Мэри Блум

Инцел на службе демоницы. Том 1 и 2

Арки и героини (или чего еще ждать?)

** I **

Убей в себе инцела

«Решайся!»

Настя (знакомая)

«Я видела, как ты на меня смотрел… Хочешь, покажу еще больше?..»

** II **

Городские секс-легенды

«Поверь в себя!»

Яна (плохая девочка)

«Крутой парень, да? Сейчас проверим…»

** III **

Сочная киска

«Не стесняйся!»

Саша (стерва)

«Тебе никогда не поиметь такую, как я, понял?..»

** IV **

Развратная кузина

«Позволь себе больше!»

Леся (извращенка)

«Хочешь, научу тебя всему?.. Родители не узнают…»

** V **

Вечер секса выпускников

«Воспользуйся шансом!»

Эля (бывшая одноклассница)

«Надо же, никогда не думала, что буду спать с тобой…»

** VI **

Жертвенная девственница

«Защити свое!»

Ася (подруга детства)

«Бери меня, когда захочешь. В любой момент…»

** VII **

Фурри-фетиш

«Бери любую!»

Мила (девочка с ушками)

«Ты такой уверенный… Не могу отказать…»

** VIII **

Клуб любительниц книг и оргий

«Поддайся соблазну!»

Председатель (развратница)

«Я хочу подарок. Станешь моим подарком?»

** IX **

12 (девчонок) за 30 (минут)

«Комбинируй, сочетай, наслаждайся!»

«Пожертвовал ими ради меня? Я тронута… Чего хочешь в награду?»

** X **

Сладкие изменщицы

«Выбирай с умом!»

Алгон (сэмпай)

«Хочешь меня, выбери меня. Докажи, что я особенная…»

** XI **

Порочные сестрички

«Отдайся желаниям!»

Алина (преподавательница)

«У меня еще никогда не было такого плохого ученика… Тебя надо наказать!»

** XII **

Бал похоти и соблазнов

«Будь собой!»

???? (пока секрет)

Ep. 01. Убей в себе инцела (I)

— Итак, вы здесь…

Голос, зычный и навязчивый, разлетался по аудитории, словно сверля мозг.

— Но почему вы здесь? А я вам скажу! Потому что вы все, каждый из вас, инцелы! И вам это не нравится, и вы хотите знать, почему в вашей жизни нет секса!..

Я огляделся по сторонам. Почти все парни в аудитории слушали, раскрыв рты, словно им открывали вселенские тайны. Они что, серьезно? Почему в моей жизни нет секса, я знал и без этого лысоватого мужика, размахивающего руками около плаката «Убей в себе инцела». Да потому что не дают — вот и вся тайна. Хорошо хоть ничего платить не пришлось — первое занятие было бесплатным.

— Напомни, — я повернулся к другу, — зачем мы вообще сюда пришли?

— Ну так девчонки же! — шепотом отозвался Даня. — Посмотри, какие красотки!

Тут он был прав. Девчонки были повсюду: на кресле около лектора, сложив нога на ногу, у окна, оперевшись бедрами о подоконник, у мультимедийной доски, сверкая улыбкой ярче экрана. Особого смысла в их присутствии не было — они просто были как часть пейзажа, как кошки в доме у кошатницы, без которых атмосфера не была бы полной. С дежурными улыбками, в белых облегающих майках с надписью «Убей в себе инцела» между двумя выступающими бугорками, чтобы вся аудитория, читая, могла убедиться, что белья под их майками нет.

— Потому что вы сразу хотите вот таких красоток, — лектор похлопал одну из них по бедру. — А это пока не ваш уровень…

Смущало только, что девчонки со стороны выглядели какими-то отмороженными, словно что-то приняли перед занятием. Хотя, если они постоянно такое слушают, я вполне мог их понять.

— Это как в игре, — продолжал лектор, — чтобы добраться до такого, — он обвел руками весь свой цветник, — надо пройти уровни попроще. И тут вы спросите, что же он, то есть я, — он выразительно показал на себя, — сделал, чтобы получить таких красоток…

И снова — открытые рты и замершие в предвкушении лица. Я невольно вздохнул. И так понятно же: заплатил им. По-другому эти девчонки сюда бы носа не сунули.

— Я развивался! — торжественно изрек лектор. — И дам вам шанс развиваться так же, как развивался я…

Моя ладонь сама потянулась к лицу — хотя еще больше хотелось прикрыть уши. Ну неужели никого в целом зале от этого больше не коробит? Я искоса глянул на Даню: нет, он слушал с огромным интересом — и от этого хотелось не просто утонуть в ладони, а вообще прилечь на столешницу. И тут внезапно в аудитории раздался хохот — громкий, безудержный, немного безумный и… женский:

— Развивался!.. Не могу, сейчас умру! Развивался он!..

Я, как и все в зале, повернул голову. В глаза сразу бросились длинные, спадающие по плечам белоснежные волосы, дерзкая ухмылка на лице и черная жилетка, соблазнительно обхватывающая высокую грудь, которая подпрыгивала от каждого смешка. Ничуть не смутившись общим вниманием, женщина хохотала. Явно постарше, чем девчонки на сцене. Явно поопытнее, чем все в этом зале. Интересно, что она здесь забыла? Уж она-то точно не инцел.

— Вам есть что сказать? — лектор сердито повысил голос, пытаясь заглушить ее смех. — Здесь вообще-то серьезная лекция!

— Вообще-то есть, — откинув волосы назад, она вдруг перестала хохотать и посмотрела на лектора так, словно хотела приколоть глазами, как булавкой, к доске за его спиной. — А тебе не кажется, что это не твое дело их учить?

— А вам не кажется, — холодно отозвался он, — что вам вообще здесь не место!

Фыркнув, она бегло оглядела аудиторию.

— А вы, девственники, чего здесь сидите? Уши развесили, слушаете этого лысого сатира! Хотите трахаться — идите на улицу, там реальные девчонки, реальная жизнь и реальный секс!..

По залу мгновенно пошел неодобрительный гул.

— Думаю, вы в курсе, что переходите грань, — сухо сказал лектор. — И вам это не позволено. Поэтому прошу — по-хорошему покиньте аудиторию и не мешайте занятию.

— Да, вали! — крикнул кто-то с заднего ряда.

На долю мгновения мне показалось, что ее черные зрачки стали ярко-красными, а затем громко скрипнул стул, и она поднялась с места.

— В общем так, задроты, хотите реально трахаться — выходите отсюда! Весь секс там, ждет вас прямо за дверью! Поняли? — с этими словами она вышла из зала.

Хлопок двери еще пару секунд словно гудел в воздухе.

— Вот, — удовлетворено протянул лектор, — как раз из-за таких стерв и хамок, вы до сих пор и не поняли, как подступиться к женщине.

Уход скандалистки он явно воспринял как личную победу.

— Запомните главное, — его голос вновь стал зычным и навязчивым, — забудьте про красоток, которых хотите вы — они не ваш уровень! Ищите тех, кто захочет вас — некрасивых, закомплексованных, тех, кому уже ничего не светит. Для них вы сами будете красавцами. Кто останется, тот достанется — вот принцип новичка!..

Я почувствовал, что у меня начала болеть голова: эта лекция уже просто вынесла мне мозг. Мне восемнадцать, и если я буду довольствоваться тем, кто останется сейчас, то что же мне тогда достанется в сорок? По правде говоря, я вообще не хотел сюда идти — Даня попросил пойти с ним за компанию — но если бы и хотел, то за такие мысли не купил бы этот курс точно.

— Все, я пошел, — я повернулся к другу.

— Ты уверен? — он с удивлением взглянул на меня. — Самое мясо началось!

— Тухлое какое-то мясо. Расскажешь, если будет что полезное.

Я осторожно, стараясь не привлекать внимания, поднялся с места. Однако стул скрипнул предательски громко. Лектор мгновенно замолчал, и взгляды всего зала теперь застыли на мне. В полной тишине я дошел до двери, а когда взялся за ручку, за спиной раздался ехидный навязчивый голос:

— И вот вам еще пример: посмотрите на этого парня! Он уже готов сдаться, и если он выйдет отсюда, у него никогда не будет секса! Потому что…

Не став дослушивать, я вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Секса, может, и не будет, зато деньги целее останутся — как и мозги.

— Что, всего один?

Узнав голос, я мгновенно обернулся. В нескольких шагах от двери, лениво оперевшись о стену и сцепив руки на груди, стояла та самая «стерва и хамка».

— Ну что за парни пошли? — спросила она.

Вопрос явно был риторическим, так что я просто пожал плечами.

— Ладно, — оттолкнувшись от стены, она подошла ко мне, — хочешь быть как Казанова?

Я снова пожал плечами. А что на это сказать?

— В визуальные новеллы хоть играл? — спросила она, глядя на меня с чем-то очень похожим на жалость.

— В какие новеллы?

— Понятно, — вздохнула она. — Дай руку.

Не особо дожидаясь, пока я сделаю это добровольно, она схватила мою ладонь и провела ногтем, острым, как тонкая иголка, вдоль одной из линий. Чувство было странным: немного больно, но при этом возбуждающе приятно.

— Ну хоть здесь подходишь, — сказала она. — Ладно, пойдем, раз уж никого больше нет…

— Куда пойдем? — не понял я.

— Сексом заниматься, — флегматично отозвалась она. — Ты ж для этого вышел.

Сразу все стало понятно. Я задумчиво оглядел ее строгую блузку, приталенную жилетку и вполне себе обычные офисные брюки. Странно, конечно: по виду она похожа скорее на уверенную в себе бизнес-леди, чем на проститутку. Хотя в стране кризис, и я вообще не в курсе, как сейчас зарабатывают на жизнь бизнес-леди.

— Спасибо, конечно, но у меня денег нет.

Ее губы мгновенно растянулись в ухмылке.

— Ты что думаешь, я с тобой буду спать? Я этим уже пятьсот лет не занимаюсь! Пойдем, по дороге все расскажу, — она небрежно поманила меня ноготком.

— Что расскажете?

Она нахмурилась, явно начав терять терпение.

— Ты хочешь секса или нет?

— Ну, предположим, — отозвался я.

— Вот и объясню по-быстрому, как сделать, чтобы его у тебя было много.

В этот момент все снова стало на свои места.

— Альтернативные курсы предлагаете? — догадался я.

Она посмотрела на меня как на дурачка, а потом снова вздохнула:

— Ладно, знаю, что с ходу ты все равно не поверишь, но хотя бы попытаюсь. Я, — она ткнула себе ногтем прямо в грудь, — Беатриче Самаэль дель Астарот, одна из пяти высших суккубов и знаменитая Дева Рассвета, — глядя на мое лицо, на котором, видимо, не было должного понимания, она с нажимом добавила: — Я — демон! И я могу обеспечить тебе море секса до конца твоих дней. Интересно такое?

Перед моими глазами сразу же мысленно возникла грудь, в облипку обтянутая маечкой с надписью «Море секса до конца дней».

— Это у вас такой рекламный слоган?

— Какие же вы, люди, сложные! — она поморщилась. — Вечно вас во всем надо убеждать, ничего не принимаете на веру! Выбери цвет.

— Ну… красный, — озадаченно отозвался я.

Она щелкнула пальцами, и я невольно отскочил на шаг назад. Все пространство коридора вокруг нее заполнилось взявшимся из ниоткуда пламенем. Однако не было ни дыма, ни запаха, ни воя пожарной тревоги. Не было и тепла — от этого огня словно веяло холодом, но вытянуть руку и проверить это я не рискнул. Пламя плясало непослушными огоньками по ее рукам и плечам, танцевало в ее белоснежных прядях, но больше всего пожара было в ее глазах, ставших ярко-красными. Она словно могла испепелять взглядом. А затем пламя внезапно исчезло, и его хозяйка оказалась передо мной в красном бикини. Не в силах это осмыслить, я уставился на длинные ноги, тонкую талию и почти выпадающую из узких ниточек купальника грудь. Она снова щелкнула пальцами, и мгновенно оказалась одетой в строгий костюм, а ее глаза опять стали бездонно черными.

— Все, подбирай челюсть, и пошли, — сказала демоница.

Я решил, что лучше с ней не спорить.

— Сырная тарелка, мясная тарелка, карпаччо, королевские креветки на гриле, — деловито перечисляла демоница быстро пишущей официантке, — суп из мидий, паста с осьминогом. И бокал красного вина на аперитив, — она повернулась ко мне. — Тебе что-нибудь надо?

Я молча мотнул головой, косясь на ценники в меню. Итальянский ресторанчик, который она выбрала для разговора, был дороговат для обычного студента-первокурсника после первой и, скажем так, не самой блестяще сданной сессии.

— А ему ничего не надо, — она завершила заказ.

Официантка с полностью исчирканным листком ушла на кухню, явно довольная суммой будущих чаевых. Я же осторожно рассматривал сидящую прямо передо мной суккубу. Кто бы мог подумать, что у демонов такой аппетит?

Странное дело: всего полчаса назад я вообще считал, что демоны — это выдуманные монстры из страшных сказок, а не кто-то, кто на полном серьезе может пригласить тебя в ресторан. Однако это новое знание нисколько не пугало. Да и сидящая рядом суккуба не выглядела устрашающей или жуткой — она была яркой и соблазнительной, и некоторые парни в зале с завистью и любопытством косились на меня, не понимая, как я подцепил такую красотку. Хотя вернее было сказать, это она меня подцепила.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/5bf235ee54a947d322a73.png

— Значит… Беатриче… — все ее имя целиком я просто не вспомнил. — Вы из ада?

— Давай без этих клише, — она небрежно махнула рукой. — И зови меня просто Би. А тебя как звать?

— Паша, — отозвался я.

— Паша… — наморщив лоб, повторила она. — Какое нелепое имя! Ладно, подумаем потом, на что его заменить.

Рядом раздалось бодрое цоканье каблуков. Официантка поставила перед Би бокал с темной, кроваво-красной жидкостью и ушла, озадаченно взглянув на меня. Видимо, как и парни в ресторане, решила, что я играю немного не в своей лиге.

— Пьешь? — демоница подхватила бокал.

Я мотнул головой.

— Много теряешь, — заметила она и, взболтав вино, сделала глоток, как заправский сомелье. — Двести лет не пила. В земной жизни есть свои радости. Кстати, о земных радостях…

Ее тонкие пальцы медленно вращали бокал, и красные капли, похожие на капельки крови, плескались по стенкам.

— Как думаешь, — хрустальный ободок вновь коснулся ее губ, — сколько женщин в этом зале согласились бы сейчас переспать с тобой?

Вопрос застал меня врасплох. Задумавшись, я оглядел зал. В воскресный день тут было полно посетителей, и выбор девчонок был огромным. С тем же успехом Даня мог бы прийти сюда, а не на те дурацкие курсы, чтобы просто просматривать красоток. Но самые яркие, как мне показалось, сидели за соседним столиком. Распивая бутылку вина, там громко болтали три подружки, и до меня им, конечно же, не было дела. Как впрочем и остальным женщинам в этом зале.

— Пожалуй, я воздержусь, — ответил я.

— А теперь представь, — Би слегка наклонилась ко мне, и я ощутил легкий запах выпитого вина от ее губ, — что есть что-то, что сделало бы тебя неотразимым в глазах любой женщины в этом зале, и любая была бы готова отдаться тебе прямо сейчас… Ты бы хотел обладать этой вещью?

Взгляд словно сам замер на трех подружках за соседним столиком. Я бы точно не отказался познакомиться с ними поближе.

— Спешу тебя обрадовать, — добавила суккуба, — такая вещь существует…

Она распахнула ладонь, и на ее коже заплясали яркие огоньки ледяного пламени — того самого, которое я уже видел в коридоре. Однако ни один человек в целом зале к нам не повернулся — словно никто, кроме меня, не видел это пламя, словно оно было только для меня. Огоньки, отплясав, исчезли, и на раскрытой ладони демоницы появился потертый, потрескавшийся медальон — тонкий и круглый, как старая монета, которую можно найти только в музеях.

— Хочешь, эта вещь будет твоей?

Пару секунд я растерянно рассматривал полустершийся, уже не различимый рисунок на позолоченном кружке. Почему-то не покидало ощущение, что он тут появился прямиком из ада. Я слегка наклонился, чтобы разобрать мелкие буквы в самом низу, однако демоница мгновенно сжала ладонь, пряча медальон от меня.

— Но кое-что я потребую взамен… — таинственно добавила она.

— Мою душу?

Она громко фыркнула:

— Кто вам рассказывает эти сказки! Кому, по-твоему, вообще нужна твоя душа?

— Дьяволу, — я пожал плечами. — Вы разве не для него стараетесь?

— Шефу, по-твоему, есть хоть какое-то дело трахаешься ты или нет? — Би с иронией закатила глаза. — Это ж бред, сам подумай! Ты ведь не просишь президента открыть тебе дверцу холодильника всякий раз, когда хочешь достать оттуда колбасу!

Раскрыв ладонь, она положила медальон на стол и подвинула ко мне, а сама вновь подхватила бокал.

— Мое условие очень простое. Ты не потеряешь ни свободу, ни свою душу. Все, что ты будешь мне должен, — просто носить этот медальон и трахаться, — ее пальцы грациозно скользнули по ножке бокала, вверх и вниз. — Согласись, идеально. Никто в целом мире не предложит тебе сделки лучше…

Я склонился над медальоном, пытаясь разобрать надпись в самом низу, но буквы, как и рисунок на поверхности, уже изрядно стерлись. Я вытянул руку, собираясь его перевернуть, и в этот момент заметил взгляд демоницы. Она внимательно и даже жадно смотрела на меня, ожидая, когда я прикоснусь к медальону. Что-то словно щелкнуло в голове, заставляя еще раз осмыслить ее слова. Сделка выходила слишком выгодной для меня и при этом слишком бескорыстной для нее. И если в демонов я еще мог поверить, то в их бескорыстие точно нет. Я отдернул руку.

— А вам это зачем?

— Я же суккуб, в конце концов, — она слегка расправила плечи и выпятила грудь. — Мне нужна человеческая энергия, та, которая выделяется во время секса. Она и будет мне платой. Не беспокойся, ты ничего не потеряешь, даже не заметишь — медальон сам соберет ее для меня. Твой секс — моя энергия. По рукам?

Я открыл рот, собираясь задать следующий вопрос.

— Вам эта энергия все равно бесполезна, — опередила меня Би. — Просто воздух греет. А нам важна — по причинам, которые ты все равно не поймешь. Так что и не заморачивайся.

Объяснение показалось мне вполне разумным, а смех девчонок за соседним столиком неожиданно приятно взбудоражил. Если она говорит правду, я легко смогу получить любую из них.

— И как эта штука работает? — я кивнул на медальон.

Демоница сделала небольшой глоток.

— В визуальные новеллы ты не играл, поэтому объясню доступнее… Знаешь ли, это миф, что женщины не хотят секса. Еще как хотят! Но не с тобой, — ее бокал выразительно качнулся в мою сторону. — И у каждой из них в голове есть множество мелочей, флагов, которые делают для них мужчину идеальным. Таким, каким ты, увы, не являешься… Только без обид, это просто пример.

Она так сказала, но по ехидной ухмылке, я заметил, что ей нравится меня подкалывать.

— А этот медальон, — бокал теперь качнулся в сторону медальона, — как чит-код. Он автоматически сместит все ее сопротивление всего до одного, последнего, но самого главного флага. Того, который мешает ей немедленно отдаться… Поднимешь этот флаг — и все, станешь для нее идеальным! Плохая девочка увидит в тебе хулигана, нежная скромница — прекрасного принца, а прожженная стерва — альфа-самца, которому по силам ее нагнуть. При этом фактически ты можешь оставаться таким, как сейчас, — в ее голосе явно читалась ирония, — неуверенным в себе инцелом, но в своей голове девчонка все равно увидит тебя идеальным… И тогда ты легко сможешь снять с нее трусы. Хотя нет, — Би прищурилась, — даже не так: она сама перед тобой их снимет…

Несмотря на неприкрытую иронию, с каждым ее словом предложение казалось мне все соблазнительнее, но на всякий случай я все же уточнил:

— А есть медальоны без всяких флагов?

— Были и такие, — хмыкнула суккуба. — Но, поверь, ты бы не захотел их носить. Тебя бы прямо здесь на части порвали…

Сделка и правда выглядела как очень выгодная. Оставалась лишь пара моментов, которые меня смущали.

— А если соглашусь, — спросил я, — я не попаду в рай?

— Рай — мерзкое место, — заметила Би, делая еще один глоток. — Уж поверь, если бы знал о нем побольше, ты бы туда не захотел.

— А тогда куда?.. В ад?

— А в ад так просто не попадают, — отозвалась она. — Я, конечно, могу сделать тебе протекцию, но это будет не так легко.

Решив проигнорировать это предложение, я в очередной раз склонился над медальоном. Почему бы и не взять? Мне секс — ей энергия.

— А почему вы сами не можете собирать эту энергию?

С такой шикарной внешностью ей бы не составило труда найти, с кем переспать и без всяких медальонов. Большинство мужчин в ресторане до сих пор косились на нее, хотя некоторые из них пришли сюда со спутницами.

Демоница устало и будто даже чуточку обреченно вздохнула:

— Я суккуб и мне надо собирать энергию от секса. Эта работа оправдывает мое существование. Но ты даже не представляешь, как я сильно, всей душой, до самого ее основания ненавижу трахаться! — ее бокал со звоном приземлился на стол. — Поэтому я предлагаю тебе это делать за меня. Вот и вся сделка. Ну так что, — нетерпеливо бросила она, — ты согласен или мне поискать инцела посговорчивее? — Би вытянула руку. — По рукам?

Мой взгляд лихорадочно соскользнул с ее острых ногтей на медальон, который, как мне показалось, в это мгновение стал чуточку прозрачнее, словно готовился транспортироваться обратно. Переведя дыхание, я вытянул руку. Однако вместо того чтобы ее пожать, Би наклонилась ко мне, ткнувшись своей грудью в мою. Шею царапнуло холодом, и демоница быстро защелкнула на ней тонкую золоченую цепочку.

— Все, теперь ты — мой фамильяр, — прошептала она. — И вот тебе первое задание: оплати мой счет.

В тот же миг, щелкнув пальцами, Би исчезла. Рядом снова процокали каблуки, и официантка поставила огромный поднос на столик, даже не заметив, что моя спутница растворилась прямо в воздухе. Я растерянно взглянул на занявшие весь столик тарелки, мысленно пытаясь подсчитать сумму заказа. Еще ничего не произошло, а чувство такое, будто меня только что поимели.

«Бесплатный кофе в подарок!»

Я с досадой затолкал выпавший купон обратно в карман — слишком уж ярко он напоминал, как закончился вчерашний день. Девчонки за соседним столиком посмеивались, пока я, как идиот, сидел один в окружении кучи тарелок. Разумеется, осилить все это одному было нереально, и я забрал заказ демоницы с собой. Дома родители удивились, зачем я потратил две стипендии на осьминога, но не объяснять же им, что меня попутал демон? И единственное, что я получил взамен, был этот купон. Ну и еще медальон.

Пальцы сами собой нащупали тонкую пластинку, висящую под рубашкой. Демоница сказала, что с помощью этого медальона любая будет моей. Вот прямо-таки любая? Я задумчиво осмотрелся, прикидывая, с кем бы хотел в первую очередь.

Выбор был огромный: в этой поточной аудитории набилось сразу несколько групп. Однако почти мгновенно, минуя сверстниц, мой взгляд направился уже по привычной траектории к высокой кафедре, за которой перебирала бумаги Алина Сергеевна. Хотя мне больше нравилось думать о ней как об Алине — если не знать, что она преподает, ее легко можно было принять за одну из первокурсниц.

Есть такие девушки, от которых буквально веет сексом. Их называют «секси», они с удовольствием обнажаются, и их часто снимают для мужских журналов типа Плейбоя или Пентхауса. Поэтому таких девушек проще представить без одежды, чем в одежде, особенно, когда думаешь, как здорово было бы с ними переспать. Но Алина — совсем другая.

Длинные, аккуратно перехваченные светлые волосы, узкая юбка до середины колена и блузка, наглухо застегнутая на все пуговицы — в ней не было ничего вызывающего, того, что называют «секси», но расстегни она хоть одну пуговку — и мое сердце забилось бы быстрее, чем от всех плейбойных красавиц вместе взятых. Она одна стоила того, чтобы взять этот медальон.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1422d6b46d849195210bb.jpg

— Расслабься! У тебя с ней вообще без вариантов, — сидящий рядом Даня толкнул меня локтем. — Вот ты ушел вчера, а зря: лектор как раз об этом и говорил. Надо быть реалистами и соотносить свои ожидания со своими возможностями…

— Чего? — заглядевшись на Алину, я пропустил половину его болтовни.

— Если проще, — пояснил он, — смотри на тех, кто даст! И не завышай ожиданий!

Я рассеянно скользнул взглядом по рядам парт. Кажется, ни одна девчонка в огромной аудитории даже не смотрела в сторону нашей последней скамейки. А суккуба говорила, что с этим медальоном мне даст любая — надо только поднять флаг. Вот только как его поднять, она объяснить не потрудилась.

— Слушай, — я снова повернулся к другу, — а что такое флаг? Ну, в визуальных новеллах.

У Дани загорелись глаза, как загорались всякий раз, когда разговор касался того, что его реально волновало.

— Решился попробовать? И какую игру хочешь?

Про виртуальных девчонок Даня знает все. Визуальные новеллы, вебкам-чаты, порноагрегаторы, хентайные группы и пошлые форумы — если где-то в сети есть место, где можно получить халявные хентай или порно, 2D— или 3D-секс, Даня будет о нем знать. Правда, с реальным ему еще не перепадало.

— Я пока в терминологии разбираюсь, — ответил я.

— Смотри, — оживленно продолжил он, — в игре, как правило, несколько девчонок, и у каждой свой характер, свои заскоки. Чисто теоретически ты можешь замутить с каждой: игра так прописана. Но с ходу это не получится — все как и в жизни. И чтобы девчонка стала проявлять к тебе интерес, тебе надо поднимать с ней флаги. То есть выбирать такие варианты общения, которые ее потенциально заинтересуют…

Пока он говорил, мой взгляд опять пробежался по аудитории и опять замер на Алине. На нее вообще сложно было не смотреть. И, кстати, пялился на нее не только я, но и почти все остальные первокурсники.

— Только имей в виду, — добавил Даня, — что флаги надо не только поднимать, но и опускать.

— Почему?

— Потому что можно никого не получить или вообще выйти на плохую концовку.

Я нехотя оторвал глаза от Алины и повернулся к нему.

— Плохую концовку?

Демоница не говорила ни про какую плохую концовку.

— Например, голову отпилят или в ванной утопят. Да, и такие игры бывают, — с какой-то подозрительной ухмылочкой пояснил друг. — А для хорошей концовки вообще всю игру надо поднимать флаги только с одной девчонкой и опускать с другими. Так ты гарантировано разведешь ее на хентай. А знаешь, что самое крутое? Ты все равно ничего не потеряешь! — довольно добавил он. — Потом просто запускаешь игру заново и мутишь с новой. Куда лучше, чем в жизни!

Пальцы опять нащупали медальон, обещавший мне жизнь покруче любой игры. Однако я пока так и не понял, как заставить его работать.

— А если бы тебе выпал шанс поиграть, но только в реальной жизни, с чего бы ты начал?

— С чего бы начал? — Даня на миг задумался. — Да какая разница с чего! Так все равно не бывает.

— А если бы бывало?

— Не бывает! — тоном эксперта выдал он. — В визуальной новелле герой ничего не начинает сам, там на него девчонки напрыгивают! Например, ты переводишься в новую школу, и к тебе сразу подходит милашка-одноклассница: «О! Сэмпай, как дела?» Либо вступаешь в какой-то клуб, либо у тебя внезапно появляется симпатичная сводная сестренка. В общем, ты совсем ничего не должен делать сам. Девчонки сами предлагают варианты, главное — поднимать флаги. Вот поэтому жизнь — дерьмо, — напоследок добавил он, — тут так не бывает…

В этот момент одна пара глаз все-таки остановилась на мне. Заговорившись с Даней, я как-то пропустил момент, когда темная макушка с коротким каре появилась в аудитории. Улыбнувшись, Ася махнула мне, и я привычно махнул ей в ответ.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/67b5e5a11ef1a04f2edfa.jpg

— А вот, кстати, с ней, — заговорщически произнес Даня, — тебе могло бы и перепасть. Подруга детства — это ж вообще стопроцентный вариант! Как раз то, что ты вчера пропустил: лектор советовал начинать с ближнего круга. Соседки, одноклассницы, сестры друзей, дальние-дальние родственницы… Они тебя хорошо знают и могут дать хотя бы из жалости.

— Из жалости? — я поморщился. Это звучало даже хуже, чем «кто останется, тот достанется».

— А что ты хотел? Путь к профессионализму лежит через боль и ошибки. Люди и ходить не сразу учатся…

Не особо прислушиваясь к продолжению тирады, я наблюдал, как Ася о чем-то болтала со своей подружкой, потом, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову и снова мне улыбнулась. Ася не просто ближний круг — ближайший. С ней я знаком буквально всю жизнь — у наших мам даже есть фотография, где мы почти младенцами сидим на одной скамейке. Мы были в одном детсаду, потом в одной школе, вместе слушали «смешные» приколы взрослых типа «вот, будущая невеста» или «хорошим женихом будет», и нас обоих это одинаково раздражало.

Сказать по-честному, с ней я бы мог замутить и без медальона. Она прикольная, симпатичная, веселая, а еще я знаю ее не хуже, чем самого себя. Вот только мутить со вторым самим собой как-то не очень хотелось. Я снова перевел взгляд на Алину, пишущую тему лекции на доске. А вот с ней бы хотелось — да еще как! Оставалось только разобраться, как работают эти чертовы флаги.

— И что, — я снова повернулся к Дане, — там вообще ничего не надо делать, в этих визуальных новеллах? Прям-таки сами напрыгивают?

— Ну как ничего? — отозвался он. — Ты ж главный герой! Понятно, что ты не должен топтаться в сторонке. Пассивным пацанам не дают даже там! — хмыкнул он. — Надо ходить, расспрашивать девчонок, может, им помощь какая нужна, и по ходу поднимать флаги. Да что рассказывать — возьми да поиграй! Что предпочитаешь: романтику, повседневность, фэнтези, а может, — на его губах опять появилась эта ухмылочка, — БДСМ?..

От необходимости отвечать избавил звонок. Алина подняла глаза, оглядела аудиторию и улыбнулась — всем, но если включить фантазию, можно было представить, что лично мне. Не сказать, что я много чего понял про флаги, однако на кое-какие мысли Даня меня все же навел. Попробую подойти к ней после пары.

Ep. 02. Убей в себе инцела (II)

Снова прозвенел звонок, и пока студенты торопливо покидали аудиторию, Алина неспешно перебирала бумаги за кафедрой. Я решил немного подождать и спустился к ней, когда вокруг уже почти никого не было — как-то не очень хотелось говорить при всех. Медальон я на всякий случай положил поверх рубашки — может, так эффективнее будет. Ну а что? Инструкций у меня все равно не было.

— Алина Сергеевна… — позвал я.

Она медленно подняла глаза от бумаг, и по ее рассеянному взгляду в голову закралось подозрение, что она, вероятно, даже не знает моего имени.

— Я хотел спросить… — тем не менее продолжил я.

Ее взгляд уперся в мой медальон, а затем она чуть внимательнее посмотрела на меня.

— Что, Паша?

Э?.. Бинго?

— Может, вам с чем-то помочь? — предложил я.

Ни мгновения не раздумывая, Алина мотнула головой.

— Нет, спасибо. Но если что, — с улыбкой добавила она, — буду иметь тебя в виду.

Она была мила и доброжелательна — как всегда и как со всеми. Даже улыбку нельзя было считать достижением — так вежливо она улыбалась всем.

— Хорошего дня, Паша, — добавила она и, подхватив бумаги, направилась к двери.

— До свидания… — отозвался я, провожая ее глазами.

Дробь каблуков заполнила пустую аудиторию. Узкая юбка плотно обтягивала бедра, приглашая ими полюбоваться. Вид был на грани скромности и непристойности, рождая лишь одно желание — восхищаться ею. Алина вышла из аудитории, даже не обернувшись, и я разочарованно выдохнул. Как там говорила демоница: сами будут трусы снимать? Ага, так и вижу. Чертова обманщица!

Однако стоило лишь о ней подумать, как в следующий миг острые длинные ногти назойливо постучали по дверному косяку, и в темноте проема появилась Би — собственной персоной. Хмурясь, она поманила меня пальцем, и я без особого энтузиазма потащился к ней.

— Сутки прошли, — с ходу заявила суккуба, — а ты еще не трахался! Я тебе зачем медальон дала?

Тон был такой, будто она меня отчитывала.

— Да не работает ваш медальон! — огрызнулся я.

— Надо же! — в ее черных глазах внезапно заплясали красные огоньки. — И с чего такие выводы?

— Вы обещали, что на меня будут напрыгивать. Что-то пока не вижу, чтобы на меня напрыгивали!

— Чтобы чаще пользоваться членом, надо хоть иногда включать голову! — красные огоньки, казалось, могли сжечь меня прямо на месте. — Что ты сделал, чтобы на тебя напрыгивали?

В голову сами собой пришли сначала Ася, потом Алина — прокрутились обе как картинки перед глазами, будто мысли вытягивали из меня силой.

— На девственниц и на фригидных медальон не действует! — презрительно бросила Би. — Выбрал два исключения! Что еще?

Я немного растерялся. Это она про них, что ли? С Асей-то все понятно, она, как я, такой же инцел, только в юбке, а фригидная, получается… Даже думать об этом не хотелось. Стоп, она что, мысли мои читать может?..

— Я тебе вчера дала такую возможность, а ты даже не увидел! — продолжая меня отчитывать, демоница ткнула мне в грудь, чуть левее медальона, ногтем. Однако ее ноготь ощущался как кончик ножа.

— Какую возможность? — сердито отозвался я, потирая уколотое место. — Оплатить ваш обед?

— Там было еды на четверых! И три девчонки, которые на тебя пялились! Все, что от тебя требовалось, — просто позвать их к себе за стол! Уж одна-то из трех тебе бы точно дала. А хорошо бы постарался, дали бы все три!

В памяти смутно вспылили три подружки за соседним столиком. Пока я вчера растерянно смотрел на заставленный тарелками стол, они косились на меня и громко хихикали. Я думал, что надо мной, а получается, привлекая мое внимание.

— Могли бы предупредить, — проворчал я.

— А ты сам слепой? Или дурачок? Может, мне вообще все за тебя делать?

Звучало это немного обидно. Хотя было бы неплохо, если бы она хоть что-то делала, кроме оскорблений.

— У большинства девчонок на лицах написаны их флаги — только умей видеть! А с этим медальоном, — Би снова ткнула меня в грудь, — тебе даже слов не надо, достаточно взгляда или жеста, чтобы сорвать флаг. Просто смотри внимательно! Все, — с досадой бросила она, — инструктаж закончен! Пошел работать!..

Быстрее, чем я успел сообразить, она схватила меня за плечо так, словно хотела его вывернуть, и с силой толкнула в глубину коридора. Я шагнул вперед, отчаянно пытаясь не упасть, и сразу же врезался во что-то мягкое.

— Ой! — раздался испуганный женский вскрик.

Следом в воздух взлетел ворох тетрадей и листов. Девушка, потеряв равновесие, упала на пол, а я рухнул прямо на нее — чуть ли не носом приземлившись в вырез на ее груди. Очень большой, кстати, вырез. Это ж надо так метко толкнуть.

Секунда — и грудь, в которую я упал, поднялась на вдохе вверх, став еще больше. Хотя она и так казалось очень не маленькой. Девушка подо мной выдохнула.

— Извини… — я поднял глаза.

— Паша? — удивилась она.

— Настя?

Хотя бывшую одноклассницу я узнал только по голосу. Все остальное в ней изменилось слишком сильно. Особенно то, как она была одета — в школе она выглядела намного скромнее.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/4638a1cfe6aa849bd893c.jpg

— А ты с меня слезешь? — Настя заерзала подо мной.

— Прости! — я вскочил и протянул ей руку, помогая подняться.

Встав, Настя первым делом одернула кофточку. Грудь высоко подпрыгнула, пытаясь поудобнее устроиться в декольте. Сообразив, что пялюсь слишком откровенно, я наклонился за ее тетрадями и разлетевшимся по всему полу рефератом. Придерживая рукой короткую юбочку, Настя наклонилась следом.

Несколько секунд мы собирали листы в полной тишине.

— Давно не виделись, — наконец сказал я первое, что пришло в голову.

— Ага… — отозвалась она.

Не смотреть на нее было невозможно, так что я украдкой косился. Декольте ее кофточки были настолько внушительным, что оставалось загадкой, как ее в таком виде пустили в универ — разве что охранник засмотрелся и обо всем забыл. Тут его вполне можно понять. Повернув голову, Настя вопросительно взглянула на меня.

— А ты сильно изменилась, — зачем-то сказал я.

— Правда? — она внезапно зарделась.

Я кивнул. Да не то слово! Флегматичная, рассеянная, будто вечно сонная девчонка с предпоследней парты, которая не слишком любила привлекать к себе внимание, а если ее спрашивали о чем-то на уроке, она всегда краснела и отвечала так тихо, что учителям приходилось напрягать слух. И уж точно в школе она одевалась не так. Короткая юбочка при каждом наклоне весьма нескромно обтягивала упругие бедра, по которым так и подмывало шлепнуть ладонью.

— Ну да, я тебя даже не сразу узнал, — сказал я, протягивая ей собранные листы.

— Просто немножко повзрослела, — Настя прижала их к себе. — Ты, кстати, тоже, — с милой улыбкой добавила она.

От ее улыбки мне вдруг стало непривычно тепло, и я не сразу понял, что это начал греть медальон на груди. Или это мне просто показалось?

— Ну пока, — сказала она.

— Пока, — протянул я, ощущая проникающее в грудь тепло.

Настя начала подниматься по лестнице, придерживая юбку свободной рукой, чтобы та не задиралась вверх от каждого шага, а я уставился ей вслед, гадая, как девчонки могут так сильно меняться? Еще и года с выпускного не прошло. Я, конечно, слышал, что студенческая жизнь меняет людей, но не думал, что настолько сильно. Ни меня, ни Асю она не изменила ни капельки.

Проводив Настю глазами, я уже собрался пойти на следующую пару, как заметил в темном углу у плинтуса распахнутую тетрадь, которую мы почему-то пропустили. Подхватив ее, я быстро поднялся по лестнице, однако Насти в коридоре уже не было. Номера ее телефона у меня тоже не было. Хотя откуда он мог быть? Я никогда не просил ее номер.

Немного подумав, я открыл соцсеть и зашел на страничку к Асе: у нее в друзьях были все девчонки класса. Найти Настю не составило труда — пока остальные по аватаркам выглядели как вчерашние школьницы, она смотрелась как модель с разворота мужского журнала. На пару минут я просто выпал из реальности, рассматривая ее страничку, больше напоминавшую яркую витрину для разглядываний. Снимков было так много, словно фотографировать себя и делиться ими в сети стало ее новым хобби. Наконец, вспомнив, зачем вообще зашел на ее страничку, я торопливо напечатал:

«Ты забыла тетрадь. Где отдать?»

Ответила Настя почти сразу:

«Ой, Паш, пока не могу! Уже ушла.»

Затем значок снова замигал, сообщая, что она печатает что-то еще, и через пару секунд на экране появилось новое сообщение:

«Сможешь занести мне вечером домой? Я вышлю адрес…»

Глядя на экран, я машинально нащупал пальцами медальон. Неужели эта штука и правда работает?

Несколько часов спустя с тетрадью в руке я шел по адресу, который мне выслала Настя. Идти было недолго: она, как оказалось, жила всего в паре улиц от меня, но я не торопился, растягивая шаг. Я и сам не понимал, на что рассчитываю: только отдать тетрадь или на что-то большее. Что-то большее вообще не казалось реальным, всего пару дней назад я бы даже думать о таком не рискнул, но медальон на шее словно незримо приободрял меня.

У квартиры Насти я перевел дыхание и позвонил. По ту сторону мгновенно раздались легкие шаги, и дверь приоткрылась. В первое мгновение я даже не нашел слов — Настя встретила меня в коротком домашнем халатике, не уступавшим по откровенности ее сегодняшней одежде в универе. Так что я просто молча протянул ей тетрадь.

— Спасибо, — сказала она.

Повисшая пауза была долгой и неловкой. Я старался смотреть на ее лицо, но глаза словно сами тонули в вырезе ее халатика. Однако Настя, казалось, ничего не заметила.

— Ну, я пойду? — наконец произнес я.

— Хочешь чая? — вдруг предложила Настя.

На груди вновь начал греть медальон. Надеясь, что это хоть что-то значит, я быстро кивнул. Настя широко распахнула дверь.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/daea7d774764c01d3634e.jpg

— У меня отец на работе, — сказала она, вешая мою куртку в шкаф, — его всю ночь дома не будет. А я не люблю сидеть по вечерам одна, — вздохнула она, задвигая мои ботинки под тумбочку.

Атмосфера на кухне была домашней, уютной и вообще не располагающей к более пикантному продолжению вечера. На столе в вазочке стояло печенье, чайник деловито гудел. Похоже, Настя на самом деле пригласила меня только на чай. Она отвернулась к висящему на стене шкафу, и, решив, что все равно ничего не теряю, я заскользил глазами по ее фигуре. Настя повернулась, и я уставился на скатерть, словно ее цветочный узор был самым интересным, что я видел в жизни.

— А я и не думала, что мы в одном универе учимся, — сказала Настя, разливая чай. — Не видела тебя там раньше, — добавила она и, поставив передо мной кружку, села рядом.

Ее халатик пополз вверх, обнажая стройные бедра.

— Я тоже тебя не видел, — отозвался я, изо всех сил стараясь не смотреть.

Тема для беседы легко не подбиралась, так что некоторое время мы пили чай в полной тишине. Я не помнил, чтобы мы с ней вообще общались в школе — максимум здоровались.

— Нравится учиться? — наконец спросил я.

Настя пожала плечами.

— Не особо. Но папа у меня старомодный, говорит, без высшего сейчас никуда. Вот и приходится в универ ходить… Но я все равно не буду работать по специальности.

— Да, и кем будешь?

— Еще не знаю. Блогером, например, или моделью…

Я понимающе кивнул. В принципе, с ее данными у нее вполне это получится. Глаза опять непослушно рухнули в ее декольте. Настя слегка поправила ворот, словно сама хотела посмотреть, куда я так усердно пялюсь. Даже стало немного неловко. Отведя взгляд, я сделал глоток чая, который хоть и был горячим, обжигал в этот момент не так сильно, как медальон на груди.

— Я, кстати, уже на блоге зарабатываю, — вдруг сказала Настя.

— Круто! — отозвался я. — И о чем блог?

— Пойдем покажу…

Она поднялась из-за стола, и, отставив чашку, я пошел следом за ней.

За свои восемнадцать лет я видел комнаты только двух девчонок: Аси и своей двоюродной сестры, но они очень мало отличались от моей — разве что вместо машинок и конструкторов у них были куклы. Комната Насти сама по себе напоминала огромный кукольный домик. Так и напрашивалась надпись над входом «здесь живет маленькая принцесса». Стены украшали обои с сердечками, окна прятали розовые занавески, а огромный плюшевый медведь гордо стоял в углу. Такое ощущение, что она все еще осталась в детстве, только вместо игрушек на столе были ноутбук и косметика.

— А я видела… — неожиданно сказала Настя за моей спиной.

Я быстро повернул голову. Она все еще стояла на пороге, не пройдя внутрь следом за мной, и в упор смотрела на меня.

— Видела, — продолжила она, — как ты меня разглядывал, там в универе и здесь. Прямо пожирал глазами… В школе ты так не смотрел.

Неловкость затопила волной. Тон, которым она говорила, просто сбивал с толку: она не упрекала, но и не заигрывала, просто констатировала. Я даже не знал, что сказать.

— Извини…

— Не надо, — Настя мотнула головой, — это нормально. Я раньше не понимала, как здорово, когда на меня смотрят… А теперь понимаю.

Сев за стол, она распахнула крышку ноутбука и начала быстро щелкать по клавишам. Экран тут же заняла страница браузера с открытым на ней цветастым сайтом, и Настя будто полностью растворилась в нем, забыв обо мне. Чувствуя себя не только неловко, но уже и странно, я подошел к ней. Сайт, на котором она сидела, напоминал самый обычный чат с лентой сообщений справа и прямоугольным центральным окошком, в котором я увидел Настю, ее комнату и себя.

— Ребята, привет, — сказала Настя, аккуратно поправляя стоящую рядом с ноутбуком камеру, — кто здесь?

Справа от окошка с видео замелькали смайлики, сердечки и приветствия.

— А это Паша, — сказала Настя, показывая на меня. — Паша сегодня мой гость.

Боковая панель мгновенно заполнилась надписями:

«круто!»

«красавчик!»

«отжарь его!»

«сегодня будет трах, ура!»

Я вытаращился, читая. Это вебкам, что ли? Что за…

— Насть, я, наверное, пойду, — сказал я.

Крутанувшись на стуле, она прижала палец к моим губам.

— Ты же любишь смотреть, — сказала она, — и они любят. Одни смотрят, другие делают, это нормально. И я хочу, — она поднялась со стула и потянула завязки своего пояса в разные стороны, — сделать это с тобой…

Халатик быстро — хотя мне показалось, что очень медленно — проскользил сначала по ее плечам, потом бедрам и шлепнулся на пол. Настя теперь стояла передо мной в одних трусиках и коротеньком облегающем топике.

Медальон полыхнул так, что, казалось, прожжет в груди дыру — но этот огонь не причинял боли, наоборот, возбуждал. Руки сами потянулись туда, где только что был халатик. Настя это заметила и с улыбкой сделала шаг навстречу. В следующий миг комната наполнилась бряцанием, похожим на то, с которым монеты падают в глиняную копилку. Дзиньк. Дзиньк. Дзиньк! Звук заставил напрячься.

— Это что?

— Комплименты тебе, — ответила Настя.

— Так ты так деньги зарабатываешь? — догадался я, глядя на летящие по экрану монетки.

Она мотнула головой с такой милой улыбкой, будто речь шла о самом обычном предмете, будто она не стояла сейчас перед целым миром интернета в одном белье.

— Я же не шлюха. Это просто чаевые от моих подписчиков.

Я с опаской покосился на камеру, которую в этот момент очень хотелось прикрыть ладонью.

— И много подписчиков?

— Нет, — ответила Настя, — пока мало. Всего четыре тысячи.

Собственное лицо, которое я сейчас наблюдал на экране, еще никогда не казалось таким напряженным.

— То есть на нас будут смотреть четыре тысячи человек?

Настя опять мотнула головой.

— Нет, на нас будет смотреть тысяч десять, просто они не все мои подписчики. Но если им понравится, то они подпишутся. Ты ведь мне поможешь?

Шагнув вперед, она потянулась на носочках и легко поцеловала меня в уголок губ. Ласка была такой нежной и такой внезапной, что пока я отходил, Настя толкнула меня на кровать и прежде, чем я успел хоть что-то произнести, села верхом на мои колени.

— Одни делают это при свете, другие в темноте, — говорила она, гладя меня по груди, одновременно расслабляя и не давая подняться, — кто-то с закрытыми шторами, кто-то с открытыми, а я не стесняюсь на камеру. Мне нравится, когда на меня смотрят…

Наклонившись, она вновь поцеловала меня — на этот раз уже по-настоящему, беззастенчиво лаская мой рот языком. Такой глубокий засос у меня был впервые.

— Я должен тебе кое-что сказать, — я решил быть честным, — у меня еще ни разу не было.

Она улыбнулась и слегка повернула голову, оказавшись к камере лицом.

— Ребята, давайте поддержим Пашу! Сегодня будет его первый раз!

Я чуть не выругался. Она бы еще в ладоши похлопала. И снова комнату наполнили эти гребаные дзиньки.

— Видишь, — Настя продолжала плавно водить ладонями по моей груди, будто делая массаж, — им это нравится. Они одобряют. В реальной жизни никогда не получишь столько одобрения, как здесь… Им нравится, мне нравится, и тебе тоже понравится. Я помогу, расслабься…

Подняв мою руку, она протолкнула ее к себе под топик. Пальцы мгновенно нащупали округлость ее груди и вставший твердый бугорок. Медальон снова горел огнем, но, странное дело, это успокаивало. Я даже попытался рассуждать логически — насколько это было возможно в сложившей ситуации: одна рука у нее под топиком, другая коснулась ее трусиков, рот только что буквально изнасилован ее языком. В конце концов, что я теряю? Это же даже не порно, просто вебкам. Ну а даже если бы и порно — там все равно всем плевать на парня. Глупо упускать такой шанс.

— Видишь, ты уже готов…

Я даже не успел заметить, когда Настя расстегнула мои джинсы, и теперь ее рука проскользнула мне под плавки.

— Только предупреди, — сказала она, — когда будешь кончать…

Соскользнув с моих колен, Настя села передо мной.

— Они должны это видеть, — добавила она и стянула с меня джинсы.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/36a2396ed4a6705711b7e.jpg

Где-то совсем рядом громко хлопнула дверь, но звук показался таким далеким, будто пришел из другого измерения. Однако Настя мгновенно вздрогнула.

— Настя, я дома!

Голос был незнакомым, мужским и очень строгим. Отец, что ли? Но спросить я не успел — Настя чуть ли не напрыгнула на меня, зажимая мне ладонью рот.

— Тише, — прошептала она, — пусть думает, что я сплю. Он что-то забыл, заберет и уйдет…

Тишина квартиры казалась зловещей, и каждый звук отдавался в ушах глухой дробью. Шаги остановились прямо за дверью, мы с Настей замерли, опасаясь даже дышать. Через несколько очень долгих мгновений шаги стали удаляться. И тут в полной тишине, как колокол в ночном городе, раздалось уже знакомое:

ДЗИНЬК!

И еще одно. ДЗИНЬК!

ДЗИНЬК!..

— Настя! — голос вдруг рассвирепел. — Твою мать, ты что, опять?!

Дверь распахнулась так, будто ее пнули ногой, и, отчаянно скрипя, несколько раз ударилась на стену. В комнату не просто зашел — ворвался Настин отец.

— Это что? — гаркнул он.

Настя молнией спрыгнула с меня, и я тоже вскочил, чуть не запутавшись в собственных джинсах.

— Папа, это мой знакомый! — затараторила она. — Он мне задание принес!

— Тогда какого хрена у него штаны стянуты? Совсем стыда нет? Или у вас там такие задания? А ты… — теперь ее отец с яростью взглянул на меня. — А тебя я вообще убью!..

Я едва успел натянуть джинсы, как он схватил меня за шиворот. Медальон на груди больше не грел, а цепочка под его пальцами до боли впивалась в кожу. Настя виновато помахала мне на прощание, и я прочитал по ее губам вполне отчетливое «прости». По ходу, мой первый секс закончился раньше, чем успел начаться — и, как она и хотела, все это видели.

— Вы, молодежь, совсем охренели! — выговаривал мне ее отец, таща к двери. — Мы раньше по углам прятались, чтоб никто не видел, а вы все выпячиваете! В интернете показываете! Совсем стыда нет! А ты вообще уже третий, кого вышвыриваю, только за последний месяц!

Интересно, а он не думает, скольких он не вышвырнул?

— Один раз говорю, — ее отец всучил мне мои куртку и ботинки, — подойдешь к дому — вообще убью! — и вытолкал меня в подъезд, даже не дав обуться.

Еще никогда мартовский ветер не казался мне таким холодным, как после горячей сцены в Настиной квартире. Я брел по улице, сам не до конца понимая, что сейчас было. Тупо. Нелепо. Но, с другой стороны, если хорошо подумать, то секс практически был и делать практически ничего для этого не пришлось — так что демоница была права и медальон помог. Но я вообще не понимал, где и когда умудрился сорвать Насте какой-то флаг. Хоть возвращайся и спрашивай, а почему ты вообще захотела со мной переспать?

Мимо мелькнула яркая вывеска итальянского ресторана — того самого, где мы разговаривали с Би. Вчера тут было полно классных девчонок — невольно вспомнилась та троица за соседним столиком. Я бы не отказался проверить силу медальона и на них. Пальцы нащупали в кармане купон на бесплатный кофе — пожалуй, это было единственное, что я мог позволить себе сейчас в этом ресторане. Но почему бы и нет? Я поднялся по крыльцу и зашел внутрь.

Однако надежды на приятную компанию не оправдались. В зале не было ни одного посетителя, только скучающая официантка — та же, что озадаченно рассматривала меня вчера рядом с Би. Возвращаться в холод улицы не хотелось, так что я сел за столик. Официантка подошла ко мне и, когда я протянул ей купон, устало вздохнула. Видимо, решила, что за такой мелочью я мог подойти и так. Она ушла, а у меня настойчиво зазвонил смартфон.

— Чувак, это был ты? — крикнул в трубку Даня. — Скажи, что это был ты! Со Стейшей Грей!..

— С кем? — не понял я.

— Со Стейшей Грей! С той девчонкой, которая тебя чуть сегодня не трахнула!

Он про Настю, что ли?

— А ты откуда знаешь? — спросил я.

— Блин, это реально был ты! — Даня чуть не взвыл от восторга. — Я так и знал! Я даже сотку задонатил!..

Я поморщился, вспомнив противный звук, с которым ей приходили «чаевые». Вот из-за тех, кто донатит, у меня все и сорвалось.

— Это невероятно! — не замолкал Даня. — Стейша Грей, сорок седьмой номер в топ-пятьдесят сайта! А в моем личном топе она вообще в десятке! Как ты вообще умудрился у нее оказаться?

— Как в визуальной новелле, — без особого энтузиазма отозвался я, — сама на меня напрыгнула…

— Слушай, ты мне должен все рассказать! — друг не унимался. — Вот прям все-все! Я тоже так хочу!

— Давай до завтра, — сказал я.

— Но…

Не став продолжать, я сбросил вызов. Говорить вообще не хотелось. Да и что рассказывать? Что встретил суккуба и заключил какую-то сомнительную сделку, а теперь попадаю в какие-то сомнительные ситуации?

— Все, можешь возвращаться, — вдруг сказала Би. — Ее отец снова ушел.

Вздрогнув, я огляделся по сторонам, однако вокруг было по-прежнему пусто.

— И что ты до сих пор сидишь? — с недовольствам повторила демоница. — Я сказала, иди обратно! Завершай начатое!

Голос был точно ее, но никакой Би поблизости не было. Она что, залезла ко мне в голову? Я надавил на виски, сам не зная, чего хочу добиться.

— Будешь молчать, я буду говорить еще громче! — пригрозила она. — И у тебя начнет звенеть в ушах!

Захотелось очень громко выругаться. Она реально была в моей голове. А вот про это она мне ничего не говорила.

— А я могу кричать так, что у тебя череп вообще треснет! — с угрозой добавила Би.

Официантка в другом конце зала как-то странно на меня косилась. Я подхватил со стола смартфон и прижал к уху. Смысла в этом не было, но со стороны смотрелось не так странно.

— На сегодня все, — сказал я, — я устал.

Да и после слов Дани я сильно не уверен, что хочу обратно к Насте.

— От чего ты устал? — возмутилась Би. — Ты ж никого еще не трахнул!

Снова захотелось выругаться. Ну вот какого черта я во все это ввязался? И ведь если брошу трубку, разговор не закончится.

— Да не хочу я сейчас трахаться! — буркнул я. Вышло как-то слишком громко, хорошо, что рядом не было других посетителей.

— В общем, — сердито произнесла Би, — ее отца не будет до утра. Теперь уже точно. Возвращайся и сделай это! А потом и поговорим, от чего ты устал и чего ты не хочешь, долбаный ты инцел!..

Я с досадой шлепнул пальцем по экрану — там, где должна быть кнопка сброса вызова. И только потом вспомнил, что и в этом не было смысла.

— Трахаться больше не хочешь! — раздался незнакомый, но очень злой голос над головой. — Может, тебе еще и посочувствовать?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/dc5dcaff359baf744fc04.jpg

С неприятным звоном, почти треском, на стол приземлилась чашка с кофе, и несколько горячих капель чуть не попали мне на рукав. Я озадаченно поднял глаза.

— Кем вы, кобели такие, себя считаете? — официантка взглянула на меня с такой ненавистью, словно мечтала поставить эту чашку не на стол, а на мою голову. — Вчера с одной — сегодня с другой? Хочу трахаюсь — хочу нет? — она распалялась с каждым словом, словно я наступил на ее больную мозоль. — Думаете, у девушек вообще нет чувств? Думаете, мы только для этого и нужны?

— А что плохого-то, — сказал я, — это в нашей природе.

— Вот точно кобель! Говоришь слово в слово как мой парень!..

Она со злостью сверкнула глазами, а мне обожгло грудь: медальон опять начал греть. И я вдруг понял, что это значило. Он грел всякий раз, когда я вольно или невольно поднимал флаг, даже если сам этого не замечал. Видимо, ее заводят кобели, что бы она там ни говорила, а сорвала ее мысль, что я такой же кобель, как и ее текущий парень. Я окинул стоящую передо мной девушку чуть более внимательным взглядом. Под служебной униформой пряталась вполне соблазнительная фигурка, а сама она была едва ли старше Алины. Если повезет, сегодня я таки выполню работу, на которую меня подрядила Би. Я невозмутимо подхватил чашку с кофе.

— А может, расскажешь поподробнее?

Девушка на секунду удивленно уставилась на меня, а потом, оценив, что других посетителей нет, подсела ко мне за столик.

— Если бы я знала, — горячо продолжала она, — в жизни бы не согласилась на эти чертовы свободные отношения! Ты бы слышал, как он это расписывал! Ты будешь свободна, я буду свободен, — передразнила она голос своего парня, — будет разнообразие, но все равно мы вместе. Мы не будем злиться, не будем ревновать! Только чистые чувства — один, сука, позитив!..

Говорила она не останавливаясь, как будто выбрасывала все, что накопилось в душе. Я слушал, спокойно попивая кофе и ощущая, как с каждым ее словом все сильнее греет медальон.

— Правда, потом оказалось, что только для него! Вот ему хватает разнообразия, а я за два года даже не изменила ни разу! Уже и Тиндер установила, две недели сижу в нем, как дура, каждый день. А попадаются только какие-то утырки! Может, это со мной что-то не так?

Я неспешно пробежался глазами сначала по ее лицу, потом по фигуре, сам удивляясь наглости, с которой рассматривал сидящую передо мной едва знакомую девушку. По пятибалльной шкале она была на шесть с плюсом.

— Все так, — сказал я.

Склонив голову, она внимательно, даже оценивающе посмотрела на меня. Медальон продолжал греть, ни на миг не остывая, так что мне даже в голову не пришло волноваться.

— А я ведь классная, горячая, — она положила нога на ногу, словно не замечая, как шаловливо задралась униформа. — Чего этому козлу не хватает? Может, ему в сексе чего-то не хватает?.. — она соблазнительно провела пальчиками по кромке выреза на груди. — Я же каждый раз отдаюсь на все сто! Вот ты можешь мне сказать, что ему не так?

Медальон уже не просто обжигал, он словно посылал раскаленные волны. Мне было совершенно понятно, какого ответа она ждет — оставалось его просто произнести:

— Смог бы, — сказал я, — если бы мог проверить.

Официантка громко хмыкнула.

— Проверить хочешь, кобель! Естественно! — она бегло оглядела пустой зал. — Ну ладно, все равно никого нет. Пойдем, проверишь…

Глупо было отказываться.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/a081e82505f0a205f2bf0.jpg

В ушах бойко громыхала кровь, мешая хоть на чем-то сосредоточиться. Прислонившись спиной к холодному бачку, я сидел на крышке унитаза. Она торопливо натягивала под униформу трусики, разгоряченная, тяжело дышащая. Мне бы свои тоже надо натянуть… Но мысль была как из ниоткуда. Я потрахался! Потрахался!.. Это даже звучало невероятно, но именно так все и было. Я даже ничего не делал — она просто завела меня в кабинку, толкнула на крышку и дальше все сделала сама.

Стоны словно до сих пор витали в воздухе. Кажется, где-то на середине процесса я слышал шаги, но потом они внезапно затихли. Или кто-то зашел и, догадавшись, вышел, или мне вообще померещились, или этот кто-то стоял и слушал. Но сейчас было на все плевать. Пальцы в который раз за день нащупали тонкую пластинку на груди. Этот медальон просто подарок небес, хоть и из ада.

— Ну как я тебе? — спросила она, одергивая униформу.

— Обалденно! — совершенно искренне выдохнул я. — Просто лучший секс в моей жизни!

Правда, сравнивать мне было не с чем. Но меня не покидало ощущение, что она старалась так, будто хотела продемонстрировать мне все, на что способна.

— Твой парень — идиот! — от всей души произнес я. — Я бы на его месте не изменял!

Наклонившись, она поцеловала меня в щеку.

— Будешь проходить мимо, заходи еще, — покопавшись в кармане, она протянула мне бумажный прямоугольник и озорно подмигнула.

И снова — купон на бесплатный кофе. Может быть, и зайду. Кофе тут, правда, обычный, а вот десерт оказался зачетным.

Ep. 03. Городские секс-легенды (I)

Проснулся я от ощущения, что спину корябало что-то острое — не очень больно, но настойчиво, будя меня получше любого будильника. Кошка? Да вроде еще вчера у меня не было никакой кошки. Хотя после встречи с суккубой я бы уже ничему не удивился.

Легкие царапки по спине стали ощутимее. Зевая, я повернулся на кровати и чуть не свалился с нее. Вальяжно пристроившись прямо поверх одеяла, рядом лежала Би — совершенно, абсолютно обнаженная — ничуть не смущаясь этим и даже не пытаясь прикрыться, когда я вытаращился на ее грудь.

— Смотри, но не трогай, — хмыкнув, сказала она.

Ее усмешка разбудила меня окончательно.

— И к чему тогда перфоманс? — буркнул я, не в силах отвести глаз.

Не пялиться на нее было просто невозможно. Она была слишком шикарной и слишком идеальной, будто оказалась здесь прямиком с разворота глянцевого мужского журнала. Правда, рассмотреть Би целиком у меня не получилось: полумрак комнаты скрывал самые пикантные части, и их приходилось дорисовывать воображением.

— Маленький бонус за то, что ты начал работу, — ее ноготок, едва касаясь, подцепил цепочку медальона на моей шее. — Я, конечно, думала, что все будет быстрее, но хотя бы так…

Она медленно, по-кошачьи грациозно вытянула руки над головой и потянулась. Ее грудь, лежащая всего в каком-то десятке сантиметров от моего лица, призывно поднялась — такая роскошная, что руки сами к ней потянулись.

— Тронешь — испепелю, — небрежно бросила Би.

Она махнула ноготком, и нечто, похожее на язык пламени, мелькнуло перед моими глазами. И почему из всех суккубов на свете мне попался самый фригидный?

— Будешь хамить — испепелю, — теперь ее ноготь лениво махнул перед моим лицом. — И потом, ты же знаешь ответ: потому что ты — инцел!

Ее рука опустилась мне на плавки и по-хозяйски провела там, словно проверяя мою готовность. Похоже, трогать нельзя было только мне — на себя запретов она не распространяла.

— К тому же, — добавила демоница, — чем сильнее ты возбудишься, тем быстрее наполнишь мне медальон…

Интересно, что еще она сделает, чтобы сильнее меня возбудить?..

— Паша, пора вставать!

Дверь в мою комнату зловеще заскрипела. Я чуть не подскочил с места, представляя, что подумает мама, когда увидит в моей кровати обнаженную красотку постарше. По-любому решит, что меня окучивает разведенка.

— Мам, не входи! — голос предательски осип.

Но дверь уже открылась, и порог переступила мама. Однако Би даже не пошевелилась, так и продолжая бесстыдно держать руку на моих плавках. Зато у меня лицо перекосилось за двоих.

— Что случилось? — растерянно спросила мама.

Растерянно, но не удивленно.

— Ты не заболел? — уточнила она.

В этот момент до меня дошло, что Би она не видит. Иначе бы вопросы были точно другими.

— Сон плохой приснился, — с облегчением выдохнул я.

Демоница насмешливо вскинула бровь.

— Плохой, значит! — и шлепнула меня по плавкам легонько, но довольно ощутимо, отлично зная, куда надо попасть.

Я чуть не взвыл.

— Вставай, в университет опоздаешь, — сказала мама и щелкнула выключателем.

Желтый свет люстры безжалостно разорвал мрак на части, и моим глазам предстала Би во всем своем великолепии — она и не подумала прикрыться.

— Да, слушайся мамочку, — ехидно протянула она, — вставай! Ты еще должен мне кучу секса!

День еще только начался, а мне уже почему-то казалось, что я схожу с ума.

Подперев подбородок рукой, я задумчиво рассматривал девчонок в поточной аудитории. Би говорила, что флаги написаны у них на лбу, главное — уметь видеть. Может и так, только я до сих пор не понимал, как и куда нужно смотреть.

Например, вчера с Настей: откуда мне было знать, что она тащится, когда на нее смотрят? То, что ее сорвало, когда я начал ее разглядывать, было чистым везением. Даже не пришлось особо стараться, чтобы поднять ее флажок.

Может, еще у кого-нибудь такой фетиш? Я начал пристально вглядываться в окружающих меня девчонок. Однако сколько я ни пялился — хотя делал это весьма откровенно — девчонки только хмурились и отворачивались. И ни одна из них даже не покосилась в мою сторону — словно и я сам, и моя последняя скамейка для них вообще не существовали.

Чья-то рука шлепнулась на мое плечо так внезапно, что я невольно вздрогнул.

— Ну, давай рассказывай! — Даня сел рядом, чуть ли не потирая ладони от предвкушения.

— О чем? — я сделал вид, что не понимаю.

— Про Стейшу Грей! Что, как, откуда?..

Я вздохнул. О том, что было у Насти дома, не то что рассказывать — даже вспоминать не слишком хотелось.

— Да не знал я, что она такая звезда…

— Зато теперь знаешь! — довольно заметил Даня. — И как, завершать планируешь?

Его назойливое любопытство уже порядком напрягало. Впечатление было, будто я даю интервью для таблоида.

— А что, хочешь на это посмотреть? — едко заметил я.

— А то! — сарказма он даже не заметил. — Стейша вообще на соло специализируется. Тем круче, когда у нее кто-нибудь в гостях! Это редко бывает, кстати, но когда бывает — это просто хит! Понимаешь, как тебе повезло?..

Даня говорил так восторженно, будто я за одну ночь стал селебрити. Вот только слава была какой-то сомнительной. Интересно, порноактерам нравится, когда у них берут автографы?

Мой взгляд, скользнув по аудитории, замер на Асе и ее подружке, болтающих за партой. Может, чтобы легче поднимать флаги девчонок, надо послушать их разговоры? Я задумчиво уставился на них, стараясь представить, о чем они могут говорить. В этот момент они обе что-то почувствовали и обернулись: Ася приветливо улыбнулась, а ее подружка фыркнула и направилась в мою сторону. Я поморщился — чувство было такое, будто невольно приманил зло.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d5d645ff74bcfedd87463.jpg

Если бы меня кто-то попросил одним словом описать классическую стерву, я бы просто сказал — «Саша». Смотреть на нее еще было приятно, а вот слышать ее или говорить с ней… Удовольствие было сравнимо с приступом жесткой головной боли. Редкая заноза с вечно задранным подбородком и презрительной гримасой на лице, считающая себя лучше других и имеющая наглость всем об этом заявлять.

Поначалу я еще пытался с ней спорить, но чем меньше нервных клеток у меня оставалось, тем более бессмысленной казалась эта борьба. В голове у Саши, по ощущениям, были не мозги, а жесткие печатные платы, работающие на догмах, утверждениях и правилах, которым не страшны никакие перегрузки. Все мои доводы разбивались о них как о бетонную стену. Может быть, кто-то и мог ее перепрограммировать, но это был явно не я.

Так что теперь я старался общаться с ней как можно меньше. Однако были два фактора, которые не позволяли избавиться от нее окончательно: она была подругой Аси и старостой группы.

— Ну и зачем ты на меня пялишься? — Саша как обычно начала с наезда.

— Это у тебя паранойя, — отозвался я.

Она окатила меня холодным взглядом.

— Доставайте кошельки! Вы одни остались, кто еще не скинулся.

А еще Саша была официальным рэкетиром нашей группы, который периодически покушался на мой бумажник.

— Что опять? — вздохнул Даня.

— У Кати день рождения, — отрезала она. — Я не виновата, что у нас три именинницы подряд. На вас тоже скидывались.

Каждый раз она говорила одно и то же. В памяти сразу всплыл кожаный портмоне, дорогой и безвкусный, который мне вообще не был нужен и который уже давно потерялся где-то дома. Формально это был «подарок от всей группы», однако по ощущениям я купил его себе сам — притом в рассрочку на целый год, а сейчас идут выплаты.

— Я вообще не понимаю, зачем это надо, — проворчал я. — Пусть друзья поздравляют друзей.

— А я не понимаю, в чем проблема, — с нажимом произнесла Саша. — Настоящие парни не боятся тратить деньги на девушек, они щедрые. У тебя что, с этим какие-то проблемы?

Так и подмывало сказать, что щедрые настоящие парни тратят деньги на своих девушек, а не на всех подряд.

— Могла бы взять все, что собрала на меня, и раздать кому хочешь. Мне не жалко, — заметил я. — Видишь, какой щедрый!

Саша сердито сверкнула глазами.

— Что ты вечно выделываешься? Просто залезь в кошелек и дай мне эти гребаные двести рублей!

После королевских креветок и супа из мидий у меня там больше и не было.

— Я что, до конца универа буду слушать твое нытье? — она сцепила руки на груди.

— Ну, может, староста сменится, — отозвался я.

Саша посмотрела так, будто если не соберет с нас сейчас, в следующий раз будет собирать нам на киллера. Съежившись под ее взглядом, Даня протянул ей деньги. Понимая, что по-другому она не уйдет, я тоже полез в кошелек.

— Забирай и уходи.

— Какой же ты мелочный, — скривилась она. — Стоило ли ради этого столько шуметь? Понять не могу, зачем Ася с тобой дружит!

Развернувшись, она застучала каблуками в сторону своей парты. Для меня тоже оставалось загадкой, зачем Ася дружит с ней. Я бы даже сказал, что Ася не умеет выбирать друзей, но вот загвоздка: она была и моим другом.

— Явно тебя хочет! — заговорщически прошептал Даня.

Это сильно вряд ли. За все время, что Саша стояла около нас, медальон ни разу не начал греть, даже намеков на это не было. Машинально потерев его, я решил больше не пялиться на девчонок. Потому что если еще хоть одна подойдет и потребует денег, я вообще останусь без обеда — при этом без каких-либо гарантий, что взамен удастся сорвать ей флаг.

— Ну все-таки, — Даня продолжил настойчиво меня атаковать, — как ты подцепил Стейшу Грей? Колись!..

— Хорошо! — его вопросы уже порядком достали. — Слушай…

Даня застыл, готовясь ловить каждое слово.

— Хотя ты все равно мне не поверишь…

Даже не стараясь сделать историю чуть более вменяемой, я рассказал ему лютую, дичайшую чушь, которая на самом деле была правдой: про Би, суккубов и медальон, который мне выдали, чтобы я собирал для ада энергию секса. Напоследок, приподняв его на цепочке, я покрутил позолоченную пластинку у друга перед глазами, ожидая, что в ответ тот покрутит у виска, скажет «ну ты и придумал!», и вопросы на этом закончатся сами.

Однако, когда я замолчал, несколько секунд над нашей партой царила густая тишина, несмотря на чужие разговоры, смех и скрип скамеек в аудитории.

— А я знал, — наконец произнес Даня.

— Что знал?

— Что все это правда! Городские секс-легенды, они — правда!

— И что, ты сразу мне поверил? — удивился я.

Я поверил только после того, как увидел Би в бикини.

— Конечно, — Даня кивнул, — это же известная легенда! Сексуальный суккуб выбирает себе в слугу неискушенного девственника и дает ему свою дьявольскую харизму. С этой харизмой девственник прыгает с девчонки на девчонку, победа за победой, сея порок и разврат везде, куда может пробраться! И медальон твой точно как в легенде… Везунчик! Вот только, правда, я тебе не очень завидую…

— Почему? — снова удивился я.

Я думал, он сейчас скажет, что хочет такой же.

— Потому что сделки с демонами для обычных людей… как бы это сказать… небезопасны, — ответил друг. — И если раньше всяким демонам до тебя особого дела не было, то теперь ты для них как бы свой. Так что готовься, — он ободряюще хлопнул меня по плечу, — теперь тебя будут табунами осаждать. Насмотришься всякой жути! И самое главное: они-то бессмертные, а ты…

Даня сделал выразительную паузу, словно заканчивать не было никакого смысла, и это немного напрягло. Какого черта? Би ни о чем таком не говорила — ни про каких других демонов. Хотя, если подумать, это казалось вполне логичным: ведь если есть она, то может быть и кто-то другой. Черт! Сколько еще скрытых условий будет в этой сделке?

Видимо, на моем лице что-то такое отразилось, потому что Даня внезапно заржал, заставляя старую парту скрипеть и подпрыгивать.

— Да ладно, расслабься! — сквозь хохот выдавил он. — Это ж просто легенда! А ты и повелся…

За такие шутки хотелось его хорошенько треснуть.

Рядом раздались легкие шаги — знакомые настолько, что я мог точно сказать, кто к нам идет, даже не оборачиваясь.

— Над чем смеетесь?

Улыбаясь, около нашей парты остановилась Ася.

— Над Пашиными вчерашними подвигами! — с ходу заявил Даня.

Я незаметно толкнул его локтем, пытаясь заставить замолчать.

— Какими подвигами? — Ася перевела взгляд с него на меня.

— Да ничего особенного, — быстро сказал я. — Просто глупость!

— Скажем так, — потирая бок, Даня расплылся в ухмылке, — Паша вчера почти стал мужчиной. Попробовал себя в вебкаме! Да не абы с кем, а самой Стейшей Грей!..

Асино лицо изумленно вытянулось, а вот мне свое захотелось прикрыть рукой. Это было точно не то достижение, которым я хотел бы хоть с кем-нибудь делиться, особенно с ней.

— Так что, — все так же веселясь, продолжил друг, — Паша скоро станет знаменитостью, секс-символом нашей группы. Ссылочку кинуть?

— Да заткнись ты уже! — не выдержал я.

Ася растерянно уставилась на меня, словно на несколько секунд выпала из реальности. Мы дружим всю жизнь, и у нас почти нет друг от друга секретов. Однако вчерашнее происшествие должно было пополнить список этих «почти».

— Я, пожалуй, пойду… — придя в себя, пробормотала она и быстрым шагом направилась к своей парте, даже ни разу не обернувшись в мою сторону.

Проводив ее глазами, я сердито повернулся к Дане.

— Ты какого хрена творишь? Кто просил?

— Спокойно, — тоном эксперта изрек он. — Потом мне еще спасибо скажешь! Я, кстати, записался на тот курс, с которого ты ушел, и уже кое-что узнал. Популярность у одних девчонок резко повышает твою популярность у других. Так что сейчас твоя Ася переварит информацию и сама тебя захочет. Да и медальон поможет! — он снова прыснул.

Не удержавшись, я снова двинул его локтем в бок. Почему — то в последнее время рядом со мной слишком много тех, кого волнует моя сексуальная жизнь.

Сразу после лекции, едва выйдя в коридор, я уловил отголоски чужой ссоры.

— Да это вообще не входит в мои обязанности! — чуть ли не кричала Саша. — Я и так сделала все, что могла!..

Я повернул голову, гадая, кто стал ее очередной жертвой. Такой тон наша стерва-староста могла позволить себе только с одногруппниками вроде меня. Однако рядом с ней у противоположной стены коридора, не хмурясь и не перебивая, стояла Алина.

Оставалось только подивиться ее терпению — как преподаватель она бы уже давно могла прикрикнуть на разбушевавшуюся студентку или пригрозить ей походом в деканат. Однако я никогда не слышал, чтобы Алина кричала или повышала голос. Она всегда и со всеми была мила и любезна, как настоящий ангел. Я невольно залюбовался на длинные светлые волосы, сплетенные в изящную прическу.

— Хотите, ищите ее сами! — заявила Саша. — Я ее искать не буду!

— Хорошо, — спокойно сказала Алина. — Можешь идти.

Но от спокойствия вдруг повеяло холодком — видимо, староста умудрилась вывести из себя даже ее. Саша быстрым шагом ушла вдаль по коридору, а Алина повернула голову и заметила меня. Я даже не успел сделать вид, что оказался здесь случайно и ничего не слышал. Она взмахнула ресницами, будто поманив меня к себе, и ноги сами понесли меня ей навстречу.

— Паша, — мелодичным голосом начала она, — помнишь, ты говорил про помощь?

Я кивнул. Глядя на нее, в этот момент я был готов на все. Огорчало только, что медальон на груди вообще не грел. За целое утро он пока ни разу не заработал.

— У вас в группе есть такая девушка, Яна, — продолжила Алина. — Она после сессии еще ни разу не появилась на занятиях…

Яну я вспомнил сразу. Она из тех девушек, которых даже при всем желании сложно забыть. Черные волосы, яркая помада, затейливые тату на плечах — где бы она ни появлялась, от нее словно веяло бунтом. Но запоминалась Яна вовсе не этим, а одним очень крепким словом, которым ее за глаза называли в группе: шлюха. Не знаю, правда это или нет — может, другие девчонки просто завидовали, потому что у парней она была явно популярнее, чем они.

— Она племянница декана, — тем временем говорила Алина, — ее родители живут в другом городе, здесь она совсем одна. Очень самостоятельная. Дядю совсем не слушает, а он переживает, вот и попросил меня как вашего куратора вернуть ее на занятия…

Мысли с Яны снова сместились на Алину. Даже не верилось, что такая красавица может быть фригидной, как сказала Би. Да и откуда ей вообще знать?

— Я просила Сашу мне помочь, — продолжала она, — они же подружки. Но Саша не справилась… Или не захотела, — с легким, едва уловимым укором добавила Алина.

Тут не было ничего удивительного: наша староста вообще не любит выполнять чужие приказы — только раздавать собственные. Хотя что-то мне подсказывало, что попроси ее лично декан, а не простая аспирантка, она бы не то что пошла, а бегом побежала исполнять поручение.

— Может, ты меня выручишь? — Алина рассеянно заправила за ухо длинный локон. — Поговори с Яной, убеди ее прийти в университет. Я буду очень тебе благодарна…

Она с таким доверием взглянула на меня, что я внезапно закивал — слишком радостно и слишком бодро, будто она предложила мне сходить в кино, а не навешала ненужную общественную работу. Возвращать прогульщиц на путь истинный никогда не было в списке моих интересов. Но ради Алины я был готов даже на это.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/4cba0c91af8a0d17d7bdb.jpg

— Спасибо, — она едва ощутимо коснулась моего рукава и улыбнулась, — рада, что могу на тебя рассчитывать.

Рукав словно загорелся, а вот медальон до сих пор был холодным.

Стоило Алине скрыться за углом, как до меня дошла вся глубина проблемы, на которую я только что подписался. Мало того, что мне нужно найти девчонку, про которую я толком ничего не знаю, так еще и единственная, у кого про нее можно узнать, — это стерва, с которой мне вообще не хотелось иметь ничего общего. Два разговора с Сашей за день были нехилым испытанием для любой, даже довольно-таки крепкой психики.

Вздохнув, я без особого энтузиазма поплелся к кабинету, где у нашей группы должна быть следующая пара. Дверь была привычно закрыта, и студенты стояли кто у стен, кто у подоконников, ожидая, когда придет преподаватель с ключом. Саша с важным видом барабанила пальцами по экрану смартфона. По-любому, переписывалась со своим парнем. Он уже был притчей во языцех: Саша реально достала всех своими «ах, как мне повезло!» и рассказами о самом потрясающем, замечательном, очень щедром прекрасном принце — звезде университетской сборной по футболу. Даже ни разу не видев ее парня, у меня было ощущение, что я знаю его не хуже Дани.

Отвернувшись от нее, я поискал глазами Асю. Со смартфоном в руках она стояла в самом темном углу коридора, достаточно далеко от своей подружки, достаточно далеко от всех, словно пряталась, что было странно и очень на нее не похоже. Ее лицо, подсвеченное экраном, было одновременно изумленным, виноватым и расстроенным, как в детстве, когда она случайно ломала мои игрушки. Раздираемый любопытством, я направился к ней. К тому же в голову пришла отличная идея: отправить ее с вопросами к Саше вместо себя.

Ася, стоящая в наушниках, даже не услышала мои шаги за спиной, полностью погруженная в происходящее на экране. Осторожно заглянув через ее плечо, я увидел собственное растерянное лицо, Настю и халатик, плавно спадающий с ее плеч. Она что, не удалила это? Видимо, подписчикам понравилось, как меня вышвырнул ее отец.

Не став отрывать Асю, я тихо направился прочь. У нее наверняка могут возникнуть вопросы, а этих вопросов я точно не хотел.

Выбора не осталось, и к Саше все-таки пришлось подходить самостоятельно.

— И? — она кисло подняла на меня глаза. — Что надо?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/0ba929c25951f4ee8a22d.jpg

— Ты же знаешь Яну? — спросил я.

Пару месяцев назад они вечно шептались в сторонке, когда бунтарка появлялась на парах, что в общем-то случалось не так часто: в универ она ходила через раз. Однако в декабре между ними что-то произошло, и вместе я их больше не видел — Саша буквально повисла на Асе, а Яна стала приходить еще реже, после сессии исчезнув совсем.

— Ну знаю, и что? — нехотя отозвалась Саша.

— Не знаешь, где ее можно найти?

Она громко хмыкнула:

— Зачем? Замутить с ней решил, что ли?

Решив пропустить сарказм мимо ушей, я продолжил:

— Я слышал, вы подруги.

— Чего? — Саша возмущенно уставилась на меня. — Думаешь, у меня есть что-то общее с этой шлюхой? Она просто мутила с другом моего парня, потом кинула его и сразу замутила с другим. Да, вот такая она легкая! Прыгает с койки на койку. Так что думай, кого называешь моей подругой!

— Ну хоть телефон ее есть или адрес? — спросил я, уже жалея, что во все это ввязался.

Она снова хмыкнула:

— Что, уже завелся? Не переживай, тебе не перепадет! Дрочилы не в ее вкусе!..

Если не знать Сашу поближе, со стороны она казалась солнышком: умницей, отличницей, старостой, активисткой, спортсменкой — всего и не перечислить. Если на официальном мероприятии кому-то надо произнести речь от первокурсников, то со стопроцентной вероятностью это будет Саша. И она все произнесет ясно, красиво и без запинки, с неизменной улыбкой, такой искренней, что ей захочется похлопать. Все, кто по статусу хоть немного были выше ее, видели только эту, солнечную сторону Саши.

Не везло другим — тем, кого она считала ниже себя. Сказать откровенно, у этого «солнышка» был самый грязный рот среди всех моих знакомых, а то, что она говорила конкретно мне, Саша обычно вообще не фильтровала. Поэтому я старался лишний раз не общаться с ней без свидетелей.

— Алина Сергеевна попросила, — с досадой сказал я. — Ты ж не справилась!

— У меня и так полно дел! — отрезала она. — И я не обязана выполнять работу, за которую платят ей! Хочешь быть ее шестеркой — пожалуйста! Я-то тут при чем?..

— Хоть номер ее можешь дать? — я чувствовал, что начинаю закипать.

Саша мгновенно мотнула головой.

— Нет у меня ее номера. Удалила. Но могу назвать пару притонов, где она любит зависать. Правда, — ее губы растянулись в противную ухмылочку, — тебе туда лучше не соваться. Там маменькиным сынкам не сильно рады! Так что иди домой и просто порукоблудь…

Ее голос все больше и больше сверлил мозг, каждое слово будто травило ядом. А ведь с виду симпатичная девчонка, но я бы точно не хотел ее трахнуть! Даже если б знал, где ее флаг, даже если б кто-то показал на него пальцем, ни за что бы не стал поднимать!

— А если все-таки решишься, — сказала Саша чуть серьезнее, — очень не советую ее искать. Ее текущий парень — полная жесть! Настоящий отморозок, — уже без ухмылки пояснила она. — Полезешь, и у тебя реально будут большие проблемы.

— Что, боишься за меня? — усмехнулся я, уловив в ее голосе непривычные интонации.

— Еще чего! — фыркнула она. — Просто предупредила! Не льсти себе!..

В замке провернулся ключ, преподаватель открыл дверь в кабинет, и Саша быстрым шагом направилась туда. Я с любопытством проводил ее глазами. Надо же, не думал, что она может проявить хоть что-то, похожее на заботу.

Когда я вернулся домой после пар, я очень надеялся, что мне удастся просто немного отдохнуть. Однако мне этого не дали. Если бы я с самого начала знал, что обязательным компонентом сделки с демоницей будет ее прописка в моей комнате, я бы точно не согласился. Вот уже целый час, появившись из ниоткуда, Би — на этот раз полностью одетая — валялась на моей кровати и исчезать обратно в никуда, похоже, не собиралась. Вместо этого она лениво водила пальцем в воздухе, рисуя тонкими струйками пламени что-то очень похожее на член. Игнорируя ее, я пытался набивать на ноутбуке реферат, но в такой обстановке в голову не лезло ничего пристойного.

— Вы теперь здесь жить будете? — наконец не выдержал я.

А это было вполне возможно: она устроилась на моей кровати так по-хозяйски, будто это была ее кровать, а я здесь находился просто как предмет интерьера.

— Слушай, — струйка пламени лениво метнулась в мою сторону, — хватит уже мне выкать! То, что я на несколько тысяч лет старше тебя, еще ничего не значит. И да, мне нравится присутствовать в жизни своих фамильяров, вдохновлять их по мере сил. У меня это, кстати, отлично получается. Ты еще оценишь…

Би довольно улыбнулась, словно вспомнив что-то приятное из своего прошлого. Однако мне ее настрой не передался.

— И сколько в среднем живут ваши… твои фамильяры?

Что-то подсказывало, что очень не долго. Меня она уже начинала помаленьку раздражать.

— Те, кто мне не грубят и умеют пользоваться мозгами — весьма долго, — отозвалась демоница. — Даже хватает времени написать мемуары.

— Да? И кто их уже написал?

Еще одна струйка метнулась в воздух, словно вырисовывая мужской профиль.

— Если хочешь пример — Казанова. Думаю, ты слышал о нем. Правда писал он хуже, чем трахался.

Оторвавшись от ноутбука, я недоверчиво повернулся к ней.

— Казанова был твоим фамильяром?

— Да, малыш, — усмехнулась Би. — И ты тоже можешь не хуже. Хочешь, чтобы твое имя было нарицательным? Стать легендой, остаться в веках?.. С этим медальоном у тебя все получится…

Ее голос, обычно насмешливый, вдруг стал непривычно мягким, тягучим, зомбирующим, будто она вводила меня в транс — искушала. Но эффект был обратным: в такие мгновения я еще ярче вспоминал, что она демон, и старался не слишком серьезно воспринимать ее слова.

— Только для этого надо хоть что-то делать, а не пялиться в монитор… Вечер, — Би соблазнительно провела рукой по бедру, — шикарное время для секса… Не находишь, что пора заняться делом? — с нажимом закончила она, заметив, что я не особо слушаю.

Можно подумать, я был против. Просто заниматься делом мне пока было не с кем — за целый день в универе медальон даже ни разу не потеплел.

— А ты думаешь, — с не меньшим нажимом отозвался я, — так легко найти девушку для секса? Прямо сама появится из воздуха?

За спиной раздался легкий дребезжащий стук. Один удар. Два. И снова один. Эта частота с детства была как пароль.

Вашу ж мать. Вселенная словно издевалась надо мной.

И снова один удар — контрольный. Дверь лоджии легонько задребезжала за плотными шторами.

— Паш, к тебе можно? — позвала оттуда Ася.

Нет, она не умела внезапно материализовываться из воздуха. Ее квартира была прямо через стенку от моей, а в перегородке, разделяющей наши смежные лоджии, был большой квадратный люк — вот и вся магия. Это люк был чем-то вроде причуд планировки дома. Большинство соседей на других этажах свои уже давно заварили, а наш так и остался, с детства служа нам с Асей порталом в мир соседской квартиры.

Подойдя к окну, я распахнул штору и открыл дверь.

— С кем-то разговаривал? — спросила Ася, заходя в мою комнату.

Демоницу, которая в это мгновение с любопытством ее разглядывала, она не увидела. А может, Би вообще моя персональная галлюцинация? Хотя это было даже на руку — не представляю, как бы объяснял подруге присутствие взрослой женщины на своей кровати.

— Просто кино смотрел, — ответил я.

— Ясно…

Ася рассеянно осмотрелась, словно ища какие-то изменения в моей комнате. Но если бы тут что-то реально изменилось, она бы заметила первой, может, даже раньше меня. Ее взгляд без интереса скользнул по медальону на моей груди и застыл на моем лице — серьезно и внимательно, будто прося пояснений: она всегда так смотрела, когда была растеряна.

— Я хотела спросить… — поколебавшись, начала она. — Стейша Грей… Это Настя, да?

— Да, сам удивился, — я попытался свести все в шутку. — Вот прикол, да?

Не ответив, Ася села на край моей кровати. Би хмыкнула и, не сводя с нее глаз, слегка подвинулась.

— Я даже и не думала, — после паузы сказала Ася, — что она тебе нравится…

А я не думал, что она снимает вебкам.

— Мы просто встретились в универе, — я пожал плечами. — Тетрадку надо было занести…

Сам не понял, зачем начал оправдываться. Разговор выходил каким-то очень неловким, а присутствие демоницы делало его еще и абсурдным. Теперь она пялилась на Асю так откровенно, словно мысленно раздевала и укладывала для меня в кровать.

— А на видео было другое, — тихо сказала Ася. — И ты как будто был не против…

Вот конкретно эту тему я вообще не хотел обсуждать с ней, и направление ее вопросов мне не нравилось.

— Это был эффект неожиданности, — я уклонился от прямого ответа. — У меня не было времени обдумать. Можно сказать, стал жертвой обстоятельств.

— Жертвой! — фыркнула Би.

К счастью, Ася ее не слышала.

— И потом, все равно ничего не было.

— Не было… — задумчиво повторила Ася. — И что, ты бы хотел дойти до конца?..

Она смотрела на меня, ожидая ответа, а мне опять приходилось подбирать слова.

До конца я дошел еще вчера, только другом месте — но не говорить же это ей. Она вообще не должна была ни видеть этого, ни знать.

— В смысле, — вдруг подала голос Би, — подружка детства сама лазит к тебе в комнату, почти в кровать, и спрашивает у тебя про секс — а ты ее еще не трахнул? Ты тупой?

Сейчас я бы дорого дал, чтобы тоже ее не слышать. После такой ремарки мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить Асин вопрос.

— Ну да, может быть… Только не с ней, — сказал я, стараясь звучать максимально честно. — Девушки вроде Насти вообще не в моем вкусе.

После секундной паузы Ася улыбнулась и откинулась на подушку. В то же мгновение на моей груди жарко полыхнул медальон.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/91ba84b5611cfe15bd917.jpg

— Поздравляю, — довольно констатировала Би, — она тебя хочет. А теперь дожимай!..

Ep. 04. Городские секс-легенды (II)

Я едва сдержался, чтобы не выругаться.

— Я просто удивилась, — не услышав демоницу, Ася продолжала улыбаться. — Это все так на тебя не похоже.

— Да, сам в шоке, — стараясь не смотреть в сторону Би, ответил я. — Надеюсь, она удалит то видео.

Медальон, не переставая, горел на груди, и если раньше его жар вызывал любопытство и возбуждение, то сейчас я чувствовал лишь тревогу.

— А может, как в старые добрые, — Ася кивнула на мой ноутбук, — возьмем чипсы и устроим ночной показ? Раньше нам нравилось…

— Да, устрой ей показ! Можешь прямо здесь, на своей кровати, можно даже без чипсов, — с усмешкой заметила Би. — Она же сама напрашивается!..

Безумно хотелось сказать: «заткнись!», но Ася примет на свой счет.

— Отличная идея, — я упорно пытался смотреть только на Асю, — давай как-нибудь. Только сейчас извини, у меня вообще тьма дел…

— Да-да, конечно! — Ася тут же вскочила с кровати. — Ты тогда говори, как будешь свободен. Если что, — немного смутившись, добавила она, — родители сегодня у бабушки… А чипсы у меня есть.

Медальон уже казался раскаленным. Еще немного — и по ощущениям под ним начнет плавиться кожа. Кивнув, я проводил Асю до двери. Она исчезла из моей комнаты ровно тем же способом, что и появилась.

Закрыв дверь, я мгновенно встретился взглядом с Би — вернее, она наколола меня на свой взгляд, как коллекционер своих бабочек на булавку.

— Да ты просто чемпион! — заявила она. — У тебя есть девчонка, которую ты можешь трахнуть прямо сейчас, а ты ее не трахаешь!

Медальон наконец начал медленно остывать, давая мне свободно выдохнуть.

— Ты же говорила, — проворчал я, — что он не действует на девственниц!

— Он греет, когда у девушки возникают мысли о сексе с тобой. И да, на девственниц он не действует. А значит, такие мысли у твоей подружки детства возникли и без медальона. Радуйся, — с ухмылкой добавила Би, — это как бесплатный чизбургер, который ты выиграл, купив бигмак!

Сравнение мне очень не понравилась.

— Ася не для этого.

— А для чего? — демоница с неодобрением качнула головой. — Девочкам нравятся мальчики, мальчикам нравятся девочки, они встречаются и трахаются — это естественно! С тобой-то какая проблема? Казанова, между прочим, когда видел возможность, сразу брал ее. И Асю твою он бы тоже взял. Так что заканчивай с этим!..

Хотел бы я знать, как отправить ее обратно в ад. Хотя бы до конца сегодняшнего вечера.

— Хотя с подругами детства всегда все сложно, — вдруг заметила Би. — Ладно, расскажу тебе одну историю, — она вновь вальяжно вытянулась на моей кровати, — может чего и поймешь. Девой Рассвета меня называют не просто так. Я, если хочешь знать, изменила историю человечества. Подарила вам Возрождение!

Вздохнув, я сел обратно за стол. Похоже, мне попалась демоница с манией величия.

— Пятьсот лет назад я лично знала людей, о которых ты читал только в книжках: Джотто, Микеланджело, да Винчи — да с кем я только ни была знакома!..

Я уставился на экран ноутбука, пытаясь хоть ненадолго сосредоточиться на реферате.

— … Я распивала вино с Боккаччо, когда кругом бушевала чума и он писал «Декамерон», вдохновляла Боттичелли на «Рождение Венеры», — ее голос шел фоном, словно у меня в комнате вещал канал «Культура». — А чуть раньше был у меня очень замороченный знакомый. Ты мне его немного напоминаешь… Данте Алигьери. Может, знаешь такого?

Тот самый Данте? Да ну…

— Ни о чем не говорит, — сказал я.

— Вот поэтому ваша эпоха и движется к закату, — заметила она. — К твоему сведению, именно с него началось Возрождение. И он был первым моим знакомым в прошлом тысячелетии, который…

Канал «Культура» продолжался, посвящая меня в тонкости адской версии Ренессанса.

— А в двух словах можно? — не выдержал я.

— В двух словах, — с досадой передразнила Би, — у вас с ним одинаковая проблема: он был таким же инцелом, как ты! Только ему я это прощала, потому что он был гением. А ты должен трахаться!..

От того, как часто и смачно она говорила, что я должен трахаться, у меня уже сворачивались уши.

— А еще у него тоже была подружка детства, его ненаглядная Беатриче. Вернее, это он считал ее подружкой, она его даже не знала. Это не тянуло даже на френдзону! И вместо того чтобы ее добиваться, что-то делать или хотя бы познакомиться, молодой Данте просто строчил стишки и посвящал ей. Даже когда я решила его вознаградить и пришла к нему в ее образе, он отказался. Потому что даже представить не мог, как можно засунуть в свою Беатриче! Поэтому в его Беатриче совал кто-то другой. Вот такая вот история, — не сводя с меня глаз, закончила Би. — Надеюсь, с тобой таких проблем не будет.

Медальон только сейчас полностью остыл — таким горячим он не был еще ни разу.

— Все, закроем тему, — сказал я. — Ася мой друг, и она не для этого.

И мне плевать, что бы думали по этому поводу Данте, или Казанова, или даже сама Беатриче.

— В общем так, — в голосе суккубы засквозило недовольство, — один секс в день — считай, твоя норма. То, что ты мне должен, пока учишься. И спрячь уже его под майку! — острый ноготь грубо ткнул в сторону медальона. — Это не та вещь, которую стоит показывать всем подряд. То, что ты работаешь со мной, в глазах многих демонов тебе не добавит очков.

Данина шутка вспышкой всплыла в голове. Или все-таки это была не шутка?

— Чего? Какие демоны?

— Можешь не напрягаться, — небрежно отмахнулась Би. — Пока я рядом, с тобой ничего не случится.

Вот теперь расклад меня точно не устраивал. Получается, где-то рядом бродят демоны, которые недолюбливают ее и теперь, как следствие, меня.

— А раньше ты не могла это сказать?

— В сделках с посланниками ада есть свои подводные камни, — она слегка повела плечом. — Я вполне могла кое о чем и умолчать. Надо было самому уточнять заранее…

Который раз от разговора с ней меня не покидало чувство, что меня развели. О чем еще я должен был уточнить заранее?

— В общем, подведем итоги, — Би сложила пальцы пистолетом и поднесла к губам, словно намекая, что будет стрелять по мне, если придется. — У тебя два беспроигрышных варианта на вечер: Ася, готовая на все подруга детства за стенкой, или Яна, про которую ты слышал, что она шлюха. А когда девчонки говорят, что кто-то из них шлюха, они обычно знают, о чем говорят. Выбирай любую. Хочешь, кинем монетку?

В жизни я встречал немало людей, которым было плевать на мое мнение, и обычно все они от меня чего-то хотели. Некоторые добивались, некоторые нет — но никто никогда не требовал чего-то так навязчиво и упорно, как это делала Би. Насколько я помню, у нас была сделка, а не рабство. И не ей решать, с кем и в чьей постели я сегодня окажусь.

Хотя, конечно, оказаться в постели Яны я бы был не против: по слухам, в сексе она куда больший суккуб, чем валяющаяся на моей кровати демоница. Но ее же придется искать, болтаться по каким-то забегаловкам на окраине города, влипать в неприятности… Оно мне вообще надо? Перспектива казалась не намного лучше вчерашнего вебкама.

— Я, пожалуй, сегодня дома останусь.

— Асю выбрал? — оживилась Би. — Отлично! Она как раз тебя ждет.

— Нет, — я повернулся к ноутбуку, — один, отдохну. Устал я что-то.

Кровать сердито скрипнула.

— У тебя норма! — напомнила Би таким тоном, каким начальник отчитывает офисного клерка за проваленные показатели.

Вот только она не была моим начальником, что бы там о себе ни думала.

— Открою браузер, — пожав плечами, отозвался я, — и выполню норму. Даже перевыполню. Здесь у меня двадцать женщин на одной странице. Если бы у Казановы были такие возможности, он бы тоже не заморачивался.

— То есть, — процедила демоница, — ты хочешь сказать, что я дала тебе такие возможности, а ты вместо этого будешь сидеть дома и дрочить?

— Именно, — кивнул я. — Я вообще считаю, что этот медальон — мое право, а не обязанность. Хочу — будет один секс в день, а хочу — один в год. И не надо ставить мне нормы!

На несколько секунд в комнате повисла зловещая тишина, а потом Би резко вскочила с кровати.

— Я тебе кое-что разъясню, если ты не понимаешь, — в ее глазах, за долю мгновения ставших ярко-красными, полыхнул самый настоящий пожар. — С тех пор как ты стал моим фамильяром, ты принадлежишь мне! И я могу делать с тобой все, что хочу!..

Хотя она стояла прямо передо мной, ее голос будто доносился из самых глубин преисподней — яростно и одновременно холодно, громко и одновременно глухо. Я невольно поежился, когда из-под ее ногтя вырвалась струйка пламени и коснулась моей щеки. Но ожога не было — наоборот, меня прошил ледяной холод.

— Так же легко, как щелкнуть пальцем, я могу заставить тебя делать что угодно! Будешь сопротивляться внутреннее, но не сможешь остановиться. Скажу трахаться — будешь трахаться! Скажу выйти в окно — и ты выйдешь!..

Медальон на шее вдруг стал безумно тяжелым, словно тонкая позолоченная пластина превратилась в огромный булыжник. Я схватился за цепочку, пытаясь ее снять, и… не почувствовал собственных пальцев. Я больше не мог ими управлять, не мог их разжать, не мог даже отдернуть руку.

— Ты же говорила, что я не потеряю свободу!..

Мой голос дрогнул, почти не скрывая страх. Руки не слушались, их будто парализовало, и я был абсолютно бессилен что-то сделать, хоть как-то себе помочь.

— Да потому что это целиком зависит от меня! — сверкнула глазами Би. — А я так не работаю! Я не отнимаю свободу, как другие демоны, — жестко, но гораздо спокойнее добавила она. — Я оставляю волю. Можешь снять медальон, если хочешь…

Мои пальцы мгновенно ощутили холод металлической цепочки. Руки вновь принадлежали мне. Судорожно, пока она не передумала, я потянул медальон вверх, собираясь его сорвать и отбросить прочь.

— Просто знай: три женщины, — вдруг сказала Би. — За всю жизнь у тебя было бы всего три женщины. Это я прочитала на твоей ладони.

Она произнесла это таким тоном, будто читала эпитафию на моих похоронах.

— Первая — в двадцать. На студенческой вечеринке. Там все и случилось, но не потому что ты хотел ее, а потому что она захотела тебя — и ты был слишком пьян, чтобы отказать. Вторая — твоя жена, единственная, с кем ты спал больше одного раза. А потом на корпоративе в сорок ты напился снова, и там была третья, последняя, совершенно случайная связь. Вот и все. Ничего особенного. И Аси, между прочим, в этом списке…

— Хватит!

Я уже не мог слышать этот тон. Но еще более невыносимым было то, что она говорила. Если она и правда может видеть будущее, если моя жизнь и правда будет такой жалкой… Я совсем не так себе все представлял. Пальцы с досадой сжали тонкие звенья цепочки, которую я пока еще не успел снять.

— Вы, люди, смертны, — в упор глядя на меня, продолжила Би. — Ваша жизнь начинается и заканчивается. Она не вечна. И единственное, чем вы можете ее наполнить, сделать незабываемой, — это чувства и эмоции. Но вместо того чтобы ими наслаждаться, вы от них бегаете… Глупо, не правда ли? — она замолчала, явно не ожидая ответа, а потом добавила: — Но это не все, что я увидела на твоей руке.

Слушая, я рассеянно скользил взглядом по множеству линий на моей ладони. Они сплетались, не говоря ни о чем, только путая еще больше. Неужели только три? Но ведь вчера была первая, и мне еще не двадцать… Получается, я уже что-то изменил?

— Еще я увидела желание жить ярко, — сказала Би, — на которое ты не мог решиться сам. Ты хотел изменить свое будущее, сделать его не таким жалким, поэтому я решила дать тебе шанс, — острый ноготь ткнул прямо в центр медальона на моей груди. — Он поможет тебе жить так, как ты хочешь. Но если ты сам не хочешь, не в моих правилах заставлять.

Она вытянула руку, не сводя с меня бесконечно черных бездонных глаз, вновь поменявших цвет.

— Ну что, расторгаем сделку или я все-таки в тебе не ошиблась?

Я уставился на ее руку, понимая, что она не шутит. Если отдам медальон сейчас, она, скорее всего, сразу же исчезнет, пропадет навсегда, а я останусь — таким, каким и был. Жизнь вернется в привычное русло, в ней больше не будет ничего странного и ничего сомнительного. Однако с каждым мгновением все сильнее становилось ощущение, что от этого я ничего не обрету — только потеряю.

— Понял! — проворчал я, поправляя цепочку на шее. — Будет тебе твоя норма!

— Все-таки не ошиблась, — хмыкнула Би и довольно улыбнулась.

Остаток вечера я таскался по адресам, которые дала мне Саша — и это оказался тот еще экстрим. Когда она говорила про притоны, я думал, это просто такое выражение, эмоциональный оборот, и она как всегда преувеличивает. Но нет, это и правда были притоны — лучшего слова даже и не подобрать. К счастью, внутри на меня не особо обращали внимание, но все равно, обходя их один за другим, я каждый раз внутренне радовался, что все еще жив и все еще здоров.

Наконец остался только один адрес, а значит, и всего один шанс найти Яну сегодня. Уже не особо на это рассчитывая, я толкнул дверь. Прямо с порога в лицо ударили клубы табачного дыма, терпкий запах перегара и чего-то еще, весьма дурманящего, чего в принципе продавать нельзя, но здесь, пожалуй, все «нельзя» было можно.

Поморщившись, я зашел в не самый опрятный зал. Круглые густо усыпанные трещинами столики занимали чуть ли не каждый миллиметр пространства, повсюду звенели пивные кружки, из покосившегося экрана над стойкой транслировался футбольный матч. И в самом центре всего этого великолепия за небольшим столиком в окружении двух полных пивных кружек сидела моя одногруппница. Да неужели?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/eab4f7213f835db169702.jpg

Черные волосы небрежно разлетались по плечам, украшенным причудливыми татуировками. Из обтягивающего топика чуть ли не выпрыгивала грудь, так что даже издалека легко можно было оценить ее размер. Ярко-красные губы то и дело прижимались к ободку стоящей перед ней кружки, оставляя сочный след. Смущал только ее взгляд — такой отсутствующий, будто она была под кайфом и не до конца понимала, в каком из миров пребывает в данный момент.

Я подошел к ее столу и сел напротив, сдвинув в сторону вторую пивную кружку.

— Ну и что ты здесь сидишь?

За пеленой, затянувшей ее глаза, замелькало что-то похожее на удивление.

— Все тебя ищут, — добавил я. — Я тебя весь вечер ищу.

Несколько секунд Яна смотрела так, словно ей стоило усилий удерживать сознание в голове.

— А ты кто? — наконец спросила она.

Да уж, на такое начало я точно не рассчитывал: мы ведь целых полгода проучились в одной группе. Даже и не думал, что настолько незаметен.

— Тот, кто тебя ищет, — ответил я.

— Никто меня не ищет, — прижав пиво к губам, она сделала большой глоток.

Расстегнув куртку, я сбросил ее на спинку стула, как бы намекая, что так просто не уйду.

— Алина Сергеевна попросила тебя найти и привести в универ. Если ты не в курсе, каникулы уже давно закончились.

— А святоша… — Яна скривилась. — Ты от нее, что ли? На посылках? А начал как крутой.

Презрение в ее голосе мне не понравилось. Я не для этого потратил весь вечер.

— А может, я и есть крутой, — сказал я и, забрав бокал прямо у нее из рук, отодвинул в сторону.

На пару секунд она обалдевши уставилась на меня, а затем ее взгляд скользнул куда-то мне за спину.

— Ну вот сейчас и проверим…

Чьи-то пальцы грубо постучали по плечу, вынуждая обернуться.

— Ты сидишь на моем месте, — заявил какой-то качок, сверля меня, видимо, самым суровым из всех своих взглядов.

— Не видишь, — дерзко отозвался я, — с девушкой разговариваю.

В последние несколько дней я вообще дивился собственной дерзости — медальон словно обязывал вести себя наглее. А этот качок с бритыми висками и хмурой рожей реально раздражал — наезжал, таращился так, будто собирался вышвырнуть меня из бара, будто он тут главный и может решать за всех. Почему всякие упыри, которым с детства позволяли ни с кем не считаться, ведут себя так всю жизнь? Почему их никто не осаживает? И почему они считают, что имеют право на таких девчонок, как эта?.. Мысли точно были мои, но немного напрягало, что еще вчера у меня таких мыслей не было.

— То есть, — процедил он, — ты сидишь на моем месте и говоришь с моей девушкой? Может, ты еще и пиво мое пил?

— Может, и пил.

Пальцы больше не стучали мое плечо — они вцепились в него с такой силой, словно планировали выдрать целый клок.

— Пойдем отойдем… — прошипел он.

И прежде, чем я изъявил на это согласие, он схватил и потянул меня вглубь бара — с такой силой, что шел я исключительно для того, чтобы не катиться по полу. Очень некстати вспомнилось предупреждение Саши, что новый парень Яны — а это, судя по всему, был именно он — полный отморозок. И еще более некстати мелькнула другая мысль: медальон, из-за которого я решился на все эти подвиги, работает только на девчонок — разбираться с их парнями он мне явно не поможет.

— Я не понял, ты тупой или самоубийца? — качок с силой прижал меня к стене. — Ты чего добиваешься?

В туалете, куда он меня затащил, было очень тихо и очень пусто. Холод кафельной плитки противно царапал затылок, а каждое его слово будто крохотным эхом отдавалась в ушах.

— Проблем хочешь? Нарываешься на меня?..

Он спрашивал так, словно требовал у меня разрешение меня же и избить. Значит, тупой. Это был плюс. Но с учетом его габаритов, это, пожалуй, был единственный плюс. Все, что мне оставалось, лишь надеяться, что кто-нибудь войдет и я сумею ускользнуть. Значит, надо его запутать, чтобы выиграть время — отвечать так, чтобы вместо того чтобы ударить, он думал, что сказать в ответ.

— А при чем тут вообще ты? Я с девушкой разговаривал.

— Это моя девушка! — он тряхнул меня так яростно, что я несколько раз приложился затылком о стену. — Не понял еще, что ли?

Перед глазами поплыли трещины старого потолка. Что-то глухо заскрипело — в первое мгновение я испугался, что это мой череп, — но потом оказалось, что просто открылась дверь.

— У вас тут все нормально? — с опаской заглянул внутрь какой-то мужчина.

— Пошел отсюда! — гаркнул качок.

Дверь послушно захлопнулась, лишив меня шанса на побег. Потеряв терпение, качок занес кулак, и в этот миг я различил знакомые всполохи пламени в его глазах — совсем как у Би.

— Ты что демон, что ли?

— Чего?

Моментом разжав кулак, он растерянно огляделся по сторонам, словно пойманный врасплох. Но вокруг не было никого, только он и я. Его локоть еще сильнее вдавил меня в стену.

— Ты кто вообще такой?

Пока он не понимал, преимущество было на моей стороне. Едва ли тупые демоны сильно отличаются от тупых людей.

— Тот, с кем тебе лучше разойтись по-хорошему, — как можно увереннее произнес я. — И девушку я забираю.

Не мог же я оставить одногруппницу с демоном.

— Ты — просто человек! — пламя в его глазах полыхнуло с новой силой.

Удерживая меня одной рукой, другой он яростно оттянул ворот моей майки. Я замер, не зная, что и думать. Меньше всего я ожидал, что демон захочет меня раздеть. Его прокуренные пальцы нащупали звенья цепочки на моей шее и дернули ее так свирепо, словно он пытался отрезать мне голову, используя цепочку как лезвие.

— Откуда у тебя эта хрень?! — он с досадой ткнул в позолоченную пластину медальона. — Кто тебе его дал? Лилит или эта сука?

— Эта сука, — раздался голос Би прямо над головой. — Отойди от моего фамильяра, грязь!

Пожалуй, из всех ее внезапных появлений это было самое приятное. Я поднял голову вверх и обомлел.

За спиной суккубы раскинулись огромные черные крылья, а сама она парила под потолком. Вернее, потолка, на чьи трещины я недавно смотрел, больше не было — на его месте теперь зияла темная бесконечность, похожая на ночное небо. Во всем мире словно остались только два цвета: черный и красный. Ее глаза были пылающе-красными, ее белоснежные волосы сейчас тоже были огненно-красными, а пламя, которое днем тонкими стругами слетало с ее пальцев, теперь окутывало ее всю целиком — она будто горела на костре, который не причинял ей ни малейшего вреда. Такой Би — удивляющей, восхищающей и пугающей одновременно — я еще не видел. В этот миг я решил ее больше не злить.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/385f547797513c3d29131.jpg

Демон отпустил меня так резко, что затылок с глухим стуком треснулся о стену. Развернувшись всем телом, он со злостью уставился на Би.

— Дева Рассвета, ты какого хрена здесь делаешь? Это — территория Сэла!

— Это теперь моя территория! — бросила она. — Или хочешь поспорить?

Глаза у обоих были неистово красными, как огни преисподней. Они словно вели битву взглядами, оба готовые в любой момент к нападению. Мгновение — и демон отступил на шаг назад.

— Я расскажу Сэлу! — процедил он.

— Конечно, расскажешь, — губы Би растянула усмешка. — А чтобы быстрее, я тебе еще и помогу!

Она взмахнула крыльями, и пламя захватило все пространство туалета: потрескавшийся пол, кафельные стены, ряд ржавых раковин и меня. Огонь бродил по моим ногам, рукам, груди, ударяясь слабыми волнами в медальон. Пламя не жгло, даже не кусало, не причиняло боли, но это пугало не меньше. Не оставляло ощущение, что в любую секунду оно может стать настоящим.

Би снова взмахнула крыльями, и дверь распахнулась с таким грохотом, словно ее пнули разом десяток ботинок. А затем, будто подхваченный невидимыми силами, демон резко качнулся в воздухе и, дрыгая руками и ногами, кубарем вылетел в зал.

— Сука!! — раздались оттуда яростные вопли. — Тебе это так просто не сойдет! Ты еще пожалеешь!..

Огонь вокруг мгновенно исчез. Я повернулся к Би, однако ее тоже больше не было, а над головой снова растянулся потрескавшийся потолок.

Когда я вышел в зал, демон, сыпля ругательствами, рывком распахнул входную дверь. Нервно скрипнули ржавые петли, и возмущенные крики исчезли в уличной темноте, а бар на пару секунд погрузился в тишину, которую потом нарушил радостный вопль «Гол!» из висящего над стойкой экрана. Однако к нему никто не повернулся — вместо этого все посетители разглядывали меня как героя, победившего врукопашную страшного монстра. Еще бы: они-то все думают, что я справился с ним в одиночку.

Яна тоже смотрела удивленно: на меня, на бар, на все вокруг, будто вдруг проснулась и задала себе вопрос, что она вообще тут забыла.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1be682f4a144c44170d67.jpg

— Теперь достаточно крутой, чтобы меня слушать? — я подошел к ее столику и снова сел напротив.

Несколько мгновений она просто хлопала ресницами, не находя слов.

— А ты правда мой одногруппник?

— В универ надо чаще ходить, — бросил я. — Завтра придешь?

Она медленно кивнула, не сводя с меня глаз.

Однако дальше разговор не клеился. Взгляд Яны затуманено скользил по моему лицу, а сама она казалась немного отмороженной, не способной поддерживать даже самую простую беседу. Даже представить было сложно, что творилось у ее в голове после демона, и сколько времени ей потребуется, чтобы прийти в себя. Медальон на груди тоже не давал никаких знаков.

Похоже, ничего мне здесь не светит. Интересно, что сделает Би, если я не выполню сегодня норму? Оставалось надеяться, что спасла она меня пять минут назад не для того, чтобы испепелить.

— Тогда там и встретимся, — я поднялся с места. — И от этого своего упыря держись подальше. Не всегда рядом окажется тот, кто тебя сможет защитить. Своей головой надо думать!

Яна все так же молча смотрела на меня — зависла, как мой старенький ноутбук. Я даже не понял, услышала ли она меня вообще. Видимо, медальон не настолько всесилен, как говорила Би.

— Ну тогда и пока, — я подхватил куртку и развернулся, собираясь уйти.

Из экрана раздался еще один радостный «Гол!», бар одобрительно загудел, звеня со всех сторон пивными кружками.

— Что, — вдруг среди всего этого шума мне в спину ударил голос, — так и уйдешь?

Медальон под майкой полыхнул как раскаленное железо. Я быстро обернулся.

— А тебе не кажется, — Яна сцепила руки на груди, отчего та чуть совсем не выскочила из топика, — что ты мне теперь кое-что должен?..

В ее глазах появился легкий озорной блеск, полностью стирая недавнюю оторопь и туман.

— Ты мне испортил все планы на вечер, — продолжила она. — Парня моего выставил… И что ты будешь с этим делать?..

Медальон грел, красноречивая давая ответ, что я буду с этим делать. И ведь я опять не понял, когда и как сорвал этот флаг.

— Давай я тебя угощу, — ответил я и вернулся обратно за столик.

— Я вообще давно хотела этого козла бросить! — сказала Яна, потягивая пиво из кружки.

Последнюю четверть часа разговор шел намного бодрее. Она больше не казалась сонной или вялой — наоборот, выглядела так, будто только что приняла контрастный душ.

— А чего не бросала? — спросил я.

— После секса с ним каждый раз накрывало ощущением, что нельзя его бросать. Странное чувство, — задумчиво добавила она, — будто потеряю что-то… Хотя я вообще странная, могу парня бросить только после секса с новым…

Яна подняла глаза на меня, словно хотела проверить реакцию. Медальон на груди приятно грел, не затухая ни на мгновение.

— Да вот такая я, — с легким вызовом произнесла она, — плохая девочка!.. Ты как к плохим девочкам относишься?

— Нормально, — отозвался я, косясь на два полушария, выскакивающих из ее топика.

— Это хорошо, что нормально. А то я разные мнения про себя слышу… Ты как меня нашел-то здесь? — она вдруг сменила тему.

— Саша адрес сказала.

Яна недобро хмыкнула.

— Ну конечно, кто ж еще! А вот ей не нормально!..

Прижав кружку к губам, она сделала большой глоток и поморщилась — то ли от горечи пива (оно тут вообще было отвратительным), то ли от собственных мыслей.

— А вообще мне плевать на чужое мнение! Живу, как хочу, и делаю, что хочу! А всякие лицемерки, которые говорят одно, а делают другое… Да пошла она на хрен! У самой жесткий недотрах, вот и скалится на других, стерва!..

Кружка опустилась на стол с таким звоном, словно проверяла старую столешницу на прочность. Яна боевито вскинула глаза на меня, а медальон все продолжал греть, наполняя сладким предвкушением.

— Ну а сам-то?.. Я тут душу тебе изливаю, про такое личное говорю, грязные секреты открываю. А что самое грязное сделал ты? — спросила она одновременно с вызовом и кокетством. — Есть же что-нибудь такое?

Я пожал плечами. До знакомства с Би моя жизнь была чередой правильных, но весьма скучных вещей, и ничего грязного я не делал — мне оставалось об этом только мечтать. Можно сказать, по-настоящему я родился, когда получил этот медальон.

— Я заключил сделку с демоном, — ответил я.

— Зачем? — удивилась Яна.

— Чтобы заниматься сексом с разными девушками, которые мне нравятся.

Она усмехнулась, приняв мои слова за оригинальный подкат, и с еще большим любопытством чем до этого взглянула на меня.

— А я тебя нравлюсь?

— Я бы не говорил с тобой весь вечер, будь иначе, — сказал я.

Медальон словно рванул на груди, топя меня в волнах жара. Яна машинально подхватила кружку, но, немного повертев ее в руках, отодвинула в сторону.

— Ну раз ты столько сделал ради секса, расскажу тебе одну легенду, — на ее губах заиграла шаловливая улыбка. — Уверена, тебе понравится. Говорят, в нашем городе есть одно место… бар, настолько грязный и пропитанный похотью, что это чувствуется уже с порога. И все, заходя внутрь, начинают думать только о сексе, — она слегка наклонилась вперед, и ее грудь чуть совсем не выпала из узкого топика. — Где взять, кого снять, кому отдаться… Другое их больше не волнует. Но самая большая тайна бара вовсе не в этом, — ее голос перешел в загадочный чуть хрипловатый шепот. — Самая большая тайна в его туалете. Там есть кабинка, доверху исписанная именами. И говорят, если зайти внутрь и написать на одной из стенок свое имя, то этим вечером у тебя точно будет секс…

Откинувшись на стуле, она вновь подхватила бокал и сделала небольшой глоток. От жара медальона на груди уже сложно было дышать.

— Ну и как тебе история? — прищурившись, спросила Яна.

— Прикольная, — ответил я. — Найти бы это место.

Напротив мгновенно скрипнул стул, и она встала из-за стола.

— Пойдем кое-что покажу…

Я поднялся следом. Яна толкнула дверь туалета, откуда совсем недавно кубарем вылетел ее бывший. Несколько посетителей покосились в нашу сторону, но никто не сказал и слова, когда мы зашли внутрь вместе. В этом баре на меня вообще весь вечер смотрели с чем-то средним между уважением и опаской, а теперь еще и с завистью. Кажется, я стану тут новой легендой.

О недавнем пожаре больше ничего не напоминало. Потрескавшийся потолок с тусклой лампочкой опять был на месте. Яна провела меня мимо ржавых раковин к ряду потрескавшихся кабинок и распахнула дверь самой последней из них.

— Смотри…

Я с интересом осмотрелся. Каждая стена, включая дверцу, была сверху донизу исписана именами — их было так много, что, чтобы втиснуть еще одно, пришлось бы искать место. Некоторые были оставлены ручкой, некоторые выцарапаны чем-то вроде ключа или гвоздя — видимо, кому-то слишком сильно хотелось секса, а ничего подходящего под рукой не было. Некоторые имена читались отчетливо, некоторые почти стерлись, так что их сложно было разобрать.

Засунув руку в карман своих джинс, Яна вытащила оттуда помаду и небрежно сорвала крышку. Всего миг — и на стене, прямо поверх чужих имен, появились три крупные ярко-красные буквы:

ЯНА

Жар медальона чуть меня не испепелил.

— Видишь, — выбросив помаду в урну, Яна повернулась ко мне, — у меня этим вечером будет секс…

Она расстегнула пуговицу своих джинс.

— А здесь нет других парней…

И медленно потянула джинсы вниз, спуская их вместе с трусиками.

— Поможешь?…

Кажется, я скоро стану экспертом по сексу в туалете.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/adea377b8ee53858df758.jpg

Ep. 05. Сочная киска (I)

— А может, еще разок?..

Я беспокойно заворочался. Нет, не сейчас, я устал, мне хватит… В голове вихрем кружились десятки оправданий, но ни одно из них не казалось достаточным. А она все стонала и извивалась, прыгала на мне, не давая ни малейшего шанса на передышку. Хватит!.. — сквозь сон простонал я, и мозг уцепился за эту лазейку. Сон! Это сон! Это просто сон…

Глаза моментально распахнулись. Наваждение спало, однако полутемную комнату вокруг я не узнал. Она точно была не моей… А чьей? Где я вообще? Словно давая ответ, мой взгляд мгновенно уперся в обнаженную грудь спящей рядом Яны. Да, точно, я остался у нее. И как это я вообще забыл? Хотя с учетом всего, что случилось прошлой ночью, я бы даже не удивился, если бы не вспомнил свое имя.

Мозг наконец проснулся, и в голове одна за другой, как слайды на экране проектора, стали вспыхивать картинки: старый бар, Яна, ее грудь, выпадающая из топика, ее недопарень-недодемон, вылетевший кубарем после ссоры с Би, снова Яна… я срываю ей флаг, мы вместе напиваемся, говорим о сексе… потом она трахает меня в туалете — и, черт возьми, это было классно!

Потом, не давая опомниться, она тащит меня к себе домой, нашептывая по пути такие вещи, что таксист всю дорогу косится на нас и ворчит.

У нее дома я даже не успеваю рассмотреть квартиру, только ту комнату, где постель — прямо с порога Яна набрасывается на меня, начинает раздевать так нетерпеливо, словно срывая обертку с долгожданного подарка. Мы падаем на кровать, снова трахаемся — и это все еще классно. Я еще подумал тогда: вот ведь ненасытная!

Она кончает, я кончаю, вроде бы хэппи-энд, но, не дав нам и секунды передышки, она залазит на меня для второго (вернее, уже третьего) захода. Меня это начинает немного напрягать — но она все делает сама, и я, разумеется, не возражаю. Да и какой парень откажется, когда его хочет охренительно сексуальная обнаженная девчонка, готовая на все? Она снова кончает, я тоже, но мне уже реально хватает, и под предлогом того, что мне надо в душ, я скрываюсь в ванной, очень надеясь, что когда вернусь, она уже будет спать.

Хотя самой ванны у нее нет, как и защелки на двери — однако поначалу я не обращаю на это внимания. Беспечно залажу в душевую кабинку, позволяя струям льющейся сверху воды немного остудить меня. Внезапно дверь открывается, и на пороге появляется Яна — абсолютно голая, разгоряченная — и смотрит на меня так хищно, что я уже понимаю, что будет дальше. Душевая кабинка вмиг становится ловушкой — сначала для меня, когда она открывает дверцу и заходит внутрь, а потом и для Яны, когда я зажимаю ее в угол. Воду мы не выключили, даже не сразу сообразили, что она все еще течет.

Кусочки воспоминаний фейерверком взрывались в голове — терпкие, как Янины поцелуи, пряные, как запах ее тела. Я еще никогда не был с девушкой так близко, и еще никто не хотел меня так исступленно, как она. То, что произошло вчера, напоминало скорее эротический сон, чем реальную жизнь — однако именно такой стала моя реальная жизнь после получения медальона. Можно сказать, я везунчик. Жаль только, что я не заметил, когда сон превратился в кошмар.

После совместного душа мы были мокрые, разгоряченные и очень довольные друг другом, и я искренне думал, что на этом все и закончится. Я уже было собрался домой, как Яна предложила переночевать у нее. Идея была просто отличной: от такого обилия секса у меня уже подкашивались ноги, и мысль о том, что ими надо будет как-то брести по ночному городу, немного пугала.

Яна начала зевать. Решив, что сил у нее осталось немногим больше чем у меня, я снова лег с ней в одну кровать — однако быстро понял, что спать она не собиралась.

Некоторое время она беспокойно ворочалась, закидывая на меня то одну, то другую ногу. Потом, обнажив грудь, стянула с себя тонкую сорочку, которая якобы мешала ей спать. Потом, заметно взбодрившись, вдруг ловко забралась на меня и заявила, что сможет уснуть только после оргазма. На мое резонное замечание, что оргазм у нее уже был, и не один, Яна ответила, что это была просто разминка — а сейчас ей нужен еще один, особенный оргазм. Не чувствуя подвоха, я согласился, думая, что это будет по-быстрому и в последний раз.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/08e75369fd9790fa41cac.jpg

Наверное, этому особенному оргазму ее научил тот демон. Секс был таким изматывающим, будто его придумали в котлах ада. С каждой секундой Яна извивалась на мне все быстрее, двигаясь так, что я почти не успевал дышать. Ее стоны буквально висели в воздухе, делая его густым, почти осязаемым, что заводило ее еще больше. Я же впал в ступор — просто смотрел на нее, беснующуюся, скачущую на мне изо всех сил и чувствовал только, что еще немного… еще немного… и моя душа будет сверху смотреть на мое бездыханное тело.

После она удовлетворенно сползла меня и почти сразу засопела, а я опустошенно уставился в потолок, очень жалея, что решил остаться. Однако сил уйти домой не было — даже силы закрыть глаза нашлись далеко не сразу. Этой ночью я родился заново, хотя ближе к рассвету мне казалось, что я умер.

На этом слайды закончились.

Скажу честно, если бы это был порнофильм, я бы с удовольствием его пересмотрел, может, даже несколько раз. Вот только все это было по-настоящему, с моим живым телом, и повторять такой марафон снова не было вообще никакого желания. Единственное, чего я сейчас хотел, — просто сбежать, очень тихо и очень быстро. Однако даже это было не так легко.

Яна сладко посапывала рядом, упираясь своей грудью в мою, закинув бедро на меня, а рукой держа — нет, вцепившись в мой член. А ногти у нее острые и длинные, почти такие же, как у Би, так что одно неосторожное движение — и моя карьера Казановы закончится, даже не успев начаться. Отдавая себе в этом отчет, я начал осторожно, как сапер, выбираться из ее постели. Права на ошибку у меня не было.

Поднявшись с кровати, я натянул плавки и огляделся в поисках своих вещей. Вчера ночью Яна сдирала с нас одежду так яростно, словно та ее душила.

— Ну и куда ты собрался? — спросил за спиной насмешливый голос.

Я быстро обернулся. Сложив нога на ногу, на подоконнике сидела Би — в своем привычном строгом костюме, казавшимся здесь таким же неуместным, как купальник на офисной планерке. Ее внезапное появление меня не особо обрадовало.

— Тише, — я приложил палец к губам. — Не разбуди ее!

— А в чем проблема? — с усмешкой отозвалась демоница, даже не пытаясь понизить голос. — Проснется, повторите еще разок…

— Ага, а потом я сдохну, — проворчал я, натягивая джинсы, — или на ней, или под ней…

Каждая часть тела ныла, будто эту ночь я провел не с девчонкой в постели, а в спортзале, где из меня выжали все, что можно было выжать, а потом дожали оставшееся. Еще немного Яны — и я развалюсь на детали, как сломанный робот.

— Насколько помню, — заметила Би, — когда ты брал медальон, ты хотел много секса.

— Да, я хотел много секса, но не настолько же, — отозвался я, ища глазами майку. — Я твою недельную норму за ночь выполнил! Один раз в туалете бара, — я начал загибать пальцы, — потом второй у нее дома, а потом еще третий, четвертый, пятый… Да я думал, она мне член оторвет! Она трахается как одержимая!

— Ну в ее случае это вполне нормально. У бедной девочки ломка…

Би бесшумно спустилась с подоконника и подошла к лежащей на кровати Яне, ничуть не смущаясь ее наготой.

— Ты ведь буквально снял ее с инкуба — а эти черти могут высосать дочиста… Одна оболочка останется.

Она осторожно, едва касаясь, провела ладонью по Яниным волосам. Я задумался, следя за ней. Значит, вчерашний качок был инкубом. Почему-то это даже не удивляло…

— Так что секс для нее сейчас — это терапия, — продолжала Би, пропуская через пальцы темные пряди. — Больше будет трахаться — быстрее станет собой. И ты можешь этим пользоваться…

— У меня ощущение, что пользуются мной.

Би хмыкнула.

— Думаю, ты еще не до конца понял, — сказала она, склоняясь над спящей девушкой, — насколько тебе повезло. Эта девчонка — настоящая золотая жила!

Яна сонно заворочалась, словно почувствовав, что кто-то над ней навис. Но, к счастью, не проснулась.

— Сексуально раскрепощенная, — продолжала Би, мягко ведя ногтем вдоль ложбинки на Яниной груди, словно указывая путь, — ничего не стесняется, никого не боится… Вообще без заморочек… Всегда хочет секса, и ее мало что удерживает…

Я с напряжением следил за каждым движением демоницы. Надеюсь, она не пытается ее разбудить?.. Интерес Би к обнаженной Яне был слишком большой — мое тело такого любопытства у нее не вызывало.

— И энергии дает столько, что ты можешь не заморачиваться поисками, — ноготь суккубы едва ощутимо, будто рисуя невидимый контур, провел по Яниному бедру и скользнул ниже. — Имей ее дни напролет и все! Разрабатывай эту скважину…

В этот момент Яна сладко застонала и подалась вперед, словно требуя продолжения.

— Бур сломается от такой разработки, — проворчал я.

— Жаль, очень отзывчивая девочка… — Би медленно, словно нехотя убрала руку от Яны. — Только имей в виду: с такой аурой инкубы на нее слетаются как комары. Уведут — и тебе придется искать новое месторождение…

От ее метафор уже тошнило. И что, мне опять придется бодаться с каким-то демоном? Сил не было даже на то, чтобы вытащить из кармана смартфон и проверить время.

— Я дико не выспался, — я попытался бесшумно вытянуть свою куртку из-под Яниной одежды. — Мне надо домой, принять душ и в универ…

— Хорошо, тогда так…

Поцеловав свои пальцы, Би приложила их к Яниным губам.

— Через полминуты она проснется. Если успеешь убежать, то примешь душ, а если нет, — она мне подмигнула, — то всегда можно и остаться…

Убрав пальцы от губ спящей девушки, Би растворилась прямо в воздухе, как наваждение, как непрошеный утренний кошмар — мой персональный демон. Мгновение — и Яна вытянула губы, целуя воздух, словно ища то, что недавно на них нажимало. Секунды бежали слишком быстро. Она начала ворочаться, а я, подхватив куртку и ботинки, кинулся к двери и выскочил в подъезд. Интересно, как часто сбегал по утрам Казанова?..

В университет я едва успел, влетев в аудиторию буквально за пару минут до начала пары. Неловко развернувшись возле прохода — после бессонной ночи координация у меня была так себе, — я чуть не врезался локтем в женскую спину.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6067281718ae8b01b4d71.jpg

— Какого черта? — девушка резко обернулась. — А, это ты… — мгновенно перестав злиться, Саша с иронией уставилась на меня. — Что, настолько отчаялся, что уже на девушек кидаешься? Потискать меня по-тихому хотел?

Ее самомнение разбудило меня получше холодного душа.

— Поверь, — ответил я, — тискать тебя — это последнее, что мне сейчас нужно.

В ответ Саша состроила презрительную гримасу — одну из тех, которые у нее отлично получались.

— Ну да, конечно… Дрочить гораздо лучше, — ехидно выдала она. — Кстати, нашел вчера эту шлюху?

— Не твое дело, — отрезал я.

— Так и знала! — победно фыркнула она. — Задрот! — и отправилась к себе за парту.

Я проводил ее мрачным взглядом. По моему опыту, люди, которые любят иметь других, обычно делятся на две категории. Одни делают это потому, что их самих еще никто не поимел, и они считают себя неуязвимыми. Вторые — те, кого уже кто-то поимел, — стараются, имея других, это откомпенсировать. И что-то мне подсказывало, что Саша была из второй категории. Хотя о том, кто мог поиметь ее, даже думать не хотелось.

Закинув рюкзак на плечо, я быстро поднялся к своей последней парте, стараясь лишний раз не смотреть по сторонам. Девчонок в поточной аудитории почему-то было больше обычного, и если медальон вдруг загорится, мне придется что-то с этим делать — а делать мне сегодня больше ничего не хотелось.

Увидев меня, Даня удивленно округлил глаза.

— А ты чего такой мятый?

Я плюхнулся рядом, доставая тетрадь. Да потому что меня всю ночь мяли, а еще тискали, покусывали, царапали и нацеловывали — это, конечно, приятно, но не когда длится больше трех часов.

Однако прежде чем я успел хоть что-то ответить, рядом раздались шаги, и около нашей парты остановилась Ася.

— Паш, — немного растерянно начала она, — у тебя все хорошо?

— Все отлично, лучше всех! — я натянул максимально бодрую улыбку.

— Твоя мама вчера звонила, — немного поколебавшись, пояснила она, — спрашивала, где ты. Думала, я знаю… Ты… — ее взгляд рассеянно скользнул по моему лицу. — Ты дома не ночевал?

Ситуация становилась неловкой. Получается, стоило мне не заночевать дома, как мои родители первым делом позвонили Асе. Почему ей? А если бы она не ночевала дома, ее родители позвонили бы мне? Что-то подсказывало, что да. И это уже даже не напрягало, а бесило: они словно не оставляли нам выбора — но это ведь нечестно.

Ася продолжала с тревогой смотреть на меня и ждать ответа. С одной стороны, я не очень хотел ей лгать, с другой — правду говорить тоже не было никакого желания.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6c5c19801d03cfea30167.jpg

— Ну да… — протянул я, решая, что сказать. — У Дани был.

У сидящего рядом Дани предательски вытянулось лицо. К счастью, Ася смотрела только на меня.

— В визуальные новеллы играли, — быстро добавил я.

— Во что? — переспросил Даня.

— В новеллы, — с нажимом произнес я, — и я победил пять раз…

На несколько секунд над нашей партой повисла безмолвная пауза. Где-то неподалеку велись оживленные беседы, а здесь вдруг стало душно и неуютно. Ася все еще смотрела на меня, не сводя глаз.

— А я думала, ты придешь… — вдруг тихо сказала она. — Мы же кино хотели посмотреть…

— Да, я помню, — отозвался я, — но мы же не точно договаривались… А с Даней мы давно планировали… поиграть. И вот, засиделись…

— Да-да, так все и было! — внезапно энергично закивал Даня. — Паша не врет!

Хотелось его слегка треснуть по затылку, чтобы не лыбился так откровенно. На лбу же написано, что фейк! Однако Ася даже не поворачивалась в его сторону — она разглядывала только мое лицо, так пристально, будто «фейк» было написано у меня на лбу. Она разомкнула губы, собираясь еще что-то спросить, и в этот момент, как спасение, по аудитории разнесся звонок.

— Ладно, я к себе… — сказала Ася и задумчиво побрела к своей парте.

Я проводил ее глазами, чувствуя себя немного виноватым. Но ведь я ничего ей не должен — я все сделал, чтобы не быть ей должным.

Дверь аудитории со скрипом отворилась, и вместо пожилого преподавателя эконом теории внутрь вошла Алина. Интересно, что она здесь делает?..

Не дав мне на нее насмотреться, под бок прилетел толчок от Дани.

— В визуальные новеллы, да? — хмыкнул друг. — Пять раз? Если ты не в курсе, в визуальных новеллах нельзя победить — только пройти! Я, конечно, понял, что ты какую-то хрень несешь… — он заговорщически прищурился. — И решил подыграть!

Лучше бы он даже не старался — вышло только хуже.

— Нам как раз на курсах объясняли, — не унимался Даня, — что парни всегда должны прикрывать друг друга перед девчонками, что бы ни случилось… Мы против них, они против нас!.. А ты, кстати, где ночью был?

— С девушкой, — тихо ответил я, следя за тем, как Алина устраивается за кафедрой.

Странно, сейчас не ее лекция.

— Не заливай! — Даня снова ткнул меня под бок. — Я смотрел вчера Стейшу, у нее было соло!

— Доброе утро! — с привычной улыбкой начала Алина. — У вас сейчас должна быть экономическая теория, но Николай Степанович заболел и попросил меня прочитать вам лекцию за него и раздать задание…

— Она не единственная девушка, — не сводя глаз с Алины, сказал я, — с которой можно провести вечер.

— Что, еще одна? — Даня выжидающе уставился на меня. — Когда успел? Не верю!

Я пожал плечами, не собираясь его убеждать. В этот момент, перебивая голос Алины, перебивая вообще все звуки в аудитории, громко скрипнула дверь. Алина замолчала и повернула голову, и следом за ней то же сделали и все остальные. В полной тишине, под прицелом множества глаз, в аудиторию вошла Яна. Замерла на пороге, ничуть не смущенная общим вниманием, а затем, оглядев зал, заметила меня и решительно направилась в сторону моей парты.

Цокот каблуков разнесся по притихшей аудитории. Все взгляды были на ней, провожая как королеву, восходящую на трон. Одета она была гораздо приличнее, чем вчера в баре: короткий топик сменился на блузку — но грудь все так же выпадала из соблазнительно расстегнутого ворота. Дойдя до нашей парты, Яна небрежно бросила свою сумку на столешницу — чуть не ударив ею Даню по пальцам.

— Пошел отсюда!

Не ожидавший такого поворота, Даня заметно растерялся.

— Но я тут сижу…

Ее ладонь с сочным шлепком опустилась на парту — таким громким, что гул, казалось, разнесся по всей аудитории.

— Теперь я тут сижу! Не понял?

В полной тишине Даня повернулся ко мне. Однако вместо обиды или недоумения на его лице появилась довольная улыбка.

— Понял! — сказал он не ей, а мне и показал два больших пальца. — Парни прикрывают друг друга!..

Схватив рюкзак и тетрадь, он быстро спустился на несколько рядов вперед, где было свободное место. Яна же уселась рядом — и теперь все глаза, которые до этого сверлили ее, уставились на меня, словно задаваясь вопросом, что она вообще делает рядом со мной — раньше ее видели в компании совсем не таких парней. Ощущение было не из приятных.

— Яна, — попыталась вернуть внимание аудитории Алина, — хорошо, что ты к нам наконец присоединилась.

— Да, хорошо! — нахально отозвалась та. — У меня тут появились дела!..

Ее рука плюхнулась мне между ног — ровно туда же, где лежала все утро — и по-хозяйски все там стиснула: не столько возбуждающе, сколько больно.

— Итак, продолжим. Наша сегодняшняя тема… — Алина возобновила занятие, однако тему лекции я так и не успел узнать.

— Да, продолжим, — Яна прижалась грудью ко мне, шепча прямо в ухо. — Чего сбежал с утра?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/67e29f4da48fa6188c593.jpg

Ее рука продолжала мять мои джинсы под партой, не выпуская ни на мгновение — заводяще и одновременно с нажимом. И по ее напору я чувствовал, что нельзя давать неправильный ответ.

— Дела были.

— С кем? Не с этой двуличной стервой? — Яна резко кивнула в сторону.

Слегка повернув голову, я столкнулся глазами с Сашей. Она смотрела, нет, пялилась на нас — удивленно и ошарашенно, словно это было последнее, что она в принципе ожидала увидеть. Сидящая с ней рядом Ася тоже смотрела, но, едва поймав мой взгляд, быстро отвернулась.

— Нет, — ответил я, — другу игру заносил.

Наспех придуманное алиби оказалось легко адаптируемым к любым условиям.

— Я не люблю, — Яна еще теснее прижалась ко мне, — когда парни мне врут, а еще больше не люблю, когда изменяют…

Ее рука сжала мои джинсы с нежностью охотничьего капкана.

— За это могу и убить, — добавила она и, хищно улыбнувшись, скользнула под парту.

Медальон жарко полыхнул под одеждой. Яна дернула молнию на моих джинсах.

— Что ты делаешь? — пробормотал я.

Хотя отлично догадался, что она собирается делать. В аудитории. Во время лекции. При всех.

— Что поделать? — отозвалась Яна из-под парты. — Моя мораль падает, когда у парня встает… И потом, — ее пальчики уже стягивали с меня плавки, — пять минут, и у тебя просто не останется сил мне изменять…

Да у меня даже на тебя сил не осталось. Но я почему-то решил промолчать.

— Расслабься, — она поудобнее устроилась у меня между ног, — я все сделаю сама…

Наверное, надо было ее остановить. Наверное, кто-то бы так и сделал. Но она была настроена так решительно, а я настолько растерялся, что предпочел сделать как она и говорила: расслабиться. Медальон на груди приятно грел, словно одобряя мой выбор. Расслабиться было очень легко…

Повернув голову, я вновь столкнулся взглядами с Сашей. Ее брови выгнулись в какую-то невероятную дугу, а в глазах, реально ставших квадратными, читались всего два слова: какого хрена?

Довольная улыбка растянула губы. Ну и кто теперь задрот?..

— Потребительская ценность товара субъективна… — продолжала лекцию Алину.

Парта, которую Яна то и дело задевала головой, предательски скрипела, из-под нее все время доносились глухие стоны и причмокивания, полуадитории ошеломленно косились в мою сторону — но мне уже было глубоко плевать. Я просто прикрыл ладонью лицо, чтобы они не видели моего довольного выражения.

— … Иногда что-то полезное может не покупаться или покупаться очень плохо, потому что аудитория еще не готова, а какая-то ненужная мелочь может иметь ажиотажный спрос…

Парта скрипнула в последний раз, а потом Яна вылезла и, как ни в чем не бывало, села рядом.

— Ну как, понравилось? — спросила она, вытирая пальцем губы.

Честно сказать, ощущения были странными. С одной стороны, я понимал, что так нельзя, что вся поточка в курсе, а с другой… Если у вас этого не было на лекции — считайте, учились зря!

— Вот, — прочитала ответ по моему лицу Яна, — а не ушел бы утром, такой подарочек достался бы тебе раньше. А на вечер готовься, — она шаловливо прикусила мочку моего уха, — мы с тобой вообще устроим секс-марафон!..

Так и вижу, как одобрительно бы закивала Би. Проблема в том, что я такими темпами скоро сдохну… Открыв тетрадь, я все-таки попытался сосредоточиться на лекции.

— Поэтому к следующей практике вам надо будет выполнить задание. Разбейтесь на группы по четыре человека и представьте, что вы проектный отдел компании, а ваша цель — создать товар с максимально широкой аудиторией…

— Какая скукота! — Яна зевнула. — Как ты можешь это слушать?

— … В идеале, вам надо придумать товар, который купят сто процентов покупателей, — продолжала Алина. — Разумеется, это невозможно, но и вас ничего не ограничивает. Можете придумать что-то необычное, даже фантастическое…

Подтянув к себе сумку, Яна легла на нее как на подушку.

Остаток лекции она проспала, мирно посапывая — словно не было особой разницы между ее спальней и поточной аудиторией. Надо сказать, это было правильной стратегией: в нашу сторону, не переставая, косились все, но только мне приходилось нести бремя общего внимания — хоть притворяйся спящим. Осуждающие, удивленные, оценивающие, завидующие — думаю, к концу пары я мог бы написать диплом по взглядам. Медальон пару раз вспыхнул и погас — не удивлюсь, если выходка Яны сорвала здесь пару флагов. Вот только еще одна девчонка — это последнее, что мне сейчас нужно. Особенно, если ее заводит, когда мне отсасывает другая.

Не смотрели на меня только Алина и Ася: первая вела лекцию и, казалось, даже не поняла, что происходило на последней парте, а Ася просто замерла, уставившись в одну точку. Не хотел бы я знать, о чем она сейчас думает… Саша в очередной раз перехватила мой взгляд и, презрительно скривившись, отвернулась — как будто я вообще смотрел на нее.

Звонок Яна восприняла как персональный будильник. Вскочив с места, она бодро потянулась, отчего ее грудь чуть не выпрыгнула из блузки, и, схватив меня за руку, бойко потащила к выходу. Студенты, обгоняя друг друга, торопливо покидали аудиторию, и мы тоже влились в общий поток. Никуда не спешили только Ася и Саша — обе по-прежнему сидели за своей партой. Ася убирала тетрадь в сумку, так усердно, будто это занятие требовало огромного умственного напряжения, и не смотрела по сторонам, Саша же буквально пожирала нас глазами. Мы поравнялись, и на ее губах заиграла ядовитая ухмылка.

— Шлюха, — тихо бросила она.

— Сучка! — громко, на всю аудиторию парировала Яна.

Сразу видно, встретились две подружки. Дальше три вещи случились одновременно: Саша с досадой вскинула на меня глаза, Яна собственнически шлепнула по моему бедру, и медальон на груди жарко полыхнул. Похоже, ей не плевать на чужое мнение — похоже, оно ее возбуждает.

— Яна, — вдруг среди общего шума раздался голос Алины, удивительно отчетливый и удивительно строгий, — задержись на пару минут.

— Опять… — Яна закатила глаза. — Подожди меня, а? — попросила она.

Кивнув, я вышел в коридор. Мимо один за другим проходил весь наш поток, косясь в мою сторону. Даня опять поднял два пальца вверх. Пару раз я услышал свои имя и фамилию — могу поспорить, что еще утром их знали далеко не все, но теперь, по ощущениям, меня запомнил весь первый курс. Однако это как-то не сильно радовало: обстоятельство, прославившее меня, было весьма сомнительным.

Скрипнула дверь, и из аудитории, оживленно переговариваясь, вышли Саша и Ася. Обе замолчали, увидев меня, явно выдавая тему своего разговора. Затем Саша громко фыркнула и ушла вперед, а Ася растерянно подняла на меня глаза.

Терпеть не могу, когда она так смотрит: молча, поджав губы, с едва уловимым упреком во взгляде — мне сразу становится стыдно. Еще до того, как я вообще успеваю понять, за что мне должно быть стыдно. Стыдно по умолчанию.

— Что? — спросил я немного резче, чем хотел бы.

— У тебя тут помада, — она ткнула в сторону моей щеки и, развернувшись, стремительно ушла вперед.

Чертыхнувшись, я быстро вытер щеку.

Рядом снова скрипнула дверь, и на этот раз из аудитории вышла Яна.

— О чем говорили? — спросил я.

— Как всегда, — лениво отозвалась она, — нотации читала. Не всем же быть такими святошами, как эта! — Яна опять зевнула. — Пожалуй, с меня хватит! Я спать… Ты со мной?

Спать хотелось до безумия, но явно не после первой пары и явно не с Яной…

— Я, пожалуй, доучусь, — ответил я.

К тому же, в отличие от нее, у меня дядя не декан. Мне нужен диплом.

— Ну окей, — Яна кивнула. — Только смотри, чтоб сил на вечер хватило. А то мне придется тебя насиловать, — хмыкнула она и, смачно поцеловав меня в только что вытертую щеку, ушла.

Еще вчера я был бы счастлив, услышав такое — однако сейчас это реально напрягало. Задумавшись, я даже не заметил, как дверь снова скрипнула, и из пустой аудитории выглянула Алина.

— Паша, — позвала она своим мелодичным голос, — мы можем поговорить?

Я молча кивнул. Она поманила меня к себе, я зашел, и она плотно закрыла дверь. Мысль, что я оказался наедине с самой красивой преподавательницей на свете в пустой аудитории, где мне недавно отсосали, приятно будоражила.

— Я, конечно, понимаю, — серьезно начала Алина, — что в этом вопросе не мне тебе давать советы… И ты взрослый парень, и у тебя есть потребности…

По отдельности в ее словах не было ничего такого, но, собранные вместе, они подозрительно тянули на начало урока по сексуальному воспитанию. Слушая, я покосился на верхний ряд, где недавно сидел с Яной. С кафедры его было прекрасно видно, как с экрана телевизора. Оставалось загадкой, почему Алина не выставила нас с лекции, если обо всем догадалась.

— … И даже хорошо, что вы с Яной так сблизились… У нее давно не было надежного друга, позитивного примера перед глазами… Но… она неправильная… И тебе не стоит идти у нее на поводу, нельзя поддаваться всем желаниям, какими бы приятными они ни казались…

Чем дольше Алина говорила, тем менее важно было, что она говорила, и более важно — как. Ее голос — на лекции он никогда так не звучал — словно вводил в легкий транс, и сознание просто плыло по потоку слов, цепляясь лишь за отдельные.

— Я ведь тоже девушка… И понимаю, что есть желания… И они захватывают…

Слушая, я смотрел на нее, может, чересчур откровенно, украдкой скользя глазами по контурам и изгибам, но она будто не замечала.

— Но когда ты одержим желаниями, это нехорошо, неправильно… Это рождает искушение… заставляет принимать неправильные выборы… Как сегодня, на лекции… Ты же понимаешь, что это недопустимо? Есть же приличия, правила…

Говоря, она не сводила с меня глаз, словно пытаясь донести каждое слово прямо в мозг. Но все мои мысли крутились только вокруг медальона, который безучастно холодно болтался у меня на груди.

— Я думала ты немного не такой, — вздохнув, Алина покачала головой. — Я думала, ты правильнее… Но это не страшно.

Ее голос снова изменился — словно вернулся в норму, став таким, каким я привык его слышать.

— Если в следующий раз почувствуешь искушение, страстное желание, с которым не в силах будешь справиться — просто обратись ко мне, — она улыбнулась и взяла меня за руку. — И я тебе с этим помогу.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/22c0311484f3072353849.jpg

Ее прикосновение было нежным, почти невесомым, но меня словно обожгло. По руке побежали мурашки, а в горле немного пересохло. Это как она мне с этим поможет? Как и Яна, только по правилам? Предложение тянуло на джек-пот. Надо было уточнить, но язык не поворачивался.

— Хорошо, Алина Сергеевна, — выдавил я, — буду иметь в виду.

Она улыбнулась своей милой ангельской улыбкой.

— Ну вот и отлично, — а затем провела тыльной стороной ладони по моей щеке и ушла.

Застыв на месте, я проводил ее ошарашенным взглядом. Что это вообще было?

Медальон на груди по-прежнему был равнодушно холодным.

После бессонной ночи и какого-то чересчур насыщенного дня, дома я очень надеялся хоть немного отдохнуть. Но не вышло. Вот уже несколько минут я изумленно смотрел на экран, не зная, что и думать.

— Что-то интересное? — Би склонилась рядом.

Я невольно вздрогнул. Она опять появилась из ниоткуда.

— Ух ты! — хмыкнула демоница, склонившись над моим смартфоном. — Красивая…

Грудь на снимке и правда была великолепной, но рассматривал я ее вовсе не поэтому. Женскую грудь на экране я видел и раньше, но чтобы мне ее присылали напрямую, лично мне — такое точно было впервые. И никаких обратных координат, что делало сообщение лукавой изощренной дразнилкой.

— Знаешь, кто прислал? — спросил я.

— Конечно, сочная киска! — Би с ухмылкой ткнула на ник отправителя «Джуси Пуси».

— Я имею в виду кто именно, — поправился я. — Что за девчонка? Ты ведь наверняка можешь узнать — с твоими-то суперспособностями…

— Извини, — хмыкнула она, — но хакерство не относится к моим суперспособностям. Однако ты и сам можешь узнать, — острый ноготок легко стукнул по экрану, распахнув виртуальные клавиши, — для этого вообще никаких способностей не надо.

Немного подумав, я отправил сообщение:

Я: «И?»

Ответ пришел мгновенно:

Джуси Пуси: «Хочешь?»

Я задумчиво пролистнул переписку вверх, и грудь снова заняла большую часть экрана. Никаких опознавательных знаков на снимке, естественно, не было — только темная родинка на левом полушарии и небольшой золотой кулончик в форме сердца, упавший ровно в ложбинку, с каким-то камнем внутри — то ли бриллиантом, то ли обычным стеклом — я в этом не особо разбирался. Судя по снимку, каждое из полушарий вполне легко поместилось бы в мою ладонь, а по виду они напоминали упругие мячики. Хотел бы я их помять? Не отказался бы…

Я: «Возможно…»

Хозяйка груди опять ответила мгновенно:

Джуси Пуси: «Пришли член!»

Не раздумывая, я откинул смартфон в сторону. Определенно, хватит с меня сомнительных приключений.

— И что, такая мелочь тебя остановит? — удивленно протянула демоница.

— Ага, а потом эта мелочь будет всю мою жизнь плавать по интернету, — отозвался я.

— Нет, — возразила она, вновь растягиваясь на моей кровати, — эта мелочь потонет среди миллиарда других членов, которые уже плавают по интернету. Или он у тебя какой-то особенный?

Пропустив колкость мимо ушей, я снова потянулся к смартфону. Грудь незнакомки приветливо вспыхнула на экране, вновь заставляя взвешивать все «за» и «против». И потом, еще не факт, что эта Джуси — девушка. В интернете сейчас полно извращенцев.

— Я не собираюсь, — сказал я, увеличивая снимок, — черт знает кому отправлять свой член. Может, это вообще фейк или чей-то прикол…

Правда, звучало это как самооправдание.

Да и кто вообще из девушек знал мой телефон? В группе только Ася. Бывшие одноклассницы? Но это уже совсем другая жизнь. Знали еще в деканате, так что мой номер вполне мог оказаться у Алины. Ага, так и вижу, как после разговора про мораль и правила она высылает мне свою грудь и просит мой член. Ну да, теперь еще мой телефон знала Яна, но это точно не ее грудь — это вообще сто процентов.

— Раз не хочешь на это, — вдруг прищурилась Би, — тогда, может, ответишь на другое сообщение?

Да, конечно, нет у нее суперспособностей. Тогда как она может знать то, что я ей не показывал?.. Хотя правильнее было бы сказать не другое сообщение, а другие сообщения. Я переключился в соседнюю переписку, больше напоминавшую дневник одинокого сталкера.

Яна: «Уже заждалась…»

Яна: «Когда будешь?»

Яна: «Во сколько ждать??»

И это притом, что ветка началась с моего невинного «сегодня много заданий», которое она предпочла то ли не заметить, то ли вообще проигнорировать.

— И когда ты пойдешь к Яне? — словно вторя переписке, влезла Би.

От нажима в ее голосе я невольно поморщился. Такое ощущение, что разговариваю с собственным сутенером. Серьезно, чего ей надо? Каждый день по пять раз? Сама-то трахаться не любит…

— А можно хоть сегодня отдохнуть? — проворчал я. — Она из меня все соки выжала! И так уже еле живой…

Би усмехнулась, даже не став делать вид, что подумает над моей просьбой.

— Раз так, мог и не соглашаться на отсос во время лекции!

— Как будто у меня был выбор… — проворчал я.

Телефон снова кликнул в руке.

Яна: «Ты где вообще???»

Похоже, количество вопросительных знаков росло вместе с ее нетерпением.

— Малыш, выбор есть всегда, — Би небрежно откинулась на мою подушку. — Уж я-то знаю. У тебя, например, сейчас целых два выбора: либо ищешь золушку, которая прислала тебе свою грудь, — струйка пламени из-под ее ногтя метнулась в сторону смартфона, — либо через пять секунд на твоей кровати окажется Яна. И объяснять будешь не мне, а ей, как и от чего ты хочешь отдохнуть… Так что давай, заканчивай ныть и займись уже делом!

В руке опять дернулся смартфон — они будто зажимали меня в тиски.

Яна: «Может, мне самой приехать?…»

Ее настойчивость слишком напоминала прошлую ночь, когда она напрыгивала на меня раз за разом. Нет, Яны на сегодня с меня точно хватит.

— И как ты это себе представляешь? — я отложил смартфон. — Ходить по универу и спрашивать у каждой встречной «а это не ты прислала мне фотку груди»? Девчонки такие «нет», а я им «покажи, чтобы я проверил»?

— Какой же ты зануда! — с сарказмом бросила Би. — Вот прямо сейчас и начнем!

— Ты о чем?

Она махнула рукой, и в следующий миг стена моей спальни стала прозрачной, будто растаяла в воздухе, а по ту сторону я увидел комнату, которую и так отлично знал. Ася стояла в самом центре своей спальни, не замечая, что стена внезапно испарилась и не чувствуя на себе мой взгляд. С влажными волосами, разбросанными по плечам, замотанная в полотенце, явно только что вышедшая из душа, она задумчиво смотрела в зеркало — словно не видела себя раньше. А затем ее пальчики потянули узел полотенца, и оно медленно, безумно медленно, скользнуло по ее талии, бедрам и упало к ногам.

Белья на ней не было.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c12bb06ddc0d09d4bcaa1.jpg

— Ну ты же хотел, — усмехнулась Би, — сравнивай!..

Ep. 06. Сочная киска (II)

Нет, не то, чтобы я совсем не видел Асю без одежды, даже наоборот… В конце концов, я ведь был ее лучшим другом, и это давало мне ряд преимуществ по сравнению с другими парнями. Но, думаю, детские снимки, где она ворочается на пеленках, все-таки не считаются. Поэтому, наблюдая за ней сейчас, я словно открывал для себя Асю с новой, неизвестной мне стороны, видел такой, какой ее, наверно, еще никто не видел — только я. Жаль, что в мозгах нет функции поточной записи без потери качества. От этих воспоминаний в HD я бы точно не отказался.

Слегка приподняв влажные волосы, она крутилась у зеркала, как в примерочной кабинке, выбирая новую вещь — только вещей на ней не было. Тем не менее, Ася внимательно осматривала себя со всех сторон, будто изучая, знакомясь со своим телом, каждым изгибом, каждой ложбинкой — откровенно, не смущаясь.

— Наверняка задается вопросом, — вдруг в полной тишине заговорила Би, — почему ты выбрал Яну, а не ее. Что такого есть у Яны, чего нет в ней…

Я молча покосился в сторону раскинувшейся на моей кровати демоницы. Всего за пару мгновений я словно полностью забыл и про Яну, и про саму Би — остались только Ася и я, и магия стройного обнаженного девичьего тела, за которым я неотрывно следил глазами. Би хватило всего пары фраз, чтобы это разрушить.

— Знаешь, как она хотела провести вчерашний вечер? — спросила суккуба.

Ее голос одновременно очаровывал и раздражал — она словно создавала и тут же рушила что-то, такое же невидимое, какой теперь была стена.

— Ты-то откуда знаешь? — проворчал я.

— Я знаю все, что знаешь ты, — Би шаловливо подмигнула мне, — и даже немного больше…

Я снова отвернулся. Ася разжала руку, и волосы рассыпались по ее плечам, оставляя едва заметные важные дорожки на коже. Она продолжала крутиться, поворачиваясь к зеркалу то грудью, то бедрами — однако я не видел ее отражения. Я словно сам стал ее зеркалом, она словно показывала себя всю целиком — только не своему отражению, а мне, даже не отдавая себе в этом отчета.

— Только представь, каким бы мог быть вчерашний вечер, — снова заговорила Би. — Ты идешь к ней, она приносит чипсы, вы садитесь на кровать, рядом, плечо к плечу, опираясь спинами о стену. На ноги набрасываете одеяло, чтобы было тепло и уютно…

Не выдержав, я опять покосился в сторону демоницы. Тут она угадала — мы всегда так делаем.

— … Она включает фильм, какой-нибудь глупый ужастик, чтобы вздрагивать от каждого шороха и скрипа и иметь резонную возможность чуть ближе прижаться к тебе…

Я почти не сомневался, что Ася поставила бы именно ужастик — она всегда их ставит, когда я у нее, и всегда так вздрагивает, жутко боится, но при этом смотрит. Взгляд снова скользнул на Асю. Она подхватила ладонью грудь и слегка сжала.

— За окном темно и тихо, ее родителей нет, — не унималась Би, — в квартире тоже тихо, только чипсы хрустят, а на экране кричат и стонут. Малышка вздрагивает раз за разом, и в конце концов, ты обнимаешь ее, и она мгновенно кладет голову тебе на плечо…

Это реально начинало напрягать — Би снова угадала.

По ту сторону исчезнувшей стены Ася с ощутимым нажимом провела ладонью снизу вверх по груди, а потом отпустила, и та слегка подпрыгнула.

— … Потом она тянется к тебе, чтобы что-то сказать. Ты слышишь еле слышный шепот и не разбираешь слов. Горячее дыхание по щеке, блеск ее глаз… — суккуба перешла на шепот, чуть хрипловатый, возбуждающий, словно оживляющий каждое слово. — Ее ладонь робко скользит вверх по твоей ноге, все ближе и ближе… Она размыкает губы и жадно, голодно впивается в твои…

— Мимо, — не отрывая от Аси глаз, бросил я, — не угадала.

Не слыша нас, Ася плавно повела руками от груди вниз, от талии к бедрам. Мой взгляд беззастенчиво спускался следом — там я ее однажды видел — целиком, неприкрыто, каждый волосок.

— Я и не угадываю, — хмыкнула Би, — это ее фантазии. Я знаю каждую, я знаю их все… И ее, и твои…

— Ну нет, — мгновенно возразил я, — ты не знаешь нас настолько хорошо.

— А, может, ты не знаешь? — усмехнулась демоница. — Ни ее, ни себя… Потом вы целуетесь долго, очень долго, — она вновь перешла на хрипловатый шепот, — губы скользят по губам, языки касаются друг друга — сначала осторожно, словно пробуя на вкус, а потом проникая все глубже… Твоя ладонь шарит у нее под футболкой, пальцы сталкивают ее лифчик вверх и сжимают кожу, гладят ее… грубо, нежно, быстро, медленно…

Словно повторяя каждое слово Би, Ася сжимала грудь, лаская ее — грубо, нежно, быстро, медленно, будто представляла что это совсем не ее рука, а…

— … Ее ладонь проскальзывает под твой ремень, ты тянешь ее к себе, опускаешь на подушку. Одеяло спадает на пол, туда же летит одежда, чипсы забыты, все забыто… С экрана — крики и стоны… крики и стоны… а ты входишь в нее и трахаешь, берешь раз за разом, и она отдается тебе вновь и вновь. И ее стоны гораздо громче, чем те, что с экрана…

В этот миг Ася шагнула к зеркалу, но показалось, будто ко мне, и замерла, глядя в глаза своему отражению, — но будто мне.

— Не факт, — сказала Би, — что получилось бы столько же раз, сколько и с Яной. Но, может быть, тебе понравилось бы больше…

Мой взгляд словно приклеился к Асе, замер на набухших сочно-красных бугорках, выступающих вперед.

— Я почти в этом уверена, — добавила демоница.

Несколько секунд Ася задумчиво смотрела на себя, а потом очень медленно потянула ладонь вниз — к пространству между ног.

— Хочешь, — Би прошептала мне прямо в ухо, — она нас тоже увидит?..

От неожиданности я невольно отшатнулся. Стена в один миг стала нормальной, и Ася исчезла — так внезапно, как при разрядке батареи отрубается ноутбук, не дав досмотреть интересный фильм.

— Видимо, нет, — с сарказмом заметила Би. — Видимо, есть варианты поинтереснее…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/dc1a3f22669d43a4e5f56.jpg

Стена, невыносимо раздражающая своей обычностью, теперь напоминала выключенный экран телевизора. Словно не веря, что продолжения не будет, я растерянно повернулся к Би. Она ухмыльнулась, явно довольная моей реакцией.

— Тогда ищи золушку! — острые ноготки постучали по экрану смартфона. — Пошли ей член. Тем более ты уже готов, — хмыкнув, суккуба снова вернулась на кровать.

Еще пару мгновений, пытаясь собрать разбегающиеся мысли, я пялился на обои, а потом руки сами потянулись к смартфону. И правда, что я теряю? На снимке даже лица не будет, а если мне в итоге перепадет — то и просто отлично. Грудь, которую мне прислали, была шикарной. И теперь я точно знал, что не Асиной. Хотя, правду сказать, я и так это знал.

Би с нескрываемым интересом следила за каждым моим жестом.

— Отвернись! — бросил я.

— Я столько членов видела, — продолжая смотреть, отозвалась она, — твой ничем не удивит.

Тогда я отвернулся сам.

Снимок расплылся по экрану, и одновременно куда-то уплыла решимость его отправлять. С каждой секундой затея казалась все более идиотской — отправить свой член неизвестной девчонке через интернет, серьезно?.. Не будь рядом демоницы, толкающей меня на такие подвиги, захотел бы я этого сам?

Рассеянно скользнув пальцами по экрану, я открыл меню, собираясь удалить то, что только что снял. Из-под ногтей Би вырвалось едва заметное пламя, и смартфон исчез из моей руки, а через секунду возник в ее. Магия ада меня уже порядком раздражала.

— Хороший член, — заметила Би.

— Не смотри! — возмутился я.

Несмотря на то, что снимок я сделал для отправки какой-то девчонке, сейчас мне было реально неловко.

— А что такое? — суккуба небрежно перебросила смартфон из одной ладони в другую. — Ты же видел меня голой. Можешь считать это расплатой…

Ее палец замер над кнопкой отправки — не столько спеша ее нажать, сколько дразня меня.

— Даже не вздумай! — сказал я. — Не хочу показывать свой член непонятно кому.

— Вся история человечества, — отозвалась Би, — строится на показывании своих членов непонятно кому. Люди бы не размножались, если бы все время прятали их в штанах, — и прежде чем я успел возразить, ее палец коснулся кнопки.

Смартфон исчез из ее рук и снова волшебным образом оказался в моих, словно и не покидал их. Вот только сообщение с моим снимком уже успело уйти адресату.

— Чувствую себя каким-то проститутом, — проворчал я, — уже второй раз за день… Сначала на лекции…

— Ты еще скажи, что тебе было стыдно, — с иронией бросила Би.

— Да, было! — я поднял глаза от экрана. — Довольна?

— Не настолько стыдно, чтобы ее остановить…

Я промолчал. Пожалуй, да, не настолько.

— Открою тебе страшную тайну, — Би закинула руки за голову, вконец оккупировав мою кровать, — стыд придумали в раю. А ты сейчас слуга ада. Поэтому можешь не стыдиться. Я тебе разрешаю.

— Спасибо, — с сарказмом отозвался я, — мне стало намного легче!

Хотя и правда стало как-то легче. В конце концов, она отправила мой член девчонке, которая прислала мне грудь. Так что по-своему мы квиты.

— По-моему, ты меня развращаешь, — сказал я.

— Есть разница между раскрепощением и развращением, — моментально отозвалась Би. — И если ты ее еще не понял, то очень советую понять.

— Ну так поясни, — буркнул я, — чтоб я понял!

Демоница довольно улыбнулась, словно это была ее любимая тема.

— Раскрепощение, малыш, — это делать то, что ты хочешь, но по каким-то причинам не можешь себе позволить. Например, — ее губы растянулись в ухмылку, — трахнуть твою ненаглядную Асю. А развращение — это сподвигнуть тебя делать то, что ты бы в принципе делать не стал, внушив тебе, что тебе это нужно. Например…

— Отправить мой член хрен знает кому, — закончил я.

— Возможно, — невозмутимо отозвалась она. — Хотя я бы так не сказала. Но главное — ты понял принцип.

Смартфон задергался в руке, требуя принять вызов. Я немного растерялся, увидев имя на экране. Звонила Ася.

— Паш, — чуть смущенно начала она, — не отрываю?..

И я тоже смутился, вдруг представив, что она в курсе, в каком виде я наблюдал ее пару минут назад.

— Нет, что ты! — заверил я.

— В общем, тут такое дело, — она перевела дыхание. — Нам же сегодня задание дали на четверых…

Напряжение мгновенно отпустило — она не в курсе. Я отошел к окну — подальше от демоницы. Как-то не очень хотелось пускать ее в этот разговор.

— Мы сегодня и хотели начать, — продолжала Ася, — но у нас еще нет двоих. Может, присоединишься?

— Конечно, — машинально отозвался я.

Интересно, она уже оделась?.. Я чуть не треснул себя по голове, прогоняя внезапную мысль. О чем я вообще думаю? Это ж Ася! АСЯ!

— И приведи с собой еще кого-нибудь, четвертого. Только, наверное… — Ася слегка замялась. — Лучше не ее, а то они с Сашей опять поругаются… Даню, — она сама подсказала вариант.

Смартфон дернулся, уведомляя о новом сообщение. Видимо, опять Яна. Учеба казалась отличным оправданием, почему я не проведу этот вечер с ней. Вряд ли она захочет присоединиться.

— Хорошо, — легко согласился я, — во сколько?

— Через час. Я же тебе никакие, — Ася опять замялась, — планы на вечер не срываю?

— Как же ей, наверное, хочется сорвать тебе все планы! — громко усмехнулась Би с другого конца комнаты.

Я едва не выругался. Нет у нее суперспособностей, как же!

— Нет, никаких, — ответил я.

— Ну и договорились, — уже гораздо бодрее отозвалась Ася.

Закончив вызов, я распахнул список сообщений, точно зная, что ответить Яне. Однако последнее пришло совсем не от нее.

Джуси Пуси: «Ого, как завелся…»

Очевидно, оценила снимок. Немного подумав, я распахнул виртуальные клавиши.

Я: «Так может встретимся?»

Ответ пришел мгновенно:

Джуси Пуси: «Может и встретимся… Угадаешь мое имя — сможешь даже меня трахнуть…»

— Вот видишь, как все замечательно, — прокомментировала с кровати Би. — Дело за малым — угадывай!..

— Это ж почти двойное свидание! Весь вечер две девчонки и мы!..

Даня не замолкал всю дорогу до университета, в библиотеке которого мы договорились встретиться с Асей. Я даже и не думал, что предложение поучиться встретит у него такой энтузиазм. Правда, про экономическую теорию, задание по которой мы собирались делать, не было пока сказано ни слова.

— Можно на практике попробовать все, что я узнал на курсах! — бойко заявил Даня, толкая входную дверь. — Лектор так и сказал: с девчонками надо четко констатировать свое намерение. Хочешь переспать — так и говори, что хочешь переспать! Надо как можно больше говорить о сексе, прямо все время вставлять, чтобы они понимали, что нам от них нужно! Говоришь о сексе — и он у тебя гарантированно будет!..

Совет был откровенно так себе, как и все советы, которые он получал на тех мутных курсах.

— Я точно о сексе говорить не буду, — предупредил я, снимая куртку.

Ни с этой стервой Сашей, ни уж точно с Асей. Разговоров о сексе мне хватает и с Би — причем настолько, что я даже рад отвлечься на эконом теорию.

— И тебе не советую, — добавил я.

— А тебе ничего и не надо, — Даня с легкостью не услышал мой совет. — Я хожу на курсы, так что я буду говорить за двоих. А ты и так сегодня отлично на лекции постарался! Я аж теперь горжусь, что ты мой друг!

Похвала была настолько сомнительной, что я тоже предпочел ее проигнорировать.

В университете было тихо и относительно пусто — дневные занятия уже закончились, и сейчас в коридорах попадались лишь заочники, пришедшие на пары после работы. Шаги гулко отдавались по лестничным пролетам, пока мы поднимались в библиотеку.

Там тоже было пусто. Лишь скучающая библиотекарша в другом конце зала листала какую-то книгу, и за одним из читальных столов сидели Ася и Саша. Последнюю можно было заметить издалека — она нацепила фирменную толстовку универа, с нашивками и огромным логотипом на спине.

В таком пафосном наряде у нас ходили только активисты, спортсмены и КВНщики — в общем те, кого толкали на передовую защищать честь университета на всевозможных мероприятиях. Работа эта не оплачивалась, зато взамен им давали толстовки — что, на мой взгляд, было паршивой компенсацией. Однако явно не для Саши: для нее эта толстовка подчеркивала собственную ценность и принадлежность к чему-то большому и значимому. Увы, некоторые люди могут воспринимать себя только через призму своих статусов, и это печально.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/49ecea721796c73c7f5df.jpg

Увидев меня, Саша мгновенно скривилась.

— Ты что его позвала?

— Саш… — словно прося ее успокоиться, произнесла Ася.

— Ладно, садитесь, — сказала Саша таким тоном, будто мы пришли не в библиотеку, а к ней домой. — Только учти, — палец ткнул в мою сторону, — мы здесь чтобы учиться! И никто тебя тут ублажать не будет!

Как будто я на это рассчитывал. Потянув на себя стул, я сел напротив Аси. Если бы хотел, чтобы меня ублажали, пошел бы к Яне. А на такую стерву, как Саша, у меня даже планов никаких не было.

Даня тоже осторожно выдвинул стул и сел напротив нее. Весь его задор и желание говорить с девчонками куда-то вмиг испарились.

— Итак, у нас задание, — Саша деловито распахнула тетрадь, добровольно приняв на себя бремя власти, — придумать товар, который купит сто процентов покупателей…

В кармане завибрировал смартфон, и, не особо вслушиваясь в ее слова, я взглянул на экран.

Яна: «Учишься? Ты там с кем?»

С немного напрягающей настойчивостью Яна пыталась отслеживать каждые пятнадцать минут моей жизни — именно с такой частотой приходили новые сообщения. Видимо, все еще не оставляла надежды, что эту ночь я проведу у нее, хотя я уже как минимум трижды самым что ни на есть прямым текстом написал, что сегодня хочу отдохнуть.

Я: «С Даней и Асей.»

Про Сашу, которая ни на секунду не переставала болтать, я благоразумно умолчал. Смартфон дернулся в руке мгновенно.

Яна: «ЧТО ЗА АСЯ????»

Она издевается, что ли? Мы полгода в одной группе.

Я: «Одногруппница наша!»

Ответ снова пришел мгновенно:

Яна: «А… тихоня… тогда все ОК!»

А иначе что? Убила бы меня? Чей-то взгляд уперся мне прямо в лоб. Я оторвал глаза от экрана, и Ася моментально уткнулась в свою тетрадь. Смартфон снова потребовал внимания:

Яна: «Долго там будешь?»

— Эй, ты чем там вообще занят?..

От голоса Саши я чуть не поморщился: он звучал как самый раздражающий будильник.

— Со шлюхой своей переписываешься?

— А тебе не все равно? — отозвался я, печатая.

Я: «До вечера учиться буду…»

— Мы тут делом занимаемся! — продолжала возмущаться Саша. — Для секса по переписке мог и дома остаться!

— Саш!.. — с нажимом произнесла Ася, словно пытаясь утихомирить разбушевавшуюся подругу.

— Ась, а что? — та махнула в мою сторону. — Все и так в курсе! Такой концерт сегодня устроили, ни стыда, ни совести! Ты ж сама говорила!..

Ася мгновенно залилась краской и отвернулась.

— Меня будем обсуждать? — я отложил смартфон. — Или делом займемся?

— Хорошо, давайте делом займемся! — с вывозом ответила Саша. — Идеи есть? — она обвела глазами наш стол.

Даня еще больше присмирел, а ведь обещал говорить за двоих.

— Тогда такой товар, — бросив недобрый взгляд в мою сторону, начала эта стерва. — Глушилка звуков, чтобы не было слышно всяких чавканий и стонов, когда кто-то кому-то отсасывает на лекции!..

Ася стала такой красной, словно у нее внезапно началась аллергия.

— Протестую, — спокойно сказал я.

— И почему же? — ехидно бросила Саша.

— Слишком маленький рынок сбыта. Не всем так везет.

Тишина над столом взорвалась мгновенно — будто рассыпалась на клочки.

— Ах, везет? — Саша чуть не подскочила на месте. — И где в следующий раз тебе повезет? На кафедре, в библиотеке за стеллажами, или может, вообще прямо на парте? Где захочешь, там и будешь? Куда еще распространяется твоя похоть?

— Если это не предложение, — сказал я, — то я не буду отвечать.

— Паша! — резко подавшись вперед, Ася треснула меня по плечу.

Медальон на груди полыхнул — сильно и жарко. Я рассеянно взглянул на нее, однако Ася была не заведенной, а сердитой.

— За языком следи! — процедила Саша.

— Я тебя вообще не узнаю! — в тон ей подхватила Ася. — Ты же раньше таким не был! Все разговоры только об одном!

Как будто это я начинал все эти разговоры.

— Привыкай, — бросила Саша, — все парни — озабоченные козлы! Кроме моего…

Как же она достала. По сто раз в день, вообще не затыкаясь, всем и каждому твердит про своего парня. Даже я уже в курсе всех его перспектив на сборную, даже я знаю, какой марки у него машина. Хорошо хоть размер члена она еще не сообщила.

— Предлагаю еще один товар, — сказал я, — очень дешевый в производстве. Бандана «У меня лучший парень на свете», чтобы не тратить слова и не засорять людям мозги. Надеваешь себе на лоб — и всем сразу все понятно…

— Протестую! — сверкнула глазами Саша. — Еще меньший рынок сбыта. Не всем же так везет!

Библиотекарша в другом конце зала оторвалась от книжки. За нашим столом было непочтительно шумно, но вокруг никого не было, а ей, видимо, уже надоела вечная тишина, так что, не сказав ни слова, она снова уткнулась в книгу.

Смартфон заерзал по столу, и я машинально подхватил его, радуясь возможности хоть ненадолго отдохнуть от разговора. Однако на этот раз в чате было не сообщение, а снимок — еще одна грудь. Ну эту я хотя бы знал — она тыкалась в меня всю ночь.

Яна: «Все еще хочешь работать?»

Еще вчера такой снимок сбил бы у меня любой рабочий настрой, но сегодня это была даже не первая грудь, которую мне прислали. Так что в каком-то смысле я оказался подготовлен — и все еще между Яной и эконом теорией выбирал вторую.

Яна: «У меня еще есть много, чего я могу показать…»

Выбор резко стал склоняться в сторону Яны. Смартфон снова дернулся в руке, и я дернулся вместе с ним, гадая, что она прислала теперь. Однако новое сообщение было не от Яны.

Джуси Пуси: «Ну так что, как меня зовут? Угадал?»

Пока что у меня не было такой возможности: я еще не самый большой профессионал в поиске девчонок по их прелестям. По крайней мере, угадать имя по размеру груди точно невозможно.

Я: «Может, хоть намекнешь?»

— Саш, — с досадой произнесла Ася по ту сторону стола, — может, хотя бы сама отложишь телефон?

— А что? — отозвалась та. — У меня парень на сборах! Этот вон пишет, почему ему можно, а мне нельзя?..

На экране всплыл новый бабл:

Джуси Пуси: «Это поможет?..»

Следом она прислала мне… Хм, а для этого вообще есть цензурное название? Я зачарованно уставился на ее женский аналог моего мужского члена, высланного ей немного раньше. Таинственная Джуси полностью оправдывала свой ник в чате: киска у нее и правда была сочной.

— Ну и что ты там такое интересное рассматриваешь? — голос Саши будто ударил прямо в лоб. — Может, поделишься с остальными?

Я торопливо закрыл снимок и отложил смартфон — на всякий случай экраном вниз, вдруг Джуси решится прислать что-нибудь еще.

— Что стыдно, да? — ухмыльнулась Саша.

Той, кто прислала этот снимок, должно быть гораздо более стыдно.

— Нет, не стыдно, — сказал я.

— Да уже полунивера знает, что тебе не стыдно! — снова завелась эта стерва. — Как животные! Трахаться вы тоже у всех на виду будете?

Библиотекарша опять оторвалась от книги, даже не думая нас успокаивать, наоборот, с интересом прислушиваясь.

Вот только не Саше было критиковать: из ее рта обычно выскальзывают куда более жуткие вещи, чем то, что Яна делала мне под партой. Кем она вообще себя считает? Судьей, критиком, моральным ориентиром человечества? Яна говорила, что, несмотря на наличие «идеального парня», у ее бывшей подружки жесткий недотрах — в принципе, оно и видно.

— Сколько мы будем это обсуждать? — с досадой спросил я.

— Наверное, — вдруг вмешалась Ася, — до тех пор пока не поймем, зачем ты вообще это сделал. Это последнее, что я могла от тебя ожидать.

Ее тон был холодным, почти ледяным. За все годы нашей дружбы я слышал от нее такой тон второй раз. Первый был на выпускном — сразу перед тем, как она напилась.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/9280a610d40ff1f012b78.jpg

— Я думала, я тебя знаю, — с горечью добавила Ася, — а получается… получается, она знает тебя намного лучше, чем я…

Упреки я мог легко пропустить, но горечь… Ее горечь загоняла в угол.

Она не имела права так говорить. Вообще никакого. С самого начала, еще с пеленок, с первого класса школы мы были просто друзьями, и я не давал ей ни одного повода думать иначе. Однако сейчас меня почему-то сильно задевали и ее слова, и ее интонация. Как и на выпускном, я опять чувствовал себя виноватым и опять должен был оправдываться — хотя и логика, и рассудок говорили, что не должен. И эта двоякость бесила, просто выводила из себя.

— Да, — не выдержал я, — мне отсосали на лекции! Отлично отсосали — вот такая трагедия! И ужас — мне не стыдно говорить про это вслух! А самое страшное — мне это понравилось! Это было круто! И от того, что это было при всех, это было вдвойне круто! Да, вот такое я животное!.. Нарушать правила классно! Делать то, чего нельзя круто! — я взглянул на Сашу. — А те, кто делают все по правилам, как надо, как ждут от них другие, никогда этого не поймут!..

В голове мелькнула мысль, что говорю, как говорила бы Би — то ли она так меня раскрепостила, то ли уже вконец развратила. Мою тираду никто не перебивал, даже наоборот — все притихли и слушали: и Ася, и Саша, и Даня, и даже библиотекарша.

— И я ни перед кем не собираюсь за это отчитываться! Это — моя жизнь и мое право! И я сам решаю, что, когда и с кем буду делать! А сегодня вечером у меня мог быть повтор того же самого, но вместо этого я выбрал сидеть с вами здесь, потому что ты мне позвонила, — я повернулся к Асе, — и я выбрал пойти сюда! Поэтому оцените жертву и не выносите мне мозг! Давайте работать дальше!..

Едва я договорил, как медальон жарко, словно прожигая кожу, запылал на груди. Ася опустила глаза. Как же меня порой бесит этот медальон — он как сигнализация, которая срабатывает по любому поводу. Заставляет меня думать о вещах, о которых я не хочу думать.

То ли от полыхания медальона, то ли от той горячности, с которой я говорил, мне стало невероятно душно. Стянув свитер, я бросил его на спинку стула. На другой стороне стола дернулась молния, и следом за мной Саша сбросила свою университетскую толстовку.

— Я хотела предложить товар, — вдруг тихо заговорила Ася, — прибор или предмет, который читает мысли, чтобы понимать другого человека…

Намек был таким прозрачным, что проще было спросить прямо.

— Протестую, — сказал я. — Это нарушает свободу.

— Тоже протестую, — неожиданно согласилась Саша. — Хочу оставлять что-то только для себя, чтобы больше никто не знал.

По столу заерзал смартфон. Я торопливо перевернул его, уже и не зная чего ожидать и от Яны, и от таинственной Джуси. Однако это сообщение было не от них.

Даня: «Приглядись!»

Я рассеянно повернул голову к Дане, и он едва заметно кивнул на сидящую перед ним Сашу. Я осторожно покосился на нее — еще скажет, что пялюсь, и цепочка наездов запустится по-новой. Однако Даня смотрел совсем не на ее лицо, а гораздо ниже. Под толстовкой, которую Саша недавно сняла, была футболка с логотипом университетской футбольной команды и номером ее парня — даже это все знали. А сквозь ткань — я наконец понял, что с таким воодушевлением высматривал друг — отчетливо проступали два вставших бугорка. Стерва, по ходу, не носила лифчика.

— Я придумал товар! — торжественно заявил Даня. — Рентгеновские очки, чтобы видеть девчонок без одежды!

Похоже, он все-таки решил протестировать слова своего лектора.

— Протестую, — мгновенно отозвалась Саша. — Ни одна девчонка такое дерьмо не купит! А если б я знала, что такие очки существуют и увидела их на тебе, — палец сердито махнул в сторону Дани, — вообще бы убила!

Ее взгляд внезапно скользнул в мою сторону, и я не сразу успел поднять глаза. Саша озадаченно опустила голову, пытаясь понять, на что я смотрел, а затем, смутившись, сцепила руки на груди. Ее щеки едва заметно заалели — я даже и не думал, что стервы краснеют.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/06e19b2e6c4aa11f51a68.jpg

Машинально подцепив пальцем золотую цепочку на шее, она начала нервно вертеть ею из стороны в сторону. Маленький кулончик заерзал то влево, то вправо, и висящая над столом лампа ярко отразилась в небольшом камне в самом центре золотого сердечка. Того самого, которое было на снимке.

И это все меняло.

— Я тоже протестую, — сказал я, едва сдерживая ухмылку. — Такие очки — вещь абсолютно бесполезная! Многие сами готовы раздеться, — смешок все-таки вырвался, — причем с удовольствием…

— Опять твои пошлые фантазии! — проворчала Саша. — Еще у кого идеи товара есть?

Снова подхватив телефон, я открыл переписку с Джуси.

Я: «Хм, и как же тебя зовут?.. Может, Саша?.. Угадал?»

— Саш, все нормально? — спросила Ася по ту сторону стола.

Я поднял глаза. Саша ошеломленно, не мигая, смотрела на экран своего смартфона.

— Спам. Вечно шлют всякое… — наконец пробормотала она, откидывая телефон.

— Понимаю, — с иронией отозвался я, — мне тоже…

Саша нахмурилась, но даже не повернулась в мою сторону.

— Мы так долго будем время терять! — с внезапной горячностью заявила она. — Нам надо больше идей, больше книг! Чтобы лучше понять, как найти этот долбанный идеальный товар… Ты, — сказала она, тыкая пальцем на меня, но не глядя, — пошли со мной, поможешь учебники принести!

Скрипнул стул, и она вскочила с места. Я не спеша поднялся следом. В полной тишине мы прошли мимо читающей книгу библиотекарши и свернули в глубину заставленных книгами полок. Унять ухмылку не получалось. Стол, где мы занимались, скрылся и из зоны видимости, и из зоны слышимости. Наконец Саша остановилась у одной из полок и, не глядя, потянула оттуда первую попавшуюся книгу, будто мы и правда пошли за учебниками. Я громко хмыкнул, и она резко развернулась.

— Какого хрена? — крикнула Саша, но шепотом. — Что ты о себе возомнил? Думаешь, я одна из тех шлюх, которых ты трахаешь?! Не путай берега!

В ее глазах сверкали настоящие молнии, выдавая и ярость, и возмущение, и в этот миг меня разобрал беззвучный смех.

— Как скажешь, Джуси Пуси! — сказал я. — Долго ник придумывала?

Саша с силой толкнула меня, так что я чуть не напоролся на угол книжной полки.

— Не понимаю, о чем ты, — со злостью процедила она. — Несешь всякий бред!

Развернувшись, она быстрым шагом направилась обратно, и я пошел за ней.

— А где книжки? — растерянно спросила Ася, скользнув взглядом по моим пустым рукам.

— Не было там книжек, кто-то взял, — Саша с грохотом выдвинула стул. — Так будем думать, как дальше быть!

Поежившись, словно внезапно стало холодно, она натянула толстовку. Некоторое время над нашим столом висела тишина. Обе девушки избегали смотреть на меня, а я теперь гадал, от кого из них не так давно грелся медальон, и когда я вообще успел сорвать Саше флаг. Или это все такая идиотская шутка?

— Есть еще идеи? — первой заговорила Ася.

— У меня есть, — подозрительно бодро отозвался Даня. — Суперпрочные презервативы со стопроцентной защитой, чтоб можно было вообще не из-за чего не переживать!

Ему, что ли, прошлого раза мало?

— Протестую! — отчеканила Саша. — Я, конечно, понимаю, что таким дебилам, как ты, нельзя размножаться. Именно для этого природа нам дала глаза и мозги, чтобы была стопроцентная гарантия.

Ага, видимо, именно поэтому ты и выбираешь идеальных правильных парней, а потом шлешь свою киску мне с предложением найти тебя и потрахаться. Вот только когда я тебя нашел, реакция была совсем странная. Уж определилась бы, что тебе надо.

— Тогда мое предложение, — сказал я. — Кулон-отмазка, который позволит любой закомплексованной стерве вести себя как шлюха, оставаясь при этом примерной девочкой!

Хмурясь, Саша затолкала кулон под футболку.

— Протестую, — не глядя в мою сторону, бросила она. — Не купила бы!

— Да ну? — усмехнулся я. — Не купила бы?..

Я подхватил смартфон со стола.

— Знаете, тут такое дело… Мне одну фотку сегодня прислали… — я крутанул смартфон в руке, оживляя и вновь усыпляя экран. — Одна девчонка отправила мне свою голую грудь…

Саша в шоке уставилась на меня, не понимая, чего ожидать.

— Да еще и попросила, чтобы я ее нашел, — продолжил я. — Давайте я вам покажу, вдруг поможете…

— Покажи! — Даня с воодушевлением повернулся ко мне.

С другой стороны стола раздался яростный грохот стула — такой, какой еще может долго летать среди заставленных книгами стеллажей.

— Что за детский сад! — Саша вскочила с места. — Два дебила озабоченных! Достали уже! Я ухожу! — подхватив свой рюкзак, она стремительно направилась к выходу.

Стул снова прогремел напротив, и Ася тоже поднялась.

— Это уже слишком, — сказала она, холодно глядя на меня. — Я тебя не узнаю.

Ася ушла, и в библиотеке остались только я, Даня и библиотекарша, прислушивавшаяся к нашему разговору как к порции вечернего сериала.

— А фотку-то покажешь? — спросил Даня, когда их шаги смолкли и снова наступила тишина.

— Да нет никакой фотки, — отозвался я. — Просто решил пошутить о сексе. Тебе же так на курсах говорили…

— Ну не так же прямо надо! — он покачал головой. — Вообще распугал нам девчонок!..

Смартфон дернулся в руке, и на экране вспыхнуло новое сообщение:

Джуси Пуси: «Через 5 минут. В аудитории, где тебе эта шлюха сосала. И только попробуй не прийти!»

Это смотрелось бы очень сурово, если бы не ее ник.

Отворив дверь, я переступил порог аудитории, где проходила утренняя лекция. Без студентов она казалась слишком большой — почти огромной. Тишина словно витала в воздухе, опускаясь на длинные ряды парт, на самой первой из которых небрежно, словно брошенная комком в порыве злости, валялась уже знакомая толстовка. Саша стояла там же, спиной ко мне, но стоило мне зайти в аудиторию, как она развернулась. Ее глаза гневно сверкнули в мою сторону.

— Имей в виду, — с нажимом начала она, — все, что случилось, это просто ошибка! Я посылала фотки не тебе, а своему парню. Просто случайно перепутала номер! Сейчас отправлю ему, и у меня сегодня будет потрясный секс. А ты, такой, как ты, никогда не поимеешь такую, как я! Даже не вздумай об этом мечтать!..

Ее голос почти звенел от праведного возмущения, и я бы даже мог поверить во все отговорки, если бы медальон не полыхал на груди — так бешено, что свитер опять начал душить.

— То есть у тебя сегодня будет секс? — уточнил я.

— Да! — выпалила она.

— С твоим парнем?

— Ты не понял? — с вызовом бросила Саша.

— Который на сборах?

Она взглянула на меня так, словно залепила пощечину — а медальон все пылал, разгораясь с каждой секундой только сильнее. Как пламя, которое пытаются потушить бензином.

— И переписывалась ты тоже со своим парнем? — спросил я.

— Да, я так думала! — отрезала она. — Не понимаю, на что ты вообще рассчитывал!

И снова это праведное возмущение, но я теперь отлично знал, что скрывается за этой маской.

— Ну и отлично, — хмыкнул я. — Стоял у меня, кстати, тоже не на тебя.

— В смысле? — она на миг растерялась.

— Это было для другой.

— Для другой? — Саша с угрозой шагнула ко мне.

Прежде чем я успел хоть что-то сообразить, она задрала свою майку. Два полушария выпрыгнули мне навстречу — точь-в-точь такие же, как и на фото. Даже кулончик точно так же падал в ложбинку.

— И сейчас для другой? — Саша кивнула на мои брюки. — Или теперь для меня?

Схватив за талию, я притянул ее к себе.

— Сняла бы кулон, я бы тебя в жизни не узнал…

— Этот кулон, — она повернула голову, и между нашими губами осталась всего пара сантиметров, — мне подарил мой парень. И я хочу, чтобы он был на мне, когда ты будешь во мне!..

Закрыв глаза, Саша впилась в мои губы — так жадно, будто хотела высосать из меня весь кислород. Подхватив ее под бедра, не прекращая целоваться, я посадил ее на парту, за которой еще недавно сидели более прилежные ученики.

Саша небрежно дернула ткань, и футболка с номером ее парня упала на пол, прямо мне под ноги. Мои пальцы мгновенно стиснули грудь, которая целый день дразнила меня с экрана. Мять ее было куда круче, чем просто смотреть.

— Давай уже к делу!.. — нетерпеливо простонала Саша и развела ноги.

И почему я так часто занимаюсь сексом в не подходящих для этого местах?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1936b388f346ba9cf17ec.jpg

Ep. 07. Развратная кузина (I)

Всю следующую неделю я добросовестно выполнял и перевыполнял поставленную Би норму — как стахановец, усердно бурил оба месторождения, укладывая Яну и Сашу в бутерброд, чередуя их как слои на торте. Сил на это уходило немерено, времени тоже, но, тем не менее, мой секс-конвейер работал без перебоев.

За это время я стал просто гением тайм-менеджмента, по полной используя каждую возможность. Главное было сбалансировать все так, чтобы девчонки случайно не пересеклись, а меня хватило на обеих.

Если с Яной для этого мы встречались у нее в квартире, которая уже стала моей персональной секс-впиской, то Саша наотрез отказывалась вести меня к себе в общагу. В итоге мы опробовали все мыслимые и немыслимые публичные места. Аудитории, туалеты, подсобки, лестничные клетки — везде, где в принципе можно заняться сексом, мы им занимались, рискуя каждый раз быть застуканными. Однако Сашу это только сильнее заводило, и следующая локация была еще опаснее предыдущей. Порой мы были на волоске, ускоряясь от каждого шороха, но то ли помогал медальон, то ли нам просто везло — нас еще никто так и не застукал.

Удовлетворить обеих девчонок было очень не просто — бывало, я вставал с одной, чтобы через полчаса оказаться на другой. Медальон на груди грел нещадно, мешая сосредоточиться хоть на чем-то еще, кроме секса, и временами мне казалось, что он может взорваться от обилия энергии — и я вместе с ним. Вся стипендия теперь уходила на презервативы, которые расстреливались быстрее, чем патроны в автомате, и приходилось постоянно докупать новую обойму. В голове уже мешались стоны, позы, места и лица, и иногда я забывал, к кому мне идти дальше — к Яне или к Саше. Я просто купался в море секса, теплом и ласковом, постоянно проверяя его глубину и гостеприимность, и черпать это море можно было бесконечно.

По утрам Би довольно проверяла медальон на вес и хвалила меня за успехи. Сам себе я уже начал казаться этаким супергероем, который трахается суммарно больше времени, чем не трахается. Жизнь казалась просто идеальной, словно я внезапно попал в рай. Правда, к концу этой сумасшедшей недели я все-таки вспомнил, что медальон прибыл из ада, и виной тому, как ни странно, были девчонки.

— Ты слишком мало меня трахаешь, — твердила Яна, хотя я уже подыхал от ее напора.

— Ты слишком мало ее трахаешь, — заявляла Саша, требуя, чтобы я рассказывал ей все, что мы делали с Яной, а затем повторял с ней то же самое.

— Что ты заморачиваешься? — советовала Би. — Собери их вместе и устрой тройничок!..

И я даже начал думать, что это не такая уж и плохая идея. Особенно, если эти две переключатся друг на друга, а я просто отдохну и понаблюдаю за ними. Зрелище наверняка вышло бы очень горячим, с учетом их темпераментов.

Проверяя почву, я решил уточнить у Яны, из-за чего они поссорились.

— А что у вас с Сашей? — спросил я, стягивая плавки.

С Яной мы разговаривали только перед сексом, потому что во время, когда ее губы впивались в мои, нам было не до этого, а после уже не оставалось сил.

— Она сказала, — ответила Яна, расстегивая лифчик, — чтобы я заканчивала вести себя как шлюха. Типа ее парень «такое» не одобряет. Тогда я сказала, что мы обе шлюхи, и пусть она уже наконец начнет себя так вести… А ты чего про нее спросил? — с подозрением спросила она, отбрасывая трусики в сторону.

— Да так, просто, — протянул я, укладывая ее на кровать и мысленно вычеркивая тройничок из списка ближайших планов.

Одно огорчало: с того занятия в библиотеке Ася меня избегала, а когда я подходил к ней сам, она, не поднимая глаз, бросала сухое «привет» и уходила — и от меня, и от разговора. Но, если подумать, так было даже проще: сказать мне все равно было нечего, а оправдываться я не собирался.

В общем, несмотря на отдельные претензии, в течение недели все получалось просто отлично, а в выходные я планировал наконец немного отдохнуть — и от девчонок, и от секса с ними. Даже как-то удалось убедить их дать мне маленький отпуск под предлогом семейных обстоятельств. Однако один звонок вмиг разрушил все мои планы на спокойную жизнь.

— Привет, братец, я приезжаю!..

Голос своей двинутой кузины я не слышал уже несколько месяцев, ровно со своего совершеннолетия, и не сказать что был слишком рад слышать ее сейчас.

— Когда? — только и смог выдавить я.

Хотя можно было и не спрашивать: обычно она звонила из такси по пути к нашему дому, заявляясь внезапно и без предупреждения, зная, что мои родители ее не выставят, а у меня просто нет выбора.

— Сегодня, через часок! Хочу немного развеяться… А ты поди рад, да? Хоть на буфера посмотришь!..

Она привычно усмехнулась. Леся всегда усмехалась, когда говорила какие-нибудь пошлости, будто, разбавленные смехом, они будут звучать хоть чуточку приличнее. Хотя тут я ей льщу: обычно приличия ее вообще не волновали.

— А будешь паинькой, даже дам потрогать, — добавила она, как-то по-своему истолковав мое шокированное молчание.

За спиной раздался шорох, и скрипнула кровать. Резко обернувшись, я чуть не выругался: демонице явно нравилось появляться из ниоткуда ровно в тот момент, когда у меня были самые большие проблемы — иногда чтобы их решить, но намного чаще, чтобы их усугубить. Вот и сейчас Би с интересом прислушивалась к разговору, не особо смущаясь тем, что смартфон был плотно прижат к моему уху, и беседа была приватной. Она словно читала каждое слово прямиком из моей головы.

— Что молчишь? — потребовала ответа Леся. — Поди завелся уже?

Би усмехнулась.

— Да ни разу! — отрезал я, отворачиваясь.

— Ага, так и поверила! — парировала кузина. — Я же тебя знаю!.. Ладно, встретимся скоро, оторвемся на этих выходных! Только держи член в штанах и на многое не рассчитывай! — вновь хмыкнула она и отключилась.

Экран смартфона медленно погас в руке. Хуже новости сложно было и придумать. Несколько секунд я в замешательстве обдумывал расклад, а потом очень нехотя повернулся к Би.

— Можно, я на пару дней сниму медальон? — осторожно попросил я.

— С какой стати? — удивилась суккуба. — Только нормальными темпами пошел, и уже снимать?

Потянувшись, Би вальяжно раскинулась на моей кровати. С учетом того, сколько времени она на ней проводила, кровать уже была больше ее, чем моя.

— Можно сказать, у меня экстренные обстоятельства, — уклончиво ответил я. — Сегодня ко мне кое-кто приедет.

— И? — Би пристально смотрела на меня, явно требуя пояснений.

— Моя кузина. И я не хочу носить медальон при ней.

Демоница молчала, блуждая взглядом по моему лицу, словно этот ответ не был достаточным оправданием и требовалось что-то еще.

— Слушай, — с нажимом произнес я, — это же моя родня. А что будет, если я вдруг случайно сорву ее флаг?

— Ничего страшного, — ее губы растянула ухмылка, — энергия от инцеста самая терпкая…

— Какой еще инцест? — возмутился я. — Да она мне даже не родная! Брат отца женился на женщине с ребенком. Вот с этим, блин, ребенком! — я отбросил смартфон. — Только сейчас она выросла, а мозги нет!

— Ну если остальное тоже выросло, — с иронией заметила Би, — я не понимаю, чего ты вообще переживаешь…

От одной мысли, что медальон полыхнет от моей кузины, становилось душно. Я перевел дыхание, понимая, что придется открыть все карты — рассказать то, о чем мне не слишком хотелось говорить.

— В общем… — я на секунду замолчал, подбирая правильные слова, — однажды, давно, когда мне было тринадцать, а ей четырнадцать, — почему-то все слова казались неправильными, — я случайно увидел, как она принимает душ. А она потом рассказала всем, что я подглядывал…

— А ты подглядывал? — моментально перебила Би.

— Слово «случайно» тебе хоть о чем-то говорит? — проворчал я.

— Ну как скажешь…

Цепочка медальона будто царапала шею, хотя обычно с ним было очень комфортно.

— После этого, — нехотя продолжил я, — она почему-то решила, что я ее хочу, и с тех пор это большая проблема.

— А ты ее хочешь? — снова оживилась Би.

— Нет, — отрезал я, — ни капельки.

— Ну тогда вообще не вижу проблемы. Просто не срывай ее флаг!

Я вздохнул, теребя позолоченную пластину на груди. Видимо, придется рассказать все.

— Не получится! Я знаю, где ее флаг, и сорвется он на раз-два. Потому что это не я ее, а она меня хочет! Стоит ей узнать, что я уже не девственник, и она сама меня изнасилует!..

Вслух это звучало даже хуже, чем в мыслях, но было чистой правдой. Даже вспоминать не хотелось, что она со мной вытворяла. Из самого невинного: в подробностях рассказала мне про свой первый раз — кто, как и куда в нее входил, а еще что она при этом чувствовала и сколько раз при этом кончила. Реальная же извращенка! И это я еще молчу, сколько других, не первых разов она упоминала вскользь.

Би долго смотрела на меня, словно взвешивая мои слова на каких-то внутренних весах, а потом ухмыльнулась.

— Нет, даже не вздумай, — небрежно бросила она. — Медальон — это твоя работа, а я еще пока не давала тебе отпуск. Разбирайся со своей кузиной сам и если согрешишь, — насмешка в ее голосе читалась вполне отчетливо, — я тебя не буду осуждать…

Захотелось с разбега долбануться головой о ближайшую стену — может, тогда она хотя бы даст мне больничный?.. Но с другой стороны, свободы воли демоница меня не решала, а потому я мог сам снять медальон в любой момент. Только дождусь, когда она исчезнет с моей кровати.

