и юных поклонниц. Герой! Герой войны, вернувшийся из охваченного огнём бунтовщиков Восточного региона. И как так вышло, что его выпустили оттуда раньше срока? Да, я слышал эту легенду по телевизионным каналам. Герой войны, что-то там сделал такого, за что его погладили по головке и отпустили домой. Вот дерьмо!

— Поехали, Ким. — Тихо прошептал я, но девушка за рулём меня прекрасно услышала.

Ким кивнула, и мы плавно тронулись с места, поехав подальше от этого циркового шоу. Сука! Свалился «герой» на мою голову! Теперь нужно ждать неделю или две, пока шум вокруг него немного уляжется, в то время как меня ищут все полицейские города за убийства, которое я не совершал.

— Может попросить кого-то из парней Романа за ним последить? — Выдала очередное предложение Алина.

— Нет. Не нужно. Мы его так только спугнём.

Хотя, должен признаться, всё складывалась пока достаточно неплохо. Мне не придётся учить Алинку узорам, тратить на это полгода или больше. И хорошо, что он вернулся сюда, а не остался там с Яной, Соней и Патриком. За ребят я очень сильно переживал. Но мелькавшие по телевидению их хмурые, но упрямые и решительные лица, давали надежду на то, что они справятся. А у меня есть шанс решить всё проще и быстрее. Нужно только заставить этого «героя» вернуть мне тело. Хм… звучит, конечно, просто — «вернуть»…

— Сколько девушек уже нашли мёртвыми? — Задумчиво озвучил я свой вопрос вслух.

— Пятерых. — Лицо Алины стало печальным. — Ты думаешь это он?

— Я не думаю. Я знаю… Нам нужно начать действовать как можно быстрее.

Полиция уже ищет меня вовсю. Не меня, конечно… Это тело… Но, бля! Это как раз и значит — меня!

Я довёз Алину до офиса, высадил её и попросил Ким отвезти меня в ближайший магазин одежды. Передвигаться по городу без машины с тонированными стёклами становилось всё сложнее.

Хотел скупиться сам, но увидев толпы людей и своё лицо почти на всех экранах с надписью «Разыскивается!», передумал и заслал в магазин азиаточку. Через тридцать минут я стал счастливым обладателем кепки с большим козырьком, солнечных очков и дурацких усов. Маскировка так себе, но если что, просто уйду Рывком сквозь стену.

— Спасибо, Ким. — Поблагодарил я девушку. — Дальше я сам.

— Будьте осторожны, Господин…

Буду…

Майка, вернее Ярослава, я снова встретил ближе к вечеру. Незаметно пристроился на другой стороне улице, купил стаканчик мороженого, бутылку воды, и неспешно прогуливался, искоса наблюдая за ним со стороны.

Парень наслаждался своим новым телом. Играл с ним, как с любимой игрушкой. Он специально столкнулся с группой парней и затеял ссору. А затем легко раскидал пятерых подтянутых спортивных ребят и поглумился над ними. Одному сломал руку, второму челюсть, третьему наверняка расквасил яйца всмятку.

Двигался он медленнее. Ненамного, но я видел разницу. Странно. Узоры ослабли? Почему так? Хотя, в этом был смысл. Макар зря надеялся, что получит мои Узоры так просто. Узоры это не только рисунки на теле. Они наносятся и на сознание, и на душу… Неудивительно, если парень потерял часть сил…

Он был так близко, совсем рядом… Было бы так просто, не будь у него моей Регенерации. Рывком прыгнуть ему за спину и нанести простой точный удар в затылок… Но я даже не уверен, что смогу вывести его из игры чем-то более серьёзным, а не простым ударом.

Могу вонзить нож под лопатку, или подрезать сухожилия на ногах… Уверен, он это переживёт, но не уверен, что смогу быстро уйти рывком от него. Он быстрее меня… Даже сейчас…

Симпатичная школьница в коротенькой юбке улыбнулась «герою», перешла дорогу и направилась в парк. На улице уже девять вечера, а она в парк. Ну не дура?

Мой «друг» Ярослав сделал стойку, ухмыльнулся, и свернул за девчонкой следом. Бля! Что за день?!

— Алин. — Пробормотал я в телефонную трубку. — Ты сейчас где?

— Мы с Дариной едем из офиса домой. — Донёсся до меня приятный и такой родной голос. — А ты где? Нам подъехать?

— Подъехать. — Вздохнул я. — И как можно быстрее. Я в городском парке следую за нашим другом… Он вышел на охоту…

— Охота на охотника! Ух ты! Будет весело! — Донёсся до меня весёлый и азартный голос Алины, потом какая-то возня на заднем плане, шуршание, и телефон сменил голос на бархатистый и собранный: — Майки, это я, — просто обозначила себя Дарина. — Мы едем. Будем через десять минут…

Глава 12. Пора заняться делом

Девчонки примчались через семь минут. Дарина выскочила из машины, опередив Ким, и подала руку нашему секретному оружию — Алинке. Я взял Ким под руку, коротко бросил девушкам «Держитесь чуть позади!», и мы двинулись по парковой широкой аллее торопливым шагом. Нужно же ещё спасти эту школьницу, вздумавшую шляться по парку в такое время, а то девчонки меня с говном сожрут — у них сейчас очень сильно обострён материнский инстинкт…

Людей в это время в Городском лесном парке было мало. Ни влюблённых парочек, ни подростков. Так, парочка самых отчаянных и редких прохожих. Здесь хорошо гулять днём, когда солнышко освещает пешеходные тропинки, когда щебечут птички и огромные деревья нависают над тобой и вызывают восхищение своим величественным вековым видом, а не кажутся безликой тёмной громадиной, закрывающей единственный источник света — жидкий и тусклый месяц над головой.

А сейчас… Сейчас здесь только можно зайти и справить нужду или срезать дорогу, идя из одной части города в другую, чтобы не обходить эту громадину по периметру. Больше в лесном парке в это время делать нечего.

Аллея вывела нас на большую поляну, где днём обычно много ковриков, корзинок, лежащих на траве отдыхающих городских жителей, студентов и школьников, весёлых беззаботных детей и таких же собак. Сейчас тут было тихо и пустынно.

— Где он? Чувствуешь его? — Шепнул я идущей сзади меня Алине.

— Там. — Ткнула она рукой в сторону густых деревьев.

— И как ты собираешься действовать издалека, если не увидишь его? — Обернулся я к Алине и нахмурился.

— Никак. — Пожала плечами брюнетка. — Мне нужен хотя бы зрительный контакт.

— Стойте здесь, наблюдайте со стороны… — Бросил я девушкам. — Ким, будь здесь, с ними. — И уже себе под нос проворчал: — Не нравится мне эта затея…

Я легко рванул в сторону деревьев, на бегу соображая, как его можно выманить? Лезть в дебри без группы поддержки просто глупо. Сука! Попробовать поиграть? Играть я люблю…

Прикинуться парнем девушки, которую он затащил в кусты, и начать выкрикивать случайное женское имя? Он испугается и… И что? Сбежит, кинется на меня? Драться с ним не вариант… Или изобразить сотрудника полиции, крикнуть «Он здесь, окружайте его!». Бля! Ну что за бред?

Что тогда? Какие варианты? Взять Ким и вместе с ней ринуться на поиски? Не вариант. Она, может, и прикроет нас щитом, но парень сможет сбежать… Да ещё и Даринка с Алиной останутся без защиты…

Бля! Ну чего я так туплю?! Он же знает, кто я. Вернее, точно узнает и своё тело, и свой голос. Точно! Неожиданная пришедшая в голову мысль заставила меня улыбнуться и немного расслабиться.

— Ярослав! — Позвал я, остановившись на границе поляны и леса. — Хватит там развлекаться. Оставь девочку в покое и иди сюда, есть разговор…

Я небрежно, скорее даже безразлично повернулся к деревьям спиной и уселся на траву. Вытянул ноги перед собой и облокотился на руки, подняв лицо к небу, на котором уже начали появляться многочисленные яркие звёзды и большой полумесяц. Ждать пришлось недолго.

— Ты кто такой? — Абсолютно бесшумно и неожиданно рядом со мной возник силуэт высокого, спортивного парня. Очень знакомого мне парня. Он присел на корточки слева от меня, и внимательно посмотрел в лицо.

— Разве не видишь? Я — это ты…

— Не морочь мне голову. — Нахмурился он, сорвал травинку и сунул её в рот. — Ты тот аристократ, чьё тело я занял.

— Похвально. Ты не такой идиот, как о тебе говорят твои друзья.

— У меня нет друзей. — Хмыкнул он.

Бля! Ну где же Алина? Почему она медлит?

— Чего ты от меня хочешь? — Ярослав задумчиво поморщился, сплюнул в сторону и замер, ожидая моего ответа.

— Хочу вернуть своё тело.

— Хм. А мне какая выгода с этого? Я не намерен отдавать его, мне оно нравится. Я с ним очень сроднился.

Парень противно ухмыльнулся и на его-моём лице проступили незнакомые мне черты. Я так никогда не улыбался. Эта гнилая улыбка, оскал — точно не мои.

— Ты не заметил, что начал слабеть? — Закинул я пробную удочку.

Он нахмурился и опустил глаза в землю, пробормотав:

— Возможно. И что?

— Скорость уже не та, что была. Регенерация хуже. Ты, наверняка, уже не чувствуешь других людей…

— Я их и не чувствовал…

— Началось отторжение и деградация. — Врал и блефовал я. — Через пару месяцев тело деградирует окончательно и ты сдохнешь.

Думаю, если Узоры и ослабеют, то не намного. Хотя, наверняка я этого не знаю, но он точно не умрёт от этого и всё с ним будет хорошо.

— Почему я тебе не верю? — Парень хищно улыбнулся. — Ты скажешь что угодно, чтобы вернуть это тело.

— Твоё дело… — Я пожал плечами, сделав вид, что мне так же безразлично это, как и ему…

Я даже не увидел, как он замахнулся. Острый укол в сердце, удар в грудь — и я заваливаюсь на спину, открывая рот как рыба, выброшенная на берег, в поиске хотя бы маленького глотка воздуха. Дыхание перехватило, лёгкие отказывались работать, сердце сгустками выталкивало кровь наружу. Сука! Тварь!

Я схватил рукоятку двумя руками и резким рывком выдернул нож из своей грудины. Стало полегче. Дыхание стало возвращаться, сердце с перебоями начало понемногу восстанавливать свой ритм, рана на груди закрывалась… Повезло. Регенерация хоть и не Чёрная, но такой пустяк как сердце и пробитую грудь, залечивает без проблем.

Я воткнул нож в землю, справа от себя, приподнялся, покряхтывая как старик, и снова сел, откашливаясь кровью.

— Даже так?! — Хмыкнул Ярослав, глядя на меня. — Неплохо ты прокачал мою тушку. Теперь понятно, почему ты так спокоен.

— Так как, — спокойно проговорил я, — мы договорились с тобой?

— Нет. Прости, дружище. Сейчас я Герой войны и Аристократ, а поменяем мы всё обратно, и я снова стану безродным отребьем, за которым охотится вся полиция города. Да и не верю я тебе. Так что, лучше рискну остаться при своём.

— Жаль…

Я посмотрел перед собой, пытаясь в темноте найти взглядом Алину, и увидел на границе видимости три скромные женские фигурки. Ну же, давай…

Ярослав вздрогнул, напрягся как струна, а через секунду захрипел, закатил глаза под лоб, содрогаясь в конвульсиях, и повалился на землю, впиваясь пальцами в рыхлую почву и пытаясь уползти от меня подальше. Хоть бы не обоссался, бедняга… Алинка молодец, как раз вовремя.

Наручники на ноги, на руки за его спиной, и ещё одни, сковывающие всё это между собой в таком положении, чтобы он не мог даже нормально ни выгнуться, ни даже встать. Максимум — сесть на колени. Фух. Успел! Дело сделано.

Яровой перестал дёргаться и затих. А через несколько долгих секунду уже ругался, шипел и проверял наручники на прочность. Зря! Я защёлкнул их капитально, передавив руки и ноги чуть ли не до самых костей. Пусть помучается, ничего с ним не станет за это время, а мне будет спокойнее.

— Сука! Что ты собираешься со мной делать? — Прошипел он, истратив в мой адрес весь свой запас ругательств и оскорблений.

— Ты идиот? Я же сказал, хочу вернуть тебе твоё тело, а себе своё.

— И всё? — Недоверчиво переспросил пленник.

— И всё.

Три девичьи фигурки бежали в нашу сторону, уже не особо таясь. Ну не дуры?! Сказал же, не приближаться…

— Майки! — Выдохнула Алина. — Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. Тебе не стоит бегать, в твоём состоянии.

— Ой! Давай без нравоучений…

— Чего вы ждали?

— Я думала, ты сможешь его так уговорить. Сам говорил, не рисковать лишний раз.

— Говорил. — Согласился я. — Спасибо, Алин! Ты всё правильно сделала. — Я обнял её за плечи и на секунду прижал к себе. И почему я ощущаю к ней такое странное чувство нежности? Из-за её живота? Забавно…

— Девочка жива? — Жёсткий голос Дарины заставил парня вздрогнуть и поморщиться. Вот как она, оказывается, может влиять на других людей. Вот что значит сильная и жёсткая Демьянова.

— Жива. Наверное. — Пробормотал Ярослав и кивнул в сторону деревьев за своей спиной. — Лежит недалеко отсюда, связанная.

Дарья кивнула, щёлкнула мощным фонарём и решительно направилась в сторону леса.

— Осторожнее там. — Бросила Алина в спину неугомонной Демьяновой, но та лишь отмахнулась.

— Давай решим всё миром? Моё предложение всё ещё в силе. Меняемся телами и расходимся. — Снова обратился я к притихшему на земле парню.

— А что если я не соглашусь? — Ехидно поинтересовался он.

— Порежу тебя на куски и разбросаю запчасти по лесу. Это тело меня устроит. Пока…

— А как же деградация, о которой ты говорил?

— Я врал. Мне просто нужно вернуть своё тело. Но если не выгорит, не получится договориться с тобой, то и хер с ним. Умолять на коленях, уговаривать или заставлять тебя я не буду.

— Не пойму одного. Зачем тебе моё согласие… — Он нахмурился и попытался подняться.

Ким резко подскочила, поставила свою ногу на плечо Ярослава и прижала парня к земле.

— Не рыпайся. — Прошептала девушка с угрозой в голосе. — Ещё раз, и я отчекрыжу тебе твой стручок.

Откуда-то в руке Ким блеснула лезвием японская катана, упёрлась в пах нашему пленнику, и тот сразу затих.

Бля… Как бы соврать, чтобы не проколоться в логике? Или не врать, не мудрить… Мне не согласие его нужно… Мне нужно, чтобы он влил силу в Узор Перерождения, нанесённое на его, то есть моё бывшее тело, а затем активировал его, и мы снова поменяемся с ним местами. Правда, отпускать эту мразь живым я всё равно не собираюсь.

— Мне нужно чтобы ты инициировал процесс обмена сознаниями. — Наконец, произнёс я. — Я покажу и расскажу как, а ты сделаешь. Всё просто.

— Чувствую наёбку! Не могу понять в чём, но ты меня точно пытаешься наебать! И ты мне не нравишься… Эй! — Взвизгнул он, поддавшись вложенному в подсознание рефлексу беречь своё мужское достоинство. — Скажи своей сучке, чтобы убрала от меня свою рапиру.

— Простите, Господин. — Виновато посмотрела на меня Ким. — Не сдержалась, надавила чуть сильнее.

— Ладно. Давай попробуем. — Хмуро произнёс Яровой. — Я так понял, выбора у меня нет. Только дай мне слово Аристократа, что я смогу уйти, и ты не тронешь меня.

— Даю слово! — Легко согласился я. Далеко он всё равно не уйдёт…

Попытка заставить его активировать Узор Перерождения, ничего не дала. Парень пытался, старался — я это видел. Но то ли он что-то делал неправильно, то и не мог пользоваться Силой, которая была подвластна мне. Не так просто её увидеть вначале. Я помню свои жалкие потуги в шестнадцать лет… Но я хотя бы видел искры Силы, а этот… Если не врёт, он ничего не видит. Может быть такое?

— Бля! Ну это же так просто. — В отчаянии почти выкрикнул я, понимая, мой план летит к херам. Закатил рукав, приложил руку к Узору Якоря на плече и влил в него Силу. Узор активировался и полыхнул алым цветом. — Вот видишь?

— Вижу.

— Видел потоки Силы?

— Нет. Только Красный узор. Это оно?

— Не оно… Бля!

Похоже, придётся ждать год. А этого закрыть в подвале на замок, или избавиться. Хреново…

Погоди… А как я активировал Узор, если он не мой? Верне мой… Бля, я запутался. Наклонился к пленнику, заставив того отшатнуться, приложил руку к его телу, и влил свою Силу в его Узор Перерождения… Так вот оно что! Узоры всё ещё мои… или признали меня… Поэтому у него ничего не выходит. Вот Макар бы удивился…

Узор полыхал! Сука! Как всё просто… Не отрывая руки, я мысленно коснулся его, активировал и моё сознание подхватил чёрный водоворот...

Сработало! А если бы и нет… Было у меня ещё несколько вариантов. Подождать год и нанести себе Узоры Взора и Перерождения. И провернуть всё то же, только в обратном порядке. Нанести на него «якорь» и перенестись… Всё просто, только долго…

Очнулся я закованный в наручники, лежа на земле. Бля! Хорошо хоть Алинку успел предупредить и обо всём рассказать — как действовать, чего ждать. Рядом со мной лежал обезглавленный труп Ярослава и его голова. Безжизненные испуганные глаза бывшего маньяка смотрели прямо на меня с каким-то укором и разочарованием. Прости, парень. Но мне ни капли тебя не жаль!

— Какого хера, Ким? — Спросил я слегка охрипшим голосом, переведя взгляд с головы, лежащей на траве прямо напротив моего лица, на девушку.

— Да тут началась непонятная хрень… — Попыталась оправдаться Ким ничуть не сожалея, судя по голосу, о произошедшем. — Он… ты… Я запуталась. В общем, он рыпнулся, а я на нервах вся. Ты же сказал, он очень опасен. Вы поменялись местами… Вроде… Я же говорю, стало непонятно ничего…

— А ты всегда в случае непоняток рубишь головы?

