К. Н. Кроуфорд

Сад Змей

C.N. Crawford

Garden of Serpents

Copyright © 2022 by C.N. Crawford

All Rights Reserved

Оформление И. Пинчука, М. Межетовой

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© paprika, lettett / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.comКроуфорд, Кристин.

© Димчева Т., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Краткое содержание «Города шипов» и «Лорда Хаоса»

Небольшое напоминание для тех, кто успел позабыть события предыдущих книг.

Еще в сентябре Роуэн была обычной студенткой колледжа, главная забота которой состояла в поиске денег, чтобы погасить кредит на учебу. Жизнь ее протекала весьма заурядно, пока голубоглазый сребровласый красавец-демон, известный как Лорд Хаоса, не испортил ей день рождения. Орион питал странную уверенность в том, что Роуэн разрушила его жизнь. Как выяснилось после, Роуэн как две капли воды похожа на древнего суккуба по имени Мортана, которая была сущим кошмаром.

Орион, как всегда непоколебимый в своей правоте, похитил Роуэн и бросил ее в темницу в городе демонов, сидя в которой она не только раскрыла ему свои самые постыдные секреты, но и нащупала на стене камеры кем-то вырезанную таинственную фразу на латыни: «Lucifer urbem spinarum libarabit» – «Светоносец освободит Город Шипов».

Только когда Орион укусил Роуэн и отведал ее крови, он наконец-то признал, что она смертная, и они объединились ради общей цели: убить короля демонов, Камбриэля.

Камбриэль когда-то давно убил мать Роуэн, спалив ее заживо, чем внушил Роуэн на всю жизнь страх перед огнем. Также он украл трон у законного наследника, Ориона. Инкубы и суккубы, особый вид демонов, известный как лилит, были почти полностью уничтожены совместными усилиями смертных и предыдущего правителя, Нергала.

Орион и сам оказался инкубом – существом, питающимся похотью. После того как народ его был истреблен, он, всеми позабытый, веками томился заточенным в подземелье. С семьей расправились прямо у него на глазах, и винил он в этом только Мортану. Она была последним выжившим суккубом – так он, по крайней мере, считал.

Когда на лбу Роуэн появилась метка – светящийся знак, указывающий, что в действительности она была демоном, – все пошло наперекосяк. С помощью магии родители успешно скрыли ее истинную природу, потому что суккубы вроде нее были вне закона, подлежали отлову и уничтожению. Когда выяснилось, что у нее та же отметина, что и у Мортаны, Орион окончательно утвердился в мысли, что все это – очередной трюк его злейшего врага. Подобно Ориону и Мортане, Роуэн обладала редким даром магии огня.

Ситуация многократно усложнялась тем, что благодаря своей демонической метке Роуэн также могла претендовать на престол, сделавшись, таким образом, соперницей Ориона.

И все же он не мог заставить себя убить ее, поскольку незаметно для себя самого влюбился.

Вдвоем они отправились в подземный мир, иначе именуемый адом, чтобы разорвать данную Орионом клятву на крови, согласно которой ему надлежало уничтожить всю семью Мортаны, включая и Роуэн. Находясь там, Роуэн узнала, что Орион пообещал Ашуру – другому инкубу, с которым вместе сидел в подземелье, – отомстить смертным за их участие в истреблении лилит.

Роуэн решительно вознамерилась остановить Ориона, предотвратить жестокую бессмысленную резню.

Орион возвратился из ада на землю, а Роуэн осталась, чтобы тренироваться с богом хаоса по имени Таммуз, который к тому же являлся настоящим отцом Ориона. Именно Таммуз пометил их обоих меткой Светоносца, чтобы сеять хаос, в котором он процветал.

По другую сторону время текло иначе, и под руководством Таммуза Роуэн научилась сражаться и охотиться, как демон. В конце концов он посчитал, что она готова занять трон.

Но когда она вернулась, Орион захватил власть в Городе Шипов, а ее изгнал в мир смертных. Роуэн снова вынужденно оказалась в Осборне, своем родном городе, где продолжала скрываться от охотников на демонов.

Друг ее матери, старичок по имени мистер Эспозито, передал ей книгу под названием «Испытание боем в мире демонов», в которой подробно описывалось, как именно Роуэн сможет отвоевать у Ориона престол.

Глава 1

Роуэн

Солнечные лучи пробивались сквозь осенние листья, делая их похожими на языки пламени на фоне неба. Стоя у окна на третьем этаже, я смотрела на противоположную сторону улицы. Топчущийся на тротуаре маленький мальчик набивал рот сахарной ватой, а рядом болтала с подругой его мама, чьи волосы казались такими же пламенеющими, как кроны деревьев у нее над головой.

Крепко сжимая в кулачке угощение, второй рукой малыш потянулся, чтобы схватить мамин мизинец. Кристаллики розового сахара размазались по его щекам, заалели на бледной коже. Ярко-оранжевый лист сорвался с дубовой ветки и опустился прямиком на его рыжую макушку, а оттуда соскользнул на кирпичи под ногами. Зеленые глаза мальчика следили за его плавным полетом.

У меня сдавило в груди.

Орион со дня на день мог ворваться в город, чтобы всех здесь истребить. Этот перемазанный сахарной ватой карапуз с пластырями на коленках не виноват в том, что произошло четыреста лет назад. Его заветные желания сводились к сладостям и присутствию рядом матери.

Затуманивая дыханием оконное стекло, я наблюдала за мирной сценой. Возможно, то были последние мгновения спокойствия.

Сегодня к полуночи моя голова будет либо покоиться на шелковой подушке, либо ее насадят на кол и выставят на всеобщее обозрение перед башней Баала. После первой ночи состязания меня ожидал один из двух упомянутых вариантов развития событий и ничего иного.

Но если Таммуз, Умирающий Бог, считал, что у меня был шанс получить корону, то кто я такая, чтобы спорить?

Уже собираясь отойти от окна, я заметила слово «любовь», давным-давно нацарапанное на стекле алмазной гранью, и как наяву представила версию мира, где у Ориона здоровая психика, он приветствует меня в Городе Шипов и мы правим вместе. Но я находилась не в вымышленной реальности. В действительности он изгнал меня, буквально вышвырнул пинком под зад, чтобы я самостоятельно боролась с охотниками на демонов, невзирая на то, что моя магия угасает с каждым днем.

На самом деле душа Ориона так и осталась заточенной в подземелье. Может, его тело и выбралось наружу, но он по-прежнему находился в ловушке.

Почувствовав, что у меня перехватывает горло, я отвернулась и окинула взглядом комнату в особняке восемнадцатого века. Дом тети Шай был одним из самых красивых зданий, которые я когда-либо видела: полы восхитительно неровные и скрипучие из-за почтенного возраста, стены обшиты резными панелями красного дерева.

С одной стороны гостиная соединялась с кухней, где имелась мраморная столешница, а в противоположном конце, за окнами с многоугольными стеклами, бурлил обласканный солнцем Атлантический океан.

Струящийся янтарный солнечный свет падал на портрет одного из родственников Шай, капитана торгового судна из Новой Англии. Смуглокожий, он был одет во флотский мундир с медными пуговицами, а на шее повязан белый платок. Неизвестно, был ли он, подобно Шай, наполовину демоном.

Я влюбилась в этот особняк, ставший моим тайным убежищем на время, пока тетя Шай пребывала в Париже. Весь дом был в моем распоряжении.

Я глубоко вдохнула и на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь спокойствием перед бурей. Я не спала всю ночь: в голове кружился водоворот мыслей. В мире смертных меня по-прежнему разыскивала полиция, ведь я убила конгрессмена. Кроме того, мне было известно, какие ужасы задумал Орион.

Я пересела на старинный диван и достала сотовый, чтобы узнать, который час. Почти полдень. С минуты на минуту должна прийти Шай и принести одну очень нужную мне вещицу.

Когда снова подняла глаза, по коже пробежал холодок. По комнате расползлись тени, и я ощутила электрическое покалывание магии вдоль позвоночника.

Вскочив на ноги, я подошла к окну и увидела, что небо заволокли неестественные серо-стальные тучи. Маленький мальчик по-прежнему держал мать за руку, но теперь тревожно морщил лоб, глядя на потемневший небосвод и вытирая липкую руку о рубашку, отчего на ней появились розовые пятна.

Порыв ветра пронесся по кронам дубов, срывая листья с ветвей. Тучи расступились, и на землю хлынул ливень: мощные струи воды забарабанили по оконному стеклу.

С гулко колотящимся сердцем я повернула шею, чтобы взглянуть на холм.

«Начинается!» Мне стало трудно дышать. На город наступала орда демонов с выпущенными серебряными когтями и черными, словно гагат, глазами. Земля вибрировала от их приближения. Вот она – воплощенная жажда мести, которой одержим Орион, его стремление потопить смертных в их собственной крови.

Я колотила по стеклу, громко крича, чтобы привлечь внимание матери ребенка. Почему она не убегает? Ей нужно уводить отсюда сына! Мой голос, казалось, так и оставался запертым в комнате, и я горько пожалела, что позволила своей магии иссякнуть.

Наконец, мать мальчика обернулась. При виде надвигающейся орды демонов она побледнела, схватила малыша сначала за запястье, потом за подмышки и бросилась наутек. Но ведь она была всего лишь медлительная человеческая женщина, куда ей тягаться с демонами? Я не могла смотреть на расправу над ней.

Отскочив от окна, я помчалась к лестнице. Ступени заскрипели, когда я с топотом понеслась вниз, дрожа от прилива адреналина. К тому времени, как достигла подножия лестницы и распахнула входную дверь, крики матери затихли, да и маленького мальчика тоже…

С замиранием сердца я повернулась в сторону Города Шипов.

Ко мне приблизился замотанный в мантию Орион с наполовину скрытым лицом. Само олицетворение смерти. Увидев капающую с его когтей кровь, у меня внутри все оборвалось.

Неужели я была такой идиоткой, раз испытывала к нему влечение?

Глава 2

Роуэн

Я проснулась, тяжело дыша, с гулко колотящимся сердцем, и обнаружила себя лежащей на диване, вжавшись лицом в зеленовато-желтую шелковую обивку с вышивкой. Медленно села, прижимая руку к груди.

Черт возьми, все выглядело таким реальным!

«Время пока еще есть».

Я по-прежнему находилась в особняке тети Шай, а снаружи все так же светило солнце.

Скользя взглядом по комнате, я вглядывалась в резные завитки на панелях красного дерева и висящий на стене портрет, омываемый золотистым светом. Кошмар постепенно рассеивался.

На журнальном столике передо мной лежала книга в темно-синей обложке, на которой были выгравированы позолоченные звезды и буквы: «Испытание боем в мире демонов».

Я открыла первую страницу и снова уставилась на неизвестно чьей рукой выведенное странное послание:

Я всегда буду помогать тебе по мере возможности.

– Сабазиос

Этот томик был подарком от старичка мистера Эспозито – и единственным способом остановить только что привидевшийся мне кошмар. За последние несколько недель я узнала все возможное о том, как свергнуть Ориона.

Охваченная ужасающим предчувствием, я босиком прошлепала к окну. Солнечные лучи пробивались сквозь листву цвета тыквы и меда. По тротуару шагала женщина с розовыми волосами, на руках у нее сидела рыжая кошка, сонно моргающая глазами.

Ни демонов, ни крови, ни перепачканного сахарной ватой маленького мальчика. Ни зловещей орды, заполонившей улицы города. Просто прекрасный октябрьский день в Новой Англии.

Женщина с розовыми волосами меж тем повернулась и, скользнув взглядом по моему окну, погладила свою рыжую питомицу. Мне стало не по себе. Я уже видела ее раньше, не так ли? Возникло тревожное чувство, что она шпионит за мной, а за ней по пятам придут и охотники на демонов.

Я отступила вглубь комнаты, чтобы меня не было видно с улицы, и снова плюхнулась на диван. Минуту спустя заскрипели старые половицы, возвещая о чьем-то приближении. Когда дверь гостиной распахнулась и на пороге появилась Шай, я с облегчением выдохнула.

Ее каштановые кудри струились по спине, а через плечо была перекинута маленькая кожаная сумка, особо заметная на фоне твидовой юбки с узором «гусиная лапка».

– Привет, подруга! Только проснулась?

– Это так очевидно? – Я окинула себя взглядом, помятую пижаму и свисающие по плечам спутанные рыжие пряди и потерла глаза. – Не могла уснуть прошлой ночью, а после восхода солнца, похоже, прямо здесь и отрубилась. Мне приснился чертовски отвратительный кошмар об Орионе.

Шай прошла через гостиную на кухню.

– В таком случае сделаю нам капучино.

– Я тебя обожаю! – крикнула ей вслед.

– И полюбишь еще сильнее, когда увидишь, что я тебе принесла.

Меня охватило волнение.

– Случайно не железную перчатку?

– В точку! – отозвалась из кухни подруга. Судя по звуку, она взбивала молоко в пенку. – Кроме того, я распустила слух, что ты не Мортана. Весь город теперь только о том и говорит.

Несколько минут спустя Шай вернулась в гостиную, неся в руках две белые кофейные чашки на блюдцах, и поставила их на столик.

Я взяла капучино, с восторгом отмечая, что подруга присыпала вспененное молоко какао. Боги, как же приятно, когда о тебе заботятся!

– Как тебе удалось заполучить перчатку?

Шай опустилась в кресло напротив меня, не торопясь, однако, открывать сумку.

– Ты уверена, что хочешь сделать это сегодня вечером? – спросила она, пропустив мимо ушей мой вопрос. – Не рановато ли браться за сына бога-демона?

Восхитительно бодрящая порция кофеина растеклась по венам, прогоняя остатки сна.

– Для вызова короля демонов на поединок время никогда не будет подходящим, а у меня оно и вовсе на исходе. Одна женщина с кошкой повадилась шастать мимо особняка, как будто следит за мной.

– Что ж… – протянула Шай и тут же добавила: – Я в курсе, что ты Светоносец. – Однако уверенности в ее голосе не ощущалось.

– Шай, сегодня та самая ночь. – Я бросила взгляд на книгу в бархатной обложке. – Праздник лунного света. Лучшего шанса и не придумать! Все увидят боевое состязание. Если я выиграю, у меня будут тысячи свидетелей.

Она задумчиво побарабанила по ободку своей чашки.

– Раз отступать ты не собираешься, давай говорить не «если» ты выиграешь, а «когда». Все остальное неприемлемо и просто не может произойти. Понятно?

У меня создалось впечатление, будто Шай злится из-за того, что я подвергаю свою жизнь опасности, но другого выбора не было.

– Все будет хорошо. – Перед глазами до сих пор стояла перемазанная сахарной ватой мордашка того мальчугана. – Я же Светоносец, не забыла?

Она глубоко вздохнула, и ее лицо расслабилось.

– Если ты считаешь, что справишься, то я тебе верю.

Наконец, она выудила из сумки древнюю на вид железную перчатку – такая сделала бы честь любым доспехам – и аккуратно положила на журнальный столик рядом с книгой. Я благоговейно рассматривала шарниры и тонкие металлические пластины, позволявшие воину двигать пальцами и сжимать рукоять меча. На обратной стороне перчатки в лучах медового солнечного света сверкнула на железе яркой искрой золота звезда Люцифера. Протянув руку, я провела по ней кончиками пальцев и с удивлением почувствовала ответный толчок древнейшей магии. По моим губам скользнула улыбка. Будто бы бог демонов посылает мне знак!

– Шай, как тебе удалось заполучить перчатку? Я думала, она спрятана в тайном храме.

– Мне помог Легион.

В сознании промелькнул образ черноволосого демона с золотистой кожей и змеящимися на мускулистых предплечьях татуировками.

– Выходит, глава округа Сатаны знает о намечающихся испытаниях?

– О них все знают. Слухи распространяются быстро. Известно, что Мортана мертва и что ты ее сестра. Ну, или другая родственница, неважно. Также все в курсе, что ты Светоносец. – Шай отпила кофе и слизала пенку с верхней губы. – Демоны видели твою метку, когда ты собиралась убить Камбриэля. Твое притязание на трон вполне объяснимо. Любой на твоем месте сделал бы так же. – Она откинулась на спинку кресла и посмотрела на меня поверх чашки. Перед ее лицом вился пар. – Демоны могут и не знать о твоем сегодняшнем появлении, но они понимают, что ты либо бросишь вызов Ориону, либо выйдешь за него замуж. Станешь королевой в любом случае, если выживешь.

– Выйду за него замуж, – фыркнула я. – Они что, пропустили тот момент, когда он вышвырнул меня из города?

– Нет, конечно, но ты ведь суккуб. Перед тобой трудно устоять. Ну а Орион, как всем теперь известно, инкуб. – Шай поставила чашку на столик. – Раз он тебя не убил, значит, есть надежда, что дело закончится браком.

– Не бывать этому! Орион совсем головой тронулся. Едва ли он способен хоть кого-то любить. У него на уме сплошные убийства да месть – и ничего более.

Шай смерила меня взглядом.

– Что ж, это правда: Ориона боятся. Знаешь, некоторые демоны были свидетелями истребления лилит и не шевельнули и пальцем, чтобы помешать расправе. Никто не знает, собирается ли новый король оторвать им головы, как поступил с королем Нергалом. – Подруга слабо улыбнулась. – Именно поэтому Легион и помог мне отыскать перчатку.

– Я удивлена, что Орион до сих пор не учинил кровавую резню.

Шай снова прихлебнула кофе.

– О том, что он задумал, мы можем только гадать. Сегодняшним вечером состоится одно из его первых публичных мероприятий. – Она окинула меня оценивающим взглядом. – На котором ты намерена появиться и… А дальше что?

Я глубоко вздохнула.

– Все предельно просто. Мы вступим в поединок, и первый, кто упадет, проиграет. Все, что мне нужно сделать, – это повалить Ориона на землю, и тогда я стану теневым наследником – точнее, наследницей. Его официальным оппонентом.

Шай снова откинулась на спинку кресла, обдумывая мои слова.

– И наоборот, первый, кто будет убит, проиграет.

По моему позвоночнику пробежал тревожный холодок.

– Что ж, это одна из причин падения на землю.

– Вот на ней-то я и зациклилась, – сказала она. – Я имею в виду, ты сама только что заявила, что он сломлен и кровожаден, следовательно, сдержанно вести себя не будет. Он попытается прикончить тебя, верно?

– Шай! Я предпочитаю не думать о самом худшем развитии событий. Напротив, стараюсь визуализировать успех. Если сегодня выиграю, то получу возможность выбрать второе испытание. Тогда у меня появится преимущество. – Кивком головы указав на книгу, я добавила: – В ней хранится целая куча различных вариантов; есть из чего выбрать. – Я отставила чашку и, раскрыв мягкий на ощупь синий том, принялась перелистывать древние страницы. – Это может быть квест. Испытание на выносливость. Магическая битва. Рыцарский поединок. Я ознакомилась со всеми вариантами. К сожалению, для любого из них потребуется произнести заклинание на языке демонов, и здесь мне понадобится твоя помощь.

Она ухмыльнулась.

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, выбери рыцарский поединок!

– От него я как раз таки и воздержусь. Если честно, я пока ни на чем не остановила свой выбор. Хочу прежде посмотреть, каково это – сражаться с Орионом.

– А я хочу быть закадычной подружкой королевы! – Шай выхватила у меня из рук старинную книгу и стала ее просматривать. – С заклинаниями я тебе точно подсоблю. Кстати, у меня есть два друга, которые тоже могут оказаться полезными. Легион и его приятель, Кас, обучают меня магии. Они, типа, лучшие педагоги в истории мира демонов.

Я прищурилась.

– Я отсутствую всего две недели, а ты уже успела обзавестись кучей новых знакомств. Мне начинать ревновать?

– Разумеется, нет, потому что они тебе тоже понравятся. Они очень красивые. И помогли мне обнаружить скрытые демонические способности.

Я вздернула бровь.

– Вот как? Ну давай, показывай, что умеешь!

Шай встала и прошагала по скрипучему полу к окну, открывавшему вид на море, а затем повернулась ко мне. Ее карие глаза блестели.

– Смотри и удивляйся.

Она снова повернулась лицом к окну и, протянув руки к стеклу, начала что-то бормотать себе под нос.

Сначала ничего не происходило, и я в ожидании продолжала пить кофе. Через несколько минут по комнате прокатился электрический разряд, от которого волоски у меня на руках встали дыбом. Я всем телом ощутила присутствие магии. Воздух вокруг Шай засиял серебром, а ее кудри сами собой поднялись над плечами.

По моему позвоночнику пробежали мурашки. На проплывающие по небу облака наползали тени, резко потемнело, воздух сделался разреженным. Океанские волны забились о скалистый берег. Как и в моем кошмаре, из грозовых туч хлынули потоки воды, застучав по стеклу и ручейками стекая вниз.

Ошеломленная, я затаила дыхание.

Шай медленно опустила руки и повернулась, чтобы посмотреть на меня. Ее глаза дико сверкали.

– Черт подери, Шай.

– Я пыталась вызвать молнию, но пока не удается. – Она снова плюхнулась в кресло с бархатной обивкой. – Все равно круто, да? Я больше не обычная смертная студентка.

– Обычной ты никогда не была.

Подруга наклонилась, чтобы взять свой капучино.

– Хотела бы я помочь тебе в испытаниях. Достаточно было бы просто поразить Ориона молнией. – Сквозь тучи пробились лучи солнца, позолотив смуглую кожу Шай и ее розовато-медовые скулы. – Насколько сильно он сломлен и кровожаден?

У меня участилось дыхание.

– Ну, он много столетий провел в заточении, думая лишь о том, как отомстить за лилит. Как будто сам умер в той подземной темнице. Там, где раньше была душа, теперь одна жажда мести.

– Черт!

– Ты должна следить за тем, как я себя веду, Шай. Потому что если выиграю это испытание, то он пустит в ход все уловки инкуба, чтобы сбить меня с толку. Инкубы соблазнительны и очаровательны, и он наверняка воспользуется этими качествами, чтобы заставить меня сдаться. Не потому что ему не все равно или я ему нравлюсь. Их красота и магия – это оружие, чтобы контролировать окружающих, и именно так он попытается меня одолеть. То будет мощное наступление чувственной магии и соблазнительных слов.

Шай изогнула бровь.

– Это, конечно, тревожный знак. Но в то же время сексуальный, правда?

– Лорд Хаоса любит игры разума, но я ему не поддамся. В противном случае, пожалуйста, напомни мне, что он вышвырнул меня из города, как только я перестала быть ему нужной. Он убил Камбриэля, на которого охотилась я, хоть и знал, что я преследовала цель прикончить мерзавца своими руками. Также прошу напомнить мне, что Орион считает меня скучной и не достойной уважения.

Шай прищурилась.

– Что ж, может, с головой у него и не все в порядке, но скучной он тебя точно не находит. Это и слепому видно – он тобой вроде как одержим. Иначе здравствующий король не оставил бы в живых своего соперника. Ну, или соперницу. С другой стороны, я с тобой согласна, он чокнутый, иначе не болтал бы всякий вздор.

В порыве страсти Орион вроде как взял свои слова обратно, но стоило ли доверять ему?

– Это потому что мы из лилит. Мы питаемся похотью, и нас на свете осталось лишь двое. Наши чувства не настоящие, это просто магический обман.

– Точно! Вот и забудь об Орионе. Знаешь, я уверена, что тебе понравится Кас. У него накачанные мускулы и такие татуировки…

– Хватит с меня мужчин, Шай, – перебила я подругу. – Помнишь Елизавету I, рыжеволосую королеву, которая так и не вышла никогда замуж? Вот и я буду такой же. Она стала лучшим монархом в истории Англии, потому что у нее не было мужчины, который занимал бы ее мысли и пытался верховодить. Она была замужем за своим королевством. И я последую ее примеру.

– Отлично сказано, но я посмотрю, как ты запоешь, услышав низкий грубый голос Каса. А вот Легиона трогать не смей, он мой.

– Да что ты? Крутишь шашни с герцогом?

Ее губы изогнулись в улыбке.

– Пока нет, но буду. А если ты станешь встречаться с Касом, он поможет тебе избавиться от флюидов убитой горем печальной женщины.

– Вовсе я не убита горем, – запротестовала я. – Просто считаю романтические отношения полной чушью. Вроде сахарной ваты. Выглядит привлекательно и якобы хороша на вкус, но в конечном итоге от нее хочется блевать.

– Как тебе сахарная вата-то не угодила, аж трясешься от ярости!

Наши с Орионом чувства друг к другу были иллюзией, порожденной вожделеющей магией лилит. Ну в точности сахарная вата, развевающаяся по ветру при первых признаках бури!

Шай кивнула.

– Хорошо, больше никакого Ориона. Я лишь говорю, что есть варианты получше и погорячее – и не столь склонные к геноциду к тому же. Это на будущее, когда выиграешь поединок. Перед возвращением в Город Шипов настрой себя на позитив. Тебе правда нужно найти нового парня, менее кровожадного.

Тело напряглось от бурлящей во мне решимости.

– Я счастлива быть сама по себе. Сейчас важно остановить тирана, пока он не уничтожил весь род людской. – Я отсалютовала кофейной чашкой. – Начало вечером.

Шай глубоко вздохнула.

– Ладно. Думаю, тебе следует знать, что у входа в Город Шипов засели охотники на демонов. Поджидают, когда ты подойдешь к воротам.

Меня охватило предвкушение.

– В таком случае хорошо, что Орион познакомил меня с системой подземных туннелей.

Глава 3

Роуэн

В подземельях под Городом Шипов царила гробовая тишина, и лишь вибрация от пения и танцев передавалась сквозь камни.

Одетая с головы до ног в черное, с чужого плеча, я пробиралась сквозь тени. При ходьбе висящая на плече тяжелая сумка с железной перчаткой ударялась о бедро. На первом испытании боем применение оружия не допускалось. К счастью, Таммуз обучил меня сражаться, используя лишь собственные когти.

Находясь в подбрюшье города демонов, я ощущала манящее обещание скорого возвращения магических способностей. Как только окажусь в их мире – моем мире, – тело вновь станет сильным и грациозным. В голове вспыхивали образы, как глаза Ориона из голубых делаются темными, он растягивает губы, обнажая клыки, и набрасывается на меня…

Снова и снова слышала его насмешливые слова: «Ну, тебя-то мне нечего опасаться. Ты мне больше не соперница».

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как тело омывает волна гнева, леденящая до мозга костей. Ярость была подобна ураганному ветру, что заглушал все прочие мысли.

Достигнув, наконец, места, где через трещины в камне тьму пронзали лучики света, я осознала, что напрочь лишилась способности связно мыслить.

Я вскарабкалась по стенке туннеля, цепляясь за каменные уступы, и одной рукой сдвинула в сторону металлическую крышку. Над головой раскинулся усыпанный звездами ночной небосвод.

Я выбралась из подземелья на темный берег реки и с наслаждением вдохнула ароматный влажный воздух Города Шипов, а вместе с ним и свою магию, которая мощной волной наводнила легкие, растеклась по всему телу. Бедра и икры налились силой – обжигающей, аппетитной и бурлящей теплом. Я слабо засветилась, одолеваемая желанием разбежаться, взмыть ввысь и устремиться прямиком к далеким созвездиям. Возвращение силы было восхитительным, сравнимым с первым глотком воздуха после долгого пребывания под водой.

Заставив себя сосредоточиться, я присела на корточки и закрыла отверстие крышкой, после чего выпрямилась и осмотрелась. По левую от меня сторону несла свои воды река Ахерон, а за ней простиралась темная Райская пустошь со странно манящими тенями. Рот наполнился слюной, мне захотелось мчаться сквозь первобытную тьму и охотиться, как в загробном мире.

Однажды мне довелось сражаться в этих местах, но я давно перестала быть той Роуэн, которой требовался самодельный огнемет и прочие ухищрения, чтобы выстоять в битве. Я спустилась в подземный мир и умерла там от рук беснующейся толпы пуритан, а затем вернулась к жизни и переняла искусство рукопашного боя у самого Умирающего Бога.

Я была не настолько глупа, чтобы рассчитывать на легкую победу над Орионом, но шанс у меня определенно имелся.

Развернувшись, посмотрела на дом – тот, из которого открывался вид на бассейн, – где я некогда жила. Ощутила укол в груди, вспомнив о нашем с Орионом союзе, когда он учил меня вести себя как суккуб. Как выяснилось, эти уроки мне вовсе были не нужны.

Спеша к месту проведения торжества, я чувствовала, что нервы мои на взводе. Быстро миновала округ Асмодея и попала в округ Абадона. Осталось свернуть в сторону от реки, чтобы попасть в окружение высоких каменных зданий, сверкающих золотом. Чем ближе я подходила к возвышающейся на восточной окраине города башне Баала, тем более громкими становились доносимые ветром ритмичные, пьянящие звуки праздника.

Кожу покалывало от предвкушения, пока я пробиралась по переулку, с уверенностью истинного суккуба соблазнительно покачивая бедрами. Через арку вышла на широкую площадь перед башней Баала, где веселилась сверкающая, усыпанная драгоценностями толпа.

Надо отдать должное Ориону: устраивать торжества он умел даже после стольких лет заточения. В воздухе плавали подвешенные с помощью магии светящиеся огни, некоторые в форме полумесяца, другие – полной луны. А на противоположной стороне площади лучи серебристого света проецировали лунные фазы на наружные стены башни.

Демоны танцевали и кружились под завораживающую ритмичную музыку, переплетающуюся с чарующим вокальным пением. Большинство гостей были одеты в белое и серебряное, а их фужеры с шампанским искрились жемчужным мерцанием.

Над веселящейся толпой возвышалось дерево, росшее в самом центре площади, которого еще несколько недель назад там не было. Свисающие с искривленных ветвей перламутровые фонари походили на драгоценные камни.

Нынешней ночью даже звезды казались ярче, чем когда-либо прежде, а сверкающая полная луна навевала мысли, будто и она почтила торжество своим присутствием.

Я притаилась в тени на углу площади, оставаясь пока незамеченной. Из висящей на бедре сумки вынула перчатку и обвела глазами толпу в поисках короля. Новые монархи, как правило, предпочитали все время находиться в центре внимания, но это, очевидно, было не в стиле Ориона. Праздник в честь ночного светила идеально соответствовал его натуре, позволяя скрываться во тьме – и скрывать правду о самом себе.

Пустую сумку я бросила под ноги и, крепко вцепившись в железную перчатку, ступила на площадь и стала пробираться вперед. Один за другим взоры присутствующих начали обращаться на меня, несколько демонов ахнули, сбив с танцевального ритма своих партнеров. Музыка затихла, и воцарилась тишина, нарушаемая лишь расходившимися в разные стороны волнами перешептываний. Толпа вокруг меня расступилась, в воздухе сгустилось напряжение.

В конце концов, единственными звуками остались только тихий ропот голосов да стук моего сердца о ребра. Интересно, как Орион воспримет мое появление?

– Роуэн! – Раздавшийся у меня за спиной голос короля напоминал бархатное поглаживание по спине, от которого по телу пробежала обжигающая дрожь.

Обернувшись, я увидела его стоящим позади меня. Короны у него на голове не было, а на глаза упала прядь волос. Засунув руки в карманы, он выглядел совершенно расслабленным. Одет был в простую темно-синюю рубашку на пуговицах, туго обтягивающую мускулистые плечи и руки, и угольно-серые брюки.

Его тело оплетали тени, а глаза светились ледяным светом. Если бы не потрясающе красивое лицо и серебристые волосы, он бы с легкостью слился с окружающей темнотой.

Я бросила перчатку, и она со звяканьем упала к его ногам, но Орион не обратил на нее внимания. Он не сводил взгляда с меня.

После многочисленных тренировок я без запинки произнесла древний вызов королю демонов:

– Парзилу Саррум Тахузу.

– Явилась отнять у меня корону, – сказал он, изогнув губы в едва заметной улыбке.

– Тебя это, похоже, не удивляет.

Он неспешно пожал плечами.

– Быть может, я успел по тебе соскучиться.

Вот оно – знаменитое обаяние инкуба. Пускание пыли в глаза. Таммуз обучил меня этому трюку: нужно смутить противника, так, чтобы он не знал, что ответить, и заставить ослабить бдительность.

Впрочем, у Ориона не было выбора. Испытание в любом случае состоится.

Он склонил голову набок.

– Ты не выглядишь испуганной, учитывая то, что тебе предстоит.

Пальцы свело судорогой.

– Разумеется, я испугана, – отозвалась я так тихо, чтобы услышал только Орион. – Но все равно надеру тебе задницу.

В ответ он одарил меня ослепительной улыбкой, показавшейся очень искренней и обезоруживающей. Заставшей меня врасплох.

Вздернув бровь, он сделал несколько изящных шагов вперед.

– Не думаешь ли ты, что нам стоит объединить усилия, милая? Кажется, все разделяют это мнение, включая самого Люцифера, который одарил нас одинаковыми метками.

Мне показалось или в его голосе на самом деле прозвучала тончайшая насмешка? Трудно сказать.

Согласно древним придворным обычаям демонического боя, я должна была дождаться, пока Орион не будет готов начать поединок: ему надлежало поднять перчатку, тем самым официально принимая брошенный вызов. Но эта часть не была незыблемым законом – скорее предписанием. Чем дольше я жду, тем больше у него возможностей опутать меня сетями соблазна, отвлечь от происходящего.

Быстрая, как молния, я рванулась вперед и ударила Ориона кулаком в висок.

Глава 4

Роуэн

Удар вышел столь мощным, что отголоски эхом прокатились по камням, и Орион едва не потерял равновесие. Быстро сгруппировавшись, он сделал ответный выпад, но я заблокировала его правым предплечьем и впечатала левый кулак ему в плечо.

Твердо стоя на земле, я выпустила когти и метнулась к горлу Ориона, однако тот выгнул дугой спину и уклонился, одновременно схватив меня за запястье и с силой сжав. Окружающий мир замер на миг, в течение которого мы смотрели друг другу в глаза. Соленый ветер трепал мои волосы. Почему новоиспеченный король выглядит таким чертовски веселым? Он как будто наслаждается происходящим!

– Я хотела отомстить Камбриэлю, – прошептала я. – А ты лишил меня этого.

В его голубых глазах промелькнуло раскаяние, почти заставившее меня пожалеть его… но тут он завел руку мне за спину и оттолкнул от себя.

Меня опалила боль, и он наклонился, прошептав мне на ухо:

– Прости.

Я стиснула зубы. «Чертов инкуб со своими играми разума!»

Врезав ему слева по ребрам с такой мощью, что он ослабил хватку, я быстро развернулась и вонзила когти ему в живот. Но проталкивать слишком глубоко не стала – даже зная, что он выживет. Это был инстинкт, которому я не могла сопротивляться.

Орион, до сих пор не выпустивший когтей, нанес очередной удар, но я снова его отразила. Мужское запястье врезалось в мое предплечье с силой, сравнимой с падением кувалды с тысячефутовой высоты, и я не сомневалась, что на мгновение у меня переломались кости. Но, как и всякий демон в Городе Шипов, я тут же исцелилась.

Я выпустила из спины крылья и взмыла ввысь; Орион взлетел следом намного быстрее, чем я рассчитывала, рассекая ночную темноту.

Ожидай я, что мое появление испугает его и разъярит, сейчас испытала бы горькое разочарование.

В воздухе он смотрел на меня с выражением чистейшего озорства, сверкая голубыми глазами. С тем же успехом мы могли бы танцевать.

– Ты скучала по мне так же сильно, как я по тебе? – поинтересовался он.

– Ни капельки.

Мои когти сверкнули в лунном свете, но прежде чем я успела нанести удар, Орион пролетел мимо меня и слился с темнотой. Неужели он просто… исчез?

Никогда не видела, чтобы он проделывал подобное прежде. Сколько еще скрытых способностей имелось в запасе у этого наглого ублюдка? И как мне победить, если я даже не вижу его?

Я втянула носом воздух, решив доверить поиск Ориона своим демоническим инстинктам, и вскоре кожей ощутила слабый трепет его экзотической магии, уловила характерный запах жженого кедра. Стало быть, Орион отлетел ближе к башенным стенам.

Паря в небе, я следовала за шлейфом соблазнительного запаха, но никак не могла рассмотреть его самого.

Я повернулась, вглядываясь в ночную тьму и толпу внизу, когда Орион появился вновь: мощное тело воина материализовалось прямиком из лунного света. Он бросился на меня, а я полетела ему навстречу, чтобы ударить первой.

Скорость его движения была столь велика, что он с силой впечатал меня в стену башни. Я скривилась, предвкушая неминуемую боль, которая должна была взорваться в спине, но ее не последовало. Орион сумел ловко смягчить удар: одной рукой обхватил меня за талию, прижимая к своей твердой груди, а другой уперся в стену, не допустив моего с ней соприкосновения.

Его теплая магия обволакивала меня, певуче растекаясь по коже. Нас обдувал ночной ветер, а я никогда не чувствовала себя такой живой.

– Мне не следовало изгонять тебя, – признался он едва слышно. Здесь, на высоте, серебряный свет омывал его идеальные скулы и искрился в глазах. Впервые я заметила, что радужки у него не просто светло-голубые, а с серебряными крапинками, напоминающими лунные блики. – Прости, что лишил тебя возможности отомстить.

– Вот оно, – прошипела я, прижимаясь к нему. – Самое сокрушительное оружие инкуба – его очарование.

Пальцы Ориона впились мне в талию.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, Роуэн? В городе полным-полно могущественных демонов, но ни у одного из них не хватает смелости признаться, что они чего-то боятся. – Он всматривался в мои глаза, будто что-то выискивал. – Так и живем с этой ложью. Потому что у всех нас есть страхи.

– А что пугает тебя? – тихо спросила я.

Орион вплотную приблизил свое лицо к моему и посмотрел на губы, как будто собирался поцеловать.

– Ты. – Он снова заглянул мне в глаза. – Помимо всего прочего.

– Что составляет это прочее?

– Когда-нибудь расскажу, – ответил он, согревая дыханием ямочку у основания моей шеи.

«Да он просто заговаривает мне зубы!» Я провела ладонями по его груди, а затем оттолкнула от себя со всей силой, на которую была способна. Он отлетел на некоторое расстояние, но сумел удержаться в воздухе. Вид у него при этом был изумленный.

Я бросилась вперед, расправив для скорости крылья и выпустив когти, готовая нанести следующий удар. Но Орион кинулся мне наперерез, обхватил за талию и снова притянул к себе. Хлопая крыльями, мы зависли в небе, подобно самой луне.

Я вцепилась руками ему в плечи. Глядя мне прямо в глаза, он прошептал, омывая дыханием шею:

– Почему бы тебе не присоединиться ко мне, милая?

– Потому, милый, – парировала я, – что ты, черт тебя дери, задумал поубивать всех вокруг.

Отрицаний с его стороны не последовало. Вместо этого он прижал ладонь к моему лицу и нежно провел большим пальцем по щеке.

– Разве ты не хочешь стать свободной? – промурлыкал он. – Демонов нельзя запирать в клетке, мы не для того предназначены. Может, твоих родителей и убил Камбриэль, но прятались они из-за смертных и были уязвимы без своей магической силы.

В голове промелькнул образ маленького мальчика из приснившегося мне кошмара, отчего нахлынуло желание защищать. Глубоко скрытый животный инстинкт пробудил агрессию.

Я больше не человек.

А демоны охотятся.

Я хотела в буквальном смысле поглотить этого красавца, напитаться его сущностью. Мои клыки удлинились, и я вонзила их глубоко в горло Ориона. Рот наполнился его кровью – восхитительно сладкой, с металлическим привкусом. Эдакая темная разновидность амброзии! Сама жизнь. Сила. И я господствовала над ним.

Неудивительно, что демонам нравится пить кровь.

Орион с рычанием оттолкнул меня и, нахмурив брови, прижал ладонь к следам от проколов.

– Никто никогда меня раньше не кусал.

«Помнишь свое заявление, что я тебе больше не соперница? И что трудно ненавидеть того, кого не уважаешь?» – мысленно обратилась я к нему.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони.

– Все по справедливости. Ты ведь отведал моей крови в ночь нашего знакомства.

Бой помог мне кое-что уяснить: Орион по-прежнему был сильнее и быстрее меня, но уязвим для чего-то неожиданного.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

– Ты изменилась, Роуэн.

«Заставь своего врага ослабить бдительность».

Я подлетела чуть ближе и, вздернув бровь, ответила:

– Конечно, изменилась. Я тренировалась под руководством Умирающего Бога. Бога Хаоса. Ты, Орион, родом из неблагополучной семьи. Хоть Таммуз и твой отец, но он показал мне, как убить тебя.

Его слабая улыбка померкла, в глазах отразилась неуверенность.

«Пора!»

Подхваченная порывом ночного ветра, я полоснула когтями по его горлу, и в воздух брызнула кровь. Размахивая крыльями, я набрала ураганную скорость, врезалась в Ориона, и мы вместе понеслись к земле. Падение оказалось столь мощным, что каменные плиты треснули, земля задрожала и ударные волны прокатились по площади. Распростертые крылья Ориона напоминали темные перьевые арки. Я сидела на нем верхом, обхватив ногами талию, а он смотрел на меня снизу вверх, тяжело дыша.

«Я победила».

Окружившая нас толпа зрителей ахнула.

Должно быть, чертовски больно удариться раскрытыми крыльями о камни, но страдание не исказило идеальных черт лица Ориона.

– Таммуз, – хрипло пророкотал он.

Звезда Люцифера на его лбу засветилась, и я прикоснулась к ней рукой.

– Твой настоящий отец, – подхватила я. – Именно он дал нам метки. Чтобы сеять хаос.

Он провел кончиком пальца по моему запястью, где на коже появилась татуировка в виде ключа.

– В самом деле?

Из располосованного горла Ориона все еще, пачкая грудь, текла кровь, но рана уже начала затягиваться.

Я пожала плечами.

– С его слов, да. Но поскольку ни один из вас не склонен говорить правду, то трудно узнать наверняка.

– Мне он нашептал, что тебе нужна моя корона.

Я ниже склонилась к Ориону. Охваченная трепетом победы, почти забыла о наших бесчисленных молчаливых зрителях.

– В этом он не солгал, – подтвердила я.

Прижав ладонь к моей щеке, Орион пробормотал:

– Довольно болезненный способ заставить тебя снова оседлать меня. Но, возможно, оно того стоило.

Я соскользнула с него и выпрямилась во весь рост, оглядывая притихшую толпу. Орион тоже поднялся на ноги и встал рядом со мной.

Демоны безмолвствовали, словно ожидали продолжения кровопролития. У меня создалось впечатление, что наша с Орионом битва стала для них разочарованием: они будто жаждали узреть пульсирующее на каменных плитах площади свежевырванное сердце, но дело ограничилось лишь сломанными крыльями.

Замершая в первом ряду Шай, чьи глаза были широко раскрыты, одарила меня лучезарной улыбкой. Рядом с ней показался Легион, глава округа Сатаны, одетый в белую рубашку с закатанными рукавами, чтобы демонстрировать татуировки. Свои длинные черные волосы он собрал в пучок на затылке. По другую сторону от Шай стоял светловолосый демон с пронзительными янтарными глазами и татуировками в виде терновника на предплечьях – шипастые лозы тянулись до самой шеи. Едва заметно улыбнувшись, он кивнул мне и почти поклонился. Я решила, что это и есть тот Кас, новый приятель Шай.

Тело Ориона тускло светилось серебром, точно луна, в честь которой был организован праздник.

Я подняла руку.

– Жители Города Шипов! Теперь у вас два лидера: король и теневая наследница. Когда испытания завершатся, я надеюсь стать вашей королевой.

– Не пытайтесь завоевать мою благосклонность, нанося вред этой женщине, – загремел голос Ориона. – Она находится под защитой древних законов испытаний боем для демонов, и я лично вырву сердце любому, кто тронет ее хоть пальцем. – Пристально посмотрев мне в глаза, Орион снова повернулся к своим подданным. – Не повторяйте моей ошибки. Та, кого вы видите сейчас перед собой, не чудовище, повинное в истреблении лилит. Это совсем другой демон. Ее имя – Роуэн Моргенштерн, а не Мортана. – Он украдкой бросил на меня взгляд. – Роуэн – желанная гостья в нашем городе, и как король я сделаю все возможное, чтобы она чувствовала себя здесь комфортно, пока не завершатся испытания. – Его улыбка была поистине ослепительной.

Снова пустил в ход свое обаяние инкуба.

Как только приветственная речь Ориона закончилась, его окутала тьма, и он растворился в толпе, объятый тенями.

Первым Светоносцем был сам Люцифер, а его близнец, Таммуз, царствовал во мраке. Орион же был сыном Таммуза – порождением хаоса и ночи.

Сколь многого я о нем не знаю! Может, он наделен еще какой-нибудь божественной силой, которая пока никак себя не проявила?

Орион, как всегда, скрывал о себе правду за завесой мглы.

Глава 5

Роуэн

Орион исчез без каких-либо объяснений, что мне теперь делать, и я решила, что вполне могу вознаградить себя, повеселившись на празднике. Зря, что ли, сюда явилась? В прежние времена лилит вроде меня наверняка не пропустила бы ни одного подобного торжества. Снова заиграла музыка, появились смертные служители с подносами пирожных и шампанским.

Пусть я пока и находилась в статусе теневой наследницы, но со мной уже обращались как с королевой. Вокруг меня образовалась небольшая группка демонов: один протянул мне фужер с шампанским, другой – покрытый серебристой глазурью рогалик. Откусив кусочек, я с восторгом обнаружила, что лунное угощение имеет вкус малины и шоколада.

Стоящая рядом Шай изрядно покачивалась, и я догадалась, что она пьет, по меньшей мере, третий бокал игристого.

– Клянусь богами, Роуэн. У меня сердце едва из груди не выпрыгнуло! Вот уж поистине зрелище не для слабонервных.

Женщина с платиновыми волосами и в серебристом платье, склонившись ко мне, поинтересовалась:

– О чем король говорил во время битвы? Предлагал заключить союз?

Орион предсказуем, даже для собственных подданных. Он рад был изгнать меня несколько недель назад, но теперь, когда я вернулась, чтобы опротестовать его власть, решил сделаться поборником командной работы. А там, глядишь, и я откажусь от идеи отнять у него корону.

Я передернула плечами.

– Да как обычно, пытался очаровать и отвлечь от желанной победы.

Сгрудившиеся вокруг демоны выгибали шеи, прислушиваясь к каждому слову.

– Вы прямо-таки сияете! – заметил женский голос позади меня.

– Выглядите поистине царственно, теневая наследница, – тут же подхватил демон-мужчина с бронзовыми рогами, отсалютовав мне фужером.

Я быстро бросила взгляд на Шай, но та лишь пожала плечами. Я не привыкла, чтобы меня осыпали комплиментами, и понятия не имела, как на это реагировать. Конечно, демоны просто перестраховывались, надеясь остаться в хороших отношениях со следующим правителем. Как только я уйду, они точно так же станут подлизываться к Ориону.

– Вам что-нибудь нужно, леди Моргенштерн? – спросил кто-то из-за моей спины.

Что мне действительно нужно после такой изнурительной борьбы, так это перестать быть центром внимания.

Я приподняла пустой бокал и не успела слова сказать, как кто-то забрал его, спеша наполнить снова. Мне, целый год (ну, по ощущениям) проведшей в подземном мире, а потом еще некоторое время в уединении особняка, было трудно привыкнуть к большому скоплению демонов. Казалось, что я слышу дыхание каждого из гостей. Даже луна виделась слишком яркой.

Подняв руку, я объявила:

– Благодарю вас, шампанского с меня достаточно. А теперь я собираюсь немного отдохнуть и поразмышлять о следующем испытании.

Отчаянно желая оказаться в одиночестве, я пробралась сквозь плотную толпу и покинула празднество на площади, после чего вышла на набережную Ахерона. Если следовать вдоль русла, то можно было с легкостью попасть в любой округ Города Шипов, а если развернуться и направиться на запад – я смогу прийти к своему дому с бассейном. По одну сторону возвышались каменные здания, с другой манил лес. Когда впервые попала сюда, я сочла дикую природу зловещей, теперь же она представлялась мне раем. При виде нее у меня удлинились клыки и быстрее забилось сердце. Проведя языком по зубам, я ощутила головокружение – от голода.

Что же я желала? Чего-то, чему не дать названия. Силы, которой некогда обладала.

Я опустила взгляд на татуировку у себя на руке и очертила кончиком пальца темные контуры старинного ключа. В подземном мире с Таммузом я жила как настоящий демон. Нас было двое, и я тренировалась, постепенно превращаясь в хищника. В голове промелькнуло воспоминание, как я завалила голыми руками оленя и вонзила зубы в его шею, чтобы полакомиться мясом.

Тяжело сглотнула, потрясенная тем, что ела его сырым.

Вдыхая влажный воздух, я шагала по тянущейся вдоль реки каменной набережной. Пока что преимущество было на моей стороне. Будучи теневой наследницей, мне нужно выбрать следующее испытание: время, место, задание…

Сегодня я поняла, что все, связанное с физической силой, – слишком большой риск. Возможно, я выиграю, а может, и нет.

Перейдя реку, я услышала, как меня по имени зовет Шай, а ее голос эхом отражается от камней. Я обернулась и увидела ее спешащей ко мне в сопровождении Легиона и того светловолосого демона. Они действительно составляли великолепное трио.

– Хотела представить тебя своим друзьям, – запыхавшись, объявила Шай.

Блондин протянул руку, и я пожала ее, скользнув взглядом по змеящимся по предплечьям татуировкам. Такие янтарные глаза, как у него, обычно сравнивают с цветом виски.

– Я Касьяде. Но все зовут меня Кас. Рад познакомиться с настоящим суккубом. – Взъерошенные волосы придавали ему мальчишеский вид, с которым совершенно не вязался низкий, серьезный голос. – Я был заинтригован Мортаной, но, учитывая ее репутацию, старался держаться поодаль.

Теперь, когда троица приблизилась, я смогла рассмотреть Каса получше. Он был одет гораздо более непринужденно, чем большинство демонов, которых я встретила на празднике: в темных джинсах и футболке, он необычайно походил на татуированного мускулистого Джеймса Дина.

Я перевела взгляд на Легиона, который был чисто выбрит и одет более формально.

– Мы уже встречались раньше, – сказала ему. – Но, полагаю, тогда я была Мортаной.

Лунный свет отразился в его раскосых карих глазах.

– Шай потребовалось немало времени, чтобы убедить меня в том, что ты – не она. Будь ты настоящей Мортаной, король лилит уже вырвал бы твое сердце. Да и сейчас может это сделать, раз ты пытаешься отобрать у него корону.

Кас вздохнул.

– Прошу простить моего прямолинейного друга. – Он оглянулся через плечо. – Но он прав. Тебе небезопасно здесь находиться, независимо от того, что сказал король.

Я покачала головой.

– Уверена, Орион осведомлен о строгости правил. Ему не разрешается калечить меня вне испытаний.

Шай вцепилась в мою руку.

– В любом случае, мы проводим тебя до дома.

Кас улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка.

– Я не хотел упускать возможности познакомиться с первой королевой нашего города.

– Мне нравится твоя вера в меня, Кас, – отозвалась я.

Мы двинулись в путь, и доносящаяся с праздника музыка постепенно затихла вдали.

Нахмурив черные брови, Легион бросил на меня исподлобья взгляд:

– Не находишь ли ты округ Асмодея немного…

– Жутким? – подхватил Кас. – Как будто там водятся призраки?

Я посмотрела на одного, потом на второго.

– Вы всегда заканчиваете мысли друг друга?

– Мы дружим с детства, – пояснил Кас. – А познакомились еще до основания Города Шипов.

– Выходит, ты старше Ориона?

– Ага, старый и мудрый, – со смехом подтвердила Шай. – Именно поэтому эти двое идеально подходят, чтобы помочь тебе подготовиться к следующему испытанию.

Мой взгляд заметался между двумя демонами.

– Что, если я проиграю? Что, если Орион выместит свою ярость на вас?

– Если уж мы пережили безумного короля Азраила, – возразил Легион, – то сумеем пережить и безумного короля Ориона.

– При прочих равных условиях, – проговорил Кас, – мы бы предпочли видеть правителем кого-нибудь здравомыслящего. Потому согласны тебе помогать.

От налетевшего с реки ветра у меня по коже побежали мурашки. Мы миновали стоящее справа каменное здание с башенками, окна которого светились теплым светом.

– В таком случае, что вы думаете об Орионе? – поинтересовалась я.

– Им известно, что он хочет поубивать всех смертных, – подхватила Шай. – Я им сказала.

Легион устремил на меня взгляд своих темных глаз.

– Помню времена, когда смертные вторглись в Город Шипов после войны. Сначала они ослабили нашу магию, затем обезглавили лилит, которые оказали сопротивление, и насадили головы на колья. Выживших прогнали строем мимо растерзанных останков их семей. Мы думали, лилит ведут на смерть. Никто и представить не мог, что некоторые из них выжили. Мы никогда о них не говорили, но чувствовали себя виноватыми. Откуда нам было знать, что Орион так и остался в темнице? Мы и помыслить не могли, что он все еще там, внизу. Долгие столетия он провел в заточении в одиночной камере – после такого кто угодно рассудка лишится!

Кас взъерошил рукой свои и без того растрепанные волосы.

– Если честно, мне невыносима мысль, что кто-то пережил подобное.

– Прекрати, – перебила я. – Из-за тебя я начну его жалеть и тогда точно проиграю.

– Тебе нужно только вспомнить его уверения в том, что ты скучная, – услужливо подсказала Шай. – Это худшее, что можно сказать о ком-то, даже если не имеешь этого в виду.

Кас нахмурил брови.

– Король Нергал объявил, что расправа людей над лилит стала ценой, которую демонам пришлось заплатить за проигрыш в войне. Своего рода жертва. Но правда в том, что он и сам хотел их истребить, поскольку они представляли для него угрозу. Лилит обладали слишком большим могуществом, а у Нергала не осталось ни капли совести. Вот почему я иногда думаю, что смертные все делают правильно. Может, и нам стоит, ну, не знаю, провести выборы и голосовать за кандидатов, а не устраивать кровавые бойни с вырыванием из груди сердец. – Он одарил меня улыбкой. – Но если мне придется поддержать чью-то грубую силу, то пусть это будет твоя. Ты, по крайней мере, жила среди смертных и знакома с их образом мыслей. Они идут в ногу со временем, а мы – нет. Получается, у тебя определенно имеется преимущество, не так ли?

Я прищурилась.

– И почему я должна доверять двум древним демонам вроде вас?

– Потому что я так сказала, – быстро ввернула Шай.

– Что ж, вот тебе первый урок. – Кас мигом посерьезнел. – Нам нельзя доверять. В Городе Шипов не верь никому и ничему, кроме своих собственных чувств.

– А иногда, – добавил Легион, – не стоит доверять даже им.

– Верно, – поддакнул Кас. – Иногда мы скрываем что-то от самих себя. Ты, к примеру, не знала, что являешься демоном, верно?

– Когда ты впервые почувствовала свою магию? – спросил Легион.

Я прикусила губу.

– Думаю, в ту ночь, когда умерла мама. Я увидела отражение своей метки демона в луже, а потом на долгие годы забыла об этом, так что да, согласна, не стоит слепо доверять своим чувствам или воспоминаниям.

Едва слышно вздохнув, Кас продекламировал:

Не всматривайся в мутное стекло,

Ведь демоны с присущим им коварством

Глядят на нас с той стороны, когда проходят мимо.

Иль удовольствуйся лишь взглядом кратким,

Чтоб образ смертоносный проступивший

Рассеялся в ночной ненастной мгле.

От его слов кожа покрылась мурашками, и на мгновение воцарилась тишина.

– Хватит уже цитировать Йейтса[1], – проворчал Легион, нарушая молчание. – Я сыт по горло поэтическими чтениями в твоем исполнении.

Кас склонился ко мне и, понизив голос, добавил:

– Есть у нас, демонов, одна особенность: мы держим большинство своих талантов в тайне, пока они нам не понадобятся. Это часть нашей культуры. Мы все так делаем. – Кас обогнал меня и зашагал спиной вперед, не сводя с меня своих мерцающих янтарных глаз. – У каждого, кого ни возьми, найдутся секреты. Уверен, и у тебя тоже. – Ветер трепал его волосы, и он продолжал двигаться с грацией танцора. – Поэтому не доверяй никому. Даже мне.

Я посмотрела на его татуировки, дикими вихрями и узорами покрывающие мускулистые предплечья, и ощутила шевельнувшуюся в отдаленном уголке сознания печаль. Я ведь так и не узнала, что символизирует змеиная наколка Ориона. А теперь, похоже, возможности такой больше не представится.

Пятящийся передо мной Кас резко остановился, так что я чуть не врезалась в него. Его взгляд устремился куда-то поверх моей головы, а в золотых глазах замелькали тени. В следующее мгновение я поняла, в чем дело.

Кожи коснулась манящая магия Ориона, заставив меня резко обернуться. Из теней выступил король собственной персоной. Ветер играл с его серебристыми волосами.

– Спасибо, что проводили нашу теневую наследницу домой. О дальнейшем я позабочусь, – проговорил он своим мягким, бархатистым голосом, в котором я уловила грубую нотку.

Орион подошел ближе и положил руку мне на талию.

К своему удивлению, я услышала за спиной рычание Каса и Легиона и почувствовала растекшееся в воздухе напряжение.

Глава 6

Роуэн

Я уставилась на Ориона, который, в свою очередь, смотрел на двух других демонов. Во время нашего сражения его глаза оставались голубыми; сейчас же, когда мы стояли на берегу реки и никому не грозила опасность, они потемнели до полуночной черноты.

Орион скользил взглядом по Касу и Легиону, словно намереваясь растерзать их обоих.

– Моя обязанность как короля, – проговорил он чуть слышно, – оберегать теневую наследницу.

– От кого именно, позвольте узнать? – спросил Кас.

Орион крепче обхватил меня рукой за талию. Вот еще мачо выискался! Пожалуй, пришло время положить конец этой демонстрации собственничества, пока мои новые друзья не превратились в кучку пепла на каменной мостовой.

– Ладно, ребята… – начала было я, но договорить не успела: воздух опалила обжигающая волна магии.

Я почувствовала растекающийся в крови жар и попятилась от мощи Ориона, обмирая от леденящей душу уверенности в том, что он сжег все вокруг. В следующее мгновение я поняла, что меня впечатало в мощную грудь Каса. Обернувшись на остальных, обнаружила, что они, ошеломленные и с открытыми ртами, взирают на своего правителя. Шай соблазнительно покачивалась, на ее губах играла улыбка.

Я дотронулась до ее руки.

– Шай?

Не обращая на меня внимания, она приблизилась к Ориону, призывно хлопая ресницами, и вытянула вперед руку, чтобы коснуться его груди со словами:

– Ваше Величество! У вас такие мускулы от занятия спортом?

Низко зарычав, Легион грубо схватил Шай за руку и развернул лицом к себе.

– Забудь о нем! Покажи-ка мне лучше свою комнату.

Она прикусила губу, мечтательно глядя в лицо Легиона.

Осознав, что Орион только что натворил, я раскрыла от удивления рот. Он поразил всех своей магией инкуба, опьянил похотью. По правде говоря, я тоже была наделена такой способностью, но никогда не училась ее использовать – а даже если бы и умела, то не стала бы одурманивать своих друзей, потому что… Какого черта?

Я перехватила устремленный на меня взгляд Каса – жгучий, вожделеющий, потемневший, словно гагат. Бесстыдно пожирая глазами мое тело, он простонал низким, хриплым голосом:

– Роуэн!

