Марк Витаев

Девятый день

1

В лесу их было четверо.

Первой, оторвавшись от остальных, шла девушка в расстёгнутом спортивном костюме, под которым был чёрный спортивный топ, и с лёгоньким рюкзаком. Она, несмотря на небольшой рост и хрупкое телосложение, активно раздвигала еловые ветки, огибала вековые сосны, словно горнолыжник-слаломщик, и сходу перепрыгивала овраги. Чёрные волосы, собранные в хвост, намокли от пота и прилипали к голове, но девушку это совершенно не беспокоило. Широко раскрытые карие глаза стреляли по сторонам, любуясь природой, на лице застыла улыбка.

За девушкой следовали двое здоровенных бритоголовых мужчин, одетые в походную форму цвета «хаки». Они отставали от неё ровно на пару десятков шагов, как бы та ни меняла скорость. Похожи были эти мужчины друг на друга, как две капли воды, вплоть до последней морщинки на лице — тот пугающий подвид братьев-близнецов, где оба одеваются максимально одинаково. За плечами у них были огромные ранцы, в руках — палатка в чехле у одного и большой металлический чемодан у другого.

Завершал процессию, кряхтя и периодически застывая на месте, толстяк. Футболка, из-под которой выглядывали огромные складки, промокла настолько, что из коричневой стала серой. Очки с маленькими круглыми линзами постоянно норовили скатиться по переносице вниз, а рюкзак был даже меньше того, что надела девушка, но порядочно горбил своего хозяина.

Время перевалило за полдень, по ясному небу медленно плыло яркое летнее солнце. Девушка то бойко уносилась вперед, то замирала около деревьев, засмотревшись на местную живность или грибные места. Мужчины молча шагали следом, иногда останавливаясь и недовольно наблюдая за тем, как, бормоча что-то несуразное, их медленно нагонял толстяк.

Он в очередной раз дошёл до близнецов и, шумно дыша, опёрся о дерево, которое как будто скрипнуло.

— Мы… уже… кхе… далеко ушли… Надо… кхе… откуда-нибудь отсюда начать, — выдавил толстяк и закашлялся.

— Вон, справа, поляна. Там и остановимся, — сказал близнец с палаткой и показал в сторону.

— Алина! — рявкнул другой. В лесной тиши это прозвучало необычайно громко, где-то даже взмыли в небо птицы.

Через минуту, сверкая во все тридцать два, к компании присоединилась девушка.

Полянка оказалась ухоженной: одну её половину занимал ковер из нескольких слоёв сосновых веток с иголками, на второй тёмным пятном располагалось кострище с заботливо расставленными вокруг него камнями. Около кострища стояли два пенька и поваленный ствол. Поляна была в низине, поэтому здесь жара чувствовалась в меньшей степени, даже наоборот — дул приятный освежающий ветерок.

Один из близнецов начал разгребать ветки, а второй на том месте ставить палатку. Алина сняла рюкзачок и прислонила к дереву на краю поляны.

— Как же тут классно! Просто супер! — сказала она и проверила смартфон, лежавший в кармашке рюкзачка. — Связь, конечно, не ловит, но, Федя, если что, я не против ночёвки.

Бугай разложил перед собой металлические колья и поднял глаза.

— Надо будет — останемся. Наших запасов и на сутки хватит.

Толстяк, только присевший на пенёк недалеко от остальных, встрепенулся.

— Сутки?! Как сутки?! Ни за что! — Его голос чуть не срывался. — Последняя электричка идёт в восемь вечера! Мы должны… нет, просто обязаны на неё успеть! К тому же здесь нечего делать целые сутки! Нечего! У нас небольшая экспедиция, а не слёт робинзонов!..

— Ну-ну, робинзон! — осадил его Фёдор. Толстяк недовольно скривил лицо, но замолчал.

Алина хихикнула и принялась ходить вокруг полянки, с каждой минутой всё больше превращавшейся во вполне обитаемое место. Веток там больше не было, между деревьев поднялась палатка, которая могла спокойно вместить пятерых.

— Ты, прям, светишься, Линка, — заметил молчавший до этого близнец, выбрасывая последние ветви за пределы поляны.

— Так в самом деле классно! Солнце, конечно, печёт, но здесь сейчас очень свежо. А природа какая!..

— Ну, хорошо.

Фёдор проверил, насколько крепко стоит палатка.

— Севич, сдуешь за хворостом? — сказал он, отряхивая руки. Близнец кивнул и ушел.

— Я… я все равно против ночёвки, — робким голосом произнёс толстяк. — Может, у вас на завтра нет никаких срочных дел, но у меня их — по горло. Отчёт-то кому готовить? Мне. Вы свои документы кое-как заполните и сдадите, но кому потом приводить к нормальному виду? Снова мне! К тому же… комарьё достало!

— Да они от одного твоего вида в стороны летят. Я уж не говорю про запах. Ха!.. Антошик, будь спокоен. Я тоже надеюсь, что мы уже вечером будем дома. Мы с Севой любим посещать природу, но без «балласта». Только не обижайся, ха!

Фёдоровское «ха» больше походило на кряканье утки и чужому человеку показалось бы странным звуком, но окружающие к этому быстро привыкали.

Антон что-то пробурчал и начал распылять вокруг себя репеллент. Через минуту на его месте стояло густое облако, из которого раздавался ушераздирающий кашель.

Фёдор со словами «а теперь можно кое-что и по делу» открыл металлический ящик, достал оттуда штатив, расставил около палатки и закрепил на нём небольшой прибор. Одни с сомнением назвали бы его теодолитом без окуляра[1], другие, не зная таких умных слов, покивали бы, мол, мудрёная техника, но вслух ничего не сказали.

Девушка приблизилась к прибору. Ей он напомнил странного вида GPS-навигатор: на одной стороне был экран, а с другой — ничего.

— Федь, а что это такое?

— Ну, типа радара. Будем тут искать что-нибудь дельное, а потом через спутник отслеживать…

— Алина, я повторю, у нас тут важная научная экспедиция, которая тебя не касается, — раздался голос Антона. — Не надо сюда лезть!

— Антон, ну чего ты сегодня такой вредный, а? — поникшим голосом пробурчала девушка.

— Антошик, не обижай Линку, — пробасил Сева, появившись из-за спины Антона с охапкой хвороста. — У нас обычный рабочий выезд. А её мы взяли проветрить, подальше от пыльного города на денёк. Небось, не была на природе давно.

— Давно, — кивнула Алина, — с пятого класса, что ли. В парках иногда гуляла, но это совсем, совсем не то. В лесу в разы лучше. — Девушка снова начала улыбаться.

— Вот! — подхватил Фёдор. — Антошик, я предупредил начальство, что она с нами поедет, так что, Алина, походи тут, подыши свежим воздухом, а мы спокойно все дела сделаем. Хотя можно было и шашлычков взять…

— Да какие шашлыки?! — возмутился Антон. — Вы не смотрите, что сегодня воскресенье! Данные нужно доставить в офис до конца дня!

— Я всё понимаю, — ввернула девушка, — считай, что меня тут нет! Но я могла бы, как раньше, сделать для вас что-нибудь полезное!

Близнецы многозначительно посмотрели друг на друга.

— Ну, что, инициативу мы поощряем, — сказал Фёдор, попутно настраивая «измеритель-неведомо-чего». — Я по карте видел, что где-то тут протекает ручей. Воды своей у нас хватает, но её лучше оставить на крайний случай. В общем, сходи да разведай. Мы потом наберём, если понадобится. Или Антошика пошлём.

Что на это ответил толстяк, из-за шумного смеха никто не расслышал, но, судя по сморщенному лицу, у него было на сей счет своё мнение.

Мужчины продолжили располагаться, а Алина скинула курточку, бросив её в палатку. Несмотря на то, что вокруг периодически жужжало комарьё, париться больше не хотелось. Оставшись в одном топе, распустив волосы и заново собрав их в хвост, она отправилась туда, куда ей показали.

* * *

Шёл второй час дня, невесть откуда набежали небольшие облачка и скрыли солнце. Жара немного спала, прохладный ветерок гладил оголённые руки.

Алине нравилось в лесу. После шумного и вечно беспокойного города было огромным наслаждением оказаться в зелёной тиши. Девушка спокойно шла среди деревьев, даже не оглядываясь — по периодическому гоготанью было понятно, где обосновались её друзья. Тут никак не заблудишься.

Где-то вдалеке куковала кукушка. В другой стороне раздавался стук — будто дятел пробивал кору дерева. Всё это вперемешку с шуршанием сосновых иголок под ногами действовало умиротворяюще.

Алина думала о своём, когда услышала ни с чем не сравнимый звук текущего ручья. Мерное журчание идеально вписывалось в фон из множества звуков, словно невидимый дирижёр управлял лесным оркестром, отчего тот с каждой секундой становился всё мелодичней. Это вам не полумёртвая вода из-под крана, ударяющаяся о фарфор умывальника.

В нескольких шагах впереди, петляя, бежал маленький ручей. Чуть дальше он стекал в небольшое озерцо, которое больше напоминало лужу. От него в сторону уходило еще несколько потоков и терялось где-то за деревьями. Девушку посетила вполне логичная мысль, что воду следует брать как можно выше по течению, но так можно идти долго — лес-то огромный.

Тут Алина вспомнила, что забыла складную пластиковую кружку, которая осталась в рюкзачке! Она даже хлопнула себя по лбу в негодовании. Конечно, её задачей было просто найти источник, но сейчас, находясь один на один с природой, хотелось бы всё-таки отведать ключевой воды.

Но ведь можно по-простому зачерпнуть руками воды и ощутить её приятную прохладу. Или даже ледяную. Отличное решение, так лучше будет!

Алина почувствовала интимность момента и присела на колени прямо на мягкую землю. Вот оно — единение с природой! Она тихонько зачерпнула холодной воды (кайф!), наклонилась и почти прикоснулась к ней губами…

— Стой!

Резкий, как щелчок кнута, окрик заставил девушку вздрогнуть. Она мгновенно разжала руки, начала пятиться и упёрлась в дерево. Затем села нормально, спиной к дереву и коленами, прижатыми к груди. Сердце бешено колотилось, дыхание стало частым, как после спринтерского бега, тело затряслось, а глаза нервно вращались в глазницах, пытаясь высмотреть источник крика.

Единение с природой нарушилось, потому что рядом оказался кто-то чужой. Алина в долю секунды поняла, что это были не близнецы и не Антон. Другой, властный голос. И прозвучал он крайне неожиданно.

Девушка недолго паниковала в одиночку. Через несколько мгновений перед ней оказался человек. Он наклонился и взял её за запястья.

Алина была в ступоре. Она перестала трястись, вообще перестала двигаться и дышать. По шее потекла капелька холодного пота.

Перед ней был мужчина. Волосы цвета пшеницы, русые усы и борода, занимавшие, казалось, пол-лица. Глаза — пронзительно-голубые с маленькой точкой зрачка, вокруг них паутинки морщинок.

Перед ней был молодой мужчина. Ненамного старше её. Когда эта мысль дошла до Алины (а весь предыдущий абзац она обмозговала за сотую долю секунды), девушка готова была закричать. Одна в лесу! А если, не приведи Господь, изнасилуют! Найдут братья Федя и Сева обезображенный труп Алины рядом с тем ручьём, к которому послали!

Но насильник делал совсем другое: он пристально вглядывался в ладони Алины, будто пытался прочитать судьбу, как заправский хиромант. Затем отпустил её руки и начал поглаживать их своими. Походило всё на сеанс очень легкого и очень странного массажа. Девушке было немного щекотно от прикосновений к ладоням, но тело отказывалось двигаться и отстраняться.

От паники не осталось и следа. Все страхи и переживания сменились удивлением и непониманием. Присмотревшись внимательнее, Алина заметила, что на мужчине совсем не было обуви; на ноги надеты широкие льняные штаны, на месте пояса завязана обычная верёвка; на верхней части тела — просторная молочно-белая рубаха, от которой веяло чем-то исконно славянским. И вообще было такое ощущение, что перед ней оказался житель Киевской Руси до прихода Христианства (у молодой девушки, проведшей большую часть своей жизни в городской среде и в Интернете, своеобразные представления о жизни, быте и одежде её предков).

Мозг не переставал работать и пытался объяснить происходящее с логической точки зрения. Неужели Алина переместилась во времени? Неужели её постигла судьба целой плеяды персонажей современной литературы, которые неведомо как оказывались в другой эпохе? Как же теперь жить? Вспоминать всё, чему выучилась за свои два с небольшим десятка лет?.. Эх, надо было лучше впитывать знания в школе и больше запоминать! А ведь в фантастических романах всякий «попаданец» обязательно проявлял себя! Хватит ли у Алины знаний или умений, чтобы не затеряться в новом окружении?.. В общем, за секунды, тягучие, как мёд, она передумала тьму-тьмущую мыслей. И думала бы дальше, но из транса её вывел голос мужчины.

— Да всё нормально, не бойся… — спокойно сказал он, встал в полный рост и протянул руку. — К счастью для тебя, ничего не случилось.

Алина медленно подняла глаза и смотрела на незнакомца целую минуту, прежде чем взялась за его руку. Она прокашлялась и произнесла, старательно о́кая:

— Хорошо!

Мужчина удивлённо на неё посмотрел.

— Ну, как скажешь.

Алина окончательно очнулась. Речь её собеседника была совершенно обычной, а вот она сама — стоит и позорится. Но чтобы удостовериться…

— Какой сейчас век?

— С утра был двадцать первый.

Так Алина поняла, что время текло и течёт по-прежнему, как вот этот ручеёк, из которого ей не дали зачерпнуть воду. Постепенно шок сменялся негодованием.

— Это, а вы вообще зачем на меня крикнули? — протянула Алина, сдвигая брови. Голос обрёл уверенность, а руки были скрещены на груди.

— Потому что воду из ручья пить нельзя. Да и прикасаться к ней тоже не надо!

Девушка опешила.

— А что с ней не так?..

— Она отравлена.

— Чем же?

— Кое-чем плохим.

— Химикаты? Радиация? Яд?

— Можно и так сказать.

— А как оно туда попало?..

— Я не знаю! — отчеканил мужчина. — Просто запомни это и всё. И лучше здесь не ошиваться — может, ядом пропитался не только ручей, но и земля вокруг него.

Он повернулся и пошёл прочь.

Алина некоторое время постояла, переваривая информацию. Затем осмотрела ладони: неровно вырезанные природой линии всё так же составляли непонятный узор. Даже пахли руки как обычно… ничем.

Девушка оглянулась — странного знакомого и след простыл. Она понуро побрела в сторону лагеря, попутно отряхивая спину, ноги и прочие места от сосновых иголок и земли. Складывалось ощущение, что прошло несколько часов, — очень уж обширную гамму эмоций она испытала. Адреналин в крови рассасывался, поэтому навалилась усталость. Алине даже показалось на мгновение, что нет никакого лагеря, нет ни Феди с Севой, ни Антона, что вся жизнь с момента рождения до этой секунды — была лишь одним большим сном.

К счастью, только на мгновение — метафизику в голове прервал гогот. Значит, Федя с Севой тут… наверняка всё так же потешаются над ворчливым, но обычно добрым толстячком Антоном. Лагерь меж сосен тоже тут. Палатка и рядом странный прибор на штативе. Всё это на фоне густого дыма от костра.

Только в одном Алина оказалась не права: подойдя уже вплотную к лагерю, она увидела всех троих мужчин, ржущих над чем-то только им самим понятном.

Сева первый её увидел и помахал рукой, которая была вся чёрная. Что самое интересное, лица мужчин оказались покрыты чёрными полосами в стиле американских боевиков. Алина невольно улыбнулась.

— Вроде взрослые мужики, а ржёте как подростки!

— Мы не просто мужики, мы — Рэмбы! — возвестил Федя и мгновенно сложился пополам от смеха. Сева опёрся о ближайшую сосну и прикрывал лицо, а Антон трясся и издавал хрюкающие звуки.

Алина присела на пенёк около костра. Напряжение стало спадать, жизнь потихоньку наполнялась красками: да, чуть не выпила отравленной воды, но в итоге-то ничего не произошло! Хотя послевкусие, конечно, у этого похода будет чуток горчить.

Тем временем мужчины угомонились: Антон уселся в палатку и уткнулся в бумаги, Фёдор принялся изучать экран прибора, а Сева подсел к Алине.

— Чего-то ты смурная какая-то, — заметил он.

— Да, видимо, устала с непривычки — мы же много прошли… Кстати, Сева, может, ты скажешь, чем вы сегодня занимаетесь?

— Да обычные замеры, — уклончиво ответил мужчина, пожав плечами. — Почва, там, воздух, вода. Кстати, ты ручей-то нашла?

— Эм-м… нет, — соврала Алина. — Долго ходила-бродила, но ничего.

Ещё подходя к лагерю, она решила ни в коем случае не говорить про ручей. «Я туда ни ногой, — пронеслось в голове, — а эти-то по-любому пойдут проверять». Не хочется подвергать друзей опасности, даже если они готовы с легкостью её преодолеть!

— Странно, — удивлённо протянул Сева. — Федюн! Линка говорит, что нет там ручья.

— Должо́н быть, — ответил брат, не отрываясь от экрана и попутно черкаясь в блокноте. — Я карту смотрел.

— А вы ещё долго будете всё замерять? — спросила Алина.

Близнецы странно на неё посмотрели.

— Линка, ты чего? Ну-ка, глянь сюда!

Сева принялся строить из себя врача. Он то щёлкал пальцами перед её глазами, то вглядывался в зрачки. Один раз даже стукнул костяшкой по колену.

— Больно! — отреагировала Алина, потирая ушибленное место. — Ты чего? Я абсолютно здорова. Говорю же, что устала. Может, природа на меня так действует.

Сева только хмыкнул, но оставил «больную» в покое.

— Пока не особо понятно, — наконец ответил Фёдор. — Кое-какие данные есть.

Антон выбрался из палатки с кипой бумажек и подошёл к прибору.

— Наверное, надо будет немного углубиться в лес.

— Что-то меня здешний воздух совсем уморил… — протянула Алина.

— Тогда приляг в палатке и отдохни! — посоветовал Федя. Антон на этой фразе скорчил рожу и пробурчал что-то вроде «пока остальные будут работать».

Алина быстро запрыгнула в палатку и закрыла вход на молнию. Внутри были постелены полипропиленовые коврики-подстилки, на них она и свернулась клубочком.

Нет, всё-таки день выдавался очень и очень странным: поход в лес с друзьями превращался в загадочную экспедицию с неясными целями, рядом располагался отравленный ручей, а около него ходит странный мужчина в необычной одежде. В голову закралась шальная мысль: а что, если всё это взаимосвязано? Одновременно с этой мыслью девушка отключилась.

* * *

Алине показалось, что прошло мгновение, прежде чем она открыла глаза. Последние воспоминания — по большей части запутанные — сгрудились где-то на подкорке, теперь над ними можно было основательно подумать. Что Алина и сделала.

Она вылезла из палатки. На поляне был только Антон: он сидел на пеньке, просматривал бумаги и попутно жевал шоколадный батончик. Близнецы исчезли вместе с загадочным прибором. Видимо, поэтому от костра остались дымящиеся оранжево-чёрные головёшки.

Толстяк поднял голову и сразу опустил.

— А, проснулась.

Алина потянулась и зевнула так, что хрустнула челюсть.

— Ага. Я долго спала? И где Федя с Севой?

Антон посмотрел на наручные часы.

— Час где-то дрыхла. Бугаи готовятся к переезду, скоро должны прийти сюда. Приборы они уже утащили — осталось только палатку забрать да нас… Слушай, вот ты зачем с нами пошла?

Девушка опешила. У Антона, конечно, не самый спокойный нрав, но в тот момент он был раздражён больше обычного.

— Меня Федя вчера пригласил, — недовольно ответила Алина.

— Ну, так у него через слово шутки, а ты повелась…

— Мы можем спросить у него, когда он вернётся, — едко ввернула девушка. — И вообще полгода не виделись, мог хотя бы притвориться, что рад мне!

— Ты… просто давай без ручьёв и прочих инициатив, — ответил Антон, скрипнув зубами. — Ничего личного, — просто, пожалуйста, не отсвечивай…

— Да что же за дело у вас тут такое, что нужно быть тише воды ниже травы?

— Серьёзное. — Мужчина поднял лицо и недовольно зыркнул, подчёркивая важность слов. Он дожевал батончик и кинул обертку в костер.

«Вот заладил, — мысленно негодовала Алина, — тумана только напустил, как будто мы разведчики на вражеской территории. И ведь не он один! Тот странный бородатый мужик тоже темнит». Девушку снедало любопытство, которое призывало к активным действиям.

— Антош… я, это… в общем, мне отойти надо. Вы меня подождёте, если что?

Толстяк бросил недовольный взгляд.

— Смотри не заблудись, — буркнул он таким тоном, будто желал обратного.

Алина боролась с желанием высказать Антону всё, что о нём думает, но, выровняв дыхание, просто пробормотала: «Я быстро», — завязала спортивную курточку узлом вокруг талии и удалилась.

«Вот уж не знала, что он в некоторые моменты может быть дико невыносимым… Ладно ворчит периодически, ведёт себя как бука — но сейчас он сам себя превзошёл!»

Девушка быстро добралась до того места, где присела около воды. Трава там была примята, а по земле тянулась небольшая колея к ближайшему дереву. «Да, со стороны наверняка выглядело глупо! Стыдоба! Куда же потом пошёл мужчина? Вроде направо…»

Алина перепрыгнула ручей и углубилась в лес. Сзади раздавалось зычное «Али-и-ина-а-а». Кажется, это кричал Фёдор. Но девушка решительно направлялась вперед: «Эх, ребята, подождите, я скоро вернусь, только кое-что узнаю…»

Наконец, сосны расступились. Алина вышла на поляну размером с мини-футбольное поле. Посреди неё стояла обыкновенная деревенская избушка. Чуть подальше — самодельный туалет. Рядом с избой земля была окучена и разделена на ровные рядки, по периметру огородика располагалась простенькая изгородь, сделанная, скорее всего, только ради приличия.

«Интересно, этот мужчина живёт здесь? Занятный отшельник…»

— Эй, — позвала Алина. — Есть кто?

Ответа не последовало, поэтому она медленно дошла до избы. Вдалеке по лесу прокатывался зов: «Линка-а-а!» — Алина несколько раз порывалась шикнуть в сторону настойчивых близнецов.

Девушка посмотрела в окошко. Изба состояла из одной комнаты с минимумом мебели: что-то длинное и относительно плоское на полу, больше напоминавшее матрас; письменный стол, на котором лежали две книги и деревянная кружка; один старенький на вид деревянный стул. Стены были покрыты полками, которые ломились от книг. «А он интеллектуал», — констатировала Алина.

— Опять ты, — сказал кто-то сзади.

Алина дёрнулась и ударилась лбом об стекло. Обернувшись, она увидела старого знакомого. Всё такого же босоногого и в странном костюме.

— Вам так нравится меня пугать? — обиженно сказала она, потирая ушибленное место.

— Я тебе так-то жизнь спас.

Алина изобразила гримасу, в которой читалось нежелание верить. Но фраза про «спасти жизнь»… В любом случае, спрашивать в лоб всё, что накипело за последнее время, не имеет смысла, поэтому надо зайти издалека…

— Это ваш дом?

— Да.

— Вы сами его построили?

— Нет. Мой отец.

— Вот как…

Алина задумалась. Вот живёт себе человек. Судя по отсутствию проводов и прочего, без электричества, водопровода, Интернета. Отрезан от всего мира. И вряд ли его беспокоят политика, экономика да и вообще что-либо, происходящее вне этого леса.

— Вы живёте тут один?

— Да, — ответил мужчина. Его выражение лица не менялось.

Вот, пожалуй, и минус. Одиночество. Но давит ли оно? Так ли плохо от того, что ты ни с кем не общаешься? Хотя бытует мнение, что человек — существо, которому требуется общество себе подобных…

Мужчина прервал мысленные рассуждения Алины:

— Ты из милиции? Участковая? Или из лесного хозяйства?

— Нет…

— Тогда чем не гость, заходи.

Алина кивнула и проследовала в избу за её хозяином.

Внутри было просторно: в углу, который девушка не могла видеть из окна, приютилась небольшая печь; рядом с ней стояла скамья, видимо, самодельная; на одной стене не было полок с книгами — только крючки, на которых висели ложка, поварёшка да вафельное полотенце. У входа стояла бочка, до краев наполненная водой. Алина посмотрела на неё и сглотнула.

Мужчина показал ей на скамью, а сам взял со стола кружку и протёр полотенцем. Затем окунул кружку в бочку и передал Алине. Та жадно прильнула к прохладной воде. Жизнь удалась…

— А откуда вода? — как бы невзначай спросила она, выпив всё до дна.

— Из ручья, откуда же ещё. — Мужчина прислонился спиной к бочке и, скрестив руки на груди, рассматривал новую знакомую.

— Так вы же мне говорили… — Алина даже чуть побледнела.

— Когда я её набирал, ручей был чистый. Сейчас — нет.

— А почему?

Мужчина хмыкнул. Видимо, любопытство Алины его начало раздражать. Он подошёл к столу, взял оттуда книжки и поставил обратно на полки. При этом на девушку он перестал обращать внимание.

— Мне, на самом деле, просто интересно, — сказала в оправдание Алина. — К тому же вы сказали, что жизнь мне спасли. Так уж и спасли?

— Ты бы сейчас здесь не сидела, — недовольно пробормотал мужчина.

— А вам тут одному не скучно?

— Всегда есть чем заняться. Например, отваживать непутёвых туристов, которые суют нос не в свои дела. От любопытства кошки дохнут, слышала?

Просторное, но однообразное наполнение избы стало навевать тоску на девушку. Сразу пропало желание выяснить что-либо об этом незнакомце. Ну, ходит в странной одежде… ну, живёт посреди леса… подумаешь!

Взгляд Алины скользил по деревянным доскам пола и остановился на железном крюке. Ага, погреб! Но и там наверняка варенья, солёности и прочая… Мужчина тем временем закончил расставлять книги и замер на месте. Нахмурился. Затем стал принюхиваться и вышел из избы.

Девушка сначала это даже не отразила. «Ничего он не скажет, — мысленно сокрушалась она. — Зря только время потеряла. Если Федя с Севой сюда заявятся, потом вопросы к мужику возникнут, так можно экспедицию сорвать. А уж как сильно будет негодовать Антон…»

Однако на душе невесть откуда появилось беспокойство. Интуиция пыталась отвлечь её от бессмысленных рассуждений и давала понять, что нужно вернуться в реальный мир, ибо что-то происходит. Это всё из-за странного внутреннего оформления избы? Алина внимательно осмотрела окружение, пытаясь взглядом поймать что-нибудь, что выделялось бы на общем фоне. Нет, не то. «Как будто что-то жужжит».

Алина медленно встала и прошла к выходу. На поляне, шагах в пятнадцати от избы, стоял мужчина и, прикрыв глаза рукой, вглядывался вдаль: из леса поднималось несколько чёрных столбов дыма.

— Интересно… — сказал мужчина и, обернувшись, зашёл в дом, не обращая внимания на Алину.

Жужжание стало громче, между деревьев мелькнул самолёт. Кажется, в народе их называют «кукурузниками» — АН-2. Девушка навскидку знала из всех моделей только его да «Конкорд»[2]. Он направлялся в их сторону.

Алину мягко потрогали за плечо.

— Зайди-ка в дом!

На лице мужчины читалось беспокойство.

— Зачем?

— Переждём внутри, пока он пролетает.

Алина удивилась, но решила сделать как сказали. Мужчина закрыл за собой дверь и встал в напряжённой позе, прислушиваясь. Через несколько секунд раздался глухой хлопок. Ещё чуть позже раздался хлопок погромче, даже стёкла задребезжали.

Мужчина резко ожил и метнулся к погребу. Он поводил руками перед крышкой, прежде чем схватиться за крюк. «Пьяный, что ли?» — подумала Алина.

Вдруг снова хлопнуло, сильный поток ветра ворвался в избу, дёрнув дверь. Стены и пол ощутимо затряслись.

— Лезь вниз! — рявкнул мужчина, показав на дыру в полу.

— Ну уж нет!

— ЖИВО!

Как тогда у ручья, Алина на мгновение запаниковала и застыла на месте. Новый хлопок, от которого дверь сорвало с одной петель, а посуда повалилась с крючков, привёл её в чувство. Алина рванула к погребу и стала спускаться по металлической лестнице. На полпути вниз снаружи что-то жахнуло, выбив стёкла. Девушка завизжала, опуская голову и чувствуя, как на макушку сыпятся мелкие осколки.

Она, быстро-быстро перебирая ногами и руками, опустилась до конца и встала во весь рост, немного отойдя от проёма. Пространства там оказалось больше, чем она ожидала: помимо полок с соленьями были проходы, которые вели в другие «комнаты». Ещё глаз зацепился за широкий кожаный пояс, который висел на лестнице сбоку на крючке.

Мужчина тоже залез в погреб, оставшись на ступеньках, вытащил что-то из пояса.

— Заляг где-нибудь подальше, — сказал он.

Алина прижалась к ближайшей стене.

БУМ! Уши заложило от грохота, Алину, как и всё окружающее пространство, здорово тряхнуло. Девушка зажмурилась, вскрикнула и через мгновение открыла глаза.

Стояла мёртвая тишина, вокруг ничего не было видно. Алина смогла различить только мужчину, который стоял на лестнице и двигал руками около крышки. Казалось, он что-то держит и не даёт этому попасть к ним. Периодически вокруг девушки проносились резкие дуновения ветра, которые мгновенно затихали.

Так продолжалось всего несколько секунд. Затем мужчина оттолкнул воздух над собой, словно прогоняя мух, и в погреб проник яркий солнечный свет. Алину это на мгновение ослепило, поэтому она только по звукам поняла, что её спаситель выбрался наружу.

Она проморгалась и полезла следом. Наверху было нагромождение брёвен, веток и всякого разного мусора. Мужчина прислонился к потрёпанной печи, которая единственная осталась стоять, и созерцал окружающий пейзаж: не было ни избы, ни туалета, вся поляна оказалась завалена чем попало. След разрушения тянулся в лес в одну сторону: сломанные сосны, вырванные с корнем молодые деревца и — кустарники.

«Разбомбили?» — подумала Алина.

— Именно, — вдруг заговорил мужчина. — Не думал, что дойдёт до такого.

Он осторожно ходил около печи, тщательно высматривая, куда можно поставить ноги. На лбу капли пота, рубаха почти полностью промокла. В руке он сжимал что-то стеклянное, разбрасывавшее солнечные зайчики.

«Подчистую. Снесли всё к едрене фене, — проносилось в голове у девушки. — А уж огородик вскопали — мама не горюй».

— Эх, да. Но хоть живы остались.

— Вы мои мысли читаете?.. — громко удивилась девушка и осеклась: голос был хриплым, срывался через слово, переходя на скрип.

— Нет, просто ты думаешь вслух. Погоди.

Мужчина мягко отодвинул её, забрался в погреб и через какое-то время вылез уже с небольшой банкой. Он протянул её Алине.

— Пей давай.

Алина попробовала и тут же закашляла. Видимо, это была настойка. В груди полыхнул пожар, но быстро остыл. Лёгкие заработали, кровь пошла по телу и забежала в мозг, заставив его проснуться.

Девушка вернула банку.

— Что вы имели в виду под «не думал, что дойдёт до такого»? До чего-то могло дойти?

— Этого я не знаю, — ответил мужчина. — Но странности начали происходить и раньше. Эх, зря ты, Алина, сегодня в лес сунулась…

По спине девушки пробежал холодок.

— Вы знаете моё имя?!

— Там, откуда ты пришла, тебя искали. Перепугали всё зверьё. Не думаю, что в окрестностях ходит много девушек с таким же именем.

— Логично, — мрачно заключила Алина.

— А меня Валерой зовут. — Он протянул руку.

Алина, глядя на него, недоумевала, даже чуток бесилась: как можно оставаться спокойным, когда от твоего дома ничего не осталось?! Такое у него, что ли, случается каждую неделю?!

Алина неуклюже пожала его руку и шаг за шагом отошла в место, которое было завалено меньше всего. Всё тело потряхивало, ноги колыхались, словно студень. Живительное тепло от настойки медленно разливалось по телу, но слишком уж медленно… Мужчина тем временем взял банку и залез в погреб. Выбрался же с какой-то тряпкой и тем широким поясом. На свету Алина увидела, что в нём были кармашки с… пробирками?

— Значит так: остаёшься здесь, — скомандовал Валера, — лучше на всякий случай забраться в погреб. Если рядом будет что-нибудь пролетать, закрывай крышку и жди. Вообще — чуть что, мигом прыгай туда. А там уже я вернусь.

Мужчина сделал решительный шаг вперёд, но Алина вцепилась ему в руку.

— Куда вы?.. А если вы не вернётесь?

Валера нахмурился.

— Эх… Видишь, откуда начали бомбить? Там тебя и разыскивали. Сколько вас всего?

— Трое помимо меня. Два крупных брата-близнеца в форме, похожей на армейскую, и один пухленький такой, в очках…

— Хорошо. Я проверю, как они там, и окажу помощь, если потребуется. А если в течение получаса не вернусь, то сразу в погреб, подожди несколько часов, а лучше до темноты, и потом выбирайся в сторону от бурелома…

— Не оставляйте меня здесь, — взмолилась девушка. Голос предательски надломился, — я… я… пожалуйста, не оставляйте.

Валера пристально посмотрел ей в глаза. Ярко-голубой взгляд подавлял.

— Сиди здесь. Если твои друзья появятся — хорошо. Ты, главное, уговори их дождаться меня.

Валера ушёл, попутно надевая пояс и крепко сжимая тряпку в руке, как будто она поможет.

Алина присела, опустив ноги в дыру погреба, чтобы нырнуть туда при первой возможности.

«Чуть не убили, — думала она. — Меня чуть не убили. Не наткнись я на этого странного мужика — не было бы меня больше на свете… Валера, значит. И говорит на нормальном русском языке… Погреб. Пояс со склянками. У него было что-то в руке… склянка? Руками что-то делал… Погреб. Погреб. Пол же деревянный! Крышка деревянная!!! Как мы спаслись от бомб?! Невозможно… Антон. Фёдор. Сева. Где они? Где?..»

Алина думала обо всём подряд. Из-за одних мыслей руки сжимались в кулаки. Из-за других в глазах щипало и губы тряслись. Девушка не могла сосредоточиться на чём-то определенном. В памяти всплывал весь проведённый день: ранний подъём, электричка, поход по лесу, злополучный ручей, парни дурачатся, изба, жужжание и столбы дыма… В итоге она сидит на раскуроченной поляне в спортивном костюме, одна посреди леса. Её друзья сейчас непонятно где — и не слышно, как они её зовут и зовут ли вообще. Алина на автомате порылась в карманах курточки и обнаружила там старую жевательную резинку. Забросив подушечку в рот, принялась двигать челюстями, надеясь, что таким образом плохие мысли не станут её изводить.

Ветер стих, начало откровенно печь. Сознание Алины наполнилось ужасающими картинами: она мысленно восстановила окружающий пейзаж до первоначального состояния, где маленькой точкой летел меж деревьев военный истребитель. Он начал выпускать бомбы с линии горизонта: лагерь её друзей мигом становится воронкой, а мужчины бегут оттуда со всех ног. Затем самолёт достигает поляны и в одно мгновение перелетает её, оставляя за собой семена, которые сеют смерть — всё взрывается, в воздух поднимаются комья земли, падают вперемешку с брёвнами от избы и… тишина.

Алине казалось, что так она просидела несколько вечностей подряд. Валера всё не возвращался. Наконец, девушка, пошатываясь, поднялась и потопала. «Ребята, вы где? Ребята, я к вам!» — вполголоса повторяла она, как мантру. Ей чудилось, что земля пышет жаром после бомбёжки, словно она идёт по раскалённым углям. Может, так оно и было? Огибая брёвна, она нервно отстранялась от них руками, боясь, что те ни с того ни с сего взорвутся.

Поляна всё никак не кончалась… Девушка добралась до бурелома. «Наверняка, — подумала она, — если посмотреть сверху, линия разрушения леса — прямая». Алина не решилась соваться в разрушенную зону. «Интересно, а место падения Тунгусского метеорита на фотографиях выглядело так же? Может, той точкой был вовсе не самолёт, а метеорит?.. Но нет, зоны разрушения друг от друга на некотором расстоянии. Значит всё-таки бомбёжка. Но откуда она началась? Как близко была к лагерю друзей? Задело ли их?..»

Алина углубилась в лес метров на сто, как в горле запершило. Она пришла в себя и обнаружила, что столб дыма над лесом будто стал больше. Где-то впереди этот дым просачивался между деревьев и летел в её сторону.

— Я же говорил, что надо оставаться. Зачем сюда пошла? — произнёс строгий голос рядом.

— Я к ребятам, — на автомате ответила Алина. — Мне нужно к ребятам.

— Нельзя, — констатировал Валера. Он развернул девушку, мягко подтолкнул в спину и стал рассказывать, часто оглядываясь. — В общем, нашёл я твоих друзей. Неподалеку оттуда бомбить и начали. Их всё-таки задело. Судя по телам, там было три человека. Все мужчины. Двое в военной форме, на вид одинаковы. Третий — толстый. Соваться в ту сторону нельзя — там лес горит, ещё задохнёмся. Алина?

Девушка зажмурилась. Почему вдруг жвачка стала солёной? И почему Валеру стало плохо видно? Почему заложило нос? И почему?..

Она встала как вкопанная, но рука Валеры мягко и настойчиво двигала её вперёд. Алина ревела, не издавая ни звука. Ей было жалко себя, Антона, Федю и Севу, да и вообще всех на свете. И обидно. До боли обидно, что сегодня, в обычный воскресный день, умерло трое ни в чём не повинных людей. Да, каждый день умирают десятки, сотни, тысячи… но где-то там: в другом городе, в другой стране, в другой реальности.

Снова они пришли на поляну. Валера довёл девушку до погреба и поставил рядом.

— Ты пока осмотри, пожалуйста… э-э-э… то, что осталось от огорода. Он был вон там, приметила, когда ходила? Собирай всё съедобное, что найдёшь.

Алина, всхлипывая, пошла выполнять просьбу, а Валера тем временем забрался в погреб. Девушка брела по взрытой земле, пытаясь найти хоть что-нибудь. Минуту спустя она остановилась и напряглась. Да что может остаться после такого хаоса?! Он издевается, что ли?! И вообще, у неё был рюкзак, а внутри телефон и документы!

Она повернулась в сторону погреба, а оттуда уже вылезал Валера и походил теперь на институтского сотрудника: чёрные брюки, старенький тёмный пиджак и белая рубашка. В руках у мужчины была потёртая кожаная сумка, на вид — ровесница Алины. Борода хорошо подошла к этому имиджу.

Валера заметил взгляд девушки и поинтересовался:

— Ну, как? Похож на обычного человека?

Все вопросы куда-то испарились.

— Вполне, — отстранённо произнесла Алина.

— Ну, тогда пошли.

Мужчина закрыл крышку погреба, подвигал на ней что-то и встал, поправляя обновку. Он бросил печальный взгляд на разбросанные повсюду остатки книг, но даже не дёрнулся, чтобы собрать. Первые пару шагов до Алины он сделал с трудом — на ногах у него были коричневые кожаные туфли.

— Надо бы поторопиться, — пробормотал он, затем поднял руку над головой и осмотрелся. — Так… пойдём поперёк…

Мужчина указал в сторону, противоположную от бурелома, и они с Алиной направились туда.

Валера пропустил Алину вперёд, поэтому девушка не видела, что он периодически вскапывает носком ботинка землю в тех местах, где от их обуви оставались следы. Зайдя в лес, они ступил на ковёр из пожухлых иголок, поэтому необходимость в маскировке отпала.

Алина шла, опустив голову. Ещё полчаса назад любопытство било через край, а голова разрывалась от множества вопросов. Но всё разом померкло. Сознание сделало нужные выводы: ручей — плохой, Валера — странный, друзей — больше нет, лагеря тоже. Пусто теперь на поляне и в душе́.

— Ты так уверенно идёшь вперёд, — заметил Валера. — Хоть знаешь, куда?

— А какая, к чёрту, разница, — откликнулась девушка. — Мне сейчас всё по барабану. Даже если будете насиловать. Я и кричать не буду. Это раньше я думала, что хуже изнасилования ничего нет. Глупая была. Дурочка.

Валера нагнал Алину и серьёзно на неё посмотрел.

— Не буду я ничего плохого делать. Лучше скажи где живёшь — туда провожу.

— В городе.

— Ага. Хм. Значит, через часик-другой выйдем к дороге и поймаем машину.

— Ясно.

Алина выдавливала из себя слова, на лице застыла маска усталости и безразличия. Но сквозь тучу мрачных мыслей, которые по большей части заключались в жалости к себе и своему положению, пробилась одна:

— Получается, вы без дома остались?..

— Эх, Алина… надоело — говори со мной на «ты», по-другому не люблю.

Мужчина снял пиджак и помахал им перед собой. Ветер отказывался дуть, поэтому пекло́ очень сильно.

— Хорошо. «Ты» так «ты», — спокойно согласилась девушка.

— У меня погреб обустроен внутри, чем не жилище на первое время. Избу, да, придётся с нуля ставить, но это мелочи.

— Разве? Как скажешь.

Следующую фразу Алина сказала только через полчаса, когда немного успокоилась:

— А ты не видел в лесу рюкзачок? Такой маленький, бежевый.

— Нет.

— Жаль там у меня вещи остались!

Природа вокруг них жила полной жизнью: повсюду стрекотали насекомые и чирикали птицы. Солнце за спиной направлялось к линии горизонта. День кончался благополучно. Но не для всех.

— Послушайте… точнее, послушай… — неуверенно начала Алина.

— Валера, — подсказал мужчина.

— Да… Валера. На самом деле, мне абсолютно пофиг, но в голове зудит уже пару часов: почему воду из того ручья нельзя было пить?

— А ты ничего не заметила, когда зачерпнула оттуда?

Алина задумалась и посмотрела на руки. Воспроизвела в памяти ощущения от контакта с водой.

— М-м-м… нет.

— Ну вот — это на уровне ощущений. Не у всех бывает. Я чувствую, ты, похоже, — нет.

Грустно было признавать, но вопрос отпал окончательно. Вот так — разом, мгновенно. Ради чего, спрашивается, ушла из лагеря? Хотя тем, кто оставался там, не повезло в разы больше.

Алина смахнула слезу. Она постепенно возвращалась в реальный мир. На смену апатии постепенно приходило раздражение: «Жвачка уже достала… выбросить её надо… а вдруг он что-то скажет?.. да и вообще… весь день по лесу мотаюсь… волосы наверняка грязные, всё тело потное… салфетки как назло в рюкзаке остались… наверняка плохо пахну… как ещё он рядом идет?.. небось, дышит через раз, чтобы плохо не стало». На автомате она попыталась незаметно обнюхать себя. Валерий, заметив это, удивлённо поднял бровь. Алина покраснела и насупилась.

Через некоторое время мужчина остановился.

— Привал, — сказал он. — Небольшой перерыв — и пойдем дальше.

Алина села на землю прямо там, где стояла, и скрестила ноги по-турецки. Валера напряжённо вгляделся в ту сторону, откуда они пришли.

— Ты уж сняла бы обувку, — сказал он, усаживаясь на поваленное дерево. — Дай ногам отдохнуть.

— Угу, — буркнула Алина. — Чего ж ты тогда ботинки напялил?

— Пытаюсь привыкнуть.

«Ишь ты, пытается, — думала Алина. — Переоделся — так сразу стал другим человеком? Нашёлся волшебник…»

Тут в памяти всплыл, пожалуй, самый необычный эпизод прошедшего дня: погреб, непонятные движения руками… и то, что они остались целыми и невредимыми, хотя вокруг всё было уничтожено.

— А когда ты толкнул меня в погреб… Ты начал делать… это даже не описать. Что ты делал?

Лицо Валеры стало серьёзным.

— Я оградил нас от опасности, Алина. Но это тоже очень сложно объяснить.

— Да почему? — возмутилась девушка. — Всё-то сложно! Там вода, тут целый дом, а при этом всё одно! Просто скажи: я кажусь тебе глупой, что ли?

Она стала яростно перемалывать зубами безвкусную жвачку.

— Нет, — спокойно ответил мужчина. — И не нужно кричать на весь лес. Я же сказал — слов тут не подобрать. К тому же, зачем тебе это знать? В жизни всё равно не понадобится…

Алина резко встала.

— Ведёшь меня куда-то, говорить отказываешься, сам решаешь, что мне нужно в жизни! Нет, ты определённо меня тупой считаешь! Так вот… Я. Не. Тупая!

Девушка потопала в сторону развороченной поляны. За руку схватили — Валера догнал? — Алина дёрнулась, по инерции развернулась и уткнулась в сосну. Глаза застилали слёзы, но реветь она себе не давала. Только бросила взгляд назад — схватила её ветка, распластавшая корявые древесные пальцы. Валера же только-только медленно поднимался с места.

— Ты ведёшь себя странно, — заключил он, встав около девушки. — Но не думаю, что ты глупая.

— Не думает он… — пробормотала Алина в ответ.

Минуту они молчали.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Проведём эксперимент. Если он получится — я смогу разъяснить всё, что до этого было непонятно. Если нет — мы закроем тему. Тем более, что до дороги осталось немного.

Девушка смотрела по сторонам, старательно избегая взгляда Валеры.

— Что за эксперимент?

— На деле — очень простой. Мы проверим, насколько ты чувствительна к определённым вещам. Нужно будет получить сущность воздуха.

Алина нахмурилась.

— Это шутка такая?

— Повторяю: если эксперимент удастся, я всё разъясню.

— Что нужно делать?

— Сначала найти подходящее место.

Мужчина оглядел окружение, кивнул сам себе и поманил Алину.

— Придётся чуть сойти с тропы. Надеюсь, это не помешает, — сказал Валера вполголоса, скорее, себе под нос, и они зашагали дальше.

Минут через пятнадцать вышли на ЛЭП. Массивные железные башни тихо гудели, непроизвольно вызывая страх. Валера оценивающе оглядел уходящие вдаль провода, покачал головой и направился дальше.

После ещё десяти минут ходьбы на пути встречались сначала небольшие, а потом и многометровые скалы. Дорога пошла вверх, поднимались с трудом. Мягкая земля сменилась камнями, деревья стояли всё реже. Некоторые подъёмы для Алины были чересчур тяжёлыми, поэтому Валера периодически помогал, подтягивая за руку.

Наконец, они поднялись. Открылся вид на почти бесконечный лес в низине. Над деревьями поднимались такие же небольшие скальные гряды. В одном месте виднелась огромная проплешина, рядом с которой в небо поднимался чёрный туман дыма.

— Это… мы… оттуда пришли? — тяжело дыша, спросила Алина.

Валера кивнул.

— А что там… вообще происходит? Горит?

— Вроде того.

Мужчина стоял и безмятежно смотрел по сторонам, как будто не было сложного подъёма, часового похода и даже страшной бомбардировки. Он положил сумку на камни и пиджак сверху.

— Ну, что, готова? — после небольшой паузы спросил Валера.

— Дай всё-таки отдышаться, — взмолилась девушка.

— Много сил это у тебя не отнимет.

Мужчина улыбнулся и встал напротив, очень близко. Алина могла краем глаза разглядеть на его лице каждую морщинку.

— Итак, вытяни руки перед собой ладонями вверх. Нет, постарайся держать на расстоянии от тела, но и не слишком далеко. Поняла?

— Примерно…

Выглядело так, будто Алина загорала. Валера поместил свои руки под её руками.

— Хорошо. А теперь закрой глаза.

— Это обязательно?

— Желательно — так не будешь отвлекаться.

Девушка зажмурилась, сделала глубокий вдох и постаралась заглушить мысли, которые настойчиво уговаривали разглядеть в клубах дыма источник пожара.

— Представь, что вокруг тебя ветер, — продолжал Валера. — Представила? Теперь представь, что ветер обдувает только твои руки.

Здесь, на скале, ветер дул постоянно, поэтому пришлось приложить немало усилий, чтобы воображение само «создало» какой-то свой, особый поток, который ласково обнимал и поглаживал.

Теперь воздух стал кружиться исключительно около кистей, которые непроизвольно сжимались в кулаки.

— И, наконец, представь, что ветер обдувает только кончики пальцев. Что ветер застыл около них… Ну, что ж. Как-то так.

Валера убрал руки, Алина открыла глаза, развернула кисти ладонями к себе: вокруг пальцев будто клубился светло-голубой, почти прозрачный туман, который через мгновение — видимо, заметив, что за ним подсматривают — исчез. Осталось только гадать, не показалось ли ей?.. По крайней мере, на душе забрезжила радость и слегка опьяняющая эйфория!

Однако Валера задумчиво отошёл и взял с камней сумку и пиджак.

— Что такое? — обеспокоенно спросила Алина. Радость мгновенно испарилась. — Что-то не так?

— Почему же. Ты получила сущность воздуха. Самую что ни на есть. И не удержала — это тоже нормально. Пойдём к дороге.

Они спустились со скалы — это вышло заметно быстрее. Пересекли просеку с ЛЭП, но Валера всё ещё молчал. Судя по выражению лица, он размышлял.

Сердце Алины билось как ненормальное, но она боялась нарушить тишину. «Я ведь получила сущность воздуха! Почему он ничего не рассказывает? Ведёт себя так, будто призрака увидел».

Валера оторвался на два шага вперёд и слегка ускорился. Алина стала не успевать, но жаловаться не хотела — пришлось перейти на лёгкий бег с частыми спотыканиями.

Вдруг мужчина ни с того ни с сего остановился. Алина врезалась ему в спину, но сразу же отбежала на метр и стала смотреть с видом нашкодившего котёнка.

Валера повернулся: взгляд снова был спокойным, даже улыбка появилась.

— Как-то я призадумался, ты уж прости. Ладно, раз обещал, расскажу. Давай устроим привал. Но только ненадолго — надо побыстрее выйти к дороге.

Алина закивала и с трудом села по-турецки на землю — ноги гудели и стали тяжёлыми. Да, не одну мозоль она себе заработала, но интерес пересилил все физические неудобства.

Валера поискал вокруг, куда бы сесть, нашёл камень и, расположившись на нём, начал рассказ:

— С чего бы начать?.. Все предметы вокруг нас имеют свойства. Как я где-то читал: «Прочно существует мир, его законы не меняются. Камни — твердые, вода — мокрая, предмет, лишённый опоры, устремляется к центру Земли». Так вот. Сущность- это свойство, которое можно выделить из предмета. При этом на сам предмет это никоим образом не повлияет. Вот ты из окружающего воздуха выделила сущность воздуха. Что это по своей сути? Ну, наверное, лёгкость, прозрачность, воздушность, в конце концов. Чем не ёмкое описание? Забрав из воздуха немного сущности, мы ничего не попортили, мир от этого не перевернулся, жизнь течёт по-прежнему, а мы не задыхаемся. Сущностей- бесконечное число совершенно разных видов. Ты можешь взять любую и с её помощью наделить другой предмет нужным свойством. И вот теперь я отвечу про ручей: он был отравлен особым ядом — сущностью смерти…

Алина вздрогнула и округлила глаза.

— Ничего себе…

— Да, есть такая сущность. Для живых существ она очень и очень опасна. А ещё, когда была бомбардировка… то, что ты видела в погребе, — я взял сущность ветра, которую недавно выделил во время урагана, и совместил её с окружающим воздухом. Получалось, что мы как будто находились в центре вихря, который защищал нас от взрывов.

— То есть ты создал ураган?..

— Почти — я наделил воздух вокруг свойствами сильного ветра. И этот процесс нужно постоянно поддерживать. Поэтому когда опасность прошла, я отпустил сущность ветра, та исчезла, а ураган сразу кончился.

— Ничего себе! А как сущность смерти попала в ручей?..

— Вот это не понятно. Я заметил её там дня два назад, пытался отследить по истоку, но так ничего и не нашёл.

— И она при этом не «испарялась», так можно сказать? Её могли, ну, поддерживать?..

— Не представляю, как это возможно.

Всё смешалось в голове у девушки. Сущности…смерть…ветер… и Валера, спокойно об этом рассказывающий.

— Что бы тебе ещё рассказать… — продолжал он. — Хм. Ну, разве что вот.

Мужчина открыл сумку и вытащил оттуда свой широкий пояс с пробирками в кожаных кармашках.

— Выделить сущность- это одно. Совсем другое — хранить их где-то, они «испаряются», ты правильно заметила. Вот эти пробирки, сделанные из особого стекла, называются фиалами. В них помещают сущности. И говорить обо всём этом я не хотел потому, что нас, людей, умеющих получать сущности, только небольшая часть. Мы зовёмся атомщиками.

Алина хмыкнула. Затем отвела взгляд, что-то обдумывая.

— Я получила сущность воздуха — значит, я тоже атомщица?

— Пока нет. — Валера улыбнулся. — Для этого нужно пройти обучение.

— С лекциями и записями в тетрадь?

Мужчина помотал головой.

— Бесполезно что-либо записывать. Для того чтобы стать атомщиком, нужно получить девять сущностей, которые называют первоэлементами, потому что всё на свете — живое и неживое — состоит из них: воздух, земля, огонь, вода, электричество, металл, дерево, жизнь и смерть. Друг за другом именно в такой последовательности.

— То есть мне осталось восемь сущностей, — задумчиво произнесла Алина.

— Всё верно.

— И… ты поможешь получить другие?

Валера закашлялся.

— Ну, первый урок же ты провёл, — поспешила успокоить его Алина. — Я его усвоила, как видишь. Остальные ведь можно провести в том же ключе?

— Наверное, — Валера впервые за день звучал неуверенно. — Просто я никого раньше не учил.

— Значит, я буду у тебя первой! — сказала Алина, затем поняла, что фраза прозвучала двусмысленно, и смутилась. Мужчина никак не отреагировал — видимо, не заметил подвоха.

— Я могу попробовать сделать это так же, как в своё время учили меня, но тут надо хорошо обдумать. Ладно, пора собираться.

Он встал, убрал пояс обратно в сумку и протянул руку Алине. Та поднялась, они зашагали дальше.

Алина почувствовала какую-никакую, но уверенность в себе. Рассказ о сущностях её заворожил.

— Так, я поняла, что надо всего лишь получить девять сущностей (после слова «лишь» Валера фыркнул). А сколько будет длиться обучение? Пару дней? Пару недель? Или дольше?

— Не могу сказать. Всё, наверное, зависит от способностей, от предрасположенности. Может, от таланта, если такой в нашем деле бывает. Неделя или две — по мне, это маленький срок. Несколько месяцев — вполне возможно. Я получил последнюю сущность где-то через год после первой, но и этого тебе не обещаю.

— Год, — произнесла Алина. Она посмотрела на свои руки. — Если бы я была атомщицей, то сразу бы почувствовала сущность смерти в ручье?..

— Да.

— Полезный в быту навык…

Валера хмыкнул.

— Не сказал бы. Это всё единичные случаи, редкие, как снег летом. По большей части сущности просто хранятся в фиалах, им редко находится применение.

— Понятно… а кармашков в поясе девять по числу первоэлементов, да?

— Именно. Но это, наверное, просто традиция — никто не заставляет постоянно таскать с собой только первоэлементы.

— А у меня такой будет?

— Я слышал, что его получает каждый, кто становится атомщиком. Но у меня только один пояс, а где их делают — не знаю. Да и обучение ты пока не прошла — рано об этом говорить, — сказал Валера.

Жара спа́ла, между деревьями сновал прохладный ветер и приятно обдувал кожу. Идти было тяжеловато, ноги просили отдых, но Алина ощущала прилив сил, обдумывая, что узнает много нового и захватывающего — так ей виделось обучение сущностям. Захотелось поделиться новостью с друзьями, но…

В горле поднялся ком. Да, недавно — буквально пару часов назад — их было четверо, теперь осталась только она. Они гуляли по лесу, смеялись. А потом… волна разрушения, столбы дыма и спокойный голос Валеры: «Нашёл я твоих друзей… Судя по телам, там было три человека».

Алина тяжело сглотнула, чуть не съев жвачку, о которой давно забыла. Она захотела выплюнуть шарик в кусты, но рядом был Валера — он это явно не одобрит. Поэтому пришлось катать его в руке.

— Выбросить бы, — ответила девушка на любопытный взгляд Валеры. Тот присмотрелся, понял, о чём идёт речь, и кивнул. — Слушай, а бывает сущность жвачки?

— Нет. Это — искусственная вещь, созданная человеком, для атомщиков она пустая. Сущности нам даёт только природа.

Между деревьями промелькнула серая полоса — дорога. Валера и Алина вышли к цивилизации. Мужчина, прикрывая глаза рукой, посмотрел по сторонам.

— Будем ждать машину, — сказал он. — А пока пойдём вдоль трассы. Сейчас вечер выходного дня, кто-нибудь да остановится.

Однако первая машина проехала только через несколько минут. На призывно вытянутую руку Валеры с выставленным большим пальцем водитель никак не отреагировал.

«Лайкните нас», — съюморила про себя Алина, но шутка казалась неуместной, снова навалились усталость и хандра. Странно пахнущий шарик в руке стал бесить, девушка скрепя сердце дождалась, когда Валера отвернётся, и бросила жвачку в кусты.

Через некоторое время появилась новая машина, зелёная «шестёрка». Эта уже остановилась.

Водитель, молодой парень, с удивлением оглядел парочку: бородатый мужчина в костюме официальном и молодая, в меру симпатичная, но отчего-то осунувшаяся, девушка в костюме спортивном. Судя по выражению её лица, она сильно утомилась.

— Слёт орнитологов-любителей? — с ухмылкой поинтересовался парень.

— Почти, — ответил Валера. — Нам в город надо. Подбросишь?

— Без проблем!

Алина села на заднее сиденье, Валера — рядом с водителем. Он огляделся, нашёл ремень безопасности и бережно застегнул. Водитель, гнавший до этого без ремня, хмыкнул, но жест не повторил. Зато газанул так, что пассажиры дёрнулись, вспомнив бомбёжку.

— Сейчас с ветерком доедем! — задорно сказал он.

Девушка прилегла на бок. Внезапно нахлынула новая волна грусти, хотелось плакать и плакать.

«Есть охота. В рюкзачке вода питьевая была, крекеры, но их уже нет. И друзей нет. И Валера этот. Чудик. Атомщик. Сущности умеет контролировать. Обучать взялся. Пользу какую-то для себя нашёл? Или просто по доброте душевной?»

Захлестнуло отчаяние. Пропитанный грустью мозг продолжил выдавать неприятные мысли: «Он тебя, неумеху глупую, спас. Теперь из жалости таскает за собой, как собачку на привязи. А ты и не сбежишь никуда, потому что безвольная». Другая часть сознания призывала встать и крикнуть новоявленному учителю: «Мне не нужна твоя жалость! Оставь меня в покое!» — хотя до этого девушка была чуть ли не на седьмом небе от неожиданных перспектив.

Кульминацией стала другая мысль: «В ручье была сущность смерти, так, может, именно её искали близнецы и Антон? Будь ты атомщицей, рассказала бы им и наверняка никто бы не погиб!»

От отчаяния захотелось рвать на себе волосы. Последние силы уходили на то, чтобы сохранять спокойствие. Сознание стало проваливаться в бесконечную тьму, пока не достигло дна, где было забытье.

Алина отключилась второй раз за день.

2

Судьба — странная дама. Ты можешь жить как хочется, не замечать логики, которая присутствует в реакции окружающего мира на твои действия, но рано или поздно ткань бытия соткётся именно так, как нужно неизвестным мойрам.

Валера осознал, что события последних дней — неумолимый рок, последствия необдуманных мыслей и сомнений. Двадцать лет он жил в лесу. Семь из них — один. Последний выезд в город оказался быстрым, официальным — обычная смена паспорта. Надо было всего лишь приехать, передать кому надо конверт с запиской, сфотографироваться и подождать. Валеру довезли до книжного магазина, забрали оттуда вечером с неподъёмной кипой. Затем вручили документ и отправили обратно в лес. Вот и всё. Тогда мужчина не думал о городе или о людях. Его мало беспокоили события, происходившие в мире.

Но времена меняются. Некоторое время назад на Валеру напала хандра. Подстерегла и набросилась, заломив руки, не давая вырваться. В голове возникали необычные мысли: «А что там в городе?», «Чем сейчас мир живет?», «Может, съездить на денёк, посмотреть?» Как назло, стал плохо спать по ночам из-за жужжания, которое иногда проносилось снаружи дома, что только способствовало бесконечным размышлениям.

И тут по щучьему веленью, как говорится… По лесу прошла гроза. Необычайно сильный ветер, как шкодливый ребенок, обрывал ветки с деревьев. Он качал вековые сосны, гнул ели. Небо потемнело и огромным буро-синим пластом висело над головой. Изредка грохотало, яркие вспышки молний прорезали пространство. Валера использовал этот момент, чтобы заполнить один из пустовавших в поясе фиалов.

На следующий день он как обычно обходил лес и увидел среди деревьев мёртвую лису. «Странно», — подумал тогда он, но мало ли чего бывает. Днём позже неподалёку от того места он обнаружил ещё одну лису, а чуть дальше — белку. Какая-то болезнь напала на местную живность?..

Валера похоронил их и принялся искать причину необычного мора. Разгадка была в ручье, который протекал рядом. Алина не заметит это, когда зачерпнёт, но любой атомщик почувствует присутствие чужеродного вещества — сущности смерти. Вода из ручья пропитана смертью… такого просто не может быть!

Но как, чёрт возьми, она туда попала? Почему не испарилась? Этого Валера не знал, а спросить было не у кого. Исток оказался как будто бы чист, но след сущности смерти то ощущался, то пропадал в разных частях ручья. Что с этим делать?..

Следующим утром он снова обнаружил мёртвых животных и ходил от дома к ручью, размышляя о том, как не допустить повторения смертей и, самое главное, отвадить туристов. Алина для него была одной из сонма глуповатых городских обывателей, которые непонятно зачем суются отдохнуть под сенью матери-природы. И ведь ей захотелось непременно попробовать треклятую воду! Но даже после того, как Валера максимально понятно (по его мнению) разъяснил ситуацию с ручьём, ей понадобилось выследить его и начать задавать странные вопросы!

Вслед за Алиной пришло жужжание — его источник средь бела дня летел над лесом и оказался обычным бипланом, который стал бомбардировать его землю. К счастью, Валера вовремя среагировал и спас себя и девушку.

Всё это очень и очень необычно и до безумного странно.

Валера бросил взгляд в зеркало заднего вида. Алина спала, съёжившись на заднем сидении. Судя по лицу, она была в кои-то веки умиротворена. Правда, перед тем как заснуть, она злобно глядела в спинку его сиденья. Её губы дрожали, а из глаз лились слёзы. И это она ещё не знает об истинной судьбе её «друзей»…

Водитель молча гнал по дороге. Первое время он задавал вопрос за вопросом: кто такие да откуда? чего вид такой необычный? куда, в конце концов, ехать? какую радиостанцию слушать любите? Валера отвечал кратко и по существу, на ходу придумывая легенду: он, мол, профессор биологии, который взял ученицу погулять по местному лесу; едут они в город; радио слушать не любят — мозг требует отдыха от впечатлений. Водитель покивал, даже отшутился разок, но на следующие вопросы ответов не получил. После такой реакции он смотрел только на дорогу.

Однако потом ему все-таки удалось заинтересовать Валеру.

— Кстати, а вы слышали грохот, от которого даже стёкла тряслись? — начал он. Валера напрягся: он не то, что слышал, — оказался в эпицентре. — Я как раз в деревне был, к тёще заезжал. Все сразу на военных подумали — типа учения у них. А вот вы как считаете?

Валера пожал плечами.

— Может, и военные. Но ещё лес горел. Их рук дело?

— Так леса каждый год горят, а по радио передавали, что на сегодня запланированы масштабные полигонные учения по всей области…

«Масштабные полигонные учения…» Вон оно как. «По-моему, — думал мужчина, — лес не считается полигоном. Ещё на учениях должна присутствовать военная техника, а не старые гражданские самолёты. К тому же бомбы сметали всё, как маленькие ураганы: такое ощущение, что это какая-то современная технология. Хотя после сущности смерти в ручье можно ожидать чего угодно».

Дальше Валера не слушал, изредка кивая и поддакивая, а сам мысленно переместился на полдня назад, когда оставил Алину на поляне.

…Он брёл вдоль поваленных и изломанных деревьев в сторону столбов дыма и запаха гари.

Вот отравленный ручей, который всё ещё содержит сущность смерти. Дальше пробираться уже сложнее: потрескавшиеся стволы преграждают путь, прикрывшись кронами сплошь в зелёных иглах. На одной из крон, как на флагштоке, понуро висит кусок зелёной брезентовой ткани. От неё тянется верёвка с привязанным железным колом.

В десяти метрах от этого места среди кустов лежало три тела. Одного, толстяка, придавило треснувшим стволом: дерево обрушилось прямо на голову, и очки вместе с переносицей ушли к затылку. Жуткое зрелище… Другой, повыше и покрепче, упал на ветви, которые прошили его насквозь. Последний лежал дальше всех и… дышал?

Валера поспешил к нему. Этот был очень похож на второго, но половину его лица покрывали сосновые иглы вперемешку с тоненькими ветками и кусочками коры. Хриплое дыхание периодически прерывалось.

— Мужик, ты как? — спросил Валера, прикидывая в уме, как бы того передвинуть, но боялся навредить.

— Сева, брат, ты? Или апостол Пётр? — просипел бугай. Он попытался открыть глаза. Левый, прищурившись, получилось, а правый, заплывший, — нет.

— Пётр в раю, а ты на земле, мужик, рано тебе туда.

— Эх, а я уж надеялся…

— Ты как? Встать можешь? Потерпишь, если я тебя понесу?

— Ты лучше скажи: девчонку молодую не видел?..

— Видел. Спряталась она, цела осталась. Так потерпишь, нет?

— Ну, хорошо, — продолжал бугай. — А тут, видимо, что-то было… мы не успели заметить… а они решили нас не ждать…

Гарью стало тянуть так сильно, что Валера закашлялся. Он бросил бугаю: «Ты, главное, меня дождись», — и помчался дальше — там был исток ручья.

Валера замедлил шаг и уставился вперёд: между деревьев ходили люди в чёрной униформе без опознавательных знаков и с противогазами. За спиной у них были чёрные баллоны, в руках шланги. Эти ироды поливали деревья и землю горючей жидкостью, которая мигом вспыхивала и бросалась на ветки и кусты, облизывала стволы, покрывала чёрным налётом и погружалась внутрь, чтобы перекинуться дальше и спалить в итоге всё на своём пути. Медленно, но верно, огнемётчики перемещались в сторону Валеры.

Мужчина выругался и, пригнувшись, пошёл обратно к бугаю. С какой бы стороны взяться, чтобы удобнее было нести?..

— Слышь, Сева, — просипел тот, — хватай Линку и вали отсюда.

— И её заберу, и тебя!

— Я серьёзно, Сева. Я вот что понял: Антошик, сука, нам не всё сказал.

— Это вы сами потом разбираться будете!

Валера попытался поднять бугая, но одна его нога была чем-то зажата.

— Да не надо меня!

Бугай толкнул Валеру в грудь, отчего тот потерял равновесие, уронил тело и отлетел на пару метров, приземлившись на пятую точку. Тем временем стали видны мелькания чёрной одежды среди деревьев. Они прибудут с минуты на минуту…

Валера поднялся и подошёл к бугаю. Тот приоткрыл уцелевший глаз, который слезился.

— Ладно мы, но Линка-то не виновата… ладно мы, но Линка-то… — повторял он раз за разом.

Валера хотел сказать что-нибудь, но ничего подходящего на ум не шло. Этот мужик стал жертвой обстоятельств, которые снежным комом зацепили всех обитателей леса. Поэтому Валера похлопал бугая по плечу, пробормотал: «Мир тебе», — и унёсся обратно на поляну.

… Валера сжал кулаки. Водитель о чём-то рассказывал, но, увидев жест пассажира, резко замолчал. Видимо, решил, что сболтнул лишнего.

Но Валера думал о другом: всё произошедшее складывалось для него в странную картину, которая пересекается с сущностями: сначала ураган (воздух), затем «смертоносный» ручей (вода), затем люди с огнемётами (три из трёх). Не хватало только сущности земли, но вдруг её каким-то непостижимым образом олицетворял самолёт? Или это что-то другое? В общем, в лесу происходят опасные вещи с напрягающими закономерностями. С чего бы вдруг?

Тем временем количество машин на шоссе росло. Всё чаще по краям дороги появлялись дома: цивилизация вовсю проявляла себя.

Водитель наконец решил уточнить адрес, а для этого пришлось растормошить Алину. Она не сразу очнулась и еще полминуты, постоянно оглядываясь, пыталась определить, где находится. Затем пробурчала что-то невнятное, скрестила руки на груди и устремила взгляд вперёд и в никуда одновременно.

Водитель понял что означали бурчания и даже высказался по поводу пробок в том районе. Но заметив, что пассажиры в который раз никак не реагируют на его слова, обиженно замолчал.

Наконец, лес отступил. Город предстал во всей своей «красе».

Окраина, как и положено, изобиловала гигантскими торговыми центрами, автосалонами и рынками. И, самое главное, — не менее гигантскими пробками. Народ возвращался с дач, чтобы на следующий день начать очередную рабочую неделю, поэтому скорость резко уменьшилась, а воздух стал спёртым от выхлопа.

Водитель нервно тарабанил пальцами по рулю и даже спросил у пассажиров возможные пути объезда. Алина не отреагировала, а Валера уклончиво хмыкнул.

Ему становилось немножко не по себе. Люди… десятки, сотни, тысячи людей вокруг. Да, в воображении их было во много раз меньше. Алине тут попроще — она ведь городская…

Алина… «Линка-то не виновата». В чём? Что друзей убили? Что пол-леса сейчас тлеет?

— Мы, наверное, тут выйдем, — хриплым, будто прокуренным, голосом сказала девушка. Это было так неожиданно, что мужчины невольно дёрнулись.

Водитель не стал возражать. Он понимал, что ему ещё долго тащиться с черепашьей скоростью.

Валера быстро вышел, открыл дверь Алине и, выпустив её, заикнулся об оплате. Водитель замотал головой и начал отнекиваться. Спор продолжался полминуты, пока Валера не уступил. Однако прежде, чем закрыть дверь, он сделал молниеносное движение рукой, чтобы потом водитель случайно обнаружил в кармашке переднего сиденья сторублёвую купюру.

* * *

Валера ощутил под ногами твёрдый асфальт, осторожно вдохнул местный воздух с нотками выхлопных газов и зажмурился от нахлынувших городских звуков типа сирен спецмашин или визга тормозов.

— Любуешься… — сказала Алина и прокашлялась. — Ох, не привыкла столько молчать. Ну, как тебе в городе?

— Здесь… не лес, — резюмировал он.

— Не поспоришь… Мой дом, вон, недалеко.

Девушка показала на одну из множества панельных многоэтажек, которые стояли тут и там. На некоторых стены были жёлтого или красного цвета. Раньше, как замечал Валера, превалировали серый и мутно-бежевый, сейчас стало поярче, поразнообразнее. Где-то на домах помимо бессмысленных граффити в виде слов на иностранном языке были красивые портреты и пейзажи.

И — снова бросалось в глаза — множество людей вокруг, которые решили выйти на улицу в воскресный вечер: мамаши с колясками, собравшиеся в стайки и трещавшие без умолку, как воробьи; молодёжь в цветастых одеждах — точь-в-точь павлины; странные компании, состоявшие из парней и девушек в невзрачной тёмной одежде и солнцезащитных очках, которые собрались у машин с затонированными стеклами и слушали громкую музыку, пробиравшую до нутра — словно вороньё слетелось.

Солнце медленно опускалось за горизонт. Тени от редких деревьев тянулись по тротуарам. В этом плане город изменился не в лучшую сторону: единственной зеленью стали газоны, на которые без зазрения совести заезжали автомобилисты, а вдоль дорог стояли старые уродливые тополя.

Валера заметил, что невольно стал объектом внимательного изучения. Проходившие мимо люди косились на него: кто с любопытством, кто с удивлением. Некоторые, отойдя на приличное расстояние, живо обсуждали незнакомца и даже как будто посмеивались.

Мужчина понимал, что выглядит чужеродно на общем фоне. Дело не только в слегка старомодном костюме, но и в густой бороде — её попросту не было ни у кого в пределах видимости.

— Нам сюда.

Они подошли к нужному дому, но подъезды были с другой стороны. Алина показала, где обходить, рукой, которая слегка подрагивала.

— Как себя чувствуешь? — спросил Валера, пристально посмотрев девушке в глаза.

Алина пожала плечами. На лице не дрогнул ни единый мускул, а взгляд оставался безучастным.

— Знаешь… как будто всё приснилось. Да, обычный сон. У меня так часто бывает. Бодрствую полдня, затем прилягу от скуки на часик. А когда просыпаюсь, кажется, будто те полдня — часть сна. Было оно или не было?.. В машине, когда ехали, приснилось, что нахожусь в электричке с Антоном и братьями. Потом что ручей странный нашла. Ты тоже в этом сне был. Я как раз пошла тебя искать, и тут…

Девушка тяжело сглотнула и опустила голову.

Они обошли дом и попали во двор. Людей там было значительно меньше — в основном, дети, которые играли на детской площадке, состоявшей из погнутых качелей, пустых клумб и песочницы без песка. На газоне вокруг площадки в несколько рядов стояли машины. Около них стояла молодёжь с пивными бутылками в руках.

Алина кивком указала на подъезд. Дверь охранял домофон.

— Это типа телефона, — начала объяснять девушка, — но звонить можно только в квартиру этого подъезда…

— Я знаю, — ответил Валера. — Тут нужен ключ.

Алина впервые за несколько часов улыбнулась. Устало, вымученно, но хоть как-то.

— Ключи — фигня. Не буду же я их целыми днями таскать: связка тяжеленная, а я хрупкая.

«Как же, хрупкая, — мысленно отметил Валера. — Не всякая выдержит то, что навалилось на тебя за последние несколько часов».

— Поэтому, — продолжила она, — сделаем кое-какие манипуляции.

Алина посмотрела по сторонам, будто задумала преступление, и нажала пятернёй на домофон. Тот заверещал, написал что-то на цифровой панели, но дверь открыл.

Узкий тёмный подъезд навис над Валерой: блекло-зелёные стены, выбитые лампочки и корявые ряды мутно-синих почтовых ящиков — от всего этого кровь застывала в жилах. Из углов тянуло аммиаком.

Поехали на маленьком лифте, стены которого были расписаны маркерами всех цветов. Оставалось только удивляться, насколько хорошо местные разбираются в анатомии, филологии и риторике.

Вышли на пятом этаже. Алина показала на чёрную металлическую дверь с небольшим глазком. И хлопнула себя по лбу.

— Блин! Ключи тоже в рюкзаке остались! Но, по-моему, у соседки есть запасная связка.

Она потянулась к дверному звонку, но вдруг замерла.

— Погоди-ка. Тут открыто. Не заметила…

Валера потянул на себя дверь. На небольшой площадке полтора на полтора метра умещались три велосипеда, санки, две пары лыж и куча обуви. Дальше вели ещё две двери. Алина указала на приоткрытую.

— Может, соседка? — шёпотом предположила Алина.

— Чем не вариант, — так же шёпотом ответил Валера. — Оставайся тут. Если что — сразу беги. И кричи, если сил хватит.

