Коруд Ал

Безлюдье

Глава 1 Вот и началось. День первый

Михаил лениво приподнялся с лежанки и огляделся вокруг, он даже не заметил, как его сморило. Нежаркое послеобеденное солнце действовало как снотворное. Особенно после весьма сытного обеда, с принятием на грудь энного количества горячительных напитков. В голове сейчас, как и положено, было совершенно пусто, ни одна вредная мысль не пошевелилась и не пищала, как надоедливый комар. Для мужчины после сорока это и есть настоящий отдых. Жизненные проблемы, которых у каждого «дорохого россиянина» полным-полно, остались где-то там, позади, как и мысли о работе и прочие заботы. Вот пусть там и останутся еще на пару дней.

На ближайшие несколько сот метров по берегу никого, кроме их компании не наблюдалось, одно из преимуществ отдыха в обычный будний день. В выходные это место обыкновенно полностью забито горожанами и дачниками, все же теперь на машинах – мобильные граждане новой эпохи. В нынешние времена в выходные, вообще, все озера и пруды на расстоянии часа езды от города напрочь запружены автомобилями с отдыхающими горожанами. Со всеми вытекающими отсюда последствиями: грудами пластикового мусора, сломанными деревьями, запахом сожжённых шашлыков и вездесущим шансоном из динамиков авто, стоящих у самой воды. Наши сограждане экологическим воспитанием никогда особо не заморачивались и поэтому холявили там же, где упали. Михаил старался и сам не мусорить, и детей сызмальства к этому приучал, сказывалось советское туристское прошлое. По молодости он и по тайге вволю пошастал и на байдарках проплыл не одну сотню километров. Лесов и рек в области было не счесть, хотя уже и в их самых далёких уголках появились родимые пятна цивилизации в виде всевозможного мусора. Странное, вообще, существо человек – гадит там же, где и живет.

Сейчас же они всей старой компанией праздновали день рождения Серёжки Туполева – сорок два человеку стукнуло. Можно сказать, юбилей. Ну, так как сорок не отмечают, а в сорок первый день рождения он оказался в командировке. Зато сейчас Сергей решил отметить эту дату широко и раздольно. Празднование состоялось в деревушке Холм, что расположена на перемычке между двумя озёрами, неподалёку от бывшего аэродрома военно-морской авиации. В ней ему по наследству досталась от тестя дача, вернее сказать, обычный деревенский дом. Серёга же был парнем рукастым, да и работал к тому же начальником в частной лесопилке, потому стройматериалом был обеспечен, и за два года дом потихоньку превратился в чудесную двухэтажную фазенду, с баней, беседкой и большим новомодным круглым мангалом для барбекю. Все друзья оказались оповещены о праздновании заранее, и практически все смогли выбраться на два дня. Работа ведь не волк, особливо летом да хорошую погоду.

Вчера были, конечно же, баня, шашлыки и колоссальный "огненный вода". Благо большинство гостей приехало на Васином Фольксвагеновском микроавтобусе, и за руль им на следующий день садиться было необязательно. Остальные мужики имели жен с правами и потому могли совершенно спокойно отрываться. Ведь давненько не получалось собраться вот так – всем вместе семьями. Жизненная среда обычно засасывает хуже болота, хрен выберешься!

Белые ночи находились на излёте, и ночные купания получились уже в сумерках. Вода была тёплой и только слегка освежала разгорячённые лица отдыхающих. Но под утро со стороны моря подул бодрящий ветерок, и пошли неспешные мужские разговоры, ради которых, собственно, такие праздники и организовываются. Они прошлись по новостям семейной жизни, работы, вспоминали прошлые приключения, ну и закончили, как всегда, политикой. По этому поводу мужики успели поссориться, потом помириться, затем выпили за нерушимую и легендарную, да и попадали, кто – где стоял. То есть оттянулись на славу!

К обеду мужская половина снова выглядела огурчиком. Свежий воздух и хорошая закусь благотворно повлияли на уже далеко не цветущие организмы. После скромного обеда и принятия ещё более скромного количества напитков на грудь, народ двинул к озеру. Пришлых посетителей на маленьком пляже деревни не наблюдалось. Молодёжь тут же затеяла возню с мячом, женщины сидели в тесном кружке, а мужчины в большинстве своём принимали воздушные ванны в лежачем положении.

Кум Михаила Юрка Ипатьев нагло дрых на коврике, пытаясь попутно загореть. Будучи ярким северным блондином, у него обычно получилось на солнце только краснеть. Михаил привстал глянуть, где сейчас находятся дети. Его Петька увлёкся рыбалкой, хотя в такую погоду вряд ли будет клевать. Вчера вечером он с Юркиным сыном Артемом смотался на другой конец озера и чего-то даже оттуда притащил. Теперь оба кидают спиннинг с лодочного причала. Лодку, видите ли, обормотам лень надувать! Вася Михайлов с Колей Ипатьевым оживлённо обсуждали что-то на автомобильную тему. Василий имел небольшой лабаз на городском авторынке, вдобавок к этому приторговывал подержанными авто. Николай же нынче работал на дальнобое. Леспромхозовская шарашка, которая кормила его в последние годы, неожиданно накрылась, пришлось уйти к знакомому бизнесмену водителем на американский трак.

Васин брат Паша в компании Андрюхи Аресьева, Макса Каменева и самого именинника резались в карты. Те ещё собрались игроки-маньяки, в былые времена случалось, пулю до утра расписывали. Но сейчас они дулись по-детски, в подкидного. Андрей, как обычно травил байки из своей прошлой гаишной жизни, нынче он подался в МЧС, где служба протекала намного спокойнее и сытнее. Максим все так же работал дизайнером в издательстве, его трудно подвигнуть на перемены. Павел умудрился открыть шиномонтаж около того же авторынка, где делал бизнес его старший брат, поэтому хорошую деньгу имел, менял каждые полгода подруг и машины. Вот и сейчас приехал на синем Паджерике с какой-то манерной блондинкой, имеющей серьёзного размера бюст.

Один лишь Толик Рыбаков с сыновьями Иваном и Петром кидал мяч на песочке. Они все были образцовой спортивной семьёй. Сам Анатолий занимался по молодости борьбой, да и сейчас под лёгким жирком еще гуляли крепкие мышцы. Ну а если к ним прибавить его почти два метра роста… Ванька весь пошёл в отца: высокий, атлетичный, с малых лет занимался различными единоборствами, сейчас серьезно остановился на самбо. В свои девятнадцать он выглядел вполне внушительно – выпуклые мышцы, рост, причёска ирокез. Поистине, гроза девчонок!

Илья при таком же высоком росте был более худосочным, может, поэтому всерьёз занялся волейболом. Младший Рыбаков выступал сначала за школу, потом его пригласили в областную сборную. Сейчас парень поступил на спортивный факультет местного университета, ему прочили большое будущее. Нынешняя эпоха вполне позволяла детям заниматься любимым делом. Поколение их родителей во времена молодости было больше занято выживанием, зачастую вынужденно бросая призвание и наступая на горло собственной песне.

Так уж сложилась, что почти вся их компания оказалась практически одного возраста – сорок и слегка за. Возраст ещё не ушедших физических и моральных сил и какой-то приобретённой житейской мудрости, профессиональных навыков и жизненной самодостаточности. Многие из них были знакомы ещё со школы, кто-то прибился в компанию в более позднее время, когда они серьёзно увлекались джазом и играли по ночным заведениям города. Окружающие сильно удивлялись, что их компания вместе уже более 20 лет, в нынешние времена долгоиграющая дружба большая редкость.

Как быстро эти годы пролетели, стремительно утекли из твоей жизни, как песок сквозь пальцы. Вот уже и их дети подрастают, становятся самостоятельными. Серегин Ярик отслужил срочную в Плесецке на космодроме, теперь учится в институте, приехал сюда с подружкой, в сторонке сидят, милуются. Остальные отпрыски также нашли себе занятия по душе. Дочка Огнейка, которая по паспорту Агнесса, но бабушка с первых дней стала называть её на деревенский манер, с Колиной дочкой Стеллой и Аресьевскими Ритой, и Викторией устроили игры в воде. Брызги аж до лежащих взрослых долетают! Там же, кроме Ритки всем по двенадцать – тринадцать, вот весело им с ума сходить.

Чуть в сторонке примостились Туполева Яна и Мальцева Вероника, им уже по шестнадцать. Яна барышня серьёзная и образованная хоть и блондинка, копия мамы, но выйдет толк из девки. Виктория также копия собственной мамули – этакая гламурная киса, носик вечно кверху, что-то из себя воображает не по чину. Мама такая же была в молодости, на сверстников внимания не обращала, ходила, голову задирая, вот и нашла себе красавца из хорошей семьи, а тот на поверку оказался семьянином совсем никудышным. Избалованный начальственными родителями парень был, работать по профессии не желал, учиться дальше не собирался, начал пить и по-пьяному же делу попал в серьёзную аварию на папиной машине. Сам погиб и человека искалечил. Свету свёкры потом устроили в хороший банк, где она даже умудрилась сделать неплохую карьеру, поэтому дамой была обеспеченной и ухоженной. Но в тридцать восемь с таким дрянным характером найти хорошего свободного мужика практически нереально.

Эх, как все-таки быстро молодость пролетает! Недавно ведь ещё двадцать пять праздновали. Сил, да энергии тогда хлестало из них, хоть отбавляй! Сорваться ночью на кутёж? Да без проблем! Пять минут на сборы и вперед, хоть на тот край города! Рвануть с рюкзаком километров за пятьдесят на спрятанное в дебрях тайги озеро, да весной, да по половодью. Ещё не везде и снег сошёл, ручьи разлились в мутные реки, грязь округ стоит непролазная. Да не проблема! Все прошли, везде прогребли, переправы соорудили. Эх, здоровья тогда было! Теперь уже, грешным делом, подумаешь, прикинешь, да и останешься дома у компьютера. Или на машинке поедешь, куда поближе, с мангалом, складными стульями и тапочками. И почему с возрастом мы становимся такими ленивыми?

Михаил даже не заметил, как снова задремал. Солнце время от времени скрывалось за пушистыми облачками, но все равно приятно грело, лёгкий ветерок отгонял надоедливых комаров, главную проблему северного отдыха на природе. Было приятно вот так полулежать на шезлонге и просто ничего не делать: плеск мелких озёрных волн, шум близкого леса, противные крики чаек, голоса детей. Так бы и лежал до самого вечера, но внезапно мерзостный холодок прошёлся ледяным наждаком по позвоночнику. Предчувствие поганого и опасного Нечто буквально захлестнуло мерзостной волной сначала желудок, потом горло.

Бойкич с ужасом вспомнил момент, когда с ним уже происходило нечто подобное. Республика Српска – девяносто шестой год! Он стоял тогда в боевом охранении и еле успел выставить пулемёт против выскочивших из ниоткуда мусульманских боевиков. Босняки были одеты во все чёрное и вооружены бесшумными немецкими Хеклер-Хоками, что уже само по себе говорило о многом. В Боснии стояла поздняя осень, погода была пасмурной, и в этой кромешной тьме осенней ночи практически ничего невозможно было разглядеть. Только длинная очередь из штатного М-53 спасла тогда его самого и товарищей из русского отряда, дежуривших в это время на перевале.

Судьба боестолкновения была решена за эти несколько секунд. Михаил очухался только тогда, когда кончилась стопатронная пулемётная лента. Врагов, попавших под его огонь, буквально перерезало очередями пополам. Пулемёт на таком расстоянии – это поистине страшнейшее оружие. Винтовочные пули в упор кромсают тело не хуже топора мясника! Уже на рассвете удалось разглядеть площадку перед схроном, стоявшем на горной дорожке. Сцена напоминала модные тогда американские фильмы ужасов. Оказывается, в человеке столько крови! Страх же пришёл к нему позже, после боя. Весь день Михаила колотило, даже спиртное не помогало. Вот именно этот момент, когда он был на краю гибели, отчётливо врезался в память.

Поэтому и сейчас Михаил заполошно вскочил и оглянулся по сторонам. Солнце светит также, волны плещут – вроде как обычный летний день. Первым его внимание зацепило поведение Яны и Вероники, до этого они висели в Интернете, используя новый смартфон первой. Теперь же девочки беспомощно оглядывались вокруг, сердито нажимая на панель модного гаджета. «Значит, Сеть пропала!» – полыхнуло осознание происходившего. В посёлке внезапно раздался жуткий вой чьей-то собаки, мелкие речные чайки с гамом поднялись с поверхности озера и метнулись в сторону берега.

После на мужчину навалилось некое помрачение, иначе никак не назвать это странное состояние между сном и бодрствованием. Земля уходила из-под ног, небо валилось вниз, дышать стало неимоверно трудно. В голове сложилась отвратительная каша из запоздалых и спутанных мыслей. Глаза воочию видели серый полумрак с полосками и чёрточками, похожими на телевизионные помехи. Такое сумеречное состояние продлилось несколько минут, потом как-то резко отпустило. Солнечный день вернулся обратно, Михаил сидел на песке и ошарашенно осматривался вокруг. Кажись, и остальные люди ощущали себя в схожем состоянии. Все сидели или лежали, мужики ворочали глазами, кто-то из женщин уже истерично заголосил, дети также кричали и бежали к взрослым. Михаил резко встал, пошатнулся, но неожиданно для себя громко выкрикнул:

– Надо идти в посёлок! Давайте собирайтесь быстрее!

Как ни странно, но никто из их компании не стал с ним препираться, все быстро начали собираться. Жён удалось немного успокоить, всех детей мужчины собрали в одну кучу. Люди испуганно озирались по сторонам и обменивались впечатлениями от пережитого только что ужаса, у многих ощущения оказались схожими, и это напугало их ещё больше. В мире происходило явно что-то странное и страшное.

– Ёлки-моталки, пацаны, что это за фигня была? – Коля Ипатьев на ходу стряхивал песок с полотенца. – Затмение, что ли, солнечное? У меня аж в глазах потемнело, грешным делом решил, что все…

Группа людей вытянулась вереницей на узкой тропинке. Идущий впереди Сергей оглянулся и спросил:

– Слышь, Мишка, и прям – непонятки. Тишина, смотри, какая настала, ни музыки, ни машин неслышно из Катунино, даже комары куда-то пропали. Ты-то понимаешь, что происходит?

– Откуда?

– Ну, ты так скомандовал на берегу чётко, будто догадываешься, о чем.

– Не знаю, Серёга, просто чуйка сработала. Что-то на самом деле неладное творится.

– Да? Чуйка она в нашем деле штука пользительная. Давайте сначала ко мне на хату, а я пока по соседям прошвырнусь, узнаю, что и как, – Сергей убежал вперед.

В большом доме Туполева все, на первый взгляд, находилось в порядке. Только не было электричества, и сотовые у всех показывали полное отсутствие связи, на всех операторах ни одной палочки. Люди растерянно смотрели друг на друга, произошло явно что-то непонятное и, возможно, даже страшное. У самого Бойкича неожиданно возникло ощущение большой беды, остальные мужики, похоже, также ощущали мерзостное давление страха. Хуже нет ничего, чем боятся неизвестности!

Михаил подозвал к себе жену Нину и попросил начать собирать вещи, та вопросительно посмотрела на мужа, но промолчала, подозвав Огнейку, и ушла в большую комнату. Мужики пока скучковались на кухне и тихонько переговаривались. Николай уже успел перехватить стакан пива и сейчас смачно хрустел свежим огурцом. Михаил достал из холодильника холодного квасу и налил себе большую кружку, но выпить её не успел. На кухню стремительно ворвался Сергей Туполев, выхватил у Михаила кружку с квасом, жадно опустошил её, потом бухнулся на табурет, и немного успокоившись, выпалил новости:

– Мужики, похоже, писец к нам привалил. Все люди куда-то пропали. Нашёл только бабу Зину, через два дома живет, дед ейный в сарайке в момент затмения был, а теперь его нету нигде. Соседей тоже никого. Дома стоят нараспашку, стулья отодвинуты, на столах харч готовый… и никого. Собака, помните, у тех буржуев была злющая, и вечно лает, как заведённая, сейчас её и неслышно и не видно. То ли все так быстро свалил, что мы не заметили, то ли…

Дальше Туполев замолчал и застыл с открытым ртом, осознавая невероятное. Михаил, не проронив ни слова, налил ещё кружку кваса, протянул Сергею, а потом спокойно заявил:

– Парни, я так думаю, что нужно срочно в город возвращаться. Не понимаю, что сейчас происходило, но там мы хоть что-нибудь узнаем. Здесь нам точно делать больше нечего.

Все согласились с его доводами и стали быстро собираться. Женщины, конечно же, не смогли удержаться от бесконечных вопросов, на которые у мужчин в этот раз не было ответов. Назревали новые истерики и скандалы, поэтому в итоге мужики на бабий вой дружно зарычали, а так как совершали они это совсем не по пьяному делу и с совсем серьёзными лицами, то женской половине общества осталось только безропотно подчиниться. Всё-таки мужчины для всевозможных чрезвычайных ситуаций подготовлены намного лучше, природа у них такая. Проверено это дело тысячелетиями первобытной и не первобытной жизни, никакой феминизм и суфражизм на него так и не смог повлиять. Светлана Мальцева по извечной привычке попыталась было поистерить, но и её кое-как удалось успокоить, а сами сборы заняли всего минут двадцать. Поистине, рекорд для разномастной компании!

Михаил решить ехать на Колькином "Ховере", впереди колоны, семью же отослал в микроавтобус. С ними в китайскую машину сел Юра и Анатолий. Как только все расселись, то сразу двинули вперед. Следом шёл Пашин Мицубиси, в нем расположилась его подруга и подруга Василия Ирина, потом шел Фольксваген. Ряд машин замыкал Логан Макса, он ехал с женой и дочкой.

Небольшая колонна быстро пересекла хлипкий мост, проехала развилку на бывший военный аэродром и вскоре уже въезжала в посёлок Катунино. В глаза сразу бросилось полное отсутствие людей. Хотя обычно на лугу у озера всегда кто-то сидел, тем более в такую хорошую погоду. Да и по тихим улочкам посёлка все равно должны были прогуливаться люди. Лето же, надо каждым погожим днём пользоваться! Но сейчас тут совершенно пусто! Попавшиеся по пути автомобили оставляли впечатление внезапно брошенных, у некоторых даже были открыты двери. После очередного поворота они разглядели старую потёртую девятку, врезавшуюся в дерево. Машина лениво дымилась, а за рулём никого не было. Никто не стоял и рядом, чтобы названивать в полицию или выставлять чуть в отдалении аварийный знак.

Все увиденное на дороге производило жуткое впечатление чего-то ирреального, как в некоем фантастическом триллере. Николай молча крутил руль, обычно словоохотливый и весёлый, теперь мужчина мрачно посматривал на опустевшие в одночасье улицы. Наблюдаемая окрест безлюдность всем совершенно не понравилась. Вроде все тот же солнечный день, тот же ленивый ветерок гонит по небу светлые облака, но в горле потихоньку стал вставать горький комок. Испуганные женщины вовсю глазели в окна автомобилей и зажимали рты, чтобы заглушить готовые выйти наружу крики, а мужчины сразу посуровели лицом и пока отмалчивались. Чего попусту языком болтать?

Михаил попросил тормознуть у небольшого магазинчика, стоявшего рядом с автобусной остановкой. Возле крыльца стояли несколько пустых автомобилей, у «Шевроле-Нива» даже дверь оказалась гостеприимно распахнута. Бойкич заглянул в машину, ключи были вставлены в замок зажигания, на пассажирском сидении валялась открытая бутылка с водой. "Что же здесь произошло, черт побери?" К нему подошли Юра Ипатьев и Сергей.

– Зайдём? – Михаил кивнул в сторону магазина.

Дверь оказалась открытой, и они осторожно проникли внутрь. В помещении царил полумрак тишина, электричества не было, людей тоже. Касса оказалась открыта, и из неё торчала пачка сотенных купюр. Как будто люди всё моментально бросили и сбежали в неизвестность. Но как такое возможно?

– Да что за хрень здесь творится? – Серёга выглядел реально встревоженным, даже лицо покрылось испариной.

– Спокойно, брат. Давайте двигать в город, здесь мы ничего не узнаем, – мерный голос друга немного успокоил Туполева, хотя нисколько не успокоил самого Михаила. Он сам ничего не понимал, даже того, какого лешего он взялся тут командовать. Не в его духе было командирство, даже в армии на молодых салаг не любил кричать.

Они доехали до перекрёстка с Лахтинским шоссе и повернули налево к городу. Минут через десять колонна выехала на Новодвинскую дорогу. Машины, стоящие на ней, стали попадаться намного чаще, ведь был обычный рабочий день. Часть автомобилей встала прямо на дороге, другие находились у обочины или даже валялись в кюветах. Несколько раз их колонна останавливалась, и они заглядывали в брошенные автомобили, где наблюдалась одна и та же картина: людей нет, ключи в зажигании, все вещи оставлены, двери иногда приоткрыты.

Теперь уже приходилось довольно часто объезжать вставшие посередине трассы автомобили, временами оставалось двигаться только по обочине, слишком плотно стояли друг к другу машины. Соблюдая предосторожность, компания друзей проехала развязку и выбралась на трассу М 8. Уже стали видны городские высотки и железнодорожный мост. Улетевших в кюветы или разбитых об ограждение машин здесь наблюдалось намного больше, на этом реконструированном участке обычно гнали под сто километров, а неизвестный катаклизм, судя по всему, застал всех водителей врасплох. Но где же всё-таки сами люди? Автомобили могут смяться, сгореть, разлететься на куски, но все равно всегда остаются убитые или раненые!

Перед спуском с дамбы на шоссе образовалась самая настоящая свалка из автомобилей. КАМАЗ-самосвал протаранил сразу несколько легковушек, некоторые из них ещё чадили коптящим огнём. Мимо них проезжали предельно осторожно, больше тридцатки в час двигаться сейчас не получалась. Михаил глянул на друзей – те ошеломлённо наблюдали за окружающим их родным миром, который стремительно превращался в некую страшную фантасмагорию и временами обменивались между собой взглядами.

– Колян, останови у кораблика! – произнёс тихо Михаил. Так в городе называли памятную стелу с деревянным кораблём наверху. Туда любили приезжать молодожёны с окрестных городов: самого Архангельска, Северодвинска и Новодвинска, большой для севера агломерации в половину миллиона жителей. Огромные буквы «Архангельск» муниципальные работники выкрасили ярким жёлтым цветом, и заметны они были издалека. На площадке у стелы сейчас находился небольшой свадебный кортеж. Кроссовер «Хёндай» и пара белоснежных, как принято на торжествах, микроавтобусов. Двери у машин были открыты настежь, на асфальте стояли вскрытые для употребления коробки с шампанским, валялись разбитые бокалы и пластмассовые стаканчики. И никого – ни живого или мёртвого! Именно подобное обстоятельство и пугало людей больше всего.

Если бы здесь лежали погибшие или умирающие люди, то это было логично, но отсутствие их вообще – навевало первобытный ужас. В реальном ли в мире они оказались? В голове стали проявляться яркие образы из фантастических фильмов Стивена Кинг, так их впечатливших еще в девяностых. Тут реально холодный пот прошибить может! Из остановившихся на узком пятачке автомобилей маленькой колонны стали выходить взрослые, они осторожно озирались, в глазах сквозила тревога. Вроде все так же светило солнце, шелестел в траве лёгкий ветерок, дома и дороги все так же оставались на своих местах, но что-то в этом мире изменилось безвозвратно и бесповоротно. Или уж не в этом? Где они сейчас, вообще, находятся? Или россказни попов – это враки, и все они уже умерли и стоят перед вратами Ада?

Анатолий Рыбаков оглянулся и произнёс ожидаемую всеми фразу:

– Ну что, так и будем стоять здесь дальше? Есть какие идеи?

Люди начали молча переглядываться, и внезапно многие обратили свой взор в сторону Михаила, тому стало как-то не по себе. Он отнюдь не был лидером их группы, у них и лидера-то, собственно, никогда не существовало. Дружили все давно, некоторые еще со школьной скамьи, кто-то из их компании ушёл или уехал в другие города, у большинства появились семьи, дети. Но они до сих пор старались держаться вместе, знакомились с новыми членами семей, дружили. Теперь же к ним пришла беда, жутко непонятная и ужасающая, вот их жизненный опыт и ожидаемо забуксовал. Большинство из людей в настоящий момент находилось в ступоре.

Бойкич не торопясь, вынул из кармана бутылочку с водой, взятую в магазине, и сделал хороший глоток, немного обождал, прислушался к себе и собственным ощущениям и начал размышлять вслух:

– Вода эта из магазина в Катунино. Юра там ещё шоколадку прихватил и схомячил по пути. Это значит, что продукты питания не повреждены. Но, как мы видим, неведомым образом исчезли сложные биологические организмы. Люди, собаки и заметили, что и птичек нигде не видать, хотя тут обычно чайки и вороны постоянно носятся. Да и комарье как будто повымерло. Трава, деревья, кусты всякие на месте, материальные ценности тоже.

– Может, того – война? Какое-то оружие на нас применили? – спросил задумчиво Аресьев. – С пендосов станется.

– Ты слыхал о таких крутых разработках? Сомневаюсь, что человечество настолько всемогуще.

– Да кто их знает. Секреты они и есть секреты!

– Ну, как один из вариантов пусть будет, – кивнул согласно Бойкич, – хотя люди вряд ли такое могли сотворить.

В разговор вмешалась жена Сергея Туполева Ольга:

– Миша, ты на полном серьёзе утверждаешь, что это пришельцы совершили? Как в каком-то дурацком американском боевике?

Народ зашевелился, ступор понемногу проходил, и в головы людей сразу начали ползти тихой сапой самые сумасбродные идеи. Только их компании сейчас разброд в мыслях совершенно не нужен.

– Оля, я пока ничего не думаю, – ответил ей спокойно Михаил, затем серьёзно посмотрел на друзей, – давай оставим вопросы на потом. Нам сначала надо добраться до своих квартир, выяснить обстановку в городе и там уже решать, что делать дальше. Хотя моё мнение таково – раз подобная катастрофа произошла, то надо валить из города как можно быстрей. Сами подумайте – у нас мощнейший химкомбинат под боком, завод по ремонту подлодок с ядерным топливом, и они уже, похоже, без живого персонала. Мы в Архангельске просто как в ловушке находимся, только два моста связывают нас с Большой землёй.

Большинство присутствующих в целом с его мыслями согласились, ну а остальным просто не дали времени на дискуссии, решив отложить их на более поздний срок. Сообща они порешали ехать в город через Краснофлотский мост, который до сих пор называли «Новым», хоть и вступил он в строй в конце восьмидесятых, став самым длинным автомобильным мостом в Европе. Краснофлотский был шире и удобнее для проезда, хотя более старый железнодорожный мост выходил прямо к центру города. Но судя по наблюдаемому ими на трассе автомобильному столпотворению, там скорей всего сейчас страшный затор.

Шестиполосный, удобный для проезда мост они прошли без особых проблем, на нем их маленькая колонна вполне спокойно объезжала остановленные после невиданного катаклизма автомобили. Город же встретил их зловещей тишиной и тотальным безлюдьем. Сразу после съезда с моста друзья остановились на короткое совещание. Вид пустынного города подвигнул большинство компании согласиться с решением Михаила, и уехать из Архангельска до выяснения обстоятельств случившегося. Возможно, что ещё кто-то из людей спасся, как они, или начали работать спасатели, вполне вероятно, что катастрофа имеет локальный характер. Гадать обо всем этом пока было ещё рано.

Сейчас же друзья решили двигаться к центру по Ленинградскому проспекту, после реконструкции расширенному и удобному для проезда. Надо проехаться по своим домам, взять там необходимые в дорогу вещи, да и просто разведать обстановку в самом городе. Архангельск непривычно поражал тишиной и тотальным отсутствием всякого движения. Людей совсем не наблюдалось, машины вместо того, чтобы лететь по проспекту, стояли у обочин или на самой дороге.

Большая часть автолюбителей, видимо, все-таки успела остановиться, но по пути им не раз попадалось достаточное количество аварий. Некоторые авто ещё дымились, другие просто стояли искореженные и помятые, в сторону Объездной дороги виднелось несколько дымов от пожаров, светофоры также не работали. Проехав до улицы Галушина, их небольшая компания упёрлась в основательную пробку. На перекрестке во время Катастрофы произошла массовая авария, там за крышами автомобилей виднелись клубы чёрного дыма. Посовещавшись немного, их компания решила свернуть на встречку и, проехав через парковку торгового центра Сигма, двинуть к жилым домам.

Дворы также поражали безжизненностью: ни людей, ни собак, ни кошек, только автомобили на стоянках, брошенные, где попало коляски и велосипеды. В окна домов никто не выглядывает, не кричит и не просит о помощи. Колин «Ховер» спокойно проезжал через бордюры и ямы, лавируя в тесных дворах многоэтажек. "Паджерик" шёл за ним следом и также держался бодрячком. Остальным же водителям машин с более низким клиренсом приходилось изворачиваться. Так они доехали до улицы Первомайской. Наталья Ипатьева вышла из микроавтобуса и двинулась к дому родителей, с ней пошли муж Юра и сам Михаил. Окружающая обстановка, похоже, начала здорово действовать всем на нервы. Оставшиеся рядом с автомобилями люди растерянно озирались, как будто видели все эти знакомые с детства дома впервые. Казалось, что это был уже не их привычный мир, а нечто далеко чуждое и непонятное. Мужчины инстинктивно сжали кулаки, женщины держались к ним поближе, детей из транспорта так и не выпустили.

Михаил перед отходом обернулся к оставшимся друзьям и посоветовал не глушить автомобили. Коля протянул молча ему монтировку из своего внедорожника. Юра, подумав немного, также вернулся к машине и вооружился топориком. В подъезде было темно и тихо. Они молчаливо поднялись на второй этаж, Наташа открыла своим ключом дверь в квартиру. Внутри никого из живых не оказалось, электричества не было, вода из крана также не текла. Похоже, что в момент катастрофы родители Натальи пили чай. На столе были расставлены чашки, розетки с вареньем и ваза с печеньем. Наталья молча, на негнущихся ногах отошла к стене и прижала руки ко рту, ей хотелось закричать, выплеснуть наружу накопившиеся эмоции, но она все-таки смогла сдержаться.

Лицо женщины побледнело, в глазах блестели слезы, Юра тут же подошёл к жене и обнял её. Все было ясно и без слов, поэтому Михаил молча повернулся и вышел из квартиры. Когда он появился на улице и заметил вопрошающие взгляды друзей, смог только покачать головой. Рядом с микроавтобусом раздались тихие вскрики и послышались рыдания. Мужчины, как могли, успокаивали жен, у детей поменялись выражения лиц, они сразу стали какими-то слишком взрослыми, как будто одели странные маскарадные маски. Было жутко наблюдать своих старых друзей и знакомых в таком состоянии, что еще больше нагоняло на всех жути.

Следующей на пути была квартира самого Бойкича. К улице Павла Усова они промчались по параллельной основному проспекту Вельской улице довольно быстро, без остановок. Прошли в квартиру сразу всей семьёй, с ними же двинулись и братья Ипатовы. Подъезд выглядывал на солнечную сторону и поэтому лестничный проход был хорошо освещён вечерним солнцем. В квартире было тихо и спокойно, даже не верилось, что они зашли сюда, скорей всего, в последний раз. Только ведь недавно въехали, продав трёхкомнатную и купив четырёхкомнатную в этом новом доме, в том же квартале, что и их старый дом. Они даже ремонт толком не успели доделать.

Только переступив порог, Михаил стал раздавать всем указания:

– Нина, пожалуйста, начинай сразу собирать белье на пару недель, возьми всю аптечку, обувь крепкую, куртки на всех. Огнейка, ты идёшь в свою комнату, отбираешь одежду, пригодную для похода, и возьми самые дорогие тебе вещи, только постарайся взять их не очень много. Ты поняла меня, доча?

– Да папа, я быстро.

– Сын, на тебе самое ответственное задание. Вскрой мой компьютер и отсоедини все жёсткие диски. Потом собери фотоаппарат, внешние винты, зарядки, возьми ноутбук и упакуй все это в рюкзак для путешествий. Как сделаешь, одевайся также в походное и помогай маме.

Петька кивнул лохматой головой и стремглав убежал в комнату. Михаил же двинулся к несгораемому шкафу, достал из тайника ключ, открыл его. Из шкафа он вынул лоснящийся черным смазанным стволом "Бекас". Помповое ружье было хорошо смазано и глянцево поблескивало в лучах солнца. Взяв в руки оружие, Бойкич почувствовал себя сразу уверенней. Обернувшись, он заметил хмурый взгляд Юрки.

– Думаешь, понадобится? – спросил тот.

– Не знаю, – честно ответил Михаил, – но с оружием как-то сразу спокойней. Мне наш пустынный город начал здорово на нервы действовать, аж мурашки по спине толпами бегают. Думаю, надо бы всем нашим парням оружие подобрать. Сам понимаешь, лучше быть готовым ко всему, чем потом ебалом щёлкать и занозы из задницы вынимать.

Юра почесал отросшую щетину на подбородке и, вздохнув, согласился:

– Пожалуй, ты прав. Миха. Мне эта ситуевина тоже сильно не нравится. Чёрт-те что в нашем городке творится. Есть желание накатить и покумекать, что к чему.

Рядом одобрительно хмыкнул Николай и двинулся в комнату.

– Позже накатим и подумаем, сначала дело, – Михаил уже вынимал из шкафа патроны, смазочные, протирочные и запихивал все в маленький тактический ранец. Потом он достал с верхней полки большущий походный рюкзак и начал помогать жене укладывать вещи. Собрав все необходимое, мужчина прошёл к шкафу, достал документы, старые семейные альбомы, несколько для себя памятных вещиц. Деньги и банковские карточки брать не стал, похоже, что в новом мире они стали совершенно бесполезны.

Огнейка упаковала свой маленький рюкзачок первой, вышла в коридор, села на табурет и внезапно заплакала. Нина как могла, успокаивала её, хотя и сама была близка к настоящей истерике. Все по обычаю присели на дорожку в коридоре, потом резко встали и двинулись на выход. Михаил уходил крайним, окинув последним взглядом квартиру, уже успевшую стать родной, мысленно попрощался и вышел. Двери запирать он не стал, также решил не брать в дорогу свою машину, не годилась она для движухи в сложившийся обстоятельствах. Открыв багажник Опеля, Бойкич достал несколько необходимых в дороге вещей и перекинул в "Ховер" Николая. Потом подозвал всех мужчин к себе.

– Парни, вот какая появилась идея. Сейчас мы доедем до перекрёстка с Урицким. Там я, Коля, Андрей, Толик и Ярик идём в оружейную лавку, которая в "Форуме". Надо бы нам кой-каким оружием затариться.

– Решил в войнушку с инопланетянами поиграть, Миша? – Андрюха Аресьев даже в такой ситуации пытался ёрничать.

– У нас вроде как, другая игра назревает, – серьёзно посмотрел Михаил на друзей, – за оружием идут те, кто больше в нем понимает.

– Миха прав, – поддержал товарища Юра, – оружие никогда не помешает. А я что с остальными буду делать?

– Я так думаю, что вам следует завернуть в «Барс», это по пути, и он же спортивный магазин, значит, там может быть много разных полезных вещиц – одежда, обувь, удочки, спальные мешки.

– Да и рации нам не помешают, – встрял в разговор Николай, – мобилы не работают, а связь нужна. Не руками же махать?

– Правильно, Коля! И жён напрягите, они в шопинге больше вашего понимают. Да и детишки пускай помогают таскать вещи в машины, заодно и отвлекутся от ненужных мыслей.

Все согласились с Мишиными доводами и тут же двинулись к автомобилям. Некоторые из женской части их компании, было запротестовали, ведь они торопились к своим домам, но их быстро угомонили. В экстремальной обстановке последнее слово всегда остаётся за мужчинами, если они, конечно, мужчины, а не особи в брюках.

На этом коротком участке Обводного канала, как всегда, стояла мощнейшая пробка. Автомобили горожан буквально спрессовались в одну большую, хаотичную кучу. Заметны стали десятки произошедших аварий и столкновений. Удивительно, что все это не сгорело от какой-нибудь вспыхнувшей иномарки. Любят они почему-то вспыхивать по поводу и без повода, электрики там напихано до черта. Пришлось объезжать препятствие по обочине. Юра с основной группой проскочил сразу дальше, за перекрёсток, а оружейная команда остановились поближе к входу в магазин – в свободном от машин кармане автобусной остановки.

– Как у нас с фонарями? – Михаил вышел из машины и прилаживал на тело поудобней патронташ. Пока ехали, он успел по-быстрому снять смазку с оружия и снарядить свой дробовик, – у меня есть в наличии налобник.

Николай тут же полез в бардачок:

– У меня тоже такой имеется. Один штука!

Вот у Андрея Аресьева кроме стандартного налобника в багажнике нашёлся большой "гаражный" светильник. Бойкич подошёл к входу, оружейный магазин находился на цокольном этаже, и спускаться пришлось в кромешную темноту. Стало несколько жутковато, но, похоже, к этому состоянию ожидания неведомой опасности придётся привыкать. Привычный и такой знакомый с детства мир в одночасье превратился в жуткий и непонятный, а им еще предстоит в нем выживать. Но бояться и мандражировать сейчас некогда, надо действовать!

Михаил включил налобный фонарь, загнал патрон в патронник и сделал шаг в темноту. За ним сразу двинулся Андрей, держа в правой руке монтажку. Следом шли Толик, Николай и Ярослав. Они вереницей спустились в широкий коридор, справа находился сам оружейный магазин, слева торговали охотничьей амуницией, ножами и всякой мелочёвкой. Не торопясь, они вошли в оружейный отдел. Никого, только стеклянные прилавки бликуют от света налобников. Андрей поставил на стойку в центре свой большой «гаражник» и включил его, стало вполне даже светло. Николай Ипатьев заинтересованно повернулся к Михаилу.

– Что берём?

– Я думаю, что в первую очередь вот эти нарезные стволы, похожие на Калаши. "Вепрь" называются и "Сайга". Ага, тут ещё и карабины СКС есть, их тоже берём. Коля, вынимай их все из витрины. Я пока схожу в подсобку. Ярик, ты из армии недавно, маркировку патронов помнишь? – Туполев – младший кивнул. – Ну, тогда пошли со мной. Да, парни, ещё поищите принадлежности для чистки, ну и пару хороших ножиков прихватите.

– Ну, это само собой, – Колян уже находился за прилавком и быстро вошёл в мародёрский раж.

Провозились мужики в оружейном лабазе более получаса. Отобрали с десяток нарезных карабинов, к ним в придачу Михаил прихватил пяток простых отечественных гладкоствольных помповиков и не смог пройти мимо стоявшего отдельно «Ремингтона» маскировочной окраски. Андрей откопал в угловом витраже четыре служебных пистолетов «Иж», копии знаменитого «Макарова», и пару похожих на армейские "Кедры" пистолет-пулеметов ПКСК. Видимо, они продавались здесь как служебное оружие для ЧОПовцев.

Все отобранное оружие мужчины стали выносить и складывать в центре зала. Николай с Толиком в это время быстренько сгоняли в соседний зал. Вышли они оттуда уже переодетые в армейский камуфляж, в руках же тащили большие зелёные баулы и тут же принялись оружие и патроны укладывать в коробки, что-то уже и выносить на улицу. Михаилу в этот момент на глаза попался карабин Тигр с уже поставленным импортным оптическим прицелом. Винтовка лежала за прилавком, видимо, кому-то отложенный продавцами. Подумав немного, мужчина положил и его в принесённую друзьями сумку. Ведь этот карабин гражданская копия СВД, вдруг пригодится, в их ситуации нелишнее.

Бойкич прошёлся в соседний зал, выбрал себе небольшой удобный бинокль и пару ножей с ножнами. Тут же находился Ярик, переодеваясь в цифровой камуфляж, примерял на себя какую-то модную милитари-панаму. Бойкич посоветовал юноше захватить одежду и для остальных мужчин, да и обувь им не помешает крепкая, на высокой подошве. Туполев младший понимающе кивнул и сразу же принялся за дело. Армия ему явно пошла на пользу, никаких бестолковых вопросов не последовало, а ведь многие из нынешних юнцов в такой ситуации запросто могли свалиться в истерику, поистине хуже баб стали.

На улице уже вовсю шла погрузка оружейного барахла в автомобили. Мужики хотели сразу же вооружиться, но Михаил напомнил им о заводской смазке, пока решили повременить. Только Андрюха как-то успел почистить два пистолета и снарядил к каждому по паре магазинов, потом приладил на пояс пластиковую открытую кобуру. Тот ещё "мародёрщик" оказался, сразу видна ментовская закалка! Второй пистолет решили отдать Николаю, у него хоть и не было навыков обращения с короткостволом, но руки он имел "прямые". Аресьев быстро показал другу, что куда нажимать и помог удобней приладить кобуру на более широком торсе.

Неожиданно со стороны перекрёстка раздался грохот и шум, и вскоре прямо по газону к ним выскочил квадроцикл. На нем гордо восседал Иван Рыбаков с братом. На его голове был надет расписанный яркими рисунками шлем, на руках длинные краги. Старший слез с агрегата, и пнув колесо, бодро приветствовал мужчин знакомой всем любителям советской киноклассики фразой:

– Вот, махнул не глядя! Мы с братом решили, что в городе на таком будет удобней перемещаться.

Коля обошёл квадроцикл вокруг и в целом одобрил идею подрастающего поколения. Грамотная оказалась у Рыбаковых семейка! Иван быстро передал отцу две рации и заявил, на каком канале будет общая связь. Мужчины тут же связались с группой в «Барсе» и стали вместе решать, что будут делать дальше.

Групповой "мозг" порешал разделиться на более мелкие группы, по числу машин. Благо, теперь у них была связь друг с другом. Ведь у одних членов компании квартиры были ближе к центру, у других на Привокзалке, у третьих в районе Гагарина. Михаил настрого приказал держать со всеми постоянную связь и выходить в эфир каждые пятнадцать минут. Сам же он хотел заскочить к родителям жены на улице Логинова, это ближе к историческому центру старинного поморского города. На том и порешали, расселись по машинам и двинулись, внутренне содрогаясь от предстоящего им ужаса. Человек почему-то всегда и везде надеется на лучшее, так уж устроена его природа.

В течение следующего часа рации начали одна за другой сообщать нерадостные известия – в городе вообще не наблюдается хоть каких-то жителей. Оставшихся дома родных нет, электричества нигде нет, водопровод не работает. В сторону Соломбалы, островного района города, виднеются клубы густого дыма, похоже, что там бушует большой пожар. Михаил попросил быстрее забирать из квартир необходимые в дороге вещи и двигаться к гостинице Беломорская. Там поблизости находилось несколько больших коттеджей, где можно было вполне с комфортом устроиться на временную ночёвку. Да и подъезд туда удобный со всех частей города. Друзья согласились с его предложением, всё-таки такой толпой в большом доме располагаться удобнее.

Солнце уже приблизилось к горизонту, когда одна за другой машины начали подъезжать к гостинице. Михаил к этому времени уже подобрал подходящий для ночлега коттедж и направлял всех туда. Василий Михайлов приехал на своём «Субару Форестер», а Юра Ипатьев захватил рабочую «Газель-Фермер». Усталые и удручённые бедой люди молча выходили из машин, кто-то садился прямо на аккуратно подстриженный газон и закуривал. Женщины настороженно озирались, дети были серьёзно напуганы. В одночасье они потеряли всех своих родных и близких, а окружающий мир стал абсолютно незнакомым и пугающим. Ночной кошмар превратился в реальность.

"Только массовой истерики нам сейчас не хватало" – глядя на испуганных женщин, подумал Михаил и рассеянно оглянулся. На него вопрошающе смотрели мужчины. – «Ну раз запрягся…" И он, решившись окончательно, начал отчетливо и громко раздавать указания и, как ни странно, никто не пошёл в отказку и не спорил с ним. Первоначальный шок у людей ещё не прошёл, а грядущий жёсткий отходняк лучше замять бурной трудовой деятельностью. Это Бойкич ещё с армии помнил. Поэтому он моментально запряг Андрея и Ярика чистить привезённое с магазина оружие и разбираться с патронами.

Большинство женщин были отправлены им в сам коттедж, сооружать места для ночлега и решать, как приготовить ужин. Война войной – но обед по расписанию! Этой премудрости уже много – много лет, грех ею сейчас не воспользоваться. Сам же Михаил с Николаем Ипатьевым, Рыбаковым и Туполевым, прихватив собственных жён, решили выдвинуться к магазину Петровский, который находился прямо через дорогу.

Солнце ещё не село окончательно, и благодаря большим окнам под крышей в этом магазине можно было ещё неплохо ориентироваться и без фонарей. «Газель» подогнали поближе к самому входу и развернули задом к магазину. За руль уселся Коля Ипатьев, он мог водить любую машину, а сейчас остался в кабине грузовичка, не глуша его, чтобы в случае чего, резво рвануть обратно. Входили люди в здание сильно настороженными, у многих на лбы были вывешены туристические фонарики. Михаил, держа ружье наизготовку, вошёл в помещение магазина первым. Там царил полумрак, и стояла поистине оглушительная тишина. Они как-то уже привыкли, что обычно во многих магазинах играет музыка, гулко работают холодильники, да и сами покупатели создают некий шумовой фон, а тут же, как в глухой провинциальной библиотеке.

Бойкич осторожно прошёл вперёд по проходу и прислушался. Слышны были только его шаги и взволнованное дыхание друзей, оставшихся у входа. Ещё раз, внимательно осмотревшись, мужчина махнул рукой, и все дружно двинули к прилавкам. В первую очередь решено было натаскать питьевой воды, ведь водопровод не работал, затем дружно прошлись по холодильным установкам. Электричества в городе уже не было, и те не работали, значит, мясо в скором времени испортится, а новых поставок из мясокомбинатов, похоже, ожидать не приходится. Набрав тележку с горкой мясных нарезок, они прихватили также сёмгу, форель и треску. Михаил двинул к отделу с макаронами и крупами, и обнаружил там Ольгу Туполеву, начинавшую грузить мучными изделиями уже вторую тележку.

– Оля, остановись! Сейчас берём еду только для ужина и завтрака. Для дальней поездки будем затариваться завтра, сначала составив меню. Чай, не в голодное время живем, все имеется. Ты лучше сходи, пока набери сладостей детям и женщинам, у нас был очень тяжёлый день и думаю, что сладкое им сейчас не помешает. Стресс им отлично заедается.

– А мужикам? – тут же спросил очутившийся рядом с женой Сергей.

– Иди, выбери что-нибудь самое качественное. Ну, ты понял?

Туполев резво рванул к алкогольным полкам, сопровождаемый неодобрительным взглядом жены. Нина с Ленкой Ипатьевой отоваривались в хозяйственном отделе: набирались туалетной бумаги, салфеток, зубных щёток и пасты, а также прочих необходимых в быту мелочей, про которые мы вспоминаем, только когда их не оказывается под рукой. Бойкич заинтересованно шёл к полке со специями, когда под его ногами что-то хрустнуло. Он, не торопясь, нагнулся и поднял с пола бесформенный кусок пластмассы с вкраплениями металла. В нем смутно угадывались остатки мобильного телефона.

– Я такие же видела в зале, – сказала подошедшая незаметно жена Рыбакова Надежда. В отличие от других членов семьи она не выглядела особо спортивной, была пухленькой, мягкой блондинкой.

– Ещё одна загадка нового мира, – хмыкнул озадаченно Михаил.

– Это все, что осталось от людей, бывших во время Этого здесь, – тихо проговорила Надежда.

– Ты так думаешь?

– У касс их заметно больше, там же всегда очередь. И ещё вокруг валяются оплавленные металлические деньги. Мужчины часто их носят в карманах штанов. Я даже видела позолоченные часы, их скрутило в спираль.

– Ты очень наблюдательна, Надя.

– Что же это такое было… что случилось с нашим миром? – женщина говорила с надрывом, и Михаил опасался, чтобы она не сорвалась в истерику, нервы-то у всех были на пределе.

– Ну что? – к ним вовремя подошёл Анатолий, и Надежда сразу успокоилась. – Вроде как набрались, двигаем?

– Да, пожалуй, пора. Основное взяли, а то уже темнеет. Все к выходу! – прямо на ходу прокричал Михаил. Остатки оплавленного неведомой силой мобильника он положил в карман.

На середине улицы Тимме, которую им следовало переехать, Николай вдруг резко затормозил.

– Смотри! – он указал рукой в сторону Воскресенской. – Там что-то движется, похоже на животных.

Они все моментом высыпали на улицу. В квартале от них что-то и, правда, двигалось по дороге. Михаил остро пожалел, что не взял с собой бинокль. "Косяк за мной" – подумалось ему. Но самые глазастые из них чётко разглядели трёх собак беспородного вида. Дворняги беспокойно оглянулись в сторону людей и стремглав потрусили в ближайший двор. Первые живые существа, встретившиеся им с еще озера. Возбуждённо переговариваясь, люди полезли обратно в машины, и уже через несколько минут "мародерщики" разгружались рядом с коттеджем.

Около него вовсю кипела работа. Из машин оказались достаны разборные мангалы, углей к ним набрали в Петровском. Мужчины споро разожгли огонь, и вскоре во дворе вовсю зашипело, зашкворчало, потянуло аппетитным мясным духом. Резался хлеб, мылись овощи и зелень, расставлялись скамейки и столики. Все старались занять себя текущими делами, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Разговоров было мало, да и те велись исключительно по делу.

Из дома женщины принесли найденные там кастрюли и чайники. С посудой они решили не заморачиваться, использовали одноразовую. Первыми накормили детей и тут же отправили их сразу спать. Михаил и младший Ипатьев подозвали своих сыновей и Юркиного племянника Леху.

– Вот что, ребята. Вы у нас уже довольно большие, – Юра серьёзно смотрел на подростков, – ситуация, как видите, тревожная. У нас же к вам будет конкретное поручение. Надо присмотреть за девочками и малышами. Следите, чтобы никто не отходил далеко, и не дай бог, не потерялся. Наблюдайте за окружающим, вы парни глазастые, сразу сообщайте нам обо всем странном и необычном. Взрослые сейчас будут очень заняты, так что развлекайте малышей самостоятельно. Завтра будете помогать мамам собирать и упаковывать вещи. Все ясно?

– Мы уезжаем, папа? – спросил вихрастый и такой же блондинистый как отец Артем Ипатьев.

– Скорей всего да, сынок – ответил задумчиво Юра.

– А для охраны нам оружие дадут?

Ипатьев удивлённо оглянулся на Михаила, тот ответил неожиданно и просто:

– Если будет реальная опасность, дадим и научим им пользоваться. Игрушки закончились ребята, все теперь будет серьёзно. Но и вы подойдите к поручению ответственно, уж не подведите нас.

Ребята ошеломлённо взирали на взрослых. Они-то ожидали стандартного ответа – "Что детям, мол, не положено, оружие вам не игрушка" или что-то в подобном же духе. Но честный ответ старшего мужчины здорово озадачил их и заставил отнестись к происходящему предельно серьёзно. Ведь до сих пор они все произошедшее считали чем-то наподобие игры, пусть и очень уж реалистичной. В дом подростки возвращались уже в сильно задумчивом состоянии.

Пока женщины укладывали спать детей, мужчины не спеша поели. Оставшееся мясо и рыбу замариновали на утро, холодильники ведь нынче не работали, пришлось перейти к древним способам хранения. Все лишние вещи убрали в автомобили, чтобы не захламлять двор. Андрей и Михаил решили распределить среди мужчин привезенное оружие. Тем, кто служил, выдавались в руки нарезные карабины, остальным обычные гладкостволы. Женщинам отдали оставшиеся пистолеты и «Мурки» – самые простые помповые ружья.

Андрей Арсеньев тут же провёл небольшой ликбез по оружию. Утром они даже решили пострелять для тренировки, выдали всем боеприпасы и сразу зарядили оружие и запасные магазины. Наконец, когда вся кутерьма улеглась, все взрослые смогли собраться вокруг костра. Люди достали бутылки со спиртным и сладости. Женщины в основном приударили чаем и кофе, только некоторые из них пригубили вино, но против распития спиртного мужчинами не возражали, все понимали сложившуюся ситуацию. Стресс им необходимо было сейчас же заесть и запить.

Сергей принёс из магазина лучшие бренды виски, коньяка и водки, для женщин марочное вино. Разбирался, стервец, в сортах! Послышалось тихое бульканье наливаемых напитков, шуршание открываемыми пакетами. Люди, не спеша, располагались вокруг костра для серьёзного разговора, решать, как им быть дальше.

Михаил налил себе полный стакан виски. Он знал, что алкоголь сегодня его брать не будет. Смакуя выдержанный шотландский напиток, мужчина осмотрел сидящих рядом с ним друзей. Костер освещал мерцающим багрянцем хмурые и печальные лица людей. Сумерки в его ярком свете стали ещё темнее и страшнее, город от этого выглядел ещё более жутким и призрачным. Не горели окна в многоэтажках, не носились нынче вездесущие автомобили, не слышен был людской говор и шелестение ног запоздалых прохожих. Только мягкий ветерок тихонько шебуршал в ближайших к дому кустах, и трещали поленья в костре. Это пока не стемнело, мужики сбегали в находящиеся дальше по улице частные дома и набрали там колотых дров. В соседних кварталах еще располагались жалкие остатки старого деревянного города, одноэтажные домики деревенского типа без удобств и с печным отоплением. Из коттеджа вышла Нина, уселась рядом, молча взяла бокал и налила себе белого вина.

– Дети уснули, так что сильно не шумите, мальчики.

– Ну что, товарищи, откроем наше собрание. Кто у нас выступает с отчётным докладом? – Андрюха попытался шутить, но никто его в этот раз не поддержал.

– Думаю, что Михаил скажет слово, – произнёс веско Николай Ипатьев.

– Когда это меня назначили главным? – глухо отозвался Бойкич.

– Ты сам, – Анатолий Рыбаков серьёзно на него посмотрел, – и поверь, у тебя это неплохо получается. Пока мы были в ступоре, ты уже действовал и команды раздавал. И команды, как оказалось, грамотные.

– Ну, смотрите, я в начальники не лезу. Все равно ведь важные решения будем принимать сообща. Думаю, что держаться в нашей ситуации лучше колхозом.

По кругу, освещённому огнём, прошёл одобрительный ропот.

– Миша, – неподалёку сидела Ольга Туполева, – пока у тебя получалось принимать правильные решения. Да хоть что-то дельное предложить во всем этом ужасе… Я лично не смогла бы, вообще, ничего придумать. Но ты сразу: пошли, поехали, зайдём. И ведь мы двигались, делали, а не столбом стояли.

– Ну да, сразу начал командовать! Как будто он знал заранее, – неожиданно зло выкрикнула Светлана Мальцева, она уже успела к этому времени не хило накачаться коньяком. – Оружием уже размахивает. Но я-то с какого перепугу должна его слушать?

– Света, успокойся – резко ответил ей Николай, – мы и так все на нервах и пока не понимаем, что вокруг происходит. Мишка ведь дельные вещи предлагает и держит нас в тонусе. Не забывай, что у нас есть семьи. О них сейчас надо думать, а не сопли растирать!

– Да идите вы со своим колхозом! Я лично завтра поеду домой, и никто меня не остановит. Я свободная женщина! – Светлана неуверенно встала и пошла к дому. Маша Каменева кинулась, было за ней, но её удержали.

Михаил сделал хороший глоток скотча, достал коричневую сигариллу и прикурил её под удивлённым взглядом жены. Ведь он уж лет шестнадцать как бросил курить.

– Извини, Ниночка. Захотелось чего-то… Ну что камрады и камрадки! На данный момент мы имеем в наличии полнейший катаклизм окружающего нас животного и техногенного мира. По-видимому, произошло воздействие на Землю чего-то поистине космического масштаба. Природное или сотворённое чьими-то руками, может щупальцами, этого мы пока не знаем. Масштаб катастрофы также неизвестен, радио молчит, спасатели и армия на помощь не летят. Уничтожено все живое, более сложное, чем растение. Хотя нет, не все. Мы вот живы и в посёлке бабка живая осталась. Ах да, собачек мы еще на улице видели, они, наверное, со свалки прибежали. Может, и ещё кто тогда спасся?

– Дядя Миша, ещё вороны остались, – раздался чей-то голос из сумрака.

– Это что там за фантик тусит?

– Да это я, Леша, чаю пришёл попить.

– Тебе разрешали взрослые разговоры слушать? – спросил сына строгим голосом Николай Ипатьев.

– Ладно, Коля, пущай чаю попьёт. Вы дежурства, что ли, там установили?

– Ага.

– Отменяйте! Взрослые будут дежурить. Вы нам утром бодренькие нужны, будет для вас серьёзное задание. И что там про ворон?

– Да Ритка Аресьева в окно увидела и давай кричать. Мы подбежали, смотрим и в самом деле вороны летали. Где-то у Воскресенской, на фоне заката их хорошо было видно.

– Много их было? – взволнованно спросил Сергей.

– Ну, с десяток точно.

– Интересно получается. Значит, в этом излучении, или что там нас сверху накрыло, похоже, прорехи случились, – задумчиво пробормотал Максим Каменев. Он был самым подкованным по наукам членом их компании, и если бы не бардак в девяностые, то стал каким-нибудь ученым.

– Да, вот что ещё. Вот это мы обнаружили в магазине, – Михаил достал из кармана найденные остатки сотового телефона. – Наверное, именно это излучение расплавило мобильники. Они же обычно близко к телу находятся.

– Видели мы такие уже в брошенных машинах, – Андрей протянул стакан для новой порции, – времени не было подробно рассматривать. И во что – судя по всему, эта фигня не сразу случилась, иначе больше бы аварий было. Но ведь очень много машин были остановлены вполне аккуратно, даже на обочинах стоят и дверцы приоткрыты. Значит, писец не мгновенно произошел. Как ЭТО интересно тут выглядело? Бррр! Даже представлять не хочу.

– Я тоже, – Маша Каменева передёрнула плечами и жалобно спросила, – и что нам делать дальше?

– Я так думаю, что валить надо из города, как и собирались – Михаил обвёл глазами всех. – Вы уже убедились, что он стал совершенно нежилым и неуютным. Нет воды, электричества, отопления, улицы запружены вставшими машинами. Да и наши промышленные объекты мне как-то покоя не дают.

– Это ты правильно заметил. Со стороны ТЭЦ что-то погромыхивает, – Юра махнул на север. – Ну и про Арбум, что в Новодвинске забывать не стоит. Сколько там техника без человека безопасно проработает?

– Нам надо где-то отсидеться в более спокойном месте, перевести дух и осмотреться, – продолжал Михаил.

– Может, к нам в деревню? – внёс предложение Василий. – Дом там большой, речка рядом. Поля есть с картошкой, рыбалка, да и ехать-то всего полтора часа.

– Нынче Вася подольше путь будет. Ух… хорошо пошла, – Николай себе не изменил и потреблял водочку, – хотя предложение, согласен, вполне дельное.

– Я бы всё-таки поехал дальше на юг, – Бойкич снова сделал хороший глоток скотча, виски совсем не пьянил.

– Это зачем, Петрович?

– Впереди зима, а там климат все лучше. Да и с сельским хозяйством полегче, домов свободных сейчас везде полным полно. Да в случае чего, направлений для дальнейшего отъезда всё-таки намного больше. У нас же тут одна дорога – на север или на юг. Шаг влево, шаг вправо: сплошь леса и болота, полное бездорожье.

– Тут ты, пожалуй, полностью прав, Миха. До того же Вельска можно доехать, там пока и приземлиться.

– Так далеко? – Наталья Ипатьева тяжело вздохнула.

– Ну, по-нынешнему дня за два спокойно доедем.

– Значит, надо собирать караван, да и валить отсюда, – внёс дельное предложение Сергей Туполев.

– Я тоже за отъезд. Жутко в городе как-то стало, – поддержала мужа Ольга.

Остальные сидевшие у костра также согласились с предстоящим отъездом. Всем хотелось хоть что-то делать, чтобы не думать об окружающем их ужасе. Да и в глубине души у большинства еще теплилась надежда, что так хреново не везде. Люди начали деловито обсуждать, сколько и каких машин для отъезда потребуется. Решили взять в дорогу Васин микроавтобус и поискать грузовик помощнее, чтобы набить его всем необходимым.

– Топливо нужно с собой захватить, – Николай сразу взял на себя заботы о транспорте, – у меня в гараже стоят две пустые бочки на двести литров каждая. Завтра на заправку съездим, всех заправим под завязку, бочки заполним, и канистры еще возьмём. Что там дальше по трассе – неизвестно.

– А как горючее качать? Электричества-то нет! – спросил озадаченно Максим.

– Используем садовые насосы, – ответил за брата Юрий, – тут рядом магазин есть, я там брал такие. Канистры ещё нужны будут, с бочек заправлять не очень удобно. Грузовик я знаю, где взять. «Изусу», у моего соседа имеется, пять тонн берет, машина простая и надёжная. Ключи запасные у него всегда дома, а от его квартиры дубликат у нас как раз хранятся, на всякий случай. Вот, похоже, этот случай и пришёл.

– Вот завтра с утра сразу и займёмся машинами, – Михаил осмотрел друзей, все несколько оживились, получив в руки конкретное дело, – правда, есть ещё одна важная задача. Нам нужно больше оружия, и желательно мощное, лучше армейское.

– Миша, ты что, воевать с кем-то собрался? – удивлённо взглянула на него Ольга, – у нас же вроде как не война, а природный катаклизм.

– Ну, на счёт природный он или нет, мы ещё сами не разобрались. Это раз. Спаслись, возможно, не мы одни. Это два. Мы собачек видели, а они, твари, тоже жрать хотят. Да и другое зверье могло сохраниться. Ну а страшнее всего звери двуногие. Это три. С этим ты согласна?

– Мишаня прав, – влез в разговор Рыбаков. – Калаши нам бы точно не помешали. Может, в райотдел полицейский смотаться?

– Да не то там оружие, – ответил уверенно Андрей, – укороты в лучшем случае, да Макаровы. Да и патронов в оружейных отделах маловато, надо на склады ехать

.

– Ну что ж, давайте думать, – предложил Бойкич, – из военных частей у нас погранцы на Объездной, там же рядом Росгады из "Ратника". У этих оружие точно есть, но обычно в самих оружейках его немного, да и боекомплекты в нарядах ограничены, а где склады ихние я не знаю. Есть ещё база ОМОНа за Объездной.

– База ОМОНа? – встрял Николай. – Я там рядом как-то работал, где оружие находится, примерно предполагаю.

– Вооружение, правда, у них разномастное. Задачи у этой конторы больно специфические, хотя, как вариант неплохо.

– Я, мужики, знаю, где взять оружие, – все удивлённо повернулись к Ярославу Туполеву. Тот притулился с краю и скромно держал в руках бутылку лёгкого пива. Мама сидела рядом, а она была у него очень строгая.

– Ты же в Плесецке служил. Откуда такие сведения?

– Парень с соседнего потока болтался здесь в пограничниках полгода. Он рассказывал, что в аэропортовском городке, что в Талагах, под караульное помещение использовали бывший детский садик. Солдат там было немного, но оружия на целую роту. Почему так, он не сказал, скорей всего, сам не в курсах.

– Ха. Похоже, я знаю, где это находится, – хмыкнул, ощерившись, Юрий.

– Такие помещения обычно защищены, на окнах решётки, двери стальные. Да и само оружие в металлических сейфах находится. Нам понадобятся серьёзные инструменты, – засомневался Андрей Аресьев.

– Ты прав: ломы, монтажка, болгарка нужны и, пожалуй, автоген, – Николай уже был в теме и прикидывал, что ещё может понадобиться для взлома оружеек.

– Электричество, где возьмём для болгарки? – спросил Андрей.

– Пора бы уже подумать о портативных генераторах, – ответил ему Юра. – Колян, это все у тебя в гараже есть.

– Есть, конечно. Как раз нам по пути получается, наша контора в самом начале Объездной находится. Оттуда сразу в Талаги и поедем!

– Ну, тогда решено, – подвёл итог разговора Михаил, – сначала летим к Юриному соседу, возьмём его грузовик, потом в гараж. Забираем там бочки, инструменты и сразу в аэропорт. Часов за пять туда и обратно обернёмся. Коля, твои рации возьмут оттуда до города?

Ипатьев задумался, прикинул в уме примерно расстояние и уверенно потряс головой:

– Должны!

– Тогда рассядемся так: с Юркой в грузовике поедет Толик, я с Колей в Ховере. Андрей, ты на чем поедешь?

– Я тут Кукурузер неподалеку присмотрел, с утра и подгоню, там места много.

– Значит, ты с Яриком в нем и, пожалуй, Ивана ещё возьмём. Он парень здоровый, пригодится ящики таскать, да и к оружию его пора приучать. Братья Михайловы пускай займутся машинами и бензином, и поищите где-нибудь дополнительные бензогенераторы.

– Лады Миха, – ответил Василий, – я даже знаю, где их добыть. Да и инструментов всяких надобно бы набрать, всё пригодится в дороге.

– Серёга, – повернулся к Туполеву Михаил, – на тебя с женщинами организация материальной части. Необходимо собрать продуктов на неделю, а также спальные мешки и коврики, палатки, по одежде чего подумать. Миша с Пашей освободятся, вам помогут. Ниночка, ты займись, пожалуйста, аптечкой. Поспрошай у кого какие болезни, какие лекарства нужны, и набери с запасом на месяц. Ну и от всяких напастей типа порезов, насморка, не мне тебя учить, кто из нас фельдшер?

– Да Миша, конечно, соберу, – тихо ответил жена. Михаил внимательно посмотрел на неё – лицо усталое и бледное, глаза потухли. Всем сегодня досталось, он сейчас и сам ощущал дикую усталость.

– Ты, дорогая, давай не раскисай, у нас дети.

Нина молча улыбнулась ему и положила голову на плечо, сразу стало как-то спокойней. Его во всей этой кутерьме и ужасе успокаивало только то, что он был с семьей и с друзьями. Одному можно было просто сойти с ума или впасть в депрессию. Хреново в такие времена живется одиночкам!

– Да, вот ещё, Макс, – Бойкич кинул взгляд на друга, – для тебя есть важное задание. Как только проблема с электричеством у нас решится, займись сбором всевозможной информации. Надо выбрать ноутбук понадёжнее и несколько больших внешних дисков, затем слить туда все полезное. Неплохо бы найти принтер с запасными картриджами. Ну и дальше сам покумекай, что необходимо будет найти.

– Понял твою мысль, Миша. Тогда стоит завтра в Полюсе пробежать по отделу с дисками. Всякие там учебники и энциклопедии, нам они точно пригодятся.

– Ну вот и все, пожалуй. Новые проблемы будем решать по мере их поступления, а сейчас давайте-ка спать, ребята. Андрей, график дежурств у тебя готов?

– Ага, на двери висит. Я первый с Максом отдежурю.

Женщины быстренько скидали грязную посуду в пластиковый мешок. Мужчины припрятали початые бутылки и стали прибирать дрова и мангалы. Потом все дружно потянулись к дому. Горящий в окнах свет создавал иллюзию некой безопасности в этом непонятном мире. Не зря древние люди обосновывались в пещерах, отличной защите от всевозможных внешних угроз, а затем, как только научились, стали строить из камней надежные жилища и возводить вокруг них стены. «Мой дом – моя крепость!»

Но, несмотря на усталость, сон к Михаилу так и не шёл. Он прилёг на спальный мешок рядом с Ниной и, повернувшись набок, приобнял её. В голову лезли всякие дурные мысли, на душе было погано. Он раз за разом прокатывал в голове план на завтрашний день и не заметил, как провалился в чёрный сон без сновидений. Вокруг планеты в этот страшный день сложился настоящий информационный вакуум, казалось, что самое Зло пришло сюда на веки вечные.

Глава 2 Городские новости. День второй

Михаил проснулся от толчка в плечо. Муть ужасного сна ещё не ушла из его сознания и теперь, как в миксере была смешана с действительностью. Прямо какой-то морок напал, никак не мог определиться, где и в какое время находится! Чуть позже он осознал, что над ним склонился Николай и легонько трясёт за плечо.

– Петрович, давай вставай, наша смена.

Мужчина осторожно выбрался на веранду, потянулся, выгнувшись как кот, и зябко повёл плечами. На улице было довольно-таки свежо. Погода в Архангельске в очередной раз сменилась, с моря подул прохладный ветерок и нагнал арктический воздух. Такое часто бывает на Севере. Ледовитый океан же рядом, чуть дыхнёт, а мы уже мёрзнем. На небе вовсю светило, яркое солнце, поверху проносились редкие облака. Михаил глянул на часы – 6.10 утра. Андрюха, молодец, дал ему выспаться и поставил в последнюю смену. Скоро нужно будет поднимать народ, день опять предстоит тяжёлый. Хорошо хоть с вечера определили приоритеты и некогда будет в голове гонять одну путаную мысль за другой. Ни к чему хорошему это не приведет, а им, по ходу пьесы, предстоит выживать.

Первым делом он подзавел часы, которые были старого, давно вышедшего из моды типа – чисто механические. "Командирские" ещё тех времён, тогда их делали по-советски надёжно. С приходом же мобильных телефонов многие просто перестали носить часы как таковые, но Михаил пару раз попал в неприятности из-за отказа в самый неподходящий момент мобильников и отсутствия нормальных часов. Вот тесть и подарил ему на день рождения "Командирские", доставшиеся тому от лучшего друга, командира подводной лодки. Михаилу тут же вспомнилось, как вчера вместе с Ниной они заезжали к её родителям.

Ему было безумно жаль жену в этот момент. Его-то предки умерли рано, он уже успел смириться с потерей. Единственный родной брат погиб от рук обкумареных гопников. Он был простым православным священником, уехал в райцентр поднимать веру предков и как-то вечером столкнулся с разнузданной пьяной компании. Благодарность, так сказать, от русского народа. Остались после этого у Михаила из родных только жена и дети. Были, правда, ещё дальние родственники в Белоруссии и в Сибири, но с распадом Союза общались с ними довольно редко. Молодёжь выросла и жила по новым понятиям, а старшим было некогда, требовалось просто выживать.

Размяв тело энергичной зарядкой, Михаил ополоснул разгорячённое лицо холодной водой из ведра. Как-то его здорово прижало с остеохондрозом, и после этого случая разминка стала обязательным элементом утренней программы.

– Держи! – к нему подошёл Николай и поднёс чашку горячего кофе. – Парни ночью обнаружили в доме портативную газовую плитку. Удобная вещь. Надо будет такими разжиться в дорогу, чтобы костры каждый раз не палить.

– Спасибо. Холодно-то, как стало! Пойду, найду чего накинуть, – с огромным удовольствием Михаил сделал глоток горячего кофе и двинулся к машине. Там он достал из своего безразмерного баула Сплавовскую тёплую куртку и натянул прямо поверх горки, патронташ накинул на неё, подогнав ремень, и огляделся вокруг.

При солнечном свете город смотрелся уже не так мрачно. Будучи северянами, они с детства привыкли к белым ночам, когда ранним утром светит уже яркое по дневному солнце, а улицы города ещё почти полностью пустынны. Молодыми, они часто гуляли по набережной до самого утра. Приходилось им и возвращаться домой пешком по безлюдным улицам и проспектам города на Двине. Странное ощущение – уже светло как днём, а улицы безлюдны и тихи. Но тогда они знали, что очень скоро город проснётся, пойдут в первые рейсы автобусы и трамваи, а люди тонкими ручейками заспешат по своим делам. Город постепенно задышит полной грудью и заполнится обычным рабочим гулом. Но не сейчас. "Что же за хрень произошла с нами? Ситуация, блин, как во второсортном голливудском боевике" Резкий порыв холодного ветра вырвал Михаила из размышлений, и он повернул к дому. Николай расселся рядом с входом в удобном кресле. Карабин «Вепрь» лежал в готовности на коленях, на маленьком столике высился двухлитровый термос и валялась пачка шоколадных конфет.

– Присаживайся, в ногах правды нет, – он пододвинул второе кресло, – можешь пледом накрыться.

– Ну, как, вообще, дежурства прошли? Мне что-нибудь передавали?

– Да спокойно все было. Ярик разобрал патроны. Оказалось, что впопыхах и лишнее взяли, а вот, например, СКС патронов оказалось маловато. Слышали мужики, кстати, как виденные нами собачки выли. Жутко так выли, чувствуют твари, что нехорошее в мире творится. Дети иногда просыпались, плакали. Светка в одиночку напилась и на улицу рвалась, заперли её от греха подальше в кладовке. Столько ведь лет прожила, а мозгами так и не обзавелась.

– Как бы не нахлебаться с ней. Нам сейчас сплочённый коллектив нужен, ситуация такая, что не до истерик.

– Да, думаю, оклемается, не в первый раз. Кстати, комары ночью были, пока ветер не отогнал, во вторую смену парни их видели. Мало, но летали же засранцы. Значит, не все в мире вымерло! Макс тут схему интересную составил, – Николай протянул листок от блокнота. – Срисовал карту местности, обозначил точку, где мы отдыхали и дом, где бабка живая осталась. Там граница получилась Этого. Вышел вот такой овал на каплю похожий. Значит, эта овальная фигура и есть та дырка в решете, так что у нас есть шансы и встретить кого-то еще. Если наша гипотеза верна, конечно.

– Возможно, – Михаил почесал небритый подбородок, – пока у нас мало информации, да и не учёные мы.

– Ну, информация, дело наживное, а встретить кого-нибудь… Парни говорят, ночью жутковато было временами. Мля, как в фантастике. Хорошо хоть оружием обзавелись, а то совсем кисло было бы на душе…

Ипатьев не закончил фразу, нехотя встал, взял мешок с углем и подошёл к двери:

– Пойду мангалы разжигать, скоро надо всех поднимать, завтракать и двигать. Свалить из города желательно до вечера, а то на ТЭЦ опять что-то неприятно громыхало. Да и чувствуешь тут себя, как в могиле.

В семь утра подняли всех взрослых. Они позавтракали приготовленным ещё с вечера мясом, дополнительно к этому вскрыли пакеты с нарезками и сыром, наготовили на их основе бутербродов в дорогу, залили термоса горячим кофе и чаем. Детям приготовили быстрые каши и дали к чаю сладкое.

Потом люди начали готовить оружие и патроны. Неожиданно со стороны Тимме послышался шум мощного мотора и к дому на скорости подъехал чёрный здоровенный «Ниссан-Петрол» 61-й модели. Из него вышел довольный, как кот после кринки сметаны, Андрюха Арсеньев.

– Во аппарат! Крузер, вчера примеченный, без ключей оказался, а этот красавец у Полюса на парковке стоял. Ключ вставлен, бензина полный бак. Что ещё надо для жизни, спрашивается?

– Андрей, ты бы больше один никуда не уходил, – Михаил был явно недоволен самодеятельностью товарища.

– Я, Миша, привидений не боюсь, если надо уколюсь.

– О жене подумай лучше и дочках. Кто о них позаботится – случись что? Сейчас сам знаешь, не до шуток. Это также всех остальных касается, в кусты отходить и то не по одному, а с напарником.

– Ну ладно, ладно, – Андрюха поднял примирительно руки, – в следующий раз обязательно возьму кого-нибудь.

Через десять минут все разделенные под задачи команды собрались на улице и расселись по машинам. Они сразу проверили работу раций и наказали женщинам держать их всегда под рукой. Мужчины помахали на прощание жёнам и детям и двинулись потихоньку в сторону широкого проспекта.

Михаил уселся рядом с Николаем на пассажирском сиденье и внимательно смотрел в открытое окно. Только что они выехали на Талажское шоссе, идущее до аэропорта Талаги. На Севере полно странных названий, например, известная поговорка «Через Ширшу в Маймаксу» была понятна только местным. Колин «Ховер» шёл, как и договаривались, первым в их колонне. За ним двигался грузовик «Изусу», замыкающим был Андрей на «Патруле». В его большущий багажник навалили все необходимые инструменты и генератор. В гараже, где работал Коля Ипатьев, по счастливой случайности нашлись запасные бочки с бензином. Поэтому там они и заправились под завязку, прихватив заодно несколько канистр про запас, а опустевшие бочки закинули в грузовик.

Между колен у Михаила удобно расположился самозарядный карабин «Вепрь». Свой «Бекас» он оставил жене, благо та умела с ним обращаться. Патроны к «Вепрю» были такие же, как у автомата Калашникова, да и конструкция похожая, поэтому человеку, служившему в армии, несложно было его быстро освоить. С утра они даже успели немного пострелять по самодельным мишеням. Аресьев провёл с женщинами экспресс-ликбез по пистолетам и помповым ружьям. Потом дамам устроили короткие учебные стрельбы. Пускай неумело и со страхом, но женщины стреляли, перезаряжали оружие и снова стреляли, потихоньку привыкая к тяжести оружия и его сильному грохоту.

Вот уже их маленькая колонна проехала завод ЖБИ, на другой стороне реки Кузнечихи виднелись остатки зданий закрытого не так давно целлюлозно-химического комбината. Творилось там что-то явно нехорошее, были видны разрушения корпусов и пожар, в одном месте в воздух густо поднимался ядовитый даже на вид жёлтый дым, и северный ветер гнал эту дымовуху в сторону города. Люди удивленно уставились туда – это что, эти сволочи оставили на закрытом комбинате какую-то гадость? Но делать нечего, водители, не сговариваясь, поддали газу. Благо дорога на этом участке стала свободнее, и можно было выжать из автомобилей скорость.

Труднее всего пришлось на самом выезде из города, там и так всегда стояли пробки, поэтому их колонне пришлось постоянно лавировать и заезжать на обочины. Не обошлось без царапин на бамперах, пару раз брали мешавшие проезду машины на буксир и просто оттаскивали в сторону. Но сейчас, через десять минут быстрой езды, колонна уже подкатывала к аэропортовскому городку. Здесь они повернули к зданию аэровокзала, где внутри небольшого квартала и находилось искомое место. Бывший детский сад окружал по периметру основательный металлический забор, но входная калитка оказалась открыта. Продвигаясь вдоль двухэтажного здания, Михаил обнаружил чуть приоткрытую дверцу, ведущую внутрь. Около неё валялись окурки, а также несколько расплавленных металлических вещиц. Налицо было явное нарушение устава, но это и помогло им быстрее попасть в помещения. Зачем, спрашивается. Строить такие заборы, если затем нерадивая охрана облегчает проникновение на объект?

Сразу налево после двери оказался кабинет дежурных, там, на большом столе стоял пульт от системы видеонаблюдения, висели экраны и телефоны. Около дежурки мужчины обнаружили закрытую решёткой комнату, где стояла небольшая оружейная пирамида. Замок на решётке мужчины сломали по-пацански – ломом и крепким словечком, а вот пирамиду пришлось вскрывать болгаркой. Николай с Юрой к этому времени установили у самого входа и завели бензогенератор, закинули кабель в помещение, и работа закипела.

Михаил же пока вышел на крыльцо и внимательно осмотрел окрестности. У ворот на стрёме стояли Рыбаковы – отец и сын. Они махнули ему рукой, мол, все в порядке. Когда Бойкич вернулся к оружейке, то там уже доставали оружие из пирамиды. Всего здесь находилось двадцать автоматов АК-74, странное количество для небольшого наряда охраны. Новехонькие, чёрные, хорошо смазанные, с пластиковыми прикладами. К каждому автомату прилагалось по три пластиковых же магазина, отдельно лежали старого образца подсумки, видимо, предназначенные для караульных. В стоявшем неподалеку небольшом шкафчике обнаружились пять потертых ПМ, там же лежали запасные магазины и пачки с патронами.