— На случай, если решишься меня не послушать, — из-под ее ногтя в воздух вырвалась тонкая струйка пламени, — тебе не стоит снимать медальон по двум причинам…

За все время знакомства с Би я так и не понял, угадывала она мои мысли или все-таки их читала. Напрягало это одинаково.

— Первое, — кончик ее пальца плавно опустился вниз, и пламя нарисовало римскую цифру «I», — если его на тебе не будет, и ты попадешь в переделку, я не смогу прийти на помощь, потому что не буду знать, что с тобой происходит.

Я завороженно следил за пляшущими в воздухе язычками. Может, попросить ее научить меня этим спецэффектам? Девчонок можно было бы клеить и без медальона.

— И второе, — уже два пальца проскользили в воздухе, оставляя после себя горящую римскую цифру «II», — без этого медальона вся магия твоего очарования растает, как у золушки после полуночи. И девчонки, которые хотят тебя с ним, без него могут уже и не захотеть. Так что подумай, — с мнимой заботой произнесла она, — надо оно тебе или нет…

Промолчав, я поправил цепочку на шее. Если со второй причиной еще можно было поспорить, то первая казалась весьма веской.

Лесю мы встречали целой делегацией, чуть ли не с фанфарами. Отец еще был на работе, и, решив, что в одиночку прием будет недостаточно гостеприимным, мама со словами «что ты как неродной!» вытянула в коридор и меня. Немного подумав, я все-таки снял медальон, решив не носить его хотя бы дома. Вряд ли инкубы нападут на меня в собственной спальне, а вот кузина на это вполне способна.

Трель звонка радостно разнеслась по квартире, мама распахнула дверь, и прямо мне в руки, без лишних предупреждений, прилетела дорожная сумка. Я машинально ее поймал, уже привыкший к подобным выходкам.

— Соскучились?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/fa3ba55fd42c87497f48a.jpg

Леся переступила, почти перепрыгнула порог. Будь она не моей кузиной, я бы точно так же подпрыгнул от восторга, глядя на ее стройные ноги и вполне себе аппетитную грудь. Даже просто дружить с такой девчонкой уже было достижением. Как всегда, в ее глазах скакали бодрые, шальные огоньки, которые мне одновременно нравились и порядком пугали — не оставляло ощущение, что мысли в ее голове носятся такими же бешеными хороводами. Она сорвала кепку, и густая копна рыжих волос рассыпалась по плечам. Почти уверен, что этот жест она оттачивала уже много на ком.

— Иди сюда, красотка! — мама раскинула руки, готовясь ее обнять. — Такое чувство, что еще больше выросла!..

Разве что только грудь, но я не стал говорить этого вслух.

— Да я, теть Лен, уже давно взрослая! — заявила Леся, обнимая мою маму. — Это Пашка еще маленький… — она повернулась ко мне. — Что, даже не обнимешь?.. Что ты как не родной…

Это «неродной» меня уже порядком достало — но ведь и правда неродной!.. Не дождавшись ответа, Леся сама шагнула ко мне и стиснула в объятиях, как любимую мягкую игрушку. Ее грудь ткнулась в мою, обнимая теплом, спирая воздух — не сказать, что было неприятно, но все же немного раздражало.

— Я соскучилась… — прошептала она мне на ухо.

Прозвучало это как-то слегка зловеще.

— Проходи, — мама расплылась в улыбке, — мы тебе как всегда у Паши постелем, а он на диване поспит, в гостиной. Будь как дома! Ужин скоро, пока поболтайте, — добавила она и торопливо скрылась на кухне, где по случаю внезапного приезда гостьи что-то радостно шипело и булькало.

— Ну пойдем, поболтаем, — Леся подхватила меня под локоть и потащила в мою же комнату.

В особом приглашении не было нужды — она и так чувствовала себя здесь как дома.

Демоницы в комнате уже не было. По-хозяйски осмотревшись, Леся без лишней скромности прыгнула на мою кровать, заставив ту жалобно скрипнуть. Я молча опустил ее сумку в угол и, сложив руки на груди, прислонился к стене. Подходить ближе мне не хотелось.

— Чего такой мрачный? — спросила она, растягиваясь почти в той же позе, в которой недавно валялась Би. — Обижаешься до сих пор, что ли? Я не виновата, что тебе подарок не понравился!.. Видимо, маленький еще, чтоб оценить…

Разница в возрасте у нас была чуть больше года, но это не мешало ей постоянно акцентировать на этом внимание, изображая опытную «взрослую» сестричку. Хотя последние лет пять я чувствовал себя гораздо старше, чем она.

— Что, — не выдержал я, — тебя опять парень бросил?

Была только одна причина, по которой она могла заявиться в гости столь внезапно — ей было хреново. Внешне она этого не показывала, но в такие моменты ей был нужен кто-то рядом, кто-то близкий — батарейка для восстановления сил и поднятия настроения. И чаще всего этой батарейкой оказывался я. Поэтому, когда она приезжала, хреново ей больше не было, зато хреново становилось мне.

Леся небрежно дернула плечом, будто речь шла о сущем пустяке.

— Так, мудак один. Не понял, какая я прикольная! Захочу, — с наигранным безразличием фыркнула она, — гарем таких будет!..

Каждый раз она говорила одно и то же. Кузина удивительно легко вступала в близкие отношения со всякими «мудаками» — и так же легко эти мудаки оставляли ее за бортом. Этим она напоминала Яну, за одним исключением: не Леся первая бросала парней — обычно парни бросали ее.

— Хотя жалко, трахался он классно… — вздохнув, она перевела взгляд на меня. — А сам что, переспал уже с кем-нибудь?

Разговор сворачивал в ее любимую тему, так что я решил промолчать.

— Значит, нет, — подытожила она. — А хотел бы? — и, явно дразня, раздвинула ноги.

Такие шуточки у нее были в порядке вещей. Хорошо, сейчас она была в брюках, но пару раз раздвигала бедра, даже когда носила юбку.

— Слушай, — поморщился я, — мы уже не дети! Заканчивай уже эти игры!

— А хочешь, — она бодро подскочила на кровати, — грудь покажу?.. Когда еще увидишь…

Да у меня весь телефон фотками Сашиной груди завален, и даже не только груди.

— Обойдусь, — бросил я.

Хмыкнув, Леся встала и подошла к своей сумке.

— Хорошо, тогда иди, — не дожидаясь, пока я уйду, она расстегнула брюки, — мне надо переодеться…

Склонившись над сумкой, она выставила бедра напоказ, будто предлагая их пощупать. Кстати, Саша очень любит эту позу. Ремень брюк пополз вниз, демонстрируя ее сочно-розовые трусики.

— Хотя можешь остаться, — усмехнулась Леся, — тебе же нравится подглядывать…

Я молча развернулся и вышел, закрыв дверь как раз в тот момент, когда она стянула свитер. Лифчик у нее тоже был сочно-розовым.

Пытаясь уснуть, я ворочался на диване в гостиной. Он казался слишком жестким и слишком неудобным, даже подушка будто корябала затылок — хотя это была моя подушка с моей кровати, которую сейчас гостеприимства ради занимала Леся.

Из спальни родителей не доносилось ни звука: они уже давно уснули, а вот в моей комнате что-то, не прекращая, скрипело и шуршало, распахивались и закрывались дверцы. Я мог поспорить, что дорогая кузина обшаривала мои шкафы. Один раз так она нашла у меня пару эротических журналов, а потом допытывала, какие девушки мне нравятся больше, и предлагала сравнить, совпадут ли наши вкусы. Это только звучит смешно — но смешно мне тогда не было.

Дверь моей комнаты с легким скрипом отворилась, и тонкая полоска света прорезала темноту. Зажмурившись, я отвернулся к спинке дивана.

За спиной раздались острожные шаги. Один, второй, третий… Вроде пронесло, она шла мимо. На миг повисла тишина, а потом диван протяжно скрипнул, мне в спину ткнулась грудь, и вокруг меня обвились руки.

— Я знаю, ты не спишь… — прошептала Леся. — Как можно уснуть, когда такая красотка рядом?

В том, что она меня обнимала, тоже не было ничего необычного. Лет с четырнадцати она использовала меня как дакимакуру — ростовую подушку с любимым аниме-персонажем, которого можно тискать, мять и гладить, когда плохо или грустно. Все бы ничего, если бы она при этом не тянулась к моему члену — просто потому что ей это казалось прикольным.

Что-то легко корябнуло меня по щеке. Не став реагировать, я лишь сильнее зажмурился.

— Что ж, тогда разбужу тебя по-другому…

Рука соскользнула с моей груди и весьма быстро поползла вниз. Угадав траекторию, я щелкнул ее по пальцам и с досадой открыл глаза. Мгновенно Леся сунула мне под нос небольшой пластиковый квадратик. Она что, нашла мои резинки? Она что, корябала меня этим?..

— Ну и зачем тебе это? — спросила она, вертя презерватив перед моими глазами. — Большие планы на выходные? Ради меня купил? Вроде я не давала тебе таких надежд…

Даже лежа к ней спиной, я точно знал, что в этот момент она ухмылялась.

— Хватит шариться в моих вещах! — проворчал я.

— Но ты не переживай, — она привычно проигнорировала мои слова, — когда-нибудь я сжалюсь и дам тебе. Но тебе надо быть порешительнее…

Впечатавшись грудью в мою спину, она закинула ногу мне на бедро. Так ей было комфортно и удобно, а я еще больше почувствовал себя подушкой. Мне, конечно, хотелось развернуться, показать ей, что я вовсе не подушка — может, даже потискать ее, как она меня. Но я все не мог отделаться от ощущения, что если так поступлю, я буду просто больным извращенцем. Точь-в-точь как она.

— Родители могут выйти и что подумают? — спросил я, покосившись на дверь их спальни.

— Ну и что? — ритмично двигаясь, Леся начала тереться о мое бедро. — Скажу, что ты ко мне приставал…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d2d1e3c2ab122304bafd3.jpg

Тело у нее было просто шикарным, жаль, что мозги ему не соответствовали.

— В гостиной на диване? Где тебя вообще не должно быть?

— Поверят все равно мне, а не тебе, — довольно заметила она, — мы это уже проверяли…

Ее рука снова поползла вниз, к моим плавкам — и я снова щелкнул ее по пальцам.

— А тебя не смущает, что я твой брат… двоюродный, — это важно было добавить.

— Именно, — отозвалась она, — не родной.

— Но все равно…

— Если бы моя мама развелась с твоим дядей, ты так бы и остался моим братом?

Этот вопрос привел меня в ступор — я не думал в таком ключе раньше. Мысль была удивительно умной для нее. Бывшая кузина? А такое вообще бывает? Что-то подсказывало, что нет. Тогда бы она стала просто левой девчонкой, чья промежность сейчас весьма ощутимо терлась об меня. Девчонкой, которую я бы точно не отказался трахнуть.

— А ты не боишься, — сказал я, — что они разведутся, если узнают?

— Во-первых, — отозвалась за моей спиной Леся, — они не разведутся, во-вторых, ни о чем не узнают. И вообще, лично я считаю, что мне повезло, что у меня есть ты. Ты как парень, который всегда со мной, домашний парень, — она продолжала ритмично тереться о мои бедра. — Как аппарат по производству мороженого, который есть дома!..

Ее губы и кончик носа шаловливо водили по моей шее, а пальцы снова скользили вниз — и у меня уже не было сил ее останавливать.

— Неужели никогда не хотел иметь такой? — ее рука нырнула в мои плавки. — Можно есть мороженого сколько угодно… И платить за него ничего не надо!..

Лет в тринадцать-четырнадцать эта болтовня казалась мне дико эротичной. Но с тех пор я вырос, а она говорит все то же самое — то мороженое, то сладкая вата. Однако сейчас я не находил ответных слов — слишком уж энергично ее пальцы тискали мой член.

— И я тоже твой аппарат домашнего мороженого! Очень сладкого и липкого!.. Так что тебе тоже очень повезло, — с нажимом добавила она, словно не предлагая мне других вариантов. — И не надо было тогда отказываться…

А затем диван внезапно скрипнул. Леся вскочила на ноги, вытащив руку из моих плавок так резко, что мне самому хотелось ее вернуть — чтобы она там осталась еще немного и закончила то, что начала. Край презерватива снова легко провел по моей щеке.

— Ладно, захочешь этим воспользоваться, заходи, — подмигнула она. — Не гарантирую, что по назначению, но хотя бы надевать их научу…

Посмеиваясь, Леся ушла в мою комнату, а я утонул лицом в подушке. Вот ведь зараза! Растрепала нервы, всего взбудоражила, мысли всякие теперь в голове — так я точно полночи не усну, а стояк по ощущениям не спадет до утра.

Проснулся я от ощущения, что мне щекочут нос. Водят по нему ноготком, словно пытаясь заставить меня чихнуть. Даже не открывая глаз, можно было догадаться, кто меня будит.

— Вставай! — не выдержав, Леся начала тормошить меня за плечи. — Ну вставай уже! Мне скучно! Я приехала сюда не спать!..

— Ну скажи родителям, — отозвался я, пытаясь спихнуть ее руки, — они тебя куда-нибудь отвезут. По магазинам, — я покрепче зажмурился, надеясь, что это поможет ее прогнать. — А у меня законный выходной…

— Они сказали, — Леся теперь ерошила мои волосы, — что у них дела, а развлекать меня — твоя работа!

Я даже не удивился. Мои родители всегда так делали: сбрасывали ее на меня, будто опасаясь, что сами не справятся. А судя по топоту ног и скрипу двери, которые я слышал сквозь сон, они уже куда-то ушли. Какие дела могут быть в субботу утром? Могу поспорить, отправились по магазинам.

— Вот досплю, — я ткнулся лицом в подушку, — и потом буду тебя развлекать.

Цокнув, Леся наконец прекратила меня трепать.

— Ну раз так, — заявила она, — то я пошла развлекаться к Асе!

Глаза распахнулись сами.

— Не ходи к ней!

Взгляд мгновенно уперся в голубые очень короткие шортики, больше похожие на трусики, и маечку, едва прятавшую грудь — я даже не уверен, что это вообще пижама, а не белье. Ночью у меня не было возможности это оценить.

— А что ты ей сделал? — Леся с любопытством прищурилась. — Пощупал по-тихому, а она заметила, да?

— Да достала уже… — проворчал я. — Хочешь — иди!

Не говоря ни слова, она развернулась и метнулась в мою комнату. Громко скрипнула дверь лоджии. Сообразив, чем все это может закончиться, я вскочил с дивана и кинулся следом, но опоздал, и ее пятки уже нырнули в люк, соединяющий мою квартиру с соседской. Сам я туда не полез.

Буквально через секунду из-за стены раздался радостный вопль:

— БУ-УУ!..

Следом донесся бешеный скрип кровати, словно на нее запрыгнули с разбега, и Асин испуганный визг. Я вздохнул. Моя кузина была не только моей проблемой — Асю она любила не меньше меня. Правда, насколько я знаю, ей она руку в трусы не засовывала. Наверное. По крайней мере, никто из них мне про это не рассказывал.

Солнце сверкало ослепляюще ярко, заставляя щуриться чуть ли не на каждом шагу. Меньше чем через час мы втроем шли по улице: не выспавшийся я, немного обалдевшая Ася, еще не до конца пришедшая в себя от такого будильника, и довольная, упивающаяся жизнью Леся.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/073b9089199d008b48f63.jpg

Всю дорогу она, не переставая, болтала — то о своем городе, то об универе и учебе, то о бывших парнях — время от времени пытаясь втянуть в разговор и нас, но это у нее не особо получалось. Ася отвечала невпопад и рассеянно косилась на меня, а я отмахивался от любой темы, которая мне не нравилась.

— Вы чего такие молчаливые? — с подозрением спросила Леся. — Все-таки поссорились?

— Не выспались, — нехотя ответил я.

— Мороженое!.. — даже не вслушиваясь в мой ответ, она рванула к яркому уличному киоску.

Вот и отлично. Это позволит хоть немного передохнуть: зная ее любовь к мороженому, вряд ли она сможет определиться быстро.

Помедлив, Ася подняла глаза на меня.

— Достает она тебя, да?

Я кивнул, радуясь первому за целую неделю разговору. Даже не думал, что настолько соскучился по ее голосу.

— Испугалась утром?

Ася тоже кивнула и улыбнулась.

— Вы чего будете? — крикнула от киоска Леся.

— Ничего, — отозвался я.

После ночных разговоров про мороженое я очень сомневался, что смогу его есть при ней без каких-либо лишних мыслей.

— Ась, а ты? — не унималась Леся.

— Ничего, — Ася задумчиво повторила за мной, не отрывая взгляда от моего лица. — Ты извини, — тихо сказала она. — Я, наверное, лишнего наговорила… Ну, тогда…

— Ты тоже, — мгновенно отозвался я, радуясь возможности закончить эту невнятную ссору. — Мир?

Она снова кивнула и снова улыбнулась. Через пару секунд между нами опять втиснулась Леся, и остаток пути до торгового центра мы провели в приятной тишине — вместо разговора она, довольно причмокивая, посасывала эскимо.

Несмотря на ранний час, в торговом центре было людно, словно полгорода разом пришли сюда, чтобы выгулять нежданных гостей. Леся с воодушевлением пробежалась глазами по ярким витринам.

— Первым делом мы пойдем порадовать Пашу! — заявила она.

Вцепившись в наши с Асей руки, она чуть ли не силой втащила нас в магазин нижнего белья. Трусики и лифчики запестрили со всех сторон. Сам бы я сюда точно не зашел.

— А что, — хмыкнула Леся, — две красотки исполнят любую твою фантазию! Что захочешь, то и наденем!..

Ася моментально залилась краской.

— Я не буду!

— Так что, — Леся опять не услышала то, чего не хотела слышать, — показывай все, что тебе нравится, а я это на себе покажу!

Медальон, который я все-таки надел на прогулку, начал легко греть на груди. Даже вдумываться не хотелось, от кого именно.

— О, какой классный лифчик! — вдруг переключившись, Леся кинулась к соседнему стенду.

Ася мгновенно шагнула ко мне, растирая ладонями красные щеки.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/fde926185d97f5ffae86b.jpg

— Паш, мне стыдно… — прошептала она. — Может, уйдем отсюда?

Ее мысли удивительно совпадали с моими. Но ответить я не успел.

— Эй, это мое! — за спиной раздался знакомый голос, тот самый, который вчера вечером возмущенно выговаривал мне по телефону, что ей не хватает секса.

— Но тут еще есть… — немного растерянно возразила Леся.

— Это — последний размер, — с нажимом произнесла Яна, — или какие-то проблемы?

— Паш!.. — позвала Леся на весь магазин, словно я был ее папочкой, который должен прийти и со всем разобраться.

В эту секунду я позавидовал Би, которая умела исчезать по щелчку пальцев. Не отказался бы так же. Паша? Какой Паша? Нет тут никакого Паши… Может, попросить ее меня научить?.. Жалея, что не подумал об этом заранее, я нехотя развернулся. А ведь Ася предлагала смыться отсюда вовремя.

— Паша? — Яна изумленно уставилась на меня.

Они с Лесей вцепились в один черный лифчик, грозясь порвать его на две неравных части. Я в этот миг чувствовал себя примерно так же, как эта кружевная тряпочка.

— Это что значит? — нахмурившись, Яна все-таки вырвала у нее белье. — Что за баба?

Леся вопросительно взглянула на меня. Понимая, что происходящее недоразумение вполне может закончиться рукоприкладством, я вынужденно пошел к ним.

— Моя кузина Леся, — представил я, — приехала погостить на выходные, — говорил я медленно и четко, как будто вел переговоры. — А это моя подруга Яна.

— Подруга? — с подозрением уточнила кузина. — Как Ася?..

Хмыкнув, Яна схватила меня за воротник и поцеловала взасос, нырнув языком так глубоко, словно хотела показать всю глубину наших отношений. Правда, мне казалось, что они не заходили глубже, чем заходил мой член.

— Вот так! — довольно заметила Яна. — Еще вопросы есть?

Леся ошарашенно захлопала ресницами.

— Раз ты здесь, — Яна вновь повернулась ко мне, — так даже лучше. Это, — она потрясла черным кружевом в воздухе, — я выбирала для тебя, пойдем посмотришь…

С напором победителя она потянула меня в сторону примерочной. Леся проводила нас ошеломленным взглядом, а затем, лихорадочно нахватав соседних лифчиков, кинулась следом.

В примерочной царила приятная пустота, лишь несколько шторок были стыдливо задернуты. Входя и выходя, редкие покупательницы косились на меня, но без особого удивления. Полагаю, я был не единственным парнем, которого попросили помочь в столь деликатном вопросе, как выбор белья.

— Паш, — томно позвала Яна из кабинки, — оцени!..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d985127d963243106be59.jpg

Я аккуратно приоткрыл плотную шторку, и медальон с жаром полыхнул на груди. Выбранное Яной кружево висело на стенке, рядом с ее одеждой и тем бельем, в котором она сюда пришла. На ней же остались только чулки. Сидя на табуретке около зеркала, Яна широко развела ноги, давая мне насладиться всем, что видно и так, еще и в зеркальной глади.

— Заходи, чего встал, — ее руки приглашающе провели по бедрам.

Медальон полыхнул еще настойчивее. Я быстро задвинул шторку обратно, однако ее пальцы мгновенно высунулись из кабинки и втянули меня внутрь. Затылок чуть не треснулся об одну из стенок — такую тонкую, почти картонную на вид. Слышимость здесь тоже наверняка отличная. Прижавшись обнаженной грудью ко мне, Яна решительно рванула мой ремень.

— Не здесь же! — я попытался ее слегка отодвинуть, но в такой тесноте это было не так уж и просто.

— А что такого? — отозвалась она, задирая мой свитер.

— Публичное место, — я постарался его одернуть обратно. — Тут нельзя!

Из глубины магазина доносились шаги и голоса. Да и в примерочной мы точно были не одни.

— Задрали уже твои нельзя! — сверкнула глазами Яна. — Тут нельзя, там нельзя! Я хочу секса! Почему не здесь?

На это мне нечего было возразить. Ее аргументы казались железными, хотя на вид и на ощупь были очень мягкими.

— Паш! — донесся крик из глубины примерочной. — Посмотри!

От неожиданности Яна выпустила мой свитер, и, пользуясь возможностью, я выскользнул из ее кабинки. Едва я оказался снаружи, как моему взору тут же предстала Леся, крутящаяся в одном белье перед огромным зеркалом в общей зоне примерочной — ничуть не смущаясь тем, что так больше никто не делает.

— Нравится? — она повернулась ко мне.

Шторка нервно распахнулась, и из кабинки высунулась Янина голова. Слегка приоткрыв рот, она уставилась на мою кузину, скачущую в тонком кружеве перед зеркалом.

— Слушай, тут тебе не деревня! — с досадой заметил я. — Тут так нельзя! Уходи обратно!

— Хам! — фыркнув, Леся нырнула в свою кабинку.

В тот же миг Янина рука вновь втянула меня за шторку — уже куда сильнее и напористее, чем в прошлый раз. Обнаженная грудь прижалась ко мне, припечатывая к стенке кабинки — только сейчас это выглядело не сексуально, а зловеще. Медальон больше не грел.

— Это что такое? — Яна сердито свела брови.

— Ну вот такая она дурочка! — отозвался я. — Живет в деревне, в городе бывает не часто, а в магазинах и того реже…

Я нес первое, что приходило в голову. Иными словами, полную хрень. Леся жила в пригороде, в огромном коттедже и по магазинам ходила не реже Яны. Только про дурочку было правдой.

— По-твоему, я дура? — пальцы Яны жестко сомкнулись у меня на шее. — Выгуливаешь какую-то соску у меня за спиной? И думаешь, я тебе позволю?

Вряд ли бы она придушила меня прямо в кабинке, но проверять не особо хотелось. Тем более скрывать мне тут было нечего.

— Слушай, я все расскажу, — примирительно произнес я, стараясь звучать как можно правдоподобнее, — только сначала оденься…

Пока она натягивала трусики и лифчик, я кратко ввел Яну в суть моих отношений с кузиной, упустив самые спорные, щекотливые моменты. К концу моего рассказа ее лицо заметно смягчилось.

— Понятно, а я думала, у меня одной такая проблема…

— В смысле? — не понял я.

Поверила она удивительно легко и даже больше не хотела меня убить.

— У меня есть такой же двоюродный брат, полный фрик, — пояснила Яна, надевая юбку. — Настоящий козлина! Тоже все время намекал, что хочет меня трахнуть. Один раз даже член достал…

— И как?

— Дала между рогов, он и отвалил — вот как! Так что попробуй — помогает. Если сам не хочешь, могу помочь, — с охотой добавила она.

Я моментально мотнул головой.

— Меня ее родители не поймут.

Яна пожала плечами и натянула блузку.

— Ну смотри, я предложила.

— Да ее просто парень бросил, — сказал я, следя за тем, как Яна застегивает пуговицы на груди, — вот она и бесится…

— А, тогда понятно… — кивнула Яна, словно соглашаясь, что причина веская. — Но это еще не значит, — уже гораздо жестче добавила она, — что надо компенсировать за счет моего парня!

Такая формулировка мне не очень понравилась — правильнее было сказать «парень для секса». Потому что ничем другим мы с Яной не занимались: общих интересов у нас не было, и я даже не представлял, что мы еще можем делать вместе. Вещи, которые нравятся ей, мне претят, а все, что интересно мне, ей скучно.

Будто что-то увидев на моем лице, Яна шагнула ко мне, вновь оказавшись очень близко.

— Парень для девушки очень важен, — сказала она. — Он как констатация, что ты любима, желанна, уникальна. И за это чувство я готова давать очень многое, — ее губы впились в мои, а пальцы нырнули под ремень моих джинс.

Мои руки скользнули по ее бедрам, слегка задирая юбку, гладя край чулок, и я даже на миг подумал, что, может, зря отказался от секса в примерочной. Может, еще не поздно? Она, кажется, не против… А затем сознание прошила резкая боль ниже пояса. Ее пальцы стиснули меня под джинсами — цепко и просто немилосердно.

— А за измену могу и убить, — шепотом произнесла Яна. — Никто не хочет быть одной из!..

Я болезненно поморщился. Все вместе звучало примерно так: я поняла, она тебя хочет, но это ее проблемы, а захочешь ее — проблемы будут у тебя… Интересно, а многих она уже убила? Потому что меня в принципе уже было за что.

— Понял, — уклончиво ответил я, — я тебя снаружи подожду, — и выскользнул из кабинки.

Соседняя шторка с шорохом распахнулась, и оттуда вышла Ася с соблазнительным красным кружевом в руке. Я даже и не думал, что она такое носит. Но больше меня сейчас волновало другое: в полупустой примерочной, где можно было выбрать любую кабинку, она зачем-то зашла именно в эту. Серьезно, соседнюю? Что ты хотела услышать?

Тем не менее, я постарался принять самый невинный вид.

— Тоже себе что-то выбрала?

— А что, — сухо отозвалась она, — мне тоже надо было тебе показать? — и ушла.

Все недавнее перемирие опять свелось к нулю.

— Па-аш!.. — позвала с другого конца Леся. — Ну ты на меня посмотришь или нет?

— Нет! — бросил я и вышел из примерочной.

После магазина Яна присоединилась к нам, повиснув на мне с одной стороны и милостиво разрешая Лесе висеть с другой. Руки и плечи ныли от двойной нагрузки, а голова кружилась от бессмысленной — и не самой дружелюбной — болтовни. На любую восторженную ремарку Леси тут же находилась весьма резкая ответная реплика Яны. Только Ася не говорила ни слова, мрачно идя рядом.

Если бы раньше мне кто-то сказал, что гаремник — это так утомительно, я бы не поверил. Куча девчонок, соревнующихся за твое внимание, — это ведь так круто, почти мечта!.. Ага, когда смотришь на это с экрана. В реальной жизни чем больше мы гуляли по торговому центру, тем сильнее меня накрывало ощущение, что количество проблем нарастало пропорционально количеству девчонок вокруг. Утром была одна — и это было приемлемо, в магазин зашел с двумя — и это было терпимо, а теперь по этажам ходил уже с тремя — и это выматывало.

Стремясь хоть как-то компенсировать этот дисбаланс, я предложил им пойти в кино: еще один магазин и еще одну примерочную я бы просто не выдержал. К моему удивлению, предложение вызвало практически единогласное одобрение — если считать молчание Аси за согласие. Я с облегчением выдохнул, купил билеты, и через пару минут мы всей компанией остановились у зала, ожидая, когда откроется дверь и начнется сеанс.

— Что, сегодня день фриков? — вдруг прищурилась Яна.

Вскинув руку, она нахально показала кому-то средний палец. Я обернулся. У двери противоположного зала, скривившись, Саша выразительно крутанула у виска, а затем начала махать рукой, словно подзывая кого-то к себе. Кого? Меня?.. Рядом с ней был ее образцовый парень с компанией не менее образцовых друзей. Или она так решила сделать каминг-аут?..

Все встало на свои места, когда, отделившись от нашей компании, Ася направилась к ней.

— Это кто? — кузина перехватила мой взгляд.

— Редкая сука, — ответила Яна.

— Она что тоже твоя подруга? — Леся дернула меня за рукав.

— Есть что-то, чего я не знаю? — с нажимом спросила Яна, дернув меня за другую руку.

В джинсах снова неприятно затянуло — уже просто от воспоминаний.

— Просто одногруппница, — сказал я, радуясь, что дверь в наш зал наконец открылась.

Но радовался я недолго. Стоило нам сесть в кресла, как медальон начал греть, а я тут же попал в мягкую ловушку уткнувшихся в меня бюстов. Яна расположилась с одной стороны от меня, Леся с другой, а Ася оказалась оттерта, и, словно в компенсацию, перед ней поставили ведерко попкорна. Она мгновенно уставилась на экран, будто нас и не было рядом, и я невольно поймал себя на мысли, что тоже бы с удовольствием просто посмотрел кино.

Однако с каждым появляющимся на экране кадром, медальон пылал все сильнее, красноречиво намекая, что у кого-то есть на меня более амбициозные планы. Сжав мою ладонь, Яна положила ее себе на колено, а затем плавно потянула вверх вдоль тонкой сетки чулок.

— Я сняла трусики, — придвинувшись ко мне, прошептала она, — так что под юбкой у меня ничего нет… Хочешь проверить? — спросила она, утягивая мою руку под полоску ткани у себя на бедрах.

Пальцы ощутили, как закончились чулки и началась нежная обнаженная кожа. Ничуть не смущаясь, Яна продолжала вести мою ладонь все выше — туда, где я и так часто бывал, но в основном не пальцем. Одновременно я затылком чувствовал жадный, заинтересованный взгляд — похоже, Лесю вообще не интересовал начавшийся фильм: происходящее по соседству увлекало ее гораздо больше.

Медальон на груди полыхал, и я уже не знал от кого: от Яны, Леси или обеих разом. С каждой секундой он горел все невыносимее, грозясь расплавить меня прямо на месте, если я не уйму этот жар — и вариантов у меня было всего два: трахнуть кого-нибудь прямо здесь или просто сбежать.

Я резко вскочил с кресла.

— Ты куда? — не поняла Яна.

— В туалет!

Жар медальона гнал вперед, будто за спиной плясало пламя. Последнее, что я видел, выходя из зала, — это как Леся наклонилась к ней с каким-то вопросом.

Холодная вода привела меня немного в чувство. Выключив кран, я несколько секунд смотрел в зеркало, пытаясь понять, как вообще оказался в такой ситуации. Девушки буквально рвали меня на части, а пожар под свитером только-только начал затихать.

Но едва я вышел в коридор, как медальон полыхнул с новой силой. Из небольшой каморки — служебного помещения между женским и мужским туалетами — высунулась рука и, схватив меня за свитер, настойчиво потянула внутрь.

— Я уже не могу!.. — Саша прижала меня к стене рядом со шваброй.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/327ca3cb7802bfed8360d.jpg

— Так сильно меня хочешь? — усмехнулся я.

— … не могу слушать про этот гребаный футбол и его долбаных друзей!..

Рывком стянув с себя брюки и трусики, она повернулась ко мне спиной, оперлась ладонями о стену и наклонилась, приглашая. Временами мне казалось, что мой член был для нее чем-то вроде чашки кофе или энергетического батончика, чтобы хоть немного себя взбодрить. Не буду говорить, насколько «приятной» была мысль, но, разогретый Яной и терзаемый жаром медальона, я просто не мог проигнорировать такое откровенное предложение.

— Так брось идеального парня, — заметил я, входя, — и заведи неидеального.

— Если ты себя предлагаешь, — отозвалась она, толкаясь поглубже, — то ни за что!

— Тебе — да никогда! — сказал я и хорошенько ее шлепнул.

Она выгнулась дугой и застонала. Я чуть сильнее стиснул ее бедра.

— А тебя не смущает изменять своему парню?

— Я не изменяю моему парню, — Саша продолжала быстро двигаться на мне, — просто компенсирую то, чего мне от него не хватает… Если бы не это, ты бы мне на хрен был не нужен!

По скорости, с которой она на меня насаживалась, я бы мог поспорить, насколько я ей на хрен не нужен.

— То есть ты трахаешься, не потому что хочешь почувствовать себя любимой и особенной?

— Чего? Я трахаюсь, просто потому что хочу потрахаться! Я и так особенная!.. И заткнись уже со своей романтикой! Я кончаю… — простонала она.

Ее бедра задвигались так бешено, что кончили мы одновременно. Не сказать, что после того как мы начали с ней спать, мне стало приятнее с ней разговаривать — ее язычок остался таким же до невыносимости язвительным. Но все же с Сашей было чертовски комфортно, даже в подсобке около швабр. Она не требовала от меня ничего, кроме секса.

— Что за девчонка? — спросила она, торопливо натягивая брюки.

— Сестра моя двоюродная, — ответил я, застегивая ремень.

Саша с иронией взглянула на меня.

— Смотрит она на тебя не по-сестрински… Трахаешься с ней? Фу! Хотя это заводит…

— Нет! — с досадой бросил я.

— Все, ладно, — уже не слушая, Саша осторожно приоткрыла дверь, — я первая, ты через пять минут — не раньше!

Она ушла, я одернул свитер, пригладил волосы и вышел следом секунд через тридцать после нее. Однако ее в коридоре уже не было — вернулась к своему идеальному парню, чтобы изображать идеальную девушку. Наверное, это было легче делать сразу после секса с другим.

Когда я вернулся в зал, мое кресло оказалось занято: на него перебралась Леся, подсев поближе к Яне, и теперь они щебетали, как две давние подружки. Слова «парень» и «козел» в их разговоре мелькали гораздо чаще, чем остальные — так что тема угадывалась легко.

Лесино кресло рядом с Асей было свободно, и я сел туда. Никто даже не повернулся в мою сторону: эти две болтали, а Ася, угрюмо сдвинув брови, смотрела на экран. А ведь там шла комедия, и судя по смеху в зале, весьма неплохая. Я повернулся к ней, и Ася сердито дернулась в сторону. Вздохнув, я слегка наклонился.

— Интересный фильм?

Вместо ответа в меня прилетел белый воздушный клочок из ведерка.

— Не сердись… — прошептал я. — Вот такой я дурак…

— Да, — после паузы вздохнула Ася, — знаю уже…

Перестав хмуриться, она молча поставила ведерко с попкорном между нами.

За день, который провел «отдыхая» с девчонками, я устал так, что вечером мне требовался отдых уже от отдыха. Мозг, казалось, лопнул вдоль извилин и расползся в разные стороны. Мысли хаотично блуждали в голове, а грудь до сих пор горела, хотя медальон я снял, как только вернулся домой. Вот уже минут пятнадцать я просто сидел у своего стола и отсутствующе смотрел в стену, соединяющую мою комнату с соседской квартирой. Леся ушла к Асе, заявив, что у них будет девичник и мне с ней нельзя. Я был только рад, даже предложил ей там и переночевать, но она, разумеется, отказалась.

— Вернусь, и устроим мальчишник! — она так и сказала, и я до сих пор пытался это переварить.

Пальцы рассеянно потерли грудь в том месте, где сегодня весь день пылала позолоченная пластина медальона. Даже мысли о сексе сейчас не бодрили. Для Яны я — ходячий вибратор, на который можно напрыгнуть в любой момент, а для Саши — психотерапевт, с которым можно говорить про своего парня и трахаться. Неужели это все, на что я способен?

— А на что еще? — прямо из воздуха мне на плечи опустились руки. — Логично, они используют, а ты одалживаешь им свой член на время…

Би как всегда появилась из ниоткуда, но я уже настолько к этому привык, что больше не удивлялся. Она будто все время была рядом — где-то за спиной или даже в моей голове — словно наблюдала мою жизнь, как с экрана телевизора. Правда, в отличие от безмолвных зрителей, время от времени она вмешивалась в нее и давала советы. Весьма спорные и сомнительные советы.

— Хочешь разнообразия, — демоница небрежно оперлась бедрами о мой стол, — возьми и насади кого-нибудь сам. Кого-нибудь, — многозначительно добавила она, — кто уже давно об этом мечтает…

— Сколько тебе говорить, — проворчал я, — отцепись от Аси!

Би усмехнулась.

— А я сейчас не про Асю…

Взгляд бездонно черных глаз застыл на мне, ожидая реакции. Я пожал плечами, притворившись, что не понимаю.

— Твоя кузина, — исследуя мое лицо глазами, продолжила Би, — она же такая горячая… Неужели ни разу не хотел? Завалить ее… — голос звучал очень вкрадчиво, словно пытался пробраться мне прямо в голову. — Особенно когда она залазит к тебе в постель и тискает пальчиками твой член?.. — пальцы шаловливо пробежались по моей щеке. — Неужели ни разу не хотел воспользоваться? Она же сама напрашивается…

— Я же говорил, она просто извращенка, — буркнул я, сцепив руки на груди, — и это ничего не значит.

— Я и не спрашиваю, чего хочет она, — Би неторопливо качнула головой, — я спрашиваю, чего хочешь ты…

И снова — этот вкрадчивый тон. Если бы она не была демоном, вполне могла бы построить карьеру в сетевом маркетинге, впаривая людям втридорога всякий ненужный хлам.

— От нее я ничего не хочу, — отрезал я.

Би прищурилась, словно сканируя мою голову глазами — выворачивая мысли наизнанку, встряхивая и заглядывая под них, как под старый коврик.

— Зачем ты тогда за ней подсматривал? Видел как она принимала душ, как с парнем целовалась…

— В детстве и случайно, — я отодвинулся подальше от демоницы.

— И дрочил ты на нее тоже случайно?

— Мне тогда тринадцать было! И уйди из моей головы, — с досадой добавил я.

В черных глазах вдруг заплясало озорное ярко-красное пламя.

— Вообще-то не только в тринадцать… А что насчет подарка на твое совершеннолетие? — с едва уловимой иронией спросила суккуба.

— Я не хочу говорить, — отчеканил я и отодвинул стул еще дальше.

— Поняла, — хмыкнула Би, — не хочешь говорить, тогда посмотрим…

Из-под ее ногтя в воздух взметнулась струйка пламени — и в следующий миг все, что я не хотел говорить, лихорадочно прокрутилось перед глазами, как будто воспоминания вытягивали из меня силой, на очень быстрой перемотке. На пару мгновений я вновь оказался в коттедже дяди и тети, где праздновали мое совершеннолетие. В гостиной звенели бокалы и приборы, велись разговоры. К концу праздника повод уже был не важен — любая встреча превращалась в обычные семейные посиделки, так что до именинника уже никому не было дела, кроме Леси, поманившей меня пальцем к лестнице.

— У меня для тебя еще один подарок, — заявила она. — Пойдем в мою комнату…

Леся побрела вверх по лестнице, слегка покачиваясь то ли на каблуках, то ли от выпитого шампанского. Короткое платье слишком откровенно обтягивало ее бедра, беззастенчиво подскакивая вверх чуть ли не от каждого шага.

Она завела меня в свою комнату и закрыла дверь, а затем, распахнув ящик стола, протянула бархатную коробочку, перевязанную яркой подарочной лентой.

— Хэппи бёздэй! — чуть пьяно протянула она. — Открывай!

— А что тут? — я с детства боялся открывать ее подарки, не зная, что внутри.

— Открывай, тебе понравится! — немного развязно хмыкнула она.

Я потряс коробочку, пытаясь прислушаться к звукам внутри — но звуков не было. Да и на вес подарок был совсем легким. Я осторожно потянул ленточку, готовясь отшвырнуть презент подальше, если что-то вдруг выпрыгнет мне прямо в лицо. Но то, что было внутри, если и тянуло на шутку, то совсем не детскую. На самом дне среди бархатных стенок лежал маленький пластиковый квадратик. Я растерянно уставился на презерватив.

— Ну что, — с легким вызовом Леся потянула молнию платья вниз, — воспользуйся своим подарком…

Она небрежно сбросила лямки с плеч.

— Ты уже взрослый, а я сегодня добрая…

Соскользнув по ее бедрам, платье упало на пол. Белья под ним не было.

— Так что можешь делать со мной все, что хочешь…

Она села на кровать и улыбнулась, словно подбадривая подойти ближе, а затем ее ноги разошлись в стороны, наглядно показывая, как и куда надо воспользоваться ее подарком.

— Ну же… я разрешаю…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/660f0dcc08e31260e35ac.jpg

Ep. 08. Развратная кузина (II)

— Хватит! — не выдержал я.

Картинка резко замерла — повисла в воздухе, как голограмма. Я с силой зажмурился, стараясь отогнать это раздражающее видение.

— А что сделал ты? — спросила Би. — Психанул, назвал ее «ненормальной», оставил коробочку на столе и вышел, не заметив, как шокировал ее своим отказом… Вышел, когда надо было войти!..

В ее словах отчетливо читался упрек, рассердивший меня еще больше, чем воспоминание.

— Шокировал? — я резко распахнул глаза. — Это меня шокировали! Куда войти? В нее?.. Не смеши!.. Это была еще одна ее дурацкая шутка, очередной розыгрыш! Я бы шаг к ней сделал — она бы потом годами надо мной насмехалась!

В голове шумело: прежние воспоминания слишком ярко возникли передо мной, ярче, чем я мог себе представить. Я словно снова оказался там, в Лесиной комнате, у ее кровати, с презервативом в руке, глядя на ее раздвинутые ноги. Демоница заставила меня второй раз это пережить, снова почувствовать то, что я чувствовал тогда. И все эмоции, что накрывали меня в тот вечер, волной ударили в голову — слишком горячо, чтобы Би этого не заметила.

— Как интересно… — она прищурилась, словно вновь забираясь в мои мысли, копаясь в них. — Сначала говоришь, что она извращенка и тебя хочет. А потом, когда она пытается тебе дать, переживаешь, что она просто над тобой насмехается… Противоречия не видишь?

— Не вижу, — буркнул я.

Легко оттолкнувшись от стола, суккуба подошла к сумке Леси и с шумом распахнула молнию. Розовые трусики мгновенно выпрыгнули навстречу, лежа с самого верха. Ничуть не смущаясь, Би запустила руку внутрь, даже не глядя, будто точно зная, что и где хочет найти — а я мрачно следил за ней. Вообще-то нехорошо шариться по чужим вещам, но глупо было говорить это демону.

Секунда — и она ловко вытянула целую горсть ярких пластиковых упаковок, разноцветных, как детские жвачки. В ее руке оказались презервативы всех видов и форм, словно кто-то специально выбирал разные, чтобы попробовать все.

— Девочка явно подготовилась к насыщенным выходным, — Би небрежно разжала ладонь, и презервативы, шурша, россыпью опустились на стол передо мной. — Как думаешь, зачем, отправляясь к тебе, она захватила с собой это?

Мой взгляд хмуро бродил по рассыпавшимся по столу резинкам. Их было не меньше десятка.

— Не знаю, — отрезал я, — может, она это всегда с собой возит. Как зубную щетку или пакет сменного белья.

Демоница громко хмыкнула.

— Так упорно отрицать очевидное… — она покачала головой. — Это же вредно для здоровья! Хорошо, — ехидно добавила Би, — тогда послушаем ее версию…

От неожиданности я чуть не подскочил на месте — стена передо мной в один миг стала прозрачной, рассеялась прямо в воздухе, точь-в-точь, как в прошлый раз. Как и тогда, я мог видеть и слышать все, что происходило в Асиной комнате, словно с экрана телевизора.

Обе девушки сидели на кровати, поджав под себя ноги: Леся сзади в короткой голубой пижаме, которую я уже видел, а Ася перед ней в свободной домашней футболке, открывавшей бедра и тонкую полоску трусиков. Одну за другой Леся подхватывала ее темные пряди, заплетая маленькие косички. Ася слегка прикрыла глаза, словно убаюканная этими прикосновениями. Кривые косички уже украшали большую половину ее головы — это смотрелась одновременно смешно и мило. Их посиделка реально тянула на девичник, плавно перешедший в пижамную вечеринку.

— Я так и не поняла, — вдруг сказала Леся, — с этой Яной они спали или нет?

Ася открыла глаза и нахмурилась, но не стала отвечать.

— Я пыталась у нее спросить, — не особо дожидаясь ответа, продолжила Леся, — но она как гаркнула «а тебе какое дело!», так и весь настрой пропал… Может, ты знаешь, было — не было?

Асин взгляд впился в стену, такой пристальный, словно она точно знала, где я сижу в этот момент. Но если бы она и правда меня видела, реакция бы точно была другой.

— Я не лезу в Пашину жизнь, — наконец сказала она, — он это не любит.

— Странная она, — Леся подхватила новую прядь, — но прикольная. Никогда бы не подумала, что Паша может тусить с такой девчонкой… А сама что, тискалась уже с ним?

Ася молча мотнула головой, и с десяток косичек дернулись в разные стороны.

— И что, даже пошалить не лазите? — удивилась Леся.

Вместо ответа Ася пожала плечами.

— Почему?

— Правда, почему? — Би с иронией повернулась ко мне.

Я промолчал, не в силах оторваться: происходящее в соседской комнате напоминало реалити-шоу. Немного напрягала тема, но завораживал вид. И вот уже несколько секунд я гадал, что будет, если вытянуть руку и коснуться того места, где раньше была стена. Будет ли она осязаемой, или для меня ее вообще нет, и я могу просто шагнуть вперед и без всяких усилий оказаться там?

— А парень у тебя уже есть? — спросила Леся, продолжая заплетать косичку.

Ася снова мотнула головой.

— А белье для кого купила?

Асины щеки немного покраснели, а взгляд снова уперся прямо в меня.

— Смутилась, что ли? — Леся с любопытством наклонилась к ней. — Ты такая милашка!.. Ну хоть целовалась с кем?

— Один раз, — ответила Ася, краснея еще больше.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/9ad9cfe2b021724ff9124.jpg

Леся аж подпрыгнула на кровати.

— Круто! Расскажи! Когда, как, с кем?

— На выпускном, — со вздохом отозвалась Ася, — но мне не понравилось…

— Что, так плохо?

Ася опустила глаза, глядя теперь не на стену, а на свои скрещенные ноги.

— Сам поцелуй понравился, но то, что случилось после… Не хочу вспоминать, — тихо добавила она.

В наступившей тишине было слышно, как тикает будильник — девчонки задумались каждая о своем. Словно пытаясь занять эту паузу, Би снова повернулась ко мне.

— А что случилось после?

— А с чего ты вообще решила, — отозвался я, — что целовалась она со мной?

— Ну как скажешь, — усмехнулась демоница.

Я с досадой покосился на нее.

— Меня уже бесит это «ну как скажешь».

— А что поделать? — из-под ее ногтя в воздух выпорхнула озорная струйка пламени. — Ты не самый надежный рассказчик!

Ага, сказала демоница, которая прибыла сюда из ада — самое то место, чтобы рассуждать про доверие. Я снова отвернулся к исчезнувшей стене — мой персональный фильм продолжался.

— Жалко, — вздохнула кузина, — целоваться классно… — она выпустила недоплетенную косичку и наклонилась к Асе так близко, что почти коснулась губами ее щеки. — А хочешь, я тебя целоваться научу?

Та отпрянула в сторону от неожиданности, а Леся звонко рассмеялась.

— Как же вы с Пашей похожи! Просто копия! Его так же перекосило, когда я предложила научить!..

Это точно — и я до сих пор не был уверен, шутка это была или реальное предложение: с моей кузиной вообще ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Но если бы вдруг Ася сейчас согласилась, я, пожалуй, не отказался бы на это посмотреть.

— Он уже научился, — Ася бросила мрачный взгляд на стену, опять метко попав в меня.

— Это да, — не уловив настроя, отозвалась кузина, — ты бы видела, как они сосались сегодня!.. Хотя ты, наверное, видела…

Хорошо, что она не видела Асино лицо сейчас.

— Ну не знаю, — беззаботно продолжала Леся, — если бы у меня жил парень за стенкой, я бы уже точно с ним переспала! Залезла бы ночью, да потискала! — она шаловливо поводила пальцами в воздухе, словно собиралась кого-то щекотать. — Это же просто прикольно, особенно, когда у них там все встает!..

— Не думаю, что это правильно, — хмурясь, сказала Ася.

— А что? Думаешь, им не хочется нас тискать? У нас же тоже прикольно! Смотри, круто же! — вытянув руки, она схватила Асю за грудь и начала мять.

Ася взвизгнула и дернулась в сторону. Расхохотавшись, Леся повалила ее на кровать, одной рукой продолжая мять ее грудь, а другой — нырнув под футболку и начав там щекотать.

— Стой!.. Не надо!.. — Ася попыталась вырваться. — Стой!.. — а потом перестала хмуриться и тоже расхохоталась, уворачиваясь.

— Приятно же! — Леся нависла над ней. — Круто же, да?

Вместо ответа Ася вытянула руки и тоже начала ее щекотать. Смех смешался со скрипом кровати, по которой они катались, щекоча друг друга, извиваясь, задирая одежду. А затем вместо девчонок перед глазами вдруг оказался узор обоев.

«Эй!» — чуть не крикнул я. В который раз стена появлялась ровно в тот момент, когда я больше всего хотел досмотреть.

— Ну ты же не хочешь ни одну из них, — словно отвечая мои мыслям, заметила Би, — зачем тебе досматривать?

Хохот все еще звучал за стеной. Теперь, когда я точно знал, с чем он был связан, мне безумно хотелось к ним присоединиться. В детстве я бы так и поступил: нырнул в люк и прыгнул бы к ним третьим. Но ведь сейчас мы не в детстве — сейчас многое изменилось.

— Или все-таки хочешь?.. — вкрадчиво спросила Би, будто намекая, что уже нет никакого смысла притворяться или скрывать.

— Ну и что ты предлагаешь? — я нехотя повернулся к ней. — Трахнуть ее?.. Прямо здесь, прямо сегодня?

— А что мешает? — в тон мне отозвалась демоница. — Презиков у вас целый вагон, не хватит своих, ее возьмешь… Не зря же она готовилась к встрече.

Хохот за стеной не прекращался, и по-прежнему скрипела кровать — наверняка все еще катались, щекоча друг друга. Если это слышу я, то значит, и любые звуки из моей комнаты услышит Ася — и скрип кровати, и стоны. Услышав такое, она по-любому залезет в люк, чтобы проверить, что происходит, и застанет нас в самый интересный момент. Именно поэтому я не водил ни Яну, ни Сашу к себе домой. А вот на диване в гостиной слышно не будет — и видно тоже…

— О чем ты говоришь? — я пожал плечами. — Родители же дома.

— На твоем месте я бы не стала из-за этого переживать, — Би села на мою кровать. — Даже если решишь устроить здесь вечеринку с фейерверками, до утра они уже не проснутся.

Прозвучало это как-то зловеще.

— Эй, что ты сделала с моими родителями?

— Ничего страшного, — отмахнулась Би, — просто немного магии… Работает лучше любого снотворного. Утром они проснутся как обычно, даже выспятся лучше, чем всегда. Я же суккуб, — она постучала пальцем по своим губам, — магия сна — моя фишка.

— Не надо! — я попытался возразить. Сомнений в ее профессионализме у меня не было, но применять на родителях адскую магию как-то не особо хотелось.

Би равнодушно перебирала пальцами воздух, словно речь была о таком пустяке, о котором и говорить не стоит.

— Хочешь ты этого или нет, воспользуешься или нет, без разницы, — начала она, не слишком интересуясь моими возражениями. — Твои родители все равно будут сладко спать до самого утра. Считай, это бонусом за отличную работу! — демоница хмыкнула. — Так что теперь ночь твоя, и советую ею хорошенько воспользоваться. Можете кричать как угодно громко…

Мысли бешено завертелись в голове. Условия реально казались идеальными. Если не учитывать родителей, квартира была пустой, а Леся готовой — об этом красноречиво говорила россыпь разноцветных резинок на столе. Никто не помешает, так что вообще нет ни одной причины останавливаться.

— Но есть же приличия, — сказал я, отворачиваясь от презервативов, — элементарная мораль, то, что можно, и то, чего нельзя!

— Приличия, правила, мораль… — Би поморщилась. — Вы, люди, слишком много думаете о всякой ерунде! Ты даже не представляешь, сколько раз они менялись за последние тысячелетия… А если отбросить всю эту чушь, наносную шелуху на вашей настоящей природе, то под ней вы просто животные. А животные не отказываются от своих инстинктов, наоборот, удовлетворяют их…

Тон с каждым словом становился все вкрадчивее. Когда она уже поймет, что на меня он не действует… Да и сравнение с животными не сильно располагало ее слушать.

— Данте ты так же говорила? — проворчал я.

— Данте и так это знал, — ответила Би. — В те времена люди еще помнили, что они животные. А за то, что вы сейчас считаете по-другому, ты должен благодарить меня, потому что это все началось…

— С Возрождения, — кисло закончил я, очень надеясь, что за этим не последует новой лекции про ее вклад в историю человечества, — я помню…

На несколько мгновений в комнате повисла тишина, в которой было слышно, что смех за стенкой тоже затих. Похоже, девичник подходил к концу.

— В этом мире, малыш, — поймав мой взгляд, сказала Би, — есть только одно правило, которое стоит соблюдать. Оно называется просто — «хочу и беру». Твои девчонки, кстати, его знают: Яна прыгает на тебя, когда хочет, и Саша хочет тебя и берет. И ты тоже так можешь… Развлекись этим вечером, — добавила она и растаяла в воздухе.

О ее присутствии теперь ничего не напоминало, кроме примятой накидки на кровати и горки резинок на моем столе, которые стоило бы убрать на место. Подхватив их, я наклонился к Лесиной сумке. Ее розовые трусики лежали в самом верху, словно дразня, спрашивая, готов ли я.

Хочу и беру… Да, я хотел, безумно хотел ее — с того момента, как впервые увидел ее обнаженной. Оставалось только придумать, как ее взять. А пока что я быстро затолкал презервативы обратно и вышел из комнаты.

За окном уже была ночь, и, казалось, весь дом погрузился в сонную тишину. Уставившись в потолок, я лежал на диване в темной гостиной и думал, как бы все начать. Изначально план был гениальным: Леся как обычно приходит тискать меня, я начинаю в ответ тискать ее, а дальше все закручивается само. Я даже засунул под подушку презерватив, чтобы не отвлекаться на поиски, когда все начнется. Однако здесь меня ждал первый облом.

Леся вылезла от Аси, довольная как сытый кот — судя по всему, получившая свой суточный заряд объятий и в повторных тисканьях уже не нуждающаяся. Так что, прислушиваясь к едва различимым шорохам из моей комнаты, я лежал на диване и спешно правил план под новые обстоятельства. Правда, план не складывался. Просто открыть дверь и зайти к ней казалось немного неправильным. Да и что я скажу? Я пришел за своим подарком — сейчас дашь? Звучало как-то бледно. Может, просто накинуться на нее, как она накидывалась на меня, и начать тискать самому? Но для этого нужны мозги как у нее — и естественным образом у меня это все равно не получится.

С легким скрипом распахнулась дверь, и по полоске света в гостиную вышла Леся в коротком халатике и с полотенцем на плече. Я мгновенно напрягся.

— Еще не спишь? — она поймала мой взгляд.

— А тискать меня сегодня не будешь? — ответил я вопросом на вопрос.

Она хмыкнула.

— Ты плохо себя вел сегодня! Так что я подумаю… Но, — пройдя мимо, лукаво добавила она, — можешь поподглядывать за мной, если хочешь…

Леся отвернулась и, выставляя напоказ свои стройные ноги, скрылась в ванной, а я вздохнул. С девчонками всегда так: когда тебе надо, они тебя кидают, а когда не надо, сами кидаются на тебя.

Из ванной донесся шум воды. Я почти не сомневался, что дверь она не закрыла. Наверняка уже сбросила свой халатик и забралась под душ. Картинка, возникшая в голове, была демонически соблазнительной: один раз я уже видел Лесю в нашей ванной, и мне очень тогда понравилось.

Может, просто появиться на пороге? Яна однажды так и сделала, и секс у нас после этого был феерическим. Но что я ей скажу? Я готов — давай? Ты же сама хотела… Даже в мыслях это звучало безумно тупо и явно не тянуло на прелюдию. А если Леся просто пошла помыться, без всяких намеков?.. Мозг уже закипал от количества приходивших в него сомнений. С другой девчонкой все было бы гораздо проще, но с ней… Леся была совершенно особенным случаем.

Шум воды убаюкивал, смешиваясь с сладко-терпкими воспоминаниями. У каждого парня есть своя история знакомства с обнаженным женским телом — история очень интимная, остающаяся в памяти как первый оргазм, первый поцелуй, первый секс. У кого-то это картинка из журнала, у кого-то — известная порнозвезда, а у кого-то — вполне реальная знакомая девушка. Моей такой историей стала Леся.

Пять лет назад, когда мне было тринадцать, все было точно так же. Она пошла в душ, а я ее там застал, и если уж быть честным, тогда все действительно получилось не случайно. Вот только я на самом деле не был в этом виноват.

За дверью, как и сейчас, текла вода, гостившая у нас Леся плескалась в ванной, а я спокойно сидел на диване и смотрел телевизор.

— Паш, подойди! — вдруг крикнула она, пытаясь заглушить шум воды.

Подумав, что ей что-то надо, я без всякой задней мысли распахнул дверь и обомлел. Она стояла под душем, обнаженная, даже не подумавшая задернуть занавеску. Увидела меня на пороге, но ничуть не смутилась. Наоборот, завела руки за голову, выставив грудь вперед, словно гордилась тем, какая у нее теперь фигура, и хотела похвастаться собой передо мной.

Глядя на нее — обнаженную, стройную, выставляющую себя напоказ для меня — я впервые понял, насколько меня возбуждает женское тело и как сильно я хочу наслаждаться им. Это было как грехопадение — инициация, после которой секс из смешной взрослой игрушки становится потребностью — как хлеб и вода, как сон и дыхание. Потребностью, которую нужно удовлетворять.

Я зачарованно смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Словно почувствовав, что творится у меня в голове, она улыбнулась — озорно и дерзко — и начала крутиться, красуясь, подавая мне себя с самых лучших, самых сексуальных ракурсов.

— Пашка, ты что подглядываешь? — крикнул вышедший в гостиную отец. — Совсем с ума сошел?

И эта зараза следом вскрикнула:

— А! Ты чего? Не подглядывай! — и улыбнулась мне самой нахальной своей улыбкой.

Будто опомнившись, я резко захлопнул дверь. Но было уже поздно: за мной в семье закрепился новый статус — того, кто подглядывает за кузиной. Но я не подглядывал, я смотрел — и она сама хотела, чтобы я ее увидел. И то, что я увидел тогда, будоражило меня до сих пор. Если до этого она была просто девчонкой, то после стала девчонкой, которую я хотел и хочу до сих пор. Моей фантазией, сексуальной потребностью, которую надо было удовлетворить, но которую я не мог себе позволить.

Она сделала это специально и без моего согласия — и я все еще немного сердился на нее за это.

Задумавшись, я не сразу сообразил, что в ванной перестала течь вода. Скрипнула дверь, и Леся вышла в гостиную, с влажными прядями по плечам, без халатика, обмотанная лишь одним полотенцем, под которым наверняка ничего не было. Не сводя с нее глаз, я лихорадочно раздумывал, что сказать — момент был тот самый.

Леся подошла к дивану и остановилась рядом. Даже на расстоянии я кожей ощущал ее манящее тепло и вдруг понял, что если ничего так и не придумаю, то просто схвачу ее за бедра и утащу к себе. Вряд ли она будет против.

— Паш… — ее взгляд, странный, озорной, пьянящий, замер на мне. — Хочешь, кое-что покажу? Тебе понравится!..

Я кивнул, надеясь, что это то, о чем я подумал. Очень медленно, словно дразня меня, ее пальцы размотали узел полотенца — и оно упало на пол. Мои глаза побежали по ее телу, уже планируя, где будут руки и куда опустятся губы, и вдруг замерли, глядя лишь в одну точку.

От неожиданности я привстал с дивана. Сама того не подозревая, Леся реально смогла меня удивить — на ее груди прямо между двух полушарий с уже заметно вставшими бугорками болтался мой медальон.

— Клевый, да? — она начала крутить его пальцами. — Нашла в твоих вещах… Это откуда?

Из ада, блин! Я вскочил с дивана.

— Отдай!

Демоническая вещица точно не была ни игрушкой, ни украшением.

— А забери… — хихикнула Леся.

Я потянулся к ней, она кинулась от меня. Воздух вмиг наполнился ее задорным смехом. Подавшись вперед, я схватил ее за талию, она подогнула колени и, хохоча, упала на диван, увлекая за собой и меня. Через секунду я оказался прямо на ней, обнаженной, влажной и горячей после душа, смеющейся. Диван громко скрипнул под нами.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/ba3f20d5cfb156d4a465a.jpg

Би не соврала: на такие звуки родители бы точно вышли из спальни, однако они непривычно крепко спали.

— Как же я тебя хочу! — простонала мне прямо в губы Леся, а затем впилась в них.

Поцелуй был каким-то немыслимым, откровенным, глубоким, чувственным — он не прерывался ни на мгновение. Я словно забыл, как дышать без этих губ. Мои пальцы ласкали, мяли и щупали ее везде, куда я только мог дотянуться, скользили по каплям воды, растирали их по нежной горячей коже. Наконец моя рука оказалась у нее между ног.

В Лесиных глазах плескалась дикая, безудержная готовность к сексу, которую я еще не видел ни у одной девчонки, а текла она так, что у меня самого отказывали мозги.

От наших движений подушка соскользнула на пол, и Леся заметила презерватив.

— О, Паша, ты подготовился… — зажмурившись от удовольствия, простонала она. — Хочу… Он такой горячий, он так греет на груди… Войди в меня!..

Предложение было просто шикарным. Схватив презерватив, она сама надорвала его и натянула не глядя — в этом вопросе Леся была гораздо опытнее меня. Закрыв глаза и откинув голову, она пошире развела ноги, буквально умоляя взять ее — словно ей разом сорвало все флаги. Сил терпеть уже не было. Я навис над ней, готовый наконец войти.

— А после, — захихикав, она прильнула ко мне, — давай мороженого поедим… Как раньше, когда мы в догонялки играли, мокрые, потные, а потом мороженое на крыльце ели… Хочу тебя… — горячо прошептала она. — И мороженое…

Твою. Мать. На хрена ты вообще это сказала?

Я выдохнул и отодвинулся. Все желание, как наваждение, пропало в один миг.

Она на год старше меня, и я всегда думал, что она взрослее, верил в это, когда слушал ее болтовню о поцелуях и сексе. Хотел ее, мечтая, как она будет мне отдаваться по-взрослому — я хотел видеть ее взрослее, чем она есть. Но, похоже, я всегда себя обманывал.

Для нее секс не стал потребностью, зудящим ненасытным желанием, которое сводит с ума, а так и остался играми, в которые круто играть, когда у тебя вырастет грудь и парни выстроятся в очередь, чтобы побегать за твоей киской. Такой аналог догонялок, в которых вместо рук надо пользоваться тем, что есть ниже пояса. Поэтому, когда созрела физически, ей было так легко — она начала играть, не особо задумываясь, ни что происходит, ни чем это является. Для нее секс — просто взрослый аналог гребаных догонялок.

Где-то внутри волной поднималась злость. Мне был нужен настоящий секс, настоящие эмоции, а ей — мороженое… А я не аппарат по производству мороженого! Я хочу, чтобы девушка, которые занимается любовью со мной, реально мне отдавалась, трахалась со мной, а не играла в какие-то дурацкие игры, даже если их частью будет секс.

Я хочу трахнуть ту девчонку, которая раздразнила меня в ванной, которая подарила мне презик и раздвинула ноги, сказав, что я могу ей воспользоваться — а есть ли она вообще? Такое ощущение, что все это время я хотел не Лесю, а какую-то другую, воображаемую девушку, такую же нереальную, как аниме-персонаж. И это безумно разочаровывало.

— Паша… — Леся вновь потянулась ко мне.

Я попытался снять медальон с ее шеи. Возможно, вся эта похоть, все это безумное желание, которые так завели меня, были даже нее ее — и настоящая она вылезла в той фразе про мороженое, а все остальное было лишь побочкой от медальона.

Пальцы коснулись цепочки. Не понимая, чего я хочу, Леся нетерпеливо заерзала бедрами, крепче прижимаясь ко мне.

— Стой! — я попытался ее остановить. — Успокойся!

Но она лишь начала извиваться еще сильнее, будто сама готовилась напрыгнуть на меня.

— Хватит! — я потянул медальон вверх.

— Нет! Хочу! — капризно заявила она. — Давай!

Она с силой толкнулась бедрами вперед ко мне, и я понял, что если не стащу медальон немедленно, она буквально меня изнасилует, и эта адская вещь ей только поможет. Однако в самой мысли не было ничего эротичного или возбуждающего.

Хочу и беру… К правилу, озвученному Би, нужно было добавить еще одно, не менее важное — «не хочу и не беру». И в этот миг я понял, что я ее расхотел, и даже не знал, что ей надо сделать, чтобы я захотел ее вновь.

Леся продолжала ерзать на простыне, двигаясь все ближе к краю дивана, одновременно не давая мне снять медальон и пытаясь меня оседлать. И когда я все-таки стянул цепочку с ее шеи, она дернулась так резко, что я не успел ее удержать, и она упала на пол.

Падение было недостаточным, чтобы причинить ей боль, но достаточным, чтобы привести в чувство. Леся мгновенно вскочила на ноги, выглядя как человек, которого жестко обломили, пообещав что-то, но не дав обещанного. Скорее всего, у нее до сих пор горело там, где только что был медальон.

— Зачем? — поджав губы, спросила она.

— Иди в комнату, — сказал я, накидывая на себя одеяло.

Наша нагота начала меня напрягать.

Секунда — и в ее глазах запылало возмущение, когда до нее дошло, что мороженого сейчас не будет.

— Дурак! — она подхватила с пола полотенце. — Меня два раза еще никто не кидал! — полотенце с силой стегануло по мне. — Идиот! Девственник! Придурок! — она кинулась к моей комнате. — Так никогда девушки не будет! И поделом!!..

Хлопок двери гневно разнесся по всей квартире.

Следующие полчаса она, бешено мастурбируя, кричала и стонала в моей комнате. Да, усыпленные суккубой, мои родители этого не слышали, но это слышал я — да и Асю Би тоже не усыпила.

Утром не хотелось открывать глаза. Воспоминания о том, что случилось ночью, слишком живо терзали, и теперь я не знал ни что ей сказать, ни как себя вести дальше. На следующий день после моего совершеннолетия я не мог ее видеть — а теперь даже не представлял, как отреагирует она.

Я слышал, как проснулись родители — гораздо позже чем обычно. Бодро переговариваясь, они собрались и ушли куда-то — видимо, отлично выспались, как и обещала Би. Теперь в пустой квартире остались только я и Леся, которая тоже еще не выходила из комнаты. Спина уже ныла от дивана, но я упорно делал вид, что сплю. Может, удастся притворяться до вечера? Пока она не уедет…

Дверь тихонько скрипнула, но я не стал открывать глаза. Совсем рядом раздались шаги и замерли около дивана. А затем палец начал водить кругами по моему носу, как и вчера утром.

— Просыпайся! — сказала Леся. — Ты много спишь. А кто много спит, тот так и останется девственником!..

Ее голос звучал как обычно — без обиды или раздражения, да и шутки вроде были такие же, как всегда.

— А сейчас мы пойдем в бассейн, — с нажимом добавила она. — И ты посмотришь, что вчера потерял!

Рука шлепнула меня по плавкам — ощутимо и весьма сильно. Все-таки сердится… Поморщившись от неприятных ощущений, я открыл глаза. Леся казалась немного напряженной, но глаза были хитрыми, и там привычно плясали озорные огоньки.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/3dc3271ed7c4480563f06.jpg

— Какой еще бассейн? — проворчал я.

— Асина подруга нас всех пригласила, — заявила она.

— Это какая подруга и в какой бассейн? — с подозрением спросил я, уже угадывая впереди очередной гарем-квест.

Ответ нашелся уже скоро, на входе в бассейн нашего универа, куда нас всех троих — Лесю, Асю и меня — милостиво провела Саша.

— А я думал, вузовский бассейн не работает по воскресеньям, — заметил я, пока мы шли по пустому коридору.

— Это для вас, обычных студентов, не работает, — словно объясняя очевидное, отозвалась Саша, — а для команды пловцов все работает. А я в команде, если кто не знал, — она бросила косой взгляд в мою сторону.

А то я не знал. Рассказами про свои успехи на соревнованиях она достала всех не меньше, чем своим парнем.

Мы зашли в фойе, такое же пустое, как и коридоры. Не похоже, что здесь был хоть кто-то, кроме нас и полусонного охранника на входе — и это наводило на мысль, что мы ввалились сюда без разрешения.

— Но все равно никто не ходит, все ленятся… Так, девочки налево, — деловито заявила Саша у раздевалок, — а ты направо! — взгляд уже откровенно уперся в меня. — Я конечно понимаю, что здесь никого нет, и тебе хочется за нами поподглядывать…

— А я не против, — перебила Леся со смешком.

— А я против! — отрезала Саша. — Поэтому иди туда, — она подтолкнула меня к двери, и медальон жарко полыхнул на груди. — И плавки натянуть не забудь. Здесь тебе вообще ничего не светит!

Как всегда все, чего она хотела, слетало у Саши с языка. По-любому ведь затащила меня, чтобы потрахаться где-нибудь в подсобке. Так и хотелось ответить: сама купальник не забудь!

Напоследок, сворачивая к разделке, я поймал задумчивый взгляд Аси. Все утро она вела себя как обычно, словно не слышала ночью Лесиных бешеных стонов из моей комнаты. Либо моя кузина так хорошо ее вчера потискала, что она спала крепче моих родителей, либо Ася зачем-то натянула покер-фейс. Уточнять мне не очень хотелось.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/06d5e7e999d236751acf9.jpg

Ep. 09. Развратная кузина (III)

В бассейне, когда я вышел из душевой, было всего три пловца. Однако после пары кругов они свалили куда бодрее, чем плавали — видимо, приходили для галочки. Так что вскоре весь бассейн оказался в нашем полном распоряжении.

Первой из женской душевой выскочила Леся. Ее глаза полыхнули восторгом, когда она оценила отнюдь не маленькое пространство, доставшееся нам.

— Это ж как бесплатный аквапарк! — крикнула она и, забравшись на тумбочку, с визгом бросилась в воду.

Брызги разлетелись во все стороны, вынуждая меня зажмуриться, а когда я вновь открыл глаза, из душевой неторопливо вышли Саша и Ася. Взявшись за поручни лесенки, Саша начала грациозно спускаться в воду, словно давая мне рассмотреть, насколько хорошо сидели на ее спине и бедрах пара тонких ниточек. С тем же успехом она могла прийти голышом. Интересно, на своих соревнованиях она выступает в таком же бикини? Если да, то вполне могу понять, почему ее команда побеждает: соперники просто смотрят ей вслед с открытым ртом.

Очутившись по грудь в воде, Саша повернулась ко мне.

— Чего пялишься? — ее губы изогнулись в ироничной ухмылке. — Не твой уровень!

— Переживу, — отозвался я, мысленно прикидывая, как и в каких позах буду ее наказывать за все эти шутки.

Ася спустилась в воду последней в обычном закрытом купальнике, который носила и на занятиях.

Некоторое время она и Саша плавали вдвоем на крайней дорожке, о чем-то вполголоса говоря. Я тоже поначалу пытался плавать, но у меня это не особо получалось: Леся безостановочно, хохоча и брызгаясь, кидалась на меня, цеплялась за плечи, словно из дакимакуры я неожиданно переквалифицировался в надувную игрушку. Все-таки, наверное, она еще немного сердилась за ночь. Потому что, бросаясь на меня, она в основном старалась затолкать мою голову под воду, и, несмотря на весь ее смех, топила она меня весьма уверенно и целенаправленно — так что я наглотался хлорки лет на пять вперед.

Однако во всем этом были не только минусы. Глядя на плавающих девчонок, меня заметно бодрила мысль, что всех троих — хоть и при разных обстоятельствах — я видел и без купальников.

Наконец Саша и Ася, устав изображать спортивные упражнения, подплыли к нам. В очередной раз спихнув Лесю с плеч, я обрадовался возможности хоть немного передохнуть.

— Я вот хотела спросить… — начала Саша, подплыв ко мне так близко, что ниточки ее бикини болтались прямо у моих рук, и мне не стоило особого труда схватить за одну из них и потянуть, оставив ее голышом.

Но Сашу это совершенно не беспокоило.

— А есть, — лениво водя руками по воде, она повернулась к Лесе, — какой-нибудь компромат на твоего братика? — насмешливый взгляд прилетел в мою сторону. — А то нам с ним еще долго учиться…

— Конечно, есть! — охотно ответила та. — Паша видел, как я душ принимаю!

Мне захотелось утопить их прямо в этом бассейне. Обеих — одну за ответ, вторую за вопрос.

— Случайно, — мрачно заметил я.

— И что, — Сашина ухмылка стала еще шире, — понравилось?

— Конечно, понравилось! — мгновенно отозвалась Леся. — Он меня потом постоянно просил повторить!

— Что ты врешь? — поморщился я.

— Так и думала! Знала, что ты извращенец! — торжествующе выдала Саша.

Медальон начал настойчиво греть. Сашин взгляд замер на мне, такой откровенный и горячий, что явно выдавал все ее намерения. Неужели сама не понимает, как палится?

— Паша не такой, — вдруг вмешалась Ася.

— Ась, ты его не знаешь, — отмахнулась Саша.

Ася задумчиво посмотрела на меня — точно так же, как перед уходом в раздевалку.

— Может быть, — сказала она и, толкнувшись руками, поплыла вперед по дорожке.

Тем временем Саша снова повернулась к Лесе.

— Только смотрел или щупал?

Медальон полыхнул еще сильнее — и его жар не остужала даже вода. В Сашиных глазах читался такой неподдельный интерес, что я с трудом мог вспомнить, что бы ее хоть что-то так же интересовало на лекциях, ну, разве что кроме минета, который мне делала Яна. Но самое напрягающее, что Лесины глаза загорелись точно так же, а значит, меня ждет море подколов, наездов и клеветы.

— За кого ты меня принимаешь? — рассердился я.

— За парня, — ехидно ответила Саша, — которому отсосали на лекции…

Леся ошеломленно захлопала ресницами.

— Чего?..

— А что, он не рассказывал? — со смешком уточнила Саша. — А я думала, ты гордишься, сам же говорил «мне не стыдно»…

Леся повернулась ко мне так резко, что меня чуть не снесло в сторону целой волной возмущенных брызг.

— Я думала, ты девственник!

— Он? — фыркнула Саша. — Могу поспорить, он даже в аудитории трахался… — ее грудь будто ненароком коснулась моего плеча.

— Может, — я едва удержался от желания хорошенько ее шлепнуть прямо здесь, — при своем парне так пошутишь?

— Нет, — она улыбнулась, — мой парень не любит пошлые шутки. Так что приходится тренироваться на тебе…

Она еле заметно подмигнула, а после, подняв ладонью несколько брызг, озорно запустила их мне в лицо и поплыла следом за Асей. Лесины пальцы мгновенно впились в мое плечо, требуя обернуться.

— Правда, — нахмурилась она, — тебе уже кто-то отсосал? И ты мне не рассказал?

Вид при этом у нее был такой суровый, словно сейчас она попытается потопить меня уже не в шутку, а всерьез. Утешало только, что без Саши медальон на груди начал медленно остывать.

— Больше ее слушай! — проворчал я. — Постоянно прикалывает меня, а фантазия, как и у тебя, больная, — я постучал пальцем Лесе по лбу, словно вбивая эту мысль в ее голову. — А ты тоже хороша! Что ты сочиняешь? Издеваетесь обе надо мной… Не надоело еще?

Несколько секунд она вгруженно смотрела на меня, будто не понимая упрек, а затем вдруг вскинула руку и помахала кому-то за моей спиной. Я рассеянно повернулся. Целая волна брызг с разбега ударила прямо в лицо, и медальон опять начал быстро накаляться.

— Сюрприз!..

Прыгнувшая в воду Яна стремительно подплыла ко мне и ткнулась обтянутой тонкой полоской купальника грудью в мою. Им с Сашей можно было устраивать конкурс, чей бикини сегодня откровеннее.

— Откуда ты здесь? — спросил я.

Видимо, вышло не так радостно, как она ожидала, потому что Яна сердито свела брови.

— Что, не рад? — с легким вызовом спросила она.

— Я ее позвала, — дерзко заявила Леся. — Мы ж теперь подружки!

Ясно, все-таки отомстила за ночь.

— Иди поплавай, подружка, — хмыкнула Яна, — а мне пока с моим парнем надо поговорить…

Не сказав ни слова, Леся оттолкнулась от меня, как от бортика, и поплыла вперед. Это удивляло: я редко видел, чтобы она была такой послушной. Похоже, Яна ее действительно впечатлила.

В следующий миг Яна грудью подтолкнула меня к стенке бассейна, отрезая все пути к отступлению.

— А ты вчера меня не трахнул, — прошептала она мне на ухо. — Знаешь, что это значит?

Словно сама давая ответ, она прижалась ко мне еще теснее. Медальон бешено запылал, опаляя жаром кожу, грозясь сжечь меня прямо здесь, в воде. Мне даже дышать стало трудно.

— Это значит, что сейчас, — продолжила шептать Яна, — ты должен трахнуть меня за вчера, и за сегодня, — она направила мою руку к себе в трусики. — Посмотри, какая я мокрая…

Ну еще бы — ты по самую грудь в воде. Лукаво прищурившись, она потянула свои трусики вниз. Сообразив, что под словом «сейчас» реально имелось в виду сейчас, я молнией потянул их обратно вверх по ее бедрам.

— Да ты что! Тут люди!

— Какие люди? — слегка поморщилась Яна. — Твоя кузина — извращенка, может, ей мозги на место вправит, а эта сучка недотраханная, — она небрежно кивнула в сторону плывущей к нам Саши, — хоть посмотрит, как занимаются сексом нормальные люди.

— А Ася? — спросил я.

— А тихоня уже свалила.

Я поднял глаза как раз в тот момент, когда Ася, не оборачиваясь, быстрым шагом свернула в сторону душевых. Пожалуй, так было даже лучше — втягивать ее в начавшуюся вакханалию не хотелось.

Рядом заколыхалась вода, и к нам подплыла Саша. Мигом забыв про меня, Яна с вызовом повернулась к ней. Любая встреча бывших подружек заканчивалась потасовкой — хорошо, пока что только словесной.

— Ну что, — ехидно прищурилась Саша, — на лекции уже отсасывала, теперь еще и здесь хочешь? Имейте совесть! Мне в этой воде еще плавать. Хотя бы до душевой потерпите!

— Какая вода? — усмехнулась Яна. — Так и скажи, что посмотреть хочешь! Или, — с иронией добавила она, — присоединиться?..

Казалось, помимо воды, теперь между девчонками дрожал еще и воздух.

— Вот ведь шлюха! — бросила Саша и развернулась.

Стремительно вытянув руку, Яна пальцем зацепила ниточки ее бикини и резко дернула. Тонкая тряпочка мгновенно взлетела вверх, болтаясь теперь только на шее, а Сашина грудь с плеском упала в воду.

— Не смотри! — глядя на меня, взвизгнула она и закрылась крест-накрест руками.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/4f91273f8644ad4e22c34.jpg

Да на что не смотреть? Я уже не только видел — еще и все трогал.

Лихорадочно натягивая тряпочку на грудь, на ходу завязывая ниточки и ругаясь, Саша кинулась в сторону лестницы.

— Вот видишь, — довольно заметила Яна, — еще минус один.

Она вновь сосредоточилась на мне, вжимаясь в меня так, словно хотела раствориться. Лесин взгляд ошеломленно застыл на нас, ловя каждое движение и каждый жест. Всегда знал, что она извращенка, но чтобы настолько… Обхватив мои бедра ногами, Яна буквально повисла в воде на мне. С каждой секундой ее промежность все быстрее и настойчивее терлась о мои плавки, требуя прийти в готовность.

— У меня никогда такого не было, — произнесла она, с напором двигаясь, — у меня недотрах! С последним парнем было минимум по пять раз в день!..

Твой последний парень был демоном, только поэтому твой аппетит и выдерживал. Я попытался снять ее с себя, однако ее грудь еще сильнее надавила на мою. Рядом снова заколыхалась вода, и к нам осторожно подплыла Леся.

— Вы что, реально, прямо здесь будете?

Я и не думал раньше, что ее голос может звучать так робко и изумленно.

— Тоже хочешь посмотреть? — хмыкнула Яна. — Ну смотри, мне не жалко! Но не трогай, — уже с угрозой добавила она. — Это мое!.. — она еще напористее вжалась в меня.

Вцепившись рукой в пластиковый поплавок, Леся вытаращилась на нас и слегка приоткрыла рот. Жар медальона словно удвоился, плавя воздух, который я вдыхал, делая его раскаленным как в самой горячей сауне. Если бы сейчас вокруг начала кипеть вода, я бы даже не удивился — я уже будто варился целиком.

Разобравшись со всеми конкурентками, Яна победно потянула с меня плавки, а из приоткрытого рта Леси, казалось, вот-вот потекут слюни. «Мое», то есть я, был вынужден просто смотреть, как меня хотят и берут — мои мнения и желания по этому поводу не особо учитывались.

И в этот момент я реально психанул.

— Да вы вообще больные обе! Две извращенки! — я спихнул Яну с себя в воду. — Ты, — я сердито повернулся к Лесе, — на всю голову больная! А ты… — я взглянул на Яну, она в ответ с недовольством уставилась на меня. — А ты еще хуже, чем она, одержимая просто!.. Все, я сваливаю!

Оставив обеих позади, я решительно направился к лестнице.

— А чего это он? — немного растерянно спросила Леся.

— Ну вот такой он чувствительный, — с легкой досадой пояснила Яна за спиной. — Но ничего, один минет — и сразу оттает…

— А вы правда с ним спите? — немного поколебавшись, спросила Леся.

— Ты тупая, слепая? — Янин голос разнесся на весь бассейн. — Конечно, мы с ним спим! Да мы с ним трахаемся больше, чем разговариваем!

В этот момент мне хотелось заткнуть уши. Вот уж точно — больше, чем разговариваем. И мне это даже не особо нравится — сказал бы кто раньше, вообще бы не поверил. Чувствуя на спине взгляды девушек, я свернул в сторону душевой.

В мужской душевой было тихо и пусто, лишь я стоял под стекающей водой, пытаясь остыть вместе с медальоном. Прохладные струи били прямо в лицо, но все равно не помогало — возбуждение не спадало, и все мысли были только о сексе. Если бы я остался в бассейне, если бы не ушел… Что бы было? В голове навязчиво проигрывался один и тот же сценарий. После оргазма Яна бы довольно откинулась прямо в воду, а Леся бы наверняка полезла к нам, забыв про все предостережения. Яна бы слегка повернула голову и небрежно бросила:

— Ладно, я сегодня добрая. Давай…

И тогда вместо Яны на меня бы залезла Леся, а потом, немного отдохнув, к нам бы присоединилась и Яна. Так бы и случился тройничок, который я в принципе хотел и от которого бы не отказался. Хочу и беру… Так ли я на самом деле хотел уйти? Или нет? Ответ не находился.

Сделав напор чуть сильнее, я шагнул под воду. В тот же миг медальон запылал с новой силой, за спиной раздались быстрые шаги, и вокруг меня обвились руки.

— Хочу тебя… — прошептала Саша. — Я так хотела в душевой… Всю неделю ждала! — по моей груди нетерпеливо провел уголок презерватива. — Уже и не знала, как тебя сюда заманить…

Я развернулся, и она мгновенно прижалась ко мне, босая, в одном бикини, подрагивающая то ли от холода душевой, то ли от возбуждения. Руки скользнули по ее бедрам, еще ближе притягивая их к себе. Я наклонился ее поцеловать, но, опередив, Саша впилась губами в мою шею.

— А если кто войдет? — спросил я.

— Кто войдет в мужскую душевую? — отозвалась она. — Все уже ушли. Расслабься…

Ее губы жадно втянули мою кожу, оставляя на шее неосторожный засос. Я даже не представлял, как буду объяснять это Яне. Но сейчас, с затуманенной сексом головой, мне было плевать.

— Сам же говорил, нарушать правила круто… — Саша рывком сдернула с шеи ниточки своего бикини. — Так давай нарушим…

Ее лифчик, выпустив грудь, соскользнул нам под ноги на пол кабинки.

Медальон пылал, все сильнее мучая жаром, бешено жег, вызывая чувство, что если я сейчас не трахнусь — умру от разрыва сердца. Я сорвал ниточки с ее бедер.

Мы редко занимались любовью так, лицом к лицу, но в этот раз мне хотелось ее видеть — как она движется на мне, откидывает голову, прикрывает глаза, распахивает губы. Стоны разлетались по пустой душевой, смешиваясь с шумом льющейся воды. В узком пространстве кабинки не было ничего, кроме брызгов, взмывающих во все стороны, и двух наших двигающихся друг на друге обнаженных тел.

— Ты всегда его носишь? — полузакрыв глаза, ритмично покачиваясь, Саша провела по медальону на моей груди.

Он полыхнул в ответ — словно ему понравилось ее прикосновение.

— Ты тоже… — я прижался губами к ее груди, на которой болтался крохотный кулончик в форме сердца.

Саша простонала и подалась вперед.

— Мой парень делает лучшие дикпики… — прошептала она, будто в забытье. — Жаль только, членом пользоваться не умеет…

Это меня впервые раздражило. Ты сказала, что хочешь меня. Я тебя трахаю! Какой еще твой парень? Думай обо мне! Я ускорился, заставляя ее стонать еще громче, и попытался перехватить ее губы. Но Саша торопливо повернула голову и потерлась щекой о мою щеку.

— Не в губы… — прошептала, почти простонала она. — Куда угодно, только не в губы… Я не изменяю своему парню…

Это дурацкое правило она не нарушала. За все время поцеловались мы лишь один раз — тогда в пустой аудитории, когда она накинулась на меня, стянув свою футболку. Тот поцелуй — быстрый, импульсивный, не любовный, а скорее вызывающий — будто распечатал саму возможность наших отношений, и я бы с удовольствием оценил, как еще Саша умеет целоваться. Но больше ее губы не касались моих, хотя касались много чего другого.

— А этот кулон, — не открывая глаз, продолжила она, — он мне подарил перед нашим первым разом… — постанывая, Саша облизала губы. — Знаешь, как я ждала, думала, что это будет особенно, как больше ни с кем, потому что он такой… О-о!.. — она громко простонала, когда я с досадой ущипнул ее бедра, пытаясь заставить ее заткнуться. — А он всунул, поелозил и вышел, и спросил «тебе понравилось?» Понравилось, представляешь?.. Я его тогда чуть не уби-л-а… А-а! Да! Да!! Еще!!..

Она кричала, стонала и жаловалась одновременно — и это дико возбуждало, правда, не сексуальным желанием, а желанием бросить все и послать ее на хрен — к ее идеальному парню.

— Ну почему… А-ах!.. Почему он не может меня трахать так же?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/06e3b44b0a47b9067a629.jpg

— Может, я просто молча тебя трахну? — не выдержал я, стараясь войти в нее как можно глубже. Может, хоть это заставит ее вспомнить, на чьем члене она сейчас кончает.

— Как ты ее трахнешь? — раздался на всю душевую возмущенный крик.

— Кого ты трахнешь? — Сашин голос аж взвился в воздух.

Вздрогнув, она распахнула глаза. Я еще ни разу не видел в них такого шока, с которым она уставились на Лесю, замершую на пороге, в одном купальнике, явно не дошедшую до своей душевой.

Сашины ладони моментально уперлись в мою грудь и резко оттолкнули — и так же легко, как вошел, я выскользнул из нее.

— Что ты себе позволяешь? — громко, но совершенно неискренне возмутилась она, сбрасывая мои руки со своих бедер.

Она наклонилась, подхватывая верх своего бикини и лихорадочно ища трусики, которые немного смыло водой в соседнюю кабинку.

— Распустил руки!.. — ее мнимое возмущение вибрировало в воздухе.

Интересно, что она пытается изобразить? Будто случайно оказалась в мужской душевой, дошла до меня, разделась, позволила себе присунуть, даже не заметив этого — и все для того чтобы просто спросить дорогу обратно?.. Актриса из нее была просто отвратительная.

Я молча поднял ее трусики и протянул ей. Даже тупой бы понял, чем мы тут занимались, так что можно было не тратить слова, разыгрывая непонятно что. Не глядя на меня, Саша выхватила свои трусики, прижала к груди и кинулась к выходу мимо Леси, даже не став одеваться. Отступление вышло стремительным и позорным.

— Паша, что здесь происходит? — проводив ее глазами, Леся ошеломленно повернулась ко мне.

— Ты видела, не заставляй меня еще озвучивать, — сухо бросил я. — Сама что здесь забыла? Это мужская душевая!

Я отвернулся и, стянув уже ненужный презерватив, шагнул под воду. Струи с силой ударили по вискам, немного успокаивая шумящую в них кровь. Уже второй раз за день дикое возбуждение не кончалось разрядкой, и это выматывало.

Шлепанцы сердито протопали по полу, направляясь внутрь душевой — прямо ко мне. Похоже, она не собиралась отстать по-хорошему.

— Почему? — Леся подскочила к кабинке. — Почему ты трахаешь их? Яну, Сашу!.. И не трахнул меня?

Это был вопрос дня просто.

— Уйди, — сказал я.

— Нет, скажи почему! — ее пальцы вцепились в мое плечо. — Я не понимаю! Я же тебе столько раз уже предлагала!

Разговор выходил каким-то абсурдным, особенно с учетом места, времени и обстоятельств. Я повернулся к ней, даже не пытаясь прикрыться висящим неподалеку полотенцем. Хочет смотреть — пусть смотрит. После всего, что она уже видела, было как-то плевать.

Леся уставилась на меня — возмущенно, капризно, обиженно и изумленно.

— Что ты мне предлагала? — сердито спросил я. — Буфера показать? Презервативы научить надевать?.. Я и без тебя справился!

Она с размаху ударила меня по груди, попав кулаком прямо по пластине медальона.

— Я тебе себя предлагала! Первой у тебя хотела быть! Я думала, я для тебя особенная!

Кулаки с силой замолотили по моей груди и плечам. Я с досадой перехватил ее руки и сжал.

— Презик ты предлагала опробовать, а не себя — как секс-тренажер! «Аппарат для домашнего мороженого!» — она попыталась вырваться, но я чуть крепче стиснул ее руки, не позволяя ударить меня вновь. — А я для тебя кто? Даймакура с членом?.. «Член потискать — это ж так круто!» — я передразнил ее привычные интонации. — Ты просто ребенок, которому нужна еще одна игрушка, а я не игрушка!

Перестав вырываться, она растерянно заморгала.

— Я хочу спать с девушкой, — жестко, чтобы каждое слово дошло ей прямо в мозг, произнес я, — которая реально меня хочет, которая может мне это показать, а не просто поиграться с моим членом!..

Слова срывались с губ и кружились в воздухе, снимая груз, который висел на мне эти долгие пять лет.

— А ты не такая — просто притворяешься, что выросла. На хрена ты тогда меня позвала? «Паша, подойди»… — я скривился. — Я ж тебя реально захотел! По-взрослому захотел! Без твоих долбаных шуточек!.. А если ты не можешь дать по-взрослому, на хрена было вообще так играться?..

Она продолжала молчать и моргать, и у меня возникло ощущение, что я напрасно трачу слова.

— Видишь, ты даже сейчас меня не понимаешь, — сказал я, отпуская ее руки. — Уйди, пожалуйста.

Я вновь отвернулся к воде. Струи полетели в лицо, охлаждая, но не успокаивая, а в спину ударил обиженный голос:

— Ты что меня выкидываешь? Из жизни своей? Как все мои парни? Я что, вообще для тебе ничего не значу! Я думала, что…

— Повзрослей, — перебил я, осаживая. — Никуда я тебя не выкидываю. Просто прошу уйти из мужской душевой. Тебе здесь не место.

Даже не видя ее, я мог представить, как потерянно она замерла у меня за спиной. Хотелось разом выключить все чувства — чтобы не видеть, не слышать и не ощущать — но я не мог. По телу все равно бежала вода, а в уши настойчиво била звенящая тяжелая тишина, которую не заглушал даже шум падающих капель.

После секундной паузы шлепанцы растерянно побрели прочь — она наконец поняла и ушла. Набрав в ладони немного воды, я закрыл глаза и ополоснул лицо. Как же чертовски вымотал этот день и эти долбаные выходные… Но самое поганое — она опять добилась своего: мне опять хреново, как после дня рождения. Сколько мне придется отходить от нее на этот раз?

В тишине душевой снова раздались шаги. Кто-то вошел, но я не стал поворачиваться, даже глаза открывать не хотелось. В соседней кабинке с легким стоном крутанулся кран, и полилась вода.

— Паша… Подойди…

Я на миг растерялся, услышав оттуда Лесин голос, немного приглушенный водой, не такой бодрый, как обычно, и уж точно не такой обиженный, каким она говорила только что. Я вышел из кабинки, шагнул в сторону и обомлел.

Закрыв глаза, она стояла под душем — без купальника, абсолютно голая. Струи медленно сбегали с ее груди на талию, с талии на бедра и дальше вниз, а руки она завела за голову — точь-в-точь как тогда, когда я впервые на нее смотрел. Когда впервые понял, насколько сильно хочу заняться сексом с девушкой — и этой первой девушкой была она. Именно это она навсегда оставила в моей памяти своим «Паш, подойди…»

Зачарованно, как и тогда, я смотрел на нее, и как тогда ей это нравилось. Она начала крутиться, красуясь, выставляя себя с лучших ракурсов, только для меня — и больше никого не было рядом, чтобы нам помешать. А потом, почувствовав, что я снова ее хочу, что снова не могу от нее оторваться, она открыла глаза и улыбнулась — нахальной улыбкой, такой же, как и тогда, — и выставила передо мной руки кулаками вниз.

— У меня для тебя подарок, — лукаво произнесла она. — Угадай, в какой руке…

Медальон начал греть — приятно, сладко, немного томно, не сжигая, а именно грея — так, как мне больше всего нравилось. Я молча показал на ее левую руку. Леся перевернула кулак и медленно разжала пальцы. На ее ладони лежал презерватив, один из тех, которые Би вчера вытащила из ее сумки. Я невольно улыбнулся.

— А если бы я выбрал правую?

Леся еще медленнее разжала пальцы — и в другой ее ладони лежал такой же пластиковый квадратик. Я поднял глаза, и она окинула меня взглядом — озорным, немного дерзким, немного развязным, точь-в-точь как на мой день рождения — взглядом, из-за которого все это время я ее и хотел.

— Я решила, что надо больше подарков… Я просто хотела, — чуть тише добавила она, — чтобы ты наконец понял, что я серьезно…

Не став больше требовать слов, я шагнул к ней прямо под воду. А дальше случилось то, чего не было с Сашей, — наши губы встретились. Поцелуй был долгим, глубоким и таким же сумасводящим, как вчерашним вечером — только сейчас у меня не было причин останавливаться.

Ее тело, нежное, желанное, податливое, принимало жар моего и, превращая его в тепло, делило между нами. В ее ладони все еще лежал дразнящий квадратик, и, вытянув его, я решил воспользоваться ее подарком.

Может быть, даже обоими — одним за другим.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/740d43d66fb4de024e088.jpg

Леся: «Все, доехала до дома. Родители передают тебе привет. Не парься, я им не сказала, а то вдруг и правда разведутся…»

Вдогонку она отправила дразнящий смайлик с высунутым языком. Усмехнувшись, я послал ей такой же в ответ.

За окном уже наступили сумерки. Прислонившись спиной к стене и вытянув ноги, я расположился на своей кровати, которую сегодня Би любезно оставила мне. В голове царила приятная пустота, а во всем теле — сладкая усталость.

Смартфон снова завибрировал. Он уже казался почти раскаленным — даже более горячим, чем сегодня днем был медальон. Весь вечер, не прекращая, приходили сообщения — правда, не все из них радовали.

Яна: «Куда ты сегодня опять смылся? Когда мы наконец потрахаемся? Мне это уже надоело!!!»

Я ее вполне понимал: мне тоже. Однако так отвечать не хотелось, а другого ответа у меня не было. Парни ее не бросают — это я уже понял, за это она готова убить. Может, тогда посоветовать ей поискать нового парня, после секса с которым она сможет бросить меня сама? Но что-то подсказывало, что за такой совет она тоже может убить.

Леся: «И мне сегодня все понравилось! Так что ты теперь знаешь, что мне подарить на день рождения…»

Следом опять пришел смайлик, на этот раз многозначительно подмигивающий. Я послал ей точно такой же в ответ, радуясь, что с подарками для нее теперь можно не заморачиваться.

Джуси Пуси: «Твоя кузина не проболтается? Сделай так, чтобы не проболталась!»

Так и подмывало ответить: а какая разница? Правда, какая разница, что расскажет Леся у себя в городе? А телефона Сашиного парня у нее все равно нет, и мотивов ему писать тоже.

Я: «Сделаю, если в следующий раз поцелуешь меня в губы».

Джуси Пуси: «Я подумаю… Но ты сделай так, чтобы она не растрепала!»

В соседнюю ветку упало новое сообщение:

Леся: «Попрощайся за меня с Асей, а то у тебя не успела, ее дома не было, а сейчас она не отвечает. Спит уже, наверное».

Отложив смартфон, я прислушался. За стеной звучала музыка, поскрипывающая и зловещая, как из фильма ужасов. Странно, что она смотрит в одиночестве — могла бы и меня позвать. Однако за целый вечер Ася не написала мне ни одного сообщения. Я снова подхватил смартфон.

Я: «Еще не спишь?»

Ответила она мгновенно:

Ася: «Нет. Не сплю».

Я: «Леся просила попрощаться за нее».

Одна минута на экране сменилась другой, а ответа все не было, хотя я видел, что она прочитала мое сообщение. Музыка за стеной будто стала еще громче и еще зловещее. В руке снова дернулся смартфон, уведомив сразу о двух сообщениях.

Джуси Пуси: «Но классно же сегодня было! У меня еще есть пара мест, крышу тебе сорвет! Завтра напишу…»

Ася: «И как тебе бассейн? Все понравилось?»

Вопрос показался мне каким-то недобрым. Я переключился на ветку с Лесей.

Я: «Ты Асе ничего не написала? Ну, про сегодняшнее…»

Леся: «Конечно, нет! Ася такого не поймет, а я не хочу ее расстраивать. Я ж ее люблю!»

Я снова вернулся к ветке с Асей.

Я: «Да, бассейн понравился».

Ася: «Да, Саша — молодец. Отлично постаралась, правда?»

За стеной раздался испуганный визг, словно на экране в этот момент кого-то убивали.

Я: «А про Сашу ты не писала?»

Леся: «Не… Это ей еще меньше бы понравилось. Даже я в шоке была!»

Немного подумав, я открыл переписку с Асей.

Я: «Может, вместе кино посмотрим? Судя по звукам, оно у тебя интересное. А у меня чипсы есть…»

Ася: «Судя по звукам, у тебя в комнате тоже обычно много интересного».

Получается, она все-таки слышала ночные стоны Леси — а ведь с утра и вида не подала. В этом с Асей и проблема: она на самом деле моя копия, и по ней вообще не понять, что у нее на уме, а когда поймешь, уже поздно. И в отличие от демоницы, я мыслей читать не умею.

Я: «Слушай, если ты про вчерашнее, то это она сама, а я к этому вообще никакого отношения не…»

Пальцы замерли прямо в воздухе. Нахмурившись, я перечитал свой ответ. Выходило, будто я оправдываюсь. Зачем? Я же ей ничего не должен — все для этого делаю. Стерев весь текст, я на пару секунд завис над экраном, раздумывая над другим ответом. Однако она меня опередила.

Ася: «Почту проверь».

Немного удивившись, я открыл пришедшее сегодня днем письмо, которое моя почтовая программа благоразумно определила как спам, словно зная, что я не буду сильно рад. Это была массовая рассылка на адреса всех моих бывших одноклассников с кричащим, набранным кэпслоком заголовком:

ВЕЧЕР ВСТРЕЧИ ВЫПУСКНИКОВ!

Дальше шел дурацкий клипарт с обнимающимися парочками — настолько стандартный, что даже не цеплял глаз, чего не скажешь про текст под ним.

Дорогие выпускники лучшего на свете 11 «А»!

Не прошло и года, но мы уже можем собраться вместе, чтобы повторить наш выпускной!

Только подумайте: все можно переиграть! Потанцевать с теми, с кем не успели. Сказать то, что не сказали. И пофлиртовать с теми, с кем хотелось, но не хватило смелости в прошлый раз!

Выпускной 2.0 — вторая попытка сделать все как надо!

Ага, и трахнуть всех, кого не трахнул — этого не было добавлено, но читалось между строк. Смартфон настойчиво завибрировал.

Ася: «И как? Ты пойдешь? Я бы хотела пойти…»

Серьезно? Она правда хочет это повторить? Ей, что, прошлого раза мало? Выпускной был последней вещью, которую я мечтал пережить вновь. Моя первая попытка была безумно плохой, и если такой же окажется и вторая — то третьей у меня точно не будет.

Я: «Я подумаю… А что насчет кино?»

Ася: «Как надумаешь — напиши. А пока я досмотрю кино одна».

Из-за стены донесся еще один истошный вопль, а потом наступила тишина. Похоже, там кого-то добили.

Ну кому вообще понадобилась эта дурацкая встреча выпускников?

Первый эпизод новой арки Ep. 10. «Вечер секса выпускников» уже доступен дальше!

Одноклассницы

Дорогой читатель!

Здесь заканчивается бесплатный ознакомительный фрагмент. И здесь же я хочу поблагодарить тебя за то, что ты со мной в этой истории. И буду рада, если поддержишь ее и дальше.

Всегда, когда хочется сделать что-то стоящее, уходит много сил и энергии, и поддержка очень важна, чтобы их возместить.

От себя могу пообещать три вещи:

1 — 12 арок по 2–3 эпизода (мы переходим к пятой);

2 — регулярные продолжения каждую субботу (это гарантированный день) и во вторник-среду (это если у меня будет возможность).

3 — много драйва, юмора, терпких вкусных сцен и много новых девушек (некоторые из которых окажутся демонами).

Буду рада видеть тебя в продолжении истории!

А пока небольшой тизер следующей арки «Вечер секса выпускников»:

— Превратись в себя, — сказал я, пытаясь записать во внутреннюю память самые соблазнительные изгибы, — меня твоя магия напрягает!

Хмыкнув, эта псевдо-Алина ткнула мне в пах.

— Я бы назвала это по-другому, но как скажешь… Хотя жаль, — глаза Би ехидно прищурились, придавая лицу выражение, которого я в принципе не видел у Алины, — я так хотела тебя порадовать… — она медленно приспустила бретельку с плеча, словно собираясь оголить грудь.

Это было уже слишком. Воспользоваться чужим телом, чтобы просто изощренно меня потроллить, да еще и девушкой, которую не то, что раздеть, а прикоснуться к которой — уже достижение… Би явно нарывалась. И что, она думает, я ей это спущу? Пусть подумает еще раз.

Подавшись вперед, я резко схватил ее за руку, не давая опомниться, повалил на кровать и подмял под себя. Вот и проверим, как она хотела меня порадовать.

— Выбираю как обычно, — сказал я. — И давай без презика. Вряд ли ты залетишь…

** **

По столу нетерпеливо заерзал мой смартфон, и экран ярко вспыхнул, показывая любому заинтересованному новое сообщение.

Джуси Пуси: «Что с Асей, знаешь? Не могу дозвониться. Кстати, нашла отличное место для вечернего траха! Отхожу тебя так, что член отвалится!»

Из Джуси Пуси она с каждым днем все больше превращалась в Сашу. Что ж она так палится… Да еще и в самый неудачный момент!

Прикусив губу, словно собираясь расплакаться, Ася смотрела на мой экран, даже не пытаясь отвести глаз или притвориться, что не видела. Если она и не знала раньше, то после такого отпираться точно было бы гораздо сложнее.

** **

Хорошенько замахнувшись, я шлепнул ее по плотно обтянутым тканью бедрам — упругим и сочным, словно созданным для того, чтобы по ним шлепали.

— Не поняла еще? Я же сказал, что не буду сегодня трахаться! Чего непонятного?

Псевдо-Алина мгновенно развернулась.

— Так что можешь сразу пойти и мне отсосать! — закончил я.

Ее глаза изумленно расширились, и в их глубине вспыхнул чистейший концентрированный шок.

— Паша?.. — только и спросила она.

— Хорошая попытка, малыш, — усмехнулась Би в моей голове, — но я еще в баре.

И тут я понял, как облажался. Эта псевдо-Алина была самой что ни на есть настоящей…

** **

Джуси Пуси: «Уверен, что не хочешь свалить со своей пати и потрахаться?»

Вдогонку она прислала снимок. Собственное селфи — кусочек тела от короткой обтягивающей маечки на груди до в тон ей подобранных трусиков. Без лица и любых опознавательных признаков, по которым можно было угадать обладательницу этой фигурки. Но я уже отлично знал и ее округлости, и родинку на бедре прямо около края трусиков. Саша опять дразнила меня своими снимками.

Джуси Пуси: «Я могу сама приехать, если хочешь… Уверена, там много укромных уголков. Можешь пока подобрать парочку… Это вдохновит?»

Следом Саша прислала еще одно селфи. Та же поза и те же трусики, только маечка теперь была задрана, выпуская грудь на волю. Прямо как в игре, где девушка раздевается кадр за кадром. Это был бы, пожалуй, один из лучших вариантов вечера, но…

Я: «Я тут с Асей».

Смартфон дернулся мгновенно.

Джуси Пуси: «Намекаешь на тройничок?;)»

Слегка повернув голову, я поймал взгляд Аси, следящей издалека за тем, что я делаю. Пальцы с досадой выбили по экрану.

Я: «С АСЕЙ!»

Джуси Пуси: «Я в принципе не против. Давно хотела попробовать что-то новенькое, а наша Ася милашка… Сама бы ее трахнула;)»

** **

Затем Кира посмотрела на меня строго и внимательно, как отдел кадров на соискателя. Видимо, для этого она и устроила выпускную встречу: из тех, кого знаешь много лет, выбирать гораздо проще. Зато теперь я понял, зачем весь вечер она носила планшет. Так и вижу этот список «парень, который меня дефлорирует». В одном столбце имена всех наших пацанов, а в другом критерии, которые отмечаются галочками: опыт — это в плюс, наличие девушки — это в минус, личные симпатии… Интересно, что она поставила в этой графе напротив меня? Судя по всему, эффектное появление Би сделало меня в этом списке главным фаворитом.

— Ну так что, ты согласен? — спросила она немного нетерпеливо, будто удивленная, почему я не вызвался сразу.

** **

— Вы что… — растерялась Ася.

Не ответив, Би подхватила пальцем ее подбородок и прижалась губами к ее губам.

Оказывается, я не только видел и слышал, но и чувствовал все, что чувствовала Би. Прикосновения губ, сбившееся дыхание, движения языка — очень быстрые и очень агрессивные. Ася замерла, словно оцепенела, не сопротивляясь, позволяя делать с собой все, что угодно. Демоница отстранилась, и глаза Аси заволокла густая пелена, будто она выпила не полбутылки шампанского, а целое ведро, причем чего покрепче. Она покачнулась, ее колени подогнулись, и Ася рухнула на стоящий рядом диванчик.

— Что ты с ней сделала? — рассердился я, сам не зная, где я в этот момент, в каком пространстве.

— Помогла немного расслабиться, — отозвалась Би. — Готовься, все самое интересное только начинается… — хмыкнула она и склонилась над Асей.

Ep. 10. Вечер секса выпускников (I)

Кровать легко скрипнула, и сквозь сон я почувствовал, как по моей груди, словно рисуя невидимые узоры, плавно повели руки. С каждым витком они все отчетливее опускались вниз, красноречиво давая понять, куда планируют добраться. В мыслях мгновенно вспыхнули версии, которых у меня теперь было много. Саша? Яна? Леся? Девчонки по одной всплывали в памяти и тут же отметались моим не до конца проснувшимся мозгом. Леся уже давно уехала, Яна мой адрес не знает, а, насколько помню, заснул я у себя. Ну а Саша, гений конспирации, точно бы ко мне не пришла. Значит, как всегда Би…

Именно у демоницы было больше всего шансов оказаться в моей комнате рано утром — все-таки она единственная, кто мог появиться здесь прямо из воздуха. Так что глаз можно было не открывать — пусть гладит, секса все равно не будет.

— Доброе утро, Паша… — пальчики нежно коснулись моей щеки. — Тебе нравится?

Узнав голос, я чуть не подпрыгнул на месте и резко распахнул глаза.

— Знаешь, — сказала Алина, склоняясь надо мной, — когда я тебя впервые увидела, я поняла, что ты особенный…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/52504324a31ee543fd70c.jpg

Я несколько раз зажмурился и широко открыл глаза, пытаясь понять, реальность это или видение. На моей кровати, упираясь обнаженными бедрами в простыню, сидела Алина Сергеевна — Алина — с распущенными, разбросанными по плечам светлыми волосами, без строгой юбки и привычной блузки, просто в одном белье. Легком полупрозрачном кружеве — я даже и предположить не мог, что она такое носит.

— А значит, — продолжила она, медленно ведя рукой к моим плавкам, — и я могу сделать для тебя что-то особенное… Проси, что захочешь, я ни в чем не откажу…

Мысли бешено завертелись, фиксируясь не столько на ее словах или жестах, сколько на самом факте ее присутствия в моей комнате. Я просто не мог понять как. Как она оказалась здесь? И почему в таком виде? Хотя вид, конечно, был шикарен — примерно такой, как я и представлял.

— А как?..

Не дав договорить, ее палец прижался к моим губам, словно убеждая меня в ее реальности.

— Молчи… Это сейчас неважно, — Алина с улыбкой покачала головой. — Сейчас важно только одно… — она сделала небольшую паузу и продолжила, глядя мне прямо в глаза: — Куда тебе больше хочется? В ротик или в попку?

Выбор загнал меня в тупик, окончательно сбив мысли в одну огромную неразгребаемую кучу. Это был последний в мире вопрос, который я ожидал услышать от нее. Вопрос еще более невероятный, чем само появление Алины в моей комнате.

И в это мгновение — миг моей полной крайней растерянности — я заметил, как ее губы изогнулись в ухмылке, в которой обычно изгибались совсем другие губы, а в глубине глаз заплясали ироничные красные огоньки.

— Твою мать, Би! — дернувшись, я резко села на кровати. — Да что ты творишь?

Я и представить не мог, что она умеет так превращаться: было похоже настолько, что невозможно отличить.

— Узнал, — хмыкнула псевдо-Алина. — Молодец! Меня редко узнают.

Голос по-прежнему звучал как голос Алины, но насмешливая интонация явно принадлежала Би. Рука вновь потянулась к моим плавкам.

— Ну так куда — в ротик или в попку? Или как обычно?..

Я бы ответил на этот вопрос, но прекрасно понимал, что ничего не будет, кроме какого-нибудь очередного изощренного издевательства. Вроде очередного «тронешь-испепелю».

— Да что ты вообще делаешь? — проворчал я, скользнув взглядом по прикрытой тонким кружевом груди. Несмотря ни на что, зрелище было потрясающим.

— Просто хотела тебя порадовать, — отозвалась псевдо-Алина. — Не рад? Ты ведь так старался, чтобы мне понравиться…

И опять за каждым словом сквозила эта насмешливая интонация — такую я у Алины ни разу не слышал.

— Не похоже, — сказал я, покосившись на аккуратный кружевной треугольник между ее ног.

— Да? И так тоже не похоже? — она приложила палец к своим губам, состроив максимально милое невинное личико. — Паша, сделаешь для меня, за меня, ради меня…

Эта пародия на девушку, которая мне реально нравилась, уже порядком доставала. Такое несоответствие внешности, образа и поведения давило на нервы, создавая диссонанс — все равно что увидеть своего начальника в купальных пляжных плавках.

— Превратись в себя, — сказал я, пытаясь записать во внутреннюю память самые соблазнительные изгибы, — меня твоя магия напрягает!

Хмыкнув, она ткнула мне в пах.

— Я бы назвала это по-другому, но как скажешь… Хотя жаль, — ее глаза ехидно прищурились, придавая лицу выражение, которого я в принципе не видел у Алины, — я так хотела тебя порадовать… — она медленно приспустила бретельку с плеча, словно собираясь оголить грудь.

Это было уже слишком. Воспользоваться чужим телом, чтобы просто изощренно меня потроллить, да еще и девушкой, которую не то, что раздеть, а прикоснуться к которой — уже достижение… Би явно нарывалась. И что, она думает, я ей это спущу? Пусть подумает еще раз.

Подавшись вперед, я резко схватил ее за руку, не давая опомниться, повалил на кровать и подмял под себя. Вот и проверим, как она хотела меня порадовать.

— Выбираю как обычно, — сказал я. — И давай без презика. Вряд ли ты залетишь…

Ее глаза расширились от удивления, будто спрашивая, а не охренел ли я. Красные огоньки ярко полыхнули, а дальше — я и сам не понял как — меня перевернуло, как пушинку. Би, превратившаяся в себя, оказалась сверху, в своем привычном брючном костюме, и ее локоть с весьма ощутимым нажимом уперся в мою шею.

— Малыш, не забывайся, — сказала она. — На свете не было еще ни одного человека, которому бы удалось поиметь меня силой, — локоть надавил чуть сильнее, словно придавая словам дополнительный вес. — Здесь как на стриптизе: я трогаю, не ты. Но если бы не тупил, посмотрел бы на свою Алину голой, я бы тебе ее показала. Потому что без меня у тебя вряд ли это получится…

На моей шее, передавленная ее локтем, нервно пульсировала вена. Воздуха мучительно не хватало, но не то что спихнуть, даже пошевелиться под ней я не мог. Мои силы не шли ни в какое сравнение с ее демонической магией. Да, конечно, свобода воли осталась — но ее было примерно столько же, как у таракана, над которым занесли тапок.

— И к чему вообще это было начинать? — с трудом прохрипел я.

— Чтобы вдохновить тебя, — невозмутимо ответила она и убрала локоть.

Вот это было вдохновение. Хорошо хоть меня так не вдохновляют каждое утро.

— На что?

Потирая шею, я поднялся с кровати и начал одеваться. Быть одетым и подальше от Би казалось залогом безопасности.

— Сегодня вечер выпускников, — вкрадчиво протянула она за моей спиной. — И у тебя огромные планы…

Я с досадой стиснул зубы. Ну какого черта? Я удалил не только письмо, я даже почтовую программу со смартфона снес, лишь бы она не узнала. Целую неделю ни слова — и вот вдруг…

— Нет у меня планов, — отрезал я, натягивая брюки. — А туда я вообще не пойду.

За дверью моей комнаты раздались оживленные голоса родителей, решающих, что еще запихнуть в чемодан — со вчерашнего вечера они спешно собирались в поездку. Горячий тур, отпуск на три недели в Тай — ни с того ни с сего. Вылет уже через пару часов, и это притом, что еще вчера утром у них не было никаких планов. Да они новый телевизор полгода выбирали, а тут поездка за один день — вряд ли это было простой случайностью.

— Это ты? — я повернулся к демонице, уже привычно раскинувшейся на моей кровати. Ей что, в аду полежать негде?

— А ты не рассматривал вариант, — с иронией отозвалась она, — что твои родители сами заработали себе на небольшой отпуск? И их просто надо было немного к нему подтолкнуть… — из-под ее ноготка вверх взвилась струйка пламени, изображая в воздухе нечто, напоминающее пальму. — В любом случае, это к лучшему. Они немного отдохнут от тебя, а квартира будет в твоем полном распоряжении… Не меняй тему, — струйка пламени теперь качнулась в мою сторону, — что насчет планов на вечер?

Не став отвечать, я натянул футболку.

— Неужели не хочешь исправить свой выпускной? — не унималась Би. — Он же у тебя был отстойным…

— Не заметил, — буркнул я, — что мне надо что-то исправлять.

Из-за двери донесся грохот, словно там уронили чемодан.

— Ты дважды ступил, — не сводя с меня глаз, сказала Би.

— Я принял два правильных решения, — отрезал я, пряча медальон под футболку.

— Две неудовлетворенные обиженные девушки, которые не получили секса от парня, которого хотели, это, по-твоему, правильное решение?

Я невольно поморщился. Понятия не имею, как и откуда ей удавалось все это узнавать — видимо, выуживала самые неприятные вещи прямо из моей головы. Когда? Пока я спал, или пока валялась на моей кровати?

— Один довольный я: это правильное решение.

— Когда мы познакомились, — заметила Би, — ты не казался слишком довольным…

Когда мы познакомились, я не думал, что с тобой придется согласовывать, с кем я сегодня буду трахаться. Я выдвинул стул и сел напротив кровати, решив доступно объяснить ей это языком, который она любит.

— В твое Возрождение, как я понял, люди больше всего ценили свободу воли и делали только то, что хотели. И именно поэтому оно было таким великим…

Ее брови слегка подскочили вверх, но перебивать она не стала.

— Так что я не понимаю, — продолжил я, — зачем ты вынуждаешь меня идти туда, куда я не хочу, и делать то, чего я делать не хочу. У меня есть Саша, у меня есть Яна…

Смартфон рядом завибрировал, извещая о новом сообщении от Яны — словно подтверждая, что она у меня есть.

— … И сегодня я пойду к одной, или к другой, или к обеим сразу, и все будет всеми перечисленными тобой способами. Так тебя устроит?

Би усмехнулась, но не слишком довольно.

— Ну хорошо. Тогда просто не забывай про работу, — произнесла она и исчезла, оставив вместо себя лишь примятую простыню.

Работа… Я потер все еще ноющую шею. Она опять называла секс работой, будто я работаю в эскорте, а она мой сутенер. Это уже на самом деле бесило. Подхватив смартфон, я открыл полученное сообщение.

Яна: «Вчера было всего два раза — это МАЛО!! Сегодня — минимум ЧЕТЫРЕ!!!»

Интересно, она бы сделала мне скидку на разы, если бы я сказал, что с Сашей вчера было три? Чувствуя раздражение, я отбросил смартфон. Вот теперь еще одна ставит мне нормы. Но есть же такое понятие, как моральный износ. Посещала бы лекции чаще, знала бы, что это такое. А в ее случае износ был еще и физическим.

За спиной раздался знакомый стук по двери лоджии. Один удар — два — один — и снова один. Наша с Асей личная азбука Морзе — просьба пустить внутрь. Без этого сигнала мы друг к другу не входили. И, как я однажды понял, нарушив это правило, его на самом деле лучше было не нарушать.

— Паш, ты уже проснулся? — позвала из-за плотной шторы Ася. — Можно зайти?

Всю неделю после отъезда Леси она держалась со мной холодно и отстраненно, будто была обижена, но я разумно не спрашивал за что, а она не менее разумно не поясняла. Зато теперь ее голос звучал как и раньше — приветливо и дружелюбно. Настолько дружелюбно, что я не мог ее не пустить, хотя уже примерно догадывался, о чем будет разговор. Но если уж я уговорил демоницу, то с Асей точно проблем не будет.

— Конечно, проходи, — я открыл дверь, пропуская ее внутрь.

Улыбнувшись, Ася переступила порог. Я молча скользнул по ней глазами. Она всегда приходила ко мне в домашней одежде, но в таком наряде навестила впервые: легкая, почти прозрачная короткая маечка, открывающая пупок, узкие шортики, сидящие так плотно, что казалось, их и нет, и светлые носочки. Вся ее одежда легко бы свернулась в клубок и поместилась в одной моей ладони. Едва ли бы она рискнула выйти на улицу или даже показаться родителям в столь откровенном виде.

Асин взгляд замер на моей незаправленной кровати.

— Подожди, — опомнился я, — сейчас уберу.

— Не нужно…

Подойдя к кровати, она села и медленно провела рукой по простыне.

— Еще теплая, — улыбнулась она. — Только встал?

Я кивнул. Откинувшись на спину, Ася легла на мою кровать. В детстве она обожала так делать. Но мы же уже не в детстве.

— Такая удобная… — зажмурившись, она потерлась щекой о мою подушку.

Ответа на это у меня попросту не было. Потянувшись, Ася завела руки за голову, выставляя обтянутую маечкой грудь напоказ. Так и подмывало спросить: ну что же ты делаешь? Я прекрасно знаю, что ты выросла, знаю, что ты красивая — не надо мне так наглядно это демонстрировать.

За дверью с грохотом упал еще один чемодан. Ася с интересом прислушалась.

— Родители уезжают?

Я опять кивнул и сел на стул, который недавно поворачивал к кровати для разговора с Би.

— То есть, — Ася подняла глаза на меня, — теперь немного поживешь один?

Я молча пожал плечами.

— А здорово, — она слегка повернулась на бок, словно выставляя для меня все свои изгибы, — никто не контролирует, делать можешь все, что угодно, и никто не помешает если что… И всегда можешь гостей привести…

Именно из-за нее я и не водил сюда гостей. Солнечные лучи, прорвавшиеся в комнату, шаловливо пробежались по ее маечке, сделав ткань практически прозрачной и отчетливо показав, что под ней у Аси ничего нет. Стараясь ее не разглядывать, я отвел глаза.

— Вот и Лесе здесь в этот раз так понравилось, что я даже завидовать начала…

Я снова посмотрел на нее, но теперь уже на лицо. За целую неделю так и не получилось наверняка понять, знает она или нет. Вот и сейчас, улыбаясь, Ася приглашающе лежала на моей кровати, но выбранная тема очень даже напрягала и случайной не казалась. Однако прочесть что-либо по ее лицу было невозможно.

— Даже жаль, что мы соседи… Так бы хотелось хоть немножко побыть твоим гостем… — игриво произнесла она. — А то у тебя такая удобная кровать, — снова откинувшись на спину, Ася потянулась и слегка развела ноги, — тоже бы не отказалась на ней переночевать…

Все вместе тянуло на нечто среднее между неловкой попыткой соблазнить и вполне себе продуманной тактикой по ломке оппонента, то есть меня, еще до того, как начнется настоящий разговор. Ведь ты же явно пришла сюда из-за вечера встречи выпускников, или это ты мне так намекаешь, что у меня есть только один способ не пойти туда?

— Ты всегда можешь здесь остаться, — сказал я. — Но только пожалей меня, у меня от еще одной ночи на диване просто отвалится спина.

Отказ вышел примерно таким же, как и предложение. Ася слегка нахмурилась и села.

— Какие планы на вечер? — дружелюбие в ее голосе стало заметно таять.

Видимо, поняв, что ей не удалось стать моими планами на вечер, она решила втянуть меня в свои.

— Поучиться немного хотел, — уклончиво ответил я.

— Поучиться можно в любое время, — она не сводила с меня глаз. — А сегодня у нас вечер встречи выпускников. Может, пойдем туда?

Пока я быстро перебирал аргументы, она подошла к моему стулу и встала рядом — так близко, что чуть ли не нависла надо мной. Я едва удержался от желания взять ее за бедра и посадить обратно на кровать, но она поймет это неправильно.

— Этот вечер начнется в девять, — сказал я, — и по-любому затянется на всю ночь, а завтра в универ, у нас пары. Правда, кто утраивает такие встречи в воскресенья? Мы же завтра не сможем учиться…

— Ты на парах не только учишься, — сказала Ася тихо, но с очень отчетливым упреком.

Возразить здесь было нечего, так что я подобрал новый аргумент:

— Мне вообще вся эта тема с повторением выпускного не нравится. Сделай то, что не сделал — это ж тупо! Зачем?

— Не волнуйся, — холодно произнесла она, — никто не собирается повторять выпускной. Я просто думала, что мы пойдем туда вместе, — ее голос слегка смягчился и чуточку погрустнел. — Отдохнем… С некоторых пор мы мало времени проводим вместе…

В принципе, это было правдой: с тех пор как появился медальон, времени на Асю у меня почти не было. С другой стороны, не она ли сама неделю назад не пустила меня к себе посмотреть кино? Но едва ли это сойдет за аргумент.

Спасая от ответа, в кармане ее шортиков завибрировал смартфон. Ася взглянула на экран и, нахмурившись, сбросила вызов. Однако я успел увидеть имя — «Саша».

Все неделю Ася держалась от нее чуточку отстраненно, сводя все разговоры к коротким приветствиям и ничего не значащим замечаниям по теме лекций. И я опять раз за разом гадал, знает она или нет. Но кто ей мог сказать? Леся точно нет. Саша в жизни бы не проговорилась. А может, Ася сама все видела?.. Об этом я вообще старался не думать — это был самый кошмарный вариант из всех.

В ее руке опять завибрировал смартфон, и Ася опять хмуро сбросила.

— Не будешь отвечать? — как бы между делом уточнил я.

— Сегодня, — она медленно подняла глаза с экрана на меня, — я хотела побыть только с тобой. Чтобы их всех не было.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/b20c655c69bbb7022a5d2.jpg

Смартфон снова настырно завибрировал, и Ася до упора нажала кнопку выключения, лишив всех шанса до нее сегодня дозвониться.

— Ну так что — пойдем? — продолжая пристально смотреть на меня, спросила она. — Я очень хочу пойти…

Так и хотелось сказать: хочешь — иди, меня-то зачем тащить? Я вот идти совсем не хотел. Но и быть с ней грубым не хотелось, хотя она словно сама напрашивалась на резкий отказ. Такой упрямой она, пожалуй, еще никогда не была.

— Ну не знаю, — отозвался я, придумывая новую причину, — мы с Даней вечером собирались в визуальные новеллы поиграть…

Асин взгляд резанул мне по шее — прямо по тому месту, которое недавно пыталась передавить Би. Они будто обе точно знали, куда бить.

— Ты и так проводишь много времени. С Даней, — сухо добавила она. — Может, хоть один вечер посвятишь мне? Я же тоже твой друг, — с нажимом закончила она.

По столу нетерпеливо заерзал мой смартфон, и экран ярко вспыхнул, показывая любому заинтересованному новое сообщение.

Джуси Пуси: «Что с Асей, знаешь? Не могу дозвониться. Кстати, нашла отличное место для вечернего траха! Отхожу тебя так, что член отвалится!»

Из Джуси Пуси она с каждым днем все больше превращалась в Сашу. Что ж она так палится… Да еще и в самый неудачный момент!

Прикусив губу, словно собираясь расплакаться, Ася смотрела на мой экран, даже не пытаясь отвести глаз или притвориться, что не видела. Если она и не знала раньше, то после такого отпираться точно было бы гораздо сложнее.

— Теперь понимаю, — тихо сказала она, — у тебя и правда есть планы поважнее…

В ее голосе сплелись обида, разочарование и горечь. Больше не глядя на меня, она метнулась к лоджии. Я стремительно вскочил с места и, не желая отпускать ее так, схватил за руку. В голове вихрем пронеслось, что все точь-в-точь как тогда, и она тоже это почувствовала. Ася резко замерла, ее пульс бешено скакнул под моими пальцами, и у меня подскочил следом за ней. Она обернулась, и я быстро отпустил ее запястье. Сценарий повторился с точностью до каждого жеста…

Черт! Как же я не хочу повторять этот долбаный выпускной! Но, похоже, он повторится вне зависимости от моей воли и моего желания. Так что не особо что-то изменится от того, пойду я туда или нет, а она хотя бы не расстроится.

— Подожди, — сказал я, стараясь говорить так, чтобы она поверила, — если хочешь, давай пойдем, развлечемся. Идея-то отличная!

Идея как и прежде казалась дерьмовой.

— Да и вечеринка по-любому будет классной, — добавил я.

Хотя был уверен, что праздник будет отстой.

Ася машинально погладила запястье, которое только что сжимали мои пальцы. Судя по взгляду, мой фальшивый энтузиазм ее не обманул.

— Хорошо, — немного мрачно сказала она, — тогда я пошла собираться. Вечером увидимся.

Она ушла. Оставшись в комнате один, я с досадой опустился на кровать. Да кто вообще придумал этот чертов вечер встречи?

Такси неслось по вечернему городу навстречу празднику, которого я не хотел. По салону летали бородатые шутки и странный механический смех — радио транслировало какую-то отстойную юмористическую передачу. Но лучше так, чем гнетущая тишина.

Ася сидела рядом, и раз за разом я ловил ее отражение в темном окне — немного задумчивое, немного грустное и очень красивое. Она сделала макияж, уложила волосы локонами, из-под расстегнутой курточки выглядывало изящное черное платье, которое я раньше на ней не видел. Любой бы сделал ей комплимент, даже таксист сделал, когда мы только сели в машину. Хотя ему вообще какое дело?

Я же буду последней скотиной, но ни слова ей не скажу. Достаточно, что я ляпнул на выпускном, как она прекрасно выглядит — и чем это закончилось? А сейчас она была даже лучше, чем тогда. Видно, что полдня старалась, и от этой мысли мое настроение становилось еще хуже. Но что я мог ей сказать: не старайся — мне это не нужно?

— Марина, — вдруг заговорила Ася, — на выпускном сказала, что переспала бы с тобой, если бы ты подкатил…

Надо же, какая своевременная новость. А то я не знал. Мне она тоже это сказала, когда в итоге подкатила сама. Сделав радио потише, таксист начал прислушиваться. Ну еще бы: наш разговор явно обещал быть увлекательным — обычно Ася не использует таких резких формулировок. Но судя по всему, сегодня ничего не будет как обычно. Что бы такого ответить, чтобы она кардинально закрыла тему?

— А чего ты сейчас об этом вспомнила?

Ася пожала плечами и отвернулась к окну. Некоторое время в салоне было тихо — только еле слышно работало радио, и ее пальцы напряженно барабанили по сумочке.

— А что ты будешь делать, — Ася внезапно снова повернулась ко мне, — если появится Настя?

Дополнительных уточнений не требовалось, но они напрашивались сами собой. Настя — наша бывшая одноклассница, она же Стейша Грей — восходящая звезда вебкама. Такое ощущение, что уже полмира знает, что я чуть с ней не переспал.

— А зачем мне что-то делать? — отозвался я.

— Ну вы же с ней… почти… — Ася запнулась и нахмурилась. — Тебе не кажется, что это что-то значит?..

Таксист будто забыл о дороге и целиком пытался нырнуть в наш разговор.

— Не кажется, — ответил я.

Пару секунд Ася внимательно смотрела на меня, словно пыталась увидеть в моем лице что-то, чего еще не видела.

— Не думала, что ты относишься к этому так легко, — с едва слышным упреком произнесла она. — Иногда мне кажется, что я вообще тебя не понимаю.

Я промолчал. Вечер начинался просто «потрясающе», намного «лучше», чем я ожидал. А ведь она даже не моя девушка, чтобы так мне выговаривать. Что же будет в клубе? Пытаясь расслабиться, я потер висящий под рубашкой медальон.

— Пошел, значит, — вдруг усмехнулась Би. — То есть меня не послушал, а ей отказать не смог?

Я инстинктивно оглядел салон. Однако нет, в узком пространстве такси демоницы внезапно не появилось: ее голос звучал прямо в моей голове. Это не удивляло, потому что такое уже однажды было, но дико напрягало. И как я должен на это отвечать? Разговаривать сам с собой?

— А ведь ты мой фамильяр, не ее… Еще немного и я начну ревновать к нашей Асе…

Какого хрена Ася наша? Я легко треснул себя по голове, пытаясь прекратить трансляцию.

— Пошел с ней в клуб, — продолжала Би, — не собираясь ее трахать, в качестве компенсации за то, ты ее не трахнул… Я все больше склоняюсь к тому, что малышка права: я тоже тебя не понимаю…

Голос ерничал и язвил, будто играла какая-нибудь Хохма-FM, типа той, которую недавно приглушил таксист, чтобы легче было нас подслушивать. Я с силой потер виски, гадая, как заглушить эту фигню в голове.

— Но, кажется, — не унималась Би, — я наконец поняла главное. Чтобы заставить тебя что-то сделать, надо обращаться не к тебе, а к ней — и тогда ты сделаешь все, что нужно…

Мысль вспыхнула так же внезапно, как яркая уличная вывеска за окном. Демоница как-то говорила, что если я сниму медальон, то она не сможет меня найти. По ходу, он работал как GPS-датчик, соединяя меня напрямую с адом. Чувствовал же, что надо оставить его дома.

— Не смей! — посерьезнела Би, как только я коснулся цепочки на шее.

Смена ее тона явно показывала, что я на правильном пути. Пальцы торопливо потянули медальон с груди.

— Даже не взду-у…

В один миг вся болтовня в голове исчезла, как при обрыве не самого приятного звонка. В мыслях наступила приятная тишина. Идеально — буду теперь иметь в виду.

Ася покосилась на медальон в моей руке.

— Все хотела спросить, откуда эта штука?

— Да так, — ответил я, заталкивая его в карман брюк, — подарок от одного друга.

— Друга, значит, — она криво усмехнулась. — Не знала, что у тебя есть друзья, которые дарят тебе украшения…

Я едва удержался от ответного упрека. Уже высказалась бы прямо, может, к чему-то пришли. Определенно, у них с Би есть кое-что общее: обе беззастенчиво пытаются залезть мне в голову. И если, как выключать демоницу, я сегодня понял, то что делать с Асей, до сих пор оставалось загадкой.

Наконец этот бесконечно долгий путь закончился, и такси остановилось перед клубом. Расплатившись, я вылез из машины и подал Асе руку, помогая выйти следом. Таксист многозначительно мне подмигнул. В ответ оставалось только вздохнуть.

Немного постояв в толпе у входа, мы легко прошли охрану, хотя я очень надеялся, что нас завернут обратно. Например, их не устроит мой хмурый фейс, который по всему не должен был пройти контроль, но почему-то прошел.

Внутри клуба, сразу за гардеробом, куда мы сдали верхнюю одежду, стояла Кира и с деловитым видом поджидала гостей, загораживая собой путь на лестницу, чтобы никто не вздумал ненароком проскользнуть мимо. Увидев ее, я мгновенно получил ответ на вопрос, кому была нужна эта дурацкая встреча одноклассников, кто все организовал и кого надо винить во всех моих проблемах.

— Ася! Паша! — она увидела нас и улыбнулась. — Идите сюда! Я вам все расскажу…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/b126f543ad94f4a8807b9.jpg

В строгом костюме и с бумажным планшетом перед собой, где время от времени делала какие-то заметки, она либо изображала хостес, либо реально подрабатывала хостес. В любом случае, Кира вела себя так, будто контролировала все, что здесь происходит — хотя примерно так же она вела себя и в школе.

— Бар, напитки, меню, любые вопросы — все сразу ко мне, — объясняла она, наслаждаясь своей информированностью. — У нас тут шесть столиков, и места хватит на всех. Ваш пятый. Я вас как обычно рядом посадила, и Волкова у вас тоже будет, вы же с ней подружками были…

Вспомнив Волчицу, я невольно поморщился. Эта Асина подружка мне не особо нравилась.

— А я буду все время здесь или в зале, — добавила Кира, — если что, можете всегда меня найти.

Я даже не сомневался, что ее всегда можно будет найти. В школе ее вечно было видно и слышно, особенно когда она была меньше всего нужна. С вечно поднятой рукой на уроках, вечно занятая в каких-то мероприятиях и вечно подпрягающая других, Кира была этакой Сашей на минималках — не такой стервой (в этом вопросе ей до Саши еще расти и расти), но такой же занозой.

Однако, в отличие от Саши, была в ней одна черта, которая меня до безумия напрягала. Все, что делала, Кира делала с пугающей основательной методичностью — словно по списку, пункт за пунктом, не отходя от них ни на шаг.

— Так что отдыхайте, общайтесь, это праздник для всех нас… Есть какие-нибудь вопросы?

Что-то отметив на своем планшете, Кира деловито посмотрела на нас. Видимо, на этом месте мы должны были восхититься и похлопать, как здорово она все организовала. Но вместо этого Ася огляделась по сторонам, словно ища кого-то в заходящей в клуб толпе.

— А Настя за каким столиком?

Надеюсь, она спросила не для того, чтобы поменяться с ней местами.

Кира мгновенно свела брови.

— С учетом того, кем она стала, — ее тон звучал строго, будто читая мораль, — я не стала ее приглашать.

По ходу, слава Стейши Грей, как Настя и хотела, уже пошла далеко по миру. Жалко, Кира не видела меня на Настином видео, а то бы тоже не позвала.

— Кстати, не спросила, а вы вместе? — Кирин взгляд замер на нас, перебегая с меня на Асю. — В смысле, пара?

Этот вопрос бесил невероятно — и в школе, и в универе, и на посиделках с друзьями родителей. Столько раз уже спрашивали, что ответ можно было предвидеть.

— Нет, — отрезала Ася и быстро пошла вверх по лестнице.

Кира опять что-то отметила на своем планшете.

— А у тебя девушка есть?

Вот именно эта ее основательность меня и раздражала.

— Какая разница? — спросил я.

Она на миг растерялась.

— Если есть, можно было прийти сюда с ней. Второй напиток для пары бесплатно.

Второй напиток был слишком малым стимулом, чтобы я сюда кого-то привел. Да и кого: Яну или Сашу? Может, так и спросить: а двух сразу можно? Хотя их лучше не сводить вместе — иначе этот клуб не переживет сегодняшнюю ночь.

— Сразу надо было так и написать, — сказал я.

Кира нахмурилась и снова что-то отметила на планшете. Ее бесило, когда ей делали замечания. Я, кстати, в школе тоже часто ее бесил, в основном когда она пыталась меня к чему-то припрячь.

— Я это учту, — мрачно заметила она, а потом, глядя мне за спину, снова улыбнулась. — О, Алена! Иди сюда! Я тебе все расскажу…

Инструктаж переключился на другую одноклассницу, и я медленно побрел вверх по лестнице к звучащей музыке, радостным крикам и звону бокалов. Зал клуба был большим, полутемным, очень шумным и плотно заполненным людьми, словно в эту ночь половина города решила тут встретиться с друзьями. При желании среди этой толпы не так уж и сложно было потеряться. На танцполе танцевали, за стойкой бара пили. Миновав обе эти зоны, я направился к занятым публикой столикам, стоящим в несколько рядов.

Некоторое время я блуждал глазами среди белоснежных скатертей, вазочек с цветами и незнакомых лиц. Столик номер пять было бы гораздо проще найти, если бы наша дотошная организаторша догадалась расставить таблички с номерами. Может, вернуться и попросить карту?

Выделенный нам столик я нашел только по Асе. Она сидела вполоборота, крутя бокал шампанского в руке и время от времени прижимая его к губам — это было дурным знаком. И еще более дурным знаком была расположившаяся рядом с ней Эля Волкова. Про нее я не мог сказать ничего плохого, но и ничего хорошего тоже не мог. Она меня всегда немного напрягала, хотя причин вроде не было.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c4450e6eb0f98aa72f4de.jpg

Эля была как Бермудский треугольник — хрен поймешь, чего от нее ждать, а потому лучше не соваться. В старших классах она получила прозвище Волчица — из-за сделанного, по слухам, тату волка на заднице. Однако есть оно там или нет, никто не знал наверняка. Девчонки, которые могли увидеть его в раздевалке, этот момент не комментировали, а некоторые парни настолько рвались это проверить, что даже мутили с Элей. Правда, потом они хмуро отмалчивались, больше не глядя в ее сторону и тоже никак не комментируя мифическое тату на ее заднице. Хотя, опять же по слухам, некоторые до ее задницы все-таки добирались.

Сделав очередной глоток, Ася что-то сказала ей, Волчица с ухмылкой покачала головой. Похоже, им и без меня было неплохо. Решив воспользоваться тем, что они пока меня не заметили, я развернулся и направился в сторону бывших одноклассников.

Парни сбились вокруг одного из столов и что-то воодушевленно обсуждали. Не сказать, что наш класс был очень дружный, но сейчас явно появилась тема, одинаково занимавшая всех. Где-то в метре от них я различил два наиболее часто повторяемых слова «Стейша Грей» и заметил смартфон, на который они все увлеченно пялились. Картинку было не разглядеть, но я почти не сомневался, что по ту сторону экрана Настя у себя в комнате играет соло — вместо того, чтобы торчать на этом дурацком вечере. Правда, кто откажется увидеть соло своей одноклассницы в интернете? Вот только после того, как я там чуть не поучаствовал, у меня отпало всякое желание смотреть.

Где-то сбоку раздался взрыв женского хохота, слишком громкого для трезвых. Обернувшись, я заметил трех моих одноклассниц, скромных тихих девочек в школе, которые явно решились на приключения сейчас. Три взгляда жадно бродили по толпе парней, словно выбирая самых подходящих. Я уже прекрасно знал этот взгляд. Так смотрела Яна, стягивая с себя трусики, и Саша, прижимая меня к стене. Это — взгляд за полминуты до секса.

Рука словно сама хлопнула по карману брюк, куда я убрал медальон. Он был приятно холодным. Как же хорошо, что я додумался его снять, а то бы пришлось сейчас отбиваться. Хотя, судя по пьяному хохоту девчонок, медальон тут уже был без надобности — все флаги им запросто сорвет еще один бокал. Так что лучше не попадаться им на глаза — здесь и этим вечером мне секс был не нужен.

С этих позиций стойка бара казалась самым безопасным местом в клубе. Я забрался на высокий стул — спиной к столикам, спиной к танцполу — подальше от всех остальных. Протирая бокал, ко мне мгновенно повернулся бармен.

— Что будете?

— Я еще думаю, — отозвался я, рассеянно уставившись на полку с бутылками за его спиной.

Напиться тоже было вариантом. Но после прошлого раза напиваться не особо хотелось. За спиной звучал хохот и играла музыка — и до меня никому не было никакого дела. Глядя на свое лицо на полированной столешнице, я наслаждался приятным невниманием. Просто посижу немного так, потом заберу Асю и уеду домой.

— Пашенька! — вопль за спиной был таким громким, что на миг даже заглушил музыку. — Милый! Вот ты где!..

Несмотря на то, что я не хотел оборачиваться, я не мог не обернуться. Этот голос я теперь узнаю в любом кошмаре. Хорошо хоть, в моей голове она еще не орала так же громко. Но я был не единственным, кто обернулся. Казалось, весь клуб — пившие у стойки, танцевавшие и сидевшие за столиками — повернул головы к входу в зал. Даже мои одноклассники оторвались от соло с Настей, чтобы оценить появление Би. Их что, в школе демонов учат так эффектно появляться?

Мне навстречу, оставляя шлейф из взглядов, в облегающем платье цвета адовых огней, чуть ли не выскакивая всеми частями тела из него, так что у парней вокруг отпадали челюсти, летела Би. С таким лицом, будто безумно соскучилась и всю жизнь ждала этой встречи — все свои тысячи лет. Я бы многое сейчас отдал за возможность растворяться в воздухе, как умеет она.

Не давая мне и шанса сбежать, она подскочила к стойке и прижала меня к себе — практически лицом в свою грудь, чуть ли не топя там. А ведь с утра за то же самое почти придушила.

— Милый, — ничуть не сбавляя громкости, на весь клуб продолжила она, — спасибо за прошлую ночь! Это было просто великолепно!..

Одноклассники приоткрыли рты, а блуждающие взгляды пьяных одноклассниц разом стали концентрированными и, как лазер, сфокусировались на одной точки — на мне. Я мысленно чертыхнулся. Сжимая меня так крепко, что начали ныть ребра, Би прошептала мне прямо в ухо — уже не так громко и не так радостно:

— Пойдем, — в ее голосе читалась легкая угроза, — выйдем…

Если кто-то считает, что демону отказать легко, видимо, еще ни разу с ними не встречался. Подхватив меня под локоть, Би целеустремленно потащила меня к выходу. Последнее, что я видел, покидая зал, как весь наш класс толпой ринулся к Асе за последними новостями о моей жизни. Ася, конечно, не любитель болтать, но думаю, такой натиск этот бастион может и не выдержать.

Все сильнее сжимая мой локоть, словно намекая, что вывернет руку, если я попытаюсь хоть что-то выкинуть, демоница вывела меня в пустой коридор и только, когда мы наконец остались наедине, отпустила.

— Я не знаю, что это было, — с нажимом начала она, — но это было в последний раз. Если ты думаешь, что со мной можно играть, то советую подумать еще раз, пока есть чем.

Она по-хозяйски запустила руку в мой карман и вытянула оттуда медальон.

— Я не хочу, — сказал я.

— Тогда попробуй меня остановить, — заявила Би и локтем прижала меня к стене.

Я почувствовал себя щенком, на которого хозяин впервые надевает ошейник. Цепочка медальона резанула шею — Би не была особо нежной, и позолоченная пластина с глухим шлепком упала на грудь. Пульсирующее тепло мгновенно побежало по коже, словно ловя отголоски чужих желаний из зала, заряжая медальон жаром даже с такого расстояния. Что же будет внутри? Меня же там просто разорвет.

— Все равно я его сниму, — проворчал я, потирая шею.

— Снимешь в этом клубе, — в ее глазах заплясали сердитые ярко-красные огоньки, — загоришься на месте, как огромный факел. Это тебе в наказание за наглость!

— А как же…

— И не надо, — перебив меня, острый ноготь ткнул мне прямо в грудь, — говорить мне про свободу воли. У тебя есть выбор: сгореть заживо или остаться в медальоне!

Выбор был обалденный, так что я даже не нашел, что возразить. В то, что я реально загорюсь, верилось с трудом — я больше склонялся к мысли, что это просто какая-то «смешная» адская шутка. Но неоспоримым было одно: с Би любая шутка могла закончиться серьезными последствиями. Значит, придется рассматривать угрозу как вполне реальную. И потом я же не знаю, при каких обстоятельствах этот медальон переходил от фамильяра к фамильяру. Может, кто-нибудь так и сгорел на работе.

— В конце концов, — суккуба немного смягчилась, — что такого страшного происходит? С этим медальоном ты можешь поиметь всех своих одноклассниц! Неужели никогда не хотелось? Это ж просто мужская мечта!

— Ни один парень не мечтает поиметь всех своих одноклассниц, — без энтузиазма отозвался я, — разве что самые всеядные, но я таких не встречал.

— Ну так поимей избранных!

И как она себе это представляет? Я сейчас на виду у Аси начну срывать флаги бывших одноклассниц, уводить их в туалет, трахать поодиночке, а потом выпускать на волю?

— Да, малыш, именно так я себе это и представляю, — ответила Би моим мыслям. — Если смущаешься, можешь начать со своей Аси. Уверена, она будет так довольна, что остальных даже не заметит!

Демоница деловито поправила медальон на моей груди.

— Хватит уже хранить этот неприкосновенный запас на черный день. Вот он твой черный день, сегодня! — добавила она таким голосом, словно вдохновляла меня на великий подвиг. — Так что иди, распечатывай!

— Ну нет, — я небрежно затолкал медальон под рубашку, — это без меня.

— Ну не хочешь ее, начни с кого-нибудь другого, — милостиво разрешила Би. — Они и так тут все уже готовы.

Я мотнул головой. Мы в очередной раз возвращались к одному и тому же: она опять пыталась указывать мне, где, когда и главное с кем я должен, по ее мнению, трахаться. Такое ощущение, что в ад она попала за сверхнавязчивость.

— По-моему, ты меня не поняла, — спокойным голосом начал я, — у меня на этот вечер другие планы. Ты, конечно, можешь силой надеть на меня медальон, заставить делать что угодно, заставить трахаться. Но заставить меня хотеть трахаться ты не можешь, — добавил я, глядя ей прямо в глаза, чтобы получше донести эту мысль. — Сегодня я не хочу секса, и сегодня у меня его не будет. По крайней мере, по моей воле.

— Хочешь поспорить? — она вдруг прищурилась.

В черноте ее глаз вновь запылали ярко-красные огоньки — только уже не сердито, а дерзко и с вызовом.

— Делай, что хочешь, — я развернулся и направился к входу в зал. — Можешь даже спалить меня, я все равно никого сегодня не трахну.

— Отлично, — бросила Би мне в спину, и на мгновение я не узнал ее голос, — если тебе вдруг каким-то чудом удастся сохранить этот настрой и никого до утра не трахнуть, то тогда, — все звуки в клубе замерли, словно на миг остановилось время, — ты сможешьтрахнуть меня! Считай, что это спор. Так что постарайся, — с усмешкой добавила она. — Этого уже пятьсот лет никому не удавалось.

— Какой еще спор? — я резко обернулся, не в силах поверить тому, что сейчас услышал.

Однако за моей спиной уже никого не было. Она растворилась где-то в пустоте коридора, оставив меня гадать, правда это была или еще одна ее шутка.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/7b49c6c5e13e172b587f3.jpg

Ep. 11. Вечер секса выпускников (II)

Убедившись, что демоница на самом деле исчезла, и никаких пояснений с ее стороны теперь не будет, я вернулся в зал. Громкая музыка и цветные огни тут же окружили со всех сторон, путая и сбивая с толку. Би сказала, что я смогу ее трахнуть. Однако это «смогу» напрягало, оно не давало гарантий, что я ее на самом деле трахну — лишь несло смутную возможность, что смогу. Смогу как сегодня утром, когда она передавила мне шею локтем? Или смогу как в коридоре, когда она с силой прижала меня к стене, натягивая медальон? Во всем этом читалось не приглашение к сексу, а намек на какие-то новые условия или испытания — пережить которые я, возможно, смогу, а возможно, и нет.

Да и хотел ли я ее вообще? Янин-то напор с трудом удавалось выдерживать, а тут демоница, у которой пятьсот лет не было секса — сильная, властная, язвительная. Что-то подсказывало, что от такого секса можно и сдохнуть. А если и будет, где это вообще будет? Здесь, на земле, или утащит меня в ад? Трахаться у неедома как-то не особо хотелось.

Хотя по ощущениям я и так уже был в аду: глаза одноклассниц, голодные, отслеживающие каждый мой шаг, напоминали глаза демонов, готовых наброситься на меня при первой возможности, а медальон на груди горел так рьяно, будто меня со всех сторон лизали языки пламени. По опыту я знал, что этот жар можно унять только одним способом — разделив его с кем-то во время секса, или придется мучиться весь вечер как на раскаленной сковородке.

А вариантов с кем его разделить вокруг было предостаточно: все девчонки в клубе словно разом захотели меня. Мое имя повторялось в каждом шепоте, в каждой сплетне, почти перебивая музыку — все обсуждали мою интимную жизнь с тем же энтузиазмом, с которым недавно болтали про Стейшу Грей. Кажется, я невольно перетянул ее славу.

Три подружки, громко хохотавшие в сторонке, теперь не сводили с меня глаз. Еще более пьяные, еще более раскрепощенные — то ли алкоголем, то ли медальоном, то ли появлением Би и тем, что они наверняка уже выпытали обо мне у Аси, — каждая по-своему теперь пыталась привлечь мое внимание. Одна смачно водила пальцами по ножке бокала вверх и вниз, видимо, намекая, что с членом она работает не хуже, другая облизывала губы, предлагая прямо сейчас оценить их вкус, а третья выставила вперед весьма внушительное декольте, словно приглашая залезть в него в ближайшем туалете.

Би была права: почти любую я сейчас мог вывести в укромный уголок, подсобку или коридор, и она бы мне там дала — с охотой и готовностью, и без лишних вопросов. От этой мысли жар медальона становился еще невыносимее.

Но я не хотел.

Взгляд непослушно скользнул по выставленному вперед декольте — в школе она сидела прямо передо мной и иногда, поворачиваясь попросить то ручку, то учебник, выставляла грудь вперед точно так же, из-за чего я не всегда с первого раза улавливал ее просьбы. Однако сейчас то, что нужно ей, было очевидно, и помочь ей с этим было бы моим удовольствием…

Грудь под медальоном заныла, будто жалуясь на мое лицемерие. И правда, кого я обманываю? Если бы не одно «но», я бы уже вовсю трахал ее, а то и всех троих в ближайшей подсобке. Но оно было — это маленькое «но», — сидело здесь, пило шампанское и время от времени косилось на меня, следя, что я буду делать дальше. И зная это, я так поступить не мог — просто не мог уйти с кем-нибудь из этого зала на глазах у нее…

Ася все еще сидела за пятым столиком в компании Волчицы и бутылки шампанского, не участвуя в общем веселье и не присоединяясь к общей болтовне — сидела и обламывала мне все потенциально возможные соития. Может, увести ее домой, а потом вернуться сюда и уже оторваться вволю?

План, внезапно пришедший в голову, казался просто великолепным. Вариант с Би я все равно не рассматривал всерьез — ей сложно было поверить, а тут и без нее было полно девчонок, которых я хотел в школе, и которые теперь, очевидно, хотели меня. И, если тут не будет Аси, то и особых причин отказываться у меня не будет. Так что я направился к пятому столику, подбирая по пути наиболее убедительные доводы, чтобы уговорить ее поехать домой.

Моих шагов за спиной Ася не услышала и голову не повернула. Она рассеянно крутанула бокал, выплеснув пару капель прямо на скатерть и даже не заметив этого. Бутылка шампанского перед ней была уже наполовину выпита. Судя по ее медленным, немного заторможенным движениям, она сейчас была где-то немного не здесь. Я так и думал: уже начал повторяться выпускной, и пора было это заканчивать.

— У него такие девушки! — Ася вдруг со звоном поставила бокал на стол. — Ты бы видела!..

Я замер в полумраке в паре шагов от столика, поняв, что разговор обо мне.

— Опытные, наглые! Их вообще ничего не смущает, они даже в публичных местах не боятся!.. В примерочных, бассейнах, они бы даже здесь не отказали… — Ася вновь подхватила бокал и допила залпом все содержимое. — Может, все дело в том, что я девственница? — она вскинула глаза на сидящую напротив Волчицу. — А ему нравятся поопытнее?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/9085fc1fd27e86ec7be2a.jpg

Разговор был даже хуже, чем я думал. Что за глупость? С чего она вообще это взяла?

— Если дело в сексе, может, просто ему дать? — предложила Волчица, подливая Асе еще шампанского. — С парнями это отлично работает.

— Я сегодня утром ему чуть ли не в открытую предлагалась! — Ася с силой сжала хрустальную ножку. — Знаешь, как это было унизительно! А самое унизительное, что он это понял и сделал вид, что не понял! — она выплеснула весь бокал в себя. — Почему?

— Ну может, проще у него спросить? — отозвалась Эля. — Прямым текстом, чтобы не мог отвертеться — в этом-то он мастер…

Вот именно из-за таких мыслей Волчица меня всегда и напрягала. Было в ней что-то манипулятивное.

— Я боюсь, — вздохнув, Ася облокотилась на стол, — что если он ответит прямо, я его не прощу…

Тут она была права. Если бы она спросила, и я вынужден был ответить, мой ответ ей бы не понравился. Мне он тоже не нравился. Поэтому она не спрашивала, а я не отвечал.

Волчица снова подхватила бутылку и доверху наполнила Асин опустевший бокал. Она что, ее спаивает? Сама-то не выпила ни капли.

— Если бы я чувствовала, что ему плевать, — вздохнула Ася, глядя на пузырьки на поверхности, — я бы справилась. Но ему ведь не плевать. Почему тогда раз разом он от меня отказывается?..

Волчица внезапно повернула голову, и мы встретились глазами — полумрак клуба не был надежным убежищем. Она усмехнулась, поняв, что я все слышал.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e97c8a96f439511b871bd.jpg

— А может, — ее голос пропитала едкая ирония, — он просто козел?

В эту секунду вся музыка клуба начала раздражать — тем, что звучала слишком тихо и не могла заглушить этот долбаный разговор. Я резко развернулся и пошел прочь, не особо желая слышать ответ Аси на этот вопрос. Хотя вряд ли бы она сейчас возражала.

Но стоило мне пройти всего пару шагов, как на меня грудью, почти выскакивающей из платья, налетела бывшая одноклассница, лишь чудом не выплеснув весь свой бокал на меня. Медальон охотно полыхнул ей навстречу.

— Паш, потанцуем! — пьяные горящие сексом глаза впились в меня.

Это явно было куда больше, чем просто предложение потанцевать: если танцы и предполагались, то только в качестве прелюдии. Она нетерпеливо потянула меня за рукав, торопясь на собственном опыте проверить ходящие про меня слухи. Жадный взгляд бесстыдно скользил по мне, и это было иронично — в школе она меня в упор не замечала. За спиной раздался яростный звон бокала, будто его с треском поставили на стол.

— Нет! — отрезал я и отступил от нее.

Она немного растерялась.

— Ну окей… — а уже через миг повернулась в другую сторону, впечатываясь грудью в другого нашего одноклассника. — Дим, потанцуем!

Чувствуя на себе несколько пар глаз, одни из которых точно принадлежали Асе, я направился вперед — в уже опробованное уединенное место. Жар медальона просто убивал, словно вокруг был не клуб, а самая настоящая баня. Хотелось скинуть пиджак, вообще раздеться — лишь бы он не жег. Я приложил ладонь к пылающей под рубашкой пластине — ощущения были как от прикосновения к горячей батарее. Сейчас это не возбуждало, а просто злило.

Забравшись на высокий барный стул, я краем глаза заметил, как моя одноклассница и Дима, которому перепало, плавно отправились дотанцовывать куда-то в сторону туалета. А ведь я мог быть на его месте… Но я же козел! Именно поэтому сейчас сижу в углу вместо того, чтобы трахать девчонок у нее на глазах. Делаю то, чего не хочу, чтобы ее не расстроить. Потому что я — козел!

Отвернувшись от меня, Ася снова прижала бокал к губам. Вот и отлично: поступлю так же — просто напьюсь здесь, а потом отключусь. И если кто-то из девчонок на меня напрыгнет, а кто-то будет на это смотреть, то это их проблема, мне не надо будет себя винить! Я сердито отвернулся от Аси к стоящим рядами бутылкам. Это ж ты меня сюда позвала, это ж тебе было надо. Поэтому ты пьешь в одном месте, а я в другом — вот такая вот отличная вторая попытка!

Протянув кому-то коктейль, бармен подошел ко мне.

— Ну что, определились с выбором?

— Да, — отозвался я, — что-нибудь, чтобы побыстрее нажраться.

Бармен с одобрением качнул головой.

— Популярный выбор. Сейчас организуем.

Он начал что-то смешивать в бокале. Стараясь немного отвлечься, я перебирал взглядом бутылки за его спиной, рассматривая логотипы, читая этикетки — будто это было самое интересное, чем можно заняться в ночном клубе среди звучащей музыки и заведенных танцующих девушек. В кармане завибрировал смартфон, получив одновременно два сообщения — от Яны и Саши. Янино я не стал открывать, от ее текстов настроение обычно портилось, а вот от Сашиных, наоборот, поднималось, причем не только настроение.

Джуси Пуси: «Уверен, что не хочешь свалить со своей пати и потрахаться?»

Вдогонку она прислала снимок. Собственное селфи — кусочек тела от короткой обтягивающей маечки на груди до в тон ей подобранных трусиков. Без лица и любых опознавательных признаков, по которым можно было угадать обладательницу этой фигурки. Но я уже отлично знал и ее округлости, и родинку на бедре прямо около края трусиков. Саша опять дразнила меня своими снимками.

— Ваша «Полярная ночь», — бармен поставил передо мной коктейль. — Если повезет, отключитесь с одного бокала…

Я молча уставился на невысокий барный бокал с черной жижей внутри, в которой тоскливо плавали кубики льда. Что здесь вообще? Уже от одного запаха можно было свалиться под стойку. Бренди, коньяк, абсент, солярка, гудрон? И почему оно такое черное? Даже думать не хотелось. В руке снова завибрировал смартфон.

Джуси Пуси: «Я могу сама приехать, если хочешь… Уверена, там много укромных уголков. Можешь пока подобрать парочку… Это вдохновит?»

Следом Саша прислала еще одно селфи. Та же поза и те же трусики, только маечка теперь была задрана, выпуская грудь на волю. Прямо как в игре, где девушка раздевается кадр за кадром. Это был бы, пожалуй, один из лучших вариантов вечера, но…

Подхватив бокал, я сделал глоток. Язык мгновенно обожгло, словно чистый спирт на пару с нефтью и серной кислотой подпалили прямо у меня во рту. Но если эффект будет таким, как обещал бармен, то это можно пережить. Пальцы распахнули виртуальную клавиатуру, и, морщась от горечи, я набрал ответ.

Я: «Я тут с Асей».

Смартфон дернулся мгновенно.

Джуси Пуси: «Намекаешь на тройничок?;)»

Слегка повернув голову, я поймал взгляд Аси, следящей издалека за тем, что я делаю. Все было точь-в-точь, как и тогда, на выпускной… Пальцы с досадой выбили по экрану.

Я: «С АСЕЙ!»

Сашины снимки уже не дразнили, а вызывали злость — не на нее, на самого себя. Ведь мог бы бросить все и уехать к ней, но в том-то и дело, что не мог… Я снова покосился на прижимающую к губам бокал Асю. Я же не оставлю ее здесь одну. И она это знает и этим пользуется, вытащив меня сюда. И за это я сержусь на нее еще больше. Не хочу сердиться, но сержусь.

Джуси Пуси: «Я в принципе не против. Давно хотела попробовать что-то новенькое, а наша Ася милашка… Сама бы ее трахнула;)»

Опять эта наша Ася… Сообщение казалось издевательским намеком от человека, который вообще не в курсе. Или в курсе?.. Я никогда не задумывался, что Саша знает, а чего не знает и что они с Асей постоянно обсуждают между собой. И если она все-таки в курсе, могла бы активнее продавливать свой тройничок. Может, это бы решило проблему.

Я сделал еще один глоток, снова чувствуя горечь, только на этот раз она ударила не только по языку, но еще и по мозгам.

Я: «Издеваешься?»

Джуси Пуси: «Ну смотри, предложение действует до утра, а пока лови!..»

Саша опять отправила мне снимок. Теперь к задранной маечке добавились еще и приспущенные по бедрам трусики, делая предложение таким соблазнительным, что, отказываясь от него, я сам себе начал казаться идиотом. Но что мне было делать? Ага, так и вижу, подойти к Асе и сказать, что Саша приглашает нас к себе, а потом показать ей вот этот снимок для убедительности. Если она Сашу трижды сбросила, то меня после такого заблокирует навечно, а я — даже несмотря на то, что на нее сердился — этого точно не хотел.

Морщась, я сделал еще один глоток нефтекоктейля. Би хотела меня вдохновить… Надеюсь, ты сейчас ловишь мои мысли. Вот на что ты меня вдохновила! Я раздраженно крутанул бокал, и кубики льда зловеще стукнулись о стенки. Такими темпами я тут точно никого не трахну, так что утром придется мне дать. Довольна?

Однако в мыслях царила тишина. В те моменты, когда мне очень хотелось, чтобы она ответила, демоница предпочитала молчать. Клуб уже немного смазывался перед глазами, а в голове легко гудело от трех глотков. По ходу, эта адская штука работала.

Взгляды одноклассниц сверлили спину, медальон жег грудь. Я снова взболтал черную жижу, тщетно пытаясь увидеть дно. Может, просто выпить залпом? Почему нет? Выпускной я выдержал только под алкоголем, а сегодняшний вечер не намного лучше, чем тот. Я мрачно поднес коктейль к губам. Оставалось только проглотить.

— Паша!

Голос за спиной я узнал мгновенно. Из всех девушек, которые могли ко мне подойти, Марина была самым худшим вариантом — потому что в школе она мне нравилась больше всех… В голове сами собой пронеслись воспоминания, которые я закопал как можно глубже, но этот чертов «выпускной 2.0» поднимал их обратно. С учетом обстоятельств, дежавю было полным.

Тогда на выпускном я точно так же сидел один за столиком, и компанию мне составлял лишь бокал передо мной — не такой черный, но весьма крепкий. Встречая начало серьезной взрослой жизни, я пил совсем не шампанское. В зале играла музыка, почти все танцевали. Ася кружилась в светлом платье, надеясь, что я к ней подойду, а я сидел и напивался в ожидании разговора, который не хотел вести трезвым.

Рядом бодро простучали каблуки, скрипнул соседний стул, и ко мне подсела Марина.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/956a102891fc648dcb61c.jpg

Прикольная красивая девчонка, которая большую часть одиннадцатого класса подавала мне знаки, что была бы не прочь пригласить меня на чай или дополнительно позаниматься у нее или меня дома. И я бы с удовольствием с ней позанимался — всем, чем бы нам захотелось, — если бы не «но», которое у меня было всегда. Так что приходилось делать вид, что я не вижу эти намеки, однако с каждым разом это становилось все сложнее.

В зале, где проходил выпускной, кто-то сделал музыку чуть громче, и Марина с бокалом чуть ближе придвинулась ко мне, обдавая ароматом своих духов. Ее глаза игриво поблескивали, губы заманчиво пахли шампанским, а волосы слегка выбились из прически, придавая всему ее виду соблазнительную распущенность.

— Чокнемся? — спросила она.

Она тоже полвечера ждала, что я позову ее танцевать. Ониобе ждали. Не знаю, понимала ли это Марина, но Ася переводила взгляды с нее на меня с таким видом, словно ожидала моего решения как приговора и безумно боялась, что я выберу не ее. Самое поганое, что выбора у меня и не было — я уже давно все выбрал. Но переспать мне хотелось с Мариной.

Я молча поднял свой бокал, и хрустальные стенки с легким звоном встретились. Улыбаясь, Марина едва ощутимо прижала свой ободок к губам, а я сделал большой глоток, чувствуя, что мозги уже начинают отказывать.

— Скучно? — она медленно провела пальцем от ворота моей рубашки вниз по груди, будто пересчитывая пуговицы.

Ее движения безумно возбуждали и безумно бесили, я даже не знал, что такое бывает одновременно. Самое обидное, что она в этом была совсем не виновата. Ее улыбка и хотела, и обещала большего. Не сводя с меня глаз, Марина заправила выбившуюся прядь себе за ухо. Жест тоже показался дико возбуждающим.

— Родители уехали на все выходные… — начала она.

Подхватив свой бокал, она сделала небольшой глоток, словно набираясь смелости закончить. Прозрачная капля с хрустальной ножки соскользнула прямо в вырез на ее груди, и, не особо стесняясь, я проводил эту каплю глазами. А чего стесняться? Так далеко, как эта капля, я все равно этим вечером не проникну.

— Хочешь, допразднуем у меня? — сверкнув глазами, предложила Марина. — Попробуем что-нибудь новенькое…

Я выпил еще, чтобы немного успокоиться. Она мне реально нравилась, и я был очень не против попробовать что-нибудь новенькое — особенно то, что имела в виду она.

Блики от огромного шара под потолком бегали по ее лицу, плечам и груди. Ее платье казалось очень тонким и очень откровенным. Мой взгляд сам собой замер на молнии на ее боку. Всего-то потянуть вниз — снять с нее одежду займет не больше минуты. Пальцы подрагивали от желания так и поступить. Чуть крепче сжав бокал, я слегка повернул голову. Больше не танцуя, Ася замерла у противоположной стены и смотрела на нас. Даже не видя, я знал выражение ее глаз — оно часто вынуждало меня делать то, чего я не хочу, лишь бы она не смотрела на меня так.

— И скольким ты уже это предложила? — я повернулся к Марине.

Она немного растерялась, еще не успев обидеться.

— Ты первый…

Я усмехнулся, точно зная, что следующей фразой обломлю себе весь вечер.

— Хреновый выбор… Лучше я напьюсь!

На несколько мгновений она застыла, а потом, лишь каким-то чудом не выплеснув остатки своего шампанского мне в лицо, вскочила и ушла. Сам на себя сердясь, я проводил ее глазами. Если бы она была не одноклассница, а просто случайная девчонка, которая не знала Асю десять лет, то я бы ни за что не отказался. Но… Всегда есть это гребаное «но». Я залпом допил все, что было в бокале, видя, как Ася оттолкнулась от стены и пошла ко мне. Оставалось лишь надеяться, что выпитого хватит.

И вот теперь, сидя на этом долбаном «выпускном 2.0», мне реально не хотелось повторять все второй раз — обижать хорошую девчонку дважды. Но Марина подошла ко мне сама, как и тогда. Вздохнув, я оттолкнулся от стойки, повернулся к ней и оторопел.

Мой взгляд упал даже не на лицо, а сразу на живот, огромный, будто под платье она спрятала арбуз. Но, конечно, это был не арбуз. Заметив мое ошеломление, Марина улыбнулась.

— Ну вот смотри, Паша, — сказал она, поглаживая живот, — как получилось…

Да уж, другого слова и не подобрать — получилось. Круто, что отказался тогда. Оказывается, зря жалел. Иначе сейчас эта фраза для меня звучала бы по-другому. К такой ответственности я точно еще не готов.

— А кто отец? — другого вопроса и в голову не пришло.

— Мой муж, — она гордо выставила руку с кольцом. — Я, кстати, замуж вышла.

Просто отлично, что тогда отказался.

— Поздравляю, — сказал я.

Задумавшись, Марина потерла поясницу. Ей явно хотелось сказать мне что-то еще.

— Знаешь, — после паузы начала она, — я тебя сначала ненавидела за то, что ты сказал тогда… Но если бы не это, я бы не была сейчас так счастлива, — она снова нежно погладила себя по животу, — так что я уже не сержусь…

Я вздохнул. В принципе, в том, что она подошла ко мне, не было особого смысла. Из нас двоих не она, а я должен был подходить и извиняться, но я об этом даже не подумал. Однако она подошла сама, потому что ей это было важнее, чем мне. Подошла, чтобы доказать себе, что она красивая, желанная и достойная любви, что это я дурак, а не с ней была какая-то проблема. Тяжело жить с ощущением, что тебя отвергают, а ты сам не понимаешь почему. Но, кажется, сейчас она вполне счастлива, а от меня требуется не так уж и много.

— Ты меня прости, — сказал я. — Я правда выбрал тогда плохие слова. Просто я на самом деле хреновый выбор.

Она улыбнулась, принимая мои извинения.

— Ты хороший выбор, только не для меня. Ладно, была рада повидаться, но мне уже поздно, муж ждет.

Попрощавшись, она ушла, а я, как и тогда, проводил ее глазами, чувствуя непривычную легкость. Тому, кого отвергли, обидно и больно, но и тому, кто отверг, тоже паршиво — при условии, конечно, что он не сволочь. Хотя бы за одну из выходок на моем выпускном можно было больше на себя не сердиться.

Повернувшись к стойке, пару секунд я смотрел в бокал. Кубики медленно таяли, и вместе с ними исчезало мое желание напиваться. Однако медальон, который притих, пока я разговаривал с Мариной, теперь словно опомнился — и стал греть еще яростнее. Подобно тому, как одна снежинка может начать лавину, так и то, что Марина подошла ко мне, вдохновило других одноклассниц последовать ее примеру. Несколько девчонок, нацепив улыбки и подхватив бокалы, направились в мою сторону, словно соревнуясь между собой за первоочередность.

Музыка била по голове, медальон пылал, грозясь спалить меня дотла прямо на месте. В один миг дыхания стало не хватать, будто я перегрелся в горячей сауне и вот-вот потеряю сознание. Отодвинув бокал, я спустился с барного стула и, чувствуя слабость в ногах, побрел к выходу из зала — мимо идущих ко мне девчонок, к мужскому туалету. Вряд ли я хоть кому-то там буду нужен, а мне передышка не повредит.

Однако туалет казался безопасной зоной только в мыслях. Едва смочив лицо, я услышал стоны из одной из кабинок — громкие, страстные, довольные, явно выдававшие, что кто-то уже вовсю использовал свой второй шанс. Это уже тянуло на изощренное издевательство. Вдобавок ко всему, мой медальон от секса рядом словно начал искрить, пуская по телу какие-то невообразимые потоки жара. Он что хочет, чтобы я к ним присоединился?..

Выключив воду, я выскочил в коридор, пока меня не сожгло на месте. Одновременно распахнулась дверь соседнего женского туалета, и оттуда вышла девушка, которую я мог узнать даже со спины. Длинные светлые волосы, которые сегодня утром щекотали мне пах, каскадом падали на бедра, обтянутые узкой полоской ткани. Короткое платье, сдержанное, но соблазнительное, чулки и тонкие высокие каблуки — образ строгой, но желанной учительницы был выдержан безупречно. Однако что скрывается под этой одеждой, я теперь прекрасно знал.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/185b7309966a6f119f7c9.jpg

Би опять косплеила Алину. Так она решила заставить меня захотеть трахаться? Или испугалась, что проиграет свой тупой спор, и теперь придется мне дать? Чувствуя новый прилив раздражения, я быстрым шагом отправился за ней. Медальон мучительно припекал кожу, будто я горел на медленном огне — такими темпами к концу вечера от меня останется горстка пепла. Пусть уж лучше демоница испепелит меня сама — быстро и прямо сейчас. Сделаю так, чтобы ей хотя бы было за что.

Хорошенько замахнувшись, я шлепнул ее по плотно обтянутым тканью бедрам — упругим и сочным, словно созданным для того, чтобы по ним шлепали.

— Не поняла еще? Я же сказал, что не буду сегодня трахаться! Чего непонятного?

Псевдо-Алина мгновенно развернулась.

— Так что можешь сразу пойти и мне отсосать! — закончил я.

Ее глаза изумленно расширились, и в их глубине вспыхнул чистейший концентрированный шок.

— Паша?.. — только и спросила она.

— Хорошая попытка, малыш, — усмехнулась Би в моей голове, — но я еще в баре.

И тут я понял, как облажался. Эта псевдо-Алина была самой что ни на есть настоящей… Язык предательски присох к небу, а в голову, как назло, не приходило ни одного достойного извинения.

— Алина Сергеевна, я… — с трудом выдавил я. — Я обознался…

После секундной паузы, так ничего и не ответив, она внезапно замахнулась — резко, как я на ее бедра — и залепила мне пощечину. Звон в ушах на пару мгновений заглушил все звуки в клубе. Не добавив ни слова, Алина развернулась и пошла вперед по коридору, категорично и жестко стуча каблуками — словно заколачивая гвозди на самой возможности наших с ней отношений.

Потирая щеку, я растерянно проводил ее глазами до самого входа в зал и у дверей заметил Киру, которая явно видела всю сцену. Еще в школе она временами пугала меня своим феноменальным умением оказываться в самых ненужных местах. Ускорившись, я торопливо пошел в зал — мимо нее, не глядя, чтобы это не обсуждалось. Сейчас мне точно не нужны наставления дотошной зануды, которая все знает лучше всех и с удовольствием объяснит, где ты не прав, пятью разными способами.

Однако ее каблуки мгновенно застучали следом за мной.

— Паш…

Я не стал оборачиваться. В конце концов, в такой музыке можно и не услышать.

— Паша, подожди! — позвала Кира с немного необычной для нее интонацией, не требующей или указывающей, а как будто просящей.

Поняв, что разговор неизбежен, я вынужденно повернулся.

— Слушай, я знаю, как это выглядело, но давай хотя бы ты воздержишься от комментариев. Ладно? Мне правда сейчас это не нужно!

— Я совсем не про это… — она немного смутилась.

Выглядело это странно, словно у андроида вдруг проснулась человечность и ему в программу заложили краснеть.

Мы замерли у стены — в некотором отдалении от танцпола и барной стойки, немного отрезанные полумраком от всех остальных. Место было настолько не проходным, что, казалось, даже музыка звучала тут не так громко. Однако столик номер пять просматривался отлично. Ася по-прежнему вертела в руке бокал и о чем-то говорила с Волчицей.

Зафиксировав глаза на мне, Кира приложила бумажный планшет к груди. Кажется, за вечер она ни разу не выпустила его из рук.

— Ты, наверное, немного удивишься, — заговорила она, — но у меня к тебе просьба. Личная…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/00e3a2becc5740d8dc47a.jpg

Начало мне уже не понравилось. Кира говорила так, словно ей было чуть-чуть неловко, однако это ничего не значило, потому что если перед ней стояла цель, она выполнит ее любой ценой. И я был как-то с этим связан. Успокаивало только, что медальон не грел.

— Я встречаюсь с парнем, он старше… В общем, — она покраснела еще больше, а затем огляделась по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слышит, — я еще девственница…

Это все объясняло. Тут ей можно было остановиться и не продолжать — я уже понял ее просьбу, это было очевидно. Но тем не менее Кира продолжила:

— И я боюсь, что ему это не очень понравится… Можешь мне с этим помочь? — планшет чуть крепче прижался к груди. — Чтобы у меня уже был опыт, когда у нас с ним все будет…

— И почему я?

Она задумалась всего на секунду, а потом решила не искать глупых отмазок.

— Ты лучше всех подходишь.

Затем Кира посмотрела на меня строго и внимательно, как отдел кадров на соискателя. Видимо, для этого она и устроила выпускную встречу: из тех, кого знаешь много лет, выбирать гораздо проще. Зато теперь я понял, зачем весь вечер она носила планшет. Так и вижу этот список «парень, который меня дефлорирует». В одном столбце имена всех наших пацанов, а в другом критерии, которые отмечаются галочками: опыт — это в плюс, наличие девушки — это в минус, личные симпатии… Интересно, что она поставила в этой графе напротив меня? Судя по всему, эффектное появление Би сделало меня в этом списке главным фаворитом.

— Ну так что, ты согласен? — спросила она немного нетерпеливо, будто удивленная, почему я не вызвался сразу.

— Что, прямо здесь? — усмехнулся я. — В туалет пойдем?

Однако Кира не уловила иронии, она вновь огляделась по сторонам, проверяя, что нас по-прежнему никто не слышит.

— Нет, — сказала она, опять зафиксировав глаза на мне, — тут есть специальные комнаты. Для отдыха…

По ходу, это прогресс: из парня, который трахается в туалетах, я становлюсь парнем, который трахается в специальных комнатах.

— Я все продумала, — продолжала Кира, — можно прямо сейчас занять одну… На час или больше. Сколько времени надо? — с легкой обреченностью уточнила она.

Прислонившись к стене, я начал ее разглядывать — попросту пялиться — откровенно, пристально, оценивающе: от лица к груди, прикрытой планшетом, по талии, по бедрам, обтянутым брючками. Кира немного смущалась, но терпеливо ждала, когда я скажу, сколько времени мне надо, чтобы ее трахнуть. Это был самый абсурдный абсурд за последние дни. Даже адские выходки Би меня так не удивляли.

— Если просто дефлорировать, — тоном эксперта выдал я, — то быстро, минут за десять справлюсь. А если нужно научить чему-то, например, минет делать, чтобы парню больше понравилось, то это подольше.

Кира хмуро свела брови.

— Ты что, смеешься надо мной?

— Твой опыт, — уже серьезно сказал я, — не играет роли для человека, которому ты дорога. Просто скажи своему парню, что ты девственница, и ты удивишься, с каким удовольствием он решит эту проблему за меня.

На миг мои слова привели ее в легкий ступор, будто она вообще не ожидала такого ответа, а ведь наверняка продумала в голове с десяток возможных вариантов.

— Да ты ничего не понимаешь! — Кира сердито стиснула планшет. — Он решит, что со мной что-то не так, раз я до сих пор еще девственница!

— Да какая разница, что он решит? — отозвался я. — Нельзя жить, пытаясь соответствовать чужим ожиданиям.

Кира еще больше помрачнела. Почему-то сегодня почти все мои собеседницы отказывались меня понимать, и мне приходилось выражаться еще понятнее.

— Да, — сказал я, — это тяжело не соответствовать чужим ожиданиям, особенно если человек тебе не безразличен. Но и продавливать себя из-за кого-то неправильно — в итоге ты начнешь винить того, ради кого это делаешь…

Мой взгляд машинально скользнул в сторону Аси, все еще не выпускающей бокал из рук. Уж я прекрасно понимал, о чем говорю.

— В этом нет ничего хорошего, — продолжил я, возвращая глаза на Киру. — Поэтому, может быть, иногда лучше быть эгоистом. Думать не о том, чего хочет и что решит кто-то другой, а чего хочешь ты. Неужели ты на самом деле хочешь, чтобы твой первый раз был с каким-то случайным парнем в какой-то комнате какого-то клуба, снятой на час или чуть больше?

Хмурясь, Кира постукивала планшетом по своей груди. Вместо понимания на ее лице все отчетливее проступало неприятие, даже злость — мои слова явно запустили совсем не ту реакцию, которую я ожидал.

— А это вообще правда, что про тебя говорят? — наконец выдала она. — Такой ловелас, как все тут шепчутся, меня бы уже давно взял!

Она сердилась так, будто я испортил ей четко отлаженный план, а времени на проработку нового у нее не было.

— Если непонятно и так, — сказал я, уже и сам начиная терять терпение, — объясню на конкретном примере. У меня есть одна знакомая, и я ее регулярно трахаю, — для большего эффекта я не старался смягчать выражения. — Она как ты, тоже пытается соответствовать. У нее идеальный парень, от которого ее уже тошнит, поэтому она трахается со мной, чтобы не срываться. Пять — десять раз в неделю. И вместо того, чтобы отказаться от убогих, но таких идеальных отношений, она залазит на меня…

Мой взгляд случайно скользнул в сторону пятого столика, и все, что я хотел сказать дальше, мгновенно забылось. Выдвинув стул, на котором в этот вечер должен был сидеть я, к Асе подсела — вот черт! — Би. Надо было срочно сворачивать этот разговор и идти туда. Появление Би — особенно рядом с Асей — не сулило ничего хорошего.

— И ты сейчас идешь тем же путем, — быстро добавил я. — Подумай, не придется ли потом спать с другими, чтобы были силы держать маску?..

Я развернулся, собираясь направиться к Би и Асе, которые уже о чем-то говорили. О чем они в принципе могут говорить? Явно же не про Данте и Возрождение…

— Да твоя знакомая просто шлюха! — прилетело мне в спину.

Несмотря на то, что раньше Саша меня дико бесила, сейчас она мне правда нравилась. У нее было то, чего не было у остальных девчонок в моем окружении — с ней можно было быть самим собой. Она не выносила мне мозг как Яна, и с ней не было так сложно, как сейчас с Асей. И то, что сказала Кира, было уже слишком — она не знала Сашу, чтобы так говорить, и уж точно не имела права ее судить. Оторвав взгляд от пятого столика, я снова повернулся к Кире.

— Совсем нет. Она хорошая девушка. А вообще все начинается с мелочей, — с легким нажимом продолжил я. — Кто-то подходит к парню и просит дефлорировать себя. Вообще-то, это тоже не поведение девственницы.

Планшет сердито дернулся, словно собираясь треснуть меня.

— Ну ты и козел стал! — заявила Кира и торопливо скрылась в полумраке за моей спиной.

Оставалось только гадать, пошла она ко второму номеру из своего списка, или все-таки мне удалось хоть что-то до нее донести. Но сейчас у меня были задачи и поважнее.

Развернувшись, я кинулся к пятому столику. Однако за ним уже не было ни Аси, ни Би — только Волчица, апатично изучающая меню. Чувствуя в этом что-то дурное, я подскочил к столу. Асина сумочка забыто болталась на стуле, полупустой бокал хранил отпечатки ее губ. Ничего не давало ответа, куда и зачем она могла уйти. Волчица тоже не говорила ни слова, с иронией наблюдая за мной.

— Где Ася? — спросил я.

— А зачем спрашивать у меня? Может, лучше спросишь у своей подружки? Или как она там сказала… — Эля насмешливо наморщила лоб. — Партнера?..

Это вывело меня из себя, как и мысль, что Би куда-то увела Асю — и вряд ли для того чтобы просто поболтать. Злости и раздражения для одного вечера было уже слишком много.

— А нормально рассказать, что случилось, ты можешь?

Словно наслаждаясь моей досадой, Волчица неспешно облокотилась на спинку стула.

— В общем, диалог был такой. Твой партнер, — ее губы изогнулись в ухмылке, — подсела сюда за столик, будто тоже была нашей одноклассницей… Сколько ей вообще лет?

— Ближе к делу можешь? — поторопил я.

— Дальше Ася выпила и вскинула на нее глаза: вы ему кто? Та ответила: очень близкий друг, мы можно сказать партнеры. Ася снова спросила: и чем вы занимаетесь? Та в ответ: хочешь покажу? И Ася сказала: хочу! А дальше они ушли… Вот и вся история. Вкратце.

Тон, которым Волчица это говорила, был одновременно сухим и циничным, она будто издевалась надо мной.

— Почему ты ее отпустила? — сердито спросил я.

— А почему бы и нет? — Эля пожала плечами. — Ей восемнадцать, и парня, насколько я знаю, у нее нет. Почему бы не приобрести опыт? Тем более с человеком, с которым его приобретаешь ты…

Ее ухмылка стала еще шире, а тон — еще циничнее.

— Кстати, сколько ты ей платишь, партнер? Судя по всему, она профи. Или, — сарказм в ее голосе был уже неприкрытым, — это она тебе платит?.. Так даже еще интереснее…

Не став дослушивать, я торопливо отправился на поиски. Но как найти человека в огромном клубе, полном людей? Красное платье, которое привлекло внимание всех на входе, теперь куда-то растворилось, а Асино черное в принципе было не найти в темноте.

Следующие десять минут я безуспешно их искал. Прошелся вдоль коридоров, обогнул танцпол, посмотрел у стойки, снова вернулся к столикам и снова выскочил в коридоры. Однако их нигде не было — ни одной, ни другой, будто обе рассеялись в воздухе. Жар медальона уже не злил и не возбуждал, он просто рождал тревогу. Пытаясь решить, что делать дальше, я прислонился к холодной стене.

— А что мы тут делаем? — вдруг совсем рядом спросила Ася.

Я молнией обернулся, однако поблизости никого не было. Ее голос прозвучал у меня в голове.

— Ты же хотела посмотреть, чем я с ним занимаюсь, — ответила Би. — Сейчас я тебе все покажу…

Оба голоса были в моей голове, как трансляция какого-то шоу.

— Вы где? — сердито спросил я.

Девушка, идущая по коридору, обернулась в мою сторону. Однако Би не ответила.

В следующий миг меня ослепила чернота, словно мне внезапно набросили мешок на голову. А затем вместо коридора, где я находился, перед глазами появилась комната, где я точно сейчас не находился. Ася у стены озадаченно переступила с ноги на ногу. Я будто оказался внутри сознания Би — видел и слышал все, что видела и слышала она, как бестелесный призрак, способный только наблюдать. И сейчас она шагнула к Асе близко, почти вплотную, фактически прижав ее к стене.

— Вы что… — растерялась Ася.

Не ответив, Би подхватила пальцем ее подбородок и прижалась губами к ее губам.

Оказывается, я не только видел и слышал, но и чувствовал все, что чувствовала Би. Прикосновения губ, сбившееся дыхание, движения языка — очень быстрые и очень агрессивные. Ася замерла, словно оцепенела, не сопротивляясь, позволяя делать с собой все, что угодно. Демоница отстранилась, и глаза Аси заволокла густая пелена, будто она выпила не полбутылки шампанского, а целое ведро, причем чего покрепче. Она покачнулась, ее колени подогнулись, и Ася рухнула на стоящий рядом диванчик.

— Что ты с ней сделала? — рассердился я, сам не зная, где я в этот момент, в каком пространстве.

— Помогла немного расслабиться, — отозвалась Би. — Готовься, все самое интересное только начинается… — хмыкнула она и склонилась над Асей.

Демоница медленно провела ладонью по ее щеке. Я ощущал руку Би как свою — каждое прикосновение, нежность Асиной кожи, ее дыхание на кончиках пальцев, когда Би приложила их к ее губам. Я будто был заперт внутри суккубы, вынужденный чувствовать все, что чувствует она, в то время как мое собственное тело где-то потерялось. Может, стоит с глупым видом у стены в коридоре, как пальто на вешалке, ожидая, когда его наденут вновь.

Би медленно, словно наслаждаясь каждым жестом, потянула лямочку Асиного платья с ее плеча. Широкая черная полоска ткани съехала вниз, обнажив узкую красную.

— Наша малышка надела красное кружево, — заметила Би. — Очень агрессивно для девственницы…

Ее пальцы плавно забрались в декольте, обвели границы кружева, а затем нырнули в чашечку Асиного лифчика. Не открывая глаз, Ася начала постанывать.

— Прекрати! — потребовал я.

Игнорируя, Би раза за разом обводила пальцем бугорок на ее груди, заставляя его твердеть от каждого нажима. И опять я ощущал каждую ласку как свою собственную, будто это я гладил, будто там был мой палец.

— Паша… — Ася простонала чуть громче, как в забытьи. — Паша…

— Паша уже скоро, — прямо в ее губы прошептала Би, — потерпи… Ну что, — интонация демоницы сменилась с вкрадчивой на ироничную, а значит, теперь она обращалась ко мне, — поиграем с нашей малышкой?

Она чуть глубже затолкала пальцы в Асин лифчик и сжала ее грудь.

— Не трогай ее! — я слегка повысил голос.

В ответ Би усмехнулась.

— Это не я, малыш, это ты… И угадай, куда твой палец залезет дальше…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/413368d803c532c7c2746.jpg

Ep. 12. Вечер секса выпускников (III)

Вокруг была пустота — я сам был где-то в этой пустоте, оторванный от собственного тела. Из всего многообразия ощущений мне осталось только одно — абсолютной бескрайней беспомощности, невозможности сдвинуться с места. Ни пошевелить ногой, ни поднять руку, ни повернуть голову — я не мог ничего: у меня попросту не было тела. Тем не менее я по-прежнему видел и слышал все, что видела и слышала Би. Чувствовал ее пальцы, ласкающие Асину грудь — медленно, немного нежно, немного грубо, опытно — чувствовал и не мог их остановить, они мне не подчинялись. Все, что в этот момент принадлежало мне, — только мой голос и мысли. Это было единственное, чем я еще мог управлять.

— Ты же не отбираешь свободу! — возмутился я.

— За две таких минуты, — отозвалась демоница, выскальзывая рукой из Асиного лифчика, — куча мужиков ее бы на год отдали…

Ее пальцы плавно проскользили по ткани Асиного платья — от груди до талии, затем от талии к бедрам, нащупали разрез на подоле и широко распахнули его, обнажив соблазнительные чулки с кружевом по кромке. Похоже, Ася основательно подготовилась к этому вечеру — но ведь явно не для Би! Не обращая внимания на такие мелочи, суккуба умело, будто постоянно этим занималась, раздвинула ей ноги. Перед ее глазами — или моими — мелькнули красные кружевные трусики.

— И тут красное, — довольно заметила Би. — Спорим, если бы не я, ты бы сюда даже не заглянул. А ведь она так старалась… — добавила демоница, отводя в сторону кружевной край и открывая доступ ко всему, что было под ним.

Я уже не спорил, просто не знал, как ее остановить. Даже закрыть глаза было не под силу — век больше не существовало. Так что я видел все, что делала Би, так отчетливо, будто сам это делал. Она опустила ладонь под кружево, массируя, надавливая, заставляя Асю все сильнее течь. Та в ответ, даже не приходя в себя, начала двигать бедрами и сладко постанывать.

Я невольно отметил, что в этом вопросе Би была профессионалкой, так что у нее даже можно было поучиться. Но только явно не здесь, не при таких обстоятельствах, и уж точно не на Асе в качестве тренажера! Продолжая стонать как в забытьи, она еще шире раздвинула ноги, словно разрешая демонице еще больше.

— Девочка готова, — усмехнулась та, — значит, снимем все, что нам мешает, — и потянула ее трусики вниз, — так что тебе останется только прийти и войти…

— Да какого хрена ты творишь? — рявкнул я, потеряв терпение.

Игнорируя, Би отбросила трусики в сторону. Затем уверенно облизала палец — свой, мой, я уже не знал чей — и затолкала туда, что этот кружевной клочок так ненадежно защищал.

— М-м-м… Как тут влажно и тепло, — прокомментировала она, неспешно пробираясь внутрь, будто пробуя Асю на ощупь. — И как ты мог столько времени этим не пользоваться?

Все ее движения я ощущал как свои. Палец водил по кругу то в одну, то в другую сторону — то быстрее, то медленнее, надавливая и просто легко трогая, заставляя Асю подаваться бедрами вперед, словно насаживаясь на него, и стонать еще громче. От этих движений, от смазки, по которой скользила ладонь — не моя, но ощущавшаяся моей, — я одновременно сердился и возбуждался. И от этого сердился еще больше: на себя, оставившего сегодня Асю без присмотра, на саму Асю, позволившую непонятно кому непонятно куда себя увести, но больше всего, конечно же, на Би, которая сегодня в полной мере проявила свой демонический характер.

— О, — она вдруг остановила палец, — так глубоко не пойдем. Это пусть лучше сделает Паша…

— Паша… — в тон ей, словно это было все, что она услышала, простонала Ася.

— Где вы?! — уже не спросил, а крикнул я.

— Последняя комната на третьем этаже, — спокойно ответила Би. — Только поторопись, — палец снова начал двигаться по кругу, — а то я не выдержу и сама ее трахну…

Почему-то в этот момент я не сомневался, что она вполне может так и поступить.

Миг — и все перед глазами качнулось и померкло. Затылок ударился о стену, и первым чувством, которое мне вернулось, оказалась боль. Меня будто силой втолкнули обратно в мое же собственное тело — примерно с той же аккуратностью, с какой выбивают пыльный ковер. Я с трудом разлепил глаза. Вокруг больше не было ни дивана, ни стонущей Аси — лишь голая длинная стена пустого коридора. По ушам ударила музыка, доносящаяся из зала клуба. Я шагнул вперед, едва справляясь с ногами, словно заново учась ходить, но научиться надо было очень быстро — причем желательно сразу бегать.

Последняя комната на третьем этаже — это я запомнил четко. Вот только пояснить, как найти этот третий этаж, демоница не потрудилась — а ведь могла хотя бы намекнуть, прежде чем возвращать меня обратно. Ни в одном, ни в другом конце коридора лестницы наверх не было — только вниз, к гардеробным и выходу из клуба. Я будто оказался в долбаном лабиринте, и даже пожарный план на стене не прояснил ситуацию. Нужен был более надежный источник информации — и, к счастью, у меня такой источник был.

Я влетел в зал, лихорадочно оглядывая сидящих за столиками и выплясывающих на танцполе одноклассниц в поисках строгого костюма и бумажного планшета. Однако Киры, которая всегда маячила перед глазами, когда была не нужна, сейчас как назло нигде не было. Я с нажимом потер виски, пытаясь, как радиоволну, поймать голос Би. Но она молчала, и я понятия не имел, хорошо это или плохо, и чем она в этот момент занимается. Оставалось лишь надеяться, что не Асей.

Взгляд, в очередной раз обегая толпу, случайно упал на барную стойку. Знакомый бумажный планшет лежал на столешнице как подставка под бокал с черной непроницаемой жидкостью — фирменным пойлом этого заведения. Апатично уставившись на полку с бутылками, Кира подхватила коктейль, поднесла к губам и сделала глоток.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/ae3a7a94ee3765755980d.jpg

Судя по ее затуманенным глазам, это был уже не первый, не второй и даже не третий глоток — так что если я не потороплюсь, то спрашивать скоро будет не у кого. Я стремительно подскочил к ней.

— Где твои специальные комнаты?

Мгновенно нахмурившись, она враждебно дернула плечом.

— Отвали! Я с тобой спать не буду! — Кира сделала еще один глоток. — Ни с кем не буду…

— Да ты просто скажи где? — стараясь звучать громче музыки, я слегка повысил голос. — Мне очень надо!

— Твои проблемы, — процедила она и отвернулась.

Я снова осмотрелся по сторонам. Однако ни бармена, ни кого-то из персонала, у кого еще можно было спросить, поблизости не было. Кира была моим единственным вариантом, и сейчас этот единственный вариант с силой прижала бокал к губам, намереваясь разом влить в себя все. Времени думать или подбирать слова не было. Я схватил ее барный стул и резко повернул к себе. Кубики льда нервно стукнулись в бокале, а ее глаза округлились и изумленно уставились на меня.

— Слушай, — быстро начал я, — мне правда очень надо это знать. Ты же все это организовала, для нас, ты же все знаешь! У тебя же все всегда под контролем. Так скажи сейчас, где эти комнаты! Только ты можешь помочь!

Это должна была быть похвала — по крайней мере, я старался, чтобы мои слова так звучали. Кире всегда была нужна похвала — именно поэтому она все время занималась тем, чем занималась. Она с секунду смотрела на меня, словно раздумывая, достаточно ли сказанного, чтобы дать ответ. Сравнивать ей было не с чем — в школе я ее обычно не хвалил.

— Обогни танцпол, — наконец произнесла она, — за ним коридор, а в конце лестница на третий этаж. Там эти комнаты, — даже напившись, она не потеряла способность выдавать четкие инструкции.

— Спасибо! — я рванул к танцполу.

— И кого ты там будешь трахать? — немного обиженно, немного с горечью бросила она.

Отвечать я не стал. Судя по количеству «Полярной ночи» в ее бокале, еще пара-тройка глотков и она забудет любой мой ответ.

По ее инструкции найти нужную лестницу удалось легко. Молнией взбежав по ступеням, я наконец попал на третий этаж. Тут почти не было слышно музыки из основного зала, вдоль коридора тянулся целый ряд закрытых дверей, немного напоминая гостиницу — видимо, желающих отдохнуть от отдыха было достаточно много. Дойдя до самой последней двери, я толкнул ее и сразу понял, что не ошибся.

Картина, представшая перед глазами, была точно та же, что Би транслировала мне, пока я был в пустоте. На диване со сброшенными с плеч лямочками, выскочившей из лифчика грудью, распахнутым подолом и широко разведенными ногами, постанывая, лежала Ася. Демоница сидела рядом, устроив ее голову на своих коленях как на подушке, поглаживая ее по лбу и волосам. Судя по тому, что я видел, эти движения погружали Асю то ли в транс, то ли в экстаз. По ходу это опять была какая-то адская магия.

— Ну все, пришел твой Паша, — довольно заметила Би.

— Паша… — Ася тяжело разлепила глаза и тут же их закрыла.

В этот момент я пожалел, что демоны бессмертны, потому что лично бы ее придушил.

— Это, по-твоему, смешно? — сердито спросил я.

— Смешно, — хмыкнула Би и растворилась в воздухе.

Асина голова, лежавшая на ее коленях, плавно, как в замедленной съемке, опустилась на диван. Я кинулся к ней, на ходу раздумывая, что делать. Прежде всего надо было ее прикрыть. Стараясь не особо смотреть, я быстро натянул лямочки ей на плечи и одернул подол, закрывая бедра. Злость на Би просто клокотала внутри. Чего она вообще пыталась добиться? Правда думала, что я воспользуюсь Асей здесь и сейчас, особенно когда она в таком состоянии?

Я наклонился к ней и, осторожно придерживая за плечи, попытался слегка приподнять.

— Ты в порядке? Можешь сама встать?

Простонав в ответ что-то невнятное, Ася подняла на меня глаза — затуманенные, немного напомнившие мне Яну после того инкуба. Дернувшись вперед, она вцепилась в мою шею и потянулась губами к моим губам. Однако у меня движения были на порядок быстрее. Я повернул голову, и поцелуй пришелся на мою скулу. Снова что-то простонав, Ася прижалась щекой к моей щеке и закрыла глаза.

Вздохнув, я аккуратно поднял ее с дивана и помог встать. К счастью, на ногах она могла держаться, но без опоры вряд ли бы устояла на месте.

— Пойдем, нам пора домой, — сказал я, обнимая ее.

— Домой, — как сквозь сон, повторила она, — хочу домой…

Уже собираясь шагнуть от дивана, я заметил между спинкой и обивкой сидения робко спрятавшийся маленький красный кружевной комочек — ее трусики. Черт! Их место явно было не здесь, а на Асе — но не буду же я их надевать обратно! Однако и оставить их здесь для какого-нибудь извращенца я не мог. Чертыхнувшись, я подхватил их и затолкал к себе в карман брюк, даже отдаленно не представляя, с какими словами буду возвращать их Асе. Надеюсь, Би собой довольна — отлично повеселилась.

Выйдя из комнаты, мы медленно побрели сначала по коридору, потом вниз по лестнице. Каждый шаг по времени занимал столько же, сколько обычных два, а по усилиям — и все три. Бормоча что-то несвязное, почти не открывая глаз, Ася судорожно сжимала рубашку на моей груди и раз за разом целовала всюду, куда могла попасть: мои щеки, скулы, шею. Я уже даже не пытался уклоняться — в этот момент у меня были проблемы и посерьезнее.

Пока мы шли, Асю покачивало как пьяную, из-за чего, теряя точку опоры, моя рука постоянно сползала вниз по ткани узкого облегающего платья. Пытаясь ее удержать, мне приходилось чуть крепче сжимать ее бедро, но всякий раз, когда я так делал, Ася начинала постанывать — довольно томно и громко — выдавая, что ей это нравилось. Другая моя рука, придерживая ее за талию, на ступеньках пару раз соскакивала на ее грудь, отчего Ася начинала целовать меня еще усерднее. Если бы я вдруг увидел пару, так же, как мы, бредущую по лестнице, я бы без сомнений решил, что они любовники, а это — такая публичная прелюдия перед тем, как начать трахаться.

Судя по лицам моих одноклассниц и одноклассников в зале, именно так они и решили — похоже, по итогам вечера тут добавится еще одна сплетня про меня. Не обращая на них внимания, я все так же осторожно повел Асю к выходу — мимо толпы, мимо танцпола, мимо стойки, за которой около пустого бокала спала Кира, подложив локоть под голову. Ее было даже немного жалко — в целом клубе, полном людей, не нашлось ни одного человека, который бы увел ее домой так же, как я уводил Асю — просто потому что не наплевать и ничего не прося взамен. Кто бы еще это ценил… Вздохнув, я покрепче перехватил выпадающую из рук Асю. Она снова что-то пробормотала и на этот раз попала губами в мой подбородок.

Едва мы вышли из зала в коридор, как за спиной раздалась бодрая дробь каблуков.

— Эй! — позвала Волчица.

— Что? — я не стал оборачиваться.

После всего с ней вообще не хотелось разговаривать. По сути именно она была виновата во всей этой ситуации: сначала помогла Асе напиться, а потом молча позволила уйти непонятно куда с Би. Тоже мне добрая подружка.

Эля быстро поравнялась с нами и протянула мне Асину сумочку.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c566895a108503c30c4b5.jpg

— Она забыла.

Сейчас я мог взять эту сумочку только в зубы.

— Можешь донести до такси? — попросил я.

— Если хочешь, — она вытащила из кармана ключи, — я могу вас подвезти. Проще будет.

В принципе, это и правда было проще. Еще как минимум надо было достать смартфон, набрать номер, вызвать такси, забрать вещи из гардероба — а с дополнительной парой рук, хоть и не особо спешивших мне помочь, все становилось немного легче.

Уже через пару минут мы оказались в машине Волчицы. Эля села за руль, а мы с Асей расположились на заднем сидении, как и в такси по пути в клуб. Так и не придя в себя, но хотя бы прекратив меня целовать и постанывать, она сонно ткнулась мне в грудь. Я ее осторожно обнял и, подняв глаза, сразу же поймал пристальный взгляд Волчицы в зеркале заднего вида.

— Как она? — спросила Эля.

— Нормально, — ответил я. — Перепила немного.