Мужчина медленно открыл дверь. В квартире было темно. Занавешено?

Валере показалось, что внутри кто-то шуршит.

Он на носочках пробрался в прихожую, на стене напротив висела картина с изображением моря. Рядом с ней закрытая дверь. Слева были две двери — ванная и туалет. Где-то там, наверное, и кухня. Коридор уходил вправо и заворачивал к другой комнате. Валера решил сначала проверить там.

Он крепко сжал портфель и сделал несколько осторожных шагов вправо. В голову пришла запоздалая мысль достать содержимое портфеля… но вроде бы явных следов взлома нет. Всё-таки соседка?..

Однако надо сохранять бдительность. Обогнув угол, мужчина оказался в небольшой гостиной. Обстановка простая: диван у стены, рядом с ним шкаф. Напротив книжный стеллаж и плоская чёрная картина в том месте, где обычно стоят телевизоры. Рядом гладильная доска и тонкая шведская стенка с вешалками на ней.

Надежда на благоприятный исход таяла на глазах: шкаф был открыт, стеллаж тоже, куча вешалок висела у стенки. Кофты и свитера в одной куче с нижним бельём. Всё-таки кто-то тут побывал.

Валера сделал шаг вперёд, но пол предательски скрипнул. В этот же момент сзади послышался шорох, а в окне отразилось лицо. Мужчина попытался повернуться, но в спину что-то уткнулось. Щелчок, скрежет, и по телу прошла волна боли, заставляя все мышцы сокращаться. Валера согнулся и упал вперёд, задев головой твёрдый подлокотник. На заднем фоне раздался крик Алины.

* * *

Сознание продиралось сквозь ноющую боль и абсолютную темень. Наконец, мужчина очнулся.

Он сидел на полу, спиной опираясь о диван, на котором сидела Алина. Девушка заметила, что Валера пришёл в себя, и выдавила подобие улыбки. То, что ей нерадостно, выдавали красные глаза.

Алина спохватилась и прижала к голове Валеры пакет. Холод от него, слегка обжигая, успокаивал боль в затылке.

— Кто тут вообще был? Они ушли? — спросил Валера.

— Он был один. Вырубил тебя и убежал. Я спряталась за дверью, он меня не увидел.

— Что-нибудь успел стащить?

— Пропало немного бижутерии и тостер.

— Интересно… А вот куча одежды валяется, он, наверное, что-то искал?..

— Это я полночи в поход собиралась, а убрать забыла, извини… И вообще, ты о себе бы лучше беспокоился! — с упрёком заметила Алина.

Валера только махнул рукой. Он попытался встать, но Алина мягко остановила.

— Хотя бы несколько минут посиди…

Сама она стала ходить из комнаты в комнату, копалась в куче одежды и выуживала оттуда всякое-разное. Наконец, Валере надоело сидеть, он поднялся, слегка пошатываясь, но на всякий случай держал пакет у затылка. В прихожей стояла дорожная сумка.

— Куда-то собралась?

— Подальше отсюда, — мрачно ответила Алина. — Я тут живу около полугода, но, наверное, ни разу не ощущала, что приходила именно домой. А уж после такого… даже сейчас здесь находиться — очень неуютно. Квартира съёмная, но с хозяйкой я потом поговорю.

— И где будешь ночевать? У родственников?

— Нет. У одной подруги. Давай, я потом отвечу на все твои вопросы, хорошо? Просто хочу собрать всё самое необходимое и уйти отсюда нафиг.

Валера кивнул и осмотрел то, чем охлаждал голову: оказалось, боль ему снимали пельмени. Алина тем временем заметалась по квартире, бросая в сумку, распухавшую с каждой секундой, всякую мелочь типа косметики и продуктов из холодильника. Несколько минут спустя девушка с усилием приподняла багаж и, держа в сантиметре от пола, понесла к выходу. Валера кинулся было помочь, но его живо отодвинули:

— Пельмени лучше отдай…

Их она оставила в морозилке. Перед тем как закрыть входную дверь, Алина минуту стучалась и звонила соседям, но там не ответили.

— Ну, что, — вполголоса произнесла девушка, — прощай, жилище, спасибо, что приютило…

Они спустились на улицу и направились вглубь дворов.

Солнце уже село, но было ещё светло. Дети резвились на площадках, взрослые сидели неподалёку. И вряд ли кто-то из них знал о том, сколько всего пережила за день странная пара, шедшая мимо них: девушка с грустным видом и большой сумкой и бородатый мужчина в пиджаке с кожаным портфельчиком в руках.

— Я не понимаю, — сказала вдруг Алина. Валера вопросительно на неё посмотрел. — Ни того, что происходит, ни того, почему ты мне помогаешь.

— Просто хочу оставить тебя где-нибудь в целости и сохранности.

Алина скривила лицо.

— Хочешь, чтобы так было, — отдай меня на вокзал в камеру хранения!

— Не сомневаюсь, что так ты будешь в полной безопасности, — добродушно ответил Валера. — Но я серьёзно. Пока что показывай куда идти, а там решим.

Через полчаса неспешной ходьбы они оказались у точно такого же дома, как и тот, где располагалась квартира Алины. Мужчина честно пытался запомнить дорогу между жилищами, но район, к большому сожалению, состоял из типовых дворов. Различались они только составом припаркованных машин да степенью загрязнённости детских площадок.

Внутреннее оформление многоэтажки также не отличалось от предыдущей. Поднявшись наверх, Валера настойчиво отодвинул Алину и проверил лестничную площадку. Ни она, ни дверь не вызвали у него подозрений.

— Эта подруга тебя ждёт? — спросил он.

— Нет, — ответила Алина. — Там никого.

Услышав это, Валера, не дожидаясь возражений, метнулся внутрь.

Обычная двухкомнатная квартира всё-таки оказалась пустой. По комнатам было заметно, что там жила молодая женщина. В гостиной около дивана, внутри книжных полок и около телевизора сидели мягкие игрушки, в основном, зверята. Обои везде были нежно-розового цвета. На кухне царил идеальный порядок — как и во всей квартире.

Валера позвал девушку. Та бросила сумку в прихожей, заперла дверь и прошла на кухню. Там был маленький столик и пара стульев, на которые они сели друг напротив друга.

— На сегодня приключений хватит, — констатировал он.

— Что будем делать дальше? — после небольшой паузы произнесла Алина и стала внимательно смотреть на собеседника. — Что ты будешь делать дальше?

Валера посмотрел по сторонам.

— Ты в относительной безопасности, так что я могу уйти.

— Куда?..

— Домой. Точнее… туда, где был мой дом.

Они смотрели друг на друга. Валера сидел спокойно, а во взгляде и медленных движениях Алины читалась бесконечная усталость.

— Да… — сказала она и тяжело вздохнула. — Мы оба лишились дома. Случается же иногда такое…

— Случается. Но я обязательно срублю новую избу до холодов. А ты и тут устроишься, так ведь?

— Подруга уехала за границу и попросила приглянуть за квартирой. Думаю, она не будет против, если я тут несколько ночей проведу.

— А родственники?

— У меня никого нет, — обречённо ответила Алина, опустив глаза. — Родители умерли много лет назад. Был брат… но и он недавно…

— Мне жаль, — сказал мужчина в ответ на такую откровенность.

— Угу. Но это всё разговоры ни о чём. Так что, когда ты продолжишь обучать меня сущностям?

Валера хмыкнул. Он думал, что тема отпала сама собой, ему лично не хотелось её касаться. Девушка это заметила и сделала недовольное лицо.

— Да, я говорила тебе, что весь сегодняшний день — как сон для меня. И причём очень, очень плохой. Но я прекрасно понимаю, что сущности мне не приснились. Они… как бы это сказать… в общем, я очень хочу ими заниматься!

— Я пообещал — я научу. — Валера кивнул. — И не отказываюсь от своих слов. Но ты в этом уверена?

— Мы можем начать завтра? — перебила она. Задумалась. Взгляд девушки стал слегка рассеянным. — Нет, лучше послезавтра.

Валера только пожал плечами. «Нервы у тебя на пределе, — подумал он, — решения в таком состоянии не принимаются».

— Насколько сильно тебе надо домой? — не унималась Алина. — У тебя там остались дела?

— Да не совсем. Единственное дело — заново отстроиться, да и всего.

— Значит, тебе не будет затруднительно, если ты на какое-то время остановишься, скажем, здесь?..

Валера задумался. В целом, ему ничего не мешает.

— Я думаю, да. В большой комнате есть диван, чем не место для ночёвки. А по обучению решим завтра — утро вечера мудренее.

— Хорошо…

Алина продолжила после небольшой паузы:

— Ты себе не представляешь, как мне хочется помыться. — На её лице появилась слабая улыбка. — Готова в ванной часа два провести, поэтому давай разберёмся, что тут да к чему — ни разу не была у подруги в гостях!

Валера начал знакомство с современной городской квартирой. Он поверхностно изучил сантехнику и с умным видом слушал наставления девушки о гелях для душа, которые они нашли в шкафчиках. Когда же Алина оставила его одного в ванной, Валера порыскал под умывальником и достал оттуда нераспакованный кусок обычного мыла. Пятнадцать минут спустя он уже сидел на кухне в новой рубашке, которую захватил с собой в портфельчике.

Алина тем временем с мрачным видом осматривала содержимое холодильника — там появилось кое-что свежее, перекочевавшее из её взломанной квартиры, но в микроскопических объёмах.

— Эх, надо что-то перекусить, но от мыслей о еде меня тошнит. А ты не хочешь поужинать?

— Не особо, — соврал мужчина.

Алина закрыла дверцу холодильника и поёжилась. Затем внимательно посмотрела на Валеру.

— Я тебе постелила на диване. Можешь ложиться и не ждать. Я сначала хорошенько отмокну в ванной, а потом тоже лягу.

Мужчина кивнул.

— Смотри не засни там!

Алина улыбнулась и побрела в ванную. Когда она закрыла дверь, мужчина еще раз осмотрелся. Он подошел к холодильнику и заглянул туда. В уме он уже прикидывал, что можно приготовить на завтрак.

Затем задвинул стулья и пошёл в гостиную. Не включая свет, разделся, аккуратно сложил одежду и оставил на стуле рядом с диваном.

Валера не помнил, сколько уже не ночевал в обычной городской квартире. Хлопчатые простыни и покрывало были непривычными. Про обстановку и говорить нечего.

Вообще, время перед сном Валера посвящал додумыванию тех мыслей, что приходили в течение дня. Но в этот раз их оказалось слишком много. Неужели этот длинный и запутанный день подошел к концу? Вроде да. И, возможно, неприятности решили сделать перерыв и не вмешиваться в его жизнь.

Однако завтра, думал мужчина, надо всё тщательно взвесить и обдумать.

«Я влип во что-то странное. В довесок вместе со мной влипла эта девушка. Ещё за нами, как по пятам, идут неприятности. Может ли быть так, что твоих друзей жестоко убивают, твою квартиру пытаются ограбить — и всё при этом неизвестно по какой причине? Более того, к четырём (земля?!) сущностям прибавилась пятая — в спину его ударили электрошокером — электричество. Такая мистика напрягает. Но утро несмотря ни на что вечера всё-таки мудренее».

Валера повернулся набок и очистил сознание от мыслей. Где-то на заднем плане из ванной доносился плеск воды. Некоторое время спустя он прекратился, уступив место приглушённому плачу.

* * *

Проснувшись, Валера убрал спальное место и сел в позу лотоса, чтобы помедитировать. Этой привычке научил его отец, когда Валере было четырнадцать лет и гормоны начали провоцировать на импульсивные поступки. С тех пор полчаса после пробуждения мужчина уделял собиранию мыслей по крупицам. Конечно, в этот раз ему могли помешать, но Алина, к счастью, не дала о себе знать.

Затем Валера умылся и сел за кухонный столик, надеясь, что теперь-то Алина его услышала и тоже собралась вставать. Так прошло десять минут. Наконец, он решился и постучал в комнату, где спала Алина, но ему не ответили. Осторожно открыв дверь, мужчина увидел бесформенную кучу из одеял и покрывал, откуда торчали руки и нога.

Валера осторожно потрогал ногу, отчего куча затряслась и из её складок ненамного высунулась взъерошенная голова.

— Сколько времени? — прохрипела она.

— Около шести утра, — спокойно ответил мужчина.

Голова издала отчаянный вопль и убралась обратно в одеяла.

— Разбуди меня в девять, пожалуйста, — сказала некоторое время спустя Алина и блаженно засопела.

Мужчина честно старался не умереть со скуки. Он принял душ, позавтракал и стал изучать квартиру: мягкие игрушки, нет фотографий владелицы и лишь одна открытка «Тане с Днём рождения!». Даже внимательное рассматривание всего в итоге убило только час времени. Ещё немного занял разбор вещей, которые он принёс в сумке: пояс с кармашками, паспорт да тканевый свёрток, не считая запасного комплекта одежды, который был сменён накануне. С этим удалось справиться быстро.

К счастью, в доме нашлась приличная библиотека. «Пусть земля моим книгам будет пухом, а пепел от них послужит хорошим удобрением», — подумал Валера и после долгого и тщательного выбора взял… бордовый Ежегодник Большой Советской энциклопедии 1972 года — набор сухих фактов о давно исчезнувшей цивилизации.

Около девяти дверь Алининой комнаты хлопнула. Следом хлопнула дверь в ванную. Валера отложил книгу и пошёл готовить завтрак: девушке кроме яичницы он, к сожалению, больше ничего не мог предложить — продуктов толком не было. Да, она что-то принесла с собой, но старая-добрая глазунья — лучшее начало дня.

Завтрак уже стоял на столе, но девушка так и не выходила. Сорок минут спустя мужчина даже постучался — вдруг ей нужна помощь? Но ответ всё-таки последовал: «Всё в порядке! Скоро выйду».

В итоге на кухню Алина пришла только в начале одиннадцатого. Вид у неё был крайне угрюмый.

— А ты, оказывается, ранняя пташка, — сказала она, садясь за стол.

— У меня живности нет, но я привык, так сказать, «ложиться с курами» и «вставать с петухами». Особенно летом, когда световой день длинный. А завтрак-то остыл. Придётся чуток подождать, пока я его разогрею…

— Не обязательно.

Алина взяла сковороду, скинула всё оттуда на тарелку и положила в микроволновую печь. Минуту спустя она с улыбкой уплетала завтрак. Валера, отметив результат, закачал головой:

— Мне больше нравится по старинке…

Когда с едой было покончено, пришла пора наметить планы на день.

— Я хочу решить вопрос со своей съёмной квартирой, — сказала Алина. — Встречусь с хозяйкой, придумаю что-нибудь, чтобы она сама забрала мои оставшиеся вещи — я к тому дому не хочу даже на пушечный выстрел подходить…

— Я не заметил следов взлома, — сказал Валера. — У кого-нибудь мог оказаться ключ?

— Хозяйка? Соседка? Забыли закрыть, а потом туда кто-то наведался? — предположила Алина.

— Чем не идея. Если, конечно, в твою квартиру не пришли целенаправленно.

— Но зачем?

— Этого я не знаю.

— Я тоже… Но буду осторожна и внимательна! А у тебя какие планы на сегодня?

«Итак, Валера, весь город у твоих ног, чем займёшься?»

— Решу по ходу.

— Ладно… а что с сущностями?

— Куда ты так спешишь?!

Алина насупилась.

— Ты не поверишь, но твоё обучение — самое интересное, что случилось в моей скучной жизни за последние месяцы. Не считая, конечно, вчерашнего, но это отдельная тема. Вообще, я предлагаю завтрашний день! Окей? Окей! А вот что нам делать с ключами от этой квартиры — ума не приложу, — задумчиво произнесла девушка. — У меня только одна копия. Ты долго будешь… делать свои «дела»?

Она сказала так, будто думала о делах Валеры как о чём-то секретном, не требующим огласки. Мужчина на это ответил своей добродушной улыбкой.

— Не особо.

— Тогда пусть останутся у тебя. А то я вряд ли вернусь до вечера.

— Хорошо. Буду ждать тут, — заключил Валера.

Сначала они разобрались, как открывать и закрывать дверь. Затем уже разошлись кто куда. Мужчина проводил Алину взглядом: та оделась неброско, в лёгкую кофту с капюшоном, натянутым на голову, и нацепив тёмные очки.

В первую очередь Валера походил по району, запоминая расположение домов, чтобы потом не блуждать в трёх соснах. Народу было заметно меньше: понедельник всё-таки. В основном, мамаши с колясками.

Выйдя из дворов, мужчина попал на оживлённые улицы. От загазованного воздуха стало тяжело дышать, иногда нападал кашель. Валера поглядывал по сторонам, ещё с вечера предполагая, что за ними вполне могли устроить слежку, но подозрительных людей вроде не наблюдалось.

Было жарко. Месяц выдался тёплым, дождь последний раз был недели две назад, поэтому с дорог летело много пыли.

Валера нашёл газетный киоск и купил там карту города, затем потопал в банк, чтобы проверить личный счёт и снять немного наличных. Потом был книжный магазин. Путь к нему пролегал в центр. Панельные многоэтажки сменялись жилыми комплексами самых разных форм. Всё чаще встречались упирающиеся в небо застеклённые бизнес-центры. А уж сколько людей! Это стало давить. Валера отвлекал себя тем, что воспроизводил в голове прошедшее воскресенье почти поминутно: новые мёртвые животные, ручей, Алина, взрывы, огонь. И друзья Алины. Являются ли они звеном этой цепи? Надо её расспросить.

К счастью, шум душных улиц сменился приятной прохладой и тишиной магазина. Валера в течение пары часов прохаживался по книжному и изучал ассортимент. Новинки его привлекали в меньшей степени, чем классика. В любом случае, надо будет наведаться сюда ещё раз, чтобы начать собирать библиотеку в новый дом.

Но пора возвращаться во временное жилище. Мужчина спокойным шагом добрался до нужного дома и стал искать в округе продуктовые магазины. Зайдя в один из них, он наткнулся на почти бесконечные полки с разнообразными товарами и десятки пищащих касс. Его это смутило, поэтому он поскорее вышел оттуда, набрал кое-чего в овощном киоске и после небольшого сражения с домофоном добрался до квартиры.

Алины ещё не было. Интересно, как там она? Помнит ли дорогу сюда? С ней, к сожалению, никак не связаться (Валера успел заметить, что многие имеют телефоны, которые спокойно помещаются в руку… есть ли такой у девушки?).

Валера наскоро приготовил обед из овощей, подкрепился, наметил ужин и сел за изучение карты города. Он выбрал несколько мест, куда можно свозить Алину, теперь оставалось только расспросить её по этому и другим поводам. Однако девушка не появлялась.

Валера ощутил, что в квартире ему было чуть спокойнее, чем на улице. Но, тем не менее, по приезду сюда он также чувствовал себя пойманным в клетку животным, где в роли клетки выступал город. Лес только кажется недружелюбным, лишённым привычных для городского человека удобств, а на самом деле он с радостью принимает тех, кто к нему проникается.

Вдруг раздался звонок. Валера дёрнулся от непривычно громкого звука и начал судорожно искать его источник. Искусственное «динь-дон» мало походило на телефонную трель или дверной звонок. Оказалось, то был странный аппарат рядом с входной дверью. Валера поднял трубку и, попутно заметив, что на аппарате не было кнопок или диска с цифрами, неуверенно произнес: «Алло», — но голос предательски задрожал и получилось, будто он заикается: «Ал-ло».

— Это я, Алина, — раздался металлический голос. — Откроешь мне дверь?

— Н-не очень п-понимаю, что д-делать. — Да что происходит-то?! — А т-ты где сейчас?

— У подъезда! Видишь на трубке кнопку? Нажми её и подержи пару секунд!

Мужчина осторожно, как дикий зверь при встрече с невиданным ранее предметом, осмотрел трубку, держа её рядом с собой, если вдруг Алина скажет что-то еще. Там взаправду оказалась маленькая, почти не заметная кнопка. Валера сделал всё по инструкции, трубка ответила протяжным мышиным писком и глухим хлопком.

— Всё, — отрапортовал Валера, но ему никто не ответил. — Ал-ло! Ал-ло!

Без толку. Тяжело дыша от невесть откуда появившейся злости, он положил трубку. «Надеюсь, она не шутила. А это «алло», мерзкое иностранное слово, коряво переложенное на русский манер…» В последний раз Валера так нервничал, когда пытался настроить одной бабушке из деревни телевизор, который ей подарили внуки. Сколько он ни пытался объяснить старушке, что с такой сложной техникой он исключительно на «Вы», бабушка слёзно умоляла хоть что-то сделать. Но тогда у Валеры получилось только испортить себе настроение до конца дня.

Запиликал дверной звонок, выдавая какую-то классическую мелодию. «Вот до чего техника дошла, — с негодованием подумал Валера. — Шуберты с моцартами возвещают о том, что кто-то пришёл. Опошлим искусство ради оригинальности». Настроение упало окончательно.

— Прикольная музычка, — с порога заявила Алина. — Тоже ей заслушался, что меня сразу не пустил?

Она улыбалась, и даже на щеках проступил румянец. Её настроение было лучше, чем накануне. Валера заметил это вслух.

— Знаешь, мне просто нравится, когда жизни ничего не угрожает. А вообще, ты же говорил, что знаком с домофонами?

— Я видел их снаружи домов и не представлял, что здесь такие же трубки, как у телефона, — недовольно ответил Валера.

— Ну, тогда я тебе покажу, как человечество облегчило себе жизнь в последние годы!

Алина обрушила на Валеру гору информации о том, как пользоваться тем или иным агрегатом. Они ходили из комнаты в комнату, девушка в двух словах пыталась описать, что к чему. Наконец, дошли до кухни. Открыв холодильник, Алина замерла.

— Ой, а я о продуктах совсем забыла. — Она поникла. — А ты, вон, сколько всего купил. Что-то я совсем тут забегалась…

— Ничего. Ты меня приютила, проявила гостеприимство. Я хочу быть полезным.

— Ты будешь полезным в качестве учителя по сущностям, — заметила Алина.

Повисла пауза, которую нарушило пиликанье холодильника. Валера нахмурился и поспешно закрыл дверцу.

— Я тебя разозлила? Знаешь… я пойму, если ты откажешься, — виновато сказала Алина, опустив глаза. Она села за стол и съёжилась. — Мы знакомы всего сутки, я для тебя никто. Ты ничего не обязан…

— Дело не в этом, — перебил Валера. — Просто из тишины леса я погрузился в океан всевозможных звуков! Каждая шестерёнка чем-то недовольна: телефоны, домофоны, холодильники — всё шумит, пытается о себе напомнить! Бр-р! — Мужчина отдышался и продолжил уже спокойно: — Самое главное, что мы вышли из вчерашней передряги.

Он сел напротив Алины и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ты клещом вцепилась в моё предложение… Эти сущности: зачем они тебе? Я говорил вчера: на практике их почти не используют.

— Просто… Тут всё сложно… по-простому сложно… или по-сложному просто… Эх!

Алина глядела в потолок и, казалось, хотела найти на нём ответ.

— Ладно, расскажи-ка лучше, как ты вчера оказалась в лесу?

— Ну… меня позвал Федя, это один из близнецов. Он позвонил в субботу вечером и сказал, что можно пойти с ними в лес, рано утром собираемся на вокзале, вечером уже дома.

— Вы же не просто гуляли?

— Ребята поехали по делу. — Алина пожала плечами. — Достали непонятный прибор и что-то измеряли. Знаешь, я сама думала о том, что их деятельность может быть связана с тем, что вчера произошло.

— Какая же «деятельность»? — заинтересованно спросил Валера.

— А вот это я уже не знаю. Понимаешь, мы с ними познакомились пару лет назад, когда мне надо было пройти летнюю практику в университете. Я устроилась в одну фирму на несколько недель, в их отдел: там были Антон и Федя с Севой. Со временем мы стали хорошо общаться, я даже забегала к ним, когда ушла из фирмы. В последние полгода из-за диплома мы почти не виделись. Ну, а потом позвонил Федя. Сказал, что погуляем. Вот и погуляли.

— Так, а занимались-то они чем?

— Периодически ездили в какие-то экспедиции, а потом обрабатывали данные. Камеральным[3] способом, как говорится. Аппаратура у них была замудрёная… Мне кое-что давали посчитать или разложить по категориям, но я так и не смогла сложить цельную картину… Чаще просто говорили, что информация конфиденциальная — и всё. Но это раньше, а что у них было в последние несколько месяцев — я толком не расспросила. Видимо, зря.

— Почему же?

— Тогда можно было бы понять, кому они могли перейти дорогу!

— То есть ты думаешь, что их убили?

— Да даже если мы все попались под горячую руку, — такие руки не заслуживают прощения. Ты-то сам как думаешь?

— Раз ты говоришь, что они пользовались секретной информацией и странными приборами…

— Нам надо узнать, кто это сделал, — насупившись, сказала Алина.

— Что? — Валера поначалу задумался, мысленно переместившись на день назад, и не сразу понял её слова.

— Надо узнать, кто это был и зачем они это сделали.

— Для чего?.. — начал мужчина, но остановился. Ответ напрашивался сам собой: те безжалостные люди убили троих, ещё одна судьба оказались сломанной (про себя Валера не стал бы так думать, но дома из-за них он лишился). И что, отпустить их теперь на все четыре стороны, чтобы они продолжали творить зло?..

— Отомстить, — зардевшись, ответила Алина.

Валера покачал головой и сходил в гостиную за картой. Разложив её на кухонном столе, он попытался объяснить, какое место для получения следующей сущности ему нужно, поэтому Алина не сразу поняла, что от неё требуется. Когда прозвучало более-менее конкретное «лесопарковая зона», девушка задумалась и показала подходящий вариант, попутно объяснив, как проехать. Её речь прервало настойчивое урчание.

— Ты перекусывала сегодня? — спросил Валера, попутно доставая из холодильника еду.

Алина покачала головой и в который раз за день поникла.

— Вот вроде ты у меня в гостях, а я совсем не гостеприимная.

— Но это ведь и не твой дом.

— Так. Эх, нет своего угла, постоянно живу у чужих людей… Я же встретилась сегодня с хозяйкой моей прошлой квартиры — решила не говорить об ограблении, а то полиция будет расспрашивать её и меня… В общем, сказала, что пока на время съеду.

Во время еды Алина немного расслабилась и начала болтать на отвлечённые темы:

— Ты себе не представляешь, насколько в последнее время я чувствую себя бесполезной. Никак не могу найти своё место в жизни. Думала, что учеба в институте увлечёт, и я потом найду своё призвание… Я же по образованию — химик-технолог! Но, чувствую, химик из меня такой же, как балерина!

— А ты пробовала быть балериной?

— Нет…

Оба улыбнулись.

— А я даже школу не закончил, — буднично сообщил Валера.

— Что?! — поразилась Алина. — Как так?! Это просто невероятно!

Валера пожал плечами — уж как есть.

— Это даже предположить сложно, — продолжала Алина, — видимо, я привыкла, да и многие, наверное, что все дети идут в школу. Там даже двоечников тянут, и очень, очень редко не заканчивают. Это, не знаю, сказка для тех, кто учиться не хочет: что со справкой можно выйти… К тому же ты на вид такой, ну, интеллигентный, умный…

Алина покраснела. Видимо, комплименты — тем более, мужчине — она говорила нечасто. Валера хмыкнул: для него это была, скорее, констатация факта.

— В деревнях не всегда народ с аттестатами ходит, — заметил он. — И вообще, человечности в школах научить сложно… Домашняя библиотека и отец заменили мне учителей. Достоевский, Толстой, Лермонтов и другие — чем не кладезь знаний?

Валера замолчал. Алина ничего на это не ответила. Вполне возможно, её миропонимание за последние сутки дало течь в нескольких местах. В воскресенье у неё вышло своеобразное «воскресение», а с понедельника началась новая жизнь.

— Если ты хочешь продолжить обучение завтра, то придётся рано встать.

— Только не раным-рано! — жалобно протянула девушка. — Очень-очень прошу!

— Это ты зря… Хорошо, давай договоримся на восемь.

В оставшийся вечер они слонялись от кухни к гостиной и обратно. Сутки назад им пришлось покинуть привычную среду обитания, а теперь только и остаётся, что сидеть в чужой квартире и… ждать неизвестно чего. Валера до сих пор не смог свыкнуться с мыслью, что желание повидать город так резко станет явью (а уж при каких обстоятельствах!) и что придётся изнывать от скуки. Да, на следующий день ожидается выезд в лесопарк, где они попробуют получить вторую сущность, но что делать потом? Каждый день получать их, чтобы превратить Алину в атомщицу? Это вообще реально? Может, если бы он имел столько желания, сколько Алина сейчас, тогда бы это не заняло у него целый год?

«Всякая наука, — думал он, — требует время на понимание. Можно ли относиться к получению сущностей, как к учебной дисциплине, у которой есть проверенный временем и опытом срок? Или тут действуют принципы «усердия» и «таланта», способные ускорить процесс?» Валера только сейчас осознал, что ничего не понимает в сущностях. Его обучение прошло мимоходом, закрепившись в подкорке и руках. Сможет ли он довести поставленную задачу до конца? Вопросам нет числа, как нет ни помощников, ни советчиков.

Алина, в конце концов, закрепилась в гостиной напротив телевизора. Она переключала канал за каналом. Новости, фильмы, сериалы… Валера попытался вникнуть в содержание, но мозг не мог воспринимать поток разномастной информации. К тому же в сознании всплыла фраза отца, сказанная много лет назад: «Телевизор — это не окно в мир, а канализационный слив». Поэтому Валера уткнулся в энциклопедию («Так… общественные организации в СССР»), периодически поглядывая на подругу по несчастью. Она, судя по взгляду, тоже не отражала происходившее на голубом экране, скорее думая о своём. Иногда она мечтательно улыбалась, иногда грустнела и вздыхала. Валера понимал, что если он вернётся обратно в лес, то заживёт как прежде, не оглядываясь на то, что произошло. Алине же, как бездомной сироте, деться некуда. Благо, нашлась подруга, предоставившая квартиру. Правда, если она вдруг заявится и обнаружит её с мужиком… и узнает, что знакомство уж очень краткосрочное… невесть что может подумать.

— Я спать, — пробурчала Алина, выключая телевизор. Проходя мимо Валеры, коснулась его плеча. — Завтра в восемь.

* * *

После пробуждения у Валеры было немного торжественное настроение, поэтому, уделив время медитации, он решился на кардинальную смену имиджа — сбривание бороды. В ванной было нечто, похожее на бритвенный станок, но странного вида, поэтому оставался только один вариант: Валера достал из своей сумки свёрток ткани, в который оказался завёрнут большой нож. Так, отец пару раз показывал…

Он читал энциклопедию (события за апрель 1971 года), когда в гостиную заглянула Алина.

— Оу, — выдала она. — Даже «ого». А я как-то уже привыкла к твоей бороде. Но лет десять ты точно сбросил.

— Борода широка, да душа молода, — заметил Валера.

Алина хмыкнула на это и принюхалась.

— Где ты нашёл тут одеколон? Я думала, такие лет пятьдесят уже не выпускают. Да, и что это такое у тебя на лице?

— Туалетная бумага. Чтобы порезы быстрее зажили.

— Снова «оу»! Ты продолжаешь меня удивлять. А мы что, на праздник собрались?

Валера отложил книгу.

— Чтобы стать атомщиком, нужно пройти девять испытаний. Девять шагов — и ты новый человек. Чем не знаменательное событие?

Во время бритья Валера вспомнил, что дни испытаний для него были особыми. Нет, он не одевался в праздничный костюм или пёк торты — просто невесть откуда появлялось воодушевление, ощущение чего-то важного. Поэтому он максимально прихорошился, чтобы Алина сама всё это прочувствовала.

— А мы даже получение сущности воздуха не отметили, — с улыбкой сказала она. — Ты, Валера, меня смущаешь. Я, прям, волноваться начала!

— Чего волноваться — просто нужно прийти и получить сущность земли, — ответил Валера.

Глаза Алины вспыхнули, спина стала прямой — девушка явно загорелась идеей и, судя по виду, могла горы свернуть. Она нацепила лёгкий спортивный костюм, Валера снова был в пиджаке и брюках и со своей сумкой — как будто воскресенье продолжалось.

Они пошли на остановку общественного транспорта. Там, среди полусонных зевающих мужчин и женщин, которые спешили на работу, Валера всю свою уверенность подрастерял. Опять много народу… опять зажатое состояние.

Нужная маршрутка пришла быстро, но людей там было — не протолкнуться. Алина успела нырнуть внутрь, но вслед за ней перед Валерой протиснулись несколько человек. Эта поездка была сущим кошмаром: кто-то разговаривал по телефону; на одной остановке зашли мать с сыном, который плакал и выдавал крик в сотню децибел; у парня, дремавшего на сидении, из крошечных наушников раздавались фантасмагоричные звуки, больше напоминавшие оркестр из глубин ада (его лицо при этом было умиротворённым). Шум, теснота, душный спёртый воздух, запахи пота, духов и ещё неизвестно чего — всё это разом навалилось на Валеру. Занять себя мыслями не удавалось — только копилось раздражение.

К счастью, из глубины маршрутки возникла Алина и оказалась прямо у Валеры перед носом. Они были настолько близки друг к другу, что Алина покраснела. Опустив взгляд, она шепнула: «Пора», — и стала прорубать дорогу к выходу. Валера смутился, решив, что испугал девушку рассерженным видом: из-за стресса рот оказался сомкнут так, что явственно выделялись желваки, а брови были сдвинуты. Кое-как они растолкали всех и прорвались через толпу, которая решила не дожидаться, пока все выйдут, и ринулась в салон.

Когда маршрутка скрылась из виду, и Валера, и Алина вздохнули спокойно: впереди начинался лесопарк. Валера всеми фибрами души ощутил спокойствие и радость при виде высоких сосен. С улыбкой на лице он зашагал по асфальтированной дорожке. Алина, натянув капюшон на голову, поспешила следом и чуть не перешла на бег: воодушевлённый мужчина покрывал за один шаг столько же, сколько она за три.

То был лесопарк в пределах города: вроде бы лес, но его разреза́ли на несколько частей дорожки, покрытые асфальтом, вдоль которых через каждые два десятка шагов стояли скамейки, а рядом — урны. Утром буднего дня здесь почти никого не было, лишь изредка встречались шумно дышавшие бегуны и бегуньи в спортивной форме.

Валера посмотрел по сторонам и, пройдя пару скамеек, выбрал обычную тропу, уходившую в сторону. Но и по ней он шел недолго, почти сразу нырнув в дебри. Они поворачивали несколько раз, пока не пришлось продираться через густо растущий кустарник. Алина хотела уже выказать своё недовольство, потирая оцарапанные руки, как мужчина остановился. Они оказались на небольшом пространстве, окружённом с одной стороны кустами, а с другой — насыпью, метров пять в высоту.

— Подойдёт, — сказал Валера. — Вообще, когда отец обучал меня, мы приходили в нужное место с первыми лучами солнца. Рано утром Природа просыпается, и договориться с ней проще всего.

— Звучит логично, — ответила Алина, сняв капюшон.

Валера повернулся к ней и шагнул назад. Та сделала движение вперёд, но мужчина, выставив руку, остановил, чтобы между ними осталось пространство. Он присел и достал из сумки нож, так же завёрнутый в ткань. Алина вздрогнула, когда это увидела.

— У тебя всю дорогу был нож? — Она перешла на громкий шёпот. — А если бы полиция остановила?!

Валера снисходительно улыбнулся и вонзил лезвие в землю. Медленно вырезал квадрат, приподнял его и отложил в сторону. Девушка, наконец, присела. У неё вырвался глухой истерический смешок.

— Итак, сейчас будем получать сущность земли, — сказал Валера. — Опусти, пожалуйста, пальцы в ямку.

Утро уступало место дню, и чувствовалось, что тёплая погода станет жаркой. От земли же веяло приятной прохладой.

— Расслабься, — вполголоса произнёс Валера. — Тут так же, как с воздухом- надо представить, что земля как будто тянется к тебе, почувствовать единство с ней.

Алина закрыла глаза, Валера, как в прошлый раз, положил свои ладони сверху. Так прошло несколько мгновений…

«Встали!» — раздалось грубым мужским голосом.

Валера напрягся и стал смотреть по сторонам. Алина подобрала руки. Однако в пределах их видимости не было источника этого крика.

— Думаю, это не нам, — предположил Валера.

— Да? — рассеянно ответила девушка.

— Да. Но ты молодец — получила сущность земли, я успел заметить. Второй раз за три дня, впечатляет!

— Ага…

Девушка нервно озиралась.

Валера в два движения поместил кусочек дёрна на место, так что единственный след их пребывания на полянке исчез, однако нож не убрал и держал наготове. Он сам на миг почувствовал себя пойманным с поличным, вот только ничего противозаконного-то не делал! Разве что, да, орудовал большим ножом, но никому не угрожал.

«Вольно!» — крикнул тот же неизвестный голос.

Алина на цыпочках пошла к насыпи, стараясь издавать как можно меньше шума. Валера прислушался — кажется, в той стороне кто-то переговаривался. Несколько человек?

Девушка тем временем стала забираться наверх, цепляясь за кустарники и деревца. Ближе к вершине она почти легла на землю.

— Алина? — удивлённо произнёс Валера, но та резко и беззвучно на него шикнула, а затем, замахала рукой, подзывая.

Мужчина вздохнул, крепче сжал рукоять ножа и в несколько шагов оказался на холме. Полуприсев на землю в метре от Алины, он посмотрел в ту сторону, куда она смотрела.

Там была большая прогалина с густой высокой травой. На ней находилось десять человек в иссиня-чёрной униформе: двое покрепче в беретах с одной стороны и восемь налысо бритых парней с другой.

Сердце у Валеры ёкнуло. Таких молодцев он уже видел два дня назад. Те же самые?..

— Итак, — зычно начал один из тех, что были в беретах, — продолжаем обучение. После вчерашнего дня у нас отсеялось двое. Сегодня, может быть, отсеются все остальные. Нам нужны профессионалы, а не толпа тупиц!

Действо напоминало сбор на плацу, где уверенные в себе офицеры муштровали рядовых.

— Так что, — продолжал «офицер», — сейчас займёмся получением второй сущности, сущности земли…

Валера и Алина переглянулись, имея лишь одну мысль в голове: странное и жуткое совпадение!

— … Поэтому задание — вскопать землю!

«Рядовые» застыли. Прогалина вокруг них была пуста, инструментов или каких-либо приспособлений вокруг не наблюдалось. Наконец, кто-то из строя спросил: «А чем копать?..» Командовавший спокойно ответил:

— Ваша цель — научиться всё делать руками. Поэтому и вскапывать землю тоже нужно руками. А теперь выполнять! Отказ подчиняться означает автоматический провал испытания.

«Рядовые» медленно разбрелись по прогалине. Кто-то расчищал себе место, вырывая скользкую траву, кто-то незаметно подкапывал ботинком. К последним с суровым видом подходил другой в берете и мягко хлопал по спине, не говоря ни слова. В итоге все склонились каждый над своей ямкой. Раз в полминуты кто-то, матерясь шёпотом, рассматривал чёрные ногти. Когда восемь пар глаз вопросительно посмотрели на командовавшего, тот усмехнулся.

— Ну, что непонятного-то? Получаем сущность земли!

И они начали колдовать каждый по-своему: одни наклонялись так, что носом касались травы, и как будто что-то шептали, другие закрыли глаза и напряглись так, что на висках набухали вены. «Офицеры» ходили от одного парня к другому, и командовавший периодически проводил ладонью над их руками.

Валеру забеспокоил тот факт, что судьба стала активно подкидывать ему поводы для удивления, отправляя в город и давая ученицу; уже даже не столько важно, что почти в одно и то же время две разные группы людей занимаются крайне редким для современного человека занятием. Мужчина поражался тому, КАК это делается людьми в чёрной униформе. Просто издевательство над искусством атомщиков! И если это только одно из испытаний, то как проходят остальные?..

Тем не менее, странное зрелище завораживало. Оба «офицера» внимательно рассматривали «рядовых», как учителя́ во время экзаменов. Алина лежала без движений. Поначалу на её лице застыло удивление, потом жалость, потом недовольство.

Через какое-то время молчавший «офицер» наконец подал голос: «Глянь-ка»!

Командовавший вразвалочку подошёл к «рядовому», провёл рукой над его ямкой и похлопал того по спине.

— Молодец, сдал! Пять, хех!

Тот, покачиваясь, поднялся, вытер пот с лица и опёрся о ближайшее дерево. Через несколько минут ещё двое добились своего. Затем ещё двое. Оставшимся было тяжело: каждый раз, как кто-то заканчивал, они чуть не тряслись от негодования, теряя концентрацию. Приходилось тратить время, чтобы успокоиться. К тому же командовавший ехидно замечал: «Мы тут весь день сидеть не будем».

Наконец, остался один. Молчаливый «офицер» застыл около него со скрещенными руками и ждал результата. Получившие сущность земли, стояли в шеренгу и старались не смотреть в ту сторону. Какое-то время спустя «офицер» поправил часы.

— Ну, значит, не судьба, — лениво сказал он.

Командовавший хлопнул «рядового» по плечу.

— Время вышло. Встать в строй.

Однако тот не обращал внимания. Он тяжело дышал и взглядом гипнотизировал ямку. Прошло десять секунд, двадцать… командовавший, подождал пару мгновений и ткнул парня кулаком в лопатку. Тот шумно выдохнул и дёрнул плечом, словно отгоняя назойливую муху. Обстановка на прогалине резко накалилась — это почувствовал даже Валера.

«Офицер» быстрым движением локтя ударил парня в челюсть, тот кулём повалился на землю, задрав зад.

— Унести!

«Семеро одного не ждут» — так гласит пословица. Этого тоже не дождались. Парни трясущимися руками подхватили обмякшего товарища.

— Топайте в машину и скажите водителю, что мы придём следом.

Когда бойцы ушли, молчавший осклабился и протянул руку. Командовавший с недовольным лицом достал из кармана сложенную купюру.

— Это ты своей кислой рожей всю малину попортил, — сказал он.

— Мне просто в последнее время везёт. В следующий раз предлагаю повысить ставки.

Командовавший подошёл к насыпи и расстегнул ширинку. Алина отвернулась к Валере, жалобно посмотрела на него и закрыла глаза. Валера же обратил внимание на униформу «офицера» — на плечах были нашивки с маленькими треугольниками, которые образовывали один большой. Таких войск мужчина не знал.

— Не, ну ты точно накаркал: вчера двое провалилось, сегодня ещё один, — сквозь журчание произнёс командовавший. — Похеришь ты мне новобранцев.

— Я тут причём? Это же твоя программа, Клещ.

— Седой, уясни уже себе, наконец, что моего тут ничего нет — это всё указания сверху. Чтоб его… Ладно, пошли уже.

«Клещ»? «Седой»? Кажется, это их прозвища. Валера внимательно всмотрелся в лица мужчин, чтобы максимально соотнести черты и «имена».

— Погоди! — сказал Седой. — Я на минутку тут останусь, только отправь-ка мне твоего недорекрута.

Клещ поправил штаны и удивлённо посмотрел на него.

— Зачем это?

— Надо с ним покалякать. Тебе он всё равно без толку.

— Так… слушай, а вчерашние двое? С ними ты тоже успел поговорить?

Седой покачал головой.

— Клещ, а вот это уже не твоё дело. Считай, что мне тоже дали указание сверху. Все вопросы к руководству. А пока отправь сюда паренька.

Клещ с неприязнью посмотрел на коллегу по униформе и удалился вразвалочку.

Пару минут спустя, слегка пошатываясь, на прогалину вернулся «рядовой», проваливший испытание. Седой достал пачку сигарет, взял себе одну, вторую протянул парню и запалил обе своей зажигалкой. Парень осторожно закурил, в его взгляде читалась смесь страха и подозрительности.

— Ты не бойся, я не кусаюсь. И с локтя не бью, как некоторые. — Седой затянулся и с удовольствием выдохнул дым. — Я сообщу кому надо, Клеща пожурят.

— А если он решит, что это я настучал?.. — побледнев, произнёс парень.

— Что ты, я же скажу чисто от себя, как свидетель. Не по-людски это, неправильно.

— С-спасибо!..

— Ну, мы же в одном котле варимся, так сказать. А ты можешь помочь мне и заодно реабилитироваться. Интересно?

— Ага! — Парень подобострастно закивал.

— Отлично. Сегодня в семь вечера я собираю народ. Толстяка из Исследовательского отдела знаешь?

— Антон.

— Наверное. Так вот, у него на хате. Запоминай адрес…

Валера стал внимательно вслушиваться, но на половине фразы его отвлекла Алина: она вдруг пикнула и в ужасе раскрыла глаза. К счастью, их не заметили.

— Хорошо, — тем временем ответил парень. У него в глазах появилась надежда.

— Тогда по коням.

Седой хлопнул «рядового» по плечу, тот боязливо отшатнулся.

— Не дрейфь, тебя никто списывать не собирается!

И они покинули прогалину.

3

Алина перевернулась на спину и уставилась в ясное небо, которое нависало над кронами деревьев. Валера некоторое время сидел и следил, не вернётся ли кто на прогалину, но те люди так и не появились. Он привстал, отряхивая брюки от листьев и земли.

— Они говорили, — начал Валера, но понял, что слово «толстяк» будет сейчас неуместным, — о человеке из какого-то отдела по имени Антон.

— Да, он живёт — жил — по этому адресу, который назвал один из этих, в форме, — сиплым голосом отозвалась девушка.

— Мы находимся в десятках километров от леса и натыкаемся на людей, которые не просто знают, а работают вместе с твоим другом. Может, ты всё-таки вспомнишь, чем он занимался?

— Валера, я правда не знаю, — жалобно произнесла Алина. — Я слышала об «исследовательском отделе», но что они исследовали — понятия не имею.

— Их униформа, — рассуждал Валера вслух, — прямо как тогда.

— Ты о чём?

Валера рассказала о том, что было после бомбёжки: поваленные деревья недалеко от поляны, поиск лагеря, люди в чёрной униформе с огнемётами. Алина повернула голову. В её глазах стояли слезы.

— Такая же? — одними губами произнесла она.

— Да.

— Это… кто-то из них?

— Не знаю, там все были в масках. Мне кажется, это было что-то вроде, хм, отряда зачистки. Они сжигали всё на своём пути… Именно поэтому я не смог забрать тела твоих друзей.

Валера опустил голову. В глубине души он не хотел рассказывать об отряде с огнемётами, но если это смогло бы продвинуть их к пониманию происходящего…

— А эти, значит, учатся, — пробормотала Алина через минуту-другую.

— Видимо, да, рекруты.

— Исследовательский отдел, отдел зачистки, отдел обучения… целая организация. Я не удивлюсь, если они специально убрали своих. Валер… думаю, мои друзья приехали в лес, чтобы найти сущность смерти в ручье… Вот истинная цель их экспедиции.

— То есть твои друзья — атомщики?

— Если это так, то они хорошо шифровались. — Побледневшая Алина смотрела в никуда. — Но, похоже, все они связаны: эти в форме и Антон с Федей и Севой. Может, они ещё в субботу друг с другом здоровались, а уже в воскресенье… Антон был очень раздражён, настаивал, что у них важнейшее-преважнейшее задание. Теперь я почти уверена, что надо было им рассказать про тебя и ручей.

Девушка стала заламывать руки и кусать губы.

— Погоди, — вмешался Валера, — ты не могла это знать! И вообще, «зачистка» всё равно бы пришла.

— Тогда получается, что кто-то отправил исследовательский отдел и отдел зачистки если не одновременно, то друг за другом? Не согласовали указания? Или сделали намеренно? А вообще, сущность можно уничтожить?

— Нет. Это как собирать пролитую воду.

— Ну, раз ручей от смерти не очистишь, можно же очистить лес от нас! Валера, они просто стирают всё, что им не нравится. Мои друзья, Валера, хорошие люди, погибли из-за них! И кто знает, на что они готовы пойти ради своих целей? Нет, так не должно быть, с этим нужно бороться!

Валера хмыкнул и попытался ответить, но ему сказать не дали.

— Это коснулось нас, понимаешь? — громко и на одном дыхании заговорила Алина. — Я лишилась друзей, ты — дома. Даже если ты приедешь обратно в лес и отстроишь новый дом, то какова вероятность, что они не вернутся и не сбросят ещё пару бомб для профилактики? — Девушка чуть не перешла на крик, но быстро успокоилась. Она резко встала. — Я именно поэтому хочу научиться сущностям — так у меня будет хоть какая-то сила, хоть какие-то знания…

— Пояс атомщика — это не показатель знаний.

— Сидеть, поджав хвост, — это не показатель знаний! И силы! Я вижу, ты не на моей стороне!

Алина вскочила и побежала с холма в кустарник.

Валера бросился за ней, успев поймать почти на выходе из кустов. На её лице и руках остались красные полосы от нещадно хлеставших веток.

— Куда ты пошла? С палкой на амбразуру?..

— А хоть и с палкой, — буркнула Алина. — Я найду на них управу! С тобой или без тебя!

Она попыталась вырваться, но захват был слишком сильный. Валера посмотрел девушке прямо в глаза, словно пытаясь загипнотизировать.

— Не нужно понапрасну рисковать жизнью.

Алина надула губы и какое-то время обиженно глядела в сторону.

— Поехали дом… обратно, — устало произнесла девушка и пошла, Валера молча следовал за ней. Несколько минут она пересекала поляны и асфальтовые дорожки, но, в конце концов, остановилась и пробурчала:

— Я не знаю, куда идти.

— За мной, — ответил мужчина и зашагал куда надо.

Валера был немного недоволен ребячеством девушки, но отчасти её понимал: ей хочется действовать, а не сидеть на одном месте, тем более, когда на горизонте возникает вариант. Но у неё нет никакого плана, никакой информации о том, кто эти малопонятные, но при этом опасные люди. Эту бы энергию да в мирное русло…

Народу на дорожках стало больше: маленькие дети с родителями, школьники с огромными портфелями и спортсмены. «Интересно, сколько времени мы ходили-бродили?..» — подумал Валера и заметил в сторонке девушек в обтягивающих спортивных костюмах, которые наклонялись так, что на душе стало немного беспокойно. Он быстро отвернулся, чувствуя, что щёки и кончики ушей запылали.

— Как думаешь, зачем этот Седой собирает народ? — спросила Алина.

— Да ради чего угодно…

— Тогда надо это выяснить!

— Извини, что?

Валера остановился, Алина с горящими глазами перегнала его и пошла вперёд, рассуждая вслух:

— Надо пробраться туда, в квартиру к Антону! Конечно, не внутрь, внутрь не удастся. Они же не скажут: «Ах, ребята, а вы тут подслушать хотите? Ну, так подслушивайте, а мы вам чаю принесём!» Но можно походить вокруг дома, понаблюдать. Или даже пошататься около квартиры.

— Это всё хорошо, — ответил Валера, — но если у этих людей один отдел взял и устранил другой — тут пахнет холодной и расчётливой безжалостностью. Как у зверя, который отгрызает себе лапу, попавшую в капкан. Я думаю, они способны на что угодно…

Тем временем они вышли из лесопарка, добрались до остановки и дождались нужной маршрутки. Днём в салоне почти никого не было, поэтому спокойно сели у окна. Алина натянула капюшон и притворилась спящей, а Валера провожал взглядом встречные машины.

«Мы оба, — рассуждал Валера, — поняли, что наше настоящее, как и будущее, туманно и зыбко и состоит из одного дня — сегодняшнего. Только я всё равно оглядываюсь назад и жду момента, когда можно вернуться туда, где было комфортно, а вот Алина решила нырнуть в бурный поток мести. Она готова погрузиться туда с головой, но понимает, что на это пока не хватает сил, что нужна помощь, ведь она считает, что я знаю особые техники. Хотел бы я сам знать — какие. И поэтому мы как будто держимся за руки. Я очень хочу вытянуть её из потока, но может статься, что это она дёрнет меня за собой в пучину».

Валера заметил, что эти мысли вызывают дискомфорт. С каких пор он вдруг стал безрассуден? Пожалуй, с того момента, как люди в чёрной униформе (и, оказывается, несколько в гражданской — друзья Алины) вынудили покинуть дом, предварительно стерев его с лица земли. Но разве здесь, в цивилизованном обществе, такие проблемы не решаются как-то иначе, чем самовольно? Есть же полиция, в конце концов. Хотя если представить, что в дежурную часть приходят отшельник, всю жизнь проживший в лесу, и молодая девушка без дома и родственников, заявляя, что их чуть не разбомбили… Нет, надо придумать другой способ.

Обратно доехали быстро. Валера растормошил задремавшую Алину и чуть не на себе вынес из маршрутки.

— Что-то я совсем вымоталась, — виновато сказала девушка, вытирая слипавшиеся глаза.

— Ничего. Можешь вздремнуть, а я пока приготовлю обед.

— Стоп-стоп! — Алина мгновенно взбодрилась. — Ты гостишь у меня Валера. Поэтому давай я что-нибудь приготовлю.

— Как хочешь.

Алина стала вслух перечислять все свои кулинарные достижения. Валера не подал виду: были они, мягко говоря, весьма скудные. По крайней мере, простейшие манипуляции с едой она совершать могла.

У самого подъезда Алина определилась с меню и отправила Валеру за продуктами. «Опять магазины», — поворчал про себя мужчина, но, благо, пугающих супермаркетов в итоге удалось избежать.

Алина впустила его в квартиру, подготовившись к процессу приготовления пищи: видавший виды фартук, волосы, закреплённые пучком на затылке, и деревянная лопатка в руке — прямо заядлая домохозяйка. Через несколько минут на плите тушились овощи и жарилось мясо.

— Как ты питался в лесу? — спросила Алина, приглядывая за будущим обедом. — Я у тебя там заметила огород, но он не особо впечатлил.

— Кое-что я всё-таки выращивал. Так, по мелочи. Ягоды собирал, травы. Рыбу ловил в речках да озёрах, которые недалеко были. Ещё ходил в соседние деревни закупаться: яйца, крупа, мясо, что-нибудь молочное.

— М-м-м… Валера, извини за глупый вопрос, а ты где-то работаешь?

— Вообще нет, но я считаюсь лесником в том лесу.

— И тебе платят столько, что хватает на жизнь?

— У меня есть кое-какие накопления, — уклончиво ответил мужчина. — А вообще я хожу по деревням и помогаю местным. Тамошние мужики мельчают, многие спиваются. Молодёжь уезжает в города. В итоге остаются одинокие женщины и старики. А у них всегда работа для здорового мужика найдётся. Для меня это больше как зов души, но кто-нибудь обязательно отблагодарит либо деньгами, либо съестным.

— Понятно…

Вскоре обед был готов. Пока они ели, Алина частенько поглядывала на часы, висевшие над кухонным входом. Она медленно, старательно пережёвывала пищу, вдумчиво глядела в окно. Потом переключилась на Валеру и очень внимательно за ним наблюдала.

— Валера?.. А почему ты живёшь в лесу?

Мужчина убрал обе тарелки и принялся за мытьё посуды.

— Мы с отцом переехали туда, когда я был ребёнком. С тех пор и живу.

— А ты местный?

— Нет. Я много где побывал за своё детство — и уже даже не помню, откуда родом. В паспорте вроде написано.

— Ого! А мама?..

Валера взял паузу, пытаясь сформулировать ответ.

— Она… не поехала с нами.

Алина покраснела и затараторила:

— Ой, я, наверное, лишнего наговорила… Валера, слушай, я просто дико устала и хочу вздремнуть. Разбудишь через пару часов?

— Да. Алина, ты всё-таки хочешь туда пойти?

— … Хотя я даже не знаю, как долго мы будем добираться. У тебя же есть карта, да? Разложи её, пожалуйста!

Валера понял, что отвечать на его вопрос никто не будет, поэтому закончил с посудой и принёс из гостиной карту, чтобы раскрыть её на кухонном столе. До квартиры Антона примерно минут сорок ходьбы.

— Нужно быть там заранее, — уверенно заявила девушка. — Придём к полседьмому, а там уже будем действовать по обстоятельствам. Ладно… — Алина широко зевнула. — Я всё.

* * *

Алина ушла в спальню, а для Валеры наступила скучная пора, когда делать было решительно нечего. Он несколько раз принимался за чтение книги, но глаза бессмысленно водили по строчкам — мозг был забит другим. Розовые стены давили, дышалось с трудом. Наконец, Валера нашёл пишущую ручку и листок бумаги и накарябал Алине записку: «Ушёл ненадолго, не теряй».

Он выбрался на улицу. Тёплые августовские деньки вытягивали народ из домов, вокруг было полно детей. Думай Валера о чём-то обыденном, его бы в очередной раз это напрягло, но мозг был слишком загружен.

«Надо ж было нам напороться на этих людей через день после бомбёжки. Теперь ещё идти в какой-то дом… в лесу хоть можно было спрятаться, а там где, в четырёх стенах? Ох-хо-хо… Ладно, лучше подумаю о том, как подготовиться к третьей сущности…»

Валера несколько раз обошёл вокруг дома, заглянул в соседние дворы и закрепил понимание того, где находится, прежде чем вернуться в квартиру с розовыми стенами.

* * *

— Проснись и пой, соня!

Валера прохрипел что-то невразумительное и открыл глаза. Он задремал, сидя на диване. Рядом сидела Алина с бодрым видом и пудреницей.

— Нам уже скоро выходить, — сказала она, всматриваясь в миниатюрное зеркальце на ладони. Она выглядела посвежевшей. Более того, глаза её были подведены, а губы накрашены. Теперь же она покрывала пыльной пудрой лицо.

— Куда это ты собралась? — удивился Валера.

— Куда, куда… на разведку! И вообще, я девушка, я хочу выглядеть хорошо даже в безнадёжной ситуации. Тебе что, не нравится?

Валера промычал: «Да нормально», — и принялся рассматривать подругу по несчастью. Впервые за три дня она светилась от радости. Внешнее спокойствие подразумевало спокойствие внутреннее, а это обнадёживало.

Мужчина умылся, немного перекусил и сел на кухне в ожидании выхода. В шесть часов Алина со словами: «Пора!» — позвала его из прихожей. Она сменила замызганный спортивный костюм на футболку с джинсами. Всё это хорошо сочеталось с приведённым в порядок лицом.

— Принарядилась-, - заметил Валера, когда они уже вовсю шли по улице. Алина покраснела.

— Да, я же иду на свидание. Свидание со смертью! — Она драматично округлила глаза и рассмеялась. — Я просто не помню, когда в последний раз прихорашивалась. А тут хороший повод — настоящее дело.

— Дело… — пробормотал Валера, но дальше комментировать не стал.

* * *

Чем ближе они подходили к пункту назначения, тем осторожнее был Валера. Он просчитывал пути отступления, если вдруг придётся бежать, отслеживал, какие дворы глухие, чтобы в них не попасть. Недалеко от дома находилась остановка общественного транспорта — лучший вариант исчезновения. Если, конечно, те не на машине… К слову о машинах: вокруг нужного дома, безуспешно пытаясь затеряться среди обычного транспорта, стояли подозрительные чёрные внедорожники с тонированными стеклами.

Валера и Алина подошли к подъезду. Двор, состоявший из высоких серых многоэтажек, был неестественно пуст. К тому же ни с того ни с сего на небе собрались тучи, отчего стала темно, как в сумерки.

— Я не удивлюсь, если тут развешаны объявления: «Намечается собрание зловещей организации, поэтому просьба не появляться во дворе», — сказала Алина и поёжилась. Затем она изобразила уверенную улыбку и нажала на домофон пятернёй. Комбинация сработала.

— На каком этаже квартира? — спросил Валера.

— На девятом, последнем.

— Давай тогда так…

До пятого этажа они поехали на лифте, остальное расстояние прошли пешком. На лестничной площадке было пусто и тихо. Они остановились на восьмом, Валера осторожно заглянул наверх: дверь в одну из квартир была настежь открыта, оттуда тянуло сигаретным дымом.

— Ну, и что дальше? — прошептал он.

— Ждём, пока на чай пригласят, — с нервным смешком ответила Алина.

Они стояли и прислушивались: к счастью, либо все вокруг сидели по домам, либо, наоборот, отсутствовали, поэтому стояла тишина. Наконец, наверху кто-то заговорил. Алина прижалась к стене.

— … Так постоянно происходит. Сегодня у одних собираемся, завтра у других, — сказал голос, который Валера узнал не сразу — Седой.

— То есть Антон в курсе? — неуверенно ответили ему. Говорил молодой парень, но не тот, который был в лесопарке.

— Ему сейчас не до того — они всем отделом в командировке. И вообще, мы вышли не об исследователях болтать. Короче, решение принято — идёшь ты.

— Я?.. — парень пустил петуха, но, прокашлявшись, продолжил спокойно: — То есть, служу Культу.

— Служишь, да… служи, служи… пользу принесёшь, — Седой зловеще гыкнул. — Мы сейчас будем все подробности объяснять, но ты уже можешь настраиваться. Все будут на месте в пять, а ты приди минут на десять раньше.

— Служу…

— Говорю же, служи! Лучше — молча. Пошли-ка обратно. И вообще, поменьше вопросов…

Голос его прервался хлопком двери. Алина выдохнула, Валера тоже слегка расслабился.

— У меня такое ощущение, — медленно произнесла девушка и шумно сглотнула, — что мы узнали что-то важное и очень секретное!

— «Послезавтра в пять» — вот и всё, что мы узнали. Кто, что и где будет делать — вообще не ясно. А его «Служу Культу»… Дело швах, по-моему. Пошли отсюда.

— Но у них ещё толком ничего не началось!

— Ближе мы всё равно не подберёмся.

В следующие пару минут Алина устроила мозговой штурм, как можно подслушать происходящее за дверью, но все идеи ударялись о конструктивную критику Валеры. Девушка даже прошмыгнула на последний этаж. Звенящую тишину нарушил тонкий скрип.

— Валера! — громким шёпотом возвестила Алина. — Дверь на чердак открыта! Может, через крышу попробуем перебраться? Там есть балкон!

— Ты с ума там сошла, что ли?! Вернись назад!

Алина нехотя вернулась. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, и с каждым мгновением Валера всё больше понимал, что их план узнать хотя бы что-то важное, — всего лишь глупая авантюра.

Вскоре наверху щёлкнули замки. Кто-то молча вышел, дождался лифта и уехал вниз. Затем лифт ещё пару раз приезжал на последний этаж.

— Давай-ка закругляться, — стал настаивать Валера.

— Ну, ладно, — с грустью согласилась Алина.

Они успели пройти два пролёта, когда сверху раздался неестественно громкий скрежет. Валера поначалу застыл и прижался к стене, но почти сразу дал знак медленно продолжать спуск. Секунд пять скрежет громыхал, стерев тишину с лестничной площадки. Почти сразу в той же стороне громко открылась дверь.

— Кто там шастает?! Эй, ты кто? А ну стой! Куда?!

Валера дёрнулся и понёсся по лестнице, преодолевая по пять ступеней за раз, он тащил за собой Алину, которая не успевала ставить ноги и пищала при каждом приземлении. Когда они спустились на три этажа, перед ними откуда-то из пролёта приземлилась тёмная фигура. Мужчина еле успел затормозить.

Человек, загородивший им дорогу, был в обтягивающем костюме цвета хаки, с длинными и тонкими ногами и руками. Нижняя половина лица была закрыта чёрным платком, глаза под тонкими бровями горели злостью. Мужчина рефлекторно схватил незнакомца за руку, тот мгновенно сократил расстояние, вскинул другую руку и поводил перед глазами Валеры лезвием маленького ножа, качая головой. «Не надо», — так понял Валера этот жест. Он отпустил незнакомца, тот одобрительно кивнул, демонстративно убрал ножик в сапог и шмыгнул в пространство между лестничными пролетами.

Тем временем, кто-то с криками: «Эй, а ну вернись!» — шумно спускался по ступеням.

— Пошли, — бросил Валера девушке. Та заскулила. — Что такое?

— Нога болит, — протянула она, скривив лицо.

Валера мигом подхватил её на руки и поспешил вниз. Он часто смотрел наверх: там периодически кто-то свисал с перил и окликал, видимо, того незнакомца в хаки. «Ещё один разведчик», — пронеслось в голове у Валеры. Он добежал до выхода и застыл перед массивной металлической дверью.

— Ни черта не видно… как её открыть?..

Алина протянула руку, нажала незаметную кнопку, и дверь с пиликаньем открылась. Валера пулей прошмыгнул вбок. Он держался как можно ближе к стене, передвигаясь приставными шагами. Оставалось надеяться, что балкон злополучной квартиры не выходит на эту сторону, а если и выходит, то их не будет видно.

Мужчина добежал до угла и немного сбавил шаг: теперь их разделяло два подъезда и куцые кустарники. Он двигался в сторону от дома, стараясь как можно скорее оттуда удалиться. Специально выбирал маршрут под деревьями, избегал открытых площадок. Наконец, дошёл до арки, которая отделяла двор от улицы.

— Опусти меня, пожалуйста, — тихо сказала покрасневшая Алина.

Валера поставил девушку на тротуар. Она встала на одну ногу, вытянув вторую.

— Как-то мы слишком быстро бежали… Ладно, пошли домой.

Она захромала вперёд.

— И куда ты с такой ногой?..

Валера подошел к Алине и протянул руку. Девушка, всё ещё красная, долго смотрела на неё, но всё-таки взялась. Так они и шли некоторое время: Алина ковыляла, держась за Валеру, а тот терпеливо соблюдал крайне неторопливый темп, хотя, вполне возможно, намечалась погоня. Да, тут ходили люди (которые с интересом смотрели на эту парочку), ездили машины — не будут же эти из «культа» посреди бела дня заниматься похищением?..

Краем глаза Валера заметил, что ему махали. Он повернул голову — так и есть, какой-то парень перебегает улицу и неистово трясёт рукой.

— Эй, простите, эй!

Алина остановилась и сжалась. Валера приготовился отбиваться.

Парень добежал до них, с трудом дыша. Он был в обычной одежде: светлая футболка, синие джинсы и кроссовки. На голове копна русых волос. Лицо у него было приятное на вид, а взгляд светло-карих глаз казался вполне добродушным.

— Простите… что вмешиваюсь… я проходил мимо и увидел… фух… что вы получили травму…

Его собеседники не отвечали, но парня это не останавливало.

— Я без пяти минут врач, поэтому не могу видеть, как другие люди страдают. Позвольте помочь!

«Какой настойчивый», — недовольно подумал Валера, но вежливая речь заслуживает вежливого ответа.

— Всё в порядке, — выдавив улыбку, сказал мужчина. Краем глаза он смотрел в сторону арки, откуда они пришли, но там пока никто не появлялся. Оказаться бы от неё подальше и как можно быстрее… — Мы как раз направлялись в больницу.

— Ну, так я помогу! — мгновенно отреагировал парень. — Я на машине, мигом довезу до травмпункта. Хотя условия там порой… ужасные, мягко говоря. Вообще, и я могу осмотреть! Знаю, что это выглядит навязчиво, но… вот сердце кровью обливается, глядя на то, как такая симпатичная девушка хромает!

Алина с Валерой переглянулись.

— Ты как, доковыляешь? — шёпотом спросил Валера.

— Думаю, да, — ответила девушка, морщась.

Валера бросил последний взгляд в сторону арки и вздохнул.

— Будь добр!

— Отлично, — искренне обрадовался парень и подхватил Алину с другой стороны, предварительно извинившись.

Они медленно дошли до пешеходного перехода, пересекли дорогу и направились к стоянке, где остановились у белой «пятёрки». Парень открыл заднюю дверь, бережно посадил Алину и пригласил Валеру сесть с другой стороны.

Мужчина забрался внутрь и постарался поудобнее расположиться в салоне, однако ноги все равно упирались в переднее сиденье. Алина села полубоком и стала тереть ногу, отчего лицо иногда дёргалось от боли. Парень сел на место водителя и, напевая что-то себе под нос, стал регулировать зеркала заднего вида, надел ремень безопасности и завёл машину, но трогаться не стал. Так они простояли минуту.

— Может, мы уже поедем? — предложил Валера.

— Я забыл предупредить, что кое-кого жду, — извиняющимся тоном сказал парень. — Она как раз сейчас должна подойти. А потом сразу тронемся!

Валера и Алина вновь переглянулись, но уже с беспокойством. Ох, неспроста всё это… Мужчина хотел было отказаться от затеи, но передняя пассажирская дверь открылась, и в салон запрыгнула девушка.

— Я всё, поехали, — нетерпеливо сказала она, застегнув ремень безопасности.

Несколько мгновений она смотрела в сторону, будто следила, нет ли хвоста, а затем замерла. Медленно повернула голову назад — лицо вытянулось и за долгие три секунды на нём сменилось множество эмоций: испуг, удивление, гнев… Валера как раз рассмотрел её: бледноватая кожей и с резко очерченными скулами, без косметики на лице, в носу блестело серебряное колечко, на голове жёсткий ежик черных волос. И униформа цвета «хаки». Глаза — тёмно-карие, острые — он узнал: именно они безмолвно произнесли «не надо», указывая на маленький нож.

— Это что за хрень?! — рявкнула девушка. — Это ч?.. — Она ужом завертелась на сидении. Застегнутый ремень очень мешал.

— Даря, погоди секунду, я сейчас всё объясню, — пролепетал парень, выставив вперёд руки. Он пытался схватить девушку за плечи, но та не давалась.

— В аду отчитываться будешь!

«Даря» что-то искала в карманах, и, наконец, нашла. Она отстегнула ремень, и в пространстве между передними сидениями заблестело знакомое миниатюрное лезвие.

— Даря, не маши тут этой штукой! — испуганно просипел парень, выключая двигатель.

— Молчать! — Она грозно посмотрела на парня. — И тебя, предателя, пырну, если надо будет!

Алина вжалась в дверь и даже попыталась нащупать ручку, чтобы выйти, но девушка это заметила.

— Ткну в ногу быстрее, чем моргнешь!

— Даря, угомонись! — возопил парень. — Это обычные люди, которым я захотел помочь.

— Тамбовская волчица тебе «Даря»! — прошипела девушка. — Эти «обычные люди» ошивались около нашей квартиры! А этот хрен, — она показала на Валеру, — меня схватил и не отпускал — поймали бы и укокошили, хорошо я успела вырваться.

— Не может быть, — удивился парень.

— Может, Сеня, может. А ну, — она обратилась к Валере и Алине, — отвечайте, кто такие! Только не врать — вмиг освежую!

Алина дрожала и сильно сжимала ногу Валеры. Мужчина не дёргался, боясь неадекватной «Дари» с ножом, но готов был попробовать её обезоружить. Правда, её реакция, судя по всему, отличная — слишком много риска.

— Просто так оказались там, да? И неслись, как угорелые. От кого убегали? Лечебная прогулка?

— Типа того, — ответил Валера. Парень за рулем, Сеня, нервно хохотнул. «Даре» же было не до смеха.

— Ты, мужик, с чувством юмора, только я бы на твоём месте не шутила с человеком, у которого в руке нож. А то он может оказаться психом и сделать в твоём храбром теле пару дырочек…

— Вы из Эннеи? — вдруг спросил Сеня.

— Кто вы такие? Кто ты такой? — рявкнула следом Даря.

Слово «Эннея» показалось Валере смутно знакомым, но при этом очень специфичным, поэтому ответить он решил так же нестандартно.

— Не знаю ни о какой Эннее! Я — атомщик! — жёстко сказал Валера. Даря опешила и на мгновение потеряла концентрацию, но этого мужчине хватило. Он резко схватил девушку за запястье, вывернул его, и теперь «Даря» сидела смирно, боясь сглотнуть — лезвие было в опасной близости от её горла.

— П-погодите, — примирительно начал парень, — мы тут жертв не хотим. Даря, извинись, пожалуйста, перед мужчиной и отпусти нож…

— Хрена с два, — одними губами произнесла девушка.

— Твой друг дело говорит, — спокойно заметил Валера. — Негоже так с людьми незнакомыми общаться.

— Мы с тобой на брудершафт не пили, дядя, — огрызнулась девушка. Она некоторое время тяжело дышала, но затем закрыла глаза. — А, хрен с тобой.

Она разжала руку, и нож упал в ноги, звякнув о резиновый коврик.

— Правильное решение, — сказал Валера и отпустил её. «Даря» недовольно потёрла запястье.

Некоторое время они сидели в тишине: Алина, тяжело дыша, спряталась в углу, будто хотела сделаться меньше; Валера скрестил руки на груди, но оставался при этом наготове — на крайний случай можно этой неадекватной и по голове стукнуть, чтобы вырубилась; Сеня повернулся к пассажирам, вытянув вперёд руки с растопыренными пальцами — он хотел предупредить новый конфликт; «Даря» продолжала, хмурясь, тереть запястье. Тишину нарушил Сеня.

— Послушайте… ситуация вышла пренеприятная. Но сейчас мы все спокойны. — «Даря» хмыкнула. — Мы вам зла не желаем, и вы нам наверняка тоже. — «Даря» снова хмыкнула, на что Сеня с нажимом продолжил. — Я надеюсь на это. Но послушайте… вы… мне послышалось, или вы сказали, что являетесь «атомщиком»?

Девушки навострили уши. Валера, сказав, по большей части, для эффекта неожиданности, не ожидал, что на этом будет заострено внимание.

— Атомщик, да.

— То есть вы умеете обращаться с сущностями?

— Умею.

— Великолепно, — заключил Сеня. Он завёл машину и расслабленно выдохнул.

— Ты в своём уме?! — зашипела на него «Даря».

— Да! Я ещё раз прошу прощения за произошедшее. Меня, кстати, зовут Арсений, можно просто Сеня. А это — Дарья.

— Предатель, — буркнула девушка и отвернулась к окну.

— Послушайте, — продолжил Сеня, — а вы правда следили за Культом?

— Что это за Культ такой? Они кому-то поклоняются? — спросила Алина.

— Значит, правда. Даря, смотри-ка, а твои «разведчики», похоже, не знают, с кем имеют дело. Разрешите поинтересоваться, как вы-то на них вышли?

— Они убили моих друзей! — вполголоса сказала Алина. — И чуть не убили нас с Валерой.

— Ого, — Сеня помрачнел. Он смотрел на пассажиров через зеркало заднего вида. — Мало им зла…

— Так кто они такие? — не унималась Алина.

— «Культ» — просто название. На самом деле это организация, состоящая из очень жестоких и безжалостных людей, за которыми мы уже некоторое время наблюдаем. В последнее время они делают странные дела. И нам это не нравится. Видимо, не только нам. Вас, значит, зовут Валерий? А тебя?

— Алина. Вы в курсе, чем они занимаются?

— О чём-то знаем, о чём-то нет. Но, что бы они ни хотели, — мы против этого. А если и вы против, то предлагаю подружиться.

— Давай, дружись со всеми подряд, — злобно отреагировала Дарья.

— Но, Алина, мы сначала разберёмся с твоей ногой, здоровье дороже. Если вы не против, мы вас отвезём в нашу штаб-квартиру.

— Ага, первых встречных на квартиру везти! — продолжала ворчать Дарья. — Как в музей.

— Даря, ты не понимаешь! Среди нас есть атомщик! Алина, а ты тоже атомщик?

— Нет, я только учусь. Валера меня учит.

— А Валерий-то не просто атомщик, а обучающий! Даря, нам дичайше повезло!

— Иди в жопу, Сеня…

— Валерий, а не подскажете, какой у вас опыт по обучению?

— Мы только недавно начали, — ответила за него Алина. — И… это целая история.

— О, как! Ну, если вы не против, то можем устроить целый вечер историй! Мы вас с удовольствием послушаем. Да и сами расскажем кое-что интересное.