– Что-то негусто, – протянул разочарованно Андрей Аресьев.

– Давайте пока найденное выносить к грузовику, – скомандовал Михаил, – потом разберёмся. Ворота только откройте и поближе его подгоните.

В эту минуту к ним заглянул запыхавшийся Ярослав Туполев:

– Я тут в соседнем крыле нашёл похожую комнату с оружейными сейфами.

Комнаты на самом деле оказалось даже две. Сейфы же больше походили на здоровые металлические шкафы, закрыты они были на внутренние замки и выглядели вполне солидно. Николай почесал затылок:

– Похоже, без автогена не вскрыть. Юра, пошли за баллонами. Ты, надеюсь, не забыл тележку?

Но их опередил Андрей, оказывается, он за это время шустро обежал начальственные кабинеты на втором этаже и обнаружил искомый шкафчик с ключами. На них очень даже аккуратно висели бирки с номерами комнат. В одном из обнаруженных шкафчиков бирки точно соответствовали надписям на сейфах. Мужчины начали по очереди их вскрывать, на многочисленных полках находилось педантично разложенное оружие.

– Ну, блин, мечта имперского милитариста! – произнёс ошеломлённо Юра Ипатьев.

– Автоматов берём ещё десятка два, больше, пожалуй, не надо, – спокойно произнёс Михаил, – у нас и народу столько для них нет. Вот эти два ПК я тоже с удовольствием прихвачу.

– Кто ж из него стрелять-то у нас будет? – съехидничал Андрей.

– Ну, по ВУС я как-то пулемётчик, – срезал его Бойкич.

– Надо же! Что-то ты раньше не рассказывал об этом, тихарик этакий.

– Случая не было, лучше поищи пистолеты, пусть будет вторым оружием у каждого мужчины. Парни, открывайте пока соседние шкафы и начинайте все отобранное сразу таскать к машине.

По рации они вызвали к себе обоих Рыбаковых, а Ярослава отправили осматривать здание дальше, необходимо было ещё найти помещение с боеприпасами. Из оружейных шкафов были аккуратно достаны два ПК, к ним короба с лентами на сто патронов. Андрей тем временем нашёл ещё восемь штук ПМов. Из шкафов также выгребли найденные там пластиковые магазины к Калашам, в расчёте по десятку на каждый ствол.

В третьем сейфе к огромному своему удивлению мужчины обнаружили лежащие себе там спокойно гранатометы «Мухи». Зачем они погранцам было непонятно, вообще, этот странный склад вызвал много вопросов. Михаил решил взять их все десять штук, он был в курсе, что это вещь дельная и всегда пригодится. В небольшом, отдельно стоящем вертикальном сейфе находилась пара снайперских винтовок СВД. Их также прихватили на всякий случай, там же обнаружили несколько биноклей и монокуляров. В деревянном продолговатом шкафу находились стандартные армейские разгрузки, правда, всего в количестве 8 штук. Тут же нашлись кобуры для пистолетов, ещё старого образца, но "мародёрщики" выгребли и их. Михаилу понравилось, что не было никакой лишней суеты, все-таки все здесь взрослые люди, большинство служили в армии и к оружию относились вполне спокойно, не задавали глупых вопросов – типа, что это такое и с чем его едят. Он представил в подобной ситуации современных тинэйджеров и улыбнулся.

– Надо будет заехать в «Магнум» на Гайдара, – подумал вслух Михаил, – посмотреть подходящее снаряжение, те же разгрузки и всякую амуницию. Там любили всяческие пейнтболисты закупаться, наверняка есть что-то и современное.

– Так сейчас сразу и заедем, магазин реально хороший. Там и одежды всякой полно и обуви, – запыхавшийся Анатолий присел передохнуть на ящик, – и рыбацких принадлежностей неплохо взять в дорогу.

– Где там Ярик запропастился?

– Сейчас посмотрю, – Андрей вышел в коридор, – а вот и он, лёгок на помине.

В оружейную зашёл раскрасневшийся Ярослав. Молодец был белобрыс, весь в отца, кожа у него также была тонкая, поэтому в краску легко вгонялся. Переведя дух, он сообщил, что, похоже, нашёл склад боеприпасов в соседнем корпусе. Что было вполне понятно по соображениям безопасности. Там несколько больших помещений оказались закрыты тяжёлыми металлическими дверями, замки на них врезные, просто так не открыть.

Ну, это мы ещё посмотрим, – Аресьев тряхнул связкой ключей.

Оставив Рыбаковых выносить к грузовику отобранное ранее оружие, остальные двинулись в соседний корпус. К нему вёл стандартный закрытый переход, принятый на Севере. Зданий по такому проекту было много понастроено в советское время, когда интересы детей ещё были на первых местах. В конце коридора мужчины обнаружили четыре мощных двери, закрытых наглухо. Андрей, потратив минут десять на подбор ключей, вынужден был отступить, найденные им ключи к этим дверям не подходили.

– Может, схожу, поищу по кабинетам?

– Вряд ли они лежат в открытом доступе, – засомневался Михаил, – скорей всего у кого-то в сейфе надёжно запрятаны. Придётся через окна заходить, Коля, готовь болгарку.

– Погоди-ка! – Николай внимательно осматривал дверь, постучал и по стенам. – Юра, сходи-ка за самой большой кувалдой.

– Думаешь открыть? – заинтересованно спросил Бойкич.

– Попробую, видно, эти двери ставились непрофессионалами, вряд ли они установлены как положено. Вон, уже и перекос пошёл. Так что будем открывать старым проверенным омоновским методом.

Метод, и в самом деле, оказался эффективным, и через пятнадцать минут тяжёлые металлические двери валялись у ног "мародерщиков»". Подождав, когда пыль уляжется, мужчины» вошли в первую правую дверь. Маленькая комнатёнка, наверное, раньше была раздевалкой для детсадовской группы. Сразу за ней находилось большое помещение для игр и ещё одна комната для спальной, и обе они были полностью заставлены зелёными деревянными ящиками. "Это я удачно зашёл!" – в голове мигом пронеслась фраза из знаменитой комедии.

– Да здесь хватит на маленькую войнушку, – произнёс протяжно Николай, смахивая со лба льющийся пот. Он вместе с Анатолием являлся основным "молотобойцами".

– Ну войны нам не надоть, а для бронепоезда на запасном пути дровишек наберём, – Михаил сноровисто взял в руки монтировку и стал открывать ближайшие ящики. – Ярик, ты маркировки хорошо помнишь? Ищем патроны для автоматов, ПК, СВД, ну и что попадётся полезного, также возьмём. Мы птицы негордые!

– Сколько брать всего будем? – спросил с интересом Андрей, глаза бывшего мента заблестели, почуяв большую халяву.

– Думаю, цинка по два на ствол. В цинке где-то тысяча патронов, они должны лежать в ящиках уже упакованные.

– Ого, столько тут ящиков, так мы до вечера провозимся, пока проверим все. Знать бы конкретнее, что где лежит.

– А вот эта тетрадочка здесь зачем? – Юра Ипатьев поднял что-то с детского столика, оставшегося от прошлой жизни помещения.

– Дай-ка сюда, – Михаил взял обычную с виду ученическую тетрадь и начал её рассматривать. – Ага, то, что доктор прописал! Видать, кадрового кладовщика у них не было, и ответственный за склад себе шпаргалку написал, – он прошёл по комнате. – Здесь должны быть патроны для автоматов. Андрей, вскрой этот ящичек.

Бывший гаишник сноровисто взломал армейский зелёный деревянный ящик. Внутри него находились два продолговатых жестяных короба, так называемые цинки с патронами.

– По маркировке патроны 5,45 Н, – значит, нормальные. Берём двадцать таких ящиков, то есть 40 цинков. Так, что тут у нас дальше? То же самое, но маркировка Т, значит, трассеры. Давай, пожалуй, и этих 4 ящика. Парни, берите их и тащите сразу в коридор.

– На фига нам трассеры, Миха? – Анатолию явно не хотелось таскать лишние ящики.

– А их лучше после первых трёх обычных в магазин заряжать, тоже патрона три. Они предпоследними уйдут, и сразу понятно, что у тебя патроны кончаются, пора менять магазин. Знаешь, в бою остаться неожиданно без патронов, когда враг на тебя прет, далеко на самый приятный момент в жизни. Здесь же, или успеешь сменить магазин, или достреляешь остаток по непредвиденной цели.

– И где ты такого набрался? Ты же вроде обычным «вованом» служил, или опять от нас что-то утаил?

– Может, и утаил, сейчас это какое значение имеет? Бери больше, кидай дальше, этому тебя в армии научили?

– Мужики, давайте делом, что ли займёмся? – встрял в перепалку друзей Николай Ипатьев.

Дальше работа пошла споро и основательно. Михаил, Ярослав и Андрей копались в ящиках, остальные занимались погрузкой в машину. Нашлись здесь и патроны для ПК. В ящике их было меньше, так как сами патроны были больше, всего 1320 по списку. Бойкич прикинул и решил загрузить 10 таких ящиков. Юра, было попытался возразить, мол, не многовато ли, но ему живо напомнили о прожорливости пулемёта с его скорострельностью. Были найдены мужчинами и запасные ленты к ПК. В том же квадратном ящике, где они лежали, находились запасные стволы и машинка для набивания лент. Вдобавок ко всему прочему "мародёршики" отобрали патроны для снайперок и Макаровых, ружейное масло и армейские комплекты для чистки оружия.

Основательно перепотрошив комнату с боеприпасами, компания «мародерщиков» прошла дальше. За второй металлической дверью оказался обычный вещевой склад. На стеллажах лежали комплекты нового российского цифрового камуфляжа. Мужчины отобрали одежду по размерам себе и оставшимся в городе, взяли дополнительно по несколько пар штанов. Ведь только почему-то наши армейские модельеры никак не додумаются об усилении ткани на коленях и заднице. Женщинам также этого добра прихватили, правда, минимум на размер больше. Что поделаешь, мужской армейский шовинизм! Армейские берцы Михаилу не понравились, больно простецкие и неудобные. Как-то до сих пор у нас в армии снабжение личного состава современной униформой поставлено не самым лучшим образом. Знакомые спецназовцы из «Ратника» все равно для кавказских командировок амуницию и форму за свои кровные докупали в лабазах. Жизнь-то она дороже!

За третьей дверью друзей ждали приятные сюрпризы. У самого входа в углу под брезентом нашлась пара здоровенных ящиков. Михаил вскрыл монтажкой первый и радостно матюгнулся.

– Чего там? – подошёл Юрий. – Ни фига себе дура, это что пулемёт какой?

– Нее… лучше. Это автоматический гранатомёт, – Михаил покопался в ящике. – Старого еще образца, АГС-17. Мощная штукенция, с ней можно роту противника отбить. Тяжёлый, правда, зараза.

– Умеешь с ним обращаться?

– Нет. Интересно, на хрена погранцам станковый гранатомёт? Или по штату положено? Ничего, тут инструкция есть, разберёмся со временем.

– Ты думаешь?

– Неважно, что я думаю, Юра. Важно, что есть на самом деле! Такс посмотрим: у нас тут все разобрано, смазано. Станок, прицел отдельно, вот и ленты лежат и короб. Где-то в комнате и ВОГи должны быть.

– Что за зверь такой? – спросил Рыбаков, только что вошедший в комнату.

– Гранаты к этой бандуре.

– Здесь они! – Ярослав уже стоял рядом со стопкой небольших ящиков. В руках он держал тетрадь-шпаргалку. – Тут и подствольники для Калашей имеются.

Вскоре нашли и их. Михаил был незнаком с этим видом оружия, в их части солдаты бегали со старым «веслом» семидесятых годов выпуска. Так что с подствольными гранатометами пришлось разбираться Туполеву младшему.

– Кто-нибудь кидал боевые гранаты кроме меня? – спросил озадаченный Михаил, наткнувшись на большой ящик с гранатами РГД. Запалы лежали отдельно, в непромокаемом пакете.

– Было дело, пару раз на полигоне, – ответил Ярослав, – правда, гранаты были другие – РГН.

Михаил был очень удивлён этой находкой, и даже пошутил – "Интересно, а пушка здесь случайно не завалялась?" У него, вообще, возникли довольно интересные вопросы по поводу этого склада – зачем здесь стрелкового вооружения на целую полнокровную роту? И против кого его собирались использовать погранцы?

Наконец, отобрав нужные им боеприпасы и вытащив ящики в коридор, Михаил с Ярославом двинулись к четвёртой двери. Но там их ждало полное разочарование. Комнаты оказались основательно набиты старой документацией. Они прихватили оттуда только пяток, лежащих на боковой полке фонарей. Погрузку всего военного барахла в грузовик закончили через полчаса. Усталые и потные, люди ополоснулись из фляг с водой, а затем решили перекусить. Мужчины достали из коробок бутерброды, разлили чай по одноразовым стаканам. Все только что не заурчали от удовольствия, взирая на импровизированный стол, вкушая заранее заготовленную снедь.

– Думаю, что вечером оружие пристрелять не помешало бы, – пробормотал задумчиво Михаил. Он впивался зубами в толстенный бутерброд, добавив к сыру и всевозможному мясу листья салата, только голова была занята разного рода мыслями. Их еще стоило привести в порядок.

– А ты умеешь пристреливать? – спросил Аресьев.

– Там я несколько инструкций скинул в ящики, разберёмся. Главное – сегодня же смазку оружейную снять и почистить, да и тёткам нашим дать пострелять побольше, чтобы оружия не боялись. Детям постарше тоже чего-нибудь выдать и научить обращаться, пущай привыкают.

– До гранат бы не добрались, сорванцы, – прошамкал задумчиво Юрий набитым снедью ртом.

– Они без запалов, ничего им не будет.

Николай быстро дожевал свой бутерброд и начал связываться по рации с основной базой, они уже просрочили сеанс связи:

– Приём база, ответь Поиску один. Приём. База, ответь Поиску один. Приём!

На той стороне загадочно молчали. Николай снова и снова вызывал базу, но там никто не отзывался. Все уже начали волноваться, когда наконец-то послышался запыхавшийся голос Натальи Ипатьевой.

– Да, слушаю.

– Ты не слушай, а отвечай вовремя! – в запале выкрикнул Николай. – Что у вас там случилось, почему не отвечали?

– Да девочки рацию на втором этаже оставили. Мы тут пока обед на улице готовим.

– Да еб… – Коля еле сдержался. – Наташечка, дорогая моя, будь добра всегда иметь рацию около своей очаровательной жопки!

На той стороне эфира обиженно засопели, но по-умному промолчали, а мужики, заканчивающие свой нехитрый обед, дружно загоготали. После этого сопение на той стороне стало заметно громче.

– Ну, короче, девчонки – у нас все в порядке, загрузились, выезжаем. Минут через тридцать будем на месте. Когда подъедем к городу, выйдем еще раз на связь. У вас, как дела обстоят?

– Вася с Пашей притащили к дому целый бензовоз, он прямо так на заправке и стоял. Потом с Барса квадроциклы притащили. Сейчас девочки с ними по магазинам ездят, а дети на подхвате. Макс завёл бензогенератор, заряжает все ноутбуки и гаджеты. А так все спокойно, скорей возвращайтесь. Приём?

– Вот это правильно, тогда до скорого, сейчас выезжаем. Отбой связи! – Николай осторожно положил рацию в специальный карман разгрузки и оглядел всех. – Ну что, мужики, по коням!

Михаил с Колей опять шли на «Ховере» первыми в колонне. Ветер за это время успел смениться на северо-восточный. Тучи разогнало и выглянуло по-летнему яркое солнце, но ветер был ещё холодным и пронизывающим. Север же, здесь часто меняется погода. Летом можно было утром выйти по жаре налегке в майке, а возвращаться вечером уже в снегопад. Только что они проехали развилку на Нефтебазу и повернули налево, к городу. Двигалась колонна ходко, уверенно объезжая остановившийся навсегда транспорт. Николай сосредоточенно смотрел вперёд, изредка поглядывая в левое окно. Бойкич же контролировал правую сторону дороги, и тут внезапно что-то в зеркале заднего вида привлекло его внимание.

– Коля, стоп!

Ипатьев чертыхнувшись, начал резко тормозить. Михаил же сразу выскочил из машины и направил бинокль в сторону, откуда они приехали.

– Ну что там, толпа инопланетян?

– Нет. Три тётки на велосипедах.

– Да ну на фиг? – Николай шустро выпрыгнул наружу и уставился назад. Остальные «мародерщики» также начали вылезать из автомобилей и вглядываться в ту сторону.

– Так, водители, сели бы вы обратно за руль, – начал обеспокоенно командовать Михаил, – и моторы не глушите. Ярик, встань сразу за грузовиком. Иван, к отцу в машину, – Бойкич, расставив всех по местам, потихоньку двинулся в обратную сторону. В руках он держал «Вепрь», патрон уже был в патроннике, но карабин с предохранителя не снят.

Их, и в самом деле, догоняли женщины, уже было отчётливо видно, как они отчаянно махали руками и что-то кричали. Через несколько минут велосипедисты подъехали к колонне, и Михаил смог их внимательно рассмотреть. Две женщины лет так чуток за тридцать, обе симпатичные, подтянутые, в облегающих формы спортивных костюмах и велосипедных шлемах. Сразу видно, что ездить на байках им не впервой. Третьей же оказалось совсем молодая симпатичная девушка, лет шестнадцати, с длинной белокурой косой и потрясающей фигурой. Женщина, ехавшая впереди, круглолицая улыбчивая блондинка, тут же подбежала к Михаилу и начала быстро, взволнованно кричать ему прямо в лицо. То ли от возбуждения, то ли от стресса, она не могла остановиться сразу и много жестикулировала.

– Ой, какое счастье, что вы остановились! Мы кричим, кричим, как проклятые, а вы все едете и едете. Мы уж не знали, что нам дальше делать! Вы ведь спасатели, или военные? Что с городом случилось, не знаете? Что у нас, вообще, происходит.

Михаилу стоило больших усилий её немного успокоить, сначала он не мог вставить даже слово.

– К сожалению, нет, дамы. Мы не военные, а те, кому также повезло выжить в этой странной катастрофе, как, впрочем, и вам, – ответил предельно честно Бойкич.

– Да? – разочарованно протянула блондинка. – Ой, простите, я так волнуюсь, что не представилась, меня зовут Мария Шаповалова. Это, – она показала на стоящую чуть поодаль спокойно высокую стройную женщину, – Марина Кустова, а это Оля Шестакова. Мы все с дачного посёлка, того что за Талагами.

– Меня зовут Михаил Бойкич, а этого молодца с ружьём Ярослав, с остальными будем знакомиться позже. Мы ведь на самом деле очень спешим, так что давайте сразу перейдём к делу. Сколько людей у вас в посёлке и готовы ли вы срочно собраться и уезжать с нами из города?

– Как уезжать? – Мария была явно ошарашена. – Куда, зачем уезжать?

– Барышня, вы видите вот тот дымящийся склад, который раньше был СЦБК? – Михаил показал в сторону бывшего бумажного комбината. – Так вот, он может в скором времени бабахнуть. Что там за гадость оставлена вы, надеюсь, понимаете! У нас в городе остались семьи, и мы хотим увезти их подальше от опасности. Ответьте теперь, пожалуйста, сколько спасшихся после катастрофы находится у вас в посёлке?

– Ах, катастрофы… – Мария приуныла и несколько растерялась. Увидев колонну машин и людей с оружием, она подумала, что все сегодняшние странности и ужасы ушли в прошлое. – Мы только выехали посмотреть, что случилось, мы ничего ещё толком не знаем…

– В посёлке тринадцать живых человек, двое мужчин, трое детей, остальные женщины, – неожиданно раздался чёткий девичий голос. Михаил с удивлением обернулся к совсем еще юной девушке. Красивое, даже, можно сказать, очень красивое лицо, спортивная фигура, подчёркнутая велосипедным костюмом в меру высокая грудь, тонкая талия, чётко очерченные бедра и сильные ноги, старомодная коса толщиной в локоть, правильные славянские черты лица, будто сошедшего с картин художника Васильева. Про таких в былинные времена говаривали – "Русская краса". Только глаза вот у этой молоденькой девушки были похожи на весенние льдинки: светлые, прозрачные и холодные.

" А ведь серьёзная барышня, не потеряла присутствия духа, контролирует собственные эмоции, в отличие от взрослой подруги. Ну что ж, это нам сейчас как раз на руку".

– Похоже, Ольга, вы лучше владеете ситуацией, чем некоторые взрослые.

– Взрослые погрязли в стереотипах и мыслят слишком стандартно. Сейчас же, – девушка оглянулась, – творится явно что-то неординарное.

– Что же мужчины? Они, почему не поехали в разведку?

В беседу вмешалась молчавшая до сих пор Марина, она уже отдышалась, трезво оценила ситуацию и смогла говорить спокойно.

– Да мужики вчера с утра хорошенько выпили и сегодня сами понимаете.

– Конец света, что ли, праздновали? – тихой сапой подошёл к ним Николай. – Привет, девчонки, меня Коля зовут.

– Очень приятно, – вежливо ответила ему Марина. – Да нет, они по грибы пошли, вот там и согревались, а так они у нас мужчины непьющие. Да как все, по праздникам могут. Нормальные, короче, мужики по нонешним временам, так что все, как назло у них получилось. Мы ведь ещё вчера вечером неладное почуяли. Света нет, связи нет, все соседи с других линий неожиданно пропали. Ночью с жёнками сидели при свечках и тряслись от страха, а утром и собрались вместе. Ждали новостей, спасателей, военных! Да хоть завалящего участкового, чтобы наши страхи развеял! Потом решили всё-таки на велосипедах сгонять, осмотреться вокруг, что за чертовщина в мире творится. Тут и вас встретили.

– Я подумала по одежде и оружию, что вы военный, – заявила беспардонно Шаповалова, – а вы такой же бедолага, как мы оказались.

– Ну не такой уж и бедолага, у нас вон, полный грузовик оружия, – ответил спокойно на женскую подколку Михаил, – остальные люди в городе собирают в дорогу еду и одежду. Хотим еще до заката убраться за реку. Мосты ведь сейчас настоящими ловушками стали. Железнодорожный навеки встал в пробку, до второго еще доехать надо.

– Вы нас бросите? – уже более холодно осведомилась в ответ Мария.

– Хороший вопрос, – усмехнулся Бойкич. – Ну а вы готовы поехать с нами?

– Если сложилась такая ситуация, – блондинка растерянно повернула голову к комбинату, – то без разговоров.

– Ну и отличненько! Приятно иметь дело с умными людьми, а теперь залезайте вон в ту чёрную машину. Велосипеды оставьте, больше они вам не понадобятся. Коля, у нас осталось кофе?

– У нас и коньяк имеется, – галантно откликнулся Николай. Тот ещё ловелас был по жизни, как увидел симпатичных женщин, так сразу перья распушил, такая уж у него была природная натура.

– Угости дам, а я пока свяжусь с базой.

Бойкич подозвал друзей к себе. Совместно они порешали отправить Юру на грузовике в город, с ним поехали и Рыбаковы. Потом Михаил связался с базой, рацию сейчас взял Максим. Объяснив тому ситуацию, мужчина спросил, что у них творится. Максим в ответ сообщил, что Василий с Павлом поехали на скутерах по железнодорожному мосту на тот берег. Парни решили провести там небольшую разведку. На базе же все в порядке, женщины пакуют вещи и продукты в дорогу, все при деле.

По дороге Михаил разговорился с Марией Шаповаловой, она оказалась приятной собеседницей. Ольга сидела рядом с ней, но пока больше помалкивала. Женщина в общих чертах рассказала обо всех дачниках, поэтому, когда они доехали до места, ему было ясно, кто из них есть кто. Ещё подъезжая к дальней линии, Коля нажал на клаксон, поэтому дачники встретили их уже на улице. Впереди всех стоял пожилой кряжистый дядька, местный предводитель Иван Иваныч Иволгин, рядом с ним симпатичная маленькая женщина, его жена Анастасия Петровна. Поодаль находилась небольшая группа женщин и детей. Двум дамам было явно за сорок, это были Татьяна Николаевна Тормосова, и её подруга Диана Викторовна Корчук, с ними стояла эффектная шатенка лет двадцати пяти Алиса Тормосова, дочь Татьяны Викторовны. Стоявшие впереди них мальчик Антон и девочка Яна были детьми Марии и Марины. Чуть позже из двухэтажного бревенчатого домика на улицу выскочил всклокоченный здоровенный детина, за ним двигалась худенькая женщина, следом семенила девочка лет семи. Это были Вадим Валов с женой Натальей и дочкой Настей.

Машины "мародерщиков" остановились в проезде между домами. Дачные посёлки обычно широтой улиц не поражали. Михаил вышел и спокойно встал перед людьми. Его ощупывали настороженные взгляды, женщины удивлённо рассматривали висящее на нем оружие и полувоенного образца форму, мужики косились на него с опаской.

– Всем здравствуйте! Доброго дня желать не буду, ибо он совсем недобрый. Меня зовут Михаил Бойкич. Я возглавляю группу людей, таких, как и вы, спасшихся от непонятной катастрофы, постигшей наш родной город. Большинство из моих друзей сейчас находится в центре и готовится к отъезду. Ваших соседей, – он махнул в сторону Марии и Марины, – мы встретили случайно и предложили нашу помощь в эвакуации. Теперь дело за вами. Необходимо быстро собираться и уезжать отсюда, у нас есть в городе для отъезда транспорт, оружие, рации и припасы.

– А зачем нам уезжать? – выступила вперёд Диана Корчук. Она сердито смотрела сквозь очки на Михаила. – Тоже мне спаситель выискался. Вы, как я поняла, не представляете ни власть, ни официальных спасателей, ни армию. Зачем нам вас слушать?

– Диана, зачем ты так? Товарищ же по-хорошему предложил нам помощь, – вмешалась в разговор Татьяна Николаевна. – Михаил, нам грозит какая-то серьёзная опасность?

– Вы спросите Марию и Марину. Они видели дым и разрушения на месте бывшего Целлюлозного комбината, ТЭЦ также дышит неровно. Как вы думаете, сколько они ещё продержатся без людей? С той стороны города находится Арбум. Хорошо, сейчас ветер сменился, а если подует западный? Чем дышать будете? Мосты практически заблокированы, на дорогах много брошенных машин, движение затруднено, в самом городе нет ни электричества, ни воды, поэтому мы и решили двинуть подальше от него. Оценить в тихом месте сложившуюся обстановку, а потом уже решать, как жить дальше.

– Серьёзно дело, – Иван Иваныч почесал небритый подбородок, – ну что, жена, давай собираться. Вадим, ты с нами?

– Ну ясен пень. Что я не знаю, какая гадость на Сульфате была. Так бабахнет, нам мало не покажется. Наташка, Настя, быстро в дом, вещи собирать! Берём только самое необходимое.

– А вы, бабоньки? Брюс Улиса ждать будете? – повернулся пожилой дядька к женщинам.

– Едем! – за всех ответила Татьяна Николаевна. – Нечего сейчас диспуты устраивать, мужчины лучше разбираются в таких делах. Пока мы копались и плакались, они весь город успели объехать и нас найти.

Михаилу понравились слова пожилого человека, и он одобрительно хмыкнул. Женщины и дети стремительно разбежались по дачным домикам, вскоре в них послышались звуки, обычно сопровождающие спешные сборы.

– Вы, мужики, как погляжу, вооружиться успели и грамотную снарягу подобрать, – обвёл взглядом приезжих Вадим, в руках у него уже было два здоровенных баула.

– Ну, есть такое. Не всем же белой вкуснятины во время конца света напиваться, – ехидно заметил Николай, – у нас ещё полный грузовик армейского барахла захован.

– Ай, маладца… – Вадим расплылся в улыбке, – уважаю резких парней. Чувствую, споёмся!

– У вас, сколько свободных мест в машинах? – прервал его подошедший к мужчинам Иван Иваныч.

– Трёх человек поместим.

– В мой УАЗ шесть максимум набьётся, а надо ещё и вещи загрузить.

– Так, Иваныч, может Хонду у Игоря взять? Я вчерась видел, что она стоит у его домика. Возможно, он тоже под эту, э… "радиацию" попал. Так ведь и не появился со вчерашнего.

– Заводить как? Эту электронику с кондачка не возьмёшь, у него же новая машина.

– Да я знаю, где он ключи хранит, – ответил находчивый Вадим.

– Тогда мухой туда и обратно, Вадик.

Здоровяк стремительно скрылся в южном направлении, несмотря на комплекцию медведя, двигался он довольно быстро и легко.

– Михайло, ты не думай лишнего. Вадим нормальный мужик, со всякой техникой на ты. Вон и дом сам построил, рукастый парень. Даже не знаю, что на нас вчера нашло, и так ведь не вовремя, – сокрушённо развёл руками Иван Иваныч, – и ты гляди, какая беда приключилась!

Из домов понемногу начали выходить женщины с пакетами и сумками. Андрей и Ярослав помогали им вытаскивать тяжёлые баулы на улицу. Здесь уже Михаил и Николай устроили форменный полицейский "шмон". Невзирая на вопли и крики женщин, они утрясали увозимый багаж втрое. Отправив всех дачников переодеваться в походное, мужчины стали укладывать скарб в машины. Благо, Вадим уже подогнал микроавтобус к домам. Это оказалась новенькая «Хонда Стэпвэгон», десять человек вполне спокойно могло туда поместиться. Михаила, вообще, радовали эти простые северные люди. Он вспомнил склочных москвичей с коими как-то оказался соседями в вагоне по пути на юга, вот с теми бы они нахлебались горя. Он представил, что сейчас могло твориться в Москве и Подмосковье и ему стало дурно. Свят-свят!

Погрузка прошла довольно быстро, и в скором времени колонна тронулась в путь. Михаил опять был на переднем правом сиденье, на заднее к ним напросилась Ольга Шестакова. Вадим, оказывается, приходился ей родным дядей. Она уже успела переодеться в фирменный бундесверовский камуфляж, а на её ногах были надеты какие-то понтовые берцы. Михаил только удивлённо хмыкнул, взглянув на преображённую формой девушку. По дороге понемногу они разговорились. Кроме велоспорта, бега и плавания, она, оказывается, активно занималась страйкболом, модным увлечением нынче у молодёжи, отсюда и её милитаристский прикид.

– Оружие армейское мне дадите? – неожиданно спросила она, когда колонна, наконец-то, выехала на Талажское шоссе. Михаил удивлённо обернулся к девушке.

– Мы, вообще-то, планируем пацанам постарше выдать оружие, которое им подойдет по уму и руке. Женщинам положен гладкоствол и пистолеты, а ты пока вне этих категорий.

– Я умею стрелять, меня отец научил. Он военный, офицер морской пехоты… был.

– На войне? – Бойкич понимающе посмотрел на Ольгу, девушка не отвела глаза.

– Нет, на войне-то как раз ни разу не зацепило. Автомобильная авария, с мамой возвращались из отпуска, им пьяный мудак на встречку вылетел.

– Извини, подруга, тяжело терять близких. Давай, этот вопрос вечером порешаем, по результатам твоей стрельбы. От умелого стрелка в команде не откажусь. Договорились?

– Заметано… Ой, что там творится! – Ольга прилипла к правому окну.

Михаил резко повернулся и обомлел – на том берегу вовсю полыхал огонь, и в небо взвивалось огромное облако грязно-жёлтого дыма. Остатки комбината были полностью залиты этим дымом, он даже начинал понемногу стелиться по воде в их сторону.

– Черт! Окна закрываем! Коля газу! – Михаил схватил рацию и связался с Андреем, тот замыкал их маленькую колонну. Но водители и так поняли опасность происходящего и максимально увеличили скорость. Брошенных машин на этом участке дорог находилось немного, и можно было спокойно идти под сто километров в час. Проезжая ТЭЦ, все заметили струйки пара, вырывающиеся из корпуса здания, там также было неладно. Пока восточный ветер относил дым с целлюлозного комбината в другую сторону, но вскоре это шоссе станет совсем непроезжим. Наконец, через двадцать минут уставшие и напуганные, они въезжали на площадку перед коттеджем. Часы на руке Михаила показывали без пятнадцати три. Нормальное такое получилось у них утро!

Их колонну выбежали встречать женщины и дети. Из Хонды вылезали новички, лица большинства у них были напуганными, проезжая по городским улицам, дачники воочию рассмотрели весь масштаб бедствия. Вид обезлюженного города, брошенные на улицах как попало автомобили, зловещая тишина, воцарившаяся в городских кварталах, удручающе подействовали на людей. Вид рушащейся ТЭЦ и пожара на месте бывшего ЦБК откровенно всех напугал.

Встретили приехавших дачных горемык тепло. Компания Михаила была очень рада, что они не одни, и спаслись ещё какие-то люди. Среди них даже появилась небольшая надежда на лучшее. Вдруг где-то там все нормально и можно будет получить помощь и устроится, не хотелось думать, что бедствие поразило всю планету. Вновь прибывших стали заводить в дом, предлагать еду и чай. На мангалах уже доходили до готовности шашлыки, на газовых плитках стояли чайники и кофейники. Вскоре к Михаилу подбежала Нина с дочкой, они крепко обнялись.

– Ну, как ты? Устал, небось? – жена с тревогой посмотрела на осунувшееся лицо Михаила. Его новое амплуа руководителя была для неё неожиданно. Глубоко в душе она считала своего мужа этаким тюфяком, а увлечение оружием и охотой смотрелось детским баловством. Момент катастрофы надолго ввёл её в ступор, и поэтому решительное и мужественное поведение супруга стало для женщины настоящим откровением. Хотя общеизвестно, что частенько скромные в жизни люди в экстремальных обстоятельствах становятся настоящими героями. Теперь женщина смотрела на такое знакомое ей лицо с явным интересом.

– Так, немного, пойдём, присядем.

– Есть будешь?

– Да пожую чего дадите, и кофе бы покрепче, – Михаил рухнул на удобный раскладной стул. Неподалёку расположились братья Михайловы, их лица были измазаны в пыли и копоти, но сами они выглядели довольными и с аппетитом поедали шашлыки с сёмгой, да и в больших пластиковых кружках плескался явно не чай.

– Ну, как успехи? – спросил Михаил у братьев. – Говорят, вы целый бензовоз сюда притаранили?

– Ага, – Павел подошёл и протянул кружку, – держи, халява! Отличное хранцузское вино, три штукаря как минимум стоит, вернее, стоило. Утром, значит, мы сели на квадро и до заправки лукойловской с ветерком по Северодвинской прогнали. Глядим, рассупонился родимый, полнёхонький, видно, сливаться приехал, вот мы и решили забрать его целиком. Машины все под завязку заправили и штук двадцать канистр в запас налили.

– Мы ещё две пустых бочки привезли по двести литров каждая.

– Нормалёк! Их тогда полные нальём, будет у нас литров шестьсот запаса. Этого до самой границы области хватит. Хотя опять же, сейчас по трассе полно заправок, не то, что раньше, – Василий добавил из большой пузатой бутылки к себе в кружку. Начинал он свой бизнес ещё в девяностые с перегона машин, поэтому помнил трассу в различные времена. – Вы нашли оружие?

– А как же! Полный грузовик всего пригнали. Калаши, пулемёты, гранатомёты, патронов куча, АГС даже нарыли.

– Хрена себе! Да мы теперь реальная банда! АГС это что такое?

– Автоматический гранатомёт. Гранаты очередями пуляет, в общем, отличная штука. Пара человек в расчёте могут спокойно взвод бойцов противника сдерживать.

– Круто! Мы ещё вон, какой пикап пригнали! – Павел махнул рукой в сторону забора, Михаил обернулся. Там стоял здоровенный чёрный «Мицубиси L200». На его борту был нарисован логотип автосалона и надпись «Тест-драйв».

– Видно тоже заехали заправиться, запасные ключи нашли в бардачке, ну и смотались на нем в "Барс". Там Серёга уже грузился с тётками, помогли нам скутера из магазина вывезти. Они отлично в кузов пикапа влезают, вот мы и подумали, давай-ка с Васей сгоняем на ту сторону моста. Скутера ведь везде пройдут, им пробки не помеха.

– Ну и как там? – заинтересованно просил Михаил.

– Да была свалка, машин покорежено жуть сколько. После моста нормально, ехать можно, четырехполоска же.

– Что значит, была? – Михаил заинтересовано глянул на хитрые улыбки братьев, но в этот момент его отвлекла Огнейка. – Что солнышко?

– Папа, держи котелок. Там гуляш, а вот тебе кофейник. Мама пока занята с новенькими, сказала, подойдёт позже.

Михаил взял обед, поставил на стол и посмотрел на дочку. Крепкая, невысокого роста с непослушными светло-русыми волосами, она уже входила в ту стадию, когда девочки незаметно начинаются превращаться в юных женщин. Вчера её обычно улыбчивое лицо было печально, глаза готовы пролиться слезами, сегодня же она опять была бодрой, а на лице её всегдашняя яркая улыбка.

– Ты как, Огнейка? Чем занималась сегодня?

– Да со мной все хорошо, папа. Я маме помогала лекарства из аптеки таскать, потом с тётей Наташей искали коробки и упаковали вещи, работы было много. Петька с Артемом и дядей Максимом ездили за ноутбуками и прочей компьютерной амуницией, недавно только закончили. Ну я побежала, надо ещё дядю Колю накормить.

– Подожди, Огнейка. Передай дяде Коле и дяде Юре, чтобы сюда двигались после обеда.

– Хорошо! – лёгким шагом девочка побежала к дому. Проводив дочку взглядом, Михаил повернулся к братьям:

– Ну, давай, колитесь. Я уже понял, что самое интересное вы на затравку оставили.

– Нашли мы, в общем, на Левом берегу тракторишко небольшой. Завели его и стали машинки, которые лишние, с моста вытаскивать, – с юмором стал рассказывать Павел.

– Но некоторые заталкивать в другой ряд, – поддержал его Василий.

– Короче, утрамбовали пробку, как могли, и теперь проезд через мост свободен по правой полосе.

– Ну, вы парни даёте! – Михаил был несказанно доволен. – Теперь можно всем табором сразу на тот берег рвануть, только собраться и загрузиться. Это ж куча времени экономится!

– А то мы такие довольные здесь сидим! – братья чокнулись пластиковыми кружками и махом выпили остатки элитного французского алкоголя.

Полчаса спустя все мужчины собрались на общий совет, на нем также присутствовали Наталья Ипатьева, Ольга Туполева и Татьяна Тормосова. Хотя никто женщин, в общем-то, и не задвигал. Они сами постановили, что им лучше заняться своими делами, а мужчины пусть решают глобальные вопросы, тем более что это у них пока неплохо получается. Сначала слово взяла Татьяна Николаевна. Оказалось, что одна из новоприбывших женщин живёт неподалёку, она попросила отвезти её и дочь туда за необходимыми в дорогу вещами. Решили сразу же отправить их под охраной Аресьева. Михаил, в свою очередь, предложил сначала обсудить вопрос о караване, так он обозвал их эвакуационный обоз.

Ведь с вновь приехавшими людьми остро встал вопрос о пассажирском транспорте, в их команде уже собралось 45 человек. Машин вокруг можно было найти достаточно, но опять же тогда появлялась проблема с количеством водителей. Да и слишком растягивать колонну как-то не хотелось. Затем Вадим Валов внёс неожиданное предложение, он знал, где можно взять вахтовый автобус на базе «КАМАЗа». Его сразу поддержал Николай Ипатьев. В него влезало почти тридцать человек и оставалось ещё место для вещей, да и машина ведь, по сути, была вездеходом. Вахтовки находились в гаражах на улице Стрелковой.

Николай предложил взять скутеры и рвануть напрямую через насыпь, которая перегораживала город надвое, обратно же проехать по Стрелковой и проезду вдоль железки. Другие улицы в этом месте были полностью забиты машинами. На весь город существовало только два проезда под этой железнодорожной насыпью, и здесь с утра до вечера стояли сплошные заторы. Немедленно отправив Валова и Ипатьева в гаражи, остальные мужчины стали готовить караван к отъезду.

Первым начали загружать «Ховер» Николая, он будет головной машиной. Ипатьев старший немного доработал автомобиль для поездок на рыбалку, и теперь это был довольно-таки неплохой вездеход, да и вести его будет сам Николай. Пассажиром справа поедет сам Михаил со снаряженным пулемётом. В передовой экипаж они также решили включить Ярослава Туполева, как умеющего обращаться с армейским оружием и слушать команды. Недавний дембель будет держать под рукой пару "Мух", а у всего экипажа в итоге получается не хилая огневая мощь. Из них вышел серьезный передовой дозор.

Вторым в колонне пойдёт пикап Мицубиси. За него сядет Василий Михайлов со своей подругой, её он научил ездить на всех видах транспорта, и она пойдет вторым водителем. Иван Иваныч дельно предложил поставить бочки с горючим в их пикап, везти топливо и боеприпасы в одном грузовике, пожалуй, не стоило, а легкие скутеры загрузить в «Исуцу». Он сам и взялся оборудовать крепление для бочек и лёгкого транспорта.

– Я ведь всю жизнь проходил на торговом флоте механиком, что хочешь, соберу и разберу. Ещё можно крепление под оружие в машины соорудить, тем более что инструмент у вас имеется подходящий, да мне помощники найдутся.

Михаил согласился с его доводами, но решил, что крепежом для оружия можно будет заняться и вечером.

Третьим номером в караване будет двигаться вахтовка. Водителем туда сядет Вадим Валов, у него есть опыт вождения большегрузов. В объемистый «КАМАЗ» посадят большинство женщин и детей. Вторым водителем в вахтовку вызвался Сергей Туполев, ему также приходилось шоферить на похожих вездеходах. Четвёртым в колонне пойдёт Фольквагеновский микроавтобус, машина надёжная и проверенная, за рулём Паша Михайлов. Там поместятся оставшиеся женщины и часть груза. Павел резонно заявил, что задние сиденья в микроавтобусе можно и снять, поэтому часть боеприпасов переложат туда. После него коллективный разум поставил грузовой «Исуцу» с Юрой Ипатьевым за рулём. Он только добавил, что поедет вместе с женой. Ей уже приходилось водить «Газель», и с таким грузовиком она также справится. Замыкающим в их колонне будет «Пэтрол» Андрея Аресьева, это была мощная машина, если что, она всегда догонит и перегонит. С ним поедет мужская половина Рыбаковых. Места в мощном внедорожнике всем хватало.

После распределения пассажиров по автомобилям Ольга Туполева доложила, что из вещей и продовольствия удалось собрать в дорогу. Вместо обычного листочка, как у многих, у неё в руках находилась толстая тетрадь. Она давно работала на руководящей должности в таможне, поэтому относилась ко всякому делу серьёзно. Даже Иволгин с уважением посмотрел на её тетрадь, а он уж начальства всякого за жизнь повидал. Поэтому Михаил тут же предложил назначить Ольгу завхозом их эвакуационного каравана. Все дружно согласились, инициатива, она штука такая – наказывается сразу. Оставался ещё Иван Иваныч, который не хотел расставаться со своим УАЗом.

– Так я же его всего перебрал, безотказная машина, проверенная.

– Ладно, дядя Ваня, – по-свойски ответил ему Михаил, – до того берега проедем, там решим. Кстати, кто-нибудь подумал, куда мы сейчас поедем?

– Понятно куда, – ответил сразу же Павел Михайлов, – в Волохницу. Там у Веры моей родственники живут. Она знает, какие дома можно для временного размещения использовать, там небедный народ в последние годы строился, такие коттеджи вымахали. Да и ехать совсем недалеко, и опять же – трасса рядом.

– Хорошо, тогда едем туда. Да, я вот что подумал, – Бойкич, наконец-то, сообразил расстегнуть давящую на грудь разгрузку. Во всей этой суете, он совершенно про неё забыл, – если мы так быстро нашли одну группу спасшихся, то может ещё, кто в городе уцелел? Надо бы как-то дать знать людям, что ещё есть живые, пока мы не уехали окончательно.

– У нас только один небоскрёб в городе, – сообразил Юра быстрее всех, – надо подняться там повыше и установить лампы в окнах, на все стороны света. Вечером огни далеко будут видны. Заодно сверху и посмотрим, что в городе творится.

– Хм, а что, хорошее решение! Надо ещё с собой бумагу и маркеры взять, соорудить информационные плакаты. Лампы-то у нас есть?

– В Греции все есть! – ответил быстро Сергей. – Мы «Барс» хорошо выбрали. Сейчас принесу вам 4 штуки, они для палаток предназначены. Светят ярко, батареек на ночь точно хватит.

– Может, тогда по пути заедем в оружейный «Магнум»? Там присмотрим амуницию и обувь, остальных догоним на том берегу. Ольга, составь сейчас список необходимых размеров обуви и одежды, пожалуйста.

– На чем поедем?

– На Колином «Ховере», а он пускай пока на грузовик сядет.

– Тогда пойду, подготовлю машину, – Юра встал и двинулся к вездеходу.

Остальные также поднялись с мест и пошли помогать загружать женщинам продукты и одежду. К дому уже подкатывал Аресьев на «Ниссане», его попутчицы имели грустный вид. Оно и понятно, одно дело просто смотреть на опустевший город, совсем другое попасть к себе домой и увидеть, что старый мир ушёл безвозвратно. Остальные из новичков жили или в северном округе, в народе называемым Сульфатом, или в Соломбале. Они понимали, что в свои квартиры уже никогда не попадут. Те районы оказались отрезаны от остального города многочисленными пожарами.

Женская половина компании помогла им отобрать из «смародеренного» запаса нужного размера одежду и обувь. Продукты были заранее разложены по коробкам. Марина Аресьева, работающая в хозяйственной службе детского садика, подписывала маркером их содержимое. Женщины заранее распределили продукты комплектами на завтраки, обеды и ужины. Такой грамотный подход сильно сэкономит им впоследствии время. Это еще раз доказывало старую поговорку – «Один ум хорошо, много лучше».

Молодёжь помогла заготовить мясо и рыбу на гриле впрок, часть рыбы они засолили, похоже, сёмги им ещё долго не едать. Одежду в дорогу отбирали крепкую и тёплую, нательного белья на неделю. Вдобавок образовалась целая куча всевозможного бытового барахла: полотенца, мыло, зубочистящие принадлежности, туалетная бумагу и прочие мелочи, помогающие сделать жизнь более комфортной. Максим с помощью Петьки и Артема собрал необходимую для его работы технику, зарядили все имеющиеся в наличие запасные батареи к рациям и ноутбукам. На хорошем струйном принтере он загодя распечатал подробные карты предстоящего пути, затем заламинировал их и упаковал в удобные папки. Ни один навигатор сейчас не работал.

Михаилу было приятно наблюдать за кипучей деятельностью его друзей и новых знакомых. Это наполняло его душу уверенностью и желанием бороться за жизнь, несмотря на все случившиеся катаклизмы. Он всегда считал, что Наполеон был прав, утверждая – «Побеждают больше батальоны!» Выживать в условиях глобальной катастрофы можно только группами, организовывая новые общины цивилизации. Одиночки или откровенные банды обречены на вымирание. Первые слишком слабы, вторые маргинальны и неспособны к воспроизводству.

В этот момент Ипатьев и Валов по рации сообщили, что «Камаз-вахтовка» уже в пути. Иван Иваныч к этому времени успел установить на пикап крепления для бочек с горючим. Михаил заскочил в комнату, где сидел Ярослав и Иван Рыбаков, он после обеда поручил им заняться привезённым днем оружием.

– Ну, как наши дела молодёжь?

– Калаши готовы, дядя Миша, они просто в жирной смазке стояли. Отчистили по-быстрому четыре штуки, остальные уже вечером, когда на место приедем. Нам бы ещё какое-нибудь хорошее средство для чистки не помешало. Ведь вы в Магнум заедете? Возьмите там побольше Балистола. Хорошая вещь, да и специальных комплектов для чистки захватите.

– Ты тогда Ивану список составь. Он с отцом также туда поедет. А что там с пулемётом?

– В ружейном сале, с консервации, видно, сняли недавно, поэтому с ним повозиться придётся.

– Ну, тогда вечером им и займёмся. Иван, через пять минут у «Ховера» собираемся. Будь готов!

Михаил уже загружался в машину, когда стал слышен гулкий грохот движущегося по проезду большого автомобиля, и со стороны улицы Тимме показалась громада вахтовки. Перекинувшись парой слов с Николаем, группа "Высотка" двинулась в сторону авторынка на улице Нагорной. Оружейный магазин «Магнум» находился поблизости. Дело осложнялось трудностью подъезда к самому магазину. Улицы в этом районе были узкие, а движение оживлённое, и сейчас повсеместно встали заторы из остановившихся во время Катастрофы автомобилей. Благо Коля доработал свой вездеход, и он мог спокойно забираться на высокие поребрики и ехать прямиком по дворам.

Вскоре мужчины стояли у входа в магазин, располагавшегося, как и «Оружейная лавка» в полуподвале. Окрест стояла поистине мёртвая тишина, только ветер подвывал, гуляя между высотными домами, тихонько шуршал мусор, поэтому друзья решили идти внутрь все вместе. В помещениях было темно, и чтобы не шарахаться в темноте Анатолий наставил повсюду небольших диодных светильников. Иван Рыбаков сразу прошёл со списком в оружейный отдел. Юра и Михаил тем временем быстренько пробежались по обувному и шмоточному отделам. У них были заранее захвачены огромные брезентовые баулы, «а ля мечта мародёра».

Мужчины сразу сгребли комплекты отличных сплавовских "горок», флисовые утеплённые куртки, жилеты, штаны, ремни. После этого Михаил прошёл в небольшую подсобку и стал вытаскивать оттуда коробки с импортными ботинками. Юра же вынимал обувь из коробок и просто бросал в баулы, Анатолий в это время вытаскивал набитые барахлом сумки к выходу. Утолив первоначальный "мародёрский голод", друзья разбрелись по остальным отделам. Никого уже особо не напрягала безлюдность и странность нового мира, просто необходимо было выполнять задуманное, а вопросы о смысле жизни оставить на следующий день. Видимо, у мужчин сработал спящий до поры до времени древний инстинкт выживания. Они нутром ощущали, что будущее их семей зависит теперь только от их энергии и умения грамотно приложить её к делу. Так что эмоции и комплексы в сторону. Некогда!

Михаил прошёл в отдел амуниции и начал отбирать самые лучшие разгрузки и патронташи, также выбрал имеющиеся в наличии кобуры для пистолетов. Юра нахлобучил на голову пижонистую панаму и взял несколько бандан защитного цвета, потом решил захватить пару понравившихся ножей. Иван уже закончил комплектовать вещи из Яркиного списка и теперь сосредоточенно отбирал оружейные прицелы. Он довольно серьёзно баловался пневматикой, поэтому немного разбирался в оптике. Его папа в это время шумно копался в отделе для рыболовов. Это была уже его стихия!

Наконец, через полчаса все уселись в автомобиль, стараясь, устроится поудобнее на тюках с вещами. Юрин вездеход был завален ими до самой крыши, и даже на багажнике лежали несколько огромных баулов.

– Знатно прибарохлились! – весело воскликнул Юра.

– Да все равно что-нибудь забыли, – поспешил обломать друга Михаил. Он сразу же открыл боковое окно и уселся поудобнее. На коленях удобно расположился стандартный армейский АК-74, а поверх горки была накинута современная разгрузка. Шесть запасных магазинов он уже рассовал по её карманам, на голову одел удобную в ветреную погоду бандану. Поскольку яркое летнее солнце слепило глаза, на носу висели стильные солнцезащитные очки, также позаимствованные в этом магазине.

– Ну, ты прямо Рембо, брат! – хохотнул весело Юра, взглянув на друга.

– Лучше на дорогу смотри остряк.

– Это двор, а не дорога! – ещё раз захохотал неуёмный водила.

Они, и в самом деле, проезжали по дворам, улицы в данном районе оказались напрочь забиты остановившимся враз транспортом. Ведь ЭТО произошло в самый разгар обычного рабочего дня. Минут через десять они выехали на широкую поперечную улицу Воскресенскую, которая делила центр города напополам и шла прямиком от железнодорожного вокзала до набережной Северной Двины. Недалеко от реки и находилась первая и самая высоченная в городе башня двадцати пяти этажей в высоту. Её было видно за десятки километров от города. Она как некая башня возвышалась над плоской поверхностью, на которой и стояла древняя столица русского севера.

Юра устало упал прямо на бетонную ступеньку. Тёплую одежду они сразу оставили на входе, но и так майки можно было уже выжимать. Всё-таки забираться пёхом на восемнадцатый этаж – это не самое нелёгкое занятие, да и им уже далеко не двадцать пять лет, когда они как лоси носились по тайге с тяжеленными рюкзаками и только посмеивались. Михаил сделал пару глотков воды, покатал её во рту и только затем проглотил, и передал бутылку Ипатьеву:

– Ну, ещё пара этажей и мы на месте.

– Дай дух перевести! И на фига я подписался на такое?

– Не фиг инициативу проявлять, она у нас наказуема! Так что давай двигай, родина ждет своих героев, – хохотнул в ответ его товарищ. Мужчины тут же начали укладывать на широкие подоконники коробки от канцтоваров, а уже на них устанавливать лампы, чтобы те находились повыше. Все-таки на них будут смотреть снизу. Михаил придумал ещё оставить дополнительно маленькие диодные фонарики, приклеивая их скотчем прямо к оконному стеклу. В темноте свет от них будет хорошо виден.

Они обошли этаж кругом, здание было квадратного сечения, город наблюдался с него как на ладони. Ветер под вечер немного стих и из окна было отчётливо видно, что север города весь утонул в дыму. Кроме бывшего комбината горели деревянные кварталы в Соломбале. В южной стороне города также местами наблюдались дымы от пожарищ. Но больше всего Михаилу не понравился вид ТЭЦ, на одном из производственных зданий были отчетливо заметны следы разрушений. Дым оттуда шёл пока небольшой, но уже не белёсый, а чёрный. Родной город умирал, и это действовало на друзей угнетающе. Бойкич зябко повёл плечами и повернулся к Юре Ипатьеву. Тот молча кивнул, и они двинулись к лестнице.

В привходовом вестибюле все так же казалось пустынным. В кафе через стеклянную дверь виднелись оставшиеся на столах чашки с кофе, кое-где на полу валялись оплавленные бляшки мобильников и почерневшие от неведомого излучения монеты. Шаги мужчин отдавались в стенах здания излишне гулко, обычно тут было много народу, всегда спешившего куда-то по своим делам. Рядом с лифтами быстро выстраивалась очередь, царила некоторая суета.

Рыбаковы остались устанавливать на улице плакат для спасшихся людей. На нем сообщалось, что с одиннадцати до двенадцати следующего дня здесь их будут ждать для дальнейшей эвакуации, а потом можно будет встретиться до пятнадцати часов на развилке магистрали после железнодорожного моста. Мужчины стали молча одевать оставленную здесь тёплую одежду. Уже накидывая флисовый жилет, Михаил услышал неподалеку чьё-то тихое злобное рычание, по спине сразу пробежал мерзкий холодок, как будто по нему прошлись огромным ледяным напильником. Мороз ударил в пятки, сковав тело. Пришлось сделать усилие над собой, чтобы тихонько обернуться.

Из дальнего закутка в его сторону смотрел большущий лохматый пёс обычной дворняжьей породы. Шерсть его была вздыблена, а глаза горели ужасающей злобой, такие взгляды существуют только в киношных страшилках. В жизни так не бывает, собаки – это просто животные, и далеко не всегда злобные, но явно не в их случае. Михаилу стало не по себе, уж слишком странная обстановка сложилась сейчас вокруг, можно было реально поверить и в настоящих слуг дьявола. Собака между тем зарычала сильнее и оскалила пасть. Каким-то первобытным чутьём Бойкич осознал, что Эта псина уже не из их обычного мира, а некое перерождение, и она хочет просто разорвать их на куски.

За первым псом вылезла ещё одна собака, поменьше размером, но такая же злобная и страшная, как в нелепом ужастике. Михаил тихонько прошептал:

– Юра, не шевелись резко, – а сам исподволь начал протягивать руки к автомату. Патрон в нем уже был загнан в патронник, так, на всякий случай. Кто бы мог подумать, что вот он – этот гадкий случай уже наступил! Хм, а ведь злобные твари застали их практически врасплох. Двери "ходоки" оставили открытыми настежь, и лохматые исчадия ада, видимо, зашли сюда поискать, чем бы им перекусить. Теперь и решится, кто кого будет сейчас перекушивать.

– Внимание, – еле слышно пробормотал Михаил, в горле резко пересохло, в висках застучало. Большой пёс тут же оскалил зубы и зарычал ещё сильнее. Мужчине стало неимоверно жутко, он боялся их не как собак таковых, а скорее, как представителей неведомого ужаса. Но Михаил знал, что сможет преодолеть страх, не впервой! Бойкич резким движением схватил оружие и щелчком снял его с предохранителя. Все-таки армия – штука полезная, некоторые движения заучиваются до автоматизма, и тело даже спустя столько лет их само вспоминает.

Псы стремительно бросились вперёд, в один миг они проскочили пространство между ними и людьми, но человек уже яростно жал на спусковой крючок автомата. Короткими, правильными очередями стрелять, конечно, же, не получилось, страх и ярость заставляли жать и жать, до самого последнего патрона! Первая же длинная очередь смела обеих собак в их порывистом движении, ведь он стрелял фактически в упор. Оставшиеся в магазине пули разворотили уже лежащие на полу тела животных, вырывая из них клочья мяса и шерсти. В помещении кисло запахло порохом и ещё чем-то очень вонючим. Неожиданно стрельба прекратилась. Михаил заполошно дёрнул затвор АК-74, но потом осознал, что это просто кончились патроны. Рядом стоял ошеломлённый и бледный до посинения Юра, в руках он держал монтажку, выхваченную им из рюкзака.

– Фу, я чуть не обосрался! Такие злобные псины! Хотя подожди, нет, не обделался. Они ведь реально нас сожрать хотели. Ты видел пасть у первой зверюги! Я чуть не оглох. Бля!

Юра чего-то тараторил, а руки ходили ходуном, во в человека адреналина сейчас влилось! Михаила и самого немного начало потряхивать, давно он не переживал подобного накала стресс.

– Писец полный, что это за хрень такая! Твоё оружие где, твою мать?

– Так, это… – Юра растерянно показал на вахтёрский стол, где совершенно спокойно себе лежал его «Вепрь». От автомата Ипатьев младший отказался, ведь в армии он стрелял только из карабина, да и то перед присягой.

– Вот именно это! Б. ять, расслабились мы и чуть не поплатились. Все! Теперь всегда только с оружием ходим, и всегда прикрываем друг друга, понял Юрка?

– Ага. Ну, нах! Надо же такому. И откуда эти таври, только взялись? – Юра уже немного отошёл от шока, схватил оружие в руки, и осторожно подошёл к убитым собакам, держа карабин перед собой.

В это время с улицы послышались тяжёлые шаги и в вестибюль ввалились Рыбаковы. Впереди отец с Калашниковым наперевес, за ним Иван, держащий в руках помповик. Они сразу же вляпались в лужу крови, уже натёкшую от убитых псин и от неожиданности отпрянули в сторону. Анатолий так и застыл столбом, а вот Иван вполне грамотно принял боевую стойку и начал сканировать помещение глазами, держа оружие наизготовку. Всё-таки увлечение модной молодёжной забавой пошло ему впрок.

– Миша, чё случилось? Мы сначала не поняли, что тут грохочет, потом сразу рванули на подмогу.

– Да вот, собачки нами закусить задумали, да малость обломалось.

– Точно? – Рыбаков с опаской обошёл тела и, увидев оскаленную морду самой большой псины, непроизвольно вздрогнул. – Бл…, ну и страшилище! Как они мимо нас проскочили?

– Мы, батя, на стороне Воскресенской плакат крепили, а твари оказались хитрее, – Иван с интересом посмотрел на убитых собак. – И что за порода такая страшная? Что это с ними?

– Спать, мля, легли, – Ипатьев собрал разбросанные вещи, подхватил карабин и пошёл к выходу, – пойду, штаны переодену, всё-таки я их намочил.

– Юра, стоять дурень! Вот только что говорили, что без прикрытия никуда! Захвати Ивана, и смотрите в оба! – Михаил повернулся к Рыбакову старшему. В крови еще вовсю гулял адреналин, его чуть потряхивало, главное сейчас не заистерить или не впасть в меланхолию. – Толик, а ты оружие-то хоть зарядил?

Анатолий озадаченно посмотрел на автомат и зло сплюнул:

– Сука, да я как рванул…

– Да уж, вояки из нас…

– Так я же в спортроте служил, откуда боевые навыки возьмутся? – Толик виновато переминался с ноги на ногу, ситуация, и в самом деле, получилась аховая. При худшем раскладе он бы и друзей не спас и сам пострадал.

– Пойдём тогда. Рэмбы из нас, видать, никакие. Нам на тот берег ещё перебираться, – Михаил взял рацию. – Приём База, вызывает "Высотка"…

Через пару часов Михаил уже пил чай с пряниками и ромом, находясь в одном из домов посёлка, которые заняли первые из переправившихся на Левый берег людей. Переезд через Двину прошёл вполне успешно. Жителей в самом посёлке не осталось, поэтому всех новоявленных беженцев расселили по опустевшим в одночасье зданиям. Многим было не по себе, что они вламываются в чужие дома, но сейчас вопрос стоял о самом выживании, поэтому было не до сантиментов. Все этические предрассудки люди оставили пока внутри себя или на потом, нечего сейчас лишнее выплёскивать!

Во дворе бодро тарахтел генератор. К домам уже раскинули удлинители, а детей посадили смотреть мультфильмы, пусть немножко отвлекутся. Ребята постарше копались в ноутбуках, выполняя задания Каменева или разбираясь в собственных архивах. Женщины возились на кухнях, они решили приготовить завтрак заранее, чтобы утром оставалось только его разогреть. Мужчины же собрались тесной компанией в крайнем к трассе домике.

Михаил прокрутил на ноуте снятую им с высотки панораму города, потом он показал и видео с мёртвыми псами. Эти твари произвели на всех серьёзное впечатление. Немного расслабленные тотальным безлюдьем, люди теперь воочию убедились, что опасность нынче может выпрыгнуть из любого места. Как-то сразу у всех появилась тяга осмотреть своё оружие и проверить патроны. Ещё до ужина ответственные успели распределить на всех мужчин почищенные Калаши, карабины и гладкостволы. Мужики стали активно разбирать и привезённую с «Магнума» амуницию и подгонять её под себя. Михаил же пошёл помогать Ярославу отчищать и готовить к завтрему пулемёт. Наконец, закончив протирать оружие насухо, они двинулись к грузовику.

– Будешь у меня пока вторым номером, – сказал Михаил. – Тащи-ка тот квадратный ящичек.

Из второго ящика были достаны ленты для патронов и два короба под сотенную ленту. Бойкич вскрыл один из цинков и начал аккуратно складывать патроны в бункер машинки для заряжания. Потом так же аккуратно вставил в неё начало ленты:

– Ярик крути эту ручку, только без рывков, потихоньку.

Из держателя понемногу начала понемногу выходить набитая патронами новехонькая пулемётная лента. Набив две ленты, Михаил стал аккуратно складывать их в короба, слишком давно приходилось делать это в прошлой жизни. «Но руки-то помнят!» Один короб он тут же прицепил к пулемёту, второй сунул в зелёный вещмешок. Туда же ушла набивная машинка, один запасной ствол и остаток патронов в цинке.

– Завтра и опробуем с утреца. На свежую, так сказать, голову. Меня в сон уже клонит, вымотался сегодня.

Они вышли на улицу. Генератор был выключен, но в домах ещё виднелись огоньки. Дул порывистый ветерок, на северо-западе сквозь нависшие тучи краснел багровый закат.

– Наверное, завтра погода изменится, быть дождю, – к ним подошёл Иван Иваныч. – Мои кости лучший синоптик, да и закат предполагает. Петрович, с пикапом мы закончили. Завтра утром с Николаем начнём делать крепления к оружию на все машины. Уже подобрали необходимые железяки, и даже конструкцию продумали.

– Дождик – это плохо. Хотелось с утра устроить учебные стрельбы, а то мы сегодня в высотке чуть не облажались, – Михаил, достал из кармана разгрузки флягу с ромом и предложил Иволгину. – С устатку?

– Давай, грех пропустить рюмочку, – Иваныч сделал хороший глоток напитка, и долго переводил дух, – это что у тебя за штука крепкая такая?

– Ямайский ром, парни нашли тут в магазинчике.

– Точно он, чувствую нечто этакое знакомое. Мы на Кубе у местных доставали такое пойло. Когда там ещё социализм строили, мы часто туда ходили. Весёлые там люди живут, вернее, жили, – Иволгин замолчал, прикрыв глаза.

– Иваныч с тобой все в порядке?

– Да ничего ребята, просто подумал, какая пропасть народу в одночасье исчезла. И что за беда такая на Земле приключилась? Охо-хо-хо, грехи наши тяжкие. Пойду я, ребята.

Михаил посмотрел вслед старому моряку, сделал ещё один маленький глоток и попрощался с Туполевым.

– Ладно, Яра, поду к своим. Ты тоже отдыхай, завтра еще полно дел, всех не переделать.

Семья находилась во втором от дороги домике. Огнейка уже спала, Петька возился с ноутбуком, Нина приторачивала к привезённой с «Магнума» разгрузке недостающие элементы. Михаил набрал там кучу всевозможных подсумков и объяснил жене, что нужно сделать. Он тихонько вошёл в комнату, облегченно скинул ботинки и верхнюю одежду, потом поцеловал жену и взлохматил вихры сыну.

– Ну, как вы? В этой суматохе нам и поговорить-то некогда было. Да и завтра, похоже, будет такой же суматошный день.

– Да и мы не скучали. Я уже с ног валюсь, но это все к лучшему. Руки заняты, голова лишнее не думает, ведь многие наши родных потеряли. Сразу… Девочки держатся пока, но сам понимаешь.

– Знаю, Ниночка, – Михаил обнял жену, – мы с этим ничего поделать не сможем, надо просто принять и жить дальше. У нас, – он кивнул в сторону детей, – есть, для кого жить.

– Понимаю, Миша, но столько всего сразу навалилось, просто голова кругом идёт. И как у тебя получается все разрулировать? Знаешь, со стороны иногда кажется, что ты все это предвидел. Некоторые уже шепчутся о ерунде всякой, даже как-то неудобно.

– Некоторые – это Мальцева что ли? И что такого интересного они болтают?

– Да и Машка Каменева отметилась. Обозвали вот тебя колдуном… чёрным вестником.

– Да ты что! – Михаилу стало смешно. – Вот вздорные бабы. Докатилась-таки Светка. Это ведь она по экстрасенсам да знахаркам в своё время бегала, мужиков все привораживала.

– Но ведь это ты первый скомандовал на озере на дачу возвращаться, и в город сразу предложил ехать, а потом ещё эвакуацию затеял. Вот и про оружие вовремя именно ты вспомнил. Я думала блажь, игрушки мужские, пока эта история с собаками не случилась. Девочки, как узнали, сразу оружие и себе потребовали.

– Вот завтра с утра стрельбами и займёмся, заодно и боевым слаживанием.

– Миша, ты чего сказал-то? – посмотрела на него изумлённо Нина.

Михаил сам захлопал глазами:

– Ээ… распределим оружие и объясним, как прикрывать друг друга.

– А… Ну, это нужное дело. Мы же всё-таки не мужчины, в армии не служили.

– Сейчас, Ниночка, нам самим придётся заботиться о собственной безопасности, поэтому армейские навыки будут всем не лишними. Что же касается моего "дара предвидения"… – тут Михаил внезапно осёкся. Он и сам не понимал, что толкает его принимать сейчас правильные решения, какая неведомая сила движет его поступками? Недолгие размышления прерывал Петька, он захлопнул свой Мак и подошёл к отцу.

– Уф… только закончил! Дядя Максим дал задание прогу одну прокачать. Пришлось повозиться! Столько файлов раскидали по дискам, так потребовался очень мощный архиватор.

– Всем сегодня пришлось ударно поработать, сынок.

– Папа, а в стычке с собаками тебе сильно страшно было? Они, говорят, оказались просто настоящими монстрами.

– Ну, уж не монстрами, – Михаил опасливо покосился на удивлённую сказанным жену, – просто большими, и очень злющими. А страшно было да, до чёртиков. Тут, знаешь сын, главное не дать страху захватить тебя целиком, иначе сразу пропадёшь. Только прямое противодействие, только ответная атака! Тело же тогда на инстинкте и выучке работать начнёт. Так что завтра вот именно этому учиться и начнём.

– Миша, вы что, дадите детям оружие?! И что там за монстры такие были? Мне сказали, что это обычные бродячие собаки.

– Ну, во-первых, они уже не дети, Ниночка. И оружие сейчас совершенно не игрушка, а средство для спасения собственной жизни, так что привыкайте к новым реалиям.

– Я не услышала ответа про собак, Миша.

– Ниночка, а можно доклад по полной форме отложить на завтра! Не все же так плохо, вот сегодня нашли ещё живых, может, и завтра кого повстречаем. Давайте-ка спать мои дорогие.

И едва коснувшись головой подушки, он провалился в тёмный сон без сновидений.

Глава 3 Разборки в стиле постапокалипсис. День третий

Михаил Бойкич проснулся около восьми утра. Ночью он добросовестно отдежурил свою смену с двух до четырёх часов. «Собачья вахта» – так называли её обычно в армии. Они сидели с Николаем на веранде у крайнего к дороге дома, пили чай и тихонько шептались. Между делом мужчины продолжали чистку добытого на складе оружия. В соседнем доме в это время дежурили Ольга Туполева и Мария Шаповалова. Женщины следили за тем, чтобы дети, спящие в доме, не выходили на улицу, ну и заодно приглядывали за поселковой дорогой. Каждые двадцать минут они связывались между собой по рации. К утру усилился северо-западный ветер, и погода опять поменялась – налетели низкие облака, стало сумрачно. Все ночные дежурства прошли без происшествий. Утренняя смена разогрела завтрак и наготовила термоса с чаем и кофе. Женщины быстренько нарубили бутербродов в дорогу, ведь народу стало заметно больше и дежурным пришлось основательно повозиться.

В стороне от жилых домов мужчины на скорую руку оборудовали тир: наставили банок, бутылок, из фанеры соорудили стенды для пистолетов. Ярослав с отцом занялись раздачей оружия и боеприпасов женщинам и подросткам. Михаил и Андрей объясняли новичкам устройство оружия, как его правильно заряжать и как прицеливаться. Следующие полчаса на импровизированном стрельбище слышалась заполошная пальба, в большинстве случаев пули проходили мимо мишеней. Мужчины, отслужившие в армии, показывали некоторый прогресс, всё-таки всякому делу требуется тренировка. Неплохо отстрелял Вадим Валов, хотя на поверку он оказался старым охотником и поэтому практиковался регулярно. Вместо Калашникова Вадим взял себе знакомый ему нарезной «Вепрь». Вечером он основательно покопался в бауле, привезённом из "Магнума", и появился на стрельбах уже с вполне современным коллиматорным прицелом, поставленным на карабин.

Ольга Шестакова из такого же Вепря в обычной стойке ловко выбила все 6 банок, поставленных на ящик, затем перенесла огонь на дальний забор, азартно расщепляя на кусочки верхушки вертикальных столбиков. Мужчины только восторженно поцокали языками. Михаил тут же полез в Колин Ховер и достал оттуда найденный в «Оружейной лавке» «Тигр» с уже поставленным оптическим прицелом.

– Держи, Орлиный глаз. Сможешь пристрелять?

– Попробую. Только глаз здесь при чём?

– Эх, молодёжь, молодежь, вы фильмов про индейцев совсем не смотрите?

Десять минут спустя в стороне от импровизированного стрельбища стали раздаваться похожие на звук хлыста одиночные выстрелы. Михаил дополнительно принёс девушке пару уже набитых магазинов и пачку патронов. Ольга с маленьким биноклем рассматривала забор, что стоял в метрах трехстах от них.

– Ну, как?

– Винтовка и так была хорошо пристрелена, да и прицел классный на ней установлен импортный Люполд. Он дорогой очень, дороже самой винтовки стоит.

– Сможешь проверить некоторые автоматы и карабины? Есть сомнения по их точности, а я в этом мало разбираюсь, что и куда подкручивать.

– Давайте, меня папа обучил. А вы из пулемёта сейчас стрелять будете?

– Да пожалуй, даже с этой позиции. Хочешь посмотреть?

– Ага, – Ольга сейчас стала похожа на обычную озорную девчонку, изучающую новую куклу, – я ещё не видела, как из пулемёта стреляют. Мы с папой больше из винтовок и автоматов.

– Хорошие были у тебя игрушки, – усмехнулся мужчина. – Договорились, позову тебя, как приготовимся.

Через полчаса он с Ярославом притащил пулемёт и вещмешок с запасным стволом и патронами на Ольгину позицию. Михаил подёргал затвор, проверил все механизмы, расставил сошки. Он волновался, в последний раз ему пришлось стрелять из пулемёта ещё в Боснии. Да и то там ему всучили старую юговскую переделку немецкого бестселлера Второй мировой войны MG-42. В том пулемёте и лента вставлялась с другой стороны, чем на ПК, и планка предохранителя была совершенно иной. Поэтому сейчас он постарался делать все тщательно: повернул рукоятку, осторожно открыл крышку ствольной коробки, потом взял конец ленты и положил на основание приёмника, проверил, нет ли перекосов, затем закрыл крышку, взялся за рукоятку перезаряжания.

Ярослав находился рядом и внимательно наблюдал за действиями первого номера. Затем Михаил прилёг на заранее постеленный теплоизолирующий туристический коврик. Рано утром прошёл небольшой дождик, и земля была сырой. Он приставил поудобнее приклад к плечу и сделал пробную короткую очередь на три патрона, как учили сержанты в учебке. Пулемёт мощно, как необузданный скакун, дёрнулся в руках, всё-таки эта машинка с патронной коробкой тянула на пуд веса. Надёжное, простое, как и все русское оружие, оно, между прочим, работало как швейцарские часы. Бойкич прицелился в брошенный автомобиль, по дальномеру, встроенному в бинокль, выходило около 150 метров. Не торопясь, подводя мушку под целик, он послал две очереди, патронов по пять каждая. И без бинокля было видно, как полетели искры от добротного металла немецкого автопрома.

– Хорошая машинка, не подвела, – погладил ПК Михаил, – попробую-ка увеличить дальность.

Тут уже произошёл конфуз, пули легли с явным недолётом.

– Дядя Миша, – раздался рядом бойкий девичий голос, – а вы расстояние на прицеле выставили?

Михаил чертыхнулся. Забыть такую простую вещь! Он передвинул хомутик на прицеле до отметки Три. Теперь дела пошли лучше. Пулемётчик опробовал различной длины очереди, приноровился и от стоявшего на отметке триста забора во все стороны начали отлетать кусочки дерева. Он чуть сместил прицел, подгнивший деревянный столб буквально взорвался от прицельного попадания!

– Мощно бьёт и кучность неплохая, – заметила девушка, она рассматривала в это время цель в небольшой бинокль.

– Пожалуй, пока хватит, – сказал Михаил, – вроде как руки вспомнили, и голова стала включаться, остальное упражнениями наработаем. Ярик, надо ещё одну ленту набить. Справишься?

– Конечно, дядя Миша.

– Мне можно помочь? – влезла в разговор Ольга.

– Да, буду очень рад, – Ярослав расплылся в улыбке до ушей. Эх, молодость!

– Эй, Ромео, сначала делом займись, – Михаил усмехнулся, у девушки также порозовели уши и щеки, – не забывай, тебе ещё учить малолеток разборке и сборке оружия. Ствол протри по-быстрому, я пулемёт возьму с собой в поездку в город.

– Чего-то опасаетесь, дядь Миша?

– Да знаешь, в народе говорят – Бог бережёного бережёт. Собачки вчерашние все ещё в глазах стоят, а у ПК всё-таки мощь, да и лента на сто патронов. Да и сам патрончик больно пробивной – машину остановит, если понадобится. Видел я как-то, как ЗИЛу очередью в упор цилиндры к чертям разбили.

– Хорошо, я быстро, – Ярослав сноровисто взял пулемёт на плечо, на другое закинул мешок и побежал к дому. За ним следом потрусила девушка, не выпуская из рук уже собственную винтовку.

Михаил посмотрел на "Командирские" – они показывали 9.20. Импровизированное стрельбище гремело больше часа, пора, пожалуй, завтракать и выдвигаться. Он вошёл в дом, где ночевал. Дети уже поели и помогали матерям с завтраком. Михаил уселся за стол рядом с Юрой Ипатьевым. Его жена Наталья поставила перед ними одноразовые чашки с овсянкой. Видимо, удивление на лицах мужчин было так ярко выражено, что она просто прыснула от смеха.

– Держите, мужики, – на столе в мгновение ока образовалось блюдо с кусками разнообразного мяса: свинина, телятина, курятина. То, что люди нашли в холодильных установках магазинов, сразу замариновали, чтобы не испортилось, теперь мясо готовилось по мере необходимости. В местных домах оказались заполненные газовые баллоны, на кухнях стояли духовые шкафы. Поэтому с самого утра по домам плавал ароматный мясной дух. Андрей Аресьев вдобавок постарался со всяческими приправами и подливами, тот ещё был любитель шашлыков.

Мужчины основательно перекусили. Юра рассказал, что они с Николаем и Иванычем уже соорудили на все джипы удобные стойки под оружие. Сейчас мастера работают над крепежом груза, чтобы ничего не болталось в кузове фургона, там же боеприпасы, а не картошка. К столу подсели Вадим Валов и Василий Михайлов, они уже как-то успели скорешиться.

– Тут такое дело образовалось, – Вадим отломил ломоть хлеба и примеривался какой кус мяса положить на него, – мы тут во всей этой суете забыли о топливе.

– Не понял? – Михаил оторвался от большущей чашки крепкого кофе.

– «Камаз» – вахтовка, да и Васин «Мицубиси» на дизеле бегают, а мы пока только бензином затарились. Вот решили вторую свободную бочку под дизель и отдать. Бензина у нас и так достаточно.

– Не тяните резину, парни.

– Ага, – Василий подчищал ложкой чашку с овсянкой. – Наташечка, можно добавки? Мы смотаемся тут рядом, на Дреера небольшая заправочка есть, с вами поедем, зальём баки, бочку, да заодно посмотрим масла, да жидкостей.

– Да медку сладкого, – пошутил в тон Бойкич. – Хорошо, парни, договорились. Мы минут через двадцать будем выдвигаться, пока собирайтесь.

Михаил стоял у «Ховера» и не торопясь, скреплял магазины к Калашникову по двое. В оружейном отделе «Магнума» он нашёл специальные пластиковые держатели, все лучше, чем изолентой обматывать. Только ему стало интересно, зачем в обычной оружейке продавались необычнее тактические прибамбасы. Сцепив все заряженные магазины, он распределил спарки по карманам разгрузки. Всего десять магазинов, два на автомате и восемь сдвоенных в разгрузке, по две спарки с каждой стороны. Итого триста патронов, совсем неплохо. Пулемёт лежал себе спокойно на заднем сиденье «Ховера», как запасной и весьма весомый аргумент. Ведь как говорил старый гангстер Аль Капоне – «Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем просто добрым словом».