— Надо же, — взгляд вдруг стал насмешливым, — как на выпускном… А вроде бы ничего не предвещало…

Ага, ничего бы не предвещало — если бы ты ее весь вечер не спаивала.

— Откуда машина? — я сменил тему.

— Отцовская, — отозвалась она, заводя двигатель. — Сдала на права. А еще я работаю.

Я невольно усмехнулся.

— Надеюсь, не блогершей?

— Дизайнером, — хмыкнула она в ответ, — в тату-салоне.

Свет фар разрубил темноту, и машина выехала с парковки клуба, унося нас от этой второй попытки выпускного, которая во всех смыслах оказалась так себе. Что-то вновь пробормотав, Ася беспокойно заерзала на сидении. Я чуть крепче прижал ее к себе и опять поймал в зеркале взгляд Волчицы.

— Смотритесь как парочка, — со смешком заметила она, — милая семейная парочка…

— Лучше на дорогу смотри, — бросил я и отвернулся к окну.

Остаток пути мы ехали молча.

Уснувшая в машине Волчицы, Ася вылезла из нее с еще большим трудом, чем села. Окинув рассеянным взглядом наш дом, она сцепила руки на моей шее и сонно засопела мне в грудь, явно не собираясь участвовать в процессе дальнейшего подъема на этаж. Хорошо хоть, в подъезде был лифт — это немного упростило задачу.

Уже и сам порядком уставший, я практически на руках занес Асю на наш этаж, решив ускориться и избавить нас обоих от так тяжело дававшихся ей шагов. Мне уже было плевать, по каким частям ее тела скользили мои руки — казалось, они побывали уже везде. Просто хотелось побыстрее закончить этот сложнейший квест под названием «дорога домой».

Однако у Асиной квартиры я замер, впервые подумав, как ее в таком состоянии отдавать родителям. Мгновенно перед глазами возникла картина: открывается дверь, на пороге появляется ее мама, изумленно смотрит на нас, Ася внезапно целует меня в щеку, шокируя ее еще больше, потом выходит папа, и начинаются ненужные и откровенно смущающие вопросы типа: «Паша, а почему она пьяная, а ты почти нет?» Или: «Паша, а из-за чего она так напилась?» Или еще похуже: «Паша, а почему на ней нет трусиков?..»

Вздохнув, я вытянул из кармана ключи от своей квартиры. Все равно Асины родители не ждут ее до утра, а мои на полпути к райскому отдыху под пальмами. Так что этот бесславный вечер можно закончить и без свидетелей.

Аккуратно поставив Асю на ноги и перехватив ее талию одной рукой, другой я открыл дверь и медленно завел ее в свою квартиру. Она по-прежнему, как в забытьи, прижималась ко мне, мешая снять с нее куртку и обувь. Наконец, когда на ней осталось только платье, я вывел ее из коридора в гостиную, и, увидев знакомый интерьер, она словно немного очнулась.

— Паша, ты решился… ты наконец решился…

Мысленно ругая устроившую мне все это демоницу, я подхватил Асю чуть крепче, чтобы поскорее довести до своей комнаты. Как она там говорила утром: хочу побыть твоим гостем? Что ж, сегодня у нее будет такая возможность.

За минуту — хотя путь мог занять гораздо меньше времени, если бы у нее не заплетались ноги — мы добрели до моей кровати. Я осторожно опустил Асю на накидку и попытался подняться, но она стиснула руки вокруг моей шеи еще сильнее.

— Не уходи… — полупрошептала, полупростонала она. — Пожалуйста, останься…

Я попытался аккуратно разжать ее пальцы, но она вцепилась в меня еще крепче, как ребенок, у которого отбирают любимую игрушку.

— Я все-все тебе разрешу! — приоткрыв глаза, простонала она. — Только останься…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/f885c7439863e7dde8b5b.jpg

От беспокойных движений лямка платья вновь соскочила с ее плеча, и декольте поехало вниз, открывая грудь, почти выпавшую из красного кружева. Ася заерзала на месте, пытаясь меня удержать, и разрез ее подола распахнулся, обнажая бедра и явно напоминая, что на ней нет трусиков — хотя это я прекрасно помнил и так. Пытаясь не смотреть на нее, я рассеянно поднял глаза на стену, соединяющую наши комнаты, которая несколько раз по прихоти Би становилась прозрачной.

В памяти сами собой возникли картинки, которые мне нравились, но о которых я старался не думать слишком часто: обнаженная Ася, только после душа, с влажными волосами, разглядывает, изучает, ласкает себя на моих глазах. Вот и сейчас, прижимаясь ко мне, ерзая на моей кровати, двигая бедрами, она словно просила, умоляла меня сделать с ней все то, что раньше она делала с собой сама. Мой взгляд машинально скользнул на тумбочку, в которой я хранил презервативы. Би бы спросила, что тебя останавливает? Ведь я же на самом деле ее хочу, а сейчас она подо мной, готовая на все, постанывающая, сама предлагающая себя.

— Я тебе все позволю… — горячо шептала Ася, запуская пальцы в мои волосы. — Мне ничего не надо взамен… Я тебя…

И все же было то, что меня останавливало.

— Тише! — я не хотел, чтобы она закончила.

— Я тебя люблю!.. — выдохнула она, а затем слова полились одно за другим: — И мне на все плевать! Я все тебе прощу…

Наконец разжав ее пальцы, я осторожно выбрался из ее объятий. Ася слегка приподнялась, пытаясь пойти следом, и тут же без сил упала на подушку.

— … и Яну, и Лесю, и даже Сашу… — не останавливаясь, шептала она. — Я всех прощу…

Я реально старался не сердиться, но меня это сердило. О каком вообще прощении речь? Я не прошу никакого прощения, мне не нужно никакого прощения. И я ни капельки не чувствую себя виноватым за то, что мне нравятся и другие, за то, что я сплю с ними. Ведь я же не сплю с ней — так что здесь все честно.

— Я видела вас в бассейне… тебя и ее… я так сердилась, но все равно… — Ася отчаянно вцепилась в мою ладонь, словно в последней попытке меня удержать. — Я хочу, чтобы ты меня любил!.. Хотя бы этой ночью… — еле слышно прошептала она.

— Я тебя и так люблю, — я укрыл ее одеялом, спрятав под ним и красное кружево, и обнаженные бедра. — Спи…

Ее надо было оставить одну, чтобы выспалась, чтобы утром не жалела о сказанном, чтобы ей не было стыдно. Пусть отойдет от всей этой магии и забудет весь этот разговор.

— Нет, — ударил по нервам ее голос, — не любишь!.. Я понимаю, что ты не виноват, но иногда я тебя за это ненавижу… — она дернулась и отвернулась.

Я вздохнул, понимая, что просто не могу сейчас уйти, что без меня она будет плакать — а ей нужно было не плакать, а спать. Если я уйду, она будет считать свои слова правдой, а это не было правдой — по крайней мере, не целиком. Подтянув стул, я сел рядом с кроватью, положил ладонь ей на волосы и стал гладить так же, как в той комнате ее гладила Би — медленно и молча. Слов у меня сейчас все равно не было.

Ася ко мне так и не повернулась, но и не отталкивала меня. Постепенно ее дыхание стало ровным и глубоким, и когда она заснула, я тихо поднялся, вышел из комнаты и прикрыл дверь.

Некоторое время я просто неподвижно стоял у стены, глядя на темноту гостиной перед собой. Я будто снова оказался в пустоте, оторванный от собственного тела — во всяком случае ощущения были похожими. Это было нечестно: она высказалась и уснула, а я так не мог. А если бы и смог, то точно бы после этого не уснул. Потому что, раня меня, она не ранила себя, а раня ее, я бы ранил нас обоих.

Оставаться наедине с собственными мыслями больше не хотелось.

Холод подъезда обступил со всех сторон, и я невольно поежился. В квартире было жарко — после сказанного Асей было жарко и душно, так что я вышел в одной рубашке и куртке поверх, сняв пиджак. Но возвращаться обратно не хотелось. Лифт с шумом распахнул дверцы, и в голове шумело точно так же. Я зашел внутрь, пытаясь за короткий путь от моего этажа до самого нижнего привести мысли в порядок.

В конце концов, что такого произошло? Все было в рамках плана: Ася отдыхает в полной безопасности, а время еще не слишком позднее, так что вполне можно вернуться в клуб и устроить себе нормальный вечер. Мой вечер. Обломить всех Дим, Петь, Кость — и много раз подряд воспользоваться вторым шансом. К черту романтику, к черту сомнения! К черту вечное беспокойство, что я могу кого-то расстроить. Единственная, кого я не хотел расстроить, сейчас так расстроила меня, что на остальных уже было плевать. Сегодня я просто хотел добрать количеством.

Я толкнул входную дверь и снова поежился — только теперь уже от уличного холода.

— Что, — у стены дома вдруг раздался знакомый голос, — обратно на вечеринку?

Я быстро обернулся. Выпустив облачко дыма мне навстречу, Волчица отбросила в сторону сигарету.

— Что ты здесь делаешь? — удивился я.

— Ждала, когда ты выйдешь. Как знала, что не задержишься, — усмехнулась она, поигрывая ключами от машины в руке. — Если поедем сейчас, еще успеем сделать все, чего не сделали раньше.

Она будто озвучивала мои мысли.

— Поехали, — сказал я.

Эля оттолкнулась от стены и неторопливо подошла ко мне.

— А тебе правда делали минет прямо на лекции?

Я кивнул. Никогда не думал, что это будет тем, чем мне придется гордиться перед одноклассницами.

— И в бассейне трахался? — с интересом уточнила она.

Я снова кивнул, гадая, что конкретно рассказала ей Ася. Но что поделать, если это правда. Волчица с одобрением качнула головой.

— А секс в машине у тебя когда-нибудь был? — спросила она и нажала на брелок.

Машина приглашающе запикала в тишине двора.

— Как-то не предлагали, — отозвался я, чувствуя на груди тепло медальона, не такое жаркое, как в клубе, но все же вполне ощутимое.

Взгляд оценивающе пробежался по ее фигуре — легкая куртка не прятала ни выступающую грудь, ни стройную талию. В принципе, ее не было в списке моих вариантов. Но с чего-то ведь надо начинать? Заодно и тату проверю, правда оно у нее есть или нет.

— Считай, предложили, — хмыкнула она. — Пойдем покажу, где им можно заняться…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c193ce177552c08e2cdf6.jpg

Она слезла с меня, и я торопливо стянул резинку и выбросил в открытое окно. Да, я знаю, так нельзя. Но почему-то в этот раз секс мне не понравился, и хотелось как можно скорее избавиться от всех напоминаний о нем.

Увидев это, Волчица усмехнулась.

— А ты и правда изменился… — она натянула трусики под платье и снова вернулась на водительское кресло.

Не став отвечать, я быстро застегнул брюки.

— Никогда не думала, — открыв бардачок, сказала она, — что буду трахаться с тобой… Странно, да? Ты, наверное, тоже удивлен…

Я промолчал. После того, что она шепнула мне в момент оргазма, я не хотел ее даже видеть.

— И что, куда дальше? — она достала сигарету. — Могу отвезти обратно в клуб, трахнешь кого-нибудь еще, если кто остался…

В тишине салона чиркнула зажигалка.

— Не кури, — нахмурился я.

Она хищно оскалилась.

— Я дала тебе то, что хотел ты, — маленький огонек запрыгал на кончике сигареты, — неужели теперь нельзя дать мне то, что хочу я?

Салон заполнил едкий запах дыма, не нравившийся мне и раньше, но сейчас показавшийся просто отвратительным. Такой же запах был и у ее губ, пока мы трахались, пока она впивалась ими в мои губы, дополняя поцелуями то, что делала телом. А любовницей она оказалась умелой — двигаясь на мне, сидя верхом на моих коленях, упираясь одной рукой в мою грудь, а другой в спинку сидения — она словно хотела побыстрее довести меня, показывая, как хорошо у нее это получается. Все было быстро, горячо, технично, выдавая, что сексом в машине она занималась далеко не в первый раз. Зажмурившись, она громко стонала и толкалась бедрами еще сильнее, что заводило меня еще больше.

Помогая ей, я жадно шарил рукой под ее подолом, гладя, сжимая, стискивая, лаская кожу. Ее грудь, выпав из декольте вечернего платья, скакала прямо перед моими глазами, вводя в какой-то похотливый транс, и я раз за разом припадал к ней губами. Секс был очень горячим, и все было классно, кроме самого последнего момента, когда, почувствовав, что я уже на грани и вот-вот начну кончать, она наклонилась и, обдав меня запахом сигарет, прошептала:

— О ком думаешь? Об Асе?.. Обожаю трахаться с чужими парнями…

Под эти слова я кончил, все еще по инерции стискивая ее, стучась в нее, пока выплескивался оргазм, а после она мгновенно слезла с меня, в один миг прекратив возбужденно стонать, и деловито одернула подол — словно актриса в театре, сыгравшая все это для меня. Такое у меня было впервые: раньше девушки залазили на меня только, чтобы получить удовольствие. Однако она даже не собиралась кончать — ей было нужно что-то другое.

И вот сейчас, сидя рядом, Волчица довольно выпустила облачко дыма мне в лицо.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/ab69b86e984c1b529676e.jpg

— Обожаю трахаться с чужими парнями, — повторила она. — Люблю думать, что в эти минуты я для них дороже, чем те, кого они любят…

— Тут ты промахнулась, — я брезгливо развеял дым ладонью. — Я ничей.

Она затянулась вновь.

— А как же какая-то Яна?

— Мы просто трахаемся.

От запаха в салоне уже начинало тошнить. Отвернувшись, я выглянул в окно. Вокруг были только чернеющие в ночи кусты и сплетенные кроны деревьев. Окраина городского парка, где припарковалась машина, казалась в такой поздний час зловеще безлюдной, совсем не похожей на громкий шумный клуб, где я собирался оторваться этим вечером. Я уже и сам не понимал, как и зачем здесь оказался.

— А какая-то Саша? — она все не унималась.

— У нее есть парень.

— Вот как, — Волчица прищурилась. — А Ася?..

Теперь я наконец понял, зачем она залезла на меня: чтобы иметь право все это сказать. Вынести другому мозг было для нее самым большим удовольствием.

— Видела, что у вас было на выпускной. А ты жестокий, — едко добавила она, — держишь ее до сих пор в френдзоне…

— Может, мы уже куда-нибудь поедем? — с легким раздражением отозвался я.

— А она глупая, — Волчица проигнорировала и мои слова, и мое настроение, — ждет тебя, верит, что однажды ты обратишь внимание… Ты же знаешь, что у нее еще никого не было…

Она небрежно затушила сигарету и бросила в пепельницу. Я невольно отметил, что там полно окурков. Неужели каждый появился после подобного разговора? Даже думать не хотелось, как часто и сколько раз в этой машине происходило нечто подобное.

— И на выпускной она хотела с тобой, — Волчица не сводила с меня глаз, будто наслаждаясь моим хмурым видом, — но ты тогда напился так же, как сейчас она. И трахаешься сейчас со всеми, кроме нее. Не находишь, что это неправильно?

— Мы только что трахались с тобой, — с досадой бросил я. — Не находишь, что вопрос неуместен?

— Я просто взяла то, что должно было принадлежать ей, — с легкой усмешкой заметила Эля. — Но ты все равно не хочешь ей этого давать, а значит, оно бы и так пропало. А взять ненужное — не воровство…

Распахнув бардачок, она подхватила еще одну сигарету. Видимо, разговор неслабо ее заводил — и ей хотелось еще. Сейчас она получала свой оргазм.

— Осталась ли у Аси хоть одна подруга, — в тишине снова чиркнула зажигалка, — с которой ты еще не переспал?..

В голове стремительно крутились все сплетни, которые я слышал еще в школе, мрачные лица гулявших с ней пацанов и их нежелание даже вспоминать про нее после. И я понял: Волчицей ее прозвали совсем не за тату на заднице, наличие которого я даже забыл проверить. Она буквально пожирала парней, имевших неосторожность попасться в ее когти, чуть ли не с кровью вырывала самое личное, самое уязвимое и бросала тебе прямо в лицо.

Я резко распахнул дверцу, чувствуя, что уже просто не могу находиться с ней рядом.

— А стоит ли ей так сильно тебя любить, — она выпустила прощальный дым мне в спину, — с учетом того, как легко ты можешь о ней забыть?

— Спасибо за поездку, — я вылез из машины. — Дальше доберусь сам, — и захлопнул дверцу.

Дальний свет фар безжалостно пронзил темноту, на миг ослепив. Машина с ревом завелась и уехала прочь, оставив меня в пустом холодном парке одного. Черные аллеи, на которых сейчас не было ни души, казались бесконечными, а тишину вокруг нарушали только завывания ветра и мои шаги. Правда, я совсем не знал, куда мне брести дальше.

Честно говоря, спешить уже было некуда. В клубе, скорее всего, веселье уже закончилось, и все, кто хотели потрахаться, уже потрахались и, удовлетворенные, разошлись по домам. Даже если и успею хоть кого-то застать, у меня самого уже не было ни сил, ни желания — после Волчицы не то что секса, даже разговаривать ни с кем не хотелось.

Бредя на свет далекого фонаря, я чувствовал себя Золушкой у разбитой тыквы, которая даже не успела превратиться в карету. Почему? Я ведь был прав на каждом этапе, все делал правильно — ну разве что кроме хлопка по бедрам Алины — так почему мне сейчас так хреново? Будто я весь вечер фейлил раз за разом…

И ведь даже с Би вышел облом. Ее дурацкий спор я проиграл, так что на секс с демоницей можно было теперь не рассчитывать. Хотя я и так на него не особо рассчитывал, но если бы я выиграл, ей хотя бы пришлось оправдываться, а теперь и ее оправданий выслушать не удастся.

Понимая, что уже нигде ничего не светит, я засунул руку в карман брюк, чтобы вытащить смартфон и наконец понять, в какой из частей парка я застрял. Найду выход, вызову такси, отправлюсь туда, где будет светлее, где будет меньше разочарования. Однако смартфона в кармане не было.

Чертыхнувшись, я вспомнил, что переложил его в пиджак, который оставил дома. Зато мои пальцы нащупали кружевные оборки Асиных трусиков. Красных, соблазнительных, надетых сегодня специально для меня — в надежде, что я их сниму. От злости хотелось кричать на весь пустой парк. Голову как волной захлестнули воспоминания, и у меня уже не было сил, чтобы затолкать их обратно, как я делал с самого выпускного.

В мыслях будто из ниоткуда заиграла музыка, забарабанила по нервам, как и тогда на выпускном, когда Марина убежала, обиженно стуча каблуками, а ко мне быстрым шагом, словно боясь, что не успеет и место рядом со мной займет кто-то еще, направилась Ася. Я залпом допил остатки того, что было в бокале, очень надеясь, что мне этого хватит.

Расправив длинный светлый подол, Ася села рядом.

— О чем говорили? — спросила она, стараясь звучать повседневно, будто речь шла о сущем пустяке, однако в голосе сквозило напряжение.

— Да так, глупости всякие, — отозвался я и налил себе еще.

Бокал уже почти коснулся губ, когда Ася выхватила его — резко, без единого слова, а затем подалась вперед и сама поцеловала меня. Это было так неожиданно, стремительно и страстно, что я сделал самую большую глупость, самую большую ошибку, которую только мог совершить. Но это был наш первый поцелуй — и мой, и ее — и это оправдывало, почему я не сдержался. Я повернулся к ней и начал целовать в ответ.

Однако всего через миг, пока наши губы еще касались друг друга, меня снова накрыло этим ощущением — ощущением, из-за которого я отказал Марине, из-за которого напивался весь выпускной, из-за которого мне казалось, что я отказываюсь от своей жизни в угоду общим ожиданиям — моих родителей, ее родителей и даже ее самой. И меня разобрал смех, не сдерживаемый, не контролируемый, как мелкая дрожь по всему телу. Это и закончило поцелуй.

— Что смешного? — немного отодвинувшись, растерянно спросила Ася.

— Это закономерно, — болезненно довольно отозвался я.

— Что? — в ее глазах все еще было непонимание.

— Ты, я, мы с тобой! — из груди снова вырвался смешок. — Они же все этого ждут! А что дальше? Сразу в ЗАГС пойдем или сначала потрахаемся?..

Она вскочила мгновенно, чуть не опрокинув стул. Ее губы нервно задергались, но вместо слез в глазах сверкнул самый настоящий лед. Это на миг развеяло весь алкоголь, и я четко увидел, что творю и чем это может закончиться. Больше всего на свете я не хотел потерять ее — по крайней мере, так глупо и по своей вине. Вскочив следом, я схватил ее за руку.

— Прости, — быстро-быстро заговорил я, — я не хотел! Я не хотел это сказать! Я не это хотел сказать… — слова путались, язык уже порядком заплетался, а в мыслях была вязкая противная каша. — Я дурак! Оно само вырвалось…

Ася мрачно взглянула на меня, но руку не вырвала. Несколько бесконечно длинных секунд она просто стояла на месте, а потом снова села рядом.

— Да, ты дурак, — отвернувшись от меня, холодно произнесла она, — а еще ты пьяный. Я тоже так хочу! — схватив мой бокал, она выпила его до дна, а затем жестом показала налить еще.

Остаток вечера мы сидели рядом и напивались — молча и вместе. А на следующий день сделали вид, что ничего не было, и не возвращались больше к этому разговору. Но с тех пор я точно знал, что если нечто подобное повторится еще раз, то Ася меня может и не простить. Вот поэтому я и не хотел этой чертовой второй попытки.

Иногда, вспоминая о том, что я ей тогда сказал, я себя ненавижу. В основном за то, что не жалею об этом.

Засунув руки в карманы и ежась от холода, я брел по темноте через парк — так было быстрее, чем огибать его по периметру. Я прекрасно понимаю, что я для нее особенный, и честно могу признаться, что и она для меня тоже. Однако в наших чувствах есть разница.

Она и правда не видит других парней — ей больше никто, кроме меня, не нужен — и в некотором роде это будто делает меня обязанным. Я же вижу еще миллиард девушек вокруг, кроме нее, и этот миллиард не дает мне выбрать ее окончательно. Тем не менее ее место рядом со мной всегда остается за ней — этим она для меня особенная. Но она этого не понимает.

Возможно, было бы проще, если она хотя бы попробовала завести парня. Тогда я бы понял, насколько для меня это принципиально — либо мне будет больно, либо я буду рад за нее. А пока я временами сержусь на нее за ту власть, которая у нее есть надо мной — хотя она не медальон и уж тем более не демон. Эту власть я дал ей сам, но забрать назад почему-то не могу — и за это уже сержусь на себя.

— Каких же глупостей ты сегодня натворил… — голос раздался прямо над головой.

Я моментально поднял глаза. Широко раскинув черные крылья, которые я уже однажды видел, Би парила надо мной — как огромная тень, появившаяся в ночи из ниоткуда.

— Только ты еще не читай мне мораль! — буркнул я и опустил глаза обратно на землю.

— Я и мораль, ты о чем? — усмехнулась она. — Но вообще-то я думала, что ты останешься с Асей… Уже пора что-то делать с этой проблемкой.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулся я, уже не особо беспокоясь, что хамлю демону. — Трах был, энергия была. Ты не в накладе… И спустись уже на землю, — ворчливо добавил я, — ты меня нервируешь…

Шелест крыльев мягко разорвал тишину. Би плавно опустилась на аллею передо мной, перегородив путь.

— Так себе трах, кстати… — заметила она. — Примерно столько же энергии ты бы получил от проститутки, которая занимается сексом не потому что хочет, а потому что платят. Вот ты и заплатил ей своими нервами, силами и настроением… Поэтому и чувствуешь себя таким опустошенным.

— Она что, тоже демон? — я скрестил руки на груди, пытаясь закрыться от слов, которые могли опустошить меня еще больше.

— Нет, — отозвалась Би, — просто сука.

В спину ударил еще один порыв ветра. Снова поежившись, я рассеянно огляделся. Поблизости не было ни единого огонька — только черные голые кроны и казавшаяся слишком длинной дорога. Вдалеке горели фонари, но до них было еще идти и идти, а пока что вокруг меня было темно, пусто и холодно. И внутри было точно так же. Я был даже рад, что Би сейчас стояла рядом, и очень сильно не хотел, чтобы она внезапно исчезла, как исчезала всегда.

— Если тебя утешит, — вдруг сказала она, — у меня для тебя есть сюрприз.

— Сюрприз? — с легкой опаской переспросил я.

Для одного вечера было уже слишком много сюрпризов.

— Уверена, ты это оценишь…

Она шагнула вперед и обхватила меня своими крыльями, словно пряча от всего мира. Я застыл, не зная, чего ожидать, а потом ее губы прижались к моим, позволив на пару мгновений ощутить, какие они мягкие и нежные. Когда Би отстранилась, я хотел целовать ее еще, но она качнула головой.

— И что это было? — тихо спросил я.

— Неужели не понял? Поцелуй суккуба.

По телу вдруг побежало тепло, такое приятное, какое бывает, если на морозе сделать глоток чего-то очень горячего.

— Действует как антидепрессант и обезболивающее, — улыбаясь моей реакции, пояснила Би. — Чуть-чуть и станет очень хорошо…

Я закрыл глаза, стараясь это почувствовать. Хорошо не стало — зато стало легко и как-то плевать.

— Это тебе награда, — Би обняла меня и прошептала на ухо, — за хорошую работу.

Я обнял ее в ответ и чуть ближе прижал к себе — не в сексуальном смысле, а чтобы просто почувствовать кого-то рядом. В этот момент демоница, которая совсем не была человеком, была самым близким человеком для меня.

— Только, пожалуйста, не думай, — после паузы произнесла она, — что тебе может перепасть. Ничего личного, просто я правда ненавижу трахаться.

— А спор? — не открывая глаз, спросил я.

Тепло от поцелуя смешивалось с теплом ее тела. Рядом с ней было настолько уютно, что не хотелось ее отпускать.

— Малыш, это был не спор, а просто игрушка, — отозвалась она, продолжая греть меня в объятьях. — Ты даже не представляешь, как спорят демоны…

Ep. 13. Жертвенная девственница (I)

— Паша, я беременна…

Яна смотрела на меня пристально и очень серьезно.

— Чего? — сглотнув, переспросил я. Такого просто не могло быть: мы же предохранялись каждый раз!

— Беременна! — резко повторила она. — А ты что, не…

Не давая ей закончить, дверь кухни со скрипом отворилась, и в гостиной появилась Ася во вчерашнем вечернем платье и мамином домашнем фартуке поверх.

— Паша, я приготовила, мя… — она осеклась и, сжимая в руке огромный нож, уставилась на Яну.

— Тихоня? — та в ответ изумленно уставилась на нее. — Что ты тут делаешь?

— А ты? — Ася нервно стиснула рукоятку.

Несколько ярко-красных капель, сбежав с лезвия, упали на пол. Только сейчас я заметил, что ее руки были густо испачканы кровью. Э-э… Почему кровью?.. Что она вообще готовила на завтрак? Стейк?.. В любом случае выглядела Ася сейчас очень зловеще.

Словно не замечая этого, Яна враждебно выпятила грудь.

— Я говорю своему парню, что беременна от него, хочу замуж и переехать к нему! Так что выметайся отсюда! — с нажимом произнесла она. — Мы сейчас будем трахаться!

— Беременна? Замуж? — хмурясь, Ася сделала шаг вперед. — Трахаться?.. Пока он не трахается со мной, он больше ни с кем не будет трахаться!

Вскинув руку в воздух, она разжала свободную от ножа ладонь, и что-то блестящее с легким звоном упало на пол — прямо мне под ноги. Я ошеломленно опустил глаза на окровавленный кулончик в форме сердца, который, не снимая, носила Саша… Да что за мясо она там приготовила?!..

В упор не видя опасности, Яна сердито шагнула к ней навстречу.

— Хочешь поспорить?

Ася сузила глаза и еще крепче вцепилась в рукоятку.

— Я не спорю с мертвецами…

В следующий миг лезвие ножа сверкнуло в воздухе, и Ася кинулась на нее.

— Девчонки! — я бросился между ними, пытаясь их разнять.

Острое лезвие пронеслось в миллиметре от моих глаз — так близко, что я даже не был уверен, кого Ася хотела убить: Яну или меня. Подавшись вперед, я попытался перехватить ее руку, но Ася была быстрее. Отскочив, она замахнулась вновь — и от второго удара было уже не увернуться.

Нервная судорога разом прошила все тело, и в этот момент я проснулся. Сон!.. Из груди вырвался облегченный вздох. Это был просто сон — хотя и пугающе реалистичный. По вискам стекал ледяной пот, подушка под головой казалась просто каменной. Чертов кошмар был еще хуже, чем вчерашний вечер. Какого хрена, Даня?! Какого хрена ты мне рассказал про эти плохие концовки?..

Я слегка потянулся, разминая затекшую спину. В принципе, неудивительно: диван в гостиной был слишком жестким для приятных сновидений. Можно было лечь в пустой спальне родителей, но об этом я вчера даже не подумал, когда притащился домой после прогулки по темному холодному парку. Кто знает, лег бы там, может, и не снились бы кошмары.

Решив сменить позу, я повернулся на другой бок и невольно вздрогнул. У самой двери моей комнаты, завернутая в одеяло, как в кокон, стояла Ася и пристально смотрела на меня. Ощущение от ее взгляда было как в играх-хоррорах, когда внезапно замечаешь подкарауливающего тебя в темноте монстра. Сколько времени она так провела — молча и бесшумно?

— Проснулся, — тихо сказала она, — а я давно жду…

На всякий случай я незаметно ущипнул руку под своим одеялом. Ничего не изменилось, и Ася по-прежнему смотрела на меня — так что вроде это был не сон. Да и ножа у нее не было… Да и вообще какого ножа? То же был просто кошмар…

— А зачем ждешь? — осторожно спросил я.

С учетом выпитого ею вчера и морока, который на нее навела Би, я даже не предполагал, что она проснется так рано.

— Хотела поблагодарить, — медленно, немного путаясь в одеяле, Ася подошла ко мне. — Ты ведь столько вчера для меня сделал…

Я удивленно уставился на нее. И это Ася? Это реально говорит Ася?.. Услышать от нее такое было очень неожиданно. Может, поцелуй Би так благотворно на нее повлиял?

— Наверное, тяжело со мной иногда… — она робко и немного виновато улыбнулась. — Я очень ценю все, что ты для меня делаешь… Спасибо тебе…

Ну да, вообще-то стоит ценить — здесь я был согласен с каждым словом. Вчера, едва зайдя в квартиру, прежде чем устало завалиться на диван, я первым делом заглянул к ней, чтобы проверить, в порядке ли она. Ася посапывала на моей кровати, засунув обе руки под голову и свернувшись калачиком, словно замерзла. Одеяло сползло на пол, обнажив ее плечи и выскочившие из платья колени. Я осторожно подошел и накрыл ее, чувствуя себя так, будто у меня появилась взрослая дочь, которая внезапно заявилась пьяной с вечеринки. Вот только мне пока не хотелось воспитывать взрослую дочь, тем более моего возраста.

— Да ладно, — отозвался я, — мы же друзья. Ты бы тоже для меня столько сделала.

Пару секунд Ася внимательно смотрела на меня.

— Нет, — она вдруг покачала головой, — я хочу сделать для тебя еще больше, — и скинула одеяло с плеч.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/89bbf7acd6baacddabafd.jpg

С глухим шлепком одеяло упало на пол, и в полумраке гостиной Ася предстала передо мной совершенно голая — за исключением красных кружевных трусиков, которые вообще с трудом можно было считать за одежду. Я нервно ущипнул свою руку, скользя глазами то по обнаженной груди, то по не менее обнаженным бедрам. Перехватив мой взгляд, она медленно потянула кружевной край вниз — открывая мне себя всю, ничего не пряча. Ошеломленный, я продолжал на автомате щипать свою руку — еще быстрее и лихорадочнее, чем до этого. Не верилось, что все это действительно происходит в реальности.

— Можешь ущипнуть меня, — заметив это, сказала она. — Я не буду возражать. Всюду, куда захочешь… — Ася повернулась ко мне вполоборота и соблазнительно выставила бедра, уже не скрытые ничем, словно приглашая на ощупь попробовать их нежность.

Рука уже ныла от щипков, а сон все не кончался — значит, это был не сон. А что?.. Нагнувшись, позволяя мне увидеть все, Ася неторопливо сняла трусики — сначала с одной ноги, потом с другой, а потом выпрямилась, оказавшись передо мной уже полностью обнаженной. Скользя по ее телу, мой взгляд растерянно замер на ладони, сжимавшей красное кружево — и в голове будто что-то звонко щелкнуло. Все мигом встало на свои места.

Я вполне мог предположить, что после вчерашнего Ася могла выйти ко мне в таком виде и теоретически даже могла что-то подобное сказать. Но залазить в карман моих брюк в поисках своих красных трусиков, чтобы затем покрасоваться передо мной — так бы она точно делать не стала. А значит, это была не Ася.

— Би! Хватит прикалываться! — с досадой произнес я. — Это уже вообще не смешно! Превратись обратно!

В глазах Аси — псевдо-Аси — запрыгали алые озорные огоньки.

— Второй раз угадал, молодец! — с усмешкой сказала она. — Можешь выбрать награду. Что хочешь? Потрогать?.. — она снова выразительно выставила бедра мне навстречу. — Пошлепать? Потискать? Полапать? Все можно…

Она продолжала вертеться во все стороны, будто показывая себя — Асю — со всех сторон, с которых я ее еще не видел.

— Или хочешь, — она прищурилась, — покажу, как малышка вчера себя ласкала… — ее рука скользнула вниз, туда, где недавно были трусики. — … на твоей кровати, нашептывая твое имя… Паа-аша… — ее голос на мгновение сорвался в стон.

Стиснув зубы, я молча наблюдал за ее спектаклем, который все больше раздражал. Если уж хочет потроллить меня, пусть хотя бы делает это в своем обличье. В облике Аси это выходило как-то особенно оскорбительно.

— В твоей постели ей, кстати, очень понравилось… И она отлично кончила. Но если бы тут, — она погладила Асю, нет, себя, между ног, — была твоя рука, она бы кончила еще слаще…

Диван возмущенно скрипнул, и я сел.

— И долго этот цирк будет продолжаться?

Би, изображавшая Асю, ехидно усмехнулась.

— Пока стояк не спадет…

Щелкнув пальцем, словно отмеряя начало представления, она сделала шаг вперед, а мои руки, как безвольные плети, упали вдоль туловища. Следом онемели ноги, все тело, каждая мышца, даже шея больше не двигалась. Я застыл, не в силах пошевелиться, сидя на диване как мраморная статуя. Единственным, чем я еще мог управлять, были рот и язык — ну и еще хмуриться можно было сколько угодно. Но прежде чем я успел возмутиться, демоница резко сдернула с моих колен одеяло.

— Я сделала выводы, — заявила она, — так что можешь считать это стриптизом. Смотри, но не трогай…

Тронуть ее в таком состоянии я бы не смог при всем желании. Раздвинув ноги, она села верхом на мои колени, уперевшись голой влажной промежностью мне прямо в плавки. Трение было сладким и ощутимым — не управляя телом, я при этом очень ярко чувствовал все, что она делала со мной. Не скрывая мастерства, Би начала быстро и с нажимом двигаться, тереться — схватив меня за шею, раз за разом касаясь моего лица обнаженной возбужденной грудью — Асиной грудью — чуть ли не засовывая ее мне в рот. Часы на стене в гостиной отмеряли секунды, а этот сумасшедший приват все не заканчивался. Такими темпами мой стояк спадет только одним способом.

— Я же так кончу! — почти простонал я.

— Конечно, кончишь… Я же профессионал, — ухмыльнулась она, продолжая извиваться. — Даю тебе еще секунд тридцать…

Тут она явно погорячилась — вряд ли я продержусь и пятнадцать.

— Да и в чем проблема? — она все яростнее двигалась на мне. — Неужели не хочешь кончить от своей подружки? Она же от тебя регулярно кончает…

То ли от ее движений, то ли от ее слов, произнесенных явно для того, чтобы раздразнить меня еще больше, сил сопротивляться уже не оставалось. Возбуждение накатывало волнами, ее тело терлось о мое, все ближе подталкивая к разрядке, и я чувствовал, что вот-вот — и меня накроет с головой. Плюнув на все, я закрыл глаза, отдаваясь этому ощущению — оно было слишком сладким, чтобы ему сопротивляться. В конце концов, почему нет? Это же все-таки не Ася, хоть и с ее телом…

— Паша?.. — вдруг раздалось где-то у двери в мою комнату.

Я мгновенно распахнул глаза. Скачущая на мне демоница исчезла и теперь стояла у порога моей комнаты по-прежнему в облике Аси, но почему-то в другом прикиде. Пряча обнаженные бедра и грудь, на ней теперь была моя рубашка. Это что, какой-то другой фетиш?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/35e8751f60c66b84166f0.jpg

— А с кем ты… — ее взгляд рассеянно замер на моем стояке, и она осеклась, словно забыв, что хотела сказать, — … говорил…

Мои пальцы импульсивно дернулись — снова вернулся контроль над телом. Машинально подхватив одеяло, я бросил его на колени, чувствуя себя не слишком комфортно под этим взглядом.

— Зачем? — спросил рядом другой голос. — Пусть малышка видит, как она тебя заводит…

Я растерянно повернул голову. На другой стороне дивана в своем привычном строгом костюме, будто заявилась сюда на работу, сидела Би и вертела на пальце красные кружевные трусики — те самые, которые в идеале должны были быть на Асе, но которых явно под моей рубашкой на ней сейчас не было. Стараясь об этом не думать, я торопливо повернулся к Асе — реальной Асе, все еще ждущей моего ответа.

— Ни с кем, — быстро произнес я. — Просто сон плохой приснился… Кошмар!

— Для кошмара у тебя слишком большой стояк… — с усмешкой заметила Би. — Слабая отмазка!

К счастью, сегодня было не вчера — и Ася видела и слышала только меня. Она медленно подняла глаза с моих колен на мое лицо, немного напряженно выкручивая пальцами рукава моей рубашки.

— Ничего, что я ее надела? Мое платье помялось…

— Конечно, ничего, — отозвался я, надеясь, что в процессе поиска она не нашла мои стратегические запасы презервативов. — Не заморачивайся…

Какая-то рубашка вообще не была проблемой. Хотя слегка напрягало, как по-хозяйски девушки, оказывавшиеся в моей комнате, копались в моих вещах.

Поколебавшись, Ася шагнула ко мне.

— Паш… А у нас же вчера ничего не было?

Несмотря на пикантность вопроса, она не смущалась, и ее тон был не тоном пьяной девственницы, которая заночевала у парня, проснулась без трусиков и теперь не может вспомнить, что случилось. Асин тон был таким, что за любым моим ответом немедленно мог последовать вопрос «А почему?».

— Ничего, — уверенно отозвался я. — Просто уложил тебя спать. Не помнишь?

На пару мгновений в гостиной повисла тишина. Сидящая рядом Би с интересом ждала продолжения беседы, попутно вращая кружево на пальце.

— А кто меня раздевал? — спросила Ася. — Ты?

Видимо, ей не дает покоя отсутствие трусиков. Тут я вполне мог ее понять.

— Хороший вопрос, — покосившись на усмехнувшуюся демоницу, сказал я. — А что ты сама помнишь?

— Какую-то женщину, — подумав, ответила Ася.

— Все верно, — стараясь говорить как можно убедительнее, начал я, — вчера в клубе, когда ты немного перебрала, какая-то эксгибиционистка, извращенка забрала тебя в зале и увела куда-то. Хорошо, что я успел ее прогнать…

— Эксгибиционистка? — Би снова усмехнулась. — Извращенка? За тысячи лет я, конечно, привыкла к оскорблениям, но не от своих же фамильяров… Сам-то сколько раз уже подумал, что она без трусиков?

Подумал бы намного меньше, если бы ты не крутила их на пальце.

Ася сделала еще один шаг ко мне, и от ходьбы рубашка на ней слегка распахнулась — пуговицы не были застегнуты. Перед моими глазами мелькнула полоска обнаженного тела, и я на миг растерялся. По ходу, под рубашкой не было не только трусиков — там не было вообще ничего. Одеяло предательски приподнялось на коленях, и Ася снова опустила глаза, вообще не смущаясь ни тем, куда смотрит, ни тем, что я это заметил.

— Если хочешь, — вдруг сказала она, — можешь не скрывать…

Подавшись вперед, она подцепила одеяло и сдернула с моих колен.

— Я же тоже девушка, — добавила она, — ты же знаешь…

Словно доказывая это, ее пальцы распахнули рубашку, и Ася показала мне то, что я и так уже понял — что под ней у нее ничего нет. Вернее, что там у нее много всего — обнаженного и ничем не прикрытого. В принципе, зрелище было таким же, какое пару минут назад мне показывала Би, но само ощущение, что так себя открывала настоящая Ася, девушка из плоти и крови, с реальными желаниями, возбуждало намного сильнее. Уже не надо было ни трений, ни нажимов — я был заведен настолько, что мог кончить от одного ее вида.

— Вижу, знаешь, — сказала Ася, не сводя глаз с моих плавок.

Казалось, еще секунда — и она наклонится, чтобы стащить их с меня. И если так, у меня точно уже не будет сил сопротивляться.

— Сейчас отдать или потом сам возьмешь? — ее пальцы немного нетерпеливо играли с краями рубашки.

— Бинго! — чуть ли не хлопнула в ладоши Би. — Или тебе как тупому объяснить, что она только что сказала?

А то я не догадался, что речь шла вовсе не о рубашке! Лучше бы посоветовала, как выкрутиться из этой ситуации.

— Сними плавки, — суккуба тут же услужливо ответила моим мыслям, — и трахни ее… А не хочешь забирать ее девственность, скажи пусть отсосет! Сам удивишься, как легко все получится…

Как всегда, она была хреновым советчиком. Резко схватив одеяло, я накинул его обратно на колени, потому что стояк от вида голой Аси даже и не думал спадать, а она даже и не думала одеваться.

— Потом, — ответил я, пытаясь смотреть только на ее лицо. — Сам заберу…

Честное слово, я говорил только про рубашку.

— И зачем? — Би махнула в воздухе трусиками, которые для меня были уже как красная тряпка. — Малышка сейчас уйдет, а ты будешь дрочить, чтобы успокоиться. Зачем расходовать впустую то, что она может забрать прямо сейчас?

Самое невыносимое, что и в глазах Аси в этот момент читалась легкая горечь, которую я так не любил — будто даже не слыша, она была полностью согласна с каждым словом Би и немного обижалась на меня. Может, и правда дать ей отсосать, если им обеим настолько это надо?..

Затянувшаяся тишина уже душила. Как спасение, на тумбочке рядом с телевизором, куда я вчера его бросил, завибрировал смартфон. Ася слегка помрачнела, но даже поворачиваться, чтобы взглянуть, кто и что мне написал, не стала.

— Хорошо, — произнесла она, запахивая рубашку, — видимо, у тебя сейчас слишкоммного вариантов. Тогда я пойду к себе. Заберешь, как понадобится.

Она развернулась и ушла, сверкая обнаженными ногами из-под рубашки — сначала в мою комнату, потом на лоджию, откуда нырнула в люк. Ася дематериализовалась из моей квартиры в свою практически так же быстро, как это делала Би, растворяясь в воздухе.

— А это она классно придумала с рубашкой, — заметила по-прежнему сидящая рядом демоница, — я даже сама возбудилась…

В это я вполне мог поверить — особенно если вспомнить, как она вчера целовала Асю.

— Хотя, зная тебя, проще было выйти вообще голой с огромным плакатом «Трахни меня!», — не унималась Би. — И что бы ты тогда сделал? Притворился, что не умеешь читать?

Фыркнув, она бросила Асины трусики мне на колени.

— Какого черта ты постоянно даешь задний ход?

Красные кружевные оборки уже бесили. Они были словно трофей, который я выиграл в тяжкой битве, но которым мне — по версии Би — не хватало ума воспользоваться. И что мне с ними теперь делать? Хранить на память? Я с досадой повернулся к демонице.

— Объясни мне одну простую вещь: какая тебе разница, трахну я ее или нет? Каким местом это вообще тебя касается?

Би небрежно повела плечом.

— Не люблю незавершенные дела.

— Но это мои дела, а не твои, — отчеканил я, чувствуя, что на смену мощному возбуждению пришло не менее мощное раздражение, — и они будут такими, какими я их хочу оставить! Неужели так сложно понять?

Пару секунд она пристально рассматривала меня, будто решая, считаться с моими словами или как обычно не стоит, а затем махнула рукой — и в ее ладони как из ниоткуда появились два билета.

— Вот держи! — она протянула их мне.

Я мрачно опустил глаза на разноцветные бумажные прямоугольники. И что это, приглашение в ад? Однако лицо, гордо занимавшее чуть ли не половину билета, было вовсе не из ада. Плакаты с этим же лицом давно висели по всему городу — так густо, что оно уже намозолило мне глаза. Широко улыбаясь, с них смотрел пацан примерно моего возраста с тупым пафосным псевдонимом Марко Поло. Что, его продюсер тоже фанат эпохи Возрождения?

— И зачем? — спросил я, не взяв билеты.

— Сам вчера переживал, что не оторвался как следует. Вот тебе вторая попытка исправить вчерашнее…

От словосочетания «вторая попытка» уже сводило зубы.

— Дивный клуб, много девочек, которые текут лишь от одного вида своего кумира… Только подумай, они готовы дать ему по щелчку пальца, — размахивая билетами в воздухе, продолжала Би. — Но не всех кумир физически способен удовлетворить. А для тебя это возможность: можно без особых усилий собрать остальных…

Я покосился на название концертного тура «По волнам любви» — оно больше подходило для концерта «от 50 и старше». Надеюсь, фанатки там будут помоложе.

— А почему два?

— Ну мало ли, — многозначительно протянула Би, — вдруг захочешь кого-нибудь позвать. Только на этот раз постарайся не ошибиться с выбором…

Едва договорив, она бесследно исчезла в воздухе. Билеты, плавно покачиваясь, опускались на пол, и я машинально перехватил их на лету. Марко Поло призывно улыбался. А почему нет? Даже если он дерьмово поет, в клубе полно укромных уголков, в которых можно развлечься, а у меня как раз есть одна такая любительница. Отложив в сторону билеты и Асины трусики, я взял в руки смартфон, собираясь прочесть последнее полученное сообщение.

Однако первым, что я увидел, были не слова, а снимок, будто подтверждающий мои мысли. Ладонь игриво стискивала обнаженную грудь, между полушариями которой привычно болтался кулончик с сердечком. Дальше шел текст, не менее шаловливый, чем картинка:

Саша: «Угадай, о ком я сейчас думаю…»

Открыв виртуальную клавиатуру, я даже не думал над ответом.

Я: «А угадай, о ком думаю я…»

Но фото я прикладывать не стал. Голые селфи были Сашиным фетишем, не моим — хотя разглядывать то, что она присылала, мне очень даже нравилось. Смартфон озорно дернулся, получив еще один снимок. На этот раз ладонь, которая недавно стискивала грудь, пристроилась между разведенных в стороны обнаженных бедер. Следом пришел и текст:

Саша: «Ласкаю себя и думаю о тебе… Хочешь, сделаем это вместе?»

Пару секунд я с улыбкой смотрел на снимок, словно оправдывающий ее ник — сочная сладкая киска. До нее хотелось дотянуться через экран. Может, так и написать? Хочу потрогать твою киску… Блин! Только в этот миг до меня дошло, что она написала не с того номера. Видимо, в эту же секунду дошло и до нее.

Джуси Пуси: «Удали все!!! НЕМЕДЛЕННО!!»

Я невольно хмыкнул. Саша попалась в собственную же ловушку. Шанс подразнить ее этим выпадал далеко не каждый день.

Я: «Нет, пожалуй, оставлю в качестве компромата…»

Смартфон отозвался мгновенно — сердито и немного игриво.

Джуси Пуси: «Твои условия!»

Губы растянулись в ухмылке. Было у меня одно условие… Интересно, что она ответит на этот раз?

Я: «Ты его знаешь. Совсем крохотное. Один поцелуй. В губы».

Этот ответ занял у нее чуть больше времени, чем предыдущий:

Джуси Пуси: «В универе поговорим».

Довольно потянувшись, я отбросил смартфон. Конечно, поговорим, и что-то подсказывало, что сегодня она будет гораздо сговорчивее. Взгляд снова упал на билеты. В мыслях сразу возник темный зал и длинные служебные коридоры со множеством уголков, в которых легко уединиться, а кричащая музыка заглушит все стоны, и можно будет вообще не сдерживаться… Пожалуй, пригласить туда Сашу было лучшей идеей. Но это еще будет зависеть от того, поцелует она меня или нет.

— И чего ты вчера не приехал?

Сверля меня глазами, Яна агрессивно стучала ручкой по парте — записывать слова преподавателя у нее не было никакого желания. Вообще она редко появилась на парах, но сегодня почему-то решила прийти — видимо, чтобы устроить мне взбучку.

— Тише, лекция же идет, — шепотом произнес я.

— Да плевать мне на лекцию! Отвечай на вопрос!

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/a0715a091c9ac2601c624.jpg

Она даже не пыталась сдерживать голос и говорила так громко, что ее могла без труда услышать вся аудитория. Время от времени стоящая за кафедрой Алина косилась в нашу сторону и хмурилась, однако я так и не понял, к кому это относилось: к говорящей вслух Яне или ко мне, вконец упавшему в ее глазах после вчерашнего.

Хорошо хоть, Яна не знала, где я провел прошлый вечер, иначе и так эмоциональный разговор вообще бы скатился в перебранку. И, разумеется, рассказывать ей про вчерашнее я не собирался. Да и зачем? Первый же вопрос был бы «Трахался там с кем-то?». А второй — «А что меня не позвал?». В ее вопросах я не сомневался — максимум последовательность могла быть другой.

— Родители в отпуск уехали, в Таиланд, — выдвинул я самую безопасную и по большей части правдивую версию.

— И что, — пробурчала Яна, — до самой ночи провожал?

— Ну да… Вылет поздний, а сумки тяжелые…

Версию я дорабатывал на ходу, можно сказать, в экстренных обстоятельствах — под прицелом глаз почти всей аудитории, косившейся в нашу сторону. У Яны явно был фетиш по поводу публичных разборок, а вот меня столько непрошеного внимания реально напрягало.

— Так что, ты теперь один? — как-то разом перестав сердиться, она вдруг положила руку мне на колено и медленно повела вверх. — Пригласишь сегодня к себе?..

Комок в горле возник будто из ниоткуда. Я даже не думал, что мои слова могут обернуться подобным образом. Последнее, чего бы мне хотелось, — приглашать ее к себе. Причин не делать этого было множество, однако объективной причины отказать не было.

— Ну… — протянул я, усиленно перебирая варианты.

Время вдруг стало густым и почти осязаемым — в том числе из-за Яны, которая пристально, не отрываясь, смотрела на меня. Не получив немедленный ответ, она начала хмуриться. Ее пальцы, соскочив с моего колена, снова переместились на парту и опять стали колотить ручкой, создавая дополнительный аккомпанемент для нервного напряжения. Чувствуя, что теряю драгоценные секунды, я и сам начал нервничать. Но в голову как назло ничего не приходило.

— Ладно! — мрачно буркнула она и сама сменила тему: — А что вечером, как проводил их, не приехал?

— Я думал, ты будешь спать, — в этот раз я сочинял быстрее.

С секунду она недоверчиво вглядывалась в мое лицо, а потом засунула руку к себе в карман — и на парту с легким звоном опустился ключ. Яна подвинула его ко мне, и комок в моем горле стал еще ощутимее.

— Держи, — сказала она, — это от моей квартиры. Можешь приезжать в любое время…

Вокруг шла лекция — Алина что-то говорила за кафедрой, студенты шептались на соседних партах, скрипели скамейки — но я уже ничего не слышал, уставившись лишь на этот ключ, вдруг ставший огромной проблемой, и отчаянно заставляя мозг найти причину его не брать. Если возьму — это все дико осложнит. Да я просто не хочу его брать!..

От затянувшегося молчания уголки Яниных губ поехали вниз — не столько сердито, сколько с обидой. Она все поняла без слов. И видя ее реакцию, мне стало стыдно, а потом еще стыднее — от мысли, что после того, как она предложила мне так много, мне хотелось не обнять ее и успокоить, а порвать с ней.

— Да бери уже! — не выдержав этой паузы, Яна схватила ключ и полезла ко мне в карман.

— Стой… — начал я.

Однако ее пальцы и сами внезапно остановились, нащупав бумажные края. Через мгновение она изумленно вытянула билеты, которые мне утром дала Би и которые я хотел предложить Саше. Но как это объяснить Яне?..

— Это мне?.. — ее глаза вдруг вспыхнули восторгом. — Эта нам? Поэтому к себе не зовешь?.. Сюрприз делал! Паа-аш!.. — ее радостный вопль пролетел над всей аудиторией.

Меня всегда поражало, с какой легкостью она верит в отмазки, которые сама же себе и придумывает. В такие моменты мне даже ничего не приходилось делать — главное, не разубеждать ее. Правда, пользоваться этим мне не нравилось.

Кинувшись ко мне, Яна начала покрывать поцелуями мои лицо и шею, сминая одной ладонью билеты, а другой мой свитер — слишком страстно и горячо, словно собираясь отблагодарить меня прямо здесь своим любимым способом. Я уже готовился возвращать ее на место, если она вдруг нырнет под парту. Видимо, подумав о том же, в нашу сторону опять стали оборачиваться. Щеку обожгли мрачный взгляд Аси и удивленный Саши, привычно сидевших вместе как две лучшие подружки.

— Последний ряд, вы мешаете, — ледяной голос Алины пронесся над всеми партами.

— Окей, окей! — довольно бросила Яна, размахивая в воздухе билетами, как веером.

Еще больше хмурясь, Алина отвернулась к доске, и постепенно все отвернулись следом за ней. Немного утихомирившись, Яна положила помявшиеся билеты на парту и бережно их разгладила.

— Это, конечно, круто, — шепотом, будто впервые вспомнив про лекцию, заявила она, прочитав название концерта, — но я и не знала, что тебе нравится такая сопливая музыка… В следующий раз выбери что покруче: рок или металл, а то я такую попсу как-то не особо…

Чувствуя растущее раздражение, я слегка отодвинулся. Ключ, засунутый в мой карман, больно впился в бедро, словно требуя хорошенько подумать. Если на одну чашу весов положить все плюсы наших с Яной отношений, а на другую — все минусы, то последние однозначно перевесят. По-честному, плюс был только один: с Яной можно трахаться. Однако даже секс с ней уже тянул на минус, так что, пожалуй, взвешивать что-либо не имело особого смысла. Ася во сне была права: с Яной пора кончать, но, разумеется, не теми методами, которые мне приснились.

Завершивший пару звонок был для Яны как выстрел из стартового пистолета. Она молнией вскочила с места и, победно сжимая билеты, рванула к парте, где сидели Ася и Саша — видимо, не терпелось поделиться радостью с бывшей подружкой. Что-то быстро говоря, она помахивала бумажными прямоугольниками прямо перед их лицами, и даже издалека было видно, как недовольно сузились Сашины глаза. В общем гуле перемены я не слышал слов и был этому даже рад.

В любом случае сейчас у меня были дела поважнее. Обогнув несколько групп болтающих студентов, я торопливо спустился вниз к кафедре, где Алина, словно угадав мои намерения, стремительно складывала бумаги, пытаясь уйти еще до того, как я к ней приближусь. Я подошел, но она даже глаз не подняла в мою сторону.

— Алина Сергеевна… — начал я, мысленно перебирая с десяток наиболее подходящих извинений.

— Паша, — холодным тоном осадила она, одарив меня одним-единственным ледяным взглядом, — если что-то важное, обратись на кафедру.

Прижав бумаги к груди и враждебно стуча каблуками, она быстрым шагом покинула аудиторию, словно спасалась бегством от страшной опасности, которой, по всей видимости, был я. Прислонившись плечом к кафедре, я рассеянно проводил ее глазами. Ни одно из извинений не понадобилось — она не хотела дать мне даже шанса.

— Забудь, не твой уровень, — будто отвечая моим мыслям, за спиной раздался девичий голос.

Я обернулся. Всего в паре шагов от меня, явно видевшая всю сцену, стояла незнакомая девчонка с короткими светлыми волосами, чем-то отдаленно напоминающая Алину. Кажется, пару раз я видел ее на лекциях, но точно не был уверен.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/efe7f2e08e03a73a0b49f.jpg

— Ты-то откуда знаешь? — спросил я.

— Я прекрасно знаю, с кем она обычно спит, — с милой, но немного ехидной улыбкой отозвалась она. — Я ее сестра.

Это объясняло сходство, немного стиравшееся, когда она улыбалась — у Алины никогда не было такого озорного выражения на лице. Однако информация не казалась особо важной. Знакомство с младшей вряд ли поможет мне извиниться перед старшей.

— Хотя если хочешь, — девчонка прищурилась, разглядывая меня, — могу дать пару советов…

— Сам разберусь, — ответил я и развернулся, собираясь выйти из уже заметно опустевшей аудитории.

— В принципе, это ей нравится, — донеслось мне в спину. — А мне вот не очень…

В ее голосе вдруг проскользнуло что-то, похожее на вызов — боевитое и кокетливое одновременно, и я обернулся вновь, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. Увидев это, она улыбнулась еще шире. В ее глазах запрыгал шаловливый огонек, какого я тоже никогда не видел у Алины. Если старшая была Снежной королевой, то младшая по ощущениям могла растопить любой лед.

— Меня, кстати, Майя зовут, — внезапно подмигнула она. — Запомни, тебе еще пригодится!..

Закинув сумочку на плечо, она ушла, а еще пару мгновений рассеянно смотрел ей вслед — точь-в-точь как недавно смотрел вслед Алине. Что это вообще было? Медальон на груди не грел — так что, похоже, она подошла ко мне не по зову адской магии. Но в ее глазах явно читался интерес… Вот ведь подлость: если бы такие девчонки сами подходили ко мне до того, как я связался с Би, хрен бы тогда я стал ее фамильяром.

Из аудитории я в итоге вышел самым последним. Коридор уже заметно опустел. Однако стоило мне сделать пару шагов, как откуда-то сбоку раздался знакомый приглушенный голос:

— Эй!..

Стоя в тени за углом, Саша опять играла в шпионов, и я не мог ей не подыграть. Ни слова не говоря, она нетерпеливо схватила меня за свитер и уволокла в темноту коридора, заканчивающегося глухим тупиком. Вдалеке шумели студенты, велись разговоры и слышались шаги, а у холодной немного потрескавшейся стены мы оказались в интимной тишине — только вдвоем.

— Ты уже удалил сообщения? — деловито спросила Саша.

— Что-то я не помню, что ты меня уже поцеловала…

Слегка стиснув за бедра, я прижал ее к стене.

— По-моему, это слишком большая плата за крохотную просьбу, — с легким недовольством заметила она, даже и не думая вырываться.

— Считай, это моя цена, — я стиснул ее бедра чуть крепче. — Тоже не самая большая…

— А по-другому нельзя? — она заманчиво потерлась своей грудью о мою.

Вместо ответа я с улыбкой мотнул головой. Саша еле слышно цокнула.

— Ладно, — немного ворчливо отозвалась она, — можешь поцеловать сюда, — и показала пальцем на самый уголок своих губ, — но только сюда. Так достаточно?

Это предложение надо было обдумать — более того, его надо было попробовать. Я наклонился и поцеловал ее ровно в указанный уголок.

— Нет, — после сказал я, — недостаточно.

— Вот же ты нахал! — пряча улыбку, она легко ударила меня по груди.

— Может, попробуем в другой уголок? Вдруг этого будет достаточно…

Саша лукаво прищурилась.

— Может быть… Кстати, вечером у тебя будет шанс попробовать, если не будешь слишком верным парнем…

Я не совсем понял, что она имела в виду, но уточнить не успел. Где-то рядом, всего в паре шагов от нас раздался тихий шорох, будто кто-то протер плечом стену — то ли случайно, то ли подслушивая, то ли наблюдая.

У Саши мгновенно округлись глаза, и она инстинктивно дернулась прочь. Вот только если отсутствие поцелуев в губы я еще хоть как-то мог понять, то, как она сбегала от меня при любом намеке на огласку, уже начало порядком раздражать. Вместо того, чтобы позволить ей сбежать, я еще сильнее прижал ее к себе.

— Отпусти! — моментально вскрикнула она, но шепотом. Только Саша умела так кричать.

— Будешь шуметь, — прошептал я, — нас застанут. Так что просто расслабься…

Продолжая обнимать, я погладил ее по бедрам — медленно, успокаивая и немного дразня. Саша изумленно взглянула на меня, а по ее щекам внезапно побежал легкий румянец. Видеть ее краснеющей было настоящим наслаждением, однако я так и не понял, как это вызывать — это было так же редко, как радуга на небе.

— Если что, — немного смущенно произнесла она, — я скажу, что ты ко мне приставал…

Если что, я даже не сомневался. Но это не мешало мне сейчас ее обнимать и гладить.

Шорох неподалеку затих, и в тишине мы снова остались одни.

— В общем, — первой заговорила Саша, растирая красноту по щекам, — жди вечером сюрприза! А пока пойдем на пару. Только сначала я, потом ты…

Прежде чем я вновь успел хоть что-то уточнить, она выскользнула из моих объятий и быстрым шагом ушла вперед по коридору. Кончики пальцев еще несколько секунд ощущали ее тепло, а перед глазами будто до сих пор играл ее румянец. В голове мелькнула невольная мысль, что, не найди Яна билеты, я бы с удовольствием пригласил Сашу даже и без поцелуя. Интересно, о как сюрпризе она говорила? Что-то в последнее время я разлюбил сюрпризы.

О каком сюрпризе говорила Саша, я понял и сам — уже этим вечером. Едва мы с Яной переступили порог клуба, как у огромного плаката с лыбящимся Марко Поло встретили двух девушек, которых я тут меньше всего ожидал увидеть — Асю и Сашу, явно пришедших сюда вместе. Я думал, что Яна не захочет даже поворачиваться в их сторону, однако, подхватив меня под локоть, она уверенно потащила меня к ним.

И вот теперь я стоял в центре ада, потому что ад был во взглядах, которыми обменивались Яна и Саша, и во взгляде, которым их обеих разом пыталась спалить Ася — и я уже не знал, выберусь отсюда живым или нет. С учетом того, что каждая последующая девушка знала о моих похождениях больше предыдущей, ситуация была крайне накаленной.

— А как? — не выдержав, спросил я.

— Выиграла два билета, — поджав губы, ответила Ася.

— И чего с ней? — Яна небрежно кивнула на Сашу, которая, с иронией скривившись, уткнулась в свой смартфон. — На такие мероприятия надо с парнями ходить, — добавила Яна и гордо прижалась грудью к моей руке.

— У меня нет парня, — Ася пронзила меня жестким взглядом и перевела его на Яну, невольно напомнив мне сегодняшний кошмар. — Я хотела позвать друга, но он, как выяснилось, чем-то занят. Так что позвала подругу…

Все бы ничего, вот только взгляд, которым она при этом одарила свою подругу, снова напомнил мне утренний кошмар. Не обращая внимания на такие мелочи, Саша копалась в своем смартфоне. Надеюсь, она не догадается прислать мне сообщение от Джуси Пуси прямо сейчас.

— Заканчивай эту фигню! — фыркнула Яна, покосившись на нее. — Нечего дружить с парнями!

— Ну да, ты-то лучше всех знаешь, — хмыкнула Саша, не отрывая глаз от экрана. — Зачем дружить, когда можно сразу в койку прыгнуть…

Янины ногти впились в мою руку. Я уже приготовился, что придется их разнимать — однако Яна вдруг тоже хмыкнула.

— Я смотрю, ты в последнее время все одна да одна… А что, твой парень не только трахаться не любит, но еще и музыку не слушает?

Саша наконец подняла глаза с экрана, и меня очень напряг ее взгляд — он был безумно ехидный.

— Мой мне хотя бы не изменяет, — бросила она и опустила глаза на экран, как ни в чем не бывало.

Ногти вцепились в мою руку так, будто хотели выдрать кусок. Спасибо, Саша… Стиснув зубы, Яна с напором оттащила меня в сторону. Победа над менее, как ей казалось, удачливыми девушками обернулась полным поражением, в котором она была готова обвинить меня.

— В смысле, — Яна впилась в меня глаза, — это она о чем?

Как же мне надоело придумывать оправдания… В принципе, расстаться можно было и сейчас, достаточно честно сказать «да, изменяю», выдержать бурю ее негодования, может быть, пару пощечин или ударов куда пониже — и я свободен от всех ее будущих упреков.

— Да просто завидует мне сучка! — не дожидаясь моего ответа, Яна, как всегда, сама придумала то, во что ей хотелось верить.

Резко развернувшись, чтобы я вдруг не сумел ее разубедить, она быстро пошла в зал, и я поплелся за ней. Момент был упущен. Не кричать же ей вслед «Стой! Она права! Я изменяю! Причем с ней…» Пока у меня не было девушки, я думал, что завести девушку — это сложно. Нет, расстаться оказалось гораздо сложнее. Может, ей уже как-нибудь намекнуть, чтобы поскорее бросила меня сама? Так было бы гораздо проще, причем не только мне, но и ей.

Концерт начался. В зале царила приятная полутьма, почти с каждой маечки вокруг, растягиваясь по груди, довольно скалилось лицо Марко Поло. Фанатки у него и правда были преданные, сочные и молодые, и их и правда было много — завизжи они все разом, и тут вполне можно будет оглохнуть.

Однако сейчас тишину зала нарушала только унылая мелодия, сочащаяся со сцены: до появления главной звезды толпу «раскачивал» — если это можно было так назвать — какой-то менее раскрученный и менее популярный исполнитель. Возможно, в этом был виноват его репертуар — жалостливый, плаксивый, словно каждым словом и каждой нотой старающийся выдавить слезу. Трахаться под такое можно только в глубокой старости, с грустью вспоминая былое. Судя по всему, фанатки тоже это понимали и уже с явным нетерпением ждали, когда наконец появится их кумир.

Ася и Саша растворились где-то в толпе, и с самого захода в зал я их больше не видел. Зато Яна стояла рядом, не отходя от меня ни на шаг, и с кислым лицом смотрела на сцену.

— Дерьмо, а не музыка…

Тут я был с ней полностью согласен.

— Лучше бы дома потрахались, чем это, — проворчала она.

А вот с этим уже можно было поспорить. Конечно, я прекрасно понимал, почему она сердится. Чисто по-человечески ее сейчас стоило погладить, приласкать, успокоить или хотя бы сказать что-то обнадеживающее — и, будь все иначе, я бы так и сделал. Но с ней я был не только человеком, а еще и ее парнем — пока что. А значит, если я так поступлю, все станет еще сложнее. Пора уже было заканчивать эту пытку для двоих. Со сцены донеслось еще одно жалостливое завывание, и под такой аккомпанемент нужные слова родились удивительно легко.

— Слушай, — наконец решился я, — в последнее время…

— Просто отстой! — перебила Яна, все так же хмуро уставившись на сцену, будто специально стараясь не встречаться взглядом со мной. — Ты что привел меня сюда, чтобы бросить?

Так и подмывало ответить: «Бинго!» или «Да, отлично, угадала, я пошел!»

— Хоть бы коктейль принес, — проворчала она. — А то совсем от скуки сдохну!

Еще один момент был упущен. Вздохнув, я отправился за коктейлем. Он был не нужен, нужна была передышка — и ей, и мне. Скорее всего, она поняла, что я собирался сказать, просто не хотела слушать — примерно так же, как мне не хотелось возвращаться к ней обратно. Словно пытаясь меня отвлечь, в кармане призывно завибрировал смартфон.

Джуси Пуси: «Жду тебя в подсобке в служебном коридоре… Поцелую, куда скажешь!»

Немного подумав, вместо барной стойки я отправился туда. Целоваться — это недолго. Плюс — подбодрит. А с учетом того, что я собирался сделать, немного бодрости точно не помешает.

Найти подсобку не составило труда. За все то время, что мы с Сашей занимались сексом в публичных местах, я настолько хорошо узнал ее вкусы, что теперь шестым чувством мог найти выбранное ею укромное местечко — без GPS и координат. Словно подтверждая мою догадку, из-под двери подсобки пробивалась тонкая полоска света. Я дернул за ручку, но она не открылась. Тогда я постучал, но изнутри никто не отозвался. Однако медальон на груди начал приятно греть.

— Это я, — тихо сказал я, скорее чувствуя, чем зная, что она внутри.

Вместо ответа по ту сторону щелкнул замок. Я легко нажал на дверную ручку и шагнул в тусклый свет.

— Что так долго? — спросила Саша.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/b7073d07881ecc0bc7dd0.jpg

Прислонившись бедрами к стене, она с прищуром взглянула на меня. Еще одетая — но ее лицо выдавало, что это очень ненадолго. Я закрыл дверь и провернул защелку. Помещения на замках у нас вообще были как номера люкс — можно было не торопиться, в безопасности наслаждаясь каждым мгновением.

— Или шлюха твоя потрахаться не отпускала? — она игриво расстегнула пуговку на своих брюках.

А ведь если бы не Сашина шутка на входе, проблем бы у меня было гораздо меньше. Может, уже трахался бы с ней свободным человеком, а не думал, как поменьше расстроить и так расстроенную Яну тем, что я ее бросаю.

— Ну и зачем ты это ей сказала? — спросил я.

Губы, в которые мне так хотелось впиться, но которые упрямо отказывались меня поцеловать, растянула нахальная улыбка.

— Просто хотела помочь. Она стала слишком доставучей, и тебе давно пора с ней расстаться… Отблагодарить не хочешь? — соблазнительно двигая бедрами, Саша начала приспускать брюки.

В любой другой ситуации меня бы это возбудило. Но сейчас в зале ждала мрачная Яна, с которой надо было что-то делать — и уж лучше бы без вот такой Сашиной помощи. Мои чувства и мои отношения не та игрушка, с которой можно играть. И хотя Яна мне не так близка, все же обижать ее мне очень не хотелось.

— А если я отправлю твои снимки твоему парню, ты мне тоже спасибо скажешь?

Сашины пальцы замерли, так и не стянув брюки.

— А ты их еще не удалил?

Довольной она уже не казалась — видимо, мне все-таки удалось немного щелкнуть ее по носу.

— Нет, — я выразительно похлопал по карману джинс, где лежал смартфон, — все здесь. Но если выполнишь свое обещание, я выполню свое.

— Это шантаж, — проворчала Саша, косясь на мой карман.

— Сама виновата, — усмехнулся я и приглашающе раскинул руки, — иди-ка сюда, целуй!

Уже не терпелось ощутить мягкость и нежность ее губ — в тусклой подсобке я смотрел только на них. Это была единственная часть ее тела, которая мне еще не давалась.

— Бесишь! — буркнула Саша, но все-таки шагнула ко мне. — Закрой глаза!..

Хмыкнув, я зажмурился. В тишине раздались быстрые шаги. Дыхание коснулось моего лица, опалило губы, руки опустились вдоль моих бедер, щупая их. Миг — и она вытянула из кармана смартфон и, не поцеловав меня, отскочила в сторону, довольная, что удалось так ловко все провернуть.

Я кинулся к ней. Смеясь, Саша увернулась и, чтобы не отдавать мне смартфон, повернулась ко мне спиной и склонилась, словно пряча его своим телом. Наивная… Мне нужен был совсем не смартфон. Подхватив ее за бедра, я притянул ее к себе и обнял. Не возражая, она стремительно открыла список моих сообщений и около своего имени наткнулась на пустоту.

— Ты удалил! Ты обманул!.. — воскликнула она слишком радостно для обманутой.

Саша мгновенно развернулась в моих руках, оказавшись лицом к лицу. Я чуть крепче прижал ее к себе. Откуда-то издалека, из зала, словно из другого измерения, доносилась музыка, там было полно людей — а здесь мы были отрезаны от всех, заперты вдвоем, чтобы нам никто не мешал. Не сводя с меня глаз, Саша вернула смартфон в мой карман и оставила руки на бедрах. Ее губы были так близко, что я инстинктивно потянулся к ним. Однако ее ладонь моментально меня остановила.

— Хочу, чтобы ты знал… В губы я целую только тех, в кого влюблена, — тихо сказала Саша, глядя мне прямо в глаза. — Но сегодня я сделаю исключение… — и, быстро убрав ладонь, она сама прижалась к моим губам.

Мы целовались — долго, горячо, страстно. Без сомнения, это был один из лучших поцелуев в моей жизни. Однако он мог быть и еще лучше, если бы она обошлась без этих сопровождающих слов. На них можно было даже обидеться, но что-то подсказывало, что однажды — возможно, совсем скоро — она поцелует меня и без моих просьб — слишком уж сладким было сегодняшнее «исключение».

— Эй, ты там?..

Бум! Дверь дрогнула под натиском кулака, и наш поцелуй резко оборвался.

— Я знаю! Ты там! — сердито бросила по ту сторону Яна, и дверная ручка нервно дернулась.

Впервые Саша не отпрянула, не отскочила и не попыталась сбежать — хотя сбегать тут было и некуда. Она еще теснее прижалась ко мне, испуганно вцепившись в меня руками.

— Ты закрыл дверь? — еле слышно прошептала она.

Бум! Бум! БУМ!! Дверная ручка бешено задергалась. Ей что одной попытки мало, чтобы понять, что не откроется?

— Конечно, закрыл, — так же тихо ответил я. — Не волнуйся… Постучит и уйдет.

Хотя, конечно, ситуация была дерьмовой. Наверное, так чувствует себя любовник, устраиваясь в шкафу, когда в квартиру заходит законный муж. Но, с другой стороны, мы и правда были закрыты.

— Открывай! Живо!!

БУ-УМ!! Дверь отчаянно дрогнула, но она явно выдержит этот напор. Просто переждем немного, потом Яна сдастся или уйдет за подмогой, и мы успеем вернуться в зал…

Однако дальше случилось невероятное — то, во что бы я сам ни за что не поверил, если бы не жил уже столько времени в окружении потусторонних сил. Сухо кликнув, защелка замка провернулась — сама собой. На мгновение все погрузилось в ошеломленную тишину.

— Я вхожу… — немного растерянно произнесла по ту сторону Яна. Судя по голосу, она и сама не ожидала, что ей откроют.

Ручка поехала вниз, и дверь начала со скрипом отворяться.

— И если ты не один, я тебя убью!..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/642c9ab01994cabb84f51.jpg

Ep. 14. Жертвенная девственница (II)

Времени медлить не было, даже думать времени не было. Все сработало на инстинктах: мгновенно задвинув Сашу в самый темный угол, я подлетел к двери и встал в проходе, загораживая путь внутрь. Яна сразу же уперлась грудью в меня, враждебно сверкнув глазами.

— Так и знала! — со злостью выдохнула она. — Где она? Пусти! — она толкнулась вперед, пытаясь прорваться в подсобку.

— Нет тут никого, — не поддавшись натиску, я постарался выйти в коридор.

— Да как нет! — Яна продолжала переть на меня, лишь бы заглянуть внутрь. — Тихоня сказала, что ты с кем-то ушел!..

Да уж, спасибо, Ася… Вы, девчонки, просто соревнуетесь сегодня, кто мне больше жизнь осложнит! Все сильнее нажимая своей грудью на мою, Яна упорно не оставляла попыток попасть в подсобку, так что мне пока не удавалось ни закрыть дверь, ни выйти в коридор. Стоя на пороге, я был единственным препятствием, которое еще сдерживало грядущий скандал, но, с учетом ее воинственного напора, это, похоже, было ненадолго.

— Кто она? — Яна повысила голос, словно это могло сделать разговор хоть чуточку конструктивнее. — Признавайся!!

Не выдержав, она резко толкнула меня в грудь. От неожиданности я оступился, и она вновь рванула внутрь, намереваясь увидеть соперницу любой ценой. Еще миг — и она заметит Сашу, и тогда все реально очень плохо закончится — даже не хотелось представлять как именно. Стремительно раскинув руки, я обнял Яну и слегка подвинул назад, не давая ей пересечь порог.

— Тише, — стараясь ее хоть немного успокоить, я перешел на шепот, — пойдем в зал, там поговорим…

Это был худший момент для расставания из всех — но, видимо, так тому и быть. Не пытаясь сбросить мои руки, Яна растерянно замерла, будто догадавшись, о чем я хотел поговорить. Однако молчание длилось не больше пары секунды, а затем она отчаянно заколотила меня по груди, отказываясь это принимать.

— Сучку свою прикрываешь?! Да пошел ты! — Яна с яростью дернулась вперед, вырываясь из моих рук. — Хочу увидеть, на кого ты меня меняешь! — она снова толкнула меня. — Пусти!!

Крик был такой, что на миг заглушил даже музыку, доносящуюся из зала. Гневно молотя меня руками, Яна напирала так, словно в нее разом вселилось с десяток демонов, и уже было неважно, держу я ее или нет — через мгновение она все равно прорвет оборону и увидит Сашу.

— Девушка…

Из темноты коридора, будто из ниоткуда, раздался голос. Следом появилась ладонь и мягко провела ей по щеке.

— Ваш парень вас не обманывает…

Незнакомец, чьих шагов я даже не слышал, остановился рядом с нами. В стильном белом пиджаке, подобранном точно в тон его светлым волосам и очень бледной коже, он как призрак выступил из темноты. Среди всей этой почти сверкающей белизны отчетливо выделялись только глаза — они были чернее мрака вокруг.

Не говоря ни слова, Яна медленно повернулась к нему. Мысленно я приготовился, что она залепит ему пощечину: чужая ладонь на щеке — та еще наглость. Однако она лишь молча, как в трансе, уставилась в бездну этих черных глаз, словно внимая тому, что он скажет дальше.

— Когда любят, — продолжил он тем же странным, немного убаюкивающим тоном, — не обманывают… И когда любят, — его ладонь все еще водила по ее щеке, — не сомневаются…

Янино лицо менялось на глазах: следы недавней ярости стирались, и на нем проступало какое-то странное, неестественное благоговение. Она завороженно слушала, забыв обо всем, почти открыв рот, кивая в такт последним словам и даже не думая стряхивать его ладонь.

— … Поэтому не сомневайтесь… Не разрушайте любовь своим неверием…

Голос незнакомца то ли усыплял ее, то ли зомбировал — но однозначно делал гораздо покладистее. Я бы даже сказал, что это был гипноз, но на меня он вроде не действовал. В любом случае, и голосом, и доходчивыми, моющими мозг фразами он пользовался так умело, что я невольно восхитился: как бы и мне так же научиться разговаривать с девушками? Если бы он вел курсы, я бы на них точно записался.

— А сейчас, — он медленно убрал ладонь от ее лица, словно заканчивая сеанс, — идите в зал. Ваш парень скоро к вам придет…

Словно программа, запущенная на исполнение, Яна коротко кивнула, а затем послушно направилась в зал, даже не оборачиваясь в сторону подсобки, куда пыталась ворваться всего минуту назад — будто вообще про нее забыла. Такой сговорчивой я ее еще не видел — этот мужик явно был профи.

— Вижу, — его взгляд вдруг сосредоточился на мне, — тебе понравилась подсобка…

Чернота его глаз теперь затягивала меня, и я невольно отвернулся. Рядом мгновенно раздался тихий смешок.

— Тогда держи, — он протянул мне цветастый ламинированный прямоугольник на ленточке, похожий на вип-пропуск для прессы на особых мероприятиях. — С этим можешь прогуляться здесь повсюду. Осматривайся и наслаждайся…

Я рассеянно взял пропуск. Усмехнувшись, незнакомец развернулся и пошел вперед в темноту коридора, с каждым шагом будто все больше превращаясь в тень. Рядом осторожно скрипнула дверь.

— Это что за мужик?

Явно слышавшая весь разговор, Саша осторожно выглянула из подсобки.

— Как он это сделал?

Вместо ответа я развел руками. Сам не понял, что вообще случилось. С учетом того, что я теперь знал о мире, гипноз был еще самой реалистичной из версий.

— Такой крутой! — Саша проводила глазами исчезающий белоснежный силуэт. — Скажи он мне что-нибудь таким же тоном, я бы ему, наверное, дала…

Я хмыкнул. Со мной она реально озвучивала все, что приходило ей в голову, вообще не фильтруя.

— Не вынуждай меня думать о тебе плохо.

— Это гипотетически, — слегка толкнув меня плечом, парировала она. — Сейчас у меня есть ты и мой парень. Зачем мне изменять?

Звучало немного взаимоисключающе, но то, что в списке приоритетов я как-то неожиданно оказался выше ее парня, приятно удивляло.

— Все, я первая, а ты… Ну как обычно, — заявила она и, поцеловав меня в щеку, поспешила в зал.

С легкой грустью я следил, как она скрывается в темноте коридора. Лучше бы я вообще не брал у Би эти билеты, провел бы нормальный вечер с Сашей, а так… Немного подождав, я направился следом, мысленно готовясь к не самому приятному разговору с Яной.

В зале играла все та же жалостливая, невыносимая, дробящая мозг мелодия. Никто не танцевал и не хлопал, а где-то неподалеку уже начали нетерпеливо посвистывать, намекая исполнителю свалить со сцены как можно скорее. Найти в такой неподвижной скучающей толпе человека было не так уж и сложно — все равно что огибать статуи, которые, оставаясь на местах, служили ориентиром для будущих поисков.

Яну я увидел почти сразу. Она вертела головой по сторонам, словно удивляясь, что вообще здесь делает, и, судя по лицу, явно не понимала, почему не убила меня в подсобке. Видимо, гипноз — или что это там было — уже спал, и теперь она была еще злее, чем прежде. Разговаривать с ней сейчас тянуло на безумие, и, кроме яростных криков «Кто она? Где она?», мы с ней ни к чему не придем. Возможно, немного успокоившись, она лучше меня услышит.

Не зная, чем еще себя занять, я огляделся. Шелковая ленточка мягко проскользила по ладони. Я все еще держал в руке пропуск, лицевую сторону которого занимало уже изрядно приевшееся лицо Марко Поло, а оборотную — размашистая надпись, напечатанная крупным золотистым шрифтом, «Найди звезду!», дававшая право пообщаться с этой самой звездой в гримерке. Правда, особого желания у меня не было — просто хотелось хоть ненадолго уйти от этой унылой музыки и злого Яниного взгляда, который грозно сканировал толпу, ища меня.

Осмотрев зал, я увидел небольшой проход за сценой, который перегораживали два хмурых охранника. Надеясь, что этот пропуск не шутка, я подошел к ним и показал его. Не говоря ни слова, они синхронно кивнули и пропустили меня дальше. За спиной раздалось несколько завистливых вздохов, кто-то из фанаток даже проводил меня умоляющим взглядом, будто прося взять с собой. Вскоре шум зала остался позади, а я оказался в длинном служебном коридоре, холодном, темном и не слишком приветливом.

Вдоль обшарпанных стен, не особо подходящих для обители звезды, стояли какие-то коробки, большие колонки, пыльное музыкальное оборудование, мешки с яркими тряпками — в общем, всякое концертное барахло, которому не нашлось лучшего места. Одна за другой мелькали двери — одинаковые, без номеров и надписей, ведущие в темные крохотные подсобки, забитые точно таким же хламом. Похоже, здесь не особо убирались — это место явно было не для всех, и за все время мне не встретилось ни одного человека.

Порядком устав блуждать по этому бесконечному коридору, я наконец набрел на дверь с криво нацарапанной надписью «Тебе сюда!». Сюда так сюда. Пожав плечами, я толкнул ее и преступил порог.

— Если ты трахаться, — сразу же раздалось изнутри, — то на левую кушетку, правая занята.

Я машинально развернулся. И правда, правая была занята — полураздетой девушкой, обнаженной в самых пикантных местах. Маечка со скалящимся фейсом Марко Поло была задрана до самой шеи, лифчик был небрежно стянут, и голую грудь прикрывал только пропуск со звездой — теперь понятно, кому их обычно раздают и для каких целей. Однако ленточка пропуска не была настолько длинной, чтобы спрятать хоть что-то еще. Короткая юбка скаталась в полоску на талии, беззастенчиво выдавая, что трусиков под ней не было. Да и поза, в которой лежала девушка, наглядно говорила, что они ей и не были особо нужны. Но, несмотря на неоднозначность ситуации, в которой оказалась, она сладко посапывала.

— А, парень… — из-за стеллажей выглянул пацан, в ком я без особого труда узнал самого Марко Поло. — Тогда тебе в соседнюю. Если ты Ал понравишься, она тебя обслужит… — он показал на стенку.

Я прислушался. Судя по доносившимся оттуда стонам — громким, страстным, вообще без намека на стыд или смущение, эта Ал, кем бы она ни была, уже кого-то здорово обслуживала.

— Так как трахается она, — тоже прислушиваясь, добавил Марко, — никто не трахается! Уж поверь мне, скольких я перетрахал, но все равно Ал лучшая!

Тянуло на навязчивую рекламу. Куда я вообще попал? В бордель? Я торопливо развернулся к двери.

— Подожди! — вдруг позвал Марко. — Ты же тот самый!

— Не-не, — отозвался я, мечтая уйти отсюда поскорее.

Однако даже спиной я чувствовал изучающий меня взгляд.

— Да точно — тот самый! Ее фамильяр…

«Фамильяр» внезапно сработало как стоп-слово, и, обернувшись, я с изумлением уставился на него.

— А ты что, демон? — почти инстинктивно спросил я.

По ощущениям, эта фраза скоро станет моей коронной, но я даже не представлял, что буду делать, если в ответ мне вдруг скажут «Да, демон».

— Не, — беспечно отозвался Марко, — пока тоже фамильяр. Но Сэл сказал, что за хорошую работу меня сделают демоном… Так что вот, — он показал на занятую кушетку, — я теперь стараюсь!

Я растерянно покосился на лежащую на ней девушку, которая никак не реагировала на наш разговор, лишь продолжала сладко посапывать — возможно, слишком сладко для такой жесткой холодной кушетки, под которой я вдруг заметил ее отсутствующие трусики. Судя по виду, их не снимали, а просто в нетерпении разорвали пополам.

— А с ней все в порядке? — спросил я.

— Конечно, в порядке! — отмахнулся Марко. — Спит, энергию восполняет. Восполнит, еще потрахаемся. Фанатки, — словно это было самое исчерпывающее пояснение, произнес он, — им такое нравится…

Причмокнув и что-то пробормотав, девушка еще сильнее развела бедра. Правда, по ее виду было сложно сказать, нравится ей такое или она просто в ступоре после произошедшего. Однако Марко как-то по-своему истолковал мой взгляд.

— Хочешь, можешь ей присунуть, — он по-хозяйски шлепнул ее по обнаженному бедру, и она снова причмокнула, — но энергии будет мало. Она сейчас как разряженный смартфон, — довольно хмыкнул он, — уж я постарался…

Только в этот момент я увидел мусорное ведро около кушетки, практически доверху заполненное использованными презиками. Если считать по размерам этого ведра, то он явно более успешный фамильяр, чем я. По ходу, он прямо-таки рвется стать демоном.

— Кстати, хотел спросить, — Марко с любопытством взглянул на меня, — а ты со своей спишь? Говорят, она в аду самая горячая, но никому не дает…

Это он про Би, что ли? Да она просто трахаться не любит.

— Даже сам Сэл ее хочет, но и ему не дает, — продолжал болтать он, — а ведь ему вообще никто отказать не может… Хотя, скажу по секрету, — Марко вдруг перешел на заговорщический шепот, — у него есть такие штуки, что и она бы не устояла… Но он не пользуется, — бросив шептать, Марко снова болтал как обычно, — все надеется, что ему и так второй раз перепадет… В аду вообще все знают эту историю…

Такое ощущение, что я слушал подкаст «Слухи и сплетни из жизни ада».

— А еще Сэл говорит, что все ее фамильяры — это либо гении, либо самоубийцы. Ты, кстати, кто? — любопытство в его глазах уже зашкаливало все возможные пределы.

Очень надеюсь, что гений. Хотя что-то не верилось, что выбор был настолько узким. Слова Марко вообще было сложно воспринимать всерьез — при близком знакомстве кумир молодых девчонок больше напоминал старую сплетницу у подъезда. От ответа меня избавила девушка на кушетке, которая внезапно открыла глаза и, увидев Марко, потянула руку к нему. Меня она даже не заметила.

— Марко… — томно и одновременно сонно простонала она.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/dee72662838ccb3b70d47.jpg

— Спи… Все хорошо… — склонившись, он медленно провел ладонью ей по щеке, слегка меняя тон на увещевающий, будто убаюкивающий. — Отдыхай…

Я невольно застыл. Жест был до удивления знакомым — точно так же тот незнакомец в коридоре успокоил Яну. Глаза девушки на кушетки послушно закрылись.

— Марко, я тебя люблю!.. — сквозь сон простонала она и снова сладко засопела.

— И я тебя люблю, детка… — он в последний раз провел по ее щеке, а потом снова повернулся ко мне, говоря уже обычной интонацией. — Сэл научил, всегда прокатывает. Даже смешно, насколько они этому верят!

Если честно, это было не смешно, а немного пугающе.

— А тебя чему научили? — спросил Марко.

— А меня чему-то должны научить? — не понял я.

Пару секунд он немного озадачено смотрел на меня, а потом щелкнул себя по лбу, словно что-то вспомнив.

— Точно! Сэл предупреждал, что ты можешь это спросить… В общем, каждому фамильяру передается немного способностей его хозяина, хочешь ты того или нет. Это как часть сделки. И хороший хозяин обязательно тебя им научит! Ну так что, расскажешь, чему она тебя научила?

Судя по всему, у меня был не хороший хозяин. Хотя если хороший хозяин дает кушетку и ведерко для презиков и требует его регулярно наполнять, я не особо завидовал. Интересно, какая у него дневная норма? Вряд ли он успевает хоть что-то, кроме как петь и трахаться.

— А, говорить не хочешь, — Марко опять по-своему истолковал мое молчание, — ну понятно… Мы ж с тобой сегодня типа соперники. Ты только без обид, но я тебя сделаю!

— В чем? — уже с легким раздражением спросил я.

Порядком достало, что он спрашивал о том, чего я не знал, с таким видом, будто я был должен об этом знать. Та навязчивость, с которой Би утром впаривала мне билеты сюда, вдруг начала сильно напрягать. Я-то думал, она хочет помочь мне расслабиться, а, похоже, она как всегда преследовала какие-то свои цели.

— Так тебе и это не сказали, — догадался Марко и ухмыльнулся, какой-то нехорошей ухмылкой. — Ну так даже интереснее…

Чувствуя, что увидел и услышал достаточно, я повернулся к двери. Эту «встречу со звездой» уже пора было заканчивать.

— Уже уходишь? — он все не умолкал, видимо, за всем этим бесконечным сексом ему просто не с кем было поговорить. — А то Ал тоже хотела с тобой познакомиться…

Он свел ладонь в трубочку и помахал ей в воздухе, красноречиво показывая, как именно эта Ал хотела со мной познакомиться.

— В другой раз, — сказал я, взявшись за дверную ручку.

— Ну смотри. Много теряешь…

Судя по все не прекращающимся стонам из соседней комнаты — да, судя по назойливому ощущению притона — нет. Я распахнул дверь и переступил порог.

— Ладно, и когда проиграешь, не переживай! — бросил мне в спину Марко. — Ал тебя утешит. Только помни, без обид!

Дверь начала захлопываться.

— И передавай привет подружке! — крикнул он в быстро закрывающийся проем.

Если бы Би услышала, как он ее назвал, она бы его убила. Однако избавиться от его довольного лица удалось не сразу — оно, казалось, преследовало на каждом шагу, ухмылялось с маечки, в которой по коридору шла девушка, сжимая уже знакомый пропуск в руке. Увидев информативное «Тебе сюда!», она обогнула меня и решительно толкнула дверь.

— А, трахаться! — раздалось из гримерки вместо приветствия. — Ложись на левую кушетку, правая занята!

Мысленно я приготовился услышать крик возмущения и скрип двери, но нет: в ответ раздалось только веселое «Окей!» и скрип кушетки. Еще одна фанатка по полной решила воспользоваться встречей со звездой. Я ускорился, не слишком желая быть посвященным в подробности этой встречи. Однако далеко уйти мне не удалось.

— Вот ты где! — словно возникнув из ниоткуда, Би схватила меня за локоть. — Познакомился с его фамильяром? Ну тогда пойдем!

Я даже не удивился ее внезапному появлению. И так уже было понятно, что она заманила меня сюда специально.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/53ae8d0e65a26c46aafda.jpg

— И зачем ты меня сюда притащила? — мрачно спросил я.

— Ты должен еще кое с кем познакомиться, — вместо объяснений она потянула меня в сторону музыки и шума зала. — Для твоей же собственной безопасности!

В безопасности я теперь себя в этом месте точно не чувствовал. Вдруг кольнула мысль, что три мои девчонки сейчас бродят по клубу, где так легко можно оказаться на чьей-нибудь кушетке — достаточно, чтобы просто кто-нибудь погладил тебя по щеке и прошептал что-нибудь правильным голосом.

— Ты вообще в курсе, — с досадой спросил я, — что тут творится?

От этого доморощенного борделя, а главное от каких-то скрытых планов, которые были на меня, уже становилось жутко. Очень хотелось взять моих девчонок и немедленно отсюда слинять.

— У него всегда так, — отозвалась Би, продолжая тянуть меня за собой.

— У Марко?

— Какой Марко? — она поморщилась. — Это просто шестерка! Все, пошли — и лишнего не ляпни!..

Коридор на скорости проносился мимо — Би торопилась так, будто опаздывала на сверхважную встречу. Мы все ближе подходили к шумному залу с ожидающими своего кумира фанатками. И чем быстрее мы двигались, тем отчетливее я понимал, с кем именно она так хочет меня познакомить — хотя его имени она еще ни разу не назвала.

— Ты не представляешь, с кем мы имеем дело! — продолжала Би. — Не представляешь, что это за ублюдок!

— Так может, мне с ним и не встречаться? — предложил я.

— Малыш, — она буквально втащила меня мимо охранников в зал, — нет времени для сомнений!

У меня и не было сомнений — мне реально не хотелось знакомиться с каким-то демоном. Но, оставляя мне свободу воли, Би как всегда не оставляла мне выбора.

Не медля ни мгновения, она сразу потянула меня к небольшой огороженной вип-зоне на несколько столиков, расположенной в некотором отдалении от сцены и основной толпы. Но даже на расстоянии было несложно угадать, куда именно мы держим путь. Нужный столик был словно подсвечен невидимыми софитами, чтобы мы его наверняка не пропустили, а за ним — в белоснежном костюме, со светлыми волосами и иронией в черноте глаз — за нами следил тот самый незнакомец, который помог мне с Яной у подсобки и дал служебный пропуск, чтобы я пообщался с его фамильяром. В принципе, я так и подумал, что знакомиться придется именно с ним.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6a9ad321414234766feba.jpg

— Главное, — напоследок добавила Би, — не вздумай лезть в этот разговор! Просто молчи…

Покрепче сжав мой локоть, она завела меня в вип-зону. Он кивнул, жестом приглашая нас сесть, и мы приземлись за его столик — Би поближе к нему, а я подальше от них обоих.

Некоторое время за столиком царило молчание. Вместо разговора они обменивались взглядами, значение которых было нереально понять. Возможно, общались телепатически, потому что Би все больше хмурилась, а он все больше усмехался. В такой странной компании я чувствовал себя просто лишним, но прерывать их бессловесный диалог не особо хотелось. Наконец, не сводя с него глаз, словно держа на прицеле, Би заговорила, однако ее первый же вопрос привел меня в легкий ступор.

— Яблочко хочешь? — ее губы ехидно растянулись, и на выставленной вперед ладони, будто из воздуха, появилось спелое красное яблоко.

А я и не знал, что такие выращивают в аду. Могли бы сделать отличный бизнес на земле. Так и вижу наклейки на фруктах: «Выращено в аду». Незнакомец — хотя какой уже незнакомец — Сэл усмехнулся.

— Спасибо…

Он вытянул руку и, забирая яблоко, провел кончиками пальцев по ее ладони. Жест получился одновременно как бы случайным и все же весьма интимным. Как там говорил Марко, все надеется, что второй раз перепадет? То есть однажды уже перепадало… Би резко отдернула свою ладонь.

— Только ими и питаюсь, — с иронией произнес он, ставя яблоко перед собой. — Ты была права, отличный вкус!

Честное слово, как две дачницы в электричке, которые обсуждают урожай. И это разговор, в который лучше не лезть? Да мне тут даже нечего было добавить.

— И какими судьбами здесь? — спросил Сэл, неспешно покатывая яблоко. — Только выбралась на свободу и уже опять всем мешаешь? Ребят моих обижаешь, — произнес он как заправский мафиози, — лекции людям срываешь…

— Людям? — громко хмыкнула Би. — Не смеши! Если ты отпилил ему рога, это еще не значит, что ты сделал его человеком!

— А вот они, — он небрежно провернул пальцем в воздухе, словно показывая на всю толпу вокруг, — разницу не замечают…

— Вот поэтому я и здесь! — она пробарабанила острыми ногтями по столу.

В этом разговоре мне, казалось, места не было вообще. На столе было пусто: ни еды, ни приборов — так что и занять себя ужином я не мог. Оставалось только сидеть как элемент интерьера или персональный аксессуар.

— Может, я пойду? — я осторожно выдвинул стул.

— Сиди! — процедила Би.

Сэл широко ухмыльнулся.

— Что, проблемы с послушанием? — он перевел взгляд на меня, словно только сейчас увидел, что за столом есть еще кто-то, кроме них двоих. — Это вообще кто?

Ага, как будто он не знал. Как будто случайно помог мне у той подсобки и пропуск, видимо, тоже дал просто так. Но вопрос был адресован не мне, так что я предпочел промолчать.

— Паша, — Би обратилась ко мне, тоже не собираясь отвечать на его вопрос, — это Сальвадор Ме…

— Можно просто Сэл, — прямо на полуслове перебил он, — или как меня многие называют, — палец сначала выразительно показал вниз, а потом почему-то поднялся вверх, — Демон Иллюзий…

— Демон! — фыркнула Би. — Ну, конечно…

Только в этот момент до меня дошло, что вокруг было очень тихо. Бывает, задумаешься — и перестаешь обращать внимание на звуки вокруг, но сейчас их на самом деле не было. Я покосился на сцену, где унылый певец по-прежнему терзал микрофон — вот только до нас мелодия не долетала, словно в зале приглушили громкость до нуля. Там, где сидели мы, внешних звуков не было совсем — лишь их голоса, его и ее. Нас будто окружило вакуумом, и остальные посетители шумели не рядом, а как бы через прозрачное стекло, чтобы не мешать этим двоим.

— Кстати, — прервал паузу Сэл, — именно я первым начал называть ее Би… Бе-а-три-че… — протянул он по слогам. — Это даже в Возрождение с трудом проговаривали… А настоящее-то свое имя помнишь, Дева Рассвета? — его глаза с иронией сузились. — Или предпочитаешь не вспоминать?..

Пальцы легко толкнули в ее сторону яблоко, и Би с силой стиснула его, оставив на кожуре глубокие следы от ногтей.

Не вмешиваясь, я молча переводил глаза между ними. Этот разговор уже изрядно напрягал — он явно состоял не столько из слов, сколько из намеков, которые я не понимал, и от этого становилось еще некомфортнее. Если вообще может быть комфортно рядом с двумя выясняющими отношения демонами.

— То есть вот этот, — Сэл небрежно кивнул на меня, — твой новый гений? Не выглядит чем-то особенным… Он хоть трахался?

Вместо ответа Би перевела взгляд на огромный плакат над сценой — с уже таким надоевшим мне лицом.

— Марко Поло? — насмешливо бросила она. — По волнам любви? Серьезно?

— А что? — Сэл пожал плечами. — Это работает. Работало тогда, работает и сейчас. Мне лень было придумывать что-то новое. И потом, у Марко реально нет проблем ни с сексом, ни уж тем более с послушанием…

Словно в подтверждение его слов, в этот миг на сцену вышел сам Марко. Запрыгав от восторга, фанатки рванули к барьеру. Вот только я не слышал ни его пения, ни музыки, ни крика беснующейся толпы — мне будто показывали фильм, где отрубили все звуки. Со стороны такой бесшумный концерт смотрелся просто жутко: в полной тишине парень скачет с микрофоном по сцене, а куча девчонок качает головами, вскидывает руки, открывает рты в радостном, но безмолвном визге. В лучшем случае это тянуло на артхаус.

— Ладно, что-то скучно становится, — Сэл лениво повернул голову ко мне. — Ты… — произнес он так, словно это было мое имя. — В общем, как ты понял, я знаю Би очень хорошо. Можно сказать, лучше многих других. Так что если есть вопрос, который ты бы хотел узнать, но боишься у нее спросить, можешь спросить у меня… — в черноте его глаз что-то ярко сверкнуло. — И я тебе честно отвечу…

Ногти Би еще глубже впились в яблоко, безжалостно терзая кожуру, а в моей голове моментально возникла целая цепочка вопросов, на которые она вряд ли даст ответ. Что у нее за настоящее имя? Чему она может меня научить? Зачем она меня сюда притащила? Уж он-то явно знал… А у них правда что-то было? И, пожалуй, самый главный — почему она не трахается?..

— Малыш, иди погуляй, — сухо сказал Би, явно прочитав мои мысли.

Я охотно встал с места, радуясь возможности уйти.

— Опять нянчишься? — усмехнулся Сэл. — Малыш, — теперь он с иронией обратился ко мне, — предложение в силе. Будет вопрос, можешь задать…

Би метнула в него такой испепеляющий взгляд, что я предпочел как можно скорее покинуть вип-зону, даже не став напоследок оборачиваться.

Стоило мне снова ступить в зал, как со всех сторон мгновенно окружили звуки. И музыка, и песня Марко были бодрыми и заводными, просто идеальными для быстрого горячего секса как раз на его кушетке. Но в то же время мелодия немного зомбировала, словно спутывала мысли в комок, не давая думать ясно и четко. Вокруг в воздух взлетали руки — десятки, сотни, на каждый громкий бит. Девчонки визжали в восторге, расталкивали друг друга, пытаясь пробраться поближе к сцене, оказаться около своего кумира. Медальон на груди начал нервно подергиваться, как в судорогах, отчаянно сигнализируя, что в воздухе слишком много секса. Пора было забирать моих девчонок и уходить, пока им не снесло здесь башни, а все предпосылки к этому были.

Несколько фанаток толкнули меня под ребра, словно возмущаясь, что я ближе к сцене, чем они. Отступив к стене, я вытянул из кармана смартфон. Однако экран тут же известил, что в клубе не ловит сеть. Я немного рассеянно поднял глаза на толпу. Сотни лиц Марко Поло, растянутых на маечках, смотрели на меня со всех сторон — будто немного насмешливо, намекая, что найти кого-то в этом визжащем хаосе будет очень непросто.

— Привет!.. — чья-то рука мягко опустилась мне на плечо.

Я молнией обернулся, не сразу узнав голос в этом гуле. Улыбаясь так же широко, как и сегодня в универе, передо мной стояла Майя, младшая сестра Алины. К счастью, на ней была обычная футболка без фирменной улыбочки местного кумира — значит, она не фанатка. Его фанаток я уже начал порядком опасаться.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e4a5daa2ab8d65a88cc76.jpg

— Хочешь потанцевать? — ее рука медленно скользила вниз по моему плечу.

Любой танец под такую музыку быстро бы закончился жаркой прелюдией. В принципе, с ней я бы не отказался, но точно не в этом месте. Рядом снова восторженно завопили, и мне пришлось слегка повысить голос.

— А что ты здесь делаешь?

— Отдыхаю, — она шагнула еще ближе, чтобы слова звучали отчетливее, — пришла с подругой…

На миг мне показалось, что в толпе мелькнуло Асино светлое платье и тут же вновь исчезло среди вскинутых рук.

— Кого-то ищешь? — спросила Майя, заметив мой взгляд.

Я машинально кивнул.

— В таком случае, — она озорно прищурилась, — Яна там…

Рука с причудливым браслетом на запястье в виде золотой змейки, обвившей тонкую ветвь, махнула влево.

— Ася вон там…

Рука показала вправо, и в свете софитов загадочно сверкнули глаза змейки — два ярко-зеленых камня.

— Ну а Саша, — Майя лукаво взглянула на меня, — у стойки…

Я удивился. Ладно Яна — тут весь поток в курсе. С Асей тоже понятно, она постоянно подходит ко мне в универе, но Саша… Мы же вроде как скрываемся.

— Откуда? — спросил я.

— Для этого достаточно просто глаз, — Майя шаловливо пробежала кончиками пальцев по моей груди и быстро спрятала руку за спину. — Вы так хорошо прячетесь, что знает весь поток. А может, и весь универ, кроме Яны и ее парня. Но не волнуйся, — она подмигнула мне, — я им не расскажу…

А вот это было уже не очень хорошо. Мысли стремительно закрутились в голове. Сказать Саше? Но она тогда завертит гайки на наших отношениях, а терять ее мне очень не хотелось. Не было бы ее парня, я бы даже, наверное, предпочел перевести ее в более официальный статус. Хотя ее парень и так не был проблемой. В общем, для себя я решил, что этого не слышал.

— Так что ты еще можешь выбрать, кого увести, — вдруг сказала Майя.

Да я всех трех успею. Хотя, если подумать, в ее словах был смысл — начинать надо с самой уязвимой, а такой была Яна. Достаточно вспомнить, как легко она подпала под того инкуба и как поплыла сегодня от одного демонического прикосновения.

— Спасибо, — сказал я, косясь в ту строну, где, по словам Майи, была Яна. — Ты тоже здесь не оставайся. Дурное место…

Ее глаза вдруг изумленно округлились.

— Лучше уходи прямо сейчас, вместе с подругой, — добавил я. — Нечего вам здесь делать…

Я быстро шагнул в толпу, однако она мгновенно схватила меня за руку и потянула обратно. Миг — и ее грудь прижалась к моей, а дыхание опалило кожу.

— Тащусь, какой ты заботливый… — губы Майи легко коснулись моей щеки, оставив на ней нежный, почти невесомый поцелуй. — Я бы хотела в губы, — шепотом добавила она, — но если это случится, я сорву всем вечер. Ты не сможешь остановиться, а меня и так все ненавидят… Еще увидимся!

Отстранившись, она махнула мне на прощание, нырнула в толпу и моментально исчезла среди плотного потока фанаток. Пару секунд я ошеломленно смотрел ей вслед. Что это вообще было? По ходу, тут девчонкам реально сносит башню… Опомнившись, я кинулся туда, где должна была быть Яна.

Нашел я ее очень легко, всего в десятке шагов. Как завороженная, она танцевала вместе с толпой, покачивая руками в такт музыке и что-то крича, когда кричали все. Она явно больше не сердилась, а ее глаза были мутными, немного осоловевшими — то ли она выпила, то ли ее так затянула атмосфера.

— Пойдем отсюда, — я быстро подошел к ней и подхватил под локоть.

— Давай побудем еще, — Яна с улыбкой мотнула головой, будто совсем забыв про недавнюю стычку, — мне тут нравится…

Я осмотрелся. Вокруг были лишь одни девчонки, визжащие и танцующие — это не тянуло на опасность. Однако от кого ее ожидать, и в каком виде она может прийти, было не понятно. Мой взгляд снова замер на странно умиротворенной, довольной Яне — я уже и не помнил, когда ее такой видел.

— К тебе никто не приставал?

— Что, наконец ревнуешь? — она прильнула ко мне и прошептала: — А я уже думала, что ты меня бросаешь… Давай займемся любовью… — прижимаясь все крепче и шепча все развязнее, продолжала она. — Прямо сейчас…

От нее не пахло алкоголем, но она реально звучала как пьяная, растягивая слова, озвучивая все, что приходило в голову. Определенно, ее пора было отсюда уводить.

— Поехали к тебе, — я торопливо потянул ее к выходу из зала, — там и займемся…

— Нет, хочу здесь, — она сама потянула меня к двери, — в той подсобке, которую ты нашел для нас… — в ее голове, похоже, уже все перепуталось. — Тут так классно…

Она настойчиво тянула меня вперед — в темноту служебного коридора. И сколько я ни пытался уговорить ее уехать, она будто не слышала ни слова, лишь твердила, что хочет в ту подсобку, как маленький ребенок, требующий игрушку. Устав ее убеждать, я в итоге сдался. В конце концов, чего такого? Это максимум на пять минут. Может, после она придет в себя, я вызову такси и отправлю ее домой, а сам займусь поисками Саши и Аси. Им тут тоже нечего делать.

Подсобка снова была не заперта, однако сейчас в замке торчал ключ. Не медля ни мгновения, Яна толкнула дверь и потащила меня внутрь — слишком жадно даже для ее обычного напора, словно изнемогая от желания. Это напомнило мне уже пройденный этап — такой она была сразу после инкуба.

На всякий случай я взял ключ с собой, чтобы нас не заперли ненароком, и нырнул в подсобку следом за ней. Едва я успел закрыть дверь на защелку, как, голодно впившись в мои губы, Яна полезла мне в джинсы — одной рукой под ремень, а второй в карман за презервативом, не оставляя времени даже для самой короткой прелюдии.

— Малыш, не та девушка, — вдруг отчетливо произнесла Би в моей голове. — Выбирайся и быстро в зал!

Я резко открыл глаза и попытался отстраниться, однако Яна еще теснее вжалась в меня.

— Ну куда ты опять… — прошептала она. — Давай уже…

— Как видишь, — теперь в моей голове зазвучал голос Сэла, словно там началась прямая трансляция, — мне нечего тебе сказать, по крайней мере, если тебе нечего мне предложить…

Яна прижалась к моим губам еще яростнее и простонала, на миг заглушив их разговор.

— Тогда предлагаю спор, — ответила ему Би, ее голос прозвучал еще отчетливее, словно она подкрутила тумблер громкости где-то прямо на моем виске. — Мой фамильяр против твоего. И если выиграю я, ты мне расскажешь, что за проект делаешь с раем…

Да какого черта происходит? Ведомый очень дурным предчувствием, я попытался отодвинуть Яну, которая уже обеими руками копалась под ремнем моих джинс.

— Вообще-то это секретный проект, — с усмешкой заметил Сэл. — И одна наша общая знакомая оттуда очень просила, чтобы ты не узнала…

Нетерпеливо простонав, Яна резко развернулась к стене, одним движением стянула с себя брюки вместе с трусиками и нагнулась, выставив вперед обнаженные бедра — разом предлагая и себя, и позу, и место, и время, которого у меня уже не оставалось.

— Если выиграешь, я выполню любое твое условие… — сказала Би.

Трансляция в голове не затихала ни на секунду. Я лихорадочно поправил джинсы и застегнул ремень. Ключ от подсобки кольнул по бедру.

— Мое условие ты знаешь, — многозначительно протянул Сэл.

— Конечно, знаю, — Би хмыкнула, — оно уже пятьсот лет не менялось!

— Ну давай же!.. — с закрытыми глазами простонала Яна, призывно двигая голыми бедрами.

От этих трех голосов — двух в голове и одного рядом — просто путались все мысли. Надо было срочно остановить хотя бы один — тот, который я мог остановить. Решение пришло само собой.

— А давай ролевую игру! — произнес я. — Ты сидишь тут и ждешь меня, — и, не дожидаясь ответа, кинулся к двери.

— Что? — Яна удивленно открыла глаза.

Но я был уже с другой стороны. Захлопнув дверь, я молниеносно вставил ключ в замок и провернул его — как раз вовремя: с той стороны ударила рука, яростно шлепнув ладонью по полотнищу.

— Паша! Какого хрена! — заметно придя в себя, Яна начала кричать. — Открой!

— Потом все объясню! — быстро произнес я. — Только ни с кем здесь не трахайся!

— Чего?! — она уже не крикнула, а взвизгнула, и кулаки, как град, забарабанили по двери. — Ты совсем поехал? Выпусти меня живо!..

Иронично, что недавно с точно такой же энергией она пыталась попасть внутрь. Больше не теряя времени, я кинулся к залу.

— Хорошо, — после паузы заговорил Сэл в моей голове, — тогда пусть будет спор. Дать твоему шанс, или как обычно на крови?

От фразы «на крови» меня передернуло.

— Мой фамильяр ничем не хуже твоего! — резковато ответила Би.

Я влетел в зал и немного растерялся. Внутри все странно изменилось. По-прежнему гремела музыка, Марко пел, фанатки визжали, но освещение было совсем другим. Вся толпа тонула в густой вязкой темноте — свет теперь был только над столиком Би и Сэла, так что я мог их видеть даже издалека, и над Марко. Мгновение — и яркий свет вспыхнул и надо мной, словно выцепляя меня из толпы. Однако никто из стоящих вокруг не обратил внимания — девушки по-прежнему смотрели только на сцену.

— Отлично, — довольно произнес Сэл, — тогда нам нужна девственница.

— Можешь выбрать любую, — отозвалась Би, — зал огромный.

Он встал из-за стола и начал внимательно оглядывать толпу, будто изучая ее ряд за рядом.

— Вообще-то тут очень маленький выбор, — с иронией бросил он. — Ну да ладно, выбираю эту… Милая малышка…

По головам мгновенно побежал луч, похожий на луч прожектора, но взявшийся из ниоткуда, которого никто не видел, словно он был для избранных — в том числе и для меня.

— И заметь, — добавил Сэл, — у твоего преимущество. Пока Марко на сцене, у него есть небольшая фора. В остальном поблажек не будет.

И прежде чем этот бегающий свет остановился на девушке где-то в самом центре зала, я уже понял, на кого он покажет. Луч замер, выхватив из толпы светлое платье и темные волосы. Это была Ася.

— Девственницей эта малышка теперь отсюда не уйдет, — произнес Сэл как неоспоримый факт. — Чей фамильяр будет первым, тот и победит…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/fda0e12e8f89c5a742d2c.jpg

Ep. 15. Жертвенная девственница (III)

Несколько секунд, осмысляя услышанное, я ошеломленно смотрел на этот луч, а потом он бесследно растаял в воздухе. Голоса в голове тоже замолчали, выключились как по щелчку, и все снова стало как обычно. Вдоль стен опять зажглись огни, освещавшие толпу. Со сцены по-прежнему звучала песня, фанатки все так же танцевали. И в самом эпицентре этого демонического клуба среди шумной качающейся толпы была Ася… Кто мог подумать, что из всех девчонок самая большая опасность здесь может угрожать ей?..

— Только на этот раз постарайся не ошибиться с выбором… — всплыли в памяти слова Би, пока она протягивала мне утром билеты.

— Мы ж с тобой сегодня типа соперники… — загадочно бросил Марко в гримерке. — И передавай привет подружке!..

И напоследок, словно добивая, опять слова Би:

— Малыш, не та девушка…

Весь день рядом со мной зрел заговор, про который знали все, кроме меня. Теперь понятно, каким «чудесным» образом Ася выиграла два билета — наверное, сразу после того, как мои вытянула Яна. Тут не было случайности: ее намеренно заманили сюда, заранее решив, кто будет жертвой. А кто для них я? Пешка, разменная фигура, которую два бездушных демона двигают по доске так же небрежно, как катали друг другу яблоко?.. Пора было уходить, пока не закончилась песня, пока еще на побег было время.

Сорвавшись с места, я бросился в толпу, не обращая внимания на возмущенные взгляды и недовольные толчки под ребра. Все перестало иметь значение, главное — побыстрее найти ее. К счастью, теперь я точно знал, где надо искать.

Наконец среди уже приевшихся одинаковых фанатских маечек мелькнуло светлое платье. Неподвижная, не захваченная атмосферой общего безумия, Ася не кричала и не танцевала вместе со всеми, а будто стояла в стороне — совсем одна среди заведенной толпы. Концерт ее не интересовал: сцепив руки на груди, она хмуро смотрела по сторонам, словно ища кого-то.

Внезапно наши взгляды встретились, и я прочитал по ее глазам, что искала она именно меня. Я помахал ей, подзывая к себе. Однако она еще больше нахмурилась и отвернулась, а я еще больше напрягся, заметив у нее на шее шелковую ленточку и знакомый пропуск. Откуда у нее это? Неужели дали вместе с билетом?..

— Пойдем! — подскочив к ней, я схватил ее за руку и потянул прочь. — Нет времени объяснять!

Обычно моих слов ей было достаточно.

— Куда пойдем? — Ася сердито вырвала свою руку. — В твою подсобку?

Я снова перехватил ее ладонь — ни для споров, ни для выяснения отношений времени не было.

— Дома поговорим, а сейчас нам просто нужно уйти!

Со сцены еще громче завопила музыка, заглушая остатки фразы, будто специально не давая мне договорить.

— Мы должны уйти! — повысив голос, практически прокричал я.

Однако в этот раз Ася еще сердитее вырывала свою руку.

— Ты сюда пришел с Яной, — отчеканила она, — с ней и уходи! Можешь с Сашей, — в голосе сквозила обида, — я не против. А я хочу музыку послушать!

Она стремительно дернулась в толпу, пытаясь уйти от меня. Со сцены раздались последние аккорды, и на секунду в огромном зале повисла тишина — а потом воздух взорвался оглушающим визгом фанаток. Довольно улыбаясь, словно эти вопли давали ему энергию, Марко распростер руки к толпе и, немного подождав, замахал ими, останавливая новую порцию бурных восторгов.

— Я так люблю своих фанаток! — в восстановившейся тишине заявил он. — Девчонки, вы лучшие! Я пою только ради вас! Ради каждой из вас! Ради тебя… — с придыханием выдал он и по-хозяйски обвел рукой зал.

И все «тебя» снова разом завизжали.

— Вы знаете, какой я открытый, — не затыкался Марко, — и как легко ко мне попасть. Если бы мог, я бы всех вас заключил в объятия! Каждую из вас! Но я не могу сразу всех…

Вот жалость-то! Сразу всех он не может… От тупости происходящего уже хотелось вопить — вот только мой вопль утонет среди общего гула. Пока он болтал, а фанатки, отрыв рот, ему внимали, Ася решительно пробиралась вперед — без всяких проблем, будто просачивалась сквозь толпу, и все перед ней расступались. Меня же, наоборот, как назло зажимали со всех сторон, не давая дорогу, пихая локтями, лишая даже шанса снова схватить ее. Однако я все равно видел ее платье и упрямо шел за ней.

— Но вы знаете мою традицию, — продолжал Марко, — на каждом концерте я выбираю одну девушку, счастливицу, которая выйдет ко мне на сцену и для которой я исполню песню…

Услышав это, я еще быстрее рванул вперед — видимо, на этом этапе моя фора заканчивалась. Впереди мелькнуло ограждение, очерчивающее небольшой шумящий загончик у сцены — видимо, для самых преданных фанаток. Хотя, правильнее было сказать, отобранных — тех, кому еще только предстоит встреча с кушеткой, — потому что у каждой из девчонок за ограждением на груди болтался пропуск.

И Ася шля прямиком туда, к ним, куда ей точно нельзя — словно сама спешила в ловушку. Это заметно придало сил, и мне наконец удалось схватить за руку.

— Да стой ты! Не ходи!

Не вырвавшись, она мгновенно повернула голову ко мне.

— Почему?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/ce304642aaef11e2524e9.jpg

И правда, почему? Обычные доводы сейчас явно не помогут, а времени на изощренную логику не было. Не замолкая, Марко продолжал что-то нести со сцены — видимо, что-то очень убедительное, потому что фанатки визжали чуть ли не от каждого слова, мешая мне думать.

Конечно, я понимал, что Ася хочет в ответ на это свое «почему», но даже в таких обстоятельствах не мог это сказать — это будет нечестно. Я же не он. Скажи я это сейчас, это будет значить, что я включился в их чертову игру, а я не хотел в нее играть.

— Потому что я хочу, чтобы ты со мной ушла! — быстро произнес я. — Здесь очень опасно!

Она холодно хмыкнула.

— И все? Уходи сам!

Яростно вырвав свою руку, она прошла за ограждение мимо охранника, лишь мельком взглянувшего на пропуск на ее шее. Я моментально кинулся за ней, однако мощная рука, как шлагбаум, перегородила мне путь.

— Без пропуска нельзя! — сурово заявил охранник.

Я рывком вытянул свой пропуск и протянул ему. Закрывая дорогу одной рукой, другой он поднес его к глазам, изучая каждую букву, а после, переведя глаза с пропуска на меня, смял ламинированный квадратик в огромном кулаке и затолкал себе в карман.

— Этот больше не действует!

Чувствуя взгляды на затылке, я повернулся к вип-зоне. Би напряженно смотрела на меня, как следят на скачках за лошадью, на которую сделали слишком большую ставку. Сэл же, напротив, расслабленно откинулся на стуле, милостиво ожидая, когда ему принесут его победу, и нисколько не сомневаясь, что это будет очень скоро.

Я со злостью отвернулся к ограждению. Ася уже стояла около сцены среди вопящих фанаток, и путь к ней, как и прежде, перегораживал охранник, по габаритам напоминавший бетонную стену. Как апофеоз моего бессилия, голову сверлили слова Марко:

— Вы все, все, кто сегодня здесь, — уже счастливицы! Поэтому если сегодня на этой сцене окажешься не ты, то не расстраивайся и не сомневайся, в следующий раз это обязательно будешь ты, — он снова обвел всех рукой. — Потому что я люблю всех вас! Вы все, — он прижал ладонь к груди, — в моем сердце!

По залу пронесся экстатический вздох — будто они кончили все разом, а следом волнами нахлынули восторженные крики:

— Выбери меня!

— Марко, я тебя люблю!..

— Я тебе все позволю!..

Кто бы сомневался — он даже спрашивать не будет, просто раскатает по кушетке и все! Стараясь взглядом заставить ее обернуться, я уставился на Асю. Вновь сцепив руки на груди, она молча стояла у самого края сцены — в самом первом ряду. Каким-то непостижимым образом ее пропустили даже те, кто за близость к кумиру были готовы убить. Однако его слова на нее явно не действовали — не разделяя общего восхищения, она просто мрачно смотрела себе под ноги. Но если все так, зачем ты вообще потащилась к сцене? Ведь точно так же могла смотреть на меня в такси, когда бы мы вместе уехали из этого чертового клуба!

— И кто же? Кто же это будет? — как массовик-затейник на корпоративе, Марко уже откровенно ерничал. — Я не могу сделать выбор сам, пусть выбор сделают сверху…

В следующий миг по толпе опять побежал луч, только теперь его видели все, и визг, уже переходящий в экстаз, шел следом за ним — каждой хотелось быть особенной. Все, как одна, вскидывали руки навстречу этой полоске света и подпрыгивали, будто то, насколько они особенные, зависело только от этого луча.

— Я! Я! Меня!..

Словно играя с толпой, заводя ее еще больше, луч обежал зал несколько раз, поскакал то в одном его конце, то в другом под радостные вопли, а затем предсказуемо скользнул вдоль ограждения и замер. Внезапно оказавшись в ярком светящемся круге, Ася растерянно подняла глаза.

— Привет, — Марко улыбнулся и протянул ей руку, — сегодня ты особенная! И единственная, и я тебя люблю!..

На секунду я застыл. Именно эти слова она ждала от меня, но я не мог их ей сказать, потому что это было бы не совсем правдой. Однако он произнес их без всяких колебаний, и прозвучало даже искренне — возможно, потому что для него эти слова вообще ничего не значили.

Вокруг мгновенно завизжали фанатки, но не от зависти, а от лютого восторга, будто он сказал это всем одновременно, разом, каждой конкретно в ухо — и они все этому поверили. Это была самая мерзкая магия, которую я только видел. Любовь, преданность, надежда, обожание — Би никогда не играла с такими эмоциями и не заставляла меня, а здесь ими играли постоянно — легко и бессовестно, словно пытаясь свести их значимость к нулю.

Вконец растерявшись, Ася рассеянно приняла его руку и поднялась на сцену.

— Как тебя зовут, моя единственная? — он повернул к ней микрофон.

Его вопрос вызвал новый приступ визга — каждая в толпе вообразила себя на месте Аси. Пожалуй, во всем зале не радовалась лишь сама Ася.

— Ася… — совсем робко ответила она и покосилась на меня, словно спрашивая, что делать дальше.

— Уходи!.. — крикнул я, но слова утонули в летающих по залу сумасшедших воплях.

Поймав мой взгляд, она опять нахмурилась и отвернулась, очень некстати вспомнив, что все еще сердится на меня. В этот момент кто-то из персонала выскочил на сцену с ярко-красной розой в руке. Как отлаженный механизм, Марко подхватил ее и тут же протянул Асе.

— Ася… — он произнес ее имя так, будто размазывал по всему рту. — Какое мелодичное имя… Оно заслуживает песни. И эта песня только для тебя… Моя Ася…

Мгновенно заставив толпу замолчать, зазвучали первые аккорды новой песни — совсем не такой заводной, как его остальные хиты. Это был классический медлячок, романтичный и очень плавный — явно не для быстрого секса, как его другие «шедевры», а для совершенно особенного — для первого раза.

Прижав руки к груди, фанатки начали покачиваться из стороны в сторону, словно впадая в транс, а он, задавая ритм, покачивался на сцене вместе с ними. Только Ася скованно стояла на месте, стискивая розу и по-прежнему не понимая, что ей делать.

Однако с каждой новой нотой даже она все больше расслаблялась. В ее глазах мелькнул легкий неожиданный интерес. В принципе, это было вполне объяснимо: несмотря на явную постановку, ей сегодня впервые сказали то, что она давно хотела услышать, и в первый раз подарили цветок. А ведь он еще и магию свою толком не использовал.

— Ну и долго ты еще будешь телиться?..

На плечо со шлепком опустилась ладонь. Би подошла ко мне, но меньше всего сейчас хотелось видеть ее или слышать. Я сердито дернул плечом, однако ее пальцы еще крепче впились в меня.

— На обиды нет времени! — бросила она. — Просто трахни ее — и все! Это очень серьезно!

От ее хамской прямоты я чуть не поперхнулся. Просто трахнуть? Просто?!.. Снова дернув плечом, я все-таки скинул ее руку. Рядом раздалось недовольное цоканье, и через секунду в меня вцепились уже не пальцы, а острые ногти. С явно нечеловеческой силой Би резко развернула меня к себе — спиной к сцене и Асе, задумчиво крутившей розу между пальцами.

— Да в чем проблема? Ты хочешь ее, она тебя! — с досадой начала Би. — Рано или поздно вы все равно трахнетесь — так сделай это сейчас! Сейчас это хотя бы будет полезно!

— Ты меня подставила! — процедил я.

— Да кончай уже дуться! — раздраженно отозвалась она. — И начни уже что-нибудь делать!.. Времени мало!

Как же я тебя иногда ненавижу!.. Надеюсь, ты читаешь эту мысль.

Мелодия начала затухать — песня неумолимо заканчивалась. Ногти Би на моем плече разжались, и я стремительно повернулся к сцене. Уже почти в интимной тишине Марко допевал последние слова, глядя Асе в глаза и сжимая ее ладонь — а она ему позволяла, словно знала его уже очень давно и доверяла почти так же, как и мне.

— Сейчас он взял ее за руку, — прошипела мне на ухо Би, — а через пару минут и до киски доберется! И что, ты ему позволишь?

Ее слова не помогали — только мешали сосредоточиться. Даже Би сейчас казалась врагом.

В зале смолкли последние звуки. В полной тишине Марко поднес Асину руку к губам — и толпа снова взорвалась визгом.

— А теперь, — сказал он, — предлагаю всем немного отдохнуть. А мы с нашей счастливицей пообщаемся наедине… И помни, — он обвел руками пространство вокруг себя, а после прижал их к груди и затем вытянул в зал, будто отдавая им свое сердце, — все это только для тебя…

Казалось, стены не выдержат обрушившейся на них новой звуковой волны. Под эти бешеные крики Марко улыбнулся Асе и потянул ее куда-то за сцену — в особый проход только для звезд. Она неуверенно взглянула на меня, и я отчаянно замахал руками, жестами прося ее остановиться. На мгновение она растерянно шагнула в мою сторону, но, чуть крепче сжав ее ладонь, Марко решительно потянул ее в темноту. После секундного колебания, Ася отвернулась и пошла за ним.

— Надеюсь, у тебя есть план, — холодно бросила стоящая рядом Би.

Был бы, если бы ты соизволила рассказать об этом раньше! Но, разумеется, ты молчала, прекрасно понимая, что будь даже один намек — никакого бы спора не вышло. Я бы сдох, но не пошел в этот клуб.

— Он может ей что-то сделать силой? — спросил я, мрачно следя, как они вдвоем исчезли за сценой.

— Нет, — она покачала головой, — такая победа не будет считаться.

Победа… Как же я ненавидел ее в этот момент.

— Тогда нечего переживать! — мне самому хотелось в это верить. — Она выйдет через пару минут!

В конце концов, это же Ася — моя Ася, она не отдастся хрен знает кому хрен знает где — в гримерке, где стоит полное ведро с презиками — просто назло мне. И плевать, чего он ей наговорит — она же не такая как все, она же реально особенная! Она не будет его слушать…

— Еще не понял? — Би слегка тряхнула меня, видимо, прочитав мои мысли. — Это — Сэл! Он может заставить верить в любую чушь!

Я бросил хмурый взгляд на вип-зону. Все еще сидя за столиком, Сэл с легкой усмешкой следил за нами, как и прежде на сто процентов уверенный в своей победе.

— Он очень сильный! И умеет то, чего никто в аду не умеет… — сквозь зубы произнесла Би. — Потому что на самом деле он не из ада…

Взамен ушедшей звезде из того же коридора, где только что скрылись Марко и Ася, появился знакомый исполнитель с унылыми песнями, который чуть не усыпил публику в самом начале вечера.

— Включи уже голову!.. Способность убедить кого угодно в чем угодно — это не способность ада! — горячо продолжала Би. — Это их способность! — она со злостью выбросила руку вверх, словно пытаясь проткнуть пальцем потолок. — Этот «Демон Иллюзий», — с досадой, будто выплюнув, добавила она, — когда-то был Ангелом Веры! Пока не предал рай, кинув всех, кто ему верил… Теперь понимаешь, с кем мы имеем дело?..

По залу растекалась тягучая мелодия, словно туша общее возбуждение, успокаивая и снимая экстаз до нового раунда с Марко. Перестав визжать, девчонки начали обмякать и расслабляться — как после страстного секса. Даже выбор этого унылого репертуара для пересменок был не случайным. Тут все было продумано до мелочей — тут играли каждой эмоцией.

— И его фамильяры такие же! Выбирает по себе, сам их учит, и умеют они то же, что и он… Посмотри, сколько девчонок хотят этого Марко! — Би махнула на покачивающуюся, как водоросли на дне аквариума, толпу. — Понимаешь теперь, что будет с твоей Асей? Оставь наедине — и он ее сломает за десять минут!..

От этих слов меня накрыло новой волной злости. На фоне Марко я будто был абсолютно беспомощным, как котенок рядом со львом.

— А какая у тебя сверхспособность? — я с яростью уставился на нее. — Чему ты должна была меня научить?

В глазах Би вдруг вспыхнуло пламя, которое, казалось, вот-вот вырвется и подожжет весь этот клуб.

— Так и знала, что он тебя на это натравит! Ты пока к ней не готов, — отрезала она.

Тянуло на ее обычную отмазку. К тому, чтобы на меня спорить, я был для нее вполне готовым.

— Ну а все-таки, — с нажимом произнес я, — вдруг я резко стану готовым?

— Она у меня не обычная, — мрачно отозвалась Би, — может и убить. Прямо сейчас хочешь поучиться?

По ее тону не было похоже, что она шутит. Только сдохнуть мне сейчас и не хватало.

— Хоть показать мне можешь, — с раздражением спросил я, — что творится в его гребаной гримерке?

Хотелось иметь хоть какой-то контроль над ситуацией. Может, удастся придумать, что делать дальше.

— Это против правил, — Би мотнула головой.

— Тебе же обычно плевать на правила! — рассердился я. — Не можешь их нарушить ради меня? Ты же меня во все это втянула! Не спрашивая согласия! Это, по-твоему, было по правилам?..

Несколько мгновений она молчала — в паузу вторгались только заунывные, бьющие по нервам аккорды. Неожиданно прямо передо мной в воздухе возник маленький огненный вихрь, расширяясь с каждой секундой до размеров крупного зеркала. Вспыхнув, как включенный монитор, прямо в его центре загорелась картинка, и я четко увидел уже знакомую гримерку с кушеткой, на которой сейчас никого не было. Корзинка с презиками тоже исчезла — видимо, перед приходом Аси всю комнату аккуратно прибрали, пряча следы недавнего секса — слишком распутного для того, чтобы показывать его девственнице.

У стены, примерно там же где сегодня стоял и я, были Ася и Марко. Он многозначительно поглаживал ее руку, явно намекая, что не против зайти и дальше.

— Я, пожалуй, пойду… — косясь на дверь, Ася попыталась вытянуть свою ладонь.

Однако он лишь крепче перехватил ее и ослепительно улыбнулся.

— Ну куда же ты так торопишься? Я очень не хочу, чтобы ты уходила… Ты мне очень нравишься…

Договорив, он поднес ее руку к губам и поцеловал, а затем, не давая времени на раздумья, наклонился и к ней. Ася быстро отвела голову в сторону.

— У меня есть человек, — тихо, но решительно сказала она, — который мне дорог…

Марко понимающе кивнул, будто это веский довод и он согласен с каждым ее словом, а затем, так и не отпустив, заглянул ей прямо в глаза.

— Если ты о том парне, с которым говорила, — начал он то ли с грустью, то ли с жалостью, — то он пришел сюда не с тобой… И уйдет тоже не с тобой… Ты же и сама это знаешь…

Слушая, я стиснул зубы. Его интонации были правильные — убеждающие, словно отрицающие возможность любых сомнений.

— Но стоит ли переживать? Ты ему не нужна… А мне очень нравишься…

Он раз за разом повторял одно и тоже, будто зомбируя, пытаясь забить ее мысли этими двумя простыми идеями. Затем, вытянув руку, он сделал уже знакомый мне жест: очень медленно провел ладонью по ее щеке. Ася вздрогнула, но не отшатнулась, словно поддаваясь чему-то.

— Магия Сэла занимает только пустоту, — вдруг сказала Би, — пустоту в сердце, которую человек не нашел чем или кем занять…

Я и забыл, что все это время она стояла рядом.

— … Эта пустота давит и болит, и ее готовы забить всем, что пообещает хоть немного избавить от этой боли… И он этим пользуется. Он видит чужую пустоту…

— Сколько ты будешь его ждать? — продолжал Марко все тем же вкрадчивым тоном, гладя Асю по щеке. — Ты ему не нужна… Можешь и не дождаться… А мне ты очень нравишься… Ты особенная…

— Ей повезло, — кивнула на нее Би, — ее сердце не пусто, в нем есть ты. Но если она потеряет веру в тебя, это место опустеет, и он сделает с ней все, что захочет…

Его рука со щеки, словно крадучись, соскользнула вниз и осторожно обняла Асю за талию. Казалось, она этого даже не заметила, слушая его как в полутрансе и с каждой секундой становясь все послушнее и потеряннее.

— Развлекайся… — уже почти шептал он, все ближе наклоняясь к ней. — Жизнь коротка… Не жди того, кому ты не нужна… Будь с тем, кому ты нравишься… Мне ты нравишься… Не теряй время…

Он легко, но настойчиво потянул ее в сторону кушетки. Ася что-то ответила — однако слов я уже не разобрал. Картинка с гримеркой начала стремительно бледнеть и сжиматься, снова превращаясь в маленький огненный шарик, который, немного поплясав в воздухе, лопнул и бесследно исчез — словно его и не было вовсе.

Я повернулся к Би, не понимая, что это значит.

— Это не моя территория, — мрачно пояснила она. — Он забрал контроль.

Краем глаза я заметил, как Сэл вышел из вип-зоны и направился к нам, идя по толпе как король среди подданных — настолько покорно все перед ним расступались.

— Ну же, покажи, на что способен! — Би с досадой толкнула меня в плечо. — Я не собираюсь проигрывать этот спор!

И это было все, что ее волновало.

— Пошла ты со своим спором! — процедил я, лихорадочно пытаясь хоть что-то придумать.

— И что, так и будешь стоять и ждать? — в ее глазах вновь полыхнуло пламя. — Пока этот первооткрыватель не отдыроколит твою подружку?..

Рядом раздались шаги, удивительно отчетливые, будто это был самый главный звук в целом клубе.

— Теряешь сноровку, Би? — ухмыляясь, Сэл остановился около нас. — Как же непрофессионально… Трахаться тоже за него будешь? Хотя такими темпами и правда будешь…

Она что-то ответила, что-то грубое, но я уже не вслушивался. Взгляд метнулся к черноте коридора за сценой, куда Марко увел Асю, потом проскакал по охранникам, сторожившим ограждение. Даже если я каким-то чудом прорвусь туда, я могу уже и не успеть. Тоскливая музыка на сцене словно была аккомпанементом моему поражению. Взгляд рассеянно замер на исполнителе, сжимавшем в руке микрофон. Я вспомнил, что слышал отголоски его мелодий, когда был в гримерке у Марко, и в голову пришла внезапная идея.

Я резко повернулся к Сэлу, раз уж этого его территория.

— Можно мне выйти на сцену?

— Конечно, — хмыкнул тот. — А что тебе мешает?

Я молча показал на шкафоподобных охранников, стоявших у ограждения. Сложно было сказать, все ли они люди или среди них затесалась и парочка демонов.

— Вообще-то это против правил, — заметил Сэл, — но, с учетом твоих сил, спор с самого начала был неравным. Кто-то явно, — он ехидно покосился в сторону Би, — себя слегка переоценил… Ладно, — он великодушно махнул рукой, — у тебя минута. Удиви меня…

Не теряя времени, я снова рванул к ограждению. Охранники, мимо которых всего секунду назад было не пройти, теперь словно меня не замечали. Без особых препятствий я взбежал на сцену и, подскочив к музыканту, прямо на середине куплета выхватил у него микрофон. Песня оборвалась, следом замолкла музыка, и во всем зале повисла густая изумленная тишина. Все глаза разом замерли на мне, рассматривая, изучая, ожидая, что я скажу — а я вдруг понял, что не продумал слов. Публичные выступления не были моей фишкой.

Драгоценные секунды стремительно убегали. Микрофон казался слишком тяжелым и скользким, а в мыслях билась только одна фраза, которая явно не подходила для начала хорошей речи — но уже надо было хоть с чего-то начинать.

— Вчера у меня был секс, — сказал я, и динамики многократно усилили мой голос. Теперь меня было слышно даже в гримерке Марко.

Тишина мгновенно рассеялась, и по залу легкой волной побежали смешки.

— Что ты несешь? — почти завопила Би в моей голове, и я поймал ее гневный взгляд. — Крикнуть «Ася, я тебя люблю» займет всего три секунды!

— Не мешай, — вклинился в ее речь Сэл, тоже прямо в мою голову, — подсказки точно против правил. Хотя, чего не отнять, твои фамильяры как всегда удивляют…

Микрофон, скользя, чуть не выпал из рук, и я перехватил его чуть крепче.

— И позавчера тоже был секс, — я перевел дыхание.

— Правда, иногда тупостью, — усмехнулся Сэл. — Еще сорок пять секунд и тебя вынесут. Ускоряйся со своим стендапом…

Стараясь не смотреть ни на его ухмылку, ни на сердитую гримасу Би, я обвел глазами толпу.

— В последние недели у меня вообще много секса…

— Везунчик! — раздалось из зала, и кто-то захохотал.

Я кивнул в сторону смеха.

— Верно… Я тоже сначала так думал… Пока не понял, что у секса есть и другая грань, про которую не говорят. Вслед за удовольствием он порой приносит проблемы и разочарования. Имеешь не только ты, но и тебя.

Зал удивленно замер. Среди застывшей толпы — у стены, в отдалении от всех — я заметил Яну, как-то выбравшуюся из подсобки. Хмурясь, она сверлила меня глазами.

— Для кого-то я просто затычка, — продолжил я, — пластырь на дырке в душе, чтобы не думать, что не хватает чего-то другого. Сексом легче всего забить пустоту…

Взгляд, пробежав по толпе, выцепил Сашу, судя по бокалу в руке покинувшую барную стойку специально, чтобы меня послушать. Она насмешливо подняла его в воздух.

— Для кого-то я просто развлечение, таблетка от скуки, которую принимают когда невыносима реальность, в которой живешь…

У ограждения, сузив глаза, меня пристально рассматривала Би — так, словно в этот раз не могла прочитать мои мысли. А ведь и правда, не могла: я и сам еще не представлял, чем закончится эта речь — знал лишь, что хочу произнести.

— А для кого-то я просто инструмент, оружие, которое пытаются заставить играть с чувствами других, даже не спрашивая моего согласия…

В зале царила пронизывающая тишина — не было ни смешков, ни свиста, ни даже шепота. Никто не понимал, что вообще происходит и как на это реагировать. Но было плевать: я говорил не для всех, а для одного человека — главное, чтобы она поняла.

— А для кого-то я друг. Просто друг, с которым не всегда легко. Который временами может быть редким дураком, но не потому что ты мне не нужна, а потому что я не хочу быть игрушкой даже для тебя…

Теперь слова давались легко — я говорил то, что хотел сказать, а не то, что меня пытались заставить. Легко находить слова, когда они на самом деле твои.

— Эти решения я хочу принимать сам, это моя свобода. И я хочу разделить ее с тобой. Хочу, чтобы и ты не позволяла хоть кому-то с собой играть. Ни ему, ни даже мне… Я хочу, чтобы ты осталась собой.

Краем глаза я заметил, что ко мне решительно движется охранник — видимо, моя минута подошла к концу.

— Все, конец игры. Я ухожу отсюда. И, если хочешь, мы уйдем вместе, — договорив, я бросил микрофон на сцену и направился к ступеням сам, прежде чем меня отсюда вынесут силой.

Во все еще полной тишине охранник сурово проводил меня глазами, готовый вцепиться, если я решусь повернуть обратно или двинуться хоть куда-то не в сторону выхода. Сопровождаемый множеством любопытных взглядов, я вернулся обратно за ограждение.

— Браво, — Сэл хлопнул в ладони, — очень душевно… Даже я проникся. Вопрос лишь в том, прониклась ли она…

Отвернувшись, я напряженно уставился на черноту коридора за сценой, куда его фамильяр увел Асю. Секунды, которые недавно стремительно неслись, теперь тянулись очень медленно, словно издеваясь. А потом, разрывая темноту коридора, в светлом платье появилась она.

— Паша!.. — Ася выбежала на сцену, ища глазами меня.

— Я здесь! — крикнул я и бешено замахал руками, чтобы она знала, где я ее жду.

— Я победила! — мигом перестав хмуриться, Би с довольной улыбкой повернулась к Сэлу.

И эта довольная улыбка взбесила меня больше всего — если Ася поняла, что я хотел сказать, то Би все проигнорировала.

— Если ты меня слышала, — холодно бросил я, — ты не победила.

— Какой дерзкий фамильяр! — хмыкнул Сэл, ни капли не расстроенный. — Такая она, твоя свобода воли? Дева Рассвета…

Би бросила что-то резкое — то ли мне, то ли ему, — но, уже не вслушиваясь, я следил глазами только за Асей. Сбежав по ступеням, она проскользнула мимо охраны и выскочила ко мне за ограждение.

— Поехали домой, — я сразу сжал ее ладонь.

— Поехали, — улыбнулась она.

Не оборачиваясь, мы поспешили в сторону выхода. За спиной опять заиграла тоскливая мелодия — унылому певцу вернули микрофон. Разом закрыв глаза, фанатки снова начали покачиваться, как марионетки, привязанные к потолку невидимыми нитями. Я еще сильнее потянул Асю вперед — уже не терпелось покинуть этот чертов клуб, пока нас не остановили и не вернули обратно для еще какого-нибудь демонического спора.

Однако у самой двери, зло сверкая глазами, нам перегородила дорогу Яна.

— Это с кем ты вчера трахался? — она резко ткнула меня ладонью в грудь. — Объясниться не хочешь?

Определенно, для разборки она выбрала самое неудачное время — или вполне удачное, потому что сейчас я вполне мог сказать ей все, что хотел.

— Нет, не хочу, — ответил я. — Хочу расстаться.

Выбирая момент, который ее наименее ранит, я не понимал, что такого момента просто не будет. Расставание в любом случае приносит боль, и чем дольше я тяну, тем сильнее она будет.

— Но обсуждать это здесь не хочу. Давай до завтра.

Ее ладонь взлетела в воздух и со звонкой яростью ударила меня в грудь. На миг перехватило дыхание — не сдерживаясь ни в чем, Яна била с тем же пылом, с которым обычно отдавалась. Не сказав ни слова, она развернулась и вылетела из клуба. Грохот двери разнесся по всему коридору, заглушая отголоски зомбирующей мелодии из зала. По крайней мере, теперь она тоже будет в безопасности.

Держась за руки, мы с Асей выскочили на улицу. В такой поздний час у клуба уже караулили такси, готовые везти куда угодно по первому зову. Подойдя к одному из них, я повернулся к Асе, очень надеясь, что после того, что я сейчас ей скажу, она не захочет назло мне вернуться обратно. Но не сказать этого я не мог.

— Давай, я посажу тебя в такси, ты подождешь всего пару минут, и я сразу вернусь…

Мой взгляд нетерпеливо скользнул в сторону двери, из которой мы только что вышли.

— Зачем? — Ася сжала мою руку еще крепче, отказываясь выпускать.

— Мне надо помочь одному человеку, — честно ответил я.

Не хотелось, чтобы Саша оставалась там одна — вдруг эти демоны решат отыграться на ней. После случившегося от них можно было ожидать чего угодно — даже Би в этот вечер не вызывала доверия.

Асины ногти впились в мою ладонь.

— Тебе никуда не надо, — ее голос прозвучал очень сухо, — она уже ушла…

Ее рука отрывисто показала на противоположную сторону улицы, тоже густо заставленную такси. Распахнув дверцу одного из них, нам довольно помахала Саша и села внутрь.

— Все, поехали домой, — с облечением выдохнул я.

Ничего не ответив, Ася поджала губы и отвернулась.

В такси было некомфортно, и всю дорогу до дома мы молчали. Похоже, все очки, которые я заработал своей речью, я растерял одной короткой фразой про Сашу. Сидя рядом, Ася насупленно смотрела в окно, всем видом показывая, что ждет хоть каких-то извинений. Она вела себя как жена, которая застала мужа с любовницей, но была готова простить, потому что у нее нет выбора — главное, чтобы он раскаялся. Обычно я бы на такое рассердился, но после этого вечера уже не было сил сердиться. Наоборот, было невероятно спокойно от того, что все наконец в порядке.

— Ты не представляешь, — я чуть ближе подвинулся к ней, — как я рад, что ты поехала со мной. Правда, безумно рад…

Прекратив хмуриться, она покосилась на меня.

— Какие планы на вечер? — я улыбнулся. — Может, наконец уже посмотрим кино?

Джуси Пуси: «А вообще сколько у тебя баб? Просто интересно…»

Вопрос загнал меня в тупик. Пытаясь придумать ответ, я рассеянно потер виски, но в голове была точно такая же темнота, как и за окном моей комнаты. Вряд ли Саша на самом деле хочет это знать. Или хочет? Требуя внимания, смартфон дернулся вновь.

Джуси Пуси: «И Асю, выходит, ты тоже трахаешь… А мне она ничего не рассказывала… Такая скромница!..»

И хотя следом пришли пара подмигивающих смайликов, сквозящая между слов интонация мне не слишком понравилась. Что, теперь и перед Сашей придется оправдываться? Невольно нахмурившись, я набрал ответ:

Я: «Все не так».

Джуси Пуси: «Ну да, рассказывай… <ухмыляющийся смайлик> Хотя знаешь, идея тройничка с Асей мне все больше нравится… <еще один ухмыляющийся смайлик> Позови, когда будешь ее трахать…»

Вдогонку она прислала смайлик с высунутым языком. Слишком много смайликов… И ведь непонятно, прикалывается она или реально транслирует свои желания. Как всегда то, что творилось в Сашиной голове, было для меня полной загадкой.

В дверь лоджии раздался знакомый стук, и в темноте за окном мелькнула фигура.

— Входи! — позвал я. — Открыто!

Отложив смартфон, я быстро снял медальон — адской магии на сегодня точно было достаточно — и положил его в верхний ящик стола рядом с красными кружевными трусиками. Возвращать их хозяйке прямо сейчас вряд ли было хорошей идеей, а лучшего места для них я еще не придумал.

Дверь осторожно приоткрылась, и, потряхивая большим пакетом с чипсами, в комнату зашла Ася — в домашних брюках и свободной футболке, — явно не собиравшаяся меня сейчас соблазнять. Что, в принципе, полностью совпадало и с моими планами.

Через пару минут мы уже сидели на кровати, следя за титрами, бегущими по экрану ноутбука, и поочередно вытаскивая чипсы из пачки.

— Это я, — вдруг, подняв на меня глаза, начала Ася, — сдала тебя сегодня Яне… Ты прости…

Оставалось только пожать плечами — это уже не было новостью.

— Ничего, — ответил я и хрустнул чипсами, — только в следующий раз так не делай.

— Тогда ты тоже так не делай, — мгновенно отозвалась она.

Вместо ответа я запустил руку в пакет. Продолжать эту тему очень не хотелось.

— Она тебе что, так сильно нравится? — Ася не сводила с меня глаз.

Ну вот за что? После всего сегодняшнего кошмара я просто хотел посмотреть кино, не оправдываясь и не отчитываясь. Мне казалось, я это заслужил.

— Тогда я тоже не буду обещать, — с легким нажимом произнесла она, — и в следующий раз, если ты поступишь так же, я тоже поступлю так же! В конце концов, — все более уверенно продолжала она, — все получилось только лучше! Мы сейчас здесь, сидим вместе и смотрим кино… И я — твой единственный вариант на этот вечер!

Закрыв глаза, Ася приподняла голову и слегка выставила вперед губы, прозрачно намекая, каким видит продолжение этого вечера. Все, что оставалось, просто согласиться, смириться и наклониться к ней — других вариантов мой «единственный» вариант мне не оставляла. Вот только меня это не устраивало. Не особо раздумывая, я запихнул картофельный ломтик в ее слегка разомкнувшиеся губы.

Ася удивленно распахнула глаза и, немного недовольно прожевав чипсину, треснула меня в грудь — не так сильно, как Яна, но все же довольно ощутимо. У меня там, наверное, уже во всю ширину синяк.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/cc4450a1d556a35c6b856.jpg

— Ты паршивый друг, — проворчала она, — и как парень ты тоже отвратительный! Но я хочу, — ее голос прозвучал уже чуть спокойнее, — убедиться в этом сама. Надеюсь, ты мне когда-нибудь позволишь…

Она перестала сердиться и уже с грустью смотрела на меня. Не говоря ни слова, я притянул ее к себе и поцеловал в макушку. Сказать мне все равно было нечего. Я и сам этого не знал.

Меня разбудил внезапный странный треск, больше похожий на сухой хруст. Ничего не понимая, я разлепил глаза и сразу же зажмурился вновь — свет противно резанул. Мы забыли его выключить, и, в отличие от экрана ноутбука, комната сама не погрузилась в темноту. Уставшие и порядком измотанные, мы уснули, так и не досмотрев фильм, в не самом подходящем для сна положении — сидя на кровати, облокотившись друг на друга. Вжимаясь в меня как в подушку, Ася дремала у меня на плече. Уже вторую ночь подряд она проводила в моей постели — правда, звучало это куда пикантнее, чем было на самом деле.

Хруст снова повторился — неприятный, царапающий, какой-то жестокий. Вновь открыв глаза, я слегка повернул голову и невольно вздрогнул. У стены, сверля меня взглядом, стояла Би — с пакетом наших чипсов в руке. Пошуршав в нем другой рукой, она достала оттуда золотистые ломтики и тут же безжалостно, словно казня, смяла их в ладони. Крошки разлетелись по воздуху и осыпались на пол — неестественно мелкие, как песок, будто чипсины сминались не в кулаке, а прошли через мясорубку. И так раз за разом: доставала, сминала и высыпала, разрывая тишину зловещим хрустом.

— Все-таки не трахнул, — наконец процедила она. — И зачем я дала тебе медальон? Чтобы ты тут чипсы жрал?

— Я тебя еще не простил, — сердито, но тихо, чтобы не разбудить Асю, отозвался я. — Пока не извинишься, я вообще имею право с тобой не разговаривать!

Я отвернулся. Еще один картофельный ломтик с яростным треском превратился в труху.

— А, не разговаривать? — Би шагнула к кровати, намеренно попадая в поле моего зрения. — И что же мне теперь делать? — она обращалась как бы к самой себе, иронично и наигранно. — Может, принять облик Саши, ее подруги, или Яны, или твоей кузины и голышом прыгнуть к вам в постель? И посмотрим, как малышка отреагирует!..

Блеф. Я был уверен, что она так не сделает. Больше тянуло на еще одну манипуляцию, чтобы вынудить меня заговорить. Но вместо этого я только крепче сжал губы.

Бросив пакет с чипсами на кровать, Би нависла над нами.

— Или может так? — она по-прежнему проговаривала мысли вслух, будто говоря сама с собой, но так, чтобы я слышал. — Сейчас схвачу ее за задницу, и посмотрим, что она решит, когда проснется. А что, отличная идея! Раз…

Выставив руки вперед, она потянулась к Асиным бедрам.

— И заметь, меня она не увидит, только твое виноватое лицо… Два…

Острые ногти еле ощутимо пробежали по Асиному бедру, словно прицеливаясь, и Ася неожиданно вздрогнула во сне.

— Как думаешь, что она сделает, когда проснется? — не унималась Би. — Может, сама тебя трахнет? Уж ей-то хватит решимости!.. Два с половиной… — ее рука уже замахнулась для крепкого сочного шлепка.

— Да что тебе надо? — не выдержал я.

— А, все-таки разговариваешь… — с недоброй усмешкой прищурилась демоница. — Что, уже простил?.. Да если ты не понял, — с нажимом продолжила она, — это все вообще было для твоего блага!

— Серьезно? — я поморщился. — Для моего блага?

— А для чьего? — Би вновь подхватила пачку чипсов с кровати. — Ася не для этого!.. — она передразнила мой голос. — Пока ты с ней телишься, ты не работаешь в полную силу! А для чего она тогда? Для этого? — из-под ее ногтя вырвалась тонкая струйка пламени в сторону уснувшего ноутбука. — Или для этого? — зачерпнув чипсы из пакета, она с досадой швырнула их в меня. — Самый бесполезный фамильяр из всех, что у меня были!..

Хмурясь, я отмахнулся от летящих в мою сторону ломтиков.

— Это были идеальные условия! — не утихала Би. — Все, что было нужно, просто увести ее и трахнуть!.. Это было нужно мне, это нужно ей, даже тебе это нужно! И все бы были рады… Но нет, из-за твоих дурацких загонов ты всем все испортил!

Ее голос звучал все громче и сердитее, а пламя, вылетавшее из-под ногтей, становилось все сильнее и гуще, грозясь подпалить меня прямо на месте. Я видел разные стадии ее гнева, но эта, пожалуй, была самая крайняя.

— Тише, разбудишь же! — я слегка прикрыл Асино ухо.

— Не разбужу! — в глазах демоницы тоже вовсю плескалось пламя. — Я с тобой говорю, а не с ней!.. Выставил меня перед ним посмешищем!

Би яростно стиснула пачку в руке, и, судя по отчаянному хрусту, все чипсы внутри разом превратились в порошок, словно по ним проехало колесо машины.

— Но ничего, — вдруг зловеще протянула она, — завтра я возьму реванш, и завтра ты, — острый ноготь ткнул мне прямо в лоб, — отработаешь по полной! И только попробуй снова облажаться! Увидишь, что будет!..

Словно демонстрируя, что будет, она вытянула помятый пакет перед собой, и его вдруг резко объяло пламенем, будто прямо на ее ладони включили газовую горелку. Тишина мгновенно наполнилась резким противным треском. Всего миг — и от пачки остались лишь маленькие прыгающие в воздухе искорки, которые вскоре тоже бесследно потухли.

— Надеюсь, ты понял, — холодно бросила Би и исчезла, не дав сказать и слова в свою защиту.

Вот за что мне все это? Я же просто хотел потрахаться.

Ep. 16. Фурри-фетиш (I)

— Просыпайся! — я слегка потряс раскинувшуюся на моей кровати Асю за плечо. — Уже утро…

Вместо ответа она сладко причмокнула и, заворочавшись, уткнулась лицом в подушку — точь-в-точь как и прошлой ночью, когда после фильма я попытался ее разбудить и отправить домой. В итоге, ничего не добившись, я сам отправился в гостиную на жесткий неудобный диван, пока она с комфортом — вот уже вторую ночь подряд — отдыхала на моей кровати.

— Ася, — я потряс ее плечо уже чуть строже, — скоро в универ! Реально пора вставать!..

Снова ноль реакции. Если раньше я временами чувствовал себя ее папочкой, отвечающим за нее в любой непонятной ситуации, то теперь я вдруг превратился в мамочку, собирающую сонного ребенка в школу.

— Да проснись уже! — нетерпеливо воскликнул я.

— Да не проснется она, — раздался из пустоты за спиной знакомый голос, — не напрягайся.

Я резко обернулся. Привычно прибывшая из ниоткуда, у стены, небрежно сцепив руки на груди, стояла Би и пристально меня рассматривала. Сердитых красных огоньков в ее глазах уже не плясало — похоже, за ночь она немного успокоилась, но сложно было сказать, насовсем или готовится ко второму раунду. И судя по ее фразе, все-таки последнее.

— С чего это она не проснется? — мрачно спросил я.

— Я же говорила, — после паузы неспешно пояснила Би, — магия сна — моя фишка. А сегодня ей лучше отдохнуть… Для ее же блага.

Стремительно повернувшись обратно к кровати, я сдернул с Аси одеяло и начал щекотать обнаженный кусочек кожи на талии, выбившийся из-под задравшейся футболки. В обычных обстоятельствах это был стопроцентный способ ее разбудить: щекотки она боялась до безумия. Однако сейчас Ася все так же сладко спала, никак не реагируя на мои пальцы. Тут явно была замешана магия.

— С чего это ты так решила? — я с недовольством повернулся обратно к Би. — Разбуди ее!

Не став отвечать, демоница вытянула ладонь, и прямо из воздуха на ней появился смартфон в знакомом ярком чехле — я сам подарил его Асе. Щелкнув острым ногтем по экрану, Би молча протянула его мне, и я с досадой уставился на цветастое приглашение-билет на комикон, отправленное час назад с почтового адреса «Марко Поло».

«Дорогая Ася, вчера ты ушла слишком быстро, и я не смог сказать все, что хотел. Прошу — дай мне второй шанс. Обещаю — тебе ВСЕ понравится».

Все, что он мог предложить Асе, я уже видел вчера в его гримерке — и вряд ли ей такое понравится. Поморщившись, я удалил сообщение и положил смартфон на стол.

— Нет проблемы, — бросил я демонице, — а теперь буди ее!

— Думаешь, — губы Би изогнулись в усмешке, — все будет так легко?

Мгновенно, словно подтверждая ее слова, по столу заерзал смартфон, и на экране ярко вспыхнуло новое сообщение — точная копия удаленного мной. Пальцы сами потянулись к иконке корзины.

— Удалишь одно, сразу придет другое, — с иронией следя за мной, заметила Би. — Спрячешь телефон, то же придет по почте. Заколотишь почтовый ящик, прилетит почтовый голубь. Убьешь голубя — он ей прямо в голову постучится. И что дальше, разобьешь ей голову?

Я рассеянно повернулся к кровати. Взгляд задумчиво скользнул по темным волосам на подушке, по ладони, которую Ася положила под щеку, по мечтательной улыбке, словно ей снилось что-то очень приятное. А может, и ничего страшного: пусть отдохнет один день…

— Скажу по секрету, — прошептала совсем рядом Би, — в ее снах ты позволяешь себе гораздо больше, чем в жизни…

Внезапно потянувшись, Ася немного заворочалась, и футболка задралась еще выше — свободная, просторная, будто созданная для того, чтобы под нее запускали руки.

— А пока она спит, — вкрадчиво продолжила суккуба, — можешь делать с ней все, что захочешь… Можешь потискать, можешь раздеть и полюбоваться на нее… Можешь даже ей присунуть. Гарантирую, она не проснется… То-то малышка удивится, когда очнется уже женщиной…

Асина грудь высоко поднялась на вдохе и плавно опустилась вниз. Я осторожно потянул за край ее футболки и поправил, пряча все, что мне не следовало видеть. Советы Би уже откровенно раздражали.

— А не хочешь трахать, — не унималась она, — можешь просто лечь рядом и потереться… Все равно об этом никто не узнает…

Игнорируя, я накинул одеяло обратно на Асю. Об этом буду знать я — и мне этого достаточно. За спиной моментально раздался смешок.

— Как я и думала, ты осел!

— Оскорблять меня решила с утра пораньше? — проворчал я.

— Нет, — насмешливо отозвалась демоница, — только немного просветить. Жил-был на свете один осел, и оказался он как-то между двумя роскошными сочными кучками сена. И одна, и другая казались настолько вкусными, что он не мог решиться, из какой же попробовать первой, и в итоге сдох от голода, так и не выбрав. И ты мне его очень напоминаешь…

Я нехотя повернулся к Би, уже догадываясь, к чему она ведет. Но спящая у нее в заложниках Ася не давала мне высказать вслух все, что я об этом думал.

— Ты как тот осел, — махнув в мою сторону пальцем, продолжила она, — с одной стороны «Я не трахаюсь с другими, чтобы не расстроить Асю», а с другой «Я не трахаю Асю, чтобы можно было трахать других». И пока тебе в руки не попал медальон, ты просто мотал головой от одной кучки к другой и в итоге не трахал вообще никого! Так что будь благодарен, если бы не я, ты бы до сих пор был девственником…

Я молча прислонился к столу. А что на это сказать? Спасибо?

— Поэтому в благодарность на этот комикон, — Би ткнула на погасший экран Асиного смартфона, заставив его выплыть из темноты и показать цветастое приглашение, — пойдешь ты. И никакие ответы, кроме радостного согласия, здесь не принимаются!

Нутром чувствуя, что здесь какой-то подвох, я хмуро покосился на письмо. И дался же им всем этот комикон!

— И зачем мне туда идти?

— Долго объяснять, — отозвалась Би. — Ответа «Ты должен» тебе хватит?

— Думаю, нет, — я покачал головой. После вчерашнего ввязываться в ее авантюры без всяких объяснений не хотелось.

Пожав плечами, она выдвинула мой стул и села, сложив нога на ногу, будто готовясь к долгим переговорам. В принципе, ей-то спешить было некуда — это я рисковал опоздать на пары, слушая очередной курс занимательной демонологии.

— Думаю, не надо объяснять, — начала она, — что ад и рай тысячелетиями ненавидят друг друга, и эта ненависть постоянно выливается в конфликты. Раньше была жестокая война: мы сражались друг с другом, не считая жертв и потерь, не оставляя противнику даже шанса на существование. Об этом ты можешь почитать в любом учебнике истории…

Би махнула рукой на книжную полку, где еще пылились мои старые учебники. В школе я любил историю, но что-то не помню там таких слов, как «ад» и «рай». Или это я читал невнимательно?

— Но это было давно, — продолжила она, — а сейчас у нас формальное перемирие, которое не всем нравится, но которое всех устраивает. Построено оно на традициях, которые всем приходится соблюдать. И сегодня, — она сделала небольшую паузу, — время как раз одной из таких традиций.

Би снова ткнула на Асин смартфон, и на экране загорелись время и дата — самая обычная дата, не говорившая мне ни о чем.

— Сегодня день передачи прав, — пояснила Би, — что-то вроде дня примирения, когда мы все: и из ада, и из этого гадюшника наверху, — она небрежно проткнула пальцем воздух, — собираемся и с уважением чтим друг друга…

Ага, в каждом ее слове прямо-таки сквозило уважение.

— И этот комикон — место, где мы все собираемся. Пусть тебя не смущает форма. Раньше были маскарады — пляски масок, где демонам и ангелам проще затеряться среди людей, а теперь это комиконы, где чужие крылья или рога вполне могут оказаться настоящими… Так что, — подытожила она, — с костюмом надо заморачиваться только вам, людям.

— А зачем там мы, люди? — осторожно поинтересовался я, уже по опыту зная, как легко она делится тем, что для меня неважно, и как сложно вытянуть из нее хоть что-то, что вполне может испортить мне жизнь.

Би усмехнулась.

— Потому что без людей неинтересно. Да и к тому же нашим фамильярам там тогда нечем будет заниматься. По фамильярам, кстати, тоже есть своя традиция…

Ну вот как всегда и началось… Не зря мне мерещился подвох: похоже, развлечение для всех будет работой для меня.

— На таких праздниках наши фамильяры трахаются, — отчетливо проговаривая каждое слово, произнесла Би, — должнытрахаться, — выразительно добавила она.

Я невозмутимо кивнул. В принципе, не самая плохая традиция.

— Для фамильяров, — сверля меня глазами, продолжила она, — это не праздник, а соревнование, бега, в которых надо опередить всех. Только надо не бегать, а трахаться, — она опять это повторила, словно я мог не понять с первого раза. — Остальные люди для вас — просто шведский стол. Бери кого хочешь: если они там, они уже готовы к сексу. Для вас это не комикон, а затяжной секс-марафон, основная цель которого — набрать как можно больше энергии. И чем больше наберешь ты, — с нажимом добавила она, — тем лучше. Потому что по итогам будет приз для лучшего фамильяра, который я очень хочу, — нажим в голосе стал почти осязаемым. — Ты меня понял?

А вот это уже меня не сильно вдохновило. Сексом хотелось заниматься в удовольствие, а не на скорость — я же не племенной жеребец, чтобы выдавать рекорды. Да и потом, если там будет Марко, лучшим фамильяром мне явно не стать. И кто знает, что Би сделает, если я проиграю?

— А если я как-то не очень хочу участвовать в этом… соревновании?

Би легко пожала плечами, словно была готова к подобному вопросу.

— Тогда я сейчас бужу твою Асю, она читает приглашение, и ты все равно идешь на этот комикон. Только вместо того чтобы трахать самых легкодоступных девчонок на свете — а поверь, они все там такими станут — ты будешь весь вечер бегать за ней, — тонкая струйка пламени почти лизнула подушку, на которой спала Ася, — чтобы не трахнули ее. Нравится перспектива?

В следующий миг Ася беспокойно заворочалась, будто и правда собираясь просыпаться. Я еще сильнее натянул на нее одеяло. Нет, эта перспектива мне вообще не нравилась, а вот слова о «самых легкодоступных девчонках на свете» ощутимо заводили.

— Вот и отлично, — резюмировала Би, то ли прочитав мысли, то ли поняв все по моему лицу. — Только, пожалуйста, на этот раз обойдись без этих твоих вечных «эту хочу», а «эту не хочу»… Сегодня ты хочешь всех! Отключи голову! Натрахайся вволю!.. На этом комиконе трахаются все — без комплексов, сомнений и стыда… И если тебе понравилась девчонка, и ты ее не трахнул, то ее обязательно трахнет кто-то другой. Не упускай шансы! Оттуда никто не уйдет без секса…

Договорив, она мгновенно исчезла, словно чтобы не приминать возражений — но после такой вдохновляющей речи у меня их уже и не было. Покосившись на спящую Асю, я распахнул шкаф, где хранил презервативы, и задумчиво оглядел запасы. Возможно, на сегодня стоило прикупить еще. Что поделать: раз надо потрахаться, значит, потрахаюсь. В конце концов, именно для этого я и взял медальон.

— Алгон — просто гений! Самый крутой чувак на свете!

Вот уже пять минут, подойдя ко мне перед лекцией, Даня распинался про какого-то своего друга из онлайн-игры с таким восторгом, которого я от него вообще ни разу не слышал.

— Он знает про секс все! Почти как мой секс-тренер! Только рассказывает бесплатно…

Секс-тренер? Это он про того лысоватого мужика с курсов? Звучало круче, чем было на самом деле. Сидящие в аудитории девчонки начали оборачиваться на нас и хихикать.

— А главное, — не обращал внимания Даня, — сегодня мы наконец встретимся в реале! Зацени…

Он вытащил из кармана и, бережно расправив, протянул мне яркий билет — один в один как тот, что пришел письмом Асе.

— Алгон сказал, что это будет обалденная пати! И что там даже можно будет, — он вдруг перешел на шепот, — потрахаться…

Ну в принципе да, на этой пати все будут трахаться. И если Асю я бы туда ни за что не пустил, то тут все наоборот: если я начну отговаривать Даню, то буду плохим другом. Кто знает, может, ему там перепадет.

— Так что я как услышал, сразу билет купил, — довольно добавил он. — Дорого, правда, но оно того стоит…

Я слегка удивился. Что, туда еще и билет надо? Потусторонние силы явно наживаются на людях.

— Паша, Даня, привет! — рядом раздался звонкий девичий голос.

Даня повернул голову и изумленно открыл рот — видимо, от того, что такая прикольная девчонка знает его имя.

— Привет, Майя, — улыбнулся я, любуясь ее короткими светлыми локонами.

В ответ она расплылась в милой немного задорной улыбке, которую я впервые увидел вчера, но, кажется, знал уже очень давно.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1d8f22fa74fbb0ca76bf1.jpg

— На комикон сегодня не хотите? — она протянула нам два отливающих глянцем листка. — С этим флаером вход бесплатный.

— А что и так можно было? — Даня растерянно уставился на флаер. — Сейчас узнаю, можно ли сдать билет… — пробормотал он и, вытащив смартфон, озадаченно побрел на свое место.

Раньше он сидел рядом со мной, но после того, как его однажды согнала Яна, перебрался на несколько рядов вперед. Надо бы сказать ему, чтобы возвращался обратно — с Яной мы вчера расстались.

— Слышала твой спич вчера в клубе, — Майя вернула мое внимание. — Очень понравилось. Много бы отдала, чтобы мне сказали то же самое… Вот, держи, — она положила флаер на парту передо мной.

— Спасибо, — я машинально подтянул его к себе, — а откуда у тебя эти флаеры?

— Так, знакомые попросили раздать… Небольшая подработка.

Слегка покачивая пачкой листков в руке, она стояла рядом и улыбалась мне, не особо спеша уходить.

— А ты там будешь? — спросил я.

— Конечно, — еще одна улыбка прилетела в мою сторону, — оставлю и себе один…

Новость была отличной. Если она там будет, это классно — с ней бы я вообще не отказался. Есть в ней что-то такое, чего нет в других моих девчонках, правда, я и сам пока не понял что. Может, улыбка? Дразнящая и невинная одновременно — от нее немного кружило голову, и ради этой улыбки хотелось совершать безумства. Наверное, стоит ее предупредить, что если она туда пойдет, ее, скорее всего, трахнут… Но, с учетом того, что это собирался сделать я… я бы хотел, чтобы она туда пошла…

— Я и в прошлый раз там была, — вдруг сказала Майя.

Легко, едва касаясь, она провела кончиками пальцев по моей руке, лежащей на флаере — однако ударило будто током. Нервы разом закипели, передавая это ощущение всему телу, наполняя сладким предвкушением ее близости, когда соприкасаться будут не только наши пальцы. Взгляд сам собой соскользнул с ее лица на приятные округлости, обтянутые тонким свитером.

— И как, тебе там понравилось? — осторожно уточнил я.

— Вполне, — беззаботно отозвалась она, — мне такое нравится…

Это что «такое» ей нравится? Мозг сам собой накидал несколько вариантов: и мест, и поз, и стонов, с которыми она кончает — и если все так, я сделаю все, чтобы ей понравилось еще больше. Взгляд уже беззастенчиво опустился на ее бедра, соблазнительно очерченные узкими джинсами. Перспектива сегодня на них не только смотреть приятно будоражила, и в мыслях я уже нетерпеливо потянул ее джинсы вниз — сразу вместе с трусиками. Самое интригующее, что Майю, похоже, это вообще не смущало — ни куда я смотрю, ни как — она будто была очень даже не против. Однако, судя по раздавшемуся поблизости недовольному цокоту каблуков, кое-кому это все же не понравилось.

— И что здесь за собрание?..

Остановившись рядом, Саша окинула Майю режущим, колючим взглядом — так она не смотрела даже на Яну. Та в ответ вытащила из пачки листок и, улыбаясь все так же мило, протянула ей.

— Комикон сегодня, не хочешь?

— Времени нет, — Саша небрежно тряхнула ладонью, словно отмахиваясь разом и от Майи, и от протянутого флаера, — у моего парня соревнование, и я должна его поддержать.

Вот и хорошо: очень не хотелось, чтобы Сашу пускали как эстафетную палочку на этом секс-марафоне. А скажи я ей не ходить прямо, она бы точно меня не послушалась.

— Как же повезло твоему парню, — в глазах Майи вдруг заплясали озорные чертята, — с такой преданной девушкой… Ладно, еще увидимся!..

Подмигнув мне, она легко побежала вниз по лестнице, а я, как завороженный, провожал ее глазами — рассыпающиеся по плечам светлые волосы, заманчивые изгибы талии и стройные бедра, которые мне точно хотелось узнать поближе. Если она будет так же улыбаться во время секса, то у меня будет просто потрясающий вечер.

— Я вообще-то тут, — Сашина ладонь с досадой провела перед моими глазами. — Вот же бесит! — бросила она в сторону убежавшей Майи.

— А вообще есть девчонки, — я повернулся к Саше, — которые тебя не бесят?

— Есть, — мгновенно ответила она, — Ася. И что ты с ней сделал?

Вместо ответа я пожал плечами. Не объяснять же, что Ася спит в моей комнате сном, от которого невозможно проснуться.

— Она сегодня на занятия не пришла, — голосом строгой старосты констатировала Саша, а затем наклонилась ко мне и продолжила уже совсем другим тоном, любопытным и немного ехидным: — Что, реально трахнул?

Наивно было надеяться, что Саша упустит такой лакомый повод меня потроллить. После секса со мной это было второе ее любимое занятие.

— А я ведь не пошутила, — она прошептала мне на ухо, — насчет тройничка…

Вот бы шлепнуть ее по бедрам — звонко, на всю аудиторию — и посмотреть, как бы она после этого не пошутила.

— Но третьей может быть только Ася, — не унималась она, — а не кто-либо еще. И уж точно не эта…

Мой взгляд невольно нашел Майю. Что-то оживленно говоря, она ходила по рядам и раздавала флаеры.

— И хватит так на нее пялиться! — Саша легко ударила меня по плечу. — Так смотреть на девушек неприлично!..

— Что ты вечно, — голос просто прогремел на всю аудиторию, — трешься около моего парня?

Вздрогнув, Саша мгновенно отстранилась.

— Чего? — она хмуро посмотрела на идущую к нам Яну. — Я тут как староста!

Чего? — хотелось спросить следом за ней. Какой еще парень? Мы же вчера расстались…

Изображая полную невозмутимость, Саша направилась к своему месту, а Яна бросила сумку на парту и села рядом со мной — деловито и уверенно, как ни в чем не бывало. На ее лице не было ни тени раздражения, досады или обиды, будто вчера совсем ничего не произошло. Неужели сделала вид, что не поняла?

— У меня были другие планы на вечер, — она кивнула на лежащий передо мной флаер, — но если хочешь, сходим.

Ее голос звучал спокойно — даже пугающе, неестественно спокойно. Она словно решила все отрицать. Определенно, пора было это заканчивать. Правда, мне казалось, что я это уже закончил, и новый разговор тянул на какую-то странную пародию самого себя.

— Слушай… — начал я.

— В общем… — заговорила она.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/a706ab5f3d4dc00fa9db2.jpg

Перебив нас обоих, по аудитории разнесся звонок. Блуждающие между рядами студенты торопливо заняли места, скрипнула дверь, и внутрь вошла Алина. Заняв свое место за кафедрой, она привычно поздоровалась и начала лекцию, однако Яну это как всегда не волновало.

— В общем, — продолжила она очень быстро, отрывисто, будто боясь, что я вставлю хоть слово, — не знаю, что с тобой было вчера, перепил или перенервничал, но я тебя простила…

Я чуть не крикнул на всю аудиторию: чего ты сделала?

— Но это в последний раз, — строго добавила она, — и чтобы больше такого не повторялось. А еще, — на ее губах вдруг заиграла улыбка, — тебе сейчас надо извиниться…

И прежде чем я успел хоть что-то сказать, Яна развела ноги и, сжав мою руку, решительно потянула к себе под подол, явно намекая, как именно она ждет моих извинений. У нее все неизбежно сводилось к сексу: и знакомство, и разговоры, и ссоры, и примирения — кроме секса, не оставалось ничего. Не коснувшись ее бедер, я резко вытянул свою руку.

— Мы же вчера все решили!

— Да что такого? — она словно не услышала. — Тебе что сложно? — и снова потянула мою руку к себе в трусы. — Просто извинись!..

Однако за наигранным спокойствием в ее голосе стала пробиваться привычная агрессия.

— Мне не за что извиняться, — отрезал я. — Если хочешь, я могу повторить все, что сказал вчера.

— Да в чем проблема? — Яна слегка повысила голос.

— Мы друг другу не подходим, — я старался выбирать самые жесткие и одновременно не ранящие формулировки, — нам лучше расстаться. Если тебе так проще, давай считать, что это ты меня бросила.

После секундной паузы ее глаза сердито сверкнули, стирая последние остатки спокойствия.

— Да какого хрена? — она со злостью отбросила мою руку. — Кем ты себя вообще считаешь?!

Ее крик разлетелся над партами, обрывая лекцию, привлекая внимание всех, а затем в воздухе повисла тишина — густая и неуютная, какая может быть только в аудитории, где полно людей, но при этом все молчат. Все головы повернулись в нашу сторону. Взгляд Алины с недовольством замер на нас.

— Яна, выйди из аудитории, — холодно произнесла она, наконец разорвав эту тишину.

Рядом визгливо скрипнула парта — Яна вскочила с места.

— Да пошла ты, святоша! — огрызнулась она. — И ты пошел! И вы все пошли!..

Она схватила сумку и, яростно стуча каблуками, вылетела из аудитории. Хлопок двери был таким остервенелым, что еще с полминуты звенел в воздухе, мешая Алине продолжать прерванную лекцию. Я правда не хотел расставаться так, но Яна не оставила нам вариантов.

Словно отвлекая от этих мыслей, в кармане настойчиво завибрировал смартфон.

Джуси Пуси: «Что, отвалила членососка? Давно пора!»

Я слегка нахмурился. Надо бы написать Саше, чтобы была добрее — а еще лучше, чтобы перестала комментировать мою жизнь. Я же не пишу ей про ее парня, забивающего на поле в чужие ворота гораздо успешнее, чем в постели в собственные — хотя тоже вполне мог бы так пошутить. Не давая мне времени на ответ, следом пришло еще одно сообщение.

Джуси Пуси: «Кстати, чтобы легче было пережить разрыв, могу ее заменить… Не на лекции, конечно, но сразу после вполне… И поверь, тебе понравится гораздо больше…»

Чувствуя взгляд прямо на лбу, я поднял глаза. Саша, сидевшая сегодня одна, косилась на меня и мягко посасывала кончик ручки во рту — со стороны смотрелось, будто она просто задумалась, но при этом уголки ее губ шаловливо подрагивали. Медальон на груди начал приятно греть, и желание сердиться отпало само, сменившись совсем другим желанием — как можно скорее заменить эту ручку собой. Даже жаль, что лекция только началась.

Звонок с пары все восприняли как повод к ликованию. Вокруг радостно заскрипели скамейки, все бодро поднялись с мест. Саша выскочила из аудитории одной из первых, бросив в мою сторону несколько манящих, многообещающих взглядов. Я точно знал, куда она побежала — было у нас одно излюбленное местечко. Так что я поспешил следом, не желая терять ни минуты этой короткой перемены, за которую, тем не менее, можно было много успеть. Однако стоило мне спуститься к двери, как из-за кафедры позвала Алина.

— Паша, — строго и сдержанно произнесла она, — подойди, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.

Словно наткнувшись на невидимую стену, я остановился. Ноги сами несли туда, где была Саша — но с учетом того, что последние несколько дней Алина не хотела меня даже видеть, уже одна ее просьба тянула на прогресс. Я даже был готов снова извиниться, хотя чем больше проходило времени с того смачного шлепка по ее бедрам, тем меньше я чувствовал себя виноватым. Отвернувшись от двери, я подошел к ней.

— Алина Сергеевна…

— Сегодня на лекции, — не дав мне закончить, перебила она, по-прежнему холодно и сухо, — случился небольшой инцидент…

Это она о чем? Опять о Яне, что ли?

— И я думаю, — продолжала она, — ты должен…

Ну нет, обсуждать свою личную жизнь с ней — особенно в форме нравоучений — я точно не собирался. Еще одной красотки постарше, которая будет говорить, что я должен, мне не нужно. И Би хватает. Не хочет слушать извинений — и не надо.

— Алина Сергеевна, — теперь уже я оборвал ее на полуслове, и она изумленно взглянула на меня, словно ее никогда не перебивали раньше, — если это касается учебы, я лучше обращусь на кафедру.

Не находя слов, она растерянно захлопала ресницами, а я развернулся и пошел к выходу, вливаясь в толпу студентов. В конце концов, мне было куда спешить, и, пропустив Сашин минет, я потеряю намного больше, чем избежав этого ненужного разговора.

Немного поплутав по задворкам универа, я наконец добрался до нужной подсобки — нашей любимой, на задвижке, где мы уединялись чаще всего. После кодового стука дверь приглашающе распахнулась.

— А я уж думала, — хмыкнула Саша, пропуская меня внутрь, — ты не настолько хочешь, — и соблазнительно провела пальцем по своей губе.

— Задержали, — сказал я, закрывая дверь.

Она ехидно прищурилась.

— Смотрю, ты сегодня нарасхват…

— Я всегда нарасхват, — отозвался я.

На ее щеках заиграл легкий ревнивый румянец, который очень хотелось поцеловать. Я наклонился к ней, однако Саша легко надавила мне на грудь, отодвигая обратно.

— Кстати, флаер от этой прилипалы… — как бы между делом бросила она. — Ты же взял его? Покажи…

Ее голос звучал как бы небрежно, но одновременно вкрадчиво.

— Ты же не хотела туда идти, — уклончиво ответил я, придумывая, как ее отговорить, если она все-таки будет настаивать. Нечего ей там делать.

— А я туда и не пойду… Ну так что, покажешь?

Не совсем понимая, чего она тогда хочет, я все-таки вытянул из кармана цветной листок. Саша тут же выхватила его у меня из рук — так резко, словно хотела порвать на месте.

— Меняю флаер на минет, — лукаво предложила она. — Согласен?

Я охотно кивнул. Вот уж невелика потеря: на этот комикон Би меня проведет и так — это же ей надо больше, чем мне.

— Знала, что не откажешься, — Саша довольно порвала флаер на мелкие кусочки. — И ты не прогадал, — не теряя времени, она опустилась на колени. — То, что тебя ждет, будет слаще любого комикона…

Уже то, как она это говорила, неслабо возбуждало, а то, что она при этом делала, вообще не оставляло вариантов. Стоя на коленях, прижимаясь грудью ко мне, она все настойчивее гладила мои стремительно поднимающиеся брюки.

— А будет мало, — ее пальчики наконец добрались до пуговицы и, ловко расстегнув ее, потянули молнию вниз, — у меня есть шикарный костюм…

Брюки поползли по ногам, как мне казалось, слишком медленно — нетерпение росло с каждой секундой.

— Ты когда-нибудь трахал ведьмочку? — она стянула с меня плавки, как обертку от любимой шоколадки. — Оседлаю тебя как метлу… — выдохнула она и стремительно взяла в рот.

У меня перехватило дыхание. Это был не первый минет, который мне делала Саша, но сегодня — то ли из-за Яны, то ли из-за Майи — она явно хотела сделать его лучшим. Яростно задвигавшись, она начала вытворять своим ртом что-то немыслимое, брать так, как еще ни разу не брала — я даже и не думал, что она так умеет. Мне оставалось только смотреть сверху вниз, наслаждаясь зрелищем и ощущениями, стараясь растянуть их как можно дольше, чтобы этот кайф продолжался всю перемену. Медальон на груди томительно ныл от каждого касания ее губ, каждого движения ее языка. Такими темпами я вряд ли продержусь больше минуты…

Кажется, мой комикон начался задолго до официального открытия.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d6164c34c6ab9622d53a0.jpg

— Главное — запомни ряд правил…

Слова Би, пока мы шли по улице на этот комикон, летали в воздухе и как-то не особо оседали в голове. Я даже не знал, в чем дело. Может, была виновата Саша, которая опустошила меня так яростно, словно хотела, чтобы член мне сегодня больше не понадобился, а в итоге вместе с ним отключила и мозг. А может, была виновата Би, которая шла рядом не в своей обычной форме — точнее, не в своем обычном теле, — а в виде Аси, видимо, решив, что чужая внешность будет лучшим косплей-костюмом. Однако воспринимать ее слова всерьез в таком облике не получалось — Асин голос попросту не подходил для серьезных увещеваний.

— В общем так, малыш, — Би уловила мой настрой, — давай повнимательнее. Обычно на этих праздниках ничего не происходит, все чтят границы. Но я давно на них не была, да и когда я там появляюсь, все немножечко меняется. Поэтому если хочешь вернуться живым, запомни ряд правил…

Сложно сказать, какие именно из ее слов произвели эффект, но слушать я начал гораздо внимательнее.

— Правило первое и главное: не зли ангелов. Все это перемирие — просто видимость. Что они нам, что мы им хотим перегрызть глотки.

— А ангелы разве не добрые? — немного озадаченно спросил я.

— Какие добрые! — Би поморщилась. — Это то, в чем они вас убеждали тысячи лет. Но ты-то хоть не верь!.. Ты же видел Сэла!.. А до падения он был еще большим ублюдком!

Раздражение, досада, презрение — ее мимика менялась со скоростью картинок калейдоскопа, что было в общем-то привычно для Би, но совсем не свойственно Асе. Зрелище было тем еще: будто на Асино лицо одну за другой натягивали эмоции, как примеряют вещи в кабинке магазина.

— Когда ангелы злятся, они страшнее демонов! А злятся они очень часто: жизнь в раю обязывает. Там тот еще тоталитаризм!..

Слова на миг потонули в громкой музыке, гремящей на всю улицу. Неподалеку замаячили стены огромного выставочного комплекса, где сегодня будет проходить комикон.

— Что творится в раю, — уже гораздо спокойнее продолжила Би, — вас, фамильяров, конечно, не касается. Но если попробуешь хотя бы просто намекнуть ангелу на секс или рискнешь потискать, тебя порвут на месте. Без вариантов, — добавила она голосом, которым закрепляют самые важные положения техники безопасности. — Так что даже не пытайся! Там будет полно людей, вот на них и отрывайся.

Осмысляя только что сказанное, я растерянно повернулся к Би.

— Они что, так сильно не любят секс?

Она хмыкнула, исказив Асино лицо практически до неузнаваемости.

— А их никто и не спрашивает, что они любят, а что не любят. Весь рай построен на системе правил, которые нарушать нельзя. И главное из них — в раю не трахаются. За одну только попытку можно вылететь оттуда со скоростью пробки, и обратно уже не примут…

Чем ближе мы подходили к зданию центра, тем плотнее становился поток вокруг. Со всех сторон на комикон спешили волшебники и супергерои, тролли и феи, кошкодевочки и персонажи популярных аниме с пластиковыми мечами наперевес — каких нарядов тут только не было. Мой взгляд, блуждая, натолкнулся на пару светящихся неоновых нимбов, и сам собой возник резонный вопрос:

— А как понять, кто тут ангел?

После слов Би подходить хоть к кому-то наугад уже не казалось разумным.

— Очень просто, — отозвалась она. — Самые злые и самые недотраханные рожи, смотрящие на всех как на мусор, — вот это и есть ангелы. Вряд ли ты вообще обратишь на них внимание. Так что просто не пытайся приставать к тем, кому это реально не нужно…

Это несколько противоречило ее более ранним заверениям, что тут к сексу готовы все, но радовало, что в этот раз она хоть что-то объяснила мне до, а не после. Рядом, вторгаясь в наш разговор, раздался задорный девичий смех, и я машинально повернул голову. Весело переговариваясь, мимо шли три подружки с пушистыми ушками на головах, в высоких сапогах, чулках и коротких шортиках, торчащих из-под курток — все три будто из одного кукольного комплекта. Взгляд сам собой перескочил с одних бедер на другие — не знаю, кого они косплеили, но смотрелось потрясающе. Каждый день такого явно не увидишь.

— Правило второе, — вернула мое внимание Би, — держись подальше от Сэла. Вчера ты произвел на него впечатление, так что он обязательно постарается тебя встретить и вынести тебе мозг…

Раздававшаяся из здания мелодия закончилась и тут же сменилась другой — еще более заводной и громкой, призывающей оторваться по полной, которую я легко узнал: эту песню вчера исполнял в клубе Марко.

— Увидишь, что Сэл к тебе подходит, — продолжала Би, — иди в другую сторону. Попытается с тобой заговорить — затыкай уши. Плевать на вежливость, плевать, как это выглядит! Поверь, меньше всего нам нужно, что он вымыл тебе мозг…

Ну да, это ж твоя прерогатива мыть мне мозг, как можно уступить ее кому-то еще.

— У тебя задание, — Би с легким недовольством стрельнула в меня глазами, — трахнуть как можно больше девчонок, этим и занимайся! Сэл тебе не поможет!

У входа в здание длинной змейкой тянулась толпа. Среди причудливых костюмов тут и там под распахнутыми куртками мелькали маечки с лицом Марко Поло. Ловя доносившуюся из здания мелодию, девчонки радостно визжали и напевали слова — похоже, уже неслабо унесенные его волной любви.

— А Марко тоже участвует? — спросил я.

— Конечно, — кивнула Би, — Сэл тоже выставит своих лучших фамильяров. Эту награду хотят все.

Обогнув толпу, она направилась к распахнутой двери по соседству, около которой с серьезным видом стоял охранник, и куда неспешно заходили все, кому было не по статусу стоять в общей очереди. Вип-проход не для простых смертных — хотя тут эта фраза имела особый смысл.

Подойдя, Би распахнула ладонь, и на ней, подсвеченное ярким холодным пламенем, прямо из ниоткуда появилось приглашение на две персоны с золотым тиснением по краям, смотревшееся куда круче, чем обычный флаер. Охранник уважительно пропустил нас внутрь, впечатленный не столько видом билета, сколько способом его появления.

В огромном фойе музыка играла еще громче, отлетая от мраморных колонн, ударяясь о потолок и почти сбивая с ног. Словно приманенные ею, через вход мимо охраны целой дорожкой, как муравьи, внутрь просачивались фанатки Марко Поло в одинаковых темных майках. Я попытался мысленно их пересчитать, но в глазах зарябило слишком быстро. Даже если он трахнет десятую их часть, он уже будет абсолютным чемпионом.

— Знаешь, — я повернулся к Би, кого-то мрачно высматривающей в толпе неподалеку, — если он будет не только петь, тут у всех без шансов. Вряд ли я смогу победить.

— Значит, — с досадой бросила она, — будешь трахаться, пока он будет петь! И хватит пораженческих настроений! Если ты в себя не веришь, то ты уже проиграл!

К огромным, чуть ли не во всю высоту стен зеркалам со всех сторон стекались девчонки, поправляя прически, подкрашивая губы, одергивая короткие топики на груди, чтобы их призывно выступающие полушария смотрелись еще сочнее и соблазнительнее. Словно листая каталог мужского журнала, я прыгал взглядом с одного дразнящего бюста на другой — девушек было столько, что, даже просто рассматривая, я не знал, на какой остановиться. Би была права: тут явно можно было разгуляться, и внешний вид многих выдавал, что они очень даже не против секса. Но у Марко все равно была фора: его фанатки уже знали и хотели его, причем до безумия — а мне как минимум надо было подходить и знакомиться.

— А может, — спросил я, скользя глазами вдоль зеркал, — научишь меня уже хоть чему-нибудь? Так, по-быстрому. Жесту особому или слову, чтобы девчонки сами ноги раздвигали. Есть же у тебя какой-то супернавык…

— Я же говорила, — отрезала Би, — ты к нему еще не готов.

— Ну тогда давай работать вместе, как конвейер, — с серьезным лицом начал я. — Ты будешь, используя свой супернавык, разводить девчонок, а я их просто трахать. По-другому шансов победить у нас нет…

Я очень надеялся, что за этот подкол она не испепелит меня прямо на месте. Но в конце концов, эта награда нужна ей, а не мне.

— Самый ленивый, самый бесполезный фамильяр! — проворчала Би. — Да что с этим миром вообще случилось за сто лет? Ладно, слушай…

Подхватив под локоть, она оттащила меня за ближайшую колонну, и мы словно оказались отрезаны от всех остальных — даже музыка тут звучала тише.

— Мой супернавык, — пристально глядя мне в глаза, заставляя ловить каждое слово, начала Би, — это уверенность. Если ты до конца будешь уверен в себе и своей правоте, сможешь прогибать под свою волю других…

А дальше она понесла такой лютый бред, будто читала лекцию на каком-нибудь инфокурсе. Фразы были такие, что хоть разбирай на мотивирующие цитаты, вставляй в рамочку и вешай по всему офису. Однако про магию, на которую я так рассчитывал, она не сказала ни слова. Так что оставалось огромной загадкой, к чему я все это время был не готов, и как уверенность может меня убить. Да и с девушками ее «сверхнавык» мне вряд ли поможет.

— И если ты будешь уметь ее использовать, — с чувством закончила Би, — у тебя все будет получаться по щелчку, — она щелкнула пальцами, и в воздух взвилась струйка пламени.

Лучше бы научила меня щелкать пальцами и вызывать огонь — девчонкам бы это больше понравилось.

— И что ты серьезно? — на всякий случай уточнил я.

— Абсолютно, — отозвалась она. — Теперь понял?

Я глубоко кивнул.

— Понял, ты меня опять развела.

По ходу, мы квиты: самый бесполезный фамильяр связался с самым бесполезным демоном. Би, очевидно, эта мысль не слишком понравилась — и в Асиных глазах запрыгали сердитые красные огоньки.

— Мой навык тысячелетиями вел человечество вперед! Ты даже не представляешь, какие люди были моими фамильярами!.. Разовьешь его, — с нажимом добавила Би, — и сможешь гнуть людей как ложки!

Разговор как всегда сворачивал в ее любимое русло. Еще чуть-чуть — и начнет твердить, что запустила Возрождение. Куда ж без него.

— А зачем? — я пожал плечами. — Мне прямые люди больше нравятся.

— Хоть какие-то амбиции у тебя есть? — с досадой спросила Би.

— Есть, — отозвался я, — трахаться.

А на какой еще ответ она рассчитывала?

— Ну вот и отлично, — стискивая мой локоть, она буквально втолкнула меня в зал, — как раз сейчас этим и займешься!..

Музыка мгновенно окружила со всех сторон. Зал казался почти бесконечным, заставленный стендами и киосками с едой, заполненный гудящей яркой публикой. Он был как огромный шумный вокзал, ведущий в фэнтезийный мир.

— Привет! — радостно раздалось откуда-то сбоку.

Я сразу повернул голову на знакомый голос. У стены недалеко от входа в облегающей длинной тунике с белоснежными крыльями за спиной стояла Майя и улыбалась так же мило, как и в универе.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/fd9439a068b31c703382f.jpg

— Рожки или крылышки? — спросила она у Би.

С одной стороны от Майи стояла плетеная корзинка, набитая красными и черными пластиковыми рожками, а с другой — на вешалке у стены висел целый ряд аккуратных крышек на резинках. Похоже, она здесь не только раздает флаеры.

— А сама бы что выбрала? — Би окинула ее взглядом, таким презрительным, что я даже на миг растерялся. У Аси на лице такого презрения не было в принципе.

Не дожидаясь ответа, Би направилась в толпу.

— У меня крылышки! — ничуть не обидевшись, бросила ей в спину Майя.

Тут она явно преуменьшила. По сравнению с крылышками на вешалке, где под слоем наклеенных перьев просматривались границы проволочного каркаса, у нее были самые настоящие крылья — великолепные, словно сверкающие в свете ламп, изящно перевязанные белоснежными лентами на груди, не выставляя ее напоказ, но соблазнительно подчеркивая.

— Ты тоже без костюма, — Майя с улыбкой покачала головой. — Здесь так нельзя. Иди сюда… — она поманила меня пальцем.

Я зачарованно шагнул к ней. Она ловко подхватила из корзины маленькие красные рожки и натянула мне на голову.

— Ну вот, — довольно заметила Майя, — из тебя бы вышел очень милый демон…

А я все не мог отвести взгляд от белоснежных крыльев за ее спиной, так потрясающе дополняющих ее образ.

— А из тебя ангел…

— Ну что ты, — хмыкнула она, — это я так, сестру косплею… Ладно, развлекайся, — она провела мне по голове, то ли запуская пальцы в волосы, то ли поправляя рожки. — Освобожусь, и я тебя найду…

Немного опьянев от ее касаний и крайне вдохновленный обещанием, я направился вглубь зала, а Майя снова предложила кому-то выбор между крылышками и рожками. Как же хотелось, чтобы она освободилась поскорее. Может, и правда тут все будет так легко?

— И еще, — вынырнув из гудящей толпы, Би оттащила меня в сторонку, — третье последнее правило. Тут будет Лилит, — произнесла она таким тоном, будто для меня это должно иметь значение. — Я ее, конечно, предупредила, чтобы она к тебе даже не приближалась, но и сам не ошибись. Если увидишь белокурую красотку с похотливыми глазами, по виду просто созданную, чтобы ее трахать, держись от нее подальше!

Я едва сдержал смешок. Интересно, как она себе это представляет? Белокурая красотка с похотливыми глазами, созданная, чтобы ее трахать — и я буду держаться подальше? Особенно, если она сама ко мне подойдет?..

— Я серьезно, — Би как всегда прочитала мои мысли, — каждый третий после нее сходит с ума! Подумай, что для тебя важнее: мозги или секс?

В таком свете ее слова звучали гораздо убедительнее. Мысленно я отказался от всех белокурых красоток на сегодня — разумеется, кроме Майи.

— В общем, главное ты понял, — напоследок напутствовала Би, — не нарушай правила и трахайся. А теперь пусть каждый займется своим делом!..

Вновь нырнув в толпу, она моментально растворилась в ней, словно точно зная, куда надо проскальзывать, чтобы не натолкнуться на чужие спины или локти. Я даже не представлял, куда она так спешила, и в глубине души был очень рад, что меня это не касалось. «Натрахаться вволю» было отличным планом на вечер — и я не желал большего.

Вертя головой по сторонам, я прошел еще глубже в зал. Пространство казалось необозримо огромным, на котором с легкостью уместилось сразу несколько сцен. На одной шло какое-то шоу, другая пока что была пустой, а на третьей, самой большой, окруженный толпой визжащих фанаток выступал Марко. Как и вчера в клубе, его музыка, разлетаясь по залу, словно снимала все запреты — заводная, энергичная, идеальная для быстрого секса в ближайшем укромном уголке. А таких тут было полно — зал будто был спроектирован так, чтобы желающие уединиться легко могли это сделать: за колоннами, в выступах стен, за рядами стендов, в туалетах, служебных коридорах или подсобках, которых тут было множество.

Тянущиеся вдоль стен двери беспрерывно открывались, и оттуда выходили парочки, поправляя юбки, застегивая брюки, ничуть не смущаясь, что весь зал мог понять, чем они только что занимались. А затем в эти же подсобки проскальзывали совсем другие парочки, собираясь заняться тем же самым. Стоны словно витали в воздухе, не такие громкие как музыка, но все же удивительно различимые среди голосов и смеха. Всюду бродили девчонки, разгоряченные, довольные, полуголые, уже раздетые одним фактом прихода сюда, чтобы не тратить на это дополнительное время. Казалось, медальон на груди реагировал на каждую, и я уже не знал, в какую сторону смотреть — глаза просто разбегались.

Комикон — это настоящий рай, мечта отчаявшегося отаку. Другой мир реально не нужен. Зачем что-то воображать? Практически всех героинь аниме можно поиметь на комиконе. Хочешь девочку с ушками — берешь девочку с ушками. Нравятся ведьмочки — вот тебе ведьмочки. Хочешь эльфийку — даже они тут есть. Тут были даже суккубы, и одна из них, обалденно сексуальная, сейчас шла прямо в мою сторону.

Стройные бедра едва прикрывала короткая волнистая юбочка, взлетающая вверх от каждого шага. Ни маечки, ни топика на девушке не было — лишь две тонкие лямки, идущие от плеч, которые заметно расширялись на груди, чтобы захватить с каждой стороны по полушарию, а затем, сужаясь вновь, прятались под тканью юбки. Это было самое откровенное декольте, какое я когда-либо видел: оно попросту начиналось от шеи и заканчивалось на талии. Грудь, казалось, могла выскочить наружу от любого неосторожного движения, и чтобы этого не случилось, полоски ткани сцепляла вместе тонкая серебристая застежка, которую по виду можно было расстегнуть одним щелчком ногтя. Надо бы сфотографировать этот наряд и показать потом Би: вот как должны одеваться суккубы.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/f1fe7e139a7f4cf8abad3.jpg

Незнакомка подходила все ближе. Умом я понимал, что пялюсь слишком откровенно, но просто не мог отвести глаз. От каждого ее шага просто веяло сексом. Сочные яркие губы растягивала усмешка, рыжие волосы свободно разлетались по плечам, добавляя образу какой-то притягательной демоничности. Она явно знала, какое впечатление производит на парней, и явно гордилась этим, что и подчеркивал ее костюм. Лишь одна вещь не вязалась с ее обликом: идущий рядом светящийся от восторга покемон, не подходящий ей даже в качестве аксессуара. Присмотревшись, я разглядел за пушистой шкуркой Данино лицо.

Меньше чем через полминуты эта странная компания остановилась рядом со мной.

— Так это твой друг? — спросила она у Дани.

— Ага, это Паша, — еще больше светясь от удовольствия, отозвался он.

Глаза незнакомки пробежались по мне — внимательно и изучающе, не с интересом, а со знанием дела, будто определяя цену, как у очередного лота на аукционе. Девушки на меня так обычно не смотрели — и что-то мне это не очень понравилось.

— А это Алгон! — с воодушевлением повернулся ко мне Даня. — Представляешь, Алгон — девушка!..

Да я и так это уже понял. Она молча усмехнулась, продолжая скользить глазами по мне — по пластиковым рожкам на голове, по лицу, и с каждым мгновением ее взгляд становился все более ироничным.

— Алгон, — пробуя имя на слух, произнес я. — А на человеческом языке это как?

— Алла, — неспешно протянула она и повернулась к Дане. — Что-то не похож на такого бабника, как ты рассказывал.

Я чуть воздухом не поперхнулся. Чего он ей про меня наговорил?

— Ладно, пойдемте, — бросила она, — раз уж познакомились, пообщаемся…

Мы прошли вдоль пары стендов с плакатами и мягкими игрушками, обогнули секцию игровых автоматов и парочку киосков с едой. Она уверенно шагала впереди, а мы с Даней сзади, оба завороженно любуясь ее открытыми бедрами. Пообщаться с такой девчонкой, в таком костюме, свободной и раскованной, по виду постарше нас на пару лет, уже само по себе тянуло на секс-приключение. Наконец мы остановились около пустой сцены, где скоро, судя по плакату, будет косплей-шоу.

— А ты тоже участвуешь? — спросил я, в очередной раз пробежавшись глазами по ее наряду.

— Да, — она уселась на стул в пустом ряду, грациозно сложив нога на ногу, — и очень хочу победить. А вот у тебя с этим, — палец показал на мои рожки, — вообще никаких шансов.

— Как-то и не собирался, — я опустился на соседний стул, — не люблю притворяться тем, кем не являюсь.