— Стараюсь. Так проще.

— Бля! — Я на секунду представил, что она ошиблась бы, и снова выругался.

— Ну а что мне нужно было делать? Алина дала команду, а этот, — Ким пнула ногой безжизненное тело на земле, — понял, что мы поняли, и начал поглядывать на вон тот ножичек в земле. Вот я и решила не доводить до греха…

— Ладно. Я понял. Ты всё правильно сделала. — Похвалил я девушку. — Расстегни наручники, я рук не чувствую.

— А вдруг это не Вы, Господин? — Нахмурилась азиатка, задумчиво глядя на меня.

— Алин! Скажи ей.

— Ну не знаю… — Так же задумчиво побормотала пузатая предательница. — Может, стоит подождать. Или… Скажи, что любишь меня. Тогда точно пойму. И не забудь — я чувствую ложь! — Хитро ухмыльнулась противная девчонка.

— Люблю… — Нехотя пробормотал я.

— Не слышу!

— Да люблю, говорю! Иначе стал бы я сюда возвращаться?!

— Вот! — Довольно улыбнулась Алина. — Теперь верю. Ким, расстегни наручники, пожалуйста.

— Эй! Кто тут кого любит? — Донёсся строгий голос Дарьи из леса. — А меня? Погоди, Ким. Не расстёгивай. Путь и мне скажет. Когда ещё представится такой случай.

— Бля! Я вот сейчас сам освобожусь, и вам всем не поздоровится! Обещаю!

— Он может… — Тяжело вздохнула Ким.

— Ладно, не дуйся. — Улыбнулась Алина. — Сейчас расстегнём… А где ключи, кстати?

Узоры… Они все были тусклыми, слабыми… Словно выцветали и теряли силу. Я сидел на земле рядом с телом и разминал затёкшие от наручников запястья.

Узор Перерождения вообще был обессилен. Но с ним всё просто. Я коснулся его, активировал заново и он полыхнул. Нормально. Теперь, если умру, унесусь хер знает куда — «якорей» у меня больше не было. Значит, лучше не умирать.

Затем так же мысленно потянулся к каждому и… и словно зажёг их заново. Регенерация, Скорость, Взор, Узор Хозяина… Они словно признали меня. На мгновение меня повело, голова закружилась, к горлу подступил противный комок, и я еле удержался. Затем головокружение прекратилось, и я открыл глаза…

Словно мир вокруг меня приобрел цвета. Стало так всё ярко... Словно все мои чувства усилились в сотню раз. Я снова слышу чувства людей…

У Ким — непонятную гордость, у Алины — счастье, у Дарьи… хм… желание. Всегда знал, что она немножко ненормальная. Хотя, может это на неё гомоны так влияют. Беременные они такие…

Теперь, когда я вернул своё тело, можно, наконец, заняться делом. Интересно, почему я считаю его своим? Вот с Василием и Ярославом у меня такой ассоциации не было ни разу. Я прям чувствовал, словно надел чужой тесный костюм. А здесь, словно свой, родной. Интересно…

Пока не потерял это тело, даже не понимал этого. Даже мир вокруг выглядел и ощущался по-другому. Более ярким, чётким, живым. Выходит, я был прав — у «якорей» есть значительный минус. А случайное Перерождение подыскивает подходящее по энергии тело. Не зря мне казалось, что в теле Майка я похож на себя прежнего. Наверное, именно поэтому у меня вышли такие сильные узоры. Биополе этого тела максимально совпадает с моим разумом.

Или… Можно предположить, что тело Майка было молодым и мне удалось гармонично сплестись с ним в единый организм. Молодое тело легко перестраивается, тем более, когда ещё растет и развивается. А вот следующие реципиенты уже обладали взрослыми сформировавшимися телами. Их перестроить под себя уже не вышло. Эта теория тоже имела право на жизнь, даже больше чем первая, по которой мне либо повезло с телом, либо какой-то алгоритм свыше подобрал тело специально под меня...

Заметка на будущее — оставлять «якоря» только в теле подростков. Только где же взять себе такое тело, и не убивать невинных детей при этом... Да уж! Тогда лучше больше не погибать…

— Что со школьницей? — Поинтересовался я, перестав прислушиваться к себе и стряхнув с себя это задумчивое состояние.

— Нормально всё. — Отозвалась Дарья. — Была без сознания, но уже всё хорошо. Я отправила её домой и сказала, больше не шляться ночью в одиночку по паркам…

— Ну и хорошо. Теперь можно заняться делом… — Я встал, отряхнулся, ещё раз взглянул на обезглавленное тело, развернулся и пошёл в сторону выхода из парка.

— Каким делом?

— А сейчас мы что, ерундой занимались?

Донеслись до меня ворчливые голоса моих подруг. Только Ким молча кивнула и последовала за мной.

Настоящим делом. Я кое-кому должен. Очень сильно должен! Николь, Маша… Я не забыл про вас, девчонки…

Глава 13. Карты вскрыты

— И что мы здесь делаем? — Задумчиво произнесла Алина, топая рядом со мной по больничным коридорам.

— Я делаю дела, а зачем вы за мной увязались, я не знаю. — Ответил я с полуулыбкой.

— Я не доверяю тебе. — Тяжело вздохнула Алина. — Пришлось даже скинуть рабочие дела, отложить совещание и перенести встречу с партнёрами.

— Не доверяешь? — Я удивлённо посмотрел на серьёзное выражение лица девушки. Неожиданно было слышать такое от неё.

— Да, не доверяю. Стоит тебя оставить ненадолго, и ты попадешь в очередную неприятность.

— Кто бы говорил… — Вздохнул я. — А напомнить тебе, кто пригрел двух змеюк у себе в офисе?

— Это ты о тех двух «шпионах», — Алина показала пальчиками воздушные кавычки, — которых ты вчера обнаружил?

— А о ком ещё! Смазливые, молоденькие, с пухлыми губками и стройными мальчиковыми торсами. — Я передёрнул плечами. — Фу такими быть! Один просто желал тебя разложить на столе и отодрать, а второй ненавидел, но делал вид, что искренне влюблён.

— Ой! Это в тебе ревность говорит! — Отмахнулась от меня Алина. — Увидел двух симпатичных парней, вот ревность и взыграла…

— Ну-ну! В следующий раз, сама будешь разбираться, раз такая умная… Мне вот интересно, почему ты не почувствовала их лживость и неискренность?

— Значит, они не врали и были предельно искренни.

— Пф-ф-ф! — Фыркнул я. — Тебе повезло, что ты с ними не спала. Иначе, улетела бы вместе с ними …

— Ну да, конечно! По-твоему, я такая озабоченная дура, которая может предать любимого человека? Я была о тебе лучшего мнения, Майки! — Фыркнула Алина и демонстративно отвернулась от меня в сторону.

— Так, голубки, не ссорьтесь! — Строго произнесла Дарья, шедшая слева от меня.

— А мы и не ссоримся! — Одновременно с Алиной произнес я, и мы дружно улыбнулись друг дружке.

Нравилось мне поддевать Алинку, а ей нравилось, когда я делаю вид, что ревную. Что за странная черта характера? Наверное, ревность в её понимании равнялась любви.

— Но вот спускать их в окно пятидесятого этажа было не обязательно. — Язвительно вставила последнее слово Алинка.

— Не люблю шпионов и предателей.

— Это мы уже поняли…

С Ким я разобрался ещё вчера, сделав строгий выговор. Допустить к своей Госпоже двух мутных типов — это вообще как? Хотя, логика в её словах была. Она отвечает за безопасность, а угрозы на тот момент от двух молоденьких референтов не исходило.

Кто-то очень хорошо разбирался в психотипе Алины и подобрал ей идеальных кандидатов. Нужно было, конечно, поговорить с ними, допросить, а не выкидывать в окно. Алина была в чём-то права… Что-то я и правда вспылил. Немного… Хотя, что бы дал допрос? Узнать, что это происки конкурентов, желавших подмять под себя нашу маленькую корпорацию? Так это я и так понял. Сколько их ещё будет, и конкурентов, и попыток подмять нас под себя. Пока мы не окрепнем и не начнём демонстрировать свои хищные зубки всем и каждому.

Потребуется в первую очередь сформировать нормальную службу безопасности, одной Ким явно не хватает. И нужно найти преданных слуг в Семью. Нужно расширяться. Вон, даже у Патрика есть преданные слуги, готовые отдать жизнь за своего господина, а у меня нет. Патрик… А я ведь скучал за парнишкой. Как он там, интересно?

Мы свернули на очередном повороте, и в конце коридора я увидел знакомые двери кабинета главного врача больницы. Да, та самая больница…

Сколько я здесь провалялся в теле Василия… Аж тошнит от воспоминаний. Особенно от воспоминаний о жене несчастного Василия. Никогда не думал, что скажу это… Но она меня реально затрахала! Интересно, как сложилась её дальнейшая жизнь после смерти мужа?

Я распахнул двери, и шагом истинного аристо, по-хозяйски, прошёл в кабинет. Теперь мой статус несколько другой, нужно соответствовать ему. Я отдал долг Империи и стал полноправным членом аристократического общества, судя по тем наградам и бумагам, которые обнаружились после гибели Ярослава.

Интересно, у меня уже получается выглядеть хозяином жизни, как все местные аристократы? Вряд, ли… Вот у Дарьи это выходило на подсознательном уровне. Даже хозяин кабинета в первую очередь склонил голову перед Демьяновой, а только потом передо мной. Обидно немного…

— О, господин Романов! Добрый день! Чем обязан? — Удивлённо произнёс главврач.

—Добрый день, Фёдор Дмитриевич. — Кивнул я, подошёл к его столу и уселся в глубокое кресло напротив. — Прошлый раз я пытался вылечить двух девочек, близняшек. Помните?

— Да, конечно. Припоминаю…

— Они ещё живы? — Задал я, казалось бы, простой вопрос, но внутренне напрягся.

— Ещё да. — Кивнул главврач и тяжело вздохнул. — А вот наш электрик Василий, к сожалению, погиб. Мы искали Вас, хотели попросить помощи… Но не нашли.

— Я был на службе.

— Ясно. Печально…

— Проводите меня к девочкам?

— Зачем? — Удивился он.

— Хочу проведать их…

— Не думаю, что это хорошая идея… Они сейчас не в лучшем состоянии.

— А когда будут в лучшем? — Поднял я левую бровь.

— Хм… Вы правы. Уже не будут. Но мне не хотелось бы, чтобы Вы снова проводили эксперименты в моей больнице, господин Романов. Прошлый раз это ничем… ничего из этого не вышло.

— Одного пациента я вылечил. И прошлый мой визит принёс Вам неплохую прибыль. Насколько мне известно, вы выбили немаленькую сумму у страховой компании, и оформили её как оплату услуг Лекаря. А я не припомню, чтобы получил хоть копейку.

— Вы пришли, потребовать денег? — Нахмурился он.

— Нет. Я просто хочу проведать девочек. Без претензий и без экспериментов в этот раз.

— Так это несложно. — Облегчённо улыбнулся главврач. — Пойдёмте со мной, я лично провожу.

Фёдор Дмитриевич поднялся со своего места, с опаской обошёл стороной Дарью (вот что такого в ней, что на неё так реагируют?), и повёл нас длинными больничными коридорами.

Снова большая общая палата на десять человек. Запах лекарств, отчаяния, безадёги и смерти. Неуютно здесь. Тихо пикают аппараты, тихонько работает на стене большой телевизор. Для кого, интересно?

В самом углу большой комнаты на простых больничных койках, лежат две хрупкие фигурку. Я подошёл к ним, положил руку на лоб одной из них, и тяжело вздохнул. Девчонки смотрелись... жалко. Ещё хуже, чем в прошлый раз.

Выглядели она лет на двенадцать, а по тощему состоянию, серой коже, впалых щеках и заострённых скулах, создавалось ощущение, словно их не корми пару лет как минимум. Словно скелеты с натянутой на них кожей. А ведь им должно быть по шестнадцать, если не ошибаюсь.

— О боже! — Раздался голос Дарьи за моей спиной. — Что вы с ними делаете?

— Заботимся, в меру наших возможностей. — Проворчал главврач.

Дарина бесцеремонно оттеснила меня в сторону, уселась на колени между двух кроватей, взяла девочек за руки и прикрыла свои глаза. Через секунду я ощутил поток силы, потёкший через Демьянову к девочкам. Дарья не сдержалась, и, откинув все условности, принялась их лечить.

— Почему пациенток не отключили от аппаратов? Есть надежда на выздоровление? — Голос Дарьи звучал немного глухо, но разборчиво.

— Нет. Но они несовершеннолетние. — Принялся пояснять Фёдор Дмитриевич. — Для отключения нужно согласие родителей или родственников, а у них никого нет. Иначе, мы давно бы… Так что, Империя бессмысленно тратит деньги на поддержание в них псевдо-жизни. Но ничего, скоро им стукнет шестнадцать, и они перейдут под наше попечение…

— Знаю, что вы хотите с ними сделать. Пустить на запчасти. — Проворчала Демьянова.

— Работа такая. Мы должны спасать людей. — С гордостью произнёс Фёдор Дмитриевич. — Их тела спасут десятки жизней…

— Я забираю их. — Перебил я доктора, устав слушать его завуалированные слова, означающие лишь то, что девочек держат как холодильники с органами.

— Что? В каком смысле, забираете? — Нахмурился главврач и впился в меня своим суровым взглядом. — Вы не имеете на это никакого права!

— Дарин… — Окликнул я Демьянову.

Дарья поднялась с пола, порылась в сумочке, выудила оттуда несколько листов бумаги, сунула доктору под нос и вернулась к девочкам, снова положив на них руки и прикрыв глаза.

— Вы берёте девочек в слуги Рода? Зачем? Они же не дееспособны!

— Это уже не ваша забота, Фёдор Дмитриевич. Документ у Вас, есть? Есть. Мы можем их забрать, или Вы собираетесь препятствовать? — Я снова демонстративно поднял одну бровь вверх. Что не так с моей бровью? Где я подглядел это нелепый жест? Нужно завязывать.

— Забирайте! Я не буду препятствовать… И проваливайте из моей больницы, чтобы я вас больше здесь не видел! Сраные аристократы… — Последнее доктор едва различимо проворчал себе под нос. — Вы их не спасёте, а только зря угробите…

Я даже не заметил, как Дарья взметнулась, словно коршун, и через секунду шипела в лицо доктора:

— Ты — смерд! Ещё одно подобное высказывание, одно слово, и ты сдохнешь прямо здесь! Моё терпение не безгранично! Если господин Романов решил забрать девочек, значит, он их заберёт. И не твоё дело, что мы с ними будем делать. Ты понял?! Ты жив лишь потому, что в чём-то прав, отчасти. Не все Аристо приличные люди. Но впредь, подбирай выражения, или выясни сначала, с кем разговариваешь, прежде чем делать выводы!

— Простите, Госпожа! — Побледнел доктор, глядя на острый клинок, упирающийся ему в грудь. — Я могу идти?

— Иди!

— Они дотянут до дома без аппаратов? — Спросил я у Дарьи, едва дверь палаты закрылась за главврачом.

— Я подлатала их немного. — Пожала она плечами. — Несколько часов они будут стабильны… Но аппараты лучше взять, без них они просто не могут дышать. Хм…

— Что за «хм»?

— Зачем, Майки? Я проверила их. Доктор прав — они безнадёжны. Мы их не спасём. И я даже не о телах говорю. Девочки давно мертвы здесь. — Демьянова постучала по своему виску.

— Я знаю, Дарин. Я знаю…

Домой мы вернулись поздно. Подобрали комнату для наших «госте й» на втором этаже поместья, оборудовали им спальные места, подключили аппараты жизнедеятельности и я занёс лёгкие, словно пушинки, тела наверх. Отправил всех своих спать, сам уселся прямо на полу в комнате девочек, и… и немного растерялся.

План был… Вернее, не было чёткого плана. У меня есть две полудохлые оболочки и два сознания Николь и Машки где-то там, в необъятном космосе. Как их соединить в одно целое? Это вообще возможно? Может я зря всё это затеял? Не попробуешь, не узнаешь…

Я горько усмехнулся. Чем-то всё это напоминало мне детскую загадку с козой, капустой и волком. Нужно перевести на лодке всех на противоположный берег, но одновременно можно брать с собой в лодку только что-то одно.

Перевезу козу, потом… Если перевезу волка и оставлю его на том берегу вместе с козой, он её сожрёт, пока я буду плавать за капустой. Если перевезу капусту второй, коза её съест, пока я буду плавать за волком.

Нахрена мне перевозить волка, интересно? Что за дебильная загадка? И что там за капуста такая, раз она не может влезть в лодку вместе с волком? Ладно, это просто детская задачка. Зачем я вообще всерьёз о ней размышляю? У меня тут ребус посложнее…

Для начала, нужно нанести Узор Шавки на каждую девочку, чтобы они не умерли в таком жалком состоянии. Хотя, Узор не нужно наносить, а просто активировать. Однажды я уже нанёс его на их тела…

С этим было просто. Правда толку от этого… Моя регенерация не поставит их на ноги, в их истощённых телах просто нет нужного для восстановления тела материала. Ни жирка, ни мяска… Ладно. Главное, чтоб не умерли. Потом моя регенерация заработает, когда они смогут сами питаться.

Затем пришёл черёд «Якоря». Я достал нож, расстегнул больничный халат на костлявой груди одной из девочек, покачал головой от нахлынувших на меня чувств, и принялся чертить…

Работа отняла много времени, почти до самого утра. Когда было покончено с Узорами, я сходил в столовую, посидел в тишине и выпил огромную чашку кофе. Закинул в рот пару сладких сухариков, собрался с мыслями, и пошёл обратно. Это было самоё лёгкое…

Вернулся в комнату, лёг на толстый ворсистый ковёр на полу, закрыл глаза и активировал Взор.

В эти «пятнашки» пришлось играть целых три дня… Что я делал все эти три дня, помнилось смутно. Вернее, я всё помнил, но всё это слилось в какой-то калейдоскоп прыжков, блужданий, смертей, перерождений… В какой-то момент приходилось просто отдыхать, лёжа на полу и не отрываясь от созерцания потолка… Особенно, когда я прыгал в эти немощные девчачьи тела… В них было неуютно. Не знаю почему. Может потому, что они были слишком слабы, а может потому, что мне это было не по душе. Быть девушкой, женщиной — э, нет! Даже временно.