Там же находился вещмешок с запасным коробом для пулемёта и раскрытый цинк патронов для АК-74. Николай в это время перезаряжал магазины, вставляя после третьего патрона пару трассеров. На стрельбище он убедился в правоте слов Михаила, когда у стрелявшего рядом Ивана Рыбакова пошли трассирующие патроны, и тут же автомат прекратил стрелять. Наглядное, так сказать, пособие получилось. Андрей Аресьев находился у машины и контролировал улицу. Он тоже был с Калашниковым, так как к найденному в Оружейной лавке пистолет-пулемету нашлось слишком мало патронов, да и оружие больно специфическое, больше годится для ближнего боя в помещении или переулке. Калаш же штука более универсальная.

На поясе у него висела пластиковая кобура с ПМом. Посмотрев на манипуляции Михаила с магазинами, Аресьев также попросил себе держатели. Вскоре подошли Рыбаковы. У младшего на груди висел Калашников 74-й модели, а старшему вручили гладкоствольный карабин «Сайга». Его задача была прикрывать группу в ближнем кругу, поэтому он зарядил в большой магазин патроны с крупной дробью. С утра все сразу одели разнообразный камуфляж и разгрузки и теперь походили на разношёрстную команду наёмников. Если верхняя одежда была ещё в один тон, зелёный, то головные уборы сильно различались. Михаил одел удобную для него бандану, Николай был по старой привычке в армейской кепи, Андрей и Анатолий в панамах с тактическими очками поверх. Но опять же, у них же не армия, какое тут однообразие!

Поисковики проверили ещё раз рации, без надежной связи может быть очень кисло. Сейчас всем остро не хватало привычного уже интернета и мобильной связи. Утром же Петька сильно удивил отца, вручив ему гарнитуру для рации. Оказалось, что это на деле реально удобная штука, и все руки в итоге свободны. Вторую рацию их команды отдали Андрею. Для быстрой связи между собой оставили отдельный канал, распределили позывные и расселись по машинам. Нечего тут отсвечивать, когда столько дел впереди!

В хвост их маленькой колонны быстро пристроился «Камаз» и пикап. Около предмостной развязки они разделились, тут же, как и договаривались, связались по рации с посёлком. Михаилу пришла в голову дельная мысль об установке дополнительного плаката на самой развилке, и он попросил его подготовить, пока они будут в городе. Никогда не удастся все заранее предусмотреть. Ему уже начало казаться, что они постоянно куда-то не успевают и что-то недоделывают. Успокаивала только мысль, что рядом старые друзья и семья.

Мост они проскочили довольно быстро, свернули на Розу Шанину, короткий проулок между основными магистралями города, затем дворами выехали на Новгородский проспект. Главные проспекты Архангельска копировали изгиб Северной Двины, держась параллельно реке. В нынешних условиях стоило избегать главных улиц города, если в начале пути им часто приходилось объезжать вставшие, где попало автомобили, то потом стало полегче. Улица эта была сильно разбитой, и транспорт ходил здесь относительно редко. Таким макаром удалось доехать до самой Воскресенской, стоявшей поперек проспектам, и повернуть к высотке. Эта улица уже была достаточно широкой, построенной во времена развитого социализма и адекватной архитектуры и остаток пути проскочили быстро. С моря дул неприятный пронизывающий ветер, поэтому окна в машине были закрыты.

– Хорошо, что ещё дождь не идёт, – буркнул задумчиво Николай, угрюмо посмотревший на небо.

– Чего такой грустный? – спросил Бойкич.

– Да Ленка устроили с утра истерику. Почему только я с вами езжу, детей совсем не вижу, да и Стелла слезу пустила, как будто за нас кто-то будет дела делать. Вот бабы!

– Подожди ещё. Выберемся отсюда, вот тогда и пойдёт обратная реакция, всех ещё нас потрясёт. Главное, чтобы во вред не пошло, а то теперь у всех оружие будет на руках.

– Ну да, – Коля улыбнулся, – нонче семейные разборки реально опасны для жизни. Вот и приехали, остановка площадь Ленина!

Он обозвал площадь по старорежимному. Последний в истории секретарь обкома прославился в Поморье только тем, что установил в городе последний памятник вождю большевиков в СССР. Его же предшественник Попов, которого до сих пор помнили на всем севере, выстроил город буквально заново. Жаль не успел все доделать, потомки оказались намного хилее и тупее гиганта застойного периода.

Ипатьев резко развернул автомобиль, проехав через разделительную полосу с растущим на ней газоном. Машины на этот раз решили поставить ближе к тому плакату, который стоял в сторону площади. Мужчины выбрались наружу и огляделись. Андрей развернул сразу Ниссан передком на выезд, в сторону вокзала. Он остался в машине, как и договаривались, мотор не глушил. Рядом с его внедорожником встали с оружием наперевес Рыбаковы. Михаил же спокойно поднялся по ступенькам к плакату и осмотрелся. Его внимание сразу привлёк угловатый джип, стоящий на другом конце площади, у областного собрания депутатов. Он тут же потянулся за биноклем и услышал автомобильный гудок, в гулкой тишине тот прозвучал слишком резко. Все приехавшие поисковики сразу же встрепенулись и повернулись в ту сторону. Автомобиль, не спеша развернулся, проехал немного вперёд и помигал дальним светом.

– Похоже, мы не одни, парни, – заметил Бойкич и незамедлительно связался с Андреем. Мощный клаксон Ниссана яростно проревел в ответ. Неизвестный джип двинулся вперёд, идя прямо по газонам площади. Михаил успел внимательно рассмотреть его в бинокль. Это был квадратный, явно военного образца «Лендровер-Дефендер» синего цвета, правда, навороченный донельзя. Огромный кенгурятник впереди капота, там же лебёдка, на крыше большой экспедиционный багажник. Да и на нем колеса стояли явно предназначенные не для городской езды. Не сбавляя хода на бордюрах, джип резво подкатил к ступенькам. Его там ожидали Михаил с Николаем. Из передних дверей автомобиля выскочили два мужчины, чуть позже вылезли две девушки. Высокий парень лет тридцати, одетый в спортивную одежду и со стильной хипстерской причёской совершенно по-простецки к ним обратился:

– Это вы, чуваки, фонари вывесили и плакат нарисовали?

– И вам не хворать! Да, это наши плакаты, мы ищем выживших в Катастрофе людей. Меня зовут Михаил Бойкич, а это Николай Ипатьев.

Подошедший следом второй мужчина, на вид покрепче первого и серьёзнее, оттёр хипстера немного в сторону и протянул дружелюбно руку, улыбаясь во всю ширь круглого лица.

– Извините этого балабола. Он вчера малость перебрал, отмечая конец света. Меня зовут Матвей Широносов, – при рукопожатии крепыш отодвинул назад висевший на груди полицейский укороченный Калашников, – а нашего модника Андрей Великанов. Девушек соответственно Полина Марцевская, – он показал на подтянутую молодую блондинку, – и Лианна Крестьянинова.

Вторая девушка оказалась крашенной по последней моде жгучей брюнеткой и к тому же дочерна загорелой. Обе девушки в ответ только вежливо кивнули.

– Машинка эта моя, увлекаюсь покатушками бездорожными, хотя и живу теперь в Питере. Вот приехал по родным просторам покататься, и на тебе, попал на конец света, – продолжал спокойно, без нервов рассказывать Матвей. – Андрей предложил скататься по заброшенной дороге к бывшей военной части. Там речка есть, разрушенные бункеры, романтика…

– Ага, и полчища комаров, – влезла в разговор брюнетка, – меня всю чуть не съели.

– Ну не съели же, Лианочка?

Брюнетка поджала губы и демонстративно отошла к подруге, очень внимательно в это время разглядывающей вооружённых до зубов друзей. Михаил присел на бетонную ступеньку, для этого у него на поясе всегда был кусок пенки, именуемый по старой памяти "Хобочкой". Привык таскать такую штуку ещё в походах, по туристской традиции – ноги держать в тепле, и попу тем более.

– В свете нонешних событий, можно сказать, что комаров стало гораздо меньше.

Матвей невесело засмеялся и кинул под свою задницу такую же туристическую пенку. Тоже значит, человек опытный, заметил автоматически Бойкич. Ему сразу понравился этот обстоятельный молодой мужчина. Да и автомобиль у него правильный, до невозможности брутальный.

– Полиночка, принеси, пожалуйста, термос из машины. Вчера мы и сами не поняли утром, почему комаров стало заметно меньше. Потом прислушались – и птиц чего-то неслышно. Мобилы отключились, радио молчит, подождали до обеда и рванули в город. Едем и смотрим – на целлюлозном кошмар, ТЭЦ дымит, на дорогах чёрте что. В город въехали, полный, короче, абзац. Прямо Сайлент-хилл какой-то. Девчонки на истерике, мы сами на измене. Что случилось с миром? Пришлось в кафе Остров по пути заехать и начать нервы лечить.

– Много успокоительного приняли?

– Да не хило так, – снова вступил в разговор Андрей Великанов, он успел принести из машины раскладные стулья для себя и девушек, – как-то незаметно вторая половина дня и пролетела. Вышли на улицу, уже вечереет, вот тогда увидели свет в высотке. Сразу и рванули туда, нашли тут плакат ваш.

– Ой, знаете, как мы обрадовались! Я уж подумала, что конец света случился или инопланетяне какие на нас напали, как в кино, – расторопливая блондинка наливала всем в походные кружки горячий кофе, – а вокруг уже темень, собаки завыли жутко. Мне так страшно стало!

– Вот мы и решили в Октябрьский отдел полиции заехать. Там у входа бобик стоял патрульный, так я в нем укорот этот и взял, правда, всего два рожка патронов к нему.

– Ну а я какой-то нереальный ППШ добыл, – Андрей достал из-под полы короткий, похожий чем-то на уменьшенный Калашников, автомат с узким магазином и откидным прикладом, – но тоже патронов к нему маловато.

– В самом райотделе их поискать не пробовали? – спросил Николай.

– Там всюду решётки, да и темно уже было, а у нас только один рабочий фонарик оказался. Ну, там, рядом, в соседнем здании, кафе находится, вот мы туда и завалились на ночь, а уж с утреца уже сюда рванули.

– Гляжу, кофеёк вкусный у вас, – Николай с удовольствием хлебнул горячего напитка из кружки.

– Я его по турецкому рецепту делаю, – улыбнулась Полина, – у нас для походов газовая горелка есть, вот и сейчас пригодилась. Не все же всухомятку питаться! Для кофе имеется специальный стальной поднос с песком. Ставлю две турки сразу и кофе получается изумительный.

– А я думал, что нынче хозяйственных девушек уже не бывает.

Полина в ответ скромно улыбнулась, непохожа она была на столичную штучку. Матвей же давно внимательно разглядывал амуницию приехавших спасателей.

– Вы, как я посмотрю, знатно оружием разжились, и оно явно не гражданского образца. Мы, признаюсь, вас поначалу за военных приняли. Только возраст показался странным, ведь в армии народ помоложе служит. Я уж даже подумал, не спецура какая? И стоите грамотно, как в кино про вояк.

– Есть такое, – усмехнулся Бойкич, – набрели мы тут случайно на один любопытный складик. И рядом с вами, кстати, вчера основным табором до обеда стояли, у гостиницы «Беломорская», так что могли и раньше пересечься.

– Тьфу ты! – огорчённо проговорил Широносов. – Вот, Андрюха, как с тобой свяжешься… Вечно проблемы потом возникают. Михаил, какие у вас дальнейшие планы на жизнь?

– Ну, пока до двенадцати ждём, может ещё, кто выйдет. Мы вчера случайно наткнулись на большую группу выживших с дачного посёлка, всех оттуда вывезли. Потому и решили установить лампы на высотке, вдруг ещё живые люди есть? Сейчас готовится караван, и будем сваливать подальше от города. Тут становится опасно, сами наблюдали, что творится на Сульфате и ТЭЦ. Все наши уже на Левом берегу готовятся к отъезду.

– Ну что же, очень разумно. Куда ехать надумали?

– Пока у нас нет точного маршрута, просто на юг. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– О! Приятно иметь дело с мудрым человеком. Я лично готов двигаться с вами. Андрей, девчонки, вы согласны?

Девушки дружно закивали головой. Они до сих пор выглядели несколько растерянными.

– А я что? Куда пипл, туда и я, – заулыбался напарник, – вместе всяко веселее.

– Я вот гляжу, девушки у вас одеты не совсем по-походному, а нам ехать, возможно, несколько дней, что там дальше будет – еще непонятно, – Михаил посмотрел на новых членов их команды, но больше задержался взглядом на блондинке. – Да и погода, сами понимаете, на Севере не всегда жаркая, хоть и лето.

– Это ты правильно заметил, – почесал подбородок Матвей, – мы ведь налегке на природу поехали, а за вещами позже не получилось заскочить. Андрюха за вторым в коттедже живёт, а к Полине в Соломбалу мы было ломанулись, но там на мосту такая свалка! Да и горит за рекой что-то постоянно. Уже и с Сульфата гадость ветром гонит, не доехали туда мы, в общем.

– Здесь неподалёку магазинчик есть Коламбия, – в разговор вмешалась Лианна. – Я там, рядом в отделе женского белья работала в прошлом году. В том магазине и одежда, и обувь подходящая, туристическая.

– Тогда у вас есть полчаса, – Михаил посмотрел на свои "Командирские", – в двенадцать будем выдвигаться обратно. Да, вот что ещё, – он остановил компанию, – я должен вам кое-что показать.

И они двинулись вместе к входу в высотку. В привходовом холле уже довольно мерзко пахло тухлятиной. При виде окровавленных собачьих тушек девушки завизжали, а мужчины остановились и стали с интересом рассматривать зверюг.

– Вчера мы допустили маленькую оплошность и чуть от этого жестоко не пострадали, – Михаил перевернул носком ботинка голову большого пса, и вся компания от испуга отскочила назад, настолько был жуток собачий оскал, больше похожий на улыбку голливудского монстра.

– Ничего себе собачка, обделаться можно! – Матвей передёрнул широкими плечами. Даже его проняло. – Калашом эту тварь грохнул?

– Да, еле успел. Я к чему вам это показал, не чтобы просто напугать, а чтобы вы особо не расслаблялись. Оружие должно быть всегда готовым к бою, а не болтаться, где попало. О вашей безопасности теперь вы должны сами заботиться, и о товарищах своих думать.

Матвей после этих слов густо покраснел, перекинул автомат вперёд и взял его поудобнее. Андрей также быстренько достал из-под куртки свою пукалку. Видимо, окровавленные тела здоровенных псин и на него произвели неизгладимое впечатление.

– Передвигайтесь парами, один прикрывает, второй идёт, даже в туалет. Патрон в патронник и на предохранитель. Рация у вас есть?

– Да, – Матвей достал из нагрудного кармана «Кенвуд». Михаил взял фирменный девайс в руки и установил на нем нужную частоту.

– Связь каждые пятнадцать минут.

– Понял. Спасибо ещё раз за помощь, мы мухой обернёмся. Полина, ты, что там делаешь?

Только теперь они обратили внимание на блондинку, которая спокойно ковыряла во рту одной из псины какой-то палочкой.

– Вы нашли что-то интересное? – к ней подсел Михаил, его удивила полная безмятежность девушки, не каждая может так спокойно находиться рядом с трупом.

– Да есть вопросы. Я с детства собак держала в доме, даже одно время кинологом хотела стать. Так вот, это не собаки! – Полина резко встала и откинула в сторону ненужную теперь палку.

– Как это? – все недоуменно уставились на девушку.

– Не знаю, что это, но явно уже не собака. Лишние клыки, перестроенная челюсть, и глаза вы у них видели? Не бывает у животных таких белков.

– Ё… только монстров нам ещё не хватало! – выругался в сердцах Михаил. – Ой, девушки, извините, вырвалось.

На улице компания выживших быстро погрузилась в «Лендровер» и укатила в сторону Дома Книги.

– Ну и как они тебе? – спросил Николай друга.

– Матвей вроде как вменяемый человек. Видно, что деньгу зарабатывает, шустрый бизнес, одним словом. Про второго пока ничего путного сказать не могу, хотя лицо знакомое, вроде как раньше пересекались где. Девушки красивые, но, по всему видно обычные урбан-горожанки.

– Да, не скажи, блондиночка вроде как девка хозяйственная, и глаза умные.

– Мне это показалось, что ты на её сиськи только поглядывал?

– Ну там тоже есть что посмотреть, – Николай рассмеялся. Бабником он был ещё с малолетства, и на этой почве два раза уходил из семьи, вернее, его уходили.

Неожиданно в наушнике у Михаила раздался голос Андрея Аресьева:

– Первый, ответь второму. Наблюдаю группу на велосипедах. Едут со стороны ж-д вокзала. От нас метров триста. Приём.

– Первый – второму. Сколько их? Приём.

– Второй – первому. Четверо. Приём.

– Первый – второму. Сейчас будем. Отбой. Коля, пошли, ещё одна группа живых нарисовалась. Хоть и холодное, но удачное начало дня.

Они быстро подбежали к Ниссану, стоящему теперь на перекрёстке с Чубмаровкой, чуть подальше от высотки. Около машины в боевой стойке находились Рыбаковы. Андрей, как и договаривались, оставался за рулём. Михаил приветственно помахал рукой подъезжающим людям. К ним на туристических велосипедах катились два молодых парня и две девушки. На вид им было примерно лет двадцать, одеты в обычную спортивную одежду. Хотя сами велосипеды выглядели достаточно дорого, видимо, серьёзно ребята занимались велоспортом. С байков свисали увесистые седельные сумки.

Велосипедисты спокойно подъехали к машине и дружно поприветствовали стоявших там людей. После первых слов скоротечного знакомства Николай предложил новичкам горячего чаю. Ребята не отказались, было заметно, что они немного устали и очень рады снова увидеть живых людей. За чаепитием и стали знакомиться. Михаил накоротке рассказал о своей группе и планах эвакуации, в ответ ребята сообщили о себе. Паренька покрупнее звали Сергей Носик.

Он был студентом и учился в медицинской академии, подрабатывая санитаром в больнице, и вдобавок увлекался исторической реконструкцией. Велоспортом же он занимался для поднятия выносливости. Баловался молодой человек и страйкболом, в общем, вёл активный образ жизни. Из-под его шапки наружу вылезали соломенные вихры, а все лицо было усыпано конопушками. Сергей часто улыбался и походил на компанейского парня, сразу к нему возникала симпатия.

Второй молодой человек, Виталий Хазов, напротив, был худощав и темноволос. Его густые чёрные брови ярко контрастировали с ясными голубыми глазами. Тоже студент, но уже успел отслужить в армии, отпахав в армии связистом, ну и, кроме того, хорошо разбирался в компьютерном железе, ремонтом этой техники и зарабатывал себе на жизнь. Михаил тут же поинтересовался у Виталия навыками владения оружием – с этим оказался полный порядок. Связистом он служил в мотострелковой бригаде постоянной боевой готовности в Ростовской области, поэтому регулярно выезжал на стрельбище. Имел студент и навыки стрельбы из РПГ и подствольника. Сержантом в его взводе служил контрактник, участвующий ещё во второй чеченской, и захвативший до кучи грузинскую компанию, поэтому полезные в бою навыки прививал молодёжи усердно и упорно. Бойцы же, зная где, они служат, не подводили старого вояку. Их рота была лучшей в батальоне. Услышав его рассказ, Бойкич пообещал Виталию сразу же выдать АК-74 и одноразовый гранатомёт. Такие бойцы в их команде были очень нужны.

Девушек звали Наташа Одинцова и Аня Корзун. Они вместе дружили давно, обоим было по девятнадцать лет, и обе же учились на экономистов в частном вузе. Наташа была брюнеткой с подтянутой спортивной фигурой, отлично просматриваемой в велосипедной одежде "в обтяжку". Ипатьев то и дело бросал нескромные взгляды на формы девушки. Говорила она мало и по делу. Аня же, наоборот, была пухленькой, рыжеватой, весёлой и смешливой болтушкой, она в основном и вела беседу. Познакомились подруги с этими парнями на культовом сборище любителей фэнтези, который проводится каждую весну под Северодвинском. Оказалось, что всем им нравится ездить на велосипедах по самым необычным местам. Поэтому минимум раз в неделю вся компания устраивала небольшой поход, а иногда, если позволяла работа, уезжали на несколько дней.

Ведь все они были современными студентами и совмещали учёбу с работой. В этот раз их компания решила поехать на площадку, где когда-то собрались построить атомную электростанцию. Там находилась одна интересная дорожка, по которой они ещё не ездили. Дорога постепенно превратилась в тропинку и упёрлась в какое-то болото. Объезда ребята не нашли, поэтому там они и решили заночевать. Им ещё показалось странным, что после обеда исчезла вся мобильная связь. Ночью же их внимание привлекло то обстоятельство, что не наблюдалось привычного сияния огней над городом. Ребята подумали и решили, что скорей всего произошла какая-то крупная авария на электросетях. В нынешнее время часто происходили всевозможные техногенные катастрофы. Советское наследство понемногу ветшало, а эффективный капиталистический менеджмент ничего нового так не построил. Похоже, что в этот раз произошло нечто более глобальное, чем обесточивание одного квартала.

Рано утром они выехали в город и были очень напуганы увиденным, сначала подумали о войне, всеобщей эвакуации. Но ведь неслышно было ни бомбардировок, ни рёва сирен, да и применение того же химического оружия оставило бы свои следы, хотя в виде трупов людей и животных. Что же произошло в городе? Ребята решили благоразумно оставить эти вопросы на потом, истеричками и офисным планктоном они точно не являлись, поэтому начали сразу же действовать.

Виталий и Аня жили рядом, на улице Дачной, и в первую очередь ребята поехали к ним. Никого не нашлось и там, девушки потеряли выдержку и ударились в плач. Но парни смогли их кое-как успокоить и выработать новый план действий. Вообще, девушкам повезло, что им попались не хлюпики и маменькины сынки, а нормальные ответственные пацаны. Исчезающий нынче подвид современного человека. Сергей предложил уезжать из города. Они уже видели дым в районе Сульфата и поняли, чем это им может грозить. Но автомобиль никто из них водить не умел, велосипеды их компании были старыми, купленными с рук по случаю, всё-таки студенты народ небогатый. Поэтому от предложения проехаться в торговый центр на окружной никто не отказался.

Там, в отличном специализированном магазине и отобрали новёхонькие горные велосипеды, амуницию, одежду, заодно и еды в дорогу. Пока они копались в торговом центре, начало смеркаться, где-то совсем рядом неимоверно жутко завыли собаки, и ребята решили отложить отъезд наутро. Поздно вечером они выбрались на крышу подышать воздухом и заодно выпить чаю, именно тогда и заметили огонь в высотке. Ребята очень обрадовались, так как догадались, что вывешены они, были не просто так, а именно для привлечения внимания. Как только рассвело, компания живенько села на байки и рванули напрямик, через железнодорожные пути и грузовую станцию, а кое-где и через заборы. Они подъехали к высотке в семь часов утра и сразу же обнаружили плакат.

Сообщение от неведомых людей придало молодым людям оптимизма. Ребята повеселели, наступила хоть какая-то определённость, хотя все равно вид вымершего города чрезвычайно сильно давил на психику. Пока было время до назначенной встречи, они поехали в спортивный магазин, находящийся в торговом центре «Северная Корона», что в паре кварталов от высотки. Там ребята и позавтракали, заскочив в здешний гастроном. Потом на втором этаже магазина они пережидали, пока мимо пробежит стая собак, чем-то те людям сильно не понравились, больно уж жутко выглядели для обычных пёсиков. Да и вели эти псины себя очень уж уверенно, как хозяева нового мира. Парни сразу же пожалели, что не озаботились поиском оружия. Они уже боялись опоздать к назначенному времени, и как только дикая стая пропала из виду, сразу же рванули сюда.

– Сколько собак вы заметили? – спросил настороженно Михаил.

– Да их где-то восемь было. На нас ещё три подобных тварюги напали, когда мы по гаражам ехали на Привокзальный, странные какие-то собаки и очень злобные. Но мы, велосипедисты, к этому привычные. Поэтому и обувь, и штаны покрепче обычно одеваем. Неохота потом по врачам шастать из-за укусов.

– Именно эти псины и были дико злющие, прямо пена изо рта текла, – с выражением на лице затараторила Анна.

– Да уж, просто монстры, а не собачки. Пришлось отбиваться! – подтвердил сдержанный доселе Виталий.

– А чем? – Николай глянул на парней.

– Да вот, – Сергей протянул собеседнику металлический штырь с небольшим набалдашником и тщательно сделанной рукояткой с ремешком.

– Да у тебя тут целый кистень, парень! – восхитился Николай, пробуя оружие на вес. – Хорошая штукенция в ближнем бою.

– Ну, у меня есть ещё кое-что на всякий пожарный, – вихрастый паренёк достал из кожаного чехла здоровенный мачете.

– Ни фига себе ножичек! – Иван Рыбаков восхищённо присвистнул.

– Так он у нас рекон, – в разговор влилась молчавшая до этого Наталья, – у него дома всяких железяк до черта. Сам все вырезает, куёт. Лучше бы вот некоторых девушек так тщательно оттачивал и шлифовал, – девушка после этих слов так пристально уставилась на Сергея, что тот прямо на глазах пошёл пунцовыми пятнами. Иван с Николаем не удержались от залихватских улыбок, те еще кобели в натуре! Правда, Михаил и сам усмехнулся, такой выразительный взгляд был сейчас у этой девушки. Скинуть бы лет двадцать, сам к ней подкатил.

– Вам, Наташенька, в театре надо работать, такой талант пропадает.

– Да занималась я пять лет в театральном кружке. Но не моё, скучно, в жизни можно веселей играть.

Мужчины в этот раз не выдержали и заливисто захохотали.

Оживлённый разговор прервали вышедшие на связь джиперы, так поисковики прозвали группу, приехавшую на «Лендровере». Они сообщили, что уже загрузились по полной и выдвигаются сейчас к высотке. И в самом деле, через пару минут мощная внедорожная машина показалась из-за угла здания. Андрей и Матвей вышли из джипа и с большим удовольствием познакомились с вновь прибывшей молодёжью. Появление новых лиц придало всем энергии. Вот так вот – побудешь денёк в обезлюженном мире, и пропадает всяческая мизантропия, становишься рад любому новому человеческому лицу. Андрей Великанов успел переодеться в туристскую одежду. Свой пистолет-пулемет он держал теперь всегда под рукой, вид кошмарных порождений нового мира оказался очень действенным, да и сам парень на дурака похож не был. Девушки копались в машине, распределяя найденные вещи по баулам.

Лишние сумки Матвей потом загрузил на большущий экспедиционный багажник, стоящий на крыше джипа. Там же находились два запасных колеса и баки с солярой и водой, запасливые оказались ребята. Михаил начал распределять байкеров по машинам. Сергея с Натальей посадили в «Ховер», остальные разместились в «Ниссане». Когда Михаил убирал с заднего сиденья пулемёт, чтобы освободить место новичков, к их автомобилю подошли Матвей и Андрей.

– Ничего себе бандура! – восхищённо проговорил Андрей. – Уважаю, с такой штукенцией никакие собачки-злючки не страшны.

– Ну вот, Андрюха, пока мы с тобой пропивали конец света, люди, оказывается, поднимали реальные ништяки. Михаил – ты просто молоток, повезло кому-то с таким командиром.

– Знаешь, Матвей, – ответил на комплимент Бойкич, – я вот гляжу, вы парни вроде резвые и толковые, поэтому хватит дурака валять, впрягайтесь-ка в общую повозку. Детство кончилось, и серьёзной мужской работы на всех хватит.

– Да я знаю, что ты прав, Миша. Но ох как тяжко расставаться с этим старым гребным миром! И с этим раздолбанным родным городом, – Матвей поднялся на верхнюю ступеньку и смотрел на площадь. Остальные люди также присоединились к нему. Так они и простояли несколько минут, прощаясь с Архангельском навсегда.

Свежий ветер начал разгонять облака, в прорехах все чаще появлялось яркое летнее солнце, брызгая лучами на мрачноватые улицы города. Они играли на омытых дождём тротуарах, золотили зелёные газоны, пускали звонкие блики в стёклах окон. Утренний дождик немного освежил город, несколько омолодил его кварталы. И теперь эти пустынные улицы стали чем-то напоминать яркие детские сны, давно похороненные в памяти. Внезапно у Михаила резко защемило сердце, стало трудно стоять, ноги стали наполовину ватными. Появилось жуткое ощущение кошмара наяву! Никогда с ним такого не было!

Яркий, солнечный, но совершенно мёртвый родной город. Что-то здесь было точно не так. Ведь любой мегаполис планеты имеет собственную ауру, так или иначе, ощущаемую всеми в нем живущими людьми. Она может быть радостной, может быть мрачной, суетливой или, наоборот, неспешной. Но она всегда живая, несколько меняющаяся энергетически по времени суток или по сезону. Человек ощущает её по-разному в период детства, юности, в зрелом возрасте. Но сейчас, здесь, наблюдалось что-то явно иное, неживое и враждебное людям. Город, казалось, был наполнен сонмами призраков. Они психологически выдавливали живых людей отсюда.

Михаил вздрогнул и огляделся, видимо, остальные компаньоны также находились в схожем трансе. Они молча смотрели на умытую площадь, стараясь прощальным взглядом охватить всё. Лица посерели, глаза предательски блестели, девушки жались поближе к мужчинам. Жутковатое зрелище, долго еще будет потом стоять в глазах Михаила, и он так и не смог разгадать, что с ними в этот момент произошло.

– По коням, друзья, нас ждут! – окрик Бойкича подействовал на всех отрезвляюще. Они мигом очнулись и молча стали рассаживаться по машинам. Только их старший ещё некоторое время оставался на месте. Большая площадь была окружена в основном административными зданиями. Слева шла мэрия, потом корпус главпочтамта, областное правительство и областная дума. Только с одной стороны площадь загораживал от города большой жилой дом. Михаилу теперь казалось, что из множества окон на него смотрят глаза ушедших. Глаза призрачного города…

Он тихонько произнёс – "Прощайте " и побежал к машине, не оборачиваясь. Не надо было туда оборачиваться, он это точно знал.

Обратная дорога прошла без приключений. Ветер уже полностью раздул облака, и летнее солнце опять поливало землю своей неуёмной энергией, становилось даже несколько жарко. Около часа дня они приехали в основной лагерь. Там царило всеобщее оживление: машины уже были выстроены в колонну, кто-то ещё таскал и грузил вещи, кто-то возился у вытащенных на улицу столов. Дети ожили и носились между взрослыми, вопя как оглашённые. Те не одёргивали мальцов, дети они есть дети. Да и, вообще, в команде чувствовалось какое-то приподнятое настроение. Михаил сразу понял, что послужило его причиной.

Тем временем из машин начали выходить вновь прибывшие. На их лицах также появились яркие улыбки, после страшной ночи в обезлюженном городе, они снова были рядом с пускай и не очень большой, но группой настоящих, живых наяву людей. Все стали активно знакомиться друг с другом, затем также дружно присели за обеденный стол. Их смена кушала последней. Михаил аккуратно положил рядом автомат, снял разгрузку, наконец, присел на широкую скамью. Тут же Наталья Ипатьева выставила перед ним большую тарелку с густым мясным супом. Подошёл Юрка и, подмигнув брату и Михаилу, выставил на стол бутылку водки.

– По сто грамм с устатку?

– Давай, удачно ведь съездили.

– И мне наливай, гаишников нынче нет, – поддержал друга Николай.

– Вы бы, парни, особо не увлекались, – Наталья выставила на стол большую тарелку с хлебом и зеленью.

– Да мы немножечко, Наташка, ведь есть за что выпить. Пока нам везёт, и удаче надо лыжи смазать! Правильно, мужики? Ну, давайте, вздрогнем!

Мужчины дружно чокнулись, выпили, закусили. Суп был вкусный, с пряностями и густым наваром. Только работай ложкой!

– Миша, сколько людей ещё нашли?

– Две группы, в каждой по две пары. Кстати, интересный расклад получился. Хм, значит, можно будет ждать в своё время детишек. В первой группе два молодых мужика. Один коммерс с Питера, парень с головой и с понятиями правильными. Второй, вспомнил я его, он праздниками занимался в агентстве. Ну и две девахи с ними. Вторая группа – молодёжь двадцатилетняя. Один пацан отслужил, в связи разбирается и прочей технике электронной. Второй, здоровый как лось, учится в меде, к тому же рекон.

– Кто? – удивилась Наталья.

– Он реконструктор, это которые с мечами в кольчугах бегают и друг друга по голове всякими железными штуками бьют.

– А, знаю таких, историей увлекаются.

– Парень он, похоже, хваткий, с металлом работать умеет. Девчонки ихние тоже явно не балбески. Так что нормальных людей привезли, повезло им. У вас тут как? Что-то я Васи с братом не вижу.

– Они поехали трассу расчищать, заметили, наверное, что проезжать стало удобнее? – Юра налил себе чаю, а в кружку втихаря от жены добавил коньяку.

– Да я что-то задумался и не заметил.

– Ну да, сидит такой серьёзной, я и трогать его не стал, – Николай сыто рыгнул и потянулся за чаем. – А я вот заметил, что кто-то машины с дороги посталкивал.

– Д, они, когда за солярой съездили, нашли там самосвал, ну и решили до Дамбы трассу почистить. Чтобы потом с ветерком…

– Нормально на заправке?

– Залились по полной. Ещё бензина пять канистр по двадцать литров дополнительно заправили. Хватит нам до границы области.

– Хорошо! Ну, пойду к народу, посмотрю, как там дела.

Михаил нехотя встал и двинул к дороге. "Завтра, пожалуй, надо сделать небольшой перерыв, а то народ устал, наверное, от всех этих потрясений" подумалось ему по пути.

Уже через час состоялся всеобщий сбор людей у колонны автомобилей. Михаил к этому времени успел переговорить с семьёй и друзьями. Все пока шло по плану и особо больших проблем не возникало. Нина также была очень рада, что он привёз ещё одну группу живых людей. Она так и сказала "живых". У людей появилась надежда, что может где-то там дальше остались большие живые поселения или даже города, кусочек их прошлой жизни. Михаил понимал их, так просто забыть и бросить собственный мир невозможно. Он снова и снова будет возвращаться к нам… Наяву или во сне.

Неожиданно в начале колонны послышался разговор на громких тонах. Ольга Туполева спорила о чем-то с худощавой женщиной, одетой явно не для похода, а как будто для городского моциона. На каблуках, в лёгких летних брюках и блузке. Бойкич узнал в женщине соседку Тормосовой Диану Корчук. Он уже был наслышан о её сложном неуживчивом характере и решил вмешаться в разгоревшуюся дискуссию. Женщина встретила его не ласково:

– Вот и наш главнокомандующий объявился. Мне как – встать по стойке смирно?

– Вы не военнослужащая, можете субординацию не соблюдать, – попытался отшутиться Михаил, – о чем спор, милые дамы?

– Я просто хочу защитить свои права, как обычного гражданина, – совершенно серьёзно ответила Корчук, – а то у вас тут разновидность хунты образовалась. Вы вооружились, заставили и женщин учиться стрелять. Теперь указываете всем, что кому делать, не спрашивая при этом ни у кого разрешения. Хотя по правилам необходимо было сначала провести выборы, назначить законное и уважаемое всеми руководство, а уж потом раздавать команды.

– Диана, – удивлённо посмотрел на женщину Михаил, – мы не официальная организация, мы попросту группа выживших. У нас ведь каждый делает работу по своим способностям, и берет полномочий столько, сколько сможет. Зачем нам какой-то формализм? Вроде же мы как сообща решили, что требуется эвакуация, и мы все совместно прилагаем усилия в этом направлении. Оружие нам необходимо обязательно, вы ведь слышали о столкновении с собаками – монстрами? И таких ещё много по городу бегает, да бог весть чего там еще бегает. Кто нас защитит? Вы наблюдаете вокруг кого-то из полиции или армии?

– Но это все равно неправильно, как-то слишком не цивилизованно. Может, нас ещё в холопы запишите? Вы иногда распоряжаетесь нами поистине бесцеремонно.

– Знаете, женщина, нам некогда с вами препираться, уже погрузка в машины началась, – вмешалась грубо в разговор Ольга, она довольно жестко смотрела на склочную женщину. Сошлись коса и камень!

– Вот видите! Она опять затыкает мне рот, нарушает мои права!

– Диана, успокойтесь, – Бойкич понял, что двумя словами тут не обойтись, – никто никого не ущемляет. И бразды правления взял тот, кто хотел. Это ведь далеко не удовольствие, а серьёзное бремя и ответственность. У нас сейчас чрезвычайная ситуация, это вы, надеюсь, понимаете?

– Ну да, с этим я согласна.

– Поэтому и получается у нас все несколько спонтанно. Но я обещаю, что когда мы доберёмся до безопасного места, мы обязательно проведём выборы.

– Точно? – Диана была сбита с толку, она настроилась на скандал, а тут ей предлагали конкретное решение вопроса.

– Нам же придётся создавать с нуля целую общину, разрабатывать какие-то правила общежития, строить новую жизнь, – тут уже на Михаила удивлённо посмотрели Туполева и подошедший к ним Николай, – извините, Диана, мне уже некогда с вами разговаривать, надо выезжать.

– А куда вы едете? – женщина поняла, что проиграла спор, но хотела последнее слово оставить всё-таки за собой.

– Мы должны быть около трёх рядом с северодвинской развилкой. Вдруг кто ещё из живых появится. Там у нас назначено место встречи для опаздывающих.

– Тогда я поеду с вами, и давайте не спорить! Я желаю лично посмотреть на ваши выезды, а то рассказывают нам потом байки про каких-то бешеных собак.

– Ну, собачки, допустим, были, вы даже можете их посмотреть, – Михаил заговорщески оглянулся на Ипатьева и подмигнул ему, затем достал цифровую камеру и включил режим просмотра. Сегодня он заснял все в подробностях и теперь продемонстрировал оппонентке кадры в самом крупном плане. Та не ожидала подобных ужасов, и чуть не отскочила о камеры, сразу стало заметно, что женщина буквально ошеломлена увиденным. – К сожалению, у меня нет свободного места в машине, – Михаил попытался ещё раз вывернуться из щекотливого положения.

– Я тогда поеду с Иволгиным, думаю, что он не откажет мне.

Михаил посмотрел на Иван Иваныча, молча стоявшего все это время чуть поодаль. Тот только смог пожать плечами, поэтому пришлось уступить даме.

– Ладно, но вы бы пока переоделись, у нас всё-таки не прогулка по бульвару. Да и вооружиться вам также не помешало.

– Фи, я не милитаристка и одета вполне по погоде.

Бойкич решил дальше не спорить и повернулся к Николаю, тот сообщил, что ехать с ними не сможет. Надо помочь Юре закрепить правильно груз в машине. Поэтому за руль Ховера сел Андрей Аресьев. На задние сиденья залезли Ярослав Туполев и Ольга Шестакова. Михаил был не против присутствия юной девушки, она была глазастой девочкой, если что, опасность увидит сразу. Да и пусть привыкает к боевым выездам, хороший стрелок в команде не помешает.

В Уазе поехали Иволгин и Корчук, к ним в машину также напросилась Маша Шаповалова. Она уже переоделась в защитную одежду и ботинки, на голову была надета армейская кепи, а в руках находился гладкоствольный самозарядный карабин «Сайга». Спортивная и поджарая, она выглядела в подобном наряде чистой Амазонкой. И, похоже, ей такая роль нравилась, в отличие от Дианы, посмотревшей на этот наряд весьма неодобрительно. Большой караван вести доверили Василию Михайлову. Местом для общего рандеву назначили поворот к Васьково, что был сразу на Дамбе, возле новой телевышки. Там, на верхотуре, хорошо обозревались ближние окрестности. Ещё раз люди проверили, как работают рации, согласовали позывные, попрощались и поехали. Навстречу ветрам и приключениям.

Михаил восседал на заднем сидении бочком, дверь была открыта настежь. Он держал в руках пулемёт и ещё раз охаживал его ветошью. Андрей Аресьев стоял неподалеку и в обычной своей манере подтрунивал над ним и его любовью к оружию. Солнце поднялось высоко и уже достаточно припекало, они разделись до футболок. Михаил, правда, напрочь запретил снимать с себя разгрузки. «Уазик» Иваныча находился ближе к плакату. Около него стояли сам Иваныч, Маша, Диана и Ярослав. Ольга отошла за кусты по малым делам, но оружие с собой захватила. Грамотная девчонка! На часах было уже двадцать минут четвёртого, они решили подождать ещё минут десять, потом обновить плакат и двигаться к точке встречи. Ярослав уже доставал маркеры, когда со стороны трассы, идущей от Северодвинска, стал слышен шум моторов. По звуку было похоже, что кто-то двигался в их сторону на мотоциклах. Все сразу же встрепенулись и повернули туда головы. Михаил привстал с сиденья и поднёс к глазам бинокль. Через несколько минут он уже отчётливо наблюдал силуэты двигающихся сюда транспортных средств.

– Кто-то очень быстро к нам приближается – сообщил он остальным и снова прильнул к биноклю.

Впереди мчались два мощных мотоцикла, на таких любят выступать заядлые байкеры. Они ехали прямо по разделительной полосе, поэтому могли двигаться быстро, не тратя время на объезды стоящих на дороге автомобилей. Михаил не разбирался в моделях этого вида транспорта, но выглядели байки вполне солидно. На каждом мотоцикле сидело по два человека в шлемах. За ними, чуть отстав, прямо по обочине мчались два джипа. Передний на поверку оказался пикапом, с рамами позади кузова, и явно переделан для поездок «оф-роуд». Вторым же шёл здоровенный американский «Шевроле-Тахо», чёрный, с тёмными же затонированными наглухо окнами. Все-таки умеют американцы делать машины, смотрелся этот джип очень солидно.

Колонна продвигалась довольно быстро, и когда до стоявших на развилке людей оставалось метров двести, с крайнего мотоцикла им помахали. Все радостно загомонили и стали ждать прибытия новичков. Михаил же остался стоять рядом с открытой дверью «Ховера». Что-то здесь было не так, спину неожиданно зазнобило, сверху вниз пробежал ледяным наждаком знакомый холодок, и появилось острое ощущение опасности. Мир неожиданно завертелся вокруг него и начал выглядеть реально выпуклым, как будто был снят на объектив «Фиш-ай». Что происходит, мужчина ещё до конца не понимал, но действовать начал сразу же. Как некий робот, получивший целеуказание встроенной программы.

– Андрей, уходи за машину, – прошелестел он враз пересохшими губами. Аресьев непонимающе оглянулся на него, но дисциплинированно сдвинулся назад, любая служба оставляет в сознание некоторые полезные для жизни рефлексы. Например, слепо подчиняться указаниям.

В ста метрах от них, под эстакадой новой развязки мотоциклы внезапно резко развернулись в сторону моста через реку, и вперёд вылетел открытый пикап. В его кузове тут же резво вскочили два лохматых парня в кожаных куртках и, выхватив оружие, начали сразу палить в группу стоявших у развилки людей.

– Все за насыпь! – проорал как можно громче Михаил ещё до того, как байкеры стали стрелять. Он успел схватить лежавший на сиденье пулемёт и немного пробежал вперёд, упав прямо за УАЗик, скрывшись от летящих в их сторону пуль за колесным диском. Рядом тяжелым кулем плюхнулся Иван Иваныч. Михаил краем глаза успел заметить, что Андрей всё-таки нырнул рыбкой за «Ховер». Внизу, у подножия насыпи пластом лежала Диана Корчук, Ярика нигде поблизости не наблюдалось. Наверху с противным визгом проносились пули, некоторые из них глухо стукались об железо автомобилей или и чиркали по асфальту, рикошетя от него куда-то дальше.

Михаил глубоко вздохнул и попытался унять дрожь в руках, только адреналиновой качки сейчас не хватало. В них же все стреляли и стреляли, стреляли много. Падая у машины, Бойкич успел заметить в руках одного из нападавших укороченный вариант Калашникова, широко используемый в полиции. Теперь тот садил в их сторону длинными очередями, забывая о слишком коротком стволе оружия, задираемом при таких продолжительных очередях вверх. Поэтому к счастью лежавших за автомобилем людей огонь с той стороны получился относительно неточным. Хотя «УАЗ» все равно осел на диски, покрышки были пробиты напрочь. На прятавшихся внизу людей летело разбитое крошево оконного стекла, кабина вспучилась в оспинах от попаданий дроби, фары разлетелись десятками осколков. Второй стрелок, видимо, использовал какое-то гладкоствольное оружие, но патроны у него оказались с разномастной дробью.

"Значит, стреляют непрофессионалы, уже неплохо", – мелькнула первая связная мысль в голове у Михаила. Он вроде снова начал соображать и ждал, когда закончатся патроны у противника, но пауза между стрельбой получилась очень уж короткой. – "Черт, кто-то им перезаряжает оружие!".

Михаил, как смог, огляделся вокруг, голову высоко было поднимать опасно. Несколько рваных дыр от сквозных попаданий появилось на дверях и с этой стороны, а дробь почти постоянно стучала по кузовному железу. Досталось и «Ховеру», хотя он и оказался частично прикрыт от огня крепким советским внедорожником. Михаил на мгновение выглянул между колёс, и сразу же несколько пуль прозвиздело совсем рядышком. Стало невероятно жутко, смерть придвинулась к ним реально вплотную, громко дыша прямо в ухо, но Михаил все же успел заметить, что чёрный «Шевроле» остановился за пикапом и двери у него открыты. В промежутке между автомобилями виднелись головы нескольких человек. Это они, похоже, и подавали стрелкам уже перезаряженное оружие.

Со стороны стрелявших доносились громкие и несвязные выкрики, и орали как-то противоестественно, слишком истерично и не по делу. «Нормальные люди точно так не кричат» – ёкнуло внезапно в голове. Вот ведь повезло им нарваться на психов или мутантов! Нужно было срочно что-то предпринять, их серьёзно прижали огнём на обочине, даже задницу не высунуть, сейчас обойдут с флангов и финита ля комедия, перебьют, как куропаток. Михаил задом отполз от машины вниз по склону и оглянулся. В нем уже понемногу закипала знакомая слепая ярость, не раз выходившая в прошлом ему боком. Он повернулся к Иванычу, тот лежал плашмя сразу за машиной, лицо было серым и испуганным, глаза просительно уставились на Бойкича. На серьёзный поступок этот пожилой дядька был явно негоден.

Это и понятно, мало кто сможет действовать грамотно под первым в жизни обстрелом. Для того в армии и муштруют личный состав до потери сознания, чтобы глаза боялись, а руки делали. Если выживешь в нескольких боях, то может и получится хороший, инициативный боец. Михаил глянул вниз, там под насыпью он заметил Диану Корчук. Рядом с ней стоял Ярослав и помогал ей встать, видимо, женщина со страху прыгнула слишком далеко и затем скатилась кубарем вниз. За «Ховером» ничком лежал Андрей, оружие он крепко держал в руках и готов был действовать, но ему пока было никак не высунуться из-за машины.

Михаил быстрым движением подтянул к себе пулемёт, проверил его, всё выглядело целым. Он потянул рукоятку заряжания на себя, затем подал её вперед и снял с предохранителя. Расстояние до противника небольшое, и попасть по стрелкам можно относительно легко, даже с дрожащими руками. Но высунуться наружу пока было невозможно, сразу же снимут. Неизвестные не прекращали стрельбы ни на минуту, только сейчас уже садили короткими очередями, более прицельно. Ни вопросов, ни претензий – сразу огонь на поражение!

Внезапно в голове Михаила появилась здравая идея, такое всегда бывает в стрессовой ситуации, то тупишь, то озаряешься умной мыслью! Он уже повернулся к Иванычу и хотел ему приказать, чтобы тот подозвал наверх Ярослава. Но в этот момент его слух уловил несколько новых звуков. Сухие, щёлкающие, как звуки хлыста, они раздавались откуда-то сзади и ближе к мосту. Михаил сразу узнал их, вот и стрельба со стороны неизвестных нежданно прекратилась.

Бойкич тут же совершил прыжок к машине и, поставив пулемёт на сошки, резко нажал на спуск. На таком близком расстоянии особо не требовалось пристреливаться. Несколькими длинными очередями он прошёлся по открытому джипу, затем перевёл огонь на вторую машину. Он уже немного перевёл дух и стрелял теперь выборочно, короткими, на пять-шесть патронов очередями. Рядом мерно застучал автомат Андрея, справа на насыпи показался Ярослав. Бледный как мел, он сдуру начал поливать противника длинными, заполошными очередями, патроны, конечно же, у него сразу кончились, послышался сухой лязг затвора. Коротко ругнувшись, молодой боец грамотно откатился в сторону и стал перезаряжаться. Но от чужих автомобилей уже не стреляли.

– Прекратить огонь! – выкрикнул армейскую, другую сейчас и не надо, команду Михаил и внимательно посмотрел вперёд. На пикапе, свесившись наружу, лежал человек, ещё один уткнулся в разбитое лобовое стекло. Пара неизвестных противников валялась около машины на асфальте, под ними расплывалось тёмное пятно. Ноги у одного из них ещё немного подёргивались. Неожиданно послышался звук мотора, чёрный «Шевроле» пытался уйти и развернуться. Несколько дружных очередей превратили американский внедорожник в сплошное решето. Особенно сейчас постарался Михаил, патронов в ленте еще было полным-полно, чем, в общем-то, и хорош пулемет.

За американским внедорожником прятался один из мотоциклистов, и он попытался прорваться обратно в сторону Северодвинска. Рядом застрекотал короткими АК-74 Ярослава, но в быстро набирающий ход байк он не попал. Михаил уверенно довернул пулемёт в ту сторону и вспомнил специальное упражнение по движущейся мишени. Черт, как давно это было! Сделав упреждение, он аккуратно нажал на спуск и немного провёл стволом вдоль вектора движения. Мотоциклист дёрнулся и улетел с байком прямо в ограждение. Вывихнутая в крендель фигура в коже так и осталась лежать на асфальте.

Со стороны неожиданного противника больше никакого движения не наблюдалось. Михаил осторожно спустился с насыпи и, махнув остальным, двинулся поближе к дымящимся джипам. Андрея он пропустил вперёд, тот должен был пройти чуть дальше и оттуда их прикрывать, Ярика, наоборот, оставил позади. Со всей осторожностью Бойкич выглянул из-за насыпи, неожиданно появилась мысль, что неплохо бы заиметь нечто наподобие досмотрового зеркальца. Тогда и головой в лишний раз рисковать не надо.

Автомобили нежданцев находились уже в метрах в тридцати, под мостом. Тела лежали в таком же положении, в каком и застала их внезапная смерть, под ними уже натекло целые лужи крови. Откуда только у людей её столько? Раньше Бойкич не верил сообщениям хронистов и летописцев, что на местах битв текли буквально реки крови, сейчас же был полностью согласен с ними. Радиатор пикапа, теперь Михаил понял, что это была «Тойота Хайлюкс», слегка дымился. Кто-то между двумя машинами застонал, долго и протяжно, и всем стало немного жутко от этого страдательного звука. Внезапно справа зашуршали кусты, Михаил резко повернулся туда, направив в сторону шума пулемет, и увидел там напряжённую Ольгу Шестакову. Она уверенным шагом подошла к насыпи, держа свой «Тигр» н изготовку. Именно девушка и сняла первыми выстрелами стрелков с «Тойоты». "Молодец девка!" – подумал он и тихонько подозвал её к себе.

Ольга присела рядом. Она была бледна и сосредоточена, но в целом держалась неплохо.

– Ты как, снайпер?

– Не знаю. Я очень испугалась, когда они палить начали. Зачем они это сделали? Мы же их просто ждали.

– Спокойно, Оля! Может, это наркоманы какие или психи. Мы же не знаем, как излучение на остальных людей повлияло. Ты слышала их крики?

– Это реальный ужас! Я в детстве один фильм американский видела, Безумный Макс называется. Там точно так же орали бандиты. Я сначала испугалась сильно, потом смотрю, вам и головы поднять не дают, а двое за черным джипом уже готовились с той стороны вас обойти. Ну, собралась с духом, и как в тире…

– Молодец, Олюшка! Ты, возможно, нам сегодня жизнь спасла. Так, теперь сиди здесь и контролируй выезд на мост. Ты поняла меня? – мужчина внимательно посмотрел в глаза девушке. Обычная синева в них поменяла свой цвет на стальной, психика у юной воительницы оказалась крепкая, сказывалось настоящее воспитание. – Вот и ладушки, а я пока проверю, что там и как.

Михаил махнул рукой Андрею, и они двинулись потихоньку к машинам, прикрывая друг друга. Все приезжие, кроме одного, были уже мертвы. ПК сработал, как и положено стальной метле, ведь Михаил выпустил почти всю ленту в упор, и хорошо нашпиговал пулями неизвестных бандитов. Двух бойцов, стрелявших с пикапа, видимо, сняла Ольга. Один из них, державший в руках какой-то большой импортный гладкоствол, валялся в кузове с открытыми глазами и наполовину снесённым черепом. Второй повис на металлических стойках, установленных на машине, кровь уже почти не сочилась с глубокой раны, девушка попала ему точно в грудь, вырвав на спине изрядный клок мяса. Мощный, однако, патрон у этого «Тигра»!

Рядом с джипом валялся уроненный убитым незнакомцем укорот. Остальных бандитов, похоже, смело очередями из его пулемёта. Раны были существенными, некоторых буквально на куски порвало, всё-таки на таком расстоянии винтовочный патрон – это вам не шутки. Пули сначала пробили ноги, а затем уже шмякались в мягкие тела лежавших на асфальте людей. Мужчины подозвали к себе остальных. Иван Иваныч немного задержался у машин, а потом вприпрыжку побежал к Михаилу. Оказывается, рация, оставленная Бойкичем в Ховере, давно разрывалась отчаянными вызовами.

– Миха, что у вас там за стрельба? – послышался охрипший голос Юры. – Мы уже минут пять тебя вызываем! В какую херню вы там попали? Приём?

– Привет, это мы, – Михаил устало оперся об пикап. – На нас тут напали какие-то отморозки, со стороны Северодвинска пришли на двух машинах. Приём.

– Как вы? Все целы? К вам парни на Пэтроле рванули, скоро будут. Смотрите не подстрелите их по ошибке! Приём?

– У нас все нормально. Мы, похоже, отбились. Потерь нет, подробности потом. Отбой.

Андрей и Ярослав тем временем осматривали местность. Наконец, они нашли источник потусторонних стонов. С другой стороны черного «Шевроле», рядом с открытой дверцей водителя, прислонившись к колесу, полулежал молодой парень. Из его простреленного бока густо сочилась кровь, все лицо было в порезах от осколков автомобильного стекла. Выглядел он очень хреново и затуманенными чем-то глазами взирал на своих убийц.

Андрей попробовал допросить его, но ответов так и не получил. Только хрипловатый невнятный шёпот, больше похожий на изысканные ругательства. Все убитые, вообще, были странно одеты, да и выглядели как полные психи. Лица сплошь разрисованы татуировками, многие в типичной для байкеров одежде. Кожаные штаны и плотные кожаные куртки, на головах странные повязки. Сквозь расстёгнутые куртки виднелись чёрные футболки с сатанинскими рисунками. В бардачке «Шевроле» нашёлся большой бумажный пакет с характерно пахнущей травой.

– Анаша, – авторитетно заявил Андрей, понюхав содержимое пакета, – и хорошая, надо сказать, забористая анаша. Наверняка и колеса у них есть, то-то выглядели как полные придурки, они же, суки, просто наширялись!

– Значит, у некоторых конец света вызвал буйное помешательство, – ответил мрачно Михаил и оглянулся.

Кисло несло порохом, рыготно кровью и противно дерьмом. Смерть человеческая выглядит обычно совсем неприглядно. Это только в кино герой красиво падает наземь и умирает, успев что-то сказать друзьям на прощание, в жизни же все иначе, банальней и намного страшнее. Пули просто-напросто кромсают человеческое тело на куски, из вспоротого ими живота вылезают кишки и прочие ливера, отходы жизнедеятельности также вываливаются наружу. На поле боя разбросаны отметки мышц, сухожилий, костей, разбитые пулями осколки черепов и расплескавшиеся по асфальту мозги.

На дороге ломаными куклами застыли скрюченные в последней судороге тела ещё недавно совершенно живых людей, с искажёнными навечно смертной мукой лицами. Пустые глаза слепо уставились в вечное небо, в попытке найти ответ на такой же вечный вопрос. Кто я и зачем здесь? Ну там ты точно разгадки не получишь! Тот, кто описывает войну с пафосом, обычно сам в сражениях никогда не участвовал, не видел страшную смерть своих товарищей, не собирал куски тел в плащи, чтобы было хоть что-то хоронить. Не выгребал обугленные остатки из чрева сгоревшей бронетехники, не снимал солдатские жетоны с покойников. Нет в войне ничего красивого и великого. Только бесконечные страдания и не утихающая в душах боль оставшихся в живых солдат.

Мужчины молча осмотрели тела, собрали оружие и боеприпасы. Калаши нашлись только укороченные, похоже, взятые у полиции. Ещё люди обнаружили несколько разных моделей помповых ружей. Патронов ко всему оружию также было найдено немного. И зачем только эти придурки ввязались в бой? Если бы не внезапность их нападения, то у них не было ни малейшего шанса. Группа Михаила имела намного лучшее вооружение. Ольга в это время сидела на капоте «УАЗа», её заметно потряхивало. Рядом с ней находился Иван Иваныч, он уже дал девушке успокоительное, в его понимании это был хороший глоток коньяка из фляжки, и теперь отпаивал девушку чаем. По глазам заметно, что её уже повело. Много ли ребёнку надо? Диана молча сидела в Ховере. Она, было рванула на осмотр места боя, но при виде окровавленных трупов её крепко и не раз вывернуло. Теперь женщина была непривычно тихой и бледной.

К ней подошёл Андрей, он складывал найденное у незнакомцев оружие в багажник, и спросил у женщины:

– Подруга ваша где? Такая худенькая блондинка?

Диана непонимающе посмотрела на него, потом резко вскочила и заполошно закричала:

– Мария! Маша!

Михаилу стало не по себе. Он тут же вспомнил, что не видел женщины с начала боя, со страхом подошёл к «УАЗу» и открыл дверцу. Никого! Но в этот момент голову подняла Ольга и глазами показала в сторону придорожных кустарников. Мужчины сразу ломанулись туда. Метрах в тридцати от дороги они и нашли Марию, та лежала прямо за кустами, вытянувшись на спине. Одна штанина потемнела от крови, глаза у неё были закрыты.

– Маша! – Андрей стал бить женщину по щекам. – Вы живы? Очнитесь!

Та резко вздрогнула и открыла глаза, потом попыталась сесть и громко охнула.

– Как ты? – Михаил уже вспарывал штанину ножом. – Давно зацепило?

– Как начали палить, я так испугалась и сиганула вниз. Потом чувствую, в ногу чем-то ударило, стало больно, затем кровь увидела и в обморок шлёпнулась. Ой, я ещё и описалась… – женщина начала тихонько подвывать. – Я умру?

– Спокойно, Маша, давай сначала посмотрим… Задето только мясо вскользь. Сейчас обработаем рану, перевяжем, до свадьбы заживёт.

– Спасибо, а вот этого не надо, у меня уже была свадьба и муж алкоголик, – Маша быстро взяла себя в руки и даже пыталась шутить. Есть, видать, характер, ведь только что говорила о смерти и чуть не билась в истерике. Женщины они такие – противоречивые.

– Ну, раз мы можем в такой ситуации шутить, значит, жить точно будем. Ну а мужа мы тебе всё равно подыщем. По нонешнему времени детишек рожать надо побольше.

– А я-то дура вообразила себя воительницей! Так облажаться и в первом же бою… – Маша неожиданно заплакала, от былого самообладания не осталось и следа. Ох уж эти женщины!

– Успокойся, Мариша, и мужики в первом разе в штаны часто накладывают.

Позади послышался шум, это бежала Диана, в руках она тащила аптечку из машины. Михаил одобрительно глянул на неё.

– Так, отойдите оба! – она внимательно осмотрела рану. – Я сама сделаю все, был опыт в прошлом. Принесите лучше мне воды, обмыть рану. В аптечке есть хорошие кровоостанавливающие повязки. И попробуйте сделать какие-нибудь носилки.

Андрей и Михаил переглянулись и направились к машинам. Со стороны Исакогорки послышался громкий шум ревущего мотора и вскоре к ним уже подъезжал здоровый чёрный «Ниссан». Из него горохом сыпали люди: Николай Ипатьев, Василий Михайлов и Анатолий Рыбаков, четвёртым пассажиром, к удивлению Михаила, оказался Андрей Великанов. Все мужчины были вооружены автоматами и сильно возбуждены, пришлось даже их осадить немного. Они внимательно выслушали рассказ о произошедшем, затем сходили к джипам, осмотрели тела убитых. Раненый бандит уже также умер, никто не захотел с ним возиться.

Трупы нападавших решили просто оттащить с дороги, хоронить было некогда, всем хотелось убраться отсюда побыстрей. Еще неизвестно – какая дрянь на этот раз вылезет, больно уж часто пришлось им применять в последнее время оружие. Они ещё раз осмотрели машины на предмет оружия и нашли валяющиеся под сиденьями два пистолета Макарова и несколько снаряженных магазинов для Калаша. Марию в это время Анатолий и Николай вынесли на самодельных носилках и положили в «Ниссан» на заднее сиденье, рядом с ней хлопотала Диана Корчук. Ипатьев же огорчённо ходил вокруг родной машины. Она завелась, и до каравана можно было на ней доехать, но все стекла были разбиты, в дверцах зияли отверстия от пуль, да и снизу что-то капало на асфальт. Хорошо хоть колеса не пострадали.

«УАЗ» же пришлось бросить, машина оказалась разбита напрочь, ведь большинство вражеских выстрелов пришлись по нему. Иволгин постоял около него, что-то прошептал, погладил капот, видимо, прощался. Даже в конце своего длинного трудового пути машинка сделала все, что смогла, защитила хозяина от вражеских пуль.

Наконец, все погрузились в автомобили и двинулись прочь от ставшей в одночасье жуткой развилки. Михаил сидел мрачный, как осенняя туча. Они опять чуть не угодили в когти древней старушенции по имени смерть. Оказались слишком расслаблены и беспечны, и если бы не его невероятное чутье, то лежали сейчас там – на асфальте, также слепо глядя на высокое небо. Остальные люди тоже были неразговорчивы, покидать родной город пришлось на мрачной волне. Эта неожиданная перестрелка показала им ещё раз, что мир вокруг изменился окончательно и бесповоротно, и впереди всех ждёт не только хорошее. Ну а кому это понравится?

Глава 4 Деревенская тишина. День четвёртый

Михаил стоял у костра и помешивал густое варево длинной деревянной ложкой. На небе снова светило скромное северное солнце, и хотя было только начало девятого, становилось жарковато. Изменчивая погода Поморья провернула очередной климатический сюрприз. Из-за старой избы просматривались заросшие высокой травой луга, а вид на Двину заслоняли деревенские дома. На улице же было непривычно тихо. Не жужжали надоедливые комары, не летали досаждающие овода, не пели птицы. Только ласковый ветерок слегка шевелил траву, да потрескивал костёр. Народ уже потихоньку просыпался. Вчера вечером они решили сегодня рано не вставать, надо бы людям отдохнуть и хорошенько выспаться. События последних дней тяжело дались выжившим в катастрофе. То, что это была именно Катастрофа, никто уже не сомневался. Радиоэфир молчал на всех частотах, на небе не пролетали самолеты местных и межконтинентальных рейсов. Федеральная трасса также пугала отсутствием всякого движения, а ведь за эти дни кто-нибудь мог доехать и до самого города. Понятное дело, что подобные новости никак не прибавляли людям оптимизма. Хорошо хоть в целом обошлось без истерик.

Вчера же выдался особенно непростой, можно даже сказать действительно тяжёлый день – поиск выживших, потом самый настоящий бой с неизвестной бандой отморозков на развилке. После него пришлось срочно искать замену повреждённым автомобилям. Михайловы благодаря врождённому нюху быстренько отыскали новенький «Субару-Форестер» с массой полезных инструментов, оказавшихся в багажнике. Рану Маши Шаповаловой осмотрела Нина Бойкич. Она была признана неопасной, грамотно обработана и забинтована. Остальные участники перестрелки отделались лёгким испугом и проработкой от женщин. Михаил и сам вечером попал под раздачу «даров». Жена его встретила с криком и истеричным плачем.

Обнимая Нину и успокаивая, мужчина совершенно другими глазами взглянул на свою семью. Петька еще как-то пытался держаться, изображая крепкого пацана, а вот Огнейка сначала к странно посматривала на Михаила, потом неожиданно подбежала к нему, уткнулась носом в бок и зарыдала в три ручья. Мужчина в этот момент с ужасом осознал, что случилось бы с семьёй, если его убили на перекрестке. Он очень явственно увидел рыдания родных, плач остальных женщин, суровые лица друзей, бросающих последние комки земли на его могилу. Ему вдруг по-настоящему поплохело. Нина, видимо, заметила это состояние и провела к машине, сунув в рот мужа какие-то таблетки. Потом она ещё долго тревожно всматривалась в родное до боли лицо, щупала пульс и даже замерила давление. Видимо, в его возрасте такие жёсткие встряски организма уже не проходят бесследно.

Перестрелка с бандой отморозков на всех людей произвела неимоверно мрачное впечатление. Оказалось, что в новом мире опасными могут быть и некоторые из людей, даже родных земляков, несмотря на то, что может быть и осталось-то человечков на планете немного! Выжившие стали ещё чётче понимать, что их существование и безопасность отныне находится только в их же собственных руках. Михаил решил немного перестроить колонну. Головным автомобилем пустили «Лендровер» джиперов. Он был повыше и проходимее, более приспособлен объезжать по пересечённой местности завалы и заторы. При необходимости «Лендровер» мог уйти на разведку далеко вперёд. Водителем в нем остался Матвей Широносов. Вторым там находился его кореш Андрей Великанов, а третьим сел Виталий Хазов, из команды велосипедистов. Он был назначен главным стрелком машины. Ему к штатному АК-74 добавили две "Мухи", все-таки парень имел хоть какой-то армейский опыт. Командовал же в головной машине основательный Анатолий Рыбаков.

Вторым в колонне двигалась новая «Субару». В ней сидел Николай Ипатьев, сам Михаил и Ольга Шестакова. Они должны были, случись чего, прикрыть головную машину огнём. Бойкич не двинулся дальше, пока не зарядил все три запасных ленты к пулемёту. Одна уже была вставлена в ПК, остальные лежали в сумке, всего 600 снаряженных патронов. Вполне достаточно, чтобы прикрыть дозор. Ольге он передал один из СВД, но та от армейской винтовки отказалась, сказав, что пока будет работать с же привычным для неё «Тигром, с СВД же попрактикуется позже. Для девушки, только что убившей двух человек, Ольга держалась весьма неплохо, хотя глаза у неё стали чуть шальными. Поэтому Михаил посоветовал Сергею Носику, также ехавшему в их машине, приглядывать за девушкой, на что улыбчивый паренёк с удовольствием согласился.

Остальные автомобили двигались в обозначенном ранее порядке. Пикап, Вахтовка, микроавтобус, грузовик и Ниссан Аресьева замыкающим. Максим Каменев преподнёс всем приятный сюрприз. Он раздал гарнитуры с рациями всем старшим в машинах, теперь связь стала более удобной и быстрой. Михаил попросил дополнительную гарнитуру для Ольги Шестаковой. Им было комфортно работать в паре, он даже канал ей отдельный выделил. Люди попрактиковались с непривычным для них видом связи, в отсутствии мобильников рации зачастую становились единственным, что их связывало на расстоянии. Товарищи придумывали друг для друга позывные, в этом также активно участвовали дети. Только женщины как-то стали менее разговорчивыми, видимо, все-таки на них «накатило».

Выехать в путь удалось в итоге только после восемнадцати часов. Автомобили двигались по трассе М8 относительно быстро, сильных заторов на проезжей части не оказалось, только временами приходилось объезжать вставшие поперёк дороги фуры. За полтора часа они доскочили до Холмогорской развилки, там вышли немного размять ноги. Кто-то сразу пошёл в стоявшие на небольшой площадке магазинчик и кафе. Присутствие живых там также не обнаружилось. Из магазина люди выгребли запасы воды и соков, ну и всякую мелочь, типа печенья и крекеров. Ольга Туполева с помощью подруг начала составлять список необходимого людям. Они, оказывается, собираясь в городе, о многом всё-таки забыли. Николай, было забежавший в кафешку, сразу же с руганью оттуда выскочил. Запашок там стоял ещё тот! Холодильники не работали который день, и вся приготовленная еда совершенно скисла. Долго люди решили здесь не задерживаться и после небольшого перекура двинулись дальше. Благо сумерки в это время года на севере наступали только часов в одиннадцать вечера.

Остановившихся во время катастрофы автомобилей на дороге стало попадаться ещё меньше, и скорость эвакуационному каравану можно было прибавить. С передней машины заблаговременно сообщали об обстановке на дороге, поэтому тормозить резко никому не приходилось. Через полчаса такой быстрой езды они решили всё-таки вставать на ночлег, люди устали. Разведчики выбрали для этой цели небольшую деревню Копачево. Она находилась чуть в стороне от основной магистрали, на берегу Северной Двины. Люди не стали углубляться далеко в деревню и заняли несколько домов сразу за фермой. С крайнего открывался отличный вид в сторону трассы, и незамеченным к деревне было не подобраться. Водители тут же загнали все автомобили за дома или во дворы. Все быстренько поужинали сделанными заранее заготовками, и стали расходиться по избам, ложиться спать. Усталость и нервное напряжение уже остро давало о себе знать, и в скором времени все люди угомонились. Дежурные утром доложили, что ночь прошла совершенно спокойно.

Михаилу досталась последняя смена. Вечером в погребе одного из домов нашли картошку, и он предложил на завтрак сделать гуляш по-венгерски. Благо с города запасливый Сергей Туполев прихватил два пятидесятилитровых казана. Ночные смены начистили картошку, и пока Юра вместе с женой Натальей дежурил на чердаке соседнего дома, Михаил колдовал у костра. Для начала он дочистил овощи: порезал лук, морковь, сладкий перец и помидоры. Несколько сеток с овощами они прихватили с палатки в Исакогорке. Потом Михаил долго искал в коробках все необходимые приправы. И вот, наконец, можно было спокойно приступать к священнодействию готовки.

Сначала в хорошо разогретые казаны ушло мелко нарезанное сало, в растопившийся жир опущен лук, когда лук дошёл до золотистого оттенка в ход пошло мясо. Женщины ещё в городе нарезали и замариновали двадцатилитровый бидон говядины и такой же бидон свинины. Тушки птиц были просто целиком опущены прямо в маринад и запакованы в пластиковые поддоны. Мясо в казанах сразу зашипело и стало подрумяниваться. Михаил его долго не томил, всё-таки оно хорошо замариновалось.

Через пять минут пришёл черед сладкого перца, моркови и помидоров. Затем мужчина начал добавлять в готовящееся кушанье растёртую в порошок сладкую паприку, много паприки, потом закрыл казаны крышками. Нежнейший аромат стал понемногу распространяться по округе. Первым к нему подошла Полина Марцевская из команды джиперов. Она уже помылась, привела себя в порядок и выглядела вполне бодрой и весёлой. Михаил с интересом взглянул в её сторону, в кутерьме последних дней они так толком и не познакомились.

– Ой, как вкусно пахнет! Я люблю, когда мужчины готовят, у них всегда так аппетитно получается! Жаль Матвей постоянно занят, и нам часто приходилось ужинать по ресторанам.

– Ты что, не умеешь?

– Умею, конечно, я же в небольшом посёлке выросла. Старшей сестрой в семье была, поэтому на младших всегда готовила, супы, второе, и пироги умею печь. Просто Матвей не хочет, чтобы я у плиты стояла.

– Может, тогда мне подмогнешь? Надо бы картошку порезать.

– Давайте.

Михаил искоса посматривал на молодую блондинку, правильные черты лица, очень светлые волосы, под плотно сидящей одеждой просматривалась неплохая на вид фигура. Нельзя назвать такой уж модельной красавицей, но вполне симпатичная. Лицом же она очень кого-то напоминала.

– Что вы на меня так поглядываете? – наконец, не выдержала Полина. Откровенные мужские взгляды, похоже, её не смущали, но гложило чисто женское любопытство.

– Вспомнил на кого ты похожа, на Анну Веске!

– А это кто еще такая? – вытаращилась от неожиданности девушка.

– Эстонская певица такая была, в моем детстве очень популярна, по телику её часто показывали.

Полина заливисто захохотала:

– О боже! Я родилась в глухом Лешуконье, всю жизнь прожила в России и похожа на эстонку!

– Фамилия у тебя что-то не очень русская. И давай на ты, а то я себя стариком ощущаю.

– Ладно, договорились на ты, – Полина игриво улыбнулась, – а на старичка ты пока никак не тянешь. Фамилия же, фамилия эта по бабушке, она из высланных с Западной Белоруссии была, так на севере и осталась. Дедушку сильно любила, а дед тогда был в силе, в райисполкоме всем вертел и огромной территорией командовал, да рано вот умер.

– Ага, вот как в жизни и бывает. У нас на Северах судьбы людские, вообще, знатно перемешаны. Весь Союз здесь представлен был, да вот только теперь уезжать приходится в спешке.

Они оба замолчали, и так все было понятно. Михаил продолжал возиться с огнём, сбоку на держателе он подвесил небольшой кофейник, закинул туда пару ложек кофе и подлил воды. Внезапно в наушнике зашуршало:

– Миха, какой запах! У нас с Наташкой слюни аж до подполья протекли.

– Ещё полчаса и будет готово. Как там вокруг?

– Да тихо, как в могиле, даже комаров нет. Приём.

– Ну и отлично, отбой связи.

Михаил снял крышку, кинул в казан остатки помидоров и начал ссыпать картошку, долив чуть горячей воды. Все, теперь можно убавить огонь. К костру стали понемногу подтягиваться проснувшиеся люди. Вдыхая аромат кушанья, они уже подпрыгивали в нетерпении. Пришлось всех разогнать по делам, неплохо иногда быть начальником! Михаил же вместе с Полиной пил крепкий кофе и болтал о всякой ерунде. Он знал, что после этих страшных дней им надо немного расслабиться. Алкоголь на сей момент не подходил, им ещё предстояло далеко ехать. Но вот вкусная еда, да в хорошей компании, завсегда поднимает настроение.

На этот раз новоявленные беженцы не стали составлять столы, а усаживались прямо на траву. Женщины быстро нарезали начавший черстветь хлеб, подавали зелень. Питались пока с одноразовых мисок, так как мыть посуду было банально некогда. Николай тут же предложил остограмиться беленькой, но Михаил уже держал в руках кружку с красным австралийским вином. Это Нина припасла пару бутылок их любимого напитка. Рядом с родителями присели Петька и Огнейка. Они дружно наяривали свежий гуляш, только хруст за ушами стоял. Градус настроения в компании понемногу поднимался. Ласково, по-летнему, светило солнце, согревая мягким теплом тела северян. С окружающих деревню лугов ветерок принёс запах свежескошенного сена и вошедших в силу медовых трав. Они были живы и в кругу своих друзей, казалось, чего ещё желать от жестокой судьбы?

Караван выехал на трассу через пару часов, в такой большой компании сложно делать все правильно, по графику, все время что-то вылезает или кого-то приходится ждать. Он двигался в таком же проверенном еще вчера порядке. Через полчаса им пришлось сделать остановку в Брин-Наволоке, у бензозаправки. Там водители долили бензина в баки и двинулись дальше. Люди уже поняли, что надо использовать каждый «халявный» литр. Что там будет потом, за поворотом никому не известно.

Колонна ехала, не останавливаясь, до Емецка, поселка на Двине, основанного аж в 1137 году. Былое величие уездного городка также осталось далеко в прошлом. Здесь их караван остановился на площади у автовокзала, называемой в народе Пятак. Никого из живых не наблюдалось и здесь. Люди достали из загашников лёгкий перекус, потом прошлись по близлежащим магазинчикам и кафе. Улов получился весьма скромным. Глубинка жила просто и небогато. Николай с Юрой успели прошерстить в ближайшей автомастерской и нашли там несколько необходимых им инструментов. Никому не хотелось дольше задерживаться в этом безлюдном месте, поэтому малость передохнув, они двинулись дальше. Караван двигался по трассе "Холмогоры" со средней скоростью пятьдесят – шестьдесят километров в час. Время от времени на дороге попадались остановившиеся навечно автомобили. Часть из них уткнулась мирно на обочине, некоторые валялись в кюветах или стояли посередине дорожного полотна. Самые большие неудобства доставляли грузовые фуры и лесовозы. Пару раз им пришлось оттаскивать такие машины с помощью буксирных тросов.

В Березнике путешественники поневоле рассчитывали быть часам к пятнадцати. Там планировалась "большая мародёрка", так обозвал подкованный подобными знаниями Михаил своеобразный шопинг по магазинам. Ёмкое название быстро прижилось в народе, здесь не оказалось записных интеллигентов и сторонников правопорядка, народ своей шкурой испытал все прелести девяностых и более позднего государственно-олигархического капитализма, поэтому к собственности в целом относились безо всякого пиетета. Спросите любого из мужиков про «честно заработанный миллион», и он будет долго смеяться. «Нельзя просто так подойти к коровнику и не вляпаться в навоз» – как-то высказался по этому поводу Николай. Так что никого особо не гложила совесть и прочие полузабытые в стране чувства. Хотелось просто выжить в новом и, возможно, очень страшном мире.

Погода стояла на редкость чудесная, по-настоящему летняя. Все так же ярко светило солнце, к обеду стало жарко, поэтому окна в автомобиле были приоткрытыми. За небольшим поворотом уже показались купола церкви, стоявшей рядом с мостом через речку Пянда. Неожиданно сидевшая позади Ольга Шестакова возбуждённо закричала:

– Стой! Стой! – Михаил оглянулся на неё, девушка смотрела в окно, и показывала в сторону деревни. – Смотрите! Там дым!

Михаил резво выскочил из машины и схватил бинокль. Чуть в стороне, за небольшим густым перелеском виднелись дома. Деревушка эта стояла у устья речки Пянды, там и в самом деле были видны дымы над трубами домов! Значит, там живые люди!

Бойкич немедленно связался по рации с остальными старшими машин. Немного посовещавшись, они решили выдвигаться в деревню сразу на двух машинах: дозорной и командирской. С собой в усиление взяли Андрея Аресьева. Все еще раз проверили оружие, устроили его себе на коленях, поудобнее расположили разгрузки. Почти все из людей заметно волновались, хотя все-таки хотелось верить в лучшее.

Автомобили потихоньку свернули налево и поехали по грунтовой дорожке, проходившей сквозь заросли березняка. Затем дорога сделала поворот и вырулила к самой деревне. Перед выездом Михаил проинструктировал Ольгу и отправил её вместе с Ярославом в рощицу, находящуюся чуть дальше от дороги. В этих зарослях они могли незаметно занять удобное для стрельбы место. Подъехав к крайнему дому деревни, разведчики просигналили клаксоном. Михаил с Андреем Аресьевым встали у «Лендровера». ПК был поставлен на переднее сиденье, дверца приоткрыта. В руках у обоих Калаши, патроны в патроннике.