Даня, обычно болтливый, сейчас просто молча сел рядом, чуть ли не с открытым ртом глядя на нее — но не похотливо, а восхищенно и даже немного очумевши, как можно смотреть на анимешную фигурку, которая внезапно ожила.

— Ну и зря, — заметила Алгон, — обычно то, кем ты являешься, оказывается никому не нужно. Притворяться разумнее. Раз уж мы говорим про косплей…

Рядом со сценой раздался смех, и несколько девчонок в костюмах героинь какого-то аниме, готовясь к шоу, начали отрабатывать танец. В принципе, к каждой из них в любой момент можно было подойти и познакомиться — еще бы знать заранее, с какой выгорит наверняка, чтобы не тратить время понапрасну. Медальон на груди стабильно грел, не давая подсказок — сегодня компас будто сбился. Видимо, секса вокруг было слишком много.

— В общем, — Алгон поправила лямку на плече, — мне тоже пора вживаться в роль. И раз уж я сегодня суккуб, предлагаю вам, парни, уникальную возможность, — сочные красные губы сомкнулись и разошлись вновь. — Можете задать любой вопрос, абсолютно все, что бы хотели спросить у девушки, но стеснялись. Даже нескромный. Даже грязный. Даже лучше, если грязный…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/5e899593fddc5a1b178e7.jpg

Почему-то мне в голову сейчас приходили только такие вопросы.

— Считайте, что я ваш старший товарищ. Научу всему, — она усмехнулась.

Ну да, она явно была не только постарше, но и поопытнее нас. Как там Даня говорил утром: Алгон знает про секс все? И, судя по ее виду, не только в теории.

— А как понять, что девушка тебя хочет? — Даня наконец пришел в себя и задал самый тупой вопрос, который мог прийти ему в голову. Хотя ее ответ мне бы тоже было интересно послушать.

Алгон перекинула нога на ногу, беззастенчиво сверкнув черными кружевными трусиками.

— Ну если ты этого не понимаешь, то, скорее всего, она тебя не хочет. Если девушка хочет парня, она найдет способ ему это показать.

Даня слегка выпал, пытаясь это осмыслить — видимо, его секс-тренер объясняет тактичнее. А вообще ответа считай и не было, так что я решил спросить поконкретнее.

— А вот если бы ты захотела привлечь внимание парня, например, меня, — я показал на себя, — что бы ты сделала?

— Сначала, — не раздумывая, ответила Алгон, — я бы заставила тебя посмотреть на меня…

Она поймала мой взгляд и, чуть ли не гипнотизируя мои глаза, улыбнулась — загадочной, многообещающей улыбкой, намекающей на более близкое продолжение знакомства. От нее невозможно было отвести глаз.

— Потом я бы заставила тебя перевести взгляд чуть ниже…

Ее пальцы медленно повели по шее, спускаясь все больше вниз, пока не уперлись в серебристую застежку, соединяющую две обтягивающие грудь полоски.

— Как же здесь жарко… — томно протянула она.

Пальцы нырнули под лямочки и повели их в стороны, сдвигая полоски, увеличивая декольте. Казалось, застежка вот-вот не выдержит и распахнется, и оба полушария выскочат целиком — прямо мне навстречу. Теперь невозможно было отвести глаз от них.

— Ну а дальше, когда бы я поняла, что ты готов, я бы провела тебя к тому, чего от тебя жду…

Ее ладонь плавно заскользила от груди вниз — по обнаженной коже, на миг задержавшись на стройной талии, и остановилась прямо между ног. Секунда — и она их раздвинула, давая уже вдоволь насмотреться на ее кружевные трусики, залезть в них глазами — нисколько не стесняясь и не стыдясь.

— Так было бы понятно? — спросила она.

Более чем. По крайней мере, мое тело поняло ее правильно и отреагировало однозначно. Словно получив мой ответ, Алгон ухмыльнулась, и магия этого развратного очарования тут же разрушилась — она свела ноги и вновь сложила их друг на друга.

— Ну что, еще вопросы есть?

— А… — начал Даня так, словно по ходу вспоминал слова. — А у тебя много парней было?

— Достаточно, — без намека на смущение отозвалась она, — я же современная девушка. У меня нет предубеждений по поводу секса…

С этими словами Алгон снова поправила лямку на своем костюме суккуба, желая то ли побольше спрятать грудь, то ли, наоборот, обнажить ее — особой разницы все равно не было. Зачем она здесь, не понял бы только слепой — с тем же успехом могла прийти в майке с надписью «Free fuck».

— И сюда я пришла, чтобы потрахаться… — пояснила она и так очевидное.

От такой прямоты Даня покраснел и закашлялся. Я же посмотрел на нее еще внимательнее: фраза была просто отличной и для этого места, и для этого вечера и полностью совпадала с моими планами.

— Я, кстати, тоже…

Алгон насмешливо растянула губы.

— В таком случае ты теряешь время. Парни, которые приходят сюда, чтобы трахаться, не разговаривают о всякой ерунде, а трахаются… Ну что, — она обвела нас глазами, — может, уже спросите что-нибудь поинтереснее?

Она остановила взгляд на мне — точно такой же, каким минуту назад показывала, как бы привлекала мое внимание. Машинально приложив руку к груди, я нащупал висящий под майкой медальон. С каждой минутой в этом зале он становился все горячее, однако сложно было понять, конкретно от нее или от всего происходящего вокруг. Но в конце концов, она уже сама все сказала, и наши цели стопроцентно совпадали.

— Ну раз так, — начал я, — может, пойдем и потрахаемся? Раз уж мы оба здесь для этого…

Ep. 17. Фурри-фетиш (II)

Даня снова выпал из реальности — на этот раз уже от меня. Однако Алгон, казалось, даже не удивилась, будто ждала именно этого вопроса.

— Ну, может, — довольно растягивая слова, начала она, — если бы ты спросил то же самое минут пять назад, я бы тебе и дала… Но ты совершил самую большую ошибку…

Она соблазнительно улыбнулась, словно пытаясь смягчить отказ — вот только в ее голосе отчетливо читалась насмешка.

— И какую же? — с легкой досадой спросил я.

— Ты похож, — еще довольнее пояснила Алгон, словно у нее были ко мне какие-то личные счеты, — на парня, который упускает возможности. А я с такими не сплю. Я вообще не сплю с парнями, которые подваливают ко мне поговорить…

Она удовлетворенно потянулась — так, что ее грудь чуть не выпрыгнула из обтягивающих полосок, дразня меня тем, в чем сама же мне и отказала.

— Извините, — ехидно добавила она, — но у меня не течет от разговоров…

Дальше можно было не продолжать: если тут кого и трахнут, то только мой мозг, который и так уже начал болезненно ныть — не столько от ее слов, сколько от интонации. Слегка повернув голову, я начал шарить глазами по толпе, ища девчонку, которая, в отличие от нее, потечет от меня — и внезапно мой взгляд в такую уперся. Хотя лучше бы не упирался.

Вертя головой по сторонам, с безумно агрессивным выражением на лице неподалеку бродила Яна и кого-то напряженно высматривала — и я вполне мог догадаться кого. Первым желанием было стать невидимым, чтобы она меня не заметила — правда, я так и не научился у Би этому трюку. Что она вообще здесь делает? По ходу, пришла для очередного раунда ссоры — уже сложно сказать, какого по счету.

Сузив глаза, будто наконец определившись с целью, Яна решительно понеслась вперед — однако немного не в мою сторону. Озадаченный, я проследил за ней и невольно растерялся. Ничего не подозревая, сквозь толпу ловко просачивалась Ася — точнее, не Ася, а Би, но летящая к ней Яна этого не знала. На миг я ее даже пожалел — Яну, разумеется. Подскочив к демонице, она схватила ее за руку, останавливая и вынуждая смотреть на себя.

— Ты! Все из-за тебя! Какого хрена, тихоня?..

Би молча подняла на нее глаза.

— Парня решила моего увести?! — Яна заводилась все сильнее. — Так вот слушай…

Не давая договорить, Би одним движением стряхнула ее пальцы — со стороны могло показаться, что легко, но, видимо, очень резко, потому что Яна вздрогнула и, потирая руку, немного испуганно уставилась на нее.

— Это ты слушай, девочка, — с нажимом начала Би, — заканчивай быть дурой! И начинай думать головой, а не тем, чем привыкла. Хватит прыгать с мужика на мужика, они не решат твоих проблем!

Яна нервно отступила назад, и я вполне мог ее понять: хотя доносившийся голос был Асин, но интонации все равно принадлежали Би — холодные, жесткие, безальтернативные, не предполагающие даже возможности возражений.

— Дырка у тебя не здесь, — палец небрежно показал на Янину юбку, — а вот здесь! — и ткнул ей уже на лоб. — Так что подумай, чем ее занять! А этот парень принадлежит мне. Все, — Би махнула рукой, заканчивая все разговоры, — свали!

Яна, обычно спорившая до последнего, внезапно сжалась, как маленькая девочка, которую отчитали на первой школьной линейке, и скуксилась, будто готовая вот-вот заплакать. Глядя на ее лицо, Би вздохнула.

— Ты же такая красотка, — словно желая смягчить эффект, она погладила Яну по руке. — Неужели нельзя как-то по-другому?

Вместо ответа Яна продолжала быстро и часто моргать, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Даже издалека мне было ее жалко. Вытянув руку, Би стремительно притянула ее к себе и поцеловала — прямо в губы, горячо и чувственно, гораздо дольше, чем тогда меня в парке. От неожиданности Яна вздрогнула, и на миг ее глаза округлились, но уже через секунду томно закрылись, отдаваясь тому, что делали с ней губы демоницы.

Они стояли в толпе и целовались — так страстно, словно вот-вот займутся любовью прямо тут, даже не ища укромного местечка. Теперь Яну было не жалко — теперь хотелось оказаться на ее месте. Ну вот почему ссоры со мной Би не может заканчивать так же?.. Поймав чужие губы в последний раз, она отстранилась, и Яна мгновенно обмякла — как от неслабой порции алкоголя. На ее губах заиграла мечтательная улыбка, стирая недавнюю злость, обиду и испуг.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d02f74db7d859ccf9a2fc.jpg

— Уходи отсюда, — почти ласково сказала Би, — тебе здесь нечего делать.

Рассеянно осмотревшись, будто забыла, зачем вообще сюда пришла, Яна послушно побрела к выходу — как заводная игрушка, которая уперлась в стену и после разворота сразу же направилась в другую сторону. Я уже не первый раз наблюдал, как легко ею управляют всякие демоны.

— Твоя подружка? — Алгон вернула мое внимание.

— Да-да! — быстро, радуясь возможности хоть что-то сказать, вклинился Даня. — Это Пашина девушка, и они встречаются!

— Уже нет, — я нехотя повернулся к ним.

Лучше бы он вообще молчал. Такое ощущение, что единственное, чем Даня мог привлечь ее интерес, — это разговоры обо мне.

— Даже жаль, — заметила Алгон, провожая Яну глазами, хотя, судя по голосу, жаль ей не было ни капельки.

— Тебе-то о чем жалеть? — буркнул я. — Ты ее даже не знаешь.

— Так не ее, — она ухмыльнулась, — тебя жаль… Долго будешь искать следующую.

Я лишь пожал плечами. После всего, что между нами произошло, Яна уже не была желанным гостем ни в моей жизни, ни в моей постели, а секс с ней давно напоминал скоростное разминирование вот-вот взорвущейся бомбы — больше радуя, что он закончился, чем принося удовольствие.

— У вас, парни, — Алгон снова перешла на наставительный тон старшей подруги, — одна проблема: вы вообще не умеете читать знаки…

И этот тон, и разговор уже порядком надоели. Пожалуй, только в одном она была права: вместо того чтобы тут сидеть, пора было искать девчонку, с которой можно потрахаться — раз уж с этой не получилось.

— Ладно, — Алгон словно уловила мое настроение, — дам подсказку. Видишь, — она махнула немного в сторону, — ту красотку…

Я машинально проследил за ее рукой. В глаза моментально бросились длинные светло-коричневые пряди, отливающие в свете зала как блестящая медь, и строгий костюм, будто его хозяйка косплеила здесь офисного работника — хотя по возрасту я бы не дал ей и двадцати, так что до офиса ей еще оставалось года два-три. Прислонившись к стене, девушка внимательно рассматривала меня, словно никого интереснее не было в целом зале. Даже когда наши взгляды встретились, ничуть не смутившись, она продолжила все так же пристально меня изучать.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/2a7179ebdf8d1a84a2cad.jpg

— Уже пять минут глаз с тебя не сводит, — продолжила Алгон, правда, теперь сама глядя не на меня, а куда-то вбок, — а ты пялишься только сюда, — она слегка приподняла грудь, подчеркивая и так выпирающие полушария. — Здесь тебе не перепадет, а там все шансы…

Говоря, она обольстительно улыбнулась туда же, куда и смотрела. Я невольно повернул голову. Расправив плечи и выпятив грудь, к нам вальяжно, словно пытаясь показать даже походкой, насколько он крут, подваливал какой-то качок, видимо, привлеченный ее улыбкой — правильный пацан. Один из тех, кому обычно дают с ходу, и глядя на которых, у меня стабильно возникает вопрос: почему? Там же вообще не за что давать.

— Так что если вы реально хотите тут потрахаться, — сказала нам Алгон, уставившись на него так, будто подтягивала к себе невидимым канатом, — советую начать прямо сейчас…

Шаги раздались уже совсем близко. Качок остановился около ее стула, почти нависая над ней, в открытую пожирая глазами ее слишком откровенное декольте.

— Клевый прикид. Типа суккуб, да? — голос был таким же похотливым, как и взгляд.

— А-га, — игриво-развязно протянула она, такого тона я от нее еще не слышал. — Угостишь, — от этого голоса лямки словно сами спадали с плеч, — разрешу посмотреть поближе…

— Идет, — он довольно оскалился.

Алгон, тоже весьма довольная, легко вскочила — чуть ли не ему в руки. Стоило им сделать пару шагов рядом, как его ладонь легла ей на талию.

— А без костюма разрешишь? — донеслось до нас.

— Может быть, — засмеялась она, — от тебя будет зависеть…

Би бы сказала, что это был мастер-класс, а по мне это было безумно тупо. Бесило только, что это почему-то работало.

Качок еще крепче притянул ее к себе и что-то прошептал ей прямо в ухо. Алгон с улыбкой ответила, и вместо киоска, где он мог ее угостить, они свернули куда-то вообще вбок, подальше от толпы. Я даже мог представить этот разговор. «А членом угоститься не хочешь?» — спросил он. «Почему нет?» — отозвалась она. — «Обожаю этот вкус». После чего оба зашагали к подсобке. Хотя это только моя версия. Кто знает, может, на самом деле они говорили про Возрождение.

— Согласись, Алгон классная! — восторженно выдохнул Даня, которого увиденное, похоже, совсем не покоробило. — Все как надо объяснила!..

Может, ему этого было и достаточно, а я бы предпочел убедиться, какая она классная, на практике. Но убеждаться в этом сейчас будет какой-то качок. Определенно, я теряю время…

— Знаки, знаки… — начал бормотать Даня, вращая головой во все стороны. — Я тоже пойду поохочусь, — встав с места, он поправил немного сползший капюшон своего покемона. — Чувствую, меня сегодня ждет удача!

Продолжая бормотать себе под нос и, как следопыт, рассматривая толпу, он направился в самую ее гущу. Оставшись один, я задумчиво пробежался глазами по залу и снова уперся в тот же внимательный взгляд из-под отливающей медью челки. Не хотелось признавать, но Алгон снова была права: у меня явно нет привычки читать знаки. Незнакомка в строгом костюме до сих пор смотрела только на меня, словно вокруг больше никого и не было — так что глупо было терять такую возможность.

Поднявшись с места, я уверенно двинулся к ней. Она сопровождала глазами каждый мой шаг, впившись в меня, выжидая, когда я к ней подойду. Она очевидно что-то хотела, но мысль, что тут можно хотеть, была всего одна. Оставалось только это ей предложить.

— Может, отойдем? — спросил я, решив на этот раз обойтись без долгих разговоров.

— Ну давай, — без долгих раздумий ответила она.

Я даже сам не ожидал такого результата. Неужели это и правда работает? Вот так просто? И даже можно не знакомиться? Стало то ли весело, то ли страшно от мысли, в каком мире я живу. Тем не менее я осторожно положил руку ей на талию. Незнакомка не возражала — тогда я обнял ее чуть крепче, и вместе мы свернули в служебный коридор искать ближайшее укромное местечко, где можно наконец начать этот комикон должным образом.

— И куда мы идем? — шагая рядом, спросила она.

Голос у нее был немного странный — не нежный и не томный, но и не резкий или ироничный. Он был въедливый, словно вкорябывающийся в мозг. Когда она все-таки дорастет до офиса под стать своему наряду, из нее получится отличный начальник.

— Туда, где нам никто не помешает, — ответил я и спустил руку с ее талии на бедра.

Вместо ответа она прильнула ко мне еще плотнее, буквально впечатываясь своим телом в мое. Мы продолжили идти вперед, и чем темнее и тише было в коридоре, тем больше она заводилась. С каждым шагом ее грудь вздымалась все выше и все сильнее терлась об меня, а ее дыхание становилось все более горячим и учащенным. Не особо стесняясь, я водил ладонью по ее бедрам, гладя упругие округлости под офисной юбкой, сминая и даже слегка стискивая их. Ощущения были бесподобные — еще никогда незнакомая девчонка не позволяла мне лапать себя настолько открыто.

Лишь одно смущало: от ее взгляда кожу на щеке уже просто жгло — незнакомка теперь рассматривала меня в упор, еще внимательнее, чем в зале. Мне стало даже немного неловко. Может, хотя бы спросить ее имя? Переходить к сексу как-то совсем без разговоров было странно, потому что такое знакомство — откровенный съем — у меня было впервые. Хотя в мире Марко Поло и других успешных фамильяров, может, все именно так и происходит — без лишних слов, ответственности и обязательств.

— Хочешь меня? — вдруг спросила она.

— Ну не отказался бы, — ответил я первое, что пришло в голову.

В следующий миг она вырвалась из моих объятий и прижалась спиной к стене, сверля, будто протыкая, меня глазами.

— Тогда зачем терять время? — с легкой, появившейся от возбуждения хрипотцой заявила она. — Давай прямо здесь!..

Вот же отчаянная — по глазам видно, настоящая бестия. Я осмотрелся, оценивая обстановку. Людей вокруг не было, нас окружали лишь серые служебные стены. Доносившаяся из зала музыка звучала очень глухо — мы зашли уже глубоко, и вряд ли нам тут помешают. Опыт быстрого секса в не предназначенных для этого местах у меня уже был, так что за пару минут вполне успеем. Любуясь горячим блеском ее глаз, я шагнул к незнакомке, и ее грудь мгновенно поднялась вверх в глубоком вдохе. Мы еще даже не начали, а она уже дышала как после хорошего секс-марафона.

Я расстегнул жакет, стараясь хоть немного освободить ее от этого строгого сковывающего костюма. Следя за каждым моим движением, она застыла у стены, словно приглашая к своему телу, как к накрытому столу, и давая выбор, с чего начать. Края жакета разъехались в стороны, открыв тонкую белоснежную блузку, под которой, судя по торчащим бугоркам, не было белья.

Моя ладонь медленно повела по ткани на ее груди, пробуя на ощупь мягкие соблазнительные округлости, рождающие только одно желание — тискать их, лаская. С губ незнакомки сорвался сдавленный вздох. Она уже казалась не просто возбужденной — она будто была готова взорваться от каждого моего прикосновения. Ее глаза стали мутными, словно пьяными, заставляя меня гадать, что в этот момент творится у нее между ног.

Продолжая гладить одной ладонью ее грудь, другой я повел по ее бедру: по тонкой сетке чулок, по кружевной оборке, прячущейся под подолом. Она задышала так, что, казалось, пойдет пар. Заведенный, я и сам дышал с трудом. Ладонь, забравшаяся под юбку, уверенно поднималась вверх, пока не остановилась у ее трусиков — таких мокрых, что их можно было выжимать.

Казалось, я сам чуть не задымился. Брюки, обычно не ощущаемые, вмиг стали тесными и раздражающе сковывающими, но сначала хотелось раздеть ее. Нетерпеливо сдвинув край намокших трусиков, я залез в них ладонью — однако прежде чем мой палец успел скользнуть внутрь, ее колено взлетело вверх и с какой-то невероятной безумной скоростью садануло мне прямо в пах.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1158ac018c5d021a26375.jpg

От боли я чуть не свалился на пол. Поймав на лету, одна ее рука схватила меня за плечо, а другая вцепилась мне в шею. С поистине нечеловеческой силой незнакомкой впечатала меня в стену, где только что стояла сама.

— Трахнуть меня хотел?!

Ее голос триумфально взвился вверх — правда, прозвучало это как победный клич сумасшедшего.

— Хочешь, вообще больше трахаться не сможешь?

Моя спина просто поехала вверх по стене, а ноги начали терять опору. Цепко сжимая мою шею, она словно подвешивала меня в воздухе, которого в это мгновение стало резко не хватать.

— Хочешь, сдохнешь сегодня?

Что на это сказать? Не хочу? Я даже произнести ничего не мог, только хрипел и открывал рот, в ужасе наблюдая, как менялись ее глаза — из карих они стремительно превращались в грязно-оранжевые, как ржавчина на старом железе, затянутые пеленой, похожей на тяжелое мрачное небо, которое вот-вот разорвется грозой. Следом, разрывая темноту коридора, над ее головой появилось ослепляющее сияние.

— Ну трахай, — довольно, продолжая меня душить, бросила она. — Чего же ты ждешь, гаденыш?

Воздуха мучительно не хватало, стена яростно царапала затылок, ноги в конвульсиях болтались в пустоте, уже потеряв всякую связь с полом. Все отчетливее казалось, что я сейчас сдохну — прямо с этой железной пятерней на шее. Сияние над ее головой мерцало и размывалось, и невероятно тянуло на сияние туннеля, который видят перед смертью. В реальности удерживал только ее голос, невыносимо въедливый, будто мне заливали кислоту прямо в мозг.

— И передай этой суке, — она еще крепче впилась в мою шею, так, что я чувствовал каждую вену под ее пальцами, — что бы она ни затевала, ей это не удастся…

Оставалось надеяться, что у меня будет шанс это передать. Но почему-то казалось, что особым умом эта бестия не отличалась — и, передавая послание, вполне могла и придушить посланника.

Как спасение, где-то поблизости раздались шаги, однако позвать помощь не получалось — из груди вырывались лишь глухие хрипы. Совсем рядом появилась фигура, чей силуэт я не смог разобрать из-за бьющего в лицо света.

— Джи, дорогая, — протянул знакомый слегка насмешливый голос, — ты же знаешь правила, — закончил Сэл.

— Не тебе говорить мне про правила! — буркнула она.

Однако хватка на моей шее заметно ослабла. Очень нехотя ее пальцы разжались, и я без сил рухнул на пол, хватая ртом воздух, казавшийся самым вкусным в моей жизни. Чувство было такое, будто меня вздернули, а потом в последний момент сняли с виселицы.

— Надеюсь, ты меня понял, гаденыш! — процедила она и быстро направилась обратно по коридору, на ходу застегивая расстегнутый мною жакет и поправляя задравшийся подол.

Прислонившись к стене рядом со мной, Сэл проводил ее ироничным взглядом.

— Пытался трахнуть Джи… А ты экстремал! — он усмехнулся. — Не мог найти кого попроще?

— Да… — глухо прохрипел я, голос еще не вернулся. — Да кто это вообще?.. — шею до сих пор сжимало тугим кольцом.

— Джорджина Доминика де Фёр, больше известная как Ангел Возмездия, — отозвался Сэл. — Карающая десница рая, чью цепкую хватку ты имел удовольствие сейчас оценить, — ситуация его явно забавляла. — Кровный враг всех еретиков, отступников и прочих вольнодумцев. Но даже их всех вместе взятых она ненавидит не так сильно, как нашу Би…

Я попытался встать с пола, но тут же рухнул обратно. Тело почти не ощущалось — ни ноги, ни руки — у меня словно осталась только шея, которая сейчас горела огнем.

— Держи, — Сэл вдруг протянул мне руку. — Я лучше прочих знаю, каково это падать, — добавил он, правда, голос звучал очень довольно.

Опираясь на его руку одной рукой, а другой держась за стену, я медленно поднялся. Ноги были как ватные, непослушно покачиваясь, грозясь подогнуться в любую секунду. Так что, не особо рассчитывая на эту опору, я просто сел обратно на пол, пока тело хоть немного не придет в себя.

— Тебе еще повезло, — сказал Сэл, глядя на меня сверху вниз, — одно время в раю было правилом хорошего тона приканчивать фамильяров Би, едва увидев. Но это было давно, еще в Средние века. Хотя кое-кто, — он с усмешкой кивнул в сторону, куда ушла Джи, — все еще помнит эту славную традицию и мечтает ее возродить.

Не чувствуя ответного желания шутить, я осторожно потер шею — она все еще горела, и каждое прикосновение отдавалось болью.

— Так что тебе вдвойне повезло, — подытожил Сэл, — что я оказался рядом. По мнению Джи, ты сегодня вполне заслуживал смерти за попытку ее совратить. И заметь, твоя любимая хозяйка не пришла на помощь…

Я инстинктивно поморщился. Би предупреждала, что он попытается вымыть мне мозг — в принципе, начало беседы уже на это тянуло. Вот только ее совет побыстрее сбежать от него сейчас не работал: ноги до сих пор не слушались.

— И зачем вы мне это говорите? — спросил я, голос, к счастью, почти вернулся в норму.

— У меня есть к тебе предложение, — отозвался Сэл.

Он вытащил из кармана визитку и протянул мне. Не взяв, я мрачно уставился на темный глянцевый прямоугольник, в самом центре которого золотыми буквами было выведено лаконичное «Сэл», а рядом номер телефона. Еще никогда предложение присоединиться к потусторонним силам не выглядело таким стильным.

— В общем, — не став дожидаться, пока я возьму, он бросил визитку мне на колени, — переходи ко мне и насчет Би не волнуйся. Лишь скажешь, что хочешь ко мне, и она тебя легко отпустит. А там сделаем из тебя звезду. Уровень страны ты, конечно, не потягаешь, даже Марко не тянет, но местечковым кумиром вполне…

Его голос не звучал воодушевляюще или вкрадчиво, он не пытался меня гипнотизировать или убеждать магией — это было просто деловое предложение, излагаемое уверенно и четко, без лишних эмоций.

— Девчонки будут визжать, руки к твоей ширинке тянуть. Слава, деньги, секса будет столько, что тошнить от него начнет…

Хотел ли я, чтобы меня тошнило от секса? Пожалуй, нет. Я поднял глаза с визитки на него.

— И зачем я вам?

— У тебя есть то, что редко встречается у людей, — ответил Сэл, — и еще реже ценится — мозги. Жаль, если ты умрешь раньше, чем научишься ими пользоваться. А рядом с Би у тебя все шансы…

С пару секунд я вертел между пальцами его визитку, а потом протянул обратно.

— И все-таки, пожалуй, я откажусь.

Темный прямоугольник замер в вытянутой руке, однако Сэл и не думал его забирать.

— Зря, — он качнул головой, — хозяин может обеспечить фамильяру жизнь, которую тот заслуживает… А Би не особо в этом хороша.

По его черным, словно вбирающим темноту коридора глазам невозможно было понять, разводит он меня или говорит правду.

— Мыслями она до сих пор в Средневековье, с ней ты будешь паяцем, который таскается из города в город и устраивает представление, чтобы его покормили. А со мной станешь звездой…

Он многозначительно кивнул на визитку, предлагая ее сохранить — на всякий случай. Хотел бы я, чтобы после универа работодатели выстраивались в такую же очередь, как сейчас демоны.

— Не торопись отказываться, подумай. У жизни есть цена, и ты сам решаешь, чего она стоит.

Однако при всей привлекательности его слов я видел за ними какой-то подвох. Не зря же он сам себя называет Демоном Иллюзий. Да и то, что он кинул рай, особого доверия к нему не добавляло — чего ему стоит кинуть человека?

— Что бы она тебе ни предложила, — добавил он, — я могу предложить больше…

Все это удивительно напоминало классическую сделку с дьяволом из какого-нибудь ужастика.

— Полагаю, — ухмыльнулся я, хотя даже улыбаться было больно, — на этом месте должен быть зловещий адский хохот.

— Одна с тобой проблема, — с иронией заметил Сэл, — говоришь слишком много. Будешь продолжать в том же духе, и ты его услышишь…

Он развернулся и пошел прочь — туда, где играла музыка и шумели люди. Затолкав визитку в карман, я снова взялся за стену и острожно поднялся. Если руки и ноги еще более-менее слушались, то поворачивать голову я не мог — шея болезненно ныла от малейшего движения. Я был как марионетка, чьи веревочки безжалостно обрезали, так что теперь приходилось учиться всему заново.

Не успел я пройти и метра, как коридор снова наполнился дробью шагов, гремящих, летящих прямиком ко мне. С хмурым видом ко мне спешила Би — реальная Би, наконец прекратившая косплеить Асю.

— А ты вовремя, — съязвил я.

— Что случилось? — мрачно спросила она.

Вместо ответа я показал ей на свою шею — видимо, зрелище было настолько впечатляющим, что Би помрачнела еще больше.

— Вот сука! — процедила она. — Нашла тебя…

Забавно, что они называли друг друга одинаково.

Не говоря ни слова, Би притянула меня к себе и положила руки на шею — туда же, куда недавно впивались пальцы Джи. Я невольно вздрогнул, однако ее касания были совсем другими — осторожными, мягкими и приятными. Она гладила меня, аккуратно водя ладонями по коже. Мгновение — и стало тепло как от компресса, а следом прошла и боль. Через полминуты я чувствовал себя практически здоровым: крутить головой теперь было гораздо легче, и тело снова беспрекословно подчинялось мне.

— А теперь стой ровно, не двигайся и не мешай, — сказала Би.

Из ниоткуда в ее ладони появилась крохотная булавка с черной головкой — на вид одна из тех, которые втыкают в куклу вуду. Подцепив воротник моей майки, Би воткнула ее с внутренней стороны.

— И что это? — с опаской спросил я.

— Оберег, — отозвалась она. — Здесь я не смогу прийти тебе на помощь вовремя. Эти, — ее палец с досадой показал вверх, — не дают нам здесь следить за фамильярами. А с этой штукой все будет в порядке. Только ни в коем случае не пытайся ее снять.

Я потянул воротник, чтобы рассмотреть все поближе. Это вообще не было похоже на крутой оберег — обычная швейная булавка, медальон и тот смотрелся солиднее. Но прежде чем я успел дотронуться до черной головки, Би легко щелкнула меня по руке.

— Просто забудь про это! У тебя есть задачи и поважнее, — она аккуратно поправила мой воротник, так что снаружи ничего не было видно. — Как у тебя с заданием?

Не дожидаясь ответа, Би вытянула из-под майки медальон и подняла на ладони, словно проверяя на вес. Ее взгляд как-то немного разочарованно замер на мне.

— Малыш, ну ты хотя бы постарайся…

Когда мы вместе вернулись в зал, Би, уже в своем обычном облике, нырнула в толпу и деловито направилась вперед. Я задумчиво проследил за ней глазами. Не похоже, что она пришла сюда, чтобы развлекаться — скорее, решать какие-то свои дела, заводить новых врагов и создавать мне новые проблемы. Через пару мгновений она затерялась среди ярких нарядов, и я снова остался один, осматриваясь по сторонам.

Медальон, успевший немного остыть в коридоре, начал стремительно нагреваться, щемя и ноя, требуя подойти хоть к кому-нибудь. Вокруг было полно девчонок — красивых, полураздетых, сексуальных. Улыбаясь, они стреляли глазами по сторонам, приманивая к себе парней — хоть сейчас подходи и знакомься. Была лишь одна проблема: я уже не знал, какие из них реально хотят трахаться, а какие за одно предложение попытаются меня убить. От этого места можно было ожидать всего.

В итоге я стоял на месте и наблюдал, как этих девчонок разбирали другие, и свежие парочки, образованные только с одной целью, расходились по углам. Стоны, казалось, смешивались с гулом огромного зала — секс будто витал в воздухе, раз за разом пролетая мимо меня. Этот комикон был как мини-проекция моей жизни, где развлекались все, кроме меня.

Мимо прошла очередная парочка, и я рассеянно проводил их глазами. После произошедшего в коридоре в голове была густая каша, и мне был нужен хоть какой-то знак, какой-то намек, чтобы расставить мысли по местам и уже наконец перейти от тупого созерцания к действиям.

— А я же говорила, — пальчики шаловливо пробежали по моему плечу, — что я тебя найду…

Я молнией обернулся. Перед глазами мелькнули белоснежные крылья и светлые волосы — улыбаясь, Майя остановилась напротив меня. Мой взгляд машинально соскочил с ее лица на одежду. Ее наряд казался таким же безупречным, как и на входе — не мятый чужими руками, не испачканный углами подсобок. Ленты все так же изящно подчеркивали грудь, наводя на мысль, что их тут еще ни разу не развязывали — и это обрадовало.

— А ты здесь одна?

— Вообще я здесь с подругой, — ответила Майя, продолжая водить пальчиками по моей руке, — но она решила устроить себе хороший вечер, и я давно ее не видела…

Говоря, она не переставала мило улыбаться, и мне снова казалось, что эту улыбку я знал всегда — она была только для меня. Если это не знак, то я вообще ничего не понимаю в знаках. В голове впервые появилась мысль, что я занимаюсь здесь не тем. Правда, зачем искать девчонок, которых могут трахнуть все? Я же не все. Мне хотелось найти особенных, которые не дают кому попало — даже здесь.

— А ты не хочешь, — спросил я, — устроить себе хороший вечер?

Взгляд снова замер на лентах на ее груди — безумно хотелось освободить ее от их плена.

— Хочу, — ответила Майя, ее пальцы соскользнули вниз по моей руке и замерли в ладони, — поэтому я и искала тебя. Надеялась, что ты будешь один…

— А я теперь не один, — я улыбнулся и сжал ее руку, — я теперь с тобой…

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, и все вокруг будто растворилось: исчезла музыка, пропали люди — не было больше ни одной девушки, вообще ни одного человека. И я видел, что она тоже это чувствовала. Словно с размаху ударяя по нервам, в паузу вдруг вторглись песня Марко Поло и визг его фанаток. Я невольно поморщился. Майя наклонилась совсем близко, опалив мою щеку дыханием.

— Тут шумно, — произнесла она. — Хочу кое-что сказать тебе наедине, — и потянула меня в тот же коридор, где я недавно лапал ангела до того, как та решила меня прикончить.

Держась за руки, мы побрели вдоль уже знакомых серых стен. Но если в прошлый раз я чувствовал себя так, будто вел пьяную красотку, чтобы просто ей присунуть, то теперь я шел с девушкой, которая мне нравилась и с каждой секундой рядом нравилась все больше. Которую я хотел видеть около себя дольше, чем пару минут, и чьей улыбкой я хотел любоваться не только во время секса. Ее ладонь в моей руке казалась очень теплой и нежной, и, как ни странно, наша прогулка вдоль служебного коридора больше напоминала свидание в парке.

Музыка из зала постепенно затихала, звуча намного слабее, чем наши шаги. Мы остановились в дальней части коридора, укромной и безлюдной. Майя с улыбкой повернулась ко мне, заложив руки за спину так, что крылышки выступали еще больше и словно легонько трепетали за ее плечами.

— Знаешь, — начала она, — а ты меня удивил… Уже дважды, два дня подряд…

Она стояла так близко, что, казалось, наклонись я — и в ее губы можно впиться губами.

— Вчера своими словами в клубе, а сегодня тем, что сказал после лекции моей сестре…

Милая, очаровательная, недоступная для других и доступная для меня — я столько времени восхищался старшей сестрой, а сейчас вдруг понял, что младшая мне, пожалуй, нравится больше.

— Ей еще никто так не говорил, — глаза Майи озорно блеснули, — на нее обычно только слюни пускают…

Я стоял и слушал, наслаждаясь ее улыбкой, взглядом, блеском глаз, тем, как она со мной говорила — уже в одном этом было что-то особенное.

— И теперь ты мой герой…

Ее голос, ставший каким-то безумно глубоким, пробирался в самое сердце. Герой… Так меня еще ни разу не называли. Как завороженный, я смотрел на нее, и в следующую секунду Майя сама шагнула ко мне и, встав на цыпочки, прижалась губами к моей щеке — очень нежно и ласково, невинно и интимно одновременно, словно давая согласие на все. Перехватив ее талию, немного помяв этот безупречный наряд, я притянул ее к себе и поймал ее губы своими.

Однако поцелуй длился всего мгновение. Глаза Майи в ужасе расширились, и, с силой оттолкнув меня, она отскочила к стене.

— Нет! Нет!.. Нельзя!! — она забилась в угол, будто собираясь отбиваться от меня.

Каркас ее крыльев с хрустом погнулся, несколько белоснежных перьев упали на бетонный пол. Ничего не понимая, я шагнул к ней. Закрываясь руками, она испуганно сжалась, словно ожидая, что я на нее наброшусь.

— Майя, что ты творишь? — холодный строгий голос прогремел на весь коридор. — Паша, отойди от нее!

Совершенно ошарашенный, я отступил от Майи и повернулся к стремительно идущей к нам Алине. На ней не было какого-то особого костюма — ни крылышек, ни рожек — лишь застегнутая на все пуговицы блузка и обтягивающая юбка, как и всегда в универе. В мою сторону она даже не смотрела, только на сестру — причем так зло, что даже я невольно напрягся.

— Алина Сергеевна… — начал я.

Она моментально выставила руку, как барьер, запрещающий мне приближаться, а второй рукой вытолкнула — отнюдь не нежно — Майю из угла.

— Быстро в зал! Ты же обещала!..

Бросив на меня какой-то нервный, почти затравленный взгляд, Майя убежала по коридору, на ходу сдергивая сломанные крылья. Вздохнув, Алина повернулась ко мне, и впервые за несколько последних дней в ее глазах появилось хоть что-то, кроме холода.

— Паша, — начала она, — я прошу прощения за то, что ты сейчас увидел. Как ты, наверное, понял, у моей сестры есть проблемы…

Хотя я еще ни черта не понял, я машинально кивнул, провожая Майю глазами.

— Поэтому я прошу тебя, — смягчаясь с каждым словом, продолжила Алина, — не сближайся с моей сестрой. Особенно в этом плане, — в коридоре на несколько секунд повисла пауза. — Даже если вдруг по каким-то причинам она предложит сама…

Я даже и не знал, что ответить. Одна сестра комментировала мой потенциальный секс с другой. Лучше было промолчать — обсуждать с ней это я не собирался.

Видя мое недоумение, Алина шагнула чуть ближе — хотя и не так близко, как только что была Майя.

— В общем, ты должен знать, — она заглянула мне в глаза, — я обиделась не так сильно, как показала. Просто это было слишком… — она задумалась, подбирая слово. — Быстро…

Чего? Теперь я вообще не въезжал. Это она про тот хлопок по бедрам? Надо было их предварительно погладить?

— И я тебя прощаю… — добавила она.

Словно желая сбить меня с толку окончательно, Алина взяла мою руку и положила себе на талию.

— Но, — продолжила она, по-прежнему глядя мне в глаза, — если ты попытаешься зайти дальше с моей сестрой, чем сегодня…

Говоря, она водила мою руку по своей талии, поднимая выше — туда, где начиналась грудь, но каждый раз не доводя до нее, будто давая возможность оценить ее фигуру на ощупь. Кончики пальцев, казалось, чувствовали ее кожу даже через ткань блузки.

— Если ты попытаешься это с ней повторить…

Она протолкнула мою руку чуть выше, и моя ладонь оказалась прямо там, где билось ее сердце.

— Я тебя уже по-настоящему не прощу….

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d1bed056cbaf7bc22ac3f.jpg

Вконец запутавшись, я слегка сжал пальцами ее грудь — скорее инстинктивно, чем от желания потрогать. Алина даже не отреагировала, продолжая с серьезным видом смотреть на меня. Ее сердце билось спокойно и ровно, не ускоряясь под моей ладонью ни на мгновение — словно она ничего не заметила, не почувствовала, словно чужая рука на ее груди была в порядке вещей. Ее лицо казалось невинным, и в то же время в ее действиях было что-то порочное — она будто меняла свое тело на что-то другое.

— Поэтому не обижай меня, пожалуйста…

Договорив, Алина сняла мою руку так же легко, как и положила, и, развернувшись, как ни в чем не бывало направилась в сторону зала. Я рассеянно уставился на ее идеальные плотно обтянутые тканью бедра, только сейчас подумав, что и она, наверное, зачем-то пришла на этот комикон.

— Алина Сергеевна, — опомнившись, позвал я, — а вы здесь тоже…

— Я здесь слежу за порядком, — не оборачиваясь, строго оборвала она, словно даже сомнения в ее намерениях уже обижали, и ушла.

Вбирая спиной холод стены, я еще долго стоял один в пустом коридоре, пытаясь сложить из всего хоть какую-то осмысленную картинку. Несмотря на обещание Би, что тут дают по щелчку, я уже получил много щелчков, но не дала мне еще ни одна.

Когда я вернулся в зал, атмосфера, казалось, стала еще гуще и еще порочнее. Повсюду обжимались парочки, жадно шаря под одеждой руками, откровенно целуясь, спеша к ближайшим закрытым углам. Стараясь их не видеть, я уставился на пустовавшую ранее сцену, где теперь шло косплей-шоу. Очередная участница в фэнтезийном костюме соблазнительно танцевала, двигая бедрами, выставляя вперед грудь — словно предлагаясь пялящимся на нее из зала парням, чье внимание было куда важнее, чем мнение жюри. Ряды стульев, на которых мы недавно сидели с Даней и Алгон, сейчас были плотно забиты.

Отвлекая от шоу, совсем рядом раздались навязчивые страстные охи, и я растерянно обернулся. Неужели кто-то развлекается уже прямо в зале? Судя по звукам, стоны доносились из закрытого киоска, где недавно продавали азиатскую еду — однако сейчас там, похоже, жарили совсем не вок.

Медальон начал настойчиво жечь, словно наказывая меня за то, что я единственный тут еще не трахался. Потирая его под майкой, я обвел глазами толпу. Взгляд сам собой замер на щебечущих полуголых девчонках неподалеку, поправляющих волосы, одергивающих короткие подолы, изучающих глазами парней вокруг. Теоретически можно было подойти к любой, но с каждой новой попыткой к кому-то подойти я все меньше понимал, что вообще происходит, и оказывался во все более диких ситуациях. Вместо секса мне тут доставались только проблемы, и я уже не представлял, чем может обернуться здесь даже самый невинный подкат. Супернавык Би очень бы пригодился, если бы не был пустыми словами.

— А сейчас, дорогие, у нас новый перерыв, — голос Марко пронесся над залом, — и эти две счастливицы сейчас пойдут со мной!..

Я машинально обернулся. На самой большой сцене, где весь комикон шел концерт, раскинув руки, Марко обнимал сразу двух фанаток — таких довольных, будто они выиграли билет в космос, а не право быть оттраханными звездой.

— Но не расстраивайся, — глядя прямо в толпу, продолжил он, — через пару минут я передохну и вернусь, и мы продолжим, и у тебя будет шанс оказаться следующей…

Армия его фанаток одобрительно завизжала, на миг заглушив и музыку, под которую шел очередной номер косплей-шоу, и страстные стоны из ближайшего киоска. С двумя девушками в обнимку, подхватив их за бедра, как заправский сутенер, Марко направился к спуску со сцены. Наверняка и здесь ему оборудовали подходящую гримерку, тем более требования у звезды не самые большие: кушетка и ведро для презиков. Вот он и не теряет времени зря, умело совмещая концерт с сексом: пять минут поет, пять трахается, причем уводя за собой уже не одну, а сразу двух девчонок — словно отрабатывая двойную норму. Я вообще не понимал, на что тут Би рассчитывала — пусть уже начинает смиряться с мыслью, что не видать ей приза. Хотя с мыслью, что у нее самый бесполезный фамильяр, она вроде уже смирилась.

— Что, — рядом раздался уже знакомый ехидный голос, — решил пополнить ряды его фанаток?

Я повернул голову. В шаге от меня остановилась Алгон — довольная, раскрасневшаяся, тяжело дышащая и немного потная, словно только что спустилась со сцены, где оттанцевала косплейную программу. Однако на сцене я ее не видел — похоже, оттанцевала она в другом месте, может даже в том самом киоске.

— Нравится музыка? — спросил я, кивая на уходящего Марко.

— Не особо, — хмыкнула она, — но под нее трахаться классно.

Глядя на нее, этому сложно было не поверить — похоже, местная музыка уже не раз была аккомпанементом для ее стонов. Ее рыжие волосы были растрепаны, будто в них то и дело запускали пальцы, макияж заметно стерт, особенно на губах, а костюм помят и растянут, выдавая, что его тут не слишком терпеливо снимали: короткую юбочку задирали, застежку на груди распахивали, а лямочки стискивали с плеч. Ее вид уже не намекал на секс, а просто вопил о нем.

— Ну и как, весело тебе здесь? — задал я первый пришедший в голову вопрос.

— Уже трижды было весело, — без малейшего смущения отозвалась она, ухмыляясь, словно хотела смутить ответом меня. — А тебе, я смотрю, невесело… Подкинуть пару идей, чем тут можно заняться?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e329be4047ddc4991ceda.jpg

Ep. 18. Фурри-фетиш (III)

Лукавые глаза, казалось, прожигали насквозь. По сравнению с Майей — такой чистой и невинной, которая искала именно меня, но потом почему-то убежала, — Алгон была просто другим полюсом. Развратная, порочная, бесстыдная, будто грязная, но все же привлекательная, а может, и привлекательная именно этим.

— Или, — она склонила голову набок, насмешливо рассматривая меня, — будешь весь вечер стоять на месте и слушать музыку? Для этого мог остаться и дома, — губы со стертой помадой ехидно разъехались в стороны, — здесь развлекаются по-другому…

Могла и не говорить: она сама была прекрасным примером того, как тут развлекаются. Похоже, я единственный, кому она вообще здесь отказала. Так зачем же подходить ко мне раз за разом?

Не особо желая ей отвечать, я отвернулся и снова пробежал взглядом по толпе. На сцене по соседству все еще шло косплей-шоу, которое вдруг стало раздражать — слишком много здесь сегодня играли. Неподалеку по-прежнему оживленно щебетали девчонки, однако их количество заметно уменьшилось — их здесь разбирали как мороженое в жаркий день. Обнимающиеся, целующиеся, уже потрахавшиеся или только собирающиеся, парочки стыковались прямо на глазах, без лишних слов и колебаний, подходя друг к другу как гребаное лего. И везде, куда бы я ни смотрел, было одно и то же: прикольная красивая девчонка, явно готовая на все, шла к ближайшему укромному уголку в обнимку с каким-то бабуином. Почему?

Что здесь, что на школьных праздниках, что на выпускном — все оставалось без изменений. Клевые девчонки, такие как Алгон, заслуживающие большего, динамили меня и шли трахаться с другими, даже не тратившими время, чтобы им понравиться. Почему?..

— Кстати, — Алгон вернула мое внимание, — если хочешь…

Она провела ладонями по груди, как бы поправляя растянувшиеся за вечер лямки.

— … еще что-то спросить…

Говоря, она медленно спускалась руками вдоль тела, скользя по обнаженной еще горячей и потной от недавнего секса коже — направляя мои глаза все ниже. Добравшись до бедер, она легко одернула короткую юбочку, уже изрядно потрепанную, с порванными воланами — видимо, не раз цеплявшуюся в спешке за чей-то ремень или ширинку.

— … не стесняйся…

Она улыбнулась той самой улыбкой — сладкой и порочной, приковывающей взгляд и словно против воли заставляющей возбуждаться.

— Только в этот раз постарайся быть пооригинальнее… — закончила она.

Намек был слишком прозрачным — благо она уже показала, как работают все ее «знаки». Очевидно, чего она ждала: чтобы я еще раз спросил, не хочет ли она со мной потрахаться — вот только не для того чтобы мне дать, а чтобы еще раз отказать и посмеяться. И чем оригинальнее я спрошу, тем, видимо, громче она будет смеяться.

А ведь она же явно умная девчонка — неужели не могла придумать способ провести этот комикон получше, чем подкладываться под хрен знает кого, даже не спрашивающих ее имя прежде, чем трахнуть? Несмотря на ее циничное «у меня не течет от разговоров», ей несомненно нужно поговорить, возможно, больше чем потрахаться — иначе бы она ко мне не приставала. Это вконец сбивало с толку. Почему для секса она выбирает одних, а для остального — других? Почему?

Почему девчонки, которые мне нравятся, настолько не уважают себя, что дают каким-то левым чувакам на самые что ни на есть тупые подкаты? И при этом вообще не обращают внимания на меня, хотя я отношусь к ним с большим уважением, могу быть гораздо заботливее, да и со мной им понравится гораздо больше? Вот вопрос, который меня мучил, который я в принципе хотел задать — спросить лет с пятнадцати у таких, как она. И раз уж сама предложила — пусть и ответит.

— Почему девушки, — начал я, — для которых секс не проблема, не дают нормальным парням?

Алгон мгновенно ухмыльнулась.

— А кого ты имеешь в виду под нормальными парнями? Спросил бы прямо: почему девчонки, на которых у меня встает, дают всем, кроме меня?

— Ну тогда ответь на этот вопрос, — сказал я, немного задетый откровенностью ее формулировки, хотя она и правда была точнее.

— А почему ты считаешь, что девушки вообще должны давать? — Алгон поправила спадающую с плеча лямку. — Мы не любим давать, мы любим, когда нас берут, а брать нас — это уже ваша задача. Зачем ее облегчать?

— Не находишь, что это звучит как-то… тупо? — спросил я, хотя на ум приходило другое, более обидное слово.

— Тупо думать, что тебя будут хотеть только за один факт твоего существования! — жестко, словно мой вопрос ее зацепил, отрезала она. — Ты же, когда приходишь в супермаркет, не ждешь, что продукты сами запрыгнут к тебе в тележку. Приходится немного поработать рукой. Так и с нами: что сам не положишь в тележку, то и не принесешь домой…

Сравнение с самого начала было некорректным: с продуктами не поговоришь, не сходишь в кино, не познакомишь с друзьями, да и трахаться с продуктами как-то нездорово — поэтому их просто кладут в холодильник, чтобы использовать, когда придет время, или выкинуть в мусорку, если оно не придет. И что-то не верилось, что ей самой хотелось видеть на себе штрих-код и срок годности.

— Вот ты и болтаешься, — развивала мысль Алгон, — по этому комикону, полному деликатесов, с пустой тележкой. И самые сочные куски, — она снова поправила лямку, растянутую всеми сегодняшними заходами в чужие тележки, — уводят у тебя из-под носа, а ты не понимаешь почему…

Ее голос на мгновение заглушили вопли у самой большой сцены — туда снова вернулся Марко, и фанатки восторженно встретили кумира.

— Но девушки же не кусок мяса, — стараясь звучать чуть громче, возразил я, — у них же есть и свои мозги. Или ты говоришь только за девушек, у которых мозги как у куска мяса?

— Можно подумать, — ерничая, бросила Алгон, — у тебя встает на мозги! Все равно вам всем нужно это! — она сжала ладонями грудь и, приподняв, слегка ею потрясла. — Секс — это игра, и это ее правила, и парни, с которыми мы спим, это прекрасно понимают. Когда они нас хотят, они сами создают такие ситуации, что мы готовым им отдаться! Вот такие парни мне нравятся, и им я даю…

На ум автоматически пришел качок, с которым она ушла, когда мы разговаривали в первый раз. Интересно, какую он создал ситуацию? Сказал, что у нее клевый прикид? Больше напоминало повод отдаться, чем реальную ситуацию.

— По-моему, — заметил я, — ты все слишком упрощаешь. У секса полно и других, более настоящих мотивов.

— И каких же? — Алгон слегка скривилась. — Из жалости? Из комплексов? По дружбе? Со скуки? Чтобы отомстить кому-нибудь?.. Мотивов полно, но если тебе перепадало так, то это не повод гордиться! Это все равно что подбирать гнилые яблоки с земли, когда сладкие и сочные висят на ветвях…

— Ну а по любви? — возразил я. — Это что тоже гнилые яблоки?

— А кто тебя здесь полюбит за пять минут, — она горячо обвела рукой зал, — ради секса на пять минут?

Ее движение было настолько резким, что хлипкая застежка на груди, изрядно расшатанная сегодняшним вечером, щелкнула и распахнулась, больше не удерживая вместе две полоски. Ткань стремительно сползла в сторону, обнажив одно из полушарий целиком. Словно впервые смутившись, Алгон быстро натянула лямку обратно и осторожно застегнула застежку — давить на нее было опасно: был риск, что она сломается окончательно.

— И потом, — Алгон продолжила уже гораздо спокойнее, — даже если и найдешь здесь такую дурочку, будешь ли сам готов кинуть ее через пять минут?

Глядя на ее лицо, странно возбужденное нашим диалогом — куда больше, чем всем сексом, который у нее был до этого, — мне впервые показалось, что ее слова отличаются от того, что она на самом деле думает и, возможно, на самом деле хочет.

В чем-то она и права: никто не должен хотеть тебя только по факту твоего существования. Однако самые лучшие отношения получаются не потому, что что-то нужно от тебя, а потому что нужен ты. Секс, который мне нравится, для меня не игра, и мне не надо каких-то правил и особых ситуаций. Жаль, что у нее не так.

— И что, — спросил я, — ты все время так играешь?

— Можно сказать косплею, — невозмутимо отозвалась она — Я же сегодня суккуб, в конце концов…

Острый ноготок опустился на застежку и слегка надавил на нее, чтобы не дать распахнуться вновь.

— Ладно, хватит теории. Могу дать и немного практики, — она сделала шаг, и оказалась совсем близко, почти в интимной близости, — просто попроси меня правильно…

На таком расстоянии я мог чувствовать тепло ее дыхания и жар тела. Казалось, ее костюм спадет с плеч от одного моего прикосновения — достаточно лишь вытянуть палец и щелкнуть по расшатанной застежке.

— Покажи, что все понял, — немного развязно добавила она. — Тем более правильный пример ты уже видел…

Она соблазнительно выгнулась, словно пододвигая свой товар к моей тележке, давая рассмотреть себя со всех сторон — стройные бедра, еле прикрытые короткой юбочкой, обнаженную талию, просто созданную, чтобы притягивать ее к себе, упругую грудь под полосками ткани, помятыми и растянутыми чьими-то нетерпеливыми пальцами. С одной стороны, я бы по-прежнему не отказался с ней потрахаться, с другой — предпочел бы ее сначала отмыть от рук, губ и прочих частей тела других парней, которые ее сегодня уже поимели.

— А второго шанса, — прижавшись ко мне, она прошептала прямо в ухо, — может и не быть…

В принципе, получить секс с ней можно было прямо сейчас, без особых усилий — просто сказав то, что она хотела услышать. Вот только я не хотел косплеить того, кого она от меня ждала, не хотел изображать этот правильный пример. Если это был единственный способ, которым я мог ее получить, то, видимо, не получить ее было не такой уж и большой потерей.

То ли по моему долгому молчанию, то ли по выражению лица она это поняла и, перестав ухмыляться, нахмурилась.

— А с кем ты себя обычно косплеишь, — спросил я, — с тем типом, с которым тогда ушла, или сейчас со мной?

Вместо ответа Алгон с досадой взглянула на меня, однако уже через мгновение ее губы вновь растянула улыбка. Вскинув руку, она помахала кому-то за моей спиной.

— Эй, иди сюда!

Я озадачено обернулся. Кого она там зовет? Еще одного парня для похода в подсобку? Однако почти сразу в глаза бросилась яркая пушистая шкурка, которую сложно было не заметить — через толпу к нам решительно двигался большой покемон с немного печальным выражением под ушастым капюшоном. Даня остановился рядом со мной и вздохнул.

— Бесполезно…

— Что, тоже не перепало? — усмехнулась Алгон.

Вот нравится же ей бить парням по самолюбию. Могла бы и не спрашивать: в таком костюме он мог привести в восторг только дошкольников.

— Красотки предпочитают качков, а не таких, как я, — со знанием дела заявил Даня, словно констатируя это как непреложный факт. — Простому парню здесь ничего не светит.

— В этом твоя ошибка, — небрежно поправив выбившийся рыжий локон, возразила Алгон, — если сам смотришь на девчонок как на товар, то и они будут смотреть на тебя так же. А как товар ты, уж извини, не очень…

И снова одни метафоры — хотя до этого говорила мне совсем другое. Однако изменился не только смысл фраз, выражение ее лица и тон голоса тоже изменились. Из развязной девчонки, которая минуту назад с улыбкой предлагала мне себя, она опять превратилась в старшего товарища, мудрого и опытного, которая знает гораздо больше и готова по-дружески поделиться полезными советами. Сколько же у нее костюмов на этот вечер?

— И что же делать-то? — вздохнул Даня, ничуть не обиженный ее словами.

— Ну если тебе, — отозвалась она, — принципиальна именно красотка, открою один маленький секрет…

Даня застыл, ловя каждую букву, которую она произносила.

— Вокруг полно красоток, которые комплексуют из-за своей красоты, и из-за этого к ним никто не подходит. И если нормальный парень, — ее взгляд кольнул меня украдкой, — к ним подойдет, он вполне может рассчитывать на взаимность.

— Что-то не встречал таких, — заметил я.

— Ну, возможно, — с иронией бросила Алгон, — ты не так опытен, как о себе думаешь. Вон, например, — ее рука показала в угол неподалеку от сцены, где проходило косплей-шоу, — красотка же?..

Я машинально повернул голову. Немного в тени, будто отрезанная ею от всех остальных участниц, у стены стояла девушка, напряженно глядя на сцену и нервно сминая бумажку в руке — по виду номерок с очередью ее выступления.

Красотка не то слово — казалось, в ней не найти недостатков, даже если рассматривать под лупой: длинные струящиеся темные волосы, немного мерцающие в свете местных ламп, точеная фигурка, пухлые губки и большие распахнутые глаза, в которых сейчас плескалось волнение. Апофеозом милоты были изящные лисьи ушки и пышный пушистый хвост. Костюм просто идеально дополнял ее внешность — эту девочку-лисичку хотелось потискать или как минимум почесать за ушком. Я не понимал, чего она так нервничает: если у судей она вызовет такие же эмоции, победа ей обеспечена.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6fc32d218dc465d3037f5.jpg

— Это Мила, — продолжила Алгон. — Каждый год она готовится и собирается участвовать в косплей-шоу, придумывает сложные наряды, шьет их, берет номерок, но в итоге в последний момент так и не решается выйти на сцену…

Не сводя глаз со сцены, Мила все более нервно теребила бумажку в руке, словно подумывала ее порвать. Даже жалко, если она опять не решится.

— И вот если бы к ней подошел нормальный парень, — в голосе Алгон опять засквозила ирония, — и просто помог ей расслабиться, вряд ли бы она не дала ему… шанса узнать себя получше… Ну что, — она обратилась к Дане, — рискнешь?

На пару секунд в воздухе повисла пауза, и хотя вопрос формально был задан Дане, я почти не сомневался, что он был адресован в первую очередь мне — об этом говорила ее ехидная ухмылочка.

— Не, — наконец протянул Даня, — я в косплее ничего не понимаю…

Я вновь повернул голову к Миле, чьи ушки, казалось, подрагивали от напряжения. Как там говорила Би, мой сверхнавык — это уверенность? Пожалуй, у меня достаточно уверенности, чтобы ею поделиться. К тому же познакомиться с этой лисичкой я бы точно не отказался.

— Ладно, посмотрю поближе, — сказал я и уже всем телом развернулся в ту сторону.

— Да, потренируйся на ней, — съязвила мне вслед Алгон. — У нее нулевой уровень сложности…

Сделав вид, что не услышал, я направился вперед. Не ей язвить — если у этой милашки и правда нулевой уровень сложности, то у Алгон он вообще отрицательный.

Когда я подходил, Мила так нервничала, что не услышала моих шагов, не почувствовала взгляда и даже не заметила, что я остановился в полуметре от нее. Теребя бумажку с номером, мелко дрожа, она ожидала своей очереди с такой обреченностью, словно ей предстояло подниматься не на сцену, а на эшафот. А ведь по ее костюму было отлично видно, что она потратила далеко не один день — как с иголочки, сшитый с заботой и аккуратностью, он был гораздо лучше, чем у большинства выступающих. Каждая деталь была к месту и продумана настолько, будто эта лисичка только что сошла со страниц фэнтезийной манги.

— Прикольный хвост, — сказал я, косясь ей чуть пониже талии. — Он настоящий?

Молнией мелькнула мысль, что я реально начал косплеить того чувака. Но фразы умнее в голову просто не приходило.

Мила удивленно развернулась и даже на миг перестала дрожать.

— Нет, конечно, — протянула она.

Голос у нее тоже был под стать образу — робкий, но звонкий, немного игрушечный, будто со мной и правда говорила ожившая лисичка.

— А смотрится как настоящий, — с улыбкой сказал я, — даже захотелось погладить. Можно? На удачу…

Она еще больше растерялась и, не найдя слов, кивнула. Я осторожно повел ладонью по ее хвостику, ощущая кожей мягкие пушинки, скользя всего в паре сантиметров над ее упругими обтянутыми юбочкой бедрами, словно гладил их, а не хвост. Мила слегка смутилась, но не отодвинулась, а я внезапно понял, что Алгон имела в виду под нулевым уровнем.

В зале раздался гром аплодисментов — очередная участница закончила выступление. Вздрогнув, Мила вновь повернулась к сцене, еще более взволнованная, чем когда я к ней подошел — видимо, ее очередь на эшафот стремительно приближалась. По ступенькам взбежала новая участница, и ее встретила новая волна аплодисментов.

— А ты когда выступаешь? — спросил я.

— Через двух девчонок, — вздохнула Мила, — наверное…

Она порывисто стиснула бумажку в руке, окончательно ее помяв. Ее сжатые кулачки судорожно подергивались, плечи дрожали как от озноба — казалось, даже воздух вокруг нее вот-вот начнет вибрировать от напряжения.

— Боишься выступать? — спросил я.

Хотя можно было и не спрашивать: никогда не видел, чтобы кого-то так коротило от сцены.

— Можешь просто выйти и улыбнуться, — я решил ее подбодрить. — Уверен, судьи оценят твой костюм. Он здесь лучший.

— Так нельзя, — она мгновенно мотнула головой, — надо что-то показать…

Я покосился на сцену, с которой не сводила глаз Мила. Девушка, стоявшая в самом центре, вовсю лицедеила, размахивая руками и пуская прямо в зрителей воображаемые фаерболы, видимо, разыгрывая сцену из какого-то аниме.

— Вообще-то у меня есть танец, — вдруг пробормотала Мила, — но он… — ее щеки покрыл легкий румянец. — Он пошлый…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/65c28011cc9f3f9a913d3.jpg

Я задумчиво оглядел ее подрагивающую от страха фигурку. Все, что можно было закрыть, было закрыто: грудь не выпрыгивала из декольте, а бедра — из-под юбки. Вместе с ушками и хвостиком ее наряд смотрелся скорее не сексуально, а очень мило. С трудом верилось, что такая робкая девчонка в принципе может быть пошлой.

Ряды зрителей опять взорвались аплодисментами. В очереди перед Милой осталась только одна участница, которая тут же направилась к ступенькам.

— Вообще он не сильно пошлый, — Мила заговорила очень быстро, почти тараторя, изо всех сил пытаясь отвлечься беседой, — но мне будет очень стыдно, если все подумают, что он пошлый и что я специально его поэтому выбрала… А он мне просто нравится, этот танец, и к костюму он так хорошо подходит…

Путаясь в словах, она сделала шаг назад — подальше от сцены.

— Но он все равно пошлый… Нет, — Мила замотала головой, будто вступая в спор с самой собой, — лучше пусть его никто не увидит, чем все так подумают, — она затолкала бумажку с номером в карман. — Попробую в следующем году. Да, так и сделаю…

Держу пари, у нее дома уже целая коллекция смятых номерков, которыми она так и не воспользовалась. Выдохнув, словно смирившись с неизбежностью, Мила направилась к столу организаторов, чтобы отказаться от выступления.

— Подожди! — я схватил ее за руку.

Обернувшись, она непонимающе уставилась на меня.

— Но ты же хочешь показать этот костюм всем остальным?

Она растерянно кивнула.

— Тогда я знаю как тебе помочь, — уверенно заявил я. — Но тебе придется меня послушать. Сделаешь, что скажу, и у тебя все получится. Согласна?

Выступление на сцене уже явно подходило к концу: музыка затихала, из зала доносились первые аплодисменты. Еще немного — и вызовут ее. Мила метнула нервный взгляд в сторону судей, а затем торопливо кивнула, словно согласная на все, что я мог ей предложить.

— Тогда слушай… — начал я.

Если Би узнает, что я задумал, она, скорее всего, меня убьет. Но, как я понял, меня тут много кто мог убить, так что уже можно было и не переживать. Я вытянул из-под майки греющийся весь вечер медальон и, подцепив цепочку, снял его с шеи.

— Раньше, — сказал я, — у меня тоже были большие проблемы с уверенностью…

Вообще-то, это не было правдой, однако тянуло на достойное начало мотивирующей речи.

— Но я нашел средство, которое мне помогло…

Мила слушала меня так внимательно, будто от моих слов зависела ее жизнь.

— Вот этот медальон, — как гипнотизируя, я помахал цепочкой у нее перед глазами, — хочешь верь, хочешь нет, но он сам собой снимет все страхи, и с ним у тебя все получится. Просто попробуй…

Даже не спрашивая согласия, я натянул на нее цепочку. Мила послушно склонила голову, позволяя мне. Медальон проскользил по шее и уютно примостился на ее груди, шикарно дополнив фэнтезийный лисий костюм, словно специально для него созданный.

— А как… — начала она.

Заглушая ее вопрос, в зале прогрохотали аплодисменты, а дальше назвали ее номер. В глазах Милы вновь вспыхнул испуг, еще более яркий, чем прежде.

— Просто ничего не бойся, — я положил ладонь прямо поверх медальона на ее груди, чувствуя приятное пульсирующее тепло, — и у тебя все получится…

Приобняв за талию, я сам подвел ее ко входу на сцену, и под волну встретивших ее аплодисментов Мила начала медленно, робко подниматься, будто подумывая развернуться и кинуться назад. Однако с каждой ступенькой ее шаги становились увереннее, а плечи все больше распрямлялись. Оказавшись на сцене, она распушила ладонью хвост, подняла голову и окинула восторженным взглядом зал.

Сейчас ее было не узнать — в ней уже ничего не напоминало ту девушку, которая недавно дрожала от страха. Ее губы растягивала счастливая улыбка, а глаза ярко поблескивали от готовности и возбуждения. Она прикоснулась к груди, словно заряжаясь жаром медальона. Один раз я уже видел, как он действует, когда оказывается на девушке — тогда, когда Леся нацепила его на себя. И в этот раз медальон тоже сработал как надо — возбудив, взбудоражив и раскрепостив получше любых мотивирующих советов.

На сцене заиграла музыка. Свободных мест не было, так что я прислонился к колонне, готовясь насладиться шоу. Грациозно взмахнув руками, Мила начала танцевать, и по рядам стульев понесся изумленный шепот. Да, она была права: ее танец на самом деле был пошлым. Возможно, он не был бы таким пошлым, если бы на ней не было медальона. Однако зря она переживала: в этом ее никто не собирался обвинять. Глаза всех парней восхищенно застыли на ней, а рты открылись, выпуская горячие вздохи — даже члены жюри смотрели на нее так же. Вспышки смартфонов непрерывно взрывали воздух — ее жадно фотографировали, чтобы оставить на память.

Не обращая внимания, будто совсем забыв про толпу перед ней, Мила наклонялась и выгибалась, ритмично двигаясь как у невидимого шеста, с откровенностью и жаром демонстрируя свою фигуру, без малейшего стеснения, не скованная ничем. Глядя на нее, я невольно представлял, как бы она могла двигаться без одежды, например, в моей постели, или в душевой кабинке, или в любом другом месте, где ее можно было раздеть и узнать поближе.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/f91a2f0b283522f41b0b3.jpg

Время от времени она находила глазами меня и посылала воздушные поцелуи — то ли как часть танца, то ли как чистую импровизацию. Толпа взрывалась радостными воплями, но я точно знал, что эти поцелуи лишь для меня, и с нетерпением ждал, когда ее выступление закончится — чтобы перевести их из воздушного в более осязаемое состояние.

Наконец музыка смолкла. В последний раз качнув бедрами, Мила замерла в изящной, как у аниме-фигурки, позе — лишь ее ушки едва заметно подрагивали от удовольствия. Ряды стульев взорвались оглушающими хлопками, несколько парней пылко засвистели, повскакивав с мест. Сейчас бы многие не отказались увести ее куда-нибудь, но, сияя улыбкой, Мила сбежала со сцены прямиком ко мне.

— Видел? Ты видел?.. — она сама схватила меня за руку. — Как же тут жарко! Как же хорошо!.. — другая ее рука опустилась на медальон и потерла его, словно разгоняя жар по всей груди. — Пойдем! Пойдем скорее!..

Она настойчиво потянула меня вперед, и я пошел, радуясь ее пылу и энтузиазму и гадая, куда она меня тащит.

— Ты же видел! Я так давно хотела!.. — ее глаза сверкали восторгом. — И теперь получилось! Аля говорила, что однажды обязательно получится! Ты появился — и получилось! Я теперь хочу тебе кое-что показать…

Да просто отлично! Я уже и сам хотел кое на что посмотреть. Пальцы играючи провели по пушистому хвосту, от которого сложно было отвести взгляд во время ее танца. Интересно, а можно его не снимать? Девочки-лисички у меня еще точно не было. Это тянуло на явную экзотику.

Не выпуская моей руки, Мила провела меня в служебный коридор сразу за сценой. Миновав ряд дверей, мы остановились перед одной и переступили порог огромного просторного зала без окон. Наверное, в обычное время здесь проводились выставки и презентации, но сейчас все пространство вдоль стен занимали ряды импровизированных кабинок, сооруженных из каркаса планок и шторок. В итоге павильон превратился в массовую раздевалку, обслуживающую сразу весь комикон.

Однако, судя по разрывающим воздух звукам, за плотной тканью сейчас если и раздевались, то только для того, чтобы отдаваться. Стоны, шлепки, толчки, вздохи, сдавленные вскрики доносились отовсюду, отлетали от стен, бесстыдно смешивались между собой, превращаясь в единый разнузданный гул, требующий кричать еще громче и двигаться еще активнее — заводя всех, кто это слышит. Кто-то рядом исступленно кончал, кто-то неподалеку только собирался и сладко постанывал. Голова закружилась от мысли, что я попал на оргию, лишь для формальности прикрытую шторками. И хотя здесь не делили партнеров, ощущениями, эмоциями и звуками здесь делились вовсю.

Словно ничего не замечая, Мила воодушевленно тащила меня вперед, и я шел, заводясь все больше с каждым шагом — от стонов вокруг, лишающих любой скромности, от предвкушения, что скоро мы тоже вольемся в этот страстный гул, от мысли, как будет кончать моя лисичка, от капелек пота, стекающих по ее обнаженной шее, и от ее теплой ладони в моей руке. Все вокруг было пропитано сексом, и я будто брел в туннеле возбуждения, видя только стройные бедра перед собой — Мила была моим пунктом назначения. Выход из этого туннеля был входом в нее, лишь так я мог успокоиться.

— Подожди, — она наконец остановилась у одной из кабинок, — я сейчас переоденусь и покажу тебе еще!

Ловко нырнув внутрь, она тут же закрылась от меня шторкой.

— Этот костюм еще более пошлый, — продолжила Мила уже изнутри, — я бы вообще никому не рискнула показать, только Але…

Стоны, толчки, шлепки порхали в воздухе, словно подталкивая в спину, а я, как идиот, стоял за шторкой и ждал, пока она переоденется в какой-то другой костюм — хотя нужно мне было то, что под ним скрывалось.

— Аля, кстати, сказала, — немного приглушенно, будто стягивала маечку через голову, произнесла Мила, — что он даже пошлее, чем у нее. А ведь у нее костюм суккуба…

— Аля? — переспросил я.

Имя резануло слух — это она про Алгон, что ли? Вполне возможно: та тоже знала, как ее зовут. В голову мгновенно пробрались лукавые глаза, растянутые лямки, готовые вот-вот упасть с разгоряченного тела, и узкий треугольник кружева между раздвинутых ног — обстановка вокруг подходила для нее идеально. Если бы меня сюда привела Алгон, мне бы точно не пришлось стоять за шторкой — мы бы уже трахались, и от этой мысли возбуждение стало почти невыносимым.

— Да, моя подруга, — донеслось из кабинки. — У нее место по соседству, — шторка слегка заколыхалась от движения руки. — Она помогала мне переодеваться…

В каком-то странном полутрансе я приоткрыл соседнюю шторку. Обстановка в этих огороженных загончиках была весьма аскетичной, если не сказать проще — убогой. С одной стороны был кусок серого бетона, а с трех других — тряпичные стенки. Зеркала внутри не было, как и вешалки, стула или хотя бы коврика, сдавая по всем критериям примерочным магазинов. Однако и без зеркала здесь удобно было раздеться и дать полюбоваться собой другому — тут легко можно было уместиться вдвоем.

На полу, сдвинутая к одной из тряпичных стенок, лежала большая спортивная сумка, из которой небрежно торчали рукав свитера и розовый лифчик — в них Алгон, видимо, и пришла сюда. Объемные чашечки словно укоряли, что к груди их хозяйки мне так и не удалось прикоснуться — она бы хорошо смотрелась в моих ладонях. Взгляд с досадой упал на разбросанные рядом яркие квадратики презервативов, надорванные и использованные, судя по виду прямо здесь — среди трех этих плотных шторок и серой стены, в которую она, скорее всего, упиралась бедрами, пока кончала.

— Как же жарко! — простонала Мила в соседней кабинке. — Хоть голой ходи…

Ее будто несло на волнах жара от медальона, а меня уже сносило от близости секса, который раз за разом пролетал мимо. Как там говорила Би, уверенность? В этот раз я был уверен, что все получится — пора было посмотреть на костюм, который она для меня приготовила.

Резко запахнув одну шторку, я отодвинул другую. В такой же сумке, как и у Алгон, в кабинке Милы лежал костюм, в котором она танцевала на сцене, а поверх аккуратно примостился снятый лисий хвост. Из одежды на ней оставались только ушки, мой медальон, тонкие трусики и лифчик, с застежкой которого она возилась, то ли пытаясь его снять, то ли, наоборот, надеть.

Подняв глаза, Мила заметила меня и растерялась. Бретельки неловко спали с плеч, и лифчик пополз вниз, на миг обнажив грудь. Сцепив руки, она мгновенно закрылась, продолжая молча смотреть на меня, не прося уйти, но и не приглашая к себе.

Неподалеку, может, в десятке шагов от нас, раздались томные стоны. Хотелось, чтобы и она стонала так же. Запахнув шторку, я уверенно шагнул к ней в кабинку, обнял ее за талию и притянул к себе.

— Хочу увидеть, — прошептал я, оказавшись так близко, что ее темные волосы легонько защекотали мое лицо, — тебя в самом пошлом костюме, который только может быть. Можно?..

Не дожидаясь ответа, я нашел ее губы своими. Лифчик, вдруг ставший ненужным, без труда соскользнул на пол. Вжавшись в меня двумя упругими полушариями, Мила закрыла глаза и с жаром ответила на поцелуй. Обнимая ее, я наконец начал брать все, чего мне так не хватало на этом комиконе. Сначала я целовал ее так глубоко и долго, как хотел бы Майю, но не успел. Потом прижал к стене, гладя ее грудь и бедра, сжимая их и тиская, а затем, отведя в сторону край трусиков, проник пальцами туда, куда хотел залезть Джи, пока она меня не остановила.

Отзываясь на каждое прикосновение, Мила прильнула бедрами ко мне, позволяя все, и я потянул ее трусики вниз. Следом за ними на пол упала надорванная упаковка. Приподняв ее колено, я вошел в нее — быстро и уверенно, заставив ее отрывисто выдохнуть и зажмуриться. Именно так — откровенно и развязно — я бы хотел взять Алгон в кабинке по соседству.

Бедра Милы бодро застучали по стене. Подрагивая, она вцепилась в меня, двигаясь в такт, с каждой секундой давая входить в себя все глубже. Из ее полуоткрытых губ начали вырываться охи — сначала сдавленные, потом все более громкие и смелые — и от этого я двигался в ней все быстрее, не позволяя сдерживаться, вынуждая отдаваться мне полностью, со всей горячностью и страстью, на которые она была способна.

Вскоре воздух над нашей кабинкой разорвался жаркими стонами — самыми громкими и сладкими в огромном помещении. Все, ради чего я пришел на этот комикон, я сейчас брал у нее — без сомнений и лишней скромности — и чувствовал, что могу взять и больше.

Более того, я был в этом уверен.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/0dcb46bfd25f3a761bb29.jpg

Познакомились мы только после секса — когда я застегивал брюки, а она натягивала трусики. Это оказалось самым подходящим временем, чтобы обменяться именами. В голове все еще шумел оргазм, тело заполняла приятная усталость, а несмолкающий гул оргии вокруг нас уже не искушал, а скорее рождал удовлетворение — чужие стоны звучали как аплодисменты после отличного выступления.

— Мне очень понравилась, — сказала Мила, поправляя немного съехавшие в сторону ушки на голове. — У меня никогда такого не было…

Стянув со все еще обнаженной груди медальон, она протянула его мне.

— Спасибо…

Кивнув, я машинально надел и затолкал его под майку. Позолоченный кружок приятно грел, храня ее тепло для меня. Наклонившись, Мила подхватила с пола упавший лифчик. Сумка, которую мы пару раз толкнули, пока ритмично двигались у стены, залезла под соседнюю шторку, воздух вокруг был еще горячим от нашего дыхания, стонов и поцелуев, а кабинка теперь казалась совсем узкой — словно ужалась в размерах во время секса. Я шагнул к тряпичной дверце, чтобы не мешать Миле одеваться.

— Подожди, — торопливо позвала она, — если хочешь, можешь посмотреть еще… Зачем теперь стесняться…

Однако без медальона ее движения стали скованными и немного неловкими — какие бывают у девушки, которая редко раздевается перед парнями, а, раздевшись, не понимает, что делать дальше.

— Ты не думай, я не такая… — она слегка покраснела и, застегнув лифчик, мгновенно натянула сверху маечку. — Просто ты мне так помог, и я хотела… думала, что… я не хотела, чтобы ты подумал, что…

Румянец на ее щеках стал густым и сочным. Она опустила глаза.

— Аля вообще говорит, что я как девственница и нужно отвыкать… Хотела бы я быть как она… — пробормотала Мила уже совсем себе под нос. — Но я не такая…

Пушистые лисьи ушки снова легко задрожали, и это выглядело так кавайно и мило, что я просто не смог удержаться. Шагнув к ней, я поцеловал ее в горящую щеку. Румянец шел ей невероятно, но явно не стоит так много думать о чужом мнении.

— Что ты, ты просто замечательная, — искренне сказал я, — и мне все очень понравилось. И твой танец, и твои костюмы, и вообще все. Невозможно было удержаться…

Моя ладонь ласково провела по ее волосам, подбадривая и успокаивая. А Алю свою поменьше слушай, ее советы скорее вредные, чем полезные — но эту мысль доносить вслух я не стал, чтобы не смущать ее еще больше.

— И я, если честно, не прочь и повторить, — добавил я.

Я уже вовсю чесал ее за ушком, поглаживая как огромного котенка. Расслабившись, Мила прижалась ко мне и потерлась щекой о мою грудь, словно благодаря.

— Я бы хотела, — тихо сказала она, — чтобы у меня был такой парень, как ты… Такой уверенный…

Теперь, казалось, она почесала за ушком меня — хвалят меня нечасто, и это реально приятно. Предложение стать ее парнем прозвучало не прямо и не очень смело — вполне в духе Милы — однако я его услышал. А почему бы и нет? Одна моя «постоянная» девушка недавно перестала быть таковой, так что место теперь вакантно. Саша явно не рвется его занять, а других претенденток нет. К тому же секс и правда был улетный, а Мила — будто оправдывая свое имя — очень милая, и видеть ее рядом как в одежде, так и без — настоящее удовольствие.

— Можем попробовать, — предложил я.

В ответ она радостно улыбнулась и прижалась ко мне губами, словно намекая, что готова на второй раунд прямо сейчас. Однако из зала вдруг донеслись какие-то громовые аплодисменты, заглушив раскатом все охи и ахи вокруг. Застыв, Мила сосредоточенно прислушалась — на мгновение мне даже показалось, что лисьи ушки на ее голове чутко задергались.

— Надо идти, — с легким волнением сказала она, — скоро объявят победителей…

Помахав мне рукой, Мила побежала к косплей-сцене, а я прислонился к стене, провожая глазами ее бедра. Шикарные, упругие, прекрасно подчеркнутые узкой юбочкой — в кабинке я не успел их толком рассмотреть и сейчас немного жалел об этом. В следующий раз возьму ее сзади, в позе, больше подходящей образу лисички — раз уж я теперь ее парень. В смартфоне был записан ее номер, и я точно знал, что завтра позвоню.

— Надо же, редкая счастливица, — раздался ироничный голос того, с кем мне нельзя говорить, но кто явно рвался пообщаться снова. — Здесь мало кому так повезло…

Остановившись рядом, Сэл ловким, почти неуловимым движением подцепил цепочку на моей шее и вытянул медальон, а затем, как и Би, взвесил его на ладони.

— Какая прелесть! — он ухмыльнулся. — Как я и думал…

Немного раздраженно я выхватил медальон, казалось, потерявший все тепло от его прикосновения, и оттянув воротник, затолкал позолоченную пластину обратно, едва не наколовшись пальцем на булавку Би. Сэл молнией отдернул руку и отступил на шаг назад, будто я внезапно стал прокаженным.

— И что это? — он показал на черную металлическую головку.

— Вам, наверное, лучше знать, что это, — я быстро поправил воротник, вновь пряча булавку.

— Я-то прекрасно знаю, — отрезал он. — Мне интересно, что она тебе сказала про это.

Его тон изменился, став немного удивленным и настороженным — и только поэтому я ответил.

— Это оберег, — немного мрачно произнес я.

Вероятно, от таких, как он — слишком уж резко он отдернул руку.

— А, так сказала… — губы Сэла снова изогнулись в усмешке. — Ну пусть будет оберег. Только имей в виду, снимешь этот оберег — сразу сдохнешь. Прямо на месте…

Булавка под воротником словно начала жечь и царапать кожу, хотя еще секунду назад я ее не чувствовал.

— Этого она, наверное, не сказала, — с сарказмом добавил он, наблюдая, как изменилось мое лицо. — Даже не думал, что она таким пользуется…

На мгновение во всем зале погас свет, будто внезапно отключили электричество, и тут же загорелся вновь. Однако за этот короткий миг атмосфера странно изменилась. В огромном помещении, полном людей, вдруг стало слишком тихо. Исчезли смех и голоса, аплодисменты и топот ног — лишь звучала музыка, которой больше никто не радовался. Даже фанатки не встречали визгом новую песню Марко. Все, кто только что отрывались, теперь замерли, как неподвижные статуи, словно позируя для снимка, хотя больше походило, что всех разом парализовало. Вскинутые в танце руки, застывшие в ходьбе ноги, вытянутые для поцелуев губы — едва ли им было удобно, но никто не менял положения. Повсюду были остекленевшие глаза и лица, похожие в свете зала на восковые маски.

— Ну вот, начинается самое интересное, — довольно произнес Сэл. — То, что обычным людям лучше не видеть. Церемония награждения…

Всматриваясь в оцепеневшую толпу, я вдруг заметил то тут, то там движущиеся фигуры — похоже, замерли все-таки не все. Со всех сторон незнакомые парни и девушки деловито пробирались мимо окаменевших, как столбы, людей к большой сцене, где еще недавно шел косплей. Творящееся вокруг их совсем не изумляло, и они точно знали, что делать и куда идти — видимо, были тут уже не в первый раз. Я обвел взглядом фамильяров других демонов, немного удивляясь их количеству — даже и не думал, что их так много среди обычных людей.

— А ты что, — спросил Сэл, — к сцене не пойдешь?

— А мне зачем? — отозвался я, ища глазами Би. — Я точно не буду победителем.

Он хмыкнул.

— Зря ты так думаешь. Судя по твоему медальону, у тебя все шансы.

В другом конце зала, отбросив микрофон, Марко ловко спрыгнул к застывшим фанаткам и, по-хозяйски похлопывая их по бедрам, тоже направился к косплей-сцене.

— С чего это? — отозвался я. — Или считаете, что я лучший фамильяр, чем ваш Марко?

— Лучший фамильяр? — брови Сэла взметнулись вверх. — Это она тебе так сказала?

Он хмыкнул еще громче — и от количества хмыков мне уже стало не по себе.

— Это награду дает рай, — великодушно пояснил он, — и не лучшему, а самому благопристойному — тому, кто предается пороку меньше всех. Иными словами, плохо работает и не подчиняется своему демону…

Я напряженно уставился на него, пытаясь понять, правда это или очередной подкол. По ощущениям, сегодня надо мной издевались все.

— И получить ее очень унизительно, — продолжал Сэл, — и для фамильяра, и для его хозяина. Это как надпись «лузер» у тебя на лбу, которую здесь увидят все.

Пальцы машинально нащупали под майкой медальон и подхватили его, тоже проверяя на вес. Однако вес казался таким же, как и обычно.

— А что ты хотел? — заметив мое ошеломление, добавил Сэл. — Унижать других вообще в духе рая…

И его голос, и фоновую музыку в зале заглушил звук фанфар, взявшийся непонятно откуда. Над сценой, где недавно было косплей-шоу, разлился яркий свет, будто там открылся портал прямо на небеса — рай явно любит масштабные спецэффекты. Громко стуча каблуками — не соблазнительно, а скорее предупреждая о своем появлении — на сцену вышла Джи, все в том же строгом жакете, который я сегодня расстегивал, и в той же юбке, под которую нырял ладонью. На ее лице играла довольная улыбка, которую я тоже уже видел и которая мне теперь будет являться в кошмарах. И даже несмотря на то, что я до сих пор бы не отказался ее трахнуть — эта бестия и правда была супергоряча, — я наделся, что мне никогда больше не придется иметь с ней дело.

Остановившись у края сцены, Джи торжествующе оглядела всех присутствующих — как хозяйка вечера гостей, собравшихся только, чтобы ее послушать.

— Ну вот и наконец, — заговорила она, — наступил мой самый любимый момент…

Ей даже был не нужен микрофон — ее голос и так проникал в каждый уголок зала, такой въедливый, что им можно было сдирать со стен штукатурку.

— … И сейчас я оглашу, кто, по нашему мнению, стал самым благопристойным фамильяром этого полугодия…

С каждым словом она становилась все возбужденнее — точь-в-точь, как в том коридоре. Казалось, еще немного — и ее разорвет от переполняющих эмоций.

— Она всегда такая? — спросил я.

— Всегда, — ответил Сэл, — когда появляется возможность с кем-нибудь поквитаться.

— Наш сегодняшний победитель, — будто опьянев от триумфа, продолжала Джи, — пришел к победе с огромным отрывом, словно сам дал нам возможность себя наградить, проявив поистине монашескую мораль и смирение…

По залу волной побежали издевательские смешки.

— Обязательно запомните его, — вещала она со сцены, — и пусть он для всех вас станет примером… Ну, не буду томить…

Такое ощущение, что у нее от восторга перехватило дыхание — почти как в ту секунду, когда я залез ей между ног, дав повод меня придушить.

— … Наш сегодняшний победитель…

Опять из ниоткуда заиграли фанфары.

— … Фамильяр Демона Амбиций, чьи амбиции наконец нашли достойное воплощение!..

Смешки в зале превратились в откровенный хохот, а я с облегчением выдохнул — пронесло.

— Похлопаем, — Джи вскинула руки и начала хлопать, словно призывая всех повторять следом за ней, — нашей дорогой Беатриче и ее новому замечательному фамильяру, которого по достоинству можно назвать благопристойнейшим…

Фанфары завопили еще яростнее. Я застыл на месте, осмысляя услышанное. В зале уже ржали, не сдерживаясь — будто тут шел концерт подпольного стендапа с шутками, которые не понимал только я. Единственным верным решением было развернуться и побыстрее убраться прочь.

— Ну же, благопристойнейший, где же ты? — оглядывая толпу, язвительно протянула Джи. — Иди же на сцену…

В следующий миг надо мной ярко вспыхнул невидимый прожектор, объясняя всему залу, куда надо смотреть, тыкать пальцами и смеяться. Я торопливо двинулся к выходу, и луч назойливо потащился за мной.

— Что, не пойдешь за призом? — ухмыльнулся в спину Сэл.

— Пожалуй, обойдусь, — ответил я, стараясь поскорее свалить отсюда.

— Ну удачи…

Пожелание прозвучало как-то зловеще, намекая, что удачей будет уже просто пережить этот вечер. Я еще быстрее пошел к выходу.

— Куда собрался, гаденыш? — вдруг раздался голос прямо в моей голове, тот же, что только что звал меня со сцены. — Живо ко мне!

Ноги мгновенно стали тяжелыми и непослушными, будто я шел не по залу, а брел в воде против течения, а затем они сами развернулись и потопали к сцене, не дожидаясь моих команд. Я пытался сопротивляться — остановиться или хотя бы сбавить скорость, но чем дальше, тем больше эти попытки напоминали безвольные дергания марионетки. Смешки вокруг становились еще громче, сопровождая каждый мой шаг. Идти за унизительной наградой против своей воли было вдвойне унизительно.

— Что, приятно?..

Въедливый голос вновь прозвучал в моей голове, пока его обладательница с довольной ухмылкой следила за моим приближением со сцены — абсолютно молча.

— Нравится, когда тебя имеют? — не открывая рта, Джи тем не менее не затыкалась. — Будешь сопротивляться — дальше поползешь! Мне не сопротивляются!..

Щеку словно обожгло взглядом. Скрестив руки на груди, Би с мрачным видом стояла у стены и наблюдала за мной, даже и не думая помогать.

Под аккомпанемент смешков ноги сами вынесли меня на сцену и наконец остановились около торжествующего ангела, которая вела себя сейчас хуже любого демона.

— А теперь, — победоносно заявила Джи, — награда…

Она вытянула перед собой ладони, и будто из мельчайших частичек разливающегося над сценой сияния, смешиваясь и сталкиваясь, в них собрался небольшой сверкающий обруч, очень похожий на неоновые нимбы местных косплееров, только более воздушный и неосязаемый. Небрежным движением, больше напоминавшим затрещину, Джи скинула с моей головы пластиковые рожки.

— Тебе это больше подходит! — заявила она и натянула вместо них этот самосборный нимб.

Белое сияние мгновенно растеклось вокруг, раздражающе ударив в глаза — у моей головы словно появилась пафосная светодиодная подсветка. Судя по хохоту, весь зал громко потешался, но я не видел смеющихся лиц — все забивал этот невыносимо яркий нимб. Ни снять его рукой, ни сбросить резким кивком я не мог — все тело оцепенело, будто его запихнули в железный панцирь. В этот момент я и сам был похож на неподвижную статую, как и все обычные люди в этом зале.

Стоя практически так же близко, как тогда в коридоре, Джи повернула голову, чуть не коснувшись моего уха губами.

— А теперь, — прошептала она все тем же сверлящим голосом, — ты встанешь передо мной на колени, и извинишься за то, что сегодня сделал. А они все, — легким кивком она показала на зал, — на это посмотрят…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/53a77b5a071135a443883.jpg

Ни на секунду не прекращая попытки, я по-прежнему не мог пошевелить ни единым мускулом.

— Не встанешь добровольно, — добавила Джи, — я сама тебя поставлю…

Все вокруг на миг замерло — или мне так только показалось. Она словно дала мне паузу на раздумье, за время которой надо было решить: прогнуться самому или быть прогнутым ею насильно. В ногах появилась странная легкость — на колени теперь можно было встать без проблем, но это было единственное движение, которое она мне позволила. Даже сделать шаг у меня бы не получилось. Ситуация казалась безвыходной.

Но одну вещь я знал точно: вставать перед ней на колени я не собирался — ни насильно, ни уж тем более добровольно. Пусть я не мог двигаться — зато я мог думать. Вот только все мои мысли сразу становились известны ей — она все еще сидела в моей голове, наслаждаясь моими попытками, считая их ничтожными по сравнению со своей силой. Однако то, что было ее силой, было и ее слабостью. Думать она мне не запретит и раз уже залезла в мою голову, то пусть почитает мысли, а заодно и посмотрит парочку фантазий.

Быстрее, чем она успела понять и помешать, я начал представлять — специально для нее, чем бы могла закончиться наша встреча в коридоре, если бы все вышло по-моему.

За доли секунды — благо, сейчас она стояла совсем близко, как и тогда — я вообразил, как бы стянул с нее блузку и по-хозяйски ощупал грудь — каждый кусочек, миллиметр за миллиметром, подцепляя губами и облизывая набухшие бугорки.

Как бы повыше задрал ее юбку, чтобы та не мешала мне забраться пальцами ей между ног, проникнуть внутрь и стиснуть, буквально выжимая ее ладонью, заставляя сдавленно стонать от каждого движения.

Как бы потом, раздвинув ей ноги, я по достоинству оценил ее мокрую киску и зашел в нее — быстро и резко, одним толчком, даже не думая пользоваться резинкой.

Это был бы самый короткий секс в моей жизни — времени на большее попросту не было. Поэтому я долбился в нее так яростно, как только мог, стараясь представить все как можно ярче и красочнее. А потом я кончил прямо в нее в своих мыслях.

Я будто почувствовал этот оргазм, пережил его в эту секунду. Стоящая рядом Джи открыла в ошеломлении рот, пройдясь по этой фантазии следом за мной. Ее рука инстинктивно дернулась и замерла на животе — там, где я только что оставил ей частички себя в мыслях. Пользуясь ее оторопью, я заговорил — пока у меня еще была такая возможность.

— Так переживаешь, что я тебя сегодня не трахнул? Не переживай, однажды трахну…

Ее глаза мгновенно заволокло мутное грязно-оранжевое облако, похожее на ржавую воронку. Следом мои ноги оторвались от пола, и спиной вперед я полетел со сцены в зал — на какой-то бешеной скорости, от которой вполне мог размозжить себе голову. Видимо, это был такой ангельский вариант пощечины. Однако затем скорость внезапно уменьшилась, все вокруг перестало мельтешить, и уже совсем медленно, как пушинка, я опустился на пол — прямо к ногам подошедшей ко мне Би.

— Видишь, — язвительно раздалось со сцены, — ты уже летаешь! Просто настоящий ангелок…

Вокруг снова захохотали. Но это было уже неважно. Самое главное — я опять мог двигаться самостоятельно, мог подняться. Ее голос и она сама исчезли из моей головы — меня больше никто не пытался подчинить.

Наклонившись ко мне, Би резким движением сорвала светящийся нимб и с треском сжала его в ладони. Сияние разом потухло, и обруч, расколовшись на тысячу кусочков, превратился в мелкую обугленную труху, которая легко смешалась с пылью на полу.

— Пойдем! — процедила Би и, подхватив под локоть, едва я встал, потащила меня к выходу.

— Ой, сломался! — бросила Джи нам в спины. — Не переживайте! Если нужно, вышлем дубликат…

Сопровождаемые хохотом зала, мы вышли в пустое фойе — победить в этом конкурсе было гораздо обиднее, чем проиграть. Би решительно потащила меня наружу, пожалуй, слишком быстро для моих немного заплетающихся ног. Однако, несмотря на все, меня не покидала мысль, что поимел этого ангела все-таки я, а не она меня.

На улице было холодно, ветрено и чертовски неуютно — не столько от непогоды, сколько от удручающего тяжелого молчания. С момента ухода с комикона мы не обменялись ни единым словом. Би просто шагала рядом — с таким хмурым лицом, что лучше бы я тащился до дома один — однако и исчезать она не спешила.

— Демон Амбиций? — наконец заговорил я.

— Я не люблю это имя, — отрезала она.

— А почему?

— А почему ты сегодня так мало трахался?

Я решил последовать ее примеру и не стал отвечать. Молчание снова повисло в воздухе, будто делая его еще холоднее. Обычно она начинала разговоры сама, и зачастую я не хотел их продолжать, но сейчас от этой тишины было неловко и немного грустно — словно это я был в ней виноват.

— Спасибо, что хоть не испепелила, — я попытался пошутить.

— За что? — Би пожала плечами. — Я хотела эту награду, ты ее получил, так что все в порядке.

Правда, прозвучало это как-то не особо воодушевляющее, а, судя по трухе, в которую она превратила нимб, не очень-то она и хотела эту награду.

— Удивился, — Би вдруг повернула ко мне голову, — когда она тебя потащила к сцене?

— Не особо, — ответил я, — она меня предупредила в голове.

— Ни одному из моих фамильяров рай в голову не залазил, — сухо заметила Би.

Вроде бы и не критиковала напрямую, но это явно была не похвала. Хотя я ее понимал — хвалить меня было не за что.

— Ну извини, — я невольно поежился от ветра, — я не виноват, что стал для тебя таким разочарованием…

Демоница задумчиво взглянула на меня.

— Все люди ничтожны, — начала она тихо. — Вы смертные и слабые, вы просто арена, на которой мы ведем свою войну. Для нас вы ценны только в той мере, в какой способны на нужные нам поступки. Но если тебе хватает дерзости, наглости или попросту смелости противостоять демону или ангелу, то не такой уж ты и ничтожный…

На ее губах вдруг появилась легкая улыбка — первая за этот вечер, по которой я уже очень соскучился.

— И хотя они все смеются над этой наградой, для вас, людей, она одна из самых почетных… Возможно, со стороны ты и плох как фамильяр, и, возможно, они все считают, что ты моя ошибка. Вот только я, — она неожиданно усмехнулась, — никогда не ошибаюсь! Иди сюда… — она поманила меня к себе.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6d86b03c81c0430f424a1.jpg

Я охотно шагнул к ней — вот на такие приказы я согласен. Расстегнув мою куртку, Би аккуратно подцепила воротник майки. Мой взгляд машинально упал на булавку, головка которой из черной почему-то стала серебристой. Осторожно подцепив, Би вытянула ее, и та бесследно растворилась в воздухе.

— К тому же не такой уж ты и бесполезный, — совсем довольно добавила демоница.

Судя по всему, это и правда был не совсем оберег.

— В этот раз хоть что-то объяснишь? — спросил я.

— Нет, ты еще не готов, — со смешком ответила она.

Я тоже усмехнулся. Теперь, когда она больше не хмурилась, сразу стало намного уютнее — даже ветер ощущался не так сильно.

— Сэл, кстати, мне сегодня работу предлагал, — вспомнил я, нащупав в кармане его визитку, — и сказал, что ты легко меня отпустишь. Правда?

— Конечно, — хмыкнула Би, — мне не нужны предатели. А ты что, уже хочешь уйти?

— Зачем? — хмыкнул я в ответ, выкидывая визитку в ближайшую урну. — Я же обожаю проблемы…

Первым делом придя домой, я зашел в свою комнату. Уткнувшись в подушку, Ася все так же мирно посапывала на моей кровати, даже и не думая открывать глаза.

— Ася… — я слегка потряс ее за плечо.

Как и утром, она продолжала спать, не реагируя.

— Проснись… — повернув к себе, я потряс ее чуть сильнее.

Но ничего не поменялось — магия все еще действовала.

— Би! — позвал я, надеясь, что она меня услышит, где бы ни была.

Однако опять ничего не изменилось — лишь Ася сладко причмокнула во сне. Я заходил по комнате, раздумывая, что делать дальше. Надо было как-то связаться с демоницей. Но как? Обычно она сама появлялась, когда хотела. Номера для звонка в ад у меня не было. Потереть медальон как лампу джинна? Вариант был идиотским, но других на ум все равно не приходило. Вытянув медальон из-под майки для большего эффекта, я начал его тереть.

— Хватит заниматься ерундой, — раздался где-то через полминуты голос в моей голове.

Тем не менее это помогло.

— Ты забыла ее разбудить, — сказал я в пустоту.

— Я не забыла, — отозвалась Би, — я оставила это удовольствие тебе.

— Я ее бужу, — с досадой заметил я, — а она не просыпается.

— Значит, ты ее неправильно будишь, — судя по голосу, суккуба забавлялась.

— И как ее будить правильно? — с нажимом спросил я.

— Тебе что, сказки в детстве не читали? — хмыкнула Би. — Спящая красавица, Белоснежка — это же вообще классика! Так вот, прекрасный принц сегодня — это ты, а с учетом награды еще и в сияющих доспехах. Даже рай признал твои заслуги…

Похоже, она все-таки немного сердилась.

— Так что опускайся на колено и буди, — с иронией произнесла она. — Думаю, ты уже и сам понял как…

— Да не смешно же! — возмутился я.

— Ну раз не смешно, позови другого принца, который ее разбудит. Все, у меня дела!

Голос в голове оборвался — примерно так же, как нетерпеливый собеседник сбрасывает вызов. Сколько я ни тер медальон, Би больше не отвечала — так что любое мое новое возмущение улетело бы в пустоту. Немного сердито затолкав позолоченную пластину под майку, я снова повернулся к кровати. Чему-то улыбаясь, Ася все еще спала — уже почти целые стуки. А столько спать вообще не вредно? Вздохнув, я присел рядом с ней. Несколько темных прядей рассыпались по ее щеке. Аккуратно убрав их, я задумчиво провел пальцами по ее коже, казавшейся очень мягкой и нежной. Не открывая глаз и не чувствуя моих прикосновений, Ася продолжала спать. Я наклонился к ее губам, ее сонное дыхание согрело мои, между нами оставалась всего пара миллиметров — и я отпрянул.

Не то, чтобы мне не хотелось — наоборот, после выпускного я часто об этом думал. Но получалось, что меня опять как-то вынуждали. Однако Ася продолжала крепко спать, словно захваченная в плен, и другого способа ее освободить у меня не было. Я быстро наклонился и осторожно коснулся губами ее губ, надеясь, что от прекрасного принца не требуется целовать с языком.

Всего миг — и она распахнула глаза. Я мгновенно отпрянул, увеличивая расстояние между нашими лицами. Сила поцелуя сработала слишком стремительно, и что-то подсказывало, что это тоже было небольшой местью от Би.

Глядя на меня, Ася удивленно заморгала ресницами.

— Ты что, меня только что поцеловал?

— Нет, — ответил я, немного жалея, что Би сломала тот нимб, с ним бы я сейчас смотрелся гораздо невиннее, — это тебе приснилось…

Ep. 19. Клуб любительниц книг и оргий (I)

— Давай попробуй у меня, — я зачерпнул полную ложку белой сладкой массы. — Открой ротик, — и потянул ее вперед к пухлым красным губам. — Скажи «А-а-а-а»…

— Паш, ты опять! — Мила возмущенно сдвинула брови, не давая залезть ей в рот.

— Да это просто йогурт, — отозвался я, покачивая ложкой перед ее губами.

В университетском кафетерии, где мы сидели вдвоем, было шумно. Самые голодные торопливо перекусывали перед лекцией, самые ответственные, прихлебывая кофе, листали учебник, а остальные болтали с друзьями и время от времени с любопытством косились на нас. Со стороны это, наверно, смотрелось очень мило: парень и девушка заигрывают друг с другом, и он ее кормит — было бы еще милее, если бы она не упрямилась.

— Ну давай же, смелее… — ложка почти касалась ее губ, грозясь испачкать их белой массой, если она не проглотит добровольно. — А-а-а…

Губы Милы дрогнули, а потом стали медленно открываться.

— А-а-а… — без особого энтузиазма протянула она, поддерживая мою игру.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/114304b11dfb89b22a7b3.jpg

Я тут же засунул в нее ложку с йогуртом. Она сомкнула губы, пытаясь поскорее проглотить, мне же, наоборот, хотелось побыть у нее во рту подольше — так что ложка оставалась неподвижной, и Миле пришлось ее посасывать, чтобы побыстрее справиться. Компания проходящих мимо девушек захихикала, а сидящие неподалеку Саша и Ася, дружные как никогда, словно объединившиеся перед лицом общего врага, буквально прожигали нас недовольными взглядами.

Наконец Мила все проглотила.

— Видишь, — сказал я, возвращая ложку в стаканчик с йогуртом, — брать в ротик не так и страшно…

— Паш, да сколько можно? — немного обиженно протянула она, прекрасно поняв намек.

И правда, сколько можно? Вот уже неделю с момента нашего знакомства я пытался развести ее на минет. Поначалу задача казалась очень легкой: было в Миле то, чего не было ни в одной из моих девчонок, то, что я еще только пытался распробовать, но терпкий вкус чего мне уже нравился — ее покорность. Это заводило: скажешь разденься — она разденется, лечь — ляжет, раздвинуть ноги — раздвинет. Временами даже слов было не надо: достаточно просто положить ее или поставить в ту позу, в которой ее хотелось, и взять — она тоже не возражала. Наоборот, чем больше решали за нее, тем больше ей нравилось. Все было просто, пока мы не дошли до минета.

По ощущениям, я уже мог взять Милу куда угодно, в любое место на мой выбор, но вот ее рот почему-то до сих пор оставался неприкосновенным. Она наотрез отказывалась, заявив, что не делает минеты — и эта ее настойчивость, в контрасте с послушанием в других вещах, раздражала и заводила одновременно. В итоге я усердно искал способы ее переубедить. Ложка с йогуртом была еще одним из самых невинных — в более интимной обстановке я заменял ее членом, но сколько бы я не тыкался в ее губки, рот Мила не открывала вообще.

Конечно, с учетом всего, что она позволяла, можно было и проигнорировать этот вопрос, но дело было даже не в минете. Для полноты ощущений мне хотелось знать, что она позволит мне больше, позволит мне все — а она сопротивлялась. А ведь я же был ее парнем. Разумеется, ничего плохого я ей делать не собирался и требовать чего-то недопустимого тоже бы не стал. Но кому вообще вредил минет?

— А теперь давай еще разок… М-м-м… Очень вкусно…

Я снова зачерпнул белой почти воздушной массы, так похожей на то, чем я хотел ее накормить, но что брать в рот она упорно отказывалась. Хотя в чем разница? Я же предлагал ей не битое стекло.

Мила опять сурово свела губы — даже на этом этапе было столько сложностей.

— Ну же скажи «А-а-а»… — ложка зависла в воздухе.

Я даже не думал, что второй раз проникнуть в нее будет сложнее, чем в первый — так обычно не бывает.

За спиной раздался бодрый стук каблуков, и, даже не оборачиваясь, по одному звуку я уже знал, что к нам идет Аля — ее лучшая подружка. Хотя я до сих пор не понимал, что у этих двоих может быть общего, кроме любви к косплею.

— А меня покормить не хочешь? — прищурившись, Алгон уселась на соседний со мной стул. — Ты так настойчиво это делаешь… Любая в рот возьмет…

Мила покраснела и опустила глаза. Она всегда краснела от шуточек своей подруги, при этом нисколько ее не осаживая. Ей словно самой нравилась эта развязность.

— А это не для всех, — отозвался я, засовываю ложку обратно в йогурт.

Хотя в университете Алгон сложно было упрекнуть в развязности. Здесь она одевалась сдержанно и строго, что совсем не вязалось с тем ее похотливым образом, который я запомнил по комикону. Здесь она косплеила примерную студентку, и лишь когда открывала рот, все вновь вставало на свои места. И в строгом наряде, говорящая грязные, пошлые вещи, она почему-то казалась еще сексуальнее.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/2d3b337ca98f4d95c78d1.jpg

— А ты странный, — ее лукавый взгляд с иронией замер на мне, — впервые вижу парня, который не хочет делиться своим йогуртом с девушкой, которая сама его об этом просит…

Пожав плечами, я пододвинул к ней стаканчик — пусть ест, если хочет. Она подхватила ложку и, зачерпнув белую сладкую горку, плавно поднесла к своему рту. Сочные коралловые губы раскрылись, впуская ее внутрь, и сомкнулись вновь. Не сводя с меня глаз, Алгон с удовольствием все проглотила — будто демонстрируя, как хорошо она умеет это делать.

— А у тебя вкусный… — облизывая пустую ложку, произнесла она. — Зря не хотел делиться…

Ей повезло, что она приземлилась спиной к Саше и Асе и не видела взгляды, которыми они сверлили уже ее. Мила стала пунцовой, но Алгон, не обращая ни на кого внимания, снова погрузила ложку в стаканчик.

— Вы все, парни, неправильно это делаете… — медленно размешивая, словно гипнотизируя движениями пальцев меня и Милу, продолжала она. — Без терпения… Без ласки и нежности… Без понимания, что нужно нам, девушкам…

Ложка замерла, а потом несколько раз настойчиво ткнулась в стаканчик.

— Мы же не против, — Алгон зачерпнула новую порцию, — просто вам нужно делать это правильно… Чтобы мы чувствовали вашу любовь и заботу, а не попытку нас поиметь, — она вытянула из стаканчика полную ложку сладкой массы и протянула ее Миле. — Попробуй…

Ее голос стал таким глубоким, проникновенным и заботливым, что отказываться было по меньшей мере неблагодарно. Мила послушно, даже немного зачарованно открыла рот, и ложка без всяких препятствий вошла в него. Губки Милы сомкнулись, и она сладко причмокнула, будто этот йогурт был намного вкуснее того, которым ее кормил я — хотя оба раза она ела из одного и того же стаканчика.

— И с членом вы обращаетесь точно так же, — вытягивая у нее изо рта уже пустую ложку, сказала Алгон. — Без любви и заботы, торопливо и навязчиво…

Говоря, она теперь размахивала ложкой перед собой, то и дело поднося ее к губам наподобие микрофона.

— Члены, члены, члены… У них нет глаз, нет сердца. Они не скажут, что любят тебя. Все, что они могут, просто трахнуть…

Ложка небрежно упала в йогурт, а я, как это часто бывало во время разговоров с Алгон, начал чувствовать, что трахают мне мозг — причем жестко, без малейшей подготовки. Взгляд рассеянно, чтобы дать мне время собраться с мыслями, пробежался по кафетерию и замер на девушке, подошедшей к прилавку. Майя задумчиво склонилась над витриной, бродя глазами среди булочек и пирожков, а я уже знал, что она выберет — она всегда долго выбирала, но в итоге покупала одно и то же, словно хотела рискнуть, но не решалась. За неделю, прошедшую с того странного поцелуя, мы сильно сблизились и даже стали друзьями.

— Ты, наверное, вчера ничего не понял, — немного виновато начала Майя, сама подойдя ко мне на следующий день после комикона. — Я так убежала…

Я пожал плечами, даже не зная, что на это ответить. Ее сестра сказала, что у нее какие-то проблемы, но не спрашивать же напрямую какие?

— Я просто, — начала Майя и немного смутилась, — не люблю целоваться… По крайней мере, когда меня не спрашивают. Вот я и испугалась. Но все остальное мне очень понравилось, — она заглянула мне в глаза. — Может, продолжим общаться?..

Я охотно кивнул.

— И вообще, — мигом оживившись, она стрельнула в меня своей озорной обворожительной улыбкой, — я не позволяла тебе себя целовать! В следующий раз спрашивай разрешение!..

И вот уже целую неделю я гадал, когда лучше подступиться к ней с этим следующим разом — так, чтобы снова не напугать и чтобы у нас наконец все получилось — потому что завоевать доверие Майи казалось куда большим достижением, чем просто получить от нее секс.

Оторвавшись от витрины, она заметила меня, улыбнулась и помахала, и я махнул в ответ.

— А я и не знала, — Алгон мазнула по ней глазами, — что ты с ней знаком.

— Ага, мы друзья, — отозвался я, радуясь, что появилась хоть какая-то тема, кроме членов.

— Видимо, ты ее еще плохо знаешь. С ней нельзя дружить.

Это «нельзя» она произнесла как абсолютную догму — как нельзя два пальца в розетку, нельзя дорогу на красный свет и босиком по лужам. И это напрягало. Едва заметив Майю, Алгон скривилась — то ли от злости, то ли от пренебрежения, и самое интересное, что и Саша с Асей, не сговариваясь, смотрели на Майю точно так же. Казалось, ее не переносили все. Даже Би, всю неделю занятая какими-то своими делами, нашла время высказаться по ее поводу.

— Эта девчонка, Майя, — заявила пару вечеров назад Би, — держись от нее подальше!

Прямо заботливая мамочка, которая просит не связываться с дурной компанией.

— Почему? Она демон? Или ангел? — спросил я, даже теперь не зная, что хуже. — Или еще что-то?..

После всего, что я теперь знал, даже такое было возможно.

— Нет, она человек, — нехотя отозвалась Би. — Такой же, как и ты. Но если не хочешь проблем, держись от нее подальше.

— Почему?

— Моего совета тебе как всегда недостаточно? — с легким раздражением спросила демоница.

Я мотнул головой — конечно, недостаточно. Майя мне нравилась, а я явно нравился ей — и держаться от нее подальше без веских причин казалось глупым. Если подумать, больше всего проблем мне создавала сама Би, и скорее уж от нее надо бы держаться подальше — так что не ей говорить.

— В таком случае, — недобро усмехнулась она, — я предупредила, и если случится что-то, что тебе не понравится, то сам будешь виноват!

А когда еще я мог винить кого-то другого?..

Передумав что-то покупать, Майя отошла от витрины и направилась прямиком к нашему столу.

— Привет! — улыбаясь, она села на последний пустой стул, стоящий напротив меня.

— Привет! — я улыбнулся в ответ, искренне радуясь ее компании.

Вот только жаль, что медальон под свитером оставался холодным. В последнее время он вообще работал со сбоями, оживляясь только около Саши и Аси — словно, в отличие от меня, не пережил нападение ангела. Вот и сейчас меня окружали сразу три девчонки — с одной я спал, а две другие явно что-то от меня хотели, однако медальон даже не теплился. Может, отдать его Би на сервисное обслуживание? Интересно, ад предоставляет гарантийные обязательства на свои гаджеты? Так и вижу эту надпись «вернем душу, если сломается раньше срока».

Майя продолжала мне улыбаться, а я смотрел и улыбался в ответ. Не надо было поворачивать голову ни влево как с Милой, ни вправо как с Алгон — Майя сидела прямо напротив меня, и, как это часто бывало, когда она оказывалась рядом, все остальные будто переставали существовать. Даже возмущенных взглядов Саши и Аси я уже не чувствовал — настолько захватывала внимание эта обворожительная улыбка, только для одного меня.

— Тебе здесь не место, — вдруг процедила Алгон, словно силой влезая в наш с Майей безмолвный разговор.

Ее голос прозвучал странно ревниво для любительницы чужих йогуртов — будто Майя ей чем-то сильно досадила. Хотя где они в принципе могли пересечься? Алгон и Мила учатся на третьем курсе, а мы только на первом. У нас с ними даже факультеты разные.

— А я думала, — Майя с улыбкой повернула голову к ней, — здесь корпоратив…

Стул резко скрипнул, и Алгон поднялась.

— Пойду я, — бросила она холодно, — дел еще много.

— Ну да, — охотно подхватила Майя, — дел много… Так тяжело быть шлюхой…

Ну да, в принципе, у Майи есть эта черта: с милой улыбочкой она порой выдает такие вещи, что я понимаю, за что ее могут ненавидеть.

— Шлюха, — окинула ее небрежным взглядом Алгон, — это когда нехотя и по чужой указке. А я трахаюсь в удовольствие и сама выбираю, с кем, где и когда. И все довольны, никому не вредит…

Улыбка Майи на миг сбежала с губ. Заметив это, Алгон хмыкнула и направилась прочь, и Мила, словно приняв стук ее каблуков за команду, поспешила за ней, лишь коротко кивнув мне напоследок. Стул напротив глухо скрипнул, и Майя молча пересела на место Алгон — поближе ко мне. Ей в спину, как острые булавки, мгновенно ткнулись две пары негодующих глаз — количество девчонок вокруг меня уменьшилось, но взгляды Саши и Аси ничуть добрее не стали. Что странно: к девушке, с которой я спал, они ревновали намного меньше, чем к девушке, с которой я просто подружился.

— Знаете друг друга? — спросил я, кивая на уходящую Алгон.

— Так, — уклончиво отозвалась Майя, — пересекались пару раз…

Больше было похоже, что они пару раз поцапались, причем весьма жестко. По своему опыту я мог предположить только один вариант, почему девушки могут так сильно не переносить друг друга.

— Бывшие подруги?

— Что ты, — усмехнулась Майя. — У нас просто общие знакомые…

Придвинув стул, она оказалась еще ближе, будто загораживая собой всех остальных — и фактически, и даже в мыслях. Я теперь видел только ее и думал я только о ней. Достаточно было просто поднять руку, чтобы провести ей по щеке или коснуться губ — и я не знал, отстранится она в этот раз или нет. Хотя мы были как бы просто друзьями, меня постоянно накрывало ощущением, что рядом с ней личные границы стираются, становясь неощутимыми, как у двух любовников — и это кружило голову.

— А подруг у меня нет, — глядя мне в глаза, продолжила Майя, — можешь не беспокоиться.

Я просто тонул в ее зрачках, погружаясь в них все глубже и глубже.

— Ты же в клубе была с подругой, — вспомнил я, — и на комиконе.

— Моя подруга исчезает, когда захочет. Можно сказать, я была одна, — она рассеянно потерла браслет в виде золотой змейки на запястье. — Я все время одна…

На пару секунд над нашим столиком повисло молчание. Периодически Майя выдавала что-то такое, на что не сразу находились ответные слова.

— Но сейчас ты не одна, — подбодрил я, — я с тобой.

— Какой же ты все-таки заботливый! — ее глаза задорно сверкнули. — А о тебе не заботится никто… Давай это сделаю я…

Игриво прищурившись, она зачерпнула полную ложку йогурта, стоявшего до этого перед Алгон, и подняла в воздух.

— Я тебя покормлю… — ложка плавно подлетела к моему рту. — Скажи «А-а-а»…

Где-то рядом сердито скрипнули сразу два стула. Синхронно вскочив с мест, Саша и Ася прошли мимо нас, всем видом показывая крайнее недовольство — видимо, для них это уже было слишком. Я же почувствовал в происходящем недобрую иронию.

— Ну же, за маму, за папу, — приговаривала Майя, — за Майю…

Почему-то в такой форме открывать рот не хотелось. Наблюдая за болтающейся перед моими губами ложкой, я невольно понял Милу, и если Майя хотела показать мне, как я выглядел со стороны, ей это удалось. Однако что-то подсказывало, что это не было ее целью.

— Что, не хочешь порадовать Майю? — ложка слегка коснулась моих губ. — А если после Майя позволит себя поцеловать?..

В такой формулировке предложение стало гораздо привлекательнее. Я открыл рот, и ложка, которая до этого была и у Милы, и у Алгон, теперь нырнула внутрь меня — и вместе с йогуртом я словно почувствовал вкус их обеих.

Майя медленно вытянула пустую ложку у меня изо рта.

— Теперь тебя можно поцеловать? — я подвинулся к ней еще ближе.

Наверное, можно было и не спрашивать, но она просила предупреждать заранее. Между нашими лицами оставалось всего с десяток сантиметров. Не сводя с меня глаз, Майя провернула ложку в воздухе.

— А непрямой поцелуй тебя устроит?..

Не дожидаясь ответа, она разомкнула губы и, вытянув язычок, облизала ложку, словно теперь хотела попробовать мой вкус. А ведь с моих губ она могла распробовать меня гораздо лучше… Возвращая в реальность, по всем этажам пронесся звонок. Только в этот миг я заметил, что в кафетерии уже пусто, и мы сидели одни.

— Кажется, нам пора на пару, — неспешно констатировала Майя и вернула ложку в стаканчик.

— Да, пожалуй, пора… — нехотя согласился я.

Взгляд задумчиво замер на недоеденном йогурте. По-моему, я с самого начала пытался покормить совсем не ту девушку.

На лекцию мы успели — благо этот преподаватель сам не отличался пунктуальностью и давал студентам фору, минут так в десять. Заскочив в заполненную аудиторию, мы с Майей, сопровождаемые парой десятков глаз, взбежали на последнюю парту.

Вот уже целую неделю большую часть времени в универе — по крайней мере, на общих для всего потока лекциях — я проводил с Майей. Получилось это как-то само. После нашего расставания Яна на занятиях не появлялась, будто вместе со мной решила бросить и универ. Однако место за партой около меня долго не пустовало. Если Даня и хотел его вернуть, то он не успел. До сих пор помню, какие глаза были у Саши и Аси, когда Майя подсела ко мне, но я был очень рад такому соседству.

Извещая скрипом двери о своем появлении, преподаватель наконец зашел в аудиторию и начал лекцию. Унылый голос, способный не хуже магии Би погрузить в сон, разлетелся по рядам. Борясь с зевотой, студенты начали медленно корябать слова в конспектах. Он диктовал словно по учебнику — страница в страницу, так что можно было даже не слушать, достаточно зайти в библиотеку и взять книгу, когда понадобится. Решив провести время полезнее, я открыл браузер на смартфоне и забил в поисковой строке более актуальную тему.

«Как развести подружку на минет»

Судя по количеству открывшихся ссылок, этот вопрос волновал не только меня. Вот о чем бы стоило рассказывать на лекциях.

Однако чем больше я читал, тем больше ловил себя на бесполезности предлагаемых советов. Лайфхаки были из цикла «как помыть собаку» или «как приготовить шашлык», имеющие смысл только если подходить к процессу как к рутине, вроде распилки дров или уборки квартиры. Но это же секс — спонтанное действие, оно в принципе не должно предполагать четкого алгоритма, кроме обоюдного желания. Как бы возбудить у Милы такое желание?..

Однако в этом вопросе даже Би была бесполезна. Что толку в ее уверенности? Лучше бы было ключевое слово, или жест, или щелчок пальца, после которого девчонка не сможет отказать — но чему-то полезному демоница меня не учила. Она вообще работала со мной по какой-то странной методике, больше подходящей для подготовки ниндзя: кидала без совета и помощи в самую гущу проблем, с которыми я должен был справляться самостоятельно, и чтобы усвоить ее очередной урок, мне как минимум надо было не погибнуть в процессе.

Майя, пишущая что-то в конспекте рядом, случайно задела меня коленом под партой. А ведь самое парадоксальное, что пол-аудитории знали меня как парня, которому отсосали на лекции, причем Яна сидела на ее месте. Я в принципе не должен был искать такую информацию в интернете.

— Что ты с таким интересом изучаешь? — отложив ручку, Майя слегка наклонилась к моему экрану. — Покажи, я тоже хочу…

Я мгновенно перевел смартфон в спящий режим.

— Да ладно тебе, — ее пальцы игриво пробежали по моей руке, — мы же друзья… — смартфон легко переместился из моей ладони в ее. — А у друзей не должно быть секретов…

Экран вспыхнул, и браузер открылся ровно на той же странице, где я был в последний раз. Лицо Майи немного вытянулось, однако она внимательно просмотрела все открытые вкладки. Это немного смущало, но, может, так оно и лучше — хотя бы появился повод заговорить с ней на эти темы. В конце концов, она сама захотела заглянуть в мой смартфон, да и не похоже, что ей было слишком неловко.

— Ну и как, — пролистав очередную ссылку, Майя подняла глаза на меня, — нашел ответ?

— Еще в процессе, — ответил я, вспоминая, как ее язычок облизал мою ложку. — Но если можешь что-то посоветовать, буду рад.

— Едва ли я профессионал в этом вопросе, — отозвалась она, — но…

Сделав паузу, она придвинулась чуть ближе. Ее бедро легко потерлось о мое, а упругая грудь, которая отлично ощущалась под тонким свитером, коснулась моего плеча.

— Если девушка тебя хочет, — полушепотом начала Майя, и, реагируя на каждое ее слово, мои джинсы начали предательски топорщиться, — вряд ли с этим будут большие проблемы…

Ее рука с изящным золотым браслетом-змейкой, которым я часто любовался, мягко опустилась с парты мне на ногу — слишком высоко, чтобы этот жест можно было считать случайным или дружеским. Джинсы уже не топорщились, а откровенно встали. Самым правильным в такой ситуации было отодвинуться, но тепло ее тела, нежно прижимающегося к моему, сводило с ума. К тому же все происходило под партой, а туда она не смотрела, гипнотизируя глазами мои глаза.

— Это умозрительно или на личном опыте? — прошептал я в ответ, едва удержавшись от желания поцеловать ее в шею.

— Такой вопрос, — она озорно улыбнулась, — смущающий…

А уж как меня смущала твоя рука у моего паха.

— Но ты же сама сказала, — я подхватил ее тон, — что не профессионал…

Ее пальцы скользнули вверх и плавно, едва касаясь, провели вдоль молнии джинс, словно проверяя, насколько меня возбудили все сказанные ею до этого слова.

— Ни разу не делала, — явно довольная результатом, она вернула руку обратно на парту, — но видела, как делают другие. Вживую, — ярко-зеленые глаза змейки на ее запястье сверкнули так же загадочно, как и ее собственные. — И вроде им это нравилось…

Ее жест и ответ ввергли меня в ступор. Где она это видела? Как она видела? А она вообще девственница или нет? У меня не было ни малейшего представления о ее опыте. Рядом с другими парнями я ее не видел, слухов о ней не слышал. С одной стороны, она казалась невинной, с другой — прекрасно понимала, что делает и говорит.

Следя за моим растерянным лицом, Майя продолжала улыбаться. Ее намерений вообще нереально было понять, даже медальон, мой любовный компас, оставался с ней странно холодным. Их можно было проверить лишь на практике, как это недавно сделала она. Я осторожно опустил ладонь с парты на ее колено и медленно повел вверх по ее джинсам, даже немного жалея, что она не в юбке — так проверять было бы намного легче.

— А тебе не нравится только целоваться? — прошептал я. — Или что-то еще?

На мгновение она будто застыла, а потом стремительно отстранилась, и моя ладонь, соскользнув с ее бедра, повисла в воздухе. Ничего не оставалось, как просто вернуть руку на парту.

— Я тебе потом отвечу, — перестав улыбаться, серьезно произнесла Майя, — не здесь…

Подхватив ручку, она торопливо уткнулась в конспект, словно внезапно вспомнила про идущую фоном лекцию. Медальон на груди не грел ни минуту назад, ни сейчас, и я уже совсем не понимал, что все это значит. По всему я чувствовал, что вызываю у нее примерно такой же интерес, как и она у меня, однако всякий раз когда не она, а я пытался сделать шаг навстречу, она закрывалась. Это еще больше запутывало. Вздохнув, я тоже стал слушать лекцию, уже успевшую усыпить большую часть аудитории.

Последней парой было практическое занятие только с нашей группой, так что с Майей мы попрощались, и целых полтора часа я слушал Данину болтовню, отвлекавшую от решения очередной задачи — про игры, девушек, Алгон и снова про девушек. Я слушал вполуха и без особого внимания: в вопросе, который интересовал меня — как развести подружку на минет — Даня был бесполезен, а что думает по этому поводу его секс-тренер, мне было как-то без разницы.

Едва прозвенел звонок, как Саша вскочила с места и, используя голос как рупор, возвестила на весь кабинет:

— Все методички сдать мне! Домой их уносить нельзя!

Студенты послушным потоком потянулись в ее сторону, я тоже взял методичку и поднес ей — благо идти недолго, она вещала всего в двух партах от моей.

— А ты, — Саша деловито ткнула в меня, — сегодня дежурный.

Новость была внезапной, явно придуманной только что.

— Поможешь отнести мне эту тяжесть…

Она кивнула на стопку тоненьких методичек, вместе едва ли весивших больше учебника.

— … в библиотеку, — довольно закончила Саша. — Так что не вздумай уходить!

— Я могу помочь тебе вместо него, — немного сухо, не глядя ни на меня, ни на нее, вмешалась Ася.

— Ась, — отмахнулась та, — зачем нам таскать тяжести? Парни же для этого. А ты можешь идти домой.

Ася мрачно забросила сумку на плечо.

— Да, ты права, парни именно для этого. Не перетрудись, — бросила она уже мне и хмуро направилась к выходу.

Новость о появлении у меня новой девушки Ася восприняла хуже всех. Она даже не поняла, когда я успел ее завести. Что на это сказать? Пока ты спала…

— Ася меня в последнее время что-то пугает, — Саша проводила ее взглядом.

А уж как меня-то пугает — я-то в отличие от тебя знаю, что с ней происходит. Хотя Саша тоже могла бы догадаться — подруга все-таки. Но она предпочитала не думать о том, что могло ей не понравиться.

Последняя методичка упала на парту, и в кабинете остались только мы вдвоем.

— Что стоишь, бери, — произнесла Саша строго и серьезно, но в ее глазах уже поблескивало привычное горячее возбуждение.

Так что я даже не понял, к чему относится это ее «бери» — в этом кабинете мы тоже однажды трахались, прямо на той парте, около которой она сейчас стояла.

— Методички бери, — с легким нажимом добавила Саша, — и за мной!

Стуча каблуками, она решительно покинула кабинет. Я подхватил эту «тяжеленную» стопку и направился следом за ней. Некоторое время она вышагивала впереди, заманчиво покачивая бедрами, явно давая мне ими полюбоваться. Зная Сашу, это вполне тянуло на прелюдию. Интересно, какое место для секса она присмотрела сегодня?.. Наконец, когда я нагляделся вдоволь, студентов вокруг стало меньше, а знакомых не осталось вообще, она притормозила, и мы поравнялись.

— Чего эта к тебе на лекциях липнет? — нарочито небрежно спросила Саша. — Так хочет залезть к тебе под парту? А ты вдруг стал скромным и не даешь? Так вроде поздно уже, все и так в курсе…

Судя по тону, Саша бы и сама не отказалась залезть под мою парту — вот только даже сесть ко мне в открытую у нее вряд ли хватит решимости.

— Просто разговаривали, — отмахнулся я.

— А телка твоя что? — она не унималась. — Ложку держать не умеет?

— Это я так на минет развожу, — отозвался я. Скрывать от нее не было никакого смысла.

Как-то незаметно мы подошли к библиотеке.

— Надо же, — хмыкнула Саша, — не думала, что у тебя с этим проблемы.

Чуть опередив меня, будто мы пришли не вместе, она распахнула дверь и сразу направилась к стойке. Библиотекарша приветливо подняла глаза и улыбнулась. Сашу, казалось, любили все, кто не знал, какой стервой она может быть. Однако, когда я узнал эту стерву получше, мне, как ни странно, она очень даже понравилась. Второй такой точно не найти.

Саша заговорила с библиотекаршей, и я в который раз удивился, как меняется ее тон, когда она говорит с кем-то постарше, с кем нельзя позволить себе того, что она позволяет со мной. Ангелочек снаружи и чертенок внутри — и мне безумно нравилось, что только я знал ее чертенка так близко.

Положив методички на стойку, я остановился рядом и задумался, не вмешиваясь в беседу. Горячая, отдающаяся, сумасбродная — я знал ее всю, знал любую, и то, что было между нами, было больше, чем просто секс. Мой смартфон разрывался от ее интимных фотографий, я брал ее в самых невообразимых местах, в моей голове уже была коллекция ее стонов и оргазмов — но все равно каждый раз я будто открывал для себя Сашу заново, словно между нами еще ничего не было.

Голоса вокруг незаметно слились в фоновый шум, и я уже не слышал ни звука, завороженно следя за движениями Сашиных губ, рождающих слова. Я отлично знал, какое удовольствие она может доставлять этими губами.

В принципе, у меня бы не было никаких проблем с минетами, если бы Саша делала их чаще — хотя бы на треть так же часто, как троллила меня. Попросить ее не было проблемой — для этого не надо было подбирать слова, боясь спугнуть, как с Майей, или корчить из себя непонятно кого, как с Алгон. С Сашей мы реально могли говорить обо всем, без стыда и пошлости, прекрасно понимая друг друга.

Вот только если я попрошу у нее минет, это еще не значит, что Саша сподобится его сделать. Радовать меня просто так она не рвалась, беря в рот только под настроение, и уговорить ее в другом случае было нереально. Она вообще делала только то, что хотела, и тогда, когда хотела — повлиять на это я был не в силах. Здесь бы и центнер йогурта не помог.

Внезапно беседа прервалась. Библиотекарша склонилась над компьютером, что-то торопливо набирая, а я слегка придвинулся к Саше — пожалуй, гораздо ближе, чем могут стоять просто два одногруппника. Но с некоторых пор она почти не замечала нарушения таких дистанций — границы между нами давно растворились, и всякий раз, когда мое тело оказывалось рядом, ее призывно подавалось навстречу.

— А тебя, — прошептал я, — как в первый раз развели на минет?

Сашины глаза изумленно округлились, однако она мгновенно опомнилась и с угрозой наступила мне на ногу под стойкой, намекая заткнуться. Вряд ли ее смутил вопрос — наверняка больше напрягла мысль, что я могу спросить это вслух. На моем месте она вполне бы могла так поступить просто прикола ради, а с учетом того, что мы уже творили в универе, это было даже не удивительно.

Оторвавшись от компьютера, библиотекарша протянула ее читательский обратно. Быстро поблагодарив, Саша выскочила за дверь, и, едва скрывая ухмылку, я вышел следом.

В коридоре было пусто и тихо. Звонок на очередную пару прозвенел, пока мы стояли в библиотеке, и студенты уже разбрелись по кабинетам. Сцепив руки на груди, Саша замерла у стены, поджидая меня.

— Даже не надейся, — с ходу заявила она, — с этим я тебе помогать не буду! Сам ее разводи!..

Она говорила, а у меня ни на секунду не получалось отвести глаз от ее соблазнительных губ — как они смыкались, как размыкались. Заметив, куда я смотрю, Саша сочно провела по ним языком. В них до безумия хотелось впиться, поймать ее язык, подцепить своим. Я мог взять ее на любом этаже, в любом закрытом кабинете, однако поцелуи в губы были для нее принципиальным моментом — единственным запретом, с которым мне пока не удавалось сделать ничего.

— Хотя, — вдруг шаловливо протянула она, — есть предложение поинтереснее, — и поманила меня за собой.

Медальон радостно полыхнул — рядом с Сашей он либо чинился сам собой, либо оживал по старой памяти. Оторвавшись от стены, она толкнула закрытую дверь напротив — в художественную библиотеку, куда очереди не было никогда. Вот и сейчас внутри было так же безлюдно, как в коридоре, лишь одна девушка, по виду студентка, почему-то сидела за стойкой на месте библиотекаря. Она рассеянно оторвалась от книги, которую читала, и уставилась на нас.

— Мы за книгами, — буркнула Саша.

Та кивнула и снова уронила глаза на страницы, мигом забыв про все. Обойдя небольшую читальную зону с парой столов, мы пошли вдоль стеллажей — высоких, широких, заставленных старыми томиками настолько плотно, что пространство между полками вообще не просматривалось. Зал словно делился на уютные приватные кабинки, где можно было уединиться вовсе не для того, чтобы почитать. Выбрав самую последнюю и самую укромную, мы остановились. С трех сторон тянулись стеллажи, для полного комфорта не хватало только двери. Но кто сюда придет? Вокруг было безумно тихо, а девчонку за стойкой книга явно интересовала намного больше реальности.

Шагнув ко мне, Саша обвила мою шею руками. Мои ладони пробежались по ее спине и опустились на бедра, поглаживая их.

— Бросай ее, — Сашины губы, шепча, дразня, летали возле моих губ, но не касались их, — и у тебя с этим проблем не будет. По крайней мере, в первую неделю…

— А авансом можно? — прошептал я в ответ.

Хмыкнув, она разжала руки на моей шее и, медленно проскользив ими по моей груди, опустилась на колени где-то между Гюго и Дюма. Ее пальцы неспешно повели по моей ширинке.

— Так хочешь? — глядя на меня снизу вверх, почти беззвучно, одними губами спросила она.

Не дожидаясь ответа, она потянула молнию моих джинс, а следом за ней стянула и плавки.

— Вижу, что хочешь, — удовлетворенно заметила Саша и поцеловала головку так, как не целовала мои губы, постепенно вбирая в рот все больше. — А ты вкусный, — прошептала она, — хочу взять все…

Меня уже от одних ее слов колотил экстаз. Закрыв глаза, я прислонился к стеллажу. Тишина вокруг рождала странное, почти трансовое состояние. Сашины язык, губы, пальцы сводили с ума. Чем больше она была недовольна или ревновала, тем горячее отдавалась процессу, тем невероятнее получались ощущения, и чем больше заводился я, тем сильнее заводилась она. Казалось, еще немного — и запах старых книг будет прочно ассоциироваться с шикарным минетом. И почему люди так редко ходят в библиотеки? Тут же обалденно!

— Целую неделю… Если послушаешься… — приговаривала она в редкие моменты, когда мой член выскальзывал из нее и, будто соглашаясь, стучался ей в губки, чтобы она поскорее впустила его обратно.

Я был уже на грани, Саша томно причмокивала, двигаясь все быстрее. Когда сдерживаться было уже невозможно, острое и безумно сладкое ощущение словно выплеснулось наружу. Закрыв глаза, в полном экстазе, я начал пульсировать, а она — торопливо глотать, едва за мной поспевая. Главное было не начать стонать — хотелось сохранить эту звенящую оргазмом тишину.

БУМ! — раздалось рядом как аккомпанемент моим бешеным пульсациями.

Одновременно кончая и ни хрена не понимая, я распахнул глаза. Взгляд мгновенно уперся в поблескивающие очки около одного из стеллажей. Незнакомая девушка с длинной темной косой вытаращилась на нас, вжимая в грудь стопку книг и даже не заметив, что только что выронила одну.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c131d552e95ac3e7dcac0.jpg

Судорожно сглатывая, Саша уставилась на меня, глазами спрашивая, что происходит — сама повернуться она пока не могла, а иначе последствия остались бы у нее на лице и блузке.

Незнакомка продолжала завороженно смотреть, ловя каждое Сашино движение, боясь упустить хоть что-то — как исследователь, наблюдающий редкое природное явление, которое вряд ли увидит еще раз в жизни. Саша отчаянно работала рукой и губами, стараясь как можно быстрее меня опустошить — и наконец смогла отстраниться и вскочить с колен. Я торопливо потянул джинсы вверх. Только теперь, словно впервые сообразив, что ее заметили, девчонка растерялась. Три наших взгляда встретились, намекая, что каждому есть чего стыдиться, доводя неловкость ситуации до немыслимых пределов. Внезапно незнакомка развернулась и, прижимая книги к груди, убежала.

Пару секунд мы с Сашей ошалело смотрели на пустое место, где только что сверкали очки, и прислушивались к топоту ног между стеллажей. Это был уже второй раз, когда нас застукали так явно, прямо во время процесса — однако к такому невозможно привыкнуть, и по ощущениям он все равно воспринимался как первый.

— Ладно, — наконец пришла в себя Саша и вытерла лицо ладонью.

Пара блестящих капель все-таки попали ей на подбородок — обстоятельства не способствовали аккуратности.

— Хочешь еще, — она взглянула на меня так, будто это я приманил ненужного зрителя, — разберись с этим!

Развернувшись, она не столько пошла, сколько побежала вдоль длинного ряда стеллажей, движимая лишь одним желанием — поскорее смыться. Я остался на месте, пытаясь собрать вместе мысли, разлетевшиеся и от недавнего оргазма, и еще больше от всей этой ситуации. Через пару мгновений вслед за быстрыми Сашиными шагами раздался громкий хлопок входной двери. Только в этот миг до меня дошло, что второго такого хлопка я не слышал. Значит, незнакомка, которая видела нас, все еще была где-то внутри библиотеки.

Желая сбежать не меньше Саши, я все же направился не к двери, а к девушке, сидевшей за стойкой. Она все так же увлеченно читала книгу — по виду ровно в том же месте и положении, что и раньше, и ничего из произошедшего — ни топот ног, ни нервно хлопнувшая дверь — ее, похоже, не волновало.

— Послушай, — немного неловко начал я, — здесь пробегала девушка с длинной темной косой, ты ее не видела?

Она рассеянно подняла на меня глаза — в зрачках словно отпечатались буквы последних прочитанных ею фраз.

— Длинная темная коса и очки, — вновь перечислил я все, что запомнил.

Правда, еще было выражение лица — ошеломленное, зачарованное и изучающее одновременно — с которым она пялилась на нас, но это не тянуло на опознавательный признак.

— Ты про председателя? — наконец спросила девушка.

Что за странная кличка? Но за неимением лучшего я кивнул.

— Она в подсобку пошла, — девушка махнула куда-то себе за спину и апатично уткнулась в книгу.

Немного подумав, я зашел за стойку, куда теоретически можно было только библиотекарям, но и эта девчонка явно не была библиотекарем, к тому же она меня не остановила, увлеченно перелистнув очередную страницу. Оглядываясь по сторонам, я пошел вдоль рядов стеллажей, к которым обычно не пускали посетителей, и в самом их конце уперся в дверь с надписью «Хранилище». Видимо, это и была подсобка — других помещений тут не наблюдалось.

Дверь была закрыта. Проверяя, заперта ли она, я осторожно провернул круглую ручку и потянул на себя. Почти беззвучно дверь поддалась. Стараясь не шуметь, я аккуратно распахнул ее и шагнул внутрь, решив, что лучше застать незнакомку врасплох, как она застала нас — возможно, беседа тогда будет продуктивнее.

То, что я увидел, оказавшись внутри небольшой полутемной комнатки, не очень походило на хранилище. Здесь не было ни коробок со старым хламом, ни высоченных стопок пыльных книг. У входа стоял стеллаж с журналами и томиками в ярких обложках, куда современнее, чем классика на полках общего зала, в углу примостился небольшой диванчик, куда удобнее, чем жесткие стулья в читальной зоне. Подсобка скорее напоминала тайную комнату отдыха для библиотекаря и его друзей, где при желании можно было даже устроить небольшую вечеринку — налицо было явное нецелевое использование служебного помещения.

У самой дальней от двери стены расположился длинный стол с несколькими старыми компьютерами, судя по виду списанными и заботливо принесенными сюда. За одним из них, чей работающий монитор освещал всю подсобку, спиной ко мне сидела девушка с длинной темной косой. Очки забыто лежали рядом на столе. Я шагнул к ней, она не услышала, не сводя глаз с картинки на экране.

Застыв, я изумленно уставился на ролик, который она смотрела. Обнаженная девчонка бодро вскакивает с колен, судя по всему только-только закончив минет — все такие видео обычно одинаковы, — парень ее разворачивает, нагибает, и они активно продолжают дальше — но совершенно беззвучно. Только в эту секунду я заметил маленькие капельки в ушах незнакомки.

Однако больше чем порноролик в таком неподходящем месте, меня удивила ее реакция. Девушка таращилась в монитор с тем же вниманием и интересом, с которым недавно следила за нами с Сашей — полностью погруженная, растворяющаяся в происходящем на экране, будто сейчас была скорее там, чем здесь. Движения обнаженной парочки становились все резче и быстрее — если бы были звуки, то подсобку уже бы разрывали страстные стоны. Дернув плечом так, что коса задвигалась по спине, незнакомка одной рукой расстегнула себе жакет и горячо сжала грудь, а вторую руку стиснула между ног. В такт каждому толчку с экрана она начала выгибаться. Зрелище вполне могло посоперничать с тем, что она смотрела — особенно с учетом того, что появились звуки. Закинув голову, она тихо постанывала.

Наверное, надо было уйти. Если она вдруг обернется и заметит меня, будет очень неловко. Но, замерев на месте, с тем же вниманием, с которым она изучала нас, я теперь разглядывал ее — хотелось дождаться ее финала, посмотреть, как все закончится. Я второй раз в жизни видел, как девушка мастурбирует. В прошлый раз мне было не по себе, сейчас же стало безумно интересно. Ее рука между ног двигалась все быстрее, потирая ткань так яростно, словно хотела высечь огонь. Бедра сжимались в такт — все скорее и судорожнее. Хоть она и пыталась сдерживаться, время от времени у нее прорывались горячие почти животные стоны, заставляющие даже воздух подрагивать от возбуждения. Это было как тизер, рождающий совсем другие мысли, призывающий узнать все целиком: как бы она могла стонать во время настоящего секса. Судя по тому, как бешено она двигалась, энергии у нее было очень много.

Жакет сползал с ее плеч, блузка все сильнее натягивалась на упругой очень не маленькой груди. Уже обе ее руки отчаянно работали между ног, бедра сжимались все исступленнее. Смотреть на нее было куда круче, чем на обнаженную девчонку на экране. Отрывисто выдохнув, она откинулась на спинку стула — двигаясь уже почти конвульсивно, выдавая, что кончает. Еще сильнее зажмурившись, она громко простонала, больше не пытаясь сдерживаться, отдаваясь оргазму полностью, а потом, сладко улыбнулась, расслабленно разводя ноги в стороны, и еще пару мгновений просто терла между ними ладонью.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/deaf064bea618751774d7.jpg

Сообразив, что пора сваливать, я тихо развернулся. Пожалуй, поговорю с ней в другой раз.

— Стой, — раздался за спиной голос, еще немного дрожащий от недавних стонов. — Что тебе надо?

Мысленно чертыхнувшись, я повернулся обратно.

— Ты меня видела?

— С того момента, — она вытащила капельки из ушей, — как ты сюда вошел, — и ткнула на соседний выключенный монитор.

Только сейчас поверх густой черноты экрана я заметил блик с моим отражением. Тем не менее сладко кончить ей это не помешало. Снова сведя ноги вместе и натянув обратно распластавшийся по плечам жакет, она повернулась ко мне, ничуть не смущенная, строгая и сдержанная, спокойно застегивающая пуговицу за пуговицей. Не знал бы, чем она тут занималась минуту назад, подумал бы, что вполне благопристойная девица. Выдать ее могла только все еще идущая беззвучная порнуха на экране. Словно вспомнив, она торопливо закрыла видео и наконец слегка покраснела.

— Так что тебе надо? — спросила она, надевая очки.

— Я хотел попросить, — начал я, — никому не говорить о том, что ты видела…

Оставалось надеяться, что уточнять что не надо — и так с учетом обстоятельств разговор получался откровенно абсурдным. Несколько секунд она напряженно всматривалась в меня, будто складывая в голове невидимые пазлы.

— А тебе, — после паузы спросила она, — понравилось?

Я не нашел сразу слов. Это она, интересно, про что? Про то, как мастурбировала или как Саша мне отсосала? Или все вместе? Может, ответить вопросом на вопрос: а тебе? И привести ее в такой же ступор. Пора уже было выбираться из этого странного места, которое внезапно начало неслабо напрягать.

— Просто прошу никому не говори, — подытожил я, — и я не скажу. Ладно?

Ее монитор погас, и в подсобке сразу стало еще темнее и еще неуютнее.

— Ладно, — медленно отозвалась она. — Но я тоже в обмен тебя кое о чем попрошу…

Тусклая лампочка загадочно отразилась в стеклах ее очков.

— И о чем? — я еще больше напрягся.

— Сегодня наш клуб не в полном составе, — она поднялась с места, — и ты нам поможешь. Нам очень нужны рабочие руки…

Ну если руками заниматься работой, а не тем, что я только что видел, помощь бы не понадобилась. Но, похоже, особого выбора у меня не было — и я молча кивнул.

— Наш вузовский библиотекарь, которая здесь работает, заболела, — деловито пояснила девушка, выводя меня из подсобки.

Стоило мне оказаться в ее власти, как ее голос мгновенно поменялся: она теперь была хозяйкой положения и вводила меня в курс дела, как работодатель нового работника, поясняя его обязанности.

— Поэтому наш клуб сейчас за нее…

— А что у вас за клуб? — уточнил я.

— Клуб любителей книг, — отозвалась вместо нее девчонка за стойкой, к которой мы как раз вышли из-за стеллажей, и перелистнула страницу.

То есть частично она еще присутствовала в этой реальности.

— Кать, не перебивай, — немного недовольная вмешательством заявила моя сопровождающая. — В общем, да, клуб любителей книг, и я его председатель. Это я его создала, — с гордостью добавила она.

Может, хотя бы для формальности спросить, как ее зовут? А зачем? Она мое имя не спросила, да и что-то подсказывало, что мне не особо понадобится эта информация. Пусть будет Председатель.

— Мы собираемся прямо здесь, — продолжала она, — читаем вместе книги, обсуждаем. Тут не особо много народу, а если бы не мы, вообще бы никого не было, поэтому библиотекарь нам все это доверила…

Говоря, она подвела меня к невысокому железному стеллажу у стойки, почти полностью забитому книгами. Правда, стояли они не по алфавиту, а как придется — в хаотичной случайности, порой даже вниз корешками, и чтобы прочитать название, надо было хорошенько склонить голову. Часть книг вообще лежала стопками, словно их набрасывали один томик на другой, как вещи на выходе из примерочной — те, которые никому не подошли.

— Но если сюда мало кто ходит, это еще не значит, что о библиотеке некому позаботиться, — серьезно сказала Председатель. — Собственно, это ты и будешь сейчас делать. Разбирать книги отсюда и разносить по стеллажам. Я этим и занималась, — она поправила очки на носу, — когда ты со своей девушкой меня прервали…

От формулировки мне стало немного неловко. Хотя если сравнивать важность процессов, то это скорее она нас прервала.

— Работа нетрудная, — продолжила она, — просто разноси книги и ставь по буквам авторов. А буквы идут по алфавиту. Все понятно?

Я кивнул. С такой постановкой задачу понял бы и детсадовец.

— Вот и отлично, — довольно произнесла она. — Тогда вместе быстрее справимся.

Словно подавая пример, она взяла стопку книг со стеллажа, и я тоже взял — закончить побыстрее было и в моих интересах. Однако стоило нам отойти от стойки, как входная дверь громко хлопнула.

— Хавчик приехал! Кто хотел? — разнесся на весь зал звонкий голос.

Я машинально обернулся. С небольшими пластиковыми пакетами в каждой руке в библиотеку бодро заскочила незнакомая девчонка с короткой стрижкой. Наши взгляды встретились, и она изумленно захлопала ресницами, будто увидела на моем месте привидение. Определенно, концентрация чужих странностей тут превышала допустимые нормы. Продолжая сверлить меня глазами, она молча прошла внутрь и поставила пакеты на один из столов маленькой читальной зоны. Председатель мгновенно сгрузила свои книги мне.

— Расставь и за меня, — заявила она.

Пожав плечами, я направился к стеллажам, а она к столу, где стояли пакеты.

— А это кто? — донесся голос девчонки, которая принесла еду.

— Наш волонтер, — отозвалась Председатель, шурша пластиком, — решил помочь.

— Парень? — удивленно спросила та. — А зачем это парню?

— Юль, тише! Он же услышит…

Дальше они перешли на шепот. Не вслушиваясь, я расставил книги по стеллажам и вернулся за новой партией. Всего за пару минут обстановка в библиотеке заметно поменялась: все три девушки теперь сидели за читальным столом, в самом центре которого горделиво примостились чайник и вазочка с печеньем. А они неплохо тут устроились — для полного комфорта не хватало только микроволновки и холодильника.

Попивая кофе, та которая Катя читала книгу — ровно в той же позе, что и за стойкой. Председатель с печенькой в одной руке и смартфоном в другой что-то лениво листала на экране, косясь в мою сторону. Третья, та которая Юля, потягивала лапшу из квадратной коробочки, откровенно пялясь на меня.

Я пошел к стеллажу за книгами, они проводили меня глазами, но к себе не пригласили. Кажется, я начал понимать, почему их настолько изумляло присутствие парня: если они так обращаются со всеми заглянувшими к ним парнями, неудивительно, что те тут в принципе надолго не задерживаются. Под их пытливыми взглядами я словно превращался в экзотического зверька или лабораторного питомца, которого они посадили в клетку и изучали с лупой. И все это в не самой комфортной тишине, нарушаемой только моими шагами, шелестом страниц, хрустом печенья и втягиванием лапши в рот. Если уж так хочется меня порассматривать или поговорить — лучше бы взяли и позвали к себе за стол. Вряд ли эта работа была настолько для них важна, потому что рабочих рук тут сейчас была только одна пара — моя.

Подхватив новую партию книг, я свернул за стеллажи — подальше от сопровождающих каждый мой шаг глаз. Дверь снова громко хлопнула, наполнив звуками всю библиотеку. Что, пришел еще один член клуба, чтобы почитать, попить кофе и понаблюдать, как я работаю?

— Что, извращенки, заждались? Я вам секс привезла…

Я оторопел, узнав знакомый голос. Не думал, что она ходит в такие места.

— Т-ссс! — торопливо произнесла Председатель. — Мы тут не одни!

— У нас тут парень, — с чем-то похожим на гордость вставила Юля.

Алгон усмехнулась.

— Что, из книжки сбежал?

Решив не продлевать это недоразумение, я вышел из-за стеллажей в читальную зону. Повернув голову, Алгон рассеянно скользнула по мне взглядом, явно удивленная не меньше меня.

— А ты что здесь делаешь? — спросила она, уставившись на потрепанные корешки в моих руках.

— У меня тот же самый вопрос к тебе, — отозвался я.

— Хотя ничего удивительного, — она хмыкнула. — Ладно, к делу…

Подойдя к столу, она сбросила с плеч рюкзак, расстегнула его одним небрежным движением и вытащила стопку книг. Мгновенно оживившись, девчонки отложили все занятия, сдвинули чайник и вазочку с печеньем, убрали лапшу и смартфоны, освобождая место для ярких томиков. Даже Катя, которая все время читала, закрыла свою книгу и с интересом потянулась к тем, которые принесла Алгон.

— Ценники с обратной стороны, — как заправский пушер, толкающий горячий товар, заявила та.

Продолжая работу, я вновь свернул за стеллаж. Поверх рядов книг было отлично видно, как девчонки накинулись на принесенные томики, жадно впиваясь глазами в обложки, с восторгом перелистывая страницы. Стоя рядом, Алгон с легким пренебрежением следила за ними. Что за книги она принесла? По виду они мало отличались от тех, что продавались в магазине, но по воодушевлению, которое вызвали у девушек, вероятно, в них все же было что-то особенное.

— А эту принесла? — откладывая очередную яркую обложку, с легким волнением спросила Председатель.

Кивнув, Алгон вытащила из рюкзака толстый потрепанный томик в позолоченном переплете, на вид гораздо старше тех, которые принесла, и тех, которые были в библиотеке. Сверкнув очками, Председатель сразу потянула к нему руку, однако Алгон отодвинула книгу в сторону.

— Эта не продается, — сказала она, — потом вернете, — и сама отдала ее Председателю.

С пару секунд та с чем-то похожим на благоговение смотрела на темную тисненую обложку, а потом бережно развернула и начала листать старые пожелтевшие от времени страницы. Отложив остальные книги, две другие девушки с интересом придвинули стулья к ней.

— А где… — начала Председатель.

— Там закладка, — бросила Алгон.

Председатель осторожно потянула за красную атласную полоску, прикрепленную к переплету. Открыв на закладке, она буквально впечаталась глазами в страницу, словно стараясь запомнить ее наизусть. Две другие девушки уставились в книгу с не меньшим энтузиазмом. Что они там читают? Меня уже раздирало любопытство.

— А ты тоже?.. — подняв глаза, робко спросила Катя.

— Да, — отозвалась Алгон, глядя на них сверху вниз, — мне тогда шестнадцать было. Меньше, чем вам сейчас.

— И как, не больно? — с легкой опаской уточнила Юля.

— Да что там может быть больно? — усмехнулась Алгон. — Наоборот, понравилось! Лучший раз в моей жизни. По крайней мере, на тот момент…

Меня просто подмывало выйти к ним и заглянуть в эти пожелтевшие страницы. Не отдавая себе отчета, я уже не столько расставлял книги, сколько двигал одни и те же томики по полке, наблюдая за девушками поверх рядов.

Председатель задумчиво оторвалась от чтения.

— А теперь как? Часто у тебя это бывает?

— Я стараюсь, — ответила Алгон, — чтобы каждый день был новый партнер.

Она бросила быстрый взгляд в сторону стеллажа, будто заметила меня, и я невольно отступил на шаг назад. С одной стороны, мне было неловко, с другой — они даже не сбавляли голоса, словно вообще забыли про мое присутствие.

— Жизнь, — Алгон снова стрельнула глазами в мою сторону, — как коробка шоколадных конфет. В ней столько вкусов, и глупо не пробовать те, которые нравятся. Вот и с парнями так же…

— И что, — Юля смотрела на нее как на сэнсэя, — помогло?

— А то, — хмыкнула Алгон, — еще ни один не отказался.

— А с двумя было? — с любопытством спросила Катя.

А ведь из всех трех она казалась самой скромной.

— С двумя нет, — без тени смущения ответила Алгон, — но в оргии однажды участвовала.

— И как это?..

Я даже не понял, кто это спросил — все трое выдохнули одновременно.

— Мне не понравилось, — отмахнулась Алгон, — непонятно, кто главный…

Такое чувство, что у меня скоро от одного ее голоса будет вставать.

— В общем, хватит вопросов, — Алгон слегка поправила волосы. — Решитесь попробовать, сами все узнаете. Приценивайтесь, а я пока прогуляюсь…

С этим словами она направилась в сторону стеллажа, за которым стоял я. Прятаться или убегать смысла не было, так что я просто продолжил расставлять книги, усердно делая вид, что все время только этим и занимался. Дробь каблуков оборвалась совсем рядом, и Алгон шагнула ко мне в плен книжных полок.

— Любишь подслушивать или подглядывать? — с иронией спросила она. — Не знала, что у тебя такие фетиши…

Проигнорировав подкол, я покосился в сторону читальной зоны. Девчонки увлеченно копались в принесенных ею томиках, что-то горячо обсуждая между собой — вряд ли они вообще нас слышат. К тому же рядом со мной Алгон заметно сбавила громкость, да и заставленные полки вокруг будто приглушали наш разговор.

— А что за книги? — спросил я.

— У одного моего друга, — она небрежно прислонилась бедром к стеллажу, — свое издательство. Литература для взрослых. То, что не найдешь в книжных…

Я даже не сомневался, что у нее есть такие друзья — она сама уже казалась мне ходячим пороком. Вот только чем чаще этот порок попадался мне на глаза, тем соблазнительнее становился.

— Вот и сбываю помаленьку, — играя с длинным рыжим локоном, продолжала она, — а иногда даже сама почитываю, чтобы знать, чего еще не пробовала.

— И что, такое еще осталось? — слова вырвались будто сами.

Алгон насмешливо растянула губы.

— Со временем все меньше и меньше. Эти книги вообще не для таких, как я. Они для таких, как они, — она кивнула на зал, где сейчас яростно шелестели страницы.

— То есть, — подытожил я, — ты их развращаешь?

Оттолкнувшись от стеллажа, она подошла ко мне, оказавшись почти в плотную.

— Я даю им то, что им нужно.

Стоя так близко, словно мы уже были любовниками, Алгон прижалась грудью к моему плечу и положила руку мне на шею. На миг мне показалось, что она хочет меня обнять, однако, слегка надавив на затылок, она деловито потянула мою голову вниз, показывая, куда смотреть.

— Видишь ее?..

Поверх пыльных книжных переплетов ее палец показал на сидящую за столом Председателя.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/060cd8bfb32c08749f9f1.jpg

— У нее в голове, — не столько произнесла, сколько выдохнула мне прямо в ухо Алгон, — мысли еще грязнее, чем у меня, а последний секс был полгода назад… Хочет трахаться, но не решается даже предложить. И в итоге только читает о том, что я делаю в реальности…

Поправив очки на носу, Председатель с жадным видом перелистнула страницу. Невольно вспомнилось, как завороженно она наблюдала за мной и Сашей, как горячо двигала бедрами в своей подсобке, даже не донеся нахлынувшее возбуждение до дома. По ходу, ей это действительно очень сильно надо.

— Чтобы получить от нее отсос, — Алгон неторопливо повела пальцами по моей шее, словно массируя, — не надо ее уговаривать или кормить йогуртом, достаточно прошептать ей на ушко четыре простые буквы: со-си… — прошептала она по слогам. — Если бы парни это знали, у нее бы не было отбоя от желающих. Но бедная дурочка не понимает, как это им объяснить…

С каждым словом Алгон прижималась все ближе. Строгая блузка натягивалась на ее груди, грозясь не выдержать и разойтись по пуговицам. Голову кружил аромат ее духов — до безумия сладких, как сам порок. Я чувствовал ее дыхание на щеке и пальцы на шее. Сочные коралловые губы, искушающе приоткрытые, были совсем близко от моих — их хотелось раздвинуть языком, ощутить на вкус. Интересно, какое удовольствие могут доставлять они? Все мысли словно разом покинули голову, и, стоя рядом, я задавался лишь одним вопросом: работают ли с ней эти четыре простые буквы.

— А как тебя развести на минет?

Алгон усмехнулась, не отстранившись и не растерявшись, будто сама подготовила меня именно к такому вопросу.

— Первый минет я сделала перед первым сексом, — продолжая поглаживать мою шею, отозвалась она. — Можно сказать, предложение было настолько соблазнительным, что у меня не осталось выбора, так что пришлось сначала отсосать, а потом дать…

Каждое ее прикосновение эхом отдавалось внутри и опускалось вниз — прямо в джинсы, которые, наоборот, поднимались. Ее грудь еще сильнее вжалась в мое плечо, охватывая его упругими полушариями. Она беззастенчиво потерлась ими, и верхняя пуговица ее блузки выскочила из петли, открывая обольстительную дорожку вглубь нежного кружева.

— Так что секрет прост: делай предложение, где сказать нет будет сложнее, чем согласиться…

Продолжая одной рукой массировать мою шею, другую она опустила на мои джинсы, по-хозяйски их поглаживая, оценивая степень моего возбуждения, которое заметно росло под ее пальчиками.

— Понял? Или показать как?

Без особых раздумий я кивнул.

— Тогда мы поступим следующим образом, — соскользнув с шеи, Алгон нырнула ладонью в мои волосы, — я тебе прямо сейчас отсосу. Но…

Она сделала небольшую пазу, пока я завороженно следил за ее губами, уже чувствуя подвох, но еще не понимая, с какой стороны он придет.

— Но мы выйдем в общую зону, и девочки тоже это увидят, — продолжила она таким тоном, будто бросила вызов. — Согласен? Уверена, они не будут против.

У меня даже сомнений не было в том, что они не будут против — особенно с учетом всего, что я сегодня слышал. Вопрос только, настолько соблазнительным ее предложение было для меня, чтобы устраивать подобное шоу. Одно дело, когда Председатель увидела это случайно, и совсем другое — заниматься этим прилюдно перед парочкой жадных до зрелищ зрителей. Не хватало только попкорна и бумажных стаканов с колой.

— Ну что скажешь? — Алгон пытливо рассматривала мое лицо. — Имей в виду, предложение действует только здесь и сейчас…

Одна ее ладонь массировала мою голову, другая — пах, словно стараясь направить все мысли из одного места в другое.

— Откажешься — может, больше и не повезет…

Взгляд, как приклеенный, застыл на ее губах, пока я лихорадочно взвешивал все «за» и «против». Мысленные весы колебались то в одну, то в другую сторону. К тому же была совсем не нулевая вероятность, что, даже если я соглашусь, она просто посмеется надо мной, кинет при всех и уйдет, а я останусь, как извращенец, в самом центре библиотеки со спущенными трусами.

— Я так и думала, — ухмыльнулась она, будто прочитав все это на моем лице. — В следующий раз, когда будешь предлагать девушке минет, подумай, достаточно ли сильно ты его хочешь.

Алгон отстранилась и, застегнув выскочившую из петли пуговицу, вышла из-за стеллажа в читальную зону — спокойно и уверенно, как ни в чем не бывало.

— Ну что, выбрали? — уже гораздо громче спросила она.

Девчонки моментально закивали, подтягивая к себе все книги, которые принесла она, и торопливо доставая кошельки. Не особо пересчитывая купюры, Алгон затолкала их в карман.

— Ну вот и отлично, — застегнув молнию на рюкзаке, заметила она, — через недельку еще зайду.

Немного придя в себя, я вышел из-за стеллажа, еще не до конца уверенный, хочу ли ее отпускать так быстро. Времени на раздумья она оставила мне слишком мало, а вопрос вообще-то был сложным.

Алгон забросила рюкзак на плечо, собираясь уходить. Однако, поймав мой взгляд, вместо двери направилась ко мне, словно решила попрощаться персонально.

— Кстати, о Миле, — очень тихо, чтобы больше никто не слышал, произнесла она, — пусть она и не сосет, но лижет просто отлично…

Мысли, до этого торопливо снующие, замерли в ступоре, как машины на светофоре. Хмыкнув, Алгон добавила уже очень громко:

— Ну все, всем пока!

Развернувшись, она зашагала к двери, а я, стоя на месте, растерянно провожал ее глазами. И ведь самое обидное, что сложный вопрос для меня для нее даже не был вопросом. Она делала то, что хотела, вообще не переживая, правильно это или неправильно, а я чертовски хотел ее трахнуть и сейчас сам себе обламывал минет. Возможно, один из самых лучших в жизни. Да я был точь-в-точь как эти девчонки! Мечтающие, но сами лишающие себя возможностей… Сейчас она выйдет за дверь, а я остаток вечера буду сидеть дома, вспоминая ее дыхание на щеке, ее пальцы на джинсах, ее слова, и дрочить, жалея, что отказался. Да какого черта вообще?

— Я согласен! — бросил я ей в спину, когда она уже успела коснуться дверной ручки.

В конце концов, ей надо стесняться не меньше меня, а она вообще не стесняется.

Алгон обернулась, пытливо глядя на меня, словно оценивая мою решимость. Но отступать я теперь не собирался.

— Девочки, закрывайте библиотеку, — довольно произнесла она. — Сейчас будет мастер-класс…

Ep. 20. Клуб любительниц книг и оргий (II)

Быстрее чем я успел сообразить, та которая Юля кинулась к двери и провернула ключ. Замок громко щелкнул, и неторопливые шаги наполнили тишину библиотеки. Под прицелом четырех пар глаз — моих и еще трех девчонок — Алгон подошла к читальному столу и небрежно скинула на него рюкзак. Спокойная, уверенная, она вела себя как актриса, вышедшая на бенефис, ничуть не смущаясь ни присутствием зрителей, ни тем, что собиралась делать.

Минет. Прилюдно. Напоказ. Не просто актриса, а актриса порно.

Достав из рюкзака резинку для волос, она перехватила свои яркие рыжие пряди — видимо, чтобы они не мешали публике наслаждаться процессом. Это явно была не шутка или розыгрыш — она реально собиралась это сделать.

Здесь и сейчас. Без малейших колебаний.

Это заводило и смущало одновременно — я уже запутался в собственных ощущениях. Сексом перед другими я еще не занимался, и только мысль, что ей не стыдно, забивала мой собственный стыд. Хотя стыдиться вроде было и некого — затаив дыхание, девчонки с восторгом ждали, что будет дальше.

Подхватив стул, Алгон выдвинула его прямо на середину читального зала и показала мне на него.

— Сюда, если не передумал.

С одной стороны, это немного напоминало извращение, а с другой — нереально возбуждало. Когда она была рядом, мозг и тело постоянно вступали в конфликт, разрывая меня доводами и желаниями. И сейчас она сделала все, чтобы тело победило — обещание удовольствие оказалось сильнее логики. Стараясь не обращать внимания на пытливые взгляды девчонок, я направился к ней.

Однако стоило мне подойти к стулу, как Алгон села на него вместо меня.

— Это не для тебя, — заявила она, жестом показывая встать перед ней. — Извини, но я не опускаюсь перед парнями на колени…

Ну да, так и вижу: все время ходишь со своей табуреткой. Снова мелькнула мысль, что она просто надо мной прикалывается. Однако то, что она сделала дальше, заставило меня за миг забыть весь скепсис. Широко раздвинув ноги — опытно, умопомрачительно сексуально, — она схватила меня за бедра и рывком притянула к себе. Машинально шагнув вперед, я оказался прямо у нее между ног. Неподалеку с шумом выдохнули девчонки, словно награждая ее аплодисментами. Для лучшего вида все три расположились за соседним столом, но подходить ближе, к счастью, не решались — мне и на этом расстоянии их было достаточно. Стекла очков Председателя жадно поблескивали, Юля почти пускала слюну, а Катя будто фотографировала нас глазами. Я отвернулся, изо всех сил пытаясь забыть про их присутствие. Благо с тем, что Алгон начала делать дальше, забыть было несложно.

Ее пальцы беззастенчиво гладили поднимающуюся ткань на моих джинсах, ощупывая, надавливая, лаская.

— Уже готов, — довольно констатировала она. — А я знала, что не устоишь… Поверь, не пожалеешь…

Ее тон изменился, став таким же развязным, каким она снимала парней на комиконе. Я даже не знал, радоваться или напрягаться от того, что теперь этот тон был и для меня. Хотя, по-честному, говорила она уже не со мной, а с моим членом, глядя только на него, словно весь остальной я был лишь его приложением. И вот ему все нравилось, и, в отличие от меня, его вообще ничего не смущало.

— Ну что, — Алгон медленно расстегнула молнию на моих джинсах, — давай посмотрим на тебя…

Но смотреть она не спешила, все так же лаская, водя пальцами уже по ткани плавок. Став намного ощутимее, ее прикосновения отдавались напряженными толчками ей навстречу. То и дело она подцепляла пояс, оттягивала его и сбрасывала вновь, играя, дразня, сводя с ума этой неторопливостью. Такими темпами, когда она уже перейдет к основному действию, все закончится очень быстро.

Алгон в очередной раз подцепила пояс и потянула его в сторону, впервые заглядывая внутрь плавок.

— Отличный член, — прокомментировала она. — И чего так долго от меня прятался?

Девчонки дружно потянули головы, словно пытаясь заглянуть туда же, куда смотрела она, но с такого расстояния это было невозможно. Однако через мгновение в этом уже не было необходимости: Алгон потянула плавки вниз, и член бодро выскочил ей навстречу, едва не коснувшись ее губ.

— Даже не думала с утра, — она улыбнулась, — что буду тебе сосать. Но мне нравится, как все получилось…

А уж как мне нравится. Ловко перехватив член у самого основания, она еще ближе подтянула его к губам. Казалось, я чувствовал нажим каждой подушечки ее пальцев, каждое ее движение отдавалось разрядами по всему телу — настолько она уже меня подготовила. Тишина библиотеки просто звенела от возбуждения, а потом раздался горячий выдох и следом сладкий чмок, когда Алгон коснулась губами головки, легко ее поцеловав — как целуют в щеку при первом знакомстве.

В отличие от Саши, которая сразу впивалась в меня, пытаясь вытянуть все, Алгон не торопилась, растягивая удовольствие. Она ласкала медленно, словно флиртуя, знакомясь поближе. Ее язычок неспешно прошелся по головке, поигрывая по ней кончиком — как сомелье, оценивая вино, как дегустатор, пробуя новый вкус.

— По-моему, — она лизнула член, как леденец, — тебе сегодня сосали, нет?..

Игриво глядя на меня снизу вверх, она снова провела языком, заставив его нервно подрагивать.

— Какой забавный факт… — ее губы громко причмокнули. — А Мила-то знает? Изменяешь ей?

Так и подмывало спросить: а ты чем сейчас занимаешься?

— Какой плохой мальчик… — постучав кончиком себе по губам, с иронией протянула она. — Ну так даже лучше… — хмыкнув, она впервые засунула в рот всю головку.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6fe9dde46d851ddf522e6.jpg

Ощущения стали невообразимо сильными, будто это был не минет, а реальный секс — я реально чувствовал себя в ней. Моя ладонь машинально опустилась ей на затылок и легко надавила, давая вобрать еще больше. Однако рука Алгон моментально взлетела в воздух и, шлепнув меня по ладони, скинула ее.

Не ускоряясь и не останавливаясь, она продолжила посасывать в своем темпе, и мне оставалось только ей подчиниться. Хотя жаловаться было не на что: с каждым движением губ она сама пробиралась все глубже, все дальше проталкивая меня в себя. Ее губы словно проводили границу, делили член на две части: мою, оставшуюся снаружи, и ее, оказавшуюся внутри. И со своей, которая с каждым разом становилась все больше, она делала все, что хотела.

Ее язык по-хозяйски гулял по члену, поглаживая его со всех сторон, покрывая и смазывая теплой влагой. Тщательно и увлеченно она исследовала им свой рот, тыкаясь то в нёбо, то в упругую щеку, то пробираясь до самого горла. Американские горки ее ласк завозили на такие виражи, что мозг уже отключался, и я просто ехал туда, куда она меня вела. Внезапно, играючи подхватив зубами, она потянула член вперед, так что головку аж обожгло — легкой болью и одновременно безумной сладостью. От этого минета — уверенного, опытного, профессионального — внутри расцветал самый настоящий фейерверк, уже взрывая тело на кусочки, а ведь самые мощные заряды приберегают обычно напоследок. Я закрыл глаза, отдаваясь ей без остатка, томительно предвкушая, что же будет дальше.

В следующее мгновение ее губы соскользнули. Она легко поцеловала головку, как в самом начале, и отстранилась.

— Пожалуй, все…

В полной тишине громко скрипнул стул.

— В смысле все? — я непонимающе открыл глаза.

Алгон отодвинулась от меня и поднялась с места.

— Ты так долго думал, — губы, которые только что брали мой член, растянулись в усмешке, — что это все, что ты заслужил. В следующий раз решайся быстрее…

Сопровождаемая абсолютным недоумением — моим и девчонок, изумленных таким финалом не меньше меня, — она подошла к столу и подхватила свой рюкзак.

— А вы, девочки, — Алгон повернулась к ним, — можете закончить за меня. Очень вкусно, рекомендую…

Все в той же ошеломленной тишине она подошла к двери, провернула ключ и вышла. Хлопок разнесся по воздуху, мгновенно приведя меня в чувство. Только сейчас я осознал всю пикантность ситуации: я стою, один, посреди библиотеки, со спущенными штанами и стиснутыми плавками, в полной боевой готовности на виду у трех пар девичьих глаз. Мысль была только одна: я — придурок, и словно чтобы ее окончательно закрепить, на груди жарко полыхнул медальон.

Судорожно натянув плавки и джинсы, я кинулся к двери, не прощаясь и не оглядываясь. Оставаться здесь работать после произошедшего уже не было смысла: сделка была заключена на Сашин минет, а он, с учетом произошедшего, теперь казался просто пресной затравкой перед основной историей. Вообще плевать, кому и что они теперь расскажут.

Однако едва я успел пройти несколько шагов по коридору, как дверь снова хлопнула, и за спиной раздались торопливые шаги.

— Стой! — позвала Председатель.

Я ускорился, и шаги за спиной тоже стали еще быстрее.

— Да стой ты!.. — выдохнула она.

Судя по все более громкому стуку каблуков, она вот-вот побежит следом. И что, мне убегать от нее? Чем еще можно сделать положение глупее? Я резко остановился и повернулся.

— Чего?

Не успев сбавить скорость, она врезалась в меня и покачнулась, заваливаясь назад. Я инстинктивно подхватил ее и обнял, не давая упасть. Ее глаза изумленно расширились за стеклами очков. Мы замерли как в танце, причем не в вальсе, а в весьма эротичном танго. Мой еще не успевший отойти от Алгон стояк тыкался ей прямо в живот, и по ее краснеющим щекам было понятно, что не только я, но и она это прекрасно почувствовала. Выпустив ее, я торопливо отстранился, и в ту же секунду она схватила меня за руку.

— Слушай, — заговорил я, ища хоть какой-то выход из этой идиотской ситуации, — давай все забудем. Так будет проще для тебя, для меня, для всех…

Ее пальцы цепко впивались в мое запястье, удерживая меня на месте.

— Если нужно, — продолжил я, аккуратно пытаясь их стряхнуть, — приду и разберу хоть все ваши оставшиеся книги, только не сейчас…

Председатель моментально замотала головой.

— У меня завтра день рождения, — начала она, — и на нем не будет ни одного парня!.. Мне некого позвать, — добавила она таким голосом, будто вот-вот расплачется. — Двадцать лет — и нет ни одного парня, который ко мне придет!.. И я хочу пригласить тебя!

Прежде чем я успел хоть что-то ответить, Председатель затараторила:

— Только, пожалуйста, не отказывайся! — она сжала мое запястье еще крепче. — Я же не уродка, не лузер, а нормальная девушка с нормальными желаниями! У меня даже клуб есть! И подруги!..

Слова вылетали из нее одно за другим, наполняя пустой коридор. Любая бы моя реплика просто утонула в ее сплошном потоке.

— … А вот парня, чтобы просто посидел с нами хотя бы полчаса, нет! Я даже предложить никому не могу, стесняюсь, а с тобой, вот видишь, говорю! Даже не знаю почему…

Наверное, потому что я видел, как ты мастурбировала, а ты как мне отсасывали — даже дважды. Сложно стесняться после такого.

— Мы празднуем прямо здесь, в библиотеке, — не умолкала она. — Будет стол, тортик, шампанское. Приходи! Можешь даже без подарка! Это неважно…

В этот момент медальон на груди полыхнул, посылая горячие волны по всему телу и предательски разжигая едва успевшее спасть возбуждение.

— Уже твой приход будет подарком! — Председатель еще сильнее стиснула мою руку. — Придешь? Скажи, пожалуйста, что придешь, — она заглянула мне в глаза. — Мне так хочется, чтобы у меня был настоящий день рождения…

Медальон с каждым ее словом грел все невыносимее, превращая прохладный коридор в настоящую парилку. Как там Алгон сказала, уже полгода не было секса? Оно и видно: достаточно вспомнить, как страстно Председатель двигала бедрами в подсобке и как жадно следила за всеми сегодняшними минетами. От такого воздержания с ее темпераментом она уже, наверное, дымилась. Ее щеки до сих пор были красными от столкновения с моим стояком — я сначала подумал, что от смущения, но, похоже, от возбуждения.

— День рождения, — она облизала внезапно пересохшие губы, — ведь только раз в году. Это мой день, и хочется позволить себе все! И тебе тоже… — она вдруг неловко осеклась. — И гостям тоже все будет позволено…

Ее совсем не маленькая грудь высоко поднималась на каждом вдохе. Длинная коса болталась за спиной, время от времени пошлепывая ее по бедрам. Пожалуй, я бы и сам не отказался ее там пошлепать. С такой сочной фигуркой она тянула на алмаз, который можно найти на лесной опушке. Сиди она не в библиотеке, куда никто не заглядывает, а где-нибудь на комиконе, у нее бы отбоя не было от желающих ее трахнуть. Председатель явно не в курсе, где надо искать парней для этого. И потом я видел, как она кончает — горячо и сладко. А на моем члене она бы кончила еще слаще.

— Хорошо, — кивнул я, — приду…

В конце концов, еще ни одна девчонка не приглашала меня на вечеринку, чтобы просто потрахаться. Хотя вечеринка в библиотеке — это, конечно, громко сказано, зато со всем остальным, очевидно, проблем не будет. В памяти еще отчетливо звучали ее жаркие стоны.

Впервые за весь день Председатель расплылась в улыбке, а за стеклами очков заплескался такой восторг, словно в ее голове праздник уже наступил.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e5cb311f0dc183afebdc6.jpg

— Я буду ждать! Тебе обязательно понравится! Завтра в шесть! — слова выстреливали в меня без остановки. — И не парься насчет подарка! — добавила она и, чуть ли не подпрыгивая, довольно побежала обратно в библиотеку.

Я проводил глазами ее стройную гибкую фигурку. Нет, совсем без подарка я не могу. Пожалуй, возьму цветы и пару презиков.

Из-за стены раздавались горячие знакомые стоны — страстные, звенящие, намеренно громкие, чтобы я наверняка их слышал. Оставшись этим вечером дома одна, Ася как могла пользовалась моментом и вовсю мастурбировала, отрываясь по полной, крича так, как не кричала даже Леся на моей кровати в свой последний визит. И хотя Ася сейчас явно работала на публику — то есть на меня, — удовольствие она тем не менее получала настоящее. Ее стоны то и дело срывались в сладкие всхлипы, а кровать игриво поскрипывала, намекая, как она на ней извивается, не столько приглашая, сколько заставляя к ней присоединиться — хотя бы просто поработать рукой за компанию.

Мысленно чертыхнувшись, я в очередной раз вытянул из плавок ладонь, машинально забиравшуюся туда, стоило лишь немного сосредоточиться на этих стонах. Такое ощущение, что сегодня все девчонки пытались свести меня с ума, то ли конкурируя друг с другом, то ли пытаясь привлечь мое внимание максимально изощренными способами. По сравнению с другими, у Аси было не так много вариантов, но и она нашла, как до меня достучаться — причем так, что оставаться в комнате уже было невыносимо. Хорошо хоть, она делала это не на лоджии, чтобы звуки оргазма не дополнялись картинкой.

Подхватив смартфон, я ушел из своей комнаты в спальню родителей. Асины стоны сюда не долетали, и в воздухе царило расслабляющее спокойствие. Вытянувшись, я лег на кровать. Двуспальная, широкая, слишком вместительная — она казалась просто огромной для меня одного. Может, привести кого? Пока родители в отъезде, я вполне мог этим воспользоваться. Как я сейчас не слышал Асиных стонов, так и она не услышит моих. А на кровати будет гораздо удобнее — в последнее время я вообще редко занимаюсь сексом на кровати.

Смартфон завибрировал в руке, и экран вспыхнул, показывая новое сообщение.

Джуси Пуси: «Ну что, решил проблему?»

Решил. Почти. Завтра дорешаю. Правда, такой ответ получался слишком долгим.

Я: «Решил».

Вот какой я у тебя рыцарь — даже трахаться за тебя готов.

Джуси Пуси: «Отлично! Тогда в награду, как бросишь свою телку — не одна, а две недели минетов! Так что поторопись…»

Следом Саша накидала призывно подмигивающих смайликов. Отправив парочку в ответ, я запустил браузер. Страница распахнулась ровно на том же запросе, который я ввел сегодня на лекции и который видела Майя — как развести подружку на минет. Ответов на сегодня было уже с избытком, минетов тоже было более чем достаточно. Хотя от одного я бы все-таки не отказался. Жаль, что она не довела до конца.

Отбросив смартфон в сторону, я закрыл глаза, вспоминая лицо Алгон в ту секунду, когда она вскинула голову, держа мой член во рту. Ее игривый взгляд, казалось, обжигал даже в мыслях. Раздразнила меня, чтобы потом вскочить и не закончить. Наверное, надо было ее удержать — снова нажать ей на затылок и притянуть обратно. Как она говорила: чтобы отказаться было сложнее, чем согласиться?.. Вспоминая, как ее губы скользили туда-сюда, как умело работал ее язык, я опустил руку в плавки, собираясь довести до финала то, что не закончила она. К тому же это будет не так уж и сложно — она до сих пор была перед глазами, как замерший кадр из порнухи.

— И долго ты этой херней будешь заниматься? — раздался недовольный голос прямо над головой.

Есть у Би отвратительная привычка: появляться в самый неподходящий момент. Компания воображаемой Алгон была сейчас гораздо приятнее. Я нехотя открыл глаза и вытащил руку — ну не при ней же продолжать. А ведь могла бы и подождать, пока я закончу, и появиться после, чтобы хоть один из нас был доволен. Взгляд машинально скользнул по ее губам. Интересно, она только трахаться не любит или минеты тоже? По-любому, если бы делала, получалось у нее неплохо…

— Весь день как озабоченный, — Би с досадой ткнула ногтем мне прямо в лоб, — носишься со своими минетами! Сколько раз ей еще надо сказать «нет», чтобы ты наконец понял — она не хочет?

Я сел на кровати, потирая уколотый лоб. Причем тут вообще Мила?

— Тебе откуда-то знать? — отозвался я, не понимая к чему вся эта горячность. — Она хочет, просто еще не поняла, я уверен, — смешок вырвался сам. — Это ведь твой супернавык…

В глазах демоницы запрыгали яркие красные огоньки. Но с учетом того, что наезд начала она, останавливаться я не собирался.

— Как ты там говорила: буду уверен до конца — и все получится? Вот я и уверен, что однажды она мне отсосет. Надо ее только к этому немного подтолкнуть…

Судя по взгляду, который прилетел в меня, сейчас Би была ближе чем когда-либо к осуществлению своей любимой угрозы — испепелить меня прямо на месте.

— Уверенность не для того, чтобы ломать покорного, — жестко бросила она, — а чтобы продавливать сильных, которые сами пытаются тебя прогнуть! Это — мои методы! То, как я поступаю, и то, чего жду от своего фамильяра. А что делаешь ты?

Я молча пожал плечами. Речь же шла всего лишь об отсосе, а она говорила как о каком-то страшном преступлении. Я ведь даже еще и не сделал ничего. Да и вообще, что может быть страшного в минете?..

— Впервые в твоей власти оказался слабый, покорный человек, — Би сверкнула глазами, — и мне не нравится, как ты распоряжаешься этой властью!..

Она шагнула совсем близко, почти нависнув надо мной.

— Власть — это ответственность за тех, кто слабее, а не повод прогибать их под каждую свою хотелку. Надавишь не туда, — ее палец с нажимом впечатался в мой лоб, будто вбивая слова прямиком в голову, — и можешь ее сломать!.. Самому бы понравилось оказаться в ситуации, когда на тебя давят, лишая выбора?

Ее палец продолжал давить уже, казалось, не на лоб, а сразу на мозг. Встать с кровати я не мог: она загородила мне путь, так что я просто подальше отодвинулся, надеясь, что она не полезет следом. Странно было слышать это от Би: сама она меня в такие ситуации — без выбора — ставила без особых колебаний. Даже сейчас умудрилась.

— Да потому что ты сильный и умный, — она прочитала мои мысли, — и тебя это сделает только сильнее! Вот только когда в дело вступает твой член, это все куда-то улетучивается!

Потянувшись, Би сердито подхватила с накидки мой смартфон.

— Еще и эти две девицы вокруг тебя… — она поморщилась. — Кружат тебе голову, вертят тобой, а ты и не видишь!

Даже не пытаясь оживить смартфон, ее палец начал стремительно листать по темному экрану. Словно отделяясь от черноты, в воздух одна за другой всплывали картинки и повисали в нем — полупрозрачные, подрагивающие на свету, зыбкие, как голограммы. Скоро пространство передо мной напоминало рабочий стол ноутбука, на котором разом открыли множество снимков. Повсюду были крошечные сценки — моменты из моей жизни, запечатленные как бы со стороны, не моими глазами, а будто весь этот день за мной ходил невидимый фотограф. Вот я и Майя сидим за столом в кафетерии, и она кормит меня йогуртом с ложечки. На другой картинке Алгон тянет эту же ложку к своему рту, а я с похотливым видом смотрю на ее губы. У меня что, правда было такое лицо?

Картинки становились все пикантнее. Вот, держа руку под партой, Майя прижимается ко мне грудью на лекции — я отлично помнил эту секунду: она проверяла, встал у меня или нет. Следующий «снимок» был сделан через узкий просвет книжной полки, захватив мое лицо, руку Алгон на моей шее и ее лукавый прищур, который я не увидел, глядя на Председателя. Дальше я что-то быстро, чуть ли не давясь словами, говорю Алгон — видимо, заявляю что согласен. А затем с глупым видом наблюдаю, как она облизывает мой член. Да уж, не хотел бы я, чтобы эти изображения попали в сеть. Невидимый фотограф был тем еще извращенцем. Хотя последнюю картинку я бы не отказался сохранить — дрочить на нее было бы гораздо легче, чем только на свои фантазии.

— По-моему, — вдруг заявила Би, — твои мозги совсем поплыли!..

Она раздраженно махнула рукой, и картинки моментально исчезли, рассыпавшись в воздухе.

— Особенно после того, что ты сегодня позволил этой косплеерше, — с нажимом добавила Би. — Она тебя развращает, а ты с восторгом ей позволяешь!

Ну да, с одной общаться нельзя, а другая меня развращает. А ты разве не этого хотела? Все время же только сама и твердишь «трахайся! трахайся!». А теперь что?

— Так возьми и трахни ее! — демоница опять прочитала мысли. — А не позволяй ей трахать свой мозг!

В памяти вновь всплыло лицо Алгон, смотрящей на меня снизу вверх, с моим членом во рту. Несмотря на то, как все закончилось, начало было очень не плохим — так что не сказал бы, что я в обиде.

— А я ведь тебе говорила, — Би на миг застыла, словно прислушиваясь к чему-то, — не связывайся с этой девчонкой — приманишь проблемы!

— С какой из двух? — не понял я. Для одного разговора наставлений было уже слишком много.

— Да вот с этой!..

В то же мгновение в дверь раздался звонок.

— А эту я тебя даже трахать не советую, — Би нахмурилась, — но ты же как всегда не послушаешь!.. Все, разбирайся сам! — она махнула рукой, будто дело было вконец безнадежным. — Я тебя предупредила!

Последние слова прозвучали в пустоте — она исчезла даже раньше, чем договорила.

Звонок повторился, разносясь по всем уголкам квартиры. Если этот поток нотаций можно было считать предупреждением, то оно как всегда было бесполезным. Поднявшись с кровати, я вышел в коридор, уже догадываясь, кто там за дверью.

— Привет! — Майя улыбнулась мне с порога.

Глядя на нее, я просто завис на пару секунд, любуясь чарующим сочетанием ее светлых волос, светлого берета и такого же светлого пальто. Она словно вся была соткана из света — не из того, который рождала тусклая лампочка на лестничной площадке, а из настоящего, солнечного, который дарит тепло всему живому. Казалось, она сияла в полутьме подъезда. Я бы не удивился, если бы у нее за спиной вдруг раскинулись белоснежные крылья. Би сказала, что она не ангел, но после комикона все не получалось забыть тот ее образ.

Опомнившись, я приглашающе распахнул дверь, и Майя вошла в квартиру, держа в руке хрустящий бумажный пакет.

— У тебя, наверное, много вопросов накопилось, — немного неловко начала она, — а у друзей не должно быть секретов…

Тут она права: вопросов было много, и первый я решил задать прямо с ходу:

— А как… откуда у тебя мой адрес?

— Преимущество, — с улыбкой отозвалась она. — Когда сестра работает на кафедре, легко узнать. Вот, держи…

Она протянула мне пакет. Машинально перехватив, я с любопытством заглянул внутрь. Среди бумажных стенок уютно примостилась бутылка красного вина.

— И зачем это? — я поднял глаза.

— Как говорит одна моя подруга… единственная, — поправилась Майя, расстегивая пальто, — хочешь узнать человека, выпей с ним красного вина. На вкус как удовольствие, — она стянула берет и легким движением заправила упавший на лицо локон, — на цвет как кровь…

Сняв пальто и разувшись, она оказалась передо мной в тонком свитере, заманчиво обтягивающем грудь, и узких джинсах, плотно облегающих бедра — ровно в той же одежде, в которой дразнила меня на лекции. Только снять все это там у меня не было вариантов, а здесь имелись все шансы и возможности. Би посоветовала ее не трахать… Пожалуй, этот совет я просто выкину из головы.

— А ты живешь один? — оглядев пустую гостиную, Майя прошла вместе со мной на кухню.

— С родителями, — отозвался я, распахивая кухонный шкаф, где должен быть штопор, — но они сейчас в отпуске.

— Везет, — она села за стол. — Значит, нам никто не помешает провести хороший вечер…

Сверкнув в руке, штопор с напором вошел в тугую пробку. Открывая бутылку, я очень надеялся, что наши планы на хороший вечер совпадали. Подперев подбородок рукой, Майя со своей милой обворожительной улыбкой следила за каждым моим движением.

Пробка выскочила с довольным хлопком, словно желая нам приятного вечера. Я поставил открытую бутылку на скатерть и потянулся за бокалами.

— Зачем? — Майя подхватила стеклянную стенку и поднесла горлышко к губам. — Ты ведь уже касался моих губ…

Сделав небольшой глоток, она протянула бутылку мне.

— Они как это вино. Могут опьянить раньше, чем будешь готов…

Как завороженный, я перехватил бутылку и припал к стеклянному горлышку, которого только что касалась она. Вино проскользнуло внутрь — немного горькое и немного сладкое, согревающее и чуть кружащее голову — хотя, возможно, таким его делал вкус ее губ, который мне невероятно хотелось распробовать.

— Помнишь, — не сводя с меня глаз, вдруг заговорила Майя, — ты спрашивал, что мне нравится, а что нет?

Я прекрасно помнил и сам вопрос, и когда его задал. Это было сегодня на лекции, когда моя рука скользила вверх по ее колену, и мне очень хотелось узнать про ее опыт: отношение к поцелуям, минетам и сексу в целом. Однако вместо ответа она тогда отодвинулась, пообещав, что скажет чуть позже — видимо, решилась сейчас.

— Предлагаю игру, — тихо, но не смущаясь, произнесла она, — и ты сможешь узнать все сам…

Я выдвинул стул и с любопытством сел рядом.

— И какую?

— Очень простую. Передавая вино, — она кивнула на бутылку в моей руке, — мы задаем вопрос. Если готов отвечать — говоришь правду, не хочешь или не готов — выбираешь действие и делаешь все, что скажет другой. Согласен?

Гипнотизируя меня взглядом, таким глубоким, что в нем можно было утонуть, она ожидала ответ. В горле внезапно пересохло. Я машинально поднес вино к губам и сделал глоток. Мысли сами перенесли нас из кухни на порог родительской спальни, где была большая и удобная кровать, отлично подходящая для продолжения этой заманчивой игры.

— Все-все? — уточнил я.

— Абсолютно, — отозвалась Майя, потирая браслет с золотой змейкой на запястье.

— Не боишься? — улыбнулся я, следя за ее немного беспокойными движениями.

— Мне нечего скрывать, — выпустив браслет, серьезно произнесла она. — К тому же я хочу тебе открыться. Так что ты можешь задать первый вопрос…

Немного подумав, я протянул ей бутылку.

— А почему ты хочешь мне открыться?

Недавнее напряжение мгновенно исчезло. Майя улыбнулась, словно ответ на этот вопрос был очевидным.

— Потому что ты мне очень нравишься, — она сделала небольшой глоток. — Мне так еще никто не нравился… — ее глаза снова замерли на моих, будто приковывая нас друг к другу. — И я очень хочу быть твоим другом…

Ни одна девушка еще не говорила со мной так искренне и проникновенно, пуская меня в самое сердце, делясь своими чувствами и ничего не требуя взамен. Это был совершенно другой уровень близости, которого я пока ни с кем не достигал — ни с Сашей, ни с Асей, ни со всеми остальными. Вот только для Майи я хотел быть намного больше чем просто другом.

— Может, — я все не мог оторваться от ее глаз, — лучше стать моей девушкой?

— Это уже второй вопрос, — озорно заметила она. — К тому же у тебя уже есть девушка. И теперь моя очередь спрашивать, — она подвинула бутылку мне. — А ты с Аллой спал?

На секунду я замер. Конечно, я подозревал, что игра может стать жесткой, но даже не догадывался, что настолько быстро. Интересно, а минет считается сексом? А недоминет?..

— Нет, — ответил я и поднес бутылку к губам.

— Честно?

— Я играю по правилам, — сказал я и сделал глоток.

Сейчас казалось, что вино горчило.

— Вот и хорошо, — Майя довольно улыбнулась. — А спать с ней очень не советую. Хотя, не сомневаюсь, довольных отзывов про нее много…

После ее слов мне потребовался второй глоток. Интересно, а где их найти? Не отказался бы почитать, один бы даже и сам оставил.

— А про тебя довольные отзывы есть?

— Это твой вопрос? — Майя прищурилась.

А почему нет? Раз уж игра свернула в эту сторону, можно позволить себе больше. Да и вино заметно придавало смелости и развязности.

— Да, — я протянул ей бутылку, — считай, это мой вопрос.

Она перехватила стеклянное горлышко, слегка коснувшись моей руки кончиками пальцев — однако меня ударило будто током. Если так пронимает от одного ее прикосновения, даже не представляю, каким эмоциональным может быть секс с ней.

— Про меня, — сказала она, — довольных отзывов нет вообще.

Я немного растерялся. Ну и что это за ответ? Видимо, надо спрашивать еще прямее, как это сделала она.

Майя прижала горлышко к губам и сделала большой глоток, словно решаясь на следующий вопрос. С легким стуком бутылка медленно опустилась на стол.

— Хочешь меня?..

Тишина квартиры будто стала осязаемой, пропитавшись ее голосом и словами, еле уловимым запахом ее духов и терпким вкусом вина. Вместо ответа мне хотелось подхватить ее на руки и унести в спальню — это было бы лучшим ответом. Но ее взгляд, игривый всего пару мгновений назад, теперь стал напряженным, мешая мне так поступить.

— Это предложение? — я улыбнулся, пытаясь вновь разрядить атмосферу.

— Можешь уточнить на следующем ходе, — Майя подвинула мне бутылку, — а сейчас ответь.

Ее недавнее озорство сменилось серьезностью. Похоже, на этот вопрос она ждала прямого ответа. Пальцы непроизвольно сжали прохладную стенку.

— Да, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Хотелось бы добавить, что никогда никого так не хотел, но это была бы уже не совсем правда.

— А кого больше, — словно читая мои мысли, спросила она, — меня или ее?..

А вот это уже было против правил.

— Бутылка пока у меня, — напомнил я, взбалтывая вино в руке.

Майя хмыкнула. Я сделал глоток, точно зная, что собирался спросить дальше.

— А ты меня хочешь?..

Не торопясь отвечать, она откинулась на стуле, уперевшись спиной в стену. Ее взгляд задумчиво заскользил по мне — по моему лицу, плечам, рукам — немного отрешенный и потерянный, словно она целиком растворилась в этом мгновении. Но я был уверен, что в этот миг в ее блуждающих мыслях был только я.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/5688f7ab0b7c889fa70e7.jpg

— Я пока не знаю, — Майя рассеянно потерла браслет на запястье, — какой ответ будет правдивым… Так что взамен этой полуправды, — ее губы разошлись в легкой улыбке, — будет полудействие, которое я выберу сама. Надеюсь, ты поймешь…

Подавшись вперед, она скользнула ладонью в мои волосы и прижалась губами к щеке, слегка задев меня грудью. Это было полуобъятие, полупоцелуй — такой же половинчатый, как и ее ответ, но его нежности, казалось, хватит на десять обычных поцелуев. После, закрыв глаза, еще несколько секунд она щекой касалась моей щеки, будто делясь теплом своей кожи и впитывая мое. Безумно хотелось ее обнять, но я чувствовал, что если обниму, испорчу это ощущение — оно казалось таким же хрупким, как и она сама. А потом Майя отстранилась.

— Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — отозвался я, все еще под впечатлением от этого прикосновения.

В ее касании было больше нежности, чем страсти, интимности, чем эротики. Вне зависимости от того, будет что-то сегодня вечером или нет, я не сомневался, что я ей не безразличен. Именно это она хотела мне показать — и я это понял.

Подхватив вино, Майя сделала быстрый глоток.

— Если бы была возможность выбрать только одну: либо меня, либо ее, кого бы ты выбрал? — она вновь отдала бутылку мне.

Теперь честного ответа не было уже у меня. В эту секунду я бы, не сомневаясь, выбрал ее. Алгон бы никогда не прижалась ко мне так ласково, как сейчас Майя. Зато Майя никогда бы не полезла в мои джинсы так уверенно, как сегодня Алгон. Они словно были разными единицами измерения, которые сложно сравнивать. Если Майя была для меня олицетворением хрупкости и нежности, и брать ее следовало бережно и неспешно, только глаза в глаза, то Алгон была похотью, воплощенным пороком, и брать ее можно было как угодно. Так что если бы сейчас этот вопрос задала вместо нее Алгон, я бы выбрал Алгон — тоже без сомнений. Они обе сводили меня с ума, хоть и по-разному.

— Давай попробуем действие, — я отодвинул вино.

Майя прищурилась, прекрасно прочитав ответ по моему лицу. Подхватив бутылку, она стремительно прижала горлышко к губам и сделала большой глоток.

— Тогда раздевайся…

На мгновение я подумал, что ослышался.

— Зачем?

— Ну, во-первых, — побалтывая вином в руке, немного ехидно отозвалась она, — ты выбрал действие. А во-вторых, — горлышко бутылки качнулось в мою сторону, — ты сказал то, что мне не понравилось. Так что теперь делай то, что мне понравится…

Мне оставалось только пожать плечами. Если ей понравится, как я разденусь, то у меня не было особых возражений. Может, она даже составит мне компанию и разденется следом — это было бы отличной прелюдией перед финалом на родительской кровати. Воздух обдал прохладой, когда я задрал футболку. Сбросив ее на стул, я потянулся к медальону.

— Это можешь оставить, — быстро сказала Майя, — но только это…

Внимательно наблюдая за мной, она непроизвольно перекатывала горлышко бутылки по губам, будто раньше не видела парня без одежды. Хотя, может, и не видела — выяснить это мне еще не удалось. Гораздо медленнее чем футболку я снял брюки, не зная, в какой момент она меня остановит. Присоединяться ко мне Майя не спешила, а раздеваться до самого конца в одиночестве было немного странно.

Однако, не останавливая меня, она продолжала наблюдать. Горлышко все так же каталось по ее губам, рождая совсем не невинные мысли. Наконец я подцепил резинку и медленно потянул плавки вниз, гадая, чем закончится это раздевание. Через пару секунд на мне не осталось ничего, кроме медальона. Словно забывшись, Майя молча скользила глазами по мне, и под ее пристальным взглядом мой стояк по ощущениям стал тверже бутылки в ее руках.

В следующий миг медальон будто заискрил — так жарко он вспыхнул, теперь уже давая однозначный ответ на вопрос, хочет ли она меня. Следом на щеках Майи выступил легкий румянец.

— Ладно, — она смущенно отвела глаза, — пожалуй, можешь надеть все обратно.

— Уверена? — с иронией отозвался я. — Так хорошо начали…

Румянец на ее щеках стал густым и сочным. Не поднимая глаз, она снова прижала горлышко к губам и сделала глоток, пытаясь убедить то ли меня, то ли себя, что это только из-за вина.

— Боюсь, что ты замерзнешь, — не решаясь больше смотреть на меня, произнесла Майя, — а согревать тебя я пока еще не готова…

А вот мой пылающий медальон говорил совсем обратное. Такими темпами он скоро сам будет меня согревать.

— Я вот думаю, — сказал я, натягивая плавки, — какой тебе задать вопрос, чтобы тоже заставить раздеться?

— Нет таких вопросов, — она вновь повернула голову ко мне. — Но ты попробуй.

Стеклянное донышко с глухим стуком опустилось передо мной. Однако я не спешил с вопросом, обдумывая его, пока одевался. Румянец, все еще играющий на ее щеках, немного сбивал с толку. Откровенные вещи она спрашивала у меня легко, а сама отвечала уклончиво и с неохотой, в щеку целовала с удовольствием, а в губы боялась. Гладила меня без всяких колебаний, сама же ответных прикосновений избегала. Я даже до сих пор не знал, девственница она или нет, чтобы хотя бы понять причину. Но не спрашивать же так прямо.

— А ты, — осторожно начал я, — хоть раз с кем-нибудь была?

В ее глазах вдруг промелькнула растерянность. Вцепившись в золотую змейку, Майя начала крутить ее по запястью — она делала так каждый раз, когда нервничала или волновалась. Заметив мой взгляд, она отпустила браслет и торопливо потянулась к бутылке, словно ей было нужно вино, чтобы дать ответ. От ее слишком быстрого движения стеклянная стенка покачнулась, и бутылка опрокинулась. Вздрогнув, Майя тут же подхватила ее, однако несколько ярко-красных капель, как кровь, впитались в белую скатерть.

— Прости… — пробормотала Майя, растирая их пальцами. — Прости…

— Ничего страшного, — сказал я.

— Прости… — выдохнула она, продолжая судорожно тереть скатерть, будто эти пятна были хоть какой-то проблемой.

Стараясь успокоить, я положил руку поверх ее ладони и погладил. Она на миг замерла, а потом накрыла мою руку другой своей рукой.

