Кендалл Райан

Холостяки

Kendall Ryan

The Fix Up

© 2016 Kendall Ryan

© Крупичева И., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Пролог. Выдержка из газеты «Нью-Йорк Пост»

«Один из самых завидных женихов Нью-Йорка, двадцатидевятилетний Стерлинг Куинн, должен получить неожиданное наследство от дальнего родственника в Англии, но только при условии, что он женится. У британского плейбоя есть шесть месяцев, чтобы пойти под венец, и, судя по всему, его завалили предложениями о браке женщины со всего мира.

Это удивительная ирония судьбы для топового нью-йоркского адвоката по разводам, который называет себя закоренелым холостяком, и всему городу не терпится увидеть, что из этого выйдет».

Глава первая. Стерлинг

Теплая рука схватила мой член и принялась прерывисто поглаживать.

Обычно мне по душе такой вариант будильника, но эти неравномерные движения оставляли желать лучшего. Она сжала руку, создавая неприятное трение. Серьезно, кто учил эту девушку так ласкать член?

– Ой! Черт. – Я резко сел, выдернув член из ее хватки. Мой орган щипало, как будто на нем появились ссадины. Ее техника была до того ужасна, что мне почти захотелось научить ее, как правильно обращаться с самой важной частью мужского тела. Почти.

– Что не так, красавчик? – промурлыкала она и снова потянулась к моему ожившему члену. Этот распутник все еще был твердым.

Я содрогнулся. Нет. Я снова задумался, не преподать ли ей урок. Слегка обхвати его ладонью, сразу под головкой, скользни рукой вверх…

– У меня важная встреча сегодня утром.

– В воскресенье? – Она надула губы.

Я встал с постели, вытащил из комода спортивные штаны и натянул их.

– Через час я должен быть в церкви.

Я точно отправлюсь в ад за эту ложь.

Она кивнула. Ее белокурые волосы были заплетены в косу сбоку. Не то чтобы я винил ее за это. Я почти уверен, что кончил ей в волосы прошлой ночью. Мы несколько разбушевались, и я, судя по всему, нарушил мое собственное правило, позволив ей остаться на ночь. И все же я всегда обращаюсь с женщинами уважительно, и пусть она терзала мой член так, словно это был садовый шланг, я не собирался кричать на нее или вышвыривать вон.

Поверьте мне, через пять минут она уйдет, обязательно, но с приятной улыбкой и со словами «спасибо за эту ночь».

Вы спросите почему?

Потому что я Стерлинг, черт возьми, Куинн, успешный адвокат, один из самых желанных холостяков Нью-Йорка. И у меня не только вполне приличный член. Девчонки тают, стоит мне раскрыть рот. Я вырос в Англии, и мой британский акцент словно смазка. От него девушки мгновенно возбуждаются.

Пока она одевалась, я схватил телефон и увидел, что у меня сорок два пропущенных вызова и десятки голосовых и обычных сообщений. Большинство из них были от моего дяди Чарльза, с которым я не разговаривал последние десять лет после семейного сборища. Еще несколько сообщений были от моего лучшего друга Ноа.

Какого черта?

Я набрал номер дяди Чарльза и ждал, пока шли гудки.

– Стерлинг! Слава богу, я до тебя дозвонился. У меня для тебя шокирующая новость.

Я сразу подумал, что с мамой что-то случилось. Я босиком прошел в гостиную, чтобы дать моей гостье побыть одной в ванной. Я остался стоять в гостиной с прижатым к уху телефоном, с отвисшей челюстью, одной рукой ощупывая мой саднящий член на предмет повреждений и пытаясь осознать то, что говорил дядя Чарльз.

Что-то о дедушке моей матери, с которым я никогда не встречался и даже не подозревал, что он был еще жив, а еще о завещании и миллионах долларов на кону.

– Черт подери, переходи к сути, Чарльз. О чем ты говоришь?

– У тебя есть поблизости телевизор? – спросил он.

Я схватил пульт и включил телевизор.

На канале CNN экран заполнило мое лицо. Я улыбался в камеру, одетый в футболку команды «Янкиз». Фото было сделано этим летом и взято из моего личного аккаунта в соцсетях.

Какого черта? Ведущая говорила что-то о наследстве.

– Сюжет достоин большого экрана, но это чистая правда. Стерлинг Куинн, нью-йоркский адвокат, может получить многомиллионное наследство благодаря браку.

Я услышал шаги за спиной и нажал на кнопку пульта, убирая звук.

– Я тебе перезвоню, Чарльз. – После того как меня вырвет.

– Это ты? – Девушка, имени которой я не мог вспомнить, расширившимися глазами смотрела на строчки, бегущие по экрану.

Я утвердительно хмыкнул, буквально потеряв дар речи.

– Тебе придется жениться? – спросила девушка нежным голосом. Барби со спермой в волосах смотрела на меня с новым интересом.

– Церковь. Мне нужно попасть в церковь, – снова пробормотал я. На этот раз я не лгал. Мне нужно было помолиться Богу, чтобы все это оказалось сном.

Я ни за что не женюсь, даже за все деньги мира.

Если только…

Я с ужасом понял, в каком я оказался дерьме.

Глава вторая. Стерлинг

– Выбери меня! – крикнула из толпы платиновая блондинка в туфлях, словно кричавших «трахни меня».

– Нет, меня! Я отлично отсасываю. – Другая девушка подмигнула мне. Сиськи у нее тоже были классные, но это на меня не действовало.

Я ущипнул себя за руку выше локтя, чтобы убедиться, что я не сплю.

Ой. Нет, я точно не спал.

Я ускорил шаг, чтобы быстрее добраться до двери и оказаться в безопасности от толпы, которая постоянно следовала за мной. От двери моего офиса до входа в многоквартирный дом, в котором я жил, они не давали мне покоя после того, как пять дней назад новость стала достоянием гласности. Всю неделю моя личная жизнь обсуждалась в колонках сплетен. Проклиная дядю Чарльза за то, что он еще не приехал, я опустил голову и постарался не обращать внимания на назойливых девиц.

Пробившись сквозь толпу, я вошел в прохладу здания, поправил галстук. Я никогда еще не видел столько преисполненных надежд женщин в одном месте. Вечерние платья, бюстгальтеры с пуш-ап и накладные ресницы выглядели несколько чересчур в семь часов утра, но что я об этом знаю? Я чувствовал себя почти как парень из шоу «Холостяк». Только у меня не было роз, чтобы раздавать девушкам, и это была моя жизнь, а не какое-то чертово телевизионное реалити-шоу.

Только когда за мной сомкнулись двери лифта, я впервые за все утро глубоко вдохнул. Это безумие. Безумие.

Я проверил сообщение в телефоне, чтобы перепроверить местоположение конференц-зала, и нажал кнопку двадцать второго этажа.

Я уже говорил, что это было безумием?

Когда двери открылись, я двинулся по коридору, изо всех сил стараясь сохранить спокойное, нейтральное выражение лица. Я не мог никому показать, насколько я был потрясен всем этим.

Возможно, после этой утренней встречи я смогу заскочить к Ребекке и сбросить напряжение. Никто не умеет так снимать напряжение, как это делает Ребекка. Она такое творит ногами. Просто жесть.

Черт. Мне нужно было выбросить эти мысли из головы. Быстрый перепихон в мужском туалете моего офиса больше не пройдет. Мне нужно было начинать думать как…

При мысли об этом челюсти у меня сжались, и я содрогнулся. Черт.

Думать как муж.

Это маленькое слово не должно было бы настолько меня волновать, но я был одним из лучших нью-йоркских адвокатов по разводам, поэтому мысль о браке пугала меня до полусмерти.

Как бы там ни было, Ребекка была привычкой, от которой мне нужно было отказаться. Она заполняла пустоту, но было несправедливо по отношению к ней позволять теплиться надежде, что мы с ней могли бы стать чем-то большим. Если сцена на улице была показательна, то мне стоило разобраться с моей жизнью, и в этой новой реальности для секса с бывшей, когда у меня зудело, места не было.

Я открыл дверь в конференц-зал и увидел знакомое и неожиданное лицо. Сексуальная как черт и такая же недоступная Кэмрин Палмер. Ее спутанные волнистые волосы цвета меда спускались ниже плеч, а губы, накрашенные розовой блестящей помадой, были сложены в вежливую улыбку. Когда управляющий нашей семейной недвижимостью, мой дядя Чарльз, сказал, что нанимает эксперта по связям с общественностью, мне даже в голову не пришло, что это будет роскошная Кэмрин.

Я не обязан быть счастливым только потому, что принял решение сделать это. И меньше всего на свете мне хотелось, чтобы этим делом занималась женщина, которую мне никогда не уложить в постель. Она амбициозна и умна, но самое главное – она красива, а это дополнительный отвлекающий фактор. И он может стать катастрофическим в этой и без того непростой ситуации. И потом, она видит меня насквозь.

– Что она здесь делает? – спросил я у дяди Чарльза, опускаясь в кресло рядом с ним.

Оптимизм Кэмрин увял, и она закусила нижнюю губу.

Черт. Я почувствовал себя идиотом. Удивленное выражение ее лица выдавало смущение и боль.

На меня нахлынули воспоминания о нашей с ней последней встрече. Это было на свадьбе моего лучшего друга Ноа. Кэмрин была подружкой невесты, я – шафером жениха. Тот вечер остался в моих воспоминаниях кристально ясным. Легкий цветочный аромат ее кожи, когда мы покачивались в свадебном танце, ее флиртующая улыбка и жизнерадостный женственный смех, когда я говорил что-то неопровержимо британское, позабавившее ее.

В тот вечер она была совершенно неотразима в длинном платье цвета сливы. Волосы она заколола в высокий пучок, оставив распущенные локоны по обеим сторонам лица. Мы потанцевали, посмеялись, выпили шампанского. Я был в тридцати секундах от того, чтобы начать убеждать ее поехать ко мне домой, когда я увидел это.

То, как жадно она смотрела на первый танец Ноа и Оливии… В ее глазах заблестели слезы, и она отвернулась.

На ее лице были написаны восторг и слепая вера. Это невозможно было отрицать. Она действительно верила в счастливые браки, была рабой представления о вечной любви. Я пресыщенный адвокат по разводам, который может предоставить вам всю статистику о браках и разводах за последние тридцать лет. И я лично могу рассказать вам о той боли, которая длится годы после разрыва.

Но каким бы искушенным я ни был, момент был красивым. Поэтому я оставил ее в одиночестве наслаждаться этим зрелищем.

Я был немного знаком с ее историей. Она только недавно пришла в себя после некрасивого расставания, и так как я отказался и дальше разрушать ее веру в мужчин, в моих глазах это был финал. Женщина была красивой, но ей не суждено было стать моей.

Кэмрин никогда бы не согласилась провести одну ночь с парнем, который совершенно не заинтересован в отношениях. Она из тех девушек, которые захотят все. А так как я не тот парень, который даст ей это, я не доставил себе удовольствия в тот вечер отвезти ее к себе домой. Я счел недоступной маленькую, очаровательную Кэмрин с соблазнительными формами.

Вот только теперь она сидела передо мной, моргала и выглядела обиженной.

Глава третья. Кэмрин

– Что она здесь делает? – Это были первые слова, слетевшие с пухлых губ Стерлинга, когда он сел напротив меня в кожаное кресло на колесиках.

И я поморщилась, услышав эти слова. Я ничего не смогла с собой поделать.

Мы со Стерлингом всегда хорошо ладили, хотя он и был напыщенным плейбоем, слишком сексуальным ему же во вред. Было время, когда я надеялась, что он пригласит меня на свидание, когда я думала, что он, возможно, ищет большего. Мы танцевали и неплохо общались на свадьбе наших друзей, но это было несколько месяцев назад.

– Она будет спасать твою задницу, – сказал один из его советников.

– Доброе утро, солнышко.

Я широко улыбнулась ему, борясь с сильным желанием отвести взгляд от этих сексуальных темно-голубых глаз. Я выдержала его взгляд, не желая давать ему понять, до какой степени его присутствие меня взволновало. Я скрестила ноги и поправила кожаную папку, лежавшую передо мной на столе из красного дерева.

Накануне мой босс и моя подруга Оливия Кейн, исполнительный директор в компании «Тейт энд Кейн Энтерпрайзес» вызвала меня к ней в кабинет. С ней связался богатый менеджер из Лондона и предложил заняться рекламой. Я понятия не имела, о чем шла речь, знала только, что это связано с нашим другом Стерлингом. У меня было ощущение, что красивый британец станет занозой в моей заднице. Он был известен как истинный плейбой, заниматься которым у меня не было ни времени, ни желания. Но он был таким сексуальным. И в его присутствии умные девушки начинали вести себя глупо, поэтому мне следовало быть настороже и, самое главное, – не раздвигать ноги.

– Итак, что это за большой проект, над которым мне предстоит работать? – Пожалуй, во мне было многовато любопытства к тому, чем я могла помочь Чарльзу и Стерлингу.

Богатый менеджер Чарльз оказался дядей Стерлинга. Он накануне прилетел из Лондона. И на его лице было одно явное выражение – абсолютная паника. Стерлинг потянулся, зевнул, прикрыв рот рукой.

– Как тебе, должно быть, известно, Стерлинг Куинн унаследовал состояние Куиннов. Его прадедушка Дункан Куинн за свою жизнь сколотил значительное состояние.

Я посмотрела на Стерлинга. Наследник состояния?

Сдержав глубокий вздох, я постаралась взять себя в руки. Я знала только, что Стерлинг великий развратник, сексапильный британец и самоуверенный адвокат, не верящий в любовь.

– Я понятия не имела, – едва дыша, ответила я.

Стерлинг подмигнул мне:

– Я тоже, до утра воскресенья.

– Его прадедушка недавно скончался. Согласно его завещанию, он все оставляет Стерлингу при условии выполнения нескольких строгих условий. Даже, можно сказать, условие только одно…

Подняв глаза, я увидела, что Стерлинг смотрит на меня. Интересно, помнил ли он тот вечер так же хорошо, как помнила его я? Постаравшись не думать об этом, я откашлялась и кивнула Чарльзу, чтобы он продолжал.

– Чтобы получить наследство, Стерлинг должен жениться. И на все у нас шесть месяцев.

Я вгляделась в выражение лица Стерлинга, пытаясь понять, как он к этому относится. Он иронично усмехался, всем своим видом желая сказать: «Во что это нас впутали, а?»

Я скрестила ноги под столом. Стерлинг – адвокат, следовательно, зарабатывает хорошие деньги. Возможно, наследство ему не нужно.

– О какой сумме мы говорим?

Чарльз поджал губы:

– Пятьдесят миллионов долларов.

Ок, это вычеркиваем. Кто откажется от таких денег? Черт возьми, это даже давлением не назовешь.

Мое сердце пустилось в галоп.

– И вы хотите, чтобы я…

Я не договорила. Серьезно, какова моя роль в этом сумасшедшем сценарии? Я старалась ничем себя не выдать, но во мне назревала паническая атака. Если они думали, что я выйду за него замуж, они ошиблись, черт подери.

– Я полагаю, ты видела цирк, который устроили средства массовой информации и толпы женщин у здания? – спросил Чарльз. – Всем хочется урвать кусок от холостяка, внезапно ставшего миллионером.

Я кивнула и снова бросила взгляд на Стерлинга. Интересно, что он думает обо всем этом, обо всем этом внимании. Чувствует ли он себя куском мяса? Я бы почувствовала. Все эти женщины всего лишь охотницы за золотом. Но Стерлинг развратник, возможно, ему это нравится. Может быть, он собирает стринги в качестве трофеев.

– Твоя роль будет заключаться в том, чтобы управлять всем процессом с начала и до конца. Ты предложишь нам план и приведешь его в исполнение, чтобы Стерлинг женился до истечения шести месяцев.

Ха. Это объяснило, почему меня пригласили.

Нахальная усмешка Стерлинга превратилась в искреннюю улыбку.

– Я должен через час быть в суде. Кэмрин этим займется.

Кэмрин этим займется? Пижон. Какого черта? Он что, не понимает, это его будущее, его жена?

Я занималась связями с общественностью в одной из лучших маркетинговых и рекламных фирм в Нью-Йорке. Я не сваха для миллионера.

Я была готова убить Оливию.

Глава четвертая. Стерлинг

– И что ты собираешься делать? – спросил Ноа с самодовольной усмешкой.

Этот придурок явно переживал момент дежавю. Всего несколько месяцев назад он рассказал мне о браке по договоренности, на который его вынуждало завещание отца. И тогда я высмеял его и сказал, что из этого ничего хорошего не получится. Серьезно, каковы были шансы на то, что два друга окажутся в ситуации «женись или проиграешь»? Сейчас ведь двадцать первый век или как?

– Я не собираюсь упускать миллионы. Я намерен сделать то, что сделал бы любой нормальный мужчина. Я женюсь, черт подери, – сказал я Ноа.

Тот негромко хмыкнул. Мы сидели в бистро недалеко от суда, где я только что закончил процесс по расторжению брака двух противных клиентов, участвовавших в острой борьбе за опеку над детьми. Неприятно, когда два человека, поклявшиеся любить друг друга вечно, родившие вместе троих детей, могли так наброситься друг на друга. Но опять-таки мне это известно по собственному опыту, и от этого я чувствовал себя еще хуже.

Я отпил еще глоток едва теплого чая и попытался отпустить ситуацию. Черта с два! Мой собственный брак маячил на горизонте словно смертный приговор, и мне было сложно представить, что мне, возможно, предстоит нечто подобное. Мне нужно было только помнить о причине, по которой я на это шел, составить план, сосредоточиться на нем и не позволить ничему помешать его исполнению, даже моим собственным желаниям.

– У тебя все будет хорошо. – Ноа сделал глоток чая и кивнул мне: – Посмотри на нас с Оливией.

Они были счастливее двух пьяных солдат в борделе. Но они исключение, а не правило. Они знали друг друга с детства, и их отцы приложили руку к тому, чтобы они были вместе, как в бизнесе – их обоих назначили генеральными директорами, – так и в любви. Моя ситуация была совершенно иной. Меня вынуждали жениться на незнакомке, иначе я терял миллионы. И все из-за того, что мой прадед был старомодным и считал, что мужчине моего возраста нужна жена и семья.

– Как поживает Оливия? – спросил я в надежде сменить тему.

На губах Ноа заиграла глупая улыбка, и этот ублюдок мечтательно вздохнул.

Лучше было поговорить о его счастливой жизни, а не о моей ужасной.

Глава пятая. Кэмрин

– А если я откажусь? – Я уперла руки в бока.

После катастрофической встречи утром я зашла в кабинет Оливии и не собиралась уходить, не получив кое-какие ответы. Моя лучшая подруга и мой босс была на седьмом месяце беременности, но это не имело значения. Я должна была все выяснить.

– Ты же не планируешь отказаться? – Она округлила глаза. – Во-первых, я знаю тебя, и ты никогда в жизни не отступала перед трудностями. И, во-вторых, я прошу тебя об этом, Кэм. Как твоя подруга. – Оливия пожала плечами. – И как твой босс.

Я покачала головой:

– То есть мне предстоит стать нянькой для Стерлинга на следующие шесть месяцев и помогать ему – в чем? Ходить на свидания? Это смехотворно. Не думаю, что справлюсь с этим.

– А я упоминала, что клиент пообещал бонус в десять тысяч долларов, если у тебя все получится? – нежно добавила она.

Десять тысяч долларов могли изменить всю мою жизнь. Я не говорила об этом с Оливией, потому что как-то неловко признаваться в таком лучшей подруге, когда она мультимиллионер, но мой последний бойфренд ушел от меня, оставив целую гору долгов. Я вздрагивала от каждого телефонного звонка, боясь, что звонят из компании, выдавшей мне кредитную карту. И я уже два месяца не платила за квартиру, пытаясь выплатить хотя бы минимум по счетам кредитной карты.

Я никогда не думала, что буду так жить. Мой желудок сжимался, когда я думала о своем финансовом положении. Хуже того, я не могла предъявить ничего, что могло бы оправдать потраченные деньги. Мой бывший унес с собой мое сердце и все остальное тоже. Бонус в десять тысяч долларов покрыл бы это все. Я бы смогла наконец спать по ночам, вместо того чтобы волноваться о том, как я выплачу долг по кредитной карте, который он мне оставил.

– Я тебя слушаю. – Я плюхнулась в кожаное кресло перед столом Оливии.

Она оперлась локтями на стол и придвинулась ко мне ближе.

– Я знала, что ты согласишься.

– Серьезно, что я буду со всем этим делать? Я понятия не имею, какую Стерлинг хочет жену, и потом у меня остаются другие мои клиенты и проекты, которые я веду.

Оливия откинулась на спинку кресла, положила одну руку на твердый округлый живот и принялась легонько поглаживать его. Боже, ну почему она такая очаровательная? На нее очень сложно сердиться.

– Верно. Что ж, думаю, тебе придется провести больше времени со Стерлингом, чтобы понять, чего он хочет. И вот что я тебе скажу. Учитывая, сколько эти люди платят фирме, я, пожалуй, могу себе позволить нанять тебе помощницу. Это поможет тебе справиться?

Собственная помощница? Я слегка улыбнулась.

– Эта мысль мне нравится. Но то, что мне придется охотиться на кандидаток и проводить с ними интервью… – Я вздохнула.

– Проблема решена. Фирма Анны сокращает штат. Она – идеальная кандидатура.

С Анной мы близко дружили с четвертого класса. Я ее очень любила и доверяла ей. И потом, она умела работать.

– Я об этом не знала.

Оливия кивнула:

– Сегодня утром Анна прислала мне по имейлу свое резюме. Она как раз выяснила, что сотрудников сокращают.

– Жаль. Не повезло ей. – Я знала, что Анна любит свою работу и проработала в фирме долгие годы.

– Ок. Давай так и поступим.

Я направилась в свой кабинет, преисполненная решимости заняться работой. Но сначала я отправила короткое письмо Анне, чтобы договориться о встрече на следующий день после работы.

Когда я начала редактировать графики последней кампании в прессе, мое внимание привлекло пришедшее сообщение. Я схватила телефон, чтобы понять, от кого оно. Номер был неизвестный, и я собралась было бросить телефон обратно в сумку, чтобы не отвечать на сообщение. Вероятно, очередной коллектор дал о себе знать. Мой бывший заслуживает того, чтобы ему отрезали яйца ржавым ножом.

Потом я вспомнила, что утром на встрече мы со Стерлингом обменялись номерами телефонов.

Стерлинг: Когда начинаем?

Ни шуток, ни «привет, как дела?». И к тому же он был уверен, что я возьмусь за эту работу. Я взялась, но все равно. Прежде чем я смогла придумать остроумный ответ, он прислал еще одно сообщение.

Стерлинг: Сегодня вечером после работы я свободен.

Он не только считал, что я брошу все и буду работать с ним, хуже того, он предполагал, что у меня нет собственной жизни и я встречусь с ним по щелчку. Самоуверенный умник.

Кэмрин: У меня вечер занят, прости.

Мой телефон почти мгновенно просигналил снова.

Стерлинг: Тогда завтра вечером.

Этот вечер был мне нужен, чтобы собраться с мыслями. Я знала, что могу рассчитывать на Анну, которая поможет мне создать выигрышный план. И тогда я буду готова встретиться со Стерлингом, буду готова справиться с этим заданием.

Кэмрин: Хорошо.

Стерлинг: В семь в «Ла Брассо».

«Ла Брассо» – это милый итальянский ресторан, который недавно открылся. О нем рассказывали в новостях: модный шеф-повар, запись в длинную очередь, чтобы заказать столик. Я понятия не имела, почему Стерлинг решил, что мы туда попадем – это же был вечер субботы, – но возражать не стала.

* * *

Как только я открыла дверь, Анна крепко обняла меня.

– Кэм! Как я рада тебя видеть. – Она отодвинулась от меня, встретилась со мной взглядом и нахмурилась: – Ты выглядишь усталой, дорогая. – Она похлопала меня по спине.

– Ну спасибо! – Я хмыкнула и покачала головой: – Нет, все дело в работе. Именно поэтому ты здесь.

Анна устроилась поудобнее, усевшись на плюшевый диван от «Поттери Барн», на который я долго копила и наконец купила в прошлом году. Теперь, когда с деньгами было напряженно, я испытывала чувство вины каждый раз, ощущая телом голубую обивку из микрофибры.

– Я знаю, и я уже предвкушаю, как мы будем работать вместе. Вы с Оливией просто спасаете мою задницу.

Я села рядом с Анной.

– Это ты меня спасаешь, поверь. Это будет необычное, нелегкое задание.

Анна широко улыбнулась. У нее была очаровательная щель между передними зубами.

– Оливия уже ввела меня в курс дела. Будет весело!

Вы должны кое-что узнать об Анне. Она совершенно очаровательна. Рост метр пятьдесят пять, упругие локоны медных волос. Она всегда заразительно счастлива. Она просто чудо. И у меня было такое чувство, что если я переживу следующие шесть месяцев, то это станет ее заслугой.

Анна схватила сумочку, стоявшую возле ее ног на полу, и вытащила стопку компакт-дисков.

Когда я увидела, что это сезоны шоу «Замуж за миллионера» с первого по шестой, я засмеялась.

– Боже мой, нет!

Анна просияла.

– Да, именно так. Мы будем учиться у лучших, детка.

Я уже собиралась признаться, что у меня нет DVD-плеера, когда вдруг вспомнила, что среди того дерьма, которое Дэвид оставил в шкафу в коридоре, была игровая приставка. На ней наверняка можно было посмотреть DVD.

– Одну секунду. – Через несколько минут я вернулась с приставкой. – Любезно оставлено Дэвидом Мудаком.

– Фу. Почему ты не сожгла эту штуку? Или ее можно было продать, – простонала Анна.

– Понятия не имею.

Я включила приставку в сеть рядом с телевизором с плоским экраном. Эта маленькая черная коробочка стала камнем преткновения в наших отношениях. Он проводил больше времени с ней, чем со мной, но об этом я думать не хотела. Этот вечер должен был стать новым началом, свежим стартом. Я собиралась работать с одной из лучших подруг. И если вся дальнейшая работа станет такой, как этот вечер, то нам будет чертовски весело.

Мы разделили пиццу и распили бутылку мерло. Мы успели просмотреть только половину первого сезона, а мой блокнот уже был полон идей.

– Никакого секса вне отношений. Гениальное правило. – Анна откусила кусок корочки на пицце, кивая в такт мантре, которую произносила ведущая шоу и наш новый идеал Пэтти Стренджер.

– Аминь, сестра. – Я подняла мой бокал, салютуя. – Эта леди гениальна.

Хотя этот урок был не для меня, я услышала много полезных советов. К примеру, вы знали, что мужчине нужна женщина вежливая, уважительная и похожая на леди? Звучало старомодно, но, судя по всему, это было правдой. Кажется, Лудакрис[1] сказал: «Леди на улице, но шлюха в постели». Поэтому, кроме заметок для грядущей встречи со Стерлингом, я записала несколько напоминаний для себя. Не звони слишком часто и не бегай за ним, не забывай говорить «пожалуйста» и «спасибо».

– Думаю, я готова к завтрашнему дню. – Я посмотрела в блокнот и откинулась на спинку дивана.

Страницы были заполнены вот таким:

Поцелуй на первом свидании – приемлемо.

Никаких фоток члена – никогда. Даже по пьяни. Нужно еще одно правило – никаких пьяных сообщений.

Никакого секса на первом или втором свидании. Орального секса это тоже касается, мистер! Хотелось бы мне посмотреть, как Стерлинг будет придерживаться этого правила.

– У тебя все получится. – Анна улыбнулась мне.

– Итак, когда ты начнешь со мной работать официально? – спросила я, откладывая блокнот в сторону.

– Я вся твоя с понедельника.

Я кивнула:

– Классно. Не могу дождаться.

– Я тоже.

Когда я проводила Анну до двери, мы еще раз обнялись.

– Когда ты встречаешься со Стерлингом?

Мой взгляд переместился на стену за ее спиной.

– Он пригласил меня на ужин завтра вечером. В «Ла Брассо».

Анна нахмурилась.

– Хм.

– Что?

Качая головой, Анна подтянула ремешок сумки повыше на плечо.

– Ничего. Просто этот ресторан по-настоящему романтичен, то есть я слышала такие отзывы о нем, но сама там никогда не была. Слишком дорого для меня.

– Уверена, для Стерлинга это не имеет значения.

Я понятия не имела, почему я так сказала, почему я защищала его и преуменьшала очевидное. Дело было в том, что я не понимала, почему он пригласил меня поужинать. Мы могли все решить по электронной почте, если бы захотели.

Анна поджала губы, потом кивнула:

– Ты права. Уверена, что за этим ничего не кроется.

От осознания по моей шее сзади побежали мурашки.

– Я тебе обо всем расскажу. Скоро пообщаемся.

И я осталась стоять посреди квартиры, немного пьяная и слегка сбитая с толку.

Была почти полночь, но я не устала. Я схватила последний кусок пиццы и ноутбук, отправилась в спальню и со вздохом скользнула под мягчайшую перинку.

Набив рот острым пеперони, я открыла свою любимую соцсеть и вбила в строку поиска имя Стерлинга.

Он смотрел на меня с экрана, сияюще и маняще улыбаясь. Несмотря на то что наши близкие друзья поженились, мы с ним не были очень уж близки. Мы были в лучшем случае знакомыми. Он не добавил меня в друзья, и я его тоже, поэтому у меня был ограниченный доступ к его персональному профилю. Я могла посмотреть лишь несколько фотографий.

Просматривая их, я сказала себе, что не слежу за ним, просто меня наняли заниматься его личными делами. Я увидела их совместный снимок с Ноа. Они обнимали друг друга за плечи на благотворительном турнире по гольфу, прошедшем прошлым летом. Еще одно фото было со свадьбы Оливии и Ноа.

Проклятье. Стерлинг выглядел чертовски сексуально в смокинге, но я уже это знала. На свадьбе он принес мне бокал шампанского и немного пофлиртовал со мной в этой его застенчивой манере, как будто мы были стереотипными подружкой невесты и шафером, которые обратили друг на друга внимание на свадьбе друзей. Но этого не произошло. В тот вечер Стерлинг ушел рано. У него был такой вид, будто у него что-то на уме.

Странно. Вы можете знать человека много лет, но на самом деле совершенно его не знать. Я понятия не имела, какие сладости он любит, какое нижнее белье носит и носит ли его вообще, какие фильмы ему нравятся. Я не знала его надежд и мечтаний. Но что-то подсказывало мне, что я скоро выясню все это и еще много всего. Я только не знала, хорошо это или плохо.

Решив, что пора спать, чтобы свежо выглядеть на свидании со Стерлингом, я закрыла ноутбук и выбралась из теплого кокона перинки, чтобы умыться и подготовиться ко сну. Зубная щетка застыла на полпути к моему рту, мой взгляд уперся в зеркало.

Это не свидание. Никаких свиданий со Стерлингом Куинном. И легкое сожаление, которое я ощутила, должно было просто испариться.

Глава шестая. Стерлинг

Чаще всего по вечерам я предпочитал ужин навынос из моего любимого местного гастронома, но в тот вечер я отказался от этого по очень веской причине. Выйдя из душа, я вытерся и надел джинсы и темно-синюю рубашку на пуговицах сверху донизу.

Мне пришлось постоять под теплым душем, потому что я собирался ужинать с женщиной, переспать с которой после ужина у меня не было ни единого шанса. Что за фарс.

Большинство мужчин хотят только одного, но мои потребности и желания были несколько сложнее. Да, я иногда выпускал пар с девушкой на одну ночь, но центром моего мира стала мама. У нее рано началась деменция, и я отвечал за то, чтобы она получила самый лучший уход.

Мой отец оказался самовлюбленным придурком. Он наверняка обещал быть с ней в болезни и здравии, но когда три года назад ее здоровье начало ухудшаться, он отправился искать пастбища позеленее, сообщив, что у него кризис среднего возраста и ему необходимо найти себя. Что бы это ни значило. Он вернулся в Лондон, чтобы жить с женщиной, в которую влюбился в средней школе. Мама осталась один на один со своим диагнозом.

Мне приходилось принимать решения относительно ее здоровья и оплачивать уход за ней, но ситуация оказала на меня очень сильное влияние. Моя вера в любовь испарилась без следа. Брак моих родителей был долгим и счастливым, а потом раз! – отец ушел из семьи, как будто все это для него ничего не значило.

За три года я говорил с ним трижды. Я знал, что я должен заботиться о маме, не ожидая от него ни цента. Я хорошо зарабатывал, но я жил в Нью-Йорке, одном из самых дорогих городов в мире. Мама находилась в специальном заведении в Нью-Джерси, но в идеале мне бы хотелось перевести ее в лучшие условия и ближе к городу. Наследство означало, что мне никогда больше не придется беспокоиться о том, чтобы у нее было все необходимое.

С глубоким вздохом я сунул ноги в ботинки.

Я не мог облажаться. Мне нужно было жениться, как я уже говорил Ноа. Это был единственный способ сделать так, чтобы все работало.

Да, Кэмрин понравилась мне с того самого момента, когда мы впервые встретились несколько лет назад. Она была классной, и умной, и немного упрямой, как и любая хорошая бизнесвумен из Нью-Йорка. Но я решил, что, раз я не собираюсь за ней ухлестывать, этот поезд ушел. Дело кончено. Я пригласил ее в хороший ресторан, чтобы произвести на нее впечатление, но это ничего не значило.

Нанеся немного одеколона на волосы, я хмыкнул.

Ага, как же.

Глава седьмая. Кэмрин

Ресторан оказался потрясающим. Полумрак, романтическая обстановка… он определенно был самым лучшим рестораном из тех, в которых мне приходилось бывать. Анна не шутила.

Я подошла к официантке, и, предложив мне следовать за ней, она направилась в дальний конец зала. Судя по всему, Стерлинг был уже на месте.

Кремовые драпировки каскадом спускались со сводчатого потолка, создавая вокруг каждого дубового столика укромный уголок. Возле прямоугольных столов расположились кожаные диваны для двоих, большие и уютные.

Пройдя мимо полудюжины столиков, я наконец увидела Стерлинга. Он, должно быть, попросил уединенный столик в самой глубине ресторана. С двух сторон его окружали только панорамные окна, из которых открывался вид на мерцающее огнями небо над городом. Рядом со столиком, в ведерке со льдом на чугунных ножках, охлаждалась бутылка шампанского.

Увидев меня, Стерлинг встал, положил руку мне на талию и наклонился, чтобы быстро чмокнуть в обе щеки.

– Сегодня вечером ты выглядишь особенно прекрасно, – негромко сказал он, и у меня по коже побежали мурашки. Я порадовалась тому, что выбрала облегающее черное платье-рубашку. Оно не было повседневным, но при этом не было и слишком нарядным.

– Спасибо. А ты выглядишь…

Стерлинг был одет в темно-синюю рубашку на пуговицах сверху донизу, привлекавшую внимание к его бицепсам, плечам и мускулистому торсу, сужавшемуся к талии. Темные джинсы и коричневые ботинки на шнуровке дополняли непринужденный, но сексуальный образ.

Когда он поднял бровь, я поняла, что Стерлинг все еще ждет окончания моей фразы. Мило. Хорошо. Замечательно. Соблазнительно. Нет, даже не так. Он выглядел сексуально привлекательно. То есть, черт подери, с ним так и тянуло переспать.

– …вполне прилично, – выпалила я.

Его нижняя челюсть чуть дрогнула, и это была единственная реакция, которую я заметила, прежде чем он сел за столик.

Свеча мигала в полумраке, и мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Я не представляла, как мне ужинать и пить вино с этим великолепным мужчиной и тактично говорить с ним о том, как его женить. Говорить о неловкой ситуации.

Кое-как справившись с нервами, я села за столик напротив Стерлинга и сглотнула ком в горле.

Это не должно было стать свиданием, но все, что я отрепетировала с Анной, вылетело у меня из головы в ту самую секунду, когда он откинулся на спинку своего кресла и оценивающе оглядел меня темно-голубыми глазами. На его губах задержалась усмешка. К тому же я забыла блокнот. Хотя, возможно, это было к лучшему. Я не хотела показаться абсолютным дилетантом, читая записи, которые я приготовила накануне.

Рядом со Стерлингом я всегда чувствовала себя неуверенно и некомфортно. Он выбивал меня из колеи. Мы определенно играли в разных лигах. Мне потребовалось время, чтобы взять себя в руки, настолько меня взволновали его волосы, достаточно длинные, чтобы за них можно было потянуть, его точеная нижняя челюсть и пухлые губы, созданные для долгих чувственных поцелуев. Мне не следовало бы так на него реагировать, но отрицать очевидное было невозможно.

Пытаясь взять ситуацию под контроль, я расправила плечи и подалась вперед.

– Итак, каковы твои намерения?

– Мои намерения? – Его губы дрогнули в предвестии улыбки.

Очень соблазнительно. Черт.

– Да. – Я прибавила тону строгости. – Мы говорим о Барби с пышным бюстом, которая задержится рядом с тобой достаточно долго, чтобы потом откусить кусок твоего наследства? А ты через некоторое время аннулируешь брак и забудешь, что вообще когда-то женился? Или это должна быть любовь и долгая счастливая жизнь?

Стерлинг хмыкнул. Этот звук был теплым и мягким. Даже сексуальным.

– Не подобает говорить о делах, когда мы еще не выпили даже по первому коктейлю.

Он вынул бутылку шампанского из ведерка со льдом и налил нам по бокалу. Золотистые пузырьки пенились и лопались. Я поднесла элегантный узкий бокал к губам.

– За совместную работу! – Стерлинг поднял свой бокал, потом сделал глоток.

Я кивнула, поддерживая его тост. Проглотив немного прохладного шампанского, я оценила его чистый вкус.

– Это будет совершенно уникальный проект. С таким мне еще не приходилось работать.

– Будет весело, – сказал Стерлинг.

Возле нашего столика возник официант, и, быстро заглянув в меню, мы заказали одно и то же – стейк средней прожарки, зеленый салат и бокал красного вина, – что было странно, учитывая обширный выбор.

Когда мы снова остались наедине, я спросила:

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– О моих намерениях, верно?

Я сделала еще глоток шампанского и слегка кивнула.

Стерлинг сложил руки перед собой на столике и подался вперед. Я не могла угадать, о чем он думал, настолько бесстрастным оставалось его лицо, как будто он не хотел выдать себя.

– Я хочу тебе сказать, что не верю в истинную любовь. Я хочу тебе сказать, что это скоротечное дерьмо.

– Но ты ведь не собираешься этого делать?

Покачав головой, он снова откинулся в кресле.

– Нет. Но, учитывая то, как я зарабатываю на жизнь, и тот факт, что я вижу, как распадаются браки и какую боль это причиняет, мне меньше всего на свете хочется лицемерить на этот счет.

Я ждала не совсем такого ответа, но мне понравилось, что он открыт для создания семьи. Я думала, что речь пойдет исключительно о деньгах и женщина ему нужна на короткий срок, только чтобы получить наследство. А потом он снова сможет продолжать жить как раньше, ни с кем не связанный.

– То есть ты намерен отнестись к этому серьезно?