Орион метнулся вперед в стремительном танце теней и нежно обхватил пальцами горло Каса:

– Советую тебе найти другой объект для поклонения, приятель, – проговорил он.

Кас покачнулся, в оцепенении глядя Ориону в глаза, и глубоко вздохнул, после чего повторил:

– Другой объект для поклонения.

– Орион! Хватит дурить им голову, – рявкнула я. – Потому-то все и ненавидят лилит.

Я тоже ощущала на себе воздействие его магии вожделения – тугой пружиной сжавшееся в груди тепло, чувствительность кожи, – но, будучи суккубом, лучше владела собой.

Кас развернулся и побрел обратно, к месту празднества. Я же почувствовала горькое разочарование. Было бы неплохо хоть раз заполучить компанию друзей для поддержки.

Я полоснула Ориона острым взглядом.

– Ты никак преследуешь меня? Ходишь по пятам, прогоняешь моих новых знакомых.

Он склонил голову набок.

– Наш вид все ненавидят. Мы с тобой последние оставшиеся в живых, и я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Кроме того, мне нужно показать тебе твою комнату.

– Не допустишь, чтобы со мной что-то случилось? – Я быстро зашагала вперед, хотя понятия не имела, где находится мое новое жилище. – Не так давно ты выгнал меня из города, бросил на произвол судьбы, без магии, окруженную охотниками на демонов, жаждущими моей смерти. А теперь я вдруг должна поверить, что ты печешься о моей безопасности?

– Я тебя не бросал, – спокойно возразил Орион. – Мои стражники глаз с тебя не спускали. Сначала в отеле, потом в доме тети Шай.

Я натужно сглотнула.

– Стражники?

– Анна, та, что с розовыми волосами. И ее кошка Таффи. Я думал, их сложно не заметить.

– Хм-м-м. – «Не верь ему, Роуэн», мысленно велела себе, уверенная, что готова противостоять его обаянию, что моя железная защита выстоит. – Ах, как мило с твоей стороны присматривать за мной. И все же ты убил моего сводного брата Камбриэля, зная, что мое сокровенное желание – отомстить за смерть мамы.

Орион встретил мой взгляд, сверкнув своими большими голубыми глазами.

– Я тоже дал обещание, Роуэн, всему уничтоженному народу лилит. Вот почему мне нужно было стать королем. Я знал, что ты попытаешься остановить меня, но поклялся отомстить за Ашура, когда его уводили на смерть. Пообещал это в память своей матери. В память каждого из них.

Я глубоко вдохнула.

– Едва ли ныне живущим демонам пойдет на пользу, если ты развяжешь войну со смертными.

Повисло молчание, нарушаемое лишь бурлящими неподалеку водами Ахерона.

– Я отправился на твои поиски, Роуэн, – снова заговорил Орион. – Еще когда ты была в подземном мире. Тогда я, наконец, понял, что ты не Мортана. Однажды ночью я пробудился от ужасного осознания, что ты умерла. Не Мортана, а Роуэн. В тот момент казалось, что у меня сердце вырвали из груди.

Взяв под локоть, он повел меня прочь от реки, под какую-то темную арку. От прикосновения его пальцев по коже пробежала сладкая дрожь удовольствия. Очевидно, магия инкуба продолжала оказывать на меня действие, поскольку внизу живота палящей волной разлилось желание, мешающее сосредоточиться.

– Хорошо. – Вот и все, что мне удалось из себя выдавить.

– Разве я почувствовал бы твою смерть, Роуэн, не будь мы связаны? Мы с тобой звезды-близнецы, наши судьбы переплетены и неделимы.

Стук моих каблуков по камням эхом разносился в узком переулке. Железная защита, ну-ну!

– Я не откажусь от состязания, Орион, если ты к этому клонишь. Куда ты меня ведешь, кстати?

– В твой новый дворец.

– Дворец? – ахнула я.

– Он находится недалеко от моего, в округе Люцифера. – Орион оглянулся и посмотрел на меня, пронзая глазами темноту. – Выслушай меня. Сочтя тебя мертвой, я отправился в подземный мир, отчаянно пытаясь снова тебя отыскать, если удастся. Я и помыслить не мог, что до сих пор способен на подобные чувства.

– Какие, например?

Орион резко втянул в себя воздух и отвел взгляд.

– Да какие угодно, – неопределенно ответил он. – Я не знал, что по-прежнему могу испытывать что-то к живым. После того как выбрался из чистилища и нашел Таммуза, он тут же начал дурить мне голову. Он точно знал, что сказать, потому что на протяжении веков я твердил то же самое, словно мантру. Все это время знал о том, что я пережил с Мортаной, но не пошевелил и пальцем, чтобы положить этому конец, потому что хаос приводит его в восторг. Тебе не кажется, что Таммуз играл с нами обоими? Он просто хотел, чтобы его развлекли.

– Что он тебе сказал? – спросила я.

Орион остановился и повернулся ко мне.

– Буквально следующее: «Неужели ты до сих пор не понял, как глупо надеяться?» Он знал, что именно этот урок преподала мне Мортана. Позволяя себе надеяться, я медленно погибал в том подземелье. Мортана не раз сулила освобождение, но стоило поверить ей, как она смеялась мне в лицо. Похоже, пришло время перестать брать у нее уроки.

– Значит ли это, что ты больше не хочешь мстить? – Едва вопрос слетел с моих губ, и я задумалась, не попала ли в расставленную Орионом соблазнительную ловушку вновь?

Вместо ответа он увлек меня в следующий переулок, который вывел нас в округлый двор, где цвели миртовые деревья, рассыпая по камням похожие на капли крови пунцовые лепестки. Воздух здесь пах солью и лимонами. Для меня это был запах дома.

В дальнем конце двора возвышалось некое здание, и я решила, что это и есть тот самый «дворец», о котором говорил Орион: трехэтажный, с башенками и узкими светящимися окнами. С крыши поднималось несколько дымоходов, а над огромными дубовыми дверями была выгравирована звезда Люцифера. По периметру двора располагались каменные домики, увенчанные покатыми кровлями с фронтонами. У некоторых из них под окнами имелись балконы. Милое местечко.

Орион повернулся ко мне.

– Я пообещал Ашуру отомстить, но не уточнил, как именно. Считаю, однако, что демонов следует освободить, в противном случае прошлое может повториться.

– Если освободить демонов, начнется война.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Ты имеешь в виду, что ее развяжут смертные. Но мы в любом случае победим. Моя обязанность – защищать демонов, а не смертных. Если людям вздумается затеять самоубийственную бойню только потому, что мы больше не заперты в стенах города, это их и только их проблемы.

Я покачала головой.

– Сдается мне, ты просто хочешь выдать свою месть за свободу.

Орион выгнул бровь.

– Демоны из Города Шипов должны стать свободными. Такова миссия Светоносца. «Lucifer urbem spinarum libarabit» – Светоносец освободит Город Шипов. Это наша судьба, осознаешь ты это или нет.

– Демоны должны стать свободными, чтобы снова питаться смертными? – уточнила я. – Как когда-то делал ты?

– Да, мне нравится идея вернуть мир в те условия, в которых он пребывал в древности. Ты ведь и сама чувствуешь, что чего-то не хватает, верно? Мы – творения леса, дикой природы, не предназначенные для жизни в каменных джунглях. – Он потянулся к моей щеке, но в последний момент отдернул руку и сжал пальцы в кулак. – Нам нужно охотиться, и да, иногда это означает охоту на смертных. Такова наша сущность, милая: наводить ужас.

Прищурившись, я шагнула к Ориону.

– Демоны тут кажутся счастливыми. Город Шипов – чертовски удивительное место.

Прядь серебристых волос мягко упала ему на скулу.

– Но этого недостаточно, не так ли? Здесь тюрьма для цивилизации. – В его тоне сквозило презрение. Он склонился к моему лицу, согревая дыханием щеку, и прошептал: – Почему бы тебе не поддаться своему желанию? Я знаю, что тобой тоже овладевает страсть.

От источаемого его мускулистым телом тепла у меня перехватило дыхание, а пульс стучал как ненормальный. Возможно, магия вожделения Ориона еще не перестала действовать.

– Не хочу, чтобы люди умирали, – объявила я, напомнив, скорее, самой себе.

– Тем не менее я слышал, как при мысли о свободе у тебя колотится сердце.

Я отстранилась от него и направилась к деревянным дверям своего дворца. Конечно, не стоило ожидать, что Орион изменится, ведь он был таким на протяжении веков.

«Неужели ты до сих пор не поняла, как глупо надеяться?» — перефразировала я слова Таммуза, нацелив их на себя.

Я поднялась по лестнице и у самой двери обернулась:

– Я иду спать, Орион. Дам знать, когда приму решение о следующем испытании.

– Не доверяй тем демонам, что были с тобой! – выкрикнул он.

– Я никому не доверяю, – криво усмехнувшись, отозвалась я. – А тебе меньше всего.

Глава 7

Орион

Я потягивал виски, сидя у себя в библиотеке за письменным столом, на котором громоздились книги и свечи. Из окна открывался прекрасный вид на усыпанный красными лепестками двор Абраксаса и расположенный с другой стороны дворец Роуэн. Окна ее нового дома светились теплым светом.

Я лично проследил за тем, чтобы она вошла в тяжелые дубовые двери – и чтобы те закрылись за ней.

Поднявшись с кресла, зашагал к выходу из библиотеки, ероша рукой волосы. Я перебрался в это здание три недели назад, когда стал королем. Питая ненависть к показушному великолепию башни Баала, я ни при каких обстоятельствах не собирался там жить, поскольку, в отличие от Камбриэля и Нергала, не стремился находиться в центре внимания. Теперь необходимость притворяться герцогом отпала, а вместе с ней и потребность в роскошной квартире на берегу океана. Вполне достаточно и маленького коттеджа на отшибе.

Но мне было грех жаловаться, ведь тут имелся балкон, а также богатая библиотека, да и стены спальни от пола до потолка были заставлены книжными полками. Организация отменная, так что любой томик всегда оказывался под рукой.

По вечерам я ужинал в обществе своего повара, Амона, в столовой, где разжигали огонь. Он служил моей семье еще до расправы над лилит и вернулся ко мне, как только узнал, кто я на самом деле. В Городе Шипов он был единственным, кто охотно разговаривал о моем народе и при этом не считал меня безумцем.

Каждый вечер во время трапезы два его черных лабрадора сворачивались калачиком у наших ног в надежде получить объедки. Их звали Кастор и Поллукс – в честь звезд из созвездия Близнецов.

Я вошел в свою спальню. Дом был очень древним, построенным примерно в то время, когда я родился. Стены были обшиты панелями из темного дерева, а в центре высились две резные красные колонны. Проникающий через раскрытые балконные двери ветерок заставлял плясать огонь, разожженный в камине. На стене висела одна-единственная картина: рыжеволосая Лилит с ползущей по оголенной ноге змеей.

Со стаканом виски в руке я вышел на балкон и устроился в плетеном кресле с видом на двор Абраксаса, уставившись на мерцающие над головой звезды.

Свободной рукой провел по горлу. Хоть и исцелился, но я до сих пор чувствовал, где именно Роуэн полоснула меня когтями. Причем делала она это, как мне показалось, с огромным наслаждением. Порочность воистину была ей к лицу.

Проблема состояла в том, что она не собиралась поддаваться своей истинной природе.

Заслышав постукивание когтей по кафельному полу, я обернулся и увидел семенящего ко мне Кастора, чья черная шерсть отливала серебром. Пес поднял голову и бросил на меня виноватый взгляд, отчего в его темных глазах отразился лунный свет. Заметив, что его морда перепачкана сливочным маслом, я все понял.

– Какой же ты, Кастор, обжора, – пожурил его.

Лабрадор понурил голову и тут же устроился у моих ног, уютно свернувшись калачиком. Налетевший порыв соленого ветра взъерошил ему шерсть.

Позади раздался звук шагов, эхом разносящийся в деревянных стенах. Я снова повернулся и увидел Амона со стаканом виски в руке. Его темно-каштановые волосы свисали на широкие плечи.

В последние несколько недель посиделки на балконе с выпивкой стали нашим ежевечерним ритуалом.

Амон уселся в кресло напротив, и мой взгляд невольно обратился к неровному шраму у него на лице, что тянулся от линии роста волос, через нос, прямо к заросшей щетиной челюсти. Когда смертные явились за моей семьей, Амон бросился защищать мою маму. Помню, как ему раскололи пополам голову, и я решил, что он умер.

– Ты мог бы выиграть сегодняшний поединок, – заметил он, сделав глоток виски.

Я взглянул на него краем глаза.

– Хочу убедить Роуэн перейти на мою сторону.

Амон удивленно вскинул бровь:

– Неужели все еще надеешься очаровать ее? И это после всего, что наговорил и вытворил?

Едва выгнав Роуэн из города, я тут же пожалел об этом. Соперница она мне или нет, но я по ней скучал.

Я глубоко вздохнул.

– Проблема в том, что она против освобождения демонов.

Амон лукаво улыбнулся.

– Дай угадаю: все потому что ты сказал ей, будто намерен устроить кровожадный крестовый поход мести против смертных, которых желаешь уничтожить всех до единого, даже если они не имеют никакого отношения к событиям четырехсотлетней давности? Даже представить не могу, почему бы ей не возражать, ведь твой план кажется совершенно разумным.

Я хмыкнул, раздраженный иронией Амона и тем, что он согласен с Роуэн.

– Ну, в некотором роде. – Я глотнул виски. – Что ж, ладно. Может, она права. Но все равно нужно снять заклятие, запершее нас в стенах города. За Роуэн охотятся смертные, и они не отстанут, пока я не выдам ее. Мы сидим здесь, точно пленники, пока люди продолжают наращивать силы.

– Возможно ли снять заклятие, Ваше Величество?

– Перестань так ко мне обращаться, Амон.

– Ладно, пусть будет Орион, если ты предпочитаешь это имя. Но почему именно его? Оно ведь ненастоящее.

Я вперил взгляд в ночное небо, кажущееся здесь, в Городе Шипов, очень близким.

– Когда я томился в темнице, только звезды меня и утешали. Единственной доступной светлой мыслью, проблеском чего-то хорошего были размышления о созвездиях вроде Ориона. Я даже пытался вырезать их на каменных стенах камеры, чтобы они всегда были рядом.

Я скользнул глазами к ярко сияющему созвездию Близнецов, образованному двумя одинаковыми звездами, что тянулись сквозь тьму к соседнему Ориону.

Своего прежнего имени я не помнил, да и не хотел вспоминать. Тот, кем я был раньше, умер в подземелье. Когда стану возводить мемориал погибшим лилит, включу в него и безымянного мальчика с серебристыми волосами.

Амон глубоко вдохнул, уставившись в небо.

– Звезды-близнецы. Два Светоносца. Роуэн и Орион.

– Они являлись ко мне в тех редких сновидениях, которые не были заполнены мечтами о еде. Звезды-близнецы. Но я так и не истолковал значения снов.

– Ну-ну, – негромко заметил Амон. – Не потому ли, что вашими именами названы звезды, ты сидишь сейчас на балконе, пристально всматриваясь в жилище своей бывшей любовницы, как душевнобольной с разбитым сердцем?

Я прочистил горло.

– Уж лучше пусть находится неподалеку. Слишком много демонов страшатся возвращения лилит.

Известие о смерти Роуэн в подземном мире сломило меня, а теперь и мысль о том, что с ней может что-то случиться, пока она находится под моей защитой, была невыносима.

Роуэн пугала меня не меньше, чем садистка Мортана, которая в буквальном смысле слова держала мою жизнь в своих руках. Ну а Роуэн держала в руках мое сердце.

Когда я впервые увидел ее, она была хрупкой и пугливой. Неискушенной. А сейчас выглядела так, будто хочет оторвать мне голову. Но не смерти боялся я, а выражения ее глаз, в которых плескалась ярость. Да, конечно, ее гнев страшил меня столь сильно, что я едва мог дышать.

Пока томился в заточении, именно предвкушение мести сохраняло рассудок. Лишенный цели, я сошел бы с ума. Та клятва на крови казалась единственным способом придать окружающему ужасу смысл, единственной крошечной искоркой света во тьме.

Месть – это исправление несправедливости.

– Орион, – вывел меня из задумчивости серьезный голос Амона. – Когда ты расскажешь мне, что с тобой произошло?

В отличие от меня, Роуэн не боялась рассказывать о себе правду. Я готов был унести тайну с собой в могилу, но Роуэн не такая, как прочие демоны. Она лучше.

– А что такого со мной произошло? – прикинулся я непонимающим. – Ничего. Сидел в подземелье, скучал, голодал. Так голодал, что не гнушался есть крыс. – Я отпил еще виски. – Лучше ты расскажи мне все, что знаешь о Легионе и его приятеле Касе.

Увидев Роуэн в компании этих молодчиков, я почувствовал неодолимое желание испепелить их обоих.

– Ты действительно их не помнишь? – недоверчиво уставился на меня Амон.

В голове заплясали смутные давнишние воспоминания о том, как темноволосый кареглазый мальчик-демон вел меня в Райскую пустошь. Легион с Касом были старше, и я, будучи совсем ребенком, пытался на них равняться.

– Если только немного. – Мне не хотелось ворошить в памяти события давно минувших дней.

– Ты полон секретов, – пробормотал Амон. – Которые утаиваешь даже от себя самого.

Теперь к ним добавился еще один. Он заключался в том, что я буду любить Роуэн до самой смерти.

Именно поэтому я глубоко сожалел из-за того, что мне предстоит сделать дальше.

Глава 8

Роуэн

Подчиняться распоряжениям Ориона не было никакой нужды. Став теневой наследницей, я была вольна сама решать, где поселиться. Однако мне хотелось поддерживать в нем иллюзию, что я все та же неуклюжая смертная, которую он повстречал в баре. В таком случае он ослабит бдительность и махнет рукой на подготовку к следующему испытанию. Скорее всего, именно так и произойдет – с его-то самомнением!

Нижний этаж дворца навевал мысли о Средневековье. Я обнаружила стражей, выстроившихся по обе стороны от каменного входа. Они были одеты в синюю военную форму с королевской эмблемой на лацкане: звездой над короной.

«Вся королевская рать…»

Когда я вошла, стражники молча воззрились на меня. В своей неподвижности они походили на статуи, стоящие на черно-белом кафельном полу. Ни слова не сказав, один из них, чеканя шаг, сопроводил меня в мои покои.

И стоило ему закрыть за мной дверь, как я испытала облегчение.

Окна в комнате, освещенной теплым мерцающим светом нескольких свечей, открывали вид на море. Вдоль двух стен из бледного камня тянулись дубовые книжные полки, а у открытых балконных дверей стояла застеленная кремовым покрывалом кровать с огромными подушками. Рядом располагался деревянный столик с латунной лампой для чтения.

Когда я осмотрела все целиком, сердце сильно сжалось у меня в груди. Одну из стен украшали портреты моих родителей, перенесенные сюда из их особняка в округе Асмодея.

В оцепенении я подошла ближе, всматриваясь в их лица. Вот отец, которого я никогда не знала – герцог Молох, – с такими же, как у меня, рыжими волосами, светлеющими на кончиках до белесоватых, такими же высокими скулами и темно-карими глазами. Рядом с ним висел портрет матери, чей взгляд был устремлен поверх моей головы, а темные волосы уложены в высокую прическу. Я никогда не видела ее такой элегантной.

Позолоченные рамы выглядели совсем новыми.

Зачем, собственно, Ориону понадобилось освежать обрамление картин и переносить их сюда? Мне-то казалось, что он не знал о моем намерении бросить ему вызов нынешним вечером. Должно быть, сразу по окончании первого испытания он улизнул с шумного празднества и примчался сюда, чтобы подготовить мне комнаты.

Я снова посмотрела на маму. Конечно, Орион попытался устроить меня со всевозможными удобствами. Он на все был готов, чтобы заставить ослабить бдительность.

Взглянув на прикроватный столик, я заметила ручку, лежащую рядом с небольшим блокнотом с отрывными листами. Это показалось мне странным. Но, подойдя ближе, поняла, что это была не обычная ручка. Обескураженная, я провела кончиками пальцев по крохотному блестящему изображению радуги на корпусе, слегка стертому от времени. Это же моя счастливая ручка! Она была при мне в ту самую ночь, когда я впервые встретила Ориона. Значит, никакого счастья она мне не принесла.

Все еще не придя в себя от подобной находки, я повертела ручку в пальцах. Получается, все это время она находилась у Ориона? Сидя в тюремной камере, я даже просила его вернуть мне ее, но он так и не сделал этого.

Ах, какая очаровательная попытка покорить мое сердце…

Я швырнула ручку обратно на столик и продолжила осмотр.

Обращенная к морю стена была залита струящимся сквозь стеклянную дверь лунным светом. Выглянув наружу, я увидела балкон из камня песочного цвета, а внизу, за низким ограждением, простиралось отливающее серебром бескрайнее море, соединявшееся в жарких объятьях с ночной темнотой. Какая красота!

Я распахнула дверь и вышла на балкон, с наслаждением вдохнув соленый воздух. У демонов зрение было куда острее, чем у смертных, поэтому я смогла разглядеть даже каменистые острова на самом горизонте, тоже посеребренные сиянием луны. Волны бились о прибрежные скалы. В одном углу балкона обнаружился небольшой бассейн с подогревом, выпускающий в темное небо клубы пара.

Перегнувшись через ограждение, я заметила выстроившихся вдоль береговой линии стражников. Они что же, ожидали, что кто-то выберется из воды? Скорее Орион велел доложить ему, если меня заметят улетающей с балкона.

Я вздохнула и вернулась в свою новую комнату, закрыв за собой балконную дверь, а затем вырвала из блокнота страничку и нацарапала Ориону записку:

Мне она больше не нужна.

Дописав, я выглянула в коридор. В нем царил сумрак и, несомненно, стояли два стражника. Подойдя к одному из них, я сунула ему в руки записку и ручку.

– Пожалуйста, передайте это королю с наилучшими пожеланиями, – попросила я.

* * *

Освещаемая лучами восходящего солнца, я шла по извилистым улочкам округа Люцифера в поисках места, где бы позавтракать. Чуть ранее ко мне явился слуга с предложением принести еду, но я предпочла прогуляться по городу в светлое время суток.

Я шла вдоль плескавшегося в каменном русле канала, чьи воды в утреннем свете блистали золотом. По другую сторону вдоль мощеной дороги тянулись увитые виноградными лозами каменные дома с остроконечными крышами. Я остановилась, чтобы поглазеть на витрину лавки, торгующей диковинками и магическими предметами для ведьм. Здесь имелись и человеческие черепа, и пузырьки с кровью, и толстые книги по магии с серебряными надписями на корешках.

Смертные ведьмы обучались магии у демонов в университете Белиала и учебных заведениях других городов демонов. Те, кто в совершенстве овладевал магическими премудростями, могли стать ведьмами.

Я решила, что следующее испытание будет заключаться в призвании из подземного мира могущественного колдуна, который давным-давно умер. Следовательно, в моем распоряжении имелось девять дней, чтобы освоить некромантию.

Я потянула на себя дверь и под перезвон колокольчиков шагнула внутрь. Стены магазинчика были выкрашены черной краской, а криво прибитые полки ломились от всякой всячины: чучел птиц, латунной руки со скрюченными пальцами, банок с травами и зельями.

За прилавком сидел смертный мужчина с длинной бородой.

– Теневая наследница, – пробормотал он, взглянув на меня.

Когда позади меня снова раздался мелодичный звон, я обернулась и увидела замершего в дверном проеме Каса, прислонившегося к раме. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая на предплечьях татуировки в виде звезд, а голова чуть наклонена вниз. На губах играла едва заметная улыбка, а глаза скрывала прядь взлохмаченных светлых волос.

– Теневая наследница, – прошелестел по комнате его низкий, грубый голос. – Мы тебя искали.

– Мы? – Мои брови удивленно поползли вверх.

Он повернулся, намереваясь уйти, и придержал дверь для меня открытой.

– Шай и Легион. Завтрак ждет.

Я последовала за ним, щурясь от ярких солнечных лучей.

– У нас, кажись, и планы имеются?

Он обернулся ко мне и снова одарил едва заметной улыбкой.

– Верно. Сначала я приготовлю оладьи и кофе, а потом мы вместе подумаем, как сделать тебя королевой.

Заинтригованная, я зашагала рядом с ним.

– Ты велел мне не доверять тебе.

– Точно. – Он игриво подергал бровью. – Но я все равно тебе помогу.

Глава 9

Орион

В старом кирпичном особняке, где некогда жила моя семья, царила жуткая атмосфера. Ни дать ни взять дом с привидениями! Я ступал по пыльному кафельному полу, и эхо подхватывало звук моих шагов. Можно было, конечно, приказать привести здесь все в порядок, вымыть и вычистить, но что-то удерживало меня от возвращения особняку прежнего вида. Он превратился в мавзолей с затхлым спертым воздухом. Не дом – скорее могила.

Так какого черта меня сюда принесло?

Похоже, это было единственное место, которому под силу загасить бушующий пожар моей страсти к Роуэн. Потому что стоило ей оказаться поблизости, как я тут же лишался способности рассуждать здраво. Стоило перед мысленным взором возникнуть ее образу, и у меня перехватывало дыхание; сердце замирало всякий раз, когда думал о ней. Ее темно-карие глаза, обведенные золотым по краю радужки. Полные алые губы, россыпь крошечных веснушек на носу, изгиб бедер. То, как она стонала, когда я входил в ее лоно…

Что я за король такой, если не могу выбросить ее из головы?

Отчий дом, укутанный густой дымкой печали, оказался единственным убежищем, дарующим укрытие от наваждения по имени Роуэн.

Я внимательно рассматривал установленные в коридорных нишах старые бюсты. Лица их были разбиты, осколки до сих пор валялись на кафельном полу.

Мир будто накренился, когда мой блуждающий взгляд зацепился за темно-бордовое пятно на одной из плиток. На этом самом месте у меня на глазах убили брата.

Мое дыхание участилось, но воздуха все равно не хватало.

Молор, так звали брата, пытался заслонить собой нашу маму, ведь он был большим и сильным. По крайней мере, таковым старший брат казался мне, малышу. Когда солдаты сбили его с ног, я был бесконечно потрясен, считая его богом. Титаном. Тем, кто всегда будет защищать меня. Возможно, именно поэтому я не дал выхода разгоревшемуся внутри огню. Будь я в состоянии ясно мыслить, то мог бы сжечь смертных дотла. Хоть они и ослабили нашу силу перед вторжением, совсем беспомощным я не являлся.

«Молор их, конечно, остановил бы».

Старший брат научил меня отменно сквернословить, а вот наносить удары мне удавалось куда хуже – даже под его чутким руководством. Каждый раз, когда он уходил из дома, я кричал, что хочу пойти с ним.

В оцепенении я направился по коридору к его старой комнате. Молор всегда был аккуратным, и даже сейчас здесь царил полный порядок, несмотря на пыль и паутину повсюду. Комната была простой и элегантной: пересекающие потолок темные деревянные балки, белые стены и выложенный каменными плитами пол, застеленный основательно потертым ковром. Над камином были прибиты оленьи рога. Спал Молор на кровати с балдахином и столбиками из красного дерева, на которых были высечены колючие терновые плети. Струящийся через многостворчатые окна бледный свет падал на письменный стол, заваленный старыми книгами.

Я открыл гардероб и поразился тому, насколько маленькая у него одежда. Неужели брат действительно был таким миниатюрным?

На полках также обнаружились детские игрушки: кукла в белом платье с черными бусинками вместе глаз, деревянный волчок с потемневшими цифрами. Взяв волчок, я повертел его между пальцами. Не явись за Молором смертные, он научил бы меня играть в эту игру. А так я понятия не имел, для чего нужна эта штука.

Когда я снова перевел взгляд на его одеяние, у меня перехватило дыхание. Ну как, как он мог быть таким крошечным? Таким щуплым?

Я вытащил один из старых костюмов, пошитый из черной бархатистой ткани с золотой отделкой, и внезапно вспомнил… Молор им очень гордился и собирался надеть на свой четырнадцатый день рождения. Для демонов этот возраст – большое событие, поэтому мои родители начали приготовления к торжеству за год.

Положив костюм на кровать, я задумчиво уставился на него. На момент своей смерти брат не успел дорасти до этого наряда и уже никогда не дорастет.

Я сглотнул образовавшийся в горле комок и подошел к окну, посмотрев на часовую башню в округе Асмодея. В какой-то момент механизм перестал работать, и стрелки замерли на шести часах. Я не мог не задаться вопросом, не было ли это указанием точного времени прибытия смертных? Они явились с наступлением сумерек, и привычный мир прекратил свое существование. Или, может быть, он рухнул, когда убили моего старшего брата?

Когда пуритане вырезали сердце Молора, повалив его на пол в гостиной, мне казалось, что и мое тоже забрали. Боль была ошеломляющей.

На солнце наползли облака, накрыв заброшенную городскую площадь тенью.

Я смотрел сквозь старое стекло на часовую башню, прекрасное произведение искусства того времени: каменная конструкция с золотыми циферблатами, которые когда-то двигались и показывали не только время, но и положение солнца, луны и знаков зодиака. Изумительное чудо техники, созданию которого демоны научились у смертных. В глубинах памяти мелькнуло полустертое воспоминание: раньше из дверок, находящихся по обеим сторонам от сверкающих циферблатов, появлялись механические фигурки короля и бога Люцифера, который вручал корону.

В прежние времена жители города сверяли карманные часы по этим золотым стрелкам. Я вспомнил, как глазел на них в ожидании, когда покажется король. Ребенком я был очарован этим волшебным действом.

Мне стало трудно дышать.

Когда пришли смертные, мой мир замер, небо потемнело, а воздух превратился в пепел.

Я не мог позволить себе ощутить потерю вроде этой снова. Что, если я заставил ее почувствовать боль, потому что позволил ей любить себя? Ведь на самом деле ничего хуже этого и быть не могло.

Я отвернулся от окна, отчаянно желая выбраться из этого склепа поскорее. Попытки возвести вокруг себя тюремные стены, чтобы обезопасить собственное сердце, успехом не увенчались – Роуэн разрушила их. М-да, загвоздка.

Я вытащил из кармана ее ручку, уставившись на побледневшее изображение радуги на корпусе. Какая нелепая вещица. Я изумился тому, как больно мне стало, когда она вернула ручку. Какого черта, Орион?

Разозлившись на самого себя, я распахнул входную дверь и вышел на каменную площадь.

На крыльце маячил один из моих стражников. Защищает меня. Как будто я в этом нуждаюсь! Из-за своих бледной кожи и длинных черных волос он напоминал призрака из подземного мира.

– Джаспер, – обратился я к парню. – У меня есть для тебя крайне важное поручение, которое нужно выполнить.

Я был готов на что угодно, лишь бы не чувствовать агонизирующую боль от потери снова.

Глава 10

Роуэн

Кас обитал в расположенном на оживленной улице тюдоровском особняке, фасад которого был выкрашен белой краской и отделан перекрещивающимися деревянными балками. В отличие от квартиры Ориона, где всегда царил строгий порядок, жилище Каса было захламлено различными безделушками и диковинками. Тут имелись и телескоп, и старинный глобус, и придвинутый к многостворчатому окну письменный стол, заваленный книгами.

Кас стоял на кухне у железной плиты и жарил оладьи, распространяя кругом запах сливочного масла, отчего все происходящее казалось почти… человеческим. Нормальным.

Шай и Легион пили кофе, сидя напротив меня за обеденным столом среди тарелок, столовых приборов и кучи каких-то рукописных заметок. Окно справа от меня выходило на узкую городскую улицу с магазинчиками, увитыми плющом.

Шай хмуро взглянула на один из листов бумаги.

– Что это?

– Ой! – Кас оглянулся через плечо, оторвавшись от сковородки. – Мои рисунки. Пожалуйста, не смотрите.

Конечно, мы сразу же начали их разглядывать. Моим глазам предстали прекрасные карандашные наброски объектов живой природы: птиц, деревьев, бабочек. Имелся тут и мастерски выполненный автопортрет – сходство было почти фотографическое! Какой же Кас талантливый.

Сделав глоток кофе, Легион поднял зарисовку, изображавшую двух жаб.

– Найдешь ты уже своим художествам какое-нибудь практическое применение?

– Ну-у-у, возможно, возьму их за основу нескольких татуировок, – буркнул в ответ Кас. Он внес блюдо, на котором горкой громоздились оладьи, и вилкой переложил мне на тарелку две штучки. – Не для того мы здесь собрались, чтобы обсуждать мои увлечения, правда?

У Шай дернулся уголок рта.

– Тогда давайте поговорим об увлечениях Легиона! Кто бы мог подумать, что этот огромный крутой парень с наколками на досуге занимается раскрашиванием фигурок крошечных оловянных солдатиков.

Легион так и пронзил ее взглядом.

– А я не ожидал, что девушка из мира смертных проникнется тонким искусством воссоздания сражений в миниатюре.

– Просто признай, что ты мужлан. – Кас положил приятелю оладий.

У меня слюнки потекли при виде такой вкуснятины. Торопливо полив свою порцию кленовым сиропом, я поинтересовалась:

– Ладно, ребята, что у нас сегодня на повестке дня?

– Планирование твоего испытания, – отозвалась Шай. – Мы уже решили, что это будет?

– Мы? – эхом повторила я, откусывая от оладушки. Какие же они тонкие и маслянистые, прямо как я люблю. – Что ж, да, я все решила и сегодня чуть позже сделаю официальное заявление. Для победы в испытании нужно будет вызвать из подземного мира колдуна и украсть его талисман. В данном случае терновый венец, усиливающий магические способности.

– Заклинания, произнесенные на языке демонов, – задумчиво протянула Шай. – Вызов духов. Ты никогда подобному не обучалась.

– И Орион тоже. Однажды мне довелось слышать, как он творит такое заклинание, но никакого формального образования у него нет. – Я обхватила кофейную чашку ладонями, согревая их. – В любом случае, все испытания подразумевают подобное, поскольку предполагается, что они испытывают не только физическую силу и знание стратегии, но и древнее искусство демонического колдовства. И сегодня крайний срок, когда я должна объявить о своем выборе.

– А победить как намерена? – не унималась Шай. – Просто-напросто украдешь терновый венец?

– Тот, кто успешно справится с вызовом колдуна, получит преимущество: установит с ним связь, что облегчит поиски. Но это не гарантирует победу.

– Призыв мертвых требует чрезвычайно мощной магии, – резонно заметил Легион. – Уверена, что сможешь потягаться с Орионом?

Шай перехватила мой взгляд.

– Она Светоносец, как и он. Значит, у нее столько же силы, сколько и у него, и никаких проблем со здравомыслием к тому же.

– Верно, – согласился Легион. – Однако никому на самом деле не известно, на что способна магия Светоносца, ведь мы никогда не видели ее в действии и не испытывали на себе.

– Магия для меня в новинку. Что верно, то верно, – вынуждена была признать я. – Но нет другого способа обойти ее. Все испытания так или иначе включают призывы и использование чар. Но это представляется одним из наименее опасных вариантов, поскольку не предполагает прямой схватки между мной и Орионом.

– Ладно. – Кас внимательно посмотрел на меня поверх дымящейся чашки кофе. – Подобные действа требуют высокой точности. Насколько хорошо ты произносишь демонические заклинания?

Я поморщилась.

– Может, вы трое поможете мне потренироваться?

– Какого именно колдуна ты собираешься воскресить из мертвых? – спросила Шай. – Он опасен?

– Его имя Аларих. Он был вождем и первым королем племени вестготов шестнадцать сотен лет назад. Достаточно могущественным, чтобы разграбить Рим. Так вот что нужно будет сделать. Сначала мы с Орионом обмазываем себе лбы кровью мертвой ведьмы, чтобы разрушить преграду, отделяющую от загробного мира. Затем исполняем жуткие демонические песнопения. Тот, кто первым призовет колдуна, установит с ним связь, которая поможет его отыскать. Надеюсь, я призову его, воспользуюсь связью, чтобы найти, свяжу своей магией и заберу терновый венец. После чего стану королевой, время правления которой назовут золотым веком, по образцу незамужней рыжеволосой Елизаветы I.

Легион уставился на меня поверх кофе.

– Вероятно, прежде нам понадобится уяснить суть некоторых магических терминов, – предупредил он.

– Разумеется, – с готовностью подхватила я.

– Отнять корону у смертного несложно, – продолжил он. – Это некромантия, справиться с которой тебе вполне по силам.

– Несложно? – Кас удивленно вскинул брови. – Речь ведь о колдуне, а не о простом смертном. Ты хоть представляешь, как опасны самые могущественные ведьмы? Те, что принадлежали к величайшим поколениям прошлого?

Небо становилось все темнее, на солнце наползли тени. Легион нахмурился.

– Ты боишься смертных?

– Я определенно боюсь, – сверкнув глазами, ответила Шай. – А если ты иного мнения, значит, просто их недооцениваешь. Доводилось ли тебе слышать о la sorcière de Brocéliande?

– Чародейке из леса Броселианд? Кто же она такая? – осведомилась я.

Потягивая кофе, я ощутила холодное покалывание магии на коже. Начался мелкий дождь, забарабанив по оконному стеклу и стекая струйками.

Шай подалась вперед, сверкнув глазами.

– Она была самой страшной ведьмой из всех, проживавших в пятнадцатом веке. Единолично прикончила целую армию демонов в Ренн-ле-Шато. Обвинила их в убийстве своей семьи и наслала воронов, что растерзали их на куски. А останки потом засыпала камнями. – Тьму вспорола зигзагообразная молния, а дождь усилился. – В общем, демонов она терпеть не могла.

Вздрогнув от удара грома, Кас спросил:

– Это ты наслала грозу, Шай?

Она пожала плечами и взяла чашку с кофе.

– Просто хотела добавить истории атмосферности.

– Как бы то ни было, теперь эта ведьма мертва, – подытожил Легион. – Собственно, это присущее всем людям свойство – умирать в конце концов.

Кас перехватил мой взгляд.

– Если только Светоносцу не вздумается их воскресить.

– Да не собираюсь я возвращать к жизни эту вашу чародейку-черт-знает-откуда! – запротестовала я. – Аларих хитер и силен, но не безумен и не убийца. Демоны, основавшие испытания боем, не хотели подвергать жителей Города Шипов смертельной опасности. Мы должны выявить лучшего лидера, а не изничтожить всех и вся.

Дождь по-прежнему стучал по окнам, но явно пошел на спад.

– Как, по-твоему, ты сможешь победить? – спросил Легион.

– Вполне возможно, – ответила я. – Я слышала, как Орион использовал заклинания призыва, но едва ли часто практиковался в магии. Заточенный в подземелье, он был лишен своих сил, а когда освободился, понял, что учиться ему не у кого: все лилит, кроме него, были убиты. Ну а я могу рассчитывать на ваше содействие. Орион ни за что не обратится за помощью к другим демонам, и ему, конечно, и в голову не придет готовиться к чему-либо заранее.

– Воскрешение мертвых лучше получается в дикой местности, где магия наиболее сильна, – заметила Шай. – Этому меня научили еще на первом курсе.

Я кивнула.

– Значит, туда и отправлюсь, чтобы попрактиковаться.

Кас провел рукой по загривку. Вид у него был обеспокоенный.

– Прежде чем бросишься воскрешать мертвых, давай-ка сначала рассмотрим некоторые основные понятия, ладно?

* * *

Туман окутывал мощные изогнутые стволы дубов, что росли в Райской пустоши.

Для начала следовало научиться правильно произносить имя колдуна.

– Аларих, – в двадцатый, кажется, раз объявила я.

– Сделай ударение на «Ала», – велел Легион. – Старайся выговаривать, как в немецком.

Как мило: он решил, будто я знаю немецкий!

Облаченная в черное пальто на пуговицах, Шай стояла со скрещенными на груди руками, прислонившись к стволу шишковатого дуба.

– У нее почти получилось. – Подруга одарила меня лукавой улыбкой и подошла ближе, листья хрустели у нее под ногами. – Может, попробуем уже настоящее магическое заклинание? Охота посмотреть, на что она способна.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

Налетевший вдруг ветерок разметал белокурые локоны Каса.

– Мы практикуем три вида магии, – пустился он в объяснения, но Шай его перебила:

– Прости, Кас, но я хочу блеснуть интеллектом. – Прочистив горло, она подняла вверх указательный палец, словно бы призывала к вниманию. – Итак, первый вид – это медицина, когда для магических нужд используются природные материалы, к примеру, кровь, которой мажут лоб. Второй вид – тауматургия, но он доступен исключительно для демонов, не смертных. Это врожденная элементальная сила, которой вы обладаете. В твоем случае умение стрелять огнем. И наконец, третий вид – призывы, то есть произнесение заклинаний, дабы призвать магию богов и с ее помощью сделать то, что требуется.

Я засомневалась, правильно ли все поняла.

– Так могу я попробовать воскресить кого-нибудь из мертвых?

Шай встала прямо передо мной.

– Магия связана с эмоциями, – продолжила она. – Если внутренне ты пассивна или апатична, то не сможешь использовать свой элементальный огненный дар. Когда я хочу изменить погоду, всегда вспоминаю какое-нибудь событие, которое меня бесит; то, например, когда мама забыла упомянуть, что я могу быть демоном, потому что глубоко привержена конформизму среди смертных. – Она одарила меня лучезарной улыбкой.

Я кивнула.

– Ясно. – Что ж, у меня имеется большой запас сильнейших эмоций на выбор.

Кас сунул руки в карманы и шагнул ко мне, шелестя опавшей листвой.

– Магия у каждого демона ощущается по-разному, – поведал он. – Моя – гладкая и шелковистая, словно скользящие по коже ленты.

Легион поднял руку, и я засмотрелась на темно-серебристые искры у него на кончиках пальцев.

– Моя холодна как лед, – вставил он.

– А моя вибрирует, – подхватила Шай и, прикрыв рот рукой, объявила наигранно громким шепотом: – Теперь ты знаешь, зачем я так много тренируюсь.

Я кривовато усмехнулась. Моя элементальная магия была горячей и яркой, как у Ориона.

Легион достал толстую книгу заклинаний с золотыми буквами на корешке.

– Поскольку ты демон, твое колдовство заключается в том, чтобы, используя врожденную силу и правильную артикуляцию, создать нечто новое. Произношение и синтаксис имеют ключевое значение, но у тебя также должно быть четкое намерение. Говоря простым языком, ты берешь врожденную силу, как она есть, и подчиняешь своей воле.

– Ну же. – Шай сделала приглашающий жест рукой. – Изложи эти идеи с точки зрения психологии. Вижу, как тебе этого хочется.

Шумно выдохнув, я пустилась в объяснения:

– Принцип схож с творческим процессом. В затылочной доле коры головного мозга хранятся зрительные образы, весьма смутные. Это креативность в чистом виде, сравнимая с божественной силой демонов. А задача лобной коры – организовать их так, чтобы получилось нечто осмысленное.

Пронзив меня пристальным взглядом, Легион сдул упавшую ему на глаза прядь черных волос.

– Конечно. Неважно. Может, просто попробуешь заклинание?

С этими словами он вручил мне книгу, открытую на странице с коротеньким текстом, и я послушно взяла ее у него из рук. Быстро пробежалась глазами по строчкам и глубоко вздохнула. Демонический алфавит отличался от человеческого, а я, как назло, не была наделена магической способностью его читать. К счастью, на правой стороне каждой страницы имелась транскрипция.

– Для чего оно? – спросила я.

– Это простенькое заклинание, чтобы небо затянуло тучами, – пояснил Легион. – С ним любой справится.

Шай сердито стрельнула в него глазами.

– Не такое уж и простенькое.

Легион примирительно ей улыбнулся.

– Запомню на будущее, что ты наделена чувствительностью смертного, и впредь буду формулировать мысли более осторожно.

– Все в порядке, – усмехнулась она в ответ. – Когда-нибудь и я научусь быть такой же снисходительной и лишенной эмоций, как все вы.

– Но ведь именно эмоции и страсть являются нашим источником силы, – пробормотал он. – Просто мы сберегаем их для исключительных случаев. Для магии, скажем, и… кое-чего другого.

Шай с Легионом обменялись взглядами, и от их продолжительного зрительного контакта мне стало не по себе.

– Верно, – со вздохом подтвердил Кас и, указав на книгу, добавил: – Не обращай на них внимания, лучше сосредоточься на том, чтобы направить эмоции в нужное русло. А когда будешь читать заклинание, помни о своем намерении. Представляй облака. Ты направляешь магию богов. В магии есть два фундаментальных столпа: сила и контроль. Понятно?

Первое – это сила. Она рождается из эмоций, поэтому, держа в руках раскрытую книгу, я представила Ориона – безотказный прием, чтобы всколыхнуть чувства. Когда перед мысленным взором возникли очертания его идеального лица, я испытала смешанный с сожалением гнев. Кровь вскипела в жилах, а воздух сделался более влажным. На кончиках пальцев показалось слабое свечение.

Призвав таким образом свою магию, я начала нараспев произносить заклинание, ровно так, как оно было написано, тщательно следя за произношением.

Однако, когда подняла голову к небу, я разочарованно отметила, что сквозь сплетенные кроны деревьев по-прежнему пробивается солнечный свет.

– Очень даже неплохо, – ободрила меня Шай. – Пожалуй, стоит добавить немного эмоциональной выразительности.

Пристально глядя в книгу, я призвала еще больше магии. В этот раз представила, как Орион спикировал на лежащего без сознания Камбриэля, чтобы убить его. А потом вышвырнул меня из города. Разум теперь вспыхнул от ощущения потери.

Огонь разгорелся в груди, растекся по жилам, пока я читала заклинание. Налетел мощный порыв ветра… и исчез. Я снова взглянула вверх, заметив, что сквозь листву все еще виднеется голубизна неба.

Снова и снова я выговаривала положенные слова и, наконец, в отдаленном уголке сознания услышала холодный, лишенный эмоций голос Ориона: «Выпроводите эту женщину из моего королевства».

В очередной раз произнеся заклинание, я увидела, как страницы книги озарились светом, исходящим от моего собственного тела. Они затрепетали, захлопали на ветру. Магия потрескивала вокруг меня, в груди пульсировала сила, а ветер развевал волосы. По небу чернильными кляксами расползлись серо-стальные грозовые тучи. Молния ударила в верхушку близлежащего дуба, и пробежавший по земле электрический разряд коснулся моих ног.

– Роуэн! – взывала ко мне Шай, пытаясь перекричать ветер. – Слишком интенсивно! Просто чересчур!

Небо разверзлось, обрушив на нас потоки ледяного дождя с градом. Ветер хлестал по деревьям, срывал листья и охапками разбрасывал их в разные стороны. От удара молнии дуб загорелся и теперь пылал, как огромный факел, на фоне темного неба.

– Вот черт! – Кас откинул волосы со лба. – Над умением сохранять контроль придется основательно поработать.

Глава 11

Роуэн

Насквозь промокшие, мы вчетвером устроились у разожженного камина в доме Каса. Он выдал каждому по мягкому одеялу и чашке горячего чая, чтобы согреться. Прекратить грозу никому из нас оказалось не под силу, поэтому на улице до сих пор лило как из ведра и град барабанил по стеклам, грозя расколотить их. К счастью, извергающимся с небес потокам воды удалось погасить полыхающий дуб.

Парни сидели без рубашек, выставив напоказ внушительную мускулатуру в пляшущем свете пламени, но мы с Шай нисколько не возражали.

– Давайте в следующий раз выберем что-то менее опасное, а? – предложила Шай.

– Плавающую бумагу, например, – подхватил Легион. – Одно из первых, простейших заклинаний, которому обучают на занятиях по магии. И деревья останутся целы.

Кас стрельнул в меня коварным взглядом.

– Я бы не стал списывать со счетов вероятность их возгорания.

– У нас есть время, – возразила я. – Целых девять дней впереди.

– Все будет хорошо. – Он кивнул мне. – Только у тех, кого благословили боги, получалось настолько далеко зайти. По крайней мере, так говорят.

– Говорят? – эхом повторила Шай. – А ты, выходит, в это не веришь?

Кас пожал плечами.

– Лично мне боги кажутся немного безумными. Любое древнее, как само время, существо неизбежно должно страдать старческим слабоумием. Иногда я спрашиваю себя, что было бы, если бы мы, демоны, выбирали правителя голосованием, вместо того чтобы полагаться на безделушки и прихоти богов.

– Не болтай глупостей, – отрезал Легион.

– По-твоему, куда разумнее наблюдать за тем, кто сможет первым отнять терновый венец у колдуна, мертвого уже много веков? – стоял на своем Кас.

– Ну-ну, полегче! Не я устанавливала правила, – запротестовала я, пожимая плечами.

Едва закончив говорить, я заметила что-то за пеленой дождя. Точнее, кого-то. Снаружи притаился демон в темно-синей форме стражника. С молочно-белой кожей и длинными черными волосами, мокрыми прядями свисавшими на лицо, он выглядел так, будто сам восстал из мертвых.

Я раздраженно вздохнула.

– За нами шпионит один из солдат Ориона.

– Ну, соглядатай из него, прямо скажем, неважнецкий, – заметил Легион, – раз позволил себя обнаружить, в открытую пялясь в окно.

Жутковатый стражник исчез, а мгновение спустя раздался стук в дверь. Как был с голым торсом, так Кас и открыл дверь и, угрожающе вздернув подбородок, спросил:

– Чем могу помочь?

Посланник Ориона скользнул по мне взглядом своих темных глаз и кратко кивнул.

– Король просит теневую наследницу присутствовать сегодня вечером на поминальной службе по погибшим лилит. Она проходит в округе Асмодея у часовой башни.

Кто бы сомневался, что Орион подошлет своего приближенного следить за мной, чтобы таким образом попытаться выяснить, чем я занимаюсь, и получить преимущество.

Кас прислонился к дверному косяку, позволив одеялу соскользнуть с плеч.

– Приятель, а сам-то ты кто такой?

– Джаспер. Верный слуга короля, – без запинки оттарабанил тот и, опалив меня острым взглядом, добавил: – Да продлится правление истинного короля, пока солнце не спалит землю своим пламенем.

– Хорошо, – сказал Кас. – Спасибо за… это. – Отступив от двери, он захлопнул ее у стражника перед носом и пробормотал едва слышно: – Вот чудик.

Я обменялась с Шай взглядом. Действительно ли Орион приглашает меня помянуть мертвых или замыслил что-то еще?

* * *

Я вернулась в свой дворец на берегу океана и выбрала длинное черное платье с короткими цельнокроенными рукавами.

Придя на площадь незадолго до шести вечера, я увидела, что слуги Ориона раздают маленькие серебряные кораблики с установленной в корпусе свечой и ручкой для удобства перемещения. Я взяла один, хотя понятия не имела, для чего они предназначены.

У часовой башни царила гробовая тишина, пока демоны все прибывали к месту сбора. Заходящее солнце окрашивало небо в багряный цвет.

Должно быть, впервые за сотни лет на площади Асмодея собралась такая толпа.

Я огляделась по сторонам и вдруг почувствовала, что Орион сделался таким же далеким, как и одноименное созвездие. Он стоял в окружении обожающих его подданных, рядом маячил верный Джаспер. Парень выглядел напряженным, его челюсти были сжаты. Всем своим видом он страшно походил на сторожевого пса. Орион, напротив, держался непринужденно. В лучах заходящего солнца его лицо казалось позолоченным. Значительно превосходивший ростом большинство демонов, он был вынужден наклоняться, чтобы поговорить с теми, кто к нему подходил. Вокруг него в серебряных корабликах покачивалось и мерцало море свечей.

У меня начало складываться впечатление, что кроме моей маленькой команды всем остальным Орион очень даже нравился.

Я подняла кораблик повыше, чтобы внимательнее его рассмотреть. Хоть и сделанный из металла, он казался на удивление легким, а на боку его были выгравированы слова на языке демонов.

– Какие же они красивые, эти вещицы.

Кас наклонился ближе ко мне и прошептал:

– Лилит – создания ночи и моря. В прошлом они таким образом оплакивали умерших. Поминальная служба называлась чаллариу, что значит… – Тут он нахмурился, но все же закончил мысль: – Быть призванным домой. Когда они умирали, боги звали их домой. – Кас долго и пристально всматривался в меня своими янтарными глазами, а затем протянул руку и убрал с моего лица выбившуюся прядь рыжих волос. – Свечи необходимы, чтобы освещать путь во время перехода из этого мира в загробный.

Я подняла голову и увидела, что король Орион перестал обращать внимание на тех, кто вращался на его орбите, и теперь, стиснув челюсти, сверлил глазами Каса. От его взгляда по моей коже пробежали холодные мурашки.

Не сводя глаз с моего нового друга, Орион приблизился.

– Я буду сопровождать теневую наследницу, а ты, Касьяде, поищи себе другой объект для развлечения.

«Грубо-то как!» Мне показалось, что Кас, прежде чем отойти от меня, закатил глаза.

– Давай прогуляемся до реки, – хрипло сказал Орион. – Я знаю короткий путь. Нам нужно поговорить вдали ото всех.

Он зашагал к узкой улочке, зажатой между двумя каменными зданиями. Мне следовало бы нервничать из-за того, что кровожадный соперник ведет меня в уединенный переулок, но я никогда не испытывала страха в обществе Ориона. Находясь рядом с ним, я вдыхала исходящий от него запах жженого кедра, пьянящий и мужественный. Черт. Я и забыла, насколько хорошо он пахнет, и изо всех сил старалась не пялиться на его широкие мускулистые плечи, туго обтянутые черной рубашкой.

По дороге я несколько раз оглядывалась.

– Мы поговорим о шпионах, которые следят за мной?

– Шпионах? Я бы предпочел, чтобы ты считала их защитниками.

Я вопросительно выгнула бровь.

– Ну да, верно. Война – это свобода, а шпионы – мои защитники. Ты наделен удивительным даром придавать широко известным словам новые, зачастую неожиданные значения.

Между бровями Ориона залегла складка.

– Пока я король, Роуэн, я обязан обеспечивать твою безопасность. И, кстати говоря, ты правда доверяешь тем двум древним демонам, с которыми недавно познакомилась? Известно ли тебе, что, когда представителей нашего рода истребляли, они просто стояли и смотрели?

Ну конечно, он в курсе, что они помогают мне готовиться к испытаниям!

– За исключением Шай, я никому не доверяю, тебе в том числе. Так что прости, но я отказываюсь принимать все твои слова за чистую монету.

– Но ты хотя бы обратишься ко мне, если тебе будет угрожать опасность? Когда я счел тебя мертвой, Роуэн… – У него дрогнула челюсть, глаза потемнели. – Как я уже сказал, обеспечивать твою безопасность в Городе Шипов – мой долг. Именно поэтому я запечатал туннель, ведущий в мир смертных, чтобы никто не смог проникнуть сюда незамеченным. Охотники на демонов одержимы тобой, и кто-то сообщил им, что ты здесь.

Я глубоко вздохнула.

– Но ведь имеется соглашение, верно? Если смертный явится в Город Шипов незваным, то может быть казнен.

– Тем не менее они готовы рискнуть даже собственной жизнью, лишь бы выволочь тебя за ворота и убить. А пока этого не произошло, оказывают мощное давление на своих политиков, требуя введения чрезвычайного положения, чтобы напасть на нас.

Я содрогнулась.

– Напасть на целый город? Из-за меня одной?

– Не только из-за тебя.

Орион остановился и повернулся так, чтобы смотреть мне в лицо. Неподалеку несла свои прозрачные, кристально чистые воды река, а на другом берегу по траве ползли отбрасываемые деревьями тени. Склонив голову набок, я встретила холодный взгляд Ориона.

– Мои шпионы следили за тобой и охотниками на демонов в Осборне. Я запретил им близко к тебе приближаться. К сожалению, это повлекло за собой новые проблемы. Твое местонахождение было раскрыто, и мне пришлось разобраться с агентами прежде, чем они успели передать сообщение.

Я резко ахнула.

– Получается, ты убил еще несколько охотников на демонов.

– Обычно я так и поступаю, да, но на сей раз это был единственный способ не допустить, чтобы тебя убили в особняке тети Шай. Это случилось всего два дня назад. Я собирался вернуть тебя в город, но ты решила сделать это на своих условиях. – Выражение его лица стало еще более мрачным. – Если выиграешь испытания и станешь королевой, то должна знать, с чем имеешь дело. В том случае, если охотникам на демонов удастся убедить политиков, что мы представляем угрозу, они могут стереть с лица земли весь город. А я могу лишь попытаться предотвратить нападение, используя магическую защиту для обеспечения всеобщей безопасности.

Я закрыла глаза.

– И началось все с того, что я убила конгрессмена.

– У тебя не было выбора, Роуэн. Он собирался зарезать тебя, как животное. Увы, все всегда шло к противостоянию: мы против них. Это должно было случиться.

Орион продолжал в том же духе, пытался посеять в моем сознании зерно сомнения. Я отвернулась от него, уставившись на быстро текущую реку.

– Но люди пока не развязали против нас войну. И тебе незачем ее начинать.

– На данном этапе я прошу своих сильнейших заклинателей защитить город от ракет, которыми смертные могут расстрелять нас в любой момент. Опасность, однако, сохранится, поскольку демоны по-прежнему лишаются магии, стоит только выйти за ворота. Столетия назад подобные обстрелы нам не грозили, но теперь у людей есть оружие, способное снести все преграды разом. Поэтому, Роуэн, – он коснулся моей руки, и я снова повернулась к нему лицом, – если я погибну во время испытания, защищать город придется тебе.

От его слов у меня перехватило дыхание.

– Не глупи! – воскликнула я, сверля его взглядом. – С какой это стати ты должен погибнуть?

– А почему нет?

Хороший вопрос. По правде говоря, именно смерть противника обычно являлась главной целью подобного действа. И все же… я схватила Ориона за руку:

– Нам ни к чему убивать друг друга, чтобы победить в состязании. То, что я выбрала, включает в себя вызов мертвого колдуна и кражу венца с его головы. Я не собираюсь лишать тебя жизни, просто хочу победить. Через девять дней. Это твое официальное уведомление. Призывать будем Алариха. – Быстро произведя в голове подсчеты, добавила: – Тридцать первого октября.

Тот факт, что испытание выпадало на Хэллоуин, был либо фантастическим предзнаменованием того, что я обречена на успех, либо предвестником грандиозного поражения. Я пока не решила, что именно.

Орион наклонил голову, сверкнув в темноте голубыми глазами.

– Собираешься оставить в живых своего соперника? Не боишься, что потом будут проблемы?

– Решу эти проблемы позже, – со вздохом объявила я. – Не хочу, чтобы ты пострадал.

Он внимательно посмотрел на меня и, сохраняя серьезное выражение лица, произнес:

– Я тоже не хочу причинять тебе боль.

– Но это не значит, что мы на одной стороне. Мы оба понимаем, что освобождение демонов равносильно развязыванию военных действий. Улицы городов окропятся кровью, погибнут невинные люди. Но я-то знаю, что тебе того и надо.

Орион отвернулся от меня, пожав плечами.

– Если смертные сочтут наше освобождение предлогом для проявления агрессии, это будет их моральным заблуждением, не нашим. Роуэн, напряженность уже висит в воздухе. Мы с тобой стали той самой искрой, от которой загорелась пороховая бочка. Узнав твою историю, люди чертовски испугались. Демон, внедренный в мир смертных, да еще и многие годы проведший бок о бок с охотником на демонов, ни больше ни меньше… есть от чего чувствовать себя уязвимыми. Смертные не могут отличить себе подобных от демонов, потому их миром овладевает паника, схожая с лесным пожаром. Люди пребывают в ужасе оттого, что среди них могут быть и другие. Нет, они нас в живых не оставят.