— Была, — как-то отстраненно сказала она, — но можно сказать, что не была.

— Как это?

— Следующий вопрос мой, — Майя вытянула ладонь из-под моей и, прижав бутылку к губам, сделала большой глоток.

Я уже понял, что большие глотки она делала перед самыми откровенными вопросами.

— Если бы ты захотел, — она медленно подняла глаза на меня, — развести меня на секс прямо сейчас, чтобы он был прямо этой ночью, что бы ты сделал?

Во всей квартире опять повисла тишина. Медальон на груди уже просто коротило — в одно мгновение он нагревался, а в следующее остывал, опаляя меня то жаром, то ледяным холодом. Полагаться на него я уже не мог.

— Я бы сначала убедился, — ответил я, — что ты хочешь этой ночью и со мной.

Майя молча подвинула бутылку ко мне, уперевшись стеклянной стенкой в мою ладонь, словно прося задать ответный вопрос. Я подхватил вино, чувствуя, что и мне тоже понадобится большой глоток.

— А ты сама хочешь?..

Ее грудь поднялась в глубоком вдохе и опустилась в не менее глубоком выдохе.

— Наверное, — тихо сказала она, — да. Наверное, — ее глаза застыли на мне, — для этого я сюда и пришла. Ты мне и правда очень нравишься…

Все выпитое вино словно разом ударило в голову, но даже оно пьянило намного меньше, чем ее взгляд — проникновенный, чарующий, заставляющий забыть обо всем, кроме нее. Подавшись вперед, я потянулся к ее губам. Она замерла, не двигаясь ни ко мне, ни от меня. Казалось, я слышал стук ее сердца даже на расстоянии. Однако когда я был уже совсем близко, она порывисто, будто испугавшись, схватила бутылку, и стеклянное горлышко, как препятствие, влезло между нами.

— Игра еще продолжается… — немного глухо сказала Майя.

Я нехотя отстранился. В ее голосе и движениях уже давно не было озорства. Даже не получалось представить, ни чем эта игра закончится, ни что она спросит дальше.

— Тебя хоть раз, — начала она, косясь на расплывшиеся по скатерти красные пятна, — вынуждали делать то, что ты не хочешь, но и не сделать ты не можешь?

Да кучу раз! С того момента, как познакомился с Би, я только и делаю, что творю какую-то хрень, которая нужна ей. Однако, с другой стороны, она не ограничивает варианты, и я в принципе всегда могу поступить по-своему, даже ей вопреки. Ну а с людьми все еще проще — у них нет магии, лишающей воли. Так что первый пришедший в голову ответ в общем-то не был верным.

— Пожалуй, нет, — подумав, сказал я, — как-то всегда выкручивался.

— Как я и говорила, — Майя немного грустно улыбнулась, — ты мой герой… Твой вопрос, — она снова подвинула мне вино.

Уже почти опустошенная бутылка была этим вечером как часы, показывая, что время нашей игры истекало, а я так и не понял, что творится у нее в голове. Сидя рядом, Майя ждала мой новый вопрос, немного потерянно теребя змейку на руке, больше не улыбаясь и не сверкая глазами. Хотелось просто ее обнять, погладить, приласкать — но она наверняка опять отстранится. Почему? Я задумчиво рассматривал ее, пытаясь найти ответ. Чего же ты так боишься? Почему тебя все это так пугает?.. На скатерти алели кроваво-красные пятна, которые надолго останутся здесь как напоминание об этом вечере. В голове, ставшей удивительно легкой от выпитого вина, сами собой всплыли слова Алгон про ее первый секс и предложение, где отказать сложнее, чем согласиться. Вряд ли ее это шокировало, а вот Майю что-то подобное вполне могло очень сильно напугать — так что она до сих пор боится.

— А у тебя, — медленно, подбирая слова, начал я, — в самый первый раз… было добровольно?

На мгновение Майя словно окаменела.

— Действие, — быстро сказала она и, схватив бутылку, допила остатки вина.

Похоже, игра была закончена. Похоже, она должна была закончиться на моей кровати. Видимо, так Майя и задумывала, когда пришла сюда с вином: поговорить, сблизиться, узнать друг друга получше, пустить меня в свое сердце, а потом и в свое тело. Красиво отдаться — таким она видела сегодняшний вечер.

Вот только нас занесло куда-то совсем в другую сторону, и теперь она рассеянно крутила браслет, уже сама не зная, чего хочет и ждет. Я чувствовал, что сейчас она бы согласилась на любое мое желание, но не хотелось желать того, к чему она не готова сама. А к чему она готова?.. Я решил дать ей возможность это понять.

— Поцелуй меня, — сказал я. — Куда сама хочешь, я не настаиваю.

Несколько секунд она сидела неподвижно, а затем легко, едва касаясь, повела кончиками пальцев по моей щеке. Я закрыл глаза, думая, что так ей будет проще. Кожу обожгло дыханием — ровно там же, где она целовала меня в прошлый раз. Ее пальцы плавно спустились по моей груди и остановились на спрятанном под футболкой медальоне, вновь ставшем горячим. Внезапно обе ее руки обвились вокруг моей шеи, дыхание соскользнуло со щеки, и Майя прижалась к моим губам — слабо и очень несмело, словно никогда не целовала в губы сама.

Чувствуя, как ее слегка потряхивает, я осторожно ее обнял. Мои руки опустились ей на спину, на пушистые ворсинки свитера, поглаживая, успокаивая, помогая расслабиться. В этот раз она не отстранилась и не вырвалась, лишь увереннее прильнула ко мне, и я стал целовать в ответ — сначала чутко и внимательно, а потом, чувствуя, что она позволяет, совсем не так невинно, как все начиналось. Ощущая это, она отвечала точно так же, будто копируя мои ласки, каждое движение губ и языка.

Стул скрипнул, когда я слегка потянул ее на себя. Она привстала, не отпуская мою шею, и, не прекращая целовать, я пересадил ее к себе на колени. Одна рука все так же обнимала ее, придерживая спину, притягивая все ближе, а другая, пробравшись вперед, гладила по ее свитеру — нежно и неторопливо — вдоль груди, по талии, спускаясь на бедра. Ее пальцы скользнули мне в волосы, ее губы все настойчивее прижимались к моим. Она больше не дрожала, зато воздух, казалось, вибрировал вокруг нас. Я не знал, чем все сегодня закончится — будет секс или только ласки, — но это было неважно. Существовало только здесь и сейчас, а здесь и сейчас нам было безумно хорошо.

БУМ!..

С порога донесся раздражающий грохот, и стекло на кухонной двери отчаянно задребезжало, словно готовясь засыпать осколками весь пол. Майя вздрогнула, поцелуй прервался, и я мгновенно распахнул глаза. У порога, мрачно уставившись на нас, стояла Ася, сжимая одну руку в кулак — видимо, им она и треснула по двери. Ее взгляд перескакивал с меня на Майю, угрюмый и пристальный, и такое лицо я видел у нее лишь однажды — в моем кошмаре, перед тем, как она набросилась на Яну. Хорошо хоть, сейчас у нее в руке не было ножа.

В полной тишине, за секунду превратившейся из интимной в давящую и неуютную, Ася прошла на кухню и села на пустой стул, на котором весь вечер провела Майя. Слегка смутившись, та вскочила с моих колен.

— Я, пожалуй, пойду…

— Да, пока, — сухо бросила Ася, будто это не я, а она была хозяйкой моего дома и теперь не слишком любезно выпроваживала засидевшегося гостя.

— Подожди, я провожу, — я поднялся следом за Майей, все еще чувствуя ее тепло на кончиках пальцев.

Хотелось снова ее обнять, удержать, продолжить начатое — но не выставлять же непрошеную гостью силой. Тем более что Ася, расположившаяся на стуле как на захваченной вражеской территории, добровольно уходить явно не собиралась. Любое мое слово грозило немедленно обернуться стычкой и ссорой. Да и даже если я ее выставлю, романтика вечера уже безнадежно испорчена.

Не сопровождая нас, Ася осталась на месте, сердито глядя на пустую бутылку вина, а затем стекло с грохотом полетело в мусорку. Спасибо хоть, что не мне в спину. Надо было заранее подумать, что она захочет ко мне забраться — по-любому залезла, чтобы проверить, насколько мне понравились ее стоны. Вдруг бы я соблазнился на что-то большее. Все, пора завести привычку намертво закрывать лоджию. Я впервые пожалел, что между нашими квартирами вообще есть этот люк.

Мы с Майей молча вышли в коридор. Вечер, обещавший так много, буквально утекал сквозь пальцы, сдувался, как лопнувший воздушный шарик. Она обулась, я подал ей пальто, очень жалея, что она уходит. Но как ее остановить? Сказать: подожди тут, я сейчас с ней разберусь, а потом продолжим?..

— Игра уже закончилась, — вдруг сказала Майя, медленно застегивая пуговицы, словно пытаясь растянуть время, — но у меня еще одни вопрос… — она слегка понизила голос. — С ней ты тоже спишь?

— Нет, — я мотнул головой, — Ася просто мой друг.

В глазах Майи запрыгали озорные искорки.

— Как я?..

Не дожидаясь ответа, она поцеловала меня в щеку и, подхватив свой берет, нырнула в холод подъезда. Дождавшись, пока за ней приедет лифт, я помахал ей на прощание. Она грустно улыбнулась и помахала в ответ, а затем железные створки скрыли ее от меня и уже точно закончили этот вечер. Вздохнув, я закрыл дверь.

— И у меня тот же вопрос, — сказала Ася за спиной, едва защелкнулся замок.

Все время, что мы с Майей прощались, она, получается, стояла за углом, слушая и наблюдая — это уже порядком напрягало. Я нехотя развернулся, не понимая, почему вообще должен перед ней отчитываться. У нее нет на это никаких прав. Я ее не звал, она сама заявилась, сама все увидела, сама все сорвала — обломила мне такой потрясающий вечер. Это не я, а она виновата — из нас двоих только я мог ее сейчас отчитывать.

— Если бы я не пришла, — сверля меня глазами, продолжила Ася, — ты бы ее прямо на кухне трахнул? Или все-таки до комнаты довел?

— Майя просто мой друг, — произнес я как можно спокойнее, чтобы побыстрее закончить этот разговор.

— Отлично! — Ася взмахнула руками, слишком экспрессивно для самой себя. — Она твой друг, я твой друг. Я хочу так же!..

Говоря, она резко шагнула ко мне, почти вплотную уперевшись своей грудью в мою. Я машинально отшатнулся.

— Переспи со мной прямо сейчас, — сказала Ася, по-прежнему не сводя с меня глаз. — Я больше не хочу быть девственницей. Я хочу как все они!

Она вновь шагнула ко мне и вцепилась в футболку, не давая мне больше отодвинуться. Ее губы замерли рядом с моими, а глаза, казалось, прожигали насквозь, требуя объятий и поцелуев — как те, которые она видела только что.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/70bbbf2467b3af37626ea.jpg

В голове шумело вино, немного заглушая разумные мысли, мешая подбирать логичные доводы, и я чувствовал, что такими темпами вполне могу натворить чего-то неправильного. Асины пальцы все сильнее стискивали ткань, притягивая меня к ней, оставляя все меньше свободы — она словно пыталась снять с меня футболку прямо в коридоре. В прошлый раз просила, в этот требовала — что дальше? Придет среди ночи и возьмет меня силой? Как мне ей объяснить, что я не буду ее трахать?..

— Давай закроем тему, — пытаясь разжать ее руки, сказал я.

— Да в чем проблема? — она вцепилась в меня еще крепче. — Я сама прошу, сама пришла! Я видела, что я тебя тоже возбуждаю! Ты спишь со всеми!.. Почему со мной нельзя?

Толкнувшись вперед, будто пробивая грудью препятствие, она стремительно прижалась ко мне и потянулась к губам. Да вот поэтому и нельзя! Потому что ты думаешь, что имеешь на меня какое-то особое право. Я молнией отвел голову и подхватил ее за плечи, решительно отодвигая.

— Мы с тобой друзья, — глядя ей в глаза, серьезно начал я. — А это все очень усложнит. Я хочу остаться твоим другом.

— А я нет, — отчеканила она, в ответ пронзая меня горьким, обиженным взглядом. — Я не хочу больше быть твоим другом!..

Она глубоко выдохнула, словно решаясь сказать то, что хотела сказать уже давно.

— Или твоей девушкой, или никем…

Где-то внутри начало противно покалывать. Она все-таки это сказала. Сколько раз я ей намекал, что не хочу это услышать. Зачем?.. Если бы все было так просто, ее слова бы не были нужны. А так получалось, что она мне ставила ультиматум. Ненавижу, когда мне ставят ультиматумы.

И что я должен на это сказать? Что она хочет услышать?.. Окей, давай я буду трахать тебя, а еще Сашу и Майю, и не только их. Согласна? Во-первых, она вряд ли на такое согласится, а во-вторых, если я ей такое предложу, я буду чувствовать себя… Нет, вот это во-первых.

— Может, так и проще? — я прислонился к стене, ощущая спиной весь ее холод.

Пару секунд Ася молчала, растерянно моргая, не понимая, что делать дальше. Ее взгляд, мгновение назад такой пронзительный, внезапно потух и словно затянулся пеленой. Футболка выскользнула из ее пальцев, когда они безвольно разжались, а затем сжались вновь — в кулаки, захватывая пустоту коридора. Я думал, она меня ударит, но вместо этого она без единого слова развернулась и ушла. В полной тишине скрипнула дверь лоджии — не сердито, а как-то потерянно, будто отчеркивая целый жизненный этап, и я остался в квартире один. Шум в мыслях постепенно перерастал в головную боль. А ведь мог быть такой прекрасный вечер… Однако похмелье наступило раньше, чем в принципе должно.

На следующий день, как и договаривались, к шести часам я отправился в библиотеку. В руке был букет цветов, а в кармане парочка презервативов — словом, полная готовность к празднику. Без снующих по этажам студентов вечером в университете было пусто и тихо — в отличие от нас, заочники приходили сюда не болтаться по коридорам, а сразу на лекции. Охранник пропустил меня, с какой-то жалостью посмотрев на букет. Видимо, решил, что вместо отдыха я пришел подмазываться к строгому преподавателю.

Однако чем ближе я подходил к библиотеке, тем оживленнее становилось. Похоже, девчонки отмечали с размахом, и по пустынному коридору разносилась какая-то задорная смутно знакомая песня. С каждым шагом она играла все громче, и вскоре я узнал исполнителя и поморщился — даже здесь Марко Поло, хоть и в бесплотно песенном состоянии, оказался раньше меня. Может, сказать этим девчонкам, что вступи они в ряды его фанаток, их шансы на секс сильно бы повысились? Марко хватало на всех, да и вкус у него не особо разборчивый.

Дверь библиотеки была неплотно прикрыта. Можно было ее просто толкнуть, но на всякий случай я решил постучать.

— Открыто! — мгновенно раздался бодрый крик, по-моему, вчерашней Юли.

Потянув дверь, я вошел внутрь. Обстановка со вчерашнего дня заметно изменилась, теперь больше напоминая столовую, чем библиотеку. Несколько столов в читальной зоне были сдвинуты вместе, образуя один очень длинный стол, накрытый скатертью. В самом его центре стояли торт со свечами, чайник, несколько бутылок с вином и шампанским, а также вперемежку чашки и бокалы. Вокруг суетились девчонки — торопливо делали бутерброды, нарезали какие-то салатики, раскладывали сладости по вазочкам. Однако стоило мне переступить порог, как они все разом повернулись в мою сторону и замерли, словно позируя для снимка. Четыре пары глаз ткнулись в меня, окружая со всех сторон.

Под таким пристальным вниманием мне стало как-то не по себе. Девчонок сегодня было больше, чем вчера — как минимум появились две новые. Видимо, весь книжный клуб собрался в полном составе, за исключением разве что их Председателя. Самой именинницы — и по совместительству основной причины моего прихода сюда — в зале почему-то не было.

— Привет… — немного неловко произнес я и махнул рукой.

Ответом мне была тягучая тишина, будто все четыре превратились в статуи, у которых двигались только глаза, непрерывно скользящие по мне. Вчерашние Катя и Юля рассматривали меня без удивления, скорее по привычке, а вот две другие, незнакомые девушки, разглядывали вовсю, буквально протирая глазами. При этом ни одна из четырех не говорила ни слова, даже простого «привет» в ответ на мое. Такое ощущение, что я прибыл из другого измерения, и они просто не понимали мой язык. Как и в прошлый раз, я чувствовал себя не гостем, а редким зверем, которого привели сюда, чтобы поглазеть. Надеюсь, в этот раз меня хотя бы накормят.

Немая пауза закончилось довольным криком Председателя откуда-то со стороны подсобки.

— Ну все, я все приготовила!

— Он пришел! — крикнула Юля, слегка повернув голову.

А ничего, что я как бы тут? Из глубины тянущихся за стойкой стеллажей раздались быстрые шаги, и в читальную зону, сверкая очками, вылетела Председатель. Медальон радостно полыхнул, намекая, что пришел я все-таки не зря.

Подхватив на ходу бокал шампанского, она сразу же направилась ко мне.

— Держи, — она протянула бокал, не дожидаясь даже, когда я начну ее поздравлять, — тебе это понадобится!

Второй день подряд девчонки, рассчитывающие со мной переспать, пытались меня перед этим опоить — это уже становилось какой-то странной традицией. Взяв бокал, я протянул ей букет.

— А это тебе. С днем рожде…

В окончании уже не было необходимости — я договаривал ей в спину. Схватив цветы, Председатель убежала обратно к столу помогать девчонкам, которые все еще назойливо пялились на меня. Чем дальше, тем больше я ощущал себя свадебным генералом или вообще ростовой куклой парня, которого пригласили, чтобы здесь было хоть что-то мужское. Ноги так и поворачивались к двери, предлагая уйти, но приятно греющий медальон советовал остаться.

Надо отдать Председателю должное: шампанское мне и правда понадобилось — чтобы хоть как-то скрасить невыносимую скуку застолья. Это был самый странный день рождения из всех, на которых я когда-либо был. Практически сразу стало ясно, что мое мнение тут никого не интересует. Девчонки говорили только между собой на темы, которые мне были вообще непонятны. Мне не задавали вопросов — совсем никаких вопросов, даже мое имя не спросили. Зато обслуживали с завидным усердием, придвигая бутерброды, накладывая салатики, подливая шампанское. Казалось, состояние моих бокала и тарелки было для них гораздо важнее, чем все мои слова и мысли. Я реально был тут как домашний питомец.

По-честному, на этой вечеринке — сам по себе, как живой человек — я был не нужен. Но если бы вдруг я захотел уйти, сделать это незаметно мне бы не удалось. Я будто стал живым телевизором, и, даже отвлекаясь на еду и разговоры, они все равно продолжали рассматривать меня — не кокетливо или игриво, как девушка изучает парня, а просто въедаясь глазами, словно мысленно отдирая от меня по кусочку на память.

Со стороны жаловаться вроде было не на что: один я и столько девчонок, каждая из которых по отдельности была очень даже ничего. Однако, когда они оказывались вместе, загоны каждой сливались с загонами всех, складываясь и перемножаясь, достигая максимума неадеквата, и я прекрасно понимал, почему я тут единственный парень. Второй раз на подобный день рождения я бы точно не пошел. Но, в конце концов, я заявился сюда ради десерта, на который все еще рассчитывал.

Сидящая рядом Председатель, раскрасневшаяся то ли от шампанского, то ли от моего присутствия, все застолье бросала в мою сторону горячие, многообещающие взгляды.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/f7282d4e490950263eff3.jpg

Судя по сладкой улыбке, блуждающей на ее губах, она уже мечтала, как я ее трахну или она меня — меня устраивал любой вариант. Ни на миг не затухая, медальон под майкой бодрил теплом. Потирая его, я с нетерпением ждал момента, когда мы с ней наконец уединимся. А пока что приходилось слушать разговоры, от которых очень сильно хотелось приложить руку к лицу, и делать вид, что не замечаю, как открыто они на меня пялятся, переходя вообще все границы приличий. Этим девчонкам уже давно пора выходить из своей библиотеки в реальный мир и учиться общаться с парнями — причем желательно по отдельности.

— А теперь самое важное! — с воодушевлением заявила Председатель и подхватила нож. — Катя, зажигай!

Апатично чиркая зажигалкой, Катя начала зажигать — свечи на торте — медленно и методично, одну за другой. Подперев рукой подбородок, я уже с легким раздражением ждал, когда это все закончится. Страницы в своей книге она листала намного быстрее. Огонек неспешно вспыхивал за огоньком, и наконец на торте запылали двадцать свечей. Орудуя ножом, Председатель торжественно разрезала его на семь частей, поставила их все на тарелочки и подвинула к нам. Последняя тарелка с последним седьмым куском уверенно уехала в самый центр стола.

— А это для кого? — спросил я.

— Для еще одной нашей гостьи, — загадочным голосом отозвалась Юля, — она позже будет.

Алгон, что ли? Мысль приятно порадовала. Появление хоть одной нормальной девчонки явно улучшит этот праздник. Может, даже дососет. Да и разговоры с ней становятся гораздо интереснее.

Одна из девушек, кажется, Алена — их имена за столом мелькали слишком быстро — потянулась ложкой к торту. Однако Председатель мгновенно щелкнула ее по руке.

— Подожди! Сначала обеты…

Какие еще обеты? Странности этих любительниц книг начали меня уже порядком напрягать.

— Это такой ритуал, — заметив мой удивленный взгляд, пояснила Председатель, — типа новогодних желаний, только не под Новый год, а на день рождения. Мы загадываем их и надеемся, что все сбудется. Ты тоже можешь загадать…

Говоря, она теребила воротник своей блузки, будто ей стало внезапно душно. Под таким напором несколько пуговиц непослушно расстегнулись, и край белья заманчиво мелькнул, приковывая мое внимание.

— Только это особые желания, — не замечая, с легким придыханием добавила она, — не надо их стесняться…

Словно желая с этим поспорить, ее щеки ярко вспыхнули, и Председатель вдохнула еще глубже, набираясь решимости для продолжения.

— Поэтому мы загадываем их вслух, — она откинулась на спинку стула, невольно напомнив мне позу, в которой кончала. — Сейчас сам все услышишь…

Ep. 21. Клуб любительниц книг и оргий (III)

— Я… буду первой, — выдохнув, добавила Председатель, — чтобы ты лучше понял…

Она потянула руку вниз к своим брюкам, и я на миг растерялся. Что, прямо здесь собралась?.. Однако, не став задерживаться между ног, ее пальцы нырнули в карман и вытащили оттуда небрежно сложенный листок, словно выдранный впопыхах из тетради. Тряхнув им в воздухе, Председатель расправила его, и на внутренней стороне замелькали старательно выведенные буквы.

— Я хочу… — начала она, впиваясь глазами в текст.

На мгновение смолкнув, она с силой зажмурилась, а потом распахнула глаза и отчаянно затараторила — так быстро, что я едва успевал ее слушать.

— … хочу трахаться каждый день!.. Чтобы у каждого парня на меня вставало…

От откровенности ее желаний мои глаза сами поползли на лоб.

— … Хочу попробовать все позы, которые видела в порнухе! Хочу во все места, в которые видела там!..

С каждым словом щеки Председателя пылали все ярче, но, судя по жадному блеску ее глаз и горячему придыханию, я опять перепутал смущение с возбуждением. Словно отключив голову, она, не останавливаясь, выплескивала на нас свои самые постыдные желания, не особо переживая, как мы их воспримем. Хотя стесняться, похоже, было и некого — другие девушки слушали внимательно и даже временами одобряюще кивали.

— … И пусть в конце мне кончат на лицо! Несколько раз… Пожалуйста, пусть так и будет! — довольно закончила Председатель и, тяжело выдохнув, задула свечки со своего куска торта.

В горле мучительно пересохло. Подхватив бокал, я сделал большой глоток. С одной стороны от услышанного вдруг стало безумно смешно, с другой — дико неловко. Я словно попал в клуб анонимных эротоманов, которые публично делились своими потаенными фантазиями.

Эстафету продолжила Катя, которая вчера не вылазила из книги.

— Я хочу, — тихо заговорила она, — попробовать одновременно с двумя… Чтобы один брал меня сзади, а другой засунул мне в рот…

Мне уже даже на ее губы смотреть было стыдно, а она продолжала все так же спокойно говорить — ровно и без передышек, будто пересказывала сюжет любимой книги.

— … А потом пусть они поменяются, чтобы я могла почувствовать разницу. И в самом конце, когда они уже будут готовы в меня кончить, пусть будет двойное проникновение. Пожалуйста, пусть так и будет, — повторила она следом за Председателем и задула свечки на торте.

Если раньше я не понимал, что значит стыдиться за другого, то теперь прекрасно понял. И ведь впереди было еще три таких обета.

— Я! Я следующая!.. — нетерпеливо выдохнула Юля, чуть ли не подпрыгивая на стуле. — Я хочу, — торжественно начала она, — чтобы куча мужиков кончили мне в рот!.. Один за другим! Хочу перепробовать все их вкусы!..

Невольно вспомнилось, с каким удовольствием она вчера втягивала в себя лапшу — похоже, эта гурманка.

— … А потом я выберу самого вкусного, и он станет моим парнем!.. Пожалуйста, пусть так и будет!..

Станет, конечно. Только главное не говори счастливчику, почему выбрала именно его… Мне казалось, что я попал в историю со страниц мужского журнала — девчонки одна за другой делились тем, как им хотелось, чтобы их поимели. Это вообще нормально? И ведь ни одной не был нужен нормальный секс — все хотели каких-то извращений. Такое ощущение, что меня знакомили с крейзи меню бара для озабоченных домохозяек.

— Я хочу потерять девственность, — вертя тарелку с тортом перед собой, начала еще одна, по-моему Света, — анальную девственность, — поправилась она. — Спереди уже было, но мне не понравилось. Может, там понравится больше… Пожалуйста, пусть так и будет…

Еще несколько свечек задулись. Глядя на кружащийся над ними дымок, я невольно задумался: почему девчонки, которым так явно не хватает секса, не встречаются с парнями, озабоченными тем же самым? Еще одно доказательство, что жизнь парадоксальна.

— Ну у меня, наверное, долго будет, — заговорила пятая, по-моему Алена, — так что я все прочитаю…

В отличие от Председателя, она подготовилась гораздо основательнее и развернула не листочек, а пухлый блокнот, все это время лежавший рядом с ее тарелкой.

— Будет немного долго, — повторила она, — но я хочу, чтобы все было точь-в-точь…

Кашлянув, словно готовясь к долгому докладу, она начала читать — распевно и с чувством, как стихотворение на детском утреннике. И хотя началось все довольно прилично — с более-менее пристойного свидания с вином и при свечах, — с каждой новой строчкой ее желание все больше укатывалось в откровенное лит-порно, со смаком описывая что, куда и как она бы желала себе пристроить.

— … А потом он хватает меня и лапает, как распаленное животное, швыряет на кровать, и я понимаю, что не в силах сопротивляться… Рывком он уничтожает мои трусики, а потом пронзает меня своим мечом, твердым и жестким, ревя гортанно и низко, как раненый зверь. И я следом за ним кричу, кричу!.. — она сама уже почти кричала, читая очередную строчку. — А потом он вынимает свой огромный жезл, наматывает мои волосы на кулак и, — милая робкая девочка перелистнула страницу, — проливается густым фонтаном страсти прямо мне на спину, заставляя стонать от боли и удовольствия, чувствуя, как его грешный сок стекает по моей нежной коже…

От столь детально выписанных образов меня уже подташнивало. Однако девушки завороженно внимали каждому слову. А я почему-то думал, что они сошлись только на любви к книгам.

— … Капли скользят, и, содрогаясь всем телом, я изможденно закрываю глаза. В эту минуту счастливее меня нет на свете… Пожалуйста, — закрыв блокнот, добавила она, — пусть так и будет… — и задула свечки.

— Свет, как же хорошо ты пишешь, — вздохнула Председатель, словно жалея, что это загадала не она.

На пару мгновений в библиотеке повисла тишина, еще пропитанная всеми недавними словами. Собственное лицо, отражавшееся в хромированной поверхности чайника, казалось кривым и обалдевшим. Свечи теперь горели только на бесхозном куске в самом центре стола и моем. Взгляды всех девчонок в который раз за вечер застыли на мне, пытливые, будто чего-то ждущие.

— Ну а теперь ты! — радостно протянула Председатель. — Только ты остался…

Остальные девчонки согласно закивали, и это немного напрягло. Перспектива прилюдно делиться своими грязными секс-фантазиями не особо прельщала. Тем более на их фоне мои фантазии будут немного бледными.

— Ну у меня много желаний, — уклончиво отозвался я. — Наверное, долго будет их вслух, — и отодвинул торт.

— А куда торопиться? — тихо сказала Катя, тем же тоном, которым говорила про двойное проникновение. Я до сих помнил слова, которые слетали с ее губ.

— Можешь все на нас вывалить! В этом же весь смысл, — заявила, как выяснилось, очень ненасытная Юля. — Мы раскрепощаемся!

— Ну пожалуйста, — подхватила писательница Света, — нам интересно послушать, чего хотят парни!..

Пять пар глаз тыкались мне в голову, как отвертки, пытаясь досверлиться до самого мозга. Наверное, все-таки хорошо, что эти девчонки просто читают книги, а не воплощают свои желания в реальности.

— Давай, пока свечки не догорели! — Председатель вновь подвинула торт ко мне. — Так мы быстрее перейдем к десерту…

Поколебавшись, я все-таки притянул к себе тарелку. В конце концов, хуже уже не будет. Чего стесняться слов, когда они видели, как мне отсасывают?

— Хочу, — начал я, — попробовать тройничок со своей девушкой…

Только сказав, я сообразил, что имел в виду совсем не Милу. Этому желанию Саша бы точно обрадовалась — вот ей бы наверняка понравилось слушать этих девчонок. Может, и отобрала бы из них одну достойную.

— Хочу наконец переспать со своей подругой…

Я и сам не понял, про кого говорил — про Майю или Асю. Они обе влезли в мои мысли.

— … подругами, — поправился я. Так не нужно было выбирать. — И еще хочу…

Я на миг задумался, решая, чего же хочу от Алгон. С учетом всех ее подколов, пренебрежительных намеков и грязных шуточек, мне казалось, что не только минета, но и секса уже будет мало.

— Хочу, чтобы девчонка, которая постоянно трахает мне мозг, в меня влюбилась…

Девушки вокруг странно выдохнули. Писательница Света молнией подхватила блокнот и начала что-то увлеченно в нем корябать — похоже, я вдохновил ее на второй том. Надеюсь, хоть не стану его героем.

— Пожалуйста, пусть так и будет… — закончил я и задул свечки.

На несколько секунд вновь повисла тишина, а затем рядом громко скрипнул стул.

— Ну вот и сделано! — Председатель бодро вскочила с места. — А теперь можно повеселиться! Ждите тут, — заявила она и ушла быстрым шагом в сторону подсобки.

Без нее веселье — если оно тут вообще было, — окончательно заглохло. Девчонки занялись своими делами. Света, не переставая, строчила в блокноте, склонив голову набок и высунув от удовольствия кончик языка. Юля, чей аппетит явно разыгрался за время обетов, подхватила ложку и напала на торт. Та, которая Алена — теперь-то я их запомнил — последовала ее примеру, а Катя раскрыла книгу и уткнулась в страницы, потеряв всякий интерес к реальности. Не слышал бы их обетов, в жизни бы не подумал, что у них в головах может твориться что-то подобное. Они будто ненадолго пустили меня в свои мозги, провели экскурсию по ухабистым извилинам — и этого мне оказалось достаточно, чтобы больше туда не стремиться. А ведь эти девчонки живут со своими мозгами каждый день.

От нечего делать я погрузил ложку в торт.

— Чуть не забыла, — Катя внезапно оторвалась от книги, — Председатель просила тебя помочь.

Что-то я такого не слышал, хотя тоже сидел рядом.

— Угу, — пробормотала с набитым ртом Юля, — у ныё… для тыбя… — слова в ее рту смешивались с тортом, превращаясь в еле разборчивые звуки, — сурпрыз…

Отодвинув стул, я охотно поднялся с места — видимо, десерт для меня был не здесь, а в подсобке. Других «сурпрызов» в голову не приходило. Да и по тому, как, доев свой торт, Юля схватилась за тарелку Председателя, становилось ясно, что та сюда в ближайшее время не вернется. Обогнув потерявших ко мне интерес девчонок, я зашел за стойку и направился к подсобке.

— Входи! — отозвалась Председатель на мой стук.

Приоткрыв дверь, я шагнул в полумрак. Свет внутри был выключен, горели только свечи, расставленные по всей комнате — явно против правил пожарной безопасности. Пламя, поигрывая, плясало по потрескавшимся стенам, создавая не столько романтичную, сколько мистическую атмосферу, как в подземелье старого замка. Сливаясь с царящей вокруг чернотой, Председатель стояла у стола в длинной темной накидке, закрывающей ее всю — от шеи до пяток — похожей то ли на бесформенный балахон, то ли на безразмерный плащ. Я закрыл дверь, и она легко, одним движением сбросила накидку с плеч.

Прошелестев, ткань упала прямо ей под ноги. В интимном полумраке между нами Председатель осталась как яркое светлое пятно — абсолютно обнаженная. На ней не осталось ничего, даже очков, скрывающих глаза — лишь длинные темные волосы, еще недавно собранные в строгую косу, теперь свободно струились по ее груди и плечам, оставаясь последним невесомым нарядом.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/beecabdb2d9b7dc25d79f.jpg

— Я хочу подарок, — переведя дыхание, заявила она, — тебя…

Медальон жарко полыхнул под майкой, подтверждая уже и так очевидное. Председатель сделала шаг ко мне, держа одну из рук у себя за спиной. Что у нее там? Презервативы? Боится показывать? То, что у нее было под одеждой, показать она не постеснялась — даже быстрее, чем я ожидал. Решив не обращать внимания на странности, я обнял ее и притянул к себе.

— Только сначала разденься, — она немного неловко увернулась от поцелуя, — хочу, чтобы ты показал, что согласен…

Как и тогда в коридоре, мой стояк упирался ей в живот, наглядно демонстрируя согласие. Или чтобы она поверила, ей надо показать вживую? Стрелка моего внутреннего страннометра начала немного подрагивать, но сегодня его уже столько раз коротило, что я почти к нему не прислушивался. Просто небольшой стриптиз — засчитаю его за прелюдию.

Я быстро потянул майку вверх, косясь на ворсистый плед на полу, которого раньше здесь не было — явно принесла сюда для праздника. За майкой последовали брюки. С каждой снятой вещью Председатель следила за мной все жаднее, возбуждаясь уже от одного факта, что сподвигла парня раздеться. Наконец количество одежды на нас сравнялось — я оставил лишь пылающий в предвкушении медальон.

— Клево!.. — выдохнула Председатель, когда плавки упали на пол.

Решив, что пора перейти к чему-то еще более клевому, я снова потянулся ее обнять. Однако она немного неуклюже отстранилась.

— А теперь закрой глаза…

С учетом горящих по углам свечей, это уже начинало тянуть на какую-то игру. Я с любопытством зажмурился, ожидая как минимум поцелуя, а то и вовсе минета. Ее рука неторопливо пробежалась по моей груди и остановилась над пахом, поглаживая, заставляя возбуждаться еще сильнее. В тишине я услышал, как она довольно причмокнула, и замер, гадая, какой будет новая ласка.

В следующий миг воздух разодрал глухой треск электрических разрядов. Сотни мелких игл впились в меня, сводя тело жгучими судорогами. Какого?!.. Ничего не понимая, я ошарашенно распахнул глаза. С сосредоточенным лицом Председатель тыкала мне в живот искрящим шокером. То ли от ее напористого вида, то ли от пронзающей тело боли мои глаза чуть не вылезли ей навстречу. Без понятия, чего она хотела добиться, но это точно была самая дикая прелюдия из всех, какую только можно представить.

— Отключайся уже, — нетерпеливо заявила она, — тебе понравится!

Сознание поплыло короткими волнами, топя все вокруг в густой черноте. В голове плескалась лишь одна мысль: я думал, она хочет мой член, а что если мою почку?..

— О, Дева Лилит, приди! Шлюхи твои зовут тебя…

Что за хрень?!

Сознание возвращалось толчками под каждое слово, которое нараспев произносили сразу пять голосов. Неприятная прохлада пробежалась по коже — я все еще был раздет, и мое обнаженное тело, как огромная бесформенная капля, растекалось по чему-то мягкому и мохнатому. В руках и ногах была тяжесть, словно мне бросили по камню на каждую конечность. Даже на живот что-то жестко давило, а во рту застрял комок — реальный комок, какая-то тряпка, упиравшаяся мне прямо в зубы. Хотя даже это казалось ерундой по сравнению с ощущением, что кто-то лизал мой член.

Я с усилием разлепил веки, и по глазам мгновенно ударил полумрак, освещенный лишь дрожащим пламенем свечей. Следом из темноты подсобки выступили пять ярких светлых пятен — пять обнаженных девичьих тел, расположившихся вокруг в странном хороводе. От увиденной картины мне стало еще более дурно. Распятый как чучело, я лежал на пледе на полу, а они сидели прямо на мне — на руках и ногах по одной, как вороны на ветке — давя целым телом на каждую конечность, лишая возможности их сбросить или сдвинуться.

— Дева Лилит, приди! Дева Лилит, приди! — голосили они все громче и громче.

Правда, теперь уже на четыре голоса — именинница не участвовала, заняв свой рот кое-чем другим. Председатель, которой не нашлось места на моих конечностях, расположилась у меня между ног, одной рукой опираясь на мой живот, а другой сжимая мой член, который, как и я сам, не приходил от этого в восторг. Не обращая внимания, Председатель самозабвенно меня обсасывала, словно у нее в рту был твердый леденец, который надо рассосать до палочки на скорость.

Это был самый жуткий минет, который мне когда-либо делали. Непонятно, чего она вообще хотела от моего члена: то ли съесть, то ли оторвать. Она двигалась слишком резко и быстро, без капли нежности и заботы. По ощущениям, царапал даже ее язык. Хорошо хоть, хватило ума не кусать, и то она периодически подцепляла головку зубами. Мой член морщился примерно так же, как и я, но ни возмутиться, ни ничего посоветовать я не мог — мешал кляп во рту. Энтузиазма и энергии у нее было хоть отбавляй, а вот опыта реально не было — но какой бы парень дал себя на растерзание? Даже если она дает с ходу, никто не согласится на второе свидание, если, конечно, вообще переживет первое. При любом раскладе от такой любовницы безопаснее держаться подальше.

— Дева Лилит! Шлюхи твои зовут тебя!..

Странный шабаш все продолжался. В такт каждому слову, закрыв глаза, четыре другие девчонки покачивались на мне, потираясь влажными промежностями о мою кожу. Раз за разом они призывали Лилит, а я мысленно начал звать Би — просто вопить, чтобы она поскорее явилась сюда и как-нибудь меня спасала. Благо, медальон, который сейчас пылал, как раскаленный уголь, все еще был на мне. Вот только Би, которая появляется из ниоткуда когда не надо, сейчас не появлялась.

— О, Дева Лилит, приди!..

Я зажмурился, стараясь ничего не чувствовать: ни смазку, текущую по рукам и ногам, ни член, который уже молил о пощаде, ни раздражающе громкие причитания, буквально протыкающие голову. Пытаясь отстраниться от всего, я вызывал еще усерднее: Би, ну приди же! Я буду тебя слушаться! Обещаю!..

— Привет! — вдруг прямо над ухом раздался незнакомый голос, мягкий, бархатный, ласкающий слух. — Заждался, мой сладкий мальчик…

Я молнией распахнул глаза. Из ниоткуда, словно родилась прямо из языков пламени, появилась девушка, красивее которой я не видел ни разу в жизни. Роскошные белоснежные локоны каскадом спадали по ее плечам, рассыпались по груди, ласкали талию — рождая страстное желание коснуться всего, чего касались они, почувствовать на ощупь, погладить. На вид моя ровесница или чуточку старше, она была в том возрасте, в котором секс особенно сладок, и при взгляде на нее исчезли все мысли, кроме секса. Он читался во всем: в ее манящем голосе, в пронзительных ярко-зеленых глазах, пухлых губах, по виду созданных только для поцелуев. Мозг словно сам приказывал себе ее хотеть — стройное гибкое тело, обещающее невероятное наслаждение, упругую грудь, будто выточенную гением, совершенные бедра, очерченные тонкой тканью, казавшейся полупрозрачной в свете качающегося пламени.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/9a4a5edfabb2573c184ea.jpg

Лишь одна вещь вытягивала из этого безумного сексуального омута — мысль, что ее, похоже, видел только я. Девчонки даже голову в ее сторону не повернули, продолжая все так же голосить.

— Что же ты такой напряженный, — она провела ладонью по моей щеке и замерла пальчиками на губах. — Девочки так стараются… Позволь им насладиться.

То ли от ее тона, то ли от прикосновения, то ли от одного ее вида накатывало такое мучительное возбуждение, что с ним невозможно было бороться.

— О, поднимается! — Председатель покрепче перехватила мой невольно встающий член и продолжила отчаянно насасывать, не понимая, что так только все портит.

— Дева Лилит, приди! — еще усерднее забормотали остальные. — Шлюхи твои зовут тебя…

Склоняясь надо мной, белокурая красотка продолжала водить пальцем по моим губам.

— Вообще-то можно уже и не звать, — ее голос нежно разливался по воздуху, — я и так уже тут. Но раз никто из них меня не видит, то и на фамильяра моего не годится… Но это не значит, — улыбнулась она, самой обольстительной улыбкой на свете, — что они не смогут получить удовольствие, и ты вместе с ними… — прошептала она мне почти в губы.

Ее грудь прижималась к моей, доводя почти до дрожи, пуская по телу ток не хуже шокера, а глаза смотрели в мои, гипнотизируя, заставляя в них тонуть, выкачивая из легких весь воздух — и я опять не хотел ничего, кроме секса… Твою ж мать! Это же та Лилит, о которой предупреждала Би, из-за которой можно лишиться мозгов! Я уже чувствовал их потерю.

Усмехнувшись, она слегка отстранилась — и мне стало чуть легче дышать, да и думать стало гораздо легче.

— Би бывает иногда слишком кардинальна в своих формулировках, — ее ноготок теперь водил по моей груди, одновременно ласково и слегка царапая, еще больше усиливая возбуждение. — Не лишиться мозгов, а немного сойти с ума… от любви, — она кокетливо взмахнула ресницами. — Но разве это не лучшее применение уму?

С этим можно было поспорить, но в следующий момент я переключился на другую вещь, от которой Лилит меня отвлекла.

— Ну давай же, — прокряхтела Председатель, — залезай!..

Елозя бедрами, видимо, для более четкого попадания, она с пугающей целеустремленностью пыталась засунуть мой член в себя, сжимая его, проталкивая рукой — без презика! Какого хрена! Я возмущенно замычал и задергался, пытаясь скинуть с себя разом всех пятерых. Благо, руками и ногами, уже скользкими от их смазки, теперь было гораздо легче управлять. Однако девчонки в ответ лишь усилили нажим и еще решительнее впились в меня своими телами.

— Успокойся, — прицеливаясь бедрами, пробурчала Председатель, — или снова придется шокером!

Да, давай шокером — чтобы вас, дур, тоже подпалило!

— Наверное, — так и не сумев протолкнуть член внутрь, она просто села на него сверху, пригвоздив его ко мне, а меня еще больше к полу, — надо было сказать тебе раньше. Но мы не думали, что парень может быть против. Тем более ты сам согласился…

Я замычал еще возмущеннее — это ни разу не было тем, на что я согласился!

— А вот и неправда! — вклинилась сидевшая на моей ноге Юля. — Мы нашли в твоих карманах вот это, — она россыпью бросила на плед мои презики. — Подготовился, да?

— Не волнуйся, они тебе не понадобятся, — обнадежила Председатель. — Для обряда нам нужен мужчина, — надавливая мне на живот, словно пытаясь сделать стресс еще сильнее, пояснила она, — парень, которого мы разделим между нами, и чье семя пропадет в нас без пользы…

— Один на всех, — довольно добавила писательница Света, — как кубок грешного сока, который мы все разопьем своими лонами…

Чуть не подавившись кляпом, я замычал еще громче. Без презиков?! Совсем охренели?!.. Только пятерых беременных дур, залетевших от меня во время какого странного обряда, мне и не хватало! Сходил, называется, на день рождения!.. Где, черт возьми, Би?!

— Пока ты в моей пентаграмме, — ноготок Лилит игриво гулял по моей груди, — ты на моей территории, и Би здесь тебе не поможет…

Чего? Я торопливо скосил глаза. Из-под пледа выглядывал круг со звездой внутри, нарисованный мелом прямо на полу. Надо отдать им должное, постелить поверх плед они все-таки догадались, а то бы пришлось лежать на холодном бетоне — хоть какая-то забота.

— Но не переживай, — ласково поглаживая меня, добавила Лилит, — Би в курсе… У нас договор.

Все слова возмущения, которые рвались наружу, разом застряли внутри вместе с кляпом. То есть, пока я думал, что Би занята делами и наконец дала мне расслабиться, она просто сдала меня другому демону для каких-то своих целей? В аренду?.. Или это она так хочет меня чему-то научить? И как, интересно, здесь поможет ее хваленая уверенность? Что-то подсказывало, что против шокера она не работает.

— Не вставляется! — пробормотала Председатель, вновь пытаясь засунуть меня в себя. — Почему в порнухе это так легко?

От ее неумелых действий, от странного обряда, где меня хотели пять девчонок без презика, а главное — от потока тупости, с которой они все это проговаривали, у меня уже, по идее, все должно было опасть. Однако возбуждение только росло, разжигаемое поглаживаниями Лилит. Казалось, даже собственный член меня предавал, предоставляя Председателю все новые попытки.

— Главное — не сломай, — посоветовала ей Катя, — а то все сорвется.

— Да, поосторожнее, — согласилась Алена, седлая мою руку еще удобнее, — я слышала, так бывает…

Я уже даже двигаться лишний раз опасался.

— Давай уже! Мы тоже хотим! — Юля от нетерпения потерлась о мою ногу, словно уже собираясь использовать ее, чтобы кончить.

— Да тише вы! — шикнула на всех Председатель, усердно тыкаясь головкой себе в промежность. — Не спугните Лилит!

— Она, по-твоему, что — голубь какой?

— Такие славные девочки, — с легкой досадой поморщилась Лилит. — Их отдача пороку даже вызывает умиление…

Ее пальцы плавно побежали вниз — с моей груди к паху, делая возбуждение почти невыносимым, прошивая тело сладкой томительной дрожью. Даже представить было страшно, что может случиться с мозгами от секса с ней, если так сводят с ума простые прикосновения. Словно направляя, ее пальчик, едва касаясь, подтолкнул головку — и в следующий миг Председателю наконец удалось вставить в себя мой член и сесть верхом.

— О, получилось! — радостно воскликнула она, даже не подозревая, кто ей помог.

Обхватив меня покрепче бедрами, она немного поелозила, пытаясь устроиться удобнее, освоиться, как за рулем новой машины. Судя по началу, секс обещал быть таким же плохим, как и ее минет.

— Время начинать! — торжественно заявила она.

Неуклюже задвигавшись, Председатель начала раскачиваться из стороны в стороны, резко дергаясь вверх и вниз, не доставляя удовольствия ни себе, ни уж тем более мне. То ли нервничая, то ли просто не обращая внимания, она еще ни разу не опустилась туда же, откуда поднялась, все время заваливаясь то вправо, то влево. От этих виражей мой член опасно кренился, будто пытаясь ненароком выскользнуть и спастись. Следя за происходящим, я уже не на шутку опасался, что такими темпами она и правда мне его сломает.

Может, если бы они перестали меня держать, и я бы мог ей помочь, дело пошло намного лучше. Однако девчонки продолжали со всех сторон на меня давить, делая это с каждой секундой самозабвеннее. Наблюдая за процессом как фитнес-группа, ловящая каждый жест своего тренера, они уже все покачивались в одном ритме с Председателем, повторяя ее нелепые движения на моих конечностях. И почему я раньше не думал, что девчонки, у которых много энергии, но мало мозгов, в постели могут просто покалечить?

Председатель закрыла глаза и начала приговаривать — в такт каждому толчку своих бедер:

Безвольная шлюха

Во мне говорит,

Приди же на зов ее,

Дева Лилит!..

Она толкалась и приговаривала — ритмично и однообразно, словно пытаясь сексом погрузиться в транс.

Освободи,

Забери ты мой стыд!

Шлюхой хочу я

быть Девы Лилит!

Слова странно убаюкивали, похожие одновременно на песню и заклинание — будто созданные, чтобы поскорее привести к разрядке. Перестав давить мне на живот, Председатель закинула руки себе за голову. Ее пышная грудь соблазнительно поднялась и запрыгала.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/784e0db6a865e8738c466.jpg

Мерные покачивания ее сочных полушарий, то подскакивающих, то опускающихся вниз, дробивших заклинание на толчки и слоги, уже вводили в транс и меня самого. Член двигался в ней, долбясь о влажные стенки, которые сейчас ощущались особенно остро — между мной и ею не было никакой преграды. Чувство было непередаваемо ярким, однако расслабиться я не мог. Без презика!.. У меня еще ни разу не было с девушкой без презика, мне еще рано становиться отцом — тем более при таких обстоятельствах!

— Расслабься, — Лилит вновь склонилась надо мной и начала поглаживать, — я контролирую процесс. От этого обряда мои девочки не беременеют. Но, — она мило улыбнулась, — твоя сперма не пропадет зря… Она сделает их сестрами.

Лоно свое я тебе принесу,

Мужчина наполнит грешный сосуд…

Председатель, казалось, уже не произносила, а простанывала слова, толкаясь бедрами все быстрее. Жар воздержания накрыл ее волной — ее движения не стали умелее, но стали гораздо горячее. Она уже реально трахалась, а не только совершала какой-то обряд.

— Впятером поделить одного мужчину, — водя по моей груди ладонью, продолжала Лилит, — без ревности, без стыда, без защиты… Испытать одно и то же, в одной позе, всем по очереди… Как еще можно стать ближе?

Тело позволит,

Душа не болит.

Шлюхой я стану

Девы Лилит!

— И ты проведешь к их мечте, ради которой они вызвали меня, — ноготок Лилит легко царапнул кожу, заставив меня на миг зажмуриться от возбуждения.

Мое тело уже сладко сжималось, намекая, что долго я не выдержу — выплеснусь без остатка в скачущую на мне Председателя, как в забытьи продолжающую выдыхать слова:

Лоно пылает, чрево в огне,

Волю дарует шлюхе во мне!

— Расковать их, раскрепостить, — топила меня в своих зеленых глазах Лилит, — и девочкам будет проще удовлетворять свои желания… У них вот тут, — она постучала пальцем мне по виску, — не останется запретов…

Здесь я был с ней не согласен. Зачем им без запретов? Лучше бы оставались скованными девчонками, живущими в книгах, чем выпускали наружу то, что творится у них в головах.

Постанывая, Председатель стиснула руками грудь — так же пылко, как когда мастурбировала. Ее бедра сжимались почти так же исступленно, как и тогда, подгоняя не только ее, но и мой оргазм. Она словно наконец вспомнила, как надо заниматься сексом не с самой собой, а с живым парнем.

— И потом тебе же и самому этого хочется, — довольная тем, что видит, добавила Лилит.

Семя прольется,

Но не родит.

Не стыдно, не страшно,

Я — шлюха Лилит!

Вскочив на ноги, Лилит подошла к Председателю, которая с закрытыми глазами раз за разом проговаривала себе под нос «Я шлюха Лилит! Я шлюха Лилит!». Усмехнувшись, демоница наклонилась и легко коснулась ее губ своими. Председатель с шумом выдохнула, будто что-то ощутив.

— Теперь у нее будет сумасшедший оргазм, — сказала Лилит, отходя в сторону, — лучший в ее жизни. Отправная точка, от которой она будет стремиться дальше.

После секундной паузы Председатель бешено задвигалась. Однако ее толчки больше не были резкими и неуклюжими — в них появился внезапный профессионализм, словно одно касание губ дало ей опыта как десять лет постоянного секса. Один за другим с ее губ стали срываться стоны, все более раскованные, громкие, животные, в клочья разрывающие тишину.

— И этот оргазм ей подаришь ты, — Лилит снова перехватила мой взгляд. — Неужели не хочешь подарить его и себе?

Ее сладкий голос сливался с жаркими стонами скачущей на мне девушки, сводя с ума, превращаясь в единое целое. Не в силах больше сдерживаться, я закрыл глаза, понимая, что еще пара мгновений — и все случится само и без моей воли. Хотя что я терял? Если верить демонице — а ей очень хотелось верить — бояться было нечего, а ощущения теперь стали настолько потрясающими, что нас уже обоих ураганом несло к одной и той же точке. Двигаясь на мне как одержимая, Председатель конвульсивно дергалась и стонала, и в ответ каждому ее движению меня всего прошивали вибрации, такие взрывные и мощные, будто я был в эпицентре землетрясения. Можно ли вообще противостоять стихии? Пожалуй, нет. Вот и я не мог.

Оргазм, взорвавшись в голове, молнией разнесся по телу и стал выплескиваться толчками. Переживая вспышку за вспышкой, я невольно распахнул глаза. Председатель все еще скакала на мне, сладко выгибаясь и постанывая от каждой моей пульсации. Белые капли густо забрызгивали ее бедра и стекали дорожками по члену — она словно пыталась забрать у меня все, раз за разом насаживаясь на меня — все неистовее и глубже. Внезапно ее бедра импульсивно сжались, стискивая член, запирая его внутри, передавая мне всю дрожь и сладость накрывшего ее оргазма, продлевая мой. Следом из ее груди вырвался стон, такой громкий, будто она хотела прокричать на весь мир, как ей хорошо, а затем она обмякла, изможденно оперевшись ладонями мне на грудь.

Нас окутала зыбкая, полная сладкой усталости, тишина, прерываемая только глубокими вдохами и выдохами — моими и ее. Так мы и замерли — тяжело дыша, подрагивая, приходя в себя после того, что только что испытали.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e8a26f5d5a7105bdaa68b.jpg

— Все… — пробормотала она ошеломленно, словно только сошла, покачиваясь, с американских горок. — Как же хорошо!.. Мне никогда так хорошо не было!..

И я вполне ее понимал — мне было примерно так же. Было бы еще лучше, если бы они сподобились вытащить кляп изо рта — но сказать об этом я не мог, а сами они не догадались.

Приподняв бедра, так что я невольно из нее выскочил, Председатель осторожно встала. Это оказалось непросто: ее колени то и дело подкашивались, будто нас и правда только что крутило на каком-то бешеном аттракционе. Дорожки капель обильно побежали вниз по ее подрагивающим ногам. Однако она даже не пыталась их вытереть.

— Кто следующий? — капая семенем, спросила она довольно и устало.

Девчонки, которые, как в трансе, смотрели на нее, резко очнулись.

— Я! Я! — чуть ли не подпрыгнула на моей ноге Юля.

Дальше они сделали рокировку, как в шахматах. Не дав мне даже дернуться, Председатель села мне на ногу, а Юля вскочила и тут же опустилась на ее место между моих ног. Склонившись, она первым делом облизала головку кончиком языка. Ну да, я и забыл: это же она хотела отдегустировать кучу парней — видимо, уже начала. То ли от этой ласки, то ли от еще одного женского тела рядом мой член предательски подпрыгнул ей навстречу, готовый куда раньше, чем я. Он еще ни разу не перемещался с девчонки на девчонку с такой скоростью, даже когда я усиленно чередовал Сашу и Яну.

Стоя в стороне, Лилит с одобрением наблюдала за происходящим. Схватив член ладонью, даже не вытирая, Юля подтянула его к своим бедрам и, немного потыкавшись, села на него верхом — к счастью, сама и с первой попытки. Закрыв глаза, она сразу задвигалась — так же энергично и неумело, как начинала Председатель. В такт движениям с ее губ стали заученно срываться уже знакомые слова:

Безвольная шлюха

Во мне говорит,

Приди же на зов ее,

Дева Лилит!..

Член, уже скользкий до невозможности, то и дело норовил выскочить прямо под смачно впечатывающиеся в меня бедра. И эта туда же — сломает и не заметит. Я зажмурился, мысленно подгоняя ее дочитать речевку поскорее, чтобы получить благословляющий поцелуй Лилит и задвигаться уже нормально.

Все повторилось ровно, как и в первый раз: пара минут моего мучения, ускоряющиеся толчки и стоны по ходу заклинания, а затем поцелуй Лилит — и Юлю снесло точно так же, как и Председателя. Касание демоницы словно распечатывало в них что-то, заставляло по-новому ощутить себя и свое тело, превращая их в героинь порно-романов, которые они с упоением читали. Прикусывая губу, поднимаясь и опускаясь, Юля скакала на мне все отчаяннее, на полной скорости неслась к экстазу, заводя меня с каждым толчком, возбуждая настолько, что я уже был готов прийти первым в этом безумном забеге. Такая отдача заслуживала уважения — было бы нечестно наполнить ее меньше, чем предыдущую любовницу.

Мы сливались так самозабвенно, что ее оргазм, пришедший раньше, запустил и мой. Крича и вздрагивая от каждого нового всплеска, она вбирала меня в себя — глубоко и жадно, словно поглощая по кусочкам. Из прикушенной губы, казалось, пойдет кровь — настолько сильной была ее разрядка. Несколько секунд ее просто трясло, а потом она всхлипнула и без сил упала на меня обнаженной грудью, чуть ли не обняв.

— Такой сладкий… Мне так сладко… — она почти плакала от удовольствия.

Тем не менее, выражая такую признательность, они даже не думали слезать с меня или хотя бы вытянуть кляп. Несмотря на экстаз, который они делили со мной, я все равно оставался у них в секс-рабстве. И хотя я получал удовольствие, оно было похоже на непрекращающуюся езду на американских горках: еще немного — и меня начнет тошнить. Даже активная смена партнерш не была бонусом — а ведь у меня впереди их еще три.

Юля слезла с меня, и ее место сразу же заняла Катя. Какое у нее там было желание? А, два подряд, а потом поменяться?.. Мягко ткнувшись губами в головку, она осторожно облизала член, уже успевший побывать в двух ее подружках. Однако на этот раз он не поднялся, не особо соблазнившись на перспективу третьего секса подряд в той же позе и обстоятельствах. Слегка нахмурившись, Катя начала теребить его рукой.

— Ну давай же, вставай! — приговаривала она, не слишком нежно катая по нему ладонь.

Я устало промычал, чтобы меня оставили в покое. Однако вместо этого они впятером заголосили.

— Дева Лилит, помоги! Шлюхи твои зовут тебя!..

Лилит, следившая в сторонке за всем происходящим, усмехнулась.

— На древе познания, — она опять поймала мой взгляд, — рос запретный плод. Яблоко. Думаю, ты знаешь эту историю. Но ты не знаешь, как все было на самом деле…

Не сводя с меня пронзительно зеленых глаз, она направилась ко мне. Ее шаги звучали удивительно отчетливо даже среди подвывания девчонок. Казалось, она идет не по подсобке, а гуляет внутри моей головы, легко перешагивая с извилины на извилину.

— Они говорят, — Лилит остановилась рядом, — что змей предлагал Еве яблоко. Но все было совсем не так. На самом деле змей, гораздо более опасный и соблазнительный, предлагал Адаму саму себя…

Небрежным движением она сбросила лямки с плеч. Соскользнув с нее, как кожа, платье упало на пол, обнажив чарующе соблазнительное тело с темной изящной татуировкой. Начинаясь от груди, скользящая по коже змея причудливо извивалась, словно двигаясь с каждым движением самой Лилит, поворачивающейся из стороны в сторону, давая мне рассмотреть ее получше. Конец татуировки — хвост этой змеи — прятался у нее между ног, будто уходя вглубь нее.

— Грехопадение случилось от женского лона, — поглаживая себя ладонью, опускаясь все ниже, произнесла Лилит, — но не от лона Евы, а от моего…

Переступив через упавшее платье, она сделала еще несколько шагов ко мне и встала так близко, что я мог наблюдать ее всю, абсолютно обнаженную, с самого низкого ракурса. Даже не думая о смущении — наверное, даже не зная, что это, — она показывала мне себя всю, ничего не скрывая. Смазка, то ли выступившая от возбуждения, то ли созданная вместе с ней, обильно смачивала ее лоно, которое она так эффектно рекламировала. Раньше я думал, что это Алгон — ходячий порок. Похоже, я ошибался.

— Потом их ждало изгнание, — продолжала Лилит, — суровая жизнь на земле и горечь отчаяния… Но в тот момент оно того стоило… Я того стоила.

Мой взгляд, как завороженный, бегал по рисунку на ее коже, с каждым мгновением казавшимся все более знакомым. Подобно тому, как змея обвивала ее грудь и талию, похожая змейка, выполненная с тем же стилем и изяществом, сплеталась вокруг тонкой золотой ветви — на браслете у Майи. Их словно сделал один мастер — они словно принадлежали одному хозяину. Даже глаза у той змейки на браслете были такими же насыщенно зелеными, как у Лилит. Не давая мне обдумать эту мысль, она присела рядом и поцеловала меня — прямо в губы — не так легко, как девчонок, а пылко и настойчиво, водя по ним языком, растворяя меня в этих ласках. Отвечая каждому ее касанию, тело заныло от желания узнать, какой она может быть любовницей.

— Поднимается! — довольно воскликнула Катя.

— Слава, Деве Лилит!.. — хором отозвались девчонки.

Они еще что-то пробормотали, но слов я уже не разобрал. В мозгах будто взорвалась атомная бомба, и всю подсобку накрыло нечеткой полудымкой. Словно издалека я увидел, как Лилит отступила в сторону, а Катя села на мой член. Как сквозь туман, донеслись уже знакомые слова, которые она начала проговаривать — спокойно и размеренно, плавно покачивая бедрами на мне. Но это было медленно, невероятно медленно — мое время теперь бежало в другом темпе, летело вперед, как взрывная волна, и мне хотелось гораздо быстрее.

Меняя ритм, я сам подался бедрами ей навстречу — стремительно и возбужденно, снимая своими движениями всю ее неумелость, заставляя ее прыгать на мне и стонать еще до того, как она получила волшебный поцелуй Лилит. Мне до безумия хотелось трахаться — сильнее чем когда-либо вообще. Секс стал моим смыслом, моим воздухом, мной. Даже пятерых, казалось, будет мало. А потом Лилит поцеловала и ее, и мы уже оба задвигались как бешеные. Этот оргазм словно раскидал меня на части — он был лучше всех предыдущих, всех, что когда-либо у меня было. Но мне уже было недостаточно — я чувствовал, что его можно сделать еще ярче, еще мощнее. И когда встала третья, я уже мысленно молил, чтобы четвертая поскорее села на ее место. То же самое было и с пятой. Мгновения пульсировали от оргазма к оргазму, как биение сердце в груди, с единственным желанием, чтобы это не останавливалось ни на секунду.

Потом, когда они все кончили по разу на мне, вытащили кляп и отпустили мои руки и ноги — мы продолжили трахаться по-настоящему. Не как люди, как животные — других желаний не было ни у меня, ни у них. Мы просто катались по пледу и трахались — я с ними, они со мной, они друг с другом. Стоны, поцелуй, шлепки, толчки — все смешивалось в едином клубке, как и наши тела, и все стиралось в памяти почти мгновенно. Я не помнил, с кем был миг назад и кто был со мной сейчас. Я был в сознании и одновременно без сознания — за свои мозги я точно не отвечал, даже не был уверен, что они вообще остались. Если это было только от одного поцелуя Лилит, то я был очень благодарен Би за то предупреждение.

В голове будто что-то щелкнуло — с сухим треском, как старый выключатель, и я очнулся, болезненно потягиваясь. Мышцы нещадно ныли, кожа горела, вся спина казалась исцарапанной — так что даже мягкие ворсинки пледа, на котором я лежал, причиняли дискомфорт. В бок утыкалась чья-то пятка, чей-то локоть врезался прямо в шею. Воздух вокруг казался осязаемым — так густо он пропитался сексом и потом, запахом шести тел, которые сливались здесь раз за разом. Я даже понятия не имел, сколько прошло времени — пять минут или пять часов. Мои внутренние часы окончательно сбились, словно их приложили с размаху о бетонную стену.

Я с усилием разлепил веки. В подсобке все еще горели свечи — что странно: по внутренним ощущениям мы все-таки трахались всю ночь. Картинка вокруг бесстыдно намекала на недавнюю оргию. Девчонки спали прямо друг на друге, чуть ли не сплетаясь изможденными голыми телами — стесняться им теперь было нечего. Я тоже все еще был голым — что логично, но мне уже мучительно хотелось одеться.

Приподнявшись, я огляделся по сторонам, ища, куда они бросили мои вещи. Все вокруг было усыпано одеждой: платья и блузки, лифчики и трусики валялись по полу вперемежку. Страшно представить, как стремительно они все это срывали с себя до своего обряда — видимо, боялись, что я очнусь раньше, чем они успеют раздеться. Стараясь их не разбудить, я осторожно поднялся с пледа — а то вдруг проснутся и захотят повторить. Ни сил, ни энергии на это уже не было.

— Уже уходишь?

Бархатный голос нежно царапнул спину, и я молнией обернулся. В темном углу на диванчике, сложив ногу на ногу, сидела Лилит с тарелкой торта в руке — с последним седьмым куском, который отложили специально для нее. Она была их гостьей.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/450e74a179d6ab31dd852.jpg

— Если еще голоден, — Лилит неспешно подцепила ложкой кремовый завиток, — можешь их разбудить. Одну или всех сразу… Никто не откажет, — и изящно отправила ложку себе в рот.

Я покосился на спящих обнаженных девчонок, сладко улыбающихся чему-то во сне. Ну они, возможно, и не откажут, а вот мое сердце вполне может и отказать, не выдержав такой нагрузки. Это я еще молчу про член — по ощущениям, он казался вообще истерзанным.

— Пожалуй, — среди кучи вещей я наконец заметил свои, — уже наелся.

Теперь я отлично понял смысл фразы «тошнить от секса».

Лилит лукаво улыбнулась, и я торопливо подхватил одежду, стараясь не встречаться с ней взглядом. Не покидало чувство, что в зелени ее глаз можно заблудиться навсегда.

— Спасибо, что помог мне с девочками, — сказала она. — Бедняжки так изголодались…

Это еще мягко сказано. Еще повезло, что меня не разодрали на кусочки, чтобы унести домой на память.

— И в благодарность, — отламывая кусочек торта, продолжила Лилит, — за все, что сегодня было, я хочу тебе кое-что подарить…

Слушая, я быстро одевался — почему-то оставаться обнаженным рядом с ней казалось очень опасным. От нее словно по воздуху шли вибрации, на которые у меня уже начинало вставать. Я был даже благодарен девчонкам, что они выжали меня полностью, потому что рядом с ней тело само поддавалось искушению — ей для этого достаточно было просто говорить.

— Пока ты отдыхал, — все так же мелодично продолжала демоница, — я немножко погуляла в твоей голове, надеюсь ты не против… И в курсе твоей небольшой проблемы…

Она крутанула в руке чайную ложку, которой ела торт.

— Первый в мире минет сделала я. Можно сказать, я его и придумала, — ее губы разрезала искусительная улыбка. — Просто искала, куда еще можно засунуть… Так что лучше меня тебе никто не поможет.

Договорив, она прильнула к ложке и облизала — от основания до самой головки, а потом, наслаждаясь процессом, засунула в рот. Со стороны это смотрелось безумно развратно, но одновременно — дико сексуально.

— Это мой подарок, — Лилит медленно вытянула изо рта влажную поблескивающую ложку. — Покорми с нее свою девочку, и она больше не будет против… Засунешь ложечку ей в ротик, и следом она сама засунет себе в ротик все, что ты захочешь.

В следующий миг ложка исчезла из ее пальцев и появилась в моих. Я едва успел сжать ладонь, чтобы она не выскользнула на пол.

— Только девочкам не говори, — усмехнулась Лилит, — а то у тебя будет пять минетов подряд. Прямо сейчас… Выдержишь?

Я рассеянно крутанул ложку в руке, а затем засунул в карман. И как назвать этот подарок? Минетная ложка?.. Хотя, если все так, как она обещает, это именно то, что я пытался найти в интернете. В конце концов, должна же быть хоть какая-то компенсация за этот праздник.

— Спасибо, — сказал я, все еще избегая ее пронзительного взгляда.

— Не благодари, — демоница кокетливо махнула рукой, — ты это заслужил… Моей девочке, кстати, ты очень нравишься, — она игриво прищурилась. — Но имей в виду, на нее эта ложка не сработает. Она не как все, она особенная…

Забывшись, я поднял на нее глаза, кажется, уже понимая, кого она называет своей девочкой. Она поймала мой взгляд и улыбнулась — милой пленяющей улыбкой, а я вдруг отчетливо понял, что передо мной демон. С Би никогда не было такого ощущения. Задавать вопросы, уточнять или вести с ней диалог, я сейчас не был готов. Что-то подсказывало, что из него можно и не выбраться.

— А насчет твоих желаний, — вдруг добавила Лилит, — заставить любить я не могу… Никто не может. А все остальное сбудется, только в разное время… Так что жди и наслаждайся подарком. Еще увидимся, мой сладкий мальчик…

Обольстительно подмигнув мне, она исчезла, а вместе с ней разом погасли все свечи, и подсобка утонула в темноте. Я невольно чертыхнулся. Хорошо хоть, успел найти свои вещи и одеться. Двигаясь в полном мраке, немного потерянный в пространстве после всего произошедшего, я чуть ли не на ощупь нашарил дверь и открыл ее. Свет из зала библиотеки, не щадя, ударил по глазам.

— Ты куда? — сонно спросила за спиной Председатель.

Еще раз чертыхнувшись, я обернулся. Пойманная лучом света от двери, она слегка заворочалась на пледе и гостеприимно раздвинула ноги.

— Хочешь еще?

Густые разводы на ее бедрах, уже подсохшие, поблескивали в полумраке, выдавая, что она не один раз принимала меня за вечер. Я и сам не помнил, сколько точно — и это не заводило, а скорее пугало.

— В другой раз, — отозвался я, точно зная, что здесь меня больше не будет.

— Ну ладно, — зевнула она, — но ты теперь в нашем клубе. Если нужна книга или секс, — сказала она таким голосом, будто вещи были равнозначны, — заходи…

Опустившись на плечо спящей Юли, она снова закрыла глаза, а я молча переступил порог и поплотнее прикрыл дверь. В немного гудящей голове билась лишь одна отчетливая мысль: теперь я буду обходить библиотеки стороной.

Остаток вечера я просто пытался прийти в себя: сидел на кровати в своей комнате, тупо пялился в стену перед собой и машинально вертел в руке ложку — хотя и без нее было достаточно доказательств того, что этот вечер мне не привиделся, а произошел в реальности. Руки и ноги до сих пор ломило, в шее противно стреляло, а исцарапанная спина мешала хоть к чему-то нормально прислониться. Член, словно прошедший жесткий краш-тест на износ и перегрузки, немного саднил — видимо, натерся в ком-то из девчонок. Хотя с учетом количества мест, где ему сегодня пришлось побывать, это было неудивительно.

Но больше всего мучило тянущее чувство, что мной воспользовались как секс-игрушкой, большим теплым вибратором. И хотя я кончил много раз — очень много раз, — и все оргазмы были невероятно яркими, ощущение, что меня поимели, все равно не отпускало. Несмотря на полученное удовольствие, все это случилось не по моей воле, и если бы мне снова предложили такие же оргазмы, но на таких же условиях, я бы точно отказался.

— Ну и как, — в пустоте комнаты раздался смешок, — понравилось тебе?

Я медленно повернул голову. Би, которую я звал весь вечер, наконец-то соизволила появиться — судя по пылающим огонькам в ее глазах и издевке в голосе, только чтобы поглумиться надо мной.

— Почему не помогла? — проворчал я.

— Не видела смысла, — отозвалась она. — Ты же для этого взял медальон.

Подойдя к кровати, она небрежно пихнула мои ноги и села рядом.

— Чтобы меня изнасиловали? — я нехотя отодвинулся.

— На самом деле ты этого хотел, — ее губы растянула ухмылка, — просто еще не понял, я в этом уверена…

Я состроил гримасу в ответ. Надо же, оказывается, мой демон слушает меня очень внимательно — чтобы потом обратить мои же слова против меня самого.

— И как тебе Лилит? — скользя глазами по моему недовольному лицу, спросила Би. — Обычно с ней знакомятся по-другому… В постели. Правда, не все потом могут вылезти из этой постели обратно.

Тут я вполне верил — в мыслях до сих пор еще витал туман от того ее поцелуя. Я машинально приложил ложку к виску, и холодная сталь слегка взбодрила.

— Кто она вообще такая? — спросил я.

— Один из самых древних демонов ада, — мгновенно посерьезнела Би. — У нее много имен. Демон Измен, Демон Порока, Демон Похоти, Демон Соблазна… Одна из пяти высших суккубов, как и я. И то, что ты ее сегодня увидел, не говорит ни о чем хорошем…

— И зачем ты тогда меня ей отдала? Чтобы стало еще хуже? — проворчал я. — Что вообще за договор?

Вместо ответа Би щелкнула пальцами. В воздухе, возникнув из ниоткуда, закружился уже знакомый мне огненный вихрь, расширяясь до размеров экрана. Закончив расти, он вспыхнул, и на поверхности проступила картинка. В странном помещении, размеры и обстановку которого мешала рассмотреть укутавшая все темнота, были Би и Лилит, словно вырезанные по контурам из пространства и наложенные поверх. Чернота оплетала их силуэты, но при этом не поглощала их самих — и обеих демониц было видно очень отчетливо.

— Сегодня на этом комиконе, — с нажимом произнесла Би, — не трогай моего фамильяра.

— Почему? — Лилит состроила невинное личико. — Он у тебя секси… А ты знаешь, что я не люблю искушения, которым не могу поддаться…

— Он только начал и еще не готов, — отрезала Би. — А если ты вообще его убьешь?

Улыбаясь, Лилит покачала головой.

— Какая же ты временами жадная!.. Иногда даже хуже Мами. Ничем не любите делиться. Сразу видно, родственницы…

Из мрака за ними не раздавалось ни звука, в нем не мелькало ни единой фигуры. Оставалось лишь гадать, где происходит эта беседа — возможно, прямиком в аду. Хотя, если честно, я думал, там будет пожарче, поярче и как минимум погромче.

— Ладно, как скажешь, — вдруг прищурилась Лилит, — я не порчу чужие игрушки. Но взамен…

Би нахмурилась, а улыбка Лилит стала еще обольстительнее.

— Дашь мне его для одного дела, когда понадобится. Ничего опасного, просто секс. Главное — не вмешивайся…

Би мрачно взглянула на нее — похоже, все-таки отдала она меня не так легко, как я уже было подумал.

— Или пусть сам решает, — коварно, с интонацией, какую я сегодня от нее не слышал, продолжила Лилит, — хочет он меня или нет. Вдруг сам откажется…

— Да кто от тебя откажется? — Би поморщилась.

— Даже ты не отказываешься…

Пальчики Лилит игриво пробежались по ее ладони. Все еще хмурясь, Би небрежно стряхнула ее руку.

— И фамильяра своего от него убери!

— А вот здесь я бессильна, — слишком довольно для бессильной отозвалась Лилит. — Девочка в кои-то веки сама захотела… Он же у тебя такой сладкий, — причмокнув, она поцеловала воздух губами. — И здесь я не хочу препятствовать. Самой интересно, чем все закончится. Все, как ты любишь, — она усмехнулась, — свобода воли…

В следующий миг картинка вспыхнула, стирая их обеих за пляшущим пламенем. Огненный вихрь стремительно сузился и лопнул прямо в воздухе, рассыпавшись на сотни мелких искр, которые исчезли следом.

— Ты бы все равно с ней познакомился, рано или поздно, — сказала Би. — Лучше так, как сегодня, чтобы понял, чего опасаться.

Ее взгляд пристально замер на мне, требуя слушать.

— Лилит может казаться милой, но на самом деле к вам она безжалостна. Не потому что жестока, а потому что по-другому не умеет и не хочет.

Да это я уже понял. Игрушки… Сколько бы Би ни гоняла меня по своим поручениям, я ни разу не чувствовал себя ее игрушкой, а за один вечер рядом с Лилит чуть не забыл, что я человек.

— И ее подарки, — добавила Би, кивнув на ложку в моей руке, — тоже опасны…

А вот тут уже можно было и поспорить. Эта минетная ложка была моей единственной наградой за пережитое, и она вполне могла мне помочь развести Милу. Да и от продолжения с Алгон, которая начала, но не закончила, я бы не отказался. Всего-то и надо засунуть им эту ложку в рот — и все. Осталось только придумать как. Может, повторить сцену с йогуртом?

— Помнишь, — сказала Би, внимательно скользя глазами по моему лицу, — я тебе объясняла разницу между раскрепощением и развращением? Раскрепостить, — не дожидаясь ответа, продолжила она, — это помочь другому делать то, что он хочет, но не позволяет себе, а развратить — толкнуть на то, чего не хочет. Когда ты кого-то раскрепощаешь, ты помогаешь, а когда развращаешь — губишь…

Я с легким недовольством взглянул на Би.

— Это просто ложка. Ложка для минета. Что в этом губительного?

— А теперь представь, — отозвалась демоница, — что этой просто ложкой кто-то накормит твою Асю или Сашу. И то, что они добровольно готовы делать тебе, они сделают другому против своей воли. Представь, как они потом будут себя чувствовать. В отличие от моего медальона, эта просто ложка, — с легким презрением произнесла она, — не оставляет выбора. А чем меньше выбора у человека, тем меньше он остается собой.

Холодная сталь словно заколола пальцы, и я торопливо отложил ложку на подушку. Мне на самом деле не хотелось, чтобы она касалась их губ для того, чтобы потом кому-то отсосать. Самое сладкое в Сашином минете было то, что она сама желала его делать.

— Все подарки Лилит колючие, — заметила Би. — Что бы ты с ними ни сделал, они все равно тебя ранят. Если не воспользуешься, будешь жалеть, что упустил возможность, а если воспользуешься, то в итоге пожалеешь еще больше, что сломал другого, лишил воли, лишил выбора. Так это и задумано. Это — путь развращения. И если ведешь кого-то по этому пути, то идешь по нему и сам. Сам становишься рабом ее подарка. Ее рабом. Невозможно ломать других, не ломая себя.

Ложка призывно поблескивала на свету, будто просясь обратно в руки. Сцепив их на груди, я отвернулся к демонице.

— И ее фамильяры как эти подарки, — добавила она. — Сладкие ловушки, приманки для мужчин. От них невозможно отказаться, не пожалев об этом, но если в итоге соглашаешься, пожалеешь еще больше…

Несложно было понять, к чему это сказано. В памяти до сих мелькали татуировка на теле Лилит и так похожая на нее золотая змейка на руке у Майи. Видимо, ее браслет был аналогом моего медальона.

— А Майя, значит, фамильяр Лилит? — спросил я, хотя ответ и так был очевиден.

— Да, — отозвалась Би с пренебрежением, с которым говорила про Майю всегда, — и ее губы работают как эта ложка. Один поцелуй — и ты уже не ты, уже не сможешь остановиться. Хочешь ты этого или нет, готов или нет, сомневаешься или нет — есть множество причин, почему можно отказаться от секса. А после ее поцелуя, отказаться уже невозможно…

Словно желая возразить, вспомнился вчерашний поцелуй на моей кухне. Наши с Майей губы соприкасались — сначала робко и осторожно, потом все более страстно и уверенно. Но я ведь остался собой, прекрасно смог остановиться и не полез на нее.

— Пока ты в медальоне, ее магия на тебя не действует, — ответила Би моим мыслям. — Лилит не сильнее меня.

Вчерашний поцелуй все еще тревожил воспоминания. Майя будто до сих пор была перед глазами. Я помнил, как она сидела на моих коленях, как всем телом прижималась ко мне. Помнил ее пальцы в своих волосах, мягкость ее груди под моей ладонью, вкус ее губ и тепло прикосновений. Я реально хотел с ней секса, и она тоже хотела. Может, сними я вчера медальон, и все бы получилось гораздо проще? Попасть в эту ловушку я был совсем не против — и жалеть о том, что переспал с ней, точно бы не стал.

— Если бы у твоей Аси, был такой поцелуй, — сказала Би, вновь беззастенчиво проникнув в мои мысли, — ты бы уже ее трахнул. Столько раз, сколько бы она тебя поцеловала. Был бы против мозгом, но трахал телом. Магии Лилит плевать на чужие загоны, а защищающие от нее медальоны есть не у всех…

Я покосился на дверь лоджии, запертую на случай, если Ася снова захочет прийти поругаться или опять потребует себя взять. Пожалуй, да, в таком волшебном поцелуе не было ничего хорошего. Вот умеет же Би приводить убедительные примеры.

— И так со всеми ее подарками. Так что подумай, — она показала на ложку, — на самом ли деле тебе нужен этот подарок…

Договорив, Би исчезла, давая мне возможность подумать об этом в одиночестве. Лежащая рядом ложка холодно поблескивала — после услышанного от нее словно веяло чем-то ледяным и недобрым. Подхватив ее, я распахнул верхний ящик стола, где, как трофеи, лежали вещи, которые мне дали или оставили девчонки: ключи от Яниной квартиры, которые я забыл вернуть, Асины красные кружевные трусики. Положив подарок Лилит рядом с ними, я задвинул ящик.

Что делать с этой ложкой, я решу завтра, а пока все мысли занимал совсем другой вопрос. То есть Майя, которая — с ее слов — не любит целоваться, которую, как мне казалось, следует брать только глаза в глаза, и с которой я тщательно подбирал слова, чтобы случайно ее не задеть, фамильяр самого развратного демона ада?..

Определенно, это надо хорошенько обдумать.

Ep. 22. 12 (девчонок) за 30 (минут) (I)

— В общем, — серьезно начал Даня, — я вчера понял, что отношения — это чтобы помогать, а не чтобы пользоваться…

Вокруг скрипели парты, бойко цокали каблуки, и болтали студенты, пытаясь вдоволь наговориться перед лекцией. Меньше всего я ожидал услышать подобное здесь и от Дани. С каких пор он стал таким философом?

— Это тебе твой секс-тренер сказал? — хмыкнул я.

— Не, он про другое рассказывает, — отозвался друг, рассматривая расположившихся неподалеку девчонок из соседней группы.

Пока Майя не пришла и не заняла свое место, он урвал минутку и сел рядом, видимо, поделиться свежеобретенной мудростью.

— Я вчера весь день игру проходил, — продолжил Даня. — Классная, кстати, «Король гарема» называется… Так вот там, чтобы получить девчонку, не надо ее добиваться, общаться с ней, думать, какой ответ выбрать, а надо просто ей помочь, решить ее проблему, и она даст…

Он деловито обежал глазами девчонок в аудитории, словно пытаясь понять, какие у них могут быть проблемы.

— Вот бы и в жизни так, — задумчиво добавил Даня. — Ты им помог, и они твои…

Я лишь пожал плечами. Лично меня проблемы чужих девчонок вообще не интересовали — мне было достаточно и проблем моих. Сегодня от одного взгляда на них становилось жутко. Сложив руки на парте, даже не оборачиваясь в мою сторону, Ася насупленно рассматривала воздух перед собой. Последние несколько дней после ссоры у меня дома мы с ней вообще не разговаривали. Она игнорировала меня, как пустое место — но и я не оставлялся в долгу, запирая лоджию на всякий случай.

Ее мрачность едко расползалась по воздуху, как черная аура, которую видел не только я, но и сидящая рядом с ней Саша, сегодня непривычно оживленная, будто ее подзарядили прямо из розетки. Активно жестикулируя, что-то энергично говоря, она не оставляла попыток втянуть Асю в беседу — и раз за разом обламывалась. И после каждого облома, словно забывая о собственных же правилах безопасности, косилась в мою сторону — то ли растерянно, то ли с досадой. Но я-то чем мог ей помочь?..

— Хотел бы я хоть на денек стать королем гарема, — вздохнул рядом друг. — Куча девчонок вокруг, все такие миленькие, а я бы их оберегал, защищал по мере сил… Ну и они бы тоже, — он расплылся в мечтательной улыбке, — отвечали взаимностью, все разом…

Все разом… Я невольно хмыкнул. А ведь по Дане и не скажешь, что у него такие запросы. Хоть бы на одной для начала потренировался.

Наконец Саше удалось раскачать Асю — правда, не в ту сторону. Перестав сверлить глазами воздух, она резко распахнула конспект и стала перелистывать страницы так яростно, что Саша моментом осеклась. Ну да, легко мечтать о гареме, когда все твои девчонки из 2D-мира и главная их проблема, чтобы ты не выключил игру раньше времени. А когда они реальные, то и задачки перед тобой ставят вполне реальные, от которых не отделаться, просто вырубив монитор.

— Много девчонок — это проблема, — сказал я, косясь на своих.

Взгляд в который раз столкнулся со взглядом Саши. Поджав губы, она немного раздраженно махнула рукой, будто спрашивая, зачем я пялюсь. Может, потому что ты сама с меня глаз не сводишь? Вот и пялюсь в ответ, гадая, чего ты хочешь.

— Чувак, при всем уважении, — экспертно заявил Даня, — ты не знаешь, что такое быть королем гарема. Просто завести девушку — это слишком мало. А подруги вообще не в счет…

Вот сказал бы такое Асе и посмотрел бы на ее реакцию. Даня был немного не в курсе моих недавних приключений, зная только про Яну и Милу. Я слегка потянулся, чувствуя, как разом заныли исцарапанная спина и поясница. Может, рассказать ему про литклуб? Раскрепощенные Лилит девчонки и его раскрепостят в один момент, а главное — решить их проблему очень просто. Она у них всех общая: нехватка членов между ног — и тот, кто любезно предложит им свой, сразу станет там королем гарема.

— Вот мой секс-тренер, — не унимался Даня, — он настоящий король! Не знаю откуда, но у него каждый раз на лекции новые девчонки!

Вспоминая лысоватого мужика, дающего спорные советы за деньги, я вполне мог предположить откуда — скорее всего, из модельного агентства подгоняет.

— Говорят, — слегка понизил голос друг, — они даже живут у него… И спит он со всеми…

Из-под его пиджака гордо выглядывала белоснежная майка с черной размашистой надписью «Убей в себе инцела», которую Даня теперь носил всюду, как талисман. Может, сказать ему, что без этой майки его шансы на знакомство с девушкой увеличатся раз так… в сто? А ведь наверняка она не была включена в стоимость курса, и он докупал этот шмот отдельно.

— Спать со всеми, — мечтательно протянул Даня, — это же так круто…

Как у человека, которого буквально на днях поимели пять девиц, одержимых демоницей, у меня было свое мнение на этот счет — но делиться им в этом диалоге было явно неуместно.

— Кстати, — Даня вдруг встрепенулся, словно что-то вспомнив, — а знаешь, кто теперь у него есть…

— Кто? — машинально спросил я.

Хотя мне уже было глубоко плевать на его секс-тренера. В гудящую аудиторию впорхнула девушка, которую я ждал. Сияя улыбкой, как и всегда, Майя увидела меня и помахала рукой. Я тоже махнул в ответ, с нетерпением предвкушая наш сегодняшний разговор и ее лицо, когда я скажу ей, что знаю.

— А неважно… — отмахнулся Даня.

Я рассеянно кивнул, следя, как Майя бодро взбегает ко мне по ступенькам. С каждым шагом ее грудь игриво подскакивала под тонким свитером — тем же самым, который я гладил, когда она сидела на коленях у меня на кухне. Пальцы дразняще закололо — они до сих пор помнили ее нежную упругость, каждое сладкое касание. Все это хотелось снова повторить.

— Ладно, я пойду, — Даня поднялся с места, освобождая его для новой хозяйки.

Я снова кивнул, спустив глаза на ее стройные плотно обтянутые тканью бедра, которые хотелось стиснуть, хорошенько помять, а затем опять посадить на себя — и в этот раз, пожалуй, без джинс. Поразительный факт: Майя, такая нежная, такая невинная на вид, оказалась фамильяром самой развратной демоницы, живого воплощения секса… Вопрос ее опыта отпадал сам собой. А ведь я столько времени думал, что она девственница. Сейчас же, любуясь игривым блеском ее озорных глаз, я не понимал, как мог так долго обманываться.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/422e58876c0ef6bec57dd.jpg

— Привет! — улыбаясь, Майя села рядом.

— Привет, — я улыбнулся в ответ.

Казалось, мы уже просто пронизывали друг друга улыбками. Впервые после того нашего поцелуя она была так близко, что я ощущал еле уловимый аромат ее духов, причудливо смешивающийся в моей голове с горечью вина и сладостью ее губ.

— Как дела? — первым заговорил я.

Не давая ей ответить, громкой трелью прозвенел звонок. Следом, призывая всех к порядку, грозно скрипнула дверь, и в аудиторию вошла ее сестра — строгая и мрачная, без привычной улыбки, которой окидывала парты, словно благословляя, перед началом лекции.

— Тишина! — сухо бросила Алина.

Все мгновенно замолчали, не столько напуганные, сколько изумленные ее внезапной суровостью. В полной тишине она подошла к кафедре и обвела глазами аудиторию, заставляя даже самых непоседливых студентов послушно застыть. Холодный взгляд ткнулся и в нашу строну — сначала кольнув меня, потом ее сестру — выражая явное недовольство тем, что мы сидели вместе.

— Итак… — встав за кафедру, начала Алина.

Дверь глухо скрипнула, и опоздавший парень из параллельной группы залетел внутрь. Однако, поймав взгляд Алины — хотя в эту секунды скорее Алины Сергеевны, — он растерянно замер на пороге.

— Можно?..

— Нет, — отчеканила она ледяным тоном. — Лекция уже началась. Выйди и закрой дверь.

Атмосфера в аудитории, и так не самая теплая, стремительно охладилась, будто кто-то настежь распахнул все окна, заставив всех неуютно заерзать на скамейках. Не рискнув спорить, опоздавший развернулся и безропотно удалился, а Майя рядом хмыкнула.

— А знаешь, почему она такая злая?..

Она слегка придвинулась, и ее колено коснулось моего. Я замер, чувствуя, как по коже побежало ее тепло, сумев пробраться даже через плотную ткань.

— Скоро в вузе, — горячее дыхание теперь было у моего уха, — будет одно мероприятие. Какой-то тупой форум. И ее завалили работой…

Стоя за кафедрой, Алина начала лекцию, проговаривая фразы сухо и резко, словно разбрасывая их по партам. Обычно на нее было приятно смотреть, однако сейчас тон ее голоса портил все впечатление от внешности — настолько, что она не казалась привлекательной, скорее вредной и сварливой. Пару раз ее взгляд недобро стрельнул по мне и сестре, как по мишеням, которые она пыталась сбить, чтобы не видеть перед собой.

— А работать она не любит, — довольно нашептывала Майя, — но кто ее спрашивает?.. А пока она работает…

Наконец убедившись, что от ее взгляда мы не растворимся в воздухе, Алина отвернулась к доске. Следом обтянутая свитером грудь ткнулась в мое плечо и слегка потерлась. У меня перехватило дыхание. Возбуждение волнами разнеслось по телу, грозясь такими темпами затопить меня целиком.

— … Я буду дома одна, — заговорщически продолжила Майя, — и ты бы мог прийти в гости… Если обещаешь хорошо себя вести, покажу, как я живу…

Медальон на груди начал сладко греть, намекая, что именно она мне хочет показать. Это уже показывали и ее колено, касающееся моего, и грудь, трущаяся о мое плечо.

— Интересно? — она шаловливо улыбнулась и крутанула тонкую змейку браслета на запястье.

Еще как! Вот только хорошо себя вести я теперь не особо собирался — была одна вещь, которая мне это позволяла. Распахнув лежащий рядом рюкзак, я на ощупь нашел прохладную металлическую вещицу и вытянул ее наружу. С легким звоном изящная чайная ложка опустилась на парту, и Майя с любопытством уставилась на нее.

— Это какой-то намек? — она усмехнулась. — Испечь тортик?

— Тортиков я уже наелся, — хмыкнул я. — Отдай это Лилит.

Ее глаза мгновенно расширились, а медальон, словно по щелчку, перестал греть. Майя замерла, все еще прижимаясь ко мне грудью, и мое плечо даже сквозь свитер чувствовало, как быстро и часто забилось ее сердце.

— Откуда? — еле слышно выдавила она, не сводя глаз с ложки.

— Подарок от твоей подруги, — отозвался я.

Все странные слова, которые она говорила раньше, теперь становились очень понятными. Моя подруга исчезает, когда захочет… Оказывается, у меня тоже такая есть.

— Сама дала, — добавил я, следя за ее изумленным лицом, — после того как меня оттрахали пять девчонок. Шлюхи Лилит — слышала про такой обряд?

Я больше не подбирал слова. В этом не было необходимости, как и больше не было ощущения, что от одной моей неправильной фразы она может рассыпаться.

Слегка отодвинувшись, Майя молча забрала ложку и, не встречаясь с моими глазами, бросила к себе в сумочку.

— Могла бы сразу сказать, что ты фамильяр, — заметил я, вспоминая фразы, которые она бросала как бы мимоходом с самого нашего знакомства, уже зная, кто я.

Мой взгляд машинально замер на ее губах — нежно-розовых, немного поблескивающих, притягательно-манящих и, как выяснилось, таких опасных. Даже не верилось, что в них заложена настолько бешеная магия: один поцелуй — и ты не ты. Мой медальон и не сравнится.

— И ты не говорил, — ответила Майя, не поднимая глаз от пустой страницы своей тетради, — что ты тоже…

В принципе, это было справедливо. Это совсем не та информация, которой делишься со всеми подряд. Однако, в отличие от меня, она об этом знала заранее, а я не знал — так что изначально знакомство было неравнозначным.

— Если бы ты спросил, — добавила она. — я бы сказала… Я ни разу тебе не врала.

Ну могла бы хоть намекнуть, пока мы распивали вино, какой вопрос стоило задать первым. Хотя я не особо обиделся. Обвинять можно было кого угодно, даже Би, которая с серьезным видом предупреждала меня о Майе, но при этом не удосужилась нормально объяснить почему. По ходу, у них обеих фетиш на игру с неполной информацией, и надо просто это принять — повлиять на это я все равно не в силах.

Подхватив ручку, Майя уткнулась в конспект, торопливо записывая каждое слово, будто внезапно вспомнила, что мы на лекции. Я же смотрел на нее, прикидывая преимущества. Она фамильяр, я фамильяр — и хотя по сути ничего не менялось, это многое меняло. Мы фамильяры, а значит, мы оба должны трахаться, причем практически профессионально и желательно ежедневно. Так почему бы не расслабиться и не сделать это для удовольствия? Ее тянет ко мне, а я хочу ее — с тех пор как впервые увидел. Так чего откладывать?

— А предложение прийти в гости еще в силе? — тихо спросил я.

— А что изменилось? — отозвалась она, не отрываясь от конспекта.

— Тогда, может, — на мгновение в горле пересохло, — я сегодня подойду?..

После секундной заминки Майя подняла на меня глаза.

— Закончим то, что не успели, — меня уже понесло. — Мы же не только друзья, но еще и коллеги…

Хотя сказать напрямую «давай потрахаемся» язык все равно не поворачивался. В конце концов, фамильяр или нет, передо мной все-таки была Майя, а не кто-то еще.

— Опытом обменяемся… — добавил я и чуть ближе придвинулся к ней.

— Последняя парта! — голос Алины злым вихрем пронесся по аудитории. — Может, наконец займетесь лекцией!..

Стоя за кафедрой, она сердито сверкала глазами в нашу сторону. Странно, она так не возмущалась, даже когда мне Яна отсасывала. Вся аудитория моментально уставилась на нас, тыкаясь взглядами, видимо, ожидая чего-то столь же пикантного. Вздрогнув, Майя опустила голову, и я нехотя от нее отстранился.

Несколько секунд в воздухе царила напряженная тишина, а потом Алина отвернулась к доске и как ни в чем не бывало продолжила лекцию. Не получив нового шоу, остальные тоже стали терять к нам интерес. Уже через минуту занятие шло своим чередом, словно и не прерывалось вовсе.

— Хорошо, — наконец, не поднимая головы, дала ответ Майя, — после занятий приходи ко мне… — и снова схватилась за конспект.

По доске скрипел мел, вокруг мелькали ручки и шелестели страницы, голос немного успокоившейся Алины монотонно летал над рядами парт. Вся аудитория погрузилась в лекцию как в беспробудный сон. Облокотившись на тетрадь, я не писал и даже не слушал, просто вертел ручку между пальцами. То, насколько просто все получилось, даже немного кружило голову. Мысль, что сидящая рядом Майя всего через пару часов станет моей, причем по договоренности, терпко покусывала. Возможно, это и был тот самый соблазн, демоном которого является Лилит. В таком случае я падал в самую его пучину — охотно и с удовольствием — и спасаться совсем не собирался.

Наверное, хотя бы для приличия надо было хоть иногда поглядывать на доску, но вместо этого, будто не в силах оторваться, я снова смотрел на Майю, представляя, чем мы займемся у нее дома. Как фамильяр Лилит она наверняка знает и умеет чего-то такое, чего не знают и не умеют обычные люди. Этим опытом я бы точно не отказался обменяться. В голове одна за другой вспыхивали позы, в которых ее хотелось взять, стоны, которые от нее хотелось услышать. Все это проносились перед глазами сплошным потоком, как порноролики на быстрой перемотке. Какая лекция? Мысленно я уже вовсю ее трахал, раз за разом делая моей.

Рядом ручка упала в конспект. Прекратив писать, Майя начала немного нервно теребить змейку на запястье, вертя из стороны в сторону, словно стараясь, чтобы та поменьше касалась кожи.

— Что такое? — я наклонился к ней, вновь ловя легкий запах ее духов.

— Жжется, — отозвалась она, продолжая тереть браслет. — Не мог бы ты на меня так не смотреть? Пожалуйста…

Оглушая, прозвенел звонок. Следом воздух наполнился десятками голосов и скрипом парт. Мгновенно смахнув в сумку тетрадь и ручку, Майя молнией вскочила с места.

— Я пришлю адрес, — бросила она и, прижав сумку к груди, кинулась к двери с такой скоростью, что оказалась в числе первых, кто покинул аудиторию.

Задумчиво провожая ее глазами, я поднялся с места и влился в общий поток уходящих студентов.

— Вот ведь тупая лекция!.. — раздался голос Саши неподалеку.

Делясь впечатлениями, она не особо переживала, что мрачная Алина, собирающая бумаги за кафедрой, вполне может ее услышать. Хотя это же Саша — из-за чего она вообще переживает?

— Это надо заесть, — продолжила она, выбираясь из-за парты. — В столовку или в кафе? Я угощаю.

— Нет аппетита, — отрезала Ася и вскинула глаза, провожая меня. — Пригласи кого-нибудь еще. Кто не откажется…

Черная аура, казалось, уже захлестнула ее с головой и теперь огромной волной гналась за мной, настигая как цунами. Я ускорился, чтобы как можно быстрее свалить из аудитории.

— Паша! — прилетело мне в спину у самого выхода, как меткий выстрел из снайперской винтовки, прямо между лопаток. — Подойди ко мне. Пожалуйста.

В этом «пожалуйста» вообще не было ничего вежливого — Алина добавила его просто для приличия, чтобы хоть немного смягчить похожий на приказ тон. Вздохнув, я развернулся и поплелся к кафедре, гадая, что сейчас будет: упреки, что не слушал ее лекцию, или нотации за то, что общаюсь с ее сестрой. А ведь это она еще не знает, чем мы с Майей займемся у нее дома, пока она будет в универе. Знала бы — вообще расстреляла на месте.

— Саша! — вдруг раздался второй выстрел. — Ты тоже подойди.

Теперь уже слова били прямо в лоб, даже без «пожалуйста». Саша слегка нахмурилась и повернулась к Асе.

— Подождешь меня?..

Правда, прозвучало странно неуверенно, будто это была не просьба или вопрос, а скорее предположение. Ася перевела мрачный взгляд с нее на меня и хмыкнула — как-то очень недобро для самой себя.

— Мне кажется, я не дождусь, — она отвернулась и стремительно вышла из аудитории.

Все еще хмурясь, Саша подошла к кафедре. Наши взгляды встретились, и она без слов спросила: что, нас застукали? Если бы я знал… По суровому лицу Алины было вполне похоже, однако с нравоучениями она не спешила, заставляя нас гадать, что же случилось. Напряжение росло с каждым выходящим из аудитории студентом. Наконец среди парт воцарилась пустота, и остались только мы втроем.

— Яна уже давно не появлялась на занятиях, — с ходу начала Алина. — Вы знаете, что с ней?

Мы с Сашей почти синхронно выдохнули.

— Я не в курсе, — первой ответила Саша. — Она мне не отчитывается.

— Но ты же староста, — с укором произнесла Алина, — ты должна была позвонить ей и узнать.

Сашины глаза опасно сузились.

— Вообще-то не должна, — отрезала она. — Это не входит в функции старосты. Я могу идти?

— Ну а по-дружески? — не отставала Алина, выйдя к нам из-за кафедры.

— Мы с ней не подруги. Уже можно уйти?

— Еще нет, — холодно отозвалась Алина. — Отойди и подожди. Есть задача, которая входит в функции старосты.

Фыркнув, Саша отошла к первой парте и небрежно скинула на нее рюкзак. В голове вдруг мелькнуло, что именно на этой парте у нас с ней все и случилось в первый раз. Явно подумав о том же, Саша многозначительно хлопнула ладонью по столешнице, и мои губы растянула невольная усмешка.

— Паша, — Алина с недовольством потребовала внимания, — ну а ты знаешь, что с Яной? Ты-то должен знать, тебе-то на людей не наплевать!

С первой парты донесся язвительный смешок.

— Я не в курсе, — ответил я, стараясь не коситься туда. — Мы расстались и больше не поддерживаем отношений.

— И все? — спросила Алина с укором, который только что практиковала на Саше. — То есть, по-твоему, этого достаточно?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c9c50a2bc60f138219f09.jpg

Я пожал плечами. Ну да, достаточно. Сам факт, что у нас с Яной был секс, еще не накладывает на меня пожизненных обязательств.

— Чем дальше, тем больше ты меня огорчаешь, — вздохнула Алина, с какой-то грустью глядя на меня. — Нельзя так поступать. Хорошие люди так не поступают…

Ее тон, вмиг ставший глубоким и мелодичным, словно пытался проникнуть прямиком в мозг — видимо, чтобы распрямить извилины в нужном ей направлении.

— Это неправильно… Тогда, когда вы поссорились прямо на лекции, она ушла и с тех пор не вернулась… Неужели считаешь, что ты совсем ни при чем?..

Ее слова будто пытались выдавить из меня чувство вины — с тщательностью и усердием, как пасту из тюбика. Вот только я не чувствовал себя виноватым. Не особо вслушиваясь, я покосился на Сашу. В отличие от меня, она с досадой смотрела на Алину, поджав губы, словно еле сдерживаясь, чтобы не перебить.

— … Ты был с ней близок… Яна считала тебя другом… доверяла тебе, полагалась на тебя. А теперь ты ее просто оставил…

Голос Алины сегодня выписывал такие виражи, что позавидовали бы и бывалые манипуляторы. Интонация могла поменяться в пределах одного предложения — с жесткой в дружескую, с укоряющей в понимающую и даже жалеющую, а затем с той же скоростью обратно. Обычно такому учат. Но не хотелось даже думать, где ее могли этому научить.

— … И тебя совсем не волнует, что с ней?.. Неужели тебе совсем без разницы?..

— А как это относится к вашим обязанностям? — не выдержала Саша. — Насколько я помню, вы не вузовский психолог, чтобы так выносить нам мозги!

Алина невозмутимо повернула голову к ней.

— Саша, если тебя это задевает, подумай почему. А сейчас, — сухо добавила она, — я говорю не с тобой.

В ответ Саша буркнула что-то неразборчивое, вряд ли сильно цензурное, а затем достала смартфон и уткнулась в него.

— Я смотрю на тебя, — вновь повернувшись ко мне, уже с сожалением продолжила Алина, — и чувствую, что ты скатываешься в темноту… с каждым шагом…

От этих слов я с трудом подавил смешок. Это она еще про мою сделку с Би не знает. Хотя в этом я уже порядком сомневался.

— Может, с Яной что-то случилось?.. Может, как и в прошлый раз, — с нажимом произнесла она, — ей нужна твоя помощь?.. Что, если она без тебя не справится?..

Саша закатила глаза, чуть ли не протыкая экран смартфона пальцем. Похоже, эта «душеспасительная» беседа ее бесила куда больше, чем меня.

— Ну если все так плохо, — заметил я, — Яна могла бы мне и сама позвонить.

— А если ты сделал что-то такое, — Алина перехватила мой взгляд, вынуждая смотреть на нее, а не на Сашу, — что она не обратится к тебе за помощью? Особенно зная, как легко ты нашел ей замену…

Я нахмурился. Вот теперь она определенно переходила грань, давая оценку моей личной жизни, влезая в нее так же свободно, как в свою сумочку. Раньше я вполне мог пропустить ее слова мимо ушей — слишком уж очаровательной мне казалась сама Алина. Однако сейчас они царапали своей неискренностью. Если уж она так волнуется за Яну, почему не позвонила ей сама? Уж ей-то достать номер студентки в деканате не составило бы проблемы. Да и заняло бы намного меньше времени, чем нравоучения, которые она выписывала нам с Сашей. Видимо, нравоучать было приятнее, чем что-то делать.

— Что если вообще это ты до всего этого ее довел? — продолжала Алина, то ли взывая к моей совести, то ли разгружая свою. — Что если она страдает?.. Из-за тебя!

— Алина Сергеевна, — начал я, чувствуя, что уже больше не могу, — я, пожалуй…

— Об этом надо узнать, — теперь уже жестко перебила она, — надо с ней поговорить! Так поступают хорошие люди! Чтобы не оставалось недомолвок. Чтобы не мучила совесть…

— Все, я ухожу! — внезапно взорвалась Саша. — Больше не могу слушать этот бред! — она схватила с парты рюкзак.

— Если уйдешь, — тон Алины снова поменялся, став за секунду пронизывающе ледяным, — будут проблемы с деканатом.

Стиснув зубы, Саша осталась на месте. Рюкзак со злостью шлепнулся обратно на парту.

— А ты, Паша, — Алина снова переключилась на меня, теперь говоря проникновенно и серьезно, как духовный наставник, — иди и подумай о моих словах. Надеюсь, я в тебе все-таки не ошибаюсь…

— До свидания, — сказал я, чувствуя, что мозг уже начал ошалело скрипеть.

— Теперь ты, — она строго поманила Сашу.

Оторвавшись от парты, та нехотя направилась к ней, печатая что-то на ходу в смартфоне, а я поплелся к двери, жалея, что потерял с этой словесной трепкой лучшую часть перемены. За столько времени можно было спокойно пообедать или отлично потрахаться, особенно, если бы Саша тоже не застряла тут. Надеюсь, Алина и правда задержится сегодня в универе до самого глубокого вечера, чтобы я мог компенсировать это время с ее сестрой. Огромное спасибо тем, кто завалили ее делами. Если они прогрузили ее на работу таким же способом, то я прекрасно понимал, почему она такая злая.

— Как ты знаешь, — голос Алины за спиной стал сухим и канцелярским, — у нас скоро в университете состоится… Да отложи ты телефон!

— Сейчас парню своему напишу, — буркнула Саша, — это важно!

Я рывком распахнул дверь и вышел. Упоминание ее парня неприятно резануло, как щепка, вдруг впившаяся в кожу. Она уже давно не говорила о нем ни во время пар, ни на переменах, ни уж тем более когда мы оставались наедине. Так что раздражение от речи Алины теперь дополнилось еще и досадой, в причинах которой не слишком хотелось разбираться.

Стоило мне сделать пару шагов, как на смартфон упало новое сообщение.

Джуси Пуси: «Подожди меня. Не дождешься — убью!»

Настроение неожиданно подскочило. Хмыкнув, я прислонился к стене недалеко от входа — ждать свою девушку. Забавно, что Яна, что Мила называлась моей девушкой, однако это не вызывало у меня особых эмоций. Здесь же эти слова заметно бодрили, как чашка крепкого кофе, отдаваясь целебным эффектом после всей той чуши, которой меня только что прогрузили.

Некоторое время я задумчиво вертел смартфон в руке. В принципе, позвонить Яне не составляло особого труда. Но стоит ли это делать? Мы расстались, а внезапный звонок может дать надежду. И потом тогда на комиконе Би все ей сказала — предельно четко и ясно. Яна должна жить дальше, может, этим и занимается, а Алина лишь нагнетает атмосферу. Да и в конце концов, проблемы Яны больше не мои проблемы, а у меня есть девушки, о которых я хочу заботиться.

Рядом визгливо скрипнула дверь. Из аудитории в коридор выскочила Саша, напряженно оглядываясь по сторонам. Однако, увидев меня, она с облегчением выдохнула.

— Пойдем, пока эта, — она слегка поморщилась, подбирая подходящее слово, — святоша сюда не вышла. Вот же бесит!

Я невольно усмехнулся. Раньше Алину так называла только Яна. Быстрым шагом мы нырнули в темноту коридора и остановились у служебного помещения, чье удобство уже пару раз успели оценить. Однако сейчас мы не собирались заходить так далеко — до конца перемены оставалась всего пара минут.

Сцепив руки на груди, Саша прислонилась к стене, непривычно мрачная и какая-то немного пришибленная. Ее будто слегка потряхивало — то ли от внезапного озноба, то ли от недавнего разговора.

— Что она от тебя хотела? — спросил я.

— Да так, — буркнула она, — работой загрузила! Будто у меня проблем мало… Гребаный активизм, на следующий год не возьмусь…

Вжимаясь в стену, Саша стояла как нахохлившийся котенок, которого окатили водой, и он теперь обиженно смотрел на весь мир. Это было так смешно и мило одновременно, что я, не выдержав, шагнул к ней и обнял.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/8d039c0faea6eb57d2000.jpg

Не говоря ни слова, она ответила — положила голову мне на плечо, а затем, помедлив, разжала сцепленные на груди руки и сама меня обняла.

Еще немного мы стояли так, просто прижимаясь друг к другу, даря себя, свое тепло и близость — и по ощущениям это было совсем не хуже секса. Неожиданно ласковая и податливая, Саша легко делилась нежностью, которой от нее обычно не дождаться. Пока она такая, я торопился насладиться каждой секундой — слишком уж редко они бывали. Вот и сейчас хватило ее ненадолго. Через пару мгновений она легко надавила мне на грудь, отодвигая одной рукой, но все еще обнимая другой — чтобы продолжить разговор лицом к лицу.

— Что с Асей, — спросила Саша, — поссорились?

Теперь мне хотелось скрестить руки на груди и уткнуться лицом ей в плечо.

— Да так, — буркнул я, словно копируя ее недавний ответ, — разошлись во мнениях. По одному вопросу…

— Ясно, — задумчиво протянула Саша, — тогда мирись с ней — и мы устроим тройничок! — бодро закончила она и подмигнула.

Не сдержавшись, я смачно шлепнул ее по бедрам. Ну какой тройничок? Сама ей намекни — и тебя сразу утопит черной аурой.

Саша еле слышно засмеялась, а затем вновь прижалась ко мне — крепко, безумно интимно, всем телом, заставляя жалеть, что перемена так стремительно подходила к концу. Мы редко обнимались так. Занимаясь любовью урывками в не предназначенных для этого местах, мы чаще думали о том, чтобы нас не застукали, чем о нежности и объятиях. Ирония, но наш секс, наша близость, почти никогда не сопровождался близостью настоящей — с ласками и поцелуями. И в такие моменты, как сейчас, я чувствовал, насколько мне этого от нее не хватает. Моя рука погладила по ее бедру, такому знакомому, что я уже с закрытыми глазами и на ощупь мог сказать, что оно Сашино. А вот про ее губы я так сказать не мог. Наклонившись, я попытался их поймать, как пытался регулярно, и так же регулярно они ловко уворачивались от меня — как и сейчас. Это уже тянуло на игру, где победителем всегда оказывалась она.

— Кстати, — теперь ее губы обжигали дыханием мое ухо, — сегодня не уходи из универа. У меня после тренировки будет свободный час, и есть шикарное место, где можно провести весь этот час…

Звучало крайне заманчиво — обычно на все у нас было не больше пяти-десяти минут. Однако сегодня меня в гости ждала Майя, с которой мы договорились раньше — и надо было расставить приоритеты.

Выбор был реально сложным. С одной стороны, Майя до сих пор не прислала адрес, да и свидание с ней, больше похожее на секс по расписанию, можно было перенести на другое время. С другой — секс с Сашей по углам да подсобкам, почти всегда на весу сам по себе напоминал тренировку, а сегодня хотелось нежности и трепетности, на которые она сама же меня и раздразнила. Вот если бы она предложила в постели, с поцелуями, с ласками, никуда не спеша…

— А может, — теперь уже я шептал в ее ухо, — сразу после твоей тренировки поедем ко мне? Можно не целый час, можем хоть до вечера… Можем даже поужинать вместе… Практически свидание…

Саша замерла на пару секунд.

— Не забывай, — серьезно сказала она, — у меня есть парень, и домой я бы пошла только к своему парню. А ты, — ее тон снова сменился на игривый, — жди меня после тренировки…

Рука сама замахнулась и хорошенько шлепнула ее по бедрам.

— Увы, — сказал я, — сегодня не получится. У меня важное дело…

Саша слегка нахмурилась.

— Совсем охренел? — возмутилась она, но шепотом. — Какое это у тебя дело? Рассчитываешь на трах в другом месте?

Теперь уже ее рука замахнулась и шепнула меня по бедрам — гораздо громче и резче, чем я ее. Словом, как всегда никакой нежности.

— У меня что, — отозвался я, стараясь нахмуриться в ответ так же убедительно, — дел не может быть, кроме секса?

— Да у тебя только что никаких дел не было! — проворчала она, выбираясь из моих объятий. — Ладно, думай!.. Но упустишь шанс — пожалеешь. Это я тебе гарантирую…

Высвободишься, она деловито пошла по коридору, покачивая бедрами так соблазнительно, чтобы я немедленно начал жалеть.

— Ну может, освобожусь пораньше, — сказал я, поравнявшись с ней, — и подойду.

А что, прекрасный вариант. Когда я совмещал Сашу и Яну, я все время так и делал.

— Как будто, — фыркнула она, — это мне больше надо, чем тебе!

Резко остановившись, она вытянула руку и, нажав мне на грудь, легко толкнула назад — вглубь коридора, где мы только что стояли. Словно рядом мы могли быть только в темноте.

— Я первая, а ты за мной! Не забывай…

Стуча каблуками, она решительно направилась вперед — туда, где были голоса и топот ног других студентов, а я остался на месте, с легкой досадой глядя ей вслед. Не так легко забыть о том, о чем она сама постоянно напоминала. Хотя сам бы я уже забыть не отказался.

Врываясь в мысли, в кармане завибрировал смартфон. Будто подтверждая, что выбор был верный, Майя прислала свой адрес.

Майя: «Только приходи сразу после занятий. Сестра написала, что будет как обычно. Так что у нас не больше часа. Надо поторопиться.»

Ну надо так надо. Значит, потороплюсь. Может, и к Саше потом успею.

Ep. 23. 12 (девчонок) за 30 (минут) (II)

Сразу после занятий, как и договаривались, я поехал к Майе, без особого труда найдя и ее дом, и подъезд, и квартиру. Звонок, немного резкий и какой-то равнодушно холодный, раздался по ту сторону входной двери.

Только нажав на кнопку, я подумал, что, может, стоило хоть что-то с собой принести: цветы, конфеты или даже бутылку вина, как Майя, когда навестила меня. Все-таки я шел в гости к девушке, которая мне нравилась, рассчитывая на секс, причем в первый раз — следовало бы получше озаботиться созданием атмосферы. А так — с пустыми руками и парочкой презервативов в кармане — выходило как-то уж совсем утилитарно.

Отчасти в этом стоило винить Яну — единственную пока девушку, с которой у меня был секс с доставкой на дом. Можно сказать, именно с ней я приучился не заморачиваться: она пускала в себя так же быстро, как и в свою квартиру, и, переступив порог, я обычно уже через полминуты оказывался в ее постели. В таких условиях смысла в дополнительных приготовлениях не было. Все, что нужно, чтобы удовлетворить Яну, и так всегда было при мне. Вот и сейчас сработала привычка.

За дверью послышались торопливые шаги, она со скрипом распахнулась, и на пороге появилась Майя, в свободных домашних брюках и легкой футболке, под которой отлично читались контуры белья. Это сложно было назвать одеждой специально для секса, но ее вид, такой милый и домашний, заводил не меньше, чем могли бы полупрозрачное кружево и чулки.

— Привет, — сказал я и улыбнулся.

— Проходи, — Майя пошире распахнула дверь.

Смущало только, что на ее лице не было привычной улыбки. На мгновение мне даже стало стыдно за свои пустые руки.

Отступив вглубь коридора, Майя встала у стены, наблюдая, как я снимаю куртку и обувь. Потирая змейку на запястье, она молчала, и в этом молчании не было ни особой теплоты, ни загадочности, ни даже предвкушения. Пространство между нами помаленьку заволакивала густая напрягающая тишина, не слишком подходящая для начала сексуальной встречи. Я машинально осмотрелся, пытаясь понять, что не так.

Возможно, виновата была атмосфера квартиры, с порога казавшейся пустой, стерильной и немного бездушной. Со всех сторон, словно затягивая в омут, нас обступали однообразные светло-серые стены. Несмотря на хорошо сделанный ремонт, жизнь здесь будто была выбелена и заклеена обоями, делая обстановку больше похожей на фотошопленную картинку из журнала по интерьеру, чем на место, где завтракают и ужинают, отдыхают и занимаются любовью.

Затаив дыхание, Майя все так же стояла у стены, словно ожидая первого шага от меня. Взгляд сам собой пробежался по ее стройным бедрам, которые всего через пару минут я буду гладить и стискивать, замер на ее футболке, которую вот-вот сниму. Тело до сих пор помнило, как она сидела на моих коленях, пальцы — как гладили ее, губы — как целовали и как горячо она целовала в ответ. Перехватив мой взгляд, Майя еще быстрее завертела змейку на запястье, однако медальон на моей груди оставался тоскливо холодным.

Я шагнул к ней, собираясь обнять, и в этот миг она обхватила себя руками, будто пытаясь согреться от внезапного озноба.

— Замерзла? — спросил я.

Майя мотнула головой.

— Чая хочешь?

— А я ничего не взял к нему, — немного растерянно отозвался я, ругая себя, что все-таки не принес конфет. — Подумал, что не нужно…

— И правда зачем? — эхом отозвалась она. — Пойдем сразу, — Майя торопливо нырнула из коридора в комнату. — Она уже скоро придет. У нас не больше часа.

Осматриваясь по сторонам, я направился следом за ней. С каждым шагом квартира казалась все более стерильной, как холст без красок, который хотелось наполнить. На стене гостиной висела одна-единственная картина — абстрактный черно-белый рисунок, который можно было с легкостью принять за ночной кошмар. Мебель вокруг была стильной и новой, однако, кроме нее, здесь не было вообще ничего: ни рамочек с фотографиями, ни мягких игрушек или дорогих для хозяев безделушек, наполняющих место хотя бы минимальной теплотой.

Здесь не было даже телевизора, а на его месте в телевизионной стенке гордо расположились бесформенные каменные статуэтки. По ощущениям, этот интерьер отлично бы украсил какой-нибудь элитный ритуальный салон, но не квартиру. Ну а чтобы окончательно добить, в углу стояла пугающая икебана — мертвенно-белая ваза с кривыми сухими ветками.

Такой была вся гостиная: блестящая лаком мебель, больше напоминающая холодный пластик, бездушный фарфор и немного искусственной зелени. Я будто попал в один из стендов Икеи, в котором кто-то жил по-настоящему, да еще и практиковал фэншуй, чтобы сделать место поуютнее. Даже воздух здесь казался каким-то искусственным, который опасно вдыхать слишком долго.

— Это твоя квартира? — спросил я, жалея, что не позвал ее к себе.

— Это ее квартира, — тихо отозвалась Майя, — а я здесь живу, потому что мне жить больше негде.

Прозвучало немного отстраненно, словно она говорила не о самой себе.

— А родители? — спросил я, подумав, что ничего не знаю о ней, кроме сестры.

— Они мне рады еще меньше, чем она.

Говоря, Майя подвела меня к узкому дивану — стильному, отлично вписывающемуся в обстановку, однако жесткому на вид и явно не раскладывающемуся — купленному скорее для красоты интерьера, чем чтобы на нем спали.

— Я сплю здесь, — словно угадав мои мысли, сказала Майя. — Есть еще кровать сестры…

Она кивнула на дверь в углу, закрытую так негостеприимно, что не хватало только таблички «Не входить!».

— Но если она узнает, что я туда заходила, да еще не одна… — Майя слегка поморщилась. — Так что давай здесь.

Не особо дожидаясь моего ответа, она распахнула нижний ящик телевизионной стенки и достала оттуда простыню и подушку. Мой взгляд рассеянно замер на каменных статуэтках, занимавших пустоту.

— А телевизор? — уточнил я машинально.

Тут все использовалось как-то не по назначению.

— Он ее, — отозвалась Майя, расстилая простыню по дивану, — к себе забрала.

— А… твои вещи? — спросил я, осматриваясь.

Следов присутствия Майи в этой квартире не было. Больше напоминало, что мы встретились в номере гостиницы — хотя нет, там бы была большая двуспальная кровать.

— Все мое здесь, — она махнула рукой на боковую дверцу стенки. — Мне хватает.

Я растерянно уставился на узкую створку, приделанную скорее для декора. Даже мне бы не хватило, а ведь я не девушка — им наверняка надо гораздо больше.

Майя небрежно бросила сверху подушку, и застеленный диван превратился в плацкартное спальное место — назвать это кроватью было сложно. Больше тянуло, что она тут не живет, а временно пребывает, как в поезде, перемещаясь с одной станции на другую — примерно с тем же комфортом. Неужели Лилит не могла позаботиться о своем фамильяре получше? А по поводу Алины я вообще молчу. У многих коты живут роскошнее, чем у нее сестра. Сегодня она вообще раз за разом открывалась не с самой приглядной стороны.

— Только давай по-быстрому, — Майя села на простыню, — а то она потом заявится, а мне надо еще убраться…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/ddaf05141a577c4634a59.jpg

Момент, которого я ждал, ради которого пришел сюда, наконец-то наступил, однако я совсем не ощущал радости. Меня еще никогда не соблазняли так — сухо, прямо и практично. Не улыбаясь, не сверкая глазами, передо мной будто была совсем другая девушка — не та, которую я давно хотел. Медальон на груди оставался безразлично холодным, с каждой секундой остужая и мой собственный пыл.

Посмотрев на меня, Майя потянула футболку вверх и, небрежно бросив ее на пол, осталась в одном белье.

— Мне снимать, — она подцепила пальцем бретельку, — или так нормально?

Даже ее голос стал равнодушно бесцветным, странно неживым — как и все в этой пустой безликой комнате. Я впервые видел ее без одежды, и это возбуждало, но одновременно — на каком-то диком контрасте — давило на нервы, угнетало, как вся обстановка вокруг. Меня будто втолкнули туда, где мне не было места — в мертвый мир, без капли чего-то живого, и оставили одного среди этих добротно отделанных стен.

Майя тоже здесь стала чужой — она предлагала себя, словно была бездушной куклой, готовой ко всему, что я мог с ней сделать. Так же небрежно, как она сорвала футболку, с секса будто сдернули слой эмоций, таинства и предвкушения — осталась только чистая механика процесса, полураздетая девушка и застеленный диван.

Поежившись, Майя потерла обнаженные плечи, словно замерзла. Тут и правда казалось до безумия холодно.

— Давай в губы поцелую, — сказала она, — только сними медальон, и так будет проще…

Мой взгляд рассеянно остановился на ее губах, которые не оставят мне выбора, если я сниму медальон. Магия ее поцелуя все решит за меня, и я просто на нее наброшусь — без всяких сомнений и колебаний. Мне станет плевать и на жутковатый интерьер, и на ее потерянный вид, и на царапающее изнутри чувство, что все это неправильно. По-настоящему не правильно, а не так, как любит произносить это слово ее сестра. Мне будет хорошо… А что при этом будет делать сама Майя? Просто лежать подо мной и ждать, когда все закончится? А что при этом будет чувствовать?.. По всем критериям ее волшебный дар получался каким-то хреновым. Потирая плечи, она сидела на своем маленьком диване — все, что у нее было, получалось каким-то хреновым.

— А ты сама хочешь? — спросил я.

— А что такое? — она пожала плечами. — Обмен опытом, ты же так говорил… Я сама тебя пригласила… Хотела показать…

Говоря, она скользила взглядом по комнате, неуютной и неудобной, которую ей почему-то приходилось считать домом. На секунду в ее глазах мелькнуло выражение, которого я до этого не замечал — словно ей и самой до боли хотелось уйти из этой квартиры. А потом она опустила голову.

Отношения — это чтобы помогать, а не чтобы пользоваться…

Дурацкая фраза Дани, достойная Капитана очевидности, на проверку оказывалась совсем не такой дурацкой. Почему я сам об этом сегодня забыл?

Я буду дома одна, и ты бы мог прийти в гости…

Торопясь сюда, я рассчитывал, что наши желания совпадают, и даже не подумал, что ей может быть нужно что-то другое. Проблема Майи явно была не в том, что ей не с кем потрахаться — с таким даром, как у нее, это вообще не проблема. Ее настоящая проблема в том, что ей не с кем поговорить.

Если обещаешь хорошо себя вести, покажу, как я живу…

С самого начала она звала меня не для секса, а чтобы почувствовать себя хоть немного живой в этом стерильном белом саркофаге — чтобы хоть кто-то составил ей компанию.

Моя подруга исчезает, когда захочет…

Кем бы она ни считала Лилит, справляться с одиночеством та ей вряд ли помогает.

Но вместо того чтобы ее выслушать, поговорить с ней, я думал лишь о сексе, заставив и ее поверить, что мне нужно только это. Поэтому она сидит сейчас в белье на расправленном диване и смотрит себе под ноги — одинокая, нервно подрагивающая, словно пойманная как в западню в эту мертвую квартиру. А ведь отчасти и я был в этом виноват. Изначально я хотел ее доверия — оно было для меня гораздо дороже секса. Почему я вдруг сегодня об этом забыл?

Ее футболка, снятая для меня, все еще лежала на полу, как белый флаг брошенная к моим ногам. Вот только я пришел не побеждать, а наслаждаться — но наслаждаться в одиночку невозможно.

— Так может, за чаем обменяемся? — наклонившись, я поднял с пола футболку и подал ей. — Мне понравилось с тобой пить, — я улыбнулся.

Майя торопливо натянула футболку и подняла на меня глаза.

— А я печенье купила, — сказала она, — с шоколадом. Хочешь? — и улыбнулась в ответ.

Горячая чашка согревала пальцы, чай приятно грел изнутри, а Майя мне улыбалась, все больше становясь самой собой. Вот уже с четверть часа, сидя за кухонным столом, мы говорили — как два близких друга, у которых полно общих тем. Между нами больше не было тайн, и атмосфера с каждой секундой теплела.

Подхватив шоколадное печенье, Майя начала бодро хрустеть, а мой взгляд в который раз за день замер на ее губах. С играющей на них улыбкой, они казались невероятно притягательными, и чем больше я на них смотрел, тем сильнее они дразнили, разжигая желание снова ощутить их вкус.

— А правда у твоих губ такая магия? — спросил я, не сводя с них глаз.

— Тебе лучше знать, — лукаво отозвалась она, — ты же их целовал… Ну и какая у них магия?

— А мне надо напомнить, — парировал я. — Может, попробовать еще раз, чтобы наверняка?

Усмехнувшись, Майя поднесла свое печенье к моим губам — так близко, что я машинально куснул там же, где только что кусала она.

— Вспомнил?..

Ее голос шаловливо разбежался по кухне. В эту секунду — больше чем когда-либо — она напоминала Лилит. В Майе не было ни порочности, ни развратности демоницы, но в моменты озорства ее интонации становились точно такими же — сладкими, дразнящими, от которых захватывало дух и щекотало нервы. Они словно сигнализировали, что дальше можно ждать всего чего угодно. Но мне это почему-то нравилось — это было как безлимитный билет на аттракцион.

— А зачем ты стала фамильяром? — спросил я, пытливо ее рассматривая.

— А ты зачем? — мгновенно спросила она, поднося чашку к губам.

Белый фарфор спрятал ее лицо, скрыв все эмоции, и лишь ее глаза, вмиг ставшие серьезными, внимательно следили за мной. Я-то свой ответ знал — чтобы трахаться, но у нее явно было что-то другое.

— Чтобы жизнь была интереснее, — уклончиво сказал я.

— Ну вот и я для этого, — эхом отозвалась она, опуская чашку обратно на скатерть.

Что здесь, что на моей кухне ничего не менялось: она все так же удивительно умело уходила от вопросов, на которые не хотела отвечать, словно не понимая, что этим еще больше распаляет мое любопытство.

— И нравится тебе у нее?

— Она мой лучший друг, — без раздумий произнесла Майя и улыбнулась. — Ну, до знакомства с тобой, а теперь у меня два друга…

Всякий раз, когда разговор хотя бы ненароком касался Лилит, она будто пыталась убедить меня, что у нее лучший демон на свете. Возможно, я бы и поверил, если бы сам с ней не встречался при обстоятельствах, которые мне не слишком нравилось вспоминать.

— А давно ты ее знаешь? — спросил я.

— Достаточно, — туманно отозвалась Майя, вращая браслет на руке.

Так и подмывало уточнить: а достаточно это сколько? Моя сексуальная полоса началась с появлением Би — буквально на следующий день. Ее же опыт до сих пор оставался большой загадкой. Из того, что я понял тогда за вином, свой первый раз вспоминать она не любит, а еще было кое-что про ситуации без выбора, когда вынуждают делать то, чего не хочешь. Связано ли это с Лилит? Какие задания она ей дает? Или еще проще: трахается ли она по указке Лилит? Но так прямо я спросить не мог.

— А чем вы с ней обычно занимаетесь?

Это была еще самая мягкая формулировка из всех, которые пришли в голову. Рядом с Майей мозг снова начал фильтровать слова.

Вместо ответа она нажала кнопку разблокировки на моем смартфоне, который я по привычке выложил на стол. Экран приветливо вспыхнул, и она в очередной раз проверила время. На стенах кухни, таких же пустых, как и во всей квартире, не было часов — видимо, не вписывались в фэншуй. Так что она немного нервно следила за временем на моем смартфоне, проверяя, не истек ли наш час. Похоже, сильно не хотела, чтобы ее сестра нас застала. Хотя мы ничем таким не занимались, чтобы ее стесняться.

— Ты не представляешь, — Майя вдруг вздохнула, — как смотрят парни фамильяры, когда мы сталкиваемся где-нибудь. Особенно когда узнают, что я фамильяр Лилит. Просто пожирают глазами… И первая фраза у всех одна, — она поморщилась, растирая в крошки кусочек печенья. — Давай потрахаемся… Они даже здороваться забывают…

После ее слов в воздухе повисла тишина — не самая уютная, будто немного упрекающая. Хотя Майя не бросалась обвинениями, как ее сестра, я чувствовал, что отчасти сказанное относилось и ко мне. Я тоже повел себя как дурак, узнав, что она фамильяр Лилит. Хорошо хоть, напрямую не предложил — а ведь была такая мысль.

— Я не знаю, что подумал ты, когда узнал, — продолжила она, скользя глазами по моему лицу, — но я не сплю со всеми подряд. Вообще ни с кем не сплю. Почти. Лилит меня не заставляет…

— Я правда ничего такого не подумал, — быстро сказал я.

— А все думают именно так, — тихо произнесла она. — Еще одно доказательство, что ты не как все… А она и правда очень хорошая…

Не находя слов, я подтянул чашку к губам и сделал небольшой глоток. Что-то явно было не так — ну не тянула демоница на добрую подружку. Но спрашивать сейчас — все равно что давить, ломая только-только потеплевшую атмосферу на такие же крошки, на какие Майя растерла печенье.

— Кстати, Лилит ты очень понравился, — после паузы сказала она. — Именно поэтому она и сделала тебе подарок…

Она торопливо запустила руку в карман своих домашних брюк. С легким звоном на стол легла чайная ложка, которую я сегодня отдал ей.

— Лилит сказала, — пояснила она, — что не принимает обратно подарки и это обидно, когда их возвращают. Но у тебя есть право им не пользоваться…

Поблескивающая сталь казалось недружелюбно холодной. Даже прикасаться к ней не особо хотелось. Вздохнув, Майя придвинула ложку ко мне.

— И тебе лучше его забрать… Правда…

Ее интонация была такой серьезной, что я понял, что лучше взять — чтобы у Майи вдруг не возникло проблем. Кивнув, я молча засунул «подарок» к себе в карман.

Вскочив с места, Майя подхватила чайник и долила нам в чашки кипятка, будто обнуляя прошедшую часть разговора и желая продлить его еще — давая мне шанс уже наконец сменить тему.

— А почему ты живешь не с родителями? — спросил я, постукивая пальцем по горячим стенкам.

— Как я и говорила, — она поднесла чашку к губам, — мне никто не рад, а они как все.

Звучало как-то чересчур депрессивно.

— Неужели все настолько плохо?

После короткой паузы рядом скрипнул стул, и Майя поднялась.

— А пойдем покажу…

Покинув кухню, мы прошли через гостиную мимо ее дивана, все еще застеленного, на который сейчас было немного неловко смотреть. Подведя меня к комнате сестры, Майя взялась за дверную ручку.

— Только сильно не удивляйся, — со смешком предупредила она.

Дверь распахнулась, и я замер на пороге, изумленно уставившись внутрь. Спальня Алины мучительно напоминала нору огромного прижимистого хомяка, который жадно тащит к себе все, на что наткнется. По виду в ней одной уместилось больше вещей, чем во всей остальной квартире. Тумбочек, полочек и комодиков здесь было столько, словно хозяйка ограбила мебельный магазин, но даже они не справлялись с горами всякой всячины, которой была забита комната.

Вдоль стены тянулся пузатый шкаф, заваленный сверху мягкими игрушками, уже немного посеревшими от пыли. Его дверцы почти не закрывались под натиском хранящейся внутри одежды — рукава жакетов и подолы платьев отчаянно просились наружу. На полу валялись какие-то корзинки и коробки, составленные одна на другую, как складские палеты. Даже прижатая к стене кровать, казалось, просто хранилась здесь вместе с остальными вещами.

На стене напротив нее висел телевизор, видимо, тот самый, чье место в гостиной теперь занимали каменные фигурки, а в углу расположился туалетный столик, густо забитый склянками и тюбиками. Воздух казался душным и спертым, даже свет от окна будто тонул во всех этих завалах.

— Когда я к ней переехала, — сказала Майя, — она перенесла все свои вещи сюда, чтобы я их лишний раз не касалась.

Стены казались не серыми, как везде, а разноцветными — настолько обильно их занимали шкатулки, статуэтки и мелкие безделушки, стоящие на специально приколоченных для них полках. Собранные в кучу, они не украшали, а попросту захламляли пространство, тускнея и обрастая пылью. Такое ощущение, что их перенесли сюда лишь с одной целью: сделать гостиную — да и всю остальную квартиру — максимально пустой и максимально неуютной для поселившейся там Майи.

— И в доме родителей все почти так же, — со вздохом произнесла она. — Все, кто могли бы быть мне близки, закрываются. Мне даже для этого ничего делать не надо, получается само собой… — она не жаловалась, просто констатировала как неоспоримый факт. — Кроме Лилит. Она единственная, кому я нужна… Остальным плевать…

Мой взгляд рассеянно скользил по вещам, торчавшим из раскиданных по полу коробок. Одежда, журналы, какие-то бумаги, учебники, тюбики с косметикой — все было свалено в кучу. Кое-где попадалось даже белье. Кто бы мог подумать, что Алина — в универе идеальная, безупречная, аккуратная и собранная — у себя в комнате была той еще неряхой.

— А твоя сестра, — я повернулся к Майе, — знает, что ты фамильяр?

— А ты что, — она перехватила мой взгляд, — ничего про нее не знаешь?

Как всегда, она ответила вопросом на вопрос. Я мотнул головой, уже привыкая, что все вокруг знают больше меня.

— Когда я ушла от родителей, — Майя прислонилась к дверному косяку, — она не хотела, чтобы я жила у нее. Но пустила к себе. Потому что должна быть доброй и хорошей. Хотя бы формально… А за закрытой дверью можно и так, — добавила она, обводя рукой по сторонам.

Да уж, от этой комнаты я до сих пор был в тихом шоке.

— А она тоже чей-то фамильяр? — осторожно спросил я.

Майя на миг поджала губы.

— У нас с сестрой паритет, — после паузы заговорила она, — я не лезу в ее дела, она в мои… Но если интересно, спроси у нее. Она не будет скрывать.

Мозг уже начал скрипеть от перегрузки вопросами без ответов, грозясь перегореть, как старый компьютер, если я не дам ему отдохнуть — так что я решил пока об этом не думать. Майя аккуратно закрыла дверь, и мы молча вернулись на кухню к печенью и немного остывшему чаю. Потянувшись, она снова включила чайник и уже привычно разблокировала мой смартфон, проверяя время. Ей явно нравилось касаться моих вещей, словно не только я был их хозяином, но и она немного хозяйкой.

Экран ярко вспыхнул, и, будто приветствуя, поверх мгновенно всплыла голая грудь с небольшим кулоном в форме сердца — дразнящая, упругая, гордо выставленная напоказ. Капли воды игриво сбегали по коже, прозрачно намекая, что и хозяйка этих аппетитных полушарий готова потечь так же.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/7887571bf88fa6f858f83.jpg

Брови Майи изумленно взлетели вверх, мне же захотелось спрятать лицо в ладонь. Она вообще не должна была это видеть. Похоже, пора завести привычку класть смартфон экраном вниз. Я потянулся к нему, чтобы поскорее спрятать в карман, однако, опередив меня, Майя схватила его первой.

— У друзей не должно быть секретов, — заявила она и стремительно щелкнула пальцем по экрану.

Следом за снимком распахнулось окошко чата. С улыбкой, ставшей немного кривой, она прочитала последнее сообщение и повернула телефон экраном ко мне.

Джуси Пуси: «Узнаешь место? Смотри, что теряешь… Надеюсь, твое «дело» того стоило…»

Еще больше захотелось упасть лицом в ладонь. У неловкости есть стадии. Нельзя сказать, что эта была крайней, но и стартовой ее назвать сложно. Одна девушка, которую я хотел, нашла у меня обнаженные фотки другой, которую я хотел не меньше — это явно был крепкий добротный середнячок.

— Пожертвовал ею ради меня? — с усмешкой прокомментировала Майя. — Я тронута…

— Будем считать, — я наконец отобрал у нее свой смартфон, — что ты не видела.

— А если и видела, — с легкой иронией парировала она, — все равно не понять кто. В жизни же не догадаться, что это Саша…

Я поглубже затолкал смартфон в карман. Вот об этом и речь: от Майи можно ожидать чего угодно, а ее невероятно острый язычок мог порезать побольнее бритвы. Возможно, это одна из причин, почему ей мало кто рад.

— А ты уверен, что она эти фотки присылает только тебе? — вдруг спросила Майя. — Может, делает их сразу для тебя и для своего парня?

— Не думаю, — сказал я, — что нам стоит это обсуждать.

— Конечно, ты прав, извини, — на ее личике появилось шаловливое выражение, опять напомнившее Лилит, — у нее спрошу…

По спине пробежал внезапный холодок — страшно даже представить Сашину реакцию на это. Еще бросит меня ненароком. Хотя вероятнее, просто убьет.

— Да шучу я, — засмеялась Майя, глядя на мое лицо.

Разговор, все больше напоминавший американские горки, сделал головокружительный вираж, и я облегченно выдохнул — как оказалось, слишком рано.

— Кстати, я тут пыталась посчитать… Саша, Яна, — она начала загибать пальцы. — Алла… А нет, ты говорил, что с ней не спал… Ее подружка. Ася… А забыла, с ней ты тоже говорил, что не спал… — ее голос с каждым словом становился все лукавее. — Не так много… Или есть кто-то еще?

— Будем считать, что это основной состав, — хмыкнул я, гадая, куда нас занесет очередной виток.

Майя игриво склонила голову, рассматривая меня.

— А что же так мало? Говорят, у парней фамильяров, когда они входят во вкус, вообще срывает крышу. Прыгают на всех…

— А мне не надо всех, — встретив ее взгляд, ответил я. — Только тех, кто мне нравится. А их не так уж и много… У меня нет задачи добрать количеством.

Подхватив чашку, я сделал глоток — от очередного виража внезапно пересохло в горле.

— Знаешь, — она не сводила с меня глаз, — пока мы не познакомились, я думала, ты другой… как Марко Поло.

Я хмыкнул прямо в горячую воду. Комплимент, если это был он, звучал откровенно сомнительно.

— О, Марко Поло… Рядом с ним вообще ни у кого нет шансов…

— Он, кстати, — Майя озорно прищурилась, — на прошлом комиконе пытался меня соблазнить. Ну знаешь, «я тебя люблю, детка» и все дела, — не касаясь, она провела пальцами вдоль моей щеки, передразнивая его коронную интонацию.

Несмотря на то, что в принципе получались смешно, одно упоминание Марко — его имя, которое она произносила своими губами — бесило примерно так же, как Сашин парень, время от времени всплывающий в разговорах.

— И как, получилось? — как можно равнодушнее бросил я.

— Смеешься? — прыснула Майя. — Конечно, нет! Он соблазнять-то не умеет, к нему уже готовых приводят. И потом, — ее голос изменился, став серьезным и глубоким, — он мне не нравится, а ты нравишься…

Ее пальцы уже по-настоящему коснулись моей щеки и ласково погладили. Перехватив ее руку, я чуть крепче прижал ее к себе, ощущая кожей ее тепло и нежность. Рядом со щелчком выключился чайник. Майя машинально потянулась, чтобы налить, но я удержал. Не хотелось выпускать ее даже на мгновение.

— Ты мне тоже очень нравишься, — сказал я, глядя ей в глаза, — и Лилит не единственная, кому ты нужна…

Всю квартиру укутала тишина — мягкая и уютная, какую не хочется разрывать словами. В который раз за день я снова смотрел на ее губы. Манящие, соблазнительные, они не казались опасными — в них хотелось впиваться, срывая поцелуи один за другим, пробуя все ласки, какие они могут дать, все вкусы, какие у них могут быть. Магия, которая притягивала меня к ней, не имела ничего общего с демоническими игрушками — это была магия самой девушки, чей разгоняющийся пульс я сейчас ловил кончиками пальцев. Ее сердце билось громче рядом с моим.

— Опять жжется, — с улыбкой прошептала она.

Зеленые глаза змейки загадочно блеснули, когда рука с браслетом плавно скользнула вниз по моей груди. Я уже понял смысл этого жеста: она проверяла, на мне ли медальон. Убедившись, что он на месте, Майя слегка подалась вперед. Закрыв глаза, я потянулся к ней навстречу. Медальон начал пускать приятные волны по всему телу, дразня и согревая, хотя мне и так было очень тепло. Ее дыхание опалило, обещая такой долгожданный поцелуй, и в это мгновение между нашими губами вдруг оказался ее пальчик.

— И что, — тихо спросила Майя, — ты сейчас пойдешь к ней?

Просто самый удачный момент для такого вопроса. Я нехотя открыл глаза.

— Ну… — другие слова на ум даже не приходили.

— Ты, наверное, — не отодвигаясь, прошептала она, — пришел сюда за другим, я понимаю…

Наши лица все еще были интимно близко — так близко, что губы покалывало от желания разделить их жар с ней.

— Но я должна тебе сказать, что, хоть и позвала, я не собиралась тебе давать. Максимум дала бы пощечину и прогнала, если бы полез… Не люблю, когда меня не уважают.

У меня уже вообще не было слов. Извилины будто склеились между собой, отказываясь думать. Медальон грел все жарче, сбивая с толку окончательно.

— Но я очень благодарна, что ты остановился сам прежде, чем я тебе это показала, — она вновь провела по моей груди, словно забирая этот разгорающийся жар. — Это значит, что я в тебе не ошиблась…

Закрыв глаза, Майя прижалась к моим губам — горячо и страстно, погружаясь в поцелуй без остатка, утягивая в него и меня, как в бездну. Нежность сменялась требовательностью, податливость — напором. Эмоции кружили водоворотом, унося нас все глубже. Выныривать обратно, возвращаться в реальный мир безумно не хотелось.

— Давай в следующий раз, — отстраняясь первой, прошептала она, — начнем с этой точки. Я бы не дала тебе при таких обстоятельствах и сегодня, но в других условиях и не сегодня я бы… — не став договаривать, она прижалась щекой к моей щеке.

Не открывая глаз, я наслаждался ее близостью, теплом ее кожи, еще горящим на губах поцелуем — со вкусом нежности, желания и шоколадного печенья. Хотя сегодня ничего не было, я был уверен, что однажды у нас все случится и нам обоим очень понравится. Сейчас же я чувствовал, что она уже была моей, и даже секса для этого оказалось не нужно.

— А сейчас тебе пора, — Майя медленно, словно нехотя отодвинулась. — Она скоро придет, увидит тебя и будет в ярости. Ты у нее на особом счету… Хотя об этом я тоже не должна тебе говорить, — она задорно мне подмигнула.

В голове теперь была полная каша из слов, намеков, ласк и поцелуев — и чтобы ее разгрести потребуется не один час. Кажется, я все-таки понял, почему Лилит взяла ее своим фамильяром — трахать мозг Майя умеет первоклассно.

Джуси Пуси: «И почему мне опять все приходится делать самой?..»

Следом пришел снимок сочно забрызганной каплями воды, мокрой киски, в которую ласково забирался пальчик. Даже резкий порыв ветра не смог охладить мой внезапный, но вполне понятный энтузиазм. Выйдя от Майи, до дома я еще добраться не успел, так что вполне можно было изменить курс на какое-нибудь теплое гостеприимное местечко. Вроде того, что на снимке.

Я: «Ну что, твоя тренировка закончилась?»

Ответила Саша мгновенно:

Джуси Пуси: «Это твоя закончилась! Все, потерял свой шанс!»

Вдогонку по экрану запрыгала длинная вереница самодовольных, хохочущих смайликов, словно напавших на меня толпой. Саша как всегда была в своем стиле: стоило мне проявить интерес, как она тут же меня обломила.

Джуси Пуси: «В следующий раз решай, какое «дело» для тебя важнее! А сегодня я все сама…»

Следом один за другим стали всплывать снимки, иллюстрирующие, что именно она собиралась делать сама — поэтапно, детально, во всех подробностях. Кадр за кадром ее пальчик то погружался еще глубже, то выныривал на поверхность, демонстрируя липкие капельки смазки. На ракурсы Саша не скупилась, наоборот, с азартом делилась тем, насколько горячей и готовой была ее — недоступная мне сейчас — киска. При желании из этих снимков вполне можно было собрать гифку и подрочить на нее. Я даже не знал, чем она была увлечена больше: самим процессом или его фотографированием.

Джуси Пуси: «Надеюсь, это тебя утешит…»

Я лишь пожал плечами. А чего мне себя утешать? У меня вообще-то девушка есть — вот она меня и утешит. Если уж на то пошло, пусть другой вариант и не был таким сочным, но Саша не обладала монополией на киски. Переключившись в соседнюю ветку, я распахнул клавиатуру. Забавно, раньше я перебирал порнуху, чтобы подрочить, а теперь номера девчонок, с которыми можно потрахаться. По-честному, я сам себе завидовал.

Я: «Я приеду?»

Мила: «Окей. Соседки до вечера не будет».

А вот это другое дело: коротко и практично, и никаких хохочущих надо мной смайликов. Мила словно была создана для удовлетворения чужих желаний. Могу поспорить, она еще и встретит меня раздетой.

До ее общаги я летел не то что бы на крыльях, но на довольно мощной турбине возбуждения, заметно ускоряющейся с каждой новой пикантной фоткой, которой меня дразнила Саша. Внутрь здания я как обычно прошел без проблем. Как и во все визиты к Миле, помогали то ли моя уверенность, то ли природная харизма, то ли просто лень охранника, не отрывающегося от смартфона. Привычно выслушав совет свалить до десяти, я поднялся на нужный этаж и постучал в дверь.

Не заставляя ждать, с той стороны раздались торопливые шаги, а следом щелкнул замок. Как я и предполагал, Мила встретила меня практически раздетой — в легком коротком халатике, снять который можно было парой касаний пальцев.

— Подожди немного, — закрыв дверь, попросила она, — я скоро…

Прежде чем я успел ее поцеловать, она нырнула в ванную. Задвижка защелкнулась, и полилась вода. Разувшись и сняв куртку, я прошел в комнату. Такой «горячий» прием уже не особо удивлял. У нее будто была норма поцелуев на день, раздавать которые она предпочитала только в специально предназначенных для этого местах — например, в постели, предусмотрительно расправленной в глубине комнаты, чтобы не терять время на лишние приготовления и разговоры.

Прислушиваясь к журчанию воды, я начал раздеваться. Комната, где жила Мила, была небольшой, но удобной — с собственной ванной, что по меркам общаги делало ее практически элитной. Конечно, мне было с чем сравнивать: у моей прошлой девушки для секса была целая квартира — но и у Милы трахаться было вполне себе комфортно.

Внутри помещались две кровати у противоположных стен, две тумбочки около каждой, письменный стол между ними и шкаф, который Мила делила с соседкой. Правда, саму соседку я еще ни разу не видел — в мои визиты она тут не появлялась. Да если честно, мне и не было особо интересно.

Полностью раздевшись, я откинул одеяло и, бросив под подушку презерватив, лег в кровать. В душевой еще лилась вода — Мила всегда убегала мыться прямо перед процессом. Не то что бы это было плохо — я ничего не имею против чистых девушек — но это напрочь лишало всякой спонтанности. Я приходил, она убегала в душ, затем выходила и только потом ложилась ко мне в кровать — секс начинался будто по какой-то инструкции. А все время перед этим я, словно в зале ожидания, проводил в ее постели, вынужденный чем-то себя развлекать — хотя мы бы вполне могли развлечься вместе. Чего-то терпкого и дразнящего в этом ожидании тоже не было. Обычно шум льющейся в душе воды, приправленный знанием, что там моется обнаженная девушка, меня сильно возбуждал — спасибо Лесе! — но с Милой даже это стало каким-то будничным и рутинным.

Желая настроиться, я взял в руки смартфон и проверил чат, куда одно за другим падали сообщения. Вот тут сейчас реально было горячо — наша переписка с Сашей сегодня была острее, чем обычно. Обломив меня, она тем не менее не могла остановиться и с завидной регулярностью делилась своими успехами.

Джуси Пуси: «Кончила два раза… Сейчас пойду на третий…»

Джуси Пуси: «А ведь все эти три раза могли быть твои… Деловой ты мой… Не жалеешь?..»

Все это обильно сопровождалась снимками, подробными, как фоторепортаж с хроники событий. Разведенные ноги, возбужденная грудь, пальчики, ныряющие в киску, выступившая смазка — казалось, не светила она только лицо. Я даже не знал, что на это ответить. Отправить свой член? Он уже был готов. Я всерьез опасался, что, трахая Милу, думать буду только о Саше.

Внезапно в двери громко щелкнул замок — звук был неожиданный, как и визит незваного гостя. У кого могут быть ключи? Ответ напрашивался только один: у ее соседки. Я инстинктивно дернулся к тумбочке, но, сообразив, что времени одеться не оставалось, в итоге лишь поплотнее закутался в одеяло. Словно желая добавить проблем, вызванный Сашей стояк уже не прятался и под одеялом, выступая красноречивым холмиком — так что пришлось приподнять колени, чтобы было незаметно. Дверь распахнулась, и я оторопел, поймав себя на мысли, что даже не задумывался, кто может быть соседкой Милы. Но с учетом всего, это же было так логично…

Не останавливаясь и не смущаясь, будто голый парень в постели соседки был частью обстановки, она переступила порог и закрыла дверь. Лучше бы это была незнакомая девчонка — мне бы реально было комфортнее.

— Привет… — неловко протянул я.

Вместо ответа она хмыкнула и скинула пальто. Сопровождаемая звуками льющейся воды, деловито подошла к тумбочке, где лежали мои вещи, сгребла их в охапку и бросила на свою кровать — настолько стремительно, что я даже не успел ничего сделать.

— Зачем? — спросил я, не предчувствуя ничего хорошего.

— А что, они тебе понадобятся? — невозмутимо отозвалась Алгон и начала расстегивать блузку на своей груди. — Я так не думаю…

Одна за другой пуговицы неспешно выскакивали из петель. Края блузки все больше разъезжались, открывая аппетитные полные чашечки. Как завороженный, я следил за ее пальцами, гадая, что она собирается делать. Переодеваться прямо при мне?..

Алгон отвернулась к своей тумбочке и наклонилась, что-то ища внутри. Упругие обтянутые тканью бедра, которые бы я не отказался увидеть и без джинс, соблазнительно выставились прямо мне навстречу. Такими темпами стояк точно не спадет.

— У тебя презики есть? — вдруг спросила она. — А то мои кончились.

Я даже не знал, что на это сказать. То ли от вопроса, то ли от ее полуобнаженного вида мысли начинали склеиваться в вязкий комок.

— А нет, — довольно произнесла она, — есть парочка…

Схватив пластиковый квадратик, она выпрямилась и повернулась ко мне. Расстегнутая блузка уже ничего не скрывала, просто болталась на плечах, как небрежно накинутый халат. Направляя мой взгляд, Алгон опустила руку себе на джинсы и неторопливо высвободила пуговицу. Следом воздух разрезал звук молнии, и в образовавшемся треугольнике беззастенчиво мелькнули ее кружевные трусики.

— Мила обычно долго моется, знаешь уже, — сказала она, вертя пластиковый квадратик в руке. — И вода течет громко…

Она игриво прижала пальцем к своим губам, будто намекая быть тише.

— Так что у нас еще десять минут. Надо успеть…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/a2dc22b2199f3654db855.jpg

Ep. 24. 12 (девчонок) за 30 (минут) (III)

— В смысле успеть? — растерянно спросил я.

Словно фокусник, переходящий к своему коронному трюку, Алгон ловко крутанула квадратик презерватива между пальцами.

— Знаешь, тогда на комиконе, — начала она, кокетливо проговаривая каждое слово, — ты меня удивил… У тебя был шанс, но ты им не воспользовался. Я долго думала почему. Проблема же явно не во мне…

Другая ее рука, подхватив край расстегнутой блузки, начала покачивать им из стороны в сторону. Ей будто внезапно стало жарко, и, пытаясь охладиться, она теперь обдавала жаром меня — то приоткрывая, то снова пряча обнаженную кожу и дразнящее розовое кружево. Думать в таких условиях было практически невозможно.

— Давай я тоже оденусь, и мы поговорим, — быстро предложил я, косясь на свою одежду на ее кровати.

— А потом я поняла, — будто не услышав, продолжила Алгон, — проблема в тебе. Ты мечтатель. То, что ты хочешь, просто Утопия. Я бы даже сказала Фактопия. Сладкая несбыточная мечта о мире, где все трахаются без условностей и заморочек, и все девушки по умолчанию хотят тебя… В таком идеальном мире тебе не надо прилагать никаких усилий, чтобы с кем-то переспать…

Она легко дернула плечами, и блузка, грациозно соскользнув по ее рукам, упала на пол. Грудь, плотно обтянутая чашечками, маняще подпрыгнула на вдохе. Без шеста, высоких каблуков и помоста Алгон все же показывала самый настоящий стриптиз — по эмоциям и ощущениям, которые у меня вызывала. И если красивое снятие одежды — это искусство, то она достигла в нем вершин мастерства.

— Так вот радуйся, — произнесла она все тем же кокетливо приторным тоном, — сегодня твоя мечта сбылась. Не надо никаких усилий…

Ее рука взметнулась в воздух, и в мою сторону полетел маленький пластиковый квадратик. Я машинально поймал его, и в ладонь с хрустом впились мягкие, но острые уголки.

— Можешь надеть, — сказала Алгон.

— Что за прикол? — проворчал я, скользя глазами по ее телу.

— Никаких приколов, — она запустила пальцы под ремень своих джинс. — Все очень серьезно…

Плавно и игриво двигая бедрами, словно показывая, как хорошо умеет ими работать, она стянула джинсы и бросила их на пол рядом с блузкой. Теперь на ней осталось только белье — кружевной лифчик и тоненькие, почти просвечивающие розовые трусики. Поймав мой взгляд, застывший на узком треугольнике, она соблазнительно улыбнулась и шагнула ко мне. Стояк, вызванный Сашей, теперь полностью переключился на Алгон, раньше меня сообразив, что будет дальше. Без какого-либо намека на сомнения ее руки нырнули за спину, подхватывая застежку.

— Все еще считаешь, что я шучу?

Легким, почти воздушным движением она скинула бретельки с плеч, и чашечки, как розовые лепестки, слетели на пол. Больше не скованная ничем, ее пышная грудь мгновенно выскочила мне навстречу, сочная и аппетитная, невольно заставляющая гадать, хватит ли мне ладоней, чтобы обхватить ее целиком. Стоило только об этом подумать, как мое сердце чуть не выпрыгнуло следом — таким яростным стал его стук. Довольная произведенным эффектом, Алгон сделала еще один шаг к кровати, всем видом — дерзкой улыбкой и нахальной походкой — показывая, что реально идет ко мне трахаться. Вот только медальон на моей груди не грел, а в ее глазах не было желания — лишь уверенность, что у нее все получится. Она будто пошла на меня блицкригом, застав врасплох.

С каждой секундой между нами оставалось все меньше барьеров, и с каждым шагом она преодолевала их все быстрее и легче. Еще один — в виде кружевной тряпочки у нее между ног — уже был готов пасть в любой момент.

— Видишь, — Алгон решительно потянула трусики вниз, открывая себя целиком, — я хочу тебе сегодня дать. Без шуток…

Розовый комочек шлепнулся на пол, и она перешагнула через него, как через последнюю черту — абсолютно обнаженная. Мои глаза жадно забегали по ее груди, по талии, изучая, ощупывая каждый изгиб и каждую ложбинку, забираясь ей между ног. Уже и не сосчитать, сколько раз я мечтал увидеть ее такой. Мастурбируя на нее, представляя, как мы с ней трахаемся, я вовсю напрягал воображение — но вживую она оказалась гораздо лучше моих фантазий. Происходящее невероятно напоминало сюрный эротический сон, в котором хотелось надолго задержаться. Однако в реальность возвращал — и отрезвлял — шум льющейся в ванной воды.

Подойдя к кровати, Алгон потянула на себя одеяло — последнее, что нас еще разделяло. Однако я инстинктивно вцепился в него.

— Зачем это тебе?

— Зачем? — с усмешкой переспросила она. — Ты же пришел сюда потрахаться, так давай потрахаемся…

В этом-то и была основная проблема: я пришел потрахаться не к тебе! Меня сегодня словно метало от полюса к полюсу — от Майи, к которой я отправился за сексом, но которая всем видом показывала, что этого не хочет, до Алгон, с которой я трахаться вроде как и не собирался, потому что пришел за этим к ее подруге, и которая теперь напрыгивала на меня. От таких резких поворотов вполне можно было заработать вывих мозга.

— Если успеешь, — наслаждаясь моим замешательством, добавила она, — будет и со мной, и с Милой. Я за собой все уберу… — кивнув на пластиковый квадратик в моей руке, она еще настойчивее потянула одеяло.

Выпустив презик, я уже обеими руками схватился за плотный край. Несколько секунд мы просто занимались перетягиванием одеяла, как каната: она, абсолютно обнаженная, в свою сторону, а я, такой же голый под ним, в свою. Будто усиливая нелепость ситуации, тяжелая ткань усердно терла вставшую головку, еще сильнее возбуждая.

— Думаешь, — губы Алгон разрезала обольстительная усмешка, — Мила ублажит тебя лучше?

Да ни разу — даже сомнений не было. Секс с Алгон обещал быть в тысячу раз лучше. Но как она себе это представляет? Мила — влажная и готовая — выйдет из душа, а мы тут трахаемся… И как ей это объяснить? Ты сама виновата — долго мылась, вот я и не дождался? Увидел твою подружку и не смог удержаться?.. Все-таки Мила не секс-игрушка, не искусственная вагина, а живой человек, которого можно обидеть и ранить. Вода в ванной напрягала, делая всю эту сцену до одури неправильной. А предложила ли Алгон это, будь я тут один? Или это такой бонус к моющейся подружке?..

— Разве не хочешь? — ее роскошная грудь покачивалась совсем близко, пока она продолжала игриво тянуть одеяло на себя. — Наверняка же дрочишь на меня еще с комикона…

Оставалось лишь похлопать ее проницательности. Раз за разом она предлагала себя — как навязчивый торговый агент предлагает товар, который тебе в принципе нужен и от которого в принципе ты бы не отказался, но цена слишком высока. Однако агент не отстает, постоянно придумывая что-то новое, меняя слоганы, делая скидки, предлагая тестовый доступ. Вот только меня все равно не устраивала цена.

— Ну а Мила? — с нажимом спросил я. — Не боишься, что она обидится?

Замерев на миг, Алгон внезапно выпустила одеяло.

— Эта комната свободна от ревности. У нас с Милой все общее…

Наклонившись, она прижала его ладонью к кровати, будто лишая меня путей к отступлению.

— Если я зайду, а она с парнем, окей… — другая ее ладонь легко опустилась мне на грудь и плавно повела вниз по бугрящейся ткани. — Я с парнем, снова окей. Даже если с ее парнем, тоже окей…

Ладонь опустилась мне на пах, через одеяло поглаживая стояк, который требовательно толкался ей навстречу.

— Я знаю, проверяла на ее прошлом парне…

На пару мгновений я просто впал в ступор, одновременно осмысляя сказанное и любуясь позой, в которой она стояла. Ее сочная грудь, призывно нависшая надо мной, дразнящая спелыми алыми бугорками, украсила бы любой мужской журнал, любой порнофильм. Нагнувшись ко мне, Алгон обольстительно выставила бедра, словно показывая, что на сто процентов доступна и даст в любой позе и в любое место. Однако в мысли снова ворвался шум воды, намекая, что тут какой-то подвох. Почему она не дождалась возвращения Милы, если у них все так просто? Можно ли ей верить? У меня не было особых оснований.

— И потом я твой старший товарищ, — вдруг заявила Алгон, — ты мне должен подчиняться!

Пользуясь моим замешательством, она молниеносно забралась на кровать, перекинула ногу и уселась на мне верхом.

— С чего бы? — проворчал я, вконец выпавший от такого расклада.

— Серьезно? — устраиваясь поудобнее, отозвалась она. — Будешь спорить с голой девушкой, сидящей сверху? Больше заняться нечем?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/8ac3c28df5b2f72e8984f.jpg

Хмыкнув, Алгон соблазнительно потерлась голой промежностью об одеяло — прямо о то место, которое сейчас выступало больше всего.

— Все говорят, что я отлично трахаюсь, — сладким голосом добавила она.

Словно доказывая это, ее бедра начали покачиваться на мне — плавно и ритмично, уверенно и отточенно. От таких движений уже было без разницы, есть между нами одеяло или нет. Это уже ощущалось как секс, и если бы я вошел в нее, покачивания были бы точно такими же.

— Доведу за минуту…

Внизу все мучительно стянуло. К движениям она будто специально подбирала слова — такие, чтобы параллельно с телом вытрахать мне и мозг.

— Вот же она, твоя Фактопия, — проговаривала Алгон под каждый толчок своих бедер. — Чудесное место, где все трахаются просто так…

Внезапно наклонившись, она потерлась упругими пышными полушариями о меня, уверенно и требовательно, заставляя жалеть, что одеяло не передает их сочность и мягкость. Аромат ее духов ударил в голову — сладкий и порочный. Ее дыхание обожгло губы. Кончиком носа она коснулась моего как перед поцелуем, а затем резко выпрямилась, выставляя себя напоказ, приковывая внимание к своему телу, казавшемуся безупречным.

— Так в чем же дело? — прищурилась она. — Почему ты не хочешь этим воспользоваться?

Сорвавшись с ее груди, мой взгляд упал ей между ног — на тонкую полоску волос, заманчиво уводящую вниз, куда она так упорно меня приглашала. Не хватало только стрелочки и тату сверху с надписью «тебе сюда». Хотя даже хорошо, что их не было — иначе я бы уже точно кончил. Запас возбуждения, который с самого утра копился для Майи, который весь день распаляла Саша, и который я в итоге собирался отдать Миле, сейчас нагло отбирала Алгон — и такими темпами отберет совсем скоро. И чистая Мила, выйдя из душа, получит выжатого меня и грязную кровать. Это надо было срочно прекращать любым способом.

— Может, оденемся и у меня продолжим? — предложил я, напряженно прислушиваясь к все еще льющейся воде. — Прямо сейчас уйдем…

— У меня в сексе всего одно правило, — Алгон качнула головой. — Любой секс всегда только на моих условиях.

Усмехнувшись, она задвигалась на мне еще безжалостнее — еще активнее и быстрее.

— Поэтому решайся. Все равно ведь от меня кончишь. Будешь послушным, кончишь в меня, по-взрослому… — ее голос уже пульсировал по нервам, отдаваясь сладкой дрожью внизу живота. — А не поддашься, спустишь все под одеяло, как подросток… Представляешь, как глупо это будет?.. Стоит ли вообще сопротивляться?

Я закрыл глаза, чтобы ее не видеть — только так был шанс не кончить немедленно. Ее хотелось мучительно, желание отравляло кровь, как наркотик. Если бы вдруг встал выбор никогда не иметь секса с Милой или с Алгон, я бы без раздумий отказался от Милы и выбрал Алгон. В этом и была разница между нами. В отличие от меня, ей не был нужен ни секс со мной, ни я сам. Если я хотел с ней трахаться, то она хотела просто меня поиметь.

— Здесь и сейчас, — продолжала она, с силой впечатываясь в меня бедрами, — как и все мои предложения…

Алгон безумно будоражила. Она прекрасно знала, что я хочу ее, и думала, что может из-за этого мною управлять. Нет, не может, не настолько. И то, как она этим пользовалась, не оставляло мне выбора. Как бы больно это ни было, я был готов отказаться от нее, чтобы не продлевать все эти игры.

— Может, больше не предложу, — двигаясь все энергичнее, приговаривала она. — Может, это твой последний шанс…

Ее толчки доводили член до какого-то остервенения. Еще пар таких — и я точно не сдержусь. Вытянув руки, я сжал пальцами ее бедра — нежные, сочные, упругие — сводящие с ума одними прикосновениями.

— Ну наконец-то! — довольно произнесла она.

Эх, что же я теряю… Слегка приподняв ее бедра, я стремительно сдвинул их в сторону, вынуждая ее отсесть с меня на одеяло. Невольно сменив позицию, Алгон с изумлением уставилась на меня.

— Раз так, — начал я, глядя прямо в ее удивленные глаза, — я был бы очень благодарен, если бы ты больше не предлагала. В моей сказочной Фактопии, как ты это назвала, трахаются в удовольствие и безо всяких условий. А тем, кто не верит, что такое возможно, пожалуй, лучше в нее не попадать…

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Мы даже не сразу сообразили, что в душе больше не лилась вода. Пронзая воздух звуками, громко щелкнула задвижка, скрипнула дверь. Словно опомнившись, Алгон молнией вскочила с кровати — как раз в тот момент, когда из ванной вышла закутанная в полотенце Мила.

Мое предчувствие меня не обмануло. Судя по ее лицу, Мила была шокирована, обнаружив обнаженную подругу посреди комнаты.

— У вас десять минут, — невозмутимо бросила Алгон, даже не пытаясь прикрыться. — Успевайте, а то я потом хочу отдохнуть!

Обогнув Милу, она как ни в чем не бывало направилась в душ, ничуть не смущаясь своей наготы. Бесстыдно соблазнительные, ее бедра плавно покачивались на каждом шаге. Прикосновения к ним еще горели на подушечках пальцев, член еще ощущал тепло и тяжесть ее тела, которого начало не хватать сразу, стоило лишь снять ее с себя. Возбуждение, не отпуская, гуляло по венам. Сзади она была такой же идеальной, как и спереди. Жаль только, что внутри у нее был изъян.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/7bc7deb04bbf9557179d7.jpg

Алгон рывком распахнула дверь и скрылась внутри. Следом лязгнула задвижка — как-то даже слишком сердито. Затем в ванной вновь полилась вода.

Не находя слов, мы с Милой молча уставились друг на друга. По всем критериям вышло паршиво, и она все равно нас застала. Но, по крайней мере, мне не в чем было себя упрекнуть. В конце концов, я удержался и не трахнул ее подругу. Какие ко мне могут быть претензии?

— Извини Алю, — первой заговорила Мила.

В следующий миг, показывая, что в извинениях нет особого смысла, из ванной раздались стоны. Не знаю как насчет трахаться, но мастурбировать Алгон при подруге явно не стеснялась. Как она там сказала — десять минут? А потом что?.. Даже с ее уходом ситуация оставалась все такой же нелепой. В комнате явно был третий лишний, и при таком раскладе лишним казался я — даже сам себе.

— Пожалуй, я пойду, — сказал я, надеясь, что Мила отвернется, когда я встану за вещами, и не увидит мой стояк.

Однако она не отвернулась и увидела все, сопровождая меня глазами до соседней кровати.

— А ты не хочешь?.. — после паузы спросила она, растерянно вертя узел полотенца на своей груди.

Конкретно ее я сейчас не хотел — хотя, в принципе, это было вариантом. Безотказная Мила безотказно легла бы на свою постель, в которой мы сейчас сражались с ее подружкой, и безотказно развела бы ноги. Не было проблемой сбросить в нее накопившееся напряжение, трахнуть, представляя, что трахаю Алгон и, пользуясь ее телом как пепельницей или мусорной корзиной, уже наконец наполнить подаренный презерватив. Вот только такое слитие эмоций не по мне. Даже просто подрочить, вторя жарким крикам из душа, сейчас было честнее.

— А ты сама хочешь? — начав одеваться, спросил я. — При ней?

Вопрос привел Милу в ступор. Временами мне казалось, что у нее вообще нет своих желаний. Это логично объясняло ее вечную готовность: люди, у которых нет своих желаний, легко становятся рабами чужих.

— Ну это же Аля… — наконец произнесла она таким голосом, словно это все оправдывало.

В ванной все не прекращались стоны — громкие, горячие и злые, дразня и при этом жаля. Она будто снимала досаду, мастурбируя. Страшно представить, что она снимает сексом. Еще ни одна девчонка так не заводила меня и не напрягала одновременно — я даже не знал, что больше. Алгон была просто бешеным коктейлем, который вполне мог свести с ума.

Сложив руки на коленях, Мила села на кровать, где недавно был я, а я одевался, торопясь отсюда уйти.

— С моим прошлым парнем, — вдруг заговорила она за спиной, — все было как сейчас, только он поступил по-другому… Было немного… неприятно, — подумав, она медленно подобрала слово.

Натягивая джинсы, я покосился на нее. Со стороны Мила не выглядела особо расстроенной — скорее немного задумчивой. Но с учетом того, сколько она обычно говорила, это был для нее уже целый монолог.

— Но Алю я не виню, — серьезно произнесла она. — Она говорит, что все мужики такие. Но я не особо верю. Ты же не стал, и есть еще такие, наверное… А с ним мы потом расстались, не могла доверять… Но Аля ни при чем.

Да, конечно, Аля твоя вообще ни при чем… Натянув свитер, я подошел к ней. Мила привычно выставила щеку, и я ее поцеловал.

— Ну пока.

Она кивнула.

— Ты только не обижайся на Алю…

Да хватит твердить про эту Алю! О ее присутствии и так не удавалось забыть. Когда я выходил из комнаты, стоны в ванной стали еще жарче и злее. Похоже, Алгон подбиралась к оргазму, и мне оставалось лишь гадать, насколько много меня в этот момент было в ее мыслях и на кончиках ее пальцев.

Выйдя от Милы, я направился к лестнице вдоль этажа. Двери мелькали перед глазами — однообразно похожие, отличающиеся лишь номерами. За одними раздавался сдавленный смех, за другими играла музыка, однако за большинством царила глухая тишина. Говорят, что в общаге много секса. По-моему, это откровенное вранье. Сколько я уже здесь бывал, я его не видел и не слышал. Хотя если тут трахаются так, как мы с Милой — аккуратно и молчаливо, стараясь не привлекать лишнего внимания, — то, наверное, и неудивительно. Чуть не задев меня, со скрипом распахнулась очередная ничем не примечательная дверь в середине коридора. Я машинально повернул голову в расширяющийся проем и замер — и Саша, ошеломленно поймавшая мой взгляд, замерла на пороге так же.

Встреча была внезапной — прямо здесь и сейчас. Пару мгновений мы просто таращились друг на друга. Конечно, я знал, что она живет в общаге, но даже не думал, что так близко к точке, куда я регулярно хожу. Знал бы наверняка — уже давно заглянул бы в гости.

Разрывая наш контакт глазами, Саша вышла в коридор и деловито захлопнула дверь.

— Ну и кто тебя сегодня обломал? — как бы между делом спросила она.

Да кто меня только не обломал, даже ты обломала.

— Да я просто мимо шел, — я пожал плечами.

— Вот и иди мимо, — буркнула она и отвернулась к двери.

Ключ звякнул в ее руке, готовясь заскочить в замок. Это было явно преждевременно. Раз уж я делал сегодня круг почета по жилищам своих девчонок, то посмотреть, как живет Саша, мне было интереснее всего.

— Мимо не хочу, — сказал я.

— И чего ж ты хочешь? — проворчала она, косясь на меня.

— Тебя хочу, — я шагнул к ней.

— Здесь? — она понизила голос, перейдя почти на шепот. — Ты с ума сошел?..

Однако медальон на груди призывно полыхнул. Общаясь с Сашей, я уже давно понял, что верить надо не тому, как и что она говорит, а тому, что при этом чувствует.

В тишине коридора не было никого, кроме нас двоих, словно весь мир услужливо исчез, чтобы нам не мешать. Шагнув к ней почти вплотную, я опустил ладони ей на талию и медленно, очерчивая такие знакомые изгибы, повел вниз к бедрам.

— Три раза, говоришь, кончила… А четвертый не хочешь?..

Вместо ответа она глубоко выдохнула, и, стискивая ее бедра, я прижался к ее спине. Медальон стремительно нагревался, как печка, заработавшая на полную мощь. Его тепло сливалось с ее теплом, наполняя меня желанием. Мое так и не выплеснутое возбуждение уже откровенно тыкалось ей в бедра — ровно так, как она любит. Мой член бывал в ней настолько часто, что ее тело отозвалось рефлекторно — мелкой, еле заметной дрожью выдавая, что она потекла. Чувствуя это, Саша застыла, явно обдумывая варианты.

— Все, не отвлекай! — внезапно выдала она и резко толкнулась бедрами.

Удар в пах вышел весьма ощутимым — я непроизвольно отступил на шаг назад, и ладони сами слетели с нее.

— У меня встреча с очень важным для меня человеком, — заявила она.

Ключ решительно вошел в замок.

— С твоим парнем? — немного хмуро спросил я.

Ключ замер внутри.

— Нет, — как-то недобро отрезала Саша.

— Со мной?

— О, нет! — хмыкнула она.

— С еще одним парнем?

Ключ агрессивно звякнул.

— За кого ты меня вообще принимаешь? — проворчала она.

— А с кем?

Однако ответить ей не дали. Откуда-то сбоку донеслись странные шаркающие шаги и достаточно громкие причмокивания. Я озадаченно обернулся. Медленно двигаясь в нашу сторону, с лестничного пролета вырулила парочка, буквально пожирающая друг друга губами. Сплетаясь на ходу, впечатываясь друг в друга всеми выступающими частями тел, они брели вперед практически на ощупь. Явно не собираясь ждать, парень жадно поглаживал девчонку между ног, готовый пристроиться к ней чуть ли не в коридоре, она же висела на нем, нетерпеливо потираясь грудью, не менее готовая в любой момент отдаться.

Я даже невольно позавидовал. Моя Саша держалась сейчас гораздо строже, не спеша впускать меня ни в свою комнату, ни в себя. Приближаясь с каждым шагом, парочка нас не замечала — похоже, весь мир для них уже ужался до размеров тел друг друга. В следующий миг рядом резко распахнулась дверь. Схватив за руку, Саша рывком затащила меня внутрь, а затем закрыла дверь — быстро, но осторожно, стараясь ею не хлопать.

— А что?.. — начал я, ошарашенный таким внезапным гостеприимством.

— Они зайдут, и сразу уйдешь, — отрезала она тихим шепотом, прислушиваясь к причмокиваниям и шагам в коридоре.

Стоя у порога, я с любопытством осмотрелся. Планировка у Саши была точь-в-точь как в комнате Милы и Алгон. Как и там, рядом с входной дверью была собственная ванная. Даже мебель была такой же: шкаф, стол, две тумбочки — эта комната тоже на двух человек. Правда, одну кровать от порога было не видно, зато вторая сразу бросалась в глаза. Аккуратно заправленная, причем по виду месяцев пять назад, без вещей на ней или под ней, с абсолютно пустой тумбочкой рядом, она больше походила на реквизит, чем на место, где кто-то реально спал.

— А ты что, одна живешь? — спросил я.

— Соседка еще в начале года к парню свалила, — отозвалась Саша, не поворачиваясь от двери. — За общагу платит, только чтобы родители не узнали.

В сказанном ею не было ничего сексуального, однако меня словно накрыло возбуждающей волной. Иными словами, она живет одна, и никто не заявится и не помешает, чем бы мы тут ни занялись. Это заводило, открывая новые возможности. В универе мы все время рисковали быть застуканными — здесь же, на кровати, без ограничения по времени, количество вариантов того, чем мы можем заняться, уносилось, как и мое сердце, в бесконечность.

Не отвлекаясь, Саша прислушивалась к происходящему за дверью. Обвив ее талию руками, я ее снова обнял и поцеловал в шею. Моя ладонь скользнула под ее распахнутую куртку и пушистый свитер, нежно, но настойчиво пробираясь по ее коже вверх — туда, где меня ждали аппетитные холмики. Саша на секунду замерла, не реагируя. Только по медальону, раскаляющемуся с каждым моим касанием, я понимал, насколько сильно ей это нравится — сейчас я был как пилот боинга в облачный день, вынужденный ориентироваться лишь на приборы.

— Хочу тебя… — прошептал я ей прямо в ухо и нырнул пальцами под одну из чашечек ее лифчика.

Следом, громко скрипнув, распахнулась и тут же захлопнулась дверь по соседству.

— Сильно хочешь? — прошептала Саша в ответ.

Вместо ответа я еще крепче прижал ее к себе, не словами, а объятиями показывая насколько сильно.

— Ладно, можешь пройти на пять минут, — наигранно деловито произнесла она, — а то еще услышат, как ты уходишь…

Ущипнув ее за грудь, я подавил невольный смешок. Можно подумать, этой разогретой парочке больше делать нечего, как стоять и слушать соседей. Саша была в своем репертуаре. Выбравшись из моих объятий, она скинула куртку и разулась, и я тоже последовал ее примеру.

Наконец отойдя от порога, я со все возрастающим интересом прошел в Сашину половину комнаты. Она была чем-то похожа на мою — не слишком аккуратная, но и не захламленная. Кровать была заправлена, но немного небрежно, выдавая, что на ней совсем недавно лежали — видимо, именно тут Саша и получила три своих оргазма. В памяти, еще больше распаляя, одно за другим прокрутились все селфи, которые она прислала мне сегодня.

Однако в контрасте с ее частью комнаты другая половина смотрелась немного напрягающе, будто принадлежала призраку. Даже воздух в ней казался застывшим. Мебелью соседки Саша не пользовалась и своих вещей там не оставляла, словно не желая вторгаться в эту пустоту. Не хватало только монумента над наглухо заправленной кроватью «Здесь живет соседка». Даже представить не получалось, как некомфортно может быть в этой комнате с выключенным светом.

— А тебе тут самой не жутко?

— Да просто офигенно, — отозвалась Саша, прислонившись спиной к холодной стене. — Я тут одна, полная свобода! Делаю, что хочу…

Заглушая ее слова, парочка за стеной занялась делом — так громко и самозабвенно, будто там снимали порнофильм. Слышимость в общаге была просто отличная, и звуков вполне хватало, чтобы представить картинку. Сначала раздался веселый смех — видимо, под него сбрасывали одежду. Потом скрипнула кровать — когда на нее легли, и еще раз — задавая темп. После этого бодрый скрип уже не смолкал, дополнившись стонами — горячими и страстными, предлагающими поскорее заняться тем же самым. Меня сегодня словно повсюду преследовал секс.

Нахмурившись, Саша подхватила с пола тапок и с размаху треснула по стене.

— Да хватит уже!..

Стоны на миг затихли, а затем стали еще громче и еще отчаяннее, словно назло. Отшвырнув тапок в сторону, Саша сердито плюхнулась на кровать.

— В этой долбаной общаге все трахаются, кроме меня! Как же бесит!..

Ее взгляд с легкой досадой ткнулся в меня.

— И что, потрахался сегодня?

— Нет, — честно ответил я.

Складка между ее бровями мгновенно расправилась. Подхватив свитер, она стремительно стащила его и отбросила на тумбочку, оставшись передо мной в одном белье.

— И чего стоишь? — в ее глазах запрыгали шаловливые огоньки. — Раздевайся!

Медальон томно полыхнул, делясь со мной ее желанием. Второе приглашение не потребовалось. Под аккомпанемент чужих стонов мы оба начали раздеваться. Стягивая одежду, я следил глазами, как она снимает вещь за вещью — как брюки скользят, выпуская на волю упругие бедра, как лифчик спадает с груди, освобождая ее для моих ласк, как пальчики тащат уже намокшие трусики вниз, давая доступ ко всему. Полностью обнаженной я видел ее только один раз — в душевой вузовского бассейна, когда нас застала Леся. Обычно Саша открывала мне только стратегически значимые места.

Откинув накидку, она легла на кровать и приглашающе развела ноги. Я шагнул к ней, зачарованно скользя глазами по нежному податливому телу. Хотелось хоть немного рассмотреть ее целиком, не частями как на снимках или в полутемных подсобках. Она вся сейчас была передо мной — на постели, никуда не спеша. Такое у нас было впервые.

На ее губах заиграла улыбка — ей нравилось, как я смотрю, мне же до безумия нравилось смотреть. Наконец я медленно наклонился к ней, готовый оказаться сверху, и она игриво свела ноги.

— Пущу, если пообещаешь, что будешь тихо…

Не став обещать, я погладил ее бедра и нежно скользнул пальцем между ними — по влажной дорожке, приветливо уводящей вглубь. Обычно на долгие прелюдии у нас просто не было времени — Саша была уже готова, когда я оказывался рядом. Вот и сейчас мои пальцы купались в ее влаге, и это безумно заводило — она текла от одной мысли, что я в нее войду. От моих ласк ноги вновь гостеприимно распахнулись. Опустившись сверху, я прижался к ней всем телом, вбирая ее тепло. Ее бедра обвили меня, делая нас еще ближе. Толкнувшись, я вошел — сразу и быстро, как ей нравилось. Словно поощряя, кровать громко скрипнула.

— Тише, — прошептала Саша, обхватив мою спину руками.

Машинально кивнув, я легонько поводил в ней, наслаждаясь новыми ощущениями. Обычно мы занимались сексом стоя — повернувшись ко мне спиной, Саша наклонялась и выставляла бедра мне навстречу, или я прижимал ее к стене, входя. Иногда она оказывалась верхом на парте, лежа или сидя, а я пристраивался рядом. Но по удобству все это было не сравнить с кроватью. От Сашиного дыхания подо мной, от острых ноготков на моей спине возбуждение накатывало теплыми волнами. Маленьких фрикций уже не хватало — хотелось стучаться в нее горячо и быстро. Не сдерживаясь, я толкнулся внутрь сильнее. Следом снова скрипнула кровать.

— Тихо, — Саша нахмурилась, — услышат же!

Да кто услышит? Трахающимся за стеной явно было не до нас. Вот там реально не стеснялись — кровать там скрипела так яростно, что мне казалось, они ее сломают.

Я осторожно толкнулся в нее еще раз. Однако кровать опять предательски скрипнула. Уперевшись в мою грудь руками, Саша отодвинула меня от себя.

— Давай по-другому, — сказала она.

Максимально бесшумно мы поменялись местами. Теперь я оказался снизу, а она опустилась бедрами сверху, плавно водя ими, насаживаясь на меня поудобнее. Смакуя каждое мгновение, я с восторгом смотрел на нее снизу вверх — на изгибы талии, на подпрыгивающую от каждого движения грудь. Эта поза вообще была вершиной наслаждения как для глаз, так и для тела — и в ней мы тоже не занимались любовью ни разу.

Однако насладиться ею до конца не получалось. Саша двигалась скованно и зажато, изо всех сил стараясь не шуметь. Если бы я никогда с ней не трахался, подумал бы, что она не умеет получать от этого удовольствие. Решив немного помочь, я погладил ее по бедрам и слегка их сжал, как ей нравилось. Затем, направляя, я начал опускать ее на себя, задавая темп. Улыбнувшись, она откинулась назад и, закрыв глаза, начала двигаться гораздо активнее — отдаваясь целиком, как она любила. Вот это уже был настоящий секс, настоящее удовольствие, ведущее к оргазму, который мы хотели подарить друг другу. Следом под каждый ее толчок начала ритмично скрипеть кровать.

— Черт! — выругавшись, Саша замерла на месте.

— Может, ко мне пойдем? — предложил я, чувствуя, что от таких колебаний возбуждения и остановки, повторяющихся весь день, скоро сдохну. — У меня никого нет.

Все еще сидя на мне, с моим членом внутри, Саша слегка помрачнела.

— У тебя Ася через стенку. Она сказала, что услышит любую твою шлюху, если приведешь.

Надо же, как мило, что Ася это сказала — особенно Саше. Стопроцентная гарантия, что та теперь точно не придет. Прямо-таки родительский контроль за стенкой. По крайней мере, теперь понятно, почему Саша на самом деле не хотела ко мне идти.

— Давай так, — приподняв бедра, она встала с меня и вскочила с кровати. — Так привычнее…

Повернувшись лицом к стене, она уперлась в нее ладонями и, слегка наклонившись, выставила бедра ко мне. И правда, привычнее — ее комната будто была еще одной подсобкой. Как она сказала? Делаю, что хочу… Очень не похоже — она даже потрахаться тут, как хочет, не может.

За стеной раздались последние предоргазменные крики, сменившиеся затем серией хриплых сладких стонов, и наступила немного звенящая тишина. Там явно уже кончили — мы же только начинали.

Поднявшись с кровати, я подошел к ней. Приветливо выставленные, Сашины бедра тем не менее казались зажатыми и напряженными — немного не такими готовыми, как обычно. Расслабляя, я легко погладил ее и прижался вплотную, и, отвечая, она мгновенно подалась навстречу, готовая впустить меня в себя. На груди приятно грел медальон, хоть и не так жарко, как до этого. Поглаживая ее бедра, я снова вошел — неторопливо, растягивая удовольствие, чувствуя, как мою головку обнимают и охватывают, принимая внутрь. Оставался всего толчок, чтобы занять ее всю целиком — и в этот миг в дверь постучали.

Вздрогнув, Саша резко дернулась, и я выскользнул из нее. Молнией развернувшись, она прижала палец к моим губам, требуя тишины.

Стук стал чуть настойчивее.

— Саша, — следом позвал мужской голос, — ты у себя?

— Твою мать, — одними губами произнесла она, немного нервно глядя на меня, — ни слова!

Этот голос я слышал в первый раз, но несложно было догадаться, кому он принадлежит. Ситуация была как в тупом анекдоте. Ее парень стоял за дверью, как муж, которому наставляют рога, и упорно стучался, а я был как любовник, которому, судя по всему, придется лезть в окно.

— Тише, — прошептала Саша, прижавшись ко мне, — постучится, не дождется и сам уйдет…

Стук все продолжался — методичный, уверенный и раздражающе упорный. Почему некоторые люди не могут остановиться и просто свалить? Понятно же, что никого нет дома или тот, кто есть, тебе не рад. Словно отвечая на этот ритмичный долбеж, рядом лязгнул замок, и со скрипом открылась дверь по соседству.

— Да у себя твоя дура психованная! — послышался девичий голос, еще хриплый от недавних стонов. — Отдохнуть опять нормально не дала!

Стук мгновенно прекратился. В коридоре громко хлопнула дверь, и раздались удаляющиеся шаги — видимо, парочка приходила только потрахаться и теперь направилась куда-то дальше. Мы застыли, прислушиваясь, гадая, ушел ли гость следом за ними. Внезапно, ярко вспыхнув экраном, на тумбочке стал разрываться Сашин смартфон. Подскочив к нему, она сбросила вызов и беззвучно чертыхнулась, а затем чертыхнулся и я, когда в двери щелкнул замок. У него что, есть ключ?..

— Я вхожу, — раздалось из коридора. — Надеюсь, не разбудил…

О да, не разбудил! Интуиция у него работала превосходно.

— Черт! — еле слышно выругалась Саша.

Схватив за руку, она стремительно потащила меня в сторону ванной. На счету была каждая секунда. Стараясь опередить шерудящий в замке ключ, Саша втолкнула меня внутрь и схватила с батареи два полотенца.

— И что я должен здесь делать? — быстро спросил я.

— Да делай, что хочешь! Только тихо! — она выскочила обратно и захлопнула дверь.

И что, если вдруг ее парень заявился сюда потрахаться, мне тоже сидеть тихо? Ну уж нет. Я точно знал, что если они начнут, я выйду. И плевать, чем это закончится. Из одежды на мне был только презерватив — отличный наряд, самое то для встречи с ее парнем. По крайней мере, не придется объяснять, кто я и зачем сюда пришел.

Ключ все еще ковырялся в замке. Приоткрыв дверь, я выглянул в комнату. Судорожно закрывая обнаженное тело, которым мне еще сегодня не удалось насладиться, Саша обмотала одно полотенце вокруг себя, а другое закрутила на голове, пряча под ним абсолютно сухие волосы. Громко щелкнув, замок наконец поддался. С противным скрипом начала отворяться входная дверь, и Саша выскочила к порогу, явно не собираясь пускать гостя дальше вешалки, не собираясь даже позволить ему заглянуть в свою половину комнаты, где повсюду разбросаны наши вещи и красноречиво смята постель. Заметив меня, она сердито сверкнула глазами и захлопнула дверь в ванную.

— А я звонил, — следом раздался голос.

— Мылась, — немного резко отозвалась Саша. — А ты чего сегодня?

Из коридора потянуло внезапным холодом, и дверь снова скрипнула, закрываясь, запирая нас троих в одном пространстве. Однако голоса не смещались, оставаясь все так же у порога. Как я и подумал, она не пускала его дальше.

— У нас же сегодня этот день, — ответил ее парень. — Я же перенес. Забыла?

Этот день? По ходу, реально пришел потрахаться. За дверью послышался шорох, словно он потянулся к ней. Однако звука поцелуя не последовало.

— Не получится, — быстро произнесла Саша, видимо, отстранившись. — Месячные.

Я будто слушал аудиокнигу, где есть звук, но нет картинки — что происходит, оставалось додумывать по произносимым фразам.

— Опять? — удивился он. — У тебя же на прошлой неделе были. И неделю до этого…

— Ну у девушек так бывает, — немного нетерпеливо отозвалась она. — Ты, наверное, иди. Мне домыться надо!

Легкие хлопки выразительно разнеслись по воздуху — видимо, она начала подталкивать его к двери. И судя по звукам, не особо нежно.

— А на какой тогда день перенести? — растерянно спросил он.

— Потом скажу, — сухо ответила Саша. — Мне тоже надо проверить ежедневник.

На мгновение повисла тишина, а потом раздалось какое-то шуршание, будто куртка потерлась при наклоне.

— Герпес! — резко бросила Саша.

Что он пытался сделать? Поцеловать ее? Герпеса у нее я не заметил. Ее губы сегодня были манящими и сочными, как и всегда — и, как и всегда, такими же недоступными. Похоже, не только для меня.

— Ну ладно, тогда я пойду, — сказал он. — Люблю тебя.

Прозвучало как-то дежурно — с тем же успехом мог просто сказать «до свидания».

— Пока, — отозвалась Саша.

Скрипнув, дверь снова отворилась.

— Подожди, — вдруг позвала Саша, — верни мне ключ.

— Зачем? — не понял он.

— Соседка хочет забрать.

После секундной паузы снова скрипнула дверь, лязгнул замок, и по обе стороны двери раздались шаги. Когда я вышел из ванной, Саша, еще замотанная в полотенца, забросила ключ в тумбочку и с треском ее захлопнула. Судя по виду, ее немного колотило. Я же, глядя на нее, не мог сдержать довольной улыбки. Все это время, что я думал, что делю ее, я уже ни с кем ее не делил.

— Месячные? — хмыкнул я. — Давай-ка на кровать…

Она глубоко выдохнула, словно пытаясь успокоиться, а затем размотала полотенца и отбросила их на тумбочку, став такой, какой мне хотелось — обнаженной, до головокружения красивой, отдающейся мне без колебаний и сомнений — моей. Лишь в ее глазах не было игривого блеска, с которым она меня обычно принимала — ей до сих пор не удавалось расслабиться.

— Только тихо, — буркнула Саша и села на кровать.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/65a469aeb6b3e47dd73d6.jpg

Немного насупленная, с тонкими складками между бровями, она опять напоминала котенка, милого, но ершистого, которого забрали домой, и он все еще не может поверить, что его теперь любят. Шагнув к ней, я сел рядом и ласково поцеловал ее плечо.

— Закрой глаза.

— Зачем? — моментально спросила она.

— Просто закрой.

Ее веки дрогнули и напряженно сомкнулись. Целуя ее шею и плечи, я плавно повел ладонью по ее спине, поглаживая, расслабляя, а затем подхватил ее и осторожно опустил на кровать. Саша легла, необыкновенно податливая и послушная. Она вся теперь была передо мной, как чудесная страна, полная потаенных уголков и заповедных тропок, на каждой из которых хотелось заблудиться руками и губами.

Пальцы коснулись округлости ее груди, вбирая кончиками ее тепло, спускаясь все ниже к талии. Обычно у нас все происходило быстро — за пару минут, толком без прелюдий. Сейчас же мне не хотелось спешить — хотелось задержаться в этом мгновении. Наклонившись, я поцеловал ее там же, где только что гладил, и медленно стал подниматься губами вверх, наслаждаясь нежностью ее кожи.

— Что ты делаешь? — прошептала Саша.

— Любуюсь, — на миг оторвав губы, ответил я и снова продолжил.

— Только не в губы, — не открывая глаз, выдохнула она.

— Я помню…

Дорожка поцелуев прошлась по ложбинке ее груди, затем свернула на каждое полушарие и неторопливо обогнула их целиком. Саша снова выдохнула, еле заметно вздрагивая от каждого моего касания. Еще никогда я не целовал ее повсюду — ни возможностей, ни времени для этого обычно не было. Сейчас же я словно пытался наверстать все разы, когда обходился без этого, отмечая своим присутствием каждый кусочек ее кожи. Не останавливаясь, мои губы поднимались все выше, пока не натолкнулись на тонкую золотую цепочку у нее на шее. Съехав в сторону, кулончик в форме сердца упал на подушку. Он не мешал мне до этого — однако сейчас его хотелось снять. Легко подхватив цепочку, я нащупал застежку.

— Зачем? — тихо спросила Саша, почувствовав, что я делаю.

— Хочу увидеть тебя без этого, — отозвался я.

Расстегнув, я осторожно снял с нее цепочку и поднял в воздух. Золотое сердечко покачивалось из стороны в сторону. Я мог подарить ей такое же и даже лучше. Ей я мог подарить даже настоящее.

Положив цепочку на тумбочку, я снова прижался губами к ее груди, ловя вместе с поцелуем стук ее сердца. С Сашиных губ сорвался звук, не похожий на стон — скорее на всхлип. Я молча поднял глаза — как раз в тот момент, когда, выскользнув из-под ресниц, по ее щеке побежала слезинка.

— Знаешь, — тихо, по-прежнему не открывая глаз, произнесла она, — он занес меня в ежедневник. Меня… Отдельным пунктом «Саша». Выделил по часу два раза в неделю. Будто время на меня, отношения со мной как какая-то тренировка по футболу… Разве так делают, когда говорят, что любят?

Меня больше не бесил ее парень. Раньше бесил тем, как она носилась с ним, как говорила о нем — он явно этого не стоил. Я даже не завидовал — скорее злился на себя, думая, что у него есть то, что я не могу получить. А теперь я понял, что у него этого нет — возможно, было, но он потерял. Зато у меня появились все шансы получить.

— Если бы я был твоим парнем, — убирая ее слезинку, сказал я, — я бы так не делал. Ты бы была для меня самой главной. Ты и сейчас такая…

Взлетев в воздух, руки обвили мою шею. Все еще не открывая глаз, Саша притянула меня к себе и со всей страстью, на какую способна, прижалась губами к моим губам.

Наш поцелуй казался бесконечным — мы все глубже тонули друг в друге, не в силах оторваться даже, чтобы просто перевести дыхание. Еще настойчивее потянув меня на себя, она широко развела бедра и обхватила ими мои, разрешая все, позволяя себя брать, одновременно прося и требуя это сделать — без единого слова, только обжигающими касаниями губ.

Обычно наш секс был быстрым и динамичным, как спортивная тренировка. Сейчас же она отдавалась как девушка впервые отдается парню, который ей не безразличен — с дрожью и восторгом, радостью и мучительным желанием близости. Пока я был в ней, она горячо целовала меня, прерываясь только, чтобы простонать мне прямо в губы, и с каждым стоном я входил в нее все глубже, стараясь наполнить ее собой целиком.

Она словно сняла все запреты — на крики, звуки, поцелуи. Как одержимый, я припадал к ее губам раз за разом, пытаясь напиться их сладостью и нежностью. Я уже знал про ее оргазмы все — как надо толкаться, где гладить и как сжимать. Чувствовал, когда ей хочется нежнее, а когда — грубее и резче. Сейчас же я будто заново исследовал ее — и она постанывала, выгибалась подо мной, двигала бедрами, подсказывая, чего именно хочет. Я следовал за каждым ее движением, ожидая ее оргазма как собственного. Когда же он наконец наступил, нас словно накрыло одной вспышкой, поглотило одной взрывной волной, но не раскидало в разные стороны, а, наоборот, соединило еще крепче.

Даже когда мы кончили, возбуждение все еще носилось по телу, не собираясь утихать — ровно как и мы с ней не собирались останавливаться. Выскользнув из-под меня, Саша ловко забралась сверху и, оседлав, снова прижалась к моим губам. Я даже не знал, что возбуждало больше: ее поцелуи или движения. Она отдавалась без остатка и точно так же без остатка вычерпывала меня. Ее бедра громко и бойко застучали по моим, рождая самые потрясающие звуки на свете. Закрыв глаза, она слегка откинулась назад и продолжила в том ритме, который чуть не свел меня с ума сегодня, но тогда она оборвалась, когда заскрипела кровать. Сейчас же нас это уже не волновало. Кровать не просто скрипела, а вопила, стонала громче нас от того, как мы ее терзали. Если бы соседи не ушли, теперь бы они завидовали нам и с досадой долбились в стену.

Саша кричала без остановки, наплевав на тонкие стены комнаты, на приоткрытое окно — вообще на все. Еще ни разу — ни в одном уголке, где мы уединялись раньше — она не кричала и не стонала так — рвано, горячо, немного хрипло, будоражаще до безумия. Ее грудь прыгала перед глазами, а бедра бешено скакали на мне, подгоняя, почти выдавливая оргазм. Несколько раз я их резко сжимал, пытаясь ее замедлить, растянуть удовольствие, не зная, когда такое же будет в следующий раз. Но остановить разогнавшуюся Сашу было все равно, что остановить ураган. Новая вспышка разорвала нас обоих, прошивая тело, заставляя пульсировать в ней, выплескиваться в нее раз за разом. Тяжело дыша, дрожа от напряжения и разрядки, Саша упала грудью на меня и снова прильнула к моим губам, заводя нас обоих еще для одного раунда.

Это было как сумасшествие — мы словно пробовали все позы, которые не могли попробовать в других местах. Старались натрахаться как на целую жизнь вперед, слиться друг с другом так, чтобы мое сердце билось в ее груди, а ее — в моей. Ее энергия и активность не убывали, заставляя сомневаться, правда ли она кончила три раза до или просто так меня дразнила. Только после четвертого или даже пятого оргазма — я будто разучился считать — ни у нее, ни у меня уже не осталось сил. Вся влажная, уставшая, целиком пропитанная мной, Саша соскользнула с меня и легла рядом, прижавшись всем телом, а я обнял ее так крепко, словно боялся, что все это лишь мираж и она сейчас растворится в воздухе.

Время будто рассыпалось на атомы, которые не собирались обратно. Я не знал, сколько мы так лежали — пять минут, десять или целый час. Тишину разрывало тяжелое дыхание с отголосками недавних стонов — одновременно ее и мое. Под пылающим медальоном громко, отдаваясь грохотом в висках, колотилось сердце, а губы просто горели — она словно разом отдала мне все поцелуи, которые не давала до этого.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/0d3371af6cdb534e4b57c.jpg

Постепенно мы приходили в себя. Думая о чем-то своем, Саша медленно водила пальцем по моей груди, рисуя невидимые узоры, значение которых мне оставалось только угадывать.

— Когда ты сегодня пришел, — вдруг сказала она, — я собиралась к Асе.

Я невольно напрягся. Само ее имя в этой постели казалось неуместным.

— Ей плохо, вот я и хотела побыть с ней немного…

Саша приподняла голову с моего плеча и заглянула мне в глаза.

— Знаешь же, что с ней происходит?

— Знаю, — вздохнул я.

Хотя можно было и не говорить — ответ она прочитала и без слов.

— А я не знала, — после паузы произнесла она, ложась обратно. — Она же на самом деле та еще, тихоня, — Саша улыбнулась. — Все скрывает. Скажи она сразу, я бы, наверное… — она замолчала, будто и сама не зная, что бы тогда. — Совсем ее не любишь?

Я снова вздохнул. У любви много граней — почему об этом никто не говорит? Разных людей можно любить по-разному и не становиться при этом лицемером. Если бы Саша сейчас спросила, люблю ли я ее, у нее было бы больше шансов получить ответ.

— А ты меня любишь? — вместо этого спросил я.

— Не хочешь, не отвечай, — тоже не стала отвечать она.

На пару мгновений все вокруг окутала тишина. С той части лишь наполовину обжитой комнаты словно окатило холодной волной — прямо на наши еще разгоряченные тела. Подцепив сбившееся в комок одеяло, я расправил его и укрыл нас.

— Она знает, да? — внезапно спросила Саша.

Однако прежде, чем я успел ответить, продолжила сама:

— Нет, не отвечай. Не хочу знать наверняка. Пока я не знаю наверняка, можно продолжать как есть.

Она уткнулась лицом мне в грудь, спрятавшись под одеялом чуть ли не с головой, словно замерзла и хотела согреться.

— Ася — мой единственный друг сейчас, — ее голос теперь звучал очень глухо, — и между тобой и ею я бы не хотела выбирать. Не хочу еще и ее терять…

Не ища слов, я прижал ее к себе еще крепче и поцеловал в макушку. Если она замерзла, я хотел, чтобы ей было тепло — так же, как мне сейчас тепло рядом с ней. Сашина голова вдруг высунулась из-под одеяла. На губах, которые подарили мне сегодня так много поцелуев, плясала игривая улыбка.