Взор. Прогулка по астралу. Тащу за собой душу/разум/сознание Николь, словно на ниточке. Мы возвращаемся в моё тело, и я активирую Перерождение. Умираю, и переношусь в тело девочки. Ненадолго, всего на несколько часов — лишь для того, чтобы очнуться, зарядить силой Узоры и снова активировать Перерождение, меняясь сознанием. Почти то же самое, что я сделал недавно с Ярославом.

Сраные «пятнашки»!

С Николь не было никаких проблем. Мне кажется, моя блондинка пошла бы за мной и в огонь, и в воду. Как же сильно я по ней скучал! Это первый человек в этом новом мире, который меня полюбил… Или которого полюбил я…

А вот с Машей было всё непросто. У Марии сложный характер. Нет, это не плохо, каждый человек уникален по-своему… Но Маша… В тот момент я готов был убить её заново! Ну не хотела она возвращаться…

Обняла, прижалась ко мне своим призрачным невесомым телом, и долго молчала. Час, может два, а может десять. Время здесь текло иначе.

— Зачем, Майки? Я мертва. Оставим всё как есть…

— Маша… Ты не хочешь увидеть, как взрослеет твоя дочь, как расцветает и становится прекрасной красивой женщиной, как ты? Как выходит замуж, как дарит тебе внуков?

Тишина…

— Маш… Не молчи…

— Ты позаботишься о ней, я знаю это, Майки… Уходи…

— Я люблю тебя… — Не выдержал я и пустил в ход свой последний козырь.

— Правда?

— Правда…

— Я когда-то пыталась тебя убить…

— У тебя не было ни единого шанса это сделать…

— Я знаю. Теперь знаю. Если бы ты умер тогда, я бы умерла вместе с тобой… Через месяц или год… Но умерла… — Она оторвалась от меня, внимательно посмотрела в моё лицо и тихо прошептала: — Всегда будешь любить?

— Всегда… Пойдём…

— Пойдём…

Я сидел на полу и смотрел на тихо посапывающих девчонок. У меня получилось? У меня всё получилось! Николь, Маша… Они здесь. Вот только как их различать теперь? Они теперь сёстры? Близняшки? Хотя, какая разница! Главное, они снова со мной. Они живы…

Сил не было, голова кружилась, я еле стоял на ногах. Наверняка, мой резерв энергии выжат до дна. Я столько всего сделал…

Прихрамывая, вышел из комнаты и пошёл в ванную. Глянул на себя в зеркало, и удручённо покачал головой. Да уж… Лицо осунулось, под глазами чёрные круги. Мне бы пожрать. Живот согласно прорычал, и я полез в душ…

Через десять минут вышел из ванной и как зомби, пошёл на запах свежей выпечки. Ну вот кто так издевается над голодным человеком? Мой желудок сейчас сам себя переварит…

В столовой сидели мои девчонки… Вернее, две мои девчонки и Ким. Алина и Дарья с осуждением посмотрели на меня, заговорщически переглянулись между собой, одновременно вздохнули, но смолчали. А Ким подскочила со своего места и принялась суетиться вокруг меня. Кружка горячего чая, две булочки, масло, сметана, сыр, творог — количество тарелок передо мной всё росло и росло, пришлось слегка притормозить беспокойную азиатку, я всё равно всё не съем. Интересно, Ким сегодня дежурная по кухне, или просто обо мне так заботится? А! Не важно…

— Майки. Может, теперь ты нам всё расскажешь? — Тихо произнесла Алина, и заботливо накрыла мою ладонь своей рукой. — Мы выполнили твою просьбу, три дня не трогали тебя и не мешали…

— И не лезли с вопросами… — Добавила Дарья, поддержав подругу.

— Теперь расскажу. — Кивнул я.

Отхлебнул из чашки, засунул в рот кусок булки с маслом, задумчиво прожевал, и начал свой рассказ с самого начала… И кто я такой, и как попал в этот мир, и что такое Узоры, и что за девочек я притащил в наш дом…

Глава 14. Семья

— Значит, наша семья станет немного больше. — Задумчиво проговорила Алина.

— Главное, что я буду главной. — Хмыкнула Дарья.

— Это всё, что вы можете сказать, после того, что услышали? — Слегка удивился я.

— А что мы ещё должны сказать?

— Угу! Как будто мы раньше не замечали странности в тебе. — Подтвердила Дарья.

— Так, да? — Хмыкнул я.

— Угу!

— Тогда, скажу тебе Дарин, что за главенство в семье тебе ещё придётся пободаться с Марией. — Поддел я Демьянову. — Она та ещё заноза!

— Ой! Да знаю я эту Орлову. Кстати, горячая штучка. Не знала, что ты с ней роман закрутил. А на счёт главенства не переживай, Майки. Я гибкий человек, и очень покладистый. Думаю, с твоими девочками мы поладим. Да, Алин?

— Безусловно. Тем более, им ещё расти и расти. Пятнадцать лет, переходный возраст, школа… Да уж. — Алина покачала головой и улыбнулась. — Всегда мечтала о младшей сестричке, а теперь сразу две появятся.

— О! Я придумала! — Довольно воскликнула Дарья. — Как только они придут в себя, мы все вместе махнём в магазин за обновками. Бабский отряд! Давно у меня в поместье так людно и весело не было…

— Привыкай, скоро тут ещё и очень шумно будет… — Хмыкнула Алинка, погладив свой животик и задумчиво добавила: — Майки, а почему ты не вернул в тела хозяек? Тех девочек, которые погибли. Ты же мог это сделать?

— Не мог. Я мог дотянуться только до разума, с которым когда-то соприкасался лично, с которым общался, который очень хорошо знаю. Тех девочек я ни разу не встречал, видел только их человеческие оболочки…

Девчонки закончили завтрак, по очереди поцеловали меня (кроме Ким разумеется, та просто кивнула), Алина взъерошила мои волосы на голове, Дарья зачем-то потрепала за щёку, улыбнувшись, и довольные, укатили на работу. А я остался один. Допью свой чай и пойду отсыпаться…

Тихий шорох з спиной заставил меня обернуться. Наверняка, совсем как я недавно, пошатываясь и придерживаясь за стену, на пороге столовой стояла одна из близняшек.

— Пришла на запах? — Спросил я.

— Ага. — Кивнула девочка, прошла за стол и села напротив меня.

— Никки?! — На всякий случай уточнил я.

— Да, Майки?

— Как дела?

— Голова кружится, и слабость во всем теле, и жрать хочу, как будто пару лет ничего не ела. А так всё норм.

— Я скучал по тебе… — Подвинул я к ней свою недопитую кружку, протянул булочку и стал наблюдать, как девушка осторожно откусывает по маленькому кусочку и тщательно пережёвывает. — Что последнее ты помнишь?

— Что за вопрос? — Хмыкнула Никки. — Всё я помню... Не помню только, как со школы домой вернулась. И почему такая худая…

— Серьёзно? А ты в зеркало смотрела?

— Не смотрела. Но я и так вижу — руки как спички, а ноги… Смотреть больно. Что за херня, Майки? — Она оттопырила халат и заглянула себе под тоненький больничный наряд. —Бля! Ни сисек, ни писек, и жопа с кулачок. Майки, серьёзно? У меня же сиськи минус первого размера!

— Бля, Никки! Ты думаешь, я как в магазине, мог выбирать?

— Что выбирать? — Не поняла она и нахмурилась. — В каком смысле, выбирать?

— Ешь давай, сейчас всё расскажу…

Я встал со своего места, поставил чайник, положил на стол несколько булочек, и устало облокотился на барную стойку. Почему она ничего не помнила с момента смерти, интересно? Хотя, это логично, вне тела — разум, сознание не получает ни опыт, ни развивается… Опять всё рассказывать с самого начала. Ладно. Не в первый раз…

— И мне пятнадцать? — Задумчиво протянула девушка, выслушав мой рассказ, выдув третью чашку чая, и съев уже пять булок, стакан сметаны и тарелку творога. — Охереть! Это что, мне нельзя заниматься сексом? Я на такое не подписывалась!

— Это всё, что тебя сейчас беспокоит? — Покачал я головой, глядя на это немощное худенькое тельце с копной то ли светлых, то ли тёмных безжизненных волос на голове, с большими глазами на измождённом лице и тонюсенькой шеей.

— Ну… На данный момент, да. — Немного смутившись, ответила Николь.

— Ну, потерпи пару лет, а там посмотрим. Откормишься помаленьку, может что-то вырастет женственное, тогда и поговорим.

— Какие два года, Майки?! Я тебя сейчас прибью!

— И тебя надо же как-то оформить юридически… — Задумчиво продолжил я, словно не заметив гневных глаз девушки. — Удочерить тебя что ли...

— Да иди ты в жопу, Майки! Только попробуй! — За спиной девушки на миг полыхнули полупрозрачные белые крылья и тут же погасли.

Интересно…

— Ладно, я ещё подумаю над вариантами. — Хмыкнул я.

— А когда у меня день рождения, кстати? Когда мне шестнадцать?

— Да хрен его знает, Никки. Хрен его знает…

— Ты еле на ногах стоишь, Майки… — Заметила моё состояние девушка.

— Угу. Выдались нелёгкие пару дней.

— Иди уже спать. Со мной ничего не случится. Я тут ещё посижу немного, потом приму душ и пойду в свою комнату, дождусь, когда мама… когда Маша очнётся. — Поправилась Никки.

Это, да. Называть свою близняшку мамой как-то неправильно…

— Точно? Справишься?

— Точно, не переживай.

— Все вы так говорите… — Я развернулся в сторону выхода, но голос Никки снова окликнул меня.

— Майки! Один вопрос напоследок…

— Валяй. Удиви меня. — Широко улыбнулся я и увидел точно такую же улыбку на лице девушки.

— Какого хера мне так хочется секса?

— Ой как некрасиво! — Покачал я головой. — Такая юная, и такие скверные слова из твоего несовершеннолетнего ротика!

— Ха-ха! Очень смешно! И мне, вообще-то давно исполнилось восемнадцать.

— Ну да. В прошлой жизни. А насчёт секса... Мне кажется, это побочка от перенесения разума или души, называй как хочешь. Наверное, включается какой-то защитный механизм в теле и требует срочно оставить потомство, пока он снова не отбросил копыта. Я так думаю. Или просто гормоны шалят от регенерации, пока организм приходит в норму.

— Бля! Так может мне того?

— Самоудовлетворение не поможет, — вздохнул я, — будет только хуже.

— Из личного опыта знаешь?

— Из личного тоже.

— И что мне делать?

— Терпи.

— Тебе легко сказать. И как долго?

— До восемнадцати лет.

— Майки!

— Ну пару месяцев точно, — сжалился я над ней. — Потом станет полегче или ты немного научишься справляться с этим желанием.

— Пару месяцев? Я не выдержу! Я сдохну!

— Я видел в аптеке кошачьи таблетки от гуляния... Купить?

— Не смешно! Ну может хоть поцелуешь?

— Ты смеёшься?! — Выставил я руки перед собой и покачал головой. — Ты же ещё дитя!

— Лучше бы я сдохла… — Проворчала девушка.

— Я этого не слышал! И знаешь, что помогает?

— Что?

— Займись работой. Напряги организм. Спорт, физические упражнения, тренировки… Всё, я спать!

* * *

Меня не было дома месяц — я уехал от греха подальше из поместья Демьяновой. Следом за Николь очнулась Маша, и эти две озабоченные девчонки, возомнившие себя роковыми женщинами, ходили вокруг меня кругами, как две голодные гиены вокруг беззащитного козлёнка. А я не мог без слёз и смеха смотреть на их тощие детские тела.

Пришлось придумать себе срочные дела и свинтить из города, хотя придумывать ничего и не нужно было, у меня и правда были дела. Нужно было найти Радимира, пока он не нашёл нас первым. Вернее, не вспомнил о нас. А ещё я планировал смотаться в гости к Патрику, и посмотреть, как у них обстояли дела. Ну не с пустыми же руками мне туда ехать! А для этого нужно было побегать по магазинам и хорошенько подготовиться. Как оказалось, закупка вооружения и снаряжения для поездки в гости, дело непростое.

— Ким, как успехи у наших девочек? — Поинтересовался я, хотя и так знал, всё у них в порядке. Восстанавливаются, спят, и гуляют на свежем воздухе. По крайней мере, именно так говорили Алина и Дарья по телефону, когда мы созванивались.

— Господин! Они поубивают нас рано или поздно! — Выдала совсем другую версию Ким. — У них неиссякаемый источник энергии, они не устают и носятся по двору целыми днями. Как дети, ей богу! А жрут за троих. Каждая!

Мы сидели в большой гостиной на первом этаже дома. Вокруг суетились слуги, охрана, и парочка дворецких, словно поместье очнулось от многолетнего сна. Хотя, это понятно. Жителей в доме резко прибавилось, а через пару месяцев на два маленьких жителя станет больше. Живот Дарьи лишь самую малость уступал по размерам животу Алины.

— А вот и они. — Кивнула недовольная Ким в сторону двух высоких стройных девушек, ворвавшихся в гостиную словно ураган. — Явились, не запылились.

— Э-э-э-э-э! — Только и смог выговорить я, вглядываясь в такие до боли знакомые мне лица блондинки и рыженькой.

— А я говорила! — Довольно шепнула на ухо Дарьи Алина и протянула раскрытую ладонь, куда тут же перекочевало несколько купюр из сумочки Демьяновой. Вот заразы, они ещё и спорили на меня!

Охренеть! Передо мной, скромно потупив взгляд в пол, стояли две фурии. Как так? Они же месяц назад выглядели… Но точно не взрослыми и пышущими силой и женственностью женщинами. Да им лет по двадцать как минимум.

— Как так? — Проговорил я, едва обрёл дар речи.

— Обильное питание и занятия спортом. — Хмыкнула Николь, подняла свои зелёные глаза на меня и улыбнулась. — Как ты и рекомендовал. Ну и стимул… Ты же помнишь, что обещал?

— У вас даже цвет глаз поменялся. — Пробормотал я. — Вернее, вернулся прежний.

— И цвет волос. — Гордо продемонстрировала мне свой рыжий хвост Маша.

— Я вижу. Словно вы никогда не умирали у меня на руках…

Девушки как две капли воды стали похожи на себя прежних. Стройная и высокая Маша, и такая же высокая Никки, только с немного более пышной грудью. Яблоня от яблони…

Это вообще как? Почему так происходит? Или просто… Всё зависит от внутренней энергии? Мне вообще всё-равно, как бы они выглядели… Но, что есть, то есть. Так даже лучше. А я ещё удивлялся, почему я стал похожим на себя в молодости…

Выходит, это всё влияние моего Черного Узора и, скорее всего, молодых тел, податливых к изменению… Или сочетание того и другого. По-другому это объяснить сложно… Да уж…

— Майки! — Подмигнула мне Николь. — Помнишь, ты говорил мне, что через месяц я немного успокоюсь, гормональный фон нормализуется и мне станет полегче?

— Припоминаю… — Осторожно произнёс я, подозревая подвох в её словах.

— Так вот. Я нихрена не успокоилась! Во мне всё так же бурлит… — Она осеклась на полуслове, посмотрела на нахмурившихся девушек, и исправилась: — У меня есть одна проблемка, которую ты должен помочь решить…

— Ну уж нет! — Покачал я головой. — Не раньше восемнадцати!

— Майки…

* * *

Я сидел в баре и размышлял над превратностями судьбы. Как всё обернулось… Это был непростой путь. Но я его прошёл… Даже с Радимиром удалось решить проблему… Вернее, эта проблема отпала сама собой. Но и это хорошо. А с мелкими неприятностями мы справимся. Теперь у меня есть такая поддержка! Семья! Настоящая семья, которой никогда раньше не было…

«— А теперь к важным новостям. — Пробубнила ведущая с голубого экрана телевизора. — На границе с Восточным регионом продолжаются беспорядки. Тысячи тварей рыскают по лесам и заражают людей, обращая их в себе подобных. Связь с Имперским военным лагерем в Восточном регионе потеряна. Связь со Свободным городами и местными аристократами так и не удалось восстановить.

К границе продолжает стягиваться тяжёлая имперская техника. Как сообщают наши источники, сейчас на столе нашего Светлейшего Императора два варианта решения проблемы. Или накрыть Восточный регион массированным воздушным ударом, или построить новую границу, отгородившись от проблемных территорий неприступной стеной. Пока военные сдерживают натиск тварей. Но с каждым днём это делать всё сложнее…»

Блядь! Охренеть! Да что там у них происходит? Они хоть живы? Янка, София, Патрик…

* * *

Вначале, Корнееву это идея даже понравилась. Они отсидятся в лагере, а твари Захарова сделают за них всю работу…

Но через месяц, когда произошел первый прорыв и когда он похоронил два десятка своих солдат на наспех огороженном и оборудованном кладбище, он понял, в какую жопу они все попали. В какую глубокую задницу засунул их этот сраный Радимир. Без связи, без возможности выйти за периметр, без поставок оружия… Это был конец…

Единственный вариант выжить — это прорываться с боем к… Да, к ближайшему нормальному городу. А ближайший нормальный — это город графа Патрика. Сраного мальца, из-за которого это всё и началось. Если бы не эта деталь, капитан рванул в город в этот же день. Но он замешкался… Он опоздал всего на сутки с решением. И следующей ночью на их лагерь было совершено новое нападение…

В этот раз тварей было в разы больше. Турели работали исправно, выкашивая противника, но этот враг был необычным. Он не испытывал страха и не считался с потерями. Твари лезли пачками, и когда они оказались внутри, потеряв почти девяносто процентов численности, принялись рвать солдат Империи на части.

Парни Корнеева нанесли тварям сокрушительный урон и почти сумели отбиться… Почти…

Очнулся капитан среди крестов их маленького кладбища, в порванной шинели и с тяжёлой ручной гранатой в сжатой ладони…

А голос в голове нашептывал ему приказы… Голос Радимира, сраного Захарова, который проникал словно вирус в черепную коробочку…

«Убить всё живое»

«Убить Патрика»

«Убить…»

Глава 15. Возвращение

От автора

Ребят! Я сидел, думал… думал, что делать с историей и что сказать вам…

Я могу растянуть сюжет ещё на целую книгу. Размазать его по страницам на целых двадцать глав… Но зачем? Я не хочу так делать. Я не хочу всё портить, высасывая из пальца то, что будет неинтересно. Я хочу, чтобы история закончилась хорошо. Интересно, бодро, увлекательно, не душно и не скучно… Я хочу, чтобы у вас всех остались приятные воспоминания о ней. Всё что я задумывал, всё что хотел сказать — я сказал. Осталось лишь поставить точку.