Я тяжело сглотнула.

– У тебя имеются доказательства или мне надлежит принимать на веру все, что говорит Лорд Хаоса?

– Придется поверить на слово.

«Вот уж нет!»

– Ладно. И все же пусть боги решают, кому из нас двоих править. Посредством серии испытаний, как и договаривались. Что до дальнейшего развития событий, то давай сначала доберемся до этого моста, а уж потом его перейдем.

– Так тому и быть. – Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. – Пусть решают боги. Они всегда так чертовски рациональны.

Глава 12

Роуэн

Издалека долетели отголоски заунывного пения, прекрасные и жуткие одновременно, эхом отдававшиеся от каменных городских стен. Слушая их, я ощутила на сердце тяжесть.

– Начинается, – тихим голосом сказал Орион и, сунув руку в карман, достал бледно-белую глиняную трубку и жемчужное ожерелье. – Еще один способ почтить память умерших в ночь чаллариу, – пустился он в объяснения. – Лилит верили, что реки и моря связывают нас с подземным миром. Прежде чем начать петь, мы отдавали реке то, что принадлежало ушедшим, чтобы те, кого оплакиваем, получили в загробном мире свои любимые вещи. Затем мы шествовали вдоль воды и распевали песни умерших, веруя, что это облегчит их путь на ту сторону.

– Эти предметы принадлежали твоим маме и папе? – спросила я, посмотрев на трубку и ожерелье.

Орион покачал головой.

– Нет, твоим. Я нашел их в доме твоих родителей. Можешь оставить их себе, если хочешь, или отдать реке. Тебе решать.

Я взяла у него из рук ожерелье с трубкой, и глаза предательски защипало. Когда мама жила в Осборне, у нее не было ничего столь прекрасного.

– Спасибо, – поблагодарила я едва слышно, ощутив навернувшиеся на глаза слезы.

Подобное проявление заботы казалось… невероятно предусмотрительным.

Я шагнула к реке, перебирая пальцами гладкие жемчужины ожерелья и представляя, как бы оно смотрелось на матери. Пусть хоть в загробном мире она поносит его и будет при этом настоящей красавицей…

Я бросила украшение в темные воды, которые тут же его поглотили. Потом покрутила в руках трубку. Она принадлежала мужчине, которого я никогда не знала, но который даже на пороге смерти заботился о моих интересах. Разжав пальцы, я наблюдала, как она плюхнулась в воду. К этому времени уже совсем стемнело, и на поверхности реки замерцал лунный свет.

Орион опустился рядом со мной на колени, и я почувствовала исходящее от его тела тепло.

– Серебряный корабль тоже считается ритуальным предметом, – прошептал он. – Чтобы освещать путь.

Я спустила на воду кораблик и проследила взглядом за тем, как он, покачиваясь и вихляя, удаляется от берега.

– По одному для каждой души, – сказал Орион, отправляя свой кораблик вслед за моим, и две наши искорки света устремились вперед, навстречу океану.

Я уставилась на Ориона затуманенным взором. Как он догадался о моем нежелании поминать мертвых у всех на виду?

Выражения его лица, когда он протянул руку, чтобы помочь мне подняться, я не сумела разгадать. Почувствовав, что по щеке катится слеза, я провела рукой по лицу.

– А что ты припас для своей семьи?

Орион открыл и снова закрыл рот. Ему потребовалось некоторое время, чтобы ответить:

– Чуть ранее я уже отдал реке подношения. Для матери принес ее любимую книгу, отчиму вернул карманные часы, а старшему брату Молору – костюм, до которого он так и не дорос… – Его голос дрогнул; он посмотрел в сторону переулка, из которого мы пришли, и, откашлявшись, произнес: – Скоро сюда прибудут остальные.

Не совсем понимая, что делаю, я положила руку Ориону на грудь. Он повернулся ко мне, удивленно приоткрыв рот. Моя ладонь заскользила было вверх, но он остановил ее, накрыв своей.

Орион глубоко вдохнул, заметив, что на нас надвигается целый океан мерцающих в темноте свечей, похожих на звезды. Ветер разносил пение толпы.

– Сейчас мы поведем их в тисовую рощу в Райской пустоши, – пояснил он. – Я воздвиг там мемориал.

Когда впервые услышала новость о том, что ночь предстоит провести на мемориале, мне это показалось, по меньшей мере, отвлечением от подготовки к испытанию, а то и вовсе хитроумной уловкой. Но теперь, шагая с Орионом под звездным небосводом, слушая плывущую в воздухе печальную мелодию, я чувствовала, что это совершенно необходимо… что именно так и нужно поступить.

Я наблюдала, как другие демоны спускают на воду кораблики и их уносит река.

– Ты в порядке? – спросил Орион.

– Да. А ты?

Прежде чем ответить, он долго смотрел на меня все с тем же непроницаемым выражением лица.

– Как и всегда, – наконец-то изрек он.

Я понятия не имела, что это значит.

– Исполнен тихой ярости и громогласной уверенности?

– Не совсем.

Мы пересекли мост. Теперь по реке, раскачиваясь, двигалась целая флотилия подсвеченных серебристых корабликов. На противоположном берегу на ветвях деревьев висели фонарики, слегка колыхавшиеся на ветру. Орион привел меня в тисовую рощу, где стволы деревьев озарялись пятнами теплого света. На расположенных по всей роще больших грубых валунах были высечены демонические письмена, змеевидные и изящные. Подходящее место упокоения для созданий, тесно связанных с дикой природой.

Я шла по заросшему мхом лесу, жалея, что не могу прочитать имена. Казалось, памятным камням нет конца, что само по себе рвало душу на части.

– Прекрасный мемориал, – выдохнула я.

– Заклинатели знатно потрудились над созданием фонарей: свечи в них никогда не погаснут. – Орион легонько коснулся моей поясницы. – Взгляни.

Кивком головы он указал на пару больших камней у одного из речных притоков. Я подошла ближе, и на глаза навернулись слезы, стоило мне прочесть высеченные на них имена. Они единственные из всех были не только на демоническом, но и на английском языках. Присев на корточки, я провела кончиками пальцев по маминому имени: «Арья Моргенштерн, герцогиня округа Асмодея».

Как бы странно это ни казалось, но я не знала ни ее полного имени, ни имени моего отца. «Баал де Молох, герцог округа Асмодея». Фонари отбрасывали на поверхность мемориальных камней золотые всполохи вперемешку с тенями, отчего резьба словно была живой.

У меня перехватило дыхание.

– Почему надписи на английском?

– Для тебя. Они – твоя семья.

Чуть поодаль обнаружился третий камень, сокрытый во тьме, на котором значилось: «Леди Мортана де Молох».

– Ты сделал памятник и Мортане, – прошептала я. – Вот так неожиданность.

– Я не забыл ни одного погибшего представителя нашего рода.

Я повернулась к Ориону.

– Но ведь в ее случае все по-другому…

Между его бровями снова образовалась складка.

– Когда я узнал, что она лишилась рассудка и умерла в подземном мире… Это трудно объяснить. Я почувствовал, что угрозы больше нет. Возможно, она помогала Нергалу, потому что это был единственный способ выжить. Или, кто знает, в самом деле являлась злом во плоти. – На его лицо то и дело набегали тени. – Мне никогда не понять, о чем она думала, и меня это больше не волнует. Она мертва, а я нет. Каждый усопший представитель лилит получил собственный камень.

Поднявшись на ноги, я окинула взглядом лес со сверкающими огоньками и безмолвными валунами.

– Где ты раздобыл все эти имена?

– Из глубин собственной памяти. В подземелье нечем было заняться, кроме как запоминать имена, которые, в конце концов, навсегда запечатлелись в моем сердце. Я пообещал отомстить за всех лилит.

Я сглотнула.

– Тебе же было всего пять лет.

Орион сунул руки в карманы и серьезно сказал:

– У меня был Ашур, который помог мне запомнить имя каждого.

Своим признанием он разбил мне сердце, расколол на сотни осколков. Он никогда не нарушит данной Ашуру клятвы. Едва ли я могла его в этом винить, а вот попытаться остановить определенно стоит.

Демоны все прибывали, заполоняя берег реки и лес. Орион отвернулся от меня, скрыв лицо в тени.

– Нам следует спеть поминальные песни вместе с остальными.

Мама, должно быть, знала слова этих песен, но меня им не научила.

– Песни лилит мне незнакомы, – прошептала я чуть слышно.

– Ты выучишь их, – тихим, под стать моему, голосом заверил Орион.

Непохоже, что говорящий подобные слова мужчина собирался от меня избавиться. С другой стороны, разве можно было догадаться, что Орион задумал на самом деле, ведь он такой непредсказуемый!

Глава 13

Роуэн

Стоя на примыкающем к моей комнате балконе, я смотрела на море. После чаллариу я чувствовала себя эмоционально истощенной. Особенно изнурительными были бесконечные игры разума и необходимость постоянно пытаться отличить реальность ото лжи. Поэтому я предпочла поесть в одиночестве на балконе, любуясь звездами. Слуги Ориона принесли жаренного на гриле лосося с изысканно приправленным рисом и бутылку «Мальбека».

Голова у меня шла кругом, а тревожные мысли о предстоящем испытании сводили с ума. С одной стороны, сегодня во время магической тренировки, проходившей перед самым поминовением, мне удалось добиться некоторых успехов в сохранении контроля. Я сумела заставить лист бумаги проплыть через всю комнату к Шай и при этом ничего не поджечь.

С другой же, Орион оказался настолько непредсказуемым, что мне едва ли удастся предугадать его дальнейшие действия, вопреки чаяниям.

Омываемая свежим морским бризом, я долила в бокал вина и, медленно его потягивая, глядела на небо. Луну внезапно заволокло темными облаками, ветер усилился настолько, что мощным порывом опрокинул бутылку, из которой мне на платье брызнули красные капли.

Я икнула, недоумевая, когда успела столько выпить. Да еще в одиночку. Оставалось надеяться, что у демонов не бывает похмелья, как у смертных.

Пока я поспешно убирала беспорядок, небосвод вспорола молния. Звезды скрылись за тучами, и хлынул сильнейший дождь. Я схватила свой бокал «Мальбека», понимая, что нужно собраться с мыслями и проветрить мозги. Я способна одержать победу в испытании и стать королевой!

Однако в настоящий момент я была уверена только в одном: несмотря на все сделанные самой себе предостережения, Орион глубоко и прочно обосновался у меня в голове. Одно его заявление «Когда я считал тебя мертвой, Роуэн…» чего стоит!

У меня запылали щеки. Новость, однозначно, так себе.

* * *

Как была мокрая от дождя, я забралась в постель и укрылась одеялом. Снаружи продолжал бушевать шторм, бесновался объятый яростью океан. Где-то вдалеке раздался грохот грома, от которого задрожали стены. Стоило мне задремать, как небо озаряла очередная вспышка молнии, и я снова просыпалась.

Я перевернулась на другой бок, представляя, как серебристые лодочки мягко покачиваются на речных волнах, и закрыла глаза, прислушиваясь к стуку дождя по окнам и каменным стенам.

Проваливаясь в сон, я, казалось, слышала доносящуюся с моря похоронную песню лилит.

* * *

Мое сердце пропустило удар, странная паника стеснила грудь, затрудняя дыхание. В комнате стало неестественно холодно.

Я резко распахнула глаза, но вокруг царила темнота без единого проблеска света. Я хотела было сесть на кровати и уже начала приподниматься, но тут мне сдавило горло. «Какого черта?»

Кто-то пытается меня удушить! Я не видела нападающего, отчаянно металась, объятая страхом. Легкие горели от нехватки воздуха. Охваченная паникой, я все же смогла призвать магию и в озарившем тело золотом свете рассмотрела своего обидчика: бледная кожа, длинные черные волосы и столь же черные глаза. Да это Джаспер! Первый помощник короля. Откуда, дьявол его раздери, в нем взялась такая силища?

Удерживая меня одной рукой за горло, вторую он занес для удара. Из кончиков пальцев вырвались длинные когти цвета слоновой кости, целящиеся мне точно в сердце. Яростно задергавшись, я заблокировала удар, и Джаспер вонзил когти мне в предплечье, вспоров его до самой кости.

Когда рука взорвалась от боли, включился инстинкт самосохранения. Я со всех сил пнула обидчика ногой, так что он свалился с кровати, и призвала свой огонь. Он пробежал по рукам до кончиков пальцев… но комната погрузилась во мрак, снова повеяло холодом, а мое пламя угасло. Меня окутали тени.

Черт. Джаспера мне больше не было видно, а вдыхаемый ледяной воздух нещадно раздирал легкие изнутри.

За окном снова сверкнула молния, и краем глаза мне удалось уловить движение. Сотворив на ладони огненный шар, я метнула тот в угол комнаты, где только что стоял Джаспер, но цели снаряд не достиг – он с шипением угас, поглощенный морозной темнотой. Арктический воздух жалил легкие и кожу, заставлял конечности дрожать.

Сердце в груди уподобилось дикому зверю.

– Зачем ты пытаешься убить меня, Джаспер? – кое-как вымолвила я. Холодный воздух, казалось, поглотил звук моего голоса.

– Я лишь выполняю приказ короля Ориона, – прошипел он в ответ.

– Короля? – Внутри меня начал разгораться жар, из-под кожи рвались лучики света. Если утрачу самоконтроль, то спалю дотла целый свет. Пламя взметалось и оживало на кончиках моих пальцев.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возникла мускулистая фигура, озаряемая светом из коридора.

– Какого дьявола ты творишь? – раздался низкий сдержанный голос Ориона. Его взор был устремлен на Джаспера.

Тот сверкнул глазами из тени.

– Я не отступлю, пока ваши приказы не будут исполнены. Всё, как вы и велели, Ваше Величество.

Мощное тело Ориона напряглось, ни дать ни взять змея, готовая наброситься.

– Я приказал охранять ее. – Он повернулся и посмотрел на меня, сияя золотистым светом. – Мой слуга причинил тебе боль?

Яростная магия потрескивала в моем теле. То, что здесь сейчас произошло – что бы это ни было, – подтвердило одно: в Городе Шипов все не то, чем кажется на первый взгляд.

– Пройдет.

Джаспер сверлил меня своими темными глазами.

– Вы сами говорили, Ваше Величество, что даже если попытаетесь лично остановить меня, то я должен…

Пахнуло холодом, и он снова бросился на меня с выпущенными наружу когтями, но быстрый как молния Орион перехватил его и, выпустив собственные когти, с рычанием вырезал у слуги из груди сердце и отбросил на пол. Изуродованное бледное тело упало следом.

Орион повернулся ко мне. В излучаемом им свете было видно, что руки и грудь у него заляпаны кровью.

– Что случилось со стражниками, стоящими в дозоре по всему дворцу? Почему никто не вмешался?

Я уставилась на него.

– Ты меня спрашиваешь? Они находятся под твоим командованием. А я вообще-то спала.

– Идем со мной, – отрывисто велел он. – Очевидно, здесь тебе оставаться нельзя. Это небезопасно.

– Он сказал, что исполняет твой приказ, – напомнила я, но все равно последовала за ним, желая убраться от трупа Джаспера подальше.

В мраморном коридоре маячил один-единственный часовой. Подойдя к нему, Орион схватил его за шею и поднял высоко в воздух.

– Почему ты позволил кому-то войти сюда? Тебе было поручено охранять теневую наследницу.

Демон смотрел на него, выпучив зеленые глаза, и беззвучно шевелил губами: из-за сдавленного горла он не мог вымолвить ни слова.

– Едва ли ты добьешься ответа, если будешь продолжать душить его, – заметила я.

Орион разжал пальцы, и стражник рухнул на пол. От силы удара треснула плитка. Лицо демона сделалось белым, точно молоко, когда он уставился на Ориона.

– Ваше Величество? Вы же сами велели его впустить. И приказали остальным солдатам уйти, а мне надлежало не вмешиваться, несмотря ни на что.

С высоты своего роста Орион так грозно зыркнул на незадачливого стражника, что тот отпрянул, будто его ударили.

– И когда это предположительно произошло?

– Полчаса назад… – озадаченно пролепетал тот.

Орион уставился на стража, а затем перевел взгляд на меня, как будто ожидал, что я решу головоломку за него.

Я скрестила руки на груди.

– А не ты ли, случайно, все это затеял, чтобы героически ворваться в мои покои и спасти от смертельной угрозы?

Различные эмоции вихрем пронеслись по лицу Ориона.

– Для какой цели мне бы это понадобилось?

– Чтобы заставить меня доверять тебе.

Он не сводил с меня язвительного взгляда.

– Неужели ты в самом деле считаешь, что если бы я взялся подстраивать подобную ситуацию, то так чертовски бы облажался? И оставил столько свидетелей, готовых поведать тебе о случившемся?

Его слова не лишены здравого смысла… Я пожала плечами.

– Мне-то откуда знать. Может, ты запаниковал из-за моего намерения отнять у тебя корону.

Орион прищурился.

– Очевидно, кто-то заколдовал моих солдат, посредством очень сильных чар управляя их разумом. Этот кто-то пытается заставить нас враждовать друг с другом. Внушает мысль, что я представляю для тебя угрозу.

Я сморщила нос.

– Это была бы пустая трата времени, учитывая, что мы уже враждуем.

На долю мгновения Орион опустил взгляд и стиснул зубы. Тогда до меня дошло, что я была без лифчика, в одной майке и трусиках, по-прежнему влажных после дождя. Решив обернуть это обстоятельство себе во благо, я шагнула к Ориону.

– Скажи мне вот что: как ты так скоро узнал, что я в опасности?

Прищурившись, он окинул меня напряженным взглядом.

– Точно так же, как понял в прошлый раз, что ты попала в беду в подземном мире. Мое сердце стало колотиться как ненормальное. Долгое время я не чувствовал ничего подобного, пока ты не напомнила. Это был страх. Именно его я испытываю, когда твоя жизнь висит на волоске. Мы с тобой связаны. Мы – близнецы-Светоносцы, поэтому мне всегда известно, когда с тобой что-то не так.

– Хм-м, – скептически протянула я. – Никогда не ощущала ничего подобного по отношению к тебе.

– Потому что мне никогда ничего не угрожает, – нетерпеливо отмахнулся он, как будто считал это предположение сущей нелепицей. – С тех самых пор, как я выбрался из подземелья. – Он начал спускаться по лестнице. – Теперь ты будешь спать в моих покоях. Отныне я не могу доверять никому, кроме себя самого.

– А себе-то ты можешь доверять, Орион? – подхватила я. – Вдруг ты просто сходишь с ума?

Развернувшись, он с каменным выражением лица поднялся по ступеням (я немного отстала от него), подхватил меня своими сильными руками и понес вниз, как жених несет невесту.

Меня охватило исходящее от Ориона тепло. На нем был тонкий черный свитер, под которым играли мощные мышцы, – я отчетливо ощущала их, пока он шагал к выходу.

В прохладном ночном воздухе зависла соленая дымка, но крепкое как сталь тело Ориона не давало замерзнуть.

– Во-первых, я вполне способна идти самостоятельно, – сказала я. – И, во‑вторых, сама собиралась прикончить Джаспера.

Глядя прямо перед собой своими голубыми глазами, Орион возразил:

– Ты двигалась слишком медленно.

Я предположила, что он просто пытался держать врага ближе. Но в таком случае то же самое будет справедливо и для меня, верно? Проживая в доме соперника, я первой узнаю, что он замышляет. Я обхватила руками его широкие плечи и произнесла:

– Надеюсь, ты понимаешь, что мне требуется отдельная комната. Тебе не позволяется находиться рядом со мной, когда я буду планировать следующее испытание. Также не хочу, чтобы твои шпионы следили за мной.

– Роуэн. – Окинув ровным взглядом, он сильнее прижал меня к себе и прошептал на ухо: – Обещаю играть честно.

Однако я совершенно не доверяла его бархатистому голосу.

Глава 14

Роуэн

Жилище Ориона оказалось на удивление маленьким и расположенным совсем близко от моего. Это был двухэтажный каменный коттедж, больше напоминающий сторожку, чем дворец. Снаружи не стояли часовые, но когда мы вошли в ворота из кованого железа, то я ощутила пощипывание на коже и догадалась, что здесь действует магическая защита.

Стоило нам оказаться внутри, как тут же подскочили две черные собаки и последовали за Орионом, поднимающимся по темной деревянной лестнице со мной на руках.

Я успела перехватить его взгляд, и тело молниеносно отозвалось странным трепетом, будто в животе запорхали бабочки. Конечно, мне не следовало здесь находиться, и все же, как ни странно, я чувствовала себя с ним в безопасности. Мои сбрендившие животные инстинкты доверяли ему, подсказывали, что он защитит меня, сколь бы разум ни твердил обратное.

– Все произошло отнюдь не по моему приказу, – нарушил молчание Орион. Его серебристые волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, и выглядел он необычайно взволнованным.

– Я и сама больше не знаю, во что верю, – призналась я.

– Роуэн. – Его голос прозвучал грубее, чем обычно. – Я находился здесь с Амоном. Он может подтвердить мои слова. Но я обязательно выясню, кто стоит за нападением.

Орион поднялся на второй этаж и принес меня в опрятную спальню, а из нее в другую такую же, совмещенную с первой. Она находилась на углу коттеджа. По потолку тянулись темные балки. Как и в квартире Ориона, здесь царил полный порядок. Комната оказалась аккуратная и весьма скудно украшенная: лишь белые стены и элегантная мебель из красного дерева. Кровать застелена кашемировым покрывалом кремового цвета. Единственным ярким цветовым пятном были корешки книг, расставленных на большой полке и стопками сложенных на придвинутом к окну письменном столе. Еще одна дверь, слегка приоткрытая, вела в маленькую ванную комнату с душем.

Опустив меня на паркетный пол, Орион указал на первую спальню – которая оказалась чуть больше этой, – с кроватью с балдахином и более темными стенами.

– Если тебе что-нибудь понадобится, я рядом, – пояснил он.

– Уютно тут. – Я подошла к широкому многостворчатому окну и выглянула в залитый лунным светом сад, разбитый под стенами коттеджа. – Получается, когда я буду входить в дом или выходить, то обязательно пройду через твою спальню?

– Более того, если кто-то попытается проникнуть внутрь, ему тоже сперва придется столкнуться со мной.

На мгновение я предалась фантазии, в которой мы с Орионом – обычная нормальная пара, живущая в коттедже с двумя черными лабрадорами. У нас нет ни меток Люцифера, ни убитых матерей, ни ужасных воспоминаний, ни столетий заточения в подземелье. В том воображаемом мире мы были влюбленными, которые могли сплестись в тесном объятии, да так и заснуть, а поутру пить кофе в саду. Мы могли бы жить в окружении книг и покоя…

Как глупо позволять себе предаваться мечтам.

Я повернулась и увидела, что Орион наблюдает за мной. Он шагнул ко мне, не сводя внимательного взгляда.

– От грубых лап того негодяя у тебя на шее остался синяк, не желающий исцеляться. – Он склонил голову. – Жаль, что я не подверг его медленной, мучительной смерти.

– А я его даже не чувствую.

Его глаза потемнели до черноты.

– Роуэн, сегодня я спускался в подземелье. Помнишь камеру, в которую я поместил тебя в ночь нашего знакомства?

– Едва ли я скоро забуду о том, что побывала в заточении у самого Лорда Хаоса.

– Это была та самая камера, в которой держали нас с мамой. Но непосредственно перед ее умерщвлением стражи перевели меня в другую, а ее оставили в прежней. Когда я заглянул в нее, заметил, что мама кое-что вырезала на стене.

– Lucifer urbem spinarum libarabit, – подхватила я. – Светоносец освободит Город Шипов.

Орион нахмурил свои темные брови, так что они сошлись на переносице.

– Вот и я так решил, впервые увидев надпись. Однако некоторые засечки стерлись, другие оплел плющ. В попытках осмыслить выпавший мне жребий я снова спустился в темницу, чтобы перечитать высеченную мамой фразу. Я тщательно очистил ее, и оказалось, что до сих пор я понимал ее слова не совсем точно. На самом деле там значится следующее: «Luciferi urbem spinarum liberabunt».

Я сглотнула, пораженная его словами.

– Во множественном числе. Светоносцы освободят Город Шипов.

– Нам суждено сделать это вместе. Просто мне потребовалось немало времени, чтобы это понять.

Мысленно я перечислила все обещания и причины, по которым Ориону нельзя доверять.

– Ты говорил, что ненавидеть того, кого не уважаешь, трудно. Называл меня невротичкой, скучной и неискусной в любых делах. «Я чуть не помер со скуки в твоем обществе, кроме, пожалуй, нашего веселенького свидания в пещере», – передразнила я, подражая его британскому акценту. – Потом я умерла, убедилась, что была намного сильнее, чем считала сама. Поэтому, Орион, править в Городе Шипов буду я, а не ты.

Он стиснул зубы.

– Все, что я наговорил, было неправдой. Своими жестокими словами я хотел оттолкнуть тебя. Не будучи уверенным, хватит ли у меня сил противостоять тебе, я пытался держать тебя на расстоянии, потому что страшился того, что может случиться…

Я сжала пальцы в кулаки.

– И что же такого может случиться, а?

– Повторение прошлого!

Я непонимающе уставилась на него.

– Какого еще прошлого? О чем ты говоришь? Лилит больше не осталось, значит, и убивать некого.

– Есть мы с тобой. – Ориону, казалось, было трудно подбирать слова, что вообще-то для него нехарактерно. Проведя рукой по волосам, он добавил: – Роуэн… конечно, я тебя уважаю. И разумеется… – Он замолчал, не договорив, когда заметил мои покрытые мурашками руки. В следующее мгновение он бережно завернул меня в мягкое кремовое покрывало, сдернутое с кровати. – Мы можем включить отопление.

Прикосновение кашемира к коже было изумительным, а витающий вокруг теплый дымный аромат Ориона – возбуждающим. Покрывало – моя броня и защита. Я сумею сопротивляться его чарам.

Я пристально посмотрела на Ориона и, не желая так легко оставлять интересующую меня тему, сказала:

– Ладно, давай поговорим о мести за лилит. Я хочу прояснить кое-что о смертных. Пора уже изменить твое мнение, что они – корень всего зла.

Вздохнув, Орион прислонился к секции книжного шкафа и скрестил руки на груди. От такого простого жеста рукава его белой рубашки (свитер он уже успел снять) натянулись, четко обрисовав мощные бицепсы. Как же раздражает эта его демонстрация силы!

– Слушаю тебя.

Я удивленно вскинула брови. Неужели он действительно хочет меня выслушать?

– Все очень просто! Демоны и смертные похожи. Одни злые, другие добрые. Встречаются и фанатики, которые хотят уничтожить всех, кто отличается от них.

– Это меня ты называешь фанатиком? – сухо поинтересовался Орион.

– Именно. Ты – демонический эквивалент Джека Корвина.

У него напряглись мышцы.

– Вот, значит, кем ты меня считаешь! Пожалуй, это худшее оскорбление из твоих уст в мой адрес.

Я отрицательно покачала головой.

– Я не имела в виду твое обаяние, интеллект или что-то еще, только фанатичную приверженность идее. Охотники на демонов хотят убить нас всех, а ты хочешь убить всех их. Оба вы – экстремисты.

Орион заметно расслабился.

– Продолжай.

– Мне известно, что ты каталогизировал каждый имевший место случай в истории, когда люди совершали злодеяния, и их действительно великое множество. То же самое относится и к демонам. А что насчет хороших поступков смертных?

Он склонил голову набок.

– Ну приведи хоть один пример!

Я прикусила губу, жалея, что не подготовилась к этому разговору получше, ведь в таком случае смогла бы подкрепить свои слова слайдами презентации и ссылками на разного рода материалы.

– Киану Ривз, – ляпнула я наобум. – Он удивительный. Жертвует деньги детским больницам и на исследования лекарств от рака. Он, в конце концов, всегда уступает место в метро! Захотеть убить Киану Ривза может разве что маньяк.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

Я округлила от удивления глаза, но тут же спохватилась:

– Конечно, не имеешь! Ведь для тебя мир остановился четыреста лет назад. Застыл во времени. А потом ты выбрался из подземелья с одним-единственным желанием: уничтожить людей, которые причинили тебе боль. И знаешь что? Смертные, с которыми ты тогда имел дело, и вправду были с гнильцой. Никто не любил пуритан. Вообще никто. Но потом они обратились в прах, а мир не стоял на месте, продолжал развиваться. Ты пропустил несколько веков человеческого существования. Может, тебе стоит больше узнать о людях, которых желаешь убить, как думаешь? А я приведу еще несколько примеров. – Я подняла указательный палец. – Стив Бушеми.

– Названные тобой люди – твои друзья?

– Ха-ха! Хотелось бы, но нет. Сначала он был пожарным, потом стал актером. Так вот, когда пилотируемые фанатиками самолеты врезались в нью-йоркские башни, Бушеми достал старое пожарное снаряжение и, рискуя собственной жизнью, помогал спасать людей. Не только он, но и бесчисленное количество других пожарных, жертвуя собой, вытаскивали из охваченных пламенем и рушащихся зданий пострадавших. Многие отдали жизни, чтобы спасти совершенно незнакомых людей. – Я разошлась так, что меня уже было не унять. – А когда в Фукусиме из-за землетрясения и цунами расплавилось в реакторе ядерное топливо, люди вызвались помочь устранить последствия аварии, невзирая на то, что потом могли умереть от рака. Заметь, я снова говорю о смертных, вызволяющих других людей, совершенных незнакомцев.

Орион слушал меня очень внимательно, сверкая глазами.

– Я о подобных случаях не читал.

– Потому что они произошли сравнительно недавно. Так что нет ничего удивительного в том, что о них не найти упоминаний в твоих древних книгах. А интернетом ты вроде как не пользуешься. – Начав перечислять героических смертных, я не могла остановиться. – Джон Роберт Фокс! – объявила следующее имя. – Он был лейтенантом во время Второй мировой войны и намеренно выдал свое местонахождение нацистам, чтобы дать возможность уйти остальным членам своего подразделения. Он погиб под артиллерийским огнем противника, спасая свою команду. Все, о ком я тебе сейчас рассказала, были смертными, Орион. В общем и целом они не лучше и не хуже нас. Некоторые – сущее дерьмо, другие – истинные герои. Единственное различие, которое я вижу между смертными и демонами, заключается в том, что для убийства смертные используют оружие, а демоны – магию. Живущие в настоящее время люди вовсе не те, кто убил твою семью. Поэтому их уничтожение станет актом не мести, а безумия.

Орион скользнул взглядом к окну. Я так и не поняла, удалось ли до него достучаться.

– Вы с Амоном заодно, – заметил он едва слышно.

– Что ты имеешь в виду?

– Он на твоей стороне. – Орион испустил долгий вздох. – Но дело в том, Роуэн, что в современном мире смертные получили над нами слишком большой контроль. Одна бомба может разрушить стены города, и тогда нам конец. Вот что означает проклятие. Каким бы я был королем, если бы не ставил безопасность собственных подданных превыше чужаков?

Его слова казались почти разумными, потому мне было трудно сохранять решимость. Настолько разумными, что я позабыла, как несколько демонов утверждали, будто нынче ночью Орион подослал кого-то меня убить.

Главный вопрос состоял в том, что я потеряю, забрав у него корону. В голову приходил простой и понятный ответ: если бы я стояла во главе Города Шипов, мне не пришлось бы беспокоиться о том, кому доверять.

Я расправила плечи и вздернула подбородок.

– Послушай, Орион. У этого испытания есть только два возможных исхода. Если выиграю, я буду решать, что произойдет дальше. Если выиграешь ты, то получишь шанс доказать серьезность своего намерения и сделать меня соправительницей. В данный момент вся власть сосредоточена в твоих руках, и ты, понятное дело, хочешь, чтобы я сдалась. Посмотрим, предложишь ли ты мне союз, если до этого дойдет.

Сверкнув глазами, он шагнул ко мне и одарил такой обворожительной улыбкой, что мое сердце пропустило удар.

– Я буду счастлив доказать тебе это, когда выиграю испытание. И знаешь что? – проговорил он низким вкрадчивым голосом. – Мне нравится, когда ты бросаешь мне вызов.

От уязвимости Ориона не осталось и следа, снова включилось его прославленное обаяние. Поэтому я нисколько не удивилась, когда он не закрыл дверь между нашими спальнями. Вернувшись в свою комнату, сделал вид, что не замечает меня, и принялся расстегивать пуговицы на рубашке. А когда он снял ее, я велела себе не пялиться на его совершенное мужественное тело: развитую мускулатуру и завитки волос прямо над брючным ремнем.

Однако запретить себе смотреть на него я могла с тем же успехом, как и приказать луне светить.

Орион повернулся ко мне. Завидев играющую на губах красивую полуулыбку, с ужасом осознала, что мало того что гляжу на него во все глаза, так еще и с открытым ртом.

В несколько шагов он преодолел разделявшее нас расстояние и прислонился к дверной раме. Я скользнула взглядом по его татуировке в виде змеи и снова вернулась к созерцанию рельефного пресса.

– Что-то случилось, Роуэн? – И вот опять своим дерзким поведением он маскирует краткий проблеск ранимости.

Я сделала глубокий вдох, изо всех сил стараясь не обращать внимания на разливающийся внизу живота жар.

– Пытаешься соблазнить меня? Не трать понапрасну силы: каким бы ты ни был красавчиком, испытания я все равно не отменю. – Отчего-то я лишилась контроля над своим голосом, и мои последние слова прозвучали громче, чем следовало. Один из лабрадоров просунул голову в дверь, чтобы убедиться, что у нас все в порядке.

Орион вздернул брови вверх.

– Я снял рубашку, потому что готовлюсь ко сну, – пояснил он, бросив на меня пылающий взгляд. – Милая, пора бы уже уяснить, что если бы я взялся тебя соблазнять, то ты бы сейчас извивалась подо мной и умоляла о большем. Я ведь инкуб, не забывай.

Мои щеки раскраснелись, разум заволокло пеленой страстного желания. Я не совсем понимала, что происходит, но у меня сложилось впечатление, будто Орион одерживает верх. Обыгрывает меня в моей же собственной игре, будоражит.

Но я и сама была суккубом и могла ответить тем же.

Я позволила покрывалу соскользнуть на пол, зная, что мокрая майка съехала с одного плеча и что трусики почти ничего не скрывают. Стоило мне только сделать это, как обстановка в комнате изменилась, и я почувствовала вспышку тепла и света, исходящую, казалось, от самого короля демонов.

Глава 15

Орион

Как только Роуэн сбросила покрывало, я понял, что мне несдобровать. Вся кровь словно отхлынула от головы и прилила к члену, сделав его каменно-твердым, так что я разом лишился способности здраво мыслить.

Я уставился на нее: большие карие глаза, полные губы, проступающие под влажной майкой соски…

С побережья дул соленый бриз, и я не сомневался, что если поцелую Роуэн, то почувствую вкус моря на губах. Мне нравилось и целовать ее, и ловить на себе ее взгляды. А еще…

«Прекрати немедленно!» – мысленно велел себе, с удовольствием рассматривая совершенные контуры тела, едва прикрытые тонкой тканью.

Будучи суккубом, Роуэн, несомненно, почувствовала, что я упиваюсь ее красотой, отчего на груди ее проступил слабый румянец.

– Соблазнить не пытаюсь, – пробормотал я, с трудом подбирая слова и тут же посетовав на то, что, похоже, повторялся.

Как бы то ни было, это правда. Я не мог обольстить ее, потому что это означало бы рискнуть всем. Мне просто хотелось показать Роуэн, что белокурый красавчик Кас мне и в подметки не годится. Простыми словами, из-за ревности я вел себя как гребаный идиот.

Сев на кровать, Роуэн откинулась назад, и влажная майка туго обтянула ее грудь. Было совершенно очевидно, что она без лифчика и что ее соски затвердели. Больше всего на свете я хотел повалить соблазнительницу на постель и сорвать с ее тела эту хлопковую тряпку. Мечтал целовать и лизать потаенное местечко меж бедрами, пока она не начнет выкрикивать мое имя достаточно громко, чтобы Кас услышал ее…

– Разумеется, ты не пытаешься меня соблазнить. Мне просто показалось.

Она взглянула на меня из-под длинных ресниц и перевернулась на живот, явив моему взору свою попку. Мне отчаянно захотелось скользнуть пальцами по ее трусикам, ощутить исходящий от тела Роуэн жар.

Щеки ее слегка порозовели.

– Что-то случилось, Орион? Ты выглядишь… ошеломленным.

Какова хитрюга! Обернула мои слова против меня же.

Не отдавая себе отчета в собственных действиях, я начал подкрадываться к разделяющей наши спальни двери, точно влекомый пламенем свечи мотылек. Я вошел в ее комнату и сел рядом с ней на кровать. Мой взгляд тут же устремился к треклятому синяку на шее. Протянув руку, я провел по нему кончиками пальцев, и Роуэн тихонько ахнула.

Я боялся, что мое сердце вот-вот разорвется.

– Просто хочу убедиться, что все заживает должным образом, – хрипло пояснил я, поспешно отнимая руку от ее лица.

Роуэн слегка надула свои полные губы. Выглядела она сейчас одновременно обольстительно и чрезвычайно мило, и это сочетание напрочь лишило меня способности думать. Я так сильно хотел ощутить вкус ее поцелуя на губах, что это причиняло боль.

Она прикусила губу и скользнула кончиками пальцев по моему запястью.

– Со мной все хорошо. Я же теперь демон, Орион, тебе не нужно беспокоиться о том, что я сломаюсь.

Конечно, она была права, и все же мне отчаянно хотелось оберегать ее. Хвала богам, что она доверяла мне настолько, что согласилась прийти сюда, в мой дом. Я поднялся с кровати, приказывая себе как можно скорее убраться отсюда, чтобы погасить полыхавшее в голове пламя.

– Я хочу поцеловать тебя, Роуэн, – не сдержавшись, чистосердечно признался я. – Всего один раз, и на сегодня этого будет достаточно.

Даже один поцелуй был чертовски опасен.

– Всего один раз? – эхом повторила она, склонив голову набок. – Чего же ты так боишься?

«Если мне еще раз разобьют сердце, то со мной будет покончено». Мой рассудок и так балансировал на грани безумия.

– Тебя, – признался чуть слышно. – Я уже говорил.

Не сводя с меня огромных карих глаз, Роуэн встала с кровати и обвила руками мою шею, прильнула едва прикрытыми тонкой майкой грудями к моему обнаженному торсу. Я затвердел еще сильнее.

Прижав ладонь к ее щеке, я наклонил голову и коснулся ее губ своими. Все мое существо тут же охватило пламя.

Стоило начать целовать Роуэн, и я понял, что совершил ошибку. Если она отвергнет настоящего меня, то я просто сойду с ума. А если окончательно и бесповоротно влюблюсь в нее и потеряю, также лишусь рассудка. Думая о том, что с находящейся рядом Роуэн я принимал чертовски ужасные решения, я начал пробовать ее языком на вкус. Все мое тело ожило, потянулось к ней. Я наслаждался ответным приветствием ее языка, тем, как она расслабляется в моих объятиях, становится мягкой и податливой. «О боги».

Впервые я почувствовал, как обвивается вокруг меня ее магия суккуба, как приглашающе поглаживает по спине. Я скользнул рукой вверх по позвоночнику Роуэн, шее и, схватив за волосы, заставил наклонить голову. Меня переполняло желание наконец-то раздеть ее догола и заставить кричать от наслаждения.

Она погубит меня.

Выгнувшись мне навстречу, Роуэн слабо застонала, и я едва не лишился последних крох самоконтроля. Мне хотелось прижать ее к стене, жестко и грубо взять. Дабы напомнить, как идеально мы друг другу подходим…

Едва соображая, я обнял ее и поднял в воздух, она тут же обхватила меня ногами за талию и запустила одну руку мне в волосы. Я прислонил ее спиной к столбику кровати и вдавил в лоно свое твердое естество, демонстрируя силу собственного желания. Такой отчаянной потребности я не испытывал даже после проведенных в тюрьме столетий.

Собачий лай разрушил довлеющие над нами чары. Роуэн первой пришла в себя и отстранилась, прервав поцелуй. Губы у нее припухли, щеки раскраснелись. Никогда еще она не казалась такой прекрасной.

– Не понимаю, что я здесь делаю, – проговорила она, переводя дыхание. – Ты же мой соперник.

Я прижался лбом к ее лбу, снова пытаясь вспомнить, как сложить из разрозненных слов внятное предложение. Что она сказала?

Ах да… что я ее соперник. Она видит во мне угрозу.

Собственно говоря, я думал то же самое о ней.

Роуэн появилась в моей жизни и сбила с намеченного курса. Когда я рядом с ней, мне всегда кажется, что мир кренится под ногами.

Подобно плывущим по реке маленьким поминальным корабликам, жажда мести всегда была светом, озаряющим мой путь сквозь безумие. Без нее я снова окажусь во тьме. Погружусь в хаос, который привнесла в мою жизнь Роуэн.

– Ты – Леди Хаоса, – выдохнул я.

Она прикоснулась к моему лицу.

– То есть?

– То и есть! С тех пор как мы впервые столкнулись в том баре, ты только и делаешь, что сжигаешь мои намерения дотла. Разрушаешь все, что привычно и понятно. Так что да, ты самая настоящая Леди Хаоса.

– Звучит опасно. А теперь, может, все же поставишь меня на пол?

Благодаря биению ее сердца и горячей пульсации магии в комнате я понял, что Роуэн хочет меня так же сильно, как и я ее. Но является ли ее желание подлинным, а если да, то в какой мере? Будучи суккубом, она реагировала на мою магию вожделения. Сгустившийся от силы лилит воздух вовсе не значил, что я ей небезразличен, – просто она сходит с ума от страсти.

Меж тем она значила для меня гораздо больше, чем следовало. Именно поэтому я готов был испепелить свои столетиями вынашиваемые планы.

Вовсе не россказни о Джоне Роберте Фоксе и ему подобных посеяли зерна сомнений в моей голове, а тот факт, что Роуэн являлась созданием мира смертных. Могли ли люди в самом деле быть настолько злобными, раз им удалось создать Роуэн Моргенштерн, идеальное сочетание ужасающего и восхитительного, милого и свирепого?

– Уже ставлю, – сдавленно прошептал я, подивившись тому, какое невероятное усилие пришлось приложить, чтобы выпустить ее из объятий.

Прищурившись, Роуэн заскользила вниз по моему телу, отчего мой желудок скрутился узлом.

– Если пытался задурить мне голову, спешу тебя разочаровать: не сработало. Испытание все еще в силе, – холодно сказала она и, отстранившись, забралась в кровать.

А я тут же остро ощутил пустоту.

– Я просто хотел, чтобы ты, засыпая, думала обо мне, а не о Касе.

О, Люцифер, что заставило меня признаться в этом вслух? Ну и болван!

Роуэн, уже успевшая накрыться одеялом, с недоверием уставилась на меня. В следующий миг по ее губам скользнула тень улыбки и вдруг расцвела, превратилась в нечто поистине ослепительное.

– Продолжай! Неужели король-инкуб ревнует?

– Не смеши меня. С чего бы мне ревновать? – Боги, боги, часто ли мне приходилось врать?

– Ну да, конечно, не ревнует он.

Казалось, Роуэн видит меня насквозь. Что было на удивление вдохновляющим.

Я прислонился к столбику кровати, не желая отправляться спать прямо сейчас.

– Роуэн. В подземном мире ты спасла мне жизнь… – Я заставил себя замолчать, чтобы не выболтать продолжение фразы, которая вертелась на языке: «Ты в самом деле считаешь, что это стоило делать? Что куда более важно, поступила бы ты так же, если бы знала тогда всю правду обо мне?»

Показавшееся вечностью мгновение она смотрела на меня, нахмурив брови.

– Ну конечно, спасла. И сделала бы это снова. Памятуя о твоей кровожадности и стремлении поубивать всех вокруг, я точно не доверила бы тебе править государством, но ты все же нужен мне живым.

Я по-прежнему ощущал на губах вкус ее поцелуя, соленый и сладкий одновременно.

– Что, если ты заблуждаешься на мой счет?

– Ах.

У нее заблестели глаза, и она сделалась такой печальной, что мне захотелось забраться к ней в кровать и снова заключить в объятия. Я затаил дыхание в ожидании ответа, а выражение ее лица тем временем снова изменилось, стало более настороженным.

– Вижу, ты хочешь что-то сказать, но сдерживаешься, – заметил я.

– И как ты об этом догадался?

– У тебя ноздри раздуваются, когда ты расстроена.

– Уж не знаю, то ли ты говоришь все это в надежде заставить меня ослабить бдительность, то ли просто искренен. Если предположить, что сейчас ты настоящий… Орион, ты нарочно пытался заставить меня ненавидеть тебя? Потому что хотел обскакать прежде, чем я пойму, что ты из себя представляешь?

Точность ее предположения была подобна удару кулаком в горло, и все, что я мог сделать, – это тяжело сглотнуть.

Она прикусила губу.

– Ты действительно любишь говорить всем встречным и поперечным, какой ты ужасный. Будто бы в предупреждение людям.

Мне сдавило грудь. Роуэн в самом деле способна видеть меня насквозь, проникнуть взглядом сквозь многочисленные защитные барьеры, которыми я себя окружил. Это приводило в замешательство, как если бы я вдруг разом лишился брони.

– У меня не так много опыта общения с людьми.

Она грустно улыбнулась.

– Думаю, ты раздавлен чувством вины из-за того, что с тобой случилось. Но ты не безнадежен. Тем не менее я все равно собираюсь надрать тебе задницу во время испытания и стать твоей королевой. – Роуэн властно изогнула бровь. – Вот тогда мы и подумаем, как тебя излечить.

– Это мы еще посмотрим, милая, – пробормотал я себе под нос.

Неожиданно, именно в это мгновение, в окружающей меня тьме забрезжил лучик света. Новый план действий.

В какой-то момент я отважусь на самый большой риск в своей жизни: постараюсь выяснить, останусь ли по-прежнему ей небезразличен после того, как открою, каков я на самом деле.

Но я забегаю вперед. Не стоит слишком раздувать опасный костер надежды, иначе спалю дотла оставшиеся у меня крохи здравомыслия. Незачем позволять себе надеяться, что Роуэн сможет полюбить меня, узнав, что я сделал, – ничего страшнее я и вообразить не мог. Но если она в самом деле испытывает ко мне чувства, тогда, возможно, мое предназначение и правда состоит в чем-то другом, нежели в мести за покойных. Может быть, я, черт подери, чего-то стою.

От страха сердце готово было вот-вот выскочить из груди.

– Доброй ночи, Роуэн!

Вернувшись в свою спальню, я провел кончиками пальцев по губам, проигрывая в памяти наш умопомрачительный поцелуй. Я знал, что буду думать о нем до тех пор, пока солнце не взойдет над морем, возвещая о начале нового дня.

Возможно, последняя оставшаяся у меня ниточка здравомыслия уже сгорела, превратившись в дым.

Глава 16

Роуэн

До начала испытания осталось восемь дней.

Вчерашнее общение с Орионом привело меня в глубокое замешательство, поэтому заснуть не получилось. Я просто лежала в постели и раз за разом проигрывала в голове его слова.

Разумеется, думала я не только о разговоре, но и о поцелуе. Ох, что это вышел за поцелуй! Настойчивый и жаркий, как соитие, он прочно завладел моими мыслями. Я почувствовала некую перемену в том, как Орион целовал меня – появилось некое благоговение, которого я не замечала прежде.

На следующее утро я поднялась ни свет ни заря и прокралась мимо спящего Ориона, не отказав себе в удовольствии полюбоваться украдкой его мускулистой спиной. Внизу я столкнулась с Амоном, его другом, который снабдил меня кофе и булочками.

Перед тем как выйти из дома, с опаской выглянула за дверь и окинула взглядом площадь, дабы узнать, не притаились ли где наемные убийцы. Никого подозрительного я не заметила, но все же, шагая по улицам, не переставала смотреть по сторонам.

Находясь рядом с Орионом, я становилась такой рассеянной, что рисковала провалить испытание. Удручающая правда заключалась в том, что мне никак не удавалось вытеснить его образ на задворки сознания.

– Чего же ты так боишься?

– Тебя.

Я сделала глоток кофе и, казалось, уже в миллионный раз повторила про себя эти слова. Пытался ли Орион сказать тем самым о своей боязни быть мной отвергнутым? Неужели он считал, что я разобью ему сердце? Кто-то – вероятно, Мортана – весьма успешно вбил ему в голову мнение о том, как опасно позволять себе надеяться.

Если только…

Если только все это, конечно, не было притворством.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сосредоточиться на окружавшем меня мире. Оказалось, я забрела в сад. Взгляду предстали покачивающиеся от дуновения соленого ветерка розовые пионы, фиолетовая наперстянка, лаванда. Проходя между клумбами, я слышала нежное журчание фонтана и полной грудью вдыхала влажный аромат цветов. Разум наконец-то прояснился, а выпитый кофе взбодрил.

Достав из кармана телефон, я увидела сообщение от Каса, что принесло мне облегчение. В скором времени он преподаст мне очередной урок магии. Мне поистине повезло с учителями, готовыми оказать помощь.

Я по мосту перешла к лесу, глядя на солнечные блики на реке. По мере приближения к пустоши землистый запах становился все более отчетливым.

Учителя обнаружились в дубовой роще. Легион держал в руках большую книгу заклинаний, а Кас сидел на мшистой лесной подстилке, прислонившись спиной к стволу дерева. Его голову украшал надетый набекрень венок из плюща и голубых примул, который шел к его живописно растрепанным белокурым волосам.

– Выглядишь царственно, – с улыбкой заметила я.

Кас улыбнулся в ответ, и на его щеках появились ямочки.

– Родиться королевскими особами везет лишь немногим. А остальным приходится самим создавать себе корону из даров матушки-природы.

– Где Шай? – поинтересовалась я.

– Э-э-э… – Легион опустил взгляд на книгу заклинаний. Ветер играл прядями его волос, выбившимися из зачесанного назад хвостика. – Она в пути. Скоро будет.

Я вопросительно вздернула бровь.

– Все в порядке, Легион?

Кас поднялся и отряхнул джинсы.

– Да, полный порядок, – ответил он за своего друга. – День предстоит долгий, потому что Легион решил дать тебе самое скучное из всех возможных заданий, над которым мы будем корпеть несколько часов.

Я глубоко вздохнула.

– Плевать, что скучное, главное, чтобы помогло выиграть испытание.

– Хорошо. – Легион одарил меня слабой улыбкой. – Во-первых, ты будешь учиться контролировать свою магию. Затем сможешь практиковаться в призыве большей силы, но лишь тогда, когда овладеешь мастерством. Понятно?

– В противном случае мы рискуем погибнуть в огненном аду, созданном твоей взрывоопасной магией, – пояснил Кас.

– Ясно. – Я протянула руку к книге заклинаний. – Итак, что мне предстоит сделать?

– Просеивать почву, – сказал Легион.

Я нахмурилась.

– Что это значит?

– Это нужно понимать буквально.

Кас скрестил на груди руки, весело поблескивая янтарными глазами.

– Легион придумал тебе увлекательнейшее занятие на целый день: будешь с помощью магических заклинаний складывать ветки в маленькие кучки и, возможно, попытаешься построить из них небольшие сооружения.

Хорошо, что я захватила кофе.

* * *

К тому времени, как появилась Шай, я успела построить два крошечных домика из сучков и едва не уснула. Повторяя заклинание в двадцатый, кажется, раз, я то и дело зевала и ничего не могла с собой поделать. Шай тоже беспрестанно терла глаза, а одежда на ней была основательно помята.

– Долго не могла заснуть? – спросила я.

Обменявшись быстрым взглядом с Легионом, она покачала головой.

– Буря спать мешала.

Их переглядывание было таким мимолетным, что я чуть его не пропустила, но по тому, как подруга смотрела на Легиона, мне стало ясно, что ночь они провели вместе.

– А сама чего раззевалась? – перешла в наступление Шай.

Я глубоко вздохнула.

– Ну, раз уж вы все собрались, думаю, мне следует кое о чем рассказать… только, пожалуйста, не пугайтесь. – Я коснулась шеи, вспомнив, как Джаспер чуть не задушил меня вчера. – Орион переселил меня в свой дом.

– Что-о-о? – Шай ушам своим не поверила. – Тебе нельзя находиться под одной крышей с соперником.

– Предоставил ли он тебе право выбора? – плохо сдерживаемым от гнева голосом спросил Кас.

Я пожала плечами.

– Ну, я не стала отказываться. Дело в том, что он спас меня от убийцы. – С чего это я защищаю Ориона?

– Погоди-ка… – Шай выставила передо собой ладонь.

– Откуда взялся убийца? – закончил ее мысль Легион.

– Ты знаешь, кто это был? – вторил ему Кас.

Мне внезапно снова захотелось оправдать короля демонов, как бы неразумно это ни казалось.

– Да, это был Джаспер. Правая рука короля. Но Орион его прикончил. – Я испустила долгий вздох. – Самое странное, Джаспер думал, будто действовал по приказу Ориона. И другие стражники твердили то же самое. Орион решил, что их всех, возможно, заколдовали. Что замешана магия контроля над разумом.

Шай сморщила нос.

– Подобной силой наделены только лилит, да и среди них она крайне редка.

– Тогда, может, дело в заклинании? – предположила я.

– Роуэн, – резко перебила подруга. – Ты просила меня, что если он попытается соблазнить тебя, то я должна напомнить тебе о королеве Елизавете и сахарной вате.

Кас сорвал с головы цветочный венок и бросил на землю.

– Похоже, это была блестящая уловка, чтобы заставить тебя доверять ему. Может, он даже надеялся, что ты отменишь состязание.

Конечно, это казалось наиболее разумным объяснением. И все же… Если бы все подстроил сам Орион, едва бы он так оплошал, чтобы буквально каждый стражник указывал на него как на зачинщика.

– На данный момент мне ясно лишь одно: я просто обязана победить в испытании, а все остальное не имеет значения.

Кас пристально посмотрел на меня.

– Как это не имеет значения, если ты теперь живешь с королем-психопатом, который, вероятно, хочет твоей смерти?

– Все со мной будет хорошо, – раздраженно рявкнула я. – И вообще, я не думаю, что он желает моей смерти.

Что бы они подумали, узнав, что я поцеловала его прошлой ночью? Если произошедшее между нами вообще можно было описать словом «поцелуй».

Легион ущипнул себя за переносицу.

– Ты не думаешь, что претендент на трон хочет твоей смерти? Что же, по-твоему, безумный король демонов… милый?

В его устах это прозвучало совершенно нелепо.

– Послушайте, у меня в запасе всего восемь дней, – попыталась сменить тему. – Я возвращаюсь к работе с ветками или как? Кажется, мы попусту теряем время.

Посмотрев на кучки земли, Легион изрек:

– Думаю, это ты освоила. У меня есть для тебя кое-что новое.

Я улыбнулась.

– Замечательно! Приступим, наконец, к воскрешению мертвых?

– Нет, будешь вызывать муравьев.

Я глубоко вздохнула.

– Ты же помнишь, что через восемь дней мне нужно будет призвать умершего колдуна?

Легион кивнул.

– До этого мы дойдем. В магии срезать путь не получится.

– Вообще-то короткие пути существуют, – добавил Кас. – Но если ты воспользуешься ими, то может быть слишком много жертв.

Я протянула руку за книгой.

– Значит, пусть сначала будут муравьи.

* * *

Я едва не валилась с ног от усталости, когда Кас наконец-то предложил проводить меня до дома. После первых успехов с веточками моя магия снова вышла из-под контроля, так что я то и дело поджигала деревья. Вместо черных муравьев по ошибке вызвала красных, и Шай кричала на меня всякий раз, как они кусали ее.

И все же, какой бы измученной ни была, я не спешила возвращаться в свою новую комнату. Проблема с жилищем Ориона заключалась в том, что в нем жил сам Орион, а мне отчаянно требовалось его избегать. Поэтому я намеренно замедлила шаг и принялась пересказывать Касу свои любимые страшилки.

– Мария Тюдор сожгла на костре несколько сотен человек. Известно ли тебе, сколько времени в среднем уходило на одно сожжение?

– Я бы предпочел этого не знать.

– Сорок пять минут, – продолжала я гнуть свое.

– Ну, в таком случае ты просто солнечный лучик, – фыркнул Кас.

Я усмехнулась в ответ.

– Я же Светоносец, значит, внутри меня должен таиться солнечный свет. И он где-то там есть, правда-правда. Погребенный под грудой ужасных мелочей и навязчивых страхов.

– Говорят, что любой народ получает лидера, которого заслуживает. Наши два Светоносца – это маньяк-геноцидник и законченная невротичка-нытик, имеющая обыкновение устраивать пожар всякий раз, как практикуется в магии…

– Ну знаешь ли! Я не всегда ною, бываю и в хорошем расположении духа. – Я напрягла мозг в попытке придумать что-нибудь веселое и позитивное, но в голову, как назло, ничего не приходило. – Принесу на завтрашнюю тренировку кексы. С посыпкой. Радужные, к примеру… или с цветочками кремовыми. Всем на радость.

Кас усмехнулся, отчего у него на щеке появилась ямочка.

– А пока мы будем их есть, ты попотчуешь нас сведениями о том, сколько маленьких детей задохнулось в прошлом году, подавившись кексами?

– Если ты не считаешь это полезной информацией, то я даже не знаю, о чем с тобой разговаривать.

Он сверкнул глазами.

– Я с радостью предпочту тебя маньяку-геноциднику. Задача правителя – обеспечивать безопасность своих подданных. Не сомневаюсь, что ты убережешь нас от беды, поскольку обладаешь обширными познаниями о многочисленных способах умереть.

– Я рада, что хоть кто-то оценил меня по достоинству.

Кас засунул руки в карманы и нахмурился при виде коттеджа Ориона, к которому мы как раз подошли.

– Ответь мне, король приказал тебе жить в его доме? Разве он имеет право командовать теневой наследницей?

– В древних книгах на этот счет ничего не сказано, – со вздохом заметила я. – Зато черным по белому прописан запрет нападать друг на друга. Если один из нас убьет другого в промежутке между испытаниями, Совет его казнит.

Внезапно я ощутила прикосновение теплой электризующей магии, вызвавшей мурашки на коже, и повернулась, чтобы увидеть выходящего из тени Ориона. Его голубые глаза сияли в лунном свете.

– А, Роуэн! Похоже, вы с вашим дорогим другом обсуждаете последствия моего убийства?

Я прищурилась.

– Ничего подобного. Но, Ваше Величество, не могу не спросить, хотя бы из праздного любопытства: жить с вами под одной крышей – это приказ или у меня есть возможность уйти? – обратилась я к нему насмешливо-официальным тоном.

Полыхающим взором он так и пригвоздил меня к месту.

– Я буду оберегать тебя, Роуэн, чего бы мне это ни стоило.

– Это не ответ на заданный вопрос, верно? – заметил Кас.

Орион бросил на него острый взгляд, и в воздухе запахло опасностью.

– Я не обязан отвечать тебе, Касьяде. – Его глаза потемнели, и он шагнул ближе. – На всякий случай напомню: я все еще твой король. Роуэн – Светоносец. А ты нет.

Кас выдержал его взгляд, не проронив ни слова.

От Ориона исходила угроза. Я резко втянула носом воздух, начиная беспокоиться, как бы он не вырвал из груди Каса сердце, ведь таков его привычный метод устранения неприятностей.

– Кас не ставил под сомнение твой авторитет, – поспешно пояснила я. – Он просто указал на то, что ты так и не дал ответа на мой вопрос.

Орион до сих пор не сводил с Каса свирепого взгляда, и обстановка заметно накалилась.