Они поехали. Сеня выглядел довольным, чего нельзя было сказать о Дарье. Валера ощущал себя дико уставшим — столько всего уже произошло, но день никак не кончался. Спокойные времена в лесу уступили место странным и опасным для жизни похождениям в городе.

Итак, непонятные совпадения продолжаются: Арсения и Дарья что-то знают о сущностях и о тех людях, о Культе. Едут они неизвестно куда и неизвестно зачем. В голове пронеслась шальная мысль о том, что можно было бы дождаться остановки на перекрёстке и вырубить парня ударом в челюсть, затем мгновенно обезвредить его агрессивную подругу и убежать, затерявшись в городе. Но рядом трясётся от волнения Алина, а её жизнью понапрасну рисковать не имеет смысла. Значит, пока будь что будет, хотя расслабляться ещё ох как рано.

Вскоре они прибыли на место — обычный двор, состоявший из панельных многоэтажек, уже мозоливших Валере глаза. Однако эти были похожи на новостройку: белые дома с магазинами на первом этаже, на боковых стенах часть панелей цветная.

Незаметно наступили сумерки. Валера сомневался, много ли они успеют узнать на ночь глядя. С другой стороны, на следующий день у них ничего не запланировано. Да и, в принципе, на ближайшее будущее.

Сеня помог Алине выйти из машины. Она подгибала ногу, но уже не морщилась от боли. Валера подхватил её с другого бока, и они пошли к подъезду. Дарья, ни на кого не смотря, молча дошла до подъезда, открыла дверь с помощью электронного ключа и поддерживала её, пока мужчины несли Алину. Она с суровым видом смотрела куда-то вдаль. Как только Сеня ногой придержал дверь, девушка тут же умчалась по лестнице наверх. Алину повезли на лифте.

Они вышли на пятом этаже, а Дарья уже открывала дверь — даже не запыхалась. Небольшая прихожая переходила в просторную гостиную с подушками и пуфиками, на стене висел огромный плоский телевизор. Чуть в стороне была кухонная зона, отделённая от комнаты барной стойкой. Оттуда вышла девушка небольшого роста с огненно-рыжими волосами. Одета она была в цветастые шаровары и просторную футболку с изображением странного вида лягушки и надписью: «Зойч».

Дарья протопала в гостиную, села на широкий подоконник и почти сразу съёжилась. Рыжая девушка никак на это не отреагировала, но, когда увидела Сеню и Валеру с Алиной между ними, её глаза округлились.

— Да, Сенька-добрая-душа, давно ты никого с улицы не приводил… — с упрёком заметила она.

Парень ответил не сразу: он помогал Валере разместить Алину на пуфиках.

— Тут совсем другое, Ксю, ты таким не интересуешься.

Та пожала плечами и с невозмутимым видом вернулась на кухню. Алина осторожно вытянула ногу и начала легонько массировать. Где-то хлопнула дверь, и из коридора появился другой молодой человек: среднего роста, в больших круглых очках и с взъерошенными тёмными волосами, немного похож на младшего брата Арсения.

— Ой, а кто это? — удивлённо протянул он и застыл.

— Видимо, летняя практика, — раздалось из кухни.

— Да говорю же — не то! — с улыбкой произнёс Сеня. — Глебушко, знакомься, это Валерий и Алина. Где кто, я думаю, сам догадаешься. Сегодня они наши гости! Ты, Ксю, тоже знакомься.

— Ой… здрасьте, — неуверенно ответил «Глебушко».

— Твои гости, — буркнула Дарья.

— Мои, — подтвердил Сеня. — Кстати, Глебушко, Валерий — атомщик.

— Ого!

Рыжая девушка вышла из кухни, вытирая руки, и протянула одну Валере.

— Ксения. Девушка этого добродушного обалдуя.

На Алину она бросила быстрый взгляд, кивнула и стала — как «Глебушко» — рассматривать Валеру. Мужчина смутился, чувствуя себя музейным экспонатом. Очень странные молодые люди — атомщиков живых почему-то не видели. Он заметил это вслух. Сеня загадочно улыбнулся.

— Есть такое… Валерий, Алина, пришла пора полноценно познакомиться, это Глеб, аналитик нашей команды, острый ум, логика и техническое обеспечение.

— Ну, так, немного… — скромно прокомментировал Глеб, потупив взгляд.

— Дарья… Наша ловкость, сноровка, молниеносный удар и…

— Злопамятность, — мрачно закончила та, не поворачивая головы в их сторону.

— Да, острый язык, вы поняли. Это, — Сеня притянул к себе рыжую и обнял за талию, — Ксения. Она — наш уют и острая связь с рутинным реальным миром. А я…

— Остряк, болтун, добряк и безрассудная личность, — сказала Ксения с ухмылкой, а потом вполголоса, но так, чтобы услышали гости: — Сеня, с кем мы все имели честь только что познакомиться?

— Это Валерий и Алина, я же сказал! Они, как и мы, очень интересуются Культом.

— Сколько же вас таких… Ты ходил по городу с плакатом «Ищу тех, кто хочет поближе познакомиться с Культом»? — съёрничала Ксения.

— За полчаса никто не подошёл, плакат пришлось выкинуть, — сказал Сеня. — Но это ладно. Ксю, Глебушко, садитесь. Вы, Валерий, тоже присаживайтесь.

— Просто Валера, — не выдержал мужчина. — И на «ты», пожалуйста.

— Понял! Но это не отменяет моего предложения.

Сеня указал всем на пуфики, а сам выбрал маленькую подушку и расположился на ней по-турецки. В итоге, они разместились друг напротив друга: Валера и Алина с одной стороны, Глеб, Сеня и Ксения с другой. Дарья не обращала на себя внимания и неподвижно сидела на подоконнике.

— Ладно, Валера, — наконец начал вещать Арсений. — Я понимаю, что всё это выглядит фарсом, но вам с Алиной просто дико повезло! Как и нам… Для начала я хотел бы поинтересоваться, что вы знаете о Культе?

Валера и Алина переглянулись. Слово взял мужчина.

— Немного. Почти ничего.

— Валера, я не сомневаюсь, что мы знаем в разы больше вашего, но кое-что и мы могли упустить. Поделитесь своей информацией, а мы поделимся своей.

— Хм. Я — лесник из леса за городом, давно там живу, но их в первый раз увидел недавно…

Мужчина кратко описал, как заметил в ручье сущность смерти, потом встречу с Алиной, бомбёжку.

— Вот это да!.. — восклицал Глеб.

— «Кукурузник»? — сказала Дарья вполголоса и хмыкнула.

Сеня мрачнел с каждой минутой, Глеб смотрел Валере в рот в буквальном смысле. Девушки не проявляли видимый интерес: Ксения откровенно скучала, а Дарья застыла недовольным изваянием и смотрела в сторону. Валера кратко описал обучение и эпизод в лесопарке.

— То есть вы, — заговорила Дарья неожиданно для всех, — совершенно случайно наткнулись на Культ, который обучал своих людей сущностям?

— Да, — хором сказали Валера и Алина.

— Интересно девки пляшут… — саркастично отреагировала Дарья. — Алина, а что ты со своим отрядом делала в лесу?

— Это не мой отряд! Меня позвали в поход, а ребята занимались своими делами…

— Ага… так у нас тут встретились два одиночества и сразу решили следить за Культом, ну-ну.

— Даря, не перегибай палку, — вмешался Сеня. — Мы пока просто общаемся…

— А почему «Культ»-то? — спросила Алина. — Только и слышно. Зачем брать сектантское название?

— Эх, Алина, всё намного сложнее… Эта организация имеет полное название — «Культ Девятого Дня» и является одним из девяти подразделений Эннеи.

— Да откуда вы берёте эти слова?! Я ещё в машине слышала, как ты назвал нас так…

— О-хо-хо… Тут нужен экскурс в историю, а это к Глебушку. Если в общем, то Эннея — организация, контролирующая атомистов по всему свету. Она была создана по примеру ООН много лет назад. Эннея имеет девять подразделений…

— В данный момент восемь, — вставил Глеб.

— Это сейчас не имеет значения! Так вот, каждое подразделение отвечает за свой первоэлемент, вы ведь знаете, что такое «первоэлемент»? Замечательно. Сущность смерти является одним из первоэлементов, Культ контролирует её. Ну, ладно, про контроль я немного преувеличил… переформулирую: любая деятельность атомистов, связанная с сущностью смерти, — это прерогатива Культа.

— А вот теперь я не понял, — сказал Валера. — Почему «атомисты»? Может, ты путаешь с «атомщиками»?

— Совсем не путаю, — с загадочной улыбкой ответил Сеня. — Поначалу до образования СССР все люди, которые умели работать с сущностями, назывались атомистами. Но незадолго до Великой Отечественной в Советском Союзе решили переиначить слово на более русский манер, и все стали атомщиками. Смысл не поменялся, но советская школа атомщиков считается признаком качества. С развалом Союза некоторые стали снова атомистами, чтобы быть, так сказать, в тренде, а часть атомщиков подалась на вольные хлеба и перестала взаимодействовать с Эннеей. Валера, таких, как ты, мало, хоть в Красную книгу заноси. Поэтому я и обрадовался, что встретил тебя.

— Это понятно, — заговорила Алина. — Но давайте о Культе: получается, они должны что-то знать о сущности смерти в ручье?

— Либо да, либо нет. Это могут быть происки конкурентов или провокации от других организаций… Глебушко, проверь, пожалуйста, не было ли каких-то похожих оказий за последние дни.

— А вы-то сами — атомисты? — спросил Валера.

— Нет, — со вздохом ответил Сеня. — Я когда-то начинал обучение, Даря с Глебушком знают о сущностях с моих слов, но не прочь попробовать…

— Ну… — неуверенно начал Глеб, но покраснел и резко замолчал.

— Глебушко, не заводи свою шарманку… в общем, мы больше наблюдатели.

— А эта ваша Эннея, раз самая главная, не знает о том, что сейчас происходит? — спросила Алина.

— Не думаю. Когда-то они наверняка знали всё и обо всех, но в последнее время предпочитают зарыть голову в песок и заниматься своими делами, ни на кого не обращая внимания.

— Ох, опять эти рассуждения о бесполезности чиновников, — вздохнула Ксения.

Алина решила устроиться поудобнее и, чуть сдвинувшись, опёрлась на больную ногу и охнула.

— Точно! — воскликнул Сеня и хлопнул себя по лбу. — У нас же есть пострадавшая в ходе слежки. Дай-ка я тобой займусь, Алина…

Парень встал, но его опередила Ксения.

— Сиди, абитура! Наломаешь ещё тут дров. Точнее, конечностей. Я посмотрю, если можно.

— Да ладно, там, небось, ничего серьёзного!

— Именно это я и посмотрю. Валера, помоги довести её до спальни, идите за мной.

Валера взял Алину на руки и пошёл за Ксенией по коридору мимо закрытых дверей. На стенах висели картины с изображениями горных пейзажей и тёмно-синей морской глади. В конце коридора находилась спальня с огромной кроватью, которая занимала почти всё пространство. Валера усадил Алину на край, а Ксения стала тщательно осматривать и ощупывать ногу в тех местах, на которые показывала Алина.

— Вам повезло, что Сеня не принялся за лечение тогда, когда вас встретил: тут я не ручаюсь за последствия. Он думает, что, проучившись год в медицинском, может чуть ли не оперировать… Конечно, я тоже ещё учусь, но такие простые моменты углядеть смогу. Тут ничего серьёзного, на самом деле, — обычное растяжение. Я тебе эластичный бинт наложу, надо будет носить пару дней. Сейчас вернусь.

Девушка ушла за бинтом, а Валера и Алина наконец остались одни.

— За последние три дня со мной произошло больше, чем, наверное, за несколько лет, — прошептала Алина. — Валера, ты им веришь?

— Видимо, Сеня у них за главного. Ему я верю.

— Я тоже…

Тут вернулась Ксения и стала заматывать ногу.

— Шушукаетесь? — с ухмылкой поинтересовалась она, а затем прибавила вполголоса: — Вы на вид люди благоразумные, в отличие от моего Сеньки, сколько бы я его ни отговаривала…

— Ты о чём? — спросила Алина.

— Сеня много чего расскажет и приведёт доводы в пользу того, что делает, но вам надо будет взвесить каждое его слово и попытаться понять: то, во что вы ввязываетесь — не глупые игры, а чужие разборки, вы тут ни при чём…

— Как «ни при чём»? — возмутилась Алина. — У меня друзей убили!

— Но ты-то осталась жива. И если будешь лезть куда не надо — рано или поздно тебя щёлкнут по носу… ладно, я закончила. Пойдёмте в гостиную. И, пожалуйста, помните о том, что я сказала…

За время отсутствия Валеры и Алины в гостиной кое-что поменялось: посреди комнаты теперь стоял маленький столик с чашками, от которых поднимался пар; Дарья с красным лицом сидела на подоконнике, свесив ноги, и смотрела в пол. Глеб сидел за столиком. Из кухонки раздался голос Арсения.

— Валера, Алина, хотите чаю?

— Простой воды. Если можно, — ответил мужчина. В квартире, где они жили с Алиной, он успел изучить содержимое кухонных шкафов и обнаружил то, что в современном мире называлось «чаем». Право, отвар из лесных трав в разы лучше того непонятного пойла, но вслух Валера говорить не стал, чтобы никого не обидеть.

— Мне тоже, — сказала Алина.

— Как скажете.

Сеня вышел с высокими прозрачными бокалами с водой и поставил их перед гостями. Затем присел на свою подушку.

— Вы свою часть истории рассказали, спасибо, — сказал Сеня и слегка комично поклонился. — А теперь наша очередь… Итак, «Культ Девятого Дня» отвечает за сущность смерти на всей Земле. Их штаб-квартира находится у нас в городе. Видели в центре прямоугольный небоскрёб, похожий на стоящую коробку? Он называется «Цитадель», там Культ и обитает. Чем они занимаются — никто не знает, но раз у Эннеи к ним нет вопросов, то чем-то более-менее позволительным. Мы стараемся собирать все новости, в которых фигурирует Культ, и одна из них нас заинтересовала: месяц назад проскочила инфа, что один склад на окраине захватили рейдеры, там чуть ли не взрывы раздавались, однако по итогу сказали, что произошла утечка газа. Всё бы ничего, но поначалу несколько свидетелей утверждали, что видели около склада вереницу чёрных тонированных джипов, откуда выбегали вооружённые люди в чёрной униформе… Уже на следующий день это упоминание из Интернета убрали. Так вот: чёрные джипы и такая униформа есть только у одной организации в нашем городе — это Культ.

— Джипы были и около дома, — заметила Алина.

— Да, да! Именно их видели рядом со складом. В общем, мы начали посматривать за Цитаделью, следить за тем, куда ездили джипы, особенно по несколько штук. Они почему-то собирались на разных квартирах раз в несколько дней. Приезжали, сидели там пару часиков и уезжали. Позавчера, в воскресенье, Даря проследила и узнала об очередном месте встречи — там мы все сегодня и пересеклись. Ну, что, Даря, вот теперь можешь рассказать нам о своих приключениях.

Девушка взглянула на Сеню исподлобья.

— Они тоже будут слушать?

— Да! — жёстко отрезал Сеня. — Давай.

— Я стала следить за сегодняшней квартирой сутки назад, — начала свой рассказ Дарья. — У культистов одинаковые привычки: они в ночь перед собранием кутят на новом месте, бухают чуть ли не до утра. Я как раз успела подготовить место для слежки: у них последний этаж и есть балкон — идеальный вариант. Поэтому когда они собрались вечером, я с помощью скалолазного крюка уже закрепилась на балконе.

Дарья, пока говорила, с вызовом смотрела на Валеру с Алиной, мол, видите, как умею? Но и без этого оба были впечатлены. «Пугающе бесстрашная девушка, — подумал Валера, — такая использовала бы свой нож без особых сожалений».

— Они болтали обо всём подряд и ни о чём. Часто выходили курить на балкон. Я никак не могла выудить хоть одну стоящую мысль из того бреда, который они обсуждали. Наконец, заговорили про один адрес. Что туда должен прийти кто-то из них, взять кое-что и передать. Всё.

— Послезавтра, — сказала Алина. Все разом посмотрели на неё, включая Валеру. Девушка нервно сглотнула, бросила ответный вызывающий взгляд в сторону Дарьи и продолжила: — они вышли на лестничную клетку, где мы стояли. Один из них — мы видели его с Валерой, с прозвищем «Седой», поэтому узнали по голосу — объяснил другому, что тот станет исполнителем и что надо будет послезавтра без десяти пять вечера туда подойти…

— Время и место! — воскликнул Сеня. — Разведоперация прошла донельзя успешно! Мы сыграли как команда, как единый механизм!

Глеб с улыбкой кивнул. Дарья поскрежетала зубами: лавры добытчика информации оказались поделены с чужаками.

— Вот так, — продолжил Сеня, — Валера и Алина, вы нам очень сильно помогли. Но теперь возникает самый главный вопрос: вы с нами?

На кухне закашлялась Ксения.

— Ксю, ты в порядке? — забеспокоился Сеня.

— Да — кхе, — и добавила металлическим голосом, — подавилась.

Валера задумался, но за него ответила Алина.

— Да, с вами. Какой у вас план?

Мужчина нахмурился и пристально на неё посмотрел. Затем обратил взор на Арсения.

— Один момент, — воскликнул он, — ты сказал, что главнее всех — Эннея, и что там не знают, что делается у них под носом. Так передайте им информацию!

— Эх, Валера, если бы всё было так просто… Эннея — не приёмная депутатов, а типа-серьёзная организация, мы для них — люди с улицы, нас даже слушать не станут. К тому же, буду честен, пока у нас только набор мало связанных между собой фактов.

— Ты только зря всё разболтал, — злобно сказала Дарья другу, глядя на Валеру. — Может, он вообще от конкурентов. Лебенслихт, например.

— Да какой Лебенслихт, всем пофиг, — ответил Сеня. — Алина, отвечаю на твой вопрос: у нас нет планов, мы плывём по течению, пытаясь подобраться к ним как можно близко и узнать, что вообще происходит. Что-то, возможно, станет ясным послезавтра, у нас есть целые сутки на подумать. Валера, твой житейский опыт и опыт атомщика очень помогли бы в нашем деле.

Валера почувствовал себя не в своей тарелке. Он втягивался в сражение Давида и Голиафа. На данный момент, его главная цель другая — обучить Алину сущностям.

— Ладно, на сегодня информации хватит, — сказал Сеня и встал с подушки. — Я довезу вас до дома.

Дарья молнией унеслась в коридор и хлопнула дверью, Глеб, извинившись, тоже ретировался. Ксения вышла из кухни, чтобы убрать нетронутые бокалы с водой. На гостей она посматривала с неодобрением. Проходя мимо Валеры, она прошептала: «Зря».

Сеня помог Валере донести Алину до машины и повёз гостей домой. Все молчали, но Валера чувствовал, что взгляды молодёжи периодически упираются в него. Выбор вырисовывался таковым: либо надо помогать, либо максимально дистанцироваться и, возможно, потерять доверие Алины. Захочет ли она продолжать обучение или посчитает, что лучше разобраться с Культом, чем тратить драгоценное время на оставшиеся сущности?.. Валере отчего-то стало не по себе. Он хотел бы, чтобы их отношения с Алиной оставались на уровне «учитель-ученик», но сама собой появилась ответственность перед девушкой.

Двадцать минут они ехали по вечернему городу. Фасады домов были красиво освещены, магазины и торговые центры завлекали яркими вывесками. Потом пошли серые многоэтажки, которые смотрели на людей множеством жёлтых окон-глаз.

Наконец, прибыли на место. Валера и Сеня донесли полусонную девушку до квартиры и положили в спальню. Уже в прихожей, перед тем как попрощаться, парень внимательно посмотрел на Валеру.

— Валера, ты всё-таки подумай, — сказал он. — Я уверен — ты принесёшь нам пользу…

Сеня протянул маленький бумажный квадратик с номером телефона и ушёл. Валера постоял немного у двери.

— Можно войти? — спросил он, постучавшись в стену спальни.

— Угу…

Валера передал бумажку Алине.

— В этой квартире нет телефона, — заметил он.

— У меня есть сотовый, — сказала Алина, широко зевая, и показала на маленькую кнопочную трубку, лежавшую рядом на комоде. — Это как домашний — только с собой носить можно.

— Я видел такие.

— Ох, Валера, я дико устала. Вроде полдня сидела, но сил никаких нет.

Валера хмыкнул.

— Эти ребята… они странные. Не находишь?

— Они видят в Культе опасность. И пытаются что-то сделать, — ответила девушка, сразу взбодрившись. — И я так хочу.

— Я сомневаюсь, что у них что-то выйдет.

— Валера, когда ты закончишь моё обучение, я смогу занять твоё место атомщика и буду помогать ребятам!

— Обучение займёт время! Нужна минимум неделя, даже если проводить занятия каждый день. Но я думаю, что так делать — неправильно.

— Почему?!

— Мне кажется, в этом деле спешка не нужна.

— «Кажется»? — с удивлением переспросила Алина.

— Интуиция.

Алина от такого ответа впала в ступор и распласталась на кровати. Несколько раз она злобно поглядывала в его сторону и открывала рот, чтобы что-нибудь сказать, но передумывала.

— Пойдём поужинаем, — сказал мужчина и протянул руку. Алина её проигнорировала и, хватаясь за стены и окружающие предметы, попрыгала на одной ноге на кухню.

Ужин прошёл молча. Алина убрала посуду и запрыгала в спальню. Дверь за ней закрылась чуть громче обычного.

Валера тоже отправился на боковую. Сон долго не шёл, в голове проносилось множество мыслей, и все они так или иначе содержали фразу «на свою беду». Всякая инициатива мужчины вела к скопу загадочных обстоятельств, которые, в свою очередь, обрастали своими подробностями. Теперь уже известно, что за уничтожением леса стоит «Культ Девятого Дня», который зачем-то проводит тайные собрания. Против них встало трое молодых людей (и одна сочувствующая девушка). Но для чего? Чем им помочь против людей с огнемётами?

Валера ощутил хандру и осознал, что который день без физической деятельности выматывал. Он провёл мозолистой ладонью по столику, который был рядом. Где-то за слоем чужеродного лака скрывалась знакомая сущностьдерева. В телевизоре на стенке, напротив которой спал мужчина, отражалась тёмная комната. Этот телевизор, если подумать, также прятал сущности: стекло, металл; рядом в проводке течёт электричество. Но всё покрыто толстым слоем отчуждения, неестественности. Люди взяли от природы всё, приспособив под свои нужды, и от этой самой природы почти ничего не осталось. То ли дело лес!

Бросать Алину не хотелось, но и перспективы дальнейшей жизни вырисовывались не самые радужные, поэтому Валера стал раздумывать над единственной мыслью, которая сначала принесла успокоение, а затем и сон.

4

Валера проснулся поздно, а вот Алина, судя по звукам из кухни, уже встала.

— Доброе утро! — сказала девушка, бросив беглый взгляд на Валеру. Она стояла у плиты на одной ноге, а больную держала на весу пяткой вверх.

— Угу, — ответил мужчина.

— Не знаю, как ты, я плохо сегодня спала — сон вообще не шёл. И мыслей полные мозги. Даже сейчас стою и думаю: «Культ» — странное название. Оно же предполагает веру, поклонение чему-то. Ты заметил у тех, кого мы видели, хоть маломальский намёк на это?

— У «офицеров» в лесопарке были странные нашивки на форме.

— У кого?! — удивлённо переспросила девушка.

— Ну, которые гоняли молодых парней.

— А… я не заметила. Что там было? Крест? Череп? Надпись «Смертоносный Культ»?

— Я толком не разглядел. Какие-то треугольники.

— Ну, ладно… кстати, не знала, что вас, атомщиков, так мало на свете. Это круто! Я очень рада, что учусь у тебя!

Валера пожал плечами. Он никогда не ощущал себя особенным да и атомистов не встречал, поэтому ему не с кем себя сравнивать.

— Не совсем понимаю, что от меня ждут Сеня и его команда, — сказал он вслух.

— Ну, ты опытнее и старше, в конце концов. А сколько тебе лет?

— Двадцать восемь.

— Чего?! — буря удивления прошла по лицу Алины. — Я думала, лет на десять больше! Ты выглядишь намного взрослее, чем… в общем, без паспорта так и не скажешь.

Валера снова пожал плечами. Ему не раз это говорили. Но какая польза от такой информации?

— Я тут подумал, что мне надо съездить домой, в лес, — заявил мужчина.

Алина повернулась к нему, краска сошла с её лица.

— Ты хочешь вернуться?

— Просто я подумал, что…

— Понимаю тебя, — перебила его Алина и отвернулась. — Я сама ещё недавно училась, зубрила, отходила от зубрёжки — так проходили день за днём. Потом получила диплом… и как отрезало. Я сидела дома месяц, абсолютно не зная и не понимая, что делать. Конечно, надо искать работу — я же теперь дипломированный специалист. Но всё вдруг резко перестало быть интересным, как будто именно в учёбе был смысл жизни, а что делать без неё — непонятно. И ты, будучи простым лесником, теперь оторван от дома и безвылазно маешься со мной.

Девушка молча накрыла на стол и села завтракать. Валера от такого потока рассуждений на некоторое время замолчал.

Трапеза прошла в полной тишине. Несколько раз Алина невзначай проводила вилкой по тарелке, съёживалась от мерзкого скрипа и виновато отводила взгляд.

После еды девушка убрала посуду и села за пустой стол напротив Валеры.

— А мы сможем когда-нибудь продолжить обучение?

— «Когда-нибудь»?..

— Ну, да, в следующий раз, когда ты приедешь…

— Я приеду сегодня вечером! Просто хочу отлучиться на денёк… что с тобой?

Алина звонко рассмеялась, а затем расплакалась. Валера окончательно впал в ступор. Через минуту девушка успокоилась, но иногда всхлипывала.

— А я т-т-то подумала, что т-т-ты насовсем…

— Да нет же! Нужно захватить оттуда кое-какие вещи и просто проверить состояние дел в лесу. Может, сейчас и поеду, надо только понять, как туда добраться.

— Может, позвоним Сене? — предложила Алина, доставая из кармана мобильник. — Он же на машине — так ведь проще будет.

— Наверное, да, — неуверенно ответил Валера и медленно протянул руку к телефону. Маленький брусок с крохотным экраном, на котором отображались угловатые цифры, казался ему приветом из фантасмагоричного будущего. Ан нет, будущее уже давно ходит вокруг, только до его захолустной поляны пока не дошло. И слава богу, как говорится.

Алина пододвинула табурет и показала Валере, как пользоваться механизмом. Тот беспомощно повторял её инструкции. Наконец, Валера принёс из спальни и протянул девушке бумажку с номером. Та, хихикая, набрала цифры и приставила трубку к его уху.

— Да? — бодро ответил голос в динамике после нескольких гудков.

— Ал-ло. Это Валера.

Мужчине тяжело давалось общение, хотя, казалось бы, расстояние между ними за полминуты уменьшилось на несколько километров и всё происходит почти как вживую, только с небольшим искажением голоса. Но от этого всего так тянуло пугающей искусственностью, что язык стал неповоротливым.

— О, Валера, привет. Что решили?

— П-пока ничего. Ты можешь… мне п-помочь?

— Ну, в целом, да, почему бы и нет. А что случилось?

— Я д-думал с-съездить до леса, где живу. П-проверить, как т-там что. А у т-тебя же маш-шина есть…

— Это где вас с Алиной чуть не разбомбили?

— Д-да.

— Слушай, я целиком и полностью за, как раз сегодня ничем не занят! Эх, Дарёна не может, так бы мы её взяли… Когда едем? Может, прямо сейчас?

— Х-хорошо бы.

— Отлично! Буду… через полчаса!

Сеня положил трубку. Алина, улыбаясь, убрала телефон.

— Никак к этим штукам привыкнуть не могу, — в оправдание проворчал Валера и пошёл собираться.

Через несколько минут он стоял около входной двери в своём привычном пиджаке и с сумкой. Алина смотрела на него, сидя на кровати в спальной. Она пообещала никуда не выходить, хотя и оговорилась, что «на ближайшие сутки».

— Валера, какую следующую сущность мы будем получать?

— Огонь.

— Вот как. Ну, хорошо. А ты уже придумал, где и как?

— Пока нет, но мысли есть.

Наконец, позвонили в домофон. Валера взял трубку и, не прислоняя к уху, нажал на кнопочку. Алина поднялась с кровати и встала на пороге комнаты.

— Я приготовлю поесть! Будут предложения?

— Нет, мне не важно… То есть, я хотел сказать, что очень неприхотлив в еде. К тому же, ты хорошо кулинаришь.

Ответ, казалось, слегка успокоил и удовлетворил Алину. Она даже чуть улыбнулась. Трель дверного звонка возвестила приход их нового знакомого.

— Что, готовы? — Сеня всё так же дружелюбно улыбался, оглядывая новых знакомых. — Ну, как нога, Алина?

— Нормально. Я с вами не поеду — очень устала после вчерашнего.

Сеня участливо кивнул, и они вместе с Валерой спустились вниз до машины, где на заднем сидении была Ксения, которая улыбалась и приветственно махала рукой.

— Сюша тоже захотела проветриться, — объяснил Сеня. — Если ты не против её компании, конечно.

— Не против.

— Отлично. Так куда едем?

Валера кратко объяснил, на какую трассу из города выехать:

— … А дальше я буду показывать.

* * *

Время шло к полудню, и солнце ласково грело. Родной и с каждым часом нахождения в городе всё более любимый лес маячил уже на горизонте — Валера чувствовал нарастающее спокойствие, которое покинуло его ещё в воскресенье днём.

На выезде из города пробок почти не было, поэтому уже через полчаса Сеня гнал по трассе с приличной, но разрешённой скоростью. Он с лёгкой улыбкой смотрел на дорогу и по зеркалам, периодически поднимал руку открытой ладонью в сторону встречных машин и почти неслышно напевал себе что-то под нос, хотя магнитола в машине была. Валера привык молчать, поэтому тишина в салоне его устраивала.

— Я, конечно, лезу не в своё дело, но вы не поругались? — поинтересовался Сеня. — Как вообще проходит обучение? Алина может стать атомисткой?

— Атомщицей, — поправил Валера.

Сеня улыбнулся и кивнул.

— Согласен — лучше перенимать старые добрые традиции.

— Я обучил её двум сущностям, впереди еще семь.

— Ох, завидую вам! Я остановился на четырёх. Дарёна, думаю, готова начать в любой момент. Глебчонка пока уломать не удаётся. Он готов знать об атомистах и Эннее всю подноготную, а чтобы на практике опробовать — тут сложно. Сюша к нам присоединяться не хочет.

— Вы в игры играетесь, — ответила девушка.

— Я бы тебе обязательно показал сущности, если бы умел их получать! Валера, слушай, а ты можешь нам продемонстрировать искусство атомщиков, а? Пожалуйста!

Валера начал размышлять: его никогда о таком не просили; правда, до этого никто и не знал, что он умеет. Но появилась интересная мысль.

Валера провёл рукой перед лобовым стеклом, на ладони зашевелилось бледно-голубое марево. Затем он коснулся ручки коробки переключения передач. Та почти сразу стала прозрачной.

— Круто! — воскликнул Сеня, поглядывая то на дорогу, то на ручку. — Сюша, ты видела?! Магия реальна!

— Смотри на дорогу! — недовольно буркнула Ксения. — Но это впечатляет, да.

— Впечатляет?! Это чудеса! — Парень был в экстазе от представления.

— Валера, а ты всю машину можешь прозрачной сделать? — спросила девушка, но и тут вклинился Сеня:

— Сюша, блин, дело не в прозрачности — Валера с помощью сущности на времяпревратил ручку КПП в якобы-стеклянную…

— Думаю, могу, — ответил Валера. — Но потрачу очень много сил: нужно время, чтобы машина полностью покрылась стеклом, а потом ещё поддерживать надо… Да и нужно ли?

— Машина-невидимка… — мечтательно прошептал Сеня.

— Валера, а кто обучил тебя? — спросила Ксения.

— Отец. Давным-давно.

— А он как выучился?

— Этого я не знаю.

— А ты знаешь ещё таких же атомщиков, как ты?

— Ни разу не встречал.

— Понятно…

— А вы все как узнали о сущностях? — поинтересовался Валера.

— Это я рассказал, — ответил Сеня. — Я… скажем так, знаком с атомистами. Не атомщиками, прошу заметить. Они вообще люди закрытые. И это понятно: Эннея стремится сохранить знания о сущностях втайне от человечества. Но им всё равно нужно пополнение. Они периодически устраивают небольшие тесты, где ты пытаешься получить сущность воздуха, но при этом, грубо говоря, не понимаешь, что делаешь. Я как-то напросился на один такой тест. У меня получилось. Они начали объяснять азы и активно предлагали «влиться в поток», то есть присоединиться к Эннее. С каждой новой полученной сущностью предложения были всё более агрессивными, пока мне не поставили вопрос ребром: либо я продолжаю обучение, но уже в качестве члена Эннеи, либо заканчиваю. Я выбрал второй вариант, потому что Эннея — тупиковая ветвь, бесполезная организация. Не хочу быть таким же бесполезным.

— То есть ты можешь заниматься сущностями, только если состоишь в Эннее?

— Да, и это относится ко всем. Полвека назад они установили чёткое правило: кто не с Эннеей, тот против неё. Конфликтов было много, порой даже с человеческими жертвами, зато со временем пришёл мир. Так что если хочешь практиковать сущности, но при этом быть независимым — милости просим в подполье, других вариантов нет.

— Так, может, это и правильно? — предположила Ксения. — Есть же вещи, которыми заниматься нелегально. Без лицензии, там.

— И чтобы всё контролировал один набор людей? Ну, уж нет. Пусть их проверит антимонопольная служба!

— Так, а ты сам откуда узнал о сущностях? — спросил Валера.

— Да не важно. — Сеня махнул рукой. — Это было давно и неправда, не хочу поднимать эту тему. Зато, когда стану атомистом, — нелегальным, конечно — уйду в леса и буду мир, там, спасать или что-то в таком роде. Вот это жизнь!

— Фантазёр, — сказала Ксения и фыркнула.

Сеня ещё какое-то время размышлял о том, что бы делал, став атомистом, но вдруг пролепетал: «Ой-ой», — и застыл, словно каменное изваяние, смотря только на дорогу и изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Ксения обернулась и опустила голову. Валера увидел в боковом зеркале стремительно приближавшийся чёрный тонированный джип без номеров.

— Это они, что ли? — Ксению не было видно, поэтому казалось, что говорило свёрнутое покрывало, лежавшее за сиденьем.

— Ага, — подтвердил Сеня.

Джип быстро нагнал их, он ехал ровно посередине дороги. Когда машина перестраивалась, Валера заметил, что за ней было ещё два таких.

Джип приблизился почти вплотную и громко посигналил. Сеня взял правее, спидометр показывал девяносто километров в час. Прозвучал ещё один гудок, уже настойчивей. Парень включил поворотник, взял ещё правее и чуть сбавил скорость. Сеня вцепился в руль — его откровенно выпихивали в кювет.

Колонна взяла такую скорость, чтобы медленно, показательно проехать мимо Сени. Первая машина, вторая… Третья поравнялась с ним. Открылось окно. Спереди сидели два крепких бритоголовых мужика с сигаретами во рту. Один из них, пассажир, повернулся в сторону «пятёрки», осклабился, сделал показательный затяг и щелчком бросил окурок в сторону приоткрытого Сениного окна. Окурок ударился о стекло, разбросав пепел, и улетел. Джип прибавил газу и вместе с остальными умчался вперёд с запредельной скоростью. Сеня, наоборот, начал тормозить, пока не остановился.

Он шумно выдохнул и с трудом оторвал окоченевшие руки от руля. Ксения мигом вцепилась парню в плечо и зашипела:

— И это вот им ты собрался дорогу переходить?! Да у них чёрт знает что на уме! Да мы спокойно могли бы валяться сейчас у дороги в перевёрнутой машине!

— Сюш, успокойся, не копируй Дарёну…

Упоминание Дарьи остановило девушку от дальнейших восклицаний. Она ударила кулаком по водительскому сиденью и, надувшись, села, скрестив руки на груди. Через некоторое время они продолжили путь.

— А всё-таки интересно, куда они собрались?.. — задумчиво произнёс Арсений.

— Думаю, что при следующей встрече они будут рады ещё меньше, чем сейчас, — сказал Валера.

— Ну, да, а ещё мы, получается, засветили машину. Тогда сегодня их лучше оставить в покое.

— Скоро надо будет повернуть.

Они съехали на бездорожье и углубились в лес. Джипы больше не встречались. Ухабистая дорога не давала разогнаться, но и она в итоге кончилась. Лес впереди встал непроходимой стеной.

— Приехали, — заключил Сеня и заглушил двигатель.

— Да, — подтвердил Валера, — дальше пешком.

— А машину оставим? — засомневалась Ксения.

— Здесь почти никого не бывает…

— Разве что белки угонят, — ухмыльнулся Сеня. — Или медведи. Хотя вряд ли — машина же не горит…

Небо покрылось мутно-белым налётом из облаков, задул прохладный ветер. Валера и молодёжь пробирались по хоженым и нехоженым лесным просторам. Мужчина задышал полной грудью, ощущая себя дома, слух услаждала приятная тишина, однако из-за чёрных машин в душе копался червячок беспокойства.

— Эх, Дарёна расстроится, когда узнает, что мы упустили шанс проследить за Культом, — сказал Сеня и горько вздохнул.

Валера, ведя молодёжь за собой, несколько раз порывался остановиться. Что, если вояки решили проверить зачищенные места? Может, они в итоге встретятся у избы?..

Мужчина выбрал такой маршрут, что на поляну они выйдут с юга; огнемётчики появились в воскресенье с востока, а Алину он по итогу увёл на запад.

Наконец, добрались до поляны. Сеня присвистнул, а его девушка встала с открытым ртом.

На месте избы теперь было огромное костровище. Кто-то (и мужчина догадывался, кто именно) стащил всё, что было на поляне и могло гореть, и превратил в уголья. Даже печи не осталось, а земля вокруг оказалась притоптана.

Валера с горечью оглядывал то место, где прожил бо́льшую часть своей жизни. Он побрёл через огородик до того места, где должен быть погреб, раскидал угли и жжёные кирпичи и увидел потрескавшуюся крышку. Что ж, досюда они, получается, не добрались.

На плечо Валеры опустилась рука: Сеня и его девушка стояли рядом, у обоих грустные лица.

— Нам очень жаль, — с сочувствием сказал парень.

— Да было бы что жалеть, — ответил Валера. — Ничего, заново отстрою.

Он посмотрел в сторону поваленных стволов. Интересно, чёрные джипы могут быть там?

— Ты хочешь заняться сейчас? — поинтересовался Сеня.

— Чем?

— Ну, домом.

— Чтобы построить избу, нужно время, а мне пока не до этого…

«Ну вот, — думал Валера, — хотел в город — пожалуйста, захотел обратно — милости просим. Только оказывается, что здесь тебя ждут лишь пепел и гарь».

— Валер, а ты можешь показать тот ручей, о котором рассказывал? — сказал Сеня. — Или, может, посмотрим, куда сбросили бомбы?

Ксения бесцеремонно ткнула парня в бок и нахмурилась.

— У человека дом сгорел, а ты тут… — прошипела она. — Мало тебе всё-таки было на дороге…

— Да, покажу.

Эта часть леса с высоты птичьего полёта наверняка смотрится бельмом на глазу. Трава, кустарники, ковёр из высохших сосновых иголок — всё сожжено. Однако во многих местах были чётко обозначены границы в виде выкопанных траншей или холмиков из земли: пламя направляли в сторону Валериной поляны. Таким образом иногда сжигают в лесах траву, чтобы в будущем не допустить лесных пожаров. Может, это была своеобразная маскировка. А то, что на одной из полян сгорел какой-то бесхозный домик — всякое бывает.

Валера и молодёжь пробирались по лесу параллельно следу от огня. Иногда становилось трудно дышать: запах гари до конца не выветрился и периодически застревал в горле, вызывая кашель.

Мужчина через некоторое время остановился и огляделся. Где-то рядом он встретил друзей Алины. Бурелом, встретивший его в воскресенье, тоже превратился в уголья. И ни палатки, ни людей, живых или мёртвых. Всё зачистили основательно.

— А что это за канава?

Сеня, почёсывая голову, смотрел на вскопанную землю, которая чёрной лентой шла по земле. Валера прикинул: лента направлялась в сторону озера, которое было недалеко от леса, а начиналась, судя по всему, где-то у истока…

— Ручей, — сказал он. — Тот самый, с которого всё началось.

— Его просто стёрли, — протянула Ксения. — Вот это да!..

— Теперь нет никаких доказательств, что сущность смерти вообще тут была. — Сеня расстроился.

Валера пошёл к истоку канувшего в Лету ручья. Мужчина старался не думать о плохом да и вообще не думать, поэтому хруст листвы и иголок эхом раздавался в голове.

Наконец, они пришли на место. Здесь, как и на поляне, тоже всё было изрыто. От ключа, который являлся началом ручья, не осталось и следа. Круг замкнулся — вряд ли теперь лес будет интересовать людей в…

Вдалеке мелькнуло что-то чёрное. Валера поначалу не обратил на это внимание, но еле заметное между деревьев пятнышко несколько раз меняло своё местоположение. Сеня со своей девушкой с грустным видом осматривали то, что осталось от ручья — им было не до того.

Валера стал присматриваться, пошёл в сторону пятна. С каждым сделанным шагом оно обретало форму человека.

— Валера, ты куда? — спросил Сеня.

Мужчина резко повернулся к нему и приложил палец к губам.

— Идите на поляну!.. — ответил он громким шёпотом и стала махать рукой от себя. Затем пригнулся и засеменил вперёд. «Что же там такое?..»

Валера осторожно пробирался между деревьев, мягко ступая по земле и стараясь не издавать лишнего шума. Лес он знал как свои пять пальцев, но из головы вылетело место, в которое он направлялся. Там что-то было, да, но настолько непримечательное, настолько обычное, что попытаться связать ручей, Культ и это было бы как минимум странно.

Чёрным пятном и вправду оказался человек. Мысль о Культе подтвердилась: он был в характерной униформе, бронежилете и с оружием в руках. Бритая голова, суровое выражение лица и крепкое телосложение. Боец ходил из стороны в сторону, иногда останавливался и копал землю носком ботинка.

Валера посмотрел по сторонам: справа и слева за деревьями маячили ещё люди в чёрной униформе. Они как будто что-то окружили!

Сзади послышался шорох.

— Ты бы хоть сказал, куда идёшь! — с упрёком прошептал Сеня.

Они с девушкой нагнали его, прижавшись друг к другу, и тоже наблюдали за бойцом. Тот, к счастью, ничего не заметил и даже не посмотрел в их сторону.

— Это опять они?! — воскликнула Ксения.

— Ага. А что в той стороне? — Сеня обратился к Валере.

— Я не помню. Мне бы подобраться поближе, но там, похоже, оцепление.

— Где?.. А, вон там, да, вижу. И ещё вон…

Сеня стоял в шаге от Валеры, а между ними вклинилась Ксения. Она сжалась от страха и держалась то за одного, то за другого.

— Вам надо бы в машину вернуться, — предложил Валера.

— А ты?! — пропищала девушка и схватилась за рукав его пиджака. Сеня шикнул на неё.

— Постараюсь быстро.

Мужчина отцепил от себя Ксению, пригнулся и направился в сторону бойца. Кустарники в этой стороне довольно высокие, поэтому можно было надеяться, что издалека его не увидеть. Боец откровенно скучал и больше смотрел в сторону загадочного места.

Валера добрался до небольшого оврага и выглянул из-за дерева. Боец застыл на месте в нескольких шагах от него, повернувшись спиной.

Валера приподнялся, провёл рукой сначала по дереву, затем по другой ладони. Всё нужно было сделать молниеносно. Он мгновенно преодолел расстояние до цели, протянул левую руку, приобняв бойца, и схватил его за подбородок снизу. Правой рукой Валера с небольшого размаха ударил в висок. Боец явно не ожидал такого захвата, поэтому опешил — паузы хватило, чтобы пропустить удар по голове и потерять сознание. Валера придержал тело и с трудом, но опустил на землю. Сколько пройдёт времени, прежде чем остальные заметят отсутствие одного «чёрного»?..

Украдкой Валера пошёл внутрь заколдованного для него круга. Деревья росли довольно часто, поэтому мужчине оставалось продвигаться гуськом. Полминуты спустя он увидел несколько солдат в полном обмундировании, они окружали…

Землянку?!

Валера нахмурился. Таких землянок в его лесу было три: каждая без намёка на дверь, сплошь поросшие травой и мхом, рядом обязательно из земли торчали ржавые трубы. Размером они были с деревенский туалет, но с твёрдым полом без отверстий. За последние годы Валера иногда задумывался над предназначением землянок, но так ничего и не придумал. Тем более, ни одного человека рядом с ними не обнаруживал.

Теперь же здесь околачивались культисты, вооружённые до зубов, и даже поставили охрану по периметру.

В музыке лесной тиши появился новый ритм — мерный металлический стук, который со временем становился всё громче. Через полминуты он сменился шуршанием сапог об траву. Часть бойцов расслабилась и разошлась, другая плотнее прижала автоматы к лицу. Валера осторожно занял лежачее положение, постаравшись вжаться в землю.

Из землянки вышло несколько мужчин в белых халатах, которых вели бойцы покрупнее и с чёрными бронежилетами. Их грозный вид резко контрастировал с испугом на лицах ведомых, которые казались забитыми и постоянно спотыкались. Руки их были связаны за спиной.

Валера на мгновение отвёл взгляд и нахмурился: в землянку есть вход?!

Но удивительные моменты на этом не закончились, потому что замыкал шествие Седой — он был в чёрном берете и полном обмундировании, не налегке, как на поляне в лесопарке. Похоже, в Культе он играет какую-то важную роль, раз попадается на глаза уже в третий раз.

Седой поднял вверх руку и остановил импровизированный конвой. Затем поочерёдно стал подходить к «белым халатам» и о чём-то негромко спрашивал, пристально глядя в глаза. С каждым он обсуждал одно и то же, но до Валеры долетали лишь обрывки фраз:

— Список… допустили… потерю…

Испуганные гражданские (Валера читал по их глазам, что они никакие не военные) в основном молчали, периодически что-то отвечая. Изредка они пытались переглядываться, но любая попытка контактировать между собой пресекалась тычком в плечо. Седой хватал за шею и нашёптывал что-то на ухо допрашиваемым, так что те бледнели.

Один из гражданских опустился на колени с гримасой боли на лице. Стволы автоматов тут же направились в его сторону.

— Что такое? — громко осведомился Седой.

— Сильно затянули… ослабьте, а?

Он показал головой себе за спину. По кивку Седого к тому подошло двое бойцов. Гражданский чуть отстранился от них и крикнул: «Фот!»

Эхо не успело подхватить его слова, как раздалось несколько выстрелов, а местность вокруг землянки озарила ослепляющая вспышка. Валера уткнулся носом в землю. Казалось, ярко-белый поток света вошёл в голову через глаза, прошил мозг насквозь и тысячу раз отразился внутри черепа, вызывая обжигающую боль. Но длилось это всего пару секунд.

Валера с трудом открыл веки: понадобилось время, чтобы зрение вернулось. Бойцы почти синхронно моргали и тёрли глаза. Седой скалился. Зажмурившись, он пинал гражданских, которые неподвижно лежали на земле.

— Что?.. Сбежал, сукин сын!

Седой завертел головой и на мгновение раньше Валеры увидел, как белое пятно удаляется от них. Он открыл рот, чтобы что-то крикнуть, но, заметив, как убегавший поднял руку, вполголоса выругался и отвернулся. Валера тоже понял что произойдёт и снова опустил голову к земле. Мысленно досчитав до трёх, он посмотрел в сторону землянки.

Бойцы снова оказались ослеплены. Седой ходил от одного к другому и расталкивал.

— Идиоты! Прошляпили! Поубиваю всех нахер!

Бросив быстрый взгляд в сторону белого халата, дважды облапошившего его людей, он начал раздавать приказания, строча языком, как из пулемёта:

— Первая группа, ловите беглеца. Не стрелять! Поймать живым! Если поднимет руку — отвернуться или спрятаться за деревом. Вторая группа — пробежаться по периметру и передать всем, что оцепление снимается. Третья группа — начать зачистку бункера. Живо выполнять! Четвёртая группа будет охранять других умников!

Несколько бойцов умчались в погоню. Еще несколько подняли с земли ранцы, рывком нацепили на спины и нырнули в землянку. Те, кто остался, с недоумением посмотрели на главного.

— Что?! — с пеной у рта спросил он у одного. Затем зыркнул на другого и задал тот же вопрос. — Что такое?! Думаете, у этих нет ничего в рукавах?!

— Даже если и есть… — осторожно ответил один из бойцов.

Седой схватил его за грудки.

— Что это значит, солдат?

— Он-ни… они мертвы, товарищ инструктор.

Седой бешено смотрел на бойца несколько секунд, затем отпустил и наконец-то оглядел гражданских. Халаты стали наполовину красными от крови, а сами мужчины безвольными мешками лежали на земле.

— Твою мать, — отчеканил Седой. — Ладно, четвёртая группа, собрать трупы и присоединиться к третьей.

«Так, всё тут теперь ясно», — мысленно заключил Валера и стал осторожно ползти назад. К счастью, бойцы занимались распоряжениями и даже не смотрели в его сторону.

Мужчина медленно разворачивался, не поднимаясь, затем замирал на несколько мгновений, чтобы не выдать себя, не забывая также бросать быстрые взгляды в сторону землянки. Однако до странного шевеления кустов никому не было дела.

Валера по-пластунски пробирался прочь от проклятого места. Иногда хотелось вскочить и бежать к пепелищу дома, но эти отмороженные с автоматами наверняка сейчас на пределе и готовы застрелить любого случайного путника. Громкие голоса заставили мужчину замереть.

— … Да сзади кто-то напал, долбанул чем-то тяжёлым. Надо бы всё тут прочесать.

— Инструктор приказал собраться на точке, пошли.

— Говорю же: кто-то тут есть!

— У нас там учёный сбежал, мог быть он. Помнишь, когда это было?

— Нет… но я смотрел в сторону точки, а напали сзади — как будто пришли со стороны сожжённой поляны.

— Что, думаешь, тот лесник всё-таки вернулся?

— Мы его сутки тогда ждали и не дождались — вряд ли.

— Ну, в любом случае, доложим инструктору. Если разрешит — сходим до поляны да проверим. Пошли давай!

Мимо Валеры прошагали три бойца. Один, крупный и лысый, держался за голову — ему-то Валера и приложил по голове.

«А вот теперь точно пора отсюда убираться», — подумал Валера, немного выждал, потом поднялся и на четвереньках засеменил к поляне.

Петляя между деревьев, Валера выскочил на пепелище. Несколько минут отделяли его от автоматной очереди в спину. Ксения и Арсений о чем-то переговаривались, стоя возле крышки погреба.

— Они могут заявиться сюда, — сказал Валера, не сбавляя ход. — Надо уезжать.

— А что там такое?.. — начал Сеня, но в ответ ему замахали руками.

— Уезжать! Сейчас же. Идите вперёд, а я затру следы — и сразу за вами.

Валера подождал, пока молодёжь скроется из виду, и открыл погреб. Там взял комплект походной одежды, кое-какие документы, где упоминалось про его лесничество, и несколько пустых фиалов. Свернул всё в один ком в одну руку, а другой схватил старый потрёпанный веник, которым поспешил в буквальном смысле замести следы, оставленные ими. Конечно, не слишком явно, чтобы не возникало подозрений.

Он начал с края поляны, который был ближе к землянке, добрался до погреба, закрыл его и направился дальше. За деревьями как будто показались чёрные пятна. Валера отпрыгнул на не тронутую огнём траву и рванул к машине. По пути не без труда сломал веник о колено и выкинул обе части в разные стороны.

«Нет, с такими соседями мне не ужиться. И когда я сюда вернусь в следующий раз — совсем не ясно. Получается, Культ всё это время был у меня под носом? Плохой из меня лесник. Но лучше, наверное, быть плохим человеком, чем хорошим, но пеплом».

Машина была заведена, Ксения заняла место на заднем сидении и вцепилась руками в водительский подголовник. Сеня нетерпеливо стучал пальцами по рулю.

Валера запрыгнул на переднее сиденье, и они задом поехали из леса. Сеня умело вёл колеса по колее так, что двигатель недовольно ревел. Несколько минут спустя они мчались подальше от злополучного места.

— Так всё-таки что там произошло такого? Тебя заметили? — поинтересовался Арсений. Он старался говорить спокойно, но проскальзывали нервные нотки. — Хотя нет, доберёмся до штаба, там всем и расскажешь. Просто скажи: заметили, нет?

— Думаю, что нет.

— Слава богу, — выдохнула Ксения.

— От вас, Сюша, как от будущего врача, странно слышать такие фразы…

— Иди ты!

Сеня усмехнулся и достал мобильный телефон.

— Так, нужно удостовериться, что на собрание явятся все. Я с вашего позволения, дорогие коллеги, сделаю небольшой крюк и поеду немного не так, как мы добирались сюда. Ну, на всякий пожарный: слежка, там, и всякое… Алло, Дарёна? Съездили, да, потом отчитаемся обязательно. Ты сегодня придёшь?.. Ну, хорошо, будем ждать с нетерпением!

Потом парень созвонился с Глебом и тоже получил положительный ответ.

Следом состоялся звонок Алине.

— Привет, Алина, это Сеня… Хорошо, съездили, да, вернём тебе Валеру в целости и сохранности. Ты в состоянии поприсутствовать на сегодняшнем собрании?.. Хорошо, тогда заедем… Через полчаса-час, я не могу пока сказать, но ты будь готова. Ладно, до встречи!

Они ехали по полупустой трассе, когда вдалеке Валера заметил выбежавшего из леса человека. В серой, с пятнами от пота, водолазке. Он встал, согнувшись, и вытягивал руку с поднятым большим пальцем.

— Надо остановиться, — сразу сказал Валера. Непонятно каким образом, но то был сбежавший гражданский. Просто невероятная удача!

— Зачем? — спросила Ксения.

— Странные ты, Сюша, вопросы задаёшь, — ответил её парень, — в конце концов, добрые дела никто не отменял. Валера, ты прав, поможем дяденьке.

Сеня остановился около мужчины с круглым лицом и взъерошенными светлыми волосами, окружавшими блестевшую от пота лысину. Тот дождался, пока Валера откроет окно.

— Подкиньте, пожалуйста, до ближайшей деревни! Очень, очень срочно надо!

— Садитесь, конечно, — ответил Сеня. Ксения бросила в зеркало заднего вида недовольный взгляд и подвинулась. Мужчина сел рядом с ней и тяжело выдохнул.

Они поехали дальше.

— Куда вы, мил человек, путь держите? — спросил Сеня.

— Пока просто до ближайшей деревни, — после небольшой паузы сказал новоявленный пассажир. — Дальше я сам. — И пробурчал еле слышно: «Чтоб не подставлять…»

— Что-что?

— Нет, я так, сам с собой… Дорога какая пустая, можно и разогнаться…

Сеня хмыкнул и чуть прибавил скорость. Мужчина уткнулся в окно и не замечал, как молодёжь перемигивалась в зеркало заднего вида. Валера сначала долго всматривался в боковое зеркало, но, поняв, что погони нет, задумался. Итак, сейчас в машине с ними едет человек из землянки, который чудом избежал смерти. Кажется, задай ему несколько правильных вопросов — и всё, клубок распутан, планы Культа известны. Но станет ли он отвечать? Да и думалось теперь только об одной фразе, брошенной пострадавшим бойцом: «Мы его сутки ждали…» Нет других лесников здесь, чёрт возьми — его, Валеру, они имели в виду…

Лес расступился, они въехали в деревню, которых раскидано по нашей бескрайней родине немыслимое число.

— Мы в город направляемся, — сказал Валера, — так что если вдруг…

— Нет-нет, — перебил мужчина. — Я тут выхожу. Да, высадите меня где угодно. Я найду дальше дорогу, да, только отпустите…

Его лицо изображало крайнюю степень беспокойства, он вдруг занервничал и затрясся. Ксения похлопала по плечу парню, тот съехал с дороги.

— Ладно, ладно, — запричитал Сеня, — вот и приехали. Можно не благо…

Но мужчина, пробормотав что-то несуразное и даже пожав руку Ксении, пулей выскочил из машины и скрылся среди покосившихся деревянных домиков.

— …дарить, — закончил Сеня. — М-да, даже банального «спасибо» не услышать в наше время.

— Он очень спешил уйти, — сказал Валера.

— Это точно… Ладно, Валера, ты не знаешь, тут есть какой-нибудь магазин? Хочу водички себе купить. Эти прогулки-поездки меня дико обезвоживают!

За поворотом они нашли маленький деревенский магазин. Молодёжь вошла внутрь, а Валера остался стоять возле машины.

— Валера, сынок, какими судьбами! — раздался мягкий женский голос.

— А, тётя Нюра, здравствуй!

К нему, шаркая, подошла старушка маленького роста в цветастых платке и халате.

— Что ж ты не заходишь, а? Всё угостить вареньицем хочу.

— Возможности нет, тёть Нюр. У меня… м-м-м… крыша прохудилась да и вещи кой-какие кончились, поэтому приходится в город ездить.

— Вот как! А мне подружки рассказали, что ты насовсем съехал из нашего леса. А кто-то даже считает, что сбежал, сверкая пятками.

— Никуда я не убегал…

— Афанасьевна, вон, слышала, что когда тут учения были в выходной, тебя вояки по всей округе с собаками пару дней искали, так и не нашли.

— Как раз тогда я в город и ездил, — сквозь зубы ответил Валера.

Старушка почувствовала негатив, исходящий от него, и поспешила уйти, но Валера просто-напросто глубоко задумался. Он не сразу понял, что невольно испугал знакомую, но объясниться не успел — её и след простыл.

— Родственница? — спросил Сеня, жестом показывая, что можно садиться в машину. Они с Ксенией как раз вышли из магазина.

— Нет, я помогаю ей иногда по хозяйству. Дров, там, порубить, вещи какие-нибудь перетаскивать… Пару раз в месяц захожу.

— А им не к кому обратиться? — поинтересовалась Ксения. — В смысле, у них же наверняка есть дети или внуки…

— У одних нету, а у других не хотят приезжать. Тут им, как говорят бабушки, «тесно» и «перспектив нет». Может, разве что на денёк отдохнуть… Но давайте-ка уже поедем, у меня на душе неспокойно.

Они выехали на дорогу. Сеня, попивая минералку из горла, снова что-то напевал. Ксения несколько раз порывалась обсудить безрадостное положение пенсионеров в современной деревне, но её не поддержали.

— Кстати, Валера, у тебя очень интересный погреб, — заметил Арсений. — Я — ты уж извини! — попробовал его открыть, но не получилось. Крышка кажется тяжёлой, но сдвинуть её нельзя, а следов замка я не нашёл.

— Это изобретение отца, — ответил мужчина. — Он хорошо разбирался в сущностях, поэтому захотел сделать нестандартный замок. Там целый механизм: можно открыть крышку, только перемещая сущности внутри неё. Не-атомщики ничего не смогут сделать, а чтобы к нам забрёл атомщик… доселе такого не было. Да и маловероятно — так тоже отец говорил. Чем не сейф.

— Круто! — резюмировал парень.

Скоро они приехали в город и заскочили за Алиной. Девушка широко улыбалась при виде Валеры, отказалась от помощи и, чуть морщась, самостоятельно спустилась до машины.

— Я почти выздоровела, — отмахивалась она.

В штабе уже с нетерпением ждали Глеб и Дарья. И если на лице парня читалось желание побыстрее всё узнать, то девушка состроила самую недовольную гримасу, на которую только была способна, и скрестила руки на груди.

Чай был разлит по кружкам, все расселись вокруг стола, посадив во главе Валеру как главного свидетеля. Тот начал свой рассказ.

— Я решил, что надо забрать некоторые вещи из дома. Точнее, из погреба, который только и остался, а Алина напомнила про Сеню…

Он бесстрастно описал эпизод на дороге (Ксения скрестила руки на манер Дарьи), затем перешёл к выжженной поляне (тут уже охала Алина). В момент, когда Валера описывал обезвреживание бойца, Дарья хмыкнула. А дальше наступила гробовая тишина. Все внимательно слушали Валеру и переживали за него, как будто в тот момент сами находились в кустах и наблюдали за людьми в чёрной униформе; непроизвольно жмурились, когда странная вспышка дважды слепила. Речь дошла до момента, когда они выезжали из леса, и Сеня начал задавать вопрос, но Валера остановил его взглядом.

— … мы поехали в сторону города, а тут из леса появляется мужик, который убежал от Культа.

— ЭТО БЫЛ ОН?!

В «штабе» поднялся гвалт. Молодёжь спорила друг с другом целую минуту, пока Сеня не рявкнул и не обратился к Валере:

— Это что же получается: у нас в машине сидел учёный, а я не сомневаюсь, что землянка — это подземная лаборатория Культа, так почему ты не подал ни знака?!

— Какая ещё лаборатория?..

— Валера, у всех организаций, входящих в Эннею, есть лаборатории, где они работают с сущностями. Раз Культ её спрятал в лесу так, что даже ты, абориген, об этом не знаешь, то Эннея и подавно не знает. А значит, там происходит что-то, что Культ явно хочет утаить. Происходило до недавнего времени. Но это не важно. Почему ты не сказал, кто с нами едет?..

Тут вмешалась Дарья:

— А ты подумай: мужик и так, мягко говоря, на нервах, а тут ему в первой пойманной машине возьмут и заявят, что, мол, ты не бойся, мы тебя Культу в обиду не дадим. Я бы на его месте обосралась. Или ещё раз эту «ослеплялку» использовала.

— Резонно, — нехотя согласился Сеня.

— Поэтому я молчал, — продолжил Валера. — Остаётся надеяться, что его не поймали.

Дарья вздохнула:

— Зря вы не проследили за ним — Культ запросто его схватит.

— Валера, а «ослеплялка»… как думаешь, что это? — заговорил Глеб. — Может, что-то, связанное с сущностями?..

Глеб понял, что обратил на себя общее внимание, и покраснел.

— Не знаю… — ответил Валера.

Арсений подвёл итог:

— Итак, в лесу, оказывается, есть подземная лаборатория Культа, о существовании которой не знал даже местный лесник…

— Не понимаю, как это прошло мимо меня, — недовольно произнёс Валера.

— Уж как есть. Не удивлюсь, если в ней проводились сверхсекретные эксперименты с сущностью смерти. Скажем, заразить местный ручей и проследить за результатом.

— Но я не видел, чтобы кто-то… — начал Валера и осёкся. «Да, до воскресенья в лесу не было подозрительных личностей, но в тот день их появилось сразу несколько. С измерительными приборами и прочим». Он бросил взгляд на Алину — та тоже глубоко задумалась. Может ли она скрывать что-то о подозрительных экспериментах, с которыми были связаны её друзья?

— И, думаю, не увидишь, — сказал Сеня. — Я бы на месте Культа прикрыл лабораторию, что они наверняка и сделали. Съездить бы туда ещё разок…

— Ну уж нет, — категорично заявила Ксения. — Не хватало увидеть твою смелую башку в муравейнике посреди леса!

— Зато представь, как романтично: муравей-воин дарит матке человеческую голову. Круче любой драгоценности.

— Тьфу!

После этих слов пропиликал чей-то телефон. Алина глянула свою трубку, бегло прочитала и с безразличным видом убрала обратно. Это стало своего рода командой «вольно», потому что Ксения унесла чашки на кухню, Дарья отошла к окну, а Глеб убежал в другую комнату, что-то проговаривая.

Сеня покачал головой.

— Эх, знай мы об этой землянке раньше… Валера, ты ведь жил в лесу кучу лет, как вышло, что ты о ней не упоминал?

— Для меня она всегда была пустой и бесполезной. Ни разу — ни единого раза! — я не видел, чтобы рядом с ней появлялись люди.

— Сеня, ты не забыл, что завтра вечером будет кое-что интересное? — сказала Дарья. — А мы отвлекаемся.

— Не забыл. И не отвлекаемся, вон, сегодня на Культ напоролись.

— Ага, очередное интересное совпадение, не правда ли?

— Ты о чём?

Теперь всё внимание взяла на себя Дарья.

— Я про то, что кое-кто из нас уже три раза за последние дни случайно пересекается с Культом. Подчёркиваю — не ищет с ними встречи намеренно…

— Совпадение, — ответила Алина. — Интересное, да.

— Я об этом и говорю.

— Дарёна… — Сеня поднялся с места и сурово посмотрел на подругу. — С логикой у тебя всё в порядке, но, по-моему, мы уже разговаривали о том, что следует друг другу доверять.

— Тебе я доверяю. Глебу тоже. Остальным — не очень.

Ксения хмыкнула из кухни и включила воду. Алина встала и повернулась к неприятельнице.

— Я свою ситуацию объяснила: Культ лишил меня друзей. Валера со мной в одной лодке. Если ты мне не веришь…

— Чему-то верю. Чему-то — нет.

— Лина… — начал Сеня, но девушка дёрнулась, как от удара током. — Прости. Алина. Мы всё равно поедем вечером на место. Вы с Валерой там нужны. Правда.

Но девушка резко перестала слушать. Её потерянный взгляд упёрся в стену.

— Я пошла.

Валера вскочил, но Алина жестом остановила его.

— Одна. Пожалуйста. Пойду прогуляться. Проветрю голову, разомну ногу.

Алина заковыляла к выходу. Когда входная дверь хлопнула, Арсений сел на место, обхватив голову.

— Зачем я её так назвал… Обиделась…

— Ты постоянно коверкаешь наши имена — и ничего, — примирительно сказала Ксения. Вода на кухне журчала, а девушка, оказывается, всё это время выглядывала из-за угла.

— Но вы-то — мои друзья… а вообще… — парень медленно встал и грозно посмотрел на Дарью. Та спокойно выдерживала его взгляд. — Дарёна, после того, как уйдёт Валера, нам надо очень, очень серьёзно поговорить.

— Давай завтра вечером после того, как Культ сотрёт полгорода с лица земли, — беззаботно ответила девушка, — я буду вся в твоём распоряжении. А пока мне пора идти. SMS-ни, когда будет общий сбор в штабе.

Дарья тоже ушла, зато вернулся Глеб.

— Я поискал у себя, но нигде не нашёл этот ослепляющий… Эй, а где Алина и Даша?

Сеня сходил за ручкой и бумагой и заставил Валеру подробно расписать его приключение, создавая некое подобие карты с обозначением поляны, землянки, трасс и деревень, расположенных рядом. Какое-то время спустя зазвонил телефон парня. Тот глянул на экран, скорчил гримасу и ответил.

— Да, Дарья Викторовна, я вас слушаю. Что? Забрать? Я не думаю, что время настолько раннее, что общественный транспорт перестал ходить. Ах, вы настаиваете… а мы так пьём! Кхм. Ладно, подвезу. Но серьёзный разговор тогда переносится обратно на сегодня — специально возьму наручники, чтобы приковать тебя к машине. Что? Нет, не те, которые у нас с Сю… Стоп! Не заговаривай мне зубы! Короче, жди через десять минут!

— Зря ты с нею цацкаешься, — укоряюще заметила Ксения. Она давно закончила мытьё посуды и теперь вытирала руки. — Дашка неуправляема и с каждым днём даёт всё больше поводов послать куда подальше.

— Да, повторяю в сотый раз, она — колючка. Но в глубине души…

— Эта твоя вера в людей…

Ксения покачала головой и ушла в другую комнату.

Валера попрощался с Ксенией и Глебом, и Сеня взял его с собой на машине.

— Мы сейчас заедем за Дарьей Викторовной, а потом я сразу заброшу тебя, пусть она хоть десять раз спешит.

Вечерний город заполнился автомобилями самых разных мастей, автобусами, троллейбусами и трамваями, поэтому дорога из двора вела прямиком в пробку. Валера стал покашливать от выхлопов, в горле запершило.

— Да, заносит иногда Дарёну, — вздохнул Сеня. — Раньше она была менее нервной…

— Вы давно знакомы?

— Да уж больше месяца.

— Так мало! — удивлённо протянул Валера.

— Ты, вон, взял Алину в ученицы, хотя вы знакомы были несколько часов, так что странно это от тебя слышать.

— Ну, да.

— Там вообще как с Дарёной получилось: когда Культ вдруг активизировался и произошёл рейдерский захват склада, мы с Глебчонком стали посматривать за их деятельностью. Иногда около Цитадели гуляли, смотрели, где чёрные джипы ездят, фотографировали их. Сюша сразу отказалась помогать, даже отговаривала. Однажды идём мы с ней вечером, а у подъезда странная фигура в тёмном стоит, на голову капюшон натянут. Сюша занервничала, да и я струхнул маленько, но мы виду особо не подавали и быстро заскочили домой. А когда я пошёл мусор выбрасывать да в магазин, заметил, что фигура как будто ходит следом. Ну, я собрал всю последнюю храбрость, и пошёл к ней. Заговорил, мол, привет, как дела, чего выслеживаешь? Она посмотрела, посмотрела и начала про Культ расспрашивать. Зачем, мол, я около Цитадели торчу да почему так складом интересуюсь за городом. Я и выложил всю правду-матку про то, что наблюдаю за Культом, что они сущностью смерти занимаются и так далее. Она стала долго смотреть, внимательно-превнимательно, а я взял и предложил ей присоединиться. Мол, мы бы втроём — Сюша же не в счёт — понаблюдали. Она опять стоит, ничего не отвечает, брови сдвинула. Бросила: «Я подумаю», — и ушла.

Дня через два мы с ней случайно пересеклись на улице. Правда, не думаю, что это было так уж случайно… В общем, она подошла и без прелюдий сказала, что согласна. Я привёл её домой, познакомил с Глебчонком и Сюшей. Уже тогда я понял, что она — колючка. Но при этом и вполне себе обычный, адекватный человек. Просто мы все по-разному социализируемся: кому-то проще, кому-то сложнее. Дарёне, вон, крайне сложно. Правда, ещё через пару дней ко мне прибегает Сюша и начинает упорно доказывать, что Дарёна за ней следит. Типа, видела её, когда ходила по всяким разным делам. Когда мы в другой раз с Дарёной пересеклись, я пересказал и попросил объясниться. Та начала говорить, что не верит Сюше. И смотрит так насуплено, ей-богу, как ребёнок, который нашкодил и понимает, что сделал плохое, но при этом упорно стоит на своём. Я прямо сказал, что следить за моими друзьями не надо, иначе разругаемся. Пока жалоб больше ни от кого не поступало.

— А она откуда про Культ знает, если к сущностям не имеет отношения?

— Да вот не говорит. Но, знаешь, у каждого из нас свои секреты. Поэтому её источники — её дело. А мои источники — они есть, не буду греха таить — уже моё дело. Тут никого не ограничиваю, полный, так сказать, карт-бланш. Глебчонок, вон, настолько знаток Интернета, что умудряется там черпать информацию. Кто во что горазд. Поэтому, Валера, я понимаю, что вы с Алиной могли не всё нам рассказать — ваше право.

Валера закашлялся.

— Ты чего? — забеспокоился Арсений.

— За пару часов в лесу успел отвыкнуть от городского воздуха.

— И не надо привыкать! Наша экология — точнее, её отсутствие — подходит только для нас, городских. А ты… эх, Культ, что ж ты делаешь с людьми… О, ну, вот и наша виновница торжества.

Пока Сеня рассказывал, они проехали две пробки и приближались к нужному месту. Около автобусной остановки стояла Дарья и с ухмылкой глядела на «пятёрку» парня. Когда те были в паре десятков метров, она призывно поманила пальцем.

Арсений напустил на себя грозный вид и покрепче сжал руль. Он остановился около девушки.

— Ну, здрасьте, здрасьте, — сказала Дарья.

— Значит так, Дарья Викторовна, — железным голосом начал вещать Сеня, — сначала мы довезём Валеру до дома. Мне без разницы…

— А пожалуйста. — Девушка безразлично махнула рукой. — Мне тоже похер. Ты только вон там направо поверни, чтобы надолго не застрять.

Они поехали уже втроём и остановились на светофоре. Дарья меланхолично смотрела по сторонам. Она бросила быстрый взгляд на друга, заметила напущенную неприязнь и ухмыльнулась. Сеня стоически продолжал изображать крайнюю степень молчаливого недовольства.

Валера повернул голову. Под вечер на улицу высыпало много народу, открытые веранды кафешек ломились от посетителей. Среди них мужчина случайно заметил знакомый профиль.

— Алина?.. — удивлённо протянул он.

— Где? — Сеня сбросил грозную маску и заинтересованно проследил за взглядом Валеры.

Девушка сидела за одним из многочисленных столов, напротив неё, спиной к машине, сидел молодой мужчина. Они обменивались короткими фразами, Алина сидела нахмуренная.

— Ну, Алина, и что с того? — сказала Дарья. — Пусть гуляет, где хочет и с кем хочет. Правда, она говорила, что будет одна, но планы ведь могут поменяться, не так ли?..

Сеня медленно поехал вперёд на зеленый свет, но периодически поглядывал в сторону кафе, Валера так вообще не отрывал от них глаз.

Он вспомнил как девушка ушла, и в душу закралось странноватое чувство. Алина, конечно, говорила, что друзей у неё нет, обратиться не к кому, но тогда она вполне могла попросту забыть кого-то, сказать на эмоциях. А планы… да, могут поменяться, от этого никто не застрахован. Только почему стало немного беспокойно?.. «Валера, я понимаю, что вы с Алиной могли не всё нам рассказать».

— Хм, ну, да, девушка живёт своей жизнью, у каждого она есть, — задумчиво произнёс Сеня. — Или у вас, Дарья Викторовна, есть другое мнение?

— Что ты, что ты, согласна целиком и полностью.

Валера подумал, что они с Сеней не случайно оказались в это время в этом месте. К тому же Дарья немного неумело изображала невинность. «С ней надо держать ухо востро…» — заметил про себя мужчина. В какое-то мгновение Алина опустила глаза, повернула голову и пересеклась взглядами с Валерой. Кажется, она даже немного побледнела. Всё это длилось доли секунды, после чего стена кафешки встала между ней и Валерой.

Мужчина погрузился в свои мысли и очнулся только около дома.

— Ну, приятного вечера, — задорно произнесла Дарья. Судя по виду, она ощущала себя довольной хозяйкой жизни, что совершенно не вязалось с определением «колючки». Сеня наоборот выглядел усталым.

— Завтра трудный день… я утром позвоню, и мы договоримся, где и когда встретимся. Да. Ладно, пока.

Валера поднялся в квартиру. Тёмная пустота комнат давила. Мужчина услышал однажды от отца, что «город — железобетонный зоопарк с клетками», и это выражение как никогда было к месту.

Теперь же навалилась тяжесть, одно за другим закрадывались сомнения. Происходящее более на зависело от Валеры — он находится на чужой территории, здесь правила диктуются не природой, а людьми, которые чересчур непредсказуемы.

«Надо вспомнить дело атомщиков», — подсказало сознание. В самом деле, если уж родной лес остался где-то на заднем плане, то сущности — они здесь, повсюду. Да, спрятаны под слоем искусственного, но есть. Какую, там, сущность получать следующей?..

В дверном замке несколько раз повернулся ключ. Алина вернулась с… прогулки. Она застала Валеру неподвижно сидящим на кухне.