Точка — это ещё 5-7 глав.

Новую книгу открывать не буду, допишу историю в четвёртом томе.

Выкладка будет через день.

До конца месяца мы все прочитаем финал.

Но! Для фанатов, для тех кому не хочется расставаться с этим миром — вас, ребята, ждёт небольшой сюрприз.

Скоро! Совсем скоро всё узнаете! :)

* * *

Как бы это поделикатнее сказать... Мы попали... Мы попали в пиздорез! Нахер деликатность, тут по другому и не скажешь! С одной стороны нас прижала армия Империи, с другой эти твари. А у меня на руках две изнеженные аристократией девчонки, которые увязались за мной, наверняка думая, что я отправляюсь на курорт. Не хочу говорить это — но я их предупреждал!

Хотя, в защиту Маши и Никки, девушки держались очень прилично. Не в плане приличий, а в плане способности держаться в такой ситуации. В этом они были молодцы. А о приличиях они совсем не думали, у них на уме был только секс! Вот как так, мы в такой жопе, а они только о сексе и думают? Хотя, я и сам был немного озабоченным, когда переродился в этом мире, а им ещё и тела попались молодые и здоровые. И вот что мне с ними делать?

Ладно, обо всём по порядку...

— Я завтра уезжаю! — Объявил я на вечернем семейном собрании.

— Как?

— Куда?

— Зачем?

— Ты же только приехал…

Наперебой зазвучали голоса моих… да, теперь уже точно моих, девчонок.

С ума сойти! Все четверо… Никогда бы на подумал! И ведь живут в мире, не ссорятся. Наверное, это меня удивляло больше всего… А ещё меня удивляло то, что секса в моей жизни стало меньше. Вот где логика? Девушек полно, а секса… Две беременяшки, с которыми я опасался устраивать марафоны ввиду их положения… Нет, между нами всё было, но не так, как раньше. Я откровенно побаивался их ненароком прижать или придавить…

И две девушки непонятного возраста. Нет, то что Маша и Николь выглядели как здоровенькие кобылки, на которых пахать и пахать — это понятно… Но по факту сколько им лет? Как считать правильно? По документам, по развитому не по годам телу или по разуму? Дилемма… Нужно хотя бы документики выправить, Алина говорит, это не сложно…

— Мне нужно вернуться в Свободные земли. — Тяжело вздохнув, ответил я на вопросы.

— Яна? — Поинтересовалась знающая о моих дела больше остальных Алина.

— Да. — Кивнул я. — Боюсь, у неё серьёзные неприятности…

— Яна? Она из наших? — Тут же нахмурилась Демьянова, и остальные девушки в ожидании ответа уставились на меня.

— Что значит «из наших»?

— А то ты не понял…

— Да понял… Просто, забавно звучит. — Я хмыкнул и кивнул. — Да, из «ваших».

— Хорошо. — Дарина просто кивнула, удовлетворившись моим ответом, а Никки с Машей загадочно переглянулись между собой. — Значит решил? Уже завтра?

— Да. Нельзя откладывать. Непонятно что там происходит, может все уже мертвы…

— Я поеду с тобой! — Категоричным голосом, не принимающим отказов, поставила меня перед фактом рыженькая Маша.

— И я! — Кивнула следом Николь.

— Э, нет! Я еду сам.

— Да?! У нас разве патриархат, а не демократия? Два наших голоса против одного твоего!

— Патриархат! — Хмыкнул я больше из вредности.

— Ну да, конечно! В общем, мы едем с тобой. — Маша показала мне язычок и скривила мордочку.

— Завтра в пять утра. — Тяжело вздохнул я. — И ждать я никого не буду. И учтите, это не легкая развлекательная прогулка. Вы новости слышали? Там имперская армия воюет с полчищем тварей…

— Да слышали, слышали… Не нагнетай так!

— Прибил бы тебя за твой острый язык, Маш!

— Так прибей! Я не против, а где моя комната — ты знаешь…

— Не дождёшься. Учтите, мне некогда будет нянькаться с вами и переживать за вас. При первом залёте — отправлю домой.

— Не нужно за нас переживать. Мы справимся! — Улыбнулась довольная Николь. — Мы постараемся не залететь…

— Если вы думаете, что там будет лёгкая…

— Они справятся, Господин. — Перебила меня, молчавшая всё это время, Ким.

Да уж… Я обвёл внимательным взглядом пятерых девчонок, и помимо воли улыбнулся. Я в каком-то бабском царстве… Или раю… Или аду… Смотря, с какой стороны посмотреть. Если они все сговорятся, я не справлюсь…

— У девочек очень сильный Дар. — Закончила свою мысль азиатка.

— У девочек! — Фыркнула Маша, всё ещё не привыкшая к своему юному возрасту, но явно довольна тем, что её так называют.

— Дар? У обеих? — Удивился я и поочерёдно глянул на кивающих Машку и Николь.

— У обеих. — Улыбнулась мне блондинка, всё ещё кивая как болванчик.

— Сильный?

— Очень!

— Сильнее, чем был раньше! — Подтвердила Машка.

— Хм… А какой?

— Такой же. — Николь пожала плечами. — Какой был и раньше…

Значит, Маша — медведь-оборотень, а у Николь Дар воздуха… Неплохо. И интересно. Дар привязан к душе? Но я же получил Дар вместе с телом… Непонятно, как это работает… Нужно будет разобраться на досуге.

— Ладно. Идите собирайтесь, и спать — завтра рано вставать. Если проспите, ждать не буду — я предупредил!

— Да, командир! — Отсалютовала довольная Никки. — И, Майки…

— Да?

— Моя комната прямо напротив Машкиной…

— Да идите вы уже обе с глаз долой! — Нахмурился я и, в который уже раз за вечер, тяжело вздохнул.

Девчонки крутнули своими оформившимися симпатичными задницами в ультра коротких юбках, грациозно выпрямив спинки и непроизвольно притягивая не только мой взгляд, но и взгляды Ким и Дарины, и пошли по лестнице наверх. Я всё ещё в глубине души надеялся, что они проспят завтра утром, а я отправлюсь один, и их либидо будет не моей проблемой. Я очень зря надеялся на это…

— Майки…

— Да, Алин?

— Может ты уже что-то сделаешь с ними? Они же тебя сожрут!

— Алин, давай хоть ты не начинай…

Вроде всё сделал перед отъездом, указания раздал, обо всём позаботился… Попросил Ромку с Андреем присмотреть за моим семейством в моё отсутствие. Только парням я мог полностью доверять. Ну не тащить же мне всех за собой, Дарья и Алина сейчас точно не в том состоянии, хотя, будь они рядом — мне было бы спокойнее. Ладно, прорвёмся. Да и парни всерьёз подошли к делу.

Весь день они шерстили по окрестностям, искали «дыры», «строили» службу охраны и даже придрались к Ким. Правда девчонка сразу поставила парней на место и показала зубки.

— Господин… — Глядя в глаза Андрею обратилась ко мне азиаточка. — А я разве плохо справлялась со своими обязанностями в Ваше отсутствие?

— Хорошо. К тебе претензий никаких, Ким.

— Тогда почему я должна подчиняться этим двум?

— Ты хочешь руководить ими? — Удивился я.

— Пф-ф-ф! — Фыркнул Андрюха.

— Нет! Я не хочу именно подчиняться. Но если Вы так ставите вопрос… — Ким скептически посмотрела на парней и выдала: — То лучше уж руководить…

— А справишься, девочка? — Снова фыркнул Андрей, удивлённо подняв брови.

— Справлюсь, мальчик! Если сомневаешься, могу немного опустить твоё самомнение на ринге. Но предупреждаю, будет больно!

— Боли я не боюсь…

Не знаю, чем у них закончится, но я одобрил их странный спор — кто победит в спарринге, тот и будет главным, ну или главной. Чем бы дети не тешились… Лишь бы никто не пострадал и все были в безопасности.

Да уж денёк перед отъездом выдался тем ещё… Ещё и новость о проснувшемся Даре у девчонок. Да ещё и сильном Даре. Я изобрел способ делать сильных Одарённых? Интересно, что повлияло на это? Новое тело, способ, которым я их вернул, мой Узор Хозяина? Или то, что они развили свои тела за такое короткое время, хотя в этом тоже виноват мой Узор. Моя Регенерация раскачала их тела и Дар… Интересно. Будь тела оформившимися, взрослыми, у не будь у меня Чёрной Регенерации, я уверен — ничего этого бы не вышло. Ладно, подумаю ещё об этом — это точно не к спеху…

Как вы уже поняли, спустя неделю мы и попали в этот пи…рез! Добрались до этого небольшого городишка на самой границе Империи и свободных земель, нашли необитаемый дом, чтобы переночевать в тепле… А ночью нас накрыло. Вернее, не первой ночью… Но выбраться из города мы уже не могли.

Твари рыскали по улицам города, словно голодные волки. То ли ориентируюсь на слух, то ли на нюх. Я сидел на окне и смотрел со второго этажа как по улице периодически, словно тени, проскальзывают монстры, только отдалённо напоминавшие людей.

Все они были словно хищные звери — широкая пасть с капавшими из неё слюнями, острые клыки, звериные когти на пальцах, блестевшие фосфором глаза с ночным зрением, вздыбленная шерсть на холке. Да, у некоторых даже была шерсть, не везде, а словно у облезшей псины — клочьями. Дёрганные, резкие и быстрые движения… Не самый опасный противник, но когда их сотня… тысяча — он растерзают тебя на куски за считанные секунды.

Я, конечно, могу всегда сбежать… Но вот только стая, идущая по следу, рано или поздно догонит меня. А со всеми сразу я не справлюсь… Такое впечатление, что они учатся, приспосабливаются, адаптируются…

У одного я видел защиту от огня — когда он проходил мимо объятого пламенем дома и решил почесать спину о его горящий угол — на нём даже шерсть не обуглилась. Хотя, остальные обходили это дом стороной, побаиваясь огня. Ещё один взмыл в воздух, расправив скрытые за спиной кожаные крылья… Но это ещё хоть как-то объяснимо.

А вот как передвигалась тройка тех тварей, за которыми я наблюдал последние пять минут, непонятно. Они были очень быстрыми. Их скорость лишь чуточку уступала моей… С ними я бы справился, но если их всего трое, а не сотня… И как вообще понять, кто из них кто, и что умеет каждый… Непонятно…

Три дня мы просидели в этом доме. У нас почти закончилась еда… Я и не думал, как много мы едим… Хорошо, хоть воды было завались, и на маленькой кухне первого этажа был целый чайный склад. Видимо, бывший владелец дома был тем ещё любителем — в его шкафу я насчитал 113 разновидностей чая… Правда, кроме чая ничего больше и не было. А ещё работали все коммуникации, хотя мы старались не шуметь лишний раз — смывали в туалете через раз, а душ принимали очень (очень!) тихо.

Не потому, что мы такие чистюли, хотя и по этому тоже. А потому, что я боялся выдать наше местоположение запахом тел. Хер знает, насколько хорошо нас могли учуять твари. Но проверять это не хотелось.

— Майки!

— Да, Маш?

— А долго нам ещё здесь торчать?

— Долго, Маш. Долго… Пока эти не уйдут. Ты же видела — город просто кишит ими.

— А если не уйдут?

— Будем прорываться… Но пока ещё подождём.

— Я могу раскидать их, приняв боевую форму.

— Каждый из этих тварей весит под центнер… — Задумчиво сказал я.

— И?

— Вот тебе и «и»! Пару десятков накинется на тебя, придавят двумя тоннами, и будут грызть по кусочку…

— Ладно, поняла. Но скучно ведь!

— Иди чай завари…

— Опять чай… — Она надула губки. — Может мы это? Того? Пока Никки спит…

— Маш! Ну мы же всё обсуждали. И не раз!

— Да знаю я, знаю… Хочется просто сильно… Аж ноги сводит. — Тяжело вздохнула девушка.

— Ладно, пошли. — Вздохнул я.

— В смысле? — Растерялась она. — Куда пошли? — Нахмурилась, шевеля извилинами и придя к какому-то выводу, разочарованно пробормотала: — А! Чай пить…

— А потом можно и чай… Или ты уже передумала?

— Правда? Погоди, ты не шутишь?! — В её глазах было столько счастья, и мне даже стало чуточку стыдно, что я не сделал этого раньше. — Или шутишь? Если у тебя такие шутки, я тебя прибью! Обещаю!

— Да не шучу! Пошли уже, пока я не передумал…

Не знал, что она была такая сексуально голодная… Маша рычала, кусалась, накидывалась на меня, и пока трижды не достигла пика, не слезла с меня.

— Всё. Нельзя больше. — Едва отдышавшись, оттолкнула меня от себя рыжая девчонка. — Никки обидится, нельзя всё себе забирать. Иди к ней…

— Серьёзно? — Удивился я.

— Да… Иди, а я пока чай сделаю… — Маша улыбнулась мне, вильнула своей голенькой попкой и убежала на кухню…

Хоть какой-то в нашем вынужденном заточении был плюс… Но всё хорошее, рано или поздно заканчивается. Этой ночью город накрыли… Не знаю чем, такое впечатление, что на нас обрушились небо и звёзды…

Дома уничтожались, город стирали с лица земли. Магия плюс самое обычное армейское оружие даёт очень хороший результат. И дёрнуло же нас зайти в этот городок, будь он неладен!

Всю ночь мы просидели в подвале. Нам достались не самые комфортные «апартаменты». Под ногами хлюпали лужи, грязь, а с потолка сочилась вода. Сраный дождь не переставал лить уже три дня и теперь, когда земля содрогалась, а фундамент пошёл вкривь и вкось, начал проникать во все щели. Это непередаваемое ощущение, когда от близкого разрыва снаряда или падения метеорита на крышу подвала гулко падают комья грязи, земли, камней. Нам оставалось только крепко стискивать зубы и ждать.

Когда пришло утро и всё стихло, мы выбрались. На месте города ничего не было — одни руины.

Короткими перебежками мы рванули к лесу и тут снова началось. С одной стороны нас прижимала стая тварей, а с другой по нам палили всем, чем только можно. Ракеты, молнии, пулемётные очереди, файерболы…

Николь пока справлялась, отбивая и принимая самые меткие снаряды на щит, а Маша, перекинувшись в огромного медведя, вернее медведицу, разрывала когтями самых шустрых монстров, приблизившихся к нам на расстояние вытянутой руки. Мы петляли зигзагами, прыжками, уворачивались и всё ближе и ближе приближались, как мы думали, к спасительным деревьям.

Там нас уже ждали. В рукопашку мы перешли сразу, как только перевалили черту леса. С деревьев и из-под земли на нас накинулась как минимум сотня тварей, а пули не переставали метко бить в спину. Суки! Они словно сговорились все!

Я получил несколько «шмелей» в ногу, парочку в правое плечо и в руку. Девчонкам было не легче, особенно Маше, с её внезапно подросшими габаритами дикого медведя. Хотя, в этом был свой плюс. Она проламывалась сквозь деревья и противников напрямую, сминая и словно не замечая их. Как там говорится… У носорога плохое зрение, но при весе в три тонны это не его проблемы…

Эта херня длилась как минимум несколько часов. Мы бежали, сражались, я отстреливался. Нам стреляли в спину и на нас кидались твари чуть ли не из каждого овражка, не из-за каждого куста. И только через часа три мы почувствовали, что напряжение стало спадать. Выстрелов уже не было слышно, вернее были, но теперь где-то вдалеке. Наконец, эти две стороны схлестнулись между собой, а не сговорившись, кидались за нами.

Я даже не знаю, как эти монстры или звери (не знаю к какому виду их причислять) справляются. У Империи танки, взрывчатка, боевые машины, оружие, поддержка Одарённых. А у тварей лишь когти и клыки. Мне даже было их чуточку жаль… Всегда болел за более слабую команду, а твари сейчас выглядели именно такими. Какими-то партизанами, воюющими палками и лопатами…

— Ну что? Затишье? — Едва отдышавшись, проговорила Николь лишь бы не молчать.

Грязная, мокрая, взъерошенная, уставшая, злая, испуганная, но счастливая и умиротворённая… Я это всё чувствовал в ней. Она была счастлива оттого, что я пришёл к ней в комнату, и мы сделали то, что давно должны были сделать. И не раз…

Ми сидели в глубокой холодной то ли канаве, то ли овраге. С неба непрекращающимся потоком лил противный, ледяной дождь и земля была не только скользкой от грязи, но и затекала во все щели в одежде. Такое чувство, что у меня грязь была даже в трусах!

— Раненые есть? — Оглядел я свой маленький отряд.

— Есть. Но, так — пустяки! — Отмахнулась Николь. — Да и регенерация уже по большей части справилась.

— Это хорошо…

— Но жрать хочется… — Сглотнула слюну Маша. — Слона бы проглотила. Может хоть сухарик есть?

— Нет, Маш. Нихрена у нас нет. Даже патронов.

Я отбросил в сторону бесполезный автомат и порадовался, что у меня ещё есть мой верный чёрный клинок… Не зря я его прикупил перед поездкой. Теперь только так, по старинке…

— А что там за тварь была, вы видели? — Поинтересовалась Николь, дрожа и стуча зубами. — Холодно то как! С-ка!

— Координатор! — Задумчиво проговорила Маша.

Я тоже так подумал. Здоровый монстр с гранатой в правой руке, которого мы оставили за спиной полчаса назад. Сложилось впечатление, что мы ему не интересны. Тварь внимательно смотрела на меня, о чём-то думала… Не знаю, что там за мысли копошились в его голове, но после этого натиск тварей на нас заметно ослаб. А потом и вовсе они переключили внимание на имперских.

Зачем ему граната, и где он её взял? Кого-то он мне напоминал. Здоровенный такой детина в солдатской шинели — как минимум, два с половиной метра ростом, с впалой грудью, с кожей, обтягивающей знакомое лицо… Ещё и эта граната, которую он не пускал в дело а тыкал в стороны, раздавая указания рыком.