– Ты был с ними во время зачистки лилит.

«Ну вот, началось».

От его низкого тихого тенора у меня по позвоночнику пронеслась дрожь. В воздухе витала невысказанная угроза.

Кас приподнял подбородок.

– Я тогда был ребенком, как и вы.

– Не совсем таким, как я. – Его бархатистый голос сочился ядом. – Я вспомнил тебя, Касьяде. Ты был старше меня. Повезло, что ты не лилит, правда?

Я осторожно коснулась руки Ориона.

– Многие из твоих подданных были тогда в городе. Нельзя же всем угрожать.

Орион должен был понять, что даже ему не по силам вести войну на два фронта. Если он действительно собирался выступить против смертных, то необходимо призвать под свои знамена всех демонов королевства, вне зависимости от того, на чьей стороне они были во время истребления лилит.

Орион склонил голову.

– Вот и не воспринимай мои слова как угрозу. Кстати, я должен вынести тебе предупреждение, Касьяде. Ты не обладаешь достаточной квалификацией, чтобы помогать Светоносцу практиковаться в магическом искусстве. Даже не представляешь, с каким огнем играешь.

С этими словами Орион скрылся в доме. Я посмотрела ему вслед.

– Ты понимаешь, о чем он говорит, Кас?

– Позволю себе выдвинуть предположение, – сухо сказал Кас. – Король наверняка попытается убедить тебя в том, что применение магии таит в себе слишком большую опасность, и поэтому ты должна позволить ему победить в испытании, чтобы никто не пострадал. И вообще, все это слишком сложно для твоего понимания.

Я фыркнула.

– Точно. – Почему же в таком случае, услышав предостережение Ориона, я почувствовала жгучее беспокойство? – Не волнуйся, Кас. Я пропускаю мимо ушей все, что он говорит.

«Какая же ты лгунья!» – мысленно добавила я.

Мое заверение должно было быть правдой, но ею, увы, не являлось.

– Увидимся на рассвете, – сказал Кас и, пригнувшись ко мне, добавил чуть слышно: – Продолжай его игнорировать. У тебя все получится, Солнечный Лучик.

Новому прозвищу я значения не придала, но от его ободряющих слов в самом деле стало легче дышать.

Войдя в дом, я обнаружила Амона сидящим у камина. На коленях у него лежала книга, а у ног примостились лабрадоры. Взглянув на меня поверх дымящейся чашки чая, он приподнял бровь и сообщил:

– Король не в… настроении.

Восхитительно.

Глава 17

Роуэн

Я поднялась по лестнице и прошла в свою уютную маленькую комнатку, с удивлением отметив, что Орион отсутствует. Закрыла дверь между нашими спальнями, включила свет и заперла окно деревянными ставнями, на случай, если наемным убийцам вздумается следить за мной с улицы.

Я ощущала себя измученной. Одежда пропиталась дымом костров, то и дело воспламенявшихся в лесу из-за моих неумелых магических потуг. Пока переодевалась в шорты и майку, готовясь ко сну, в мысли снова просочилось беспокойство, которое до сих пор удавалось усмирять. Орион тоже никогда специально не обучался магии, но она, как и все остальное, давалась ему легко и естественно – как дыхание.

Навострив уши при звуке открывающейся в его комнате двери, я подкралась на цыпочках и прижала ухо к деревянной панели, намереваясь послушать… В то время как Орион дернул дверь на себя, и я чуть было не ввалилась в его комнату. Он, несомненно, тут же театрально выгнул бровь.

– Я услышал, как ты дышишь на пороге, и решил узнать, в чем дело.

К этому времени я должна была уже привыкнуть лицезреть Ориона без рубашки, но в очередной раз оказалась захваченной врасплох, так что перехватило дыхание. В теплом свете его кожа казалась бронзовой, а подсвеченные сзади серебристые волосы и вовсе сияли. Усилием воли я заставила себя оторвать взгляд от его мускулистого торса и посмотреть в невероятно прекрасное лицо. Какой же он блистательный!

Я прислонилась к дверной раме, стараясь придать непринужденный вид, а он распахнул дверь пошире и сделал приглашающий жест рукой. Конечно, входить в его спальню, когда он полуодет, было крайне глупым решением, но я все равно вошла, бормоча себе под нос: «Сахарная вата. Королева Елизавета».

Орион обернулся. В мягком сиянии света взгляд его ледяных глаз казался особенно пронзительным.

– Ты только что прошептала «сахарная вата» и «королева Елизавета»? Помнится, недавно ты обвиняла меня в том, что я схожу с ума. Теперь я задумался, уж не занимаешься ли ты проецированием? Верное слово я употребил, да?

– Ты, похоже, книг по психологии начитался?

Орион пожал плечами.

– Я читаю все, что могу.

– А как услышал мое дыхание по ту сторону двери?

– У демонов невероятно хороший слух.

Он сел на край кровати и откинулся назад. Такая поза, как на грех, выставляла его совершенное тело в самом выгодном свете. Я снова вспомнила о нашем глубоком чувственном поцелуе, при котором его язык успешно имитировал соитие.

– Роуэн?

– Да, я здесь. – Я заставила себя посмотреть ему в лицо, одновременно пытаясь собраться с мыслями. – К сожалению, мой слух не настолько чуток.

– Потому что ты всю жизнь прожила как смертная. Подобная способность, вероятно, была бы для тебя непосильной. Или тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть… ведь и умение управлять силой Светоносца приходит не сразу.

Я неловко примостилась на краешке стула, решив держаться от Ориона настолько далеко, насколько позволяли размеры его спальни. Почему в его обществе мне было так сложно вести себя естественно? Особенно учитывая, через что мы прошли вместе: и в ад спускались, и страстно там совокуплялись… А наш неистовый поцелуй прошлой ночью? Если уж на то пошло, на данный момент я знаю Ориона лучше, чем кого бы то ни было еще.

– Что ты имел в виду, говоря, что сила Светоносца опасна? – спросила я. – И как ты научился ею управлять? Едва ли в твоем распоряжении имелось больше времени, чем есть сейчас у меня.

– Мне от природы все легко дается, а тебе… нет.

– Ах, боже ты мой! – пробормотала я.

– Послушай, Роуэн, тебе вовсе не обязательно так меня величать, хотя, полагаю, технически я и вправду божественен. Спасибо, кстати, за подобный эпитет. И все же обращения «Ваше Величество» будет достаточно.

Я уставилась на него, не понимая, шутит он или нет. Впрочем, какая разница? Я находилась здесь по одной простой причине – чтобы выудить информацию.

– Вот скажи мне, откуда тебе известно, что сила Светоносца опасна? Едва ли ты сталкивался с такой опасностью, поскольку, как сам только что заявил, все делаешь идеально.

– Нет-нет, я не говорил, что делаю все идеально. На самом деле я принимаю много плохих решений. Зато хорошо разбираюсь в прикладных аспектах. Как ты верно заметила, по сути своей я подобен божеству…

– Я этого не говорила!

– Позволь ответить на вопрос. Я почувствовал, как из моего тела струится сила звездного света. Когда она чего-нибудь касалась… в общем, ощущение было такое, будто материя вокруг меня распадалась на части, превращалась в пепел, который от легкого дуновения ветерка развеется и ничего не останется. Как будто окружающий мир рушился.

Я резко вдохнула, представив себе эту ужасающую картину.

– Как тебе удалось взять силу под контроль?

Орион поднялся с кровати.

– Давай, милая. Сейчас я все тебе покажу.

Интересно, в какой момент я перестала ненавидеть то, как он ко мне обращается? Поднимаясь на ноги, заметила, что Орион скользит взглядом по моему телу. И от него, как обычно, исходило тепло.

– Подозреваю, наша с тобой магия не такая, как у наших соплеменников, – спокойно произнес он, и от его глубокого голоса у меня участился пульс. – Большинство демонов просто пытаются призвать магию и сделать ее настолько мощной, насколько возможно. А мы свою должны усмирять – так, по крайней мере, мне кажется. Некоторые эмоции горячи и полны энергии. К ним относятся гнев, страсть, любовь, даже страх. Другие, вроде печали и потерь, напротив, темны и холодны. Но только они могут обуздать нашу магию.

Слетевшие с губ Ориона слова «страсть» и «любовь» воспламенили меня, ускорили ток крови по венам.

– Когда хочешь призвать магию, – продолжал Орион, – подпитываешь ее горячими эмоциями. Именно поэтому ты смогла собрать достаточно силы, чтобы убить конгрессмена. Попробуй проделать это прямо сейчас. Подумай о чем-нибудь, что вызывает у тебя мощный отклик. – Он протянул руку и нежно коснулся меня чуть выше пупка. – В этом месте зарождаются ощущения, верно? Между ребрами?

От места, где его палец соприкасался с моей белой хлопковой майкой, распускалось тепло, и я перевела взгляд вниз, к полоске волос, видневшейся над поясом его брюк.

– Да.

– Ну же, попробуй! Я хочу, чтобы ты призвала свою магию, но при этом постарайся сосредоточиться на какой-нибудь сильной эмоции.

Встретившись с Орионом взглядом, я почувствовала, как участился мой пульс. Он не мог не знать, какое воздействие оказывает на меня, потому что ощущает это своей магией инкуба. Неужели и у него сердцебиение участилось?

Лучше подумать о чем-то другом. Я закрыла глаза и прокрутила в памяти худшее, что он когда-либо говорил мне.

«Трудно ненавидеть того, кого не уважаешь… Ты невротичка, скучная и неискусная в любых делах… Ты мне больше не соперница…»

В крови вскипел гнев, мгновенно выжегший желание. Последним, завершающим аккордом стало воспоминание о том, как Орион велел выгнать меня прочь: «Выпроводите эту женщину из моего королевства».

Сила завихрилась у меня между ребрами, как раз в том месте, до которого дотрагивался Орион. Как он смеет пытаться снова меня соблазнить после таких-то заявлений?

– Роуэн, – рявкнул он.

Я разомкнула веки и увидела, что Орион позолочен светом, истекающим из моего собственного тела. Опустив взгляд, убедилась, что сияю, – так, что аж слепит глаза. Я задохнулась от подобного зрелища. Мне доводилось видеть, как подобное происходит с Орионом, но никогда – с самой собой. Его палец был по-прежнему прижат к моему животу, и исходящее от него тепло помогало мне сконцентрировать магию в теле. Передвинув его палец вверх по своей коже, я ощутила и перемещение электрического покалывания, которое прямо сейчас разлилось у меня в груди.

– Роуэн, – прошептал он. – Ты шокирующе сильна. Тебе следует обратиться к одной из более холодных эмоций, пока не разрушила мой дом. Подумай о чем-нибудь грустном.

Что ж, тут у меня имелся огромный выбор. Первое, что пришло на ум, – спор с матерью за неделю до ее смерти, когда я объявила, что меня раздражает ее паранойя. Что если она будет продолжать в том же духе, то и меня сделает сумасшедшей себе под стать.

Я до сих пор отчетливо помню исказившую ее лицо обиду.

Боже, какой же я была засранкой! Чувства вины и печали окутали меня с головой, и я заметила, что на Ориона больше не падают отблески золотистого сияния. Слезы жгли мне глаза, и я часто заморгала в попытке их прогнать.

Орион протянул руку и убрал с моего лица прядь волос, и этот жест получился у него настолько естественным, что я почти забыла о необходимости сохранять бдительность.

– У Светоносцев сила иная, – мягко произнес он. – Всепоглощающая. Если она кажется тебе чересчур интенсивной, можешь ее отключить. В противном случае она выплеснется из тебя и испепелит все вокруг, что и произошло бы сейчас, если бы я не помог тебе ее сфокусировать.

Орион, казалось, говорил искренне, но тут в моей голове как наяву прозвучал ответ Каса: «Он просто пытается убедить тебя проиграть».

Я вздохнула, по-прежнему пытаясь прогнать опустошающий душу мамин образ.

– Я поняла. Если снова окажусь на грани потери контроля, точно буду знать, о чем следует думать.

Орион устремил на меня внимательный взгляд своих голубых глаз.

– И о чем же?

– О чувстве вины.

– Понятно, – отозвался он едва слышно. – Оно и мне хорошо знакомо. Мой вечный спутник. Возможно, именно поэтому я никогда не потеряю полного контроля над своей магией.

– Спасибо за помощь. Наверное. – Я сглотнула и часто заморгала. Мыслить связно мне давалось непросто, что в обществе Ориона случалось сравнительно часто.

Казалось, мир померк. Каждое слово, каждая фраза проплывала мимо, подобно разлетающимся по ветру парашютикам одуванчика. Я едва не бросилась Ориону на грудь, столь велико было мое желание оказаться в его крепких объятиях.

– Чувствуется неправильно.

Он положил руки на мои плечи и принялся большими пальцами поглаживать кожу, возвращая мне ясность мыслей.

– Ты не только окружающему миру можешь причинить урон. Световая магия очень мощна, но она имеет свою цену. Высвобождая ее, ты оставляешь пустоту, которую тут же заполняет магия хаоса.

Благодаря его прикосновениям я вернула способность рассуждать трезво. И первым делом убрала его руки со своих плеч.

– Зачем помогать мне украсть твою корону? – не удержалась я от вопроса.

– Потому что мы на одной стороне.

Вымотанная до изнеможения, я отчаянно хотела свернуться калачиком в постели Ориона. Но ведь и собственная кровать была совсем рядом.

– Пора спать. – Я повернулась, но мышцы словно налились свинцом. – Спокойной ночи.

– Роуэн?

Я бросила на него взгляд через плечо и вроде как распознала грусть, промелькнувшую в идеальных чертах его лица, но быстро исчезнувшую.

– Что?

– Солнечный Лучик. – В его голосе звучало презрение. – Это еще что?

Я закатила глаза.

– Сарказм. Потому что, видишь ли… – Мне вдруг неистово захотелось узнать, что он обо мне думает. – Потому что я нытик.

Орион внимательно всматривался в мое лицо, пока я ожидала очередного замечания с тонким намеком на оскорбление. Его не последовало.

– Нытик? – с удивлением переспросил Орион.

По сравнению с ним я, вероятно, и правда была настоящим лучиком солнечного света.

– Все дело в том, что я – кладезь информации о разного рода смертях и страхах.

Орион нахмурился, так, что между бровями залегла складка.

– Но подобные сведения совершенно необходимы, учитывая, как хрупки смертные и с какой легкостью умирают. А ты и вовсе ходячий несчастный случай.

– Спасибо за вотум доверия.

– Ничего ты не нытик. Напротив, с тобой не соскучишься, уж поверь мне, в людях-то я разбираюсь.

– Разбирается он! У тебя знакомых всего ничего; человека четыре, не больше, да и то одному раскроили череп топором.

На его губах появилась улыбка.

– Вот видишь!

Тяжело сглотнув, я развернулась с твердым намерением вернуться в свою комнату. Меня беспокоило теплое сияние, явившееся от его слов.

Да и вообще, я ведь собиралась игнорировать Ориона!

Глава 18

Роуэн

До начала испытания осталось всего пять дней.

После того как Орион помог мне разобраться с магией, я намеренно его избегала. Уходила на рассвете, когда он еще не проснулся, и возвращалась, пока его не было дома. Последние три дня мне удавалось оставаться предельно сосредоточенной: я представляла себя в короне правительницы города демонов, в котором царят мир и покой.

С помощью своих учителей я планомерно выполняла одно магическое задание за другим. В конце концов, Легион позволил мне воскресить мертвую бабочку-монарха, которая порхала теперь вокруг моей головы, искрясь абрикосовым светом в лучах заходящего солнца.

– Какая хорошенькая бабочка-зомби, – ворковала Шай.

– Блестящая работа! – Кас задорно улыбнулся. – Чем хочешь заняться дальше? Пойдешь домой спать или же рискнешь вызвать колдуна?

– Хочу вызвать колдуна.

– Тогда давайте добудем кровь, – сказала Шай, которая в своем длинном черном платье с кружевными рукавами и сама казалась заправской ведьмой.

– Думаю, она готова, – подтвердил Легион. – У нас осталось четыре дня. Если с вызовом возникнут проблемы, то, чтобы их уладить, потребуется все имеющееся в нашем распоряжении время.

– Ох, слава богам, – усмехнулся Кас. – А то я уж заскучал.

Я глубоко вдохнула.

– Мне нужно будет произнести заклинание как можно быстрее. Когда главная ведьма университета Белиала даст сигнал к началу испытания, преимущество будет у того, кто первым дочитает заклинание до конца.

– Хм-м. – Легион вытащил из кармана маленький, заполненный малиновой жидкостью пузырек и, повертев его между пальцами, посмотрел на меня в упор. – Ты точно готова?

Я пожала плечами.

– Почему бы и не попробовать? Только сделайте одолжение, отойдите подальше. Хотя бы вон за те деревья. На случай, если я потеряю контроль над магией.

Легион приподнял темную бровь.

– Ты уже несколько дней ничего не поджигала.

– Верно, – согласилась я. – Но ни у кого из нас нет опыта работы с силой Светоносца. Кто знает, что может произойти?

Он пожал плечами.

– Хорошо. Что ж, раз мы добрались до этого заклинания, давай попробуем вызвать дружественную ведьму, кроткую и снисходительную. Такую, которая не станет возражать против того, чтобы ее побеспокоили.

Я взяла у него из рук пузырек с кровью и открыла.

– Есть кто-то на примете?

– Матушка Пендлтон, – тут же отозвался Легион. – Также известная как Хемош. Давным-давно я был знаком с ней. Она училась здесь в восемнадцатом веке.

– Да, хороший выбор, – пророкотал из-за стволов деревьев глубокий голос Каса. Сегодняшним его украшением служил заложенный за ухо одуванчик. Как ни странно, цветок очень красиво смотрелся в сочетании с его татуировками. – Хемош умница. Она каждое воскресенье угощала меня горячими булочками. Думаю, была ко мне неравнодушна.

– Ты говоришь так о каждой женщине, – со вздохом заметил Легион.

– Ее демоническое имя – Хемош, – продолжил Кас, проигнорировав замечание приятеля. – Чтобы призвать ее, нужно будет сказать его в конце заклинания.

– Хемош, – повторила я, твердо выговаривая букву «х».

– Правильное произношение ты все-таки усвоила, – как бы между делом обронила Шай, перелистывая книгу заклинаний. – Погоди-ка, я почти нашла нужную страницу.

Я вынула пробку из пузырька с кровью.

– Имей в виду, что, как только начнешь читать заклинание, можешь увидеть мертвых.

От ужаса у меня стеснило в груди. Образ умершей мамы посещал меня так часто, что на всю жизнь хватит.

Легион глубоко вздохнул и посмотрел на Шай.

– Полагаю, нам следует спрятаться.

Подруга передала Касу открытую на нужной странице книгу, и он забрал ее, но с места не сдвинулся. Он что же, не собирается уходить из рощи?

– Ты ведь не останешься? Что, если я взорвусь от огненной магии?

– Обо мне можешь не беспокоиться. Не забыла, я ведь демон, а в этом есть свои преимущества. Даже если сгорю дотла, рассыпавшись горсткой пепла, то все равно восстановлюсь, – правда, на это потребуется несколько дней. Я лишь прошу воздержаться от вырезания моего сердца, Солнечный Лучик, и тогда все точно будет в порядке.

Обмакнув мизинец в пузырек, я аккуратно нарисовала на лбу пятиконечную звезду. В ноздри ударил медный запах человеческой крови. Стоило ей попасть на кожу, как тело моментально отреагировало, а в жилах жгуче забурлила магия. Заткнув пузырек пробкой, я спрятала его в карман, затем вытерла пальцы о джинсы и взяла из рук Каса книгу.

Его янтарные глаза горели.

Теперь, когда на коже появилась начертанная кровью метка, мир, казалось, заиграл более яркими красками, хотя уже сгустились сумерки. Сквозь дубовые листья пробивались лучи солнечного света, в которых парили крошечные крупицы пыли, воздух сделался заметно теплее. Я пребывала в полнейшем восторге.

Сам Кас, также лучащийся светом, походил на прекрасного ангела.

– Что чувствуешь? – спросил он.

– Эйфорию, – ответила с придыханием.

Он чуть слышно хохотнул.

– Хорошо. Заземлись и проверь, сможешь ли усилить это ощущение.

Глядя на золотые лучи солнечного света, я заморгала.

– А как?

Кас ступил мне за спину, откуда теперь и доносился его чарующий серьезный голос:

– Сними обувь.

Шай была права насчет его тембра: он действительно очень приятный.

– Снимай же, – настаивал он. – Ощути под ногами землю. Это поможет усилить магию.

Я поспешила скинуть свои коричневые балетки, оставшись босиком. Надо мной пронесся лесной ветерок, от прикосновения которого кожа покрылась мурашками. Я начала призывать магию, и по телу растеклось снизу вверх тепло.

– Ладно, поехали!

Я стала читать выученное заклинание на языке демонов, чувствуя, как на затылке зарождается пульсирующая сила. Закрыв глаза, я подумала о горячих эмоциях, но сколь бы ни пыталась вызвать в памяти мужественный голос Каса, все время возвращалась мыслями к чувственному шепоту Ориона.

«Я просто хотел, чтобы ты, засыпая, думала обо мне, а не о Касе».

Между ребрами разлилось тепло. Я снова повторила заклинание, думая о том, что чувствовала, когда Орион целовал меня, прижимал к столбику кровати. О том, как он смотрел на меня, когда я сбросила покрывало…

Магия всколыхнулась у меня в животе, и кожа нагрелась от излучаемого ею свечения…

– Черт, – прошептала я. – Похоже, перестаралась.

Я призвала печаль утраты, заставила ее обернуться вокруг меня, приглушая тем самым интенсивность силы Светоносца. После чего открыла глаза и, посмотрев на Каса, заметила обеспокоенное выражение его лица.

Он покачал головой.

– Наоборот, для призыва мертвых нужно использовать самую мощную магию, – подсказал он. – Попробуй собрать все вместе, потому что Орион, несомненно, точно так и поступит.

Нахмурившись, я отступила от него на шаг.

– Известно ли тебе, как опасна сила Светоносца? Если стану использовать всю, что мне доступна, могу расплавить окружающий мир и потерять заодно рассудок.

Кас наморщил лоб.

– Расплавить, говоришь?

– Погоди-ка! – Из-за дуба выскользнула Шай. – Кто тебе такого наговорил? Орион, да?

Ясное дело, прозвучало не сильно впечатляюще.

– Он не просто сказал, – возразила я, – но и наглядно продемонстрировал. Когда я вызвала вспышку магии Светоносца, почувствовала себя необычно, вроде как сбитой с толку. Орион объяснил, что, будучи Светоносцами и излучая свет, мы можем создать вакуум, который заполнится хаосом.

Шай скривилась.

– Роуэн! Неужели ты искренне веришь, что он хочет тебе помочь? Вы соперники. Он пытался убить тебя, потому что намерен сохранить престол.

Солнце к этому времени скрылось за верхушками деревьев, и по лесу расползлись тени.

– Он Лорд Хаоса, – напомнил Кас. – И наверняка способен с помощью магии заставить тебя чувствовать себя… хаотично.

– Роуэн, – подал голос долго молчавший Легион, – а что подсказывают твои инстинкты?

Инстинкты признавали справедливость слов Ориона, но откуда мне, черт подери, знать, мои ли это побуждения или влияние его умопомрачительного поцелуя?

Шай подошла ближе и, обхватив ладонями мое лицо, опустила подбородок, так что мы практически соприкоснулись лбами.

– Ты просила, чтобы я напомнила тебе не поддаваться очарованию Ориона и его манипуляциям, верно? Так вот, я делаю это прямо сейчас.

– Все так. – Я убрала ее руки от своего лица. – Что ж, подшути надо мной и отойди еще дальше, чем в прошлый раз.

– Вот как?

– Есть крошечный шанс, что Орион прав, не так ли? И если я потеряю контроль над своей магией, то могу не только лишиться разума, но и уничтожить все вокруг.

– Так уничтожай, я разрешаю, – отмахнулась Шай.

– Я говорю серьезно, – одернула подругу. – И мне плевать, если вы не верите. – Теперь я обращалась ко всей компании разом. – Я чувствую, что сила Светоносца вот-вот взорвется, и не желаю, чтобы в этот момент вы находились поблизости. Будет лучше, если вы переберетесь на другую сторону реки Ахерон. Меня не волнует, что, будучи демонами, вы сумеете восстановиться; незачем мне добавлять к своим ужасным воспоминаниям еще и это. – Я пронзила Каса серьезным взглядом. – Я имею в виду всех троих. Если заклинание сработает, я сама вас найду.

Шай глубоко вздохнула.

– Хорошо, но мы будем поддерживать связь по «Фейстайм».

Легион нахмурился.

– Это что, заклинание такое?

Подруга достала из кармана мобильный телефон и помахала им.

– Сможем наблюдать за ней по видеосвязи, а если кто-то попытается ее убить или если вдруг она потеряет рассудок, то мы вовремя подоспеем на выручку.

– Хорошо. – Я тоже вытащила из кармана джинсов мобильный телефон и приставила его к стволу дуба. – Позвони, как окажешься на другой стороне реки. Если связь прервется, знай: либо виновато отсутствие сигнала, либо я все же взорвалась.

Шай нахмурилась.

– Ладно. Договорились.

На Город Шипов опустилась ночь, и друзья быстро исчезли в темноте, оставив меня одну, как я и просила. Когда звуки их шагов стихли в отдалении, воздух, казалось, сделался холоднее.

Кровь ведьмы покалывала лоб. Минула будто бы целая вечность, прежде чем у меня зазвонил телефон, высветив на экране фотографию Шай. Я подошла к дубу и приняла вызов.

На экране появилось ее лицо.

– Мы здесь, у речки прохлаждаемся.

Я помахала подруге рукой и объявила:

– Я готова.

– Вперед, Солнечный Лучик! – раздался голос стоящего позади нее Каса.

Закатив глаза и сделав глубокий дрожащий вдох, я босой зашлепала обратно в рощу. По пути вызвала в памяти воспоминание, которое непременно должно было всколыхнуть во мне ярость: Орион, нависший над королем Камбриэлем, убивающий того, кого я поклялась уничтожить. Орион, отнявший у меня возможность отомстить…

Перед мысленным взором увидела, как кровь Камбриэля брызжет на камни, и во мне начал нарастать гнев, мышцы напряглись. Как раз нужное количество силы.

Я распахнула глаза, заметив, как ветер хлещет по кронам деревьев, а от моего тела исходит слабое золотистое сияние. Я раскрыла книгу и начала произносить заклинание. По мере чтения по коже бежали мурашки, на периферии зрения мелькали призрачные образы. Притаившиеся между стволами тени, казалось, переплелись с лучами света.

Я снова опустила взгляд на страницу, и мне потребовалось мгновение, чтобы отыскать нужную строчку. Пришлось начинать сначала. Я старалась тщательно выговаривать каждое слово. Волосы на загривке встали дыбом, когда я почувствовала, что открываю дверь в могущественный мир прошлого. Заметила проблески серебристых огоньков. Из земли ко мне устремилась сила, начала подниматься по моему телу.

Сияя, я ощутила первобытную связь с окружающим миром, с поколениями смертных и демонов, живших до меня, что вышли из лесной почвы, а впоследствии напитали ее своими телами. Ночь раскинула затененную мантию, и я вдохнула влажный древний воздух леса. Именно здесь – в дикой природе – лилит было самое место.

Магия обвивалась вокруг меня по мере того, как чтение заклинания подходило к концу. Но вместе с ней в мой разум вторглись и непрошеные воспоминания: крепко вцепившиеся в меня руки Ориона, когда он прижимал меня к столбику кровати; наш глубокий, чувственный поцелуй, вытесняющий все прочие мысли…

Я попыталась загнать вожделение в самый дальний уголок сознания и, завершая заклинание, объявила: «Хемош».

Из моего тела хлынул свет, и я попыталась приглушить пыл эмоций воспоминаниями о самом худшем дне в своей жизни. Внезапно мне почудилось, что я чувствую окутывающий запах жженого кедра – аромат Ориона. Его кожа сияет золотом.

Когда я откинулась на кровати, устремленные на меня глаза Ориона потемнели, потому что увиденное ему нравилось. Он вот-вот потеряет над собой контроль…

– Чего же ты так боишься?

– Тебя.

Я услышала доносящийся откуда-то издалека голос Шай, зовущий меня по имени. Но в ее мире меня больше не было. Тело становилось все горячее, ярче, оно содрогалось от силы звезд, пока, наконец, разум не перестал формировать слова. Отныне я обитала в мире света.

Не зная, стою ли по-прежнему на твердой земле и есть ли у меня тело.

* * *

Очнулась я в объятиях Ориона, слушая, как он ругается. Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не смогла вспомнить, как использовать речь и как здесь оказалась. Знала только одно: мне нужно исцелиться, а для этого нужно прикасаться к его телу.

Находясь будто бы в бреду, я не сводила глаз с его квадратной челюсти. Наконец-то забыла и его имя тоже.

Глава 19

Орион

Я взял Роуэн на руки и отнес ее в свою комнату. Стоило мне увидеть струившуюся с пустоши вспышку света, как в голове заскребли когтистые лапы паники. Расправив крылья, взмыл в небо и обнаружил ее на поляне в пыли и пепле. Воздух вокруг мерцал золотом.

Магия Роуэн уничтожила все близлежащие деревья, а она лежала в центре выжженного круга обнаженной – одежда не выдержала натиска хаоса. Ее нагота на миг ошеломила меня, лишив возможности рассуждать благоразумно. Но стоило мне сообразить, как сильно Роуэн нуждается во мне, и мысли снова обрели кристальную ясность.

Я не чувствовал ее души.

Роуэн явно была здесь; я видел ее, ощущал вес тела в своих руках и запах спелой вишни, к которой примешивалась нотка лесного мха. Ее грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом и выдохом. Но искра жизни в ней угасла. Обычно я ощущал ее энергию, которая воспринималась чем-то само собой разумеющимся, пока она не замолкала, подобно музыке сфер или… внезапно вышедшему из строя кондиционеру.

Я подозревал, что энергия Роуэн, моей звезды-близнеца, была такой еще до нашего знакомства, а может, и с самого рождения, – вибрирующей, гудящей силой на краешке моего сознания.

Когда беснующаяся толпа пуритан повесила ее в подземном мире, я пережил ту же ужасающую тишину, отчего мое сердце сковал страх.

Я осторожно положил Роуэн на кровать. Ее руки были закинуты за голову, а волосы разметались, как у русалки. Или как у утопленницы Офелии – именно так ее обычно изображали на картинах. Когда на кону стояло королевство, полоумный кровожадный принц Гамлет вовлек ее в пучину безумия, и она выбрала смерть…

Горло у меня перехватило от чувства жалости.

Черт-черт-черт! Это же я – тот безумный смертоносный принц, и посмотрите, что я натворил. Мне следовало всегда находиться рядом с Роуэн, а не изгонять ее из города.

Бросив мне под ноги перчатку, Роуэн выглядела свирепой, а сейчас, напротив, казалась невероятно нежной: алебастровая кожа, тонкие запястья, измазанные грязью икры и спина.

Роуэн использовала всю силу Светоносца разом, не придержав ни грана. Ну а Касьяде с Легионом иначе как липовыми учителями не назовешь… Скорее были просто бесшабашными засранцами, убежденными в собственной правоте.

Однако их вины нет, что Роуэн мне не поверила. Печальная правда заключалась в том, что это я убедил ее не доверять мне. Я оттолкнул ее из боязни очередной потери.

Она знала, что демон вроде меня будет лгать и изворачиваться, чтобы выполнить данное Ашуру обещание – отомстить за всех лилит. Однако ей было невдомек, что превыше трона я ценил нечто другое. И это была вовсе не месть.

Я страстно желал, чтобы она открыла свои гребаные глаза и посмотрела на меня. Роуэн всецело завладела мной, и прямо сейчас все прочее не имело значения.

Безудержный гнев сменился животным страхом – единственным чувством, с которым я не умел справляться. Именно из-за головокружительного страха потери дорогого мне существа я и оттолкнул Роуэн. Хотел избежать ужаса, который однажды поглотил меня целиком и сломил волю так, что я, в конце концов, перестал понимать, кем я был на самом деле.

Я коснулся пальцем точки у нее между грудями. Остаток света внутри ее ощущался трепещущим робким огоньком, вокруг которого клубилась тьма. Но и эти крохи исчезнут навсегда, не исцели я ее в ближайшее время.

Если все испорчу, Роуэн будет навечно для меня потеряна – ее поглотит внутренний хаос.

Взмахом руки зажег имеющиеся в комнате свечи, которые предпочитал электрическому освещению. И точно так же мне требовалось разжечь пламя в ее теле. Лилит восстанавливались, напитываясь похотью, но и это требовалось делать правильно.

Медленно.

Непомерно сильный и быстрый натиск вожделения погубит Роуэн. Придется довести ее до грани и удерживать там как можно дольше. Медленное, эротическое наращивание темпа было наилучшим способом исцеления истощенного суккуба. Чтобы достичь точки кипения. Положив руку ей на грудь, я тут же услышал тихий стон. Может, она пока и не в состоянии ясно мыслить, но тело на инстинктивном уровне понимало, что ему требуется.

Я протянул ее руки к углам кровати и проделал то же самое с ногами, после чего взмахнул в воздухе указательным пальцем, и нити моей магии обвились вокруг запястий и лодыжек, привязав их к столбикам кровати. Если что-то пойдет не так, если натиск силы, к примеру, окажется слишком велик, нужно будет удерживать Роуэн под контролем.

Ее сердце учащенно забилось, грудь покрылась румянцем. Оказывается, ее телу нравилось быть связанным, но об этой особенности я поразмышляю позже, когда жизнь Роуэн перестанет висеть на волоске.

Уже сейчас теплая магия суккуба скользила по моей коже, приглашая меня войти и заставляя дыхание учащаться. Еще был шанс вернуть Роуэн к жизни.

Я оглядел ее обнаженное тело и напомнил себе о необходимости сдерживаться.

В памяти всплыла вычитанная некогда история о демоне-обжоре по имени Шедим, который использовал голод в качестве орудия пыток, но весьма изобретательным способом. Он, случалось, в течение нескольких недель заставлял людей балансировать на грани смерти, давая им ровно столько пищи, чтобы хватало сил дышать, стоять и кое-как передвигаться, но не более. Изюминка метода Шедима заключалась в том, что после он устраивал для несчастных глупцов роскошное пиршество: длинные столы, заставленные всевозможными мясными и сырными закусками, фруктами и десертами, хлебом и винами. Изголодавшиеся люди неизбежно набрасывались на еду, точно дикие животные, пытаясь запихнуть в рот все и сразу.

Шедим питался их обжорством.

У наевшихся до отвала смертных начиналась жесточайшая рвота, а некоторые продолжали поглощать пищу до тех пор, пока, к вящему удовольствию Шедима, у них и вовсе не лопался желудок.

Привязанная к кровати Роуэн услаждала взор, и, глядя на нее, я стал понимать, что двигало теми голодными смертными. Схожее безумие грозило захлестнуть и меня самого.

В действительности передо мной сейчас лежала отнюдь не Роуэн, поскольку разум ее не функционировал.

Я обещал себе не целовать ее, пока она не начнет мне доверять. Мне было ненавистно нарушать собственное слово, но у Роуэн в ее нынешнем состоянии не было возможности заявить о своем доверии.

Я набросил на нее одеяло, прикрыв тело от груди до бедер, и она вздохнула от прикосновения. Каждый мускул в моем теле напрягся от тихого звука, кровь забурлила. Благодаря моему исступленному желанию Роуэн уже начала восстанавливаться, а мне всего-то и нужно было, что находиться в одной с ней комнате, позволяя напитываться владеющим мной возбуждением.

При правильной последовательности действий я смог бы восстановить ее быстрее.

Я протянул руку и коснулся голых ног Роуэн, медленно поглаживая их кончиками пальцев, от икр до коленей. Приложил ладони к бедрам, чем заставил ее мышцы непроизвольно напрячься и расслабиться снова. Надавил сильнее, и Роуэн, в ответ тихонько жалобно застонав, задышала глубже. В ее устремленных на меня глазах забрезжил свет, она потянула за путы. Поглощая мою силу, продолжала исцеляться, пока ее тело взывало к моему, будто сирена.

Медленно и нежно я провел по бедрам, и Роуэн, возжелав меня, задышала быстрее, ее сердцебиение ускорилось.

Мои ноздри раздувались от волны возбуждения, захлестнувшей все тело. Лаская Роуэн шелковистой магией инкуба, я заскользил ладонями по ее ногам вниз, спускаясь к ступням и поочередно массируя их. Большими пальцами надавил на подошвы, размял суставы. Затем, не торопясь, вновь поднялся к верхней части бедер, и Роуэн застонала в ответ, задергалась в своих путах. Одеяло немного сползло, обнажив каменно-твердый, жаждущий прикосновения сосок.

Так тихо, что я едва услышал, она прошептала мое имя.

Мне пришлось приложить огромные усилия, дабы не овладеть ею немедленно, ведь в таком случае я бы уподобился терзаемым голодом узникам Шедима, с радостью потакающим своим низменным желаниям. Издав низкий, гортанный рык, я скользнул руками к ее бедрам и отогнул край одеяла ровно настолько, чтобы добраться до кожи и погладить ее. Ад всемогущий, как хотелось мне сорвать одеяло и увидеть всю ее, но сейчас было не время.

От моих прикосновений по телу Роуэн заплясали искры, как будто она была отлита из стали, а мои ладони – сварочные горелки. Я смотрел на нее как завороженный. Все-таки лилит поистине удивительные существа!

В глазах ее вспыхнул свет, и она снова еле слышно произнесла мое имя. Я вздохнул от облегчения, осознав, что мои действия приносят желаемый результат, и дотронулся кончиками пальцев до ее грудной клетки.

– Роуэн? – шепотом позвал я. – Ты возвращаешься ко мне?

Она ахнула, когда я снова скользнул пальцами вверх, остановившись чуть ниже ее груди.

– Да, – получил я тихий ответ.

Роуэн приподняла бедра и начала покачивать ими, стремясь к желанной разрядке, которая являлась жизненной силой суккуба. Она снова позвала меня по имени, и я возобновил ласки, чтобы еще жарче распалить огонь ее желания.

Почувствовав, как кровь мощным потоком устремляется к тому месту, где она сейчас была нужнее всего, я всем телом потянулся к Роуэн.

Ох, черт!

В тот момент ничто не имело значения, кроме нее.

Глава 20

Роуэн

От разлившейся по комнате жаркой, бархатистой, невероятно эротичной магии тело налилось желанием.

Я хотела Ориона.

Никогда прежде не испытывала подобного возбуждения. Пожалуй, одного Ориона будет недостаточно, два – куда лучше. Или даже три, чтобы ласкать каждый сосок… и между ног тоже.

Я представила целую ватагу Орионов, покрывающих мое тело поцелуями и ублажающих меня, как в самых разнузданных фантазиях.

Невесомое касание шелковистого одеяла обнаженной кожи воспринималось изысканной мучительной лаской. Он что же, нарочно это делает? Сперва возбудил так, что я едва не взрываюсь от сладострастного желания, а теперь не доводит до конца. Черт, я готова была сказать что угодно, лишь бы он взамен дал мне то, что нужно. Вот бы вспомнить, как произносить слова…

Чего я действительно хотела, так это запрыгнуть на Ориона, оседлать и насытиться его телом. Но почему-то не могла пошевелиться: оказалось, я была привязана к постели! Мои запястья и лодыжки опутаны мерцающими лентами энергии. «Будь ты проклят, Орион».

Большим пальцем он вычерчивал круги на моих едва прикрытых одеялом бедрах, похищая дыхание и заставляя тело сотрясаться от дрожи. Нет-нет, его руки нужны мне в другом месте.

– Орион, – хрипло прошептала я.

Глядя на пляшущие на стенах тени, отбрасываемые зажженными свечами, я пыталась собрать воедино все «где», «почему» и «как» своего затруднительного положения, хотя о том, как здесь оказалась, имела самое смутное представление.

Я хотела попросить Ориона освободить мне руки и ноги и сдернуть с тела одеяло, но мысли по-прежнему роились в беспорядке.

Уперевшись на локти, он склонился надо мной и внимательно всмотрелся в глаза. В свете свечей его тело казалось золотистым. Во взгляде промелькнуло вроде как облегчение, а на губах растянулась слабая улыбка.

– С возвращением, Роуэн. – Мое имя он произнес с благоговением.

Боги, как же потрясающе от него пахнет! «Поцелуй же меня, горячий ты ублюдок!»

Орион провел большим пальцем по моей щеке.

– Ты полностью себя истощила. Похоже, легких путей ты, как всегда, не ищешь. – По его губам скользнула соблазнительная усмешка. – К счастью, я готов провести тебя трудным путем, чтобы вернуть к жизни.

Склонившись надо мной, он принялся целовать скулы, затем спустился ниже, к шее. Мое тело выгнулось дугой в его руках, и я прижалась к нему бедрами. Каждое прикосновение губ к коже посылало по телу лучики тепла, лоно пульсировало от вожделения. Грудь жаждала ласки Ориона, а легчайшее трение шелковистого одеяла о соски отзывалось мучительной пыткой. Я сгорала в огне страсти.

Орион оторвался от моей шеи и взглянул на меня из-под своих черных ресниц. Его щеки раскраснелись, он так и поглощал меня потемневшими от желания глазами. Почему он остановился? Отчего не развяжет меня, чтобы я могла принять более активное участие? Черт подери, я не в состоянии терпеть дольше!

– Орион! – В этот раз мой зов прозвучал громче, он походил на отчаянную мольбу о спасении. Казалось, единственное, что я не забыла, – это как произносится его имя… хотя в голове вертелось и другое, куда более грубое слово «трахаться», потому что именно этого мне сейчас и хотелось.

Томление в лоне сделалось практически невыносимым. Я лежала с раздвинутыми, привязанными к столбикам кровати ногами, влажная от желания, и никак не могла дождаться, когда Орион войдет в меня, заполнит своим естеством.

– Я обещал не целовать тебя, пока ты не скажешь, что доверяешь мне, – пробормотал он мне в шею. – Но поцелуи не в губы не считаются. – Я снова поймала на себе взгляд его прекрасных глаз, голубых с серебристыми крапинками. – Как-никак у нас сейчас чрезвычайная ситуация.

– Еще, – простонала я, справившись наконец-то с новым словом.

– Пока рано. – Он начал оставлять поцелуи на моей груди, а я попыталась обхватить его ногами за талию, настолько мне было необходимо слияние! – Не в меру много наслаждения сразу может быть опасно, милая. Ты насыщаешься моей силой, потому что я отчаянно хочу войти в тебя.

Услышав признание, я заерзала, попыталась сомкнуть бедра, которые внезапно показались непристойно раздвинуты, но не смогла.

Тяжело дыша, я дергала путы, боролась с ними, яростно силилась высвободиться, раз мне было отказано в желанном удовольствии. И наконец, уронила голову на подушки, по-прежнему возбужденная сверх всякой меры. Я могла думать лишь о том, как сильно хочу, чтобы Орион двигался внутри меня, подарил мне столь необходимую разрядку.

Я чувствовала себя почти такой же опустошенной, как и тогда, когда моя магия покинула меня, – только немного иначе.

Если бы Орион просто дал мне желанное, все бы прекратилось. Но он вместо этого приподнялся и сел на кровати! Правда, сдвинул чуть выше прикрывавшее мои бедра одеяло. В его глазах полыхал темнейший жар, пока он смотрел на мое тело. Конечно, он видел, как сильно я возбуждена. Он и сам напряженно стискивал зубы и выглядел так, будто вот-вот сорвется.

Орион снова принялся вырисовывать круги на внутренних сторонах моих бедер, но касания эти были почти невесомыми и недостаточными. Опять меня дразнит! Заставляет извиваться, бесстыдно предлагая ему себя. А его рука ползет выше, подбирается к лону, но…

Дернувшись в своих оковах, я прошипела:

– Прошу тебя, Орион!

Сила лилит наэлектризовала спальню, теплые нити нашей магии, переплетаясь, гудели на коже. Я пошевелилась, и одеяло соскользнуло с моей груди. Метнувшись взглядом к затвердевшим соскам, он выругался себе под нос. Его мышцы видимо напряглись, и Орион отвел глаза.

Затем этот мерзавец и вовсе руку с моего тела убрал! Уверившись, что он сделал это, дабы помучить меня, я ахнула.

Это ведь пытка, не так ли?

Орион отвернулся, но я успела заметить его напряженные плечи. Как он сжал кулаки, будто собирался драться.

– Пока хватит, милая. Твоя магия должна возвращаться постепенно, а я вот-вот сорвусь.

Я стиснула зубы.

– Ты поступаешь так, чтобы помучить меня.

Он снова посмотрел на меня. В его глазах мелькали тени.

– Ты достаточно окрепла, чтобы говорить членораздельно. Значит, уже на пути к исцелению. Твое тело может восстановиться само по себе с помощью магии вожделения. Но если зайти слишком далеко, она истощит тебя, и тогда мы вернемся к тому, с чего начали. Поверь, – пробормотал он, – мне нынешнее состояние нравится не больше, чем тебе.

Могла ли я ему в самом деле верить? Вспомнить ответ на этот вопрос мне все никак не удавалось.

Когда Орион скрылся в смежной комнате, я снова попыталась высвободиться из пут, чувствуя себя уязвимой и незащищенной, – и совершенно неудовлетворенной.

Я услышала бульканье воды, подсказавшее мне, что Орион наполняет ванну. Теперь, когда его не было рядом, сердцебиение у меня замедлилось, дыхание выровнялось. Хоть я еще не полностью восстановилась, но почувствовала прилив сил.

Оставалось надеяться, что и возвращение здравомыслия не заставит себя ждать. Умолять о соитии, особенно о соитии с соперником, которого я намеревалась ненавидеть, было совершенно не в моем стиле.

Тут в спальню вернулся Орион. Одетый только в пару черных трусов-боксеров, он выставил напоказ свое загорелое, мускулистое тело. Я скользнула взглядом по его накачанному прессу, опустилась ниже. Казалось, он был болезненно возбужден, так же, как и я.

– Я собираюсь освободить тебя и отнести в ванну, – сообщил он.

– Я могу идти, – слабо запротестовала я.

– Как хочешь.

После одного взмаха его запястья удерживавшие меня путы растворились в воздухе. Я свернулась в клубок, затем потянулась, словно кошка, изгибая спину во все мыслимые стороны. Раз уж Орион не собирался давать мне того, в чем я нуждалась, значит, больше всего я хотела побыть в одиночестве. Он предупреждал об опасности чрезмерного сексуального удовольствия. Очевидно, пришло время прислушаться к его словам.

– Пообещай мне, что впредь будешь осторожнее обращаться с магией, – тихо сказал он.

– Да, конечно!

Спустив ноги с кровати, я поднялась, чтобы проследовать в примыкающую к комнате ванную. Мне удалось сделать целых два шага, прежде чем я рухнула как подкошенная.

Орион находился поблизости, чтобы поймать меня, не допустив падения на пол. Он подхватил меня на руки, поднес к бурлящей, пахнущей лавандой ванне, и осторожно погрузил в нее.

Вода и правда была божественной, она помогла отвлечься от чувственных мучений. Я осмотрелась. Ванная комната Ориона оказалась столь же аккуратной и чистой, как и прочие. Белая плитка и мраморная раковина блестели, сквозь ромбовидные оконные стекла струился солнечный свет. На столике из красного дерева ровными стопками лежали полотенца, а на стене над ним висело зеркало, в котором отражался стоящий у меня за спиной Орион.

Он погрузил в воду белую керамическую кружку и скомандовал:

– Запрокинь голову.

Я сделала, как велено, и Орион намочил мои волосы, стараясь не заливать глаза. Пока призывала ведьму, я вся извалялась в грязи, а теперь Орион отмывал меня, делая попутно массаж. Благодаря горячей воде моя кожа порозовела.

Если вам никогда не мыли волосы, пока вы нежитесь в горячей ванне, очень рекомендую попробовать, даже если не удастся привлечь для этого сексуального инкуба.

Я расслабилась под его умелыми руками и позволила массажу головы смениться массажем плеч, затем перетечь в массаж ног… и не успела опомниться, как его лицо оказалось так близко к моему, что я почувствовала его дыхание на своих щеках. Всякий раз, когда он прикасался ко мне, его пальцы играли на моем теле, как концертмейстер на скрипке Страдивари.

Но чем лучше я исцелялась, чем яснее становился разум, тем сильнее меня тревожила одна мысль…

Я ведь взорвалась к чертовой матери, верно?

– Орион, что произошло? Какой урон я нанесла? – спросила я.

– Все в порядке, милая. Просто уничтожила кучку старых дубов.

– Дерьмово, – пробормотала себе под нос. – Никто не пострадал?

– Нет, взрывом никого не задело.

– Слава богам.

Ох, как же здесь уютно!

В клубах пара тело расслабилось, так что мышцы превратились в желе, веки отяжелели и начали закрываться. Орион, заметив, должно быть, мое состояние, тут же вытащил меня из ванной, обернул полотенцем, отнес обратно в комнату и уложил на кровать. Казалось, он нисколько не возражал, что его простыни стали влажными, а я была слишком уставшей, чтобы переживать об этом. Я свернулась калачиком под его одеялом, наслаждаясь запахом жженого кедра – его запахом.

Мое дыхание замедлилось, и я натянула одеяло на плечи. Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в сон, была его рука, обнимающая меня за талию.

Однако Орион, как истинный джентльмен, остался лежать поверх одеяла, в то время как я была им накрыта.

* * *

Я проснулась от разносящегося по комнате женского голоса. Щурясь, я посмотрела в окно на заходящее солнце и попыталась сообразить, где нахожусь. Опустила глаза, заметив, что кто-то надел на меня белую ночную рубашку и трусики.

Я снова устремила затуманенный взор в окно. Небо полыхало закатными красками, фиолетово-голубоватыми и розовыми. Похоже, я проспала целый день. Сев на постели, протянула руку к стоящему на прикроватной тумбочке стакану воды. Да я ведь находилась в спальне Ориона, где все и всегда лежало на своих местах! Ко мне медленно возвращалась память: взрывная сила магии, чувственная пытка во время исцеления.

Что за женщина тут разболталась, дьявол ее дери?

Туман сна почти рассеялся, и я различила слова:

– …Но Ленор всегда был беспокойным вороном…

Я вздрогнула и оглянулась на прикроватную тумбочку. Расположенный на ней старомодный кассетный магнитофон проигрывал до боли знакомую сказку.

Как Орион это запомнил? Мы говорили об этом в подземном мире. Когда я оставалась сидеть дома, из-за болезни пропуская школу, мама читала мне эту историю или включала аудиокнигу, если мне не спалось.

Ворона Ленора частенько терзало беспокойство, поэтому ему нужно было научиться замедлять дыхание, чтобы заснуть.

Мысленно я снова вернулась к тому разговору с Орионом. Мы поделились друг с другом тем, что делали родители, чтобы унять наши тревоги. Мне все еще с трудом верилось, что он запомнил мои слова.

Сердце сладко защемило, стоило подумать о том, что он нашел для меня запись сказки. В следующее мгновение беспокойство вернулось, и я осознала, что у меня практически не осталось времени на подготовку к испытанию. Что Орион сделает все возможное, чтобы сбить меня с толку.

Если не соберусь с духом, причем как можно быстрее, то лишусь всего.

Глава 21

Роуэн

Испытание начнется сегодня вечером.

Сквозь ветви деревьев пробивались розоватые солнечные лучи, постепенно удлиняя в лесу тени. Мышцы мои были напряжены от нервного напряжения, и я жалела, что нечем занять руки.

Сумерки – самое подходящее время, чтобы приподнять завесу между мирами.

После того как восстановила рассудок, у меня осталось три полных дня на тренировки. Примерно столько времени ушло на то, чтобы вызвать матушку Пендлтон и успешно связать ее с помощью магии. Как и обещал Кас, она отнеслась к нашей затее весьма добродушно, потому я вызывала и связывала ее снова и снова, пока у меня не охрипло горло. Да и Легион велел, наконец, отдохнуть, иначе рискую сойти с ума.

Я закрыла глаза и мысленно напомнила себе, что ко всему готова.

Заклинания запомнила и могла оттарабанить их без запинки. Выяснила, к какому именно воспоминанию следует обратиться, чтобы призвать необходимое количество магии.

Я сомневалась, что Орион вообще практиковался, на что и был расчет. Сейчас он стоял, прислонившись к дереву и скрестив на груди руки. Прядь волос упала на глаза, отчего он стал выглядеть беззаботным, впрочем, как и всегда. Он полоснул по мне взглядом, но выражение его лица осталось непроницаемым.

«Сосредоточься на испытании, Роуэн, – мысленно велела себе. – Не думай об Орионе».

Стоит только позволить себе отвлечься на его прекрасные черты и воспоминания о том, как напрягались под моими пальцами мышцы его пресса, и я проиграю. В этом не может быть сомнений.

Я обвела взглядом растущие в роще мшистые дубы, и сердце ускорило свой бег. Во время тренировок у меня не было зрителей, но сегодня полгорода собралось здесь, в лесу, чтобы узреть начало испытания. Невозможно было предугадать, к чему приведет соревнование, но все жители города, казалось, покинули свои дома и выстроились в длинную, как на параде, линию в надежде поймать тот самый момент, когда король падет и корона перейдет к королеве.

Вокруг древних стволов с сучковатыми ветвями клубился туман.

Я снова закрыла глаза, мысленно повторяя заклинания. По правде говоря, в данный момент в этом не было необходимости, зато позволяло не смотреть Ориону в глаза и не думать о том, как его сильные руки обнимали меня…

«Сосредоточься!»

Я стиснула зубы. На тренировках я выговаривала слова, как будто бормотала молитву о спасении.

Треск веток под чьими-то ногами заставил меня отвлечься от заклинания. Открыв глаза, я увидела идущую по роще госпожу Блэкнеттл – декана Белиала. Потрясающую смертную женщину, чью голову с копной длинных серебристых локонов венчал венок из голубых колокольчиков и белой лапчатки.

Наконец она остановилась, держа осанку, и подняла подбородок.

– Много веков минуло с тех пор, – объявила она, – как теневой наследник бросал вызов королю. Ныне вечером два благословленных Люцифером Светоносца сразятся за корону согласно древним правилам испытаний. Мы начнем, когда на землю опустятся сумерки и граница между мирами живых и мертвых истончится. К наступлению ночи боги решат, кто будет править Городом Шипов.

По позвоночнику пробежала дрожь. Неужели боги имеют к этому какое-то отношение, помимо страстного желания Таммуза сеять хаос?

Госпожа Блэкнеттл достала два небольших пузырька с кровью, по одному для каждого из нас. Сделав глубокий вдох, я вытащила пробку, обмакнула мизинец в жидкость и наклонилась, чтобы нарисовать у себя на лбу звезду.

– Тот, кто сумеет первым вызвать Алариха, установит с ним связь, а другой участник – нет, – объявила декан. – Однако связь не гарантирует победу, лишь обеспечит преимуществом. Испытание будет завершено только тогда, когда один из вас завладеет венцом древнего правителя. Это понятно?

Пока я рисовала на лбу звезду, сгустились тени, а знойный ветер подбросил в воздух охапку листьев. Где-то вдалеке ударил гром.

Декан забрала у нас пузырьки и отошла. Взгляд ее серых глаз метался между мной и Орионом.

Я вдохнула лесной воздух и начала призывать магию. В последние несколько дней мне удалось выявить идеальное воспоминание для получения нужного количества силы. Я воскресила в памяти счастливое время, наполненное любовью, но с легким оттенком грусти, которое должно было помочь мне сохранить контроль и не уничтожить всех присутствующих.

Вспомнила, как однажды ночью металась туда-сюда с высокой температурой и мама прилегла рядом со мной на постель. В струящемся в окно лунном свете она складывала пальцы так и этак, чтобы получались фигуры, тени которых напоминали очертания животных. Она смогла изобразить только двоих: собаку и кролика и придумала им коротенькую историю, в которой не нашлось особого смысла. Но главное, что она лежала со мной. При мысли о том, как мама заботилась обо мне, в груди расцвела любовь, а магия заставила тело слабо светиться.

Когда декан на языке демонов вымолвила одно-единственное слово, возвестившее о начале испытания, на меня снизошло умиротворение. Я стала произносить заученное наизусть заклинание, отчаянно стремясь нащупать связь с Аларихом. Из стылого подземного мира заструился туман, воздух сделался заметно холоднее, а между стволами деревьев заскользили серебристые прозрачные духи.

Я четко выговаривала положенные слова – они текли быстро и плавно, точно воды реки Ахерон. Казалось, будто в мое тело вселились боги…

В роще сгущались тени, поросшие мхом искривленные деревья обмотала молочная дымка. Я больше не волновалась, что Ориону удастся меня отвлечь. На самом деле в моих силах было сбить его с курса. Произнеся заклинание, я посмотрела на Ориона и призывно ему подмигнула.

Его глаза слегка расширились, и я услышала, как он запнулся на одном слоге. Едва заметно улыбаясь, я завершила заклинание именем того, кого призывала:

– Аларих.

Я сделала это! Стоило последнему слову сорваться с уст, как я ощутила потрескивание магии на коже, возвещающей о появлении где-то в городе вестгота. Связующая с ним невидимая нить тянула меня на север.

Выпростав из спины крылья, я взмыла ввысь, чем разметала сорвавшиеся с ветвей дубовые листья. Меня влекло на северо-запад, в округ Сатаны, где возвышались ворота, отмечающие границу с Осборном.

Орион мчался за мной. Даже в полете я чувствовала его палящую магию, струящуюся в ночном воздухе, обнимающую меня. Простиравшийся под нами темный пейзаж усеяли оранжевые всполохи факелов, что двигались по направлению к мосту, – толпа зрителей пыталась следовать за нами.

Так или иначе, Ориона нужно было замедлить, иначе он сядет на хвост и в последний момент вновь украдет у меня победу.

Поэтому на подступах к округу Сатаны я сложила крылья и проворно приземлилась в четверти мили, в кривом переулке в старой части города. Посадка на булыжники вышла довольно жесткой. Я спрятала крылья и обернулась, увидев спикировавшего следом за мной Ориона. Силуэт его крупного тела четко вырисовывался на фоне ресторанных окон, которые горели янтарным светом.

– Ты никогда не делаешь того, чего я от тебя ожидаю, Роуэн.

Тем временем я начала бормотать себе под нос связывающее заклинание. Светлые ледяные глаза Ориона пронзили темноту.

– Ты…

Едва я закончила произносить последнее слово, и вокруг Ориона закружились ленты тьмы, опутывая его, пригвождая к месту. Долго это его не удержит, но все же даст мне достаточную фору.

С улыбкой я отвернулась от него и зашагала по темным улицам. Связующая невидимая нить казалась теперь немного слабее, похоже, Аларих перемещается. Я отправилась в путь пешком, пробираясь по извилистым переулкам, миновала булочную и лавку магических диковинок, торгующую черепами и чучелами птиц.

Нить потянула меня за угол… и я вышла к старому заброшенному храму, возле которого обнаружился гигант-вестгот собственной персоной. При виде меня он выкрикнул что-то похожее на «зукубус», и я догадалась, что именно так на его языке звучит слово «суккуб».

Стоящий на мостовой Аларих был закован в позолоченные доспехи, поверх которых был накинут ярко-алый плащ. Но, что самое главное, на его голове покоился терновый венец.

