Рекрут

Глава 1 День первый. Призыв. Восточное побережье континента

Хорошо, когда тебе всего девятнадцать лет. Тело молодо и полно жизненных сил, голова не загружена ничем серьезным, и тебе совершенно необязательно заботиться о завтрашнем дне. Ты с радостью неофита познаешь все новые и новые удовольствия этого мира, необузданно предаешься страстям, изучаешь возможности собственного организма, носишься по планете в поисках невидимого счастья, выплескивая в мир эмоции и гормоны. Пока… Пока тебе не стукнет двадцать лет, и правительство Земной Федерации не заявит на тебя права, которым ты обязан с самого рождения. Пришла твоя очередь идти в армию и отдавать планете свой священный долг. И вот уже на ближайшем призывном пункте ты уныло плетешься в длиннейшей очереди из таких же бедолаг. Парни попроворнее тянут резину до самого последнего дня призыва, колеся в поисках несуществующих болезней от одной клиники к другой, или в сотый раз пытаясь сдать тест на астронавта. Но в конце концов загребают и их, и они с безнадежной тоской бредут посреди обмелевшего ручейка таких же неудачливых проныр к своему неясному будущему.

Но есть третья категория призывников. Те, кто положил большущий болт на все права и обязанности гражданина Земной Федерации. При первых же нотках тревоги они тут же срываются с насиженного места и кочуют затем по всему миру в поисках всевозможных приключений и перманентного праздника, доставляя своим несносным поведением изрядные хлопоты планетарной военной полиции. Между нею, местными шерифами и этими наглецами идет не прекращающаяся ни на миг подпольная игра. Апофеозом ее становится выявление "Крайнего бегуна".

Последний пойманный на каком-либо континенте призывник по неписаным правилам этого захватывающего состязания имеет право выбора места службы. Откуда этот негласный закон появился — никто уже не знает, истоки игры потерялись в дебрях времени. Но в Великую Эпоху соблюдение всевозможных сложившихся традиций являлось первостатейной обязанностью каждого Гражданина. Ведь Гражданин — это зеркало общество, его становой стержень и опора благосостояния Земной Федерации. А традиции чаще всего выстраданы большой кровью и омыты тоннами слёз. Поэтому каждому землянину с малых ногтей прививались чувства глубочайшей ответственности и осознания собственной значимости. Но ведь всегда даже в ухоженном саду нет-нет, но найдется сорная трава?

Алекс Карт понемногу выбирался из бесконечного царства Морфея. Голова слегка побаливала, сам же организм подташнивало, а также чуть потряхивало от излишне выпитого накануне алкоголя. Наконец, он смог сфокусировать свой взгляд на затейливо украшенном потолке. Тот оказался на редкость высоким, и по нему медленно скользили тени от качающихся за окном деревьев. Солнце давно встало, призывая лежебок начать новый день, и призывно светя в большие панорамные окна.

"Значит, я где-то за городом", — лениво подумал юноша. — "Хоть убей, не помню концовки вчерашней вечеринки". Алекс вяло пошевелился, справа что-то приятно теплое коснулось его бедра. Он приподнял синюю простыню и увидел рядом с собой обнаженный девичий стан. Барышня лежала к нему спиной, только копна ярко-рыжих волос немного прикрывала ее тело. Чуть ниже спины соблазнительно округлялись крепкие ягодицы. Неожиданно туловище молодого человека почувствовало похожее прикосновение, с другой стороны. Алекс немного сдвинулся назад и привычно ощутил упругость девичьих грудей, затем осторожно повернулся и уставился в безмятежное лицо спящей юной блондинки. Ее бюст чрезвычайно соблазнительно вылез из-под простыни, да и сам он был весьма внушительного размера. От такого возбуждающего зрелища у юноши тут же засвербело в паху, простынь в том месте оттопырилась и появилось острое желание заняться с двумя малышками чем-нибудь этаким веселым. Оставалось только выбрать — какую из этих девчонок разбудить любовным натиском первой, или начать ласкать сразу обоих.

Вот на такой расчудесной задаче Карта и застали весьма пренеприятнейшие для него события. Пока молодой человек размышлял о позах утренней эротической гимнастики, дверь в их уютную спальню с грохотом распахнулась, и в нее без спроса ворвалась целая уйма народа. В комнате тут же стало очень шумно, какие-то странные типы в пятнистой форме что-то громко кричали, а проснувшиеся от их внезапного визита девчонки оглушительно визжали. Один Алекс ничего не понимающими глазами таращился на нежданных пришельцев.

Чуть позже, когда все стихло, и девушек увели, и Алекс смог кое-как натянуть штаны, к нему на кровать подсел мужчина в форме полиции континента.

— Ну, что парень, поздравляю!

— С чем это? — подозрительно взглянул на того раздосадованный донельзя Алекс. Еще бы, ему испортили такое чудесное утро!

— Как с чем? Хапнул "Крайнего бегуна" года! На нашем североатлантическом континенте ты последний призывник. Мы с парнями получим премию, а ты неофициальное право выбрать род войск.

— Хм, не подозревал о подобном бонусе! Это вы, вообще, серьезно?

— Вполне, сынок. Плюс ко всему мы утерли нос военным копам, — полисмен употребил здесь древнее словечко из староамериканского языка, — и контрразведке. Ты оказался на редкость шустрым малым… Так что удачи тебе. Через 10 лет можешь зайти в наше управление, для таких засранцев всегда найдется настоящая мужская работенка.

— Спасибо на добром слове, — Алекс не скрывал сарказма, в голове еще было мутно, и настоящее воспринималось через призму лёгкого похмелья, казалось не совсем правильным.

Дверь снова распахнулась, и в комнату стремительно вошли трое служак в форме уже военной полиции.

— Свободнорождённый в Земной Федерации Алекс Карт? — вперед выступил толстяк с погонами капитана.

— Ну, и что там дальше? — парень присел на край дивана в ожидании. Так официально к нему давненько не обращались.

— Согласно пятой статье конституции Земной Федерации вы призываетесь на действительную военную службу и обязаны проехать на ближайший призывной пункт. В случае вашего несогласия мы будем вынуждены препроводить вас в Континентальный Трибунал, — капитан маленькими и в настоящий момент весьма злобными глазками уставился на "Крайнего бегуна". Их служба опять провалила этап этой странной игры, что его руководству явно не понравится.

— Валяйте… — нехотя выговорил Карт и поднялся с кровати, толком не застегнутые штаны упали, явив миру воочию юношескую утреннюю эрекцию, которую так и не успели убрать старым проверенным способом. Сержанты местной полиции весело заржали, а женщина в форме военного копа, сопровождающая капитана, покрылись пунцовой краской.

— Парень, — континентальщик смахнул с глаза слезу, — это тебя военная форма так возбуждает?

— Ага, — машинально кивнул юноша и потянулся вниз за штанами.

— Ну, теперь у тебя впереди полные десять лет непрерывного возбуждения, — вслед за полицейскими уже вовсю ржали и военные. Капитан же был в ярости. Он раздосадовано замахал руками и что-то негромко прошипел. Алекс в ответ флегматично произнес.

— Не надо тут вентилятором работать, капитан, у меня нет жара. Лучше грузите в машину или вы думаете, что я до призывного пешком пойду?

Его последние слова сопровождались веселым ржанием. Полицейские были людьми незлобивыми, они просто не принимали правила этой игры всерьёз. Никто не завидовал этому симпатичному пареньку, его впереди ждали настоящие мужские испытания.