Остальные товарищи остались у второй машины, в двадцати метрах от передней. Виталий Хазов лежал чуть в стороне, под кустом, с автоматом наизготовку.

Ждать хозяев пришлось недолго, вскоре из-за ближайшего дома показались два человека. Высокий крепкий дедок с бородой-лопатой, и молодой белобрысый крепыш лет двадцати пяти, одетый в зелёную штормовку, из-под которой выглядывала тельняшка. В руках молодого был охотничий нарезной карабин, походка была лёгкая, пружинистая. Выглядел тот спокойным, но глаза внимательные и острые как бритва. Он сразу просек удачное расположение приезжих и немного напрягся.

"Хм, похоже, парень-то военный" – подумал про себя Михаил. Жаль отсюда не видно татуировки на плече, обычно десантура или спецназ отмечались там. Такой человек на деле может оказаться опасным противником. Бойкич отлично понимал, что их команда в военном плане просто сборище «партизан", супротив серьезного врага никто. Оставив АК-74 висеть на удобном трехточечном ремне, он поднял приветливо руки и отошёл от машины вперёд. Андрею было приказано держать молодого постоянно в поле зрения и быть на стрёме, то же самое было указано по рации Ольге. Дедок также что-то сказал молодому и размашистым шагом выступил навстречу.

– Доброго здоровья, гости нежданные. Меня зовут Потапов Иван Николаевич, я житель этой деревни. С чем пожаловали в наши края? – голос у деда неожиданно оказался вполне бодрым и громким.

– И вам не хворать. Я Михаил Бойкич, командую караваном людей, оставшихся в живых после катастрофы. Мы едем из Архангельска дальше на юг. Вот случайно увидели дымы в деревне и решили заглянуть на огонёк. Вы ведь первые живые, встреченные нами по пути из города за все время.

– Вот как? – Иван Николаевич задумался. – Давай-ка присядем, Михаил, в ногах правды нет. Да ты ружжо спрячь, тут народ мирный живет. Значится, Михайло, и у вас эта лихоимка с концом света приключилась?

Михаил убрал автомат за спину и также присел на заросшее мхом старое бревно.

– Да, Иван Николаевич, у нас тоже Это произошло. Мы тогда всей компанией гуляли на даче, потом сразу рванули в город, а там пустота и безлюдье. В последующие дни нашли в разных местах несколько маленьких компаний, спасшихся дачников и туристов. В самом же городе нет вообще никого! Не знаю, что такое там произошло, мало пока у нас информации. Связи ни с кем из властей или военных нет, спасателей мы также не наблюдали, поэтому просто пытаемся выжить. Решили вот всем табором ехать на юг области, всё-таки там и климат получше, да и дороги ведут в разные места. Ну а уж там видно будет, может, еще, кого найдем или ситуацию разъясним. У нас ведь, понимаете, семьи и дети, надо думать об их будущем.

Почему-то рядом с этим стариком Михаила тянуло на откровенность. Внимательные выцветшие от времени голубые глаза смотрели доброжелательно из-под кустистых бровей. Глубокие морщины на лбу указывали на прожившего долгую и непростую жизнь человека. Крепкие мозолистые руки трудяги лежали покойно на коленях, этот пожилой мужчина сразу располагал к себе.

– Что семьи остались, это хорошо. Не всем так свезло… Ну а что стокма оружия на вас понавешано? Мы уж часом подумали, не лихие ли люди к нам пожаловали.

– С лихими вчера нам сподобилось столкнуться, отморозки пальбу по нам без причины начали. Не было бы хорошего оружия, могли и живыми не выбраться. Да и с собачками-монстрами нам уже пришлось разок пересечься. Неладно в мире творится.

– Вот даже как? – протянул дед, проводя руками по густой с проседью бороде. Он повернулся к крепкому молодцу, стоявшему в десятке шагов позади. – Женька, подь сюды! Беженцы это с Архангельска. Там все так же обстоит, везде плохо дело.

– Евгений, – протянул крепкую ладонь парень, – значит, вы с города? Но как погляжу, оружие у вас армейское, да и амуниция по полной форме. Я уж подумал, не спасатели ли часом к нам прибыли, но вот ведёте себя немного странно, как гражданские. Вот и вышли посмотреть кто такие, что за дела.

– Да, мы, в общем-то, и есть гражданские. Что до оружия, так защищаться нынче приходится самим, – Михаил повернулся ко второй машине и проговорил в микрофон. – Отбой тревоги. Это местные жители, пошли на контакт.

– Пусть и боец ваш из-за кустиков вылезет, – ехидно добавил Евгений, поигрывая соломинкой в зубах.

В этот момент в ухе у Михаила прошуршала гарнитура:

– Сарай за серым домом, под крышей стрелок, – это дала знать о себе Ольга Шестакова, их штатный снайпер.

– У тебя, паря, тоже воин в том сарайчике загорает, – подначил в свою очередь Бойкича молодого парня. – Ты, часом, сам не десант?

– Уел, командир, – рассмеялся тот, бросил взгляд на гарнитуру и, обернувшись, крикнул. – Сенька выходи! Но я не десант, а морская пехота, с Печенги, восемьсот восемьдесят шестой отдельный разведывательно-десантный батальон.

– Ну, тогда понятно. Тельник и квадратная морда, туда только с такими и берут.

Евгений не выдержал и рассмеялся. Улыбка и смех были у него добродушными, это сразу расположило к нему Михаила. Не могут люди с такой улыбкой камня за пазухой держать.

– Что же про Сеню… Ольга покажись, – он посмотрел в сторону перелеска. Там тут же мелькнул солнечный зайчик.

– Маладца. Снайпер у тебя там? Значит, таки не полные вы лохи и это радует, – он обошёл машину и заглянул в открытую дверь. – Ого! Целый ПК? Откуда такая техника?

– Из леса, вестимо, – соперничал ехидный Аресьев.

– Хорошие у вас там леса в Архаре, – снова рассмеялся парень, похоже, первый контакт у них сложился.

– Ладно, внучек, зови-ка лучше гостей до дому. Разговор разговаривать будем, – дед повернулся и легкой походкой двинулся по дороге.

– Подождите, – остановил его Михаил, – у нас на трассе целый караван машин и ещё человек пятьдесят народу.

– Ну и что, – обернулся дед, – на всех места хватит! У нас и так народу в деревне жило мало, так ещё лихоимка энта слизнула стокма, как корова языком. Созывай своих сюда, здесь спокойно и безопасно, сынки за вами присмотрят.

Михаил тут же стал вызывать караван по рации и через пять минут первые машины уже сворачивали на грунтовку.

– Жень, много у вас народу выжило?

– Ну у нас в Пянде дюжина и с заречной деревеньки двое переправились. Девушка-студентка и пацан, её родственник. Загорали на песочке, после всего пошли в деревню, а там и нет никого. На следующее утро увидели у нас дым и сами приплыли. Мы с Семёном объездили ближние деревни – тоже никого. В Березник думали двинуть, ну и дальше там, посмотреть, чего и как, тут вы, такие красивые нарисовались.

– Евгений, я вот не пойму ты профессиональный военный или поздний дембель?

– Ох, извини, я же не представился толком – Евгений Потапов, лейтенант, командир взвода, шестьдесят первая бригада морской пехоты. Приехал вот к деду в законный отпуск, а тут такая ситуёвина приключилась. Связи с частью нет, да и существует она еще пока непонятно.

– Отлично! То есть хорошо, что ты настоящий военный, а то у нас тут столько народу и ни одного профи. Мужики постарше служили ещё при Союзе, двое из молодых недавно оттарабанили, но не в самых боевитых войсках, а вчера мы и вовсе чуть не обделались в перестрелке с наркоманами.

– Вот как! Вы пострелять уже успели?

– Точка у нас была назначена для встречи с выжившими у моста железнодорожного через Двину. Вот тут банда какая-то со стороны Северодвинска и подскочила, сразу без предупреждения стрелять начала в нас на поражение. Мы и посыпались кто куда, а я и высунуться с пулемётом не могу. Ещё немного и обошли бы нас с фланга и покрошили к чертям собачьим. Только снайпер мой, Ольга, выручила, ну а дальше уже я покрошил супостатов.

– Девушка? – удивлённо протянул Евгений.

– Девушка семнадцать лет. Папа был офицером, погиб с матерью в автокатастрофе, но по ходу многому её успел научить. Я ей СВД после этого отдал, пускай приноравливается. Сейчас она с гражданским «Тигром» ходит.

– Ну тогда понятно. Батя у меня тоже был военным, по его стопам иду.

– Ну так, давай с нами двигать на юг. Надо нынче вместе людям держаться. На Севере же выжить сложно будет, климат суровый, в стороне от основных дорог и городов находимся. Опять же, тут под боком космодром, да химические комбинаты, заражение от них все равно рано или поздно пойдёт. Северодвинск с ядерными подлодками и могильником. Хотя мне лично кажется, что и дальше по пути мы на каких-нибудь выживших наткнёмся. Тогда местных, кто пожелает, заберём с собой. Я представляю, что сейчас в головах народа делается, поэтому и предложил сразу ехать. Если есть какая-то цель, то думать о постороннем некогда.

– Хм, интересное предложение, надо будет с дедом обсудить. Ты в армии, часом, не сержантом был, больно размышляешь толково?

– Я – нет, с начальством не ладил. Дед главный тут?

– Главный, не главный, но как говорят у нас, в авторитете. Он всю жизнь в этих местах в лесничестве проработал. Ох, как гонял всяких бестолковых! Никому спуску не давал, ни перед кем не кланялся, поэтому и уважают. Потом стар стал по лесам бегать, сельсоветом рулил. Жизнь-то он хорошо знает и людей отлично чует, поэтому, как сказал, что с вами можно дело иметь, так тому и быть. Мне вот тоже как-то не по душе от этого всего безлюдства. Еще ведь, понимаешь, я человек военный, обязан по приказу действовать, только вот, где они те, кто должен их отдать?

Они уже подходили к широкому пятачку между трёх домов, где остановились машины архангельского каравана. Из них уже вылезли люди и радостно оглядываясь, знакомились с местными жителями. Они снова нашли живых и, значит, можно было надеяться на лучшее. Деревенские также были очень рады новым лицам. Три прошедших в тревоге дня и мрачные мысли оставили свой след в их глазах. Тут же такое неожиданное нашествие! Сразу столько незнакомых людей, радостно приветствующих тебя.

В толпе царило оживление, женщины тут же засуетились насчёт обеда, мужчины, не сговариваясь, начали помогать обустраиваться на новом месте. Михаил предложил товарищам по несчастью устроить в Пянде днёвку, передохнуть и оглядеться. Ведь их никто никуда не гнал, а от города они отъехали уже достаточно далеко. Дед тут же послал деревенских топить баньки, так как одной на такую толпу народа было маловато. Поэтому решили готовить сряду три бани и к вечеру устроить общую помывку. Душ ведь теперь стал откровенной роскошью, придётся вспоминать старопрежние способы мытья.

Молодёжь тут же побежала на речку освежиться, ведь стоял настоящий летний день, как и положено в нормальное лето. Единственное отличие от обыденности было в стоявших на берегу вооружённых часовых. Михаил строго-настрого приказал выставить боевое охранение. Да и сами люди уже стали привыкать к такому положению вещей. Многие женщины просили повторить учебные стрельбы, старшим детям это было бы также полезно. Михаил наскоро переговорил с лейтенантом, и они решили после обеда устроить на околице импровизированное стрельбище.

Пока накрывались столы, и варилась картошка, Бойкич знакомился с местными жителям. Первым подошёл сидевший в засаде на сарайке Семён Иволгин. Молодой высокий парень, чуть рыжеватый и весь в конопушках. Он отслужил в армии обычным мехводом на БМП. Здесь же Семён работал водителем, развозил товары по окрестным деревням, был заядлым охотником и рыбаком. С Женей он дружил с детства. Родители недавно умерли, и Семён пока холостяковал, не было здесь подходящих девчонок, поэтому даже подумывал о переезде в город. На предложение Михаила ехать с ними согласился легко, его здесь ничего не держало.

Мелентьева Наталья Фёдоровна, пожилая женщина с добрым располагающим лицом оказалась фельдшером с Березника. В этой деревне у неё остался от родителей дом, и теперь он использовался как дача. Вдова, вместе с ней в Пянде оказалась её дочь Ирина и внучка Милана. Ирина же работала врачом, но уже в городской архангельской больнице. С ужасом она выслушивала новости об областной столице и теперь сидела молча с дочкой на коленях, приходя в себя от недобрых вестей. Ведь все её друзья и знакомые сгинули в одночасье, к такому сразу не привыкнешь.

Напротив, за столом расположилась чета Погожиных, жившая тут, в деревне. Глава семьи Николай крепкий хозяйственный мужик лет сорока работал на пилораме у частника в пригороде Березника. Его жена Дарья полненькая яркая блондинка, ещё не потерявшая красоту в свои слегка за тридцать, была директором небольшого магазинчика. Редкий пример не спившихся и работящих людей в нынешней деревне. Сейчас Дарья с дочкой Ксений, рослой девочкой-подростком помогала накрывать на стол. Их сын Илья, похоже, был шустрым парнем, он уже успел скорешиться с приехавшими с города пацанами, и сейчас они убежали осматривать деревню.

Здесь же присутствовала та самая девушка с заречной деревеньки Вероника Агеева. Скромная тихая девчушка с русой косой за плечами. Она была студенткой, училась в Архангельске, здесь гостила у родителей перед поездкой на южные моря. Сейчас она сидела за столом вместе со своим двоюродным шестнадцатилетним братом Иваном Качаловым. Они ещё не отошли от потрясения, узнав в одночасье, что их родителей и родственников уже нет в этом мире, но пока держались молодцом. Дед быстро услал их обоих в погреб за квасом, чтобы не нагоняли тоску на всех и занялись делом, а сам представил гостям трёх ветхих старушек, копошившихся у стола.

– Ну а вот мой гарем: Меланья, Агасья и Ирина Петровна.

Ирина Петровна, нарезавшая в это время зелень на стол, тут же обозвала деда охальником и бесстыдником. Иван Николаевич только тихо посмеялся в бороду. Михаил заметил, что у него такая же улыбка, как и у внука, прямо до ушей, широкая и располагающая к себе. Старушки оказались весьма словоохотливыми, они долго охали и ахали, услышав печальные городские новости. Но вроде как до конца так и не осознали рассказанное Михаилом, недоверчиво поглядывая на гостей с оружием. Долгую жизнь они прожили, много повидали, поэтому первому встречному поверить сразу же не могли.

Через полчаса все уселись за хлебосольный стол, не обошлось и без чарочки за встречу. Обед получился скромным, скоротечным, основное действие намечалось после баньки вечером. На простых деревянных столах стояла картошка, зелень, деревенские летние овощи, была и рыба. Гости выставили в ответ оставшуюся мясную нарезку и копчёные колбасы. За столом все живо обменивались новостями и впечатлениями, ведь поговорить толком в пути не получалось, приходилось решать текущие проблемы.

После обеда Михаил выставил наряд караульных, и все разошлись по делам. Кто таскал воду и дрова для бань, водители возились с машинами, женщины, не торопясь, готовили полуфабрикаты для ужина. Ну а дети, дети просто радовались жизни – бегали по улицам, знакомились с деревней, играли в свои детские игры. За околицу же ходить им было строго-настрого запрещено, за этим наблюдали старшие подростки. Михаил отослал Ольгу Шестакову с Яриком и Семёном готовить площадку для стрельбы, пускай привыкает молодёжь к самостоятельности. Андрей Аресьев с Сергеем Туполевым готовили боеприпасы. Жена Нина быстро нашла общий язык с вновь приобретёнными коллегами. Все вместе они ушли осматривать рану Маши Шаповаловой. Собрался, так сказать, опытный консилиум.

Михаил же двинулся за дом, где в тенёчке самодельной беседки собралась весьма интересная компания: сам дед, его внук Евгений Потапов, Ольга Туполева, Коля Ипатьев, Иван Иванович Иволгин и Татьяна Николаевна Тормосова.

– Хлопотное это, оказывается, дело – руководить, – сказал Бойкич, присаживаясь на самодельную лавку, – только что пришлось раздать десятки указаний.

– Грамотные заместители сильно облегчают жизнь, – ответил на жалобу с хитрецой дед.

– Спасибо за совет, приму его к сведению. Ну, что вы порешали? Надумали с нами ехать?

– Большинство людей поедет, внучек мой точно. Но я вот со старушками останусь. Жизнь здесь прошла, выросли и состарились туточки, ну и помирать будем дома.

– Деда, – начал было Евгений.

– Что деда! – повысил голос Потапов старший. – Не перебивай старых, тебе слово ещё будет дадено. Ну, куда скажи этим старушкам ехать? А я их не брошу, проживём, дай бог, как-нибудь. Нашим родителям тоже лиха досталось, ничего, выжили. Ваше дело молодое, ищите лучшей доли в новом мире. Я бы, вообще, посоветовал вам двигаться куда-нибудь в среднюю полосу: Калуга, Тула, Рязань. Там и растёт все получше, города и разные посёлки неподалеку. Шанс оставшихся в живых встретить, опять же, намного больше. А я здесь буду людей встречать и дальше отправлять, вдруг ещё, кто появится. И решение окончательное и обжалованию не подлежит! – Иван Николаевич на этих словах снова посмотрел строго на внука. – Женька, не обижайся на старика. Я тебе крылья вырастил, теперь сокол ясный порхай по жизни сам.

– Остальные с нами? – Бойкич внимательно посмотрел на старика.

– Да. Я уже переговорил со всеми и убедил их. Да и сами они не дураки, видят же каковская ситуация нынче вырисовывается.

– Значит, нам будут ещё необходимы машины. Завтра придётся в Березник смотаться, присмотреть чего-нибудь.

– Я помогу, – сделал предложение Потапов младший.

– Тогда вместе с Николаем этим и займётесь. Прикиньте, кого взять с собой и что искать будете.

– Микроавтобус нужон, незачем караван излишне растягивать. Бензина опять же больше уйдёт, да и нагрузка на водителей, – Николай был, как всегда, практичен – и еще, пожалуй, грузовик ещё один не помешает. Барахла больно много у нас накапливается, обрастаем потихоньку. Это нам, мужикам чуть-чуть надо…

Николай напоролся на строгий взгляд Ольги и тут же осекся.

– И ещё, Евгений, раз ты у нас единственный профессиональный военный, то возьми на себя разведку, создай команду под это дело. Я предлагаю тебе взять туда Ярослава Туполева, Ольгу Шестакову, они уже как-никак обстреляны. Есть ещё пара перспективных молодых парнишек, тоже можно приобщить к делу. Остальные мужчины и женщины станут чем-то вроде народного ополчения. Да и тем, кому сейчас пятнадцать – шестнадцать тоже знание оружия не помешает. Нам нужен краткий ликбез по армейскому делу. Возьмёшься?

– Разведка? – пригладил вихры Евгений. – Согласен, возьму ещё в команду Семена. Он и водитель хороший, и охотник знатный. Что у нас по оружию?

– Есть ещё в запасе АК-74, укороты ментовские, карабины нарезные и гладкостволы, Макаровы, пара пистолет-пулеметов, ещё один пулемёт ПК. Двадцать "Мух", ручные гранаты, патроны под все это также имеются, – продолжал монотонно перечислять вооружение Михаил, но взглянув на Евгения, сразу осёкся, у того глаза были чуть ли не на лбу от удивления.

– Вы где столько добра набрали, Петрович?

– Да нам наводку дали на небольшой склад у погранцов, сами удивились подобному изобилию. Ещё один вопрос к тебе морпех. Ты с АГС-17 случайно не знаком?

– Конечно, и с двадцать пятого стрелял, нас отцы-командиры серьёзно гоняли – молодой офицер с интересом посмотрел на командира приезжих. – Ты хочешь сказать, что и станковый гранатомёт у вас имеется?

– Ага, какой догадливый, – уже откровенно потешался над лейтенантом Михаил, – и ВОГи к нему тоже припасены. РГД-5 пара ящиков. Разгрузки только типовые армейские, я себе лично взял в специализированном магазине, типа РПС, такие удобнее. Ну, ещё берцы, комок новый армейский, цифра. За этим всем обращайся к Сергею Туполеву. Выбирай все необходимое для разведкоманды, да и для своих односельчан отбери оружие и боеприпасы.

– Вооружились, будто для войны, – недовольным тоном пробормотала Татьяна Николаевна.

– Татьяна, это мужские дела, они сами разберутся, – ответил ей Иван Иваныч. Они переглянулись меж собой, женщина обиженно поджала губы.

– Ты ведь не простым стрелком служил, Михайло, – задумчиво проговорил Евгений, – какая хватка у тебя железная. Похоже, и в тактике ты не полный лох.

– Был в ГБР несколько месяцев. Там нас готовили ребята из дивизии Дзержинского, теперь ОДОН называется. Слыхал о таких?

– Краповые береты?

– Ну, типа того. К Чечне готовили, но бог миловал, как раз перемирие состоялось. Советов дельных надавали и погоняли, будь здоров, готовили как группу спецназа.

– Поучаствовать где-то всё-таки успел?

– Ты с чего взял?

– У нас много в батальоне ветеранов, кто реально пострелять успел, таких быстро вычисляешь, понюхавшие смерть ведут себя по-другому. Ну а мне тут в красках рассказали про вашу схватку на развилке, ты там железно сработал. Новичок в первый бой так действовать не будет – выставить пулемёт и людей в упор расстрелять, а потом ходить спокойно и указания давать.

– Больно умный, как я погляжу, – Михаилу такой поворот беседы совсем не понравился, и он замолчал. Присутствующие выжидающе глядели на него и после минутного молчания, он нехотя произнёс. – Ладно, раз пошёл такой разговор, придётся рассказать. В девяносто шестом понесло меня в Республику Српска, это сербский анклав в Боснии. Я ж по прадеду серб, пока в армии служил, там как раз вся заваруха происходила, вот после дембеля и рванул. Был я там, в общем, несколько месяцев с нашими добровольцами, вёз туда гуманитарку, да так и остался. Ничего особенного там не происходило и супергероем себя не считаю. На этом давайте закончим тему.

– Ни фига тихарик ты, Миха, – Николай удивлённо смотрел на друга с залипшей сигаретой в губах.

– Ты ведь и жене не рассказывал об этом, – вступила в разговор Ольга Туполева, – мне бы Нина точно сообщила.

– Ну, мы тогда и женаты ещё не были, да и не все вспоминать из жизни хочется.

– Отстаньте от человека! – вдруг прикрикнул дед. – Война совсем не то, о чем трепаться люди любят. Там кровь и смерть, и никакого геройства! Дядька мой с Отечественной без ноги пришёл, ничего рассказывать не хотел. Только на девятое мая выпивал и плакал, не любил он этот праздник. Из его школьного класса, посчитай, только он живой и остался, больше никто с войны не вернулся. Лихая им тогда доля досталась, но выдюжили, выгрызли победу и нам полстолетия мира оставили. Я вот вижу, что Ольга что-то сказать хотела, – дед мудро решил вернуть разговор в деловое русло и оборотился к Туполевой.

– Да, – благодарно кивнула женщина, – я, как вы знаете, взяла на себя хозяйственные функции, девочки мне помогают. У нас уже возникли текущие потребности в вещах, о которых мы совершенно забыли, собираясь в Архангельске, и необходимо закрыть отдельные позиции по продовольствию.

Туполева была по-деловому суха, сказывалось почти два десятилетия руководящей работы, в глазах Потапова старшего появилось искреннее уважение к деловой женщине.

– Завтра люди поедут в Березник, Оля, составь заранее список. Они займутся поиском, – также коротко резюмировал Михаил.

– Может, я сама тогда поеду? Захвачу Серёжу и девочек. И ещё такой вопрос, нам нужен человек, ответственный за продовольствие, мне одной все не охватить.

– Пускай этим Дарья Погожина займётся Она до того, как в магазине руководить, столовой рабочей заведовала, опыт у неё есть, – дал хороший совет старик.

– Отлично! Я уже с ней познакомилась. Тогда побегу, надо одежду выдать перед баней и к завтрашнему дню готовиться.

Евгений также поднялся и пошёл подготавливать оружие к стрельбам. Михаил отдал ему рацию с гарнитурой, их уже стало не хватать. Вскоре они услышали, как взревел мотор бензогенератора. Значит, вечером будет свет, а детям мультики. Бойкич оглянулся по сторонам – после обеда подул лёгкий освежающий ветерок. Он легонько колыхал кусты смородины, росшей рядом с беседкой. Приятно пахло травой, речкой, просто летом. Безмятежный по виду летний денёк, а они сидели в беседке и решали глобальные вопросы будущего после мировой катастрофы.

– Михаил, – заговорила Татьяна Николаевна Тормосова, серьёзно взглянув на него, – тут остались люди самые старшие, прожившие жизнь, и я хочу откровенно поговорить с тобой. Пора нам подумать о самоуправлении. Не все в караване довольны вашим авторитарным стилем, и если ваши друзья давно меж собой знакомы и понимают все с полуслова, то к настоящему моменту в нашу команду вошло много новых людей. И надо как-то объяснить им общие правила.

Бойкич непонимающе посмотрел на женщину:

– А как, если их у нас, вообще, пока нет?

– Совершенно верно! Таня сказала, что у нас уже имеется хоть какое-то общество, и должны быть и законы для него, – неожиданно поддержал Тормосову Иван Иваныч, – старые ведь ушли с тем миром.

– И что вы предлагаете? – вопросы сбили с толку Бойкича. – Мы же только из города выехали, у нас эвакуация ещё незакончена.

– Это понятно, мы не требуем делать свод общих правил незамедлительно, – продолжила женщина. – Я, знаете ли, имею ещё и юридическое образование и могу помочь составить устав нашей эвакуационной команды. Ну, или как ещё теперь сложившуюся компанию называть? Нам нужно будет устроить выборное управление, чтобы люди могли доверять своим руководителям.

– Ну, знаете… мне как-то такая бюрократическая демократия никогда не нравилась, а вы тут устав, выборы. Не вовремя все это. Пока руководство у нас совершенно добровольное. Я начал, мне и сказали продолжать. Ольга то же по собственному желанию вызвалась, сейчас вот и Евгения в дело запрягли. Мы ведь ещё в процессе создания нового сообщества или лучше сказать общины. Давайте тогда займёмся формальным законотворчеством после того, как приедем на новое место жительства, а то у меня и так голова пухнет от свалившихся проблем.

– Думать пора уже сейчас. Мне показалось, что ваш дар предсказания…

– Ладно, ладно! Как только найдём подходящее место для жизни, сразу этим займёмся, – Михаил разговор прискучил, он хотел быстрее его закончить. – По пути следования можно будет все не раз еще обсудить, вечера нынче без телевизоров, есть время для обстоятельных разговоров. Вот наши люди пускай и выражают свое мнение, может, чего дельного посоветуют. Коллективный разум, так сказать, демократия в действии.

– Миша, но они же не специалисты.

– Мы сейчас все не специалисты, Татьяна Николаевна. Мир стремительно меняется, и старые мерки тут не работают, пора бы уж привыкать.

– Может, вы и правы, – вздохнула Тормосова. – Но сохранить лучшее из старого мира мы просто обязаны.

Михаил молча кивнул, давая понять, что совещание закончилось. Он хотел уже уходить, когда его перехватил Максим Каменев. Друг был настроен серьезно, пододвинул к Бойкичу ноутбук.

– Смотри!

– Ты чего, теперь трупы снимаешь? – Михаила аж передернуло от кровавых снимков, сделанных на месте боя.

– Пытаюсь все протоколировать и ребят прошу помогать. Вот и первая ласточка.

– Чего?

– Так, – Максим переключил кадры и увеличил один из них. – Помнишь своих убиенных собачек? Та девушка еще сказала, что они странные, как будто начали трансформироваться в нечто иное.

– Ага, в монстров, – почему-то Михаилу новая тема совершенно не понравилась, по спине пробежал знакомый мерзкий холодок.

– Тогда сейчас сюда глянь, – человек лежал навзничь, открыв рот в последнем оскале. Каменев максимально увеличил снимок – Смотри сюда, видишь, какая у него челюсть? Ничего схожего не замечаешь?

– Ну-ка, верни обратно собачку, – Бойкич задумался. – Получается, что этот наркоша стал так же изменяться? Может, поэтому они на нас напали? Эта дрянь вызывает необузданную агрессию?

– Нападавшие наркоманы были? – недоуменно обернулся на друга Максим.

– Ага, в бардачках их автомобилей мы чего только не нашли. Да и в прошлой жизни чуваки явно не были вполне нормальными. Знаешь, кто обычно к такому возрасту в байкерах и прочих неформалах остается?

– Хм, еще одно неизвестное составляющее. Наркотики могли быть тогда неким катализатором, вкупе с облучением повлиявшем на их трансформацию.

– Собаки тоже были наркоманами?

– Может, чего и съели, жрать же им надо что-то, – пожал плечами Михаил. – Мы же не ученые, гадаем на кофейной гуще.

Он еще раз глянул на цифровые снимки, очень не понравились ему вновь открывшиеся обстоятельства. Мало им повсеместной пропажи всего живого, так еще и вот такое вылезло.

Глава 5 Извечные проблемы. День пятый

Утром Михаила разбудили крики и шум, доносившийся с улицы. Он повернулся на спину и прислушался. Самый громкий голос явно принадлежал Николаю. Старый друг о чем-то яростно спорил с хозяином молодого и менее знакомого голоса. Бойкич посмотрел на окна, через них совсем по-летнему светило солнце, оно яркими лучами пробивалось в дом, в комнате с закрытыми окнами уже становилось душновато. Нина ещё спала, а детей поблизости не наблюдалось. Командирские часы показывали полдевятого утра. Михаил, не вставая с кровати, прогнулся и вытянулся, потом повторил упражнение несколько раз. В последние десять лет он так привык вставать с постели из-за проблем со спиной. Эх, хорошо же вчера погуляли!

Банька народу явно пришлась по вкусу. Мужики парились отдельно, после них в парную зайти становилось невозможно. Горячий пар русской бани отлично снимает и усталость, и лишние беспокойства. Михаил вышел из бани, как будто заново родившись. Заботливо протянутая кружка с холодным пивом, откуда только и взяли, сильно прибавила хорошего настроения. Но перед баней прошёл своеобразный зачёт на самодельном стрельбище. Евгений Потапов взялся за дело серьёзно, решив начать с самого командира. Бойкич к своему стыду, позорно провалил стрельбы. Оказывается, и него задница не так лежит, и руки не так… и вообще! Остальным участникам зачета также изрядно досталось на орехи, но как говорится, тяжело в учении…

По сему на коротком совещании решили заняться боевыми упражнениями всерьёз, патронов на это нужное в такую пору дело не экономить, в любое свободное время проводить учебные стрельбы и тактические занятия. Никто после некоторых событий против такого подхода не протестовал. Михаила вдобавок впечатлили снимки убитых наркоманов. Им для полной радости только мутантов не хватало! После мужчин дали также пострелять и женщинам, и подросткам. Лейтенант провёл среди них ускоренный образовательный ликбез по стрелковой подготовке и устройстве оружия. Потом Потапов-младший ушел осматривать грузовик, в котором ехали запасы вооружения и боеприпасов, да так и завис там. Наверное, молодой разведчик впечатлился имеющимся в наличии, а может и сел помечтать. Когда чего-то уже есть, то завсегда хочется еще большего.

Вечером же после банных процедур, состоялись настоящие деревенские посиделки. Несмотря на конец света людей готовы были отпраздновать любое приятное событие в жизни. Наверное, только благодаря этому они и живы. Человеческая цивилизация неоднократно была на грани краха и вымирания, но в итоге ж заселила всю планету. Никому сейчас не хотелось оглядываться назад. Катастрофа научила многих радоваться каждому дню и думать больше о будущем. Оно же пока было в полной неясности.

За заваленным яствами, длинным столом продолжилось знакомство. Мужчины тут же сообразили насчет шашлыков, выставили магазинных деликатесов. Местные жители угощали картошечкой, была на столе и свежепойманная рыба, тушёные овощи и разносолы с погребов. Детям выдали сладости и фрукты. Мужчины же отдали должное напиткам различной степени крепости, но в меру, ведь несение караульной службы в новой жизни никто не отменял. Постепенно разговор за столом пошёл о дальнейшем маршруте каравана, о жизни, о ближайших планах, да много, о чем. Люди, уже немного отошедшие от первого потрясения, дружно включались в ритм новой жизни. Заработал в соседнем дворе генератор, поэтому дети могли посмотреть вечером мультик или позаниматься с ноутбуками.

Взрослые комфортно расположились при электрическом свете, специалисты уже успели кинуть поверху провод с лампами. Кто-то достал гитару, один из джиперов, модный и весёлый парень Андрей Великанов оказался неплохим певцом. Он играл раньше в рок-группе, поэтому виртуозно владел инструментом. Многие из спетых им песен были зрителям совершенно не знакомы, а всем известные шлягеры приняты на ура. Расходились из-за стола уже за полночь.

Михаил дежурил в смену с 12 до 2 ночи. Вместе с ним в караул заступили Артем Ипатьев и Ольга Шестакова. Артем, как и другие пацаны, должен был теперь дежурить вместе с взрослыми. Те мудро решили, что пора и юной поросли привыкать к ответственности, да уму разуму набираться. Тем более что слух и зрение у молодых острее, и глаз не так замылен, быстрее замечают необычное. Они забрались втроем на чердак той самой хозпристройки, где сидел в засаде Семён при первой их встрече у околицы. Место было, и в самом деле, для поста наблюдения очень удобное. Хороший обзор на просёлок и окрестные луга. К деревне со стороны трассы незаметно было не подобраться.

Отдав Артему бинокль наблюдать, Михаил же сел чистить автомат. Ольга сначала присела в дальнем углу чердака и изучала мануал к СВД, пользуясь неярким светом налобного фонарика. Инструкция эта нашлась среди кипы бумаг, взятых ещё в Талагах, вот сейчас и пригодилась. В отличие от командира, на стрельбище она сработала на пятерку, чем приятно поразила молодого лейтенанта. Если честно сказать, то она его поразила не только стрельбой. В первый раз, увидев девушку, бравый гвардеец покраснел и несколько сбился с мысли. Пришлось напомнить лейтенанту, зачем он сюда приглашен.

К сожалению, снайперскому делу сам он не обучался, поэтому помочь в осваивании СВД не мог, но предложил Ольге поучиться у него грамотной стрельбе из пистолета, потому что для ближнего боя снайперу никогда не помешает ещё одно оружие. Девушка на такую учёбу легко согласилась, весело кивнув золотистой головой. Она, вообще, нравилась Михаилу своё простой и спокойной сосредоточенностью, завидной выдержкой, чем выгодно отличалась от многих стервозных и истеричных сверстниц. Лежа на прошлогоднем сене, они потом тихонько разговаривали о том, о сем, не забывая при этом внимательно осматривать окрестности.

После смены Михаил подошёл к беседке, где все ещё тихонько сидела тёплая компания. Электричество уже вырубили, поэтому на столе горела пара свечек. На востоке уже разгорался рассвет и, судя по небу, день обещал быть жарким. Бойкич, не торопясь, закурил большую сигару и налил себе стакан пятнадцатилетнего скотча, прихваченного ещё из Петровского магазина. Хороший виски всегда был его слабостью, сильно напиваться он не любил, хватило приключений еще в молодости. Но накатить грамм сто – двести, чего бы и нет? Напротив, за столом оказалась Надежда Рыбакова, полненькая и живая блондинка. Они были знакомы с ней очень давно, Надя ещё была не замужем, у них даже случился тогда небольшой роман. Сейчас же она рассказала, что решила взять опеку над ребятами, приехавшими с той заречной деревни. Родителей у них теперь не осталось, и их решили также взять с собой. В сынах же полка ходить детям негоже, поэтому Веронику и Ивана она забирает к себе в семью. Анатолий и ребята согласны. Иван уже познакомился с Надеждиными сыновьями, они даже успели подружиться.

– Теперь у меня два Ивана, – тихонько засмеялась она.

Тут же за столом находился Потапов старший, он всецело одобрил поступок Надежды.

– Время сейчас такое непонятное, помогать друг дружке надобно. В ту войну люди как тяжело жили, но вместе все держались, поэтому и победили. Сообща ведь можно и горы свернуть. Ну а коллектив у вас, как я погляжу, дружный собирается, да и командующий справный.

– Да какой из меня командующий, – отмахнулся Михаил, руководство людьми уже начинало его сильно тяготить.

– Ну, не скажи, – дед плеснул себе свежего чайку. – Командующий, может и не ахти какой, но ведь чай у вас не армейская команда, а скорее ватага, табор. Правильней было бы тебя атаманом называть.

– Кем? – Михаил чуть не поперхнулся скотчем.

– А что? По ситуации больше подходит! Компания у вас самостоятельная, объединены вы общей задачей, люди вы не военные, но, опять же, справные и с оружием. Сами организовали караван для эвакуации, людей чужих не поленились поискать и спасти. Справу воинскую добыли, припасы, от людей лихих отбились. Значит, атаман у вас. Я думаю, казаки в таких случаях кричат "Любо".

За столом дружно засмеялись и в шутку несколько раз тихонько крикнули "Любо". Бойкич в ответ только глазами хлопал. Такого поворота разговора он явно не ожидал, своё командирство воспринимал совершенно несерьёзно и считал делом временным. Ведь и по жизни Михаил отроду в начальство не лез, а больше привык быть в стороне и никогда не терять самостоятельности. Руководящая должность на самом деле зачастую обозначает потерю независимости.

– Да не боись, Петрович. Я и сам в начальниках бывал. Главное, чтобы коллектив подобрался хороший и цель ему обозначить верную. Помню, когда я в лесхозе работал, ох, сколько повоевать с разными дураками пришлось! Думаешь вот так иногда – да катись ты все к чёртовой бабушке! Выйдешь из конторы, да и пойдёшь в лес. Побродишь по нему вдосталь, посмотришь на саженцы, ставшие на моем веку деревцами, и представишь, какой тут сосновый бор впоследствии вырастет. И зверюшкам лесным радость и будущим людишкам прибыток. Столько лесов тогда восстанавливали, пока была жива советская власть. Эх! А сколько задумок было! Это потом перестройка эта, будь не ладна, бандитизм, господа буржуи. Только лес рубили, да всю землю изгадили. Эх, ведь ни одного саженца не посадили за эти годы, ироды. Может оттого беда-то и случилась? Ведь выискалась некая лихоимка в природе… весь род людской под корень, да и зверье с птицами извела. Как думаешь, Петрович, человеческих рук это дело?

– Вряд ли. Это нечто космических масштабов, – Михаил пожевал холодную щуку в житном тесте, потом задумчиво посмотрел на горку рыбных костей. – Иван Николаевич, а рыбу кто ловил?

– Дык у меня ловушки на ямах поставлены, да Сенька спиннингом балуется. А что?

– И не заметили, за эти дни рыбы меньше стало?

– Да вроде нет, – до деда, наконец, начало доходить, он выпрямился и размашисто стукнул ладонями по коленям, – значится, сквозь воду эта лихоимка не просочилась!

– Ага, и на земной поверхности не все целиком накрыло. Мне Максим тут втолковывал, что составляет карты местностей, где мы живых людей находили, интересные мысли у него уже появляются. Надо будет завтра с ним переговорить по этому поводу.

– Да уж и не завтра, – Иван Николаевич встал и лениво потянулся, – а сегодня, светает, поди. Заговорились мы что-то робята, пора и отдохнуть. Как мудрость народная гласит: – "Утро вечера мудренее".

– И то, правда.

Михаил встал, оделся и вышел с комнаты на веранду. Набрал, не торопясь, в кружку из ведра свежей колодезной воды. Холодная водичка, казалось, омыла его всего изнутри, освежила горло и приятной прохладой булькнула в желудок. Ох, хорошо ж всё-таки на свете жить! Воздух уже наполнился жаром, лето, покамест, решило вернуться на Север. Лёгкий ветерок шелестел по нескошенному бурьяну, вился под крышей и улетал к голубевшему вдалеке лесу. Солнце временами прикрывали бежавшие по небу прозрачные облачка. Пахло лугом, рекой, деревней. Просто классическая деревенская пастораль, а не постапокалипсис! Ага, ошиблись господа художники и кинорежиссеры, все совсем не так, как гляделось им.

Бойкич прошёл за угол дома и оказался на пыльной деревенской улице. Здесь уже под парами стоял джиперский «Лендровер» и пикап «Мицубиси», позади них бухтел незнакомый Михаилу Зиловский «Бычок». Около него и стоял недовольный чем-то Николай Ипатьев, вытирая с разгорячённого лица пот.

– Доброе утро, Николай, что тут за шум у вас?

– Да выискался тут командир один… недоделанный. Прибежал указывать, куда поедем, чем заниматься. Он, видите ли, тут жил и все знает. Да у меня тут у самого родственников до Рочегды под каждым кустом! Строить нас начал, салабонов нашёл… вояка нев…й.

– Женька что ли?

– Ага.

– Власть, значит, не поделили? Так и не фиг. Я тут атаман, меня и надо было звать. Сейчас оба у меня на кухню пойдете, картофан чистить! Дембеля тоже мне выискались.

– Это ночью, что ли тебя дед в атаманы пожаловали? – Николай немного успокоился и вернулся к своему обычному хохмаческому настрою.

– Не дерзи старшому! Бычок откуда?

– Этот-то? Николай Погожин пригнал, из местных который. В соседней деревушке у бывшего хозяина грузовик стоял, на нем его жене в магазин товар возили. Говорит, что машина в хорошем состоянии и фургон вместительный. Решили вот взять в колонну вторым грузовиком. Топливо туда, да барахло лишнее разместим. Обрастаем добром, короче, Миха, как цыганский табор.

– Ну, куда ж деваться, а вот и армейский пожаловал.

К ним подходил насупившийся Евгений Потапов. Он был одет в гражданский вариант горки, похожий на тот, который был у Бойкича. Поверх её накинута хитрая ременно-плечевая система. В подсумках Михаил приметил несколько спаренных пластиковыми скобами магазинов и пару гранат, на поясе висела кобура с Макаровым. Калашников морпех держал на руках, на новомодный армейский манер.

– А где же приветствие, товарищ лейтенант?

– Доброго утра.

– Отставить! Почему не по уставу отвечаем? Забылись, лейтенант! Одеты не по форме, пуговица не застёгнута, приветствие старшему не отдали. Ну и дисциплина в вашем колхозе!

Официальный уставной тон подействовал на молодого офицера совершенно невообразимым образом. Он внезапно покраснел до корней светлых волос, сразу же выпрямился, автомат перебросил на плечо, руки начали судорожно искать незастёгнутую пуговицу. Михаил для продолжения показательной порки обратился к Николаю.

– Покажи, боец, как надо подходить к начальству, а то молодёжь, похоже, не в курсах.

– Есть!

Ипатьев отошёл от товарища на десяток шагов, резво развернулся и начал подход по-уставному. За несколько шагов до Михаила он перешёл на чёткий строевой шаг и лихо козырнул на американский манер.

– Здравия желаю, товарищ атаман! Разрешите обратиться, ваше высокоблагородие!

Тут они оба не удержались и скорчились пополам от смеха. Рядом весело ржали подошедшие участники рейда. Евгений же обиженно насупился и хмуро смотрел на хохмачей.

– Да не обижайся, лейтенант, – Михаил смахнул слезы, – просто тут не армия, рабочие вопросы надо решать несколько другими методами.

– Да понял уже.

– Ну вот и ладненько. Давайте тогда присядем и пробежимся по карте.

Когда поисковая партия уехала, Михаил быстро позавтракал и решил сходить на импровизированное стрельбище. Ленты были набиты, пулемёт почищен, спасибо Ярику, хорошо его родители воспитали. Около домов весело бегала ребятня.

– Огнейка! – позвал он дочку.

– Привет, папочка, – Огнейка была в лёгком сарафанчике небесного цвета, такого же, как и её милые глазки. Девочка, улыбаясь, подбежала к отцу и поцеловала его, – ты так редко сейчас появляешься.

– Ну милая, сама видишь, какие дела у нас творятся. Петька где?

– Он с Артемом и дедом Иваном поехали на лодке рыбачить. Мама разрешила.

– Мама? Тогда ладно. Вы тут, я погляжу, за мелкими присматриваете?

– Конечно, папа! Мы во дворе играем, потом пойдём обед помогать готовить. Мы же все понимаем.

– Вот какие молодцы! – Михаил погладил соломенные волосы дочки и отправил её к подружкам, а сам пошёл на околицу. Там он забрал женщин, свободных от других занятий, и они направились на импровизированное стрельбище, сооружённое вчера на скорую руку на скошенном лугу.

В течение последующих двух часов он объяснял женской половине каравана, как разбирать оружие, как его чистить и заряжать. В качестве примера он использовал свой помповик Бекас и АК-74. Не у всех получалось все сразу. Например, у Маши Каменевой после сборки автомата осталось пара деталей на столике. Она растерянно смотрела на них, пока Михаил ржал, держась за живот. Наташа Одинцова из группы велобайкеров попыталась засунуть в магазин для Калаша толстенный патрон с дробью от помпового ружья. Лучше всех обращение с оружием получилось у Марины Аресьевой, всё-таки жена милиционера.

После учебных занятий начались стрельбы. Михаил показывал, как правильно держать оружие, как целиться. Потом он дал пострелять каждой женщине из автомата и дробовика. У некоторых из них оружие во время стрельбы чуть не выскакивало из рук. Тот же Бекас всё-таки был тяжёлым по весу. Михаил подумал, что для женщин лучше использовать "Мурку". Некоторые дамы и вовсе закрывали глаза во время выстрела, пугаясь оружейного грохота, но большинство подошли к вопросу вполне серьёзно. Боялись, но стреляли, потом снова стреляли, кто-то и попадал по мишени. Потому что понимали – никто их семьи в новом непонятном мире не защитит, только они сами.

Во время стрельб стало ясно, что тяжёлое оружие не для женщин. Необходимы были лёгкие варианты дробовиков и полицейские укороты Калашникова. Ведь в большинстве случаев дамской половине предстоит палить на близкую дистанцию, дальние подступы защитят мужчины. Отстрелявшись, и возбуждённые сим действом женщины помогали чистить оружие. Бойкич показал хитрости этого важного дела, и новоиспечённые стрелки начали сноровисто приводить оружие в порядок. Что-что, а чистоту женщины умеют соблюдать с самого детства.

Наконец, отпустив дам в деревню, Михаил остался пострелять из пулемёта. Компанию ему составили две девушки, пожелавшие посмотреть на сие действо. Это были Аня Корзун, рыженькая болтушка из команды велобайкеров, второй оказалась блондинка из джиперов Полина Марцевская. Девушка за эти два дня совершенно преобразилась. Смыла косметику, одела военизированный камуфляж, который, как ни странно, ей очень шёл. Шикарные золотистые волосы с платиновым отливом были забраны сзади в пучок. На ногах надеты берцы, тонкая талия перетянута кожаным офицерским ремнём с кобурой. От гламурной манерной девочки не осталось ни следа.

– Полина, ты прям, Амазонкой стала! – не удержался от комплимента Михаил.

– Я еще в детстве завсегда с мальчишками играла, потом спортом занималась.

– Тогда зачем тебе образ Барби был нужен?

– Мода, да и записным дурочкам нынче проще в жизни устраиваться.

– Понятно. Девушки, а зачем вам умение из пулемёта стрелять? Он же зверски тяжёлый, таскать его только мужикам сподручно.

– Ну а если он на чекпойнте установлен? И вот такая ситуация нарисовалась – противник пошёл с фланга, парни бегут отражать нападение, а девушки в это время смогут прикрывать их огнём из пулемётов. Их ведь таскать не всегда обязательно, можно на вертлюги поставить и вести круговой обстрел.

– Ты откуда такого нахваталась? – с удивлением вытаращился на девушку Михаил.

– Да мы в прошлом году ездили на фестиваль реконструкторов. Там народ на военной технике и тактике помешан. Хочешь, не хочешь, а нахватаешься.

– Фига себе у нынешней молодёжи развлечения! Ну ладно, слушай сюда, Анка-пулеметчица.

Следующий час Михаил показывал, как заряжать и стрелять из ПК. Потом он стрелял сам, смотрел в бинокль на мишени, пробовал разные варианты прицеливания. Тренировался отсекать короткие очереди в несколько патронов. Солнце близилось к обеду и стояло на самой вышине, стало нестерпимо жарко. Ветер ещё, как назло стих, а вода во фляге кончилась, потому занятия решили прервать и двинуться к речке на водные процедуры.

Возле полого песчаного берега уже вовсю плескалась ребятня. Как и положено по нынешним временам под вооружённой охраной, в качестве которой выступал Сергей Туполев и Иван Иваныч, расположившиеся на берегу с полным комфортом под складным зонтом. Михаил оставил на их попечение пулемёт и тоже двинул к воде. На берегу возникла неожиданная проблема. Если нормальному мужику ничего зазорного не было искупаться в семейных труселях, то девушки при эвакуации купальников как-то не запаслись. Проблему решили, отдав им длинные мужские футболки. Михаил быстро разделся и побежал к воде, пронёсся по пологому дну вперёд и нырнул в реку. Водичка была жуть как хороша, приятно освежая разгорячённое тело. Он немного проплыл вперёд, а потом перевернулся на спину. В лицо светило жаркое летнее солнце, а вода не жгла кожу зверским холодом. Что ещё надо не пресыщенному теплом северянину? Плюсом шло то, что отсутствовали вездесущие кровососы: комары, овода и мошка, отравляющие обычно отдых на севере. Просто рай какой-то!

Наплававшись вдоволь, Михаил повернул к берегу, оставшемуся далеко за спиной, еще с детства он был хорошим пловцом. Отец водил его в бассейн с шести лет, потом каждое лето старался вывозить на море или реку. Как же давно это было… Теперь у самого дети подросли, да и седина идёт вовсю в волосах. Ближе к берегу Михаил приметил светлую голову, мелькающую на лёгких волнах. "Хорошо плывёт" оценил он. Через несколько минут ему удалось встать на дно, а неподалёку вынырнула довольная жизнью Полина. Светлая футболка намокла и совершенно просвечивала, откровенно выказывая красивой формы высокую грудь. Соски девушки набухли от холода и притягивали взгляд сами собой. Понимая, что разглядывать это великолепие довольно-таки невежливо, Михаил постарался перевести глаза несколько повыше. Удалось это с некоторым трудом.

– Не смущайся, я не застенчивая. Да и красоту свою знаю и ценю, – девушка говорила, глубоко дыша и поэтому несколько возбуждённо. Голосу неё еще оказался грудным и очень сексуальным.

– Опасная ты женщина Полина, оказывается, для мужчин. Говоришь, что в скромном посёлке выросла?

– Жизнь научила!

– И то верно, жизнь чему угодно научит. Двинем к нашим?

Одновременно с ними к берегу подошла небольшая деревянная лодка, на вёслах находились Петька и Артем, а на корме восседал Потапов старший. Михаил помог им причалить и оттащить лодку от воды. На её дне виднелась наваленная горкой мелкая рыбёшка. Отдельно в ведёрке торчало несколько хвостов больших рыбин.

– Вот, привалило нам немного стерлядки, – кивнув на ведёрко, сказал дед Николаич, – ребятки, вы в тот тазик соберите, пожалуйста, остальную рыбу.

– С удачным уловом, Иван Николаевич! – поприветствовал старика Иван Иваныч.

– Да какое там! Обошёл ловушки свои, да соседей, раз их в живых нет. Мелочь всякая в основном. Погода не та, жар преет, рыба на глубину ушла. Но ты прав оказался Михаил, рыба есть, не меньше чем было до этой лихоимки. Вечером уды кинем, посмотрим, что там глубже плавает.

Бойкич прошёл к Туполеву, тот, не отрываясь, глядел вслед стройным ногам Полины. Да и то, что повыше также внимательно осматривал. Глаза опытного "ходока" буквально пожирали прелести молодой блондинки.

– Слюни подотри и челюсть закрой. Не твой каравай.

– Какая девка, Миха… Я много женщин пере…видел короче, но эта скажу тебе – чистый брильянт. Не меньше! Такие – одна на тысячу попадаются.

– Ты мне тут аморалку, боец, не устраивай! Иди лучше выгони детей из воды, обед, поди, готов уже.

– Точно готов, по рации девчонки сообщили.

После обеда Михаил прилёг подремать пока есть возможность. Оживлённое утро, купание и сытный обед немного его утомили. Проснулся он от голоса в рации.

– База первый, ответь Поиску. Приём, – в рации был слышен баритон Потапова-младшего. Он скрупулёзно соблюдал режим радиообмена.

– Поиску, База первый слушает. Приём.

– Мы на подходе. Прибытие через пять минут. Как понял База первый? Приём.

– Поиску, База первый понял хорошо. Встречаем. Удачно съездили? Приём.

– Отлично! Загрузились от пуза и ещё приварка везём, – в эфир недисциплинированно влез голос Николая.

– Коля, не хулигань в эфире, а то высеку на правеже казацкой нагайкой. Отбой связи.

– Все молчу… атаман.

Михаил сразу же связался с постом, стоявшем на въезде в деревню, и вышел на улицу. Через пять минут колонна уже въезжала в Пянду. Первым подкатил незнакомый УАЗ Буханка, изменённый из обычной машины до неузнаваемости. Мощные бампера и кенгурятник, спереди же установлена лебёдка, сверху большой экспедиционный багажник, дуга с фарами. Рисунки и надписи на борту ясно указывали, что сей чудесный агрегат принадлежал каким-то любителям автопутешествий. Из распахнувшейся боковой двери выскочили Ярик и Виталий и тут же заняли позиции по сторонам машины, держа оружие наизготовку. Затем из "Буханки" вышел сам Потапов.

– Это что сейчас такое было? – спросил ошарашенный Михаил.

– Отрабатываем действия группы разведки, товарищ атаман. Или я и здесь перегибаю палку?

– Да нет, лейтенант. Группа твоя, командуй, тренируй, как требуется, базара нет. Кстати, а где вы такой знатный пепелац надыбали?

– Да у магазина при въезде в посёлок стоял. Решили, что для маневренной группы будет самое то.

– Знал я этих пацанов, кому эта машина принадлежала, – сказал подошедший Матвей Широносов, – они из-под Москвы были, вроде из Химок, любили путешествовать. Машинка хорошая, не подведёт.

– Значит, буханка теперь передовым дозором пойдёт?

– Ага, можно народу в неё посадить больше, там хорошие сиденья поставлены. Еще люк есть наверху. Туда можно пулемёт, если что, поставить, да и просто на крышу залезть, обзор все больше будет.

– Хорошо придумал! – похвалил Бойкич и повернулся к «Бычку».

Из грузовика и пикапа выгружали добытые в "мародёрке" вещи и продукты. Ольга Туполева сверялась со списком и командовала, куда сгружать «мародерку». Подошедшие на подмогу женщины принялись сортировать привезённое, что-то отбирали в сторону, что-то сразу укладывали в приготовленные заранее коробки. С продовольствием занималась Дарья Погожина, она здраво рассудила, что лучше упаковать отдельно продукты, предназначенные на конкретный приём пищи, например, завтрак или обед по числу едоков. Из кабины грузовика Николай Ипатьев осторожно вынес на руках и поставил на землю двоих ребятишек. Девочку лет шести с ослепительно светлыми, почти белёсыми волосами и белобрысого мальчугана, которому на вид было около трёх лет. Девочка настороженно оглядывалась, мальчик же стоял рядом с ней, вцепившись в цветастый сарафан. Глаза у него были красные, видно недавно плакал.

– Во, Миха, принимай пополнение!

Михаил не стал подходить близко к малышам, по собственному опыту он знал, что не всем детям нравятся большие незнакомые дяди. Выручила появившаяся ниоткуда Стелла, дочка Николая, умная и добрая девочка, Михаилу она очень нравилась, как и нравилась её дружба с Огнейкой.

– Ну, идите ко мне, малышня, – девочка присела и позвала малышей. Те посмотрели на круглое добродушное лицо Стеллы, на её ослепительную улыбку во все тридцать три зуба, и сами заухмылялись в ответ, потом чинно пошли к ней.

– Доча, отведи их к маме, пускай она их помоет и накормит. Я чистую одежду принесу попозже.

– Конечно, папа, – Стелла взяла за руки детей, – пойдемте, малышастики.

Бойкич посмотрел вслед детям, а затем вопросительно повернулся к другу.

– На обратном пути мы решили смотаться до местной больнички, там должны были забрать инструменты и лекарства. Женька в это время со своими в райотдел двинул, тот немного дальше находится. Наши пошли шухерить по кабинетам, а я местность оглядеть, вдруг слышу то ли плач, то ли скулеж. Вышел на улицу, вижу, стоит такая собачонка. Маленькая сама, скулит, на меня смотрит и глазом косит, будто зовёт. Ну, пошёл я за ней, любопытно стало, куда это она меня завлекает. Собачка отбежит, посмотрит на меня и дальше бежит. Зашли мы во дворы и тянет она меня к одному из домов.

Странным мне все это очень показалось, вызвал по рации ребят, ну и Матвей со своими подъехал. Решили дом проверить и на первом этаже нашли двух этих горемык. Забились бедные в угол, и смотрят на нас дикими глазёнками, хорошо у меня конфеты в кармане лежали, подошёл потихоньку, дал сладостей. Они чумазые, смешные, успокоились понемногу, даже разговаривать стали. Собачка ихняя тут же крутится. В общем, во время Этого они гуляли на окраине посёлка, там пруды остались. Алёнка, это которая старшая, рассказывает, что им вдруг стало очень страшно, темно, потом не помнит ничего. Очнулись они, а никого вокруг нет, побежали домой, тоже никого. Испугались, в общем, и сидели в квартире до утра. Утром побегали вокруг, покричали, снова никого. Девчонка знала, где магазин находится, сходили они туда, печенюх и сока набрали, потом собачонка эта к ним прилепилась. Так и жили все время. Собачка же смотри, какая умная оказалась, вывела нас прямо на детей.

– А где она сама? – Михаил оглянулся.

– Да у Женьки в машине, как-то глянулись они друг другу, запрыгнула к ним в буханку и вылезать не хочет. Бойцы Жучкой обозвали, – Николай присел на деревянную чурку и закурил, – не поверишь, как увидел детишек, в сердце так и защемило. Как они бедные и продержались-то эти четыре дня? Взрослых нет, ночью темень, страшно было, небось, жутко. Мальчик так и не сказал пока ни слова. Девочка та молодец, конечно, еду находила, брата поила, кормила, на горшок водила. Черт, а если бы мы в больницу не заехали? Знаешь, что…. Поговорю с Ленкой, да и возьму их себе. Наши большие уже, самостоятельные. Буду сам воспитывать сирот.

– Смотри, дело хорошее. Как-то читал в одной книге, там были похожие истории, кто первым нашёл детей, тот и усыновляет. Обычай такой существовал у первопоселенцев.

– А что, хороший обычай. Тогда решено, пойду к Лене.

– Удачи, вечером на собрании увидимся.

Михаил посмотрел вслед другу, задумчиво покачал головой, потом подошёл к Уазику. В нем деловито возились разведчики, они доставали из автомобиля какие-то ящики и копались в них.

– Что скажешь, лейтенант, удачно съездили?

Потапов оглянулся на подошедшего командира и вытер рукавом блестевший от пота лоб.

– Да вполне! Туполева по списку все нашла: овощей набрали в палатках, фруктов, барахла всякого нужного. Колян даже вот детишек нашёл. Мы после той находки ещё несколько кругов по посёлку сделали, гудели, кричали, даже постреляли. Никто больше не вышел, вымерло все. Семён чуть слезой не подавился. Выросли ведь здесь…. Эх, столько друзей и знакомых сгинуло.

– Николай детей усыновить хочет.

– Молодец, хорошие ребятишки, наши Виноградовские. Повезло им, что Коля не испугался за собачкой идти и хватило ума подмогу вызвать.

– Помирились, гляжу.

– Что нам тут делить-то?

– В ящиках что?

– Это из полиции, решил напоследок заскочить туда. Вот здесь пара десятков укороченных Калашей, к ним цинки с патронами. Хорошо мы догадались кабинет начальника проверить, там и ключи от сейфа были и от оружейной, вытащили из неё практически все. В том, в дальнем ящике Макаровы и патроны к ним. Там всего тринадцать пистолетов, хорошее, ха, число. Так себе оружие, но надежное и давно служит. Нашли ещё пару «Кедров», патроны к ним от Макарова подходят. В помещениях, кстати, вполне удобная штука, поэтому решил оставить у себя в разведгруппе. Взяли ещё наручники, бронежилеты. Но особо в обычном деревенском райотделе не разживёшься. Да, вот бери, тебе подарочек от начальника.

Евгений протянул Михаилу новый блестящий пистолет с внушающим уважение стволом.

– Что это?

– Пистолет "Грач". Патроны от Парабеллума к нему подходят, хорошая штука, лучше Макарыча. Мы в армии только на них переходить начали. Видно местный начальничек себе по блату выписал. Держи ещё вот к нему три магазина, туда по восемнадцать "маслят" пакуется. И держи две пачки патронов, но я думаю, в оружейных магазинах под него можно будет ещё найти, довольно-таки распространённый калибр.

– Спасибо, а то с Калашом не всегда удобно ходить.

– Я вот про это самое и подумал. Атаман ведь должен быть всегда вооружен. Мало ли что… Завтра опробуем его в стрельбе. Вот ещё держи под него отличную кобуру, – Евгений протянул чёрную пластиковую штуковину.

– Ого! Я таких не видел.

– Очень удобная. Давай сразу повешу тебе и покажу, как пользоваться.

Он помог подвесить кобуру на пояс, запихнул туда пистолет и показал, как вынимать. Сверху пистолет держал перекидной хлястик.

– Вот здесь кнопку нажимаешь, и фиксаторы снимаются. Наклон можно регулировать вот здесь, у нас у ротного такая кобура была, поэтому я эту и прихватил. Очень удобная штука, из-за пластикового крепления кобура чуть дальше о тела расположена. Два фиксатора на ней имеются, можно быстро пистолет выхватить. Просто отпадная вещь!

– Ну, спасибо! И в самом деле, удобно. Себе чего присмотрел?

– Кедр возьму, пожалуй. Попробую к нему кобуру придумать, в помещении ведь скорострельность важнее точности.

– Я вот что подумал, лейтенант. Давай милицейские укороты отдадим женщинам. Пробовали сегодня на стрельбище 74-е армейские и дробовики. Тяжеловаты они для женской руки. Ружья охотничьи вообще не то, им, если только Мурки подойдут с коротким прикладом. Калаш вполне простой и удобный девайс в качестве оружия самообороны.

– Не такой уж простой, хотя даже Макаровым навык нужен, так что есть резон.

– Согласен. Да, ещё один вопрос к тебе, Евгений. Мы тут вечером порешали собраться активом и обсудить маршрут на завтра.

– Решили всё-таки выдвигаться?

– Пора в путь, а то мы все между небом и землёй болтаемся. Лето к концу повернула, пора искать себе новый дом и дальше жить.

– Дом – это хорошо, – протянул задумчиво десантник.

Бойкич после разговора с лейтенантом подошёл к жене, которая с Натальей Фёдоровной разбирала медикаменты из местной больницы. Отдельно в чемоданчике лежали медицинские инструменты.

– Ну, как Ниночка съездили? – он обнял её и поцеловал в щёку.

– Да хорошо, Мишенька. Наталья Фёдоровна все нам показала. Мы много и не набирали, только взяли основные и самые необходимые вещи. Приедем на место, там и будем обустраиваться. Эх, нам бы ещёхирурга хорошего, тогда вообще неплохая медицинская команда получается. Как там, кстати, наши найдены?

– Николай с Леной решили их усыновить. Уже вводим новые традиции в новом мире, кто нашёл, тот и усыновляет.

– Вот молодец какой! – вмешалась в разговор Наталья Фёдоровна. – Бог зачтёт все дела во благо. Хорошие друзья у вас, Михаил Петрович.

– Спасибо на добром слове. Вы пока упаковывайте все привезённое основательно, завтра выдвигаемся.

– Уже? – Нина подняла глаза, а Наталья Фёдоровна сразу погрустнела. Одно дело рассуждать, а другое по-настоящему уезжать из отчего гнезда. Без гарантии вернуться обратно.

После ужина в деревянной беседке собрался актив, так по советскому подобию обозвал сие мероприятие Николай. Тот ещё был шутник, но название сразу же закрепилось. Ну а что? Коротко и ёмко, в советское время, вообще, появилось много своеобразных и лаконичных аббревиатур. На собрании присутствовали оба Потапова, Николай Ипатьев, Павел Михайлов, Ольга Туполева, Иволгин Иван Иваныч и Татьяна Николаевна Тормосова. Позже, после окончания своего дежурства, к ним присоединились Толя Рыбаков и Матвей Широносов. Сидящие в беседке люди пили чай и спокойно разговаривали, не было пафосных речей, лозунгов или истеричных стенаний. Вечер принёс долгожданную прохладу, солнце склонилось за лес, и только его неяркие отблески еще таяли в высоких по-северному облаках.

– Ну, что Михаил, все в сборе, давай, начинай собрание, – дед усмехнулся в бороду, видно вспомнил что-то из своей прошлой жизни.

– Давайте начнём, товарищи. Кто секретарь? Вести протокол будем? – решил поддержать игру Бойкич.

Все засмеялись. Большинство из здесь сидящих людей ещё застали советские времена, и эта игра слов им совершенно понятна. Молодёжи подобный сленг был чужд.

– Ну, раз без протокола. Задача номер один у нас сейчас такая – найти и обосноваться в новом, удобном для жизни месте. В ближайших планах – доехать до Вельска и устроить там небольшую "мародёрку".

– Это что за слово такое? – удивилась Татьяна Николаевна.

– Так наш атаман называет поиск и экспроприацию материальных ценностей, – ответил Ипатьев, – он у нас в прошлом большой любитель почитать страшилок про конец света. Вот и нахватался там словечек разных.

– Вот как? Тогда для меня лично это многое проясняет, – Тормосова бросила оценивающий взгляд на Бойкича.

– Что нам в Вельске требуется найти? – спросил сразу по-деловому Матвей.

– Необходимо пройтись по оружейным магазинам, не хватает кое-какого снаряжения, некоторых видов патронов. Ещё нам требуется прошерстить спортивные магазины. Всё-таки Вельск это небольшой, но город. Дальше до самой Вологды ничего такого не будет.

– Мы уезжаем из области?

– Да. Я думаю, нам нужно ехать в среднюю полосу. Там и климат мягче, да и расстояния между населёнными пунктами поменьше. Может, ещё, кого из выживших встретим. Шансов на это появится больше.

– Куда конкретно, ещё не определились? – спросил заинтересованно Иван Николаевич. – Мне вот лично Рязань нравится. Учился там, друзья в области есть. То есть были….

Мужчина вдруг споткнулся и замолчал. Люди переглянулись между собой, вот они реалии нового мира!

– Я думаю, что стоит доехать до Ярославля, а там уже определиться. Москву желательно объехать стороной.

– Чего так? – встрепенулся Потапов старший.

– Предчувствия имеются нехорошие…

– Предчувствия? – дед посмотрел на Михаила, и взгляд у него стал в этот момент такой пронзительно-пронизывающий, того аж пробрало до пяток. Бойкич никак не ожидал подобного воздействия от старика, очень непростой оказался на поверку товарищ. – Ну, раз они нехорошие, тогда и не стоит туда ехать. Я бы на твоём месте доверял своему дару, пока он тебя не подводил.

Бойкич выдержал жуткий взгляд Потапова и молча кивнул. Широносов же с интересом наблюдал за дедом и их временным командиром:

– Фига себе вы экстрасенсы! У меня от ваших взглядов аж мурашки по коже побежали. Может, ещё колданете?

Иван Николаевич хитро оглянулся на Матвея:

– А чё, можно и наколдовать чего, милок. Хочешь, оборотнем тебя сделаю? Будешь по лесам и полям бегать, выть на Луну ночью.

Широносова аж всего передёрнуло от предложения, а больше всего от взгляда, которым оно сопровождалось. Поэтому самым лучшим ответом Матвей счёл молчание.

– Нам было бы неплохо обсудить новое местожительство со всеми остальными людьми, – Тормосова обвела присутствующих твердым взглядом. – Может, ещё поступят какие-нибудь предложения. Сколько нам времени понадобиться, чтобы добраться до Ярославля? Я так поняла, там необходимо будет принято окончательное решение?

– Дня два, – коротко ответил Николай, – завтра заночуем за Вельском. К вечеру следующего дня будем у Ярика. Если, конечно, в Вологде не тормозить.

– Есть у кого какие мысли, что мы ищем? – вступил в разговор Рыбаков.

– Небольшой посёлок, чтобы он был отчасти благоустроенным, а не в грязи утопающая деревушка. Желательно, чтобы имелись здания для школы и больницы, не плохо и гаражи с мехмастерскими. Поля и огороды неподалёку, речка и леса. Большие трассы и города поблизости также желательны. Но главное, чтобы окрестности радовали глаз, без красоты нам не понравится там жить.

Все с удивлением оглянулись на Михаила. Он в нескольких словах описал их будущее. Внезапно они почувствовали, что найдут это место. Обязательно найдут. Такая вера сквозила в его словах. Весь последующий разговор касался больше бытовых мелочей и подготовки завтрашнего выдвижения. Михаил смог вернуться к семье только в полночь. Дети уже спали, Нина укладывала вещи в сумку. Он сообщил ей последние новости, потом они немного поговорили, а позже потихоньку нашли себе более интересное занятие. Ибо жизнь продолжалась!

Глава 6 День шестой

Сборы временного лагеря были недолгими, и уже полдесятого колонна смогла выдвинуться к трассе М-8. Дорога проходила прямиком через таёжные леса, иногда распрямляясь на несколько километров, временами выписывая весьма крутые повороты. Мимо окон автомобилей проносились просторные сосновые боры, глухие ельники, обширные болота. Изредка посреди безбрежных лесов посконного Русского Севера появлялись прогалины и открытые луга, мелькали поймы многочисленных рек, ещё реже попадались деревушки, большей частью заброшенные. Водители двигались без остановок. Впереди растянувшейся колонны бежал УАЗик с командой Потапова, затем шла «Субару» Михаила, пикап «Мицубиси», вахтовка, микроавтобус, оба грузовика, замыкали караван «Лендровер» и «Ниссан-Петрол». Изредка на трассе попадались остановившиеся во время Катастрофы автомобили. Иногда фуры валялись в кювете, один раз они подъехали к остаткам страшной аварии. Поперёк дороги встала обугленная фура и врезавшийся в неё, полностью сгоревший внедорожник. Пришлось подцеплять машины на буксир и оттаскивать в сторону. Где-то на полпути Михаил увидел, как буханка разведки тормознула около очередной фуры, стоявшей у обочины.

– Дозор один атаману. Что там у вас? Приём, – спросил он в микрофон.

– Атаману Дозор один. Номера на фуре дагестанские, там скорей всего овощи и фрукты. Вот и решили посмотреть. Приём.

– Дозор один атаману. Действуйте по обстановке. Отбой, – Михаил также старался придерживаться эфирной дисциплины, Потапов настоял. Порядок следовало поддерживать и в мелочах.

Ну а в фуре действительно оказались арбузы и дыни, ещё даже не успевшие испортиться. Мужчины быстренько перекидали несколько десятков штук бахчевых в грузовики. Часть их раздали сразу по машинам, когда ещё придётся попробовать южные лакомства? До Вельска караван сделал ещё пару остановок у таких же грузовиков с южными номерами. Добычей новоявленных мародерщиков в этот раз стали различные овощи: капуста, молодая картошка, лук, помидоры. Дневной перекус они организовали уже на подъезде к самому Вельску, где-то в третьем часу дня. Мужчины сноровисто достали газовые горелки и быстро приготовили чай. Женщины же нарезали караваи душистого домашнего хлеба, подарок оставшихся в Пянде старушек. Там же вчера закоптили вечерний рыбный улов, к столу пришлись и найденные по пути овощи.

Старшие машин собрались на импровизированный совет. Вельск досконально никто из них не знал, пришлось довольствоваться обрывками слухов и картами. Совместно они порешали, что основная часть каравана уйдёт по объездной дороге и будет ждать остальных за Вельском. Разведка, машина Михаила и пикап поедут в город, так в дальнейшем они и поступили. В Вельске удалось обнаружить только один охотничий магазин. Проехав по улице Пушкина, сразу после стадиона машины свернули налево и докатили до Базарной площади. Там, в одном из торговых зданий караванщики и нашли этот небольшой магазинчик. Поживиться многим в нем не удалось. Разведчики прихватили несколько гладкоствольных карабинов Сайга и МР-133 укороченных с пистолетной рукояткой для женщин. Из нарезного Семён Иволгин выбрал себе комиссионную Мосинку советских ещё времён, у него имелся прицел как раз под неё, и бой говорят у этого ствола хороший.

В подсобке магазина мужчины отобрали все необходимые боеприпасы. Их оказалось вполне достаточное количество, видимо, к охотничьему сезону заранее завезли. Михаил с Николаем в это время занимался подбором амуниции. Хороших разгрузок в магазине не оказалось, поэтому взяли обычные патронташи и подсумки, а также кожаные ремни, для женщин вполне достаточно. Мужчины вдобавок поискали охотничью одежду маленьких размеров и крепкую обувь. Тут же на площади они обнаружили небольшой спортивный магазинчик и натаскали оттуда ветровок, флисовых курток и обуви. Те же резиновые сапоги в новом мире оказались весьма необходимой вещью. Список требуемых размеров Ольга Туполева приготовила заранее, за что ей было высказано большое спасибо.

Вообще, очень хорошо, что сейчас ему не приходилось лишний раз суетиться по бытовым мелочам. Народ уже понимал, что к чему и действовал вполне самостоятельно. Все же взрослые и разумные люди с кое-каким житейским опытом. В России же жить всегда было непросто, и это дополнительно закаляло характер людей, и лишний раз тренировало мозги. Спросите любого предпринимателя сколько раз за последние годы менялись законы и правила, по которым ему приходится работать – услышите много интересного и не всегда не интеллигентским языком. Выжить и в мирное время было непросто. Сейчас хоть им никто не мешал действовать самостоятельно.

Пикап вскоре оказался полностью завален баулами и коробками. Пока братья Михайловы закрепляли груз, Михаил вышел на высокий угор. Внизу за лугом неспешно текла река Вага, за ней виднелась освещённая ярким солнцем деревенька, дальше синел густой еловый лес. Но нигде никаких признаков присутствия живых людей. Очередной город, пускай и небольшой, но уже мёртвый. Скоро здесь начнётся полное запустение, дома начнут потихоньку разрушаться, дороги зарастать бурьяном и кустарником, и через какое-то время природа полностью поглотит этот форпост человеческой цивилизации. Такое он уже видел на примере города Припять.

За несколько дней его в панике покинули люди, застигнутые врасплох страшной чернобыльской катастрофой. И теперь он выглядел, как город-призрак и, похоже, в новом мире большинство городов станут такими же. Дороги между населёнными пунктами будут также разрушаться, мосты рано или поздно рухнут. Цивилизация стремительно отброшена далеко назад. На каком уровне технологий они смогут остановиться? Что их ждёт там, впереди? Мрачные рассуждения новоявленного атамана прервал Евгений. Он предложил сгонять до местного РОВД, который находился неподалёку. В самом здании оружейки не казалось, где она обреталась, никто не знал. В дежурке мародерщики обнаружили только несколько пачек патронов и пару милицейских укоротов. В кабинете начальника стоял большой сейф, но ключей от него найти так и не удалось, вскрывать же времени не было.

Несолоно хлебавши, все вышли на улицу. Солнце уже склонялось к горизонту, им пора было выезжать из города. Внезапно Семён вспомнил, что на улице Кирова находится тюрьма, и у охраны уж точно должно быть оружие. Мужчины тут же решили смотаться туда.

Двери в высоком заборе, огораживающем здание, оказались открыты. За ними сразу начинался КПП, входные решётки, расположенные на нем, были также захлопнуты, работали запирающие замки от электричества. Николай быстренько притащил из автомобиля два ломика и, попыхтев минут пятнадцать, вспомнив бессчётное количество раз чью-то мать, они смогли-таки пройти внутрь. Главное здание выглядело весьма старинным, и попасть в него оказалось сложнее. Путь им преграждала капитальная железная дверь и толстенные кирпичные стены. Коля, зло чертыхнувшись, опять сходил в машину за с виду основательной кувалдой. Зачем все это таскать в автомобиле – было непонятно, но весьма удобно.

Дверь в итоге оказалась крепкой, но петли расположены на старых кирпичах, которые от ударов мощного «аргумента» попросту рассыпались. Войдя в здание, «мародёрщики» решили разделиться на две поисковых группы, и вскоре лейтенант сообщил по рации Михаилу, что нашёл комнату хранения оружия. Странно, но её дверь была открыта настежь. В коридоре перед оружейной, обнаружились несколько оплавленных пластиковых комочков, бывших некогда мобильными телефонами. Видимо, в учреждении всё-таки случилась какая-то тревога и охрану начали спешно вооружать. Очередная странность часа Х. Кого-то он застал внезапно, кто-то что-то успел заметить и хоть как-то среагировать.

Внутри оружейки виднелись шкафы с оружием, дверцы нараспашку, а на конторском столе спокойно лежали себе ключи от сейфов. Потапов начал тут же вынимать оружие, глаза его разгорелись, он осматривал по очереди все шкафы и ящики, доставал из них все подряд и складывал на пол. Михаил, заметив такую прыть десантника, решил его немного остудить.

– Евгений, ты что, собрался все выносить? У нас уже достаточно всякого оружия, если и выбирать, то самое необходимое. Мы же все-таки не обоз.

Потапов огорчённо оглянулся, вздохнул, видимо, все-таки сумел задавить жабу и присел на табурет. – Тогда надо подумать. У тебя есть какие пожелания?

– Автоматов у нас сейчас на всех мужиков хватает, думаю для запаса десяток ещё можно взять. Может, еще по пути кто встретится. И, скажи на милость, что это за пистолеты?

– Дай-ка сюда! Это Ярыгины, я тебе такой же подарил. Ни фига себе, вертухаев перевооружают быстрее, чем армию. Так, тут их двенадцать, возьмём все. Разведчиков снабдим. Опа, это что за чудо?

Он держал в руках небольшой, чем-то похожий на Калаш, автомат с узким рожковым магазином.

– У нас уже есть один такой, в райотделе джиперы нашли. Современная модель, похоже, спецом для полиции разработали.

– Точно, модель новая, патроны пистолетные. Такие машинки вполне для ближнего боя подходят. Спаренные магазины, удобный, надо сказать, девайс. Возьму себе оба в разведгруппу. Если взять имеющиеся «Кедры» и автомат с города, то на всю группу будут машинки для зачистки в помещениях.

Бойкич только кивнул в ответ, в тактике он в целом разбирался, но в такие подробности не влезал. Его рота, где он проходил срочную службу, занималась охраной периметра одного очень странного объекта на Урале. Поэтому Михаил еще представлял, как вести себя в тайге, в лесной чащобе или болотистой местности, но воевать в городе совсем не умел. Так пусть этот военный им и поможет. Нельзя уметь все в жизни, даже очень важное.