Я снова воззвала к сокрытой меж ребрами магии и, заприметив, что король собирается бежать, начала торопливо произносить связывающее заклинание. Однако прежде чем успела дочитать его до конца, из его огромного тела вырвалась вспышка вибрирующей магии, и с неба спустилась стая ворон, атакуя меня. Острые клювы клевали мои предплечья, отчего я стиснула зубы. Терзали меня с особой злобой, добираясь до самых костей.

Защищаясь руками, я кое-как дочитала заклинание до конца и рухнула на колени, в то время как птицы, казалось, совсем обезумели. Хлопая крыльями, они взмыли ввысь, покружили над узким каменным переулком и унеслись прочь. Раны на моих руках тут же начали затягиваться.

Я взглянула на Алариха и убедилась, что он стоит на месте как вкопанный, опутанный нитями золотой магии. Я бросилась к нему, шепча единственную фразу на немецком, которую знала – «Tut mir leid», – и отчаянно надеясь, что древний гот поймет мое неуклюжее извинение.

Поскольку он оказался очень высок, мне было трудно дотянуться до тернового венца у него на голове. Тогда я расправила крылья и, замахав ими, поднялась в воздух, устремившись к желанной цели. Я уже коснулась острых колючек… как вдруг кто-то схватил меня за руку и с силой отдернул прочь.

Глава 22

Роуэн

Разумеется, это был Орион. Его голубые глаза сверкали.

– А ты и правда тренировалась.

С молниеносной скоростью я вырвалась из хватки и, стиснув пальцами его запястье и зарычав, начала выкручивать ему руку за спину…

Позади нас раздался треск лопающихся пут, эхом прокатившийся по каменному переулку, оповещая о том, что король вестготов больше не связан. Орион тоже с легкостью освободился, и я рыкнула от досады. Обернулась, чтобы увидеть, что древнего правителя и след простыл.

Ни слова не говоря и не тратя понапрасну дыхание, мы с Орионом отправились на поиски сбежавшего короля. Но хитрюге Алариху удавалось успешно скрываться от нас во тьме.

Пролетая над каменными шпилями и островерхими зданиями, излучающими теплый свет, я попыталась нащупать связь с Аларихом. В лицо дул бодрящий морской бриз. Боги, как же мне нравится летать!

Наконец я снова почувствовала сильное натяжение между ребрами. Меня тянуло на восток, к самому морю. Я оглянулась, но Ориона не увидела. Либо он отлично замаскировался, либо пустился на розыски короля вестготов самостоятельно.

Неважно. Узы-то установила я, поэтому все, что ему остается, – просто идти по следу. Я взмахнула крыльями и устремилась к водной глади.

Аларих мчался по улицам, точно метеор, добавляя себе ускорение с помощью магии. Ну, хотя бы больше не натравливал на меня стаю злобных птиц.

Морской ветер хлестал в лицо, но я продолжала погоню по округу Абадона, потом Люцифера, миновала башню Баала. Доберись Аларих до океана, и мне никогда его не поймать. Такой опытный колдун, как он, наверняка знает заклинание, позволяющее дышать под водой, – в отличие от меня, понятия не имеющей о чем-то подобном.

Я слизала соль с губ, сложила крылья и бросилась к земле, надеясь перехватить его прежде, чем он доберется до берега. Мы находились на восточной окраине города, откуда к океану вели всего несколько узких переулков с древними каменными ступенями. Если я упущу Алариха, то он скроется в морских глубинах.

С бешено колотящимся сердцем я начала снижаться и жестко приземлилась на небольшой улочке, застроенной зданиями в тюдоровском стиле. Я почувствовала, что и беглец остановился.

Я осмотрелась по сторонам, но нигде его не увидела. Однако ощущала его присутствие поблизости. Стараясь выровнять дыхание, я уставилась в пространство перед собой.

Очередное натяжение связующей нити побуждало двигаться вперед. Сквозь оконные стекла в свинцовой оправе струился теплый свет, и, заглянув внутрь, я увидела старинные фолианты и витрины с пирожными в сахарной глазури. В центре улицы тени выглядели неестественно темными, будто поглощали свет витрин. Он там.

Не двигаясь, практически не шевелясь, чтобы не спугнуть беглеца, я забормотала связывающее заклинание едва слышно, себе под нос.

К моему ужасу, за спиной кто-то другой тоже прошептал заклинание, и что-то плавно заскользило по камням мостовой. Услышав громкое шипение, я вся покрылась мурашками, а когда обернулась, у меня екнуло сердце.

По каменной лестнице ползла змея толщиной со ствол древнего дуба, чешуйки на ее коже переливались радужным светом. Чудовищная тварь открыла пасть, явив клыки длиннее моей руки.

Я резко выдохнула и призвала на кончики пальцев пламя, но змея метнулась ко мне и вонзила зубы в бок.

– Роуэн! – донесся издалека голос Ориона.

Превозмогая опалившую тело мучительную боль, я инстинктивно выбросила залп пламени. Змея не вспыхнула, но жар, должно быть, причинил ей боль. В воздухе запахло горелой плотью, и тварь разжала челюсти, мотнув головой из стороны в сторону. С клыков ее капала моя кровь.

Орион спикировал позади змеи и, пока она медленно поворачивала к нему голову, выпустил серебристые когти, вонзив их ей в шею. Я схватилась за бок, изо всех сил стараясь заглушить боль. Дышать стало невозможно, голова закружилась, и я пошатнулась.

«Сосредоточься на венце, Роуэн», – мысленно велела себе.

Я повернулась, чтобы снова высмотреть на узкой улочке теневой сгусток, но глаза заволокло пеленой тумана. Наверняка Аларих уже сбежал. Смутно я чувствовала, как он спускается по скользким от ила ступеням. Я расправила крылья и взмыла в воздух, оставляя далеко внизу корчащуюся в предсмертных муках змею.

Думая исключительно о венце, я пронеслась над лестницей. Когда Аларих, бредущий по пояс в волнах, попался мне на глаза, я подлетела к нему, но не смогла призвать магию – та с шипением угасла в груди.

В океане тело Алариха изменилось, стало темным и гладким, как у тюленя, но терновый венец по-прежнему украшал его голову. Вскоре он нырнул в чернеющие глубины.

Чувствуя вспышки боли в месте змеиного укуса, я камнем бросилась вниз, поскольку крылья мне больше не подчинялись, и гулко рухнула в воду, взорвавшуюся столпом соленых брызг. Боль ослепила. Израненная, я не успела втянуть крылья до столкновения с гладкой поверхностью, и скорость падения утянула меня под волны, раздробила кости.

Я уже успела привыкнуть к почти мгновенным исцелениям и потому не понимала, почему сейчас ничего не происходит. Ощущала себя так, будто снова стала смертной. Меня мутило, я не могла понять, где, черт подери, верх, а где низ. Крылья втягивались в лопатки крайне медленно.

Наконец, я коснулась ступнями шершавого камня, что и помогло мне сориентироваться. Я оттолкнулась и поплыла, пока голова не показалась над волнами. Жадно хватая ртом воздух, я кое-как барахталась в воде. Вот ведь черт! Змеиный яд отравил меня, да и в попавшей в рану соленой воде было мало приятного.

Сотрясаясь всем телом, я рассекала водную гладь. Орион стоял на скалистом берегу по колено в воде. Его рукава были закатаны, а морские брызги намочили белую рубашку, отчего она стала полупрозрачной и плотно облепила накачанный пресс.

– Ты в порядке? – выкрикнул он.

Мне удалось улыбнуться, пока я подплывала к нему, борясь с буйным океаном.

– Жить буду.

Я не хотела, чтобы меня стошнило у него на глазах, но избежать этого было непросто. Когда оказалась совсем рядом, он шагнул вперед и схватил меня за руку прежде, чем тело утянуло назад, в глубину.

– Нужно высосать яд из раны.

Схватившись за бок, я уставилась на него.

– Мы соперники, не забыл?

Орион положил руку мне на талию, помогая идти.

– Сейчас нам остается только ждать, пока старина Аларих не выберется из морской пучины, а я не желаю, чтобы все это время ты провела в мучениях. Аларих не сможет вечно оставаться в обличье тюленя, но ночь, возможно, предстоит долгая.

Я прижалась к Ориону. Измученная болью, я не собиралась отказываться от помощи. Неужели мне кажется, что его тело слегка подрагивает? Как будто мышцы вибрируют.

– Что это было за существо?

– Это чудовище зовется Ладон, и его яд губителен даже для демонов, – пояснил Орион. Хоть и было темно, но я заметила, как сильно он побледнел. – Старый колдун, должно быть, вызвал его из океанских вод. Яд не убьет тебя, но причинит страшную боль и не позволит призвать магию.

Стиснув зубы, я опустилась на ступеньки.

– Легион полагал, что отнять венец у смертного будет просто.

– Легион понятия не имел, о чем говорит, – парировал Орион, опускаясь на колени и приподнимая мокрый подол моей рубашки. Я скривилась при виде двух глубоких проколов. По проступившим под бледной кожей венам струился темный яд.

– Как ты собираешься его извлечь? – Я едва ворочала языком и потому вместо связного вопроса издала нечленораздельный стон.

Не сказав ни слова, Орион склонил голову к моему боку и потянулся губами к бедренной кости. Провел по коже языком, начал посасывать. Мгновенно нахлынуло облегчение, сменившееся теплом магии инкуба. Какой же славной целительной силой та обладает! От бедра по всему телу растекся жар, мышцы снова стали эластичными и расслабленными. Чувство облегчения быстро обернулось в нечто другое, не менее приятное, заставившее меня запустить пальцы Ориону в волосы. Сладкая истома охватила тело.

Боги, как мне нравится подобное исцеление! Не грех и признаться в этом. Его губы переместились во впадинку у бедра, и меня окатило горячей волной желания, заставляющего тело вибрировать. Мне тут же захотелось притянуть Ориона к себе. Вот только в любую минуту сюда могла нагрянуть целая толпа зрителей, а я не хотела, чтобы они застали свою будущую королеву в компрометирующей ситуации. Я старалась не отрывать глаз от моря, пока Орион продолжал работать ртом, время от времени сплевывая яд на камни.

В ту минуту я совершенно не считала нас соперниками. Орион просто был последним инкубом, чья чувственная привлекательность пылала со всем жаром звезд.

Я обхватила его бедрами, и он поднял на меня глаза. На губах его играла едва заметная улыбка.

– Похоже, теперь с тобой все будет хорошо.

Тяжело дыша, я убрала руки от его волос и заставила себя перевести взгляд на темную поверхность океана.

– Ты мог бы и не высасывать яд, тогда с легкостью одержал бы победу.

Орион отстранился и сел рядом со мной на ступени. Когда он повернулся ко мне лицом, его глаза горели ярко-синим.

– Ты тоже могла бы прикончить меня, но вместо этого связала. Мысль о том, что тебе больно, убивает меня. Или, наоборот, подстрекает учинить тотальную резню. Приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы не впадать в крайности.

Я покраснела от подобного признания, но постаралась не зацикливаться. Посмотрев на нависающую над нами скалистую стену, я увидела первых зрителей с факелами.

– Боюсь, следующие несколько часов покажутся им весьма скучными.

Орион не ответил. Его плечи были напряжены, кожа побледнела, как у призрака, а руки сжаты в кулаки.

– Змей и до тебя добрался? – спросила я. – Вид у тебя нездоровый.

Долгое время он смотрел прямо перед собой, не говоря ни слова, а потом, наконец, нарушил тишину:

– Я не люблю змей.

– А я раньше любила, но этот ублюдок, похоже, изменил мое к ним отношение.

Орион бросил беглый взгляд на зрителей, находившихся над нами.

– Нет, я имею в виду, что действительно не выношу змей, – прошептал он. – Ты спрашивала, чего я боюсь помимо тебя. Так вот, змей. Ладон напугал меня до смерти. – Лунный свет ласкал его прекрасное лицо.

– Зачем тогда делать татуировку змеи?

– В качестве напоминания о… многом. – Он снова сжал кулаки, показывая тем самым, что разговор окончен.

– Ты… вообще всех змей боишься? Даже безобидных садовых ужиков?

Своим холодным взглядом он пронзил меня насквозь.

– Мне бы не хотелось продолжать этот разговор.

– Ладно. – Я тяжело сглотнула. – Сколько времени, по-твоему, у нас есть в запасе, пока он снова не примет человеческий облик?

– Может быть, несколько часов, а может, и вся ночь.

Я поднялась с каменных ступеней и побрела обратно к берегу. В данный момент связи с Аларихом не чувствовалось.

– Я скучал по тебе, пока ты была в Осборне, – тихо признался Орион.

Мое сердце дрогнуло. Я обернулась и посмотрела ему в глаза.

– Ты знал, где меня найти, если хотел поговорить.

– Мне нужно было время. Веками, Роуэн, я балансировал на грани потери рассудка. Лишь данная Ашуру клятва удерживала меня от падения в бездну безумия, и в одночасье я от нее не откажусь.

Я осторожно перевела на него взгляд.

– Эта клятва и по сей день не дает тебе сорваться?

Орион, по-прежнему сидящий на ступенях, поднял голову и встретился со мной взглядом.

– Ты единственная за многие века проявила ко мне участие. Выгнав тебя из города, я лишился сна. Словно вернулся обратно в тюремную камеру. Мне требовалось твое присутствие рядом, Роуэн. Не сразу, но я понял, что мы с тобой звезды-близнецы. Что я всегда мечтал о тебе.

Я смотрела на него, чувствуя, как сердце разрывается на части и исцеляется одновременно. Мне пришлось напомнить себе, что мы участвуем в испытании, которое еще не завершилось. Откуда мне знать, что Орион искренен? На карту поставлено все королевство.

– Орион, мы не станем обсуждать это прямо сейчас. И вообще, до конца поединка я с тобой не обмолвлюсь и словом. Мне нужно собраться с мыслями.

Отвернувшись от него, я снова уставилась на темную гладь океана. Подняла голову и отыскала глазами место на небе, где должно было зажечься созвездие Близнецов, и сердце мое забилось быстрее.

Глава 23

Роуэн

Аларих не показался, даже когда небо окрасили первые бледно-розовые предрассветные лучи. Толпа нетерпеливых зрителей, запрудившая прилегающие улицы и высотные здания, ждала всю ночь напролет, наблюдая за нами. Мне, по большей части, удавалось не отрывать глаз от моря.

Так я и сидела до самого утра, всматриваясь и выжидая. Орион устроился на ступеньках за моей спиной.

Внезапно я ощутила легкий толчок в ребра, от которого мгновенно напряглись мышцы. Тонкая ниточка, связывающая меня с королем вестготов, пришла, наконец, в движение. Значит, он возвращается к берегу.

Мои пальцы задергались от предвкушения.

Орион, должно быть, почувствовал, как я вся подобралась, потому что придвинулся ближе к берегу и что-то зашептал себе под нос.

После ночного бдения у меня болели ноги, а желудок словно заживо пожирал сам себя. Я взглянула на Ориона.

– Привет, тень моя. Что за заклинание ты тут бормочешь?

Он склонился ко мне и проговорил чуть слышно:

– Ты же со мной не разговариваешь?

– Просто стало интересно, что ты задумал.

– Никакое это не заклинание, милая. Я всего лишь произносил имена умерших лилит. Для меня они сродни молитве.

Спину обдало волной леденящей магии, подобной порыву арктического ветра. Возможно, это отвлекающий маневр. Скорее всего, Орион решил выкинуть очередной трюк, чтобы заставить меня отвлечься и самому схватить венец.

Когда позади раздался низкий рык, я оглянулась через плечо. На вершине лестницы стояла женщина с рассыпавшимися по плечам белокурыми волнистыми локонами. Голову ее украшал серебряный шипастый венец, увитый плющом.

– Имена мертвых лилит он перечислял, ну-ну! Лучше бы честно признался, что наколдовал отвлекающий маневр, – огрызнулась я.

Но что-то в ледяной магии, излучаемой незнакомкой, подсказывало мне, что это отнюдь не уловка Ориона. Женщина была красива какой-то жуткой красотой. А серые глаза и зловещая улыбка лишь подчеркивали это. На плечи был накинут синий бархатный плащ, не скрывавший белого платья, заляпанного багряными пятнами крови.

Я стиснула зубы. Сейчас совсем не время для… что бы это ни было, черт возьми. Сжав пальцы в кулаки, я снова повернулась к морю. Меня не покидало чувство, что Аларих мчится к нам под волнами, готовившись нанести удар.

Орион повернулся лицом к новоприбывшей и, кивнув ей, спросил:

– Кто ты, мать твою, такая? – В его тоне сквозило неприкрытое раздражение.

Я закатила глаза. Оказалось, он не всегда бывает очаровательным, приберегал, видно, качество это для особых случаев, например, для попытки убедить в необходимости уничтожить все население Осборна.

– Но, Ваше Величество, – раздался у меня за спиной голос с едва заметным французским акцентом, – вы призвали меня. Здесь, в Городе Шипов, я славно попирую кровью демонов.

Я снова обернулась и увидела, что дыхание незнакомки клубится облачками тумана, а от звука ее резкого голоса у меня по позвоночнику пробежал холодок. Она обратила на меня взгляд своих льдистых глаз и по-волчьи оскалилась:

– И начну я с succube, жаждущей стать la reine. Как мы и договаривались.

– La sorcière de Brocéliande, – пробормотал Орион.

– Ты вызвал ее? – прошипела я.

Бросив взгляд на море, я заметила поднимающегося из пучин Алариха. Он снова принял человеческий облик, с него стекала вода, а на голове по-прежнему покоился терновый венец. Я оттолкнулась было от камней, намереваясь взмыть ввысь, но ничего не вышло: когтистая рука схватила меня за крылья и с шокирующей силой швырнула на скалы.

Пронзенная болью, я уставилась снизу вверх на наскочившую на меня чародейку. Она вцепилась мне в волосы и стала колотить затылком об острый камень: раз, другой… О, черт, она мне так череп проломит!

Нужно что-то придумать… найти выход… Но никаких дельных мыслей не приходило в разбитую голову. Распластанная на камнях, я могла лишь стонать.

Противница обнажила клыки и прошипела:

– Les démons убили мою семью, а теперь и я полакомлюсь твоими сородичами.

Я бездумно смотрела, как ведьма достает длинный острый серебряный кинжал.

– У нас с твоим любовником есть одна общая черта – жажда la vengeance.

Она занесла над моим сердцем клинок, и мир, казалось, накренился. Когда она начала опускать его, с того места, где стоял Орион, по горизонту прокатилась огненная вспышка. Волна пламени накрыла и меня, но не причинила вреда. Напротив, огонь наполнил жизненной силой и, точно чудодейственная мазь, исцелил расколотый череп.

А чародейка из леса Броселианд, все еще сидящая на мне верхом, воспламенилась, словно факел, и неистово завизжала от боли. Постепенно огонь пожрал всю ее, и крики затихли.

К сожалению, в адском пламени сгорала не только она, но и еще одна фигура, корчащаяся от боли и оглашающая окрестности воплями. Аларих. Его венец вот-вот будет уничтожен!

«Нет!»

Я потянулась, пытаясь добраться до венца, но король вестготов прямо на глазах рассыпался прахом, и желанный трофей был утерян навсегда.

Облако дыма и пепла, смешанного с морскими брызгами, прокатилось надо мной, и пламя угасло, поглощенное бушующими волнами. Ошеломленная, я стояла на раскаленных камнях и дрожащими пальцами пыталась стряхнуть с кожи налипшую сероватую пасту.

Я натужно сглотнула. Серая паста, в которой смешались останки колдуна и ведьмы…

Мой взгляд метнулся туда, где совсем недавно толпился народ, но все разбежались. Лишь вдалеке слышались крики. Скалы вокруг почернели от жара. Я уставилась на Ориона.

– Это ты сделал, да? Ты поразил ее пламенем?

– Она чуть тебя не убила, – возразил Орион, похоже, искренне потрясенный. – Я ожидал, что ты дашь отпор.

Ощупав затылок, я обнаружила вмятину, которая не могла не вызывать беспокойства. Ну, хотя бы зияющей раны не было.

– Не так-то легко вспомнить, как призвать магию, когда кто-то планомерно пытается раскроить тебе череп. – Я бросила взгляд на камни, окропленные моей кровью, и почувствовала дурноту. Не будь я демоном, уже давно умерла бы. – Она сказала, ты велел ей убить меня. Мне кажется или мы имеем повторение недавних событий, а, Орион?

Он снова побледнел как мел.

– Я ее не призывал. Конечно же, нет. Она ненавидит демонов, а тебе солгала.

– Получается, лгут все, кроме тебя? – рявкнула я. – И твои стражники, и даже la sorcière de Brocéliande.

Он нахмурился.

– Я только что спас тебе жизнь, Роуэн. Снова.

Я стиснула зубы. Он и правда меня спас. Несколько раз. В настоящий момент я вообще не могла понять, где правда, а где ложь.

– Ты поджарил Алариха, – со вздохом заметила я.

– Ну, не сдержался, – в тон мне отозвался он.

Посмотрев на волны, окрасившиеся лучами восходящего солнца в розовато-красный, я почувствовала жгучее разочарование.

– Что ж, ладно. Похоже, придется снова его воскресить и начать испытание заново. Подозреваю, он будет в ярости оттого, что его спалили. Кстати, мне также нужно что-нибудь от головной боли. Обезболивающее сгодится.

– Ох, Роуэн! – Сверкая глазами, Орион зашагал ко мне по камням. Его походка, как и всегда, была грациозна. – Неужели ты забыла, что говорится в правилах, если первое испытание закончится вничью?

У меня перехватило дыхание.

– Следующее испытание выбирать тебе, – прищурившись, выдавила я.

Он согласно кивнул, отчего ему на глаза упала прядь серебристых волос. Склонившись к моему уху, Орион прошептал чуть слышно, лишь для меня одной:

– Когда я выиграю, любимая, ты станешь моей королевой, и мы будем защищать демонов вместе.

Мои щеки вновь запылали. Даже стоя на залитых кровью камнях, присыпанных пеплом двух могущественных созданий ушедших веков, этот мерзавец умудрился сделать так, чтобы его предложение показалось мне чертовски привлекательным.

Глава 24

Роуэн

После испытания я вернулась домой, к Ориону, переоделась в легинсы и футболку, выключила телефон и закрыла ставни.

Оказавшись в непроглядной темноте, провалилась в глубокий сон. Мне приснился зеленоглазый мальчик, который, присев и уперев руки в колени, наблюдал за ползущими по тротуару муравьями. Потом я увидела, как тот же карапуз печет печенье, слизывая со стола сахарную пудру. Как разрисовывает лист бумаги размашистыми каракулями и взахлеб рассказывает о битве между демонами и смертными, во время которой по улицам текли реки крови, – говорит о событиях, которым ребенок вообще не должен был становиться свидетелем.

Когда я проснулась, солнце уже садилось за горизонт, и розовые косые лучи пробивались сквозь щели в деревянных ставнях. Признаюсь, я была разочарована, но уверяла себя в том, что еще не все потеряно, возлагала большие надежды на следующее испытание. Как только Орион объявит, что нужно будет сделать, я начну готовиться.

Я села на постели и обвела взглядом затемненную комнату, услышав, как громко урчит в животе. Телефон, который мне наверняка стоит включить, выдаст кучу сообщений от Шай, но сейчас мне недосуг их читать. Общаться со своей расстроенной маленькой командой, вложившей в меня столько сил и времени, не хотелось. Да и что я могла сказать такого, чего они не знали? Скорее всего, как только испытание завершилось, новость разнеслась по улицам со скоростью лесного пожара.

Я поднялась с кровати и подошла к окну, чтобы распахнуть ставни. Солнце почти скрылось за линией горизонта, а небо потемнело до цвета индиго. Нежность ночи была куда приятнее глазу, чем яркий дневной свет.

Как бы мне ни хотелось остаться в своей комнате, голод упорно заставлял из нее выйти. Я открыла дверь, с радостью обнаружив оставленный для меня Амоном поднос с разной снедью: тут имелись и кусочки куриной грудки, и жареная морковь с цветной капустой в масле, а также бутылочка вина и маленький бокал.

Идеально.

Я устроилась за письменным столом у окна, за которым простирался темный сад, и принялась за еду. Не знаю, что и думать: нападавшие на меня уже дважды сообщали, что их подослал Орион, но затем появлялся он сам и спасал меня. Если бы он в самом деле задумал прикончить меня, то, естественно, выбрал бы исполнителями тех, кто умеет держать язык за зубами. Оставлять кучу грязных следов не в его стиле.

Потягивая вино, барабанила кончиками пальцев по столу. Если бы меня спросили несколько недель назад, то я, вероятно, ответила бы, что позволила очарованию инкуба запудрить мне мозги, что игнорирую очевидное. Согласно философскому принципу Уильяма Оккама, известному как «бритва Оккама», надлежало выбрать самый простой вариант ответа. В моем случае – что Орион пытается одолеть меня.

Я смотрела в окно, когда увидела, как он прошел по саду и, опустившись на каменную скамью, понуро опустил плечи. Ветви яблонь образовали над его головой подобие арки. Тут он вытащил носовой платок и начал стирать с рук кровь, пачкая белую ткань красным.

Круто. И нет, нисколько не подозрительно.

Чувствуя, как ужас многоножкой ползет по позвоночнику, я повернулась с намерением спуститься по лестнице и выйти в сад якобы подышать соленым ночным воздухом. Захмелевшая от быстро выпитого вина, я мгновенно протрезвела при виде крови на руках Ориона. Стоило мне приблизиться, как он поднял голову, и я залюбовалась мужественной красотой его лица, залитого лунным светом.

– Ты что же, весь день потворствовал жажде убийства? – спросила я.

Он бросил превратившийся в тряпку испачканный платок на скамью.

– А ты никак проспала весь день, теневая наследница?

– Да, черт возьми. – Я присела рядом с ним. – Итак, чья это кровь?

– В великом городе демонов завелся шпион, который передавал информацию «Маллеус Даймониорум», собственно, так охотники и узнали, что ты здесь. Я поймал нескольких за прощупыванием слабых мест в нашей обороне: они пытались найти лазейку, чтобы проникнуть внутрь. Кто-то подсказал им, с чего начать. Кто-то, располагающий сведениями о нашей магической защите.

– Что, если охотники на демонов разрушат защитные ограждения и стены? – продолжала выпытывать я. – Мы ведь успеем уничтожить их, прежде чем наша магия иссякнет?

– У смертных есть ракеты. Если они начнут расстреливать город, мы не успеем восстановиться от взрывов и просто прекратим свое существование.

Я содрогнулась, представив себе эту страшную картину.

– Охотники на демонов, к сожалению, весьма влиятельны. На протяжении веков они спонсировали политиков, подкупая власть. – Орион посмотрел на меня, и в его глазах что-то блеснуло. – Возможно, они уже не так влиятельны, как раньше. Я лично работаю над их ослаблением. – Он взглянул на свои руки. – Это кровь двух охотников на демонов. Я хотел получить ответы, выяснить, кто пытается меня подставить и кто работает со смертными.

Я глубоко вдохнула.

– Узнал что-нибудь?

– Касательно этих вопросов, нет. Зато мне стало известно кое-что гораздо более важное. – Орион устремил на меня взгляд своих голубых глаз. – А именно местонахождение того, что мне очень нужно: Гримориум Верум. – По его губам скользнула едва заметная усмешка. – Поиск этой книги и будет нашим следующим заданием.

Темное, тревожное чувство змеей скользнуло по моей шее.

– Почему она так важна?

Орион долго смотрел мне в глаза, прежде чем, наконец, ответить:

– Согласно небезызвестному тебе труду «Испытание боем в мире демонов», я не должен ничего рассказывать, но все же расскажу: книга для меня важнее, чем корона. Если я проиграю, защищать город придется тебе, и тогда эти знания тебе пригодятся, Роуэн. Именно из-за гримуара мы здесь заперты. В нем содержится заклинание, которое заставляет нашу магию исчезать после нескольких дней нахождения вне городских стен или в подземельях. Заклинание, что отправляет нас в подземный мир, если мы зайдем слишком далеко. Только Гримориум Верум освободит нас. Он хранится в штаб-квартире охотников на демонов в Садбери. Тот, у кого находится этот гримуар, по сути, распоряжается и судьбой мира смертных. Очевидно, в моих руках он был бы в большей безопасности.

– Зачем открывать городские ворота, когда мы точно знаем, где найти охотников на демонов? – спросила я. – Нам нужно прикончить только их, а остальных смертных оставить в живых. Если сумеем уничтожить охотников на демонов, то тем самым, возможно, предотвратим войну. – Я глубоко вдохнула. – Ты недооцениваешь их влияние. Быть может, получится стереть их с лица земли.

– Мне нужно снять проклятие, которым смертные связали нас по рукам и ногам.

– Но без него демоны без разбора начнут набрасываться на людей. Разве не так было в древние времена? Помнится, ты сам мне об этом рассказывал. Они охотились на смертных, пили кровь, питались их похотью, горем или обжорством.

Орион вздохнул.

– Не стану уверять, что испытал все это на себе. Но как король я смог бы приказать демонам оставить людей в покое, если это поможет сохранить мир.

– Не ты ли всего себя посвятил клятве мести? – натужно сглотнув, возразила я.

– Возможно, как ты и предложила, я мог бы удовольствоваться убийством охотников на демонов, ведь именно они были зачинщиками уничтожения лилит. – Орион склонил голову. – Но контроль должен быть сосредоточен в наших руках, а не в руках смертных. С помощью гримуара можно повернуть время вспять и оказаться в прошлом до того, как все это произошло. – Его голубые глаза осветились печалью. – Мы могли бы снова жить в безопасности. И разрушить подземелья.

У меня возникло ощущение, что Орион надеется воскресить свою семью.

– Повернуть время вспять, – задумчиво протянула я. – Звучит неплохо.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в деревьях.

– Какой была твоя жизнь до прихода смертных? – поинтересовалась я несколько мгновений спустя.

Он грустно улыбнулся.

– В раннем детстве? Я просто хотел быть Молором, моим старшим братом. Он был похож на меня, только выше ростом. Великолепно владел мечом. Был непобедим. – Между его бровями залегла складка. – Точнее, мне так казалось. Ему было всего тринадцать, но он выглядел намного старше. Умел играть на лютне и рисовать чудовищ. Однажды подстрелил оленя в Райской пустоши. В общем, Молор был настоящим мужчиной, способным делать все на свете. Поэтому я и хотел быть им. Ну и, кроме того, мечтал открыть пекарню, где продавались бы хлебные пудинги, потому что никогда не мог ими насытиться и решил, что было бы здорово иметь в своем распоряжении подобное заведение.

– Молор, – с улыбкой повторила я, представляя двух великолепных мальчиков с серебристыми волосами, один из которых был уменьшенной версией другого.

– Трудно поверить, но, проведя некоторое время в подземелье, я начал ему завидовать, – признался Орион. – Потому что брат умер быстро, а я угасал медленно и мучительно. Я был Светоносцем, поэтому меня трудно убить. Но Молор умер героем, а я нет. Совсем нет. – Он снова уставился на свои руки. – Я всегда считал его взрослым, но по возвращении домой понял, как сильно ошибался. – Орион поднял голову, и я увидела, что его глаза сияют. – Больше я не испытываю зависти. Потому что я сейчас здесь, с тобой, а он нет. – На его губах появилась грустная улыбка.

Я почувствовала, как покраснели щеки, и смахнула серебристую прядь с его глаз.

– А какой ты была в детстве? – спросил он.

– Мечтательной. Погруженной в свои мысли. Всегда с книгой в руках. Как только узнала о профессии психолога, сразу поняла, что это было создано для меня. На занятиях по психологии в начале года мы всегда выступали в классе и объясняли, почему хотим изучать эту дисциплину. Буквально все, один за другим, говорили о своем стремлении помогать людям. Будь я лучшей версией себя, наверняка считала бы так же. На самом же деле моей мотивацией было треклятое любопытство. – Я улыбнулась. – Мне хотелось узнавать истории других людей, ведь именно этим и занимаются психологи. Сидишь себе да слушаешь чужие россказни. К тому же собственная жизнь всегда казалась мне удушающей. Потому-то я и интересовалась тем, что происходит у других. Мама была… – Я запнулась, ощутив, как стеснило в груди.

– Какой?

– Хаотичной. Непредсказуемой. Я считала ее параноиком, поскольку она вечно проверяла, заперты ли окна и двери, повсюду расставляла ловушки и в целом казалась нестабильной. Я не знала, что на нее в самом деле ведется охота. Мама частенько паниковала, когда меня не было дома, а иногда даже шпионила за мной в школе. Все это казалось ненормальным. Еще она совершенно не понимала современных детей: что они носят, как развлекаются. В своей странной одежде мы с ней выглядели двумя чудиками… В то время мне представлялось очень важным вписаться в общество, чтобы дома все было стабильно. Именно поэтому я увлеклась жизнями других. Хотела знать, что происходит за закрытыми дверями их красивых особняков. – Мое дыхание стало поверхностным. – Теперь-то я понимаю, что мама не была сумасшедшей. Она пыталась уберечь меня от сводного брата. Жаль только, что не рассказала мне всю правду.

– Как думаешь, почему она скрывала это от тебя? – спросил Орион.

Я окинула взором великолепие сада, засмотрелась на белые цветы, отчетливо выделявшиеся в темноте на фоне каменного коттеджа.

– Может, она думала, что я захочу вернуться в Город Шипов. Это место похоже на дом. Особенно ночью. – На глаза вдруг навернулись слезы, но я не хотела, чтобы Орион заметил их. – Было бы трудно устоять, невзирая на опасность.

– Это твой дом, – мягко произнес он, – и пустошь тоже. И ночь. Мы, инкубы и суккубы, создания тьмы. В стародавние времена мы бодрствовали ночи напролет, устраивали празднества света звезд и теней. Веселились в ночном небе и питались похотью смертных. До того как смертные поймали нас в ловушку, мы свободно носились в темноте по лесам, упиваясь их развратными снами. – Он оперся локтями о колени и устремил на меня пристальный взгляд. – Думаю, ты и сама это чувствуешь. Тебя влечет к дикой природе, ко тьме. Ты хочешь охотиться, как поступали мы в прошлом. Ощущаешь заточенную внутри тебя дикость и стремишься освободить ее. Хоть и зовемся Светоносцами, но родились мы в темноте.

Мне было ненавистно то, с какой легкостью Орион читал меня. Он мог поведать обо мне все, что я не могла выразить словами. Да, мне и вправду хотелось охотиться и продираться сквозь чащобу.

– Светоносные, рожденные во тьме. У меня не укладывается это в голове.

Орион поднял голову к небу и указал на Венеру.

– Согласно преданию, вначале был хаос. Затем из тьмы возник свет – бог Астарот. Каждую ночь он возвращался в тень, а по утрам восставал из хаоса. Поговаривают, Астарот был падшим богом, прекрасным, как сам рассвет. Его сыновьями были Люцифер и Ноктифер, Несущий Свет и Несущий Тьму, порядок и хаос. Второе имя Ноктифера – Таммуз. Он, как тебе известно, мой отец.

– Прекрасный, как сам рассвет, – задумчиво повторила я. – Похоже, целый день расправляясь с охотниками на демонов, ты незаметно для себя стал поэтом.

– В таком случае, мне стоит почаще мучить людей, чтобы быть в отличной форме для вечеров разговорной поэзии, которые я отныне буду проводить по вторникам.

– Я не понимаю, говоришь ли ты серьезно или шутишь. Это пугает.

Орион улыбнулся уголками губ.

– Пугает или возбуждает, а?

– Как ни странно, грубое насилие меня не заводит. Хотя, возможно, все это потому, что я слишком много времени провела за просматриванием страницы из «Википедии» о средневековых орудиях пыток.

– Что верно, то верно, – пробормотал он.

– Известно ли тебе о некоем приспособлении под названием «груша боли»?

– Роуэн, – промурлыкал он, – ты флиртуешь со мной?

– Орион. – Я подалась вперед, так что наши губы почти соприкоснулись, и прошептала: – Если бы я взялась тебя соблазнять, ты бы сейчас стоял на коленях, засунув голову мне между бедрами.

Слова сорвались с языка прежде, чем я сообразила, что сболтнула, и у меня участилось сердцебиение. Глаза Ориона потемнели, и он медленно скользнул взглядом по моему телу, задержавшись у основания бедер.

– Что ж, мой милый Светоносец, ты сама создала образ в моем воображении. – Он снова окинул меня пылающим взглядом.

Повисшее между нами напряжение было столь ощутимым, что мне отчаянно захотелось заползти к Ориону на колени. Чтобы не дать себе этого сделать, я схватилась руками за край скамейки.

– Что? – не выдержала я наконец.

– Ты красивая, вот и все. – Его полуночный голос обволакивал меня.

– Красивая. – От признания мой желудок перевернулся. – Я же как две капли воды похожа на твоего злейшего врага.

– Нет. Сейчас ты совсем на нее не похожа. То, как ведешь себя, выражения твоего лица – ты совершенно другая. Когда возбуждена или злишься, у тебя на щеках появляется румянец. На меня смотришь так, словно искренне хочешь понять, заглянуть мне в душу. Всякий раз, как твое сердце начинает колотиться, ты отводишь взгляд. Переполненная чувством ответственности за всеобщую безопасность, погружаешься в свои мысли. Нет, вы ни капельки не похожи.

Я испустила длинный, медленный вздох.

– Жаль, что до тебя раньше не дошло!

Он слегка поморщился.

– Где-то должен существовать мир, в котором мы с тобой встретились до того, как моя душа умерла в подземелье.

Я повернулась к нему, опершись локтем о край скамейки.

– У меня для тебя потрясающая новость, Орион: на самом деле ты не умер.

Он невесело усмехнулся.

– Это метафора. Под мертвым я подразумеваю бездушного.

– Хм-м. Никакой ты не бездушный. Ты спасал меня снова и снова, создал прекрасный мемориал. По правде говоря, сейчас ты выглядишь лишь немного взвинченным. Да и то в основном потому, что я только что видела, как ты вытираешь с рук кровь.

Орион кивнул с умным видом.

– Мне всегда было интересно, под каким прозвищем меня запомнят в веках? Король Орион Немного Взвинченный, по-моему, неплохо звучит. – В его глазах вспыхнули веселые искорки, и он протянул руку, легонько погладив мне скулу костяшками пальцев. – Что заставляет тебя думать, будто меня можно спасти?

От прикосновения по коже пробежала горячая дрожь, и мне отчаянно захотелось прильнуть щекой к его ладони и закрыть глаза.

– Мне нужно понять, есть ли в тебе милосердная сторона. Сможешь ли ты простить смертных.

Он отдернул руку.

– Вот как. Если они пытаются причинить тебе боль, любимая, я никогда не проявлю милосердия. Я заставлю их страдать.

В груди завинтилась острая спираль. Если то, что он говорил, правда и люди действительно пытались проникнуть в город, чтобы убить меня, ситуация становилась намного сложнее.

Все эти беседы с Орионом в полуночный час казались чем-то вроде секрета, который я утаивала от Шай. Спустившись сюда, я была совершенно уверена, что раскусила его: что он – весь из себя очаровательный и хитрый, что ни единому его слову нельзя доверять. Но теперь – хотя все вокруг твердили, что он желает убить меня, – уже ни в чем не была уверена. За исключением того, что мы с Орионом пытаемся отыскать дорогу обратно, в прошлое.

Глава 25

Роуэн

Вне зависимости от того, как много у нас с Орионом общего, мне по-прежнему необходимо выиграть поединок.

Я поднялась со скамьи.

– Спасибо, что рассказал о гримуаре. А теперь, пожалуй, пойду немного прогуляюсь, все равно заснуть сразу не получится.

Орион тоже встал. Посмотрев на меня сверху вниз, сунул руку в карман и вытащил странную небольшую деревяшку неправильной формы.

– Подожди, у меня есть для тебя подарок.

Моим первым побуждением было обратить его слова в шутку, и я едва не ляпнула что-то вроде «Пытаешься подкупить меня?», но вовремя придержала язык. Жест был настолько нетипичным для Ориона, что стоило прежде дождаться разъяснений.

Когда взяла подношение у него из рук, я увидела, что это грубо вырезанная женская фигурка в платье и с подобием короны на голове.

– Что это?

– Королева. Этот подарок я смастерил на день рождения маме. Почему-то думал, что, находясь со мной в одной камере, она не заметит, как я выстругивал. Но до дня своего рождения она не дожила. Или, может, умышленно не называла точную дату, видя, что я весь в предвкушении, – ей хотелось, чтобы мне было чего ждать. В любом случае, это королева лилит, которую я так и не вручил. Теперь она твоя. Потому что ты последний суккуб и королева лилит. – Он пристально посмотрел мне в глаза. – Как правительнице тебе понадобится гримуар. Узнай все, что сможешь, об особняке Нойес в Садбери. Там-то мы и найдем его.

– Спасибо, Орион. – Глядя на деревянную фигурку, я внезапно перестала различать ее из-за застилавших глаза слез. У меня разрывалось сердце при мысли о том, что малыш Орион с нетерпением ждал возможности порадовать маму, но ему так и не представилось шанса. – Ей наверняка понравился бы твой подарок так же, как нравится и мне.

Я отвернулась. По необъяснимым причинам мне не хотелось, чтобы он видел меня плачущей. Когда уходила, сжимала в руках деревянную королеву, думая о матери Ориона и о его брате Молоре, которому не суждено было вырасти.

Было ли безумием считать, что мы с Орионом действительно могли бы объединиться? Мы – последние из своего рода; мы оба, все потеряв, пытаемся заново отыскать место в мире. Но все зависит от того, в какую форму он хотел облечь свою месть.

Я вышла из ворот сада, зная наверняка, что Орион прикажет стражникам следовать за мной, если не сделает это самостоятельно. Я не имела представления, куда держу путь, пока не обнаружила, что ноги несут меня к реке. В подземелье. Видимо, мне хотелось своими глазами увидеть камеру, в которой Орион провел в заточении столь долгое время.

Дойдя до расположенного на берегу реки входа в туннели, я сунула маленькую деревянную королеву в карман. Ахерон величественно нес свои воды, серебрящиеся в лунном сиянии. Я осторожно проскользнула в отверстие и жестко приземлилась на мокрый камень. Оказавшись под землей, ту же почувствовала, как магия несколько ослабла.

Из-за наложенного гримуаром заклинания сила демонов истощалась за стенами города, и по той же причине магия Ориона не действовала в подземельях. В противном случае он бы еще столетия назад камня на камне не оставил от своей треклятой темницы – и короля бы не пощадил тоже.

Здесь, внизу, я оказалась в переходном пространстве между миром смертных и миром демонов, где магия сходила на нет буквально через несколько дней. Сидя в заточении, Орион в своей уязвимости уподобился человеку, но лишился при этом последней благости – возможности умереть. Заполучив гримуар и обратив заклинание вспять, ему больше никогда не придется бояться подобной беспомощности.

Спустя двадцать минут бесцельного блуждания, освещая путь себе маленьким горящим на ладони огоньком, я, наконец, обнаружила темницу. В нужное место меня привел запах горелой плоти – предвестник страшной смерти.

Ряд камер с распахнутыми настежь железными решетками тянулся передо мной. Когда я шагнула внутрь, колеблющийся оранжевый свет у меня на руке высветил второй ряд камер, что были расположены по другую сторону темного каменного коридора. Во время первого своего визита в Город Шипов я не видела бо́льшей части этого подземелья.

Пройдя по основному коридору, я попала в просторное помещение с почерневшими от времени и блестящими от влаги стенами. Огонек у меня на ладони затрепетал. В самом центре находилась виселица со старой изодранной петлей, что плавно раскачивалась взад и вперед: это было очень жутко, принимая во внимание застоялый воздух и полное отсутствие сквозняков. У меня мучительно сжалось сердце.

Это же комната казни! Я почти физически чувствовала пропитавшую ее скорбь. Может, пуритане и любили публичные расправы, но лилит они держали в подземелье живыми и убивали тайно.

Мне не потребовалось много времени, чтобы найти свежие тела, запах которых и привлек меня сюда, – точнее, две кучки пепла на полу. В воздухе еще ощущался слабый аромат крови.

В свете созданного мной пламени в одной из горсток пепла блеснуло что-то металлическое. Я наклонилась и обнаружила серебряную булавку в форме молоточка. Молот демонов, символ «Маллеус Даймониорум».

Орион испепелил их, но я и сама поступила бы так же, чтобы не позволить конгрессмену прикончить себя. Все мы делаем то, что требуется, чтобы защитить тех, кого любим. Иногда это означает кого-то убить. А в случае моей матери самой принять смерть.

Освещая себе дорогу огоньком, который отбрасывал трепыхающиеся тени на темные каменные стены, я вернулась в расположенную в самом конце коридора камеру. Именно в ней я пришла в себя, когда впервые оказалась в Городе Шипов, именно в ней Орион попробовал на вкус мою кровь.

Каменную кладку густо оплетал плющ, и мое горло сжалось от эмоций, когда представила сидящего здесь Ориона – маленького голубоглазого мальчика с серебристыми волосами. Я подняла ладонь повыше и раздвинула стебли в стороны, осветив вырезанные на стене слова. Если прежде я могла лишь нащупать их кончиками пальцев, то теперь, благодаря дарованному магией огня преимуществу, получила возможность увидеть своими глазами.

На конце слова «Luciferi», как и говорил Орион, обнаружилась изрядно выцветшая полустертая буква «i», а окончание фразы гласило: «urbem spinarum liberabunt».

Выходит, здесь и в самом деле говорится, что Светоносцы освободят Город Шипов.

Когда я подумала о том, что мать Ориона вырезала это напутствие, у меня потеплело в груди. Нахлынуло непреодолимое желание защитить мальчика, некогда сидевшего тут в заточении и выстругавшего фигурку королевы, которая лежит теперь у меня в кармане … Увы, этого малыша давно уже нет.

В воздухе повисло свинцовое чувство печали, холодным туманом окутывая каменные стены.

«Это была та самая камера, в которой держали нас с мамой, – вспомнились мне слова Ориона. – Но непосредственно перед ее умерщвлением стражники перевели меня в другую, а ее оставили в прежней».

Почувствовав, как к печали примешалось любопытство, я снова вышла в коридор и стала методично осматривать одну клетушку за другой. Искала что-нибудь, что могло бы мне подсказать, где все это время был заточен сам Орион. Я обнаружила несколько отметин, но едва ли их можно было связать с ним. Настораживало то, что некоторые из них были похожи на следы когтей.

Примерно на полпути я остановилась, заметив в одной из камер, под самым потолком, крошечную трещину в каменной кладке, через которую пробивался свет. Образ показался мне знакомым, поскольку был запечатлен в моем сердце. Я уже видела эту трещину раньше.

Теплый огонек у меня на ладони озарил искусно выполненную резьбу на темных каменных стенах. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, что именно запечатлел маленький Орион: трех королев с похожими на короны шипами на головах. Он трижды вырезал их жестокими отчаянными линиями, будто пытался таким образом вернуть маму к жизни.

Следующие изображения были исполнены более скрупулезно. Я узнала часовую башню округа Асмодея, стрелки которой на веки веков застыли на шести, – такой она остается и по сей день. Также была вычерчена змея, которая, казалось, извивалась в свечении моего огонька. Странно видеть ее здесь, учитывая, что Орион до ужаса боится змей.

Я обнаружила слово «Vindicta» – месть, – вырезанное острыми, как шипы терновника, буквами. Рядом с ним было изображено нечто, напоминающее старинные надгробия пуритан, – черепа и скрещенные кости. И изречение «Memento Mori – Fugit Hora».

«Проходит час – помни о смерти».

Но я была уверена, что здесь, в подземелье, время точно никуда не спешило, особенно для бессмертного создания. С другой стороны, фраза относилась не к Ориону. Даже сидя взаперти, он напоминал себе, что уничтожившие лилит люди умирают в Осборне, когда подходят к концу своего жизненного пути. Возможно, это служило ему утешением.

На потолке он вырезал звезды, расположив их в форме созвездия Ориона. Кроме крошечного лучика света из трещины в стене, иного здесь не нашлось, поэтому приходилось буквально вырезать для себя звезды.

Я не желала ни минуты больше задерживаться в этой камере, но когда повернулась, чтобы уйти, меня охватил настоящий ужас: оказалось, что отсюда было прекрасно видно помещение с виселицей, где проходили казни.

«Непосредственно перед ее умерщвлением…»

Запертый Орион своими собственными глазами видел казнь матери. Здесь он долгие века и оставался – прямо напротив петли. Неудивительно, что он чувствовал, будто его душа умерла. Те палачи хотели всецело подавить его дух.

Стоило мне сделать еще один шаг, и перед глазами появилась та самая картина, которую я узрела, когда мы с Орионом впервые дали друг другу клятву на крови, соединив порезанные ладони.

В мыслях возникло кристально ясное видение: каменные потрескавшиеся стены, сквозь которые виднелось звездное небо, качнувшаяся тень и окровавленные ноги повешенного над камнем. Где-то сверху скрипнуло дерево, и меня до глубины души пронзила боль.

Зрение прояснилось, и я прижала ладонь к каменной стене, чтобы перевести дыхание и успокоиться. Сердце гулко колотилось о ребра.

Черт побери, как после всего Ориону вообще удалось остаться в здравом уме?

К горлу подступила тошнота, и я бросилась прочь из коридора. Отчаянно стремясь вновь оказаться на свободе, я поспешила выбраться из подземелья обратно в туннель.

Там-то я и обнаружила, что не одна.

Прячущаяся в тенях фигура закашлялась, и я торопливо вызвала вспышку пламени, чтобы получше разглядеть ее. Огонь на моей ладони осветил улыбающееся лицо Амона. Он стоял с поднятыми руками, словно показывал, что не замышляет ничего дурного.

– Прошу прощения, – сказал он. – Король пожелал, чтобы я обеспечил вашу безопасность.

Амон был едва ли не единственным, кому Орион сейчас доверял.

– Я в порядке, Амон, спасибо. – Физически так оно и было, но вот эмоционально – едва ли. Но ему об этом знать необязательно. – Как раз возвращалась.

На самом деле мне хотелось найти Ориона и помочь ему забыть обо всем, что здесь произошло. У меня сжалось горло.

Псу под хвост мое намерение держать его на расстоянии!

Глава 26

Роуэн

К трем часам ночи я окончательно разуверилась в том, что мне удастся заснуть. Всякий раз, когда переворачивалась на бок и закрывала глаза, видела покачивающуюся петлю и трех вырезанных на стене королев…

Возможно, это происходило потому, что я была лилит, а может, сказывалось посещение подземелья. Так или иначе, все попытки задремать были сродни ловле тумана голыми руками.

Отделенная от крепко спящего Ориона всего одной дверью, я никак не могла выбросить его из головы.

Я посмотрела на разбитый под окнами сад с покачивающимися на ветру яблонями в цвету, на скамейку, где мы сидели с Орионом, когда он преподнес мне деревянную королеву – подарок на день рождения, так и не полученный той, кому он предназначался. Я взяла фигурку с прикроватного столика и провела по ней кончиками пальцев. Мое сердце ёкнуло.

Завтра я встречалась со своей командой учителей. Мне нужно было, чтобы они помогли мне сосредоточиться на испытании. Не успокоюсь, пока корона не окажется на моей голове и я не получу возможность принимать решения самостоятельно.

Я бросила взгляд на дверь и испытала приступ клаустрофобии, как будто часть меня до сих пор была заперта в темнице. В смятении открыла окно, впустив соленый морской воздух внутрь, забралась обратно в кровать и свернулась калачиком под одеялом.

Теперь, когда в комнату проникал знойный ночной ветер, мне наконец-то удалось заснуть. И я увидела сон о звездах.

* * *

Я проснулась в горящем помещении. Меня окружало пламя, поглощающее все вокруг.

Вот черт, да я так сгорю заживо…

Мысли после сна еще путались, а страх крепкой рукой схватил сердце. Потребовалось несколько мгновений, чтобы испуг, наконец, отступил и я вспомнила главное: огонь больше не может причинить мне вреда. Мозг, однако, работал пока не в полную силу.

Поэтому, когда из ревущего пламени прямо на мою кровать прыгнула закутанная в плащ фигура, я среагировала медленнее, чем следовало бы, ошеломленно разглядывая серебристые волосы и светло-голубые глаза. Прекрасное лицо короля.

– Орион? Какого дьявола…

При виде его поднятой руки с выпущенными когтями цвета слоновой кости я запаниковала, и у меня перехватило дыхание. Он что, обезумел?

Я схватила Ориона за запястье и отвела его руку в сторону – так, что он потерял равновесие. После нанесла удар головой, врезав лбом ему в нос. Послышался хруст костей. Мои когти вытянулись, и, отчаянно ими размахивая, я располосовала Ориону лицо. Он издал придушенный рык и отшатнулся.

Я вскочила с кровати. Мое тело светилось золотым светом, кровь кипела в жилах. Когда снова бросилась на Ориона, он выпрыгнул из окна и бросился бежать по саду. Мгновение спустя его поглотили тени.

– Какого черта? – выкрикнула я.

Секундой позже дверь между нашими спальнями распахнулась, и на пороге показался обнаженный по пояс Орион, рукой приглаживающий спутанные волосы.

– Что случилось?

– Ты только проснулся? – напустилась на него. – У тебя дом чуть не сгорел, а ты дрыхнешь? Почему не установил пожарную сигнализацию?

Обведя комнату взглядом, Орион нахмурил брови.

– О чем ты говоришь?

Широким жестом я указала на свою спальню, с удивлением вдруг обнаружив, что огня нет и в помине. Более того, не осталось никаких характерных признаков: ни дыма, ни пепла, ни угольков.

Растерянная, я взглянула на окно, но и там, под ночным небом, все выглядело по-прежнему – темно и тихо, лишь смутно белеют цветы. Я снова повернулась к Ориону и уставилась на неосвещенную комнату.

– Похоже, это был кошмар.

– Мы с тобой и есть кошмары, любовь моя. – Он кивнул на окно. – Оно было открыто? В таком случае защитные чары могли не сработать. Здесь кто-то был, Роуэн?

Небо только-только начинало окрашиваться в розовые и золотые предрассветные тона. Осмотрев простынь, я испытала странное облегчение, когда заметила на ней багряные полосы крови.

Значит, я не сошла с ума.

– Да, здесь кто-то был. Я расцарапала ему когтями лицо, и он испачкал мое постельное белье кровью. У него были серебристые волосы. На мгновение я решила, что это ты. Сходство в самом деле поразительное.

Орион подошел к окну и захлопнул его, а затем подхватил меня на руки и отнес в свою идеально прибранную спальню.

– Ты что делаешь? – удивилась я.

– Больше глаз с тебя не спущу, – прошептал он мне на ухо. – До рассвета пара часов, и я до сих пор понятия не имею, кто желает тебе смерти. Зато знаю точно, что два Светоносца сильнее одного.

Он опустил меня на кровать, и я тут же забралась под одеяло, пропитанное его прекрасным ароматом. Орион лег рядом со мной и обнял своими сильными руками, я положила голову ему на плечо, чувствуя себя необычайно уютно, хотя и не следовало бы.

Понемногу он расслабился, дыхание замедлилось, и я почувствовала, как мягко поднимается и опускается его грудь.

Мне нравилось слушать, как бьется его сердце.

Черт!

Почему бы просто не признать, что мне нравится быть рядом с ним?

Глава 27

Роуэн

Я сидела на кухне у Каса перед миской свежеприготовленных spaghetti aglio e olio, традиционного блюда неаполитанской кухни, пока он наполнял бокалы сирой. Исходя слюной, я накручивала аппетитную пасту на вилку. Наступила ночь, и на крыльце у его небольшого особняка зажегся фонарь, отбрасывающий колышущиеся тени на соседние тюдоровские здания.

Шай держала в правой руке бокал с вином, но к еде не притронулась.

– Начинай, Роуэн. Вы с Легионом проверили особняк Нойес?

– Да, – подтвердила я. – Мы провели в Садбери целый день. Особняк полностью замаскирован магией, но его было легко найти благодаря группе охотников на демонов, патрулировавших лес. Поэтому Легион сделался невидимым и подобрался достаточно близко, чтобы изучить магические сигнатуры защитных заклинаний.

Я отправила в рот большую порцию острой пасты с чесноком, надеясь, что никто не потребует подробного рассказа, потому что сейчас мне действительно хотелось есть.

Легион кивнул.

– Да, особняк защищен маскировочным заклинанием и еще одним, призванным уничтожить любого демона, который попытается проникнуть внутрь. В день испытания я смогу его нивелировать, так что никто и не узнает. А вот маскировочные чары снимать не будем, чтобы не насторожить охотников на демонов. Незачем им знать, что Роуэн собирается войти.

Шай потерла глаза. Она выглядела еще более измученной, чем я.

– Единственная проблема в том, что все наши действия будут выгодны и Ориону тоже.

Я сделала глоток вина.

– Ну, у Ориона, в отличие от меня, нет целой команды, готовой прийти на помощь. К тому же он не знает, где именно в штаб-квартире находится книга.

Кас подлил мне еще вина.

– Отчего это вы, прекрасные дамы, выглядите такими измотанными?

Я приподняла бокал, чувствуя острую потребность защитить Ориона. Если расскажу о вчерашнем покушении, об убийце с серебристыми волосами и голубыми глазами, как две капли воды похожем на Ориона, то получу вполне ожидаемую реакцию о том, кто пытается меня убить.

– Бессонница мучает, – пояснила я.

– То же самое, – быстро подхватила Шай, спрятав, однако, глаза, и у меня сложилось впечатление, что она что-то недоговаривает.

Любопытно. Смею предположить, что они с Легионом развлекались до самого утра.

– Ладно, – сказал Легион. – Кас, что ты узнал сегодня?

Кас отодвинул свой стул и встал.

– Подождите.

Через минуту он вернулся в комнату с большим, свернутым в трубочку листом бумаги и разложил его на столе между стаканами и тарелками. Там оказался чертеж здания.

– План особняка Нойес, – объявил Кас, – который сейчас принадлежит семье Корвин.

– Он был тайно построен жутким религиозным фанатиком по имени преподобный Николас Нойес в 1690 году, – пояснила Шай. – В те времена он работал на близлежащей мельнице. Охотники на демонов устроили штаб-квартиру недалеко от места битвы, которую англичане проиграли индейскому народу вампаноаги. Это для них священное место. Ну, знаете, кровь праведников, напитавшая почву.

Я навострила уши.

– Преподобный Николас Нойес, принявший участие в Салемском суде над ведьмами? Это же его одна из жертв прокляла словами «Бог напоит тебя кровью». – Я содрогнулась. – Почти уверена, что именно он повесил меня в подземном мире.

В комнате воцарилась тишина, поскольку никто не знал, как на это реагировать. Я махнула рукой.

– Ладно, неважно. Вернемся к чертежам.

– Наши американские охотники на демонов являются последователями английских, имеющих давнюю историю, – поведал Кас.

– «Маллеус Малифекерум», – добавила Шай. – Молот ведьм. В конце пятнадцатого века они опубликовали трактат под тем же названием. А ответвление, специализирующееся на демонах, – это небезызвестный вам «Маллеус Даймониорум».

– В текстах, разумеется, ни слова не сказано, – продолжил Кас, – что сами охотники также не гнушались использовать магию: они понимали, что без колдовства ведьм и демонов им ни за что не одолеть.

Я уставилась на разложенный на столе план особняка.

– Где ты его взял?

Кас улыбнулся, явив на щеках ямочки.

– Смертные библиотекари – поразительные создания! Стоило мне немного пофлиртовать с молодой сотрудницей в библиотеке Лексингтона, и она показала хранилище с собранными историческими документами о «Маллеус Даймониорум». Потом она оставила меня там одного, я позвал Легиона, и мы вместе прошерстили бумаги и нашли секретный сейф.