— Привет!

Тот не сразу, но кивнул. Мысленно он находился далеко отсюда.

— Пришёл раньше, да?

— Да.

— Ох, я себе аппетит нагуляла! — с деланной радостью произнесла Алина и, чуть прихрамывая, поковыляла к холодильнику. Её тон напоминал Дарью минутами ранее. Видимо, на душе у них было очень неспокойно, раз эмоции еле сдерживались.

— Ты знаешь, — продолжила она, — а я уже почти выздоровела. Правда. Нога вот и не беспокоит вовсе, так, есть остаточное. Надо было просто немного походить, поразмять. Движение, как говорится, — жизнь! М-м, как думаешь?

— Да. Так и думаю, да.

— Теперь надо бы и поужинать, ведь питание — тоже жизнь. Тебе разогреть?

— Что?… А, да. Чем не жизнь. Да, разогрей.

Валера плавал сейчас в глубинах своего сознания, а, услышав отголоски её речи сквозь толщу мыслей, отталкивался от дна, выныривал на поверхность и отвечал невпопад. Хотя, скорее, набирал в грудь побольше воздуха, чтобы погрузиться обратно.

— … Я, кстати, заметила, что в доме у Сени куча вещей из «Икеи», просто вал! Такое ощущение, что он о других магазинах знать не знает.

— Не знает, да, наверное.

Алина хотела ответить, но резко замолчала и, разложив посуду, жестом указала, что пора приступать к трапезе. Валера на автомате склонился над тарелкой и стал есть.

— Я, как ушла от Сени и его, кхм, шайки, решила проветриться в центре. И совершенно случайно встретила одного своего друга. Мы зашли в кафешку, поболтали… Мне даже показалось, что в какой-то момент я видела тебя.

— И мне показалось, что я тебя видел.

Алина отложила вилку и пристально посмотрела на Валеру.

— Так, ладно. Я не какая-нибудь «Даша-неформалка», и не буду требовать, чтобы все оправдывали моё доверие, поэтому мне надо тебе признаться Валера…

— В чём?.. — металлическим голосом отозвался мужчина.

— Этот самый «друг», с которым я была в кафе. Он… в общем, он из Культа.

Повисла пауза. Валера не знал, что на это ответить, поэтому молчал. Алина же покраснела. Затем опустила голову и чуть не уткнулась носом в тарелку.

— Позавчера, когда ты ушёл по своим делам, а я по своим, я была около Цитадели. Там вправду были чёрные тонированные джипы, которые мы видели у квартиры Антона. Так вот, рядом с ними ошивался парень. Я подошла, начала разговор с совсем общих тем, слово за слово… Он оказался самым обычным водителем, но о работе своей отзывался, что та сверхсекретная, опасная и так далее. Ну, хвастался он, тут понятно. Я про джипы поспрашивала. Что видела такие иногда по городу, прокатиться бы разок. По итогу мы обменялись телефонами. А сегодня встретились! Мы болтали кое о чём, по мелочи… Валера, короче, у нас есть информатор в Культе! Пусть только водитель, но для начала и это пойдёт!

Эта информация немного успокоила Валеру, хотя он и не понял, почему.

— И я, — продолжила Алина, — подумала, что ведь в Культе работает много людей и почти наверняка большинство из них — вполне себе нормальные. Этот парень, водитель, его Олег зовут — очень адекватный и добрый. Да и Федя, Сева и Антон — замечательные друзья. Были. Но я ведь так и не знаю, чем они занимались.

— Может, они были в лесу для проверки того эксперимента, о котором говорил Сеня?

— Эксперимент, связанный с сущностью смерти, на который они едут как на пикник и меня с собой берут? Сомнительно, — отозвалась Алина. — Но, к сожалению, этот вариант не исключается. И, наверное, пусть пока Сеня и ребята не знают о том, чем мои друзья могли заниматься — а то нас будут подозревать. Правда, мы и сами не знаем. А если наведаться к Антону домой?

— Там может быть Культ.

— Дашка же сказала, что они только раз собираются в одной квартире. Будем надеяться, что их там не будет. Я подумаю, как всё лучше сделать.

Алина ела некоторое время молча, а затем снова стала рассуждать:

— Ох уж эти трое с рыжей половиной… Сене больше всех надо, но, ладно, он самый нормальный. А вот остальные… Глеб постоянно молчит, Ксюше пофиг, что происходит, а та невротичка — вспоминать не хочу. «Не очень доверяет», видите ли… Я думала, что они все адекватные, но, похоже, ошибалась.

— А я уж хотел согласиться с тем, чтобы присоединиться к ним…

— В смысле?

Валера рассказал о том, как его упоминали бойцы и знакомая старушка.

— Ох-хо-хо, — тяжело вздохнула Алина. — Только не хватало сейчас, чтобы тебя разыскивали, как того учёного. А так прикольно, конечно, что за сутки мы поменялись мнениями… Ладно, какое-то время можно подержаться около Сени и компании, но только до той поры, пока мы не разговорим моего информатора. Да, Ксюша была права насчёт Сени — для него это, так, войнушка. Я пойду отдыхать — завтра сложный день.

Алина гордо заковыляла в ванную, а Валера убрал посуду со стола и помыл.

Что ж, дело стало принимать серьёзный оборот: путь в лес закрыт, пока активен Культ, Алина за спиной нашла информатора, завтра на разведку они пойдут уже впятером. Многогранник жизни показывает новую сторону, но что она принесёт?

5

Утром Валера развернул на кухонном столе карту города: там был обведён лесопарк, но его сразу пришлось зачеркнуть — путь туда заказан. Валера тщательно обдумывал, прежде чем выделять другие места. Вскоре на кухню зашла Алина.

— Доброе раннее утро, — сказала девушка. — Не спится?

— Да выбираю место для получения следующей сущности.

— Огонь, помню. — Девушка поёжилась. — Надеюсь, мы не поедем на пожар?

— Нет. Лучше что-нибудь у воды. На всякий случай. А пожаров мне и так хватает — каждый год с ними борюсь.

— Бр-р, — произнесла Алина и ушла в ванную.

По итогу набралось три места, которые теперь надо посетить вживую, чтобы, так сказать, обозначить фронт работ.

Валера упаковал сумку, сразу захватив нож, завёрнутый в тряпицу. Брючный костюм сменил на камуфляжную форму, взятую из погреба накануне. У выхода его нагнала Алина.

— Ты хочешь поездить по городу?

— Походить. Вернусь через несколько часов.

— Класс! Я тут придумала, что если вдруг мы натолкнёмся на родственников моих друзей, то скажем, что они втроём уехали в Европу в командировку на несколько месяцев, и с ними нельзя никак связаться, потому что они, ну, по горам лазают.

— А когда эти несколько месяцев пройдут?..

— «Несколько» — это ведь непонятно, сколько времени. Может, три месяца, а, может, двадцать три. А за это время мы наверняка решим что-нибудь с Культом!

«Либо Культ порешает нас», — подумал Валера, но произнёс другое:

— Что ж, чем не идея.

* * *

Валера решил, что все три места за раз посетить не получится, поэтому направился на северо-запад, в сторону небольшого пруда, который по карте располагался в парковой зоне. Если там будет более-менее безлюдно, то завтра можно наведаться уже с Алиной. При условии, конечно, что вечернее мероприятие пройдёт без происшествий.

Неспешным темпом дорога туда заняла целый час. Валера старался держаться в стороне от людского потока. Дороги были полны машин и общественного транспорта, куда народ набивался до отказа — мужчина вздрогнул, глядя на это. И шум, шум, шум…

На подходе к пруду Валеру поджидали недостроенные многоэтажки. Он сверился с картой — их почему-то там не было. Как и строительной техники с рабочими. Зато была ограда с навешанным на калитку амбарным замком. Валера дёрнул калитку, та со скрипом накренилась и пропустила незваного гостя.

«Видимо, картам сейчас верить нельзя», — заметил Валера. Тротуарная дорожка привела его через небольшую рощу с деревьями к, собственно, пруду: круглому искусственному водоёму с широким бортом глубиной метра два, по большей части высохшему — только в центре была лужа метров пять в диаметре. Земля, составлявшая дно водоёма, потрескалась, тут и там валялся обычный и строительный мусор.

Деревья росли вплотную к водоёму и в некоторых местах свисали над «водой». Можно расположиться под ними, чтобы даже с недостроек их с Алиной нельзя было увидеть.

Удовлетворённый тем, что поиск закончился быстро и успешно, Валера пошёл домой. Грузные мысли ушли из головы, и он решил просто прогуляться, осматривая окрестности. Если подумать, то и в городе есть очень своеобразная, но красота, поэтому Валера чаще глядел по сторонам, оценивал архитектурные приёмы, использованные при строительстве домов (пусть даже и ни единого не знал). Кто-то стал бы обращать внимание на красивые автомобили или наряды людей, но для мужчины, проведшего большую часть жизни в лесу, они были как насекомые или мелкие животные, которые бессмысленно проносятся мимо. Здания же походили на деревья, а их красоту Валера ценил.

После двадцати минут неспешной прогулки Валера понял, что происходит нечто странное. Он перешёл на соседнюю улицу, нырнул во дворы и через два квартала вернулся на изначальный маршрут. Ощущение никуда не ушло. Тогда мужчина свернул в другую сторону, зашёл в продуктовый магазин, кое-чего набрал и решил сделать крюк. По его подсчётам, на квартире он будет минут на сорок позже задуманного.

Зайдя в один из дворов, Валера немного потоптался у подъезда. Изучил объявления, которые были напечатаны на маленьких бумажках и наклеены одно на другое. Потом завернул за угол и прислонился к стене. Несколько секунд спустя он резко запустил руку за угол и выудил оттуда девушку, одетую не по погоде в чёрное. На голову был натянут капюшон. Сняв его, Валера испытующе воззрился на Дарью.

— Давно заметил? — поинтересовалась она.

— Достаточно.

— То-то кружил и у подъезда завис…

— Зачем ты за мной следишь?

— Разве слежу? — В глазах Дарьи плясали искорки, на лице — деланное недоумение.

— Я в курсе, как вы познакомились с Сеней.

Дарья выдержала паузу, переступила с ноги на ногу — Валера продолжал неудобно держать. Потом девушка разом помрачнела.

— Я вчера ясно сказала: не доверяю. Возник из ниоткуда весь такой из себя атомщик, крутая птица из Красной книги. Девицу с собой привёл. А она-то с гнильцой оказалась!

— Надо было догадаться, что ты за ней тогда пошла… и сделала так, чтобы мы её якобы случайно увидели.

— Шерлок Холмс! — ядовито ответила Дарья, словно ругнулась. — Как по мне, Сеня уже всё про вас двоих понял!

— Что же он должен понять?

— Что Алина твоя — не та, кем кажется. Она наверняка сливает всю информацию Культу.

— Какую информацию?

Дарья зависла и злобно глянула на Валеру. Тот сразу вспомнил характеристику, которую дал ей Арсений: «смотрит так насуплено, ей-богу, как ребёнок, который нашкодил и понимает, что сделал плохое, но при этом упорно стоит на своём».

Валера вздохнул и заговорил:

— Я не знаю, как так вышло, но мы с Алиной к вам присоединились, поделились всем, что знаем. Алина больше моего хочет, чтобы Культ понёс наказание за то, что совершил…

— Слышала я эту историю про её друзей…

— Я их видел перед смертью: тела, разбросанные взрывом. Двое уже были мертвы, один бредил в агонии. А потом пришли люди с огнемётами.

Дарья смотрела исподлобья и в какой-то момент вдруг сорвалась и убежала. Валера удивлённо проводил её взглядом и пошёл на квартиру.

* * *

Алина ждала его уже при параде: лёгкий макияж, светлая блузка и юбка до колен.

— Я готова к трудовым свершениям, — с улыбкой сказала она, встречая Валеру. В очередной раз девушка преобразилась, слегка изменив внешний вид.

Валеру это преображение порадовало. Из головы, однако, не уходили мысли о Дарье. Станет ли она продолжать слежку? Стоит ли сказать об этом Арсению? Он, похоже, единственный человек, способный на неё повлиять. Алине, конечно же, говорить не надо — последствия могут быть совершенно непредсказуемыми.

Они сели обедать.

— Звонил Сеня, — сказала Алина. — Он хотел заехать, но я настояла, что мы придём сами. Предлагаю наведаться домой к Антону. Ох, надеюсь, там никого не будет! А Федя и Сева… я не знаю, где они живут, телефонов никаких не осталось. Пока ничего не выяснила, но работаю над этим. А вообще я заметила, что Сеня как-то странно говорил. Не так дружелюбно, что ли.

— Он тоже тебя видел вчера в кафе. И Дарья.

— Ох, она же мне все косточки перемоет… — Девушка схватилась за голову. — Я им сегодня же расскажу что знаю. Объясню, что да как. Всё-таки я подумала и поняла, что все — кроме Дашки, неприятной занозы — неплохие ребята, с которыми можно если не дружить, то хотя бы сотрудничать.

— Хорошая мысль. Но, думаю, нам уже пора идти.

Они шагали по улице в среднем темпе. Валера заметил, что периодически обращал на себя взгляды посторонних людей, преимущественно женщин: Алину они встречали спокойно, а вот при виде мужчины улыбались.

Валера стал осматривать себя на предмет каких-нибудь признаков неряшества. Или это из-за камуфляжной формы?

— Что с тобой, Валера? — спросила Алина.

— Да смотрят на меня частенько, — задумчиво ответил он.

Алина оглядела его с ног до головы. И хихикнула.

— Так есть на что посмотреть. Всё в порядке, Валера, выглядишь ты замечательно.

Мужчина засомневался, но решил поверить на слово. У перехода через дорогу, он увидел маленькую старушку, которая тащила сумку на колёсиках. Та остановилась в шаге от них и с грустью посмотрела на другую сторону.

— Дай помогу, мать. Тебе ж туда?

Он одним движением поднял сумку, будто та весила не больше спичечного коробка. Старушка закивала.

— Да, милок, будь добр!

Снова оказавшись на тротуаре, Валера бережно поставил сумку.

— Дай Бог здоровья вам и вашим деткам! — сказала старушка и ушла, оставив Валеру в недоумении.

— Это что сейчас было? Какие детки?

Алина звонко рассмеялась.

— Просто она подумала, что мы… ну, знаешь… типа муж и жена.

— Но ведь это не так, — с недоумением ответил Валера. Они пошли дальше.

Несколько минут спустя Валера задал вопрос, от которого Алина стала серьёзной:

— А ты не думала, что мы идём в лапы Культа?

— К Антону-то? Думала, конечно. Когда я вчера разговаривала с парнем-водителем, то упомянула, что иногда вижу их джипы, особенно в том районе. Он подтвердил, что бывал там периодически, но, в основном, они ездят в разные места.

— Мне кажется, парень может рано или поздно догадаться, что ты не просто так задаёшь все эти вопросы.

— Я же между делом спрашиваю, как будто случайно. Разговариваем мы о другом.

— О чём?

— Да о всяких глупостях… Почти пришли.

За пару кварталов до места назначения они стали внимательно смотреть по сторонам. День перевалил за середину, яркий солнечный диск, чуть задержавшись в зените, медленно сползал к горизонту. Людей было мало, дворы оказывались полупустыми. И ни в одном из них нет чёрных джипов.

Нужная многоэтажка всё так же одиноко возвышалась в окружении панельных собратьев. Балкон последнего этажа был настежь открыт.

— Машин нет, но вот насчёт людей я не уверена, — обеспокоенно заметила Алина.

Руки её затряслись, поэтому не сразу получилось нажать верную комбинацию на домофоне, чтобы открыть дверь. Внутри снова тихо и пусто, как пару дней назад. Они поднялись на лифте до шестого этажа, пройдя пешком оставшиеся.

Лестничная площадка, четыре железных двери. Алина рукой показала на одну из них, тёмно-красного цвета с потёртой ручкой.

— Ты бы подождала внизу, — сказал Валера шёпотом.

— Нет, не оставлю тебя! — Алина прижалась к его боку. Валера мягко отстранился, собрал волю в кулак и трижды постучал костяшками по двери. Металлический звон покружил по площадке, разрезав тишину, и испарился. Других звуков замечено не было. Валера постучал ещё два раза и для пущей уверенности дёрнул за ручку. С лёгким дребезжанием дверь открылась.

Мужчина напрягся не на шутку: в прошлый раз такое «гостеприимство» закончилось потерей сознания и шишкой на затылке.

— Я настаиваю, чтобы ты подождала внизу, — попросил он. Алина неистово замахала головой и подтолкнула его вперёд.

Квартира оказалась пустой, но абсолютно везде остались следы пребывания не самых чистоплотных гостей: во всех комнатах и на кухне валялись мусорные пакеты, набитые алюминиевыми банками и стеклянными бутылками из-под пива, пластиковыми упаковками из-под лапши быстрого приготовления и наполовину пустыми пачками с солёными морепродуктами, от которых несло кислятиной. На столах и на балконе стояли железные банки из-под кофе, полные сигаретных бычков. Кто бы тут ни был, для них квартира была не более чем перевалочным пунктом, не жилищем даже, а, скорее, полянкой где-нибудь в лесу, на которой можно веселиться и гулять, оставляя горы мусора. Валере всё это было знакомо — он старался отслеживать пьяные компании у себя в лесу, благо их слышно издалека. Иногда помогало устное внушение, реже — контактное, но на его территории такое, как в этой квартире, почти не происходило. Разве что, бывало, Валера приходил уже после того, как компания накуролесит и умотает обратно в город, и тогда ему приходилось убираться.

Они с Алиной обследовали каждый закуток, предварительно закрыв входную дверь на замок: мусор, мусор и ничего кроме мусора. Холодильник пуст, в мойке на кухне лежало несколько грязных тарелок, на которых уже разрослась плесень.

— Варвары, — произнесла Алина. — Пришли, увидели, нагадили, ушли. Но у меня ощущение, что сюда они больше не вернутся.

— Чем не хорошо для нас. Алина, у нас не так много времени, так что…

— Да, да…

Почти везде в ящиках царил беспорядок. Алина открывала шкафы, копалась там минуту или две и столько же времени старательно возвращала всё на прежнее место. Никаких документов не оказалось, фотографий тоже. Поиски оказались безуспешными: если бы не мусор, не скажешь, что тут кто-то живёт.

Алина походила по квартире, бросила случайный взгляд на телефон и метнулась к нему. На небольшой кнопочной коробочке мигала красная лампочка. Девушка нажала на клавишу, и тишину прорезали громкие гудки, после которых начал вещать металлический женский голос: «У вас… шесть… новых сообщений. Чтобы прослушать сообщения, нажмите клавишу…» Ещё один гудок. «Воскресенье. Одиннадцать часов, девятнадцать минут». Гудок.

«Антон, здравствуй, сынок, — заквохтал другой женский голос, на порядок живее предыдущего. — Это ма-а-амочка твоя любимая. Я помню, помню, да, что ты сегодня уезжаешь за город по очень-очень важным делам, но твой мобильный не отвечает! Отзвонись, пожалуйста, как приедешь. Целую крепко-крепко и обнимаю, пирожочек!»

Снова гудок. «Воскресенье. Двадцать один час, три минуты». Алина нахмурилась — к этому моменту сына этой женщины уже не было в живых.

«Антон, сынок, мама недовольна! Ты пообещал позвонить, и не звонишь. У твоей мамы, Антон, очень больное сердечко, и ты бы почаще об этом помнил. — Всхлипнула. — Но я подожду. Можешь позвонить и поздно — буду ждать».

Следующие три сообщения пришлись на понедельник. Сначала женщина много возмущалась, потом плакала в трубку. Последнее сообщение пришло накануне. Женщина говорила еле слышно и с частыми паузами.

«Сынок, ты позвони мне. Ты прости за всё. У меня сердце не на месте. Просто скажи, что всё хорошо, и забудь про меня, если хочешь».

Голос прервался, а бездушная машина резюмировала: «Сообщений нет». Алина медленно поднялась и ушла в ванную. Вернулась через несколько минут с покрасневшими глазами.

— Знаешь, кажется, я снова поспешила, — девушка говорила в нос. — Наверное, это самое сложное — сообщать кому-либо о горе. И ещё сложнее, если человек для тебя не чужой.

Валера участливо кивнул. Как там эта бедная женщина? Сколько новой седины появится на её волосах по вине Культа?

— Что теперь будем делать? — спросил он.

— Наверное, тут не надо вмешиваться. Пусть она звонит в полицию, заявляет о пропаже человека. Они сколько-то времени будут искать, не найдут… и какой-нибудь штатный психолог сообщит горестную весть.

— А мы? Уходим? Пора бы.

— Да… надо поискать запасную связку ключей, закрыть дом, оставив как можно меньше отпечатков пальцев. И… ждать окончания войны с Культом, когда будут вспоминать погибших…

Ключи оказались на дне вазочки со всякой металлической мелочёвкой типа скрепок и канцелярских гвоздиков. Валера проверил их — подходят. Они закрыли окна, предварительно оглядев двор — машин не прибавилось и не убавилось; мусор на всякий случай убирать не стали.

Поворот ключей стал «точкой с запятой» в их поиске истины.

— Теперь и эта квартира осквернена, — сказала Алина после того, как они вышли из здания. У неё зазвонил телефон.

— О, Сеня… Алло! Да, мы вдвоём… Да, скоро будем… Что? Заехать, а потом сразу в штаб?..

Лицо девушки стало каменным.

— … Приезжай туда, где мы встретились в первый раз. Да, около квартиры, где Культ обсуждал свои дела. Всё, до встречи.

Алина возвела очи горе.

— Сеня хочет приехать в штаб, забрав по пути Дашку. Не хочу я пока что с ней пересекаться. Давай так: ты поедешь с ним, а я доберусь туда сама. Надо же ногу доразмять.

— Может, с тобой пойти?

— М-м-м, нет, не надо. Я правда сейчас же пойду в сторону штаба. И, — добавила с улыбкой, — не буду пересекаться с информаторами из Культа. Честное пионерское!

Валера до конца не поверил, но, тем не менее, кивнул. Они быстро пересекли двор и выбрались на улицу, где перешли через дорогу. Через минуту-другую уже были на стоянке, где почти двое суток назад встретились с Арсением.

— Ладно, если что — я на вечернем променаде. Чао-какао!

Стараясь хромать как можно незаметнее, Алина пошла в штаб, а мужчина остался ждать Сеню. Тот приехал уже совсем скоро.

— А где Алина? — спросил он, когда Валера уселся на переднее сиденье.

— Ногу разминает.

— О, ну ладно. Кстати, любопытно видеть тебя не по-официальному!

Белая «пятёрка» выехала со стоянки.

— Ох уж эта Дарятина, — со вздохом произнёс Сеня. — Вредничает! Договорились же заранее: соберёмся и выдвинемся вместе. А тут звонит: сначала сказала, что опоздает, а под конец так вообще, что не явится. Ну как так можно! У нас дело намечается, а она… В общем, поедем её уговаривать.

Валера решил поднять злободневную тему.

— Ты вчера рассказывал, что Дарья около твоего дома ходила.

— Ну, да, а что?..

Валера поведал о слежке, произошедшей несколько часов назад. Сеня стал мрачнеть и в конце концов прошипел сквозь зубы:

— Всё-таки следит, хотя мы это обсуждали. Ух, без скандала не обойдётся! Держите меня семеро!

«Пятёрка» ускорилась, на мигающие зелёным светофоры Сеня только прибавлял газу.

— Ты бы поспокойнее, — миролюбиво заметил Валера.

— Я спокоен, Валера, абсолютно спокоен. Просто обидно: защищаешь её, оправдываешься, а она за спиной не только меня дураком выставляет, но и себе карму портит! Она как миленькая сегодня поедет с нами, это я тебе обещаю!

Несколько минут спустя они заехали в дремучий двор. Он показался Валере не особо благополучным: детская площадка представляла собой десяток разноцветных труб, торчащих из земли, в песочнице валялось спавшее грязное тело. Сеня припарковался около ржавых останков машины, которая стояла на кирпичах.

— Надеюсь, моя ласточка затеряется на фоне этого «шедевра», — кислым голосом произнёс парень, и они вышли из машины. Изредка встречались люди с не самыми интеллигентными лицами, но и они шарахались от нахмуренного Сени и крупного Валеры. Сей факт развеселил парня, поэтому он успокоился.

Впереди был вход в подвал. Стены — сплошь железные прутья, а на двери, которая являла собой неровно вырезанный прямоугольник из металла, бледно-красной краской была выведена еле видная надпись «ТуТа».

— Редкий случай намеренного остроумия от Дарьи Викторовны, — заметил Сеня и поспешил объяснить, увидев недоумённый взгляд Валеры. — Если говорить «тута» постоянно, то получается «тату». Она ж татуировками занимается. А?

— Хм. А Маяковский подарил Лиле Брик кольцо с надписью «люблю» по внутренней окружности, — кивнув, ответил Валера[4].

Сеня присвистнул.

— Какая поразительная осведомлённость! Изучение биографий русских поэтов-футуристов входит в курс атомщика?

— Случайно вычитал, — поспешил уверить Валера.

Сеня пожал плечами и повёл Валеру осторожным шагом вниз по ступенькам, которые кое-как были освещены тусклой и изредка мигавшей лампочкой.

— Я, на самом деле, не много знаю о Дарятине. Но то, что это помещение выкуплено и находится в её собственности — факт. Поэтому местный антураж — её заслуга. Или недосмотр, никак не могу понять…

В конце пути их ждала массивная железная дверь с маленьким выдвигавшимся окошком на уровне глаз. Сеня затарабанил в неё. Акустика подвала подхватила металлический грохот и усилила в несколько раз. Звуки были настолько громкие, что Валера удивился: как он раньше, живя в лесу, не услышал, как кто-нибудь сюда ломится?.. Более того, парень несколько раз рявкнул: «Сова, открывай, медведь пришёл!»

Полминуты спустя окошко выдвинулось. Оттуда глядели сузившиеся от гнева карие глаза.

— Только тебя мне тут не хватало! Сказала же, что сама приду, если смогу.

— Придётся смочь, — неожиданно резко заговорил Сеня. — Мало того, что ты отмораживаешься, заявляешь, что можешь вообще не явиться, так ещё и продолжаешь старые дела, за которые так-то «а-та-та» раздают!

— Не ори, — прошипела девушка, зашумела ржавыми щеколдами и отворила дверь.

Внутреннее пространство было небольшой комнатой, которую освещало всего несколько слабых ламп накаливания. Стены покрывали плакаты рок-групп с обилием чёрного цвета, что съедало бо́льшую часть освещения. В углу пристроился огромный кассетный магнитофон, посреди комнаты в окружении ящиков из-под инструментов стояло кресло как у стоматологов, только обтянутое чёрной кожей.

Увидев Валеру, Дарья сжала губы. В её хмуром взгляде ясно читалось: «Сдал с потрохами…» Она бросила беспокойный взгляд на часы, которые терялись на фоне плакатов, и с лязгом захлопнула дверь.

— Повторяю: не надо орать, — злобно заявила Дарья. — И вообще, если я что-то прошу, то явно не просто так!

— А что за конспирация? — взъелся парень.

— А вот так! И вообще, мне сейчас не до болтовни!!!

Валере было не очень уютно наблюдать ссору друзей, поэтому он стал медленно отходить в сторону. Сеня, видимо, заметил это и повернулся к нему.

— Валера, ты не мог бы оставить нас ненадолго? Скажем, на улице?

— Без проблем…

— Нет, — вмешалась Дарья, грозно глянув на Сеню, — иди в каморку. Не думаю, что это займёт много времени.

Дверь внутрь была заклеена плакатами и вела в неосвещённую кладовку, где в основном валялось барахло.

— Главное, никуда не лезь и ничего не трогай. Мы постараемся уложиться в пару минут, да и больше у меня нет, — с деланной вежливостью произнесла Дарья и закрыла за Валерой дверь.

Мужчина потоптался на двух квадратных метрах свободного пространства и опёрся плечом о стену. Где-то на заднем фоне вполголоса выясняли отношения Арсений и Дарья. В это время по направлению к штабу идёт Алина. А через несколько часов Культ что-то устроит. День обещает быть чересчур насыщенным.

Вдруг спокойную тишь нарушили гулкие удары по металлу, будто кто-то прохаживался кувалдой по двери с окошком. За ним последовал зычный бас:

— Мы тута, Дашка, открывай давай!

Дверь в каморку отворилась, и к Валере залетел Сеня. Девушка шикнула на него, серьёзно посмотрела на них с Валерой и максимально чётко отчеканила слова в паузах между шумными ударами извне.

— Ждите здесь. Я разберусь. И ни звука. — Превозмогая себя, она добавила: — Пожалуйста.

На сотую долю секунды на её лице отразилась мольба, которая сразу сменилась безразличием. Дверь закрылась. Щёлканье в замочной скважине возвестило, что Валера и Сеня остались взаперти вдвоём в душной каморке.

— Слышу я, слышу, — громко сказала Дарья. — Не надо тут ничего ломать!

Лязг, скрип.

— Наконец-то… оглохла, что ли?

Голос показался Валере знакомым.

— Гх-где мы? — пролепетал третий персонаж.

— Ну, и что ты сюда привёл? — недовольно поинтересовалась Дарья. — Друзьям-бухарикам скидку не делаю.

— Это он для храбрости, дура. Лучше принимайся за работу, нам по-быстрому надо.

Под аккомпанемент металлического звона и бессвязного пьяного лепета, Сеня слегка потолкал Валеру, чтобы прильнуть глазом к замочной скважине.

Через пару минут началось жужжание.

— Как обычно? — спросила девушка. Затем через секунду: — Окей.

— Ой, щх-щекотно! — сказал пьяный тонким голосом.

— Слышь, храбрец, не дёргайся, — осадила его Дарья. — У меня не пёрышко в руках… Ты ж раньше трезвых приводил, где этого взял-то?

— Где надо. Скоренько давай.

— Спешишь?

— Не твоё дело.

В их диалог вклинился «бухарик»:

— Ну, да, я-то не спешу, а вот Вовану сегодня надо будет постараться… Всё, я — могила!

— Потом о делах побазарим, — рявкнул мужик.

Оба замолчали, уступив сольную партию жужжанию.

— Мутные типы, — тихо произнёс Арсений. — Знала ведь, что соберёмся, могла бы перенести работу.

— Так, давай-ка закругляйся, — пробубнил гость Дарьи. С каждый сказанным словом Валера убеждался, что где-то его уже слышал, но голову заполнило отвлекающее жужжание. — Нам идти уже вот-вот.

— Да, — заплетающимся языком подтвердил третий. — Э, а что это за треугольники? Я ж не прошёл…

Он резко замолчал.

— Полегче, — прикрикнула Дарья. — Руки тут не надо распускать!

— Ты своё дело делай!

— Этот борзый так на Дашку смотрит… — прошептал Сеня. — Чую, он бы с удовольствием и её треснул. Но если эта скотина хотя бы замахнётся…

— То ты сможешь только наблюдать, мы ж взаперти, — тихо ответил Валера.

Время тянулось крайне медленно и по ощущениям прошло не меньше нескольких часов, прежде чем жужжалка замолкла.

— На, — сказал борзый гость, — это тебе на чай с коньяком!

— Продезинфицировать надо, — вполголоса ответила Дарья.

— Будет ему дезинфекция такая, что навек запомнит. До связи.

Как только кряхтенье одного и мычанье второго стихли, девушка отпёрла каморку. Валера полной грудью вдохнул затхлый воздух подвала с примесью алкогольных паров, пота и жжёного металла. Сеня тотчас кинулся на подругу.

— Что это за хрен и почему ты даёшь ему так с собой разговаривать? — выпалил он.

— Просто клиент. У меня таких тьма-тьмущая, — отмахнулась Дарья.

— Да по нему кулак плачет!

— Ну, когда встретишь — можешь ему рассказать… Ладно, теперь можно спокойно идти.

— А если он вернётся?

— Не думаю — он наверняка сейчас с бухариком мается.

— Я вспомнил, где его слышал, — сказал Валера, хлопнув себя по лбу. — Это было на поляне в лесу. Его зовут Клещ. Он контролировал обучение рекрутов.

— Бинго, — вздохнула Дарья.

Челюсть Сени чуть ли не буквально упала на пол, а глаза выпучились.

— Он из Культа? Дарья Викторовна, как прикажете это понимать вашу?.. Вы что, знакомы?!

Дарья устало вздохнула.

— Он как-то пришёл ко мне пару месяцев назад, от приятелей приятелей узнал или как — не знаю. Ну, начала я ему набивать эскиз по его желанию, а он подпитый приходил, вот мы и разговорились. Он рассказал, что имеет дело с кое-чем секретным, что обучает этому кое-чему молодых парней. Я и заинтересовалась, начала… посматривать за ним. Сеня, харе на меня так злобно глядеть! Потом мы с тобой как раз познакомились, ты всё разжевал насчёт Культа, я и сложила паззл. Я иногда что-нибудь спрашивала, но на подробные вопросы он так ни разу и не ответил. Может, не хотел, а, может, не знает ничего.

— А сейчас он с кем пришёл?

— Да я почём знаю? Пацан какой-то. Он их водит периодически на плечо татушку делать по его эскизу — символ Культа. Я, конечно же, узнала её после презентаций Глеба, но не собираюсь давать ему понять, что в курсе.

Произнося эту речь, Дарья прибиралась на рабочем месте, Сеня же застыл в позе тотального непонимания и простоял в ней, пока не услышал лязг входной двери.

— Ну, что, едем или нет? Я могу и сама вас подвезти на твоей «тачке» — только потом с проводкой сам будешь разбираться, — сказала девушка.

— Вот закончится всё, тогда поговорим. Ох, как поговорим! — наконец ответил Сеня и с недовольным видом пошёл на выход из подвала.

* * *

В «штабе» их ждали Глеб, Ксения и Алина — девушки, переговариваясь, вышли из кухни встречать гостей. Через пару минут Глеб принёс кучу бумажек, и все расположились за столом.

— Итак, мы скоро стартуем, поэтому… — начал Сеня, но его перебила Алина:

— Прошу внимание! Хочу сделать объявление, чтобы не возникало недомолвок: я познакомилась с человеком из Культа. Это молодой парень, работает водителем. К сожалению, он ни сном ни духом не знает о том, что будет сегодня, но вообще я потихоньку вытягиваю у него информацию о том, куда они ездят. Надеюсь, это окажется полезным в нашем деле. Спасибо.

Сеня звучно рассмеялся.

— Ну, девчонки дают-то… Второе откровение за день!

— Второе? — с удивлением переспросила Алина.

— Мы обязательно поговорим об этом, но потом — сейчас главное определиться с планом действий на вечер. Алина, это очень рискованно, но ты молодец.

Дарья фыркнула на эту фразу.

— Ты обманываешь его, — неодобрительно протянула Ксения. — Можно сказать, что пользуешься. Совесть не замучает?

— Точно не замучает, — брякнула Дарья.

Алина полминуты смотрела на неё, затем ещё полминуты на Ксению. Брови её сомкнулись на переносице, казалось, она борется с собой, чтобы не сказать что-нибудь ещё более обидное в ответ.

— Парень-водитель просто не понимает, что находится среди опасных людей, но как только виновные будут наказаны, я ему всё расскажу. И тогда он всё поймёт!

Дарья кисло ухмыльнулась, никак не прокомментировав тираду, а Ксения хмыкнула и ушла на кухню.

— Ладно, — вмешался Арсений. — У каждого здесь свои причины для, кхм, неприязни к Культу, но цель одна — разоблачить их и вывести на чистую воду грязные дела. Скоро они сделают свой ход. Надо приготовиться.

Сеня кивнул Глебу, и тот достал распечатки плана города — а конкретно того района, где ожидалось очередное собрание для непонятно чего. Все сгрудились вокруг Арсения, пока тот рассказывал, куда они сейчас поедут, где оставят машину и разместятся сами.

— Они назвали адрес — там находится небольшое кафе. Но также неподалёку есть отделение крупного банка и адвокатская контора. Мы поедем дружной гурьбой, разделимся на три группы: я с Глебзером, Алина с Валерой и Дарятина-которая-может-справиться-за-троих. Встанем вот здесь, здесь и здесь…

Точки, на которые указывал парень, позволяли обозревать всю территорию около кафе, чтобы не упустить ничего необычного.

— А если они расставят там своих людей? — предположила Алина.

— Так и мы — «просто так прохожие». Нам нужно просто понять, что от них ждать в дальнейшем. И как только — сразу сматываем удочки.

Из кухни раздался вымученный вздох.

— Кисюнь, вот жили бы они себе спокойно, изучали бы сущность смерти по подвалам и не ездили по городу с автоматами — мы бы тоже занимались своими делами. Но вернёмся к нашим «культовым баранам»…

Сеня максимально доступно объяснял план действий, но, глянув на часы, ужаснулся и стал собирать карты.

Остальные тоже подготовились к выходу и столпились у двери. Ксения провожала их с беспокойным видом, теребя в руках полотенце.

— Не лезьте, пожалуйста, на рожон. И сразу уходите, если что-то будет не так.

— Обязательно, — с обаятельной улыбкой уверил её Арсений и приобнял. Та пристально посмотрела ему в глаза, а затем отстранилась, явно засомневавшись.

Впятером спустились к машине. Дарья села вперёд, Глеб, Валера и Алина уместились сзади. Мужчина убрал свою сумку назад, к покрывалу. Машина с первого раза не завелась, недолгий скрежет в двигателе окончился ничем.

— Ох, Провидение, не пускаешь нас?! — воскликнул в сердцах Сеня. Попробовал ещё раз. Машина завелась. — А, не, просто было время на подумать и принять окончательное и бесповоротное решение.

— Окончательно и бесповоротно было, когда я с позавчерашнего собрания по лестничной клетке летела, — сухо заметила Дарья.

— И то верно. «Aleaiactaest»[5], Рубикон перейдён. Ох, даже если не стану врачом — хоть латынь буду знать. Как говорится, «Quidquidlatinedictumsit,altumsonatur» [6].

Все многозначительно переглянулись, и каждый мысленно решил, что омрачать такую житейскую мудрость — что бы они ни значила — не стоит даже комментариями на великом и могучем. Сеня один раз потянулся, чтобы включить радио, но Дарья его остановила, вполголоса буркнув: «Не надо», — поэтому ехали в тишине.

Валера рассматривал молодёжь. Сеня беззаботно вёл машину, всем своим видом показывая, что ничего особо особенного не происходит. Дарья сидела нахмуренная, изредка позволяя себе стучать пальцами по бардачку. Глеб всю дорогу упорно смотрел в окно, по его шее стекала капелька пота, хотя благодаря кондиционеру в машине было чуть прохладно. Что же до Алины, та с напряжённым видом смотрела вперёд, иногда бросала быстрый взгляд на Валеру, а когда замечала ответный, коротко кивала, мол, всё по плану. Ещё бы знать, в чём этот план заключается…

— Так совпало, — нарушил тишину Сеня, — что у нас намечается микро-экскурсия. Итак, слева от вас штаб-квартира Транснациональной корпорации «КДД» и по совместительству нашего злейшего врага, «Культа девятого дня». Та самая «Цитадель»…

Все как по команде повернули голову: широкий проспект с прогулочной аллеей посередине был ограждён кованым заборчиком; по ту сторону проспекта между светлыми фасадами зданий вклинился широкий чёрный прямоугольник, на котором располагалась надпись «Цитадель». Прямоугольник уходил высоко в небо, смотрясь несколько мрачно на его приятно-светлом фоне. Мимо здания проехали всего за полминуты, но Валера успел заметить, что оно в форме правильного бруса.

— И что самое интересное, даже невозможно подсмотреть, что там происходит — то ли стёкла непрозрачные, то ли окна чем-то закрывают… Свет я там горящим ни разу не видел. А уж зимой в сумерки даже мне боязно мимо Цитадели проходить: уж больно она похожа на инопланетный космический корабль. Свят-свят-свят…

— «ТНК «КДД», — вдруг заговорил Глеб, — официально занимается нефтегазовой промышленностью…

Затем заметил, что взгляды Валеры и Алины обратились на него, и потупился. Девушка одарила его мягкой улыбкой:

— Продолжай, пожалуйста!

— Ну… в общем, нефтегазовая промышленность. В основном, строительство нефтяных и газовых вышек, их обслуживание. Денис Заславский, глава Культа, в ТНК является заместителем директора по финансовым вопросам.

— Даже не в совете директоров, — фыркнула Дарья.

— То есть, «КДД» — фиктивная организация, призванная маскировать деятельность Культа? — подытожила Алина.

— Не совсем так, — пояснил Сеня, — «КДД» — реальная организация, а Культ — её неофициальный придаток. Эннея одобряет такой подход целиком и полностью — каждая её организация входит в какую-нибудь обычную и чаще всего крупную, чтобы там без проблем затеряться.

— А у обычных людей из «КДД» не возникает вопросов к Культу по поводу их деятельности? — спросила Алина.

— Даже если и возникают, то смертные им не указ — только Эннея является официальным поставщиком кнутов и пряников для всех атомистов. Данное предложение не является публичной офертой… оп, вот мы и на месте. Конечная!

Сеня снизил скорость и заскочил в парковочный карман. Белая «пятёрка» смотрелась диковинно рядом с двумя тонированными иномарками.

— Ни одного джипа на всём пути следования, — проговорила Дарья. — Может, поумнели и решили больше не светиться.

— Около здания я их не увидел, — подтвердил Глеб.

— Конечно, они же в основном с задней стороны стоят, где заезд в подземную парковку!

— А…

— Выгружаемся! — скомандовал Сеня.

Когда все вышли, он достал из кармана сложенную в несколько раз карту и разложил её на капоте.

— Напоминаю, что во-о-от тут — зона «икс». Освежите в памяти, кто где стоит. Встречаемся максимум через час у машины. Или раньше, если случится что-нибудь экстраординарное. Если кто не знает, что к этому относится, потом дам почитать «Энциклопедию экстраординарного».

Парень быстро свернул карту и подтолкнул Глеба вперёд. Все разошлись.

Алина сначала ускорилась, но затем резко развернулась и обвилась вокруг левой руки Валеры. Тот на мгновение смутился.

— Мы, типа, мило прогуливаемся, — бегло объяснила Алина и изобразила мечтательный взгляд.

Валера на это недоумённо хмыкнул.

Они шли по улице, на которую в любой момент могут приехать люди из Культа, и остановились у скамейки, с которой хорошо обозревались и кафе, и банк, и адвокатская контора. Враги будут собираться там? Или нападут, как в истории со складом? Тут не угадаешь — любое из зданий могло стать целью Культа.

— Так, ты смотри внимательно на правую сторону улицы, я на левую, — скомандовала Алина и тут же принялась за исполнение.

Прошло десять минут, но ничего приметного так и не показалось. Тёплый ветер приятно обдувал, из-за редких облаков выглянуло солнце и стало согревать своим жаром. Алина заёрзала и стала чаще поглядывать в сторону ларька с мороженым, который стоял около ближайшего перекрёстка. Наконец, не выдержала, наказала Валере последить за неё и убежала к ларьку. Вернулась почти сразу.

— Деньги дома забыла, — сказала Алина удручённо. — А ведь там арбузное мороженое есть…

Валера, продолжая наблюдение, пошёл к ларьку и вернулся с арбузным эскимо в цветастой упаковке. Себе он взял самый дешёвый стакан пломбира.

Алина поблагодарила, собралась было укусить, но сначала протянула Валере.

— Слушай, а здесь есть сущности?

Мужчина провёл рукой над эскимо.

— Что-то угадывается, но по большей части — это тоже искусственная вещь, поделка, сотворённая человеком.

— Пускай поделка — зато вкусная.

Ещё какое-то время решительно ничего не происходило. Ни чёрных джипов, ни подозрительных людей. Даже толпы не встречались.

— Как думаешь, к чему готовили того парня? — нарушила тишину Алина.

— К чему угодно.

— А вдруг он испугается в последний момент?

— Зная людей Культа — ему тогда несдобровать.

Валера иногда позволял себе на полминуты закрывать глаза и вслушиваться в беспорядочную симфонию каменных джунглей. За те несколько дней, что он находится в городе, уши постепенно привыкли к нагромождению звуков. Двигатели самых разных мощностей гудели тут и там; водители сигналили в пробках, отчего-то надеясь, что это ускорит остальных; раздавались хлопки от дверей, машин… Валера внимательно следил за улицей, за чем-нибудь «экстраординарным», что могло произойти в любой момент. Может, это будут чёрные джипы, а, может, просто какой-то парень станет выделяться из толпы (очень жаль, что они не знают, как выглядит исполнитель из Культа). Но необычное пришло из тыла и было произнесено тихим, но чётким голосом:

— Ишь, расселись тут…

Валера открыл глаза, но перед ним всё так же расстилалась асфальтовая гладь улицы.

— Вот молодёжь пошла… — повторил голос.

Алина слегка пихнула Валеру в бок и с недовольным видом показала в сторону. В нескольких метрах от них стояла маленькая старушка и смотрела, почти не моргая.

— Вылупились, бесстыжие, — отчеканила она.

Валера от облегчения шумно выдохнул.

— Так я не видел тебя, мать! Садись!

Он поднялся и со всей широтой своей души стал показывать на скамейку, мол, милости просим. Однако на этот жест старушка только скривила лицо.

— Не тыкай мне тут, ишь, затыкался, ты мне никакой не сын!..

Валера, опешив, застыл на месте. Старушка стала сверлить его взглядом и периодически бормотала «ишь, ты» (или просто шамкала беззубой челюстью). Неизвестно, сколько длилось бы такое немое противостояние, если бы не Алина, которая с немалыми усилиями увела Валеру за руку подальше.

— Ничего не понимаю, — резюмировал мужчина.

Алина ответила ему на манер рекламщика:

— Добро пожаловать в город… У нас ты можешь найти людей, у которых настроение портится от самого факта их существования! А если серьёзно, то не обращай внимание, таких уже не исправишь.

Валера бросил последний взгляд на старушку. Та продолжала бормотать. Уж не проклятия ли?..

— Эх, а такое хорошее место для наблюдения, — грустно протянула Алина. Затем посмотрела на экран мобильника. — Мы уже сорок минут тут стоим, а движения никакого.

Они остановились у газетного киоска. Алина стала нервно вертеть мобильник в руках.

— Такое ощущение, что эта невротичка что-то напутала и мы приехали в другое место. Позвоню-ка я Сене и посоветуюсь.

Алина набрала парня и ушла за киоск, где в целях конспирации говорила вполголоса. Валера пристально осматривал вверенную территорию, пытаясь отыскать что-то подозрительное, но город жил своей обычной неспокойной жизнью. Все как обычно куда-то спешили, выезжали на дороги и образовывали пробки. Постоянно оборачиваясь, Валера воспользовался свободной минуткой и купил в киоске спички — надо быть готовым к новому испытанию Алины.

— В общем, решено: мы сворачиваемся, — возвестила девушка, вернувшись из-за киоска. — Что-нибудь случилось, пока меня не было?

Получив отрицательный ответ, она обвилась вокруг Валериной руки и потащила его к машине. Там с задумчивыми лицами стояли Сеня, Дарья и Глеб. Сеня, увидев прибывших, ухмыльнулся, а Дарья едко посмотрела. Алина от такой реакции смутилась и отпустила Валеру.

— Я думаю, они всё отменили в последний момент, либо что-то пошло не так, — сказала Дарья.

— Или мы должны были быть в другом месте, — сказала Алина.

— Это в каком же?

— Мне-то откуда знать? Я слышала только время. И у меня хотя бы есть свидетели.

— Ты хочешь сказать, что это я обосралась?!

— Так, дамы, хватит, брейк, — прервал их Сеня. — Мы что-то упустили — это стоит признать, но по крайней мере не нашли на свои копчики дополнительных проблем. Обидно, конечно, что дальше опять будут непонятки, но просто продолжим изучение противника. На сегодня предлагаю закончить.

— Опять двадцать пять, — пробурчала Дарья, натянула на голову капюшон и удалилась быстрым шагом.

— Домой бы надо, — сказал Глеб, — поизучать новости…

— Камеральная обработка информации — тоже нужная вещь, — отозвался Сеня.

— Какие мы слова знаем, — удивилась Алина.

— Так я ж без пяти минут геодезист. Ладно, прошу у всех прощение за потерянный вечер. Валера, Алина, давайте я по традиции довезу сначала вас…

В машине Сеня разговорился.

— Это очень странно, конечно. Я верю, что мы были в нужное время в нужном месте, но что-то пошло не так. Даже Дарятина, которая может блеск иголки заметить в стоге сена — и та ничего не увидела. Не понимаю, что происходит…

Парня всё это явно расстроило — от беззаботного настроения не осталось и следа. Алина тоже загрузила себя мыслями и покусывала костяшки рук. По контрасту с ними, Глеб всю дорогу спокойно смотрел в окно. Валера тоже в глубине души радовался тому, что не произошло никаких происшествий, и позволил себе расслабиться. Быть может, этот случай убавит у всех желание лезть на рожон.

Когда доехали до дома Валеры и Алины, никто не спешил выходить из автомобиля. После небольшой паузы заговорил Сеня:

— В общем, я не знаю, что будет дальше. С какого конца сейчас браться за это дело — ума не приложу. Поэтому просто остаёмся на связи. Наш штаб открыт для вас, только заранее предупредите, если вдруг соберётесь посетить. Вообще, какие у вас планы?

— Новые сущности, — ответила Алина. — Обучение и прочее. И… я попробую узнать у своего информатора что к чему. Если появится что-то новое — сразу же сообщу.

— Ладно, только без фанатизма…

Валера и Алина вышли из машины и поднялись в квартиру. Девушка заперлась в ванной на полчаса, затем в спальне минут на двадцать. Валера тем временем переоделся и листал Энциклопедию (Народное хозяйство в СССР), пока не услышал: «Я готова, давай поужинаем», — уставшим голосом.

Они сидели на кухне и молча доедали то, что накануне приготовила Алина, которая ещё час назад бегала с боевой раскраской на лице, а теперь была без косметики, в бесформенной пижаме и уныло ковырялась вилкой в еде. На Валеру вдруг напали безмятежность и хорошее настроение, чем он был очень доволен.

— Ну что, ты нашёл место для новой сущности? — спросила Алина.

— Да.

— Может, тогда завтра сходим?

— Да, можем и завтра.

Девушка отложила тарелку в сторону.

— Знаешь… наверное, мы немного перестарались.

— О чём ты?

— Ну… нас слишком много. Сеня и Глеб — классные ребята, но в компании мы чересчур заметны.

— Без них мы бы не знали куда прийти.

— Окей, мы узнали, но что толку? Невротичка могла ошибиться! Да наверняка неправильно услышала! Видимо, надо было с самого начала взять всё в свои руки… В общем, предлагаю в приоритете ставить ту информацию, которую я буду добывать у информатора. А потом уже что ребята скажут. Если что-то вообще скажут…

— У них свой информатор есть.

— Ты о чём?..

Валера рассказал о визите в тату-салон и о Клеще.

— Ого, — после небольшой паузы отреагировала Алина. — Так это ещё круче получается. Только, если подумать, то роль Клеща во всём этом непонятна. Мы ведь чаще встречали Седого. В общем, время покажет, чей второстепенный источник круче.

— Вы обе подвергаете себя опасности, — заметил Валера.

— Да где тут опасность, — отмахнулась девушка, — так, разговоры только да подсматривание издалека.

«Ага, подсматривание», — подумал Валера, вспомнив утреннюю встречу с Дарьей.

— Короче, — продолжила Алина, — я завтра свяжусь с водителем и попробую что-нибудь узнать. Но в приоритете обучение. Спокойной ночи.

Алина ушла в спальню. Валера почитал немного перед сном, но на заднем фоне сознания мелькало множество мыслей, объединённые темой их сегодняшней «неудачи». Мужчина про себя поблагодарил судьбу за то, что не случилось ничего плохого. Может, Культ испугался и их деятельность сойдёт на нет? Было бы очень хорошо.

6

В первый раз за неделю утро выдалось хмурым. Небо заволокло тучами, воздух стал немного тяжёлым, как перед дождём, однако ни одной капли пока не упало.

Валера думал, что события прошедшего дня снимут тяжкий груз с его плеч, но после пробуждения не ощущал лёгкости. Сложно просчитывать действия людей, чью мотивацию ты не знаешь. Стоит ли ждать от Культа чего-то по-настоящему опасного, как в лесу? Или сейчас начнётся бесконечная чехарда, где Сеня и компания будут бегать за Седым и ждать ошибку? Ещё и Клещ возле Дарьи ошивается… Валеру угнетало чувство, что Культ их перехитрил и всё-таки сделал то, что хотел. Но что?

Медитация привнесла толику спокойствия в душу Валеры, и он пошёл на кухню, чтобы приготовить завтрак. Через некоторое время к нему присоединилась Алина.

— Мы сейчас пойдём? — с порога бросила она, будучи полностью собранной.

— Думаю, да, но сначала надо подкрепиться.

Алина быстро расправилась с едой и, пока ждала Валеру, забрасывала его вопросами:

— А далеко идти? А это в пределах города? А не получится чересчур пожароопасно? А, может, взять с собой огнетушитель?

— Место в городе, — терпеливо отвечал Валера, — там есть вода и почти нет людей. Огнетушитель не понадобится.

Алина кусала губы и почти не слушала его. Как только мужчина закончил завтрак, она стала мерить шагами коврик у входной двери, словно собака, которую хозяин поведёт на прогулку. Мужчина специально для мероприятия вернулся к рубашно-брючному костюму, Алина нацепила кофту с капюшоном.

На улице их встретил сильный ветер. Периодически он менял направление, то с силой подгоняя в спину, то возводя невидимую стену и мешая дышать.

— А нельзя просто взять спичку, зажечь да и потренироваться на ней? — спросила Алина. — Это ведь как с воздухом, нет?

— Бесконечно она гореть не будет, а спешка нам не нужна.

— А если свеча?

— Тоже не подходит.

— Костёр?

— Возможно.

— Возможно?

Лицо Алины побледнело. Она замолчала на несколько минут. Но лишь на несколько.

— А дальше у нас идёт сущность воды, так?

— Так, но…

— А ты уже выбрал место?

— Нет, но…

— Воздух, земля, огонь и вода, — мечтательно произнесла Алина.

— Это сущности стихий.

— Ого! А остальные?

— Электричество, металл и дерево составляют сущности природы. А жизнь и смерть — сущности существования.

— Тавтология получается, — заметила Алина. Валера пожал плечами — так его научили.

Наконец, они пришли на место. Снова недостроенные многоэтажки, краны и прочая техника, заборы из профлиста и железные калитки. Алина задержалась около карты микрорайона.

— Эм, мы идём на детскую площадку?

— Нет. Её не построили — сама увидишь.

После манипуляции с калиткой они вышли на край «пруда».

— Фух! — шумно выдохнула Алина и широко улыбнулась. — А место-то ничего так! Вода есть, борта высокие. Можно и огонёк р-развести!

Валера прыгнул вниз и помог девушке спуститься. Они дошли до места, которое приглянулось Валере накануне — ветви деревьев нависали, как створки открытой раковины. Будь на небе солнце, это место было бы единственным теньком на водоёме.

Алина вопросительно посмотрела на Валеру.

— Сделаем небольшой костерок. Поищи тут, пожалуйста, хворост, — скомандовал он.

Несколько минут спустя Валера сложил собранный хворост в маленькую кучку метрах в пяти от борта пруда. Между бортом и кучкой он поставил Алину.

— Я не дотянусь до огня, — недовольно пробубнила девушка.

— И не надо. Сейчас начнём.

— Чувствую себя как на сцене.

В самом деле, полукруглая сень ветвей походила на сцену амфитеатра, а зрители могли бы глядеть из бесчисленных окон-глаз недостроенных домов. Но там гулял только ветер.

Валера достал из кармана коробок спичек и потряс. Эхо разнесло по водоёму глухие щелчки, как будто кто-то незримый гонял туда-сюда косточки на счётах. Природа затихла, засмотревшись на предстоявшее действо.

Чиркнула спичка и с шипением зажглась. Валера ткнул её в хворост и держал, пока палочки не утонули в бело-жёлтом языке пламени.

— Итак, — вполголоса произнёс Валера, — ты должна получить сущность огня. Протяни руку к костру.

Девушка медленно вытянула правую руку.

— Ты должна представить, что огонь переходит на твою ладонь, — продолжал Валера. — И не бойся — это всего лишь сущность, она тебе вреда не принесёт.

Алина устремила взгляд на пламя, Валера вытянул обе руки в сторону костерка и стал постепенно разводить, как будто очень, очень медленно плыл брассом или раздвигал шторы пространства. Одновременно с этим от пламени влево и вправо побежали маленькие огненные дорожки, настолько бледные, что были еле видны. Красно-жёлтыми змеями они поползли вокруг девушки.

Когда дорожки стали расти вверх и превратились в полупрозрачные огненные стены, Алина вдруг подскочила как ужаленная. Валера остался стоять и оцепенело наблюдал за тем, как девушка отпрянула назад, ударившись о борт пруда. Лицо её исказилось в гримасу ужаса, из глаз полились слёзы, рот открылся в безмолвном крике — Алина превратилась в персонажа картины Мунка[7].

Валера очнулся, одним движением махнул руками — огненная стена исчезла без единого следа на земле. Затем прыгнул к костерку и ногой разворошил его, чтобы ни один язычок не выжил. Девушка съехала по борту, трясясь от плача. Валера подбежал и схватил её за плечи, ожидая всё, что угодно, но в тот же миг Алина крепко вцепилась ему в запястья. Целую минуту они так стояли, пока Алина не выровняла дыхание.

— Я в порядке, — наконец сказала она.

Судороги у неё прекратились, взгляд стал сфокусированным, а лицо потихоньку розовело.

— Как-то т-тут было ч-чересчур много огня, — с нервным смешком произнесла девушка. — Так и задумано?

— Да, у меня было такое же испытание, — ответил Валера. — Я не знал, как это делается, и даже думал, стоит ли пробовать, но в итоге получилось по ходу.

— А одного костра не хватило бы?

— Когда больше огня — проще.

— Ага… — Алину передёрнуло. Она попыталась встать, но, оступившись, схватилась за плечо Валеры. — Фух… я как будто стометровку пробежала. И сбросила пару килограммов нервов. Ну что, перерыв надо закончить и с новыми силами дальше.

Валера с беспокойством наблюдал за тем, как уверенные фразы произносились бледно-розовыми дрожащими губами.

— Можно перенести на другой день…

— Н-нет, не будем бросать всё на полпути. Я правда могу получить эту треклятую сущность! Просто… давай без пожаров. А то спалим тут всю растительность.

— Вокруг тебя была всего лишь сущность — я её полностью контролирую. Никакого вреда ни тебе, ни чему-либо другому.

— А если ты на секунду отвлечешься?..

— Всё исчезнет.

— Хорошо. Только… может, если ты слегка поубавишь газу в горелках…

— Ладно. Но если…

— Я постараюсь! — выдавила Алина с максимальной убедительностью.

Валера внимательно посмотрел на неё, выдержал небольшую паузу и кивнул. Они разошлись по местам.

Пока мужчина снова собирал костерок, он наблюдал за Алиной: та переминалась с ноги на ногу и что-то усиленно бормотала. «Молится, что ли? Ну, пусть так, если поможет». Хотя за ней такого раньше не наблюдалось.

Чиркнула вторая за утро спичка, снова пламя с удовольствием принялось за аппетитный хворост. Руки Валеры медленно поплыли друг от друга, заставляя сущность огня двумя ручейками обогнуть Алину. Огонь медленно поднимался до уровня колен. Теперь дело за малым. Точнее, за «малой».

Алина вытянула руки навстречу пламени, продолжая несвязное бормотание, которое переходило в громкий шёпот. Затем стала вращать кистями, как будто творила магическое заклинание. В какой-то момент на раскрытой ладони возник язычок пламени. Бледно-оранжевый, он мерно покачивался — словно танцевал под медленную музыку. Девушка широко раскрыла глаза и еле видно закачала бёдрами в такт огню, замедлила бормотание, пропевая каждое слово, и маленькими шажками поплыла назад.

Казалось, два метра до бортика Алина преодолевала несколько минут. Когда она наконец упёрлась в бетон, пламя растворилось в воздухе. Колени подогнулись, но ей удалось плавно опуститься на землю. Валера подбежал сразу.

— Всё в порядке? — участливо спросил он.

— Вполне. Испытание пройдено?

— Да. Помочь?

— Пожалуйста.

Валера подхватил Алину, и та с трудом, но встала. Они пошли на выход, Валера находился рядом, ожидая, что Алина может в любой момент упасть. У бортика он запрыгнул наверх и поднял девушку, взяв за подмышки. Та даже не сопротивлялась — её взгляд отражал полнейшую прострацию. Неизвестно, как бы отреагировали случайные свидетели этой картины: как будто Алина пьяная или под наркотиками. «Вид у тебя, конечно, блаженный», — подумал Валера.

— Знаешь, — вдруг заговорила Алина, — это называется «пирофобия». Паническая боязнь огня. Не просто страх, а состояние, когда разум отключается и дёргает за любые рычаги, лишь бы это всё прекратилось. Так и шарики могут совсем за ролики заехать.

— Так было всегда?

Алина внимательно посмотрела на Валеру, затем себе под ноги.

— Нет, но я помню, с чего всё началось. Мне было четыре года. Мы жили с родителями и братом в большом коттедже. Однажды ночью я проснулась от того, что стало трудно дышать. Открываю глаза — а под потолком дым, воздух весь посерел. Я стала звать родителей, но они не отвечали. Сразу побежала в соседнюю комнату, где спал брат, но дверь оказалась заперта. В горле дико першило, я кашляла, не переставая, глаза слезились. Я наощупь пробиралась к комнате родителей, взялась за ручку двери — она обожгла ладонь, но всё-таки удалось открыть. Навстречу из комнаты бросилось пламя — как будто оно только и ждало моего появления, чтобы испугать. У неё получилось: я запаниковала и закричала во все лёгкие. Наши спальни были на втором этаже коттеджа, поэтому я побежала к лестнице, но запнулась и пролетела все ступени разом. Я кричала и плакала одновременно и совсем забыла про родителей и брата — забралась в кладовку и закрыла за собой дверь. Конечно, сейчас я понимаю, что это был наиглупейший поступок, он мог стоить жизни, но ту панику словами не передать.

Алина, рассказывая, продолжала идти, куда направлял её Валера, и смотрела в одну точку.

— Какое-то время спустя, — продолжила она, — дверь в кладовку открылась. Я кашляла и ревела, когда ко мне заглянул… брат. Видимо, он услышал плач. Мы смотрели друг на друга, будто встретились в первый раз. Мне надо было обрадоваться, броситься к нему, уговорить поискать родителей, но… паника извратила сознание. Огонь в доме сжигал кислород и здравые мысли в голове, поэтому я никак не реагировала, а он странно посмотрел и… убежал.

— Он не стал спасать? — удивился Валера. — Сколько ему было лет?

— Он на два года старше меня, значит шесть. Я ведь тоже не спасла его, если подумать. К тому же он, наверное, тоже сильно испугался. Или побежал искать родителей. Или вообще привиделся — до сих пор не могу понять… Постепенно становилось всё более и более душно и, наконец, я отрубилась, а очнулась уже на руках у родного дяди на улице рядом с домом. Пожарные активно заливали его водой. В общем, дядя меня и спас — вынес из горящего дома, так он рассказывал.

— А родители? Брат?

— Родители погибли. Сгорели. Дядя говорил, что трупы были обезображены огнём до неузнаваемости. Брат остался жив — он выбрался из дома. Так мы с ним стали сиротами. К счастью, дядя взял нас под опеку, мы жили с ним много лет, пока не разъехались по съёмным квартирам. Из которой мне, как ты уже знаешь, пришлось уйти.

— Ты говорила, что твой брат недавно умер.

— Да, — с горьким вздохом произнесла Алина. — Мы, кстати, тот пожар никогда не обсуждали.

— А дядя жив?

— Более чем!

— Ты общалась с ним после того, как мы приехали из леса?

— Нет… была, конечно, мысль, но… Валера, я и так ему по гроб жизни обязана, с учётом того, что он растил меня как родную, помогал в школе и университете. Я уже не могу пользоваться его добротой.

— Мы рискуем жизнью, Алина.

— Даже в этом случае — с некоторых пор я сама по себе. И вообще — ты ведь помогаешь!

— Помогаю, — обречённо подтвердил Валера.

— Правда, обучение мне даётся всё труднее. Огонь вымотал просто до безобразия. Я могу списать сегодняшнее на панику от фобии, но как же это, оказывается, энергозатратно.

— Этому есть объяснение.

— Да? И какое же?

— Хм. Обучение сущностям — это пробуждение сил, спрятанных внутри человека. Для этого учитель пропускает через ученика все девять сущностей в определённом порядке. Твоя задача — удержать то, что через тебя проходит.

— То есть, получается, сущность огня получил ты, а не я? — с сомнением отозвалась Алина.

— Я притянул её, а ты удерживала, чтобы почувствовать, — пояснил Валера.

— Ну, тогда ладно…

— Даже на удерживание тратится очень много сил, поэтому ты и чувствуешь себя усталой. Я получал сущности реже твоего, но каждый раз всё равно ощущал утомление. Ты отлично справилась. Правда, мне любопытно, что ты тогда бормотала?

— А… — Алина устало улыбнулась. — Несколько лет назад попалась на глаза книжка по нейролингвистическому программированию. Знаешь, что это такое? Ну, если вкратце, то там учат читать язык тела и самому с помощью жестов, взглядов и прочего привлекать к себе людей. Казалось бы, обычная чушь, но там была интересная вещь, связанная с фобиями. По НЛП считается, что мозг обрабатывает три потока информации: визуальный, аудиальный и кинестетический, то есть информация попадает через зрение, слух и осязание. Если страх активно поступает по одному из этих каналов, нужно просто-напросто перегрузить мозг, направив информацию через другой. Там был пример, который я в итоге и использовала: когда вокруг был огонь, а паника всё нарастала, я стала вслух произносить одно четверостишие, которое вычитала не помню уже где: «Я ищу себя и знаю, что вовеки не найду. Ни стоящей перед Раем, ни измученной в Аду…» Такая глупость, хе-хе. Но сосредоточившись на произнесении, я подавляла зрение, поэтому стало немного попроще. Голова гудела — врагу не пожелаешь, но справилась ведь!

— Чем не способ, — сказал Валера, хотя ничего из сказанного не понял. Вполне вероятно, что от усталости Алина городит несвязный бред, поэтому оставалось участливо кивать и улыбаться.

Тихой сапой они добрались до дома. Валера вызвался приготовить еду, девушка же сначала сидела на кухне и молча поддерживала его, а затем утопала в гостиную, чтобы лениво пялиться в телевизор. Они не разговаривали ни до, ни во время обеда: Валера — потому что так ему было привычней, Алина — потому что вымоталась. Только один раз Валера позволил себе нарушить тишину:

— Я хочу уточнить: у тебя есть ещё страхи, связанные с теми сущностями, которые мы будем получать? Водоёмов, например, боишься?

— Нет, я боюсь только огня, — с улыбкой ответила Алина. — Ну, и того, что мы не доведём обучение до конца. И сколопендр. Бр-р-р. Хорошо, что среди первоэлементов нет сущности сколопендры.

Вдруг зазвонил её телефон. Валера напрягся: неужели информатор о себе напомнил? Алина ответила, выслушала и попросила собеседника повисеть на линии.

— Сеня. Говорит, что эта напала на след Культа.

— Я не удивлён, — с усмешкой заметил Валера.

— Ага. Он предлагает к ним присоединиться. Скорее всего, надо будет куда-то ехать. — Алина прикрыла телефон ладонью и перешла на шёпот: — Физических сил у меня, если честно, никаких нет. Да и при всём к ним уважении, вчерашний вечер мы выбросили в помойку, не хотелось бы зазря мотаться.

— Дарья наверняка нашла какие-то зацепки…

Алина закатила глаза.

— Нет, если тебе охота, то — пожалуйста. Но без меня.

— Хорошо.

Девушка сделала кислое лицо и убрала руку от телефона.

— Сеня, ты ещё тут? В общем, можешь приехать и забрать Валеру. Я не поеду — после сущности огня я что-то совсем никакая, уж извини. Ага, обязательно расскажу. Окей, чао.

— Когда он приедет?

— Минут через десять. Если тебе интересно моё мнение, то я бы сначала поинтересовалась у моего информатора, что и где может быть, а потом бы только сверилась с данными от невротички.

Алина сразу взбодрилась, как только речь зашла о Дарье, на лице даже проступил румянец впервые с того момента, как она заплаканная сидела на дне засохшего пруда.

— Лишняя информация не помешает, — парировал Валера. — Ты копнёшь со своей стороны, что-то найдут Арсений и компания — так мы соберём максимально полную картину.

Алина стала внимательно рассматривать Валеру, кусая губы.

— Валера… а ты понимаешь, что Сеня с друзьями хотят, чтобы ты и их тоже обучил сущностям?

— Что? С чего ты взяла?

— Разговоры. Намёки.

— Сейчас у меня одна ученица — о других не думаю.

Алина несколько раз хмыкнула, затем буркнула: «В общем, удачи», — и ушла в свою комнату.

Пока Валера пешком спускался на улицу, его стали занимать мысли о том, что в некоторые моменты он перестаёт понимать Алину и мотивы её поведения. В лесу было просто: из собеседников у тебя только книги да деревенские бабушки, которых можно слушать и ничего не отвечать. Девушка же внесла в его жизнь забытые вещи — эмоции. Радость, печаль, обида — всё это постигалось максимум через литературу и проходило, скорее, как сводки: тот-то поступил так-то в связи с тем-то. А вот с живыми людьми всё иначе: характер, воспитание, обстоятельства, опыт прошлого, окружение — это малая часть того, что формирует образ человека, с которым приходится взаимодействовать. Ох, никак к этому не привыкнуть… Вторая идея сформировалась из воспоминания о канувшей в Лету домашней библиотеке: отталкивающий образ загазованного и шумного города смешался с образом Культа, сборища вооружённых бойцов и беспринципных командиров, в один — образ Зла. «Дерри — это Оно!»

К подъезду подъехала белая «пятёрка». Окно водительской двери опустилось, и на Валеру, широко улыбаясь, воззрился Сеня:

— Здоро́во, Валера! Давай залезай, поговорим, хе!

Мужчина бросил взгляд наверх: в тёмных стёклах их с Алиной квартиры как будто отразилось её лицо. Или, может, показалось.

* * *

— Знаешь, мы, наверное, в первый раз так опростоволосились, — сказал Сеня после небольшой паузы. Они ехали по городу в потоке машин с открытыми настежь окнами. — С самого начала всё шло если не как по маслу, то хотя бы более-менее ровно. Мы знали что и где происходит, и оставалось только самим оказаться в нужное время в нужном месте. А тут… мы предположили — и ничего. Выбежали за клубком, а он вывел в чистое поле и размотался. Или наоборот, смотался…

— Но мы же сейчас едем…

— Да! — Сеня на миг отвлёкся от дороги и указал на Валеру обеими руками, мол, «в точку». Мужчина только-только хотел схватить руль, но Сеня взялся за баранку и стал говорить дальше, будто ничего не произошло. — Конечно, каждого из нас вчерашнее выбило немного из колеи. Глебка и Ксеньориту в меньшую очередь — им бы лишь в нормальную жизнь поиграться. Я… ну, взгрустнул маленько. А вот Дашистую накрыло больше всех взятых: она наверняка до сих пор корит себя за то, что не смогла подслушать самую нужную информацию… В общем, умотала вчера, не отчитавшись, а полтора часа назад звонит и чуть ли не требует, чтобы я машину готовил. После этого ещё пару раз на связь выходила.

— Она решила их выследить? — спросил Валера и слегка напрягся: тяга Дарьи к слежению походила на манию.

— Решила, — со вздохом ответил Сеня. — А уж если Дашистая что-то решит… Короче, сейчас она рядом со старым заброшенным аэропортом за городом. Мы направляемся туда. Кстати, я с ней поговорил по поводу слежки: она это делала из-за твоего рассказа, когда вы с Алиной ездили получать сущность земли — она поняла, что вы там видели Клеща. Я, конечно, сказал, что это не повод устраивать такие «проверки», поэтому взял обещание больше так не делать, можешь быть спокоен.

За многоэтажками и заводами кончался город и начинался лес. Скоро и он стал редеть, уменьшившись до узкой полосы вдоль дороги. Сеня сбавил скорость, внимательно смотря по сторонам. Валера заметил за деревьями несколько небольших ангаров без каких-либо следов летающей техники, но они проскочили поворот со знаком «аэропорт». Наконец, Сеня ударил по тормозам. Из кустов со скоростью спринтера метнулась фигура в тёмно-зелёной форме с капюшоном и мгновенно запрыгнула в машину.

Стянув капюшон, Дарья грозно зыркнула на Валеру. Мужчина этого как будто не заметил, однако бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Вид у неё был неважный: тёмные круги под воспалёнными глазами, кожа бледнее обычного. Казалось, за прошедшую ночь она стала вампиром.

— Я уж хотела без тебя идти — долго ехал, — буркнула Дарья, обращаясь к другу.

— Я посчитал, что без Валеры тут не обойтись, — ответил Сеня с лёгким нажимом. Девушка скрипнула зубами и метнула пару молний в сторону Валеры:

— Втроём будет чересчур!

— Молодость — время экспериментов…

— Ты так все планы сорвёшь!

Сеня обернулся и стал монотонно говорить, словно объясняя ребёнку единственно верный план действий:

— Я не хочу оставлять машину — здесь это попросту негде сделать. Давай лучше вы пойдёте с Валерой, а я буду дежурить где-нибудь неподалёку, чтобы не маячить и не попадаться машинам Культа. Как только всё закончится (я готов ждать до ночи), ты мне набираешь, и мы уезжаем отсюда к чертям. Втроём. В целости и сохранности.

Дарья выслушала с каменным лицом и без единого слова вышла из машины. Валера хотел было спросить у Сени, что вообще произошло, но его перебил глухой стук по крыше.

— Долго там рассиживаться будешь?

Сеня ухмыльнулся, подмигнул Валере и включил первую передачу. Мужчина только-только хлопнул дверью, как машина уже умчалась вперёд. Тишина природы накрыла его с головой, а затем зашуршал капюшон Дарьи.

— Учти, — грозно заговорила она, — я в лепёшку расшибусь, но добуду любую информацию о том, что делает Культ. И не дай бэ ты будешь мешаться под ногами!..

* * *

Между аэропортом и дорогой располагалось поле, где были только небольшие кустарники, которые не составляло труда пересчитать. От одного к другому быстрыми перебежками перемещались два силуэта. Последний куст находился метрах в пятидесяти от ближайших ангаров, дальше лежало открытое пространство.

Дарья замерла и стала пристально смотреть по сторонам. Голова её поворачивалась так резко, что, казалось, вот-вот открутится, как крышка от бутылки.

— И ведь, гады, могут из-за любого угла в любой момент выскочить, — прошипела она. — Значит так: видишь у левого ангара лестницу? Тикаем до неё и молимся богам металла и прочего хард-рока, что она не обломится…

Большая часть ангаров располагалась вдалеке, кроме двух, куда направлялась девушка. У обоих к задним стенам крепились вертикальные эвакуационные лестницы. Лестница правого ангара была обломана на половине, а у левого шла от огромного наполовину побитого витража на десятиметровой высоте и немного не доходила до земли.

— В любой момент могут появиться, — сквозь зубы повторила Дарья. — Эх, была не была, если что — потяпаем по-пластунски.