Через полтора часа езды, или правильней сказать парения над спиральной континентальной дорогой на скорости 300 земных километров в час, они прибыли в 12-й федеральный призывной пункт. Это было огромное здание, стоящее поодаль от городских кварталов и обнесенное высоким пенобетонным ограждением. Такие заборы на Земле давно стали анахронизмом и обычно обозначали присутствие некоей федеральной собственности. Карта доставили в приемное отделение и сдали под расписку дежурному. Тут же прошли стандартные процедуры опознания. Затем, ожидая в небольшой очереди, Алекс смог, наконец, добыть бутылку воды. Еще час заняло стандартное медицинское сканирование. И вот парень предстал пред светлыми очами членов отборочной комиссии. Пять человек: три военных офицера, один представитель континентальной власти и один член Гражданской Лиги. Выглядели все очень устало, два месяца перед ними проходили тысячи юношей и девушек, и именно им предстояло решать судьбу этих юных рекрутов на ближайшие несколько лет.

Алекс прошел в комнату и без приглашения сел на стул. Пожилой человек, представляющий континентальный комитет власти, неодобрительно бросил на него свой взор. Обычно на такие должности попадали люди с чрезвычайно консервативными взглядами. Почему так происходит — никто объяснить не может.

— У вас есть какие-то пожелания или просьбы, Алекс Карт?

— Есть одна… Поспать пару часиков. Ну, неплохо было бы еще винца бутылочку придавить.

— Однако вы и наглец, — в разговор вступила симпатичная моложавая дама, одетая в гражданскую одежду. — И как вы сможете служить нашему обществу, имея подобные аморальные наклонности?

— Да уж как-нибудь так, лучше в лежачем положении и с приятной телочкой, навроде вас, — Алекс нагло усмехнулся, а дамочка впала в ступор.

— Граждане Федерации, не будем отдаляться от нашей непосредственной работы, — заявил сухопарый седой полковник, глава комиссии. — Алекс Карт, у вас будут какие-нибудь предложения для комиссии? Которые из качеств вашей натуры в анкете стоит рассмотреть в первую очередь, чтобы принять самое правильное решение и откомандировать вас на тот участок деятельности, где ваши личные способности помогут лучше служить Федерации?

— Какие еще пожелания? — Алекс подозрительно уставился на главу комиссии. — Разве я не могу сам выбрать род войск, меня что, обманули?

Лейтенант, сидевший справа от главы комиссии, вдруг спешно закопошился. Полковник пробежал глазами по экрану подсунутого под нос планшета и взглянул на молодого человека с нескрываемым любопытством.

— Ах, вот оно что… "Крайний бегун"!

Члены комиссии переглянулись и с удвоенным интересом уставились на невысокого, сухощавого молодого человека. Его внешний вид в целом располагал к себе, юношу даже можно было назвать симпатичным. Густые русые волосы немного вились, над большим лбом кокетливо свисала косая челка, чуть ниже ее светились ярко-синие глаза. Когда юноша улыбался, на его подбородке явственно проступала небольшая ямочка, а физиономия лучилась обаянием.

— И какие войска выбрали, молодой человек? — с усмешкой спросил полковник. Он еще не сталкивался с "бегунами" на практике и ожидал прошения попасть во вспомогательные или тыловые части.

— Я хочу служить в рейнджерах, — твердо ответил Алекс

— В мобильной пехоте? — полковник выглядел удивленным, ведь это была очень опасная служба. — Вы уверены?

— Так точно, я даже знаю, какой будет моя военная специальность.

Глава комиссии не стал переспрашивать, а просто заглянул в личное дело рекрута. Найденная там информация, видимо, вполне удовлетворила его любопытство, и он посмотрел на призывника с толикой уважения.

— В таком случае удачи, сынок. Я буду рекомендовать тебя в батальоны рейнджеров.

Алекс с безмерной тоской рассматривал потолок жилого кубрика. Вокруг бродили, сидели, разговаривали немногочисленные в это время призывники. Месяц назад в призывном пункте обретались тысячи молодых людей и девушек, и в помещениях было совершенно не протолкнуться. Теперь же на все огромное здание вряд ли наберется и сотня призывников. Девушек же не наблюдалось совершенно, их служба была в основном гражданской. Они, наоборот, спешили попасть на нее первыми, чтобы пораньше закончить обязательную трехгодовую повинность и вернуться к своим занятиям. Ну, или к новым, ведь именно после службы женщины получают право на рождение ребенка и способны завести семью. Служба же даёт право получить какую-нибудь должность в государственных департаментах, начать политическую карьеру или завести собственный бизнес.

А вот парням трубить в войсках полные десять лет; восемь в действующей армии и два в запасе; рискуя или получить пулю на богом забытой планете, или сгореть со всем экипажем звездолета в безвоздушном космическом пространстве. В лучшем случае удастся вернуться на Землю полуискалеченным мудаком. Хотя кому-то и везло, тогда он становился «почтенным гражданином» земного сообщества, получая до конца жизни всевозможные житейские блага. Но сейчас будущее для большинства молодых людей выглядело совсем не безоблачно. Удастся ли им пройти сквозь кровавую мясорубку бесчисленных схваток в этой части Галактики, или они станут очередными жертвами и платой за место планеты Земля в беспощадном мире галактической политики?

С такими весьма грустными мыслями Алекс лежал на неудобной койке насквозь казенного учреждения. Внезапно он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и услышал скрежет сминаемой тяжелым туловищем соседней кушетки.

— А я тебя знаю!

Карт повернул голову к обладателю могучего голоса, сдобренного весьма жутким акцентом. В последние пятьдесят лет в моду вошло "Возвращение к корням". Детям давали старинные имена, изучали давно забытые языки. Поэтому многие люди теперь кроме Интера знали еще несколько языков. На Алекса же сейчас пристально смотрел могучий гигант с шапкой белесых волос, на его загорелом лице ярко блестели большие голубые глаза. Гигант заметил отклик и дружелюбно протянул руку.

— Меня зовут Олд Ларсен. Я из той области, которая раньше называлась Норвегией.

— А… Ты, наверное, видел мой забег на "Диких гонках"?

— Точно! Люблю безумных парней, сам такой, — норвежец широко улыбнулся. — Не знаю, как ты тогда сумел проехать Освальд Фиорд на такой скорости, но это было нереально круто! Говорят, за всю историю игр только у тебя одного получилось это сделать?

— Так уж вышло. Наверное, на кураже пробился, временами меня так и прёт!

— Согласен, без азарта жить скучно.

— Ты, часом, не тот самый Олд "Громобоец", который в Филадельфии кубок Континента утащил? Ты же живешь в Европе, как тебе удалось в этих играх поучаствовать?

— Ну, для такого дела я переехал жить в Канадские земли. У нас нет подобных мощных бойцов, как на Континенте, а мне хотелось выиграть у самых сильных.

— Ну, и силен ты, друг. Я смотрел финал, это такая бойня! Там офигенно здоровая горилла на арену вышла, просто обосраться можно со страху. Он же был выше тебя на голову и шире раза в два!

— У русских парней есть такая поговорка — «Большая дура громче падает».

Алекс засмеялся:

— Ха, ведь точно, когда он упал, такой грохот в зале стоял!

— Кроме мощи, нужны еще несколько качеств.

— А какие, если не секрет?

— Ну, главное — чувство ритма

— Да ты серьезно!? — Алекс от удивления аж подскочил с койки.

— Ну а разве у тебя не так? Ты, когда скутер ведешь, не чувствуешь все его заведенные и поющие в едином ритме струны? Не играешь с ними на виражах?

— Ах, вот ты, о чем… — Карт задумался. — А ты ведь прав, бродяга. Ритм человеческой природы, он же стоит во главе всего, без него не существует ни куража, ни спортивной ярости. Это как танец со смертью и жизнью, не умеешь танцевать — лучше сразу в гроб!