Я вздернула брови вверх.

– Выходит, вы украли чертеж из секретного сейфа, но при этом надеетесь, что охотники на демонов не догадаются о нашем приходе?

Кас взглянул на Шай.

– А об этом позаботилась Шай.

– Я освоила заклинание для стирания воспоминаний, – похвасталась она.

У меня отвисла челюсть.

– Срань господня! Ты правда можешь это сделать?

– Теперь да. – Ее улыбка померкла, темные глаза буравили мои. – Не кажется ли тебе странным, что Орион рассказал, где хранится книга, хотя правила состязания того не требуют? Что, если он хочет заманить тебя в ловушку?

Я покачала головой.

– Я верю ему. Не могу объяснить почему, но это так. – Я глубоко вдохнула. – Мне кажется, он больше заинтересован в том, чтобы найти гримуар, чем в сохранении королевского титула, поскольку считает его крайне важным для обеспечения безопасности демонов. Такова всегда была его главная цель: защитить демонов в предстоящей войне со смертными.

Легион потер рукой подбородок.

– Не так уж он и ошибается. Оружие и методы ведения боя у смертных нынче совсем не те, что были столетия назад.

Я воззрилась на план величественного здания с тремя крыльями, образующими угловатую П-образную форму. Легион указал на комнату с надписью «Канцелярия».

– В старых зданиях вроде этого именно здесь хранились и переписывались от руки официальные документы. Думаю, это наиболее вероятное местонахождение гримуара.

Я откинулась на спинку стула и, прищурившись, посмотрела на Легиона.

– Что, если… – Я поднесла палец к губам. – Что, если мы отправим тебя на разведку? Скажем, завтра? Невидимым ты минуешь магическую защиту, проникнешь в здание и обыщешь канцелярию. Так ты сможешь узнать, правда ли книга находится в сейфе, и подстрахуешь меня. Кто-нибудь знает заклинание для отпирания замков?

Шай указала на карту.

– Именно так мы и добыли чертеж. Которому, кстати, около трех сотен лет, так что, может, не стоит пачкать его чесночной пастой?

Легион кивнул.

– Да, это я могу сделать. Но вы должны находиться поблизости, на случай, если мне понадобится помощь. Я поищу заклинание, которое позволит общаться с вами на расстоянии.

Я уставилась на него.

– Дружище, для этого существуют мобильные телефоны.

Он посмотрел на Шай.

– Точно.

– Шай научит тебя писать эсэмэс, – добавила я. – Поверь, это действительно важный навык.

Как бы категорично Кас ни велел не доверять никому, доверие составляло основу почти всего, что я здесь делала. Оно – неотъемлемая часть взаимодействия с окружающими.

Глава 28

Роуэн

День второго испытания.

Я снова проснулась в объятиях Ориона, крепко обхватив его ногами. Похоже, во сне я прижалась к нему, и ему это понравилось.

Последние три ночи я мучилась оттого, что сплю с ним в одной постели, но при этом не имею возможности его поцеловать. К счастью, касаться его пресса мне никто не запрещал.

Об испытании мы не говорили, хотя тень предстоящего действа постоянно нас преследовала. Но нынешним утром было бессмысленно игнорировать неизбежное.

Орион повернулся ко мне и убрал упавшие мне на глаза волосы.

– Сегодня знаменательный день. Мы наконец-то подарим свободу жителям города.

– Это мы еще посмотрим.

Мое сердце ускорило свой ритм. Последние несколько дней я только и делала, что концентрировалась и разделяла внимание, а теперь, когда времени почти не осталось, в моей голове поселился рой новых забот. В конце концов, я ведь Роуэн Моргенштерн, и неважно, была я смертной или демоном, но мозг мой услужливо преподносил на блюдечке самые худшие сценарии. Бесперебойно.

Я подняла глаза на Ориона.

– Что, если мы каким-то образом все испортим и лишимся шанса заполучить гримуар? Или охотники доложат о нашем вторжении правительству и федералы разбомбят Город Шипов прежде, чем мы снимем заклинание? – Я с трудом сглотнула. – Что, если своими действиями убьем всех демонов? Не боишься ли ты упустить шанс заполучить книгу, если я вдруг облажаюсь?

Он медленно провел рукой по моему позвоночнику. Кончики его пальцев излучали тепло, заставляя меня млеть от прикосновения.

– Во-первых, я ни секунды не сомневаюсь в том, что ты не облажаешься. – Его лицо находилось так близко к моему, что наши щеки почти соприкасались. – Во-вторых, защитные заклинания смогут уберечь Город Шипов. Кроме того, я не думаю, что охотники имеют достаточно влияния для нападения на нас.

– Откуда такая уверенность?

– С тех пор как занял трон, я работал над тем, чтобы изолировать охотников на демонов от влиятельных фигур. Человеческие политики удивительно восприимчивы к шантажу и различным формам взяточничества. В мире смертных властителей правят деньги: тут и пожертвования на избирательную кампанию, и угрозы финансирования противников. Управлять ими, честно говоря, оказалось гораздо проще, чем я ожидал. Сейчас, по крайней мере, охотники сами по себе, и у них нет никакого политического капитала.

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Для древнего демона, который слегка не в себе, ты удивительно хорошо разбираешься в современном мироустройстве.

– Мне нравится, когда ты меня хвалишь. – Скользнув вверх, его ладонь опустилась мне на шею, и Орион прижался лбом к моему. – Если ты когда-нибудь решишь, что доверяешь мне, я засажу тебе и буду трахать до тех пор, пока ты не взмолишься о пощаде. Пока не забудешь собственное имя.

От страстного признания мое лоно мучительно сжалось, и я с трудом подавила желание наброситься на него с поцелуями.

– Только в твоих устах, Орион, самоуверенность не звучит неуместно.

Уголок его рта дернулся – не от улыбки, скорее от нерешимости. Подобного выражения лица, уязвимости, я никогда прежде у него не замечала. Его грудь поднималась и опускалась быстрее, сердцебиение участилось. Орион, большой плохой Лорд Хаоса, нервничал.

– Но сначала тебе нужно узнать, что я сделал. Узреть настоящего меня.

Я уставилась в его голубые глаза, обрамленные темными ресницами, и в груди у меня заныло от нехорошего предчувствия.

– Что ты имеешь в виду? Что ты сделал? – Вопросы прозвучали немного резче, чем планировалось. Просто я не знала, в состоянии ли вынести еще какие-нибудь ужасные сюрпризы.

Его взгляд сделался отстраненным. Орион отстранился от меня и поднялся с кровати, явив моему взору свою мускулистую спину.

– Сегодня испытание, расскажу все позже.

Глядя на него, я ощущала, как между нами вырастает леденящая воздух стена. Меня беспокоило еще кое-что. То, говорить о чем в последние несколько дней я сознательно избегала.

– Видишь ли, он в самом деле был похож на тебя как две капли воды. Тот, кто проник в мою спальню через окно.

Орион снова повернулся ко мне, выгнув бровь.

– Ты же была в полудреме, не так ли?

Я сглотнула подступивший к горлу комок.

– У меня был двойник. Ну, вроде того. Что, если существует кто-то, выглядящий в точности как ты?

– Двойники смертны по своей природе. И у них нет когтей. – Он хмуро посмотрел на меня. – Своим существованием ты обязана смерти Мортаны. Я же, как видишь, жив и здоров.

Озвучивать следующую мысль я совсем не хотела, но сдержаться не смогла:

– Просто… все думали, что мои родители мертвы. А это оказалось не так. Ты упоминал, что вы с братом очень похожи внешне…

– Роуэн, – резко перебил меня Орион. Температура в комнате мгновенно упала. – Я видел, как он умер. Никогда этого не забуду.

Я глубоко вздохнула и мысленно возразила: «А я видела, как ты на меня напал».

В моей голове проросли новые поводы для тревоги, оплели своими колючими шипами прочие мысли. Не сказав больше ни слова, я направилась в душ в своей комнате. Включила воду и разделась, позволила пару окутать все помещение. Слова Ориона, сказанные месяц назад, эхом разносились в моем сознании.

«Именно Карл выдал тебя. Однако, если тебе от этого легче, можешь считать его кончину несчастным случаем. Допустим, у меня рука дрогнула, и я нечаянно оторвал парню голову, а потом засунул его останки под письменный стол».

Орион терзался чувством вины из-за какой-то страшной тайны. Интересно, что это могло быть?

Я встала под душ и, закрыв глаза, попыталась представить себе наш разговор в виде некоего ментального образа, который можно упаковать в коробку и убрать с глаз долой. От того, как пройдет сегодняшний день, зависело слишком многое, и мне требовалась стопроцентная концентрация. Главная задача на следующие полчаса заключалась в том, чтобы перестать думать об обещании Ориона трахать меня, пока не взмолюсь о пощаде, не забуду собственное имя и все остальное, что он мне наговорил.

Мысленно начала проговаривать этапы плана, который составила со своей командой. Сначала я взмою в небеса, прочитаю заклинание невидимости и поспешу в Садбери. Когда приземлюсь рядом с особняком, укрывшиеся неподалеку Кас и Легион снимут с него защитные чары. Хоть дом и останется незримым глазу, вход я найду по маленькому каменному указателю.

Заклинание невидимости поможет мне проскользнуть мимо трех-четырех охранников – или их трупов, если Орион доберется туда первым. Другим заклинанием я отопру входную дверь, а затем и сейф. Незаметно проникну внутрь, прямиком в канцелярию.

Если охотники нас обнаружат, то автоматические замки с большими железными штырями запрут нас внутри и особняк станет нашей ловушкой, а охотники на демонов – палачами.

Но двери можно открыть снаружи посредством отпирающего заклинания, и для этой цели у южного входа будет дежурить Шай. Мы условились, что четыре удара по двери будет означать, что ей надлежит поспешить мне на помощь.

К закату я могла бы вернуться сюда с гримуаром в руках и готовой к коронации.

Теоретически.

* * *

Мы с Орионом стояли друг напротив друга под пасмурным небом. Я была напряжена до предела, а он, напротив, расслабленно прислонился к каменной стене, засунув руки в карманы. На нем была надета темно-серая футболка, туго обтянувшая широкие плечи. Я скользнула глазами к его татуировке змеи. Тут же вспомнилось прикосновение его пальцев, поглаживающих мой позвоночник сегодняшним утром…

Я приказала себе отвести взгляд, напомнила, что подобные мысли под ментальным замком.

Правила демонических поединков требовали, чтобы испытание начиналось в самом Городе Шипов, а уже отсюда следовало во весь опор мчаться в Садбери.

Я отвернулась от стены и оглядела собравшуюся толпу, наткнувшись на Лидию, герцогиню, которая некогда пыталась меня убить. Другие демоны, кроме Амона, пока были мне не знакомы.

Чтобы не допустить утечки информации, которая могла бы насторожить охотников на демонов, никто из присутствующих не имел ни малейшего представления о том, куда именно мы с Орионом направимся. Зато всем было ясно, что у меня имелись все шансы сделаться к вечеру новой королевой.

Из толпы вышла госпожа Блэкнеттл, одетая в серебристую мантию в тон волосам.

– Сегодня вам предстоит выйти за пределы Города Шипов. Тот, кто прибудет назад с гримуаром, опередив соперника, выиграет испытание и получит корону. И хотя никто из нас не знает, куда вы направляетесь, мы с нетерпением ждем вашего возвращения из этого путешествия. Да благословят вас обоих боги.

Я кивнула ей. Кровь стучала в жилах, точно боевой барабан, нервы сильно разыгрались. Как только пробьют часы, мы взлетим в небо. Я бросила еще один быстрый взгляд на Ориона, и он ответил мне заговорщической улыбкой, как будто нас связывал некий секрет.

Я сделала глубокий вдох, и мое тело содрогнулось, когда перезвон колоколов возвестил о начале испытания. Крылья вырвались из лопаток, и я, взмыв в воздух, воспарила под облаками. Морской ветер трепал волосы, пока я летела на юго-запад в сторону Садбери. Я произнесла заклинание маскировки, о начале действия которого возвестило гудение магии в теле, смешанное с адреналином.

Вытянув перед своим лицом руку и ничего не увидев, я испытала головокружительное чувство эйфории. Мне потребовалось несколько минут, чтобы свыкнуться с мыслью о собственной невидимости.

Я обшаривала глазами небо, пытаясь найти Ориона, но заметила лишь слабое шевеление теней в облаках. Вот и хорошо, «Маллеус Даймониорум» будет невдомек о нашем приближении.

Орион оказался прав: я жаждала дикого полета, дающего возможность парить в воздухе над землей, как и положено суккубу. Его пьянящий аромат плыл по ветру, обволакивая меня, точно изысканная ласка.

Внезапно в кармане завибрировал телефон, разом отрезвив меня. В самом деле? Сейчас? У меня тут же участился пульс. Мой номер был известен только Касу, Легиону и Шай; а я ясно дала понять, что писать можно только в случае, если что-то пошло катастрофически не так.

Я достала из кармана телефон и в ужасе уставилась… в пустоту. Чертова штуковина тоже стала невидимой! С рычанием я нажала боковую кнопку и, велев голосовому помощнику Сири позвонить Шай, прижала смартфон к уху. Вызов тут же переключился на голосовую почту, и от волнения у меня в висках застучала кровь.

К счастью, Легион сразу же ответил на звонок.

– Легион, – рявкнул тот в трубку.

Задыхаясь, я крикнула ему:

– Что происходит? Не могу прочитать текст и, похоже, отстаю.

– Что-то не так, Роуэн. Думаю, охотники в курсе, что ты придешь.

Кровь в моих жилах превратилась в лед.

– Охотники на демонов? Но откуда? Никто, кроме нас, не знал, куда мы направляемся.

– Понятия не имею. Кто-то их предупредил. Потому что здесь отнюдь не три-четыре охранника, а гребаная армия.

Я осмотрела облака, но не увидела никаких следов теневого присутствия Ориона.

– Где Шай? Она не отвечает.

– С ней все в порядке. Сказала, что будет страховать у южного крыла, на случай, если тебе понадобится помощь, чтобы выбраться. Она сейчас невидима для всех, включая меня.

– Легион, уже слишком поздно останавливать начатое. Я потеряла Ориона из виду, и до самого прибытия у меня не будет возможности рассказать ему о происходящем. Следовательно, испытание продолжится, несмотря ни на что. Все, что мы можем сделать, – это бороться за вход и выход в особняк.

Я убрала телефон обратно в карман и всецело отдалась полету, пытаясь набрать скорость.

Сердце бешено колотилось, пока я мчалась все дальше на запад. Ландшафт подо мной становился все зеленее, и на подступах к Садбери я снизилась, внимательно всматриваясь в землю. Если пропущу метку, то снова окажусь в подземном мире, а очередная встреча с разъяренной толпой пуритан – последнее, что мне сейчас хотелось. Хотя, похоже, встреча с разъяренной толпой пуритан мне предстояла в любом случае.

Наконец, я достигла внешней границы заповедника Грейт-Мидоуз. Листва деревьев пламенела в прохладном осеннем воздухе. Приближаясь к особняку Нойес, я учуяла металлический запах крови.

Глава 29

Роуэн

Мой желудок взбунтовался при виде убитых людей: некоторые из них были обезглавлены, другие сожжены. Их кровь растеклась по земле, обагряя траву и питая почву, совсем как во времена пуритан.

На долю секунды я испугалась за безопасность Ориона.

Стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах, я отыскала каменную плиту, обозначавшую вход в невидимый особняк, и прижала руку к тому месту, где должна была находиться дверь, чтобы прочитать отпирающее заклинание. Делать этого не потребовалось: Орион оставил ее открытой.

Где-то в недрах особняка раздавались крики, проносившиеся по всему зданию. Это место оказалось куда просторнее, чем я себе представляла. Проникающий через огромные арочные окна свет полосами ложился на старые плитки пола. Стены, до середины обшитые деревянными панелями из красного дерева, выше были побелены. Здесь же висели писанные маслом картины, изображающие охотников на демонов. На второй этаж вели два рукава широкой каменной лестницы, расположенные по обеим сторонам холла.

Однако канцелярия находилась на нижнем этаже.

В просторных залах царила суматоха: всюду носились охотники на демонов, отдавались приказы. Они проходили мимо, не подозревая о моем присутствии. Один из них с силой захлопнул дверь позади меня, чем вызвал гулкое эхо.

Стараясь ступать как можно тише, я поспешила в канцелярию. В восточном крыле отсчитала четвертую дверь по правую сторону и, проникнув внутрь, оказалась в каменной комнате с витражами. Проходящий сквозь них свет становился разноцветным. В одном углу стоял деревянный шкаф. Именно здесь, по словам Легиона, должен находиться запертый в сейфе гримуар.

Стоило мне шагнуть к шкафу, и взвыла сигнализация, а громогласный голос объявил:

– Начать процедуру блокировки. В здании обнаружены демоны. Начать процедуру блокировки.

Тяжело дыша, я рухнула на колени прямо перед сейфом и прошептала отпирающее заклинание. Нервная дрожь прокатилась по мне, когда лимбовый замок повернулся, и дверца с щелчком отворилась. Испытывая невероятное облегчение, я достала гримуар в кожаном переплете. Странно, однако, что на деле он оказался гораздо меньше, чем я ожидала. И выглядел очень новым.

Я заглянула под обложку, обнаружив, что это вовсе не гримуар, а список имен и адресов.

У меня защемило в желудке. Черт. Неужели Орион опередил меня? Или охотники на демонов предусмотрительно его перепрятали?

Зацепившись взглядом за одно упомянутое в книге имя, я почувствовала, как ускорилось сердцебиение.

«Джузеппе Эспозито, 8 Гэллоуз-Хилл-роуд, Осборн, штат Массачусетс. Отсутствует с сентября. Предположительно использует чары, чтобы казаться старше. Вероятно, опасен. Пропал без вести».

Я пролистала до начала книги; моя рука задрожала, как только прочитала рукописную надпись: «Подозреваемые в бегстве лилит».

В книге содержалось около дюжины имен и адресов, разбросанных по всему свету. Вот дерьмо! Выходит, мы еще не перевелись в мире смертных. Внезапно эта книга показалась мне куда более ценной находкой, чем гримуар. Может, мы с Орионом в самом деле не последние оставшиеся в живых представители своего вида.

Мое сердце забилось быстрее. Принюхавшись, я ощутила слабый запах кедра – аромат, ставший для меня таким родным. Теперь я начинала понимать, что имел в виду Орион, говоря об обостренных органах обоняния у демонов. Это действительно ошеломляет. Наряду с его присутствием я чувствовала запах крови, вонь жженых волос и кожи, едкий человеческий пот и много чего другого, о чем вовсе не хотелось задумываться.

Стараясь приглушить тревожные звоночки у себя в голове, я сосредоточилась на аромате жженого кедра, который должен был привести меня к Ориону. По-прежнему невидимая, я кралась по широкому коридору. Мимо меня проносились смертные, вооруженные длинноствольными пистолетами. Неужели они считают, что смогут остановить нас пулями?

В конце концов я догадалась послушать, о чем они говорят между собой.

– Один из этих ублюдков лилит оставляет за собой след из трупов.

– Гримуар пропал! – прокричал кто-то.

– Как мы найдем их, если они невидимы?

Кровь забурлила в жилах. Откуда им знать, что мы лилит? Точный план сегодняшней операции был известен только Ориону и троим моим друзьям, и все же обитатели особняка точно знали, кого ожидать. Так кто же, дьявол его разбери, выдал им информацию?

Я понятия не имела, где теперь искать его, поэтому просто следовала за ароматом, пока откуда ни возьмись не появилась рука, втянувшая меня в маленькую библиотеку. Дверь захлопнулась. Обернувшись, я увидела Ориона, вокруг которого клубились тени.

Я с идеальной точностью продумала планы, но кто-то все же их испортил. Я была скорее ошеломлена, чем рассержена, не могла принять тот факт, что один из моих друзей так легкомысленно отнесся к важному секрету.

Орион с улыбкой поднял гримуар – выцветшую темно-зеленую книгу с полустертой золотой надписью.

– Не это ли ты ищешь?

Тугая нить разочарования скрутилась внутри.

– На драку нарываешься? Ты ее получишь! – Оглянувшись на закрытую дверь, я спросила: – Почему ты до сих пор здесь? Почему не скрылся вместе с гримуаром?

Выражение его лица стало серьезным, и он протянул книгу мне.

– Хочу, чтобы ты мне доверяла. – Он не смотрел непосредственно мне в глаза, потому что я по-прежнему была невидима, но в целом угадывал мое местонахождение. – Потому, Роуэн, я отдаю тебе все: и книгу, и корону. Забирай.

Сердце мое готово было вот-вот разорваться. Не зная, что сказать, я приняла из его рук гримуар, и он исчез под действием маскирующего заклинания.

– Поверить не могу, что ты вот так запросто вручаешь его мне.

– Я верю, что ты примешь верное решение.

Я потрясенно вздохнула, с трудом принимая происходящее здесь и сейчас.

– Как ты узнал, где спрятан гримуар?

– Так же, как всегда узнаю нужные мне сведения: поймал охотника на демонов и начал ломать ему кости, пока он не заговорил.

Ох, лучше бы не спрашивала!

– У меня тоже для тебя кое-что есть, Орион.

Я протянула ему книгу со списком имен лилит, и она материализовалась из воздуха.

– Кажется, мы с тобой не единственные уцелевшие лилит. Охотники выследили еще нескольких.

Орион зашелестел страницами, и его тело начало светиться.

– Святые небеса, Роуэн. Как думаешь, это правда?

– Имя мистера Эспозито мне знакомо. И он вполне может оказаться демоном. Именно он поведал мне об испытаниях. И дружил с моей мамой.

Орион с благоговением посмотрел на меня.

– Возможно, месть необязательно должна быть резней. Сгодится и возвращение лилит, которых эти ублюдки пытались истребить. – Он нахмурился и улыбнулся уголками губ. – Но охотников я все равно убью с превеликим удовольствием.

– Давай сначала вынесем книги из дома, а потом устраивай бойню сколько душе угодно. Выбраться через южный вход будет быстрее. Шай ждет нас по ту сторону, чтобы отпереть дверь на случай блокировки.

Прямо на глазах идеальные черты лица Ориона заволокли тени.

– Идем, милая, – прошептал он. – Расправа над охотниками на демонов может подождать.

Глава 30

Роуэн

Мы открыли дверь и, обнаружив, что в коридоре никого нет, рука об руку незаметно двинулись в путь. Помня план здания, я уверенно шагала к южному входу, который представлял собой большую деревянную дверь, утыканную железными шипами. Я оглянулась, чтобы убедиться, что поблизости нет ни души, и затаив дыхание наклонилась и отбила условный сигнал. Тук. Тук. Тук. Тук.

Предполагалось, что после этого дверь откроется…

– Шай там нет, – раздался позади меня низкий мужской голос.

Я похолодела, слишком хорошо зная, кому принадлежит голос.

– Похоже, твоя подружка не желает помогать, – добавил он.

Развернувшись, я увидела двух мужчин с пистолетами в руках. Одним из них был Джек Корвин.

Возникал закономерный вопрос: как, черт возьми, они узнали, что я стою у двери, если меня не видно? Неужели подруга и об этом разболтала?

Внезапно живот опалила боль. Я опустила глаза и увидела, что в меня попали не пули, а скорее дротики: один вонзился в ребро, другой угодил в живот. Я выдернула их, но они оказались отравленными – яд растекался по моим венам, разъедая защитную магию и делая меня видимой.

Я рухнула на колени. Оглянувшись на Ориона, убедилась, что он тоже ранен, но пока держится на ногах. Он кинулся на охотников как дикий зверь и отбросил одного к стене, в то время как Джек обратился в бегство, зовя подмогу.

Превозмогая боль, я вытащила из кармана телефон, зажала боковую кнопку и завопила что есть мочи:

– Сири, позвони Легиону!

Пока шло соединение, по треску в трубке я поняла, что здесь не очень хорошая связь. Подняв голову, увидела, что Орион пытается догнать Джека, но все оказалось тщетно: от разрушительного влияния яда у него начали заплетаться ноги.

– Легион слушает! – донесся сквозь треск статики голос друга.

– Мы в ловушке! Можешь добраться до южного входа?

Ответа я не расслышала. Мне вдруг стало очень жарко, откуда-то повалили клубы дыма, и на глаза навернулись слезы.

Я обернулась и увидела, что дверь охвачена пламенем, пожирающим и дерево, и железо. Что ж, отлично, огонь выжжет нам путь на свободу. Вот только чувствовала я себя крайне скверно. Раскаленный воздух обжигал лицо, а когда я сунула руку в пламя, оно полоснуло жаром кончики пальцев.

«Огонь причиняет боль!» Значит, яд подавляет магию.

– Орион! – крикнула я.

Я смотрела на него, пока он, пошатываясь, возвращался ко мне. Джек, должно быть, почувствовал нарастающую слабость Ориона и теперь медленно и опасливо крался за ним. Я задумалась: а могли ли мы умереть здесь без нашей магии? Обычные демоны однозначно да. А Светоносцы? Я понятия не имела.

Я снова вспомнила карту особняка. Слева от нас была расположена лестница, по которой можно подняться на два этажа вверх. Вероятно, там будет меньше охотников.

Я велела Ориону следовать за мной, а сама старалась не обращать внимания на жгучую боль от распространяющегося по телу яда. Когда мы оказались на лестничной клетке, я оглянулась и убедилась, что Орион не отстает ни на шаг. В каждой черточке его тела запечатлелась боль, и я задалась вопросом, сколько дополнительной энергии он потратил, пытаясь преследовать Джека.

Идея подниматься вверх по лестнице в горящем здании меня нисколько не вдохновляла, но иных вариантов не было. Наконец, сработала система пожаротушения, с головы до ног окатив нас ледяной водой. Чтобы уберечь гримуар от влаги, я поспешно сунула его под рубашку.

Вырвавшись вперед, Орион открыл передо мной ведущую на верхний этаж дверь. Когда увидела пустынный зал, я с облегчением выдохнула и вытащила книгу, поскольку разбрызгиватели здесь не сработали.

– Некогда отдыхать, Роуэн, – сказал Орион. – Нужно найти выход.

– Знаю. – Мое тело горело от токсинов, и я едва волочилась по залу, сжимая в руках гримуар.

У меня не было представления, как нам выбраться из особняка. Я снова достала телефон и велела Сири набрать Легиона. На этот раз гудки были четкими, и он почти сразу взял трубку.

– Где ты? – крикнул он в трубку.

Я не могла тратить время на подробные объяснения и ответила кратко:

– Нужно открыть входную дверь. Не сейчас! Я постучу. Просто подожди меня там, ладно?

Мы почти достигли конца коридора, и я поднажала, напрягая последние силы. Орион не отставал.

Добравшись до деревянных перил лестницы в главном вестибюле, мы, слегка пошатываясь, начали спускаться так быстро, как позволяли наши израненные тела.

Оставалось лишь несколько ступенек, и мое сердце гулко заколотилось.

У подножия стоял Джек Корвин, нацелив на нас свой пистолет.

Будь у меня возможность призвать свою магию, я бы спалила особняк дотла, чтобы обеспечить безопасность Ориона.

Лицо Джека было красным, по лбу стекал пот.

– Думала, убийство моего отца сойдет тебе с рук? – нервно взвизгнул он.

Орион обхватил меня рукой за талию и медленно потянул назад, намереваясь задвинуть себе за спину, закрыть своим телом. Внезапно я почувствовала резкий укол боли, когда в кожу вонзились новые дротики.

– Плоды боярышника и яд Ладона, – прошипел Джек. – Не очень-то приятная штука, правда, друзья?

– Держись от нее подальше! – взревел Орион. Его голос отразился от стен, как клич темного бога. – Если снова причинишь ей вред, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще на свет родился. Я – кошмар, неподвластный твоему разумению. Я сожгу это место дотла, заставлю тебя задохнуться от дыма, а потом вырву твои легкие, Джек.

– Только не под действием яда, – усмехнулся он.

Я отметила, что он, может, и пытается глумиться над нами, но дрожащий голос портит впечатление. Заслышав звук шагов наверху, я рухнула на колени. Не хватало нам еще оказаться меж двух огней: с находящимся внизу Джеком и другими охотниками на демонов, сбегающими сверху.

С диким рычанием Орион бросился на Джека и, прижав к стене, вдавил предплечье в горло. Лицо Джека побагровело под стать листве росших снаружи деревьев.

– Держись подальше от моей королевы, – прорычал Орион.

Джек выронил пистолет, задергал ногами в воздухе. Я понятия не имела, где Орион нашел силы для такой атаки, ведь меня яд Ладона разъедал изнутри.

– Беги, Роуэн! – прокричал Орион, но его слова долетали до меня словно издалека. – Я за тобой. Убирайся отсюда!

Пошатываясь, я прошла мимо него и Джека и протянула руку к двери. Мысли путались. Орион доверил мне доставить гримуар в безопасное место. Где-то вдалеке кричали друг на друга Джек и Орион, но мои чувства притупились, как будто яд разъедал и мозг тоже. Я сосредоточилась на одной-единственной задаче – вынести книгу из особняка. Прислонившись к двери, я постучала четыре раза, и она поддалась.

Я повалилась на землю, залитую ослепительным солнечным светом. В воздухе пахло смертью. Почувствовав, как меня подхватывает пара сильных рук, крепче вцепилась в гримуар. Следом нахлынуло ощущение полета, сопровождаемого мощными порывами ветра. Я прижалась к груди Ориона, болезненно ощущая каждую косточку в теле, нервы будто рвались на части.

Наконец, мир погрузился во тьму и исчез.

* * *

Где-то поблизости звучали мужские голоса. К горлу подступила тошнота. Я встала на четвереньки, и меня вырвало.

– Роуэн!

Я подняла голову и увидела перед собой лицо Легиона, размытое, расфокусированное.

– Роуэн! – снова позвал он, приседая рядом со мной на корточки. – Мне нужно знать, какой яд тебе ввели.

Борясь с новой подступающей волной тошноты, я копалась в своих мыслях, пыталась что-то вспомнить. Джек же выболтал состав яда…

– Ладон, – пробормотала я, усаживаясь на пятки. Потом обняла живот и легла на бок. Но какую бы позу ни принимала, сколько бы ни ворочалась, боль не отступала. – Яд змеи. И боярышник. – Я упала на спину прямо в грязь. – Где Орион?

* * *

Чья-то рука обхватила меня за шею, и, разлепив веки, я увидела склонившееся ко мне лицо Легиона. Он поднес к моим губам чашку с каким-то питьем, источающим ароматы хвои и ягод.

– Пей, Роуэн, – мягко проговорил он, поглаживая по затылку. – Это поможет.

От запаха напитка меня снова затошнило, но во рту было сухо, как в пустыне.

– Пей, Роуэн, – подхватил Кас. – Это лекарство. От него станет лучше.

В этот момент он так сильно напомнил мне маму, что исключительно из желания угодить ему я сделала глоток вязкой землистой жидкости, а затем и осушила чашку до дна. Вкусом напиток походил на грязь с листьями, но зато оказал практически мгновенный эффект, смыв разъедающую боль и успокоив мышцы. Зрение постепенно начало проясняться, желудок перестал бунтовать. В руках и ногах по-прежнему ощущалась слабость, но они больше не болели.

Я приподняла голову и вгляделась в обеспокоенные лица Легиона и Каса. Почувствовав себя, наконец, достаточно сильной, села и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Ситуация по-прежнему казалась неправильной. Мое охваченное паникой сердце бешено колотилось, а страх сковывал каждую мышцу в теле.

Оглядевшись вокруг, я поняла, что меня так взволновало.

– Где Орион?

Легион бросил растерянный взгляд на Каса.

– Не знаю. Мы старались как можно быстрее доставить тебя в безопасное место.

– Мы не стали его дожидаться, – добавил Кас.

– Роуэн, книга у тебя! – Легион протянул мне гримуар. – Ты победила.

– Погодите-ка. – Мне с трудом удавалось улавливать суть разговора. – Орион в особняке?

– Когда ты сказала, что попала в ловушку, – пустился в объяснения Кас, – я решил, что нелишним будет устроить пожар. Вы вдвоем в любом случае выжили бы, но…

– Кас! – завопила я. – Мне нужно вернуться за Орионом!

Он сначала было удивился моим словам, потом нахмурился.

– Конечно. Но не лучше ли сначала отнести гримуар в Город Шипов? С Орионом все будет в порядке, как и всегда.

– Ему довелось выживать в куда худшие времена. С горсткой смертных уж точно справится, – отмахнулся Легион.

Я крепко прижала к себе книгу.

– Нет. После введения яда мы лишились магии. Я не позволю смертным снова одержать нам ним верх.

Я уже вскочила на ноги, когда Легион коснулся моей руки.

– Подожди. Не разумнее ли будет оставить гримуар нам?

Переводя взгляд с одного лица на другое, я вспомнила о том, что кто-то выдал нас охотникам на демонов. Мысль об этом не давала мне покоя.

– Шай не было у южного входа. Где она?

Легион покачал головой.

– Мы не смогли найти ее. И на звонки она не отвечает. Но не думаешь ли ты, что она… – Он не договорил. – Она бы не бросила тебя там нарочно, Роуэн.

Кас потер подбородок ладонью.

– К сожалению, доверять в нынешней ситуации нельзя никому. Даже самым дорогим друзьям.

– Именно поэтому я буду держать книгу при себе. – Я забрала у Легиона стакан с противоядием. – Спасибо вам за то, что доставили меня в безопасное место. Увидимся в Городе Шипов.

Они продолжали кричать мне вслед, чтобы отдала книгу им, потому что так безопаснее. Потому что, если заявлюсь с ней к Ориону, он может отнять ее и победить.

Но, по правде говоря, в данный момент Ориону я доверяла куда больше, чем Легиону и Касу.

Глава 31

Роуэн

В первые жизни я чувствовала безудержную панику от осознания того, что Орион в опасности. Моя звезда-близнец. Его душа взывала ко мне, даже если он сам этого не понимал. Прямо сейчас он нуждался во мне, и я во что бы то ни стало должна до него добраться.

Разлука с ним отзывалась острой физической болью у меня в груди. Что, если он решил, будто я нарочно его бросила? От одной только этой мысли мое сердце сильнее заколотилось о ребра. Орион принес себя в жертву охотникам, чтобы у меня появился шанс сбежать. Отдал мне книгу, корону, свою жизнь…

«Не позволю врагам снова сломить его!»

Я поднялась над одевшимися в пламенеющий осенний наряд деревьями и воспарила в прохладном голубом небе, взяв курс на запад.

Если Джек убил Ориона, я ему голову оторву, а особняк сравняю с землей – так, что от него не останется ничего, кроме горстки обломков и окровавленных костей. Дремавшая внутри меня тьма, которую я всегда старательно подавляла, расправила крылья, подобно жаждущему мести демону.

Я опустилась на поляну, где высился особняк, и снова почувствовала запах человеческой крови. Отыскав каменную отметину, пинком распахнула дверь, отчего та соскочила с петель, и шагнула внутрь. Книгу сунула под мышку и в той же руке держала стакан с противоядием. Если снова из-за угла выскочат смертные с дротиками, я буду готова выпустить из кончиков пальцев пламя.

Но в вестибюле никого не оказалось, и только портреты охотников взирали на меня со стен.

В воздухе пахло кровью, горелым деревом и страхом. Я перестала быть обычной Роуэн, превратилась в демона, который охотится, ориентируясь по запаху. Когда услышала у себя за спиной шаги, мгновенно отреагировала. Времени на формулировку связных мыслей не осталось, руки сами собой схватили смертного за горло и стукнули головой о стену. Я ударила его достаточно сильно, чтобы заставить запаниковать, но не настолько, чтобы вырубить. Он выпучил глаза, сверкая белками, подобно испуганной лошади.

– Где ваш пленник? – прошипела я. – Где инкуб?

Сколько бы раз человек ни открывал и ни закрывал рот, у него не получалось вымолвить ни звука. Пришлось прижать к его шее когти и надавить, чтобы выступила кровь. Он захныкал.

– Вздумаешь кричать, – шепотом предупредила я, – и ты труп. Ну-ка говори, есть здесь темница? Или, может, тюрьма?

Смертного я в любом случае собиралась убить. Похоже, я переняла повадки Ориона. С другой стороны, я теперь была демоном и не погнушаюсь самыми безжалостными насильственными методами, чтобы защитить тех, кого люблю. Я спасу Ориона, и он, без сомнения, поступил бы так же по отношению ко мне.

– Где он? – требовательно спросила я.

– Н-на эт-том эт-таже, – заикаясь, ответил смертный. – В северном крыле. В особняке нет подземелья или чего-то подобного. Мы же не чудовища какие-то. Пленник прикован к стулу в гостиной.

– Его держат в обычной комнате?

Он покачал головой.

– Там есть решетки, как в тюремной камере.

– Говори, как попасть внутрь, иначе я вернусь и выпущу тебе кишки, медленно и болезненно.

– Нужно набрать код… 1486, – промямлил он.

Год написания «Маллеус Малифекерум» – «Молота ведьм».

Я на мгновение ослабила хватку и полоснула серебристыми когтями по его горлу. Хлынула кровь, и он повалился на пол. Рисковать нельзя: стоило его отпустить, и он бы поднял тревогу и предупредил остальных.

Я поспешила в северное крыло, отслеживая Ориона по запаху. Еще из коридора услышала отрывистые, лающие звуки. Джек его допрашивал.

Во мне вспыхнула ярость, столь пронзительная и горячая, что пришлось сдерживать ее более холодными эмоциями. Поддавшись гневу, я превращу это место в пыль, а заодно и уничтожу гримуар.

Я подошла к гостиной, величественного вида комнате за железной решеткой. Прижавшись спиной к стене, я разглядела лишь старинный ковер и каменный камин, хотя отчетливо ощущала запах жженого кедра. Мне отчаянно захотелось обнять Ориона, закрыть его собственным телом.

При необходимости я могла бы с легкостью расплавить преграду, но не хотела заранее предупреждать врагов о своем приходе. Иначе снова возьмутся за эти стреляющие дротиками оружия, от которых не приходится ждать добра.

– Как попасть в Город Шипов, отвечай! – визжал балансирующий на грани истерики Джек.

– Полагаю, пора прерваться, – перебил его незнакомый мне голос. – Если он умрет, мы ничего не узнаем. Мертвый демон нам без надобности.

Я старалась не поддаваться ужасу, услышав это замечание. По-прежнему скрытая от посторонних глаз, я крепко сжала книгу и противоядие и ввела код: 1–4–8–6. Железная решетка поднялась. Я проникла в комнату и за долю секунды оценила обстановку.

Гостиная выглядела дорого и роскошно: антикварная мебель, персидский ковер на полу. Тем ужаснее на этом фоне казался шаткий деревянный стул, к которому цепями приковали Ориона.

Он находился слева от меня и был по пояс обнажен. Джек исполосовал его тело лезвием, вырезал какие-то символы, из которых сочилась кровь, пачкая пол.

По правую сторону стояли три охотника, с ног до головы заляпанные кровью. Не моргнув и глазом, я выпустила в них струю огня, и они вспыхнули точно факелы.

Джек был слишком близко к Ориону, и поэтому я не рискнула поджигать его. Стоило ему только завидеть мой огонь, как он пустился наутек, отравляя воздух едкой вонью страха.

С ним я разберусь позднее, сейчас важнее исцелить Ориона. Что может быть лучше, чем один свирепый представитель лилит, жаждущий мести? Два свирепых представителя лилит, жаждущих мести.

При виде Ориона меня захлестнула волна печали пополам с паникой. Его же буквально истерзали на части!

Он хоть дышит? Я бросилась к нему, трясясь от ужаса. Они искромсали ему грудь, вычертили слово «матереубийца». Какого дьявола?

К счастью, скорбные чувства к Ориону приглушили ярость на Джека, иначе я уже превратила бы все вокруг в пепел.

На коже Ориона также вырезали спирали, напоминавшие змей.

Когда я погладила его по затылку и он открыл глаза, в моей груди разлилось облегчение. Ох, слава богам!

– Роуэн, – невнятно пробормотал он. – Уходи отсюда.

– Черта с два! – Я поднесла к его губам противоядие. – Пей!

Он потерял так много крови, что с трудом держал голову, выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Все же ему удалось сомкнуть губы на краю стакана, а я наклонила его, чтобы землистая жидкость потекла в рот.

Сначала Орион едва не поперхнулся. С трудом глотал, но когда закрыл рот, я увидела, что его кадык все же дергается.

– Пей, любимый, – прошептала я. – Тебе станет лучше, – добавила я фразу, которую не раз слышала от матери, а потом и от Каса.

По крошечной порции за раз я вливала снадобье ему в рот, с радостью отмечая, как его глаза снова становятся привычного голубого оттенка.

– Орион, – шепотом позвала я. – Вернись ко мне.

Я опрокинула в его рот остаток противоядия, и он, немного окрепнув, проглотил жидкость куда увереннее. С последним глотком он смежил веки, и я осмотрела его кожу. Тело Ориона начало исцеляться, сила и магия демона возвращались, а злобные вырезанные символы постепенно затягивались.

Склонив голову, Орион уставился на меня свирепым взглядом.

– Ты вернулась за мной!

– Конечно, вернулась. Так будет и впредь.

Я зашла ему за спину и, собрав силы и стиснув зубы, разорвала сковывающие его цепи. Он слегка подался вперед, упершись локтями в согнутые ноги. Кровь все еще капала с его рук на пол.

Опустившись перед ним на колени, я всмотрелась в его лицо. Никогда не видела его таким измученным.

– Орион, мне нужно знать наверняка. – Я сжала его бедро. – Если нам удастся вернуть лилит в Город Шипов, обещаешь ли ты, что этим и удовольствуешься? Или, по крайней мере, не станешь совершать упреждающих атак на смертных в стремлении исполнить вековую клятву на крови?

Он поднял на меня уставший взгляд, и на его губах мелькнула улыбка.

– Знаешь, твой допрос нравится мне больше, чем их, хотя пугаешь ты куда сильнее.

– Ты обещаешь? – не сдавалась я.

– Да, Роуэн. Я смогу удержаться от упреждающих атак. Никогда не говорил Ашуру того, как именно буду мстить. А возвращение лилит, безусловно, станет отличной местью. – Он склонил голову и игриво вскинул бровь. – Если не найдем уцелевших, сотворим новых.

От его заявления мои щеки вспыхнули, но я постаралась сосредоточиться. Нельзя упустить шанс выследить Джека.

– Хорошо. – Я всунула гримуар в руки Ориона. – Отнеси домой.

Он попытался встать, одновременно протягивая мне книгу.

– Нет, сделай это сама. Тогда корона будет твоя.

Я подхватила его под локоть и помогла подняться на ноги.

– Я должна поймать Джека и узнать, что ему известно о Шай. Она так и не явилась в условленное место, и я теряюсь в догадках. То ли она шпионка, допустившая утечку, то ли ее где-то заперли. А может, случилось что-то другое. Кстати, нужно отнять у него книгу имен.

Я понюхала воздух, пытаясь уловить запах пота или услышать сердцебиение, но обостренные чувства подсказали, что особняк пуст. Джек и остальные охотники на демонов сбежали.

Я коснулась лица Ориона.

– Мне пора идти. Возьми гримуар и отнеси в Город Шипов.

Он склонился и прижался лбом к моему.

– Похоже, это означает, что теперь ты мне доверяешь.

– Да. А по возвращении мы с тобой придумаем, как править вместе.

Я отвернулась, чтобы помчаться за Джеком, но Орион схватил меня за руку. Оглянувшись, я перехватила его лихорадочно сверкающий взгляд.

– Подожди, стой. Ты должна узнать, что я сделал, прежде чем решишь, стоит ли мне доверять.

Я обхватила его лицо ладонями.

– Тогда расскажи мне прямо сейчас. Только быстро.

Орион убрал мои руки от своих щек и отстранился. Боль исказила черты его лица, плечи ссутулились.

– Я обрек свою мать на смерть, – тихо произнес он.

Не такого признания я ожидала. Я скользнула взглядом к вырезанному на его груди слову, которое, затягиваясь, превратилось в грубые шрамы. Матереубийца.

– Не понимаю, как такое возможно? – ахнула я.

– Молор погиб, защищая ее, Роуэн. Он был героем. Через несколько месяцев тюремного заточения меня перевели в другую камеру, посадили отдельно от матери. Она была высокородной, вот наши мучители и решили сделать из нее преступницу. Они велели мне сказать, что она хотела убить короля, и я сделал это. Всего-то и нужно было, что напугать меня, чтобы я выдал то, что они хотели слышать.

Владеющая Орионом печаль затопила и меня. Казалось, колодец боли был так глубок, что до дна никогда не добраться.

Орион снова встретил мой взгляд. Его лицо было искажено болью.

– Я поступил так, потому что такова моя натура. Я из тех, кто всегда будет спасать собственную шкуру. Я не Молор. Он умер, потому что был лучше меня. Я привык думать, что в живых остаются наименее достойные. Во мне есть изъян, Роуэн.

Что-то в его словах задело меня, потому что в этом мы с ним были похожи – оба выжившие. Но он заблуждался. Я обхватила руками его шею и притянула к себе, чтобы слышать сердцебиение.

– Ты не приговаривал маму к смерти из-за собственной порочности, любимый. Тебе было пять или шесть, и любой ребенок на твоем месте поступил бы так же.

Я приподнялась на цыпочки, уткнувшись носом ему в шею, и Орион неуверенно опустил ладонь мне на поясницу.

– Герой должен защищать людей, – по-детски возразил он, как будто некая часть его сознания навсегда застыла на уровне пятилетки.

Я поцеловала его в шею.

– Маленькому мальчику рано геройствовать. Порочными были те, кто пытался сломать тебя, ведь дело было далеко не в получении признания. Они хотели сломить Светоносца. Орион, я знаю, что твоя мама предпочла бы умереть вместо тебя. Моя ради меня сгорела заживо. Не сомневаюсь, что она любила тебя так же сильно. Может ли быть иначе? Сломленными не рождаются. Ты был просто мальчиком, который обожал свою семью, а враги использовали это против тебя. У тебя остались шрамы, внутри и снаружи, но так у всех. – Я пристально посмотрела ему в глаза. – Сколько раз ты спасал мне жизнь? Сегодня предпочел пройти через пытки, чтобы уберечь меня. Ты защищаешь меня.

Его рука скользнула вверх, обхватила мой затылок, а я скользнула пальцами по испещренной шрамами коже, ныне почти зажившей и без рубцов.

– Ты – мой Светоносец. Сияющий, которого обуяли тени.

Голубые глаза Ориона свирепо сверкнули. Он наклонился и прильнул к моим губам в глубоком поцелуе, обхватив за талию и оторвав от земли. Я ощущала вибрацию его теплой магии, чувствовала, как весь мой гнев улетучивается, и страхи вместе с ним.

Отстранившись, Орион глянул на меня из-под своих темных ресниц и объявил:

– Роуэн Моргенштерн, королева Города Шипов.

Я снова передала ему гримуар.

– Отнеси его домой, Орион.

Глава 32

Роуэн

Хорошо, что мне удалось вовремя покинуть Ориона. Я не сомневалась, что Джек приближается к границе – магической преграде, которая удерживала демонов в ловушке.

Я нашла его у старой каменной мельницы. Деревья вокруг были одеты в багрянец с редкими всполохами алого, оранжевого и охры. Благодаря тому, что одежда Джека изрядно пропиталась кровью, выследить его по запаху не составило труда. И к тому времени, как я добралась до него, он порядком подустал, исчерпав запасы энергии, хотя продолжал упорно хромать вперед. Лицо его покраснело, весь он был перепачкан кровью Ориона, вызвавшей во мне новый приступ ярости.

Я приземлилась прямо перед ним, широко расправив крылья. При виде меня Джек страшно перепугался и попятился назад. Я же упивалась его страхом.

– Роуэн. Не забывай, что когда-то мы были друзьями.

– Мы никогда не были друзьями, Джек, – напомнила я, приблизившись к нему.

– Ты не такая, как те демоны. Я знаю тебя, Роуэн. Мы ведь выросли вместе. – Он поднял руки. – Помнишь шоу талантов? В средней школе? Ты подготовила выступление. – Он нервно хохотнул. – Отлично получилось, Роуэн… Не просто отлично. Великолепно. Ты свалилась со сцены. А теперь вдруг оказалось, что можешь летать? Сжигать людей? Это не та Роуэн, которая знакома мне с детства.

По моим губам скользнула усмешка.

– Ты умудряешься продемонстрировать, какой ты придурок, даже когда умоляешь сохранить себе жизнь. Ты тогда заснял мое падение на видео и выложил в соцсети. Помнишь?

Джек, казалось, вот-вот заплачет.

– Я вот что пытаюсь сказать тебе: ты не такая, как они. Мне так кажется. Ты просто… ну, сама знаешь. Роуэн. Безобидная.

Молниеносно выбросив вперед руку, я схватила его за горло и приподняла над землей.

– Ты причинил боль тому, кого я люблю. Как оказалось, это пробудило мою демоническую натуру. Я больше не безобидная.

Я разжала пальцы, и Джек упал на землю. Он начал отползать от меня, но я снова поймала его и, выпустив немного когти, проткнула кожу. В следующее мгновение он снова болтался в воздухе.

– У меня есть парочка вопросов. Во-первых, я хочу знать, где книга. Та, в которой записаны имена лилит. Я тебя сейчас отпущу, а ты мне все расскажешь.

Я уронила Джека во второй раз и впечатала каблук в колено, раздробив кости. Он заверещал, схватившись за ногу. Прошло некоторое время, прежде чем стихли крики, и он, наконец, прохрипел:

– Сгорела.

Я стиснула зубы.

– Это ты ее сжег?

Мой каблук снова приземлился на то же колено, и окрестности огласила новая порция воплей Джека.

– Она больше нам не нужна, – пробормотал он и перевернулся. Казалось, его вот-вот стошнит. – Все оцифровано.

Такое банальное заявление посреди страшной бойни, но чрезвычайно полезное.

– Где Шай? – продолжала допрос. – Это она меня выдала?

Дрожащий, распростертый на земле Джек выдавил из себя слабую улыбку.

– Она не та, за кого ты ее принимаешь. Даже сейчас у тебя нет настоящих друзей, Роуэн. Демонам плевать на тебя. Я могу стать твоим другом, если оставишь меня в живых.

– Где она?

– Вернулась в Осборн. – Он баюкал поврежденное колено, пока по его искаженному от боли лицу текли слезы. – Ты убила моего отца и братьев. Неужели прикончишь и меня тоже? Поэтому мы охотимся на таких, как ты, – вдруг выкрикнул он. – Потому что вы чудовища!

Я присела рядом с ним на корточки.

– Пусть я чудовище, но и ты недалеко ушел. Ты едва не замучил Ориона до смерти. Что Шай делает в Осборне?

– Орион тоже не тот, за кого ты его принимаешь. Он запятнал себя грехами, от которых вовек не отмоется. Известно ли тебе, что он убил свою мать? – Измазанный грязью и кровью, Джек смотрел на меня снизу вверх. – Всего-то и нужно было сделать, что запустить в его камеру змей. Стоило им обвиться вокруг него, как он заверещал, моля о пощаде, и отправил свою мамочку на смерть. – Он дико захохотал. – Твой большой плохой демон боится змей.

– Ему было пять лет, гребаный ты маньяк!

– Демоны искупят свои грехи только собственной кровью. Пролить ее – священный долг охотников.

Я заскрежетала зубами.

– Скоро вы умрете, Джек. Мы разыщем вас, всех до единого, и истребим. Тогда смертные и демоны смогут жить в мире. К сожалению, ты этого уже не застанешь.

Джек задрожал.

– Ты же выросла среди нас, Роуэн. Что, если ты снова примкнешь к нам? Никто не узнает. Друзья предали тебя. И Орион тоже предаст. Демоны не знают, что такое преданность. Они заботятся только о себе, как животные. – Белый, как молоко, он продолжал говорить, захлебываясь словами: – Нельзя верить Лорду Хаоса, Роуэн. Он же чокнутый. Иначе и быть не может. Он подписал смертный приговор собственной матери, а потом провел остаток жизни, глядя на место преступления, на затянувшуюся вокруг ее шеи петлю. Орион зациклен на своих грехах, на том, какой он гнилой внутри, порочный, как и все демоны по натуре. – Голос Джека сорвался на крик. – Мы порезали ему грудь, пометили его, подобно убийце Каину. Пролили кровь, чтобы заставить искупить грехи.

Слушая Корвина, я распалялась все сильнее, сияла все ярче. Смертные пытались сломить Ориона. Заклеймили его виной за то, что он осудил родную мать, когда был маленьким мальчиком. Джек был не только физическим, но и ментальным мучителем.

– Ты ошибаешься, Джек, – услышала свой голос. – Я не такая, как ты. Может, я и мерзость, но рождена демоном, а не смертной. Мне не чужда преданность, и я буду оберегать тех, кого люблю.

– Так прояви снисхождение к смертному, с которым выросла!

Мой разум полыхал огнем, а голос эхом разносился меж каменных мельничных стен.

– Я буду оберегать невинных смертных. Ты к ним не относишься.

Когда я дала волю своему гневу, вокруг меня разлилось звездное сияние. То был особый вид наслаждения – перестать сдерживаться.

Я стала светом, спустившимся во тьму, падшей леди Люцифер.

Под аккомпанемент воплей Джека в воздух взметались комья земли и камни, кости и кровь, пока я с азартом рвала его на части, всецело отдавшись разрушению. Я превратилась в ночной кошмар, который поглощает нечестивцев. Позволяя свету вытекать из меня, я открыла себя для тьмы.

Полая внутри, поглощала свое окружение.

– Я – Хаос, пожиратель миров, – прошептала я. – С меня началось все сущее и мной же завершится.

Глава 33

Роуэн

Сознание заполнили мрачные, порожденные тенями кошмары. Отныне я обитала в ледяном дворце в сокрушительном одиночестве.

Я и есть кошмар.

Во тьме моего разума спиралями кружились мысли, похожие на крошечные вращающиеся галактики. Здесь никогда не существовало тепла.

Я не была уверена, существую ли я сама…

Мне казалось, что я умерла… мое тело, охваченное яростью, поглотило себя и мою душу заодно.

Порядок и хаос… свет, проникающий в подземный мир.

Тени поглотили мой свет.

Я вечна. Альфа и омега всего сущего.

Как же мне недоставало тепла. И его. Прекрасного падшего бога, настолько совершенного, что тени возжелали его для себя. Будучи одной из них, я хотела впитать его красоту.

Жажда расколола мою оболочку, явив желание вцепиться в него. Я снова могла чувствовать. Мне нужно напитаться тем светом…

Раз ощущения не покинули меня, значит, я была еще жива. Тот, кого я люблю, поцеловал меня в шею, в щеку. Как же его имя?

Мои ноздри затрепетали, когда я почувствовала на себе его аромат. А слабый аромат лавандового мыла вернул меня в собственное тело.

Нахлынуло желание. Жажда. Царящий внутри меня хаос требовал насыщения.

Мышцы сделались вялыми и обессиленными, по телу потекла вода. Я могла бы в полной мере ощущать обнаженную кожу падшего бога на своей, но он не давал мне желаемого.

Меня завернули в отрез хлопка, тут же промокший, а мускулистые руки обхватили и уложили в постель. Ощущения от прикосновения прохладных чистых простыней к коже, легчайшее скользящее трение казались сладостной пыткой, переполняющейся вожделением.

Он попытался отстраниться, но я обхватила его руками и, впившись ногтями в голую спину, теснее прижала к себе. Мой стон прозвучал будто издалека, будто бы доносился со стороны. Я отчаянно нуждалась в падшем боге, понимала, что он может снова наполнить меня светом. Я лизнула его шею, пробуя на вкус. Собственная кожа была необычайно чувствительной и нуждалась в его прикосновениях. Я не могла решить, хочу ли укусить его или отдаться ему. Скорее всего, и то, и другое.

– Роуэн?

Открыв глаза, я увидела само совершенство: голубые глаза, золотистая кожа, угловатая челюсть… Поистине мужское воплощение бога красоты!

Его потемневшие глаза свирепо блеснули.

– Ты возвращаешься ко мне.

Он легонько поцеловал меня в губы, но этого было недостаточно.

В меня хлынула сила, и я опрокинула его на спину, с удовольствием обнаружив, что на мне нет трусиков. Мне неистово хотелось соприкоснуться с его голой кожей, и я обхватила его ногами за талию, скользнула ладонями по крепким загорелым мышцам. Заглянув в обсидиановые глаза, заметила, что и он балансирует на грани потери самоконтроля. Выражение его лица было свирепым, пальцы с силой впились мне в бедра. Как же я хотела его!

– Роуэн, осторожнее, – предостерег он. – Поумерь пыл.

Но мне хотелось всего и сразу.

Я знала, что если избавлюсь от влажных покровов, то он даст мне желаемое. Поэтому схватилась за край хлопковой ткани и плавным движением потянула вверх, глядя, как падший бог скользит глазами по моим грудям и бедрам, обнажившимся специально для него. Мне так хотелось усесться на него верхом.

Покорить его.

Его горячая шелковистая магия обвилась вокруг нас, заставила мою кожу светиться. Заметив, как дернулся его кадык, я потянулась к его ширинке с намерением расстегнуть.

– Роуэн, нет!

Тут произошло нечто, совсем не пришедшееся мне по вкусу. Вокруг моих запястий и лодыжек обвились магические путы и оттянули меня назад. Совершенно голая, я оказалась прикованной к кровати, лишенной всего, чего хотела.

Что хуже всего, падший бог снова прикрыл меня одеялом. Я страстно желала его, и соприкосновение с легкой тканью воспринималось как изощренная пытка.

Он лег рядом со мной, положив голову мне на плечо.

– Хорошенького понемножку, любовь моя.

«Любовь моя».

Наконец, в моем погруженном во тьму сознании, подобно падающей звезде, промелькнуло имя того, кто часто меня так называет:

– Орион! – Осознание того, что я вспомнила имя, наполнило меня светом.

По его губам скользнула слабая улыбка. Глаза оставались угольно-черными, свидетельствующими о силе его желания овладеть мной.

Он погладил мое бедро поверх одеяла.

– Я решил не оставлять тебя одну, Роуэн, хоть ты и просила меня об обратном. Потому полетел вслед за тобой. А увидев вспышку света, ужаснулся как никогда.

Орион продолжал ласкать мое бедро, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения.

* * *

Мне снились лихорадочные, пронизанные похотливыми желаниями сны. Как будто мы вновь оказались в храме Иштар в ночь после моей инициации. Когда я сидела у Ориона на коленях, а он дразнил меня, лаская между ног, отчего я исходила влагой. Накатившая мощнейшая волна вожделения заставила шире раздвинуть бедра, бесстыдно требовать большего. Мне так хотелось кончить, что было наплевать на косые взгляды окружающих.

Во сне Орион перегнул меня через стол и погладил по волосам, провел пальцем по позвоночнику. Задрал на мне юбку и спустил трусики до бедер, сжал в кулак волосы и мощным резким движением вошел в меня, заполнив своей плотью. Я выкрикнула его имя…

Проснувшись, я обнаружила, что больше не связана, а Орион по-прежнему лежит рядом. В комнате стояла темнота, а я была одета, что очень раздражало. Ведь я всем телом прижималась к Ориону. Он зашевелился во сне, обхватив меня рукой, и сквозь ночную рубашку я почувствовала его твердый член. Повернувшись к Ориону, я нашла его губы и приникла к ним в глубоком поцелуе.

Он застонал, двинув мне бедра навстречу, но тут же с мучительным вздохом отстранился. Его глаза потемнели.