Я сразу подумал, что это их главный. И Маша тоже так решила. Интересно…

— Куда дальше? — Спросил кто-то из девчонок, не переставая стучать зубами.

— Всё ещё на восток… — Пробормотал я и указал рукой направление.

— Далеко?

— Не очень. Километров пятьдесят-шестьдесят.

— Охренеть! — Тихо прошептала Маша, резко притихла, нахмурилась и через секунду начала перекидываться в боевую форму хозяина леса.

Над головой послышался шорох, и я поднял взгляд, незаметно вытащив свой клинок из ножен. На меня уставшим взглядом смотрела черноволосая злая девчонка с пламенем в глазах.

— О! Майки? А ты каким судьбами? Ещё и двух шлюх с собой прихватил. Ты не меняешься, да?

— Ян! — Вымученно улыбнулся я девушке. — Подбирай слова! Лады?

— Ага! Говорят, ты герой Империи. Получил медальку за заслуги, и целовал самого Императора в задницу. Ну и как тебе? Сладенькая жопа?

— Бля, Ян…

Договорить я не успел… Мне в лицо прилетел огромный огненный метеорит, шкварча о мокрую кожу и волосы… Да уж, Янка всегда была скорая на расправу, особенно, если её обидеть или упасть в её глазах. Похоже, я успел сделать и то, и другое…

Глава 16. Встреча друзей

Нельзя быть таким доверчивым. Ну и что, что мы переспали пару раз… Это ничего не значило… А может мой предшественник обидел её… Как-то это вылетело у меня из головы… Херово.

Глаза я открыл в той же канаве. Голова лежала на коленях Николь, а Маша расхаживала в форме зверя, внимательно принюхиваясь и прислушиваясь к каждому звуку.

— Где Янка?

— И это первое, что ты спросил? — Недовольно хмыкнула Николь.

— Угу! — Подтвердил я. — То, что с вами всё в порядке, это я и так вижу.

— Я хотела её убить… — Тяжело вздохнув, задумчиво проговорила блондинка.

— Хорошо, что не убила. — Я покряхтел, ощупал своё зажившее лицо и оценил ущерб волосам. Терпимо. Хорошо, что они насквозь промокли под дождём, а то бы снова пришлось расхаживать лысым…

— Точно?

— Точно. Она не виновата… И где она, кстати?

— Ушла… Сказала, ещё раз тебя увидит, точно прибьёт.

— Ясно. — Я самостоятельно поднялся, вскарабкался по скользкой земле и выглянул из овражка, приютившего нас. Огляделся по сторонам, и ничего кроме деревьев и дождя не увидел. Наверное, я был в отрубе немного дольше, чем думал.

— Чем ты её так обидел? — Донёсся до меня любопытный голосок Николь.

— Скорее всего, не я, а мой «друг» Ярослав. Не самый приятный тип…

— А! Это тот, который был здесь вместо тебя? Ну знаешь… Это не повод швыряться огнём в лицо! Сучка! Я её точно прибью!

— Остынь, мстительница.

— Ладно. — Покладисто согласилась Никки. — Так что, возвращаемся домой?

— Почему это? — Удивился я и обернулся на блондинку.

— Ты не слышал, что она сказала? Ещё раз увидит — убьет. Ну не хочет девочка тебя видеть, не будем ей надоедать. И ей точно не нужна наша помощь, как я вижу. Она здесь прекрасно сама справляется.

— Никки!

— Да поняла я, поняла… — Блондинка выставила руки перед собой, капитулируя и прекращая ворчать. — Нужно спасать — спасём! Даже если придётся применять силу, и если она будет сопротивляться. Работа у нас такая… Нас бы кто спас… — Едва слышно добавила девушка себе под нос.

Похоже, с «перестала ворчать» я поспешил.

— Маш, а у медведей нюх хороший? — Я соскользнул с возвышенности и плюхнулся на дно оврага, уткнувшись руками в медведицу.

— Не знаю, как у медведя, но у меня очень. — Прорычала Машка и усмехнулась просто огромными клыками, каждый размером с мой большой палец, наверное.

— Можешь взять след?

— Да что его брать? Она вон в той стороне. — Кивнула медведица своей большой головой в сторону запада. — Чуть меньше километра от нас.

— Погнали… Хотя… — Я задумался на секунду и оглядел огромного зверя со всех сторон. — Ты, кстати, как смотришь на ездовую функцию?

— Поза наездницы мне нравится… Я бы на тебе покаталась, сладенький! — Рыкнула она и облизнулась. — В более сухой и спокойной обстановке…

— Не, я немного не о том.

— Хр-р-р… — Издала она непонятный звук, то ли смех, то ли недоумение. — Да поняла я, о чём ты… Ладно, прыгайте. Прокачу с ветерком.

Через секунду я уже цепко сжимал шерсть на холке хищника, а Николь, обхватив меня за пояс, крепко прижималась к моей спине своими женственными выпуклостями. Кто о чём, а я даже в такой момент думал об округлостях девушки. Ещё и Машка у меня между ног… Забавно…

Несмотря на габариты, Маша в шкуре медведя была сама грациозность и элегантность. Ни одна веточка под её лапой не хрустнула, ни одно деревце не было сломлено или повалено. Удивила! Я думал, она только напролом умеет ломиться. Да и скорость медведица развивала просто отличную. И чего я сразу до этого не допёр, когда мы убегали от погони… Хотя, там была другая ситуация, конечно. Там Машка не церемонилась, то вставая на дыбы, то кидаясь в драку.

Минуты через три её бег замедлился, и Маша перешла на осторожный, крадущийся шаг, слегка припадая к мокрой земле…

Он уже ждал меня… Или нас. Довольно ухмылялся и смотрел в нашу сторону, словно знал. Хотя, может и знал… Мы едва показались из-за деревьев, а Патрик ещё шире растянул свою улыбку и что-то шепнул на ухо черноволосой Янке, тут же обернувшейся в нашу сторону.

А парень возмужал за эти несколько месяцев. Стал настоящим мужчиной. Высокий, похудевший, в плечах всё еще не дотягивает до взрослого мужчины, но уже близок к этому.

Патрик сидел на коне в окружении трёх здоровенных тварей, тут же рыпнувшихся в нашу сторону. Хватило лёгкого движения рукой, и три огромных мутировавших хищника вернулись к своему хозяину и стали перед парнишкой, заслоняя его от потенциальной угрозы — от нас.

Да он управляет ими! Забавно. Огромные, чёрные, косматые, больше похожие на волков-оборотней, с клочьями шерсти и с очеловеченной мордой.

— Ты видел это? — Шепнула мне на ухо Николь.

— Видел. — Кивнул я и тихонько ткнул пятками в бока нашу ездовую зверушку, направляя её вперёд.

— Майки! — Прорычала медведица. — Я тебе многое позволяю, но это немного перебор. Да и унизительно как-то. Я же и слова понимаю, вообще-то.

— Прости Маш! — Потрепал я её по голове и погладил за ушами. — Рефлекс. Я больше не буду…

Медведица довольно заурчала под моими ласками, но тут же опомнилась, тряхнув головой, и громко, скорее всего возмущённо, фыркнула:

— Гад!

Маша лениво тронулась с места, и через минуту мы уже стояли напротив так и не переставшего счастливо улыбаться Патрика. Хоть кто-то рад меня видеть.

— Привет, Патрик! — Поприветствовал я парнишку.

— Майки! Наконец, ты вернулся! — Радостно ткнул он своим кулачком в плечо Яны. — Майки вернулся!

— А чего ты такой радостный? — Недовольно проворчала Яна и потёрла ушибленное плечо. — Словно родного отца встретил…

— Так это же наш Майки!

— Я это вижу! Не слепая… Проворчала девушка и гневно глянула в мою сторону.

— Нет, ты не поняла. Это НАШ Майки!

— Наш? — Яна нахмурилась, переваривая информацию, и пригляделась к моему лицу внимательнее.

— Ну да. А я как сказал? Он вернулся. Я это чувствую!

— Бля! — Выдохнула Яна и отвернулась в противоположную сторону.

— Твои зверушки? — Кивнул я на трёх монстров рядом с Патриком. —Приручил?

— Ага. — Довольно подтвердил он. — Выбрал самых сильных и еле сломал их защиту.

— А больше можешь взять под контроль? — Я спрыгнул со спины медведицы, подошёл к одному из прирученных Патриком монстров и заглянул снизу вверх в разумные и преданные хозяину глаза.

— Нет. Три это максиму. — Грустно вздохнул Патрик. — Да и то, взламывается каждый десятый, остальные либо имеют какую-то природную защиту от ментального вмешательства, либо сходят с ума и начинают убивать всё, что оказывается в пределах их досягаемости.

Зверь… Оборотень… Тварь… Конструкт! Откуда-то в голове всплыл именно этот термин — их создали, сконструировали искусственно. Его глаза излучали уйму эмоций и чувств. Конструкт уже не был человеком и никогда им не станет снова. Это был искусственный зверь с изменённой человеческой ДНК. Живой, с самым обычными желаниями и страхами присущими всему живому. Он хотел жить, хотел убивать, хотел размножаться, хотел жрать и защищать хозяина. Интересно…

— Где ты пропадал? — Прервал мои размышления Патрик.

— Долгая история… Потом расскажу. — Отмахнулся я. — Вы тут как, на прогулке или по делам?

— Были на разведке. Пришлось к самой границе пробираться, чтобы узнать, как обстоят дела.

— И как?

— Хреново. — Патрик тяжело вздохнул. — Имперцы пока не решаются сюда зайти, тут половина их техники сразу сдохнет. А эти, — Парень кивнул в сторону своих зверушек, — не решаются выйти за пределы определённого радиуса, словно их здесь что-то держит. Половина их рыскает по нашей территории, а вторая половина крутится на границе, там где мяса побольше. Устраивают вылазки и терроризируют Имперскую армию набегами.

Яна неожиданно спрыгнула с лошади, подошла ко мне, внимательно посмотрела в глаза, ещё раз глянула на Патрика, получив от него подтверждающий кивок, и неожиданно обняла за шею, прошептав в самое ухо:

— Прости! Я не знала…

Мы стояли так целую минуту, пока за моей спиной ревниво не кашлянула Николь.

— А разве это не она себе горло перерезала тогда, в день нападения на поместье? — Нахмурилась Яна, отстранившись от меня и взглянув на блондинку.

— Долгая история.

— Тогда поехали, по дороге всё расскажешь…

До поместья Патрика мы добирались часа два. Кто на лошадях, кто своим ходом, а мы с Николь на широкой спине Машки-мишки. А что? Тепло, удобно, комфортно, безопасно. Да и Маша не возражала. По пути трижды встретили группу тварей, два раза избежали их внимания, а третий раз не вышло — пришлось схлестнуться.

И едва мы, наконец, добрались до поместья и вошли в дом, мне на шею кинулась ещё одна девчонка. София. Да уж! То ли меня все так сильно любят, то ли и правда все переживали, не рассчитывая меня больше увидеть живым.

Патрик успел шепнуть Софии пару слов на ушко, и теперь она визжала и прижимала меня к своему пышному бюсту, а за спиной сердито пыхтела Яна и Николь, поглядывая друг на дружку. Какое-то между ними было напряжение… Хотя, нет. Уже не было…

А вот Маша откровенно радовалась всему и умилялась. Ей всё нравилось, и даже количество вешающихся на мою шею девушек её не смущало. Мудрая женщина, хотя, когда-то она хотела, чтобы я принадлежал только ей.

Я отстранился от молодой графини, и внимательно осмотрел её со всех сторон. Да уж… Ещё не заметно, но в её животике зарождалась новая жизнь. Бля! Бля… Да что я размножаюсь как кролик то?!

— Ты догадался? — Смутилась девушка, проследив за моим взглядом.

— От меня такое не скроешь.

— О чём? — Нахмурился молодой граф, поочерёдно глянув то на меня, то на Соню.

— София беременна. — Сообщил я ему.

— Патрик, милый. Отведи гостей, покажи им комнаты, а мне с Майком нужно поговорить. — Улыбнулась и проворковала графиня своему молодому мужу.

Яна хмыкнула, Николь покачала головой и тяжело вздохнула в духе «с кем я связалась?», Маша похлопала меня по плечу и всей гурьбой девушки двинулись за Патриком в дом. Мы остались с графиней наедине, если не брать в расчёт двух маячивших за моей спиной конструктов.

— Майки… Прости, но я беременна не от тебя! — Потупила она взгляд в пол.

Фух! Не знаю почему, но я испытал облегчение. С Софией у нас были просто дружеские отношения, как бы это забавно и одновременно по-дурацки не звучало.

— От кого?

— От Патрика… Прости. — И тут же принялась тараторить: — Можешь убить меня. Или хочешь, возьми меня ещё раз. А потом убей. Только его не трожь. Пожалуйста…

— Сонь!

— А?

— Ты дура?

— В смысле? — София насупилась и упрямо посмотрела на меня, наморщив лобик.

— Я рад за тебя. И Патрика…

— Правда?

— Правда! Надеюсь, у вас всё будет хорошо.

— Я тебя люблю, Майки! Как друга. — Тут же поправилась она. — Пойдём к остальным. И незачем было при всех говорить про беременность! — Тут же стала она отчитывать меня, взяв под руку и ведя в сторону лестницы. — Это должен был быть сюрприз.

— Прости. Я не знал…

Потом был обед и семейный совет. Новости, разговоры и последние сплетни. За эти несколько месяцев здесь многое произошло и многое поменялось.

Патрик, граф Патрик — стал князем Свободных земель, признанный почти всеми местными аристократами, которые принесли ему клятву верности. Как-то по старинному это всё звучало, но люди здесь так жили.

Парень помаленьку развивал свой Дар. Хотя, «помаленьку» — это слабо сказано. Для его возраста Дар был развит феноменально сильно. Местные аристо, способные чувствовать уровень Силы, гордились своим сюзереном, Князем Свободных земель, и готовы были идти за ним в огонь и в воду.

Яна… Яна была в своей стихии. Драки, сражения, сжигание противников, выживание и борьба за жизнь… Первое время она рассекала по округе на внедорожнике, словно героиня фильма про сраный апокалипсис. Несколько ржавых джипов — и Яна во главе этой колонны. Налетали, словно дикари, и вершили правосудие направо и налево.

Но вся техника быстро вышла из строя, а новую из Империи никто сейчас не поставлял. Было не до этого, да и цепочка прервалась — капитана Корнеева и его лагерь смели твари. И Яна пересела на лошадь. Но по большому счёту, ничего не поменялось. Она наводила страх сначала на имперцев, когда их армия стояла здесь гарнизоном, а потом прореживала количество тварей.

Так и прошло три месяца. И с каждым месяцем было всё сложнее и сложнее — количество монстров росло и росло. Сначала они просто создавали себе подобных, захватывая мелкие поселения и деревеньки людей, а потом научились самовоспроизводиться стандартным способом, всего за месяц выращивая новое и, главное, готовое к сражению, потомство. Всё, что было нужно для этого — чтобы под рукой была пища. А пищи в местных лесах хватало.

Свободные земли объединились против полчищ монстров, и никто не спешил им на помощь. Если бы не Имперская армия, стоящая на границе… Как ни странно, но сейчас эти два врага мешали друг другу окончательно сравнять с землёй все города в этом забытом и заброшенном регионе.

С этим всё было более-менее понятно. Я рассказал о своих приключениях, опустив подробности о воскрешении девчонок и о приключениях в первом перерождении, выдав всё, что со мной произошло за странную случайность. Да я вообще старался не сильно распространяться о своих возможностях, хоть и был среди друзей. Не знаю, почему. Может, чуть позже… Просто это была очень длинная история, и я оставил её на следующий раз, сейчас были вопросы поважнее.

Мы закончили обед, перебрались в гостиную и заняли все места. София села на диван рядом со своим мужем, порадовав его и немного вогнав в краску. Рядом со мной плюхнулась Яна, на правах самой боевой подруги, наверное. А напротив нас заняли диванчик Николь и Маша. И мы продолжили бурное обсуждение и выработку тактики. Теперь нас было больше, и можно было что-то такое придумать. Вернее, нужно было!

Яна и Николь уже не враждовали, а даже наоборот. Кажется, девчонки нашли общий язык. Хотя по пути в поместье я думал, что одна из них прибьёт другую…

Яна как-то сразу негативно отнеслась к Николь. А Никки, помня нападение Янки на нас, не скрывала своей неприязни в ответ. Да уж, нужно было сразу всё рассказать…

Я не помню, с чего началась их первая ссора, то ли Николь наехала на Янку, то ли Яна начала первая …

— Мне она не нравится. Можно я её прибью? — Громко шепнула мне на ухо Николь, когда мы пробирались сквозь лес.

— Девочка, ты бы поаккуратнее с выражениями. — Тут же отозвалась Янка. — Майки, придержи свою сучку, я не хочу портить ей личико. Да и ты будешь ругаться…

Затем была словестная грызня между двумя обозлёнными фуриями, куда я старался не влезать. Хотя мог. Мог приказать, чтобы они заткнулись, но я дал им выговориться. А потом мы наткнулись на группу из десятка конструктов. Из десятка очень сильных конструктов! Они за несколько секунд, не особо напрягаясь, растерзали тройку зверушек Патрика, а потом принялись за нас.

Парочку конструктов Патрик сразу переподчинил себе, но им требовалось время, чтобы начать слушаться нового хозяина. А пока они просто ненадолго выбыли из боя. А остальные восемь насели на нас.

Маша кинулась прикрывать нашего молодого графа, как самое слабое звено, я достал клинок и пошёл в атаку, а девчонки стали спина к спине… Вот тогда им и пришлось помириться. Тот бой пошёл нам… им на пользу. Правду говорят — друг познаётся в беде…

— Нас либо сметут твари, либо имперская армия сожжёт здесь всё дотла… — Донёсся до меня голос Яны, распинающейся последние десять минут.

— Херово! — Подтвердил кто-то из девчонок.

— Мы не можем всё время сидеть в обороне. Рано или поздно нас сомнут. — Яна ненадолго замолчала и продолжила через секунду. — Я думаю, нужно сделать так, чтобы имперцы решились зайти сюда и ввязались в бой, а не отсиживались на границе. Чем-то таким помахать у них перед носом, чтобы они решились… Какой-то красной тряпкой…

— Ну не знаю. — Вздохнул Патрик. — Мне зверушки нравятся… Они честные, простые и верные, в отличие от людей. А если Имперцы войдут сюда, они их перебьют.