– Да. – Его ответ прозвучал уверенно, не оставив места для сомнений.

Я не знала его мотивов, любовь это была или деньги, но если он хочет жениться, то я готова была ему помочь. Мне предстояла большая работа, и мне вдруг захотелось выполнить ее хорошо, помочь ему наилучшим образом, пусть и задача была необычной. Это позволило мне немного успокоиться, и за это я была ему благодарна, так как вся ситуация меня тревожила.

Принесли заказанные нами блюда, и, пока мы ели, выяснилось, что нам легко болтать о пустяках.

За нежным стейком Стерлинг вкратце рассказал мне о себе. Он переехал в Америку в четырнадцать лет. Его отца перевели по работе, и вся семья отправилась в добрые старые США. С Ноа они познакомились в частной школе в Коннектикуте, и с тех пор были лучшими друзьями. Он был в хороших отношениях с матерью, но скорчил кислую мину, когда я спросила его об отце. Поэтому эту тему мы пропустили.

Я вытерла уголки губ льняной салфеткой, стараясь не размазать губную помаду ягодного цвета.

– Мне бы хотелось больше услышать о том, какую жену ты ищешь.

Стерлинг закашлялся, прикрыв рот салфеткой, как будто это слово вызвало у него шок.

– Хороший вопрос. – Он опустил вилку и нож, отодвинул тарелку. – И я на него отвечу, но только если ты согласишься ответить мне тем же.

– Ты о чем?

– Это будет обмен информацией. Если ты хочешь, чтобы я открылся тебе и поделился с тобой, ты сделаешь то же самое, дорогая.

– С чего бы мне это делать?

Он криво улыбнулся.

– И не вздумай ответить: потому что я так сказал, – добавила я, указывая на него вилкой.

– Доверие должно быть обоюдным, – сказал Стерлинг с этим его жизнерадостным акцентом. – Если мы будем проводить время вместе, работать вместе, я хочу знать, чем ты живешь. Мне нужно знать, что ты ввязалась в это дело не только ради обещанного бонуса.

Мои щеки вспыхнули, потому что именно из-за бонуса я и согласилась на эту работу. Но я надеялась, что Стерлинг не видит меня насквозь.

– Я профессионал во всем, что я делаю. Я взялась за эту работу, и можешь не сомневаться, я не отступлю.

– Я не говорил, что ты это сделаешь. Но раз уж мы обсуждаем это, то, если тебе хочется знать, с кем я хочу вступить в брак, думаю, тебе следует рассказать мне о твоих предпочтениях.

Я округлила глаза.

– Побалуй меня, – сказал он.

– Отлично. – Я скрестила руки на груди и откинулась на спинку сиденья. – Я хочу человека амбициозного, мотивированного и много работающего. С которым легко говорить. Надежного. Достойного доверия и честного.

Я сделала еще глоток вина. Я сказала правду, хотя и не назвала самое важное, но секретное качество, которое я хранила в своем сердце.

Где-то на краю сознания возник Дэвид. Я с самого начала знала, что он неподходящий для меня мужчина, но в тот момент он мне понравился. Дэвид был одержим тренировками, у него было невероятно мускулистое, накачанное тело. Мои подруги дразнили меня, называя его тупицей. Возможно, он таким и был. Но мне было все равно, меня не волновало, что он работает официантом и моет посуду, чтобы заработать на жизнь. Я запала на него и не обращала внимания на то, что он не собирался строить со мной жизнь и что на самом деле мы не были с ним совместимы по-настоящему глубоко.

– Твоя очередь, – сказала я.

– Мне нужна женщина, которая много работает, знает, чего она хочет, и не боится трудностей.

Взгляд Стерлинга был проницательным, и я поняла, что он смотрит на меня очень внимательно. Это был не беглый взгляд, и я не могла этого не признать. Он действовал мне на нервы, но я отмахнулась от этого ощущения.

– Я найду ее для тебя. – Мой голос прозвучал тонко и неуверенно, но Стерлинг даже не моргнул, и я не могла отделаться от ощущения, что он думает: «Возможно, я ее уже нашел».

Минуту напряженно помолчав, Стерлинг допил вино.

– И как ты планируешь это сделать?

Я в последний раз промокнула губы салфеткой. Я почти забыла, что это был деловой ужин. Глубоко вздохнув, я попыталась собраться.

– Вот что я планирую. Благодаря тому интересу, который вызвала твоя история, я не думаю, что будет трудно найти для тебя… кандидаток. Лучшего слова я пока не подберу. Думаю, нужно найти такую женщину, в длительных отношениях с которой ты будешь заинтересован.

Стерлинг кивнул, его брови сошлись на переносице, как будто он взвешивал каждое мое слово.

Я облизнула губы и продолжила:

– Я бы предложила организовать мероприятие, своего рода кастинг, где женщины будут претендовать на должность твоей жены. Им нужно будет пройти первое интервью со мной, прежде чем я дам им зеленый свет на встречу с тобой.

Стерлинг хмыкнул. Этот низкий и глубокий звук дошел до моих сосков, и они затвердели. Что это, черт подери, было?

– Быстрые свидания в сочетании с шоу «Холостяк», – сказал он.

Я кивнула:

– Именно. Мне потребуется примерно месяц, чтобы это организовать, и у тебя останется еще пять месяцев, чтобы встречаться с выбранной женщиной и убедиться в том, что решение правильное.

– Звучит разумно, – согласился Стерлинг.

– Перед отбором ты предварительно просмотришь кандидаток, чтобы на интервью со мной пришли только наиболее подходящие женщины.

– Блестяще. Это сработает. – Он скрестил перед собой руки на столе, и его длинные пальцы отвлекали меня.

– Я рада, что тебя это устраивает. – Мои грудь и шея покраснели, и я сглотнула. – Но у меня есть несколько правил, которым тебе придется подчиняться.

Стерлинг явно заинтересовался, но молчал, продолжая смотреть на меня.

– Тебе придется держать член в… – Я запнулась, и Стерлинг приподнял темную бровь. – Подожди… Что вы, ребята, носите? Трусы?

– Если под вы, ребята, ты подразумеваешь британцев, то да. Мы их носим. – На его лице появилось выражение удивления и недоумения. – Забавно видеть, как ты покраснела, говоря о моем члене.

– Держи его в трусах, вот и все, что я сказала. – Я чувствовала, как пылают мои щеки. Мне нужно было слезть с этой темы. Черт. Слезть – не самое удачное слово. Из этой ситуации мне скоро не выбраться. К сожалению.

– Мой член – взрослый парень. – Стерлинг подмигнул мне. – Я могу держать его в руках. Игра слов, если что.

– Рада это слышать, потому что я говорю серьезно. Если я найду для тебя хорошую девушку, чтобы ты ходил с ней на свидания, то я не хочу, чтобы ты слишком рано ввел в игру своего взрослого парня.

С лица Стерлинга не сходило удивленное выражение.

– Каково твое следующее правило? Ты сказала, что их у тебя несколько.

– Второе правило: ты меня слушаешь. Я буду давать тебе советы исключительно для того, чтобы ты женился. Поэтому стоит попробовать действовать по-моему, даже если это кажется необычным. – Я пыталась говорить не слишком авторитарно, но Стерлинг только хмыкнул.

– Я же сказал тебе, что хочу этого. Мне необходимо жениться, поэтому я буду играть по твоим правилам.

– Хорошо.

– И как же ты себя почувствовала, когда обнаружила, что тебе предстоит работать со мной над этим уникальным проектом?

– Честно? – Я подняла бровь.

Он кивнул.

– Я была… раздосадована. – С моих губ сорвался короткий смешок, и я прижала к ним руку. Черт. Зачем я так много выпила? – Прости. Это было неподобающе.

Стерлинг поднял руку:

– Не извиняйся. Я спросил, как ты себя почувствовала, и хотел услышать правду.

Я выдохнула и выпрямилась.

– Просто мне казалось, что мои навыки и таланты лучше подошли бы для чего-то более… профессионального.

Он кивнул, как будто понял.

– А я рад, что ты в этом проекте.

Я ждала, надеясь, что он продолжит.

И он сделал это.

– Ты талантливая, умная, более чем способная. Ты невероятно красивая, и это меня отвлекает. – Его голос звучал тихо, это был почти шепот.

Минутку. Что? Может ли его так же тянуть ко мне, как меня тянет к нему?

Такой вариант я никогда не рассматривала, но он пригласил меня в этот ресторан, был внимательным и добрым весь вечер. И теперь смотрел на меня темными, задумчивыми глазами, словно говорившими «трахни меня». Возможно, так он прощупывал почву, проверял, есть ли между нами взаимное влечение и химия.

При мысли об этом у меня закружилась голова.

Мне нужно было действовать осторожно, вести себя сугубо профессионально. Не то чтобы я была против флирта, но нам предстояло работать вместе, и это было бы неловко. Нет, все-таки я против флирта, потому что этот мужчина будет женат через шесть месяцев, если я хорошо выполню свою работу, а я всегда хорошо работаю. Я не собиралась быть настолько глупой, чтобы связаться с ним, а потом остаться с разбитым сердцем, когда он умчится в закат с кем-то, кто будет на несколько лет моложе, на двадцать фунтов легче и, разумеется, на несколько миллионов богаче, чем я когда-либо буду. И никакого спасибо. У меня не настолько крепкое эго, чтобы подвергать его такой пытке.

И потом, я должна была думать о бонусе. Мне названивали коллекторы, я не заплатила за квартиру, поэтому я не могла не обращать внимания на то, что оказалась в опасной финансовой ситуации, из которой мне отчаянно хотелось выбраться.

– Что дальше? – наконец спросил Стерлинг.

– Теперь, когда я знаю, кого ты ищешь, мне нужно некоторое время, чтобы создать внятный план игры. Почему бы тебе не зайти ко мне в офис в понедельник, чтобы мы смогли все обсудить?

Он вытащил телефон из кармана и проверил свое расписание.

– Всю следующую неделю я прикован к работе. Ты свободна по вечерам?

– Да. У нас все получится. Встретимся в четверг, в девять, в ночном клубе «Экс и Ох».

– Отлично. Значит, в четверг.

У меня будет возможность увидеть его в привычной обстановке, понять, какой тип женщин его привлекает, и понаблюдать за ним в действии. А потом я смогу разработать план, который его впечатлит. Именно это я и собиралась сделать.

– Что ж, тогда мы можем идти? – спросил Стерлинг, а когда я кивнула, он помог мне встать с кресла.

Было в нем что-то элегантное. Возможно, все дело было в том, что он британец, говорит с британским акцентом и без грамматических ошибок. Или в том, что он на удивление привлекателен с этими его стильно спутанными волосами, квадратной челюстью и высокой мускулистой фигурой.

Его ум тоже был сексуальным. Я погуглила и выяснила, что он блестящий адвокат, с впечатляющей легкостью окончивший юридический факультет. А я большей частью чувствую себя воплощением хаоса. Нюхаю мятую одежду, которая кучей валяется на комоде, чтобы понять, можно ли надеть ее еще раз, и ем сухие мюсли по дороге на работу. Я догадывалась, что у восхитительно собранного Стерлинга Куинна никогда не бывает таких проблем.

Мне нужно было найти для него классную женщину. Умную и такую же собранную. Он образованный человек, и приятно было слышать, что он хочет для себя ровню. Его не пугают умные женщины, напротив, он это приветствует. Мысль о женщине, с которой можно будет поддержать интересный разговор, его возбуждала.

Это должно было стать моей задачей: найти для него кого-то замечательного. Мне оставалось только надеяться, что это задание, в свою очередь, изгонит из моей головы совсем не невинные мысли о нем.

Этим вечером я рассказала ему о себе больше, чем хотела. И что было тому виной – этот сексуальный, чувственный мужчина, который раскрыл меня, словно цветочный бутон, или вино?

Стерлинг поцеловал мне руку как истинный джентльмен и усадил в ожидавшее такси.

Я с сожалением смотрела на его фигуру, оставшуюся позади.

Глава восьмая. Стерлинг

В четверг вечером я направился в бар на крыше ночного клуба, в котором Кэмрин предложила встретиться. Я приехал раньше, чтобы успеть занять столик, поэтому я был готов к ее приходу.

Место было не из тех, в которых я бывал регулярно, но за прошедшие годы в этот клуб я несколько раз заглядывал. Его посетителями были большей частью одинокие люди за двадцать, которым хотелось выпустить пар после рабочего дня. Узкая стойка из нержавеющей стали с высокими табуретами протянулась вдоль стены. Но я выбрал стол, стоявший под гирляндами белых огней. Вечернее небо потемнело, воздух был освежающим, но еще не холодным.

Время на этой неделе ползло словно улитка. После работы и пребывания в зале суда чаще, чем мне бы хотелось, я стал раздражительным и чувствовал себя на грани. На нервы действовали еще и ежедневные звонки моего дяди, спрашивавшего о последних новостях. Да и не терявшие надежды женщины все еще осаждали меня, следуя за мной по пятам, куда бы я ни пошел.

Но когда я увидел Кэмрин, поднимавшуюся по лестнице, мое мрачное настроение улетучилось. Странно, но ей удавалось это сделать, не сказав ни единого слова.

Я встал из-за столика и помахал ей рукой. Кэмрин заметила меня и улыбнулась. Она улыбалась и губами, и глазами, но потом спохватилась, и ее губы снова сжались в линию. Но я видел ее искреннюю и честную реакцию на меня.

– Привет, Стерлинг! – поздоровалась она, пока я отодвигал для нее стул.

– Привет, дорогая. Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером.

Легкий цветочный аромат, исходивший от нее, долетел до меня, дразня, пока я помогал ей сесть. Ее волосы рассыпались по плечам, и одета она была в джинсы и черный топ с достаточно низким вырезом, чтобы я смог разглядеть соблазнительные округлости ее грудей.

Мимо нашего столика проходила официантка, и Кэмрин заказала коктейль с шампанским. Я выбрал джин с тоником.

Мы болтали, обсуждая рабочую неделю, Ноа и Оливию, но потом повисло молчание.

– Что ж, я помню, что мы знакомы, но расскажи мне о себе побольше, – попросила Кэмрин.

– Что ты хочешь узнать?

– Давай посмотрим. Ты британец. Ты любишь пить чай. Пока Ноа не охомутали, вы оба вызывали у женщин этого города бешенство матки.

– Верно, верно и, черт подери, да.

– Боже, какой же ты грубый, – фыркнула Кэмрин.

– Эй, ты сама об этом заговорила. Но да, дорогая, я люблю женские органы.

Ее щеки вспыхнули, и мне это понравилось. Что-то во мне получало удовольствие от того, как она на меня реагировала. Честно говоря, я бы с радостью завел ее еще больше.

– Да уж, узнать о том, что тебе нравится отверстие между женскими ногами, было весьма ценно…

– Можешь сказать это слово вслух, принцесса, – со смехом сказал я.

Она округлила глаза:

– Ладно. Вагина. Ты доволен?

Улыбнувшись ей, я откинулся на спинку стула.

– Очень.

– Итак, ты говоришь, что готов жениться, но были ли у тебя когда-нибудь длительные отношения?

– Были, – сказал я. Но саму историю я приберег до другого раза.

Кэмрин не стала на меня давить, лишь отпила глоток коктейля.

– Хочешь ли ты когда-нибудь иметь детей? – спросила она.

Я потер затылок. Дети полностью меняют жизнь. До этого момента в моей жизни был только я. Карьера и интересы, которые доставляли мне удовольствие. Хотя после женитьбы жизнь все равно бы изменилась.

– Не уверен. А ты?

Кэмрин улыбнулась:

– Честно говоря, хочу. Мне бы хотелось хотя бы одного. Маленькую версию меня, кого-то, кто станет моим лучшим другом.

Я легко мог представить Кэмрин матерью. Она бы стала одной из мамочек, классных без всяких усилий. У нее точно не было бы гигантской сумки с памперсами, она бы не носила «мамские» джинсы, и черты ее лица не искажала бы вечная тревога. Она бы получала от материнства удовольствие. Я в этом не сомневался.

– У меня нет ни братьев, ни сестер, – продолжала Кэмрин. – Поэтому, думаю, мне и нравится идея создать собственный отряд. – Она хихикнула. Кажется, коктейль с шампанским ударил ей в голову.

Я подал знак официантке, чтобы заказать для Кэмрин еще один.

– Я тоже единственный ребенок, и в этом мы с тобой похожи. – Я жестом попросил принести еще выпивки и мне.

Кэмрин встретилась со мной взглядом, внимательно рассматривая меня.

Мысль о семье была для меня дорога, и у меня в душе потеплело, когда я услышал, что Кэмрин хочет создать семью. Когда моя собственная счастливая семья развалилась, я практически потерял интерес к этой идее, но я начинал понимать, что все возможно, если рядом с тобой правильный человек.

Взгляд Кэмрин переместился на танцпол. В будни по вечерам он пустовал, но в этот четверг там толпились девушки в коротких коктейльных платьях. Я постарался не обращать на них внимания, но это оказалось трудно, учитывая, что они продолжали смотреть в нашем направлении.

– Они гадают, что такой мужчина, как ты, делает тут с такой девушкой, как я, – прокомментировала Кэмрин, и ее голос прозвучал необычно тихо.

– Что ты имеешь в виду? – Если она собиралась принизить себя, то мне было что ей ответить.

Кэмрин пожала плечами:

– Все в порядке. Меня это не задевает. Ты привлекательный, и они тобой заинтересовались. Все так просто. – Она взяла новый бокал с коктейлем, медленно выпила его до дна, и у меня появилось ощущение, что она смутилась.

– Черт с ними. – Я встал. – Идем.

Глава девятая. Кэмрин

Мы со Стерлингом сидели в баре на крыше, где я предложила встретиться. И хотя я пыталась делать вид, что глазеющих на него женщин не существовало, получалось не очень. Он был высоким, восхитительно красивым, а его властный вид в сочетании с британским акцентом притягивал женщин, словно магнит. Это был факт.

Я просто не ожидала, что это будет меня беспокоить. Я была его свахой. Мы с ним были не на свидании.

– Куда мы идем?

– Прочь отсюда. – И больше он ничего не сказал.

Стерлинг схватил меня за руку, и я не смогла не обратить внимания на то, какими убийственными взглядами наградили меня девушки, мимо которых мы проходили. Он крепко, уверенно держал меня за руку, как будто не планировал отпускать в ближайшее время.

– Не позволяй этим девушкам смущать тебя, – произнес Стерлинг необычно мягким тоном.

Я покачала головой.

– Я взрослая девочка, Стерлинг. Я могу пережить правду. Честное слово, я в порядке.

– Возможно, ты этого не помнишь, дорогая, но когда-то я хотел замутить с тобой.

Он сделал шаг вперед, и у меня кольнуло сердце. Не зная толком, что делать с этой информацией, я закусила губу.

– И ты больше этого не хочешь. – Я уперла руки в бедра и посмотрела на него.

Стерлинг запустил обе руки в волосы. Он как будто хотел, но сомневался.

– Я бы нагнул тебя прямо над этой урной для мусора, если бы ты мне позволила.

Я рассмеялась, услышав его слова. Не только потому, что он назвал мусорный бак урной для мусора, что было очаровательно, но и потому, что он предложил заняться сексом посреди улицы.

И больше всего меня радовало то, что этот сексуальный, уверенный в себе, восхитительный мужчина находил меня привлекательной. И к тому же он пришел мне на помощь. По собственному опыту я знала, что мужчины больше так не делают.

В прошлом году, когда сучка-официантка дважды перепутала мой заказ, а потом заявила, что мне трудно угодить, Дэвид только рассмеялся. У меня было такое ощущение, что Стерлинг бросился бы на мою защиту. Возможно, мы бы сразу же ушли из ресторана и он не оставил бы официантке чаевых, чтобы доказать свою правоту. Дэвид ел свой сэндвич с тунцом и салатом, пока я злилась в ожидании, когда мне наконец приготовят нормальный омлет. Этот придурок даже не предложил мне свою картошку фри.

Стерлинг игриво подмигнул мне, и я сообразила, что так и не ответила на его предложение заняться сексом прилюдно.

– Звучит заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. – Я ткнула его локтем под ребра, и он фыркнул.

– Идем.

Стерлинг снова взял меня за руку и повел дальше по улице. Мы шли долго, проходя мимо маленьких пекарен, семейных ресторанчиков и химчисток. Вокруг нас шумел город. Мы говорили о семье, о жизни, о наших целях в будущем. И я поняла, насколько мне не хватало серьезного разговора между мужчиной и женщиной.

Глава десятая. Стерлинг

Я схватил телефон и набрал номер Ноа, глядя, как такси уносит Кэмрин в ночь.

– Слушай, Кэмрин чертовски горячая штучка, – выпалил я. Тормоза у меня отказали после последнего коктейля. Но, черт меня подери, она действительно была такой. Выйдя из бара, мы бродили и разговаривали. Звучит просто, но это было намного больше того, чем я в последнее время делился с женщиной.

Ноа хмыкнул, и я услышал, как Оливия крикнула что-то неразборчивое, а потом взволнованно спросила:

– Бог мой! Она тебе нравится? Она по-настоящему тебе нравится?

– Ты что, включил громкую связь? – Потирая затылок, я ждал ответа Ноа.

– Прости, приятель. Подожди минутку.

Я услышал, как он что-то приглушенно говорит Оливии. Потом раздался щелчок. Это Ноа отключил громкую связь.

– О чем, черт подери, ты толкуешь? – спросил он.

Я брел по тротуару, надеясь, что свежий воздух прояснит мои мысли.

– Неужели, если я начну добиваться Кэмрин, то совершу самый ужасный поступок на свете?

– Что ты сказал?

– Кэмрин, – повторил я. – Она сексуальная. Она забавная. Задорная. Умная. Почему, черт подери, нет?

– Да, я понимаю, к чему ты клонишь, приятель. Но ты не забыл о наследстве? Ты же должен жениться.

– Да, я это знаю. И Кэмрин должна мне в этом помочь.

– Стерлинг, тебе придется мне это разжевать. Я провел последние три часа, разглядывая образцы краски с такими названиями, как «выцветший мох» и «мшистый лен». Что ты говоришь? Ты хочешь встречаться с Кэмрин, пока будешь искать себе жену? Ты в своем уме, приятель?

От его идиотизма у меня глаза на лоб лезли. Я нажал кнопку светофора, чтобы перейти улицу.

– Я говорю вот что. Я продолжу работать с ней под предлогом поиска жены, но на самом деле буду добиваться ее. Как тебе такое?

Молчание.

– Ноа? – Я отодвинул телефон от уха и посмотрел на экран, решив, что звонок сорвался.

– Думаю, это удивительная глупость, – наконец ответил мой лучший друг.

На углу я махнул рукой такси, и, когда машина остановилась, я сел и дал адрес в жилом квартале.

– Почему?

Ноа насмешливо фыркнул.

– Если она тебе нравится, просто скажи ей об этом. Будь мужчиной, пригласи ее на настоящее свидание.

– Это не сработает. Во-первых, Кэмрин просто так от работы не откажется. Она хочет, чтобы я получил это наследство. И, разумеется, ей хочется получить свой бонус.

Ноа опять фыркнул, но он знал, что я прав.

Я ни в коем случае не мог отказаться от наследства. И ради чего? Ради стаканчика спиртного на свидании? Это было бы безумием. Моя мама рассчитывала на меня.

И Кэмрин ни за что на свете не согласится встречаться со мной, зная, что я все равно собираюсь жениться… Но выбора у меня не было.

Должно быть, во мне говорил алкоголь, потому что я нес чушь. Я извинился перед Ноа и сунул телефон в карман. Мне действительно нужно было включить мозги.

Вернувшись в свою квартиру, я не стал зажигать свет и с легкостью нашел путь в темноте. Мое жилище представляло собой лофт с открытым пространством, по сути одну большую комнату. Я обошел обеденный стол и диван и оказался у стены, отделявшей мою спальню от гостиной. Я вошел в спальню.

Я повел руку вниз, сжал член, напряженный с того самого момента, как Кэмрин поднялась по лестнице в бар. Она закусила нижнюю губу. Черт. Плавные округлости грудей в низко вырезанном декольте топа заворожили меня, как и то, что она бросала мне вызов, прощупывала меня, иронично пытаясь выведать, какую женщину я ищу. Кэмрин была любопытной, открытой, откровенной. Красивой. И она сумела постоять за себя, когда эти женщины пытались дать ей понять, что она ниже их. Я все еще был как в тумане.

Я стащил рубашку через голову, спустил джинсы и трусы-боксеры.

Мой член высоко поднялся, напрягся, а я стоял и быстрыми движениями гладил его прямо посреди спальни. Мне нужно было сбросить напряжение, которое вызывало ее неожиданное присутствие в моей жизни. Я равномерно водил рукой вверх и вниз, тяжело дыша от усердия.

Благодаря мыслям о Кэмрин разрядка наступила быстрее, чем я ожидал, и я кончил в скомканную рубашку, которую все еще держал в другой руке.

Я отшвырнул рубашку, потому что не хотел возиться с этим дерьмом до дня стирки. Опустившись на матрас размера кинг-сайз, я с шумом выдохнул.

Что, черт побери, со мной происходит?

Оргазм не смог снять напряжение. Я все еще был возбужден. Но сообщение от Ребекки, которое определенно было секс-вызовом, меня совершенно не привлекало. Я отбросил телефон в сторону, не ответив.

Много лет я был уверен в том, что никогда не захочу жениться. Но вот я столкнулся с тем, что мне нужно это сделать. И единственная девушка, неожиданно показавшаяся мне очень привлекательной, оказалась той единственной, которую я не мог получить.

Я никак не ожидал, что попаду в такую ситуацию.

Ноа был прав. Пригласить Кэмрин на свидание было бы безумием. Моя цель – обеспечить лучшие условия для мамы. Наследство даст мне такую возможность. Мне нужно было напоминать себе об этом.

Я лежал на кровати, глядя, как лениво вращается потолочный вентилятор. Я пытался решить головоломку, не выходившую у меня из головы. Действительно ли Кэмрин мне нравилась? Или я просто хотел ее только потому, что именно ее я не мог сейчас получить?

Возможно, последнее. Возможно, она всего лишь хорошее отвлечение от того дерьмового цирка, в который превратилась моя жизнь.

Я провел рукой по волосам. Я знал, что это не так.

По крайней мере, я был уверен, что это не так.

Кэмрин нравилась мне. В глубине души она мне действительно нравилась.

Лежа в ночной темноте, я заключил сделку с самим собой. Я мог проводить больше времени с ней – черт, я мог даже закрутить с ней, если до этого дойдет, – но я пообещал себе одно. Я не причиню ей боли, не буду ее обманывать и не заставлю ее поверить, что между нами может быть нечто большее. Я собирался жениться в следующие шесть месяцев, и я знал, что настоящая любовь – фальшивое обещание, в которое могут поверить лишь заболевшие любовью глупцы.

Жизнь, черт подери, так не работает.

Глава одиннадцатая. Кэмрин

В пятницу, во второй половине дня, я была в своем кабинете.

Анна, как хорошая (любопытная) подруга, уже успела замучить меня расспросами об ужине со Стерлингом в прошлую субботу и, разумеется, о нашем вечере накануне. Я преуменьшила то странное сексуальное влечение, которое возникло между нами.

Не рассказала Анне об интимной обстановке в ресторане. О том, как его глаза не отрывались от меня. Не упомянула его низкий голос.

Мой член – взрослый парень.

Я задрожала при воспоминании об этом.

В четверг вечером Стерлинг не сводил с меня глаз, хотя в зале было полно роскошных женщин, пытавшихся обратить на себя его внимание.

Был в нем какой-то магнетизм. Разумеется, он был привлекательным, но в нем было что-то намного большее. Его уверенность. Его откровенность. Все было таким интригующим.

Если бы мы оба были одиноки, я бы легко влюбилась в него.

Что ж, мы оба были одинокими, но все было намного сложнее. Стерлинг пытался жениться, а я поклялась держаться подальше от мужчин.

Мы с ним договорились, что он заглянет ко мне в офис, если у него будет перерыв в работе. Я была уверена, что накануне вечером мы все обсудили. Но Стерлинг настоял, что зайдет на тот случай, если мы о чем-то забыли.

До его появления оставалось совсем мало времени, и мое сердце не находило себе места. Я могла бы поклясться, что трижды напечатала и стерла одно и то же предложение. Колотя пальцами по клавиатуре, я все-таки сумела закончить электронное письмо без ошибок и наконец кликнула на иконку «Отправить».

– Ты в порядке? – спросила Анна.

Я с досадой вздохнула и кивнула. Так как мы с Оливией в последнюю минуту договорились о том, что у меня будет помощница, большую часть недели я вводила Анну в курс дела, знакомя ее с моими текущими проектами. А это означало, что я опаздывала с ответами на имейлы и голосовые сообщения. Но Анна быстро во всем разобралась и уже работала над созданием модели кампании в соцсетях для одного клиента, которую мне предстояло проверить на другой день.

Мы сидели в одном кабинете, и это меня полностью устраивало. Мой стол стоял в центре комнаты, и я сидела лицом к двери. Анна заняла стол в форме буквы L в углу и быстро печатала.

Я запретила себе поднимать глаза и снова смотреть на часы на стене. Но когда я услышала голос с британским акцентом, я забыла о своем обещании и посмотрела на дверь.

В коридоре Стерлинг разговаривал с Ноа и Оливией. Он был одет в элегантный темно-синий костюм и белоснежную сорочку с бледно-розовым галстуком. Только уверенный в себе мужчина носит розовое.

По моему телу пробежала теплая волна. Боже, какой же он привлекательный. Стерлинг тряс руку Ноа и над чем-то смеялся.

Я встала и вышла из кабинета, чтобы присоединиться к ним. Когда я подходила, Стерлинг повернулся к Оливии и жестом указал на ее живот:

– Можно?

Она пожала плечами:

– Большинство людей даже не спрашивают. Давай.

Он положил большую ладонь на живот Оливии и улыбнулся ей. В уголках его глаз появились морщинки.

– Вау. Это невероятно. – Стерлинг убрал руку с живота Оливии и снова пожал руку Ноа: – Отличная работа, приятель. Мне тоже захотелось, чтобы от меня кто-нибудь забеременел.

Он хмыкнул, и я увидела, как несколько девушек в офисе улыбнулись ему, а мои яичники заплясали от радости.

Становитесь в очередь, леди.

Я подошла и встала рядом с Оливией.

– Привет, ребята.

Глаза Стерлинга мгновенно встретились с моими, как будто нас притянуло магнитом.

– Кэми, – сказал он низким голосом.

– Ты готов обсуждать план? – спросила я.

Ноа и Оливия смотрели на нас во все глаза, и пока я пыталась понять, что с ними такое, Стерлинг кивнул им, попрощался и направился следом за мной в мой кабинет.

Комната показалась меньше, когда он в нее вошел.

Анна повернулась, ее взгляд упал на Стерлинга, пробежался по всей его шестифутовой фигуре. Приоткрыв рот, она молча глазела на него.

– Анна, это Стерлинг Куинн, наш новый клиент, – с нажимом на последнем слове произнесла я.

Это вырвало ее из явно эротических мечтаний, и она сумела сказать «привет» дрожащим голосом.

– Привет, дорогая, – жизнерадостно поздоровался Стерлинг.

– Проходи и садись, – пригласила я, указывая на кресло с обивкой в цветочек, стоявшее перед моим столом.

Стерлинг повиновался, и я села напротив него. Стол между нами ощущался как необходимый барьер.

– Сегодня утром я сумела существенно продвинуться с нашим планом, позвонила в несколько отелей, чтобы узнать расценки на аренду бального зала для нашего кастинга невест. Думаю, желающих будет достаточно и нам понадобится большое пространство.

Он согласно кивнул.

– Я рассчитываю устроить кастинг примерно через четыре недели, если считать с сегодняшнего дня. Постарайся освободить эти дни.

– Разумеется, – с готовностью согласился Стерлинг.

– Как только мы определимся с точной датой и арендуем помещение, я начну размещать рекламные объявления на местных сайтах знакомств, чтобы найти кандидаток. После того как я выясню о них очевидные вещи, например буду точно знать, что за ними не числятся правонарушения и они не пытались изувечить бывшего мужа, ты сможешь посмотреть на кандидаток и дашь мне знать, подходит ли тебе кто-нибудь.

Он снова кивнул.

– Очень продуманно, мисс Палмер. Я впечатлен. Ты все предусмотрела.

– Честно говоря, не все. – Я сообразила, что детали мы еще ни разу не обсуждали. Накануне вечером мы коснулись только общих вопросов. – Мне нужно знать параметры женщин, которых ты желаешь. Возраст. Цвет волос. Размер груди. Гладко выбритая или с интимной стрижкой? Расскажи мне о твоих предпочтениях.

– Прошу прощения? – Стерлинг рассмеялся.

– Будь максимально конкретен. – Я схватила блокнот и ручку, собранная и готовая записывать.

Он откинулся на спинку стула и принялся оценивающе разглядывать меня. Его взгляд медленно обвел меня всю – от волос, собранных в свободный пучок, до лодочек с открытым носом, стоявших под столом.

Я попыталась остановить дрожь. Черт побери, я слишком давно ни с кем не спала.

– Гм, давай посмотрим. – Стерлинг подался ко мне, продолжая меня разглядывать и потирая подбородок. – Пять футов шесть дюймов. – Он замолчал и снова посмотрел на мою обувь. – Нет, пять футов три дюйма. Примерно 14 фунтов. Двадцать шесть лет. Волосы цвета меда длиной до плеч. И зеленые глаза.

Стерлинг попросту описал меня, и меня это не позабавило. Он ведь обещал отнестись к этому серьезно.

– Ты пытаешься быть забавным?

– Вовсе нет. Почему ты спрашиваешь? – Он придвинулся еще ближе, и до меня донесся аромат его одеколона, от которого у меня потекли слюнки.

– Я не идиотка, Стерлинг. Тебе незачем ублажать мое эго или умасливать меня. Я буду с тобой до конца. Когда я берусь за проект, я всегда довожу дело до конца. Несмотря ни на что.

По его смущенному виду я догадалась, что его комплимент не имел ничего общего с розыгрышем, и сама смутилась.

Я сделала глубокий вдох.

– Ок, давай попробуем еще раз. Твои предпочтения.

Стерлинг встал, прислонился к моему столу и принялся крутить в руках кружку с единорогом, в которой стояли ручки.

– Размер не имеет значения.

– Да ладно, брось. – Я закатила глаза и вырвала кружку у него из рук. – Это всего лишь ложь, которую женщины говорят мужчинам. Тебе незачем играть в эту игру. Поверь мне, размер имеет значение.

– Отлично. Я предпочитаю тип фигуры Ким Кардашьян, а не Кейт Мосс. Это тебе поможет?

Ок, он любил формы.

– Разумеется, поможет.

Моя круглая задница восьмого размера и полная грудь всегда ощущались как излишество, но после такого заявления моя установка «диета начинается с понедельника» внезапно показалась мне лишней. Я поставила кружку на дальний конец стола, записала слова Стерлинга и продолжила задавать вопросы.

– Дальше. Раса, религиозная принадлежность, политические взгляды… Есть что-то важное, что мне следовало бы знать? Какие-то особые требования? Например, для тебя ступни – фетиш или ты без ума от грудей. Я должна что-то учитывать?

– Нет, – ответил Стерлинг с усмешкой. – Я предельно честен.

– Что ж, думаю, теперь у меня достаточно материала для работы. Я могу начать отбор кандидаток, чтобы ты их рассмотрел.

– Еще одно, дорогая. – Он подошел совсем близко ко мне и говорил низким голосом, и на этот сексуальный звук мгновенно отозвался мой клитор. – Желательно гладко выбритая, – добавил он едва слышно.

У меня задрожали колени, и я заставила себя вдохнуть.

– Ты собираешься записать это в твой блокнотик?

– Думаю, это я запомню. – Честно сказать, едва ли я смогла бы вообще забыть эту деталь.

Стерлинг посмотрел на свои часы, на вид дорогие, платиновые с золотом.

– Ты случайно не свободна в среду вечером?

– Для чего? – Я думала, что мы закончили.

– Чтобы потусоваться.

Потусоваться? Едва ли это была хорошая идея.

– О! Я… Гм… Мне нужно проверить мое расписание.

Стерлинг кивнул:

– Отлично. Дай мне знать.

Я была словно в тумане, но все же встала и кивнула ему в ответ.

– Хорошего тебе вечера.

– До свидания, Анна, – попрощался с ней Стерлинг, идя к двери.

Я совершенно о ней забыла.

– Черт… подери! – выпалила Анна, как только за ним закрылась дверь. – Это было чертовски бурно.

Мне захотелось отмахнуться от нее, сделать вид, будто ничего особенного не случилось. Но я лишь напряженно вдыхала и выдыхала, прижавшись к столу.

– Это было настоящим безумием, честное слово. Мне нужно немедленно покурить, – сказала Анна, улыбаясь мне. – А я даже не курю.

– Не придумывай больше того, что было. Он очарователен и просто пытался быть забавным, только и всего.

Я рухнула в мое кресло и попыталась сосредоточиться на экране ноутбука. Но с тем же успехом текст мог быть написан на мандаринском наречии. Я ничего не могла разобрать. Стерлинг взволновал меня до глубины души.

– Он хочет потусоваться? – Анна хихикнула. – Это такой эвфемизм они используют там, откуда он, чтобы обозначить что-то сексуальное?

– Разумеется, нет. Не глупи. – Черт возьми, в глубине души мне хотелось погуглить, чтобы окончательно убедиться. – Давай вернемся к работе.

Анна вздохнула, но повернулась к своему компьютеру.

Я могла только гадать о прошлом Стерлинга. Сколько женщин у него было? Я не знала ничего о его личной жизни, а когда я спросила его, были ли у него серьезные отношения, исчерпывающего ответа я от него не услышала. Я знала только о многочисленных девушках, которых он менял каждую ночь в течение нескольких лет. Он сам об этом не говорил, но, пообщавшись с Ноа и Оливией, я поняла, что у Стерлинга не было проблем с тем, чтобы приглашать домой новую женщину каждые выходные.

По мере того как росло мое любопытство, я пыталась убедить себя, что детали меня интересуют исключительно потому, что такова моя роль.

Кого я пыталась обмануть?

Только не Анну. И не саму себя.

Во мне закипала ревность, и мне захотелось выяснить, с кем он встречался, с кем спал. Закрыв на секунду глаза, я мысленно обругала себя. У меня не было никакого права ревновать.

– Так ты пойдешь с ним? – спросила Анна, прервав мои горькие размышления.

– Куда?

– Пойдешь с ним тусоваться?

Закусив губу, я обдумала такой вариант.

– Не знаю. Я могла бы…

– Тогда тебе точно следует это сделать. – Анна кивнула.

Я понимала, почему она так лояльна. Но сначала мне требовались кое-какие ответы.

Я схватила телефон и набрала номер Стерлинга.

– Привет, Кэмрин. Я что-то забыл в твоем офисе? – спросил он.

– Нет, я просто… У меня есть к тебе несколько вопросов.

– Да, конечно. Что у тебя на уме?

– Ну, когда ты сказал «потусоваться», что ты имел в виду?