Вокруг них собралась небольшая группа призывников. Многим было любопытно посмотреть на двух настоящих чемпионов, да и разговор вышел интересным, жизненным. Чуть позже в беседу включились и остальные. Личности на призывном пункте собрались в большинстве своем довольно-таки неординарные. Ведь целых два месяца от призыва и уклоняться успешно — это надо быть очень особенным человеком. Так что парням нашлось, о чем поговорить.

Алекс с удивлением осознал, что сидящий сейчас напротив его худосочный паренек является тем самым программистом, который снабжал всех ушлых бегунов поддельными "картами жизни". Так назывались устройства, заменяющие жителям Земли удостоверения личности, кредитные документы и ключи. Носились они всеми землянами на запястье с пятилетнего возраста и также, по сути своей являлись поисковыми маячками. Этого сетевого гения звали Ян Жижка. Черный загар резко контрастировал с его золотистыми волосами, последние полгода парень провел на Карибских островах, живя и работая прямо на арендованной на "левую" карту яхте. На берег его «сошли» только три дня назад.

Еще здесь оказались два паренька, которые промышляли подделкой кредитной истории. Дело, в общем-то, подсудное, но призывников редко подвергали судебным преследованиям. Ведь они могли свои промашки загладить самым древним способом — проливая кровь за интересы Земли. А особо отпетых молодцов, если удавалось установить, что они результат некоего генетического сбоя, по слухам, отправляли строить дальние космические станции подскока. Та еще смертельно опасная работёнка!

Еще один призывник по имени Роланд Пьютер поступил необычно нагло и тупо: записался на подготовительные тренировки работников планетарных изысканий. При зачислении учеников в списочный состав номер их личности удалялся из земного реестра и, следовательно, из кадастра Призывного пункта. Но на его беду команду геологоразведчиков выдернули на орбиту Сатурна раньше срока, и обман ушлого призывника вскрылся. Начальник партии долго смеялся над находчивостью Роланда и обещал взять его на работу после службы.

Оказались сейчас на Призывном пункте и абсолютные чудаки. Полный, на грани толстоты паренек по прозвищу Пончик не нашел ничего лучшего, чем просто тупо заболеть. В наше время заболеть чем-нибудь серьезным являлось настоящим событием! Несколько веков жесткого отбора, евгенического контроля и прямой генетической селекции совершили свое дело. Большинство землян вырастало физически крепкими, чрезвычайно выносливыми и безмерно здоровыми людьми. С самого детства им прививали умение использовать собственную внутреннюю силу, закаливали тело и дух. Ведь слабакам и неврастеникам не было места в Земной Федерации. Общество заботилось о каждом, но и требовало с каждого неукоснительного исполнения своего долга. Кому-то эта система могла показаться излишне жестокой, но она была справедлива и очень проста, поэтому и просуществовала уже более трех сотен лет.

Изменения в Договор Человечества могли быть внесены только после всемирного голосования, не менее двумя третями голосов. Им предшествовали недели разъяснений, идущих от ученых, представителей власти, известных и популярных в обществе граждан. По всей Земле проходили тогда оживленные дискуссии и семинары. Последнее подобное событие состоялось около двадцати лет назад, когда решался вопрос о предоставлении автономии колониям Луны. В конце концов колонисты сами отозвали свой запрос, хотя общественное мнение уже склонилось на их сторону. Просто подобное живое соучастие сотен миллионов сограждан в их судьбе так поразило колонистов, что они сочли не вправе отказаться от земного гражданства. Хотя уровень автономии им все-таки повысили. Ведь, и в самом деле, местным управленцам многие проблемы видны лучше, чем Земному Совету, а земляне по всей Галактике славились своей практичностью.

Пончик же в силу какой-то особенности тела или по причине природного обжорства попал в центральную континентальную клинику с острым расстройством желудка. Ему там даже какую-то операцию делали. Вот и приехал он на призывной пункт к самому концу сезона. Пришлепывая жирными губами и брызжа вокруг себя слюной, он горячо доказывал, что обязательно попадет в тыловые части. Так как два года этот пронырливый толстяк изучал тонкости кулинарии и логистики, а также обучался вождению всевозможных видов погрузчиков и самоходных тележек. Олд иронически заметил, что во многие тележки его тушка явно не влезет. Пончик сконфуженно замолчал, а все присутствующие попадали от смеха. Мрачноватый накаченный паренек резонно заметил, что тыловые части им всем сейчас совершенно не светят. Он точно знает, что последних призывников забирают только в боевые подразделения. После этих слов парни как-то загрустили и разошлись по койкам. Вечером их всех скопом водили в местную столовую, где можно было пожрать от пуза. Пара самых шустрых пацанов даже сумела добыть у кухонного персонала упаковку пива, поэтому конец вечера прошел вполне оживленно и на самой высокой волне.

Зато утро началось поистине по-свински! С коек их безжалостно поднял какой-то свеженький сержант и сразу же погнал сначала в спортзал, потом в душ и затем уже правильным строем в столовую. Парни сразу приуныли, гражданская жизнь, похоже, для них бесповоротно закончилась. После завтрака их опять построили в большом зале, там они полчаса тупо и простояли. Сержант ходил вдоль строя и монотонным голосом зачитывал основы Устава войск ЗФ. Затем в зал начали заходить военные в униформе различных родов войск и в различных же званиях. Больше всего было армейских в зеленой форме гренадеров. Они отобрали по списку большую часть призывников и ушли в правый угол помещения. Люди в черной с кожаными вставками форме легионеров отобрали пятерых призывников и сразу же пошли на выход. Среди них плелся и понурый Пончик.

"Эх, бедняга, — подумал Алекс, — сидеть тебе в тесном и жарком чреве какой-нибудь супер-вундер вафли и нажимать гашетки скорострельной пушки". Потом его внимание привлекла пара человек в синей форме Космофлота. Они сразу же подошли к Жижке, немного поговорили с ним уже втроем направились к выходу.

— А нашего хакера разведка флота прикарманила, — пробурчал стоявший рядом Роланд.

— А ты откуда знаешь?

— У меня дядя там служит, я разбираюсь в их знаках отличия.

— Дядя? — Алекс взглянул на него с удивлением. Ведь в нынешнем обществе люди обычно знали только имя матери, остальное было под запретом. Воспитывались все граждане коллективно.

— Я из семьи старорежимников, когда мне стукнуло 17, уехал на Континент.

— А-а-а. Но ведь ты мог и не идти в армию.

— Знаешь, мог, но я хочу получить гражданство. Я ведь имею право на выбор?

— Конечно, дело твое.

Алекс в своей жизни только второй раз встречался с "старорежимником". Эти небольшие сообщества обычно проживали немногочисленными коммунами в сельской глуши. Они строго придерживались древних традиций и обычаев. С правительством у них было заключено негласное соглашение о невмешательстве. Общество посчитало, что такую небольшую группу диссидентов оно может и потерпеть. Сектантам была запрещена пропаганда своих взглядов, и они оказались исключены из списка граждан, то есть общины должны были заботиться о себе сами. Ведь места на Земле теперь имелось полным-полно.

Человечество после Катастрофы и Возрождения постаралось расселиться в наиболее удобных для жизни областях. Старинные города в большинстве своем оказались заброшены или превратились в ландшафтные заповедники, а новые получились совершенно на них непохожи. Большая часть людей нынче проживали в небольших поселках, окруженных лесами и садами. Совершенные коммуникации и скоростной транспорт позволяли даже таким обособленным поселениям ощущать себя полноценными ячейками общества. Существовали небольшие обитаемые пункты и в местах неблагоприятных для жизни: в снегах и льдах Севера, в пустынях, горах, джунглях. Они обычно обслуживали автоматические комплексы по добыче полезных ископаемых или заводы тяжелой индустрии. Расположились в подобных суровых местах и научные станции. Но большинство людей все равно тянулось к теплым морям и океанам, где в настоящее время проживало более семидесяти процентов землян. Поэтому старорежимникам было из чего выбирать, и они не мозолили глаза остальным.