— Или они имперцев… — Хмыкнула Яна. — Ты их недооцениваешь.

— Возможно. Но пока мы никак не сможем заманить сюда имперскую армию. Я же не могу выйти к границе и показать им голый зад, чтобы разозлить. Придётся ждать.

— Придётся ждать. — Согласилась Яна. — Тогда уходим в глухую оборону. Тварей стало намного больше в последнее время, и их сила значительно выросла. Они уже не те беспомощные и тупые монстры. Они стали хитрее, умнее, у них появилось чувство самосохранения…

— И их очень много — что самое главное!

— Может, есть способ перекрыть им систему самовоспроизведения и размножения? — Подала идею Николь.

— Может и есть. — Пожал Патрик плечами. — Но мы его пока не знаем. Если только не выжечь напалмом весь регион, чтобы не было ни лесов, ни полей, ни зверей. Нет пищи — нет материала для размножения.

— Надеюсь, наш величайший Император до этого не додумается. — Вздохнула Яна. — Значит, решено! Прекращаем все вылазки, и просто дожидаемся, когда твари и имперские друг друга порешат. А потом будем смотреть по обстоятельствам.

— Мы можем запереться в поместье… — Покачал головой Патрик. — Даже можем подтянуть сюда всех жителей из города и организовать лагерь беженцев на территории, забор у нас хороший, людей для охраны хватит. Но как все остальные? Наши вассалы, люди с других городов, с окрестных деревень…

— Дадим указание остальным аристо сделать так же. Пусть собирают людей… Недолго уже осталось…

— Майки! А ты почему притих? — Обратила на меня внимание Николь.

— Есть у меня одна мысль… — Задумчиво проговорил я, глядя в потолок.

— И отсиживаться ты не собираешься? — Хмыкнула она.

— Не то, чтобы отсиживаться… Но да, бездействовать я не собираюсь…

Глава 17. Война!

Генерал Радченко сидел в походной палатке, перебирал самые простые бумажные карты, ощущая себя вернувшимся в средневековье, и размышлял над ситуацией. Ситуация складывалась терпимо. Терпимо, но очень неоднозначно. Последнее время его раздражало всё. И погода, и отсутствие элементарных удобств, и сраные твари, периодически устраивающие набеги из-за «Черты», как между собой они окрестили эту невидимую границу между нормальным Миром и Восточным регионом.

Все знали — эта черта есть. Стоит зайти за неё со жменей железных опилок, и они тут же покрывались ржавчиной, сворачивались и осыпались рыжими хлопьями. Странный сраный Восточный регион — даже сюда, за «черту» долетали отголоски этого «проклятья».

А ещё генерала очень бесили эти бумажные карты, но электроника здесь попросту отказывалась работать. Более простая военная техника работала исправно, а вот что-то наподобие телефонов, планшетов, радаров — ни в какую. Поговаривают, что жители этого региона от скуки только и делают, что жрут, пьют, сражаются и сношаются. Ну а что ещё им делать по вечерам? Развлечений то больше никаких и нет.

Армии даже пришлось использовать самые простые ракеты и самые примитивные древние гранатомёты — никакой электронной начинки! Да его парням даже разведывательные беспилотники приходилось поднимать в воздух, оборудовав их самыми древними, какие только получилось достать, кассетными камерами. Да и беспилотники под стать камерам — огромные, старые, чуть ли не механические…

К такому генерала Радченко не готовили… Хотя, готовили, конечно… Но кто же знал…

Давно нужно было накрыть всю территорию за Чертой чем-то массированным, но Император боялся последствий. Мало ли как всё обернётся тут, если в это коктейль, который ещё бушевал на Восточных землях, добавить нового «топлива». Могло случиться что угодно… Например, аномальная зона могла расползтись ещё больше и отвоевать себе ещё один кусок Империи. Никто этого не хотел.

Но генерала терзали какие-то смутные опасения… Какие — он сам ещё толком не знал. Старый вояка водил карандашом по карте, и пытался оформить эти опасения в какую-то мысль. Нужно действовать… Охрана границы и сдерживание прорыва монстров это не выход.

Твари умнели день ото дня и с каждым днём становились всё сильнее. Хорошо, что они нападали хаотично, небольшими группами по три, пять, максимум десять особей. Если бы у них был один мозг или один командир, всё было бы печальнее. Гораздо печальнее!

Пока с тварями удавалось справляться с дистанции, а в ближний бой их старались не подпускать. В ближнем они сразу оказывались в выигрышном положении. Вот и все преимущества армии — дистанция, слаженность, численность и техника, хоть и древняя, как говно мамонта. Но ведь в один прекрасный момент и этих преимуществ может не стать… Вот как твари расправились с Имперским военным лагерем на своей территории? Непонятно…

Эх! Если бы генералу дали такую армию в командование… Он бы прошел с ней всю Империю вдоль и поперёк, до самой столицы как горячий нож по маслу… Радченко прекрасно осознавал потенциал и силу противника и ничуть ни недооценивал его. Хорошая армия, хорошие конструкты… Даже завидно.

А ведь генерал лично знавал одного мастера конструктов — Радимира Захарова. Где он сейчас, интересно? Давненько ничего не было слышно об императорском любимчике… Вот кто бы точно смог дать стоящую консультацию по конструктам.

Генерал пару раз встречал творения Радимира, ещё когда они вместе служили. Но конструкты Захарова были на порядок слабее и тупее здешних. Всему виной, как говорил Радимир, материал. Тогда он использовал для создания конструктов животных, эти же твари явно были созданы из людей. Кто мог вообще такое позволить? Ставить на людях эксперименты… Да за одно это нужно было спалить Восточный регион, за то, что они позволяют там у себя вытворять чёрте что!

Захарова здесь сейчас явно не хватало… Хотя… Генерал напряг память, прищурился и задумчиво посмотрел в потолок брезентовой палатки… Что он помнил о конструктах Радимира, что парень рассказывал во время их давней службы? Слабые места, изъяны, слабости…

Захаров всегда говорил, его конструкты слабы в одном — они неуправляемы… Их нельзя контролировать. Ну да... Может это и хорошо. С управляемыми конструктами даже имперская армия не справилась бы, в этом генерал теперь точно был уверен, после столь тесного знакомства.

И всё-таки, проще накрыть весь регион массированный взрывом… Или ковровочкой пройтись… Не факт, конечно, что твари не выживут. Они могут прятаться под землёй, или переждать в водоёмах, в расщелинах… С их то приспосабливаемостью. Но можно было начать с этого. А потери… Мирные потери неизбежны в любой войне… Да и восточники не совсем принадлежали Империи, у них всегда было своё на уме…

— Господин Генерал! — В палатку вбежал взъерошенный младший лейтенант Гаврилов.

— Да, Гаврилов? Что за срочность? Тебя кто-то из конструктов обрюхатил?

— Никак нет, господин генерал! — Отчеканил озадаченный лейтенант.

— Жаль…

— В каком смысле? — Растерянно нахмурился молодой человек.

— В таком. Я не слышу тревоги, шума, суеты… Значит, на нас не напали и ничего сверхординарного не произошло. Отсюда вопрос. Почему ты так врываешься ко мне?

— Так это… Радиограмма из столицы… Вы просили без промедлений…

— Что там? — С надеждой в голосе, поинтересовался Радченко и, наконец, взглянул в сторону младшего лейтенанта.

— «Начинайте зачистку!»…

— Наконец-то! — Генерал хлопнул себя по коленям, довольно крякнул и улыбнулся. — Готовьте боевой состав и технику, пора дать просраться этим тварям и пройтись огнём и мечом, как говорил мой дед, по этому непокорному Империи региону, курва! Давненько я не подавлял волнения и бунты…

Через час, двадцать тысяч человек и сто семьдесят единиц тяжёлой техники были готовы к маршу. Пора было приступить к наведению порядка в этих землях. Генерал Радченко выглянул из джипа, оглядел своих солдат, довольно хмыкнул и кивнул сам себе. Все подразделения на своих местах, все знают свои задачи.

Нужно быстро разобраться с тварями, пройтись по региону и произвести зачистку, пока техника и оружие не начало сбоить. Иначе они завязнут здесь, организуя снабжение, подвоз боекомплектов и ротацию. И это всё затянется на несколько месяцев…

Радченко мысленно отвел себе на операцию два дня, один день прибавил про запас и уверенно тронул водителя за плечо, собираясь дать команду трогаться…

— Господин генерал. — Снова подбежал взмыленный лейтенант Гаврилов к машине командующего. — С тварями что-то не то.

— Что именно?

— Они… Они отступают. — Пожал плечами лейтенант.

— Отступают? — Генерал нахмурился.

— Оттягиваются.

— Испугались! — Довольно хмыкнул Радченко

— Нет. Не похоже. — Лейтенант отрицательно помотал головой. — Очень организованно, словно один слаженный организм…

— Херня! Они просто… Погоди, как один организм?

— Именно так, господин генерал.

— Мне нужно взглянуть на это… — Радченко нахмурился и зло выругался: — Блядь! Накаркал, сука!

* * *

Это было странно. Я видел не души, а разумы конструктов в астрале. Тысячи разумов. Они были такими… Одинокими, потерянными, грустными, словно жили… блуждали без цели… Захотелось дать им эту цель, показать, направить… Это так просто. Я потянулся к ярким цветным нитям, идущим от каждого разума, и стал собирать их воедино, в один пучок. Словно марионеточник…

Глаза я открыл в нашей, вернее в гостиной Патрика и Софии. На мне скрестились взгляды моих друзей, подруг, девушек. Такие все молодые, наивные, немного испуганные… Сейчас я ощущал себя каким-то стариком в их компании. Или древним старцем. Да, они все сильные, умные… но такие «зелёные». Наверное, они ждали именно этого, что я вернусь рано или поздно, и помогу или хотя бы подскажу им, что и как делать. Даже смелая и дерзкая Янка, просто тщательно скрывала свой страх и неуверенность… А на самом деле…

Ладно, неважно! Что-то я после этого слегка настроен на философский лад…

— Ну как? Получилось? — Не вытерпела Николь.

— Вроде бы. — Пожал я плечами. — Какой-то идиот вложил в их головы только самый примитив и несколько навязчивых приказов. Пришлось покопаться. В общем, всё в порядке. Я всё подчистил и замкнул повиновение на Патрике.

— Сколько? — Нахмурился Патрик.

— Да всех. Чего мелочиться? Там не так уж и много — несколько тысяч особей…

— Всех? Несколько тысяч? — Патрик открывал рот как рыба, а его глаза, казалось, были готовы вывалиться из орбит. — Как это «всех»?

— Ну так… — Не понял я его удивления. — Взял всех скопом и привязал к тебе на ментальном уровне. Там не так уж и сложно было.

— Охренеть! — Всё что мог, выговорил парнишка и замер, прислушиваясь к себе.

— Что чувствуешь?

Молодой граф или князь (всё никак не привыкну к его титулам) закрыл глаза, нахмурился, словно прислушиваясь к чему-то, и пошатнулся, едва удержавшись на ногах.

— Это охрененно необычно и… завораживающе! — Тихо проговорил он, не открывая глаз, и снова пошатнулся. К нему тут же подскочила София и поднырнула под руку, поддерживая своего супруга. — Я чувствую каждого, я вижу каждым, я словно и есть каждый…

— Отлично. Так и должно было быть. — Я кивнул ему, хоть он этого и не видел. — Раздели конструктов на две группы, отведи в сторону, пропусти имперский отряд немного вглубь нашей территории, они уже начали движение, и заходи им в тыл. Это будет резня…

— Понял. Сейчас сделаю! — Патрик хищно улыбнулся и принялся руками выписывать перед собой в воздухе замысловатые фигуры, словно дирижёр.

Наверное, ему так было легче. Ну ничего, приноровится со временем, и всё это будет проделывать на автомате, одной только мыслью.

— А можно и мне дать половину? Я тоже хочу попробовать… — Блестящими азартом глазами, уставилась на меня Яна. Столько в них было мольбы!

— Ты не потянешь… — Покачал я головой. — Управлять чужими разумами, это не то же, что управлять огнём, Ян.

— Ну хоть сколько-нибудь! Пожалуйста, Майки!

Я кивнул, прикрыл глаза и снова прыгнул разумом в астрал или информационное поле… Каждый раз это давалось всё легче и легче. Особенно после того, как я вытаскивал девчонок с той стороны…

Дёрнул десяток нитей… Недолго подумал, и прибавил ещё парочку, дюжина — хорошее число. Перекинул нити на Яну, оглядел своё творение и открыл глаза.

— Пробуй! — Хмыкнул я.

— А как? — Девушка нахмурилась и мельком бросила взгляд на машущего руками Патрика, пытаясь подсмотреть ответ на свой вопрос у него.

— Сама думай! — Улыбнулся я ей. — Если не разберёшься, значит это не твоё.

— Разберусь! — Упрямо фыркнула Яна и закрыла глаза, подражая нашему «дирижёру».

По лбу девушки скатилось несколько капелек пота, и пролегли две хмурые складочки. Да уж, дюжина для неё — многовато… Ладно, пусть тренируется.

— Майки. А можно я попробую…

— Делай что хочешь! — Отмахнулся я от Янки.

— Поняла… — Девушка прикусила губку и нахмурилась ещё сильнее.

София отпустила Патрика, который уже сам твёрдо стоял на ногах, подошла к столику, разлила по бокалам вино из высокого графина, и раздала девчонкам, сидящим на диване. Взяла ещё два бокала, плюхнулась рядом со мной, сунул один мне, и отхлебнула из своего.

— Да уж… — Покачала головой девушка и кивнула в сторону Яны. — Зрелище не для слабонервных.

— Угу. — Подтвердила Николь и немного обеспокоенно поинтересовалась: — Майки, а с ними ничего там не случится?

— Нет. Это односторонняя связь. Если будет какая-то угроза, нить стразу прервётся… Давайте расслабимся и просто понаблюдаем.

— Это просто. Расслабиться и наблюдать это я могу! — Хмыкнула София, чокнулась своим бокалом о мой, закинула ножку на ножку, откинулась на спинку дивана и принялась тарахтеть о том, как проводил здесь время мой предшественник Ярослав.

Эту историю я ещё не слышал… Вот же говнюк!

Мы общались, пили вино и поглядывали на два наших изваяния, замерших последи комнаты с закрытыми глазами. Патрик периодически делал пассы руками, а Яна хмурилась и в раздражении подёргивала головой. Судя по всему, у них всё получалось.

Наверное, стоило их усадить, а то устанут… Да и сидя удобнее… Хотя, они молодые, могут сутками так стоять. Так что, пусть!

— Майки! — Прошептала Соня мне на ухо и кивнула в сторону своего мужа. — А их можно тревожить в таком состоянии?

— Да без проблем. Ты можешь даже спросить, как у Патрика дела. Он одновременно и здесь, и где-то там.

— Правда? Отлично! — Обрадовалась девушка и повернула своё личико в сторону парня: — Патрик, дорогой! У тебя всё хорошо?

— Да, лю… София! Было сложно вначале, но я разобрался. Мне тяжело говорить, я потом всё рассажу. Хорошо?

— Хорошо! — София покраснела и украдкой опустила глаза в бокал, что-то очень тщательно рассматривая на дне.

И только следующие несколько фраз, сказанные Яной минут через десять, утвердили мою уверенность в том, что я не зря дал ей лишь дюжину конструктов. Иначе, она такого бы наворотила! Хотя, Янка всегда была умной девочкой, просто немного резковатой и импульсивной…

— Ты кто такой, червь?! — Громко выкрикнула Яна, не открывая глаз.

Николь поперхнулась, София подпрыгнула от испуга, и лишь Маша покачала головой, как бы говоря «ну я другого и не ожидала».

Затем минута тишины, наши украдкие переглядки, догадки высказанные шёпотом и снова:

— Ты кто такой, червь?! — Новая фразочка ещё более грозным голосом. — Не ответишь, я оторву твою тупую башку и отправлю твоему хозяину.

— Майки… — Пискнула София. — Может ты отберёшь у неё эту игрушку? Я переживаю.

— Пусть развлекается! — Отмахнулся я. — Ей нужно выпустить пар…

— Нам всем нужно, но не таким же способом. Я, между прочим, беременна, а она меня пугает!

— Да… Похоже, ты тупее, чем я думал. Возвращайся к своему хозяину, — прошипела Яна, общаясь через одного из своих конструктов, — и передай ему…

* * *

Верх генеральского джипа снесло, словно ураганным ветром. Сначала по ней полоснули когтями крест-накрест, раздирая тридцатимиллиметровую броню словно бумажный лист или консервную банку, потом крыша отлетела в сторону а авто забуксовало, уперевшись в какую-то преграду.

Три огромные твари обступили генеральский джип и уставились своими злыми, полными ярости глазами на пассажира, игнорируя водителя и пулемётчика, который даже не решался нажать на курок. Да это ничего бы и не дало — дуло огромного пулемёта было выгнуто под таким углом, словно его пытались завязать в узел. Хотя, может так оно и было…

В глазах тварей читался разум. Это не простые тупые конструкты, как докладывала генералу сраная разведка! И как они могли это пропустить?!

Радченко с опаской потянулся к своему Дару, но его тут же выдернули из машины за шкирку, словно нашкодившего котёнка. Сильная рука обхватила вояку за талию, прижала к поджарому телу конструкта, и тварь, петляя и уворачиваясь от пуль, потащила генерала в сторону густого леса.

«Вот и доигрался в войнушку…» — Успел подумать командующий, прежде чем его затылок встретился со стволом так неудачно подвернувшегося на пути дерева…

— Ты кто такой, червь?! — Спросила очнувшегося генерала Радченко огромная тварь, держащая в одной лапе его горло, а в другой нелепую странную древнюю ручную гранату.

Генерал был неплохим Одарённым. Его Дар был очень узконаправленным, но и очень опасным… Огненный метеоритный дождь огромной силы, интенсивности и мощи…

Уйти и забрать с собой тварей! Умереть по-мужски, как настоящий герой! Что может быть почётнее? Генерал закрыл глаза, потянулся к своему Дару и активировал его… И через секунду началось…

Огонь падал с небес так кучно, что казалось, их накрыло сплошным огненным потоком с неба. Раскалённые камни падали со свистом, шипением, врезались в землю, оставляли глубокие воронки и валили деревья. Если бы Дар генерала был более дистанционным, ему бы не было цены. Ну а сейчас он идеально подходил для такого торжественного самоубийства…

Конструкт снова схватил свою жертву в охапку и хаотично рванул то в одну сторону, то в другую. Генерала нещадно трясло, кидало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, но на удивление он был всё ещё жив, и даже ни разу не приложился головой о, возникающие словно ниоткуда на их пути, деревья. Это было… удивительно!