— Так что подумай про тройничок, — неожиданно весело закончила она.

Я хмыкнул. Видимо, тройничок, шутки про который меня порядком раздражали, она придумала, чтобы все как-то разрешить с минимальным ущербом. Возможно, и начала его предлагать, когда догадалась, что Ася знает.

— Кстати, а эта как поживает? — нарочито небрежно бросила Саша. — Ну, бывшая твоя…

— В смысле, — усмехнулся я, — твоя бывшая подруга?

Ответом мне стал хороший удар под ребро — шутливый, но довольно ощутимый.

— Звонил ей? — спросила Саша.

Я мотнул головой.

— А я звонила, и она не ответила.

— Ну как бы…

Как закончить, чтобы не получить еще один удар под ребро, я даже и не знал. Может, надо было реже называть Яну шлюхой, если так рассчитывала на ответ?

— Ты не понимаешь, — ее голос стал серьезным, — она бы ответила, хотя бы просто чтобы послать меня к черту. А ее молчание это странно. Ненормально даже…

Саша внимательно посмотрела на меня, задав вопрос сначала глазами, а потом уже и голосом:

— Может, сходишь к ней?

— Переживаешь за нее? — улыбнулся я.

— Вот еще! — фыркнула она, а потом вновь продолжила серьезно: — Просто проверить, чтобы ничего с ней не случилось. Это же нормальное желание…

Несколько секунд я молча разглядывал ее, сам удивляясь, как много сегодня увидел того, чего не видел раньше. Почему она так редко открывается? За всей шелухой — подчеркнутой деловитостью и стервозность — прячется на самом деле добрый и заботливый человек. Ее невероятно хотелось расцеловать, чтобы поощрить быть такой почаще. Я потянулся к ее губам, к которым прижимался сегодня сотни раз, но мог, казалось, прижиматься до бесконечности. Опередив меня, Саша резко повернула голову, и мой поцелуй ткнулся в щеку.

— Герпес, — заявила она и поджала губы.

Как же хотелось размахнуться и хорошенько шлепнуть ее по бедрам.

— Хоть мне-то не ври, — сказал я.

Прильнув еще теснее, она шаловливо провела кончиком носа по моей шее.

— Выбрал бы меня раньше, мог бы целовать без ограничений…

От ее слов я ненадолго завис. Раньше — это она про сегодня или вообще? До всей этой истории с медальоном я даже не задумывался, что мог ей нравиться. Но, зная ее привычку озвучивать все желания, я, похоже, слишком многое раньше трактовал неверно. Зачем пялишься на меня? Что, потискать меня хотел?.. Возможно, всякий раз, когда она подходила ко мне в группе поцапаться и поругаться, она пыталась обратить на себя внимание. Возможно, это были не едкие подколы, а изощренные призывы к действию, которые, пойми я их правильно, меня бы не бесили, а завели. Однако такие знаки считать было невозможно.

— Если бы хоть раз на это намекнула, — сказал я, — а еще лучше сама бы поцеловала, сразу бы и выбрал…

Она фыркнула и легко царапнула меня ногтем по груди. Улыбаясь, я прижал ее к себе еще крепче. Пожалуй, одно из самых лучших ощущений на свете — лежать в обнимку с девушкой, в которую — кажется — влюблен и которая — возможно — испытывает к тебе то же самое. Сейчас если бы она попросила отказаться от всех, я бы согласился… Ну, кроме Майи — отказаться от нее теперь уже не получится.

Со свойственным ей гостеприимством Саша чуть ли не в спину вытолкала меня из своей комнаты, чтобы я поторопился и побыстрее ушел. Едва поднявшись с постели, она будто вернулась в чувства, став прежней колючей Сашей. Наша минутка нежности и романтики закончилась, и теперь оставалось только гадать, когда повторится вновь. Напоследок мне удалось сорвать лишь еще один поцелуй в щеку, и дверь деловито захлопнулась прямо перед моим носом.

Однако после всех стонов, ласк, поцелуев и слов настроение было просто потрясающим. Улыбаясь, я пошел вдоль коридора, одна из дверей в котором, хоть и была похожа на все другие, стала теперь особенной.

Стоило мне выйти на лестничный пролет, как из угла раздался смешок и знакомый ехидный голос.

— С ней, значит, трахаешься? — хмыкнула Алгон. — Не ожидала. Думала, ты предпочитаешь кротких милашек, раздвигающих ноги по щелчку.

Сцепив руки на груди, она стояла, прислонившись к стене, словно кого-то ждала. Судя по нахальной ухмылке — меня. Зачем? Ей сегодня не хватило? Хорошо хоть, сейчас она была одетой.

— С чего это? — проворчал я.

— Ну меня же ты трахнуть не хочешь, — невозмутимо ответила она.

— Почему? — я пожал плечами. — Хочу.

Причем после ее сегодняшнего перформанса даже очень. На ее бедрах были те же джинсы, которые она недавно снимала передо мной, и, глядя на них, я невольно вспоминал, как ловко и быстро она это делала. Такими темпами я теперь при каждой встрече буду ее мысленно раздевать.

— А чего тогда ушел? — с легким нажимом спросила она.

— Был бы твоим парнем, может, и остался, — отозвался я, — а обижать Милу мне не хочется.

— А меня, значит, можно?

— А ты не выглядишь обиженной.

В воздухе повисла тишина, занимая весь пролет, влезая между нами как подушка безопасности. Я понятия не имел, чего хочет от меня Алгон теперь, и куда вообще может вырулить весь этот разговор.

— Хочешь расскажу, как Мила потеряла девственность? — вдруг спросила она.

— А мне надо это знать? — вместо ответа спросил я.

— А что ты потеряешь, если послушаешь? История поучительная.

Гадая, где тут подвох, я все же прислонился к стене в шаге от нее.

— А еще банальная, — с иронией добавила Алгон, — как первая влюбленность. Она была в девятом классе, он в одиннадцатом. Самый классный парень школе. В него все были влюблены. Знаешь наверняка таких. Ты по-любому таким не был…

Я с досадой сцепил руки на груди. Это обязательно было добавлять?

— Такие не встречаются с романтичными дурочками, — продолжила она, — им нужны другие девчонки…

— Вроде тебя? — хмыкнул я.

— Может быть, — сухо отозвалась Алгон. — Будешь перебивать, не расскажу… Так вот, как и все, она вздыхала по нему издалека и для него была одной из многих. Но он почему-то обратил внимание. И подошел. И позвал на свидание. Она сначала не поверила. Не сказала никому из подруг, чтобы не сорвалось. Ночь перед этим вообще не спала. Но не сорвалось. Он ждал ее у дома и, стоило ей выйти к нему, сразу взял за руку. Все время, что они шли по улице, сердце стучало, заглушая даже некоторые его слова. Она еще никогда не чувствовала себя такой счастливой…

Ее голос звучал немного равнодушно, словно ее не сильно волновали дела девчонки, про которую она рассказывала.

— Они гуляли по парку аттракционов весь день. Он сделал все, чтобы свести ее с ума. Колесо обозрения, где он ее впервые обнял. Кружащая голову карусель, где она сама прильнула к нему. Скамейка в парке, где он положил руку на ее колено. Даже если бы она хотела его остановить, не смогла, потому что в обеих руках у нее было по мороженому. Он даже заказал ее портрет у уличного художника, который тот набросал за пять минут. Но этот портрет был удивительно живым и только для нее. Она еще никогда не чувствовала себя такой особенной…

Где-то вдалеке хлопнула дверь, и раздались шаги. Я машинально прислушался — казалось, что если кто-то пройдет мимо, она остановится и не дорасскажет. Однако мне почему-то было важно услышать до конца — я хотел, чтобы никто не помешал. Шаги свернули в другую сторону.

— А потом были поцелуи, такие сладкие, такие необычные, потому что они были первыми. Потому что она по-настоящему влюбилась. А после он отстранился и сказал, что если она хочет второе свидание, то должна дать, чтобы он тоже понял, что она его хочет. Можно сказать, загнал ее в угол. А она уже так сильно боялась потерять его внимание, что согласилась. В конце концов, она думала, что они уже встречаются. Тогда он отвел ее к себе тем же вечером. И трахнул без особых прелюдий. Ведь это было в первый раз только для нее, не для него.

Она замолчала, задумчиво глядя в пустое пространство перед собой.

— И как, было второе свидание? — спросил я, уже примерно догадавшись, куда идет история.

— Нет, — немного отстраненно отозвалась Алгон, — он после сказал, что ему не понравилось, и они друг другу не подходят. Зачем второе?.. Она еще никогда не чувствовала себя такой дурой…

На несколько мгновений в воздухе снова повисла тишина — непробиваемо глухая, словно вся общага вокруг погрузилась в сон.

— И какая мораль у этой истории? — спросил я.

— Даже если девушка ошиблась, сделала что-то не так, — ее глаза замерли на мне, — не лишай ее своего внимания. Это жестоко.

Вообще-то я бы сказал, что мораль другая: не мути с козлами. Но мысль, которую хотела донести до меня Алгон, я понял — это она так извинилась. А эта история вообще про Милу была или просто к слову пришлась?

— А я знала, что ты сегодня уйдешь, — внезапно переключила тему Алгон.

Да, конечно, знала — я и сам не знал, а она знала.

— Ну еще бы, — заметил я, — ты же все для этого сделала.

— Вообще-то, — возразила она, — я сделала все, чтобы ты остался.

Она пытливо взглянула на меня, словно пытаясь понять, что я скажу в ответ.

— В таком случае, — отозвался я, — ты меня плохо знаешь.

— Вот и отлично, — она улыбнулась, — значит, будет повод узнать.

Такую улыбку я видел у нее впервые. Обычно улыбка была составной частью одной из ее масок, становясь как по команде то едкой, то дерзкой, то обольстительной — сейчас же она казалась настоящей.

Алгон оттолкнулась от стены. Но вместо того чтобы уйти, развернулась и, шагнув ко мне, поцеловала — не страстно или пылко, а легко и даже нежно, будто оставляя на моих губах свой след. Ее рука еле ощутимо скользнула в мой карман и что-то оставила внутри. Всего миг — и Алгон отстранилась быстрее, чем я успел ее обнять или поцеловать в ответ.

— Я всегда беру то, что мне надо, — сказала она. — Я подумаю, есть ли это у тебя. И если есть, я возьму и дам в ответ все, что нужно тебе…

Не давая мне времени это обдумать, она быстрым шагом ушла вглубь коридора. Я остался на месте, растерянно глядя ей вслед, совсем не понимая, что это вообще было. Однако губы приятно покалывало — им явно хотелось еще. Опустив руку в карман, я вытащил оттуда аккуратно сложенную бумажку с немного потрепанными краями и с любопытством развернул.

На пожелтевшем листке небрежными карандашными штрихами был нарисован портрет — удивительно живой, как она и рассказывала. И изображенную на нем девушку я отлично знал. Только глаза у нее тогда были другими — наивными, восторженными и немного испуганными — это как-то удалось передать с помощью карандаша. Я еще ни разу не видел у нее такого выражения — теперь она смотрит на мир совсем иначе.

Едва ли этот рисунок надо возвращать Миле, потому что на нем была не она — а сама Алгон, немного младше чем сейчас, но все же узнаваема. Ее слова все еще витали в воздухе, а поцелуй оставался на губах, и хотя она уже ушла, я до сих пор ощущал ее присутствие. Она словно отдала мне какую-то часть себя, но я еще не знал, что с этим делать.

Ep. 25. 12 (девчонок) за 30 (минут) (IV)

Ключ легко вошел в замок и провернулся с бодрым щелчком. Когда-то так же легко я мог войти и в хозяйку этой квартиры.

После нашего с Яной расставания прошло уже больше недели, и я даже не думал, что когда-нибудь воспользуюсь этим ключом и снова войду в эту дверь. Однако обстоятельства сложились так, что после всех моих сегодняшних приключений, после всех попыток потрахаться, которые в итоге завершились успехом на Сашиной кровати, мне опять пришлось пойти к девушке. Моей бывшей девушке. Правда, трахать ее я точно не собирался — причина моего визита была совсем другой.

Дверь послушно поддалась, и, приоткрыв ее, я осторожно заглянул внутрь квартиры.

— Яна, ты дома?..

Вместо ответа меня окутала неприветливая тишина. А ведь когда я вернулся после общаги к себе домой, последнее, что мне было нужно, — это идти еще куда-то. Сил было только добраться до кровати и лечь. Голова просто рвалась на части — каждая из девчонок сегодня открылась мне с новой, неизвестной до этого стороны, и это надо было хорошенько осмыслить.

От воспоминаний о квартире Майи — такой холодной, такой неподходящей для ее милой улыбки — пробирал невольный мороз. От внезапной Сашиной искренности, от ее ласк и поцелуев, напротив, бросало в жар. В голове все еще звучали ее стоны, мое тело все еще чувствовало ее — и уже снова хотелось повторить все, что у нас с ней сегодня было. Когда она теперь мне это позволит?

Ну а что касается Алгон… Вытянув из кармана рисунок, который она дала, я рассеянно уставился на такие знакомые и одновременно незнакомые черты. Алгон, Алла, Аля… У нее было столько масок, столько вариаций одной и той же девушки, что я уже запутался, какая из них настоящая. Все наши встречи и разговоры были какими-то половинчатыми — как незаконченный минет или недосекс на кровати ее подруги. Я вообще не понимал, чего она от меня на самом деле хочет, и уже порядком запутался, чего от нее хочу я.

Однако подумать в тишине мне не удалось. На полную громкость за стеной врубилась раздражающе навязчивая песня Марко Поло. Почему именно его? Вопли Марко мигом разнеслись по всей квартире, беспардонно заняв каждый угол — даже если я уйду в комнату родителей, музыка долетит и туда. Ася явно не боялась доставить соседям дискомфорт, наоборот, всеми силами стремилась к этому. Видимо, мстила за все еще закрытую дверь лоджии, открывать которую у меня не было вообще никакого желания.

Нехотя поднявшись с кровати, я распахнул верхний ящик стола и положил туда рисунок Алгон и многострадальную ложку — подарок Лилит, который так и не удалось ей вернуть. Взгляд сам собой натолкнулся на ключ от Яниной квартиры. И зачем девчонки вообще дают парням ключи? От этого обязательства, которые не всегда хочется брать, сами повисают над тобой и продолжают висеть, даже когда отношения уже закончились.

Иронично, но именно в тот день, когда Яна дала мне этот ключ, мы с ней и расстались. Не став причиной расставания, он тем не менее его ускорил. С тех пор я ее не видел — а ведь прошло уже больше недели. И этот ключ, стальной занозой застрявший в моем столе, сейчас с укором поблескивал, намекая, что хотя бы позвонить ей я мог. И даже должен — как минимум, чтобы просто его вернуть.

Достав смартфон, я без особой охоты набрал ее номер. Глухие гудки оборвались пустотой. Она не ответила, как не отвечала и Саше. На ум приходили только два варианта: либо вычеркнула из своей жизни, что было логично, либо опять попала в какие-то проблемы — а зная ее умение нарываться на неприятности, последнее было гораздо вероятнее.

Песня Марко все еще грохотала за стеной, напоминая изощренную психологическую атаку. Не то что отдыхать, даже находиться в такой обстановке было уже невозможно. Вытащив из стола злополучный ключ, я захлопнул ящик и направился обратно к двери. Сходить к Яне не было каким-то подвигом. Если она дома, просто отдам ей ключ и скажу, что в универе о ней волнуются. С такими мыслями я и оказался у ее квартиры.

— Яна, — вновь позвал я, так и не получив ответ, — ты дома?..

Открыв дверь пошире, я переступил порог. В принципе, ответа можно было и не ждать: спертый воздух говорил красноречивее — квартиру как минимум не проветривали уже несколько дней. Пытаясь разобраться, что случилось с ее хозяйкой, я направился по знакомому маршруту в комнату, куда обычно Яна затаскивала меня с порога — в ее спальню. Место, где я по-настоящему понял, что такое секс.

Но сейчас кровать, которая обычно приветливо встречала меня, была небрежно, словно в спешке, заправлена. Створки шкафа стояли широко распахнутыми, и вещи — футболки, свитера, даже трусики — мятыми комками были раскиданы по полкам, будто она торопливо перебирала весь свой гардероб. Может, решила уехать? Вполне тянуло на еще один вариант. Яна была не из этого города, так что вполне могла на время отправиться к родителям. В таком случае волноваться вообще не о чем.

Однако воздух, спертый и душный, странно давил на нервы. Провернув пластиковую ручку, я настежь распахнул окно, чтобы хоть немного вдохнуть сюда жизни, и, пока комната проветривалась, свернул на кухню. Прямо в центре стола лежало надкушенное яблоко, уже сморщившееся и почерневшее, по виду проведшее здесь несколько дней. Рядом стояла чашка с темными разводами на самом дне — видимо, Яна не допила кофе и, уходя в спешке, оставила, чтобы вымыть, когда вернется. Но не вернулась.

Еще больше озадаченный, я заглянул в ванную — место, которое отлично знал, где мылся после каждого нашего «свидания», и где Яна часто присоединялась ко мне, требуя продолжения. Здесь все было на своих местах — косметика стояла на полке, расческа забыто валялась на раковине, а зубная щетка одиноко болталась в стаканчике. И правда похоже, что Яна не паковала вещи, чтобы уехать, а выбирала, что надеть. Но куда она могла так торопиться?..

Из спальни донесся яростный грохот, и я кинулся обратно. Оконная створка распахнулась и ударилась о стену. Ветер бесцеремонно ворвался в комнату и начал хозяйничать в ней, трепля страницы лежащего на тумбочке журнала, разнося накопившуюся пыль по углам, а затем вымел яркий листок из-под кровати и словно наперерез бросил мне под ноги. Машинально наклонившись, я поднял по виду самую обычную рекламную листовку, которые в обилии раздаются промоутерами на улицах. Створка вновь с шумом налетела на стену, но мне уже было не до нее — глаза заскользили по напечатанным строкам.

«Не знаешь, как распорядиться своей жизнью?

РАБОТА СТУДЕНТКАМ

Тебе от 18 до 22? Ты полна сил, молода, красива и амбициозна? Но никто этого не понимает и не ценит? Тогда это уникальное предложение для тебя!

Опытный, профессиональный, квалифицированный, сертифицированный тренер личностного роста проводит набор ассистенток для успешной франшизы курсов «Убей в себе инцела».

Твоя работа — встреча гостей и помощь в проведении лекций.

!! НЕ интим, НЕ эскорт, НЕ вебкам.

Свободный график, легкие деньги, восхищенные взгляды.

Стильная фирменная униформа БЕСПЛАТНО. Ужин и напитки за счет франшизы.

Лучший выбор для молодой красивой девушки, которая хочет от жизни большего!

Для участия в кастинге и отборе звони по телефонам, указанным ниже».

Листовка сама задергалась в руках. Звучало даже солидно, и если бы я там не был, может, даже и подумал, что это действительно неплохое предложение для молодой красивой девушки.

Однако я там был.

Квалифицированный, сертифицированный… Это тот лысоватый мужик с противным голосом? Данин секс-тренер?.. А стильная фирменная униформа — это облегающая маечка «Убей в себе инцела», которую надо носить без белья? Неудивительно, что они раздаются бесплатно — девчонкам еще должны доплачивать, чтобы они такое надели.

Поморщившись, я вытянул из кармана смартфон и набрал Даню. Гудки оборвались мгновенно — он сбросил вызов. Не давая мне повторить, следом упало сообщение:

Даня: «Я на лекции. Не могу».

И сразу еще одно:

Даня: «Мой секс-тренер…»

Значок в окошке показывал, что он еще что-то печатает. Хотя мне было плевать, что его секс-тренер думает по поводу разговоров на лекции.

Я: «Яна там?»

Значок замер, а потом замигал вновь. Через пару секунд на экране появился новый бабл.

Даня: «Ну да… С ним теперь… Я хотел тебе рассказать, но вы же расстались…»

Я невольно выдохнул — ну хоть нашлась. Однако сдавленный воздух в квартире по-прежнему напрягал. А дома почему не ночует? Или помимо стильной фирменной футболки это уникальное предложение включает еще и ночлег?

Этот мужик — тренер личного роста, самопровозглашенный король гарема — явно был какой-то мутный тип. И если Даню он еще мог обмануть, окружив себя за деньги красотками, то как могла повестись Яна? Она же гораздо скептичнее, чтобы вдруг перепутать работу с отношениями. Спит он со всеми, как же… В Янином вкусе скорее хамоватые качки с манерами подонков, но точно не лысоватые жуликоватые стариканы. Хотя если она там не по своей воле…

Перед глазами сами собой всплыли отмороженные лица девчонок вокруг лектора — равнодушные, отстраненные, абсолютно безучастные ко всему, что происходило в аудитории. Может, это какой-то гипноз, или промывка мозгов, или он попросту их чем-то опаивает? Ужин и напитки за счет франшизы… И держит потом где-нибудь в подвале до новой лекции… Стоило хотя бы сходить и разобраться. Пусть сама мне скажет, что у нее все нормально.

Я: «Когда заканчивается лекция?»

Даня: «Через час…»

Значок снова замигал.

Даня: «А ты что решил вернуться? Он тебя теперь, наверное, не примет обратно… Ты уже много пропустил…»

Не став продолжать тему, я засунул смартфон в карман. Если я хочу ее сегодня увидеть, то еще вполне успевал.

— И куда ты собрался?

Знакомый голос отчетливо прозвенел в совершенно пустой квартире. Я резко обернулся. Ветер с размаху ударил в лицо, напоминая, что нужно закрыть окно. Однако, кроме меня, вокруг по-прежнему никого не было.

— Нужна еще одна девчонка, — продолжила Би в моей голове, — просто помирись со своей Асей…

Целый день она молчала, чтобы начать разговор сейчас — в самый неудачный момент.

— Давай попозже поговорим, — сказал я, закрывая окно, — а сейчас мне надо идти.

— Не спеши, — загадочно протянула демоница, — я тебе кое-что расскажу…

Не став останавливаться, я направился в коридор. По дороге расскажет, раз уж ей так не терпится поболтать. Все равно я не мог прервать этот разговор — слова подавались мне прямо в мозг, словно там работал неубиваемый радиоприемник.

Ключ все еще торчал в замке — я оставил его в двери, закрыв ее изнутри перед тем, как исследовать квартиру. Пальцы коснулись холодного металла, собираясь провернуть, однако он внезапно застопорился, не вращаясь ни туда, ни сюда. Я надавил сильнее, но все так же безрезультатно — ключ не сдвинулся ни на миллиметр, не давая мне открыть дверь и покинуть квартиру.

— Эй! — возмутился я. — Что за шуточки?

— Знаешь, — словно не услышав, произнесла Би, — чего я не люблю?.. Напрасных жертв, — она ответила сама, — когда тратят время, силы, энергию на то, что этого не заслуживает. Все мои фамильяры умели отделять важное от неважного, и тебе тоже пора этому научиться…

Я с раздражением дернул ключ на себя. Однако он не то что не двигался — даже не вытаскивался обратно, будто его намертво приварили к двери. Единственным результатом было лишь глухое шуршание в замке. Она что, решила замуровать меня?.. Ну конечно, сразу видно, кто тут не лишает свободы воли!

— Открой дверь! — с досадой бросил я.

— Зачем? — даже не думая появляться, отозвалась Би в моей голове. — Чтобы ты пошел туда, куда я не хочу, чтобы ты шел?

— Да какая разница, чего ты хочешь? — рассердился я, безуспешно пытаясь провернуть стальной круглешок. — Тебя это как касается? Просто схожу и проверю, все ли у нее в порядке!

— Как это меня касается? — немного недобро усмехнулась демоница. — Если мне придется искать нового фамильяра, это потребует время, а у тебя есть все шансы сегодня умереть… Ты собираешься, — перестав усмехаться, с нажимом продолжила она, — в логово потусторонней твари! Не абы какого уровня, но одному тебе с ним не справиться!

— Чего? — я оторопело выпустил ключ. — Какой еще твари?..

Тишина мгновенно обступила со всех сторон. Уличная темнота коварно прокрадывалась в квартиру, словно собираясь стать здесь новой хозяйкой. В нежилой полутьме слова Би прозвучали как-то слишком зловеще.

— Рогатой и с копытами, — пояснила она, — которые они правда прячут, когда оказываются среди людей. Сатиры… Слышал про таких?

В мысли мигом ворвался тот мужик, которого Даня уважительно называет своим секс-тренером. Ни рогов, ни копыт я у него не заметил, хотя, в принципе, на козла он был похож.

— Сатир — тот лысый?

— Поверь, по их меркам, этот еще красавчик, — со смешком отозвалась Би. — Эти твари вообще самое дно. Трусливые, пугливые, но расчетливые. Понимают либо силу, либо выгоду…

В ее голосе читались презрение и брезгливость, но чего-то реального опасного я пока не слышал.

— Но хоть они и слабые по меркам демонов, — продолжала Би, — по меркам людей они очень даже сильные. Разозлишь такого — и придется бодаться с козлом размером с человека, да еще и бессмертным. Так что если тебе нечего ему предложить взамен, ты с ним не справишься…

— А что я могу ему предложить?

— А у тебя нет ничего, что было бы ему интересно, — без намека на раздумья ответила она. — Так что лучше просто не лезь.

Что-то я сегодня не понимал Би. Сомнений, что Яна в очередной переделке и ей надо помочь, уже не оставалось, однако ключ в двери по-прежнему сидел как влитой, не выпуская меня из квартиры. Чего Би меня останавливает? Сама же сказала, что сатиры — самое дно. С инкубом ведь мы справились, притом без лишних разговоров и каких-то особых усилий.

— Но в прошлый же раз мы ей помогли, — сказал я, вновь пытаясь открыть дверь, — с тем демоном. Какие проблемы сейчас?

— Именно. В прошлый раз ты ее уже спас. Я лично давала ей совет, но это тоже оказалось бесполезно, — голос, звучащий в моей голове, с каждым словом становился все жестче. — Она сама виновата во всем, что с ней случается. Как заблудшая овца ищет очередного пастуха, а в итоге попадет в пасть волка… Сколько ты будешь ее еще спасать?

Ключ уже впивался в кожу, оставляя на ней отметины. Определенно, я сегодня не узнавал Би — вела себя как демон! Невольно вспомнились потухшие глаза девушек вокруг Даниного тренера. А ведь она тоже их видела. Раньше я думал, что он их нанимает за деньги, а этот козел, по ходу, удерживает их какой-то адской магией. И ведь никто ничего не собирается с этим делать!..

— Но это же не значит, — я сердито дернул за ключ, который упрямо отказывался двигаться, — что мы просто должны ее бросить! Кто ей тогда поможет?

— Вообще-то, есть те, кто должны этим заниматься, — спокойно, даже равнодушно произнесла суккуба. — Оберегать и наставлять заблудших овечек на пусть истинный — это задача рая. И Яну твою уже давно курируют… Твоя любимая преподавательница, — кинула Би словно между делом. — Вот пусть она и занимается этой проблемой, а не перекладывает, — ее голос внезапно прогремел в моей голове, — свои задачи на моего фамильяра!

Память услужливо нарисовала длинные светлые волосы, строгую блузку, облегающую юбку и лучезарную улыбку, которая, правда, уже давно не светила для меня, а еще бесконечные правильно и неправильно, от которых уже сводило зубы. Неужели…

— Да, — Би озвучила мою догадку, — твоя безупречная Алина — фамильяр рая. Причем одного из самых сильных ангелов. Так что, если поднапряжется, она вполне сама может со всем разобраться. Оставь это раю, это их работа.

Да уж, день откровений просто… Сами собой вспомнились все эпизоды, когда Алина якобы заботилась о Яне. В итоге та сначала застряла у инкуба, теперь вот у сатира — и что-то я не вижу никаких действий со стороны Алины, кроме правильных слов и нравоучений. Чем больше я ее узнавал, тем менее отзывчивым и неравнодушным человеком она казалась. Да ей даже на сестру плевать! Чего уж говорить про всех остальных… Курировать, похоже, не значит заботиться, а заниматься проблемой не значит ее решать.

— Да она вообще ничего делать не собирается, — проворчал я. — Что нам сложно взять и разобраться? В прошлый раз мы быстро справились!

На несколько секунд и в квартире, и в моей голове повисла тишина, как при обрыве связи. Я вновь схватился за ключ, однако он по-прежнему не проворачивался.

— Малыш, я устала тебя убеждать, — наконец с легким недовольством сказала Би, — поэтому объясню проще. В этот раз нет никаких «мы». Я не шестерка рая и не собираюсь бегать по поручениям какого-то никчемного райского фамильяра…

— Но это не поручение рая, — возразил я, — я сам так хочу!

— В таком случае вообще не понимаю, зачем тебе моя помощь. Хочешь — иди один. Но на меня не рассчитывай. Это не моя задача, и ты тоже ничего не должен человеку, который сам себе не собирается помогать.

Слова прозвучали сухо и жестко, отсекая все возможные возражения. Я застыл, услышав от Би такое впервые. За время, что она со мной, я стал рассчитывать на ее помощь как на само собой разумеющееся, уже привыкнув, что с медальоном я не один и если что — она придет ко мне. Но, в принципе, требовать этого от нее у меня не было никакого права.

— Если пойдешь, пойдешь на свой страх и риск. Чтобы с тобой ни случилось, я не появлюсь, — бескомпромиссно добавила демоница, не оставляя сомнений, что так и будет. — Только предупреждаю в последний раз, сил справиться с ним тебе не хватит. Надеюсь, ты понял.

Я не столько знал, сколько почувствовал, что она исчезла из моей головы. Пальцы машинально стиснули ключ, и он провернулся легко и послушно. Замок звонко кликнул, и меня захлестнула пустота квартиры — теперь я был в ней совсем один.

Несколько секунд я стоял у двери, рассеянно скользя глазами по стенам, уже залитым уличным мраком. Квартира казалась такой же одинокой и покинутой, как и сама Яна. Здесь не было никого уже больше недели. Не приди я сегодня, она бы пустовала и месяц, полгода, год. Никому не было дела, что с ее хозяйкой и где она.

Ключ, легко вышедший из замка, неярко поблескивал в моей ладони. Сам факт, что я его держу, означал, что однажды Яна рассчитывала на меня. Часть чего-то, что есть у тебя, отдают другим, когда хотят, чтобы они оставались рядом. Пожалуй, для нее я был не лучшим человеком, которому можно было вручить этот ключ — но, похоже, ей больше некому было его отдать. У нее не было никого, кому было бы не все равно.

Всем было плевать. Раю плевать, аду плевать — и даже людям плевать. Я был согласен с каждым словом Би: не должен, не обязан, не моя проблема — но я хочу ей помочь и помогу. Потому что мне не плевать. Она совсем одна, никому не нужна — и если не я, кто ей поможет? Зная это, как я могу не помочь?

Выйдя из квартиры, я закрыл дверь и вызвал лифт. С учетом разговора с Би, времени до конца лекции оставалось все меньше. И потом я видел этого мужика — по-моему, она сгущала краски. Ну правда, какой страшный монстр будет брать у задротов деньги, чтобы научить их трахаться? Скорее обычный козел, а уж на козла у меня сил хватит.

Лучше сдохнуть, чем снова в литклуб — думал я еще утром, но, когда перспектива сдохнуть стала вполне реальной, я таки пошел даже в литклуб. Что поделать, библиотека была единственным местом, где я мог найти хоть что-то похожее она оружие. Девчонки — все пятеро — встретили меня приветливо, хотя немного удивились, что я пришел не за сексом и даже не за книгой. Однако без лишних вопросов дали мне шокер и показали, как он работает — к счастью, в этот раз не на мне.

Здание офисного центра, где проводились лекции, под вечер заметно опустело. Окна гасли одно за другим, намекая поторопиться. Я взбежал по крыльцу, вооруженный лишь шокером и моей смекалкой. А да… и еще уверенностью, что все как-нибудь обойдется. Хоть какая-то польза от этого «сверхнавыка» должна же быть.

Хотя я торопился, к концу лекции все же опоздал, но очень надеялся, что еще удастся встретить Яну и поговорить с ней. Нужная аудитория нашлась легко — по старой памяти. Хотя даже если бы я не помнил, куда идти, все равно бы быстро отыскал ее — по голосу, знакомому, зычному и очень противному, раздававшемуся из единственного открытого помещения на пустом этаже.

— В следующий раз все вопросы на ле-екции, — недовольно протянул он. — У меня вре-емя, аре-енда!

Приблизившись к двери, я осторожно заглянул в проем. У мультимедийной доски стояли двое: лысоватой лектор, сердито размахивающий руками, и парень в майке «Убей в себе инцела», пытавшийся что-то спросить в неурочное время. Остальные занимающиеся уже разошлись, а неизменный и обязательный компонент этих курсов — девушки — неподвижно сидели, как куклы, на стульях, партах и подоконниках и ждали… Понятие не имею, чего они ждали. Не знал бы, что они живые — решил бы, что это просто декорации, искусные копии реальных красоток.

— Мне кабине-ет закрывать надо, — лектор нетерпеливо показал парню на дверь. — За вопросы после надо оплачивать отде-ельно!..

Его голос напоминал причудливую смесь блеяния с человеческой речью. Странно, раньше он говорил лучше. Видимо, на бесплатной части по максимуму притворялся человеком, а сейчас с теми, кто уже заплатил, мог позволить себе козлить. Истинная сущность пробивалась наружу в каждой фразе.

— Так что идите уже-е! — он уже подталкивал парня к двери. — Все спросите на следующей ле-екции!

Неприятное блеяние становилось все настойчивее. Если он будет так же блеять мне над ухом во время разговора с Яной, то особого толка от разговора не выйдет. Его надо было как-то выставить — и услышанное само дало идею как.

Дождавшись, пока понурый ученик, не добившись ничего от своего сэнсэя, вышел в коридор, я решительно переступил порог.

— Здесь проходят курсы «Убей в себе инцела»? — строго спросил я.

Сатир напряженно уставился на меня маленькими острыми глазками. Если он вдруг меня вспомнит, план провалится, так что я решил действовать быстрее.

— Я из бухгалтерии, — еще строже продолжил я. — У вас аренда просрочена на два месяца!

Он чуть не подскочил на месте.

— Как просрочена? Я же недавно платил!

Надо же, голос снова стал нормальным.

— Не мои проблемы, — с суровым видом отрезал я, — говорю, что по ведомостям есть. Хотите разбираться, идите к главбуху, а то она с завтрашнего дня в отпуск уходит, а у вас уже просрочка капает.

Его глаза округлялись с каждым словом.

— Пеня — один процент арендной платы в день! — бросил я контрольный выстрел. — Уже за полмесяца накапало!

— Да что за грабеж! — он возмущенно кинулся к двери. — Я сейчас все вашему главбуху…

Конец его фразы утонул уже в коридоре. Шаги, казавшиеся бодрым цокотом, удалялись с каждой секундой. Кто бы мог подумать, что всякая нечисть так боится остаться без денег. Не теряя времени, я прошел вглубь аудитории и осмотрелся.

Девушки словно приросли к своим местам, не отреагировав ни на его уход, ни на мое появление. Ни одного взгляда, ни одного звука, ни малейшего поворота головы — их явно совсем не интересовало происходящее вокруг. Несмотря на показную сексуальность коротких юбок и облегающих маечек, их внешний вид напрягал. Удивительно похожие, в одинаковой униформе, с осоловевшими, как у восковых кукол, глазами, они мало походили на живых людей, а скорее напоминали андроидов, подзаряжающихся от одной лекции к другой. Их тут было больше десятка, но, лишенные индивидуальности, они все казались на одно лицо.

Только пройдясь по аудитории, я наконец заметил Яну. Узнать ее было сложно: обычно живое, эмоциональное лицо со жгучими глазами, пылающими то страстью, то агрессией, сейчас казалось отстраненной апатичной маской. Как оцепеневшая, она сидела на подоконнике, уставившись себе под ноги. Даже когда я подошел к ней вплотную, она не шелохнулась.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/53aa9a45ac0a88925ca78.jpg

— Яна! — позвал я.

Словно распознав в наборе звуков свое имя, она медленно подняла голову. Ее глаза, пугающе стеклянные, застыли на мне. Я скорее видел в них свое отражение, чем что-то осмысленное. Даже тот инкуб не укатывал ее так сильно.

— Ты меня вообще помнишь? — спросил я.

Она продолжала молча смотреть — даже не на меня, а куда-то сквозь, будто вообще не уловила вопрос. Не дождавшись ответа, я пощелкал пальцами перед ее лицом.

— Ты там где? Это же я! Паша!

Мои щелчки все громче разносились по воздуху. Внезапно ее губы дрогнули, и брови сердито свелись, впервые выдав хоть что-то, похожее на эмоции.

— А это ты… — она словно очнулась. — Отвали, — и хмуро отвернулась.

Ну хоть так, помнит. Приема теплее я и не ожидал.

— Давай уйдем отсюда, — сказал я.

Снова уставившись в пол, Яна будто опять впала в ступор, застыв как механическая игрушка, у которой кончился завод. Вздохнув, я взял ее за талию, намереваясь спустить с подоконника. Она не дернулась, не возмутилась, даже не нахмурилась, позволяя делать с собой абсолютно все. Ну может, так даже и проще: уведу ее отсюда и дело с концом.

— А ну, стой! Де-евочек нельзя трогать рука-ами! — раздалось с порога.

Прежнее блеяние вернулось, став еще отчетливее, словно огромный козел вдруг научился говорить.

— Напридумывал тут! Бухга-алтер!.. Обокрасть меня хоте-ел!..

Не отвлекаясь, я осторожно потянул Яну на себя и спустил на пол. Она опять не возражала — даже не уверен, что заметила смену локации и собственного положения в пространстве. Прижав ее к себе покрепче, я пошел к двери, и она послушно побрела за мной. Такое ощущение, что в этом состоянии она могла бы пойти за кем угодно, куда бы ее ни повели.

— А ну поставь на ме-есто! — возмущенно проблеял сатир.

Будто я у него табуретку уношу.

— Это — моя! — максимально жестко бросил я.

Впившись в меня острыми глазками, он на миг растерялся. Собственно, на это я и рассчитывал: пока наступаю, пока противник не понимает, в чем дело, у меня приоритет. Чем я наглее, тем сильнее ему кажусь и тем больше шансов уйти отсюда невредимым. Главное — чтобы меня не раскрыли до того, как мы смоемся.

— Бывшая, что ли? — с легким удивлением протянул сатир. — Ну извини, — он с ухмылкой развел руками, — плохо удовлетворя-ял, вот и итог. Зато сейчас проблем у нее не-е-ет. Могу на курс скидку дать, научу как пра-авильно…

Ну что сказать: козел всегда останется козлом, и неважно, нечисть он или человек. Игнорируя, я продолжал вести Яну к двери, стараясь не ускоряться слишком заметно, но и не тормозя.

— Эй, не козли! — сорвавшись с места, он перегородил нам путь. — Она теперь моя де-евочка!

Следом в грудь прилетел резкий толчок. Дыхание на миг сперло — я даже не ожидал от него такой силы. От неожиданности руки разжались и выпустили Яну. Она мгновенно замерла на месте, как робот, ожидающий новой команды.

— Пра-авильно, — сатир довольно кивнул, — а теперь вали-и-и! По-хорошему!..

Всего от одного толчка грудь ныла так, будто по ней потоптались копытами. Похоже, по-хорошему не получится. Я молниеносно засунул руку в карман. Би сказала, что мне не о чем с ним разговаривать, поэтому я и не стал. В конце концов, я здесь не для того, чтобы с ним разговаривать. Вытащив шокер, я приставил его к обтянутой офисной рубашкой груди и врубил на полную мощность.

Воздух разорвался оглушающим треском разрядов. Лицо сатира исказилось в дикой судороге. Как я и рассчитывал, средство от мудаков работало против всех мудаков, вне зависимости от их происхождения. Однако кнопку я не отпускал — этому явно была нужна тройная доза. Остановился я только, когда в воздухе ощутимо запахло шашлыком, а затем он, как куль с мукой, рухнул на пол.

Сжимая шокер в одной руке, другой я подхватил покорно стоявшую рядом Яну и на полной скорости двинулся к выходу. Каждая секунда бежала за десяток. Однако стоило достигнуть порога, как дверь со зловещим грохотом захлопнулась, и замок с громким стоном провернулся — сам собой, даже без ключа внутри. Да что же мне сегодня так не везет с дверьми…

— Забодаю! — глухо раздалось за спиной.

Отпустив Яну, которая снова как робот замерла в режиме ожидания, я повернулся. Поднимаясь с пола, сатир все меньше напоминал человека. Самодовольное лицо, с которым он вел лекции, сейчас бешено кривилось, перекашиваясь какой-то первобытной животной яростью, а на его голове, чуть повыше лба, отчетливо проступили рожки — не самые большие, но весьма острые, словно их хорошенько подточили ножом.

— Забодаю! — еще глуше повторил он и кинулся вперед.

Его ноги выскочили в прыжке из ботинок. Там больше не было ступней, лишь острые копытца, гневно застучавшие по кафельному полу — прямиком ко мне.

Подскочив к первой попавшейся парте, я с силой толкнул ее ему навстречу. Аудитория взорвалась отчаянным грохотом. Напоровшись на препятствие, копыто свирепо треснуло о дерево. Опережая его вторую попытку, я стремительно вытащил из-под свитера медальон и поднял в воздух. Золотая пластина сверкнула в свете ламп, приковав внимание острых глазок.

— Да, давай, — бросил я, — убей в себе инцела! Только имей в виду, тронешь меня, — я качнул медальоном, от которого он не отрывал пристального взгляда, — будешь иметь дело с моей… хм… хозяйкой!

«Хозяйка» звучало просто жутко, но, кажется, так они все лучше понимали. Сатир моментально замер, больше не став нападать.

— Фамильяр?.. — он аж икнул, а потом снова выпятил грудь. — Да что мне сделает какая-то второсортная демоница!

Хоть бросил он это дерзко, уверенности в его голосе особо не было.

— А высший суккуб как? — жестко произнес я. — В пельмени же тебя скрутит!

Сам я прекрасно помнил, что Би на помощь не придет — но он-то об этом не знал. После секундной паузы, показавшейся мне целой вечностью, копытца нервически застучали по полу, наполняя воздух рваной дрожью. Видимо, с высшими суккубами он уже встречался, и воспоминания не были приятными.

— Да кто ж ты такой-то? — пробормотал он себе под нос. — Для Люци какой-то ободранный… Для Мами слишком дешевый… Лилит только с девочками работает… Фамильяр Виви в жизни сюда не придет, им вообще на всех плевать… Остается только… Твою ж ма-ать! — он страдальчески проблеял. — Вот ей ты в самый раз подходишь, такой же пробле-емный!..

Почему все, вспоминая Би, говорят одно и то же? Но сейчас мне это было на руку.

— Правильно, — отозвался я, — не хочешь проблем, держись подальше и дверь открой!

Однако замок за спиной не кликнул. Копытца все еще напряженно постукивали по полу. Тем не менее сатир приосанился, словно готовясь к переговорам, и важно сложил руки на груди.

— Сэл сказал, что она здесь вне закона!

— Ну ударь, и она появится, — как можно равнодушнее бросил я, при этом не рискуя покинуть баррикаду в виде упавшей парты. — Она сама себе закон!

Не имея других козырей, я отчаянно блефовал, выкрутив уверенность на максимум — так, чтобы у него даже мысли не возникло сомневаться. Потому что если он меня ударит, а Би не появится — он же меня попросту затопчет.

— Хорошо-о, — после паузы протянул сатир, — и что ты мне можешь предложи-ить?..

Маленькие глазки жадно прищурились, шаря по мне, чуть ли не ощупывая карманы.

— Могу предложить, — начал я, — открыть дверь и не мешать.

По его лишь частично человеческому лицу пробежала возмущенная судорога.

— Эй, не бей копытом! — нахохлился он. — А то я тоже могу рога показать!

Да ты их уже показал! Даже лексика вся какая-то козлиная.

— Стой тут! — буркнул он и отошел в сторону. — Сейчас разберемся, что с тобой делать…

Я выдохнул. По крайней мере, это тянуло на цивилизованную разборку. Сатир махнул руками, выписывая ими невидимые дуги. Из ниоткуда в воздухе возник огненный вихрь — этакий адский аналог нашей видеосвязи. Он ярко вспыхнул, и прямо в его центре появилась «крыша» этого рогатого, то есть Сэл. Сложив ноги на стол, он сидел в полутемном кабинете, расслабленно вытянувшись в кресле — так картинно, будто косплеил мафиози средней руки из какого-то фильма.

— Чего тебе? — лениво бросил он.

— Синьор Сальвадоре, — подобострастно протянул сатир, — тут вот…

Рука, слегка подрагивая, показала на меня, словно из нас двоих я был большей нечистью. Сэл мазнул по мне незаинтересованным взглядом, задержался на секунду на перевернутой парте и отвернулся к нему.

— И что?

— Вот он… — робко начал сатир, где-то разом растеряв все самодовольство. — Он…

— Ну не блей, — Сэл слегка поморщился. — Давай смелее!

— Фамильяр Демона По… — сатир осекся и мигом поправился: — Амбиций де-евочку мою увести хочет!

— Ну выставь его, — равнодушно бросил Сэл, складывая нога на ногу, — это же просто человек…

Сатир немного сжался и огляделся по сторонам, словно ожидая удара в спину.

— А она не появится? — глухо и осторожно не столько произнес, сколько прошептал он.

— А ты что боишься? — со смешком заметил Сэл. — Ты же рассказывал, как смело выгнал ее со своей лекции…

— Но это же не ее территория! — зачастил сатир. — Зачем вообще ее выпустили? Сидела столько ле-ет! Так хорошо всем было!.. Это же не по пра-авилам! Она же не мо-ожет!..

Он еще что-то блеял, но с каждым словом его речь все меньше походила на человеческую. Я нетерпеливо покосился на дверь, по-прежнему недружелюбно закрытую.

— Ладно, заткнись! — бросил Сэл, видимо, уставший от этих звуков не меньше меня. — С людьми надо уметь договариваться… Всему-то вас учить…

Его взгляд неспешно переместился с послушно замолкшего сатира на меня, и я машинально опустил глаза. Встречаться с черной бездной его глаз мне не особо хотелось — она пугающе затягивала.

— Эй, ты! — позвал он.

— У меня вообще-то имя есть, — отозвался я.

— Может, для людей и есть, — усмехнулся Сэл, — а для нас вы все одинаковые. Ты бы запоминал каждую муху, которая пролетает мимо?

— Тех, с которыми разговаривал, я бы запоминал.

— Видите, видите, какой борзый! — запричитал сатир. — Прямо как она!..

Сэл с легкой досадой махнул рукой, и тот сразу заткнулся.

— Ладно, хочешь свою девчонку обратно? — спросил Сэл. — Можем договориться… Кто знает, — вкрадчиво добавил он, — может, это твой единственный шанс выйти отсюда…

— Как договориться? — я невольно поднял на него глаза.

Наши взгляды встретились — точнее, он поймал мой — и ноги словно подогнулись. Как потоком, меня понесло прямо в эту бескрайнюю черную бездну, сбрасывая туда с головой. Ни отвести глаза, ни отвернуться я не мог, даже просто опустить веки не получалось — меня будто парализовало. Следом со всех сторон обступила чернота, в которой я не видел ничего — даже собственных рук. Я целиком утонул в густом мраке, не способный сделать хоть что-то. Мне оставалось лишь чувствовать, как воспоминания шевелились в голове, перебирались невидимыми пальцами, как слайды в проекторе. Он что-то усердно искал, пока не нашел нужное. Чернота разорвалась яркой вспышкой, и как со стороны я увидел самого себя в темноте Яниной квартиры и услышал голос Би, говорящий «чтобы с тобой ни случилось, я не появлюсь».

— Могли бы договориться, — сказал Сэл, наконец выпуская меня из черноты обратно в мертвенно тихую аудиторию, — если бы ты не выкинул мою визитку.

Да, его блеф был на порядок круче моего. Несколько секунд я судорожно моргал, ощущая, как свет болезненно режет глаза.

— Нет, она не заявится, — бросил Сэл уже сатиру. — Ей плевать. Сама ему сказала. Так что он твой. Делай, что хочешь…

Вихрь стремительно сжался и с легким хлопком исчез. Огненные искры немного поплясали в воздухе, словно отсчитывая последние мгновения моей жизни. Сатир, робко блеявший всего минуту назад, вальяжно направился ко мне, явно чувствуя себя хозяином положения.

— Ну ты, краса-авчик, — протянул он, довольно постукивая копытами. — Забодал меня! Теперь моя-я очередь!

Он склонил голову, прицеливаясь, как лучше меня боднуть. Я еще глубже отступил за перевернутую парту и выставил перед собой шокер, лихорадочно обдумывая, что делать дальше. На одну атаку меня, может, и хватит, а что потом? В окно прыгнуть? Но тут третий этаж.

— А как пел-то складно, — хмыкнул он, наступая на меня, — прямо как Сэл. Даже де-емон не придет, совсе-ем по ходу хреновый фамильяр!..

Оттолкнув парту, как легкий камешек с дороги, он рванул ко мне рогами вперед, и я до упора нажал на кнопку. Искры грозно затрещали в воздухе, словно обещая меня защитить. Однако ни один заряд не достиг цели. Подцепив шокер краем рога и лишь чудом не распоров мне ладонь, сатир с легкостью откинул его в сторону. Шокер стукнулся о стену и безжизненно упал, оставив меня совсем безоружным.

Ухмыльнувшись, противник снова рванул на меня. Еле увернувшись, я схватил стул и молниеносно выставил перед собой. А что, ножки офисного стула вполне тянули на рога. Однако новую атаку это не остановило. Сотрясающий удар пришелся прямо на сиденье, чуть не пробив его насквозь.

— Да ты совсем охренел?! — взвыл сатир то ли от боли, то ли от злости.

Резко мотнув головой, как бык, поднимающий на рога тореадора, он вырвал у меня из рук стул и перекинул через себя. Тот с размаху ударился о стену, наполнив аудиторию жутким грохотом. Словно аккомпанируя ему, копытца выбили бешеную дробь по полу. Не давая мне времени ни увернуться, ни закрыться чем-нибудь еще, сатир рывком подскочил ко мне и, схватив за ворот, швырнул в угол, как старый тапок.

Перед глазами все безудержно поплыло, соединяя пол и потолок в единую линию. Боль отдалась звонким треском в ушах. Голова хорошенько приложилась о бетонную стену, чуть не выплеснув все мысли, а заодно и мозги наружу. Я почти физически ощущал каждое прошедшее мгновение вместе с каждым ударом сердца, все более громким и судорожным.

— Готовься, баран, — протянул сатир, довольно подбивая копытами, явно собираясь разогнаться, — сейчас узнаешь силу моих рогов!..

Ep. 26. 12 (девчонок) за 30 (минут) (V)

Прицелившись, сатир понесся на меня, абсолютно незащищенного, еще не пришедшего в себя, сидящего в углу как живая мишень, брошенная на растерзание. Спрятаться было негде, отбиться нечем. Я зажмурился и закрыл голову руками, прекрасно понимая, что это дерьмовая защита, но другой все равно не было.

Яростный цокот был уже совсем близко. С учетом его скорости, не то что отбежать, я бы даже вскочить не успел. Оставалось только завалиться набок, надеясь, что он промахнется и врежется в стену. В следующий миг прямо над моей головой раздался сокрушительный грохот, будто в стену ударили здоровой гирей, а затем воздух наполнился жалостным блеянием.

Удар каким-то чудом миновал меня, не задев ни в одном месте, и новой попытки не последовало. Я озадаченно распахнул глаза и обалдел. Прямо надо мной, крутясь во все стороны, словно подвешенный в невесомости, болтался сатир. Один его рог был отбит под самое основание, другой безнадежно погнут. Он отчаянно вращал руками и копытами, безуспешно пытаясь зацепиться хоть за что-то, но цепляться было не за что. Видимо, его с силой впечатало в стену, а потом откинуло и подвесило в воздухе, как огромную марионетку.

— Ну что, шашлык рогатый! — рядом раздался смешок.

Еще больше изумленный, я повернул голову. Появившаяся из ниоткуда, посреди аудитории стояла Би — с такой зловещей ухмылкой, что даже я невольно поежился — и вращала пальцем, а вслед за каждым поворотом сатир выписывал все новые кульбиты.

— Сразу тебя зажарить? — хмыкнула она. — Или помариновать сначала?..

Она щелкнула пальцами, и все вокруг содрогнулось от грохота. Парты, стоявшие в середине зала, разом сдвинулись, освобождая место. Из-под ногтя Би вырвалась тонкая огненная струйка, словно поджигающая воздух — и прямо поверх кафельной плитки запылал огромный костер с гигантскими, лижущими пустоту языками. Пламя плясало, разрастаясь с каждой секундой, но не нанося видимого ущерба — без копоти и дыма, больше похожее на мираж. Однако, увидев его, сатир задергался с утроенной силой.

— Как ты посмел, — голос Би прогремел в тишине, — касаться своими грязными копытами моего фамильяра?!

Под жалостное протестующее блеяние его перенесло в центр аудитории, вращая прямо над огнем, как тушку на вертеле. Казалось, сатир даже задымился.

— Госпожа Беатри-и-иче, — заблеял он совсем по-другому, заискивающе и почтительно, — это недоразуме-е-е-ение…

Проигнорировав его, Би повернулась ко мне.

— Малыш, вставай! Не забывай, зачем сюда пришел.

Опираясь о стену, я медленно поднялся. В голове противно гудело от недавнего удара, затылок ныл, требуя как можно скорее встретиться с подушкой — и препятствий для этого больше не было. Дверь, закрытая магией, сейчас была открыта, причем настежь. Яна стояла там же, где я ее и оставил, апатично уставившись в пол, вообще не реагируя на творящееся вокруг.

— Бери-и-ите! — усердно уворачиваясь от языков пламени, пытающихся лизнуть его бока, проблеял сатир. — Де-е-евочка ва-аша!..

Мой взгляд сам собой соскользнул с Яны на других девчонок, сидящих по всей аудитории, как манекены на витринах. Вероятнее всего, на них тоже всем плевать, и никто за ними не придет. Я заберу Яну, дверь закроется, и они останутся тут с однорогим пафосным козлом. На сколько? Навечно? Или пока не отберет у них красоту и молодость, а потом выбросит как испорченные игрушки?..

— А остальные? — спросил я.

— А остальные? — Би переадресовала мой вопрос вращающемуся над огнем сатиру.

— Такого уговора не было! — возмущенно буркнул он. — Это грабе-е-еж! Это непра-а-авильно!..

Демоница небрежно махнула рукой, и пламя прибавило мощности, как на газовой горелке.

— Да забира-а-айте! — взвыл он, подпрыгивая в воздухе, уворачиваясь еще отчаяннее. — Граби-и-ители!..

В глазах Би мелькнули всполохи пламени, куда более яркого, чем то, что на полу.

— Ты что, — зловеще спокойно спросила она, — посмел проявить ко мне неуважение?

— Что, что вы, госпожа Беатри-и-иче! — испуганно проблеял сатир, которого закрутило еще быстрее.

— Смотри, еще раз проявишь — и я тебя испепелю!..

Оттолкнувшись от стены, я подошел к двум девушкам, сидящим на соседних партах. Как и Яна, они обе безучастно смотрели себе под ноги. Я пощелкал перед их глазами, однако это не вызвало никакой реакции — даже на звук не повернулись. Они все здесь были в одинаковом состоянии: без личностей и характеров, мыслей и желаний, лишь красивые послушные оболочки, с которыми можно было делать все, что угодно. По ощущениям, я мог потискать их во всех местах, и они бы не возражали.

— И куда их? — спросил я.

— Куда хочешь, — отозвалась Би, — хоть к себе домой забери.

Очень смешно… Без особого успеха я снова пощелкал перед их глазами, задаваясь вопросом, как бы их отправить по их домам. В таком состоянии они вряд ли вспомнят адрес. Надеюсь, у Би есть какое-нибудь противоядие от этого магического транса.

— Ну хоть одну-то оста-авьте! — вдруг оживился сатир. — Это же не ва-аша территория! Синьор Сальвадоре лично мне разреши-ил!..

Похоже, чем больше он подрумянивался, тем говорливее становился — и тем меньше замечал, каким насыщенно красным цветом заливались огоньки в глазах Би.

— А забирать у меня все это непра-а-авильно!.. — причитал он. — Так же нельзя-я!..

— Все, достал! — резко бросила она.

В один миг пламя разгорелось так мощно, словно в него влили целую бочку бензина. Столб взвился до потолка, охватив сатира целиком, поглотив вместе с болтающимися руками и копытцами. Из огненной стены донеслось жалобное беспомощное «Бе-е-е-е!». Однако уже через секунду и пламя, и вращавшийся в воздухе сатир бесследно исчезли. Со звоном на пол упал массивный золотой медальон, и все вокруг затянула тишина. Ни копоти, ни дыма по-прежнему не было. О произошедшем напоминали только маленькие искры, летающие по аудитории как красные мотыльки.

Я растерянно уставился на старинный медальон на полу — единственное, что от него осталось. Он что сгорел?.. Би много раз грозилась меня испепелить, но, кажется, я впервые увидел, как это работает. Она перехватила мой взгляд, и, взлетев в воздух, медальон оказался в ее кулаке.

— А это не слишком… жестоко? — спросил я.

— Он сам виноват, — невозмутимо отозвалась она. — Применять ко мне правила другого демона — это неуважение… И потом умирать для них больно, но не смертельно. Они бессмертны, но, даже зная это, лебезят, унижаются, не имеют ни принципов, ни совести, — она брезгливо поморщилась. — Люди готовы пожертвовать собой ради другого, а эти ничтожества думают только о собственной шкуре и за тысячи лет не смогли выбить себе лучшей доли. Люди не такие, за это я люблю людей…

Пока она говорила, парты сами собой расползались по аудитории, словно их тащили невидимыми канатами, аккуратно расставляя по местам. Все вокруг возвращалось в тот же вид, в котором и было, когда я сюда пришел — разве что теперь здесь не было лектора. Судя по всему, он сейчас отходил от стычки с Би в аду.

— Нельзя-я, непра-авильно, — передразнила его демоница, небрежно вращая на пальце массивную цепочку его медальона. — Ничтожества любят оперировать правилами, которые для них установили другие. Но это еще не значит, что мы должны соглашаться с их правилами! Вот ты…

Тонкая струйка пламени, выскочив из-под ее ногтя, метнулась в мою сторону и неожиданно ласково провела вдоль моей щеки — без следа и ожога. Казалось, она сняла и боль в голове, и ломоту в затылке всего одним прикосновением.

— Ты пришел сюда, не спрашивая разрешения и не ожидая поддержки, просто потому что считал это правильным. И это единственное правильное, на мой взгляд. Я тобой горжусь, — с улыбкой добавила Би.

— А я думал, ты не появишься, — улыбнулся я в ответ, — ты же говорила…

— Малыш, — со смешком перебила она, — не надо верить всему, что я говорю! Иногда я говорю, чтобы тебя проверить, хватит ли тебе решимости выступить одному.

Голова все еще немного гудела, но при этом я чувствовал себя удивительно легко и бодро — от мысли, что у меня есть Би. В лекционном классе, который еще недавно был полем боя, теперь было тихо и спокойно. Выдохнув, я сел на парту рядом с одной из девушек, по-прежнему неподвижной, как восковая фигура. В таком состоянии ей можно было положить руку на плечи и сфотографироваться, отмечая победу. Усталость, забитая адреналином, пока я бодался с сатиром, нахлынула вновь. Моя миссия здесь была выполнена. Теперь Би вернет их в норму, и мы все отправимся по домам.

— Ну и чего ты расслабился? — внезапно спросила она. — Давай приводи их в порядок и пойдем отсюда!

Слова прилетели как еще один удар о стену.

— Я? — непонимающе уточнил я.

— А кто, я? — в тон мне отозвалась Би. — Член у тебя.

Чего? Я аж подскочил на месте. А причем тут мой член?

— Слышал про секс-хилинг? — продолжила демоница. — Искусство ныне забытое, но тем не менее эффективное… Хорошенько их трахни — и они сразу придут в норму. Считай, что твой член — ключ к их ментальному здоровью. Вставляешь ключ, — она выразительно провернула пальцем в воздухе, — получаешь результат. Все же просто…

Немного обалдевший от услышанного, я внимательно посмотрел на нее. Она что, прикалывается? Губы Би разрезала усмешка, а в глазах плясало озорное пламя. Однако на шутку это не особо тянуло — она явно ничего не собиралась делать сама. Мой взгляд рассеянно пробежался по девушкам в аудитории, сидящим ровно в тех же позах, в которых они сидели, когда я переступил порог. От их заторможенного вида даже не вставало — с тем же успехом можно было подкатывать к резиновой кукле. Их скорее хотелось по голове погладить, чем трахнуть.

— То есть, — прищурилась Би, — трахнуть девчонку для тебя сложнее, чем ее спасти?

— Ну я не стал бы так утрировать, — уклончиво отозвался я.

Хотя конкретно в данном случае — да.

— Хорошо, — она пожала плечами, — я тебе помогу, сниму твои моральные колебания…

Говоря, она подошла к одной из девушек, сидящей на подоконнике так органично, что ее можно было оставить вместо вазы с цветами.

— В этот раз спасти девчонку — значит ее трахнуть, — торжественно изрекла демоница.

С этими словами она провела кончиками пальцев по щеке девушки. Та машинально подняла на нее глаза, как послушный механизм, только и ждавший команды. В полной тишине пальцы Би соскользнули с ее щеки к сочным алым губам, неспешно поглаживая их, словно оценивая их мягкость и нежность. А затем, слегка надавив, суккуба толкнулась в приоткрывшийся ротик сразу двумя пальцами, теперь уже проверяя глубину. Без намека на возражения девушка спокойно их приняла и начала посасывать.

— Это случается со всеми людьми, — сказала Би, проникая пальцами все глубже, явно показывая, что девчонка не против, — которые себя мало ценят. Подпадают под чужую власть и управляются ею…

Исследуя рот девушки одной рукой, другой она водила по ее груди — прямо по майке «Убей в себе инцела», которая все сильнее натягивалась на набухающих бугорках. Однако при этом сама девушка выглядела все такой же отмороженной. Поддаваясь инстинктам, ее тело завелось без какого-либо участия мозга.

— Сначала просто носишь маску, слушая часами, как правильно тебя снимать и иметь, сидя при этом как кукла, — пальцы Би скользили туда-сюда, то выныривая из охватывающих их губок, то погружаясь вновь. — Потом теряешь остаток разума и ложишься под сатира…

Причмокивая, девчонка продолжала посасывать ее пальцы — послушно и абсолютно самозабвенно, будто весь мир ужался только до этой задачи. На месте пальцев Би могло оказаться все, что угодно: мой палец, мой член, член сатира, да чей угодно член, может даже не один — результат был бы тем же самым.

— Видишь, они согласны, — продолжала Би, — ничего противозаконного. Разве ты не хочешь помочь им прийти в себя?

Она вытянула пальцы, и губы девушки мгновенно сомкнулись, как у секс-игрушки, которую выключили до следующего использования. Отрешенные, безучастные, готовые на все, что с ними захотят сделать, эти девушки словно и правда превратились в кукол. О том, что они живые люди, ничего не напоминало — лишь то, что я это знал. Хотя сами они, похоже, об этом забыли.

Задумавшись, я пробежался взглядом по двум сидящим рядом девушкам — одна на моей парте, другая на соседней. Не замечая ни меня, ни друг друга, обе остекленевшими глазами изучали пол. Однако, надо признать, сатир реально подбирал красоток — похоже, действительно проводил кастинг. Если отвлечься от отстраненных лиц, больше напоминающих маски, то фигурки у девчонок были сочными. Да и их стильная униформа позволяла вдоволь потешить фантазию.

Тонкие маечки плотно обтягивали грудь, чуть ли не крича, что белья под ними нет. Даже не снимая, с легкостью можно было оценить размер и упругость прячущихся под ними форм. Спускаясь вниз, те же маечки мягко облегали талию, подчеркивая хрупкую стройность их обладательниц. Коротенькие юбочки почти ничего не скрывали, беззастенчиво обнажая стройные бедра, между которыми весьма откровенно сверкало кружево трусиков. Девчонки были намеренно одеты так, чтобы их хотелось — выставлены напоказ, как товар на витрине. Сама мысль, что они настолько доступны и безусловно готовы, даже помимо воли заставляла возбуждаться.

— И как им поможет то, что я их трахну? — спросил я, отворачиваясь от девушек, как от внезапного соблазна.

Однако отвернуться от всех было просто невозможно. Они сидели по всей аудитории, так что их было видно с любого ее угла — одинаково красивые, неподвижные и доступные, превращая лекционный класс в шоу-рум элитного секс-шопа.

— У них только забирали, — отозвалась Би, — а секс — это не только брать, но и давать. И если после него не становится хорошо, то хреновый был секс.

Она погладила девушку по щеке, и та склонила голову, прильнув к ее ладони, как к подушке.

— А этих, — сказала Би, пропуская локоны девушки между пальцами, — просто затрахали, ничего не давая взамен. Эти сатиры — те еще скоты. Поэтому трахни как человек: дай им себя, и они придут в себя…

Слушая, я повернулся к своей соседке по парте и, вытянув руку, легко, едва ощутимо провел по ее талии. В ответ никакой реакции не последовало. Поднявшись вверх, пальцы осторожно коснулись ее груди и погладили нежные холмики на ее майке, убеждаясь и на ощупь, что белья под ней нет. Девушка медленно перевела глаза с пола на меня, не протестуя и не приглашая, не интересуясь, кто я вообще такой — просто ожидая моих дальнейших действий. Если бы это был совершенный андроид, придуманный специально для секса, я бы вообще не сомневался. Может, даже бы начал копить деньги, чтобы купить себе такую игрушку. Вот только передо мной была не игрушка, а живой человек, околдованный какой-то адской магией.

— А других способов нет? — спросил я, убирая руку.

— Есть, — без раздумий ответила Би. — Не раскачаешь их, придут люди Сэла и заберут, а потом отдадут новому козлу. Уж поверь, они не будут колебаться.

Я невольно скривился. Би говорила о них как о каком-то реквизите. Но самое гадкое, что они и правда напоминали реквизит, офисную мебель, которую можно взять и перевезти в другой офис, нарядить в любую одежду и посадить в любых позах встречать клиентов всеми возможными способами.

По ходу, выбора реально не оставалось. Бодаться с еще одним козлом не хотелось и уж точно не хотелось отдавать спасенных девчонок новому сатиру. Пора было выводить их из этого состояния.

— Ну что, может, уже начнешь? — уловив мой настрой, спросила Би. — За полчаса управишься.

Чего? Сегодня она вообще шокировала меня раз за разом. Я обежал глазами аудиторию, мысленно подсчитывая девчонок.

— Их тут двенадцать! Это что, по две с половиной минуты на каждую?

От такой перспективы у меня даже раз не встанет.

— Да я столько не смогу!

— С этим сможешь, — возразила Би.

Вырвавшись из ее руки, золотой кружок сверкнул в воздухе и полетел в мою сторону. Вытянув руку, я перехватил медальон, который упал с шеи сатира. Массивный, занимающий чуть ли не всю ладонь, он не только был крупнее моего на вид, но и гораздо тяжелее.

— У Марко Поло, кстати, такой же, — как бы между делом бросила Би. — Ты же хотел, как он. Вот и попробуешь, а потом решишь, понравилось или нет. Если вдруг понравится, — она как-то подозрительно ухмыльнулась, — я этот медальон тебе даже оставлю…

Медальон отливал золотом на моей ладони. Он казался громоздким и холодным, странно неприветливым, словно не предназначенным для меня. Однако после всего сказанного как-то само собой вспомнилось ведерко, полное презиков, в гримерке Марко. В принципе, иногда у меня возникали мысли, что и я бы не отказался попробовать так же — побывать в его шкуре, со всеми этими визжащими фанатками, раздвигающими ноги по щелчку. Со всем этим обилием и разнообразием, где даже напрягаться не надо…

— А презики? — привел я последний довод. — У меня столько нет!

Хмыкнув, Би махнула рукой, и разноцветный фонтанчик щедро разлетелся во все стороны. Девчонки в аудитории разом подняли глаза, следя за падающими на пол пластиковыми квадратиками. Это было первое, на что они по-настоящему среагировали, будто появившиеся из ниоткуда презики были куда большим чудом, чем рога и копыта их уже бывшего работодателя. Прошелестев в воздухе, не меньше сотни квадратиков цветной мозаикой рассыпались по полу. Если все так просто, какого хрена я до сих пор трачу деньги на презервативы? Уж этой магии могла бы меня и научить…

— Ну же, давай, — подбадривая, словно толкая меня на подвиг, произнесла Би, — героем нельзя быть наполовину. Если ввязываешься в историю, доводи ее до конца. Тем более эта часть самая приятная…

В принципе, возражений больше не было. Да и презиков теперь навалом. А чего я теряю? Девчонки готовы, они явно не против. Это будет даже не секс, а лечение сексом — единственным доступным мне способом. Им же кто-то должен помочь, а я именно для этого сюда и пришел. Может, даже потом спасибо скажут.

Бережно сняв свой медальон, я положил его на парту и потянул на шею массивную цепочку медальона сатира. Стоя в стороне, Би внимательно следила за каждым моим движением, и под ее пристальным взглядом мне стало немного неловко.

— И что, ты будешь смотреть?

— Поверь, — отозвалась она, — когда наденешь это, тебе будет без разницы…

Слабо верилось, что мне будет действительно без разницы. Я машинально обвел глазами сидящих в аудитории девчонок — вот им сейчас точно без разницы. Ладно, надену медальон и посмотрю.

Царапнув кожу, тяжелая цепочка скользнула по шее. Крупная пластина со шлепком упала на грудь, обдав внезапным холодом. Однако по телу моментально побежало тепло, превращаясь с каждой секундой во все более невыносимый жар — такой, от которого плавятся мозги и все извилины склеиваются в одну. Мой медальон даже близко не грел так — меня словно выжигало изнутри, будто кровь превратилась в раскаленную лаву и бурным потоком хлынула в одно место, которому стало безумно тесно в штанах. Надо было срочно найти ему убежище попросторнее. Расстегнув ширинку, я повернулся к двум девчонкам, сидящим на соседних партах, выбирая, в какую из них пристроиться для начала.

Блондинка или брюнетка? По ощущениям, это был выбор тысячелетия. Член сладко заныл, намекая, что ему, в принципе, без разницы. Ну ладно, сегодня меня хватит на всех. Подхватив с пола горку презервативов, я высыпал их на парту — сегодня здесь будет моя штаб-квартира.

Шагнув вплотную, я по-хозяйски положил ладони на бедра блондинки. Какой-то особой реакции от нее не последовало, она лишь молча подняла на меня глаза. Но сейчас от нее ничего и не требовалось — я все мог сделать за двоих.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/24318ac82807b930765e0.jpg

Задрав юбку, чтобы не мешала, я потянул ее ноги в сторону. Они разошлись послушно и гостеприимно, обнажив кокетливые полупрозрачные трусики. Это было мило: едва скрывая киску, они словно приглашали трахнуть ее немедленно. Превращая картинку совсем в «18+», я задрал маечку с надписью «Убей в себе инцела», которая сейчас была то ли иронией, то ли призывом к действию. Совсем не маленькая обнаженная грудь приветливо выскочила мне навстречу. Как по инерции, девчонка слегка откинулась, давая оценить и пощупать себя со всех сторон, готовая на все сто. Тиская ее одной рукой, другой я сдвинул ее трусики. Однако здесь было не так гостеприимно — киска оказалась совсем сухой.

— Би, — бросил я, не оборачиваясь, — а смазка у тебя есть?

— Сам разберешься, — раздалось за спиной.

Окей, сам так сам. Облизав палец, я начал активно ее там поглаживать, массируя, приводя в более пригодное состояние. К счастью, из двух с половиной минут, отведенных на нее, подготовка заняла секунд десять. Всего через парочку касаний я скользил уже по ее собственной влаге и внутрь мог проникнуть не только пальцем. Стянув с себя плавки, я подхватил презерватив. Надорванная упаковка упала на пол, давая отсчет.

— Би, засекай время! — бросил я и толкнулся внутрь.

Глаза девчонки изумленно расширились, однако она ничего не делала — все так же сидела на парте, не мешая мне входить в нее поглубже. Одна моя рука тискала ее голую грудь, прыгая с полушария на полушарие, а другая сжимала ее бедро, удерживая поудобнее, пока сам я долбился внутри. Однако с каждым моим толчком блондинка становилась все активнее, начав подаваться навстречу. Изумление в ее глазах сменилось сладким вожделением. Прикинув, как этим можно воспользоваться, я обнял ее уже обеими руками, подхватывая и немного приподнимая над партой, давая ей больше свободы двигаться. Отвечая, она обхватила меня бедрами — и дальше мы уже долбились вместе, как давно знакомые любовники.

Края ее сдвинутых, но не снятых трусиков сладко давили на член, подгоняя оргазм. Ее грудь упруго терлась о меня, пружиня мощными толчками. С каждой секундой девчонка все сильнее отдавалась процессу. Острые ноготки загуляли по моей спине, впиваясь, требуя еще больше ускориться. От ее прежней отмороженности не осталось и следа — она будто отогревалась на ходу. Ее бедра все яростнее стискивали мои, киска бешено насаживалась на член, словно ей хотелось быстрее и больше, а ее горячие стоны, аккомпанемент этих отчаянных рывков, срывались мне прямо в губы.

Брюнетка по соседству отстраненно смотрела на нас, исступленно стучащихся друг в друга, напоминающих сейчас единый организм, а я уже представлял, как будет кричать она, когда окажется на моем члене.

— Подожди, — пообещал я ей сквозь крики блондинки, — ты будешь следующей.

Она не ответила, но я и не ждал ответа, утонув лицом в колыхающихся прямо передо мной мягких полушариях. Сладкая дрожь, сжимая, охватила все тело. Оргазм выплеснулся мощным взрывом, наполняя презерватив целиком. Охваченная экстазом, девчонка застонала — громко, на всю аудиторию, — требовательно тыкаясь в меня бедрами, стучась ими в финальных судорогах. Несколько мгновений она неистово кончала, и мой член, пульсируя в ней, отвечал все новыми всплесками. Этот оргазм будто разом и наполнил ее, и высосал. Томно простонав, она выдохнула, а затем обмякла в моих руках.

Несколько секунд в воздухе царила тишина. Все еще внутри, я припал щекой к ее сочному упругому полушарию, сжимая рукой другое и наслаждаясь затихающими пульсациями.

— А ты кто? — вдруг раздался незнакомый голос прямо над ухом.

— Привет! — отозвался я и, отстранившись, вышел из нее.

Сидя на парте, скользкой и влажной от ее смазки, моя недавняя любовница теперь обалдевши глядела то на меня со спущенными штанами, то на наполненный с ее помощью презерватив, то на других девчонок, застывших в ожидании того же самого. Последним она заметила свою обнаженную грудь, на которой еще отчетливо алели следы моих пальцев.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/4325e6ba9e49b0195770e.jpg

— Вот я шлюха… — пробормотала она, одернув майку.

— Ну шлюха, не шлюха, — я легко шлепнул ее по все еще раскрытым бедрам, — а трахаться с тобой было классно. Не благодари!

Сурово посмотрев на меня, она размахнулась и дала себе пощечину, а затем спрыгнула с парты. Быстро поправив взмокшие от наших совместных усилий трусики, она одернула юбку и, слегка покачиваясь, направилась к шкафу, где хранилась верхняя одежда. Створки скрипнули. Решив не тратить времени на прощание, я стянул использованную резинку и, подхватив новую, отвернулся к брюнетке. В конце концов, девчонок много, а я у них один. Тем более что у меня снова встал.

Жар, казалось, лишь усилился от этого секса. Хотя только что неплохо трахнулся, не сказать что, я натрахался. В общем, мне не хватило. Чего? Наверное, движений было маловато, или активности, или свободы. Сейчас все попробую по-другому — поле для экспериментов было более чем достаточное.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/5fb5fd38648c51e9476c5.jpg

Брюнетка все так же послушно сидела, ожидая своей очереди. Погладив, я сразу положил ее на парту, как мой персональный шведский стол. Пальцы задрали ее узкую маечку, и я губами припал к нежной коже, скользя по каждому изгибу и бугорку, словно собирая блюда с этого гостеприимного стола. Не теряя времени, моя рука нырнула ей под юбку и, сдвинув трусики, начала массировать, сжимая и стискивая, подгоняя ее готовность. Наконец моя ладонь стала приятно влажной, и еще одна упаковка от презерватива с шелестом упала на пол.

Потянув ее трусики вниз, в этот раз я их снял, чтобы ничего не мешало, и почти до талии задрал юбку. Лаская глаз, роскошное тело лежало передо мной, позволяя любую позу и любой каприз. Придвинув бедра брюнетки к краю парты, я закинул ее ноги себе на плечи и вошел в нее почти под прямым углом. Теперь мою свободу двигаться ничего не стесняло — я мог стучаться в нее так активно, как хотел.

Податливая и мокрая, девчонка поначалу была неподвижной. Однако хватило всего пары стремительных толчков, чтобы с ее губ стали срываться стоны. Пышная грудь соблазнительно запрыгала, ко мне и от меня, в такт сочным шлепкам, пронзающим воздух. Парта яростно скрипела, грозясь не выдержать таких перегрузок, железные ножки царапали кафель, а я входил в нее все быстрее, заставляя стонать все громче, перебивая этот шум, сливаясь с ним в единую симфонию секса. Ловя каждый мой толчок, брюнетка призывно извивалась, пропуская их, как разряды, через все свое тело, поощряя меня долбиться еще сильнее.

Я делал то, что хотел, двигался, как хотел, властвовал над своим и ее наслаждением — просто чувствовал себя королем гарема, берущим новую наложницу, не утруждаясь такой ерундой, как ее имя. Оргазм в этот раз был гораздо мощнее, чем в прошлый, так что я даже не был уверен, что не пробил презерватив насквозь и не залил мою любовницу, выплескиваясь в нее с той же страстью, с какой до этого брал.

Мое удовольствие словно запустило и ее. Все ее тело задрожало, несясь к той же точке, которой только что достиг я. Ее судороги становились все ощутимее, выдавая, что она кончает. Сладкие спазмы вырывались наружу протяжными долгими всхлипами. Киска, в которую я так увлеченно долбился раньше, и которая сейчас так отчаянно терлась о мой пах, еще крепче сжимала меня внутри, и под таким решительным напором я, все еще пульсируя, отдавал ей все, что только мог отдать.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/15d292490dc0fdd36c21b.jpg

На несколько секунд аудиторию снова окутала тишина. Еще тяжело дыша, девчонка перевела на меня уже вполне осмысленный взгляд и спросила:

— А мы что?..

— Да, — я вышел из нее, — и это было классно!

Она устало выдохнула, словно подтверждая мои слова. Хорошо хоть, лупить себя не стала. Стянув наполненный презерватив, я осмотрелся, выбирая следующую девчонку. Выбор все еще был огромный — передо мной будто была коробка шоколадных конфет, открытая специально для меня. Каждую можно было попробовать и каждой можно было насладиться. С какой бы начать?..

За спиной скрипнула парта, а затем створки шкафа. Оттраханные уходили, а еще нетраханные оставались — это было идеальным конвейером, и я был в самом его центре. Можно сказать, я был здесь главным аппаратом по производству целительных оргазмов.

Если до этого выбор стоял между блондинкой и брюнеткой, то сейчас он был гораздо серьезнее, и подходить к нему стоило ответственнее. Большая грудь или та, которая поместится в ладонях? Широкие бедра или поуже, чтобы посильнее стискивали меня внутри?.. У каждой девчонки были свои преимущества, и если знать как правильно ее трахать, то можно получить максимум удовольствия. А я все знал прекрасно — мог бы даже сдать экзамен по сексу, причем без дополнительной подготовки.

Неожиданно, пока я переводил взгляд с одной красотки на другую, в голове появился целый план, непонятно откуда взявшийся, но очень логичный. Я четко видел всю раскладку: кого, куда и в какую позу ставить, как чередовать их друг с другом, чтобы доставлять себе удовольствие со всех возможных углов и ракурсов. Девчонок с упругими бедрами следовало брать сзади, чтобы долбиться в них со звонкими шлепками, радуя не только член, но еще глаза и уши. Красоток с большой грудью нужно было трахать сверху, чтобы подпрыгивать на их роскошных полушариях, как на батутах. А самых стройных и худеньких можно было стиснуть в объятиях и брать на весу, самозабвенно колотясь внутри, слушая, как они кричат прямо в ухо.

Вскоре я опробовал все поверхности: столы, стулья, подоконники, даже лекторское кресло — усаживая, укладывая, приставляя к ним девчонок. Я просто переносил свою очередную любовницу в то место, где хотел ее трахнуть, устраивал в нужную позу и трахал. Фантазия не иссякала, подкидывая идею за идеей, а стояк не спадал. Постоянно придумывая что-то новенькое, я организовал себе персональный парк аттракционов. Благо, инвентаря для него у меня было достаточно.

Несмотря на то, что процесс шел примерно одинаково, каждый раз был по-своему особенным. Сначала новая девчонка была как полено, не особо участвуя, но и не мешая, однако постепенно, чувствуя меня в себе, разогревалась, постанывая и помаленьку двигаясь навстречу. Момент, когда их мозги начинали просыпаться, мне нравился больше всего. Они вспыхивали за мгновение, как сухие ветки, и начинали трахаться уже по-настоящему, выгибаясь, отдаваясь со всей страстью, сотрясая воздух все более громкими криками. Здесь каждая из них была особенной — в толчках, стонах, в том, как насаживалась на мой член, пытаясь кончить. От оргазма не ушла еще ни одна. Что ни говори, а рогатый хорошо проводил свой кастинг, отбирая среди красоток самых горячих и отзывчивых.

С каждым новым оргазмом лекционный класс все больше пустел. На память об ушедших девчонках оставались только использованные презики около тех местах, где я их трахнул — словно отмечая памятные места, как крестики на картах.

Наконец с меня слезла одиннадцатая, рассеянно оглядываясь, видимо, вспоминая все, что с ней случалось в этой аудитории. Пробормотав «спасибо», она поцеловала меня в щеку и — как и ее ушедшие коллеги — направилась к шкафу, натягивая трусики на ходу. Из всех двенадцати теперь осталась только Яна. Я оставил ее напоследок, потому что в ней не было новизны. Однако все же была одна поза, которую Яна мне редко позволяла, предпочитая брать меня сверху сама — а вот сейчас я мог делать с ней все, что хочу, где хочу и как хочу.

— Би, — позвал я, вспомнив, что она еще где-то тут, — а плед организовать можешь?

Все-таки для моей бывшей девушки можно было создать особые условия.

— Может, тебе и свечи еще? — хмыкнула Би.

Однако перед доской из ниоткуда появился мягкий пушистый плед, сам собой расстелившись на полу. Подойдя к Яне, не сдвинувшейся с места еще со времен моего разговора с сатиром, я взял ее за руку и, отведя туда, аккуратно положил на плед. Руки уже привычно задрали майку, скатав в тугую полоску совет убить в себе инцела. Голая грудь соблазнительно распахнулась — единственная из всех двенадцати, которую я тискал и раньше. Если бы Яна была в себе, она бы уже завалила меня на этот плед сама и запрыгнула сверху. Стянув с нее трусики, мои пальцы скользнули внутрь, точно зная, где и как ее гладить, чтобы она по-быстрому потекла — и она потекла.

Еще одна надорванная упаковка прошелестела в воздухе. Пошире раздвинув Янины бедра, я пристроился сверху и одним толчком вошел в нее. Хотя мы столько ссорились, ее киска по-прежнему была ласковой и приветливой, с радостью стиснув меня в объятиях. Всем телом прижимая ее к пледу, я начал горячо в нее стучаться, входя все глубже, словно проверяя предел. Всего через пару секунд Яна негромко, но сладко простонала, и ее взгляд из затуманенного стал осмысленным.

— Это ты… — пробормотала она, хлопая ресницами.

— Ага, привет, — отозвался я, продолжая толкаться внутри нее.

Распластанная по пледу, придавленная моим телом, она закрыла глаза и инстинктивно начала двигаться сама, отдаваясь процессу с тем энтузиазмом, с которым отдавалась всегда — только теперь не на мне, а подо мной. Сегодня напирал я, перехватывая любую инициативу, и она покорно подчинялась, как от нее было обычно не дождаться. Оргазм сжал тело уже двенадцатый раз за последние полчаса. Хотя Яна была последней, получила она от меня не меньше первой. И судя по стонам, которые сорвались с ее губ, ей эта поза тоже понравилась.

Выйдя из нее, я сел на плед и довольно потянулся. Усталости не было ни в одной мышце, лишь приятное покалывание чуть пониже поясницы. Заворочавшись рядом, Яна медленно открыла глаза и уставилась на меня так, будто стягивала мысли в кучку.

— Знаешь, — после паузы тихо сказала она, — ты прав, давай сделаем перерыв…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/fa703cf0085ac846c9a08.jpg

Я охотно кивнул, занятый, однако, другой мыслью. Не затухая ни на миг, жар по-прежнему гулял по телу, сводя все желания к одному — каждая клеточка просто вопила, требуя секса. Даже после двенадцатого оргазма член все еще стоял, явно не собираясь спадать. С каждой секундой трахаться хотелось все больше, словно каждая новая девушка только разжигала аппетит. Я понятия не имел, сколько мне их надо, чтобы утолить этот безумный голод, но меня бы хватило на всех. И это было отлично — я чувствовал себя отлично.

На полу валялась куча презиков — их не терпелось использовать все, причем прямо здесь и сейчас. Я осмотрелся по сторонам, надеясь, что просчитался, и тут где-нибудь забыто сидит еще одна девчонка. Пробежавшись по пустой аудитории, мой взгляд остановился на Би, откровенно изучая ее фигуру — высокую грудь, стройные бедра, спрятанные за строгим офисным нарядом. Пожалуй, из всех красоток, которые здесь сегодня были, она была самой роскошной.

Поднявшись с пледа, я направился к ней. Жар, блуждавший по телу, превратился в огонь, которым можно было спалить целую вселенную — и я бы мог, если бы захотел. Сегодня для меня не было границ и запретов. Сегодня я чувствовал себя способным на все. Даже трахнуть мою демоницу. Причем так, что она пожалеет, что пятьсот лет не трахалась.

— Би, — позвал я, вертя презерватив между пальцами, — а ты не хочешь?

Вместо ответа она резко вытянула руку и сдернула с моей шеи медальон. Мне показалось, что мир вокруг покачнулся, а потом со всеми своими заботами опустился мне прямо на голову. Стояк моментально спал, а мне будто вернули мозги, втиснули в черепную коробку со всеми обратками, загонами, сомнениями и переживаниями — и под тяжестью их веса и ног, которые, оказывается, уже неслабо тряслись, я просто рухнул на пол.

— Что за хрень это была?..

— Таким бы человеком ты был, — с довольной усмешкой ответила Би, — если бы у тебя не было лишних мыслей и заморочек. Понравилось?..

Звучало как издевка. Последние полчаса по ощущениям больше напоминали недельный запой, от которого я сейчас отходил. Извилины словно склеились, во рту пересохло, а самого меня немного подташнивало — точь-в-точь как с похмелья. А еще было холодно: жар, который мучил совсем недавно, разом куда-то исчез, и теперь, лишь наполовину одетый, я отчетливо чувствовал сквозняк, гуляющий по аудитории. Я огляделся, ища свои плавки и брюки, пытаясь вспомнить, в какой момент и где их вообще снял. Тело будто проводило инвентаризацию всего, что с ним случилось.

— Именно твои сомнения, переживания и принципы, — следя за мной, вновь заговорила Би, — проводят грань между твоими желаниями и чувствами других людей и не позволяют переступать ее. Именно они делают тебя живым человеком, достойным любви и уважения, а не картонным мачо, который трахает все, что попадается на пути…

Потирая голову, которая внезапно вспомнила, как сильно ее сегодня приложили о стену, я наконец нашел свои вещи около одной из парт и торопливо оделся. Хотя последние полчаса я тут резво скакал без штанов, сейчас оставаться в таком виде было неловко, даже стыдно.

Поясница с трудом сгибалась, будто на ней весь вечер таскали мешки. Странно, в медальоне сатира я ничего этого не чувствовал: ни усталости, ни боли, ни стыда — лишь бодрость, активность и какой-то ненормальный, ненасытный, даже животный голод. В этом медальоне я сам словно исчез, а тот, кто вылез наружу, мной явно не являлся. И мне совсем не нравилось, как тот, другой я, осмыслял реальность, как без колебаний и сомнений пользовался всеми, кто подворачивался ему под руку. Девушки, в которых я вижу людей, для него были лишь инвентарем в его парке развлечений, просто куклами, которых можно и нужно насадить на член. Он больше походил на этого сатира, чем на меня.

Нет, это был не я. И хотя он казался гораздо круче меня, я не хочу быть таким.

— Ну так что, оставить тебе? — Би вытянула ладонь, на которой поблескивал золотом сорванный с меня медальон, громоздкий, неприветливый и совершенно мне чужой.

— Ну на хрен, — отозвался я.

Даже видеть его больше не хотелось. Видимо, женщины, которые говорят, что все мужики козлы, встречались только с сатирами.

Би ухмыльнулась, и на ее ладони вспыхнуло пламя — крошечная копия того, в котором сгорел сатир. Красные языки поглотили золотую пластину целиком, и медальон исчез, похоже, отправившись вслед за своим хозяином.

— А Марко Поло носит такой каждый день, — Би небрежно стряхнула последние искорки с ладони. — Каждый день он превращается в животное, не понимая, что однажды станет таким и без медальона. Еще завидуешь ему?

— Как он это выносит? — поморщился я, потирая спину, ноющую от всех сегодняшних наклонов и толчков.

Несмотря на то, что вволю натрахался, получив двенадцать оргазмов подряд, того настоящего удовольствия, настоящего наслаждения от близости, какое было сегодня с Сашей, здесь я не получил ни разу. Секс среди этих парт был задорным и сладким, щедро побаловав тело, а вот сердцу и голове чего-то сильно не хватило. Хорошо хоть, девушкам помогло.

— Его не так сильно обременяют мозги, как тебя, — отозвалась Би. — Но имей в виду, не все фамильяры Сэла тупые.

Видимо, в сказанной фразе был какой-то дополнительный смысл, но мозги, которые только сейчас встали на место, еще плохо обрабатывали поступающую информацию. Мне пока с лихвой хватало и воспоминаний о только что произошедшем, льющихся мне в голову потоком, как из прорванной трубы.

— А это кто? — внезапно спросила Яна, торопливо поправляя майку и юбку, словно, как и я, вспомнив про стыд.

А я вдруг вспомнил про нее. Пришедшая в себя, но до сих пор немного потерянная — будто вернувшаяся в сознание после наркоза, она все еще сидела на пледе, озадаченно глядя на Би. Я повернулся к Би, не менее озадаченно задаваясь вопросом, что на это ответить. Если Яна ее увидела, значит, демоница сама этого захотела.

— Все, молодец, хорошо поработал, — Би похлопала меня по плечу, — можешь идти.

— Может, ей такси вызвать? — спросил я, кивнув на Яну.

— Иди, — отмахнулась Би, надевая на меня уже ставший родным медальон. — Я здесь все приведу в порядок. И ей помогу. А ты уже отдыхай…

Ноги уже подкашивались, а голова гудела, эхом разнося каждое слово по черепу. Отдохнуть было отличным планом для остатка вечера.

— Ну, пока, — я повернулся к Яне. — Приходи завтра в универ. Там все тебя ждут…

Она рассеянно кивнула, все еще не сводя глаз с демоницы. Чувствуя, что теперь моя миссия выполнена, я направился к двери. Последнее, что видел уходя, — как Би склонилась над Яной, что-то ей говоря, а та внимательно слушала. Но слов было не разобрать — и, если честно, я уже настолько выдохся, что мне было все равно. Главное, что Яна осталась в хороших руках — после сегодняшнего Би я доверял даже больше, чем самому себе.

Моя комната, когда я вернулся, встретила приятной тишиной — Ася за стеной выключила музыку, прекратив мучить соседей. Радуясь, что наконец можно расслабиться, я потащился к кровати. Усталость уже просто сбивала с ног. Даже мой медальон казался таким тяжелым, словно у меня на шее висел булыжник, тянущий к полу. Распахнув верхний ящик стола, я убрал его внутрь, а сам плюхнулся на кровать, даже не расправляя — на это уже не было сил. Хотелось лишь немного полежать, слушая музыку или листая новости — что-нибудь максимально несексуальное. Потому что секса на сегодня мне уже, определенно, было достаточно.

Смартфон дернулся, уведомляя о новом сообщении. Если это Саша прислала очередное голое селфи, то оно попросту может меня добить, но и дать ее усилиям пропасть напрасно я тоже не мог. Подтянув к себе смартфон, я опустил глаза на экран. Однако в столь поздний час порадовать меня пикантным снимком решила совсем не Саша.

Майя: «Раз тебе такое нравится, я тоже такое пришлю…»

Мой взгляд впился в вспыхнувшую на экране фотографию — сначала в улыбку Майи, а затем соскользнув, словно сорвавшись вниз, застыл на белоснежной блузке на ее хрупких плечах, полностью расстегнутой, под которой явно ничего не было — только нежное тело. Однако ткань ловко прятала оба полушария, обрисовывая лишь соблазнительные контуры груди, которую я еще ни разу не видел.

Хотя я думал, что не осталось никаких сил, этот снимок приятно бодрил. За сегодняшний вечер я не только видел целиком, но и без проблем помял и пощупал груди двенадцати девчонок. Но ни одна из них не будоражила так, как эта, дразняще прикрытая и вместе с тем обнаженная. То, что недоступно и требует усилий, заводит гораздо больше, чем то, что можно получить по щелчку.

Этот снимок был не таким откровенным как те, что обычно присылала Саша — скорее намеком, чем обещанием, но очень сладким. И еще слаще все делала озорная улыбка, будто спрашивающая, понравилось ли мне. В отличие от Саши, Майя прислала мне селфи с лицом, скрывая тело, но не скрывая саму себя.

Пока я любовался ею, в голове сами собой закрутились пошлые мысли. Этим снимком вполне можно было воспользоваться. Правда, не сейчас — тело сегодня уже отказывало, зато мозг с каждой секундой все больше возбуждался. Грудь аппетитно выглядывала из-под блузки, искушая своими нежными округлостями. Был бы у меня навык мысленно снимать оставшееся, он бы сейчас очень пригодился.

— Если хочешь, можем снять и так, — раздался бархатный голос совсем рядом.

Резко вскинув глаза от экрана, я столкнулся с изумрудной зеленью глаз Лилит, из воздуха появившейся в моей комнате.

— Привет, мой сладкий мальчик, — расплылась она в обольстительной улыбке. — Я тут подумала…

Не дослушивая, о чем она там думала, я подскочил на кровати — однако ее ладонь тут же уперлась мне в грудь и мягко, но с силой вернула меня обратно.

— В прошлый раз тебе не понравился мой подарок, — не давая мне встать, продолжила демоница, — потому что я не учла твои вкусы… Но теперь я их знаю.

Ее острый ноготок выразительно показал на смартфон, где Майя все так же озорно улыбалась на снимке. В следующий миг он, мерцая, отделился от экрана и замер в воздухе — немного расплывчатый, полупрозрачный, похожий на изображение проектора, наведенного на пустоту. Дальше я не поверил своим глазам. Майя на селфи подмигнула мне и потянула блузку с плеча — так, как я хотел, чтобы она сделала. То ли это была магия Лилит, то ли у меня уже начались галлюцинации — одно было точно: мой мозг дико сбоил, будто его опоили каким-то колдовским зельем.

— Так что теперь я могу предложить тебе кое-что получше, — сладким голосом добавила Лилит, словно доливая мне в уши новую порцию дурмана. — Кое-что, от чего ты просто не сможешь отказаться…

Ep. 27. Сладкие изменщицы (I)

Темнота за окном ограничивала пространство, стирая весь мир, оставляя лишь мою комнату. Бархатный голос словно брал меня в плен, сливаясь с ударами моего сердца, которое билось сейчас прямо под ладонью демоницы.

— Знаешь, как тебе повезло? — продолжала Лилит, мягко поглаживая меня по груди. — Ты живешь на планете, где без малого четыре миллиарда женщин… Четыре миллиарда вариантов отлично провести время… И каждая из них может стать твоей.

Ее бедро упиралось в мое, сочная грудь покачивалась над моим пахом. Если бы у меня сейчас встало, я бы мог даже о нее потереться, правда, я сегодня устал настолько, что уже не вставало даже на нее.

Сидя на моей кровати, чуть склонившись надо мной, Лилит то ли позволяла, то ли заставляла собой любоваться, не давая мне при этом подняться. А чтобы я не возражал, ее пальцы кругами водили по моему телу — нежно, но настойчиво, будто делая массаж, все больше погружая меня в состояние, похожее на транс.

— А вот бедняге Адаму так не повезло, — острый ноготок игриво царапнул под воротом моей майки. — У него совсем не было выбора… Все, что у него было, лишь один вариант.

Вязкая тишина, в которой безраздельно властвовал ее голос, разорвалась глухими сдавленными воплями — Ася за стеной включила очередной ужастик.

— Не самая привлекательная, не самая сообразительная, не самая нежная и ласковая, и уж точно не самая любимая… Просто единственная.

Вопли за стеной стали громче, однако, что бы ни происходило на Асином экране, то, что творилось здесь, напрягало гораздо больше. Демон, склонившийся надо мной, был настоящим.

— Пока не появилась я и не дала ему выбор… С тех пор это мое призвание — давать желаемое и делать недоступное доступным.

Перед глазами, заставляя мой взгляд соскальзывать с Лилит, все еще мерцала полупрозрачная, призрачная Майя, улыбаясь и подмигивая мне — слепок с моего экрана, магическим образом оживший в воздухе. Раз за разом ее пальцы дразняще тянули блузку с плеча, а затем кокетливо забрасывали ее обратно, так и не открывая мне того, что под ней пряталось.

— У тебя ведь тоже есть то, что ты хочешь, но не можешь получить… — голос демоницы вкрадчиво проникал мне в мысли. — Я здесь, чтобы подарить тебе это.

В очередной раз подхватив ткань, Майя на секунду застыла, будто размышляя над чем-то, а потом, вдруг решившись, сбросила блузку с плеч. Белоснежные края разошлись, открывая тело, обнажая грудь — и в тот же миг мерцающий снимок рассыпался на множество мелких сияющих золотом пылинок, которые полетели мне прямо в лицо, оседая на губах и ресницах. Вместе с ними я словно чувствовал запах Майи и ее вкус.

— У меня скоро особый праздник, — пальцы Лилит, аккомпанируя голосу, непрерывно водили по моей груди. — День, когда первый мужчина узнал, что такое секс. День первого искушения, первой измены и первого разбитого сердца… День грехопадения, из-за которого вы и потеряли рай.

Сияющая сладость на моих губах мгновенно сменилась горечью, терпкой, как слишком крепкое вино — и мне уже не нравился этот вкус.

— И в этот день все мои девочки мне кое-что должны… — топя меня в зелени своих глаз, продолжала она. — Одно падение. Одно искушение, которому они поддадутся сами и которое разделят с тем, кто поддастся им… Один секс.

Ее пальцы медленно скользили по моему телу вниз, но, дойдя почти до паха, шаловливо сменили траекторию и направились обратно.

— И Майя в их числе… Она тоже мне должна, — наклонившись еще ближе, Лилит прошептала мне прямо в ухо, — и ее секс я могу подарить тебе…

Импульсивно дернувшись, я попытался приподняться, но внезапно закружившаяся голова моментально потянула обратно. Стены в моей комнате начали покачиваться, а кровать — ускользать из-под меня, становясь все менее надежной опорой.

— Всего одно твое слово, — Лилит поймала губами мою мочку, легко покусывая ее и посасывая, — и завтра она будет лежать вот тут… Прямо на этой кроватке.

Ее грудь, нежная и соблазнительная, до упора прижалась к моей, и матрас под нами призывно прогнулся, как бы давая понять, что он выдержит любые скачки. Изящные пальчики игриво гуляли по мне, лишая всяких сил сопротивляться, и под их еле ощутимой тяжестью я почти не мог пошевелиться — тело расслабилось и будто расплылось по постели. Ласки демоницы могли без усилий свести с ума — однако слова заметно отрезвляли, не позволяя голове улететь вслед за телом.

— Если не ты, — отстранившись, невозмутимо продолжила Лилит, — это будет кто-то другой. Моя девочка легко найдет того, кто захочет ею насладиться…

Теперь она снова сидела рядом, водя кругами по моей груди, смешивая жесты и фразы в один убойный седативный коктейль.

— Кто именно мне неважно… А тебе, — она будто нырнула в самую глубину моих глаз, — важно?

Она говорила об этом как о свершившемся факте — с уверенностью, что так и будет, не допуская даже намека на сомнения.

— Но она же может отказаться? — спросил я.

Собственный голос показался глухим, словно от ласк Лилит затекли даже связки.

— Конечно, может, — со странной улыбкой отозвалась демоница, — я же не заставляю… Но она еще ни разу не отказывалась…

От сказанного уже коробило. Ее намеки становились все откровеннее и развязнее. На полном серьезе мне предлагали Майю как пиццу с гарантированной доставкой на дом, чуть ль не подсовывая ее под меня в рамках рекламной акции. Разговор хотелось прекратить немедленно. Но как выставить из своего дома демона? В голову приходил лишь один вариант.

— Майя не такая, — отрезал я, косясь на письменный стол.

В его верхнем ящике лежал мой медальон — мое единственное средство связи с Би. И зачем я вообще снял его на ночь?.. Нахмурившись, я попытался подняться. Однако ладонь, которая до этого нежно водила по моей груди, сейчас ощущалась как гранитная плита, придавливающая меня к кровати.

— Думаю, — удерживая меня, Лилит качнула головой, — ты плохо понимаешь мою девочку. Пусть ее слова и поступки не вводят тебя в заблуждение… На самом деле она очень любит, когда ее берут. Иначе бы не стала моим фамильяром.

Ее ладонь продолжала давить — явно с нечеловеческой силой, не причиняя боли, но при этом и не давая мне встать. Ее пухлые обольстительные губы, словно созданные для поцелуев, открывались и закрывались, говоря вещи, которые я не хотел слышать и которым не хотел верить. А она продолжала — с милой улыбкой, будто это самая будничная тема и ничего естественнее в мире нет.

— Майя — твоя ровесница, но у меня уже пять лет… И это уже не первый ее день грехопадения.

Слова, вдруг став осязаемыми, неслабо ударили по вискам — такого Майя мне не говорила.

— И в тебе я вижу такой же потенциал… — Лилит вновь склонилась над моим лицом, выдохнув слова прямо в губы. — Ты тоже обходишься меньшим, чем желаешь.

Чувствуя, что пора это прекратить, я собрал всю энергию, какую мог найти, и сделал еще одну попытку подняться. Голова рванула вверх и тут же упала на подушку — тело словно стремительно охватывал паралич. Чем больше я старался пошевелиться, тем меньше у меня оставалось сил — они будто уходили ей, через касания бедра, через нажатие ладони, закрепляя ее власть надо мной.

— Я помогла ей, дала то, чего она хотела, но не могла себе позволить… Сейчас я предлагаю то же и тебе.

Пальцы Лилит нырнули в мои волосы, лаская, спутывая мысли, доводя почти до головокружения. Это куда больше походило на сделку с дьяволом, чем все мои разговоры с Би.

— Ты же представлял, как она от тебя кончает… как стонет под тобой… Зачем представлять, когда ты можешь это попробовать?.. Одно твое слово — и завтра она будет твоей.

Тело мне уже не подчинялось, покорившись ей целиком. Однако мой разум еще держал оборону — она не тронула его, ожидая, что я принесу его ей сам.

— Пожалуй, — сказал я, — я все-таки откажусь.

— Опять? — прищурилась Лилит. — И почему?

Она играла со мной как с игрушкой, заставляя, вынуждая принять свои правила. Вот только они меня не устраивали. Секс по приказу на удовольствие не тянет. А стать моей — не значит лечь под меня. И вообще какое-то слабоватое предложение для Демона Соблазнов. Ложка и то была покруче.

В следующий миг звонкий мелодичный смех заполнил комнату — дразнящий, но при этом какой-то недобрый. Воздух вокруг задрожал, как от взрывной волны, готовой с легкостью обрушить потолок мне прямо на голову. Я снова покосился на ящик стола, где лежал медальон, но вытащить его силой мысли я не мог, а других сил у меня уже не было.

— Я наконец-то поняла, — сквозь смех бросила Лилит, — почему она выбрала фамильяром именно тебя! Такая потрясающая, великолепная, доходящая до наивности самоуверенность!..

Она внезапно прекратила смеяться, и тишина мгновенно затянула все, разряжаясь лишь редкими воплями из Асиной комнаты. И там, и тут ужастики все не кончались.

— Зря отказываешься, — ноготь Лилит совсем не бережно царапнул меня по щеке. — В мой праздник просто нельзя быть верным. Даже себе… Иначе с тобой случится самое худшее… Тебя получит твоя Ева, кем бы она ни была.

Несмотря на то, что я уже дал ей свое «одно слово», она не оставляла меня в покое, настойчиво впаривая свой подарок. Если уж так хочет подарить мне секс, трахнула бы меня сама! Мозги я, похоже, в любом случае от нее потеряю — так хотя бы не напрасно.

— Давай я тебе кое-что покажу, — хотя Лилит улыбалась, в ее голосе отчетливо пробивались зловещие нотки. — Наш прошлый день грехопадения… И ты поймешь мою девочку гораздо лучше.

— Я не хочу, — быстро сказал я, уже по улыбке, вдруг ставшей хищной и порочной, примерно представляя, что она собирается показать.

— Неважно, — она продолжала все тем же тоном, — главное, что я хочу…

Вся накопленная за день усталость навалилась разом, став такой невыносимой, что дальше меня ждали либо сон, либо потеря сознания. Я словно оказался на границе между явью и забытьем — вслед за телом демоница теперь захватывала мой разум.

— Ты сегодня так устал… — сладким, убаюкивающим голосом произнесла Лилит, снова поглаживая мою грудь. — Отдохни, расслабься… Считай, что это сказка на ночь…

Ее интонации, вместе с ее касаниями окончательно вводили в транс. Теперь я не мог не только двигаться, но даже говорить. Хотя мозг еще пытался возражать, у него уже не было сил сопротивляться.

— Представь, поздняя ночь, — шептала она, — отель на окраине города, куда приезжают только с одной целью…

Ее слова будто оживали в пространстве. Свет в моей комнате сам собой погас, и она утонула в темноте, такой же густой, как поздняя ночь.

— Номер, достаточно удобный и просторный, чтобы в нем развлечься…

В тишине раздался звук, похожий на клик замка. Скрипнула дверь, и свет зажегся вновь. Комната вокруг больше не была моей — она мучительно напоминала стандартный, бездушный номер отеля, однако и правда достаточно удобный и просторный. С огромной кроватью у стены, на которой без проблем можно было устроить и целую оргию.

— Два парня и две девушки, которые заходят внутрь…

Будто повинуясь ее словам, четыре фигурки переступили порог, как актеры, вышедшие на сцену. Парни откровенно шарили глазами по спутницам, и по бесстыдным взглядам вполне можно было понять, что они рассчитывают получить в этом номере. Эта сказка на ночь начиналась как обычная порнуха.

Вот только в порнухе обычно не видишь знакомых лиц, а здесь я знал обеих девушек. Одной из них была Лилит, еще недавно сидевшая рядом со мной, а другой — Майя, которая зашла в комнату самой последней.

— Шикарная кровать! — широко раскинув руки, Лилит с ходу плюхнулась на нее. — Люблю, когда такие большие кровати!

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/239ecd08a07621ed28c9c.jpg

То ли это были ее реальные воспоминания, то ли одна большая иллюзия, созданная для меня — я не знал. Как и не знал, где сейчас на самом деле нахожусь. Ни моей собственной кровати, ни моей комнаты больше не было, а меня самого словно протащило сквозь пространство. Еще секунду назад лежавший не в силах пошевелиться, я теперь стоял в центре номера, как персонаж компьютерной игры, оказавшийся в начале локации. Однако эти четверо меня в упор не замечали, хотя я отлично видел и их самих, и все, что они делали.

Лилит сладко потянулась на кровати, и короткий свитер, плотно облегающий соблазнительную грудь, пополз вверх, обнажив нежную кожу на талии.

— А что ты еще любишь? — сев рядом, один из парней осторожно запустил ладонь под ее свитер.

— Зависит от того, — она игриво выгнулась навстречу, — что ты можешь мне предложить…

Словно давая ответ, парень расстегнул свой ремень. Большего ей было и не нужно — Лилит подскочила на постели и чуть ли не грудью ткнулась ему в колени. Ее изящные пальчики ловко стащили брюки вниз, снимая их сразу вместе с плавками, и, схватившись за член, уверенно потянули к губам — с завидной бодростью и энергией.

Майя, совсем не такая расслабленная и игривая, как подруга, замерла у двери, растерянно глядя на происходящее, будто задаваясь вопросом, что здесь забыла она. Второй парень, вошедший в номер с ней, начал поглаживать ее по щеке, явно пытаясь подбодрить на то же самое.

Чувствуя, как подкатывает злость, я стремительно подошел и оттолкнул его руку.

— Не лезь к ней!

Однако моя ладонь попросту прошла сквозь него, не вызвав никакой реакции. Непрозрачный и весьма осязаемый для себя, для них я словно был призраком, неслышимым и невидимым, неспособным хоть что-то менять.

Это состояние странно напоминало сон или горячечный бред. Пытаясь очнуться, я зажмурился изо всех сил и ущипнул себя. Звуки бесцеремонно ворвались в голову — пацан на кровати, которого обрабатывала Лилит, довольно застонал. В следующее мгновение я снова увидел все, что происходило в номере. Уже было неважно, закрыты или открыты мои глаза — картинка теперь шла напрямую в мозг, не оставляя возможности от нее избавиться.

— Почему не хочешь смотреть? — наигранно невинно спросила Лилит. — Две красивые девочки хотят переспать с двумя красивыми мальчиками…

Ее голос лился по всей комнате, как из невидимых динамиков — только для меня одного. Со мной говорила совсем не та Лилит, которая вовсю обхаживала парня на постели — ей бы попросту помешал член во рту, а другая Лилит, которая сидела на моей кровати, около меня — где-то там, за слоем всего этого дурмана.

— Уверена, — продолжала она, — пересмотрел кучу таких роликов…

Может, и кучу! Но ни в одном из них не трахалась девчонка, которая мне нравится.

— Зачем вы мне это показываете? — крикнул я.

Мой крик все равно ничего не изменил — никто даже не вздрогнул и не повернул голову. Меня для них не существовало.

— Похоть, — манящим, обольстительным голосом произнесла она, — это желание с привкусом брезгливости. Отбросишь брезгливость и сможешь насладиться желанием… Попробуй насладиться этой сценой, и, возможно, ты примешь мое предложение.

От досады захотелось сбить всех четверых, как фигурки с шахматной доски — смахнуть рукой, чтобы больше их не видеть. Но самым неосязаемым здесь был я. Я просто не мог этим наслаждаться, хотя, конечно, здесь были те, кто могли.

Парень на кровати стонал все более самозабвенно, пока пальцы и губы Лилит с похвальной скоростью и умением трудились над ним. Не выдержав такого соблазна, второй повернулся к Майе уже всем телом и без лишних разговоров потянулся к ее губам. Однако она молнией отвернулась. Не получив ожидаемого, он нахмурился.

— Ну может, хоть так? — и потянул руки к своей ширинке.

Вжавшись в угол, Майя беспомощно забегала глазами с него на Лилит, словно ища у нее защиты и поддержки.

— Майя не сосет, — бросила та, оторвавшись на миг от своего занятия. — Иди сюда…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/96dea283e9aca69377c7f.jpg

Пожав плечами, он направился к ней, совсем не растерянный сменой одной девушки на другую, занятую в этот момент его приятелем. Задрав юбку и стянув с себя трусики, Лилит ловко оседлала член, который только что сосала, и взяла в рот уже другой, радостно выпрыгнувший ей навстречу из расстегнутых брюк.

Майя еще глубже забилась в угол, нервно вращая свой браслет на запястье, будто не зная, оставаться или уйти. Хотелось схватить ее за руку и вытащить отсюда. Однако моя ладонь прошла сквозь нее, так и не сумев коснуться. Между нами была не пара сантиметров пространства, как казалось, а бесконечность иллюзий, через которые не прорваться. Ее отсюда не вывести — надо выбираться самому.

Дернувшись к двери, я схватился за круглую ручку — и моя ладонь опять прошла насквозь, не почувствовав даже холода металла. Тогда я шагнул к стене, надеясь, что смогу выйти через нее, как привидения в ужастиках. Кончики пальцев, бесплотные для всего остального, мгновенно уперлись в непробиваемый бетон, не спешивший выпускать меня наружу. Номер напоминал запаянную консервную банку, без входа и выхода, в которую меня, как в клетку, посадила Лилит, чтобы я не сбежал с ее представления.

— Можешь не стесняться, — ее голос снова разливался по воздуху, — посмотри с любого ракурса, подойди поближе. Этим нам все равно не помешаешь…

Она не оставляла мне выбора, кроме как смотреть и слушать. Это было как 5D-порнуха, в самый эпицентр которой меня закинуло — со звуками, объемом, ощущением времени и даже запахами яростно сношающихся тел. Стоны, доносившиеся с кровати, раз за разом пронзали воздух. Обычно девчонки в постели намного громче парней — тут же отрывались парни, причем оба сразу. Мастерство Лилит не убывало с количеством членом, вошедших в нее.

Не отвлекаясь ни от секса, ни от минета, она начала раздеваться. Высоко, почти до шеи задрав свитер, она завела руку за спину и расстегнула лифчик. Объемные кружевные чашечки охотно соскочили с полушарий, выпустив наружу роскошную дрожащую от каждого толчка грудь. Однако татуировки со змеей сейчас не было — видимо, Лилит показывала ее не всем.

Но и без татуировки, единожды взглянув на нее, от нее уже сложно было отвести глаза. Ее бедра и губы двигались в одном ритме, невероятно слаженном и быстром. Гибкое тело работало как умелый механизм, каждое движение которого дарило наслаждение — возможно, она трахалась лучше на свете. Хотя имели ее и с двух сторон, казалось, что на самом деле имела она. Она властвовала над обоими парнями, превратив их в свои секс-игрушки.

Контуры ее изгибов смазывались от скорости, однако от этого картинка выходила только разнузданней и ярче. Словно транслируя порок, Лилит совокуплялась так, что ей никто не мог сопротивляться. Оба ее любовника закрыли глаза, послушно ожидая, когда их уже накроет оргазмом. В ее компании грехом становился не секс, а его отсутствие. Хотя вряд ли рядом с ней — скачущей, стонущей, будто кончающей раз за разом — хоть кто-то бы смог воздерживаться слишком долго.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/77cc4b18f8b7d1fd902dc.jpg

— Рада, что тебе нравится, — ее голос довольно пронесся по комнате, снова только для меня одного. — Майе, кстати, тоже…

Я растерянно повернул голову. Майя, которая, как и я, все это время была лишь наблюдателем, теперь с каждой секундой все больше становилась участником, поддаваясь настрою, погружаясь в атмосферу разврата, уже густо пропитавшего воздух. Ее взгляд, все еще напряженный, не отрывался от происходящего на кровати, ловя каждое движение трех сливающихся тел. И я не мог понять, пугает ее это или все-таки и правда нравится. Давая подсказку, ее ладонь нырнула между ног, водя по плотной ткани джинс, давя и массируя. Затем, как в трансе, Майя расстегнула пуговицу и скользнула внутрь. Но уже через мгновение, словно опомнившись, вытащила руку обратно. Ее пальцы поблескивали на свету каплями смазавшей их влаги.

— Иди сюда, — вытащив член изо рта, позвала ее Лилит.

После небольшого колебания Майя оттолкнулась от стены и, не принуждаемая никем, неуверенно села на край кровати, самый дальний от них. Однако отвести от них глаз она не могла, странно завороженная зрелищем. Ее пальцы опять нырнули в джинсы, будто действуя сами по себе, но в этот раз не вынырнули обратно. Откинувшись на кровати, она начала горячо себя там гладить и ласкать. По номеру, вторя и перебивая, носились чужие стоны, но среди них я вдруг удивительно отчетливо различил те, которые стали срываться с ее губ — рваные, частые, все более отчаянные с каждой секундой.

Я лихорадочно огляделся в поисках выхода, уже понимая, чем это закончится — все неизбежно вело к этому. Но, как и прежде, выхода отсюда для меня не было. Что зажмуривайся, что отворачивайся, передо мной все равно назойливо возникала одна и та же картинка. По ощущениям, мои глаза были везде, по всей комнате и все разом пялились на кровать, не считаясь с моим желанием этого не видеть. Никакого контроля над самим собой у меня не было. Да и какой контроль может быть у бесплотного призрака? Рефлексы остались, но их уже не к чему было применить. А вот у них тела были.

Прикрыв глаза, постанывая, Майя приспустила джинсы вместе с трусиками, не заботясь ни о чем, обнажаясь — для самой себя, но при этом и на обозрение всем остальным, о которых она будто забыла. Такой — раздетой, увлеченной, словно улетевшей от желания — я еще ни разу ее не видел. Наплевав на все, она ныряла уже влажными скользкими пальцами в себя все глубже и глубже, явно зная, как доставить себе удовольствие.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/56e6f330f49bd226a8c01.jpg

— Вы с ней похожи, — снова раздался над всем этим голос Лилит. — Она всегда очень мило сопротивляется, а потом все равно поддается моим соблазнам… И ты тоже поддашься, я знаю… Мне все поддаются.

— О, завелась девочка! — парень, дающий Лилит в рот, жадно уставился на мастурбирующую Майю.

Выпустив его член, Лилит довольно причмокнула.

— Ты не представляешь, — сказала она, — какой горячей она может быть. Просто ей нужно время…

Не вслушиваясь, не обращая внимания, словно говорили не о ней, Майя продолжала все горячее ласкать себя. Такими темпами она кончит здесь вперед всех. Уже оба пацана похотливо посматривали на нее, очевидно не прочь переключиться с одной подружки на другую.

— Иди к ней, — сказала Лилит тому, которого только что обсасывала, — она тебя порадует…

Она вела себя как порнорежиссер, расставляющий актеров по площадке. Смущение, робость, стыд здесь были просто словами, категориями, забытыми где-то за пределами этой комнаты, в которой над всем и всеми властвовала похоть.

— Ну же смелее, — подбодрила его Лилит, — она не будет против…

Парень направился к Майе, которая, по виду, уже вообще улетела — настолько, что не замечала ничего вокруг, потеряв всякий контроль и над происходящим, и над самой собой. Он подхватил ее бедра, окончательно стягивая с них джинсы и трусики. Она охнула от неожиданности, а затем, по-прежнему не открывая глаз, выгнулась, давая ему сделать это удобнее. Другая его ладонь деловито, даже грубо скользнула по ее груди, задрав свитер вместе с лифчиком. Сочное упругое полушарие выскочило наружу, которое она так усердно прятала от меня блузкой на том снимке. Такая недоступная для меня, которую так легко получил кто-то другой… Хрустальная ваза, которая по ощущениям могла сломаться от любого моего неосторожного слова, была молотком, которым кто-то без усилий забивал гвозди.

— Все еще сомневаешься? — голос Лилит искушающе летал по комнате. — Всего одно твое слово… И получишь то же самое.

Кровать громко скрипнула, когда этот придурок пристроился сверху на Майе. Следом один за другим с ее полураскрытых губ стали срываться стоны, жалобные и сладкие одновременно. Совсем не так я хотел услышать, как она кончает…

Даже не сомневаюсь, что Майя бы тоже не хотела, чтобы я это видел, как и я бы не хотел, чтобы она видела, как я трахаюсь с другими. Все имеют право на собственный опыт, секреты и жизнь, а Лилит, словно не понимая этого, выворачивала передо мной Майю наизнанку, лишая ее этого права. Хоть она и считала демоницу подругой, это было совсем не по-дружески. Это было попросту подло!

— Не хочу я так! — не выдержав, крикнул я. — Верни меня обратно!

Мой крик утонул среди их стонов — всем было на него плевать.

— В таком случае, — с усмешкой отозвалась Лилит, — советую досмотреть до конца… Сейчас будет самое интересное.

Ее совет звучал как издевка — выбора у меня все равно не было. Этот придурок уже вовсю хозяйничал на Майе, шаря по ней руками, покусывая грудь. Внезапно она перехватила его голову и, притянув к себе, поцеловала в губы. В эту секунду я бы хотел, чтобы ее поцелуй — ее магический дар — мог убивать. Парень вздрогнул и на мгновение замер, будто не соображая, где он и что происходит — а затем, стиснув ее так, словно пытался задушить или сломать, яростно набросился на нее. Ее стоны стали еще громче, еще жалобнее и еще слаще. С одной стороны, казалось, что ей мучительно больно, с другой — болезненно хорошо.

Пацан, на котором прыгала Лилит, охреневши замер — происходящее на другом конце кровати было даже круче, чем на его члене.

— Тоже так хочешь? — засмеялась она. — Иди сюда…

Он потянулся к ее губам — послушно и зачарованно. Упав обнаженной грудью на его грудь, Лилит коснулась его губ своими — и на пару секунд его просто выключило из реальности, чтобы включить потом с утроенной мощностью. Жалобно всхлипнувшая кровать, казалось, не выдержит такого напора — теперь уже оба героя-любовника долбились так неистово, будто это был последний секс в их жизни или они сексом спасали весь мир. Надеюсь, оба эти придурка потеряли мозги, хотя, судя по ним, их и не было.

Тишина уже казалась несуществующим мифом. Скрипы кровати и жаркие стоны сливались в один нескончаемый крик, который я не хотел слышать. Хотел вырубить у себя способность слушать. Я ведь на самом деле не здесь! Не в этой гребаной комнате! Это же всего лишь долбаная иллюзия!..

Внезапно стоны стали чуть тише, словно дрогнули и пошли с помехами, поскрипывая, как плохая запись. Между ними я вдруг отчетливо различил еле слышные вопли, идущие привычным фоном — Ася все еще смотрела ужастик за стеной. Каналы будто смешались, подпортив шоу, устроенное Лилит — а значит, я мог вернуть контроль. Она не властвовала надо мной абсолютно.

Все это — скрип кровати, шлепки, стоны — было только в моей голове. Не факт, что это вообще происходило хоть когда-то. Мое «потерянное» тело до сих пор находилось в моей комнате — и на самом деле потерянным был мой разум, застрявший в бездушном номере отеля. Чтобы выбраться отсюда, надо было срочно соединить мозги обратно с телом. Вернуть их туда единственным доступным мне способом — тем, о котором говорила Би.

Я уверен, уверен, уверен, что я в своей комнате! Уверен!.. Уверенность — это единственное, что у меня сейчас осталось. Такая неосязаемая, неуловимая, она была реальнее, чем я сам. Я уверен, что я в своей комнате!.. Кусок стены над кроватью полыхнул ярким пятном, будто поверх одних обоев небрежно наклеили полоску других — таких же, какие были у меня на стенах. Я начал повторять еще усерднее. Я уверен, что я в своей комнате! Уверен!.. Словно повинуясь моей мантре, шторы изменились, став такими же, какие каждый день прятали мою лоджию.

Реальный мир выступал фрагментами, прорывая слой иллюзий. Асин ужастик звучал все громче, а стоны рядом со мной — все тише. Я напрягся, вспоминая свою комнату, каждую деталь, каждый незначительный элемент, казавшийся сейчас безумно важным. Все еще вынужденный смотреть на две пары тел, я пытался мозгами видеть не их, а свой шкаф, свой стол, свое окно. Пытался подменить одни мысли другими. Как по волшебству, шкаф за отельной кроватью стал моим шкафом из моей комнаты. Еще немного — и я смогу вернуться, и это закончится!

В этот миг Майя, выгибавшаяся под парнем на кровати, широко распахнула глаза и повернула голову ко мне, словно зная, что я тут, словно видя меня — ловя, приковывая мой взгляд. С ее губ сорвался стон, от которого меня пробила невольная дрожь. В нем было что-то паранормальное, даже колдовское — живой человек попросту не способен на такие нотки: одновременно страстные и отчаянные, испуганные и вожделеющие. Я не мог понять, что происходит: то ли ее просто насилуют, то ли она отдается без остатка. Еще мучительнее чем прежде мне хотелось схватить ее и вытянуть отсюда следом за собой. Но это прошлое — от него не спасти. Да и она не выглядела так, будто ее в этот момент нужно спасать. А вот мне самому спасаться было надо.

Я уверен, что я в своей комнате!.. Однако стоило отвлечься всего на пару мгновений, как интерьер изменился — с такой же легкостью, как переставляются заставки на экране смартфона. Обои над кроватью опять были однотонно чужими — без вкрапления таких знакомых полос. Шкаф вновь стал отельным шкафом, и шторы на окне тоже никогда мне не принадлежали. Я уверен, что я в своей комнате!.. Но вокруг снова не было ни одной знакомой детали — лишь холодный номер, который даже жаркие стоны не могли нагреть. Лилит играла иллюзиями, удерживая меня в них обманом. И чем больше я ей поддавался, позволяя собой играть, тем глубже она меня затягивала, и тем сильнее становилась ее власть надо мной.

Нет, я уверен! Я в своей комнате!.. Однако больше ни стены, ни мебель не приобретали знакомые черты. Я в своей чертовой комнате!.. Стоны нагло врывались в голову, гуляя по ней как сквозняк из распахнутого настежь окна. Чем больше я их слышал, чем упорнее старался не думать о них, тем дальше был от выхода. Я в своей, своей, своей — мать твою! — комнате!.. Но воссоздать свою комнату я уже не мог: ни обои, ни шторы, ни другие детали, отчетливо яркие еще пару секунд назад. Лилит словно глушила эти воспоминания своими иллюзиями, как глушат тихие звуки более громкими. Последними исчезли крики из Асиного ужастика, оборвав хрупкую связь моего разума с телом.

Я уже не мог подняться.

Мог только упасть.

Неожиданно в памяти расцвело другое воспоминание, куда я вполне мог провалиться — о месте, ни одну деталь которого нельзя заглушить. Потому что там абсолютно ничего нет. Только пустота, кромешная тьма, бесконечная бездна — ловушка, в которую меня совсем недавно затолкал Сэл. Но кто бы мог подумать, что одна ловушка может стать выходом из другой.

Я изо всех сил постарался представить глухую всеобъемлющую темноту. Я был уверен, что я уже в ней, мысленно закрашивая черным отельные стены, мебель, даже воздух, накрывая непроницаемым пологом кровать. Когда вокруг больше не осталось ни одного светлого пятна, почерневший пол с хрустом треснул, как тонкий лед, и меня на скорости потянуло вниз — в густой мрак, окончательно стерший все и поглотивший все звуки.

Теперь — совсем один — я будто плавал в черной невесомости, безграничном непроглядном космосе без единой звезды. Даже Лилит не могла меня здесь достать. Оказавшись здесь, я даже сам не знал, смогу ли отсюда выбраться. Я уже не был в сознании, которое заняла она, а словно нырнул в подсознание и еще в парочку слоев под него.

Не видя ничего, кроме мрака, я вытянул руку — к счастью, у меня еще была рука. Моя полупрозрачная ладонь сжала единственное, что было еще прозрачнее, чем я — воздух. Единственное, что здесь можно было найти. Стискивая пальцы, я отчаянно пытался представить, что воздух, такой пустой и невесомый, на самом деле осязаемый, тяжелый и холодный — как металлическая ручка в ящике моего стола. В этой тьме я не мог ни видеть, ни слышать — лишь ощущать. Наконец чувствуя, как холодная сталь коснулась кожи, я уверенно потянул ее на себя. Мои пальцы уверенно нырнули в черноту — это было все равно, что копаться в ящике на ощупь.

Но я был уверен — уверен, — что ящик есть. Потому что если я потеряю уверенность, он, скорее всего, исчезнет, а сам я потеряюсь в этой темноте навсегда. Надо было дать возможность Би найти меня прежде, чем это случится. Пальцы уперлись в твердую пластину, которую я узнал и в полном мраке, и я с силой сжал свой медальон.

Яркая вспышка разорвала черноту, как огни фейерверков рвут ночное небо. Меня стремительно разогнало и рвануло к ней, куда-то вверх. Перед глазами все яростно качнулось и поплыло — и я ухватился за первую же поверхность, чтобы не упасть. Когда темнота окончательно рассеялась, одна моя рука цеплялась за край моего стола, а другая — все еще крепко сжимала медальон.

— Ну надо же, — усмехнулась Лилит рядом со мной, — тебя как будто Сэл учил…

Ошарашенно вертя головой, я заскользил глазами по знакомым стенам, шторам, своей мебели. Я снова был в своей комнате, судорожно цепляясь за стол. Ноги казались затекшими и тяжелыми, готовыми в любой момент подогнуться подо мной — но они опять стали осязаемыми и реальными, которыми я мог управлять. У меня получилось — я выбрался.

С интересом изучая меня, Лилит расслабленно сидела на моем столе, как девчонки на пинаповских картинах.

— Ну и какого хрена ты здесь делаешь? — раздался сердитый голос за спиной, которому в эту секунду я был невероятно рад.

Все еще не рискуя отпустить стол, я обернулся. Как всегда возникнув из ниоткуда, Би появилась в центре комнаты и, сверкая пламенем в глазах, смотрела на другую демоницу. Таких ярких всполохов я еще не видел у нее ни разу — сатир не получил и десятой части этого огня.

— И что ты сразу скандалишь? — отозвалась Лилит, лениво покачивая ногой. — Мы просто играли…

— С игрушками своими играй, — жестко отрезала Би. — А к моему фамильяру не лезь!

Ноги уже подкашивались. Молча переводя взгляд между ними, я сел на кровать, все еще сжимая в ладони медальон — уже скорее инстинктивно, чем от необходимости.

— А сейчас лучше, — пламя в глазах Би полыхнуло еще ярче, — свали по-хорошему!

В ответ глаза Лилит тоже засияли — изумрудным блеском, как чешуя змеи, крадущейся сквозь камни.

— М-м-м… Какая ты сегодня злая… — мило улыбаясь, протянула она. — Хочешь померяться силами? — Лилит со смешком закинула нога на ногу. — Тогда выбери местечко поудобнее… А ты знаешь, — она послала хмурой Би воздушный поцелуй, — что есть только одно место, где я подчиняюсь с удовольствием.

Повернув голову, она игриво подмигнула мне.

— Пока, мой сладкий мальчик. Еще встретимся…

Это было последнее, чего я сейчас хотел. Не вставая с моего стола, Лилит исчезла прямо с его поверхности, растаяв в воздухе, как мираж. Уже через миг о ее присутствии не напоминало ничего, кроме мучительно приходящего в себя тела и уже вконец отказывающих мозгов. Шум крови в ушах походил на стук свихнувшихся барабанов, а перед глазами назойливо плясали маленькие черные пятна, которые никак не удавалось отогнать.

— Живой? — спросила Би, окидывая меня немного встревоженным взглядом.

— А все демоны могут в голову залезть? — потирая виски, отозвался я.

Если у меня теперь чередой начнутся такие «визиты», я не дотяну даже до сессии.

— Только те, кому ты можешь поддаться, — она подошла ко мне. — Демон не сильнее твоей потребности в нем.

Тут я был готов поспорить. Какие у меня могут потребности в Лилит? Скоро от одного ее голоса будет начинаться головокружение.

Би приложила ладонь к моему лбу, словно проверяя температуру.

— Это, конечно, хорошо, что ты ее перехитрил. Это удается далеко не каждому…

Ее пальцы неторопливо водили по моему лбу, и успокаивающее мягкое тепло, как одеялом, накрывало голову, спускаясь от нее к шее, разбегаясь по телу.

— Но и очень плохо, — вдруг добавила Би.

Веки слипались сами собой, пряча комнату за такой же чернотой, в какой я только что был.

— Почему? — пробормотал я, чувствуя, как меня охватывает сон.

— Она не любит, когда ее переигрывают, — голос Би проникал как сквозь туман. — Но, возможно, в этот раз все обойдется.

— Возможно? — я с трудом разлепил глаза.

Комната качнулась из стороны в сторону, как нечеткая картинка — но это точно была моя комната, а не какая-то очередная иллюзия.

— Все, малыш, спи! — Би щелкнула пальцами. — Хватит с тебя на сегодня!

А дальше день закончился — вместе с воспоминаниями о нем.

— Самое ужасное, самое мерзкое, что один человек может сделать другому — это предательство…

Алина, стоящая за кафедрой, сделала торжественную паузу — видимо, чтобы мы лучше прочувствовали всю важность сказанного.

— А предательство в любви — это измена…

От слов, летающих по аудитории, уже порядком мутило. Волна за волной они добирались до самой последней парты, укачивая мозги и накрывая похлеще морской болезни. Можно было даже не вдумываться в их смысл — все равно становилось дурно.

— Адюльтер, прелюбодеяние, любовный треугольник… У измен много названий, и так же много масок у изменщиков, которые, обманывая, пытаются украсть ваше сердце, — продолжала проповедовать Алина. — Не думайте, что это любовь, не обольщайтесь. Им важны не вы, а то, что у вас можно забрать…

Как в школе урок биологии мог внезапно стать уроком полового воспитания, так и эконом теория — наша лекция по расписанию — вдруг превратилась в какую-то высокоморальную белиберду про опасность измен, когда вместо пожилого лектора к нам на пару заявилась Алина.

— У вас сейчас самое коварное время, — она пробежалась глазами по аудитории, — пора экспериментов, когда вы только узнаете, насколько опасным может быть секс…

Я едва удержался от смешка. Слышать такое от молодой девушки с фигурой, будто созданной для всяких прелюбодеяний, было просто кощунством. Хорошо хоть, теперь я знал, что она фамильяр рая, а то бы еще решил, что ей приплачивает какой-нибудь фонд поддержки молодых семей.

— Случайные связи, необдуманные контакты, — в ее голосе сквозило неприкрытое презрение, — секс с теми, кто просто хочет вас использовать, могут сбить вас с правильного пути…

Я рассеянно покосился на соседнее место, сейчас уныло пустое. Майя на паре почему-то не появилась. Связано ли это со вчерашними словами ее демоницы? Может, после моей постели посетила ее?.. Вытянув из кармана смартфон, я открыл ее селфи. Дразнящая, озорная, она одновременно казалась робкой и неуверенной, рискнув расстегнуть блузку, но не решаясь ее снять. Ее робость с лихвой компенсировалась распущенностью ее подруги — Лилит показала мне вчера гораздо больше.

— И наша задача как преподавателей, как ответственных старших наставников — оградить вас по мере сил от порока и разнузданности, уберечь от грязи…

Я уже не понимал, от чего мутило сильнее: от слов Алины или от воспоминаний о вчерашнем вечере, осевших в голове тяжелым комком, который только еще предстояло распутывать. Если бы не сон, в который меня погрузила Би, вырубив подчистую, я бы, наверное, думал об этом всю ночь. Вот и сейчас, рассматривая снимок, я не знал, в какой мере показанное Лилит было правдой, а в какой — ложью. И если честно, не хотел об этом даже думать. Все — от начала и до конца — могло быть одной сплошной иллюзией. Стоит ли вообще верить демону?

— Поэтому для всех, кто еще не в курсе, с завтрашнего дня у нас в университет проходит трехдневный Форум доброты и нравственности, — выразительно произнесла Алина. — Который поможет не сойти с правильного пути и вернуться на него, если вас вдруг кто-то с него сбил…

Мне показалось, что на миг ее взгляд замер на мне, вынуждая поднять глаза.

— Не пренебрегайте этим шансом, — проникновенно добавила она.

Хорошо поставленный голос пробирался в голову, стараясь навести там свои порядки. Она словно старалась по максимуму отрабатывать свой статус работника рая. Зачем вообще пошла в аспирантуру? Вполне могла бы стать заочным экскурсоводом по небесным кущам. В сам рай, конечно, не приведет, зато в подробностях расскажет, как там здорово и классно.

— А открывает форум торжественный праздник. Белый бал или Бал верности. Праздник для пар, которые…

Перебивая ее слова, раздался скрип двери, и девчонка из параллельной группы растерянно переступила порог.

— Извините…

По прекрасному лицу Алины пронеслась недовольная тень, отбирая немного красоты. Отвернувшись, она махнула рукой в изящной черной перчатке — как королева, милостиво позволившая подданному пройти в тронный зал.

— Белый бал, — в ее голосе прорезались патетичные нотки, — это праздник для пар, которые уже определились в своих чувствах и готовы открыто заявлять о них. Отнеситесь к нему особенно внимательно. Это событие может изменить всю вашу жизнь…

Руки в черных кружевных перчатках прижались к груди. Смотрелось очень драматично, правда, немного излишне. Лекции она вела не так эмоционально. Да что же за маскарад? Я с надеждой осмотрелся, ища хоть один недоумевающий взгляд. Однако, застыв на местах, все вокруг внимательно слушали, как во время ответственного экзамена. Ни одного шепотка, ни одной посторонней беседы, ни даже скрипа скамеек — никто не смел перебивать ее бенефис. Может, это такой бонус от рая?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/18e80d236ead5a7b2c297.jpg

Парни восхищенно уставились на нее, полностью захваченные речью. Девчонок же проняло еще больше — они будто забывали дышать, внимая ей как пророку. Вскинув голову, вся выпрямившись, Ася словно впитывала каждое слово. Казалось, во всей аудитории лишь ее соседка не могла усидеть на месте, нетерпеливо ерзая на скамейке — видимо, как и я, не в силах спокойно слушать эту душеспасительную тираду. Стрельнув в меня глазами, Саша подтянула к себе смартфон, и я машинально оживил экран своего.

Джуси Пуси: «Хватит смотреть на меня так похотливо!»

Чего? Да я только покосился в ее сторону. Следом, не давая времени на раздумья, пришло еще одно сообщение.

Джуси Пуси: «Возбуждает же…»

Подняв глаза, я без усилий поймал ее взгляд. Она беззвучно хмыкнула и отвернулась. Следом уже Алина перехватила мой взгляд, заставляя себя послушать.

— Почему этот бал так важен? Понятно, что у некоторых из вас, уже запутавшихся в жизни, — с нажимом произнесла она, чуть ли не просверливая меня насквозь, — может быть несколько любовных интересов. Но так нельзя, это неправильно… Если совесть для вас еще не пустой звук, Белый бал поможет вам разобраться, кто для вас самый особенный…

Смартфон дернулся в руке, и я опустил глаза, прервав этот не самый приятный контакт.

Джуси Пуси: «Слушаю это и хочу тебя…»

Я невольно усмехнулся. Похвальное желание… Слегка повернув ко мне голову, Саша как бы невзначай водила колпачком от ручки по губам. Она часто так делала, когда заводилась. Интересно, как сегодня она меня хочет?

— Позвать любимого человека на Белый бал — это открыть свое сердце, — кружевные перчатки снова патетично прижались к груди, — показать, что он или она занимают в нем особое место… Понятно, что такой партнер может быть только один…

Алина опять сверлила меня глазами, всем видом показывая, что все сказанное относится ко мне даже больше, чем ко всем остальным. Что, во всей огромной аудитории ей некого больше поучать?

— Нельзя всех любить одинаково. Сердце не настолько большое, чтобы там нашлось место для всех…

Говорила бы только про свое. В ее квартире даже места для сестры не нашлось. Я снова покосился на Сашу. Шаловливо посасывая колпачок, она, уже вообще не палясь, смотрела на меня. Наши взгляды встретились, и я с легкостью прочитал явное желание уйти отсюда со мной — причем немедленно.

Пальцы оживили экран, и я напечатал почти вслепую — отрывать глаз от нее не хотелось.

Я: «Что надо сделать, чтобы стать твоим парнем?»

Сашина бровь взлетела вверх, а уголки губ насмешливо дернулись.

Джуси Пуси: «Переродиться!»

— Настоящие отношения — это опора, прочный фундамент, который не даст упасть под грузом обстоятельств…

Интонация Алины теперь была монотонной и равномерной, забивая доводы как сваи, чтобы этот крепкий фундамент поровнее укладывался в головах слушателей.

— Но нельзя строить крепкий дом на гнилой опоре. Надо разделять, когда вас любят по-настоящему, а когда просто используют…

Если я еще раз услышу хоть одно правильно, нельзя или надо, меня точно стошнит — громко и на всю аудиторию. Интересно, как она тогда будет продолжать свою высокопарную речь?

— Белый бал позволит понять, кто вас любит по-настоящему. Это легко. Если вы хотите, а ваш партнер не хочет приглашать вас или отвечать на ваше приглашение, подумайте, любят ли вас вообще…

Охрененная мысль! Любой рекламщик позавидовал бы такой логике. Открываешь ресторан, называешь его «Лагуна верности» и пишешь в буклете: если ваш партнер не приглашает вас сюда, значит, не любит. И все — от клиентов нет отбоя! Когда закончу универ, заработаю на этой мысли миллионы. Я снова уткнулся в смартфон, пытаясь отвлечься от этого занудного голоса и тупых, но назойливых идей, которые он транслировал.

Я: «А как насчет свидания?»

Саша замерла на пару секунд, постукивая пальцем по экрану.

Джуси Пуси: «Которое закончится сексом?»

Я: «Не исключено».

Джуси Пуси: «Так может, с него и начнем?..»

Следом она прислала пару призывно подмигивающих смайликов, явно старающихся замаскировать такой ловкий уход от ответа.

— Считайте, что Белый бал — это проверка отношений на прочность. Жизнь будет испытывать еще не раз, но крепким отношениям ничего не страшно… Так что хорошо подумайте, кого вы там хотите видеть рядом с собой…

После этих слов все в аудитории заметно оживились, с интересом поглядывая на соседей — будто всем внезапно стало важно построить крепкие отношения, причем до конца лекции. Мне же чем дальше, тем более гнилой казалась сама идея этого бала. Его организаторы явно спекулировали на любви, подводя ее под некий абстрактный правильный базис. Правильный для кого? Для некоторых абстрактных них?

Предположим, есть один парень и сразу две девушки, каждая из которых ему очень нравится, и обе отвечают ему взаимностью. Предположим, обе узнают про этот дурацкий бал, и каждой в голову приходит идея пойти туда с ним. Логику «не пригласил, значит, не любишь» никто не отменял. Следовательно, перед парнем встает дилемма: либо не пойти совсем, рискуя потерять обеих, либо выбрать одну и потерять другую. При таком раскладе кто-то обязательно останется несчастным, хотя до этого все могли быть вполне счастливы. И вместо того чтобы построить любовь, этот бал ее попросту угробит. Хорошо хоть, у меня не так. Мои девчонки гораздо умнее, чтобы взбеситься из-за какого-то дурацкого бала.

Я снова опустил глаза на экран.

Я: «Так мы всегда с него и начинаем. Может, в этот раз как-то по-другому?»

Саша с любопытством покосилась на меня, спросив сначала глазами, а потом и сообщением:

Джуси Пуси: «Например?»

Я: «Хочешь, пойдем на этот дурацкий бал и трахнемся где-нибудь в подсобке?»

Она усмехнулась так громко, что Алина, которая все это время с досадой посматривала на меня, бросила недовольный взгляд в ее сторону. Саша пониже опустила голову и поближе подтянула к себе смартфон.

Джуси Пуси: «А что нам мешает трахнуться в подсобке после пары? Я уже потекла…»

— И если тот, — строго отвернулась от нас Алина, — кого вы считаете любимым, не хочет видеть вас рядом с собой на Белом балу, значит, это — случайные отношения с тем, кто вас просто использует…

Ее голос стал уже невыносимо вязким, словно затягивающим слушать сказанное. Даже отвлекаясь, полностью отвлечься я не мог — слова будто сами заползали в уши.

— Такие отношения ничего вам не принесут, кроме ощущения пустоты и использованности. Они могут разрушить всю вашу жизнь…

Еще скажи, что за них попадают в ад.

Хоть немного разбавляя атмосферу, в центре аудитории взлетела рука, настойчиво прося внимания. Слегка нахмурившись, Алина кивнула, позволяя задать вопрос.

— А если у парня сразу две девушки, — спросил незнакомый девичий голосок, — и с одной он пошел, а другой сказал, что не идет. Как ей понять, что он соврал? Если туда только парами можно…

Вокруг согласно закивали — как ни странно, этот вопрос много кого интересовал.

— Для этого есть особый порядок, — ответила Алина. — После начала бала надо подойти к двери и назвать имя вашего любовного интереса. Если он есть в списке вошедших, вас пустят просто так. Это называется, — она сделала небольшую паузу, — пропуск разбитого сердца. Для того, чтобы вы могли посмотреть, с кем вам изменяют.

По рядам парт пошел ошеломленный шепоток — похоже, идея посмотреть, с кем тебе изменяют, нашла отклик в сердцах слушателей. А ничего, что это может закончиться дракой? Прямо на празднике?

— Смысл Белого бала, — Алина взмахнула рукой в изящной перчатке, требуя тишины, — показать вам, что не стоит отдавать свое сердце тому, кто его недостоин. А тот, кто его достоин, получает отличную возможность вам это доказать. Поэтому повторяю, отнеситесь к нему…

Заглушая ее слова, скрипнула дверь, и взгляды всей аудитории машинально сместились с нее в сторону расширяющегося проема. Немного растерявшись от такого внимания, Майя переступила порог и замерла, явно не ожидая увидеть сестру на месте лектора, а потом, отвернувшись от нее, торопливо направилась к проходу на ступеньки.

— Стой! — в полной тишине произнесла Алина.

Стиснув браслет на запястье, Майя нехотя остановилась.

— Выйди и закрой за собой дверь, — отчеканила Алина. — К тебе все равно это не относится!

Слова ледяной волной пронеслись над аудиторией, заморозив всех. Обычно всеми обожаемая Алина Сергеевна — с такой ангельской внешностью и милой ангельской улыбкой — не позволяла себе таких злых интонаций. Вспыхнув, Майя резко развернулась и кинулась к выходу. Вызвав вторую волну ступора, хлопнула дверь — сердито и одновременно обиженно.

Отвернувшись, Алина как ни в чем не бывало продолжила свою проповедь.

— Правильный выбор ведет к счастью, а неправильный — к страданию, причем не только для вас, но и для ваших близких…

От ее голоса меня уже просто тошнило. Речь, в которой столько раз повторилось слово правильно, на деле была какой-то лицемерной туфтой, без намека на искренность. Говоря про страдания близких, она только что на виду у всей аудитории грубо выставила собственную сестру. Оставаться здесь дальше не имело смысла — все равно ничего, достойного доверия, я от нее не услышу.

Подхватив рюкзак, я затолкал смартфон в карман и направился вниз по ступенькам. Мои шаги, хоть и не слишком громкие, словно спорили с ее голосом, переключая внимание слушателей. Чем дальше я спускался, тем больше удивленных взглядов скользили по мне. Я делал то, что нельзя, не надо и неправильно — и, кроме меня, ее никто не перебивал. Ну что ж, теперь буду известен не только как парень, которому однажды отсосали на лекции.

Сложив руки на груди, Алина замолчала, провожая меня глазами так мрачно, будто хотела залезть в мою голову и силой вернуть на место. Вот только она не ангел, чтобы у нее это получилось.

— И куда ты собрался? — холодно спросила она, когда я был уже у двери.

— Думаю, — отозвался я, — это ко мне тоже не относится.

В полной тишине я распахнул дверь и вышел из аудитории.

Ep. 28. Сладкие изменщицы (II)

Во время пары в коридоре было тихо и пусто. Однако стоило мне свернуть за угол, как я сразу же увидел знакомый силуэт. Бросив сумку на подоконник, Майя одиноко стояла у окна и задумчиво рассматривала что-то на своем смартфоне, погруженная в него настолько, что даже не услышала моих шагов.

— Привет! — сказал я, с любопытством косясь на светящийся прямоугольник.

— Привет… — немного смутившись, она торопливо заблокировала экран.

Однако я успел заметить знакомый снимок — ее игривое селфи, которым вчера вечером она решила меня порадовать. Невинное и шаловливое одновременно, это полуобнаженное фото приятно дразнило воображение и, наверное, будоражило бы его еще больше, если бы не Лилит, которая потом показала мне все.

— А ты что? — Майя удивленно подняла на меня глаза. — За мной вышел?..

— А, — я небрежно отмахнулся, — лажовая лекция! На ней реально нечего делать…

Хотелось хоть как-то сгладить жесткость слов ее сестры. Немного растрепанная, изо всех сил спешившая на пару, Майя точно не заслуживала такой публичной порки.

— Чего опоздала? — я прислонился к подоконнику рядом с ней.

— Сестра спрятала мой браслет, — хмыкнула Майя, потирая золотую змейку на запястье. — Ей пальцы за это обожгло…

Я и сам невольно хмыкнул. Теперь хотя бы понятно, к чему были эти черные перчатки на лекции.

— Выбросит — ожог будет до локтя, — с легким вызовом продолжила Майя. — А если попытается сломать, Лилит сказала, что сожжет ей лицо… Но ее все равно это не останавливает.

Она вздохнула, бережно поглаживая извивающуюся на ее руке золотую змейку, словно та была главным ее сокровищем.

— Она готова даже на боль, лишь бы навредить мне… А в эти дни она ненавидит меня особенно сильно…

Эти дни?.. Это она про день грехопадения?.. На ее запястье ярко сверкали глаза змейки — такие же сочно-изумрудные, как и глаза самой Лилит. Да, у Майи с сестрой явно сложные отношения, но, по-моему, Алина — еще самая меньшая из всех ее проблем.

Разумеется, говорить с ней о том, как мы пообщались вчера с ее демоницей, я не собирался. Да и как сказать? Твоя Лилит предлагала тебя как тортик на собственный праздник? Или — а я видел, как ты трахаешься? Очень горячо, кстати — тоже так хочу… Это расстроит ее еще больше, а сейчас скорее хотелось ее порадовать.

— Возможно, когда-нибудь, — стараясь быть максимально тактичным, заговорил я, — твоя сестра поймет, как не права, пожалеет о своем поведении и извинится. Все-таки там, — я ткнул пальцем в воздух, — вроде как принято…

Перебивая меня, смех Майи разнесся по пустому коридору.

— Вот уж точно нет! Она — фамильяр Ангела Раскаяния! А это значит, что бы ни сделала, раскаиваться об этом не будет… Это очень удобно, — язвительно бросила Майя, — этакая мобильная совесть, не жжет, когда не нужно. Магия Лилит, — довольно добавила она, коснувшись своего браслета, — работает эффективнее!

Мне стоило усилий не поморщиться. Как работает магия Лилит, я теперь тоже знал — причем достаточно хорошо, чтобы не разделять ее восторга. Пожалуй, демоницы было слишком много в жизни Майи — слишком уж часто она про нее говорила.

В кармане завибрировал смартфон, не в меру настойчиво уведомляя о новом сообщении. Майя тоже это услышала и сразу же перестала улыбаться.

— Не ответишь?

— Потом, — отозвался я, и так примерно догадываясь, кто пишет. Но не отвечать же одной девчонке на глазах у другой.

Взгляд Майи рассеянно скользнул по моему лицу — она словно хотела задать вопрос, но не могла решиться.

— А мой снимок… вчера… — слегка покраснев, тихо начала она. — Не понравился?.. Ты не ответил…

В памяти сами собой вспыхнули дразнящая улыбка и белоснежная расстегнутая блузка, соблазнительно скрывающая нежные полушария. Это фото было сделано специально для меня — чтобы я оценил, чтобы восхитился, чтобы возбудился, чтобы при желании мог даже подрочить, представляя, что скрывается под этой блузкой. И, самое главное, чтобы сказал, как мне нравится то, что я увидел. Но я не ответил.

Кто знает, сколько часов Майя ждала моего сообщения — на миг я даже почувствовал себя виноватым. Но вчера у меня не было возможности — спасибо ее обожаемой Лилит! — а сегодня попросту вылетело из головы. Удивительно, что после такой ночи у меня оттуда не вылетели мозги.

— Очень понравился, — честно сказал я. — Просто не знал, что ответить.

— Хватило бы просто смайлика, — подавляя упрек в голосе, произнесла она.

На пару мгновений коридор окутала тишина, в которой становилось немного грустно. На губах Майи больше не было улыбки, и мне снова хотелось ее вернуть.

— Зато я знаю, как все исправить, — заявил я.

Вытащив из кармана смартфон, я открыл чат и, выбрав самый широко улыбающийся смайлик, отправил ей.

— Хочу, чтобы ты улыбалась так же! — я повернул к ней экран.

Уголки ее губ дрогнули, однако, спрятав улыбку, Майя с серьезным видом покачала головой.

— Вчера этого было бы достаточно, а сегодня уже мало…

Усмехнувшись, я отправил ей еще один смайлик — на этот раз с поцелуем.

— А так достаточно?

— Тоже хочешь, — она усмехнулась в ответ, — чтобы я повторила?

Я развел руками, всем видом показывая, что совсем не против.

— Уже лучше, — озорно заметила она, — но все равно еще не хватает…

— И что бы ты хотела увидеть в ответ? — тем же тоном уточнил я.

— Давай покажу…

Кончики ее пальцев пробежались по моей руке, обжигая теплом, и ловко вытянули у меня из ладони смартфон. Распахнув клавиатуру, Майя молниеносно набрала и, не отправляя, повернула экран ко мне, показывая текст:

«Мне очень понравилось! Я в восторге! Присылай мне такое почаще!»

— Вот этого было бы достаточно, — с улыбкой произнесла она.

Смартфон дернулся в ее руке, получив еще одно сообщение. Увидев отправителя, Майя стремительно переключилась в другую ветку.

Джуси Пуси: «Ну и зачем ты за этой прилипалой выскочил? Или так возбудился, что не дождался перемены?»

Это было первое, не дождавшись ответа на которое, она отправила еще одно:

Джуси Пуси: «Тупишь? Вот с ней и трахайся! А меня после лекции не жди!»

Впору было прятать лицо за ладонью — мой смартфон опять поставил меня в идиотскую ситуацию, но не вырывать же его у Майи из рук. Даже не скрывая довольной улыбки, она протянула мне его обратно. Оставалось загадкой, чему она так радуется: что стала причиной Сашиной ревности или что у меня обломился секс. Может, спросить, не хочет ли она заменить Сашу на ближайшей перемене?

— А вообще это нечестно, — шаловливо протянула она, вытягивая из кармана уже свой смартфон, — на твоем телефоне теперь есть я, и я тоже хочу тебя…

От этих слов у меня аж мурашки побежали по телу — так сладко она их произнесла.

— … на своем телефоне! — задорно добавила Майя.

Стремительно прильнув ко мне, она прижалась губами к моей щеке и выставила перед нашими лицами свой смартфон. Экран игриво подмигнул, и через секунду на нем появился снимок — немного ошеломленный я и довольно зажмурившаяся она, целующая меня в щеку. Получилось очень даже мило — настолько, что, глядя на селфи, я все еще чувствовал нежное тепло ее губ на своей коже.

Не отрываясь от экрана, Майя с восторгом рассматривала снимок. Кто бы мог подумать, что ее так просто порадовать.

— Знаешь, — она подняла на меня искрящиеся глаза, — я бы хотела…

Заглушая ее слова, коридор разорвала сердитая дробь каблуков — будто кто-то маршировал к полю боя. Хмурясь, из-за угла появилась Алина и решительно направилась к нам.

— Что, — сверля глазами сестру, она сделала первый выстрел, — решила начать свой праздник прямо в коридоре?

Майя с досадой стиснула смартфон.

— А твоя лекция что, вдруг стала относиться ко мне?

Бросая ответный вызов, ее голос дерзко прозвенел на весь коридор, однако она сама прижалась ко мне, словно ища убежища от сестры. Война у них явно шла не на равных.

— Я смотрю, — непривычно ядовито процедила Алина, — с выбором ты уже определилась?

Майю вздрогнула — так сильно, что я ощутил ее дрожь как свою. Ее губы торопливо ткнулись в мою щеку.

— Я тебе еще напишу, — прошептала она.

Схватив сумку с подоконника, она не столько пошла, сколько побежала, не оборачиваясь, стремясь скрыться за углом как можно скорее. Я даже не понял, от кого она сейчас убегала больше: от сестры и ее гнева или от меня. Едва ли она в этот момент была бы рада, если бы я пошел за ней.

Остановившись неподалеку, Алина зло сверкнула глазами в мою сторону.

— А кто тебе дал право встать и уйти с моей лекции?

Тон был как ведро ледяной воды на морозе. Не став отвечать, я развернулся — не было смысла уходить с лекции, чтобы выслушивать это в коридоре. Однако стоило мне сделать всего пару шагов, как за спиной раздался яростный стук каблуков. Пальцы с силой впились в мое плечо и тут же дернулись обратно.

— Черт!.. — вскрикнув, она отдернула руку.

Забавно было слышать такое от фамильяра рая. Я обернулся, с любопытством глядя на ее лицо. Все ее эмоции, которые я видел раньше, которые невольно заставляли ею восхищаться, теперь казались ненастоящими — настоящие же открывались сейчас. Недовольство, презрение, отвращение, злость — стремительно сменяя друг друга, они словно пробивались через безупречно красивую ангельскую маску, показывая, какая она внутри. Кривясь от боли и раздражения, Алина осторожно поправила перчатку на обожженных пальцах. Может просто не стоило брать чужие вещи?

— Почему ты решил, что то, что я говорю, тебя не касается? — ее голос атаковал сердитой волной. — Тебя это касается в первую очередь! Это для твоего блага!

— Может, — сказал я, вспомнив, какой потерянной была Майя, когда я только нашел ее в пустом коридоре, — вам лучше о благе сестры позаботиться?

Больше не пытаясь излучать доброту и понимание, ее глаза сверкнули ледяной яростью. Казалось, она сейчас залепит мне пощечину. Да вот беда: ее обожженные руки в перчатках к этому были не готовы.

— Не могу понять, почему ты такой глупый? — с досадой выдохнула Алина. — Есть правила, и они распространяются и на тебя тоже! Ты должен прийти на этот бал, и ты должен прийти туда не один! А с нормальной правильной девушкой! Неужели сложно хоть раз что-то сделать правильно? — резко закончила она.

Ее идеальное лицо искажалось злостью, становясь похожим на неудачный, поплывший слепок с античных статуй. Видел бы ее кто в аудитории пару минут назад такой, никто бы не слушал с открытым в восхищении ртом. Эти несколько секунд помогли мне узнать ее лучше, чем полгода любования ею на парах. Я вообще уже не понимал, как она могла мне когда-то нравиться.

— Вообще-то вам, Алина Сергеевна, — ехидно отозвался я, — я ничего не должен. Университету, может, и должен в рамках учебного плана. Но что-то я не вижу, как это связано с эконом теорией…

Забывшись, она снова сжала пальцы и тут же, поморщившись, их разжала.

— Паша, ты переходишь границу, — ледяным тоном отчеканила она. — А ты не бессмертный, чтобы так легко ее переходить. Есть вещи поважнее эконом теории. Не будешь их соблюдать, — она впилась в меня глазами, будто пытаясь воткнуть эти слова мне прямо в голову, — до экзамена просто не доживешь…

Она уже совсем не скрывала, что тоже фамильяр, причем из другого лагеря. В ход пошли даже угрозы.

— Твоя жизнь, — с нажимом произнесла Алина, — каждый день висит на волоске. Не советую со мной спорить. Я из тех, кто делает этот волосок толще!

Резко развернувшись, словно давая понять, что говорить нам больше не о чем, она торопливо направилась обратно к аудитории — видимо, промывать мозги тем, кому еще не домыла.

— И даже не вздумай больше подходить к моей сестре! — не оборачиваясь, бросила она напоследок и свернула за угол.

Стук каблуков разрезал тишину, не давая легко выкинуть этот разговор из головы. Прислонившись к холодному подоконнику, я еще некоторое время размышлял, насколько правдиво сказанное — верить ее угрозам на слово не было смысла. Пожалуй, лучше уточню у Би — кому как не ей знать, кто и за что может оборвать этот волосок.

Джуси Пуси: «Вчера тормозил, сегодня тупишь…»

Стоило мне оказаться дома, как смартфон, молчавший с утренней лекции, стал разрываться. Следом за сообщением, верная своим привычкам, Саша прислала снимок — обнаженное селфи. С экрана — откровенно и неприкрыто, как нравилось нам обоим — меня дразнила гостеприимно распахнутая киска на уютных розовых простынях, которые мне были уже отлично знакомы. Именно на них мы отрывались вчера.

Похоже, ее запал сердиться, длившийся все занятия и помешавший нам насладиться друг другом на переменах, прошел, стоило ей прийти в свою полупустую комнату в общаге и вспомнить, как хорошо нам там было вдвоем. Но написать прямо она, конечно же, не может. И позвать меня к себе, конечно же, не позовет. И ко мне тоже — конечно же! — не пойдет. Вместо этого с утроенной энергией проедется мне по мозгам — за все эти конечно же.

Джуси Пуси: «Вот теперь лежу и думаю… Как назвать парня, который добровольно упускает все это?.. Есть идеи?..»

Видимо, предполагаемым ответом был полный идиот. Однако, глядя на дразнящий, приглашающий снимок, у меня был ответ получше.

Я: «Предложение о свидании еще в силе…»

Смартфон дернулся мгновенно — как мне показалось, чуточку насмешливо.

Джуси Пуси: «Пришли член — и я подумаю!»

Я невольно хмыкнул. Саша привычно мариновала меня, не говоря ни да, ни нет. Но я собирался взять эту крепость измором. Главное — себя не изморить в процессе.

Я: «А если пообещаю, что это будет лучшее свидание в твоей жизни?»

Джуси Пуси: «Устроишь тройничок?»

Следом пришла толпа хохочущих смайликов, то ли подчеркивая серьезность ее намерений, то ли сводя все это в шутку. Сомневаюсь, что она хоть раз в жизни целовалась с девчонкой, не говоря уже про все остальное. Как-нибудь при случае спрошу.

Я: «Ну если сама найдешь третью, то устрою…»

Джуси Пуси: «Ну если сама найду, сама ее и трахну…»

Значок в чате замигал, показывая, что ей есть, что еще добавить.

Джуси Пуси: «Только имей в виду! Эту прилипалу мне даже не предлагай!»

Одновременно с сообщением в дверь раздался звонок. Отложив смартфон и попутно раздумывая над ответом, я направился в коридор. Чем больше Саша развивала эту тему, тем больше я уже сам хотел попробовать. Но если предложить девушке секс для меня уже не было проблемой, то позвать ее на тройничок пока еще было как-то слишком… Дверь со скрипом распахнулась, и гостья, оказавшаяся на пороге, на миг привела меня в ступор.

— А откуда у тебя мой адрес? — немного ошеломленно спросил я.

Как ни парадоксально, моя девушка была последней, кого я ожидал увидеть в своей квартире.

— Аля дала, — потупившись, отозвалась Мила.

— А у нее откуда?

— Не знаю… — Мила сама, казалось, только задалась этим вопросом.

В воздухе повисло секундное замешательство, загоняя холод из подъезда в квартиру. Сообразив, что она все еще стоит на пороге, я пошире распахнул дверь.

— Проходи! — максимально гостеприимно добавил я.

Мила послушно зашла в коридор, и дверь со скрипом захлопнулась. Еще одна пауза пропитала воздух, давя на плечи нам обоим. В голове сами собой закружились вопросы. И зачем она пришла? И как ее развлекать? Вариант был только один — опробованный и привычный, которым она всегда встречала меня, — но не предлагать же его с порога.

— Пришла тебя порадовать, — наконец произнесла Мила, начав расстегивать пальто. — Вчера же у нас не получилось…

Озадаченный еще больше, я уставился на нее. Слабо верилось, что Мила, которая никогда не проявляла инициативы, пришла ко мне сама — за этим. Скорее напрашивалась мысль, что Алгон не только дала ей адрес, но и отправила ко мне с каким-нибудь напутствием. Каким? Потрахаться за двоих?..

— Но я благодарна, что ты вчера ушел…

Словно отвечая моим пошлым мыслям, Мила распахнула пальто, а под ним… На несколько мгновений меня просто выключило из реальности. Раньше я видел такое только в фильмах, однако в жизни все оказалось гораздо круче.

Внизу все было как обычно: ее стройные бедра обтягивали темные брючки. А вот верха не было вообще: ни свитера, ни блузки, майки или даже лифчика. Сочную высокую грудь перехватывала лишь широкая атласная лента, ничего не скрывая, крепко стягивая, еще больше подчеркивая размер — лишний раз напоминая, как мне повезло подцепить подружку с такими шикарными формами. Большой ярко-красный бант, слегка примятый, тонул в ложбинке, но с каждой секундой гордо расправлялся мне навстречу. Прямо этакая девочка-подарок, которую преподносят по особому поводу.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e72ba998db4cdbf560062.jpg

— Это для тебя, — улыбнулась она. — И извини Алю… Она не виновата…

Так это что, все-таки получается, я Алгон должен благодарить за этот перформанс? Временами мне казалось, что ее слишком много в нашей с Милой постели. Если уж ее Аля так хотела извиниться, пусть бы сама заявилась сюда в таком виде — это было бы лучшим извинением, а не посылала мне Милу как интерактивную открытку. Но, с другой стороны, не отказываться же от благодарности. Это будет как-то… неблагодарно. Шагнув к ней, я охотно потянул руки к ленточке, стягивающей упругие полушария — пора было дать им свободу.

— Ах!.. Ах!.. Ах!..

Равномерно постанывая, Мила покачивалась на мне сверху — бодро и четко, как метроном. Ее бедра сочно шлепались о мой пах в такт продолжающимся толчкам. Не сбивая ритм, впуская в себя все глубже, она раз за разом усердно насаживалась на мой член, а я лежал под ней и думал, сколько еще вздохов осталось до оргазма — причем до моего. Вряд ли она вообще кончит такими темпами.

— Ах!.. Ах!.. Ах!..

Свернувшись змейкой, алая ленточка забыто валялась на полу — подарок уже был давно распакован и опробован прямо на просторной родительской кровати. Кто бы мог подумать, что Мила будет первой девушкой, которую я здесь трахнул — причем уже дважды. Хотя количество оргазмов можно было не запоминать: их легко было сосчитать по количеству наполненных презиков, лежащих рядом с ленточкой на полу.

— Ах… Ах… Ах…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/4a456631d562c7dfab9b3.jpg

Совсем не маленькая грудь соблазнительно покачивалась перед глазами, намекая разрядиться поскорее и уткнуться в нее губами. Ритмичные движения ее промежности все не прекращались, сладкие шлепки разрывали воздух. Мой член, по ощущениям, уже проник всюду, в самые глубокие и укромные ее уголки, и все равно продолжал упорно входить в нее, трахая снова и снова. Киска, мокрая и ласковая, легко принимала меня. Скачущая на мне девчонка, абсолютно голая, была как с картинки. И поза была одной из самых любимых. Все уже должно было неминуемо привести к оргазму, но его тормозили эти стоны — отлаженные, равномерные и рутинные. Они были не столько криками удовольствия, сколько аккомпанементом к хорошо выполняемой работе, к которой Мила старательно приступила уже третий раз.

— Ах-Ах-Ах…

А ведь в первый раз все было очень многообещающе. Когда я обнял ее в коридоре, планируя развязать бант на груди, она робко отстранила меня и сказала, что хочет довести костюм до совершенства. Заинтригованный, я уступил ей свою комнату, а сам обосновался в родительской, торопливо приводя постель в более готовое состояние. В голове вспыхивали эротические картинки — одна откровеннее и пошлее другой. Зная ее любовь к косплею, я как минимум настроился на сценку из какого-нибудь хентайного аниме — с бантиком на груди, полупрозрачными трусиками и кружевными чулочками. Однако, когда Мила появилась на пороге, она впервые умудрилась меня удивить, в разы превзойдя мою распаленную фантазию.

Ее костюм был даже не косплеем, а декорацией, украшением тела, больше подходящим для обложки глянцевого мужского журнала. Чувство было такое, будто она вышла прямо из этой картинки, чтобы подарить мне себя. Одежды на ней не было вообще — лишь одна атласная ленточка упруго перехватывала грудь, как и в коридоре, а другая ленточка искусно стягивала ее промежность, приковывая к ней глаза. Этакое мини-бикини, рождавшее вместо мыслей о пляже настойчивое желание поскорее погрузиться в его хозяйку, оценивая ее влажность и глубину. Мила заалела не меньше своих бантов, заметив мой взгляд.

— Нравится? — потупившись, спросила она и крутанулась на месте.

Сзади вид оказался не менее впечатляющим. Обнаженную спину перевязывала тонкая ленточка сверху, и еще одна такая же кокетливо краснела пониже талии. Этот подарок хотелось развернуть немедленно.

— Ага, — зачарованно отозвался я, скользя по ней глазами.

— Але тоже костюм понравился, — улыбнулась Мила. — Она сказала, что любой, кто меня в нем увидит, сразу меня захочет…

Ну тут твоя Аля не соврала. Мой стояк уже поднимал одеяло ощутимым холмиком. Заметив его, Мила шагнула поближе к кровати.

— Я взяла его с собой на комикон, но не решилась там надеть… А потом ты мне помог, и я захотела показать его тебе…

Стояло все сильнее от каждого слова. Даже хорошо, что она не рискнула повязать эти ленточки там, иначе бы в ее бедрах отметился каждый фамильяр мужского пола и, может быть, некоторые женского — на ум как-то сама собой приходила ее подружка.

— Захотела, чтобы ты меня захотел, — смущенно добавила Мила. — Но ты взял меня раньше, видимо, я тебе и без костюма понравилась…

Чувствуя, что уже не в силах справиться с возбуждением, я схватил ее за бедра и притянул к себе, сминая пальцами ленточки — не столько развязывая, сколько сдвигая их в стороны. Хотелось и ей тоже кое-что подарить — один оргазм или парочку. Матрас игриво прогнулся, приняв нас двоих. Мила сладко застонала, когда я прижал ее к кровати и, устроившись сверху, вошел. От бодрых толчков бант сполз с ее груди, открыв нежные полушария, к которым я тут же прильнул, стучась в нее все горячее. Что поделать, всякий раз когда мне давали подарки, я нетерпеливо срывал с них упаковку.

— Ах-Ах… — скача на мне, Мила вдруг приоткрыла глаза. — Ты скоро? А то я уже устала…

Вместо ответа я покрепче стиснул пальцами ее бедра, опуская ее на себя еще быстрее, увеличивая темп. Первый наш сегодняшний раз, в отличие от этого, был гораздо стремительнее и красочнее. И второй тоже был не хуже, причем Мила меня опять смогла удивить.

Пока я еще отходил от первого выплеснутого в нее оргазма, она с непривычной грацией и скоростью перевернулась на живот, а затем, слегка приподнявшись на коленях, приглашающе выставила бедра и развернула их ко мне — намекая без слов, что еще можно сделать с моим подарком. Один презик полетел на пол, и его место тут же занял второй. Сопротивляться такому аппетитному зрелищу было просто невозможно, и, вновь войдя в нее, я вложил в процесс всю оставшуюся энергию и силы, наслаждаясь причудливой смесью стонов, шлепков и скрипов матраса.

А вот третий раз у нас явно не задался — словно ни один из нас не понимал, кому он вообще нужен. Зачем она, уже хорошенько оттраханная, которой обычно хватало и одного захода, опять полезла на меня, и зачем я, уже порядком уставший и опустошенный, ее вообще взял. Однако Мила так редко проявляла инициативу, что я не стал останавливать ее в этом внезапном порыве, думая, что она сможет меня удивить и в этот раз. Но ее энтузиазм закончился сразу, стоило ей только сесть на мой член.

Теперь, устав даже стонать, она просто усердно опускалась на мой пах раз за разом, ожидая момента, когда я наконец кончу и с меня можно будет слезть. Тишину разрывали только громкие шлепки, будто требуя от меня уже взять и разрядиться. Медальон на груди еле грел, еще больше мешая сосредоточиться на оргазме. Но останавливаться посреди процесса было как-то тупо. Пытаясь завестись, я переключил внимание на ее грудь, мягкую, спелую, соблазнительно подпрыгивающую прямо перед глазами. Лаская ее одной рукой, другой я настойчиво стискивал ее бедра, стараясь, чтобы количество возбуждающих стимулов было максимальным, окружив себя сексом как подушкой. И все равно это не особо помогало. Пульсации не спешили сжимать тело, продолжая эту пытку удовольствием для нас обоих.

Уже не зная, как взбодриться, я перевел глаза с ее колышущейся груди на алые пухлые губки, тяжело втягивающие и выпускающие воздух. Будь в ней хоть капля желания, я бы уже кончил — но тут была только усталость. Ища, от чего бы зажечься, взгляд пробежался по комнате, сам собой скользнул в дверной проем напротив кровати — и я охренел. В полутьме коридора, как призрак, впившись одной рукой в косяк, стоял женский силуэт — знакомый настолько, что я мог узнать ее и в полной темноте. Неподвижная мрачная Ася не мигая следила за каждым нашим движением с таким видом, словно пришла сюда убивать…

Под ее пристальным взглядом я заворочался, судорожно думая, что делать дальше — снимать Милу, выгонять Асю? Это был просто топ из всех возможных нелепых ситуаций, в которые только можно попасть. Как она вообще здесь оказалась? Я же закрыл дверь на эту гребаную лоджию! Может, это вообще глюк такой? Может, я с ума схожу?.. Почувствовав, что я активизировался — видимо, решив что уже на грани, — Мила задвигалась активнее и снова начала стонать.

— Ах!.. Ах!.. Ах!..

От этих стонов Асин взгляд стал еще злее. Наши глаза встретились, и в тот же миг на груди яростно полыхнул медальон — ревниво и требовательно, обжигая меня так, будто мне прижимали раскаленное железо к груди, клеймя коротким словом «мой!» и собираясь отпустить только, когда другая девчонка слезет с меня. Нагревшись, разогнавшись под этим огнем, кровь с размаху ударила туда, куда нужно. Ощущения обострились до предела. Под пылающим взглядом другой девушки ритмичные опускания Милы на меня воспринимались жарким запретным удовольствием, постыдным, даже извращенным, но при этом безумно сладким. По телу побежали первые мощные пульсации, заставляя невольно содрогаться.

Да пошло оно все к черту!..

Накатывающий оргазм уже было не удержать. Поддаваясь ему, я закрыл глаза и откинулся на подушку.

Хочет смотреть — пусть смотрит!..

Вспышка — гораздо ярче, чем две до этого — накрыла красочной волной, стремительно наполняя третий презерватив.

Почувствовав, что я кончаю, Мила без сил упала на меня грудью, вручая мне свои бедра, давая в них достучаться, выплеснуть все, что во мне еще осталось. Прижав ее к себе, отчаянно толкаясь внутрь, я уже не воспринимал и не ощущал ничего, кроме неистово кончающего члена, который, казалось, не выдержит и разорвется от накрывающих его бешеных пульсаций.

— Ах! Ах!.. А-а-а-х!..

Каждый толчок вглубь, каждое насаживание Милы на себя, последние несколько минут взводившие меня как пружину, сейчас, словно на ускоренной перемотке, разом отдавались в паху, делая оргазм оглушающе невероятным. Лучше от Милы я еще не кончал, и вряд ли это была только ее заслуга — все-таки в процессе участвовала еще одна девушка. Но я даже проверять не хотел, смотрит она еще или уже ушла.

В итоге этот третий раз, не обещавший поначалу ничего, оказался самым сильным и самым ярким, недопустимо неправильным, что делало его только слаще. О том, насколько это неправильно, не хотелось даже думать. Сейчас, пока мой член исступленно заливал подрагивающую от моих пульсаций Милу, я просто хотел наслаждаться этим мгновением без всяких отвлекающих от него мыслей.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/aaa5814c9c21185038ad6.jpg

Когда последние толчки смолкли, некоторое время я еще приходил в себя. В висках гулко стучало, и так же часто билось в груди у лежащей на мне Милы. Держа ее, тяжело дышащую, в объятиях, я распахнул глаза и посмотрел в проем. Там было абсолютно пусто — только воздух и темнота, ничего из которых не напоминало силуэт. Оставалось надеяться, что все это мне просто привиделось. Лишь баг моего воображения, шутки мозга, распаленного вчерашними играми с Лилит.

Отдыхая, Мила все еще лежала грудью на мне, обессиленная, уставшая, но странно довольная, словно у нее была норма секса на сегодня и она ее выполнила.

— А ты, — начал я, понимая, что это не самый лучший вопрос после секса, — дверь на лоджию случайно не открывала?

Но это был единственный вопрос, который меня сейчас волновал. Сам я точно помнил, что ее закрыл.

— Да, открыла, — Мила удовлетворенно слезла с меня, — у тебя душно было.

Я чуть не выдохнул от досады. Хотя все еще оставался шанс, что это был просто глюк.

Пожалуй, одно из моих самых любимых ощущений после секса — лежать рядом с девушкой и обниматься, никуда не спеша. Однако такое обычно получалось не часто: то не было времени, то возможности — в подсобках не особо пообнимаешься и уж точно не полежишь — а то и самой девушке это не было особо надо. Вот и сейчас, едва отдышавшись, Мила сразу встала с кровати и спросила, можно ли воспользоваться моим душем. В ее сумке, поражавшей вместительностью, обнаружилось все: и гель, и тапочки, и полотенца. Держу пари, Алгон даже бросила туда несколько презиков на случай, если у меня не будет своих.

— А… — у порога Мила обернулась. — Если хочешь, можешь там ко мне присоединиться…

Однако особого желания ни в ее лице, ни в голосе не было. Без малейшего энтузиазма я представил, как под струями текущей воды уже в четвертый раз пытаюсь выдавить в нее оргазм. Ничего сексуального в этом не было — разве что еще кто-нибудь возникнет на пороге ванной.

— Пожалуй, нет, — отозвался я, — просто еще полежу.

Кивнув — как мне показалось, с облегчением, — она торопливо ушла. Но стоило мне вытянуться на кровати, как на тумбочке настойчиво завибрировал смартфон. Дернувшись, я молнией схватил его, очень надеясь, что звонит не Ася с требованиями в стиле «хочу так же»… Однако номер был незнакомым. Зато голос в трубке оказался мучительно знаком, привычно напрягая и вместе с тем интригуя.

— Слышала, — со смешком сказала Алгон, — у вас с Милой было свидание.

Ну если безостановочный трах у меня дома можно назвать свиданием…

— А меня пригласить не хочешь? — кокетливо спросила она.

От ее голоса, как по волшебству, начало разгораться уже затухшее возбуждение.

— Что, — усмехнулся я, — тоже хочешь ко мне домой?

— Вряд ли, — усмехнулась она в ответ, — у тебя остались сегодня силы для этого. Я посоветовала Миле тебя хорошенько объездить за вчерашнее…

Я даже не знал, что сказать. Поблагодарить ее за это? Так я вроде уже Милу поблагодарил, и сейчас она как раз отмывается от моей благодарности.

— А вот чтобы посмотреть со мной кино, — вкрадчиво продолжила Алгон, — сил у тебя вполне хватит…

Слушая ее манящий, будто обволакивающий голос, я закрыл глаза, с легкостью представляя, как лукаво она могла бы смотреть на меня, окажись сейчас рядом. Интонациями Алгон владела не хуже, чем телом, и даже ими могла доставить удовольствие. А ведь в темноте кинозала она наверняка позволит себе гораздо больше, и ее кино вполне может закончиться откровенной порнухой.

— Соглашайся, — игриво добавила она, — такого свидания у тебя еще точно не было…

Это надо было обдумать… Свидание с горячей красоткой без тормозов и заморочек, которое почти на сто процентов закончится сексом? А тут вообще есть над чем думать? В памяти сами собой пронеслись все сцены «18+», которые устраивала мне Алгон — настолько жаркие, что обжигали даже воображение. И если сегодня она снова на меня напрыгнет, то я вообще не буду возражать.

— Согласен! — открыв глаза, хмыкнул я. — Люблю кино!

— Это тебе точно понравится, — снова усмехнулась она. — Через час. Адрес я скину…

Отбросив смартфон, я сладко потянулся, предвкушая это свидание. Между нами уже был и незаконченный минет, и неначатый секс — и если она сегодня решит завершить хоть что-то из этого списка, я буду только рад. Определенно, она меня недооценила — силы на нее у меня найдутся.

В здании, адрес которого мне прислала Алгон, я не был ни разу. Громоздкое и невыразительно серое, по виду оно напоминало обычный офисный центр, где множество мелких компаний арендовали помещения. Вывески кинотеатра над входом не было, да и никаких других развлечений это место не обещало.

— Нам сюда? — уточнил я, когда, миновав охранника на входе, мы прошли внутрь.

— Сюда, — отозвалась Алгон и вызвала лифт.

Не заставляя ждать, кабинка приветливо распахнулась. Гадая, где здесь мог втиснуться кинотеатр, я с любопытством пробежался глазами по табличке со списком местных бизнесов, приделанной около панели с кнопками этажей. Парочка квест-румов и опенспейсов, курсы йоги и иностранных языков, восточные танцы, кофе на вынос и прочие мелкие бизнесы, вызывавшие вполне резонный вопрос — куда вообще мы едем?

Алгон нажала на кнопку самого последнего этажа, и я снова уставился в список, ища, что же там находится. Весь этаж занимала лишь одна компания. «Караоке 24 часа». Караоке?.. Не то чтобы я рвался именно в кино, просто хотел понимать, что происходит. И кстати, зачем караоке быть открытым двадцать четыре часа? Неужели так много тех, кто рвется петь посреди ночи?

С легким скрипом двери лифта распахнулись, и коридор практически сразу перешел в небольшой ресепшн со скучающим парнем за стойкой, который лениво поднял на нас глаза.

— Бронь на комнату номер шесть, — деловито сказала Алгон.

Проверив что-то на компьютере, он протянул ей пластиковый ключ и, выдав дежурное «Приятного отдыха», снова погрузился в безделье.

— Пойдем! — позвала Алгон. — Кино не ждет!

Обогнув стойку, она уверенно свернула за угол, и, заинтригованный, я пошел следом за ней. Нас тут же окружил длинный по-офисному пустой коридор, вдоль которого тянулись закрытые двери с золотистыми номерками. Шагая, я усиленно прислушивался — однако ни за одной из них не пели.

— И что это за место?

— Расслабься, — отозвалась Алгон, — тебе понравится…

Наши шаги были единственным звуком, нарушавшим тишину. Либо здесь отличная звукоизоляция, либо здесь не поют в принципе — по всем критериям место больше напоминало мотель.

Остановившись у двери с номером шесть, Алгон приложила ключ к замку и нажала на металлическую ручку. Приветствуя, дверь с писком распахнулась. Щелкнув по стене, Алгон ловко включила свет, и я перешагнул порог за ней, озадаченно оглядываясь.

— А это точно кинозал?

— Точно, — усмехнулась она. — А еще караоке и много чего еще.

В принципе, экран на стене висел — и довольно широкий, а вместо кресел напротив стоял мягкий диванчик, на котором легко можно было разместиться вдвоем, втроем или даже чуть большей компанией. На небольшом столике у стены лежали коробки с настольными играми, несколько глянцевых журналов, пульт от экрана и микрофоны, словно предлагая выбрать занятие по душе. Пожалуй, это тянуло на капсульное антикафе. Вот только в вазочке рядом с пультом вместо попкорна и леденцов лежали презики.

Дверь со щелчком захлопнулась, интимно запирая нас в комнатке, где можно было поиграть в любые игры — даже самые взрослые. Уютные бюджетные комнатки для всех, кому нужно быстро потрахаться, но негде. Уж я-то вполне мог оценить привлекательность этой бизнес-идеи. Отель на час по цене караоке-бара, где можно уединиться с комфортом и удовольствием. Пожалуй, стоит запомнить адресок и привести сюда Сашу на свидание — она несомненно это оценит.

— Дай угадаю, — хмыкнул я, — это чудесное местечко принадлежит еще какому-нибудь твоему приятелю?

Усмехнувшись вместо ответа, Алгон повесила пальто на вешалку у двери.

— И какой фильм мы будем смотреть? — спросил я, снимая куртку.

— Может, сначала поможешь?

Подойдя к дивану, она наклонилась и потянула сиденье на себя. Только в этот момент я заметил, что диван раскладывается. Так что смотреть то, что она мне приготовила, мы, по ходу, будем лежа… Оставалось только еще раз восхититься гением, придумавшим все это.

Подойдя к ней, я тоже подхватил сиденье, и, послушно поддавшись, оно поехало нам навстречу. Ловко перевернув спинку, Алгон бросила сверху подушки, всего за пару секунд превратив узкий диван в место, вполне достаточное для… Да в общем для всего, чем мы тут решим заняться.

Сбросив ботинки, я раскинулся на диване — удобном, не мягком и не жестком, будто созданном для жаркого секса — и с предвкушением перевел глаза на нее. Если она начнется раздеваться так же быстро, как вчера в комнате Милы, положение, чтобы понаблюдать за ней, было просто прекрасным. Без особого стеснения — после того, как она вчера голышом оседлала меня, стесняться уже было нечего — я скользил взглядом по ее облегающей жилетке и узким джинсам, точно зная, что скрывается под ними, и гадая, как скоро увижу это опять. Через минуту или две…

Видя, как я ее рассматриваю, Алгон начала неторопливо расстегивать жилетку, под которой была строгая белоснежная блузка. Весь ее вид сегодня был сдержанным, но при этом дико сексуальным — как у строгой учительницы из порнухи, которая только вошла в класс. Как она там говорила — старший товарищ? Похоже, мой старший товарищ решила преподать мне урок.

— Перед тем как начнем, — вдруг сказала она, — один вопрос. Только ответь честно.

Я кивнул, завороженно следя, как ее пальцы потянули жилетку с плеч.

— Тебе вчера понравилось? — спросила она. — Представь, что не было бы Милы и ее кровати, только ты и я… Тебе бы хотелось продолжения?

Она издевается? Да у меня уже вставало от одного ее голоса — ей даже делать ничего было не надо. Видимо, прочитав ответ по моему лицу, Алгон улыбнулась и сбросила жилетку на стоящий рядом стол — прямо поверх микрофонов, как бы намекая, что они нам не понадобятся.

— Тогда сегодня…

Диван слегка скрипнул, когда она села на его край.

— … мы поиграем по таким правилам…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/e01f49e787a4a8c7b8e3d.jpg

Я невольно нахмурился. Опять правила, опять поиграем… Обычно ее игры ни к чему хорошему не приводили — по крайней мере, меня.

— Не волнуйся, — уловив мой настрой, продолжила она, — сегодняшняя игра тебе понравится…

Сбросив сапожки, она забралась на диван уже целиком и на четвереньках поползла ко мне, ступая легко и мягко, как домашняя кошечка.

— Первое и главное правило, — грациозно приближаясь, объявила Алгон, — здесь и сейчас, в пределах этой комнаты, на этом диване, ты мне полностью, без остатка подчиняешься…

Я на пару секунд завис.

— … И пока я не скажу, меня не трогаешь… А я, — она была уже совсем рядом, — могу тебя трогать, где и как хочу… Согласен?

Пальчики игриво пробежались по моей щеке, вызывая сладкую дрожь. Вот такое правило меня полностью устраивало — пусть трогает, где хочет. Я кивнул.

— И второе правило…

Диван немного прогнулся, и Алгон легла рядом — плечом к плечу, бедром к бедру, оказавшись так близко, что я всем телом ощутил ее тепло, а она, наверное, почувствовала мое. И от этой мысли становилось еще теплее. Согревая друг друга, мы делили одно пространство, даже подушка у нас сейчас была общей. Откинувшись на ее край, Алгон задумчиво вскинула глаза на потолок. Обнять ее хотелось до безумия, но я помнил про первое правило — глупо нарушать еще до начала.

— Оторви глаза от меня, — ее губы растянула усмешка, — и посмотри вверх.

Очень нехотя я поднял глаза на потолок — что там может быть интереснее? — и обалдел. Прямо над диваном, во всю его длину и ширину, висело огромное зеркало, вмещая нас целиком, отражая каждое наше движение. Перехватив в нем мой взгляд, Алгон изящно выгнулась и потянулась, выставляя грудь вперед. Белоснежная ткань до упора натянулась на упругих полушариях, подчеркивая их форму и размер. Изгибы бедер в зеркальной глади казались еще плавнее и заманчивее, чем обычно. Ничего из этого лежа рядом оценить я бы не смог.

— И второе правило, — глядя на меня, но через зеркало на потолке, продолжила она. — У меня для тебя будет пять вопросов. Ответишь правильно на все пять, и тебя ждет суперприз…

Слушая, я с упоением рассматривал ее отражение, гладя и лаская ее глазами всюду, касаясь ими так, как пока не мог касаться руками. Под этим зеркалом наслаждаться моим суперпризом будет просто обалденно. Ее хотелось увидеть со всех ракурсов — как одетую, так и обнаженную, сзади и спереди, берущую и отдающуюся, скачущую на мне и лежащую подо мной. Если она позвала меня на такое кино, то смотреть его можно было бесконечно.

— Тогда первый вопрос…

Алгон повернулась на бок, переведя взгляд с зеркала на мое лицо. Я же все не мог оторваться от ее отражения, любуясь манящими изгибами с новых сторон — обольстительными холмиками ее бедер, словно умоляющими их погладить, грудью, мягко охватывающей мое плечо. Зеркало подсказывало, что чувствовать, где и как, и от этой картинки ощущения обострялись многократно, покалывая в тех местах, где меня касалась она, и еще сильнее в тех, где я хотел, чтобы она коснулась. Еще пара минут — и в отражении будет видно мой стояк. Хотя она явно отправила Милу, чтобы забрать у меня все силы для этой игры, от одного ее вида они возвращались вновь. Интересно, как она отреагирует? Сразу напрыгнет или сначала поиздевается?..

— Тебе хоть что-то, — начала Алгон, заведя за ухо рыжую прядь, — во мне нравится, кроме моего тела и возможности его трахнуть?

Меня будто спустили с небес на землю — по крайней мере, с потолка меня точно спустили. Оторвав глаза от зеркала, я повернул голову к ней, очень жалея, что не играл раньше в визуальные новеллы. А варианты ответов есть?

— Мне нравится, — видя мое замешательство, улыбнулась она, — что ты думаешь над ответом. Значит, не будешь врать.

— Ну можно думать и врать, — заметил я.

Наши лица были совсем близко — на одном уровне, всего в десятке сантиметров. Потянись — и можно ее поцеловать.

— Как мило ты уходишь от темы, — хмыкнула она. — Ну так что, хоть что-то нравится?

По ее губам скользила легкая, беззаботная полуулыбка — однако глаза смотрели внимательно и цепко, явно способные отличить правду от лжи. Это не тянуло на очередную издевку или подкол — она ждала искреннего ответа. Пожалуй, из всех игр, в которые мы с ней уже играли, эта меньше всего была похожа на игру.

— Нравится, — с улыбкой ответил я. — Мне спорить с тобой нравится.

После секундной паузы она засмеялась.

— И как смеешься нравится, — добавил я, впервые слыша ее смех. Не язвительные усмешки и ехидные фырканья, а именно смех, звонкий и немного беспечный.

Алгон слегка придвинулась, опалив меня дыханием, и прижалась губами к моим губам — ласково, сладко и дразняще быстро, лишь намекнув на их вкус, но не дав мне толком его распробовать.

— А как я целуюсь, нравится? — отстранившись, спросила она.

Вместо ответа, как завороженный, я снова потянулся к ее губам. Мягко нажав ладонью на мою грудь, она остановила меня и опять засмеялась.

— Правильный ответ! Твой суперприз все ближе… Но следующий вопрос будет посложнее, — в ее голосе мелькнуло знакомое лукавство.

Вновь повернувшись на спину, Алгон перевела взгляд на потолок, не спеша с новым вопросом. Я тоже поднял глаза на зеркало, рассматривая ее, лежащую рядом — близко настолько, что ее плечо опять касалась моего плеча, а бедро — бедра. Рыжие волосы рассыпались по подушке, которую она делила со мной. Однако, хотя я и видел ее сейчас всю, проникнуть в ее мысли я не мог.

— После того, как мы познакомились, — Алгон внезапно посерьезнела, — я столько тебе показала и столько наговорила… Что ты обо мне думаешь?

В зеркальной глади над нами эмоции на ее лице почти не читались. Пытаясь уловить ее настроение, я повернул голову, изучая уже не ее отражение, а ее саму, более близкую и более реальную — но, так и не получив подсказки, снова поднял глаза на зеркало. Казалось, чем дольше она ждала ответ, тем больше напрягалась, хоть и старалась хранить бесстрастность. Однако смотрела она не на меня, а на себя. И такое ощущение, что ей не нравилось собственное отражение — не так, когда хотят изменить что-то в себе, а скорее так, когда хотят изменить себя целиком.

— Что ты сама уже запуталась, — задумчиво отозвалась я, — какая ты настоящая.

Алгон в зеркале повернула голову, и я повернул вслед за ней — теперь мы смотрели друг на друга, глаза в глаза.

— И какая, — тихо произнесла она, — по-твоему, я настоящая?

Как в темном окне, я видел свое отражение в ее зрачках, а она, пожалуй, видела себя в моих. Даже для этой встречи она выбрала место, где можно легко скрыться среди множества отражений.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но хотел бы узнать.

Ее ресницы дрогнули и сомкнулись. Закрыв глаза, она подалась вперед и снова прижалась к моим губам — на пару мгновений дольше, чем в первый раз.

— Еще один правильный ответ, — прошептала она. — А ты оправдываешь мои ожидания…

Забыв про все правила, я положил руку ей на талию и притянул к себе. Ее грудь ткнулась в мою, рыжие пряди игриво защекотали лицо. Однако она не сняла мою ладонь и не отодвинулась — чем больше мы играли, тем ближе становились.

Неожиданно ее губы изогнулись в милой, но коварной улыбке, словно советующей не расслабляться.

— Так волнуюсь за Милу, — Алгон слегка приподнялась на локте, насмешливо скользя глазами по моему лицу. — Все думаю, на кого ты ее променяешь… Я так понимаю, есть два основных варианта…

Этот поворот в разговоре, похожий на занос на крутом вираже, понравился мне намного меньше предыдущих.

— Зачем выбирать? — уклончиво отозвался я. — Может, я хочу гарем…

— Гарем из двух девушек? — с иронией протянула она. — Как-то не серьезно… Может, — ее глаза лукаво замерли на мне, — тебе третья нужна?..

Тут мне даже не пришлось раздумывать. Моя рука, обнимавшая ее талию, плавно направилась вниз — это было лучшим ответом. Однако Алгон тут же перехватила ее ладонью и остановила, требуя ответа словами.

— Может, и нужна, — в тон ей отозвался я, — а кого ты предлагаешь?

— Давай намекну…

Ее ладонь сама потянула мою руку с ее талии на бедра, позволяя без спешки забраться на мягкие холмики, наслаждаясь их нежной упругостью. А затем ее ладонь и вовсе соскользнула, разрешая гладить так, как я хочу, и там, где хочу — оценивать пальцами то, чем я раньше только любовался. Видимо, третий вопрос — третий уровень этой причудливой игры — был мною успешно пройден.

— Если бы был выбор, — вновь заговорила Алгон, пока моя рука все активнее исследовала ее бедра, — я или Майя… — моя рука мгновенно замерла. — … кого бы ты хотел сейчас видеть на этом диване?

Этот вопрос, пожалуй, был одним из самых сложных. Не потому что он был тяжелым — я прекрасно понимал, какой ответ будет правильным для нее. Но ответить хотелось честно. Самое смешное, что этот вопрос мне уже задавили. У девчонок явно были счеты друг к другу.

— Она тоже это спрашивала, — я невольно усмехнулся.

— Не сомневаюсь, — Алгон прищурилась, рассматривая меня в упор, — и что ты ответил?

— Ничего, — я пожал плечами, — и за это пришлось раздеться…

Мои пальцы вновь загуляли по ее бедрам, намекая сменить тему на что-нибудь поприятнее.

— Могу раздеться и сейчас, — добавил я, — чтобы ответы были одинаковыми.

Ее ладонь звонко шлепнула по моей руке, останавливая, ясно давая понять, что, пока я не отвечу прямо, игра и все связанные с ней приятные бонусы на паузе.

— Намек я поняла… А что ты при этом подумал? — ее глаза настойчиво впились в меня, претендуя не только слова, но даже на мысли.

— Подумал, что выбрал бы ее…

Брови Алгон изумленно взлетели вверх.

— … в тот момент, когда спросила она, — довольный ее замешательством, продолжил я, — и выбрал бы тебя, если бы спросила ты.

Она фыркнула.

— Но ей ты это не сказал?

Я мотнул головой.

— Хорошо, что я спросила…

Выпустив мою руку, вновь давая ей свободу продолжать, она придвинулась еще ближе, и я невольно закрыл глаза, уже зная, что будет дальше. Дыхание, щекоча, обожгло губы, и я получил еще один поцелуй — еще одну награду за понравившийся ей ответ.

Очень медленно Алгон отстранилась, но не отодвинулась. Мои губы все еще хранили ее вкус. С каждым разом ее поцелуи становились все дольше и слаще, и чем больше я их получал, тем больше мне их было нужно — насытиться ими, надышаться. Открывать глаза не хотелось. Голову кружил аромат ее духов — сладкий и одновременно терпкий, как весь наш сегодняшний разговор. Гладя меня, ее пальцы неспешно и ласково повели по моей щеке, а моя рука снова заскользила по ее бедрам. От ее нежности, интимности, растекавшейся между нами, все сильнее охватывало возбуждение, которое здесь и сейчас можно было не прятать — я не стыдился, а она не насмехалась, хотя явно его чувствовала, всем телом прильнувшая ко мне. Более того, мне хотелось, чтобы она о нем знала — это было естественно. Сейчас с ней вообще все на удивление было очень естественно.

Ее ладонь внезапно замерла на моей щеке, и я открыл глаза. Лежа лицом к лицу, Алгон смотрела на меня внимательно и задумчиво, словно потерявшись в каких-то своих мыслях.

— Можно теперь я задам вопрос? — спросил я.

Она немного удивилась, но кивнула.

— Чего ты на самом деле от меня хочешь?

В тишине еле слышно скрипнул диван. Моя ладонь неохотно соскользнула с ее бедер. Повернувшись, Алгон снова легла на спину и, заложив обе руки себе за голову, опять перевела взгляд на потолок. Казалось, вместе с ней замерло даже время.

— Сначала, — наконец заговорила она, — хотела тебя проучить… За то, что ты такой самоуверенный…

Наши отражения сверху сосредоточенно наблюдали за нами.

— А сейчас, — медленно добавила она, — хочу понять, что ты мне можешь дать…

На ее губах заиграла улыбка, делавшая ее еще красивее — немного расслабленная, даже мечтательная, словно прикидывающая, что еще я могу ей дать. Похоже, ей было не так уж много и надо. Этого разговора, пары поцелуев, ласк и объятий, того, что мы просто лежим рядом, ей уже было достаточно. Сегодня ее улыбка, обычно едкая и ироничная, казалась искренней. Сегодня она не была роковой красоткой, которая за секс с собой предлагает поступиться принципами — а обычной девушкой, которой нужно внимание и которая нравилась мне больше, чем когда-либо раньше. Если бы она была такой всегда, я бы, пожалуй, мог даже влюбиться.

— А теперь, — вдруг игриво протянула Алгон, поймав мой взгляд наверху, — суперприз!

Я на мгновение растерялся, услышав это слово. Победа далась как-то подозрительно легко, а ее глаза в отражении сверкали как-то слишком хитро.

— Ты же говорила пять вопросов, — уточнил я.

— А суперприз и есть пятый вопрос…

Наслаждаясь тем, что я смотрю, она сладко потянулась. Грозясь расстегнуться, блузка вновь напряглась на ее груди, подчеркивая сочные округлости, а узкие джинсы соблазнительно обрисовали изгибы талии и бедер. Поза, в которой она лежала, была открытой и приглашающей — как минимум вдоволь налюбоваться ею, погладить глазами. Или уже можно не только глазами?

— С этого момента правила меняются, — купаясь в моем взгляде, продолжила Алгон. — Можешь трогать, где хочешь…

Мое собственное отражение на миг застыло.

— Расстегнуть любую пуговицу… Пробраться под одежду, — продолжала дразнить меня Алгон. — Коснуться любого места… Я не помешаю…

Она качнула заведенными за голову руками, будто они были связаны и она полностью в моем распоряжении — готовая и доступная, позволяющая все, что я захочу с ней сделать. Вот только ее голос звучал лукаво, намекая на какой-то подвох.

— Но, — с улыбкой добавила Алгон, оправдывая мои подозрения, — такое место может быть только одно место. Так что подумай хорошенько…

В зеркале мой взгляд машинально пробежался по ее обтянутой блузкой груди, по плотно охваченным тканью бедрам. Я мысленно сосчитал все ее пуговицы, учтя даже кнопку джинс. Заметив это, она слегка развела ноги, показывая, что и правда можно везде — и правда любое.

— А почему только одно? — спросил я, скользя глазами по ней.

Мест, которые приковывали внимание, было гораздо больше. В эту секунду ее тело напоминало раскрытый каталог, где мне хотелось опробовать каждую позицию.

— Считай, что это тест, — отозвалась она.

Мой взгляд, скользящий по ее отражению, замер на глазах. Они смеялись.

— По тому, что парень выберет, можно сказать, каким он будет любовником…

— И какие варианты? — уточнил я.

— Вообще-то неправильно давать ответы заранее, — наставительно заметила Алгон, — но могу назвать самые популярные.

Она слегка выгнулась, выставляя грудь вперед, поощряя впиваться в нее глазами.

— Самые опытные и неспешные начали бы с груди. Это эстеты, которые подходят к девушке как к вину и пробуют не спеша, растягивая удовольствие…

Крепко обтянутая тканью грудь казалась отличным вариантом. Сразу двумя вариантами — сочными и мягкими. Пальцы так и просились их потискать. Заодно и пуговицы на блузке расстегну — без них ей будет гораздо свободнее.

Диван глухо скрипнул, когда Алгон слегка повернулась на бок — спиной ко мне, выставив бедра мне навстречу, переключая мои глаза на них.

— Грубые и жесткие схватились бы за бедра. Для таких секс — это первобытный акт, и подмять под себя свою самку надо как можно скорее…

Почти упирающиеся в меня, ее бедра красноречиво намекали, какой горячей самкой она может быть. Прямо сейчас хотелось стянуть с нее джинсы и заняться чем-нибудь первобытным. Прямо в этой позе. И этот вариант, кстати, тоже был отличным. Она же не говорила, что касаться ее можно только пальцами.

Поймав мой ставший очень похотливым взгляд, Алгон опять вернулась на спину и раздвинула ноги, за мгновение превратив свою позу из дразнящей в откровенно предлагающую.

— Ну а самые неопытные, которые считают, что им просто случайно повезло, начали бы с киски, пытаясь успеть, пока их не прогнали. Не понимая, что нам нужно больше времени, чтобы разогнаться…

Поза, в которой она замерла, искушая меня своей готовностью, больше бы подошла девушке без одежды, чем в одежде. С каждой секундой эта игра казалась все более жестокой. С нее хотелось снять и блузку, и джинсы, и белье — вообще все. Как тут можно выбрать что-то одно?

— Но это только самые популярные варианты, — добавила Алгон, вновь сводя ноги вместе. — Я тебя ими не ограничиваю.

Она замолчала, давая мне подумать, шаловливо следя за мной в зеркале на потолке. Как завороженный, я гулял глазами по ее хрупким плечам, заведенным за голову рукам, разбросанным по подушке рыжим волосам, тонкой талии, стройным бедрам — каждая ее часть казалась прекрасной, достойной прикосновений и ласк. Аромат ее духов продолжал кружить голову, а тепло ее тела, казалось, плавило мое. Оторвавшись от зеркала, я повернул голову. Алгон в отражении была слишком далеко, хотя все это время была совсем близко.