Между тем к Алексу подошел капитан из Войск боевого обеспечения и указал, чтобы он следовал за ним. Алекс, конечно же, отказался, а возмущенный капитан пригрозил вызвать военную полицию, но к нему подошел местный сержант и что-то шепнул на ухо. Офицер удивленно оглянулся на Карта, что-то пробурчал себе под нос, но все-таки отошел в сторону. В это время в зал вступила пара крепких мужчин в серой форме рейнджеров, капитан и шеф-сержант. Они взяли списки у сержанта с призывного и направились к сильно поредевшей шеренге призывников. Алекс без разрешения вышел из строя и двинулся прямо к ним.

— Что-то хотите спросить рекрут? — перегородил ему дорогу здоровенный шеф-сержант.

— Нет, просто иду к вам.

— Мы еще тебя не выбрали, парень.

— Зато я выбрал. Я "Крайний бегун", сир.

— Вот даже как! А ты уверен, сынок, что сможешь нам пригодиться? — шеф обидно для юноши фыркнул.

— Посмотрите в личном деле сержант пункт специализации. Призывник Алекс Карт.

К ним в этот момент подошел капитан рейнджеров. Это был высокий жгучий брюнет, с узкой полоской по последней моде усиков.

— В чем дело, сержант Гифт? Что надо этому парню?

— Сир! Он "Крайний" на Континенте. И взгляните, пожалуйста, на эту страницу.

Капитан просмотрел личное дело юноши и уже с неподдельным интересом уставился на Алекса.

— Хорошие пилоты нам всегда нужны. А ты не передумаешь, рекрут? Мобильная пехота ведь всегда в самой гуще событий, у тех же гренадеров служба спокойней будет.

— Никак нет, сир! Это осознанный выбор.

— Ну что ж. В таком случае, Гифт, внеси его в наш список.

Через пять минут рядом с сержантом Гифтом стояли Ларсен, Пьютер и два самых здоровых рекрута из всей шеренги. Остальных призывников забрали сержанты в форме технической службы Космофлота. Видимо, на станциях дальнего сервиса Флота началась нехватка персонала. Ведь иногда эти самые станции подвергались нападениям и сгорали в рукотворном огне со всеми служащими.

Затем их небольшую группу загрузили в кар и отвезли на ближайшую станцию межконтинентальной трассы. Уже в вагоне новобранцы смогли пообедать, потом, не дожидаясь команды, все улеглись спать. Вечером следующего дня они уже находились на Южно-Атлантическом континенте. На станции их погрузили в военную авиетку, и через полчаса новобранцы вдыхали бодрящий воздух южных степей, называемых древним словом Пампа. Вдали синели отрогами высокие горы, зеленели леса, слева же яркой голубизной светилось прозрачное озеро. А прямо перед ними высилась громада военного лагеря, где они и должны были провести ближайшие полгода. Огромная надпись на воротах гласила, что это была хорошо известная база "Патагония". Пройдя под ними, молодые люди внезапно осознали, что лучшая часть их жизни осталась позади и возврата нет. У многих в этот момент неожиданно возникло острое ощущение неотвратимости хода Времени, той самой странной субстанции нашей Вселенной.

Глава 2 8 день. База Патагония

Алекс четко печатал шаг, рядом маршировали его товарищи по учебному взводу. Он так и не понял до конца смысла в этом весьма странном и древнем упражнении — шагистике. Командиры объясняли так, что это будто бы помогает боевому слаживанию, учит чувствовать локоть товарища. Какой бред! Скорей всего это попросту очередные идиотские традиции из еще докатастрофных времен. В этом вопросе армия была впереди планеты всей! Здесь очень любили всевозможные старинные обычаи, тщательно пестовали их, бережно вылизывали все, что связано с канувшей в лету воинской историей. Дай волю генералам, они еще заставят ходить солдат с каменными топорами времен неолитических войн.

Наконец, раздался неистовый крик сержанта "Стой. Раз-два!" Зачем они все так орут, Алекс мог только догадываться. Колонна же чётко и слаженно остановилась, неделя непрестанных упражнений уже положительно сказалась на рекрутах. Дружно, как команда запрограммированных дронов, они повернулись налево и встали по стойке "Смирно». Мастер-сержант Юрген Эй Майер взглянул на курсантов и одобрительно хмыкнул. Перед взводом стоял бывалый вояка, после 8 лет боевой службы он записался на эту тренировочную базу. Два положенных года в запасе и плюс уже шесть лет сверхсрочной. Подчиненные ему взводы всегда выходили в передовые. Он старался набирать к себе самых лучших и отпетых новобранцев, зато и гонял их потом, как зверь. Алекс с товарищами такой подход к себе почувствовали уже на следующее по приезде утро. Первые полчаса они банально отрабатывали команду подъем отбой. Затем, в таком же диком темпе происходила зарядка, а на завтрак времени уже и не осталось. Они только успели влить в себя энергетический напиток, подхватить кусок хлеба и бегом выбежали из столовой. В отличие от других учебных взводов, их передвигался только бегом, хотя иногда и ползком. Стиральные автоматы в их казарме работали практически без перерыва. Ведь земных солдат снабжали всем необходимым в запасе, и если какая-то вещь портилась, то надо было просто подойти к интенданту и получить новую, а старую попросту выбросить. Никто на такой ерунде не экономил.

Алекс вспомнил пережитое им потрясение, когда в первый день вечером по приезде они проходили санитарные процедуры и стояли совершенно голые в помещении гигиены, получая положенную им военную униформу. Коротко стриженные, нагие и босые, новобранцы натягивали брюки, надевали майки и повседневные куртки грязно-серого цвета. Затем им выдали по два комплекта универсальной полевой формы, тактические шлемы и две пары ботинок. Отдельно лежали мешки со спортивной формой. Вся одежда уже оказалась идеально подогнанной под каждого рекрута. Ведь пока они получали предписания на место службы, специальные роботы-портные шили в соответствии с высланными из пунктов призыва размерами необходимое количество формы. Затем ее посыльными дронами доставили на базу. Федерация не скупилась на вооружение и амуницию для своих солдат. Они были наилучшими в этой части Галактики!

На шестой день их взвод в первый раз выехал на тактические занятия в полевой форме. Эта одежда была ветрозащитной, отлично вентилировалась, хорошо переносила жару и холод. Она также имела встроенные кровоостанавливающие жгуты и антишоковые капсулы в составе малого комплекта скорой помощи. На подвесной системе крепились разнообразные контейнеры с боеприпасами, связью, водой и сухпаем. Удобный ранец также вмещал кучу вещей, необходимых для ведения боевых действий вдали от фронта. Тактические шлемы выдерживали попадания оружия до 3 уровня угрозы, то есть таких, как пехотные мазеры и обычные игольчатые ружья. Прямо на сетчатку глаза с этого шлема передавались приказы и тактические схемы диспозиции. Встроенная в него медиа-станция работала даже с суборбитальными спутниками и имела очень емкие батареи. Армейские ботинки также были превосходны, ноги в них меньше уставали и не потели. Войска получали в своё распоряжение самые передовой хай-тек Федерации.