– Пока рано, любимая.

Физический контакт был необходим мне как воздух. Даже больше.

– Орион!

На краешке сознания маячила какая-то мысль. Я должна была сказать что-то важное… В моем разу-ме, недавно пребывавшем во власти хаоса, теперь начали проступать четкие образы.

Мальчик с серебристыми волосами, по которому извиваются змеи.

– Ты не упоминал о змеях, – выпалила я и тут же испугалась сказанного, поскольку не была уверена, о чем идет речь. Наконец, воспоминания захлестнули меня, замелькали в голове, как на старой кинопленке. – К тебе в камеру в подземелье запустили змей, которые сломили твой дух. Ты не упоминал об этом.

Орион отстранился и уставился в потолок. Я с ужасом вспомнила, как насмехалась над ним из-за его страха перед змеями. Прижав ладонь к его лицу, заставила повернуться. Чувственные черты его исказились от изнеможения, а глаза были полузакрыты. Большим пальцем он нежно провел по моей щеке, и я вспыхнула изнутри.

– Ты выяснила, что случилось с книгой? – спросил он едва слышно. – Той, где записаны имена лилит?

Вот что я должна была рассказать! Я прикрыла веки, пытаясь вспомнить подробности.

– Ее сожгли, но имена не пропали бесследно. Они по-прежнему там.

– «Там» это где?

Для обозначения этого места имелось какое-то особое слово…

– В доме пуритан.

– В доме пуритан, – повторил он, поглаживая мою кожу.

Тьма внутри меня желала, чтобы Орион лизал и целовал меня, чтобы мы сплелись руками, ногами и языками. Однако я понимала, что должна сообщить важные сведения, и потому попыталась сосредоточиться и представить лицо охотника на демонов… которого я уничтожила. Образы взрывались в моем сознании подобно фейерверкам. Его ухмыляющееся веснушчатое лицо. Бордовая толстовка с греческими буквами на ней. Серебряная булавка в виде молотка, заляпанный кровью нож. Матереубийца. Долгие годы он только и делал, что измывался надо мной, а потом вдруг оказался на коленях в слезах, стекающих по его щекам и оставляющих дорожки грязи…

Он вырезал слова на груди моего павшего бога.

Я резко втянула носом воздух.

– Оцифрованы. Так он сказал. Все хранится в файлах.

Орион кривовато усмехнулся.

– Отличная работа, любимая! – Он провел большим пальцем по моей нижней губе.

Выполнив ответственное задание, я хотела получить заслуженное вознаграждение. То, каким взглядом он на меня смотрел, с жаром и любовью, само по себе было почти достаточной наградой. Но не совсем.

Я всегда буду желать Ориона. Этот голод никогда не утолить. Я провела ладонями по его крепкому мускулистому телу, и взгляд Ориона подсказал мне, что и он воюет с самим собой.

Я поцеловала его, прихватив нижнюю губу своими. Его пальцы скользнули вниз, вонзились мне в ягодицы. Он исступленно застонал, вжавшись своим затвердевшим естеством в меня. Соски напряглись, мне захотелось сорвать с себя одежду и слиться немедленно с Орионом, принять его в свое увлажненное лоно.

Некоторое время назад я превратилась в чудовище, дотла спалившее все, что меня окружало, в том числе и людей. А теперь, чтобы забыть обо всем, мне требовалось первобытное животное совокупление.

Мучительно медленно Орион отстранился и, напрягшись всем телом, лег на спину.

– Ты пока не готова, моя королева. Будем действовать медленно, но верно. И тогда получим желаемое, любимая.

Орион продолжал отказывать мне в том, в чем я сильно нуждалась. Я собралась было снова сорвать с себя одежду, но почувствовала, как он обнимает меня, прижимает ладонь к лицу. Мои веки отяжелели, тело обмякло. Он опутал меня своими чарами, еще одним видом магии лилит. Мы – существа ночи, вожделения… и сна.

Эротические сновидения заполонили мой разум прежде, чем я успела произнести хоть слово.

Я не сомневалась, что скоро получу от Ориона желаемое.

Глава 34

Роуэн

Я проснулась одна, в залитой светом комнате. В спальне Ориона!

Впервые за несколько дней мои мышцы были наполнены энергией, мысли прояснились. Я вскочила с кровати, окинула себя взглядом и улыбнулась, увидев, что Орион переодел меня в тренировочные штаны и рубашку с длинными рукавами. Наряд этот он выбрал не для меня, а для себя самого, чтобы держать в узде плотские порывы.

Подойдя к окну, я открыла ставни и выглянула в сад. Внезапно желудок скрутил острый голод. Как же хочется есть! Стоило только втянуть носом воздух, и мой рот наполнился слюной. Где-то пекут хлеб? И готовят что-то со сливками? Картофель с маслом?

Боже, мне нужно немедленно поесть, иначе сойду с ума.

Толчком распахнув дверь, я поспешила вниз, но добежать до подножия лестницы не успела. Из-за угла показался Орион, вышедший с кухни. При виде меня он усмехнулся.

– С возвращением!

– Никогда в жизни не была так голодна, – сообщила я, исходя слюной от запаха еды, и с надеждой взглянула на Амона, который что-то готовил за огромным каменным очагом.

– Хотите похлебки из моллюсков? – поинтересовался он, кивком головы указывая на стол.

– Боже, да!

Я села за деревянный стол, и Орион пододвинул ко мне хлеб с маслом, а затем наполнил стакан водой. Поскольку горло у меня пересохло, как в пустыне, я осушила его до дна. Амон наливал мне в миску похлебку, а я пока набросилась на свежеиспеченный хлеб, намазывая его маслом. От мякиша поднимались завитки пара, отчего масло тут же растаяло. Два вкуса, соленый и маслянистый, смешались у меня на языке…

Сидящий напротив меня Орион весело сверкал глазами.

– Не спеши так, Роуэн. Ты почти неделю не ела.

Я уже прикончила весь хлеб, но мне требовалось еще, чтобы отдать должное похлебке – густой, с картофелем и сливками. Райское наслаждение!

Орион коснулся моей руки.

– Если съешь слишком много и слишком быстро, тебя стошнит.

Это так напоминало что-то, что он говорил раньше, что раздражало меня всю последнюю неделю.

– Вечно приходится сдерживаться, – ворчливо пробормотала я.

Струившийся сквозь кухонные окна солнечный свет падал на чистые белые стены и терракотовый кафельный пол. Воспоминания из Садбери начали медленно возвращаться ко мне. Я откинулась на спинку стула.

– Выходит, я целых семь дней провалялась в отключке?

На губах Ориона мелькнула едва заметная улыбка.

– Мы ждали, пока ты восстановишься. У меня есть кое-какие планы.

Я покачала головой, мысленно перебирая варианты.

– Погоди-ка! Чем завершилось испытание?

Он глубоко вдохнул.

– Я вернулся с гримуаром и тобой на руках. Поджидающая нас толпа увидела, что мы одновременно выполнили задание.

Значит, он все еще король.

– Я объявил, что мы будем править вместе, – добавил Орион, словно услышал мои мысли. – Король и королева Города Шипов. Если чувствуешь себя гораздо лучше, то сегодня вечером сможешь лично выступить перед своими подданными на празднике.

– На каком празднике?

Он посмотрел на меня через стол, одарив широкой улыбкой.

– Праздник лилит в честь триумфального возвращения нашего народа.

Я округлила глаза.

– Ты нашел их? Уже?

– Это заняло всего несколько дней, – подхватил Амон.

– Традиционные празднества лилит, – продолжил Орион, – включают человеческое жертвоприношение. Обычно это пленник, наряженный мнимым королем, которого мы разрываем на куски голыми руками и съедаем его плоть.

Я вытаращилась на него.

– А можно заменить на… ну, не знаю, на целый грузовик тако, а?

– Поскольку мы убили всех охотников на демонов, – быстро добавил Орион, – будем считать пролитие крови смертных оконченным.

Создалось впечатление, что он пытается успокоить меня, что если бы меня здесь не было, то события разворачивались согласно первоначальному плану.

– Похоже, праздник обещает быть веселым.

Послеполуденный свет позолотил красивое лицо Ориона, омыв теплом.

– Кроме того, согласно традициям, во время праздника король публично спаривается со своей возлюбленной, – пробормотал он. – Это символизирует первобытное соединение света и тьмы.

То, о чем он говорил, было бесконечно далеко от двух студенческих вечеринок, на которые меня приглашали: там просто хлестали красное вино из бочонка.

Погодите-ка, неужели во мне было больше от смертных, чем от лилит? Мысли крутились и вертелись в голове, пока разум пытался переварить услышанное. События вдруг начали развиваться слишком быстро, а мне еще многое предстояло узнать о культуре лилит.

– Нет, мы не будем заниматься этим на глазах у всех, – отрезала я. – Хотя предложи ты подобное несколько дней назад, когда я извивалась в пучине хаоса и похоти, я была бы готова к любому виду соития – неважно, в присутствии ли зрителей или без. Но теперь лилит придется довольствоваться осознанием того, что единение света и тьмы произойдет вдали от любопытных глаз.

Орион кивнул.

– Остальная часть праздника вполне привычна: танцы, угощение, инсценировка падения Астарота в хаос, ритуальное заклание быка, чтобы высокопоставленные лилит могли искупаться в его крови.

Я прочистила горло.

– Можно пропустить эту часть?

Однако Орион выглядел таким чертовски счастливым, что мне почти захотелось вымазаться в бычьей крови самой. Если бы не он, я точно осталась бы дома, предпочтя празднеству книгу, и не выходила бы в течение нескольких недель. Но он собирался отпраздновать возвращение своего народа – после стольких лет! – поэтому я решила сегодняшним вечером примерить на себя образ лилит.

– Лилит уже в округе Асмодея, – объявил Орион, широко улыбаясь. Как же красиво он это делает! – Чиним окна, стираем пыль. А по ночам они парят в воздухе, кружат над городом. – Он поднялся. – Пойдем со мной. Я приготовил для тебя наряд.

Боги, мне нравилось видеть его таким. Он взял меня за руку и повел наверх, в комнату, которая предназначалась мне изначально. На кровати было разложено платье, прекрасное и дерзкое одновременно. Оно было пошито из прозрачной материи полуночно-синего цвета и украшено крошечными жемчужинами, образующими форму созвездия. В комплекте к нему шла короткая нательная сорочка, которая прикроет мои бедра, грудь и живот, а остальное тело будет выставлено напоказ.

Но ведь я была из рода лилит, подобное откровенное платье – для нас привычное дело. Не говоря уже о том, что все наверняка видели меня обнаженной, когда Орион принес меня на руках из Садбери.

– Оно великолепно, – чистосердечно восхитилась я. К платью прилагались серебряное ожерелье, извивающееся и закручивающееся, точно безвредные лозы терновника, и корона. Драгоценности также были инкрустированы жемчугом. – Все, что здесь представлено, великолепно.

Мысль о том, что Орион лично выбирал эти вещи, поскольку хотел меня в них видеть, была упоительна. Я обняла руками его талию и положила голову ему на грудь. Мне нравилось слушать, как бьется его сердце.

Но беспокойство по-прежнему не давало покоя. Я отстранилась от Ориона и посмотрела в глаза.

– Ты слышал что-нибудь о Шай?

Он покачал головой.

– Не представляю, о чем она думала, Роуэн.

Я села на кровать рядом со своим платьем.

– Ты убил всех охотников на демонов. Ее ведь среди них не было?

– Она просто исчезла, любовь моя. Сбежала. Но в конце концов мы ее найдем.

Сообразив, что порчу ему радостное настроение от предстоящего праздника в честь возвращения лилит после стольких лет, я улыбнулась. Да, мы ее найдем.

Кас предупреждал, что доверять нельзя никому. Даже ему. Даже Шай. Но я ее знаю! Она никогда не пропадает просто так, без веской на то причины.

С другой стороны, не я ли недавно выявила, что люди способны на ужасные поступки, если от этого зависит выживание? Я превратилась в богиню хаоса, чтобы сохранить Ориону жизнь.

Если Шай предала меня, то, должно быть, пребывала в отчаянии.

* * *

Оказавшись в округе Асмодея, в платье, подобранном Орионом, я почувствовала себя богиней. Прозрачная ткань ласкала ноги, а прикрывавший грудь и бедра шелк ощущался как прикосновение ангелов к коже. Но даже пребывая в приподнятом настроении, я была бы счастлива понаблюдать за происходящим со стороны.

Слух услаждали рожденные струнными инструментами мелодии, которые казались и новыми, и знакомыми одновременно. Тревожное чувство, что эта музыка всегда таилась в дальнем уголке души, скручивалось внутри. Под мерный барабанный бой струилась веселая песня, исполняемая приятным тенором. Воздух благоухал жасмином, по небу носились инкубы и суккубы, расправив освещенные лунным светом крылья. Радость здесь была ощутимой, заразительной, и я обнаружила, что смеюсь без какой-либо на то причины.

Спустя сотни лет к лилит вернулись их магия и дар полета. Некогда мрачный округ Асмодея снова ожил и наполнился счастьем, точно восходящая из тьмы звезда.

Демоны всех видов лихо отплясывали вокруг башни с часами, чьи золотые стрелки снова пришли в движение, отмечая время – семь минут девятого вечера. Стоя рядом с Орионом, я потягивала экзотическое пиво лилит, приправленное апельсиновой цедрой и сафлором и подслащенное медом.

Лицо Ориона сияло от счастья, пока он смотрел на праздник, на танцоров, двигающихся по изящным дугам, похожим на витки солнечной системы. Он наклонился и поцеловал меня в губы, а когда мы отстранились друг от друга, толпа принялась скандировать:

– Да здравствует королева Роуэн! Да здравствует король Орион!

Технически я еще не стала королевой. Но подданные, казалось, уже приняли меня в качестве своей правительницы. Орион обнял меня за талию и чмокнул в висок. Чувствуя тепло его тела, мне хотелось лишь одного: умыкнуть его в Райскую пустошь, чтобы осуществить первобытное единение света и тьмы. Наедине.

Словно прочитав мои мысли, Орион приблизил губы к моему уху и прошептал:

– Умираю от желания остаться с тобой наедине, моя королева.

В груди вспыхнул жар, я захотела сгрести моего короля демонов в охапку и утащить на природу, пока нас не заставили искупаться в бычьей крови.

– Роуэн! – услышала я сквозь музыку пьяный, но до боли знакомый голос. Я обернулась и увидела Легиона с Касом, которые, пошатываясь, брели к нам. Рубашки у обоих были расстегнуты.

Кас отсалютовал мне пивом.

– Королева! Королева Роуэн. Командная работа!

Он поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами, имитируя жест «дай пять», и я шлепнула по ней. Я улыбалась, чувствуя, как болезненно сжимается горло из-за отсутствия четвертого члена нашей маленькой банды. Неудивительно, что парни напились в хлам, – они наверняка старались забыть недостающий кусочек головоломки. Также я задумалась, не были ли они разочарованы тем, что Орион по-прежнему на престоле, хотя они так старались от него избавиться.

Кас склонился в глубоком поклоне, и из его кружки выплеснулось пиво.

– Ваше Величество, – заплетающимся языком пробормотал он. – Моя королева. Могу ли я пригласить вас на танец?

Орион вмиг отреагировал низким рыком, и я уже собралась проигнорировать очередное его проявление собственничества, но тут заметила идущего ко мне мужчину-демона. Он улыбался, как будто знал меня лично.

– Роуэн! – поприветствовал меня прекрасный незнакомец, раскрыв объятия.

Он был почти таким же высоким, как Орион, но с ярко-рыжими волосами, доходящими до подбородка, и темно-карими глазами. Его мускулистые предплечья покрывали абстрактные волнистые татуировки. Он был из лилит, ведь за его спиной гордо простирались темные крылья.

Я уставилась в его ухмыляющееся лицо, не спеша бросаться в объятия.

– Мы знакомы?

Его улыбка погасла.

– Разумеется, да. – Опустив глаза, он поправил свою темно-зеленую рубашку. – Но выглядел я тогда немного иначе. – Незнакомец взглянул на меня, ожидая, что я догадаюсь. – Твоя мама прекрасно обходилась без магии, но мое тело вело себя не так хорошо: оно увядало и старело за стенами города.

В голове забрезжило подозрение…

– Неужели вы?..

– Я был слабым и дряхлым стариком, с которым ты каждую неделю играла в шахматы. – Он провел рукой по волосам. – Это я принес тебе книгу, а потом убежал. Или, по крайней мере, поплелся так быстро, как могли позволить мне ходунки. Треклятые охотники нашли меня.

Я с трудом сдерживала изумление.

– Мистер Эспозито?

– На самом деле меня зовут по-другому. – Мужчина расправил блестящие в лунном свете крылья. – Я твой кузен по отцовской линии, Сабазиос. Пока ты была маленькой, я жил у вас дома, помогал твоей маме.

– Сабазиос! – обрадовалась я. – Ты сделал надпись в книге «Испытание боем в мире демонов».

– Да! – Он оглядел танцующих. – Ох, как же приятно вернуться! Когда выведут быка? Ужасно хочется вдохнуть запах бычьей крови. Я очень скучал по этому, понимаешь?

Я рассмеялась над абсурдностью происходящего, а затем припала к мускулистой груди Ориона, обхватив руками за талию. Он посмотрел на меня сверху вниз с лукавым блеском в глазах и наградил чувственной улыбкой.

– Нам нужно провести еще одну церемонию, но она будет проходить вдали от посторонних глаз.

Мое тело охватил жар, и все вокруг разом оказались где-то далеко-далеко. Остались только мы с Орионом.

– Идем со мной, сейчас же.

И мы отправились туда, где демонам было самое место, – в дикую природу.

Глава 35

Орион

Я мог бы идти в Райскую пустошь рядом с Роуэн, но предпочел держаться немного позади, чтобы любоваться тем, как двигается она. Роуэн шагала через лес, пока я как завороженный наблюдал за покачиванием ее бедер. Благодаря тончайшей ткани платья мне были отлично видны ее длинные ноги. Я едва сдерживался, чтобы не разорвать этот прекрасный наряд и дико не взять ее.

Мое тело на самом деле начало расслабляться, впервые с тех пор, как вышвырнул Роуэн из королевства. Мне снова стало комфортно в собственной шкуре, не считая растущего в штанах напряжения, повинной в чем была ее обольстительная походка.

Слишком долго мне приходилось терпеть ограничения, едва не теряя рассудок от искушения. Сегодня вечером наши магии вожделения переплетутся, и мощь их слияния сотрясет землю и избороздит преисподнюю.

Роуэн повернула ко мне голову. Прядь рыжих волос упала ей на лоб, на губах мелькнула лукавая улыбка.

– Наконец-то мы одни.

Я скользнул взглядом по ее телу, вдохнул аромат и, притянув ближе к себе, промурлыкал:

– Роуэн, ты само совершенство. Ты вернула лилит.

Она посмотрела мне в глаза, ответив столь же ослепительной улыбкой.

– Это наша общая заслуга.

Не отводя от нее взгляда, я погладил ее щеку тыльной стороной ладони. От моего касания кожа ее заискрилась.

– Ты ведь не станешь меня кусать снова, правда?

– Вполне возможно, что стану. – В ее голосе прозвучало соблазнительное обещание, пришедшееся мне по вкусу.

Эта дерзкая Роуэн-суккуб была совсем не похожа на Роуэн, ту версию, которую я впервые встретил в баре, хотя обе они мне очень нравились.

– Я поклялся не целовать тебя, пока не научишься мне доверять, – прошептал я, почти вплотную приблизившись к ее красным пухлым губам, молящим о поцелуе.

– И теперь ты наконец-то понял, что я тебе доверяю?

– Ты отдала мне книгу, – ответил я, приставив указательный палец к ее подбородку и заставив наклонить лицо, чтобы сделать слияние губ более цельным.

Однако вместо сладкого рта мои губы встретили преграду в виде двух сложенных пальцев ее левой руки. Я нахмурил брови от невысказанного вопроса. Кто смеет отказывать в поцелуе инкубу?

Я хотел ее. Она хотела меня. Но, казалось, Роуэн намеревалась поиграть со мной, а я вовсе и не возражал против этого.

С неожиданной силой она толкнула меня, повалив на спину, и запрыгнула на меня как дикарка, которой, по сути, и являлась. В лунном свете я различал играющий у нее на щеках румянец и необузданный блеск в глазах.

Роуэн оседлала меня, задрав подол платья, и наклонилась ближе:

– Помнишь, ты как-то сказал мне, что я тебе не соперница? Что мне не хватит сил одолеть тебя?

Я провел ладонями по ее бедрам.

– Выходит, ты так и не простила мне того, что я тогда наговорил?

Роуэн расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки и прижала ладони к торсу. Ее красные губы искривились в лукавой улыбке, и она поскребла мне ногтями кожу, шире распахивая полы рубашки.

– Я буду мстить тебе постепенно, ведь теперь ты принадлежишь мне.

Желание всколыхнулось во мне, от соприкосновения наших тел в темноте сверкали искры.

– Ты права, принадлежу.

Но даже находясь с Роуэн, мне было почти невозможно подавить стремление доминировать. Подчиняясь вскипевшему во мне демоническому импульсу, я столкнул ее с себя, и в следующее мгновение она оказалась лежащей лицом вниз на мшистой земле с задранным подолом и оголенной задницей. Ее вздох показался чрезвычайно возбуждающим.

Я прижал ее запястья к земле, а затем навалился сверху, упиваясь исходящим от нее восхитительным ароматом спелых фруктов. Я хотел пометить тело и душу Роуэн, выжечь на них свое клеймо. С трудом подавлял желание сорвать с нее трусики и взять ее прямо сейчас. Подобным следует наслаждаться не торопясь.

Склонившись к самому ее уху, я произнес:

– Хочу, чтобы ты никогда не думала о другом мужчине так, как думаешь обо мне.

Роуэн повернула голову, чтобы посмотреть на меня, и облизнула губы. Увидев, как язык скользит по ее нижней губе, я затвердел еще больше.

– Все еще ревнуешь, да? Я-то думала, богам это несвойственно.

Я задрал подол ее платья повыше, обнажив попку в крошечных кружевных трусиках, таких умопомрачительных, что при виде них лишился дара речи.

– Все боги страшные ревнивцы, – прорычал я. – Поэтому они так злятся, когда их почитатели уходят к кому-то другому.

– Похоже, мне не следовало рассказывать тебе о Таммузе.

– Давай не будем сейчас говорить о моем отце.

Одной рукой сжав запястья Роуэн, второй я провел по темному треугольничку нижнего белья. Она застонала, приподняв бедра навстречу моим прикосновениям. Шелк сделался влажным от силы ее желания. Я поборол порыв сдернуть с нее трусики и погрузиться в лоно, ведь мне так нравилось мучить ее.

– Орион, – простонала она, и этот звук едва не сломил меня.

Я накрыл ее своим телом, вжавшись в бедра эрегированным членом, до сих пор томившимся в плену брюк.

– Да, любимая?

Внезапно Роуэн дернулась и пихнула меня локтем в грудь. Удар оказался сильнее, чем можно было ожидать от столь миниатюрного существа, и я снова упал на спину. У меня перехватило дыхание.

«Святые небеса!»

Одна из ее идеальных ножек снова обвилась вокруг меня, и я заметил несколько листьев, запутавшихся в ее волосах, пока она лежала на лесной подстилке. Роуэн была похожа на великолепную лесную нимфу, оседлавшую меня своими бедрами. Подол ее платья задрался, явив моему взору маленький треугольник шелковых трусиков, который я только что гладил. Я знал, сколь велика сила ее желания, но она вознамерилась сама контролировать происходящее – и я ей разрешал.

Позволил на сей раз сжать мои запястья и, более того, с упоением подчинился. Когда она наклонилась, чтобы лизнуть мою шею, меня обдало жаром, и я понял, что сделал правильный выбор. Ох, Роуэн была поистине божественна!

– Помнишь, как во время исцеления я умоляла тебя взять меня? – промурлыкала она мне в шею. – Теперь давай-ка посмотрим, как тебе это понравится.

Мои мышцы напряглись, кровь отлила от головы.

– Инкуб никогда не умоляет, любовь моя.

– Проси Люцифера, чтобы я сочла твою мольбу достаточной и дала желаемое.

С этими словами Роуэн отпустила мои запястья и рывком расстегнула оставшиеся на рубашке пуговицы, а затем сползла ниже и стянула с меня брюки. Ногтем указательного пальца провела по члену от головки до основания, заставив каждый мускул в моем теле напрячься, запульсировать от прикосновения.

Я всецело оказался в ее власти.

Но иного мне и не требовалось.

Глава 36

Роуэн

Мне отчаянно хотелось, чтобы Орион вошел в меня. Подобно самке в течке, я мгновенно отреагировала на то, как он повалил меня на землю и задрал платье. Как подавлял меня, прижимая к себе. Прямо сейчас я жаждала только одного – чтобы он взял меня, жестко и быстро.

И все же спешить я не собиралась, намереваясь сперва заставить Ориона хоть в малой степени испытать те же чувственные муки, от которых неоднократно заставлял страдать меня он сам.

Я поцеловала его теплую шею, почувствовав слабый привкус морской соли. Обхватила его бедра и раскачивалась на нем, вслушиваясь в его сдавленное дыхание.

Орион потянулся вверх, запустил пальцы в мои волосы и, крепко зажав их в кулаке, притянул меня к себе для поцелуя, лаская мой язык своим. Для того самого поцелуя, которым он обделил меня прежде. Я заявляла свои права на него, а он – на меня. Слияние наших губ само по себе было таким всепоглощающим сексуальным наслаждением, что мы могли бы провести всю ночь за одними лишь поцелуями. Но этого было недостаточно, и нарастающее томление между бедрами молило о большем. Больше фрикций, более тесного единения плоти.

Я застонала, когда он схватил меня за волосы, чтобы удержать на месте. Положил руку мне на бедро и прижал к своему члену, после чего прикусил мою нижнюю губу и, отстранившись, посмотрел мне в глаза. Каждый дюйм моего тела гудел от желания.

Орион большим пальцем погладил мою щеку, провел по нижней губе.

– Я полюбил тебя, как только впервые увидел, но отказывался в это верить. Не только потому, что ты как две капли воды походила на Мортану, но и потому, что никогда снова не хотел испытать сводящую с ума скорбь потери.

Приблизив свои губы к его, я вдохнула совершенный аромат его тела.

– Что заставило тебя передумать?

Он продолжал смотреть мне в глаза, не моргая.

– Нахождение вдали от тебя рождало во мне такую же сводящую с ума скорбь потери. Я осознал это за те недели, что провел в одиночестве, выгнав тебя из Города Шипов. Ты нужна мне. Я так и не освободился до конца от плена темницы, пока ты не вывела меня оттуда. Ты освободила меня. Теперь я намерен рискнуть и узнать, примешь ли ты меня всего, без остатка.

– Да, приму.

Орион притянул меня к себе для еще одного чувственного поцелуя, и я ощутила, как моя магия переплетается с его, вибрируя в наших телах. Я дрожала от всепоглощающего желания. Мне пришлось напомнить себе, что я собиралась оттянуть слияние насколько возможно. Чтобы наказать Ориона за все те разы, когда он поступал со мной схожим образом…

Медленно скользя губами вниз, я покрывала поцелуями его подбородок, челюсть, шею. Спустившись к прессу, почувствовала, как напряглись его мышцы, а он нараспев, точно молитву, произнес мое имя. Я гладила ладонями его роскошное тело, целуя, облизывая, покусывая. Под его кожей цвета золота перекатывались крепкие мускулы. Идеальный воин!

Наконец, мой губы добрались до его члена, гордо, словно обелиск, возвышающегося над рельефными мышцами пресса. Я облизнула его раз, другой, а потом принялась целовать, лаская языком.

Орион резко и громко вдохнул, сильнее стиснув пальцами мои волосы.

– Пытаешься заставить меня сорваться?

Я подняла голову и наградила его лукавым взглядом.

– Что ты там говорил о своей сущности инкуба, а?

Ему, похоже, надоели мои игры. Дико зарычав, он сел и обхватил меня рукой за шею.

– Я говорил, что хочу видеть тебя обнаженной и распростертой подо мной, суккуб!

Оседлав его, я призывно задвигала бедрами.

– Суккубу нужно поклоняться, любимый.

– Именно поклонением я и намерен сию минуту заняться. – Он склонился ко мне и, обдавая кожу теплым дыханием полуночи, добавил: – Ртом, руками, членом.

Опустив ладони мне на плечи, король – мой король – стянул с них платье, чтобы обнажить грудь. Судя по его нежному ласкающему взгляду, увиденное ему очень понравилось.

– Понимаю, тебе хочется верховодить, любимая, но инстинкты побуждают меня доминировать над тобой.

Мои соски уже болезненно затвердели, и когда Орион накрыл их своими ладонями, его самообладание дало трещину. Он сорвал с меня красивое, изысканно расшитое жемчужинками платье – сорвал и отбросил на землю. Прохладный ветерок заскользил по моей обнаженной коже.

Демоны были созданиями дикой природы, а платье – атрибут цивилизованного мира, которое не должно препятствовать единению двух лилит. Мох стал нашим ложем, а мой король хотел, чтобы я распростерлась перед ним обнаженной.

Голодный лихорадочный взгляд Ориона скользил по моему телу. Лесной воздух раскалился от потрескивающей между нами магии вожделения.

Уголки его губ изогнулись.

– Я должен увидеть мою королеву целиком. – С этими словами он медленно спустил мои трусики вниз по бедрам и икрам. Над головой звучал шепот лесного ветерка, в лоне сворачивалось в тугие кольца дикое желание.

Орион принялся целовать меня. Его губы переместились с плеч к моей груди, сомкнулись на сосках, заставляя меня выгнуть спину. Он утверждал право надо мной своим виртуозным языком и губами, своими поцелуями.

Когда его рот скользнул ниже, к впадинке у бедер, меня накрыла очередная волна пламенного вожделения, и я с трудом сдержала рвущийся из горла стон.

Наконец, Орион раздвинул мои бедра, заставив тело воспламениться. Я едва ли не кричала от всепоглощающей потребности слияния. Схватив его за волосы, я что было сил вжала его голову себе между ног. В этот раз он не собирался целовать меня – выпустив клыки, пощекотал ими внутреннюю сторону бедра. От его касаний у меня перехватило дыхание. Дразнится, значит. Мое естество между тем жаждало его поцелуя, проникновения его языка. Бедрами я сдавила голову Ориона, едва ее не расплющив.

– Действуй, Орион. Сейчас же.

Сейчас это была не мольба. Приказ.

Глава 37

Орион

Я погрузил язык в ее теплое лоно.

Я сотни лет томился в заточении, а потому количество женщин, которых действительно соблазнил, можно было бы пересчитать по пальцам одной руки. Когда сбежал, я отчаянно нуждался в них, чтобы напитаться их похотью, но тот опыт не шел ни в какое сравнение с происходящим здесь и сейчас между мной и Роуэн. Тогда я просто кормился, удовлетворяя базовую потребность.

Теперь я поклонялся лежащей подо мной женщине… нет, богине.

Я с жадностью втянул носом аромат ее возбуждения, воспламенивший меня. От ее тела поднимались струйки расплавленной магии, которая ласкала меня во время поцелуя. Черт подери, пылающий в ее лоне адский огонь грозил всецело поглотить меня.

Обхватив мое лицо ладонями, Роуэн начала медленно вращать бедрами, чтобы как можно скорее достичь пика наслаждения. Я же, напротив, хотел оттягивать кульминацию подольше. Воздух был раскален, а ее сила бурлила в моих венах. На мгновение я отстранился, и Роуэн выкрикнула очередной приказ, требуя большего. На этот раз в ее голосе слышалось отчаяние.

Она моя. И именно в этом качестве я хотел ее видеть.

Я глубже зарылся лицом ей между ног, чтобы получить полный доступ. Мой язык кружил, лизал, исследовал, пока Роуэн тем временем ерошила мне волосы пальцами. Она снова попыталась выгнуть бедра, но я надавил на них, удерживая на месте.

– Ты будешь делать это… – прошипела она, – каждый день.

Она задыхалась, ее ноги двигались вверх и вниз.

Если бы мог говорить, то непременно ответил бы согласием. Завидев мерцающую вокруг Роуэн магию, лавандовую с золотым, горячую на ощупь, я понял, что она вот-вот кончит…

Она выгнулась, чтобы я мог дотянуться туда, где она больше всего во мне нуждалась. Я вставил палец в ее жаркое влагалище, и она крепко обхватила его мышцами. За первым пальцем последовал второй, и я задвигал ими вперед и назад. Роуэн прерывисто вскрикнула. Ее тело забилось в судорогах оргазма, и я почувствовал, как земля под нами дрожит, а воздух искрится от жара.

Она с такой силой сжимала бедрами мою голову, что если бы мне нужно было дышать, как это делают смертные, то я оказался бы в затруднительном положении. Роуэн удерживала меня на месте, извиваясь всем телом, пока я продолжал целовать ее.

Разумеется, то было лишь началом…

Глава 38

Роуэн

От искусных скольжений его языка у меня закружилась голова, а руки и ноги сделались ватными, податливыми.

Великолепный в своей наготе, Орион продолжал ласкать мое лоно, в котором снова нарастала потребность в разрядке. Не отрывая рта от моей кожи, он начал подниматься вверх, поглаживая мои бедра и груди. Вот уж поистине благоговейное поклонение!

Мое тело реагировало на прикосновения его губ: внутри лавиной растекалось жидкое тепло, желание становилось все более необузданным. Каким бы нежным и почтительным Орион сейчас ни был, в нем вибрировало напряжение, а тщательный контроль мог в любой момент испариться. Я скользнула взглядом по его сильным рукам, тени на которых рельефно очерчивали мышцы, и, схватив за плечи, притянула к себе.

– Еще.

– Да, еще, – повторил он.

От неистового желания и влажного воздуха я намокла и готова была принять в себя Ориона. Он буравил меня угольно-черными глазами, давая понять, что с этой минуты взял дело в свои руки. Я провела ладонями по его спине, побуждая войти в меня, приподняла и пошире раздвинула ноги, чтобы притянуть его бедра ближе. Но Орион не спешил, он дразнил меня, намеренно оттягивая проникновение и еще сильнее распаляя возбуждение.

– Ну же, Орион! Сейчас.

На этот раз он не заставил меня умолять. Твердый как камень, он медленно скользнул в меня, заполняя внушительных размеров плотью, которая растягивала стенки влагалища на грани боли. О боги!

По телу пронесся эротический импульс, сотрясая меня до основания, и я откинула голову назад. Шептала имя своего короля, все глубже принимая в себя его естество.

– Посмотри мне в глаза, любимая, – прошептал он.

Я встретила его взгляд, чувствуя, как от его нереальной красоты у меня перехватывает дыхание. Привыкнув к ощущению его члена внутри себя, я обхватила Ориона бедрами за талию.

Атмосфера раскалилась настолько, что листья на деревьях начали вспыхивать огнем, точно свечи, но эту проблему мы будем решать позже.

Своим мощным телом Орион вжал меня в мшистый лесной покров и начал медленно двигаться, входя и выходя из меня, покоряя, разжигая возбуждение. Я перестала быть Роуэн – теперь я была суккубом, порождением дикой природы.

Меня охватил экстаз, первобытный и всепоглощающий.

С новым толчком, на этот раз медленным, Орион посмотрел мне в глаза и выдохнул:

– Ты моя, Роуэн. Я люблю тебя.

Я понимала, что должна ответить взаимностью, но могла лишь молить о большем, извиваясь от наслаждения, которое он дарил мне сильными толчками бедер.

Накрыв мои губы своими, он задвигался быстрее – так, что под нами задрожала земля, а воздух озарился золотистым сиянием. Мир поглотило пламя, в котором мы были созданиями света.

Содрогаясь от мощного оргазма, я огласила окрестности криками, которые достигли, должно быть, верхушек самых высоких деревьев и даже города за рекой. Моим воплям позавидовала бы банши!

Орион зарычал, когда я сжала его член мышцами влагалища.

Стоило мне только подумать, что все кончилось, как мы начали снова, отправились на новый виток. Я рьяно раскачивала бедрами и не успела опомниться, как сознание вновь взорвалось снопом ярких искр, а тело задрожало.

Кончая, Орион так широко раскрыл рот, что я увидела лижущие его горло золотые языки пламени. В тот момент я позабыла все слова, могла воспринимать лишь жар, свет и совершенный экстаз дикого зверя, выпущенного на свободу.

* * *

Свернувшись калачиком в объятиях Ориона, я вслушивалась в его дыхание. Дождь омывал наши обнаженные тела. Когда затянувший разум туман возбуждения рассеялся, я вспомнила нужное заклинание и вызвала бурю, чтобы погасить пламя.

Орион провел рукой по моим влажным волосам и теснее прижал к себе. От прохладного воздуха по коже побежали мурашки.

– Роуэн, – негромко позвал он. – Я снова порвал твое платье.

– Либо тебе придется научиться шить, либо в твоем присутствии я буду носить только те наряды, которые очень легко снять.

Он поцеловал меня в макушку.

– Можешь просто ходить голой. В моем присутствии, – тут же уточнил он. – Не при других. Незачем, например, Касу или Легиону на тебя глазеть.

– Так и нудисткой стать недолго, – поддразнила я.

– Роуэн. – Орион приподнялся на локте, сверкнув в темноте своими поразительными голубыми глазами. – Когда мы поженимся?

Я уставилась на него.

– Ты… делаешь мне предложение?

Он провел пальцем по моей ключице.

– Предложение?

Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться. Последнее время Орион множество раз показывал нехарактерную, уязвимую сторону своей натуры, и сейчас я почувствовала облегчение от возвращения его привычной самоуверенности. Кроме того, он действительно не имел ни малейшего представления о социальных условностях.

– Обычно это вопрос, – пояснила я. – Нужно прежде спросить девушку, хочет ли она стать твоей женой, а не считать это само собой разумеющимся. После чего преклонить колено и подарить кольцо.

– Вот оно что! – Он медленно кивнул. – Ты хочешь кольцо?

– Да. – Я скользнула рукой в его волосы. – Орион, как думаешь, теперь у нас есть все, что нужно? Гримуар мы заполучили, вернули лилит.

И Городом Шипов будем править вместе. На самом деле я хотела узнать, исчезла ли его жажда мести.

Его пальцы замерли на моей ключице, и, прежде чем ответить, он глубоко вздохнул. Из-за его молчания мои нервы затрепетали от ужаса.

– Да. У нас все есть, – наконец, ответил он.

Я лежала на спине на влажной земле, смотря на видневшееся сквозь ветви деревьев небо, усеянное звездами. Я была удовлетворена и счастлива. Рука Ориона скользила по моему телу: по изгибу талии, бедрам. Но когда я снова подняла глаза вверх, в сознании расцвела уже знакомая картина.

Каменные потрескавшиеся стены, сквозь которые виднелось звездное небо, качнувшаяся тень и окровавленные ноги повешенного над камнем. Где-то сверху скрипнуло дерево, и меня до глубины души пронзила боль.

Почему меня не оставляет противное ноющее чувство, что одной части головоломки по-прежнему не хватает, что даже Орион не до конца понимает себя?

Глава 39

Роуэн

На следующее утро после праздника я проснулась в постели Ориона, но его рядом не было. Я по-кошачьи потянулась, собираясь с силами, чтобы одеться и отправиться на поиски кофе.

Когда натягивала джинсы, заметила оставленную на кровати записку, на которой было нацарапано: «Встретимся у часовой башни, любимая».

Я склонила голову, вчитываясь в послание и гадая, что же король-инкуб приготовил для меня на этот раз. Я улыбнулась про себя. Кольцо. Он наверняка раздобыл кольцо.

* * *

Оказавшись в округе Асмодея со стаканом кофе в руке, я была потрясена оттого, что здесь снова собрались чуть ли не все жители города: теснятся на площади, как и прошлым вечером. Однако сегодня не было ни музыки, ни танцев – только Орион, стоящий под яркими лучами солнца на вершине каменного постамента у часовой башни. Выжидающие взгляды присутствующих были устремлены на него.

Боже. Неужели он собирается сделать мне предложение в присутствии всех наших подданных? Это совсем не в его духе и не в моем тоже. Не хотелось бы, чтобы столь важное событие произошло на глазах у толпы.

Внезапно на загривке я почувствовала леденящее дыхание ужаса, когда мельком увидела зажатый под мышкой у Ориона гримуар. Что он задумал? Зачем принес книгу сюда, в скопление демонов? Попав в чужие руки, она может стать чертовски опасной.

Вокруг помоста стояло целое войско стражников, защищая своего короля. Я не могла даже подойти к нему.

Орион устремил на меня свои голубые глаза. Выражение его лица было по-зимнему холодным, и я содрогнулась от беспокойства.

– Наша бывшая теневая наследница – предательница, – прогремел над толпой его голос, пронизанный презрением. – Прошлой ночью я признал ее своей королевой, потому что пребывал под действием чар суккуба.

Ледяной ужас заплясал у меня по позвоночнику. «Какого черта?» Демоны вокруг расступились, отошли назад. «К чему он клонит?»

Да, технически я стала бывшей теневой наследницей. Той, что пыталась и не смогла отобрать у короля корону. Технически я в самом деле совершила измену, за которую обычно полагалась смертная казнь.

Но мы с Орионом любили друг друга, и все это не имело значения.

Верно?

Я почувствовала внезапную сухость в горле и уставилась на Ориона в ожидании, когда он перейдет к чему-то менее пугающему. Не по вкусу мне подобного рода сюрпризы!

– Я не могу править с чистой совестью, при этом держа вас в заточении. – Голос Ориона, чей взгляд был по-прежнему устремлен на меня, эхом разносился над часовой башней. Когда он поднял над головой гримуар, по моему телу начала растекаться тьма. – Но у меня есть ключ к освобождению моего народа. – Он потряс книгой в воздухе. Его глаза горели безумным светом фанатика. – Вот он, гримуар! Я – тот, кто может освободить вас еще раз. Я – Светоносец, о котором говорилось в пророчестве. Я сделаю вас свободными. Демоны не должны больше жить в страхе перед смертными. Мы не можем позволить, чтобы в стенах нашего города произошла очередная резня. Не допустим, чтобы находящиеся среди нас предатели и дальше подвергали нас опасности. Предатели вроде опальной теневой наследницы.

Все отпрянули от меня, стараясь держаться на расстоянии, будто я внезапно стала источать яд, способный изничтожить всех вокруг.

Взбешенная, я оглядела толпу, задаваясь вопросом, озадачился ли кто-то еще столь резкой переменой в Орионе. Я встретилась взглядом с мистером Эспозито, хотя и не привыкла до сих пор к его новому облику горячего парня. Судя по виду, он паниковал не меньше меня, по его нахмуренным бровям стекал пот.

Мой король совсем слетел с катушек, и мне нужно поговорить с ним наедине, пока он не натворил бед.

– Орион! – крикнула я. – Ты…

Чья-то рука схватила меня за горло, и острая игла проколола шею. По венам мгновенно растеклась едкая волна, которую я узнала бы из тысячи других: яд Ладона, смешанный с боярышником. Тут же нахлынула слабость, сердце бешено заколотилось от осознания того, что теперь у меня нет магии. Один только Легион пробирался сквозь толпу, чтобы добраться до меня.

Казалось, окружающий мир накренился, обернулся ожившим ночным кошмаром.

Глядя мне прямо в глаза, Орион снова поднял гримуар над головой и провозгласил:

– Через три дня я открою главные ворота Города Шипов, и мы снова станем пировать, охотиться и пить кровь смертных. Никогда больше не заключим договор с вероломными людьми, которые подвергают нас риску. А как поступим с предателями?

Стражник схватил меня за руку, готовый втащить на помост к Ориону. Не мог же он… На долю мгновения мое сердце замерло – и разбилось на тысячи осколков. Мне следовало это предвидеть. Я что-то упустила. Оказалась слишком доверчивой.

Кто-то крепко вцепился мне в предплечье, и в воздухе внезапно повеяло арктическим холодом. По площади пронесся мощный порыв студеного ветра, предвестника урагана. Магия Легиона буквально разорвала толпу, и он подхватил меня на руки. Я всеми силами старалась обнять его за шею. Он двигался… нет, мчался, унося меня от опасности.

Я смотрела ему в лицо, пока он стремительно перемещался по улицам Города Шипов. Пытаясь справиться с ослепляющей болью, я впилась ногтями в его кожу.

Осталось всего три дня.

Будучи не в силах терпеть ужасную боль в сердце, я закрыла глаза и приникла к ледяной груди Легиона. Шай куда-то пропала. Орион растерял последние крупицы разума…

Все вокруг меня твердили, что он безумен, что ему нельзя доверять. Что испытание змеями навсегда сломало его психику.

Я тяжело сглотнула, слезы застилали глаза. Не может этого быть. Он спасал меня бесчисленное множество раз, пожертвовал собой в штаб-квартире охотников на демонов ради меня.

«Не так ли?»

Может быть, он просто сорвался. Может быть, тени поглотили его, и хаос взял верх.

«В Городе Шипов все не то, чем кажется на первый взгляд».

Тело вибрировало от ярости и смятения, а разум был не в состоянии осознать случившееся. Я знала только одно: в настоящий момент о моем благополучии заботился Легион.

Он убегал со мной на руках от мужчины, который, как я думала, предан мне всем сердцем.

Глава 40

Роуэн

Я стояла на четвереньках в каком-то заброшенном гараже, всем телом сотрясаясь от последствий введенного яда. Зрение было затуманено, поэтому, подняв голову, увидела лишь три расплывчатых силуэта. Одним из них оказался Кас, спешащий ко мне со стаканом илистого противоядия, в котором я сейчас чертовски нуждалась.

Он присел рядом со мной на корточки и помог мне подняться. Я оперлась на его руку, и он поднес стакан к моим губам.

– Пей, Роуэн.

Вся в соплях и слезах, я всхлипнула. Вряд ли я сейчас являла собой величественное зрелище. Однако, как только противоядие потекло по пищеводу, дрожь немного поутихла, а кости перестали болеть. Я привалилась к Касу, позволив обхватить себя рукой.

Мои глаза застилала пелена слез, но я все-таки попыталась рассмотреть остальных двоих, надеясь узнать в них Легиона и Шай. С огромным разочарованием увидела, что третьей фигурой оказался мистер Эспозито, также известный как Сабазиос. Мысленно напомнила себе, что состою в тесном родстве с этим рыжеволосым горячим парнем и что нужно немедленно перестать думать о его сексуальности.

– Ты в порядке, Роуэн? – спросил он.

Я кивнула.

– Физически восстанавливаюсь. – Я отстранилась от Каса и, скрестив ноги, уселась прямо на бетонный пол. – Вы же понимаете, что, находясь здесь со мной, совершаете государственную измену?

– Да, – ответили все трое разом.

Сабазиос приподнял кожаный мешок.

– По крайней мере, в этот раз перед бегством я успел забрать свои вещи.

– Мы тебя не бросим, – добавил Кас. – Именно поэтому мы хотели, чтобы правила ты, а не Орион.

– Разумеется, я тебя не оставлю, – подхватил Сабазиос. – За последние несколько столетий вы с мамой были моими единственными друзьями.

Я не могла сдержать слез.

– Мы должны предупредить смертных. Необходимо эвакуировать…

– Роуэн, – перебил меня Легион, – ты по-прежнему остаешься единственной, кому по силам остановить Ашура.

Я непонимающе уставилась на него. Возникло ощущение, что мир подо мной дал крен.

– Ашура?

– Или как он там теперь себя называет. – Кас поскреб рукой по подбородку. – Ориона, в общем.

Я покачала головой, пытаясь понять, что он говорит.

– Ашуром звали другого демона. – Мое сердце забилось быстрее. – Того, кому Орион дал клятву на крови.

Сабазиос покачал головой.

– Родители назвали сына Ашуром. Они принадлежали нашему социальному кругу, и я отлично помню, что их маленьких среброволосых мальчиков звали Молор и Ашур. – В его взгляде мелькнул страх. – Но я понятия не имел, что он выжил. Мы не знали даже о существовании подземелья, не говоря уже о том, что в нем кто-то томится в заточении.

Пошатываясь, я встала на ноги. Кровь шумела в ушах, во рту пересохло. Я попыталась сглотнуть.

– Может быть, Ашур – это темная ипостась Ориона. Та, которая жаждет крови.

Кас поднялся и положил свои большие руки мне на плечи.

– Это нормально, если ты любишь его, Роуэн. Но мы всегда знали, что после случившегося, что бы там ни было, прежним он не будет. Ты единственная, кто может остановить его от развязывания апокалиптической войны.

Я отрицательно покачала головой.

– Я не стану его убивать.

Кас глубоко вдохнул, сверкнув янтарными глазами.

– Только наследник престола может убить короля.

Я запустила пальцы в волосы и вспомнила о нашей полуночной встрече в саду с Орионом, снова услышала его шепот: «Потому что нахождение вдали от тебя рождало во мне такую же сводящую с ума скорбь потери… Я так и не освободился до конца от плена темницы, пока ты не вывела меня оттуда…»

Дыхание участилось, сердце бешено заколотилось в груди. Я не смогла бы объяснить происходящего, но в глубине души знала, что Ориона нужно не убивать, а спасать.

Но пока требовалось, чтобы смертные эвакуировались из окрестных городов.

– Я должна обратиться в полицию, – пробормотала и тут же начала осуществлять задуманное, не дожидаясь ответа друзей. Я понимала, что они хотят от меня того, чего я им не готова дать, – смерти короля.

Я знала Осборн как свои пять пальцев и потому припустилась бежать по Гэллоуз-Хилл-роуд в полицейский участок. Яд еще не полностью выветрился из моего организма, но силы медленно возвращались. Набирая скорость, я помчалась вверх по холму, ветер развевал мои волосы. В мире людей наступил ноябрь, холодом покусывающий кожу.

Когда я поняла, куда попала, запал прошел: дыхание сперло, ноги горели огнем. Я израсходовала почти всю энергию.

Тем не менее я проскочила в дверь полицейского участка, где обнаружила сидящую за столом женщину-офицера. Она была поглощена работой. Встревожившись при виде меня, она поднялась со стула и вскинула руку вверх, призывая меня остановиться.

– Могу я вам чем-то помочь?

Пытаясь перевести дух, я уперлась руками в колени.

– Нужно эвакуировать жителей. – Я указала в сторону Города Шипов. – Демоны готовят наступление. Через три дня они явятся охотиться и пировать. Хотят убить всех вокруг.

– Хорошо, мэм. Прежде всего успокойтесь. Принимали ли вы сегодня какие-либо вещества, способные повлиять на ваше психическое состояние? Алкоголь? Наркотики?

Я дрожала, смутно осознавая, что волосы у меня торчат во все стороны и в них может обнаружиться даже рвота.

– Нет, но меня отравили. – Умом я понимала, что говорю неправильные слова для того, чтобы убедить собеседницу в своей адекватности, но ничего не могла с собой поделать. – Видите ли, я и сама демон. И должна быть королевой.

– Мэм, похоже, вы находитесь под действием какого-то препарата. Если у вас есть координатор по уходу…

– Я не принимаю наркотики! – выкрикнула я. – А прямо сейчас сообщаю о реальной угрозе. – Снова указала себе за спину, туда, где возвышался Город Шипов. – Я правда демон и лично знакома с королем… – «Черт, что я несу?» – Послушайте, обитатели Города Шипов планируют напасть на Осборн. Они хотят отомстить за то, что произошло несколько сотен лет назад. Нужно, чтобы вы перенаправили меня к тому, кто может помочь.

Женщина-полицейский медленно кивнула и принялась барабанить пальцами по столу. Она стояла перед запертой дверью, войти в которую я не смогла бы без ее разрешения. Или насилия, которого так старалась избегать.

– В последнее время никаких сообщений об угрозах со стороны руководства Города Шипов не поступало. – Она прищурилась. – Вы заодно с охотниками на демонов?

Ну конечно! Орион и здесь успел распространить свое влияние.

– Могу я поговорить с кем-то еще? – поинтересовалась я с отчаянием. – Детективом? Начальником отделения?

– Мэм, прошу вас выйти на улицу, хорошо? – Она начала огибать стол.

Почувствовав, что ко мне вернулась некоторая часть силы, я подняла руку и призвала магию. На кончиках пальцев замерцал огонь.

– Видите? Я пытаюсь сообщить о реальной угрозе…

Офицер выдернула пистолет и лающим голосом начала звать подкрепление. Живот скрутило, и мне не осталось ничего другого, кроме как повернуться и выскочить за дверь.

* * *

Сидя на диване в особняке тети Шай с новым мобильным телефоном в руках, я трясущимися пальцами набирала один номер за другим: звонила всем подряд, чтобы сообщить о необходимости немедленной эвакуации. Офис сенатора. Горячая линия Национальной безопасности. ФБР.

Исчерпав, наконец, все варианты, я открыла окно и начала выкрикивать прохожим, чтобы немедленно убирались подальше.

Дело в том, что демоны и смертные не воевали уже много веков, и большинство людей позабыло о такой возможности. Никто ничего не знал ни о гримуаре, ни о том, что сдерживающие демонов магические границы могут исчезнуть.

Все как один считали меня сумасшедшей.

Зажужжал телефон, пришло сообщение от Каса:

«Где ты? Я помогу тебе, Солнечный Лучик, правда. Целую».

Я сунула трубку обратно в карман, пытаясь задушить чувство потери, потому что не собиралась ставить на Орионе крест.

Я легла на диван, пытаясь привести мысли в порядок. Каждый в Городе Шипов постоянно твердил, что там все не такое, каким кажется. Что никому нельзя доверять, даже собственным чувствам.

Так во что же я верила в глубине души? Что подсказывали мои инстинкты? Я прикрыла глаза рукой и мысленно вернулась к событиям той ночи, когда на меня напали в доме Ориона. Кто-то выскочил в окно, а мгновение спустя Орион вышел из своей комнаты.

Внутренний голос уверял, что злоумышленником был не Орион. Каким-то образом кто-то выдал себя за короля, убедив всех вокруг, что меня пытался убить именно он.

В глубине души я не сомневалась, что он не виновен. Мы звезды-близнецы, и я знаю его так же хорошо, как он знает себя. Его страх перед змеями, сокрушительное чувство вины, раздирающее одиночество многих столетий заключения, настолько неописуемое, что он был вынужден придумать друга, что сидел в соседней камере. И то, как эта боль, наконец, начала отступать, когда кто-то показал ему, что он достоин спасения.

У меня не осталось ни малейших сомнений. Мужчина, который, стоя перед часовой башней, объявил меня предательницей, был не Орион.

Мои размышления прервал настойчивый звонок, и я в раздражении вскочила с дивана.

Это что… городской телефон?

Звон возобновился, и я направилась на звук. Аппарат обнаружился на кухне. Взглянув на дисплей, я прочитала идентификатор вызывающего абонента. Код региона 508. Это же в окрестностях Садбери! Мое сердце забилось быстрее.

Неужели оставшиеся в живых охотники на демонов пытаются связаться с Шай? Я подняла трубку, но не произнесла ни слова.

– Звонок за счет вызываемого абонента, – сообщил механический роботизированный голос, и я услышала, как моя лучшая подруга произнесла «Шай Мортон», а затем запись продолжилась: – Вам звонят из Массачусетского исправительного учреждения в Конкорде. Вы согласны принять вызов?

– Да, – прочистив горло, ответила я с гулко колотящимся сердцем.

На линии раздался щелчок, и голос, который я узнала бы где угодно, выкрикнул:

– Алло! Камилла?

– Шай?

Повисла длительная пауза.

– Погоди-ка… Роуэн? О, слава богам! Что произошло? Вот черт. Выходит, Орион победил? Новости из Города Шипов здесь недоступны.

Мой разум заискрился от шквала ее вопросов.

– Шай, почему ты в тюрьме?

– Меня арестовали в Садбери, когда я ждала тебя у южного входа. Хотя я была невидима. Не могу вдаваться в подробности по телефону. Есть шанс, что у тебя получится заплатить залог? Я то и дело названиваю тете и маме, чтобы они вытащили меня отсюда и я могла вернуться к тебе. Мне столько всего нужно рассказать. Кто-то предал нас, Роуэн. Просто… это не телефонный разговор. Но я обязана предупредить.

Что ж, едва ли стоило обсуждать убийство целого отряда охотников на демонов, разговаривая по тюремному телефону.

– Почему ты мне не позвонила? – практически выкрикнула я.

– При аресте у меня забрали телефон, а наизусть я помню только номера мамы и тети.

– У тебя в любом случае не получилось бы дозвониться, – пробормотала я. – Мой прежний телефон расплавился.

– Что-о-о?

– Неважно. – Я крепче сжала трубку. – Так вот почему ты исчезла? Все это время ты провела в тюрьме? Сколько составляет залог?

Она прочистила горло.

– Сможешь достать сто тысяч долларов? Я знаю, это много.

«Вот черт!»

Ориону бы ничего не стоило разжиться такой суммой, но в нынешних реалиях об этом не шло речи. Не представляю, к кому обратиться с подобной просьбой…

– Меня вышвырнули из Города Шипов. Поэтому я прячусь здесь. С Орионом что-то не так. Я постараюсь достать деньги, но…

– Значит, он победил в состязании и выгнал тебя? – гневно воскликнула Шай.

Я закрыла глаза, пытаясь придумать, как объяснить ей случившееся и при этом не показаться долбаной идиоткой.

– Так все выглядит на первый взгляд, – осторожно подтвердила я. – Но, как ты верно заметила, это не телефонный разговор.

– Подожди. – Я услышала приглушенные звуки: Шай с кем-то разговаривала. – Черт! Роуэн, мне пора. Постараюсь перезвонить в ближайшее время.

На заднем плане раздались крики, и подруга повесила трубку. Но мне нужно поговорить с ней прямо сейчас!

Я подошла к окну и уставилась на то самое место, где во сне стоял мальчик с перепачканными сахарной ватой пальцами. Но наяву я обнаружила своего неприлично сексуального кузена, в непринужденной позе сидящего на скамье и попивающего кофе.

Мистер Эспозито – Сабазиос! – имел обыкновение появляться тогда, когда я в нем больше всего нуждалась. Я помнила его. Он приходил к нам домой на чай с печеньем и приносил моей матери книги, которые нравились ему самому. Он предупреждал меня об охотниках на демонов. Дал мне книгу «Испытание боем в мире демонов».

Все это время он находился поблизости и навязчиво помогал.

Я отвернулась от окна и бросилась вниз по лестнице, дабы поговорить с ним.

Глава 41

Роуэн

Ветер трепал рыжие волосы Сабазиоса, пока мы удалялись от тюрьмы в Конкорде на его новеньком кабриолете с откидной крышей. Зябкий осенний воздух жалил мои щеки.

Закатное солнце, окрасившее небо в медово-лавандовый цвет, согревало наши лица. Сидящая на заднем сиденье Шай наклонилась вперед.

– Где вы достали деньги? – спросила она, стараясь перекричать ветер. – И «По́рше»?

– Вернувшись в Город Шипов, я первым делом нашел зарытое золото моей семьи, – ответил Сабазиос. – Так что, если снова застряну в Осборне, по крайней мере, буду купаться в роскоши. – Он кашлянул. – Насколько это возможно для старика. Моя магия слабеет. Как я ненавижу это! Но теперь, по крайней мере, я богат и смогу купить себе более изысканные ходунки.

– Мы придумаем, как вернуть тебя домой, – заверила Шай. – Нас постигла временная неудача. Но Роуэн, я хочу, чтобы ты знала: кто-то нас крупно заложил. Сообщил полиции штата, где я буду в день, когда мы отправились в штаб-квартиру охотников на демонов. Поэтому у южного входа меня уже поджидали. Меня схватили, даже несмотря на то что я была невидимой.