И она рванула к ангару, согнувшись в три погибели.

Валера скрипнул зубами, глубоко вдохнул, не менее глубоко выдохнул и устремился вслед за Дарьей, которая преодолела уже половину расстояния. Трава шуршала под ногами, в ушах застучала кровь, а зрение сузилось до узкого тоннеля с металлической стеной в конце. Дарья привстала и под конец ускорилась, судя по всему, уже разочаровавшись в охране. Она прильнула к стене и закрыла глаза. Валера тем временем продолжал передвигаться гуськом.

Дарья позволила себе передохнуть полминуты, а затем добежала до угла, заглянула за него и показала большой палец. До лестницы она пошла уже слегка вальяжно и с улыбкой на губах.

— Там стоят чёрные джипы, — вполголоса сказала Дарья, дождавшись Валеру. — Аж пять штук. По пути сюда я следила за двумя, значит три находятся тут с утра или дольше. Оп-па…

Валера проследил за её взглядом, который был направлен туда, откуда они прибежали: с главной дороги на второстепенную поворачивала машина. Угадайте, какая?

— Вспышка слева! — Дарья повалилась на землю и потянула Валеру за штанину. Тот нехотя упал, удивляясь тому, что брюки за эту неделю хорошо сохранились.

Дарья тем временем, нахмурившись, смотрела на Валеру.

— Если я ни на кого не смотрю, значит и никто не смотрит на меня! — сказала она. Переждала немного, затем бросила слегка беспокойный взгляд на дорогу: из-за тонированных стёкол не понять, заметил ли их кто-нибудь, но по крайней мере скорость джипа не менялась. — Я очень надеюсь, что мы успели к началу вечеринки…

Когда джип скрылся за другими ангарами, она вскочила, вытерла руки о штаны и крепко схватилась за лестницу. Попробовала пошатать. Даже немного повисла. Лестница на это никак не отреагировала.

— Во имя AC/DC, Judas Priest и Юрия Лозы, аминь, — прошептала девушка и полезла наверх. Пять ступеней спустя она поманила Валеру.

— Только когда ты долезешь, — безапелляционно ответил тот. В голове заговорил голос отца: «Правила техники безопасности написаны кровью на переломанных костях».

Дарья нетерпеливо махнула, мол, «да и фиг с тобой». Ещё какое-то время занял путь до витража, а неподалёку естественную тишину летнего дня уже разбавил звук шин, едущих по грунту. Дарья поравнялась с зияющей в окне дырой, одобрительно кивнула и одним прыжком нырнула в ангар. Еле слышный визг тормозов возвестил, что экипаж Культа добрался до места назначения.

Валера подпрыгнул, схватившись за железные ступеньки, потом подтянулся и стал забираться вверх. Краска с лестницы сошла уже давно, поэтому на руках оставались тёмно-коричневые следы, а в воздухе разлился запах коррозии. «А ведь я ни разу не попытался получить сущность ржавчины, — подумал мужчина. — Интересно, она вообще существует?» Но эту мысль прервал голос разума: «А если сейчас едет ещё один джип — и ты им виден как на ладони». Валера остановился на мгновение и обернулся, но окружающий мир словно застыл во времени: деревья стояли, не двигая ветвями, трава приникла к земле, только качалось марево из расплавленного воздуха.

Лестница продолжала стоически терпеть отнюдь не маленького мужчину, не издавая скрипов. Валера добрался до окна и сначала ничего не увидел — там было слегка темновато. Но глаза постепенно привыкли и даже обнаружили девушку, которая стояла на воздухе и с недовольной миной стучала по запястью.

Осторожным движением Валера запрыгнул в проём. Ангар был погружён в тишину, поэтому хруст стекла, которое попалось под ноги, прозвучал необычайно громко — будто в библиотеке яблоко надкусили.

Ангар оказался двухэтажным, если можно так сказать: нижняя часть была разделена на несколько «комнат» с помощью самодельных стен из гипсокартона, словно взяли типовую квартиру в многоэтажке и для наглядности срезали потолки. На уровне витража висели металлические дорожки — четыре по внутреннему периметру и по две, соединявшие противоположные стены. Напротив витража, через который забрались Валера и Дарья, был точно такой же, но почти полностью разбитый.

Очень долго ничего не происходило.

Валера и Дарья затаились и не двигались, полностью обратившись в слух. Девушка периодически подбирала кусочки стекла, которые в избытке валялись на площадке, и откладывала в сторону. Её вечно суровый вид на какое-то время стал умиротворённым, но, заметив взгляд Валеры, она сразу нахмурилась.

Ворота в ангар с лёгким скрипом открылись, впуская сноп солнечного света и нескольких ржущих мужчин в балаклавах с оружием наперевес. Они вели перед собой фигуру в белом халате и с мешком на голове. Сердце Валеры ёкнуло.

Бойцы прошли по коридору и открыли дверь в одну из комнат. Только сейчас Валера обратил внимание, что там среди непонятного барахла выделялась серая куча белья. На звук открывающегося замка она дёрнулась. Снова «ёк».

— С добрым утром, умник, — сказал один из бойцов зычным голосом, который показался Валере знакомым, и ткнул в кучу прикладом. Та стала чуть раскачиваться из стороны в сторону, как тряпичное желе. — Ну что, умник, к тебе гости.

Боец взялся за мешок на самой верхушке кучи и отбросил его в сторону, одновременно с этим сдёрнули мешок с головы человека в халате. В последнем Валера узнал учёного, ослепившего культистов, и которого они с молодёжью подвезли до деревни.

— Петрович… — упавшим голосом сказал он, глядя на своего коллегу, заваленного тряпками. Тот выглядел отвратительно: лицо распухло от кровоподтёков, глаза были выпучены, как у рыбки-телескопа, а перекошенный рот — неестественно приоткрыт.

— Акх-х, — ответил Петрович, шумно выдыхая. В ангаре было очень тихо, поэтому его бормотание слышалось чётко. — Поймали всё-таки.

— Я не мог бросить семью, — буркнул в оправдание его коллега.

— Да-да, — нетерпеливо протянул говорливый боец (у Валеры зудел мозг: «Я же слышал этот голос! Чёрт, как тогда с землянкой…»), — О семьях, товарищ Биндюжный (Валере показалось, что это всё-таки фамилия, а не прозвище), мы ещё поговорим, не гони коней. Вот только о чьих… Итак, товарищ Биндюжный, пришло время для очной ставки: небольшая викторина, в которую твои коллеги уже поиграли…

Глядя на Петровича, который с полуприкрытыми и слезящимися глазами осматривал «комнатку», Биндюжный нервно сглотнул и нахмурился.

— Поиграли и проиграли? Где они все, Седой?

«Опять он!» — возмущённо подумал Валера, но сразу же погасил мыслепоток, чтобы слушать дальше.

— По-разному, — неопределённо ответил Седой, а затем снял балаклаву.

— Я слышал выстрелы… не думаю, что вы палили по своим.

— Так и не палили. По крайней мере специально… Не тронули бы их вообще, если бы не твоя «вспышка». Кстати, не знал, что ты колымишь такими штуками. Отсыплешь немного?

— Экспериментальный образец, — с лёгкой ухмылкой сказал Биндюжный. Его явно удовлетворило, что хоть в чём-то он «уел» своих пленителей.

— Хорошо прошёл эксперимент, ничего не скажешь, — заметил Седой. — А что ты крикнул, когда бросил эту штуку?

— «Фот». Как «фотон», вспышка света. Я предупредил некоторых из наших, чтобы те вовремя отвернулись.

— О, как! Сделал несколько штук, чтобы даже погоню ослепить, научился наручники на ходу снимать. Да ещё и рассказал коллегам — интересный заговор. Может, вы сюда приплели и лесника, которого мы найти никак не можем, а? Петрович, ты что-нибудь знал об этом?

Петрович замотал головой. Биндюжный поспешил оправдаться:

— Не знаю я никакого лесника, а Петровичу точно не говорил!

— Это не лучше — значит, степень доверия в коллективе так себе… — Седой посмотрел на бойцов, которые держали Биндюжного. — Отпустите его и отверните от коллеги, чтобы подсказок не было.

Те с недоумением глянули друг на друга, но исполнили приказ. Затем по кивку командира отошли к выходу.

— А теперь немного побудем детективами, — протянул Седой и снял автомат с предохранителя. Оба учёных напряглись, их внимание заострилось на оружии. — Итак, Биндюжный, что ты знаешь об утечке сущностисмерти?

— Знаю… что она была. И всё. Седой, это случайность! Обычный просчёт!

— Который стоил нам лаборатории! — рявкнул Седой так, что в ангаре содрогнулись все. — Сообщить нужно было сразу, а не через несколько дней!

— Здесь — да, наша вина, — виновато ответил Биндюжный.

— И раз это обычный просчёт, что ж вы тогда зашкерились по углам, как крысы, а потом ты драпал так, что еле нашли?!

— Да уж когда такая делегация «мирная» прибывает — наверняка не для того, чтобы по головке погладить…

— Тоже верно.

Седой мгновенно повернул автомат так, чтобы дуло упёрлось Биндюжному в нижнюю челюсть, и дал короткую очередь. Звук выстрелов громом пронёсся по ангару, задребезжали стёкла и ушные перепонки.

Тело Биндюжного упало на бетонный пол ангара. За ним Седому открылось полное ужаса лицо Петровича. Вокруг широко раскрытых глаз на пепельно-сером фоне красовались капли крови.

— Вот теперь пришла пора поговорить о семьях, — невозмутимо сказал Седой, переступая через труп. — Петрович, у тебя есть прекрасная — более того, единственная — возможность искупить грехи всех коллег по цеху. А иначе твои жена и дочка повторят судьбу Биндюжного. Я ясно выразился?

Петрович медленно кивнул. Рот его скривился так, будто он вот-вот расплачется.

— Задача простая — выполнить одно дело: к воскресенью тебя подлатают и дадут пожить жизнью много лучше обычной, а днём поедешь на встречу и передашь что надо и кому надо. Потом — на все четыре стороны. Ты забываешь о нас, мы забываем о тебе.

— И м-моя с-с-семья?..

— Мы её не тронем, если всё сделаешь как по плану. Но для начала требуется твоё согласие…

— Да! Да, да, всё что угодно!..

Петрович заплакал. Бойцы, стоявшие у выхода, отводили глаза и переминались с ноги на ногу.

— Вот и славно. А теперь нужно начать приготовления…

Кивок Седого — и бойцы подбежали к учёному, брезгливо переступая через кроваво-серые ошмётки на полу. Они стали освобождать Петровича от тряпок, верёвок и комьев одежды, которыми он был обмотан. За десятком слоёв мусора их ждало скрючившееся тело учёного. Водолазка его была частично изорвана, светлые джинсы тоже. В районе промежности они стали буро-синими.

Медленно бойцы приподняли с двух сторон учёного с безвольно поникшими конечностями и потащили в сторону выхода.

— Погрузите в машину и будьте наготове.

Петровича унесли, а Седой вальяжно вышел из «комнатки». Валера очнулся от созерцания, осознав, что щеке вдруг стало очень тепло: оказалось, солнце стало заглядывать в витраж с противоположной стороны. А если так, то стоит Седому посмотреть наверх — и он увидит незваных гостей.

Мужчина попытался сменить позу, но тело затекло. Двинул рукой — задел стёклышко, которое провалилось в просечную сетку пола и улетело вниз. До ушей донёсся еле заметный звяк, будто комар прокричал на родном языке.

К счастью, Седой так и шагал себе по коридору. Он зашёл в другую комнату, где, как и в предыдущей, повсюду были разбросаны детали неизвестных механизмов и тряпьё. В углу красовалась особенно большая куча.

— У него там склад пленников?.. — тихо прошипела Дарья.

Валера понял, о чём она: Седой как раз снял верхушку с кучи, обнажив на свет человеческую голову. Казалось, тряпки вросли в неё: изо рта торчал кляп, из ушей тоже, на глаза была намотана серая повязка.

Седой тем временем размотал повязку и снял с ушей пленника тряпки. Им оказался молодой парень. Жёлтые пятна покрывали лицо, слезящиеся глаза злобно смотрели на бойца, желваки ходили туда-сюда, казалось, будь у него во рту железный прут — вмиг бы разгрыз.

— Ну, привет, Витя, — с деланным дружелюбием обратился к парню Седой. — А мы тут пошалили немного. Надеюсь, не разбудили тебя.

Боец присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне.

— Есть что мне сказать?

Парень яростно закивал. Клещ молниеносным движением вытащил кляп, чуть не оставив парня без зубов.

— Ну?

— Пошёл в жопу, — отчеканил Виктор.

— А я-то надеялся…

Парню прилетело в челюсть. Когда полминуты спустя он повернул обратно голову, с губ капала кровь. Он попытался плюнуть в Седого, но в последний момент слегка наклонился и попал куда-то под ноги.

— Отец узнает — яйца вам всем оторвёт!

— Рано или поздно — да! Но потом… сначала узнает твоя жена.

Виктор медленно опустил голову.

— А что? — подначивал Седой. — Думал спрятать её?

— Передай Заславскому, что он — трусливая скотина.

— Сам ему передашь… В общем, несмотря на твоё отвратительное поведение, есть шанс исправить ошибку.

— Мне приехать и лично лизнуть Заславского между булок?.. — прохрипел парень.

— Только если захочешь. Так вот, зря ты не посещал собрания, на которые тебя приглашали. Теперь придётся съездить.

— И всё?! А-ха… а-ха-ха… — парень стал истерично смеяться, смех переходил в кашель. Седой терпеливо наблюдал за всем этим и не вмешивался, чтобы затем продолжить:

— Да, всё просто. Конечно, сначала мы тебя подлатаем да и домой пока рановато, поэтому поедешь с нами. Сходишь на встречу и… всё. Ты свободен, жена свободна, все в плюсе. Особенно я — ты очень поможешь мне реабилитироваться за небольшой косяк. Ну, что, согласен?

— Просто так вы всё равно не отпустите, — сказал Виктор и обречённо опустил голову. — Согласен.

Седой с хрустом в коленях встал и пошёл к выходу. На его лице играла довольная улыбка.

— Валить отсюда надо, — заметила Дарья, когда тот удалился на значительное расстояние. — Давай, ты первый, я за тобой.

— Они ещё не уехали, — ответил Валера. Можно было, конечно, попытаться спуститься вниз и прошерстить «комнатки» — вдруг на самом деле среди куч тряпья есть ещё пленники, но размышления прервал звук открывания ворот. Дарья замерла в ожидании.

Вскоре в ангар зашли двое бойцов в балаклавах и проследовали сразу к Виктору, освободили от лишнего тряпья и потащили наружу. Парень ослабел так, что выглядел безвольной куклой.

— Вот теперь точно пора сваливать, — в нетерпении сказала Дарья и разогнулась, но тут бойцы вернулись — на этот раз с большими канистрами. Они о чём-то разговаривали между собой, поэтому не обратили внимание, что на другом конце ангара на фоне полувыбитого витража стояла тёмная фигура.

Бойцы ходили по комнаткам и поливали тряпьё, перегородки, труп учёного и вообще всё подряд жидкостью из канистры. Её одурманивающий ядовитый запах дошёл до Валеры. «Бензин. Любят они всё-таки огонь, хоть и работают со смертью».

Валера услышал покашливание — это Дарья, прикрывая рукавом нос, сдерживала позывы.

— Давайте быстрее, токсикоманы, — раздался крик Седого.

Бойцы, обильно всё полив, потратили остатки бензина на дорожки, которые вели наружу. Как только они скрылись из виду, Дарья подскочила и нырнула в проём в витраже. Лёгкие постукивания кроссовок о лестницу раздавались быстро-быстро.

Валера слегка притормозил на тот случай, если Седой захочет что-нибудь проверить, но в ангар на огонёк зашёл только — чёртов каламбур — огонёк. Пламя резво пробежало по бензиновой тропинке и раздвоилось, растроилось, размножилось в разные стороны, кидаясь на стены, тряпки, разбросанные по полу мозги Биндюжного… Если кто-то и находился ещё в ангаре, то они обречены.

Валера медленно поднялся и бросил последний взгляд на то, что осталось от смелого мужчины, который не побоялся бросить вызов Культу, который почти убежал, но… как повернулась бы его судьба, если бы тогда в машине ему предложили помощь? Или если бы он смалодушничал, попытавшись исчезнуть в одиночку, решив, что семью никто не тронет? Однако это — всего лишь множество «если», которые никак не меняют историю.

У потолка собирался чёрный едкий дым, поэтому Валера поспешил к лестнице: прижавшись к земле, метрах в десяти от ангара, лежала Дарья. Увидев мужчину, она призывно замахала.

Валера спустился максимально быстро и осторожно. Сразу пригнулся, потому что помнил о просматриваемости ангара с дороги. Затем на манер орангутанга поспешил к девушке. Припал к земле рядом с ней.

Дарья достала из-за пазухи телефон, когда на дороге в пределах их видимости появились чёрные джипы. Они остановились.

— Чёрт, заметили, что ли? — прошептала Дарья, как будто их могли отсюда услышать.

Тонированное стекло передней двери опустилось. Седой с удовлетворением смотрел, как из витража валит дым. Через несколько мгновений он надел балаклаву и поднял стекло. Джипы уехали.

— Сеня, мы всё! — буркнула девушка в трубку, уткнувшись носом в землю. Повернула голову в сторону Валеры. — Они уехали? Да? Слава тебе гэ… — Снова уткнулась в землю. — Короче, сейчас со стороны ангара едут джипы, видишь?.. Ага… Через несколько минут выйдем на дорогу — встречай. Угу, давай.

Дарья убрала телефон обратно и замерла. Наступила обычная загородная тишина, разбавленная треском неподалёку — пожар разгорался всё сильнее.

— Мудаки, — констатировала Дарья. — Поубивать их всех надо. Хотя нет — подвесить за яйца, а потом срезать кожу кусочек за кусочком, пока не сдохнут.

— Ты будешь не лучше них, — заметил Валера.

— Собаке — собачья смерть, — парировала девушка. — Хотя они хуже собак…

Дарья встала во весь рост и потянулась.

— Ну-ка, Валера, я хочу кое-что тебе показать, если, конечно, ничего не убрали.

Она метнулась между ангаров, Валера поспешил следом. В носу свербело от гари, вспомнилось то злополучное воскресенье, когда началась их с Алиной история.

Выбежали на площадку перед ангарами. Дарья поманила ко второму, где они не были. Из приоткрытых металлических ворот валил чёрный дым — значит, решили сжечь оба ангара.

Дарья, махая руками, довольно ухмыльнулась и показала вовнутрь. Там Валера увидел самолёт. «Он меня преследует, как Седой». Это был тот самый АН-2, который бомбил лес.

— Когда ты рассказывал про то, как твой дом уничтожили, я почему-то подумала про этот самолёт. Как думаешь, он?

— Думаю, да. Кхе, давай лучше уходить отсюда.

Дарья бросила последний взгляд на горящий ангар и засеменила к главной дороге. Через несколько шагов она вдруг остановилась и странно посмотрела на Валеру.

— В порядке бреда, а если в воскресенье тот Витёк с учёным должны встретиться друг с другом, а? Тогда это точно взрыв мозга будет.

Белая «пятёрка» Арсения стояла у дороги, а сам водитель полулежал на своём наклонённом сидении. Дарья и Валера выждали несколько минут и спокойным шагом пошли к нему. Сели в машину: одна рядом с Сеней, другой — назад.

Сеня молча завёлся, развернулся и повёз всех обратно. Изредка он бросал взгляд в зеркало заднего вида.

— Этот дымок ваших рук дело?

— Не… Культ решил, что ангары им больше не нужны, — беззаботно ответила Дарья.

— Как и тот бункер, — добавил Валера. — Точнее, лаборатория.

— Как мы и думали… Ладно, сейчас приедем и обговорим все моменты. У меня только один вопрос, Дашистая.

— Чего?

— Мы получили направление?

На лице девушки мелькнула плотоядная улыбка.

— О, да!

— Мы после вчерашнего очень хотели понять, что делать и куда идти, — пояснил Сеня для Валеры, — нам, так сказать, нужно было направление. Как ко врачу. И если мы его получили, то я доволен. Кстати, Валера, мы заедем за Алиной?

Дарья демонстративно кашлянула, но это никак не повлияло бы на ответ.

— Пожалуй, нет, — сказал мужчина, — пусть отдохнёт.

* * *

Обратно ехали немного дольше. По мере приближения к городу на Валеру напали ставшие уже почти привычными тупая головная боль и ощущение скованности в лёгких. За ними последовали мрачные мысли о бренности происходящего.

Однако теперь молодёжь оказалась на шаг впереди, а слежка Дарьи принесла практическую пользу. Согласится ли Алина объединиться во второй раз? Согласится ли «одинокая волчица» умерить свой пыл, чтобы впредь действовать на благо всех? Намечается большой конфликт интересов…

За такими мыслями Валера провёл всю дорогу. Солнце постепенно садилось за горизонт, раскаляя небо на западе, которое из бледно-синего становилось оранжево-жёлтым. Подходил к концу очередной день вдали от дома.

«Если Алина будет получать сущности так же часто, то станет атомщицей уже через две недели, а не год спустя, как я, — думал Валера. — А уж если к тому моменту Культ прекратит свои бесчинства, то можно будет со спокойной совестью заняться избой…» Мужчина улыбнулся этой светлой мысли.

Наконец, уйму перекрёстков спустя они подъехали к дому Арсения. В квартире их встретили Глеб с Ксенией, у них на лице читалось беспокойство вперемешку с интересом. Дарья, как обычно, заняла место на подоконнике, а все остальные расположились за столом. Взгляд их заострился на «одинокой волчице», которая поначалу не обращала на это внимание, но затем скорчила недовольную мину:

— Ну, чего? Я так-то охренеть как спать хочу — глаз за ночь не сомкнула.

— А мы всего лишь хотим, — дипломатичным тоном отвечал Сеня, — чтобы ты рассказала, почему Культ избавился от ангаров в аэропорте? И как ты вообще о нём прознала?

— Что там было, вам расскажет мистер атомщик, — пренебрежительно сказала Дарья и широко зевнула. — А как я прознала… Они туда ездили иногда, но уж слишком много открытого пространства, поэтому я не хотела палиться. А тут так выбесили, что, думаю: будь что будет. Вообще я бы и сама справилась, но уж больно неохота было на своих двоих возвращаться да на попутки надеяться. Ладно, дальше пусть этот рассказывает…

Прикрывая зевающий рот ладонью, Дарья спрыгнула с подоконника и медленно прошла мимо стола, попутно обратившись к Глебу:

— Я прилягу на твоей койке?

— Ну… — начал парень, слегка покраснев.

— Замечательно.

Все молча проводили Дарью и не издавали ни звука, пока не хлопнула дверь в комнату Глеба. Сразу после этого Сеня подскочил на месте и с выражением покорной мольбы на лице воззрился на Валеру:

— Не томи, Валера, прошу! Ты просто не представляешь, как у меня всё зудит весь вечер, а жуть как хочется узнать, что же там было… — он повернулся к Ксении. — Зуд — это фигурально, если что.

— Ну-ну, — недовольно сказала Ксения. Она смотрела на Валеру не менее пристально.

Тот собрался с мыслями и начал с момента, как они с Дарьей вышли из машины и направились к ангару… Сухие факты. Когда мужчина добрался до убийства учёного, Ксения невольно перекрестилась. Если бы Валера посмотрел хоть одну криминальную сводку по телевизору или отчёт представителя пресс-службы какого-нибудь РОВД (с их необычными для слуха «возбу́ждено»), то заметил бы сходство в чёткости описаний. Но для него так же было важным проговорить всё так, чтобы потом на досуге обдумать.

— …Они облили всё внутри бензином, подожгли и уехали. Мы как можно быстрее выбрались и тоже уехали. Всё, — заключил Валера.

Ксения вскочила и стала нервно ходить туда-сюда, в руках у неё откуда-то взялось полотенце, которое она стала скручивать и выжимать.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота!.. Сеня, нужно сообщить куда надо! В Эннею, в полицию, ФСБ… Это методы 90-х годов, а мы давно живём в двадцать первом веке!

Арсений тяжело вздохнул и медленно стал объяснять:

— Дорогая Ксеньорита, даже в 90-е были тупые рэкетиры, а были умные. Вот нам попались умудрённые жизнью и бизнесом. Они не оставляют следов, а если найдутся свидетели — то их тоже не останется. Это может прозвучать цинично, но для людей, работающих со смертью, они действуют сверхпрофессионально. Мы, к моему большому сожалению, ничего не можем сделать. Только сидеть и ждать их ошибки. И не упоминай, пожалуйста, кучку бесполезных атомистов-чиновников. Я про Эннею.

Ксения взглянула на него с упрёком вселенского масштаба и пошла в кухонный уголок.

— Так, — продолжил парень, — значит, в воскресенье ожидается две встречи: у учёного и у того парня… я думаю, надо будет разделиться. Э-э-э… ты будешь один? Или с Алиной?

— Я поговорю с ней, — сказал Валера, а про себя подумал: «Если она ещё не придумала со своим информатором другой план».

— Было бы хорошо. Надо теперь держать связь и надеяться, что на этот раз сможем узнать больше информации. Да, и ещё… Валера, хочешь прийти завтра к нам на обед?

— Что? — удивлённо протянул Валера.

— Да мы хотим собраться на небольшой и, ну, типа дружеский обед. Посидим, поболтаем ни о чём, Глеб, вон, что-нибудь интересное поведает из мира сущностей…

— Мне… надо будет подумать, — неопределённо ответил Валера. С этими Культами, слежками и сущностями мужчина совсем забыл, что жить можно спокойно и размеренно. Как раньше. До бомбёжки, например.

— Ты покумекай, да, я не настаиваю! — Сеня замахал руками. — Получится — хорошо, не получится — ну что поделать… Просто знай, что с часу дня мы тебя ждём. Одного или… не одного. Не важно, просто ждём. Конечно, мы вряд ли будем сидеть у порога или стоять на балконе и, вперившись в окна, считать секунды, но…

— Я понял, — только и смог выдавить из себя Валера.

— Сеня хотел сказать, что мы просто перекусим и насладимся выходным, — вставила Ксения уставшим голосом.

Глеб тоже кивнул, пробормотал что-то про свою комнату и подорвался было со стола, но в последний момент со словами: «Там же Дашка…» — плюхнулся обратно на диван.

— Иногда мне кажется, что мы с Сеней женаты, а Глеб и Даша — наши дети, — грустно сказала Ксения в сторону стола.

— Пусть и не родные — но мы их любим! — ответил «муж», а затем обратился к другу. — Глебок, ты знал, что мы — не твои биологические родители?

Тот непонимающе посмотрел сначала на Сеню, а затем на Ксению и захлопал глазами. Девушка, качая головой, ушла обратно, а Сеня засмеялся. В этот момент Валера понял, что надо уходить, о чём и сообщил.

— Да, конечно! — Арсений вытер слёзы и сказал погромче. — Дорогая, я провожу Валеру и вернусь! Детей не шлёпай! А если соберёшься шлёпать Дашистую — дождись меня, хорошо?

Ответом стал плеск воды от включенного на полную мощность крана.

* * *

Когда они были уже в машине, Сеня сказал:

— Валера, передай, пожалуйста, Алине, что и её мы тоже завтра ждём. Я — точно.

— А остальные?

— Ну, и остальные. Мы просто разбавим сущности другими темами.

— Я передам.

Они подъехали к дому Валеры, в балконном окне будто бы мелькнуло лицо.

— Завтра с часу дня! — напомнил Сеня с доброй улыбкой и пожал Валере руку на прощание.

В квартире было темно, дверь в спальню закрыта. Стараясь не издавать лишних звуков, Валера прошёл на кухню. Сел за стол. Солнце скрылось за горизонтом, наступали сумерки, но свет включать не хотелось.

Тихонько скрипнула дверь. После еле слышного «цок-цок» из-за угла на полголовы выглянула Алина. Мгновение она казалась любопытным зверьком, увидевшим человека. Наконец, девушка придала себе самоуверенный вид, сжала губы и вальяжно прошествовала на кухню, попутно включив свет. На лице у Валеры не дрогнул ни один мускул.

— И как… всё прошло? Что-то стало ясно?

— Что-то — стало.

Алина медленно села на табуретку напротив мужчины и стала отстукивать пальцами по столу какой-то непонятный ритм. Её хватило ненадолго: вальяжность сразу испарилась, глаза опустились, а голос стал еле внятным.

— Валера, не томи, что вы там видели?

Валера рассказал ей всё, как до этого рассказывал молодёжи. На моменте, когда встретились двое учёных, девушка в ужасе закрыла лицо рукой и так и сидела до конца повествования.

— Это… это просто ужас, — выдавила из себя она, когда Валера закончил.

— Твой информатор знает об аэропорте?

— Он не говорил, но я обязательно спрошу. Вдруг он был в одном из тех джипов?..

— Спроси. Сеня пригласил на завтра на обед.

Алина несколько секунд обрабатывала информацию, смена темы явно застала её врасплох.

— Только тебя?

— Нет.

— Он просто сказал, что ты можешь прийти не один, или конкретно назвал меня?..

Валера скривился от необходимости уточнения. Как будто у всего был двойной смысл!

— Он назвал конкретно тебя. «Алина». Ты ведь Алина? Фамилию он не называл, но общих «Алин» у нас — ровно один человек.

Девушка потупила взгляд и что-то пробормотала про фамилию. Затем подняла глаза.

— А мне ты сможешь завтра помочь?

— С чем?

— Ну… у нас не очень получилось сообщить родственникам Антона, что он умер, но я подумала — вдруг с Федей и Севой выйдет попроще. Правда, есть проблема — я давно с ними знакома, но знаю только их ФИО. Глупо, да? Вот. Вдруг удастся раскопать какие-то ниточки…

— Помогу, чем смогу, — неопределённо ответил Валера. Он не собирался отказываться, но какой тут от него прок?.. Это словно искать иголку в стоге сена, вот только ни сена, ни иголки давно нет…

Пока они ужинали, девушка проговаривала вслух какие-то идеи, но Валера слушал вполуха. Весь вечер обстановка была спокойной, ни обучение, ни ангар не вспоминались. Однако под конец рассуждений Алина немножко погрустнела, придя к выводу, что, мягко говоря, не совсем понятно, с какого конца браться за проблему.

Некоторое время спустя она пожелала Валере спокойной ночи и закрылась в спальне. Мужчина, достав энциклопедию (спортивные мероприятия в СССР в 1971 году), расположился на диване, но буквы плясали перед глазами и категорически отказывались складывать в слова. Снова и снова Валера переживал произошедшее в ангаре. В воображении он находился рядом с бойцами, оглушительный выстрел звучал запредельно громко, до носа даже донёсся запах сгоревшего пороха. Валера поднимал голову и видел скрипящего зубами от гнева самого себя у дальнего витража. Мимо задорно проносились ручейки огня. Нижняя половина ангара утопала в пламени, а верхняя в дыму.

Валера отложил книгу в сторону и лёг спать, но ещё где-то час перед глазами проносились лица учёных, которые стали беззубыми пешками в странных играх своих хозяев.

* * *

— Ты знал, что сегодня суббота? — спросила Алина за завтраком.

— Нет, — ответил Валера.

— А ты вообще следишь за днями недели? У тебя они делятся на рабочие и выходные?

Мужчина пожал плечами.

— Особо не слежу, просто замечаю, что в выходные больше людей гуляют по лесу. А так один день идёт за другим — никакого значения не имеет, среда сегодня или пятница.

— А месяц? Год? Или для тебя зима наступает, когда снег пошёл? — с ухмылкой спрашивала Алина.

— У меня есть где-то календарь. Маленький такой, с лунным гороскопом или садово-огородный, не помню уже. Где листочки надо отрывать.

— Старушечий какой-то…

— Бабушки мне такие и дарят.

Девушка прыснула. Валера не понял, что тут смешного, поэтому только хмыкнул. Вообще Алина показалась ему в это утро более расслабленной, чем обычно. Она вызвалась готовить завтрак, минуту проторчала в ступоре после того как оценила количество и качество продуктов, затем прошерстила полкухни в поисках захудалой тёрки, которая, судя по виду, старше Валеры… Через какое-то время на сковородке вовсю жарились гренки, над которыми Алина натирала невесть откуда взявшийся сыр. Валера категорически не помнил, чтобы покупал этот странно пахнущий кусок, который только внешне напоминал молочный продукт.

— Я надеюсь, что этот сыр остался не от твоей подруги…

— Какой подруги? — удивлённо переспросила Алина.

— У которой мы сейчас живём…

— А!.. Катька. Нет, я его покупала.

Покончив с едой, они присели на кухне как будто на дорожку. Девушка обеспокоенно посмотрела на часы.

— Почти десять. Поверить не могу, что уже которое утро — а особенно в выходной день — я бодра в такую рань. А… кхм… во сколько будет обед у ребят?

— Они сказали, что ждут к часу дня. Или позже. — Валера подумал и добавил. — Мы же не знаем, когда освободимся.

Алина одобрительно улыбнулась и стала собираться. Валере на собственные сборы понадобилось минут пятнадцать, после которых он расположился на кухне. Алина несколько раз проходила мимо с задумчивым лицом. Казалось, что в её голове созрел план, но девушка в нём сомневается. Сам же Валера произвёл контрольный мозговой штурм, в ходе которого понял, что не имеет ни малейшего понятия, как найти человека, о котором ты знаешь только имя да внешний вид. Разве что напечатать объявлений и развешать по столбам, авось сработает.

Наконец, на кухне появилась прихорошенная девушка, в которой с некоторым трудом угадывалась Алина.

— Ну, пойдём, — неуверенно сказала она.

На улице Валера задал беспокоивший его вопрос:

— Каков план?

— Ну-у… Если бы они работали там, где мы впервые познакомились, я бы пошла на их работу… Представилась бы, наверное, двоюродной сестрой. В общем, думаю, добыла бы информацию. Но то было несколько лет назад…

Вдруг глаза девушки блеснули.

— Как же я забыла! Валера, где можно найти почти любую информацию?

— Хм. В библиотеке?

Алина удивлённо на него посмотрела и несколько мгновений порывалась что-то сказать, но только открывала и закрывала рот.

— П-почти. На самом деле, я говорила про Интернет.

— Что-то о таком я слышал, — прокомментировал Валера.

— Хм, в принципе, я подозревала, что ты не знаешь об Интернете. Но представь, что информацию со всего мира можно собрать в гигантскую сеть, доступ к которой имеет почти каждый.

— Гигантский невод?..

— Всемирная паутина! Валер, я тебе очередной глупый вопрос задам… Ты с компьютерами знаком?

— Видел. Иногда.

— Хотя бы так… В наши дни почти каждый компьютер имеет выход в Интернет. Люди из разных уголков Земли могут общаться друг с другом, передавать данные, обмениваться картинками, текстами, музыкой, новостями…

— Это интересно, — спокойно резюмировал Валера.

— Угу. А значит, в Интернете могут быть данные о Феде с Севой! Я, правда, не замечала, чтобы они подолгу зависали у компов…

— Ты знаешь, где найти этот самый «интерет»?..

— Интернет. Пожалуй, только в одном месте — на почте. Знать бы ещё, где находится хоть одна поблизости…

К счастью, Валера на всякий случай взял с собой карту. В паре кварталов от них была обозначена одна.

Несколько минут они шли молча, пока мужчина не озвучил новый заинтересовавший его вопрос:

— А в этом твоём иртен… интен…

— Интернете.

— Да. В нём есть информация о Культе?

— Возможно. И о Культе, и об Эннее, может, о сущностях что-то. Среди статей об Атлантиде и Нибиру.

— И раз люди делятся новостями, там могут появляться новости о странных событиях?..

— Их наверняка просматривает тот же Глеб, — отмахнулась девушка. — А раз он ничего не сообщил, то без толку самим смотреть. Он же, извиняюсь за выражение, типичный «гик», который может замечать малозначительные факты. А вообще, люди-то делятся, но некоторым ничего не мешает замалчивать информацию, менять новости, подавать только с одной точки зрения… Не удивлюсь, если в Интернете Культ — белый и пушистый. Эта «паутина» — тот же реальный мир. Только пощупать нельзя.

* * *

Они подошли к небольшому одноэтажному зданию с синей табличкой «Почта России». Внутри было большое помещение, в котором располагались окошки, где-то около десятка. Только в одном из них сидела сотрудница. К ней и направилась Алина. После недолгого диалога женщина скорчила недовольное лицо и указала куда-то в сторону. Алина посмотрела туда и поманила Валеру рукой: там на двери была табличка «Интернет-зал».

Внутри оказалась комната наподобие школьного кабинета с дюжиной компьютеров. И опять же никого кроме грузной женщины в углу. Алина решительно выдохнула и пошла к ней на переговоры. Валера слегка напрягся, оставшись в окружении современной техники. Если мониторы напоминали знакомые ранее телевизоры, то остальные агрегаты казались сюрреалистичными творениями безумцев, не иначе. Хорошо, что дома в лесу ничего такого не было — единственная электроника в виде мобильника покинула избу вместе с отцом.

Девушка вскоре вернулась, выбрала компьютер около выхода и села на кресло. На соседнее показала Валере:

— В ногах правды нет…

Мужчина осторожно присел, стараясь не задевать ногами проводов, которые лианами пролегали под столом.

— Вы за один компьютер платили! — подала голоса женщина из угла. Брови её сурово сдвинулись к переносице, а уголки рта недобро опустились вниз.

— Он просто будет сидеть около меня! — поспешила оправдаться Алина. — Всё равно никого сейчас нет, а если надо будет, он уступит!

Женщина недовольно зыркнула, но ничего не стала отвечать. Алина же шепнула в сторону Валеры:

— Только ничего у себя там не трогай, хорошо?

— И не собирался…

Алина нацепила большие наушники, схватила мышку и подвигала, чтобы компьютер вышел из ждущего режима и показал синее поле рабочего стола. Затем кликнула на иконку браузера, дождалась его загрузки и разместила руки на клавиатуре.

Всё, что было далее, Валера по большей части не отразил. Картинки на мониторе менялись одна за другой; как только он пытался читать текст, Алина тут же прокручивала вниз. «Неужели она так быстро читает?» — удивился Валера.

Вскоре его перестал занимать монитор, интересней было смотреть на Алину. Девушка, казалось, попала в свою стезю: глаза непрерывно бегали туда-сюда, пальцы бегали по клавиатуре. В одни моменты она была задумчивой, в другие с интересом впивалась в потоки информации. Но потом она начала покусывать губы, а потом и вовсе поникла. Посмотрев какое-то видео, сняла наушники и отложила в сторону.

— Это финиш… Ни-че-го. Абсолютно. Я про парней не нашла вообще никакой информации. Будто их, ну, совсем не существовало.

Валера только пожал плечами.

— У нас ещё есть время? — спросила Алина у женщины в углу.

— Пять минут, — буркнула та.

Остаток времени Алина лениво пялилась в экран, от первоначальной резвости не осталось и следа. В какие-то мгновения она будто бы смотрела сквозь монитор. Валера тоже заскучал, но расслабиться, сидя у компьютера, было чрезвычайно сложно, поэтому он стал мысленно планировать будущую постройку избы: где взять нужные деревья, есть ли все инструменты и так далее…

— Ваше время вышло, — мрачно раздалось из угла.

Валера вздрогнул от такого рокового заявления, но Алина только вздохнула и похлопала его по колену, мол, пора. Они наскоро попрощались с обеими сотрудницами почты и вышли на улицу, так и оставшись единственными посетителями в это субботнее утро.

Алина закрыла глаза руками, подержала немного и отпустила.

— Может, надо было ещё поискать? — предложил Валера.

Девушка устало на него посмотрела.

— Валера, это бес-по-лез-но. Без «но». К сожалению, Федя с Севой относятся к тому типу людей, которые предпочитают не оставлять о себе информацию в свободном доступе. Антона-то я нашла, в соцсетях он есть. Правда, его записи никто не комментировал кроме меня.

Валера с трудом понимал речевые обороты и отдельные слова, которые использовала девушка, но понимающе кивнул.

— … В итоге получается, что судьбу парней знаю только я. Ну, и те козлы, которые спалили лес!

Алина злобно скрипнула зубами, глаза метнули несколько молний. Полминуты она стояла со сжатыми в кулаки руками, пока ненависть не отпустила. Руки поднялись и застыли около груди.

— Зато они навсегда останутся тут! И в памяти. Жалко, ты с ними не познакомился — они классные.

«По крайней мере, не тру́сы», — заметил про себя Валера.

— Ну что, раз уж нас ждут на обед, можно и выдвигаться… Так совпало, что я, например, проголодалась, а ты?

Валера думал о еде в последнюю очередь, поэтому молча сверился с картой: времени было достаточно, чтобы добраться пешком, поэтому они пошли в сторону ребят.

— Знаешь, нам надо устроить им похороны там, в лесу, — сказала Алина некоторое время спустя. — Проводить их, так сказать, в последний путь. Не знаю, верили ребята во что-то или нет — но если мы сделаем простенькие могилки и просто воткнём туда по палочке, мы же никого не обидим, а?

Валера вспомнил, как впервые попал на похороны в восемь лет: они с отцом пошли в соседнюю деревню, где на окраине, у покосившегося дома, их встретила сухонькая старушка с кожей пепельно-серого цвета. Она по-доброму улыбнулась отцу и проводила в большую комнату. По пути Валера заметил, что тут и там висела чёрная ткань. В комнате располагался гроб, в нём лежал старик. Казалось, он просто прилёг подремать в парадной одежде, да только грудь от дыхания не двигалась.

Отец встал рядом с гробом, Валера тут же. Несколько минут они почти неподвижно наблюдали за человеком, чьё время было отмерено, нить жизни обрезана мойрами; он шёл бок о бок с Вечностью, но пришлось остановиться, замереть навсегда, дальше Вечность сама. Всё происходило в абсолютной тишине, как будто время застыло.

Мягкое касание плеча, Валера с отцом пошли на улицу. В сенях отец остановился. «Подожди меня снаружи», — сказал он, рядом оказалась старушка. Валера успел услышать начало успокаивающей речи, попутно пытаясь вспомнить, видел ли он когда-либо того деда или старушку.

Какое-то время спустя отец вышел, они направились дальше. Через несколько улиц начала играть заунывная музыка — это пара местных баянистов выводила марш Шопена, под который шесть деревенских мужиков несли гроб. За ними шла толпа из полусотни человек в серо-чёрной одежде. Куча венков, слёзы, причитания.

Отец остановился, вынудив наблюдать за всем этим издалека. От происходящего на душе заскребли кошки, к горлу подступил комок. Валера поглядывал на отца, тот пару раз посмотрел в ответ, чуть выгнув бровь — его любимое выражение лица, которое означало: «Смотри, впитывай, осознавай».

Когда процессия скрылась из виду, отец повёл Валеру домой. У мальчика были вопросы, но отец приучил к тому, что всё рано или поздно будет разъяснено.

— Ты видел двое похорон, — сказал отец.

— Да.

— Они проходили по-разному: у одних это бесчисленные родственники и плач, у других — одинокий гроб посреди комнаты. Но там и там — смерть. Запомни: смерть — это часть существования, придёт время, и я объясню тебе это подробнее. Как бы ты к ней ни относился, её не избежать. Настоящая смерть приходит, когда о человеке умирает память, — отец сделал паузу, — но и этого не избежать.

Валера привык, что отец с некоторых пор стал изъясняться витиевато, но глубинная суть, которая содержалась в словах, всё равно въедалась в сознание и оставалась там надписью несмываемой краской.

— И ты умрёшь когда-нибудь, — заключил вдруг Валера вслух неожиданно для самого себя.

— Да, — с доброй улыбкой ответил отец, — но при этом я сделаю всё, чтобы ты не ломал голову над тем, как уложить меня в гроб…

Только годы спустя Валера получил обещанные объяснения вместе с сущностью смерти и гордым званием атомщика.

— Валера! Вот сейчас я реально беспокоюсь!

Мужчина очнулся от воспоминаний. Нахмуренная Алина вцепилась ему в руку и пристально смотрела в глаза. Так они прошли, наверное, пару кварталов.

— И то будет, что и нас не будет, — сказал Валера, вспомнив случайно услышанную деревенскую мудрость.

— Чего?

— Да, мы устроим похороны, это будет правильно. Надо только дождаться подходящего случая.

Алина странно посмотрела на Валеру, а потом рассмеялась и отпустила.

— А, ты об этом… я уж не надеялась услышать твоё решение. Ладно, надо будет выкроить время.

7

Валера и Алина подошли к дому, около которого стояла машина Сени. Валера пропустил девушку к домофону.

— По моим часам мы опаздываем минут на пять, — сказала Алина, набирая номер.

— Да? — пробасил металлический голос из динамика.

— Э-э-э… это Алина и Валера. Мы…

— Проходите!

Дверь запиликала. Алина специально посмотрела на номер подъезда, список квартир, а на первом этаже посчитала двери. Шаг за шагом, медленно идя к лифту, девушка что-то даже проговаривала.

— Вроде не ошиблась, — задумчиво произнесла она.

— Думаю, нет, — ответил Валера, посчитав, что это наверняка одна из странных шуток Арсения.

Тот как раз и встретил их наверху, как только двери лифта закрылись.

— Видишь, пришли всё-таки, — сказал он вглубь квартиры. Потом повернулся к гостям. — Милости прошу к нашему шалашу!

Столик в большой комнате был накрыт белой скатертью, да и в принципе складывалось ощущение, что обстановка стала чуть более праздничной, чем обычно. Из кухонного угла вышла Ксения.

— Приветствую, — сказала она, прислонившись к косяку. Сегодня на ней было летнее цветастое платье в пол. Взгляд говорил, что ей приятно видеть гостей, но по слегка поджатым губам можно прочитать и обратное.

Сеня подошёл к девушке и приобнял. Только на его лице сияла улыбка, остальные серьёзно смотрели друг на друга. Казалось, кто-нибудь сейчас отменит обед, и все разойдутся по домам. Точнее, уйдут Валера с Алиной.

— Мы как ни встречаемся, — продолжал Арсений, — Аксюнью вы только на кухне и видите… Не подумайте, что она у нас в рабстве. Мы обязательно вернём паспорт и личные вещи — осталось отработать всего-то лет тридцать плюс-минус столько же!

Ксения с упрёком посмотрела на парня, но немного растаяла.

— Уж лучше «минус»… просто для меня наш выходной обед был бы по-настоящему расслабляющим, если бы вы оставили Культ в покое.

— Делу время. Завтрашнее. А потехе — субботний час, который уже начался!

— Тоже мне «потехе»…

— Валера, Алина, если не возражаете, мы вас немного займём, — сказал Сеня. — Глебца и Дарьки ещё нет, а Аксюнье нужна небольшая помощь.

— Да сама справлюсь, — начала девушка, но Арсений сразу зашикал.

— Я не против помочь, — отозвалась Алина. Валера тоже кивнул в знак согласия.

Несколько минут спустя Алина и Ксения занимались на кухне сакральным действом, в ходе которого рождается пища. Сеня и Валера расположились за столом и нарезали овощи. В меню было овощное рагу, которое Арсений пообещал «отдать врагу». На резонный вопрос: «Зачем?» — парень буркнул: «Для рифмы»…

— Ну, что, как проходит обучение? — спросил Сеня погромче, чтобы слышали все.

— Мы получили вчера сущность огня, — ответила Алина, выглянув из кухни, — а завтра хотим получить сущность воды. — Подмигнула Валере. — Так ведь?

Тот пожал плечами.

— Две сущности за три дня? Да вы спринтеры! — восхитился Сеня.

— Это быстро? — спросил Валера.

— Вообще — да. Я слышал про полгода-год.

— Меня обучили за год с чем-то.

— Ну, вот.

— Но ведь у нас получается, — заметила Алина. — Мы начали в воскресенье. Разве это нереально: стать атомщиком за, допустим, две недели?

Сеня развёл руками.

— У меня нет официальной статистики по срокам обучения. Да и неофициальной тоже. Понимаете, тут я всей кухни могу не знать. Но качество зависит. — Стал загибать пальцы. — От ученика, от учителя, от технологии обучения — столько факторов… Одно могу сказать: тут главное не перестараться. Это на самом деле сильно выматывает.

— Да, я заметила, что каждый раз чуть ли не вырубает, — подтвердила Алина.

Раздался звонок — это пришёл Глеб. Поздоровался со всеми, посидел минутку и ушёл. «В свою комнату», — пояснил Сеня.

— У него тут комната? — удивилась Алина.

— Да есть одна — маленькая до жути, я туда не захожу. В итоге Глебец там компьютер поставил, потом папки с документацией всякой. В конце концов комнатка негласно стала «архивом». Мы потом обязательно туда заглянем.

Постепенно стали накрывать на стол, по гостиной растёкся запах свежеприготовленной еды, отчего животы собравшихся стали «переговариваться» между собой на манер китов во время брачного периода.

Все рассаживались, Сеня сходил за Глебом, Валера и Алина расположились рядом.

— Ну, что… — начал Сеня, но тут раздался настойчивый звонок в дверь. Все на мгновение замерли. Ключ повернулся в замке, ноги зашоркали по коврику, и в гостиную зашла Дарья.

— Здрасьте, — буркнула она.

— Вот теперь все в сборе! — радостно произнёс Арсений и под белы рученьки проводил девушку сначала в ванную комнату, чтобы помыть рученьки точно были белыми, а потом на место между собой и Глебом. Обед начался.

Из всей компании кушавших только Сеня чувствовал себя в своей тарелке. Он разбавлял бессловесную трапезу просьбами передать ему соль/хлеб/воду, в меру приличным почавкиванием и рассыпа́лся в благодарностях «двум благородным хозяюшкам». Ксения на это не обращала внимания, а вот на лице Алины обосновался румянец.

Каждый за столом наверняка пытался понять, как получилось, что неделю назад они не знали о существовании друг друга, а теперь собрались вместе, словно закадычные приятели. Валеру этот факт не особо смущал: он не ожидал, что прикипит к ним, ибо это было ему, мягко говоря, несвойственно, но каждый из них (даже колючая Дарья) — просто хороший человек, а с хорошими людьми приятно встречаться.

— Значит, будете завтра получать сущность воды? — поинтересовался Сеня.

— Угу, — ответила Алина.

— А где это будет происходить?

Тут уже все повернулись к мужчине.

— Я пока не решил, — признался он. — Есть, конечно, кое-какие идеи. Но насчёт завтра я не уверен…

— Нужно будет хорошо подумать! — сказал Сеня. — И учесть, что вечером предстоит очень важное мероприятие! Кстати, насчёт этого…

Пульс участников обеда резко подскочил. Ксения демонстративно положила вилку и, скрестив руки, грозно посмотрела на своего парня. Алина и Глеб застыли, не донеся еду до рта. Дарья выдавила еле заметную ухмылку, но есть не перестала.

— Тебе обязательно начинать это прямо сейчас? — прошипела Ксения.

— А что такого? — непонимающе произнёс Арсений. — Мы бы всё равно обсудили.

Девушка еле слышно сказала что-то и принялась убирать лишнюю посуду со стола.

— Я предлагаю сделать по-моему, — лениво сказала Дарья. — Обоих вчерашних чуваков свезли на склад Культа. Вы берёте одного, я — другого, будем на связи. Плохо, что мы не знаем конечной цели, но что есть.

— Согласен, — ответил Сеня.

— Мы всей толпой, а ты одна? — удивилась Алина.

Взгляд Дарьи исподлобья сказал всё за себя, скользнул по лицу Валеры и, слегка угасший, уткнулся в тарелку.

— Не впервой, волноваться не обязательно.

— И нам не обязательно идти толпой. Так ведь точно заметят, — сказал Сеня. — Мы тоже разделимся.

Следующие десять минут парень с подсказками Дарьи описывал, как он видит начало и общий процесс предстоящей операции. Ксения параллельно убирала со стола, к ней присоединился Глеб, который слегка испуганно косился на друзей.

Пришло время чаепития, в обсуждении настал перерыв. Сеня дождался, пока его девушка красиво расставит посуду, разольёт всё, и торжественно достал из холодильника простенький покупной торт. Валера с сомнением пригубил ароматный чай с ноткой бергамота и попробовал кондитерское изделие. Лицо непроизвольно скривилось:

— Как же сладко, аж зубы сводит!

— Плохой из тебя современный гость, — заметил Сеня, наворачивая уже второй кусок торта. — У тебя на лице написано: «Противник полуфабрикатов».

Валера хмыкнул.

— Я привык немножко к другому.

Парень мгновенно вскочил с места, помчался к холодильнику и под очередной недовольный взгляд Ксении стал там копаться. Через минуту на свет предстала маленькая банка варенья. Под него нашли симпатичную креманку. Валера оценил угощение, вспомнил, что в подвале его дома тоже хранятся и разносол, и разные варенья от знакомых и незнакомых бабушек. «Дом, который остался только в воспоминаниях», — подумал Валера. От этого стало немного грустно.

Вновь сущности были отодвинуты на второй план, когда Арсений завёл разговор о еде. Дарья и Глеб потихоньку ушли, не став слушать огромный список блюд, которые, по словам парня, Валера обязательно должен попробовать.

Ксения широко зевнула и ушла мыть посуду. Алина подорвалась помочь ей.

— Нет, спасибо, я спокойно всё сделаю, мне это даже нравится — получается типа медитации.

Через несколько минут Сеня поманил гостей из-за стола и повёл по коридору. Короткий стук в дверь комнаты, которая шла перед спальней. Там их ожидала кромешная тьма: шторы плотно задёрнуты, из источников света — только экран монитора, около которого сидел Глеб.

— Хочу показать нашу гордость, — пояснил ему Сеня. Тот улыбнулся, кивнул и включил настольную лампу.

Слабый тёплый свет расплылся по комнате, которая состояла из небольшой кровати, покрытой тонким слоем папок-скоросшивателей, компьютерного стола, за которым сидел Глеб, и огромного книжного стеллажа, занимавшего почти всё оставшееся место. Там было полным-полно папок-коробов, которые пухли от наполнения. Между ними Валера приметил одну с надписью «Энциклопедия экстраординарного».

— Это — архив, — сказал Сеня. — Вся общедоступная — и какая-то малодоступная — информация о сущностях, Эннее и её организациях содержится здесь.

— Только проверенная, — заметил Глеб.

— Да! Как в Википедии — обязательно с источниками. Глебец, чем занимаешься?

— Изучал новости: что происходило в городе в четверг. С учётом последних данных…

— Погоди, погоди. — Сеня замахал руками. — А у тебя готова презентация?

— Да, конечно!

— Ну, тогда предлагаю начать с неё.

Глеб кивнул, а Сеня сдвинул папки с кровати в одну сторону, присел туда и жестом пригласил гостей.

— Чтобы лучше понимать сущности, — сказал парень, — нужно знать их историю. В дебри мы залезать не будем, но какие-то общие моменты обрисуем. Поехали!

Глеб запустил слайд-шоу, которое начиналось с бежевого экрана: на нём появился человечек, состоящий из чёрных треугольников и обведённый кругом, как его витрувианский собрат, и надпись «История Эннеи».

— Вообще, документальных доказательств о том, что до ХХ века были какие-то объединения, толком нет, а вот первые упоминания сущностей встречаются ещё в Древнем Египте. — Картинка презентации сменилась на пирамиды. — В Средние века ими занимались алхимики. — Изображение колб и цветного дыма. — Возможно, именно тогда начали появляться школы изучения сущностей, но не факт. В Эпоху Возрождения и во время Великих географических открытий, когда Европа колонизировала Африку, Америку и Азию, люди обменивались опытом. — Изображение каравелл в бескрайнем море. — Научный подход Европы и традиции других стран дополняли друг друга. В середине девятнадцатого века для людей, которые могли управлять сущностями, придумали общее название — «эссенциалисты», потому что «эссенция» — с латыни как раз и переводится «сущность». — Изображение господ в белых париках и обтягивающих штанах. — В начале двадцатого века с популяризацией атома закрепилось уже слово «атомисты» (по-гречески «атомос» означает «неделимый», то есть сущности считаются простейшим делением мироздания)… — Изображение схемы атомного ядра.

— Про «атомщиков» мы упоминать не будем, — вставил Сеня, — потому что вопрос уже поднимался.

Валера слушал завороженно. Краем глаза он заметил, что и Алина не пропускает ни слова.

— Тогда же, — продолжил Глеб, — атомисты стали объединяться в организации и сотрудничать с правительством. Апогеем стала Первая мировая война. — Чёрно-белая фотография боевых действий. — Если до этого атомисты могли скрытно участвовать в войнах, то здесь уже много источников, доказывающих, что использование хлора и фосгена как оружия массового поражения — их рук дело. По итогу, когда в 1920 году создали Лигу Наций, прародительницу ООН, адекватные атомисты собрались и решили структурировать мир сущностей, ограничив все сферы деятельности девятью первоэлементами. Так появилась Эннея («эннеа» — по-гречески означает «девять»): каждая страна имеет представителей каждого первоэлемента, те участвуют в главных собраниях. — Снова изображение человечка из треугольников.

— Это, кстати, — вставил Сеня, — символ Эннеи. Девять треугольников: четыре белых — воздух, земля, огонь, вода; три чёрных между ними — электричество, металл и дерево; два чёрных треугольника внизу рядом — жизнь и смерть. Сплошь символизм.

Глеб дождался паузы и снова заговорил:

— Поначалу собрания Эннеи были похожи на Генеральную Ассамблею. На заседаниях иногда присутствовало до пятисот человек. Но это продолжалось только несколько лет, потому что СССР, США и страны с фашистским режимом покинули Эннею под различными предлогами накануне Второй мировой войны… — Слайд с чёрно-белыми кадрами солдат. — 1939 год, в войне вновь участвуют атомисты, а жертв ещё больше, чем в Первой мировой.

— Но наши победили, — добавил Сеня.

— Да, по итогам войны Эннея провела свой Нюрнбергский процесс[8] и устроила глобальные чистки. В 1949 году они установили новый порядок: количество организаций урезается до девяти, каждая отвечает за свой первоэлемент, а все атомисты должны к кому-нибудь присоединиться, иначе их объявят вне закона. К 1952 году появились первые головные организации, причём по две из них представляли США и СССР…

— Это уже лирика, — вмешался Сеня. — Если захотите, будут отдельные сеансы по истории Эннеи, дату продажи билетов объявим позже…

— Ладно, — вздохнув, сказала Алина. — А Культ?

— А что Культ? — махнул рукой Сеня. — Просто организация. Девиз — «То, что мертво, умереть не может». Шучу, это из другой книги.

Глеб достал из шкафа папку, на которой Валера заметил знакомый символ — в лесопарке он не смог его разглядеть.

— Эти фигуры, — сказал мужчина. — Что они означают?

Глеб с недоумением стал рассматривать обложку.

— Это символ Культа. Восемь равносторонних треугольников вершинами вниз и круг, всё это вписано в треугольник.

— Девять первоэлементов, — пояснил Сеня. — Восемь «второстепенных» сущностей направлены в сторону последней сущности идеальной формы. То есть «всё в конце концов придёт к одному». Догадайтесь, о чём речь…

Глеб на это скорчил лицо и обратился к Алине:

— Тебе что интересно: с чего началось? Или чем сейчас занимаются?

— И то, и то, наверное…

— Только кратенько, Глебец, — попросил Сеня.

— Хм. Вообще первые упоминания о «Культе Девятого Дня» относятся к началу 20 века. Есть версии, что он возник из религиозного движения «хлыстов», но это не доказано.

— Зато какая тема! — восхищённо заметил Сеня. — Они так назывались потому, что любили лупить себя плетьми и повально считали друг друга Иисусами Христами, а их лидером был сам Григорий Распутин!

— Это слухи! — ответил Глеб.

— А ещё есть фотка, где на собрании Культа присутствует Алистер Кроули. Ребят, он же знатный таролог и сатанист! Чума!

— Сказки, — презрительно отозвался Глеб. — В любом случае, когда появилась Эннея, то есть в сороковые годы, сущность смерти закрепили за организацией «Нуль» из Великобритании, и все влились туда. Такова ранняя история Культа.

— «Культ Девятого Дня», — сказала Алина медленно, будто пробовала слова на вкус. — Девятого. А почему именно так? Это связано с тем, что душа человека через девять дней после смерти мотается между раем и адом? Чего вы на меня смотрите? В школе меня называли эрудированной…

— Об этом я не в курсе, — сказал Глеб.

— Я тоже не знаю, — ответил Сеня. — А вот от тебя, Глебец, я такого не ожидал!

— Возможно, это связано с историей о «девяти днях», — сказал Валера. — Мне её отец рассказывал.

Все разом обратили на него внимание, Сеня даже раздобыл где-то чистый лист и ручку, чтобы записывать. Валеру прокашлялся и стал вспоминать:

— Так… «В начале времён на месте Земли ничего не было. В первый день пространство на месте неё постепенно густело, пока не образовалось облако воздуха. Воздух постепенно густел, пока на второй день не превратился в гигантский ком земли. Потом земля густела, пока не загорелась на третий день. В конце концов, на четвёртый день и огонь загустел, разлившись океанами воды. Стихии густели и в конце концов молниями вылились на поверхность Земли. Молнии в свою очередь дали жизнь металлу. Металл образовывал горы, густел и превращался в дерево. Так планета покрылась лесами. Всё это ещё за три дня. Сущности природы и стихий уравнивали друг друга — на Земле в восьмой день образовалась жизнь. А рано или поздно наступит девятый день, когда придёт время последней сущности — смерти…»

Валера замолчал. В полутьме маленькой комнаты эта история, рассказанная отцом много лет назад, казалась мрачным предзнаменованием.

— Пародия на Библию, — разочарованно бросил Глеб.

— Валера, это просто художественно-фантастическая шпаргалка для тех, кто не может запомнить, как получать сущности, — вторил Сеня. — Я, по-моему, слышал её давно — как мнемоническое правило, не больше.

— Пусть и шпаргалка, — безразлично отреагировал Валера, — к тому же я сам думаю, что под «днями» имеются в виду целые эпохи.

— Сущности не могут густеть! — возопил Глеб. — И превращаться одна в другую тоже! Фан-тас-ти-ка!

Алина поспешила успокоить страсти.

— Да ладно, ладно вам… С прошлым Культа мы определились, а что с ним происходит сейчас?

Глеб, судя по выражению лица, боролся с желанием продолжить спор, но всё-таки угомонился.

— В 1993 году, когда французская организация, отвечавшая за сущность смерти, «Ле Морт», отошла от дел, в Эннею пришёл «Культ Девятого Дня» во главе с неким Львом Заславским. Вскоре он умер, лидеры организации несколько раз менялись, а год назад им стал Денис Заславский, его сын.

— Значит, этот Денис ответственен за то, что случилось в лесу, — заключила Алина, — за то, что было в ангаре…

— Я думаю, что даже если он не организатор всего, то уж в курсе-то должен быть, — заметил Сеня.

Глеб тем временем повернулся к компьютеру, запечатал на клавиатуре, словно на пианино симфонию исполнял, и на экране монитора возникла фотография с людьми в деловых костюмах.

— Это совет директоров ТНК «КДД» на начало года. Денис Заславский — крайний слева.

Среди солидных и немолодых мужчин выделялся парень с коротко стрижеными чёрными волосами и нагловатым видом. На его лице была неприятная ухмылка. «Такой мог бы спокойно мать родную продать и поиметь с этого хорошие барыши», — подумалось Валере.

— Молодой, — уже вслух сказал он.

— Примерно наш ровесник, — пояснил Сеня. — Плюс-минус пару лет. Алина, даже чуток на тебя похож!

— Вот уж не хочу иметь с ним ничего общего, — буркнула девушка. — Или вы меня тоже в транснациональные убийцы записать хотите?!

— Что ты, что ты… по крайней мере, он в свои годы — глава международной организации, а не вечный студент, как некоторые. Это я про себя, если что.

Глеб начал перечислять факты из жизни ТНК «КДД», но, как все уже знали, связаны они были с нефтедобывающей промышленностью. Сам Культ официально почти нигде не светился, его отделения в крупнейших странах больше напоминали скромные филиалы. Максимум — несколько раз после вспышек крупных болезней там изучали последствия. Интересовал их, конечно же, смертельный исход.

— Зато в последние недели они превзошли сами себя: рейдерство, бункер… Видимо, фарт закончился, раз такое допускают, — задумчиво сказал Сеня.

— Много ли интересного и разного может изучать организация, которая занимается сущностью смерти? — спросила Алина.

— По крайней мере, в Эннее на них смотрят сквозь пальцы. Хотя, если подумать, они на всё смотрят сквозь пальцы… Вообще, у Глебца куча информации по Эннее и даже две презентации есть, но на это нужно уделить целый выходной день. Может, через неделю снова соберёмся, послушаем о тех, кто контролирует атомщиков, но точно не сегодня.

Сидение на мягкой кровати слегка разморило, Валера попытался поднять тему «сообщить Эннее о деяниях Культа», но Сеня как обычно отмахивался, мол, пока предъявить нечего. «Чётких доказательств нет», — подтвердил Глеб.

— Нет, я так совсем засну, — сказала Алина и, зевая, вышла из комнаты.

Сеня не успел её остановить.

— А у нас ещё информация была, — сказал он. — Ну, Валера, тогда расскажем тебе, а ты потом передашь.

— О чём речь? — Валера взбодрился, сонливость как рукой сняло.

— Вы в ангаре услышали, что того парня, Виктора, всё ждали на какое-то собрание. И он в итоге поедет. Вот Глебец и накопал инфу. Озвучь-ка!

— Так, так, так… — Глеб затарабанил по клавиатуре. — Да, я проверил: в четверг вечером проводилось собрание представителей фирм нефтяной отрасли. ТНК «КДД» тоже пригласили в качестве почётного гостя. Вот только было оно в бизнес-центре, в двух кварталах от точки, где мы стояли. Больше ничего необычного не происходило. Из криминальных новостей того вечера: в городе произошло несколько ограблений да где-то во дворе подожгли машину, всё.

— Дарья же уверяла, что мы в правильном месте? — спросил Валера.

— Уверяла, ага, — признал Сеня. — Поэтому и не понятно, как эти события взаимосвязаны. По-хорошему, нам надо бы попасть на такое собрание. Быть может, там вершатся судьбы мира!

— А что известно про завтра?

— Пока ничего, — ответил Глеб. — Никто эту информацию не афиширует. Хм… Алина всё ещё общается с человеком из Культа?..

— Общается, — задумчиво произнёс Валера. Не нравится ему этот факт, но сделать с этим ничего нельзя.

— Дарька, вон, тоже общается, — заметил Сеня. — Но она пока ничего не говорила. Ну-ка, проверим её.

Он вышел из комнаты, Валера следом. Хорошо освещённый коридор заставил полминуты стоять и щуриться. Парень попросил подождать его и заглянул в спальню, где несколько дней назад Ксения помогла Алине с ногой.

— Спит, — шёпотом сказал Сеня и на цыпочках зашагал в гостиную. Валера пошёл спокойно, не издавая при этом ни звука.

В гостиной сидели Ксения с Алиной и шушукались.

— Ты нашла себе другую, предательница? — воскликнул Сеня.

— Мы просто общаемся, — ответила его девушка. — Или теперь быть наедине с другим человеком — измена? Я тогда даже не могу представить, чем ты там занимался с Валерой и Глебом.

Арсений изобразил шок.

— Что такое происходит?! Аксюнья — шутит?! Самыми настоящими шутками?! Алина, как ты это сделала?

Алина с недоумением пожала плечами, а Валера решил, что на сегодня информации и впечатлений хватит.

— Думаю, нам пора, — сказал он. — Спасибо за обед, гостеприимство и просветительство.

Через несколько минут Валера и Алина стояли в дверях, а напротив в обнимку — Арсений и Ксения.

— Надо чаще встречаться, — сказал парень. — Вы классные.

— Взаимно! — с улыбкой ответила Алина. Валера просто кивнул.

— Как-нибудь ещё соберёмся, — сказала Ксения, которая в кои веки искренне улыбалась. Но недолго, потому что дальше заговорил её парень:

— До завтра! Там созвонимся!

* * *

— Знаешь, вот, казалось, ничего такого не делали: ели да слушали о сущностях — но на этот раз впечатления лично у меня — сугубо положительные, — рассказывала Алина. Они с Валерой совершали вечерний променад до дома. — Мы с Ксюшей немного разговорились, когда готовили. Она довольно умная девушка, понимает, что Сеня лезет не туда, но и сделать ничего не может, потому что уважает его выбор. И всё надеется, что рано или поздно он передумает. Они же только полгода встречаются — видимо, пока влияния на него маловато. Они познакомились в институте — оба в медицинском учатся, только вот Ксюша на третьем курсе, а Сеня первый закончил. Ты вот знал, что он пять лет подряд поступал каждый раз на разные специальности, потому что не мог определиться с тем, что ему интересно? Зато когда встретил Ксюшу, согласился, что надо что-то менять и закончить хотя бы это начинание. Эй, Валера, ты чего такой смурной?

— Что?

Мужчина очнулся от мыслей. В голове уже добрых полчаса стоял гул, который бывает на ранних стадиях простуды, вот только самой болезни нет, и на душе скребли кошки.

— Просто утомился, — пояснил Валера. — Ты правильно сказала, что «ничего такого не делали». Это, наверное, утомляет меня больше всего.

— Но ведь завтра этой деятельности будет много! До обеда, например, можно получить сущность воды…

— В первый раз услышал об этом сегодня, — недовольно произнёс мужчина.

Алина замялась, глаза нервно забегали.

— Я думала, мы это обсуждали с тех пор, как прошлую сущность получили…

— Не помню такого.

— Ну, допустим… Но что мешает завтра с утра уделить пару часиков? Или тебе нужно подготовиться?..

Валера вздохнул, признавая поражение.

— Ничего не мешает. Место не обязательно искать — я это уже обдумывал.

— Вот видишь! — Алина просияла и тут же нахмурилась. — Хотя, есть мысли, которые мне покоя не дают: Распутин, сатанисты, самобичевание — попахивает сектантством. И если кто-то в верхушке — да хоть сам Денис Заславский — начнёт верить в то, что скоро наступит «девятый день» — всё, можно делать что угодно и с кем угодно.

Валера вспомнил, как несколько лет назад спугнул из леса нескольких туристов, одетых в тёмные мантии до земли. Они расположились в овраге, расставив по периметру большие свечи. Двое мужчин и женщина. Валера сделал им издалека небольшое замечание по поводу открытого огня. Они почти мгновенно унеслись оттуда, а их мантии на бегу развевались, открывая обнажённые белёсые тела.

— В итоге, — продолжала свою мысль Алина, — окажется, что «Культ Девятого Дня» — это не просто придаток Эннеи, а военизированный деструктивный культ. Вот бы узнать, что у них на самом деле на собраниях происходит…

Валера рассказал об информации, которую добыл Глеб.

— Не хотелось бы, чтобы все эти «встречи фирм из нефтяной отрасли» были ширмой для обрядов с жертвоприношениями, — мрачно отреагировала девушка. — Но, да, думаю, это хорошая тема для общения с моим информатором.

— Настаиваю, что встречаться с ним — опасно, — заметил Валера. — А уж разговаривать — тем более.

— Небольшое «шпионство» за обычным водителем не повредит. Валера, я сама осторожность!

Вечер прошёл быстро и спокойно: девушка чуть ли не вприпрыжку носилась по квартире, сварганила небольшой ужин из того, что было в холодильнике, и при этом без умолку болтала.

Валера не ощущал такого же воодушевления: мысли о сектантах с оружием заставили заново обдумать свои планы на будущее. «Атомщики-безумцы — хуже всего. Они обладают большой силой и сами для себя представляют опасность, не говоря уже об окружающих. Но только во что они верят? Считают ли они, что придёт время их сущности? И, если да, то что это тогда означает для простых людей?»

Алина ушла в спальню, но, судя по напеваниям, бодрствовала ещё пару часов. Валера читал энциклопедию, закидывая мозг очередной порцией фактов об СССР (раздел «Развитие связей между коммунистическими и рабочими партиями в 1971 году»). Когда голова стала раскалываться от обилия информации, на помощь пришла медитация. Пятнадцать минут — и сознание очистилось от зловредных токсинов в виде мыслей.

«Всё-таки надо собираться домой. Как бы только убедиться, что Культ не имеет больше никаких дел в лесу, а меня считает без вести пропавшим навсегда?..»

* * *

Утром Валера и Алина разложили на кухонном столе карту. Мужчина нарисовал на ней очередной круг. Какие-то из них были зачёркнуты, а два обведены жирным — земля и огонь.

— Придётся добираться на транспорте, — с лёгкой ноткой сожаления отметил Валера.

На остановке они стояли в толпе потных полуголых тел. Когда подъехал нужный автобус, наиболее полуголые (и, тем самым, наиболее потные) заполнили его свободное пространство. Валере и так дышать тяжело, а тут уж и подавно, но он держался, жадно вдыхая прохладный воздух, который залетал в открытые окна. Алину, прижатую к нему, он даже не замечал.

Через сорок минут езды залетающий воздух стал свежее. Девушка старательно смотрела по сторонам: впереди озёра! Одно большое в пределах города, есть ещё несколько поменьше и подальше. Три четверти автобуса разом вышли, Валера шумно выдохнул.

В итоге доехали до конечной вместе с несколькими мужиками, которые везли удочки, коробки с блёснами и приманками да и вообще всякую рыболовную оснастку. Мужики пошли в свою сторону, Алина молча следовала за Валерой. Природа здесь была ещё не до конца поглощена городом, поэтому он постепенно приходил в себя. Что-то, сковавшее накануне, кажется, начало отпускать.

Мимо частных домов, гаражей и помоек они шли в лесную зону, как в лесопарке. Наконец, за деревьями заблестела вода. Асфальтированная дорога переходила в тропу, а затем резко обрывалась — внизу, в полутора метрах, был небольшой берег из травы, грязи, камней и песка и впереди небольшое водохранилище размером со стадион. На других берегах еле различимыми цветными пятнами виднелись те, кто тоже решил провести воскресное утро у воды.

Валера нашёл место для спуска, помог спуститься Алине.

— А ничего, что тут люди? — неуверенно спросила она.

— У них свои заботы. К тому же оттуда совсем не различить что мы делаем.

Валера присел на корточки около воды, провёл по ней пальцами. Мимо них гигантскими тёмно-зелёными макаронинами проплывали водоросли.

— А мне не придётся погружаться? Потому что я вспомнила, что не взяла с собой купальник.

— Не придётся. — Валера слегка улыбнулся.

Он водил руками по воде, и девушка вспомнила пассы недельной давности, которые спасли им жизнь.

— Это последняя из сущностей стихий, — начал мужчина. — Получить её так же легко, как воздух или землю. Только нужно проявить осторожность. Но это никак не связано с обучением — просто дно здесь непонятно какое.

Он снял обувь и носки, подвернул брюки и осторожно зашёл в воду по щиколотку. Алина сделала то же самое. Первый шаг показался безопасным, но на втором дно стало склизким и местами острым. Девушка скривила лицо.

— Как же мерзко, фу!

— Главное — ступню не распороть! Ладно, опусти руки в воду.

Алина застыла в полуприсяде и погрузила пальцы в мутную жижу.

— Это не родники, но так даже лучше, — произнёс Валера, наблюдая за Алиной. Та со сморщенным лицом ждала, когда взвесь осядет.

— А теперь помнишь, как было с сущностью воздуха? Тут так же — ощути потоки в спокойной воде…

Принцип был понятен, но разглядеть хоть какой-то результат не представлялось возможным. Алина вопросительно посмотрела на Валеру.