Первую неделю новобранцев в целом приучали к армейской дисциплине, знакомили с базой и давали ключевые познания структуры армии, боевой техники и снаряжения. Хотя большинство парней уже были хороши знакомы с дисциплиной по Олимпийским испытаниям, которые проходили все юноши начиная с шестнадцати лет. Каждый год на целый месяц молодые люди выезжали в отдаленные уголки Земли. Там они учились работать в команде, как будто это было одно единое целое. Здесь царил коллективный разум, все делалось сообща, слабые держались за сильных. Олимпийские испытания давались сразу для всей группы, и выполнять их должны были все её члены, иначе группа оставалась и дальше в лагере.

Они спали прямо на земле, согревались солнцем и кострами, питались скудными энергопайками или добывали еду в окружающей природной среде, и это было довольно-таки жестким испытанием. Юноши, отличившиеся в олимпийских лагерях, становились в дальнейшем очень популярными личностями. Их уважали сверстники и взрослые, их общества искали лучшие девушки. Их сперма в банке доноров имела больше шансов уйти по назначению. Да и самим парням подобные приключения приходились по нраву.

Это же были очень здорово — оказаться на краю цивилизации и бороться с природой один на один! Вернее, сообща с товарищами. С молодежью на Земле вообще не цацкались, воспитывали в строгости, и задания им вручали вполне взрослые. Олимпийские лагеря находились обычно в запрещенных землях, где кроме егерей и ученых никто из людей вообще не жил, и доступ туда обычному гражданину был строжайше запрещен. Красивейшие леса, горы, водопады, девственные реки и озера. После многих лет разорения и истощения ресурсов только в последние три столетия природа смогла, наконец-то, вздохнуть спокойно.

Карт бросил мимолетный взгляд на Ларсена. Коротко стриженный гигант сидел невозмутимо и сосредоточенно слушал лектора. Ведь занятия сегодня проводил сам заместитель начальника базы "Патагония" по боевой подготовке майор Пьер Ширак. Невысокий, жилистый и подвижный он слыл знатным специалистом по рукопашному бою. И понятно, что Ларсену не терпелось с ним схватиться, ведь лучшим ученикам это позволялось.

— Итак, курсанты, сегодня темой Теории Основ является общая структура Армии Земной Федерации. Отметьте на ваших планшетах важность этой темы. Ведь в боевых условиях вам придется контактировать со многими видами вооруженных сил и поэтому стоит получше изучить их особенности.

Войска ЗФ имеют довольно сложную и разветвленную структуру и включают в себя десятки миллионов человек. Это самая большая по численности армия в составе дружественного нам Спирального Альянса. Именно она несет большую часть бремени по ведению активных боевых действий. Основным родом войск АЗФ является Федеральная Тяжелая Пехота. В просторечии за ними закрепилось древнее название — Гренадеры. Тактические подразделения тяжелой пехоты состоят из отдельных батальонов, бригад и дивизий. Она имеет на вооружении как стрелковое оружие, так и тяжелые системы огневой поддержки и, конечно же, бронетехнику для доставки тактических единиц на боевые позиции. Гренадеры являются самым массовым видом земных войск. Они непосредственно участвуют в боевых действиях, осуществляют охрану военных объектов и коммуникаций. Их подразделения имеют очень гибкую тактическую структуру.

Поясню это утверждение на весьма наглядном примере: при масштабных боевых действиях в тактический корпус ФТП могут входить как полнокровные дивизии, так и отдельные бригады гренадеров, действующих совместно с боевыми платформами легионеров и батальонами мобильной пехоты. А вот для осуществления охраны космопорта бывает достаточно и отдельной роты с приданным ей усилением в виде батареи тактического ПВО. Структура тяжелой пехоты напоминает собой набор тактических кубиков, из них для каждой боевой задачи командование выстраивает необходимую гибкую конструкцию.

Вторыми по массовости являются Бронированные Войска Поддержки. Так как по сложившейся издавна традиции они состоят из легионов и когорт, то в армейской среде солдаты бронированных частей получили хлесткое прозвище "Легионеры". БВП имеют на вооружении тяжелую артиллерию всех классов, десантную бронетехнику, летающие боевые платформы, а также операционные средства ПВО. Они являются ударными частями войск Земной Федерации. Легионеры обычно действуют в самых горячих зонах всевозможных конфликтов и чаще всего используются для прорыва обороны или для хлёстких контрударов. На поле боя легионеры обычно работают во взаимодействии с тяжелой пехотой Альянса.

Третий род войск: Мобильные Пехотные Войска — опять же, по древней традиции бойцы этого рода войск получили прозвище "рейнджеры". Они используют более легкое вооружение и скоростной мобильный транспорт. МПВ предназначены для десантирования в тыл противника и проведения специальных диверсионных операций. А также они защищают фланги частей с тяжелым вооружением и используются для защиты растянутых коммуникаций. Основная тактическая структура МПВ — батальоны. Довольно часто рейнджерам приходится действовать небольшими мобильными группами, состоящими из нескольких взводов или даже отделений.

Еще одним очень важным родом войск является Космический Флот ЗФ.

Он подразделяется:

На Флотилии наземной поддержки — включает в себя орбитальные станции снабжения, эскадрильи атмосферных истребителей и штурмовиков, планетарные транспорты снабжения и десантирования.

Флотилии ударных кораблей — это в первую очередь крейсера-матки, имеющие на борту тактические рейдеры и фрегаты огневой поддержки.

Вспомогательные флотилии — транспортные, госпитальные, ремонтные корабли и, конечно же, каркас нашей тыловой сети — Базовые Станции Снабжения.

Отдельно в этом ряду стоят эскадрильи глубокой разведки и эскадроны космического десанта. По численности личного состава в Армии ЗФ Космофлот является вторым после тяжелой пехоты.

В Армии Федерации также имеются и всевозможные Вспомогательные части, например, Инженерные Войска. Они строят укрепления, дороги, базы, поддерживают связь и коммуникации. Войска Тылового Обеспечения — осуществляют транспортировку, снабжение, медицинскую помощь. Они являются очень важной составной частью Армии Земной Федерации, так как наши подразделения раскиданы по многим планетам и базам, по всей близлежащей спирали этой Галактики. И поэтому проблемы снабжения действующей армии являются для нас предельно важными.

Алекс уже имел некоторое представление о сложном составе земной армии. Но многим это было в новинку, поэтому к майору было приковано внимание всего взвода. А Карт все это время копался в настройках тактического планшета. Ширак неожиданно остановился напротив курсанта.

— Я вижу, молодой человек, вам это не так интересно, как вашим товарищам?

— Никак нет, сир! — Карт моментально подскочил с места и вытянулся во фрунт.

— Но, судя по вашим действиям, этого не скажешь, — голос у майора буквально заледенел, он указал на включенный планшет.

— Дело в том, сир, что еще на втором семестре гимназии я факультативно прошел курс лекций генерала Бельграмо. И поэтому этот материал мне очень хорошо знаком.

— Вот как? — Ширак посмотрел на рекрута с интересом. — Вы хотели стать офицером?

— Никак нет, сир. Просто было любопытно.

— Любопытство у нас, вообще-то, поощряется, но и внимания ни на занятиях, ни на полевых выходах терять не стоит, курсант. Садитесь! Доложите вашему сержанту о наложении на вас взыскания. А мы перейдем к изучению воинских званий и их атрибутике на униформе.

Глава 3 15 день. База Патагония

Снова намозоливший глаза учебный класс. Мастер-сержант Майер проводит очередные занятия по матчасти. Сегодня рекруты постигают стандартное стрелковое вооружение мобильного пехотинца. Через две недели им предстоит выезд на боевые стрельбы. А пока рекрутам дают общую теорию и проводят занятия на тренажерах.