Анна прикрыла рот рукой, ее глаза расширились.

Нет смысла ходить вокруг да около.

Я почти слышала смех в голосе Стерлинга, когда он ответил:

– А что, по-твоему, это должно значить?

Я расправила плечи, выпрямилась в кресле.

– О нет, мистер. Прежде чем я соглашусь провести с тобой время, есть кое-что, что мне необходимо знать.

– Спрашивай.

– Со сколькими женщинами ты спал?

– Прошу прощения? – Стерлинг закашлялся.

Анна вскочила и принялась изображать, будто пытается перерезать себе горло.

– Сколько их было? Назови число. – Я говорила спокойно и контролировала себя. И это меня порадовало.

– Эта информация нужна тебе как моей свахе или как женщине, которую я пригласил потусоваться?

– Просто ответь на вопрос, Стерлинг. Или до этого числа еще не научился считать?

Он вздохнул, но так коротко, что я едва это услышала. На секунду мне показалось, что он собирался уклониться от ответа.

– Достаточно, чтобы знать, что я делаю. Недостаточно для того, чтобы превратить меня в полного придурка.

Я невольно рассмеялась. Ответ мне понравился.

– Позволь мне кое-что прояснить. Ты мне нравишься, Кэмрин. Мы оба взрослые, и нет ни одной причины, которая помешала бы нам потусоваться и получить удовольствие от компании друг друга без того, чтобы это выглядело странно.

Что, черт подери, это значит? Я была совершенно сбита с толку. Может быть, это его последний шанс оторваться, прежде чем он станет женатым мужчиной.

– Я даже не знаю, что сказать.

– Нам вместе весело. Пусть все будет просто и весело, мы оба это заслужили.

Он был прав.

– Но ты же собираешься жениться, – сказала я.

– Не завтра. И даже не послезавтра.

– Но скоро.

Стерлинг выдохнул.

– Да, и это меня чертовски нервирует, поэтому мне бы пошло на пользу расслабиться в компании человека, который меня понимает.

Я сглотнула.

– Скажи «да», – прошептал он.

– Стерлинг…

– Я бы никогда не причинил тебе боли, – негромко добавил он.

– Отлично. Но спать я с тобой не буду.

Анна уже лежала на полу кабинета, скорчившись от смеха и обхватив голову руками.

– Посмотрим, – сказал Стерлинг.

Я по-девчачьи хихикнула и тут же зажала рот рукой. Мне хотелось надавать себе пощечин за этот промах. Но Стерлинг как будто только удивился.

– Я говорю серьезно. Не волнуйся. Не придумывай ничего. Все будет хорошо. Я обещаю.

Я снова расправила плечи.

– Тогда ладно. В среду. Где мы встретимся?

Анна улыбалась от уха до уха.

– В моей квартире. В семь.

От низкого сексуального голоса Стерлинга у меня по спине побежали мурашки. Мои щеки полыхали огнем, когда я закончила разговор.

В его квартире.

Анна тихонько взвизгнула и подпрыгнула на месте.

Я подняла руку:

– Молчи.

– Ага, как же! – Анна показала мне язык, но вернулась за свой стол.

Остаток рабочего дня я пыталась примириться с его объяснением, уговорить себя на это «не свидание». Я взвешивала за и против, выбрасывала из головы мысли о женщинах из его прошлого (и будущего). Но мне была ненавистна мысль о том, что его прошлые подружки знали интимные детали о нем – какой он на вкус, как он трахается, каково спать рядом с ним всю ночь, – все то, чего я никогда не узнаю и у меня никогда не будет возможности узнать.

Я попрощалась с Анной и собрала вещи. Всю дорогу до дома я спорила с собой. Отчасти хотела согласиться. Отчасти была уверена, что это путь к катастрофе.

Моя почта была полна сообщений от соискательниц первой волны, и я знала, что проведу весь вечер с большим бокалом вина и женщинами, среди которых могла оказаться будущая жена Стерлинга.

Я просто должна была сказать это Стерлингу. Наше свидание – глупость. Особенно когда столько поставлено на карту.

Я сделала глубокий вдох и вспомнила его обещание. Все будет просто и весело. И ничего больше.

Не придавай этому большого значения.

Но сделать это оказалось невозможно.

Глава двенадцатая. Стерлинг

Вечером в среду, без десяти семь, я в последний раз оглядел мою квартиру. Она не была настолько безукоризненно чистой с тех пор, как… Ну, возможно, никогда. В течение последних полутора часов я все расставлял по местам, вытирал пыль, пылесосил и дезинфицировал.

Мой балкон, из-за которого я, собственно, и купил эту квартиру, преобразился. За выходные я приобрел светло-голубой ковер с кисточками по краям, а к нему несколько больших напольных подушек темно-синего и кремового цветов. Я разбросал их по ковру. Перевернутая корзина располагалась в центре, став самодельным столом, на который я поставил бутылку вина и два бокала.

Те немногие растения, которые стояли на балконе с того времени, как я въехал, погибли, поэтому я заменил и их. Два крупных кустарника в форме елок сидели в золотых горшках, и я украсил их белыми мигающими огоньками. Огни города вдали и приглушенный шум автомобилей внизу создавали особенную атмосферу. На балконе было уютно и спокойно, но невозможно было забыть, что мы в центре Нью-Йорка. Уникальное сочетание. И мне это понравилось.

Я бы не справился с каким-то сложным блюдом, но все же еда пахла замечательно. Гигантские креветки, обжаренные в масле, паста «волосы ангела», приправленная оливковым маслом, и белое вино. Просто, но элегантно. Я надеялся, что Кэмрин понравится. Я не сообразил спросить ее, любит ли она морепродукты. Но если нет, мы всегда сможем заказать пиццу.

Удовлетворенный увиденным, я направился в ванную, чтобы вымыть руки и сменить рубашку до прихода Кэмрин. Я бросил футболку, в которой был, в корзину для грязного белья и посмотрел на свое отражение в зеркале. Никаких ожиданий я с этим вечером не связывал, но сложно было отрицать, что я приложил больше усилий к этому «не свиданию», чем к любому из прошлых свиданий.

Вымыв руки, я чуть брызнул одеколоном на нижнюю челюсть, а потом надел светло-голубую хлопковую сорочку на пуговицах сверху донизу.

Хотя я запретил себе влюбляться в Кэмрин, мне не терпелось увидеть ее этим вечером. Пусть это становилось нездоровым, но я начинал привязываться к ее улыбке, к тому, как она на меня реагировала, и к тому, что я проводил с ней больше времени.

Это казалось странным, но ее присутствие в моей жизни начинало мне нравиться. Раньше я этого не осознавал, но до ее появления в моей жизни я вел одинокое существование. Вечера вне дома с яркими огнями и доступными женщинами сменились вечерами дома с одной в высшей степени недоступной женщиной. Это был интересный поворот событий.

Пока я проверял все в кухне, я не мог не вспомнить последний звонок Кэмрин, когда она спросила меня о моей истории свиданий. В прошлом году мы с Ребеккой встречались в течение восьми месяцев, если это вообще можно было так назвать. Нас связывала только работа. Она была помощником адвоката в семейной юридической фирме, в которой работал и я, и несколько ночей в неделю мы проводили в ее или в моей квартире.

Но она не была моей подружкой в настоящем смысле этого слова. Пара сеансов перепихона в неделю плюс еда навынос, когда мы сидели на моем диване за ноутбуками и работали над делами, не были отношениями, не были союзом, к которому я в глубине души стремился. Ребекка всего лишь на время заполняла пустоту, но и это закончилось. Она все еще звонила мне время от времени, но мысль о том, чтобы проводить с ней вечера, больше меня не возбуждала.

С тех пор как мама заболела и отец ее бросил, я чувствовал себя более одиноким, чем я готов был признать. Если не считать нескольких девушек на одну ночь, с которыми я просто снимал напряжение время от времени, у меня давно не было близкого человека. Я не самый большой в мире распутник, хотя люди обо мне так говорят. Разумеется, мне приятно женское общество, но моя жизнь крутится не вокруг этого. Я убедил себя в том, что истинная любовь существует только в сказках, но это не значило, что я был нечувствителен к женскому очарованию. Разумеется, я хотел, чтобы в моей жизни появилась женщина.

И мне не хватало именно того, что могла предложить Кэмрин. Легкое общение, без игр в угадайку, умный разговор с женщиной, которая не позволяет мне расслабляться.

Не зная толком, что мне делать с этим открытием, я вышел из кухни, и тут же зазвонил телефон. Дядя Чарльз. Я ответил сразу же, потому что меня охватило нехорошее предчувствие.

– Да?

– Стерлинг, это Чарльз.

– Что-то случилось?

– Да. Я пытался дозвониться до тебя последние полтора часа.

Я понял, что убирал и готовил, готовясь к свиданию, поэтому не слышал звонка. И тут же на меня нахлынуло острое чувство вины.

– В чем дело?

– Это твоя мама. Сегодня вечером с ней случилась неприятность.

Когда я вышел с работы, я собирался навестить ее, но пробки были такие, что я отказался от этой мысли, решив, что будет лучше поехать домой и подготовиться к вечеру.

– Что произошло? Почему мне не позвонили?

– Они пытались. Я следующий в списке контактов.

Я посмотрел на экран телефона и увидел, что пропустил штук шесть звонков. Я был слишком занят своим свиданием, и меня не было рядом с мамой.

– Они со всем справились. Пока.

Черт. Я отвлекся. И меня не оказалось рядом, когда я был нужен маме.

– Мама в порядке? – спросил я.

Чарльз тяжело вздохнул:

– Джиллиан не смогла вспомнить, где она находится. Пыталась причинить себе вред.

У меня потемнело в глазах, я рассвирепел.

– Что? – прорычал я. – С ней все нормально?

Запустив руку в волосы, я с ужасом ждал ответа дяди.

– Теперь уже да. Им пришлось вколоть ей успокоительное, и сейчас она отдыхает в своей комнате.

Больше года у мамы не случалось подобных приступов. Я вспомнил предупреждение маминого врача: с течением времени ее лекарство теряло свою эффективность. Еще одна причина того, почему мне нужно было обеспечить ей лучший уход, который только возможен за деньги. Но стоимость ее лекарств каждый месяц вдвое превышала мою ипотеку. Я сделал все, что мог, но пришло время сделать больше.

Чарльз снова глубоко вздохнул:

– Говорю тебе, ее пора переводить из этой клиники. Ты обязан получить наследство. Как продвигается процесс? Тебе нужно жениться. Другого выхода нет.

– Да знаю я, знаю. Я над этим работаю. Кэмрин мне помогает. Она отлично справляется.

Чарльз резко выдохнул.

– Смотри не влюбись в помощницу. У нее хорошенькая мордашка, но не сбивайся с курса. Твоя мама рассчитывает на тебя, Стерлинг.

– Я помню. – Во мне бушевал гнев, и мне не понравилось, что Чарльз отметил лишь хорошенькую мордашку Кэмрин. В ней было не только это.

Я ощутил пустоту в груди и судорожно вдохнул.

– Я могу приехать через сорок минут. Через сорок пять максимум.

– В этом нет необходимости, Стерлинг. Джиллиан сейчас спит. С той дозой, которую они ей вкололи, она проспит всю ночь. Почему бы тебе не заехать утром?

– Ок. – Я закончил разговор, борясь с желанием кого-нибудь ударить.

Не существует учебников, которые объяснили бы, как справиться с тем, что здоровье любимого человека начинает ухудшаться. Я постепенно терял маму, и это было невыносимо.

Я вышел на балкон, где романтическая обстановка как будто насмехалась надо мной. Глядя вниз на лабиринт улиц, я понял, что мне не следовало быть здесь и ждать ужина с такой женщиной, как Кэмрин. Мне следовало быть с мамой, которая нуждалась во мне. Мне следовало придерживаться чертова плана и делать все, что в моих силах, чтобы я получил наследство, как и сказал мой дядя.

Пришло время повзрослеть и прекратить верить в глупые фантазии, которые меня никуда не приведут.

Глава тринадцатая. Кэмрин

Я подъехала к дому Стерлинга ровно в семь, улыбаясь в предвкушении.

Я потратила совсем немного времени, чтобы подготовиться к этому «не свиданию», или, по выражению Стерлинга, к этой тусовке. Я пораньше ушла с работы и поспешила домой, чтобы принять душ и заново накраситься. Я выбрала сильно поношенные джинсы и, так как осенний воздух был достаточно прохладным, мой любимый кашемировый пуловер цвета слоновой кости с V-образным вырезом. Под него я надела мое секретное оружие – кружевной бюстгальтер пуш-ап из мягчайшего кремового шелка. Добавив к этому наряду несколько золотых цепочек, я была готова. Я чувствовала себя одетой красиво, но не слишком.

Швейцар спросил мою фамилию и проводил меня внутрь с таким видом, словно ждал меня. Он сказал мне, что нужно подняться на лифте на десятый этаж и идти в блок 1001.

Сделав глубокий вдох, я вошла в лифт и нажала на кнопку десятого этажа. Я понятия не имела, что предполагала тусовка со Стерлингом, но у меня уже кружилась голова от предчувствий. Я остановилась у двери в его квартиру и, улыбаясь во весь рот, дважды постучала.

Подождав с минуту, я приложила ухо к двери, потому что мне никто не открыл. Внутри было тихо. Ни музыки, ни звука шагов. Поэтому я снова постучала.

Еще немного подождала. Моя улыбка сникла.

Тишина.

Я дернула ручку на двери. Она оказалась не запертой, и я вошла.

Квартира Стерлинга была небольшой, но современной и элегантной. Она ему подходила. Быстро оглядев гостиную, я увидела его на балконе, за стеклянными дверями в дальнем конце комнаты. Он смотрел в другую сторону, пальцы вцепились в перила, голова была опущена.

Я перестала улыбаться. Увидев его таким растерянным, я сразу осознала реальность нашей ситуации.

Стерлинг внезапно обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела множество эмоций, но преобладал гнев. И еще в его взгляде была печаль, которой я никогда раньше не видела. Это меня напугало.

Я сглотнула комок в горле, не понимая, что происходит.

– Стерлинг? – позвала я, медленно подходя к балкону.

Там было так красиво: плюшевые подушки, мигающие огоньки, охлажденная бутылка белого вина. Он устроил романтический пикник для двоих.

Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

– Как красиво, – сказала я, поскольку Стерлинг молчал и даже не сдвинулся с того места, где он стоял. Его каменное молчание убивало меня. – Ты в порядке?

– Все отлично, – коротко ответил он. Его глаза смотрели мимо меня.

Ему явно было плохо. Стерлинга как будто выключили. Зачем было прилагать столько усилий, чтобы быть таким мрачным и отстраненным?

И что могло измениться за двадцать четыре часа, прошедших после того, как мы с ним в последний раз говорили по телефону? Стерлинг был таким радостным, как будто у него не было никаких забот. А теперь он выглядел так, словно не хотел меня видеть.

– Если время неподходящее, если этот вечер не удался… – Я не договорила. У меня внезапно задрожал голос.

– Еда уже готова. – Стерлинг прошел мимо меня и направился в кухню.

Не зная толком, что мне делать, я пошла за ним.

Стерлинг вел себя как придурок, и я вдруг почувствовала себя идиоткой от того, что так готовилась к этому вечеру. Я не собиралась стоять, чувствуя неловкость положения, и умолять его о внимании.

– Знаешь что? Не беспокойся. Идея в любом случае была плохая. Я сейчас уйду. – Я развернулась и направилась к двери. Во мне сражались гнев и чувство, что меня отвергли.

Прошло всего три секунды, и Стерлинг тремя большими шагами нагнал меня у двери. Он схватил меня за запястье.

– Подожди.

Я повернулась и посмотрела на него. Мне одновременно хотелось и убежать, и остаться, чтобы услышать его объяснения.

Он тяжело вдохнул.

– Перед самым твоим приходом мне позвонили.

Стерлинг стоял так близко, что чистый запах мыла и пряный аромат его одеколона дурманили мне голову. Ко мне вернулись воспоминания о нашем совместном ужине. Но, судя по всему, повторения ожидать не стоило. Я ждала, что он еще скажет, втянула воздух и затаила дыхание.

Продолжения не последовало, и я спросила:

– Все в порядке?

– Ага. – Стерлинг быстро взял себя в руки. – Звонил мой дядя Чарльз. Есть кое-какие семейные проблемы, и он напомнил мне о важности этого наследства.

– Понятно.

Глядя вниз на мои ноги в самых красивых ботильонах из тех, которые у меня были – из коричневой замши на высоких каблуках, – я неожиданно почувствовала себя самозванкой. Весь мой оптимизм испарился. Из этого ничего не могло получиться.

– Я, пожалуй, пойду.

Теплая ладонь Стерлинга коснулась моей щеки, и мой протест замер на моих губах. В его взгляде были смешанные чувства, и этим он зацепил что-то глубоко во мне. Какая-то часть меня верила в истинную любовь и счастливую семейную жизнь, поэтому мне хотелось, чтобы пробежавшая между нами искра что-то значила. Но как такое могло быть, когда предопределена его женитьба на другой через несколько месяцев?

Стерлинг провел большим пальцем вдоль моего подбородка, и в эту секунду я была уверена только в одном: он хотел поцеловать меня. И если бы он сделал это, я бы ему позволила.

Глава четырнадцатая. Стерлинг

Я был всего в нескольких секундах от того, чтобы убить вечер моим отвратительным настроением. Но сложно было быть в другом расположении духа после звонка Чарльза, который расставил все точки над i. Мое настроение рухнуло под тяжестью ситуации, в которой я оказался, и только о ней я и мог думать.

Возможно, это клише, но мама была для меня целым миром. Именно она была рядом со мной, когда я был неуправляемым, мрачным тинейджером, неожиданно оказавшимся в новой школе в совершенно другой стране. Я не понимал обычаев, не понимал культуру. Хуже того, у меня не было друзей, которые помогли бы мне развеять скуку и избавили меня от темного провала подросткового ада. А именно в него я и спускался.

Мама заступилась за меня, помогла мне справиться с этим. Я не понимал, что неприличного в слове «петух» или почему все хихикали исподтишка, когда я говорил «потратить пенни». Откуда мне было знать, что для моих соучеников это выражение означает «сходить в туалет». Но мама была рядом. Я, ее единственный ребенок, был для нее всем. Теперь у мамы никого не было, кроме меня, пришла моя очередь сражаться за нее.

Потом я познакомился с Ноа, и мы подружились, но первые несколько месяцев мне пришлось нелегко.

В юности мы с мамой были очень близки. Но, став адвокатом по разводам и наблюдая, как рассыпался казавшийся счастливым брак моих родителей, я утратил эту близость. Я перестал понимать значение глубоких отношений между людьми. Перестал понимать, как у кого-то могло возникнуть желание навсегда связать себя с другим человеком, зная, насколько высок риск того, что все закончится плохо.

Из-за всего этого багажа я жил одиноко. Но мой лучший друг женился и ждал появления на свет первенца, возможно, именно поэтому я начал смотреть на Кэмрин совершенно другими глазами.

Не было никакой надежды на то, что у нас все получится, поэтому я не понимал, зачем пытаюсь. Но при виде ослепительно красивой Кэмрин у меня перехватило дыхание. И она была готова уйти еще до того, как я успею сказать ей хотя бы пару слов. Я понимал, что не могу этого допустить.

Пусть я не лучший мужчина в мире, но я не собирался позволить ей уйти. Желание обнять ее и не отпускать было слишком сильным. Я погладил ее по щеке, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не поцеловать ее. Она подняла на меня огромные зеленые глаза.

– Не уходи, – прошептал я.

Кэмрин прерывисто вздохнула, глядя на меня во все глаза, когда я коснулся ее.

Я чувствовал, что это правильно. Впервые за долгое время мне было хорошо. Я не хотел, чтобы это чувство уходило.

Я все еще касался ее, гладил нежную, словно шелк, кожу, и она не отталкивала меня. Это был шаг в правильном направлении.

– Я вел себя как кретин. Прости.

Единственным ее ответом была слабая улыбка.

– Милая, ты можешь улыбнуться намного лучше.

Дрожащая улыбка Кэмрин стала шире, тело чуть-чуть расслабилось.

– Я не знала, что думать, когда пришла сюда. Ты явно злился.

– Не слишком хорошие новости, только и всего, но я все исправлю. Прости меня. Ты останешься? Прошу тебя.

Кэмрин кивнула, и моя рука скользнула с ее щеки на грациозную шею, потом на плечо, наслаждаясь ощущением мягкого кашемира под пальцами. Кэмрин облизнула губы. Движение было таким быстрым, но это не помешало эротичным картинам возникнуть в моей голове: ее губы на моих губах, скользят по моему члену. У нее был красивый рот. И когда она не дерзила, эти пухлые губы просто умоляли, чтобы их поцеловали.

Моя рука скользнула еще ниже и остановилась на ее пояснице. От этого движения Кэмрин чуть подалась вперед, и ее твердые груди коснулись моей груди. По телу Кэмрин пробежала легкая дрожь.

Между нами летали такие искры, что мой член мгновенно стал твердым. Одно легкое прикосновение никогда не возбуждало меня так сильно и так быстро. Но в ту минуту я не мог позволить себе думать о том, к чему приведет взрывная химия, происходившая между нами. Мне хотелось попробовать на вкус ее губы, услышать, как она постанывает от желания, но я заставил себя оторваться от мягких округлостей ее тела, огромных голодных глаз и влажных губ.

– Идем со мной, – сказал я, беря ее за руку.

Кэмрин кивнула, и я повел ее на балкон.

– Здесь всегда так? – спросила она, когда мы вышли из гостиной.

– Я немного привел балкон в порядок, – солгал я, хотя потратил целый час на то, чтобы полностью его преобразить.

Кэмрин села на подушку, я устроился на другой подушке напротив нее.

Когда мы уселись, я разлил вино по бокалам и наблюдал, как Кэмрин оценивает вид вокруг нас. Высокие здания мерцали вдалеке, легкий бриз играл прядью ее волос.

Удивительно было находиться с ней рядом на моем балконе, темные тени сгущались, и почти такими же мрачными были мои мысли.

– Если ты так планируешь простое свидание в среду вечером, думаю, мы без проблем тебя женим, – пошутила Кэмрин.

У меня свело челюсти. Верно, таков был план.

– Наслаждайся вином. Мне нужно добавить несколько финальных штрихов нашему ужину.

Я ушел в кухню, достал из духовки еще теплые тарелки и попытался отвлечься от той драмы, которая боролась за место в моей голове.

Остынь, приятель. Двигайся шаг за шагом.

Я поставил тарелку перед Кэмрин, положил льняную салфетку и серебряные столовые приборы.

– Вау. Я под впечатлением, – сказала она, разглядывая еду.

– Надеюсь, ты любишь креветки.

– Очень люблю. Они выглядят потрясающе.

Я сел напротив Кэмрин, и мы оба принялись за еду.

Вечерний воздух был холодным, и я прикрыл ей колени шерстяным пледом.

– Тебе не слишком холодно? Если хочешь, мы можем уйти внутрь.

Покачав головой, Кэмрин подоткнула под себя плед.

– Здесь идеально, – сказала она и попробовала пасту.

Казалось, никто из нас не хотел обсуждать ту причину, по которой мы работали вместе, – мою предстоящую свадьбу. Поэтому мы болтали ни о чем и придерживались безопасных тем.

Когда с ужином было покончено, я собрал тарелки и отставил их в сторону, а потом принес шоколадные трюфели, которые я купил днем, и поставил коробку на перевернутую корзину.

– Твое здоровье! – Кэмрин дотронулась своей шоколадкой до моей и бросила ее в рот.

– Итак, Кэмрин Палмер, скажи мне, кого ты ищешь?

Она прожевала трюфель, насладилась горько-сладким сочетанием шоколада и карамели.

– Я ищу своего лобстера.

Мои брови взлетели вверх, когда я услышал такой ответ.

– Твоего лобстера?

Кэмрин коротко рассмеялась и стала еще милее.

– Вероятно, это всего лишь глупая легенда, но разве ты не слышал, что лобстеры находят себе пару на всю жизнь?

Я покачал головой:

– Думаю, кто-то впарил тебе дичь, милая.

– Тсс, оставь мне мои фантазии.

– Хорошо. – Я улыбнулся, удивленный тем, что она ищет своего лобстера. – Продолжай.

– Я ищу того, кто останется со мной навсегда. Кого-то, с кем мы вместе состаримся.

Ее мечтательная улыбка сменилась испугом.

– О боже, я только что сказала тебе, что ищу любви на всю жизнь. Можешь сбежать от меня сейчас. Можешь даже вскарабкаться по решетке для вьющихся растений, если хочешь.

– Ты же не сказала, что ждешь ее от меня. Ты просто сказала, чего ждешь ты, – сказал я, поправляя ее. – А женщина, знающая, чего она хочет, была и всегда будет достаточно сексуальной.

Кэмрин закусила нижнюю губу, как будто в ее голове пронеслись порочные мысли.

– Мне просто хочется, чтобы все оставалось непринужденным, – сказала она. – Было бы глупо связаться друг с другом, когда столько всего происходит.

– Да, конечно. Непринужденность лучше всего, – подтвердил я.

Кэмрин сделала еще глоток вина.

– Могу я спросить, что тебя беспокоило, когда я пришла?

Чувствуя, как щемит в груди, я решил посвятить ее в ситуацию. И хотя я не был готов делиться абсолютно всем, я понимал, что об этом ей узнать можно. Ребекке о ситуации с мамой я не рассказал даже после восьми месяцев отношений.

Я откашлялся и начал:

– В последнее время у моей мамы плохо со здоровьем. И сегодня был приступ. Мой дядя беспокоится за нее, как и я.

– Прости, я не знала. – Голос Кэмрин звучал тихо.

Кивнув, я отпил вина. Я никому никогда не рассказывал о серьезности положения, но нежность в глазах Кэмрин вызвала у меня желание рассказать ей чуть больше о себе.

– У нее есть только я. Отец ушел три года назад.

– Понимаю. – Кэмрин сложила руки на коленях и посмотрела на них. – Мой отец ушел, когда я была маленькой.

Когда она подняла глаза и наши взгляды встретились, я увидел в них ту боль, которую причинило ей его отсутствие. Когда из вашей жизни исчезает тот, кто вам необходим, после него остается пустота. Я знал это по своему опыту.

Мы продолжали разговаривать, переходя от одной темы к другой, и наш разговор с Кэмрин был серьезным, чего никогда не случалось с другими женщинами. Мы говорили о наших целях, о наших семьях, совсем немного – о работе. Мы выяснили, что мы оба не слишком много общались с отцами. Это было неожиданно.

Я бы никому не пожелал испытать душевную боль, связанную с потерей отца, и печаль в глазах Кэмрин подсказала мне, что она тоже не хотела бы, чтобы это нас объединяло.

– Давай выпьем еще по бокалу вина, – предложил я.

– Я за, если и ты будешь.

Глава пятнадцатая. Кэмрин

Этот вечер дал мне больше, чем я могла представить. Любой, кто посмотрел бы на мою жизнь со стороны, решил бы, что у меня есть все. Отличная карьера? Есть. Немногие, но верные подруги? Есть.

Но моя реальность была иной. Я очень хотела крепких отношений, партнера в жизни, человека, который примет меня такой, какая я есть. Мой бывший был совершенно не таким, и я обманывала себя, решив, что я получала удовольствие, живя с сексуальным парнем. Но в глубине души я жаждала большего.

И этим вечером Стерлинг, не подозревая об этом, открыл огромную зияющую рану внутри меня. Он дал мне почувствовать себя особенной, запланировал этот вечер для меня. Он показал мне, каково провести вечер с мужчиной, который разговаривает со мной только для того, чтобы лучше узнать меня. Я боялась, что больше никогда не стану прежней.

После Дэвида Придурка я не ходила на свидания и ни с кем не спала. И, честно говоря, я потеряла надежду на то, что хорошие мужчины на самом деле существуют. Но если мужчины, подобные Стерлингу Куинну, действительно есть, то, возможно, моя охота на лобстера – не такое уж нелепое занятие. Я никак не могла поверить, что сказала ему об этом. Но он так мило отреагировал, что я не пожалела о сказанном.

Мы закончили ужин, съели десерт и отдыхали на подушках на балконе, потягивая второй бокал вина. Мое сердце было переполнено противоречивыми чувствами, поэтому я замолчала на несколько минут.

– Ты спрашивала о моем прошлом. – Говоря это, Стерлинг смотрел на автомобили внизу.

Я почти не слышала слабый гул и редкие сигналы автомобилей на улице, настолько мы были увлечены разговором большую часть вечера. Рассматривая его профиль, квадратную нижнюю челюсть с проступившей щетиной, сильный прямой нос и полные губы, я не сразу сообразила, что Стерлинг ждет от меня ответа.

– Да, мне было любопытно.

– В прошлом году у меня была подружка. Помощник адвоката там, где я работаю. Это было удобно.

Во мне снова проснулась ревность, которую я испытывала при мысли о его прошлом.

– Понимаю. И как долго ты с ней встречался?

– Около восьми месяцев.

Дольше, чем я могла предположить.

– Серьезные отношения. И ты был ей верен все это время?

– Разумеется. Но это было несерьезно, по крайней мере не так, как ты думаешь. Мы не признавались друг другу в любви, – добавил он.

– И она совершенно исчезла из твоей жизни?

Он потер затылок.

– Время от времени мы все еще встречаемся в офисе, но мы работаем на разных этажах. Ребекка иногда звонит мне, но для меня все в прошлом.

Мне казалось, что ему проще было бы жениться на женщине, с которой ему было комфортно и с которой у него была общая история, чем на незнакомке. Но я не собиралась говорить ему об этом. Должно быть, у него были свои причины не делать этого.

– А что насчет тебя? Ты тоже встречалась с кем-то в прошлом году. С Дэвидом, кажется?

Я кивнула, удивленная тем, что Стерлинг это заметил. Может быть, он тайком следил за мной, как и я за ним.

– Мы расстались около шести месяцев назад. – Он ушел. И унес мое сердце, мой бумажник и мою хорошую кредитную историю.

– И с тех пор больше никого не было? – спросил Стерлинг.

Я покачала головой:

– У меня не было ни малейшего желания с кем-то встречаться. Пока не появился ты.

– У меня то же самое.

– Но теперь тебе нужно жениться.

– Судя по всему, да. – Стерлинг снова потер затылок. И я уже поняла, что этот жест выдает его тревогу.

– Зачем ты это делаешь? Ты успешный адвокат. Я уверена, что ты зарабатываешь на комфортную жизнь.

Он тяжело вздохнул.

– Идем внутрь.

Мы ушли с балкона, захватив пустые тарелки и наши бокалы с вином, поставили тарелки в кухне и перешли с бокалами на диван.

Стиль его гостиной был по-мужски лаконичным, но уютным. Диван, обитый темно-синим твидом, был повернут к большим окнам, а кожаное кресло и маленький столик из стали занимали другую сторону комнаты. Чайным столиком Стерлингу служила большая перевернутая корзина.

Мы сидели рядом на диване. Стерлинг взял бокал у меня из рук и поставил его на столик рядом с нами.

Он был тихим, задумчивым, и я гадала, о чем он думал.

И в эту минуту я поняла, что все мы пытаемся найти настоящего человека. Настоящую привязанность. Настоящую близость. Настоящую любовь. Глоток чего-то реального в этой жизни. И это желание было у нас со Стерлингом общим. Пусть он это отрицал, пусть говорил, что потерял интерес к самой мысли о браке и согласился на него исключительно из-за денег. Но я видела, что он хочет отношений, когда смотрела ему в глаза, чувствовала это, когда он улыбался мне. Ему так же, как и мне, отчаянно хотелось чего-то настоящего. Возможно, он нуждался в этом даже больше меня.

– Тебе, наверное, кажется странным, что я согласился на этот дурацкий план с женитьбой, и я тебя понимаю.

Я сглотнула и покачала головой. Я не собиралась судить его. Слишком много денег было поставлено на карту.

– Но ты должна верить, что у меня есть на то причины. И дело не только в деньгах. Ну, то есть не совсем. – Он опять потер затылок. – Мне просто нужно, чтобы все получилось.

Я взяла его за руку.

– Ты не обязан что-либо мне объяснять. Я же сказала, что помогу тебе, и я действительно это сделаю. – Из моего горла вырвалось хихиканье. – Считай, что сегодня вечером я тестирую твою способность очаровать женщину.

Улыбка у него получилась удивленная.

– А тебя я очаровал, мисс Палмер? – Стерлинг все еще держал меня за руку, и когда он погладил мою ладонь большим пальцем, по телу побежали мурашки.

У меня закружилась голова от электрических разрядов, пробегавших между нами весь вечер. Стерлинг был пьяняще привлекательным, и черта между работой и дружеским общением становилась все размытее. Друзья по работе и любовники – совсем разные понятия, но когда Стерлинг был так близко от меня, когда я чувствовала тонкий аромат его пряного одеколона, а темно-голубые глаза внимательно смотрели на меня, все становилось расплывчатым.

– Ты заслужил наивысший балл в практике обольщения, мистер Куинн, – прошептала я, когда Стерлинг придвинулся ко мне.

– Нам, вероятно, следовало бы проверить, как я целуюсь. Знаешь, в исследовательских целях, – прошептал он.

Меня накрыло теплой волной. Боже, разве можно быть настолько сексуальным? Если бы он предложил проверить, как он занимается любовью, хватило бы мне сил сказать «нет»?

Обхватив ладонями мое лицо, он чуть наклонил мне голову, чтобы мои губы встретились с его губами. В эту долю секунды я поняла, что могла бы отодвинуться от него, но я этого не сделала. Я закрыла глаза, и его теплые пухлые губы прижались к моим губам. Потом он легонько втянул губами мою нижнюю губу. Я раскрылась ему навстречу. Потом так медленно, что мне стало больно, он коснулся языком моего языка.

Черт подери.

Этот.

Мужчина.

Умеет.

Целоваться.

Все мои поцелуи, начиная с восьмого класса, в сравнении с этим поцелуем казались никуда не годными.

Нежность. Чувственность. Мягкость. Настойчивость. В его поцелуе было все это сразу. И даже больше.

Одной рукой Стерлинг держал мое лицо, а другая его рука скользнула в глубокий вырез моего джемпера. Тщательно избегая касаться моих грудей, болевших от жажды его прикосновения, он легко провел кончиками пальцев по коже вдоль линии выреза, оставляя за собой теплое покалывание. Все мое тело молча молило о большем.

Но Стерлинг отстранился от меня всего лишь на несколько дюймов и прижался лбом к моему лбу.

– Черт, какая же ты вкусная.

Во мне все сжалось. Этот мужчина даже ругался сексуально.

Отодвинувшись от меня еще чуть-чуть, Стерлинг посмотрел мне в глаза. Его собственные глаза потемнели, в них плескалось отчаянное желание, и от этого я захотела его еще сильнее. Я поняла, что действую на него так же, как он действует на меня.

Из глубины его горла вырвался короткий стон. Он снова приблизился ко мне, стал изучать мое лицо. Проведя большим пальцем по моей нижней губе, он с трудом выдохнул. Он не стал спрашивать, хорош ли был его поцелуй, или в шутку интересоваться у меня, прошел ли он тест. Мы оба знали, что этот поцелуй был совершенным. Сильным. Это был настоящий поцелуй. Настолько настоящий, что это даже немного пугало. Некоторые люди просто созданы друг для друга. Все дело в химии, в феромонах или еще в чем-то. Я поняла, что могу легко влюбиться в него, но, учитывая то направление, в котором двигалась его жизнь, я не могла этого допустить.

– Нам следовало бы остановиться, пока мы не совершили чего-то такого, что мы не сможем исправить, – сказал Стерлинг.

– Или того, о чем мы пожалеем утром.

Я встала с дивана одновременно со Стерлингом. Его джинсы спереди сильно натянулись, и этого нельзя было не заметить. Святая эрекция!

Он откашлялся и проводил меня до двери.

Мы остановились там, прерывисто дыша, как будто только что пробежали олимпийскую дистанцию. Мы еще не были готовы попрощаться.

Чувствуя себя бесстыдницей, я поднялась на цыпочки и прижалась губами к его губам. Я думала, что это будет невинный поцелуй на прощание, но этого хватило, чтобы Стерлинг потерял контроль над собой. Он запустил пальцы в мои волосы и ответил на мой поцелуй. Это был глубокий, пьянящий поцелуй, а я отчаянно желала большего, прижимаясь к нему.

Связь, которую мы ощутили этим вечером, была больше, чем физическая. Но ничто не могло бы подготовить меня к такому. Его бедра прижались к моим, твердый член давил именно там. Я захотела большего.

Нараставшее желание перевесило благоразумие. Одна моя нога обвилась вокруг его талии, и я сильнее прижала его к себе. Стерлинг провел ладонями по моим бокам, и это прикосновение из невинного стало соблазнительным, когда его руки легли на мои груди и большие пальцы рук принялись ласкать затвердевшие соски.

Я втянула в себя воздух, когда меня накрыла неожиданная жаркая волна.

Не помня себя от страсти, я опустила руку и обхватила твердый выступ. Даже прикрытый денимом, его член был впечатляющим, теплым и твердым в моей ладони.

Стерлинг с рычанием выругался и еще крепче прижал меня к себе. Его руки лежали на моих ягодицах, а бедро было прижато между моими ногами.

Оторвавшись от его губ, я втянула в себя воздух. Я чувствовала себя так, словно была под водой, слишком долго лишенная кислорода. Мое сердце бешено стучало, голова у меня кружилась, я вся пылала.

– Мне лучше уйти. – Мой голос прозвучал очень тихо, и я поняла, что не произнесла ни единого слова с тех пор, как этот поцелуй перевернул мой мир вверх ногами.

Стерлинг открыл мне дверь и прислонился к косяку, пока я надевала сумку на плечо.

– Спасибо, что зашла.

– Я получила удовольствие, – прошептала я. Мои губы были влажными и распухшими от его голодных поцелуев.

– Нам нужно снова потусоваться. – Стерлинг улыбнулся.

Я кивнула, не уверенная в том, смогу ли я снова тусоваться с ним без того, чтобы все между нами не раскалилось.

Выражение его лица изменилось, и я увидела, как в его взгляде появилось что-то мрачное.

– Ты уверена?

Я пожала плечами.

– Кто-то же должен присматривать за этим дерьмовым шоу.

Он хмыкнул, быстро обнял меня и отпустил.

– Спокойной ночи, Кэмрин, – прошептал он.

Когда я спустилась вниз, дружелюбный швейцар уже остановил для меня такси.

– Хорошего вечера, мисс, – сказал он, когда я скользнула в салон машины.

Мисс.

Это словно напомнило мне, что какая-то другая девушка должна была вскоре стать миссис Стерлинг Куинн. Эта мысль меня отрезвила.

Глава шестнадцатая. Стерлинг

Я стоял и мыл тарелки, вне себя от того, как хорошо прошел этот вечер. Я поставил себя под удар, учитывая тот факт, что я никогда не планировал свидания, а с Кэмрин мне и встречаться не полагалось, но это было невероятно. Этот поцелуй. Наш разговор. То, как она действовала на меня. Ее мягкие соблазнительные изгибы, то, как она задрожала, когда я ласкал ее роскошную грудь.