— Ну что, — спросила она, продолжая смотреть на меня оттуда, — выбрал?

Выбор был очевиден. Вместо ответа я молча провел ладонью по ее щеке, а затем бережно повернул ее голову к себе и прижался к губам. Она немного удивленно выдохнула.

— Не хочу, — на миг оторвавшись от ее губ, сказал я, — выбирать что-то одно. Хочу, чтобы мне досталось все и сразу.

Договорив, я снова впился в ее губы — намного требовательнее, чем в первый раз. В следующее мгновение она обхватила мою шею рукой, притягивая меня еще ближе. Поцелуй стал глубже и горячее, как целуются только наедине, закрыв глаза, с теми, кому хотят отдаться не только телом, но и чем-то гораздо большим. Словно вторя этому, на груди полыхнул медальон — впервые полыхнул рядом с ней. Но не обжигающим огнем, от которого сложно дышать, а ровным постоянным пламенем, которое с легкостью могло согреть двоих. И такое тепло, мягкое, ласковое, не хотелось терять.

Не размыкая губ, Алгон легко перекинула через меня ногу и оказалась сверху, прильнув ко мне всем телом. Наши поцелуи становились все более страстными и пылкими, перетекая из одного в другой с такой скоростью, что уже напоминали один бесконечно долгий поцелуй, прерываемый лишь короткими выдохами прямо в губы. Ее ладони с упоением гладили по моим щекам, пальцы зарывались в волосы. Мои же руки были намного ниже: одна крепко обнимала ее, не собираясь отпускать, а другая увлеченно водила вдоль ее тела — по округлостям груди, по изгибам талии, по бедрам — по всем местам, которых хотелось касаться. Теперь можно было не выбирать.

Подобно тому, как ее язык исследовал мой, мои пальцы изучали ее, знакомились с ней повсюду. Вытянув края ее блузки из джинс, они нырнули под ткань и заскользили вверх по нежной, бархатистой коже — пробираясь к кружеву белья, однако не торопясь проникать под него, обнажать то, что оно скрывало. Вспоминая ее недавние слова, в этот момент я хотел наслаждаться ею не спеша, растягивая удовольствие. Другая моя рука в это время ласкала ее бедра, сжимая и стискивая, не слишком желая ждать. Тут она тоже была права: секс — это первобытное действие, и ее как можно скорее хотелось сделать своей.

Отзываясь, она задвигалась на мне, покачиваясь, прижимаясь все теснее. С каждым касанием и каждым поцелуем она все больше возбуждалась сама и еще сильнее заводила меня. Ее промежность терлась о мои напрягшиеся джинсы все более горячо и требовательно, будто прося о встрече. Нащупав пуговку на ее поясе, мои пальцы расстегнули ее и потянули края джинс вниз — уверенно и неспешно, потому что здесь я был не случайно. Здесь меня ждали. Поддаваясь, ткань послушно поехала по коже. Однако стоило немного оголить ее бедра, как Алгон, словно опомнившись, оборвала поцелуи и остановила мои руки.

— У меня есть правило, — выдохнула она мне прямо в губы, — я не даю на первом свидании…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/7877879ee2c55026f0d76.jpg

Ее грудь возбужденно поднималась на мне, а глаза серьезно смотрели в мои глаза, как бы прося не обижаться и понять. Это не была какая-то издевка, где она завела меня, чтобы обломить. Это было по-настоящему: ее поцелуи, ее ласки, ее нежность, такая внезапная и такая согревающая. Эта встреча, которая поначалу тянула на ее очередную игру со мной, все-таки была свиданием, причем самым настоящим.

Я поднял руки с ее бедер на талию, просто обняв ее — положив ладони поверх блузки, чтобы не искушать себя обнаженным телом.

— А на втором? — с улыбкой спросил я.

— Пригласи, — улыбнулась она в ответ, — и сможешь это проверить…

Закрыв глаза, она так пылко прижалась к моим губам, словно хотела поцелуем компенсировать всю строгость своего правила — и я охотно согласился на эту компенсацию. По яркости эмоций, которыми мы обменивались, наши объятия с ней не уступали даже сексу. К тому же на поцелуи сегодня ограничений не было, и ее губы я мог брать так, как хотел.

Ep. 29. Сладкие изменщицы (III)

За окном уже было непроглядно темно — самое время, чтобы отдохнуть и расслабиться, осмысляя насыщенный впечатлениями день. Жаркий секс, объятия, множество поцелуев и ласк, причем от разных девчонок — сегодня я получил столько сладких ощущений, что даже перебирать их в голове было удовольствием. Однако, не давая и шанса на покой, в стену настойчиво стучала музыка Марко Поло. Уже было поздно, чтобы включать на полную громкость, поэтому Ася слегка ее приглушила — но все равно знакомые ноты долбились сначала в стену, а потом и в мой мозг. И что, она будет слушать это всю ночь? Такими темпами к утру даже я стану его фанатом.

Спасаясь от навязчивой мелодии, я еще плотнее закрыл дверь лоджии, хотя хотелось прибить ее гвоздями. Если Ася так жалеет, что не трахнулась с ним на концерте, то уже бы сходила к звезде да компенсировала — в его гримерке можно найти куда больше чудес, чем в моей комнате. Голос Марко продолжал назойливо колотиться в стену, требуя внимания как непрошеный гость. Устав с ним бороться, я подхватил смартфон и отправился в родительскую спальню, куда музыка, к счастью, не долетала.

Радуясь тишине, я положил телефон на тумбочку и откинул одеяло. Поблескивая на свету, из-под подушки забыто торчал надорванный цветастый квадратик, напоминая, как Мила натягивала на меня презик перед тем, как сесть сверху. Мятая простыня, казалось, была насквозь пропитана сегодняшним сексом, и его терпкий запах до сих пор еще витал в воздухе.

Убрав пустую упаковку на тумбочку — главное, не забыть убрать тут все перед возвращением родителей и сменить постельное, — я забрался под уютное теплое одеяло и расслабленно вытянулся. Отдыхать на этой кровати — широкой, вместительной, опробованной — было намного комфортнее, чем на моей. Тем более после того, что мы с Милой сегодня тут вытворяли, я уже вполне мог считать и эту кровать своей.

Глаза устало, но вместе с тем довольно закрылись. Чувствуя тепло одеяла на груди, я невольно вспоминал тяжесть тела Милы на моем. В памяти всплывали звуки шлепков, летавшие по комнате, когда она раз за разом опускалась на меня, и ее горячие стоны, когда я выплескивался в нее. Последний третий оргазм с ней мог бы стать самым улетным ощущением вечера, если бы не поцелуи Алгон, все еще горевшие на губах — как ни странно, они оказались даже более яркими. Может, и ее сюда позвать? Как показал опыт, на этой кровати получаются шикарные свидания.

Вырывая меня из сладкой полудремы, на тумбочке рядом с пустой упаковкой от презика завибрировал смартфон. Распахнув глаза, я подтянул его к себе, гадая, какая из моих девчонок решила скрасить мне вечер.

Майя: «А меня пригласили на Белый бал…»

Слова на несколько секунд привели меня в ступор. В них не было ничего кокетливого или шаловливого, и смайлика в конце тоже не было. Честно говоря, я рассчитывал на более игривую переписку.

Я: «Кто?»

Извещая, что она пишет ответ, около ее имени замигал значок, и чем дольше он мигал, тем больше мне не нравилось это мигание. Наконец на экране появился новый бабл.

Майя: «Сестра. Сказала, что я должна прийти и посмотреть на то, что мне не светит».

Я: "???»

Майя: «Любовь, верность, отношения… Из-за того, что я фамильяр Лилит, она думает, что я не имею на это права».

В окошке стремительно вспыхнул новый бабл, не давая мне времени даже найти ответных слов. Похоже, она на максимальной скорости барабанила по экрану.

Майя: «Но я не пойду. Не хочу идти туда одна. Не хочу давать ей повод думать, что она права…»

Затихнув, значок перестал мигать и исчез. Несколько секунд я задумчиво смотрел на экран. Не хочу идти туда одна… Это такой тонкий намек, чтобы я позвал ее на этот бал? В принципе, легко бы позвал, а еще бы и Сашу пригласил — справедливости ради. Да и Алгон бы мне тоже не отказала. Но сразу с двумя — и уж тем более с тремя — туда нельзя. Так что проще вообще не ходить.

Я: «Согласен, тоже не пойду».

После короткой паузы снова замигал значок — Майя начала печатать ответ. Но, опережая ее слова, сначала в окошке появился знакомый снимок — на фоне университетского коридора она целует меня в щеку и довольно жмурится. Наше единственное совместное селфи, которое она сегодня сделала на свой смартфон.

Майя: «Хочу, чтобы и у тебя это было…»

Приближая и удаляя, меняя масштаб, я рассматривал Майю на фото: ее шаловливо прищуренные глаза, сомкнутые в поцелуе губы, еле уловимую счастливую улыбку — каждая ее черточка напоминала, как хорошо нам было утром. А ведь мы всего лишь стояли рядом и просто разговаривали. Может, вместо этого тупого бала позвать ее куда-нибудь? А потом пригласить к себе… Если мы перейдем от разговоров к поцелуям, нам будет еще лучше.

В руке нетерпеливо задвигался смартфон. Однако новое сообщение было не от Майи.

Джуси Пуси: «А ты что, девушку сменил?»

Этот тон, который как бы между делом наезжал на меня, я мог читать уже за буквами. Обычно, когда Саша хотела позаигрывать, она начинала не со слов, а с селфи.

Я: «С чего такие выводы?»

Вместо ответа по экрану расплылся еще один снимок. Увы, не очередное ее обнаженное фото, а тот же самый снимок, который только что прислала мне Майя. Видимо, отправив мне, сразу же продублировала его и Саше. Зачем? Захотела, чтобы и у нее тоже это было?

Смартфон снова дернулся — на этот раз сердито.

Джуси Пуси: «Откуда она узнала?»

Оставалось только подивиться Сашиной беспечности. О нас знала не только Майя, но еще, предположительно, и весь наш поток. И винить в такой осведомленности надо было не только меня.

Я: «Смотришь на меня влюбленными глазами…»

Джуси Пуси: «А может, это ты на меня вечно пялишься?!»

Однако вопрос, зачем Майя отправила ей снимок, тем не менее оставался актуальным. Я переключился в соседнюю ветку.

Я: «А зачем ты отправила Саше снимок?»

Ответ не заставил себя ждать.

Майя: «Я ей еще и текст отправила… Она разве не пересказала?»

Не предчувствуя ничего хорошего, я снова переключился.

Я: «Если не секрет, что она тебе написала?»

И этот ответ тоже не заставил себя ждать. Сегодня обе мои девчонки были сама оперативность, покусывая друг друга и меня.

Джуси Пуси: «Какие тут секреты?»

Следом она переслала чужое сообщение:

[Прилипала: «Могу поспорить, у тебя есть такая же с твоим парнем. Вспоминай об этом чаще…»]

Не позволяя мне это обдумать, в окошке растянулся новый бабл.

Джуси Пуси: «Но я дала ей симметричный ответ…»

Я: «И какой?»

Еще быстрее чем до этого, Саша переслала свой ответ Майе, и от увиденного мои глаза буквально полезли на лоб. То-то я смотрю, Майя уже пару минут молчит — видимо, вообще впала в ступор.

По экрану гордо развернулась фотография. Моя собственная фотография — одной-единственной части тела чуть ниже пояса, которую я однажды сделал и отправил Саше, и которой у меня не было особого желания любоваться. Именно этот снимок она и переслала Майе, предложив полюбоваться ей.

[Джуси Пуси: «Держи член «своего» парня. Могу поспорить, во мне он бывает гораздо чаще…»]

Хотя в комнате я был совсем один, хотелось зарыться лицом в подушку — таким глубоким был стыд. Одна моя девчонка только что отправила мой член другой моей девчонке — в самой ситуации было что-то болезненное. Что дальше? Обменяются впечатлениями? Хотя Саша права, здесь у нее преимущество…

В принципе, сильно шокировать Майю это не должно. Мой член она уже видела — у меня на кухне за игрой и вином. Но в тот раз это произошло добровольно, сейчас же ей, можно сказать, втиснули его силой, и это вполне тянуло на изнасилование глаз. Даже представить не получалось, как она это воспримет.

Смартфон дернулся вновь, не собираясь отпускать меня так легко.

Джуси Пуси: «А у тебя, оказывается, с этой «подругой» очень близкие отношения. Ася сегодня сказала, что ты ее у себя дома тискал…»

Похоже, Ася с Майей на пару пошли ва-банк, закидывая Сашу лишней информацией.

Джуси Пуси: «Что ты еще Асе запалишь? Трахаться тоже будешь при ней?»

Вообще-то уже начал. Про это Ася еще не рассказала? Чувствуя, как подкатывает раздражение, причем сразу на всех моих девчонок, я переключился в соседнюю ветку. Там уже несколько минут царила мертвая тишина.

Я: «Ты как?»

После секундной заминки замигал значок.

Майя: «Я в смятении…»

Вдогонку в окошке появился еще один снимок — и пока крутился индикатор загрузки, я очень надеялся, что она не перешлет мой член обратно. Однако Майя отправила свое селфи, явно сделанное только что, запечатлев на нем смущенно опущенные глаза и слегка покрасневшие щеки, любоваться которыми можно было не меньше, чем Сашиными откровенными фотографиями. Лучше бы этим вечером девчонки и ограничились только своими снимками.

В руке опять завибрировал смартфон. Требуя вернуть внимание ей, Саша прислала новое сообщение.

Джуси Пуси: «Кстати… Предложение о свидании еще в силе?»

Я невольно усмехнулся. Кто бы мог подумать, что конкуренция может так ее подстегнуть.

Я: «А ты что, уже согласилась?»

Не менее настойчиво требуя внимания, Майя прислала еще одно сообщение.

Майя: «Знала, что у вас горячая переписка, но думала, что такое шлет только она…»

Да это всего раз было! И вообще это Би меня спровоцировала.

Майя: «А в одежде не пробовали?;)»

Смартфон дернулся вновь — будто предлагая мне разорваться на части.

Джуси Пуси: «Смотрю на твой член, и твои шансы растут…»

Я: «Вообще-то на свидание тебя позвал я, а не мой член! Ему и так достаточно…»

От падающих в разные ветки сообщений уже перегревались и смартфон, и мои мозги, вынужденные переключаться с контакта на контакт. Главное — ненароком не перепутать ответы. И не забыть, что если с одной я был уже полностью откровенен, то со второй пока что еще подбирал слова.

Майя: «Надеюсь, ничего не будешь требовать взамен?»

Я: «Я вообще ничего взамен не требую».

Хотя от твоего обнаженного селфи не отказался бы.

Майя: «Иногда даже жаль…»

Я: «Но можешь мне сама что-нибудь прислать…»

Поверх экрана упало новое уведомление — требуя меня обратно.

Джуси Пуси: «Считай, уговорил… Я согласна на твое свидание».

Я: «НАШЕ свидание!»

На некоторое время наступило внезапное затишье. В обеих ветках печатали ответы, словно пытаясь обогнать друг друга. Ожидая, я вытянулся на кровати, слишком просторной для меня одного. Как же все-таки хорошо быть дома, чувствовать себя хозяином своей жизни. Было бы совсем здорово, если бы рядом сейчас лежала и хозяйка, а еще лучше не одна — чтобы, подогреваемые конкуренцией, девчонки не пытались перехватывать контроль и не диктовали мне свои условия.

Смартфон нетерпеливо заерзал — Майя была на треть секунды быстрее.

Майя: «Я пришлю, но сначала я бы хотела показать тебе так, без экранов…»

На тумбочке игриво поблескивала пустая упаковка от презика, напоминая, какими сладкими были сегодняшние оргазмы. При желании на этой простыне можно собрать целую коллекцию таких же — от всех моих девчонок. Родители возвращаются только через неделю, и надо успеть хорошенько попользоваться этой роскошной кроватью.

Я: «Я к твоим услугам в любое время. Только намекни…»

Пока она раздумывала над ответом, я переключился в соседнюю ветку.

Джуси Пуси: «Сделай так, чтобы я об этом не пожалела!»

Улыбаясь, я расслабленно потянулся. Стоит Саше оказаться в этой постели, более приспособленной для жаркого секса, чем кровать в ее общаге, и она уже ни о чем не пожалеет.

Я: «Будешь просить еще…»

В соседнюю ветку пришел ответ.

Майя: «Тогда жди намека…»

Следом Майя прислала ярко-красное сердечко. Смартфон завибрировал, извещая, что меня ждут и в другом окошке.

Джуси Пуси: «Реально же бесишь!»

Вдогонку Саша отправила смайлик с поцелуем.

Раскинув руки, я мечтательно погладил пустые простыни. Вот бы сейчас с одной стороны лежала одна, а с другой — другая. Тогда бы я был стопроцентно счастлив. Даже, наверное, и для третьей бы место нашлось. С учетом количества девушек, которые меня окружали, казалось очень глупым, если такая огромная постель будет простаивать без дела. Сюда можно пригласить Майю, ее можно опробовать с Сашей, на ней вполне можно устроить второе свидание с Алгон. Имея такие возможности, мне больше не хотелось спать одному.

Интересно, кого я здесь трахну завтра?

Впервые в моей жизни вечер закончился с чувством, что у меня с девчонками полный порядок.

— Никому в этом мире верить нельзя, — со вздохом изрек Даня.

— С чего бы это? — отозвался я, косясь в сторону соседнего окна.

В небольшой аудитории, где через пару минут у нашей группы начнется пара, смотреть особо было не на кого — кроме Саши, которая устроилась прямо на подоконнике. Игриво закинув ногу на ногу, она соблазнительно ерзала бедрами, делая все, чтобы приковать мое внимание. При этом сама пряталась за смартфоном, вскидывая глаза только, чтобы проверить, смотрю ли я.

— Вчера должна была быть лекция, — Даня снова вздохнул. — Мы приходим, а тренера нет, и девушек тоже нет… И никто ничего не знает. И деньги тоже вернуть не могут…

В другом конце аудитории сердито скрипнула дверь, и Ася переступила порог. Не глядя по сторонам, она бросила сумку на свое место и села, а Саша еще усерднее уткнулась в смартфон, не торопясь слезать с подоконника. А ведь обычно они проводили перемены вместе — ну кроме тех, где мы с Сашей трахались, — однако сегодня девчонки были на удивление не дружны. Видимо, Саша не особо хотела слушать еще одну историю о моих похождениях у меня же дома, которые Ася с таким рвением стала вываливать на нее.

— И куда он пропал? — с уже третьим вздохом продолжил Даня.

Я молча перевел глаза на расстроенного друга. Вряд ли ему полегчает, если расскажу, что его тренера отправили обратно в ад.

— А теперь там новый курс, — добавил он. — Так что вот…

Даня распахнул края пиджака, показывая мне майку, надетую под ним — белоснежную как и прежде, только с новой надписью «Донжуан за 3 недели». Прочитав это, сидящие за соседней партой одногруппницы захихикали.

— Даже скидку не сделали, — посетовал Даня, запахивая пиджак. — Сразу, говорят, надо было к ним идти, а то доверились мошеннику…

— И что, у этих тоже девчонки? — с легкой досадой спросил я, гадая, каким козлам он платит сейчас.

— Нет, — он мотнул головой, — только картинки и плакаты. Зато дешевле… И обещают, что через три недели у меня от девушек отбоя не будет…

Косясь на нас, девчонки за соседней партой уже ржали в голос.

— Эх, — Даня подпер рукой подбородок, — жалко, три недели назад не знал про эти курсы, а то уже было бы, с кем пойти на бал…

Одно упоминание этого бала заставило меня недовольно поморщиться. Оказывается, с этой тусовкой все было не так уж и просто.

— Тут мне говорили, — уточнил я у Би, когда она сегодня утром заявилась ко мне, — что я должен пойти на один лажовый бал…

В последнее время она заглядывала ко мне нечасто, чем-то постоянно занятая, и новых заданий у нее для меня не находилось. Хотя, может, оно и к лучшему — сейчас я и сам мог найти, где оторваться.

— Бал верности? — усмехнулась она. — Тебе там нечего делать.

Ответ был в стиле Би — уверенный, лаконичный и, как всегда, без лишних деталей. Однако в данном случае мне требовались кое-какие уточнения.

— А мне говорили, что если не пойду, меня могут убить.

— А ты меньше верь тому, что тебе говорят, — со смешком отозвалась она. — Особенно твоя любимая преподавательница! Даже ангелам приходится согласовывать такие решения, а простые фамильяры о них вообще не в курсе. Она всего лишь пытается выслужиться, заманив как можно больше народа на этот бал.

— И зачем раю заманивать кого-то на этот бал? — не отставал я, внутренне радуясь, что Би сегодня хоть что-то рассказывает.

— Потому что рай не любит, — наставительно протянула она, — когда его инициативы не находят отклик. И если люди не приходят на них добровольно, их заманивают силой или обманом… Раньше читали проповеди, а сейчас, когда проповедью уже никого не удивишь, устраивают такие вот миссионерские форумы, чтобы парочки не ступали на путь греха. Ты же в курсе про день грехопадения?

Я не слишком охотно кивнул.

— Так вот Лилит в эти дни совсем уходит в отрыв. Можно сказать, этот бал, весь этот форум просто контрход от рая, где его фамильяры промывают мозг в ответ.

Обдумывая все это, я на пару секунд завис. Получается, у ада комиконы, у рая балы и форумы. А вообще нормальные мероприятия в городе бывают, без спонсорской поддержки потусторонних сил?

— Можешь пойти, — Би по-хозяйски поправила медальон на моей шее. — Еда, напитки, девочки, готовые давать из мести… Захочешь потрахаться — найдешь там кучу сговорчивых вариантов. Разбитые сердца обычно готовы на все, и рай закрывает на это глаза… Но, — она внезапно посерьезнела, — если все-таки пойдешь, лучше не зови туда фамильяра Лилит. Редкий день, когда их ненавидят даже больше, чем моих…

Обрывая воспоминания, в аудитории громко хлопнула дверь, извещая, что кто-то решил заявиться с апломбом. Все взгляды разом сместились в сторону порога, который, гордо вскинув голову, переступила Яна — на удивление бодрая и свежая, совсем не похожая на ту бледную версию себя, которую я забирал у сатира.

Зайдя в кабинет, она первым делом пробежалась глазами по рядам парт, словно выбирая, куда приземлиться. Раньше Яна сидела с Сашей и Асей, потом одно — очень недолгое — время со мной. Заметив меня, она приветливо кивнула мне, затем мазнула взглядом по сидящей неподалеку Саше, оторвавшейся от смартфона, и деловито направилась на последнюю парту в соседнем ряду. Сумка со шлепком плюхнулась на столешницу. Понятия не имею, будет она там спать или учиться — главное, что пришла. Это уже прогресс.

— О, Яна… — задумчиво протянул Даня. — Может, она знает, куда тренер делся? Надо бы спросить…

Не надо тебе ее об этом спрашивать — я еще не знаю, насколько ее мозги вернулись в норму.

— Если он исчез, не заплатив ей, — переключая внимание друга, заметил я, — вряд ли ей понравится твой вопрос.

— Ну да… — со вздохом согласился Даня.

Неподалеку Саша снова заерзала на подоконнике. Наши взгляды встретились, и медальон на груди жарко полыхнул, грозясь расплавить меня так, что я просто растекусь по парте — на которой, кстати, мы тоже однажды трахались. С каждым днем в универе оставалось все меньше мест, где мы еще не отметились. Опустив глаза, Саша торопливо застучала пальцами по экрану. Поняв намек, я подхватил свой смартфон за миг до того, как он завибрировал.

Джуси Пуси: «По-моему, кто-то молодец…»

Я снова поднял глаза на нее. Улыбаясь, она лукаво косилась на меня.

Я: «Может, кто-то заслужил чей-то поцелуй?»

Джуси Пуси: «Ну, может, после пары кто-то кого-то и поцелует…»

Прежде чем я успел уточнить кто, кого и куда, рядом раздался сердитый стук каблуков, уже по звуку не предвещавший ничего хорошего. Избегая очередной тупой ситуации, я молнией перевернул смартфон экраном вниз. В следующую секунду прямо передо мной, сурово сверкая глазами, остановилась Ася. Видя это, Саша нахмурилась.

— Я хочу, — мрачно глядя на мой перевернутый смартфон, начала Ася, — пригласить тебя на этот бал!

Мне стоило усилий сдержать сарказм. И что? А я, например, хочу узнать, ты вчера стояла на пороге спальни или это все-таки был глюк. Но я же все свои желания на тебя не вываливаю.

— Честно говоря, — максимально дипломатично ответил я, — я не хочу туда идти.

Саша замерла на подоконнике, напряженно ловя отголоски нашего разговора. Это было не так уж сложно: Ася даже не пыталась понизить голос, то ли невольно, то ли намеренно втягивая в наши с ней разборки всю группу.

— Не хочешь, — с нажимом произнесла она, — или не хочешь со мной?..

Глаза моей подружки детства, почти с обожанием смотревшие на меня большую часть моей жизни, сейчас холодно резали меня на части, пытаясь забрать себе кусочек побольше и оставить для всех остальных поменьше. Вот только я был не тушей на мясном прилавке, где можно оттяпать любой кусок на выбор.

— Ась, — серьезно начал я, — давай не ссориться.

— Ну да, — непривычно едко бросила она, — сердце же не настолько большое, чтобы в нем было место для всех!..

Смотрю, некоторые слушали Алину слишком внимательно… Вся группа притихла, с любопытством ожидая продолжения. Про то, что мы с Асей друзья детства, тут знали все, а вот то, что один из нас требует большего, многие поняли только что.

— Надеюсь, — Ася кивнула на мой смартфон, говоря еще громче, чтобы наверняка слышали все, — та, с кем ты захочешь туда пойти, с тобой туда не пойдет!

Развернувшись, она раздраженно простучала каблуками к своей парте. Ничего не ответив, я хмуро проводил ее глазами. Похоже, от нашей детской дружбы уже камня на камне не осталось. Саша осталась на подоконнике, не спеша рассеивать мрачность подруги — видимо, прекрасно поняла, для кого Ася вещала так громко.

— Чего-то у девчонок от этого бала совсем крышу сносит, — со знанием дела протянул Даня. — Вот мой новый секс-тренер…

Жаркое дыхание обожгло щеку, губы требовательно впились в мочку моего уха и потянули вниз. Сегодня, хоть и не показывала этого словами, ласками Саша была гораздо ревнивее, чем обычно.

— Итак, свидание… — начал я, прижимая ее к стене еще плотнее.

Одна моя рука горячо поглаживала ее бедра, а другая — внаглую хозяйничала под ее свитером, скользя по обнаженной коже. Хотя мы стояли прямо в коридоре, здесь — около методкабинета на самом последнем этаже — вполне можно было позволить себе не скрываться. Этот полутемный глухой уголок словно специально был запрятан так далеко, чтобы в нем точно никто не бывал — не то что студенты, казалось, даже сам методист забыл сюда дорогу. Чем мы часто и пользовались, облюбовав это укромное местечко для таких вот интимных бесед.

— … только ты и я, — продолжил я, носом подцепляя ее локон и шепча прямо в ухо, — Сегодня…

Сашины пальчики шаловливо пробежались по молнии на моих джинсах, будто проверяя на ощупь серьезность моих намерений.

— … в семь, — закончил я и попытался поймать ее губы.

Стремительно отвернув голову, она звонко шлепнула меня по груди, попав ладонью прямо по нагревшемуся медальону.

— Сегодня в семь, — останавливая мой напор, отчеканила она, — этот дурацкий бал! Забыл, что ли?

Конечно, не забыл. Как можно забыть, когда все о нем напоминают. Даже сам универ, казалось, целый день кричал про этот бал — везде, где только можно, висели плакаты, предлагающие «проверить свои чувства», а на входе раздавали листовки с приглашением туда.

— А какое этот бал имеет отношение к нам? — моя рука продолжала ласкать ее под свитером, добравшись уже до кружева белья. — Я не иду.

— Ты не идешь, — проворчала Саша, позволяя моим пальцам нырнуть под чашечку лифчика, — а ему взбрело туда пойти! Видимо, мозги на такой же лекции промыли…

Стиснув нежное полушарие, которое тут же ткнулось в мою ладонь набухшим бугорком, я всем телом прижал Сашу к стене, не собираясь отпускать.

— Так пусть идет один. Тебе-то зачем? Это же бал для влюбленных, — другая моя рука все активнее водила по обтянутым тканью бедрам, — а ты его не любишь.

— Не наглей! — буркнула Саша, однако не останавливая мои пальцы. — Как я ему скажу, что не пойду?

— Скажи, как есть, — я пробежался губами по ее щеке, вызывая легкий румянец дыханием. — Что с другим трахаешься, и он сразу все поймет…

В следующий миг в мой пах ткнулось колено — не сильно, не больно, но весьма ощутимо — прямо в стояк, который она сейчас прекрасно чувствовала.

— Вот как заговорил, — Саша хмыкнула. — «Новая» девушка так на мозг влияет?

Ее пальчики вновь забегали по моей ширинке — все быстрее и откровеннее, явно пытаясь переключить тему на что-нибудь более приятное.

— Можешь прийти туда сам, — она игриво провела носом по моей щеке, копируя мои недавние ласки, — и там трахнемся…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/65a9d5c3d511ed791150e.jpg

— И как? — я хорошенько стиснул ее бедра. — По пропуску… как это там… разбитого сердца? Назову твое имя на входе?

Это даже звучало и дико, и смешно. Мне идти по разбитому сердцу? Серьезно? Чтобы посмотреть, с кем она мне изменяет? Да это же не мне изменяют!

— Ну у тебя девушка есть, — Саша коснулась губами моей шеи и, немного втянув кожу, сочно поцеловала, видимо, оставляя засос на радость моей девушке. — А если там есть укромные уголки, мы бы могли…

Не став заканчивать фразу, она выразительно потерлась своими бедрами о мои. Без всяких сомнений, там найдутся укромные уголки — надо же где-то утешать девчонок с разбитым сердцем. Однако использовать Милу как входной билет на секс с Сашей уже заходило за моральный горизонт. Я не суеверен, но вести девушку на Бал верности, только чтобы ей там изменить…

— Вообще-то, — наставительно произнес я, вытащив для лучшего эффекта руку из-под ее свитера, — смысл этого мероприятия именно в верности. Никто никому не изменяет.

Саша громко фыркнула.

— Каким ты стал моралистом! Что, и тебя тоже проняло?

— Так что решай, — я остановил другую руку, перестав ее гладить, чтобы она получше поняла. — Пойдешь туда, трахаться сегодня не будешь. А если останешься вечером со мной, — уже обе мои ладони взялись за ее бедра и рывком притянули их к моим, буквально впечатывая ее в себя, — то оттрахаю тебя так, что ты вообще про все забудешь…

Мой стояк многозначительно упирался ей в живот. Без слов показывая, что ее ждет, я с напором потерся об нее. Сомкнув ресницы и, как в забытьи, откинув голову, Саша сладко потерлась в ответ, вызывая волны жара не только там, где был медальон, но и чуть левее него. Видя ее красные распахнутые губы, я потянулся к ним.

— Я же тебе говорила, — не открывая глаз, прошептала она, — в губы я целую только, когда влюблена.

Однако она не отодвигалась, не отстранялась, позволяя обнимать себя все крепче.

— А разве это не мой случай? — мое дыхание заскользило по ее губам, мои губы уже практически касались ее.

— Наглый… — с улыбкой прошептала она.

Не собираясь терять возможности, я попытался перехватить ее губы. Она тут же выставила язычок — как последнюю преграду, которая вовсе и не была преградой. Поймав губами, я начал его поглаживать, захватывая все глубже, готовясь перейти к чертовски горячему поцелую.

— Саша?..

Голос, незнакомый и женский, разнесся на весь пустой коридор. Дернувшись как от удара, Саша в шоке распахнула глаза и с силой толкнула меня в грудь, сбрасывая мои руки с бедер и увеличивая расстояние между нами. С легким недовольством отпустив ее, я отступил на шаг назад — а ведь мне казалось, что мы это уже прошли.

Из бокового коридора, которым обычно вообще никто никогда не пользовался, вынырнули две девушки, которых я не знал, но которых явно знала Саша — судя по ее стремительно побледневшему лицу. Замерев неподалеку, обе с любопытством уставились на нас — хотя с учетом всего, что видели, с их стороны тактичнее было бы уйти и дать нам закончить.

Всего за один вдох Саша справилась с ошеломлением и нацепила строгую маску старосты.

— Все понял? И про дела группы не забудь!

Я хмыкнул, не сдержав смешок. Да, она сделала это быстро, но не мгновенно. Неужели думает, что люди настолько тупые, что не заметят разницу? Прикосновения моих рук все еще горели на ее бедрах, как и вкус ее губ все еще оставался на моих губах — хоть и невидимые, эти следы выдавали нас с головой. Девушки выразительно переглянулись, стараясь изо всех сил не захихикать.

— А ты вообще на тренировку идешь? — с легкой иронией спросила одна.

Ясно, это ее пловчихи, по какой-то нелепой случайности заплывшие сейчас не туда.

— Иду! — буркнула Саша, тоже различив эту иронию.

— А выглядит так, — ехидно протянула вторая, — будто забыла…

Похоже, Сашу, которая обожала подкалывать всех вокруг, тоже много кто хотел подколоть. Надо только было найти повод.

Не прощаясь и не оборачиваясь, Саша поспешила к лестнице, и девчонки направились за ней, продолжая с интересом поглядывать в мою сторону.

— Саш, — уже чуть серьезнее спросила первая, — так ты что реально парня сменила?

Они уже скрылись из виду, и до меня долетали только отголоски, раздающиеся в пустом пролете.

— Да это просто одногруппник, — проворчала Саша, явно пытаясь закрыть неловкую тему.

— А смотрел не как одногруппник, — все еще троллила ее вторая.

— И трогал тоже не как, — подхватила первая. — Прямо парочка…

— А парень-то твой в курсе? — прыснула вторая.

Хорошо же она их достала.

— Да пристает он ко мне! — буркнула Саша. — Отвязаться не могу! Ходит за мной постоянно…

Внезапно мне расхотелось улыбаться. Она часто грозилась, что, если нас застукают, скажет, что я к ней пристаю. Но даже не думал, что услышать это вживую окажется так неприятно.

— Парню своему скажи, — перестав насмехаться, заметила первая. — Пусть он разберется. Это ж не дело…

— Да вы что! — торопливо отрезала Саша. — Не надо!

На лестнице было слишком тихо, и каждое слово звучало слишком отчетливо, как и стук их каблуков. Я нахмурился — она явно недооценила мою способность слышать или переоценила мою готовность терпеть.

— Ну хочешь мы ему скажем, если сама стесняешься, — участливо протянула вторая, то ли поверив в этот бред, то ли выводя троллинг на новый уровень.

— Не надо! — Сашин голос нервно прозвенел в тишине. — Он безобидный! Просто задрот!.. С ума по мне сходит! Мне его даже жалко…

Спина прижалась к стене, к которой всего минуту назад я прижимал ее. Обычно Саша, не фильтруя, вываливала на меня все, что бродило в ее голове, и мне казалось, что я ее отлично знал, мог читать эмоции по глазам, понимал так, как больше не понимал никто. Сказанное не тянуло на ее реальные мысли — лишь на очередные тупые уродливые отмазки. Но если она так легко от меня отмахивается, насколько ей вообще это надо? Насколько ей вообще нужен я?

Холод равнодушного бетона настойчиво пробирался под кожу. Саша — образцовая староста, Саша — верная девушка, Саша — гордость универа, Саша — отличная спортсменка… А какая Саша была моей? Какая она более настоящая: со мной или с подругами? А может, я вообще никогда и не понимал ее?.. В пустоте пролетов все еще звучали шаги, слишком гулкие и раздражающе отчетливые. Пальцы сами вытянули из кармана смартфон — мой единственный канал связи с той Сашей, которую я считал своей — которую я считал настоящей.

Я: «Задрот, значит? Которого жалко?»

— Саш, чего встала? — донеслось из глубины пролетов. — Пошли, опоздаем…

— Иду! — мрачно бросила она.

В руке дернулся смартфон — даже его гудение показалось каким-то раздражающим.

Джуси Пуси: «Ну по сравнению с моим парнем, ты и правда задрот.»

Я: «Ну и трахайся со своим парнем!»

— Саш!.. — снова донеслось издалека.

Дальше я не хотел слушать — я уже услышал достаточно. Затолкав смартфон в карман, я свернул вглубь коридора — подальше от этой чертовой лестницы.

Словно потерявшись среди знакомых коридоров, я спускался по уже совсем другим ступеням, другим пролетам — тоже пустынным после пар. Университет внезапно стал похожим на лабиринт, в одном конце которого бродила она, а где-то в другом застрял я. Хотя нас окружали одни и те же стены, казалось, что мы сейчас на разных половинах земного шара. Ускоряясь с каждым шагом, я сердился и не представлял, что ей надо сделать, чтобы я ее простил. С другой стороны, с досадой понимал, что ей достаточно меня обнять, поцеловать, просто прикоснуться — и я ее прощу, даже сам того не желая. В какой момент так получилось?

Все вокруг, как в насмешку, напоминало о ней. Вот за этой дверью мы с ней однажды трахались. По этому коридору я шел за ней в библиотеку, любуясь ее бедрами. Ее улыбка на доске почета около деканата, как магнитом, притягивала взгляд, то ли дразня, то ли издеваясь. Даже хорошо, что Би не научила меня никакой магии, а то бы я сейчас спалил все это к чертовой матери, как сжигают любовные записки от тех, кто не оправдал доверие.

— Паш… — за спиной вдруг раздался торопливый стук каблуков. — Подожди!..

Узнав голос, я резко остановился и развернулся. Майя, скорее всего, только что вышедшая из деканата и увидевшая меня, теперь спешила ко мне, не понимая, куда на такой скорости мчался я.

— У тебя все… — на ходу выдохнула она, — … хорошо?..

В ее глазах сквозила тревога, лучше любых слов показывая, что ей на меня не наплевать. Она бы никогда не сказала так, не отмахнулась от меня, как от ненужной вещи. Ей несложно было сесть ко мне за парту на виду у всего потока, она могла уйти со мной, не боясь, что это кто-то увидит. Ей хотелось делать наши совместные снимки, а не отправлять мне селфи без лица через левый ник, чтобы никто не догадался, что это она. Если уж говорить про настоящее — Майя была гораздо более настоящая.

— Все хорошо? — повторила она и, остановившись рядом, ласково провела пальцами по моей щеке.

Вместо ответа я притянул ее к себе и поцеловал. Однако стоило нашим губам соприкоснуться, как она вздрогнула так, словно ее ударило током. Ее ладонь мгновенно впечаталась мне в грудь и успокоилась, лишь нащупав медальон. Расслабившись, Майя отдалась поцелую, обняв мою шею, доверчиво прижавшись ко мне — безо всяких условий, игр, правил, полутонов и полунамеков. Ей просто нравилось, что я рядом, и она хотела видеть рядом меня.

Если можно поделить сердце на части, то в той, которую захватила Саша, все еще противно ныло — зато там, где обосновалась Майя, я был счастлив. И хотел сделать счастливой ее. Если уж кто и заслуживал приглашения на этот праздник любви и верности, то только она. И, судя по нашей переписке, ей было важно туда пойти.

— Пойдешь, — оторвавшись от ее губ, я заглянул ей в глаза, — со мной на этот бал?

— Но… — Майя немного растерялась. — Никто не обрадуется, если ты приведешь меня. Я же фамильяр Ли…

— А ты? — перебил я, не желая слышать это имя. — Ты сама будешь рада?

Это было единственное, что сейчас имело значение. Ее глаза ярко вспыхнули в ответ. Обняв меня еще крепче, она прильнула к моим губам, но вместо поцелуя произнесла прямо в них:

— Я уже рада… Пойдем!..

— Ненавижу ангелов! — выдохнула Майя, стискивая полученный номерок. — Знал бы ты, как я их ненавижу!

Только что, сдав одежду в раздевалку, мы зашли в просторное фойе университетского клуба. Толпа внутри, казалось, сверкала в свете ламп — улыбками на губах, блеском украшений и переливами вечерних платьев. Я задумчиво оглядел довольные парочки. Вокруг были в основном такие же, как и мы, студенты и молодые аспиранты. И кто тут ангелы? Нимбами не светил никто.

— Хочешь, можем уйти, — предложил я, перескакивая глазами с лица на лицо.

Идея уйти была не такой уж и плохой — во всяком случае лучше, чем идея прийти сюда. Вообще мне несвойственны импульсивные поступки: аффекты, припадки, взрывы ревности, гневные выходки, однако это приглашение вышло исключительно импульсивно, под мощным потоком эмоций, и сейчас я жалел. Не о том, что позвал Майю — она была достойна такого приглашения. А о том, что, поддавшись атмосфере, все-таки пошел на этот райский бал, хотя до последнего на него не собирался.

— Нет, я хочу остаться! — Майя порывисто сжала мою ладонь. — Хочу, чтобы сестра увидела, что я тоже могу быть счастлива!

Стоило нам переступить порог, как в ее глазах словно зажглась лампочка — и такой воодушевленной и счастливой я ее еще ни разу не видел. Явно потратив уйму времени, она сделала изящную прическу, надела безумно красивое платье, игриво струящееся по бедрам и соблазнительно обтягивающее грудь — и все это для меня. Всякий раз, когда я ловил ее взгляд, Майя восторженно улыбалась — и в этой улыбке было столько благодарности, что останавливать ее сейчас казалось слишком жестоко. В конце концов, еда, напитки и развлечения за счет рая. Посидим немного, оценим уровень, а потом уйдем. И с учетом ее настроя, опьяненной уже одним приглашением на этот бал, вечер вполне можно завершить и у меня. Кажется, дома даже где-то было вино…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/701610a62111f1d802ce2.jpg

Согнув локоть, я предложил ей свою руку и, когда Майя довольно приняла ее, повел ее в сторону входа, куда чинно шли другие пары — так торжественно, будто заявились на светский прием или котильон. Музыка, доносящаяся из главного зала, тоже была под стать — классическая, правильная, без единой рваной ноты.

Неспешно двигаясь в потоке, я вскоре неожиданно понял, кто тут ангелы — раз за разом ловя изучающие пристальные взгляды. Покалывая то с одной стороны, то с другой, они доставались то мне, то Майе — словно у нас обоих на лбу было написано «исчадия ада». Хотя на нее, пожалуй, смотрели чаще и недовольнее. Я прекрасно помнил, что Би советовала не приходить сюда с фамильяром Лилит. Но я пришел сюда не с фамильяром Лилит — а с девушкой, которая мне очень нравилась. И если эти ангелы считают иначе, это их проблемы.

— А кто раньше стал фамильяром? — спросил я, стараясь отвлечь Майю, чтобы она не видела то же, что и я. — Ты или твоя сестра?

— Она, — беззаботно отозвалась Майя, рассматривая наши отражения в зеркале. — Но на пять минут раньше. Из-за кое-чего, — она усмехнулась, — к ней пришел ангел.

— И что же она сделала? — я усмехнулся в ответ. — Прочитала такую нотацию, что даже рай восхитился?

Майя озорно стрельнула в меня глазами.

— Если ты не в курсе, демоны приходят к тем, кто не грешил, а ангелы — наоборот… И этот ее ангел хотел навредить мне, — она перестала улыбаться. — Но потом появилась Лилит и меня спасла! Только ей до меня дело…

С этим можно было поспорить. Сколько я ни встречался с Лилит, каждый раз она доказывала, что люди для нее просто игрушки, не исключая ее фамильяров.

Сплошной поток из строгих костюмов и вечерних платьев неторопливо двигался вперед. Чем ближе мы подходили к главному залу, тем громче становилась музыка — плавная и размеренная, словно призывающая к вежливости и порядку. Перед дверью вереницей стояли парочки, не толпясь и не толкаясь, терпеливо ожидая своей очереди, как перед входом в театр. Интересно, что здесь надо предъявлять в качестве билета — свою спутницу?

— Хоть бы пропустили… — немного нервно пробормотала Майя, шагая вместе с продвигающейся вперед толпой.

А с чего нас вообще должны не пропустить? Или у них фейсконтроль на чужих фамильяров? Задумавшись, я скользнул глазами по толпе, в который раз радуясь, что вокруг нет знакомых лиц. Меньше всего сейчас бы хотелось встретить Сашу с ее парнем, так же, как и мы, шагающих под руку. Вообще, хватит про Сашу! Повезет, мы с ней даже не встретимся — при такой толпе это вполне естественно. Во всяком случае я ее искать точно не буду.

Очередь продвигалась довольно быстро, как отлаженный механизм без единой заминки. Ненадолго останавливаясь на входе, парочки затем исчезали в глубине зала — обратно пока что никого не завернули. Наконец перед нами осталась всего одна пара. Увидев встречающую гостей сотрудницу, Майя впилась пальцами в мою руку. Я тоже удивился, наткнувшись глазами на черные кружевные перчатки. С деловитым видом у двери стояла ее сестра и, ловко орудуя небольшой печатью, ставила метки на запястья всем входящим. Заметив нас, она ошеломленно уставилась на Майю, чуть не пропечатав вместо кожи платье стоявшей перед нами девчонки. Беззвучно чертыхнувшись, Алина взяла себя в руки и поставила печать в правильное место.

— А когда сойдет? — спросила девушка, разглядывая сочное красное сердце на запястье.

— К полуночи, — отчеканила Алина. — Не задерживайте очередь.

Пара послушно скрылась в зале, и мы шагнули вперед. Не говоря ни слова, Майя с легким вызовом вытянула руку, повернув ее запястьем к сестре.

— Ты совсем обнаглела? — еле слышно процедила та.

— Ставь печать и пропускай нас, — Майя дерзко вскинула на нее глаза. — Не задерживай очередь!

Руки в изящных перчатках сердито дернулись.

— Если не уйдете сами, — через зубы произнесла Алина, — вас отсюда вышвырнут!

— Это почему? — спокойно спросил я. — Что мы нарушили?

Пройти на этот бал вдруг стало принципиально — не для себя самого, а для Майи, которая так этого хотела. Несправедливо, если ее праздник закончится, даже не начавшись.

Стоящая за нами очередь начала с интересом прислушиваться. Чуть поодаль уже стали возмущаться, что приходится ждать. Еще немного и безупречный порядок, который здесь царил, будет нарушен.

— Что случилось? — строго спросил незнакомый голос.

Из полумрака зала к нам вышел молодой мужчина в строгом черном костюме, больше похожий на еще одного аспиранта. Увидев его, Майя нервно поежилась и еще крепче прижалась ко мне, однако продолжая упрямо держать руку вытянутой. Незнакомец скользнул холодным взглядом по Алине, словно требуя ответа у нее, и она моментально стерла с лица все недовольство, нацепив поверх невозмутимую бесстрастную маску.

— Фамильяр Демона Амбиций пришел с фамильяром Демона Порока, — сухо произнесла она.

— Твоя сестра с парнем, — тихо поправила Майя.

Мужчина молча посмотрел на нее, и Майя торопливо опустила глаза, немного смутившись.

— Да это издевательство! — Алина опять перешла на возмущенный тон. — Просто насмешка! Их нельзя пускать!

Собственно, это она и показывала всем своим видом, загораживая проход. Однако незнакомец, казалось, вообще не обращал на нее внимания. Он медленно перевел взгляд с Майи на меня. Холодные серые глаза встретились с моими, и в тот же миг я понял, что это не человек.

Люди не смотрят так — равнодушно и цепко, безразлично и оценивающе одновременно, словно я был не живым существом, а товаром, разложенным на прилавке. Он будто потрошил меня глазами, вытаскивая наружу все, что во мне было человеческого, что отличало меня от простого мешка с костями и мясом, препарируя это и взвешивая, чтобы потом сравнить с какой-то правильной для него нормой и вынести вердикт. Само мое право на существование словно зависело от того, соответствую ли я этой норме. А что если нет?..

Острый взгляд, как наточенный скальпель, все глубже пробирался в голову, делая вскрытие моих мыслей, поступков, мотивов, да и всей души в целом. Я не чувствовал боли, никакого физического дискомфорта, однако сердце будто стиснули в кулаке, а потом выпустили, дав ему биться вновь.

— Это не насмешка, — наконец серьезно произнес он. — Пропусти их.

Губы Алины сжались в тонкую нить, но возразить она не решилась. Печать взметнулась в воздух и с силой опустилась на тонкое запястье ее сестры, словно собираясь оставить там не красное сердечко, а уродливый синяк.

— Поосторожнее можно? — поморщилась Майя, однако ее голос звучал довольно. — Мы все-таки на праздник пришли!

Вместо ответа, кривясь от каждого прикосновения, Алина осторожно поправила перчатку. Стараясь причинить боль сестре, она сделала больно и себе, ударив слишком сильно для обожженных пальцев. Став осмотрительнее, меня она уже не ударила печатью, а вжала в кожу так, будто клеймила каленым железом. Через секунду и на моем запястье запылало ярко-красное сердце.

— Проходите, — не глядя на нас, отчеканила Алина, — не задерживайте очередь!

Взявшись за руки так, что сердца на наших запястьях соприкоснулись, мы с Майей прошли в зал — навстречу царящему там оживлению и летающей музыке.

— А кто это был? — спросил я, стоило праздничному полумраку нас окружить.

— Либра, — отозвалась Майя, — Ангел Равновесия. Неподкупная совесть рая. Он отвечает за то, чтобы никто не нарушал порядок. Ни мы, ни даже они сами…

Оставалось только подивиться, как много она знает про рай.

— Такая прекрасная пара!..

Приветливый голос раздался откуда-то сбоку. Следом, лучезарно улыбаясь, нам навстречу выступила девушка в строгой форме — видимо, местная хостес. Ее сияющие глаза бодро переместились с Майи на меня, затем немного растерянно с меня на Майю — и внезапно потухли. Улыбка резко сбежала с губ.

— Мы рады, что вы пришли, — сухо бросила она, всем видом демонстрируя обратное. — Ваш столик номер десять…

Рука с досадой махнула в сторону назначенного нам места, и девушка поспешила отойти. Я усмехнулся — ангельское гостеприимство на проверку оказалось не таким уж и радушным. Могу поспорить, что и терпение у них такое же.

Не размыкая рук, мы с Майей направились вглубь. Музыка расслабленно кружилась по огромному залу, самый центр которого явно освободили для танцев. С обеих сторон в несколько рядов стояли небольшие столики, рассчитанные на две пары. Каждый украшала белоснежная фарфоровая вазочка с одинокой пышной розой — тоже белой, невольно напоминая фэншуйную инсталляцию в доме Алины.

Вообще Белый бал полностью оправдывал свое название — тут все было белым. На столах лежали белоснежные скатерти, стулья были обтянуты белой тканью. Даже свисавшие с потолка гелевые шарики были белыми, и точно такие же белые шарики были привязаны к столам, отмечая цифрами их номера. С одной стороны, это было стильно и эффектно, с другой — однообразно и как-то тоскливо, превращая зал в скучную белую пустыню.

На этом занудном фоне наряженные гости выделялись как цветные леденцы, не давая глазам окончательно впасть в уныние. Ну а чтобы никто не уснул, на стене в ободке в форме красного сердца постоянно сменялись парочки, которых словно выхватывало из сидящей за столиками толпы и выводило на стену лучом проектора, как живую декорацию. Гости с любопытством косились туда, гадая, когда же на радость остальным покажут и их самих.

Рядом мелькнула цифра десять, отмечая наши места. Наш столик еще был пустым. Выдвинув стул, я помог Майе сесть, а следом и сам опустился рядом. На скатерти нас ждали две бутылки шампанского — по одной на каждую пару — и четыре бокала, а также приборы и тарелки, которые, видимо, будут заполнены по ходу вечера. Бал обещал обернуться хорошим банкетом. Однако едва я собрался наполнить наши бокалы, как рядом прогремела знакомая дробь каблуков. Алина, оставившая свой пост, но явно не собирающаяся оставлять в покое нас, со строгим видом подошла к столику.

— Это не ваши места!

Нахмурившись, Майя стиснула край скатерти — так сильно, что пальцы сравнялись по цвету с тканью.

— Нам сказали, что наши, — возразил я.

— Это ошибка, — холодно отрезала Алина. — Как и ваше здесь присутствие. Хотите оставаться, пойдемте со мной!

Давя на нервы, она стояла над нами, собираясь то ли проводить нас на новое место, то ли, если мы будем упрямиться, вышвырнуть прочь — прямо своими обожженными руками. Того ангела, чтобы приструнить ее, поблизости не было, а призывать к порядку в месте, где мы и так были вне закона, казалось не самой лучшей тактикой. Переглянувшись, мы с Майей молча поднялись и пошли за ней — мимо отмечающих парочек, большинство из которых уже пригубили свое шампанское.

Не говоря ни слова, Алина повела нас в другой конец зала — куда бы мы вряд ли добрались сами по ходу вечера. Миновав первый ряд столов, она свернула ко второму, который мы бы в принципе и не рассмотрели, как и парочку, уже расположившуюся там. На долю мгновения сидевшая за столиком Саша ошеломлено вытаращилась на нас, но тут же опустила глаза.

— Ваши новые места, — с удовольствием протянула Алина. — Менять их нельзя.

Я мрачно огляделся. Да тут их уже и не на что менять. За время нашей прогулки по залу уже все столы были заняты. Вряд ли эти новые места были случайностью. Больше тянуло на злую — даже злорадную — иронию.

— Но если захочешь уйти, — слегка наклонившись, Алина прошептала сестре на ухо, однако я тоже услышал, — уходи. Тебе все равно здесь не место…

Майя упрямо сжала губы. Не поднимая глаз, Саша потянулась к бокалу. Единственным, кто не чувствовал себя некомфортно, был ее парень, с интересом смотревший на пару, с которой в этот вечер придется делить столик.

— Наслаждайтесь вечером! — ядовито бросила Алина уже всей нашей компании и, стуча каблуками, ушла.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/f2e52041790c4f7f95d75.jpg

Ep. 30. Сладкие изменщицы (IV)

Не говоря ни слова, не глядя ни на кого, Саша стремительно опрокинула в себя шампанское. В принципе, с учетом того, как начинался этот вечер, напиться было отличной идеей.

— Привет! — Майя выдвинула стул и села напротив нее, очень быстро, словно боясь, что напротив сяду я.

Так что мне осталось место только напротив Сашиного парня, чьи невидимые, но весьма не маленькие рога я отлично видел с другой стороны стола. Хотя в этой ситуации я, наверное, был еще больший дурак, чем он — все-таки сюда она пришла с ним, а не со мной.

— Привет, — сухо отозвалась Саша, прижимая уже пустой бокал к губам.

— Вы знакомы? — оживился ее парень, радуясь завязавшемуся разговору.

— Мой парень, — слегка придвинувшись, Майя положила голову мне на плечо, — учится с Сашей в одной группе…

С одной стороны, мне очень нравилось, что она так близко, с другой — немного раздражало, что это было сделано напоказ кое-кому. Напротив стекло с досадой лязгнуло по столешнице. По-прежнему ни на кого не глядя, Саша подвинула бокал к своему парню.

— Налей мне еще.

Он задумчиво посмотрел на нее, однако послушно потянулся к открытой бутылке, опустошенной уже на четверть — похоже, Саша начала запивать этот вечер и до нас. Сверкая пузырьками, шампанское полилось в бокал. Не став дожидаться, пока он наполнится, Саша подхватила его и рывком прижала к губам. Несколько капель из бутылки упали на скатерть, подпортив безупречную белизну.

— А тебе не слишком много? — с сомнением спросил ее парень, потянувшись к салфетке. — Ты же не любишь…

Она небрежно повела плечом, словно отмахиваясь от любых вопросов. Майя, довольно наблюдавшая за ней, плавно придвинула свой бокал ко мне.

— А не мог бы и ты тоже мне немного налить? — ее голос звучал странно медово. — Сегодня же праздник, сегодня все можно…

На другой стороне стола Саша недобро хмыкнула прямо в хрустальные стенки.

— Даже прийти сюда черт знает с кем… — буркнула она тихо, будто разговаривала со своим шампанским.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/916d5bfdc23d115d158cb.jpg

— Чего? — ее парень повернулся к ней.

— Ничего, — отрезала она и, опустошив бокал до дна, снова требовательно толкнулась им в своего парня.

Словно на контрасте, бокал Майи мягко подкатился ко мне, скромно напоминая о ее просьбе. Практически синхронно две бутылки взлетели в воздух. Он налил Саше, а я — Майе, а потом и себе, потому что, глядя на все это, мне тоже хотелось напиться.

— Как же я вам завидую… — поднеся бокал к губам, вкрадчиво протянула Майя, смакуя то ли шампанское, то ли слова. — Хотя я из другой группы, даже я знаю, как Саше повезло в любви…

Саша на той стороне стола напряженно стиснула хрустальную ножку.

— Да что там я, — воодушевленно продолжила Майя, — весь поток знает, как ей повезло! Вам обоим повезло!..

Поморщившись, я сделал большой глоток. Шампанское показалось кислым и разъедающим, как уксус — и, судя по Сашиному лицу, она тоже ощущала этот вкус.

— … где еще найти такую надежную, успешную, активную…

Хотя и не была пьяна, говорила Майя как пьяная. Чувствуя превосходство над Сашей, над ситуацией в целом, она просто не могла справиться с собой — и теперь ее откровенно заносило.

— … а главное — любящую и верную девушку, которая никогда…

— Хватит, — не выдержав, хмуро перебил я.

Майя мгновенно осеклась. Конечно, Саша далеко не ангел, и ругайся они на равных где-нибудь наедине, я бы даже не стал влезать. Но здесь это было попросту нечестно — все равно что давать пощечины связанному, пользуясь тем, что тот не может ответить. Словно поняв все это по моей интонации, Майя слегка покраснела.

— Прости…

Она немного виновато повернула голову, оказавшись так близко, что почти коснулась кончиком носа моего. Со стороны, наверное, могло даже показаться, что сейчас будет примиряющий поцелуй. Напротив нервно скрипнул стул, и Саша резко вскочила.

— Ты куда? — растерялся ее парень.

Без ответа и объяснений, стуча каблуками, Саша стремительно скрылась среди других столиков. Сам не желая, я машинально проводил ее глазами. Провожать ее глазами после наших встреч уже стало привычкой — она всегда уходила первой.

— Эти девушки, — ее парень вдруг обратился ко мне, — кто их поймет…

На пару мгновений над нашим столиком повисла неловкая пауза. Скрывая победную улыбку, Майя прижала бокал к губам, делая крохотные глотки, не спеша напиваться, наслаждаясь пустым стулом напротив, как доставшимся ей трофеем. А ведь мы пришли на праздник, а не на войну.

— Ну и как, — устав от тишины, Сашин парень решил разжечь притухший разговор, — моя Саша вас не сильно гоняет?

Все пузырьки из выпитого шампанского разом ударили в голову, отдавшись там возмущенным всплеском. Моя Саша… Да это вообще моя Саша!

— Не знаю, — мрачно бросил я, чувствуя себя последним идиотом, — мы не особо общаемся.

Рядом раздался негромкий смешок — Майю это позабавило. Пустой стул напротив словно давал совет и мне тоже сделать передышку. Отодвинувшись от стола, я молча поднялся — и тут же ее пальцы цепко впились в мое запястья, сжав красное сердце на нем.

— Ты куда? — перестав усмехаться, выдохнула она, невольно повторив вопрос Сашиного парня.

Похоже, покинутые половинки задают одни и те же вопросы. Но ей не о чем было переживать: я собирался вернуться. В конце концов, я пришел сюда с ней — с ней и уйду. Однако ей бы тоже не повредила передышка — пусть мой пустой стул немного охладит ее пыл.

— Скоро вернусь.

Договорив, я погладил ее ладонь свободной рукой, и ее пальцы нехотя разжались, отпуская меня. Словно ища, чем себя теперь занять, Майя схватилась за бокал.

— Вот не сидится же им, да? — как-то неуверенно хохотнул Сашин парень, косясь на соседние более наполненные и оживленные столы.

Вместо ответа Майя прижала хрустальный ободок к губам.

Лавируя между столиков, как среди ловушек на минном поле, я пробирался вперед. Повсюду радостно звенели бокалы, в спину ударяли обрывки чужих бесед, бодрые голоса и заливистый смех. В красном сердце на стене, похожем на огромную валентинку, то и дело вспыхивали довольные целующиеся парочки, напоминая, для чего сюда нужно приходить, извещая весь зал о своем счастье. По сравнению с ними, я, бредущий сейчас один, чувствовал себя лишним, явно свернувшим не туда. Если сердце однокомнатное, способное вместить только одного человека, то тебе тут будут рады, а если оно хоть чуть больше — то на этот бал вообще лучше не заходить.

Усиливая дискомфорт, в меня снова, как и на входе, тыкались колючие пронзающие взгляды. Не скрываясь, все эти ангелы пялились на меня и осуждали — одиночество здесь было вне закона. Сурово сопровождая глазами каждый мой шаг, они будто требовали вести себя как все, вернуться к своей паре, а не шляться одному в поисках непонятно кого, пришедшей сюда не со мной. Хотя я ее не искал! Но если бы хотел найти… наверное, даже не сговариваясь, мы бы с ней выбрали один маршрут — подальше ото всех. Обогнув пока еще пустую танцевальную зону, я свернул в длинный служебный коридор. Неподалеку замаячила табличка туалетов, казавшихся спасительным островком, единственным местом, где здесь можно легально оставаться в одиночестве.

Распахнув дверь, я зашел внутрь. Однако желанной тишины не было и тут. Из кабинок доносились оживленные громкие голоса, которые не удалось заглушить даже струей воды, включенной на полную мощность.

— Офигенно тут! — довольно выдохнул какой-то пацан. — Хожу уже третий год с разбитым сердцем!

— Что, реально уже третий год? — спросил другой. — И все время один?

Первый нахально хохотнул.

— Да это ж тупо сюда ходить с парой! Еда, выпивка на халяву! И девчонку можно подцепить на раз-два! Выбираешь такую же, с разбитым сердцем, говоришь, что тебя тоже кинули. Поплачетесь друг другу, а потом она тебе даст! Тут почти все дают. Отомстить парню — это ж такой клевый повод…

Я поморщился. И сколько здесь таких стервятников, готовых поживиться за счет чужой драмы?

— А под вечер, — в кабинке все не умолкали, — тут вообще бои начинаются! Лучший день в году! Жду как Нового года! Райское местечко…

Криво усмехнувшись, я выключил воду и вышел. А ведь и правда — райское. Хотя вряд ли рай, организуя все это, рассчитывал на такую похвалу.

Пустой служебный коридор встретил музыкой из зала, которая теперь звучала еще громче, рассыпаясь по стенам, приглашая вернуться обратно. Праздник явно набирал обороты. Интересно, когда я приду, за нашим столиком будут все? Или она еще болтается где-то здесь, как и я? Будто давая ответ, дверь ближайшей подсобки распахнулась навстречу. Молнией высунувшись оттуда, Саша схватила меня за руку и решительно затянула внутрь. С глухим стуком дверь захлопнулась обратно, заперев нас среди четырех темных стен. Света не было вообще — либо она не нашла выключатель, либо специально оставила здесь кромешный мрак. Я ничего не видел, лишь чувствовал ее на ощупь.

В воздухе лихорадочно прошуршало платье, по полу стукнули каблуки. Не выпуская ни на секунду, Саша всем телом прижала меня к стене, словно боясь, что я оттолкну ее и уйду. Ее пальцы, непривычно холодные, невидимые во мраке, пробежались по моим щекам. Грудь, прильнувшая к моей груди, глубоко поднялась на вдохе. С шумом выдохнув, Саша горячо поцеловала меня в шею. А потом еще. И еще. И еще…

Казалось, ее поцелуи оставляют на коже ожоги. Здесь в темноте, где никто не видит, где не вижу даже я, она могла себе позволить быть моей — но не там на свету, перед всеми. Сегодня мы не будем танцевать посреди зала, и наши лица не появятся в этом идиотском сердечке на стене. Это в общем-то было неважно, и я бы даже не думал об этом, но то, что она пришла сюда не со мной, внезапно заставило меня об этом жалеть. Чувствуя, что начинаю сердиться еще сильнее, я потянулся, чтобы ее отстранить.

— Ты был так прав… — вдруг прошептала она и прижалась ко мне еще крепче. — Это такое дурацкое место…

Приговаривая, выдыхая слова, цепляясь пальцами за мои плечи, она осыпала меня быстрыми рваными поцелуями — так искренне, так непривычно отчаянно для самой себя, что я застыл, ожидая, что она скажет дальше.

— Зачем мы сюда пришли?.. Это так глупо…

Договорив, Саша снова припала ко мне, касаясь каждого свободного кусочка кожи губами. Обступая со всех сторон, мрак будто поглотил весь мир: подсобку, дверь, все, что было за дверью. Пропали музыка, свет, дурацкий бал, весь клуб со всеми его гостями — исчезло все, что могло нас разделить. В кромешной тьме остались только ее дыхание и поцелуи. Не отрывая губ, Саша положила мои руки себе на талию и торопливо повела их вниз, к бедрам, напоминая, как хорошо я ее знаю, как хорошо нам вместе.

— Лучше бы я осталась с тобой… — прошептала она, прося каждым поцелуем хоть какой-то реакции. — Этим вечером…

Медальон на груди пылал — требовательно и жарко, пульсируя, разогревая меня. Пальцы сами собой стиснули ее бедра, не спрашивая разрешения у мозга, не считаясь с тем, что думает голова. Не выдержав, я прижал ее к себе, ощущая ее тепло, такое знакомое, такое родное. Здесь и сейчас со мной была моя Саша: нежная и пылкая, отзывающаяся на каждое мое прикосновение, отдающаяся мне целиком.

Я не заметил, как сам начал ее целовать — сначала шею, потом плечи, сдвигая губами ткань, растягивая пальцами вырез на ее груди, забираясь под тонкие бретельки. Другой ладонью я все настойчивее сминал подол ее платья, зная, что останутся следы, глубокие складки — мне до безумия хотелось оставить на ней что-то от своих рук. Поддаваясь, Саша прижималась все горячее — в полной тишине, без извинений и оправданий, которых сейчас и не было нужно. Сами ее ласки были извинением — признанием, что она была не права.

Мои поцелуи спускались все ниже — вглубь выреза платья, которое я терзал за то, что оно мне мешало, стараясь добраться до ее груди. Внезапно прямо в ложбинке меня обожгло холодом — губы, горящие от тепла ее кожи, коснулись бездушного металла. Пальцы, гулявшие рядом, нащупали маленькое холодное сердце. Я не был удивлен, что она его надела — я был удивлен, зачем она затащила меня сюда и все мне это говорила, если его надела. Пальцы выпустили кулон, и он шлепнулся на ее грудь, словно именно этому сердцу там было самое место.

Не говоря ни слова, я сменил направление, и мои губы решительно направились вверх — с ее шеи на подбородок, а оттуда к губам. Однако, когда я уже коснулся уголков, Саша ловко повернула голову в сторону, подставляя под поцелуй щеку, но не давая своих губ. Больше проверять ничего не хотелось. Я сжал ее плечи и молча отодвинул от себя. Хотя медальон все еще жарко грел, сам я уже остыл.

— Что случилось? — озадаченно прошептала она.

В полной темноте я не увидел, скорее почувствовал, что она открыла глаза — абсолютно бесполезные в этом мраке, в который она нас затащила.

— Жалко стало настолько, что решила мне прямо тут дать? — сухо спросил я.

После секундой паузы ее ладонь с силой ударила мне по груди — звонко и обиженно, хотя у меня было куда больше прав обижаться.

— Ну хватит! — возмутилась Саша. — Сколько ты будешь это вспоминать?

Я вытянул руку, примерно прикидывая, где дверь. Шаря на ощупь, пальцы наткнулись на холодную сталь.

— Парня своего пожалей, — сказал я и нажал на ручку.

Дорожка света безжалостно разрезала мрак. Хмурясь, Саша сердито поджала губы, на которых все еще горели поцелуи, подаренные мне, и отступила назад, скрывшись в темноте — то ли приглашая в нее меня, то ли боясь, что ее увидит кто-то из проходящих мимо. Словно в насмешку, в истерзанном моими пальцами вырезе сверкнул золотой кулон, вызывая у меня новую волну досады: тем, что она пришла сюда не со мной, и больше всего тем, что мне не без разницы.

Будь по-другому, наплюй я на это — и в этом темном тупике можно было снова сделать ее своей, наставив новые рога ее парню, самые большие и ветвистые из всех. Вот только светлее и понятнее от этого ничего бы не стало. Поэтому я выходил туда, где была хоть какая-то ясность, немного сердясь на себя, что рядом с Сашей забыл о девушке, которая пришла сюда со мной и которая хотела оставаться со мной не только в темноте.

Дверь глухо захлопнулась за спиной, оставляя Сашу внутри. На этот раз первым уходил я.

Стоило вернуться в зал, как музыка безжалостно ударила по мозгам, будто наказывая за отсутствие. Народа вокруг заметно прибавилось — правда, не за счет пар, а за счет одиночек. Видимо, начали пускать разбитые сердца. Расслабленных улыбающихся лиц стало намного меньше, а атмосфера все больше сгущалась. Когда в красном сердце на стене вспыхивала очередная парочка, сразу с десяток голов напряженно поворачивались туда, чтобы проверить, не им ли сейчас изменяют — такое садистское бинго, призом в котором будет чувство, что тебя поимели. Прямо адское развлечение на райском празднике.

Обогнув по-прежнему пустой танцпол, я вернулся к нашему столику. Сашин парень что-то листал на смартфоне, а Майя нервно вертела хрустальную ножку, сложно сказать, какого по счету бокала — обе бутылки сравнялись по степени опустошенности. Увидев меня, она впилась в меня глазами — одновременно радостно и с тревогой. Пожалуй, ожидание было слишком долгим. Ободряюще улыбнувшись ей, я выдвинул стул и снова сел рядом.

В следующий миг, стремительно выпустив бокал, она схватилась за мой рукав и потянула его вниз, обнажая запястье. Красное сердце загорелось на коже. Глядя на него, Майя облегченно выдохнула, словно думала, что оно вдруг исчезнет, а потом неожиданно наклонилась и поцеловала меня прямо в этот алый отпечаток — так нежно, что мне даже стало стыдно, что я ее сегодня покинул. Если бы на ее месте была Саша, поступил бы я так же?.. Перехватив ее ладонь, я тесно переплел наши пальцы, без слов обещая больше не оставлять ее этим вечером.

Ножки стула напротив зловеще проехались по полу. Я молча поднял глаза, ожидая, что вернулась Саша. Однако на ее пустой стул села та, чье появление здесь вполне можно было ожидать, но кого я вообще никак не хотел тут видеть.

— Привет, — бросила Ася, небрежно поправив широкую черную лямку.

Сегодня она надела то же платье, в котором была на вечере встречи выпускников и в котором потом предлагала мне себя. Правда, с макияжем и прической в этот раз она не заморачивалась, видимо, решив, что не для кого.

— О, привет! — оживился Сашин парень, узнав в ней подружку своей подружки.

Майя мгновенно опустила другую ладонь поверх наших сцепленных рук, словно припечатывая их к столу, как инсталляцию — всем видом показывая, что я ей совсем не друг. Увидев это, Ася очень недобро усмехнулась.

— Кстати, я так и не извинилась перед тобой, — ее глаза царапнули по Майе. — Я же вас в прошлый раз прервала. Успела хоть наверстать упущенное? Или очередь слишком большая?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/29bafb770013ed17fb8b1.jpg

Наплевав на все, она уже шла напролом, решив, что либо сейчас, либо никогда — этот бал будто вконец сорвал ей какой-то внутренний предохранитель.

— Ася, — мрачно сказал я, — прекращай уже.

— А что ты меня затыкаешь? — теперь ее глаза полоснули по моему лицу. — Это не вечер встречи выпускников. И мы сюда не вместе пришли!

Слова прозвучали одновременно едко и горько. Словно пытаясь запить эту горечь, она подтянула к себе бутылку шампанского и, доверху наполнив Сашин бокал, прижала его к губам.

Сашин парень немного опасливо переводил взгляд между нами тремя, слабо понимая, что происходит.

— А ты здесь с кем? — наконец спросил он у Аси, пытаясь разрядить обстановку и даже не представляя, что этим коротким вопросом накалил ее еще больше.

Криво улыбнувшись, Ася вытянула руку над столом и перевернула ее, показывая всем свое запястье. На ее коже пылал такой же ярко-красный штамп, как у нас. Только вместо целого аккуратного сердца, там была лишь его половинка, даже не разбитая, а разорванная, будто кто-то грубо разодрал сердце пополам. Если наши печати смотрелись красиво, то эту сделали намеренно уродливой, словно специально заставляя ее обладателей чувствовать себя ущербными и ненавидеть тех, кто в этом виноват. Кажется, я начинал понимать методы работы рая.

— Увы, — Ася выразительно помахала рукой в воздухе, — мое сердце разбито…

Майя задвигалась рядом и, разжав пальцы, мягко вытянула свою ладонь из моей, а затем с вызовом вскинула руку в воздух, показывая свое запястье Асе.

— А вот мое целое! — теперь Майя пронзала ее глазами.

Громко хмыкнув, Ася спрятала запястье и вновь подхватила Сашин бокал.

— Да это ненадолго! Советую почаще заглядывать к нашему общему другу, — в ее голосе просто сочился яд. — Может, увидишь чего интересное…

Крутанув бокал, она прижала его к губам. Впервые в жизни мне хотелось ее послать, причем прямым текстом. Однако я все-таки удержался. Хоть один из нас должен вести себя взросло.

— Постарайся не напиться как в прошлый раз, — сказал я, хмуро наблюдая за ней. — Сегодня тебя забирать некому.

Словно мне назло, Ася залпом допила все, что было в бокале, и, потянувшись к бутылке, снова до краев наполнила хрустальные стенки. А ведь я не шутил: если она напьется, останется здесь до утра. Уж под присмотром ангелов с ней точно ничего не случится, и если она потеряет свои трусики второй раз, то только по собственной вине. В принципе, ничего не изменилось — как и прежде, Ася была для меня особенной, только теперь это значило, что она требовала особого внимания, чтобы удерживать ее в тех границах, которые я не хотел с ней переходить.

За спиной раздалась дробь каблуков, настолько знакомая, что я невольно вздрогнул. Масса девчонок за столом, и так уже почти критическая, с возвращением Саши вполне могла обернуться взрывом. Безупречная — разгладившая платье, поправившая прическу и макияж, которые наверняка пострадали от наших поцелуй, — она подошла к столу и растерялась, увидев Асю на своем месте.

Со всех сторон, только подчеркивая контраст, звенели бокалы, звучали голоса и смех — у нас же повисла тяжелая напряженная тишина, в которой уже сверкали искры. Вторя им, медальон просто коротило под рубашкой. Как сломанный радиоприемник, он ловил волны от каждой, которые, не складываясь вместе, перебивали друг друга, требуя меня разорваться на части. От Майи волны были неровные, дрожащие, трепетные, от Аси — методичные, настойчивые, как долбят в дверь, приказывая открыть. От Саши же, даже не смотревшей в мою сторону, — жаркие, обжигающие и ласкающие, как толчки во время секса. Меня хотели, на меня злились и от этого хотели еще сильнее — причем все три одновременно.

Разрывая тишину, на другой стороне стола визгливо скрипнул стул, и Ася поднялась.

— В последнее время ты очень занята, — ехидно бросила она. — Хоть здесь побудь со своим парнем!

Саша, у которой обычно всегда находились слова для всех, кто пытался проехаться ей по мозгам, сегодня не рисковала произносить их вслух — и этим тут пользовались все. Не глядя ни на кого, она резко одернула подол и села на освободившееся место. Тут же бокал перед ней взлетел в воздух, подхваченный Асиной рукой.

— Я это возьму, — нахально заявила она, крутанув хрустальную ножку, — мое же ты уже забрала. Наверное, — едко добавила она, — неприятно видеть, как забирают у тебя…

Отсалютовав нам бокалом, Ася развернулась и скрылась в толпе.

— Это она о чем? — озадаченно спросил Сашин парень, провожая ее глазами.

— Конспект ее потеряла, — буркнула Саша. — Простить не может.

— Не переживай, — отмахнулся он, — найдешь — вернешь.

— Не верну, — мрачно отрезала Саша, уставившись на скатерть.

Ее парень ухмыльнулся.

— Эх, девчонки, — рука легко легла на ее плечо, — когда закончите универ, вам вообще не понадобится эта учеба…

Его ладонь кругами водила по ее плечу, будто успокаивая, и от этого с виду милого зрелища я чувствовал, что опять начинаю закипать. Это было последним, что я хотел видеть. Словно напоминая о себе, рядом скрипнул соседний стул. Майя придвинулась ко мне и слегка потянулась, опалив шею дыханием, щекоча лицо локонами.

— Твоя подруга детства, — прошептала она, прижавшись грудью к моему плечу, — та еще зараза…

Скажи чего-нибудь, чего я не знаю. Взгляд словно против воли скользнул на противоположную сторону стола. На секунду мы с Сашей встретились глазами, и я, как в зеркале, увидел в ней себя. Она бесилась так же сильно, как и я, от мысли, что со мной кто-то другой. В следующий миг она отвернулась и дернула плечом, сбросив ладонь своего парня.

— Принеси мне другой бокал, — сухо произнесла она. — А то как-то совсем непразднично…

Нахмурившись — уже даже он проникся атмосферой, — ее парень тем не менее поднялся и ушел, оставив нас троих. Еле дождавшись, пока он скроется из виду, Саша с досадой треснула ладонями по столу — так, что оставшиеся бокалы жалобно зазвенели.

— Что ты здесь устроила? — она сердито впилась глазами в Майю, избегая смотреть на меня.

— У меня праздник! — довольно отозвалась та. — Если тебе не весело, это твои проблемы! Можешь встать и уйти!

— В твоем празднике виновата я, — поморщилась Саша. — Так что если хочешь отблагодарить, просто заткнись! Девушка на вечер! А ты… — она наконец повернулась ко мне. — Хотел меня проучить, так просто привел бы свою телку! Она хотя бы не такая болтливая!..

Дернувшись за своим бокалом, она уперлась пальцами в пустоту, словно забыв, что его унесли. Беззвучно чертыхнувшись, Саша вытянула руку, стремительно подхватила мой и допила остатки. Символично, что к бокалу своего парня она даже не потянулась. Хотя, если подумать, она схватилась именно за бокал своего парня. Может, уже стоит поменять ярлыки в собственной голове? И заодно мою не морочить?

Пальчики, которые совсем недавно ласково бегали по моей коже, сейчас сердито стискивали хрустальную ножку. Интересно, очередное «налей» будет адресовано уже мне? Абсолютно уверенная в своей исключительности, она вела себя так, будто весь мир крутился только вокруг нее — будто я вращался вокруг нее. И самое неприятное, что в чем-то она была права. Я не приглашал Майю ей назло, но я позвал Майю, потому что Саша меня разозлила. И я не пытался ее проучить — она сама себя проучила.

Рядом нервно скрипнул стул. Прожигая взглядом, Майя мрачно уставилась на Сашу, в открытую прижимающую мой бокал к губам — вообще не думая, как будет это объяснять своему парню. Опомнившись, она отодвинула его к центру стола — как раз вовремя. Поблизости раздались шаги, и перед ней с легким звоном опустилась хрустальная ножка.

— Вот, держи, — ее парень сел рядом.

Атмосфера, сгущавшаяся над нашим столом, сейчас уже стала беспробудно черной. А ведь мы здесь от силы полчаса. Что такими темпами будет к концу вечера? Ураган с молниями? Давая всем передышку, над залом разнесся голос ведущего вечера, приглашающего пары на официальный первый танец, который откроет бал. Какое откроет? У нас здесь уже почти две пустые бутылки — и такими темпами потребуется еще. А если я прикоснусь к своему бокалу, из которого пила Саша, не удивлюсь, если бокал Майи отправится прямиком ей в голову.

— Может, потанцуем? — я повернулся к угрюмой Майе.

Мгновенно оторвав глаза от Саши, она повернулась ко мне и неожиданно улыбнулась.

— А давай! — охотно отозвалась она.

Я протянул ей руку, и, подхватив ее, Майя легко вскочила из-за стола, к которому, я точно знал, мы сегодня уже не вернемся.

— Может, тоже потанцуем? — спросил за спиной Сашин парень.

— Не хочу! — буркнула она.

Следом грозно звякнул бокал.

Держась за руки, мы с Майей вышли к танцевальной зоне, куда под пронзающими взглядами разбитых сердец стекались счастливые парочки. Одиночки стояли в сторонке, с обидой и завистью наблюдая праздник, куда их пустили, но который был явно не для них — и в отместку еще злее впивались в танцпол глазами, выискивая в толпе своих изменщиков и пытаясь испортить настроение всем остальным. Вне всяких сомнений, в мире полно мест, гораздо более дружелюбных, чем это. Возможно, сейчас все места будут дружелюбнее. Повернув Майю к себе, я положил руки ей на талию, и она тут же пристроила свои мне на плечи. Один танец — и я ее отсюда увожу. Думаю, нам уже обоим хватило этого вечера.

Обнимаясь, мы медленно кружились по залу. Ее руки ласково обвивались вокруг моей шеи, а голова доверчиво лежала на моей груди. Закрыв глаза, она словно целиком отдалась музыке и мне. Чем крепче я прижимал ее к себе, тем крепче она прижималась в ответ. Мои ладони поглаживали ее талию, не позволяя себе слишком многого при всех, но то и дело опускаясь ниже — и она меня совсем не останавливала.

Танец — это легальный способ стать ближе, на виду у всех проверить границы, которые потом можно перейти наедине. Прильнув всем телом, она будто хотела убрать последние сантиметры между нами. Сегодня Майя — обычно такая хрупкая, такая чувствительная ко всему, что касалось интима — словно разрешала мне все. Романтичная мелодия, летающая по залу, сливалась с нашими движениями, жаром медальона, трепещущим от ее близости, и теплом ее дыхания, которое я ощущал на груди. Казалось, так можно двигаться бесконечно, плавно сменив этот зал на мою спальню, музыку на поцелуи, а вертикальное положение на горизонтальное.

Внезапно Майя подняла голову и, открыв глаза, непривычно серьезно перехватила мой взгляд.

— Я же не только девушка на вечер, правда?

Даже не думал, что Сашины слова ее так заденут.

— Конечно, нет, — честно ответил я. — Я пригласил тебя, потому что хочу видеть рядом. И не только этим вечером.

— Я знаю, — не сводя с меня глаз, после паузы сказала Майя, — что она тебе тоже нравится. Ну и ладно! Уж как-нибудь ее одну я переживу. Так что тебе не нужно выбирать…

Возможно, я извращенец, но от этих слов у меня встало. Явно ощутив это, Майя улыбнулась, снова закрыла глаза и вернула голову мне на грудь, прижавшись еще сильнее. Не нужно выбирать — звучало великолепно! Если бы они еще и между собой поладили, вышел бы обалденный тройничок.

Музыка убаюкивала, словно затягивая в транс. Мне казалось, что мы танцевали уже очень долго, а мелодия все не кончалась, вынуждая пары кружиться по одним и тем же маршрутам. Уже хотелось сбежать — увести Майю туда, где можно позволить своим рукам намного больше. Однако с площадки пока не уходил никто, а привлекать лишнее внимание не хотелось. Мы и так уже получили достаточно колющих взглядов от хозяев мероприятия, которые, стоя в толпе вокруг, даже сейчас пристально наблюдали за нашей парой, будто ожидая какой-то адской выходки. Например, какой? Что мы займемся сексом у всех на виду?

Глаза сами собой пробежались до двери, мысленно простраивая к ней самый короткий маршрут. В этот момент она распахнулась — и в зал вошла Алгон. Увидев ее, я на секунду сбился с ритма, чуть не натолкнувшись на соседнюю пару. Она-то что здесь делает?.. Казалось, она просто ошиблась дверью.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/3fa5e5097571f8bef3659.jpg

Горделивая, со снисходительной усмешкой на губах, она пришла сюда одна — отнюдь не в вечернем платье, как все девушки здесь, а в обычных брюках и строгой блузке, словно заявилась с какой-нибудь инспекцией, как взрослый на детский праздник, где все развлечения ей не по уровню. Вскинув голову, Алгон немного высокомерно оглядела зал и замерла, когда мы встретились глазами, а затем нахмурилась, когда увидела, кто кружится в моих объятиях.

Не сводя с нас глаз, она отошла к стене, по какой-то нелепой случайности оказавшись в паре шагов от Аси, которая тоже кромсала нас на части. Под этим убивающим градом взглядов я вдруг почувствовал еще один — пожалуй, самый обжигающий, направленный даже не на нашу пару, а исключительно на меня. У границы танцпола, раз за разом притягивая бокал к губам, стояла Саша — совсем одна. Видимо, отправила своего парня еще куда-нибудь. Зачем? Чтобы посмотреть, как я развлекаюсь без нее?

От такого жаркого внимания сразу с трех сторон мне стало дико некомфортно. Красное сердце на запястье уже откровенно насмехалось надо мной, как бы говоря, что, несмотря на все мое желание, его на всех не хватит. Хотя я был искренен с каждой — возможно, проявляя разные грани моей искренности — но когда они оказывались все вместе, я будто выходил лицемером, обманувшим надежды их всех. И той, которая пришла сюда не со мной. И той, с которой я сам не хотел сюда идти. И даже той, которой я еще вообще ничего не обещал.

Почувствовав, что я верчу головой, Майя открыла глаза и отследила мой блуждающий взгляд, увидев всех трех и послав каждой по триумфальной улыбке.

— Мне не нравится, что все смотрят, — сказала она, поймав мои глаза. — И еще больше не нравится, что ты смотришь не только на меня…

Оторвавшись от моей шеи, обе ее ладони замерли на моих щеках, словно фиксируя мою голову, не давая ей больше крутиться.

— Давай это исправим, — прошептала Майя и, резко потянувшись, впилась в мои губы.

Я даже не сразу понял, что произошло — это было слишком быстро. Обычно ее поцелуи доставались мне с большим трудом — они были наградой за доверие, лаской, поощрением, разжигающим интерес. Сейчас же она стремительно захватила мои губы — умело, требовательно, не целуя меня, а скорее отбирая мои поцелуи, показывая другим, что им они не достанутся. Не отпуская, она цеплялась пальцами за мои шею и плечи, не давая разорвать поцелуй, увести ее в более укромное место. Я будто попал в плен к сирене, утаскивающей меня в самую пучину очень темных страстей. Обычно нежная хрупкая Майя сейчас мучительно напоминала отчаянно отдающуюся девчонку из номера отеля, который мне показывала Лилит. Пожалуй, в эту секунду мне бы было страшно оказаться рядом с ней без медальона.

Рядом прогремела дробь каблуков, заглушая музыку, голоса — весь шум зала. Острые ногти впились мне прямо в плечо и дернули в сторону, а другая рука в строгой блузке с силой уперлась в Майю, отталкивая ее от меня, разрывая наши объятия.

— С фамильяром Лилит?! — голос Алгон взвился над танцполом. — Ты совсем идиот?..

Не находя слов, я растерянно уставился на ее руку, все еще отталкивающую Майю от меня, сам не понимая, что удивляет больше: то ли ее осведомленность, то ли уродливая половинка разбитого сердца на ее запястье. Это было последнее запястье, где я ожидал увидеть хоть какое-то сердце.

— Ну наконец! — донеслось откуда-то из следящей за танцем толпы одиночек. — Началась моя самая любимая часть!

Сверкнув глазами, Майя с размаху рубанула ладонью по упирающейся в нее руке — так яростно, что над разбитым сердцем теперь наверняка расплывется сочный синяк. Морщась, Алгон отдернула руку.

— Что такая, как ты здесь забыла? — отчеканила Майя.

— А такая, как ты? — Алгон шагнула вперед, уже всем телом влезая между нами. — Задание свое гребаное выполняешь?

Майя вздрогнула. В воздухе еще играла мелодия, однако пары замерли, прекратив танцевать. Вокруг нас мгновенно стянулось плотное кольцо, будто мы были бродячими артистами на ярмарочной площади. Среди всех направленных на нас взглядов — любопытных от парочек и злорадных от одиночек — особенно выделялись колючие, опасно пронзительные, царапающие не только меня, но и девчонок — от хозяев мероприятия. Ангелов явно не радовало, что мы срывали праздник.

— Девчонки, — быстро произнес я, — давайте поговорим где-нибудь за дверью!

— И что, прямо здесь ему дашь? — словно не слыша, Алгон сверлила глазами Майю. — Или, как в прошлый раз, до сортира доведешь? Тебе же без разницы!

— Да тут только ты по сортирам трахаешься! — сорвавшись, Майя повысила голос, будто стараясь перекричать ее. — Шлюха!..

Слова ударили как пощечина, и тут же Алгон вернула ее.

— Да хватит меня уже шлюхой называть! — запальчиво бросила она. — Ты не видела, как я трахаюсь, а я видела, как это делаешь ты!..

Побледнев, Майя затравленно скользнула глазами по моему лицу.

— Может, мне ему рассказать? — все с тем же запалом Алгон махнула в мою сторону. — Усложнить тебе работу?

Губы Майи мелко задрожали, а в уголках глаз сверкнули слезы. Рвано выдохнув, она развернулась и кинулась прямо в кольцо, которое тут же расступилось перед ней, как перед прокаженной.

Из сказанного ими я мало что понимал. Видел лишь, что одна нападала, а другая убегала вся в слезах, не разбирая дороги. Я не знал, кто из них прав — но чувствовал, кому я больше нужен.

— Майя!.. — я сорвался за ней.

Комкая ткань, пальцы Алгон с силой стиснули мой ворот — так резко, что цепочка медальона впилась в шею, а потом ослабла.

— Даже сейчас за ней?! Она же просто тобою пользуется!..

Платье Майи мелькало светлым пятном в полумраке зала. Еще немного — и оно совсем потеряется из виду, растворится среди недружелюбных коридоров. Как бесконечный шлейф, за ней отовсюду тянулись взгляды — мрачные и холодные, вполне способные причинить ей вред. Ее нельзя оставлять здесь одну — кроме меня, тут нет никого, кто бы был к ней добр. Она бы и не пришла сюда, если бы я не позвал.

— Такая же дрянь, — ногти вжимались в мое плечо, вызывая боль и раздражение, — как ее Лилит!.. Она же просто тебя…

— Как же меня задрало, — перебивая, я вырвал свое плечо из этой цепкой хватки, — как вы все к ней относитесь! И ты тоже! — взгляд с досадой скользнул по Алгон. — Я думал, ты хоть немного добрее!

Пальцы, сорвавшиеся с моего плеча, сердито сжались в кулак.

— Ты что, — со злостью выдохнула она мне прямо в лицо, — вообще ничего не понимаешь?! Я же тебе…

Не став дослушивать, я кинулся в сторону коридора, в котором только что скрылась Майя. Чем дольше она оставалась одна, тем хуже это могло закончиться. Кто знает, что ей еще могут здесь сказать или сделать?

— Ну и плевать! Твои проблемы! — слова градом ударили в спину. — Счастливо быть трахнутым! Идиот!..

Ep. 31. Сладкие изменщицы (V)

Выскочив из зала, я вбежал в коридор, в самом дальнем конце которого сверкало ее светлое платье и отчетливо стучали каблуки.

— Майя! — позвал я, надеясь ее остановить.

Однако она лишь ускорилась, всхлипывая на ходу, и, проскочив туалеты, свернула в боковой проход. Обогнув угол, я вбежал туда следом за ней.

Словно показывая, что ходить сюда не надо, этот кусок коридора освещала единственная мертвенно бледная лампочка, чей холодный свет не разрушал темноту, а лишь подчеркивал ее. Мрачный и пустой, этот закуток явно не предназначался для гостей бала, зато мог стать шикарной декорацией к какому-нибудь молодежному ужастику — именно в таких и любят нападать маньяки. Заканчивался он массивной железной дверью с ничего не обещающей надписью «Выхода нет». Подскочив к ней, Майя отчаянно дернула за ручку. Дверь прогрохотала, однако не поддалась, превращая проход в тупик. Стиснув зубы, Майя обреченно прижалась к стене и закрыла глаза.

— Ты как? — я осторожно подошел к ней.

По ее лицу бежали слезы, и я не знал, как их остановить. Хотелось просто увести ее отсюда как можно скорее. Вытянув руку, я бережно прикоснулся к ее щеке. Однако Майя вздрогнула, как от удара, и часто заморгала, стараясь удержать выступающие капли.

— Я не такая! — не поднимая глаз, выдохнула она. — Не такая, как она говорит!.. Правда!.. Я не сплю по указке!..

Она громко всхлипнула. Опережая новый поток слез, я прижал ее к себе и обнял.

— Не такая… — уткнувшись мне в грудь, продолжала бормотать Майя. — Я не виновата!.. Тогда все из-за нее было!.. Это из-за Аллы… Это все она…

Слова срывались с ее губ горячо и нервно, грозясь в любой момент закончиться истерикой. Обняв еще крепче, я погладил ее по голове, не особо желая разбираться, что у них тогда произошло. Что-то подсказывало, что мне лучше этого не знать.

— Мне ничего не надо объяснять, — продолжая ее гладить, сказал я. — Это твоя жизнь…

— Я не виновата… Я даже не хотела, — Майя меня словно уже не слышала. — Она меня вынудила!.. На прошлом комиконе… Мне даже спать ни с кем не надо было… Лилит от меня этого не требует…

Фразы, рубленые и рваные, прерывались всхлипами, состоя наполовину из слов, а наполовину из слез. Не останавливаясь, напрочь отключив самоконтроль, Майя озвучивала каждую мысль, которая приходила ей в голову.

— Я просто говорила… с парнем… Я бы ничего ему там не позволила… А потом подошла она… Алла!..

Нащупав золотую змейку на своем запястье, Майя судорожно вцепилась в нее пальцами и начала вращать.

— Она меня терпеть не может!.. И она прямо мне в насмешку, прямо из-под носа… Увела его!.. Прямо при мне предложила ему себя!.. И они ушли… трахаться!.. А ко мне подошла Лилит…

Слова противно жалили, пытаясь показать мне то, о чем я не хотел знать.

— Не надо больше, — я слегка сжал ее плечи и, отодвинув от себя, заглянул в глаза. — Мне это неважно.

Однако за затянувшей их поволокой слез я уже не видел ничего осмысленного — говорить для нее стало важнее, чем слышать.

— И Лилит спросила, что я правда все так оставлю? Позволю какой-то шлюхе унижать меня?.. Я так рассердилась и нашла их… В туалете, прямо в кабинке… Нашла их… И… и… — ее голос сорвался в один глубокий всхлип. — И я его поцеловала!..

Дальше могла и не продолжать — я уже и так это представил. Каким цепким может быть ее поцелуй, я отлично понял по тому, как она сегодня поцеловала меня. Единственное, что меня защитило, — медальон Би, а ведь у того парня его не было… Не составляло труда представить шок в глазах Алгон, когда она увидела, что произошло дальше.

— Я даже не хотела!.. Когда я целую, — не останавливаясь, Майя продолжала закидывать меня фактами, которые мне не были нужны, — я уже не могу это остановить. Уже ничего не остановить… Не могу контролировать то, что случается потом… Не могу…

— Пойдем! — не выдержав, перебил я. — Я провожу тебя до дома.

Не тронувшись с места, Майя еще лихорадочнее стала вращать эту чертову змейку на запястье — настоящую причину всех ее проблем.

— Я просто психанула! — затараторила она, другой рукой впиваясь в мой рукав, словно боясь, что я уйду и она не успеет договорить. — Я не хотела!.. Это все для Лилит… Она сказала…

Я больше не мог это слушать — не мог слышать это имя. Майя повторяла его так часто, что я уже не знал, в какой мере ее поступки были вызваны ее собственными желаниями, а в какой — подогреты советами и подначиваниями Лилит. Под мертвенным светом лампочки глаза змейки отливали ядовитой зеленью — и этот яд коварно просачивался в голову, отравляя мысли. День грехопадения… Все мои девочки мне кое-что должны… А сейчас она здесь со мной, потому что и правда меня хочет или потому что кое-что должна своей демонице?

— А вот это сейчас, — я не смог сдержать вопроса, — для тебя или для Лилит?

Вздрогнув так сильно, что очередной всхлип оборвался в воздухе, Майя с ошеломлением уставилась на меня, будто вместо слов я залепил ей пощечину.

— Не смей! — сдавленно выдохнула она. — Не смей на меня так смотреть! — пальцы разжались, выпуская мой рукав. — Только не ты! Не ты!..

Оттолкнув меня, словно в этот момент я тоже стал ее врагом — одним из тех, кто резал ее взглядами весь вечер, — она рванула прочь и, грохоча каблуками, скрылась за углом. Чувствуя, что не хочу продолжения, я устало оперся о стену. Наверное, надо было ее догонять, успокаивать, переубеждать… Переубеждать в чем? Я теперь знал столько, что уже не понимал, что и думать. Позволила себя трахнуть, потому что рассердилась, потому что психанула и при этом не хотела… Я верил каждому ее слову, и от этого они звучали только хуже. Ее загоны были на порядок круче моих.

— Радуйся! — донесся ее полуистеричный выкрик кому-то из-за угла. — Я ухожу! Он опять только твой!

Одна дробь каблуков сменилась другой, и в коридор, где я стоял около пророческой таблички «Выхода нет», свернула запыхавшаяся Саша. Наши взгляды встретились, и каблуки еще быстрее застучали по полу. Подбежав, она прильнула ко мне всем телом и обняла.

— Ну что за цирк ты устроил? Я же не настолько виновата…

Ее тепло обнимало, а слова царапали — смешиваясь и путаясь, не давая понять, что было искреннее. Зачем она здесь? Хочет извиниться? Если так, это были самые хреновые извинения, которые только можно представить. Или она думает, что от обычного «прости» случится конец света?

— Парень твой тебя не потеряет? — спросил я, отодвигая ее от себя.

Вместо этого она еще крепче прижалась ко мне, сминая свое платье, портя прическу, оказываясь неестественно близко для места, где нас могли в любой момент застать — этот уголок был не настолько укромным. Саша подняла голову, и запах шампанского с силой ударил мне в лицо, объясняя причину ее внезапной неосмотрительности.

— Хочешь, к тебе поедем? Да хоть прямо сейчас… — пробормотала она, скользя пальцами по моим щекам. — Хоть до утра останусь! Хочешь?..

Все выпитые бокалы плескались у нее в глазах. Подогретая алкоголем, она была настойчивой и отчаянно безрассудной. Видимо, гениальный план был таков: я ухожу и дожидаюсь ее где-нибудь на улице, тем временем она прощается со своим парнем, ссылаясь на тошноту или головную боль — еще бы, столько выпить! — а после мы едем ко мне и отрываемся всю ночь. Похоже, после этого вечера даже Ася за стенкой ее уже не смущала.

— Вместе уйдем, — спросил я, — или сначала ты, а потом я?

— Да какая разница?

Ее глаза недовольно прищурились, только подтверждая мою догадку.

— Ну а если для меня есть разница? — спросил я.

— Ну что ты как маленький?!

Перестав гладить, Саша схватила меня за ворот, сердито толкая то к себе, то от себя, будто маленькой была она и сейчас капризно требовала игрушку.

— Ну хочешь, — выпустив ткань, она вдруг потянулась ко мне, — я тебя поцелую?..

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/5ea3df414ff37d5573880.jpg

Терпкий запах шампанского уже щипал лицо — и вкус ее губ, наверное, сейчас был бы таким же горьким. И как она потом себе это объяснит? Что была пьяна, а я воспользовался?..

Ослепительно мелькнув, яркая вспышка усилила тусклую лампочку, вырвав из полумрака трещины на стенах и наши лица. Саша отпрянула от меня — так стремительно, словно за миг протрезвела.

— Нас что, только что сфотографировали?

Не давая ответа, в проеме была пустота. Кинувшись туда, Саша остановилась на углу, пристально всматриваясь в глубину коридора.

— Никого! — бросила она, растерянно переведя глаза на меня.

Снова подойти ко мне она не решалась — видимо, на случай, если нас все-таки кто-то застукал. Вся ее отчаянная смелость исчезла от одной вспышки чьего-то смартфона — хотя, возможно, это всего лишь коротнуло долбаную лампочку. Как и прежде, нашим отношениям свет был противопоказан.

— Я в зал, — отведя глаза, торопливо произнесла Саша. — Там встретимся, — и, стуча каблуками, ушла.

Тепло ее прикосновений остывало на коже, делая эту встречу еще мимолетнее. Все было как всегда: она ушла первой, а я остался в каком-то темном углу один. Искаженно и неправильно. Она готова провести целую ночь у меня, но боится остаться рядом даже на пару секунд там, где нас могут увидеть вместе.

Прислонившись к стене, я теперь вбирал затылком холод. Табличка «Выхода нет» делала это место чуть ли не проклятым. Уже две девчонки, которые мне дороги, убежали от меня отсюда — каждая по своим причинам. Хотя, по большому счету, причина в обоих случаях была одна: отношения, которые я считал искренними и крепкими, на проверку имели дефекты, которые этот чертов бал выволок наружу и ткнул мне прямо в лицо. «Проверьте ваши отношения» — этот дурацкий слоган и правда работал.

Обрывая мысли, рядом вдруг щелкнул замок, и запертая дверь начала со скрипом отворяться. Похоже, выхода здесь не было только с моей стороны — с той он был. Проем расширился, и из глухой черноты, сверкая белоснежным костюмом, под тусклую лампочку шагнул последний, кого я мог здесь представить.

— А вы что здесь делаете? — спросил я, не понимая, как и реагировать: то ли удивляться, то ли сматываться поскорее. Кто знает, что он спросит с меня за того сатира.

В ответ Сэл широко ухмыльнулся.

— Одно разбитое сердечко заслуживало моего внимания. Сделал девочке подарок…

Трахнул в этой подсобке, что ли? Не думал, что это уровень падших ангелов. Не став уточнять, я развернулся, собираясь уйти. После того, как он с легкостью разрешил своему сатиру меня забодать, едва ли нам было, о чем говорить. К счастью, он за мной не пошел, оставшись около двери. Однако уже через два шага я понял, что что-то не так. А еще через два уже точно знал что.

— У рая есть процент терпения, — невозмутимо произнес Сэл за спиной, — норма выходок, которая позволяется фамильяру ада прежде, чем будут приняты меры…

Сколько бы я ни шел вперед, угол отступал ровно на столько же, а голос за спиной, наоборот, звучал четко, не удаляясь. Я будто шагал по беговой дорожке, которая подстраивалась под мою скорость и не меняла мое положение в пространстве.

— Ты, наверное, удивишься, — продолжал Сэл, очевидно наслаждаясь, как я пытаюсь уйти, оставаясь на месте, — но в раю в последнее время слишком часто звучит твое имя… Одна наша общая знакомая, которой ты очень сильно не понравился или, наоборот, так сильно понравился, дошла до самых верхов с требованием разрешить ей тебя наказать…

В памяти сами собой вспыхнули медные волосы, глаза с грязно-оранжевой ржавчиной и въедливый, вцарапывающийся в мозг голос. Джорджина как ее там… Или попросту Джи. Даже вспоминать о ней само по себе тянуло на наказание.

— Со стороны это так комично, — с иронией протянул Сэл. — Ангел, которая раньше устраивала войны и сжигала целые города, сейчас бегает по раю и собирает разрешения, чтобы убить одного человека. Хотя тебе не должно быть смешно, — насмешливо добавил он, — потому что этот человек ты…

— И за что меня убивать?

Не выдержав, я остановился и обернулся. Как и прежде, я стоял в шаге от него, будто намертво приклеенный к этому куску коридора. Видимо, пока он не выскажется, уходить было бессмысленно.

— Да в том-то и дело, что пока не за что, — Сэл довольно развел руками. — Но при должной настойчивости повод можно найти в чем угодно. Так что мой тебе совет: хочешь жить, бросай Би…

Черная бездна его глаз ткнулась в мое лицо, и я быстро отвел взгляд. Не хватало еще, чтобы он меня затянул в какую-то очередную темноту — мутную, как и все его слова.

— Би, конечно, может сказать, что тебе ничего не угрожает, — не замолкал он. — Но это ей ничего не угрожает, потому что она бессмертная…

Не видя, я тем не менее отчетливо чувствовал, как Сэл с усмешкой изучал меня. Его бездонные глаза, казалось, оставляли на коже следы, прожигая и сверля, пытаясь добраться прямиком до моего мозга.

— А тебя прямо сейчас, на этом самом месте, я могу с легкостью убить… И она ничем тебе не поможет. Потому что на тебе нет медальона…

Я судорожно схватился пальцами за шею, ища под рубашкой цепочку. Однако медальона, которой весь вечер разрывал меня на части, сейчас почему-то на месте не было.

— Не переживай, — хмыкнул Сэл, явно наблюдая за мной. — Я же больше не ангел, чтобы убивать. Я здесь с другой целью…

Радость-то какая… Однако надо отдать ему должное — он отлично знал, как завладеть вниманием собеседника.

— Кстати, — его взгляд коварно пробирался к моим глазам, — они же обе тебя целовали? И Би, и Лилит? И с кем понравилось больше?

От этого вопроса я выпал даже больше, чем от всех угроз меня убить. То есть это его цель? Обсудить, кто из них горячее? Обычно такое спрашивают друг у друга школьники, когда хвастаются первыми любовными победами. С Би у него вроде что-то было. Интересно, а с Лилит он тоже спал?

— Два совершенно разных поцелуя, да? — ехидно продолжал он. — Уловил разницу?..

Разницу я отлично помнил, однако до сих пор не улавливал, куда ведет этот разговор. Стоя к нему лицом, я сделал шаг назад, но ничего не изменилось — я снова остался на месте.

— Поцелуй Лилит, — вновь заговорил Сэл, сам отвечая на свой вопрос, — словно создан, чтобы жить. Он как волшебная таблетка, которая поднимет настроение, когда тебе тоскливо. А поцелуй Би совсем другое. Он подобен обезболивающему, которое вводят перед смертью, чтобы хватило мужества умереть… Очень полезный поцелуй для Демона Погибели…

Забывшись, я вскинул глаза, и меня стремительно потянуло в черноту.

— Демона Амбиций, — мрачно поправил я, снова отведя взгляд.

Рядом раздался смешок.

— У нашей Девы Рассвета много имен, и не все она любит. Хотя Демоном Погибели не называют просто так. Однажды из-за нее погибла целая цивилизация…

Даже не видя, я знал, что он ухмыляется.

— … Для пользы дела наша Би готова на все. Даже пойти на жертвы… Даже если эти жертвы — ее фамильяры…

Вынужденный слушать, я старался не вслушиваться. Если уж говорить об именах, то верить этому Демону Иллюзий было сомнительным занятием.

— Не веришь мне, — скользя глазами по моему лицу, добавил он, — можешь уточнить у нее самой. Спроси, что случилось с беднягой Филиппо… Дожить с ней до глубокой старости почти невозможно…

С каждой фразой его голос звучал все вкрадчивее, мягко проталкивая слова мне в голову, заставляя их оседать там, путаться среди моих мыслей — ставя под вопрос, что именно сказал он, а до чего додумался я сам.

— Или ты реально считаешь, что демон ее уровня пришел к тебе только, чтобы помочь натрахаться? Никогда не думал, какие у нее на тебя планы?..

Однако именно это: зыбкие формулировки, изменчивая, как хамелеон, интонация, попытка вывести на эмоции, чтобы ему поверили — убеждали в обратном, что верить ему нельзя, как бы гладко он ни заливал слова мне в уши.

— Отличная речь, — заметил я, не давая ему шанса пробраться в свою голову. — Можно я подумаю над ней в другом месте?

— Конечно, — удивительно легко отозвался Сэл, — иди подумай…

Молнией развернувшись, я сделал шаг — и угол приблизился ко мне. Не став дожидаться, пока он передумает, я ускорился.

— Дай угадаю, — донеслось в спину, — она прочитала твое будущее? Сказала, что без нее тебя ждет жалкая, никчемная жизнь, но она может помочь?

Я стремительно шел вперед, пытаясь уйти раньше, чем он скажет что-нибудь, что может заставить меня остановиться.

— Чтобы ты знал, — усмехнулся Сэл за спиной, — Би не видит будущего! Никто его не видит. Умела бы, у самой было бы меньше ошибок…

До угла оставался всего шаг.

— … А это — ее любимая присказка для очередного фамильяра…

Слова навязчиво врывались в голову, и, сам того не желая, я вдруг вспомнил, как уверенно Би говорила про трех женщин в моей жизни, которых увидела на моей ладони. Сказанное им — словно против воли — заставляло сомневаться.

— Все еще не веришь? Могу доказать…

Мысленно чертыхнувшись, я обернулся, на всякий случай вцепившись рукой в угол. Ухмыляясь, Сэл крутанул пальцами, и из ниоткуда между ними появился блестящий золотой круглешок.

— Спроси у нее, чем упадет эта монета. В половине случаев она ошибется. А я могу сказать наверняка…

Он ловко подкинул монету, и та, крутясь, полетела в мою сторону. Золото сверкнуло в тусклом свете лампочки. Машинально вытянув руку, я перехватил ее. Металл обжег неприветливым холодом.

— Решка, — небрежно бросил Сэл.

Пальцы разжались, открывая причудливый старинный узор — монета лежала решкой, давя еле ощутимой тяжестью на мою ладонь. Я молча перевернул ее. Потертый узор на другой стороне был точно таким же.

— Только так, — назидательно произнес Сэл, — можно «предсказывать» будущее. Обманывая тех, кто в это поверит. Потому что будущее меняется каждую секунду. Даже сейчас, от этого разговора…

Он развернулся и дернул ручку под табличкой «Выхода нет». Дверь послушно распахнулась.

— И если решаешь не верить демонам, — сказал он напоследок, — то не верить надо всем…

Белый костюм бесследно растворился в темноте, и тяжелая дверь сама собой захлопнулась, окатив коридор зловещим грохотом. Что-то подсказывало, что если подойду и дерну ее, она окажется наглухо закрытой. Похоже, выхода здесь не было только для людей.

Лампочка все так же тускло светила с потолка, делая пространство зыбким и призрачным, почти потусторонним. Весь этот разговор можно было бы считать одной большой иллюзией, если бы не золотой круглешок на моей ладони. Настанут тяжелые времена, отнесу в ломбард — хоть какая-то польза от этой встречи. Затолкав монету в карман, я поспешил обратно в зал — надо было срочно найти медальон и уже свалить отсюда.

Пока шел по коридору, я усиленно пытался понять, где и когда мог потерять медальон. Он точно был на мне за столом, полыхая сразу от трех девчонок. Потом его коротило, когда Майя целовала меня во время танца. Цепочка с силой врезалась в шею, когда Алгон схватила меня за ворот, а затем внезапно ослабла — возможно, тогда же и порвалась. Больше воспоминаний с медальоном не было, значит, где-то там, на танцполе, и следует его искать. Коридор, ненадолго взявший меня в плен, закончился, и я вышел в зал.

Музыка мгновенно ударила по нервам, силой втягивая в атмосферу. Не затихая ни на секунду, праздник вокруг продолжался. Воздух рвался от звона бокалов и обрывков бесед. Позвякивая приборами, за столиками ужинали, а самые неугомонные — или, возможно, самые влюбленные, — не желая отрываться друг от друга, кружились в центре зала. Даже сердце на стене, в котором непрерывно вспыхивали парочки, казалось, светилось еще ярче. Взгляд сам собой уперся в красный ободок, и я замер, не поверив глазам.

Даже не думал, что этим вечером в этом сердце увижу собственное лицо и уж тем более рядом с ней. В сочно-красном ободке на стене на обозрение всему залу были я и Саша, стоящие в коридоре, сфотографированные как раз в тот момент, когда, прижимаясь всем телом, она тянулась к моим губам — пьяная, отчаянная, явно готовая мне отдаться. Снимок был красноречивее десятка слов — по нему сразу становилось понятно, что мы с ней трахались и трахались не раз.

— Ты!.. — рядом яростно прогремели шаги.

Следом в скулу прилетел удар. Кто ж с ходу бьет в лицо? Зал покачнулся, и я упал, получив еще и затрещину — уже по затылку и от стены. Морщась, я вскинул голову, пытаясь понять, кто вообще бил и за что. Прямо надо мной со стиснутыми кулаками и перекошенным от злости лицом навис Сашин парень, готовый посадить на рога, которые теперь начал ощущать и он.

— Не надо! — взвизгнув, откуда-то появившаяся Саша схватила его за руку. — Он был пьян! Не бей его!..

Ушибленный затылок противно гудел, и голоса фонили, сливаясь с музыкой и звоном бокалом. Сидя у стены, я словно смотрел кино — абсурдную тупую мелодраму, подбирающуюся к своей кульминации. Снимок все еще болтался в этом бездушном сердце, явно дольше чем остальные фото — будто кто-то намеренно хотел, чтобы каждый в зале это увидел.

— Он не специально! Он пьяный был! Не трогай его!..

Саша уже чуть ли не плакала, цепляясь за своего парня, который стискивал кулаки так, словно раздумывал, убивать меня или нет. Прислонившись гудящим затылком к стене, я наблюдал за ними. Даже стало интересно, что будет дальше. После сатира, инкуба, демонов и ангелов, всех предупреждений, наездов и угроз — я даже хотел посмотреть, что может сделать просто человек. Уже было без разницы, чем закончится этот вечер. Даже если он меня убьет, дерьмовее от этого все равно не станет.

— Пойдем уже! — Саша нервно потянула его за руку, как огромного упирающегося лабрадора на прогулке. — Ну пойдем же!..

Не сказав ни слова, он перехватил ее запястье и поволок за собой к выходу. Она поспешила за ним, бросив в мою сторону лишь один взгляд, в котором я ясно прочитал «прости». За что? За этот вечер? За то, что ушла с ним? Или что вообще все это начала со мной? Они растворились в толпе, а я так и не понял, за что она извинялась и о чем жалела.

Не замолкая, музыка колотила по голове, отдаваясь ноющей болью в подбитой щеке. Оперевшись о стену, я начал подниматься — пора было уже найти медальон и наконец свалить отсюда. Хрен знает, чем еще этот бал еще может меня «порадовать».

Перебивая все звуки, рядом робко раздались шаги, и прямо перед мной вдруг мелькнула рука, предлагая помощь. Я растерянно поднял глаза. Появившись непонятно откуда, ко мне подошла Мила.

— А ты что, тоже здесь была? — спросил я.

Кожа на ее запястье была совершенно чистой — ни целого сердца, ни разбитого.

— С декорациями для вечера помогала, — тихо отозвалась она.

Голова загудела еще сильнее, настойчиво намекая снова приложиться о стену — может, так будет проще. Поднявшись, я медленно перевел глаза с ее руки на лицо.

— И что ты видела?

— Все, — просто ответила она.

В ее голосе не было ни малейшего упрека, но от этого мне стало только хуже. Взгляд рассеянно скользнул по залу. Не замечая никого вокруг, на танцполе упоенно кружились парочки, обнимаясь, прижимаясь друг к другу. Не так давно точно так же мы танцевали с Майей, а потом она меня поцеловала. А потом вмешалась Алгон. А потом снимок меня и Саши вспыхнул на весь зал, и ее парень мне за это врезал. Получается, все это видела Мила — и наверняка нашла ответ на вопрос, почему вместо всего этого я не позвал сюда ее. Под тяжестью этих мыслей я сел на пустой стул стоящего рядом пустого стола. Мила бесшумно приземлилась рядом. Несколько секунд мы просто молчали, не находя слов.

— Ты мне нравишься, — первой заговорила она, — но… Я так не смогу. Я хочу быть единственной…

Ее голос не заглушала музыка. Казалось, бал немного приутих, чтобы не мешать нам поговорить — хотя вряд ли этот разговор будет долгим.

— Даже с Алей не хочу делиться… Она говорит, что это неправильно, но я все равно так не могу…

Мне было неловко смотреть на нее, и, пока она говорила, я скользил глазами по нарядной толпе. Повсюду веселись парочки, целуясь, улыбаясь, проводя время со своими единственными — со своими половинками.

— Можешь мне пообещать, — спросила рядом Мила, — что никого, кроме меня, не будет? Даже Али…

В самом центре зала, кружась в объятиях, половинки объединялись в целое, и Мила, сидящая рядом, тоже смотрела на них. Пожалуй, мы поняли это одновременно: ей была нужна половинка, мне — нет. Я и так чувствовал себя цельным, не раскалывающимся на части, и рядом мне хотелось видеть девушек, которые чувствуют себя так же.

Место Милы было там — в чьих-то объятиях, но не в моих. С кем-то, но не со мной. Она даже спросила не тем тоном, которым спрашивают, когда хотят услышать «да», словно сама хотела услышать «нет». Оно в данном случае и было правдой. Я мотнул головой.

— Ты добрый и хороший, — не удивившись и не обидевшись, Мила улыбнулась. — Я рада, что мы познакомились, — слегка потянувшись, она привычно чмокнула меня в здоровую щеку. — Не обижай Алю…

Поднявшись с места, она помахала мне на прощание и скрылась в веселящейся толпе. Я молча проводил ее глазами. Все закончилось само — без ссор и истерик, обвинений и громких слов. Если уж подводить итог, Мила испытывала ко мне примерно то же, что я и к ней — ничего. Это было плохим основанием для отношений, но прекрасно смягчило расставание.

Лишь ее последняя фраза, засевшая в голове, не давала покоя. Не обижай Алю… Да эта Аля сама кого угодно может обидеть — что сегодня в очередной раз и доказала. Однако за вызывающим поведением и не самым легким характером, похоже, скрывалось что-то еще. Ее слова про Лилит — Алгон явно знала то, что обычный человек знать не может. Кто она? Чей-то фамильяр?.. Вполне возможно. Трахается она намного больше, чем я — скорее на уровне Марко Поло…

Так как трахается Ал, никто не трахается… Голова вдруг загудела еще сильнее, вытащив из самых глубин памяти его слова и женские стоны за стенкой — в гримерке клуба, который принадлежит Сэлу. Чувствуя, как ноет подбитая скула, я с досадой зажмурился. Аля, Алла, Алгон… Ал?.. Она что, фамильяр Сэла?.. Зная, сколько у нее масок, в это было не так уж и сложно поверить. И сблизиться со мной она вполне могла по его приказу. А цепочка медальона сегодня порвалась не по его ли заданию?..

По столу, за которым я сидел, что-то громко лязгнуло — словно металл ударился о стекло. Кому еще чего от меня надо? Я с недовольством открыл глаза. Среди недопитых бокалов, врезавшись в ножку одного из них, лежал мой медальон, явно только что небрежно брошенный сюда.

— Это я сделала фото и всем показала, — с вызовом сказала стоящая рядом Ася.

Оставалось загадкой, чего она теперь ждала. Что похвалю? Хвалить ее было не за что — разве что за найденный медальон. Или у нее теперь такой фетиш — делать мне гадости, а потом рассказывать об этом?

Вытянув руку, я схватился за позолоченную пластину, и приятное знакомое тепло, согревая, коснулось пальцев. Золотая цепочка змейкой проскользила вниз и чуть не упала на пол — одно из звеньев лопнуло, так что надеть ее я бы не смог. Обмотав ее вокруг пластины, я аккуратно убрал медальон в карман.

— Им всем нужен не ты, а это, — наблюдая за мной, мрачно произнесла Ася.

Категоричность в ее голосе просто бесила. С чего она решила, что может судить меня и мою жизнь? Однако через миг до меня дошла не только интонация, но и смысл сказанного.

— А ты откуда про это знаешь? — я изумленно взглянул на нее.

— Если ты считаешь, что имеешь право пользоваться таким, — она резко кивнула на карман, куда я убрал медальон, — то я тоже имею право на все, что угодно!

Развернувшись, Ася стремительно нырнула в толпу, будто боясь, что мне захочется продолжить разговор. Стук одних каблуков, удаляющихся от меня, тут же сменился другими, такими же сердитыми, но приближающимися ко мне со спины. В этом ангельском месте я был чертовски популярен. Мысленно выругавшись, я обернулся. Едва скрывая за строгим лицом довольную ухмылку, ко мне подошла Алина.

— Все получил, что хотел? — она говорила сухо, но ехидство так и рвалось наружу. — А теперь уходи. Тебе здесь больше нет места.

Не став прощаться, я поднялся и пошел к выходу — мимо счастливых танцующих пар и мимо со злостью сверлящих их глазами разбитых сердец. Этот бал удивительным образом сочетал радость одних с обидой других, сплетая их так тесно, что отравлял и то, и другое. Более мерзкого места я еще не видел. Мне здесь и правда больше нечего было делать.

Сидя на родительской кровати и не зная, чем себя занять, я рассматривал в зеркале шкафа свою заметно опухшую скулу — ярко-красную, ноющую. Единственное, что я принес с этого бала — все остальное я там потерял. Сердце на запястье теперь казалось просто издевательством. Саша, Майя, Алгон — сегодня любая из них могла оказаться в моей постели, но вместо этого все полетело в пропасть — разом со всеми тремя. Словно усиленная этими мыслями, боль прострелила скулу, которая завтра наверняка сочно посинеет. Хорошо хоть, дома я был один — не хватало еще кому-то это объяснять.

— Смотрю, отлично развлекся!

Рядом раздался знакомый насмешливый голос, и я мрачно повернул голову. Привычно появившись из ниоткуда, в шаге от меня стояла Би и с иронией рассматривала мой расцветающий синяк. Чем глумиться, сняла бы боль…

— Нет, этот синяк я тебе оставлю, — хмыкнула демоница. — На подумать. Может, догадаешься, почему тебе в голову залазит Лилит. Как она еще ей в голову не залезла…

От одной мысли о Саше стало еще паршивее. Пытаясь переключить тему, я вытянул из кармана пострадавший медальон и протянул Би.

— Вот, порвалось.

Кровать слегка скрипнула, когда она села рядом.

— Порвалось… — хмуро повторила Би, разглядывая лопнувшую цепь. — Такие вещи просто так не рвутся.

Воспоминания царапнули не хуже цепочки, впившейся мне в шею, а потом вдруг ослабшей, когда меня схватила за ворот Алгон. Все выходило слишком очевидно.

— Алгон — фамильяр Сэла, да?

Би молча кивнула, прокручивая цепочку между пальцами, и та едва заметно светилась, будто восстанавливаясь сама собой.

— И сблизиться со мной тоже было его заданием?

Такое ощущение, что сегодня меня кинули все девушки, которым я доверял.

— Не надо думать, — демоница неожиданно усмехнулась, — что аду и раю есть до тебя хоть какое-то дело. Ты и сам вполне можешь нравиться девушкам. Мои фамильяры вообще могут влюблять людей в себя! — довольно закончила она.

Словно желая поспорить, бедро резанула лежащая в кармане монета от Сэла — он говорил совсем другое. А будущее она читать умеет? Не отрываясь от работы, Би усердно крутила цепочку, сплавляя лопнувшее звено прямо между пальцами. В эту секунду мне казалось, что она умеет все.

На тумбочке, завладев моим вниманием, завибрировал смартфон. Экран загорелся, уведомляя о новом сообщении, и, едва увидев имя адресата, я торопливо распахнул чат.

Джуси Пуси: «Я не хотела…»

И это все — без пояснений, чего именно она не хотела. Следом смартфон снова дернулся, и в чат упало уже системное уведомление:

Пользователь «Джуси Пуси» заблокировал свой аккаунт.

Моего ответа она не ждала. Я с досадой отшвырнул смартфон на тумбочку. Конечно, можно было написать Саше — на другой ее номер. Но Саша сегодня пришла не со мной и ушла тоже не со мной — и вряд ли Саша вообще хочет моего ответа. Потому что именно Саша заблокировала Джуси Пуси, которой мой ответ был нужен всегда.

Темный экран затягивал в какую-то глухую черноту. Вместе с этим аккаунтом, она заблокировала еще и меня, и то, что между нами было. На моем смартфоне хранилась целая галерея обнаженных снимков без лица, а в голове — сотни воспоминаний, как хорошо нам было вместе. И все — больше ничего не было. Судя по тому, как мне сейчас паршиво, она ничего мне не оставила — скорее кое-что забрала.

— Ну вот и все, — на разведенных ладонях Би покачивалась абсолютно целая цепочка. — Иди сюда…

Я наклонил голову, и медальон опустился мне на грудь, холодный, потому что ему не от кого было греться. Весь этот вечер казался одной сплошной ошибкой. Выпускной, который я еще недавно считал настоящей трагедией, по сравнению с этим праздником был мелким недоразумением, просто камешком в ботинке. Сам не зная, чего хочу, я медленно поднял глаза на Би.

— Я сильно сегодня протупил, да?

Больше всего я надеялся, что она хотя бы не будет надо мной насмехаться — кроме нее, этим вечером мне не с кем было поговорить. Би внимательно посмотрела в ответ.

— Если что-то делаешь, неминуемо совершаешь ошибки, но это нормально. Главное помни, ради чего ты это делаешь, — она положила руку мне на плечо. — Все, кому ты дорог, к тебе вернутся. Просто будь в этом уверен.

Приятное тепло от ее ладони побежало по телу.

— Точно?

— Пока ты будешь верить в себя, все получится, — без единого сомнения произнесла она. — Стоит разочароваться в себе, все будет рушиться. Я уверена, и ты будь уверен — так это и работает, — она улыбнулась.

Я невольно улыбнулся в ответ, чувствуя, что этот вечер становится немного лучше. Пожалуй, это самая крутая магия из всех — улыбка того, кто тебя поддержит. Словно отвлекая, в бедро навязчиво впилась лежащая в кармане монета от Сэла. Да пошел он на хрен со своими советами!

— Так что скоро, — продолжила Би, — тебе снова станет хорошо.

— А может, — вконец обнаглев, я перевел взгляд на ее губы, — ты меня поцелуешь, чтобы мне стало хорошо прямо сейчас?

Она усмехнулась.

— Нет. Но у меня есть идея получше, — в ее глазах заплясали озорные красные огоньки. — Выбери кого хочешь, любую женщину, какую только можешь представить, и этой ночью она будет твоей…

— Это как? — озадаченно спросил я.

— На эту ночь я подарю тебе нимфу. А они могут принять любой облик…

В голове сам собой зашелестел старый учебник, из которого я впервые узнал о нимфах и сатирах, а еще об Ахиллесе, Зевсе и других крутых парнях. Нимфы, значит…

— Не думал, что они реально существуют…

— А что ты думал, — парировала Би, — сатиры друг друга трахали? Нимф специально создали для секса. Они доступны, они готовы, они обернутся кем угодно, чтобы сделать удовольствие максимально сладким. С ними можешь исполнить любой каприз…

Тянуло на первоклассный рекламный слоган. Если все действительно так, подарок выходил королевским — оставалось лишь выбрать, кого бы я хотел этим вечером. Целая вереница девчонок услужливо пронеслась перед глазами. Сашу? Даже думать о ней сейчас было тяжело, а от секса с ее копией, которая точно никогда не сравнится с настоящей Сашей, будет только тяжелее. Майю? Сначала я бы хотел заняться любовью с оригиналом. Алгон? Этим вечером она появилась всего на пару минут, но на сегодня ее было более чем достаточно. Может, какую-нибудь звезду? Или незнакомую девчонку? Иронично, но трахаться с незнакомкой сейчас не очень хотелось.

— Ладно, упрощу задачу, — сказала Би, явно заглянув в мои мысли. — Пришлю к тебе нимфу и сама решу, кем она обернется. Обещаю, это будет наименее болезненный вариант. А ты пока жди и расслабляйся…

С этими словами она исчезла с моей кровати, оставив после себя лишь примятое одеяло. Усталость и раздражение внезапно отступили, и даже опухшая скула перестала досаждать. Заинтригованный и возбужденный, я бодро расправил постель. Нырнув в карман, пальцы вытащили оттуда парочку презервативов и, немного покрутив, затолкали обратно. Этой ночью они мне были не нужны — нимфа точно не залетит, а я наслажусь подарком Би без дополнительных помех. Сгорая от нетерпения, я торопливо разделся, оставив на себе только медальон. Однако, немного подумав, снял и его и положил на тумбочку. Если я правильно понял, от секса с адскими созданиями улетают мозги — а сегодня я очень хотел, чтобы они улетели. Надеюсь, сила нимфы хоть на треть такая же, как у Лилит.

Закончив приготовления, я выключил свет, и комната погрузилась в приятную будоражащую темноту. Нырнув под теплое одеяло, я стал с любопытством ждать свой подарок. Одно предвкушение уже тянуло на прелюдию. Знает же Би, как поднимать настроение!.. Интересно, кто придет? Интересно, сколько еще ждать?

Ждать, как оказалось, было недолго. Меньше чем через минуту дверь отворилась, и в комнату вошла… Блин, у моей демоницы отвратительное чувство юмора! С тем же успехом могла превратить нимфу и в себя. Хотя выбранный ею вариант сейчас и правда был самым безболезненным и даже, пожалуй, символичным. Трахни я ее раньше, этим вечером проблем бы с ней не было. Держась за дверной косяк, в проеме стояла точная копия Аси. Не знай я, что это нимфа, решил бы, что в узкой полоске света была сама Ася. Хотя у оригинала не было таких откровенных вещей.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6bba779bf130e653ce3a7.jpg

По стройной фигуре игриво струился черный воздушный халатик — короткий, до середины бедра, небрежно перехваченный поясом на талии. Полностью прозрачный, он казался легче воздуха — ничего не скрывающий, созданный чтобы распалять, а не прятать. Верха под ним не было вообще, так что с кровати я отлично видел не самую большую, но упругую грудь и тонкие кружевные трусики. Заявись реальная Ася в таком виде, мне бы было гораздо сложнее убедить себя ее не трогать. Но этой ночью меня навестила ее копия — и сдерживаться не было необходимости.

— Иди сюда, — я поманил ее рукой.

Она послушно оттолкнулась от порога и направилась ко мне. Но, когда до кровати остался всего шаг, вдруг остановилась, словно смутившись, и замерла, ожидая следующей моей команды.

— А теперь раздевайся, — сказал я, довольно наблюдая за ней.

Ее пальцы послушно потянулись к поясу и развязали его. Черная прозрачная ткань, плавно скользнув по плечам, упала на пол. Не сводя с меня глаз, будто завороженная мною не меньше, чем я ею, нимфа опустила ладони на бедра, и, подцепив пальцами трусики, осторожно потянула их вниз — сантиметр за сантиметром открывая то, что они прятали. Словно подбадривая ее, мой стояк поднимал одеяло, пока взгляд, как приклеенный, изучал ее там. Когда я в прошлый раз видел Асю без одежды, все было не так гладко — сейчас же там не было ни волоска. Все-таки немного нимфа отличалась.

Трусики спускались по ноге, и я уже не мог дождаться, когда они наконец упадут — каждая секунда тянулась за сотню.

— Да что же так медленно! — не выдержав, я откинул одеяло и, схватив ее за нежные упругие бедра, уволок к себе на кровать.

Она охнула и немного покраснела, когда мой стояк ткнулся ей в ногу. Натурализм был потрясающий. Грудь задело что-то холодное, и я опустил глаза. На ее пальчике сверкало серебряное кольцо с круглым черным камнем — единственное, что она оставила на себе. Видимо, тут и кроется вся магия превращений.

— Паш… — выдохнула она.

Обалденный реализм!.. Стиснув в объятиях, я перехватил ее губы своими, решив, что ее рот будет первым местом, куда я сегодня проникну. Язык настойчиво постучался ей в зубы, и меня пустили. Пробуя нимфу как экзотический фрукт, я начал хозяйничать там вовсю, с каждым поцелуем заряжаясь нежданной бодростью и энергией. Непривычное оживление побежало по телу, стирая остатки усталости, лишние мысли и сомнения — я точно знал, чего от нее хочу, и отчетливо видел, как это получить. Мне будто опять надели на шею медальон сатира — недостаточной мощности, чтобы оттрахать всех женщин на свете, но вполне достаточной, чтобы хорошенько отыметь ее одну.

Пока мой язык продолжал исследовать ее рот, член с напором терся о ее промежность, наслаждаясь близостью и доступностью — такими темпами за ночь ее можно взять бесконечное количество раз. Сжимая грудь нимфы одной рукой, другую я нетерпеливо запустил ей между ног. Пальцы скользнули внутрь, проверяя готовность моей ночной подруги. Почувствовав меня там, она инстинктивно дернулась, словно пытаясь свести бедра — и это завело меня еще сильнее. Теплые влажные стенки обильно смочили пальцы, намекая, что охотно примут и что-нибудь побольше. Решив не терять времени, я раздвинул ей ноги и одним толчком вошел внутрь.

Ее глаза расширились, а ногти с силой впились в мою спину. Входить в нее оказалось не так легко, как я привык — было безумно тесно и узко, и чтобы проникнуть дальше, потребовалось усилие. Интересно, у всех нимф так? Выпустив мои губы, она простонала мое имя и еще сильнее впилась мне в спину, прижимая к себя. На долю мгновения я даже прибалдел — точно так же стонала бы реальная Ася, если бы я все-таки ее трахнул. Охрененный аттракцион! С ее телом, ее реакциями, но без ее претензий. Распаляясь от ее сдавленных стонов, я стал толкаться еще активнее, заходя все глубже, долбясь все настойчивее в тесные влажные стенки.

Заставляя кровать скрипеть, а нимфу стонать, я отрывался за все разы, что не трахнул оригинал. Грудь, которая меня дразнила с шестнадцати лет, сейчас была полностью в моих руках — и я мял ее и тискал, наплевав на все загоны. Этой ночью она была моей — игрушкой для снятия стресса, с которой я мог делать все, что давно хотел. С каждым толчком ее узость все больше возбуждала, словно бросая вызов — ее хотелось разработать, сделать шире и доступнее. Пока мой член трахал ее снизу, мой язык терзал ее рот, двигаясь в нем так же энергично. Так она хотела меня поцеловать? Так она хотела со мной потрахаться?..

Мои бедра двигались на ней все быстрее. Волны оргазма уже накатывали, и, подгоняя его, я стучался в нее еще усерднее. Я не был груб, но и не был нежен — просто выплескивал в нее все желание и все недовольство, накопившиеся на Асю. Этой ночью я мог себе это позволить. В конце концов, сейчас меня ублажала профессионалка, созданная специально для того, чтобы ублажать. Сам бы я даже не додумался искать кого-то для такого чисто делового секса, но раз Би сделал мне подарок, я хотел откатать его по полной программе.

Хотя нимфа, конечно, могла бы быть и чуть активнее. Сжав меня бедрами, она просто лежала подо мной, давая себя трахать, принимая меня без остатка — как персональная корзиночка для спермы, которую я собирался наполнить за весь этот дурацкий день. От ноготков на моей спине, от скрипов кровати, от ритмичных движений, от нежного тела, выгибающегося от каждого моего толчка, накрывало сладкими судорогами. Интересно, оргазм с нимфами как-то отличается от оргазма с обычными девушками? Уже не терпелось это проверить.

Забравшись в нее максимально глубоко, ткнувшись головкой, наверное, повсюду, я наконец дождался желанных пульсаций. Хотя, честно говоря, оргазм был самым обычным — с тем же успехом можно было просто кончить в салфетку. Из плюсов — подо мной лежало теплое женское тело, которое можно было хорошенько помять в процессе. Опустив руки на ее бедра, я их стиснул, не давая двигаться, удерживая на месте, пока сам достукивался внутри, заливая нимфу собой. Она зажмурилась, постанывая сквозь стиснутые губы. Все-таки 5D лучше, чем 2D — а от девушки-аттракциона вряд ли можно ожидать большего.

Наконец, когда уже не осталось ничего, что еще я мог выплеснуть, я устало завалился на нее, не спеша выходить, кайфуя от этой влажной узости, тиская рукой ее грудь. Моя корзиночка была наполнена под завязку. Если бы с настоящей Асей все было бы так же просто, можно подумать, я бы ее уже не трахнул.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/dcb51f214d7df3bc54e82.jpg

На некоторое время комнату окутала тишина. Воздух терпко пропитался сексом, но не заводя по новой, а странно убаюкивая. Надеюсь, этот запах скоро будет висеть здесь постоянно.

— Ты все? — еле слышно спросила нимфа подо мной.

Я заворочался, ощущая, как тело неожиданно накрыла усталость.

— Ага, — пробормотал я.

Выйдя из нее, я завалился на соседнюю подушку и, откинув руку, опять скользнул пальцами ей между ног, чувствуя, как вытекает сперма. Вся ее промежность была мокрой и липкой, густо пропитанной мной. Притянув нимфу к себе, я обнял ее как мягкую игрушку и, чмокнув в щеку, прижался к ее бедрам, решив, что душ подождет до утра.

— Мне понравилось… — прошептал я ей на ухо.

В принципе, потрахался я и правда неплохо. Но лучше бы из безболезненных вариантов Би подогнала кого-нибудь поинтереснее. Например, ту же самую Алину — я бы хорошенько наказал ее за сегодня, а если бы опять начала читать мне нотации, легко бы нашел, чем занять ее рот. Или еще лучше ту бешеную ангельскую бестию, Джи — уж на ней я бы вообще оторвался. С учетом того, как она любит доминировать, посадил бы ее сверху и позволил себя затрахать до полусмерти.

Пока мои пальцы мяли грудь лежащей рядом нимфы, а ее липкие бедра упирались в мой пах, мысли путано скакали с девчонки на девчонку, прикидывая, кого я еще хочу видеть в своей постели. В следующий раз Би не застанет меня врасплох. Интересно, что надо сделать, чтобы она дарила мне такое почаще?

Рука безумно чесалась — это ощущение меня и разбудило. Открыв глаза, я озадаченно уставился на запястье. Там, где вчера пылало аккуратное сердце, сегодня расплылась жуткая красная болячка, похожая на большую уродливую букву «А», которая горела и чесалась — тем сильнее, чем сильнее я ее тер. Как и обещали на балу, метка сошла, оставив вместо себя нечто среднее между выжженным клеймом и выступившей аллергией. Похоже, рай здорово сэкономил на качественных печатях.

Запах секса все еще витал в воздухе, напоминая эту ночь — удивительно сильный, будто здесь трахались не переставая. А ведь было-то всего раз. Сколько же я вчера в нее выплеснул? Возбуждение накатило от одних только воспоминаний — я бы не отказался и повторно проехаться на этом аттракционе.

Однако нимфы рядом со мной уже не было, и ее половина постели была холодной. Я даже не знал, когда она ушла: ночью или под утро. После секса с ней сон был таким крепким, что я не почувствовал, как она выбралась из моих объятий. Мне даже ничего не снилось — лишь одна бесконечная чернота. Но в этой черноте удалось шикарно отдохнуть, и голова заметно прояснилась. Все, что еще вчера казалось не решаемым, теперь вполне можно было исправить.

Дверь со скрипом отворилась, и порог переступила Би с чашкой кофе в руке из кухонного сервиза. В моей квартире она уже чувствовала себя как дома — не хватало только растоптанных тапочек в дополнение к неизменному офисному наряду.

— Ну и как, — хмыкнула она, — понравилось?

Да не то слово! Кто откажется от секса, да еще и в подарок? А главное — никаких обязательств, о которых надо сожалеть на утро.

— А можешь, — я сладко потянулся на кровати, стараясь не прикасаться к зудящему запястью, — такие подарки делать почаще?

— Ты и сам можешь такие подарки делать почаще, — потянув чашку к губам, Би усмехнулась.

Было в ее усмешке что-то настораживающее.

— В смысле? — не понял я.

— Моя нимфа не успела, — Би прижала чашку к губам и невозмутимо сделала глоток. — Ты уже был занят. Так что Асю свою благодари…

Фарфоровые стенки едва скрывали широкую усмешку. Чувствуя, как обдало волной холода, я лихорадочно откинул одеяло. На простыне, густо запачканной мной, выделялись несколько темных уже засохших кроваво-красных пятен — ровно там, где ночью были ее бедра.

По ходу, я круто ошибся — не все можно было исправить.

Ep. 32. Порочные сестрички (I)

Спать резко расхотелось. Как в тумане, несколько секунд я ошеломленно смотрел на красные пятна на простыне. Не может быть… Этого просто не может быть! Кровать оглушающе скрипнула. Вскочив, я начал судорожно одеваться, не обращая внимания на наблюдающую за мной Би. Это все какая-то ее шутка. Я ведь точно помнил, что вчера закрыл чертову лоджию!

Натягивая футболку на ходу, я влетел в свою комнату, и меня с порога окатило еще одной ледяной волной — то ли от гуляющего там сквозняка, то ли от увиденного. Дверь лоджии была настежь открыта. Чувствуя, как начинает колотить озноб, я прислонился к стене. Что, это и правда была Ася?.. Но как? Я же точно все закрывал… Сквозняк пробирался в голову, не давая сосредоточиться. Рядом раздались шаги. Держа в руке дымящуюся чашку, Би неспешно переступила порог.

— Это ты открыла дверь? — глухо спросил я.

— Нет, — довольно прихлебывая, отозвалась она.

— А кто?

— Может, сама, — Би пожала плечами.

Да она издевается? Люди — не демоны, чтобы открывать запертые двери силой мысли. Не выдержав, я кинулся к двери и выскочил на лоджию. Утренняя прохлада сцепила тело и тут же приморозила меня к полу. Замерев, я уставился на затягивающую черноту люка — такую непроглядную, словно он вел не в соседнюю квартиру, а сразу в бездну. После одного случая я вообще не лазил к Асе без предупреждения. Ну залезу сейчас — и что скажу? А я случайно не тебя вчера трахнул?..

Чертыхнувшись, я вернулся обратно. Стоя около порога, Би неторопливо попивала кофе, все больше раздражая меня своим невозмутимым видом.

— Покажи мне ее комнату, — попросил я, впившись глазами в стену.

— По-моему, кто-то нагнетает, — заметила она.

Я едва не выругался. Меньше всего сейчас были нужны бесполезные комментарии.

— Ну ладно, раз хочешь… — протянула демоница.

Ловко перебросив чашку из одной руки в другую, она щелкнула пальцами. В тот же миг стена моей спальни растаяла в воздухе, показывая как на экране все, что происходило в соседней комнате. Сжавшись в комок, будто пытаясь согреться, Ася сидела на своей кровати и, уткнувшись лицом в колени, потерянно смотрела прямо перед собой. Я с досадой зажмурился. Мозг отказывался верить, но весь ее вид красноречиво убеждал, что этой ночью у меня и правда была она.

— Ну трахнул подружку детства, — Би рядом снова сделала глоток, — с кем не бывает…

Распахнув глаза, я снова уставился на Асю — бледную, растерянную, заблудившуюся в собственных мыслях. Пальцы заныли, вспоминая, как я раздвинул ее бедра и с ходу толкнулся внутрь, пытаясь поскорее в ней освоиться. Не то что нежен, я даже внимателен к ней не был. Прошлая ночь вообще тянула на катастрофу.

— Да ладно тебе, — раздражающе спокойно заметила демоница, — посмотри в окно. Мир не разрушился, небеса не упали на землю. Все осталось по-прежнему…

Тут можно было здорово поспорить. Мир за окном, может, и не разрушился — а вот в моей голове все раскалывалось на части прямо сейчас.

— И потом, — Би добивала каждым словом, — она сама хотела. И прекрасно знала, куда и зачем идет.

По ту сторону прозрачной стены Ася разжала крепко стиснутые пальцы, и на ее ладони сверкнуло кольцо с круглым черным камнем, которое я видел этой ночью.

— Одна из игрушек Сэла, — пояснила Би. — Приворотное зелье плюс возбудитель и противозачаточное, чтобы обойтись без последствий. Легкий способ получить того, кого хочешь, если не хотят тебя, — с иронией добавила она. — И твоя подружка воспользовалась подарком по назначению…

Заискрившись, кольцо вдруг рассыпалось на крохотные серебряные пылинки, которые вспорхнули с Асиной ладони и рассеялись в воздухе.

— Можешь себя не винить, — сказала рядом Би, — с ним у тебя не было варианта отказаться. Магии Сэла тяжело противиться, она даже на демонов работает. Его подарки дают надежду отчаявшимся, но пользоваться ими, — с легким презрением произнесла она, — удел слабаков.

Глядя на пустую ладонь, Ася с силой стиснула пальцы и опустила голову на грудь, окончательно пряча лицо — то ли жалея себя, то ли виня.

— В любом случае, — жестко отметила суккуба, — она получила то, что хотела, а если ей что-то не понравилось, то стоило подумать заранее. Это колечко обещает только секс, если остального нет, оно само и не приложится…

В следующее мгновение стена снова стала обычной, и на месте Аси теперь были только мои обои, не укоряющие меня ни в чем.

— Нечего принимать подарки от демонов, если к ним не готов, — невозмутимо подытожила Би. — Они всегда оборачиваются чем-то подобным…

Вот уж точно! Я уже понял, чем обернулась твоя нимфа.

— А ты где была раньше? — я молнией повернулся к Би. — Уж ты-то могла это остановить!

— Не видела смысла.

От такой прямоты я на миг выпал. В ее голосе не было ни сарказма, ни усмешки, ни малейшей попытки оправдаться — она просто констатировала как неоспоримые истины.

— Тебе давно пора уже было ее трахнуть. А не тащить эти загоны за собой.

Слова колотили по вискам, грозясь проломить голову насквозь. Слушая, я винил себя, что не понял ночью и не остановился. Винил Асю, которая с легкостью воспользовалась подарком Сэла — воспользовалась мной, будто я был вещью, которую можно взять, когда захочется. Но больше всех я винил Би, которая знала все это и все равно позволила. Что на этот раз она хотела мне доказать?

— Люди делятся на два типа, — голосом, которым ведут инфо-семинары, продолжала она, — первые хотят и берут, а вторые возражают, сомневаются, анализируют, наблюдают, строят планы и ни хрена не делают! Ты вполне можешь стать первым типом, но пока ты второй…

Все вызывало злость: и ее не допускающая сомнений интонация, и царапающие нотации, для которых сейчас явно было не время, и даже чашка в руках, покачивающаяся в такт сказанному. В уверенности, о которой постоянно твердила Би, у нее самой дефицита не было, а ее непрошибаемому чувству собственной правоты оставалось только позавидовать. Очень комфортно и удобно всегда быть правым. Однако больше всего злило, что я не знал, что ей возразить.

— Если бы ты реально этого захотел, вчера все три могли бы оказаться в твоей постели. Но ты предпочитаешь плыть по течению, поэтому тебя и занесло в трясину!.. Однако в твоих же силах из нее выбраться, а не плавать в ней ленивым бревном!..

В глазах демоницы заплясали красные огоньки, выдавая, как ее распаляет эта пламенная речь. Хотя, возможно, мутные красные точки поплыли у меня перед глазами.

— Будущее прочитала? — процедил я.

— Так что все к лучшему, — проигнорировала Би. — Давай, расправь крылья и взлетай, тебе ничто уже не мешает!

Чашка дернулась, и пара черных капель упала на пол, оставшись на нем грязными темными пятнами. Чувствуя, что начинаю закипать, я сердито стиснул зубы. То есть все это она находила забавным? Или мотивирующим? Моя гребаная жизнь рушилась, а она использовала это как повод для очередной мотивационной тирады. Вместо того чтобы предупредить, объяснить или хоть как-то помочь мне с проблемами, она только грузит, «вдохновляет» и подкидывает новые. Твердит про свободу воли и при этом постоянно ставит меня в ситуации, где нет выхода!

— А цивилизации, — я врезался в нее глазами, — которую ты уничтожила, ты тоже это говорила? И как, далеко они долетели?

За мгновение лицо демоницы изменилось, став таким же жутким, как каменные маски древних богов со стертых с лица земли храмов — словно она и сама сейчас была готова все вокруг стереть в порошок. Пронзая воздух, из-под ее ногтя в мою сторону вырвалась струйка пламени, только не привычно холодная, а безумно горячая, которая уже не в шутку могла испепелить.

— Не смей, — сверкнула глазами Би, — говорить о том, чего не понимаешь!..

А что я мог понимать, если она мне ничего не рассказывала?

— А кто такой Филиппо? Что ты сделала с ним? Вытащила из трясины или затянула туда?

Еще одна огненная волна — гораздо мощнее и яростнее — метнулась в мою сторону, и я едва успел отскочить, чувствуя запах гари. Все это без единой угрозы в стиле «испепелю», подтверждая и так очевидное: если Би по-настоящему захочет испепелить, она не будет тратить слов. В этот момент я вполне верил, что она могла уничтожить целую цивилизацию. Для их же блага.

— Ты веришь либо мне, либо ему! — гневно бросила Би. — По-другому невозможно!

— А я вообще могу тебе верить?

— Решай сам, — жестко отрезала она. — Мне не нужен фамильяр, который не может с этим разобраться! — и исчезла.

Чашка, всего мгновение назад бывшая в ее руках, упала на пол и со звоном разбилась, запачкав все вокруг темными каплями недопитого кофе и разлетевшимися по сторонам осколками фарфора, которые придется убирать мне. Она и здесь не оставила мне выбора. Глядя на этот хаос — мелкий и ничтожный по сравнению с тем, что творился у меня в голове — я знал лишь одну вещь: я больше не хотел носить на груди ее медальон, не хотел давать ей круглосуточный доступ к моим чувствам и мыслям. Уж это я вполне мог сделать.

Оставив медальон дома, я отправился в университет. На скуле вовсю расцветал синяк, запястье с уродливой сыпью зудело, а в голове царил полный раздрай — в общем, я был не в той форме, чтобы придумать занятие получше. Иронично, но когда не знаешь, как быть дальше, вся надежда остается только на рутину.

В знакомых стенах царило непривычное оживление. Из-за форума занятия сегодня отменили, однако студентов в коридорах было даже больше чем обычно — всему универу сказали прийти, и, как ни странно, все пришли. Пробираясь сквозь толпу, я подходил к кабинету, где собиралась наша группа. С каждым шагом сердце стучало все громче, словно гадая, обе ли они там. И как себя с ними вести? Что делать с Асей? Как теперь будет с Сашей?

— А я б на ее месте тоже не пришла…

Болтовню одногруппниц я услышал, еще только подходя к нужной двери.

— Такой скандал! — увлеченно подхватила другая. — Говорят, они потом так на улице поругались!

— Да ладно, — вставила третья, — ее парень был единственным, кто вообще ничего не видел… Хоть вчера прозрел!

За дверью кабинета раздался звонкий смех, и я нахмурился. Несложно было понять, над кем смеются и что ее сейчас внутри нет. Похоже, много кто из нашей группы побывал на Белом балу и теперь считал своим долгом это посмаковать.

— Ага, обжималась с ним по всем углам, и думала, что никто не знает!

— Если б только обжималась! — голоса звучали все упоеннее. — Я как-то лично видела, как они из подсобки выходили! Сначала она, потом он…

— Что, прямо в универе?..

Слова звучали все громче и раздражали все сильнее. Даже не думал, что обычные сплетни могут вызывать такой восторг. Те, кто никогда не скажут в лицо, охотно мыли кости за спиной — обсуждая нас с Сашей так самозабвенно, будто в их жизнях это тоже что-то меняло.

— Вот такая у нас Саша! А с виду-то и не скажешь…

— Ну не знаю, а мне всегда было понятно…

Не желая, чтобы было продолжение, я резко распахнул дверь, и девчонки, сбившиеся шумной кучкой вокруг первой парты, разом замолкли. В полной тишине вся группа с любопытством уставилась на меня, словно требуя чего-то. Чего? Интервью по итогам?.. От такого количества глаз синяк на скуле ощутимо заколол, без слов подтверждая гуляющие сплетни. Закрыв дверь, я молча прошел к своему месту и сел. После небольшой заминки все отвернулись, и за первой партой возобновился разговор — правда, гораздо тише и на другую тему.

— А тут говорят… — поколебавшись, протянул Даня, явно собираясь кое-что уточнить.

— Не комментирую, — отрезал я и, забывшись, с досадой потер зудящее запястье.

Взгляд машинально скользнул на пустую парту, на которую в последнее время я смотрел слишком часто. Ни Саши, ни Аси не было — в отличие от меня, обе взяли тайм-аут, решив, что сбежать от проблемы будет лучшим ее решением.

— Ну ты крут! — выдохнул рядом Даня.

Рука сама потянулась к лицу. Когда я хотел, чтобы мы с Сашей выбрались из тени на свет, я даже не думал, что это получится так. Как раньше уже точно не выйдет — это было или начало, или конец. И заблокированный аккаунт что-то не особо тянул на начало, однако знать наверняка пока не хотелось.

— Кстати, — не унимался Даня, — а Стейша Грей уже в топ-двадцать! Представляешь…

Я рассеянно повернулся к нему, еле улавливая, о чем он вообще говорит.

— Она решила теперь не только соло делать, — продолжал Даня. — Партнера себе ищет. Не хочешь…

— Не интересуюсь, — опередил я вопрос.

Трахаться с бывшей одноклассницей на камеру было последним, чего мне еще не хватало. Да и попасть в топ-двадцать тех, на кого дрочат, казалось весьма сомнительным достижением.

Словно стремясь увеличить количество проблем в моей жизни, рядом бодро простучали шаги, и чьи-то ладони энергично шлепнулись на парту, требуя внимания.

— Значит, с ней трахался! — наклонилась ко мне Яна. — Серьезно? И мне, получается, с ней изменял!

Ее голос звучал пугающе воодушевленно. Повернув голову, я сразу же натолкнулся на широкую улыбку и светящиеся глаза. Надо же, никогда не думал, что новость о том, что я изменял ей с Сашей, приведет ее в такой восторг. Знал бы — сказал гораздо раньше. Может, тогда Саша и получила бы свой тройничок.

— А ты чего такая довольная? — спросил я, меняя тему.

Грозно прищурившись, Яна огляделась по сторонам, намекая всем любопытным отвернуться, и заговорщически махнула рукой, приглашая меня к самому дальнему подоконнику.

— Пойдем, что-то покажу…

Немного заинтригованный, я отошел вместе с ней. Встав к группе спиной, Яна потянулась к вороту своей блузки и знакомыми быстрыми движениями начала расстегивать пуговицы. Она что, хочет показать грудь, чтобы меня подбодрить? Не поможет. Вот если бы Саша прислала свою или хотя бы пару слов… Расстегнув пару верхних пуговиц, Янины пальцы нащупали под тканью золотую цепочку и, потянув ее, ловко вытащили наружу висящий на ней круглый кулон — совсем небольшой, размером с подушечку пальца. Уличный свет игриво отразился на потертой золотой поверхности, которая мучительно напоминала мой оставленный дома медальон.

— Смотри, — Яна перешла на полушепот, — что она мне дала…

«Она» было произнесено с таким восхищенным придыханием, что можно было даже не спрашивать, кто эта она.

— Сказала, что если будут какие-то проблемы, то она мне поможет. Так что, — Яна бережно убрала медальон обратно под блузку, — я тоже теперь не одна…

Не давая все это обдумать, за спиной громко хлопнула дверь.

— Все по местам! — прогрохотала каблуками Алина.

— Что это со святошей? — хмыкнула Яна, застегивая блузку. — Недотрах?

Похоже, она всем ставила один и тот же диагноз.

— У окна, вам требуется отдельное приглашение?

Фыркнув, Яна направилась за свою парту, а я снова сел рядом с Даней. Вся группа притихла, растерянно глядя на нашего куратора. Во второй день Форума доброты и нравственности Алина была безумно злой — какой ее тут вообще еще не видели.

— Где ваша староста? — спросила она, пробежавшись строгим взглядом по рядам.

Молчание в кабинете стало еще гуще. Я уже в который раз уперся глазами в пустую парту. Сам бы хотел знать, где она.

— Она должна была читать речь, — отчеканила Алина. — Про моральный выбор и ответственность, которую она всем продемонстрировала, не придя сюда! — в голосе послышались первые раскаты грядущей грозы. — И кто будет это читать вместо нее?

Словно выискивая жертву, ее взгляд сурово побежал по аудитории, и, пытаясь с ним не встречаться, головы торопливо опускались одна за другой. Тишина уже насквозь пропитала воздух — любой звук мог привлечь внимание, а лишнее внимание могло сделать крайним. Никто не хотел быть козлом отпущения, а других активистов, кроме Саши, в нашей группе не было.

— Так может Паша? — вдруг пробормотал кто-то с другого конца кабинета.

Я нахмурился. С каких это пор я стал заместителем старосты? Или то, что я с ней трахаюсь, накладывает на меня дополнительные обязанности? По мнению группы, которая мыла нам кости все утро, видимо, да.

— А что Паша может сказать про моральный выбор и ответственность? — холодно бросила Алина, обводя глазами понуро опустившую головы толпу. — Ладно, сама прочитаю. Но вы все меня разочаровали!

Отвернувшись, она стремительно направилась к двери, будто не желая оставаться с нами и лишней секунды.

— Начало через десять минут, — отчеканила она у самого порога. — В большой аудитории. Не смейте опаздывать, — ее взгляд ткнулся мне прямо в лоб. — Я вас предупредила!

Огромная поточная аудитория была набита под завязку — так, что приходилось тесниться, чтобы всем хватило места. Однако заявленное событие, на мой взгляд, ничем не оправдывало такой ажиотаж. Сегодня здесь проходило что-то типа конференции, посвященной этому дурацкому форуму. Студенты-активисты, аспиранты, преподаватели и приглашенные лекторы словно соревновались между собой, вываливая на слушателей солянку из душеспасительной чуши.

Кто тут имеет отношение к раю, можно было понять без особых усилий — они легко выделялись из череды ораторов, основательнее, целенаправленнее и профессиональнее других промывая аудитории мозг. Но даже они не старались так, как Алина, поднявшаяся вместо Саши за кафедру и теперь блиставшая красотой и красноречием перед огромным залом. Даже ее светлые волосы сверкали издалека как нимб.

— Каждый день перед нами встает выбор, — голос, завораживая, летал над рядами парт, — поддаться своим желаниям, часто низким и порочным, или остаться чистыми перед окружающими людьми…

С каждой фразой она все больше распалялась. Обтянутая строгой блузкой грудь высоко поднималась на вдохе, руки в черных кружевных перчатках изящно взлетали в воздух, а лицо казалось удивительно живым и отзывчивым, каким не бывало на лекциях. Эта речь явно заводила ее посильнее, чем эконом теория.

— Этот выбор зависит только от нас! От нашей собственной ответственности и от того, насколько она сильнее наших грязных желаний…

Ее блузка как всегда была застегнута наглухо, но чем неприступнее она казалась, тем сексуальнее смотрелась, растягиваясь на сочных упругих полушариях от каждого громкого пафосного слова. Большинство парней вокруг с открытыми в восхищении ртами пялились на нее, вовсю поглощенные порочными желаниями, о которых Алина так горячо говорила. От их внимания она, по-моему, заводилась еще больше.

— Желаниям легко поддаться — более того, приятно! Всегда найдется тот, кто этим воспользуется! Кто, прикрываясь сладкими словами, попытается вас совратить…

Перчатки экстатически прижались к груди, отлично подчеркнув ее форму. Не знал бы, какая она обычно холодная, подумал бы, что у нее и правда недотрах. Интересно, на райской службе не трахаются только ангелы или их фамильяры тоже?

— Но за это рано или поздно придет расплата… Будет стыдно и больно! Будет отвращение к самим себе… Вот что будет, если бездумно поддаваться желаниям…

Раскрашенное сыпью запястье начало адски зудеть. Не выдержав, я провел по нему пальцами — и мой жест, не сговариваясь, повторила треть аудитории. Определено, рай сэкономил на печатях, либо это какая-то странная эпидемия.

— Что за ерунда! Чешется все утро… — будто озвучивая мои мысли, девчонка из параллельной группы, сидящая сейчас за партой передо мной, пожаловалась подруге. — А у парня моего все нормально…

Присмотревшись, я заметил у нее на запястье ярко-красную болячку, точно так же, как и у меня, напоминающую уродливую расплывшуюся «А».

— Ну, — хмыкнула ее подружка, — а у того красавчика, с которым ты вчера трахалась, тоже все нормально?

Перестав тереть кожу, первая вздрогнула и смущенно уставилась на нее.

— Вот же ты шлюха! — довольно протянула вторая. — А ничего не рассказывала…

— Да там просто… Такой парень… И момент такой… Думаешь, — упавшим голосом спросила первая, придвинувшись чуть ближе, — от него заразилась?

Ее подружка снова хмыкнула и заговорщически зашептала:

— В общем, тут такое дело. Считай, городская легенда… У знакомой моей сестры было то же самое…

Ага, по ходу все такие истории начинаются одинаково и происходят только у знакомых знакомых.

— Говорят, если трахнешься после Белого бала не со своей парой, то сердечки, которые там ставили, превращаются в алую букву позора, прямо как в книге…

— Какой? — спросил первая, машинально водя по расчесанному запястью.

— Да какая разница! — поморщилась вторая. — Не перебивай! И эта буква перестанет зудеть только после Красного бала…

Я стал прислушиваться еще внимательнее. В принципе, услышанное вполне тянуло на методы рая, который явно обожает делить людей по сортам — а для этого нужна метка, чтобы заклеймить изменщиков. Получается, «А» — это адюльтер. Хорошо хоть эти печати ставили не на лбу.

— Он завтра будет. Правда, сестра… — девчонка на миг запнулась. — Ну то есть знакомая сестры ничего про него не говорила, но сказала, что пойти надо обязательно. Запомнишь на всю жизнь! Типа о таком вслух не рассказывают, — усмехнулась она, продолжая делиться слухами. — Что произойдет на Красном балу, там и останется…

— Да ладно, серьезно?

— Да фиг знает! Сестра тоже любят прихвастнуть! — она уже не палилась. — Но он точно будет не такой тухлый, как Белый. И с этой буквой там можно шикарно поразвлечься…

— А почему ты все это знаешь? — спросила первая, потирая запястье.

Всезнайка молча закатила свой рукав, обнажив расплывшуюся на коже ярко-красную букву «А».

— А! — чуть не вскрикнула первая. — Вот же ты тоже шлюха!.. — и тут же получив от подружки толчок под бок, мигом перешла на шепот. — С кем?..

— Ну не здесь же!

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d60ab44287d61585efb68.jpg

Словно вспомнив, где они находятся, всезнайка закрутила головой — и, поймав мой взгляд, помрачнела и мгновенно закатала рукав.

— Вообще-то, — строгим голосом произнесла она, — подслушивать нехорошо!

— Вообще-то, — едва сдерживая усмешку, заметил я, — изменять тоже нехорошо.

— Ну явно не тебе, — она кивнула на мою посиневшую скулу, — об этом говорить!

Вот уж реально Всезнайка — я, например, ее не знал. Отвернувшись, девчонки придвинулись друг к другу еще ближе и зашушукались совсем тихо, а затем их слова и вовсе потонули среди аплодисментов. Алина закончила выступление, и теперь вся огромная аудитория рукоплескала этой безупречной, правильной речи, ни к одному слову которой нельзя было придраться — только восторгаться и аплодировать. К счастью, занятый чужой болтовней, я прослушал большую ее часть.

Волна не прекращающихся аплодисментов вдруг показалась отличным аккомпанементом, чтобы свалить. Я поднялся с места и под стук чужих ладоней направился к двери. Делая отступление еще удобнее, у этой аудитории был выход и с задних парт, чтобы не гулять мимо кафедры, привлекая ненужное внимание.

Выпустив меня, дверь захлопнулась за спиной. Коридор показался приятно пустым и тихим — после наполненного морально окрашенными словами огромного зала.

— Считаешь, что ты настолько лучше других, что можешь взять и уйти?

По ощущениям, этот голос уже мог достать меня везде — такой холодный, будто мне за шиворот запихнули горсть ледяных кубиков. Судя по приближающимся от передней двери шагам, не став наслаждаться триумфом, Алина сразу покинула аудиторию, чтобы прочитать речь теперь персонально мне. Неужели я этого стою?

— Считаю, — ответил я, — что просто могу взять и уйти.

— Иди за мной! — сквозь зубы процедила она, торопливо нагнав меня.

— Или что? Убьете меня?

Перед целой толпой, если хочет, она может вести себя как суровая госпожа, но наедине у меня не было особых причин ей подчиняться.

— Не дерзи! — она скривилась, тоже это понимая. — Не пойдешь за мной, у твоей ненаглядной старосты будут такие проблемы, что ей и не снилось! Хочешь ей помочь, сделаешь то, что я скажу, и без лишних разговоров…

Чертыхнувшись, я все-таки пошел за ней. В общем-то, Саша сама была виновата в своих проблемах, и по-хорошему на эту угрозу я мог забить. Однако вместе с тем и не мог. Мне было не плевать.

Один коридор сменился другим. Роскошные бедра, обтянутые узкой юбкой, плавно покачивались передо мной, рождая не самые пристойные мысли. Нагнуть бы ее где-нибудь и трахнуть, но это все равно что трахать застывшую ледяную скульптуру — еще член отморожу ненароком.

— Внимательно меня слушал? — сухо спросила Алина.

— Очень, — съязвил я, — проникся даже…

Резко развернувшись, она схватила меня за руку и задрала рукав. Я невольно поморщился, когда ее черная перчатка совсем не ласково прошлась по моей зудящей коже — прямо по этой чертовой красной «А».

— Так и думала! Не мог не вляпаться в эту грязь, — Алина небрежно отбросила мою руку. — Превратил Белый бал в какой-то балаган! Страшно представить, что ты устроишь завтра на Красном…

— Да я на него не пойду, — отозвался я, поправляя рукав. — Мне и Белого хватило.

— Не пойдешь, — вышагивая передо мной, злорадно произнесла она, — эта позорная метка будет гореть и зудеть целый год! Целый год напоминать, как ты развратился. Красный бал и устроен специально для таких, как ты!.. Грязных, невоздержанных!..

Даже ее шикарные бедра были слабой компенсацией за эту пламенную речь. Такой разгоряченной я ее еще ни разу не видел. Она откровенно наслаждалась каждой фразой — казалось, чем сильнее отчитывала меня, тем больше заводилась сама.

— У меня еще никогда не было таких плохих учеников!.. Как ты вообще смог стать благопристойнейшим?..

— Мы уже скоро? — не выдержал я.

Вместо ответа она толкнула дверь аудитории, к которой мы как раз подошли — элитной, одной из лучших в университете, отделанной специально для важных заседаний и конференций на самом высоком уровне. Мы с Сашей уже давно хотели потрахаться тут — это было бы суперудобно, но дверь была постоянно заперта.

— Заходи, — Алина опять перешла на сухой тон.

Я молча переступил порог. В аудитории было сперто и душно — видимо, ее давно не открывали, законсервировав до подходящего случая. Из-за плотно задернутых штор, в которые с той стороны игриво билось солнце, все вокруг затягивала оранжевая полутьма. И почему я здесь с Алиной, а не с Сашей?.. Для секса это освещение подходило гораздо больше, чем для учебы.

— Расставь стулья, — строго сказала Алина.

Мысленно прикидывая объем работы, я пробежался взглядом по рядам. На всех партах — новых, еще пахнущих деревом — домиками стояли стулья. Отнюдь не маленькая аудитория была рассчитана минимум на пять-шесть групп, которые здесь, скорее всего, в ближайшее время не появятся. Работа явно была бессмысленной, но при этом трудоемкой. Алина словно специально нашла, чем бы меня посильнее загрузить.

За спиной глухо щелкнул замок, и провернулся ключ. Я обернулся как раз в тот момент, когда Алина закрыла дверь.

— Знаешь, что меня больше всего раздражает после Белого бала? — вдруг спросила она и, не дожидаясь ответа, ответила сама: — Эти метки, — она кивнула на мою руку.

В тишине запертой пустой аудитории раздались шаги.

— Я вижу их на каждом, — продолжала Алина, подходя все ближе, — кто их получил. Чувствую их жжение как свое…

Рука в черной перчатке грациозно взлетела в воздух и опустилась мне на плечо, а другая — неторопливо повела по моей груди, словно пытаясь нащупать, есть ли что-то под свитером.

— И хочу, чтобы хоть кто-то вновь вернулся на правильный путь…

Говоря, она все усерднее водила по моей груди, уже ничего не ища, а просто лаская — стоя так близко, как не оказывалась еще ни разу. И движения ее ладони, и особенно внезапный блеск ее глаз смутно намекали, что она возбудилась. Жаль, медальона на мне не было, чтобы узнать это наверняка.

— Я рада, — Алина неожиданно улыбнулась, — что ты сделал первый шаг…

Глядя глаза в глаза, она спустила другую свою руку с моего плеча и, сжав мою ладонь, положила себе на талию. Пальцы ощутили нежность ее тела даже через блузку. Точь-в-точь как тогда на комиконе, она сама повела мою руку, позволяя ей подниматься выше, по-хозяйски ощупывать ее фигуру. Наедине, за запертой дверью, где точно никто не потревожит, ее ладонь скользила по моей груди, а моя добиралась до ее — более интимного момента с ней у меня еще не было.

— До того, как ты его взял, ты был таким хорошим, таким правильным…

Знала ли она вообще мое имя до того, как я взял медальон?.. От ее поглаживаний, улыбки, слов я уже просто выпал из реальности. Аромат ее духов обволакивал — карамельный, приторно-сладкий, одновременно возбуждающий и вызывающий тошноту — я даже не знал, что сильнее.

— Неужели тебе настолько важен секс?..

Не ожидая ответа, она протолкнула мою руку себе на грудь — без малейшего намека на смущение или сомнение — и, удерживая там, надавила на ладонь так, чтобы я сам сжал упругое полушарие.

— Хотя я тебя не виню… В этом возрасте вы все такие, — прекратив меня гладить, ее рука изящно взлетела вверх. — Все считаете, что это самое главное…

Обтянутые тканью пальцы плавно пробежались по моей щеке, но при этом не передавая ни тепло, ни нежность — я чувствовал лишь причудливый узор кружева. Компенсируя это, моя ладонь мяла ее грудь.

— Но я бы очень хотела, — голос Алины стал елейно вкрадчивым, — снова увидеть тебя таким, как прежде…

Придвинувшись еще ближе, она прижалась бедром к моему паху, словно проверяя готовность, которая после такого вступления была полной.

— Поэтому давай так…

Улыбнувшись, Алина резко отступила на шаг назад и как ни в чем не бывало села на парту. Меня же невольно пробрал озноб — будто горячий душ без предупреждения выключили, оставив меня среди холода кафельных стен — аж по коже побежали мурашки. Пальцы, которые всего миг назад сжимали ее грудь, теперь стискивали лишь пустоту.

— Предлагаю, — она сложила нога на ногу, и юбка слегка поехала вверх, — заняться любовью прямо сейчас…

Не сводя с меня глаз, она неторопливо расстегнула пару верхних пуговиц на блузке, обнажив роскошное белоснежное кружево и аппетитные полушария под ним.

— Я же видела, как ты весь год на меня смотрел. Не говори, что об этом не мечтал…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/2d66b87039da58904a9c2.jpg

Мне просто не хватало слов. Обалденная красотка постарше, которую я однажды хотел и которая всегда была со мной холодна, внезапно сама предлагала себя — причем самым прямым текстом. Скользнув по ее стройным ногам, мои глаза уперлись в край чулок, нескромно выглядывающий из-под разреза юбки. Для такого строгого наряда она носила удивительно сексуальное белье, словно заранее готовилась к тому, что сегодня будет предлагаться.

— Другого способа получить меня у тебя не будет…

Закинув длинный светлый локон за спину, она посмотрела мне прямо в глаза — не с похотью, а пронзительно и деловито, будто ожидая чего-то в ответ. Похоже, к такому заманчивому предложению прилагались дополнительные условия. Мозг понимал, что его пытаются поиметь, а тело было очень даже не против.

— Однако взамен ты дашь клятву, — серьезно продолжила Алина, — что бросишь свою демоницу. И эту клятву нельзя будет нарушить. Ее будет контролировать рай…

Слова сработали как противоядие, выводя из транса, куда меня погрузили ее ласки, улыбки и тело. Бросить Би? Хоть и сердился на свою демоницу, я еще ни разу не думал о том, чтобы ее бросить.

— И что прямо здесь? — уточнил я, кивая на парту.

— Тебе же нравится грязно, — довольно отозвалась Алина. — А я вполне могу заменить твою старосту…

Улыбаясь, она соблазнительно поерзала бедрами по парте. По ходу, сегодня она пыталась заменить Сашу во всех местах. Вот только она ошиблась как минимум дважды. Мне не нравится грязно. А Сашу она никогда не заменит — ни на этой парте, ни на самой роскошной постели.

— А не дешево себя продаете, Алина Сергеевна?

Она мгновенно перестала улыбаться.

— Это моя работа, — ее голос снова зазвучал сухо и жестко, — наставлять заблудших на путь истинный. Кто виноват, что это единственное, что ты понимаешь!

Едва удалось сдержать смешок. Ну прямо мученица, вынужденная трахаться, чтобы спасать людей. Хотя, хорошо узнав Алину, я уже понял, что она не была ни мученицей, ни святошей. Она была самой настоящей сукой — как бы грубо это ни звучало, в жизни лучше называть вещи своими именами. А чтобы не быть грубым, не всегда стоит делать это вслух.

— А во время секса бы будете стонать таким же тоном?

— Что? — скривилась она.

— Если да, то вынужден отказаться.

Однажды я уже трахался с сукой, так что вполне мог представить результат. Секс с ними имеет свои особенности — даже если ты их трахнешь, они все равно поимеют тебя в мозг и получат больше, чем ты получишь от них. Лучший способ поиметь их — вообще с ними не трахаться.

— Даже мне, грязному и невоздержанному, — едва сдерживая иронию, заметил я, — стыдно за ваше предложение. Но не переживайте, я о нем никому не расскажу. Будем считать, что моя ответственность перевесила ваши желания. Кстати, — ухмылка все-таки растянула губы, — именно поэтому я и стал благопристойнейшим…

Рука в черном кружеве, импульсивно дрогнув, взлетела в воздух и… застыла. Она явно хотела залепить мне пощечину, но не могла найти за что — моя фраза оказалась точно такой же, как ее сегодняшняя речь: не к чему было придраться. Парта с угрозой скрипнула. Вскочив со столешницы, Алина стремительно подлетела к двери. Ключ до упора вошел в замок и провернулся, а затем со звоном шлепнулся на парту.

— Занесешь на кафедру, как закончишь, — холодно бросила она и, не оборачиваясь, вышла из аудитории.

Спустив все стулья с парт, я закрыл дверь и направился с ключом на кафедру, очень надеясь, что Алины там не будет. Однако, еще только подходя к двери, я услышал ее голос, старательно сверлящий кому-то мозг — видимо, нашла на ком сорвать накопившееся от меня недовольство.

— Ты опять оставила, — отчеканила она, — свои таблетки на моей раковине!

Я потянулся к дверной ручке.

— Прости, — тихо отозвалась из кабинета Майя, — это недоразумение…

Пальцы замерли в воздухе, так и не коснувшись ручки. После того, как она сбежала от меня с Белого бала, мы не виделись, не переписывались и не говорили. Я даже не знал, в ссоре мы или все нормально — и выяснять это при ее сестре точно не хотелось.

— Это ты недоразумение! — сердито отрезала Алина.

На пару мгновений за дверью повисла тишина — слышен был лишь шелест страниц, словно там торопливо листали бумаги.

— И что, пригодились уже твои противозачаточные? — снова заговорила Алина. — Сделала уже подарок своей демонице?

— А мне обязательно, — холодно отозвалась Майя, — помогать с этими документами?

— Обязательно, — с нажимом произнесла Алина, — или можешь съезжать к родителям! Вряд ли они будут рады, но хотя бы меня поймут…

Пожалуй, диагноз Яны был полностью справедливым. Я задумчиво повертел ключ в руке, не особо горя желанием заглядывать сейчас на кафедру — в их огонь я только подолью масла. Да и вообще это тянуло на сугубо семейную разборку. Может, просто подсунуть ключ под дверь?

Шелест страниц в кабинете внезапно прекратился.

— Я, может, вообще больше не буду, — тихо сказала Майя.

— Не бу-ду! — передразнила ее Алина незнакомой, совершенно мерзкой интонацией. — Каждый год одно и то же! А потом как откроешь свой спермоприемник — так и все!.. Пользуешься тем, что отказать никто не может! Хоть бы иногда держала закрытым!

БУ-У-У-М!.. Воздух за дверью взорвался от грохота, будто тяжелую папку с силой швырнули на стол.

— Сама вспомни, — жестко бросила Майя, — после каких заслуг ты стала фамильяром! Вторую такую шлюху еще поискать!..

Следом из кабинета донесся еще один звук — звонкий, хлесткий и болезненный, с каким ладонь может с размаху ударить по щеке. Не особо размышляя, я резко распахнул дверь, и обе повернули головы ко мне — Алина зло сверкая глазами, а Майя, вскочившая из-за ее стола, растерянно прижимая руку к заалевшей щеке.

— Все, — сказал я, переступая порог. — Я закончил.

— Положи ключ на стол и выйди, — не глядя на меня, строго произнесла Алина.

Ключ с легким звоном опустился на первый же стол, и кабинет окутала густая тишина. Отвернувшись, Алина стояла теперь ко мне вполоборота, а Майя, опустив голову, все еще прижимала ладонь к горящей щеке.

— Паша, выйди, — наконец процедила Алина.

Вместо этого я перевел глаза на Майю, пытаясь понять, нужна ли ей сейчас моя помощь. Чувствуя мой взгляд, она покраснела и еще ниже опустила голову — видимо, догадавшись, что я все слышал.

— Выйди, сколько повторять! — Алина повысила голос.

И снова — эта мерзкая интонация. Ее карамельные духи расползались по воздуху, пропитывая все вокруг ядовитой сладостью, от которой хотелось кривиться.

— А вы не слишком грубы для фамильяра рая? Где ваше хваленое милосердие? Я его даже на словах не слышу.

Она вздрогнула и повернулась ко мне всем телом — таким же соблазнительным, как и прежде, но уже не вызывающим у меня никакого желания.

— Да если бы ты знал, какая она на самом деле, ты бы ее даже видеть не захотел!..

Майя молча опустилась за стол и, распахнув толстую папку, начала листать страницы — механически, будто речь вообще шла не о ней, или будто сама была с этим согласна.

— Я сегодня узнал, какая вы, — без особой охоты я опять перевел глаза на Алину. — И тем не менее до сих пор на вас смотрю. Может, и вам попробовать так же?

Я думал, что после моих слов она снова взорвется какой-то гневной тирадой. Однако ее лицо вдруг стало бесстрастным — безупречным и неживым, как идеально выточенная маска.

— Хорошо, — ледяным тоном произнесла она, — вы друг друга достойны.

Сорвавшись с места, Алина стремительно направилась к двери, словно пытаясь убежать как можно скорее.

— Не забудь, — бросила она мне уже у порога, — про Красный бал. Метка сама не сойдет.

И зачем было напоминать? Что-то слабо тянуло на заботу… Стуча каблуками, она вышла в коридор. Дверь захлопнулась, оставив нас с Майей на кафедре одних.

В воздухе вновь повисла тишина. Лишь шелестели страницы документов, которые Майя перебирала на автомате, даже не проглядывая, чтобы занять руки, которые еле заметно подрагивали. Оставалось загадкой, где в этот момент гуляли ее мысли.

Чувствуя, что должен что-то сказать или сделать, я подошел к ней. Документы на столе замелькали еще быстрее — и внезапно закончились. Пролистав все страницы, теперь ее пальцы сжимали жесткую картонную корку.

— Ты как? — спросил я, придумывая, что сказать еще.

Вместо ответа Майя впилась в золотую змейку на руке. Холодные изумрудные глаза недобро сверкнули, словно эта змейка грозилась меня укусить.

— Ты правда хочешь бросить Лилит? — спросил я.

Она выдохнула — глубоко и рвано, будто собираясь расплакаться — и с силой зажмурилась. Взяв за плечи, я потянул ее к себе. Майя послушно поднялась и уткнулась лицом мне в грудь.

— Если да, — сказал я, обнимая ее, — то я тебя поддержу.

Она сдавленно всхлипнула, и я крепко прижал ее к себе, надеясь успокоить. Тепло моего тела передавалось ей — постепенно ее дыхание становилось все ровнее, а пальцы ласково и немного рассеянно водили по моей груди. Из коридора не доносилось ни звука, и момент, чтобы уйти отсюда, был самым подходящим.

Внезапно, слегка отстранившись, Майя перехватила мою руку и, сдвинув рукав, обнажила уродливую ярко-красную «А». Не говоря ни слова, она закатала рукав своего свитера и показала мне — кожа на ее запястье была совершенно чистой.

— Саша? — еле слышно спросила она. — Или Алла?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/a90ebb23308322e5075ad.jpg

Ее палец провел по красной метке, заставив ту зудеть еще сильнее.

— Какая разница? — отозвался я, вытягивая свое запястье. Обсуждать это сейчас не имело смысла.

— Или кто-то еще… — бесцветно протянула Майя, следя, как алая буква опять скрывается под одеждой. — И правда, никакой разницы…

Обхватив мою шею, она медленно подняла глаза на меня.

— Ты не можешь обещать, что это навсегда, а Лилит может… Прости, — прошептала она мне прямо в губы и, рывком притянув к себе, поцеловала.

Я машинально отдернулся, чувствуя, как жар с размаху ударил в голову, словно в один миг моя температура улетела за сорок. Теряя четкость, кабинет поплыл перед глазами, и следом меня будто опрокинуло, перевернуло вверх дном, путая светлое и темное, запирая поглубже то, что делало меня мной, и выпуская наружу то, что мною не являлось. Клетка в моей голове, в которой я держал все неприемлемое, все недостойное, опустела, а затем в нее, как пленника, затолкнули сознание. Все человеческое оказалось внутри, а снаружи осталось только звериное, только инстинкты, которые вопили «видишь девушку — трахай!». Вся кровь, казалось, прилила к паху. Мне не были нужны ласки или прелюдии — хотелось просто ей вставить и отдолбить на первой же удобной поверхности.

Папки, листы, ручки, подставки — все с грохотом полетело на пол. Подхватив за бедра, я стремительно посадил ее на освободившийся стол. Пальцы рванули молнию на ее джинсах и дернули их вниз — сразу вместе с трусиками. Желание было безумным, выжигающим, вконец уносящим. Прямо здесь на столе, прямо на кафедре — плевать, если кто войдет! Сейчас ничего уже не имело значения.

— Можешь прямо так, — шепот Майи прозвучал словно сквозь толщу пространства, — я на таблетках…

Даже если бы она не сказала, я бы так и поступил. Терпения на то, чтобы достать презик из кармана, уже не было — хотелось войти в нее немедленно. Никакого самоконтроля, никакого благоразумия уже не осталось. Сорвав джинсы с одной ее ноги, чтобы их можно было пошире раздвинуть, я сдернул с себя брюки и плавки. Член уже невыносимо горел от желания. Поставив одну ногу на стул, Майя оперлась руками на парту и немного откинулась, давая самую удобную позу, чтобы себя трахнуть. Трахнуть ее стало неизбежной потребностью — из тех, что удовлетворяют без разрешения и согласия. Шагнув к ней, я с силой проник внутрь.

Руки по ней даже не ходили, не ласкали ее, не пытались добраться до груди, задрать свитер — одна просто впилась в ее бедро, а другая стиснула ее талию. Раз за разом, рывок за рывком я кидал ее на себя, насаживая на член все глубже. Никогда я не был так груб с девушкой — даже не думал, что в принципе могу быть таким.

Участвуя в процессе, я будто одновременно в нем и не участвовал, наблюдая этот секс как из клетки. Чувствовал мозгом, что так нельзя, что не хочу так, а телом ничего не мог сделать, не мог изменить. Если бы она не раздвинула ноги, я бы их раздвинул сам, не дала добровольно, я бы взял силой — ненавидел бы себя в эту секунду, но все равно бы взял. Ее поцелуй был намного хуже, чем поцелуй Лилит — там напрочь сносило крышу и контроль пропадал полностью, здесь же крыша оставалась при мне, осознавая все, вот только тело с ней больше не считалось.

С каждым моим грубым движением жар становился все нестерпимее, и мне хотелось еще быстрее, еще резче. Ее голые бедра бешено двигались по столу, то и дело врезаясь в жесткий край. Один за другим с ее губ срывались стоны — жалобные, болезненные и в то же время мучительно сладкие. Текла она обалденно, просто сочилась — липкая смазка уже покрывала нас двоих, сбегая с ее киски, оставаясь на члене, входящим все глубже с каждым толчком, размазываясь по столу с каждым рывком ее бедер.

Майя зажмурилась и, запрокинув голову, стала стонать еще громче. Я уже знал достаточно девушек, чтобы понимать, в какой момент они начинают кончать. Так вот Майя — от этой дикой позы, от шлепков, с которыми ее бедра ударялись о стол, от силы, с которой я ее брал — кончала. Судя по стонам, чем резче и грубее я ее стискивал, чем больнее ей становилось, тем большим было ее удовольствие.

Ее судороги вскоре передались и мне. Под каждый ее рваный выдох, под каждый синяк, который оставляли на ней мои руки и край стола, я начал в нее выплескиваться, заливая настолько густо, что теперь из нее вытекала не только смазка, но и сперма, обильно заляпывая нас и все вокруг. Больше всего на свете в эти мгновения я хотел остановиться, но вместо этого мой член долбил ее еще яростнее.

Пока кончал, я себе не принадлежал. Только когда выплеснулся и вышел из нее, границы ментальной клетки начали рушиться, высвобождая сознание. Лихорадочный, невыносимый жар медленно отступал, возвращая мне контроль над телом, которое наконец стало осознавать все, что только что натворило. Все еще с закрытыми глазами, Майя неподвижно сидела на месте, запрокинув голову, раздвинув ноги — она словно сама улетала со своим поцелуем. Ее грудь высоко вздымалась от глубоких усталых вдохов и выдохов, бедра алели от всех доставшихся им шлепков, рывков и ударов, а из промежности прямо на стол стекал густой белый ручеек.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/8d04aa6b5be3738b9526e.jpg

За спиной отчетливо скрипнула дверь. Вцепившись в брюки, я молниеносно натянул их на себя вместе с плавками. Майя открыла глаза и, как в трансе, сфокусировалась на двери. Застегнувшись, я без особого желания обернулся. В проеме, сжав губы в тонкую нить, стояла Алина — ничуть не удивленная, наоборот, всем видом показывающая, что мы полностью оправдали ее ожидания. Возможно, стояла так уже пару минут, наблюдая, и только теперь решила заявить о своем присутствии.

Словно опомнившись, Майя вскочила со стола. Не глядя ни на кого, лихорадочно натянула трусики и брюки прямо поверх сочащейся киски и побежавших по ногам капель и кинулась к выходу — мимо сестры, которая даже не шелохнулась. Я же растерянно уставился на опустевший стол, блестящий от ее смазки и белый от моего семени. И что делать? Спросить, можно я уберу свою сперму с вашего стола? Это действительно получилось грязно. Сколько мы трахались с Сашей на партах — ни разу не получалось так.

— Закончил? — сухо спросила Алина. — Можешь идти.

Грязь на столе пробиралась куда-то глубже, будто оседая в душе. Не находя ответных слов, я направился к двери.

— Хорошо повеселиться на Красном балу! — едко бросила она, когда я проходил мимо. — Таким, как ты, там самое место…

Уголки ее губ едва заметно подрагивали от довольной усмешки. Видимо, чем постыднее ситуация была для нас, тем правее она оказывалась для самой себя.

Хлопнув дверью, я вышел в коридор. Майи уже не было, но я и не хотел ее искать. Сейчас я не хотел искать никого. Второй раз за последние сутки я трахнулся с девчонкой, которую давно хотел, но не чувствовал себя счастливым или удовлетворенным — лишь еще больше потерянным и использованным.

Как бы я ни злился, Би была права. Меня и правда занесло в какую-то трясину. Надо было срочно выбираться, пока не затянуло окончательно.

Ep. 33. Порочные сестрички (II)

Я: «В гости ждешь?»

Отправив сообщение, я поднял глаза на окно. Когда она ответит, я не знал — вряд ли она вообще ждала, что я сегодня напишу. Мимо проносились серые многоэтажки, вереницы складов и бесконечные ряды гаражей. Здание вокзала уже скрылось из виду, и под монотонный стук колес электричка увозила меня все дальше — от города, дома и всех навалившихся за последнее время проблем.

Не придумав ничего лучше, я решил взять время на раздумья — хотя бы физически выбраться из затянувшей меня трясины, поменять обстановку с той, где окружали проблемы, на ту, где меня окружат вниманием и заботой. До сегодняшнего дня я даже не понимал, как мне повезло, что у меня такая есть.

Меньше чем через минуту в руке дернулся смартфон.

Леся: «Конечно! А кто тебя кинул?»

Я невольно хмыкнул. Моя кузина поняла меня без слов. Опережая мой ответ, пришло еще одно сообщение.

Леся: «Приезжай!!! Я тебя зати-и-и-искаю!!!!!»

Следом по экрану запрыгала целая толпа орущих счастливых смайликов, от которых аж тепло побежало по телу. Именно это ее вечное «затискаю», которое меня обычно бесило, сейчас и было нужно больше всего. Я теперь отлично понимал, почему она ездит ко мне, когда ей хреново. Сейчас и мне был нужен человек, который побудет рядом, поделится энергией, поддержит и просто даст ощущение, что все в порядке, не вынося при этом мозг.

Сбавляя ход, электричка приближалась к первой остановке — еще в пределах города. Плавно сменяющиеся пейзажи вводили в легкий транс, расслабляя, подменяя не самые приятные мысли стуком колесом и случайными сценами. Проскрежетав, состав дернулся и остановился. На перроне, как раз напротив моего замершего окна, стояли и разговаривали парень и девушка, еще подростки, в школьной форме под куртками и с рюкзаками на плечах. На первый взгляд обычная счастливая парочка — однако со стороны было отлично видно то, чего они, может быть, еще и сами не понимали.

Светясь от радости, девчонка заглядывала парню в глаза, что-то спрашивая, постоянно касаясь кончиками пальцев его рукава — стараясь изо всех сил, чтобы и его глаза были направлены только на нее. Она явно была по уши влюблена. А парень, наоборот, держался немного отстраненно, сдержанно улыбался и украдкой косился на застывшую на рельсах электричку. Он явно был увлечен гораздо меньше, и радость, сияющая в глазах девчонки, в его глазах не отражалась.

Громкоговоритель сообщил на всю станцию, что электричка отправляется. Нехотя оторвавшись, девчонка вбежала в вагон, лишь на секунду опередив захлопнувшиеся двери, и, плюхнувшись на скамейку, энергично замахала в окно. Ее приятель вяло махнул в ответ. Едва колеса пришли в движение, он развернулся и ушел, однако, не замечая или не желая замечать, девчонка смотрела сквозь стекло и улыбалась в полной уверенности, что ее чувства взаимны. Почему она сама не видит, что это не так? Почему надеется там, где ей не дают надежды?..

В чем-то мы с этим парнем были похожи, хотя ему повезло больше: без особых колебаний он пошел в одну сторону, а она поехала в другую, и единственное место их встречи — школа. Моя же подруга детства всю жизнь жила за стенкой, все время была рядом и могла в любой момент залезть ко мне в комнату. Люк, соединяющий наши квартиры, в каком-то смысле объединял и наши реальности, давая ей думать, что все мое ее, даже я сам ее — и я отлично помнил день, когда меня это начало напрягать. До ее шестнадцатого дня рождения у меня даже мыслей не было, что я хочу Асю — она сама сделала так, что они у меня появились.

В тот день я хотел сделать ей сюрприз: быть первым, кто ее поздравит. С рассветом, надеясь, что она еще не проснулась, я полез в этот чертов люк с мягкой игрушкой — весьма габаритным медведем, который, как я думал, приведет ее в восторг. По сути, даже подарок был детским, больше подходящим для девочки шести лет, чем для девушки в шестнадцать. Но для меня она еще не выросла. Я засматривался на заметно повзрослевших одноклассниц, но не на нее. Это ж Ася, чьи носки в цветочек и майки с принцессами я до сих пор не мог забыть, хоть она их уже давно и не носила. Собственная кузина у меня вызывала больше фантазий, чем девчонка, которая круглосуточно была под боком.

Ступая осторожно, как ниндзя, чтобы ни одна половица не выдала скрипом моего присутствия, я проник в люк и пробрался на ее лоджию. Дверь в ее комнату была как обычно незаперта и слегка приоткрыта. Я бесшумно прокрался к ней, планируя оставить медведя на тумбочке, и замер у порога, так его и не переступив.

В короткой розовой пижамке Ася лежала на кровати. Ее глаза еще были закрыты, однако то, чем она занималась, красноречиво выдавало, что она уже не спала. Ее легкие шортики упали на пол прямо поверх соскользнувшего туда же одеяла, и, обалдев, я не мог отвести взгляда от того, что они обычно прикрывали. Впервые я наблюдал девушку — настоящую, живую, не картинку в сети — так подробно там. Это было настолько внезапно, что даже мысли в голове будто остановились.

Ее обнаженные бедра разошлись в стороны, открывая нежные темные волоски, среди которых увлеченно и горячо скользили пальчики. Уже подходя к финалу, Ася постанывала сдержанно и тихо, но тем не менее с полной самоотдачей. Ее ладонь двигалась все активнее, размазывая капельки смазки, поблескивающие в утренних лучах. Тяжело дыша, не открывая глаз, Ася запустила другую руку под топик и, стиснув выскочившее из-под ткани полушарие, простонала мое имя. А потом еще раз и еще — водя ладонью между ног все жарче, ничего не замечая, самозабвенно отдаваясь воображаемому мне — пока я реальный стоял у порога и, как в ступоре, смотрел, абсолютно не понимая, что с этим делать.

Ее оргазм случился уже без меня. Развернувшись, я тихо ушел к себе вместе с подарком, чтобы не выдать свое присутствие. Вечером на празднике, где были родители и наши общие друзья, она смеялась и задувала свечи, а я смотрел на нее и вспоминал, как она стонала и двигалась, и задавался вопросом, правильно ли поступил, что ушел. Плюшевый медведь, которого я ей в итоге подарил, казался на этом празднике лишним. Возможно, на свои шестнадцать она ждала совсем другой подарок. Возможно, как раз представляла его, когда ласкала себя утром. В ушах навязчиво звучало, как она выдыхала мое имя, словно звала меня. Лучше бы я этого не слышал — мне бы тогда жилось гораздо спокойнее. Теперь же я был вынужден решать, хочу ее или нет. Это был последний раз, когда я лазил в этот люк без предупреждения.

Электричка внезапно остановилась — не на станции, а на середине пути среди частных домов и дач, — пропуская другой состав. После того случая я тоже подвис, приостановил свою жизнь, пытаясь разобраться, как быть дальше. Реальность как назло подкидывала варианты: девчонка, которая меня хочет, живет прямо за стенкой, доступ к ее спальне и к ее телу двадцать четыре часа в сутки, трахаться можно в любой момент, когда родителей нет дома или когда они смотрят телевизор в соседней комнате. Идеальная ситуация, которая бывает только в аниме и лайт-новеллах. Вместо этого два года каждый день я придумывал себе оправдания, почему сегодня ее не трахну. Можно подумать, мне самому это нравилось.

Тяжелый товарный поезд, яростно свистя, промчался мимо — гораздо длиннее и гораздо массивнее, чем моя электричка. Не остановись мы — и было бы крушение, вагоны бы полетели с рельс как пушинки. Точно так же я и считал все эти два года: что если пересплю с ней, произойдет крушение. Что если возьму ее, буду должен дать взамен что-то большее, чем просто секс. То, чего, возможно, не найду в себе для нее и вынужден буду это изображать. Честно, проще подрочить, чем спать с девчонкой, у которой на тебя столько претензий.

Если подумать, то и не было никакой проблемы. Она хотела трахаться со мной, а я просто хотел трахаться — и из всех возможных вариантов она даже тогда была далеко не первым, всего лишь самым доступным. Зная ее чувства, я не хотел ею пользоваться. И не хотел, чтобы мной пользовалась она. Переспи мы, она бы потребовала меня целиком, и эта лайт-новелла, толком не успев начаться, закончилась бы маршем Мендельсона. Но этого не было в моих планах. По крайней мере, пока не разобрался в чувствах к ней окончательно. Однако этой ночью она сама сделала так, что я ее трахнул.

Мы переспали.

Электричка, стоявшая все это время на месте, снова тронулась.

И ничего, крушения не наступило. Могли переспать и намного раньше с тем же результатом — так было бы в разы проще для нас обоих. Этот секс невообразимо ярко подчеркнул то, что я и так знал, но не хотел признавать — так ярко, что сомнений уже не оставалось.

Я люблю Асю.

Но только как друга.

И больше никак — не могу и не хочу ничего с этим делать.

Пусть ее чувства сильнее, чем мои — я в этом не виноват. Не желая ее задеть или ранить, я поступался своими желаниями. Ее горечь, ее обида, ее злость — я чувствовал себя ответственным за них. Но это неправильно. Это не мои — это ее загоны.

И не надо было все так усложнять.

Если она хотела потрахаться со мной, а я просто хотел потрахаться — мы вполне бы могли потрахаться друг с другом. Каждый бы получил то, чего хотел. А если бы она начала требовать чего-то большего, чего бы я в себе не нашел, я вполне мог ей в этом отказать, не чувствуя себя виноватым. Чужие обиды, чужие загоны — они чужие. Пойми я это сразу, создал бы меньше проблем себе и причинил бы меньше боли ей.

Я больше не хочу, чтобы чужие желания определяли мою жизнь. Я могу отвечать только за свои.

Входные двери с шумом распахнулись — электричка остановилась на очередной станции. Скользнув по перрону, мой взгляд рассеянно замер на парочке, пропустить которую было невозможно. Вжавшись друг в друга, парень и девушка горячо целовались, не стесняясь других пассажиров, даже не замечая их, пытаясь взять все от последних секунд перед тем, как электричка тронется и они расстанутся. Громкоговоритель известил об отправлении. Нехотя отстранившись, парень шагнул в сторону двери, однако, вскинув руку, девчонка схватила его за куртку и снова притянула к себе. Забыв про все, он опять ее обнял. Двери закрылись, но им уже было плевать.

Провожая их глазами, счастливых, оставшихся вдвоем на опустевшем перроне, я ему даже невольно позавидовал — в этом жесте была не только страсть. В том, как она схватила и как он остался, было гораздо больше — безмолвное подтверждение, что то, что между ними, дороже планов, рутины и суеты. Если бы меня сегодня схватили так же, я бы тоже никуда не поехал.

Смартфон в руке словно начал жечь. Оживив экран, я открыл аккаунт, который до сих пор был заблокирован. Палец скользнул вверх, и перед глазами пронеслась целая череда откровенных селфи, заставляющих против воли задаваться вопросами. Увижу ли ее еще хоть раз в таком виде? Будет ли у нас хоть что-то еще? Разведенные ноги, приспущенные трусики, родинка на бедре, задранная маечка, выскочившая грудь, гребаный кулончик, с которого все и началось… Снимки продолжали мелькать, болезненные и бесполезные с учетом того, что в этот чат она больше писать не собиралась.

Палец замер, прекратив листать. И что мне с ними делать? Смотреть, дрочить, жалеть, вспоминать, как было хорошо? Если эти селфи — единственное, что мне осталось, то проще, если вообще ничего не будет.

Механически, один за другим палец удалял ее снимки, пока в длинной ленте не осталось ни одного. Закончив, я переключился в соседнюю ветку к адресату, с которым формально нас ничего не связывало — к самой Саше.

Я: «Не волнуйся. Я все удалил».

Рядом с баблом мгновенно высветилось, что сообщение прочитано. Не сводя глаз, я продолжал гипнотизировать окошко, сам не зная, на какой ответ рассчитываю. Сейчас мне бы хватило даже индикатора, что она пытается хоть что-то напечатать. Секунды проходили, стук колес становился все размереннее — электричка сбавляла скорость, приближаясь к очередной станции. Устав смотреть на безжизненный экран, я затолкал смартфон в карман и отвернулся к окну.

Мимо мелькали частные домики, дачи, огороды и старые трехэтажные блочки. Дрогнув, электричка встала на рельсах, и двери отворились. Большая часть пассажиров вышла на потрескавшийся перрон, включая влюбленную школьницу, однако с самой остановки никто не вошел. Дернувшись, поезд снова тронулся, и теперь, кроме меня, в вагоне остались всего пара человек, сидящих в другом конце. Пейзаж за окном был все таким же уныло однообразным. Понимая, что ничего не потеряю, я закрыл глаза, надеясь остаток пути просто проспать.

Впустив поток холода, громко лязгнула дверь, ведущая из тамбура. Следом раздались отчетливые шаги — раздражающе приближающиеся, которые не заглушал даже нарастающий стук колес. А потом напротив меня скрипнула скамейка. Серьезно, в пустом вагоне подсесть к кому-то? Настолько не хватает внимания? Хмурясь, я открыл глаза и чуть не открыл следом рот.

На скамейке напротив, лицом к лицу ко мне, в белоснежном деловом костюме, удивительно не вязавшимся ни со стареньким вагоном, ни с облезшей станцией, на которой он появился, сидел Сэл. Что, у него здесь дача? И что выращивает? Яблоки?

Несколько минут мы молчали — я угрюмо, всем видом показывая, что ему не рад, а он довольно, давя своей улыбкой мне на нервы. Под его черными глазами, в которых вполне можно утонуть, даже просто тупить в окно не получится. И что, так будет до самого конца? Так это еще больше трех часов!

— Да что вам опять надо? — не выдержал я.

Сэл неспешно качнул головой.

— Ничего. Просто оказался рядом. Такое ощущение, что тебе не с кем поговорить. Хочешь — поговорим, нет — помолчим…

Чувствуя во всем этом издевку, я сцепил руки на груди и отвернулся к окну, наглядно выражая свое желание. Однако он, предложивший помолчать, молчать явно не собирался.

— С древних времен я прихожу к тем, кто на распутье, кто потерял надежду. Прихожу, чтобы поддержать и дать веру, чтобы помочь…

Честное слово, не знал бы, кто он, подумал бы, что ко мне подсел сектант-миссионер, настойчиво впаривающий то, чего я точно не просил. Почему же, интересно, сам-то упал? Что, к нему никто не пришел?

— Кольцо Асе, — я с досадой повернулся к нему, — вы за этим дали?

Сэл невозмутимо пожал плечами.

— У вас у всех есть право не брать. Демоны искушают, но руку вы протягиваете сами. И потом, — великодушно добавил он, — благодаря мне, тебе удалось лучше понять свою хозяйку.

На миг забывшись, я встретился с его взглядом — и меня мгновенно потянуло в какую-то безнадежную черную бездну, такую глубокую, что из нее вполне можно и не выбраться. Торопливо отведя глаза, я снова отвернулся к окну.

— Чтобы полностью раскрыть потенциал, который дает Би, — продолжил Сэл, — надо безоговорочно верить ей до самого конца. На это способны лишь гении и фанатики. Все остальные, кто случайно оказался рядом с ней, просто самоубийцы…

Электричка набирала скорость, и в такт каждому слову колеса истерично стучали по рельсам.

— Я вижу твои мысли, могу их читать. Она тебе не подходит. Ты умный и осторожный, и связываться с Би тебе противопоказано. Она приведет тебя на эшафот. Сейчас, когда ты сам начал это понимать, — вкрадчиво добавил он, — самое время ее бросить…

Я нахмурился. Говоря, он словно брал какие-то нужные ему мысли, облекал в подходящие слова и ловко проталкивал мне в голову, пытаясь выдать их за мои собственные, решая за меня, что я уже начал понимать, а чего еще нет.

— А вам-то, — покосившись на него, буркнул я, — какая разница?

Сэл устроился на скамейке еще удобнее, явно пока не собираясь уходить.

— Ни в раю, ни в аду, ни на земле — в целом мире никто не знает Би лучше, чем ее знаю я, — отозвался он. — Веками мы с ней сражаемся за одни и те же души. Вечные соперники… Хотя, вернее сказать, веками я спасаю людей от нее…

Стараясь не вслушиваться, я мрачно смотрел в окно, следя за кустами и деревьями, проносящимися вдоль путей так стремительно, что начинала кружиться голова. Мог бы спасать и потише, а то уже сильно раздражает.