— Теперь вытащи руки и проделай то же самое.

— Не касаясь воды?..

— Именно.

Девушка резко встала, затрясла ладонями и даже вытерла их о джинсы. Затем одумалась и на мгновение окунула их, после чего стала держать в нескольких сантиметрах над поверхностью воды. Валера положил свои ладони поверх её.

Алина сначала была сосредоточенной, затем расслабилась и даже стала еле слышно напевать. Она не видела со своего ракурса, как вокруг её пальцев возник туман металлического цвета. Зато Валера это прекрасно видел.

— Вот и всё, — сказал мужчина.

* * *

Они сидели на краю обрыва и махали босыми ногами.

— Есть четыре, — с удовольствием отметила Алина. — С такими темпами ещё через неделю закончим. Валера, а это нормально, что я никак не могу удержать их в руках?

— Вполне. Твоя задача — научиться их получать и ощущать, а остальное само приложится.

— А какие они, эти сущности? Лёгкие? Горячие или холодные?

— Узнаешь, когда закончим обучение.

— Я понимаю, но мне интересно!

— Хм. Они… никакие. Ты не думаешь о том, что держишь в руке именно сущность — ты держишь мысль, идею. Это как невидимый лист бумаги, на котором что-то написано, но что именно — не поймёшь, пока не тронешь.

— О, как…

Солнце выглядывало из-за деревьев, облизывало руки и ноги своим тёплым невидимым языком, по периметру водохранилища в десятке метров друг от друга стояли рыбаки, продолжавшие свою напряжённую охоту. Алина внимательно смотрела на Валеру.

— Валера?

— Что?

— А как ты жил до того, как вы с отцом переехали сюда?

Если бы этот вопрос был задан накануне вечером или с утра до поездки, то Валера ответил бы что-нибудь односложное или проигнорировал. Но природа расслабила, легонько прошептала, что один раз можно и раскрыться — в конце концов, пусть Алина знает чуть больше о человеке, с которым провела довольно много времени.

— Я знаю, что город, в котором я родился, — закрытый. Отец — военный, познакомился с матерью на отдыхе на Чёрном море и перевёз к себе, но, сколько помню, мы постоянно переезжали. Мать нигде не работала, я сидел с ней. Ну, как сидел… она чаще всего либо куда-то уходила, либо смотрела телевизор, либо разговаривала по телефону. Я стал вполне самодостаточным ребёнком: сам научился читать и потихоньку изучал домашнюю библиотеку, которая кочевала вместе с нами. Когда мне было шесть, отец, как обычно, уехал, но в тот раз надолго. Мать сказала, что на войну. Кто и с кем тогда воевал — не знаю. Но через год отец вернулся. Я его не узнал: обычно у него был взгляд исподлобья, напряжение во всём теле и важная осанка, присущая офицерскому составу. Всё это исчезло. Я смотрел ему в глаза и видел мудрость и понимание мироустройства.

Он уволился из армии, стал больше времени проводить дома. Как-то раз взял за город. Мы на целый день уехали в лес, где он и рассказал о сущностях. Сам он узнал о них в Средней Азии, встретив одного мудреца, и пообещал, что когда-нибудь обязательно сделает из меня атомщика.

Мы стали часто ездить на природу. Отец рассказывал о медитациях, восточных практиках, начал давать уроки выживания. В итоге я, семилетний пацан, мог бы спокойно хоть месяц, хоть два прожить в лесу.

Мать тоже стала меняться, но в другую сторону: ей отец про содержание наших поездок не рассказывал, мог взять меня за город на несколько дней, а то и неделю. Мы виделись много реже обычного, хотя не сказал бы, что это кому-то было во вред. Когда я оставался с ней, она меня ни о чём не спрашивала, зато всё чаще приглашала подруг. Те смотрели на меня с неприязнью, а порой и в моём присутствии говорили про отца какие-то гадости и советовали разводиться.

В итоге мать подала на развод. Отец не стал уговаривать и согласился, но с одним условием: я месяц буду жить только с матерью, чтобы она попробовала наладить со мной контакт, я ведь единственный ребёнок в семье, меня бы почти наверняка оставили с ней.

Поначалу всё было как раньше: мать занимается своими делами, я — читаю книги дома или в одиночестве гуляю на улице. Единственный момент: я должен к ужину, к восьми вечера, быть дома. Мы расходились по своим комнатам и встречались только на следующее утро за завтраком.

Потом мать решила попробовать завоевать моё доверие. Мы стали ходить в кино, гулять в парках аттракционов и просто в парках, посещали музеи. Тут я начал осознавать, насколько мы с матерью разные: она с большим удовольствием обсуждала со мной внешний вид людей, цену вещей и вкус еды, но когда я задавал какие-то фундаментальные вопросы, требовавшие багажа знаний, она не могла на них ответить. Больше всего она пыталась узнать, чем же мы с отцом занимались за городом, выпытывала, не делал ли отец со мной что-то неприличное и всякое в этом роде. Я не отвечал. Тогда она сама разоткровенничалась о себе.

Она рассказала, что в молодости была лёгкой на подъём девчонкой с ветром в голове. Ей нравилось крутить романы, встречаться и расставаться с парнями, кружить им головы. Дискотеки, кино, поездки на юг — в этом состояла жизнь. Со временем подруги нашептали, что пришла пора выходить замуж. Они хором говорили, что лучше всего быть женой военного. В итоге на курорте она встретила офицера, майора советской армии, крепкого мужчину, за которым как за каменной стеной. Вскоре родился я, и тогда она поняла, что жизнь на деле оказывается в разы сложнее. Мы стали ездить из одного конца нашей необъятной страны в другой, поэтому я жил без бабушек и дедушек, ребёнка не на кого было скинуть. И она призналась, что ощущала себя в заточении, связанной по рукам и ногам, обязанной время и силы уделять ребёнку. Ей не хотелось этого делать, она была готова на всё, лишь бы хоть на миг почувствовать прежнюю свободу. Кто-то в таком случае ищет приключений на стороне, но она много говорила о том, что даже не думала изменять…

— Она обсуждала с тобой измены? — с удивлением спросила Алина.

— Мы не обсуждали это — она просто выговаривалась, а я слушал, но при этом всё понимал. Тот наш разговор — хотя больше похоже на исповедь одинокой замужней женщины — произошёл в парке. Мы пришли после этого домой, поужинали и разошлись по комнатам. Всю ночь за стенкой я слышал плач.

До конца испытательного срока оставалась неделя, но после откровений мы вообще перестали общаться. Даже виделись редко — мать старалась не появляться у меня на глазах. Я понимал, что в её душе начался круговорот эмоций и попытка переоценить жизненные ценности. Пару раз, случайно пересекаясь взглядами, я понял, что ей безумно стыдно передо мной. Стыдно за своё поведение, за то, что мы с отцом серьёзнее относимся к жизни, чем она. Я же только недавно понял, что требовать от женщины, которая постоянно жаждала развлечений, стать прилежной домашней женой — просто глупо. Даже рождение ребенка не превратило её в заботливую мать, которая холит и лелеет своего ребенка вплоть до его старости. Она заботилась обо мне, но ощущала себя в заточении.

Потом состоялся суд, на котором она была тише воды ниже травы и объявила, что готова оставить меня отцу. Голос её срывался, в глазах стояли слёзы, но радовало, что каждый из нас троих понимал, что это решение — самое лучшее. Мы вместе вышли из здания суда, отец нёс две большие сумки: нас с ним ждал поезд, квартира осталась матери. Та посмотрела на нас по-доброму, безо всякой злобы, поцеловала каждого в щёку и сказала отцу: «Береги его». У дороги стояла чёрная машина с затемнёнными стёклами, мать, не оборачиваясь, села в неё и уехала. Больше я её никогда не видел.

— А потом? — спросила Алина.

— Потом были несколько суток в поезде и домик в лесу, где мы с отцом жили вдвоём до поры до времени. Когда мне исполнилось двенадцать, он сдержал обещание и обучил сущностям за год. А лет семь назад он ушёл.

— Куда?..

— Он не сказал. Просто объяснил, что я уже самостоятельный и спокойно проживу один. А ему пора снова взяться за поиски истины.

— «Поиски истины»? Что это значит?

— Не знаю.

— А после этого он связывался с тобой?

— Нет.

— Ни письма, ни — как его там? — телеграммы?

Валера помотал головой.

— Я бы сейчас задал много вопросов, в том числе по сущностям. Тогда это казалось мне неким сакральным знанием, не требующим объяснений, но, стоит признать, здесь очень много тёмных пятен.

— Как думаешь, он имеет отношение к Эннее? Или к одной из организаций?

— Вряд ли. Может, решил найти того мудреца или вообще сам таким стать, чем не вариант… Ладно, пора идти.

Валера встал, обулся, подождал, пока обуется Алина.

Пошли обратно тем же маршрутом, теперь уже Алина казалась загруженной, а вот Валере значимо полегчало, как будто груз упал с души. Мимо гаражей, частных домов и садов, на обратный автобус, в город. Да, душный и отталкивающий, но пережить можно.

Когда проехали пару остановок, телефон Алины запиликал. Та посмотрела на дисплей без эмоций, задумалась. Затем, слегка покусывая губы, настрочила ответ.

— Это мой информатор, — коротко сказала она. — Хочет встретиться.

— Когда?

— В районе обеда. Думаю, мы успеем до… «мероприятия». Может, что-то новое и интересное расскажет, что облегчит нам дела. — Помолчала и прибавила: — Или вообще не придётся куда-то идти… Ох, как думаю о том, что мы будем ездить по городу и следить за Культом, который что-то собрался делать, — сердце в пятки проваливается.

«Да, лучше, если бы Алинин знакомый рассказал что-нибудь такое, что позволит ни за кем не следить или даст повод обратиться в Эннею, чтобы та присмотрелась-таки к своим разбушевавшимся подчинённым».

* * *

Они добрались до дома и там откровенно убивали время. Алина ходила из одной комнаты в другую, затем приняла душ и стала снова ходить туда-сюда. Валера поначалу устроился на диване с энциклопедией, но через какое-то время понял, что просто так, не вчитываясь, перелистывает страницы. Затем взял что-то из русской классики, полистал и поставил обратно.

Он пошёл на кухню, там с мокрой головой сидела Алина, смотрела в окно и грызла чистые ногти.

— Может, пообедаем?

— Давай.

Еды осталось как раз на двоих, в холодильнике больше ничего не было. Алина шумно сглотнула.

— Голодная?

— Немного, — слегка дрожащим голосом ответила девушка.

За время обеда девушка раз десять посмотрела время на лежащем рядом телефоне. Грязную посуду Валера убрал в мойку.

— Подождёт до вечера.

Девушка нервно улыбнулась, в очередной раз проверила телефон.

— Нам пора. Давай пешком — я хочу воздухом подышать.

В голове у Валеры пронеслось «перед смертью не надышишься», отчего по спине прошёл холодок. Он молча кивнул.

* * *

— А ведь они ничего не знают, — вполголоса сказала Алина.

— Ты о чём?

— Все они. — Алина показала вокруг: на мужчин и женщин, стар и млад, гулявших по городу. — Они не знают, что в обычном офиснике в центре города сидят люди, которые знают смерть, которые умеют обращаться со смертью. А вообще мне кажется, что мы видим только верхушку айсберга…

Валера серьёзно задумался, но не успел ничего ответить, потому что Алина остановилась.

— За углом кафешка, где я с информатором встречаюсь. Подожди тут.

Мужчине в последний момент пришла в голову шальная мысль:

— Ты не думала, что Культ может следить за своими?

— Ну, ты придумал… на всех хвостов не хватит, — неуверенно отмахнулась Алина. — Да и кто выделит отдельного человека на простого водителя?

— Кто-нибудь может прознать, что он сливает информацию.

— Да он пока ничего полезного не слил, если подумать. Может, ему и не доверяют толком — я пока не уверена… В любом случае, Валера, я буду осторожна. Спасибо большое, что беспокоишься за меня, но пора идти.

Она ободряюще погладила мужчину по руке и быстро зашагала вперёд. Валера же, не упуская её из виду, пересёк дорогу и пошёл параллельным курсом. Окружение показалось ему знакомым. Увидев открытую веранду кафе, Валера понял, что именно отсюда они с Сеней забрали Дарью и «случайно» увидели Алину. Он встал за остановкой общественного транспорта, чтобы спокойно наблюдать и оставаться незамеченным.

Почти все места в кафе были заняты. Люди сидели по двое, по трое, только за одним столиком в глубине расположился парень в чёрной кожаной куртке и солнцезащитных очках. Конечно же, именно к нему направилась Алина. Парень заметил её, улыбнулся и сдвинул очки на лоб. Алина с радостным видом помахала рукой. Присела. Затем они придвинулись друг к другу и начали разговор. Через несколько мгновений подошла официантка. Алина взяла меню, быстро глянула и что-то сказала. Официантка кивнула и отошла. Алина снова наклонилась к парню.

Поначалу Валера больше рассматривал окружение: не следит ли за ними ещё кто-то кроме него — но взгляд всё чаще приклеивался к информатору, а в душе зрело недоумение. Вообще, они больше походили на заговорщиков, чем на людей, которые просто общаются на отвлечённые темы. Особенно удивил момент, когда Алина сделала вид, что смотрит меню, а парень внимательно оглядел пространство кафе. К ним подошла официантка с двумя тарелками. Алина раскрыла рот от удивления, а парень быстро поставил перед ней одну. Жестами показал, что надо поесть.

В принципе, можно сказать, что Алина ему симпатична. От этой мысли стало неуютно.

Они стали есть и что-то обсуждать с напряжённым видом. Несколько минут спустя Алина отложила тарелку в сторону и, вытирая рот салфеткой, сообщила ещё что-то. Парень кивнул. Затем девушка демонстративно посмотрела на часы, театрально запричитала и, наскоро распрощавшись со связным, умчалась. «Как будто спектакль посмотрел», — подумал Валера и двинулся обратно.

Он пришёл раньше. Алина появилась спустя несколько мгновений, запыхавшись и держась за бок.

— Фух, могла освободиться раньше, но угостили едой! Ты не скучал тут?

— Нет.

— Тогда пошли.

План Дарьи не был мудрёным: она расположилась около склада и оттуда должна сообщить Сене, на какой машине повезут учёного, а сама берёт на себя парня. За отсутствием дальнейшей информации оставалось только надеяться, что у обоих встречи состоятся в пределах города. Тут могут подключиться Валера с Алиной. Накануне обсуждалось, что они подъедут на ближайшую из двух возможных точек, но Дарья недвусмысленно дала понять, что со своей задачей справится самостоятельно. В общем, ждали звонка от Сени.

На часах четыре вечера. Из кафе и ресторанов зазывно звучала музыка, процент людей навеселе был оправданно высоким для выходного дня. Алина держала телефон в руке, чтобы сразу же ответить. Они медленно прохаживались по улицам, стараясь находиться в центре треугольника между «штабом» молодёжи, Цитаделью и загадочным складом. Девушка рассказывала итог встречи.

— В общем, он сегодня не работает. Я спросила, не вызовут ли его вдруг, он ответил, что вряд ли — там есть один дежурный водитель. Получается, что сегодня в Цитадели выходной, и нет никаких «движух» кроме разных рабочих совещаний. Конечно, я повыясняла, сможет ли он встретиться на неделе, всякое такое. Он сказал, что в среду намечается какое-то мероприятие, куда и он тоже может поехать. А вообще, я его крепко держу. — Ухмыльнулась. — Может, уломаю покататься на джипе.

«Что-то я не заметил, что кто-то кого-то держит. Больше смахивает на наскоро слепленную историю».

— То есть он не знает, что будет сегодня? — спросил мужчина.

— Не-а… Тут уж извини — лучше информатора не нашлось.

«Парень, должно быть, не в Культе вполне наверняка придумывает. Эх, в этой слежке задействовано слишком много лишних людей…»

Тут зазвенел телефон, который Алина от неожиданности чуть не уронила. Она ответила и внимательно выслушала.

— Валера, Сеня едет к нам, ему по пути. Эта тоже выдвигается.

Валера невзначай попытался определить по тону, насколько искренне Алина злится на Дарью. И вообще, насколько искренними были все слова, сказанные между ними за эту неделю?

Секунды тянулись, как сыр на пицце. Валера встал около дороги и выбирал из потока машин белую «пятёрку». Пару раз останавливались такси и сразу отъезжали, получив отказ. Алина тем временем снова разговаривала по телефону и объясняла, где они находятся.

Мужчина заметил, что в дальнем ряду проехал чёрный джип. Аккурат через несколько мгновений подъехал Сеня.

С переднего сиденья махал Глеб. Судя по тому, что они с Алиной одновременно отняли телефоны от ушей, топографические вопросы решались между ними.

Валера запрыгнул на заднее сиденье, девушка следом.

— Вон, видите… — начал Сеня, но Алина его перебила:

— Видим, поехали скорей.

Все четверо не отрывали глаз от джипа. Несколько раз Сеня проезжал перекрёстки на жёлтый сигнал светофора, чтобы не отстать. При этом надо было держаться на расстоянии. И всё это с учётом того, что его машина немного выделялась из общего потока.

Наконец, Валере это наскучило, и он стал смотреть на проносившиеся за окном дома. Через какое-то время ему показалось, что декорации повторялись.

— Мы ездим по кругу? — спросил он.

— Похоже на то, — ответил Сеня. — Видимо, заметают следы. Но нас как будто не замечают. Ну-ка…

Почти одновременно Глеб и Алина чуть не перешли на крик: «Эй, ты куда?!» — и воззрились с непониманием на водителя: вместо того, чтобы повернуть на перекрёстке направо, тот поехал прямо. Арсений, казалось, и не заметил, что людей, которые хотят его задушить, стало больше ровно на два.

— Нас Дашка убьёт, — обречённо произнёс Глеб и поник. Сеня похлопал его по коленке и показал вперёд. Полминуты спустя со второстепенной дороги выехала искомая машина. Сеня выдержал паузу и направился следом.

На этот раз путь джипа пролегал в сторону центра. Поток машин стал плотнее, встали в небольшую пробку. Вдруг джип включил «аварийку» и стал жаться к обочине. Расстояние между ними было около пятнадцати метров и постепенно сокращалось.

— Надо будет десантироваться, — скомандовал Сеня. Алина мгновенно сориентировалась и вышла из машины. Потом вышел Валера. Он застыл в ожидании Глеба, но того придержал Арсений.

— Вы пока следите, мы потом присоединимся.

При всём том, что вокруг были толпа народу и тьма машин, Валере казалось, что бельмом на глазу планеты являлись белая и чёрная.

Задняя дверь джипа открылась, и оттуда вышел парень в пиджаке и солнечных очках. Валера узнал его: это дерзкий пленник из ангара, Виктор, чья жена стала пленницей Культа. Парень не закрывал дверь и с каменным лицом выслушивал указания от человека, который не стремился показываться.

Виктор кивнул несколько раз и подошёл к багажнику, который открылся за секунду до этого. Оттуда он достал дипломат и чёрные кожаные перчатки. Нацепил и пошёл вперёд.

— Этот парень был в ангаре, — сказал Валера.

— Окей, — ответила Алина, слегка нахмурившись.

Они вклинились в людской поток, сохраняя расстояние от Виктора около десяти-пятнадцати метров. Тот шёл спокойно, даже слегка вальяжно.

Тут как раз подъехал Сеня. Вышел из машины, проверил все двери и окна, дождался Глеба. И всё с невозмутимым видом, что в свою очередь возмутило Алину.

— А ничего, что тут у нас слежка? — прошипела она, будто боясь, что шумный воскресный город её подслушает.

— Всё оказалось проще, чем мы думали, — с улыбкой ответил тот. — Глянь-ка!

Сеня указал на другую сторону улицы. Там шёл человек в точно таких же, как на Викторе, чёрном пиджаке, чёрных перчатках и солнцезащитных очках. И тоже с дипломатом. В нём с учётом поправки на камуфляж Валера узнал учёного из ангара. За ним шла Дарья в невзрачной толстовке, натянув капюшон на голову. Поравнявшись с ними, она перебежала дорогу. Глянула на Валеру и вполголоса сказала: «В порядке бреда». Затем обратилась ко всем:

— Учёный идёт в отель «Астория», который за перекрёстком.

— Думаешь, наш парень направился туда же? — с сомнением спросил Сеня.

— Всё может быть… Я вернусь на ту сторону и буду оттуда смотреть. Валера, вы оставайтесь на этой стороне. Сеня, вы с Глебом обойдите, на всякий случай, отель и следите оттуда. Глеб, посмотри в Сети всё про «Асторию».

— Ладно, — ответил парень, уткнувшись в телефон.

Дарья кивнула, повернулась и пулей пересекла дорогу, водители даже не успели отреагировать и посигналить.

— Чего она раскомандовалась? — буркнула Алина.

— Идея дельная, всё равно ничего другого не остаётся, — примирительно сказал Сеня и зашагал вперёд по тротуару.

Вдалеке блестели на солнце буквы на фасаде отеля, необычайно белая для городского пейзажа лепнина должна была привлекать «сильных от мира сего». Первый этаж являл собой сплошной стеклянных витраж с еле видным рамами, что усиливало впечатление.

У входа в «Асторию» чёрных джипов не наблюдалось. Периодически входили и выходили люди, разговаривали по телефону или общались друг с другом.

Тем временем учёный дошёл до отеля. Его трясло, он периодически спотыкался на ровном месте, а пиджак в некоторых местах стал тёмным от пятен пота. Встряхнувшись, он направился внутрь. Виктор подошёл к «Астории» парой минут позже. Он приподнял очки, всматриваясь через стекло.

— Чёрт, — прошипела Алина.

— Что такое?

— Шнурки… чёрт, чёрт, чёрт…

Они остановились на углу отеля. Алина присела, Валера же краем глаза наблюдал, как Сеня с Глебом нырнули в ближайшую подворотню, выходившую на соседнюю улицу. Он попытался найти Дарью, но та затерялась в толпе. Поворачиваясь на месте, мужчина двинул ногой, по асфальту прошуршало что-то пластмассовое. Он опустил глаза: на земле лежал мобильный телефон Алины и ключи от квартиры. Самой девушки не было. Валера посмотрел по сторонам и заметил, что та почти добежала до входа в «Асторию».

Валера на секунду застыл. Идти за ней? Оставаться на месте? Боковым зрением он заметил-таки Дарью — та сняла капюшон и злобно смотрела на Алину. «Всё пошло не по-твоему? Ты бы объяснила, как оно должно было пойти». Мужчина подобрал телефон и встал в полный рост, как тут же раздался громогласный хлопок. Витраж «Астории» мелкими дождинками вылетел из рамы, оглушающая волна воздуха вырвалась из отеля и толкнула Валеру на ближайшую машину так сильно, что он потерял сознание.

8

В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Валера попытался встать, получилось не сразу. Рядом оказался мужчина в пиджаке, лицо белее мела, потрепал по плечу.

— Ты как?

— Живой, сейчас встану, — ответил Валера.

Тот кивнул и умчался. Мимо пробежали ещё несколько человек.

Звон уступил место какофонии из автомобильных сигнализаций и женских криков. «Террористы! Бежим!» — визжал кто-то.

Валера поднялся и осмотрел пейзаж, который разительно изменился за те несколько мгновений, которые он был без сознания: машины застыли посреди дороги с открытыми дверями, ни в них, ни в домах неподалёку не осталось целых окон. Люди вокруг делились на тех, кто оказывает помощь, и тех, кому она оказывается.

«Алина». Она же находилась в самом эпицентре!

Валера, слегка шатаясь, заковылял ко входу в «Асторию». Но зачем делать крюк, если витражей больше нет?.. Мужчина переступил через раму, каждый шаг сопровождался хрустом стекла. Мимо развалившихся диванчиков, мимо людей, лежавших без сознания. Взору предстал холл отеля: неведомый взрыв разбросал вокруг всё, что не было приколочено, у широкой лестницы на второй этаж лежал Петрович с неестественно выгнутой шеей. Где Алина?!

Кто-то схватил за плечо. Валера дёрнулся, но хватка не ослабла.

— Мужик, сюда нельзя.

Амбал в пиджаке крепко схватил и всем своим видом показывал, что ждёт только повиновения.

— Девушка тут, — ответил Валера сиплым голосом, слова эхом отдавались в голове.

— Тут много кто есть, и всех нужно спасти и убрать, а то мало ли, вдруг бомбанёт ещё раз.

— Может. Да.

Он поплёлся к витражу по другую сторону входа, чтобы осмотреть как можно бо́льшую площадь.

В холл забега́л народ с выражением ужаса на лице. Выносили всех, даже не подававших признаки жизни. С лестницы полился бесконечный поток полуодетых гостей отеля, амбал перенаправлял их куда угодно, только не через главный вход.

Валера напрягся и начал вспоминать последний образ Алины: открытые плечи, кофта в руках, волосы, затянутые в хвост. И взгляд «уж теперь-то я узнаю, что к чему».

Нет, почти никого похожего вокруг, все в деловых костюмах, испуганные. Кто не мог стоять — полз в сторону выхода, потом их подхватывали помогающие.

«Граждане, просьба разойтись!» — прозвучало в мегафон на улице. К неровному и нервному хору сигнализаций присоединились размеренные завывания сирен экстренных служб. У входа в «Асторию» появились люди в полицейской форме и начали оцеплять территорию. Тут и там замелькали врачи. И никого, похожего на Алину.

Снова схватили за плечо, Валера зарычал от недовольства, но это оказался Сеня.

— Валера, слава богам, ты цел! Пошли отсюда скорее!

— Алина!

— Дарюня рассказала уже… но давай лучше посмотрим за всем со стороны.

Нехотя Валера позволил увести себя дальше. Навстречу им бежали солдаты с овчарками, ещё метрах в десяти другие солдаты отталкивали прохожих, протягивая сигнальную ленту. Зеваки стали интересоваться у них и у Валеры, что же произошло, но Сеня уверенно удалялся от злополучного места.

Протиснулись через несколько рядов и вышли на свободное пространство. Там прислонилась к стене Дарья, около неё с неспокойным видом сидел Глеб. Девушка подняла голову: лицо было покрыто множеством царапин.

— Что, нашли? — спросила она, поднимаясь и держась за поясницу.

— Снаружи отеля точно не было, — ответил Сеня. — А внутри посмотреть пока нет возможности. Валера, вон, пытался найти, но я его оттуда вывел.

— Я её увидела и охренела, — воскликнула Дарья. — Захотелось заорать на всю улицу. Но так бы больше внимания было. Я ломанулась мимо машин, одну полосу успела перебежать, как всё прогремело. Чуть-чуть не успела лицо от стекла прикрыть. — Усмехнулась. — Блин, ещё отбросило спиной на дверцу машину. Наверное, там вмятина осталась…

— Надо найти её, — сказал Валера. Звон никак не хотел уходить из головы.

— Там полиция и, что самое главное, врачи, — поспешил успокоить его Арсений. — Они наверняка ей занимаются! Так, Глебчик, пойдём-ка со мной. Вы ждите тут!

Парни умчались, оставив Валеру наедине с Дарьей. Те посмотрели друг на друга.

— Я думаю, в дипломатах были бомбы. Или чемоданы были для вида, а взрывчатка где-нибудь под одеждой, — сказала девушка. — В отеле, может, собрались враги или конкуренты Культа. Скажем, Заславский решил типа «помириться» с ними и подослал двоих своих людей. А те — бум! — как бы случайно взорвались. Это ведь происходит с кем ни попадя…

Картина разбросанных по холлу людей стояла перед глазами Валеры. Мозг додумывал её и раз за разом дорисовывал среди «пиджаков» Алину, которая лежала где-то у стены с переломанными конечностями. Он мысленно возвращался к тому моменту, когда отвлёкся, когда вместо Алины обнаружил рядом с собой только телефон и ключи. Неужто девушка знала, на что идёт, и заранее оставила свои вещи у него? Неужто её «информатор» сообщил, какой итог ждёт гостей «Астории»? Что-то здесь не сходится, но что именно… Разум не мог сфокусироваться на этой идее и хоть как-нибудь её развить, потому что главный вопрос остался неотвеченным: что с девушкой? И, собственно, как на него ответить, стоя на месте?

— … Срочно забежать в аптеку и залить морду перекисью, а то этот недо-Айболит по имени Арсений… Эй, Валера, ты куда поскакал?!

Мужчина стал корить себя за то, что позволил ступору взять верх, и параллельно с этим зашагал к отелю. Людей почти не было, но и прохода тоже — дорогу преграждали большие оранжевые конусы, между которыми натянули бело-красную ленту. Человек десять полицейских, молодые и накаченные, стояли спиной к месту взрыва и грозно смотрели на зевак. Валера замедлил шаг, понимая, что просто так не пропустят. Но почему бы не попробовать?

— Сюда нельзя, — пробасил ближайший к Валере полицейский.

— Там человек…

— Всех пострадавших забрали по больницам.

— Не уверен…

— Остались только те, кого потом будут собирать по кусочкам.

Мрачное замечание, от которого по спине прошли мурашки, однако он был прав. Из ниоткуда выскочил Сеня.

— Товарищ страж порядка, вы не обращайте внимания — мы все шокированы!

Полицейский понимающе кивнул. Дальше парень обращался уже к Валере:

— Валера, нам теперь в отель не попасть, но можно узнать, из каких больниц сюда приехали скорые, так что давай двинем в штаб. Мы обязательно найдём Алину!

— А если её никак не задело? — предположил Валера. — Значит, к врачам она не попала.

Сеня вздохнул.

— Валер, из холла отеля на своих двоих никто не выходил — об этом все говорят: их потом на носилках вытаскивали, живых и не очень. Будем надеяться, что Алина относится к первым.

«Будем надеяться», — мысленно повторил Валера. Затем кивнул и позволил увести себя от «Астории».

Дороги в районе отеля были забиты под завязку, однако бо́льшую часть трафика составляли эвакуаторы. Возле брошенных машин ходили полицейские. Арсению пришлось предъявить кипу документов на свою «пятёрку» какому-то дотошному сотруднику, хотя кому вообще в здравом уме захочется её угнать?.. Потом ещё полчаса ползли по дороге с черепашьей скоростью. Снова вчетвером, как некоторое время назад, только вместо Алины с накинутым на голову капюшоном сидела Дарья.

Валера, как и тогда, прильнул к стеклу, но уже безо всякого интереса. Его занимали мысли одна тяжелей другой.

— Валера, мы её обязательно найдём, — сказал Сеня, глядя на него в зеркало заднего вида. Будто мысли читал. — Сейчас доберёмся до штаба, Ксюиту подключим, Глебчик за комп сядет — дело и пойдёт.

Мужчина слегка кивнул, мол, понятно, но на душе легче не стало.

Наконец, подъехали к дому Сени. Валера сам по себе двигался неспешно, как сомнамбула, но вот Глеб и Дарья явно медлили подниматься наверх. Арсений уверенно подгонял их, придумывая мотивирующие речи. У входной двери все тушевались кроме него.

— Ксюита, тут такое дело… — начал парень, только зайдя в квартиру, но сразу был перебит.

— Приехали всё-таки! Прибыли, наконец!

Ксения летела по коридору, кулаками протирая глаза. С каждой секундой громкость её голоса повышалась экспоненциально.

— Называется «если в этом городе происходит какая-нибудь хрень, то команда самоубийц под предводительством Арсения сразу же побежит туда»! Вы же рядом с «Асторией» были, да? ДА?!

Девушка смотрела на них настолько безумным взглядом, что любой бы согласился.

— Все каналы, все новости трубят о взрыве!

Она принялась молотить Сене по груди. Тот не убирал с лица добродушную улыбку и даже попытался приобнять, но зря — Ксения отскочила, словно ужаленная. Затем стала ходить по комнате, скрестив руки.

— Да, мы были там и всё видели своими глазами, — наконец ответил Сеня. — Серьёзно никто не пострадал. Вроде как. А сейчас нам нужна твоя помощь…

— Э, нет! Полезли всей толпой в месиво — расхлёбывайте сами! Сегодня я как нарочно забыла всё, чему меня учили в медицинском! Даже бинты — не знаю, зачем нужны! Ясно?!

— Да это мы сами. Тут немного другая помощь нужна. Кхм. Ты же в больнице подрабатываешь, так? Может, у тебя какие-нибудь связи есть?..

Ксения заморгала, огорошенная вопросом. Сеня прошёл немного вперёд, пропуская Глеба, который мигом умчался в свою комнату, и Дарью, которая вальяжно проследовала на кухню. Валера, не зная, куда себя деть, остался в прихожей.

Ксения поморгала ещё и на мгновение застыла. Кровь ушла с лица, девушка медленно присела на диван.

— А где Алина? — просипела она.

Сеня подбежал к ней, взял её руки в свои.

— Среди погибших я её не видел, зато там много «скорых» было, её могли забрать в какую-нибудь больницу, я-то поэтому и спросил…

— Господи, за что же мне такое наказание?! — возопила девушка, схватившись за волосы. Одним движением она оттолкнула Арсения и умчалась в ванную, шумно захлопнув за собой дверь. Краем глаза Валера увидел, как на кухне довольно ухмылялась Дарья.

В квартире повисла тишина. Сеня уселся на диване и подпёр голову руками. Не успел он шумно вздохнуть, как в комнату влетела Ксения. Волосы мокрыми прядями свисали с головы, будто она собиралась помыть голову, но на полпути одумалась. Хотя, скорее всего, она просто-напросто освежилась, смыв панику вместе с макияжем.

— Сидим, значит? — взвизгнула девушка. — Алинка там пропадает невесть где, а вы спокойные?! Ждёте, что сейчас звонок затренькает и она в дом войдёт?!

Ксения картинно повернулась к входной двери и застыла на несколько секунд. Валера сквозь толщу апатии понимал, что в этот момент она искренне желала, чтобы так всё и произошло. Но если чудеса и случаются, то сегодня у них тоже выходные.

— Так, Арсений! — продолжила Ксения. — Живо к Глебу — нужно удостовериться, что её точно нет в числе погибших. И молись, молись всем знакомым богам, чтобы это было не так — а не то я тебя убью!

Затем девушка подошла к Дарье. Было видно, что Ксении трудно даётся разговор с «одинокой волчицей».

— Даш, а ты… ты не могла бы нам помочь?

— Ты не в курсе, как всё произошло, — резко ответила Дарья.

— Н-нет, а что?.. — Ксения слегка опешила.

— Так я тебе расскажу: мы смотрели за всем издалека. Стояли на безопасном расстоянии, как обычно и нужно. А эта попёрлась, решила, что умнее всех. — Дарья распалялась и стала говорить сквозь зубы. — Даже вошла внутрь. Теперь глянь! — Она сняла капюшон и резким движением щёлкнула по выключателю, чтобы и так хорошо освещённая кухня стала ещё светлее. Обеими руками показала на своё лицо. — Вот это вот я! Находилась в тридцати шагах от отеля! А она внутрь успела зайти!

— Матерь божья, — пролепетала Ксения и, следуя наполовину материнским, наполовину докторским инстинктам, потянулась было к лицу Дарьи, но та сразу отпрянула.

— Короче, я в этом цирке участвовать не буду. Если теперь в «штабе» организуют поисковый центр вместо того, чтобы окончательно прищучить Культ, то… дальше без меня.

Дарья почти успела дойти до выхода, когда голос подал Арсений.

— Дарюня, ты как будто заставляешь нас выбирать между тобой и Алиной.

Девушка остановилась и посмотрела ему в глаза. Зрительная дуэль длилась полминуты, прежде чем Дарья хмыкнула.

— У вас нет времени выбирать. А у меня нет времени ждать.

Щелчок захлопнувшейся входной двери вывел Сеню из пассивного состояния. Он встал и подошёл к Ксении, умоляюще заглядывая в глаза — такое ощущение, что он искал совета.

— О-хо-хо, — только и ответила та. Затем стала кончиками пальцев растирать мочки ушей. — Ладно, сейчас мы все знаем, где находится Дашка, и что она жива-здорова. Так что, Арсений, неси-ка мне трубку — будем задействовать все имеющиеся ресурсы.

* * *

Молодёжь занялась делом.

Глеб оставил дверь в «архив» открытой и стучал по клавиатуре так, что было бы слышно на всю квартиру, если бы не зычный голос Ксении, периодически раздававшийся из другой комнаты. Она яро взялась за обзвон больниц и знакомых в околомедицинских кругах. Сеня мотался из одного конца квартиры в другой и пытался всех координировать.

Молодёжь крутилась так, словно исчезла Дарья или любая другая их общая знакомая, а не Алина, которую они знают кое-как и совсем, совсем недолго. Крутились все кроме Валеры.

Мужчина ощущал полную бесполезность. В самом деле: звонить некуда и некому, в городе он никого не знает. А всю ситуацию можно объяснить только фразой: «Пропала девушка, зовут Алиной, фамилия неизвестна, возраст неизвестен». Хоть внешность известна, и то мало ли на свете темноволосых и кареглазых девушек среднего роста.

Валера томился в котле своих мыслей, поэтому его мягко игнорировали. Ксения и Арсений, которые оказывались в гостиной, сразу отводили взгляд и будто бы старались не обращать на него внимания.

Постепенно паузы между звонками Ксении становились всё больше, а Глеб уже несколько раз выходил из комнаты, делал несколько кругов вокруг дивана, бурча «не знаю, как», и возвращался обратно.

Наконец, Сеня вернулся в гостиную и со вздохом сел на диван.

— Глебчик, Ксюита, надо собраться на совещание! — рявкнул он на всю квартиру.

Через полминуты все трое, изрядно замотанные, впились взглядом в Валеру, словно это он требовал отчёт.

— Я обзвонила все морги, — начала Ксения и мигом обратила всё внимание на себя. — Нет-нет! Всё нормально! Молодых девушек, похожих на Алину, к ним не поступало.

— Я почти подготовил базу больниц, в которые могли увезти жертв теракта, — сказал Глеб.

— Теракт? — уточнила Ксения. — Террористы?

— Ну… очень мало информации. Район оцеплен, комментарии никто не даёт.

— Она могла вернуться к себе… к нам… где мы живём, — сказал Валера бесцветным голосом.

Все разом на него взглянули. Девушка хотело было что-то сказать, но её опередил Сеня.

— Ты хочешь, чтобы я отвёз тебя домой?

— Чем не мысль. Она могла вернуться. А ключи оставила.

Сеня помахал руками на попытки друзей вставить свои доводы и подошёл к мужчине.

— Я понял, давай поедем. У тебя же есть её мобилка, так?

Следующие несколько минут Арсений объяснял Валере, как можно разблокировать телефон, как отвечать на звонки и всё в таком роде. Неумение Валеры обращаться с техникой помножилась на подавленное состояние, поэтому парню приходилось терпеливо показывать простые действия по типу «нажать на эту кнопку, затем на эту».

— Я тебе обязательно позвоню, если узнаю информацию о местонахождении Алины. То есть когда узнаю.

Валера кивнул и послушно позволил увести себя из квартиры. Ксения и Глеб сочувственно помахали на прощание.

* * *

Сеня предложил не пользоваться лифтом, поэтому из подъезда вышли с лёгкой одышкой. Валера вдохнул городской воздух и понял, что движение чуть-чуть, но всё-таки рассеяло его хандру. Нет, не было такого, что захотелось сразу свернуть горы — просто пришло понимание: остаётся ждать, Сеня и компания прекрасно знают что делают, им лучше не мешать.

Валера посмотрел по сторонам — Алины не было видно. «Она ведь могла прийти к штабу, чтобы увидеться со всеми». Пока ехали, мужчина взглядом выцеплял из толпы темноволосых девушек, но будто назло — ни одной, похожей на Алину.

Когда прибыли, Валера выскочил из машины. Воспалённый мозг строил картины, что девушка, окровавленная, сидит у подъезда, но там никого не было. «Она ведь могла зайти в подъезд и сидит теперь у входной двери — ключей-то нет!» Валера наскоро попрощался с Сеней, тот молча кивнул и сразу уехал.

Ни у одной из дверей её не оказалось.

Где-то глубоко-глубоко в сознании вспыхнула мыслишка, что у Алины мог оказаться запасной комплект ключей, но квартира встретила Валеру гробовой тишиной.

Скоро наступят сумерки, день вот-вот закончится. Мужчина, не включая свет, проследовал на кухню.

Они познакомились ровно неделю назад. Прошло всего семь дней, а показалось, что несколько месяцев — настолько насыщенное было время, много знакомств, событий, впечатлений. И закончилось всё по-глупому, по-быстрому и слишком уж резко.

Вновь наступила хандра.

Вот откуда, откуда взялась эта ответственность за сохранность Алины? Чем она так сумела зацепить Валеру, что тот чуть ли не впервые за всю жизнь ощутил себя потерянным?

Мужчина резко подскочил: разве дверь в комнату Алины была закрытой?! Он в два прыжка оказался у двери и рывком распахнул её: на кровати были не комки из простыни с одеялами — всё заправлено ровно и аккуратно. Будто бы девушка понимала, что может не вернуться. Но значит ли это, что она осознанно пошла на самоубийственный шаг? И если так, то ради чего?

Вопросы, вопросы, вопросы… Валера вернулся на кухню. «Надо бы поесть», — промелькнуло в голове. Постоял немного и поплёлся в гостиную. Лёг на диван. «Надо бы поспать — утро вечера мудреней». Нет, так можно проспать звонок от Сени — тот может отозваться в любой момент.

Валера стал судорожно вспоминать последовательность действий для разблокировки телефона. Руки предательски трясутся. С пятого раза экранчик показал, что можно приступать к следующему шагу — звонить самому. Так… контакты. Всего три: «Сеня», «Дядя» и «Олег».

«Может, позвонить её дяде? Хотя что я скажу? «Ты видел Алину»? Нет, бред какой-то. Он ведь меня не знает, ещё подумает, что телефон этот я украл…»

Живот недовольно заурчал. «Надо бы поесть». Придя на кухню, Валера на несколько минут завис у плиты. Навалилась дикая усталость. «Надо бы поспать». Когда Валера вернулся к дивану, сон как рукой сняло, а живот снова напомнил о себе.

Так мужчина ходил из комнаты в комнату, пока не сел на табуретку на кухне. «Нет, сначала точно поем!» Затем Валера вспомнил, что кушать, собственно-то, нечего и отрубился.

* * *

Снилась Валере «Астория» — а именно момент, когда взгляд его упал сначала на мобильник с ключами на асфальте, затем на Алину, которая через несколько секунд зайдёт в отель. Только теперь мужчина знал, чем всё закончится, и был к этому готов: рука мгновенно взметнулась к поясу, на котором висели фиалы, — на этот раз пояс был с собой, а не в сумке — одним движением была вынута пробка, другим поймана в ладонь сущность ветра. Валера вскинул руку в сторону отеля как раз вовремя: стена ураганного ветра заслонила витраж, который рассыпался на мелкие осколки. Как снежинки во время бури, стёклышки кружились в «стене». Валера распрямил ладонь, отпустив сущность, и тотчас они сугробами упали к ногам Алины.

— Круто! — раздалось откуда-то слева. Это была Дарья. Целая и невредимая, она показывала большой палец.

— Эй!

Алина обратила на себя внимание, но обратно не спешила: она достала из-за пазухи мобильник и прислонила к уху. Телефон, который валялся рядом с Валерой, зазвенел. «Она же не будет звонить сюда?..» — подумал мужчина.

Но Алина кивнула его мыслям и, показав ему под ноги, крикнула:

— Тебе надо бы ответить!

Валера трясущимися руками поднял телефон. Чёрными буквами на зелёном фоне там было написано: «Алина». Нажал на кнопку вызова и поднёс к уху.

— Валера… проснись!

* * *

Валера подскочил как ошпаренный, больно ударившись коленями о стол. В окно бил яркий свет укороченного горизонтом солнца, а телефон, на экране которого отображалось «Сеня», лежал рядом, неистово играя свою мелодию. Валера, продираясь сквозь сон, взял трубку.

— Ал-ло.

— Эй, Валера, есть отличные новости!

— К-какие?

— Кажется, Глебушек нашёл Алину.

— Где? — Валера снова подскочил и снова ударился коленями.

— В одной больничке. Мы не сильно уверены, потому что кроме внешности и имени ничего о ней не знаем.

— Я п-пойду туда! — уверенно заявил Валера.

— Может, ты подождёшь немного, я как раз…

— Говори адрес!

* * *

Через несколько минут Валера уже мчался по городу быстрым шагом. Все его мысли, все рассуждения превратились в одно большое стремление как можно скорее добраться до нужного места.

«Просто найти, просто убедиться, что она жива».

Валера заметил, что нахлынувшие мысли замедлили темп, поэтому остановил внутренний диалог и ускорился.

«Не уберёг, не смог остановить. Слишком далеко отпустил».

Снова потерял скорость. «Нет, мозг, давай прекращай пока что».

Час спустя Валера добрался до больницы: самое обычное здание, с виду гигантский спичечный коробок белого цвета, положенный набок и напичканный окнами. Машины Сени поблизости не было.

В холле первого этажа оказалось немноголюдно, за окошком регистратуры сидела немолодая женщина с пергидрольными кучеряшками, в белом халате и с недовольным лицом. Она перебирала бумаги.

— Д-добрый вечер, — обратился к ней Валера. В государственных учреждениях ему было всегда неуютно: там работают свои негласные законы, а уж сдерживать себя и не обращаться к местному персоналу на «ты» стоило преогромных усилий.

Женщина молча подняла глаза, но заниматься своими делами не перестала.

— Я ищу человека. Девушку. Её привезли… некоторое время назад. После взрыва в городе.

— К нам поступило много людей, — растягивая слова, сказала она. — И девушек в том числе. Кем вы ей приходитесь?

— Кхм. Никем. Мы только недавно познакомились.

Тонкая белёсая бровь приподнялась в удивлении.

— То есть вы не родственник?

— Нет.

— Паспортные данные девушки назовёте? — Голос женщины начал звенеть. Такое ощущение, что через минуту она перейдёт на ультразвук.

— Я знаю только имя. И выглядит она так: тёмные волосы…

— Да какие ещё волосы?! — Она привстала. Все в холле обратили на них внимание. — Документы нужны! Понимаете?! Мы тут людей лечим, а не знакомства организовываем!..

Валера не стал дослушивать и быстро умчался на улицу.

Ситуация осложнилась. «Надо опросить местный персонал, кто-нибудь да видел…» Тут по плечу похлопали. За Валерой стоял молодой медбрат.

— Вечер добрый, уважаемый, — сказал тот. — Я могу попробовать вам помочь. Только давайте отойдём подальше.

Валера приготовился к худшему варианту событий, но парень, внимательно посмотрев по сторонам, просто достал сигаретку, чиркнул зажигалкой и сладко затянулся.

— Бучу вы там подняли — мама не горюй, хех, Клавдия Семёновна потом всю неделю будет этот случай вспоминать… Короче, наши сделали немного рейсов, но темноволосых девушек там было — по пальцам пересчитать. Одежду помните? Черты лица? Какие-нибудь характерные признаки?

Мужчина восстановил картинку по памяти и только позже понял, что взял её из недавнего беспокойного сна.

— Ага, была такая. Симпатичная.

Валера схватил медбрата за плечи.

— Где она сейчас?..

— Ну, видимо, не получила серьёзных повреждений, потому что я видел её уходящей из больницы около получаса назад. Так что где она именно сейчас — понятия не имею.

Парень виновато улыбнулся.

— А вы что, типа преподаватель еёшний?

— Да, она моя ученица, — отсутствующим голосом ответил Валера. Сердце ухнуло, а голова стала тяжёлой.

— И чему вы её учите? — На лице медбрата появилась неприятная ухмылка.

— Всякому.

— Ну-ну.

— Ладно, спасибо, бывай.

Валера медленно повернулся и потопал куда глаза глядят.

Рядом раздался визг тормозов: остановилась белая «пятёрка» и оттуда выбежали Арсений со своей девушкой.

— Ну, что? — почти одновременно выпалили они.

— Была. Затем ушла. Видимо, мы разминулись.

— Да не может быть! — Снова вместе. Посмотрели друг на друга. Ксения, повторив «не может быть», побежала в больницу.

— Валера, пойдём узнаем поподробнее. — Сеня хотел взять мужчину за руку, но тот отстранился. — Даже если её каким-то образом не задело, она наверняка сейчас в шоковом состоянии. Куда ей сейчас идти-то?..

Валеру осенило.

— Есть куда. Есть!

Он хлопнул себя по лбу и, не обращая дальше внимания на Сеню, стартовал. Ну, конечно: квартира! Ноги понесли по обратному маршруту, открылось второе дыхание.

«У неё шок, да, но это мелочи, надо просто сделать небольшой перерыв. Скажем, пара дней. Можно отвлечься на сущности. А самое главное — оставить в покое Культ. Хватит, настрадались вдоволь».

Переходя с быстрого шага на лёгкий бег, мужчина оказался у дома. Почти зашедшее солнце отражалось от окон, день, к счастью, заканчивался (второе воскресенье подряд наполнено взрывами и смертями — уму непостижимо!). Валера на всякий случай обошёл вокруг здания, внимательно разглядывая прохожих. Посмотрел на окна квартиры — свет не горел. Устала, наверное.

Дверь всё так же была закрыта. В этот момент Валера изрядно струхнул, а весь ворох приятных рассуждений начал рассыпаться, как карточный домик.

Само собой, внутри никого не оказалось. Валера зажёг свет во всех комнатах, чтобы дать понять девушке: тебя ждут, поднимайся скорее. С другой стороны, что ей помешает подумать, что эту квартиру, как и предыдущую, нашли чужие? Если неделю назад некуда было идти, то остаётся один вариант. По крайней мере, других Валера не знал.

Снова пошли тягучие минуты ожидания. Мужчина вздрагивал от любого звука, раздававшегося за пределами квартиры, будь то грохот лифта или крики детей на улице.

Зазвонил телефон: Сеня.

— Валера, ну что?

— Д-дома её нет, — ответил тот поникшим голосом.

— Да и в той больничке, видимо, тоже. Значит, реально ушла. Ох-хо-хо… Так, Валера, я вот что предлагаю: давай на сегодня успокоимся. День был тяжёлый, напряжённый.

— Д-да, — покорно согласился Валера.

— Она могла вдруг вспомнить какую-то старую подругу или просто решила прогуляться по городу. Ты сильно не беспокойся: сегодня в городе полиции будет тьма из-за теракта, не думаю, что она… кхм… нарвётся на неприятности.

— Н-наверное.

— В общем, мы не прекращаем поиски. Но если что — я сразу тебя наберу. И ты мне позвони, как только что-нибудь узнаешь. — Сеня сделал паузу в ожидании ответа. — Хорошо?

— Д-да.

— Эм, ну отлично.

Валера отложил телефон в сторону. Следующий час он в основном сидел на диване и смотрел в чёрную бездну телевизионного экрана. Однажды он рванул на кухню и схватил кожаную сумку. Опустошил и поставил на подоконник так, чтобы её было хорошо видно с улицы. К сожалению, это оказалась единственная идея, как дать понять, что здесь, в квартире, безопасно, и что Культ пока не добрался досюда.

Всю эту неделю Валера и Алина почти полностью провели рядом друг с другом. За исключением разве что понедельника, когда каждый занимался своими делами. Но даже находясь в разных комнатах квартиры, они понимали, что неподалёку есть кто-то и что вместе им предстоит сделать много всего.

Вот только судьба распорядилась иначе: жизнь снова разделилась на «до взрыва» и «после». Валера и Алина прошлись по лезвию ножа, но на этот раз девушка сорвалась. Где она? Как она? Что дальше?

Наконец, Валеру сморило, и почти сразу на него накинулись кошмары: сознание подкидывало ситуации, в которых опасность дышала в спину, но везение или, местами, полезные знания и навыки помогали выбраться из передряг, только теперь сценарий менялся на диаметрально противоположный.

Первая встреча с Алиной у ручья: девушка выпила «мёртвой» воды и упала без сознания.

Валера стоит у погреба, из которого торчит голова Алины. Снаряды со свистом летят с неба, а в фиале не оказывается сущности ветра — в итоге их поглощает взрыв.

Съёмная квартира Алины: он очухивается после удара по голове, ищет девушку, а её холодный труп лежит у входной двери.

Лесопарк: люди из Культа замечают, как за ними подсматривают; приходится убегать, бойцы бегут следом. Алина отрывается на несколько метров, ей в спину стреляют из автомата.

Собрание Культа на квартире: подъездная дверь не открылась, их нагнали.

Получение сущности огня: Валера не смог удержать пламя, которое набрасывается на Алину, а затем и на него.

Ангар: металлическая площадка рушится под их с Дарьей весом. Седой подходит к изломанному телу мужчины и стреляет в живот.

«Астория»: взрыв в гостинице стал началом цепной реакции, когда одна за другой взрываются машины, и вся улица утопает в огне.

Культ, убийство, смерть. Смерть, смерть, смерть.

* * *

И был вечер, и было утро: день девятый.

Валера проснулся, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Он спал не раздеваясь, поэтому одежда была пропитана по́том. Пошёл в сторону ванной и вспомнил, что перед тем, как лечь спать, сделал последний обнадёживающий шаг — оставил входную дверь незапертой. Очень и очень опрометчиво, если подумать: это ведь не лес, где людей нет в радиусе нескольких километров. Но, тем не менее, закрывать не спешил.

После холодного душа Валера сходил в магазин, пополнив запас продуктов. Каждые несколько секунд он смотрел по сторонам, выискивая среди людей Алину, но какая-то часть сознания понимала, что если бы девушка хотела прийти домой, то сделала это ещё накануне.

Валера занимал себя как мог: долго готовил завтрак, долго его ел, перемыл всю посуду. Механические действия некоторое время спасали от мыслей, но нет-нет, а всё равно накатывалась злость. Злость на себя: что не удержал тогда у гостиницы, что позволил играть в шпионов, что потакал в какие-то моменты. Злость на Алину: что сорвалась тогда в гостиницу, что начала играть в шпионов, что вынуждала потакать в какие-то моменты.

А если представить на секунду, что Алина умерла. Что тогда? Закрыть квартиру на ключ и уехать обратно в лес, чтобы восстановить дом? Снова помогать старикам в ближайших деревнях, как раньше? От этих мыслей веет отвратительной несуразностью.

Валера сжал кулаки. Да, очень и очень давно его не захлёстывали эмоции.

Однако зачем искать виновника, выбирая из двух вариантов, ведь есть же Культ. Для них война — образ жизни, а человечество — пушечное мясо, дорожный слой, поверх которого идёт асфальт для танков. Ручей или лесная живность, группа учёных или обычные посетители гостиницы — это всё пшик, всего лишь набор маленьких частиц, которые мешаются, словно мухи.

В мире много зла и несправедливости, но есть конкретные имена собственные — «Культ девятого дня» и его глава, Денис Заславский. Встретиться бы с ним лично…

Вдруг громко запиликал телефон, разорвав спокойную тишину дня. Это был Арсений.

— Здоро́во, Валера! — радостно сказал он, как будто никто никуда не пропадал. — Ты за новостями следишь? Наш взрыв по всем каналам крутят…

— Н-нет. Я н-не смотрю тел-левизор.

— Ну, и правильно. Если говорить о том, что дикторы замалчивают, то вчера вечером было совещание нескольких крупных организаций города, включая ТНК «КДД», а это…

— Культ, — произнёс Валера без запинки, будто сплюнул.

— Ага. Двадцать человек — и все на стол патологоанатомам. Плюс постояльцы отеля и прочая…

«И, может, Алина».

— … Официальных версий — вагон и маленькая тележка. Но ни одна из них не подтверждается. Ну, «бумкнуло», как сколько-то килограмм тротила, а что и почему… Может, это был смертник, может, один из тех двоих, за кем мы следими, пронёс в чемодане.

— Д-дарья тоже г-говорила!

— Ага. Но чтоб после них да такой взрыв… Короче, я на девяносто процентов уверен, что кого-то из участников совещания начинили. Если это был человек из Культа — они зашли слишком далеко. А если из сторонней организации… То намечается война. Поглеб продолжает выяснять это. А мы с Ксеней… продолжаем искать Алину.

— И к-как? — поникшим голосом поинтересовался Валера, прекрасно понимая, что если бы была информация, её бы сообщили в первую очередь.

— Ну, пока никак. Даже ещё сложнее стало: она же в больнице была и на своих двоих умотала, поэтому вряд ли окажется там ешё раз. Но мы ищем, Валер.

— Х-хорошо.

— Ты, это, не кисни там.

— П-постараюсь.

Сеня положил трубку.

Гнев на Культ и себя улетучился, оставив дикую усталость и апатию. В течение следующих нескольких часов Валера читал энциклопедию, пока не задремал. К счастью, ничего не снилось. На улице уже стемнело. «Абсолютно бесполезный день, давно такого не было», — подумал он. На столике перед диваном лежали ключи Алины и мобильник. «Когда я их туда положил? Не помню».

Обычные предметы стали катализатором мыслительного процесса.

«То, что делает Культ, — не понять. Они пытаются действовать скрытно, но получается очень неумело. Рекруты, бункер («который был под носом, чёрт его дери!»), странные совещания. И ужасающий взрыв, унёсший множество жизней.

Все события должны быть звеньями одной цепи, но как их связать? Единственный источник информации — информаторы. Тот, который был связан с Алиной, уже не в счёт, но есть же и Клещ. Разве Дарья не следит за ним? Она-то в отличие от остальных наверняка продолжает дело. Может, она права больше всех, что хочет найти вину Культа в теракте? Тем более, что Алина (если в больнице была действительно она), по непонятной причине самоустранилась из расследования».

Утро Валера всё-таки начал с медитации. В это время телефон Алины зарядил короткую трель и замолчал. Валера схватил трубку, но это был не звонок.

Мужчина потихоньку приходил в себя, уже не хотелось прожигать часы в бессмысленном самоедстве и непонятных рассуждениях. Он погладил рубашку и брюки, почистил пиджак и ботинки, даже причесался.

Пока Валера готовил завтрак, прозвучал полноценный телефонный звонок. Мужчина одним движением выключил плиту и схватил трубку, лежавшую на кухонном столе.

— Как оно? — раздался бодрый голос Сени.

— З-здравствуй. Вот, завтрак готовлю.

— О, судя по голосу, депрессия подняла белый флаг! Молодец! Я просто сейчас неподалёку и думал, вдруг ты не будешь против того, чтобы я тебя навестил…

— П-приезжай.

* * *

— Симпатичная хижина, — заметил Сеня, пройдясь по квартире. — Так и не скажешь, что это логово холостяка.

— Квартира принадлежит подруге Алины, она сейчас в отъезде.

Сеня с любопытством осматривал полки стеллажа в гостиной.

— «Тане с Днём Рождения»… ага, Татьяна, вижу.

— Катька же… — невольно произнёс Валера. В голове возникла кухня и милая беседа за завтраком. — Или я перепутал?

Реальность на мгновение ушла из-под ног, мужчина даже присел на диван.

— Ну, раз уж разговор зашёл. — Сеня с корешков книг резко переключился на Валеру. — Вчера, вон, Дарюшка объявилась и вторые сутки бомбардирует идеями, общий смысл которых сводится к одному: исчезновение Алины — её же план.

— Интересно, — мрачно отреагировал Валера.

— Валера, я понимаю твой скептицизм: в конце концов, Алину ты знаешь на пару дней дольше. Но даже у меня складывается впечатление, что она темнит. Вообще, я всегда делю слова Дарюшки на два, а то и на три. Особенно после твоего рассказа про слежку. Но вот не могу ничего поделать — Алина исчезла как будто нарочно и прямо в тот момент, когда произошло самое значимое событие с участием Культа.

— По-твоему, она сбежала?

Тяжело было озвучивать эту мысль, но она неведомо-пугающим образом резонировала с некоторыми идеями в мозгу.

— Валера, я не определился. Но Дарюшка, да, считает, что она сбежала. Может, почуяла жареное. Поглеб предположил, что Алина немного струсила и прячется. Лично я не верю в эту версию — она всем своим видом показывала, что переживает за ситуацию и тоже хочет вывести Культ на чистую воду. Вот Ксеня слегка паникует, считая, что Алина в настолько шоковом состоянии, что могла, извиняюсь за выражение, «кукухой поехать». А тут впору плакаты «Разыскивается!» на столбах вывешивать.

— Я не думаю, что кто-то из них прав, — резюмировал Валера после небольшой паузы.

— Наверное… Но она же тут не появлялась с позавчера, так?

— Так.

— Она местная, других домов у неё ведь нет?

— Вроде бы нет. Была съёмная квартира, но там вышла небольшая оказия.

— В смысле?

Валера рассказал Арсению про события недельной давности: приезд на съёмную квартиру, нападение и спешную эвакуацию в нынешнее жилище.

Сеня присел рядом с Валерой.

— Этого вы нам не рассказывали, — задумчиво протянул он.

— К слову не пришлось, — ответил Валера.

— Охотно верю. Только получается, что Алину и её друзей пытаются убить и в тот же день в её съёмной квартире кто-то ошивается.

— Алина думала, что её друзья работали на Культ, — сказал Валера, осторожно выбирая слова. Как там говорится: «Ведя расследование, самое главное — не выйти на себя». — Они давно не виделись, была такая вероятность.

— А она могла работать на Культ?

Вопрос повис в тишине. Валера попытался рассуждать логически.

— Если она знает про деятельность Культа, то сущности для неё не стали бы в новинку.

— Она может работать в ТНК «КДД», — парировал Арсений. — Просто рядовой член организации, которого не пускают в святая святых.

— Хм…

Если Валера и допускал такие мысли раньше, то гасил их в зачатке. Однако очень и очень сомнительно это всё. Алина — в Культе?.. Но тогда они с тем парнем-информатором знакомы? Вспомним-ка их небрежное общение в кафе. Они были похожи на влюблённую парочку? У Валеры мало опыта в рассматривании таких парочек, но ответ однозначный — нет.

— Валера, я не хочу обвинять кого-то или подвергать сомнениям её слова тебе и нам. Но… мы её не знаем: кто она такая, откуда пришла, какие цели имеет? Мы пересеклись очень неожиданно и так же неожиданно потеряли из виду, хотя все были около отеля. Слушай, Валера, а… у тебя же остался её телефон?

Мужчина молча протянул трубку. Настроение портилось с каждой минутой.

— Хм. Там одно непрочитанное сообщение. Можно его открыть?

Валера неопределённо пожал плечами. Наверное, пришло время решать и за Алину.

Пальцы Сени летали над клавишами телефона, а брови поднимались чуть ли не с каждой секундой, пока не скрылись за чёлкой. Затем парень ухмыльнулся.

— Валера, кажется, мы продолжаем охоту на лис!

— О чём ты? — устало произнёс Валера.

— Пишет некто «Олег»: «Меня как будто подозревают, нужно встретиться завтра». И дальше идёт адрес и время. Блин, далековато от центра. Как думаешь, это её информатор?

— Он и есть.

Мужчина крепко задумался. Если допустить, что Алина и Олег уже давно знакомы, то, получается, что он — единственная ниточка, которая может привести к девушке.

— Хм. Хм. Сообщений вообще нет — значит, удаляет. Это правильно, если подумать. Но и подозрительно, — сказал Арсений и присел рядом, внимательно всматриваясь в экран телефона.

— Давай закончим с бездоказательными подозрениями, — попросил Валера.

— Ну, ладно, ладно. Но подумай-ка: он может нам помочь. Мы можем встретиться с ним!

— Наверное. — Валера с одной стороны противился этой мысли, но с другой понимал, что других зацепок нет.

— Тогда надо ответить. Дадим понять этому кадру, что мы его поняли. Так. Надо поставить себя на место Алины. Так. Надо представить себя молодой симпатичной девушкой, которую несколько раз хотели убить, а она потом взяла и сама пошла на смерть.

Сеня воздел очи горе и, судя по всему, начал вживаться в образ Алины. Затем стал нажимать на клавиши и проговаривать вполголоса:

— «Поняла. У меня тоже есть новости». Вуаля. Кратко и по делу. Ну что, завтра продолжаем операцию «Прищучить Культ»?

Валера достал карту и развернул на столе. Затем минуту напряжённо обдумывал.

— Я сделаю это самостоятельно.

Сеня обречённо выдохнул. Он явно ожидал не этот ответ.

— Погоди, Валера, одна тоже так думала — теперь ищем по всему городу.

— Я встречусь и поговорю с ним, мне поддержка не нужна, — настаивал на своём Валера.

— Секундочку, мы же…

Валера сказал с максимальной убедительностью:

— Пожалуйста! Не вмешивайтесь!

Арсений поскрипел зубами.

— Можно хотя бы довезти тебя дотуда?

— Можно.

Парень встал и направился в сторону выхода.

— Ладно, Валера, как знаешь. В конце концов, не мне тебе советы раздавать, и, более того, я тебе не родитель. До завтра.

Сеня ушёл с кислой миной на лице, а Валера, наоборот, обрёл спокойствие. Как там было сказано вначале: продолжаем охоту на лис?

Ещё накануне Валера представлял себя по пояс стоящим в бескрайнем болоте, где вокруг — сплошь омут. Теперь же чётко обрисовалось направление, куда нужно сделать шаг, а там с большой вероятностью есть спасительная земля. Сомнительная перспектива, если подумать, но вся затея с Культом с самого начала была такой.

Валера собрал все свои пожитки: он был уверен, что вернётся в эту квартиру только с Алиной. Подготовил одежду, наточил нож. Даже немного прибрался в доме и в первую очередь на кухне.

Было мимолётное желание зайти в спальню, где проводила много времени Алина, но внутри что-то противилось этому желанию. То была неизведанная территория, как шкаф с личными вещами, нечто интимное. И даже если бы Валера знал, что в этой комнате есть ответы на некоторые вопросы, которые пролили бы немного света на происходящее вокруг — он бы все равно туда на зашёл. Нет, ни в коем случае.

Ближе к ночи позвонил Арсений. Он как обычно отчитался о безрезультатном поиске Алины, рассказал, кто из них чем занимается (о Дарье ни слова) и попытался отговорить Валеру от безрассудного мероприятия, но между ними как будто пролегла невидимая стена. Валера хотел только одного: дойти до информатора и взять за грудки, чтобы выведать о происходящем из первых уст. Сеня настойчиво предлагал помощь.

— Чёрт возьми, но ты же понимаешь, что мы можем за тобой следить? — наконец в отчаянии сказал Сеня.

— Можете, — ответил Валера, прекрасно помня как это делала Дарья.

— Ага… — Сеня вздохнул и попрощался.

* * *

Наступил очередной день. Пожалуй, даже если бы Алина вдруг вернулась, это не стало бы аргументом в пользу отмены планов. Валера понимал: ставки поднялись, а игра приняла совсем другой оборот, трусливым подсматриванием тут не обойтись.

Мужчина с критическим взглядом обошёл квартиру: все комнаты за исключением спальни, в которую он старательно избегал, выглядели так, будто последние полторы недели в них никто не жил. Они будут преспокойно ждать свою хозяйку, а уж где в это время будут Алина и Валера — не имеет значения.

Тишина, которая обжилась в доме, была прервана звонком мобильника. Это Арсений сухим голосом сообщил, что через полчаса прибудет к дому. И сразу положил трубку.

Валера решил не ждать и закрыл за собой входную дверь. На полпути к выходу вспомнил, что его-то вещи помещаются в портфельчик (походная форма, нож, пояс, карта и документы), а вот Алина в своё время тащила целую сумку одежды. Забрать их из квартиры? Понадобятся ли они Алине? Что подумает хозяйка, обнаружив эту сумку? Ох, да пропади оно всё пропадом!

Мужчина не заметил, как дошёл до подъездной двери. Его обрадовало то, что за рассуждениями он даже и шагу не сбавил — значит, не успел прирасти мыслями к квартире.

Он сел на скамейку возле дома и стал ждать. На улице прекрасная погода: ясное голубое небо, припекает солнце, тёплый ветер приятно обдувает. Валера расстегнул ворот рубашки и расслабился — наверное, впервые за несколько дней. С того момента, как его дом был уничтожен, всё происходящее описывалось одной фразой — «бег с препятствиями». Сейчас же оказалось, что если никуда не торопиться, то всюду наверняка можно успеть.

«Я найду тебя, Алина, где бы ты ни была. А потом обучу оставшимся сущностям. А потом заживу как прежде. К чёрту этот город, атомистов, Эннею и Культ…»

Подъехала белая «пятёрка», за рулём был Арсений, а за ним вальяжно расположилась Дарья. Валера сел рядом с парнем.

Сеня заговорил не сразу.

— Я остановлюсь в нескольких кварталах от нужного места, чтобы не сильно палиться. Наверное, надо бы перекрасить машину, потому что на белом драндулете гоняться за чёрными джипами — обращать на себя внимание.

— Арсений против сил тьмы, блин, — подала голос Дарья.

— А в самом деле, — воодушевился Сеня. — Чёрный цвет — олицетворение смерти, что Культ и проповедует. А мы — рыцари света, которые борются с ними.

— Рыцарь Света и Рыцарь Маша, — буркнула девушка.

Сеня погрустнел и снова перешёл на нейтральный тон в разговоре с Валерой:

— В общем, мы тебя высадим, а дальше — делай что хочешь.

— Благодарю, — ответил мужчина.

— Пока не за что…

Место встречи с информатором находилось почти за городом: вдоль дороги чаще встречались старые дома, пару раз проезжали явно неиспользуемые железнодорожные переезды. Заехали во двор, где вокруг были одни пятиэтажки с обвалившейся штукатуркой.

— Покажи, пожалуйста, твою карту, — произнёс Сеня. Он показал на точку. — Мы вот здесь. Ну… удачи.

Валера кивнул. Дарья смотрела куда угодно, только не на него.

Он вышел из машины и бросил последний взгляд на карту. «Так, тут пройти по дворам пару кварталов — и увижу перекрёсток».

Смял бумагу и остановился около урны. «Да, в лесу в радиусе километра от моей избы нет столько урн, сколько здесь в одном дворе. Хоть какой-то плюс жить в городе». Выпуская карту из рук, Валера сделал лёгкий пасс — на кончиках пальцев закачался белёсый дымок, сущность бумаги, очищенная от чужеродных примесей, которые содержались в краске. Мгновение — и сущность растворилась в воздухе. «Алина, я покажу тебе, как это делать, только найдись».

Валера ускорил шаг, перед глазами стояла маршрут с двумя точками, стартом и финишем, а вот дальше придётся двигаться наугад. Позади, укрывшись между деревьев и прохожих, наверняка крадётся Дарья — ей не привыкать. Валера решил оставить эту догадку без подтверждения.

Интересно, а за тем парнем есть слежка? Догадался ли кто-то в Культе, что их водитель (если, конечно, он им является) сливает информацию на сторону, девушке, с которой он только-только познакомился (если, конечно, так оно есть на самом деле).

Вообще, Алине придётся объясниться. Если уж Арсений высказывает подозрительные мысли, то, наверное, надо и самому обратить внимание.

Валера вышел на улицу, где людей были толпы, а машин — вереницы. На ближайшем перекрёстке он увидел парня в тёмной одежде и солнцезащитных очках — точно в таком же виде, как на встрече, которую мужчина видел со стороны. Парень нервно переминался с одной ноги на другую и иногда поглядывал на часы. Да, «Алина» опаздывала на пару минут.

Валера пошёл в его сторону, пытаясь придумать приветствие. Глаза его зацепились за щуплого пацана, который стоял недалеко: тот с понурым видом раздавал бумажки, предлагая всем подряд. Грустное лицо парня побудило Валеру пройти рядом и взять одну. На ней оказалась реклама «ультразвукового отпугивателя крыс». Валера плюнул и слегка выругался, но в голове что-то щёлкнуло. Он подскочил к парню и протянул руку:

— Дай мне побольше таких!

Парень опешил и стал открывать и закрывать рот, как рыба, попавшая на сушу.

— Зачем вам?

— Крыс травить буду. Их там тьма.

Парень-рыба только глаза выпучил.

— Да ну тебя! — в сердцах прошипел Валера и, хватанув кипу листочков, поспешил смешаться с толпой.

Он прошёл через два перехода, раздавая для виду бесполезные рекламки — разок даже взяли. К информатору подобрался со спины и мягко постучал по плечу. Парень резко обернулся и несколько секунд разглядывал Валеру, затем увидел бумажки в его руке и замотал головой.

— Не, не интересуюсь, извините.

— Ты написал Алине, что нужно встретиться.

— Говорю же, не… чего?!

Парень снял очки. Молодой, темноглазый, на вид как ровесник Алины, взгляд незлой.

— Эт-то вы! — пролепетал он. — Я извиняюсь, правда извиняюсь, я тогда не специально! Точнее специально, но я же не знал!

Тут уже пришла пора удивляться Валере.

— За что извиняешься? Мы виделись?

— А с Алиной что? — мгновенно переключился парень. — Она придёт? Почему не звонит? Это вообще она ответила на сообщение?

— Погоди…

Со стороны это действо смотрелось так, будто очень настойчивый промоутер решил взять случайного посетителя из толпы измором, а вот в душах его участников творилась буря. Парень схватил Валеру за запястье.

— Передайте Алине, что теперь уже меня вербуют. То, что было в «Астории», прошло как планировалось, поэтому меня через полчаса повезут готовиться. А я не хочу!

Парня затрясло, в глазах читалась паника. Он хотел сказать что-то ещё, но из ниоткуда вместе с толпой народа возникла Дарья и увела Валеру в сторону со словами: «Так, уважаемый, работать надо!»

— Ты что делаешь? — возмутился мужчина.

— Думаешь, ты тут самый умный? Гляди-ка.

Она отвела Валеру подальше и повернула в сторону парня. Тот упустил Валеру из виду и с потерянным лицом смотрел по сторонам несколько мгновений, прежде чем к нему подошёл человек в знакомом чёрном обмундировании.

— Вот ты где, доходяга, мы тебя чуть не потеряли!

— Ч-что? Но мы же договаривались…

— Ну, немного пораньше, что такого-то? Раньше сядем, как говорится, раньше выйдем!

Боец Культа, крепкий мужик, взял парня под руку и повёл дальше по улице. Валера обратился к Дарье:

— Что происходит?

— Повторяю, ты тут не самый умный. И я не про себя. Давай пойдём, а то упустим.

Она перевела его через дорогу, где прямо на остановке общественного транспорта стояла «пятёрка». Дарья запрыгнула на переднее сидение, Валера уместился на заднем. Сеня газанул.

— «Штирлиц никогда не был так близок к провалу», — сказал Сеня.

— Но момент с «рекламками» одобряю, — заметила Дарья.

Впереди в потоке машин ехал чёрный джип — как всегда транспорт Культа ярко выделялся. Арсений старательно держался метрах в двадцати позади. Эта картина напомнила Валере, что несколько дней назад они уже так делали, вот только состав был побольше — с Глебом и Алиной. А закончилось всё…

— Валера, извини, что пришлось вмешаться, — начал говорить Сеня, — но мы, выезжая из двора, заметили вон ту машину и поняли: всё пойдёт наперекосяк. Мужик оттуда очень уверенно пошёл к вам, поэтому Дарёная и выскочила.

— Он их не ожидал, — откликнулся Валера.

— Видимо, его заподозрили, — сказала Дарья. — В этом случае кое-кому повезло, что не она пришла на сообщение.

Валера шумно выдохнул и переключился на наблюдение за джипом. Какое-то время спустя дорожный трафик уменьшился, а за окном всё чаще мелькали бетонные заборы промзоны.

— Такое ощущение, что я знаю, куда мы едем, — упавшим голосом заметил Сеня.

— Первый склад? — подхватила Дарья.