Тем временем Ярослав с Семёном разбирались в боеприпасах, здесь их также оказалось немало. В ящиках лежали десяток цинков патронов для АК-74 и не менее двух десятков с патронами 9х19 для новых пистолет-пулеметов, они же подходили и для Ярыгина. Отдельно лежали ящики со слезоточивыми и сигнально-шумовыми гранатами. "Мародёрщики" в итоге решили взять ящик того и другого. Так, на всякий случай про запас. Кликнули Николая и Михайловых и начали выносить все отобранное на улицу. Ольга в это время залезла на УАЗ и прикрывала погрузку сверху. Пусть город и был «покинут» жителями, но расслабляться сейчас не стоило.

Евгений с Михаилом продолжали копаться в шкафах. Там они нашли довольно приличные разгрузки и всевозможные подсумки, снабжали УИНовцов очень неплохо. Стеллаж с дубинками, щитами и пластиковыми шлемами они обошли стороной, прихватили оттуда только восемь лёгких бронежилетов для разведгруппы. Михаил сейчас пожалел, что в Талажском городке не захватил все имеющиеся там броники, как-то в голове еще не сложились все пазлы, не думалось, что в тебя могут стрелять.

И тут же у них возникла новая проблема – куда грузить такую прорву оружия? Николай с Пашей Михайловым быстренько сгоняли на соседнюю улицу и пригнали оттуда бортовую Газель. Ключи от нее оказались в замке зажигания, видимо, бывший хозяин отлучился на минутку, ставшую в итоге вечностью. Через полчаса все было загружено, и они смогли, наконец, двинуться в путь. Основная часть каравана ждала их у поста ДПС сразу за городом, ехать дотуда было минут пятнадцать. Они уже выдвинулись из города, когда неожиданно позади появилась большая чёрная машина и начал мигать «мародерщикам» дальним светом.

– Дозор один, атаману, – зашуршал в рации голос Потапова, – кто-то нам маячит, и это явно не наши. Приём.

– Атаман, дозору. Стоп машины. Давай посмотрим, кто это может быть. Отбой.

Они остановились, ребята из разведгруппы туту же заняли позиции по флангам, не перекрывая друг другу сектора обстрела. Двое укрылись за машиной, страхуя остальных. Видно, чему-то морпех их таки успел научить, что откровенно радовало.

«Газель» и «Элька» проехали до остановки, находившейся чуть дальше. Михаил оставил Ольгу возле машины, взял свой АК-74 на изготовку и пошёл вперёд. Неизвестный автомобиль подъехал поближе. Это был чёрный «Шевроле-Тахо», здоровенный американский внедорожник с наглухо затонированными стёклами. Михаил тут же напрягся, на таком же джипе приехали те наркоманы, что на них напали. Да и не любил он почему-то черные машины. Черный цвет не так бросается в глаза, значит, менее безопасен, грязь на нем видна больше, да и, вообще, как-то мрачновато. Бойкич подозревал, что такие машины покупают люди с большими комплексами, чтобы казаться круче, чем они есть.

Автомобиль моргнул ещё пару раз и подкатил на пятьдесят метров, потом из него вышли двое мужчин. Один лысый, в ветровке зелёного цвета сразу поднял пустые руки и двинулся вперёд. Второй человек, угрюмый верзила с короткой стрижкой, остался стоять около машины. Подходивший к ним лысый вдруг расплылся в улыбке и радостно прокричал:

– Чувак, это просто окуительно! После гребаного конца света, на самой границе области я встречаю старого знакомого!

Теперь и Бойкич опознал кричавшего, когда-то они пересекались по делам в Северодвинске, правда, не виделись лет десять, ну а лысым он был уже тогда. Мда, какие только жизнь фортели не выкидывает, неужели судьба не могла пожалеть кого-то поприличней?

– Не узнаешь, что ли? Это я, Дмитрий Сашукин.

– И тебе не хворать, Дима. Какой у нас всё-таки маленький мир. Ты каким ветром здесь?

Сашукин полез обниматься и целоваться, от него резко пахнуло спиртным и женскими духами. Он, мотыляя руками, начал сбивчиво рассказывать:

– Мы тут едем, едем…все, мля, вымерло кругом, вааще атас, слушай. Зависли на пару дней на одной турбазе, опосля выехали в город и на тебе. Сейчас, подожди, – Сашукин повернулся и начал семафорить оставшемуся около автомобиля мужчине. Тот махнул в ответ рукой, сел обратно в джип и подогнал машину ближе.

– Вот знакомься, это классный пацан Костян. В своё время мы с ним круто позажигали.

К ним подошёл крепкий, очень коротко стриженый мужчина возрастом далеко за тридцать. По его походке и внешнему виду сразу замечалась принадлежность к определённому кругу лиц. Холодный наглый взгляд серых глаз, сбитые костяшки рук, пара татуировок на крепких бицепсах. На шее висела толстенная золотая цепь, стильно дополняя образ. Михаил считал, что подобные типы уже канули в Лету, но вот погляди же – еще нет.

– Здорово, пацаны! Вы чего, вояки? Оружия понавешано, мама не горюй, прям Рэмбо какие. Да и тачила зачётная, – крепыш деловито пнул по колёсам буханку.

– Нет, мы такие же выжившие, просто хорошо подготовились к отъезду, – ответил без обиняков Михаил. Этот парень ему уже не нравился, да и Дима также был довольно-таки мутный тип. Всегда всем денег оставался должен, только об этом никогда не помнил.

– Вы сами-то куда направляетесь?

– Дык на юг, – оживлённо затараторил Сашукин, его мелкие глазки оценивающе обегали машины и оружие. – Мы ведь заметили, что впереди нас кто-то едет. Ха. а это вы оказались! Мы как бы были не прочь пристроиться к вашей колонне, а то чё-то жутко по такому кошмару ехать. Поэтому и бухать не перестаю, так меньше боишься. Кстати, с нами ещё пара весёлых девчонок едет. Чего скажешь, Мишаня?

Он вопросительно посмотрел на Михаила.

– Командир, на пару слов, – позвал того Потапов, и они отошли к «Субару». – Не нравятся мне эти типы. Ты хорошо его знаешь?

– Да так, шапочное знакомство, тот ещё чувачок. Но не можем же мы просто так бросить людей?

– Да, не можем. Тебе, конечно, решать, но я за ними приглядывать всё равно буду.

– Приглядывай, я совсем не против. Нервы у всех не в порядке.

Они повернулись к приезжим.

– Мы возьмём вас с собой, но при условии, что вы будете соблюдать наши правила и не отставать от каравана. Основная его часть находится немного дальше, нас всего уже более пятидесяти человек.

– Ого! – присвистнул Дмитрий. – Даже не ожидал, что столько народу в живых осталось. Думали все, конец света произошёл, капец всему пришел.

– Учтите – пьянство и ругань не потерплю, с нами семьи и дети.

– Да ладно, старик, мы что, без понятий, что ли. Все будет Тип-Топ!

– Тогда залезайте в машину и следуйте за нами.

– Слышь, командир, – остановил Михаила быдловатый Костян. – Случаем не вы завалили тех утырков на северодвинской развилке?

– Случайно мы. Но они первыми начали, пришлось ответить.

– Ништяк, вы пацаны крутые. Респект и уважуха. Я знал там одного, с головой у него всегда проблемы были, совсем от наркоты мозги высохли. Да и дружки у него такие же обдолбыши, так что своё они получили.

– У вас то самих оружие какое есть?

– Обижаешь, братан, пара пукалок охотничьих и укорот ментовской. Некогда нам было в городе шариться, со стороны ТЭЦ такой грохот и дым стоял, скорей свалить хотелось. Да я еще одну волыну зачётную надыбал, – Костян достал из поясной кобуры блестящий серебристый пистолет. – Беретта, у другана на хате запрятано была, жаль патронов к нему мало. Может, у вас они найдутся?

Михаил только покачал головой и пошёл к машине. Что-то подсказывало ему, что намучаются они ещё с этой парочкой, но он в его характере еще была сильна старая, докатастрофная натура, слишком добросердечная к людям. Через десять минут они подъехали к основной колонне. Содержимое «Газели» мужчины быстренько перетащили на остальные грузовики и двинулись дальше. Магистраль опять пошла через густые леса, то там, то здесь появлялись дорожные знаки «Осторожно – дикие животные», в этих глухих местах частенько на дорогу выходили лоси. Вот интересно, остались ли они в лесу после Катастрофы? В голову Михаилу начали приходить всяческие мысли об экологии в нынешних условиях. Остро не хватало реальной информации об окружающем их новом мире. Только вот где их добыть? Радиосвязи не было ни на каких волнах, они перепробовали множество частот, даже подключали найденный случайно спутниковый телефон, но ни один абонент не отвечал.

– Тут нужны мозги специалиста, – подумал Михаил вслух, – сохранение информации, пожалуй, сейчас наша наипервейшая задача, иначе скатимся к уровню дикарей.

Сидевший за рулём Николай Ипатьев удивлённо оглянулся на друга.

– Атаман, ответь крайнему. Приём. – внезапно зашелестела рация.

– Крайнему атаман. Приём. – ответил Бойкич замыкающей машине.

– Тут эти пришлые затеяли незапланированную остановку. Приём.

– У них проблемы? Приём.

– Да нет, типа говорят устали. Приём.

– Объясни на раз, что если устали, могут ехать обратно. Остановка для всех будет через час. Приём.

– Атаману крайний. Отбой связи.

– Что там? – спросил обеспокоенно Николай.

– Да эти северодвинцы пришлые ещё не поняли, что в колонне идут.

– Мутные они какие-то, вообще.

– Это точно. До Вологды нам сколько ещё ехать?

– Глебово проскочили с памятником. С таким темпом нам чуть больше часу осталось. Места кругом глухие, брошенных машин на дороге мало попадается. Мне этот участок трассы всегда нравился, вот ближе к городу пойдут поселки и деревни, по-любасу начнется замес.

– Дозор, атаману, Прием, – взялся за рацию Михаил и назвал позывные разведчиков. Их буханка двигалась в полукилометре от основного каравана.

– Атаману, дозор. Приём.

– Через час ищем место для ночлега. Как понял? Приём.

– Понял отлично. Через час место на ночлег. Атаману, дозор, отбой связи, – дисциплинированно ответил Потапов.

– Хм. Вроде как у нас какая-никакая команда слаживается. Глядишь, и прорвёмся! – Николай снова был в хорошем настроении.

– Нам по-другому нельзя, Коля. Только сообща из этого дерьма вылезать. Еще неизвестно сколько его впереди…

Они продолжили свой путь дальше. Вдоль трассы все чаще начали попадаться деревушки, вместо бесконечных мрачных лесов завиднелись большие обработанные поля и луга. Стоящих же на магистрали автомобилей стало заметно больше, и темп движения каравана несколько снизился. Через час они остановились у посёлка Фофанцево. Здесь, прямо у шоссе находилась дорожная гостиница, поэтому можно было разместиться на ночлег с относительным комфортом. Колонна остановилась перед самим зданием. Разведгруппа лейтенанта быстро проверила помещения и дала добро на размещение остальных. Люди начали заходить внутрь гостиницы и занимать комнаты.

Номера стояли уже с застеленными для новых постояльцев кроватями и в полном порядке. В некоторых остались следы пребывания людей, комнат было много, поэтому туда не заселялись. В водопроводе даже оказалось пусть и слабое, но давление, и можно было помыться, видимо, вода шла с артезианской скважины. Баллоны с газом на кухне гостиничного кафе оказались почти полные, поэтому женщины решили готовить ужин там. Мужчины быстрёхонько выкинули успевшую скиснуть пищу и проветрили помещение кухни. Разделочные столы и наличие большого количества кухонной утвари сподвигнуло женщин на некоторые кулинарные изыски, и вскоре по всему зданию потянулись ароматные запахи. Люди вносили вещи в номера, тихонько облизываясь. Дорога всегда вызывает аппетит.

Михаил остановился на крыльце и наблюдал за закатом. Они уже уехали достаточно на юг и солнце заходило раньше. После сезона белых ночей приходилось заново привыкать к сумеркам. Это самое сложное время для северян, прощаться с белыми ночами и привыкать к предвещающей осень темноте. Слишком уж получается большая разница в ощущении по времени. Жителям более южных областей этого не понять. Они, бедные, когда приезжают летом по делам на Север, никак не могут по ночам заснуть.

Длинные косматые тени потянулись от поставленных гуртом автомашин. Рядом с ними возились водители, доливали бензин, проверяли уровень масла, осматривали колеса и тормоза. Завтра ближе к Вологде они решили провести основательную дозаправку, пополнить запасы. Там больше АЗС и можно будет сделать основательную остановку. Чуть в стороне на автостоянке, в приподнятом от земли помещении сторожей, первая смена караула оборудовала пост наблюдения. С этой будки открывался отличный вид как на ближайшие здания, так и на саму трассу.

Рядом с окном в кафе возились Юра Ипатьев и Серёга Туполев. Они тянули провода от бензогенератора, в этом им активно подсобляли мальчишки. Все были заняты каким-либо делом: кто-то таскал продукты из машин, кто-то помогал Ольге Туполевой сортировать вещи, кто-то возился с маленькими детьми. Чуть в стороне от всех Женя Потапов проводил очередной ликбез по оружию для девушек и подростков. Они изучали захваченные в Березнике полицейские «Ксюхи» и пистолеты Макарова. Женщины в это время тренировались правильно брать оружие в руки и прицеливаться. Актив их маленькой команды постановил уделять этому час каждый день, плюс устраивать регулярные стрельбы.

Около вахтовки на складных стульях присели Татьяна Николаевна Тормосова, и её подруга Диана. Они копались в стопке прихваченных книг. Михаил заинтересованно подошёл к ним:

– Добрый вечер, дамы. Чем это таким вы занимаетесь?

– Да вот, Михаил Петрович, сортируем книги. Мы пока у Вельска вас ждали, наткнулись на весьма занятный грузовичок. В нем оказались школьные учебники, видимо, к новому учебному году их везли. Вот позабирали с него, что успели.

– Вот какие вы молодцы! А я только сегодня подумал, что нам в первую очередь надо знания спасать.

– Значит, вы тоже считаете, что человек не хлебом единым жив? – вступила в разговор Диана Корчук.

– Ну, на то он и человек. Ещё древние люди поняли, что у него, кроме тела имеется ещё и душа, и она также требует регулярного внимания.

– Ничего себе, а вы у нас, оказывается, целый философ, – удивлённо протянула Корчук, – а я тут, грешным делом, решила, что кроме собирания оружия и жратвы вы ничем сейчас не озабочены.

– Так и вы, как я погляжу, от оружия уже не отказываетесь, – Михаил кивнул на милицейскую кобуру с Макаровым, притороченную на широкий ремень женщины.

– Мне было достаточно урока на развилке, я всегда стараюсь признавать свои ошибки. Хотя в реальном бою у меня вряд ли не хватит той выдержки и умения, какая оказалась у вас. Война всё-таки несмотря на эмансипацию, это удел мужского пола.

– Тут вы полностью правы, но навыки самообороны необходимы нынче всем. Татьяна Николаевна, есть тут что-то полезное? – он показал на стопки книг.

– Конечно, и очень много. Я думаю, что пора с детишками начать заниматься в свободное время. Пока все происходящее для них просто большое приключение, но потом ведь начнётся проза жизни.

– Очень правильное решение. Можно тогда вас попросить кое о чем?

– Да, слушаю.

– Вы сможете совместно с Дианой взять в свои руки сбор информации? Возьмите в помощники Максима Каменева и ребятишек пошустрее. Я и своего Петьку к вам направлю. Собирайте всю найденную по пути информацию и сортируйте её. Поспрашивайте наших людей, кто что умеет и знает. Нам ведь необходимо передать свои знания следующим поколениям. На новом месте жительства нам стоит озаботиться созданием школы. Можете уже сейчас заняться подбором персонала для неё.

– Конечно, Михаил Петрович! С радостью и удовольствием, очень не хотелось бы быть балластом в вашей дружной компании.

– Ну, уж, скажете… Всем у нас найдётся дело.

Михаил отошёл от женщин и решил найти своих. Его семья заняла небольшую комнату на втором этаже. Петька уже убежал куда-то по делам. "Больно самостоятельный стал" проворчала Нина, она сушила волосы феном. Оказывается, обогрев здесь работал от газовых грелок, и имелась горячая вода. Михаил поцеловал жену в шею и решил сам быстренько сходить в душ. Там он сбрил выросшую бородку, оставив вислые, на манер запорожских, усы. Освежившись, мужчина вернулся на первый этаж и принялся за чистку оружия. За этим занятием его и застали друзья. Пистолет Макарова был разобран и части аккуратно разложены на столе. Бойкич рассеянно протирал детали пистолета, о чем-то размышляя.

– Колян, смотри, как ловко он его разобрал, даже я так не умею, – Аресьев был в своем ёрническом репертуаре.

– Миха, ты откуда так с пистолетом научился разбираться?

– На службе, – Михаил улыбнулся в усы, но отвечать дальше не спешил.

– Это где это у нас на срочной службе солдаты с пистолетами ходят?

– Да есть где. Родина у нас вельми богата всяческими оружейными изысками. Да не злись! Просто перед дембелем пришлось послужить на должности прапорщика, людей не хватало, вот меня и взяли. Естественно, прошел экспресс-курс по изучению Макарова и стрельбы из него.

– Тебе же летеха что-то другое выдал.

– Да ну его, незнаком я с тем пистолетом. Пусть полежит пока, с Макарычем оно как-то сподручней. Хотя новая кобура мне очень понравилась.

– Тогда согласен, – согласился Андрей, – лучше со знакомым оружием работать. Миша, когда будем дальнейший маршрут обсуждать?

– До Вологды доедем, там и посмотрим.

В скором времени всех позвали в кафе ужинать. Там уже была расставлена мебель, горел мягкий электрический свет, играла приятная музыка. Если в этот раз по причине наличия горячей воды и хорошего настроения из нормальной посуды. Общими усилиями поварихи приготовили знатный гуляш, заправленный тушёнкой и пряностями. На столах стояли овощные салаты, нарезка из копчёной колбасы, солёная рыба из банок. Вкусно пахло пирогами, скоро их должны были вынести в общий зал. Мастерицы также заранее напекли в дорогу булочек и лепёшек.

В зале воцарилось приподнятое настроение, ведь их случайно сложившаяся группа уже имела какую-то общую цель, и пока получалось к ней успешно продвигаться. Это было очень важно в почти умершем мире – чувствовать себя хоть кому-то нужным и полезным. Команды из разных людей потихоньку притирались и слаживались, и народ это живо почувствовал. Уныние и ужас первых дней постепенно сменилось на осторожный оптимизм. Михаил также приметил, что алкоголь теперь свободно на столах не встречался. По желанию мужчинам наливали грамм 100 крепкого, а женщинам стакан вина. Да и то, далеко не все из них заказывали спиртное. Если в первые дни оно послужило легкодоступным средством от стресса, то теперь в этом не было такой необходимости. Всё-таки алкоголь у большинства людей воспринимался как праздничный напиток, а их длинная поездка понемногу становилась вполне будничным делом. И это было очень даже хорошо!

Михаил заказал себе только сок и сел за угловой стол. Рядом с ним уселись Юра и Наталья Ипатьевы, Андрей Аресьев с женой и Толик Рыбаков. Нина же сидела за соседним столиком и оживлённо общалась с Машей Каменевой и Марией Шаповаловой, той самой блондинкой из дачного посёлка, схлопотавшей случайную пулю в бою у развилки. Маша уже отошла после первоначального шока и дело, похоже, шло на поправку.

За мужским столом тут же разгорелся спор, по какой дороге двигаться дальше, ехать прямо до Ярославля или свернуть раньше. Сходились только в одном – Москву надо объезжать как можно дальше. Чем-то она всё-таки настораживала всех. Наверное, из-за того, что в последние тридцать лет оттуда редко приходили хорошие вести. Успела даже сформироваться некая привычка ожидать из Москвы только сплошные неприятности. Доев гуляш, Михаил двинулся к выходу. Краем глаза он отметил, что Матвей Широносов сидит в обнимку с дочкой Тормосовой Алисой, а Полина, вообще, находится за соседним столом.

– «Однако у нас складываются новые отношения» – подумал он и его взгляд неожиданно натолкнулся на весьма неприглядную картину. В углу возле стойки бара уселась компания Димы Сашукина, они явно не придерживались алкогольного воздержания. На столе без стеснения расположились несколько открытых бутылок, лежали консервы с деликатесами, а пара крашенных в чёрный цвет девиц внаглую курила прямо в зале.

– Дмитрий, мы вроде договаривались не пить на людях. И почему вы курите в общем зале?

– А ты кто такой? Раскомандовался тут хрен усатый! – нагло ответила одна из развязных девиц, похоже, что уже пьянющая в хлам.

– Остынь детка, – скомандовал Костян, – это атаман ихний.

– Ну и что! – не унималась подруга. – Мы к нему в команду не записывались. То остановиться нельзя, то курить. Да пошёл ты…

– За такое поведение дамочка… – начал уже свирепеть Михаил. Краем глаза он заметил, что в конце зала из-за стола поднялись Юра и Анатолий и заинтересованно посмотрели в их угол.

– Все нормально, Миха, сейчас мы её на улицу выведем. Не видишь, мадам перебрала, – вступился за девицу Дмитрий и начал быстренько вытаскивать буйную подругу из-за стола.

– Ну, смотри, Дмитрий, последнее вам предупреждение.

– Ты нам тут предъявы не кидай, командир. Перед своими шестёрками тузлы наводи! – зло бросил напоследок браток, также потянувшийся к выходу.

Михаил сгрёб все с их стола прямо в мусорную корзину и открыл окно проветрить. Благо, на улице нынче комаров не было. Но произошедшая сейчас перепалка ему сильно не понравилась.

– "Пожалуй, завтра надо будет от них все-таки избавиться" – подумал он. Ох ведь, сейчас доброта становится слишком дорогим товаром.

После окончания ужина Михаил сначала прошел к стоявшим у машин Николаю и Василию. Те обсуждал, стоит ли заменить два маленьких грузовичка на один большой, да и в микроавтобусе становилось тесновато. Может, стоит в Вологде поискать что-то побольше? Затем Бойкич сходил проверить дежурных в карауле, после зашёл на кухню и переговорил с женщинами. Наконец, он вышел на крыльцо и достал сигару. Солнце уже село и только розовые отблески в облаках давали призрачный пурпурный отсвет.

Неожиданно около соседнего здания он заметил костер и решил проверить, кто там его палит. Внезапно с той же стороны послышались возмущённые женские крики и чьи-то громкие ругательства. Почуяв неладное, Михаил одним движением достал пистолет из кобуры и передёрнул затвор. Они даже сам не заметил, как быстро и ловко у него это получилось. Последние дни, вообще, начали приучать их к быстрым и четким движениям. Вот и сейчас мужчина легким шагом двигался к углу кирпичной постройки, стараясь при этом не выходить из тени.

За поворотом же ему открылась очень неприглядная картина: около костра тусила все та же подвыпившая компания. Сашукин уже был в стельку пьян и стоял в обнимку со своей шатающейся подругой. Вторая пассия уселась на ящике у стены, держа в руках открытую бутылку и совершенно не вязала лыка. "Когда они успели нализаться-то?" – подумал Михаил, но знакомый пряный запах сразу ответил на этот вопрос. Компания вдобавок к спиртному вовсю кумарила анашу, что очень многое в их поведении объясняло.

Костяну наркотик снес и так не сильно крепкую крышу, и сейчас бывший бандит грязно домогался женщин. Его крепкие руки развязно хватали их задницы и груди, девушки уже были близки к панике. Бычара угрожающе зашептал что-то Алисе в ухо, и в его руке зловеще блеснуло лезвие.

– Эй, урод, отпусти девчонок, – выкрикнул зло Михаил, его будто облили кипятком, так внезапно бросило в жар, – бери свою кодлу и сваливай по-хорошему.

Костян нервно дёрнулся и обернулся. Его глаза неожиданно блеснули жгучей ненавистью. Он оставил девушек и двинулся прямиком к мужчине.

– Ты на кого тянешь, чучело обосранное… рамсы не попутал? Атаман, бля х…ев!

– Это ты, гавно ползучее, что-то путаешь, – начал окончательно вскипать Михаил и поднял пистолет.

– Да ты черт обычный…Ты, вааще, знаешь, кто я? Да я таких чмырей на ремни в зоне резал. Да ты никто и звать тебя никак!

Михаил смотрел прямо в глаза злобному подонку, не имеющему права называться человеком. В девяностые он вдоволь насмотрелся на эти тупые и наглые хари, вдруг вздумавшие, что им все теперь позволено, вылезшие в то смутное для России людоедское время из всех смрадных щелей и ощущающие себя пупом мира. Потом часть из них уйдет в бизнес, наденет гламурные костюмы, обзаведется депутатскими значками, но их сущность от этого совсем не изменится. Они и дальше будут пихать в общество свои зоновские понятия, заменяющие им нормальные человеческие законы, наполнят эфир убогими сериалами и шансоном. Хотя большая часть так называемой братвы банально удобрит собой землю. Да и поделом!

Бойкич обостренно почувствовал волну ярости, которая поднималась из глубины его души и горячим потоком перетекала в руки, держащие оружие. Странно, но они сейчас совсем не дрожали, крепко сжимая боевой пистолет.

– Чё ты волыной машешь, фуфел? Все равно пальнуть слабо, ты же чмырь и ботан, это тебе не книжки умные читать… – в руках блатного молнией блеснуло лезвие. Именно в этот же момент энергия холодной ярости из кистей перетекла в мощнейшую вспышку выстрела. Михаил попал бандиту прямо в лоб, а одно мгновение голова того попросту лопнула, забрызгав окружающих кровью и мозгами, а тело рухнуло вниз, как подкошенная трава. Ошеломлённые произошедшим люди поначалу замолчали, в отблесках огня безголовое тело выглядело очень зловеще. Первым опомнилась сидевшая на ящике подруга блатного.

– Ах ты, сука! – заорала истошно она. – Ты Костяна замочил!

Опытным движением она разбила бутылку о стену и кинулась с "розочкой» на Михаила. Тот сделал шаг в сторону и ударил ногой в крепком ботинке по женской коленке. Дамочка упала прямо в пыль и дико завизжала от боли. Мужчина добавил ей крепкий пинок в живот, ярость все ещё клокотала в нем. Сашукин в это время пытался достать пистолет из кобуры и что-то визгливо орал.

– Ты что наделал, гондон! Гнида поганая, ты что творишь! Да я тебя…

– Руки в гору! На колени упал! – дико заорал Михаил и, направив пистолет на трясущегося лысого урода, выстрелил немного в сторону. – Быстро я сказал, или тебе башку снесу!

– Блин, что происходит? – раздался рядом голос Ярослава Туполева. Он очумело уставился на безголовый труп и сидящего на коленях Сашукина. От гостиницы уже послышались крики и топот бегущих людей.

– Держи его на прицеле! – скомандовал Бойкич, затем подошёл к лысому знакомцу и выдернул его пистолет из кобуры, схватил вторую шлюху за волосы и поставил на колени рядом с дружком. Потом он приставил свой Ярыгин к виску Сашукина и огляделся. Алиса билась в истерике, её пыталась успокоить Марина. Она уже утащила подругу за спину Ярослава. Из темноты в круг света выскочил Николай Ипатьев и Анатолий Рыбаков. Они ошеломлённо остановились и осматривали пятачок, освещённый только небольшим костром.

– Так, молчите все! Пока разберёмся с тобой, Дима. Я знал, что ты урод ещё в те годы, и время тебя ни хрена не вылечило. Может, исправить эту ошибку природы? – он прижал пистолет к голове лысого. Тот в ответ только всхлипывал и дрожал всем телом, на штанах быстро расплывалось мокрое пятно.

– Михаил, вы что делаете? – послышался голос ошеломлённой Тормосовой старшей. – Да что тут такое происходит, в конце концов! Уберите же пистолет от человека!

– Молчать я сказал, всем молчать! – неожиданно с неимоверной яростью выкрикнул Михаил, его искажённое лицо, освещённое багровыми бликами, здорово испугало присутствующих на площадке людей. – Значит, так, урод. Берёшь своих телок и сваливаешь отсюда куда подальше. Попадёшься нам ещё раз – пристрелим как собак. Ты все понял?

– Даа… только не убивай, – жалобно проблеял Сашукин.

– Вали, пока не передумал.

Сашукин медленно встал, поднял свою подругу и потащился к их машине.

– Стоять! Пешком пойдете и вторую сучку заберите.

Гнусная парочка подняла из пыли визжащую и ругающуюся подругу и потрусила к трассе. Михаил смотрел им вслед, крепко сжимая в руках пистолет. Его уже начало немного потряхивать от нервного напряжения и вброса адреналина.

– Так надо было, командир? – ему на плечо легла чья-то крепкая рука, рядом остановился Евгений Потапов.

– Да, только так и никак иначе. Эти глисты чрезвычайно заразны, надо было сразу от них избавляться. Больше подобного гуманизма я себе не позволю.

– Ну, ты командир, тебе решать. Что с трупом делать?

– Закопайте где-нибудь. Жил дерьмово и помер, как дерьмо, – медленно процедил Михаил. Он оглянулся – рядом с Алисой хлопотала мать, кто-то уже принёс ей бутылку воды. Марина Кустова что-то оживлённо рассказывала подошедшим на выстрелы женщинам. Друзья молча глядели на него. Они-то знали, что несмотря на добродушный характер, Михаил может быть человеком очень резким, но такой жестокости от него никак не ожидали. Перед ними сейчас раскрылся совершенно новый человек, ещё им незнакомый. Хотя все они в глубине подозревали, что во вновь открывшемся мире у многих откроются новые же качества характера, до поры до времени спящие внутри каждого человека. Так обычно бывает в войну, где заурядный счетовод может стать героическим разведчиком, а с виду тихая девушка бесшабашным диверсантом.

Потихоньку все стали расходиться. Бойкич подошёл к крыльцу гостиницы и присел на ступеньки. Рядом послышались шаги и голос Николая:

– Держи свои фронтовые.

Михаил повернулся и с благодарностью принял стакан с виски, пригубил ячменный напиток и раскурил сигару:

– Ешкин свет, не хотел ведь пить сегодня! Так вечер хорошо начинался….

– Не гоняй, Миша, я уже все знаю. С таким говном только так. Эх, надо было сразу гнать эту кодлу к черту. Хорошо хоть так закончилось, тот браток мог нам потом очень сильно подгадить. Ещё легко, считай, отделались.

– Легко говоришь? Я, Коля, человеку мозги вынес, реально ты башку разнес вдребезги. Блин, до сих пор трясёт, как после боя.

– Ну, ты держись, командир, за тобой столько людей теперь. Давай успокаивайся, а я пошел на смену. Утром ещё поговорим.

Михаил сидел молча, курил сигару и смотрел на звезды. Понемногу он приходил в себя, и с удивлением отмечал, что больше беспокоится не о том, что расстрелял в упор человека, пускай и бандита, а о том, что испортил вечер всей команде. "Не надо больше проколов с подобными людишками допускать" – пришла в голову запоздалая умная мысль.

– Мишенька, ты как? – послышался взволнованный голос жены. – А я ищу тебя, ищу. Это правду все говорят? Ты убил того бандита, который к Алисе приставал? – женщина со всхлипом прижалась к нему, и мягко обняла за шею. Стало вдруг спокойно и легко, родное тепло завсегда на пользу идет.

– Ниночка, давай не будем об этом сейчас. Ничего уже не исправишь, с нами же все в порядке, ну а этих придурков мы прогнали. Ну их к лешему, пусть живут своим умом.

– Мы на кухне возились с пирогами. И тут услышали выстрел, второй, мужики сразу туда рванули, потом девочки кричат, что Миша кого-то застрелил. Ой, я так испугалась!

– Успокойся, милая. Пойдем-ка лучше в дом, завтра нам рано вставать.

Они поднялись в свою комнату. Нина помогла ему раздеться, и только голова коснулась свежей подушки, как он тут же провалился в сон. В этот раз ему совсем ничего не снилось.

Глава 7 Седьмой день

Побудка в этот день получилась ранняя, в семь часов утра. За окном неласково хмурилось небо, установилась пасмурная погода. Ночью ветер подул с северо-запада и нагнал сонмы облаков, на улице стало ощутимо прохладнее. Михаил одел под разгрузку тёплую флисовую куртку и собрал оружие. Дети уже убежали завтракать, и он также поспешил вниз, вышел на улицу посмотреть, как обстоят дела. Погода же испортилась окончательно, и начал накрапывать мелкий дождик. На крыльцо стремглав вбежал Ярослав, он только с караула и шёл завтракать. Ночь, по его словам, прошла спокойно, после вечернего инцидента службу все тащили с усиленным рвением.

Михаил взглянул на мокнущие под дождиком машины и повернулся к кафе, из дверей которых сшибал с ног безумный кофейный аромат. Мужчины уже включили генератор и вдоволь наготовили вкусного напитка с помощью современной кофемашины. Заодно они залили кофе во все имеющиеся термоса, когда ещё так получится его попить. На завтрак же подавали яичный омлет и жареные колбаски, плюсом шли нарезанные на дольки арбузы и дыни. Михаил захватил тарелку с едой и большую чашку кофе, не спеша, подошёл к столу, где сидели друзья. Они поздоровались, но завтрак продолжили молча. То ли погода так на всех действовала, то ли вчерашнее происшествие, но настроение у большинства было никакое. Только дети шумно бегали между столами и радовались жизни, для них все происходящее было большим интересным приключением.

Понемногу за столами начались неспешные разговоры, люди обсуждали предстоящий маршрут. До Ярославля было примерно четыре часа нынешнего ходу и это, учитывая, что плотность машин на трассе ближе к большому городу возрастёт. Они решили пересекать Волгу по новому мосту и уходить сразу на объездную дорогу, через сам город ехать совсем не хотелось. Андрей неожиданно вспомнил, что в центре Вологды когда-то находились армейские склады, Николай на это ответил, что там уже кроме мышей ничего нет, и все поросло бурьяном. Караванщики пока ещё не решили, как будут огибать Москву. Было несколько рабочих вариантов, поэтому отложили этот вопрос на потом.

К столу подошла Татьяна Николаевна и горячо поблагодарила Михаила за спасение Алисы. Она вчера не разобралась сразу в произошедшем:

– Михаил, не казните себя, вы поступили совершенно правильно. Наверное, в новом мире нельзя давать спуску таким негодяям, как этот бандит.

– Вы удивляете меня, Татьяна Николаевна, ведь ещё недавно вы были совершенной пацифисткой.

– Зато я никогда не была дурой! – гордо ответила на выпад женщина и пошла к выходу, держа спину подчёркнуто прямо.

– Вот это дамочка! – восхищённо протянул Туполев. – Жаль не видел её в молодости.

– Ты хотел сказать, жаль, что не трахал её в младости, – тут же подколол его Николай, и за столом весело заржали. Да так громко, что на них недоуменно оглянулись все завтракающие в кафе люди.

После завтрака Михаил заскочил на кухню. Там уверенно командовала Дарья Погожина, ей помогала Наталья Валова. Они как-то быстро сошлись вместе. Обе были дамы хозяйственными, и обе работали в сфере продаж. Под их чутким руководством мужья загружали в ящики необходимые в дальнейшем кухонные принадлежности, а также найденные здесь продукты. Из еще открытых картонных коробок вкусно пахло свежим хлебом и пирогами.

– На три дня напекли! – гордо объявила Дарья. – Жонки ночью по очереди работали. Мы ещё всяческих специй набрали, кофе молотого и чая. Сейчас вот посуду загрузим, а то едим как бомжи какие, прости Господи.

Бойкич одобрил инициативу женщин и поблагодарил за вкусный завтрак. Прав, оказывается, был дед Потапов, главное – чтобы заместители у командира были толковыми. Плохо там, где совершенно нет инициативных и мозговитых людей.

Через полчаса все загрузились в автомобили и выехали на трассу. В скором времени караван повернул направо и двинулся вокруг Вологды по объездной дороге, налево же оставался сам город. Они внимательно вглядывались в окна машин, но нигде признаков живых не наблюдалось. Ни огонька, ни движения. Несколько раз колонна останавливалась и гудела, люди даже стреляли в воздух, в ответ же не получили ни звука. Они осматривали посеревший под моросью мёртвый город, казалось, что сама природа оплакивает сейчас его гибель. Настроения это всем никак не прибавило.

Около часа караванщики провозились, проезжая торговые центры, так как объездная, так и не была до конца достроена и часть пути проходил по окраинам и промзоне. Здесь на дороге всегда было много автомобилей, пришлось прокладывать себе путь, используя найденный в пробке мощный тягач. Благо аккумуляторы у автомобилей ещё не успели сесть. Провозились они в этом месте изрядно. После развязки караван остановился на АЗС "Шелл". Водители, облачённые в непромокаемые накидки, занялись заправкой машин и наполнением запасных баков и канистр. В ход пошли даже насосы для надувных матрацев, переделанные для нужд водителей. В маленьком магазинчике в заправочной станции шофёры набрали про запас тосола и масла. Разведгруппа в это время выдвинулась на километр вперёд, осмотреть окрестности. Николай и Василий остановились в задумчивости перед небольшим автобусом MERCEDES BENZ Vario 815.

– Что обсуждаем, парни? – подошёл к ним Михаил.

– Да вот Василий присмотрел классный автобус. Может, махнём на Фольксваген? Здесь мест больше, да и поновее он всяко будет.

– Ну, вы у нас специалисты, меняйте, если считаете нужным.

Баки у «Мерседеса» оказались полными, и аккумулятор не успел разрядиться. Автобус стоял рядом с самим магазинчиком и, похоже, пассажиров в нем в час Х не было, поэтому подготовка к движению заняла не так много времени. В него пересадили большинство женщин и детей. Паша Михайлов сел в немецкий автобус водителем, он оказался мастером на все руки. В этот момент неожиданно раздался срочный вызов от разведгруппы.

– Атаману Дозор. Приём! – послышался взволнованный голос Потапова. – Мы тут надыбали кое-что интересное и, можно сказать, даже вкусное.

– Дозору Атаман. Что конкретно? Приём.

– Атаману Дозор. Здесь за деревней находятся большие теплицы, полные спелых огурцов и помидоров. Мы уже устали собирать. Приём.

– Дозору Атаман. Давай высылай гонца на дорогу, сейчас организую вам подмогу. Отбой.

Бойкич живо организовал и отправил вперёд Бычок и уже готовый к движению «Мерседес», придав для охраны команду Аресьева на Пэтроле. Их задачей было обеспечить караван свежими овощами. Когда ещё получится найти их!

Заправка уже подходила к концу, когда наблюдающая за дорогой Ольга Шестакова вызвала по рации Михаила к себе, от волнения она даже забыла о дисциплине в радиоэфире.

– Дядя Миша, по дороге со стороны Вологды к нам кто-то едет.

– Сюда едет? Приём, – ответил взволнованный Михаил.

– По Объездной в нашу сторону.

Михаил навёл бинокль и сквозь пелену моросящего дождя увидел движущиеся автомобили. Чуть позже он понял, что впереди едет большой пикап, а за ним микроавтобус. Чужаки двигались вперед осторожно, не включая фар, что как-то настораживало. Михаил тут же схватил рацию.

– Дозор срочно ответьте Атаману! Приём!

– Атаману Дозор на проводе. Приём, – зашелестел в рации голос Потапова. Дозор стал постоянным позывным разведки.

– Собирай своих и срочно дуй сюда, у нас, похоже, гости. Две машины. Приём.

– Атаману Дозор. Понял, уже бегу. Отбой связи, – коротко закончил ответ лейтенант.

Бойкич подошёл к остальным мужчинам и начал раздавать команды. Они быстренько вывели автомобили за заправку, а сами выдвинулись вперёд к мостику через ручей. Михаил спешно вытащил из «Субару» пулемёт, Ольгу с Виталием послал на северную сторону от магистрали, под укрытие кустарника на склоне. Посреди дороги люди развернули один из грузовиков, мужчины же начали спешно залегать за бетонными ограждениями. Вскоре к ним на большой скорости подлетел УАЗ разведгруппы. Он также перегородил дорогу, встав поперёк дорожного полотна. Евгений сноровисто выхватил из дверей «Муху» и закинул за спину, затем расставил своих бойцов по позициям, а сам прилёг рядом с Бойкичем. Минут через пять на шоссе в зоне прямой видимости появились чужие автомобили. Увидев специально перегороженную незнакомцами дорогу, они остановились в метрах трехстах от бойцов. Чуть позже неожиданно зашуршала рация.

– Тем, кто перегородил дорогу, вас вызывают подъехавшие автомобили, есть ли среди вас Евгений Потапов? – раздался гулкий голос, искажённый атмосферными помехами.

Евгений и Михаил озадаченно переглянулись. Сказать, что они были удивлены мало, просто тихонько офигели.

– Есть такой, – осторожно ответил Потапов, – а кто его спрашивает?

– Тебе привет от деда Николаича. Не стреляйте, мы такие же беженцы, как вы, но с Северодвинска. Я сейчас подъеду тихонько, тогда спокойно и побеседуем. Договорились?

– Подъезжай и выходи без оружия.

– Понял, не дурак.

Машины подрулили поближе. Из пикапа вышел здоровенный детина и направился сразу к баррикаде. На вид ему было лет тридцать пять. При высоком росте мужик имел широченные плечи и пудовые кулаки. Одет здоровяк был в зелёную защитную одежду, на голове модного покроя военная кепи. Руки он держал на виду пустыми и выглядел совершенно спокойным.

– Здорово орлы! Насилу вас догнали. Поклон от Ивана Николаевича. Как я понимаю, Евгений это ты? – он протянул руку лейтенанту.

– Да, это я, – ответил крепким рукопожатием Потапов-младший, а потом заметно сморщился.

– Вы, наверное, и есть Михаил Петрович, тот самый атаман? – протянул теперь руку Бойкичу приезжий.

– И вам не хворать, – в тон ответил Михаил. Ручища у гостя была крепкая и сухая, длинная ладонь Бойкича в ней совершенно утонула.

– Ну а меня зовут Александр Пономарёв. Мы все беженцы из Северодвинска, те, кого удалось найти по пути. Вот всю дорогу пытаемся догнать вас. Хорошо дедушку вашего встретили, он и подсказал, куда вы едете, и частоты для рации дал. Вы, как я посмотрю, уже вооружились грамотно, – Пономарёв внимательно оглядел мужчин, отметив лежащий на асфальте пулемёт и "Муху" за плечами лейтенанта. – Да и диспозиция для засады удачная выбрана. Там, как я понял, кто-то ещё сидит? Им бы маскировочку получше, отсвечивают немного, – он указал на кусты, где прятались Ольга с Виталием. – Да вы не удивляйтесь моим скромным познаниям. Я в ОДОНе служил, на сверхсрочку остался, закончил службу старшим сержантом, потом малость в архангельском «Ратнике» поработал да устал от армейки, к родителям в Северодвинск перебрался.

– Поучаствовал? – спросил деловито лейтенант.

– На Кавказ не раз ездили.

– Александр, давайте подъедем к заправке, там можно будет поговорить в сухом помещении, – сделал предложение Михаил, стоять под накрапывающим дождём было неприятно.

– Конечно, поехали!

Через пять минут они уже выходили из машин и знакомились с вновь прибывшими. В пикапе ехали сам Пономарёв с женой Ларисой и сыном Антоном. В багажнике внедорожника высилась бочка с топливом и вещи, закрытые брезентом. Микроавтобус Ниссан вела красивая блондинка лет двадцати пяти, Александр представил её, как Ирину Симонову. Затем он стал называть имена остальных. Они с удивлением разглядывали ребят из разведгруппы. Лейтенант успел придать ей однообразие в одежде и оружии. Цифровой камуфляж, ременно-плечевые системы с подсумками, у всех спереди висят рации-болтайки, ноги в берцах, на головах зелёные банданы, даже оружие они стали держать совсем как заправские вояки. Нечего сказать, ребята выглядели вполне внушительно.

Первой вышла пожилая пара – Прохор Иванович и Зинаида Васильевна Замятные, за семьей из дверей появилась молодая женщина с белёсыми волосами, сухопарая и высокая, она назвалась Анастасией Леоновой. Вслед за ней вылез молодой мужчина лет тридцати, его звали Николай Синицкий, по лицу можно было сразу определить давнего поклонника Бахуса. Но сейчас Николай был совершенно трезв и серьёзен, его серые глаза внимательно осматривали окружающих.

Джулькой. Всех приезжих тут же позвали в магазинчик, там караванщики разливали по стаканам кофе из термосов и достали из пакетов пироги. Беженцы были очень удивлены свежей выпечке, а после глотка горячего кофе у всех поднялось настроение. Все-таки они, наконец-то увидели живых людей, едущих куда-то с ясно обозначенной целью. Михаил коротко представил свою команду и рассказал об их приключениях. Гости тоже потихоньку разговорились, как оказалось, им повезло меньше, и рассказ получился в целом печальней.

Во время часа Х Александр Пономарев с семьёй находился на своей даче. Старый домик стоял в поселке Солза, что расположен за Северодвинском. Это на самом побережье Белого моря, по дороге на знаменитую Нёноксу, где расположен испытательный ракетный полигон флота. Посёлок был небольшим и народ между собой дружный. Взрослые члены семьи в это время находились отпуске и любили проводить его на своей даче. Здесь и рыбалка знатная, да грибы и ягоды уже пошли. Если была хорошая погода, то всей семьей отправлялись к морю, где любили гулять по песку, в теплую погоду даже удавалось понырять в воду.

Катастрофа пришла к ним в виде огромной черной воронки, которую Пономаревы заметили на берегу моря. Северодвинск город небольшой, сих берега просматривается хорошо и было отчетливо заметно, что странное природное явление накрыло его разом полностью. Тут же пропала вся связь. В смутной тревоге семейная пара с сыном поспешила обратно в поселок. Здесь их и застал удар, чем-то схожий с тем, что пережил Михаил с друзьями на озере. Дальнейшее было также схоже – первоначальное беспамятство, ощущение неминуемой беды, поиск людей. В самом поселке они нашли только пару Замятных, пенсионеров, живших неподалеку, и Николая, даже не понявшего, что произошло в мире, так как был в стельку пьян. Вообще-то, Синицкий был парнем тихим и добродушным, очень неплохо разбирался в технике, у него были поистине золотые руки, но как потерял три года назад жену, её сбила машина с пьяным водителем, так и сломался. После похорон супруги он крепко запил.

Александр посовещался с остальными людьми и решил сходить в разведку. Сам поселок был отделен от Большой земли железнодорожным мостом через реку Солза. Именно перед ними приезжающие в Солзу жители оставляли машины, дальше проезда не было. Там же на импровизированной площадке стоял «Опель» Пономаревых. Мужчина, не спеша перешел мост, вокруг как будто было все спокойно и тихо. Мягко шевелили ветвями приморские кривые сосны, скрипел под ногами вездесущий песок. «Может, и обойдется» – решил про себя Пономарев, мало ли что природа нынче вытворяет. Машина завелась не сразу, как будто у неё подсел аккумулятор, затем мужчина неспешно двинулся вперед. Проскочив мимо прудов и болот по грунтовке, Пономарев выехал к перекрёстку и повернул налево к городу. Здесь его поджидала первая странность – на самой проезжей части или на обочинах густо стояли автомобили. Они все оказались пустыми, как будто внезапно брошенными людьми. Несколько раз проверив стоящие машины, Александр задумался еще больше и дальше уже не останавливался. Жутко не нравилось ему сегодняшнее странное событие. Радио в «Опеле» так и не ожило, как и не появилась ближе к городу мобильная сеть.

Подъезжая к речке Ширшема, он внезапно услышал гул мощного мотора, прижался ближе к обочине и посмотрел в зеркало заднего вида. Его на огромной скорости догонял черный внедорожник с выключенными фарами и габаритами. «Куда это он так спешит?» – подумал Александр и уже хотел было выйти из машины, как неожиданно чужой джип резко увеличил скорость. Спасла его только врожденная реакция, сначала брызнули, выбитые зарядом дроби, задние окна, затем машину от мощного удара выкинуло в канаву. Бывший спецназовец успел сгруппироваться и по хорошей привычке оказался пристегнут. Очухавшись, он перерезал ножом заклинившийся ремень и вылез наружу. «Опель» свое явно отъездил, а вот чужого джипа нигде не наблюдалось.

Новая реальность слишком сурово встретила бывшего спецназовца. В город идти чего-то сразу расхотелось. Пономарева все больше начала напрягать создавшаяся вокруг него обстановка. Если бы это была чрезвычайная ситуация, то оттуда слышались сирены спецслужб, летали вертолеты или ехали военные. Северодвинск все-таки особенный город, единственная в России верфь по постройке и ремонту атомных ракетоносцев, основы обороны страны. Его точно бросят в последнюю очередь. Но сейчас…сейчас в душу опытного военного забралась черная кошка мрачного предчувствия. С самого Кавказа за собой подобного не наблюдал, мужчине стало по-настоящему страшно. В этот момент со стороны города снова завыл мотор, и Пономарев тут же скрылся в кустах. Сейчас в его сторону двигались уже два автомобиля, то самый внедорожник и темный пикап, из кузова которого высовывались головы в черных банданах. Но самое страшное стало заметно после. Задняя дверца грузового отсека пикапа оказалась открыта, и Александр заметил там несколько лежащих на полу людей.

«Да кто же вы, млять, такие?!»

Здоровое любопытство перевесило чувство самосохранения, и мужчина двинулся вперед, даже не заметив, как перешел на привычный легкий шаг разведчика. Вбитые в армии рефлексы в экстремальной обстановке начали действовать сами, а в бывшем спецназовце быстро проснулся охотничий азарт. Хотя если признаться честно, то действовал он совершенно правильно. Александр уже сомневался в правильности идеи ехать в Северодвинск, то следовало изучить дорогу в другую сторону, через станцию Рикасиха. Вывозить семью лучше по безопасному пути. Так, успокаивая себя серьезным предлогом, Александр заприметил впереди выезжающую с боковой дорожки машину. Это был тот самый пикап, вскоре оттуда показался и огромный американский джип. Пономарев остановился, не нравились ему эти люди. Сразу, без предупреждения начали стрелять, и это в той ситуации, когда люди обычно помогают друг другу. Северяне в целом были народом дружным и беззлобным, нечета южанам. Да кто они, черт побери, такие?

В поселок он вернулся на найденной около дороги «Тойоте». Ключи оказались в замке зажигания, а на сиденье валялся странный кусочек сплавленного металла и пластика. Доехав до Солзы, Пономарев поспешил к дому, уже начинало смеркаться. Непривычно как-то было видеть город без вечерней иллюминации, но он остановился на мосту как вкопанной совсем по-иному поводу. Сразу с нескольких концов города в небо поднимались столбы черного дыма. Беда! Надо спешить!

Все сидели у Пономаревых. Лариса сварганила на газовой плите скорый ужин, во время которого Александр и поделился своими наблюдениями. Прохор Иванович никак не мог поверить услышанному, не раз и не два все переспрашивал, а потом куда-то отлучился. Странно трезвый Николай признался, что пробовал включить старенький приёмник, ловящий разные волны, в том числе и ДВ. На всех только странный шум, очень схожий на тот, который издает специальный постановщик помех. Пономарев крепко задумался, да и было тут над чем задуматься. Нападение на страну? То, что пророчили современные фантасты свершилось? Нас продали и предали, затем безнаказанно напали? Нет, подожди – такие технологии есть только в фантастических фильмах. Ты же сам служил в армии, общался со многими людьми. Американцы не так сильны, как кажутся и умные головы с той стороны это все прекрасно понимают. Одно дело – гонять дикарей по пустыне, а другое – вдуплиться с державой, у которой горы не самого отсталого оружия. Несколько прорвавшихся сквозь кордоны ракет, и Америку вбомбят обратно в каменный век.

Поздно вечером они вышли к морю посмотреть на город и с ужасом разглядывали, ставшими огромными, пожары, разгоревшиеся в нескольких местах Северодвинска. Явно горела ТЭЦ-1 и что-то на заводе СМП. Если пламя переберется на остров Ягры, где расположено предприятие по ремонту и проводят утилизацию ядерных отсеков атомных подводных лодок, то дело примет очень неприятный оборот. В жилых кварталах не виднелось ничего: ни света, ни иных каких-либо проявлений человеческой жизни. В поселок из города также никто не добрался, что наводило на мрачные мысли. Но стало ясно, что в ту сторону им не проехать, а убираться отсюда следовало немедленно. Поэтому Пономарев настоял на дополнительной разведке в сторону дороги к Рикасихе, которая проходила мимо многочисленных дачных поселков. Там уже можно было выйти на дорогу к Архангельску и федеральную трассу М8.

Больше всего его беспокоило отсутствие оружия. Свой охотничий карабин остался дома, менты в последнее время зверствовали, проверяя условия хранения оружия. Но имелось четыре метательных ножа. Он ещё с армии увлёкся киданием всевозможного колюще-режущего, жена постоянно ругалась по поводу такого странного хобби, поэтому бывший спецназовец занимался тренировками в лесу за посёлком.

Опытный Прохор Иванович быстро помог перекроить фирменные спортивные изделия во вполне смертоносные орудия. Затем пенсионер внезапно вспомнил у кого в поселке может быть старенькая двустволка и минут через двадцать вернулся с «Тулкой» в руках и четырьмя снаряженными дробью патронами. Александр тут же отправился в сарай, откуда вернулся с инструментами, ВэДешкой, палочками и тряпками. Час работы и оружие было готово к бою, хотя бы скоротечному.

Пономарёв покемарил пару часиков и двинул в путь. Свернув в этот раз направо, по дороге он часто останавливался и прислушивался – в окрестностях было до странности тихо. Не было извечного гула голодных до неимоверной злобы комаров, не кричали лесные беспокойные птахи. Только со стороны города доносились временами какие-то нехорошие звуки, там что-то громко трещало и ухало. После пересечения узкоколейки он загнал машину за кустарник и двинулся дальше перелеском. Где-то отсюда выезжали на дорогу те странные автомобили. Бывший спецназовец умел тихо передвигаться по лесу, ещё дед в детстве научил, как чуять загодя чужих, поэтому подходя к находящемуся около озера дачному посёлку, он заранее унюхал прячущегося здесь человека и тихонько затаился в кустах.

Ещё перед заходом в лес он нарезал листьев и травы, как смог, закамуфлировал кепи и одежду, измазал глиной лицо, и поэтому заметить его невнимательному человеку можно было только с нескольких метров. Через пять минут ожидания Александр увидел молодую женщину, слишком легко одетую для зябкого поморского утра. Она с осторожностью пробиралась вдоль забора, поминутно озираясь по сторонам, и производя слишком много шума при движении. Она совершенно не смотрела, куда ставить ногу и то и дело наступала на сухие сучья, затем сама же вздрагивала от их треска. Девушка была явно напугана и от кого-то пряталась.

Пономарёв не хотелось излишне шуметь в такой обстановке, а женские вопли обычно как раз слышны очень далеко. Поэтому он осторожно, буквально на карачках приблизился к женщине и стремительным движением бросил её на землю, предварительно закрыв её рот ладонью. Та панически забилась в его мощных объятиях. Стоило больших трудов успокоить девушку и доказать ей, что он не бандит и насильник. Она тут же расплакалась на его плече, и чтобы не усугублять истерику мужчина дал ей глоток коньяка из запасённой заранее фляжки и вдогон кусок шоколада. Немного успокоившись, девушка вкратце рассказала о себе. Её звали Ириной Симоновой, в день Х она отдыхала у своей подруги Насти на даче. Они готовили шашлыки из форели и не сразу поняли, что произошло. В тот транс между жизнью и смертью они не впали, просто внезапно ощутили некоторое беспокойство и отчего-то встревожились. Первыми тревогу забили родители Насти, связь внезапно оборвалась, электричество также пропало.

Папа Насти пошел по соседям и к своему огромному удивлению никого из них не обнаружил. Хотя у многих домов оказались настежь открыты двери, а в одном на кухне даже горела газовая конфорка. Создавалось такое впечатление, что все люди внезапно как сквозь землю провалились. Отцу стало плохо, и он вернулся в дом. Немного оклемавшись, папа Насти решил, что поедет с женой в сторону города посмотреть ближайшие дачные посёлки. Все возражения он тут же отмёл, а девушки остались ждать на даче их возвращения. Они приготовили на мангале ужин и вскоре услышали гул подъезжающих машин. Поначалу девушки обрадовались, подумав, что, наконец-то, пришла помощь, но потом воочию разглядели приезжих и сильно перепугались. Первыми во двор влетели два мотоциклиста в кожаных одеждах и чёрный банданах, затем, рыча моторами, въехали два больших чёрных внедорожника. Мотоциклисты спешились и уставили стволы дробовиков на вышедших из дома женщин. Из первого, затонированного наглухо джипа, вышел здоровенный, одетый также во все чёрное мужик.

– Какая встреча, малышки, добро пожаловать в наш новый мир!

Проорал он эти слова, пребывая в странном экстазе и смеялся, как псих ненормальный. Он, вообще, производил впечатление сошедшего с ума человека. Из второй машины вылезли люди в такой чёрной одежде и стали выпихивать из багажника связанных людей. Ими оказались незнакомая девушка и родители Насти. Папа был сильно избит и еле держался на ногах. Он сказал что-то дерзкое главарю бандитов и тот, сбив пожилого человека с ног, начал зверски избивать его ногами. Мама Насти кинулась на помощь к мужу и её также стали пинать.

– Хватит! – выкрикнул главный бандит. – Они ещё нужны нам для жертвы, – он повернулся к девушкам, – у вас есть шанс остаться в живых только при условии беспрекословного подчинения мне.

Бандиты несколько раз для острастки выстрелили в воздух и начали загонять людей в комнаты, связали руки. Отец Насти был совсем плох, а на просьбу дать лекарства бандиты только рассмеялись. Во дворе послышался треск распалённого костра, звяканье бутылок и запахло анашой. Оттуда раздавались дикие крики и хохот, неведомые сатанисты наркоманы вовсю резвились и оттягивались.

Через пару часов мотоциклисты и Шевроле с боссом уехали по своим делам, а в комнату вошли двое бандитов. Один из них схватил Ирину за волосы и поволок в соседнюю комнату. Она отчаянно сопротивлялась, за что получила здоровенную оплеуху и потеряла сознание. Очнулась девушка лежащей на кровати. Перед ней стоял раскрашенный яркими татуировками щуплый мужичонка, он уже спустил свои штаны и расстёгивал на девушке джинсы. Симонова не стала впадать в ступор, а хладнокровно стукнула насильника ногой по открытым яйцам, и пока тот загибался от боли, скакнула к окну. Распахнув ставни, Ирина выпрыгнула на задний двор участка и побежала к забору. Когда за спиной послышались крики и раздался выстрел, девушка уже была далеко. Ирина прибежала к озеру и спряталась в густых зарослях камыша. Вечером она осторожно пробралась в соседский посёлок, там нашла открытую дверь и ночевала в чьём-то домике. В нем же девушка подобрала тёплый бушлат и резиновые сапоги, утром было довольно прохладно, затем она стала пробираться вдоль озера в сторону Лахты. Несколько раз мимо по дороге проезжали мотоциклы, а потом, собственно, её и нашёл Александр.

Пономарёв же оказался перед серьёзной дилеммой – возвращаться назад за подмогой или всё-таки идти в посёлок спасать людей. В случае печального исхода его жене пришлось бы надеяться только на себя, пенсионеры и сосед-алкаш не в счет. Но ведь в армию обычно идут мужчины несколько иной формации, поэтому минут через сорок они оказались неподалёку от искомого дачного домика. Наказав женщине сидеть тихо, Александр выдвинулся впереди. В кармане у него находился небольшой визир трёхкратного увеличения. Много места он не занимает, но смотреть из него можно далеко. Перед самими воротами Пономарёв обнаружил чёрный внедорожник Мицубиси-Паджеро, рядом же стоял огромный Форд-пикап. В его багажнике ковырялся человек в кожаной куртке. Похоже, что это был один из тех самых бандитов. Наконец, он что-то нашёл, удовлетворённо хмыкнул и двинул к дому, оставив калитку незакрытой. Чёрного Шевроле и мотоциклистов рядом не наблюдалось. По словам Ирины в доме оставалось трое бандитов. Все молодые, и у одного из них точно был автомат.

Пономарёв скрытно пробрался к забору и сквозь узкие щели начал внимательно разглядывать двор. Увиденное там потрясло бывалого мужчину. Рядом с сараем лежала молодая девушка, голая с посиневшим лицом и закатившимися глазами, из вспоротого живота торчали кишки и требуха. Рядом с ней валялась пожилая женщина с разбитой головой вдребезги. Посреди двора дымились угли, остатки большого костра, вокруг него валялись пустые бутылки и пачки от сигарет, какой-то мелкий мусор. Послышался звук шагов и на крыльцо дома вышел худощавый парень, одетый в кожаную косуху прямо на голое тело. Он стал, не торопясь, раздувать угли в стоявшем неподалеку мангале. Чуть позже там появился здоровый лысый тип, голый до пояса и весь покрытый яркими татуировками. Тогда Александр и заметил первую странность в лицах бандитов. Как будто они все были родом из одной семьи уродов, с гипертрофированно развитыми челюстями и выступающим вперед покатым лбом.

Лысый бандит, не спеша закурил самокрутку, и присел на ступеньку. В руках он держал гладкоствольную Сайгу. Бандиты выглядели расслабленно, видимо, ночью хорошо покутили. Пономарёв же решил действовать, не хотелось ждать приезда остальной банды. То, что это была банда, уже не вызывал у него никаких сомнений. Ну а раз граждане бандиты не желают быть в такое сложное время с народом, то он, как военнослужащий запаса имеет применять к ним действия согласно законам чрезвычайного положения. Александр подготовил отцовскую двустволку к бою, достал из ножен метательные ножи и ужом пролез в открытую калитку. Двое вышедших из дома бандитов были заняты разговором, сотрясаясь временами от дикого хохота. Кто-то с угрозой крикнул им из дома, в ответ раздались грязные ругательства. Обычная полупьяная перепалка городских люмпенов, внезапно возомнивших себя круче яиц.

Бывший спецназовец тем временем вышел на удобную позицию. Кинутый им нож вошёл щуплому бандиту прямо в шею. Тот даже не успел пискнуть, как из перебитой артерии зафонтонировала алая кровь. Щуплый захрипел и начал заваливаться влево. Здоровяк же оказался малым прытким, видимо, он боковым зрением успел заметить резкое движение, сразу вскочил и, передёрнув затвор карабина, смог пару раз выстрелить в сторону Александра. Но спецназовца в своё время учили опытные инструкторы, и он знал простую армейскую мудрость – не торчать столбом на одном месте. Уже от угла сарая Пономарев сам пальнул в сторону бандита из обеих стволов. Тот дико закричал, упав на колени, стал прижимать руки к глазам, по его лицу потекла кровь. Из дома же послышались крики и ругань, затем к двери резво выскочил вёрткий парень в бандане и начал поливать двор из укороченного Калашникова. Только, по-видимому, армия прошла мимо него, ментовский укорот от длинных очередей стало сразу задирать, а выпущенные пули прошли вверх. Да и не учёл пацан, что патронов в магазине хватает только на несколько секунд беспрерывной автоматической стрельбы.

Дождавшись щелчка, Пономарёв, успевший перезарядиться, выдвинулся из-за угла сарайки и попытался выстрелить, но последние патроны дали осечку, видимо, были слишком старыми. Вертлявый бандит в это время пытался трясущимися руками судорожно вставить новый магазин. Но не успел, второй нож впился точно в район сердца, бандит упал сразу, как подкошенный, без звука и пыли, будто мешок наземь свалился. В этот момент рядом с Пономаревым полетели щепки от досок сарая. Он тут же сделал боковой переворот и ушёл с линии огня, тут же выдвинувшись к крыльцу, где чуть не получил пулю от лысого. Тот стрелял на звук, лицо бандита было все в крови, похоже, дробью оказались задеты глаза, и поэтому он промахнулся.

Пономарёв решил эту проблему радикально, кинув вперёд чурбан для рубки дров, а затем туда же метнул подвернувшийся под руки колун. Голова толстяка попросту разлетелась вдребезги, тело постояло ещё несколько мгновений, видимо, задумавшись можно ли жить без головы, и рухнуло кулем на пол. Александр резво прыгнул вперёд и схватил оружие бандита, сразу проверив на наличие в магазине патронов. Затем он осторожно вошел в дом, где обнаружил связанную Настю Леонову и тело её отца. Тот умер еще ночью, а после побега Ирины бандиты выместили злобу на незнакомой девушке, насиловав её до утра. Затем приехали остальные, устроив сатанинскую оргию, на которой убили её и маму Насти. Выслушав печальный рассказ, Пономарёв решил, что надо срочно убираться отсюда. Он собрал все найденное в доме и поблизости оружие и боеприпасы. Настя рассказала, что умеет стрелять, и он отдал Сайгу ей, а себе взял импортный карабин, укороченный Калашников же вручил Ирине. Тела погибших людей завернули в брезент и погрузили в багажник пикапа, сейчас хоронить было некогда.

Приехав в свой посёлок уже ближе к обеду, Пономарёв долго отпаивал девушек чаем с коньяком и рассказал о происходящем вокруг ужасе семье и соседям. Все дружно решили, что оставаться в посёлке дальше нельзя и необходимо срочно уезжать. Северодвинск горел еще сильнее, неизвестные бандиты перерожденцы также нагоняли на людей страх. Решено было ехать на пикапе и «Тойоте», с собой захватили только самое необходимое и теплую одежду. Рядом с Солзой они похоронили мёртвых. Зинаида Васильевна сотворила молитву, Прохор Иванович успел смастерить деревянный крест. И уже поздно вечером новоявленные беженцы расселись по машинам и двинулись по дачной дороге на Рикасиху, так как Настя рассказала, что остальные бандиты уехали в сторону города. Они собирались там ограбить какую-то войсковую часть.

Ехали люди сторожко, время от времени останавливались и внимательно вслушивались в царившую вокруг тишину. Когда проезжали злосчастный дачный посёлок, то Александр быстро свернул к нему. Следов присутствия остальных бандитов не наблюдалось, видать, еще не приехали с дела. Пономарев открыл припасенную канистру с бензином, щедро пролил крайние заборы и поджёг, на какое-то время бандиты будут заняты разбирательством произошедшего здесь. Через полчаса они подкатили к железнодорожной станции Рикасиха, где решили остановиться в крайнем домике и переждать до утра.

Несколько раз Александру показалось, что где-то слышны ревущие движка мотоциклов, неподалеку с той стороны железной дороги проехали машина. Возможно, их искали остававшиеся в живых бандиты. Поэтому, посовещавшись, люди решили переждать здесь день и выдвинуться ближе к вечеру. Проехав потемках по бетонке, оставшейся от ракетчиков, до поселка Рикасиха, стоящего на трассе Архангельск – Северодвинск, они двинулись в сторону Архангельска. Люди молча проезжали застывшие в полутьме белой ночи посёлки и деревни. Ведь несколько дней назад все они были полны жизни даже поздним вечером. На дороге навсегда застыло множество автомобилей, транспортный поток между городами был плотным, а дорога узкой. Поэтому скорость движения их небольшого каравана также была маленькой. Пару раз пришлось объезжать большие заторы, созданные автоавариями.

Пономарёв по пути предложил свернуть к поселку Цигломень, находящемуся на притоке Северной Двины, передохнуть и оглядеться в тихом местечке. Нервное напряжение от последних дней сказывалось уже на всех, хоть и обошлось без истерик. Северяне все-таки народ крепкий! Они выбрали для ночлега большой частный дом, стоящий чуть на особицу. Александр с Замятным смотались в ближайший магазин, набрали там еды и воды. В доме нашлись газовые баллоны, и женщины приготовили горячий обед. Рядом с магазином мужчины присмотрели небольшой микроавтобус «Ниссан-Караван», в двух автомобилях им было всё-таки с вещами тесновато. В нем оказались ключи в зажигании, и он был полностью исправен и залит под пробку бензином. После обеда люди уже решили не торопиться с отъездом, а основательно подготовиться к дальнейшему пути, что будет там потом еще неизвестно. Путь назад был закрыт окончательно, по дороге сюда люди видели несколько больших столбов дыма, вставших со стороны Северодвинска. В городе было явно неладно, плюс ко всему угрозу создавала банда сатанистов. Стоило ехать дальше в надежде найти спасателей или просто выживших людей.

Пономарев с Замятным перегнали микроавтобус к дому. Выяснилось, что Ирина также умеет водить автомобиль, поэтому ключи отдали ей. Потом все отправились в центр Цигломени, Прохор Иванович вспомнил, где здесь находится участок полиции. Рядом со зданием опорного пункта они обнаружили дежурный Уазик, а в нем два укороченных Калашникова с запасными магазинами. В самом отделении удалось прихватить только пару Макаровы, остальное оружие, видимо, было закрыто в сейфах. По пути обратно к дому Александр вспомнил, что неподалеку находится местный ЛДК, и они сразу завернули туда, где на проходной обнаружили пару портативных раций. За углом же расположились гаражи предприятия. Там люди нашли бочку для горючего и разные инструменты, тут же смотались на ближайшую заправку и, помучавшись с часик, смогли залить запасные канистры и бочку бензином.

В доме их уже с нетерпением ждали. Пока не стемнело, невольные беженцы решили все вместе проехаться по магазинам, чтобы с утра уже двигаться дальше без остановок. На окраине города продуктового изобилия в магазинах не наблюдалось, но все необходимое на прилавках все же имелось. Свежее мясо и рыба в основном уже были испорчены, шел четвертый день без электроснабжения, пришлось довольствоваться копчениями, пресервами и консервами. После продуктового они заскочили в хозяйственный магазин и аптеку. В памяти откуда-то сами собой приходили списки всего необходимого для жизни. Люди старались как можно основательней готовиться к дороге, похоже, что надеяться сейчас стоило только на себя. Да и пережитые ими несчастья здорово подстегнули у всех инстинкт выживания.

Рано утром пятого дня катастрофы группа спасшихся из Северодвинска людей тронулась в путь. Они ехали, не торопясь, время от времени останавливались и оглядывались. Мир, такой ранее хорошо знакомый и привычный, внезапно стал в одночасье страшным и жестоким. На развилке у железнодорожного моста беженцы напоролись на последствия вчерашнего боя группы Михаила с северодвинскими бандитами. Их трупы так и остались лежать на асфальте. Кровь уже запеклась, вокруг мертвяков даже кружилось несколько невесть откуда взявшихся мух. Здесь же стоял тот самый чёрный «Шевроле» главаря сатанистов, сейчас попросту расстрелянный в хлам. На асфальте валялись и оба мотоцикла.

Настя и Ирина узнали несколько из убитых здесь бандитов. Поначалу все испугались вида кровавой бойни, но Александр внимательно рассмотрел пулевые отверстия и заявил, что стреляли явно из армейского оружия. Затем мужчина обнаружил на обочине пулемётные гильзы и хорошенько задумался. Скорей всего бандитов постреляли или военные, или полиция. Все это означало, что ещё остались живые люди, которые соблюдают некий порядок и готовы дать отпор вооружённым отморозкам. Хотя, может, здесь поработала настоящая спасательная команда? Гул и грохот, доносившиеся с северной стороны Архангельска поторапливали людей двигаться дальше. Пономарёв ещё раз внимательно проверил автомобили и обнаружил в бардачках и багажниках несколько пистолетов и упаковок патронов от гладкоствола.

Сам он выбрал себе трофейную Сайгу для ближнего боя, а импортный нарезной карабин оставил вторым оружием. Один из полицейских Калашниковых был отдан Замятному, тот, как и каждый нормальный мужчина в Советском Союзе, отслужил в армии и умел обращаться с оружием. Остальные укороты Александр раздал девушкам, проведя с ними короткий инструктаж. Но к счастью далее их поездка протекала относительно спокойно. Группа выживших людей из Северодвинска остановилась в тот день переночевать в Емецке. На следующее утро они наткнулись на самодельный указатель около Пянды, заехали туда и нашли деда Потапова. Тот и рассказал им, кто уничтожил бандитов и куда им надо ехать дальше. Затем они торопились нагнать большой караван и таки догнали его уже на седьмой день после начала Катастрофы.

Рассказ бывшего морпеха произвёл на всех присутствующих мрачное впечатление. Мужики с уважением посматривали на Пономарёва и примеряли его ситуацию на себя, на женщин же глядели с сочувствием.

– Да уж, досталось вам, – только и смог проговорить Михаил. – Что дальше думаете делать?

– Ну, если возьмёте в компанию, то поедем с вами.

– Ты знаешь, куда мы едем?

– Да нам нынче без разницы, лишь бы с живыми людьми, тем более на голову нормальными.

Александр криво усмехнулся, все понимающе кивнули в ответ.

– Понятно.

К Михаилу подошёл Евгений:

– Командир, мы готовы идти дальше. Колонна ждёт у въезда в посёлок.

– Ну, тогда выдвигаемся. Александр, по коням!

«Ниссан» приезжих они решили оставить здесь, в Мерседесе нашлись места для всех, а вот пикап Пономарёва поставили предпоследним в колонне. Отправив семью в автобус, в кабину он взял в качестве второго водителя Ирину, вместо укорота получил армейский и отлично знакомый ему АК-74 и разгрузку с запасными магазинами. Пистолет у него уже был.

Караван двинулся дальше, до Ярославля было недалеко, уже проехали Данилов. Поэтому не останавливаясь на обед, они гнали караван вперед. Дождь закончился, небо начало понемногу проясняться, на душе стало чутка веселей. Вдоль трассы уже не было так пусто, как Севере, появились деревни, поселки. Но неожиданно в машине Бойкича ожила рация.

– Атаману, Дозор! Прием.

– Дозору, Атаман слушает внимательно. Прием.

– Наблюдаем со стороны Ярославля большой грузовик. Двигается в нашу сторону. Прием.

– Дозору, оставайтесь на месте. Сейчас будем, это Атаман, отбой связи.

Михаил остановил караван и на «Субару» подъехал к разведчикам. Те уже привычным маневром развернули буханку поперёк трассы и заняли позиции по обочинам. Метрах в пятистах от них по шоссе виднелся огромный грузовик с фургоном.

– Охренеть. Это же Мак Трек! – охнул Николай, подошедший следом. – Самый классный американский грузовик!

– Интересно откуда он? – спросил Евгений.

– Так посмотри номера.

– Ага, номеров-то как раз на нем и нету.

– Интересная ситуёвина вырисовывается.

Грузовик неожиданно начал мигать дальним светом, и мигал как-то странно.

– Да он, похоже, знак какой-то нам подаёт, – Потапов внимательно смотрел в бинокль. – Ярик, включи-ка второй канал.

Рация зашипела и сквозь помехи стали слышны слова.

– Заслону на дороге от фуры, ответьте. Прием.

– Фуре от заслона. Слушаем вас внимательно. Приём, – тут же ответил Потапов.

– Эй, бойцы, фиг ли на дороге творите? Дайте спокойно проехать. Прием.

Михаил взял у лейтенанта рацию и ответил сам:

– Фургону. Я здесь старший. Есть предложение встретиться, поговорить. Прием.

– Заслону. Я вас не знаю, парни, так что давай просто миром разойдёмся, каждый по своим делам. Прием.

– Фургону. Ну а чего так неласково? Мы сами из Архангельска и едем в тёплые края. Нам скрывать нечего. Прием.

– Из Архангельска? – голос звучал задумчиво. – Далеко чего-то забрались соколы. Ответь-ка мне, милок, как вы стержень для ручки называете?

– Пастиком и называем, – оторопело, ответил на дурацкий ответ Михаил.

– Значит, точно Архангельские. – рация замолкла на минуту. – Давай так, посередине и встретимся. Один на один и только, чур, без оружия.

– Договорились, но нас будет двое, – Бойкич положил рацию и стал снимать с себя оружие. – Пойду я и Ярик, у него морда лица вполне располагающая.

– Может, пистолет под штаны запрятать?

– Не надо оружия, стрельбы не будет. Люди просто зашуганы, и заметил, как они окают. Наш, северный народец. Вопрос только – чем это они так серьезно напуганы?

Он вышел вперёд, чуть отстав от него, двигался Ярослав Туполев. От огромного грузовика также навстречу им выдвинулась фигура. На полпути они встретились. Перед архангелогородцами встал коренастый мужчина лет тридцати. Русая, с рыжинкой шевелюра была упрятана под военное кепи и дополнялась рыжей же кудрявой бородкой.

– Ну, чего хотел? – колючий взгляд обежал Михаила с головы до ног, как и стоящие позади машины каравана.

– Поговорить. Мы вам не враги, сами беженцы с севера. Может, найдём какие общие интересы?

– Вряд ли, давай просто разойдёмся по-хорошему. У вас своя дорога, у нас своя.

– Что так?

Внезапно у незнакомца зашуршала рация-болтайка. Он выслушал послание и удивлённо спросил:

– У вас имеется такой Ярослав Туполев?

– Ярик-то? Есть, – удивился Бойкич, – да вот он, за мной стоит.

– Есть у них такой, а что? – спросил рыжий по рации, потом глянул недоуменно на Михаила и попросил. – Можешь его подозвать?

Михаил махнул Ярославу рукой. Не успел тот подойти к ним, как открылась дверца кабины и из грузовика выскочил здоровый парень, такой же ярко рыжий и тоже в военной кепи, затем завопил на всю округу:

– Итить колотить, Яра! Армагедец вокруг, а он на дороге стоит, такой красивый. Здорово, бычара!

– Тимоха! Ну, мля, а где же мы ещё могли встретиться? Гулять, так гулять, братуха!

Молодые парни бросились навстречу друг другу и несколько минут обнимались, хлопали друг друга по спинам и что-то орали. Эх, эта беззаботная молодость! Наконец, младший из рыжиков отвлёкся и объяснил второму, как оказалось позже, старшему брату, что они вместе с Ярославом служили на космодроме «Плесецк». Обстановка сразу несколько разрядилась и старший из братьев, Пётр Мамонов решился на обстоятельный разговор. Михаил подозвал по рации машину разведчиков. Когда они подъехали, и из буханки посыпались вооружённые люди, Пётр несколько напрягся. Он с сомнением осмотрел Потапова и его команду, но доброжелательные взгляды и улыбки приехавших разведчиков его быстро успокоили. Михаил коротко рассказал про караван, про их приключения и намерение проехать через Ярославль дальше.

– Ладно у вас все собрано, – коротко похвалил их Пётр, – но в Ярик вам лучше сейчас не ехать.

– Почему так?

– Давай присядем, командир, разговор будет долгим, – задумчиво ответил бородач и расстелил пенку. Заодно они решили и перекусить, время всё-таки было уже послеобеденное. Из грузовика к ним вышла молодая женщина, крепкая блондинка с простым крестьянским лицом, её представили, как жену Петра Пелагею. Рядом заскакали их дети, все белобрысые и загорелые – Лёшка и Зорька. Мальцу было семь лет, а девочке пять. К стоявшим на трассе автомобилям подкатил остальной караван. Люди выходили из машин, выгружали припасённые снедь и напитки, перекусывали прямо на дороге. Женщины достали свежеиспечённые булки, пироги, нарезали колбасу, также намыли огурцов и помидор, взятых за Вологдой в теплицах. В кружки наливалось кофе из термосов, желающим подавали соки или воду. Мамоновы были откровенно удивлены общему количеству выживших людей и их относительной организованности. Пётр только крякнул, когда попробовал налитое из термоса кофе.

– Я такое и до Беды не пивал, а вы-то, где сейчас достали?

– В ресторане при гостинице в кофемашине сварили, у нас генератор переносной есть, можно всякую электротехнику подключать.