— Итак, бойцы, сегодня мы изучаем любимые игрушки солдата федерации, — сержант улыбнулся и достал с полки средних размеров винтовку. Она была черно-пепельного цвета и матово поблескивала в свете ламп. — Перед вами основное оружие рейнджера легкой мобильной пехоты — штурмовой игольчатый карабин Удар 12. Он в ближайшие несколько лет будет вашим основным другом, любовницей и предметом обожания, ха-ха. Эта модель боевого оружия использует при стрельбе игольчатые разрывные боеприпасы. В магазине всего помещается 600 патронов-иголок, стандартный боекомплект бойца составляет 5 магазинов. Итого у вас есть шанс уложить почти три тысячи засранцев. Энергоемкость батареи 100 000 выстрелов. Общий вес карабина с пристегнутым магазином и батареей 3 стандартных килограмма. Сделано оружие на магниево-транссиликоновом платформе, имеет поликарбонатный функциональный тактический обвес.

А также в Ударе 12, как и в большинстве видов земного стрелкового оружия, заложена функция мимикрии, то есть его цвет начнет сливаться с фоном окружающей вас местности. При желании ее можно отключить. Более простая модификация этого карабина используется гренадерами. Для рейнджеров же предельно увеличен список тактических обвесов. Чаще всего на карабине используется универсальный активный прицел, способный уловить цель и ночью, и в плохую погоду. Видимая в прицел картинка по первому требованию выводится тактическим шлемом прямо на сетчатку глаза и дублируется на планшеты взвода. Приклад телескопический, складной. Элементы тактического обвеса регулируются индивидуально под стрелка. Ну, что, бойцы, идем дальше.

Майер достал из ящика здоровенную бандуру с длинным стволом.

— Это штурмовая винтовка Удар-14. Её утяжеленный игольчатый В-патрон пробивает бронежилет даже экстра-класса защиты и уничтожает легкую бронетехнику. Является дополнительным вооружением тактических единиц мобильной пехоты. Она незаменима в диверсионных рейдах по тылам противника, когда нет возможности вызвать на подмогу подразделения с тяжелым вооружением. Вес винтовки семь стандартных килограммов. Еще один вид типового оснащения рейнджера, — Майер указал на увесистый агрегат с приплюснутым носом, — игольчатый мобильный пулемет Кортес 3. Штатная коробка к нему наполняется двумя тысячами патронов. Пулемет подвешивается на платформу устройства автоматической наводки на цель, оснащен портативным пехотным локатором, отлично работает в связке с тактическим шлемом. То есть при обнаружении кем-либо из бойцов противника, информация сразу передается на шлем пулеметчика, а платформа наводки незамедлительно находит искомую цель. Командир взвода через свой планшет может установить пулеметчикам первоочередность целей. Всему этому вы будете обучаться на тактических занятиях. На Кортес 3 также устанавливаются все основные виды прицелов, он является типовым вооружением стрелкового отделения. Снаряженный вес пулемета восемь стандартных килограммов.

— Сейчас вы наблюдаете огнестрельный карабин для церемоний и спецмероприятий АК-240, - сержант Майер с любовью погладил устаревшее на вид оружие. Внешним обликом оно довольно резко выделялось из всех винтовок, толстый вороненый ствол из металла и отделка из настоящего дерева еще более подчеркивали его особый статус.

— А что за спецмероприятия, сир? — спросил кто-то из курсантов.

— Это показательные карательные акции, проводятся, чтобы вразумить особо непонятливых туземцев. Раны этим оружием наносятся страшные, кровь и мозги разлетаются далеко и красноречиво, а звук при пальбе весьма оглушительный. Это же настоящее огнестрельное оружие, оно очень эффектно и наводит на врагов поистине панический страх! Карательная акция ждет вас всех после сдачи экзаменов. Проверка реальной кровью. Только тогда вы сможете принять клятву рейнджера.

Рекруты невольно поежились, они еще плохо себе представляли, как смогут стрелять в настоящих людей. Вернее сказать, в настоящих инопланетян. Сержант Майер же был явно доволен получившимся эффектом, ведь этим парням к концу обучения предстояло стать всамделишными безжалостными убийцами. Именно так другие расы обычно воспринимали землян, что, в свою очередь, поднимало их репутацию на поле боя и помогало побеждать. Но уж лучше быть кровожадными зверями, чем влачить жалкое существование в париях Вселенной!

— Итак, бойцы, продолжим. Следующий вид представленного вам стрелкового оружия — тяжелая импульсная винтовка "Пламя-12". Используется для поражения бронетехники и укрепленных огневых пунктов с дальних расстояний, специальный вариант этой винтовки используется также в безвоздушном пространстве. Применяется чаще всего при различных диверсионных мероприятиях. Полный заряд батареи пятьдесят выстрелов, вес восемь стандартных килограммов.

Очередной убийственный аппарат, извлеченный на свет сержантом, был больше похож на маленькую трубу с набалдашником на конце.

— А это, курсанты, тяжелый лучемет «Молния -6", стандартное оружие легкой пехоты для борьбы с бронетехникой и летающими платформами противника. Этот боевой агрегат пробивают все виды обычной, энергетической и композитной брони. Снаряженный вес двенадцать килограммов, в заряжённой обойме пять зарядов. Входит в обязательный комплект вооружения каждого отделения МПВ.

Еще один образец тяжелого вооружения Мобильной Пехоты — импульсно-ракетный комплекс ПВО "Игла-115", используется для отражения атак атмосферных флайеров противника. Радиус его поражения до пятнадцати километров, имеет собственную систему распознавания и наводку на цель. Также может поражать бронированные платформы противника, несколько таких комплексов всегда имеется в отделении тяжелого вооружения рейнджеров.

В некоторых случаях командиры подразделений обвешивают этими комплексами обычные десантные скутера, чтобы иметь мобильный резерв. В моей практике был такой пример, — Майер уставился в класс, — Мы тогда высаживались в первом эшелоне на планете Хукси. Неожиданно у проклятых хуксинцев оказалось огромное количество атмосферников, которые беспрерывно атаковали наши слабо защищенные позиции. Штатные "Иглы" у бойцов быстро закончились, и нам тогда очень пригодились те, которые были установлены на скутерах. Водилы и операторы носились по всему полю сражения, как безумные, отражая удары с воздуха. Мы в той схватке сумели выстоять, потому что отступать было некуда, полегли бы все. Хуксцинцы землян обычно в плен не берут. Это я к чему вам рассказал — никогда не знаешь, что тебя ждет на вражеской планете. Потому умение импровизировать и использовать полностью возможности нашего вооружения очень важны для всех рейнджеров, которые зачастую действую вдалеке от своих. Мы как одна семья, выживаем вместе.

Майер пристально оглядел курсантов, оценивая их интерес к лекции, и с одобрением отметил неподдельное внимание у всех, равнодушных глаз здесь не было. Ведь оружие — это то единственное, что отделяет в реальном бою твою жизнь от небытия.

— Все перечисленные мною виды стрелкового оружия с завтрашнего дня вы начнете изучать более подробно, под присмотром прикрепленных к вам инструкторов. Кто-то получит сразу детальную специализацию, но я бы посоветовал вам всем лично изучить все виды стандартного вооружения МП. В настоящем бою никогда не знаешь, что тебе может пригодиться. Если припрет — и каменьями начнешь во врага кидаться.

— Можно вопрос, мастер-сержант, — поднял дисциплинированно руку Ларсен.

— Валяй.

— Рукопашный бой часто применяется в реальных сражениях?