— Как будто… Валера, а ведь тут всё и началось: наша «нулевая точка», склад с рейдерами, о котором в новостях не рассказывали. Вон, по сути, мы его сейчас объезжаем. Эй-эй!

Арсений резко затормозил — они чуть не врезались в джип, расстояние до которого как-то уменьшилось со временем. Валеру развернуло, и он упал в пространство между сиденьями. Попытался было подняться…

— Это ты правильно, — вполголоса заметила Дарья, схватила покрывало, лежавшее у заднего стекла, и накрыла Валеру.

В машине стало пугающе тихо, слышались только приближавшиеся шаги.

— Пацан, ты вообще по сторонам смотришь? — раздался бас. Валера попытался вспомнить, слышал ли его раньше, но — тщетно.

— Извиняюсь, задумался, — неуверенно ответил Арсений. — Я просто еду за город и слегка заблудился — думал, может, за вами увяжусь и так выберусь…

— Ошибся ты, пацан, ищи кого-нибудь из местных да и спроси у них…

— Хорошо, спасибо вам большое за совет! Эй, вы зачем это достали, эй!

После секундной паузы раздаётся выстрел, отчего Валера вздрогнул.

— Обращайся, — ответил бас. — У меня советов много — целая обойма.

Шаги стали удаляться. Через некоторое время покрывало с Валеры стянули. Тот медленно поднялся: джип уезжал, а Сеня не спешил его догонять.

— Это ж надо было так по-тупому засветиться… Вот хрен я с тобой поеду теперь на этой машине, — недовольно произнесла Дарья. — Надо было самой в одиночку…

— На ней никто пока что не поездит, — печально ответил Сеня и вышел из машины. Со скрещенными руками он осматривал переднее крыло.

— Пальнул в колесо, — пояснила Дарья. — Хотя культисты — отбитый народ, поэтому я не удивилась бы, если б получила пулю в голову.

Валера вгляделся вперёд и решительно вышел из машины.

— Эй, ты куда? — возопила Дарья.

Мужчина показал на дыру в заборе метрах в пятидесяти от них и стал переходить на быстрый шаг.

— Это я тут мастер скрытности!

* * *

Дарья выскочила из машины и застыла, глядя на Сеню, который закачал головой.

— Дарёная, если тебя там увидят — порешают сразу же.

— А его?!

Сеня грустно посмотрел на Валеру, который спешил вперёд.

— Да что-нибудь уж придумает — прожил же в лесу кучу лет…

Дарья в ярости стукнула кулаками об капот и получила суровый взгляд Сени в ответ. Неизвестно, какие мысли вихрями летали в её голове, но она застыла во второй раз. Открыла заднюю дверь и вытащила портфель Валеры. Тот уже скрылся в заборе.

— Оставил, — сказала девушка и бросила его обратно.

Сеня побрёл к багажнику, чтобы вытащить запасное колесо.

— Раз оставил — значит вернётся. А вообще давай его дождёмся и отдадим. Тем более, что нужно машину глянуть — вдруг этот солдафон что-нибудь повредил…

* * *

«Надо было переодеться», — с горечью подумал Валера. Дыра в заборе оказалась небольшой, пришлось согнуться в три погибели. В ногу больно упёрлась оголённая арматура — чуть не порвал брюки… В форме было бы попроще…

За забором стояли огромные контейнеры вперемешку с железнодорожными грузовыми вагонами. Выглянув из-за очередного угла, Валера увидел большой склад со стенами из проржавевшего профлиста и, по счастью, дверью. Судя по всему, никто не ожидал гостей, поэтому бойцов не было видно. Валера потянулся к поясу за ножом и застыл на месте: ни того, ни другого — всё осталось в портфеле, который лежал на заднем сидении «пятёрки». Забыл! Возвращаться уже нельзя — только с трофеем в виде информации. На крайний случай придётся обезоружить кого-нибудь из местных…

Валера прокрался к двери. Прислушался: тихо. Взялся за ржавую ручку и осторожно потянул, ожидая скрипа, но богиня удачи явно была сегодня на его стороне и предварительно смазала петли.

Внутри было складировано оборудование: старые разобранные станки, трубы с разными изгибами и размерами и клапаны с вентилями. Искусственного освещения не оказалось — только те солнечные лучи, что проникали через мутные окна на стенах и крыше. Валера боялся напороться и пораниться — тогда точно найдут и застрелят. В полутьме угадывалась петляющая тропа среди местного барахла, ведшая в другую часть здания, а слух выделил в той стороне шум разговоров. Шаг за шагом мужчина шёл вперёд, постоянно прикидывая, что в любой момент придётся прятаться.

«В последний раз я шпионю, — несколько раз сказал себе Валера. — Быть лесником, помогать старушкам — с удовольствием. А кружить около тупоголовых бойцов с их махинациями и надеяться, что в этот раз не заметят и не убьют, — уж увольте…»

Тропа расширилась и упёрлась в металлические ворота, в которых было много щелей. Свет проникал сквозь них — была угроза обнаружения, поэтому Валера встал немного сбоку в шаге от небольшой перегородки. Голоса слышались почти чётко.

— … Тебе не обязательно знать, что находится в чемоданчике, — говорил знакомый голос. Седой, чтоб его. — Просто надень костюм и перчатки и обменяйся с кем надо — всё.

— Н-но завтра же жарко б-будет, — залепетал второй. Валера узнал в нём информатора, Олега.

— Ты оденешься так, как мы сказали, — с нажимом сказал Седой. — Или разденем прямо сейчас и закопаем где-нибудь у забора.

Валера сдвинулся слегка в сторону, чтобы различить, где находятся говорившие, но вдруг почувствовал как падает — перегородка за его спиной оказалась обычной доской. Мужчина мгновенно сложился и ухнул спиной вперёд. Приземление наделало лишнего шума: лязг и грохот эхом разнеслись по ангару.

Последовала гнетущая тишина.

— Так, всем стоять, ты — проверь, что там происходит, — скомандовал Седой.

Щелчок взведённого оружия прозвучал необычайно громко. Валера попытался приподняться, но сделать это без опоры из положения лёжа — чрезвычайно трудно. Счёт шёл на секунды.

— Всё-таки машина та мутная за нами ехала. Я её как будто не в первый раз вижу, — сказал кто-то за воротами.

— Я номера запомнил — надо будет пробить, — ответил Седой.

«Кончилось геройство», — подумал Валера. Он максимально быстро с максимальной беззвучностью перевернулся на бок и привстал. В щелях за воротами показался боец. Валера вскочил и понёсся к выходу, благо, глаза привыкли к полутьме и обратный путь был более-менее виден.

Лязгнула задвижка, полутёмное пространство стало заполняться светом, и Валера увидел, как его тень скакала по стене. Видимо, это заметил не только он.

— Что за нахер?!

Щелчок — стали зажигаться лампы. Валера на мгновение обернулся: боец направил на него пистолет. Пришлось резко вильнуть в сторону. Грохот выстрела прокатился по складу, а Валера отчаянно скакнул вперёд: благодаря освещению он увидел, что можно сократить путь хотя бы до стены. В два прыжка он оказался там и кинулся на пол. Рядом с ухом что-то пролетело.

— Стоять! — рявкнул боец и выпустил ещё несколько пуль.

— А ну не стрелять! — рявкнул Седой. — Общая тревога, обойти склад, проконтролировать все выходы!

Валера ползком спешил к двери, когда над ним пролетели несколько пуль. Некоторые прошили стены насквозь, а одна сплющилась и упала рядом. Валера не обратил бы на это внимание, но руки автоматически отдёрнулись из-за неприятного ощущения. Он быстро провёл ладонью над пулей и почувствовал, как спина покрылась холодным потом: от металла веяло сущностью смерти. В самом деле, что ожидать от Культа, который курирует смерть? Хотя нет… чего кроме этого ждать от Культа?

Мужчина решил не испытывать судьбу и бросил взгляд на бойца: тот спешил в его сторону и пытался на ходу засунуть пистолет в кобуру на поясе; это не получалось, поэтому боец постоянно отвлекался. Всё играло на руку Валере — он схватил один из многочисленных вентилей, лежавших рядом, встал и бросил в бойца. Тот глухо вскрикнул и, схватившись за лицо, упал. За воротами Валера видел большое помещение с мебелью. Там никого не было — плохой знак.

Валера выбежал из здания, и тут же из-за угла выскочил другой боец. Путь отступления был только один, но он петлял, как в лабиринте. Любой тупик грозит совершенно ненужным попаданием в плен к противнику, и вряд ли Культ будет проявлять снисхождение.

Валера пытался на бегу восстановить по памяти дорогу между контейнеров. Наконец, вот и дыра в заборе. Валера нырнул в неё и снова зацепился ногой за арматуру — на этот раз порвал штанину и задел кожу. Вдалеке стояла «пятёрка», у переднего колеса возился Арсений.

Валера оказался между молотом и наковальней: позади селевым потоком за ним устремилась погоня, а впереди была молодёжь на временно нерабочей машине. И ведь наверняка кто-то из них сейчас увидит впереди мужчину, помашет ему, прокричит что-нибудь или, чего доброго, пойдёт навстречу. Вот тогда пиши пропало. А если увидит кто-то из преследователей — порешает всех сразу.

Поэтому Валера перешёл на другую сторону улицы, постоянно оборачиваясь и надеясь, что из-за угла выедет какая-нибудь машина, которую можно будет остановить и уехать. Да, весточку Арсению не оставишь, но через часик-другой Валера доберётся до их квартиры и через Глеба или Ксению даст понять, что он в порядке. Если, конечно, ничего не произойдёт.

На каждый шаг приходилось несколько тяжёлых ударов сердца. «Хоть бы одна машина… то вас как в муравейнике, то днём с огнём не сыщешь». Уговоры были услышаны: из-за угла на приличной скорости выехала легковушка. Валера не успел вскинуть руку, как она оттормозилась рядом с ним. За рулём сидел парень-информатор и жестами зазывал сесть рядом. Валера, недолго думая, подчинился.

Не успел он расположиться поудобнее, как парень вдавил педаль газа в пол и умчал их вперёд.

* * *

Сеня напевал запавшую в голову мелодию, пока менял колесо. «По ходу, опять придётся вернуться на одиночную тайную слежку, — подумал он. — Машину мы засветили да и сами засветились… надо, наверное, эвакуатор вызвать. Хотя дождусь-ка я для начала Валеру».

Дарья сидела в машине, упёршись головой в бардачок, и периодически стучала по нему кулаком. Поначалу она рвалась вслед за Валерой, несмотря на железобетонные аргументы Сени, но потом вроде успокоилась.

Сеня решил, что они обязательно придумают новый план, тем более что мини-ремонт почти закончен. Он укладывал пробитое колесо в багажник, как по ушам проехал мерзкий визг. «Вот недогонщики», — недовольно подумал он и посмотрел на источник шума: то была светло-бордовая иномарка, которая стремительно набирала ход, так что дым и пыль клубами валили из-под колёс. За рулём с выражением ужаса на лице сидел парень, которого они видели ранее и знали как «информатора Алины», а на соседнем кресле был… Валера?!

Сеня потерял дар речи и молча наблюдал, как машина пролетела мимо него. Через мгновение из «пятёрки» выскочила Дарья.

— Мне показалось или я только что видела Валеру с его «друганом»?

— Думаю, что не показалось…

— Вот скотина… вот… твою же мать…

Дарья вцепилась руками в короткий ёжик волос и стала ходить около машины. А затем с яростью посмотрела на Сеню.

— А ты просил, чтобы мы им доверяли! — брызжа слюной, шипела девушка. — Они оба нас кинули, оба! Сначала та, а теперь и этот! Нас тупо использовали!

Сеня понуро наблюдал за Дарьей и в глубине души понимал, что, по сути, так оно и есть, и от этого было очень и очень обидно. Он хотел было извиниться перед ней за недоверие, но краем глаза увидел знакомые силуэты: около дыры в заборе стоял боец и говорил что-то в рацию, а из-за угла выехали три чёрных джипа, которые промчались мимо. Боец подбежал к «пятёрке».

— Э, вы не видели, как тут мужик, белобрысый, в пиджачке в машину вишнёвую забрался и угнал?

— Слушай, — вскинулась на него Дарья, — отвали, а? Без тебя проблем хватает.

Сеня в мгновение сориентировался.

— Дорогая, не надо кипятиться… — обратился он к девушке. Та от возмущения грозно на него посмотрела.

Боец поспешно отошёл.

— Ладно, ладно… — Заговорил в рацию: — Приём. Это наверняка был он. Да, вишнёвая «тойота», которая у ворот стояла, да…

Боец потопал от них, а Сеня стал кусать губы.

— Я не думаю, что всё было запланировано… — сказал он. На это Дарья махнула рукой.

— А я думаю, что этот горе-информатор с ними в одной упряжке!

— Если так и есть, то у них сейчас большие проблемы…

— А нефиг! — в сердцах бросила Дарья и села в машину.

Девушка хотела ломать и крушить всё, до чего могла дотянуться. Краем глаза увидела портфель Валеры. Разорвать его к чертям собачьим! Схватила и вытряхнула содержимое на заднее сиденье: большой нож в чехле (за такой могут и на улице остановить), мобильник (этой принадлежит, выложила его зачем-то перед пропажей), чистая белая рубашка (???), камуфляжная походная форма, ключи от квартиры и документы.

Дарья смела всё в кучу и закинула обратно в портфель. Сеня тем временем сел за руль.

— Предлагаю в штаб — будем следить по новостям, может, найдём.

— Не, у меня на эту ночь свои планы. Подбросишь до центра?

* * *

Валере понадобилась минута, чтобы отдышаться. Он понял, что не обратил внимание: стоит ли «пятёрка» на том же месте и остались ли Сеня с Дарьей ждать? К сожалению, с ними сейчас никак не связаться… Правда, есть ещё один вопрос, который засел в голове.

— Я как раз хотел уехать куда подальше, а тут ты, — заметил Валера.

— Я испугался и сбежал, — без тени смущения ответил парень, бросая взгляды по зеркалам. — Ваше появление меня отрезвило: я не хочу больше иметь дела с этими ребятами. К чёрту начальство, всех… Ничего на вечер не планировали?

— В смысле?

— Вы не подумайте, я ничего такого не предлагаю… Просто хочу отъехать как можно дальше и затаиться. За нами наверняка погоня. Они могут дать мои данные полиции — в городе оставаться нельзя. Мы сейчас в одной упряжке, вас же тоже видели. Кстати, меня зовут Олег.

— Валера.

— Так где всё-таки Алина?

— Много вопросов ты задаёшь, Олег. Ответишь на мои, если я отвечу на твои?

Олег пару раз глянул в зеркало заднего вида и обречённо вздохнул.

— Идёт…

— Хорошо. В воскресенье вечером был взрыв в отеле — Алина оказалась неподалёку.

— Матерь божья…

— Её задело, но, видимо, не смертельно, потому что я навестил больницу, куда её привезли, и не нашёл — ушла. Самостоятельно. Больше я её не видел. Это странно, потому что она говорила, что податься ей тут некуда.

— Ну, это не совсем так… Хм. Кажется, у меня есть одна мыслишка.

Парень замолчал и стал покусывать губы. Валера только теперь заметил, что они почти не останавливались: на светофорах парень смело ехал на жёлтый, активно маневрировал и резковато заходил в повороты. А через какое-то время показалась табличка с перечёркнутым названием города. Мужчина заново обдумал всё сказанное информатором и понял, что ему не договаривают.

— Наверное, — продолжил Олег, — я почти точно знаю, куда нам ехать.

— Много ты всего знаешь, Олег, — резко ответил Валера. — Даже чересчур. Алина сказала мне, что познакомилась с тобой неделю назад. Но я думаю, что вы знаете друг друга подольше.

Парень виновато опустил глаза, не забывая, при этом, смотреть на дорогу.

— Это правда… И за это я тоже извиняюсь.

— Хватит уже из… — начал Валера, но острая мысль пронзила сначала сознание, а затем стала тупой болью пульсировать в затылке. Еле уловимый образ, тень в окне в самом начале их с Алиной путешествия. — Ты был в её квартире! Ударил меня по голове!

— Я не знал кто вы!

— Как ты вообще оказался там?

— Меня отправили собрать вещи Алины, потому что она якобы…

— Отправили собрать её вещи? Что вообще происходит?!

Голова Валеры начала распухать. Значит, Сеня был прав? Алина имеет непосредственно отношение к Культу?!

— Алина очень мучилась от того, что не могла вам ничего сказать, — примирительно заговорил Олег. — Она и мне-то долго не признавалась в своих планах, потому что считала, что вы, я, она — все в опасности. Поэтому и приходилось скрывать.

— И, видимо, врать, что ты — водитель в «Культе»?

— Что? Какой «Культ»? Я работаю водителем, да, в ТНК «КДД». Около года. По просьбе Алины я начал наводить справки: оказалось, что внутри ТНК есть отдельная организация со своими отделами, тамошние ездят на чёрных тонированных джипах. Когда возникала возможность, я расспрашивал, отслеживал… Недавно пошёл слух, что много людей уволили из той организации и ТНК задним числом. Кто-то поговаривал, что они пропали без вести. В их числе ребята из Исследовательского. А вчера меня вызвонили и назначили встречу. Я решил, что за час до этого момента увижусь с Алиной… Только вместо неё пришли вы.

— Она оставила телефон.

«Алина, ты водила меня за нос, сочиняла истории. Но зачем?»

— Ага… а тут они появились неожиданно. Как будто следили. И увезли на склад. Там они сказали, что выдадут костюм-тройку, в чемоданчике будут кожаные перчатки. Нужно будет прийти в условленное место и передать чемоданчик кому скажут, а потом прийти в другое место — всё без конкретики. Я начал настаивать, что у меня есть собственный начальник, но они сказали, что со всеми договорились, а подробности будут завтра утром. Но, видимо, не судьба. С другой стороны — чемоданчик-то я прихватил!

Олег кивнул на заднее сиденье. Там прямо посередине лежал обычный чёрный дипломат. Тот самый, который Валера уже видел около «Астории». «В нём может храниться взрывчатка. Надо бы сказать парню ехать помедленнее». Валера бросил взгляд назад и заметил, как с большой скоростью их нагоняет чёрный джип без номеров.

— Помяни чёрта, — вздохнул он.

Олег посмотрел в зеркало заднего вида и обомлел.

— Этого только не хватало! Так, думать, думать…

Парень бормотал слова вроде «покружить», «деревни» и «срезать», пару раз входил в резкие повороты так, что центробежная и центростремительные силы мотали Валеру по сиденью. Но погоня всё равно продолжалась.

Валера периодически посматривал на Олега. У того по лицу текли капли пота. Теперь он стал разговаривать с собой вполголоса:

— Хм. Хорошо, что ДПС-ников нет. Если нас остановят — сразу капут. Но вдруг они их остановят. Блин-блинский… Надо, наверное, его высадить. С чемоданчиком. Даже если мне кранты, то хотя б можно доложить куда надо…

Проехали несколько развязок и пару деревень, но никак не удавалось оторваться. Сколько людей было там, за тонированными стёклами? Чего они добивались?

Впереди был мост через реку, но Олег не стал сбавлять скорость. Встречная машина чуть прижалась к обочине своей стороны, как вдруг из-за неё выскочил джип, такой же чёрный, как преследовавший, и, мигая фарами, стал сигналить.

Время для Валеры замедлилось. Он успел посмотреть в зеркала и понять, что оказались они между двух огней. Олег запаниковал и вывернул руль вправо. Машина подпрыгнула и стала медленно переворачиваться. Валера на мгновение ощутил невесомость, картинка перед глазами стала вращаться так, что слилась в яркое пятно. Затем раздался удар, металлический лязг, и их закрутило с большей скоростью. Всё это продолжалось как будто несколько долгих минут и закончилось глухим шлепком. Салон стал заполняться водой.

Валера осознал, что висит вверх ногами. Он отцепил ремень безопасности и сгруппировался. Вода прибывала через открытые окна и быстро заполняла салон. Олег с несколькими ссадинами на лице был без сознания. Чемоданчик плавал позади.

Валера вдохнул поглубже и открыл дверь со своей стороны. Мир стал мутно-зелёным, но где-то вверху виднелся кружок солнца. Мужчина выплыл из салона как раз в момент, как машина стукнулась о дно. Течение медленно тащило её в сторону.

Ремень безопасности Олега не удалось отцепить, поэтому Валера попросту отвёл его в сторону и, держась за дверь одной рукой, второй вытащил парня. Затем схватил чемоданчик и оттолкнулся от машины в сторону поверхности.

Он поднимался медленно, диафрагма стала дёргаться от недостатка воздуха, но несколько мощных движений ногами — и Валера поднял голову над поверхностью. Глаза залило водой, поэтому он не мог понять, как далеко от моста их отнесло и с какой вообще высоты они упали. Но в десятке метров неподалёку показался берег.

Вдруг левую ступню свело, что заставило его погрузиться обратно и поджать ноги. Валера вынырнул на мгновение, чтобы набрать побольше воздуха, но часть воды попала в рот и нос. Он закашлял, острая боль резанула сначала по одной ноге, а затем и по другой. Из последних сил он сжал покрепче два свои груза и направился к берегу. Он выкладывался на полную, ни секунды не думая о плохом исходе, пока не потерял сознание.

9

Обычно на улице Дарья натягивала капюшон, переходя в режим «безмолвной тени» — особенно когда наступали сумерки — но сейчас она хотела, чтобы её увидели, хотела, чтобы на пути встал Валера или эта — что лучше — чтобы плюнуть любому из них в лицо за наглое предательство. Они в первую очередь кинули Сеню, а за такое… да можно и что-нибудь пожёстче получить, чем просто плевок.

«С самого начала не стоило им доверять! А ещё этот спектакль с якобы-информатором… Избить человека, унизить — уже плохо, но вдвойне, а то и втройне хуже, если перед этим было завоёвано доверие».

Так, вот и нужный дом. Дарья в тот же день, как познакомилась с Валерой и Алиной, проследила за ними. Узнать подъезд, выбрать точку на соседнем доме, откуда можно наблюдать за окнами — дело нескольких минут.

И ведь первое время казались интересными ребятами, правда дома у них ничего особенного не происходило. «Я их сразу раскусила, а вот Сеня решил принять в нашу компанию». Можно, конечно, предположить, что верховодит у них эта, а Валера у неё на поводке. Депрессовал ещё так, когда эта пропала, по квартире мотался раненым зверем. А теперь ищи-свищи его.

«В любом случае, Валера, спасибо за ключи. Ты даже не заметишь их пропажи».

Одна дверь, вторая — вот Дарья уже в квартире. Неуютно тут. Включила свет в прихожей, чтобы хоть что-то различить. Чисто, прибрано. Ощущение, что Валера не собирался возвращаться. Значит, всё необходимое он забрал с собой?..

Когда Дарья с Сеней ехали обратно со склада, парень молчал. Точнее, он пытался пару раз придумать какое-нибудь оправдание поступку Валеры, но девушка и слышать этого не хотела. А потом и бросила: «Ты сам-то этому веришь?!» Сеня приуныл, без лишних слов довёз её до центра. Сказал в конце без эмоций: «Я позвоню потом. Наверное. Короче, ты хоть не теряйся».

— Уж я-то не потеряюсь, — сказала Дарья, осматривая гостиную в полумраке. Квартира среднестатистической девушки: мягкие игрушки на полках, вазы с искусственными цветами. Здесь царил порядок, как в музее.

Вторая комната оказалась закрытой. Обычная спальня. Вот только бельмом на глазу была куча одежды в углу. Дарья включила свет и принялась в ней копаться.

Бинго! Нижнее бельё, предметы личной гигиены, минимальный набор косметики и кое-что из мыльно-рыльных принадлежностей. Не то, совсем не то!

Дарья докопалась до дна кучи, ничуть не смущаясь тому, что делает. Под руки попалась твёрдая обложка — паспорт. Девушка мельком открыла его, пробежалась глазами по лицу Алины (фотка очень похожая — значит, недавно меняла), а затем…

— Твою мать!

Дарья не поверила глазам. Но всё сразу встало на свои места.

Девушка отшвырнула от себя всё и подскочила на месте. Попадись кто сейчас под руку — вмиг бы задушила. Оставалось только ударить с размаху кулаком в подушку. Дарья представила, что на этом месте Алина, что в её бессовестную кочерыжку прилетает один удар за другим.

— Вот тварь! — шипела Дарья. — Ну, ты у меня… ну, я тебя… Так, ладно.

Она выключила везде свет, быстро сложила всё как было и вышла из квартиры, закрыв за собой дверь.

Набрала Сеню. Тот нехотя ответил — но, по крайней мере, не спал.

— Я приду. Сейчас, — настойчиво сказала Дарья.

— Дарёная, родная, давай завтра, а?

— Это нельзя оттягивать! Я тебя взбодрю похлеще кофе с колой!

— Занимательно… главное, чтобы Ксеньора не приревновала… ладно, забегай, но на полчасика — не больше.

«Ох, Сеня, тридцатью минутами дело не ограничится, нужно будет всё тщательно обдумать. А тебе, Валера, пусть сейчас икается…»

* * *

В этот момент Валера проснулся и, к своему удивлению, икнул. В сознании ещё оставались обрывки снов, в которых он находился в больничной палате, а вокруг копошились люди. Кто-то даже сказал фразу «при смерти». Но мертвецам же ничего не снится?.. Вроде да.

Когда лежать стало совсем невмоготу, до боли в боках, Валера осмотрелся. Сон оказался явью — он взаправду был в больничной палате, одетый в просторный белоснежный халат пациента. За большим окном стояла ночь, а в дальнем углу на маленьком столе уютно светила лампа. На столике кто-то прикорнул. Мужчине показались знакомыми причёска и форма лица.

— Алина?

Девушка дёрнулась, как от удара током, а затем с блаженной улыбкой потянулась.

— Хорошо, что ты очнулся!

Она встала, вразвалку походила по палате и, подвинув стул к кровати, уселась рядом с Валерой. Тот не знал, как реагировать на появление Алины. Вроде бы надо порадоваться и облегчённо вздохнуть, но этому мешала информация, полученная… когда?

— Я долго был без сознания? — выдавил Валера.

— Всего несколько часов. — На лице у Алины была дружелюбная улыбка. — Мост, с которого ты упал на машине, находится неподалёку отсюда. Кто-то видел, как случилась ваша авария, как ты выплыл с… моим информатором, поэтому к тебе поспешили на помощь. К счастью, река проходит по территории санатория, и течением вас принесло сюда. Как вы с ним оказались в одной машине?

— Ты оставила телефон перед взрывом — так он в итоге связался со мной. Мы встретились вчера и немного поговорили.

— А о чём?.. — Улыбка Алины начала угасать.

— Он почти сразу извинился, я только потом понял, что за удар по голове в твоей квартире. Он ждал тебя там, а потом вы ещё несколько раз пересекались. Алина, скажи, ты работаешь на Культ?

— Я? В Культе? Валера, нет!

— А этот санаторий, где мы сейчас находимся? Это база Культа?

— Ох, Валера, я же рассказывала тебе про дядю? Что не хочу его беспокоить и обращаться по какому-либо поводу? Так вот, я отчаялась настолько, что всё-таки к нему обратилась…

— Как только убежала из больницы после взрыва?

Алина ответила не сразу.

— За эту беготню извиняюсь: в отеле мне повезло — взрывная волна прошла мимо, но всё равно здо́рово шандарахнуло об стену. Я очнулась, когда меня стали поднимать. Дураки! Нельзя так с пострадавшими! Потом прибежали врачи, на скорой увезли в больницу. Там сказали, что кроме лёгкого сотрясения мозга и нескольких ушибов ничего нет. Я не поняла, что в итоге взорвалось, но поняла другое: мы зашли слишком далеко. Они просто-напросто круче нас… Я ревела всё время, пока была в больнице, и побежала к дяде, тем более, что он переводил сына, моего двоюродного брата Витю, из реанимации сюда, в санаторий! Именно Витю я видела в «Астории», а этим санаторием владеет дядя.

Валера шумно выдохнул.

— Я уже запутался, что из этого правда, а что — нет.

— Здесь всё правда, — возмутилась Алина.

— Олег мне признался.

— В чём?..

— В том, что ты придумала себе легенду, как заправская шпионка. Что утонула в этой лжи, как в болоте.

Алина осунулась.

— Да, я привирала, признаю́сь. И недоговаривала. И не делилась кое-какой информацией. Но это всё во благо…

— Во благо себя одной. Олег начал объяснять что-то про спасительную ложь, но по мне — это всё чушь.

Алина начала плакать.

— Знаешь, ты прав. Все выводы, которые я сделала тогда, когда решила тягаться с Культом, неверны. Включая тот, который предполагает замалчивать всю информацию о себе. Но если бы это раскрылось…

— Да, да, пострадали бы все, об этом я уже слышал, — безразлично отозвался мужчина. Затем привстал на кровати и посмотрел Алине в глаза. — Ты знала намного больше, чем говорила и, возможно, всё пошло бы по-другому, если бы ты делилась информацией.

Алина вытерла слёзы с лица и заговорила твёрдым голосом.

— Хорошо, без правды тут не обойтись. Фух. Тяжело переключаться, ох, как тяжело… Наверное, дальше уже некуда. В общем… меня зовут Заславская Алина Львовна.

Алина испуганно посмотрела на Валеру, ожидая вердикта, но тот не сразу воспринял информацию. Знакомые сочетания звуков напомнили Валере… Глеба?

— Лев Заславский? Так звали первого главу «Культа девятого дня»?

— Да. Это мой отец.

— А Денис Заславский?..

— Мой брат.

— Который умер.

Алина встала и отошла к окну, отвернувшись от Валеры.

— За последнее время он сделал столько всего плохого, что для меня он умер, но на самом деле этот гад жив-живёхонек.

— Так, может, и родители тоже?

— Ох, нет! Я расскажу тебе всё: отныне только правда и ничего кроме правды, Валера, пожалуйста, поверь мне сейчас!..

Мужчина никак не ответил. Алина продолжила.

— До четырёх лет у меня была самая обычная семья: мама, папа и брат. Потом случился пожар, о котором я рассказывала — родители погибли. Денис тогда не пострадал — это я придумала. Двоюродный брат отца, наш дядя Игорь, на самом деле забрал нас к себе и воспитывал как родных, хотя у него свой сын есть.

Денис старше меня на год, но мы почти не общались. Он не отказывал мне в помощи, однако «братских» чувств не проявлял. Да я и сама была та ещё сестра: беспомощная, вечно всего боявшаяся, замкнутая. Денис после девятого класса ушёл в техникум и уже в четырнадцать стал жить отдельно. Он всегда был самостоятельным. А через несколько лет устроился в ТНК «КДД» каким-то помощником помощника или что-то в этом роде. Я не особо интересовалась историей Культа и ТНК после того, как умерли родители, но там, похоже, забыли, что у Льва Заславского есть дети. А тут появляется его сын, который за пару лет дошёл до коммерческого директора ТНК. Без чьей-либо помощи, хотя дядя Игорь мог замолвить за него словечко перед советом директоров, потому что сам имел отношение к «КДД». Зато дядя замолвил словечко за меня: когда мне надо было год назад устроиться на производственную практику, он надоумил Дениса взять меня в Исследовательский отдел. Там я познакомилась с забавным толстяком Антоном и близнецами Федей и Севой. О том, что есть «Культ девятого дня» я знала очень поверхностно: ну, чем-то занимаются, ну, какие-то «сущности» — я не вникала. Они тоже сильно не распространялись о своей работе. Мы с ребятами очень хорошо общались, поэтому после практики я иногда забегала в Цитадель, чтобы поболтать с ними.

Потом пришло время писать диплом, я зарылась учебники и не вылезала из съёмной квартиры, которую ты видел тогда, в день нашего знакомства — дядя помог съехать, когда я поступила в универ. Два месяца назад я закончила учёбу. С одной стороны, отстрелялась, с другой — как-то пусто на душе стало. Тут позвонил Денис и предложил встретиться: он зачем-то стал рассказывать о деятельности Культа и атомистах. Оказалось, что дядя Игорь тоже умел получать сущности и обучил его. А потом Денис рассказал о своей разработке — двухнедельной программе становления атомистом.

— Две недели? — удивился Валера.

— Ровно. Не знаю, к чему такая спешка. Но я согласилась. Конечно, сначала было пробное получение сущности воздуха…

«Так ты атомщица?!»

— … Ты объяснял мне в разы понятнее, чем брат. К тому же, помнишь, как гоняли парней в парке? Со мной было чуть мягче. У меня получалось, да, но это просто ужасно изматывало. Я приходила домой и спала чуть ли не до следующего дня. Сначала два дня подряд, потом перерыв на сутки, потом ещё два дня, потом опять перерыв. Это ужасный марафон. Каким-то невероятным образом я дошла до финишной черты и остановилась там — в последний, четырнадцатый, день, напрягаясь до слёз, я не смогла получить сущность смерти. Денис чуть не рвал на себе волосы. Он орал, замахивался, упрекал, что не сможет показать меня как пример, потому что ему нужно, чтобы даже недолюди могли становиться атомистами. Представляешь?! Скотина! Ещё кричал, что я якобы с кем-то сговорилась, чтобы его подставить. После этого я психанула и перестала с ним общаться. Потом неделю не вылезала из дома, потому что была измотана морально и физически. Наконец, одним субботним вечером мне позвонил вдруг Федя — на воскресенье они своим Исследовательским отделом запланировали загородный поход с небольшой научной составляющей. Так я оказалась в том злополучном лесу, где мы с тобой познакомились. Ребята занимались своим, не забывая и о походной романтике, а я отдыхала. До бомбёжки. Что было дальше, ты знаешь — сам участвовал.

— Дальше мы поехали к тебе, где ждал твой друг Олег.

— Ну, как «мой друг» — мы виделись периодически, дальше «привет-пока» дело не заходило. А тут он оказался в моей квартире…

— И вырубил меня.

— Ну, он же не специально, поэтому и извинился… Оказалось, он пришёл собрать мои вещи — ему сказали, что я уехала отдыхать в Европу и вернусь не скоро.

— Но ты же никуда не уезжала?

— Ага. Пока ты «спал», мы разговорились. Валера, я бы посчитала это всё случайностью, но вспомнила, как кто-то из близнецов проговорился: Денис в курсе, что я поехала с близнецами и Антоном. Остальным в ТНК объявили, что Исследовательский отдел уехал в бессрочную командировку, поэтому мы с Олегом сделали вывод, что приказ об уничтожении меня и ребят был дан Денисом. Сначала я была в прострации, но потом вспомнила реакцию Дениса на то, что я не справилась с его программой по сущностям. Валера, думаю, я разочаровала его окончательно, он перестал видеть во мне не то, что сестру — человека, поэтому с лёгкостью отдал приказ на устранение всех свидетелей его «фиаско в лесу».

— И вы с Олегом решили действовать самостоятельно.

— Да, решили: он пытался получить информацию из своих источников, я — из своих. Из наших с тобой, если точнее. Параллельно с этим Олег сказал, что его сестра уехала в командировку и оставила пустую квартиру, он как раз у неё был и забежал ко мне. Предложил заодно пожить там какое-то время, пока страсти не улягутся. Всё шло своим чередом, пока я не увидела у «Астории» двоюродного брата — это за ним следила Даша, это он с чёрным чемоданом зашёл в отель перед учёным. Что-то щёлкнуло в голове, я решила пойти следом. А потом «бум».

— «Бум», — тускло повторил Валера. Так легко и просто описываются все эти дни, полные отчаяния и опустошения. Разговаривать резко расхотелось. — Сколько сейчас времени?

— Около полуночи, наверное.

— Уже очень поздно.

— Эм… ну… ладно, мы можешь продолжить разговор утром. Приятных снов.

На лице девушки промелькнула лёгкая обида, которая сменилась печалью. Она наскоро попрощалась и вышла из палаты.

Валера с трудом встал с кровати и начал медленно ходить вокруг. Ноги слегка покалывало, бока ныли, голова немного кружилась. На душе было мерзковато: мужчина вспомнил, как распинался, рассказывая о сущностях, а тут оказалось, что Алине всё это уже давно известно. «Облапошили как дурака», — с горечью заметил Валера. Сколь ни благородна мотивация Алины — это семейные разборки. Вон, у неё дядя так-то есть, пусть бы и решил всё.

В поисках успокоения Валера посмотрел в окно: в ночном небе висел яркий фонарь луны, вдали блестела лента реки, откуда выловили их с Олегом. «Хм, а она-то не сказала, что с парнем. Надо будет поинтересоваться».

* * *

Первая за долгое время ночь вне города восстановила Валеру настолько, что по пробуждении он чувствовал прилив сил, даже медитация не понадобилась. Давешние повреждения никак не ощущались: он мог хоть десять раз погрузиться в реку и по одному вытащить целый автобус людей.

Палата наполнилась мягким солнечным светом, природа снаружи радовалась новому дню. Валера неспешно встал и минуту любовался видом из окна: бескрайние зелёные луга, маленькие дома деревенек и серые полосы автомобильных дорог. Алины в палате не было, а даже если и была бы — Валера так и не определился, как реагировать на её ночную исповедь.

Мужчина решил прогуляться по зданию — может, на ум что-нибудь придёт. На тумбочке у двери лежала одежда: сложенные брюки, рубашка в клетку и туфли — всё новое. Видимо, после погружения в реку, старое пришло в негодность. Что ж, спасибо и на этом.

В санатории было почти безлюдно, редкие медсёстры и врачи, завидев Валеру, сдержанно кивали и шли дальше. Для них он наверняка был очередным пациентом. В конце этажа был лифт, но Валера потопал по лестнице, несмотря на то, что обувь жала.

На первом этаже в одной из палат он обнаружил Олега с подключёнными к нему трубками и пищащим монитором. Парень спал.

— О, ты сам его нашёл! — раздался голос позади. Алина зашла и встала рядом. Немножко помятая, она, тем не менее, выглядела чуть бодрее, чем ночью. В руках у неё была яркая жестяная банка, из которой она периодически отхлёбывала.

— Совершенно случайно, — ответил Валера.

— Врачи говорят, что его состояние удовлетворительное. Но это ведь в районе «трёх» из «пяти», так? А, по мне, так лучше была бы «четвёрка».

— Будем надеяться, что он выкарабкается.

— Будем. Но ты сейчас нужен в другом месте. Пойдём-ка.

Они вышли из палаты.

— Хочешь? — предложила Алина, протягиваю баночку.

— Нет, — сказал Валера.

— Ну, как знаешь. А я последние дни только на энергетиках и живу.

Идти было недалеко — до хорошо обставленного кабинета с массивным столом. У открытого окна стоял крепкий на вид мужчина в деловом костюме с проседью в волосах и курил. Дверь была нараспашку, но Алина все равно постучала.

— Войдите, — коротко ответил мужчина и бросил сигарету в жестяную банку на подоконнике. Окурков там было почти что с горкой.

— Дядя Игорь, я хотела познакомить тебя с Валерой, о котором рассказывала…

Мужчина показал на стулья напротив его кожаного кресла и протянул руку Валере.

— Игорь Прогудин, владелец этого санатория и по совместительству дядя вашей подруги по несчастью. Рад, что с вами всё в порядке. Я вынудил Алину рассказать историю последних недель: ей чрезвычайно повезло, что на пути попался такой знающий человек. Тем более, вы обучали её сущностям… Я же сам атомист — мы со Львом, отцом Алины, были в составе «Культа девятого дня», который присоединился к Эннее много лет назад. Правда, последние годы я стал заниматься более приземлёнными вещами, поэтому не знал, что тут происходит. — Он повернулся к Алине. — А ты, девочка, соблюдала бы постельный режим — я пошёл тебе навстречу не ради того, чтобы ты в любой момент грохнулась в обморок!

— Но мы ещё не закончили! — возмутилась она. — Дядя, прошу тебя в самый последний раз…

— Может, у тебя ещё каким-то образом и остались силы, но я на нуле, — устало ответил Прогудин. — В общем, Валерий, мне жаль, что вас задели местные атомисты. Как атомщик — а я не понаслышке знаю вашего брата — вы наверняка в ужасе от того, что происходит, но мы постараемся справиться.

— Это не просто «задели» — совершаются преступления против человечества, — сказал Валера.

— Соглашусь.

— Как там Витя? — поинтересовалась Алина.

— Для человека, внутри которого месиво из костей и органов, он держится… сносно.

— Я тебе про него говорила ночью, — пояснила Алина для Валеры.

— Да, — продолжил Прогудин. — Его жена обратилась ко мне неделю назад — ей показалось, что он куда-то пропал. Я на всякий случай попросил её затаиться. И не зря: оказалось, что его похитили, а потом втянули в подковёрные игры, чему вы были свидетелем.

— Я случайно был свидетелем того, как ему угрожали — говорили, что жена может оказаться в опасности.

— Видимо, блефовали.

— Денис — подонок, — вставила Алина.

Прогудин стал массировать лицо.

— Алина, здесь всё сложно… Прежде всего я не могу понять, кто к этому причастен: Культ или ТНК? Кто знает, может, всё проходит без его участия.

— Он знал, что я тогда буду с ребятами из Исследовательского! Знал!

— Хм. Ну, раз уж мы его упомянули. — Прогудин достал из кармана мобильник, набрал номер и положил телефон на стол. В кабинете стали раздаваться гудки, усиленные крохотным динамиком.

— Приветствую, дядя, — наконец ответили на том конце провода. Молодой, но при этом твёрдый голос.

— И тебе привет, Денис, — сказал Прогудин. — Как идут твои поиски?

Повисла небольшая пауза.

— Ну, не особо. Я настаиваю на том, чтобы ты мне помог.

— Денис, у меня тут санаторий, а не база МЧС — здесь нет оборудования для того, чтобы прочесать дно…

— Да хрен с ней, с машиной, — недовольно рявкнул Денис, — мне бы увидеть тех уродов, которые угнали её и украли… кое-что очень нужное.

— Что именно? — спросил Прогудин. — Нужно же знать, что искать.

— Кхм. Чёрный кейс. С кое-каким оборудованием. Сторонняя разработка, которую попросили поберечь…

— Я ещё раз опрошу персонал, — перебил его дядя. — Если появится какая-нибудь информация — сразу же сообщу. Кстати. Мне давно Алина не звонила, ты в курсе, где она сейчас?

Денис снова замолчал на несколько мгновений. Краем глаза Валера заметил, как девушка сжала кулаки.

— Она уехала в Европу. Куда — не сказала. Просто сорвалась с места в прошлые выходные, бо́льшую часть вещей оставила на съёмной квартире. Может, ударило что-то в голову — я не в курсе.

— Как скажешь. Если она с тобой свяжется — дай знать.

— Если вдруг — то конечно.

— Ладно, Денис, мне сейчас надо будет уехать, до связи!

— До связи.

Денис сразу положил трубку.

— Ну, дядя, теперь-то ты убедился? — сквозь зубы сказала Алина. — Он мысленно похоронил меня и периодически посещает мою могилку, когда ему вопросы задают.

Прогудин горько вздохнул.

— Он меня расстраивает.

— Расстраивает?! — возопила Алина. — Да это же полный пи…

— Так! — Прогудин грозно посмотрел на племянницу.

— Он всегда был готов идти по головам, — пробурчала та. — И сейчас делает то же самое!

— Возможно, возможно, — задумчиво произнёс дядя и повернулся к Валере. — Валерий, то, что вы прибыли сюда — подарок судьбы…

— Да, Валера! Расскажи, как ты тут оказался?

Мужчина рассказал о взрыве, опустил моральные качели и участие Сени и Дарьи и закончил тем, как чуть не утонул в реке.

— Он понял это, — с улыбкой сказала Алина, — понял, где я нахожусь. Я рассказывала Олегу о дяде и его санатории.

— Повезло, что мы нашли вас двоих до того, как нагрянули люди Дениса, — заметил Прогудин. — А сделали они это быстро. Ваши с Олегом описания сделаны очень точно — выдал бы не глядя, увидь на улице.

Прогудин достал из ящика стола две фотографии. Одна, видимо, была взята из водительских прав — Олег. Вторая напоминала шарж, на котором в общих чертах изображался Валера.

— Дядя, а Денис упомянул «кое-что нужное»…

Тот кивнул, отошёл к большому сейфу, который прятался в углу кабинета, и вынул оттуда чёрный дипломат. Авария не оставила на нём ни царапины, только чуть пованивало тиной.

— Такой же Витя держал в руках тогда, в «Астории»! — воскликнула Алина.

— Его должен был взять Олег на свою встречу, — отметил Валера. — И лучше обращаться с ним осторожнее — его могли начинить взрывчаткой.

— Валерий, тротила или самого простого пороха там нет, зато есть кое-что поинтереснее. Можете ознакомиться.

Валера помнил, что у отца когда-то был такой же дипломат, поэтому одним движением его открыл. Большую часть внутреннего пространства занимала чёрная коробочка с дырочками на одной стороне — как будто динамик. Рядом с ней лежала пара кожаных перчаток чёрного цвета.

— И что это такое? — спросил Валера, тщательно осмотрев содержимое дипломата.

— Для начала можете надеть перчатку. Одну, я не оговорился. — Прогудин придвинул чемоданчик в сторону Валеры.

Первые секунды тот ожидал подвох. С другой стороны, станет ли дядя Алины в такой ситуации подвергать опасности человека, который вроде как спас её племянницу?.. В общем, Валера не сразу, но всё-таки решился и на всякий случай взял левую перчатку.

— Я, кажется, не уточнил, — вмешался Прогудин. — Возьмите правую.

Валера нехотя подчинился. На ощупь — обычная кожа, с внешней стороны гладкая, со стороны ладони слегка шершавая. Пространство под большим пальцем имело еле заметное уплотнение. Никаких линий, рисунков или надписей. Валера надел перчатку, она стала облегать руку. Собственно, всё. Мужчина прислушался к ощущениям, но понял, что единственным было желание снять её — в ней быстро становилось жарко.

— Может, надо надеть вторую? — поинтересовался он.

— Нет — иначе не поймёте. Сейчас покажу.

Прогудин нажал рукой на подушечку перчатки и подержал пару мгновений. Эффект пошёл почти сразу: от правой руки еле видимым потоком пошла сущность смерти. Валера вскочил от неожиданности.

— Что происходит? — вскрикнула Алина, в ужасе округлив глаза. — Дядя, что с ним?

Валера свободной рукой сделал быстрое движение и собрал сущность на ладони. Это была чистая смерть вроде той, что наполняла ручей или покрывала пули бойцов со склада.

— Перед тем, как продолжить, нужно её развеять, — успокоительно сказал Прогудин.

Валера отпустил сущность, та почти сразу растворилась в воздухе.

— Что происходит? — не унималась Алина. — Дядя? Валера? Объясните, пожалуйста, что случилось?

— Сущность смерти, — ответил Валера и с отвращением стянул перчатку. Алина подскочила и отошла на пару шагов.

— Не бойся, Алина, во-первых, она уже развеяна, — спокойно сказал Прогудин. — А во-вторых, даже если распылить её таким образом около тебя — ничего не будет. Я уже объяснял тебе (да и Валера должен был хоть раз упомянуть), что сущности действуют только тогда, когда их поддерживают.

— А если я вдохнула немного? — с тревогой спросила девушка.

— Только если Валерий намеренно смешал её с воздухом. Валерий, вы сделали это?

— Нет. Но зачем на встречи надевать перчатки, которые распыляют смерть?

— Я тоже поначалу был удивлён, — признался Прогудин. — Но тут стоит обратить внимание на кейс. Вот здесь, на ручке, еле заметная кнопка. Валерий, нажмёте?

— Я чувствую себя подопытным кроликом, — ответил тот сквозь зубы. Ситуация, мягко говоря, его напрягала.

— Ну, как знаете. В любом случае, не убирайте далеко руки.

Прогудин нажал на кнопку. Через несколько мгновений от чемодана повеяло другой сущностью. Валера непроизвольно протянул к ней обе ладони: между ними висел невидимый туман жизни. Интересно, что будет, если смешать её с воздухом? Массовое исцеление? Или, допустим, заживление ран? Умеют ли атомщики использовать сущность жизни во благо медицины? Валеру отец такому не учил. А, может, это запретное знание, которым нельзя делиться с человечеством?..

— Что, опять сущность? Дядя, это уже не смешно!

— Алина, успокойся, пожалуйста. Это сущность жизни.

— О-о-о! — протянула девушка, сменив гнев на одобрение. — Да… Мне как будто на душе теплее становится.

Алина медленно села обратно на стул и с улыбкой наблюдала, как Валера держал сущность в руках, а затем одним движением развеял её.

— Кажется, я начинаю понимать, — сказал Валера, нахмурившись.

— А вот я — нет, — с обидой в голосе отреагировала Алина. Дядя одарил её снисходительной улыбкой и взял слово:

— Смоделируем ситуацию: ты надеваешь перчатки, берёшь кейс и идёшь на встречу. Кейс держишь за ручку и, сама того не замечая, зажимаешь кнопку, отчего вокруг начинает распространяться сущность жизни. Потом ты встречаешь такого же человека с перчатками и кейсом и… что?

— Что?

— Ты поздороваешься, — задумчиво произнёс Валера, — за руку.

Прогудин кивнул.

— Совершенно верно. В этот момент произойдёт выброссущности смертии…

— И? — Алина непонимающе развела руками.

— Смешение чистых сущностей жизни и смерти, противоположных первоэлементов, приведёт к их взаимному уничтожению.

— Взрыв в отеле, чем не способ, — мрачно заключил Валера.

— Думаю, да, — сказал Прогудин. — Мне сложно навскидку сказать, какой мощности будет взрыв от двух таких кейсов. А сколько их находилось в «Астории» в воскресенье?

Он замолчал, какое-то время сидели в полной тишине. Затем Прогудин посмотрел на часы.

— Ладно, одной загадкой стало меньше, но и с этим надо что-то делать, поэтому я поеду.

— Куда? — Алина вскочила и вцепилась в стол.

— Разбираться со всем…

— Но как же я? Мы же договаривались?!

— Алина… давай потом. Завтра или послезавтра. Я понимаю твою спешку, но тут надо действовать. Подожди день-два, пожалуйста. Валерий, приятно было познакомиться, будьте тут как дома, восстановитесь спокойно, пока можно не геройствовать.

Алина открывала рот, как рыба, но ничего не смогла сказать. Прогудин выпроводил их с Валерой из кабинета и ушёл с чемоданчиком в руках.

Они стояли в коридоре целую минуту, пока тишину не нарушило бурчание Валериного живота.

— Эх, пошли, — грустно произнесла Алина и повела Валеру в столовую. Там почти никого не было: редкие посетители вполголоса переговаривались, со стороны кухни раздавалось шипение и лязг посуды.

Валера с жадностью поглощал пресную больничную пищу, потому что, как говорится, на безрыбье и рак сойдёт. Алина сидела, подперев голову руками, и тяжко вздыхала.

— Ты рассказывала дяде о том, что нам помогали Сеня, Глеб и Дарья? — спросил Валера.

— Нет… тебя я упоминала, а о них решила не говорить. Ну, а что с них взять-то? Что-то знают, что-то видели, но смогли бы они без нашей помощи добраться до отеля? Не думаю.

«Такое и про нас можно сказать».

— Наверное. Ты в этой истории при чём, я — тоже, раз взялся тебе помогать, а они — согласен, ни при чём.

— А ведь дядя наверняка поехал в Эннею, — ввернула вдруг Алина и сразу пояснила. — Он как-то обмолвился об этом, тебя тут ещё не было. А уж когда получил кейс — уже есть что предъявить.

— Это логичный шаг. Значит, можно со спокойной душой оставить Культ на специально обученный людей.

— Не факт. — Алина пожала плечами. — Сейчас может начаться сплошная бюрократия, а это процесс долгий. С другой стороны, я боюсь, что не успею…

— Что же?

— Да посмотреть в глаза Денису! В его бесстыжие зенки! В лицо у него спросить, не офигел ли он судьбы людей решать по щелчку пальцев? Но это мелочи по сравнению с тем, что ещё надо сделать.

Мужчина доел всё до последней крошки, отложил посуду и внимательно посмотрел на Алину. Он подумал о том, что долго считал девушку беспомощной, а она-то, оказывается, в некоторые моменты просто действовала так, как считала нужным. Что же она задумала теперь?

— Я не оставляю идеи стать атомщицей, — продолжала тем временем Алина. — Надо срочно продолжить обучение!

— Это ещё пять сущностей, — заметил Валера.

— Вообще-то всего одна, — с виноватой улыбкой ответила Алина. — Я же в воскресенье вечером попала сюда. Много разговаривала с дядей. Тогда и узнала, что именно он обучил Дениса сущностям. Эти дни проходили для него так сумбурно, что я смогла уговорить его поучить меня. За двое суток мы получили четыре сущности…

— Это… — Валера от удивления долго подбирал слова. — Это… удивительно, но и странно тоже!

— Ага… правда, я чувствую себя выжатым лимоном. Но нельзя останавливаться! Валера! — она говорила так громко, что повара столовой недовольно на них поглядывали. — Мне надо получить сущность смерти! Сегодня!

— Куда же ты спешишь?

— Я же сказала, что боюсь, Валера… — Алина затихла и продолжила вполголоса: — Денис может сбежать. Или его арестуют. Или вообще ничего не будет и дело замнут. Я же хочу прийти, плюнуть ему в лицо и уйти раньше, чем он успеет вытереться, разве я много прошу?..

— Для этого обязательно становиться атомщицей?

— Я докажу ему, что он зазря поставил на мне крест! Что во мне есть эти силы, просто он не смог или не захотел их найти!

«Ты понимаешь, Алина, что по итогу можешь стать атомщицей за полторы недели? Что методика твоего брата не просто близка к истине — её можно усовершенствовать», — мрачно подумал Валера. Ещё он поначалу сдерживал себя от того, чтобы сказать ещё одну мысль, но потом понял, что после потока лжи и ночной правды-с-душком он имеет на это полное право:

— Только если у тебя выйдет.

Алина нервно сглотнула.

— Валера, обещаю: если я не получу сущность смерти, то буду молча наблюдать за тем, как с Культом разбираются без меня. Но я почему-то уверена в себе на сто процентов.

Девушка сказала это очень твёрдо и безапелляционно, но Валера воспринял её слова равнодушно. Всё вернулось к моменту их первого знакомства, когда она для него была не более, чем очередной туристкой.

— Ну, будь по-твоему. Здесь есть морг?

* * *

— Бр-р-р, — в очередной раз сказала Алина и всё-таки закрыла дверь, на которой оставила записку «Учёт. Не беспокоить!». Они с Валерой оказались в мире мёртвой во всех смыслах тишины.

Алина вздрогнула, глубоко выдохнула и медленно пошла вперёд. Валера следом. По девушке было видно, что она боится, хотя боязнь мёртвых — нелогична сама по себе. Валеру же ничего такого не беспокоило, а мысли занимал другой факт — девушка стала вдруг словоохотливой и самоуверенной. Второе проявилось в «аренде» помещения морга: Алина ничтоже сумняшеся затребовала сначала у местного патологоанатома, а затем и у главврача, возможность побывать среди мертвецов. Эскулапы явно не были атомистами, поэтому не понимали, что к чему, а аргумент девушки: «Очень надо!» — всерьёз не воспринимался. Тогда Алина надавила на то, что является племянницей Прогудина. Патологоанатом сдался сразу, а главврач, поскрипев зубами, позвонил Игорю. Тот не стал вникать в суть ситуации и почти сразу сказал, чтобы его племяннице разрешили всё что угодно, лишь бы она никому не мешала.

Через полчаса после клятвенного заверения, что никто и ничто не потеряет товарный вид, Валера и Алина оказались в морге.

— Тут нежарко, — вполголоса сказала Алина и нервно сглотнула. Затем шумно принюхалась. — И странным чем-то пахнет, не пойму, вкусно или нет. А, — тут она застыла, на мгновение прикрыв рот ладонью, — в воздухе есть сущность смерти?

Валера поводил руками перед собой.

— Совсем мало, но хватит для получения. Ты не бойся, живые же здесь как-то работают.

Алина пожала плечами и села за стол патологоанатома, с лёгким ужасом посматривая на приоткрытую занавеску, где виднелись холодильники.

— Валера, а трупы можно оживлять?

— Я лично не пробовал…

— А если набрать, ну, целую пригоршню сущности жизни и, вот, прямо в сердце?..

Мужчина серьёзно задумался.

— Я один раз в детстве спросил у отца, но он ответил только «нет», никак не объяснив.

— Ну, ладно. Слушай, Валера, а как ты получил сущность смерти?

— Мы ходили на скотомогильник…

— Так, ладно, проехали! Давай, что ли, тут начнём.

Валера пожал плечами и встал напротив неё, как учитель в школе.

— Это последняя сущность, — заговорил он вкрадчиво, — и получить её сложнее всего. Вытяни вперёд руки. Тебе надо почувствовать нечто, витающее в воздухе, очень мелкое и очень неприятное.

— Описание — зашибись, — едко заметила Алина.

— Мы можем встать около трупа…

Девушка в ужасе скривила лицо и закрыла глаза. Валера положил ладони поверх её и начал притягивать сущность. Смерть стала концентрироваться около его рук, почти касалась кожи — было слегка некомфортно.

В последний раз Валера собирал её много лет назад, когда наполнял фиал для пояса, и зарёкся иметь с ней дело. Отчасти сыграло то, что ещё раньше, на скотомогильнике, отец, показывая фиолетово-чёрный туман на ладони, произнёс: «Это самая великая сила на свете. Ей можно убить кого угодно взмахом руки, и ни одно лекарство мира уже не спасёт».

Валера начал отодвигаться от Алины, смерть клубилась около ладоней девушки, уголки её губ стали опускаться.

— Странное чувство, — упавшим голосом сказала она. Затем открыла глаза и удивлённо посмотрела перед собой. — Это… это оно?

— Да. Сейчас я отпущу сущность. Всё, что тебе нужно — просто поймать и остановить. Готова?

Смерть облизывала кончики пальцев Алины, боязливо отдалялась, но, чувствуя живую плоть, снова и снова подавалась вперёд.

Валера пытался понять по лицу девушки, сможет ли та перебороть отвращение и понять, что смерть — всего лишь одна из сторон мироздания, и, даже подчиняя её, ты все равно ей не противник, рано или поздно она возьмёт своё. Пальцы Алины предательски дрожали, но всё-таки она кивнула.

Валера убрал руки. Сущность смерти на мгновение застыла и стала гаснуть, растворяясь в воздухе. Алина, судя по округлившимся глазам, сначала запаниковала, но сразу напряглась и зашевелила пальцами. Смерть застыла в воздухе графитово-серой дымкой.

— Держи её, — заговорил Валера, — не дай исчезнуть.

— Я не умею… подчинять… сигаретный дым, — с трудом произнесла Алина. Лоб её покрылся испариной.

— Её и не нужно подчинять. Она своенравна, независима. Она сама подчинит кого и что угодно. Тебе нужно вынудить её не растворяться хотя бы полминуты.

— Мысленно уговорить?!

— Вроде того.

Алина стала слегка вращать кистями, неумело копируя пассы учителя, но с каждым движением делала это всё уверенней. Дымка застыла, а затем начала крутиться так, как направляла новоиспечённая хозяйка.

Почти прошло оговоренное время, сущность осела на ладонях девушки аморфным комом. Алина вдруг остановилась, сжала руки в кулаки и с силой прижала к груди, будто захотев ударить себя.

Валера, ещё секунду назад заворожено глядевший на становление новой атомщицы, бросился вперёд. Он нырнул ей под мышку, больно ударившись о плитку пола — тело девушки куклой осело прямо на него. Валера мгновенно развернул её и уложил на спину, встав рядом на колени. Рот Алины был открыт, на лице застыл ужас, а руки побелели от напряжения.

Валера изо всех сил пытался разжать хватку, даже не отражая, что касался мягкой груди. Прилагая уйму сил, он убрал её руки от её тела. Почти сразу Алина полностью обмякла и потеряла сознание.

Мужчина взял её на руки и понёс прочь. Около морга встретился патологоанатом.

— Что, всё-таки испугалась? — сказал он не без удовольствия.

— Как видишь.

— А что вы там делали?

— У главного спросишь.

Алина, к счастью, дышала — значит, ей ничего не угрожает — но всё-таки было беспокойно. Валера преодолел все пролёты с подвала до четвёртого этажа, где находилась его палата. Почти наверняка у девушки есть своя комната в этом санатории, но где — не выяснить, поэтому пусть пока оклемается здесь.

Валера бережно уложил Алину на свою заправленную кровать и сел за столик в дальнем углу палаты. Каждые несколько минут он проверял дыхание девушки — та всё-таки спала. Валера надеялся, что это временная потеря сознания, а не летаргический сон, о котором он мельком слышал.

В какой-то момент девушка очнулась.

— Ох-хо-хо. — Алина сладко потянулась. — Я что, отрубилась?

— Ты потеряла сознание.

Алина потянулась ещё раз, а затем с любопытством осмотрела руки.

— Я чувствую что-то странное. Ну-ка…

Она поводила ими перед собой.

— Я чувствую… воздух ?! Чёрт возьми! Я не понимаю, что делаю, но знаю, что это — сущность воздуха!

Алина вскочила с кровати и стала носиться по палате, вращая руками, как мельничными крыльями. Окно, дверь, стол со стулом, кровать — ко всему она прикасалась с безумной улыбкой. На ум могло прийти сравнение с Адамом из одного анекдота[9]. Через пару минут она измождённая повалилась обратно на кровать.

— Что ж, теперь ты атомщица, — сказал Валера и тут же поправился, — хотя нет — сейчас же все атомисты…

— Не-а, — возмутилась Алина. — Я именно что атомщица. Ты обучил меня пяти сущностям из девяти, большей части. Значит — атомщица, не иначе. Вот теперь-то мне положен пояс?

— Пожалуй, да, теперь ты его заслужила. Но этот мне отдал отец, а где берут новые — я не знаю.

Алина с грустью вздохнула.

— Что-нибудь придумаем, — уклончиво ответил Валера.

Он не хотел ничего обещать, потому что, по сути, обучение закончено, девушка находится в руках взрослого родственника, который убережёт от других родственников, возглавляющих опасные организации, да и вообще здесь и сейчас тепло, светло и мухи не кусают — сплошная идиллия. Более того, дни Культа почти наверняка сочтены. Теперь не нужно бежать и прятаться, подсматривать и подслушивать. Теперь можно вернуться в родной полуобгоревший лес.

— О чём думаешь? — сонным голосом спросила Алина. Она повернулась на бок лицом к Валере, медленно-медленно моргая слипавшимися глазами.

— Да вот… получается, что моя миссия завершена. Пора и честь знать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, как… за Культ взялись серьёзные люди, а не мы с тобой и Сеней. Ты получила последнюю сущность. Чем не завершение всех начатых дел. А меня ждёт дом.

— Да, дом — это хорошо, — заплетающимся языком сказала Алина, совсем закрыв глаза. — А ты можешь перед этим помочь мне с одной маленькой просьбой?

— Что за просьба?

— Есть кое-какие вещи, которые остались в офисе. У Олега тоже, он просил забрать, пока был в сознании. А то сейчас может начаться возня в Культе, и здание, чего доброго, опечатают…

— Ты про тот мрачный стеклянный короб в центре города? Там же твой брат, нет?

— Ага, Цитадель. Ох, я что-то вконец утомилась. Пойдём, проводишь до моего закутка.

Они побрели по коридору, где в другом конце крыла была похожая палата. Там Алина и осталась, пожелав спокойной ночи, хотя солнце только начинало вторую часть пути по небосводу.

Валера решил прогуляться по зданию. Мимо сновали врачи и пациенты, последние реже — в конце концов, тут не стационар, а санаторий. На одном из этажей встретился главврач, который очень недовольно высказался по поводу их с Алиной фривольного поведения, по поводу того, чем же всё-таки они вдвоём занимались в помещении морга, что девушку потом пришлось выносить оттуда на руках в присутствии чуть ли не всей больницы и так далее. Валера клятвенно пообещал, что утром следующего дня они обязательно всё объяснят. Отдуваться за обоих, конечно же, придётся Алине, но ведь она эту кашу и заварила… Тут к главврачу подбежала обеспокоенная медсестра и увела за собой.

Валера направился дальше. Перед глазами периодически проносилась сцена в морге, когда Алина повела себя очень необычно и даже пугающе. Что это было? Только сейчас он задумался. Получается, она, добыв сущность смерти, захотела… вонзить её в сердце?! Зачем? Эх, надо было в своё время задавать отцу больше вопросов — теперь они всплыли при обучении, а объяснить всё можно только фразой: «Потому что потому». С другой стороны, так ли это теперь важно?

В конце коридора перед лестницей Валера увидел краем глаза знакомое лицо — в палате сидел Прогудин. Тот заметил Валеру и молча позвал, указав на место с другой стороны кровати.

Валера глянул на неё и увидел парня, которого встречал до этого дважды — связанного в ангаре за городом и после шедшего на убой в «Асторию» с треклятым чемоданчиком. Судя по всему, это был Виктор, сын Прогудина. Даже не выставляя вперёд руки, Валера почувствовал уже ставший привычным налёт смерти в воздухе. Тело парня было скрыто под белым покрывалом, а лицо почти полностью закрывали трубки.

— Привет, Валера, рад тебя видеть, — тихим голосом произнёс Прогудин.

— Здравствуй, — ответил Валера так же негромко.

— Вот, это мой сын. Будь тут кто-нибудь другой, я бы сказал, что состояние критическое, он выкарабкивается, но тебя-то уж не обмануть.

— От него веет смертью.

— Кому-нибудь другому я бы возразил, но… да, ты прав. Как дела у Алины?

— Она отдыхает.

— Да… когда она попала ко мне, я сразу заметил, что она очень устала. А ещё потом зачем-то упрашивала обучить её сущностям — четыре за три дня, я только сейчас это осознал. Это было огромной нагрузкой для нас обоих, но, хочу заметить, было и своеобразной отдушиной, позволило отвлечься от… негатива. Она, случайно, не просила тебя помочь со смертью?

— Ну…

— В общем, придумай что-нибудь, но обязательно откажись — я за неё боюсь. Так можно и себе навредить.

— Разве есть минимальный срок обучения сущностям?

— Я уже давно не кручусь в этих кругах, но, по-моему, — месяц. Вы же с ней столько и знакомы, так ведь?

«Она ему так и сказала? Или он не так понял?»

— Ну, и мельком, — продолжил Прогудин, — от Алины накануне и от других людей сегодня я узнал, про двухнедельную программу Дениса. Смело и бессмысленно, если спросишь меня.

— Чем же?

— Вытягивает уйму сил. У обучаемого в первую очередь. Через него проходит много специфичной «информации», которая является новой для его тела. Кто знает, какие последствия это может иметь… Короче, повремените с обучением хотя бы до конца недели. Мои юристы уже начали собирать информацию — к тому моменту мы остановим деятельность Культа. По крайней мере, Эннея уже в курсе…

У Прогудина зазвонил телефон, разорвав мирную тишину палаты. Тот спешно выключил звук, но на лице его сына не дрогнул ни один мускул. Наверное, и на музыкальный оркестр реакция была бы такой же.

— Да, Вика, здравствуй, я тебя слушаю… Да, всё в порядке… Да, Витя всё ещё в командировке… Нет, извини, там плохо ловит, мы сами связываемся через третьи уши… Да, как только — так сразу.

— Это жена Вити, — пояснил Прогудин, положив трубку. — Каждый день стала звонить после взрыва — видимо, кто-то из знакомых «нашептал», что его там видели.

— В Культе считали, что с её помощью можно будет надавить на твоего сына, — задумчиво произнёс Валера.

— В каком смысле?

Валера рассказал о том, что слышал в ангаре. Прогудин на середине истории побледнел, резко встал и начал прохаживаться по палате.

— Нет, это уже ни в какие рамки! — воскликнул он. — Почему Алина не говорила?.. Это… это… Надо поторопить юристов. Ладно, Валера, до скорого.

Прогудин ушёл. Валера в последний раз посмотрел на молодого парня и тоже покинул палату.

Он направился на улицу, чтобы провести вечер вне душных больничных стен. На первом этаже мимо пронеслись врачи, которые что-то оживлённо обсуждали. «Готовьте машину», — крикнула медсестра, и из одной из палат вывезли носилки с Олегом.

На выходе из здания Валера остановился, наблюдая за тем, как носилки с их с Алиной знакомым спешно грузили в карету Скорой помощи.

— Думаю, он не жилец, — заметил медбрат, который до этого донёс носилки до машины и встал около Валеры.

— Ты это ощущаешь?

— Что тут ощущать, если даже реаниматологи не знают, что делать?! А им я верю.

Валера по привычке пожал плечами и пошёл вокруг санатория. «Он хотя бы успел побыть в сознании и перекинуться парой слов с Алиной. Дождётся ли он вещей из здания?..»

Решив убрать из мыслей негатив, Валера стал строить подробные планы по восстановлению дома: поляну надо убрать и вообще заново обустроить; чертежи и планы избы в погребе-убежище; пропитанием можно запастить у знакомых бабушек, вон, некоторые и одежду ненужную предлагали… Но вообще надо бы приличной одеждой сейчас обзавестись, чтобы добраться до дома. А прежде найти Сеню, ведь у него портфель с немногими, но важными вещами…

В общем, дел по горло и оттягивать это уже некуда. За завтра надо всё сделать и решить оставшиеся вопросы. А пока насладиться чистейшим воздухом!

* * *

Солнце только-только вынырнуло из-за горизонта, а Валера уже проснулся. Он ощущал невероятный подъём сил и решил сдобрить впечатление полноценной прогулкой на свежем воздухе. Коридоры санатория были пусты, а охранник, сидевший у выхода из здания, мирно дремал на стуле. Валера открыл двери и ощутил ещё более невероятный подъём сил: асфальтовая дорожка вела в сосновый лес. И там ни души.

Медленно вышагивая, он добрался до забора, за которым шёл откос, отделявший его от речки шириной метра в три. Тёмная с рябью лента тянулась вдаль, сквозь деревья виднелся мост с выломанным ограждением (со стороны дороги тот участок закрыли металлическим щитом). Валера проследил взглядом — в другую сторону речка уходила куда-то далеко и кто знает, как долго несло бы их тела, не поймай его люди. Правда, не появись та встречная машина, они доехали бы без приключений и Олег был бы жив.

Валера долго стоял, любуясь на солнечные блики, скакавшие по воде, а затем пошёл обратно. День обещал быть ясным, на ярко-голубом небе не выросло ни одного облачка. Тишь да благодать.

Около входа в санаторий уже сновали люди — активизировалось местное население. Навстречу Валере шли Алина с дядей. Девушка, судя по лицу, была недовольна и подходила к дяде то с одного бока, то с другого, что-то увлечённо доказывая. Но тот отмахивался от неё, как от назойливой мухи.

— Валера, доброе утро, — сказал Прогудин и пожал тому руку. — А ты ранняя пташка.

— Уж как есть, — ответил Валера.

— Дядя, твоё недоверие меня обижает… — болтала Алина. — Просто небольшая просьба с моей стороны…

— Какие у тебя планы на ближайшее время? — Прогудин заговорил громче, старательно игнорируя племянницу.

— Вернуться в родной лес.

— И тебя надо, наверное, проводить? — встряла девушка.

— Проводить?..

— И вещи! — Алина не унималась, больше следя за реакцией дяди. — Продуктов набрать на первое время, одежду!

Прогудин смотрел то на одного, то на другую, пытаясь найти подвох. Затем обречённо вздохнул и повернулся к девушке.

— Алина, что же ты собралась делать?

— Так. — Алина успокоилась (по крайней мере, внешне) и, смотря на дядю, стала перечислять: — Мы доедем с Валерой до квартиры, соберём там вещи, мои и его. Свои вещи он заберёт с собой, мои я оставлю, чтобы в любой момент быть готовой к тому, чтобы съехать оттуда, жильё ж не моё. Потом мы с ним прошвырнёмся по магазинам, а потом… Ну, смотря где будем находиться. Подумаем, как лучше Валере добраться до леса. Я его провожу и прямиком сюда.

Прогудин с интересом посмотрел на Валеру.

— Ты именно так и хотел?

— Чем не план, — ответил мужчина.

— Хм, ну, пусть будет по-вашему, — нехотя согласился Прогудин. — Ладно, Валера, было приятно с тобой познакомиться, ты толковый парень, я рад, что за Алиной приглядывает такой человек. — Затем он повернулся к племяннице и протянул телефон. — Будет лучше, если ты, как вы там всё закончите, позвонишь, а мои люди тебя заберут.

— Ну, как скажешь, дядя, — с кислой миной ответила Алина и, так, чтобы он не видел, подмигнула Валере.

* * *

Через час они уже ехали в сторону города в машине с водителем, которого выделил Прогудин. Сборы, включая завтрак, прошли быстро, никто из них не хотел оставаться в санатории. Пусть там поили, кормили да содержали в почти тепличных условиях.

— Не знаю, как ты это делаешь, — заметила Алина, крутя на кончиках пальцев очередную сущность, — но на дядю ты имеешь влияние. Я его три дня уговаривала отпустить в город, а ты это сделал за минуту. Аплодирую стоя!

— Он всё надеется, что ты не наделаешь глупостей.

— Не понимаю, о чём ты, — недовольно буркнула девушка, с подозрением глянув на водителя.

За окном Валера заметил знакомые пейзажи, которые наблюдал дня два назад, когда ехал с Олегом. Или три? Столько впечатлений за последнее время — кажется, что это было в позапрошлой жизни.

Воздух становился тяжелее, появилось ощущение дежавю: полторы недели назад (да? всего-то?!) они так же вдвоём ехали в город, ничего не предвещало, а всё в итоге вылилось в смертельное противостояние с «большими» и беспринципными людьми.

Вот и город. Алина стала нервно поглядывать по сторонам. У Валеры тоже слегка ёкало, когда на дороге попадалась чёрная машина, хоть немного похожая на джип. По иронии судьбы проехали мимо квартиры Алины, затем во двор другой квартиры, где жила сестра Олега. «Временный дом, который стал ещё более чужим, чем раньше. Ничего, вот приеду в лес, там займусь наконец полезным делом».

— Я могу подождать, — сказал водитель, остановившись у подъезда.

— Совершенно не обязательно, — мягко отказала девушка. — У нас сейчас то одно, то другое — можем освободиться через пару часов, а можем и весь день бегать…

Они с Валерой подошли к подъезду, Алина требовательно на него посмотрела. Тот непонимающе посмотрел в ответ.

— Ключи, Валера!

— У меня их нет.

— То есть как?..

Валера кратко рассказал о том, как оставил портфель со всеми важными пожитками в машине у Арсения. Как получилось, что речь об этом зашла только сейчас?

— А я ведь сначала удивилась, что при тебе ничего не было…

Алина развернулась на каблуках и прошла мимо машины, которая не спешила уезжать.

— Всё-таки дел тут до вечера, — сказала девушка водителю и постучала по капоту. — Бывай!

— И куда ты собралась? — поинтересовался Валера, но его проигнорировали. Он следовал за Алиной, они завернули за угол, но та продолжала молчать. — Мы можем приехать к Сене и забрать ключи.

— Вот чего мы точно не будем делать, так это тратить время… Знаешь, ты просто не оставил мне выбора!

Алина резко стала недовольной и пошла в сторону дороги. Валера молча последовал за ней. Они добрались до остановки общественного транспорта. Валера безмолвно наблюдал за девушкой, но та думала о своём. Когда приехал автобус, Алина кивнула на него. Поехали, судя по всему, в центр. Через двадцать минут в окне показался чёрный прямоугольник Цитадели.

— Я думал, офис оставим на потом, — заметил Валера.