– Здорово! Ну а мы как-то о таком генераторе и недодумали. Зато буренку с телком везём.

– Кого? – пришла очередь удивляться караванщикам.

– Корову, – степенно отвечал Пётр, не переставая жевать большую булку с салями, – у нас ещё в фургоне утки, куры и цесарки. Да на первое время посевной материал взят.

– Ого, вы кулачье! – подначил его Николай.

– Не кулаки, а крестьяне, хозяева, – ответил степенно Мамонов старший, вытирая лоб рукавом, – когда батька наш помер, хозяйство на мне осталось. Вот и впрягся, а потом понравилось крестьянствовать. Сам себе хозяин, никто над тобой не командует.

– Сами-то вы откуда?

– Мы под Великим Устюгом живём, – ответила за мужа Пелагея, – там земля хорошая. Скотину держим, птицу, картошку ростим. Если справно работать, то прожить можно. Лентяев ведь земля не любит.

Говорила женщина степенно, откровенно окая. Так уже редко где сказывают, телевидение в целом нивелировало русские диалекты. Михаил залюбовался ею – красивая северная женщина. Такая коня на скаку…

– Да крутимся как можем. Взяли вот недавно фермерский кредит. Тимка сбытом занимается, у него друзей везде полно, широкая душа, вот и помогают ему продавать. Две трети продукции обычно уже на корню скуплено. Вот хотели ещё пчёлок завести, так Беда эта окаянная случилась. Мы поначалу пошукали вокруг – ни души! Только наша семья и ближайшие соседи Федотовы вживе и остались. Рядом у озера поселились. Стали тогда думу думать, что дальше делать? Решили вот переехать куда южнее, да людей вокруг поискать. Климат всё-таки у нас северный, раз в три года неурожай нет-нет, да и случится. Тогда на лесных ягодах, да скотине выезжаем. Вот и подумали податься в сторону родственников Палашиных, они в Беларусь уехали на пенсию, к родакам. Места там знатные, полей полно, лугов, хозяйства государство поддерживает, так что порядок имеется. Речки опять же, озера, пруды, можно и рыбой прожить. С Тимохой вот нашли эту фуру на трассе. Пару дней фургон для скотины обустраивали, корма грузили, инструменты. Ну а соседи забоялись и не поехали с нами. Да Бог им судья, как говорится, и в помощь, у кажного своя голова не плечах. Хотя, может, и правы они оказались – неладно сейчас на земле стало.

– Что случилось то? – осторожно спросил Николай, окидывая опечаленное лицо устюгского крестьянина.

– Да вчерась к вечеру подъезжали к Ярославлю. Смотрим – впереди на мосту что-то неладно. Дорога напрочь перегорожена, и какие-то люди нам машут, мол, останавливайся. Тормознули, значится, осторожно так, а они начали шмалять по нам без предупреждения. Засада тама оказалась. Вон, отметины на кузове остались! Я грузовик быстро разворачивать, благо там полос много, да и не глушил её. И газ в пол! Тимка также пальнул туда для острастки, еле ушли, короче. Потом съездили, глянули на старый мост издалека, также перегорожен кем-то. Не пускают нас в сторону Масквы-то.

– Сегодня где пропадали?

– Думали, куда податься. По карте можно через Рыбинск попробовать, но там опять же мост…Потом вечером случайно наткнулись около гостиницы придорожной на мужика живого, он нас услышал и сигнал подал. Тоже наш, северный дальнобойщик. Кровью только истекал и на руках и помер. Пока хоронили, пока собрались, а тут и вы нарисовались.

– Сказал дальнобой, кто его подстрелил?

– Ага, – Петр хмуро глянул на Михаила, – с Москвы он шел сюда. Он сам в момент, когда беда случилась, в метро ехал. Говорит, свет погас, поезда остановились, потом аварийный зажегся и людей вводить наверх начали. Ну а там… картина маслом. Но говорил, что часть народу, кто первым наверх выскочил, позже начали умирать или с ума сходить. Кто из понаехавших был, тут же в группы начали собираться, чтобы домой уезжать. Южане вели себя нагло, вооружились и красивых баб хватать начали. Стрёмно, короче в столице стало, хоть она и пуста стоит. Многие из спасшихся посчитали, что это только на Москву напали, поэтому надо быстро сваливать. Другие пошли магазины грабить, столица богатая, не на один год жизни всем хватит. Ну а дальнобой на четвертый день нашел попутчика, машину с ключами, да и рванул на север. Только вот за Сергиевом посадом его какие-то вооруженные люди на блокпосту перехватить пытались.

– Вояки?

– Нет, говорил, что непохожи, – Мамонов задумался – Военные ведь о-другому себя ведут, как и менты. Ну а эти хоть и были в сбруе с автоматами, но больно уж вольно расположились, так с наглецой. Водила и нажал на полную, проскочил пока те чухались. Достали его уже в Ярике. Он успел там до полного закрытия нового моста пройти, там его подстрелили. Лупили из пулемета, люди, значит, там серьёзные. Попутчика сразу насмерть завалили. Я тогда и понял, что там нам точно не проехать, даже лучше и не пытаться.

– Интересно, – Потапов задумался, – кто же это такой серьезный пути в ту сторону загородил?

– И главное – зачем? – Михаилу также стало как-то жутковато. Ставить на четвертый день кордоны может себе позволить только какая-то мощная и хорошо организованная сила. Откуда она взялась в мертвом городе? Не могли же они все скопом случайно оказаться в метро? Кстати, а это очень интересная информация, что люди выживали, находясь под землей. Значит, могли точно спастись люди в тех городах, где имелось метро, а также шахтеры, военные частей РВСН, охранники складов Госрезерва и тому подобных организаций. Ну а это целая прорва народа. Есть, короче, о чем подумать.

Получив неприятные известия, Бойкич тут же созвал совещание «актива». Никто, кстати, не запрещал присутствовать на нем любому члену их спаянного, но уже несколько разросшегося каравана. Новости, как, впрочем, и всегда, повергли одних людей в размышления, других же подстегнули в немедленному действию.

– Я согласный за Белоруссию! – тут же заявил Аресьев. Хотя это было и понятно, жена у него была оттуда, каждое лето они проводили в братской республике у её родственников. Но некоторые из людей удивленно обернулись на него.

– Мы еще не приняли решение, куда ехать, – мрачно заметил Иван Иванович Иволгин.

– Но через Москву двигаться точно опасно, – веско добавил Сергей Туполев.

– Я как-то и не сомневался. МКАД наверняка стоит намертво, Большое кольцо в это время также забито фурами, – Ипатьев-старший обвел всех взглядом. – Но нам надо именно сейчас решать, какой дорогой пойдем дальше.

– Коля прав, – поддержал его Потапов, расстилая на раскладном столике большую, склеенную из кусков распечатки карту. – На восток идти очень далеко, объезд будет аж через Киров, или грунтовкам, уж по совсем местного значения.

– Рыбинск, конечно, ближе, – Михаил внимательно рассматривал негустую в этой части России сетку дорог. Проходимыми в этой части страны точно были только федеральные трассы и еще несколько магистралей областного значения. Государство, как ни странно, еще с советских времен на северо-запад страны внимания обращало мало, обихаживая больше национальные окраины, – но я согласен с доводами наших новых знакомых. Если кто-то так сильно желает отсечь север от центральных областей, то самый простой способ – заблокировать все мосты. Волга же здесь – непреодолимый для многих рубеж.

– Что предлагаешь? – командир разведки, видать, имел собственное мнение, но хотел услышать предложение от более старшего по рангу. Армейская привычка к единоначалию.

– Раз нет возможности двигаться прямо на юг, на восток далеко, то идем на юго-запад. Примерное направление – Витебск, оттуда можно куда хочешь рвануть.

Около карты присел Николай и начал уверенно тыкать в промежуточные точки:

– Идем обратно до Вологды, до темноты успеваем её пройти, дорогу мы уже проходили, скорость рассчитать сможем. Ну а за городом я знаю один неплохой мотель. Затем можно идти в сторону Твери через Устюжну, Сандово и Бежецк. Как-то пришлось там переть с грузом. После Твери несколько различных путей через Великие Луки и далее. Дороги там, кстати, не сахар, но вполне сносные.

– Через Питер не быстрее будет? – присел рядом Аресьев, – мы обычно через него в Белоруссию ездили. Федералки сейчас отлично сделаны, скорость быстрее и нет пробок.

– Андрюха, в Питере ведь метро есть, значит, остались и выжившие. Идти же нам придется совсем рядом с городом. Что там за обстановка в настоящее время, мы не знаем, не хватало снова нарваться на каких-нибудь придурков. В провинции народ проще и добрее.

– Тоже верно, Миха. Тогда принимаем Колин план. Как там дороги, не как в сторону Онеги?

Николай набычился, затем размеренно ответил:

– Нормальные, проехать можно. До Торжка точно хорошая, дальше не ездил. Вот в Твери придется мозговать, там постоянно пробки, а обходить её больно далеко.

– В городе всегда можно дворами или по тротуару проскочить.

– Тоже верно.

– Тогда принимаем этот план? – Бойкич обвел взглядом всех собравшихся, затем кивнул и пошел с Потаповым к Мамоновым. Петр внимательно выслушал их предложение и согласился ехать вместе. Он даже заметно обрадовался, что им оказалось по пути. Люди в караване были вполне нормальными, он уже успел пообщаться с водителями, а Ольге Туполевой передать упаковку свежих яиц и о чем-то договориться.

– Что за ружье? – Потапов внимательно осмотрел карабин фермера. – Откуда у тебя «Моська» таких годов?

– Из леса вестимо, – Мамонов забрал оружие и положил обратно в кабину, – лежало в хозяйстве у деда, а я прибрал.

– Понятно, – Михаил улыбнулся. – Иди получи с братом армейские семьдесят четвертые. Знаком с таким оружием?

Подошедший к мужчинам Мамонов младший только хохотнул.

– Брателла, вообще-то, в спецуре служил.

– Где? – вскинулся Потапов.

– В шестнадцатой Тамбовской бригаде. Срочку и пять лет сверху.

– Шестьдесят первая бригада морской пехоты, будем знакомы. Там еще парень есть, в ОДОНе служил, затем на сверхсрочке в «Ратнике».

– Это хорошо, когда люди грамотные имеются, – Петр задумался. – Колись, я тебе зачем?

– Ребят погонять по тактике. И это…брата нам не отдашь? Он с Ярой служил, сработаются в разведке.

– Сначала доехать до места надо, потом посмотрим. Но твоих, так и быть, погоняю. Где оружие получать?

– Пошли, фермер.

– Что у вас еще есть?

– ПК, «Мухи», АГС.

– Хрена се…, и вы еще меня кулачьем называете? Патронов сколько дадите…

По уже хорошо знакомому маршруту караван быстро дошел до Вологды. Разведка сейчас двигалась далеко впереди. В замыкающей машине также постоянно следили за тылом. Было уже ясно, что в мире они не одни, но это почему-то озадачило людей еще больше. Хотя, чему тут удивляться – давно известно, что главный враг человеку это другой человек. Москва же была городом, где собирался разнообразнейший сброд со всей страны и ближнего зарубежья. Да и представители самой власти были ничем не лучше. Так что чем дальше от столицы, тем предпочтительней. Уже лет сорок оттуда не приходило ничего хорошего.

С трудом протолкавшись мимо торговых центров, они выехали на трассу А114 и уже через двадцать шесть километров подъезжали к большой парковке мотеля «Магистраль». Кроме множества комнат здесь имелась неплохая столовая, а на первом этаже мужчины надолго зависли в самом настоящем музее ретро-автомобилей. Полуторки, «Победа», старый Москвич», «Волга» двадцать первой серии, мотоциклы и другая, не менее занятная техника. Только неумолимый напор женщин смог остудить мужской интерес и заставить заняться неотложными делами. Зачистить кухню, подключить к местному питанию генераторы, принести продукты и вещи из автомобилей. Всем здесь нашлось дело!

Пока готовился ужин и народ заселялся в номера, Михаил отозвал Александра Пономарева в сторону.

– Ты случаем не знаком с устройством АГС-17? Лежит у нас мертвым грузом, а у меня предчувствие какое-то нехорошее.

Александр широко заулыбался:

– Так я на срочке под дембель как раз на станкаче и работал. Только уже на Тридцатом, но и с этим справимся.

– Отлично, прям гора с плеч! Можешь сразу им заняться? Тогда иди к Потапову и скажи, что я озадачил. Нам бы его на какой-нибудь автомобиль приспособить, чтобы поддержка была еще в движении. Возьми в помощь кого из мужиков, например, Ипатьева.

– Колю? Парень вроде толковый, пойдет. И чего городить лишнего? Я на свой пикап и поставлю. Топливо и часть вещей вашим с уже дал, так что место есть.

Пономарев озадачился и быстро убежал, а Бойкич сел изучать карту с маршрутом на завтра. Им еще предстояло с утреца основательно заправиться и где-то найти свежие продукты. Заправку «Лукойл» перед самой Устюжной он уже нашел, да и в городе можно отыскать продовольствие. За этим занятием его и нашел Максим Каменев, поставил на стол свой ноутбук и включил его.

– Миха, посмотри вот эти снимки внимательней.

Бойкич, еще не понимая, взглянул на экран, где высветились фотографии убитых на развилке бандитов.

– Ты зачем это мне на ночь принес?

– Глянь лучше на их лица и вспомни рассказ северодвинцев.

Михаил придвинулся ближе и начал рассматривать фотографии внимательней. Так и есть, вот что тогда показалось ему странным! Уродливые, выдвинутые вперед лбы и слишком массивные челюсти.

– Что еще за хрень?

К столу подошел Вася Михайлов. Бойкич взглянул на Каменева и тяжело вздохнул. Час от часу не легче.

– Думаешь, мутации?

– К гадалке не ходи. Собаки, люди. Только не все. Эти были заядлыми наркоманами и, похоже, что еще сатанистами.

– Оху… – Василий прикрыл рот рукой, рядом с ними ходили женщины.

– Интересно, – Михаил задумался. – Получается, что при определенных обстоятельствах млекопитающие под воздействием излучения могут так стремительно мутировать?

– Похоже, что да. Жаль мы не взяли там образцов. Кто его знает, может, по пути и попадется кто из настоящих ученых. Я бы такой материал с руками и ногами оторвал.

– Эх, где они сейчас все эти ученые, – атаман глянул на друзей. – Парни, вы только об этом не трепитесь. Народ и так сейчас нервный. Людей не было, плохо, а появились – стало не особо лучше. Диалектика, млять!

Кафе при мотеле было относительно некрупное, а в караване уже больше семидесяти человек, поэтому они решили ужинать на улице, благо дворик оказался просторным. Люди дружно сдвинули столы, подвесили лампы, запитанные от генераторов. Вкусно пахло жареным мясом, это его подогнали встреченные сегодня фермеры. Они часть скота зарезали в дорогу, замариновав мясо в бидонах. На столах также лежали порезанные огурцы и помидоры, уютно расположились арбузы и дыни. Высохший хлеб повара размочили над паром, и он стал вполне съедобным. По чаркам разливалось вино и более крепкие напитки. Старожилы каравана выпили с вновь прибывшими за знакомство и пожелали самим себе хорошего пути.

За столами воцарилось некоторое оживление. Этот день, и в самом деле, вышел довольно насыщенным и необычным. Встреча с двумя группами выживших и их трагические приключения дали повод для многочисленных разговоров. Женщины окружили заботой Ирину и Настю, подобрали им новую одежду. Мамонов и Туполева как-то подозрительно быстро нашли общий язык и ушли к фуре фермеров. Во дворе виднелась и группа мужчин, собравшихся у пикапа северодвинского героя. Вскоре оттуда послышался гул запасного генератора, визг работающей метабы, стук по железу, заискрила электросварка.

– Судя по свежим новостям, даже сейчас в мире хватает всяческих уродов и полезно бы иметь в дополнении к постоянной боевой группе нечто вроде народного ополчения, – размышлял вслух Бойкич. – Думаю, что следует разделить людей на десятки. Назначить десятниками самых опытных. Я готов и сам возглавить десяток.

– А что, вполне дельное предложение, – поддержал его Потапов. – Тогда необходимо проводить постоянные сборы, чтобы навык не терялся. Как в Израиле. Штатное оружие и двойной боекомплект пусть всегда в доме ополченца хранится. Чтобы, когда тревогу сыграли, дружина уже вооружённая и на место сбора являлась.

– Мы уже создаём армию? – вмешалась в разговор Наталья Ипатьева. – Эх, не о том думаете мужики. По приезде у нас и так будет полно дел по благоустройству и налаживанию обычного быта. Да и детей надо учить, иначе быстро скатимся в средневековье и будем как дикари по лесам бегать.

– Вот, вот Наташенька, мы уже три раза сталкивались за эти дни с проявлением вооружённого насилия со стороны подобных дикарей. Всего неделя прошла после Катастрофы, поэтому давай-ка относиться к вопросам безопасности с пониманием.

– Ну, дело ваше, мальчики. Вы хоть расскажите куда едем, а то слухов много, люди волнуются.

– Мы сейчас обсудим завтрашний маршрут и с утра всем донесём. Договорились?

– Ладно, пойду детей чаем поить.

Мужчины после ужина расстелили на столе карты, поставили трёхлитровый пакет с вином, чисто, чтобы горло промочить, нарезали сочный арбуз. Обсуждение маршрута затянулось за полночь. За разговором куда-то подевались целых два трехлитровых пакета с вином. Пришлось сгонять за третьим, зато все успели обсудить и решить. После совещания Михаил вышел на крыльцо и осмотрелся. Караульные разместились на крыше стоящего на парковке контейнера, откуда просматривалась площадка и трасса, ещё два человека дежурили у входа в мотель. Сейчас здесь находилась Полина Марцевская и Ольга Туполева.

– Вот вы, мужики, всегда найдёте повод выпить. Даже после конца света, – ехидно протянула Ольга, пока Михаил раскуривал сигару.

– Да это мы так, размялись, ведь завтра снова в путь. Зато продумали про запас сразу несколько маршрутов.

– Сколько ещё нам ехать, Миша?

– Дня два, хотя скорее три. Раньше за день бы пролетели, но теперь времена другие. В такие всякая накипь человеческая всплывает, да и у придурков крышу сносит. Слышала про Северодвинск?

– Ужас какой-то! Почему нормальные люди сгинули, а такие х… остались.

– Оля, а много ли нормальных людей по прошлой жизни оставалось? Такую страну до ручки довели разве нормальные? Оскотинится просто, а вот Человеком остаться…

– Михаил, да вы воистину записной философ, – вмешалась в разговор Полина, она с интересом смотрела на мужчину.

– Он, Полиночка, всегда такой был. Если ему налить чего покрепче, то до утра философствовать будет. Как был романтиком, так и остался. Это он только с виду такой суровый.

– Да? Я думала романтики это такие ботаны, которые девочкам цветы ночью с клумб таскают и воевать только в компьютерные стрелялки умеют.

Ольга с Михаилом весело рассмеялись.

– Полиночка, откуда у вас такие отмороженные представления? – спросил Бойкич, вытирая при этом выступившие на глаза слезы.

– Да так. Просто мне приходилось больше общаться с более прошаренными особями. Там совершенно иные представления о жизни.

– Нет, Полина, настоящие романтики сделаны из другого теста. Они могут потащиться черт-те-куда в тайгу, имея за плечами рюкзачок в двадцать пять килограмм весом, умеют под проливным дождём поставить палатку, сварить суп из топора с лягушкой, на день рождения друга посреди болот сварганить торт из сгущёнки с печеньем и ягодами. Они ценят жизнь, любят друзей, не боятся бытовых трудностей, но при этом имеют ясный взор и замечают все оттенки красоты нашего мира. Ну и кроме этого, смогут с закрытыми глазами разобрать и собрать автомат Калашникова.

– И ещё втихаря съездить в чужую страну на войнушку.

– Ольга!

– Так вы ещё и воевали? – вытаращила глаза Марцевская. – Чужая страна – это где? Афганистан?

– Нет, это было в другой стороне.

– В Сербию он ездил. Видите ли, вспомнил, что у него сербская кровь. Никому ничего не рассказал, я сама случайно узнала.

– Правильно Оля, Республика Српска, русский добровольческий отряд. Давно это было… – у Михаила внезапно ослабели ноги, и он решил присесть прямо на крыльцо.

– Страшно там было? Я тогда маленькая совсем была, когда в девяносто девятом Белград бомбили, помню еще, что папа сильно американцев ругал.

– Я раньше там был Полина, и это не сама Сербия. Рядом, в Боснии, когда сербы с такими же славянами воевали, по сути, с братьями и соседями. Было ли страшно? – Михаил задумался. Он редко вспоминал те времена, больно трагичными они были, и ему пришлось увидеть много страшного. Потом он постарался наглухо забыть свою самую авантюристичную поездку в жизни. – Временами до усрачки страшно. Жить ведь охота. Нас, русских, местные считали обезбашенными бойцами и поручали самые трудные участки. Хотя, в общем, они были правы, мы, и в самом деле, самые обезбашенные вояки во всей Европе. Не боимся ни черта, ни бога! Есть вояки более дисциплинированные, более бесстрашные и удалые. Но мы, как считают сербы – внуки божьи, поэтому нам многое позволено и сходит с рук. Но самое хреновое из всего увиденного было то, что пока одни честно воевали, другие за их спинами гешефт делали, а некоторые и просто облик человеческий теряли и творили страшное. Тогда ты внезапно, к ужасу своему, понимаешь, что этот вал смертей остановить никак не сможешь. Не в твоих это силах! Вот это и есть самое страшное, – Бойкич остановился и замер, затем дрожащими руками раскурил сигару. – Не хочу об этом вспоминать, девчонки. Поганое это дело война, мало там геройства, больше грязи и всяческих сволочей. Всегда желал, чтобы мои дети такого не узнали, но, видно, не судьба… Ладно, пойду я, завтра нас ждет длинный день. И, Полина, пожалуй, пора уже перейти нам на ты.

– Хорошо Миша, я запомню. Спокойной ночи, атаман удалой.

Глава 8 День восьмой

В этот день караванщики решили выехать немного позже. В команде появились новые люди и новые задачи, надо было хорошенько подготовиться к дальнейшему пути. На другой стороне трассы команда разведчиков соорудила импровизированное стрельбище. Под руководством Потапова, Мамонова и Пономарёва они провели экспресс-курсы по стрелковой подготовке. Потом целый час был потрачен только на стрельбу. Бывшему спецназовцу вручили второй ПК, в мощных руках Пономарёва он смотрелся очень уместно. Александр уже осмотрел, собрал и снарядил АГС, зарядил пару запасных лент вогами. АГС вечером поместили в его пикап, караванщики решили, что Пономарёв будет отвечать за арьергард. Мужики придумали очень нестандартное крепление к кузову, поставив автоматический гранатомет на колесо от грузовика. Теперь АГС мог стрелять в любую сторону, повернувшись почти мгновенно. В усиление Пономарев также получил пару "Мух" и Ивана Рыбакова.

За завтраком всем присутствующим Бойкичем было объявлено, что караван едет через Устюжну на Тверь, дальше через Торжок в сторону Великих Лук, потом скорей всего в Витебск. Там уже они, возможно, будут искать удобное для жизни место. Народ в основной массе обрадовался некоторой определённости. Болтаться между небом и землёй им уже порядком надоело, хотя нашлись и недовольные. Света Мальцева сразу заявила, что не хочет тянуть лямку в деревне. В городах оставалось полным-полно продовольствия, и можно несколько лет вполне сыто и комфортно прожить, некоторые из присутствующих её поддержали. Михаилу в этот раз не хотелось спорить, и он просто сказал, что его задача привезти всех в безопасное место, а там пускай все сами решают, где и как будут жить. Но пока они двигаются в совместном караване, то он будет требовать соблюдение дисциплины. На этом споры как-то сами собой прекратились. Взваливать на себя бремя ответственности и уходить из команды смог бы далеко не каждый.

Кухонная бригада в это время заготовила обед, залила в термосы чай и кофе, чтобы в дороге не тратить время на приготовление пищи. Запасы одноразовой посуды были обновлены, хотя многие люди уже обзавелись собственными котелками и ложками. Теперь практически в каждой машине находились большие термосы под горячее и напитки, а также коробки с продуктами. Можно было перекусить на ходу, не останавливая лишний раз караван. Запасные канистры с топливом были заполнены, автомобили исправны, а вещи упакованы в пакеты и коробки. Атаман с удовольствием лицезрел, как споро теперь решались жизненно необходимые задачи. Вновь прибывшие, наблюдая за старожилами, быстро вливались в деятельность каравана. Они или сами вызывались, или им поручали какой-нибудь участок работы. Это очень помогало отвлечь людей от ненужных на данный момент мыслей. "Руки загружены, голова отдыхает" – известная армейская мудрость. Потом у них ещё будет куча времени для размышлений и печали.

Водители начали выстраивать караван в новом порядке. Впереди шёл отряд разведки в составе двух машин. УАЗ выдвигался вперёд на полкилометра, но иногда их команда уезжала и на целый километр. Потом шла машина джиперов, их задачей была наводка на "мародёрку" и поддержка авангарда. Потапов уже отработал с ними несколько вариантов взаимодействия. После них двигалась «Субару» Михаила, как руководителя и одновременно командира группы огневой поддержки. В его машине находился ПК, сидел снайпер, и лежала пара "Мух". За командиром уже шел пикап Васи Михайлова, в его кузове стояли лёгкие мотоциклы, следом за ним вахтовка и автобус, потом все грузовики. Колонну замыкал арьергард в составе пикапа «Форд» Пономарёва и «Пэтрола» Аресьева. Караван оказался уже сильно растянут по дороге и это несколько беспокоило Михаила. Смогут ли они отбиться в случае засады? Николай как мог, успокаивал его:

– Миха, у нас же столько оружия, как зарядим, мало не покажется! Народу, по всей видимости, спаслось немного. Большую банду попробуй, еще сколоти. По рассказу того же Мамонова, даже на мосту в Ярославле всего человек десять в засаде находилось.

– На счёт количества стволов ты прав, но у нас основная масса людей все же не солдаты, и в реальной перестрелке от большинства толку не будет.

– Ну тут главное – зубы показать, тогда сразу отстанут. Бандиты же трусы в большинстве своём. Мы в детстве даже на Привозе свободно ходили, хотя считались Урицкими. Тут главное, не обосраться со страху и показать, что никого и ничего не боишься. Да и потом, у нас уже сейчас есть несколько настоящих волкодавов, задавят любого. Вон спецура, как лихо с сатанистами разобрался, да и Женька парень не промах, да новенький, рыжий с Устюга, тоже реальный пацанчик. Прорвёмся, мы же псковские! – продолжал хохмить Николай.

Михаил время от времени выходил на связь с участниками каравана. Поездка проходила вполне спокойно. До Череповца шла четырехполоска, и они без проблем объезжали вставшие навечно автомобили. Уже за большим промышленным городом просигналил Широносов. Когда машина Михаил уже подъехала, то увидела, как Матвей и его друг надевают костюмы химзащиты. На обочине стояла термофура, из приоткрытых дверей тянуло душком и виднелись туши. Посыл главы «мародерщиков» был предельно ясен – посмотреть, что стало с мясом. Минут через десять из самой глубины были вытянуты несколько сохранившихся говяжьих туш. Мужики тут же организовали порубку мяса, притащили большие пластиковые бидоны. Михаил приготовил специи и принес несколько трехлитровок с вином. По его мнению, это и был самый лучший маринад. Мужики молча смотрели, как белое вино выливается на куски говядины. Никто в процессе не промолвил ни слова, женщины же откровенно посмеивались.

Еще одну остановку сделали перед Устюжной на заправке. Топливо было, поэтому здесь и решили заправиться под пробку, чтобы не трогать лишний раз НЗ. Михайловы быстро запустили генератор, подключили его к заправочному насосу и процесс пошел. Первым заправили разведчиков и «мародерщиков», затем отправили их в город, искать продовольствие. За ними следом ушел грузовик и вахтовка. Устюжна вымерла, на звуки техники и призывы никто не вышел. Люди выгребли первые, попавшиеся по пути магазины, и снова садились в транспорт. Михаилу понравился этот тихий городок, с его занятными коваными скульптурами. Наверное, здесь хорошо было в то время летом.

Дальше шли без остановок. Сначала пошла неплохая бетонка, затем несколько километров откровенно дерьмовой дороги, потом появились отремонтированные участки. Вокруг расстилались заброшенные по большей части поля, заросшие борщевиком обочины, полумертвые деревушки, покосившиеся старые церкви. Иногда пейзаж оживлялся рабочими поселками, где до Катастрофы еще теплилась жизнь, осложняя сейчас проезд. В Бежецке привлекло внимание старинное здание с классическими скульптурами на фронтоне. Михаил также попросил остановиться у памятника Анне Ахматовой, Николаю И Льву Гумилёвым. Он еще подумал, что произошел настоящий конец света, а эти великие люди останутся здесь надолго. Ближе к Твери деревушки начали смотреться живее, видимо, дома использовали в качестве дач, появились засаженные картофельные поля, обихоженные луга, автомобили на дороге, скорость каравана тут же снизилась. Опять приходилось объезжать вставшую на проезжей части технику. Около одной деревушки долго искали объезд, она еще тлела после недавнего пожара.

Перед пригородами областного центра сделали обеденный привал. Михаил воспользовался остановкой и туту же пошел к семье, им так редко теперь приходилось видеться. Они, наконец, все сидели вместе, жевали бутерброды, овощи, пили чай с пряниками. Нина рассказала о состоянии раненой Маши, о планах их импровизированной амбулатории. Петька с Артемом пропадал у Каменевых. Они составляли собственную информационную базу, затем раскидывали полученные данные по запасным винтам и вносили все в общий каталогизатор. По вечерам ребята занимались распечаткой самой «горячей» информации и пытались делать брошюры. Петька передал просьбу Максима найти по пути какой-нибудь офисный магазин. Нужны были запасные картриджи и бумага, а лучше всего найти цифровую типографию и добыть профессиональные инструменты для обработки книг. Всё-таки печатная продукция более долговечна, чем компьютерная техника. Михаил обещал подумать и записал себе пометку в рабочий блокнот.

Огнейка взяла опеку над найденышами Николая. Она подружилась с Алёной и следила за ней и братом пока взрослые были заняты. Михаилу показалось, что его дети за эти дни здорово повзрослели. Он был рад этому обстоятельству, что все заняты делом, не ноют и не плачут. Потом пришёл черед подарков: Нине он припас стильные солнцезащитные очки, свои жена забыла дома, Петру отдал американский складной нож в пластиковом чехле и показал, как его закрепить на ремне. Огнейке же достался небольшой и удобный бинокль. Она была девочка глазастой, а лишний наблюдатель в караване никогда не помешает. Михаил посетовал, что редко вот так получается просто посидеть по-семейному, все дела помеха, но дети в ответ дружно заявили, что все понимают и гордятся им. Выпив ещё кружку чаю, Бойкич встал, попрощался со своими и двинулся в голову колонны.

По пути он здоровался со всеми встречными, спрашивал, как дела, есть ли у кого проблемы. К его радости большинство людей находилось в бодром настроении. С оружием никто уже не расставался, да и держать его даже женщины стали как-то уверенней. Многие уже переоделись в защитную одежду и удобную обувь, и все равно – даже в стандартной форме то там, то тут проглядывалось женская тяга к элегантности. Косынка на голове или на шее, деревянные ожерелья или бусы, привязанные к разгрузке. Некоторые даже умудрялись повесить фенечки на оружие. И, естественно, на лицах дам был полный боевой камуфляж, когда только женщины это успевают? Война войной – а косметика должна быть по расписанию, удивительное свойство русских женщин выглядеть всегда на все сто процентов. Дети и на привале умудрялись поиграть, выбегаться вдоль колонны, их весёлый гомон особенно радовал взрослых. Если есть дети, значит, у них есть будущее. Иначе зачем, вообще, бороться за выживание? Так уж устроен издревле человек, он смог животный инстинкт самосохранения преобразовать в нечто большее, перевешивающее банальный эгоизм отдельной особи. Человек стал человеком именно в коллективе.

Вскоре караван тронулся дальше. Еще вчера на импровизированном мужском «мозговом штурме» они решили сделать остановку в посёлке Сахарово, что почти в пригороде Твери. Их внимание привлекла находящаяся в нем Тверская сельскохозяйственная академия, возможный кладезь самой необходимой в нынешних реалиях информации. Ведь практически никто из них специалистом агроном не был. Разве что супруги Иволгины немного соображали в северном огородничестве, на их участке росли даже арбузы. Еще одним доводом по месту остановки было то, что небольшой посёлок легче контролировать, чем городские кварталы, да и наверняка в учебном заведении найдутся другие полезные "ништяки". Идти же через большой город лучше со свежей головой поутру, проведя заранее дополнительную разведку.

«Дозор» в Александровке свернул налево и двинулся вперёд, вскоре разведчики сообщили, что обнаружили здание физико-оздоровительного профилактория, что находилось на улице Маршала Василевского. Вполне подходящее им место для ночёвки. Сам санаторий состоял из нескольких корпусов. Один старый, ещё времён царя Гороха, и два современных корпуса трех и двухэтажный. Соединены между собой корпуса были крытыми галереями, по-северному варианту. Водители загнали автомобили в проезды между зданиями, а разведка пошла проверять помещения. Вскоре старшие машин начали размещать людей по вполне приличным номерам. Нашли здесь и небольшую столовую. Там караванщики действовали по уже отработанной схеме. Мужчины в респираторах или костюмах ОЗК выкидывали на улицу испортившиеся продукты, протирали помещение дезинфицирующим раствором, затем проветривали, потом заносилась свежая еда, и команда Дарьи Погожиной начинала готовить ужин.

В этой столовой применялось современное электрическое оборудование, поэтому Юра Ипатьев запустил на улице сразу два генератора, провёл кабеля внутрь помещения и подключил пару плит. Приличной кофемашины, к сожалению, не оказалось, но зато присутствовали большие запасы круп и муки. В подсобке нашлись также свежий картофель и свёкла, поэтому женщины затеяли варить борщ. Благо, у них был запас сладкого перца и помидоров, добытых по пути в брошенных грузовиках, да и говядина из фуры-холодильника пришлась кстати. Михаил проверил, как идут дела на кухне, потом с Потаповым определил места нахождения караульных. Они поставили пару дежурных на крыше и пару у ворот. Помещений в санатории было не так много, к их проверке привлекли даже подростков. В общем, провозились с обустройством пару часов. На улице за это время успело стемнеть, поэтому "мародёрку" отложили на утро, в самой же академии их интересовал библиотечный фонд и содержимое серверов.

Михаил сидел за столом и рассматривал карту Твери, когда к нему подбежал запыхавшийся Максим Каменев.

– Миха, мы нашли ихнюю серверную, оказывается, библиотека находится в другом корпусе.

– И?

– Я думаю, не стоит крушить технику и вынимать диски памяти. Проще запитать и скачать все нужное, заодно можно попробовать в сети найти помещения, где могут находиться необходимые нам девайсы. Я хочу там ещё в кэше покопаться, может, в Интернете была какая-то информация о Катастрофе.

– Хочешь начать с вечера?

– Да, иначе времени не хватит. Взять Юру с одним генератором, Петю твоего и Артема. Они парни толковые, все с оружием.

– Возьми тогда ещё и Рыбаковых. Те помогут дотащить все, да и охрана вам лишняя не помешает. Мало ли что.

– Понял. Сейчас пойду, договорюсь с Потаповым, чтобы помогли доехать и разгрузиться.

– Рацию не забудь! – крикнул вслед убегающему другу Михаил.

Он осмотрелся – в столовой по стенам уже повесили гирлянды диодных лампочек, аппетитно пахло жареным мясом. Женщины суетились за столами, мужчины помогали нарезать хлеб и овощи. Потом Михаилу в голову пришла мысль – а ведь со дня катастрофы всего-то неделя и прошла! Как быстро мы приспособились к новому миру. Спокойно готовимся к сытному ужину, не забывая при этом об охране своей маленькой общины. Вот мимо спокойно прошли две женщины с ружьями, пошли менять пост у входа. Человек всё-таки очень гибкое и практичное существо, поэтому и расселился по всей Земле.

Но поразмышлять дальше о вечном ему не дали, к его столу незаметно подсели несколько женщин.

– Михаил Петрович, у нас к вам важное дело, – обратилась к нему Замятная, сухонькая пожилая женщина с ясными голубыми глазами.

– Слушаю вас, Зинаида Васильевна.

– Я знаю, что мы хотим найти место для поселения, а чтобы прожить нынче, нам следует начать серьёзно заниматься сельским хозяйством.

– И? – Михаил никак не мог уразуметь, что от него хотят.

– Мы заехали, как я поняла, в сельскохозяйственную академию. Здесь можно найти очень много полезных учебных пособий и, наверное, найдётся качественный посевной материал. Знаете, Михаил Петрович, я старая огородница и поверьте мне, вырастить хороший урожай – это очень сложно. Надо много уметь и знать, а современная наука ушла далеко вперёд и нам никак нельзя терять её достижения.

– Понимаю вас. Наш специалист уже уехал снимать информацию из компьютерных баз академии, завтра пошлём в учебные корпуса поисковую команду. Вы сможете помочь им советами, что там необходимо искать в первую очередь?

– Конечно же, да и Пелагея не откажется помочь, – она показала на Мамонову.

– Пелагея? Вы сможете разобраться с учёными премудростями?

– Вы думаете, фермеры только навоз лопатами кидать умеют? – с ехидцей ответила ему осанистая блондинка. – Вообще-то, я аграрный техникум закончила и за новинками в науке всегда следила. У нас с Петром урожаи были не хуже, чем у тех же голландцев, и коровы удой давали отличный, и ферма была полностью механизирована. Думали даже компьютеры там поставить, как у финнов. Тимка ездил в их консульство, нам обещали помощь по линии Баренц-региона. В наше время…

Тут женщина резко осеклась и побледнела, видно, поняла, что жила мыслями ещё Тех лет. Сложно вот так взять и сразу перестроить собственное мышление, на все нужно время.

– Успокойтесь, Пелагея. Время всегда будет нашим, а я полностью согласен с вашими доводами. Может, вы тогда и возьмёте на себя руководство в этом направлении. Я ведь не могу охватить все разом, да и в сельском хозяйстве, честно говоря, не очень разбираюсь.

– Мы согласны, – Пелагея положила на стол привычные к труду руки и спокойно смотрела на атамана.

– Правильно, Палаша, – поддержала её Замятная, – назвались груздями…

– Тогда договорились. Нужна будет какая помощь, обращайтесь, – ободрил женщин Михаил.

В это время всех позвали на ужин. Столов оказалось предостаточно, поэтому ужинали все вместе в одну смену. Михаил сел к своей компании, хотя здесь и не хватало половины народу, некоторые, как Максим были заняты делами, сидели весело. Да и в целом правильно – поминки по тому миру они завсегда успеют отметить, а жизнь идёт здесь и сейчас. Борщ был поистине великолепен, баклажаны по-одесски так же. После второго, те, кому не требовалось идти в караул или по другим надобностям, сидели при свечах и пили чай. Один из генераторов увезла с собой команда Каменева, а второй трудился для духовой печки, там готовились свежие пироги и булки. Команда Погожиной решила работать и ночью. Когда еще удастся так удачно найти нужное оборудование?

Михаил нацедил из заветной бутылки стакан пятнадцатилетнего скотча, достал сигару и ушёл в фойе, чтобы не дымить в столовой. Он хотел посидеть один и немного подумать. Но вскоре рядом нарисовались две наглых морды: морпех и бывший спецназовец. Пономарёв присел на ступеньки с большущей чашкой чая, Потапов же посасывал через трубочку что-то из коктейльного бокала. Странное, кстати, сочетание санатория и разнообразие спиртных напитков в местном баре.

– Командир, тебе надо еще берет чёрный одеть и будешь, как коменданте Че! Бородка, сигара.

– Лейтенант! У тебя все посты проверены, и график дежурств свёрстан?

– Так точно герр гауптман! Яволь! – Евгений лихо подскочил и прихлопнул каблуками.

– Ну, ты у нас, оказывается, артист! – рассмеялся Михаил.

– Ага, мы в училище любили весело провести время.

– Я так понял, что вы хотите сказать мне нечто важное.

– Ну, есть такое, – ответил Пономарёв, хлебнув чаю. – Как ты можешь пить так, понемногу? Я вот или напиваюсь в стельку или вообще не пью, а вот так… налить сто грамм и тянуть.

– Мне нормально. Тем более что так можно пить только благородные напитки, типа скотча или коньяка.

– Виски? Никогда не понимал это пойло, хотя, опять же, дело вкуса. Но вот гляжу, ты чем-то озабочен?

– Да, еще раз глянул наш примерный маршрут на завтра. Выезд на Петербургское шоссе идет по мостам через Тверцу, потом двинемся кварталами. Но меня больше всего заботят мосты через Волгу.

– В смысле? – сразу подался вперёд Потапов.

– Какое-то предчувствие нехорошее, даже не знаю, как описать.

– Я бы прислушался к твоей чуйке, – с серьезным видом заявил Пономарёв, – наслышан, что она тебе уже не раз помогла.

Потапов же о чем-то задумался и спросил:

– Мы теми мостами не идем. Колись, командир, чего боишься.

– Те люди из Москвы, кто контроль ведет за мостами на Волге, вряд ли и эти без присмотра оставит. Они в итоге окажутся у нас в тылу, и от этого как-то не по себе. Не хочется, чтобы по нам сзади втихаря ударили.

– Тогда в чем проблема? Пусть основной караван идет к трассе, мы же малой группой проведем разведку.

– Ты прав. Так и сделаем. – Бойкич успокоился. – Да, парни, а чего подошли вообще?

– Ну, во-первых, – начал Пономарев, – я предложил Жене усилить бронирование буханки, тут недавно ремонт в столовой делали, и старые металлические столы во дворе валяются. Можно их вдоль борта приткнуть, получится дополнительная защита, типа брони. Да и в фургон, где топливо в баках везём, такие же листы поставить.

– Хм, согласен. Утром и начинайте, все равно у нас ещё есть дела в академии, до обеда вряд ли выступим. "Мародёрку" также не помешало бы провести. Мне тут Туполева большой список всего необходимого выдала. Максим обещал найти адреса магазинов и торговых центров поблизости, так что готовьтесь.

– Понял, – Евгений был немногословен в деловых разговорах. Армейская привычка.

– Есть ещё вопросы? – Бойкич посмотрел на Александра.

Вопросов не было, и господа офицеры ушли. Допив виски, Михаил с усмешкой подумал, что обзавестись чёрным беретом, пожалуй, было бы неплохо.

Глава 9 День девятый

Утро возвестило о себе раскатистым посреди пустых кварталов звуком стрельбы. Михаил заполошно вскочил с кровати и тут же начал натягивать брюки одной рукой, а вторая в это время искала рацию, та уже вовсю хрипела вызовом. Наконец, ему удалось до неё добраться. – Что у вас там случилось? Ответьте Атаману! – Михаил чудом вспомнил свой позывной, голова была ватной.

– Караул один Атаману. Это не у нас. Прием.

– Атаман Караулу один. Дозор первый где? Прием.

– Уехал с час назад с "мародёрами". Прием.

– Вот черт! Выясни быстро, где и что происходит, сейчас буду. Отбой!

Только тут он догадался посмотреть на часы, а показывали они уже почти десять утра. "Ничего себе я храпака дал. Чего не разбудили-то?" Может, по причине позднего времени и в комнате никого не оказалось. Наконец, одевшись и схватив автомат со сбруей, он выскочил в коридор. Один момент соображал, куда идти, потом побежал к лестнице, и вбегая в большой коридор, он столкнулся с Николаем.

– Где стреляют?

– Да вроде как у академии. Туда бабки с великоустюжской ушли. То ли семена добывать, или книги искать.

– Кто из мужиков здесь?

– Да кто где! Я с Юрой и Вадиком Валовым машинами занимался, затеяли наши вояки бронирование. Разведка в "мародёрку" укатила, Макс им наводки дал. «Бычок» тоже с ними уехал. Вроде ещё Андрюха Аресьев здесь где-то шарился.

– Михайловы где?

– С Пономаревым на трассу поехали. Они ещё одного американца заметил по пути сюда. «Бычок» маловат нам уже, решили вместительней машину найти.

– Блин, самостоятельные все! А меня чего не разбудили?

– Да вроде вчера все согласовали, думали, пускай отдохнет человек.

– Отдохнул, твою мать… Беги в столовую, может, кого и найдёшь! Я на крыльцо.

И он побежал ко входу в профилакторий. Там на смене стояли две девушки: рыженькая Анна Корзун обычно всегда была краснощекой, теперь же цвет её лица мог дать фору старинным аристократкам, настолько он стал белым. Второй на посту стояла Настя Леонова, девушка из северодвинской команды. Вот она была собрана и спокойна, оружие держала на изготовку и внимательно осматривала окрестности. Михаил вспомнил, что девушка вроде как занималась стрелковым спортом и оружием владела неплохо.

– Что будем делать, командир? – сразу спросила Настя.

– Кто наверху дежурит?

– Там паренёк одни, вроде Витей зовут и Наташа Одинцова, – ответил Анна.

Михаил тут же взялся за рацию:

– Караул один, Атаману. Приём.

– Атаману, это Караул один.

– Давайте, дуйте ко входу быстро. Отбой.

– Понял. Отбой.

Со стороны столовой уже подбегал Николай с Серёгой Туполевым и Ольгой Шестаковой.

– Все при оружии? – Михаил выглянул в двери. К воротам лихо подкатил «Ниссан» Аресьева. – Выходим быстро!

Он поздоровался с Аресьевым и обсказал тому сложившуюся обстановку. Андрей из-за музыки, играющей в машине, толком не услышал, откуда стреляли. Сверху подбежали Витя и Наталья. Хазов успел по пути выяснить, что стрельба была где-то в большом учебном корпусе, расположенном к северу. Он смог выйти на связь с Каменевым. Тот в нарушение всех правил рацию оставил в соседней комнате, а остальные из его группы сейчас спали. Бойкич сам связался с Максимом и приказал до выяснения всех обстоятельств закрыться в серверной и быть на стрёме. Оставив на входе в профилакторий за главного Виталия, он вместе с Николаем, Андреем, Ольгой Шестаковой и Настей сел в машину. В холле уже начали собираться встревоженные женщины, к спокойствию атаман большая их часть была при оружии. Со стороны двора подбежали запыхавшиеся Юра Ипатьев с Вадиком Валовым. Бойкич объявил всем, что оставил Хазова старшим и приказал тому связаться с выездными бригадами, у разведчиков рация была мощнее и брала дальше. Потом Михаил скомандовал двигаться к академии.

Они сразу же свернули с главной дороги на северную отворотку, которая вела прямо к учебным корпусам. Тут всего было метров триста. Каменев доложил, что группа "огородников" скорей всего направилась к седьмому корпусу, а он был здесь крайним. Доехали до места за пять минут, двигаясь мимо Сахаровского парка. Корпуса шли один за другим, здание седьмого было самым современным и большим. Рядом с входом спасатели увидели Рено-Дастер самодеятельной поисковой группы.

Они осторожно остановились около автомобиля и вышли оглядеться. Было на странность тихо, только лёгкий ветерок шуршал ветками кустарника и вездесущим мусором. Медленно люди поднялись на площадку перед входом в вестибюль. Михаил попробовал вызвать "огородников" по рации. Ему показалось, что за дверями что-то тихо зашуршало. Бойкич осторожно приоткрыл двери и вошёл внутрь. В полумраке он разглядел в метрах десяти от входа какую-то кучу хлама. Подозвав Андрея, Михаил двинулся к ней. Первой в глаза бросилась туша мёртвой здоровенной псины, полголовы её было снесено удачным выстрелом.

Вокруг виднелись потеки крови и требухи, ужасала жуткая оскаленная пасть, и застывший в бешенстве, оставшийся целым глаз. Эта тварь очень походила на монстров, напавших на них с Юрой в высотке. Около трупа животного лежала груда вещей, несколько сумок и рюкзаков, видно, брошенные в холле в панике. Рядом же валялась двустволка с оставшимися в ней разряженными патронами. Следы же людей вели дальше, к большой лестнице, похоже, туда наши агрономы и отступили. Они отчетливо отпечатались на тонком слое вездесущей пыли. Что-то снова зашуршало в ближнем рюкзаке, Михаил нагнулся к нему и обнаружил там рацию. Выругавшись, он обернулся к Андрею и махнул в сторону выхода.

– Значит, ситуация аховая, – атаман осмотрел своих людей, – на наших агрономов, походу, напала стая собачек, таких же злобных, с какими мы столкнулись еще в Архангельске. Они непохожи на обычных псов, скорее выродившиеся мутанты. Не будем задаваться вопросом, откуда и зачем, нам просто необходимо вытащить наших людей живыми. Там валяется брошенная двустволка, но у них должно было остаться ещё какое-нибудь оружие. Похоже, что они отбились от первого натиска и где-то спрятались, а рацию потеряли здесь. Наши автоматы не очень подходят для боя в помещении, велик риск рикошетов. Андрей, у нас есть ещё какое-нибудь оружие?

– У меня пистолет-пулемет с двумя запасными магазинами и ещё помпа в багажнике, которую ты ещё в Архаре отложил.

– Отлично! Доставай сюда.

Это оказался тот самый Бенелли, помповое ружье с пластмассовой ствольной коробкой, переходящей в приклад. Влезало в него пять патронов, рядом в багажнике лежал патронташ с запасными. Ещё в первый вечер Михаил почистил и снарядил оружие и, как видно, не зря. Никогда не знаешь в какой момент ружье тебе пригодится! Патроны были снаряжены картечью, самое то для боя в тесном помещении. Свой автомат Бойкич отдал Ольге, снайперка тут была не нужна. В багажнике у Андрея он заметил шлемы с забралом, найденные в Вельской тюрьме. Аресьев, оказывается, прихватил на всякий случай несколько штук. Михаил достал их, возможно, и пригодятся, тем более учитывая, что собачки любят цепляться сразу в горло. Он посоветовал всем намотать на руки дополнительную ткань и закрепить скотчем, чтобы было сложнее было прокусить запястья. Потом связался с Витей Хазовым, тот сообщил, что в потерянной группе пять человек.

– Это супруги Замятные, Пелагея Мамонова, Тормосова и Иван Иваныч Иволгин.

Двустволка была, значит, Иван Иваныча. Михаил опять витиевато выругался, Ольга густо покраснела.

– Извини Оля, но отпустить трёх пенсионеров и две бабы… Такой конкретный прокол по безопасности! Сегодня всем пистонов обязательно вставлю, расслабились, вашу мать. Вся надежда теперь на Пелагею, она баба правильная. Значит так, товарищи бойцы, слушаем сюда: сначала выдвигаемся на второй этаж. Вести себя тихо, надо еще на ноги тряпок намотать, чтобы берцами не шуметь, как гиппопотамы. Я иду по центру, Андрей – держишь правый фланг, Настя – левый. Коля с Ольгой следите за тылами. В случае массированной атаки с фронта всей передней тройкой падаем на пол, задние ведут огонь через нас. Только над самими нашими головами не стреляйте, не хватало горячей гильзой за шею получить или по башке. И помните, что гильзы у вас вылетают справа, будете стоять вплотную у стены, сами получите по башке, это вам не страйкбол.

Стрелять короткими очередями прицельно, а лучше сразу поставьте на одиночные. Приготовьте заранее пистолеты: откройте кобуры, загоните патроны в патронник и снимите с предохранителя. Потом может оказаться некогда. Чтобы перезарядиться, кричите – "Пустой", будем прикрывать. Оля, у меня предпоследние три патрона трассеры. Ушли – сразу меняй магазин, в крайнем случае патрона два у тебя еще есть. Андрей, у тебя самая скорострельная штука, можешь тупо лупить по площадям. Уф… ну вроде как все. Эх, надо бы нам по тактике действия в помещениях специальные занятия провести, чувствую, облажаемся сейчас!

После короткого инструктажа Михаил придирчиво осмотрел всех, поправил на Ольге разгрузку, перекрестился и вошёл в здание учебного корпуса академии. Потихоньку они прошли к широкой лестнице и начали подниматься наверх. На ступеньках отчётливо виднелись следы свежей крови, или задело кого-то из людей, или досталось собакам. По кровавым отпечаткам они двинулись сразу в правый коридор. В него с двух сторон выходили двери аудиторий и кабинетов. Здесь царил настоящий сумрак, освещение не работало, окон не было, поэтому спасатели стали двигаться ещё осторожнее. Пройдя двадцать метров, Михаил огляделся. Андрей стоял спокойно на полусогнутых и был чуть впереди всех, лицо Насти даже сквозь пластик забрала светилось мертвенно-бледным оттенком. Она до белизны костяшек сжимала «Сайгу». В двух метрах позади их тройки медленно передвигались Ольга с Николаем, они то и дело оборачивались назад, смешно вытягивая шеи. Впереди, в полумраке, виднелся поворот направо. Было до странности тихо, только шуршала обмотанная тряпками обувь.

Но все равно что-то сейчас было не так… Михаил резко втянул в себя воздух. Запах!

– Ложись!

Дико заорал он и тут же свалился на жесткий пол. Локти и колени больно стукнулись о керамическую плитку. «Твою ж мать, у нас же есть налокотники и наколенники!» Впереди послышалось утробное рычание, какой-то скрежет, и из-за поворота на людей хлынула тёмная волна с горящими глазами и белевшими в полутьме звериными оскалами. Собаки-монстры атаковали без лая и воя, слышалось только утробное рычание и шум лап, скребущих скользкое напольное покрытие.

Михаил на миг оцепенел, но вовремя опомнился и нажал на спусковую скобу ружья. Оружие сильно бухнуло в плечо, отвык уже от мощного калибра! Справа зачастил пистолет-пулемет Андрея, над головой раздалась короткая автоматная очередь. Михаил продолжал стрелять в бегущих тварей пока не кончились патроны. Слева раздавалось отрывистое буханье Сайги. Уши сразу же заложило от грохота множества оружейных стволов, рвотно запахло порохом и окалиной. Натиск собачьей стаи между тем не прекращался, в коридоре то и дело раздавался скребущий душу предсмертный вой, зловещий хрип умирающих в муке монстров.

Несколько псиных туш, уже развороченных картечью, лежали поперёк коридора. Пара псов с перебитыми лапами и оскаленными в жуткой улыбке мордами упорно ползли к людям. Их обезумевшие жёлтые глазищи могли напугать самых непрошибаемых мужиков. Что двигало этими тварями и заставляло наплевать на инстинкт самосохранения? Одна псина валялась буквально в двух метрах от Михаила с развороченным напрочь животом и жутко подвывала, наводя на всех смертную тоску.

Андрей вскрикнул "Пустой" и полез в карман разгрузки за запасным магазином. Настя крикнуть забыла и начала судорожно менять широкий магазин, что на нервах получалось плохо. Над головой пронеслась пара трассеров, а Михаил с ужасом осознал, что и у него кончились патроны. В этот момент к людям из-за угла метнулась пара теней, и тут, как назло, заткнулся на полувздохе и автомат Николая. Он лупил по-мужицки – очередями, но одну из нападавших тварей все же успел подловить прямо в прыжке.

Вторая же псина с черной спиной молча и неумолимо неслась точно на Михаила, с её открытой пасти капала слюна, глаза не мигая, смотрел на человека. Бойкич, как показалось ему, слишком медленно выхватил из кобуры пистолет и открыл огонь в сторону несущейся на него чёрной смерти. Он уже стоял на колене, когда удар мощного туловища сбил его с ног. Зубы жутко лязгнули по пластиковому щитку шлема, тяжёлая собачья туша придавила человека к полу. Левая рука сразу же занемела, но правая еще работала и пистолет не выпустила.

В бессильной ярости Михаил приставил Макаров прямо к оскаленной морде монстра и пару раз выстрелил. После этого он почувствовал, что собачье тело стало ещё тяжелее, но уже совсем не трепыхалось. В следующий миг кто-то скинул эту тяжесть с атамана и помог встать на ноги. Михаил, судорожно дыша, сорвал опостылевший шлем с головы и вдохнул полной грудью. В коридоре пахло порохом, кровью и каким-то дерьмом. Впереди кто-то призывно закричал, Андрей стоял рядом с Михаилом и что-то требовательно спрашивал у него. Да что такое?!

Бойкич оглянулся – перед ними валялись тела тварей. В ту же сторону напряжённо всматривались Анастасия и Ольга, Николай же до сих пор трясущимися руками менял магазин Калашникова. Наконец, глаза атамана сфокусировались на Аресьеве, и он стал слышать.

– Миха, ты живой? Ты слышишь меня?! Там впереди кто-то тоже стрелял и кричит, надо двигать!

В голове немного прояснилось, и Михаил полностью осознал происходящее. Этот неожиданный рывок-штурм собак-мутантов они всё-таки отбили. Ну а за углом коридора и вправду кто-то кричал.

– Давайте потихоньку вперёд, – скомандовал он, потом поднял с пола ружье и стал загонять туда новые патроны. Рядом встал Николай, справившийся, наконец, с непослушным магазином. Михаил оглядел свою команду. Да уж вояки из них никакие, у всех адреналин в крови играл литрами, руки ходуном ходили, а глаза слишком ярко поблескивали. Один Аресьев ещё держался молодцом, в его прошлой гаишной жизни всякое бывало. Вообще, для дэпеэсника главное в работе – это стоическая выдержка при любых обстоятельствах.

Они дошли до поворота и осторожно высунулись. Через пять метров о них одна из дверей была чуть приоткрыта, а в коридоре лежал одиночный труп пса, около его головы уже расплылась лужа крови.

– Кто там за дверью? – громко крикнул Бойкич.

– Это Пелагея, не стреляйте! Собак больше нет. Мы здесь, в кабинете.

– Идём к вам!

Спасатели моментом доскакали до двери. За ней слышалось какое-то копошение, люди разбирали самодельную баррикаду. Наконец, дверь открылась полностью, за ней стояла Пелагея, в руках держала Макаров. Рядом с ней находилась Тормосова с помповиком наперевес. Женщины выглядели сильно испуганными. Вся спасательная команда не стала затевать антимоний и быстро зашла внутрь.

Кабинет был небольшим, весь заставленный шкафами и столами, ими же и была забаррикадирована дверь. На офисном кресле полулежал Иван Иваныч, его правая перевязанная бинтами рука была привязана к телу, голова замотана тряпкой. Рядом с ним сидела Зинаида Васильевна Замятная, на её лице также виднелись кровоподтёки, кожа бледная как воск. Около неё стоял муж, с Макаровым в руках. Плачевная, в общем, картина предстала перед спасателями.

– Ну и, скажите на милость, кой черт вас понёс без прикрытия в этот корпус? – Михаил был здорово разозлен. Татьяна Николаевна растерянно оглянулась на его голос.

– Миша, мы никак не ожидали подобного ужаса. Мы так испугались, – она вдруг выронила ружье и бессильно опустилась на пол. К ней тут же бросилась Настя Леонова и начала приводить женщину в себя.

– Понятно, давайте все присядем. Ты, Пелагея, расскажи, как дело было. Ольга, сообщи на базу, что у нас уже все в порядке. Пускай высылают машины для прикрытия и эвакуации, и про собачек расскажи обязательно. Хрен его знает, сколько их еще тут бегает.

Они присели на типовые офисные стулья. Пелагея отхлебнула из поданной Андреем фляги воды, положила пистолет на стол и тяжело опустилась на край стула.

– Это я виновата, Михаил Петрович, поторопилась на свою голову. Нам Каменев сообщил, где что находится, мы с утреца машину нашли и уехали. Хотели раньше закончить.

– Ладно, разбор полётов потом будем делать. Что случилось дальше?

– Мы быстро нашли требуемый корпус и зашли внутрь. Вот здесь на нас неожиданно и налетело несколько этих страшных монстров. Прямо как в фильме ужасов без лая, просто молча накинулись, чтобы загрызть насмерть. Ой. а какие у них страшные глаза! Я сразу обомлела и застыла на месте. Спасибо Иван Иванычу, успел выстрелить в одну псину. Она уже на излёте упала и сломала ему руку. Вторая начала яростно прыгать на всех, я стреляла в неё, и та убежала куда-то, раненая. Потом мы услышали рычание других тварей и помчались наверх и дальше по коридору, по лестнице уже слыша топот этой стаи. Двери все закрыты, лето же, никто не учится. Думали уже все, конец и тут неожиданно вскрыли этот кабинет. Вход завалили, дальше… сидели тут, пока вы не пришли. Потом уже поняли, что и рацию потеряли, и патронов к ружью почти нет, они там в сумке остались. Эти же твари… рычат за дверью, скребутся, было так страшно. Зинаиде Васильевне плохо стало. Я уж думала спуститься вниз через окно и бежать за помощью, да Татьяна отговорила, сказала, что выстрелы точно услышат и придут к нам на помощь. Пришлось потратить несколько патронов и стрелять в окно.

– Понятно. Правильно и сделали, что ждали.

К ним подошла Ольга:

– Михаил Петрович, к главному входу ребята подъехали.

– Тогда выходим. Коля помоги Иван Иванычу, дамы на вас Замятная. Двигаем. Давай, давай, шибче поспешай!

Они осторожно стали пробираться к выходу, постоянно озираясь по сторонам. Убитые твари в собачьем обличье даже в мёртвом виде внушали дикий ужас. Михаил невольно задергал правой кистью. Какая сила смогла так перевоплотить животных за очень короткий срок? На улице их поджидал пикап Михайловых. Василий сидел в машине, Паша стоял в кузове с автоматом. Пономарёв возвышался на лестнице с ПК, не перекрывая Михайлову сектор обстрела, он тут же махнул рукой в сторону машин. Кое-как люди расселись по автомобилям и двинулись обратно. Там их уже ждали. Пострадавших отвели к медикам, благо в санатории было достаточно медикаментов и необходимых инструментов.

Бойкич вкратце рассказал всем о произошедшем утром в учебном корпусе академии. Детей сразу же загнали в помещения, закрыли все двери и усилили посты. Михаил, наконец-то, смог добраться до столовой и выпить свой утренний кофе. Там его и застала жена, видимо, Нине успели рассказать всяческих ужасов, и она налетела на мужа с упрёками. Пришлось потратить много времени, чтобы успокоить женщину. Поплакав на плече у мужа, она немного пришла в себя и ушла к пострадавшим. Рядом с атаманом молчаливо присели участники спасательного рейда, выглядели все как-то не очень. Поэтому Михаил нашёл несколько стаканов и заполнил их спиртным до верха, мужчинам покрепче, а девушкам сухого вина. Затем прямо залпом спиртное было выпито, и вроде немного отпустило. Нормальная такая вышла утренняя зарядочка.

Спасатели так же молча пожевали гречневой каши и пошли приводить себя в порядок. Михаил приказал вызвать его, когда приедет разведка. Вася Михайлов по пути обратно в санаторий успел рассказать, что они нашли и пригнали сюда целый грузовик с фурой. Тоже американец и в хорошем состоянии. Трак вёз куда-то стройматериалы, сейчас их будут выгружать, чтобы освободить фуру. Юра с Вадимом отправились доделывать буханку, северодвинца с Пашей Михайловым они взяли с собой для охраны. Сейчас всем чудились везде злобные глаза новых тварей и как-то было не по себе.

Михаил, освободившись от текучки, прошел по крытой галерее в соседнее здание. Там находились процедурные, где можно было помыться. В самом посёлке воды не было, одна из глобальных проблем, возникших сразу после катастрофы. Нет электричества – нет воды в домах, в кухнях не работают плиты, не ходят лифты. Здесь же оказались залиты для процедур ванны, и можно было немного сполоснуться. Воду для пищевых нужд команда разведчиков привезла утром из частного сектора, там нашлись обычные колодцы. Да и с собой они в пластиковых бочонках возили двести литров воды, для запаса. Помывшись и надев свежее белье, Михаил почувствовал себя лучше. Пощупав щетину, решил в очередной раз, что стоит подождать хорошей баньки. Терпеть не мог ёрзать лезвием по нераспаренной бороде.

К часу дня все рабочие группы освободились от дел и находились в здании санатория. Караванщики пообедали вкусными щами из свежей капусты и говяжьей поджаркой с овощами. Дашина команда отрабатывала на все сто процентов! После обеда все, кроме караульных, остались тут же в столовой. Был объявлен общий сбор, дело добровольное, но обязательное! Михаил оглядел всех присутствующих, в переднем ряду восседал самоназначенный актив. Потапов и Пономарёв смотрели хмуро, им он уже прописал по первое число. Да и сами они ясно осознавали собственный косяк. Остальные караванщики также смотрелись невесёлыми, утреннее происшествие было донесено до всех в самых ярких красках. В этих рассказах Бойкич начал выглядеть былинным богатырём на белом коне, собаки стали ещё страшнее, и их было в пять раз больше, чем на самом деле.

Михаил успел краем уха услышать эту переработанную версию происшедшего, но задавил в себе желание озвучить более правдивый вариант сего подвига. "Чем страшнее и героичнее выглядит, тем лучше"- решил про себя он. Поэтому люди сидели в столовой с вполне серьёзными лицами и заранее готовые к отменной головомойке. Так, пожалуй, лучше дойдет.

– Ну что, товарищи? Я не оговорился, мы уже все товарищи друг другу. Господа внезапно куда-то делись, – Михаил скупо улыбнулся и внимательно осмотрел сидящих земляков. – Вы уже все в курсе нашего утреннего ЧП. Мы в очередной раз чуть не сели в глубокую, да что там – бездонную лужу. Забыли, что тот старый вполне комфортный и относительно безопасный мир остался где-то там, позади. Я, конечно же, не снимаю и с себя ответственности за произошедшее утром. Я должен был вдолбить в ваши головы, именно вдолбить основы нынешней безопасности, подумал, что и так все понятно, взрослые же люди, но вот, новая шляпа. Несколько человек в итоге чуть не погибло, ещё несколько натерпелось смертного ужаса, пробиваясь к ним на помощь. Если вы думаете, что мне было не страшно, то вы сильно ошибаетесь. Это было запредельно жутко и просто чудо, что мы все там уцелели!

Михаил сделал драматическую «сталинскую» паузу и взял стакан с чаем.

– Я не хочу вас ругать и стращать, я просто желаю, чтобы мы все доехали до нашей новой родины живыми и невредимыми. Моих скрытых возможностей и талантов, может на всех вас не хватить. Нас стало много, и пора начинать думать не только о собственных потребностях! Мы команда и должны учиться жить и работать вместе, всей на наших глазах рождённой общиной.

Новоиспечённый атаман снова оглядел присутствующих и уже более спокойней добавил:

– Руководители групп ко мне, а остальные – готовимся к отъезду.

– Нет уж, не все с тобой согласны! – возмутителем спокойствия стала Светлана Мальцева. – Это мужики должны нас оберегать и военные. Почему я не могу выйти из здания по вашей прихоти?

Послышался неясный гул. Михаил четко уловил, что хоть и большинство было не согласно с женщиной, но некие нотки недовольства проявлялись. Так и кто говорил, что все решения пройдут единодушно?

– Что ты хочешь, Света, конкретно?

Мальцева стушевалась, былой запал сразу же испарился, а за рукав уже дёргала дочка Вероника.

– Хочу…хочу…как раньше…

Затем пошли ожидаемые слезы, а Бойкич только вздохнул. Странно, что до сих пор обходилось без истерик. Все-таки наши людей нисколько не похожи на истеричных героев российских сериалов. Или те снимали идиоты, не ведавшие «жизни за МКАДом»?

Женщину увели, раздался шум отодвигаемых стульев, люди стали расходиться по свои делам, никто больше не задавал никчёмных вопросов и не отвлекался от главного. И это уже радовало! Лучше заниматься конкретным делом, чем предаваться бессмысленным припадкам жалости к себе. Все наши беды идут от нашего же безмерного эгоизма. Михаил же во время своего краткого выступления внезапно почувствовал всю силу власти. В зале ведь находились и его старые друзья, новые знакомые, ставшие уже хорошими товарищами, были люди и старше его и опытнее. Но они доверяли сейчас именно ему, верили в его звезду, отдали право вести их к новой жизни. Собственно, это и явилось абсолютно новым, захватывающим донельзя чувством, а ведь он никогда не стремился быть начальником. Короткие периоды жизни на руководящей работе его только тяготили. В той же армии он открыто презирал сержантов-срочников, которые кичились и злоупотребляли свалившейся на них властью, за что и доставалось ему не раз на макароны. В его привычке было дерзить начальству и власти предержащим, и это временами сказывалось на финансовом благополучии семьи не в лучшую сторону. Теперь же приходилось решать вопросы самой жизни и смерти, и он…, он уверенно взял бразды власти во всей её полноте. К такому ощущению ещё предстояло привыкнуть.

Собравшийся актив начал рабочее совещание, так по-бюрократически обозвали их собрание. Зачем изобретать велосипед? Все придумано до нас. Сначала караванщики прослушали сообщения от "мародёров". Благодаря наводке группы Каменева те быстро и вполне удачно проехались по необходимым торговым точкам. Бычок был доверху забит всевозможными "ништяками". Теперь предстояло перегрузить все это в новый, найденный на трассе трак. Добыли они также новый генератор, массу необходимых инструментов, нашли одежду, бытовую утварь.

Успели "мародёрщики" доехать и до маленького оружейного магазина. В нем очень удачно нашлась недостающая номенклатура патронов. Торговое заведение к тому же оказалось из числа продвинутых, и лейтенант вывез из него массу полезных вещей: новейшие РПС системы, разгрузки, тактическую одежду, целую груду налокотников и наколенников. Похоже, в нем любили закупаться модные нынче пейнтболисты и выживальщики. Там же в оружейном магазине, обнаружился неплохой запас армейских аптечек и продуктов очень длительного хранения. Команда выгребла до кучи всевозможные подсумки, ножи, фляги, компасы и массу всяческих мелочей, делающих жизнь во враждебном мире заметно легче и удобнее.

Группа Широносова в это время отоварилась в продовольственном маркете. Обратно они ехали буквально на мешках, некуда было уже складывать найденное. Сидевший на совещании Максим Каменев заявил, что его ребята выгребли всю полезные файлы с серверов, но есть ещё одно место, где можно найти нужную аграриям информацию, и находится оно совсем рядышком. Буквально в пятистах метрах от пансионата стоит здание научной библиотеки. Михаил задумался и дал команду разведгруппе в усиленном составе совместно с новоявленными мастерами сельского хозяйства ехать сразу же в библиотеку. На все возражения он ответил, что сбор полезной информации нынче важнее любой "мародёрки".

– Вещей и ресурсов прошлого мира кругом ещё полным-полно, а вот без науки и знаний мы быстро скатимся в первобытное состояние. Скоро охота за крупицами информации станет самой первоочередной задачей и, возможно, весьма выгодным бизнесом, – многозначительно посмотрел Михаил на разведчиков.

Видя серьёзный настрой шефа, Потапов и Пономарёв моментом выскользнули из помещения. Михаил подозвал к себе Витю Хазова, поручив ему координировать действия по рации деятельность всех групп и следить за сменой караула. Потом он заслушал информацию от Ольги Туполевой и Дарьи Погожиной. По их словам, у них были закрыты последние хвосты по необходимым в хозяйстве и быту вещам. Свежих продуктов им хватит дня на четыре, с учётом консервации и круп недели на две. Решена была, и проблема с повседневной одеждой, балов и вечеринок пока впереди не предвидится.

После совещания Михаил спокойно пил кофе и курил неизменную сигару, прискакал запыхавшийся Пётр Мамонов. Одет он был уже вполне по-военному, а вместо стандартного РПС на нем висела интересная, похоже, самосшитая, сбруя. Громко крича и тиская атамана, он поблагодарил того за спасение Пелагеи. Потом также стремительно устюжанин убежал в сторону вестибюля, крикнув напоследок, что едет с женой в библиотеку. Собиравшийся, было немного передохнуть Михаил внезапно обнаружил, что за стол к нему уже подсели Диана Корчук, и дочка Тормосовой Алиса. Алиса в несколько истеричной манере со слезами на глазах поблагодарила Михаила за спасение мамы, повисела на его плече и убежала по своим делам. Час от часу не легче! Диана же села напротив, и не торопясь, размешивала сахар в чашке с чаем. Бойкич вопросительно посмотрел на женщину.

– Михаил, – она взглянула в глаза атаману, – знаете, вами была произнесена вполне достойная речь. Поздравляю, аж слезы навернулись.

– И? – он также взглянул прямо в глаза женщине.

– Меня радует, что красивые слова вы подкрепляете настоящими мужскими поступками, посему я на вашей стороне.

– Диана, вы только для этого пришли ко мне?

– Ну, ещё я заметила работу над ошибками. Несколько косяков вы сегодня исправили.

– Значит, есть и другие? – командир усмехнулся. – Дианочка, нам некогда заниматься словесным поносом. Если у вас есть что предложить – излагайте.

– У меня тут уже два блокнота исписаны, – она достала из настоящего кожаного офицерского планшета довольно толстые тетради.

– Ого! И это все мои ошибки?

– Есть и они, но в основном всякие мысли по устройству нашей будущей общины. Я же всё-таки юрист по первому образованию, а в дороге достаточно времени для раздумий.

– Интересно. Знаете, что, Диана, пишите! И замечания по моей работе тоже пишите. Трезвый взгляд со стороны, он завсегда не помешает. И сделайте, пожалуйста, короткое резюме всего этого дня через два. Ну как, договорились?

– Да, договорились – женщина встала и закинула ремень планшета на плечо. – Оказывается, с вами можно иметь дело.

– Да без проблем. Извините, но мне уже надо идти, – ответил, как можно вежливей Михаил и двинулся к выходу.

В середине вестибюля в него неожиданно воткнулся какой-то белоголовый снаряд. Мужчина схватил и приподнял его вверх.

– Какие карапузы у нас тут бегают! – он держал в руках найденыша Сеньку, тот весело верещал и смеялся. Михаил подкинул его несколько раз к потолку, малышу это действо явно нравилось.

– Меня ты тоже так подкидывал, когда я была маленькой, – рядом раздался голос дочки.

– Ты помнишь? – Михаил поставил мальчишку на пол и обернулся к Огнейке, та неожиданно прижалась к нему и заплакала.

– Ты чего, доча?

– Я так испугалась, когда узнала, что ты со стаей монстров пошел воевать. Я ведь видела снимки тех псов из Архангельска, – она подняла голову – это уже не собаки, а настоящие монстры. Я думала, что такие твари только в ужастиках бывают. Но здесь ведь совсем не кино?

– Не бойся, Огнейка, – он прижал её голову к себе. – Папа сильный и у него много друзей. Видела дядю Сашу из Северодвинска? Какой он здоровый! Мы вместе всех врагов победим.

– Не плас Гнейка, – зашепелявил малыш, также обнявший девочку. Михаил опустился на колено, достал из кармана по конфете и дал детям, потом потрепал их по волосам.

– Ну, бегите, собирайтесь. Скоро выезжать будем.

Он вышел на крыльцо уже в хорошем настроении. Небо понемногу затянуло облаками, но было жарко, сказывалось их передвижение на юг. В средней полосе август ещё был вполне летним месяцем. На улице потихоньку выстраивалась длинная колонна из автомобилей. Вася Михайлов копался в найденном на трассе «Freightliner», машиной с вытянутой вперёд, типично американской мордой. Грузовик смотрелся мощно, большая кабина окрашена в красный цвет на нем ярко блестели многочисленные хромированные детали, в открытой двери показалась Ирина и улыбнулась атаману.

– Вот Миха, махнул не глядя! – Василий с довольной физиономией стоял перед открытой дверью трака. – Смотри, тут все есть! Кондишен, холодильник, спальные места, шкафы для одежды. Мы с Пашей и девчонками решили на нем ехать. В фуру уже все перегрузили. Сейчас по пути дозаправимся и готовы к дальнейшему полёту.

– Пикап оставляете?

– Хорошая машина, но… все не утащишь. Да и добра всякого уже полно стало. Все равно через несколько лет на наши тазы переходить начнём, их проще ремонтировать. Там в фуре, кстати, ещё до хохота места осталось, можно будет по пути полезностей всяких захватить. Сейчас мы пока груз по секторам разложили. Продукты, патроны, вещи – все теперь лежит наособицу. Ольга Туполева ходила да ахала, как мы все грамотно разместили.

– Молодцы, парни!

Рация зашуршала вызовом:

– Атаман, ответь диспетчеру. Приём, – это был новый позывной Хазова.

– Атаман диспетчеру. Прием.

– Дозор возвращается с уловом. Приём.

– Понял, отбой, – Бойкич оглянулся еще раз и дал команду загружаться. Вскоре подъехали машины разведки. Из буханки разведчики начали споро вытаскивать картонные коробки.

– Удачно съездили? – спросил Михаил у взмыленного Евгения. Было уже очень жарко, но вся команда "Дозора" оставалась одетой по полной форме.

– Спроси у наших фермеров. Вроде как довольны.

Михаил подошёл к Пелагее и Тормосовой.

– Ой, какие полезные книги мы там нашли, Михаил Петрович! Вот Татьяне Николаевне спасибо! – зачастила молодая женщина. – Она сразу догадалась к каталогам пройти. Потом мы только успевали выносить.

– Это хорошо, потом обсудим подробности. Разгружайтесь и садитесь по своим машинам. Через полчаса выдвигаемся, и так застряли здесь.

По Твери растянувшийся караван перемещался слишком медленно, и Бойкич начал нервничать. Автомобилей на улицах в центре города было достаточно много, поэтому Павлу Михайлову пришлось снова сесть за руль найденного по дороге самосвала и тупо спихивать мешавший движению транспорт в сторону. Для завода остановившейся техники у запасливых братьев имелись специальные устройства. По мосту через Тверцу караванщики въехали на улицу Горького, она была достаточно широкой, с трамвайным движением. Парочка ушедших с рельс трамваев доставила им немало хлопот, пришлось электрический транспорт брать на буксир и с трудом оттаскивать в сторону.

Разведчики в это время проверили Нововолжский и Старый мосты через Волгу. Их опасения подтвердились – оба моста оказались наглухо кем-то заблокированы, и у северян не было ни малейшего желания и времени прорубать себе дорогу в сторону Москвы. Неспешно караван выехал на Петербуржское шоссе и докатил до поворота к новому Мигаловскому мосту через Волгу. Через него шла скоростная трасса Е 105 и была возможность уйти на А 112 в сторону Ржева, что несколько укорачивало путь в Белоруссию. Да и в целом стоило глянуть там обстановку. Чем ближе был сам мост, тем тревожнее становилось на душе у Михаила, как будто неведомая кошка ледяной лапой шкрябала по столбу его позвоночника. Увидав ленту неширокой в сравнении с Северной Двиной Волги, он дал команду остановиться. Потом атаман доехал на своей «Субару» до перекрёстка с Черкасской улицей и внимательно рассмотрел в бинокль бетонный мост, разделенный на два направления мощными барьерами.

Правая сторона за разделителем была как-то странно забита автомобилями. Создавалось такое впечатление, что эту свалку нарастили специально, но соблюдая некоторую маскировку. Идущие же слева четыре полосы смотрелись относительно свободными. На них находились только несколько грузовиков и легковых машин, и можно было спокойно добраться на ту сторону реки. Но никак не давали покоя стоявшие на разделительном пятачке с полосой заезда строительные вагончики и техника. За самим съездом просматривалось промышленное пятиэтажное здание, отличное место для огневой точки. От берега в его сторону шла сплошная хаотичная застройка – какие-то склады, небольшие хозяйственные здания, там можно спрятать кучу народа и техники для засады.