Мне хотелось с ней большего, хотелось исследовать ее тело, заставить ее вскрикнуть от удовольствия. Мне хотелось, чтобы она кончала от моего языка, моих пальцев, моего члена. Только представив это, я уже возбудился. Ее голова, откинутая в экстазе, ее волосы цвета меда, рассыпавшиеся по моей подушке, эти идеальные розовые губы, выкрикивающие мое имя.

Но я довольствовался ее сладкими нежными поцелуями, потому что одно я знал наверняка. Когда мы с ней займемся любовью, это будет на кровати, где я смогу не торопиться. Кэмрин заслуживала близости и такого мужчину, который удовлетворит ее.

Интересно, понравится ли ей заниматься любовью медленно, нежно, лениво, нежно целуясь? Или она предпочтет жесткий и быстрый секс, когда мой член будет глубоко входить в нее снова и снова? Возможно, ей нравится всего понемножку…

Черт. Еще немного подобных эротических мечтаний, и я снова не смогу отделаться от мыслей о ней, в третий раз за неделю.

Это дерьмо о том, чтобы найти своего лобстера. Я улыбнулся, вспомнив об этом. Под ее серьезным обликом скрывалась нежная девушка. Романтичная. Простая человеческая потребность в близости никогда не ощущалась мной настолько явственно. В прошлом я много лет не позволял себе думать об этом, но теперь, столкнувшись с той, которая бросила вызов моим предубеждениям, я ощутил ужас.

Мои руки замерли в мыльной воде.

Черт.

Это мое правило. Я пообещал себе, что ни при каких обстоятельствах не стану в нее влюбляться.

Но я чувствовал, что это уже происходило.

Если появятся настоящие чувства, ничем хорошим это не кончится. Кэмрин будет больно, а я буду мудаком, разбившим ей сердце. Я снова услышал слова моего дяди.

Рассердившись на себя за то, что я портил единственную положительную вещь в моей нынешней жизни, мою дружбу с Кэмрин, я бросил посудное полотенце на столешницу. Мне нельзя было отвлекаться. А в этот вечер с ней я именно так и поступил. Я был готов разрушить всю эту свадебную шараду ради одной только возможности оказаться в ее теплом теле.

Понимая, что мне не уснуть, пока я не сброшу хотя бы немного напряжения, я подумал, что долгая поездка в Нью-Джерси мне поможет. Заодно я смогу проверить, как дела у мамы, а это мне всегда помогало успокоить мысли. Я схватил ключи и вышел в ночь.

* * *

Ночь я провел, свернувшись калачиком на маленьком диване в комнате ожидания, а теперь сидел в кресле-качалке рядом с маминой кроватью.

Мы с ней пили чай, и мое мрачное настроение каким-то образом испарилось. Я был с мамой, напомнил себе о том, что должен сделать, и все это мне как будто помогло.

У мамы на руке была повязка, скрывавшая царапины, которые остались с предыдущего вечера. Она смотрела по сторонам, оглядывая комнату и сведя брови на переносице.

Видя недоумение на мамином лице, я подумал, что она собирается спросить, где это мы, как она делала бесчисленное количество раз. В большинстве случаев мама помнила, что живет и лечится в этом заведении и что она больна. Но мне случалось сообщать ей эту неприятную новость так, словно она слышала ее впервые.

– Где твой отец? – спросила мама.

Я отставил чай и глубоко вздохнул.

Мне не хотелось объяснять моей дорогой маме в третий раз за месяц, что мой отец ушел, что он разозлился и бросил нас. У меня просто не было на это сил, да и у нее тоже, как я думал.

– Он побежал за молоком. Вернется через несколько минут, – солгал я. Эти слова как наждак ободрали мне горло.

Мама смотрела мне в глаза так, словно решала, стоит ли мне верить, потом кивнула:

– Ты такой хороший мальчик, Стерлинг.

Я им не был, совсем не был, но я пытался им быть.

Глава семнадцатая. Кэмрин

– Ты серьезно? Мне действительно надо произнести это для тебя по буквам, Кэмрин? – Брови Анны взлетели вверх.

– Что? – Я сидела в массажном педикюрном кресле между двумя моими лучшими подругами, в высшей степени смущенная тем, о чем мы говорили.

До прихода Оливии я рассказала Анне, что на самом деле означало тусоваться со Стерлингом. Ну, не все рассказала. Она никогда не узнает, что я терлась о его ногу в проеме входной двери, будто течная сука. Мне стало жарко от стыда. Так непрофессионально. Но Анна знала, что мы целовались.

– Для девушки с дипломом по бизнесу и успешной карьерой ты временами можешь быть удивительно глупой, – сказала она.

– О чем это она? – спросила ничего не понимавшая Оливия.

– Понятия не имею. – Я опустила ступни в воду идеальной температуры – чуть холоднее кипятка – с ароматом перечной мяты. Ах. С удовлетворенным вздохом я закрыла глаза.

– А теперь давайте рассказывайте, что это за глупости.

– Кэмрин и Стерлинг тусовались вчера вечером. В его квартире, – сообщила Анна.

– Тусовались? – переспросила Оливия, с отсутствующим видом поглаживая свой живот.

Анна пожала плечами:

– Так сейчас выражается молодежь.

– Я не понимаю, – сказала Оливия. – Как продвигается поиск? Ты уже нашла хороших кандидаток, чтобы он смог сходить с ними на свидание?

– Да, Кэмрин, ты уже нашла? – Анна улыбнулась так, словно знала все мои секреты.

Черт. Возможно, она знала. Возможно, она видела меня насквозь, чувствовала желание, которое я к нему испытывала.

Я откашлялась, надеясь, что буду говорить как профессионал.

– В общем, да. Я нашла несколько девушек, которые мне показались достойными.

– Это замечательно. Чарльз Куинн платит целое состояние за наши услуги, поэтому я не хочу его подвести. И Стерлинга тоже, разумеется. Какой бы безумной ни была эта ситуация, он заслуживает того, чтобы получить наследство.

Я торжественно кивнула. Оливия была совершенно права.

– Раз ты нашла несколько отличных кандидаток, полагаю, что скоро он начнет ходить на свидания? – спросила Анна, прощупывая почву.

– Именно так.

Я скрипнула зубами. Что, черт подери, вселилось в Анну? Ведь именно она уговаривала меня пойти на свидание со Стерлингом, а теперь вела себя так, будто я сделала что-то неправильно.

– Хорошая идея. – Оливия сунула отекшие ступни в розовые шлепанцы и встала с кресла. – Я опять хочу писать, – со стоном сказала она.

Как только Оливия отошла и уже не могла нас слышать, Анна повернулась ко мне.

– Что происходит между тобой и Стерлингом? – прошипела она. – Правду говори.

– Что ты имеешь в виду? Я уже тебе все сказала. Мы тусовались. Это было… мило. И, подумаешь, поцеловались в конце свидания. – Я не могла смотреть ей в глаза, заканчивая эту фразу. Она права. Я дура.

Анна округлила глаза:

– Послушай. Я была двумя руками за тусовку с ходячим британским афродизиаком, но это было до того, как я поняла, что он тебе нравится. – Моя подруга тяжело вздохнула. – Если ты влюбишься в него, если появятся настоящие чувства… и давай смотреть правде в глаза, они появятся, потому что я знаю тебя, Кэм, – сказала она, покосившись на меня, – то ничем хорошим это не кончится. Не может кончиться.

– Все хорошо, Анна. Я в порядке.

– Ты умная девочка, и я люблю тебя. Но не будь настолько глупой, чтобы связаться с ним. Он развратный тип, ты сама это сказала.

Я вздохнула и прикусила язык, потому что Оливия вернулась из дамской комнаты.

У меня сменилось настроение. То, что задумывалось как веселый девичник, превратилось в сеанс психотерапии. Мне расхотелось быть с ними. Если бы я могла сию секунду вынуть ступни из ножной ванны и немедленно уйти, я бы это сделала.

Но Анна была права. И она лишь пыталась защитить меня. Поэтому я решила не закатывать драматических сцен, прикусила язык и попыталась получить удовольствие, когда мастер по педикюру начал втирать теплое масло в мои ступни. И, честно говоря, это не так сложно было сделать.

Ежемесячный поход на педикюр с подругами был одним из моих любимых занятий. Там я была счастлива. Взгромоздившись на наши троны, мы перешли на более безопасные темы, такие как имя для ребенка, список желаемых подарков и кто в офисе с кем спит.

Я смотрела, как мне красят ногти на ногах вишневым лаком, и мой дискомфорт постепенно исчезал.

– Мы с Ноа хотим побывать в этом модном итальянском ресторане, «Ла Брассо», до того, как родится ребенок, но там лист ожидания на три месяца.

Анна хмыкнула, и если бы мои ноги не были заняты, я бы ее пнула. Но, решив, что я не хочу ничего скрывать от Оливии, я заговорила:

– Мы со Стерлингом ходили туда в прошлые выходные, – сумела произнести я.

– Шутишь? – удивилась Оливия. – Вау. Интересно, как он сумел это сделать. – Она потерла подбородок. Ее явно больше заботило то, как раздобыть столик, чем то, что я побывала в ресторане с лучшим другом ее мужа.

Я с облегчением вздохнула, когда мы закончили. Возможно, Анна ошиблась. Возможно, это не самое худшее на свете.

Закончив педикюр, мы направились к кассе, чтобы расплатиться. Анна оплачивала счет и разговаривала с кассиршей, когда Оливия повернулась ко мне:

– Пообещай мне одну вещь. – На ее лице было торжественное выражение.

Я решила, что она хочет попросить меня поклясться, что я никому не позволю делать эти ужасные фото на больничной кровати после того, как она только-только родит ребенка и ее вагина будет разорвана.

– Разумеется. Все, что захочешь.

Она схватила меня за плечи и заглянула мне в глаза:

– Обещай мне, что ты не влюбишься в Стерлинга.

У меня пересохло во рту, и я неожиданно для себя кивнула.

– Разумеется, – пробормотала я, и это уже ощущалось как ложь.

Глава восемнадцатая. Кэмрин

Обычно я не поддаюсь давлению ровесниц, но в тот момент я сломалась, как печенье. Когда накануне Анна и Оливия спросили меня, устроила ли я свидание для Стерлинга, я поначалу отнеслась к этому скептически, но стопка распечаток на моем рабочем столе звала меня.

Я снова перелистала страницы. На меня смотрели улыбающиеся лица женщин, и каждая из них тешила себя надеждой и испытывала тайное желание стать миссис Стерлинг Куинн. Мне хотелось засунуть эти резюме в дальний ящик или, еще лучше, выбросить в мусорную корзину. Но вместо этого я наугад вытащила из стопки одну анкету.

Мередит Эймс.

У нее были длинные темные волосы, гладким потоком спускавшиеся на спину, и царственный элегантный облик. Она была настоящей королевой красоты. Просматривая ее профиль, я выяснила, что она в прошлом профессиональная пловчиха, а теперь работала в школе специального образования и в свободное время была волонтером в приюте для животных.

Не-а. Эта мимо. Я отложила ее резюме в сторону. Может быть, я и хотела женить Стерлинга, но не на идеальной особе.

Я схватила еще три листка и отвергла и этих кандидаток. Милая няня, которая любила смотреть футбол. Шеф-повар со страстью к служению обществу. Гимнастка, которая навещает больную бабушку каждое воскресенье после церкви.

Взяв следующее резюме, я проглотила ругательство. Темноглазая соблазнительница с шикарными сиськами. Черт! Величественные груди. Перед ними мои чашечки размера B бледнеют. Этого Стерлингу точно не следовало видеть. Ее шансы устремились к нулю, когда я отправила ее фото прямиком в корзину для мусора.

Вот дерьмо. Откуда взялись все эти мисс Совершенство?

Я с раздражением схватила еще одно резюме.

Бьянка Тетердайн. Блондинка. Самоуверенная. Студентка. Только что исполнился двадцать один год.

Я округлила глаза. Отлично.

Это должно было сработать. Она привлекательная, и Стерлинг ничего не заподозрит. Я определенно не смогла бы отправить его на свидание с совершенством. Но я сомневалась, что у них найдется что-то общее.

Я отправила сообщение Стерлингу, спрашивая, свободен ли он в эти выходные. Когда он подтвердил, что свободен, я все устроила. Бьянка могла встретиться с ним на следующий день вечером. Я условилась с ней о времени и месте встречи, а потом снова отправила сообщение Стерлингу.

Кэмрин: Я договорилась о свидании для тебя на завтра. Ты встречаешься с Бьянкой в восемь в «Таверне Лаки».

Я ждала ответного сообщения. Отчасти мне хотелось, чтобы ему не понравилась идея, чтобы я могла похвалить себя за этот маленький эксперимент, испытывая удовольствие от того, что он предпочитал проводить время со мной.

Но ответа не было, и я испугалась. Вдруг он именно этого и ждал? Это была моя работа, которую мне следовало выполнять.

Стерлинг явно это понимал, пришло время понять и мне. Анна была совершенно права.

С тяжелым сердцем я вернулась к работе с намерением выбросить из головы все, что касалось Стерлинга.

Я ушла в работу с головой, но несколько часов спустя услышала визг из соседнего кабинета.

– Что это было? – спросила я Анну.

– Понятия не имею. Давай посмотрим.

Я встала и последовала за ней. Обычно я не из тех, кто интересуется офисными сплетнями, но мне не мешало немного отвлечься от моего неудачного дня.

В помещении рядом с нашим кабинетом располагалось открытое пространство с шестью столами для графических дизайнеров. Хотя у них не было собственных кабинетов, но общий офис был светлым и просторным, и его часто использовали как место встречи те, кто надеялся услышать последние офисные сплетни.

– Что происходит? – поинтересовалась Анна, когда мы подошли к собравшимся возле рабочего компьютера.

Я увидела на экране фото Стерлинга. Судя по всему, это была статья в таблоиде. Мой живот свело неприятное ощущение.

– Просто свежие новости о новом любимце этого сайта – Стерлинге Куинне. Ходят слухи, что у него тайный роман, который может испортить всю эту ситуацию с женитьбой и наследством.

– Э… вы о чем? – спросила Анна вместо меня, потому что я вдруг онемела.

Прислонившись к краю стола, я заставила себя отвести взгляд от экрана и посмотрела на дизайнера, который, судя по всему, и раздобыл эту инсайдерскую информацию.

– Выкладывай, Рокки, – сказала я.

И он выложил.

– Здесь фото Стерлинга, который целуется с женщиной в каком-то коридоре.

Он прокрутил интернет-страницу, и я увидела эту сцену во всей красе. Мускулистый Стерлинг обнимал какую-то высокую рыжеволосую женщину, их губы слились в поцелуе.

Придурок!

У меня заболело в груди, голова вдруг стала пустой. Я моргнула, но картинка не исчезла.

– Черт. – Я оттолкнулась от стола и пошла прочь, испытывая глубочайшее отвращение.

Это не только могло нанести вред нашим рабочим отношениям, лишить его денег. Но было и кое-что еще. Я доверяла ему, я верила ему, думала, что между нами особенная связь. Может быть, дружеская, может быть, и кое-что большее.

Анна последовала за мной в офис.

– Ты в порядке? – спросила она, закрывая за нами дверь.

Я рухнула в кресло, к горлу подступила тошнота.

– Эта женщина заявила, что недавно провела с ним ночь. Как, по-твоему, я себя чувствую?

Анна негромко вздохнула, опускаясь в кресло напротив меня.

– Может быть, это к лучшему. То есть я хочу сказать, что весь проект был чистым безумием. Устроенный брак в духе девятнадцатого века. Да и между вами все слишком сложно, разве не так? С самого начала это был рецепт катастрофы. Ты же это понимаешь, правда?

Мне никогда в голову не приходило, что между мной и Стерлингом возникнет такая связь. Разумеется, я считала его привлекательным, даже слепая монахиня это увидела бы. Мне представлялось, что между нами возникнет легкий флирт, какие-то намеки, но я никогда не рассчитывала на более глубокое увлечение, бурлящее под поверхностью.

Появилась еще одна причина устроить ему свидание в эти выходные. Пора было двигаться дальше. Никогда еще намерение придерживаться изначального плана не было настолько своевременным. Нужно было успешно женить Стерлинга и получить мой бонус.

– Меня просто злит, что он мне солгал, – проворчала я.

– Аминь, сестра, – сказала Анна, кивнув.

Я постаралась погрузиться в работу и начала проверять рекламную кампанию, над которой Анна работала почти всю неделю. Она действительно была послана мне богом. Начав работать неделей раньше, она разгрузила меня. И каждый день, без десяти два, она бегала в кофейню внизу и возвращалась с двумя латте со льдом. Пожалуй, это было моим любимым временем рабочего дня.

– Думаю, сегодня мы заслуживаем чего-то особенного, – объявила Анна, вставая со своего места без десяти два.

– Согласна. – День был дурацкий. – Что ты предлагаешь?

Анна сняла сумочку со спинки кресла и подмигнула мне:

– Это сюрприз. Вернусь через десять минут.

Я хмыкнула и посмотрела ей вслед.

Я погрузилась в работу и печатала, когда несколькими минутами позже услышала шаги за дверью моего офиса. На секунду я подумала, что это вернулась Анна, возможно забывшая бумажник. Но я же точно видела, что она взяла свою сумку. Когда я подняла глаза, у меня перехватило дыхание.

Это был Стерлинг.

Одетый в темные джинсы, белоснежную сорочку на пуговицах сверху донизу и серое твидовое пальто, он выглядел восхитительно, как настоящий британец, и у меня защемило в груди. Волосы он зачесал назад, на лице проступила свежая щетина. Стерлинг был ослепительно красивым, и этот простой факт вывел меня из себя.

Я не могла позволить моему телу реагировать на это. Сосредоточься, Кэмрин.

Я продолжала печатать резюме, над которым работала, стараясь, чтобы аромат его мужского пряного одеколона не свел меня с ума.

– Тебе что-нибудь нужно?

Стерлинг опустился в кресло перед моим столом.

– Ты в порядке? – Его голос был необычно глухим.

Он меня отвлек. Я оставила электронное письмо и сложила руки перед собой.

– Просто замечательно. Почему ты спрашиваешь?

Стерлинг сглотнул, его кадык дернулся, он подался вперед и вцепился в край моего стола.

– Потому что мое имя во всех таблоидах. Они трубят о том, что я продолжаю отношения с другой женщиной, а потом я получаю от тебя сообщение о том, что ты организовала для меня свидание.

Я склонила голову набок, облегчая напряжение, которое начало накапливаться в шее. Я чувствовала приближение сильнейшей головной боли. Итак, он получил мое сообщение, но вместо того чтобы ответить на него как нормальный человек, он решил поговорить со мной лично.

– Я просто пытаюсь делать мою работу, Стерлинг. А теперь мне придется еще и разбираться с цирком в средствах массовой информации благодаря твоей… нескромности.

– Черт подери, Кэмрин, именно это я пришел сказать тебе. История сфабрикована.

Я сухо и невесело хохотнула.

– Они засняли тебя с ней! – В моем голосе явно слышались злость и боль.

Стерлинг встал и закрыл дверь в мой офис, явно не желая, чтобы кто-то слышал наш разговор. Пусть я злилась на него, но жест оценила. Ни к чему было моим соседям по офису слышать, как я слетаю с катушек, незачем было знать, насколько эмоционально я вложилась в мою работу.

Глубоко вздохнув, я попыталась обуздать мою реакцию на его появление в офисе.

Стерлинг обошел мой стол, нагнулся так, чтобы мы смотрели глаза в глаза. У меня мгновенно пересохло во рту, стоило только его темно-голубым глазам встретиться с моими.

– Пожалуйста, выслушай меня, – взмолился он. – Я еще никогда не лгал тебе, и если ты поймешь главное про меня, то я никогда тебе не солгу.

– Я вся внимание. Мне бы хотелось услышать, как ты объяснишь, где ты нашел время, чтобы отправиться на свидание с женщиной между нашим походом в ресторан в субботу и нашим совместным вечером в среду. Ты довольно прожорлив. Я тебя недооценила.

– Вся история ерунда. Это фотографии меня и моей бывшей, сделанные несколько месяцев назад.

Я молчала, глядя на него, пытаясь понять, смогу ли я снова ему доверять. Я увлеклась им больше, чем следовало, утонула с головой. Разумнее всего было бы снизить ущерб и двигаться дальше.

– Ты посмотри на этот чертов снимок, Кэмрин. – Он выхватил из заднего кармана распечатку статьи и постучал по фото пальцем. – На нас футболки. Ты действительно думаешь, что снимок свежий?

Боже, он был прав. Я работала в рекламе, и если я чему и научилась за время работы, так это не верить таблоидам. Средства массовой информации плетут подобные истории так, что в них остается лишь малая толика правды. В Нью-Йорк уже пришла осень. Погода точно была не для футболок.

Я глубоко вздохнула и покачала головой:

– Это твоя бывшая?

– Ага, это Ребекка.

Их поцелуй прочно засел в моей голове. Пожав плечами, я попыталась прогнать картинку, но это было бесполезно. Господи, ну почему все стало таким сложным?

– Я сожалею, – сказал Стерлинг. – Ты в порядке?

Я кивнула, стараясь заставить себя отпустить ситуацию.

– Все будет хорошо.

– Я действительно должен сделать это, разве нет? – с усмешкой спросил он.

– Жениться? Если только ты хочешь.

Его нижняя челюсть дернулась, и я поняла, что эта идея для него внове. Он оттолкнулся от моего стола и вернулся в кресло напротив меня.

– У тебя все хорошо? – опять спросил он.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хотел узнать, как ты. Хотел сам прийти. Мне нужно было увидеть твои глаза, убедиться в том, что ты мне веришь.

– Я тебе верю. Но ничто не изменит того факта, что тебе все равно нужно пойти на это свидание.

Стерлинг запустил длинные пальцы в волосы надо лбом.

– Черт подери.

Я тяжело вздохнула. Из реальности нашей ситуации выхода не было. У каждого из нас была своя роль, своя работа.

– Она милая девушка. Иди и веселись.

Он с досадой фыркнул и встал.

– Я пойду, но при одном условии.

– Назови его. – Я тоже встала. Хотя я была на каблуках, он все равно возвышался надо мной.

– После этого свидания ты со мной встретишься…

– Не думаю, что это хорошая идея, – прервала его я.

– Чтобы я мог отчитаться и обсудить, как все прошло, – продолжил Стерлинг.

Закусив губу, я обдумывала его предложение. Идея была вполне достойная.

– Хорошо. Позвони мне после свидания.

Он поцеловал мне руку и быстро ушел.

Спустя несколько минут вернулась Анна. Она принесла шоколадный капкейк с глазурью, но я поняла, что у меня свело желудок и пропал аппетит.

Глава девятнадцатая. Стерлинг

Никогда в жизни я не был настолько не заинтересован в свидании. И я не мог понять почему. Бьянка была привлекательной и обаятельной, но что же, черт подери, с ней было не так?

Она не Кэмрин.

Именно в этот момент, наслаждаясь холодным пивом и кальмарами, я понял, что оказался в полном дерьме. Если я не смогу ходить на свидания из-за того, что влюбился в мою сваху, это означало, что я не смогу жениться. Если же я не женюсь, я не получу наследство и, следовательно, не смогу обеспечить уход за мамой. Молот, познакомься с наковальней.

Кивая в такт чему-то, что говорила Бьянка, я сдержал зевок, прикрыв рот кулаком.

Мне хотелось все рассказать Кэмрин. Мне хотелось встречаться с ней, хотелось посмотреть, выйдет ли из этого что-то. Но если бы я высказал ей все, что было у меня на сердце, я рисковал отпугнуть ее. Я не знал, хочет ли она стать миссис Куинн. Вполне вероятно, у нас вообще ничего не получится, и в таком случае я потеряю все.

Решив, что так рисковать я не мог, я понял, что мне нужно сделать. Играть по правилам плана Кэмрин достаточно долго, чтобы она в меня влюбилась.

Я уже в который раз незаметно посмотрел на мои часы и точно подсчитал, как скоро Кэмрин снова окажется в моих объятиях.

Глава двадцатая. Кэмрин

Я мерила шагами квартиру, снова и снова поглядывая на часы. Прошел уже час свидания Стерлинга и Бьянки, и я боялась полного провала.

Чтобы отвлечься, я пробовала читать, смотреть телевизор и печь, но бросила все три занятия. Испорченное тесто для брауни, в которое я вместо сахара положила соль, отправилось в помойку. Я уселась за обеденный стол и разложила перед собой последние счета и письма о задолженности, в которые я избегала заглядывать.

Перебирая стопку листов, я попыталась сообразить, как я до этого дошла. Я всегда максимально ответственно относилась к деньгам. В нашей семье с деньгами было туго, поэтому я знала достаточно, чтобы осторожно обращаться с тем, что у меня было.

А вот Дэвид Придурок этого не умел. Когда я впервые узнала, что он приобрел что-то с помощью моей кредитной карты – это были динамики, – мы крупно поссорились. Я не могла понять, как человек, с которым я встречалась всего несколько месяцев, мог такое сделать без моего ведома. Дэвид поклялся, что такое никогда больше не повторится и что он сам оплатит счет. Разумеется, он этого так и не сделал. А спустя несколько месяцев я выяснила, что Дэвид не только совершил и другие покупки с помощью моей кредитной карты, но и накупил много всего через мой аккаунт на Amazon, воспользовавшись моим компьютером, когда меня не было дома. Потом он продал товары и исчез с деньгами, оставив меня в самой глубокой финансовой пропасти в моей жизни.

У меня повысилось давление, когда я подсчитала все долги. Почти десять тысяч долларов, то есть именно та сумма, которую мне предстояло получить, если я доведу до ума этот безумный проект. Я должна была это сделать.

Мне требовалось отвлечься от хаоса на обеденном столе, поэтому я отправилась в кухню за бокалом красного вина. Бутылка дешевого вина за пять долларов была для меня еженедельным баловством. Ну и еще ежемесячный педикюр, от которого я не могла отказаться в основном из-за встреч с подругами.

Зазвонил мой мобильный, лежавший на столешнице. Я схватила его, и у меня закружилась голова, когда я увидела на экране имя Стерлинга. Я ответила после первого же звонка.

– Алло?

– Привет, красавица. – Меня окутал его теплый бархатный голос.

Меня рассмешила его попытка подлизаться ко мне.

– Как все прошло, Ромео?

– Думаю, неплохо.

Тон у него был оптимистичный и жизнерадостный. Мой желудок болезненно сжался.

– Ты где? – спросил он. – Мы же договорились, что я представлю тебе отчет, так?

Мне захотелось отказаться под предлогом кишечного гриппа или внезапной ветрянки, только бы не слышать подробнейший рассказ о его свидании, которое явно прошло хорошо. Но я, разумеется, этого не сделала. Мы же об этом договаривались, напомнила я себе.

– Я дома.

– Отлично. Сбрось мне сообщение с адресом, и я к тебе приеду.

– Тогда до встречи. – Я отправила ему сообщение с адресом и пошла в спальню, чтобы привести себя в порядок.

Стерлинг приехал через пятнадцать минут, и я была уже готова. Я успела насладиться бокалом вина, сидя на тумбочке в ванной комнате, пока поправляла макияж. Поэтому я чувствовала себя более расслабленной и готовой выслушать рассказ о его свидании. Во всяком случае, так я себе сказала.

Стерлинг снял куртку, я налила ему вина, пока он осматривал гостиную.

– Отличный вид, – оценил он, подходя к панорамным окнам с бокалом в руке.

– Спасибо. Я живу здесь уже три года. Квартира тесная, но вид из окна и моя нелюбовь к переездам удерживают меня здесь.

Стерлинг отошел от окна к дивану, сел и похлопал рукой рядом с собой. В его глазах читалось желание, вселившее в меня надежду, и я мысленно приготовилась к тому, что я от него услышу.

Усевшись рядом с ним на диване, я выпила еще глоток вина, чтобы укрепить силу духа.

– Чем-нибудь веселым ты сегодня вечером занималась? – спросил Стерлинг.

Я покачала головой:

– Если ты считаешь запойный просмотр телепередач весельем, то я оторвалась по полной.

Стерлинг фыркнул.

– Какое шоу ты любишь смотреть?

– Я почти одержима шоу «Охотники за международной недвижимостью». Это глупо.

– Вовсе нет. Во всяком случае, я так не считаю. Тебе бы хотелось когда-нибудь жить за границей?

Я покачала головой:

– Жить – нет, но мне бы хотелось путешествовать.

– И что тебя останавливает? – Стерлинг поднял прядь моих волос с плеча и принялся перебирать шелковистые кончики. Он был очень сексуальным. И это меня отвлекало.

– Прежде всего, отсутствие денег. В настоящий момент я на мели. Но в будущем мне бы хотелось поехать в Италию.

– Я отвезу тебя в Италию.

Я рассмеялась.

– Ты не можешь просто взять и отвезти меня в Италию. Это безумие.

– Почему же это безумие?

Я собрала волосы в хвост, подальше от пальцев Стерлинга. Он должен был прекратить вести себя так мило и внимательно. Между нами и так все уже было непросто.

– Не томи, я хочу услышать о твоем свидании. Скажи, мои способности свахи великолепны?

Он отпил еще вина, проглотил. Его глаза не отрывались от моих.

– Она оказалась… милой.

– Милой? – И это все, что он мог мне сказать после того, как я два часа просидела в ожидании?

Стерлинг пожал плечами:

– Несколько молода для меня. Но мы отлично поладили.

Он что-то недоговаривал, и я решила вытащить это из него.

– То есть ты был бы рад встретиться с ней снова?

– Давай не будем опережать события. – Стерлинг снова пригубил вино, потом поставил бокал.

– Не понимаю. – Я поставила свой бокал рядом с его бокалом. – Мы ограничены во времени.

Стерлинг откашлялся, посмотрел на окна и только потом встретился со мной взглядом.

– Тебе когда-нибудь хотелось того, что ты не можешь получить?

Меня захлестнула волна вожделения.

– Да, – прошептала я.

Стерлинг нагнулся ко мне, взял меня за подбородок и притянул мои губы к своим губам. Жаркий и голодный, только так можно было описать этот поцелуй. Его язык коснулся моего языка, соединяя нас еще крепче, и в это мгновение я проиграла сражение.

Он был для меня всем. Я влюбилась в него, не желая этого. Он был источником моего желания. Он был тем, о ком я мечтала.

Стерлинг заставил меня захотеть, чтобы счастливый брак существовал не только в сказках. Потому что для меня он был совершенством. Этот самоуверенный британский щеголь в восхитительной упаковке был достаточно сексуальным, чтобы я растаяла.

Обхватив его мощные плечи, я прижалась к нему, ответила на его поцелуй со всей горячей свирепой страстью, сжигавшей меня изнутри.

Его рот был жарким и требовательным. Стерлинг перетянул меня к себе на колени так, чтобы я оседлала его. У меня не было сил сопротивляться. Твердый конец его члена оказался прямо у меня между ног, и я задохнулась, когда это жаркое прикосновение свело меня с ума.

Я двигалась у него на коленях, мое нарастающее возбуждение требовало внимания. Влаги между моими ногами становилось все больше, и на мгновение я испугалась, что он это почувствует. А потом я решила, что мне наплевать. Я терлась о него, пока мы целовались, наслаждаясь каждой волной удовольствия, накатывавшей на меня.

Стерлинг заставил меня почувствовать себя живой и желанной. И это было как наркотик.

– Ты хотя бы догадываешься, какая ты сексуальная? – прорычал он.

Я закусила губу, уверенная в том, что вопрос был риторическим.

– Те звуки, которые ты издаешь, то, какая ты на вкус. Ты чертовски соблазнительная.

Я точно знала, о чем он говорит. Никогда в жизни я не испытывала такого соблазна послать к чертям мои принципы и провести ночь в откровенном разврате. К сожалению, я была из тех, кто не может этого сделать, не испытав наутро сожалений. Я всегда была настроена на отношения. Но, судя по всему, я пропустила те короткие удовольствия, которыми как будто наслаждались люди моего возраста.

– Стерлинг… – Я вцепилась в его плечи и оттолкнула его. – Мы должны остановиться.

Мне это далось нелегко, но я все же слезла с его колен. Устроившись в дальнем конце дивана, я притянула колени к груди и глубоко вздохнула.

– Ты же ни с кем не встречаешься, верно? – спросил он.

– Я бы не занималась этим здесь с тобой, если бы с кем-то встречалась. – Запустив руки в волосы, я с силой выдохнула. – Мне в любом случае не следовало этого делать.

Стерлинг нагнулся ко мне и провел большим пальцем по моей нижней губе.

– Я сожалею.

– Нет, не сожалеешь.

Он хмыкнул.

– Ты права. Я не сожалею. Незачем отрицать, что нас тянет друг к другу.

– Мы не можем дать себе волю. – Я постаралась произнести это сурово. – И на этот раз я говорю серьезно.

– Слушаюсь, капитан.

Его попытка пошутить сделала его еще привлекательнее в моих глазах. Нам было так трудно не дать воли рукам. Борьба была настоящей.

Я извинилась и ушла в ванную. Когда я вернулась в гостиную, Стерлинг стоял возле окон, глядя на поток автомобилей, который, казалось, никогда не уменьшался.

– Могу я спросить тебя кое о чем? – Я думала об этом с той минуты, как мы начали наш особый проект. Но до этого вечера мне не хватало смелости задать этот вопрос.

– Конечно. – Стерлинг повернулся ко мне.

– Какие качества ты ищешь в жене?

Он опустил глаза.

– На этот вопрос трудно ответить. Я никогда не думал, что у меня будет жена. Я никогда не хотел жениться.

– Но ты же не отказываешься от этого, так? – спросила я, внезапно почувствовав неуверенность.

– Разумеется. Я же говорил тебе, что у меня свои резоны. Мне придется это сделать.

Я кивнула.

– Я помню.

– Думаю, самое главное качество – честность. Мне нужна женщина, которая сможет поладить с моей мамой. Неплохо было бы, чтобы мы были совместимы в спальне и за ее пределами. – Стерлинг усмехнулся.

– Да, это бы помогло.

– Я не слишком задумывался об этом, хотя следовало бы. Прости.

Я покачала головой.

– А что насчет Ребекки? Ты думал о ней? Вы, ребята, уже знаете друг друга. Очевидно, у вас были и общие интересы.

Стерлинг кашлянул.

– Нашими общими интересами были работа и любовь к сексу.

Мои глаза расширились. Ок, я ждала не этого. При мысли о нем с другой женщиной у меня вспотели ладони, и мне стало нехорошо, как бывает перед тем, когда тебя вот-вот стошнит.

– Прости. – Он взял меня за руку.

– Нет, это ты меня прости. Мне не следовало любопытствовать.

Мы все еще стояли, прижавшись друг к другу, ощущая всю исключительность этой ситуации. Именно во время искренних разговоров с ним я лучше понимала, какой он человек.

– Я не святой. Мне жаль, что я разочаровал тебя. Если ты захочешь выйти из дела прямо сейчас, я тебя пойму.

Я выдавила из себя грустную улыбку.

– Уйти и пропустить все веселье? Нет уж.

– Слава богу. Ты мне нужна, если я хочу пережить следующие шесть месяцев.

Я проводила Стерлинга к двери, потом отступила на два шага, чтобы не поддаться искушению и не прижаться к нему всем телом или не украсть еще один лишающий разума поцелуй.

Стерлинг резко выдохнул, ущипнул себя за переносицу.

– Все это чушь собачья. Есть женщина, которая мне по-настоящему нравится прямо сейчас, и я понятия не имею, к чему это все может привести. Но эта тикающая бомба решает мою судьбу за меня. Более неудачного времени и выбрать было нельзя.

В моем животе заплясали бабочки.

– Тогда тебе следовало бы показать ей, что ты чувствуешь.

Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза, и я вдруг почувствовала, как меня качнуло к нему.

– Показать ей?

Я кивнула:

– Поступки говорят громче слов.

– Верно. – Стерлинг потер затылок. – Ты абсолютно права.

– Спокойной ночи, Стерлинг, – сказала я, когда он вышел на площадку.

– Спокойной ночи, великолепная.

Я закрыла дверь, прижалась к ней спиной и тут же осела на пол. У меня подкосились ноги. Единственное, что могло меня остудить, это холодный душ.

Глава двадцать первая. Стерлинг

Я провел выходные в мыслях о Кэмрин. Вернувшись на работу в понедельник, я постарался углубиться в дела, скопившиеся на моем столе. Технически я занимался семейным правом, и это означало, что я проводил дни, прорабатывая добрачные соглашения и занимаясь разводами, а также алиментами и опекой над детьми.

Очень редко я вел дела о банкротстве физических лиц или помогал при усыновлении. Также меня просили выступить на конференциях с рассказом о семейном праве или этике. Но спросите любого из тех, с кем я работаю, и вам скажут, что я известен делами о разводе. Уже пять лет я жил и дышал этим, на этом построил мою репутацию и мою карьеру.

Поэтому меня чертовски удивляло то, что мужчина, прославившийся благодаря процессам о разводе, был обязан жениться.

Ирония ситуации от меня не ускользнула.

И самое безумное заключалось в том, что я начал влюбляться в мою сваху. Я знал, что ее влечет ко мне. Но она не дала мне повода поверить в то, что готова бросить свое имя в шляпу в надежде стать миссис Стерлинг Куинн.

Мне требовался перерыв. Гора бумаг на моем столе как будто насмехалась надо мной. Я попросил Ноа встретиться со мной за ланчем. За десять минут до полудня я подошел к ресторану, где мы договорились встретиться.

– Выглядишь ужасно, бро. Что происходит? – спросил Ноа, когда увидел меня у входа.

– У меня много забот, – пробормотал я. – Давай сядем за столик. Я умираю от голода.

Мы сели в суши-баре, посмотрели меню. Как только мы сделали заказ, Ноа повернулся ко мне:

– У тебя все в порядке? Я никогда раньше не видел тебя взволнованным.

– Это потому, что я никогда раньше не волновался.

– Женитьба – дело серьезное, парень. Как, кстати, продвигается дело?

Я издал горлом нечленораздельный звук.

– Пока что никак. Я побывал на весьма среднем свидании, но Кэмрин планирует большое мероприятие в следующем месяце, на котором у меня будут быстрые свидания со всеми подходящими кандидатками.

– В следующем месяце?

Черт. Он был прав. Месяц уже приближался к концу.

– Примерно через три недели, – поправился я, удивленный тем, как быстро все происходит.

Нам принесли наш заказ, и я немедленно принялся за острый ролл с тунцом и васаби.

– Позволь мне спросить тебя, девушки какого сорта придут на такое мероприятие?

Ноа склонил голову к плечу, обдумывая ответ.

– Хороший вопрос. Возможно, только те, кому хочется оказаться в свете софитов, кто охотится за состоянием. Ты об этом говоришь?

Я кивнул:

– Именно. Я думаю, что на каждую сотню охотниц за удачей найдется одна девушка, которая ищет любовь. И какова вероятность того, что я познакомлюсь с такой девушкой?

– Ну и что ты предлагаешь? – Ноа украл кусочек моего ролла с угрем.