— Если бы ты знал о ней то, что знаю я, — голос на скамейке напротив не умолкал, — мне бы даже не пришлось тебя убеждать. Ты бы сам ее бросил…

Мерный стук колес укачивал, словно гипнотизируя, помогая его словам пробираться в голову еще легче — и мне было все сложнее на них не реагировать. Они будто сами застревали в извилинах.

— Подлинный фамильяр Би никогда бы не стал сбегать от своих проблем. Нет, даже не так: у ее подлинного фамильяра нет проблем, только вызовы, которые он с радостью принимает. С радостью, — повторил Сэл таким тоном, будто сам не понимал, как это возможно, — сражается с обстоятельствами. То, что ты сейчас здесь, уже доказывает, что ты ей не подходишь…

Самый ленивый, самый бесполезный фамильяр!.. Отзываясь на сказанное, в голове вдруг всплыли слова Би — так к месту, словно он поднял их из картотеки памяти и услужливо ткнул мне прямо в лицо. Следом так же услужливо он всколыхнул другое воспоминание, другое имя, которое сейчас могло хоть что-то прояснить.

— Помните, — я вновь повернулся к нему, — вы обещали ответить на один вопрос?

Сэл с охотой кивнул. Но это не удивляло — я знал, что он кивнет. Он сам умело подвел меня к этой мысли.

— Кто такой Филиппо?

Сэл усмехнулся, явно довольный вопросом.

— Бедняга Филиппо… Вот он был ее подлинным фамильяром. Каждому демону и ангелу, — его голос внезапно изменился, став странно обволакивающим, — требуются люди с определенными качествами, соответствующие их целям. Глупые или умные, целомудренные или порочные, ведомые или ведущие — вы наши инструменты, и мы выбираем себе самые полезные. Однако есть такие, которые никому не нужны. Неконтролируемые, своевольные, строптивые. Те, кто ставят принципы выше выгоды и благоразумия. Изгои, отщепенцы, умники, которым некуда податься. Не то что мы — даже люди их не принимают. У них нет выбора. Им остается только Би…

Наконец я понял, что не так: Сэл напротив больше не открывал рта, а его голос — удивительно отчетливый — звучал в моей голове прямо поверх стука колес, который становился все тише.

— Вот и Филиппо был одним из них. Монах, прославившийся не столько своими идеями, сколько упорством, с которым их защищал. Но ты его, скорее всего, знаешь под другим именем… Джордано Бруно.

Хотя электричка продолжала мчаться вперед, колеса больше не стучали, и в голове, ставшей пугающе пустой, теперь летали только его слова. А затем прямо среди них вспыхнуло ярко-красное пламя, мигом охватившее весь мой мозг — первая ассоциация с именем Джордано Бруно.

— Большая часть тех, кто его знает, — продолжил Сэл, будто подливая горючее в это пламя, — даже не вспомнят, что именно он защищал. Однако за это он был готов умереть и умер… Так бывает с каждым, кто всерьез одержим ею. Сам восходит на костер собственных амбиций и сам же сгорает в нем дотла…

Поток сознания неожиданно разделился, как расходятся в стороны машины на перекрестке. Я — истинный я — отправился куда-то на задворки рассудка, а голос Сэла словно стал моим внутренним голосом — голосом благоразумия, который звучит в моменты сомнений и шепчет советы, ограждая от опасности. Обычно такому голосу веришь безоговорочно, потому что он говорит держаться от огня подальше — а огонь и правда сжигает дотла.

— У нее был шанс его спасти. Ей давали возможность поговорить с ним, чтобы переубедить. В итоге она просто поцеловала его и отправила умирать. Таков удел всех ее фамильяров…

То, что начиналось как беседа двух попутчиков, больше не было разговором. Теперь это стало настоящим сражением, которое велось прямо в моих извилинах, превратившихся в траншеи и укрытия. Ища поддержки, моя рука машинально дернулась к груди. Однако медальона, который бы мог меня защитить, на мне сейчас не было. Рассердившись на Би, начав сомневаться в ней, я сам оставил его дома.

— Ты ведь не хочешь закончить так же? — голос Сэла все глубже пробирался в мысли. — Для тебя отказаться от Би гораздо безопаснее, чем оставаться с ней. Больше, чем получил, ты от нее уже все равно не получишь…

Каждой фразой он пытался занять мой мозг, отвоевать своими словами как можно больше места в моей голове — и только от меня зависело, сколько я ему позволю.

— Прислушайся к собственному благоразумию…

Голос, свободно паривший среди извилин, уже звучал точь-в-точь как мой собственный — теперь я будто сражался с самим собой. Будто сам себя убеждал себе поверить.

— Вспомни про свои интересы. Тебе невыгодно с ней оставаться…

Мозг как по команде безостановочно подкидывал воспоминания — все случаи, когда Би меня обманывала, заставляла, загоняла в клетку, пытаясь доказать что-то… Что? Я почему-то уже и сам не помнил. Единственное, что помнил, — что мне это не нравилось и сам я от этого ничего не получал… Но ведь это не так! Я напрягся, пытаясь ему хоть что-то противопоставить. Хоть одно воспоминание, которое докажет обратное.

— Зачем? Зачем тебе вообще все эти проблемы?.. Зачем тебе нужна она?

Мысли запнулись друг о друга. Стоп, а почему я вообще хочу не дать ему себя переубедить?..

Солнце, отразившись в проносящемся мимо столбе, ударило блеском прямо по глазам, всколыхнув внезапное воспоминание. Точно так же сегодня утром в руках Яны сверкнул маленький медальончик — талисман, который той подарила Би. Потому что ей оказалось не наплевать, потому что хотела защитить от таких, как Сэл, и его прихвостней, инкубов, сатиров, способных залезть в голову и заставить верить во все что угодно, чтобы потом просто использовать. Интересно, о чьей выгоде в данном случае шла речь?

Магия Сэла занимает только пустоту… Слова Би вдруг выпорхнули из самых глубин, перебив мутный поток воспоминаний, которыми забивал мои мысли он. Почувствовав, что я сегодня без медальона, что я в сомнениях, этот Демон Иллюзий, бывший Ангел Веры, внаглую пытался залезть в мою голову. Мягким голосом самообмана призывал следовать благоразумию и выгоде, а на самом деле — поддаться страху и прогнуться под обстоятельства.

С древних времен я прихожу к тем, кто на распутье, кто потерял надежду. Прихожу, чтобы поддержать и дать веру, чтобы помочь…

… повернуть обратно.

Я понял то, чего он недоговорил.

Они и правда вечные соперники — потому что ведут в разные стороны. Человек, идущий своим путем, рано или поздно столкнется с пропастью — бездной обстоятельств, которые сложно и страшно преодолеть. Появляясь, Сэл шепчет развернуться и уйти обратно — сворачивая, пропасти за спиной уже не видишь. Вот только она останется с тобой на всю жизнь, и твои пути всегда будут ею ограничены. А Би дает уверенность, что ты сможешь преодолеть эту пропасть, если не сдашься и будешь искать как. Из них двоих только она была со мной честна. Все, что говорил Сэл, было просто иллюзиями. Его безопасный и выгодный маршрут был маршрутом в обратную сторону.

Пусть на мне и не было медальона, который связывал меня с Би, но за то время, что мы провели вместе, меня связывал с ней уже не только медальон. Я верил ей. И Сэлу в моей голове больше не было места.

— Спасибо за участие, — сказал я, встретив его взгляд, — но я не готов повернуть обратно. Я хочу идти только вперед.

Стук колес снова вернулся, вытесняя его голос.

— И, пожалуй, — добавил я, — не совсем честно продолжать этот разговор без нее.

— Пожалуй, тут ты прав, — хмыкнул Сэл, однако уже не в моей голове.

В следующий миг лязгнула дверь тамбура, и в вагон, хмурясь, зашла Би. Оставалось загадкой, как именно они передают друг другу координаты. В аду есть свой GPS?

Хмурясь все сильнее, Би стремительным шагом подошла к нашим скамейкам и ненадолго замерла, словно решая, к кому подсесть. А потом села рядом.

— Опять начинаешь! — бросила она, с досадой ткнувшись глазами в Сэла.

Ухмыльнувшись, он поднялся с места.

— Ну ладно, не буду мешать. Всего хорошего…

Галантно махнув рукой, он развернулся и под мрачным взглядом Би направился к двери тамбура. Та лязгнула, послушно распахнувшись, и Сэл скрылся из виду. Исчез он или вышел прямо из движущейся электрички, было без разницы. Вряд ли бы он сел на ступеньки дожидаться следующей остановки.

Проводив его, Би перевела взгляд на меня — и судя по тому, что он стал не намного светлее, лишь часть ее суровости была вызвана Сэлом, остальная же была моей.

— И почему ты без медальона? — спросила она.

— Джордано Бруно? — ответил я вопросом на вопрос. — А заманивала на Казанову…

Она усмехнулась, немного оттаяв.

— Вряд ли бы ты согласился, если бы я спросила, хочешь как Джордано Бруно?..

В полупустом вагоне теперь было мирно и удивительно уютно. Ритмичный стук колес успокаивал, расставляя все в голове по своим местам и рождая мысли, которыми я раньше не задавался. Лишь сейчас я впервые подумал, сколько людей Би повидала до меня, сидела рядом и говорила так же — в самые разные моменты их жизни. Может быть, даже в самые последние. Мне даже тяжело было представить, как это, а она за множество лет проживала это раз за разом.

— Я не отправила его умирать, — вдруг сказала она. — Я пыталась его отговорить, но он сам отказался. Отречься от своих убеждений для него было невыносимее смерти. Это был его выбор. И я его уважаю.

На пару мгновений Би замолчала, а я задумался, сравнивая себя и его, если такое сравнение вообще допустимо.

— Не поступаться своими принципами, верить в себя и свою правоту до последнего — так мыслят все мои фамильяры, — с гордостью произнесла она. — И что бы Сэл ни говорил, ты тоже мой подлинный фамильяр…

— Вряд ли бы я умер за попытку доказать, что земля круглая, — задумчиво заметил я.

— У тебя есть то, во что веришь ты. И ты бы тоже защищал это до последнего, — без тени сомнений отозвалась Би. — Я в этом уверена.

Я невольно хмыкнул.

— И все-таки я бы предпочел еще пожить…

Колеса застучали по-другому — звонко и размашисто, сообщая, что электричка въехала на мост.

— Быть моим фамильяром очень нелегко, — после паузы заговорила Би. — Они всегда под давлением. Их осуждают, с ними не согласны, их пытаются остановить те, кто ходят только правильными проторенными тропами. А мои фамильяры упрямо следуют своим путем, который часто упирается в пропасть того, что другие считают невозможным…

В окне, мелькая на скорости, проносились железные толстые балки перекрытий — единственное, что удерживало тяжелый поезд над рекой.

— Но вместо того чтобы свернуть, мои фамильяры делают невозможное. Переходят эту пропасть по воображаемому мосту, который существует до тех пор, пока они уверены в себе и своей правде. Стоит потерять эту уверенность — и сорвешься в бездну. Для большинства, серой массы, наблюдающей с той стороны, это — самоубийственный путь, дорога к погибели. Риск начинается уже с первого шага…

Ее голос на миг оборвался, безотчетно заставляя подумать, что будет, если этот мост внезапно рухнет.

— Однако те, кому хватает мужества по ней ступать, смогут дойти так далеко, как мало кто доходит. Их мысли, их идеи, их открытия пройдут сквозь века. Они сделают этот воображаемый мост прочной дорогой для всего человечества!

Балки в окне закончились, и снова замелькали кусты и деревья. Мы оказались на другом берегу и, не останавливаясь, продолжили путь — благодаря тому, что кто-то однажды построил этот мост, решив, что он здесь нужен.

— А для остальных, слабых, глупых, ничтожных, не умеющих отвечать за свою жизнь, есть Сэл, — с иронией добавила она, — и его сказки. В большинство из которых он и сам не верит. Верил бы, остался бы у них… — ее палец выразительно ткнул вверх. — Умный и осторожный — это он прежде всего про себя. Не помоги я ему, до сих пор бы мучился в раю…

— Так он что, из-за тебя упал? — не понял я.

В ее глазах запрыгали озорные красные огоньки.

— Это было давно, — отмахнулась Би, — и к тебе не имеет никакого отношения. К тебе у меня другой вопрос…

Она раскрыла ладони, и в ту же секунду на ее коже заплясали яркие языки пламени, которые вскоре бесследно исчезли, оставив вместо себя медальон — точь-в-точь как тогда, когда предлагала мне его впервые.

— Ну что? — спросила она.

В ее пылающих зрачках я видел себя, как, наверное, видел себя там каждый ее фамильяр во время подобного разговора. Оказаться среди тех, кого вдохновляла она, само по себе уже значило много, и я был благодарен, что она видит во мне то, что я только сам в себе начинаю открывать.

— Ну ты же можешь читать мысли, — отозвался я.

Улыбнувшись, Би надела медальон мне на шею. Цепочка приятно проскользила по коже, и, словно приветствуя, пластина со знакомым шлепком опустилась на грудь. Вот теперь все окончательно встало на свои места. Ну или почти все…

— А что там за цивилизация? — осторожно уточнил я, следя, не станут ли огоньки в ее глазах внезапно яростными.

— Когда-нибудь я тебе об этом расскажу, — задумчиво отозвалась она. — Еще вопросы есть?

Ну как всегда… Мой взгляд скользнул по ее опустевшим ладоням.

— Будущее-то хоть читать умеешь? — усмехнулся я, точно зная, что за этот вопрос она меня не испепелит.

— Малыш, — усмехнулась Би в ответ, — будущее ты делаешь своими руками! Зачем его читать?.. Но кое-что я могу предсказать тебе точно, — огоньки в ее глазах заплясали еще азартнее. — Электричка домой через десять минут, и ты на нее вполне успеешь…

Леся: «Так и знала! Вечно наобещаешь и не приедешь!»

Вдогонку прилетела целая вереница дующихся смайликов и новое сообщение.

Леся: «А я даже хотела тебе свою кровать уступить… Или поделиться;)»

Завывая, ветер настойчиво толкал в спину. Солнце давно село, и вокруг уже было темно, когда я подходил от вокзала к дому. Однако смартфон, как маленький фонарик, горел в руке, делая все гораздо светлее — с такими сообщениями даже в непогоду мне было уютно и тепло. Улыбаясь, я набрал ответ.

Я: «Ну извини…»

И добавил пару максимально виноватых смайликов в конце.

Леся: «С тебя три порции мороженого за облом!;)»

Э-э… Это она вообще про какое мороженое? Зная Лесю, подумать можно было обо всем чем угодно.

— Паша!..

Смартфон чуть не выпал из рук. Услышав голос из глубины двора, я молнией обернулся. Знакомое пальто светлым пятном разрезало темноту. Вскочив со скамейки, ко мне спешила Майя, непривычно бледная и растрепанная. Ветер хорошенько прогулялся по ее волосам, взбив и спутав локоны — намекая, что она здесь уже давно. Я нахмурился, не особо радуясь встрече. Пожалуй, она была последней, кого мне сегодня хотелось видеть.

В паре шагов от меня Майя словно запнулась и остановилась, не рискуя подойти ближе. Ее глаза напряженно впились в меня, скользя по лицу, с тревогой изучая, но не встречаясь с моими глазами.

— Может, поговорим… — тихо произнесла она, обхватив себя руками.

Весь день я усердно старался о ней не вспоминать. Если бы оценивал ее поступок, вынужден был бы думать о ней очень плохо. А мне даже сейчас думать плохо о ней не хотелось.

— О чем? — сухо спросил я, убирая смартфон в карман и доставая ключи.

Ежась от ветра, Майя робко шагнула ко мне, вытянула руку и тут же, поймав мой взгляд, отдернула.

— Я не хотела… — потупившись, пробормотала она.

Я пожал плечами. Было неважно, хотела она или нет — значение имело только то, что она сделала.

— Я тебе доверял, а ты меня использовала. Поступила так, как я бы никогда с тобой не поступил. Честно, я разочарован, — я отвернулся к подъезду и взялся за ручку. — Если хочешь поговорить, поговорим завтра. А сегодня я устал.

Тяжелая дверь начала со скрипом отворяться. Будто аккомпанируя ей, сзади раздался всхлип, а следом еще один и еще — все чаще и отчаяннее. Не выдержав, я все-таки обернулся. Опустив голову, прижав руки к груди, Майя плакала. Не наигранно, как плачут на публику, когда хотят вызывать жалость, а по-настоящему — горько и навзрыд, как плачут, когда теряют что-то ценное.

Ветер, усилившись, вовсю трепал полы ее пальто, пытался залезть под воротник и сдернуть с шеи тоненький шарф. Всхлипывая, она жалась на месте, мелко подрагивая то ли от холода, то ли от слез, которые безостановочно бежали по ее щекам. Что с ней случится, когда за мной захлопнется дверь?.. Как бы ни сердился, я просто не мог оставить ее один на один с этой ледяной темнотой. Когда мне было плохо, я собрался к Лесе, а ей, похоже, больше не к кому было идти.

Пальцы сжали дверную ручку и распахнули ее пошире.

— Пойдем, у меня поговорим, — сказал я. — Здесь холодно.

Вздрогнув, Майя подняла полные слез глаза — не радуясь, а скорее удивляясь, словно не веря, что я ее позвал.

— Прости… — всхлипнула она и торопливо шагнула к подъезду.

Финал арки — Ep. 34. Порочные сестрички (III) выйдет в субботу 26 декабря.

** В следующем эпизоде: **

Алина (преподавательница)

** **

— Ты что трусы не надела?

— У меня же праздник! — пьяно отозвалась Алина. — Могу себе позволить…

Со стороны, где была кухня, в гостиную вышли еще двое парней. Услышав, Алина распахнула глаза и, вновь стряхнув руку своего бойфренда из-под подола, немного заторможенно сфокусировалась на них. Даже от простого сидения на диване ее заметно покачивало — в выпивке именинница в этот вечер себе не отказывала.

— Коктейль для нашей именинницы! — нагловатым голосом произнес один и протянул ей бокал, полный какой-то мутноватый жижи.

Сжав стеклянные стенки, Алина поднесла их к губам и, понюхав, поморщилась.

— В меня больше уже не влезет…

— Влезет-влезет, — усмехнулся протянувший ей коктейль.

В тот вечер она даже не представляла, сколько в нее может влезть…

— А ты уверена, — перебил я Майю, — что мне это надо знать?

Я уже понял, куда сворачивает история, но до сих пор не видел, какое отношение это имеет ко мне.

— Без этого, — ответила она, — ты не поймешь, почему я стала фамильяром. И почему я сегодня сделала то, что сделала…

** **

Переступив порог, первым делом я закрыл дверь на лоджию и задернул шторы.

— Устраивайся.

Осматриваясь, Майя робко прошла вглубь и села на самый край моей кровати — аккуратно, словно опасаясь помять накидку.

— А ты где будешь?

— У родителей, — отозвался я. — Они еще из отпуска не вернулись. Ну ладно, спокойной ночи, — я повернулся к двери. — Если надо в душ, принесу полотенца.

Однако стоило мне сделать шаг, как за спиной скрипнула кровать, извещая, что с нее вскочили.

— Паш!..

Я обернулся. Стоя напротив, с волнением глядя на меня, Майя прикусила губу, то ли не находя слов, то ли боясь их произнести. Решившись, она перевела дыхание.

— Я хочу тебе кое-что еще рассказать…

Она схватилась за браслет на запястье, за который хваталась всякий раз, когда ей было тревожно.

— Ты уже про это однажды спрашивал… Про мой первый раз…

А пока книга в процессе, приглашаю познакомиться с другой моей историей «Бьянка со льдом».

#лит_аниме #повседневность_с_двумя_девушками #госпожа #горничная #цундере #юмор

Переспал с девчонкой — получил двух! (и кучу проблем в подарок)

Когда Матео привел домой незнакомку из бара, он даже не догадывался, что понравится ей настолько, что она захочет забрать его себе.

Теперь его повседневность — нечто среднее между жизнью графа и заложника. Вокруг мрачный особняк с непролазными зарослями и высокой оградой, а внутри — подвал с железными цепями и две девушки. Радоваться бы, но…

Одна — классическая госпожа, ведет себя как стерва и требует, чтобы Матео изображал ее парня. А другая — в костюме горничной — вроде тихая, но с глазами наемного убийцы.

Сбежать бы — да сбегать некуда, они обо всем позаботились. Остается только «наслаждаться» повседневностью с двумя девушками. Тем более, что одна к нему явно неравнодушна, а вторая за это хочет его убить.

* * *

— Какая же я неловкая, — сказала Мария и, встав на четвереньки, начала торопливо собирать упавшие листы.

Вид был настолько впечатляющим, что когда Матео наконец сообразил, что надо бы помочь, на полу уже ничего не осталось. Он молча подал ей руку, помогая подняться, а затем, когда она встала на ноги, настойчиво потянул к себе, решив, что все понял правильно. Однако между ними тут же оказалась пачка мятой бумаги.

Покачав головой, Мария оттолкнула его.

— Госпожа расстроится.

— Почему? — быстро возразил он. — Я не ее парень, ты же знаешь.

— Листы помялись.

Она показала ему загнутые уголки пожелтевших листов, на многих из которых чернила уже почти невозможно было отличить от грязи. Как будто Бьянка вообще заметит, что они помялись, подумал он. Судя по слоям пыли вокруг, сюда редко кто заходит.

— Может, небольшой перерыв? — предложил он.

Мария с легким сомнением посмотрела на пыльный шкаф за его спиной.

— Ты разве не хочешь отдохнуть? — настаивал он.

Она слегка замялась, словно принимая нелегкое решение.

— Только недолго, сеньор Матео.

Притворив за собой дверь, они вместе вернулись в гостиную. Мария сразу же села на софу и вытянула ноги, слишком стройные, чтобы все время прятать их под безобразным фартуком. Стараясь не пялиться слишком откровенно, Матео сел рядом. Его близость ее не смутила. Наоборот, Мария расслабленно закинула руки за голову, не замечая, как ткань с силой натянулась на груди.

— А как ты обычно развлекаешься? — спросил Матео, в очередной раз пробегаясь взглядом по ее обнаженным ногам.

— По-разному, сеньор Матео, — загадочно отозвалась она.

Матео подавил невольную усмешку. Неужели она и Бьянка… Вроде нет. Нет! Конечно, нет, решил он, косясь на ее плотно облегающий топик. Тогда бы Бьянка не ушла с ним из бара…

— Может, уже перейдем на ты? — предложил он.

Ep. 34. Порочные сестрички (III)

Ее пальто было до безумия холодным — не только снаружи, но даже внутри, когда я вешал его в коридоре. Оставалось гадать, сколько же она меня ждала на ветру и как сильно успела продрогнуть. Даже тепла моей квартиры оказалось недостаточно, чтобы ее согреть.

Зябко растирая плечи, Майя зашла в гостиную. Я невольно отметил, что свитер и брюки на ней были другими, не теми, что днем в универе. Значит, успела сходить домой, принять душ и переодеться, после того… Оборвавшись, я усиленно затолкал эти мысли куда подальше — сейчас они не были нужны.

— Пойдем на кухню, — позвал я, видя, как она до сих пор подрагивает.

Самые доверительные разговоры у нас с ней почему-то получались на кухне, да и там легче всего будет ее согреть. Включив свет, я переступил порог и поставил чайник. Майя осторожно зашла следом и молча села за стол, не сводя с меня глаз — все еще удивленных, даже зачарованных. Неужели то, что я позвал ее к себе, было настолько странно?

На пару мгновений повисла тишина — ни у нее, ни у меня слов не находилось. На скатерти до сих пор алели несколько капель от вина, которое мы пили вместе — совсем недавно, но по ощущениям уже очень давно. Наполняя кухню звуками, чайник загудел и со щелчком выключился. Разлив чай по чашкам, я подвинул одну к ней, прикидывая, есть ли хоть что-то сладкое. После отъезда родителей я не особо следил за содержимым холодильника.

— Спасибо… — пробормотала Майя, схватившись за фарфоровые стенки двумя руками и потянув их к себе.

Похоже, она и правда очень продрогла. Поднявшись, я вышел в гостиную, подхватил с дивана плед и, вернувшись на кухню, набросил ей на плечи.

Мне казалось, она сейчас снова расплачется. Глубоко вдохнув, словно перебивая всхлип, Майя поднесла чашку к губам, подула и сделала глоток.

— Мои родители никогда не были ко мне так внимательны, — тихо произнесла она. — Они меня никогда не любили… У нас в семье все только для нее. Для Алины, для Алиночки! — Майя с недоброй иронией хмыкнула в чашку. — Когда ей исполнилось восемнадцать, ей подарили квартиру, а мне на восемнадцать прислали только сообщение. Короткое смс, даже желания не нашли позвонить… Иногда мне кажется, меня родили только на случай, если ей понадобится запасная почка…

Не совсем понимая, куда ведет разговор, я молча сел на стул напротив.

— Правда, — с горечью продолжила она, — зачем им я, когда у них уже есть идеал? Взрослая, красивая, всеми любимая. Ожившая Барби, которых у нее был целый шкаф, а мне доставались только те, которые ей разонравились. В детстве даже я сама считала, что она идеальная… А потом случилось то, что заставило меня посмотреть на нее другими глазами…

Плед поехал вниз. Судорожно перехватив, Майя натянула его на плечи — ей словно стало еще холоднее от собственных слов.

— Что с ней что-то не так, — она снова стиснула пальцами чашку, — я поняла только в десять. Из ее комнаты, которая была через стенку от моей, стали доноситься странные стоны, не похожие на стоны от травм или ударов. Раньше я таких не слышала. Раздавались они только, когда родителей не было дома, а перед этим к ней всегда приходили парни. Тогда они менялись у нее очень часто. Чуть позже, — Майя поморщилась, — я догадалась, что значили эти стоны. И они начали раздражать. Регулярные, громкие, досаждающие!.. Они даже не думали, что могут кому-то мешать, что кто-то может их слышать. Будто я была тараканом или мышью, забившейся под половицу! Они мешали мне играть, мешали делать уроки. Отвратительные и одновременно, — она слегка покраснела, — любопытные… Как крики на аттракционах, которым невольно завидуешь. Всякий раз, когда сестра начинала стонать, хотелось заглянуть к ней в комнату и увидеть, как они там этим занимаются. Хотя бы одним глазком. Но она бы тогда меня точно убила, а родители бы все равно поверили ей, а не мне. А потом, — Майя перевела дыхание, — я и так все увидела. На ее восемнадцатилетие…

Нервно крутанувшись в ее руках, чашка взлетела в воздух, ткнулась в губы и тут же опустилась обратно на стол.

— В тот день, — она заговорила быстрее, — у нас было весело как никогда. Дом родителей, большой, двухэтажный, в пригороде, прекрасно подходил для шумных вечеринок, какие по случаю ее дней рождений закатывались каждый год. В тот раз, чтобы побаловать любимую дочку, они уехали на все выходные, разрешив ей позвать кого хочет. И она позвала всех своих друзей. А мне сказала, чтобы я сидела в своей комнате и не позорила ее перед гостями, а иначе пожалею. Она и тогда отлично умела раздавать пощечины…

Словно забывшись, Майя на миг прижала руку к щеке.

— Ее праздник затих ближе к полуночи. Решив, что все разошлись, я приоткрыла дверь и вышла к лестнице, надеясь, что остался хоть кусочек торта. Однако из гостиной на первом этаже доносились странные звуки. Осторожно пригнувшись, я подкралась к перилам и замерла в темноте, наблюдая с лестницы, что происходит внизу. Оказывается, ее самый главный гость еще не ушел, ожидая самого сладкого десерта…

На первом этаже, завалившись на диван, устроились Алина и ее парень и горячо целовались, закрыв глаза и тесно прижимаясь друг к другу. Громкие чмоки летали в воздухе, языки вырывались из полураскрытых губ. Его рука, гладя ее колено, то и дело пыталась проникнуть под подол вечернего платья. Однако ее ладонь раз за разом шлепала сверху и отталкивала его.

— Ну чего? — после очередной попытки недовольно протянул он.

— Еще не все ушли, — оторвавшись от поцелуя, пробормотала она.

Будто подтверждая ее слова, раздались шаги, и со стороны, где была кухня, в гостиную вышли еще двое парней. Услышав, Алина распахнула глаза и, вновь стряхнув руку своего бойфренда из-под подола, немного заторможенно сфокусировалась на них. Даже от простого сидения на диване ее заметно покачивало — в выпивке хозяйка праздника в этот вечер себе не отказывала.

— Коктейль для нашей именинницы! — нагловатым голосом произнес один и протянул ей бокал, полный какой-то мутноватой жижи.

Привыкшая, что ей все прислуживают, Алина машинально потянула руку, но даже поймать коктейль не смогла — так сильно ее уже вело. Хмыкнув, парень услужливо втиснул бокал в ее ладонь. Сжав стеклянные стенки, Алина поднесла их к губам и, понюхав, поморщилась.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/8548e4deb3766c44427ec.jpg

— В меня больше уже не влезет…

— Влезет-влезет, — усмехнулся протянувший ей коктейль.

Мягко подхватив за донышко, он сам начал его поднимать. Парень Алины нахмурился, но не стал возражать — алкоголь явно увеличивал его шансы на десерт. А сама Алина, подбодренная таким началом, большими глотками залила в себя почти весь бокал, а потом довольно и еще более пьяно откинулась на диван. В тот вечер она даже не представляла, сколько в нее может влезть…

— А ты уверена, — перебил я Майю, — что мне это надо знать?

Я уже понял, куда сворачивает история, но до сих пор не видел, какое отношение это имеет ко мне.

— Без этого, — ответила она, — ты не поймешь, почему я стала фамильяром. И почему я сегодня сделала то, что сделала… — Майя виновато опустила глаза.

— Так может и расскажешь о себе?

— Нет, — она мотнула головой, — моя история началась там, где ее закончилась. Без этого ты правда ничего не поймешь…

Допив остатки, Алина потянулась к своему парню и, завалившись на него, ткнулась лицом ему в грудь, словно уснула прямо на месте. Платье упруго натянулось на бедрах, демонстрируя аппетитную прелесть прячущихся под ним округлостей.

— Клевая у тебя девчонка! — одобрительно хмыкнул принесший коктейль.

— Валите отсюда уже! — проворчал ее парень и, вытащив бокал из ее пальцев, толкнул в руку своего нагловатого товарища. — Нам наедине побыть надо!

— Потрахаться, что ли? — со смешком отозвался тот, явно заводила и главный в компании. — Так трахай по-быстрому, да поехали! Нас еще девчонки ждут, забыл?

Парень Алины растерянно забегал глазами с одного своего приятеля на другого, не зная, что сказать и сделать.

— Ладно, — милостиво бросил заводила, — мы на кухню пойдем пожрем. Успевай!..

Оба гостя скрылись из виду, следом громко хлопнула кухонная дверь. Сняв Алину с груди, ее бойфренд с новым энтузиазмом полез ей под платье. Она заворочалась и что-то пробормотала, однако уже не останавливая — видимо, выпитое много чего сделало непринципиальным.

Рука все увереннее пробиралась под ее подолом, а потом замерла, очевидно достигнув цели. На миг парень даже растерялся.

— Ты что трусы не надела?

— У меня же праздник! — пьяно отозвалась она. — Могу себе позволить…

Заведясь от ее слов еще сильнее, он подхватил ее за плечи и мягко уложил спиной на диван. Алина послушно легла, и, ведя ткань от ее колен по бедрам, он нетерпеливо задрал до пояса подол, под которым вообще ничего не оказалось. Узкая полоска волос красноречиво показывала, куда надо стремиться. В тишине брякнула пряжка ремня и вжикнула ширинка. Брюки поехали вниз, высвобождая член, который выскочил наружу абсолютно готовым. Подтянув к краю дивана, парень затащил ее бедра на массивную мягкую ручку, чтобы было повыше, и, разведя их в стороны, попытался войти.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/4a16e96c8a1e4c332b328.jpg

Как в полудреме, Алина махнула рукой, останавливая, но при этом даже не пытаясь свести ноги или натянуть соскользнувший уже чуть ли не на грудь подол.

— Ну не ушли же еще… — пробормотала она.

— Да они еще минут двадцать жрать будут, — отозвался он, вставляя и активно толкаясь вперед.

Вместо возражений, когда член оказался внутри, она сладко простонала и выгнулась, делая позу еще комфортнее. Грудь, скрытая платьем, затряслась в такт нарастающим толчкам. Стоя у края дивана, парень крепко прижимал к себе ее бедра и двигал их туда-сюда, из-за чего они елозили по мягкой ручке. Принимая его в себя, Алина выгибалась все жарче, пьяно закусывая губу, запрокидывая голову, впиваясь пальцами в обивку — всем видом показывая, что готова биться в экстазе.

Скоро воздух насквозь пропитался ее горячими стонами, которые она не пыталась сдерживать, сочными шлепками, с которыми ее бойфренд долбился в нее, и бодрым скрипом дивана. Двадцати минут им вполне бы хватило. Однако кухонная дверь внезапно хлопнула, и в гостиную, привлеченные страстной смесью звуков, вернулись приятели ее парня, держа в руках по банке пива, словно пришли посмотреть футбольный матч.

— О, красавчик! — раздался поверх жарких стонов все тот же наглый голос.

Алина судорожно дернулась и закрыла лицо одной рукой, другой отмахиваясь от них как от назойливых папарацци — совершенно не думая, что все, что ниже пояса, выставлено напоказ. Ее парень, активно стучавшийся в нее, нахмурился.

— Свалите уже! — процедил он, двигаясь все быстрее, явно торопясь кончить.

Вместо этого его приятели остановились в паре шагов от дивана, с интересом наблюдая и прихлебывая пиво. Не каждый день рождения заканчивается реальным трахом, на который можно поглазеть гостям — это все равно что самим отыметь именинницу. Сердито отвернувшись, ее парень еще больше ускорился, полностью сосредоточившись на процессе. Алинины бедра, уже мокрые от смазки, еще энергичнее замелькали в воздухе. Все еще закрывая лицо одной рукой, она прекратила махать другой и просто растеклась по обивке, расслабившись, будто происходящее к ней не имело никакого отношения. Только теперь ее стоны стали чуть тише и сдавленнее, словно это могло сделать ситуацию хоть немного пристойнее.

Когда скучающие зрители уже никого не напрягали, заводила из этой компании поставил свое пиво на журнальный столик и сделал шаг к дивану — туда, где была голова Алины. А затем потянул руки к своему ремню.

— Ты охренел? — снова возмутился ее парень, продолжая толкаться внутри.

— Да ладно, — отозвался тот, расстегивая ширинку — временная же телка! Три недели ее знаешь, потом новая будет. А мы десять лет друзья. Поделись!

Не зная, что ответить, ее бойфренд молча продолжил. Другие брюки вместе с другими плавками опустились до колен, и еще один член выскочил наружу, оказавшись рядом с Алиной — всего в паре сантиметров от ее лица. В следующий миг головка бесцеремонно постучалась ей в губы, прося открыть ротик.

Алина медленно сдвинула руку с лица и, приоткрыв глаза, пьяно уставилась на незнакомый член, навязчиво предлагающий себя.

— Уйди… — пробормотала она.

Резко махнув рукой, она попыталась ударить подошедшего парня по животу, чтобы тот отступил. Однако в таком состоянии координация у нее была плохой, и он с легкостью перехватил ее руку. Удерживая ее, он по-хозяйски погладил Алину по щеке, и она снова закрыла глаза.

— Ну же, ты же такая красивая… — его большой палец уверенно провел по ее подбородку, слегка оттягивая губу вниз. — Чего упрямишься…

Следом палец несколько раз настойчиво прошелся по ее губам и надавил — и она впустила его в себя, посасывая.

— Умничка… — довольно прокомментировал заводила.

Повернув ее голову к себе, он заменил свой палец членом, который на этот раз вошел в ее губы легко и без возражений.

— В рот ей только не кончай! — буркнул парень Алины, не отрываясь от своей части процесса.

— Как скажешь, — отозвался его приятель, тоже тыкаясь в нее все глубже.

Стоны, вызванные одним членом, сменились на приглушенные чмоки и чавканья, с которыми в ее рту теперь гулял другой. Приоткрыв глаза, Алина вытянула руку и перехватила его у основания, помогая внезапному любовнику поскорее получить разрядку.

— Ну правда же умничка! — еще довольнее заметил он, когда ее пальцы ловко заработали.

Не оставаясь в долгу, он приспустил лямки с ее плеч и потянул их к талии — так что платье, задранное снизу, оказалось снято еще и сверху. Аппетитная грудь выскочила навстречу — белья именинница не надела вообще. Парень тут же подхватил одно из подпрыгивающих полушарий, сминая его и тиская, еще активнее стучась ей в рот. Не возражая, лишь громче причмокивая, Алина одновременно удовлетворяла обоих. И хотя бойфренд долбился в нее намного усерднее, его приятель пришел к оргазму гораздо быстрее.

Меньше чем через минуту член выскочил из ее рта, и белый фонтанчик выплеснулся в воздух, обильно заливая грудь. Стекая по полушариям, густые капли попадали на платье, обивку дивана и ее волосы. Рот резко освободился, и Алина застонала еще громче от каждой падающей на нее струи.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/0491a4a6301c3b144a23e.jpg

— Офигенная у тебя подружка! — вытерев член о ее плечо, похвалил заводила.

Натянув плавки и брюки, он застегнул ширинку, подхватил свое пиво и отошел к третьему — самому молчаливому из друзей, который, наблюдая за всем этим, уже вовсю залазил рукой в джинсы.

— Чего дрочишь? — прихлебнув, хмыкнул заводила. — Иди сам попробуй! Алиночка супер…

— Да вы издеваетесь? — почти взвыл ее парень, которому в таких условиях все никак не удавалось кончить.

Подойдя к Алине, третий друг осторожно достал член, поднес к ее губам и слегка толкнулся. Не открывая глаз, она сама распахнула губы и без возражений начала сосать. Может, была не против, может, против, но побоялась сказать, а может, напившись, вообще приняла все за сон — дикую эротическую фантазию, которая наконец осуществилась. Возможно, и для себя она бы не нашла честный ответ.

— Шикарно сосет!.. — простонал третий, когда Алинины пальцы активно задвигались по его стволу.

— Слышь, — взбалтывая пиво, ухмыльнулся заводила, — у меня для тебя новость. По ходу, девчонка твоя — та еще шлюха… Хорошо, что временная…

— Да заткнитесь уже! — рыкнул ее парень, стискивая ее бедра все крепче.

Однако вместо стонов из ее губ опять доносились лишь сдавленные чавканья и чмоки, которые его явно не разогревали.

— Ты говорил, у нее сестра есть… — протянул заводила, очевидно не отказавшийся бы еще. — Может, тоже позовем?

— Ты дурак! — огрызнулся ее парень, напряженно двигаясь. — Она малолетка еще!..

От пальцев Алины, от ритмичных посасываний и особенно от всех этих разговоров — третий разрядился раньше, чем успел вытащить член у нее изо рта. Белая масса густо потекла по ее подбородку и щекам. Откашливаясь, отплевываясь, Алина ошеломленно распахнула глаза. Парень торопливо вытащил пульсирующий член, еще не успевший кончить, заляпывая ее лицо, шею, волосы и весь диван под ней.

— Не внутрь же! — возмущенно рявкнул ее бойфренд.

— Ну прости, — пробормотал его приятель, пряча провинившийся орган в плавки. — Забыл…

Морщась, Алина вытирала ладонью заляпанное спермой лицо. Запах семени уже обильно висел в воздухе.

— Забыл!.. — все еще возмущался ее парень, продолжая не слишком успешные попытки добраться до оргазма. — Она даже мне так не позволяет!

— Плохо трахаешь, значит, — с усмешкой бросил заводила. — Ну скоро ты там, герой-любовник? Кончай уже, и поехали куда-нибудь! Тоже кого-нибудь трахнуть хочу!

Стукнувшись банками друг о друга, будто это был задорный тост, приятели направились на кухню доедать недоеденное. Оставшись в одиночестве, Алинин парень механически, как по инерции, еще с полминуты толкался в нее, замершую в полусонном, полупьяном трансе — уже не стонущую, осоловело уставившуюся в потолок. Уже подсохшие и еще мокрые пятна были повсюду: на ее теле, на скатавшемся в полоску нарядном платье и на диване.

Обведя все это глазами, ее парень скривился и выскользнул из нее, так и не кончив.

— Заляпали мне всю девчонку! — проворчал он.

Осторожно подхватив, чтобы не коснуться испачканных мест, он ловко крутанул ее и перевернул на живот, который уперся в ручку дивана, обеспечивая нужную высоту. Опустившись ногами на пол, а лицом — на влажную, пропахшую сексом обивку, Алина послушно приняла новую позу, выставляя бедра навстречу, позволяя делать с собой все что угодно. Немного подергав уже опавший член, ее парень снова вошел и застучался — очень горячо и быстро, словно выбивая из нее свой долгожданный оргазм. Сочные шлепки наполнили воздух, и следом она снова застонала, ерзая заляпанной спермой грудью по дивану. Под все эти стоны, шлепки и скрипы он наконец добрался до финала и, стремительно вытянув член из нее, стал изливать фонтанчик за фонтанчиком ей на спину — единственное, что тут пока еще было чистым.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/11d28307cbf99844725dc.jpg

— Ну пока, Алин, — сказал он после, застегиваясь. — Целовать не буду, сама понимаешь. До встречи…

А затем он позвал приятелей, и, обогнув ее, все еще лежащую голыми бедрами кверху, все трое ушли. Из прихожей донесся хлопок двери, и этот фееричный праздник официально закончился…

Майя замолчала, и на пару мгновений на моей кухне повисла тишина. Я задумчиво подхватил свою чашку. Чтобы это переварить, нужно было время — Алина Сергеевна, безупречная чистая девушка, какой она мне когда-то казалась, в моем возрасте участвовала в сцене, способной украсить любое студенческое порно. И это она мне читала мораль?.. Я даже не находил слов, чтобы это прокомментировать. Однако больше, чем рассказанное, напрягало то, как Майя это рассказывала: казалось, чем грязнее звучали ее слова, тем ярче сверкали ее глаза. Впервые мне в голову закралась мысль, что фамильяром Лилит она стала совсем не случайно.

— А почему, — наконец заговорил я, — не позвала на помощь?

— Там не нужна была помощь, — Майя пожала плечами. — Она получала удовольствие. Еще бы сосала и сосала, если б члены не кончились… А дальше, — ее голос слегка дрогнул, — случилось самое страшное…

Оставшись одна после ухода гостей, Алина перевернулась на спину и еще некоторое время неподвижно лежала на диване — голая сверху и снизу, с заляпанным платьем, свернувшимся в тугой жгут на талии, вся в сперме сразу из трех членов, вся насквозь пропахшая ими. Наконец, заворочавшись, она медленно встала, брезгливо сбросила с себя испорченное платье и, покачнувшись, снова плюхнулась на испачканный диван. Ноги ее не особо держали — то ли от алкоголя, то ли от того, как ее со всех сторон оттрахали, тело еще не пришло в себя, однако сознание уже неизбежно накрывала вся глубина произошедшего. Массируя, пальцы прижались к вискам. Надо было что-то делать — как минимум отмыться самой, отстирать платье, очистить обивку…

Внезапно в пустоте гостиной раздались отчетливые шаги, и, появившись как из ниоткуда, к дивану подошел мужчина — незнакомый, взрослый, явно старше всех ее гостей, с пугающе пристальным взглядом. Весь в черном, он был одет, словно явился на поминки: черный строгий костюм, черная рубашка и даже галстук черный. Только волосы были белоснежными, будто седыми.

Увидев его, Алина испуганно вскрикнула.

— Не бойся, — сказал незнакомец и легко коснулся пальцем ее лба.

Страх мгновенно исчез с ее лица, и она устало откинулась на спинку дивана, глядя на странного гостя как сквозь полудрему — не спрашивая, кто он и откуда, ничуть не стесняясь своей наготы.

— Ты ведь понимаешь, — вновь заговорил он, — что все, что с тобой происходит, неправильно. Ты можешь быть чище и лучше.

Голос звучал жестко, уверенно и бескомпромиссно, обвиняя каждой фразой без права оправдаться. Оставалось только принять свою вину и раскаяться.

Как в трансе, Алина кивнула.

— Тогда зачем ты это делаешь? — спросил он.

— Чтобы восхищались мной, — странно глухо, словно под гипнозом, отозвалась она, делясь самым сокровенным с человеком, которого видела впервые.

Человеком ли?..

— Это плохой способ, — сказал он, — неправильный и грязный. Каждый человек — это сосуд. И каждый сам решает, чем себя наполнить. Сейчас ты сосуд для людской похоти, а можешь стать для благоговения. Это более правильный выбор…

— От его голоса, от его слов мне вдруг стало страшно, — Майя поежилась даже на моей теплой кухне и еще плотнее закуталась в плед. — Перестав наблюдать, я тихо ушла к себе, надеясь, что меня не заметили, и заперлась. Я крутила телефон в руке, не зная, что делать. Позвонить родителям или в полицию? Но она с ним говорила, как со знакомым… А потом случилось самое жуткое. Ручка моей комнаты дернулась, провернулась и открылась, даже несмотря на запертый замок, и этот незнакомец в черном переступил порог, не сводя с меня глаз. Испугавшись, я забилась в угол…

Ее голос слегка осип. Майя подтянула к себе чашку и сделала большой глоток уже остывшего чая — эти воспоминания явно давались ей с трудом, пугая даже сейчас.

— Он подошел и встал рядом, прямо надо мной. Я зажмурилась, но даже с закрытыми глазами знала, что он на меня смотрит — пристально и холодно. А потом он заговорил тем же тоном, что и с ней. Только мне он не говорил про чище и лучше. Мне он сказал, что я плохая, недостойная, что мне должно быть стыдно!.. Мне он не предлагал выбора. А потом приказал, чтобы я открыла глаза. И они распахнулись — сами!.. Он посмотрел на меня, а я будто начала тонуть… Они все, все ангелы, так умеют!.. А потом… — она уже захлебывалась в словах, говоря все быстрее, — он сказал, что уберет из меня все неправильное. Я еще больше испугалась… А если во мне неправильно все?.. Он что, уберет меня всю? Казалось, он вполне способен… Он потянул руку к моей голове, и в эту секунду в комнате из ниоткуда появились они…

— Они? — не понял я.

— Она, — поправилась Майя. — Самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Идеальнее, чем моя сестра. Лилит… И сказала ему, этому Ангелу Раскаяния, чтобы оставил меня в покое! Потому что мне не в чем раскаиваться и я слишком хороша для него!.. — в ее голосе внезапно появились восторженные нотки. — И что она теперь сама обо мне позаботится! Они спорили, даже ругались, а потом она спросила, хочу ли я увидеться с ней еще. Я согласилась, и тогда он исчез, растворился прямо в воздухе, сказав напоследок, что я буду жалеть. Но я не жалела!.. Она единственная, кто была ко мне добра. С тех пор я ее фамильяр…

Договорив, Майя прижала чашку к губам и торопливо сделала глоток, а я машинально покосился на ее запястье. Из-под свитера, как из расщелины, коварно сверкая зелеными глазами, выглядывала золотая змейка.

— А браслет она дала сразу? — спросил я.

Майя мотнула головой.

— Сначала был оберег. Маленький талисман, чтобы она могла прийти, если меня обидят. А браслет она дала намного позже, когда мне было шестнадцать. И сказала, что с ним любой парень будет моим…

Я постарался не нахмуриться — очень не точная инструкция.

Кухню снова окутала тишина, такая же густая и плотная, как темнота за окном — вечер уже плавно переходил в ночь. Кутаясь в плед, Майя понуро смотрела в пустую чашку, словно сигнализирующую, что разговор подошел к концу. Вероятно, она ждала, что я буду задавать какие-то вопросы, что-то уточнять, а я просто сидел рядом и молчал. История, которую она рассказала, была больше про ее сестру, чем про нее саму — и я до сих пор не понимал, какое отношение все это имеет ко мне и к тому, что между нами сегодня произошло.

— Может, — наконец заговорил я, — вызвать тебе такс…

— Я не хочу домой, — перебив, Майя вскинула глаза на меня. — Не хочу к ней! Ты не представляешь, что она мне сегодня наговорит! Каких мерзостей!.. — ее пальцы все лихорадочнее вращали чашку, словно придавая ей решимости на следующий вопрос. — Можно, я на эту ночь останусь у тебя? В любом уголке, где угодно, хоть без подушки! Лишь бы с ней сегодня не встречаться… Завтра все будет по-другому! — плед с ее плеч рухнул на пол, но она даже не заметила. — Завтра этот чертов Красный бал, у нее куча работы, ей хотя бы будет не до меня… Можно? — Майя затаила дыхание. — Пожалуйста… Мне больше некуда пойти…

Глядя на нее, опять начавшую подрагивать, хотя вроде бы только согрелась, я кивнул. Сегодня днем я и сам не собирался ночевать дома, не желая оставаться один. Ей же повезло еще меньше: одиночество — шикарная альтернатива, по сравнению с компанией ее суперотзывчивой сестры.

— Пойдем, — я поднялся с места.

Отставив чашку, Майя торопливо вскочила за мной.

— Спасибо! Спасибо… Спасибо…

Она повторяла это всю дорогу до моей комнаты. Мне даже стало не по себе — как будто это была такая большая услуга. Места в квартире было полно, и мне это вообще ничего не стоило.

Переступив порог, первым делом я закрыл дверь на лоджию и задернул шторы.

— Устраивайся.

Осматриваясь, Майя робко прошла вглубь и села на самый край моей кровати — аккуратно, словно опасаясь помять накидку.

— А ты где будешь?

— У родителей, — отозвался я. — Они еще из отпуска не вернулись.

Опять между нами повисла тишина. Наверное, она рассчитывала, что я составлю ей компанию, но после произошедшего днем мне этого пока не хотелось. И я понятия не имел, сколько будет длиться это пока.

— Ну ладно, спокойной ночи, — я повернулся к двери. — Если надо в душ, принесу полотенца.

Однако стоило мне сделать шаг, как за спиной скрипнула кровать, извещая, что с нее вскочили.

— Паш!..

Я обернулся. Стоя напротив, с волнением глядя на меня, Майя прикусила губу, то ли не находя слов, то ли боясь их произнести. Решившись, она перевела дыхание.

— Я хочу тебе кое-что еще рассказать…

Она схватилась за браслет на запястье, за который хваталась всякий раз, когда ей было тревожно.

— Ты уже про это однажды спрашивал… Про мой первый раз…

Честно говоря, я не был уверен, хочу ли знать эту историю. Вместо того чтобы пытаться убедить меня себя понять, лучше бы просто попросила прощения. Но, развернувшись, закрыть дверь у нее перед лицом после таких слов я тоже не мог — это было бы слишком жестоко. Я молча подошел к столу и, выдвинув стул, сел напротив кровати. Все еще беспокойно вращая золотую змейку, Майя опустилась обратно на накидку — судя по лицу, уже и сама не зная, стоит ли продолжать.

— Это был почти самый конец десятого класса, — она вновь перевела дыхание. — День рождения моего одноклассника. Он тогда пригласил весь класс, его все любили… Добрый, внимательный, хороший. Все девушки хотели с ним встречаться. И я тоже… — выпустив браслет, ее пальцы начали нервно гладить накидку на моей кровати. — Но из всех на этом празднике он обратил внимание только на меня. Остальным это не понравилось, особенно той, которую я считала своей подругой. Она перевернула на мое платье целый бокал вишневого сока. И сказала, что случайно. Красные капли на белом подоле… Их не оттереть и не отмыть. Мне стало так плохо, я думала, что весь вечер теперь испорчен. Но он подошел и сказал, что можно все исправить…

Кровать глухо скрипнула. Забравшись на нее с ногами, Майя крепко прижала их к груди, словно пытаясь занимать как можно меньше места.

— Он правда был очень хороший. Увел меня от всех в комнату своей старшей сестры и сказал, что я могу выбрать что-то из ее одежды на замену, чтобы не уходить. У нее было много красивых вещей, и я легко нашла то, что мне бы подошло. Он собирался выйти, но… — Майя слегка покраснела. — Но я сказала, что он может остаться, пока буду переодеваться. Если хочет на меня посмотреть… Он закрыл дверь, чтобы никто обо мне плохо не подумал… Это был просто флирт, большее я не планировала! — чуть быстрее добавила она. — Но, когда я осталась в одном белье, он вдруг сам подошел ко мне. И сказал, что я ему очень нравлюсь… Лилит говорила, что, когда я в браслете, тот, кто меня поцелует, станет моим. Звучало так романтично. Как волшебный поцелуй из сказки… Но я еще ни разу не целовалась и даже не представляла, как это будет… Я закрыла глаза и разрешила ему себя поцеловать…

Фразы становились все обрывистее, а ее голос звучал все более рвано — от каждого слова ее будто било током.

— Я не знала, правда не знала, как работает мой поцелуй, — еле слышно произнесла она. — Его сразу же как подменили. Он больше не был ни добрым, ни внимательным. Мгновенно повалил меня на кровать, — она зажмурилась, обхватив себя еще крепче. — Отталкивать его было бесполезно, он словно сошел с ума. Я пожалела, что на мне только белье… Все случилось так быстро, что у меня даже не было времени понять, что происходит. Так я не хотела… Но я сама сделала все еще хуже. Когда все уже началось, надо было просто тихо перетерпеть, а у меня случилась истерика. И вышло слишком громко… Все услышали. Дверь была заперта, и в нее никто не ломился, но весь класс слышал, как он… — Майя на миг осеклась. — Все подумали, что это я сама. Что сама решила сделать ему такой подарок… Когда все закончилось, он в ступоре уставился на заляпанную красную простыню, а я была в таком шоке, что не могла смотреть на него и убежала домой. Мимо всех остальных, которые смотрели на меня как на…

Она опять осеклась, скрывая за недомолвками самые болезненные воспоминания.

— А почему ты у нее осталась? — осторожно спросил я.

— Я сама была виновата. Сама должна была понять, как будет работать ее подарок, — Майя опять вцепилась в золотую змейку на запястье. — И потом Лилит — единственная, кто после всего этого была добра ко мне. Без нее я бы не пережила того, что случилось дальше… — она глубоко выдохнула, набираясь сил рассказать до конца. — Ни с кем не прощаясь, он сразу перевелся. Не мог больше оставаться в нашей школе. А меня в классе стали травить. Говорили, что он ушел из-за меня. Его все любили, а меня… Я только тогда поняла, как сильно меня все ненавидели. Как только они меня ни обзывали, каких только пакостей ни творили с моими вещами в школе. Даже на воротах моего дома написали… — некоторые слова она недоговаривала. — Родители были в бешенстве. Сказали, что с Алиной таких проблем не было. Что их ненаглядную Алиночку никто бы никогда не назвал шлюхой.

Она на секунду поджала губы.

— Я ушла от них при первой же возможности. К сестре. Вот такая ирония! — Майя криво усмехнулась. — Естественно, она не была рада, но пустила. Даже не вынося меня, она должна изображать доброту, но меня устроило и так. Хотя бы было, куда уйти… Так плохо, когда некуда пойти…

Майя медленно подняла на меня глаза, которые опять поблескивали.

— Сегодня… Я не хотела, чтобы так… — она всхлипнула. — Пожалуйста, прости… Я бываю такой дурой! Ты был таким добрым, а я… У меня вечно все наперекосяк!..

Слезы сверкающими дорожками побежали по ее щекам.

— Если бы я… Если бы снова… Она знала, что сказать, чтобы я так психанула!.. Я бы так больше не поступила! Никогда! Правда…

Пожалуй, мне уже было достаточно — и слов, и слез, и извинений. Видя ее, такую расстроенную, так искренне боящуюся меня потерять, я уже ее простил. Ее поцелуй приносил ей самой куда больше вреда, чем принес сегодня мне. А ведь даже после всего Майя считала, что Лилит к ней добра — что только показывало, как мало доброты она видела в жизни.

Поднявшись, я сел рядом и прижал ее к себе, стараясь успокоить своим теплом и ласковыми поглаживаниями. Всхлипнув еще громче, она вцепилась в меня — крепко и отчаянно, словно боясь, что я вдруг передумаю и уйду. Ее ладонь судорожно провела по моей груди, проверяя медальон. Убедившись, что он на месте, Майя вскинула голову и потянулась ко мне губами. Однако я остановил их пальцем.

— Сначала сними браслет.

— Ты тоже в медальоне, — заморгав, тихо пробормотала она.

Подхватив цепочку, я снял его и, выдвинув верхний ящик стола, положил туда.

— Больше нет. Теперь твоя очередь, — я кивнул на все еще распахнутый ящик.

Напряженно глядя на меня, Майя впилась пальцами в браслет — не снимая, а прижимая к себе еще крепче.

— Я ни разу не была с парнем без него…

Изумрудные глаза золотой змейки едко смотрели на меня, будто намекая, что одному из нас тут не место. Я был полностью согласен. Вот только выбор должен остаться за Майей.

— Твое право, — я встал с кровати. — Спокойной ночи.

Однако не успел я сделать и шага, как, выпустив браслет, ее пальцы вцепились в мою руку.

— Подожди! — вскочив с кровати, отрывисто выдохнула она. — Вот!..

Повернув к себе запястье, Майя торопливо расстегнула застежку. Змея, цепко обвивавшая ее руку, соскользнула мне прямо в ладонь. Как ужалив, золото обожгло противным холодом. Стараясь не держать дольше, чем нужно, я положил браслет в распахнутый ящик и закрыл его.

— Без него, — Майя рассеянно погладила пустое запястье, — я чувствую себя совсем беззащитной…

Улыбнувшись, я притянул ее к себе и поцеловал, стараясь вложить в это касание губ нежность, заботу и доброту, которых ей так не хватало.

— Видишь, — слегка отстранившись, сказал я, — ничего страшного. Так даже приятнее…

Как завороженная, она прижалась к моим губам, отвечая точно такой же нежностью и теплотой, которыми раньше ни с кем не делилась.

Поцелуй за поцелуем, ласка за лаской мы заходили все дальше — никуда не спеша, впервые наслаждаясь друг другом. Хотелось одними воспоминания перекрыть другие, перезаписать ячейки памяти другими ощущениями, прикосновениями — другим сексом.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/63333c4b76f272e4bd2ca.jpg

Уложив на кровать, я медленно раздевал ее, любуясь легким румянцем, который становился ярче с каждой снятой с нее вещью. Места, которые днем травмировал, теперь я щедро покрывал поцелуями, надеясь, что моих внимания и заботы хватит, чтобы синяки на ее бедрах и талии зажили быстрее. Им не место на таком красивом хрупком теле, и мне хотелось сделать все возможное, чтобы их больше никогда здесь не было. Чтобы ничто и никто ей больше не причиняли вред — даже она сама.

Я был нежным от начала до конца, входя, прижимая ее к себе, двигаясь в ней. Мне хотелось не трахаться, а заниматься с ней любовью — бережно и неспешно, как бы делал это с девственницей. Смущенная, немного растерянная, словно это и правда был ее первый раз, Майя отзывалась на каждую ласку — не очень умело, но охотно и страстно, каждым горячим вдохом прося научить ее большему.

Как и днем, презерватив нам не понадобился. Только теперь на моей кровати, в моих объятиях это не было грязно — все получилось легко и естественно, как у двух любовников, которые только узнают, исследуют друг друга, не боясь доверять и доверяться. Стоны, срывавшиеся с ее губ, были маняще сладкими. С каждым моим толчком, становившимся все горячее, ее собственные движения становились увереннее, будто она заново училась отдаваться.

Это был потрясающий секс — как раз такой, какой нам обоим был нужен, чтобы не цепляться за уже пережитое. Почувствовав, что я в ней запульсировал, Майя еще теснее прижалась ко мне бедрами и поцеловала, сливаясь со мной полностью. Принимая мой оргазм, она сладко подрагивала, не выпуская моих губ, проникая в меня так же жарко, как я проникал в нее, делая нашу близость абсолютной. Лишь одна вещь немного смущала. Днем — в тех невообразимых, немыслимых условиях — я точно знал, что она кончила, а сейчас не был в этом уверен. Ни в ее стонах, ни в ее глазах не удалось найти подсказки. Однако, возможно, просто показалось — уснула она со счастливой улыбкой.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/56c2ffdb4e48ff56838c8.jpg

Моя кровать, не достаточно широкая для двоих, оказалось очень удобной, если спать на ней обнявшись. Когда я утром открыл глаза, Майя еще сладко посапывала, уткнувшись в мое плечо. Милая, хрупкая, нежная и моя… Впервые девушка осталась у меня на ночь, впервые я проснулся не один — эти мысли бодрили покруче самого крепкого кофе. На ее губах была все та же счастливая улыбка, от которой мне самому становилось светло. Поправив упавший на ее лицо локон, некоторое время я просто лежал рядом и любовался ею, надеясь, что теперь таких мгновений будет много.

Стараясь не разбудить ее, я аккуратно поднялся с кровати и, поправив одеяло на ее плече, направился в душ. Струи воды побежали по телу, и, словно отвечая им, на запястье начала противно зудеть эта чертова «А», не ставшая менее яркой за целые сутки. Странно, ночью она меня вообще не беспокоила, а теперь мучила с новой силой. Как они там обещали? Все само пройдет, если сходить на этот дурацкий Красный бал…

Врываясь в мысли, из коридора донесся тревожный хлопок — отчетливый и сердитый, похожий на стук входной двери. Выключив воду, я торопливо завернулся в полотенце и вышел из ванной. Ни пальто Майи, ни ее ботинок в коридоре уже не было. После всего она ушла, даже не попрощавшись. Почему? Чувствуя, как тело после душа начинает охватывать холод, я озадаченно свернул к себе в комнату.

Постель была по-прежнему разворошена, намекая, как много на ней случилось ночью. Мои вещи небрежно валялись рядом, однако одежды Майи больше не было, а верхний ящик стола, куда я вечером убрал ее браслет, был широко распахнут. Я подошел к нему и нахмурился, увидев беспорядок, которого еще прошлым вечером не было.

Рядом с моим оставшимся в одиночестве медальоном лежал сердито скомканный листок — рисунок, который мне однажды дала Алгон. Только теперь ее лицо было яростно исковеркано бумажными сгибами. Под рисунком многозначительно алели Асины красные трусики, которые я ей до сих пор не вернул и, наверное, уже не смогу. Довершая картину, рядом с трусиками лежал мой смартфон, хотя я точно помнил, что оставлял его вечером на столе. Видимо, он ее и разбудил.

Едва я оживил темный экран, как распахнулось окошко чата, и навстречу бодро выпрыгнул новый бабл с уже прочитанным — не мной — сообщением.

Джуси Пуси: «Как же ты все-таки бесишь!»

Несколько секунд я смотрел на экран, а потом распахнул виртуальную клавиатуру.

Я: «Встретимся на Красном балу. Надо поговорить».

Немного подумав, следом я послал еще три таких же сообщения.

*** ***

Конец одиннадцатой арки. В двенадцатой, которая выйдет сразу после Нового года, Пашу ждет задорный пошлый праздник, много заманчивых предложений и куча девчонок, буквально жаждущих его внимания. Так что ему даже придется выбирать — как минимум ту, которая будет первой)

Всех с Наступающим! Хорошо и весело отпраздновать! Встретимся уже в Новом году;)

Начало двенадцатой финальной арки — Ep. 35. Бал похоти и соблазнов (I) выйдет в субботу 2 января.

** В следующем эпизоде: **

Титульной девушки не будет — иначе жесткий спойлер;)

** **

— Каждый раз после этого бала член еще неделю болит! — Марко Поло снова прихлебнул из своего бокал. — Девчонки здесь вообще ненасытные!..

Зуд на запястье, уже становился невыносимым. Стараясь не расчесывать руку, я оглядел зал. Девчонки в нарядных платьях были повсюду, запакованные как яркие конфетки — попивая из бокалов, улыбаясь, стреляя глазками, ища, с кем бы весело провести этот вечер, и тоже время от времени потирая запястья.

— Ты же здесь в первый раз, — Марко придвинул и мне бокал с какой-то мутной жижей. — Тогда пей больше, а то сил на всех не хватит!..

** **

— Давно хотела познакомиться… — незнакомка закинула ногу на ногу, словно переключая мой взгляд пониже.

Ткань игриво поехала вниз, обнажив изящное кружево чулок. Ее черное платье, длинное, узкое и достаточно строгое, но с глубокими разрезами, словно намекало, что под ее подол можно проникнуть — но только тому, кому она сама разрешит.

— А ты меня знаешь? — спросил я.

Наверное, вежливее было бы начать с «вы» — все-таки она была скорее возраста аспирантки, чем студентки. Однако, в отличие от Алины, величавой и немного надменной, словно все время стоявшей на пьедестале, до которого не дотянуться, красотка передо мной выглядела роскошно и вместе с тем близко, вполне давая шанс с собой замутить.

— Тебя все знают, — усмехнувшись, она прижала бокал к губам, — благопристойнейший…

** **

— А какая магия у твоего поцелуя? — не сводя глаз с ее губ, наговоривших мне столько, спросил я.

— Сними медальон, — лукаво отозвалась она, — и сам узнаешь…

— А мне это понравится? — с сомнением спросил я. — Не особо хочу превращаться в животное.

— Мой подарок, — она качнула головой, — работает по-другому. Тебе понравится, и мне понравится… Рискнешь?..

А пока книга в процессе, приглашаю познакомиться с другой моей историей «Бьянка со льдом».

#лит_аниме #повседневность_с_двумя_девушками #госпожа #горничная #цундере #юмор

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c0c3217c4c5378f8649b8.jpg

Переспал с девчонкой — получил двух! (и кучу проблем в подарок)

Когда Матео привел домой незнакомку из бара, он даже не догадывался, что понравится ей настолько, что она захочет забрать его себе.

Теперь его повседневность — нечто среднее между жизнью графа и заложника. Вокруг мрачный особняк с непролазными зарослями и высокой оградой, а внутри — подвал с железными цепями и две девушки. Радоваться бы, но…

Одна — классическая госпожа, ведет себя как стерва и требует, чтобы Матео изображал ее парня. А другая — в костюме горничной — вроде тихая, но с глазами наемного убийцы.

Сбежать бы — да сбегать некуда, они обо всем позаботились. Остается только «наслаждаться» повседневностью с двумя девушками. Тем более, что одна к нему явно неравнодушна, а вторая за это хочет его убить.

* * *

— Какая же я неловкая, — сказала Мария и, встав на четвереньки, начала торопливо собирать упавшие листы.

Вид был настолько впечатляющим, что когда Матео наконец сообразил, что надо бы помочь, на полу уже ничего не осталось. Он молча подал ей руку, помогая подняться, а затем, когда она встала на ноги, настойчиво потянул к себе, решив, что все понял правильно. Однако между ними тут же оказалась пачка мятой бумаги.

Покачав головой, Мария оттолкнула его.

— Госпожа расстроится.

— Почему? — быстро возразил он. — Я не ее парень, ты же знаешь.

— Листы помялись.

Она показала ему загнутые уголки пожелтевших листов, на многих из которых чернила уже почти невозможно было отличить от грязи. Как будто Бьянка вообще заметит, что они помялись, подумал он. Судя по слоям пыли вокруг, сюда редко кто заходит.

— Может, небольшой перерыв? — предложил он.

Мария с легким сомнением посмотрела на пыльный шкаф за его спиной.

— Ты разве не хочешь отдохнуть? — настаивал он.

Она слегка замялась, словно принимая нелегкое решение.

— Только недолго, сеньор Матео.

Притворив за собой дверь, они вместе вернулись в гостиную. Мария сразу же села на софу и вытянула ноги, слишком стройные, чтобы все время прятать их под безобразным фартуком. Стараясь не пялиться слишком откровенно, Матео сел рядом. Его близость ее не смутила. Наоборот, Мария расслабленно закинула руки за голову, не замечая, как ткань с силой натянулась на груди.

— А как ты обычно развлекаешься? — спросил Матео, в очередной раз пробегаясь взглядом по ее обнаженным ногам.

— По-разному, сеньор Матео, — загадочно отозвалась она.

Матео подавил невольную усмешку. Неужели она и Бьянка… Вроде нет. Нет! Конечно, нет, решил он, косясь на ее плотно облегающий топик. Тогда бы Бьянка не ушла с ним из бара…

— Может, уже перейдем на ты? — предложил он.

Ep. 35. Бал похоти и соблазнов (I)

— А вообще, конечно, круто, что мы встретились на Красном балу….

Марко Поло, сидящий рядом со мной за стойкой, не замолкал. Не особо вслушиваясь, я рассеянно уставился на бокал передо мной, наполненный какой-то мутной жижей и заботливо поставленный кем-то. Кем?.. Без понятия. Самое странное, что я даже не знал, как здесь оказался. Помнил, как зашел в клуб, сдал куртку, пересек фойе, распахнул дверь в зал… А затем сразу очутился за барной стойкой без малейшего воспоминания, как добрался до нее. Я словно все время был здесь, и все время рядом, не умолкая, болтал Марко Поло.

— Красный бал, или как я его называю Красная оргия…

Вокруг и правда почти все было красным. Мой взгляд машинально пробежался по утопающему в полумраке залу. Красные лампы, висящие повсюду, разбрасывали приглушенный красный свет, из-за чего сами стены казались красными. Большую часть пространства занимали красные бархатные диванчики и кушетки, превращая место в огромную лаунж-зону, где можно отлично отдохнуть и поразвлечься.

Столы здесь тоже были — застеленные алыми парчовыми скатертями, большие и крепкие, на каких организовывают шведские столы при отелях и ресторанах. Однако вместо тарелок с едой на них в обильных количествах стояли бутылки с алкоголем, хрустальные бокалы и прозрачные вазочки, где вперемежку со спелыми красными яблоками сверкали разноцветные квадратики презервативов. Каждой деталью интерьер больше напоминал бордель или клуб где-нибудь в Квартале красных фонарей, чем студенческую вечеринку.

— Ты же здесь в первый раз, — Марко прихлебнул из своего бокала с мутной жижей. — Тогда пей больше, а то сил на всех не хватит!..

Заглушая все разговоры, по залу летала музыка, одновременно расслабляющая и заводящая — идеальная для приват-кабинки стрип-бара или массажного салона, где под такую же мелодию можно получить минет. Довершая картину, по полу неспешно клубился красный дым, делая пространство почти потусторонним, словно само это место было иллюзией или сном, в котором можно себе позволить что угодно. Все вокруг: цвет, звуки, мебель — было организовано так, чтобы навевать мысли только об одном. Даже покрытые скатертями столы казались похожими на расправленные постели. Такое ощущение, что кто-то специально позаботился, чтобы сподвигнуть гостей здесь потрахаться. Уродливая «А» на руке назойливо зачесалась, будто это было волшебным словом, думая о котором, я получал жуткий зуд.

— Каждый раз после этого бала член еще неделю болит! — Марко снова прихлебнул из своего бокала. — Девчонки здесь вообще ненасытные! Но, поверь, оно того стоит…

Зуд на запястье уже становился невыносимым. Стараясь не расчесывать кожу, я огляделся по сторонам. Девчонки в нарядных платьях были повсюду, как яркие конфетки щедро рассыпанные по залу, которыми мог угоститься любой желающий. Попивая из бокалов, они бродили среди столов и диванчиков, заманчиво улыбаясь, стреляя глазками, ища, с кем бы весело провести этот вечер, и тоже время от времени потирая запястья. Красноту этого бала еще больше подчеркивали красные «А» почти на всех руках.

— В первый раз я тоже такую фигню получил, — Марко показал пальцем на мою метку. — Гарантированный пропуск сюда! Однако на следующий год можешь не париться. Мы, фамильяры, можем приходить и так, — он небрежно взболтал мутную жижу в своем бокале. — Да и не только мы, но и те, кто хотят здесь потрахаться, тоже пройдут без проблем…

Вся эта информация была бы очень интересной, если бы не четыре важных разговора, ради которых я сюда пришел. Однако, сколько я ни всматривался в гуляющих по залу гостей, ни одной из своих девчонок так и не увидел. Я вытянул из кармана смартфон, собираясь позвонить. Кого набрать первой?.. Вопрос вспыхнул в голове и тут же затух, потеряв актуальность. Сеть в этом странном месте не ловила.

— Здесь, кстати, полно фамильяров, — Марко рядом болтал без остановки. — Самый смак, говорят, переспать с фамильяром Лилит! Но они самые разборчивые, сами выбирают… Даже мои навыки, — он с грустью подпер щеку ладонью, — не помогают…

Убрав смартфон, я задумчиво перевел глаза на него. Полно фамильяров, значит?

— А Алгон здесь?

Уж про нее-то он должен знать.

— Ал? — Марко пожал плечами. — Да вроде собиралась, — он огляделся. — Может, еще на другом слое…

— Слое? — переспросил я.

— Ну да, это все райские штучки. Типа праведники и грешники тусят отдельно. К твоему сведению, — он перешел на заговорщический шепот, — это место ближе к аду, чем к земле. Параллельное измерение. Считай, подпространство. И в нашей реальности его, как бы… не существует. Вот такие дела!

Марко сделал большой глоток и, поморщившись, закусил яблоком, которое лежало в корзинке на стойке.

— Хотя я предпочитаю об этом не думать. Ну параллельное, так параллельное. Мне лично это параллельно! Просто еще одно место, где можно клево потрахаться…

Потрахаться… Потрахаться… Потрахаться… Музыка будто заставляла это слово эхом звучать в голове, и в унисон на руке противно зудела метка, то ли наказывая за эти мысли, то ли поощряя им последовать. Красный дым, блуждая по залу, окутывал опоры стойки и ножки стульев, так что пола не было видно — казалось, весь бар построен на облаках, обещая неземное наслаждение всем, кто поддастся соблазну. Если все так, как он говорит, то моих девчонок здесь и не будет. В этой приглушенной красноте, которая, мягко оплетая, будто затягивала в порок, им и не было места.

— И как попасть на другой слой? — спросил я.

— Да просто выходишь через дверь, — Марко кивнул в сторону выхода, — и попадаешь. Только зачем?

Вместо ответа я спустился с барного стула, и ноги тут же утонули в вязком окрашенном дыме.

— Ну пока.

— Пока! — хмыкнув, Марко отсалютовал мне бокалом.

Идя к выходу, я поймал пару игривых, дразнящих взглядов, направленных на меня, и в ответ машинально пробежался глазами по стройным ножкам, обнаженным плечам и откровенным декольте платьев, будто надетых специально, чтобы их кто-то снял в ближайшем туалете. И ведь этим кто-то вполне мог быть я… Вторя мыслям, метка на запястье зазудела еще сильнее. Стараясь об этом не думать, я торопливо подошел к двери, схватился за ручку и нажал на нее. Меня тут же обдало холодом и тревогой, словно это была не дверь, а шлюз в открытый космос, который я ненароком распахнул — и теперь передо мной вместо освещенного коридора, который я ожидал увидеть, была только черная пустота, без начала и конца, способная поглотить меня без остатка.

Музыка мягко постукивала в спину, будто предлагая не глупить, остановиться и развернуться — примкнуть к веселой болтовне, смеху и звону бокалов. Вперед было жутко даже смотреть. Однако, выдохнув, я все же шагнул через порог — и меня мгновенно сжала чернота, оглушая, ослепляя, лишая опоры. Пола под ногами не оказалось. Я словно шагнул к звездам без скафандра, и меня понесло в невесомости все дальше от спасительного света. Дыхание перехватило — вокруг был настоящий вакуум, и воздух со страшной силой вытягивало из легких. Зажмурившись, я стиснул зубы, пытаясь удержать остатки кислорода внутри. А потом, когда уже начало казаться, что легкие вывернутся наизнанку, рядом снова раздался голос Марко Поло:

— Не, это не так работает…

Открыв глаза, я глубоко и резко вдохнул, зачерпывая ртом воздух. Я снова очутился на барном стуле, будто и не покидал его. Все те же девушки бродили по залу, все та же музыка забивалась в голову, и все тот же дым тянулся по полу.

— Просто так отсюда не выйти, — сказал Марко, катая надкушенное яблоко по стойке.

Я еще раз глубоко вдохнул, с облегчением чувствуя, что легкие наконец пришли в порядок.

— Вот Ал умеет, ее Сэл научил. Она и мне объясняла как, но у меня так и не получилось. Да и потом, — он обвел бокалом зал, — зачем отсюда выходить?

Краснота всего вокруг неожиданно начала раздражать ощущением хоть и стильной, но все же клетки, из которой просто так не выбраться.

— Здесь раздолье, — беспечно болтал Марко. — Девочки с такой меткой доступные, дают по щелчку. Своим парням на Белом балу уже изменили, могут изменить еще раз… Это как магазинчик сладостей, — он усмехнулся, — у которого бесплатный день. А совсем скоро…

— А как она объясняла? — я втиснулся в эту непрекращающуюся болтовню.

Марко наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Ну что-то типа, чтобы выйти, надо вспомнить, для чего хочешь выйти, и выйдешь. Мутно, да? — добавил он, делая очередной глоток.

Такое ощущение, что он заправлял себя этой мутной жижей как топливом перед началом своего секс-марафона. С меня же этого места уже было достаточно.

— Все, спасибо. Я пошел.

Снова нырнув ногами в красный дым, я направился к выходу.

— Пока! — как и раз в прошлый раз хмыкнул Марко, помахав мне бокалом.

Я зашагал к двери еще стремительнее, стараясь не обращать внимания ни на девчонок, улыбающихся мне, ни на музыку, назойливо зовущую остаться, ни на зуд на запястье, который усиливался, чем ближе я подходил к выходу. Я концентрировался только на цели. Для чего хочу отсюда выйти? А правда, для чего вообще выходить оттуда, где мне может дать любая… Мысли, навеянные атмосферой, коварно пробирались в голову, путая и сбивая. И как мог я старался им противостоять. Чтобы поговорить со своими девчонками! Потому что я хочу со всем разобраться… Я дернул за дверную ручку и, не раздумывая, переступил порог.

Чувство было такое, словно я шагнул с крыши небоскреба и теперь на полной скорости летел навстречу тротуару. Кровь с силой ударила в виски, разнося по телу панику. Воздух яростно свистел в ушах, заставляя гадать, сколько еще секунд мчаться и что со мной будет. Проклиная все, я зажмурился и… Снова встретился с барным стулом, будто рухнул на него с высоты, попутно отбив то, на чем сидел.

— Да что за хрень? — я с досадой распахнул глаза.

— Да ты не переживай, — сказал рядом Марко, допивая остатки в своем бокале. — Там все равно тухло, здесь гораздо веселее. В любом случае выйдешь, как бал закончится. А пока считай, что ты в гостях у Лилит…

От имени меня невольно перекосило. Однако это все расставляло по местам: и притоновую атмосферу, и витающий в воздухе порок, ловко захватывающий мысли, и шуточки с пространством, которые возникали, когда пытаешься покинуть эту вечеринку. То ли это был ее прикол, то ли издевка рая, рассортировавшего гостей по праведникам и грешникам — при любом раскладе тот, кто это придумал, тот еще мудак. А оставаться на тусовке мудака мне не особо хотелось.

— Самой Лилит, надеюсь, здесь нет?

— Ты что! — замахал рукой Марко. — Я надеюсь, она здесь! Когда она появляется, начинается самое интересное. Тут у всех просто крышу сносит! Трахаться начинают прямо…

Не договорив, он вдруг замолчал и приосанился, картинно поднося бокал к губам — будто позируя для обложки глянцевого журнала. За спиной раздалось бодрое цоканье каблуков. Ну ясно, к нему подваливает очередная фанатка.

— Паша, привет! — рука легко опустилась на мое плечо.

Я изумленно обернулся. Что, к нам подошла моя фанатка? Не думал, что у меня такие есть. Взгляд ткнулся в обтянутые блузкой огромные полушария, замершие у меня прямо перед носом. И до того, как поднял глаза повыше, я уже узнал их обладательницу — сначала по груди и только потом по всему остальному.

— Привет, Настя, — улыбнулся я, переводя глаза на ее лицо.

Настя, моя бывшая одноклассница, она же Стейша Грей, однажды предложившая мне вебкам, лучезарно улыбнулась в ответ.

— Давно не виделись…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/484c955e60cd8c0be0562.jpg

И правда давно. С тех пор она успела из топ-пятидесяти стать топ-двадцать сайта для взрослых — и это преимущественно на соло. Даже интересно, что же она там такое вытворяет.

— Как дела? — спросил я, украдкой скосив глаза вниз.

Взгляд оценивающе ощупал ее грудь, которая, казалось, за это время тоже заметно выросла и сейчас просто выпирала из блузки, словно специально подобранной на размер меньше. Удивительно, но строго застегнутая до шеи, она смотрелась эротичнее, чем самое глубокое декольте. Кружево белья выступало под тонкой просвечивающей белизной. Туго натягивающаяся ткань на полушариях так и манила их помять — на уровне инстинктов, как схватить упругий мяч, прыгающий прямо в руки. А тут их было целых два.

Сообразив, что уже начинаю откровенно пялиться, я торопливо перевел глаза на ее руку. Красной метки, которая, как клеймо, украшала здесь большинство гостей, у Насти не было. Значит, как сказал Марко, она пришла сюда исключительно потрахаться. Словно подтверждая это, медальон на груди начал приятно греть.

— Хорошо, — еще шире улыбнулась она. — Как раз ищу партнера. Для моего блога. Парня, симпатичного и обаятельного, которому я могла бы доверять…

Она вдохнула, и грудь приподнялась, чуть ли не ткнувшись мне прямо в лицо.

— Можно неплохо заработать. И здорово вдвоем развлечься… Ты как, не хочешь?

Медальон ласково грел, делая ее предложение еще заманчивее. Аппетитные полушария легко приподнимались рядом, с каждым ее вздохом дразня все больше и смотрясь все необъятнее. Подозреваю, такая шикарная грудь внесла не последний вклад в успех ее блогерской карьеры. И почему я не замутил с ней в школе, до того как она пошла в вебкам? Не тупил бы, девственность мог потерять и с ней. Оторвав глаза от столь внушительных доводов «за», я все-таки вспомнил про одно «против», которое их тем не менее перевешивало.

— Пожалуй, нет. Не люблю камеры.

Настя немного расстроенно сдвинула брови.

— Жаль, попробовал бы как-нибудь. Очень раскрепощает…

Я пожал плечами.

— А вообще, — она снова улыбнулась, — мог бы заглянуть и так. У меня же не всегда камера работает… И здесь тоже камер нет…

Она заглянула мне в глаза, и медальон моментально раскалился, а вслед за ним дико зачесалась «А» на руке.

— Ну ладно, — сказала Настя, снова прикоснувшись к моему плечу, — если захочешь, подходи. Я еще долго тут.

— Окей… — отозвался я, на миг забыв, что хотел отсюда уйти.

Улыбнувшись, она развернулась и пошла в сторону бархатных диванчиков, соблазнительно покачивая бедрами, давая мне еще два внушительных довода, чтобы пообщаться с ней поближе.

— Твоя подружка? — Марко рядом жадно сделал глоток.

— Бывшая одноклассница, — я снова отвернулся к стойке.

Однако Марко все еще смотрел ей вслед, впиваясь глазами в удаляющиеся от нас упругие бедра.

— То есть ты не против, если я ее трахну?

— Делай, что хочешь, — поморщился я. — Если, конечно, она не против.

— Да тут никто не против, — Марко хмыкнул, снова поворачиваясь к стойке — Все только за! А ты вообще скольких планируешь сегодня трахнуть?

Музыка будто вколачивалась прямо в извилины, сводя все желания к одному. Порочно-красная атмосфера затягивала, погружая мысли в какую-то мутную жижу, вроде той, которая плескалась в бокале передо мной. Дна вообще не было видно.

— Хватит, я пошел, — сказал я скорее себе, чем ему, пытаясь закрепить эту решимость среди царящего в голове хаоса.

— Ну удачи, — Марко вновь схватился за свой бокал. — Тебе, кстати, еще заказать?

Уже не слушая, я спустился со стула и через красный дым направился к выходу. Жаркие взгляды девчонок, которые цеплялись за меня, казались взглядами сирен, пытающихся затянуть меня обратно. Стараясь не смотреть по сторонам, я шел и повторял себе, что хочу выйти. Чтобы поговорить с моими девчонками — с моими! — и уже окончательно во всем разобраться. Мне было для чего выходить. Пальцы схватились за ручку и рывком распахнули дверь. Следом я не столько перешагнул, сколько рухнул за порог.

И тут же словно провалился в ледяную прорубь. Морозные иглы впились во все тело, сковывая, парализовывая и погружая на дно, на котором я уже знал, что будет. Эта дверь была как безумный аттракцион, подкидывающий одно ощущение поганее другого, чтобы напрочь отбить желание через нее выходить. Она была как сон, от которого резко просыпаешься в холодном поту. Куда бы ни падал, как бы глубоко ни проваливался, каждый раз я неизменно приходил в себя за одной и той же барной стойкой.

Привычная музыка ударила по вискам. Все тело, все внутренности колотило от холода. Чтобы согреться, я схватил полный бокал, который услужливо подвинул ко мне Марко.

Горечь мгновенно обожгла язык, а следом опалила и мозг. Что за хрень? Я взболтал в руке хрустальные стенки. «Полярная ночь» и та была слаще! Сейчас же я будто пил неразбавленный бензин.

— Укуси, будет не так паршиво, — Марко кивнул на корзинку с яблоками. — Лилит их обожает.

Подхватив красный спелый плод, я впился в него зубами. Горечь и правда отступила, сменившись какой-то странной вязкой сладостью, которой хочется еще и еще и которой невозможно насытиться. Внутренний голос словно кричал есть эти яблоки не останавливаясь. Напрягшись, я отодвинул яблоко подальше.

— Ударило, да? — усмехнулся Марко. — А девчонок от них вообще уносит! Как-то покормил ими одну, так накинулась на мой член как соковыжималка! Всего высосала, — он довольно прихлебнул из своего бокала. — Жаль, отсюда их не вынести…

Я поморщился — подробности его личной жизни горчили похлеще выпивки.

— А в раю вообще нет яблок, — продолжал он. — Там они под запретом. Говорят, хочешь оскорбить ангела, предложи ему яблоко, — Марко подхватил новый плод из корзинки и смачно откусил кусок. — Они их ненавидят…

Слушая, я рассеянно огляделся. Яблоки тут были везде, щедро разложенные по вазочкам и корзинкам. Единственная закуска к алкоголю, они уже активно ходили по рукам. Такое количество запретных плодов неприкрыто намекало, кто был хозяином вечеринки и кого здесь видеть не хотели. Странную магию этих фруктов было видно с ходу. Девушки, у которых в руках была не выпивка, а яблоки, вели себя гораздо раскованнее других. Раскрасневшиеся, будто горящие изнутри, готовые как после хорошей прелюдии, они громко и кокетливо смеялись и нетерпеливо обмахивались, словно им было до одури жарко. Еще немного и они начнут залезать на столы и обнажаться. Благо, музыка отлично для этого подходила, каждой нотой поощряя отдаться разврату.

— Упасть можно из-за двух вещей, — болтал рядом Марко, — яблоки и трах. Как так жить-то можно? Да еще и целую вечность! Так что я понимаю Сэла, правильно сделал, что свалил…

От этого имени меня перекосило не меньше, чем от упоминания Лилит.

— Но твой шеф-то, конечно, упал не из-за яблок — проворчал я, делая еще один глоток этой мутной жижи.

— Только дураки падают из-за яблок! — фыркнул Марко, с хрустом догрызая свое. — Из-за твоей демоницы! Уж она-то послаще любого фрукта. Говорят, с тех пор Сэл…

— Марко? — раздался за нами восторженный голос. — Ты же Марко?.. Поло…

Моментально осекшись, он отбросил яблочный огрызок и, приняв картинную позу, обворожительно улыбнулся подошедшей девчонке — будто весь вечер ждал именно ее.

— К твоим услугам, детка!

Я покосился на стройные ножки в короткой узкой юбке, которую будет удобнее задрать до талии, чем снять, и аккуратную грудь, туго обтянутую блестящей нарядной блузкой. Следом мой взгляд добрался до лица, и я сразу узнал ее. Внимания Марко пыталась добиться девчонка, которая вчера, сидя передо мной, болтала с подружкой во время пафосной речи Алины. Значит, и ее Всезнайка тоже бродит где-то рядом.

— Это точно ты! — чуть не взвизгнула она, не сводя восхищенных глаз с Марко. — У меня все твои альбомы есть! Я твоя самая большая фанатка!

Не сдержавшись, я хмыкнул в хрустальные стенки. Это вряд ли — самых больших фанаток он уже трахнул.

— А ты надолго? Петь будешь? А можно сфоткаться? А автограф? — перебирая вопросы, она вовсю расчесывала красную метку на руке.

Однако, судя по тому, как сладко терлись ее бедра друг о друга, главный вопрос она постеснялась задать.

— Конечно, — Марко уже глазами расстегивал ее блузку, — могу даже на теле оставить. Пойдем, найдем местечко поудобнее…

Девчонка чуть не захлопала в ладоши от восторга. Поднявшись со стула, он обнял ее за талию.

— Ну развлекайся, — по-приятельски подмигнул он мне и повернулся к ней. — Кстати, детка, а ты яблоки любишь?

— Обожаю!.. — горячо выдохнула она, кайфуя от близости кумира.

Ухмыльнувшись, Марко ловко подхватил свободной рукой яблоко из корзинки и попутно еще пару презиков, а другую спустил с ее талии на бедра. Видимо, там и он оставит свой первый автограф — могу представить, как и чем. Так и вижу татушку пониже поясницы «Оставь автограф всяк сюда входящий». Такими темпами к концу вечера ее тут всю распишут.

Словно наказывая за эти мысли, ярко-алая «А» на запястье противно зазудела. И что мне сидеть здесь и мучиться до конца бала? Или раз за разом попадать в какую-то адскую ловушку, пытаясь выйти? Вытянув из-под рубашки медальон, я с досадой его потер. Раз, два, три — столько, сколько нужно, чтобы достать Би и она мне ответила.

— И что ты меня дергаешь? — наконец раздался в голове знакомый голос.

— Помоги мне! — произнес я вслух, чтобы она услышала наверняка.

— Ты не в опасности, — раздражающее спокойно отозвалась Би.

Да ничего себе не в опасности! Чуть не сдох уже три раза, пытаясь отсюда выйти!

— Выйти ты не можешь из-за самого себя, — наставительно произнесла Би в моей голове, будто сейчас было самое время для нотаций. — Я же говорила, в тебе есть то, что делает тебя уязвимым перед Лилит. Ты сам даешь ей возможность собой играть, так что и помочь себе можешь только ты сам. А как захочешь выйти, просто вспомни, для чего ты взял медальон. Все, — опередила она любые возражения, — у меня дела!

Голос резко исчез из моей головы, как при обрыве связи во время звонка. Тереть медальон снова было бесполезно, да и ее совет как всегда поражал недоговоренностью. Для чего его взял? Чтобы трахаться!.. А смысл тогда уходить? Сердито оттолкнув бокал, я снова осмотрелся. Гости вокруг поглядывали друг на друга все развязнее и похотливее, переходя от перестрелок глазами к активным знакомствам, а самые нетерпеливые уже уединялись, начиная праздник.

Стул, на котором сидел Марко, со скрипом провернулся, и меня обдало сладким ароматом незнакомых духов.

— Думала, он вообще не уйдет, — произнес мелодичный женский голос.

Я повернулся. Закинув за спину темный длинный локон, рядом со мной села незнакомка, загадочно улыбаясь и с откровенным интересом изучая меня. Мои глаза, работавшие сегодня бодрее мозга, мгновенно замерли на откровенном декольте, кокетливо закрытом черной прозрачной вставкой — так что грудь была одновременно спрятана и обнажена. Очень безопасный вариант, дающий вдоль собой налюбоваться, но не позволяющий себя полапать.

— Давно хотела познакомиться… — незнакомка закинула ногу на ногу, переключая мой взгляд еще ниже.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/26ad60c954ccd05baac97.png

Ткань игриво поехала вниз, обнажив изящное кружево чулок. Ее черное платье, длинное, узкое и достаточно строгое, но с глубокими разрезами, оставляющими ей полную свободу, словно намекало, что под ее подол можно проникнуть — но только тому, кому она сама разрешит.

— А ты меня знаешь? — спросил я.

Наверное, вежливее было бы начать с «вы» — все-таки она была скорее возраста аспирантки, чем студентки. Однако, в отличие от Алины, величавой и немного надменной, будто все время стоявшей на пьедестале, до которого не дотянуться, красотка передо мной выглядела роскошно и вместе с тем близко, вполне давая шанс с собой замутить.

— Тебя все знают, — усмехнувшись, она прижала бокал к нежно-розовым губам, — благопристойнейший…

Ep. 36. Бал похоти и соблазнов (II)

Хрустальные стенки на миг скрыли ее лицо, но я успел заметить милую и вместе с тем хитрую улыбку.

— Ясно, — хмыкнул я в ответ, — еще один фамильяр.

Только теперь я заметил поблескивающий за прозрачной вставкой на ее груди маленький круглый кулончик, в котором грациозно извивалась золотая змейка со знакомыми изумрудными глазами.

— Дай угадаю, — я поднял глаза на лицо незнакомки, — фамильяр Лилит.

— Угадал, — она с легким звоном опустила свой бокал на стойку. — Марго, — и протянула руку как для рукопожатия.

Улыбнувшись, я легко перехватил ее ладонь, мягкую, нежную и теплую. Но еще теплее стало от медальона, который приветливо загорелся на моей груди, подсказывая, зачем она сюда подошла. Мысли о такой взрослой и притягательной партнерше, наверняка умелой и опытной, за секунду захватили голову. Взгляд украдкой пробежался по ее точеному бедру, которое сейчас не скрывала ткань. Как в унисон, алая метка на моем запястье стала немилосердно чесаться. Внутренне чертыхнувшись, я потянул руку из ее ладони, чтобы ослабить этот зуд.

— Подожди, — улыбнулась Марго, будто догадавшись, в чем дело, — я помогу…

Положив мою руку на стойку, ее изящные пальцы неспешно провели прямо по контуру уродливой «А» — и зуд сразу стал спадать. Если мои прикосновения его только усиливали, то от ее он ощутимо уменьшался.

— Знаешь, такое выражение «потерянный рай»? — вновь заговорила она, успокаивая мою распаленную кожу своими поглаживаниями. — Уже в самой фразе заложена ошибка. Словно потеряв однажды, можно вернуть его обратно. Вот люди и стараются, строят отношения, ищут любовь, надеясь, что это поможет туда вернуться…

Перестав гладить, она накрыла мое запястье своей ладонью, и мучивший меня зуд пропал — будто другое тело, касаясь, исцеляло мое.

— Но это все напрасно, — продолжала она, — рай для нас потерян навечно, и мы должны смириться. Нас бросили на холодную грешную землю, и все, что нам осталось, это ютиться кружками около тусклых костров, периодически согревая друг друга своими телами. Такая наша судьба, потомков Адама и Евы…

Ее ладонь ласковым теплом грела мою руку, а мягкая интонация убаюкивала мозг. Поглощенный этими ощущениями, я пропустил половину из того, что она сказала, скользя взглядом по розовым губам. Интересно, а какая магия у ее поцелуя?.. Мысль внезапно отрезвила, напомнив о Майе, с которой я сегодня хотел поговорить, и всех моих девчонках, которые в этот момент, я надеюсь, меня ждут.

— А ты не в курсе, как отсюда выйти? — спросил я.

Мгновенно убрав ладонь с моей руки, Марго снова подхватила бокал.

— Через дверь, — невозмутимо произнесла она, опять скрывая улыбку за хрустальными стенками.

Я постарался не нахмуриться. Другого ответа от фамильяра Лилит я и не ожидал.

— Уже пытался через дверь, но как-то не получилось.

— Если не получилось, — с еле уловимой иронией отозвалась она, — наверное, тебе и не надо. Наверное, есть то, что держит тебя здесь…

Вскинув руку, она игриво поправила волосы. Грудь соблазнительно приподнялась, давая с такого ракурса оценить ее упругость и объем за полупрозрачной вставкой и заставляя жалеть, что все это нельзя проверить на ощупь. Рядом с ней мысли неминуемо возвращались к сексу, и красная «А» на моей коже зачесалась вновь — даже сильнее, чем прежде. А это вообще законно носить такие откровенные платья?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/d23a2a273d04c4e47c6e6.jpg

— Например, эта метка… Ты не выйдешь, пока она на тебя, — Марго кивнула на мое горящее запястье. — И скажу по секрету, убрать ее можно только одним способом…

Вновь подхватив мою руку, она потянула ее вверх и прижала к губам, охватив поцелуем весь контур. Метка сладко заныла, словно приказывая всему телу немедленно встать со стула и увести эту красотку куда-нибудь, где можно побыть наедине. Вторя ей, на груди жарко запылал медальон, подтверждая, что и моя новая знакомая совсем не против.

— Таково наказание за адюльтер, — оторвав губы от моей руки, она прижалась к ней щекой. — Рай называет это Балом Расплаты. Новым грехом оплачиваешь старый, пока не начинаешь себя презирать. Так они это задумали… Что этот бал как не пример того, что раю на нас плевать?..

Ее слова вводили в сладкий полутранс, а метка чутко реагировала на каждое прикосновение, трепеща от ее близости, требуя большего, и вслед за ней заводилось все мое тело. То есть, чтобы уйти, я должен с кем-то переспать? Зная Лилит, я вполне мог в это поверить.

— Рай теперь нас точно не согреет, — обволакивая меня каждым словом, продолжала Марго, — мы сами должны о себе заботиться. И если тебя не пускают к одному костру, не повод ли это найти другой? На этой холодной земле не бывает много тепла…

Отведя моя руку от своей щеки, она тут же перехватила ее и, не давая остаться в одиночестве, сплелась со мной пальцами.

— Ходят слухи, — повернувшись ко мне уже всем телом, она коснулась своим скрытым сеткой чулок коленом моего, — что у Девы Рассвета новый фамильяр. Заботливый, добрый, которому не все равно… Теплый уютный костер, около которого можно погреться. Можно, — она поймала мой взгляд, — я немного погреюсь?..

Вслед за ноющей меткой и пылающим медальоном каждая моя клеточка просто вопила «ДА!». И у меня не было желания противиться этому дружному хору. Даже мозг, который в таких вопросах часто спорил с телом, сейчас, очарованный ею, не возражал. Она была полностью в моем вкусе, или мой вкус менялся под нее — чем больше я смотрел, тем больше это понимал. Майе я, конечно, не скажу, но, пожалуй, мне бы хотелось собрать всю коллекцию фамильяров Лилит. Надо отметить, у Демона Порока обалденный вкус.

Марго улыбнулась, поняв меня без слов.

— Пойдем, — она мягко потянула наши переплетенные руки.

Не став возражать, я охотно пошел за ней, уверенно ведущей меня вперед, явно отлично знающей это место. Я же оглядывался по сторонам, прикидывая, где мы можем устроиться. Вариантов было полно: по всему залу стояли красные бархатные диванчики и кушетки, достаточно вместительные для двоих. На многих уже вовсю целовались парочки, кое-где даже беззастенчиво ныряя руками под одежду. Но я еще не окончательно потерял рассудок, чтобы заниматься сексом при всех, да и моя провожатая, похоже, тоже не была любительницей подобного.

Обогнув развлекающихся гостей, мы свернули в пустой коридор и практически сразу уперлись в туалет. Марго зашла первой, я за ней, закрывая дверь. Внутри было девственно тихо — это место будто принадлежало только нам. Длинный ряд кабинок ненавязчиво предлагал выбрать любую, которая станет нашим персональным люксом. Когда я закрыл уже вторую дверь и мы оказались в очень тесном пространстве, Марго наконец разомкнула наши руки. Метка на запястье, сладко нывшая все это время, вмиг начала адски зудеть, отвечая степени моего возбуждения — крича, требуя, приказывая как можно скорее поддаться соблазну. Шагнув еще ближе, Марго прижалась грудью к моей груди, а губами к губам, словно забирая часть этого жара.

— А какая магия у твоего поцелуя? — обнимая ее, спросил я.

— Сними медальон, — ее язычок проскользил по моим губам, — и сам узнаешь…

— А мне это понравится? — с сомнением отозвался я. — Не особо хочу превращаться в животное.

— Мой подарок, — она качнула головой, — работает по-другому. Тебе понравится, и мне понравится… Рискнешь?..

Заинтригованный, я потянулся к цепочке и, сняв горящий медальон, положил его в карман. Ее дыхание опалило, я закрыл глаза, и она снова прижалась к моим губам — нежно и требовательно одновременно. Ожидая какого-то немедленного эффекта — толчка, броска, дикого жара или поплывшего сознания, — я осторожно открыл глаза. Однако ничего не изменилось — лишь ее улыбка стала еще обворожительнее, а сама она казалась еще красивее и еще желаннее.

Мягко нажав на мои плечи, Марго посадила меня на крышку унитаза, как это было в мой самый первый раз — и я послушно сел, вдруг обнаружив в себе желание, которого не было еще минуту назад. Теперь мне хотелось радовать ее каждым жестом и движением, делать только то, что ей нравится. Наклонившись, она снова прильнула к моим губам, и я тут же ответил. Ее пальчики ласково и неспешно провели по моей груди, без слов показывая, какая нежная и чувственная любовница мне досталась. Расстегнув молнию, она неторопливо потянула мои брюки вместе с плавками вниз — и я ей помог, уже плавая в сладкой неге, которая словно существовала вокруг нее. То, что она была рядом, делало меня счастливым, избавляя от всех забот и сомнений, какие еще недавно были в голове.

Однако, несмотря на всю эту расслабленность, член, выскочивший ей навстречу, был таким напряженным, что я начал опасаться, что не выдержу и кончу, едва она меня коснется. В то же время каким-то кусочком разума я понимал, что этого не произойдет — потому что она бы этого не хотела. А я сейчас существовал только, чтобы она была счастлива — и с каждым ее новым поцелуем это чувство становилось все сильнее. Казалось, я все больше ее любил.

В ее руках мелькнул цветной квадратик — один из тех, которые лежали в вазочках вместе с яблоками.

— Чтобы ты ни о чем не беспокоился, — улыбнулась Марго и, надорвав упаковку, ловко вытащила резиновый круглешок.

Она не стала обнажать грудь или задирать подол, просто проникла под него пальцами через глубокие разрезы и плавно потянула трусики вниз. За черной ширмой ее платья я даже толком не видел, как они спускаются — лишь завороженно следил, как по ее ногам скользят тонкие кружевные полоски. Казалось, в целом мире нет ничего эротичнее.

Шагнув ко мне, она слегка приподняла подол и села своей обнаженной промежностью на мой одетый член — глубоко и сразу, лишь немного придержав его рукой. Пах обожгло ее теплом, который, тут же слившись с моим, разбежалось по телу. Мои ладони, пробравшись под разрезы черной ткани, опустились на нежную кожу ее бедер, а ее руки обвились вокруг моей шеи. Меня мгновенно окутал сладкий аромат ее духов, показавшийся невероятно родным. Губы вновь приблизились ко мне и поцеловали, и я начал целовать ее в ответ, как давно знакомую любовницу, даже больше — любимую. Быть в ней, сливаться с ней казалось так же естественно, как дышать.

Обнимая меня, она начала двигаться, задавая ритм для нас обоих. Вторя ей, я утонул глазами в аппетитной ложбинке, где за прозрачной черной сеткой от каждого толчка подрагивала золотая змейка. Возможно, я хотел бы посмотреть на ее грудь без платья. Возможно, хотел бы увидеть ее голой всю, увидеть киску, которая так гостеприимно принимала меня, и бедра, опускающиеся на меня раз за разом. Однако Марго не раздевалась, не открывала мне больше, чем уже открыла. И хотя я мог сам задрать подол, я этого не делал, откуда-то зная, что ее это не обрадует — а для меня сейчас было безумно важно ее радовать.

Поднимаясь и опускаясь, она двигалась плавно и чувственно — не так, как в спешке трахаются в туалетах, а так, как отдаются всю ночь на огромных кроватях, наслаждаясь каждым моментом близости. Она будто охватывала меня всего, обволакивала, забирая у всех остальных, у всего мира. Член, который был полностью в ней, принадлежал сейчас только ей. На губах пылала теплая нежность ее губ, а в голове, не переставая, звучали ее тихие, но горячие стоны.

Метка на руке, сегодня ставшая эрогенной зоной, жарко ныла в ответ на каждое ее движение. От возбуждения, которое переходило все мыслимые границы, наверное, я бы уже кончил, но мой оргазм словно терпеливо ожидал ее оргазма. Сладкое напряжение копилось внутри, желая исторгнуться одновременно с ней. Каждое ее опускание на меня, когда она проскальзывала разом по всему стволу, прошивало тело разрядами, превращая секс в мучительно приятную пытку.

Стараясь отвлечься от страстно давящих волн, я запрокинул голову и ошеломленно замер, увидев сверху пару внимательных горящих глаз. Из соседней кабинки, явно встав на крышку унитаза, за нами с жадным любопытством наблюдала незнакомая девчонка. Одна ее рука крепко держалась за перегородку, а другой не было видно — возможно, пыталась повторить пальцами то, что мой член делал внутри Марго, попутно закусив губу, чтобы не стонать следом.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1c4d04446db4342683660.png

Наши взгляды встретились, и девчонка испуганно дернулась, наконец сообразив, что ее заметили.

— Не стесняйся, — мягко сказала Марго, тоже подняв глаза на нее. — Если хочешь посмотреть, смотри… — и задвигалась на мне еще активнее.

Наверное, надо было возразить, но мне в этот момент было плевать. Если Марго не против, значит, это правильно — сейчас любое ее желание сразу становилось правилом. Девчонка осталась на месте, продолжая сверху наблюдать и мастурбировать. Мы все трое стремительно приближались к оргазму. Я закрыл глаза, наслаждаясь ускоряющимися движениями Марго, которая все быстрее и чаще опускалась на меня и стонала все громче, а над головой, уже не стесняясь, словно вторя ей, застонала девчонка.

То, что Марго начала кончать, я ощутил всем телом — и сам сорвался следом за ней. Внутри будто прорвало плотину, и теперь все напряжение бурным потоком выплескивалось в мою нежную любовницу. Припав к моей груди, обняв еще крепче, Марго вбирала меня все глубже. Любые границы между нами перестали существовать. Сейчас, в этот самый момент, я доверял ей абсолютно, отдавал ей себя всего, и так же она отдавалась мне. С каждым ее спазмом, все сильнее сжимающим мой пульсирующий член, я чувствовал, что сделал ее счастливой, словно выполнил возложенный на меня почетный долг — и это осознание наполняло счастьем меня.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/fd3b6ddd419ffbaceef5c.jpg

От такого оргазма надо было еще отойти. Кончив, мы некоторое время просто сидели, обнимаясь, наслаждаясь близостью, которая только что была. Ее грудь, высоко поднимающаяся на каждом вдохе, еще теснее прижималась ко мне и ласково терлась, будто благодаря за подаренное удовольствие. Отдышавшись, Марго довольно слезла с меня и натянула трусики обратно под подол, так и не обнажив себя передо мной.

Медленно приходя в себя, я рассеянно уставился на метку на запястье. Уродливая «А» заметно потускнела, потеряв почти всю красноту, но все же не сошла. Мой взгляд вновь замер на Марго, разгоряченной, с ярким румянцем, все такой же красивой и соблазнительной. Мозг не спеша переваривал то, что сейчас между нами произошло. Пока был в ней, какое-то время я даже искренне думал, что люблю ее — и это неожиданное, явно вызванное ее поцелуем ощущение сделало секс великолепным. Мне хотелось не просто с ней переспать, хотелось сделать ее счастливой, и оргазм был наградой за это внезапное чувство. Кончать в любимых гораздо приятнее, чем в тех, с кем просто трахаешься.

Однако сейчас, приходя в себя, я хоть и был по-прежнему рад, что порадовал ее, все же теперь очень четко понимал, что ее счастье не было моей задачей. Ощущение, которое было во время секса, испарилось, стоило ей встать с меня. Да, она была прекрасной любовницей, умелой и отзывчивой, но любимой она не была.

Над головой раздался громкий сочный стон, и я вновь поднял глаза. Девчонка, немного не успевшая за нами, кончила, когда ей открылся вид на член и наполненную спермой резинку.

— А ты хочешь? — спросила у нее Марго, стоило той отдышаться.

Ничего не ответив, девчонка скрылась в своей кабинке. Через секунду послышался стук — видимо, спрыгнула с унитаза на пол, а затем, как зачарованная, приоткрыла нашу дверь, без слов давая согласие и вовсю расчесывая ярко-красную «А» на руке.

— Ты же не против? — спросила Марго уже у меня.

Я кивнул прежде, чем успел подумать. Этот Красный бал будто притуплял мозг, делая тело и его желания главнее. В руке Марго сверкнул еще один цветной квадратик. Аккуратно сняв с меня использованную резинку, она сама натянула еще одну, услужливо готовя меня для новой партнерши. Член бодро вскочил, довольный, что сейчас на него сядет еще одна любовница.

— Проходи… — Марго приглашающе отступила к стене.

Дверь негромко скрипнула. Девчонка шагнула в кабинку и нерешительно замерла, все сильнее растирая метку и впиваясь глазами мне между ног — словно зуд на запястье сам тянул ее туда. Она явно хотела на меня сесть, но вместе с тем не решалась сделать это с незнакомцем.

— Не стесняйся, — Марго приблизилась к ней. — Мы все здесь заблудшие души, нам всем нужно немного тепла…

Ласково повернув ее голову к себе, Марго прильнула губами к ее губам, и на миг они слились в поцелуе. Дальше моя недавняя любовница отошла к порогу, освобождая место для новой, которая со счастливой улыбкой взглянула в мои глаза, словно знала меня всю жизнь и сейчас больше всего на свете хотела мне отдаться.

Запустив пальчики под юбку, она самозабвенно потянула трусики вниз. В принципе, я уже не был под действием магии поцелуя Марго и мог мыслить разумно, но раз выпала возможность, очень хотелось испытать силу ее поцелуя с другой стороны, почувствовать то, что чувствует она, понять, как действует эта магия. Тем более в этом не было ничего плохого: эта девчонка сама захотела, правда, не совсем со мной, скорее с моим членом, но что поделать, я автоматически прилагался к нему. Я уже привык, что там, где в дело вступает Лилит, любовницы на моем члене меняются быстрее, чем я успеваю спросить их имена.

Не сводя с меня восхищенных глаз, девчонка задрала свою нарядную блузку, открывая тонкое кружево на обнаженной коже. Ее пальцы подцепили застежку лифчика и, расстегнув его, подняли чашечки вверх, убирая последние преграды. Аппетитные полушария бодро выскочили наружу, предлагала вдоволь собой полюбоваться. Я потянул к ним руки, и она охотно дала мне их помять, словно хотела, чтобы я их хорошенько оценил — чтобы я был счастлив, наслаждаясь ими. Задрав юбку, она решительно села на мой стояк и страстно задвигалась, прижимаясь голой грудью к моим губам, давая ее целовать, пока мои пальцы гладили и стискивали ее бедра, помогая ей все активнее опускаться на меня.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/c2038980d58e833d253e6.png

— Мой поцелуй, — довольно наблюдая за нами, сказала стоящая на пороге Марго, — поцелуй любви. Он снимает стыд, сомнения, возражения. Он дает любовь…

Глаза девчонки на мне светились восторгом, желанием и странной одержимостью. Она скакала на мне с охотой и полной самоотдачей — будто у нее снесло все запреты, и она отдавалась мне как человеку, который все поймет и которому не страшно отдать себя целиком.

— Любимый… Любимый… Любимый…

Двигаясь все быстрее, она горячо шептала одно и то же слово — даже не мне, а самой себе, повторяя его как мантру, заводя себя на все более страстные движения и вздохи. Это и правда было очень похоже на любовь, и у меня недавно было что-то подобное.

— Пока длится мой поцелуй, — продолжала Марго, — ты по-настоящему любишь и хочешь дать максимум того, что можешь дать, чтобы сделать другого счастливым…

Улыбаясь, она стояла на пороге и смотрела на нас как фея-крестная, наблюдая, как мы любим друг друга — с ее слов. Девчонка, скачущая на мне все горячее, по-настоящему хотела подарить мне лучший оргазм в моей жизни. Однако с любовью это не имело ничего общего. Она не знала мое имя, а я не знал ее имя — и мне это было неважно, как и неважно, откуда она пришла и куда уйдет, какие у нее проблемы и что она будет с ними делать. Если любишь — реально любишь, — все это имеет значение.

Стоны становились все более частыми и рваными, бедра все бодрее скакали на мне, сжимаясь сладкими судорогами, отмечая последние мгновения этой любви, которая неминуемо закончится вместе с оргазмом. Вне секса ее не существовало. Если этот поцелуй должен дарить любовь, то в любви Лилит ничего не понимает. Хотя Марго вроде была довольна своим даром. Наверное, так бывает у всех, кто путает чувства и секс. Не знай я разницу и сам, мне бы тоже было нормально. Зная же, «любовь» Лилит казалась лишь жалким суррогатом. Полетом в аэротрубе вместо прыжка с парашютом. Это похоже, весело и безопасно — но только не по-настоящему.

Зажмурившись, девчонка громко простонала, встречая свой оргазм и принимая в себя мой, двигаясь так, словно хотела наполнить презерватив до краев. Пока мы вместе кончали, ликующая улыбка сияла на ее губах. Она была счастлива — что порадовала своего любимого. А потом, вбирая последние мои пульсации, замерла, прижимаясь ко мне голой грудью. И в эту секунду я почувствовал, что действие поцелуя Марго закончилось.

Отстранившись, девчонка открыла глаза и с неловкостью посмотрела на меня — внезапно снова ставшего для нее чужим. Игра в любимых подошла к концу. Хотя она все еще сидела на моем члене, который уже исследовал ее вовсю, сами мы до сих пор были незнакомцами. Торопливо поднявшись с меня, она смущенно натянула трусики, одернула юбку и застегнула лифчик, явно довольная случайной связью, но не желающая продолжения. Пробормотав «пока», она выскочила из кабинки и убежала, заправляя блузку на ходу.

Марго с улыбкой проводила ее глазами, а потом повернулась ко мне, еще не успевшему даже стянуть презерватив.

— Посадить на член может кто угодно, — подойдя ко мне, сказала она, — а вот согреть сердце далеко не каждый… — губы нежно коснулись моей щеки. — Думаю, еще удивимся, — добавила она и, развернувшись, вышла.

Дверь хлопнула, закрыв меня в кабинке одного. Поднявшись, я быстро привел себя в порядок и натянул брюки. Метка на запястье теперь стала совсем бледной, всего лишь контуром, за которым едва угадывалась «А», но тем не менее не прошла. Сколько и кого здесь надо перетрахать, чтобы она совсем исчезла?.. Я с досадой вышел из туалета, решив снова попытаться покинуть бал. Вдруг на этот раз получится.

За время моего отсутствия атмосфера в зале заметно изменилась, все больше напоминая прелюдию к бурной студенческий оргии. В воздухе летала все та же мелодия, но ее уже вовсю перебивали постанывания, причмокивания и томные вздохи. Все диванчики были заняты парочками, которые жадно тискались и целовались, а кое-где развлекались и группами побольше.

Стараясь ни на что не отвлекаться, я направился к выходу, однако взгляд сам зацепился за знакомое лицо. На кушетке у стены Марко обжимался сразу с двумя девчонками, видимо, тоже желающими получить по автографу. А по соседству расположилась еще одна троица — на этот раз два парня и одна девушка, нырнувшая руками в штаны обоих. И пока она переплеталась языком то с одним, то с другим, ее пальчики, не останавливаясь, играли сразу с двумя членами. Интересно, как они ее поделят? По очереди или одновременно? Как будут завтра об этом вспоминать? В частности она сама.

А некоторые уже совсем переходили грань, приступая к сексу прямо в зале. Всезнайка, чью болтовню я слушал во время речи Алины, сейчас лежала грудью на столе, а за ней пристроился парень со спущенными трусами и, задрав ее юбку, увлеченно долбился в призывно выставленные бедра. Сжимая пальцами красную скатерть, она жарко постанывала, вообще не смущаясь, что их может видеть весь зал. Прямо перед ней лежало спелое надкушенное яблоко.

Бледная метка на руке назойливо зачесалась. Я стремительно отвернулся, стараясь смотреть только на дверь и думать только о ней. Я хочу выйти. Хочу выйти! Но чем ближе я подходил к выходу, тем сильнее накрывало странное ощущение — смесь тревоги, грусти и потери. Такое бывает на прикольной вечеринке, которая вот-вот закончится — и ты вдруг это понял и не хочешь, чтобы время шло. В такие моменты начинаешь жалеть о том, что будущее наступит — потому что настоящее кажется гораздо лучше.

Но я хотел отсюда выйти. Пытаясь ничего не видеть и не слышать, я ускорился. До двери оставалась всего пара шагов, когда поверх зудящей метки легли изящные пальчики и потянули меня назад.

— Куда же ты спешишь, мой сладкий мальчик?..

Ep. 37. Бал похоти и соблазнов (III)

Чужие пальчики игриво пробежались по метке, бывшей сегодня такой чувствительной, словно мне гладили не руку, а сразу залезли под ремень. Все тело мгновенно охватил зуд бешеного возбуждения, от которого, казалось, не скрыться и не спастись. Уже зная, кого увижу, я обернулся и на миг утонул в изумрудной зелени глаз. Появившаяся на своем празднике Лилит ослепительно улыбнулась.

— Неужели тебе здесь не нравится?

Стараясь не смотреть слишком долго в эти затягивающие глаза, я перевел взгляд на ее наряд. Блестящая ткань чарующе переливалась в свете красных ламп, как чешуя змеи на закате. Прилегая как вторая кожа, узкое платье беззастенчиво очерчивало каждый изгиб роскошного тела: грудь, талию, бедра, будто выточенные для удовольствий. Как и всегда, сексуальнее в целом зале не было никого. Интересно, она сюда тоже пришла потрахаться? От этих мыслей метка под ее пальцами зазудела еще сильнее.

— Очень нравится, — я попытался вытянуть свою руку, — но мне пора идти.

— С этим, — пальчики дразняще провели по еле видным контурам на моем запястье, — ты не уйдешь.

Ее прикосновения вызывали новую волну зуда — такого острого, будто мне делали глубокий минет. Казалось, меня трогает сам порок.

— Но я могу сделать так, что это исчезнет, — вкрадчиво добавила Лилит, двигая пальцами вверх и вниз, словно пытаясь ублажить меня через эту метку. — Сразу и без усилий…

Терпкие волны одна за одной прошивали тело и разбивались всплесками где-то в районе паха. С каждой секундой выносить ее касания становилось все сложнее. Схватись она сразу за мой член, вряд ли ощущения были бы сильнее.

— А что взамен? — спросил я, кладя свою ладонь поверх ее, чтобы она прекратила.

— Как хорошо ты меня уже знаешь! — засмеялась она, вонзая ноготки в мое ноющее запястье. — Подари мне один танец, и я тебя отпущу.

— Только танец?

— Если хочешь больше, — ее пальчики пробежали поверх моей руки, удерживающей ее руку, и под этим сэндвичем из ладоней зуд вернулся, — я не буду возражать… Но сегодня мне хватит и танца.

Музыка кружилась по залу, наполняя воздух соблазном и легкомыслием. Лукаво сверкая глазами, Лилит терпеливо ждала, что я буду делать дальше. Ее обольстительная улыбка ласково намекала, что выбора у меня все равно нет. Здесь была только одна хозяйка, и только она устанавливала правила.

Мысленно выдохнув, я осторожно положил руки ей на талию. Обвив мою шею, она мгновенно притянула меня к себе. Ее грудь развязно ткнулась в мою, а бедра бесстыдно прильнули к паху. Как пьяная доступная девчонка, нашедшая себе пару на ночь, она буквально повисла на мне, с ходу нарушая все мыслимые границы и условности, которых для нее, пожалуй, никогда и не существовало.

— Неужели будешь все время молчать? — кончик ее носа шаловливо задел мой.

— А о чем ты хочешь поговорить? — отозвался я.

«Выкать» в такой ситуации было просто глупо. В конце концов, я же видел, как она трахается.

— Моя девочка, — Лилит выдохнула слова мне прямо в губы, — от тебя без ума… И я ее вполне понимаю, — она прижалась еще теснее. — У Би давно не было таких сладких фамильяров.

С каждой секундой ее грудь все плотнее впечатывалась в меня, почти растекаясь по мне, как могла бы в постели, если бы ее тело горячо скользило по моему. От ее близости метка на запястье уже даже не чесалась, а нещадно жгла. Усиливая жар, Лилит настойчиво потерлась о мой пах, точно зная, чего хочет добиться, и стояк послушно толкнулся ей навстречу. Этот танец больше напоминал прелюдию перед жарким сексом. Однако, пожалуй, больше, чем трахнуть, мне хотелось ее отодвинуть. От ее губ, замерших так близко, будто призывающих ее поцеловать, казалось, несло ядом.

— По-моему, твой подарок, — мрачно произнес я, — приносит ей только вред. Если тебе на Майю реально не наплевать, не проще ее отпустить?

— Захотел забрать ее себе? Ну конечно, она же такая милая…

Зеленые глаза насмешливо заглянули в мои.

— Если хочешь, я ее отпущу, — внезапно сказала Лилит. — Но с условием… — нежный язычок пробежался по кончику моего уха, вызывая невольную дрожь. — Ты бросишь Би и станешь моим фамильяром. Согласен? — губы легко поцеловали меня в шею.

От неожиданности я замер.

— Какой же ты милый! — видя мое ошеломление, Лилит засмеялась. — Не беспокойся, я пошутила… Силой я никого не держу, — поглаживая меня по спине, добавила она. — Все мои фамильяры могут уйти в любой момент… Но я передам Майе, как ты о ней заботишься.

Бархатный мелодичный голос откровенно издевался, но ответных слов не находилось. Мозги рядом с ней уже начали плыть. Обнимая, прижимаясь, она обвивала меня как мифический змей, который опутывает жертву, чтобы утащить в пучину. От ее ласковых поглаживаний, от близости ее губ уже кружилась голова, которую, казалось, покинула разом вся кровь, переместившись в другое место, заставляя теперь думать только им. Моя ладонь то и дело соскальзывала по гладкой, змеящейся ткани вниз — с узкой талии на сочные бедра, и мне требовалось усилие, чтобы это осознать и вернуть руку обратно. Одна мелодия плавно сменилась другой, такой же очаровывающе безрассудной, а наш с ней танец все не заканчивался. Стараясь хоть немного прийти в себя, я осмотрелся по сторонам и растерялся, не понимая, когда все так быстро изменилось.

Парочки, которые еще недавно целовались на диванчиках, теперь уже откровенно трахались, вообще не стесняясь — громко и жарко постанывая, сочно шлепаясь промежностями о промежности. Нагота стала новым дресс-кодом: раздетых гостей вокруг уже было куда больше, чем одетых, да и те спешили скинуть последнее. За те пару минут, что тут находилась Лилит, вечеринка превратилась в настоящую оргию. Многим уже даже не хватало одного партнера, и то тут, то там складывались целые сочетания — гроздья из любовников, пристраивающихся друг к другу всем, чем можно.

Либо два пацана на одну девчонку — и пока один усердно стучался в ее бедра, другой не менее усердно пытался кончить ей в рот, что немного заглушало стоны. Либо две девчонки на одного счастливчика — вроде Марко Поло, по-хозяйски откинувшегося на кушетку, и пока одна, выгибаясь, скакала на нем как бешеная, другая страстно с ним целовалась, готовясь к своей очереди. Он же, разваливавшись как султан в гареме, одной рукой сжимал бедра первой, а другой — тискал грудь второй, что делало его любовниц абсолютно взаимозаменяемыми. Самое смешное, что я их обеих знал — не по именам, видел на лекции. Как они завтра это будут объяснять самим себе?

— Для всех обычных людей это будет причудливый эротический сон, — явно прочитала мои мысли Лилит. — Ты бы стеснялся своего сна? Они уже как будто спят…

Тут можно было поспорить. Я бы не сказал, что люди вокруг напоминали спящих — ну разве что мозгами, тела у них работали очень даже активно. Оргия с каждой секундой набирала обороты. Я словно попал на съемки высокобюджетной порнухи с шикарными декорациями и огромной массовкой, где и сам мог легко пристроиться к любой понравившейся девчонке. Тут не было отказов или отмазок — любая давала сразу и без слов. Можно было все: и двух, и трех, и пятерых разом. От Лилит по залу будто расходились волны секса, снимая все запреты, а я сейчас был в самом эпицентре. Пальцы стиснули ее на уровне инстинктов, скользя по платью, ощупывая каждый ее изгиб. Видя, как все трахаются, тело само просило так же.

— Медальон, — снова заговорила она, — который у тебя, никогда не даст тебе того, чего ты хочешь…

Опомнившись, я поднял руки обратно на ее талию и, перестав смотреть по сторонам, повернул голову к ней.

— Он просто игрушка, плацебо. Никакой реальной магии. Просто показывает, что девушки, которым ты понравился, тебя хотят, — Лилит ласково пробежалась пальчиком по моей щеке. — Он даже нисколько не помогает тебе им понравиться. Ты все делаешь сам, — теперь ее палец игриво провел по моим губам. — Человек должен добиться сам, такая у Би философия… Но чего сам не сможешь, с ней и не добьешься.

Ее бедро легонько стукнулось о мое, где в кармане все еще лежал снятый в туалете медальон. В принципе, в чем-то она была права. По сравнению с магией поцелуев Майи или Марго, обеспечивающих немедленный эффект, мой медальон и правда не был волшебным решением. Не давал мне никаких сверхспособностей, и девчонки передо мной сами ноги не раздвигали. Даже когда он загорался, мне надо было еще хорошенько постараться, чтобы их завоевать.

— Мои же фамильяры получают реальные подарки, — с улыбкой глядя на меня, продолжала Лилит. — И ты уже видел, как они работают. Станешь моим, — она еще настойчивее потерлась о мой пах, — и ни одна не сможет тебе отказать. Любая будет твоей… Достаточно просто коснуться.

Забывшись, словно мою голову направляли невидимые, но очень настойчивые пальчики, я опять завертел ею по сторонам, рассматривая девчонок, которые целовались уже не только с парнями, но и друг с другом, которых трахали и которые трахали сами. Поз вокруг было больше, чем в иллюстрированной Камасутре. Даже круче — по итогам этого бала можно было составить новую Камасутру.

Тут использовали для секса каждую поверхность. Парочки, которым не хватило кушеток, устраивались на столах, заляпывая красные скатерти белым, прислонялись к стенам, оставляя на обоях отпечатки потных тел. Даже на барной стойке, за которой я недавно сидел, теперь вовсю отрывались, горячо двигаясь, сбивая бедрами бокалы, заставляя стулья бешено скрипеть. Самые скромные еще жались в сторонке, пока лишь наблюдая, но это явно ненадолго — скоро застонут и они. Скромные сюда бы в принципе не попали.

— Прямо сегодня, — бархатный голос ловко пробирался мне в голову, — все девушки, которые здесь, пройдут через тебя хороводом… Каждая впустит, каждая позволит взять себя. В любом месте, в любой позе.

Ее пальчики уже откровенно гуляли по моему члену, лаская его через ткань брюк, и он охотно подавался ей навстречу, радуясь Лилит куда больше, чем я.

— И это только начало, — вкрадчиво шептала она, — первый день твоего успеха. Завтра их может быть еще больше… С Би у тебя такого никогда не будет.

Музыку уже не было слышно — ее перебивали скрипы, шлепки и стоны. Удовольствие было всеобщим и абсолютным. Дым под ногами куда-то исчез, словно спустив всех с небес на землю или еще пониже, и теперь пол густо засыпали разноцветные надорванные квадратики презервативов, снятая в спешке одежда и кружевные трусики, слетавшие то с одних ног, то с других так же легко, как осенью опадают листья с деревьев. Меняя позы, диваны и партнеров, здесь жили от оргазма к оргазму, не заботясь больше ни о чем, кроме секса. Такую жизнь она мне обещала. Когда-то я и сам взял медальон Би, думая, что он будет работать так. Но как же я рад, что он работает по-другому.

У всех волшебных даров есть обратная сторона. У чудесных поглаживаний Марко — это одиночество. От его дара девушки легко становятся готовыми, доступными — и одинаковыми, похожими на резиновых кукол. В итоге даже с огромной толпой фанаток, дающих по щелчку, ему не с кем поговорить, и он при любой возможности накидывается с болтовней на меня. Обратной стороной безумного поцелуя Майи были слезы в моей квартире. Ее дар сам собой перечеркивает возможность нормальных человеческих отношений. А поцелуй Марго дает вместо чувств симуляцию, заставляя гоняться оргазм за оргазмом вместо поисков реальной любви. Все это — плата за магию, подаренную демоном, тяжелое бремя за попытку сделать жизнь легче. А Би ничего не требует, кроме усилий и решимости, не делает мою жизнь легче, только добавляет в нее проблем и забот, но, решая их сам, я сам становлюсь сильнее. А все эти магические подарки и правда выбор слабаков.

— Спасибо за предложение, — сказал я, отвернувшись от творящегося вокруг, — но я как-нибудь сам.

— Как-нибудь сам, — возразила Лилит, — вряд ли получится.

Хотя на ее губах играла легкая улыбка, я видел, что она недовольна.

— Ну если самому не получится, то, наверное, мне не так уж и нужно, — я остановился, решив, что этот танец закончен. — А сейчас я, пожалуй, пойду.

Мои руки соскользнули с ее талии, однако она продолжала крепко меня обнимать, притягивая к себе.

— Подожди, не торопись…

— Ты обещала, — напомнил я.

Хватка на моей шее немного ослабла, но Лилит по-прежнему меня удерживала.

— Если хочешь, чтобы я тебя отпустила, — поймав мой взгляд, сказала она, — ты совершаешь одну ошибку.

— И какую? — нахмурился я.

— Когда мне отказывают, меня это заводит…

Стремительно подавшись вперед, она прижалась к моим губам, стискивая меня в объятиях отнюдь не с человеческой силой — не оставляя мне даже шанса прервать этот долгий и весьма горячий поцелуй.

— Развлекайся, — наконец отстранившись, прошептала она. — Будь моим гостем…

Несколько секунд я стоял на месте, рассеянно уставившись на ее яркие сочные губы, не понимая, зачем она меня от них оторвала. Их вкус — этот сладкий яд — по ощущениям пробирался в меня повсюду, отравляя каждую клетку, растекаясь под кожей, вымораживая мозг и разогревая пах до таких температур, что, казалось, я расплавлюсь прямо на месте, если не вставлю свой член хоть в кого-нибудь. Лучше всего бы в саму Лилит. Однако она, крепко обнимавшая меня всего мгновение назад, с лукавой улыбкой растворилась в воздухе, и теперь передо мной была лишь пустота. Надо было срочно искать замену.

Как в тумане, я огляделся по сторонам. Зал нещадно качался перед глазами, а реальность словно приходила квантами. Красные стены. Красные лампы. Скрипы кушетки по соседству. Чье-то блестящее платье, мелькнувшее рядом, которое я не успел схватить. Чьи-то стоны, к которым хотелось присоединиться. Снова красные стены, красные лампы… Тело будто почувствовало волны тепла от другого тела, проходящего мимо. Вытянув руку, я поймал тонкое запястье.

— Паша? — раздался рядом голос.

Пару секунд я вспоминал, мое ли это имя, а потом наконец сумел из плывущей перед глазами красноты выхватить девичье лицо. За один миг я вспомнил и свое имя, и ее, и все, что нас связывало. Вариант, чтобы засунуть свой член, был просто отличным.

— Настя! О, Настенька… — я даже не узнавал свой голос, он звучал так, словно я в одиночку выпил весь бар. — Пойдем кое-что покажу…

Потянув бывшую одноклассницу за руку, я как в бреду потащил ее в сторону туалетов — скорее по инерции, так как трахаться можно было и здесь. Свернув в коридор, я толкнул дверь, в которую совсем недавно заходил с Марго. Однако пустой тогда, теперь этот укромный уголок был осажден дружным гулом стонов, раздававшихся из каждой кабинки. Свободных мест тут не было. И куда теперь? Снова в зал? Мозг яростно скрипел и отказывал.

— Давай прямо здесь! — неожиданно пришла на помощь Настя и воодушевленно похлопала по массивной мраморной мойке, в которую были вделаны несколько изящных раковин.

В голове, ставшей удивительно компактной, способной вместить только одну мысль, сразу пронеслись все позы, в которых ее здесь можно взять. Огромное зеркало на стене приятно заводило: трахая, можно будет видеть ее и спереди, и сзади. Забравшись под подол ее юбки, короткой, но пышной, отлично поднимающейся, будто специально созданной, чтобы под нее было удобно залазить, я подхватил Настю под бедра и посадил прямо между раковинами. Раздвинув ноги, она крепко обхватила ими меня. Ее пальцы торопливо пробежались по пуговицам блузки. Туго натянутая ткань мгновенно разъехалась в стороны, выпуская роскошные пухлые полушария наружу. Я тут же припал к ним губами, но, потянув мою голову вверх, Настя начала целоваться.

Ее губы жарко двигались по моим, языки жадно сплетались. Мы впивались друг в друга как школьники, едва узнавшие, что такое засос, и уже вовсю проверяющие новый навык на практике. Выходило просто обалденно. И почему мы с ней не практиковали этого в школе?.. Нырнув руками к моему ремню, она вслепую его расстегнула — самому бы не вышло быстрее. Забравшись в плавки, ее пальчики перехватили мой стояк и бодро задвигались по нему вверх и вниз. Понятно, почему топ-двадцать сайта — соло она делала шикарно, причем не только себе. Член в объятиях ее ладони стал настойчиво проситься наружу, чтобы нырнуть куда-нибудь поглубже. Сдвинув кружево трусиков, мои пальцы зашарили по влажной готовой киске. В этот миг, прервав поцелуй, Настя потянулась к сумочке, и мой взгляд зацепился за загоревшийся в ее другой свободной руке смартфон на маленькой треноге. Зачем смартфон?.. Мысли в кучу уже не собирались.

Поставив гаджет к стене, она ловко кликнула по экрану, и на нем загорелись наши бедра.

— Пробная запись, — выдохнула Настя, теребя мой стояк так, что я уже был готов кончить, — в мою коллекцию…

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/78b93159c3929b2f4cec9.jpg

Отсекая вопросы, которых у меня сейчас и не было, она снова потянулась к моим губам. Я пошире раздвинул ей ноги и поглубже задвинул ее на мойку, чтобы удобнее было брать. С каждый секундой мир становился все обрывочнее, а ракурс того, что я мог видеть и на что реагировать, заметно сужался. Вот ее рука задела кран. Капли, как во время оргазма, обильно брызнули во все стороны — падая на задранный подол, скользя по обнаженным бедрам, стекая к трусикам, сливаясь с ее собственной влагой. А она позволит залить себя так же?.. Рядом стонали, и я уже тоже хотел. Ее пальчики потянули уже ноющий член наружу, чтобы наконец начать. За спиной что-то хлопнуло. Наверное, дверь. И послышались шаги. Хоть бы еще одна девчонка! Ее можно трахнуть сразу после… Казалось, мне одной сейчас не хватит.

Чужие пальцы впились в мое плечо и с силой отдернули в сторону. Чуть не упав, я покачнулся, и стены туалета покачнулись вместе со мной.

— Пошла прочь, шлюха!.. — как из вакуума донесся голос девушки, возглавлявшей топ тех, кого я хотел трахнуть, но еще не трахнул.

— Отцепись! — Настя взвизгнула, когда ее резко стащили с мойки.

Я усиленно заморгал, выцепив из качающейся реальности лицо Алгон. Вот же повезло! Вообще никаких возражений, если она заменит Настю.

Сунув ладонь под льющуюся струю, Алгон метнула пригоршню воды прямо в лицо моей бывшей одноклассницы, отчего та взвизгнула еще громче.

— И барахло свое забери!..

Втиснув смартфон и сумочку с мойки ей в руки, она схватила Настю и, не давая той опомниться, вытолкала за дверь. Среди летающих по воздуху стонов раздался яростный хлопок. Сверкая глазами, Алгон направилась ко мне.

— О, Аля! Аллочка… — я потянулся к ней, подрагивающей вместе с воздухом. — Давай потрахаемся! Я так хочу тебя трахнуть!..

— Приятно слышать! — процедила она.

Она с силой толкнула меня в грудь, и, вновь покачнувшись, я напоролся на мраморную мойку, ощутив бедрами ее жесткость и холод. Алгон подошла совсем близко и, схватив меня за подбородок, заглянула в глаза. На таком расстоянии я наконец увидел ее четко и потянулся, чтобы поцеловать.

— Так и знала! — разжав пальцы, она с досадой оттолкнула меня. — Почему вы все одинаковые? Почему все на нее ведетесь?

Глаза сами поехали с ее лица вниз — в ложбинку между полушариями, куда так и подмывало засунуть палец. Узкая строгая блузка слишком аппетитно обтягивала грудь. А ведь я знал, какая она без нее. Интересно, какое на ней сегодня белье, или она вообще без белья? Я вытянул руку, собираясь расстегнуть пуговицы и проверить. Опережая, ее ладонь взметнулась в воздух и с размаху приземлилась на мою щеку.

— Вспоминай, кого ты любишь! — отчеканила Алгон.

Чего?.. Мозг скрипнул, как давно не смазанный проржавевший механизм, который пытались ласково подчинить ломом. Взгляд уперся в ее губы — сочные, красные, крепко поджатые. Чем спрашивать всякую ерунду, лучше бы дала себя поцеловать.

— Тебя люблю, — я вновь потянулся к ней. — Давай потрахаемся!

— По-настоящему любишь! — она нажала мне на грудь, опять отталкивая.

Стоны из кабинок дразнили, и я хотел так же, хотел вливаться в этот сладкий гул. Тут же все трахаются, почему она не дает? Ладонь снова потянулась к ней, пытаясь погладить.

— Думай! — Алгон жестко ударила меня по руке, отбрасывая ее в сторону.

— Почему ты такая недотрога? — проворчал я.

В следующий миг в воздухе опять мелькнула ее ладонь и со звонким шлепком опустилась мне на щеку.

— Думай!..

Мозг снова болезненно скрипнул. Зачем она меня бьет? Так же хорошо можно потрахаться! Но, видимо, без ответа она мне не даст. А что она спрашивала?..

— Кого ты любишь? — чуть ли не по буквам произнесла она, строго глядя мне в глаза.

— Маму и папу…

Я потянулся к ней за наградой. Однако то ли ее рука двигалась слишком быстро, то ли я тормозил — она опять меня оттолкнула.

— Молодец, — сквозь зубы похвалила она. — Еще кого?

— Давай уже трахаться! — протянул я, не понимая, чего ей надо.

— Думай!..

Рука вновь взлетела в воздух — и щека вновь загорелась. Чего же она такая быстрая?.. Однако мысли, будто спавшие все это время, вяло заворочались. Предложение потрахаться ей явно не нравилось. А что ей тогда надо? Мои ответы?

— Кого ты любишь! Вспоминай! — жестко, как на допросе, произнесла Алгон. — По-настоящему!

Люблю? По-настоящему?.. Мозг казался слишком маленьким или слишком медленным, чтобы дать вразумительный ответ. Даже значения этих слов были какими-то размытыми и туманными. Лю-блю… Рядом из крана текла вода, выбивая каплями букву за буквой: л-ю-б-л-ю… Внезапно в голове вспыхнула картинка, словно выведенная каким-то блоком рассудка, который вдруг включился — лицо с дерзкой, но милой улыбкой, которой мне так не хватало в последние дни.

— Сашу… — слова соскользнули с губ сами.

— Почему? — Алгон впивалась в меня глазами, не давая мозгу передышку.

— А если скажу, мы потрахаемся?

— Говори! — она требовательно тряхнула меня.

Мысли в голове встряхнулись следом, как будто шестеренки заработали и закрутились — подбирать слова стало намного легче.

— Потому что она меня понимает, а я ее. С ней просто, ничего не надо изображать, — перед глазами словно проносилось слайд-шоу из воспоминаний. — И хоть она реально стерва, это все не по-настоящему. На самом деле она добрая. И хорошая… И тоже меня любит…

Я даже не ожидал, что меня хватит на такую долгую речь — все это вырвалось как-то само.

— Еще кого? — Алгон не сводила с меня глаз.

Под ее строгим взглядом мысли словно приходили в порядок.

— Майю… — пробормотал я, вспомнив другое лицо и другую улыбку, нежную, беззащитную и озорную.

От этого имени Алгон поморщилась.

— Почему? — еще жестче, чем раньше спросила она.

— Потому что, — слова опять подбирались легко, — она хрупкая и без меня не справится. Потому что она так на меня смотрит… Потому что я ей правда нужен, а она мне…

Стоны из кабинок, которые дразнили еще недавно, теперь начали резать по ушам, напоминая вопли будильника, требующего проснуться. Бегущая из крана вода тоже стала раздражать. Смочив пальцы, я выключил ее и потер виски. Холод коснулся кожи, и в голове стало заметно чище и заметно свободнее.

— А меня? — вдруг спросила Алгон. — Любишь?

Стены наконец перестали плыть, а воздух дрожать. Задумавшись, я перевел взгляд на нее, скользя по поджатым губам, нахмурившимся бровям и глазам, цепко смотрящим на меня в ожидании ответа. А есть ли, за что ее любить? Пожалуй, нет. Может быть, да. Еще не знаю — у меня еще не было возможности это понять.

— Отлично, — сухо сказала она, — пришел в себя. Еще увидимся.

Развернувшись, она стремительно направилась к двери. Однако у самого порога внезапно обернулась.

— И выходи уже, тебя там ждут.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/1f723d5811bcf33a13404.jpg

Дверь хлопнула, на миг перебив все стоны из кабинок. Не находя слов, я снова прислонился к холодной мойке. Что это вообще было? Щека горела, но голова, запущенная будто заново, работала не хуже, чем до поцелуя Лилит. Только сейчас сообразив, что ремень все еще расстегнут, я торопливо заправил рубашку в брюки и застегнулся. Заставив меня очнуться, Алгон словно напомнила мне о том, ради чего я пришел на Красный бал и от чего меня весь вечер отвлекали. Больше мне здесь делать было нечего. Будто отвечая этим мыслям, метка на запястье слабо зазудела, но не возбуждающе, а так, как чешется затянувшаяся ранка. Уродливые контуры почти сошедшей «А» стали бледнеть прямо на глазах, пока не исчезли совсем.

Выйдя из туалета, я вернулся в зал, атмосфера в котором еще сильнее изменилась. Снятая и сорванная одежда валялась повсюду: на ручках диванов, на полу, на столах, даже с ламп свисали лифчики. Отбросив последнюю стыдливость, утонув в стонах, тут уже трахались все. Жар трущихся друг о друга тел нагревал все вокруг, раскаляя воздух — без слов показывая, что это место было ближе к аду, чем к земле.

Секс был везде — не осталось ни одной незанятой поверхности. Даже крепкие столы отчаянно скрипели под тяжестью расположившихся на них тел — девушки лежали как блюда на фуршете, а парни бродили вокруг, пробуя членами каждую. Проходя мимо, в одной из них я узнал сладко мычащую абсолютно голую Всезнайку, чья грудь бодро подпрыгивала, как десертное желе на блюдечке. Ею сейчас наслаждались сразу двое: один заняв ее киску, а другой — рот. Как и хотела, она запомнит этот праздник на всю жизнь. Эти двое точно не были первыми, кто в нее сегодня входил, и явно не будут последними. Голодно поглядывая на нее, другие парни ждали своей очереди — видимо, она была тут самым лакомым блюдом, которое хотел попробовать каждый.

Красные скатерти уже были безвозвратно испорчены, смяты и обильно заляпаны. На бархатных обивках кушеток и диванчиков остались густые белые разводы — презервативами тут пользовались далеко не все, а те, кто пользовались, бросали наполненные резинки прямо на пол и тут же надевали новые. Брезгливо шагая, стараясь на что-нибудь не наступить, я подходил все ближе к выходу.

— Эй, Паш!..

Услышав знакомый голос, я повернул голову. В паре шагов от меня, раскинувшись на кушетке как в массажном кресле, сидел Марко Поло в компании сразу трех девушек. Две, устроившись рядом с ним, наглаживали его как сутенера в клипах, а третья, стоя перед ним на коленях, активно работала ртом у него между ног.

— Иди сюда! — махнул он рукой. — Смотри, какие сочные! — и звонко хлопнул по бедрам двух девчонок вокруг себя. — Можешь взять любую!..

Пожалуй, все это время я был к нему несправедлив. Неплохой он все-таки парень, всегда готов поделиться. Девушки подняли осоловевшие от желания глаза и тоже замахали мне, обе готовые отдаться кому угодно, кто их захочет. Трахнуть их сейчас было так же легко, как помыть руки.

Однако я взял медальон не для того, чтобы трахаться. Би, способная читать мои мысли, знала это лучше, чем я сам. Я взял его, чтобы у меня наконец появились клевые, классные, прикольные отношения, как в аниме или манге — только не завершающиеся с концом очередного сезона. И они у меня появились. И ждали меня, но не здесь — а здесь мне больше нечего делать. Я не хочу быть там, где могу только потрахаться — я хочу быть там, где меня ждет гораздо больше.

— Нет, спасибо! — я махнул Марко в ответ. — Я иду туда, где лучше! — его лицо изумленно вытянулось, будто он не верил, что такие места есть. — Ну пока!

Развернувшись, я уже не слышал ни стонов, ни скрипов. Голова была удивительно чистой и ясной. Я хочу к тем, кто меня ждет и кому я дорог. Потому что секс не главное, если есть, кого любить, и есть те, кто тебя любят. Я сделал шаг и распахнул дверь, готовясь к очередному падению в бездну или еще какому-нибудь адскому приколу. А вышел без всяких проблем в совсем другой зал.

В отличие от места, которое я только что покинул, здесь все было чинно и благопристойно. На стенах висели картонные розовые сердечки, а зал украшали розовые воздушные шарики — краснее ничего вокруг не было. Ни кушеток, ни диванчиков тоже не было — только стулья, накрытые столы и танцевальная зона, где под медленную музыку кружились парочки. Этакая пуританская версия творящейся на другом слое оргии. Однако мне было не до сравнений.

Своих девчонок я увидел сразу, лишь войдя. Саша и Майя стояли рядом недалеко от входа, скрестив руки на груди, враждебно косясь то друг на друга, то на дверь, обе ожидая меня. А немного поодаль за ними в одиночестве подпирала стену Ася и тоже напряженно смотрела на дверь.

Я пришел, чтобы поговорить, и мне было, что сказать каждой. Вот только я даже не думал, что они все разом окажутся в одном месте, вынуждая меня выбирать — как минимум кто будет первой, с кем я поговорю. Медальон, который я снял перед сексом с Марго, все еще лежал в кармане, но я не стал его доставать. Я вполне мог понять, что они чувствуют и без него, и не желал, чтобы он меня сейчас отвлекал.

Мой взгляд скользил между ними тремя. Они напряглись, прекрасно понимая, что я сейчас выбираю. Я не хотел этого выбора, не хотел, чтобы это превращалось в викторину или игру, где есть победитель и проигравшие — потому что они, скорее всего, воспримут это именно так. Я же хотел, чтобы в моей жизни остались все трое. Но, если уж нужно выбирать, я знал, без какой, пожалуй, потеряю больше всего.

Ася и так понимала, что не будет первой — она даже стояла дальше всех от двери, пустив их вперед. Я подошел к двум остальным и повернулся к Майе.

— Прости меня. Ты можешь подождать?

Помрачнев, она молча поджала губы, но осталась на месте, а я схватил Сашу под локоть и отвел к стене подальше от всех, чтобы нас не было слышно.

— И? — проворчала она, когда мы наконец остановились.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/0e3049624710718bb685c.jpg

Ее руки скрестились на груди, выразительно приподнимая декольте, как бы невзначай показывая мне, что кулона, который там обычно висел, сейчас больше нет. Меня будто окатило теплой волной.

— Я хотел сказать…

Начал я и завис, видя по ее глазам, что ей слова не нужны. По большому счету, поговорить было нужно с другими, но не с ней. С ней мы и так друга друга понимали — по жестам, взглядам, полунамекам. То, что она без этого дурацкого кулона стояла и ждала у двери, и то, что я без раздумий выбрал ее, было красноречивее любых слов. Однако не ожидая моей речи, высказаться сама она явно хотела.

— Сказать? — проворчала Саша. — То есть я бросила парня, заявилась сюда из-за тебя, проторчала у двери целый час, как дура, слушая болтовню этой несносной прилипалы, которой ты, оказывается, прислал сообщение с таким же текстом, чтобы ты заявился с наглым лицом, опоздав, удалив все мои селфи, да еще и трахая эту всю ночь, чтобы просто что-то сказать?!..

Я даже не знал, как ей хватило дыхания на это — пауз она вообще не делала.

— Я зла на тебя, очень зла! Пока не успокоюсь, говорить с тобой не хочу и видеть тоже! А вот успокоюсь, тогда и можешь сказать!..

Выдохнув последнее слово, Саша развернулась и стремительно скрылась в толпе, а я еще пару секунд как в ступоре смотрел ей вслед. Хоть и говорила, что зла, злой она не казалась — лишь немного недовольной, немного раздраженной, но в целом радовалась мне так же, как я был рад ей. Больше похоже, что просто сбежала, чтобы я сначала поговорил с другими, а за нами с ней не наблюдала пара напряженных глаз. Как всегда, сумела выйти из ситуации с наименьшим ущербом для самой себя. И почему я так не мог?

Мысленно чертыхнувшись, я медленно направился к Майе, которая стояла на месте и хмуро ждала. Тут слов было нужно намного больше, однако я не успел произнести ни одного.

— Зачем ты говорил обо мне с Лилит? — срывающимся голосом спросила она, едва я подошел. — Зачем ты просил ее меня отпустить?

Видимо, одного поцелуя Лилит показалось мало, и она решила подпортить мне жизнь по всем фронтам, даже не дожидаясь окончания своего праздника.

— Ты не имеешь права, — непривычно жестко продолжала Майя, — решать за меня! Она со мной всегда, а ты… Ты даже сейчас выбрал не меня! Если бы встал выбор, ты бы бросил меня ради нее, — она с досадой кивнула на пустое место, где недавно стояла Саша. — А ее бы никогда ради меня не бросил! Ты бы никого ради меня не бросил! — она все больше распалялась. — Трусики, рисунки… Что в твоем ящике останется от меня?!..

Разговор сворачивал совсем не в ту сторону, где можно было хоть о чем-то договориться.

— Да зачем кого-то бросать? — не выдержал я.

— Так и не отнимай у меня то, что мне дорого! — она обиженно сверкнула глазами.

Если Саша усиленно старалась казаться сердитой, но не была такой, то Майя сердилась на самом деле. Я понимал почему, но ничего не мог с этим сделать.

— Ты не хочешь бросать Лилит, — максимально спокойно сказал я. — Я это не понимаю, но приму. У меня тоже есть те, кто мне дорог. Прими и ты это. И ты тоже мне дорога, — я заглянул ей в глаза. — И терять я тебя не хочу…

— И как тогда? — с горечью спросила она. — Уйдешь сейчас со мной?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/655445e4526dc4349e471.png

Я машинально покосился на толпу, куда ушла Саша, затем на Асю, которая отстраненно ждала в углу, наблюдая, как зритель за спектаклем. Затем обвел глазами зал, гадая, где сейчас Алгон. У меня здесь было еще слишком много дел.

— Зря я пришла… — тихо сказала Майя.

Она развернулась и направилась к двери, а я остался на месте, провожая ее глазами, понимая, что не могу оставить все вот так. Я не хотел, чтобы она думала, что уходит, потому что мне не нужна.

— Майя… — позвал я.

Она медленно обернулась, быстро и часто моргая ресницами.

— Захочешь прийти, — сказал я, — я тебя буду ждать. Я тебе всегда рад.

Ничего не ответив, она снова отвернулась и торопливо направилась к выходу. Я на миг прислонился к стене, ощущая весь ее холод. От этого вечера, как от бесконечного аттракциона с трясками, взлетами и падениями, меня уже просто мутило. Выдохнув, я пошел на еще один вираж к Асе, судорожно обдумывая, какие слова выбирать здесь.

— А ты умеешь делать больно, — вместо приветствия спокойно заметила она.

В эту секунду неподалеку хлопнула дверь, и Майя вышла. Я не знал, что ответить. В принципе, Ася имела право так говорить, однако и я имел право не чувствовать себя виноватым.

— Наверное, — опять заговорила она, — я должна извиниться… Когда он предложил мне это кольцо, он сказал, что с ним ты будешь любить меня на максимум того, как можешь меня любить. Я думала, когда такое произойдет, ты поймешь, что все это время отрицал очевидное. Бросишь ее, их всех и уже прекратишь меня отталкивать…

Это началось как монолог, в котором мне не было особого места. Ее голос звучал ровно и отстраненно, будто она отвечала собственным мыслям.

— Однако тогда, в ту ночь, ты не смотрел на меня даже на треть того, как обычно смотришь на нее, — Ася кивнула на пустое место, где недавно стояла Саша. — Если это твой максимум для меня, то я вообще не хочу такой любви. И такого тебя я тоже не хочу, — твердо произнесла она. — А другого тебя, наверное, и нет… Я сама его придумала. Ярче бы ты этого и не показал…

Я слушал и молчал, не находя слов и в общем-то понимая, что здесь они и не нужны. Возможно, именно то, что той ночью я не знал, что со мной была Ася, а не нимфа, позволило ей все это понять. Я был таким, какой я есть, не пытаясь подстраиваться под то, каким она хочет меня видеть, и все годы нашей дружбы.

— Ты отталкивал меня столько времени, что я чуть тебя не возненавидела, — она вздохнула. — А теперь хоть начала понимать, почему ты это делал… Похоже, это я ошибалась. И это я все время отрицала очевидное…

Она говорила открыто и откровенно, как один человек, который знает другого всю жизнь, может с ним говорить. Почему мы раньше не могли так просто все это обсудить? Сколько бы проблем это сразу решило.

— А сейчас, — произнесла Ася так, словно ставила точку подо всем сказанным, — я думаю, некоторое время нам лучше поменьше общаться. Мне так будет лучше.

Пожалуй, да. И мне тоже.

— Но все еще друзья? — спросил я.

Улыбнувшись, я вытянул мизинец — как мы делали, когда мирились в детстве.

— Друзья, — с легкой улыбкой отозвалась она и перехватила своим мизинцем мой.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/a6faa38cbe1b8a51a4653.png

Это было так глупо, так по-детски — и возвращало все к тому, с чего и начиналось. Но в таком качестве это было комфортно — мне и, надеюсь, скоро снова станет комфортно и ей.

За спиной раздалась звонкая дробь каблуков. Немного смутившись, Ася быстро вытянула мизинец.

— Здравствуйте, Алина Сергеевна, — сказала она.

Я нехотя обернулся. Со строгим видом к нам подошла Алина — как всегда безупречная, с идеальной прической, в роскошном вечернем платье, делавшем ее саму еще роскошнее. Такой наряд — узкий, длинный, с безумно глубоким разрезом на бедре — отлично бы смотрелся и на адской версии этого бала, где наверняка бы и для нее нашлась своя кушетка. Пусть на первый взгляд Алина и не казалась доступной, я уже знал, что доступной она была.

— Ты не возражаешь, — игнорируя меня, она обратилась к Асе, — если я его ненадолго заберу?

Ася пожала плечами, больше не строя на меня никаких планов.

— Ну пока, — сказала она мне.

— Пока, — кивнул я.

Не став уходить с праздника, Ася направилась в глубину шумного зала. Даже хорошо, что веселье с другими она сейчас предпочла одиночеству. Мне же одиночество точно не грозило. Проводив ее глазами, я без малейшего энтузиазма повернулся к Алине.

— Раз ты выбрался оттуда, — многозначительно произнесла она, показав рукой вниз, словно речь шла про какой-то подвал, — я должна тебе кое-что предложить.

Я едва сдержал смешок. Опять себя, что ли? Самое то время и место.

— Не думаю, что мне что-то от вас нужно.

— Не от меня, — деловито отрезала она. — И то, что мне доверили тебе предложить, нужно всем. Как минимум послушать ты можешь, это ничем тебя не обременит.

Я огляделся — ни Саши, ни Алгон поблизости не было видно. Все равно придется искать их по залу. Ну раз ничем не обременит, почему бы и не послушать? Вряд ли это займет дольше пары минут.

* * *

Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

Ep. 38. Бал похоти и соблазнов (IV)

Следуя за стучащей каблуками Алиной, я прошел вглубь зала. Миновав танцующую толпу, небольшие столики на две пары и десятки свисающих с потолка розовых шариков, она подвела меня к длинному столу у самой дальней стены, за которым сейчас было пусто. Видимо, здесь располагалась зона организаторов бала.

Надо сказать, эти ребята не отказывали себе ни в чем, устроив прямо-таки шведский стол из деликатесов. Чего у них тут только не было: разная вырезка, дорогие сыры, бутылки с винами, устрицы, улитки, тарталетки с икрой и еще парочка экзотических блюд, чьих названий я даже не знал. Этот стол больше напоминал ожившие страницы из кулинарной книги для гурманов. Не было разве что омаров и лангустов — или не сезон, или их уже съели. И еще кое-чего не было: хотя в самом центре стояла огромная двухъярусная тарелка с фруктами, словно собранными со всего света, ни одного яблока среди них не наблюдалось.

Подойдя к столу, Алина подхватила пустой бокал и доверху наполнила его красным, как кровь, вином. Пожалуй, это самое красное, что тут было — в этом рай не стал себе отказывать.

— Попробуй, — она протянула бокал мне, — это очень хорошее вино.

Э-э… А это нормально, что преподаватель меня спаивает?

— Очень дорогое, — с улыбкой добавила она. — Старше, чем твои родители. Вряд ли ты такое пробовал…

Бокал маняще покачивался в ее изящных пальцах. Ее улыбка вдруг стала лучезарной, а тон чарующе мягким — точь-в-точь как раньше, когда она мне нравилась, как будто и не было последних дней. От вина, что ли? Взяв из ее рук хрустальную ножку, я поднес бокал к себе и понюхал. Терпкий обволакивающий аромат ударил в голову, предлагая не беспокоиться. Надеясь, что ничего не подмешано, я осторожно сделал глоток, и приятное тепло мгновенно растеклось по телу. Хоть я и не знаток, на вкус вино и правда было отличным.

— Знаешь, что такое благословение? — наблюдая за мной, спросила Алина. — Моя сестра рассказывала про это?

Я молча мотнул головой.

— Хотя все верно, — подхватив другой бокал, она налила вина и себе. — Зачем рассказывать о том, чего тебя лишили за собственную же глупость?

Я нахмурился — хотя ее тон был по-прежнему сладким, слова отдавали гнилью.

— Благословение, — сделав глоток, продолжила она, — это милость. С ним становишься баловнем судьбы. Небеса начинают о тебе заботиться…

Говоря, Алина по-хозяйски оперлась бедрами о край стола. Красное вино в ее руках поигрывало за хрустальными стенками.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/6d2a541c1e2764b955715.png

— Для обычных людей, — с легким нисхождением произнесла она, словно ставя себя выше всех, о ком говорила, — жизнь как езда в плотном потоке по улицам города. Постоянно приходится останавливаться, уступать, сталкиваться и стоять в пробках. Но с благословением все не так…

Она со смаком пригубила вино, буквально упиваясь и моментом, и собственными словами.

— С ним едешь по жизни без проблем, аварий и пробок. По собственной выделенной полосе, и на каждом перекрестке зеленый свет… Так вот, — Алина внезапно вернулась к деловому тону, видимо, решив, что прелюдий достаточно, — мне доверили предложить тебе честь. Ты тоже можешь получить благословение…

Раз за разом она проговаривала это слово так, будто оно было самым изысканным и вкусным блюдом, главным деликатесом на забитом закусками столе за ее спиной.

— В пределах разумного, конечно. Президентом не станешь и лекарство от рака не изобретешь. Но простая обычная правильная жизнь пройдет без забот и тревог. Все получится само, легко и без напряжения. Бизнес станет успешным, карьера достигнет высот. Чтобы ты ни выбрал, жизнь пройдет сыто и роскошно…

Она со звоном поставила бокал на накрытый стол, отлично демонстрирующий «сыто и роскошно».

— И такая жизнь, — выразительно добавила Алина, — легко может стать твоей. Тебе готовы дать благословение. От тебя требуется только…

Окончание я знал еще до того, как она договорила.

— … разорвать порочную сделку с твоей демоницей…

Алина с улыбкой замолчала, словно давая мне время оценить всю щедрость этого предложения. По залу летала музыка, такая же торжественная и скучная, как и вся обстановка вокруг. Однообразно белые стены и розовые шарики не оставляли места для других цветов — сам бы я так зал не украсил, однако декорации выбирают не гости, а хозяева.

На первый взгляд, то, что она предложила, и правда было заманчиво: успех и благополучие без всяких усилий. Выгоднее было согласиться. Но от правильной жизни — как она это с чувством произносила — несло какой-то могильной скукой и определенностью. Будто в комплекте с благословением мне сразу составят готовый, прописанный сценарий, по которому придется идти до самой смерти — выдадут карту всех дорог и перекрестков. Вот только самое интересное происходит вдали от проторенных дорог — именно там начинается настоящая жизнь. А предложение Алины, суля всяческие блага, лишало меня главного. Согласись я, и из хозяина своей жизни стал бы просто гостем в ней. Би права: человек сам всего может добиться. И добиваться самому гораздо интереснее.

— Спасибо, конечно, — сказал я, крутанув в руке вино, чья краснота приятно разбавляла бело-розовую скуку всего вокруг, — но мне как-то больше нравится неправильная и необычная жизнь. Пожалуй, я даже не против проблем, аварий, пробок и перекрестков.

Алина, явно ждавшая другого ответа, поморщилась.

— Позволь тебе напомнить, — надменно произнесла она, — порядок держится на двух вещах. Первое — все подчиняются правилам. И второе — тех, кто не подчиняются, изгоняют.

Иными словами, на слугах и наказаниях — хреновый какой-то порядок.

— Благословение не только дают, но и отбирают. А если тебя лишат благословения, — с нажимом продолжила она, уже в открытую переходя от предложений к угрозам, — то ты станешь парией, изгоем, которому нигде не найдется места. Придется всю жизнь перебиваться объедками с чужих столов и мусорных баков. Такова сила рая, распределять, кому и что должно! Не думай, что кто-то может вставать против него. Даже твоя демоница! А уж ты и вовсе букашка, которую легко раздавить…

Ее губы, покрасневшие от вина, кривились, пока она все это запальчиво произносила, а я смотрел на ее активно движущийся рот и представлял, как один за другим туда входили разные члены — и это мешало со всей серьезностью сосредоточиться на ее словах.

— Благополучная жизнь в достатке и безопасности до самого конца. О чем вообще можно думать? — с недовольством выдохнула Алина. — Люди всю жизнь молятся, чтобы получить такое! А у тебя есть шанс получить это прямо сейчас…

Слушая, я параллельно прихлебывал вино. Оно и правда было отменным.

— Да, и еще, — она снова заговорила деловито, словно озвучивая условия контракта, — с беспорядочным сексом придется закончить. Правильные люди себя так не ведут. Одна основная девушка и не больше пары любовниц. Но, — ее тон внезапно стал соблазнительно мягким, — с благословением ты получишь доступ к девушкам пороскошнее, о которых сейчас можешь только мечтать. На первое время, пока будешь привыкать, можешь встречаться со мной. Это тоже входит в сделку.

Я чуть не подавился вином. Она включила себя как новый пункт — легко и с полной готовностью. Хотя чего удивляться, девушки «пороскошнее», скорее всего, так и делают — наверняка у них где-то и ценники стоят. Но надо отметить, сейчас она предлагала себя с куда меньшей охотой, чем до этого — видимо, в этот раз это не было ее инициативой, и ее заставили это передать. Честное слово, я просто выпадал от практичности рая.

Видя мою ухмылку, Алина перестала обольстительно улыбаться и опять поморщилась.

— Что, сделка того не стоит? Предложения лучше ты все равно не услышишь!

В моих руках плескались остатки вина, допивать которое уже не было желания. Я поставил бокал на стол. Сделка, значит… Ее слова поневоле заставляли чувствовать себя трейдером на рынке, следящим за скачущим курсом акций. Хотя свою цену она, пожалуй, откровенно завышала.

— Алина Сергеевна, это я расту в стоимости так быстро, или вы ее теряете?

За мгновение ее зрачки сердито сузились.

— Что ты себе позволяешь? — отчеканила она.

— Чисто экономический вопрос, — невозмутимо отозвался я. — Раз уж сделка, то можно и поторговаться. А иначе какой из меня экономист?

Ее лицо вмиг стало холодной бесстрастной маской, и лишь глаза выдавали злость.

— Твой последний шанс. Последнее предложение. Подумай хорошенько.

Не спеша с ответом, я медленно, откровенно и нагло ее оглядел. Раз уж сделка, надо ознакомиться с товаром получше. Она даже не возмущалась, наоборот, приосанилась и гордо выпятила грудь, показывая себя со всех сторон, чтобы я получше оценил предложенное — как иномарка последней модели, натертая до блеска, стоящая в салоне в ожидании покупателя. Интересно, а тест-драйв договором предусмотрен?

— А можно, — еле сдерживая усмешку, спросил я, — половинное благословение и минет, а в обмен я подумаю?

Доля секунды — и ее рука, взлетев в воздух, залепила мне пощечину.

— Выметайся отсюда! — растеряв всю бесстрастность, процедила Алина. — Тебе здесь не место!.. Не уйдешь сам, я позову тех, кто тебя вышвырнет!

Уже не сдерживаясь, я усмехнулся. Щека пылала, но получать пощечины еще никогда не было так весело. В жизни, где все получается само собой без твоего участия, нет особого счастья. Особенно, если проводить ее лакеем около чужого роскошно накрытого стола, предлагая себя, как очередное блюдо, по чьей-то указке. Конечно, многие со мной не согласятся. Да и плевать.

Я развернулся и, чувствуя ее яростный взгляд на спине, направился к двери.

Из зала, который я только что покинул, доносилась приглушенная музыка, а в коридоре было тихо и пусто. Я прислонился к стене, решая, что делать дальше. Словно помогая с ответом, рядом скрипнула дверь, и в проеме показалась Алгон, то ли намеренно вышедшая следом за мной, то ли все так удачно совпало. Хотя, пожалуй, из всех, кому я написал, для нее у меня было меньше всего слов. Вспоминая, как она хлестала меня по щекам на адской версии этого бала, я даже не знал, с чего начать.

— Спасибо, что помогла, — сказал я, когда она подошла ближе.

— Пойдем, — она взяла меня за руку и потянула.

— Куда? — не понял я.

— Ну ты же хотел поговорить.

Проведя меня немного вглубь коридора, она толкнула неприметную служебную дверь. Та со скрипом отворилась, и луч света пробежался по швабрам, ведрам и прочей хозяйственной ветоши. Внутри была обычная подсобка, похожая на одну из многих, где мы трахались с Сашей. На личном опыте я уже знал, что в таких местах находить слова еще сложнее.

— Может, все-таки в коридоре?

— Нет, хочу кое-что тебе показать, — Алгон переступила порог.

В тишине щелкнул выключатель, и тусклая лампочка осветила узкое захламленное пространство. Я шагнул следом, гадая, что именно она хочет показать. Наши встречи напоминали калейдоскоп, каждый раз оборачиваясь чем-то неожиданным — каждый раз она удивляла меня, хотя правильнее сказать шокировала. Вот и сейчас, пока я пытался подобрать слова, она сама шагнула ко мне и без всяких разговоров крепко прижалась к губам, целуя и обнимая с той же страстью, с которой недавно колотила по щекам. Наслаждаясь этими ощущениями, я закрыл глаза. Ее пальцы ласково пробежались по моей груди, погладили по паху, который охотно отозвался на прикосновения, а затем совершенно внезапно нырнули в мой карман и вытащили оттуда медальон.

В ту же секунду губы отстранились от моих, а сама она, разомкнув объятия, отступила. Озадаченный, я открыл глаза и вконец растерялся. В первый миг я подумал, что лампочка перегорела и погасла. Однако в укутавшей все темноте все-таки был свет. Он горел вокруг нее и вокруг меня — нас словно подсвечивало по контурам невидимыми прожекторами, при этом не освещая ни на миллиметр пространство вокруг, будто тут и не было ничего, кроме этого густого мрака. В мире людей такой физики не существует. Не зная, что и думать, я вытянул руку туда, где у стены стояли швабры. Пальцы скользнули по черной пустоте, не найдя ничего и не встретив никакой преграды — стены рядом больше не было. Мы сейчас точно были не в пыльной подсобке.

— Где мы? — спросил я.

— Это лимб, — откликнулась Алгон. — Паршивое местечко, да?

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/91a29f4a642ab59c54a8d.jpg

Казалось, она стояла близко и одновременно далеко — я даже не мог сказать, сколько шагов сейчас между нами: пять, десять или больше. Тут будто не было расстояний, и не с чем было сравнивать. Ничуть не удивленная, в отличие от меня, она спокойно наблюдала за мной, держа в руке мой медальон, который зачем-то вытащила.

— Может, уже отдашь? — спросил я.

— Позже, — непривычно холодно отозвалась Алгон, словно полминуты назад целовала не она. — С тобой хотят поговорить.

В черноте за ее спиной вдруг послышались шаги и вспыхнул силуэт, пока что далекий и расплывчатый, который еще было не разобрать. Однако во всем этом уже явно чувствовалось что-то нехорошее.

— Слушай, несмешно, — я шагнул к ней. — Отдай.

Не глядя на меня, Алгон раскрыла ладонь, и мой медальон мгновенно рассыпался на множество золотых частиц, как картинка на пиксели, которые взлетели вверх и тут же бесследно растворились в темноте.

— Позже, — снова холодно повторила она, не встречаясь с моими глазами. — После разговора. Он сам отдаст.

Шаги были уже совсем близко, и наконец я смог рассмотреть фигуру, чьи контуры, как и наши, тоже освещал невидимый прожектор.

— Ну привет, придурок, — раздался знакомый прокуренный голос. — Вот и встретились! Готов сдохнуть?

Я моментально узнал его. Это был тот самый качок, инкуб, у которого мы с Би забрали Яну и который кубарем вылетел из туалета, когда его вышвырнула Би.

Алгон вздрогнула и резко обернулась.

— Ты что здесь делаешь? — с досадой спросила она. — Где Сэл?

— Он меня послал, — отмахнулся тот. — Что, — его взгляд с насмешкой ткнулся в меня, словно прицеливаясь, куда ударить, — не такой смелый без своей нарывистой сучки?

Угрожающе стиснув кулаки, он сделал еще шаг вперед. В тот же миг Алгон перегородила ему путь и с силой шлепнула ладонью по мощной груди, пытаясь остановить.

— Сэл сказал, — отчеканила она, — что с ним ничего не случится! Просто разговор!

— А мне сказал, чтоб я его прикончил, — ухмыльнулся инкуб. — Так что свали, цыпочка, без тебя разберемся!

Он нажал на ее плечо и отпихнул в сторону — легко, как мешающую пройти занавеску.

— Не смей! — вскрикнула она, схватившись за его руку в еще одной попытке остановить. — Сэл обещал, что ему не навредит!

— Вот же достала!..

Поморщившись, он небрежно смахнул ее пальцы, однако ее откинуло на несколько шагов. Едва не упав, Алгон снова стремительно кинулась к нему, но тут же резко замерла на месте, будто ударившись о невидимую стену. Растерянно вытянув руку, она ощупала пустоту вокруг себя, которая не пускала ее дальше, а затем начала колотить по ней и что-то кричать, но ни звука не доносилось.

— Элементарная магия, — бросил инкуб, с удовольствием следя за ее попытками. — Разница между нами и вами. Вы, люди, вечно забываетесь, когда качаете права. А для тебя, умник, — его глаза недобро впились в меня, — у меня есть кое-что особенное…

Алгон заколотила еще яростнее, что-то крича, мечась как бабочка по стеклянной банке. Вот и я сейчас был примерно в такой же ситуации. Я лихорадочно огляделся, ища хоть какой-то выход. Однако вокруг была только темнота, в которой, казалось, не скрыться, особенно с этой дурацкой подсветкой, делающей меня мишенью с любого расстояния. Сжимая кулаки и хищно скалясь, инкуб шел ко мне, а я судорожно соображал, какие варианты у меня остались. Силы у него явно больше, Би без медальона мне не поможет, а в этой черноте нет ничего, что могло бы сойти за оружие. Оставалось только его заболтать. Вряд ли он поумнел после нашей последней встречи.

— Слушай, — как можно увереннее начал я.

— Не, пацан, — со смешком перебил он, — в этот раз ты мне мозг не трахнешь!

Он щелкнул пальцем, и мои связки мгновенно онемели, лишая возможности сказать хоть слово. Следом — меньше чем за миг — ватными стали шея, спина, руки и ноги, и я услужливо, как баллон воды, рухнул к его ногам, не чувствуя ни единой клетки своего тела.

— Ну вот, — довольно заметил он, — все молчат, никто не умничает. Всем все нормально!

Размахнувшись, он пнул меня в живот. Удар отозвался гулом в ушах. Алгон в своей прозрачной тюрьме забилась еще отчаяннее. Из ее глаз брызнули слезы.

— Что, больше не самый умный? — гоготнул инкуб. — Найдутся и поумнее тебя! — и снова меня пнул.

Хотя вряд ли он говорил о себе. Парализовав меня, этот тупица даже не подумал, что чувствовать боли я тоже не буду. Мне оставалось только лежать и наблюдать.

— А сейчас, — он наклонился ко мне, — я тебе покажу, что значит, связываться с демоном…

Шлеп! Шлеп! Шлеп!..

Глухие звуки пинков разносились в пустом черном пространстве.

После такого пафосного вступления я ожидал чего-то поэпичнее, дьявольски мучительного, какой-нибудь темной магии. Он же просто отпинал меня как обычный гопник из темной подворотни, на которую этот лимб вполне тянул. Из плюсов: тело до сих пор не чувствовало боли, из минусов: слышать, как хрустят собственные кости, было не особо приятно. Однако опять же из плюсов: зрелища со стороны я не видел и понять всего масштаба ущерба тоже пока не мог. Просто лежал, как мешок с цементом, и старался не смотреть на Алгон, чья недавно начавшаяся истерика как бы намекала, что все крайне хреново. Больше не колотясь, она сползла вдоль невидимой стены вниз и теперь обреченно постукивала, даже не надеясь выбраться, и рыдала. Оставалось лишь надеяться, что ничего жизненно важного он не отбил.

Во мраке снова раздались шаги, и вспыхнул силуэт. Дернувшись, Алгон стремительно вскочила на ноги и начала стучать и кричать еще громче — наверное, еще громче, ее по-прежнему не было слышно. Вскоре темноту разрезал ослепительно белый костюм, и к нам неторопливо подошел Сэл, чуть ли не сияющий на черном фоне.

— Стой, — небрежно бросил он инкубу, — больше не надо.

— Я еще не закончил! — отозвался тот, с азартом подпинывая меня.

— Достаточно, — сказал Сэл.

— Но… — начал было возражать инкуб.

Однако договорить не успел — отпрыгнув от меня, он с диким воем стал рассыпаться в воздухе.

— Видишь, — обращаясь ко мне, Сэл невозмутимо кивнул на последние испаряющиеся частицы, — с каким контингентом приходится иметь дело. В раю такого не было. Там послушание — добродетель. Не приходилось повторять команду дважды. Пожалуй, — вздохнул он, — это единственное, о чем я жалею.

Алгон за невидимой стеной забилась еще отчаяннее. Окинув ее взглядом, он легко махнул рукой.

— Паша! — следом разнесся ее крик в пустоте.

В первый миг она сама не поняла, что уже свободна. Ее ладонь пролетела вперед, не встретив ни одного препятствия.

— Паша! — сорвавшись с места, она подбежала ко мне.

Рухнув на колени, она склонилась надо мной. Слезы застилали ее глаза, мешая видеть.

— Ты… Ты… Ты… — пальцы, дрожа, застучали по моим щекам.

Однако, все еще парализованный, ответить я не мог. Ее губы прильнули к моим — но не целуя, а будто ловя дыхание. Капли, стекающие по ее щекам, падали на мои — я это видел безумно близко, но не чувствовал.

— Живой!.. — выдохнула она и резко повернулась к спокойно наблюдающему Сэлу. — Ты же говорил! Ты же обещал!..

О прежней — невозмутимой, лукавой, циничной Алгон — сейчас не напоминало ничего. Мне казалось, она вот-вот вскочит и начнет колотить ладонями уже по его груди. Словно подумав о том же, Сэл первым шагнул вперед.

— Тихо, — вытянув руку, он провел ладонью вдоль ее щеки.

Ее глаза, еще не успевшие высохнуть, послушно закрылись, и, мгновенно обмякнув, она плавно опустилась рядом — глубоко и ровно дыша, будто крепко уснула прямо на месте.

— Вот дурочка, — усмехнулся Сэл. — Проснется — поговорим. Ты, наверное, — он перевел глаза на меня, — удивился, почему она это сделала? Могу показать. Если сегодня сдохнешь, хоть будешь знать за что…

Я даже не знал, напрягало это «если» еще больше или давало надежду. То есть все-таки был шанс не сдохнуть?

Разрывая черноту, ярко вспыхнул огненный вихрь — универсальный адский способ не говорить там, где можно показать. Он закрутился, увеличиваясь в размерах, и вскоре в самом его центре появилась картинка — знакомая ванная в комнате Алгон и Милы в общаге, где я пару раз бывал. Из раковины текла вода, и капли щедро разлетались во все стороны. Засунув руку под струю, Алгон яростно терла алую метку с уродливой половинкой разбитого сердца. По всему, это был вечер после Белого бала.

— Идиот! Придурок! — всхлипывая, но не плача, ругалась она. — Бабник недоделанный!..

Пальцы двигались по запястью все сильнее, грозясь растереть кожу до крови.

— И сама хороша! — она с досадой взглянула на собственное лицо в зеркале. — Дура!..

— Что, — вдруг раздался голос Сэла за ее спиной, — опять то же самое?

Вздрогнув, она молнией обернулась.

— И на крышу опять полезешь? — Сэл, появившийся из ниоткуда, с иронией кивнул на ее запястье. — Разбитое сердце… Из всех способов пойти туда ты выбрала самый унизительный…

Ничего не ответив, Алгон мрачно спрятала руку за спину.

— А я предупреждал, — он прищурился, — чтобы не влюбилась…

— Я и не влюбилась, — нахмурилась она.

— Хотя, — он словно не слушал, — с фамильярами Би всегда так. Все поддаются их очарованию. Но все же думал, ты немного осмотрительнее.

— Я не влюбилась! — сердито повторила она.

— Как скажешь…

Сэл подхватил ее руку, спрятанную за спиной, и мягко потянул. Алгон нехотя поддалась. Повернув запястьем к себе, он медленно провел ладонью по метке, и уродливое сердце, которое она не могла стереть сама, бесследно исчезло от его касания.

— На Красном балу, — выпуская ее руку, сказал Сэл, — мне надо будет с ним поговорить. Наедине. Чтобы она не вмешалась. Надеюсь, тебе ничего не помешает мне помочь…

Алгон поджала губы, не спеша с ответом.

— С ним же ничего не случится? — наконец спросила она.

— Похоже, — насмешливо бросил он, — эту метку тебе надо было оставить на память. На годик-другой…

Алгон надулась.

— Ты же знаешь, — уже серьезно продолжил он, — я не решаю проблемы силой, только головой. И раз уж тебя так это волнует, ему эта встреча будет намного полезнее, чем мне…

Она надулась еще сильнее.

В следующее мгновение огненный вихрь бешено закрутился, становясь все меньше, а потом с легким хлопком взорвался и исчез в затянувшей все черноте.

— Мой совет на будущее, — глядя на меня сверху вниз, сказал Сэл, — не зли девушек, которым на тебя не плевать. Если оно, конечно, у тебя наступит…

Внезапно все чувства вернулись, включая способности говорить и двигаться. Хотя последняя была бесполезной: двигаться я толком не мог. Мучительная боль, копившаяся все это время, безжалостно накрыла меня целиком, пронзая дикими вспышками то в одном месте, то в другом. Чувствуя резкий вкус крови во рту, я даже не мог понять, что сломано, что вывихнуто, а что просто отбито. Оставалось лишь ощущать каждой вопящей клеточкой, как полезна мне эта встреча.

Стоя рядом, Сэл спокойно наблюдал, как я корчусь в попытке найти наименее болезненную позу, которой, казалось, не было.

— Лично к тебе у меня никаких счетов, — заметил он. — Ты мне по-своему даже нравишься. Хотя в целом на тебя плевать. А вот для нее у меня есть послание, и ты вполне можешь его передать…

Он распахнул ладонь, и в ней что-то ярко свернуло.

— Узнаешь свой оберег?

Осторожно подхватив пальцами, он показал небольшую булавку с черной головкой — точно такую же, как ту, что Би надела на меня на комиконе.

— Вообще я не люблю таким пользоваться. Слишком жестоко, на мой вкус.

Наклонившись, Сэл двумя пальцами оттянул рубашку на моей груди и аккуратно воткнул булавку.

— В прошлый раз, — выпрямился он, — тебе несказанно повезло встретиться с таким и не узнать, как это работает. Сейчас я тебе покажу…

Превозмогая боль, я стиснул зубы и потянулся убрать эту булавку. Однако, опережая, Сэл слегка крутанул свой палец — и мне сразу стало плевать на все. По сравнению с тем, что со мной происходило сейчас, вся прошлая боль была лишь легким покалыванием. Каждый сустав словно выворачивался в том направлении, куда он показывал пальцем. Я даже не думал, что мое тело способно на такую гибкость — она была за гранью разумного, за переделами человеческого. Казалось, еще немного — и, небрежно играя мной как безвольной куклой, он выкрутит мне руки и ноги с корнем, а голову оторвет. Это реально была темная магия, которая болью, страхом и неизвестностью могла сломать любого еще до того, как убьет.

— С этим «оберегом», — его спокойный голос еще больше усиливал пытку, — я могу приказать твоему сердцу остановиться — и оно остановится. Могу вывернуть тебя наизнанку — и ты вывернешься. Могу даже приказать разлететься на атомы — и ты разлетишься…

Его палец замер, и все мое тело застыло как растянутое на канатах в ожидании того, что будет дальше.

— Такова сила этой булавки, — назидательно добавил Сэл. — Ты становишься марионеткой того, кому она принадлежит. Ты жив, пока она на тебе. И сдохнешь, если снимешь.

Он махнул рукой, и боль неожиданно отступила. Точнее, все пылало точно так же, как и после пинков его инкуба, но, по сравнению с наглядной демонстрацией, которую я только что пережил, эта старая боль воспринималась сущей мелочью. Хотя встать я по-прежнему не мог — тело словно не верило, что я снова его хозяин. Булавки на груди, которая, казалось, впивалась прямо в сердце, после его слов я больше не рисковал касаться. Сейчас не было оснований ему не верить.

— А взял бы благословение, — заметил Сэл, — и этого разговора бы не было.

— Считаете, что я продешевил? — прохрипел я.

Собственный голос звучал так глухо, будто и связки выкрутило вместе с суставами.

Сэл хмыкнул.

— Есть люди, которые шутят даже на эшафоте. Ты, видимо, из таких. Нет, — он качнул головой, — все ты сделал правильно. С благословением с тобой бы разбирался не я, а рай. Потому что ты бы стал их. И уж они, поверь, сразу бы нашли, за что тебя убить. Да что там, уже бы убили…

Сыто и роскошно, значит? Если бы мне не больно было смеяться, я бы уже смеялся. Без проблем и забот до конца жизни? А ведь они не уточняли, когда наступит этот конец. Как практично, накормили бы, а потом бы за тем же столом и грохнули. Чудесно же действует их благословение!

— А так, — продолжал Сэл, — формально тебя убивать до сих пор не за что. Но наша дорогая Джи, красотка, которую ты однажды так неосторожно полапал, думает иначе. А главный палач рая может быть очень настойчив… В общем, слушать про тебя там уже устали, поэтому, чтобы не нарушить собственные правила и при этом решить проблему, они поручили дело нейтральной стороне. То есть мне…

Боль снова стала усиливаться, взрываясь вспышками по всему измученному телу. Его слова нервно пульсировали в голове, словно заставляя оставаться в сознании.

— Однако это дает тебе шанс, — не умолкал рядом Сэл, видимо, решивший заговорить меня до смерти. — Никто не ожидает, что я сделаю работу хорошо. Все знают, что свою выгоду я ценю больше всего… — он сделал небольшую паузу. — Скажем так, я пытался тебя убить, но потом отвлекся на собственный интерес. Если выживешь, то вопросов не будет ни к тебе, ни ко мне. Но это будет зависеть не от меня и не от тебя…

Это был самый вдохновляющий спич, который я слышал. После него прямо-таки хотелось жить.

Сэл вновь распахнул ладонь, и, появившись из ниоткуда, там засверкал мой медальон.

— Забрал бы себе, моей бы дурочке такой точно не помешал, — он кивнул на отключившуюся Алгон. — Но без Би ее игрушка не будет работать. Впредь носи поаккуратнее, второго такого в целом мире нет. Если выживешь, конечно…

От этого «если выживешь», которое он произносил намеренно навязчиво, меня уже начинало подташнивать.

Сэл наклонился и положил рядом мой медальон — мою спасительную связь с Би, по которой она мгновенно могла найти меня где угодно. Я дернулся к золотой пластине, и в ту же секунду меня опять парализовало. Из плюсов: снова не было боли.

— Не торопись, — вновь глядя на меня сверху вниз, сказал Сэл, — мы с тобой еще не закончили. У тебя еще есть время…

Словно придавая наглядности его словам, прямо из пустоты появились крупные песочные часы и повисли в воздухе неподалеку — так, чтобы я мог их видеть. Поблескивающий песок внутри — такой же черный, как чернота вокруг — мерно сыпался из верхней части в нижнюю.

— Твое сердце, — снова заговорил Сэл, — остановится, когда закончится время в этих часах. Это будет примерно так…

В следующий миг меня будто подбросили вверх, как на аттракционе — и пульс в висках замер. А затем я будто на скорости рухнул вниз — и мое сердце, пропустившее один удар, застучало вновь. Ощущение было жутким.

— Но Би может это остановить. Может спасти тебя, если сделает то, что нужно мне. Таково мое условие, чтобы снять эту булавку. Других способов, и она это знает, нет…

Он опять наклонился и, поправив булавку, вогнал ее еще глубже в мою рубашку. Парализованный, я мог только смотреть и слушать — даже задавать вопросов не мог.

— Передай ей, — Сэл усмехнулся, — что я хочу ощутить то же, что ощущал, когда падал. А чтобы избежать ненужных формальностей, временно воспользуюсь твоим телом. Булавка это позволит. Все твои ощущения пойдут мне. Я бы, конечно, предпочел без посредников. Но ты же знаешь, какая она упрямая…

Слушая, я ошеломленно уставился на падающий песок. Его условие было простым и шокирующим. Би должна со мной переспать? Вряд ли она будет в восторге.

— Вот и проверим, — довольно закончил Сэл, — что ей дороже, ты или некоторые принципы.

Он махнул рукой, и что-то со звоном упало около меня. Неспособный повернуть голову, я скосил глаза. Рядом с моим медальоном лежало серебряное кольцо с круглым черным камнем — почти такое же, какое было у Аси той ночью, только немного массивнее.

— Ну а хочешь увеличить свои шансы, — показал на него Сэл, — просто надень это. Силе этого колечка не могут противиться даже демоны… Считай, мой подарок.

Сияние вокруг его тела вдруг стало бледнее.

— Ладно, не буду отнимать у тебя время. Его и так немного…

Свет, выделяющий Алгон из темноты, внезапно померк, и она растворилась в воздухе, будто ее и не было здесь.

— И да, — бросил Сэл напоследок, — если все-таки выкарабкаешься, оставьте с ней в покое сатиров. Все стадо распугаете. Они и так уже из ада высовываться боятся…

Словно выключенная гирлянда, сияние вокруг него затухло, и его белоснежный костюм без остатка поглотила чернота, а я снова почувствовал острую жгучую боль, сжавшую разом все тело. Глаза сами собой замерли на подвешенных в пустоте часах. Переливаясь за стеклянными стенками, черный песок сыпался сверху вниз, отмеряя мгновения моей жизни. Сколько в этих часах минут, Сэл так и не сказал. Сколько мне еще осталось?

Время безжалостно бежало. Черный камень рядом призывно поблескивал — кольцо словно шептало взять себя. Однако, вытянув дрожащую от боли и слабости руку, я схватился только за медальон. Хватит с меня чужих подарков.

На миг ослепив, рядом ярко загорелся появившийся из пустоты силуэт. Хмурясь, Би шагнула вперед, не задавая вопросов, не говоря ни слова, лишь осматриваясь. Ее взгляд цепко замер на мне, затем скользнул по часам, чья верхняя чаша уже заметно опустела, следом переместился на лежащее около меня кольцо и на медальон, который я судорожно стискивал в руке, а затем снова остановился на мне. Даже объяснять ничего не пришлось. Судя по гневно запылавшему пламени в ее глазах, она и так поняла, что случилось — то ли просто изучив все вокруг, то ли прочитав мои мысли. Ну прости, Би, вот такой вот я хреновый фамильяр. Сам влип и тебя втащил.

Она склонилась надо мной и аккуратно потянула рубашку, рассматривая булавку на моей груди, но не прикасаясь к ней.

— Вот же ублюдок… — процедила она, пылая глазами еще яростнее. — Решил так меня поиметь… Урод!

— Прости! — выдохнул я.

Грудь туго сжало, а затем будто с хрустом разорвало на части — говорить было еще больнее, чем прежде. Тело уже отказывало, теряя жизнь с каждой секундой. Хотя я старался даже не смотреть на эти часы, я словно слышал, как внутри них падали песчинки — одна за другой, сверху вниз — мерно, равнодушно и пугающе неизбежно. Покачав головой, Би опустила ладони на мои щеки, и я невольно поморщился — это тоже оказалось больно.

— Малыш, — она заглянула мне в глаза, — расслабься.

Наклонившись, она поцеловала меня. Веки стали безумно тяжелыми, и я устало закрыл глаза, ощущая, как неспешно отступает боль, а все сознание словно обволакивает густая вуаль. Укачивая, меня понесло, как на волнах, куда-то совсем далеко, куда-то совсем в никуда. Как он там говорил? Поцеловала и отправила умирать? Но после такого поцелуя умирать уже было не больно и не страшно.

— Как же я это ненавижу… — сквозь дымку произнесла где-то совсем близко Би.

Вспомнив, что я еще здесь, я с трудом распахнул глаза — как раз чтобы увидеть, как она забралась на меня сверху с таким видом, будто собиралась делать искусственное дыхание — только не губами, а другим органом. Оставалось загадкой, когда она успела снять с себя брюки, когда стянула мои с меня и главное — когда успел подняться член. Я не чувствовал ни возбуждения, ни желания, а в следующую секунду, когда она оседлала меня, я не чувствовал уже вообще ничего: ни тяжести ее тела, ни прикосновений — эта булавка вытягивала из меня все.

— Тебе и видеть ничего не надо, — мягким тоном сказала Би. — Это не для тебя.

На глаза словно упала ширма, и мир мгновенно утонул в темноте. Хотя мои веки были все еще широко открыты, я уже не видел ничего из творящегося на мне. Зато перед глазами, чтобы занять мозг, побежали картинки — нарезки из лучших сексуальных воспоминаний, которые были в моей жизни. Саша, Майя, Алгон, Мила, Яна, Леся, даже девчонки из литклуба, причем сразу впятером… Все, с кем мне хоть раз было хорошо, стремительно проносились передо мной, как отрывки из эротических фильмов, в самых разных позах, дразня, отдаваясь, постанывая, кончая и просто улыбаясь мне — отвлекая от мысли, что прямо в этот самый момент меня трахает Би.

Я даже не мог сказать, что это такое переспать с суккубом — я абсолютно ничего не ощущал: ни одной части своего тела, ни даже единой клетки. Любое прикосновение, движение и толчок безраздельно уходили через эту булавку. Она напоминала антенну, ловящую и передающую волны, а я был лишь приложением к ней, проводом, по которому проходили сигналы, но при этом сам не получал ничего.

Если Сэл хотел просто ее поиметь, то способ был дьявольски изобретательным. Если же с ней он рассчитывал на что-то большее, то этот бессмертный демон — тот еще дурак.

Оргазм я не почувствовал, скорее понял, что он произошел — в какой-то момент картинки замелькали еще быстрее, пульсируя и подрагивая, готовые вот-вот рассыпаться на части. А потом на миг наступила глухая всепоглощающая чернота.

— Прости, малыш, — раздался голос Би в этой темноте, — это все равно не тебе.

Невидимая ширма, стоявшая между глазами и мозгом, внезапно спала, и я увидел, как Би, сидящая на мне, со смаком размахнулась. Свистя, ее ладонь пронеслась по воздуху и звонко залепила мне пощечину. Голова аж дернулась в сторону, чудом не отлетев, давая предположить, с какой силой она ударила. Однако боли я не почувствовал — боль, как и все ощущения, тоже ушла не мне.

Мой взгляд, немного затуманенный после всего этого мрака, зацепился за часы. В нижней чаше, куда должен был стекать песок, бушевал настоящий ураган, а уровень песка в верхней против всех законов физики поднимался — время текло назад. Когда последние поблескивающие песчинки убежали вверх, часы растворились в воздухе, а мое сердце продолжило биться — немного гулко, немного быстро, но в целом уверенно и благодарно.

Би встала с меня, и все ощущения разом вернулись, разве что кроме боли. Ее больше не было — ни от пинков, ни от игр с моими суставами — ничего не горело, не резало и даже не ныло. Мое тело сейчас казалось полностью обновленным, исцеленным ее близостью и прикосновениями. Секс с моей демоницей тянул на эликсир бессмертия. Хотя о том, что он только что был, уже ничего не напоминало. Все следы магическим образом исчезли, и мы оба снова были одеты.

— Кто вообще придумал, что бессмертных нельзя убить! — возмущалась стоящая рядом Би. — Дурацкое правило!

Наклонившись, она аккуратно вытащила из моей рубашки булавку, чья головка из черной стала серебристой — видимо, показывая, что эта дьявольская штука выполнила свою работу.

— Что это за хрень? — спросил я и, потянувшись, медленно сел.

Говорить и двигаться больше не было больно. Однако тело еще не до конца пришло в себя и немного жало, как севшие после стирки брюки или неразношенные ботинки. Нужно было время, чтобы заново к себе привыкнуть.

— Игрушка, — хмуро ответила Би, — от хозяина ада. Придумал, чтобы проще было убеждать других.

От неожиданности я выпал. На моей памяти она в первый раз говорила про… своего шефа? Интересно, а ее шеф считается и моим?

— И зачем ты надевала такую вещь на меня? — осторожно уточнил я.

— Явно не для того, чтобы тебя убить. Все, не забивай голову! — немного резко бросила Би. — Скоро сам все поймешь.

Булавка в ее руке исчезла в недовольно заплясавших язычках пламени, а сама она с легкой досадой перевела взгляд на кольцо Сэла, все еще лежащее рядом со мной.

— Почему не надел? Ты ведь мог.

— Я как и ты, — отозвался я, разминая затекшие мышцы, — не лишаю свободы воли.

После секундной паузы она усмехнулась, наконец перестав сердиться.

— Знала, что в тебе не ошиблась… — Би села рядом. — Можешь забрать себе, — она кивнула на кольцо, — это теперь твое.

Я покосился на круглый камень в серебряной оправе, казавшийся чернее, чем вся чернота вокруг. Магия, которая в нем хранилась, не слишком меня прельщала.

— Не хочу брать ничего от него, — сказал я.

— За сегодняшнее он должен нам очень много! — Би подхватила кольцо и сунула мне в ладонь. — И это только начало его компенсаций! Возьми, однажды пригодится.

Не став спорить, я затолкал кольцо в карман, точно зная, что не буду использовать эту штуковину ни на одной девчонке. Следом Би бережно подняла медальон, видимо, выпавший из моей ладони, когда я ничего не чувствовал. Я привычно опустил голову, и она знакомо надела его мне на шею — это уже тянуло на обряд. Старинная пластина приветливо шлепнула по груди, как бы намекая, какой плохой идеей было снимать медальон. А ведь про него сегодня столько наговорили: Лилит сказала, что он просто игрушка, а Сэл — что второго такого во всем мире нет. Я уже не знал, что и думать.

— А мой медальон работает так, как ты говорила? — убирая его под рубашку, корректно уточнил я.

— Он работает прежде всего на тебя, — не менее корректно отозвалась Би, явно не особо желая развивать эту тему.

— То есть, — я почувствовал очередной подвох, — на девчонок он не действует? А как же, любая станет твоей…

Би серьезно взглянула на меня.

— Ты и так можешь получить любую. У тебя все для этого есть. Здесь, — она легко коснулась моей головы, — и здесь, — ее ладонь мягко легла мне на сердце. — Надо просто больше в себя верить. И чтобы было проще, нужен этот медальон… И потом, — хмыкнула суккуба, — всех девчонок, которых ты хотел, ты получил. Какие вообще претензии? А если бы у тебя был волшебный ключ, который бы сам все открывал, ты бы ничему не научился, — наставительно закончила она.

Оставалось только похлопать — вот умеет же она все вывернуть так, что все равно в итоге оказывается правой. Такой уверенности мне еще учиться и учиться.

— А почему, — снова начал я, — когда я надевал его на девчонок…

— Чего ты делал с моим медальоном? — в ее глазах заплясали красные огоньки.

— Это гипотетически, — поправился я.

— Только еще раз попробуй гипотетически это сделать, — Би шутливо погрозила мне пальцем, — и я тебя испепелю!

Красные огоньки продолжали плясать в ее глазах, но они не несли опасности и не пугали — этот огонь дарил, а не отбирал.

— Спасибо, — сказал я, — без тебя бы я точно сдох.

— Малыш, о чем ты говоришь? Я не бросаю своих фамильяров.

Иллюстрация: https://telegra.ph/file/64ac3653fcc881c68f155.png

Я улыбнулся. Пожалуй, сегодняшний день можно праздновать как второй день рождения.

— Но не надейся, — с хитрым прищуром произнесла Би, — что тебе удастся отсидеться. Я спасла тебя не для этого! Как раз сейчас есть миссия, с которой справишься только ты! И поверь, мне больше не придется тебя вдохновлять. Тебе самому это понравится!..

Прежде чем я успел хоть что-то уточнить, она резко вскочила на ноги.

— А теперь иди, — заявила она, — тебя ждут!

— Кто?

В следующий миг сияние вокруг нее померкло, и она исчезла, а затем исчезла и обволакивающая все чернота. В тусклом свете лампочки, внезапно ударившем по глазам, проступили швабры, ведра и цветные бутылки с моющими средствами. Вернувшись в реальный мир, теперь я один сидел на полу подсобки, куда меня завела Алгон. Сколько времени с тех пор прошло? Казалось, целая жизнь.

Дверь скрипнула, и я торопливо вскочил. Медальон жарко полыхнул на груди, посылая по всему телу знакомые горячие волны.

— Вот ты где, — внутрь заглянула Саша, — а я тоже ее присмотрела…

Она переступила порог и закрыла дверь.

— И? — ее глаза требовательно впились в меня. — Что ты там хотел сказать?

Шагнув к ней, я обнял ее и прижал к себе. Меня сразу окружило тепло, ласковое и родное, которого мне так не хватало. Пожалуй, на сегодня уже достаточно разговоров.

— Может, просто поедем ко мне?

— Домой, — лукаво отозвалась Саша, обвивая мою шею руками, — я езжу только к своему парню…

— Ты и так уже, — я потянулся к ее губам, — со своим парнем.

Она мгновенно ответила на поцелуй — не уклоняясь, не отстраняясь, не отбирая губы, без слов подтверждая, что теперь моя полностью. Однако, стоило мне расслабиться, как она легонько меня укусила, вынуждая открыть глаза.

— А с этой что? — потеревшись кончиком своего носа о мой, прошептала она. — Тоже будет твоей девушкой?

Смысла что-то сочинять не было. Я такой, какой я есть, и ни одну из девчонок, которых завоевал, терять не собирался.

— А кто сказал, что девушка должна быть только одна? — сказал я, на всякий случай прижимая ее еще крепче. — Рук-то две…

— Но член-то один, — ехидно заметила Саша, явно ощущая мой, которой уже игриво стучался ей в живот. — Хотя, — она прищурилась, — я не против поделиться. При условии…

Она прильнула еще теснее и стала горячо шептать, обещая то, о чем я раньше мог только мечтать. Медальон уже вовсю пылал на груди, призывая разделить этот жар с ней немедленно. Как же круто, что нас заводит одно и то же! Нырнув рукой под ее подол, я пробежался ладонью по упругим бедрам, охотно отзывающимся на каждое мое прикосновение. Хотя я терпеть не мог, когда мне ставят условия, это ее условие меня полностью устраивало.

— А начать можем, — шаловливо протянула Саша, — прямо сейчас… — и запустила пальчики под мой ремень. — Ты же не против?

Вместо ответа я потянул ее трусики вниз. Похоже, в ближайшее время моя сексуальная жизнь станет намного богаче.

Надеюсь, меня хватит на всех.

Даже больше — я в этом уверен.

** **

Конец 1 и 2-го томов.

Content

Мэри Блум
Инцел на службе демоницы. Том 1 и 2

Арки и героини (или чего еще ждать?)

Ep. 01. Убей в себе инцела (I)

Ep. 02. Убей в себе инцела (II)

Ep. 03. Городские секс-легенды (I)

Ep. 04. Городские секс-легенды (II)

Ep. 05. Сочная киска (I)

Ep. 06. Сочная киска (II)

Ep. 07. Развратная кузина (I)

Ep. 08. Развратная кузина (II)

Ep. 09. Развратная кузина (III)

Первый эпизод новой арки Ep. 10. «Вечер секса выпускников» уже доступен дальше!

Ep. 10. Вечер секса выпускников (I)

Ep. 11. Вечер секса выпускников (II)

Ep. 12. Вечер секса выпускников (III)

Ep. 13. Жертвенная девственница (I)

Ep. 14. Жертвенная девственница (II)

Ep. 15. Жертвенная девственница (III)

Ep. 16. Фурри-фетиш (I)

Ep. 17. Фурри-фетиш (II)

Ep. 18. Фурри-фетиш (III)

Ep. 19. Клуб любительниц книг и оргий (I)

Ep. 20. Клуб любительниц книг и оргий (II)

Ep. 21. Клуб любительниц книг и оргий (III)

Ep. 22. 12 (девчонок) за 30 (минут) (I)

Ep. 23. 12 (девчонок) за 30 (минут) (II)

Ep. 24. 12 (девчонок) за 30 (минут) (III)

Ep. 25. 12 (девчонок) за 30 (минут) (IV)

Ep. 26. 12 (девчонок) за 30 (минут) (V)

Ep. 27. Сладкие изменщицы (I)

Ep. 28. Сладкие изменщицы (II)

Ep. 29. Сладкие изменщицы (III)

Ep. 30. Сладкие изменщицы (IV)

Ep. 31. Сладкие изменщицы (V)

Ep. 32. Порочные сестрички (I)

Ep. 33. Порочные сестрички (II)

Ep. 34. Порочные сестрички (III)

Ep. 35. Бал похоти и соблазнов (I)

Ep. 36. Бал похоти и соблазнов (II)

Ep. 37. Бал похоти и соблазнов (III)

Ep. 38. Бал похоти и соблазнов (IV)