– Ну, как, командир? Увидел, что интересное? – спросил подошедший Потапов. Он также выглядел сейчас напряженно.

– Интересное не знаю, но странное да. Что-то сильно не нравится мне тут. Какая-то аура нехорошая на том берегу, и машины на правой стороне странно напиханы.

– Засадой пахнет, к гадалке не ходи. Мне тоже как-то не по себе, – вмешался в разговор неулыбчивый Пётр Мамонов. Он также рассматривал тот берег в мощный бинокль. – Непонятная свалка туточки образовалась, как будто нас на свободные полосы спецом приглашают. Типа – проходите гости дорогие, мы васа заждалися! Вот, например, те два грузовичка интересно стоят, могут заблокировать дальнейший проезд моментом. Да и балки строительные здесь зачем? Видимого ремонта чегой-то не видать.

– К ремонту могли просто начать готовиться, – вздохнул Михаил и обернулся к подходящему Пономареву.

– У тебя как настроение?

– Жопой чую – неладно тут, на Кавказе мне чуйка не раз помогала. Может, ну его на фиг? Валим по трассе в сторону Питера?

– И оставим неизвестную опасность за спиной?

– Командир прав, – согласился морпех, – нас они, скорей всего, уже срисовали. Могут затем незаметно подловить на переходе или проследить, куда идем. Кто же они – мы совсем не знаем.

– Предлагаешь разведку боем? А если попадем, как кур в ощип? – Пономарев заметно нервничал. Ответил же ему Мамонов.

– Не ссы, братан, вряд ли там такие уж окуенные вояки, я бы сам совсем по-другому сделал. Здесь же явно работали дилетанты.

Бойкич обернулся на бывшего спецназовца и задумался. Одно дело рисковать собственной шкурой, другое – посылать людей на возможную смерть. Он тяжело вдохнул. Пожалуй, судьба полководца ничем не лучше, чем у солдата. Тысячи, посланных тобой на убой людей, останутся в памяти до самой смерти. Атаман мельком глянул на напряженные лица женщин и детей в окнах транспорта, затем решился.

– Тогда, значится так, созывай всех мужиков сюда, – Михаил отдал команду Вите Хазову, затем повернулся к лейтенанту. – Евгений, прикрывай окна буханки брониками, поедешь со своими первым. Мы с Широносовым в двухстах метрах позади, – он повернулся к Пономареву. – Саня, готовь шайтан-машину под номером семнадцать к бою, поедешь сразу за мной. Всем быть на стрёме, не рисковать, в случае чего – валим отсюда нахрен! Геройствовать не надо, нас женки ждут.

Через десять минут он уже проводил краткое совещание с теми, кто пойдет на мост. Брали только мужчин. Михаил попробовал оставить с караваном Ольгу Шестакову, но та упёрлась рогом. Заставили надеть девушку бронежилет, и провели словесную накачку. Затем караван развернулся на трассе в сторону Питера, грузовики шли позади пассажирского транспорта, там приказали никому не высовываться. Водителям Михаил посоветовал не глушить машины и быть готовыми дёрнуть отсюда по первому же сигналу. В его памяти остались бледные лица женщин и любопытные ребятни. Он не стал ни с кем из них разговаривать и ничего не объяснять, чуял, что потом руки совсем опустятся. Некоторые решения мужчины все-таки должны принимать без женского участия.

На малой скорости их автомобили продвигались к мосту. Здесь относительно было тихо, только волны мерно плескали у берега, да ветер вяло шевелил какие-то скрежещущие железяки. Машины вышли на мост, тихонько объезжая остановившийся во время Катастрофы транспорт. Уазик уже продвинулся за середину моста, когда со стороны строительных балков затрещали сухие автоматные очереди. Машина разведчиков сразу же развернулась боком. Правая сторона с отодвигающейся дверью оказалась вне зоны поражения, и парни из разведгруппы как заведенные солдатики повыпрыгивали из автомобиля. Огонь неведомого противника тут же усилился, но они стреляли почему-то длинными очередями, и поэтому с прицельностью дела обстояли неважно.

Все ехавшие позади разведчиков люди также моментально посыпались из машин, стрелять начали уже и по ним. Михаил козликом перепрыгнул металлическое ограждение на пешеходную полосу и начал заполошно оглядываться. Металл оглушительно звенел от ударов, визжали рикошетом пули, чиркая об асфальт и железные ограждения. Все это создавало для обычного летнего дня какой-то невероятный звуковой фон. На том берегу внезапно раздался гул двигателя и стоящий на полосе тяжёлый самосвал двинулся вперед. С другой стороны дороги с рёвом дёрнулся такой же автомобиль, но его кабина тут же покрылась дырками, а лобовое и боковое стекло расцвело паутиной трещин, затем лопнуло и машина остановилась. На полпути замер и первый тяжеловоз.

Это лейтенант уверенно и точно поливал короткими очередями из ПК во все представляющие опасность места. Его команда в это время грамотно залегла за автомобилями, используя диски колес в качестве укрытия, и начала огрызаться плотным огнём в сторону строительных балков. Из-за крайнего вагончика показалось чьё-то тёмное тело и быстро метнулось к остановившемуся самосвалу, но в следующий миг, закрутившись юлой, упало на полпути. Михаил заметил возле капота буханки спокойно лежавшего Петра Мамонова. В недавней "мародёрке" он надыбал какой-то хитрый прицел и установил его на свой АК-74, и теперь же короткими прицельными очередями лупил в сторону вагончиков. Неожиданно он замахал разведчикам рукой и что громко проорал. Те быстро отскочили от "Буханки» и прыгнули за вставший наискось на полосе грузовик.

Бойкичу на миг показалось, что заработал отбойный молоток. Что-то очень мощное заухало с крыши пятиэтажки. Уазик буквально вздрогнул, как детская игрушка, от полученного мощного удара, на асфальт брызнули стекла окон, машина жалобно заверещала отлетевшими от корпуса кусками кузовного железа. От стоявшего перед буханкой разведчиков микроавтобуса с визгом отлетело колесо и покатилось в их сторону. Часть его кузова буквально разлетелось на мелкие куски! Потом огонь был переведён на позицию, где находились люди атамана и Широносова, от металлических перил отрывались куски железа, застучала по покрытию каменная крошка. Михаил судорожно вжался в асфальт, хотелось просто раствориться в нем, настолько ему стало страшно. Впечатление было такое, что рядом заработали невидимой кувалдой, тупо крушащей все вокруг. Похоже, они всё-таки конкретно влипли! Но после нескольких длинных очередей мощное оружие неведомого врага внезапно захлебнулось. Теперь со стороны балков по ним стреляли только обычным автоматическим оружием, буквально не давая поднять людям головы. Классический случай – заблокировали, накрыли огнем, наверное, сейчас будут обходить по правой стороне моста. Побежишь назад по открытому пространству – тут же застрелят.

– Ни фига себе! – раздался рядом возбужденный хрип Николая. – Это чем таким по нам хреначили?

– Огонь в ту сторону, стреляйте все! – заорал отчаянно Михаил. Его внезапно как будто ошпарило кипятком, голова и руки моментально налились горячим, а ставшие ватными, ноги снова зашевелились. – Давайте, прижмите этих сволочей!

Он сам крепко схватил цевье Калашникова, свой ПК остался в «Субару», так спешно они выскочили, и выпустил в сторону балков несколько очередей. Позади сухо захлестал «Тигр» Шестаковой, она садила пулю за пулей, словно куда-то не успевала.

– Командир, я их отсюда не вижу, попрятались за вагончиками и бетонными блоками, – послышался её голос в наушнике.

Бойкич, к своему стыду, понял, что совершенно забыл про рацию, поднес гарнитуру ближе ко рту и закричал:

– Всем – продолжайте огонь! Бить короткими очередями! Патроны не экономить! Ольга, следи за крышей здания.

Затем Михаил пополз вдоль ограждения к багажнику вставшего боком пикапа. Там в кузове возился Пономарёв.

– Ты скоро? Эти твари за вагончиками и техникой прячутся! Нам их отсюда не достать!

– Уже почти готово, первый ВОГ встал, сука, криво! Ты в бинокль понаблюдай за разрывами, будешь корректировать мне огонь.

– Давай скорее, они из чего-то тяжёлого с крыши пятиэтажки бьют. Сейчас разнесут нас на хрен!

Пономарев, наконец, передёрнул рукоять и повернул ствол оружия на колесе в сторону того берега, навалившись на гранатомет. В его мощных руках АГС смотрелся вполне органично. Он сделал два пристрелочных выстрела.

– Недолёт двадцать метров, – прокомментировал Михаил, – давай ещё!

Плотный огонь из автоматов и пулемёта с их стороны совершенно не давал противнику вести прицельный огонь. Они сейчас не могли и головы высунуть, огрызались в ответ короткими неточными очередями. Странно, но, видимо, неизвестный противник оказался не готов к упорному сопротивлению. Строительная техника и сами вагончики покрылись искрами от попаданий в металл, вокруг них мелькала летающая щепа от разбитого дерева. В воздух поднялось небольшое облачко пыли, накрывающее позиции противника. Стреляли все, кто залёг сейчас на мосту! Следующая очередь из гранатомёта прошлась почти по цели. Александр ещё чуть поправил прицел и сделал залп сразу из пяти ВОГов. В районе балков взметнулись темные буруны разрывов, Пономарёв добавил ещё. В следующий момент рядом с УАЗом встала фигура десантника, на плече у него был одноразовый гранатомёт. Его чуть дернуло назад, мелькнула молния реактивной гранаты, и в районе экскаватора ярко полыхнуло пламенем. Залёгшие на мосту люди не переставали поливать тот берег огнём. Кто-то суетливо менял магазины, кто-то пытался что-то высмотреть или менял позицию. Как-то незаметно почти все люди спрятались среди вставшего на мосту транспорта, найдя самые удобные позиции для ведения огня.

– Командир, на крыше появился неизвестный! – в наушнике раздался громкий крик Ольги.

– Огонь по крыше слева! – тут же скомандовал в гарнитуру Михаил и перебежал поближе к разведчикам.

Противник успел сделать только несколько выстрелов из выдвинувшегося к краю крыши крупнокалиберного пулемета. Тут же пастушечьим хлыстом прозвучали выстрелы из «Тигра». Одно из тел скорчилось, перевалилось за ограждение и упало на землю. Второй боец был отброшен назад меткой пулемётной очередью. Затем по крыше здания несколько раз ударили из АГС. Михаил оглядел ту сторону внимательно в бинокль, больше никого из противника не наблюдалось. Ответных выстрелов от балков также не было слышно.

– Дозор Атаману, противника наблюдаем?

– Нет, все тишком.

– Давайте потихоньку вперед. Саня, будь наготове, – он обернулся к северодвинцу. – Ольга и Сергей, держите правый фланг. Остальным быть готовым прикрыть огнём разведку, держать вагончики под прицелом!

Бойкич передвинулся чуть дальше и начал наблюдать за тем берегом в бинокль. Впереди мелькнули две фигуры, это лейтенант и Мамонов метнулись к строительным вагончикам. Следом прошли ещё двое: Ярик и Тимофей. Семён, видимо, остался прикрывать их.

– Атаман, Дозору. Приём.

– Дозору Атаман, слушаю. Приём.

– У нас все чисто. Можете выдвигаться. Приём.

– Дозору Атаман. Вас понял. Отбой.

Бойкич махнул рукой остальным и побежал к машине. Пономарёва он оставил вместе с Ольгой и Серёгой Туполевым прикрывать их передвижение, а сам запрыгнул в «Субару» на пассажирское сиденье. Николай уже сидел за рулём, подождав Виталия и Андрея Аресьева, он резко втопил газу и через полминуты они были у строительных балков. Следом за ними лихо притормозил джип Широносова. Матвей и Андрей моментально ссыпались из машины и грамотно заняли позиции по правую сторону полос. Михаил же рванул со своими людьми прямо к вагончикам. Они проскочили между двумя покореженными и пробитыми насквозь балками и оказалось внутри маленькой площадки, заставленной по кругу разномастной строительной техникой.

Там уже находились разведчики. Пётр пригнулся у дальнего бульдозера и смотрел в сторону шоссе, набережную прикрывал Ярослав Туполев. Евгений и Тимофей находились около экскаватора. Техника была побита пулями, дерево вагончиков в отличие от голливудских фильмов плохо их задерживала. ВОГи и ракета из «Мухи» успешно добавили бардака к общему хаосу, царившему сейчас на небольшом пятачке асфальта. За крайними вагончиками лежало несколько тел. По их неестественным позам было сразу понятно, что они уже неживые. Михаил подошёл к ним поближе и стал внимательно рассматривать неизвестных врагов. Одеты бойцы были в старую бундесовскую форму, на них также присутствовали фирменные наколенники и налокотники. На головах непонятные пластиковые шлемы, разгрузки тоже оказались незнакомого типажа.

– Страйкболисты хреновы! – зло сплюнул Хазов. – Решили настоящим оружием поиграть, идиоты. Стрелять же из него так и не научились, даже позиции для огня выбрали неправильные. Да и немецкая форма для нашей местности не очень подходит, слишком тёмная.

Михаил стянул с одного из убитых шлем. На него немигающим взглядом уставился совсем молодой паренек. Следующим трупом оказалась девушка с чёрными короткими волосами. На почти детском лице застыло искреннее удивление.

– Дела… – произнёс пораженный Николай. – Какого хрена им надо было от нас?

– Михаил, – крикнул Потапов и призывно помахал рукой.

Бойкич двинулся в ту сторону. Между бульдозером и экскаватором лежали два раскромсанных тела, их хорошо посекло осколками. Рядом с ними виднелись следы разрывов от автоматического гранатомёта. Бывший спецназовец вколотил гранаты прямо в яблочко. Рядом с одним трупом лежал РПК с разбитым напрочь прикладом. Чутка дымилась кабина бульдозера, туда попала "Муха". На гусеницу мощной техники устало присел Сергей Носик и передавал флягу Потапову. Тот жадно отхлебнул и покосился на Михаила.

– Ты глянь, командир! Пока с крыши по нам из чего-то тяжелого молотили, эти уроды удобные позиции в экскаваторе заняли и пытались нас из ручника достать. Но я их успел раньше накрыть. Фермер у нас, вообще, молоток, это он у вагончиков первых, самых опасных, стрелков выбил. Да и вы сзади не сплоховали, так этим говнюкам зарядили, что они голову поднять не могли. Хотя все равно странно, вроде и позиция у сволочей не самая плохая, и задумка, а работали как зеленые салабоны, у нас в армии так хреново даже первогодки не стреляют. Одно только могу сказать точно – не служили они в войсках настоящих, элементарных вещей не знают, – Евгений снял боевой шлем и вытер пот со лба, он был в полной сбруе и бронежилете. – Боец в кабине бульдозера живой оказался. Контузило его и плечо порезало, но в сознании. Остальных мы порвали, как Тузик грелку.

– Тогда пошли, что ли к пленному – "Твою дивизию! Что я говорю?" – Михаилу стало как-то не по себе от собственных слов, так буднично сейчас прозвучавших. Наверное, так высказывались красноармейцы уже двадцать четвертого июня сорок первого, побывав в нескольких боях и ставших бывалыми вояками. К плохому привыкаешь быстро.

Они обошли бульдозер и подошли к раненому. Чужак сидел, опершись спиной о мощные гусеницы строительной машины. Он был одет такой же бундесовский камуфляж, но без шлема, вместо него на голове модная военная кепи, копия немецкой времён вермахта. Длинные светлые волосы были завязаны позади в пучок. Сергей Носик уже снял с него разгрузку, и распоров куртку, перевязывал плечо. Блондин плотно сжимал губы и старался не кричать от боли. Когда Михаил стал напротив него, он повернул к нему испачканное лицо. Серые глаза стального оттенка смотрели дерзко, на открытом плече красовался характерный трезубец.

– Ты кто? – коротко спросил Бойкич. – Какого хрена вы начали по нам стрелять?

– Да пшел ты! – зло выплюнул блондин. – Вам все одно не жити. За всих хлопцив видповисте, кацапы.

Михаил неожиданно для себя самого пнул хама под ребра, тот скорчился и захрипел.

– Ты не забыл, рожа бандеровская кто первым стрелять начал? – атаман нагнулся и впился взглядом в лицо парня. – Наш разговор только начинается, и ты ответишь мне все вопросы.

Потом Бойкич резко поднялся и, глянув на удивлённого Потапова, приказал:

– Тащите его к крайнему вагончику и глаз с него не сводить. Пить не давать! Лейтенант, пошли со мной, – они отошли за машину, – Ничего еще странного здесь не обнаружил?

– Знаешь, есть – оружие у них в разнобой. Часть стволов откровенно старые, а вот некоторые как будто от серьезных людей. Но форма на всех одинаковая.

– Мамонов где?

– На крышу с Туполевым послал – посмотреть из чего по нам шмаляли. Не нравится мне все это, командир, сваливать надо отсюда.

– Тогда вызывай всех бойцов и прочеши всю местность. Я пока займусь пленным.

После этого он столкнулся с Мамоновым старшим, вернувшимся с крыши, и объяснил, что предстоит делать. Тот в ответ нахмурился, но ничего не сказал. Они пошли в сторону пленного, и отогнали Носика собирать трофеи. Сергей на них странно посмотрел, но также промолчал. Времена гуманизма, похоже, прошли окончательно и бесповоротно, никто за чужака вступаться не захотел.

– Эти казавры где-то сумели надыбать «Корд», – успел сообщить Петр, – но ничего умнее не придумали, как стрелять длинными очередями, поэтому ленту у них вскорости заклинило, да конкретно. Затем, наверное, запаниковали и высунулись на рожон. Но у меня такое впечатление, атаман, что изначально позицию грамотные люди готовили.

Михаил задумчиво кивнул, вопросов становилось еще больше, подошел к пленному и приподняв блондина за шкирку, произнёс:

– Ты знаешь, кто этот парень? Посмотри на его оружие.

Пленный бандит перевёл взгляд на тюнингованный донельзя АК-74. Бывший спецназер оказался любителем оружейных «трансформеров». Это Бойкич еще заметил по старой «Мосинке», которую фермер изменил до неузнаваемости. Вот и здесь он каким-то Макаром успел установить на оружие коллиматорный прицел, рукоять, и также был заменён стандартный приклад на более удобный телескопический. Обычный армейский Калаш в итоге смотрелся как некая вундервафля, и его вид пленного заметно впечатлил. Любят мужики мужские игрушки.

– Так вот, бандерня, это бывший боец спецназа. На Донбассе он работал в "эскадронах смерти" группы «Вагнер». Ты, наверное, слышал о таких?

Пётр подхватил игру командира, доставая из-за "закромов родины" огромный тесак, начал слегка поигрывать им. Круглое лицо устюжанина скривилось в нехорошей улыбке.

– Он умеет развязывать любые языки. Такие мастера могут убивать часами и, поверь мне, делать это будут очень больно. Традиции НКВД, понимаешь.

Михаил проговаривал слова показательно спокойно и размеренно, затем присел напротив вожака дорожных бандитов, при этом меланхолично жевал во рту соломинку, внимательно наблюдая за реакцией блондина. Тот ещё держался, но в глазах понемногу начали наливаться тоской. Можно было дожать бандита и просто словами, но у них не было времени на гуманные сантименты. Поэтому Бойкич резко выхватил прихваченный с собой кусок арматуры и что есть сил заехал по больному плечу бандита. Тот ожидаемо завопил, упал, как мешок дерьма на землю и стал крутиться по грязи от боли.

– Говори, сука! Сейчас мы тебя на куски будем кромсать и солью посыпать! Ты будешь сутки дохнуть и все равно нам все расскажешь! Говори!

Его выкрик, более похожий на звериный рык, пробрал даже Мамонова. В их сторону рванулся, было лейтенант, но остановленный яростным взглядом командира, ушёл за балок. Блондинчик быстро сломался и начал говорить, поначалу немного бессвязно, бойко и часто не по делу. Ему дали воды, прикурили сигарету, найденную в кармане его разгрузки, потом подозвали Потапова. Бойкич держал в руках во время допроса цифровой диктофон и записывал показания. Картина же вырисовалась довольно неординарная. Витя Хазов был прав, основной состав бандитской группы состоял из бывших страйкболистов города Минска, которые придерживались радикальных националистических взглядов и использовали, казалось бы спортивные занятий для боевой подготовки.

Во время катастрофы они находились за городом, на своей тренировочной базе, упражняясь в старом военном бункере, заброшенном еще со времен Союза. Микола Фурив был родом с Ивано-Франковска, после второго Майдана вступил в Правый Сектор и даже успел немного повоевать на Донбассе. Затем некие спецслужбы дернули его в Беларусь, працевать инструктором по страйкболу. Хотя на самом деле кураторы обучали юных змагарей настоящему военному делу. Мамонов после этих слов западенца только криво усмехнулся. Правосеки на Донбассе больше прославились репрессиями и преступлениями, нежели успешными боевыми действиями.

Видимо, это подземелье спасло нациков от всеобщей гибели. Пробухав от накатившего стресса первые два дня, отряд разделился. Часть из них решила двинуться в ненавистную всем Московию, завернув сразу в сторону Петербурга. Пять дней назад они наткнулись в Твери на странных людей, сооружающих на мостах через Волгу баррикады. Внезапность и количество была на стороне нациков, они довольно быстро убили с десяток чужаков, половина из которых в это время сидела в строительной технике. Видимо, никто не ожидал в пустом городе нарваться на вооруженную банду. Нацики же потеряли только одного бойца и уверились, что они охрененные вояки. Оружие люди Фурива нашли еще около Минском, взломав оружейку небольшой военной части, охранявшей склады. Националисты оценили удобное расположение на мосту и решили пока остаться здесь. В голове бывшего правосека созрел коварный план.

Люди в некоторых местах, особенно в Москве, и в самом деле, выжили. Беженцам давали спокойно заехать на мост, потом перегораживали грузовиками проезд и наставляли на них оружие. Тех, кто сопротивлялся – убивали сразу, остальных брали в плен и отводили в цех стоящего рядом полиграфического комбината. На нем и оказался установлен крупнокалиберный пулемет, очень весомый аргумент в любой драке. За эти дни они успели поймать в ловушку более тридцати автомобилей и автобусов. Несколько раз Микола оставлял себе захваченных женщин покрасивее для плотских утех, затем передавал их остальным, потом… Потом было и так понятно.

В этот раз они замешкались. Необычных чужаков на мосту оказалось слишком много, и действовали те как-то не так, как обычные беженцы. Бандиты попросту испугались и открыли огонь раньше времени, потом они начали терять одного бойца за другим, стало невозможно даже высунуться из-за балков, такой плотный огонь открыли караванщики. Поддержка из тяжелого пулемета быстро заглохла, попытка ударить с фланга из ручника не удалась, а потом их накрыли ВОГами. Юнцы ещё больше перетрусили и среди них началась форменная паника. Из всей банды ни один не служил в настоящей армии, нынче это было не модно. Куда круче бегать с имитацией армейского оружия по подвалам и корчить из себя охрененных Рембо, а потом в соцсетях выставлять крутые фотки. Круто зиговать и цеплять на тело амуницию врагов их дедов, выставляя себя борцами с авторитарным режимом.

– Где ваши пленники сейчас?

Блондин замялся на секунду и отвечал уже не так бодро, путая русские слова с западенским суржиком.

– Вчора приехали якись залетные москаля, это их найманцев мы якось перебили. Трохи домоловилися, перекупили у нас невольну людину в обмен за наркоту.

Мля, час от часу не легче! Михаил переглянулся с Петром. Правы все-таки они были, завернув сюда. Какую кучу ценной информации, полезной для дальгейшего выживания, полезно получили.

– Откуда купцы были?

– Так говорю маскаля, из столицы.

– Чего же вы их также не грохнули.

– Серьезные люди, – насупился Фурив. – Одних грохнем, другие предъяву выставят. Краше домовится.

Лейтенант доложил, что прочесывание территории закончено, атаман вызвал по рации караван и приказал приготовиться к немедленному отъезду. Потом он подозвал всех мужчин и объяснил складывающуюся ситуацию. Командиры групп решили, что нужно как можно быстрее валить из города. Москвичи, нашедшие общий язык с бандеровцами и скупающие людей, как скот, им сильно не понравились. Не те ли это люди, кто поставил заслоны на Волге в других местах? Добытое оружие и патроны быстро загрузили в машины. Трупы бандитов трогать не стали, Мамонов, правда, оставил под ними пару самодельных сюрпризов. УАЗик, как ни странно, завёлся легко, ни движок, ни трубопроводы пулями задеты не были. Борта только оказались насквозь прострелены, стекла повылетали, но от более тяжёлых повреждений спасло самопальное бронирование и навешанные на окна бронежилеты. Пару пробитых колёс водители совместными усилиями уже поменяли.

Прошла информация и о первых потерях. Семён, оказывается, был в самом начале боя ранен в левую ногу, поэтому и остался лежать у своей машины. Его срочно отправили в автобус к медикам. Несколько человек получили лёгкие порезы от стекла и крошек металла, но в целом они отделались довольно легко. Если бы пулемёт бандитов не вышел из строя, и действовали вражеские стрелки грамотнее, то остались от их команды рожки да ножки. Михаил вздохнул, достал пистолет и двинулся по направлению к пленному, но его остановил старший Мамонов.

– Командир, я сам. На мне и так крови достаточно, да и должок у меня перед тобой. Эту тварь даже задавить не грешно, нашёл я у речки тела двух девчонок. Сволочи даже их не закопали. Там ещё трупы других лежат, жаль, нам хоронить некогда. Люди всё-таки, а эти… это нелюди, мне их не жалко.

Михаил молча кивнул и убрал Макарова в кобуру. Через некоторое время позади послышался сдавленный крик блондина и сухой пистолетный выстрел. Люди оглянулись, но их мрачные лица не выказывали недовольства или удивления. Все уже были в курсе творимого здесь беспредела, поэтому жалости к бандитам совершенно не испытывали. Бойцы быстро расселись по машинам и рванули прочь из мертвящего места.

Караван на всех парах, насколько позволяла обстановка на дорожном полотне, несся по обновленной трассе М10. Минут через сорок они свернули в сторону Торжка, проехав город без остановок, и двинулись дальше по магистрали А111. Тыловой дозор из машин Аресьева и Пономарева шел в километре позади от основной колонны. Арьергард внимательно наблюдал за обстановкой, пару раз они даже делали остановку минут на десять. Бойкич с тревогой смотрел на рацию, ожидая плохих известий, но никто их в данный момент не преследовал. Оставалось только облегченно выдохнуть и двигаться дальше.

Через два с половиной часа караван беженцев повернул на север к озеру Селигер. Скоро должен был наступить вечер, а им еще надо было где-то устроиться. Мудрить не стали, поехав сразу в центр и найдя там несколько гостевых домов с рекламой, они остановились в гостинице на улице Орловского. Место было туристическим, хоть какой-то сервис существовал. Погода между тем испортилась, по небу заходили хмурые тучи, стало невыносимо душно. Далеко на горизонте виднелись зарницы. Михаил отдал распоряжения и вышел к озеру, на берегу какое-то время наблюдал за полыхающим на воде закатом. Выйдя из автомобиля, он не ответил ни на один вопрос, обращенный к нему, все еще прокручивая в голове моменты сегодняшнего боя. Первого серьезного вооруженного столкновения их небольшого отряда. Боевое, мать его, крещения! Внезапно ноги стали ватными, пришлось присесть на деревянный настил пристани.

Чуть в стороне виднелись строения монастыря, а посреди озера болталось несколько пустых лодок. Так их и будет носить по воде, пока не приткнет окончательно на отмель. Как так? Почти все население ушло в небытие, а люди продолжают жрать друг друга. Может, и прав Некто, захотевший уничтожить их род подчистую? Должны ли человеки оставаться во Вселенной? К чему это все?

После ужина Бойкич присел рядом с входом в частную гостиницу, закурил неизменную сигару и смотрел на льющийся с неба дождь. Разгружались караванщики уже под проливным ливнем. По-быстрому, на переносных газовых плитках женщины приготовили простой ужин – макароны с тушенкой. Первыми накормили детей и тут же отправили их спать. Атаман даже разрешил сегодня мужикам принять на грудь больше обычных ста грамм. День сегодня выдался необычно тяжёлый и длинный. Столько ужасов они натерпелись! Разговоры у людей за столом не клеились, даже дети сидели тихо, без лишних слов все быстро разбрелись спать. Даже чистку оружия многие оставили назавтра. Михаил смотрел на посеревшие лица друзей, ставшими похожими на маски женщин, испуганные детей, и также не находил слов.

Рядом присела Нина и посмотрела с тревогой на мужа:

– Миша, ты то, как пережил весь этот ужас? С утра собаки, потом стрельба на мосту.

– Что тебе сказать, Ниночка, – он приобнял жену, – пора уже, наверное, нам привыкать к подобной действительности. Видишь, что нынче в мире творится! Переживать за все, так и нервов не хватит.

– Петька все к тебе рвался, когда на мосту стрельба началась. Еле его с Артемом удержали, хорошо Юра помог, дал пацанам задание по сторонам разойтись и караван прикрывать. Самое главное – мальчики ведь поняли, что это не отмазка и серьёзно в засаде сидели. Так замаскировались, что Юрка их потом сам найти не смог, сначала выругал, а затем похвалил за сообразительность.

– Да, правильно пацаны сделали. Пора их начать обучать по-серьезному.

– Стоит ли? Все же дети, хоть и большие, – жена смотрела на него тревожно.

– Понимаю, что ты считаешь их ещё маленькими. Они, и в самом деле, ещё совсем не взрослые, но сейчас воинские навыки необходимы для выживания каждому. Те пацаны на мосту ни хрена не умели, и мы их сделали, потому что умеем немного больше, – он помолчал. – Сильно, небось, волновалась?

– Ой, это был какой-то кошмар! Как началась стрельба на мосту, так девчонки в плач, дети малые в крик. Боятся ведь все за своих, переживают! Потом грохот от взрывов. Я так тогда испугалась! Огнейка, представляешь, подошла ко мне, взяла руку, посмотрела серьёзно и говорит – "Не сегодня", и я сразу как-то успокоилась и остальных начала успокаивать. Потом даже молитву вспомнила. Ведь на Руси испокон веков мужчины на войну уходили, а жёнкам оставалось только молиться. Да что за судьба у нас такая горемычная! Мало мы за последние тридцать лет пережили?

Нина расплакалась на плече у мужа. Михаил её осторожно погладил по голове и проговорил.

– Что поделать, не мы выбираем, – он улыбнулся, – а правильно ведь Огнейка сказала "Не сегодня". Пойдем-ка, милая, баиньки. В шесть утра моя смена, устал как собака.

Глава 10 День десятый

Утро выдалось сырым и туманным. Ещё с вечера самоназначенное командование каравана решили устроить смены для караула покороче, люди устали от потрясений последних дней, поэтому военные боялись, что у тех пропадёт такая необходимая нынче бдительность. Михаил также решил отправиться на дежурство, нечего из себя офигенное начальство изображать. Около шести утра его подняли с постели, и теперь он пытался устроиться поудобней в стылом Уазике разведчиков с выбитыми стёклами и пялился на туманные улицы Осташково. Пост установили на повороте Богомоловой на Печатников, неподалеку от отеля. Сначала думали посадить людей на стоявшей рядом колокольне Троицкого собора, но больно она уж хлипко выглядела. Поэтому второй пост вынесли к Набережному саду. Чтобы блокировать их караван потребуется довольно многочисленная команда, которую будет слышно издалека. Михаила, вообще, удивила относительная бедность этого туристического городка, расположенного около знаменитого Селигера. Красивейшие церкви возвышались над домами, будучи в полной разрухе.

Дежурили они вместе с Андрюхой Аресьевым. Тому "мародерщики" достали в Тверской оружейке дефицитные патроны к его пистолет-пулемету 9х17. Он, довольный сим обстоятельством, сейчас снаряжал магазины. В схватке с собаками оружие показало себя неплохо, и Аресьев решил держать его заместо пистолета для ближнего боя. Бойкич между делом почистил свой АК-74, вчера вечером на это не хватило сил. Они сварили на мини-горелке кофию, и как истинные аристократы пили его с тёмным шоколадом. Изделия из какао-бобов оказались припасены разведчиками в количестве целой коробки. Курить на посту было строго запрещено, и не по причине формального соблюдения устава караульной службы, а просто потому, что острый нюх мог учуять курево издалека. Правда, и запах свежесваренного кофе тоже ощущался отлично, но об этом самонадеянные караульные как-то вовсе не подумали. Сидели они тихо, переговаривались шёпотом, в тумане любой шум слышен далеко.

Но в Осташкове было до печальности тихо, только изредка поскрипывало дерево и где-то стукала колыхнутая ветром железка. Не было слышно ни привычного писка комаров, ни жужжания мух или прочей насекомой нечисти. Хотя присутствовала живность фермеров из Великого Устюга, именно поэтому их грузовик отогнали ближе к реке. Если противник учует кудахтанье кур и мычание коров, то пойдет именно в ту сторону, как раз мимо одного из постов. Но по всей видимости, те, кто стоял за бандитами на тверском мосту, не решились пуститься в погоню так далеко или не смогли вычислить их путь. Пономарев к тому же предложил после проезда Торжка напрочь выключить от греха подальше все электронные девайсы и рации, что они тут же и сделали. Вряд ли у неизвестного противника имеются приборы спутникового слежения. Михаил же гложила мысль, что правосек им рассказал далеко не все. Зачем им было так срочно срываться с Минска в сторону России? Зачем они с самого начала захватывали людей? Непохожи были эти юные отморозки на прошаренных дельцов от постапа. Что-то тут явно не складывалось.

Часовые тихонько обсудили бурные события вчерашнего дня и решили, что им в очередной раз неслыханно повезло. Выйти из таких передряг практически без потерь просто невероятно. И что, пожалуй, неплохо было бы ужесточить общую дисциплину. Потом Андрей высказал интересную мысль, что дело может быть не только в банальном везении. Они самостоятельно, буквально по наитию, смогли организовать вполне толковую команду, способную решать текущие задачи. Ведь не с кондачка же они смогли удачно выйти из столкновений с псами – монстрами, да и с бандитами на мосту. Было загодя найдено и распределено между всеми армейское оружие, созданы подобия вооружённых команд, определены роли, даже проведены хоть какие-то учения и стрельбы.

Существовал и ещё один интересный момент. Андрей прямо заявил Михаилу, что многие в караване думают, что у атамана имеется дар провидения.

– Да ну на фиг! – удивился тот и чуть не выронил кружку из руки. – Ты меня двадцать лет знаешь. Какой из меня маг и чародей?

– Уж не знаю, Миха, временами и сам начинаю верить этому, больно много совпадений. Твои действия ещё с Холмовского озера подчинялись какому-то неведомому алгоритму. Я же служил в органах, у нас там все по уставу, закону, жёсткие инструкции на все про все. Это в газетах пишут, что в милиции беспредел, а реально дернись только налево – живо получишь по шапке! Ну а у тебя сразу пошло, как по уставу. Поехали туда, взяли то, собрали это. Вот на хрена нам был нужон АГС? Никто ведь близко не видел такой бандуры воочию, тем более стрелять из него, а все равно прихватили. Ольге-малолетке кто оружие доверил? Она же внезапно прирождённым снайпером оказалась! Сколько раз наши задницы спасала. К северодвинскому спецназовцу при первой встрече пошел сразу, не менжуясь, и фермера вон как быстро приручил. Они ведь на поверку люди ох какие непростые и верченые, другого бы на… послали, а у тебя, как по струнке бегают. Засада на этом треклятом мосту? Чья чуйка сработала? Поперли бы напролом, покрошили нас в капусту; ушли по маршруту – с этих бандеровских сук стало бы за нами проследить. Хрен знает, кто там их в Москве крышует? Вся эта суета с мостами на Волге явно неспроста.

– Даже не знаю, что сказать, Андрюха. Каких-то сверхспособностей за собой не замечаю. В начале да, пришлось подтолкнуть вас к действию. Так я ж с детства фантастикой увлекался, там такие ситуации давно подробно и всесторонне описаны. Видимо, проиграл в голове схожий сценарий – и пошло, и поехало.

– Да никто тебе в упрёк твой дар не ставит, наоборот, даже рады. Я слышал уже о подобном. Способности, они спят до поры до времени, а кризис наступил, и способности тут как тут, вылезли наружу, заработали. Наши за тебя, не переживай, поддержим всегда! Ты уже нам столько раз жизни спасал. Думаешь, люди это не видят? Удивляемся, конечно, никто такого от тебя не ожидал. Так и время-то пришло необычное, страшное. Как начинаешь задумываться… – Андрей налил себе ещё кофе и потянулся за пачкой печенья, – совершенно не представляю, как жить дальше. Пока двигаемся, все дела и дела, текучка время и мысли съедает. А потом? Марин каждый вечер плачет, у неё же большая семья была. Никто из них не выжил…

– Понимаю, – тяжело вздохнул Михаил, – дальше еще не раз накатит. Ну а потом, а чего потом? Обустраиваться будем, новую жизнь закладывать, детей поднимать. Отдыхать нам некогда будет. Да и новых детишек делать надо, населения-то убыток!

– Это точно, – Андрей заулыбался, тема ему была близкой. Поговаривали, что на стороне у него есть дети.

В восемь утра они назначили общую побудку. Туман понемногу рассеивался, с востока сквозь облака пробивалось неяркое солнышко, разгоняя утренний озноб. Потрясения вчерашнего дня частично унёс сон, частично заглушила человеческая природа, не терпевшая долгого уныния. Мёртвым память, живым жизнь – извечный закон бытия. Завтрак готовили прямо на улице, в гостинице нашлось только маленькое неудобное кафе. Но люди быстро привыкали к жизненным трудностям, сообща насобирали дров и поставили прямо на улице мангалы. Повара, не мудрствуя лукаво, приготовили гречневую кашу с мясом и овощами. Солдатская еда пошла хорошо, взрослые и дети умяли свои порции за милую душу. Уж что что, а гречневую кашу можно есть почти каждый день. Пока люди собирались к отъезду, "мародёрщики" прошлись по окрестным магазинам и нашли бензоколонку, что освободило водителей от необходимости заправляться из запасных бочек.

Бойкич выслал на выезд из городка разведчиков, а всех мужчин и подростков собрали неподалёку в саду «На набережной». Михаил и военные спецы решили провести там ликбез по тактике. Понятно, что одно занятие – это ничто для обучения, но дать хотя бы азы боевых навыков было остро необходимо, вчерашние события такую потребность выявили. Сначала отцы-командиры сообща провели разбор полётов. Удачное решение дополнительно бронировать машину передового дозора помогло избежать потерь в первые минуты боя. Маневр с поворотом и прикрытием бойцов был отработан у разведчиков заранее. В первую очередь, находясь под огнём, да и просто в дозоре, необходимо найти укрытие. Потом желательно распределить между бойцами сектора для стрельбы, чтобы не пересекаться друг с другом, достигается это обычно долгой практикой. Разведгруппа здесь себя неплохо показала, у них уже получилась некоторая слаженность.

По возможности бойцам хорошо бы использовать позывные и укороченный армейский сленг, длинные словосочетания – это потеря драгоценного в бою времени. Поэтому Потапов и Бойкич решили дать всем членам каравана короткие позывные. За несколько дней пути их можно вполне спокойно выучить. Затем выступающие отметили правильное решение разведчиков взяли с собой дополнительное вооружение: ПК и гранатомёты. Стрельба ими велась по огневым точкам бандитов в основном прицельно и короткими очередями, что позволило подавлять стрелков противника и экономить боеприпасы. Противник же, наоборот, действовал неправильно. Нацики палили больше наобум, длинными заполошными очередями, что сильно мешало точности, и заставляло делать частые перерывы на перезарядку. Вторая же линия бойцов каравана под руководством Михаила вовремя сообразила открыть огонь на подавление и помешала бандитам провести перегруппировку.

Неудачная попытка ввести в бой тяжёлый пулемёт и интенсивный обстрел со стороны караванщиков заставили в итоге бандитов запаниковать. Как успел выяснить Потапов несколько человек из бандитской засады были ранены и убиты именно в этот период. Затем пришёл черед морпеха, тот удачно накрыл бандитов, которые с тыла не были защищены ничем, градом осколков от ВОГов. Командир разведчиков же удачным выстрелом из гранатомёта убрал опасного стрелка с ручником из экскаватора. Правильное распределение секторов наблюдения позволило быстро заметить противника на здании полиграфического комбината, это уже была заслуга Ольги Шестаковой. Но будь у них противник опытнее, потерь было бы не избежать. Выступавшие перед затихшей толпой военспециалисты это особенно выделили.

После Потапова вперёд выступил Пётр Мамонов, несмотря на свою увлечённость боем, он успел заметить действия многих участников столкновения. Бывший спецназовец устроил бойцам новоявленного ополчения массовую головомойку, досталось и самому Михаилу. Мужики краснели, сопели, но никто не выказывал особого неудовольствия. Только на собственных ошибках мы обычно учимся самым эффективным образом, а здесь воинская наука доставалась им пока без большой крови. От рыжего фермера досталось также офицеру морской пехоты и бывшему ВэВэшнику. Первый не смог толком организовать боевую слаженность пар у разведчиков. В начале боя они все находились в опасной близости от машины. Если бы «Корд» сработал, как положено, то их там всех и положили. Тяжёлый пулемёт спокойно пробивал "Буханку" насквозь. Пономарёв же слишком долго возился с гранатомётом, пустил дело на самотёк и не проверил заранее заряженную ленту. Хорошо хоть позаботились об установке гранатомета в кузов, в итоге получались неплохая мобильная огневая точка. Дело осталось за слаженной её работой. Пономареву нужен был второй номер.

Затем в течение последующих двух часов ополченцы отрабатывали действия по отражению нападения при различных обстоятельствах. Например, при засаде в лесу, деревне или в городских условиях. Они разбились на пары и тройки, используя при разговорах новые позывные. Михаил аккуратно записал их все в свой блокнот. Его позывным решили оставить "Атаман", разведка так и осталось "Дозором". Здесь же случился интересный казус, когда военные спецы завязли в армейских терминах. В местах их службы использовались совершенно разные слова для обозначений одних и тех же понятий, язык жестов был также различный у морпехов и в ВэВэшном спецназе. Поэтому они порешали сначала выработать свой стиль, а потом учить остальных.

После тактических занятий спецы прошлись по снаряжению новоявленных бойцов. Тут же на месте из «закромов родины» выдавались разгрузки и трехточечные ремни. Инструкторы объяснили, чем они удобнее и как правильно держать в руках оружие. Ополченцы слушали их внимательно, задавали наводящие вопросы, не стеснялись спрашивать элементарное. Ведь тут присутствовали как и тащившие срочную ещё в Советской Армии, так и вообще не служившие, многое для тех и других было внове. За время занятий солнце поднялось высоко и начало хорошо пригревать. От земли пошел пар, лужи высыхали прямо на глазах. Лето в этих краях продолжалось!

Пока все готовились к отъезду, Михаил с Потаповым разбирались с полученными от бандитов трофеями. Николай Ипатьев с Валовым копались в Уазике разведчиков. Они меняли разбитые окна, благо, найти запчасти к такой машине в глубинке было не проблема, как могли, латали корпус. Основным оружием у бывших страйкболистов оказались АК-74, с еще деревянными прикладами. Среди них выделялись пять штук АК-105, тюнингованные по полной программе, как в фантастическом фильме. Потапов с интересом покрутил в руках такой автомат и сказал, что в их части они уже есть, но безо всяких приблуд. Калаши были вполне в сносном состоянии, хотя молодняк, решивший стать крутым, чисткой оружия особо не заморачивался. Всех Сто пятые оставили команде «Дозора», как и отдали на постоянную прописку второй ПК. Разведчики не постеснялись также снять с бандитов сбрую и всяческие необходимые в ратном деле ништяки, типа наколенников. С учетом смародеренного ранее, они уже начали выделяться среди остальных свои продвинутым снаряжением.

Колонна между тем понемногу выстраивалась в дорогу. Шли таким же порядком. Только разведка теперь оторвалась почти на километр вперед. Препятствий на полупустынном в этих местах шоссе попадалось немного. Пару раз караванщики вскрывали фуры с овощами. В первой уже все загнило, со второй повезло больше. В ней оказались яблоки, арбузы и дыни, люди перекидали отобранные фрукты в полупустую фуру Фрилайнера. Слух ласкали необычные названия пролетавших мимо населенных пунктов: Пено, Адреаполь, Бдынь, Луги. К удивлению северян, по обе стороны дороги возвышались огромные сосновые боры, несколько раз по пути встретились опрокинувшиеся тягачи с бревнами. Начинались знаменитые в прошлом партизанские края, эта часть России также оказалась покрыта густым лесом. Затем караван вышел на широкую магистраль М 9, скорость возросла.

Через три часа проехали Великие Луки, оставив их по правую сторону и свернув на трассу Р 51. Вскоре после поворота они остановились на обед, точнее полдник. Перекусили по-быстрому: чёрствым хлебом и нарезкой из колбасы и сыра, желающие добавлялись арбузами и фруктами. Было жарко и душно, по небу проплывали густые кучевые облака. Вовсю парило, видимо, к вечеру можно было ждать грозу. Михаил рассеянно осматривал проносившиеся мимо среднерусские пейзажи с опустевшими деревнями и поселками. Он поймал себя на мысли, что уже привык к тотальной безлюдности. Пожалуй, его бы больше сейчас напрягла встреча с живыми людьми. Всего за десять дней мир перевернулся с ног на голову, цивилизация рухнула, а он внезапно стал предводителем небольшой группы совсем разных людей. Другой бы с ума сходил, а он… он был совершенно спокоен. Сразу почему-то вспомнилась повесть Лермонтова "Фаталист". Может, такое отношение и правильно – чему быть, того не миновать. Им повезло остаться живыми, значит, и дальше надо жить за троих, десятерых, а не оплакивать пропавшую навсегда прошлую жизнь. Бойкич невольно стиснул кулаки и покосился на Николая, тот, поймав взгляд, улыбнулся в ответ.

Им, старым друзьям, надо все-таки держаться вместе. Вчерашние события не прошли для всех в караване даром. Михаил во время полдника поймал уже не одни странный взгляд. Кто-то ведь винил его самого в неприятных событиях прошедшего дня. Мол, все проблемы из-за их тяги к оружию, иначе были бы осторожней и не лезли на рожон. Да и зачем было уезжать из города так далеко? Некоторые люди даже из их компании не во всех поддерживали товарища. Про Мальцеву и так все понятно, ума не было, к старости не нажила. Но Каменевы, а также подруга Паши Михайлова Вера выглядели недовольными, а ведь впереди им легче не будет. Начался прогнозируемый откат?

Через час караван подъезжал к Невелю, а дальше был поворот к Беларуси. Еще во время полдника на совещании командиры порешали отложить переезд в соседнюю республику назавтра, поздно сегодня выехали. Поэтому сейчас ждали возвращения разведчиков, повернувших направо к озеру Большой Иван. Хотелось остановиться в стороне от основной дороги, лучше в поселке или деревне, чтобы привести себя и нервы в порядок. Отъехали они от Твери достаточно далеко, чтобы уже не опасаться неведомых преследователей.

Вскоре Потапов доложил, что деревня Опухлики совершенно пустая, в центре её какой-то санаторий. Разведчики посоветовали остановиться в начале деревни, там же оставить большие грузовики. В той стороне было много деревенских домов. Так водители и поступили, обнаружив в начале деревни большой и вполне современный коттедж. Чуть дальше его подобрали для ночёвки на вид посовременней ещё два дома. В зданиях люди обнаружили работоспособные газовые плиты, и началась готовка ужина. Мужская половина в это время занялась растопкой трёх подходящих для помывки банек. Ипатьевы завели два генератора и обеспечили работу водяных насосов, найденных тут же.

На огородах Опухиков росло множество свежих овощей и зелени. Командиры тут же приспособили к их сбору ребят постарше, под чутким руководством, или правильней сказать вооружённой охраной, взрослых. Вокруг стало как-то сразу шумно, ребятня поменьше суетилась под ногами, мерно гудели генераторы, женщины мыли и резали огурцы, лук. помидоры и зелень. Николай с совершенно серьёзным лицом укладывал спиртное в холодную колодезную воду. Вернулся из разведки Потапов и подал Михаилу банку ледяного пива. На удивлённый взгляд ответил:

– Так у Васи в американце есть минибар-холодильник.

– Охранение выставил? – Михаил с удовольствием пригубил холодненького напитка.

– На повороте после озера Зеленец поставили. А что тут так шумно?

– Что хочешь? Нервы у народа, вот суету и устроили. Банька сейчас как раз в тему, стресс снять.

К мужчинам подошли освободившийся Николай и Ольга Туполева.

– Миша, – обратилась к нему женщина, – у нас есть планы на завтра?

– Планы хотели вечером сверстать, а сейчас у меня есть желание немного передохнуть и подумать. Вот и наш знаток местных окрестностей.

К ним подкатывал похожий на колобка Пётр Мамонов.

– Петя, далеко ещё до ваших краев.

Пётр не спеша, уселся на лавочку, вкопанную у забора, и размял затёкшую спину:

– До самой Беларуси полтора часа неспешной езды. Там уже будем решать – куда конкретно ехать.

– Значит, совсем рядом. Какие предложения будут у нашего завхоза?

– Надо найти какие-нибудь склады и набрать больше продуктов, у меня и список уже свёрстан. Если вот таких грунтовых овощей в деревнях найдём, тоже можно с собой набрать, у Михайловых полно места в грузовике. Да и у Петра думаю, найдётся, – Ольга посмотрела на мужчин выжидающе.

– Дельное предложение, – согласился Михаил, – нам ещё необходимы будут инструменты, одежда, бытовая химия. Пора уже целый реестр писать. Кто займётся?

– Давай я с мужиками, – согласился Николай и двинулся к дому, хотелось поведать Семена Иволгина. Нина сказала, что рана не опасная, при хорошем уходе быстро заживет. Но водителю разведчиков все равно было скучно ехать на заднем сиденье «Мерседеса». Место водителя «Буханки» было не самым удобным в плане быстрого вылезания, и это также надо учитывать на будущее. На мосту его спасло только то, что на дверь были навешаны два старых армейских бронежилета, добытых еще в Вельске. Бойкич подумал, что неплохо бы разжиться чем-то более современным и легким. В армии ему пришлось потаскаться в этих двадцати пятикилограммовых брониках, на самое интересное времяпровождение. Ох, сколько же забот в голове. Безопасность, разведка, поиск «ништяков», места для будущего жительства, выживших людей, налаживание контактов или…

Михаил, наконец, смог присесть на лавочку и взглянул на заходящее солнце. Было тепло, лёгкий ветерок лениво покачивал ветви яблони, свисающие над забором. Он машинально сорвал яблоко, откусил и сразу выплюнул, ещё не созрело. Неожиданно в стороне леса послышался неуловимо знакомый крик птицы. Михаил встал и обернулся. Крик повторился. Какая-то птаха из выживших жалобно звала сородичей.

– Аист, – рядом стоял Пётр и также старался рассмотреть пернатого. – Мы, когда сюда ездили с Палашей, любили на них любоваться. Приятные птицы. Как здорово, что они выжили! Глядишь, и птенцы заведутся, населят эту благодатную землю.

– Хорошо бы так, – вздохнул Михаил и шагнул к дому. Около него уже собирались жёнки, только что вышедшие из бани. Распаренные и довольные, они весело перекликались между собой. Жизнь продолжается

Глава 11 День одиннадцатый

Утро выдалось солнечным и жарким, как и положено нормальным летом. Вчера грозу пронесло стороной, но было похоже, что сегодня дождь всё-таки прольётся. Воздух перенасыщен влагой и становилось душно. Северянам была непривычна такая погода в начале августа, когда обычно лето резко склонялось к осени. Позавтракав, Михаил пробежался с молодёжью по деревне, хотелось посмотреть, как живут люди на Псковщине. Именно в этом посёлке дома держали скорее, как дачи, находился санаторий «Голубые озера», по другую сторону водоема база отдыха и детский лагерь. Несколько старинных на вид развалюх вполне соседствовали с отремонтированными и ухоженными избами. Были тут и огороды, и фруктовые деревья, много ягодных кустарников, некоторые ягоды уже поспели. Михаил попросил свободных от хозяйственных дел женщин заняться их уборкой. Ведь витамины в дорогу им никогда не помешают. Многие дома стояли с распахнутыми дверями. Зайдя внутрь, он увидел, что люди покидали жилье в панике. Автомобилей в деревне практически не оказалось, значит, люди успели уехать. Интересно, что же их так испугало и куда они бежали?

Атаман также залез в несколько погребов. Кое-где на полках уже оказались выставлены запасы солений и варений на зиму. Было неловко забирать чьи-то чужие заготовки, но еда необходима живым, а переселенцы вряд ли сумеют сделать их этим летом, и так хлопот будет выше крыши. В нескольких домах поисковики нашли баллоны с бытовым газом, их также прихватили с собой. Михаил с неприятным осадком на душе заметил, что воспринимает их мародерство, как вполне обычное явление. Если поначалу люди испытывали некоторую неловкость и в чужие жилища старались не входить, довольствуясь магазинами и складами, то сейчас всем уже было не до сантиментов. Впереди осень и долгая даже в этих краях зима. В караване много детей и подростков, а полноценная пища – это залог хорошего здоровья. Итак, они остались практически без мяса и молочных продуктов. Бойкич задумчиво поглядел в сторону озера – как интересно здесь обстоят дела с рыбой?

Через полчаса после завтрака актив собрался на совещание – определиться с планами на ближайшее будущее. Ольга Туполева и Дарья Погожина уже составили список всего необходимого для жизни, с учётом, чтобы хватило всего этого на три последующих месяца, а по некоторым показателям и на полгода. Николай Ипатьев внёс предложение найти бензозаправщик и получить в итоге и горючее на первое время, и танкер для ходок за бензином на будущее. Потапов же развернул найденную карту и начал вносить пометки по грядущей «мародёрке». Появился и первый маршрут: для этого надо было свернуть в Невель, пройтись по основным магазинам типа «Магнита» и «Пятерочки». И также был интересен значок на карте «Великолукский мясокомбинат» и местное райпо. В последнем хотели найти адреса складов и заготконтор.

Михаилом было предложено основной группе ехать сразу туда, а лейтенант с разведчиками пусть пока смотаются за железную дорогу, где на карте указана нефтебаза, а затем за город на трассу Е 95, где расположены автозаправки. С текущим планом все присутствующие согласились и начали обсуждать состав рабочих групп. На разведку по трассе поедут разведгруппа Потапова в полном комплекте на своей буханке и пикап Пономарева. В посёлке для охраны остаются Андрей Аресьев, Рыбаковы, все остальные взрослые и подростки едут в составе "мародёрской" группы. Немедленно после совещания назначенные в команды люди стали собираться у машин, к этому времени женщины успели заготовить большие термосы с чаем и своеобразные бутерброды, состоящие из сухих хлебцев, варёного мяса, овощей и зелени. Свежей выпечки у них уже не осталось.

Михаил рассматривал псковский деревенский пейзаж из окна вахтовки. В поездку они решили не брать лишние автомобили и поэтому расселись поплотнее. Их большая "мародёрская" команда возглавлялась джипом Матвея Широносова, затем шёл КАМАЗ с людьми и последним «Фрилайнер» с братьями Михайловыми. В вахтовке сидели мужчины и подростки, хотя было и несколько женщин. Например, Диана Корчук тоже захотела участвовать в практической операции. Михаилу сразу вспомнился их вчерашний разговор с Тормосовой и Мелентьевой. Они сокрушались, что в момент уничтожения всего живого выжило столько плохих и жестоких людей. Рассказы о бандитах в Твери и их злодеяниях уже разошлись по всем группам караванщиков. Многие из людей догадывались, что при допросе применялись отнюдь негуманные методы дознания, но они считали, что этим занимался бывший спецназовец Мамонов. Деревенский фермер весьма смахивал на форменного ухореза.

– Вот скажите, Михаил, какая несправедливость, мы лишились из-за катастрофы стольких порядочных людей, а эти мерзавцы вместо помощи несчастным устанавливают бесчеловечные порядки. Как могло произойти такое? – Наталья Фёдоровна была женщиной доброй, набожной, поэтому сильно переживала последние страшные события.

– Много ли, Наталья Фёдоровна, вы видели справедливости в жизни? – нехотя ответил Бойкич, не любил он в последнее время эти разговоры о том, чего никогда не было. – Это только в сказках и фильмах порядочные люди побеждают, в реальности же все несколько иначе. Ведь будучи негодяям легче жить, они не мучаются лишними вопросами, их не гложет совесть. В последние годы наше общество так сильно развернулось в сторону зла и порока, что подобные людишки его пронизали всего, как раковая опухоль. Мы ведь зачастую стараемся видеть только желаемое, общаться с приятными нам людьми, подбирать себе подобных друзей и компанию, а в мире между тем все напрочь изменилось. Быть хорошим человеком стало немодно, в тренде беспредельно циничные и ни во что не верящие индивидуумы. Для старинного нестяжательства даже слово новое изобрели – Нищеброд. Придумали же его обычные жлобы, чтобы оправдать своё существование. Всех стали и встречать по одёжке, и провожать тоже по ней, цинично злословя вслед. Общество уже давно глубоко больно, ну а теперь все это дерьмо просто вылезло наружу. Мир повернулся к нам такой вот узкой гранью.

– Вы довольно пессимистичны настроены, Михаил – вступила в разговор Татьяна Николаевна, – ведь у людей всегда есть шанс измениться к лучшему.

– Шанс, то есть, но практически никогда люди его не используют. Быть плохим выгодней, так уж был устроен тот мир, – потом, подумав, он добавил. – Но у нас теперь новый порядок, и мы можем попытаться сделать его лучше. Я, честно сказать, не хочу повторения того общества. Оно изначально было больным и порочным. Некогда в нашей стране лучшими умами была совершена попытка создать более справедливое общество будущего, но банальная человеческая жадность и мещанство потопили её, и именно у нас с вами есть новая возможность исправить ситуацию, и построить более передовое общество.

– Хм. а вы у нас романтик, не ожидала от вас такого, – Тормосова была серьёзно удивлена.

– Да не романтик я в вашем понимании. Этот розовый флёр сошёл с меня ещё в юности, когда в походы туристические ходил, и уже тогда понял, что, например, настоящий туризм, это больше тяготы и лишения, а не просто душевные песенки у костра. Зато путешествия и новые места дают настоящее удовольствие от жизни. Ведь самое приятное во всем этом самоистязании – это преодоление природы и себя самого. Потом были лихие 90-е. Там большинство из нас лишились последних иллюзий, потому что не было в те времена пределов человеческой подлости. Практически все большие состояния в те годы создавались на крови и слезах.

– Помню, – Татьяна Николаевна помрачнела, – сколько хороших людей ушло тогда из науки и во что они превратились. Но вы ведь все равно оптимизм не потеряли?

– Ну это скорей не оптимизм, а реализм через желание жить и давать жить своим родным и друзьям. И не делайте из меня кого-то особенного, я не такой добрячок, как вам кажется. Ведь именно я пытал правосека в Твери, потому что это было необходимо, чтобы выжить нам всем, – Бойкич встал, и, не прощаясь, отошёл от стола с женщинами.

Между тем они въезжали в Невель, заехав на улицу Гвардейская, пошли в центр городка. Вокруг просматривались многочисленные частные дома, двухэтажки и всевозможные постройки типа гаражей и сараев. Вахтовка резко тормознула, Лендровер же поехал вперёд на разведку. Михаил подошёл к двери пассажирского кузова и вышел на улицу, поднял бинокль к глазам и стал внимательно рассматривать окрестности. Здесь все так же все было мертво и пустынно. В рации раздался голос Матвея:

– Атаману, Приём.

– Мародеру Атаман, на проводе. Прием.

– Все чисто, двигайте к площади. Прием.

– Понял Мародер. Отбой связи.

Они двинулись дальше и тихонько подрулили к центральной площади Невеля, где стоял небольшой храм, находилась почта, вещевой рынок и множество магазинов.

Оставив часть людей около машин, Михаил двинулся в «Пятерочку». На головы они заранее нацепили налобные фонари, но такие были не у всех, и сначала хотелось укомплектовать всю группу освещением. Поэтому часть людей двинулось в соседний хозяйственный. Внутри помещения царил полумрак и тишина. Окна в нем оказались неразбитыми, ветер и грязь сюда ещё не проникали. Немного пахло тухлятиной, но в целом было вполне сносно. Михаил отдал небольшой термос с чаем и пакет еды группе наблюдения, в составе Ольге Шестаковой и Вите Хазову. Их задачей было мониторинг окрестностей на крыше магазина со звучным названием «Акватория». К безопасности теперь в команде относились очень серьёзно.

Матвей уже успел найти фонари и сейчас раздавал всем желающим, подруга Андрея Великанова Лианна подавала батарейки. С «мародерщиками» находилась и Алиса Тормосова. Матвей предложил разделиться, он со своими пройдёт в «Пятерочку», Пётр Мамонов с семьёй отправился на вещевой рынок, Михаилу с основной группой достался «Магнит». Так они и поступили. Люди сразу набрали свободных тележек и распределили между собой работу. Ольга Туполева раздала списки с необходимыми товарами, молодёжь, быстрая на ноги, искала, где они находятся, женщины загружали в тележки, а уже мужчины таскали к выходу. Братья Михайловы развернули грузовик задом и помогали грузить все найденное в машину. Бойкич искал нужную номенклатуру товаров и поглядывал по сторонам. Калашников удобно висел спереди, справа на широком ремне привешена кобура открытого типа, а груди шесть запасных магазинов. Реалии текущего бытия. Каждые пятнадцать минут от группы прикрытия шли дежурные сообщения. Все шло пока гладко, механизм "мародёрки" прилежно крутился, раскручивая понемногу обороты.

Мамонов отрапортовал, что они уже затарились всем необходимым и сейчас таскают к крайнему входу из рынка, потом оттуда в машину и загрузят. В коридоре появился Матвей со своей командой, они также перетаскали коробки к выходу и начали помогать здесь. В обычной жизни люди редко думают, сколько всего им необходимо для нормальной жизни в комфорте. Даже для их группы из почти восьмидесяти человек потребовалось столько вещей! Зубные щётки и паста, и средство для мытья, туалетная бумага, пакеты для мусора, салфетки, кухонные ножи и овощерезки, тарелки для первого, кружки, ложки. Да куча всего! Привыкли современные люди всё-таки к определённому стандарту комфорта и пока отказываться от него не собираются. Да и наделано этого всего на сотни миллионов потребителей. На целые поколения хватит!

Ещё раз оглядевшись, Михаил пошел к автомобилю помогать в погрузке. На его кабине сидели подруги братьев Вера и Ирина, обоим около тридцати и обе блондинки. Такие уж были вкусы у братьев Михайловых. Они держали в руках укороченные версии автомата Калашникова и бдительно оглядывали окрестности. Вера была более стройной и моложавой, раньше работала в налоговой и слыла девушкой серьёзной. Ирина же – весёлая разбитная хохотушка, в меру полненькая, но этого не стеснялась нисколечко. Во время эвакуации они всегда были готовы прийти на помощь, активно участвовали во всех дежурствах. Вера к тому же оказалась неплохим стрелком. Теперь, чтобы не отвлекать мужчин от тяжёлой физической работы, они и стояли в наблюдателях.

Бойкич закинул автомат за спину и подошёл к очередной тележке. Там лежали блестящие пачки различных макаронных изделий. Он доставал уже перехваченные скотчем упаковки и подавал Паше, тот с братом таскал груз вглубь фургона. Потом пришла очередь тележки с растительным маслом, которую притаранил Леша Ипатьев, сын Николая. Сам Николай уехал с разведчиками, недавно отрапортовал свежие новости. Ему повезло – на нефтебазе нашли заполненный бензином заправщик, и он уехал с женой назад в Опухлики, осматривать машину.

Загрузив все отобранное, они отъехали к входу на рынок. Там люди принялись закидывать найденные здесь лопаты, ведра, мотыги и прочие нужные в хозяйстве инструменты. Фура потихоньку загрузилась под завязку, нашли практически все, отмеченное Туполевой в списках. Широносов ещё перетаскал несколько заполненных тележек к своей машине, что там было, Михаил не разглядел. Он сам закинул в походный рюкзак пару пачек одноразовых лезвий для бритья, несколько тюбиков любимой зубной пасты и щеток, в карманы разгрузки ушли мятные леденцы и плитка темного шоколада. Многие мародерщики использовали возможность и забирали себе и семье необходимые вещи, о которых сразу не всегда и вспомнишь.

Василий Михайлов подал командиру банку холодного чешского пива, солнце забралось уже высоко и сильно припекало. "Мародёрщики" после погрузки решили немного перекусить. Михаил уселся рядом с Ольгой Туполевой, и они обсудили этот рейд. По её словам, чтобы обеспечить себя до следующей весны им было необходимо ещё как минимум четыре подобных фуры и это, если народу не прибавится. Завозом припасов следует заняться ещё до холодов и снежных заносов. После перекуса они связались в разведчиками, те ещё находились на железной дороге. Они отмечали на карте массу полезных для будущей "мародёрки" магазинов и складов. Поэтому основная группа решила ехать не спеша до развилки.

Уже на полпути назад раздался встревоженный голос Пономарева, его выдвинули в дальний дозор на трассу Е 95. Он сообщал, что видит две машины, идущие по шоссе со стороны Питера. Один пикап Ниссан и небольшой «ушастый» автобус. Михаил сразу встревожился. Александр же предложил выйти поговорить с неизвестными на трассу, на бандитов они совсем не были похожи. Сейчас чужаки остановились у бензозаправки ПТК. В случае чего наши дозорные могли быстро свалить обратно в деревню. Посовещавшись с Потаповым, они и решили так поступить.

Бойкич и его группа огневой поддержки пересела к Матвею в джип, девушек же отправили в вахтовку. Было тесно, но никто не жаловался. Широносов поддал газу, и они стремительно полетели в сторону федеральной магистрали. Вёрткая машина легко объезжала заторы и одиночные автомобили, стоявшие на дороге. Михаил вызвал по рации разведчиков, те уже, оказывается, также повернули в обратную сторону. Минут через двадцать в рации раздался голос Юры Ипатьева.

– Атаман ответь.

– Мазуте Атаман. Прием.

– Короче, все нормально. Неизвестные пошли на переговоры, сейчас там Сашка с ними разговаривает. Это оказались беженцы из Подмосковья, хрен знает как они здесь оказались. Мы пока стоим около заправки. Какие будут указания, герр оберст? – ну не мог Ипатьев младший без дружеских подколок.

– Мазуте Атаман, ждите нас. Мы на подход, минут через пять будем. Дисциплину соблюдай, салага. Отбой связи.

Подъезжая к месту встречи, они увидели на стоянке заправки два автомобиля. Здоровенный пикап Nissan NP300 и небольшой автобус Hyundai, рядом с ними стояла «Форд» северодвинца. Ипатьев разговаривал с высокой, спортивного вида женщиной, одетой в цифровой камуфляж. Они оглянулись на подъезжающий Лендровер, Юра призывно помахал рукой. Михаил вышел из машины, автомат закинул за спину и пошел к разговаривающим.

– Всем доброго дня. Я командую группой этих переселенцев и зовут меня Михаил Бойкич, – он протянул руку женщине и внимательно оглядел её. Незнакомке было слегка за тридцать, русые густые волосы стянуты в узел и покрыты камуфляжной косынкой. Лицо сохранило следы былой красоты, но не блистало излишней ухоженностью. Так Михаил обзывал маниакальное стремление некоторых дам оставаться в юном образе до 50 лет, массово поглотившее женщин в последние годы перед катастрофой.

– Здравствуйте, а меня зовут Наталья Печорина, – она махнула в сторону автобуса, – там мои соседи и друзья, а я, получается, их предводитель, – она устало усмехнулась, и её серые холодные глаза на миг потеплели. – Мы сами из Подмосковья. Скажите, Михаил, мне вас представили, как атамана. Я уже ожидала увидеть такого…

– В лампасах и с шашкой наголо? – усмехнулся Михаил. – Нет, Наталья, мы не казаки, а обозвали меня сим славным именем по аналогии. Мы ведь тоже вольная ватага, сбились в кучу ради одного важного дела. В былые времена такие ватаги выбирали главу и называли его атаманом. Ну а сами мы в большинстве своём с Севера. Оттуда, кстати, вышел и Ермак завоеватель Сибири. Да и осваивали те восточные земли в основном северяне, поморы, потом уже казаки пришли или назвались ими. Извините за исторический экскурс, но вы вся напряжённая такая. Захотелось вас немного разговорить.

– Знаешь, Миша, у них есть на то причины, – вмешался Юра.

– Вот как? – Михаил оглянулся на автобус. Около него стояли настороженные люди, в основном женщины и дети. В открытой двери находился мужчина средних лет с забинтованным плечом, а рядом с ним примостился колоритный дедок, держащий в руках винтовку с оптическим прицелом, – Похоже, у вас были проблемы, но давайте поговорим обо всем после сытного обеда. Вы согласны? Наш временная база неподалеку деревне, там вы будете в безопасности. Всего полчаса хода.

– Если в безопасности, то согласны, – Наталья посмотрела Михаилу прямо в глаза, – мне Юра успел кое-что рассказать, и мне кажется, что вам можно доверять.

– Тогда поехали.

Они быстро расселись по машинам и двинулись к посёлку Опухлики. Пока ехали, Михаил по рации распорядился затопить баньки. Через час все собрались за общим столом. "Мародёрская" группа с разведкой пока занимались привезенным грузом, поэтому решили сначала накормить гостей. Поварихи успели спечь свежие булочки, которые отлично подходили к наваристому борщу и молодой картошечке с запечённым мясом. Гости были удивлены такому разнообразию за столом, но скромничать не стали и усердно уминали угощение. Михаил предложил малость промочить трапезу, некоторые из приехавших не отказались. Он посоветовал Наталье на выбор разных вин, но женщина попросила налить простой водки. Ну а после пары принятых рюмок за столом пошел серьёзный разговор.

– Меня зовут Наталья Печорина, – женщина начала, видимо, очень непростой для неё рассказ, – вот это моя дочь Марина, – она показала на худенькую девочку-подростка, сидевшую рядом с ней. – Мы все из Зеленограда, и за эти дни пережили очень страшные вещи. Я вообще-то работаю следователем, и повидала всякое, но такого себе представить не могла даже в страшном сне…

Михаила все эти дни интересовало, что происходило с остальными людьми во время катастрофы. По дороге в Смоленск они тоже увидали много страшного и непонятного. И часть завесы оказалась приоткрыта этим непростым рассказом.

В тот страшный день Наталья и большинство из числа спасшихся людей находились дома или в гостях. Она сама в это время сидела в квартире с дочкой по причине накопившихся на работе отгулов и массы заброшенных неотложных дел. Наталья являлась матерью-одиночкой, что нынче не представлялось чем-то особенным. Начиная с двенадцати часов дня по телевизору начали показывать странные вещи – Разговор шел о каких-то непонятных природных явлениях на Дальнем Востоке и Тихоокеанском побережье США, затем оттуда новости перестали поступать вообще. Дочка подключила Интернет – там показывали странные страшилки. Связь в сети часто прерывалась, пропадали абоненты с американского побережья, Японии и нашего Приморского Края.

Затем на новостных порталах и Ю-тубе появились загруженное видео и стримы от очевидцев. Они рассказывали, что на них идёт непонятная черная мгла, после которой никто не остаётся в живых, и исчезает полностью электричество и связь. Один парень из горстки выживших оказался сисадмином в крупной сетевой компании, его серверная находилась под землей и была подключена к запасному источнику электричества. Поэтому он каким-то чудом некоторое время оставался в сети и разместил ужасающие ролики, снятые внешними камерами наблюдения.

Прямо через горы к побережью стремительно мчалась сплошная чёрная стена, и это не было похоже на заурядный торнадо или ураган. Запаниковавшие от необычного явления люди выскакивали из машин и бежали сломя голову. Вокруг воцарилась дикая паника и хаос, как в голливудском боевике о конце света. Потом, на второй части выставленного ролика пошли ещё более ужасные кадры. Улицы, изменившиеся кардинально: брошенные где попало автомобили, груды мусора, оставленные на проезжей части коляски и велосипеды, и ни следа от недавно бежавших в поисках спасения людей.

Ещё через полчаса начали поступать схожие сообщения из Китая, Юго-Восточной Азии и Сибири, затем связь пропала и оттуда. Множество сайтов перестали открываться, новостные порталы оказались заблокированы Роскомнадзором. Большинство каналов на ТВ через некоторое время выключилось, работал только один государственный с новостями, из которых было ничего не понятно. Лица дикторов также выглядели растерянными и реально испуганными. Никого из российского правительства или каких-нибудь представителей власти на телеэкранах так и не появилось. На остатках Интернета начали появляться ролики, показывающие массовую панику в восточных районах страны. Первый канал в это время уже транслировал студию, где на фоне государственного флага сидел какой-то генерал из МЧС и зачитывал сообщение о введении режима чрезвычайной ситуации. Всем гражданам советовали оставаться дома, запастись водой и продовольствием. И также власти объявляли о частичной мобилизации и назывались категории военнообязанных, которые должны были незамедлительно явиться в военкоматы.

Женщина устало присела на диван и непонимающе уставилась в телевизор. Она попыталась дозвониться на работу, но связь уже пропала. Вся. Чуть позже исчез и Интернет. Вскоре в доме отключилось электричество, в окнах резко потемнело, на улице раздались крики паники. Печорины сидели молча, обнявшись на диване, ожидая неминуемой смерти. Они тоже пережили тот ужас пустоты и мгновенного небытия, который Михаил с друзьями ощутили на озере. Только такое пограничное состояние происходило у них намного острее, потому что ими уже владел дикий ужас. Через некоторое время Наталья и Марина поняли, что мгла ушла, появился свет, а они все ещё живы.

Наталья осторожно выглянула в окно. Все как в том зарубежном клипе: хаос и безлюдность на улице, мусор, стоящие где попало автомобили. Солнце проглядывало сквозь лёгкие облака и ярко освещало враз опустевший город и от этого еще более ужасный. Все это напоминало некий фантастический блокбастер о конце света, перенесённый в нашу реальность. Сначала Печорина впала в панику. Она ходила по комнатам и держалась за голову, потом услышала крик дочки и взяла себя в руки. Марина стояла на кухне и показывала на балкон соседской квартиры, там жалобно мяукал котик. Наталье сразу пришла в голову мысль, что ведь могли выжить не только они. Женщина осторожно открыла входную дверь и высунулась в коридор.

Дом был новый с широкими лестницами, объемные окна давали достаточно света. Женщина прошла до следующего пролёта, ведущего на нижний этаж. Ей показалось, что она услышала зовущий мужской голос и решилась ответить на него. К её огромному облегчению это оказался сосед с первого этажа. Колоритный дедок, по слухам служивший в КГБ ещё времён Андропова. Пожилой мужчина всегда был подтянут, вежлив, помогал жильцам, въехавшим в новый дом, создать ТСЖ. Как-то раз она была свидетелем случая, когда он один разогнал шоблу из трёх пьяных юнцов, оскорблявших молодую женщину с детской коляской. Мужчина ходил всегда со старорежимной тросточкой, и в этом случае он ловко орудовал ею, как фехтовальным оружием, обратив трёх здоровых лбов в бегство.

Такой порядочный человек, по понятию Натальи, не мог творить те чудовищные преступления, которые нынешние буржуйские холуи приписывали советской власти. Да и её собственный дед, отслуживший в МУРе, рассказывал о тех временах только хорошее. Отца же она знала мало, он служил военным инженером и погиб в Чечне, когда она только пошла в первый класс. После школы Наталья поступила на юридический, а потом ей бывшие сослуживцы деда предложили ей служить в органах. Но работа в нынешние времена не приносила ей полного удовлетворения, и только выплаты за ипотеку останавливали женщину от увольнения.

Печорина, не спеша, спустилась вниз и заметила стоящего у открытой двери сухощавого пожилого мужчину. Он был одет в повседневный костюм, в одной руке неизменная трость, а в другой держал пистолет, и это был не Макаров. По службе Наталье приходилось иметь дело с оружием, и она сразу признала в пистолете старый добрый ТТ. Мужчина перехватил взгляд женщины и убрал оружие за пояс.

– Здравствуй, дочка. Да не боись, это именное оружие, осталось от отца. Я как раз в подъезд заходил, когда сегодняшняя непонятка случилась, думал поначалу просто гроза большая. С погодой ведь неладное в последнее время творится. Зашёл в квартиру и тут уже меня прихватило. Подумал, ну вот и конец, придётся, значит, отвечать за грехи перед всевышним. За такую длинную жизнь любой человек их накопит изрядно. Очнулся, глянул в окно, и чуть опять меня кондрашка не хватила, подумал, с ума сошёл. Весь день странный какой-то, и сейчас никого не видать. Ну тут тебя услышал, как дверь открыла и позвал.

Наталья, в свою очередь, вкратце рассказала новости последних часов. Дед нахмурился и пригласил войти в квартиру, но женщина вспомнила о дочке и отказалась. Тогда он отпустил её, спросил только номер квартиры, и опомнившись от своей невоспитанности, представился:

– Мартын Петрович Складников. Пенсионер и вдовец.

Как её зовут он уже знал, всё-таки председатель правления ТСЖ. Наталья сразу помчалась к себе. Дочка все так же стояла у окна и смотрела на жалобно мяукающего соседского кота, животину надо было как-то доставать. Они открыли окно и с помощью рыбацкого сачка смогли вызволить котейку. Тот перестал мяукать и устроился на руках Марины, поглядывая жалостливым взором на новых хозяек. Кот очень испуган и мелко дрожал.

– Мама, может ему молочка налить?

Женщина хлопнула себя по лбу и сразу вспомнила совет военного не выходить на улицу, а ведь как-то надо было еще жить. Она быстро побежала на кухню делать ревизию. Благодаря наличию машины, которая досталась от бывшего мужа, проблема закупок решалась с помощью еженедельного вояжа в большие торговые центры. После последнего прошло всего три дня, поэтому "закрома родины" были почти полны. В шкафчиках лежало достаточно круп, макарон, муки и масла. Наталья осмотрела холодильник, тот не работал, поэтому скоропортящиеся продукты надо было съесть в первую очередь. Коту в небольшую чашку налили молока.

Женщина проверила наличие воды в кране, пока она текла, но уже без должного напора. Она позвала Марину и велела ей налить ванну и наполнить все свободные ёмкости в доме, а сама взялась за купленную накануне свежую рыбу, почистила её, нарезала на куски и засолила. Потом пришёл черед мяса, его она решила перекрутить на котлеты, благо где-то на полках лежала ручная мясорубка. В этот момент неожиданно в дверь постучали. Печорина осторожно подошла к входу в квартиру и, услышав знакомый голос соседа снизу, открыла. На пороге стоял уже собранный Складников. Он был одет в камуфляжный военный костюм, женщина видела такие по телевизору, какая-то новая форма для нашей армии. На голове у мужчины панама с сеткой, а в руках он держал внушительного вида винтовку.

– Мартын Петрович, вы никак воевать собрались? – ошарашенно спросила она мужчину.

– Знаешь, дочка, я воробей стреляный, готов ко всему. Ты, смотрю, по хозяйству суетишься?