– Кэмрин. – Я сделал глоток чая в ожидании его ответа.

– Черт! Так ты тогда говорил серьезно? Я думал, ты был слишком пьяным и перевозбужденным.

– К сожалению, нет. – Перевозбужденным – это уж точно. Она уже дважды оставила меня со стояком, и если мне еще представится случай оказаться с ней наедине, моя задача изменить это.

– Ок. То есть она тебе нравится. А жениться ты на ней хочешь?

– Черт. – Я отложил палочки. – От мысли о женитьбе у меня зуд.

Ноа криво улыбнулся.

– Хочешь совет?

– Конечно, хочу.

– Если собираешься быть медведем, будь гризли, – сказал Ноа и отправил в рот еще один кусок темпуры с креветками.

Какого хрена? Он что, головой ударился?

– И что это значит?

– Получи то, что тебе хочется. Играй грязно. Возьми желаемое. Пусть это случится. – Ноа с улыбкой хлопнул меня по спине.

– Быть гризли, значит? – Я ухмыльнулся. Должно быть, это американский сленг. Ужасно глупо, но я, кажется, уловил смысл.

– Ты понял правильно. – Он улыбнулся и кивнул. – Ты уже закончил с этим тунцом со специями?

Я подвинул тарелку к нему.

– Ешь, я возвращаюсь в офис. Мне нужно заняться делами гризли.

Ноа покачал головой и отправил очередной кусок суши в рот.

– Чертов британец. В твоих устах все звучит элегантно и утонченно.

Я оставил на столе пару купюр и вышел. В голове у меня прояснилось, на сердце стало тяжелее. Пришло время получить то, чего я хотел, и плевать на последствия.

Мне хотелось отправить сообщение Кэмрин: «Береги свою вагину, детка. Стерлинг готов тебя соблазнить». Но незачем было предупреждать ее заранее, чтобы не лишать себя удовольствия.

Когда я вошел в вестибюль офисной башни, я заметил Ребекку, выходившую из лифта.

Вот засада.

Я уже неделю не отвечал на ее звонки. Ничего хорошего эта встреча не предвещала. После новости о моем наследстве я с ней не разговаривал.

– Стер… – Она замерла, не донеся телефон до уха.

– Привет. – Я неловко помахал ей, а мой взгляд метнулся налево, потом направо в поисках запасного выхода.

– Я тебе перезвоню, – сказала Ребекка в телефон и бросила аппарат в свой кейс.

В ожидании я сунул руки в карманы. Я знал, что она злится.

– Почему ты просто не сказал мне? – Ребекка встретилась со мной взглядом, и ее глаза сузились, приняв форму ядрышек миндаля.

– О чем?

– О наследстве! – выкрикнула она.

Я взял ее за локоть и отвел к диванам. Место не было уединенным, но все же там было лучше, чем посередине вестибюля, где вокруг нас сновали люди.

– Я сам узнал только перед тем, как новость попала в прессу. Не знаю, поверишь ты мне или нет, но я был в шоке. И я не стал обзванивать всех, чтобы сообщить об этом. Я говорил только с моей матерью и Ноа.

Ребекка возмущенно фыркнула.

– Не напоминай мне об этом. У вас с ним нездоровые отношения. – Потом ее взгляд смягчился, и она положила руку на рукав моего пиджака. – И все же тебе следовало мне позвонить. Я бы могла помочь, Стер.

– Послушай, Ребекка. Я не хочу быть мудаком, но то, что было между нами, закончилось.

Она соблазнительно улыбнулась, провела кончиком языка по нижней губе:

– Это было весело. Даже тебе придется это признать.

Я понимал, что Ребекка пытается сделать. Она старалась быть нежной и сдержанной, пыталась заставить меня вспомнить ее хорошие качества.

Но моя бывшая была права только наполовину. В постели нам действительно было неплохо, но чтобы жениться, взять женщину в жены, мне требовалось намного больше, чем радости секса. В общем-то они были только в конце моего списке. Слишком свежи были воспоминания о том, что Ребекка не раз предпочитала смотреть в свой телефон, а не на меня, когда мы были в постели. Не забыл я и тот скандал, который она устроила, когда я заказал не тот топинг для пиццы. То, что было между нами, не было любовью, не имело с ней ничего общего.

Я тяжело вздохнул, перебирая в голове способы закончить разговор, не получив оплеуху.

– Понимаешь, нам было удобно друг с другом. Мы общались, потому что избегали настоящих отношений.

Ее оптимизм угас, и она сделала шаг назад.

– Понимаю. А я-то думала, что это было мило. Неужели только я вспоминаю об этом с нежностью?

Я промолчал, потому что согласиться с ней означало поощрить ее. И потом я мог опоздать на встречу в час, если немедленно не поднимусь наверх.

– Прости, мне надо бежать.

Ребекка скрестила руки на груди и кивнула:

– Удачи.

Вернувшись в мой кабинет, я понял, что у меня есть пять минут до того, как начнется селекторное совещание. Поэтому я вытащил из кейса стопку бумаг, которую прихватил в пятницу из квартиры Кэмрин. Я не сомневался, что ей захочется меня убить, когда она это обнаружит, но я обязан был этим заняться.

Глава двадцать вторая. Кэмрин

– То есть ты пытаешься мне сказать, что кто-то вломился в твою квартиру и украл все твои счета? – спросила Оливия, глядя на меня во все глаза.

Я кивнула:

– Ага.

На лице моей подруги появилось выражение недоверия, но она ничего не сказала и уставилась перед собой, часто моргая.

Мы были в спортзале, прохаживались по беговой дорожке, возвышавшейся над всей зоной тренажеров внизу. До того как Оливия вышла замуж, нам с ней нравилось это место, откуда можно было рассматривать парней внизу. Но теперь мы не тренировались, а прогуливались.

Ну, я-то, правда, по-прежнему на них смотрела, потому что я же живой человек, черт возьми.

– Вероятно, ты просто их переложила, – предположила Оливия.

Я знала, что это не так. Накануне вечером они лежали на моем обеденном столе…

Стерлинг! Если он увидел эти счета и уведомления о просрочке платежа, я умру от смущения. Я могла только представить, что он мог обо мне подумать. Мы уже несколько дней не разговаривали, и честно говоря, я не знала, что и думать. В прошлую пятницу я устроила для него свидание. После свидания он зашел ко мне, и мы вели себя как сексуально озабоченные тинейджеры. Я была уверена, что он занят работой, но я не могла не думать о том, какие мысли бродят у него в голове.

Я предложила ему ухаживать за женщиной, которая его интересует, предполагая, что он имел в виду меня. Но это радиомолчание лишало меня уверенности. С тем же успехом он мог зависать и со своей бывшей.

В кармане зажужжал мобильный. Я вытащила аппарат из кармана спортивных капри из спандекса и увидела, что это сообщение от одного сексуального британского нарушителя спокойствия.

Стерлинг: Ты свободна в субботу? Мне бы хотелось опять потусоваться.

Я усмехнулась.

Кэмрин: «Потусоваться» – это эвфемизм для…

Стерлинг: …десерта? Да. Приезжай ко мне в семь.

У меня перехватило дыхание, когда его наглые слова уставились на меня с экрана.

– Что случилось? – спросила Оливия, почувствовав перемену в моем настроении.

– Ничего, – соврала я.

Меня трясло при мысли, что субботний вечер может все изменить. Оставалось три дня до того момента, когда я наконец выясню, что у Стерлинга на уме.

Глава двадцать третья. Стерлинг

Стоя перед большим зеркалом в ванной комнате, я обмотал полотенце вокруг талии. Я побрился, сполоснул лицо и сбрызнул одеколоном шею.

Мои мысли устремились к Кэмрин, и мои предвкушения предстоящего вечера зашкаливали. Весь день мое воображение бушевало, предлагая мне варианты того, что могло произойти этим вечером.

Уверен я был только в одном – я хотел ее.

Наконец я нанес немного средства для волос, потом оделся. Кэмрин должна была прийти с минуты на минуту, и хотя мои мысли были далеко не невинными, я сомневался, что она обрадуется, увидев меня голым.

Мне пришлось принять тот факт, что я сильно в нее влюбился. И я знал, что ни черта не могу с этим поделать. Я оказался на неизвестной территории. Ну и черт с ним. Я решил прислушиваться к моей интуиции. Как посоветовал Ноа, я собирался стать настоящим, мать его, гризли.

И потом, у меня оставалось пять месяцев, чтобы жениться. Это означало, что у меня было время проверить, как пойдут дела с Кэмрин. Если у нас ничего не получится, я еще успею жениться.

Я не мог проиграть.

Позвонил швейцар, и я нажал кнопку домофона. Несколько минут спустя я открыл входную дверь ровно в ту минуту, когда Кэмрин с выражением неуверенности на лице вышла из лифта.

– Привет, – пробормотал я, и она встретилась со мной взглядом.

Энергия ожидания потрескивала между нами. Кэмрин, красивая как никогда, пересекла холл и вошла в квартиру.

– Привет. – В этот вечер она была молчалива и задумчива, и я гадал, в какой степени ее беспокойство связано с тем, что могло произойти между нами.

Мы взяли по бутылке воды и устроились на диване, так как для посиделок на балконе стало слишком холодно.

– Ты когда-нибудь задумывался над тем… как ты зарабатываешь на жизнь? – спросила она.

– Разумеется, задумывался.

– Прости, это было… Мне не следовало бы…

– У тебя плохая привычка извиняться, когда этого совершенно не нужно делать.

– Прости. – Кэмрин широко улыбнулась. – Черт. Я опять это сделала, да?

Я кивнул.

– Да, а теперь расслабься. Ты можешь спрашивать обо всем, о чем захочешь. Я не хочу, чтобы ты чувствовала необходимость ходить вокруг меня на цыпочках.

Она, по всей видимости, собиралась извиняться, и я со смехом покачал головой.

Прости, одними губами произнесла Кэмрин.

Я бросился на нее, прижал к дивану и принялся щекотать ее талию. Мои пальцы добрались до ее ребер, когда я дал волю моему наигранному гневу.

– Это нечестно! Нечестно! – выдавила из себя Кэмрин между приступами смеха. Она подняла бедра, пытаясь вырваться, и ее промежность оказалась в непосредственном контакте с моим напрягшимся членом.

– Прости, я не хотела.

На этот раз я не стал ее дразнить.

– Нет, хотела, – ответил я, двигая бедрами между ее ногами.

С ее губ сорвался сдавленный вздох, глаза закрылись.

– Боже, Стерлинг… – Ее голос балансировал на грани желания и агонии.

– Тебе хорошо, дорогая? – Я снова сделал движение вперед, моя эрекция уже была полной. – Когда я трусь членом о твой красивый клитор?

– Ох, черт, – выругалась Кэмрин сквозь зубы. Ее веки поднялись, глаза застилала похоть, когда они встретились с моими. – Ты не можешь такое говорить.

– Я только что это сказал, Кэми.

Она не могла выбраться из-под меня, я был в идеальной позиции и решил взять от нее лучшее. Целуя Кэмрин глубоким поцелуем, я двигался вперед и назад короткими движениями, каждый раз сталкиваясь с ней.

Стоны неудовлетворенного желания накапливались в ее горле.

– Просто почувствуй это, детка. – Я снова сделал движение вперед, целуя Кэмрин в шею. – Вот здесь.

Она дышала быстро и неглубоко, на шее бешено бился пульс. Ее тепло проникало через два слоя джинсовой ткани, и мне потребовались все мои силы, чтобы не спустить до щиколоток ее джинсы и трусики и не войти в нее медленно, чтобы услышать, как сорвется ее голос, когда она застонет.

Мы продолжали нашу игру – двигались навстречу друг другу, целовались, бормотали, – пока я больше не смог уже сдерживаться. Я должен был услышать, как она выкрикнет мое имя. И это желание превысило все остальное.

– Ты нужна мне, – простонал я, – иди сюда.

Я сел, потянул Кэмрин за собой с дивана. Ее рот приоткрылся, но она ничего не сказала, и это было хорошо. Если бы она отказалась в этот момент, если бы она попыталась привнести рациональность в эту ситуацию, то я бы, наверное, расплакался, как двухлетний ребенок.

Когда Кэмрин встала, я расстегнул пуговицу на ее джинсах, стянул их вместе с черными атласными трусиками вниз. Я собирался снять с нее рубашку и бюстгальтер, но я отвлекся, когда опустил глаза и увидел самую роскошную вагину, которую мне только доводилось видеть. Идеально гладкую. Сочную и пухлую. Влажную от соков, которые мне захотелось лизать, как псу. Черт, я мог бы есть ее всю ночь.

Я обхватил Кэмрин за бедра и опустил на диван.

– Прямо здесь, красавица. – Посиди здесь, пока я буду есть твою красивую дырочку.

Если бы она отказала, я бы мог просто отшлепать ее. Я никогда ничего не предвкушал так отчаянно, как этот момент.

Положив одну руку ей под ягодицы, большим и указательным пальцем другой руки я раскрыл ее, обнажая жемчужину клитора. Потом я поднял ее к моим губам и медленно лизнул.

– Черт подери, – простонала Кэмрин, извиваясь и пытаясь вырваться.

Я едва не фыркнул. Ее ответ был идеальным.

Но я не позволил ей вырваться. Мои руки остались там, где они были, чтобы я мог пробовать на вкус, лизать, сосать и покусывать все чувствительные места, вынуждая ее стонать. Бедра Кэмрин приподнимались, она прижималась к моим губам, но я никак не мог насытиться. Я никогда не пробовал ничего такого сладкого и соблазнительного, как ее возбуждение.

Когда Кэмрин запустила пальцы в мои волосы, удерживая меня на месте, я ускорил ритм. Мой язык двигался неторопливыми, но уверенными кругами по этому пучку нервов, которые, как я знал, заставят ее кончить.

Вскоре она уже сексуально взвизгивала и вращала бедрами. Вцепившись обеими руками в ягодицы Кэмрин, я притянул ее еще ближе к себе. Мой язык лизал ее снова и снова в бешеном ритме.

– Стерлинг! – простонала она, вцепилась в мои волосы и кончила.

Я продолжал лизать и сосать, пока ее сексуальное тело содрогалось в оргазме. Оно пульсировало в разрядке, пока я прокладывал поцелуями путь к ее пупку.

А потом мы оказались глаза в глаза.

– Черт. Это действительно только что случилось? – спросила Кэмрин. – Это плохо. Это очень, очень плохо.

– Боюсь, что так. – Самоуверенность лезла из меня, и я ничего не мог с этим поделать. Я меньше чем за пять минут довел ее до оргазма и вынудил выкрикнуть мое имя.

– Слава богу, а то я боялась, не приснилось ли мне это.

Я не сумел удержаться от смеха. Черт, какая же она была очаровательная. Это означало, что Кэмрин мечтала об этом моменте так же, как и я. И мне захотелось сделать это снова, и как можно быстрее.

Я помог ей надеть трусики, медленно поднимая их по ее ногам, а потом натянул на нее джинсы.

– Ты готова к десерту, который я обещал?

Кэмрин откашлялась, глядя вниз на мои джинсы, которые натянул член.

– А как же ты? Разве тебе не нужно…

Больше, чем следующий вдох.

– Когда ты будешь готова.

– Ты уверен?

Я кивнул, желая ее губ, ее рук больше, чем я желал выжить в зомби-апокалипсисе.

– Он справится, – проскрипел я. Ложь. Абсолютная ложь. Мой член сейчас умрет. – Со мной все будет в порядке.

– Ок. – Кэмрин тепло улыбнулась мне. – Значит, ты серьезно говорил о десерте?

Я хмыкнул.

– Разумеется. – Я взял ее за руку и повел в кухню. – Ты как-то говорила мне, что хотела бы побывать в Италии.

Кэмрин с любопытством посмотрела на меня.

– У меня есть замечательная вещь. Джелато, итальянское мороженое.

– Вкуснятина.

Она сжала мою руку, и мы вместе вошли в кухню. То, как сияло ее лицо, стоило того, чтобы я съездил на другой конец города к европейскому поставщику. Мой член все еще сердился на меня, но сердце было счастливо.

– Я даже записал один эпизод того шоу, которое ты любишь. Ты сможешь задержаться?

– Конечно! – прощебетала Кэмрин с порозовевшими щеками.

Глава двадцать четвертая. Стерлинг

Прошло несколько дней после свидания с Кэмрин, и улыбка не сходила с моего лица.

Разумеется, я работал, ходил в спортзал и занимался обычными делами, но мои мысли были только о ней. Мы несколько раз говорили по телефону, и каждый раз она предлагала мне пойти на свидание с новой девушкой, но не давила на меня, когда я отказывался.

Я прошел через вестибюль, сообщил свое имя, и меня направили в конференц-зал в конце коридора. Ноа и Оливия устроили в офисе вечеринку для будущей матери. Я догадывался, что, когда два исполнительных директора женятся и собираются произвести на свет наследника, их сотрудникам хочется это отпраздновать.

Я решил, что загляну и поздороваюсь. Тот факт, что на вечеринке будет Кэмрин, не имел никакого отношения к моему решению освободить этот день и пересечь город.

Ага, как же.

Когда я распахнул дверь в просторный конференц-зал, мне потребовалась минута, чтобы увидеть знакомые лица. Девяносто процентов собравшихся составляли женщины. Все они улыбались и ворковали о том, как пахнут младенцы, рассуждали о лучших одеяльцах, обещали, что недостаток сна того стоит.

Поставив зеленый с желтым пакет с подарком на столик у стены, я пересек комнату. Я понятия не имел, что купить для ребенка, поэтому я выбрал то, что, как я надеялся, рассмешит моих друзей во время стресса, который им предстоял. Крем для сосков для Оливии и упаковка презервативов самого маленького размера для Ноа. Возможно, к тому моменту, когда ребенок родится, я смогу придумать достойный подарок.

Почетные гости сидели во главе большого стола для заседаний. Я подошел к ним и обнял каждого.

– Спасибо, что ты пришел, – сказала Оливия. Ее рука лежала на животе. Щеки нежно румянились, она явно была счастлива. Приятно было видеть, что хорошие события происходят с хорошими людьми.

Я пожал руку Ноа:

– Ты шутишь? Я бы ни за что это не пропустил.

Друг с насмешкой посмотрел на меня:

– Кэмрин вон там.

Я не смог не хмыкнуть. Он видел меня насквозь.

– Спасибо. Я оставил подарок на столе. Вы догадаетесь, что он от меня.

– Съешь хотя бы кусок торта, – предложила Оливия. Она уже начала оттачивать материнский инстинкт.

Я посмотрел на гигантский многоярусный торт с розовой и голубой глазурью, стоявший в центре стола для заседаний.

Ноа подался ко мне:

– Вполне вероятно, что мы зачали малыша прямо на этом столе. Просто для твоего сведения.

Пересилив дрожь, я поблагодарил, но отказался от торта и отправился на поиски Кэмрин.

Она стояла среди женщин, кивала, поддерживая их разговор. В руке у нее была бумажная тарелка с несъеденным куском торта. Интересно, Ноа и ее посвятил в секрет?

Когда Кэмрин увидела меня, ее глаза расширились, она извинилась и отошла от коллег.

– Что ты здесь делаешь?

– Привет, дорогая. – Я поцеловал ее в щеку. – Я был в этом районе. Подумал, что стоит зайти.

Она тепло улыбнулась мне:

– Рада тебя видеть. Ты хорошо себя ведешь?

– Я? Ни в коем случае. Что в этом веселого? – Я подмигнул ей.

Это была наша первая встреча после эротического свидания на моем диване. Я множество раз проигрывал в голове воспоминания о том, как мой язык довел ее до оргазма. Обычно я вспоминал об этом, когда один лежал ночью в постели. Отвечая на ее прерывистые стоны, мой язык двигался все быстрее и быстрее, пока она не кончила. Мне хотелось повторения.

А потом мы ели мороженое, и не просто мороженое, а итальянское джелато, и смотрели эпизод ее любимого ТВ-шоу «Охотники за международной недвижимостью». Ее удовлетворенный вздох, когда она положила голову мне на грудь, был само совершенство. Мне это понравилось. Понравилось обнимать ее.

Наш разговор в тот вечер был серьезным. Я поделился с Кэмрин воспоминаниями детства, рассказал, как я злился на родителей за то, что они оторвали меня от всего, что я знал, и увезли в другую страну. Первые годы на новом месте я чувствовал горечь и обиду, но теперь эта страна стала для меня домом.

Я вспомнил, как Кэмрин почти заснула в конце вечера. Я решил, что она, должно быть, чувствовала себя в безопасности в моих объятиях. Потом я вызвал такси и отправил ее домой, но из моих мыслей она не уходила.

Черт. Я точно знал, что влюбился в Кэмрин. Она была не похожа на других женщин. В ней была основа. Она сумела сделать так, что мне захотелось создать семью… Или, возможно, мне всегда этого хотелось, но я не мог найти женщину, которая удовлетворила бы мой разум, мое тело и душу.

Пока не появилась она.

Дедлайн быстро приближался, но я так и не придумал, как сказать ей о том, что я чувствую на самом деле.

Я замер. Моя рука лежала на пояснице Кэмрин.

– Поедешь со мной в одно место?

– Сейчас? А как же работа? – спросила Кэмрин, вопросительно глядя на меня.

– Прошу тебя. Я хочу кое-что тебе показать. – Вернее, я хотел ее кое с кем познакомить.

Должно быть, Кэмрин что-то увидела в моих глазах. Поизучав меня с минуту, она улыбнулась:

– Ок.

Глава двадцать пятая. Кэмрин

Я улизнула с работы, что было мне совершенно не свойственно, и от этого у меня кружилась голова. Я чувствовала себя непокорной и живой. Я держала Стерлинга за руку. Мы вприпрыжку бежали по тротуару, пока он не остановился возле подземного паркинга.

– Я здесь оставил машину. – Стерлинг потянул меня за собой.

– Мы уезжаем из города? – Я не ожидала, что мы куда-то поедем, поэтому немного удивилась.

– Увидишь. – Он нажал на кнопку сигнализации, и спортивный черный седан замигал огнями прямо перед нами.

– У мужчины есть план. Мне это нравится.

Мы сели в салон, обитый кремовой кожей, в котором восхитительно пахло одеколоном Стерлинга.

– Я открываю для тебя новый фрагмент моей жизни. – Он грустно улыбнулся мне.

– Даже не знаю, что и сказать.

– Скажи «да». Обещаю доставить тебя домой к ужину.

– Да.

Мы ехали минут сорок. Потом пересекли мост, ведущий в Нью-Джерси. Я не спрашивала, куда мы направляемся, но не потому, что мне это было не интересно. Я не спрашивала, потому что доверяла Стерлингу, и мне хотелось, чтобы он это знал.

– Что это за группа? – спросила я.

Фоном негромко звучала музыка с компакт-диска. Это был атмосферный рок, и мне понравилось настроение, которое он создавал: до боли нежное и глубокое, но при этом наполненное возможностями.

– Это моя любимая группа, называется «Разбитые колокола». – Стерлинг смотрел прямо перед собой, не отрывая глаз от скоростного шоссе. Я не могла не почувствовать, что мыслями он был далеко.

Наконец мы съехали с трассы и несколько раз повернули. Местность я не узнала и не имела понятия, какое приключение нас ожидает. Когда Стерлинг сбросил скорость и остановился перед зданием, на котором было написано «Дом престарелых Уэстбрук», сердце у меня упало.

Мне все стало предельно ясно. Это было все равно что открыть глаза после того, как долгое время находился под водой. Это – что бы это ни было, кто бы ни жил тут – было важной частью его жизни. И он решил поделиться этим со мной.

Стерлинг заглушил мотор, и на нас нахлынула насыщенная тишина момента. Моя рука замерла на полпути к дверце, когда я увидела, что он просто сидит и смотрит прямо перед собой. Я уронила руку на колено.

Мое сердце забилось быстрее, когда я осознала всю важность происходившего.

– Стерлинг…

Наконец он облизал губы и повернулся ко мне:

– Возможно, это была плохая идея.

Я снова посмотрела на здание, потом перевела взгляд на него.

– Ты боишься испугать меня или того, что я не справлюсь с тем, что мне предстоит увидеть?

– Что-то в этом роде. Я просто засомневался.

– Я не сбегу, – заверила я его и ободряюще сжала его руку.

– Ок. Тогда вперед. – На его лице появилась решимость.

– Может быть, ты сначала скажешь мне, зачем мы сюда приехали? – Я попыталась улыбнуться.

– Верно. – Стерлинг хмыкнул и открыл дверцу машины. – Идем. Я все объясню.

По пути к зданию он сказал мне, что у его мамы ранняя деменция. Он рассказал о том, как ушел его отец, и о том, что в некоторые дни его мама чувствует себя лучше, в другие – хуже. Когда Стерлинг получит наследство, он первым делом переведет ее в более симпатичное место ближе к его дому. Когда мы расписывались в журнале на стойке администратора, мое сердце таяло.

Наконец нас направили в комнату 302.

Казалось, все в этом доме престарелых знали Стерлинга. Он явно был постоянным посетителем. Все, от мужчины, подметавшего пол, до медсестер и директора, знали Стерлинга. И для них он не был красивым и успешным адвокатом, о котором недавно говорили в новостях. Он был преданным сыном, любящим свою мать.

Стерлинг остановился у двери матери и повернулся ко мне. Его лицо было мрачным.

– Наверное, я должен был сказать тебе, куда мы едем. Черт, наверное, я должен был сказать ей, что я приеду. – Он потер затылок.

Я переступила с ноги на ногу, не представляя, что говорить в такую минуту.

– Не важно. Все будет хорошо. Идем.

Мы вошли в неярко освещенную комнату. В качалке в углу сидела женщина с длинными серебристыми волосами. Она читала книгу. Комната была небольшой. Места хватило только для двуспальной кровати, комода и качалки, в которой она сидела. Узкое окно, прикрытое пыльной занавеской, выходило на парковку внизу.

– Стерлинг! – Она просияла, увидев его, встала, и мы встретились в центре комнаты.

– Мама, это Кэмрин Палмер. Кэмрин, это моя мама Джиллиан.

– Рада познакомиться с вами. – Я взяла ее маленькую руку в свою и пожала.

– Я в восторге, дорогая. – Она выпустила мою руку и посмотрела на сына: – Что за повод?

Он пожал плечами:

– Без повода. Я просто решил свозить моих двух самых хороших девочек поесть мороженого.

На лице Джиллиан появилась счастливая улыбка, как будто этот мужчина, ее маленький мальчик, который теперь возвышался над ней, был ее миром.

– Блестящая идея. Позволь я возьму мою сумку?

Мы отправились в старомодное кафе-мороженое за углом. Сделав заказ, мы устроились в кабинке. Стерлинг сел рядом со мной, его мама – напротив нас.

Стерлинг с мамой были очаровательным зрелищем.

Мне понравилось, что он поделился со мной скрытой для окружающих частью своей жизни. Все прошедшие недели я пыталась отрицать это, но я поняла, насколько сильно влюбилась в него.

В прошлые выходные ситуация вырвалась из-под контроля. Я никогда не думала, что все могло зайти настолько далеко. Но когда самый роскошный мужчина, которого вам доводилось видеть, хочет доставить вам удовольствие, вы от такого не отказываетесь. И это было удивительно. Большинство парней понятия не имеют о том, что они там внизу делают, как будто вагина – это какая-то враждебная территория, на которую они должны зайти и откуда должны выйти максимально быстро. Стерлинг был полной противоположностью. Я почувствовала, что ему действительно было приятно доставить мне удовольствие. И он бы делал это часами, если бы я ему это позволила. При мысли об этом по моему телу пробежала жаркая волна.

После этого я приняла осознанное решение не заниматься с ним сексом. Этого я допустить не могла. Я не могла полностью отдаться ему, не зная, каковы его цели, особенно учитывая тот факт, что через несколько месяцев он мог пойти к алтарю с другой женщиной.

– Скажи мне, Кэмрин, чем ты занимаешься? – спросила Джиллиан, прервав мои размышления.

Так как я ни в коем случае не могла сказать ей, что должна сыграть роль свахи для ее сына, я нашла простой ответ.

– После окончания колледжа я работаю в отделе по связям с общественностью в фирме в городе.

– И работа тебе нравится? – спросила она, осторожно откусывая кусочек бананового десерта.

– Мне очень нравится. Я считаю, что мне повезло. И мне предоставили возможность поработать со Стерлингом над особым проектом, поэтому все хорошо.

Джиллиан проявила ко мне и моей жизни особенный интерес, и поначалу я не знала, что и думать. Потом я поняла, что это ее способ узнать женщину, которая, как только что сказал ее сын, имеет какое-то значение в его жизни.

– Вы двое там и познакомились? – спросила она Стерлинга.

Он покачал головой:

– Я познакомился с Кэмрин несколько лет назад благодаря Ноа и Оливии.

Джиллиан фыркнула.

– От этого Ноа одни неприятности. – Она подмигнула мне: – Слишком красивый для его же собственного блага. И непослушный. Мне пришлось адски трудно, пока они со Стерлингом росли.

Я хмыкнула.

– Кто бы сомневался.

– Ноа теперь женат, мама. И скоро у него будет ребенок, – сказал Стерлинг так, словно они об этом уже говорили.

Джиллиан откусила еще кусочек мороженого, не замечая тех взглядов, которыми мы обменялись со Стерлингом.

– Кстати, есть фильм, который мне хотелось посмотреть, если ты приедешь в следующие выходные, дорогой, – обратилась она к Стерлингу. – Называется «Индиана Джонс». Мне кажется, что он нам обоим понравится.

– Отличный фильм, – сказала я.

– Ты уже его видела? Он только что вышел. – В голосе Джиллиан послышалось недоверие.

Я посмотрела на Стерлинга, не зная, что ответить, но потом решила подыграть ей.

– Да, мне удалось его посмотреть. Великолепный фильм. Может быть, мы сможем посмотреть его все вместе.

– Я был бы рад. – Стерлинг сжал мне руку под столом, поблагодарив меня без слов.

Вскоре мы уже болтали о фильмах и наших любимых десертах и даже выяснили, что Джиллиан разделяет мою любовь к шоу «Охотники за международной недвижимостью». А потом неожиданно пришла пора уходить. Стерлинг был таким веселым и беззаботным по дороге в дом престарелых, что даже насвистывал.

Мы оставили Джиллиан в ее комнате, и она поцеловала нас обоих в щеку.

– «Индиана Джонс». В следующие выходные. Принесите попкорн.

Стерлинг фыркнул, и мы все попрощались.

– Она замечательная, – сказала я, когда машина отъехала от дома престарелых.

– Ты ей понравилась.

– По-моему, то, как ты о ней заботишься, достойно восхищения.

Не отводя глаз от дороги, Стерлинг ответил:

– Мне бы хотелось заботиться о ней лучше…

– Для этого и пригодится наследство. – Осознание этого я ощутила, как провал в желудке.

Он кивнул.

– Зачем ей жить в этом месте, если оно тебе не нравится? Почему бы тебе не перевезти ее к себе?

Стерлинг негромко вздохнул. По его словам, он много думал об этом. Он забарабанил пальцами по рулю.

– Мне бы этого хотелось. Но я часто работаю допоздна, и слишком о многом надо беспокоиться. Мама может выйти из квартиры, чтобы пойти за продуктами, и забудет, как вернуться домой. Она может оставить включенную духовку и устроить пожар. Слишком многое может пойти не так.

Посмотрев на меня, Стерлинг добавил:

– Не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто это плохое место. Они заботятся о ней, обеспечивают хорошие завтрак, обед и ужин, следят за приемом лекарств, мониторят ее состояние во время приступов, когда мама не помнит, кто она такая. Дома я ей этого обеспечить не смог бы. Вот почему мама здесь.

– Понимаю.

– Но я хочу для нее лучшего, большего, – продолжал он. – Хочу для нее такое место, где она сможет заниматься садоводством и выходить в город. Чтобы у нее была собственная квартира, а не просто узкая комната с кроватью. Что-то вроде микрорайона для пожилых людей, а не заведение, похожее на больницу. Я приглядел для нее место в часе езды. У них там команда врачей, которые находятся на передовых позициях в области лечения проблем с памятью.

– Это удивительно, Стерлинг.

Мы не говорили о том, что надо было сделать, чтобы это получилось: нам с ним надо было закончить наше дело и женить его.

Я протянула руку и сжала его колено.

– Ты стараешься изо всех сил. Ты хороший сын.

Он кивнул, на этот раз с улыбкой. Проносились мили, негромко звучала музыка.

Казалось, у него на душе стало хорошо после того, как он навестил мать и увидел, что мы поладили.

Но было еще кое-что, о чем мне нужно было с ним поговорить. В возбуждении от его внезапного появления в моем офисе, от того, что он увез меня, а потом познакомил со своей матерью, я отгоняла от себя эти мысли. Но пришло время получить кое-какие ответы.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем.

– Конечно, спрашивай. – Стерлинг постучал пальцами по рулю.

– Выписки по долгам по моей кредитной карте на моем обеденном столе… Они пропали после того, как ты побывал у меня в гостях в прошлую пятницу.

– Ты это заметила, да?

– Ты их взял?

Я была поражена, и мой голос выдал это. Я-то считала наихудшим другой сценарий. Стерлинг увидел их, пока я ходила в ванную, и сунул их куда-нибудь, чтобы я не смущалась из-за того, что оставила личные бумаги на виду.

– Ты расстроилась? – Он по-прежнему смотрел на шоссе, опасно привлекательный, но от этого еще более раздражающий.

– Я… – Мне неловко. Я в ужасе. – Зачем ты это сделал?

Он сглотнул, его кадык дернулся от усилия.

– Я увидел препятствие на твоем пути. Увидел возможность расчистить для тебя дорогу. Я только хотел помочь. Прости меня.

– Подожди. – Я подняла руку. – Что именно ты сделал?

– Как адвокат, я иногда помогаю людям консолидировать долг, подать иск о персональном банкротстве и тому подобное. Я все уладил со специалистом по кредитам из моей команды, чтобы избавить тебя от астрономических процентов и свести все к небольшому ежемесячному платежу. Теперь ты сможешь расплатиться с долгами намного быстрее.

Мое лицо исказилось в ужасной гримасе. Он что, черт подери, с ума сошел? Он украл мои счета, составил какой-то план против моей воли, и теперь он ждет, что я поглажу его по голове?

– Не знаю, как это принято там, откуда ты родом, но это было серьезное вмешательство в личные дела. Это было совершенно неприлично, неэтично и… просто плохо.

Стерлинг съехал с шоссе, остановился на заправке и только потом повернулся ко мне.

– Я ничего плохого не хотел. Честно говоря, я с этим работаю. Для меня это было совершенно нормально. Я не ощущал это как вмешательство, иначе я бы никогда… – Он провел руками по волосам. – Черт. Ты злишься?

Мое сердце гулко стучало, пульс яростно бился. Я была вне себя от гнева. У меня было такое чувство, будто он приехал ко мне на бульдозере, чтобы спасти девицу, попавшую в беду.

– Просто отвези меня домой, – пробормотала я.

Стерлинг снова выругался, вдавил в пол педаль газа и выехал на автостраду.

Я понимала, что чем раньше я выберусь из его машины, подальше от его самоуверенной задницы, тем лучше.

Глава двадцать шестая. Стерлинг

То, что начиналось как прекрасная вторая половина дня, превратилось в полный провал. Кэмрин рассердилась на меня за то, что я вмешался и помог ей с ее долгом. А я-то ждал благодарности. Люди обычно платят мне триста долларов в час, чтобы я это сделал.

Я провел ночь без сна, ворочался с боку на бок, прокручивая ситуацию в голове, но так и не нашел способа ее исправить. Я видел, как Кэмрин общалась с моей мамой. Она вписалась словно деталь пазла, которой недоставало. Но я все испортил.

Я сидел в моем рабочем кабинете и макал пакетик с чаем в кипяток. Отношения с Кэмрин казались безнадежно испорченными. У меня весь день был расписан – сплошные встречи, – а вечером предстоял ужин с клиентом, который я не мог пропустить. Но потом я собирался все-таки найти способ заставить Кэмрин понять. Возможно, пришло время рассказать ей, что я на самом деле к ней чувствую. Правда освободит тебя.

Я нажал на кнопку интеркома на моем телефоне.

– Тери, зайди, пожалуйста.

Моя помощница Тери вошла в офис и остановилась прямо перед моим столом. Она отличалась прямолинейностью, и это мне в ней нравилось. И так как Тери играла за противоположную команду, между нами никогда не было никаких непонятных заигрываний и осложнений. Это были идеальные отношения.

Я вытащил пакетик с чаем из чашки и сделал глоток обжигающего напитка.

– Не могла бы ты закрыть дверь?

Ее губы сжались в нитку, она торопливо вернулась к двери и закрыла ее.

– У меня неприятности?

– Вовсе нет. Когда у тебя были неприятности? Неприятности обычно бывали у меня, и мы вместе придумывали, как меня вытащить из очередной передряги.

– Точно. – На ее лице снова появилась улыбка. – Тогда в чем дело?

– Думаю, я капитально облажался.

Тери вздохнула и опустилась в кожаное кресло у моего стола.

– Неужели это дело Левенштейна? Если мне придется исправлять его еще раз, то помоги мне, боже…

Я фыркнул.

– Нет, это не дело Левенштейна. Это Кэмрин.

– Та женщина, с которой ты проводишь все время?

Я кивнул, поняв, что я не настолько хорошо скрывал наши отношения, как я думал.

– Что ты натворил, Ромео?

– Я только пытался помочь.

– Что ты сделал? – В ее голосе зазвучала сталь.

– Я взял выписки по кредитной карте Кэмрин и консолидировал ее долг с помощью Брайана из кредитного отдела, – сказал я, потирая затылок.

– Черт. Это абсолютное нарушение приватности, Стерлинг. Ты прав. Ты крупно облажался. Плохо.

– Спасибо, – сухо пробормотал я. – Давай просто скажем, что она это не оценила.

– А если без шуток, то тебе нужно спрашивать совета перед тем, как ты решишь сделать что-то подобное. И почему ты решил, что я могу помочь?

– Потому что ты знаешь женщин.

Тери склонила голову к плечу, как будто соглашаясь.

– Ты пытался извиниться?

Я сделал это в машине, верно? Но Кэмрин так разозлилась, возможно, ей нужно было время, чтобы остыть. Я заново проиграл в голове наш разговор. Был шанс, что я спросил ее, почему она злится, и сказал ей, что я пытался помочь. Черт, может быть, я так и не сказал двух коротких слов, которые следовало сказать. Прости меня.

– Знаешь что? Это может сработать.

Брови Тери взлетели вверх, рот приоткрылся.

– Начни с этого. Дай мне знать, как все пройдет.

Я почему-то знал, что текстового сообщения с извинением и грустным смайлом будет недостаточно. Нужно было поговорить с Кэмрин. Лицом к лицу.

Остаток дня полз со скоростью улитки, пока я разбирался с одной проблемой за другой. Когда я наконец закончил ужинать с клиентом, я с ужасом увидел, что уже десять часов. Слишком поздно, чтобы без предупреждения приехать к Кэмрин домой. Она, вероятно, уже в постели.