Несколько минут долгих петляний и сумасшедших рывков, и шум падения метеоритов начал стихать. Как только они выбрались на живописную поляну, генерала бесцеремонно швырнули на зелёную траву, и что-то прорычали ему в спину.

Радченко почесал ушибленный затылок, сел и внимательно взглянул на своего похитителя.

Тварь была подпалена, ранена в нескольких местах, но цела. Тяжело дышала — этот забег дался ей не легко, но жива и даже не думала умирать. За спиной твари стоял ещё десяток таких же конструктов, чуть поменьше размером, в подпалинах, слегка обугленные, но по большей части не пострадавшие от огня. Вот твари!

— Ты кто такой, червь?! — Снова прорычал всё тот же конструкт. — Не ответишь, я оторву твою тупую башку и отправлю твоему хозяину.

— Я генерал Радченко, командующий второй Имперской армией.

— Ты пришёл к нам с войной… Ты решил сдохнуть?

— Что за херня?! Ты… Вы не должны быть разумными! — Вместо ответа, недоумённо выдохнул Радченко.

— Да… Похоже, ты тупее, чем я думал. Возвращайся к своему хозяину и передай ему… Мы больше не будем играть с вами в поддавки! Мы не потерпим вмешательства в наши дела и тем более вторжение на наши земли. Если твой хозяин хочет войны, мы это ему обеспечим… А если хочет мира, мой господин с удовольствием примет ваших дипломатов в ближайший месяц! Передай ему, червь!

— Я передам… Обязательно передам… — Прошептал Радченко в спину удаляющихся в сторону леса конструктов…

* * *

— Ну как я сыграла? — Довольная собой Яна открыла глаза и обвела всех нас блестящими от возбуждения глазками. — И мне вина налейте, а то в горле пересохло!

— Отлично сыграла! — Улыбнулась Николь. — Только было немного жутковато.

— А голос обязательно было такой страшный делать? — Передёрнула плечиками София. — У меня аж мурашки по коже бегали.

— Правда, страшный получился? — Счастливо улыбнулась Янка, подошла к столику с графином и нацедила себе вина в бокал. — А я ещё думаю, чего он в штаны напрудил…

— Что там у тебя хоть произошло?

— Пока вы здесь вино потягивали и отсиживались в тепле и комфорте, я всё решила сама!

— Ну да! — Хмыкнула Николь.

— Пф-ф-ф! Сама! — Фыркнула София.

И лишь Маша улыбнулась с девчонок и просто покачала головой.

— Ну чего вы фыркаете?! Порадоваться победе не даёте… — Проворчала Яна, села с бокалом в кресло, закинула ногу на ногу и продолжила: — Поговорила по душам с командующим армией, пожурила его и высказала наше «фи» его поведением. Думаю, внушение было солидным.

— А Патрик? Он почему ещё не возвращается? — Забеспокоилась София.

— Да гоняет бедных военных твой Патрик… — Хмыкнула Яна. — Я там краем глаза заметила… Ох и устроил он им Варфоломеевскую ночь!

— Много погибших? — Нахмурилась графиня.

— Насчёт погибших не знаю, а вот подорванный боевой дух… Он играется с ними, как с беспомощными детьми. Отобрал оружие, заставил петь какие-то песни и целовать друг друга в задницы… Не знаю даже, может лучше бы просто перебил…

— Майки… — Задумчиво посмотрела в мою сторону моя блондинка.

— Да, Никки?

— Как? Как ты это провернул? Хотя нет, не так… — Она склонила голову набок и задала другой вопрос: — Майки, а ты давно проверял Дар?

Тишину можно было резать ножом. Девчонки, смеявшиеся и живо обсуждавшие произошедшее, разом притихли и посмотрели в мою сторону. Даже Соня, сидевшая рядом, чуть отсела, чтобы лучше видеть меня со стороны.

— А чего его проверять? Я и так знаю, какой он…

— Ну не скажи… Я точно не знаю, но ты ведь не совсем обычный у нас, да?

— Узоры… — Сказал я и пожал плечами, словно это всё объясняло.

— Хм… Узоры могут такое?

Я задумался… А ведь и правда. Я давно сам удивляюсь, что они работаю как-то не так… Слишком сильно, или необычно, или немого не так… Странности были.

— Можно и проверить. — Сдался я.

— Патрик может проверить. — Подала голос Яна. — Он у нас поднаторел в последнее время в этом.

— Фух! — Громко выдохнул наш Патрик и открыл глаза. — Жрать хочу, просто умираю с голода!

Глава 18. Поиск истины

Домой мы вернулись через три недели. Нужно было наладить здесь быт, навести порядок, помочь Патрику на начальном этапе, хотя он и сам прекрасно справлялся. Смышлёный малый! Да и Сонька неплохо разбиралась в хозяйстве и очень быстро училась всему новому. Парнишке реально повезло с женой.

Теперь у Патрика был своя маленькая армия. Не такая уж и маленькая, конечно. Но грозная и не требовавшая платы, что немаловажно. Наверное, это мечта любого генерала.

На нашем небольшом семейном совете (да, наверное, так было правильнее — считать Патрика и Софию нашей семьёй) мы решили оставить сотню конструктов охранять поместье, две сотни патрулировать черту города, а остальных группами по пять «солдат» отправили патрулировать границу с Империей.

Теперь границы Свободных земель охраняли конструкты… Это было странно, но очень эффективно. Конструкты был преданны, неутомимы и сильны. А ещё они имели постоянную связь с Патриком, и стоило лишь одному из них погибнуть, попасть в беду или что-то обнаружить, Патрик тут же узнавал об этом словно паук по невидимой паутинке.

Дипломаты Императора прибыли через неделю. Принесли извинения за возникшее недопонимание и заверили в прозрачном и честном сотрудничестве. Император выбрал интересную стратегию. Он был очень рад появлению в Свободных землях достойного правителя, пообещал оказывать содействие для развития региона и на сто лет предоставил полную автономию. Без налогов, без вмешательств в политику и без контроля.

Нормальная сделка, если можно было так сказать. Всё равно ему здесь ничего не светило. Или глобальная война на уничтожение, причём без существенного повода, либо вот такой снисходительный мир. Но ухо с ним нужно держать востро.

Думаю, всё у Патрика будет хорошо. Его любит народ, уважают вассалы, у него есть преданные люди. Постепенно всё наладится. Всё у них с Соней будет хорошо, я уверен. А если нет, я… мы будем рядом.

А может, мы приедем сюда погостить, или даже жить, когда нам надоест цивилизация. Посмотрим. Нужно дождаться, когда мои девчонки родят, а там будет видно…

Ещё и эта встреча с человечком, определяющим Дар… И почему меня грызло какое-то херовое чувство? Не знаю…

С Патриком ничего не вышло — парень не смог ничего определить. Сказал лишь, что Дар у меня очень сильный. Это, конечно, странно — что бы рос Дар, им нужно пользоваться. А я своим, вроде как, и не пользовался совсем. Странно — я так и сказал… И нам пришлось искать другого специалиста. Хотя, что его искать? Яна по возвращению домой пообещала свести меня с какой-то бабкой. Та точно должна справиться… Ну посмотрим…

В аэропорту нашу маленькую банду встречал целый кортеж Демьяновой. Она снова была в силе — Демьянова! Кто-то (я конечно догадываюсь кто) пустил слух, кто покровительствует Демьяновой, от кого она ждёт ребёнка и за кого собирается в ближайшее время замуж… Об этом уже знал весь город!

Да уж, а я как-то о свадьбе не подумал… Нужно будет поговорить с девчонками.

В этот день мы отдыхали, веселились, праздновали наше возвращение и делились новостями. Большая дружная семья! Я и не догадывался, как приятно иметь такое семейство.

А на следующий день мы поехали к этой старой ведьме… Лучше бы я сидел дома! Так и знал, что ничем хорошим это не закончится…

— Одарённая? — Спросил я у задумавшейся Яны, сидевшей напротив меня на широком кожаном автомобильном диванчике.

— Не сказала бы… — Яна задумчиво сложила губки бантиком. — Но бабка зрит в корень. Хотя, может у неё Дар такой. Говорят, у таких людей, у которых отказывает одно чувство, хорошо развивается другое. У неё вот развилось. Бабка ещё ни разу не ошибалась.

— И что у неё отказало?

— Да всё! Она не ходит, не встаёт с кровати, не видит… Зато у неё обострилось чутьё на Одарённых. Может просто чувствовать человека, едва тот зайдёт к ней в комнату, и всё о нём знает. Хороший, плохой, злой, добрый, сильный, слабый… И что его ждёт…

— Только с Одарёнными это прокатывает?

— Да… Наверное… Вообще, я не уверена. К ней в основном Одарённые и шастают.

— Интересно…

— Приехали. — Объявила Ким с водительского сиденья автомобиля, и мы высыпали на улицу.

Самый обычный дом. Не бедный, не богатый. Да этажа, зелёный газон, чистые окна, дверь, порог…

Яна взбежала по ступеням и нажала кнопку звонка. Дверь тут же отворилась, словно только и ждала нашего прибытия.

— Госпожа Ясмин ждёт вас. — Склонив голову перед Яной в поклоне, произнёс старый дворецкий и отступил в сторону. — Проходите!

Старуха лежала в большой полутёмной комнате, лицом к потолку. Укрыта толстым пледом по самое горло, глаза закрыты, грудь тяжело вздымается. В комнате совсем не пахло старческим затхлым запахом… Скорее, что-то цветочное… лавандовое… На полу, на каждой стене — ковры с замысловатыми рисунками, небольшой столик возле кровати с кальяном и два стула. Больше ничего…

— Майкл Романов… Путешественник по Мирам… По Времени… Интересно… — Прошептала сухим голосом старая. — Присядь рядом… Пожалуйста.

— Я могу тебя вылечить… — Задумчиво проговорил я, глядя на неё.

— Я знаю… Спасибо, господин. Но я откажусь — это моя судьба…

Я сел рядом с кроватью на старый деревянный стул и всмотрелся в её лицо. Морщинистое, бледное, азиатское… В жилах старухи текла японская кровь, возможно даже без примесей европейской.

На пороге комнаты замерли, почти не дыша и не издавая ни звука, мои девчонки. Яна, Николь, Маша и Алинка. Не хватало только Дарины, но у Демьяновой какие-то срочные корпоративные дела, и её я уже тянуть не стал. Да я и этот паровоз не хотел тянуть, но увязались ведь!

— Твой Дар… Ты хочешь узнать о нём… Майк Романов… — Старуха хмыкнула, произнеся моё имя.

Не удивлюсь, если она знает моё настоящее, в ней чувствовалась Сила и Мудрость…

— Да. — Ответил я.

— Это непросто… Что ты с ним сделал, и как?

— А что с ним? — Не понял я.

— Я не знаю... Такое впечатление, что ты какой-то сумасшедший бог разврата, секса, смерти и жизни. Я даже не знаю, как объяснить это. — Она помолчала, тяжело вздохнула и спросила: — Ты понимаешь, как мы определяем Дар?

— Нет. Если только в общих чертах.

— Кто-то описывает это как запахи, кто-то, просто знанием, берущимся из ниоткуда, кто-то словно видит ауры. Вот я вижу запахи. — Старуха потянула носом, как охотничья овчарка. — От тебя веет всем этим — жизнь, смерть, похоть… И я даже немного побаиваюсь тебя. Ты ведь меня не трахнешь?

— Не хотелось бы. — Хмыкнул я. — Ты не в моём вкусе.

— Это хорошо. — На лице старухи расплылась довольная улыбка. — И убивать тоже не будешь?

— Только в случае угрозы.

— Поверь, я самый мирный человек на свете. И не смотри на меня так, пожалуйста. А то я готова отдаться тебе прямо сейчас. В мои то годы... Скажи... Господин. Ты можешь возвращать людей из мертвых, из мира теней?

— Откуда ты это знаешь, старая?

— Я вижу многое, но не всё. — Женщина тяжело вздохнула.

— Могу. — Немного подумав, всё же ответил я на вопрос. — Но только тех, кого очень сильно люблю. — Затем ещё подумал, и добавил: — И мне нужна оболочка. Призрак не может вернуться в наш мир без тела.

— Интересно… — Женщина закрыла свои незрячие глаза и ненадолго замолчала. — Но ты ещё молод, ты только в начале пути. Я думаю… нет, я знаю, через века ты станешь сильнее, гораздо сильнее. Твои враги будут просто трепетать перед тобой! — Она скривила свои тонкие губы в усмешке. — Это очень страшно, ведь даже смерть не сможет спрятать их от твоего гнева. Ты убьешь, вытрешь ноги о труп, а затем вернёшь к жизни и снова убьешь… И снова, и снова…

Об этом я как-то не думал. Нужно будет взять на заметку этот метод…

— Ты так говоришь, Ясмин… С такой… с таким благоговением! Словно перед тобой бог. — Хмыкнула от двери Яна, заставив этой фразой улыбнуться своих подружек.

— Не бог… Нет… — Покачала старуха головой. — Ещё нет! Он ещё в самом начале своего пути. Но он им станет, рано или поздно. А сейчас он лишь самый сильный Одаренный на нашей планете, в нашем времени...

— Всего лишь… — Снова хмыкнула Янка. — Погоди! В каком смысле «самый сильный»?

— Я буду рада служить Вам, Господин! — Проигнорировала Ясмин вопрос Яны, чуть опустила свой подбородок, протянула руку ко мне и коснулась моей руки.

— Хватить пустой болтовни! Что там с моим Даром? Сможешь сказать что-то о нём?

— Инкуб… — Прошептала старуха одними губами и замолчала.

— Ну, удивила, конечно. Ладно, спасибо за анализ. Пошли девчонки… — Я встал со стула, теряя веру в этот цирк, и развернулся в сторону выхода.

В начала она меня немного удивила, а потом начала нести ахинею. Бог, служить, господин… Ещё и в Даре ошиблась. Спутать Инкуба и Суккуба… Это как спутать мальчика и девочку…

— Погоди… Это не всё! — Раздражённый старческий голос долетел мне в спину.

— Что ещё? — Полуобернулся я к ней.

— Я… Я первый раз такое вижу.

— Какое такое? — Я понемногу начинал терять терпение.

— У тебя двенадцатая ступень Дара, самая сильная…

— Хм… Допустим… Но бесполезно — двенадцатая ступень Суккуба мне нахрен не нужна! — Я горько усмехнулся. — Да и не может у меня быть настолько сильный Дар, я не развивал его. Ты что-то путаешь, старая.

— Не Суккуба... Я же сказала — Инкуб! Очень сильный Инкуб… Самый сильный Инкуб в нашем Мире!

— Как так? — Я нахмурился — верить ей или нет?

Этого не может быть… Или может? И что мне это даёт? Нет… Что-то не так! Бабка явно путается в показаниях. Вначале подпустила загадочности, наплела что-то о «сумасшедшем боге разврата, секса, смерти и жизни», а потом просто «инкуб». Это можно каждому второму говорить, и польщённый лопух будет слушать с открытым ртом… Умеют же эти гадалки и шарлатанки влезть в голову! Я почти поверил.

— Император будет не рад этому. — Покачала головой Яна, поверив в этот бред. — Сначала Патрик, теперь ты, Майки! Нам конец!

— Как раз наоборот. — Возразила Маша, приняв слова старухи как данность. — Не думаю, что Император теперь в сфере наших интересов. Мы теперь совсем не ровня ему… Вернее, он не ровня нам. Он уже никогда не будет первым…

— Можно стать первым живым… — Пробормотал я и хмыкнул. — Тоже неплохое достижение. Всего лишь нужно убрать конкурента. Ничего не меняется для нас в этом случае, мы снова под ударом.

Бля! Похоже, я тоже начал верить бабке. Нужно заканчивать…

— Кто такой Император, по сравнению с Богом?! — Торжественно произнесла старуха. — С Богом, которому не страшна смерть!

— Опять ты со своим пафосом? — Я легонько скривился.

— Прости, не удержалась. — Гораздо тише, словно испытав стыд, произнесла старая японка. — Возраст…

— Старуха в чем-то права…

— Я во всём права, деточка-медведица, рождённая дважды. — Фыркнула Ясмин на Машу, демонстрируя свою осведомлённость и добавила: — Пусть они выйдут, господин! Нам нужно поговорить наедине.

— Серьёзно? — Слегка удивился я.

— Да! Так нужно…

Ладно. Дам ей ещё пару минут. Что-то тут не складывалось. Я и верил ей, и не верил…

Кивнул девчонкам, они недовольно посопели, не желая пропустить явно самое интересное, но через секунду молча развернулись и вышли, прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь.

— Сколько женщин ты любил за свою короткую жизнь в нашем Мире? — Задала старуха вопрос, который я меньше всего ожидал услышать. — Причём, именно любил, а не просто сношался!

— Я и сейчас люблю… Всех их люблю…

— А они тебя?

— В смысле?

— Ты привязываешь их к себе. Это не настоящая любовь!

— Херня! — Я покачал головой и нахмурился. — Почему тогда после смерти… после моей и даже их смерти они всё ещё любили меня?

— Смерть… — Японка тяжело вздохнула и снова прикрыла глаза. — Что такое смерть? Окончательной смерти не бывает. Душа не умирает. А твой Дар… Он ведь привязывает не тело, а душу, он создаёт связь именно с душой…

Хм… Именно поэтому Яна больше не хотела Майка… Тогда, когда Ярослав меня «подменял»… И поэтому, Демьянова так легко пошла на контакт, когда я пришёл к ней в чужом теле… Да, это многое объясняет, если это правда…

— Это не всё… — Прервала старуха мои размышления.

— Не всё? — Хмыкнул я. — Чем ещё ты меня удивишь?

— Ты не только Инкуб… Это лишь верхушка айсберга. Это не весь твой Дар… Кто ты сейчас вообще? Человека определяют его деяния. А у Одарённых это выражено сильнее всего. Особенно у сильных Одарённых…

— И кто же я?