— Лучше решить всё как можно раньше.

* * *

Наконец, вышли из автобуса.

— Конечно, можно было проехать ещё одну остановку, но я хочу осмотреться, — сказала Алина.

Валера пожал плечами, мол, как знаешь.

День становился всё жарче, ветер с трудом двигал воздушные массы. По спине Валеры одна за другой потекли капли пота, он шумно выдохнул. Алина это заметила, недовольно хмыкнула, но никак не прокомментировала.

Вдруг вдалеке со двора выехал чёрный джип. Алина метнулась за Валеру и прижалась к нему. За тем джипом появились ещё несколько и, к счастью, направились в другую сторону от них.

— Не хочешь, чтобы тебя увидели? — беззаботно отреагировал Валера.

— Как можно дольше, — ответила Алина. Она клещом вцепилась ему в руку и подождала, когда машины скроются из виду, прежде чем отпустить.

Вблизи Цитадель уже не казалась такой зловещей, потому что внутри офисов ходили или сидели за столами обычные люди. Какая их часть знает, что ТНК «КДД» — это просто-напросто ширма, за которой скрываются люди с далеко не человеческими способностями? С другой стороны, может, ширма живёт своей жизнью?

Они подошли к повороту, откуда появились джипы — это оказался въезд на парковку. Алина направилась туда.

— Не через парадный вход? — спросил Валера.

— Как можно дольше! — напомнила девушка.

Алина придвинула его к стене и пошла впереди. Полумрак огромной парковки окатил приятной прохладой, но на время ослепил. Когда глаза попривыкли, взору предстало поле из колонн и машин любого цвета и размера.

— А здесь вообще кто-нибудь ходит? — поинтересовался Валера.

— Я сама не так уж часто посещаю Цитадель, чтобы точно сказать. А вообще давай пока без болтовни — тут очень уж хорошее эхо.

Как раз когда она замолчала, пространство заполнил рёв двигателей. Алина нырнула за колонну, затянув туда Валеру. Мимо проехало ещё несколько чёрных джипов.

— Куда они все собрались? — удивилась Алина. — Ладно, фиг с ними. Пойдём вдоль стены, но с уверенным видом — типа мы приехали на работу.

Они прошагали пару этажей парковки, создавая как можно меньше шума. Около одной из стен Алина остановилась и нажала на еле заметную кнопку. Через несколько мгновений в стене открылись двери лифта.

— Это служебный, — пояснила девушка. — Им, наверное, пользуются только я и Денис. Думаю из-за того, что с братом никто не хочет пересекаться.

Места там было очень мало — они с Валерой стояли почти вплотную друг к другу. Яркий галогеновый свет ламп отражался от зеркальных стен лифта, заставляя зрачки сузиться до маленьких точек.

Вскоре двери открылись, перед лифтом стоял суровый мужчина в форме наподобие военной, только на груди красовалась нашивка «охрана».

— Егор Михалыч! Здравствуйте! — сразу воскликнула девушка и выскочила из лифта, заставив того отступить. Валера еле успел за ней.

— О, Алина, не ожидал тебя увидеть! — охранник слегка опешил. — А я тут к твоему брату направлялся…

— Что, Денис здесь?

— Да. У меня есть для него срочное сообщение — а он связь отключил, никак не дозвониться.

— Что вы говорите… — Алина сначала была в замешательстве, но Валера увидел в её взгляде усиленную работу мозга. — Так я могу передать!

Егор Михалыч явно расслабился и стёр пот со лба.

— Ох, было бы замечательно! А то я не особо хочу его беспокоить… он в последние дни не в настроении.

— Ага, последние пару недель он просто до смерти устаёт. — Алина незаметно подмигнула Валере. — Мне бы ключик один от вас получить!

— Это дам, да. Уважаемый, а вы?..

— Он со мной! — сказала Алина и притянула Валеру к себе.

— О, как скажешь. Пройдём.

На этаже царил полумрак, из-за того что половина лампочек не работала.

— Здесь в основном охрана и водители, — полушёпотом сказала Алина.

Они добрались до небольшого кабинета, внутри которого целая стена отводилась под небольшие мониторы, которые показывали улицу и внутренние помещения.

— Хм, так тебе, небось, от Исследовательского нужен?

— Ага!

— А я как-то давно о них ничего не слышал. Вроде бы отправили всех разом в командировку?

— Отправили, да. Очень и очень далеко. — На лице девушки не дёрнулся ни один мускул, хотя Валера ощутил еле заметную горечь слов.

Егор Михалыч протянул конверт и связку ключей.

— Только, это, я слышал, что сообщение срочное, ты лучше сначала передай его Денису, хорошо? А не то, чую, всем нам попадёт…

— Я поняла! Огромное спасибо!

Алина широко улыбнулась и даже чмокнула охранника в щёку, отчего тот зарделся и скромно потупил взгляд. Не давая ему опомниться, Алина подтолкнула Валеру вперёд, а сама пошла следом.

— Помнишь, где лифт? — спросила она, распечатывая на ходу конверт.

— Прямо по коридору.

— Вот и топай. Иди, иди, не подсматривай.

Валера успел заметить, что Алина быстро пробежалась глазами по тексту и смяла бумагу.

— Я думал, что брат не посвящает тебя в дела компании.

— Так и есть. Просто бывают вещи, которые ему знать совершенно не обязательно. Даже противопоказано.

Она на мгновение застыла около двери с надписью «раздевалка».

— Вещи Олега? — напомнил Валера.

— Какой ещё Вещий Олег?.. А, ты про его просьбу. Знаешь, лучше пусть они пока полежат в сохранности.

Валера не стал спорить — по его венам уже второй день текло равнодушие.

Они вновь оказались в лифте. Следующая остановка была на более освещённом и оживлённом этаже. Тут и там сновали люди в деловой одежде. Алина бросила Валере: «Не отставай»! — и уверенно пошла по коридорам. Кто-то здоровался с ней, кто-то, как заметил мужчина, будто намеренно отводил глаза.

В конце одного из коридоров располагалась дверь с табличкой «Исследовательский отдел». Два поворота ключа, щелчок нескольких выключателей, и в лицо ударил сначала затхлый, а затем неестественно холодный воздух.

— Проходи, располагайся!

Кабинет был достаточно большим, с несколькими массивными столами и современной техникой. Алина раздвинула жалюзи, добавив естественное освещение и по-своему прекрасный вид индустриального пейзажа, который Валера не смог оценить по достоинству. Он только заметил про себя, что находился метрах в тридцати над землёй.

— Здесь сидел Антон. А здесь Федя и Сева. До этого были ещё сотрудники, но последние года полтора они работали втроём. А там сидела я, когда проходила практику. Да и когда просто навещала. Заметь, у всех по два-три больших монитора, а у меня один маленький.

«Да пусть хоть десять», — подумал про себя Валера, не понимая о чём речь. Алина направилась в дальний угол, мимо досок для рисования и плоттера, и присела на стул. Некоторое время девушка спокойно рассматривала кабинет и, судя по затуманенному взгляду, предавалась ностальгии. Затем вспомнила о конверте, лёгким движением руки выделила оттуда сущность бумаги и, довольно хихикнув, бросила в мусорное ведро.

— Так сообщение же срочное… — сказал Валера, пытаясь выдавить из себя хоть малейшую заинтересованность.

— Совсем не срочное, — уверила его Алина. — Но, раз уж ты настаиваешь, мы его обязательно доставим в устной форме!..

Валера только захотел оправдаться, как его прервал стук в дверь: в кабинет зашёл парень в деловом костюме.

— О, Алина, привет! Какими судьбами?

— Привет! Да вот, в гости приехала.

— Так твоих нет никого — в командировку отправили ещё в прошлый понедельник. А про тебя говорили, что ты в Европу уехала.

— Дим, не в понедельник прошлый, а за день до него, в воскресенье. Я с ними тогда поехала. Только я вернулась, а они уже не вернутся.

Парень застыл с удивлённым взглядом.

— Может, когда-нибудь и в Европу смотаюсь, — добавила Алина и позвала за собой Валеру. По пути к выходу она плотно зашторила окна, нежно провела рукой по мониторам и выключила свет и кондиционер.

— Бывай, Дим! Вот ключи. Закрой, пожалуйста, кабинет. Да, и если вдруг руководство скажет, что надо ехать домой — сразу едь, хорошо?

— А… ага…

Она закрыла дверь, оставив его одного. По пути к лифту Валера заметил, что в Цитадели Алина была как рыба в воде, более уверенной в себе он её ещё не видел. Атомщица Алина была на несколько лет взрослее не-атомщицы образца недельной давности.

В лифте девушка нажала на самую верхнюю кнопку.

— Спасибо, Валера, что находишься рядом, — сказала она, глядя ему прямо в глаза, — с тобой спокойно.

— Главное, чтобы ты не наделала глупостей.

— О, поверь, мы приближаемся к завершению этой истории о глупостях.

Непривычно долгая поездка закончилась, двери открылись. Они оказались в небольшом светлом холле с диванчиками и мягким освещением. Кондиционеры работали на полную, создавая приятный комфорт, а их еле заметное гудение оказалось единственным источником шума — разительное отличие от предыдущих этажей.

На противоположной стороне от лифта была большая металлическая дверь с кнопочной панелью, она отличалась от нескольких деревянных дверей бежевого цвета. К ней, прижав палец к губам, направилась Алина. Валера на несколько секунд задержался у окна, из которого открывался вид на город с высоты птичьего полёта.

Одна из бежевых дверей открылась, Валера поначалу не смог из-за неё разглядеть кто вышел, но Алина в ужасе округлила глаза.

— А ты что тут делаешь? — сказал до боли знакомый голос, который как никто другой ассоциировался с ужасными деяниями Культа. Седой, будь он трижды…

— Да вот, к брату пришла, — вполголоса ответила девушка.

— Ты ж мёртвая должна быть, — уверял её Седой. — Со всем своим отделом уже должна была разлететься по ветру.

Он застёгивал штаны и медленно ковылял к Алине, которая застыла как вкопанная.

— Но, знаешь, хочу сказать тебе спасибо. Благодаря тебе я, во-первых, сбил спесь с Дениса, а, во-вторых, заимел лишние сто баксов…

Валера плавно на цыпочках в несколько шагов оказался у Седого за спиной и левой рукой схватил его сзади за шею. Валера прикладывал максимум сил, чтобы противник потерял сознание, и одновременно пятился назад. Правым кулаком, уткнувшимся в поясницу, он придерживал Седого, не давая ему ни встать, ни упасть.

— Ты убьёшь его! — прошептала Алина, держась за голову.

— Не, — еле слышно ответил Валера.

Седой пытался сопротивляться, но захват был слишком неожиданным. Полминуты спустя боец без сознания осел на пол, кондиционеры так никто и не перешумел.

Валера плавно опустил тело и стал осматривать. Нашёл наручники — полезно. Нацепил, сведя руки Седого за спиной. Во внутреннем кармане жилета обнаружил нож. Срезал им часть рукава бойца и запихнул тому в рот вместо кляпа. Затем оттащил тело в дверь, откуда тот вышел — это было помещение туалета.

— А вот теперь всё серьёзно, — тихо произнёс Валера. — Его начнут искать и найдут здесь в таком виде… Лучше отсюда убираться.

— Знаешь… а, может, его всё-таки убить, а? По-настоящему отомстим за моих друзей.

— Я такой грех не готов на душу брать. А ты?

Алина замялась.

— Ничего, мы добьёмся справедливости, — ответила побледневшая Алина и потопала к металлической двери. На кнопочной панели она ввела длинный код, дождалась щелчка, бесшумно порадовалась хорошему результату и распахнула дверь.

За ней оказалась сплошная чернота. Глаза постепенно привыкали к отсутствию света, и через некоторое время удалось различить, что это была большая комната, у которой одна стена оказалась усеяна мониторами, как в комнате охраны — десятка три, а то и больше. Какие-то показывали офисы или улицу, а на других беззвучно передавали новости, как по телевизору. Самые нижние мониторы висели на уровне груди, под ними во всю стену располагалось чьё-то рабочее место, покрытое слоем бумажных листов. Часть экранов загораживало большое кресло, на других повторялась одна и та же картина: большой прямоугольник молочно-белого цвета, на котором чёрными буквами была выведена фраза: «Ты не лев».

— Ну, что не проходишь, в штаны наложил? Вроде за этим и вышел? — сказал голос, который почти не отличался от того, что звучал из телефонной трубки накануне.

Кресло повернулось. Денис почти не изменился с тех пор, как его фотографировали для кадра, что показывал Глеб несколько дней назад, только черты лица стали острее да вид измождённый. А если подольше присматриваться, то можно заметить, что они довольно похожи с сестрой.

— Алина? — удивлённо протянул он.

— Это я, Денис, — ответила девушка, смотря на стену из мониторов. — Привет. Знаешь, тут правильно пишут — ты не лев. Ты трусливый заяц, который сколотил банду и пытается держать в страхе весь лес!

Парень нахмурился и несколько мгновений смотрел на Алину, но затем изобразил скучающий вид.

— Ты бредишь. Кого привела?

— Это Валера, — ответила Алина. — Он спас меня от зачистки в прошлое воскресенье.

— А, тот самый лесник, которого мои люди искали по деревням… что ж, вы хорошо спрятались, молодцы. — Денис обратился к мужчине. — Что тебе тут надо… Валера?

— Он… — начала было Алина, но брат вскинул пятерню в её сторону.

— Так что же?

— Я хочу убедиться, что Алина уйдёт отсюда так, как пришла, — спокойно ответил мужчина.

— Никто никого не держит — можете спокойно проваливать.

Алина сделала два шага в сторону брата и отчеканила:

— Зачем ты убил моих друзей?

— Каких ещё друзей? Ты всю жизнь была сама по себе.

— Ребята из Исследовательского отдела были мне друзьями! А ты дал команду их убить! Ты, никто другой!

Денис привстал с кресла. Валера напрягся и сжал руки в кулаки. Парень повернул голову в его сторону и опустился обратно.

— Они оказались не в то время и не в том месте…

— Рядом с бункером?

— Каким?..

— Бункер с учёными, который вы резко эвакуировали. Там же была подземная лаборатория, да? В нём что-то случилось, и произошла утечкасущности смерти, которая стала травить природу. Ребят ведь послали туда проверить, так? Но это была просто рядовая проверка — иначе не стали бы меня звать.

— Иногда обстоятельства меняются на ходу, — уклончиво прокомментировал Денис.

— Настолько, что в воскресенье понадобилось всё уничтожать? А если бы в лесу были другие люди? Мне-то повезло, что рядом оказался Валера — а то лежать мне…

— И лежала бы! — Денис перешёл на крик. — Ты всегда позорила меня! Не смогла пройти программу, ради которой я потратил кучу времени и сил! И ладно бы просто не была способной и провалилась на первой сущности, но дойти до самого конца, чтобы отступить?! В первый раз в жизни я поставил на тебя и проиграл…

Денис сделал паузу и заговорил спокойным тоном:

— Был там бункер или нет, а если и был, то для каких целей — не имеет значения. Просто скажи, кто вас послал сюда? Эннея? Нет, слишком мелко для них. Может, дядя? Решили накопать компромата и устранить меня первее? Могу сказать сразу, что это — бессмысленно.

Парень набрал с рабочего места бумаг и сделал вид, что они вдруг стали ему интересны.

— То, что бункер там был, — это факт, — сказала Алина. — Но я только потом поняла, зачем всё это нужно. Вы готовили материалы для чёрных чемоданчиков, которые раздавали разным людям. В них была сущность жизни. И чёрные перчатки, которые вы наполняли сущностью смерти. Смешение сущностей — нестандартная идея. Так ты организовал взрыв в отеле «Астория» несколько дней назад.

Денис на секунду застыл, но ответил как ни в чём не бывало:

— Интересная теория. Но всего лишь теория.

— Само по себе это ничего не значит, но я вас раскрыла: солдаты в рядах Культа; учёные, которые занимаются смертью да и просто само название организации: «Культ Девятого Дня». — Алина сделала паузу. — Вы хотите устроить «девятый день». Конец света.

Денис истерично рассмеялся.

— Ты телевизора пересмотрела?.. Или фантастики перечитала? — Парень стал серьёзным и заговорил сквозь зубы. — Или считаешь, что я тупой сектант, который верит в глупые сказочки? Да мне плевать, как называется та контора, которой я сейчас управляю! Плевать на то, чем занимались её создатели хренову тучу лет назад! Мне плевать и на сущности, и на Эннею, этих болтливых импотентов. Зато совсем не плевать на то, что творится вокруг корпорации «КДД» — а это постоянная борьба за жизнь среди себе подобных, борьба, которую ты постоянно избегаешь. Думаешь естественный отбор закончился? Нет, всё как завещал нам дядюшка Дарвин: побеждает сильнейший… Наши родители проиграли свою борьбу — из-за чего мы и остались сиротами, сестра. Без меня ТНК «КДД» съели бы ещё год назад, но теперь даже Москва будет с дрожью наблюдать за тем, как тут вершатся дела. Я не хочу уничтожать мир, мне плевать на него, но нужно помнить, что тебя могут сожрать в любой момент, если только у тебя нет того, чем можно защититься…

— Взрывы были на собраниях фирм, — рассуждала вслух Алина. — Склад, аэропорт… тебе отдали всё это под страхом смерти.

— Иногда люди получают предложения, от которых сложно отказаться, — с гадкой ухмылкой ответил Денис. — И все в плюсе, разве не хорошо?

— Ты угрожал, — вопрос Алины сам собой перешёл в утверждение. — Запугивал. Воплощал свои угрозы и запугивания.

— Ты думаешь, в сторону ТНК не было ничего такого? Если да — то ошибаешься. Просто у меня нашлись рычаги получше.

Вдруг послышался щелчок, в противоположном от холла конце комнаты открылась другая дверь, из которой полился свет, как из прожектора. Все прикрыли глаза руками.

— Ну, и что ты хотел, Денис?

Тёмная фигура на фоне света с каждым мгновением превращалась в другого офицера «армии» Дениса — это был Клещ собственной персоной.

— Седой не отвечает, а тут моя сестра и её знакомый лесник решили мне помешать — выпроводи их, пожалуйста, и запри где-нибудь, пока я не решу, что с ними делать…

— Денис, ты мне лучше скажи, почему с тобой трудно связаться с самого утра?

— Клещ, ты слишком много говоришь — просто сделай, что я приказываю.

— … Ты не прочитал ни одного сообщения и игнорируешь все срочные запросы…

Денис вскочил. Алина на всякий случай сделала пару шагов назад.

— Клещ, тут я директор! Я — самый главный! И если я говорю «прыгать», ты должен отвечать «как высоко?», так у вас, у военных, положено?

Клещ продолжал спокойно стоять и негромко заговорил:

— У нас, у военных, положено доверять разведке да и просто смотреть по сторонам. А если тебе охота поиграть в «директора» — уже поздно, ты проиграл.

Он оглядел мониторы на стене.

— Кажется, не один я считаю, что ты не справился… Короче, бывай, «директор».

Клещ спокойно повернулся и вышел из комнаты.

— Куда? — Денис ошалело смотрел по сторонам. Одним движением он смёл со стола все бумаги и стал неистово стучать по открывшейся кнопке, которая при каждом нажатии горела красным. В комнату заглянул Клещ.

— Кажется, я оставил.

Он вытащил из кармана маленький прибор, мигавший одновременно с кнопкой, бросил его на пол, и удалился окончательно.

Денис опустился на место, положил голову на стол и застыл. Алина медленно пятилась, а Валера понял, что изрядно утомился от происходящего.

— Куда же ты, сука, пропал, а, Седой?.. — устало произнёс парень. — Везде сплошь предатели… Знаете, что? Идите к чёрту. Просто убирайтесь отсюда.

Алина пыталась отвечать уверенно, но её голос немного дрожал:

— Я уйду только тогда, когда ты признаешь, что убил моих друзей…

— Ты всегда якшалась с никчёмными пешками… мне тебя жаль.

— Оставь свою жалость при себе! Ты бы пожалел лучше Антона, Федю, Севу…

Денис снова к ним повернулся.

— Есть детали, сестра, которые можно преспокойно убрать из механизма, и тот не перестанет работать. Ты просто не знаешь всей сути, не понимаешь прописной истины, которую я уже озвучил — либо съедаешь ты, либо съедают тебя. Да, я отправил Исследовательский отдел в лес, и да, я отправил в лес другую группу людей, чтобы подстраховаться. Скажу сразу — это себя оправдало.

— А Витя?

— Кто?..

— Наш двоюродный брат так-то!

— Ах, этот. Ты знала, что фирма, в которую наш дядя поставил своего сына директором, готовилась провернуть теневую делёжку рынка? И что через месяц-другой они бы вынудили подчиниться ТНК «КДД» и съели бы нас живьём или заставили обанкротиться?

— Нет, не знала.

— Вообще, дядя много раз просил приобщить тебя к Культу и принять на работу в ТНК, но это явно было частью его плана по дестабилизации моей фирмы. Но я сыграл на опережение: сущности добавили изюминку в ведение подковёрных дел. Очень… взрывную. Зато все теперь в курсе, что с ТНК «КДД» шутки плохи. Хм, хм, хм, — Денис стал искать что-то под столом. — Знаете, ребята, всё-таки я расслабился и разболтал слишком много и прежде, чем разбираться с нерадивыми подчинёнными, нужно сначала удостовериться, что лишняя информация никуда не уйдёт.

Денис резко встал, у него в руке оказался пистолет. Одним движением пальца он щёлкнул предохранителем и стал попеременно направлять то на Алину, то на Валеру.

— Конечно, — продолжал парень, — лучше всего целиться в голову, но некоторое время назад мы решили слегка нарушить одно из правил Эннеи и поместить в пулю сущность смерти: я настоял на стеклянных сердечниках с «особым наполнителем». Так что даже сквозное попадание может стать смертельным — не забывайте об этом, если жизнь дорога.

Он достал из кармана телефон и стал кому-то звонить. Но на другом конце невидимого провода, судя по всему, никто с ним разговаривать не хотел. «Куда ж ты делся-то, а?» — в сердцах прошипел Денис.

— А ты в курсе, почему все уходят отсюда, Денис? — спросила Алина.

— Один дезертир — это ещё не «все»…

— Знаешь, твоя привычка отгораживаться от информации извне в этот раз сыграла злую шутку. Добрые охранники, когда узнали, что я иду к тебе, просили передать одно сообщение…

— Какое ещё сообщение? — Денис вроде даже заинтересовался.

— Что сюда едет Эннея. Скорее всего, с масштабным обыском.

— Чего?!

Денис уронил телефон и схватился за волосы.

— Оба знали… — запричитал он.

Валера начал прикидывать варианты выбить у парня пистолет: шанс был только один, любая шальная пуля могла причинить огромный вред, а нестабильное состояние Дениса являлось и плюсом, и минусом.

— Ничего, ничего, — всё болтал Денис, — есть ещё вероятность выбраться, но только… блин…

Он повернулся вполоборота, стараясь держать незваных гостей на мушке, а сам тем временем стал что-то делать на компьютере.

— Так, ты, — Денис обратился к Валере. — Отошёл подальше. Чёрт возьми, я всё равно не понимаю, что ты тут забыл!

— Он — атомщик, который научил меня сущностям! — сказала Алина. — Ты — нет, а он смог!

— Что?..

Девушка зачерпнула рукой пространство, на пару секунд в свете мониторов возник туманный пузырь, который через пару секунд исчез.

— Блин, надо потренироваться…

— Так её что, трахнуть надо было? — с ухмылкой произнёс Денис, обращаясь к Валере. — А то это бы объяснило, почему у меня не вышло довести обучение до конца. Будь она последней бабой на земле, я бы никогда…

— Денис! — недовольно рявкнула Алина.

— Заткнись! Быстро сделала три шага назад, но не в его сторону. Мне сейчас ничего не стоит нажать на курок!

Валера, оглядывая стену, заметил, что на другом мониторе, который показывал улицу, проехало несколько полицейских и больших грузовых машин с чёрными номерами.

— Да что тут происходит? — недовольно сказал Денис.

Он начал стучать по клавиатуре одной рукой, вторая, с пистолетом, переключалась с Алины на Валеру и обратно. Девушка вытянула голову, вглядываясь в монитор, на котором что-то мелькало.

— Что, управление потерял? Думаю, твои сисадмины имеют чёткие инструкции: небось, стирают сейчас все данные.

— Отвали, — прошипел тот. — Нет у них никаких инструкций.

— Хоть бы раз признал, что не всё у тебя под контролем…

Денис не выдержал и бросился в её сторону. Он опустил пистолет на долю секунды, но этого Валере хватило, чтобы кинуться наперерез и схватить парня за руки.

— Беги отсюда! — крикнул Валера.

Алина нехотя подчинилась и сделала несколько шагов к двери холла. Валера держал Дениса за запястья, тот попеременно пытался вырвать то одну руку, то другую. Мужчина понимал, что любая из двух рук, будучи освобождённой, может привести к фатальным последствиям.

— Зря ты встал на её сторону, — сказал Денис.

Валера крепко держал противника так, чтобы видеть Алину, но та не спешила выходить в холл и застыла с ужасом на лице.

— Уходи! — крикнул Валера.

Денис улучил момент, когда взгляд мужчины в очередной раз скосился на его сестру, и резко дёрнул безоружную руку. Она выскользнула из захвата. Денис вложил всю силу в замах и направил кулак в запястье Валеры, но тот мгновенно это понял и потянул парня на себя. Тот не удержался и полетел вперёд, ударив Валеру локтём в челюсть.

Оба рухнули. Валера повалился на пистолет, стараясь сосредоточить вес на предплечье противника, которое оказалось под боком. Раздался оглушительный выстрел с отдачей в районе печени. Где-то сзади вскрикнула Алина, что сразу же придало Валере сил. «Ранил?!» Он двинул коленом, попав Денису в живот, тот закашлялся и ослабил руку с пистолетом. Валера выбил оружие в сторону. Позади стали светло — это Алина наконец вышла в холл. Щурясь, Валера наблюдал, как та бросила на него виноватый взгляд и захлопнула со щелчком дверь. Тут же открылась дверь, в которой скрылся Клещ.

— Всем стоять, руки за голову, без лишних движений!

Валера оттолкнул Дениса и поднял руки.

— Не дождётесь, суки! — прокричал Денис, бросившись на свет. Он не успел подняться в полный рост, как в него выстрелили из нескольких автоматов.

10

Комната за несколько секунд наполнилась спецназовцами в шлемах и с крупными чёрными бронежилетами, раздавались громкие и чёткие команды. Валеру вмиг окружили. Он всем своим видом показывал, что не окажет сопротивления, но заломили его мама не горюй, аж в плечах хрустнуло. Затем вывели из кабинета в ту дверь, из которой пришли. Глаза слезились от избытка света, но Валера успел заметить, что обычных людей вокруг не было.

На лифте ехали вчетвером: один крепко держал сзади, выжимая из захвата максимум болевых ощущений, двое других по бокам, уперев стволы автоматов в рёбра. Отец как-то рассказывал о том, что был по обе стороны баррикад в момент специальных операций, и в качестве мудрости огласил, что с бойцами лучше не ссориться и стоически переносить всевозможные лишения.

Остановились на третьем этаже. Валеру повели по коридорам до кабинета, в котором уже находилось десятка два местных работяг: мужчины и женщины, молодые и не очень. На лицах их читались ужас и полное непонимание происходящего. Взгляды были обращены на бойца, который почти без движений стоял в дверном проёме.

Все сидели ровно, изредка пытаясь перешёптываться, но боец пресекал попытки. Одна женщина предпенсионного возраста вполголоса спросила:

— Нас когда-нибудь отпустят?

— Операция скоро закончится, ждите, — лаконично ответили ей.

Минуты медленно тянулись одна за другой, Валера начал чувствовать, как липкие щупальца тревожности осторожно касаются его, чтобы найти путь в голову и там превратиться в панику. Мужчина бесшумно выровнял дыхание и погрузился в полумедитативное состояние. Однако прежде он обратил внимание, что у бойца открылась нашивка на плече — знакомый белый человечек на чёрном фоне, Эннея. Около нашивки были липучки, а под ней висел кусочек ткани — значит, при штурме гражданского здания бойцы могут скрывать свою организацию. Интересно.

Вскоре в кабинет заглянул другой боец. Он перекинулся парой слов со сторожившим и, подойдя к Валере, вывел его в коридор.

— Без лишних движений, товарищ атомщик, — сказал боец и взял Валеру за плечо.

— Само собой, — ответил Валера. Обращение могло означать только одно: Эннея о нём в курсе.

По лестнице спустились на первый этаж. Там было много таких же кабинетов с работниками внутри, каждый сторожил солдат Эннеи. Потом вышли на улицу, целый квартал вокруг был оцеплен, военные грузовики стояли поперёк дороги и закрывали обзор со стороны. Повсюду солдаты и красно-белая сигнальная лента, а типичный шум города уступил место сиренам экстренных служб. Но, в отличие от «Астории» несколькими днями ранее, без криков и паники.

Боец довёл Валеру до полностью тонированной иномарки и пригласил на заднее сиденье. Внутри оказалось темно из-за чёрной обивки и матового стекла, отделявшего от передних сидений, с небольшим окошком, но при этом прохладно.

Валера размял руки и стал ждать, переваривая в голове события последних часов. Итак, всё — Денис мёртв, а Эннея примется изучать деятельность Культа. Хорошо, если после этого закончатся взрывы. Кто же дал команду на вооружённый захват и на каком основании? Почему это произошло, именно когда они с Алиной находились в Цитадели? Что ж, она узнала о том, что Эннея едет в Цитадель, и… неужели тянула время, разговаривая со всеми подряд и пытаясь пристыдить брата? Чего у неё было больше: желания выяснить правду или жажды мести? Знает ли она, что в итоге произошло с Денисом? Во время выстрелов дверь была уже закрыта. Может, даже лучше, что она их не услышала — решила бы, что палят в Валеру, и вдруг выскочила бы оттуда. А уж солдаты не стали бы задавать лишних вопросов.

К машине кто-то подошёл, затем ещё и ещё: снаружи мелькали силуэты, которые спорили, но изнутри ничегошеньки не слышно. Наконец, одна из фигур придвинулась в упор к двери и, открыв, села рядом с Валерой. Это был Прогудин.

— Ну, здравствуй ещё раз, Валера!

— Здравствуй.

— Вы с Алиной устроили знатный переполох!

— Так вышло.

— Ага… я слышал, что Алину вывели из здания отдельно от тебя. Очень странно, конечно. Скажи мне только одно: что вы не виделись с Денисом.

— Мы были у него. Алина выясняла отношения, я был рядом. Она успела сбежать до того, как ворвались люди Эннеи.

Прогудин тяжело вздохнул.

— Тогда понятно, почему её сразу увезли в штаб-квартиру Эннеи. Да… с одной стороны, земля Денису пухом. С другой — он шёл к этому целенаправленно и семимильными шагами. А вот насчёт тебя, Валера, у меня нет каких-либо идей: соваться сюда средь бела дня…

— Алина сказала, что нужно забрать вещи Олега.

— Об этом надо было его сначала спросить, а он, с тех пор как попал в мой санаторий, был без сознания. Его даже пришлось ввести в искусственную кому, а вчера вообще в другую больницу перевезти. Ладно, меня больше вы двое сейчас беспокоите. — Прогудин сделал паузу. — Алину наверняка сейчас возьмут в оборот, за ней я прослежу, а ты… для них ты — дерзкий атомщик. Я постарался договориться на максимально щадящие условия. С твоей стороны требуется некоторое время быть послушным и не артачиться. Сможешь?

Валера привычно пожал плечами.

— Ну, тогда будем надеяться, что всё это быстро закончится. В общем, держись! Ох, не племянники, а горе какое-то…

Прогудин вышел из машины, оставив Валеру наедине с самим собой. «Так, мы с Алиной — последние, кто видел Дениса, но убили его — и вполне законно — люди Эннеи. Что я знаю о ситуации в целом? Почти ничего. Что там Игорь сказал про Олега? А, к чёрту, без разницы. Сидим и ждём, надоело лезть куда попало».

Снаружи постоянно перемещались фигуры, но это было Валере малоинтересно. Через некоторое время в машину сели на водительское место. В стекле, разделявшем их, открылось окошко.

— День добрый, Валерий, добро пожаловать в жернова правосудия имени Эннеи, — стал вещать хорошо поставленный голос. — Вы для нас являетесь ценным свидетелем по очень важному делу, поэтому, вот, прошу ознакомиться.

В окошко просунули две кипы бумаг.

— Перед вами стандартная форма программы «Ценный свидетель». Если вкратце, то мы предоставим вам хорошие условия и гарантию того, что отпустим максимум через сто часов. Трёхразовое питание, допросы, пытка утюгом. Шучу, без питания. Ещё раз шучу: пыток не будет, остальное в полном объёме. Или, может, будут пытки — форму могли поменять.

Валера изучал мудрёный документ и за обилием канцеляризмов и официальщины не увидел двойного дна. Или уже не хотел ничего замечать.

— А что, если я не подпишу? — спросил мужчина.

— Вы не знаете, от чего отказываетесь, Валерий, я бы сам недельку-другую в таких условиях пожил…

— Хм. Ладно, я согласен.

— Что ж, тогда подпись там, где «галочки». — В окошко просунули шариковую ручку.

Валера подписал оба экземпляра и отдал вперёд.

— Что, «неволя» уже началась?

— Что ж вы сразу «неволя»… пусть будет «лёгкая временная несвобода». Она начнётся по заселении, как указано в бумагах, которые вы подписали. Предлагаю не тянуть. Пристегнитесь и наслаждайтесь поездкой — вас ожидает «люкс»!

Водитель закрыл окошко, и они тронулись. Валера не стал уточнять, что значит «люкс» в данном контексте — если Эннея взаправду не желает причинять ему вред, то вряд ли использует необычный способ четвертования. Или что они делают с «нежелательными элементами» после того, как получают всю информацию?

Наконец, приехали, водитель вышел из машины и открыл Валере дверь — они стояли на парковке небольшой гостиницы, располагавшейся во дворах.

— Идите вперёд, а я следом, — сказал водитель, оказавшийся обычным мужичком в пиджачке, и показал на входную группу.

Валера спокойно потопал в ту сторону, ощущая, как за ним шли, выдерживая расстояние в один шаг — как будто под конвоем. На стойке регистрации внутри водитель слегка подвинул Валеру, попросив у администратора ключ. Молодая девушка вначале не понимала о чём речь и пыталась получить больше информации, но после слов «срочное» и «форс-мажорные обстоятельства» ключ всё-таки вручила.

На лифте поднялись на нужный этаж, по пустому коридору проследовали до нужной двери: водитель вполголоса направлял Валеру, а тому всё больше казалось, что он подписался на добровольное лишение свободы.

В номере была большая двуспальная кровать, стол, стул и маленьких холодильник, на стене висел плоский телевизор.

— Здесь вы будете жить до окончания следствия, — сообщил водитель.

— Так всё-таки «следствие».

Мужичок махнул рукой.

— Ну, не надо уж придираться к словам. В общем, кормёжка будет регулярная, если есть пожелания — как минимум, выслушаем. В конце этажа круглосуточно сидит наш человек и принимает все жалобы и предложения. Без нужды, пожалуйста, из номера не выходите. Сейчас просьбы будут?

Валера сходил в ванную (совмещённая, всё чистое, полотенца белоснежные) и осмотрел комнату.

— Мне бы лезвие для бритья да мыло хозяйственное для помывки. Да книжек для чтения.

Водитель хмыкнул, но кивнул.

— Будет вам в ближайшее время, а пока обживайтесь. Да, и запираться бесполезно — замки на дверях нерабочие. — Он ушёл, захлопнув дверь.

Валера сел на кровать и тяжело выдохнул. Что ж, теперь на несколько дней он будет на полном обеспечении у Эннеи. Прямо, не жизнь, а санаторий какой-то… Из санатория в санаторий за один день.

Мужчина освободил голову от мыслей и прилёг. Разбудил его громкий стук в дверь — за окном солнце приближалось к горизонту, но совершенно не ясно, прошла ночь или нет. Тем временем гость не церемонился и зашёл — это оказался грузный мужчина в форме с надписью «охрана» и пакетом.

— Вот, пожалуйте, ужин, — сказал он и достал из пакета несколько пластиковых контейнеров. — А, это, так сказать, пища для ума. — Следом вытащил из кармана книгу с потрёпанной обложкой — сборник сочинений Максима Горького.

— А что-нибудь ещё принесут? — спросил Валера, с грустью глядя на маленький томик.

— Обязательно! Только чуть позже. Лезвие не принёс — не положено. Мало ли, вдруг захотите вскрыться. А мыло — вот, держите.

Валера разложил контейнеры с едой на столе.

— Не вскроюсь, так хоть поем. Присоединишься?

Охранник опешил, поглядел на трапезу и, сглотнув слюну, замотал головой.

— Нет-нет, всё вам, всё вам…

— А какие-то допросы после этого будут?

— Сегодня точно нет! А вот с завтрашнего утра в любой момент и, может, не по разу!

Он поспешил ретироваться и вернулся через полчаса, чтобы забрать мытые контейнеры (он на это удивлённо хмыкнул). В последующие дни кормёжка происходила почти в одно и то же время и, как было обещано, трижды в день.

Остаток вечера Валера провёл, приводя себя в должное состояние. Когда сумерки опустились за окном, Валера улёгся на кровати, открыв книгу. Конечно, в почившей библиотеке было собрание сочинений, но Горького, если подумать, он очень давно не читал. Начиналось всё с поэмы «Буревестник»: вот если подумать, то гордая птица моталась «между тучами и морем», а сам Валера в последние недели больше был наблюдателем. Только донаблюдался до того, что сидит сейчас взаперти.

* * *

Встал Валера по внутренним ощущениям рано, но сразу умылся, оделся, помедитировал и принялся ждать, взявшись за чтение. Сотню страниц спустя принесли завтрак. Ещё через полсотни страниц заявились гости — трое мужчин, двое из которых были одеты в военную форму. Старший (по возрасту и положению), в гражданском, скомандовал остальным располагаться, а сам протянул руку.

— Меня зовут Прокопенко, я из Эннеи, главный специалист по ликвидации результатов деятельности атомистов. Это мои помощники, они будут всё фиксировать.

— Валера. Атомщик.

Трое гостей переглянулись.

— Ну что ж, Валера, мне надо будет сейчас задать вам несколько вопросов. Начнём с простого…

Молодые расположились за столом, один достал ноутбук, другой приготовил диктофон.

— Имя, фамилия, отчество?

— Налимов Валерий Петрович.

— Сколько полных лет?

— Двадцать восемь.

— Род деятельности?

— Лесник.

— «Будь как дома, путник»… — вполголоса напел один из молодых.

— «Я ни в чём не откажу»… — подхватил другой.

Прокопенко грозно на них посмотрел, но те как ни в чём не бывало продолжали всё фиксировать. Далее последовали несколько общих вопросов, пауза и, наконец, ключевой:

— Вы знакомы с Заславской Алиной Львовной?

— Да. Она в порядке?

— Это не имеет отношение к делу. Поведайте лучше, при каких обстоятельствах вы с ней познакомились.

Валера накануне перед сном размышлял о том, нужно ли заранее продумать, что и как рассказывать, но решил, что не станет этого делать — будет упорядочивать информацию на ходу. Разве что учтёт пару моментов: во-первых, без подробностей. Сухие и голые факты. Во-вторых, без участия Сени и Ко.

На рассказе о знакомстве с Алиной Прокопенко разложил на столе спутниковые снимки леса, по которым Валера показывал их маршрут и примерные места бомбёжки в то злополучное воскресенье.

— Где-то здесь находится бункер. Кстати, вы уже проверили его?

— Вы, пожалуйста, не отвлекайтесь!

Потом понадобилась карта города для обозначения ключевых точек типа лесопарка, квартиры Антона и склада. Валера строил повествование так: они с Алиной наткнулись на сборище вооружённых хулиганов, которые на каждой встрече проговаривались о своём следующем шаге, что позволяло за ними следить (интересно, будет ли Эннея это проверять?). После того, как рассказ дошёл до санатория, ничего сочинять уже не пришлось — ночное откровение Алины прекрасно дополняло историю, раскрывая её со всех сторон. Наконец, они вдвоём прибыли в Цитадель, где Алина отчитала брата, тот болтал что-то про конкуренцию, а дальше, уважаемая Эннея, вы всё знаете сами.

— Можно я водички глотну? — спросил Валера, осознав, что рассказывал чересчур сухо.

Прокопенко организовал стакан воды, дождался, пока Валера его опустошит, и сразу попросил одного из «писарей» вслух прочитать записанное.

Валера слушал внимательно. Полторы недели беготни, переживаний и риска для жизни уместились в небольшом рассказе. Да, читать воспоминания о войнах и участвовать в них — две невообразимо огромные разницы. Но главная цель была соблюдена: по изложению будет невероятно сложно понять, что в этой истории есть ещё действующие лица кроме Валеры, Алины, Культа и Игоря Прогудина.

— Мы опрашиваем всех, — заметил Прокопенко, — и даже по несколько раз. Так что ожидайте ещё визиты! Хм, в два часа уложились.

Гости собрались и ушли. Валера так утомился, что позволил себе несколько минут лежать без движений. Вскоре принесли обед и новую книгу — на этот раз цветастую и в мягкой обложке. Это оказался детектив со странным названием, обыгрывавшим бородатую пословицу. «На безрыбье», — подумал Валера и продолжил свой пассивный отдых в гостинице.

До ужина Валера пару раз подремал, дочитал Горького и даже вышел из номера в пустой коридор, чтобы намотать по нему пару кругов. Охранник, сидевший в конце коридора, слегка напрягся и даже бросил ему: «Это, без шуток тут!» Валера примирительно поднял руки.

— Просто гуляю…

Охранник пожал плечами, но продолжал поглядывать исподлобья.

Очень и очень медленно тянулся день, Валера периодически пускался в рассуждения. «А я ведь одно время допускал, что «Культ Девятого Дня» может относиться к сектам. Всё оказалось приземлённым и простым до ужаса. Деньги решают всё, вопрос только в цене, которую ты готов заплатить за их обладание».

На следующее утро он проснулся вместе с рассветом, первую половину новой книги одолел до того, как принесли завтрак, вторую почти закончил, как пришли новые допросители. Состав их оказался идентичным: двое молодых людей и старший (всё так же по возрасту и положению) мужчина.

— Я из Эннеи, фамилия Карпенко, заместитель главного по ликвидации результатов деятельности атомистов. Это мои помощники, они всё зафиксируют.

— Валера. Всё ещё атомщик.

Трое гостей переглянулись. Валеру посетило острое ощущение дежавю.

— Ну что ж… Валера… я задам вам несколько вопросов. Начнём с более-менее простого… Ваш род деятельности?

— Лесник.

— «Друзья хотят покушать»… — вполголоса проговорил один из молодых.

— «Пойдём, приятель, в лес»… — ответил другой и оба гоготнули.

Заместитель главного грозно на них посмотрел, но те отвлеклись всего на секунду.

— Вы знаете Заславскую Алину Львовну?

— Знаю. Послушайте, вчера мне задавали точно такие же вопросы…

— Вчера были другие люди и другие обстоятельства. И вопросы, я уверен, были абсолютно другие. Поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь. Как вы познакомились с Алиной Заславской?

Снова те же спутниковые снимки и карта города, снова тот же рассказ, Валера помнил примерную канву, по которой шла его версия, и постарался передать её так же, как накануне — не приукрашивая, но и не повторяя буква в букву, чтобы не подумали, что речь им заучена.

Только закончив повествование, Валера заметил, что молодые люди периодически посматривали в бумаги с напечатанным текстом — наверняка сравнивали со вчерашними показаниями. Что ж, удачи в поисках несоответствий, уважаемая Эннея.

— Возможно, нам предстоят ещё допросы, — неуверенно сказал заместитель главного и свернул всё мероприятие так, что уже через минуту они освободили номер.

Что дальше: третий раз на счастье или атака всё-таки отбита?

Новая книга кончилась, не оставив ни малейшего послевкусия — как будто телевизор посмотрел. До обеда удалось часик вздремнуть и вволю поразмышлять на тему строительства дома. Он вспомнил отца: «Жив ли ты сейчас? И если жив, то где находишься? Нашёл ли ты свою истину?.. Знаешь, отец, мы отгораживались от мира, но рано или поздно мир отрывает нас от земли и пускает по ветру, словно пушинку. Мир жесток, да, ты говорил, но при этом на редкость интересен. Может, и мне пора уйти искать истину? Или я уже в пути?»

В дверь постучались.

— О, Валера, рад, что ты в добром здравии!

Игорь Прогудин пришёл с большим пакетом, бросил его на кровать и пожал руку Валере. С мешками под красными глазами, он выглядел очень неважно.

— Тут хорошие условия, — ответил Валера.

— Ещё бы! Но самое главное, что как бы Эннея ни пыталась к тебе подкопаться, у них ничего не выйдет — ты чист. Это можно судить по твоим показаниям, показаниям Алины и твоему внешнему виду. Пока что всё подходит под ваши рассказы: в лесу, да, нашли бункер, но он пустой. Если там и было оборудование, то его вывезли. Правда, это не противоречит результатам допросов и кое-каким бумагам, по которым продовольствие для учёных из бункера доставляли самолётом из ангара, расположенного за городом. Ангар Эннея тоже прошерстила — пепелище и всё. Я одного не могу понять: почему вы оба как под копирку говорили про «утечку сущности смерти в лесу»? Это же сущности, они не могу «течь» сами по себе!

— Да услышал где-то, — сконфуженно ответил Валера. С погонь и слежек прошло так много времени, что он, даже пережив все события дважды во время допросов, никак не мог определиться с тем, что произошло на самом деле, а что мозг подсовывал в качестве временного решения. Но это сейчас кажется сущим пустяком. — С Алиной всё хорошо?

Прогудин пожал плечами.

— В целом, да: она два дня безвылазно находится в штабе Эннеи.

— Чем она им поможет, если знала о планах Дениса не больше моего?

— Валера, тут всё не так просто. Понимаешь, «Культ Девятого Дня» своими действиями дискредитировал атомистов всего мира и России в частности. А это бросает тень и на Эннею. В довершение ко всему Алина — родная сестра лидера Культа. Бывшего. Поэтому на неё оказывается огромное давление. Я со своей стороны стараюсь принять часть удара, но… оставаться в штабе Эннеи — её решение, она хочет с их помощью докопаться до закулисной деятельности Культа.

— Денис говорил о том, что все взрывы были нужны затем, чтобы конкуренты убирались с его пути.

— Бизнес — грязное дело, а парень поддался низменным инстинктам.

— Ещё он говорил, что фирма твоего сына могла как-то навредить ТНК.

Прогудин махнул рукой.

— Мы работаем в одной отрасли, «КДД» чуть ли не старше и опытнее всех остальных. Мне тяжело это признавать, но Денис просто хотел подмять под себя остальных, набрав мразотных головорезов. Кстати о них и не только.

Прогудин достал из внутреннего кармана пиджака свёрнутые бумаги.

— Здесь две стенограммы: допросы Алины и одного из старших офицеров отдела зачистки Культа, Алексея Сединина…

— Седой!

— … по прозвищу «Седой». Да, всё верно.

— Почти каждый раз, когда мы натыкались на Культ, он был тут как тут, — сказал Валера, чувствуя, что впервые за последние дни ощущает яркую эмоцию — гнев.

— Ну, тогда начнём с него.

Прогудин протянул стенограмму Валере и тот начал читать. Деятельность Седого до Культа малоинтересна, её мужчина читал по диагонали, а вот после приёма в отдел зачистки… не оказалось ничего информативного. Один момент всё-таки прояснился: Седой рассказал, что изначально теракт планировали провести в здании бизнес-центра, но по непонятным причинам чемоданчик сдетонировал в машине, стоявшей во дворе в километре от нужной точки. Приехать она должна была к банку, около которого дежурили Валера и молодёжь. На вопросы о бункере, ангаре, складе и прочих объектах ответ был один — «таков был приказ, а приказы не обсуждаются».

— И что тут важного? — недовольно произнёс Валера. — Седой либо отрицает, либо спихивает на Дениса.

— Я соглашусь, да, но… я поговорил с приятелями из Эннеи: его, может, и прогонят через детектор лжи, но всё идёт к тому, что поверят на слово. Мол, всю деятельность организовывал и знал только Денис, ни с кем не делившись. Так можно похоронить все злодеяния Культа вместе с ним. С другой стороны, Сединин — исполнитель, а незнание, как говорится, не освобождает от ответственности. Короче, он своё получит, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь, — ответил Валера.

— Ну, а теперь пришла пора Алины. Лично мне было тяжело это читать, но тебе, как непосредственному участнику событий, важно знать.

Прогудин протянул Валере вторую стенограмму, которая была пообъёмнее предыдущей. В первой части описывалось то, что Валера уже слышал: элементы биографии девушки и её взаимоотношение с Денисом до поездки за город. Дальше повествование пошло о ручье и встрече с Валерой. Разночтения с пламенной речью, которую Алина выдала несколько ночей назад, начались с момента, когда Алина встретила Олега в своей квартире (Валера, сам того не осознавая, потёр затылок).

«Когда Олег оказался в моей квартире и рассказал о якобы-поездке в Европу, я поняла, что Денис считал меня погибшей. Поэтому решила выяснить, чем по-настоящему занимается Культ. Параллельно с этим Валера помогал мне и обучал сущностям. В вопросе с Культом он делал всё, что я говорила, верил любым доводам и помогал во всём просто потому, что… ну, такой человек. Я могла сказать что угодно — он шёл следом. А тут как раз нужен телохранитель…». На моменте с отелем и побеге к дяде девушка описала свои моральные терзания так же, как при личном разговоре. Дальше оказалась ложка дёгтя. «Я понимала, что Денису осталось день-два, поэтому хотела увидеть его. Валеру снова не пришлось уговаривать, к тому же мне была нужна охрана. Мы приехали в Цитадель, Денис, к счастью, был там. Я сказала ему всё, что хотела». Алине задали вопрос, какую роль Валера имел в дальнейшем. «Никакой роли. Денис нейтрализован, я стала атомщицей, охрана тоже больше не нужна. Пусть возвращается. В свой сказочный лес. Его судьба мне безразлична».

Валера отложил бумаги. На душе было гадко, как будто окунулся в зацветший пруд. Чему верить: тому, что она наговорила ночью, или этому допросу? Кому она в итоге решила рассказать правду? Или всё это — одна большая ложь?

— Мне жаль, Валера, правда, — примирительно сказал Прогудин. — Не думал, что моя родная племянница поступит… так. Видимо, в какой-то момент я упустил не только Дениса, но и его сестру. И было это очень и очень давно. Остаётся только надеяться, что клубок всех дел Культа будет распутан. Кстати, Валера, — Игорь разочарованно вздохнул. — Вы всё-таки втихаря добыли смерть. Хотя я отговаривал. Из-за этого добавилась ещё одна проблема — она теперь бесхозная атомистка.

— «Кто не с Эннеей, тот против неё», — вспомнил Валера.

— Вроде того. Но это меньшее из зол. Главное, чтобы тебя поскорее отпустили.

— Говорили про сто часов.

— Необычное число, но срок уже скоро истечёт. — Прогудин внезапно улыбнулся. — Ты, ей-богу, поставил Эннею на уши своей просьбой про книги. Но я этот вопрос — к их радости — взял на себя. — Он вывалил содержимое пакета на кровать, там была дюжина книг русской литературы. — В общем, ни в чём себе не отказывай, это подарок за всё хорошее, что ты успел сделать. А если закончишь всю эту кипу раньше времени, чему я, наверное, не удивлюсь, сообщи через охрану. В общем, всё будет хорошо.

Прогудин встал и на прощание крепко пожал Валере руку.

— Просто день простоять да ночь продержаться! Или пару ночей, не важно. Да, один момент: квартира, в которой вы с Алиной жили всё это время, сейчас опечатана, так что забудь о ней. Надеюсь, там нет твоих вещей.

— У меня остались ключи.

— Придержи пока у себя, — сказал Прогудин, махнув рукой.

Валера кое-что вспомнил.

— Как твой сын?

Прогудин помрачнел и махнул рукой.

— Большего лечения ему не дать, остаётся только молиться, что я и делаю. Ладно, бывай.

До конца дня Валера добил детектив и начал читать новую книгу («Мастер и Маргарита» Булгакова), включив в распорядок дня физические упражнения.

Когда наступил третий день пребывания в гостинице, Валера заранее настроился, что придёт заместитель заместителя с новыми помощниками и на новый лад станут задавать старые вопросы, но после завтрака появился неожиданный гость.

— Здравствуй, Валера!

Ксения скромно встала у двери в номер. Мужчина несколько опешил, но показал рукой на стул.

— Здравствуй. Проходи!

Девушка осторожно зашла, стала смотреть по сторонам, внимательно изучая обстановку. Валера присел на кровать и решил разбавить повисшую тишину.

— Я могу попросить для тебя стакан воды. Или чай, ты же его пьёшь?

— Нет, не нужно, я ненадолго.

— А остальные где?

— Что? Остальные? — Ксения казалась слегка потерянной. — Ты про Сеню и других? Думаю, они тоже придут, но потом.

— Потом? — удивлённо произнёс Валера.

— Все за тебя очень беспокоились, Валера! Когда ты пропал на несколько дней, мы места себе не находили. Конечно, некоторые из нас — особо вредные — думали, что ты перешёл на сторону Культа, но я понимала, что из вас двоих с Алиной это можно было ожидать разве что от неё. Отчасти я оказалась права.

— Но…

— Сейчас ты тут, в целости и сохранности, Эннея скоро тебя отпустит! Это прекрасно! Но всех нас — и меня в особенности — волнует твоё будущее.

— О чём ты говоришь?

— Быть независимым атомщиком — это наверняка прикольно и освобождает от ответственности, но работать среди своих, иметь доступ к информации… Короче, есть вариант твоего, так сказать, трудоустройства. Предварительно одобренный, прошу заметить.

Девушка достала из кармана визитку и протянула Валере. На зелёного цвета картонке со схематично нарисованным цветком было написано: «Ксения Игнатьева, младший ассистент, отделение Ордена «Лебенслихт» в России, город ***, телефон +7…»

Валера завис на некоторое время.

— Я уже слышал это название, — наконец отреагировал он.

— Странно, с учётом того, что об Эннее и Культе ты узнал неделю назад. Если вкратце и без лишней информации, то «Лебенслихт» — это организация Эннеи, которая занимается изучением и контролем сущности жизни. Как Культ, только наоборот. И больше пользы для человечества.

Валера попытался вспомнить, можно ли было об этом догадаться по предыдущим встречам.

— То есть ты из Эннеи. Сеня знает?

— Я из Лебенслихт, — поправила его Ксения. — Наша организация вполне себе независима, с Энней у нас чисто деловые отношения. Мы сами за себя и за человечество.

— Так знает Сеня или нет?

— Кхм. Нет, я не говорила, — Ксения замялась и покраснела. — Сейчас это ему знать ни к чему. Сеня — это отдельный разговор. Сейчас мне… нам… больше интересен ты, Валера. Я обсудила со своим руководителем: мы целиком и полностью на твоей стороне и ценим твою обособленность. У тебя есть шанс стать атомщиком с покровительством старейшей организации в Эннее. В принципе, ты сможешь жить так, как раньше. Конечно, потребуется минимальная деятельность, чтобы ты не считался «мёртвой душой», но этот вопрос решается. Нужно только твоё согласие…

Валера её перебил:

— Ты знала, что Алина — сестра Дениса Заславского?

— Нет, это всплыло только несколько дней назад — мы все были шокированы! Так что с?..

— Дарья следила за мной и за Алиной. До этого за Сеней — он сам говорил. А ты следила за нами всеми?

— Валера, я… то, что я встретила Сеню, Глеба, вас с Алиной, и даже Дашку — это везение. Мне дико повезло, и я старалась не вмешиваться в его и ваши дела, хотя понимала, что это очень и очень опасно. Поверь, я ограничивалась тем, что докладывала о каких-то вещах непосредственно руководителю — всё, ничего больше.

В дверь постучали — это принесли завтрак. Охранник показал Ксении на часы и молча ушёл. Девушка попятилась к выходу.

— Я пока не знаю, что тебе на это сказать. — Валера протянул визитку обратно.

— Пока просто подумай, — ответила Ксения и, положив карточку на край стола, покинула номер.

Валера отодвинул визитку к стене, бережно положил пакет с книгами на пол и в одежде лёг на кровать. Опять гадко на душе стало, даже во рту появился горький привкус.

Мысли о том, что Алина всё это время вертела им, были неприятны, а тут оказывается, что одна из ветвей Эннеи благодаря всего лишь младшему ассистенту вполне себе в курсе грехопадения Культа (по-другому не назовёшь), но, получается, ничего не делает, чтобы это остановить? Можно ли считать, что этот самый Лебенслихт решил посмотреть, чем кончится слежка за Культом в ожидании позора последних, из чего автоматически последует несостоятельность Эннеи? Если повспоминать, то об этом говорят не в первый раз, хотя по штурму Цитадели так не скажешь.

В итоге весь день пошёл насмарку: голова была тяжёлая, книги не воспринимались, даже вкус обеда не чувствовался. Одно хорошо — Эннея не отправила очередную команду для допроса. Если уж сегодня они не стремятся выяснить что-нибудь новое, то завтра и подавно. Конечно, при условии, что они держат слово и не захотят задерживать дольше.

Под вечер постучались в дверь — Валера сначала подумал, что Ксения решила его поторопить, но народу забежало больше.

— Валера, ты живой! — радостно произнёс Сеня и крепко пожал ему руку. За его спиной с недовольным видом стояла Дарья, а чуть позади скромно кивнул Глеб.

— Живой, — подтвердил мужчина, — так и есть. Больше никого не будет?

— Ты ждал Ксюню? У неё в последние дни много своей работы, так что твоё освобождение мы отпразднуем чуть позже и в полном составе! Дарьтаньянка, ну, что скажет твой профессиональный взгляд?

Девушка внимательно осматривала комнату.

— Если нас реально не прослушивают, тогда я Эннею вконец не понимаю.

Сеня пожал плечами и снова обратился к Валере:

— Ну, рассказывай, как ты тут без нас?

Валера жестом пригласил их присесть на кровать.

— Прошло два допроса. Я сказал всё как было. Вас не упоминал.

— О, как! — радостно отреагировал Сеня. — Спасибо за это.

— От всей души, — едко ввернула Дарья.

— Там оказалось… — начал Валера, но его перебили:

— Да, да, мы в курсе, что Алина, во-первых, Заславская, а, во-вторых, обвела нас всех вокруг пальца. Тебя в большей степени, конечно.

Вдруг Дарья поднялась, вальяжно проследовала к выходу и вернулась оттуда с коричневой сумкой, которую бросила Валере на колени.

— Ты оставил. Когда убегал от нас.

Валера осмотрел содержимое: пояс, нож, так же тщательно сложенная одежда, документы, мобильный телефон Алины и ключи от квартиры — предметы из прошлой беззаботной жизни.

— Как вы пронесли его мимо охраны?

— Скажем так: у меня есть доводы в пользу того, чтобы нас не осматривали, — загадочно ответил Сеня.

— Хм. — Валера повертел сумку в руках. — Я ведь не убегал. Всё получилось…

— Как получилось, — примирительно подвёл черту Арсений.

— Но ведь и Алина тоже про нас не рассказала? — задумчиво протянул Глеб. Сеня и Дарья переглянулись, но ничего не сказали.

— Да, — произнёс Валера. — Надеюсь, ваше участие в слежке по итогу не обнаружится. Но приходить сюда — зачем?

— В первую очередь, сказать, что всё хорошо. Валера, завтра ты уйдёшь отсюда со спокойной душой! Во-вторых, в очередной раз поблагодарить за то, что нас не сдал. Ну, а в-третьих… мы это мельком обсуждали: ты — атомщик, атомщиков Эннея немного боится, потому что они — вы — сами по себе.

— Кажется, я для них — как кость в горле.

— Или лакомый кусок. Тебе уже сделали предложение, от которого трудно отказаться?

Молодёжь чуть ли не буквально навострила уши. Валера же напрягся, вспомнив слова Ксении. Но, в конце концов, вопрос относится к Эннее, а не Лебенслихту.

— Не уверен. Прямым текстом ничего не сказали, но у них есть ещё время.

— А если спросят? Что ответишь?

Валера задумался.

— Я не знаю. — После небольшой паузы он пожал плечами. — У меня есть ещё сутки.

— Надо будет всё взвесить, Валера. Но я не закончил одну мысль. Мы пришли к тебе ещё и потому, что узнали — ты довёл обучение Алины до конца. Она теперь атомщица.

Валера закачал головой.

— Я не провёл его полностью…

— … Так вот, Валера: я хочу, чтобы ты обучил нас троих сущностям. А там, может, и Ксюню уговорим!

— Погоди, Сеня…

— Валера, это не вопрос жизни и смерти, а наибанальнейшая просьба от людей, с которыми ты, если вспомнить, прошёл огонь, воду, медные трубы и, не к ночи будет помянуто, смерть. Мы неприхотливые, можем приезжать к тебе, можем принять здесь с полным обеспечением. И время на раздумья больше, чем сутки. Мы понимаем, что в последние дни ты пережил много всего. Отдохни, восстановись, отстрой себе знатные хоромы. И с новыми силами и новыми учениками…

— Я понял, — прервал его Валера. — Нужно время.

«Ох, не хватало мне сейчас ещё одной головной боли…»

— Ловлю на слове! — Сеня продолжал излучать позитив. — Ладно, нам пора идти. Если что, мой контакт у тебя есть, наберёшь! Ребята, на выход!

Глеб слегка натянуто улыбнулся Валере и быстро убежал, Дарья бросила на мужчину взгляд, в котором можно было прочитать весь спектр эмоций, и тоже молча ушла. Сеня задержался.

— Я думаю, вы всё-таки зря сюда пришли, — сказал ему Валера. — Если Эннея узнает, то моё замалчивание может выйти всем боком…

— Это уже не имеет значения, — успокаивающе произнёс Арсений. — Кто и как следил за Культом — Эннею совершенно точно не интересует. Зато есть огромное количество фактов, которые бросают на Культ такую тень, что о-го-гошеньки.

Парень осмотрел комнату.

— А ничего у тебя жилище. Не люкс, конечно, но и так сойдёт. Хм, а говорил, что никто с тобой не разговаривал по поводу будущего…

Сеня заметил визитку и взял со стола. Валера только сейчас про неё вспомнил. Рука чуть приподнялась, но сразу опустилась. «Будь что будет, слишком много секретов, надоело».

Парень пробежался взглядом по бумажке, улыбка сошла с лица. Он прочитал текст ещё раз и ещё… Как будто знакомые буквы вдруг резко превратились в абракадабру.

— Ты там скоро? — Дарья выглянула из коридора. Сеня посмотрел на неё пустым взглядом и протянул визитку. Девушка с недовольным видом заскочила внутрь, взяла карточку и за пару мгновений изучила.

— Твою ж мать… — выдавила она. — Твою же мать…

Впервые за всё время Валера увидел на её лице отчаяние, но Дарья быстро взяла себя в руки. Она бросила визитку на кровать и схватила Сеню за плечи.

— Сеня, нужно домой, об этом мы успеем ещё подумать.

Она схватила парня, у которого как будто сел внутренний аккумулятор, и увела из номера, бросив Валере на прощание взгляд, полный презрения.

— Одни твари вокруг, — прошипела она и удалилась.

Валера понял, что откровений на сегодня уже достаточно и спрятал визитку от греха подальше в одну из книг. Правда, могла ли она навредить ещё больше?.. «Всё-таки осталось день простоять и ночь продержаться, да. Просто дождаться завтра».

* * *

Наконец, завтра наступило. Валера прибрался в комнате и привёл себя в презентабельный вид. Сумка, стоявшая у стола, придавала уверенности — в конце концов, там была вся его жизнь.

Время тянулось медленно, медитации заняли бо́льшую его часть. Прошёл завтрак, затем обед, охранник пожимал плечами на вопрос о том, собирается ли кто-то приходить и собираются ли его, Валеру, выпускать. И когда где-то на краю сознания только-только появилось предчувствие обмана и стали зреть зачатки возмущения, явился гость.

Это был серьёзный мужчина в костюме. Он излучал крайнюю степень деловитости; казалось, что по жизни он всё делает в пиджаке с постной миной на лице. Он скучным взглядом оглядел пакет с книгами и сумку, которых у Валеры не было во время задержания, но ничего не сказал.

Сначала он предъявил обобщённый протокол допроса, сделанный, как объяснил, на основе двух предыдущих и с учётом показаний, которые дали другие люди.

— Что это теперь значит? — спросил Валера.

— Следствие будет идти дальше, только уже без вашего непосредственного участия. Конечно, если вы нам понадобитесь, мы с вами свяжемся — надеюсь в первую очередь на понимание. Кстати, насчёт связи. Дело в том, что вы являетесь незарегистрированным атомистом, а это недопустимо.

Валера напрягся.

— Насколько это недопустимо?

— Совсем, — с лёгкой ухмылкой ответил человек из Эннеи. — Но в случае России-матушки это, так уж вышло, — почти рядовое явление. Такие люди называют себя «атомщиками».

— Я себя так же называю, — недружелюбно отозвался Валера.

— Прекрасно. Но на этот случай у нас есть особый протокол. Точнее, даже два. По первому мы проводим тесты и предлагаем вам на выбор наши подразделения, каждое из которых занимается изучением определённой первосущности. Наши организации — их восемь, а не девять, как вы могли подумать, это долгая история — тоже имеют право решать, брать вас или нет. Если всё хорошо, то дальше всё пойдёт своим чередом. Либо, если вы нам приглянётесь, мы можем пригласить вас в саму Эннею, а это уже привилегии, там мы занимаемся всем понемножку.

— Других вариантов нет?

— Это один большой первый вариант. Второе решение ситуации — мы заносим вас в особый список так называемых «атомщиков». Ваши права будут ограничены: вы сможете перемещаться по стране и миру, но если будете задерживаться в одном месте больше, чем на три дня, то обязаны регистрироваться в местном отделении Эннеи.

— Но я же не преступник, — недовольно прокомментировал Валера.

— Что вы, что вы… Поймите, атомщиков много, за каждым не уследишь. Вы должны письменно пообещать нам, что не будете использовать свои способности во вред себе и окружающим, потому что беречь всех, кто умеет пользоваться сущностями, — наша первостепенная задача. А иногда приходится беречь их от самих себя.

— И что будет, если я вдруг покажусь вам опасным? Тюрьма?

— Возможно. Но есть наказание и похуже.

Мужчина говорил спокойно, констатируя факты, а Валера очень хотел, чтобы всё поскорее закончилось, поэтому решил не спорить.

— Вообще, очень странно, что вас в наших списках раньше не было, — заметил мужчина. — По вашему так называемому адресу есть одно упоминание. Пётр Налимов — это ведь ваш отец?

У Валеры сердце ушло в пятки.

— Да, — глухо ответил он.

— Вы знаете, где он находится?

— Сейчас нет. Про него что-то известно?

— Мы подняли информацию. Последнее упоминание получено из отделения Эннеи в Таджикистане — он регистрировался там семь лет назад. Больше информации нет.

Напряжение спало, уступив слегка щемящей тоске.

— Как раз тогда он и ушёл.

— А сказал зачем?

— Нет. Он всегда был в поиске истины.

— Что ж, будем надеяться, что он её в итоге нашёл. Ладно, Валерий, нужно подписать кое-какие документы…

Помимо протокола была бумага о том, что у Валеры нет претензий по условиям «добровольного персонального задержания», брошюра Эннеи, заявление о рассмотрении кандидатуры на приём туда или в подчинённую ей организацию (это Валера не глядя отложил в сторону), а в конце что-то похожее на личное дело без фотографии.

Валера внимательно его изучил — там была исчерпывающая информация о нём как атомщике. «Вот ты и под колпаком», — заметил он про себя.

— Ну, на этом можно закончить, — сказал мужчина в костюме, собирая документы в папку. — За вами приедут в течение пары часов, придётся подождать, уж простите. Ваша позиция касательно Эннеи мне понятна, в ближайшие три дня у вас полная свобода передвижения. Да и вообще полная человеческая свобода. — Он скупо улыбнулся.

— На время.

— Всё зависит от ваших планов, которые я могу сейчас для себя зафиксировать.

— К вам в гости я не собираюсь.

— Что ж… если передумаете, то ждём в головном офисе.

Мужчина протянул визитку, Валера не глядя положил её в карман. Гость хмыкнул и откланялся.

Через некоторое время охранник принёс, как он выразился, «прощальный обед», поблагодарил Валеру за то, что тот не доставил ему неприятностей, и удалился, сказав что-то напутственное.

Валера не особо слушал, только кивнул пару раз для вида. Оставалось ждать, ждать, ждать…

Наконец, в номер постучался водитель — тот же самый, который привёз Валеру в гостиницу.

— Бричка подана, — сказал он с доброй улыбкой. — Куда изволите направиться?

Валера подумал и назвал энный километр такой-то трассы. Водитель почесал голову и с удивлением протянул:

— Ну, примерно понятно, но в случае чего, придётся показать дорогу.

— Без проблем.

Валера взял сумку в одну руку, пакет с книгами в другую и с облегчением покинул номер.

* * *

Они ехали по городу, погода была сухая и пасмурная, за окном мелькали офисные здания. Среди них серо-синим прямоугольником выделялась Цитадель, которую Валера сразу приметил. Интересно, что будет с ТНК «КДД»? Можно ли удалить вредный отросток, Культ Девятого Дня, так, чтобы обычные люди этого не почувствовали и тем более не пострадали? И где среди этих обезличенных символов современной красоты находится здание, принадлежащее самой Эннее, и в котором сейчас находится Алина?

Офисники сменились типовыми многоэтажками спальных районов. Валера не особо следил, где они ехали — там мог быть дом, в котором он ночевал по приезду в город, или тот, где собиралась молодёжь. С первым мужчина мысленно порвал мысленную связь, оставив только ключи, которые, наверное, не нужны, и тёплое воспоминание об энциклопедии «1972». По второму же… в глубине души Валера, наверное, был не прочь передать умение обращаться с сущностями и ещё раз попробовать провести обучение с начала до конца. Но не сейчас, ох, точно не сейчас! К тому же у Арсения сейчас непростой период. Валера понимал его — человек, находящийся рядом, обманывает тебя, преследуя свои цели. И всё это на фоне чувств. Насколько они были настоящими со стороны Ксении?

В своём случае Валера понимал, что с самого начала сомневался в легенде Алины, но не видел смысла рушить этот карточный домик. Кто знает, как бы повернулась история, расскажи девушка всю правду если не в первую встречу, то хотя бы пару дней спустя… Но всё это — набор зыбких «если», которые абсолютно ничего не поменяют.

За многоэтажками следовали железнодорожные пути, склады и огромные промышленные здания, обнесённые бетонными заборами. Может, среди них были те, что фигурировали в планах Культа по устранению конкурентов. Насколько это нормально в современном мире? Как много людей заражено циничным намерением идти по головам для достижения результата? Валера доселе не встречался с такой изнанкой жизни — в его дальние дали таких людей не заносит. Правда, они всё-таки сумели обосноваться в лесу и стали промышлять в буквальном смысле смертоносными делами. Нет, ситуацию с бункером он себе никогда не простит.

Проехали табличку с перечёркнутым названием города. Окна в машине были закрыты, свежий воздух нагонял кондиционер, но Валера ощутил, что лёгкие расправились.

Вот позади осталась деревня, дальше начинался родной лес. Интересно, приходил ли кто-то к его дому? «Надо было оставить записку, чтобы не теряли», — подумал Валера. Правда, послание могли заметить недоброжелатели, которых в последнее время развелось достаточно много… Ладно, параллельно с возведением нового дома можно снова влиться в деревенскую среду.

— Как будто тут, — задумчиво произнёс водитель, который всё время молчал. — Сплошная чаща. Может, надо было в деревне остановиться?

— Нет, здесь пойдёт.

— Посреди дороги? — удивился водитель.

— Да. Куда мне надо — туда не подъедешь, — ответил Валера, а про себя подумал: «Я и так сообщил вашим где живу — на этом хватит».

— Хозяин — барин.

Машина остановилась на обочине, Валера вышел и вздохнул полной грудью.

— Спасибо! — сказал он и, сориентировавшись, потопал в сторону дома.

* * *

Земля под ногами приятно пружинила, знакомый пейзаж радовал глаз: деревья, овраги, муравейники. Душа пела! Забылись ушибы и сотрясения, злость и страх, забылась вся грязь прошедших дней.

Из-за деревьев показалась поляна. За неделю почти ничего не поменялось, только ветер немного разбросал остатки дома и огородика. На первый взгляд не было чужих следов — даже своих после прошлого посещения не нашлось. Значит, никто не приходил. «Хорошо».

Валера отряхнул крышку погреба, открыл её и залез внутрь. Воздух оказался немного спёртый — надо потом проверить системы жизнеобеспечения. В кладовой на одной из полок под грудой документов лежала книга-инструкция по постройке избы. Валера положил её на видное место — уже сегодня он начнёт её изучать. До заката ещё несколько часов, тело изнывает от бездействия, а впереди много работы. Рубашку, брюки и туфли отложил в сторону. «Надо купить то, что будет впору. И своё». Переоделся в повседневно-лесное, в котором встретил Алину тысячи мгновений назад. Мысль о девушке только начала формироваться, как Валера одёрнул себя и быстро выбрался из погреба.

Вокруг было пустое пространство, чистый холст, на котором нужно заново рисовать историю своей жизни. Валера оглядел поляну, вздохнул и прошептал: «Да, впереди очень много работы».

Примечания

1

Теодолит — измерительный прибор, позволяющий определить вертикальные и горизонтальные углы на местности. Используется в строительстве, для топографических съёмок и т. д.

2

На самом деле, Алина имела в виду советский самолёт Ту-144. Запутаться тут несложно — оба сверхзвуковые пассажирские, первые в своём роде и немного похожи внешне.

3

Камеральный — способ обработки информации в контролируемых условиях, например, в кабинете, лаборатории и т. д. В противоположность ему используют «полевой» способ.

4

Лиля Брик — большая любовь и муза поэта-футуриста Владимира Маяковского. Они подарили друг другу кольца, но Валера немного ошибся: Маяковский подарил Лиле Брик кольцо, где именно с внешней стороны были расположены по кругу буквы «Л», «Ю» и «Б», инициалы женщины, так, что образовывали бесконечное «люблю». А вот с внутренней стороны было выгравировано «Володя». С внешней стороны кольца самого Маяковского были буквы «W» и «M», его инициалы латиницей, а с внутренней — «Лиля».

5

«Жребий брошен» (лат.)

6

«Что угодно, сказанное на латыни, звучит как мудрость» (лат.)

7

Имеется в виду всемирно известная картина Эдварда Мунка «Крик».

8

Судебный процесс, первый и ключевой, над военными преступниками нацистской Германии по итогам Второй Мировой войны.

9

Бог приходит в Рай и говорит Адаму и Еве: — У меня для вас два подарка. Первый подарок, это пи́сать стоя. Адам радостно: — Я хочу! Я хочу! Ева уступила Адаму. Тот был так рад подарку, что начал бегать по саду и пи́сать на деревья, кусты, клумбы. Но и этого ему показалось мало. Он понёсся на морской берег и начал выводить там узоры. Тем временем Ева спрашивает у Бога: — Господи, а что за второй подарок? — Мозги, Ева, мозги…

Content

Марк Витаев
Девятый день

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Примечания