– Почему тебя арестовали, Шай? – недоумевала я.

Она протяжно вздохнула и добавила:

– Предателем является либо Легион, либо Кас. Или оба сразу.

Я тяжело сглотнула и повернулась к ней лицом.

– Объяснись!

– Ладно… В общем, дело было так. Несколько недель назад Легион с Касом помогали мне освоить заклинание для управления погодой. Нас тогда было трое и никого другого. Внезапно я потеряла контроль. Понятия не имею, что произошло, может, заклинание оказалось чересчур мощным. Одним словом, я вызвала шторм в Атлантике. Или это сделал один из тех, с кем я тогда находилась, потому что я не чувствовала, будто силы мне больше не подчиняются.

Мысленно я вернулась к той ночи, когда море бурлило, а небо сотрясали раскаты грома, – к той ночи, когда на меня напал Джаспер.

– Да, помню тот шторм.

– Я ничего тебе не рассказывала, ведь на твою долю и без того выпало немало тревог. Однако Кас или Легион сообщил в полицию смертных, что это была моя вина. Обошлось без жертв, но спровоцировало кораблекрушение и нанесло огромный материальный ущерб. Ну а в Садбери копы точно знали, где меня искать. Сидя в тюрьме, я с ума сходила от беспокойства, потому что понятия не имела, что с тобой случилось.

Кровь у меня в жилах вскипела от гнева.

– Как, по-твоему, они оба виноваты?

Шай долго смотрела на меня, прежде чем ответить:

– Мне кажется, это Кас. Рационального объяснения у меня нет, но я не думаю, что Легион мог так со мной поступить. Похоже, я ему небезразлична. Типа, я его знаю. Звучит глупо, да?

Я отрицательно покачала головой.

– Точно так же я отношусь к Ориону. И не изменю своего мнения даже после того, как он, глядя мне прямо в глаза, назвал предательницей и выгнал из Города Шипов. То был не он, а кто-то другой. Технически Орион победил в состязании, но тогда, в Садбери, он вручил гримуар мне. И остался в особняке, чтобы дать мне возможность спастись. Он принес себя в жертву и подвергся пыткам, а победу одержал лишь потому, что я вернулась за ним и взорвалась от действия своей магии. То был настоящий Орион. Орион, которого я знаю. А тот, кто вышвырнул меня вон, самозванец.

– Ладно, – неуверенно протянула Шай. – Просто не забывай, что магия может породить множество иллюзий, Роуэн.

– Кас велел никому не доверять, даже ему. Сказал, что демон никогда не расскажет обо всех видах магии, которыми владеет, потому что, чтобы иметь преимущество, нужно скрывать оружие.

Шай с трудом сглотнула.

– Что ж, в одном он был прав: ему нельзя верить. Но что нам теперь делать?

Телефон снова завибрировал, и у меня задрожали руки, когда на экране высветилось еще одно сообщение от Каса.

– Что там? – Ветер трепал темные кудри Шай.

Посмотрев на текст, я глубоко вздохнула.

– Кас пишет, что ему удалось заманить Ориона в ловушку в подземелье, но он может уговорить стражников пропустить меня. Также он напоминает, чтобы я никому не доверяла и ни с кем не разговаривала. И что мне пора взять дело в свои руки.

– Как же отчаянно он жаждет прикончить Ориона, – заметила подруга. – И даже не пытается это больше скрывать.

Я тяжело сглотнула.

– Он в панике.

«Порше» мчался на северо-восток по шоссе 128, а я чувствовала, что меня вот-вот стошнит.

– Что, собственно, будем делать? – спросил Сабазиос. – Ради твоей матери и тебя, Роуэн, я готов на все, что в моих силах, но, пожалуйста, введи меня в курс дела.

– Спасибо, Сабазиос. – Я взяла телефон и набрала номер Легиона. – Прежде чем подберемся слишком близко к городским стенам, давайте попытаемся выяснить, заодно ли Легион с Касом. Как можно деликатнее.

– Ничего он не заодно, – запротестовала Шай с заднего сиденья.

– Хорошо, но позволь мне доказать это, Шай.

Я позвонила Легиону, и он взял трубку после первого же гудка.

– Роуэн? – спросил он громким шепотом. – Что происходит?

– Легион, ты, случайно, не вернулся в Город Шипов?

– Вернулся, – удивленно ответил он. – Я сейчас здесь. Невидимый, конечно. Хотел посмотреть, что делает Орион. Он весь день толкает речи в башне Баала. Собрал толпу, основательно ее завел. Кажется, он совершенно обезумел.

Я закрыла глаза.

– Когда ты видел его в последний раз?

– Пятнадцать минут назад я ушел, не дослушав очередную тираду. Он все твердил о порабощении смертных, о мести. В общем, совсем слетел с катушек.

Я глубоко вздохнула.

– Если честно, я немного запуталась. Кас прислал сообщение, что Орион сейчас заперт в подземелье.

– Что-о-о? Нет. Кас тебе это сказал? – озадаченно протянул Легион. – Я не могу найти его с тех пор, как ты сбежала. Уверена, что эсэмэс от него?

Похоже, Кас не посвятил Легиона в свою недавно состряпанную ложь.

– Что ты знаешь о магических способностях Каса?

Повисла долгая пауза.

– Почему бы тебе не спросить об этом его? – наконец, нарушил молчание Легион.

– В самом деле, почему бы мне не спросить его? – подхватила я. – Да потому что я пытаюсь выяснить, кому, черт подери, могу доверять, а кому…

Шай выхватила телефон у меня из рук и включила громкую связь:

– Легион, это Шай. Кто-то сдал меня полиции смертных в Садбери. Этим кем-то был либо ты, либо Кас. Все мы знаем, что кто-то из нашей команды заранее предупредил охотников и копов. Так что, если тебе известно о магических способностях Каса, сейчас самое время рассказать. Насколько он преуспел в создании иллюзий? Может ли с помощью чар принять чужое обличье?

Легион так долго не отвечал, что я решила, что он повесил трубку.

– Шай, – мягко сказал он, наконец. – Ты в порядке?

– Да, в полном. Прямиком из Массачусетского исправительного учреждения в Конкорде. Можешь ответить на вопрос?

– Кас чрезвычайно могущественен, да, – вынужден был признать Легион. – Он художник. Вы видели его работы. Его иллюзии столь же искусны, как и рисунки. Он и вправду может предстать в образе другого демона. И ненавидит саму концепцию монархии. Но мне с трудом верится…

– Легион, – перебила Шай. – Прости, но это все, что нам нужно было знать.

– В башне Баала не Орион, – выкрикнула я. – Там Кас, который с помощью магических чар притворяется им, Легион. Полагаю, сегодня ты не видел их двоих в одном месте одновременно.

– Не видел, – признал он.

– Встретимся за стенами Города Шипов, – сказала Шай. – У входа в подземный лабиринт. Держись подальше от Каса и короля Ориона. Нам нужно объединиться.

– И вот еще что, Легион, – поспешно добавила я. – Приготовь побольше противоядия.

Глава 42

Орион

Со связанными за спиной руками я лежал на холодном каменном полу в той же, что и раньше, камере. По венам растекался жгучий яд. Через несколько дней он уже не понадобится, ведь в подземелье, как и за городскими стенами, магия быстро иссякнет.

Я снова оказался в заточении в моем старом обиталище.

Кас связал мне запястья за спиной и заткнул рот кляпом. Я ушел из коттеджа перед рассветом – хотел принести Роуэн любимый свежеиспеченный хлеб. В охране не было нужды, по крайней мере, я так думал.

Потребовалось всего несколько дротиков, выпущенных издалека, чтобы заставить меня рухнуть на колени.

Я вспомнил Касьяде таким, каким он был столетия назад. Когда смертные выволокли меня из отчего дома и повели мимо отрубленной головы Молора, Касьяде примостился в сторонке, наблюдая за происходящим. Он был старше меня и дружил с моим братом. Я кричал, моля о помощи, но тот не сдвинулся с места. Он даже не выглядел расстроенным. Просто стоял и смотрел.

Он вечно соперничал с Молором, ненавидел его аристократическое происхождение. Помнится, я еще тогда подумал, что Касьяде в восторге оттого, что другу отсекли голову. Должно быть, он решил, что если я выживу, то рано или поздно убью его.

Пожалуй, он был прав.

Тряпка у меня во рту смердела каким-то маслом, и очень хотелось блевать, но это лишь усугубило бы ситуацию. Действие яда Ладона и боярышника возрастало, тело болело все сильнее, и я не был уверен, как долго еще пробуду в сознании – и проснусь ли когда-нибудь вновь.

Хуже всего то, что Кас, вероятно, пронюхал о яде от охотников на демонов, после того как те схватили Роуэн.

Крошечный огонек зажегся внутри. Узнает ли Роуэн правду? Кас уверил, что нет. Сказал, что она явится только затем, чтобы вырвать у меня из груди сердце, потому что больше мне не доверяет.

Я поднял глаза от влажного пола на испещренную резьбой стену. Как же здесь тихо! Всегда было тихо, особенно в течение тех десятилетий, когда нам с Ашуром не приносили еду. И мы сидели, голодные, в камерах бок о бок.

Мой взгляд метнулся к петле, висевшей напротив моей камеры, – туда, где в последний раз видел свою маму. Они оставили ее тело висеть слишком долго…

Подозреваю, Ашур появился сразу после того, как ее казнили. Мы с мамой были последними, потом внезапно возник Ашур. Мои мысли затуманились, и я не мог вспомнить, где он был до ее смерти. Не мог вспомнить черты его лица тоже. Сначала он казался таким сильным, а потом резко ослабел. Потерял рассудок. Но всякий раз, когда пытался представить выражение лица Ашура, когда того тащили на смерть, я видел только свое собственное, терзаемое и опустошенное. Всегда свое.

Должно быть, яд сбивал меня с толку.

Распростертый на каменном полу, я задрожал. Как же ненавистно мне было нынешнее состояние! Я скользил взглядом по вырезанным на стене изображениям королев с шипастыми коронами. Даже будучи маленьким мальчиком, я терпеть не мог чувствовать себя слабым, а потому борозды на камне были злыми, жестокими.

Мои веки начали закрываться, когда я вдруг услышал, как успокаивающий голос мамы зовет меня по имени, будто она здесь, рядом:

– Ашур!

Меня захлестнула волна узнавания.

Треск камня, раскачивающаяся на виселице петля. Боль, рвущая сердце на части. Тогда-то и появился Ашур, более взрослый и сильный товарищ, который научил меня злиться, вместо того чтобы бояться; сохранять рассудок, маринуясь в гневе и игнорируя печаль. Тот, за кого я обещал отомстить.

Тот, кого никогда не существовало.

Ашур.

Этим именем назвал меня Касьяде, когда бросил мое безвольное тело сюда, в темноту, потому что он помнил меня лучше, чем я себя.

Мысли улетучились из моей головы, стоило яду просочиться в мозг, и осталась только она…

Роуэн.

Мой свет во тьме.

Глава 43

Роуэн

С наступлением ночи вокруг Осборна сгустились тучи, осенний холод пробирал до костей, а под ногами шуршали опавшие листья.

Я притаилась в тени переулка прямо напротив ворот в Город Шипов. Рядом находилась моя новая команда: Шай, Легион и Сабазиос.

Каждый раз, начав кому-то доверять, ты принимаешь и связанные с этим риски. Однако для осуществления задуманного мне не обойтись без ребят.

– Что ж, – начала я, – давайте раскроем карты. Знаю, демонам это несвойственно, но сейчас мы должны быть честны друг с другом.

Сабазиос вперил в меня свои зеленые глаза.

– Я тебе никогда не врал. Особенно после того, как ты принесла мне те эластичные штаны, дабы уберечь мое достоинство. А знаешь ли ты, что это я подарил тебе медвежонка в красном свитере, которого ты вечно таскала с собой и грызла, пока он не порвался…

Мой взгляд затуманился.

– Мистера Хаггинса?

Он кивнул. Легион стоял со скрещенными на груди руками, пряча глаза.

– Легион! – взялась я за него. – Мне нужно знать, с нами ты или нет.

Наконец, он посмотрел мне в лицо.

– Я знаю Каса много веков. Мы познакомились до того, как был возведен Город Шипов. – Он перевел взгляд на Шай и несколько смягчился. – У Каса всегда были секреты, но он успешно скрывал от мира свою злобную ипостась. Если бы не Светоносцы, он был бы самым могущественным демоном в городе. Он никогда не посвящал меня в свои планы, не упоминал, что собирается сдать Шай полиции. Все это он проворачивал за моей спиной, а меня использовал как источник информации. Я знал, что с созданным той ночью штормом что-то не так… не считал, что Шай потеряла контроль. Очевидно, что непогодой управлял кто-то другой. – Его взгляд по-прежнему был устремлен на мою подругу. – С тобой мое сердце, Шай. Так что да, я на твоей стороне.

Она улыбнулась ему, сверкнув глазами.

– Супер!

Легион снова обратил внимание на меня.

– И на твоей тоже. Кас не хочет видеть на троне Ориона, и в этом я с ним солидарен. Да, я мечтал сместить его, но в отличие от Каса у меня есть понятие о рамках дозволенного, которые я не готов переступить, стремясь остановить его. Нет смысла избавляться от одного неуравновешенного маньяка только ради того, чтобы заменить его другим.

Я кивнула.

– Хорошо. Не самая лучшая поддержка для Ориона, но я приму и такую. Теперь давайте посмотрим, кто какими силами на самом деле обладает.

– Хрен его знает, – с чувством выругался Сабазиос. – Могу рассказать, что умел когда-то.

– И знаешь что, Легион? – Шай провела рукой по его бицепсу, отчего его глаза тут же потемнели. – Нам нужно знать, на что способен Кас.

* * *

Мышцы были напряжены, кровь медленно, но верно вскипала от гнева. Последний раз я шла по этой тропе, когда передо мной стояла задача победить Ориона в первом испытании. Теперь же тело гудело от ярости при мысли о том, что Кас тронул моего короля демонов.

Поэтому, когда я подошла к старому каменному переходу – тому, в котором скрывалась потайная дверь в Город Шипов, я сосредоточилась на сокрытии своих истинных эмоций.

Оказавшись перед оплетенной диким виноградом дверью под мостом, я стукнула четыре раза. Условный сигнал.

Над дверью замерцала магия, и Кас толчком распахнул ее. Он выглядел измученным: под глазами залегли тени, светлые волосы были всклокочены.

Я тяжело сглотнула, уставившись на него и одновременно пытаясь держать эмоции в узде.

– Кас. Я так рада, что ты пришел помочь мне. – Собственные слова отдавали кислотой на языке.

Он провел рукой по волосам, притворившись обеспокоенным. Мы оба нацепили на лица маски, пока шагали по темному туннелю.

– Орион хотел казнить тебя как предательницу, Роуэн. Я должен был что-то сделать. Даже если это опасно. Он уничтожит наш город, а рано или поздно выследит тебя. Я не могу принять ни того, ни другого.

Вести себя спокойно, в то время как мысли в голове мчатся со скоростью миллион миль в минуту, было мне неподвластно. Что уж говорить, всего несколько месяцев назад выступление с презентацией на уроке психологии представлялось для меня адским мучением. Но сейчас я шла бок о бок с могущественным врагом, намереваясь вытащить из темницы моего короля демонов.

Может, я и не умела вести себя хладнокровно, но Мортане в этом не было равных. Моей сестре, моему темному двойнику. Имитируя полное самообладание, я даже умудрилась слегка покачивать бедрами, пока Кас вел меня в подземелье.

– Как глупо я себя чувствую оттого, что снова позволила ему одурачить себя, – заметила ровным тоном. – Я в самом деле считала, что он изменился. А он остался тем же Орионом, который вышвырнул меня из города. Как тебе удалось пленить его?

– Было нелегко, но я использовал яд. Перенял эту хитрость у охотников на демонов. Полагаю, с помощью этого старинного секрета и удалось подавить сопротивление лилит много веков назад.

Под моей безмятежной улыбкой скрывался глубокий колодец ярости.

– Спасибо, что присматриваешь за мной, Кас.

Наконец, мы оказались в темницах. В воздухе здесь висела неизбывная боль. Она проникала в легкие и оседала в костях, пока Кас вел меня к камере Ориона. Кас вынул старый железный ключ с длинным стержнем, чтобы отпереть дверь.

Мое сердце готово было разорваться на куски, когда я увидела Ориона, лежащего на полу без сознания и со связанными руками. Кас запер его в той же самой камере. Темные ресницы затеняли щеки Ориона – прекрасного, как и всегда, даже сейчас.

В ушах снова зазвучало предупреждение Легиона. «Как только Кас заподозрит неладное, он вонзит когти тебе в грудь и вырвет сердце».

– Понимаю, это будет трудно сделать, Роуэн, – с притворным сочувствием произнес Кас. – Но также я знаю, что ты – та, кто должен выжить. И защитить нас. Ты не позволишь ему уничтожить себя и наше королевство.

Я шагнула в камеру и оглянулась на Каса. За его спиной от призрачного ветерка колыхалась петля.

– Не мог бы ты оставить меня с ним наедине на минутку? – попросила я.

Мускул на его квадратной челюсти дрогнул, но безразличная улыбка тут же вернулась на место.

– Конечно.

Он отошел в тень, и я переступила порог камеры, нащупывая в кармане шприц с противоядием. Не успела я вытащить его, как почувствовала всплеск нежной магии Каса, окутывающей меня. Шелковистые щупальца заскользили по шее, перекрывая доступ к кислороду.

Тогда я и поняла, насколько могуществен Кас, – даже здесь, внизу, где магия ослабевает.

Глава 44

Орион

Ее запах заставил меня открыть глаза. Запах и ласкающее кожу тепло. Оказалось, я был омыт светом.

На мгновение я задумался, не умер ли уже. Конечно, даже в загробном мире в первую очередь подумал бы о Роуэн. Я как наяву ощущал ее восхитительно горячую магию, напоминающую сияние лета, аромат спелых фруктов…

Сердце замерло. Я больше не чувствую ее! Надо мной нависла леденящая душу тишина.

Я открыл глаза и окинул мутным взором стены своей камеры, с подспудным чувством ужаса гадая, не станет ли это место моим загробным миром. Здесь. Навсегда.

Роуэн.

Услышав, как ее душа взывает ко мне, я начал сгибать пальцы, хотя руки по-прежнему были связаны за спиной.

Может, я еще не умер? Сердце еще бьется… К тому же по телу начали расходиться крошечные ручейки силы, поднимаясь от самых ног.

Я опустил взгляд и заметил пустой шприц, торчащий из верхней части бедра. Магия растекалась именно от места укола. Противоядие!

Где же тогда Роуэн?

Страх сковал нервные окончания, заставляя мышцы напрячься. Совсем рядом раздался мужской крик. Как же я ненавижу этот голос!

– Считаешь себя героиней? – вопил он. – Избранной правительницей, что обнаружила волшебный венец? Или книгу? Гребаные безделушки и игры? Двадцатидвухлетка, напрочь лишенная магических знаний. Какого хрена ты заслуживаешь, а?

Я снова устремил взгляд вверх. И тогда увидел ее…

Она полоснула когтями по лицу Каса, пуская кровь, но его ответ был быстрым и жестоким. Связал ей руки паучьими лапами своей магии, схватил ее за горло и поднял в воздух, выпустив из кончиков пальцев когти.

Моя кровь вскипела. Я его прикончу! Разорву на куски и напитаю древние камни его кровью. Я напряг имеющиеся в теле крохи сил, которых хватило, чтобы разорвать связывающие запястья веревки. Ради Роуэн.

Мир погрузился в тишину, и лишь собственное сердце колотилось в груди, точно боевой барабан. Вскочив на ноги, я вырвал изо рта кляп, и мои клыки удлинились.

Роуэн к тому времени высвободилась из захвата магии Каса и выпустила когти. Ударила его в грудь, и из раны фонтаном хлынула кровь. Когда он повернулся лицом ко мне, мои когти были уже наготове, чтобы выпотрошить его.

Но там, где секунду назад стоял Кас, теперь находилась жутко перепуганная Роуэн. Мгновение спустя вместо одной Роуэн я видел двух, и обе они были испачканы кровью. Я отшатнулся, пытаясь понять, какая из них, черт подери, настоящая.

Пока соображал, одна из девушек растворилась в тени, а другая бросилась вперед, зажимая ладонями шею. Я обхватил Роуэн за талию. Из горла хлестала кровь. По ее запаху, по тому, как она прижалась ко мне, я понял, что это моя королева.

Я притянул Роуэн к себе.

– Рана кровоточит. Тебя нужно вывести из подземелья.

– Он может менять облик, – прохрипела она.

– Я догадался.

Она повернулась ко мне, закрывая рукой место пореза.

– Уходи в безопасное место. У меня все под контролем.

Да она, черт подери, шутки шутить вздумала? Как будто я оставлю ее в одиночку сражаться с древним демоном.

Но Роуэн уже убежала, пустилась вдогонку за Касом, оставляя кровавый след. Не обращая внимания на боль в мышцах, я бросился за ней. Она неслась по туннелям с огромной скоростью, будто просачивающийся сквозь пальцы дым. Как только попадем в Город Шипов, магия восстановится.

Я увидел, как Роуэн вскарабкалась по стенке туннеля и исчезла в проеме, и, невзирая на разъедающую кости усталость, заставил себя лезть следом.

Наконец, снова оказавшись под пологом звезд, я почувствовал мощный прилив магии. Сначала Роуэн забрала из подземелья мою душу, а затем и мое тело.

Я взревел, выпростав из спины крылья, и последовал за своей любимой в ясное ночное небо.

Глава 45

Роуэн

Стоило мне выбраться из туннелей, как магия хлынула в меня с мощью океанской волны. Я взмыла в усыпанное звездами небо и отправилась на поиски Каса.

Я чувствовала разливающуюся по телу теплую силу парящего рядом со мной Ориона. Ветер трепал мои крылья и развевал волосы, пока я мчалась над верхушками деревьев. Лилит делали так испокон веков: омытые серебристым лунным светом, жаждущие крови, они рассекали небосвод, охотясь на улепетывающую по земле добычу.

Сердце колотилось о ребра от охватившего меня странного возбуждения, и, повернув голову, я поймала взгляд Ориона. Его голубые глаза сверкали, во лбу сиял демонический знак – звезда Люцифера. Божественно!

Мы Светоносцы. Когда нас поглощали тени, мы возрождались вновь.

Оставалось только надеяться, что Орион не станет высвобождать силу, пока не наступит подходящий момент, потому что я не желала разрушать город.

Я глубоко вдохнула, уловив благоуханный запах Каса. Видеть его я, конечно, не могла, ведь он мастерски замаскировался. Но это не имело значения. В стародавние времена лилит не пользовались зрением для охоты. Я чувствовала, что он движется к башне Баала, – именно этого я и опасалась. Кас рассчитывал, что если будет находиться среди других демонов, то мы с Орионом не обратим против него силы Светоносцев. В конце концов, не станем же мы уничтожать целый город и всех его жителей! Кому охота править покрытыми пеплом руинами?

В отличие от лилит прежних времен, у меня имелся мобильный телефон для координации действий. Поэтому, проносясь по воздуху, я достала его из кармана и позвонила Легиону.

– Да, – тут же прошептал он. – Что происходит?

– Можешь очистить территорию перед башней Баала? Я иду за Касом по пятам, но мы не можем допустить, чтобы кто-то пострадал. И не забудь спрятаться в безопасное место, когда придет время, понял?

Засунув телефон обратно в карман, я сделала круг над эспланадой. Перед башней собралась целая толпа демонов. Внезапно над верхушкой заклубились грозовые тучи, задул холодный ветер. Температура воздуха понизилась так стремительно, что у меня застучали зубы, а дыхание стало вырываться облачками пара. Молния расколола небо, а в центре площади закружился вьюжный водоворот, разгоняя зевак. Демоны с криками бросились врассыпную. Одна из вызванных Шай молний ударила в камни, опалив их. На нас обрушился ледяной шторм, и полет сделался весьма рисковым. Снег с градом нещадно хлестали по телам. Магическая буря Легиона пробирала до костей, а порывистый ветер трепал крылья и перья. Дрожа, я приземлилась на опустевшую площадь.

Орион опустился рядом со мной. Его угольно-темные глаза высматривали, не притаилась ли где наша добыча. Легион, казалось, создал для нас область прояснения, именуемую глазом бури. Мои руки и ноги расслабились, дыхание выровнялось.

У нас было два варианта: либо мы выслеживаем Каса, либо заставляем его прийти к нам. Каким бы могущественным демоном он ни был, его эго может все испортить. Ведь, строго говоря, в нем-то и было дело, правда? В его смертельно оскорбленном эго.

«Двадцатидвухлетка, напрочь лишенная магических знаний. Какого хрена ты заслуживаешь, а?»

Как бы сильно Кас ни ненавидел Ориона, не это чувство разожгло огонь его ярости. Кас считал, что на троне должен сидеть именно он.

Ледяной шквал бесновался вокруг меня, но я уперлась ногами в каменные плиты площади и обратилась к жителям города:

– Касьяде обманул вас, – объявила я, стараясь перекричать завывающий ветер и надеясь быть услышанной. – С помощью магических чар он принял облик вашего короля. В действительности он лишь жалкий подражатель, тень вашего истинного правителя. Кас не был благословлен богами, как мы с Орионом. Он – иллюзия, обыватель, обычный шарлатан.

– Благословлен богами? – раздался голос Каса, хотя его нигде видно не было. – Боги безумны. Пусть народ выбирает сам! Пусть демоны посмотрят, кто достоин престола! Пусть его займет тот, кто обладает наибольшим мастерством!

– Хочешь, чтобы выбирали демоны? Те самые демоны, которых ты сознательно вводишь в заблуждение? – прорычал Орион. – Которым лжешь?

– Я защищал их, – возразил невидимый Кас. – Ни ты, ни она не способны править. Я же изучал магию веками. Пока ты гнил в темнице, теряя разум, Ашур, я посвятил себя этому ремеслу. Нашей истории. Пониманию того, кто таков демон на самом деле. Задолго до твоего появления на свет, Роуэн, я выучил наизусть все книги заклинаний в библиотеках города. И вдруг ты вваливаешься сюда, ничего не зная о нашем мире, думая, что заслуживаешь короны? Из-за случайного рождения?

– Почему бы тебе не показаться? – рявкнул Орион. – Раз уж ты так уверен в своих способностях. Вот и посмотрим, кто выживет!

Они появились перед нами в серебристой вспышке – шесть версий Каса. Все татуированные, мускулистые, светящиеся бледным светом. На лбу у каждого из них сияла метка демона в форме полумесяца, а глаза были темными, точно смола. Выпустив когти, Орион полоснул одного из них, затем другого. Хоть он и двигался со скоростью молнии, но каждый раз, как поражал одного Каса, на его месте возникал новый.

Шелковистые нити магии обвились вокруг меня и, оторвав от земли, подняли высоко в небо, а затем швырнули обратно на камни. Боль от удара казалась ошеломляющей, и на мгновение я почувствовала, как все мои кости рассыпались прахом, прежде чем начали восстанавливаться.

Лежа на земле, я подняла глаза и увидела распростертые над нами черные тени, скрывающие нас на манер щита. Результат слаженных усилий Сабазиоса и Легиона.

Точно по плану.

Отлично.

Нас окутала тьма.

Вокруг меня снова завертелись щупальца шелковистой магии, поднимая в чернильную тьму…

Но это уже не имело значения, потому что я призвала свой свет.

Глава 46

Орион

Не стоит считать меня героем. Я бы уничтожил весь мир, чтобы спасти ту, кого люблю больше всего на свете.

Вокруг нас скользили тени, и я больше не видел Роуэн, не различал, где верх, а где низ. Перспектива потерять ее привела меня в ужас. Если я лишусь ее сейчас, мир снова остановится, как застывшая часовая башня, как окаменевшее сердце. Царство тишины.

Однажды я не сумел защитить тех, кого любил, но в этот раз сожгу врагов дотла, даже если придется уничтожить целый город. Потому что я люблю только ее одну. Роуэн. Для меня она начало и конец. Когда кто-то причиняет ей боль, я готов срывать с неба звезды и метать их в обидчика словно копья.

Мы с Роуэн обязательно выживем, и этого будет достаточно.

Лед и тени оплели меня, мысли начали дико кружиться, превращаясь в маленькие булавочные уколы света. Королева с шипастой короной. Молор, обучающий меня играть в шахматы. Мама, которая заверяет, что день ее рождения на следующей неделе – всегда на следующей неделе. Красивая женщина с рыжими волосами, спящая в моих объятиях, – та, что воплощает целую вселенную для меня. Мягкая рука, касающаяся моего лица, возвращающая к жизни, выводящая из подземелья в мир, где сияют звезды.

Порядок и хаос. Свет, проникающий в подземный мир.

Мой свет поглотили тени.

Я – Хаос. Я – начало и конец всего сущего.

Я уничтожу все вокруг.

Глава 47

Роуэн

Во тьме зародился бледно-золотой ослепительный свет. Он разрастался, разгоняя тени защищающего нас с Орионом щита, выжигая созданные Касом иллюзии. Я перестала, наконец, различать что-либо помимо этого света. Свой собственный я призвать не успела – Орион взорвался, подобно умирающей звезде.

Поток обжигающей магии хлынул на меня, заполнил кости и кровь, исцелил истерзанное тело. Инфернальное свечение Ориона было подобно крещению чистым пламенем, оно придало мне сил.

От Каса остались лишь дрейфующие в сверкающем тумане частицы.

Свет начал медленно угасать, оставляя после себя мир мерцающей пыли – и единственного демона.

Обнаженный, Орион лежал на земле в ореоле сияющих искр и клубящейся на границе тьмы. Глядя на него, я ощутила, как в груди разливается тепло.

Я поднялась с земли и, поспешив к моему королю, уложила его голову себе на сгиб локтя. Его темные ресницы затрепетали, веки поднялись, и я встретилась со взглядом голубых глаз с серебристыми вкраплениями. Ошеломленный, расфокусированный, но мой Орион.

По его губам скользнула слабая улыбка, и он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки.

– Ты здесь.

Я улыбнулась в ответ, смахивая волосы с его лба.

– Ты же видел щит.

Он непонимающе нахмурился.

– Какой щит?

Я вскинула брови.

Похоже, разрушив целый город силой Светоносца, Орион почти не пострадал. Хорошо, что у него была я, чтобы обуздать, потому что покидать его я не собиралась.

Я смотрела на дымку света и тени, пока на небе снова не появились звезды и защищающий нас щит не растворился. Мерцающий туман унесся в ночь, золотыми вихрями поплыл прямиком к луне. Орион еще не пришел в себя от вспышки собственного света, но я положила руку ему на спину и помогла подняться на ноги. Он прильнул ко мне, а я обвела взглядом окрестности, оценивая ущерб.

Мы стояли в центре большого круга, камни под нашими ногами были разрушены. По краям круга – там, где нас оберегал щит, – уже собралась толпа, позади которой возвышалась почти скрытая пылевой завесой башня Баала.

Я поймала взгляд Легиона и увидела, что он стоит рядом с Шай и Сабазиосом.

В этот момент я осознала, что мы с Орионом были совершенно голые, ведь взрывная волна уничтожила нашу одежду. Но я все равно выпрямилась во весь рост. Мы же лилит, нам нечего стыдиться своего тела.

– Вот ваш король Орион, – громко объявила я. – А я – ваша королева! Мы будем защищать вас, но ради этого не станем развязывать войну со смертными. Никогда и никого не принесем в жертву, как когда-то поступил Нергал. Не станем выдвигать необоснованных требований. Наш город будет маяком света во тьме.

Я слышала, как демоны скандируют мое имя и имя Ориона. Поддерживая его за талию, я отвела его домой.

* * *

Оседлав Ориона, я провела большим пальцем по его нижней губе. Он прикусил кончик и потянул за сковывающие его магические путы.

Я склонилась и поцеловала его в шею, чувствуя, как дернулись мышцы плеча.

– Роуэн, – прорычал он. – Прошла целая неделя. Пора бы освободить меня. Я полностью восстановился.

Я чмокнула его в грудь.

– Что-то я в этом не уверена.

Подняв взгляд, я увидела играющую на его губах снисходительную улыбку.

– Я председательствовал на твоей коронации и доказал, что исцелился.

Я прижала палец к его губам.

– Ты слишком много болтаешь. Доведешь себя до изнеможения! – Я прикусила его нижнюю губу, а затем услышала доносящийся с первого этажа шум. – Кажется, у Амона гости, – заметила, различив женский голос. – Кажется, Шай пожаловала.

– Тогда, вероятно, стоит одеться, – сказал Орион.

Нахмурившись, я отозвала магические путы.

– Какой сегодня день?

– Понятия не имею.

Последнюю неделю я практически не покидала спальню Ориона и не следила за календарем. Я спрыгнула с моего короля и, выдвинув ящик комода, достала нижнее белье и длинное черное платье.

– Думаю, у Шай на этой неделе день рождения.

– Хорошо! В таком случае подготовлю жертвенный алтарь. Возможно, найдется какой-нибудь преступник, которого мы могли бы зарезать в ее честь…

Я повернулась к нему, натягивая трусики.

– Знаешь, Орион, я до сих пор не могу понять, шутишь ты или говоришь всерьез. Полагаю, Шай хватит напитков и музыки.

Я натянула через голову платье, которое доходило мне до лодыжек, и спустилась вниз, где обнаружила небольшую компанию, сидящую вокруг стола и потягивающую вино с Амоном.

Шай примостилась на коленях у Легиона. Сабазиос вырядился весьма экстравагантно: в бордовый бархатный костюм с черной рубашкой.

– Роуэн! – Он просиял при виде меня. – Ваше Величество.

– Зови меня Роуэн.

– Идемте же! – воскликнула Шай, поднимая свой бокал. – Сегодня мой день рождения, и вечер коктейлей «два по цене одного» в «Цирке де ла Мер».

Я округлила глаза.

– Что ж, в таком случае закажу буррито. И мохито. Я угощаю, раз уж теперь королева.

На кухне, ероша себе волосы, появился Орион, босой и с голым торсом. На нем были только темные джинсы.

– Собираешься провести ночь среди смертных? – поинтересовался он.

Я подмигнула ему.

– Ты тоже идешь. Никогда не видела, как ты танцуешь под Daft Punk.

– И никогда не увидишь, моя королева. Но я присоединюсь в любом случае.

– Отлично, – подхватила Шай. – Потому что я хочу помочь с организацией свадьбы. Полагаю, у вас уже имеются какие-то мыслишки на этот счет, но что, если провести церемонию в старом заброшенном храме Асмодея, к примеру? Эти мероприятия обычно ужасно скучные, поэтому, может, стоит организовать коктейль-бар для поднятия настроения? А праздновать будем на пустоши, часть которой превратим в сад. В стиле причудливого заколдованного леса, где еду подают на деревянных дисках, похожих на срезы стволов, и…

– Шай? – прервал ее Орион. Он натянул рубашку и теперь застегивал пуговицы. – Насчет причудливости не уверен. Есть древние свадебные обычаи лилит: масла и благовония, консумация брака перед гостями, предсказание будущего по внутренностям убитого голубя…

Я откашлялась.

– Давай просто пойдем куда-нибудь выпить, а?

– Хорошо. – Орион надел ботинки. – Раз уж я собираюсь на тусовку со смертными, отправлюсь туда по воздуху. – Он снова повернулся к Шай. – Что хочешь на день рождения?

– Чтобы у тебя была причудливая тематическая свадьба? – подколола она.

Орион отвернулся и растворился в ночи. Сабазиос последовал за ним, влекомый, несомненно, неумолимой тягой инкуба к небесам.

Я повернулась к Амону.

– Идемте с нами! Когда в последний раз вы куда-нибудь ходили в Осборне?

Он нахмурился, отчего шрам стал еще глубже.

– Я никогда никуда не ходил в Осборне. Смертные и демоны не проводят время вместе.

Я потянула его к двери, схватив под руку.

– Сегодня мы это изменим, Амон.

Чем больше демоны и смертные будут общаться, тем скорее поймут, что кроме продолжительности жизни у них очень много общего.

На улице я выпустила руку Амона и подняла глаза к звездному небу, где парили Орион и Сабазиос, залитые серебристым светом луны. Захватывающее зрелище.

Я повернулась и увидела Шай с Легионом, выходящих из коттеджа рука об руку.

– Встретимся на месте через двадцать минут.

Я выпустила крылья и устремилась в небо, пробуя соленый воздух. Ликуя, я взмыла ввысь вместе с двумя инкубами. Это было так захватывающе, что я могла лишь дико смеяться и слышала ответный смех Ориона и Сабазиоса. Нам сильно не хватало свободы полета, а теперь, когда она вернулась, я вновь чувствовала себя живой.

С высоты посмотрела на Город Шипов. Он, казалось, сиял золотом в ночи. Лилит снова обрели свободу.

Может быть, настанет однажды время, когда нам в самом деле придется открыть гримуар и полностью освободить демонов. Но прямо сейчас у нас было все, и наш маленький город снова стал светом, восходящим из тьмы.

Глава 48

Тринадцать лет спустя

Сперва я почувствовала его присутствие в комнате, затем разлепила веки и увидела его самого – моего маленького мальчика, взирающего на меня широко распахнутыми зелеными глазами. Мне следовало бы рассердиться, что он разбудил меня в неурочный час, но он был таким смехотворно милым, что язык не поворачивался его ругать. Освещенные лунным светом каштановые волосенки торчали во все стороны.

Я взглянула на Ориона, который во сне напоминал статую, невосприимчивую ни к какими внешним воздействиям.

Мой малыш протягивал ко мне одну руку, а в другой сжимал плюшевого волка, которого назвал просто и незатейливо – Волчок.

– Давай обниматься, – произнес он своим тоненьким голоском, ожидая, когда его подхватят под мышки и поднимут на кровать. На нем была пижама с мультяшным осьминогом и надписью «Больше рук для объятий».

Пока я сонно пялилась на сына, он крепко уцепился за простыню и попытался вскарабкаться самостоятельно. Его ноги уже оторвались от пола, а он похрюкивал от усилий.

Я поддержала его под попку, чтобы помочь забраться на кровать.

– Иди сюда, мой сладкий мальчик.

Прильнув ко мне, он потянул на себя одеяло, чтобы укрыться. Малыш прижимался ко мне так сильно, будто хотел вернуться в тот тесный домик, в котором некогда обитал.

Я обняла его и притянула вплотную к своему огромному круглому животу со словами:

– Будь осторожен, малыш. Помни, у мамы здесь ребеночек.

– Прости, мамочка, – сказал Нико, ластясь ко мне. – И ты прости, ребеночек, – добавил он, потянувшись вниз, чтобы погладить мне живот. Затем Никодим засунул в рот воротник пижамной рубашки и принялся его жевать – это стало любимой привычкой, с тех пор как его отучили от пустышки.

– С ним все хорошо, – заверила я сына, поглаживая по голове. – Просто он немного подрос.

– Привет, Нико. – Орион сонно потянулся ко мне, взъерошив мальчику вихры.

– Привет, папочка, – тут же отозвался малыш. – Хочу в серединку. – Он начал перелезать через меня, стараясь избегать объемного живота, но наступил на полные груди. Довольный, устроился между любимыми папой и мамой. – Я – серединка сэндвича, – объявил он слишком громким для полуночного часа голосом.

Учитывая размер моего живота, переворачиваться мне было непросто. Я кое-как легла на спину, но вскоре недостаток воздуха от близости сынишки заставил снова сменить положение. Наконец, я пристроила большой живот поудобнее.

Можно подумать, что беременность дается демоницам куда легче, чем смертным женщинам, но это, как мне кажется, не соответствует действительности. Раз уж боги прокляли нас, заставив терпеть столько неудобств, то наверняка это касалось всех представительниц прекрасного пола, будь они смертными или демонами.

Мое тело расслабилось, когда я оказалась лицом к лицу с Нико и Орионом, стало легче дышать. Я погладила сына по животику.

– Возвращайся в свою кроватку, малыш.

Он нахмурил брови в глубокой задумчивости, прежде чем задать вопрос, который возникал каждую ночь:

– Призраки существуют?

Не было нужды спрашивать, что за страшный сон ему приснился. Он всегда был одинаковым.

Хоть мы с Орионом не понаслышке знали, что призраки реальны и что они преследуют округ Асмодея, я не видела причин посвящать в это Нико, пока он еще ребенок. Иначе мы будем делить с ним постель, пока он не станет, по крайней мере, подростком.

– Не верю, что они существуют, – сказал Орион. – А даже если бы и были, то что с того? Они не в состоянии ничего сделать. Похожи на туман. Временами туман способен навевать грусть, но не может причинить нам вред.

Нико кивнул.

– А теперь давай представим, – добавил Орион, – просто забавы ради, ведь они нереальны, что призраку удалось каким-то образом пробраться сквозь магическую защиту и проникнуть в наш дворец. Что, по-твоему, с ним случилось бы, попадись он на глаза нашей маме?

– Был призрак, и нету его, – предположил Нико.

– Именно. – Мои глаза начали закрываться. – Был и нет.

Из всех ужасов мира, особенно нашего мира, мой сын по какой-то причине боялся именно призраков, которые порождали у него ночные кошмары. Не могу сказать, что мне самой нравились привидения, но они не несли угрозы ни для кого из нас, поскольку, подобно дыму, были лишены плоти.

В любом случае, когда дело касалось угроз, нашему маленькому Нико было не о чем волноваться.

Особенно после того как мы узнали, чем одарили его боги.

* * *

С улыбкой на лице я разбила в миску еще одно яйцо анзу, не переставая взбивать. Кухня была залита солнечным светом, воздух наполнял аромат кофе. Амон по-прежнему приходил по вечерам на ужин, но в утренние часы мы были предоставлены сами себе. Ночью, когда Нико стал особенно рьяно пинаться во сне, Орион перенес его в свою комнату. Сейчас малыш дремал наверху, утомленный размышлениями о призраках.

Мы переехали в новый дворец, который был больше прежнего коттеджа Ориона, но меньше башни Баала. Выстроенный из золотистого камня, могущий похвастаться не одной, а сразу несколькими библиотеками, он располагался прямо напротив часовой башни в округе Асмодея.

Хотя в нашем распоряжении имелись повара, мне нравилось готовить завтрак для двух моих мужчин, Ориона и Нико. Конечно, я не возражала и против того, чтобы Орион будил меня, принося горячий кофе и фрукты в постель.

Я достала буханку свежевыпеченного хлеба и начала нарезать ее на ломтики, чтобы поджарить в духовке. После я намажу их маслом и обваляю в яичной смеси. Яйца анзу мы не ели с тех пор, как родился Нико, и сейчас – когда наш сын пристрастился к яичнице – я улыбалась при мысли о том, как он впервые попробует анзу, оценит ни с чем не сравнимый вкус.

В Райской пустоши обитали всего три демонические птицы. Обладательницы львиных голов, по размеру они многократно превосходили кондоров и, проголодавшись, без раздумий заглатывали лошадь или корову, но также любили полакомиться и свиньями. Демонами анзу не питались, а вот смертным при встрече с подобной птичкой нелишним было бы поискать себе укрытие.

Яйца анзу стоили дорого, поскольку их добыча была весьма неприятным и довольно грязным занятием. Однако, если группе охотников удавалось найти гнездо с кладкой яиц и унести их прежде, чем разъяренная мать разорвет их на куски, на полученную прибыль они могли безбедно прожить год или даже больше.

Поставив хлеб в духовку, я ощутила скользнувшую по коже теплую магию и обернулась, увидев входящего в кухню Ориона. Он, как обычно, был без рубашки и со взъерошенными серебристыми волосами. Даже сейчас одного взгляда на него хватало, чтобы у меня перехватило дыхание.

Скользнув глазами по моему телу, он одобрительно зарычал.

– На тебе мой любимый шелковый зеленый халат. Похоже, ты пытаешься меня соблазнить.

Я положила руку на свой выпирающий живот и ощутила толчки маленьких ручек – малыш давал о себе знать.

– О каком соблазнении идет речь, когда я едва передвигаюсь?

При виде ярко-красной яичной скорлупы Орион вопросительно изогнул бровь.

– Где ты взяла яйца анзу?

– О, это подарок от самой герцогини округа Люцифера, также известной как Лидия.

Орион провел рукой по волосам.

– Значит, ей что-то от нас нужно. На следующем заседании Совета узнаем, что именно.

Я приподняла бровь.

– Кроме дополнительного финансирования для Шалемской площади она всегда хотела тебя.

– Ну разумеется. – Спустив зеленый халат с моего плеча, Орион начал покрывать поцелуями обнажившуюся кожу. От каждого прикосновения его губ во все стороны лучиками растекалось тепло. – Но меня ей не получить даже за все яйца анзу в мире.

Я провела рукой по шее Ориона.

– Позволь я приготовлю завтрак, любимый, пока Нико не проснулся. – Наш малыш не любил быть голодным.

Посмотрев на часы, Орион нахмурился.

– Он не имеет обыкновения спать до девяти.

Мое сердце забилось быстрее. Неужели уже девять утра? Обычно Нико вскакивал в семь, а то и раньше. Но раз сегодня он решил поспать подольше, то мне грех жаловаться.

Слушая отдаленный скрип ступеней под весом Ориона, я разбила еще одно яйцо и добавила в смесь сливки.

– Роуэн! – Встревоженный голос разорвал царящую во дворце тишину, эхом отразился от каменной лестницы. – Где Нико?

Я замерла, и мое сердце ударилось о ребра.

Столь быстро, как позволяло мое беременное тело, я помчалась наверх, в комнату сына. Орион стоял, сжимая малиновое одеяло нашего мальчика.

Но самого Нико нигде не было.

Я шумно выдохнула. По правде говоря, причин волноваться пока не было. Малышу всего четыре года, и наверняка он просто где-то прятался. Однако мы с Орионом чувствовали одно и то же – ужасающее отсутствие Нико. Мы не ощущали его магию, не слышали биения крошечного сердечка.

– Нико? – громко позвала я, обшаривая глазами кровать, книжную полку и гору игрушек.

Коридор заполонили стражники в синей форме. Выстроились по стойке смирно в ожидании приказа.

Глаза Ориона потемнели до ночной черноты.

– Я нигде не ощущаю его присутствия.

Дворец был защищен самыми мощными чарами и ордой солдат-демонов. Помимо многослойного магического щита у нас имелась также старомодная грубая сила адских псов, патрулирующих разбитые вокруг тернистые сады. Если бы сюда пробрался незваный гость, хвостатые стражи незамедлительно дали бы об этом знать.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась. Мы с Орионом были связаны с Никодимом, что позволяло нам всегда знать о его местонахождении, где бы он ни был.

Я хватала ртом воздух, поскольку сейчас не чувствовала ничего.

Орион провел рукой по волосам.

– Обыщите дом, – рявкнул стражникам, после чего добавил более тихим голосом: – Возможно, он прячется в гардеробе или еще где-нибудь.

Как и все родители, мы с нетерпением ждали, когда наш сын пойдет. Но когда это произошло, тут же стали с ностальгией вспоминать времена, когда он лишь ползал. Нико стремился исследовать все вокруг, узнать, что находится за каждой закрытой дверью, в каждом шкафу и ящике. Его любопытство и энергия не знали границ.

А теперь он пропал.

– Пойду проверю территорию вокруг дворца, – сказал Орион.

Я ходила из комнаты в комнату, сжимая в руках одеяльце, и звала сына по имени, внимательно вслушиваясь, не отзовется ли он. Наши стражники также прочесывали дворец пядь за пядью.

Все призывы были встречены тишиной, но я не могла поверить, что Нико больше нет. Это было невозможно. Во мне клокотала ярость, которую требовалось на кого-то направить, но на кого? На солдат, проворонивших ребенка? Или на самого Нико?

«На себя», – пронеслось в голове.

Вернувшись в спальню Нико, украшенную изображениями его любимых осьминогов, я начала рьяно переворачивать там все вверх дном: открывала дверцы шкафов, вываливала на пол постельное белье… Окна были закрыты, а значит, он не выпрыгнул сам и не был похищен. Но как случилось, что никто не видел, куда он подевался?

Выбившись из сил, я присела на небольшую кровать сына.

Нам требовалась магическая помощь. Поспешно достав телефон, я позвонила лучшему смертному оракулу Города Шипов, Изабо. С ней можно было связаться и с помощью магии, но она предпочитала сообщения.

Однако сейчас я не стала тратить время на набор текста, а просто позвонила. Она взяла трубку после первого же звонка.

– Доброе утро, Ваше Величество, – поприветствовала она меня. – Дело в Нико, да? Он пропал?

– Да, так и есть. – Я сразу уверилась: Изабо известно, что происходит. – Мы нигде не можем его найти. Я не ощущаю его.

– Любопытно, – сказала оракул. – Все оккультные знаки и символы ни месте, защита продолжает действовать.

– Да, похоже, что так…

– Это был не вопрос. – Благодаря своим способностям Изабо могла позволить себе некоторую язвительность, но сейчас я была не в настроении для игр.

– Если все на месте, где тогда Нико? – потребовала я ответа. – Как можно обойти заклинания? Кто забрал его и как скрывает от нас?

– Слишком много вопросов, – медленно протянула она, – и ответов нет. Я бы знала, будь он в этой плоскости. И если бы покинул ее, то сразу узнала бы, даже если бы не смогла последовать за ним. Он бы оставил след.

Меня охватила паника.

– Он в Осборне? Со смертными?

Пока я слушала ее ответ, в комнату ворвался Орион, бледный как полотно. Он пожал плечами и поднял обе ладони вверх, признавая поражение.

– Существуют те, кто наделен талантом скрывать что-то от вас, – заметила Изабо. – И очень небольшое число тех, кто способен утаить что-то от меня. Но ни у кого из них нет причин вредить вашему сыну. Человек, который вам нужен, человек, который может помочь вам, – это герцогиня из Дома Шалем.

Орион жестом велел передать ему телефон.

– Сегодня утром Лидия прислала нам домой яйца анзу, – сообщил он оракулу. – Я не верю в такие совпадения. – Я наблюдала, как он кивает, слушая Изабо. – Найдите его. Понятно? – Орион вернул мне телефон.

Я кивнула и уставилась на одеяло Нико, которое до сих пор сжимала в руках. В голове назойливо крутилась мысль, слишком ужасная, чтобы позволить ей показать себя. Меня затошнило.

– Орион, если никто не может его почувствовать, даже оракул, не означает ли это, что он… что он может быть…

Мне следовало гнать от себя страшные домыслы. Орион лишь покачал головой. Когда он взглянул поверх моего плеча на стражников, его глаза стали цвета чернил.

– Приведите герцогиню округа Люцифера. – От его голоса веяло смертельным холодом.

* * *

Мы восседали на тронах. Мне совершенно не хотелось этого делать – я хотела рыскать по городу в поисках Нико. Но, очевидно, троны, как демонстрация власти, способны вселить страх и убедить раскрыть правду. Я с силой сжала подлокотники.

Лидия из Дома Шалем шагала по мраморному залу с такой грацией, что казалось, будто она вовсе не идет, а порхает. Она была одета в длинное красное платье, выставляющее напоказ огненные татуировки. Мне с трудом верилось, что она способна на столь опрометчивый поступок. Много лет назад, когда я еще считала себя смертной, она пыталась убить меня, но это было частью инициации любого демона, вернувшегося в город после длительного отсутствия. С тех пор мы пребывали в хороших отношениях.

– Добро пожаловать, Лидия, – сказала я.

– Надеюсь, вам понравились яйца?

– Мы здесь не для того, чтобы говорить о яйцах, – ровным голосом произнес Орион. – Мы ищем нашего сына. Ты была здесь сегодня утром, посему наш оракул сочла, что ты можешь знать, где он.

– Я? – Она приложила палец к губам. – Что ж… Мой сын тоже вечно куда-то пропадал, но его было весьма просто найти.

Я наклонилась вперед над своим животом.

– Как?

Лидия поднесла сложенные рупором руки ко рту и прокричала «Фиговый пудинг!», ее голос эхом прокатился по залу.

Я ошеломленно уставилась на нее, поскольку никогда не видела, чтобы она делала что-то, недостойное леди. С другой стороны, в роли матери я ее тоже не представляла.

Лидия повернулась ко мне, нахмурившись.

– Это было очень давно. Тогда его любимым блюдом был фиговый пудинг. А что ваш сын любит больше всего на свете?

– Сахарную вату, – тут же отозвалась я.

Лидия снова поднесла ладони к губам и выкрикнула:

– Сахарная вата вот-вот закончится! И бедняжке Нико ничего не останется. Неужели никто не знает, что сахарная вата почти закончилась?

Казалось, наш сын материализовался из притаившихся в углу зала теней. Его лицо было залито слезами, из носа текли сопли. Очевидно, он плакал.

– Я хочу есть, папа!

Орион схватил Нико и крепко обнял. Красный как рак, малыш рыскал глазами в поисках обещанной сахарной ваты, но, увидев, что ее нигде нет, готов был снова удариться в слезы. Я испытывала невероятное облегчение оттого, что он вернулся к нам.

Перед уходом я обняла Лидию, прижав к своему огромному животу, а затем обернулась к Нико, плачущему из-за отсутствия любимого лакомства.

Где он, черт возьми, был?

* * *

Вечером того же дня мы посетили Изабо. Если кто и мог разобраться в том, что случилось с Никодимом, так это наша смертная подруга-оракул. Она обнаружилась в своем маленьком домике. В ее седые волосы были вплетены цветы и ракушки. Она предложила нам выпить чаю.

В течение нескольких минут Изабо сидела рядом с Нико, держа его за руки, чтобы соединиться с его сознанием и посмотреть на мир глазами ребенка. Наконец, она кивнула и откинулась на спинку кресла.

– О да, это оно, – воскликнула она. – Именно! – Оракул отпустила руки Нико и одарила его лучезарной улыбкой. – Весьма особенный молодой человек.

Я сглотнула.

– Что, собственно, произошло?

– Давай покажем маме с папой, – предложила старуха и, поднявшись, протянула руку нашему сыну. Он взял ее, и они вместе зашагали через захламленную комнату, полную черепов животных и засушенных цветов. Когда они достигли дальней стены, Нико повернулся и со счастливой улыбкой помахал нам на прощание… а затем они с Изабо прошли сквозь стену и оказались на мощеной улице.

У меня свело живот, но в следующее мгновение они тем же путем вернулись обратно.

– Как ты… – начала было говорить я, но не сумела закончить. Изумленная, я наклонилась и притянула сына к своему объемному животу.

– Я призрак, – с ликованием объявил он. – Большой, большой, большой, огромный призрак! – Он потопал ногами для убедительности.

Я посмотрела на Изабо, но она лишь пожала плечами.

– Не могу объяснить, что это за магия, но, как видите, Никодим может проходить сквозь стены. И, очевидно, проваливаться сквозь полы. В такие места, как подземелья.

– Черт, – пробормотала я.

– Черт, – тут же повторил Нико.

– Нет-нет, детка! – Я приложила палец к его губам. – Порт! Я сказала «порт». Туда заходят корабли.

– Он способен проваливаться сквозь полы? – холодно осведомился Орион.

– Под воздействием сильных эмоций, да, – подтвердила Изабо.

– Я большой портовый призрак! – тут же радостно завопил сын.

Я медленно поднялась на ноги.

– Что же нам делать, чтобы уберечь его от опасностей?

Изабо потерла ладони друг о друга.

– В университете Белиала есть могущественные ведьмы, которые помогут ему в полной мере овладеть даром. А пока… – Она достала маленький тканевый мешочек, перемотанный шерстяной ниткой. – Привяжите это к его лодыжке. Листья тиса. Будет подавлять его магию, чтобы она не вышла из-под контроля.

– Непременно. Спасибо вам, – поблагодарил Орион.

Мы ушли, обеспеченные ворохом рекомендаций от Изабо и отягощенные новыми тревогами, добавившимися к тем, что обычно посещают любых новоиспеченных родителей. Как, скажите на милость, сделать дом безопасным для ребенка, который способен проходить сквозь стены?

* * *

Много лет назад мне приснился кошмар с участием маленького рыжеволосого зеленоглазого мальчика. Там были орды демонов, вторгшихся в его мир и расправляющихся со всеми, кто попадался на пути. А предводителем у них был мой муж, Орион.

Время от времени я видела этот кошмар, но теперь ужас в мире смертных сеял Кас. Иногда, когда события разворачивались по самому пугающему сценарию, этот малыш оставался единственным выжившим: он со страхом смотрел на окружающее его море трупов, и ему не к кому было обратиться. Тогда я просыпалась в слезах и тянулась к Ориону, а потом шла проверить, все ли в порядке у спящего Нико. Иногда заходила к нему дважды за ночь.

Хотелось бы сказать, что, став матерью, я волшебным образом перенеслась в мир, где всегда царят блаженство и довольство, а беспокойство не знает туда дороги. Но я никогда не перестану беспокоиться о Нико или о еще не рожденном ребенке, который постоянно пинается у меня в животе.

Не бывает любви без леденящего душу страха потери.

Эти три демона были для меня целым миром, и я с радостью буду сносить кошмары, лишь бы жить в лучах их тепла.

* * *

Спасибо всем вам за то, что прочитали трилогию «Испытания Королевы демонов». Если хотите оставаться в курсе новостей о будущих спин-оффах, советую подписаться на мою рассылку, а также присоединиться к сообществу читателей, чтобы обсудить с единомышленниками «Сад Змей» или выбрать следующую книгу.

Благодарности

Майк Омер и Ник, спасибо вам за то, что высказали свое мнение о книге и помогли продумать некоторые сюжетные ходы, а Лорен и Джин, мои восхитительные редакторы, – что отшлифовали историю до блеска.

Благодарю Линдси Холл, К. Ф. Брин, Мэй Сейдж и Лору Талассу за моральную поддержку во время работы над романом.

Спасибо моей продвинутой читательской команде и ковену К. Н. Кроуфорд за то, что довели «Сад Змей» до совершенства.

Примечания

1

Отрывок из стихотворения У. Б. Йейтса «Два дерева».

Content

К. Н. Кроуфорд
Сад Змей

Краткое содержание «Города шипов» и «Лорда Хаоса»

Глава 1 Роуэн

Глава 2 Роуэн

Глава 3 Роуэн

Глава 4 Роуэн

Глава 5 Роуэн

Глава 6 Роуэн

Глава 7 Орион

Глава 8 Роуэн

Глава 9 Орион

Глава 10 Роуэн

Глава 11 Роуэн

Глава 12 Роуэн

Глава 13 Роуэн

Глава 14 Роуэн

Глава 15 Орион

Глава 16 Роуэн

Глава 17 Роуэн

Глава 18 Роуэн

Глава 19 Орион

Глава 20 Роуэн

Глава 21 Роуэн

Глава 22 Роуэн

Глава 23 Роуэн

Глава 24 Роуэн

Глава 25 Роуэн

Глава 26 Роуэн

Глава 27 Роуэн

Глава 28 Роуэн

Глава 29 Роуэн

Глава 30 Роуэн

Глава 31 Роуэн

Глава 32 Роуэн

Глава 33 Роуэн

Глава 34 Роуэн

Глава 35 Орион

Глава 36 Роуэн

Глава 37 Орион

Глава 38 Роуэн

Глава 39 Роуэн

Глава 40 Роуэн

Глава 41 Роуэн

Глава 42 Орион

Глава 43 Роуэн

Глава 44 Орион

Глава 45 Роуэн

Глава 46 Орион

Глава 47 Роуэн

Глава 48 Тринадцать лет спустя

Благодарности

Примечания