Не то чтобы я был против того, чтобы к ней присоединиться, но я знал, что лучше всего поехать домой и разработать план игры на следующий день.

Глава двадцать седьмая. Кэмрин

– Позволь мне говорить прямо, – сказала Анна, уперев руки в бока.

Откинувшись на спинку офисного кресла, я жестом дала ей разрешение продолжать. Виски сдавила нараставшая головная боль, и я прижала к ним кончики пальцев, надеясь остановить ее хотя бы еще на несколько часов, пока я не доберусь до дома.

– Итак, ты злишься на Стерлинга, потому что он лизал твою вагину и оплатил твои счета. Черт, я бы завтра же вышла за этого мудака замуж.

О боже. Когда она так это описала… Прижав ладони к глазам, я сделала глубокий вдох, не выдержала и рассмеялась.

– Ты не должна говорить такие вещи, Анна!

Она пожала плечами.

– А что такого? Я не собираюсь подбирать политкорректные выражения, как это сделала ты, и говорить, что он удовлетворил тебя ртом. Давай называть вещи своими именами. Он лизал твою вагину. Теперь вопрос… Он хорошо это сделал?

– Как будто это все извиняет.

Анна округлила глаза.

– Да, потому что помочь тебе со счетами – ужасное преступление.

– Он был… – Вот дерьмо, я не могу лгать ей. – Лучшим из всех, кто у меня был.

Она ударила кулаком воздух.

– Я так и знала!

Выпрямившись в кресле, я глубоко вздохнула.

– Оставим это, Анна. Стерлинг нарушил мою приватность. Меня подставил последний парень, с которым я жила. Дэвид не признавал границ, не понимал, что нельзя лезть в мои личные дела, а теперь, кажется, и Стерлинг этого не понимает.

Анна фыркнула.

– Это совершенно другое дело, Кэмрин. Дэвид не был способен ни на что хорошее. Тебе нужно посмотреть на мотивацию и намерения Стерлинга. Он хотел совершить хороший поступок.

– Может быть. – Я скрестила руки на груди. – Между нами все всерьез усложнилось. И есть еще кое-что. Я не знаю, что чувствовать. И для ясности скажу, что он не оплатил мои долги, а консолидировал их.

Анна кивнула с печальной улыбкой.

– Понятно. Так что ты намерена делать?

– Стерлинг хочет поговорить со мной сегодня вечером. – Он прислал сообщение рано утром, и я согласилась.

– Ты в порядке? – спросила Анна. На ее лице появилось выражение тревоги.

Конечно, я не была в порядке.

– Я не знаю, что я делаю, Анна, и мне страшно.

Она кивнула.

– Я знаю, что нам нужно сделать…

– Что? – спросила я.

Ее взгляд уперся в пол.

– Тебе это не понравится, но думаю, что это к лучшему.

Глава двадцать восьмая. Стерлинг

После долгого рабочего дня я ушел из офиса, когда было уже после восьми часов.

Я заранее отправил сообщение Кэмрин, чтобы быть уверенным в том, что она свободна и мне можно зайти к ней домой вечером. Я написал, что нам нужно поговорить, и она с этим согласилась. И вот я уже стоял у двери в многоквартирный дом и ждал, когда она меня впустит.

Наконец замок на двери щелкнул, я распахнул ее и поднялся по узкой лестнице на шестой этаж.

Кэмрин открыла мне дверь. Она была босиком, волосы небрежно скручены в пучок на макушке, на плечи накинут шерстяной кардиган. В руке она держала огромный бокал с красным вином.

– Привет.

– Я могу войти?

– Конечно, – сказала она, отступая назад.

Я не мог не почувствовать, что между нами что-то изменилось. Кэмрин провела меня в гостиную, но не пригласила меня сесть, как не предложила мне и вина. Она просто стояла посреди гостиной, уперев одну руку в бедро.

– Я, гм… – Я потер затылок и уставился на свои ботинки. – Я пришел, чтобы извиниться. – Я поднял глаза и встретился с ней взглядом. Ее глаза были полны ледяной решимости. – Я понимаю, что перешел черту. Я не имел никакого права вот так вмешиваться, но я хочу, чтобы ты знала, что я только хотел помочь.

Кэмрин резко выдохнула.

– Я это знаю. То есть поначалу я злилась, но потом я поняла, что ты пытался сделать.

– Мне действительно жаль. – Я протянул руку и коснулся ее плеча.

– Этот долг поставил меня в трудное положение. Мой бывший, он… Хотя знаешь что? Не важно, теперь это моя ответственность. Долг есть долг, и ты, вероятно, спас мою задницу, сделав это.

Я пожал плечами:

– Ты сэкономишь тысячи в долгосрочной перспективе, но мне следовало сначала спросить у тебя разрешения.

– Я тебя прощаю, – сказала Кэмрин, и это были самые прекрасные слова, которые я когда бы то ни было слышал.

Она покрутила в руках бокал с вином, посмотрела, как вращается алая жидкость.

– Мне тоже надо тебе кое-что сказать. Я перенесла дату кастинга.

– Перенесла дату?

Кэмрин кивнула.

– Кастинг состоится в эту субботу.

– Через два дня?!

– Да. – Глаза ее были печальны, как будто она приняла решение, что не может продолжать работать со мной.

– Я понимаю.

Я думал, что в моем распоряжении больше времени, но мое время, судя по всему, вышло. Мне хотелось немедленно сказать ей, что я хочу закончить поиски жены, хотел сказать: «К черту все, давай все это прекратим, я разберусь с Чарльзом, придумаю что-нибудь для моей мамы, но продолжать жить так я больше не могу».

Но слова застряли у меня в горле и там и остались.

Атмосфера вокруг нас изменилась, в ней появилось больше нетерпения. В том взгляде, который кинула на меня Кэмрин, были любопытство и желание.

– Завтра после работы мы можем обсудить все детали, – предложила она.

– Ок. Давай где-нибудь поужинаем.

– Звучит неплохо.

Я чувствовал себя настоящим мошенником, потому что мы все еще искали для меня жену, хотя мне нужна была только Кэмрин. Я не сомневался, что не стоило влюбляться в сваху. Но было уже слишком поздно.

– Тогда до завтра. – Я поднес ее руку к губам и поцеловал. После этого я ушел. Сердце билось у меня в горле.

Глава двадцать девятая. Кэмрин

Я посмотрела в зеркало в дамской комнате исторического отеля «Уолдорф Астория», моргнула и глубоко вздохнула.

Еще один вечер.

Ты справишься.

Это казалось невозможным, но выбора у меня не было. Мне нужно было пережить еще один ужин со Стерлингом, и если все пройдет по плану, то в субботу он познакомится с подходящей женщиной и они начнут встречаться, чтобы он успел жениться в срок. А я вернусь к моему одинокому существованию.

Когда я взялась за этот проект, я не представляла, насколько глубокие чувства появятся у меня к этому восхитительно сексуальному адвокату Стерлингу Куинну.

Днем мы с Анной еще раз прошлись по нашему плану. Я была к этому готова. Анна была права. Нам нужно было приблизить кастинг, заставить Стерлинга прийти на него, а потом нам обоим надо будет двигаться дальше.

Кастинг должен был состояться на следующий день утром в этом же отеле, в бальном зале на втором этаже. Я предложила Стерлингу встретиться здесь, чтобы подготовиться к кастингу.

Я сжала губы, промокнула помаду цвета ягод и вышла из дамской комнаты. По дороге к стейк-хаусу, расположенному непосредственно за лобби отеля, я разгладила на бедрах черное платье-футляр. Осень в Нью-Йорке – любимое время года моего гардероба. Платье с длинными рукавами и карманами было удобным и при этом очень мне шло. Я дополнила его черными плотными колготками и черными туфлями на самых высоких каблуках из тех, что у меня были. Единственным ярким пятном была моя помада. Я выглядела сексуально, но при этом сдержанно.

Войдя в ресторан, я увидела Стерлинга за уединенным столиком для двоих и направилась к нему. Он увидел меня и тут же поднялся. Его взгляд заскользил по моему телу, от высоченных каблуков, благодаря которым мои ноги выглядели роскошно, до готовых к поцелую губ.

Мучайтесь, мистер Куинн.

Мы встретились для того, чтобы обсудить детали кастинга потенциальных невест, а не для того, чтобы смотреть друг другу в глаза и фантазировать о несбыточном.

Этому и была посвящена моя зажигательная речь в туалетной комнате. Я больше не должна была поддаваться его вызывающему дикий восторг очарованию, нежным улыбкам или позитивному взгляду на жизнь. Больше никогда. Моя цель заключалась в том, чтобы его женить – на ком-то другом, – а потом забрать мой бонус и идти по жизни дальше.

– Ты выглядишь… потрясающе, – прошептал Стерлинг, притянув меня к себе, чтобы чмокнуть в щеку.

– Спасибо.

Я сделала шаг назад и позволила ему отодвинуть для меня стул. Я не собиралась говорить о том, насколько невероятно сексуальным он выглядел. То есть да, я готова была признать, что хотела бы затрахать его до полусмерти, но в этом не было смысла. В этот вечер мне предстояло играть роль профессиональной Кэмрин. Но я просто уставилась в пол, чтобы не глазеть на него.

Мы сели и углубились в меню.

Я собиралась заказать самый большой и самый сочный стейк, внушительную порцию печеной картошки и побольше красного вина, чтобы это запить. И да, черт подери, я планировала съесть десерт. Похожий на гору кусок шоколадного торта, который я увидела на тележке с десертами, когда вошла в ресторан, буквально звал меня. В конце концов, мне незачем было думать о калориях.

Нам принесли вино, мы отпили по глотку. Оно было восхитительным, насыщенным и ароматным, с нотками вишни и сливы.

Потом я достала папку с деталями предстоящего кастинга.

Стерлинг откашлялся, и я ждала, что он заговорит о том, насколько я деловитая, но он этого не сделал. Он просто отодвинул в сторону мигающую свечу и наклонился ко мне, чтобы посмотреть на план мероприятия, который я составила.

– Кастинг начнется в десять утра, потом перерыв на ланч в полдень, а потом мы будем продолжать до пяти часов вечера, если только ты не найдешь свою Золушку раньше. В этом случае я спокойно сверну мероприятие.

Он кивнул, его взгляд не отрывался от бумаги.

– Отель предоставит сотрудников безопасности, чтобы очередь оставалась управляемой. И, разумеется, они вмешаются, если кто-то выйдет за рамки. Из очереди женщины будут проходить к одному из двух столов. Сначала с ними коротко поговорю я или Анна, и если мы поймем, что она способна составить тебе пару, мы с Анной попросим ее подождать в комнате ожидания до начала встречи с тобой.

– Звучит неплохо, – заметил Стерлинг, потирая затылок.

– Я надеюсь, что особых сюрпризов не будет. Мы с Анной потратили последние несколько недель на просмотр возможных кандидаток. Мы с ней придем раньше, чтобы проверить, все ли готово. Мы проследим, чтобы все прошло гладко. Для коротких свиданий наедине у тебя будет нечто похожее на переговорную. Обстановка будет простой – стол и два стула. Надеюсь, это нормально.

– Спасибо. Это… больше, чем я ожидал.

Я кивнула, принимая его благодарность.

– Отлично. Я просто выполняю свою работу.

Его глаза сузились, как будто ему не понравилось то, что я назвала его личную жизнь своей работой.

Повисло молчание, и хотя я никогда не теряла дара речи в присутствии Стерлинга, на этот раз слов мне не хватило. Он смотрел на меня так, словно я была головоломкой, которую он пытался разгадать. Официант принес заказанные нами блюда и избавил меня от неловкого молчания, которое, казалось, тянулось целую вечность.

Стейки с жареными грибами и кростини из козьего сыра. Два новых бокала с красным вином. Мы опять умудрились заказать одно и то же.

– Я чувствую себя немного глупо. Прости, я все время болтала, и мы успели все обсудить еще до того, как принесли закуску. – Я посмотрела в мою тарелку, желая, чтобы мы обошлись электронными письмами, желая не испытывать все те противоречивые эмоции, бушевавшие во мне.

– Эй, давай обойдемся без лишнего давления на себя, его и так хватает, – негромко сказал Стерлинг и коснулся моей руки. – Предлагаю даже не думать о завтрашнем дне. Прошу тебя, просто насладись ужином вместе со мной.

Его голос был таким нежным, и было невозможно ответить «нет», когда он так просил меня.

Я кивнула.

– Ты прав. Прости меня. – Глотнув побольше воздуха, я взялась за вилку.

Он покачал головой.

– Что я тебе говорил о твоей манере все время извиняться?

Я улыбнулась в первый раз за вечер.

– Ты сказал, чтобы я избавилась от этого дерьма.

Его смешок был таким теплым и бархатным, что я решила: это мой самый любимый звук во всем мире. В смехе этого мужчины было что-то особенное.

– Не слишком близко к тексту, но да. Сегодня вечером никаких извинений. Давай просто получать удовольствие от вкусной еды и компании друг друга.

Положив кусочек мягчайшего стейка в рот, я застонала.

– Боже мой…

– Черт, ты что, пытаешься вызвать у меня эрекцию посреди ресторана? – прорычал Стерлинг.

Я проглотила мясо, и у меня приоткрылся рот.

– Я не… Что?

– Этот стон, который ты издала. И, разумеется, платье, в котором ты пришла. Всему есть предел, дорогая.

– Прости. – Я поморщилась, поняв, что снова нарушила правило.

Он покачал головой, и его потемневшие глаза встретились с моими.

– Ты просто напрашиваешься на то, чтобы я тебя отшлепал.

В ответ я смогла только судорожно вздохнуть. Я почувствовала, как румянец залил мои щеки, поэтому сосредоточилась на еде. Я отрезала крошечные кусочки стейка, жевала и глотала их. Но ни на секунду я не могла забыть про сексуальное присутствие Стерлинга, сидевшего напротив меня.

Каким-то образом мы сумели закончить ужин. Стерлинг заказал нам еще вина и попросил меню десертов.

– Моя мама спрашивала о тебе.

– Обо мне?

Он кивнул.

– Она хочет знать, когда мы все вместе пойдем смотреть «Индиану Джонса».

Я засмеялась.

– Это было бы весело. Интересно, мы могли бы найти кинотеатр, в котором показывают старые фильмы?

Стерлинг потер подбородок.

– Хорошая идея. Я думал, что мне придется купить DVD или выкрутиться как-то еще.

– Вскоре у тебя будет столько денег, что ты сможешь купить себе кинотеатр и крутить там те фильмы, которые ты захочешь.

Как только эти слова сорвались у меня с языка, я сразу пожалела о них. Стерлинг посмотрел на меня печальным взглядом, говорившим, что в глубине души ему хотелось, чтобы эти деньги никогда не появлялись в его жизни.

– Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты познакомил меня с мамой. Она такая милая, – сказала я.

– Думаю, твое общество понравилось ей куда больше моего. – Он отпил глоток вина, глядя на меня поверх бокала.

Кусок шоколадного торта, который мы заказали, принесли с облачком взбитых сливок и завитками шоколадной стружки.

– Боже, выглядит замечательно. – Я взяла ложку.

– Налетай, дорогая.

– Это ничем хорошим для меня не закончится. А я так хорошо ходила в спортзал последнее время, – простонала я.

– К черту спортзал. Я же говорил тебе, что мне нравятся женщины с формами. – Стерлинг отломил ложкой большой кусок торта и принялся его пережевывать с отсутствующим видом.

Я вызывающе фыркнула.

– То есть ты говоришь, что у меня есть формы.

Он покачал головой.

– Не надо извращать мои слова. Я говорю, что ты совершенство. Сладкая мечта любого мужчины. Поэтому ешь этот несчастный торт вместе со мной, договорились?

Я рассмеялась вопреки своей воле.

– Ага. – Я бы все равно не смогла перед этим устоять.

Наши ложки вонзились в торт, и вскоре мы уже вернулись к легкой болтовне с поддразниваниями, которой, по моим ощущениям, я могла наслаждаться только со Стерлингом. Это было приятно, непринужденно и легко.

Один кусочек превратился в четыре, и я сама не заметила, как слизала последнюю глазурь с тыльной стороны ложки.

– Потрясающе. – Я вытерла уголки губ салфеткой и положила ее на стол рядом с пустыми тарелками.

– Спасибо, что ты пришла сегодня. И за ужин спасибо, и за все.

– Извини, я отойду буквально на секунду, – сказала я, вставая.

После двух бокалов вина и стакана воды со льдом мой мочевой пузырь вынудил меня выйти, хотя мне не хотелось упускать ни одного мгновения рядом со Стерлингом. Где-то в глубине души я знала, что это последний мой вечер с ним.

Как только я заперлась в кабинке, я с силой выдохнула. Мне было безумно жаль, что этот вечер подходил к концу. Эта мысль была даже невыносимее мысли о следующем дне, когда мне предстояло сыграть наконец роль свахи и соединить Стерлинга с другой женщиной. Мне хотелось остаться за этим столиком, смеяться и пить вино с ним, просто быть рядом с этим мужчиной вечно.

Посмотревшись в зеркало, я не могла не заметить, что выгляжу паршиво. Да, мои волосы по-прежнему лежали идеальными волнами, мой макияж был безупречен, но все дело было в моих глазах. В них была глубокая печаль, готовая вырваться наружу.

Но я не могла позволить себе расплакаться. Я сделала глубокий вдох и бросила тюбик с помадой обратно в сумочку.

Когда я вышла из туалетной комнаты, Стерлинг уже ждал меня в коридоре, и я резко остановилась. Его присутствие было доминирующим, сексуальным, а в его глазах плескалось неукротимое вожделение. По моему телу пробежал трепет желания.

Он подошел ближе, положил руку мне на поясницу. Я не смогла сохранить тот минимум контроля, за который я цеплялась весь вечер.

– Я не готов попрощаться с тобой и не думаю, что ты к этому готова.

Я моргнула, опьяненная желанием, на мгновение лишившись дара речи.

– Что ты говоришь?

– Идем со мной, – сказал Стерлинг, и его голос напомнил львиный рык.

Я не знала наверняка, вопрос это или утверждение, но без колебаний вложила мою руку в его ладонь. А потом мы пошли к лифтам так быстро, как только могли нас нести ноги.

Он нажал на кнопку пятнадцатого этажа, и меня охватило предвкушение. Стерлинг, должно быть, снял номер на ночь, пока я выходила в туалет. Чертовски напористо с его стороны. Интересно, как это ему хватило времени оплатить счет в ресторане и снять номер в отеле?

Двери лифта закрылись, и мы остались одни в небольшом пространстве, мой пульс гудел. Мозг требовал немедленно прекратить этот идиотизм. Я бы ни за что не смогла остаться наедине со Стерлингом Куинном в номере отеля и не совершить ничего вызывающего.

– Ты выглядишь встревоженной, – сказал он, делая шаг ко мне. Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая мое лицо для поцелуя. – Не бойся.

Шепот его дыхания на моих губах был таким тихим и нежным, что мне захотелось растаять в его объятиях.

Еще один нежный поцелуй. Лифт остановился, двери скользнули в стороны, и Стерлинг, обвив мою талию, повел меня по коридору.

Мы шли к этому с самой первой нашей встречи в том шикарном ресторане. Мне вдруг пришло в голову, что Стерлинг, возможно, хотел этого все несколько недель.

Но почему? Я всего лишь отвлекала его от грядущей нежеланной свадьбы? Или его влекло ко мне так же, как меня влекло к нему? И, что более важно, закончится ли это физическое влечение, как только зуд будет утолен, и мы оба двинемся дальше каждый своей дорогой?

И это был наиболее вероятный сценарий. Даже мой одурманенный похотью и вином мозг понимал это.

И все же мне этого хотелось. Я закрыла глаза и дала себе обещание. Что бы ни случилось ночью, я поклялась ни о чем не жалеть утром.

Номер оказался простым, но элегантным. Стерлинг включил лампу, и пока я проверяла вид с балкона, он извинился и вышел в туалет.

Я услышала шум воды и, не зная, что еще делать, подошла к мини-бару и взяла два стакана. Открутив пробку на миниатюрной бутылочке виски, я разлила ее содержимое по стаканам. Я вздрогнула, услышав за спиной его низкий голос:

– Что ты делаешь?

– Просто рюмочка на ночь, – сказала я, передавая один стакан ему. По правде говоря, мне требовалось успокоить нервы. У меня тряслись руки, желудок завязался узлом.

Мы чокнулись и сделали по глотку виски.

Черт. Мне обожгло рот и горло. Я, должно быть, скорчила гримасу, потому что Стерлинг посмотрел на меня с сочувствием, взял мой стакан и поставил его на комод.

– Иди сюда. – Его губы встретились с моими губами, руки скользнули в мои волосы.

Все мое напряжение, вся тревога испарились. Я забыла, как восхитительно целуется этот мужчина. На вкус его поцелуи были как виски и грех, и мне захотелось большего.

Стерлинг слишком быстро оторвался от меня, заглянул мне в глаза, словно желая убедиться, что я этого хочу. Я едва заметно кивнула. Взяв меня за руку, он повел меня к кровати.

Мы долго целовались, наши рты слились, его ладони обхватили мое лицо, как будто мы оба боялись, что, если остановимся, волшебство нарушится и нам придется вернуться к нашей реальной жизни. А в реальной жизни были больная мама и медицинские счета, невыплаченный кредит и список обязательств длиной в милю. Но в этот момент были только его теплые губы, пожиравшие мои с голодной поспешностью. Я чувствовала дымный привкус виски, задержавшийся на его языке.

Во мне нарастало напряжение, боль между ног усиливалась. Я вцепилась в его бицепсы, и мне понравилось ощущение крепости его тела под моими пальцами. Сплетение мускулов, широкие плечи… его тело было создано для секса.

Его пальцы коснулись моей промежности, сначала легко, и он встретился со мной взглядом. Через несколько секунд мои глаза закрылись, и я шире раздвинула ноги, без слов давая ему разрешение. Его рука пробралась под мое платье, и он начал поглаживать мои бедра, пока я извивалась на постели, желая намного большего. Он положил мою руку на свой член, показывая, что он хочет, чтобы я тоже прикоснулась к нему. Я обхватила твердую плоть, и мне понравилось, что из его груди вырвался стон, когда я сжала пальцы.

Мы легли так, чтобы оказаться лицом к лицу. Его пальцы скользнули по моим бедрам вверх и оказались под колготками. Я последовала его примеру, сунула руки ему в брюки, и моя рука коснулась его твердого, горячего, готового к соитию члена.

Если он и был в чем превосходен, так это в предварительных ласках. Он совершенно не торопился. Мы просто целовались, лаская друг друга.

Стерлинг прикасался ко мне именно так, как мне хотелось, и именно там, где мне хотелось. Я оторвалась от его губ, чтобы попросить его о большем.

– Мне нужно снова почувствовать твой вкус, милая. – Он поцеловал меня в губы. – Кончишь ли ты снова мне на язык?

Я смогла только хрипло простонать в ответ.

Стерлинг стянул с меня платье, и я думала, что за ним последуют мои колготки и бюстгальтер. Но он удивил меня, перевернув меня на спину. Его взгляд был властным, почти хищническим, когда он оперся руками по обе стороны от меня и склонился над моим телом. Стерлинг принялся целовать мое горло, грудь, живот, спускаясь все ниже, пока я не почувствовала его дыхание между ног.

Раздался звук рвущейся ткани. Я открыла глаза и увидела, что он разорвал мои колготки, чтобы мое лоно оказалось у его горячего рта.

– Ты просто совершенство, – прошептал он, целуя меня в трех дюймах к северу от того места, где мне нужен был его поцелуй.

Я подняла бедра, не в силах остановить бесстыдное желание моего тела быть ближе к нему. Я слишком хорошо помнила, что умел делать его язык.

Положив руки на мои бедра и удерживая их разведенными, он игриво подмигнул мне перед тем, как коснуться меня губами.

– О боже… – Мои пальцы вцепились в его волосы, и я обо всем забыла.

Язык Стерлинга долгими движения вверх ласкал меня, и мое тело задрожало. Еще несколько умелых поглаживаний, и я начала задыхаться от предвкушения. Я знала, что он меня дразнит, играя со мной перед тем, как приняться за меня по-настоящему.

А потом его язык задвигался в восхитительном ровном среднем ритме. Ничего общего с обычными тычками языком, на которые способны другие парни, или быстрыми прикосновениями, которые совершенно не удовлетворяют.

Стерлинг не торопился. Он уже знал, что мне нравится. Он слушал те звуки, которые я издавала, и согласно им менял свои движения и ритм. Стерлинг Куинн был настоящим секс-божеством.

Он остановился на секунду, дал мне подушку и потребовал смотреть на него, чего я совершенно не ожидала. Но черт подери, это так возбуждало, когда я смотрела, как он удовлетворяет меня.

Его язык скользил по моей чувствительной плоти, а он смотрел мне в глаза. Это было так интимно, что я подавила теплую дрожь. Его губы обхватили мой клитор, он нежно втянул его в себя, но давление было достаточным, чтобы мои бедра приподнялись над кроватью.

Стерлингу явно нравилось то, что он делал, и в этом было что-то невероятно сексуальное. Казалось, он может продолжать эту игру часами, испытывая абсолютное удовлетворение.

Я чувствовала бескорыстную любовь Стерлинга, и я не знала, сможет ли кто-нибудь сравниться с ним.

Ослепляющее удовольствие нарастало, и я взмывала все выше и выше. Давление и скорость Стерлинга нарастали, и вскоре я больше не могла это выдерживать. Мощный оргазм волнами прошел по моему телу, вознося на гребень наслаждения.

После этого я была почти готова оторвать его голову от моей промежности. Его язык продолжал нежно касаться меня, но для меня это было чересчур, так как после оргазма я была чрезмерно чувствительна.

– Стерлинг… – простонала я, потянув его за волосы.

Он оторвался, чтобы глотнуть воздуха, и усмехнулся. В его глазах плясали лукавые огоньки.

– Черт, какая же ты вкусная.

Пока я приходила в себя, тяжело дыша, Стерлинг встал и снял с себя рубашку через голову, а потом избавился от брюк и трусов-боксеров, свалив все кучкой на полу.

На этот раз я шутливо толкнула его на кровать, желая доставить ему такое же удовольствие, какое он доставил мне. Я еще не отдышалась, но взяла его тяжелый член и медленно поцеловала.

Из глубины горла Стерлинга вырвался стон удовольствия.

– Подожди.

Я остановилась, головка его члена была у моих губ.

– Что-то не так?

Глава тридцатая. Стерлинг

Тепло ее губ было божественным, и я не хотел отстраняться, но я знал, что мне это необходимо. Сердце гулко стучало в моей груди. Я глубоко вздохнул и приподнялся на локтях.

– Подожди.

Кэмрин замерла. Кончик моего члена был прямо у ее сладких губ. Картина была настолько чертовски хороша, что мне захотелось плакать. Эта красивая девушка в разорванных колготках, раскрасневшаяся от оргазма, который я ей только что подарил, была готова доставить мне удовольствие.

– Что-то не так? – спросила она.

Я немного задыхался, был очень возбужден, но я не хотел, чтобы Кэмрин почувствовала себя обязанной сделать это. Для этого я ее слишком уважал. Этим вечером все было на ее условиях.

– Ты не обязана это делать только потому, что это сделал я.

Уголки ее губ дрогнули в улыбке.

– Я это знаю. А теперь ложись и наслаждайся, большой мальчик. – Ее язык одним широким движением прошелся по головке моего члена, и мои глаза сами собой закрылись.

– Черт, – прорычал я, запуская руки ей в волосы.

– Тебе нравится? – спросила она, дразня меня и соблазнительно показывая мне язык.

– Очень. – Я точно знал, что был недостаточно хорош, чтобы заслужить такое обхождение. Кэмрин меня чертовски баловала. – Возьми меня глубже, дорогая.

Она послушалась, широко открыла рот, и ее губы скользнули по моему члену.

– Кэми… – простонал я, поднимая бедра ей навстречу.

Я видел каждое ее движение, когда она лизала и сосала меня. Вдруг она набралась смелости, открыла глаза и на мгновение встретилась взглядом со мной, а потом ее завораживающие зеленые глаза снова закрылись. Она коротко и удовлетворенно вздыхала, словно, доставляя удовольствие мне, она и сама наслаждалась.

Я не знал, что я такого сделал, чтобы убедить ее провести со мной ночь, но я чувствовал себя счастливейшим парнем на свете. За ужином я все время думал о том, что так не может быть. Наши отношения не могли закончиться так, что бы ни ожидало нас на следующее утро. Но об этом я в тот момент не мог думать. Потому что голова Кэми лежала на моих бедрах, мой член был глубоко в ее горле, и еще ни разу в жизни мне не было так хорошо.

Она продолжала двигаться вперед и назад, разрядка приближалась.

– Милая… – Тремя пальцами я приподнял ее подбородок. Мой член выскользнул из ее губ с мягким чавкающим звуком, и я застонал от этого. – Сегодня ночью ты нужна мне вся. – Мой голос сменился прерывистым дыханием, пока я смотрел, как желание в ее глазах сменяется выражением глубокой задумчивости.

Я бы отдал практически все, чтобы узнать, о чем она думала.

Глава тридцать первая. Кэмрин

– Сегодня ночью ты нужна мне вся, – сказал Стерлинг, глядя на меня почти с болезненным выражением лица.

Отчаяние в его голосе не помогло. Я с трудом держалась, готовая отдать ему все и даже больше. Я оставила мое достоинство на полу вместе с платьем, и я была готова наслаждаться каждым моментом этой ночи вместе с ним. Какой бы неприятной ни была эта мысль, но это могла быть наша последняя ночь.

Стерлинг встал с кровати и поднял меня на ноги. Он опустился передо мной на колени, медленно начал стягивать с меня разорванные колготки, целуя каждый дюйм открывавшейся кожи. Его рот задержался на моем животе, как раз над лобком. Мне хотелось ощутить его губы ниже, но я понимала, что он меня дразнит. Он сказал, что готов взять меня всю. Я видела желание в его глазах. Этому мужчине отчаянно хотелось оказаться во мне, и эта мысль пьянила меня.

Я увидела близко его совершенный член и тоже хотела получить его целиком.

Он продолжал медленно стягивать с меня колготки – с бедер, с голеней, а потом со ступней по очереди, когда я ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Финальный поцелуй пришелся как раз над лоном, и я задрожала. Стерлинг поднялся на ноги, взял меня за руку и повел к кровати.

Мы с ним были впервые, и я не знала, чего ожидать, но в одном я была уверена: он здесь главный. Стерлинг сел на кровать, откинулся на спинку и притянул меня к себе на колени так, чтобы я оседлала его. Мои колени упирались в постель по обе стороны от его мускулистых бедер.

Его руки легли мне на поясницу, и он крепко прижал меня к себе, целуя мои губы, горло. Мои соски касались его твердой груди. Он вцепился в меня так, словно это была последняя попытка удержать меня. Единственным действенным способом удержать меня, сохранить то, что мы начали строить, было отменить предстоящий кастинг невест. Но в самой глубине души я знала, что он этого не сделает.

Я сунула руку между нами, начала легко поглаживать вверх и вниз его член. Мне нравились звуки удовольствия, рождавшиеся в глубине его горла.

Посмотрев вниз, я нахмурилась.

– Не уверена, поместишься ли ты во мне. Секс у меня был достаточно давно, и ты… ну… массивный.

На его губах появилась довольная улыбка. Разумеется, он бы поместился, мне просто нужно было, чтобы он не торопился вначале.

– Ты готова?

Опьяненная желанием, я прижала головку его члена к входу во влагалище, чтобы он почувствовал, какая я влажная и горячая. Он резко вдохнул и схватился за мои ягодицы обеими руками.

Мы оба вздохнули от удовольствия, когда он наконец медленно вошел в меня.

Я вцепилась ему в плечи, и мы целовались, пока я опускалась по нему вниз. Растягивание удовольствия было почти невыносимым, и я не смогла сдержать крик, который он сорвал с моих губ.

– Боже, женщина, – выдохнул Стерлинг, как только полностью вошел в меня. – Ты даришь удивительные ощущения.

– Ты тоже, – пробормотала я. Мои губы ласкали его шею.

– Готова к большему?

Я кивнула, покоряясь происходящему, покоряясь ему.

Обхватив руками мои ягодицы, Стерлинг поднимал и опускал меня поначалу медленно, а потом все быстрее и быстрее.

Каждый раз, когда мы полностью соединялись, я стонала от переполнявшего меня ощущения наполненности. В этой позе мы находились глаза в глаза, что было очень интимно. Даже слишком. Наши глаза встречались в тускло освещенной комнате, наши губы искали друг друга, наши сердца бились в унисон.

Его ритм был таким ровным и завораживающим, что я не могла сопротивляться желанию, бушевавшему в моей крови.

– Подвигайся сама, детка. Покажи мне, как тебе нравится. – Он заложил руки за голову, переплел пальцы и с вызывающей усмешкой посмотрел на меня.

Просто удивительно, как ему удавалось быть то чувственным, то игривым, то давать волю грязным словам. И мне нравилось видеть все стороны его личности. Я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Это было словно волшебство.

Сглотнув нахлынувшее на меня волнение – смогу ли я соответствовать его ожиданиям, – я положила руки ему на плечи и начала двигаться вперед и назад на его бедрах.

Самодовольная улыбка исчезла с лица Стерлинга, его губы приоткрылись.

– Черт… – пробормотал он.

Я быстрее задвигала бедрами. Мне хотелось увидеть, как он потеряет над собой контроль.

Его руки легли мне на талию, навязывая мне более жесткий и быстрый ритм.

– Я думала, что вы, мистер, не будете давать волю рукам, – поддразнила я его сдавленным голосом.

– Ни в коем случае, – прорычал он, поднося к губам мою грудь, чтобы попробовать, прикусить и лизнуть чувствительный сосок.

Я бесстыдно качалась на нем, увеличивая темп. Наше дыхание стало прерывистым, мы неслись к финишу. Наши тела двигались вместе. Они были как ноты в симфонии, дополняли друг друга и всегда были синхронными. Вроде как в первый раз все всегда бывает неловко и неуклюже, пока вы не узнаете, что нравится другому? Но секс со Стерлингом оказался лучшим из того, что у меня было. Невероятно.

Выпустив изо рта мою грудь, Стерлинг переключился на другую цель. Его рука проскользнула между нами, и он начал кончиками пальцев поглаживать мой клитор. И я испытала оргазм второй раз за ночь.

Разрядка сотрясла меня, и я вцепилась в его плечи для опоры, потому что все ощущения были многократно усилены. Это было слишком резко и вместе с тем идеально. Я дрожала в его объятиях, и он поддерживал мое тело, не останавливая ритм, поднимая и опуская меня на свои бедра, доставляя самый долгий оргазм в моей жизни.

Он начал стихать, а Стерлинг ускорил ритм. Глубокий стон удовлетворения вырвался из его горла, и я могла бы поклясться, что его член стал плотнее, когда он кончил.

Глава тридцать вторая. Стерлинг

Кэмрин быстро уснула в моих объятиях, и хотя мне хотелось отлить, как скаковому жеребцу, я ни за что не свете не собирался двигаться.

Эта ночь была совершенством. И дело было не только в сексе, хотя это был определенно лучший секс в моей жизни. Все было удивительно. Начиная с ужина, когда благодаря Кэмрин я смог наконец полностью расслабиться, и заканчивая тем, как она поддразнивала меня, как только мы оказались наедине в номере отеля. Мне понравилось, что она игривая любовница. Я любил в ней все, пусть даже слово «Любовь» (да, с большой буквы) меня несколько нервировало.

И, черт побери… секс.

Я видел, как она удовлетворяет меня ртом, почувствовал, как она кончила на мой член, как ее мышцы обхватили его и она простонала мое имя. Это было мое. Она была моей, пусть даже она пока этого не знала.

Я так увлекся моментом, что мы даже не воспользовались презервативом. Такого со мной никогда не случалось. Я знал, что мне следует поговорить с ней, убедиться в том, что она в порядке, но мне пока не хотелось ее будить. Мне нужно было обнимать ее чуть дольше, и я крепче прижал ее к себе.

Голова Кэмрин лежала на моей груди. Она сонно вздохнула. Я затаил дыхание, не понимая, не разбудил ли я ее, но она только немного повернулась, устраиваясь ближе ко мне.

После секса мы голыми забрались под одеяло. Я оглядел номер и увидел, что наша одежда разбросана по полу как свидетельство торопливого соития. Два пустых стакана все так же стояли на комоде. Мне по-прежнему трудно было поверить, что Кэмрин согласилась подняться со мной в номер. Я думал, что моя идея снять номер обернется напрасной тратой трехсот долларов, но я чертовски ошибся.

Но что дальше?

Проснулись сомнения, в голове роились мысли о маме. Все мои планы на ее счет полетят в тартарары, если я скажу «черт с ним» и откажусь от наследства.

Я никогда не знал такой чистой, такой сильной и такой настоящей любви. Такая любовь могла быть у нас с Кэмрин. Я это чувствовал всем моим существом. Когда мы были вместе, все казалось чудом. Все совпадало – наши цели, наши души. А умопомрачительный секс? Все срослось.

Но в то же самое время то, что было у нас общего, до смерти пугало меня. Я дни напролет смотрел на пары, решившие положить конец браку. Я слышал истории о неверности, но еще хуже были истории тех, чья любовь умерла. Если речь идет о любви, то никаких гарантий нет. Конечно, мы все стараемся, но это чистой воды лотерея.

Стоило мне только подумать, что все стало ясно, как все смешалось еще больше.

Я крепче обнял Кэмрин, желая придушить внутренний голос, который нашептывал мне: это может быть всего на одну ночь.

Пусть я не был уверен в будущем, но я знал, что если я должен жениться, то хочу сделать это по любви, а не ради денег.

Не было дорожной карты того, что ожидало нас в будущем. Но когда я думал о том, что Кэмрин принесла в мою одинокую жизнь – нежные улыбки, смех, неожиданную теплоту, – я понимал, что не отпущу ее.

Мы пока еще ничего с ней не обсуждали, но Кэмрин поделилась со мной тем, чего она хочет в жизни. Я знал, что она хочет детей, и я легко представил себе маленькую девочку с густыми волнистыми волосами, как у Кэмрин, и таким же огнем в глазах.

Я был в ужасе от того, что мог все испортить. Но стоило мне подумать о ее уме, рассудительности, трудолюбии и верности, все казалось возможным. Я не сомневался, что, если Кэмрин будет рядом, я смогу получить все. Я только должен придумать, как это сделать.

Я провел рукой по ее голой спине и почувствовал, что она шевельнулась, просыпаясь. Она, моргая, посмотрела на меня.

Глава тридцать третья. Кэмрин

Я только что проснулась после самого удивительного секса в моей жизни. Стерлинг был таким внимательным, таким щедрым и любящим, что я совершенно потеряла голову. Но теперь мне стало страшно.

– Кэми? – сонно пробормотал он, садясь в постели. – Все в порядке?

Я коротко кивнула в ответ, но честно говоря, я не была в этом уверена.