— Ну, как тебе сказать… — Майер задумчиво почесал широкий подбородок. — Солдат по идее не должен доводить ситуацию до этого, но такое иногда случается. Особенно когда бои ведутся в стесненных условиях, например, в населенных пунктах, или при диверсионных акциях. Могу с уверенностью сказать, что в этом виде боя у нас нет конкурентов. Большинство вояк противника буквально падают от ужаса при лобовом столкновении нос к носу с землянином. Только некоторые расы идут на такой вид боевого контакта. Да и физическая подготовка у нас поставлена намного лучше, плюс имеются вековые наработки и навыки всевозможных руко и ногомашеств. Правда, я слышал, что у центровых в армии появилась новая раса. Они имеют могучее телосложение и врожденную агрессивность, но пока от реальных очевидцев ничего стоящего до нас не дошло, слишком мало информации. А особенности остальных противостоящих Альянсу рас вы будете в дальнейшем изучать на специальных занятиях.

Наше командование заинтересовано в грамотных солдатах. Да и вам, чтобы выжить на войне, будут необходимы глубокие познания в различных сферах. Так что, курсанты, не ленитесь, не думайте, что нам, командирам, только и есть дело, что запихивать в вас ненужный информационный хлам. Каждое занятие, каждое упражнение, они необходимы прежде всего вам, парни! — сержант сейчас обозрел аудиторию обычным, человеческим взглядом. Это уже был не запрограммированный на убийство солдафон, а просто старший товарищ по оружию, и взвод благодарно внимал каждому его слову. — Никто не знает, в какую переделку вы можете попасть. Мы ведем сражения на десятках миров, и еще с десятками у нас не самые лучшие отношения. А рейнджеры — они в всегда впереди, на острие меча, они всегда первые и поэтому должны быть самыми лучшими, самыми обученными и крутыми бойцами земной армии. Только так вы сможете победить врага и вернуться домой живыми! Наш девиз!

— Галактику в труху! Земля лучшая! — курсанты заученно подскочили с мест и в унисон проорали боевой девиз рейнджеров.

Алекс орал с остальными, но внутренне все-таки усмехнулся. Майеру можно ставить очко за очередную промывку мозгов. Видимо, эта усмешка промелькнула и в его глазах, так как сержант уставился именно на него, и его взгляд не предвещал новобранцу ничего хорошего. Никому здесь не позволено иметь собственное мнение, рекрут — это пластилин в руках сержантов и новобранцев. Или ты принимаешь необходимую Федерации форму и становишься закаленным бойцом, готовым выполнить любой приказ, или у тебя будут неприятности. Земное общество не было тоталитарным, но обстоятельства вынуждали его быть достаточно жёстким. Не нравится — ты всегда можешь отказаться от гражданства и жить свободней. Сурово, но справедливо.

Глава 4 24 день. База Патагония

Алекс ворочался на койке, стараясь устроиться поудобнее, но сон к нему так и не шел. Тело же ныло и болело как никогда. Вчера они целый день провели на стрельбище и по результатам стрельбы проиграли соседнему взводу В. Поэтому сегодня у их подразделение целый день бегало, прыгало, приседало, а после обеда состоялся марш-бросок с полной боевой выкладкой. Мастер-сержант Майер выдумывал все новые и новые виды издевательств над молодыми курсантами, его фантазии могли позавидовать многие режиссеры ведущих театров Континента. Даже самые сильные парни их взвода еле волочили ноги от усталости, а пять человек увезли прямиком в медицинскую роту, они упали в обморок во время марш-броска. Остальные рекруты также находились на грани срыва, многих поддерживала только помощь самых крепких бойцов. Сегодня здорово досталось и Алексу. Майер с присущим ему садизмом цеплялся к каждой его промашке, даже Ларсена передергивало от вида его мучений. Карту никогда еще не приходилось так тяжело, но к своему безмерному удивлению, он держался на уровне самых выносливых бойцов, что еще больше злило сержанта.

К концу дня взвод, как стая побитых собак, валялся на газоне у спортгородка, воздух сотрясали протяжные стоны и натужное кряхтение. Несколько человек тут же двинулось в санчасть, видимо, им стало невмоготу переносить боль. В строю едва ли осталось половина учебного взвода. Но всему в этом мире рано или поздно приходит конец, вот и им была, наконец, дана долгожданная команда «Отбой».

К Алексу же сон никак не шел, и он попытался проанализировать сегодняшний день. Что-то его напрягало, а что, он еще никак не мог понять. Это почему-то ускользало от анализа собственного поведения сегодня. Никогда в своей жизни Алекс не любил обычный бег. Лыжи, велосипед, катера и флайеры, это да! Скорость, драйв, настроение и выброс адреналина! А обычный, тупой, утомляющий донельзя бег, он попросту ненавидел, и никогда не считал себя слишком уж выносливым. А сегодня… сегодня он вдруг неожиданно понял, что может перенести многое. Алекс уставал, но держался, было тяжело, но он не падал. К концу дня, когда самые крепкие парни из последних сил делали упражнения, ему стало понятно, что он может все пройденное перенести еще раз. Интересно к двадцати годам узнать о себе нечто необычайно новое!

И тут Карту неожиданно вспомнилось происшествие в Олимпийском лагере, в том году, когда ему стукнуло шестнадцать лет. Их группу тогда закинули на северо-запад территории, некогда называвшейся Монтаной. Лесистые горы, глубокие ущелья, бурные реки, природа там была поистине великолепной! Они ловили рыбу, стреляли и потрошили оленей, бегали по горам и холмам, жизнь на лоне природной дикости казалась входящим в цветущую пору юношам поистине прекрасной.

Их команде досталось непростое задание: перейти на ту сторону хребта и найти спрятанный между гор базовый лагерь. Все необходимые припасы находились в том лагере, точка связи тоже. Их личные датчики на время пребывания в этой местности блокировались. С собой претендентам разрешалось взять только оружие, снаряжение и паек на один день. С молодой порослью на Земле, вообще, не цацкались, Федерации нужны были крепкие и мужественные граждане, способные самостоятельно преодолевать любые трудности. Посовещавшись, группа решила выдвинуться вперед на самодельных плотах, так они могли пройти две трети пути за относительно короткое время.

Поначалу все складывалось поистине чудесно, их группа шла в опережение графика. Они ловили речную рыбу, подстрелили на горном склоне горного козла и прямо на плоту жарили его мясо, вымоченное в отваре из местных трав. Но на третий день пути начался сильный дождь, перешедший затем в настоящий ливень. Уровень воды принялся резко повышаться, горный поток стал намного стремительней, течение же непредсказуемым. Участники их команды из-за бушующих волн вовремя не заметили впереди за очередным поворотом каменистые пороги. Плот разбило вдребезги, а парней расшвыряло по всему горному потоку. Как узнал потом Алекс, два человека из их группы сразу утонуло, еще один остался инвалидом. Олимпийские испытания всегда жестоки и нацелены на выживание. Еще троих бедолаг вынесло на берег и их через два дня подобрали спасатели.

А Карт сумел мертвой хваткой вцепиться в бревно, и его бурным течением утащило намного дальше. Так он и несся по горной реке, слившись с этим бревном, пока его не вышвырнуло на отмель в двадцати километрах от крушения. Очнулся Карт уже на следующее утро. Все так же накрапывал мелкий дождь, вокруг возвышались обрывистые скалистые берега, поток бурлящей воды нёсся вперед, не обращая никакого внимания на очередного бедолагу. Алексу было очень холодно, он насквозь промок и замерз. Юноша присел, глубоко вздохнул и взял себя в руки, затем огляделся и приметил сухую площадку под нависающим над водой скальным выступом. Плавника на берегу оказалось полно, а простое в изготовлении огниво всегда висело на крепком кожаном поясе. Поэтому в скором времени юноша грелся у полыхающего жаром костра, а на деревянных палках сушилась его одежда. А он сидел и размышлял, что ему предпринять дальше.