– Да вот решила с продуктами разобраться.

– Правильно, уважаю. Видно, что девка с головой. Война войной, а обед по расписанию. Готовить на чем будешь? У нас ведь электроплиты в доме.

– Черт, не подумала!

– Сиди пока здесь, схожу наверх на разведку, потом плитку принесу газовую, походную. Постучу тебе три раза.

Наталья продолжила хозяйственные хлопоты. Где-то через полчаса раздался условный стук в дверь. Дед стоял уже не один, рядом с ним находился чернявый мужчина средних лет. Наталья иногда встречалась с ним во дворе, он жил с семьёй в соседнем подъезде.

– Вот нашёл ещё людей. Их семья дома в тот момент была.

– Да, собирались на дачу ехать, а тут… Илья Громов меня зовут, – мужчина подал руку Наталье. – Ну, перепугались мы, конечно. Дети в рёв, жена в истерику, я мужикам звонить, а никто трубку не берет.

– Но ведь связи не было до Этого, – осторожно сказала женщина.

– Да нет. Трубка тогда гудела, а вот сейчас уже нет никакой связи. Что делать, ума не приложу.

– Вот, Наташенька, держите плитку – Складников передал хозяйке небольшую портативную плиту, – готовьте обед. И кофе, пожалуйста, покрепче наварите в термос. Ну а мы пока пойдем, прогуляемся. Илья, держите пистолет. Мужчина взял неуверенно оружие в руки и стал разглядывать его.

– Ты что, никогда с оружием дела не имел? – строго спросил дед.

– Откуда? В армию не ходил, охотой не занимался. Вот рыбалка да, там я мастер, у меня снастей всяких и удочек…

– Ну и мужики пошли, как вы Родину-то защищать будете?

– Я умею, Мартын Петрович, – сказала Печорина и ловко взяла в руки ТТ. Вынула обойму, проверила наличие патронов и вставила обратно.

– Вот как! – дед удивлённо посмотрел на неё. – Не думал, что нынешние следователи умеют с оружием так грамотно обращаться.

– А вы откуда знаете?

– Я как никак полковник госбезопасности в отставке, и кто живёт со мной рядом, знать обязан. Вот под Ильёй обитает один мутный тип. В девяностые хапнул недвижимость, теперь берет деньги за аренду и с кавказцами чего-то мутит на местном рынке. Куда только наши органы смотрят? Ведь наверняка там наркотики замешаны!

– Леха Жиган-то? Так он с азерами торгует, а там такая крыша, кто его посадит? – встрял в разговор Илья.

– Ладно, не трепись, – остановил его Складников, – бери пистолет, на ходу будем учиться. Нынче, как я понял, ни милиция, ни полиция к нам на выручку не приедет. Слышите – в городе ни воя сирен, ни гудков, ни рёва вертолётов нет совсем, а всяческих наглецов во все времена хватало. Надо бы сначала осмотреть окрестности, пошли, Илья.

Через полчаса полковник вернулся. С собой он притащил пару милицейских разгрузок и небольшой рюкзак:

– Вот держи! – протянул он Печориной ТТ. Потом передал ошеломлённой женщине кобуру, пару запасных магазинов и три пачки патронов. – Мы нашли на улице милицейскую машину. Там был пистолет и Калашников укороченный, автомат я Илье отдал, все равно патронов к нему мало, а Макаров себе оставил. Ну а раз ты с ТТ умеешь обращаться, решил его тебе отдать.

– Меня еще дедушка научил, у него тоже такой наградной был с тех времён. Как он умер, пришлось милиции сдать. Вы проходите, обед уже готов.

– С большим удовольствием, Наташенька, по запаху должно быть вкусно.

После обеда за чашкой крепкого кофе они стали обсуждать планы на жизнь. Складников предложил пока перебраться к нему. Всё-таки первый этаж, в случае чего можно быстро уйти из квартиры. Да и Громовы сейчас также собираются переезжать, будут жить в соседней с ним квартире, благо запасные ключи соседка, когда укатила в Болгарию, отдала ему. Так они и поступили. Печорина переоделась в спортивную одежду, собрала минимум необходимых вещей и упаковала пару рюкзаков – себе и дочке. В молодости она много путешествовала и поэтому со сборами у неё никогда проблем не было.

В соседнюю квартиру шумно заселялись Громовы. Его жена, полненькая блондинка Мария, оказалась очень хозяйственной дамой и все бытовые проблемы взяла на себя. Дети – Игорь одиннадцати лет и Алина семи сразу подошли к Марине и удалились с ней в маленькую комнату, решив посмотреть на ноутбуке, пока батарея не села, оставшиеся в браузере страницы новостей. Илья сказал, что у него есть необходимые переходники и можно будет зарядить рации и ноутбуки в автомобиле. Рация у них была пока одна, найденная в полицейской машине. Илья быстренько пробежался по частотам, но эфир, как вымер, только шумели помехи. Он сбегал на улицу и завёл свою «Субару-Ойтландер», машина заработала нормально. На звук двигателя во дворе появились двое мужчин, они жили в стоящем неподалеку трёхэтажном доме старого фонда, стоявшего впритык к новостройке. Появились еще люди с соседнего подъезда, там также выжило несколько человек. Они все вместе решили вечером собраться во дворе и подумать, что делать дальше.

Пока в автомобиле заряжались аккумуляторы и светили фары, образуя освещённый круг, люди пытались решить своё будущее. Из соседнего дома на удивление пришло довольно много людей. Всего около двадцати человек, в основном женщины и дети. Была пара серьёзных дам, как впоследствии оказалось настоящих учёных из местного института, у одной из них оказался достаточно взрослый сын-студент. Подошла пожилая женщина с племянницей из провинции. Та училась в Москве, а жила у тетки. Было и несколько семейных пар с детьми. Позже всех подкатили две довольно-таки развязные молодые пары и их приятель, оказавшийся жителем соседнего городка. Мужчины были уже навеселе, у них ещё с ночи шла гулянка, и только сейчас до тёплой компании стало доходить, что случилось нечто ужасное.

Позже всех к ним присоединилась молодая скромная девушка лет восемнадцати на вид. Она держалась несколько особняком, никто её не знал, и она ни к кому не лезла с расспросами. Приятель-собутыльник весёлой гоп-компании много кричал и рвался к себе домой, связи не было, и он беспокоился о родных. Его поддержал один из его товарищей, они решили, что утром вместе поедут в ту сторону. Женская часть компания ругали мужчин, те отвечали бранными словами, в итоге получился некрасивый скандал. Остальные из подошедших людей также не смогли предложить ничего дельного. Кто-то говорил, что надо ждать спасателей, власти во всем разберутся. Кто-то им возражал, справедливо полагая, что нынешние правители всегда плевали на интересы простых людей. В итоге вместо делового разговора получилась обычная бытовая склока. Так ничего толком и не решив, люди стали расходиться по квартирам.

Утро следующего дня выдалось сырым и ветреным, накрапывал мелкий дождик. Печорина пошла на пятый этаж дома и вылезла на крышу. Складников вручил ей бинокль, ключи от замка и попросил посмотреть, что творится вокруг. Небо было серым и низким, дул прохладный ветер, и Наталья застегнула куртку до самого верха. Вокруг расстилались кварталы их небольшого городка, вдалеке виднелись высотки Сходни. Подмосковье было очень плотно застроено, один городок незаметно переходил в другой. Обычно в такую мрачную погоду везде было бы уже много огней. Фары плотного потока автомобилей, рекламное освещение, да и в окнах домов горел бы свет, пока люди собирались на работу. Но сейчас в какую сторону ни посмотри, везде был только печальный сумрак. Лишь взглянув в сторону Москвы, Наталья заметила несколько столбов дыма, уходящих в хмурое небо.

Спустившись вниз, женщина доложила об увиденном пожилому полковнику. К ним подошёл Илья Громов. Они со Складниковым решили проехаться вокруг, осмотреться, что и как там. С ними напросилась одна из женщин с соседнего двора, Елена Перова с сыном Андреем. Ей выдержка и спокойствие понравилось вчера на сходке Складникову. Парень же оказался крепким малым и давно занимался самбо, поэтому полковник дал добро. Они уселись в Субару и укатили.

Пока Марина играла с соседскими ребятишками, Печорина решил пройтись по двору. На парковке соседнего дома два мужичка из вчерашней весёлой компании возились с брошенным автомобилем. Ключа у них, по всему видать, не было, а современные машины без него завезти сложно. Затем к ним подошёл худой и замызганный человек. Наталья его узнала, это был местный выпивоха Пётр Колотилов, и он умудрился выжить во всем этом кошмаре, в одночасье слизнувшем более богатых и успешных сограждан! Пьяница сообщил присутствующим, что в соседнем доме, в пивбаре, находящемся на цокольном этаже, стоит несколько бочонков свежего пива. Мужики немного посовещались и потрусили потихоньку в ту сторону.

Печорина только шепотом выругалась, с такими компаньонами много не наработаешь. Внезапно её окликнула незнакомая молоденькая девушка, которую она видела вечером на собрании, с модной причёской радикально чёрного цвета и разрисованной в готическом стиле мордашкой. Она назвалась Миланой Коротковой. Девушка призналась, что вчера, когда началась «Гроза», она заскочила спастись от непогоды в открытую дверь подъезда соседнего дома. После всего происшедшего Милана сильно перепугалась и шмыгнула в открытую дверь квартиры на третьем этаже. Днём и вечером девушка тихонько наблюдала за двором, что за люди здесь обитают. Наталья предложила Милане присоединиться к ним. Девушка охотно согласилась, одной всё-таки жить в такое время страшно.

В это время из соседнего дома вышла на улицу женщина с племянницей студенткой. Они тащили с собой здоровый казан и коробку с продуктами. Электричества не было, а пищу варить надо. Совместно в углу парковки они соорудили небольшой костер. Женщина назвалась Марей Николаевной Рогатиной, племянница Инессой, тоже Рогатина. Они рассказали немного о себе. У самой тетки дети разъехались жить по заграницам, и она с удовольствием пустила племяшку к себе, вдвоём все же жить веселей. Мария Николаевна оказалась женщиной жизнерадостной, она много шутила и подбадривала новоявленных товарок по несчастью. Постепенно к ихнему огоньку присоединились другие люди.

Дождь к тому времени закончился, осторожно выглянуло солнце. Женщины нашли где-то переносной столик и стулья и начали обсуждать, что делать с продуктами и где брать для готовки воду. Одна из серьёзных дам взломала дверь в подвал и покрутила там вентили. Вода ещё шла, хоть и с плохим напором. Насосы ведь уже не качали, остатки воды в системе шли самотёком. Наталья высказала здравую мысль, что в городе теперь не прожить и надо подыскивать новое жилье в сельской местности.

В ответ подруга одного из соседских забулдыг-приятелей, вздорная кудрявая бабёнка громко закричала, что не надо панику наводить, и будто бы она ночью слышала летающие над столицей вертолёты спасателей. Зато теперь они заживут как люди! Всего ведь вокруг навалом и им хватит этого надолго. Печорина, увидев реакцию со стороны типичного представителя городской гопоты, в полемику вступать не стала. Потом уже объявились и приятели бабёнки – «всегда во сне и наяву», так их компанию обозвала едкая на язык Рогатина.

Появился в наше время такой распространённый тип людей в современных городах. Мужчины уже слегка за тридцать и до сих пор без царя в голове, обычно довольствуются средненькими должностями и такой же средненькой зарплатой. Работать особо не любят, но также не любят успешных и самостоятельных. Частенько они склонны к алкоголизму и наркомании. Вот и сейчас, в сложившейся ситуации эти типы не нашли ничего лучшего, как надраться в стельку. Их «боевые подруги» начали тут же с руганью разгонять пьянчужек по домам. Впечатление их гоп-компания на присутствующих произвела самое неприятное.

После обеда вернулась поисковая партия. Илья устало вышел из машины и с благодарностью принял миску с едой. Мартын Петрович степенно сел на раскладной стульчик, не торопясь, перекусил и сообщил новости. Они были довольно-таки неутешительные. Поисковики объехали окружающие городки и посёлки в пределах двадцати километров, практически добравшись до Химок. Везде наблюдается одна и та же картина: следы паники, хаос на дорогах, и живых людей не видно вообще. Кое-где в городских районах начались пожары. Пытались поисковики выехать и на трассу М10, но, пребывая в панике, автомобилисты создали такие пробки, что проехать там было практически невозможно. Нужна тяжёлая техника, чтобы сталкивать машины с дороги, они сами еле пробились обратно. Поисковая партия успела ещё заехать в один большой магазин и набрали там воды и продуктов. Вокруг костра постепенно начали снова собираться люди и обсуждать планы на будущее. Ночь и день безлюдья многим пошли на пользу, большинство из них согласились, что в городской среде выжить в новых условиях бытия непросто, и желательно перебазироваться в деревенские дома со скважинами или колодцами, и чтобы было своё отопление и огороды.

Илья предложил найти небольшой грузовичок и проехаться в ближайший торговый центр за товарами. Активисты начали составлять список самого необходимого. Здесь им сильно помог учёный скрупулёзный подход двух женщин – научных сотрудниц. Полковник посетовал, что у них нет второй рации, ведь желательно всегда иметь надёжную связь. На что Андрей Перов ответил, что неподалёку находится магазин радиотехники, где он видел похожие рации, и сам вызвался идти туда. Наталья решила составить смелому юноше компанию. Вышли они сразу, пока не стемнело. Павильон находился в пятистах метрах от их новостройки, в нем продавали мобильники, планшеты и прочую подобную мелочь. Пока Андрей отбирал рации, Печорина прошлась по прилавкам и собрала различные зарядные устройства, переходники, прихватила также пачки батареек. Подумав, она взяла ещё один планшет. Рации здесь продавались любительские, на 2–3 километра, но с удобной гарнитурой.

Обратно они возвращались в полутьме и наткнулись у соседнего подъезда на выпившего мужчину из той "приятельской" компании. Тот, не тратя лишних слов, начал сразу приставать к Печориной с определенными намерениями, на что, естественно, получил резкий ответ. Мужчина он был здоровый, уже с выдающимся вперед пивным животиком, пришлось применить к нему силу. Приставала на первый раз отделался только разбитым носом, юноша оказался парнем техничным и сильных повреждений неудавшемуся ухажеру причинять не стал. Тот так и остался лежать на асфальте, хныча что-то себе под нос, но угрозы уже не представлял.

Наконец Наталья и Андрей добрались до своего дома. Оказалось, что все выжившие соседи, кроме той компании «приятелей», переселились к ним в подъезд. Илья и дед взломали для этого двери в квартиры. Вместе было всё-таки спокойнее и проще. Наташа рассказала о произошедшем у соседнего подъезда неудачном рандеву. Складников витиевато, но без матов, выругался. Владел он русским языком виртуозно – Старая школа! Печорина также пожаловалась ему, что не может быстро выхватить пистолет из такой старой и неудобной кобуры. Полковник пообещал завтра достать новую, они хотели заехать по пути в ОВД на Панфиловском проспекте. Может, там кроме новостей и оружие какое раздобудут.

Оставшись наедине, он сообщил также Наталье, что видел в небе небольшой вертолет.

– Такие кажется «Робинсонами» называют, маленькие, как стрекозы.

– Значит, кто-то выжил и в самой столице?

– Правительство и военные, возможно, – Складников задумчиво замолк, потом добавил. – Только нам от этого не легче. Такие вертолеты не состоят на вооружении ни у полиции, ни у армии. Богатым же и тогда на народ было наплевать, сейчас тем более. Вряд ли от них помощи дождешься.

– Вы очень скептично относитесь к нынешней власти, Мартын Петрович. Они же все-таки люди.

– Вот тут я не уверен. Иногда вели себя, как фашисты, только фасад перекрасили.

– Думаете не стоит к ним обращаться, даже если их встретим? – Печорина начала понимать, куда клонить бывший полковник госбезопасности.

– Ты угадала, – Складников криво усмехнулся. – Во всяком случае надо посмотреть, что там за люди. Ты не представляешь, девочка, какими они при некоторых обстоятельствах могут быть сволочами.

Утром Полковник и Громов ушли искать машину для поездки в торговый центр. На улице стало заметно теплее, задул лёгкий ветерок, быстро высушив лужи и траву. Женщины на пятачке у здания разожгли костер и варили завтрак сразу на всех. Мыться все ходили в подвал, вода пока ещё текла.

– Представляете, в нашем подвале всегда были комары, иногда житья от них не было, – поделилась одна из женщин. – Сейчас ни одного!

– Да, и в самом деле, даже мух не видно, – тут же ответила ей сухая моложавая дама.

– Я говорила тебе, Ирина, что тут не все так просто! – обратилась к подруге Елена Перова.

– Но приборы не фиксировали никакого излучения.

Соседи с интересом прислушивались к спору ученых дам, некоторые уже знали, что Ирина Владимирова Роднина химик, а её подруга работает программистом. Правда, место работы они не назвали.

– Я умоляю, какие приборы в вашей древней лаборатории. Но факт есть факт – излучение уничтожало все сложные формы жизни.

– Дамы. Вы уверены, что это излучение? – с интересом обратился к ним интеллигентного вида мужчина. – Насколько я успел заметить по обрывочным роликам в интернете, это представлялось людям в виде некой штормовой волны, как в сильную грозу.

– Не везде было так, – неожиданно вмешалась в разговор Милана Короткова, – кто-то ничего не видел. Я смотрела Стрим с Владивостока, знакомая девочка передавала. Там по экрану пошел такой странный засвет, потом она вырубилась. Чаще всего всякая связь прерывалась еще раньше.

– Попутные возмущения. – кивнула Перова, – так излучение воздействует на земную магнитосферу, поэтому сейчас в эфире сильнее помехи и пропало электричество.

– Тогда почему автомобили заводятся, электроника не повреждена.

– Сила воздействия увеличивается в зависимости от мощности энергии. Волна скорей всего повлияла в первую очередь на электростанции и промежуточные пункты.

Их интересный спор прервал шум мотора, и во двор вкатил небольшой "Бычок" с фургоном.

Выжившие выехали в рейд тем же составом поисковиков. Печорина осталась у дома за старшую. Они протестировали рации, договорились связываться друг с другом каждые полчаса, и поисковая команда уехала в сторону Zеленопарка, большого торгового центра за Ленинградским шоссе. После обеда во двор пришли вчерашний мужичок с подбитым носом и его бабенка. Непонятно, что он там ей нарассказывал, но его подруга сразу полезла скандалить. К ним присоединился их приятель, который все хотел уехать в родное Одинцово. Он начал сразу же орать, что не позволит Гэбне наводить свои совковые порядки и ограничивать свободы граждан. Мутные глаза подвыпившего мужчины злобно смотрели на Наталью, кулаки были сжаты. Печорина отлично знала разбиралась в подобной породе бездельников и негодяев, они не хотели ни учиться, ни работать, и при любом общественном строе умело залезали на чью-нибудь шею, спокойно свешивая там ножки. Этот же лодырь был вдобавок ещё и агрессивным. Этакий любитель помыкать слабыми и немощными. Он пошел прямо на Печорину с явным намерением избить её. Наталья сноровисто выхватила свой ТТ, передёрнула затвор и навела на мужчину ствол пистолета.

– Ещё шаг, и я разнесу твою тупую башку, – зло и размеренно проговорила она, хотя руки молодой женщины немного подрагивали.

– Да она ещё и сука дикая! – заверещал подбитый мужичонка, а стоявшая у котла Мария Николаевна от страху выронила черпак.

– Да не выстрелит эта сука, кишка тонка! – дико заорала тощая бабенка. – Она нас за придурков держит, а сама с предохранителя пистолет не сняла. Мы сериалы про ментов смотрим, учёные!

– Вы не дураки, а придурки, – спокойно ответила Наталья, её уже совсем не трясло, и она твердо держала мушку прицела в районе лба наглеца, – и это не Макаров, на нем нет предохранительного флажка, а действует боевой взвод курка.

– Чего? – ошарашено протянула покрашеная в жуткий чёрный цвет стерва.

– А вот чего! – зло выкрикнула Печорина и, чуть сдвинув ствол вбок, выстрелила.

Тяжелый пистолет немного дёрнулся в её руке, но она сразу же вернула прицел в район лба "защитника свободы". Громыхнувший в тиши двора выстрел произвёл шокирующее впечатление на выпившую компанию отморозков. Подбитый мужичонка упал со страху на колени, схватившись за голову и тихонько заскулил. На штанах «свободолюбивого» тут же расплылось тёмное пятно, как спереди, так и сзади. Бабенка же противно завизжала "Убивают!" и стремительно побежала прочь. На выстрел из дома выглянули женщины. Узнав в чем было дело, они начали кричать проклятия в сторону убегавших.

– Ну, надо же, какие же паскуды на свете встречаются! – в сердцах выговорила Мария Николаевна, совершенно не стесняясь племянницы.

– Удивительные люди. В такое время надо быть вместе, а эти уроды так себя ведут! – сокрушалась Роднина, подруга Перовой. – Наташа, а они не вернутся?

– Вряд ли, – спокойно ответила Печорина, посмотрела внимательно на пистолет, поставила его на предохранительный взвод и убрала в кобуру, – да и не люди это. Так, сброд, не стоит с такими вести никаких дел. В нужный момент просто подведут или в спину выстрелят.

– Это точно, – рядом незаметно оказалась Милана, эта девушка умела неожиданно появляться и исчезать. – Тот длинный хмырь ещё вчера на мои сиськи пялился, аж чуть слюной не подавился.

Размер бюста у семнадцатилетней студентки был, и в самом деле, впечатляющим.

– Теперь не будет, ему надо штаны сначала постирать, – резюмировала Наталья, и они вместе рассмеялись.

Готовый обед женщины унесли в квартиру полковника. Там все спокойно поели и даже накатили по бокалу антистрессового напитка. Поисковая группа планово выходила на связь и обещала скоро вернуться. Где-то в пятом часу со стороны ближайших лесопосадок послышался вой собаки. Необычный вой, неимоверно жуткий и протяжный, как в фильмах ужасов.

– Свят, свят! – перекрестилась Мария Николаевна. – Что это?

– Собачка! Собачки живые остались! – радостно загомонила Марина.

– Больно голос у них странный, – Милана выглядела сумрачной, – у меня кузина собак натаскивает в питомнике, я всяких псин насмотрелась. Но такой странный вой!? Просто жуть какая-то, не к добру это.

– Знаете, девочки, – Печорина осмотрела всех, – пожалуй, теперь по одному никуда выходить не стоит. И лучше бы вам оружием каким обзавестись, хоть тесак или топорик найти на всякий случай.

Все согласились с её предложением.

Вскоре вызовом запищала и рация – поисковики подъезжали к дому. Через пять минут грузовой «Бычок» въехал во двор, водитель поставил его сразу передом к выезду на улицу. Из автомобиля вышли усталые члены поисковой команды. Из фургона они тут же начали выгружать тюки и сумки, остальные люди собрались на подмогу. Накормив поисковиков обедом, они стали спрашивать новости. Команде поиска удалось заехать в обозначенные торговые центры, и теперь у их небольшой компании, выживших имелись портативные газовые плиты и баллоны, а также много спортивно-туристической одежды и обуви.

В местном РОВД же, наоборот, сильно поживиться не удалось, в трофеях оказались только ПМ дежурного и один из маленьких автоматов. Похож чем-то на Калашников, но для пистолетных патронов. Остальное оружие находилось в сейфах, открыть их поисковикам без инструментов не удалось. Правда, они нашли в шкафу пару пачек патронов для Макарова, и теперь хоть можно было зарядить запасные магазины. Наталья, в свою очередь, рассказала о конфликте с командой гопников из соседнего дома. Илья, было рванул на разборки, но Мартын Петрович жестом остановил его.

Пока люди разбирали и сортировали привезённые вещи, стало темнеть. Полковник приказал плотно завесить окна и только затем включать свет. Печорина странно на него посмотрела, но тот ничем не пояснил свое указание. Люди также сообща решили дежурить ночью на лестничной площадке и выдавать дежурным на это время заряженное оружие. Наталья вернулась домой, постелив в своей комнате Милане, ушла спать к дочке. Она подождала, когда та заснет и осторожно подошла к окну. Безбрежная тьма, окутавшая подмосковные города и кварталы, навевала страх. Печорина уже собиралась отойти, когда ей показалось, что в районе ленинградского шоссе мелькнул отсвет от проехавшего автомобиля. Или это ей показалось? Женщина зябко передёрнула плечами и пошла к дивану.

Утром скандальные соседи так и не появились. Двор со стороны въездов совместными усилиями удалось забаррикадировать стоявшими на парковке автомобилями, скамейками и цветочными тумбами. Из соседнего дома утром пришло две семейные пары: одна пожилая, вторая несколько странная: высокая красивая женщина и сутулый бесцветный мужичонка, с ними шли и их дети, девочка семи лет и погодок мальчик. Женщина сообщила, что им стало страшно оставаться одним в старом доме. Мужчина же все больше отмалчивался, затем понуро пошел в отобранную им квартиру. Понятно было, кто главный в их семье. Мартын Петрович скептически оценил современного представителя сильной половины человечества, а Печорина только ухмыльнулась. Навидалась она уже подобных мужичков, её бывший супруг был как раз из таких, только выглядел представительней. Плоды воспитания одиноких женщин, они так никогда и не станут Мужчинами.

После вкусного завтрака на Илью внезапно снизошло озарение.

– Дядь Мартын, а ведь у Жигана наверняка заначка с оружием имеется. Надо бы в его квартире хорошенько прошманать.

– И то верно! – живо согласился с ним Мартын Петрович, бывший представитель закона как-то подозрительно быстро начал его сам и нарушать, ссылаясь на чрезвычайные обстоятельства. – Давай-ка, друг сердешный, этим сразу и займёмся.

Они тут же двинулись к соседнему подъезду. Квартира Лехи Жигана была отгорожена от остального мира крепкой стальной дверью с двумя хитрыми замками. Полковник, прищурившись, достал какие-то инструменты, но через пятнадцать минут разочарованно отошёл от двери.

– Вот едренин корень! Прям сейф, а не квартира. С кондачка не взять… Импорт, небось, какой.

– Да нет, дядь Мартын, – Илья ласково погладил солидную дверь. – Жиган хвастался, что нашу отечественную на какой-то выставке взял. Сразу видно, что не Китай.

– Умеют, если захотят, – вздохнул пенсионер, – только как попадать внутрь будем?

– Может через окно? – вступила в разговор Печорина. – Первый этаж всё-таки.

Окна у Жигана оказались защищены крепкими решётками, но эту проблему решили предельно просто, выдернув одну из решёток с помощью грузовика. Через десять минут поисков по квартире старый чекист уже вынимал пластины паркета в большой кухне. Досочки были пригнаны плотно, но каким-то макаром Складников понял, что тайник именно здесь. Опыт не пропьёшь! Из-под пола он аккуратно достал несколько плотно обёрнутых брезентом сумок и один полиэтиленовый пакет. В пакете лежали паспорта на различные фамилии, но с фотографией Жигана, а также деньги: доллары, Евро и рубли. Видно, отложены были на чёрный день, но именно в этот день они ему и не пригодились. Так надо было сидеть дома! Но в двух сумках люди обнаружили то, что искали – оружие. Потёртый АК-74 со складным прикладом, карабин СКС, гладкоствольная Сайга и пистолет Люгер. Интересное, однако, разнообразие.

Тут же лежали несколько пачек патронов. Все оружие было в смазке и в хорошем состоянии. Мужчины сразу перенесли его в квартиру полковника, у того имелись средства для чистки. Складников же и показал, как нужно правильно чистить оружие. К обеду команда выживших стала довольно неплохо вооружённой. Калашников отдали Андрею Перову, он оказался парнем сообразительным и как разбирать автомат продемонстрировал тут же, Сайгу его маме. Печориной же достался нарезной карабин, дед показал, как его правильно заряжать и целиться. Да и со всеми остальными людьми провели быстрый оружейный ликбез. На улице установилась хорошая погода, поэтому люди решили пообедать во дворе. Но во время обеда за самодельной баррикадой послышался какой-то шум, затем раздался голос пьяницы Петра.

– Не стреляйте! Можно поговорить?

– Заходи! Только руки держи на виду, – скомандовал Илья.

Пётр выглядел неважно, весь помятый и заросший щетиной. Он держал дрожащие руки над головой и имел довольно-таки жалкий вид.

– Можно попить водички? – жалобно проблеял выпивоха.

Напившись вдоволь холодной воды из бутылки, он заплетающимся языком сообщил, что после вчерашнего скандала его временные приятели разделились. Приезжий мужик с Люськой и Антоном, это которые пострадавшие вчера от Наташкиного беспредела, решили сразу уехать, у них уже была присмотрена машина. Они пообещали вернуться за остальными утром, но так и не появились. Оставшаяся пара из группы «гопников» долго ругала кинувших их друзей, а потом решились пойти на разведку. Минут двадцать назад Пётр услышал в той стороне, куда они ушли, отчаянные женские крики, истошный лай, а потом выстрелы. Пьянчуга сильно испугался и сразу побежал сюда.

– Ты точно это все слышал? – Складников был предельно серьёзен.

– Да богом клянусь, я раньше на охоту с друзьями ездил, выстрелы уж отличу от посторонних звуков.

– Хм, а у твоих дружков оружия точно не было?

– Да откуда? Если только нашли, что по пути, да они и стрелять-то не умеют. Бестолочи беспонтовые. И на фига я с ними связался?

– Что будем делать? – Печорина посмотрела на полковника.

– Надо сходить на разведку, ситуацию требуется разъяснить сразу, чтобы потом со спущенными штанами не бегать, – Складников задумался и, наконец, решился. – Тут такое дело. Мы с Ильёй во время поисков несколько раз видели странные отметины на машинах. Вполне возможно, что это следы других выживших, которые расталкивали автомобили для проезда. Судя по направлению и расстоянию слышимой стрельбы – это где-то в районе площади Юности. Илья остаёшься здесь, организуй дежурство у окна в подъезде, всех остальных загоните в дом. Я пойду с Печориной, она дама спокойная и уравновешенная, просто так палить не будет.

Минут через десять они уже шли в нужном районе. В этом районе городка творился настоящий хаос, улицы и подступы к площади оказались полностью заставлены автомобилями. На Центральном проспекте образовалась огромная пробка, на каждом шагу виднелись следы от множества аварий, даже шестиполоска не справилась с вплеснувшейся в город волной паники. Поэтому пара разведчиков обошла площадь через дворы трех башен-высоток и вышла к магазину «Перекрёсток». В какой-то момент полковник резко пригнул голову Натальи, а потом и вовсе уронил её на землю. Возмущённо вскрикнуть ей помешала крепкая мозолистая рука пожилого мужчины, хватка у него была поистине железная. Складников глазами спросил – "Все в порядке?", и после немого ответа отпустил женщину.

– Тихо, – прошептал он, – на, возьми, – и подал Печориной небольшой бинокль. – Смотри в районе карусели, и накинь-ка на себя вот это.

Он подал ей серую тканевую накидку с отверстием для лица, её ткань цветом совершенно сливалась с асфальтом. Наталья тихонько выглянула из-за вазона с цветами и поднесла бинокль к глазам. За парковкой не было автомобилей, и она сумела разглядеть все в подробностях. На газоне валялись тела нескольких собак, здоровенных псин, с жуткими мордами в зубастых оскалах, под ними натекла уже целая лужа крови. На самой площадке с каруселью стояла пара больших чёрных автомобилей. Наталья вспомнила, что видела такие в эскорте президента, какая-то модель Мерседеса. Возле крайнего джипа стояли двое мужчин. В чёрной униформе, все увешанные оружием и разнообразной амуницией. Они внимательно наблюдали за проспектом и площадью.

Багажник же второй машины был открыт, в его проёме виднелась голая волосатая задница и женские ноги. Судя по ритмичному движению ягодиц, здесь по протокольному выражаясь, имел место сексуальный контакт. Похоже, что со стороны женщины он был далеко не добровольный. Передняя дверца пассажира была также открыта, и там виднелся второй мужчина, в серой полицейской униформе. Он придерживал женщину, чтобы та не дёргалась. Судя по всему, насиловали её уже давно, она совершенно не сопротивлялась, её голова безвольно болталась на сложенном сиденье. Наталью неожиданно для неё самой накрыла невероятная волна ярости, приходится сидеть сейчас тихо, как мышка, именно в такой поганый момент.

Она перевела бинокль чуть правее и замерла. Рядом со второй машиной на асфальте лежал мужичонка, тот самый, которому она на днях разбила нос. Правда, узнать его можно было только по одежде, вместо головы находилось жуткое кровавое месиво, отчётливо наблюдаемое в мощный бинокль. Наталье стало дурно, и она отползла от края парапета. Полковник молча подал ей флягу с водой. Чуть отдышавшись, женщина рассказала об увиденном. Дед забрал у неё бинокль и нырнул под стоящую возле бордюра машину. Они решили пока везти наблюдение по очереди.

Через некоторое время насильник закончил своё грязное дело, брызнув на женское тело белым. Он и его напарник были одеты в серую полицейскую форму без знаков различия, оба здоровые и мордатые. Они выволокли голую женщину на улицу. С ужасом Печорина узнала в ней подругу убитого, ту самую "вздорную бабенку". Лицо с размазанной косметикой и следами от побоев вызывало сейчас только жалость. На коленях пузырились порванные колготки, на худосочном теле наливались свежие синяки. Неожиданно для всех бабенка довольно бодро вскочила на ноги и, схватив с земли какую-то палку, набросилась на обидчика. Мужику в сером камуфляже здорово досталось по башке, и он с воплем повалился на асфальт. Второй насильник что-то заполошно заорал, затем выхватил пистолет и несколько раз выстрелил в женщину. Та в это время пыталась убежать с площадки, но пули догнали её и проделали в теле несколько кровавых дыр, ноги несчастной подкосились, изо рта пошла красная пена, и тело глухо шмякнулось на плитку.

Печорину охватил животный ужас – только что на её глазах изнасиловали и убили молодую женщину, пускай и не очень умную, но все равно, это был живой человек! И он точно не заслуживал подобной участи. Наталья почувствовала на своём плече крепкую руку и, обернувшись, увидела печальные и внимательные глаза Складникова. Тот жестом показал – сиди тихо, а сам стал наблюдать дальше за происходящим на площади. Печорина же лежала за машинами на газоне и приходила в себя. Ей уже случалось по работе видеть и мёртвых, и покалеченных, но к такой показательной жестокости и циничности она не была готова. Содержимое желудка просилось наружу и, опасаясь раскрыть наблюдательный пункт, женщина глубоко дышала, пока рвотный спазм не прошёл. Минут через пять послышался звук удаляющихся машин. Мартын Петрович, тихо покряхтывая, присел рядом.

– Вот оно как, пока одни спасаются, другие бандитствуют. Знакомая картина.

– Вы наблюдали уже конец света? – глухо сыронизировала Наталья.

– Похожее безобразие всегда бывает, когда приходит лихо. Когда я работать начинал, то ещё служили в органах люди, прихватившие лихие годы после Отечественной. Порассказывали они о тех временах такого, чего в учебниках обычно не пишут. Даже при Сталине всякой гнили наверх повылезало достаточно: шкурники, мародёры, да и просто ворьё. Правда, тогда власти хватило сил затолкать это дерьмо, хоть и частично, но обратно. Думаешь по лагерям тогда одни политические сидели? Улра, да недобитки бандеровские, ну и воры, куда без них. Это потом диссиденты навыдумывали всякого. По ним судить, так на гражданке и не осталось никого. Кто же тогда страну восстанавливал и промышленность строил? – Складников задумался и хмыкнул. – Вот и в девяностые ведь нечто похожее случилось. Кое-кто из нынешней шпаны и во власть вошёл. Хотя даже в те годы хоть какое-то подобие порядка всё-таки существовало. Куда ж без него? Беспредел давили как могли, а вот теперь… Ты тот как, дочка, в порядке? На вот фляжку, глотни, а то зелёная вся, прости госпади.

– Да вроде ничего, оклемалась.

– Ты, Наташа, молодец, хорошо, что тебя взял. Илья горячий слишком, хоть и шустрый малый. Андрей молод ещё, куда бы его еще понесло, а тут спокойствие, выдержка нужны, ибо дела серьёзные.

– Кто это был, вообще?

– Не знаю точно. В чёрном ребята явно из спецслужбы или частной армии, много их сейчас развелось. Оружие и амуниция серьёзные, машины дорогие. Другие так, наподхвате, для грязной работёнки, из какой-нибудь охранной конторы, на шевронах у них знак был. После убийства женщины, один из чёрных стрелявшему хороших пистонов вставил, даже оплеуху отвесил. Видимо, они за людьми охотятся, и так просто человеческий материал терять не хотят.

– Как это за людьми?

– Что сейчас всего ценнее, Наташа? Материальных ценностей вон кругом сколько, а людей самая малость осталась. Видимо, смекнул кто-то… шибко умный, кого на вертолете повезли. Вот только людей он за людей, похоже, не держит, верхушка уже привыкла к этому за последние годы. Я во второй машине разглядел ещё двоих горемык, в наручниках сидели. Этого пьянчужку они убили, потому что собачки его уже хорошенько потрепали. Нежилец, видимо, был, а им молодые и здоровые необходимы Рабовладельцы они дочка. Рабы им нужны, поэтому и с людьми поступают так по-скотски.

– Вы это серьёзно? – Печорина ошарашенно смотрела на мужчину. Слово «рабовладельцы» смутно напоминало ей школьные годы и курс Древней истории. В памяти также всплывали и репортажи из гордой, независимой Ичкерии, где в конце двадцатого века вовсю процветала работорговля. Но здесь, в Подмосковье, услышать это слово было вдвойне ужасней.

– Очень, – Мартын Петрович посмотрел женщине прямо в глаза, – поэтому берём ноги в руки и на базу! Нам срочно нужно бежать отсюда. Эти упыри скорей всего за подмогой поехали, о нас им эта баба наверняка все выложила.

Печорину внезапно охватил ужас. Она предельно ясно представила новую и необычайно жестокую грань мира после Катастрофы. Потом ужас сменился холодной яростью, и женщина, уверенно подхватив карабин, встала рядом с полковником. Тот внимательно взглянул в глаза молодой женщины и одобрительно кивнул.

Во дворе новости, принесённые разведкой, были встречены всеобщими охами и криками. Но Складникову удалось быстро всех успокоить и направить энергию в нужное русло. Хоть и не все поверили старому полковнику, но зерна сомнения он таки посеял у всех. Реакция же жителей их двора оказалась совершенно разная. Например, пришедшая с утра интеллигентная пара категорически отказалась уезжать и даже обвинила бывшего гэбиста в нагнетании обстановки. Остальные же люди начали поспешно скидывать вещи и продукты в грузовик. Кто-то из женщин привёл из соседнего дома ещё одну семейную пару: тихую женщину пенсионного возраста и важного мужчину. Они также согласились уехать за компанию. То ли поверили в реальность опасности, то ли хотели пережить эти потрясения рядом с сильными людьми. Костяк новой команды уже четко вырисовывался, а «человеческое болото» обычно держится сильных.

Складников с Ильёй нашли неподалёку микроавтобус с ключом в замке зажигания, через сорок минут команда выживших была готова к срочному отъезду. Микроавтобус ехал первым, за руль села сама Печорина, рядом, на пассажирском сиденье, устроился Складников. Оружие он держал в руках. В салоне же разместились все остальные. Петра-алкоголика они также прихватили с собой, ведь всё-таки благодаря ему люди узнали о грозящей им опасности. Илья с обеими Перовыми ехали позади на грузовике. Автомобили тихонько проскальзывали соседними дворами, на большие дороги беженцы старались не соваться. Полковник показывал нужный маршрут, держа на коленях карту их района, где он её взял было непонятно, сейчас большая часть людей надеялась в основном на навигаторы.

Через час водители смогли, наконец, выбраться из Зеленограда и проехать Жилино и затем свернуть на малое кольцо. Там двигаться пришлось в основном по обочине, шоссе было запружено вставшими автомобилями. Время от времени они останавливались и вслушивались, но все вокруг было тихо, только пару раз беженцы слышали крики ворон. Эти вездесущие птицы и во всемирной катастрофе умудрились выжить. Маленькая колонна спокойно доехала до посёлка Алексино, там у Ильи Громова проживали дальние родственники. Посёлок оказался совершенно пуст и безжизненен. Илья для ночёвки отобрал большой коттедж, у родных ночевать отказался напрочь. В первую очередь они плотно завесили окна, потом приготовили скорый ужин, назначили дежурства и повалились спать. Все смертельно вымотались за этот длительный и беспокойный день.

В этом посёлке выжившие люди и провели два последующих дня. Для движения дальше были необходимы кое-какие приготовления. Да и куда ехать еще толком не решили, Складников отмалчивался, Печориной вдруг вспомнилась культурная Прибалтика, где она как-то с дочкой отдыхала на Рождество. Там-то точно не будут ловить будущих рабов. Пока же они собирали нужные им вещи и продукты. Было решено временно поселиться подальше отсюда, в какой-нибудь деревне. Ещё целый день занял переезд на новое место. Остановились беженцы в посёлке Деньково по Волоколамскому шоссе, кто-то вспомнил, что там есть небольшой дом отдыха и рядом лес. Они нашли этот дом, на соседних участках находились огороды с картофелем и прочими овощами, в садах подходил урожай. Были здесь и артезианские скважины с хорошей водой.

Место жительства всем понравилось, кто-то решил, что остаться здесь не так уж плохо. Новоявленные беженцы начали понемножку устраивать свой быт, поставили электрогенератор, поэтому по вечерам у них было электричество, кино и музыка, и казалось, что жизнь понемногу налаживается. Мужчины нашли новенький пикап Ниссан, на нем было удобно ездить в вещевые экспедиции в сторону Волоколамска. Так называлась "мародёрка" в этой подмосковной группе выживших.

На третий день по приезде в деревню, Наталья со Складниковым, Громовым и Андреем Перовым поехали в рыболовный магазин, находящийся в Волоколамске. Его адрес они нашли в справочнике, а карта местности у них была. Погода стояла тёплая и сухая, все ещё продолжалось лето. Магазин люди нашли быстро, набрали там удилищ, спиннингов, катушек, крючков и прочих мелочей, необходимых для хорошей рыбалки, прихватили также удобную одежду и обувь. Илья загружал все это богатство в кузов с видом кота, нашедшего бочонок сметаны, он сам был заядлым рыбаком. Довольные поездкой, поисковики перекусили и тронулись в обратный путь. Сразу после железнодорожного переезда у деревни Лама Илья тревожно выглянул в окно.

– За нами машина!

Наталья также оглянулась – позади, в метрах трехстах от них мчался чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Он подавал звуковые сигналы и мигал дальним светом.

– Хотят, чтобы мы остановились! Что делать будем, дядя Мартын?

– Дави на газ, Илюша.

Пикап резво рванул вперед. Наталья, сидевшая на заднем сиденье, тревожно оборачивалась, чёрный джип от них не отставал. Через несколько минут раздались резкие хлопки.

– Нас обстреливают! Твою мать!

– Спокойно, Илья! По дороге мы не уйдём. Поворачивай направо!

Пикап резко свернул к каким-то складским зданиям, окружённым высоким металлическим забором.

– За тем складом резко тормозни, а сами поезжайте дальше к грузовым машинам на стоянке и прячьтесь там. Ближе подойдут, отстреливайтесь! Я буду прикрывать!

Илья сжал руль до белизны кистей и сделал все, как и приказывалось. Складников ужом выскользнул из машины и сразу исчез из виду, а их пикап в один момент запрыгнул за большую стоянку, заставленную грузовиками и строительной техникой. Наталья, Андрей и Илья выскочили из автомобиля, захватив с собой все оружие и боеприпасы, и побежали за грузовики.

Вскоре, завывая мощным мотором, в промзону въехал и чёрный внедорожник. Из него выскочили четверо вооружённых людей. Один из них был в чёрной униформе и шлеме с забралом, остальные трое в сером "городском" камуфляже и стандартных разгрузках. Серые всех в руках держали автоматы, все были в новых тактических шлемах, Наталья видела такие по телевизору у спецназовцев. Ей вдруг стало невероятно страшно, даже зубы застучали. Как работник правоохранительных органов она четко представляла уровень владения оружия с их стороны и со стороны этих странных чужаков.

– Эй вы, бродяги! – вперёд выступил человек в чёрном, он держал в руках портативный мегафон. – Мы знаем, что вы здесь. Если хотите жить, выходите сами. Иначе умрёте. У вас пара минут на размышление!

Серые между тем расходились в стороны, охватывая территорию стоянки техники. Чёрный опустил на глаза какой-то прибор, прикрученный к шлему, и начал сканировать местность, потом резко выкрикнул и показал направление, именно в ту сторону, где лежали Наталья с друзьями.

– Сука! Этот козел нас через тепловизор увидел, – неожиданно ругнулся Андрей.

– Так, пацан, давай за тот самосвал отходи. Наташа будет здесь, я справа, – Илья глубоко дышал, лицо было красным, по лбу протекло несколько капель пота, размазав обычную для шоферов грязь.

– Осторожнее, Илья, – выдохнула Печорина, тот коротко кивнул в ответ и передернул затвор на укороченном Калаше.

Андрей быстро шмыгнул назад. Наталья же прилегла между колёсами большого грузовика, верно заметив, что толстые диски будут хорошо её прикрывать. Поставив Сайгу на землю, женщина проверила запасные магазины, всего два, в каждом по десять патронов с картечью, и ещё есть патроны россыпью в небольшом подсумке. В последние дни полковник успел провести пробные стрельбы и дал уроки по правильному ведению боя, и вот теперь неожиданно наступил час их первого боевого испытания. Одно дело наблюдать это в кино, другое – ожидать болезненного попадания пули в твое тело, такое дорогое тело. Тут поневоле начнешь здорово мандражировать, и мысли будут путаться. Но Печорина вспомнила о дочке и неожиданно для себя самой успокоилась, ей есть для чего и для кого жить.

Справа громкими хлопками застучали выстрелы. Илья быстро расстрелял магазин Калашникова короткими очередями, и загнал высунувшегося было серого бойца обратно за угол склада. Позади щёлкал одиночными Калашников Андрея. Тот, видимо. правильно решил экономить патроны, да и меткость у него была так себе. Послышались и ответные выстрелы, противник стрелял скупо и короткими очередями, но заметно более метко. Самосвал звенел и заискрился от попаданий пуль, от него полетели в сторону какие-то металлические ошметки и стекольное крошево. Наталья крепче вжалась в грязную, пропитанную маслом и солярой землю. Ей стало невероятно страшно, все мысли из головы разом исчезли, и в душе оставался только животный ужас.

В какой-то миг она увидела справа по проходу двух серых, они пробирались вдоль заваленной хламом стенки гаража в сторону стоянки. Пока один прикрывал, второй бежал вперед. С конца грузовика раздалась короткая очередь, и бежавший серый резко споткнулся, как будто стукнутый неведомой дубиной и упал навзничь. Упавший боец больше не трепыхался и лежал молча. Но вскоре дико закричал Илья, видимо, прикрывавший убитого другой боец успел попасть и в него.

Наталья повернула в сторону оставшегося в живых серого бойца карабин и нажала спусковой крючок. Сайга мощно дёрнулась в её руках, всё-таки это тяжеловатое оружие для женщины. Картечь проделала большие дырки в стоящих напротив её машинах. Находившийся там чужак быстро исчез из поля зрения, а по грузовику, под которым лежала Печорина, застучали пули. Она выстрелили в ту сторону ещё два раза и стала выползать раком наружу, затем бросилась к Илье. Тот лежал у самой кабины, прикрытый колёсами мощного тяжеловоза. На его правом плече набухало большое кровавое пятно. Он стонал, лоб покрылся испариной. Наталье стало не до сантиментов, она положила карабин на землю и быстро открыла меленькую аптечку, висевшую на боку, и достала антишоковое; затем вколола Илье прямо в ляжку.

Потом схватила его за здоровую руку и потащила за стоявший позади самосвал. Несколько пуль пробили кабину грузовика насквозь, неподалеку взметнулись пылевые фонтанчики. Вокруг люде залетали стекла от разбитой кабины, пластик от обшивки, женщина тихонько взвизгнула, но мужчину не бросила. По ним палили сразу из двух стволов, патроны вражеские стрелки сейчас не экономили. Наталье пришлось пригнуться, хорошо хоть Громов был сухопарым и относительно нетяжелым.

– Андрей! – выкрикнула Печорина. – Сделай ему быстро повязку! Сначала положи вот этот толстый тампон, надо кровь остановить, затем забинтуй и зафиксируй лейкопластырем, чтобы не слезла. Потом держи левый фланг, в сторону той кучи хлам. Только, слышишь, не высовывайся!

По толстому кузову самосвалу продолжали противно стучать пули, как будто некто взял в руку арматурину и бьет куда ни попадя. Печорину же вместо ожидаемого страха охватил настоящая ярость, которая накатывала из поджелудочной и селезёнки, шла наверх и ударяла в голову, как пузырьки от шампанского. Она попыталась немного успокоиться, унять дрожь в руках и проанализировать стрельбу противника. Высунуться из-за машины сейчас стало совершенно невозможно, палили по ним плотно и метко. Двигатель мощного самосвала сдерживал пули как броневая завеса.

Выстрелив, не прицеливаясь в сторону серого бойца, залёгшего за грузовой «Газелью», Наталья переместилась налево и поменяла магазин. Неожиданно ей на глаза попалось боковое зеркало заднего вида. Ударив пару раз прикладом, она оторвала его от машины. Прилепив зеркало лейкопластырем из аптеки к какой-то железяке, Наталья просунула созданную конструкцию между задних колёс самосвала, поворачивая из стороны в стороны. И, как оказалось, вовремя! Один из бойцов в сером камуфляже, самый плотный и большой из них, тихой сапой приближался к самосвалу с левой стороны. Вот он уже приготовился к последнему рывку, приставив черный автомат к плечу.

Наталья схватила покрепче карабин. Вот изображение в зеркале дёрнулось и она, как кошка выскочила из-за стального кузова, выстрелив несколько раз подряд. Благо, «Сайга» позволяла сделать это быстро. Серый же среагировать не успел, стремительный рывок помешал ему точно прицелиться, и он получил заряд картечи прямо в грудную клетку. Враг заорал благим матом и повалился на землю. Женщина добавила в его сторону ещё пару выстрелов и нырнула обратно за самосвал. По кузову стальным дождем застучали пули, несколько из них пробили толстенные борта насквозь. Чем же они таким мощным в них стреляют?

Боец в сером ещё орал от дикой боли, когда другой, видимо, их чёрный компаньон, начал выкрикивать ругательства. Потом послышалось странное слово – "Бойся" и перед Натальей полыхнуло ярким и нестерпимым для глаз светом, и раздался звон, похожий на удар огромного колокола. Женщина бросила оружие и схватилась за голову. В глазах запылали большущие искры, в ушах звонили колокола. Печорина упала рядом с брошенным зеркалом и только спустя несколько мгновений сквозь пелену слез смогла хоть как-то сфокусировать зрение. Чёрный спецназовец в это время ловко пробирался между машинами в её сторону. Она попыталась подняться с земли, но не смогла, силы внезапно покинули её. "Вот и все " – подумалось ей в эту минуту.

Внезапно чёрный споткнулся, уронив оружие, он начал загребать назад, ползя буквально на карачках, но опять споткнулся и как-то резко обмяк. В ушах у женщины все так же звенело, она плохо соображала. В смятении Печорина ошалело оглянулась и схватила Сайгу. Ведь оставался ещё один враг! Неожиданно её стукнули по плечу, она резко обернулась и увидела радостного Андрея, тот что-то кричал ей, не скрывая эмоций. Наконец, как сквозь ватную подушку до женщины начали доноситься слова.

– Дед завалил обоих. Он у нас классный снайпер! Мы победили, Наташа!

Наталья тяжело присела на валяющуюся поблизости покрышку. Вот так, только что распрощалась с жизнью, и нате вам – неожиданная победа! Ведь она совершенно забыла о Складникове. Немного оклемавшись, Печорина подошла к Илье. Тот, уже перевязанный, сидел рядом с самосвалом на ящике и держал пистолет левой рукой. Упёртый какой парень!

– Ты как, Илья? Плечо сильно болит?

– Ещё как, – сморщился Громов, – хотя после твоего укола полегче стало. Да и Андрюха так туго повязку затянул, что кровь больше не идёт.

– Илья, ты что забыл, как мы позавчера изучали первую скорую помощь.

– Да у меня все в глазах все двоится… Ещё и шарахнуло гранатой. Я за тебя сильно испугался. Андрей к тебе сразу рванул, уже было высунулся, а тут очередь, чуть его не задело. Хорошо, он кувырком вперед ушел, спортсмен недоделанный, чужак и прицелиться не успел. Потом слышу – тишина. Кто кого? Вот достал Макаров, зубами же предохранитель снял, а тут ты…. Как хорошо все-таки жить. Да Наташка?

– Конечно, хорошо!

Печорина сидела прямо на земле и глупо улыбалась. Её сейчас совершенно не трогали смерти четырех неизвестных людей. Как быстро поменялся мир, и они в нем.

Глава 12 День двенадцатый

Бойкич проснулся ещё до восьми часов. Все также светило яркое солнышко, по небу плыли лёгкие облачка, поистине летняя идиллия! Как истинный северянин, он умел радоваться каждому погожему дню. Возле Белого моря погода менялась слишком часто, и редкое лето радовало долгими солнечными деньками. Август летним месяцем считался уже внатяжку, а в средней полосе России ещё стояло настоящее теплое лето. На улице послышался шум, это по деревенскому проулку трусцой пробегала разведкоманда. Лейтенант всегда начинал утро с физических занятий, не возбранялось присоединяться к ним и любому желающему.

Михаил также вышел за дом и сделал короткую разминку. Ополоснувшись холодной водой из скважины, он двинулся в сторону улицы и к своему удивлению заметил в соседнем дворе импровизированный спарринг. Бывший вэвэшник по утрам разминался по-своему, он до сих пор серьёзно увлекался рукопашным боем. Теперь он стоял, набычившись напротив Складникова и пытался повалить того на землю. Старый чекист ловко уворачивался и пару раз сам чуть не приложил Александра, тот тяжело пыхтел, но продолжал бороться. На широкоскулом лице спецназовца застыло удивление и даже проглядывалась злость. Он явно не ожидал от деда такой прыти!

Бойкич остановился у пикапа и внимательно рассматривал вчерашнюю работу братьев Ипатьевых и Вадима Валова. Они переделали крепление АКС 17, сделав его развороты более легкими. Пономарёв стоял в кузове и внимательно просматривал заряженные ленты. Перекос боеприпаса в бою мог привести к большим неприятностям, как у той банды на мосту. В кузове же лежали, принайтованный к бортовой стенке, запасной ящик с ВОГами. Теперь арьергардная машина каравана стала мощной передвижной огневой точкой. По пути они решили провести пробные стрельбы, с полным развертыванием всего каравана и имитацией нападения. Учиться нынче было весьма полезно для здоровья.

– Папочка, привет! – около джипа неожиданно нарисовалась Огнейка.

– Привет моя малышка! – он подбросил дочку пару раз вверх и присел напротив её голубых глазок. – Ну как дела? И что у тебя за белые следы на губах?

– Это тётя Пелагея угостила нас молочком. У них же настоящая корова имеется! Она говорит, что поначалу молоко у неё пропало, а теперь второй день доится.

– Отличная новость! Слышишь, Николай! Чувствует животина, что жизнь потихоньку налаживается.

– Вот только овечке о плохо стало. Маму попросили ей помочь. Они с тётей Пелагеей сейчас копаются в книгах, ищут, что за болезнь с ней приключилась.

– Понятно. Петька где?

– Он на занятиях по боевой подготовке, его товарищ лейтенант проводит.

Мужчины в голос захохотали. Услышать такие вполне правильные уставные слова от курносой веснушчатой девчонки было неожиданно уморительно.

– И чего вы смеётесь? – удивлённо захлопала глазами девочка.

– Да больно серьёзна ты, мать, – сквозь слезы проговорил Коля Ипатьев.

– Да ну вас! Пока, папа, я побегу к новеньким знакомиться.

– Давай доча, в обед увидимся.

Они с улыбкой посмотрели вслед быстроногой Огнейки. Ведь нет ничего радостней на свете, чем звонкий смех и лёгкий бег ребёнка. Только Михаил присел на лавочку, стоявшую под яблоней, как рядом примостился Складников. Бойкич присмотрелся к нему внимательней. Высокий, сухопарый, с большими мозолистыми руками. Лицо удлинённое, как говорили раньше, породистое. Светлые голубоватые глаза смотрят внимательно и спокойно, чем-то он был похож на старого актёра Стриженова.

– Доброго дня, Мартын Петрович. Видел с утра, вы с Сашкой хитрую игру играли.

– Заметили-таки. Да вот он мне новомодный рукопашный бой показывал, а я ему старое доброе самбо.

– И как?

– Боевая ничья. Всё-таки не молод я, седьмой десяток размениваю.

– В хорошей форме для таких лет.

– С детства меня к спорту и физкультуре приучили, пригодилось потом в жизни не раз, – старый чекист помолчал, потом глянув искоса на Михаила, продолжил. – Александр рассказал мне вкратце ваши приключения, тоже дерьмеца пришлось хлебнуть досыта.

– Было дело.

– У вас ловко получилось вооружиться и друзей уговорить. Да и порядок в вашей команде существовал с самого начала, как по плану. Не каждый руководитель так может, тем более учитывая очень уж непростую ситуацию, которая тогда сложилась. Кто надоумил или в памяти что всплыло?

– К чему такие вопросы, товарищ полковник? Работу уже начинаете? Так не с того человека зашли рыть.

– Ну, как сказать… – Складников улыбнулся. – Опыта руководства у вас большого нет, в армии служили давно и не в командной должности. Да и в боевых действиях, судя по всему, пока служили, вроде как не участвовали? Много, знаете, неоднозначных вопросов вырисовывается.

– Ого, сколько вы информации успели наколупать, Мартын Петрович! – Бойкич удивлённо посмотрел на бывшего контрразведчика. – Я думаю, вы уже знаете, что в как раз боях мне участвовать приходилось? Вам вообще, зачем в моей биографии копаться?

– Война след в человеке оставляет, а нам вместе жить и работать.

– Мягко стелите, особист вы наш доморощенный. Ну, тогда баш на баш! Я-то о вас вообще ничего не знаю.

– Да и не надо вам много про меня знать. Меньше знаешь, крепче спишь, – полковник испытывающе посмотрел в глаза собеседника. – Ну а если коротко, то Родину я защищал и если дослужился до такого звания и награды от правительства имею, значит, неплохо это делал. Когда Родины не стало, то и служить стало некому, ушёл честно. Работал консультантом для хороших знакомых, на одну пенсию ведь тяжеловато прожить было в те времена. Как я помогал людей спасать в Зеленограде, вы уже знаете, Михаил. Ну, а более подробно, может, когда и расскажу, это уж как жизнь у нас сложится.

– Темните, товарищ полковник. Какие сейчас могут быть военные тайны?

– С этим не соглашусь – всегда есть о чем помолчать. Нам же надо думать сейчас куда и зачем податься в сложившемся мире. Наши злоключения вы знаете, обратной дороги в столицу нет. Да и Питер, как видите, сам собой отпал.

Михаил почему-то совсем не удивился вчерашнему рассказу о ситуации в Подмосковье. Что еще можно было ждать от свихнувшейся за годы нового строя столицы? Полковник после боя на заброшенном строительном складе тщательно обыскал убитых чужаков. В куртке одного из одетых в серый камуфляж было найдено удостоверение охранника Московского Метрополитена. Согласно теории женщин ученых виной всеобщей гибели всего живого стало некое излучение, тогда шансы спастись в метро у людей оставались. Но кто так быстро начал устанавливать «новый мировой порядок» пока было непонятно. Правда, Складников обнаружил в черном внедорожнике документы одной из известных нефтяных госкорпораций. ОН-то отлично понимал, что зачастую бизнесом там занимаются его бывшие коллеги, да и в небольших частных армиях подобных компаний много людей опытных, имеющих настоящий боевой опыт. Конечно машину могли захватить в каком-нибудь гараже, но многое из уже обобщенной информации наводило на интересные размышления.

Блокада мостов через Волгу, активный поиск оставшихся в живых в Подмосковье. Потапов выразил мысль, что это вполне могли делать с помощь беспилотников, оснащенных тепловизорами. Что творилось на востоке и юге от столицы пока было неизвестно. Наверное, новоявленным «рабовладельцам» хватало пока дел в Москве и окрестностях. В метро и всевозможных подземельях наверняка спаслось достаточно людей, чтобы строить новое общество. Да и в самом Подмосковье находились части ПРО постоянной боевой готовности, дежурные сидели как раз в бункерах. По опыту последних десятилетий военные были жестко отучены от вмешательства в политику, остатки подразделений вряд ли выступят на защиту их сограждан.

Вчера же Печорина рассказала, что после стычки с «ловцами» их команда тут же собралась и рванула по трассе М 9 в сторону Петербурга. Они надеялись, что в культурной столице будет больше порядка. То, что люди там также спаслись в метро, они уже верили с большой охотой. В Великих Луках они остановились для пополнения запасов и отдыха. Затем выехали на Е 95 и уже на следующий день подобрали машину беженцев из Петербурга. Две молодых девушки и парень спасались бегством от бандитов, наводящих свои порядки в северной столице. И здесь текущая реальность оказалась далеко не радужной. Как только спасшиеся люди смогли оценить обстановку, так среди них сразу проявлялись «сильные личности», которые пользуясь отсутствием старых законов, начали силой устанавливать свои. Вокруг них подозрительно быстро собрались мутные личности, образовав настоящие банды. Можно было быть уверенными, что и в северной столице вскоре начнется охота на людей.

Эти новости команду Михаил никак не порадовали. Два больших центра злой силы, не останавливающейся ни перед чем, с этим им и предстоит существовать дальше. Хотелось держаться от старых столиц подальше, но забывать сейчас о них никак не стоило. Вот об этом и начал рассуждать Складников, ратуя о скорой разведке в сторону Москвы. Все-таки в команде Михаила находились настоящие военные. Полковник говорил излишне горячо, упирая особым образом на долг и обязанности.

– О как? – Бойкич с интересом посмотрел на собеседника. – Вы, полковник, со мной никак политинформацию проводите или воспитательную беседу? Но ведь это ваша команда была в бегах, а не наша. И это вы к нам присоединились, а не наоборот! И это ведь именно мы тем мерзавцам на мосту кровь пустили, а не драпали, поджав хвосты?

– Ну зачем так? – в глазах Складникова мелькнула растерянность. Видно, не был бывший гэбист готов к такой резкой отповеди. – Я пришёл к вам по-хорошему поговорить.

– Считайте, товарищ полковник, что уже поговорили, – Михаил затушил сигару и встал, – от умных советов я не отказываюсь, но решать рабочие вопросы буду самостоятельно. Вы же пока, – он сделал упор на этом слове, – считайте себя на испытательном сроке.

Складников задумчиво смотрел в след уходившему северному атаману. На его лице блуждала деланная улыбка, но глаза были задумчивы и поблескивали холодом.

После обеда караван, наконец, выехал из посёлка. Свернув от Невеля, прошли деревню Дубище и вышли на трассу Е 95, когда-то воспетую Костей Кинчевым. Вскоре как-то незаметно пересекли бывшую границу с Беларусью. Вокруг дороги пошли аккуратные села, обработанные поля. Поспевали зерновые, колосилась пшеница и рожь. Только вот кто нынче будет собирать урожай в погасшем мире? На просторных лугах не видно было скотины, а в небе птиц. В свете яркого солнечного света, окружающая местность выглядела как некий сюрреалистичный, призрачный мир из страшного сна.

– Миха, а вы чего там с гэбэшником не поделили? – Коля искоса глянул на друга.

– Да так. Умный больно, лезет, куда не просят, – нехотя ответил Бойкич.

– Ну, работа у них такая.

– Не с того начал он свою работу, вот ему облом и вышел.

– Ага, точно не с того, – Ипатьев весело заржал.

Пелагея сейчас сидела в машине Николая рядом с Ольгой, чем дальше они ехали, тем сильнее она хмурилась. Ведь эти места она видела ещё наполненными жизнью. Её родственники жили где-то за Витебском. Они наматывали километр за километров. Ровно держа скорость на шестидесяти километрах в час, изредка объезжая фур. Проехали городок, который так и назывался Городок. Вскоре по правую сторону показалось большое озеро и ожила рация.

– Атаману, Дозор. Наблюдаем стадо коров, похоже, что тут и живые люди имеются. Прием.

Михаил повернулся к Николаю.

– Ничего себе дела. Дозору Атамана. Ждите меня. Отбой.

Бойкич сразу же приказал каравану остановиться. Он подъехал к буханке разведчиков и внимательно посмотрел вперед. На большом лугу, спускавшемуся к озеру, и в самом деле паслось несколько коров и телят. Чуть дальше ходил десяток стреноженных коней. Возле околицы была видна фигурка бегущего к деревеньке человека. Михаил поднял бинокль – это был ребёнок. Сама же деревня, отмеченная на карте как Герасимово, имела вполне жилой вид, можно было даже рассмотреть дымок над несколькими избами, кое-где по дворам висело постиранное белье. Где-то впереди возвышался явно промышленный корпус здания и стоящие в поселке Должа многоэтажки. Белорусская земля по сравнению с северорусской была довольно плотно населена.

С одной стороны, радовало, что нашлись живые люди, с другой…вчерашние гости сильно подорвали веру в людей. Михаил вышел из автомобиля и пошел к разведчикам. Те уже грамотно рассыпались по обочинам, позади «Буханки» встал джип Широносова. Лейтенант установил на нем свой ПК, оглядываясь на атамана. Все стояли на своих местах уверенно, без излишней суеты. Бойкич вдохнул свежего воздуха, пахнущего травой, цветами и еще чем-то. Ну не было в нем ощущения опасности. Видимо, это почувствовали и остальные. Щедрая белорусская земля не вызывала отрицательных эмоций.

– Значит так, лейтенант. Пойдем разговаривать мы с Пелагеей и, пожалуй, Мартын Петровича возьмём с собой. Пошлите маневренную группу в обход, снайперов к тем деревьям, Пономарев пусть прикрывает вас отсюда.

Сам он этим временем выгнал Николая из-за руля, посадил рядом переговорщиков и медленно по узкой дорожке двинулся вперед. Остановился Михаил около здания небольшой фермы, стоявшей чуть в стороне от деревни. Остро запахло свежим навозом и молоком, такой простой деревенский запах. Мимо даже пролетело несколько мух. Понятно – где г. но, там и мухи. Неожиданно впереди послышался треск мотоцикла, чуть позже и сам он появился из-за поворота. На двухколёсной технике сидели два молодых здоровых парня с дробовиками в руках. Михаил показал им пустые руки и крикнул, что хочет поговорить со старшим. Сидевший спереди блондин молча кивнул, и мотоцикл повернул назад.

Через несколько минут на пыльной дороге появился пожилой худощавый человек вместе с дородной светловолосой женщиной. Они выжидающе посмотрели на машину приезжих. Михаил и его товарищи вышли вперёд, продемонстрировав пустые руки, двинулись навстречу. Мужчина смотрел на них спокойно и уверенно, а женщина выглядела откровенно напуганной. Хотя не мудрено – Михаил и Пелагея смотрелись заправскими боевиками. Цифровой камуфляж на обоих, полная сбруя хитроумных разгрузок, даже камуфляжные косынки повязаны одинаково. Бойкич спохватился и снял солнцезащитные очки, выглядеть полностью как Рембо, сейчас было совсем неуместно.

Лучше всех смотрелся полковник: породистое лицо, простая походная штормовка и простенькая панама. Бойкич отметил, что старый чекист успел быстренько переодеться, и одежду выбрал под "простого пенсионера" – "Вот что значит опыт".

– Добрый день! Рады вас видеть. Живых людей теперь не часто встретишь. Меня зовут Михаил Бойкич, это Пелагея Мамонова и Мартын Петрович Складников. Мы беженцы из разных мест России, в основном с севера, хотим переговорить с местным населением, узнать ваши новости, рассказать свои.

– И вам доброго здравия! Меня зовут Войтович Иван Васильевич, я тут сейчас завроде председателя. Это Козловская Елена Ивановна, она у нас хозяйством заведует, работала в Долже в магазине. Говор у вас какой интересный. Откуда сами будете?

– Я с Архангельска, что у Белого моря стоит, Пелагея с юга нашей области. Говор и у вас интересный, вроде русский и вроде сам-такой.

– Так Россия ж рядом, а у меня и матка русская. Батько вот местный был.

– Да? И у меня мама с Белоруссии, из-под Лошницы, что рядом с Борисовым. У Пелагеи неподалеку родичи живут.

– Гляди, какая Земля маленькая оказывается! Так перемешались люди по стране, а к корням все равно тянет и после конца света. Далеко же вы забрались от дома, – голос у Войтовича немного потеплел, и он обернулся к парням с мотоцикла, все ещё стоявшим неподалёку. – Хлопцы, все нормально, отбой тревоге.

Те кивнули головой и отъехали в сторону деревни.

– Вот хлопцы, как охрана у нас, служили оба в армии. Нормальные робята.

– Иван Васильевич, – обратился к нему Складников, – может, пройдём куда, посидим спокойно, нам нужно о многом поговорить.

– Конечно, пройдёте, здесь рядом есть удобное местечко.

Они прошли мимо здания фермы и направились к деревянному навесу, стоявшему рядом. Под ним оказался длинный стол и две лавки, видимо летом здесь обедали работники фермы. По зову председателя подбежала молоденькая девушка в ситцевой косынке и поставила на стол кринку с молоком и кружки.

– Вот, отведайте свежего парного молочка. Можно и перекус, какой организовать.

– Спасибо за молоко, а перекусим попозже, – Михаил достал рацию и объявил отбой первой готовности. Войтович с интересом наблюдал за его действиями, пряча хитринку в глазах. Затем Бойкич вкратце рассказал о приключениях их команды и примкнувших к ним людей. К столу уже подсели два хлопца-охранника и несколько местных женщин. Они охали, ахали, удивлялись, слушая о перестрелках и бандитах, оседлавших обе русских столицы. Ружников помрачнел, видно, их представления о катастрофе были менее тяжёлыми.

– Сюда вы зачем пожаловали? – спросил он задумчиво.

– У Пелагеи в Крупенино родственники были.

– Тетка двоюродная. Марьяна Середа, может, слышали, что о ней? – Мамонова подалась впереди.

– Нет, хлопцы в ту сторону ездили, никого не нашли, – Войтович задумался. Вот наше Герасимово почти целиком уцелело, кто в деревне в это время был, все живы. Даже коники мои на ферме стояли, тоже целы остались. Рядом в садоводстве также люди остались. Остальных же, – пожилой мужчина тяжко вздохнул, – как корова языком слизнула. Не знаете часом, что такое на свете приключилось? Хлопцы бают, что по этернету ихнему что-то показывали, да не поняли ничего.

– Это по всему миру прошло. Виделась некоторым людям, как некая чёрная волна, а где-то и ничего не было видно. Что это такое мы так и не знаем. Живого на земле мало осталось, хотя рыба вот под водой уцелела.

– Это мы уже по рыбалке в озере узнали, а птиц вот мало, точно. Наши хлопчики ездили в сам Витебск и дальше. Зато с Орши к нам сами люди приезжали на днях.

– С Орши? – оживился Складников.

– Да, оттудава. Около неё несколько посёлков уцелело. Они вместе объединились, потом осматриваться вокруг начали через неделю на нас вышли. Увидели следы хлопцев и записку оставили, а потом на этом перекрёстке пересеклись в назначенное время. Два дня тут у нас гостили. Я там кой-кого знаю, ещё с савецких времён. Решили, значит, контакты навести. Собирались вот к ним ехать, ведь рядом живём, часа два нонче пути, а тут вы нарисовались. Поначалу вас за военных приняли. Думали спасатели что ли, а оно вот как оказалось…. Много вас?

– Больше сотни будет. Есть и настоящие военные. Ведь, честно говоря, перед тем как к вам идти, мы и снайперов поставили, и гранатомет стоит на машине, и пулеметы имеются.

– Мать честная! – всплеснула руками Елена Ивановна, – Да мы ж простые сельчане!

– Акстись, Лена, у них вона какие встречи до нас неласковые были. Молодцы, осторожность блюдут. Поначалу осмотрелись, на разговор пришли со всем уважением, грамотные люди, городские. У нас же мужики в большинстве своём давно служили. Молодёжь то в города разъехалась, работы нонче в деревне мало. Только вот Володька недавно с армии, в танкистах служил. Да и оружия у нас серьёзного не имеется. Непорядок это, по нонешнему времени, – председатель посерьёзнел и подкатил сразу с деловым предложением, – может, вы нам с этим делом как-нибудь поможете?

– Вообще-то у нас к вам есть другое предложение. Мы ищем новое место для жизни. Сами понимаете, нынче надо к земле поближе держаться. У вас тут с этим вроде как полный порядок, вот Пелагея и предложила сюда приехать. Все теплее, и земля лучше. Как вы относитесь к тому, что мы здесь где-то рядом с вами поселимся?

Войтович задумался, потом посмотрел на Козловскую, своих односельчан и махнул рукой.

– Да давайте! Вон Должа пустая стоит, есть, где селиться, будем соседями. Раз вы столько проехали, значит, люди серьёзные. Только есть ли у вас специалисты по сельскому хозяйству?

– Да, Пелагея готовый фермер с агрономическим образованием, ещё есть у нас старики огородники. Медики, учёные, шофёра, механики.

– Медики? Да за одно это мы вас молоком поить бесплатно будем! Учёные нам тоже нужны, кто-то ведь должен детишек учить, иначе скатимся в дикость.

– Значит, договорились?

– Конечно. В такое лихое время хорошим людям надо сообща держаться.

Михаил выпрямился. С его плеч сейчас как будто гора спала, подспудно вгибавшая его холку тяжким грузом ответственности за других. Половина дела вроде как сделана, они прибыли на новое место жительства, хоть как-то населенное людьми. Он немедленно сообщил новости в караван, и через пять минут колонна машин стала въезжать в деревню. Вдоль домов на большой караван, разинув рот, взирали местные жители. Большинство из них было радо новым людям. Все долгие дни тотального безлюдства оставили на лицах сельского народа тяжёлый отпечаток. Новости из Орши и приезд россиян с далекого севера быстро подняли всем настроение.

Вслед машинам бежали вездесущие мальчишки, заливисто лаяли несколько собачонок, создавая вместе радостный шумовой фон. По договорённости с председателем они решили сегодня переночевать здесь. Затем уже утром выехать на дальше, и на месте изучить вопрос о полномасштабном расселении. Должа, в отличие от Герасимово, была большим посёлком. Там и школа имелась, и медпункт, располагалась целая биофабрика с подсобными постройками. Михаил тут же послал разведку вперёд осмотреть дорогу и сам поселок. С ними отправился и Валера Мурашевич, тот самый хлопец, отслуживший танкистом. Он с восхищением взирал на амуницию и вооружение разведчиков. Похоже, ещё одним "дозорным" вскоре станет больше.

В деревне сразу же стало непривычно людно. Слухи о переселенцах достигли самых дальних хат. В самом же Герасимово в живых осталось около шестидесяти человек, ещё с пару десятков пришли с окрестных дачного поселка и дороги. В основном это были пожилые люди и молодёжь. Большинство взрослых работали в во время Катастрофы полях или в городе. Несколько семей осталось без кормильцев, а дети без родителей. Многие пережили враз свалившееся на них горе. Судьба родных и близких так и осталась навеки неизвестна.

Местная детвора с восхищением облепила пикап с гранатометом, и от греха подальше его загнали в гараж. Местные жители поначалу были удивлены поголовным вооружением русских переселенцев, но когда узнали о перипетиях путешествия, вопросы отпали сами собой. Старушки горестно вздыхали и говорили, что при савецкой власти такого бы не было. Молодёжь слушала рассказы караванщиков, открыв рот, и с уважением посматривала на северян. Для местных жителей поездка за двести километров уже была событием, а так далеко никто из них не забирался. Всеобщим обожанием как-то сразу стала пользоваться Ольга Шестакова. Девушку-снайпера местные сердобольные женщины старались накормить чем-нибудь вкусненьким.

Михаил, проходя по дворам и знакомясь с жителями, то и дело слышал за спиной "Атаман идёт; Смотри настоящий атаман". Слухи об отважном предводителе большого каравана с далёкого севера быстро обросли всяческими фантастическими подробностями. В них Атаман стрелял направо и налево, разил врагов и монстров рядами. Самолично поднимал товарищей в атаку и всегда побеждал.

– "Ну, так, пожалуй, будет лучше " – подумал Михаил. – "Героям народ многое прощает, а я же не ангел".

К вечеру все, наконец, угомонились. Женщины сообща готовили большой праздничный ужин. Мужики споро таскали подозрительно звякающие стеклом ящики. Бабки на огородах рвали овощи и зелень, по посёлку стелился дымок от топившихся банек. Дети носились по переулкам, взрослые куда-то торопились по внезапно появившимся неотложным делам. Водители возились с автомобилями, рядом с ними перекуривали немногочисленные местные мужики. Пожилые люди также нашли общий язык и обменивались впечатлениями. Герасимово сызнова забурлило жизненной энергией, казалось ушедшей отсюда навсегда.

«Пожалуй, завтра с переездом не получится", – подумалось вдруг Михаилу, когда он взглянул на приготовления к праздничному ужину. Хотя день, два уже роли не влияют. Они приехали, и этим все сказано. Люди устали от долгого и опасного путешествия, им надо немного передохнуть. Ведь впереди просто адовый вал работы. Даже не понятно, с чего и начинать.

На широкой площадке у здания, бывшего, некогда местным магазином, ставились столы и лавки. Рядом, у пылающих жаром мангалов, колдовали Аресьев и местный пузатый мужичок, судя по их оживленным лицам, они уже нашли общий язык. Скотина семьи Мамоновых паслась на лугу вместе с местными коровами. Сам Пётр ходил по местной ферме и хозяйским глазом оценивал оборудование. Складников же уединился с Ружниковым. Разговор у них, судя по всему, шёл оживлённый, ведь "савецкие люди". Все были заняты какими-то делами, ну а дети, дети просто носились вокруг и создавали мирный беззаботный фон.

На душе у Михаила стало долгожданно тепло. Он прошелся к озеру и осмотрелся. Гладь водного зеркала отражала краснеющие в лучах закатного солнца облака. Небо здесь стелилось ниже, чем на Севере, и не было в нем той голубой с синевой хрустальности, характерной приполярному небосводу. Налево, вдоль берега синел тенями лес. Пахло сеном, какими-то травами с ярко выраженной горчинкой и яблоками. Рядом был расположен яблоневый сад. Хорошее место, чтобы расти нашим детям. Чтобы рожать новых. Чтобы просто жить! Новая Родина – Здравствуй!

Content

Коруд Ал
Безлюдье

Глава 1 Вот и началось. День первый

Глава 2 Городские новости. День второй

Глава 3 Разборки в стиле постапокалипсис. День третий

Глава 4 Деревенская тишина. День четвёртый

Глава 5 Извечные проблемы. День пятый

Глава 6 День шестой

Глава 7 Седьмой день

Глава 8 День восьмой

Глава 9 День девятый

Глава 10 День десятый

Глава 11 День одиннадцатый

Глава 12 День двенадцатый