— Человек, путешествующий между Мирами и вытаскивающий своих любимых с самых дальних уголков Мироздания. Ты умер, воскрес, умер, возродился снова. Ты достал своих друзей из небытия… Ты уже не человек. Человек на такое не способен! Ты сметаешь врагов и стираешь их из истории… Ты гуляешь такими слоями реальности, где никто в нашем Мире ещё даже не ступал. Ты первый. Как ты не осознаёшь этого? Ты Инкуб только отчасти… Это лишь малое, что есть в тебе. И как ты думаешь, твой Дар не изменился под действием всего этого?

— Я обычный человек. Прекращай уже с пафосом мне не пятнадцать лет…

— Прости, это в силу моего возраста. Я привыкла всё идеализировать. Могу сказать проще.

— Скажи…

— Ты умеешь возрождаться, регенерировать, ты силен, быстр, ты притягиваешь женщин, ты заставляешь их любить, ты влияешь на разумы людей, ты стираешь души и можешь покидать своё бренное тело… Ты бессмертный… Сколько раз ты возрождался, мальчик?

— В моём Мире много бессмертных. Много сильных, быстрых, непобедимых… Сотни, тысячи… Я лишь один из многих.

— Нет. Ты не прав… — Старуха покачала головой. — Вас десятки от силы… А тех, кто сумел совместить Сильнейший Дар и Сильнейшие Узоры — таких я могу пересчитать по пальцам одной руки. Ты станешь Великим! Скоро… Не пройдёт и двух сотен лет. И наш Мир больше не скатится в пучину, у нас есть ты, Господин…

— Ты считаешь, я привязал их к себе? — Задумчиво спросил я.

— Тебя только это волнует? — Старуха удивлённо покачала головой. — Из всего, что я тебе сказала?

— Волнует — да. Остальное я просто принял к сведению. За это спасибо!

— Хорошо. И да, ты привязываешь женщин помимо их воли… Ты хозяин — они твои рабыни! Они будут служить тебе всю свою жизнь…

Я знал! Я знал, что мне не нужно было приходить сюда… Сука!

— Спасибо! Если тебе больше нечего сказать…

— Нечего. Я всё сказала…

— Тогда, прощай.

— Прощайте, Господин! Я была рада познакомиться с Вами!

Я развернулся, дошёл до двери, обернулся, бросив взгляд на улыбающуюся в потолок старуху, и вышел…

— Что сказала Ясмин? — Нахмурилась Яна, увидев, как я тихонько прикрыл за собой дверь спальни.

— Майки! На тебе лица нет. Что сбрехала эта старуха? — Обеспокоенно тронула меня за руку Маша.

— Ничего… Всё хорошо… — Я почесал лоб и двинулся в сторону выхода из дома. — Ким отвезёт вас домой…

— А ты?

— Майки?!

— А мне нужно побыть одному… Мне нужно подумать…

До своего дома я прогулялся пешком. В этом небольшом городке всё было рядом. Какой-то час неспешной ходьбы — и я в доме, где впервые появился в этом Мире. Как давно это было…

Ключ под ковриком, скрип двери и я внутри. Тихо, спокойно… Моя кухня… Здесь я впервые повстречал Элеонору…

Клацнул выключателем, набрал воду в кофейник и поставил вариться кофе. Сел за стол, подпёр руками голову и задумался… Сколько вопросов…

Почему Дар развился так сильно? Дар это часть организма, тела… Но и часть души… Первое, что я сделал здесь — это поставил себе Чёрный Узор Регенерации… Макар говорил — это редкость. Узор раскачал тело по максимуму — мышцы, кости… и Дар. Сильнейший Дар и Сильнейшие Узоры, как сказала старая…

Столько факторов сложилось вместе… Молодое подходящее тело, узоры, да ещё мои прогулки по астралу… Раньше я даже не знал, что это возможно…

Какие-то структуры ауры и тела переплелись, исковеркались, и получилось что-то новое и непонятное. Тут примешан мой Узор Хозяина, и Узор Регенерации, и Узор Взора. Всё вместе. Это уже совсем не тот Дар, который был раньше. Это имела ввиду старуха? Наверное, всё смешалось в первые несколько месяцев, когда я адаптировался в теле Майка. А потом начало нарастать, словно снежный ком, я ведь не сбрасывал обороты…

И как работает Дар Инкуба теперь? Он часть меня навсегда? Почему она сказала, что я привязываю к себе женщин? Стоит лишь однажды соединиться с женщиной, войти в неё и выпустить своё семя, словно яд, и я получаю контроль на всю оставшуюся жизнь?

«Они будут служить тебе всю свою жизнь…» — Так сказала старуха.

Мне не нужна их служба… Я думал, они любят меня по-настоящему, как я люблю их… а не любовью шавки. Сука!

Первым в стену полетел стул. Потом ещё один… Потом в щепки разлетелся стол, шкафы… Я сорвал межкомнатные двери с петель и начал громить комнату, одну за другой… Кухня, гостиная, коридор, стены, снова кухня… Оторванная дверь холодильника пролетела словно снаряд, и встряла углом в стену… А потом я нашёл несколько бутылок крепкого пойла, сел на полу кухни, облокотился на уцелевшую стену и залпом выпил первую, притупив регенерацию…

Сам не понимаю, почему так отреагировал на то, что сообщила мне старуха... Хотя нет — вру. Всё я прекрасно понимаю… Этот сраный Дар Инкуба... Именно с его помощью, эта мразь, Алекс привязывал к себе Олю и Элю, заставлял их любить и боготворить себя. А теперь и я… Яблоня от яблони…

Я до сих пор помню Элеонору, ползающую голышом по ковру в номере отеля и отдающуюся мужикам, лишь бы угодить своему хозяину… У неё не было воли… И я прекрасно помню, какие на самом деле чувства она испытывала к этому утырку. Она ненавидела и презирала его… И боялась…

Мне не нужны слуги… Мне не нужна их служба, повиновение, страх, фальшивая любовь и щенячья преданность!

Не знаю, сколько я так просидел, то ли проклиная себя, то ли свою судьбу. Не знаю, почему было так больно… Хотя, нет… Знаю…

Я представил, как они будут меня ненавидеть, когда «протрезвеют»… Когда поймут, что я принуждал их любить меня силой… Даже если я делал это неосознанно. Яна и Дарья особенно… Николь и Маша простят… А Алина… Та, наверное, захочет, чтобы я сдох… Уж она натерпелась насильников… Хороший Дар… Ничего не скажешь… Я иду по стопам Алекса, отца Майки…

За окном давно стемнело, а я всё сидел и смотрел в темноту… Прикрыл глаза, мысленно вышел из этого бренного тела и начал разбирать свой Дар по частям. С такого ракурса, со стороны в энергетическом спектре, всё смотрелось иначе… Мой Дар и правда сиял… Как я раньше этого не видел? В нём столько всего намешано… И даже есть управляющие нити, идущие от меня куда-то вдаль… Почти такие же, как я передавала Патрику… Откуда они?

Я потянул за одну, за другую… И мысленно представил того, кто находился с обратной стороны… Кончик каждой нити вёл к женщине, с которой я когда-либо был. С кем-то меня связывал совсем тоненькая, почти незаметная нить, а с кем-то толстая и прочная, словно стальной канат.

Николь, Олька, Яна, Алина, Маша, Дарья, Эля… Я ведь люблю их по-настоящему. А они? Получается, что нет…

Я дёрнул за самую тонкую, связывающую меня с Элей, нить… Она загудела и завибрировала, словно натянутая струна… Интересно, я могу разорвать её? Всего лишь нужно приложить чуточку больше силы и воли…

«Дзинь!» — Звонкий короткий звук, и порванная нить развеялась в воздухе. Я отпускаю тебя, Эля…

Потянулся к следующей… «Дзинь!»… Оля, ты свободна... Я освобождаю вас, девчонки. Освобождаю всех… Пусть вы будете меня ненавидеть, презирать, но мне не нужны секс-рабыни…

Над последней нитью я сидел дольше всего… Не важно, чья она была… Но она была самая толстая, самая прочная… Нерушимая… Не для меня. Старуха ошибалась… Они не будут моими рабынями всю свою жизнь…

«Дзинь!»

Стало так пусто и одиноко, словно я потерял частичку души… Может, так оно и было…

Где-то в глубине дома раздался телефонный звонок. Пусть звонят… Долгий, нудный, непрекращающийся звонок. Сука! Да кому я понадобился в такое время?!

Встал с пола и побрёл на непрекращающийся нудный звук. Через минуту нашёл этот сраный телефон где-то под обломками. Долго смотрел на экран, в надежде, что звонящий потеряет терпение и сбросит. Не потерял…

— Да! — Коротко бросил я в трубку, готовый выслушать ушат помоев и проклятья в свою сторону.

— Привет, Майки! У тебя всё нормально?

— Нормально. — Вздохнул я.

Недолгая тишина на том конце и снова неуверенное:

— Точно?

— Точно!

— Ты где? Я могу приехать к тебе?

Теперь тишина с моей стороны. Я не знал, что ей ответить…

— Майки?

— Да, я тут. Зачем?

— Не знаю. Знаю только, что так нужно…

— Приезжай… Я дома… И Николь…

— Да, Майки?

— Купи чего-нибудь выпить по пути. Что-то очень крепкое, а то у меня всё закончилось…

В трубке раздались короткие гудки, я задумчиво посмотрел на экран и вздохнул… Наверное, не купит…

Через десять минут в двери позвонили. Вот и Николь. Интересно, что ей нужно? Наверное, почувствовала вдруг омерзение ко мне, и приехала убедиться, как я ей противен. Или просто всё поняла, и теперь хочет плюнуть мне в морду. И ведь будет права, даже несмотря на то, что я делал это не специально.

Я открыл дверь и уставился на девчонок. Николь была не одна.

— Привет, Майки! — Поздоровалась Яна и шагнула внутрь.

— Добрый вечер, любимый! — Алина поцеловала меня и шагнула за Янкой.

— Майки! — Николь просто кивнула, чмокнула меня в губы, скопировав этот жест у Алинки, и вошла последней.

Ничего похожего на бутылку ни у кого из них в руках я не заметил. Так и знал… Закрыл дверь и пошёл в дом. Девчонки стояли посреди гостиной, на меленьком, единственном островке чистоты и порядка — на большом ворсистом белом ковре, и удивлённо озирались по сторонам.

— Ого! А что тут за погром?

— Не важно. — Отмахнулся я, сделал вид, что не замечаю девушек, подошёл к камину и принялся разжигать его, изображая ужасную занятость…

— Майки, ты ничего странного не ощутил примерно час назад? — Поинтересовалась блондинка.

— Например? — Кинул я спичку на сложенные домиком дрова и мельком взглянул на Николь.

— Ну например, меня накрыло горе, словно… словно я потеряла любимого человека, мать или отца. Такой потери и пустоты я никогда не ощущала…

— А я, словно потеряла свою дочь. — Нахмурилась Алина.

— Блядь! А мне так херово никогда не было! — Высказалась Яна. — И я почему-то подумала о тебя. Мне захотелось просто сесть рядом с тобой, обнять и никуда не отпускать. Никогда.

— Майки, что происходит? — Николь смотрела на меня, не сводя взгляда.

— А сейчас что вы чувствуете? — Задал я вопрос, вместо ответа.

— Пустоту! — Дружно ответили девушки и переглянулись между собой.

— Ненавидите меня, презираете?

— С чего такие вопросы, Майки?

— Мой Дар Инкуба немного эволюционировал. Я привязал вас к себе, даже не зная об этом. Всё это время я заставлял вас любить себя.

— Ты можешь исправить это?

— Уже исправил.

— В каком смысле?

— Я разорвал связь час назад. Именно это вы почувствовали. Наверное…

— Нет. Что угодно, но это не то… Не может быть такой привязки. — Николь помотала головой. — Майки, как ты думаешь действует твой Дар?

— Заставляет любить?

— Нет. Я общалась с Элеонорой. Совсем нет! Жаждать, вожделеть, беспрекословно подчиняться…

— Это Дар моего отца, мой немного другой, я же сказал.

— Хорошо. — Никки согласно кивнула. — То есть, ты прервал связь и мы теперь свободны?

— Да. — Я пожал плечами.

— Тогда почему я люблю тебя?

— В каком смысле? Вы же сказали, почувствовали потерю…

— Как от потери любимого человека. Ты нас бросил, Майки!

— Эй! Я не бросал! Я отпустил!

— А мы тебя просили? Мы тебя любим, дурачок!

— Даже сейчас?

— Даже сейчас.

— Это может быть остаточное явление…

— Я его сейчас прибью! — Фыркнула Яна.

— А я помогу. — Поддакнула Алинка.

— И я!

— Эй! А что вы делаете?! — Возмутился я и отступил на шаг назад… Сзади только камин, отступать и некуда. — А для этого обязательно раздеваться?

— Не хочу испортить своё новое платье твоей кровью! — Пояснила Янка, продолжая обнажаться…

Мы лежали на белом ковре возле камина и грелись… Или остывали… Голова Яны лежала у меня на груди, Алина свернулась калачиком справа а Николь сидела в позе лотоса у моей головы, бесстыже вывалив всё, чем наградила её матушка природа (а природа там не поскупилась!), поглаживала меня по щекам, задумчиво улыбалась и иногда наклонялась, чтобы поцеловать в лоб или губы…

Такого быстрого марафона у меня ещё не было. Ещё и с тремя такими девушка сразу. Словно мы все торопились, боялись не успеть или просто соскучились… Словно мы не виделись целый год…

— Вы долбанные наркоманки, вы знаете об этом? — Наконец нашёл я нужные слова.

— Знаем. И что здесь плохого? — Пожала плечами блондинка. — Ты наш наркотик, мы твой.

— Действительно. — Задумчиво протянул я. — Я ведь не могу без вас. Это зависимость?

— Конечно!

Я задумался. Почему из всех женщин, с которыми я разорвал связь, дали знать о себе только эти трое? Самое простое объяснение напрашивалось само собой — они действительно меня любили. Остальные не почувствовали такой пустоты после разрыва нити.

Есть и другие объяснения, конечно. Их достаточно много. Не смогли связаться, не знали, где я, не почувствовали ничего, спят, заняты, решили отложить, стали равнодушны ко мне… А может просто выбросили меня из головы… Скорее всего, последнее…

Значит, Маша и Дарья точно не любили меня… Переживу я это? Не знаю…

Звонок в дверь отвлёк меня от мрачных мыслей. Я поднялся с пола, нашёл обрывок чьей-то одежды, накинул вокруг пояса и пошёл открывать.

На пороге стояла хмурая Дарья и такая же сердитая Маша.

— Привет, Майки! — Бесцеремонно отодвинула меня в сторону Демьянова и прошла внутрь. — Так и знала, что ты здесь прячешься. Небось, притащил в дом каких-то шлю… О, девчонки! И вы здесь! А почему вы все голые?

Маша хмуро взглянула на меня, покачала головой, не проронив ни слова, и пошла следом за Демьяновой, а я прикрыл дверь и двинулся следом за ней. Без вариантов. Хотя, можно было сбежать, но я был без одежды…

— Алин! От тебя я такого не ожидала. В твоём состоянии… — Донёсся до меня голос Дарьи.

— Ой! А сама? — Фыркнула Алинка. — Ты для чего сюда приехала?

— Вас искала… Хорошо, хоть маячок поставила на Майка… А то бы и не нашла. На телефоны не отвечаете, куда сорвались на ночь глядя, не сказали… Ладно, прощаю. — Сама же и закончила спор Дарина. — И раз уж мы все здесь собрались, давайте я сделаю небольшое объявление. А то вы всё время в каких-то делах и делах…

— А ну ка! Что за интересное объявление?

— Пока вы то там, то здесь развлекались, я решала семейные проблемы! — Объявила Дарья и обвела всех девчонок укоризненным взглядом. — Мы выходим замуж через две недели. Так что нужно готовиться, а вы тут голыми задницами крутите!

— Мы? Замуж?

— Мы?

— Что значит мы?

— Кто это мы?

— Мы все. — Пояснила Дарья. — Пока жених не встрял в очередные неприятности или не сбежал снова. Если кто-то против…

— Эй! А жениха кто-то спросил вообще? — Возмутился я.

— Ой! — Отмахнулась от меня Дарья — Ты вот посмотри внимательно сюда! Перед тобой пять красоток, две из них обрюхачены тобой, а если верить лунному календарю, то ещё две тоже под вопросом… И смысл что-то у тебя спрашивать после этого?

— Не две, а три… — Проворчал я, присмотревшись к аурам девушек. — Ну хотя бы для галочки поинтересовались мнением…

Моя семья… Все девчонки со мной! И чего я так парился по этому поводу? Хотя, нити я порвал не зря — теперь я знал правду… И она мне нравилась!

— А я хочу розовое свадебное платье… — Задумчиво произнесла Алина, сидя голышом на ковре возле камина.

— А я бирюзовое…

— А я лавандовое….

От автора

Ребята и девчата!

На этом история закончилась. Пока закончилась…

Возможно, я вернусь к ней чуть позже, если у Майка появятся новые проблемы или заботы.

Посмотрим :)

Спасибо Вам за то, что были со мной до самого финала! За лайки, комментарии и советы.

Ну и обещанный бонус.

В четверг стартует новая книга — «Проклятье, сука!».

Чем-то похожая на эту, в этой Вселенной (как сейчас принято говорить) с событиями, происходящими в 2095 году. Четыре главы я выложу сразу и дальнейшая выкладка будет ежедневно.

Книга будет легче, проще, веселее… Короче, сами всё увидите!

Так что, приглашаю всех вас и жду там! И только попробуйте не прийти! :)

До встречи!

Content

Крысиный бег lV

Глава 1. Война Магов

Глава 2. Неудачная попытка

Глава 3. Василий

Глава 4. Небо в клеточку

Глава 5. Побег

Глава 6. Яна. Патрик.

Глава 7. Чужак

Глава 8. Возвращение домой

Глава 9. Конструктор

Глава 10. Ты же меня знаешь

Глава 11. Герой

Глава 12. Пора заняться делом

Глава 13. Карты вскрыты

Глава 14. Семья

Глава 15. Возвращение

Глава 16. Встреча друзей

Глава 17. Война!

Глава 18. Поиск истины