Я встала, потянула на себя простыню в попытке сохранить остатки скромности, так как я была совершенно голой. Но она, разумеется, была закреплена под углами матраса и не поддалась. В самом деле? Зачем персонал отелей это делает?

Я бросила простыню и глубоко вздохнула. Ну, увидит Стерлинг мой целлюлит и лишние складки на животе, и что? Он сам этого добивался. Он же сам заказал тот торт. И вынудил меня его съесть. Сам угощал, значит, не можешь судить за излишек веса. Это что-то вроде правила.

– Кэми? – снова окликнул меня Стерлинг.

– Я на минутку.

Подхватив платье с пола, я прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Лампы дневного света оказались слишком яркими, и я, прищурившись, посмотрела на свое отражение. Волосы растрепались после секса, глаза были сонными.

Какого черта он начал называть меня Кэми?

Кэми – это слишком интимно. Кэми – это подружка. Кто-то, с кем ты смотришь футбол по воскресеньям, поедая пиццу с беконом. Но я даже не знала, любит ли Стерлинг американский футбол. Возможно, он предпочитает европейский. Я покачала головой, пытаясь прогнать несуразные мысли.

Я натянула платье через голову и поняла, что под него мне надеть нечего, потому что Стерлинг разорвал колготки.

Я ополоснула холодной водой щеки, пытаясь взять себя в руки, прежде чем снова встретиться со Стерлингом.

Когда я вышла из ванной, он сидел на краю постели. Стерлинг поднял голову и посмотрел на меня, ободряюще улыбнувшись.

– Ты уверена, что ты в порядке, дорогая? – спросил он. Его голос был негромким, но уверенным.

Я проглотила вдох и снова кивнула. За последние пять минут атмосфера в номере радикально изменилась. Я боялась, что секс все между нами изменит, и оказалась права. Все ощущалось иначе, все казалось сложнее. Наша когда-то счастливая дружба с ее игривыми пикировками покрылась серым туманом тайны.

Я сунула бюстгальтер в сумку, натянула туфли на голые ноги.

– Ты уходишь? – спросил Стерлинг, вставая и становясь передо мной. – Я думал, мы останемся здесь на ночь…

По блеску его глаз я поняла, что он рассчитывал снова заняться сексом, но этого никак не могло произойти. Слишком велика была моя потребность убежать.

– Я не могу остаться на ночь. Мне нужно убедиться в том, что я полностью готова к завтрашнему дню, – сумела сказать я, но мой голос дрожал.

Стерлинг быстро кивнул.

– Верно. Завтра. Разумеется.

Правда заключалась в том, что мне требовалось побыть в уединении, чтобы все это переварить. И я не могла проснуться рядом со Стерлингом, а потом отправиться с ним на кастинг невест. Ни за что на свете. Я все еще не могла поверить, до чего мы с ним дошли этой ночью. Я понятия не имела, что у него на уме. Возможно, я была просто очередной жертвой в списке побед. Что-то вроде последней возможности оторваться, прежде чем завязать.

– Я надеюсь, ты понимаешь, – добавила я.

– Конечно, не беспокойся. Позволь мне проводить тебя до такси.

На миг выражение его лица стало разочарованным. Но я решила, что мне показалось.

Я покачала головой.

– Швейцар мне поможет. – Стерлинг все еще был голым, его тяжелый член висел между ног. – Я справлюсь. – Направляясь к двери, я подтянула ремешок сумки повыше на плечо.

Его пальцы обхватили мое запястье, когда я уже собиралась открыть дверь. Он развернул меня лицом к себе.

– Этот вечер был…

– Я знаю. – Я должна была остановить его. Я не в силах была услышать, что это был лучший, самый удивительный вечер в его жизни, потому что я знала, что таким он был для меня. Я не могла услышать от него это и уйти, а потом просто работать рядом с ним утром, как будто ничего не случилось. Лучше всего было развернуться и уйти. Что я и сделала.

Двигаясь, будто в густом тумане, я передвигала ноги, пока не очутилась в лифте под беспощадным светом.

Густой мрак рассеялся, едва я вышла на тротуар. Слезы грозили хлынуть из моих глаз.

Я любила его.

Стерлинг боялся, но все же хотел поверить в любовь. Он заботился о своей матери. В моих ушах все еще звучал его низкий голос, когда мы занимались любовью. Он слушал меня, он удовлетворял меня, как никто другой…

Черт подери, я любила его.

И я была в ужасе от того, что мне предстояло на следующий день.

Глава тридцать четвертая. Стерлинг

Быстро съездив утром домой, чтобы принять душ и переодеться, я вернулся в «Уолдорф Астория».

Женщины выстроились в очередь вдоль боковой стены здания, и мне пришлось попросить водителя такси остановиться у черного хода. Я вошел через черный ход, чтобы меня не затоптали и чтобы не отвечать на вопросы репортеров и телевизионщиков, которые ждали меня и брали интервью у женщин.

Мне не терпелось увидеть Кэмрин. После ее ухода я почти не спал. Я подумал было о том, чтобы тоже уехать домой, но когда я лег в постель, простыни все еще хранили ее запах. И мне страшно было уйти, страшно, что все будет забыто, как только я выйду из номера.

Кэмрин так и не ответила на мое сообщение с пожеланием спокойной ночи. А учитывая, как поспешно она ушла, я беспокоился о ее состоянии.

Я долго бился, но так и не понял, что я такого сделал, чем оттолкнул ее. Именно Кэмрин говорила мне, что поступки говорят громче слов, поэтому я пытался показать ей, что она значит для меня. Я познакомил ее с мамой, попытался облегчить выплату долга, я захотел провести с ней ночь. Всем этим я пытался показать, насколько ценю ее и хочу, чтобы она была в моей жизни. Если бы я только смог поговорить с ней этим утром, возможно, я бы смог объяснить ей это.

Наконец я добрался до второго этажа и увидел Кэмрин и Анну, сидевших за банкетным столом у входа в большой бальный зал.

Кэмрин была в элегантном черном костюме, из-под которого виднелась кружевная камисоль. Волосы она собрала в строгий пучок и выглядела красавицей. В груди у меня заныло при виде нее.

Я ожидал, что Кэмрин встанет и обнимет меня, когда я подойду, но она не поднимала головы, перебирая фотопортреты в папке.

– Доброе утро, – поздоровался я с Анной, гадая, почему у Кэмрин так резко изменилось настроение.

– Привет, Стерлинг, – весело прочирикала Анна. – Ты готов сегодня найти жену?

У меня пересохло во рту, желудок свело.

– Ах да, конечно!

Анна легко улыбнулась, как будто я сказал что-то смешное.

– Ты выглядишь слишком встревоженным. Сегодня все будет замечательно. Я обещаю.

Я кивнул ей. Наконец Кэмрин подняла на меня глаза и прищурилась, как будто изучая выражение моего лица.

– Можно тебя на пару слов? – спросил я.

Не произнеся ни слова, она встала, и я последовал за ней в просторный бальный зал. Огромная хрустальная люстра свисала с потолка в центре зала, а яркий ковер в кремовых и голубых тонах был верхом элегантности. Я не сомневался, что помещение предназначалось для радостных праздников, таких как свадьбы и вдохновляющие бизнес-конференции. Но в это утро в зале было холодно и пусто.

– Как только откроют двери на улице, – начала объяснять Кэмрин, – здесь будут ждать своей очереди все кандидатки. Сначала мы с ними побеседуем. Достойных твоего внимания мы отправим к тебе в комнату дальше по коридору на пяти- или десятиминутное свидание.

– Похоже на план, – сказал я.

Когда Кэмрин повернулась ко мне лицом, мне захотелось обнять ее и поцеловать, но этим утром она вела себя так холодно и отстраненно. Да и после секса она ушла в такой спешке. Я не был уверен, что моя нежность будет принята благосклонно.

Сунув руки в карманы, чтобы не прикоснуться к ней, я глубоко вздохнул. Я вдруг понял, что мне нужно сделать. Я просто должен пережить этот день. Женщины выстроились вокруг этого проклятого здания в очередь длиной в целый квартал. Мне требовалось немного времени, чтобы составить план, поэтому я решил пока подыгрывать Кэмрин.

– Потом нам нужно будет поговорить, – предупредил я.

Кэмрин кивнула.

– Отлично. Мы прервемся на ланч в одиннадцать сорок пять, тогда и сможем с тобой поговорить. – Она развернулась и вышла из зала.

– Кэми! – позвал я ее.

Она обернулась.

– Да?

– Где я должен сидеть?

– Дальше по коридору. Пройдешь мимо туалетных комнат и искусственного растения… Ты увидишь. Удачи.

Она ушла.

Неприятные ощущения в желудке сменились удивлением. Что это, черт побери, только что было?

Я понял, что пришло время начинать это дерьмовое шоу.

Глава тридцать пятая. Кэмрин

– Ты в порядке? – спросила Анна, когда я села рядом с ней за банкетный стол. – Сегодня утром ты странно себя ведешь.

– Как странно? – Я надеялась, что она ничего не заподозрила. Во мне было слишком много гордости, чтобы признаться ей, что я трахалась с самым завидным холостяком в Нью-Йорке, с мужчиной, который к тому же был нашим клиентом.

Боже, какая же я идиотка. Как я могла думать, что он отменит все это и признается в любви ко мне? Я ошиблась.

– Такое ощущение, будто у тебя палка в заднице или что-то в этом духе, – сказала Анна, глядя на меня поверх картонного стаканчика с кофе.

Ее слова меня задели, и я медленно выдохнула.

– Давай займемся делом. – Пора вести себя как большая девочка и справиться с задачей.

– Не могу с тобой не согласиться. Сегодня суббота, а мы работаем. Чем раньше мы найдем ему невесту, тем лучше. А потом по домам, так?

– Ага. – Я схватила телефон и набрала номер менеджера отдела, который занимался мероприятием. Он ждал моего сигнала, чтобы открыть двери внизу. – Мы готовы. Присылайте их наверх.

Анна потерла руки:

– Что ж, за работу. Давай женим этого сексуального британца.

С наших мест за столом нам был отлично виден эскалатор. И тут появились кандидатки, одна за другой.

Блондинка. Брюнетка. Рыжеволосая. Пышногрудая. Стройная. Молодая. Старая. И все не подходившие под эти критерии.

Наши крупные отпечатанные указатели были хорошо заметны. Первые женщины выстроились в очередь позади нашего банкетного стола, и эта очередь зазмеилась по всему периметру бального зала за нами.

Пора.

Первая женщина из очереди стояла прямо передо мной, глядя на меня с нетерпеливой улыбкой.

У меня взмокли подмышки, когда до меня дошла вся значимость момента. Разумеется, среди пришедших было несколько не особенно адекватных, но в большинстве своем это были замечательные девушки. Образованные, красивые, они хотели найти любовь. Или, по крайней мере, проявить себя с наилучшей стороны, чтобы попытаться выйти замуж за миллионера.

Я погрузилась в уныние, увидев, во что превратилась идея брака. Соревнование. Кто своей очаровательной улыбкой, умом и харизмой сможет очаровать Стерлинга.

Анна толкнула меня локтем под ребра и откашлялась.

– Кэмрин!

Моргнув, я осознала наконец, что уже выстроилась очередь, а я просто сидела и смотрела в пространство.

– Добрый день. Как вас зовут?

– Бриттани Фэллон.

Мой большой палец заскользил по портретам в папке, пока я не дошла до буквы Ф. Мы потребовали, чтобы все заранее зарегистрировались онлайн, чтобы у нас была хотя бы базовая информация и фотопортрет. Я вытащила ее блестящее фото из пачки и снова оценивающе посмотрела на девушку.

Наше неформальное общение с кандидатками было своего рода санитарным кордоном. Мы убеждались в том, что это нормальная девушка и что Стерлингу будет интересно с ней познакомиться. Информация о тех, кто ему понравится, отправится в отдельную папку, и на следующей неделе эти девушки встретятся с ним на свидании один на один.

Я даже представить не могла, как буду дальше работать в этом проекте. К черту мой бонус. Мое психическое здоровье дороже. Мне следовало попросить Анну заняться этим вместо меня. Я не хотела смотреть в папку, видеть красивые фотопортреты и сияющие улыбки и надежду в глазах женщин, решивших испытать судьбу и попробовать стать женой миллионера.

– И почему вы решили, что станете хорошей парой нашему холостяку? – спросила я.

Бриттани медленно улыбнулась.

– Мне двадцать четыре года, у меня хорошая работа, и я готова к браку с отличным парнем. А еще я люблю спорт, секс и пиво. – Она хихикнула.

– Заметано. – Анна фыркнула. – Иди по коридору мимо искусственного дерева. Стерлинг будет тебя ждать.

Какого хрена, Анна?

Я ссутулилась, не понимая, что со мной такое. Анне, жизнерадостной от природы и обладавшей отличным чувством юмора, всегда удавалось меня развеселить. Но в этот момент мне хотелось стукнуть ее палкой по голове.

Это нельзя было назвать проверкой. Бриттани вполне могла держать в сумке нож. Но меня больше смущало, что эта девушка, красивая, пышногрудая, только что объявила себя мечтой любого мужчины. Не такую девушку хотела я видеть рядом со Стерлингом.

Я смотрела вслед Бриттани, идущей по коридору, и увидела, как она дошла до двери в комнату Стерлинга. Возле нее стоял сотрудник службы безопасности. Ему нужно было следить за тем, чтобы девушки заходили строго по одной, вежливо стучать в дверь спустя пять минут и открывать дверь спустя десять, чтобы мини-свидания не затягивались.

К горлу подступила тошнота, стоило мне увидеть, как первая женщина скрылась за дверью. Я с легкостью представила похотливую улыбку на ее алых губах и ее взгляд, шепчущий «трахни меня», пока она хлопает ресницами перед Стерлингом.

Анне пришлось еще раз многозначительно кашлянуть, чтобы до меня дошло: я опять смотрела в пространство, когда перед нами появилась следующая девушка.

Нам удалось побеседовать еще с несколькими кандидатками. Некоторых мы отправили в очередь на мини-свидание, которая уже начала формироваться у двери Стерлинга. Кое-кого мы отослали вниз, так как они не подходили.

В конце коридора появилась Бриттани. Ее мини-свидание закончилось. Она ткнула средним пальцем в направлении меня и Анны.

– Удачи в попытках его женить. Он явно влюблен в кого-то другого.

Я едва успела переварить ее слова, потому что кандидаток становилось все больше. Очередь постоянно увеличивалась. Я вспотела, начала нервничать, а прошло всего десять минут после начала кастинга.

Я сбросила жакет и жестом пригласила к столу следующую девушку из очереди.

Каким-то образом мы продержались час или около того, проверив около двухсот девушек. Я не имела ни малейшего представления о том, что происходит у Стерлинга, понравился ли ему хоть кто-то из тех женщин, с которыми он встретился. Если не считать его сообщения, пришедшего час назад, в котором он предупредил, что ему необходимо мне кое-что сказать, мы с ним не общались после начала мероприятия.

Неожиданно Анна встала и вскинула руки над головой.

Я подняла на нее глаза, решив, что ей нужно выйти в туалет. Мы шутили, что нам стоило бы надеть памперсы для взрослых.

– Знаешь что? – заявила она, поправляя юбку. – Жизнь слишком коротка. Мы живем только раз, верно?

– О чем ты говоришь?

– Если ты не собираешься взять судьбу за яйца, это сделаю я.

– Анна? – спросила я. У меня пересохло во рту.

– Сначала ты позволила придурку Дэвиду испортить тебе жизнь, а теперь ты намерена отказаться и от Стерлинга? – Она покачала головой.

Мой желудок наполнился желчью, и, оторопев от ужаса, я смотрела, как моя якобы лучшая подруга распрямила плечи и направилась по коридору к комнате Стерлинга. Она остановилась, ожидая, пока охранник откроет дверь и впустит ее внутрь.

Какого черта?

Неужели Анна только что бросила работу, чтобы попытать счастья со Стерлингом?

– Алло? Алло-о-о? – Стоявшая передо мной на высоченных каблуках блондинка помахала рукой перед моим лицом. – Вы в порядке?

Мое сердце гулко билось о ребра, меня прошиб холодный пот. Нет, я определенно была не в порядке. Я только что увидела, как двадцать лет дружбы были отброшены в сторону ради парня. Да, ради сексуального британца, который вскоре должен был стать миллионером, но все же. Если бы меня спросили накануне, могло ли что-то разрушить мою дружбу с Анной, я бы поклялась на стопке Библий, что нет. Мы были настоящими подругами. Она знала все мои мрачные секреты и провалы, она была рядом со мной, когда я их переживала. И я была рядом с ней в трудные минуты. И в одно мгновение все было кончено.

– Алло? – повторила Сучка Барби.

– Просто идите туда. – Я мотнула головой в сторону коридора, чувствуя, что я облажалась абсолютно во всем. В работе, в дружбе, в победе над Стерлингом. Я чувствовала, что глубокая депрессия поджидает меня, готовая наброситься, как только я сниму доспехи.

Я отослала прочь еще несколько девушек, гадая, был ли Стерлинг поражен так же, как и я, когда Анна бросила свою шляпу на ринг. Интересно, о чем они могли бы говорить, если бы между ними что-то щелкнуло.

Анна наконец вышла из комнаты Стерлинга и промаршировала мимо стола, глядя прямо перед собой. Казалось, она старается держать голову высоко и изящно уйти со сцены, но я почувствовала, что все прошло не совсем так, как она надеялась. Проклятье. Эскалатор унес Анну вниз, и я не была уверена, что увижу ее снова.

Я отправила еще нескольких девушек к Стерлингу, даже не удосужившись проверить их имена или достать их карточки с информацией. Я чувствовала себя величайшей идиоткой в мире из-за того, что устроила этот балаган для мужчины, в которого влюбилась.

Перед самым ланчем я отправила на встречу со Стерлингом девушку в красном платье. Она почему-то показалась мне знакомой. Возможно, мы ходили в один спортзал, или я просто ошиблась. Моя цель заключалась в том, чтобы просто пережить следующие несколько часов и уйти домой, где я получу удовольствие от большой бутылки вина.

Я снова посмотрела на время на экране телефона, увидела, что прошло всего несколько минут. Меня злило, что девушка в красном явно собиралась сократить наш единственный в этот день перерыв. Не то чтобы мне хотелось есть. Мой желудок сводило судорогой, и у меня пропал аппетит. Но мне просто хотелось спрятаться от толпы на полчаса и попытаться взять себя в руки.

Я подозревала, что просьба Стерлинга поговорить за ланчем подразумевала разговор о нашем разрыве. Я еще раньше предполагала, что так оно и будет. Я была всего лишь милым развлечением и ничем больше. И я не была готова к этому разговору, Ни теперь, ни когда бы то ни было.

Сообразив, что девушка, должно быть, уже вышла, я встала из-за стола и направилась в комнату Стерлинга. Охранника нигде не было видно.

Что за черт? Вероятно, он решил сделать перерыв пораньше.

Распахнув дверь, я была поражена стольким сразу, что мой мозг отказывался осознавать увиденное.

Во-первых, на полу валялось разорванное красное платье и крошечные трусики-тонги. Во-вторых, в наполненной тишиной комнате раздавались тихие стоны, мужские и женские. Я не сводила взгляда с платья, зная, что я никогда не смогу забыть эту картину, разорвавшую мне сердце.

Так же быстро, как открыла дверь, я ее закрыла и застыла возле нее, чувствуя, как горячие слезы струятся по щекам.

Оттого, что мы занимались любовью только накануне вечером, все стало в десять тысяч раз ужаснее. Мне казалось, будто из моей груди вырвали сердце и отправили его в мясорубку.

Я с ужасом поняла, почему эта девушка в красном показалась мне знакомой. Это была Ребекка, бывшая подружка Стерлинга. Помощница адвоката из его фирмы. Та самая, с которой он встречался целых восемь месяцев.

Судя по всему, он нашел ту самую, ту, которая сможет дать ему именно то, что он хочет.

Желудок свело, и я бросилась в туалет. Я склонилась над унитазом, всхлипывая, рвотные позывы сотрясали мое тело.

Черт.

Поведение Анны меня поразило, но если я думала, что ей удалось меня шокировать, то ее предательство не шло ни в какое сравнение с моим открытием.

Слезы щипали мне глаза. Я рухнула на холодный пол в кабинке и зарыдала. Когда первая девушка вышла из комнаты Стерлинга, она сказала, что он влюблен в кого-то другого. Видимо, она была права.

Неужели Стерлинг все это время был влюблен в свою бывшую?

Я с отвращением осознала, что прошлый вечер ничего для него не значил. Я была просто дешевой доступной добычей, последней забавой этого развратного типа, прежде чем он обзаведется семьей. Я влюбилась в ту роль, которую он играл. Он делал вид, что он достойный человек – веселый, скромный и добрый, – но это все было игрой.

С трудом поднявшись с пола, я промокнула глаза бумажным носовым платком и торопливо вышла. Я остановилась возле банкетного стола лишь для того, чтобы взять сумку и мобильный. Разбросанные по столу папки я оставила, не обращая внимания на перешептывания женщин в очереди, не понимавших, что происходит.

А потом я выбежала из отеля. Мне нужно было оказаться как можно дальше от Стерлинга Куинна.

Глава тридцать шестая. Кэмрин

– Что случилось? – спросила Оливия сразу, как только открыла дверь.

Я направилась прямиком к моей лучшей подруге и боссу, когда ушла с превратившегося в катастрофу PR-мероприятия, которым я руководила.

– Почему ты решила, будто что-то случилось?

Ее взгляд переместился на стеклянную бутылку в моей руке.

– Водка на ланч – обычно плохой знак, разве нет?

Я хмыкнула в знак согласия, печально принимая ее правоту.

– Можно мне войти или как?

Она шире распахнула дверь и жестом пригласила меня войти.

– Только если ты пообещаешь рассказать мне, что происходит.

Я кивнула. Точно таким же образом я появилась у Оливии полгода назад, когда Дэвид меня бросил. В тот раз эликсиром стало вино. Но теперь мне определенно требовалось кое-что покрепче.

Оливия провела меня в кухню, чтобы дать мне стакан со льдом и банку содовой с лаймом из холодильника. Я открыла бутылку дешевой водки, потому что теперь в дополнение ко всему остальному я уже не могла получить мой бонус, а это означало, что моя финансовая ситуация близка к катастрофе. Головная боль, которая мне грозила потом, станет наказанием за мою глупость. Налив внушительную порцию водки в стакан со льдом, я долила содовую и сделала долгий глоток.

– Брось, давай лучше поговорим, – предложила Оливия, уводя меня в гостиную.

Мы сели, я на диван, она – в кожаный шезлонг напротив меня. Улыбнувшись, Оливия подняла ноги повыше.

– Прости. Ступни так отекли, что выглядят как медвежьи лапы.

Я сделала еще глоток напитка, обдумывая, с чего же начать. С предательства Стерлинга? С поступка Анны? Или с того, что меня, вероятно, уволят, как только Оливия узнает, что я натворила?

– Подожди минутку. – Брови Оливии сошлись на переносице. – Разве не сегодня кастинг невест для Стерлинга?

Я кивнула, глядя на свои руки.

– Именно поэтому я здесь. Я все провалила, Лив.

Мой голос дрогнул, и я больше не смогла сдерживаться. Горький всхлип вырвался из моего горла, по щекам потекли слезы. Поставив стакан с водкой на столик, я прижала к груди декоративную подушку.

И я выложила все, выплеснула до донышка всю правду, хранившуюся в моем сердце. Я не остановилась, пока не рассказала обо всем: как я влюбилась в него, словно идиотка мирового класса, как мы занимались любовью и это был самый сногсшибательный секс в моей жизни, как я познакомилась с его матерью. Оливия молча слушала меня. Ее рука лежала на округлом животе.

– Все казалось таким настоящим, – прошептала я.

Подруга с грустью посмотрела на меня:

– Меня это тревожило.

И тут я вспомнила ее слова в салоне, когда мы делали педикюр несколько недель назад. Оливия предупреждала меня, чтобы я не влюблялась в Стерлинга.

– Ты злишься на меня за то, что я провалила мероприятие? – Мне было страшно появляться у Оливии. Я боялась, что она выставит меня вон и скажет, что в понедельник меня уволит.

– Нет, – ответила она. – Разумеется, нет. Он поступил возмутительно. А мне следовало подумать, прежде чем ставить вас в пару. Между вами и до этого искры пролетали. Пожалуй, с самого начала это был рецепт катастрофы.

Это признание помогло мне почувствовать себя самую чуточку лучше. Возможно, моей вины в том, что я в него влюбилась, не было. Это было, как говорится, предначертано.

– Поведение Анны совершенно неприемлемо. Я бы рекомендовала попрощаться с ней в понедельник, если ты не против, – добавила Оливия.

Я едва кивнула. Я не испытывала удовлетворения от того, что потеряла подругу и согласна с ее увольнением.

В эту минуту в гостиную вошел Ноа. Его рука, сжимавшая красное яблоко, застыла на полпути ко рту.

Я быстро вытерла слезы со щек.

– Привет, Ноа. – Отпив глоток водки, я попыталась взять себя в руки.

Его взгляд переместился с меня на Оливию, и он положил яблоко на стол.

– Это разговор только для девочек?

Оливия кивнула.

– Все в порядке, входи. Это твой дом, – сказала я.

Ноа все еще смотрел недоверчиво, как будто ему хотелось сбежать, но он без слов спрашивал у жены, стоит ли ему остаться.

– Вообще-то, – сказала Оливия, барабаня пальцами по ручке кресла, – нам бы пригодилось твое мнение.

Я едва не застонала. Моя самая неприятная правда вот-вот должна была стать достоянием общественности. Вот почему так плохо иметь замужних подруг. Ничего святого.

– Ты не против? – спросила меня Оливия.

Я сделала большой глоток водки, готовясь к ответу.

– Если ты мне еще нальешь.

Ноа фыркнул.

– Сейчас налью. Что ты пьешь? – спросил он по пути в кухню.

– Водку с содовой, и себе тоже смешай, мистер! – крикнула я в ответ.

У Оливии расширились глаза.

– Я не пью в одиночестве. И раз уж ты не в состоянии поддержать компанию, то отдуваться придется твоему мужу.

Она чуть покачала головой:

– Весело мне потом будет с вами двумя.

Я глуповато улыбнулась:

– Прости.

– Не переживай. Я получу награду, так или иначе.

Ноа вернулся с двумя свежими коктейлями, протянул один мне и сел в кресло рядом с женой.

– А теперь рассказывайте, какого черта происходит, если мы пьем крепкое спиртное в двенадцать… тридцать восемь, – сказал он, посмотрев на наручные часы.

Боже, еще даже часа не прошло с тех пор, как я обнаружила Стерлинга трахающимся с его бывшей в переговорной. А мне казалось, что прошло уже лет шестьдесят.

Пока я сосредоточилась на том, чтобы прикончить второй коктейль, Оливия рассказала Ноа самое главное. Она избавила меня от смущения, не став повторять деликатные моменты моей истории. Спокойное выражение лица Ноа сменилось гневным, но он явно ничему не удивился.

– Ты знал, – сказала я, когда Оливия закончила.

– Черт. – Он запустил руки в волосы. – Я знал – что-то тут неладно. Но вся эта хрень с Ребеккой мне совершенно непонятна. Ведь ему нравишься ты, по-настоящему нравишься.

Это открытие недорого стоило. Может быть, я Стерлингу и нравилась, но, судя по всему, недостаточно.

– А за ним такое… – Оливия замялась и с тревогой посмотрела на меня.

– Договаривай, – сказала я.

– А за Стерлингом такое раньше водилось? Чтобы он трахал кого-то вот так, практически на публике?

Лицо Ноа было красноречивее слов.

– Давай, Ноа, скажи правду, – потребовала Оливия.

– В прошлом такое случалось. Последний случай был несколько месяцев назад, когда мы работали волонтерами на суповой кухне. Он трахнул девушку в туалете.

Лицо Оливии скривилось от отвращения.

– Он трахнул бездомную? У этого человека есть хоть какое-то понятие о приличиях?

Ноа покачал головой:

– Она была волонтером, как и мы.

– Разница невелика.

– Верно. Прости. – Ноа встал, вышел, а потом вернулся с меню еды навынос. – Нам нужно превратить это в настоящие поминки по вашим отношениям. Пицца или китайская еда?

Я рассмеялась, несмотря на отвратительное настроение.

– И то и другое, – с улыбкой сказала Оливия.

Позже, когда мы уже сидели и лакомились роллами с яйцом, лапшой «Ло-мейн» и пиццей пеперони, Ноа предложил решение.

– Я мог бы просто позвонить Стерлингу и выяснить правду о том, что, черт подери, произошло сегодня.

Я уже была пьяная и секунду обдумывала его предложение. Идея была не так уж и плоха.

– Ни в коем случае, – не согласилась Оливия. – Он постарается представить ситуацию по-своему, а потом захочет, чтобы мы передали трубку Кэмрин. Поэтому нет, – сказала она. – Стерлингу нужно какое-то время посидеть и подумать о том, что он сделал неправильно. Сегодня для него никакого искупления грехов. Пусть страдает в молчании.

Она уже заставила меня выключить телефон, а потом спрятала его где-то в кухне, чтобы у меня не было соблазна проверить пропущенные звонки или голосовые сообщения.

Мы с Ноа как следует приложились к бутылке водки, и я знала, что позже мне придется принять решение: уехать домой на такси или остаться на ночь в их гостевой спальне. Но было что-то такое в пребывании в их счастливом доме, что заставляло меня чувствовать себя лишней.

Возможно, все дело было в том, что они не так давно поженились, их любовь была искренней и сильной, и это очень ощущалось. Или это потому, что в моей жизни ничего подобного не было. И мне было больно, когда я задумывалась об этом. Именно поэтому мне нужно было продолжать пить.

Я не знала, что ждет меня на следующий день. Но одно я знала твердо: я больше никогда не буду работать со Стерлингом, помогая ему найти себе жену.

Глава тридцать седьмая. Кэмрин

Мне хватило выдержки не включать телефон все выходные, а в понедельник утром я вернулась на работу, не зная, пытались ли Анна или Стерлинг связаться со мной.

Я то и дело была готова сдаться. Не то чтобы я стала ему звонить, но в воскресенье я долго стояла в кухне, собираясь включить телефон. Желание проверить, пытался ли он выйти со мной на связь, было таким сильным. Вдруг он отправил мне сообщение с просьбой о прощении? Вдруг он написал мне, что, просмотрев всех женщин, он в конце концов захотел вернуться к Ребекке?

Лучше мне было этого не знать. По крайней мере пока.

Разбираясь с почтой от коллег по отделу и другими маловажными вещами, пытаясь разобрать папку «Входящие», я едва сдерживала зевоту. Успокаивающий утренний ритуал и кружка горячего кофе помогли мне снова почувствовать себя почти человеком. Долгие выходные, проведенные в тоске, были мне не на пользу. Работа давала мне цель, так что ей и следовало заняться.

Я все еще гадала, хватит ли Анне смелости появиться в офисе. И я не представляла, как поступлю, если она это все-таки сделает. Я догадывалась, что, если попытаюсь выцарапать ей глаза и назову ее шлюхой, это вряд ли можно будет считать приемлемым поведением.

За несколько минут до восьми Анна вошла в кабинет. От ее уверенности, которую она излучала в субботу, когда, высоко держа голову, прошествовала мимо моего стола, не осталось и следа. Вид у нее был подавленный.

– Привет! – робко поздоровалась она. Порог Анна переступила, но осталась стоять у двери.

Я подняла на нее глаза, не отрывая пальцев от клавиатуры. Я надеялась, что все пройдет быстро и безболезненно. Возможно, она пришла только для того, чтобы забрать свои вещи.

– Мы можем поговорить? – спросила Анна.

Я дотронулась до подбородка.

– Конечно. Говори все, что тебе нужно сказать. – Это ни черта не изменит.

Я слишком себя уважала, чтобы выпалить что-то вроде: Ну что, ты меня предала? Круто. Возможно, со временем я смогу ее простить, но доверие ушло навсегда. А дружба без доверия все равно что вечеринка холостячек без выпивки. То, в чем я участвовать не хотела.

– Я поддалась всеобщему возбуждению. Можешь считать, это комплимент твоему таланту пиарщика.

Когда она смущенно улыбнулась мне, содержимое желудка подкатило мне к горлу, но я старалась казаться спокойной, твердо решив выслушать ее.

Так как я молчала, Анна продолжила:

– Это была возможность выйти замуж за мультимиллионера, к тому же сексуального британца. Я просто не могла пройти мимо и не попытаться. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я разозлилась по-настоящему. Она даже не сказала, что сожалеет. Все это были пустые отговорки.

Я глубоко вдохнула и постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно и сдержанно.

– Мне нужно работать, Анна. В чем смысл всего этого?

Она переминалась с ноги на другую.

– Я просто хотела убедиться, что ты на меня не сердишься.

Вот тут я едва не рассмеялась. Но не потому, что мне было смешно. Это был бы хохот злодея из фильмов Диснея, потому что она явно сошла с ума.

– Сержусь? – Я поднялась из-за стола. – Давай разберемся. Ты бросила меня в разгар рабочего мероприятия, чтобы попытаться подцепить парня. Того самого парня, к которому, как тебе было известно, у меня были чувства, несмотря на все сложности. Поэтому нет, слово «сержусь» не отражает даже крошечной доли того, что я испытываю.

Приоткрыв рот, Анна сделала шаг назад.

– Я не просто сержусь, я в бешенстве от твоего поведения, от того, что ты даже не извинилась. И честно сказать, я просто ошарашена тем, что тебе хватило наглости явиться сюда сегодня и спрашивать, не сержусь ли я. Мы все выяснили, Анна. И кстати, мы вместе больше не работаем.

– Ты меня увольняешь! – воскликнула она, явно не веря услышанному.

– Нет, это не я тебя увольняю. Это предложила Оливия. Понимаешь, если ты хочешь сохранить работу, то тебе следует делать то, для чего тебя наняли, а не подводить людей, которые на тебя рассчитывают. – Я пересекла комнату и остановилась перед ней, уперев руки в бока. – Прощай, Анна.

Раздосадованно фыркнув, она развернулась на каблуках и вылетела из кабинета, что-то недовольно бурча.

Я выдохнула, колени у меня дрожали, хотя я, должно быть, казалась очень спокойной.

И в этот момент из-за угла появился Стерлинг и похлопал в ладоши.

– Это было просто блестяще.

Мои губы искривились в улыбке. Было чертовски приятно постоять за себя. Мне не нравилось терять подругу, но, как говорят, с такими друзьями и врагов не нужно.

Мы с Анной дружили с начальной школы, хотя последние годы отдалились друг от друга. Я знала, что жизнь продолжается, и мы обе залижем раны, и в конце концов это переживем. Черт, возможно, мы когда-нибудь даже посмеемся над этим за коктейлями. Хотя в последнем я сомневалась.

Но у меня не было времени размышлять, что сейчас произошло между мной и Анной. Потому что Стерлинг, невыносимо красивый, стоял передо мной в элегантном черном костюме.

Будь сильной, Кэмрин.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Ага. Я зашел, чтобы поговорить с тобой насчет субботы. – Он задыхался, как будто бежал всю дорогу сюда. Может быть, так оно и было. Его офис располагался на другом конце города.

Мой взгляд упал на красную и зеленую папки, которые Стерлинг держал под мышкой.

В отличие от Анны, он пришел не извиняться. Он просто пытался продолжать наш проект. У нас была общая цель – женить его. Судя по всему, Стерлинг сделал свой выбор. Зеленая папка для тех женщин, с которыми он хотел бы встретиться еще раз, красная – для тех, кого он отверг. Он явно последовал моим указаниям.

Это слово далось мне с трудом, но я сумела его произнести:

– Входи.

Я вернулась к своему столу, села в кожаное кресло на колесиках. Стерлинг занял место напротив. Обе папки он положил мне на стол. Красная была толщиной примерно дюймов пять. Из нее вываливались фотопортреты. Зеленая папка казалась абсолютно пустой.

– Я пытался дозвониться до тебя все выходные, – негромко сказал он.

Я сжала губы, пытаясь не сказать «да пошел ты». Будь профессионалом, Кэмрин. Через это надо пройти.

– Я разберусь. – Я потянулась к зеленой папке, но Стерлинг прижал ее ладонью к столу.

– Я не понимаю, что произошло, – признался он.

Сделав глубокий вдох носом, я попыталась успокоиться. Но после выяснения отношений с Анной моя переносимость собачьего бреда стремилась к нулю.

– Случилось то, что я была идиоткой. Я должна была работать, но я дала волю эмоциям. Впредь этого не случится. – Мой тон был холодным. И если бы я могла погладить себя по голове за это, я бы это сделала.

Глаза Стерлинга потемнели, в них бушевали противоречивые чувства.

– Я влюбился в тебя.

– Видишь ли, именно это я называю собачьим бредом. Я видела тебя и эту девушку, Ребекку. Твою бывшую.

Темные брови Стерлинга сошлись на переносице, его губы, созданные для поцелуев, раскрылись, лицо выражало смущение.

– Что именно ты видела?

Что именно я видела?

– На полу валялось платье. И я слышала стоны.

Он кивнул.

– Почему ты с самого начала не признался мне, что все еще любишь свою бывшую?

– Я понятия не имел, что ты это увидела. Я знал только, что твоя подруга Анна набросилась на меня, а потом ты ушла.

Я опустила взгляд.

– Я видела, Стерлинг. А потом я ушла, потому что я больше не могла это выносить.

– Позволь мне кое-что тебе объяснить, – сказал он с нажимом. – По какой-то странной причине Ребекка, моя бывшая, прошла процесс отбора. Это показалось мне странным, так как я уже говорил тебе о том, что она меня совершенно не интересует. Ни в малейшей степени.

Стерлинг подался вперед, его руки вцепились в край моего стола. Я подняла глаза и увидела, что его темно-голубые глаза полны сожаления.

– Она вошла, сняла платье и включила порно на своем телефоне. Это была отчаянная и бесстыдная попытка произвести на меня впечатление. Я открыл дверь, чтобы охранник вывел ее, но, как оказалось, он ушел. Я отправился за помощью. Я знал, что Ребекка не уйдет без борьбы. И меньше всего на свете мне хотелось оставаться в одной комнате с моей обнаженной бывшей, чтобы ты вошла и подумала худшее. Что, судя по всему, и случилось.

У меня перехватило горло. Боже мой… Я думала, что они сношаются как кролики. Мои глаза не захотели смотреть на это.

– И это произошло после того, как мне сделали предложение в восьмой раз. Спросили о моем банковском счете, о группе крови. Поинтересовались, как я отношусь к двойному проникновению и сексу с животными. Захотели погадать мне по руке. А одна безумная претендентка захотела проверить мой член на наличие бородавок.

– Черт подери. Ты серьезно?

– Абсолютно. Это было жуткое утро.

– То есть ты не трахался с Ребеккой?

– Господи, нет.

Я глубоко вздохнула.

– Была ли хоть одна нормальная девушка, которая тебе понравилась?

– Некоторые девушки показались мне милыми, но нет, ни одна из них мне не понравилась. Оказалось, что я уже отдал мое сердце кое-кому другому.

Я сглотнула. Мне так хотелось верить, что он говорит обо мне, но я не могла себе этого позволить.

– И к тому же ты ушла. Я нигде не мог тебя найти.

– Я сожалею об этом. Я подумала, что ты занимаешься сексом с Ребеккой. А после того, что было между нами в пятницу вечером… – У меня пересохло во рту, и я не смогла продолжать.

– Понимаю. Тяжелые выдались выходные. Я думал, что ты не разговариваешь со мной из-за поступка Анны. И я хотел, чтобы ты знала, что у меня и к ней нет никакого интереса. И его стало еще меньше, когда я понял, как мало она ценит преданность и дружбу.

– Эти выходные и у меня выдались трудными.

Потеря Анны была неожиданной. Но все выходные мучиться оттого, что я разрушила хрупкий фундамент наших со Стерлингом отношений, было еще хуже. Я вспомнила, что сказал Ноа о склонности Стерлинга к случайному сексу с женщинами, с которыми он только что познакомился. И хотя на этот раз ничего подобного не произошло, я все еще не понимала, что это могло значить, какой мужчина скрывается за его блестящей внешностью.

– Я хочу, чтобы ты знала. Вечер пятницы значил для меня очень многое.

Я не могла поднять на него глаза и встретиться с ним взглядом. Я себе не доверяла.

Вместо этого я резко сказала:

– Не имеет значения, что произошло между нами. Я обещаю, что доведу этот проект до конца. Я буду профессионалом и не позволю ничему помешать тому, чтобы ты получил желаемое – жену.

– Ты действительно удивительная женщина, Кэми. – Стерлинг тепло улыбнулся мне с той сдержанной нежностью, которую я успела полюбить.

Я знаком попросила его передать мне зеленую папку.

– На этой неделе я устрою свидания с твоими финалистками.

– Конечно. – Стерлинг протянул мне папку, встал и развернулся, чтобы уйти.

Я постаралась сделать медленный вдох, а мои истрепанные нервы грозили взбунтоваться и вывести меня из-под контроля. Прошло тридцать минут с начала рабочей недели, а я уже успела уволить Анну. А потом Стерлинг сказал мне, что даже пальцем не дотронулся до Ребекки, не говоря уже о том, чтобы сунуть в нее член. И я ему поверила. Просто поверила, и все.

Я долго смотрела на зеленую папку. Потом отложила ее в сторону и попыталась закончить письмо.

К черту.

Понимая, что я не сумею сосредоточиться, пока не увижу, что внутри папки, я схватила ее со стола, медленно открыла и обнаружила перевернутую фотографию. На меня смотрела задняя сторона глянцевого снимка. Дрожащими пальцами я взяла фото за уголок и перевернула его.

Несколько секунд я тупо смотрела на снимок, мой мозг пытался осмыслить увиденное.

Это была я.

Это была моя фотография. Она была сделана, когда я сидела вместе с ним и его матерью в кафе-мороженом. На моей нижней губе застыла капелька взбитых сливок. Мои глаза улыбались. Стерлинг сумел снять меня на телефон, чтобы я не заметила.

И это все меняло.

Хотя… что это значило?

Глава тридцать восьмая. Стерлинг

Мне хотелось дать Кэмрин время, поэтому я углубился в работу, которой хватало. Но к пяти часам вечера мое сердце устало колотиться в горле.

Я схватил большую кожаную сумку, телефон, пиджак и вышел из офиса. Улицы Нью-Йорка были полны усталых офисных работников, велосипедистов и такси. Все они старались прорваться сквозь толпу и поток машин. Им не терпелось оказаться дома, рядом с любимыми людьми. Их ждали жены, которых они могли поцеловать, дети, которых нужно было купать, плачущие младенцы, скучавшие по маме, и ужин в кругу семьи. Я об этом никогда не думал, но в этот прохладный осенний вечер я почувствовал себя более одиноким, чем когда бы то ни было раньше.

Я мог бы позвонить приятелю, отправиться в паб, пропустить пинту пива и, возможно, даже подцепить девушку, чтобы провести с ней ночь. Но я хотел единственную девушку – Кэмрин. Я мог поехать навестить мать. Но что, если она будет не в себе и снова меня не узнает? Я сомневался, что мне по силам еще раз оказаться отвергнутым.

Я долгие годы говорил себе, что не хочу обзаводиться семьей, что брак – для дураков. Но при виде людей, спешивших домой к любимым, которых у меня не было, я осознал суровую реальность. Я прыгнул в поезд метро, который довезет меня до дома, и снова проверил мобильный. По-прежнему ни звонков, ни смс.

Наконец я решился отправить ей сообщение.

Стерлинг: Мы можем поговорить сегодня вечером?

Несколько секунд я смотрел на экран, надеясь на немедленный и положительный ответ.

Но мой телефон, к сожалению, молчал. Я подумал, не пойти ли в спортзал. Там, в раздевалке, я держал запасной комплект спортивной одежды. Поднимать тяжести и бегать по дорожке было бы лучше сидения в одиночестве в моей квартире. Но я понял, что у меня нет сил.

Я был вымотан эмоционально и уже начал думать, что, возможно, это действительно конец. У нас с Кэмрин все кончено. Человек может надеяться довольно долго и только потом готов сдаться. Но я никогда легко не отступал перед трудностями, и часть меня отказывалась смириться с тем, что это конец.

И в этот момент телефон в моей руке завибрировал.

Кэмрин: Я еду домой с работы. Но да, думаю, нам надо поговорить.

По ее сообщению ничего понять было нельзя. И я, разумеется, умирал от желания узнать, что она почувствовала, что она подумала, когда увидела свою фотографию в зеленой папке.

Стерлинг: Я приеду к тебе. Ты согласна?

Кэмрин: Конечно.

Сердце бешено заколотилось в груди. Я готов был обнять парня, сидевшего рядом со мной, но сдержался. Я не чувствовал такого возбуждения с того момента, когда она согласилась пойти со мной в номер отеля в пятницу вечером.

К тому времени, как я проделал весь путь до квартиры Кэмрин, было уже почти семь часов. Я зашел в магазин и купил бутылку белого вина и пинту мороженого. Вероятно, мы оба пропустили ужин, а при стрессе нет лучше ужина, чем сладкое и алкоголь. По крайней мере, такова была моя теория.

Когда я наконец постучал в дверь Кэмрин, она открыла мне, явно не успев переодеться после работы. На ней была темно-синяя шелковая блуза в цвет британского флага и черные брюки, облегавшие ее изгибы. Она выглядела прекрасно. Единственной переменой, которую я заметил в ней с утра, было то, что она сбросила лодочки телесного цвета на высоких каблуках и была босиком.

Без этих своих высоченных шпилек, которые ей так нравились, она казалась маленькой и уязвимой. Мне была ненавистна мысль о том, что Кэмрин все выходные было больно оттого, что она решила, будто я переспал с Ребеккой. Но я вызвал представителей службы безопасности, и ее вывели. Она брыкалась и осыпала меня непристойностями.

– Можно войти?

Она шире открыла дверь.

– Да, извини.

Мы оба держались на расстоянии, рассматривая друг друга после долгого утомительного дня.

Я вошел следом за Кэмрин в квартиру и поставил пакет с покупками на столешницу.

– Ты ужинала?

Она покачала головой, по-прежнему глядя на меня с любопытством.

– Я принес вино и десерт.

– На ужин?

Я кивнул.

– Это не джелато, но тоже должно сработать.

– Звучит замечательно. – Кэмрин достала два бокала и две ложки, пока я штопором открывал бутылку.

Мы отнесли все на столик к дивану, словно по молчаливому уговору. Рядом с ее телевизором лежала стопка DVD-дисков с записями реалити-шоу «Замуж за миллионера».

– В самом деле? – Я фыркнул, мотнув головой в сторону дисков.

Кэмрин пожала плечами и запустила ложку в подтаявшее шоколадное мороженое.

– Это было исследование.

Мне столько всего хотелось ей сказать, но я понятия не имел, с чего начать, поэтому несколько минут мы сидели молча, по очереди набирая ложками мороженое из общего контейнера.

Отложив ложку в сторону, я взял бокал с вином и отпил глоток.

– Как прошел твой день?

Кэмрин взяла еще ложку мороженого, потом положила свою ложку рядом с моей на чайный столик.

– После того как я попрощалась с Анной, мне пришлось доделывать некоторые ее проекты. Это был стресс. Спасибо, что принес все это.

– А в папки ты заглядывала? – спросил я. Мое нетерпение нарастало.

Она сделала глоток вина, а потом поставила бокал на столик.

– Да.

Голос у нее был расстроенный, и, черт меня подери, я не знал, что с этим делать.

– И?

Кэмрин повернулась на диване лицом ко мне. Ее яркие зеленые глаза были печальны.

– И я не поняла, что это значит. Ты хочешь жениться на мне? Ты хочешь встречаться со мной?

Я потянулся к ней, взял ее руки в свои.

– Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. После того как я узнал тебя, познакомил тебя с мамой, пытался отрицать мое влечение к тебе, я все понял. Ни одна из тех женщин не может сравниться с тобой. Я хочу только тебя.

Она закусила нижнюю губу, вид у нее был неуверенный.

– А что насчет наследства?

Я резко вдохнул и сжал ее пальцы.

– Я не знаю, но я не хочу жить во лжи или отказывать себе в чем-то. Я хочу, чтобы ты была моей.

Прижав Кэмрин к себе, я нагнулся, чтобы поцеловать ее сначала нежно, а потом все глубже, когда ее тело прижалось ко мне.

Неожиданно она отстранилась, положила руку мне на щеку.

– Я не знаю, буду ли я готова выйти замуж через пять месяцев, и, честно говоря, я в этом сомневаюсь. И потом, идея столь быстрого замужества кажется мне несколько безумной. Без обид. – Ее рука упала, и я почти сразу затосковал по нежному прикосновению.

– Я не обиделся. Это пугает. Я понимаю это лучше, чем кто-либо. Брак требует огромного доверия, и я никогда не думал, что соглашусь на такое.

– Но теперь ты соглашаешься… из-за денег? – Ее голос звучал неуверенно.

– К черту деньги. Они не будут мной управлять.

– А как же твоя мать?

Я отвел глаза в сторону.

– Я не знаю.

Кэмрин устроилась ближе ко мне, и я понимал, что мы оба это чувствуем. Любовь была пугающей и непредсказуемой, и никто из нас не хотел потерять то, что мы только начали строить. Я крепче обнял Кэмрин, не уверенный в том, что произойдет дальше.

– Ты нужна мне, Кэми. Скажи мне, если ты этого не хочешь. Скажи это. Скажи «нет».

Кэмрин ничего не сказала. Она встала с дивана и, взяв меня за руку, потянула за собой. Провела в спальню.

Мы стояли посреди ее спальни совсем близко. Я ответил на ее взгляд голодным и полным желания взглядом. Последние лучи вечернего солнца погасли, и лампа на прикроватном столике создавала вокруг нас неяркое сияние.

Не торопясь, я по очереди снял с нас всю одежду.

Я снял с Кэмрин блузку, мои пальцы коснулись кружева ее бюстгальтера. Потом через голову стянул рубашку с себя и положил ее ладонь себе на грудь.

Затем на пол упали ее брюки и шелковые трусики. Я взял в ладони ее хорошенькую задницу и твердо сжал ее. Моя, хотелось прорычать мне. Но вместо этого я избавился от брюк и трусов и положил ее руку на мой стальной член. Ее пальцы нежно обхватили его, и я с трудом выдохнул.

– Кэми…

Она медленно гладила меня, вверх-вниз, как будто в нашем распоряжении было все время мира.

– Чертовски здорово, – простонал я, опуская голову, чтобы поцеловать ее в шею.

Я обхватил ладонями ее полные груди, и мне понравилось, как у нее перехватило дыхание, когда мои большие пальцы коснулись ее затвердевших сосков.

Мне захотелось большего, и я взял Кэмрин за руку и повел к постели. Я уложил ее, потом лег сам. Этой ночью я собирался подчиняться ей.

Я ощутил на вкус ее губы, почувствовал, как они раскрылись мне навстречу, и она застонала, когда наши языки встретились. Потом я двинулся ниже, целуя ее изящную шею, ложбинку между грудями, мягкий живот.

Она была совершенством. Совершенным был каждый ее дюйм, изнутри и снаружи.

Моя рука скользнула между ее ног, и я получил удовольствие от того, что она уже была влажная. И я сказал ей об этом. Ответом мне был тихий всхлип, хотя я и не ждал ответа. Пока я поглаживал ее клитор подушечкой большого пальца, ее всхлипы стали громче и сменились стонами, когда я усилил нажим.

Я мог бы дразнить ее всю ночь. Но я не стал этого делать, потому что, хотите верьте, хотите нет, у моего члена тоже есть потребности. И все же джентльмен всегда сначала доставит удовольствие партнерше, и это правило я не собирался нарушать, когда речь шла о Кэми.

Я медленно ввел два пальца в ее узкое влагалище, настолько глубоко, насколько смог. Она была теплой, тугой и такой восхитительной. Ее глаза закрылись, пока я трахал ее пальцами. Я схватил прядь волос Кэми и наклонил ее голову, чтобы прижаться губами к ее губам. Мой член подергивался от желания оказаться внутри нее, пока я двигал пальцы в сводящем с ума ритме.

– Подожди… – простонала она. – Стерлинг… подожди.

Мои пальцы остановились в ней, я оторвался от ее губ, чтобы посмотреть в ее затуманившиеся глаза.

– Займись со мной любовью, – прошептала она.

– Презерватив нам нужен? – спросил я. Одна моя рука лежала на ее щеке, другая продолжала двигаться в ней.

Я помнил, что в пятницу вечером в горячке момента мы не пользовались презервативом. В этот раз я подготовился лучше, и два презерватива лежали в моем бумажнике. Но я помнил ощущение ее обнаженной плоти и надеялся, что мы сможем обойтись без них. Мне следовало бы испытывать чувство вины после нашего с ней первого секса без защиты, но вместо этого я мог думать только об одном – еще. Мысль о том, чтобы разделить нас чем-то, сводила меня с ума.

Она склонила голову набок, обдумывая.

– Нет. Я тебе верю. И я принимаю таблетки.

Вынув пальцы, я облизал их дочиста.

– Так чертовски сладко, Кэми. – Я умирал от желания почувствовать ее снова, почувствовать, как содрогается ее тело, когда она кончает мне в рот. Но я нуждался в ней так же отчаянно, как она нуждалась во мне.

Я расположился над ней, опершись на локти, а Кэмрин опустила руку и прижала мой член к теплой влажной расщелине между ее ног.

Божественно.

– Не спеши, – взмолилась она, когда я двинулся вперед.

– Ты уверена? – поддразнил я ее, войдя всего лишь на дюйм и снова выходя.

Она с досадой проворчала что-то и приподнялась.

– Еще.

Я так и думал, любовь моя. Мне хотелось рассмеяться, но она дарила мне такие удивительные ощущения, когда я погружался в тугой, горячий бархат, что я лишь прерывисто застонал.

Я сунул руку ей под ягодицы, я буквально надевал ее на мой член каждый раз, когда двигался вперед. Вскоре я оказался очень глубоко в ней, и мы оба тяжело дышали.

То, что начиналось нежно и ласково, стало резким и страстным. Я снова и снова погружался в нее, и Кэмрин вскрикнула, расцарапала мне плечо и спину, пытаясь вцепиться в меня.

Я крепко схватил ее, как будто держал сокровище.

– Вот так, детка. Тебе нравится?

– Еще, – крикнула она. – Еще, Стерлинг, еще.

Я дарил ей наслаждение, я двигался в ней. Наше желание нарастало.

– Я люблю тебя, – простонал я, целуя ее в шею.

– Я тоже тебя люблю. – Она произнесла это со всхлипом, ее губы искали мои.

В момент оргазма Кэмрин вцепилась в меня. Ее тело сжимало мой член, выжимая из него все соки, и я испытал наслаждение вслед за ней.

– Детка, тебе хорошо? – Я убрал волосы с ее лица и поцеловал в распухшие губы.

– Мне намного лучше, чем просто хорошо. Черт подери, Стерлинг.

Я хмыкнул и медленно, со стоном вышел из нее.

Пока я вытирал ее и смотрел, как она устраивается в кровати, я думал о том, какой же я везучий ублюдок.

Я лег рядом с Кэмрин и крепко прижал ее к себе. Я не представлял, что произойдет дальше, но я знал, что она нужна мне.

Глава тридцать девятая. Кэмрин

Мы со Стерлингом уютно устроились под одеялом, словно две ложки в коробке. Нам обоим вскоре нужно было отправиться на работу, но мне бы хотелось, чтобы мы могли остаться так навсегда.

Этой ночью мы практически не спали. Я считала, что в прошлую пятницу было хорошо, но оказалось, что это была лишь малая часть того, что мог дать этот мужчина. Он мог продолжать часами. И часами.

У нас был секс, потом мы обнимались, потом опять занимались сексом, в полночь заказали пиццу, съели ее нагишом, потом приняли ванну. Потом мы медленно занимались любовью и спали не больше четырех часов. Это было божественно. Но лучше всего был не секс, хотя он был идеальным. Приятнее всего было услышать от Стерлинга, что он меня любит. Я не знала, что будет дальше, но я надеялась, что вместе мы сможем взглянуть в лицо будущему.

– Ты проснулась? – спросил Стерлинг сонным голосом.

– Думаю, да, – прошептала я.

Он повернул меня лицом к себе.

– Доброе утро, любимая.

Я улыбнулась ему.

– Доброе утро.

Стерлинг поцеловал меня в кончик носа и улыбнулся мне в ответ. На мгновение мне стало страшно. Ведь я сделала все не так. Я влюбилась в него. Я спала с ним, теперь уже несколько раз. И все это до того, как мы начали встречаться. Это совершенно не соответствовало плану, который я разработала в соответствии с моим исследованием правил сватовства.

Но тут я велела внутреннему голосу заткнуться. Я была счастлива. А ведь только это и имело значение, верно?

Перекатившись на другой бок, я встала с постели.

– Эй, куда это ты направилась? – Руки Стерлинга обвились вокруг моей талии, и он потянул меня вниз, на него.

– Я в душ. Нам нужно идти на работу, согласен?

В его глазах заплясали лукавые огоньки.

– Я внезапно заболел. Думаю, мне стоит сказаться больным и провести весь день в постели.

Уголки моих губ приподнялись в улыбке.

– В самом деле?

– Что скажешь? Оливия ведь все поймет, правда?

Я очень редко оставалась дома по болезни. И я сомневалась, что она стала бы возражать, учитывая все, что случилось. Ну и потом, когда твой босс – твоя лучшая подруга, есть дополнительные льготы.

– И чем мы будем заниматься целый день? – с усмешкой поинтересовалась я.

– Ну, я могу кое-что придумать… – Ладони Стерлинга скользнули вверх по моим бедрам, и я заерзала. Мне было щекотно от его умелых прикосновений.

– Собираешься устроить мне неприятности? – Я положила руки на его твердую грудь, наслаждаясь крепостью мышц под моими пальцами. Я попыталась оттолкнуть его. Разумеется, мне не удалось сдвинуть его даже на дюйм.

– Мы можем подольше остаться в постели, потом мы выйдем позавтракаем, может быть, прогуляемся по парку, вернемся, подремлем и снова потрахаемся. – Стерлинг широко улыбнулся. – Как настоящая пара.

– Звучит сказочно, – хмыкнула я.

– Но сначала я хочу тебе кое-что сказать. – Его тон стал серьезным, и я подняла голову с облюбованного мной места на его плече и встретилась с ним взглядом.

– Мне нужно, чтобы ты знала: я хочу жениться по любви, а не из-за денег. И я знаю, что это может тебя здорово напугать. Но когда я думаю о женитьбе, то рядом с собой я вижу единственную женщину, которой я дам клятву. Это ты. – Стерлинг смотрел мне прямо в глаза, а его пальцы лениво рисовали круги на моем бедре. – Я никогда не думал, что захочу этого. Но я хочу.

Сердце билось у меня в горле, и я не находила слов. Он делал мне предложение? Но мы же голые, черт подери. И я даже не была уверена в том, что мы встречаемся.

– Но, – продолжал Стерлинг, – я хочу подождать.

Как будто весь воздух вылетел из моих легких, и я не понимала, огорчена я или испытываю облегчение.

– Подождать?

– И не потому, что я действительно хочу подождать, – сказал он. – Я бы сделал тебя моей завтра, если бы мог. Но я хочу показать тебе, что моя женитьба на тебе не имеет никакого отношения к наследству. Одна умная женщина однажды сказала мне, что поступки говорят громче слов. Поэтому я хочу встречаться с тобой столько времени, сколько потребуется, чтобы показать тебе, что я хочу взять тебя в жены. – Кончики его пальцев легко танцевали по моей коже, но они обжигали. – Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, заниматься с тобой любовью каждую ночь. Я хочу отвезти тебя в Италию, хочу, чтобы ты родила от меня детей. Я хочу состариться с тобой, Кэми.

По моим щекам заструились слезы. Я ошибалась насчет сокращенного имени Кэми. Кэми – это не подружка, с которой можно посмотреть футбол по воскресеньям. Кэми – это жена, женщина, с которой ты строишь жизнь. Это Кэми ты зовешь из детской, потому что лопнул памперс и тебе нужна помощь. Это имя любимой, которое ты шепчешь в темноте, чтобы понять, что ты не один. Я видела все это и даже больше в любящем взгляде Стерлинга.

– Скажи что-нибудь, – прошептал он.

Мне потребовалось время, чтобы снова обрести голос.

– Жизнь – тяжелая штука. Взрослеть трудно. Иногда больно. – Я вытерла щеки ладонью, с каждым новым словом обретая силу… – Но вместе справляться с этим? Быть рядом с тобой? Мужчиной, который меня смешит, рядом с которым любой мрачный день становится светлее?

Я замолчала, чтобы взять себя в руки. У меня перехватило горло, на глаза снова навернулись слезы. Но это были счастливые слезы. Стерлинг большими пальцами смахнул влагу под моими глазами, и я глубоко вздохнула, выравнивая дыхание.

– Мужчину, который занимается любовью как порнозвезда, который заставляет меня сходить с ума от желания…

Он нагнулся ко мне и быстро поцеловал.

– Конечно же, я этого хочу. И мы будем двигаться к этому в том темпе, который устраивает нас обоих.

– Это делает меня чертовски счастливым, – со стоном выдохнул Стерлинг.

– Подожди. – Я резко села, потянула на себя простыню, чтобы прикрыть грудь. – Ты же женишься на мне не из-за гражданства?

Стерлинг расхохотался.

– Нет, любимая. Я живу в этой стране на законных основаниях. – Он потянул простыню у меня из рук. – И не надо прятать от меня такие красивые груди. Я практически твой муж.

От абсурдности происходящего мне захотелось смеяться, но когда горячий рот Стерлинга накрыл мой сосок, мой смех сменился низким стоном.

Глава сороковая. Кэмрин

Почти пять месяцев спустя

– Ты уверена? – спросила Оливия, на высоченных каблуках поднимаясь по лестнице отеля. Она выглядела удивительно для женщины с трехмесячным ребенком в «кенгуру» на груди. Я могла бы поклясться, что ничто не могло ее остановить.

– Абсолютно, – ответила я с сияющей улыбкой.

Я посмотрела на кольцо, и у меня едва не закружилась голова при мысли о том, что я всех разочарую. Я не захотела большой камень, как и слишком много помпы, хотя Стерлингу нравилось меня баловать. Когда он сделал мне предложение в Центральном парке, у него не было при себе кольца. Это было Рождество, волшебное время года, когда все наполнено радостью и весельем. С неба падали большие пушистые снежинки, на нас были шерстяные пальто и шарфы, мы пили горячее какао и наблюдали за фигуристами на катке. И этим воспоминанием я всегда буду дорожить.

Стерлинг опустился передо мной на колено и произнес нежную, короткую и искреннюю речь. Он попросил меня придать его жизни завершенность, оставшись с ним навсегда. Дрожащим голосом он спросил меня, стану ли я его женой.

Увидев слезы на моих глазах, он снял перчатку с моей левой руки и поцеловал безымянный палец. Когда я вытерла слезы, Стерлинг сказал, что хочет, чтобы мы выбрали мое идеальное кольцо вместе. Мы отправились в красивый магазин «Тиффани». Щеки у меня горели, глаза были влажными от счастливых слез. Нам предложили шампанское и позволили мне примерить все кольца, которые хотелось. Вспоминая счастливую улыбку Стерлинга, я была готова снова расплакаться.

Продавец поддразнил его за то, что он сделал предложение без кольца, сказав, что это был блестящий план на тот случай, если бы я сказала «нет».

В конце концов я выбрала простое, но широкое платиновое кольцо, инкрустированное пятью рядами бриллиантов. В них было всего два карата, но камни крошечными искрами украшали все кольцо. Поэтому кольцо было очень блестящим, и для меня много значило то, что у него не было ни начала, ни конца. Стерлинг выбрал кольцо в том же стиле, широкое, платиновое, но без бриллиантов. К моему удивлению, с того дня он носил его постоянно. Когда я в шутку напомнила ему, что в США мужчины не носят кольца в честь помолвки, он просто ответил: «Я знаю».

– Что ж, тогда давай покончим с этим. Тебе еще предстоит разочаровать жениха, – сказала Оливия, прервав мои размышления. Она нежно поглаживала по спине дочку Эмму, что-то воркуя ей на ушко. Девочка почти уснула.

Я внезапно помрачнела.

– Боже, я только что подумала вот о чем. А что, если Стерлинг решит, будто я все это спланировала, что я выхожу за него замуж исключительно ради наследства?

Оливия покачала головой:

– Ты только сейчас об этом подумала?

– Угу. А что?

Она пожала плечами:

– Я все время об этом беспокоилась.

– Черт. – Я запустила руки в волосы.

– Я туплю или что? – Я об этом никогда даже не задумывалась.

– Ты не тупишь. – Оливия рассмеялась. – Ты влюблена. Любовь затуманивает мозг, и в этом вовсе нет твоей вины. На мой взгляд, это мило.

При слове «мило» я округлила глаза. Замечательно. Мой жених, предложивший подождать со свадьбой, отправился выпить с Ноа, а я паникую в отеле.

Мы были в Вегасе. Предполагалось, что это его мальчишник, но на самом деле нам предстояло пожениться в полдень на следующий день, в одной из этих грязноватых часовен для тех, кто спешит вступить в брак. Потом мы должны были пообедать с нашими лучшими друзьями, Ноа и Оливией. Потом планировались танцы и шампанское, а затем много-много секса в наших апартаментах в гостинице. При мысли об этом у меня, черт подери, кружилась голова. Пять месяцев свиданий ничуть не утихомирили ненасытное желание, которое я испытывала к Стерлингу.

Как у любой пары, у нас были взлеты и падения, были какие-то повседневные трудности. Нам нужно было справляться со стрессом на работе, заполненным расписанием. Мне больно было видеть, как страдал Стерлинг, когда здоровье его мамы ухудшилось. Я думала, что пресса вываляет наши имена в грязи, когда узнает, что самый популярный холостяк встречается со своей свахой. Но в центре внимания оказались оживленные обсуждения, поженимся мы или нет.

Но сколько же было сладких моментов… Стерлинг оказался любящим бойфрендом, внимательным и заботливым. Он был удивительным любовником и моим лучшим другом. Мне ненавистна была одна только мысль о том, что со мной стало бы без него. Вероятно, я стала бы злобной, измученной и очень одинокой.

Я любила его, и я не могла допустить, чтобы он упустил шанс унаследовать пятьдесят миллионов долларов только ради того, чтобы что-то ему доказать. Я знала, как много значили деньги для ухода за его матерью и для нашего будущего. Я выходила за него замуж не ради денег и надеялась, что он это знает.

У меня свело желудок, когда я вспомнила, как Стерлинг был решительно настроен на то, чтобы не торопиться с женитьбой. Он хотел быть абсолютно уверенными в том, что я понимала: он женится на мне не ради того, чтобы получить наследство. Но в этот момент меня начали одолевать сомнения. Возможно, он просто не готов…

Вероятно, был только один способ выяснить это…

Глава сорок первая. Стерлинг

– Глубже, – взвизгнула Кэмрин.

– Я стараюсь, любимая, – с ворчанием ответил я.

В ее голосе слышалось беспокойство, поэтому я сунул руку дальше.

– Не могу найти. – У меня на лбу выступил пот, моя рука ушла по локоть. Я просунул ее еще дальше. Желание угодить моей женщине перевешивало мой дискомфорт. Черт. По-прежнему ничего. – Дальше я не могу, любимая.

– У меня руки меньше. Давай я сама попробую, – сказала она.

Вытащив руку из-под дивана, я встал.

– Ты уверена, что потеряла телефон здесь?

Кэмрин кивнула.

– Я сидела на диване, когда видела его в последний раз.

Я осмотрел номер и спустя пару минут вернулся с ее телефоном.

– Он лежал на столике в ванной.

– Ох.

– Ты в порядке? Сегодня ты явно на взводе.

Она кивнула, глядя в пол.

– Все отлично.

Я положил руки ей на плечи и принялся разминать, снимая напряжение, которое я чувствовал.

Интересно, понимала ли она, как понимал я, что завтра заканчиваются отведенные шесть месяцев. Возможно, она нервничала из-за этого. Хотя я не понимал, ей-то зачем из-за этого волноваться. Мы согласились подождать со свадьбой, и я был уверен, как никогда раньше, что это было правильное решение.

Мы могли не торопиться и спланировать что-то особенное, в чем могли бы принять участие все наши родные и друзья. Когда ты знаешь, что что-то будет длиться до конца жизни, нет смысла спешить.

Поначалу мне не терпелось оказаться у алтаря, подписать бумаги и покончить с этим. Но любовь все изменила. Я по-новому посмотрел на многие вещи, и теперь я понимал, что все деньги мира не сделают мою жизнь лучше, чем она стала. Пока Кэмрин со мной рядом, со всем остальным мы разберемся.

– Иди ко мне, любимая.

Она положила голову мне на грудь, и я обнял ее.

– Расскажи мне, что тебя тревожит, – сказал я.

Кэмрин покачала головой.

– Все в порядке, Стерлинг. – Она быстро вытерла глаза тыльной стороной руки.

Я не знал, какими словами ее успокоить. Черт, я понятия не имел, что у нее на уме. Поэтому я сделал то, о чем только и мог думать.

Я отвел ее в постель и занимался с ней любовью до тех пор, пока она не стала чувствовать только меня.

* * *

– Детка? – Мой голос дрогнул. – Что это?

Наш лимузин остановился перед убогой часовней для спешащих вступить в брак. Неоновая вывеска обещала свадьбу через пятнадцать минут или даже меньше.

Улыбка на лице Кэмрин сникла, когда она увидела мое недоумение.

– Сюрприз, – едва слышно ответила она.

Ноа и Оливия сидели напротив нас, явно боясь шевелиться или дышать.

– Я не понимаю, – сказал я. Кэмрин даже не смотрела мне в глаза.

Шофер лимузина вышел из машины, открыл дверцу перед Кэмрин и предложил ей руку:

– Мы приехали, мисс.

Она сказала ему, что нам нужна минута, и он закрыл дверцу.

– Кэми, что происходит?

Сглотнув, она глубоко вздохнула.

– Теперь это кажется мне полной глупостью, но я…

– Ноа, Оливия, не могли бы вы ненадолго оставить нас наедине? – попросил я.

Они кивнули и вышли из машины. Я чувствовал слабый аромат кожи и слышал лишь гудение кондиционера.

– Я люблю тебя, Стерлинг. Я не собиралась лишать тебя шанса получить наследство. Я знаю, ты считал правильным не торопиться, но я готова. И думаю, что ты тоже готов.

– То есть ты привезла меня сюда, чтобы… мы поженились?

Она кивнула.

Черт подери. Я этого не предвидел. Возможно, мне следовало бы догадаться, учитывая, что мы в Вегасе. Но когда Кэмрин сказала, что это всего лишь короткая поездка с друзьями на выходные на мальчишник/девичник, я ей поверил.

Запустив руки в волосы, я сидел, не зная, что ответить.

– Стерлинг… Скажи хоть что-нибудь, – взмолилась Кэмрин.

– Мне нужна одна минута, любимая.

Кэмрин протянула руку и сжала мое колено. Я посмотрел другими глазами на выбранный ею наряд. Кружевной топ кремового цвета и черная юбка. Наряд для свадьбы. На губах красная матовая помада, блестящие черные лодочки удлиняют ноги, делая чуть меньше разницу в росте между нами.

Я просто не мог поверить, что она все спланировала, не обсудив со мной. Мы говорили друг другу все.

– Ноа и Оливия знают, для чего мы здесь?

Кэмрин кивнула.

У меня свело желудок. Я пытался прогнать негативные мысли. Она бы никогда не вышла за меня замуж из-за денег. Это же Кэми.

– Стерлинг, ты же знаешь, что я никогда бы не стала заставлять тебя делать то, к чему ты не готов.

Она говорила мне, что ей нужны отношения, что она ищет своего лобстера. И тут я понял, что я отказывался от нее только потому, что пытался что-то доказать. И я почувствовал себя законченным эгоистом.

Я поднял ее руку к моим губам и поцеловал в ладонь.

– Детка, когда я надел это кольцо тебе на палец, я знал, что делаю. Я хочу тебя сегодня, завтра и всегда. Если ты уверена, тогда идем и поженимся.

Лицо Кэмрин расплылось в счастливой улыбке.

* * *

Церемония была настолько банальной и слащавой, насколько вы можете себе представить, и все это время мы смеялись, целовались и улыбались. Пятнадцать минут спустя мы вернулись в лимузин. Чернила высыхали на нашем свидетельстве о браке.

Кэмрин сидела у меня на коленях, я держал ее за ягодицы, ее губная помада оставила отметины на моей шее и на воротничке моей белой рубашки. Но я был не против. Она принадлежала мне, я принадлежал ей, и я не возражал против того, что она поставила на меня метки.

– Мы сделали это. Черт подери, мы сделали это. – Кэмрин сияла.

– Я так люблю тебя, детка, – сказал я, снова целуя ее в губы.

– А я люблю тебя больше, – проворковала Кэмрин.

Ноа и Оливия переглянулись. Им было неловко.

– Боже, подождите, по крайней мере, пока мы вернемся в отель, там потрахаетесь, – проворчала Оливия.

– Тогда тебе стоит сказать водителю, чтобы он нажал на газ, – посоветовал я, потому что я не мог дождаться, когда займусь любовью с моей женой.

Эпилог. Кэмрин

– Выпьем, – сказал Стерлинг, касаясь своим бокалом моего.

– За что? – Я дотронулась узким бокалом с шампанским до его бокала, глядя, как ветер ерошит его волосы, слишком отросшие на макушке.

– За то, что мы новобрачные и миллионеры, – предложил он.

– Хороший тост. – Я нагнулась к нему и поцеловала в губы.

Просто невероятно, как изменилась моя жизнь. Теперь я стала миссис Кэмрин Куинн, и мой сексуальный молодой муж и я наслаждались медовым месяцем на частной яхте в Средиземном море.

Пусть я захватила его врасплох, спланировала свадьбу и ничего ему не сказала, но, вернувшись домой из Вегаса, мы обсудили наш медовый месяц и занялись некоторыми личными делами. Стерлинг перевез свою маму в удивительное место с лучшими врачами на свете. Теперь у нее была личная квартира с маленьким садом, где она проводила большую часть времени. Мы навещали ее каждые выходные, а иногда ужинали вместе на неделе.

Моего бонуса хватило, чтобы расплатиться с долгом по кредитной карте, который действовал мне на нервы. Мне было важно оплатить его своими деньгами, честно заработанными, а не полученными благодаря тому, что мне повезло, и я вышла замуж за миллионера. Мне неприятно было признаваться Стерлингу, что это долг моего бывшего. Но его предположение, что это я сама так неумело распорядилась деньгами, тоже не доставило мне удовольствия. Как я и думала, Стерлинг меня не осудил, хотя ему захотелось найти Дэвида и надрать ему задницу.

Стерлинг протянул руку и аккуратно потянул за завязки моих трусиков-бикини.

Я увидела голод в его глазах и улыбнулась ему. Большинство наших дней проходило именно так. Они были наполнены солнцем, морем, флиртом и сексом.

– Давай спустимся вниз и посмотрим, сколько раз я помогу тебе кончить мне на лицо.

Я фыркнула.

– Может быть, позже, красавчик. Судя по всему, мы направляемся в порт.

Стерлинг посмотрел в сторону берега.

– Отлично. Мы на месте.

– Где? – спросила я. До зеленого холма было еще около мили, и здания порта казались крошечными.

– В Италии.

Слезы счастья навернулись мне на глаза, когда я поняла, что благодаря этому мужчине сбылись все мои мечты.

Если бы шесть месяцев назад кто-то сказал мне, что я выйду замуж, я бы рассмеялась. Если бы мне кто-то сказал, что я выйду замуж за донжуана Стерлинга Куинна, этот человек получил бы от меня в нос.

Сколько бы нереальных сценариев я себе ни представляла, этого среди них не было. И все же между нами все сложилось само собой. Несмотря на хаос и напряжение, связанные с наследством, между нами все срослось с самого начала.

Думаю, иногда происходит именно то, что должно произойти.

Примечания

1

Американский рэпер (род. 1977).

Content

Кендалл Райан
Холостяки

Пролог. Выдержка из газеты «Нью-Йорк Пост»

Глава первая. Стерлинг

Глава вторая. Стерлинг

Глава третья. Кэмрин

Глава четвертая. Стерлинг

Глава пятая. Кэмрин

Глава шестая. Стерлинг

Глава седьмая. Кэмрин

Глава восьмая. Стерлинг

Глава девятая. Кэмрин

Глава десятая. Стерлинг

Глава одиннадцатая. Кэмрин

Глава двенадцатая. Стерлинг

Глава тринадцатая. Кэмрин

Глава четырнадцатая. Стерлинг

Глава пятнадцатая. Кэмрин

Глава шестнадцатая. Стерлинг

Глава семнадцатая. Кэмрин

Глава восемнадцатая. Кэмрин

Глава девятнадцатая. Стерлинг

Глава двадцатая. Кэмрин

Глава двадцать первая. Стерлинг

Глава двадцать вторая. Кэмрин

Глава двадцать третья. Стерлинг

Глава двадцать четвертая. Стерлинг

Глава двадцать пятая. Кэмрин

Глава двадцать шестая. Стерлинг

Глава двадцать седьмая. Кэмрин

Глава двадцать восьмая. Стерлинг

Глава двадцать девятая. Кэмрин

Глава тридцатая. Стерлинг

Глава тридцать первая. Кэмрин

Глава тридцать вторая. Стерлинг

Глава тридцать третья. Кэмрин

Глава тридцать четвертая. Стерлинг

Глава тридцать пятая. Кэмрин

Глава тридцать шестая. Кэмрин

Глава тридцать седьмая. Кэмрин

Глава тридцать восьмая. Стерлинг

Глава тридцать девятая. Кэмрин

Глава сороковая. Кэмрин

Глава сорок первая. Стерлинг

Эпилог. Кэмрин

Примечания