Итак, что у него осталось в наличии: крепкие трековые ботинки, очень полезная вещь в горах, они совсем не пострадали; горные штаны из чрезвычайно прочной ткани со вставками на коленях, термобелье и парка. Еще имелся крепкий пояс-ремень из кожи, на нем в ножнах висел настоящий боевой нож, контейнер с огнивом и трутом. Осталась целой небольшая фляга и подсумок с инструментами. Алекс тут же открыл его, в мультиинструментальном наборе вдобавок лежали несколько стержней для пробивания отверстий, а также иголки и силиконовые нитки.

Юноша внимательно осмотрел имеющиеся в наличии мелкие железяки и в течение следующего часа занимался изготовлением рыболовных снастей для ловли форели. Она в изобилии водилась в этих заповедных местах. В качестве лески он использовал найденные в наборе нитки, ножом срезал несколько упругих веток ивняка, оделся и отправился на речку. Солнце уже клонилось к закату, стало ощутимо холоднее. Карт нашел подходящее место и начал рыбалку. Теперь это была вовсе не забава, а способ выживания. Все его инстинкты и навыки напряглись для элементарной добычи пропитания, как у какого-нибудь древнего охотника. Будет пища — будет новый день!

Тихая охота вскоре увенчалась успехом, через пару часов, когда совсем стемнело, у него было три больших рыбины. Он снова разжег костер и поджарил форель на самодельном вертеле. Сытый и предельно усталый юноша заснул сразу же. Ночью он несколько раз проспался, прислушиваясь к странным ночным звукам. Ведь в этих местах водились и медведи, и волки, поэтому его сон был чуток, как у первобытного человека.

На следующее утро Алекс покончил с остатками ужина и прошелся немногу по берегу оглядеться, чтобы принять решение. Река текла здесь в узкой теснине между высокими отрогами лесистых гор. Только в месте, где его выкинуло на берег, она разлилась чуть шире, протекая между разбросанными тут и там валунами, то бурно ревя мощными протоками, то разливаясь мелкими лагунами. Его внимание привлек темно-зеленый предмет, зацепившийся за корягу, торчащую между камнями. Ловко прыгая с валуна на валун, балансируя всем телом, Карт добрался до него.

Предмет оказался небольшой поясной сумкой одного из его товарищей по несчастью. Радостный и возбужденный удачей, он вернулся на берег и спешно открыл её. К безмерному сожалению внутри оказалось мало вещей. Кусок крепкого, метров на двадцать туристического шнура, стальная кружка и набор трав для чая, а на самом дне лежали крепкие альпинистские перчатки. Именно они натолкнули Алекса на авантюрную идею. Он еще раз огляделся, впереди русло реки резко сужалось, и она текла фактически в пропасти, вдоль берега там пройти было невозможно. Алекс попытался по памяти привязать себя к карте местности, и его взгляд зафиксировался на видневшейся вдалеке горе в виде конуса. Он узнал ее! Именно в ту сторону его группе и следовало двигаться. Чуть северо-восточнее этого давно потухшего вулкана находились жилые зоны ученых-исследователей, и там можно было найти помощь. Оставалось только перевалить через эти горы. Карт задумался: для такого безумного перехода он имел вполне подходящую одежду, даже нашелся моток альпинистского шнура, также в наличии была фляга для воды, огниво, нож. Оставалось только запастись провизией.

И целый день он потратил на ловлю рыбы. Даже соорудил из лозы прибрежного кустарника несколько самодельных ловушек, благо парней обучали всему этому рукоблудию. Их изготовление сподвигнуло юношу на одно нестандартное решение. Пока пойманная рыба коптилась над дымящимся костром, Алекс из ивовых веток изготовил нечто наподобие ранца. В качестве ремешка он использовал пояс от найденной сумки.

Вечером, попивая травяной чай из кружки, юноша внутренне настраивался на дальний переход. Ему уже было понятно, что выручить из беды себя он сможет только сам. Датчик слежения отключен, а спасатели наверняка прочесали близлежащие от места крушения окрестности. Его же, по всей видимости, течением унесло намного дальше. Как пить дать, руководители спишут юношу на приемлемые потери. Ну что ж, значит, Олимпийские испытания будут для него более жесткими и суровыми, но это не повод унывать. С этими позитивными мыслями он и уснул, надо было хорошенько отдохнуть перед тяжелой дорогой.

С восходом солнца Алекс Карт уже споро поднимался по пологому отрогу. К полудню он вышел на почти горизонтальную площадку перед высокой скалой, за ней начиналась отвесная круча. Юноша внимательно осмотрел ее и нашел подходящий маршрут. В олимпийских лагерях молодежь еще с двенадцати лет учили навыкам скалолазания, и Алекс был далеко из самых последних учеников. Поэтому для него не составило труда карабкаться вверх, используя узкие щели, выбоины, торчащие из скальника уступы. Здесь очень пригодились найденные в сумке горные перчатки, без них бы он быстро ободрал руки, куртка уже начал страдать от шероховатой поверхности скалы. Хорошо хоть штаны были из особо прочной ткани, да еще с защитными наколенниками.

Поднявшись на вершину, Алекс внимательно огляделся. Впереди, в километрах пяти виднелась седловина перевала. Идти до нее предстояло по небольшому каменистому плоскогорью, изредка перерезаемому расщелинами и отдельными скальными останцами. Он взглянул на солнце, на часы и мысленно рассчитал маршрут. Перекусив наскоро водой из фляги и копченой рыбой, юноша двинулся дальше. Это на равнине пять километров можно пройти быстрым солдатским шагом всего за час, в густом лесу за два, а вот в горах подобное расстояние занимает намного больше времени. Ступать приходится осторожно, внимательно посматривая себе под ноги, чтобы случайно не стронуть шатающийся валун или не угодить стопой в щель. Иногда его маршрут больше напоминал возвращение домой пьяного матроса, настолько он был извилист. Пару раз юноше пришлось искать обход длинных и глубоких расщелин, только к вечеру он вышел на перевал.

На высоте сделалось ощутимо холоднее, с севера подул ледяной ветерок, дышать стало труднее, сказывалось высокогорье. Алекс начал искать место для ночлега, на глаза попался небольшой грот. Он натаскал в него валежника, и по пути заприметил тонкую струю горного ручейка с необычайно вкусной ледяной водой. Юноша подогрел на костре форель, заварил чай из трав, и жизнь сразу стала казаться менее жестокой и суровой. Огонь, вообще, магически воздействует на человека, видимо, в такие момента в нем срабатывают некие первобытные инстинкты. По телу понемногу разлилось благотворное тепло, измученное переходом по горам туловище, растянулось на собранной охапке ветвей и просило сна и отдыха. Человек всегда старается создать себе подобие комфорта, именно это его стремление и двигало технический прогресс.

Проснулся Карт еще ночью, буквально трясясь от холода. Дрожащими руками юноша сумел развести огонь, используя последние остатки трута, так и сидел до утра в полусне, время от времени подбрасывая в огонь хворост. Но как ни странно, после скромного завтрака он почувствовал себя великолепно отдохнувшим. Тело было полностью готово к дальнейшему пути к спасению. Через полчаса ходьбы по ущелью поверхность пошла резко вниз. Алекс, осторожно свесив голову с края скального выступа, внимательно огляделся, напрямую в долину дороги не было. Оставалось или спускаться вниз и снова штурмовать следующие склоны, или двигаться извилистым путем хребта. Юноша еще раз изучил наблюдающиеся горы и наметил маршрут поверху.

Весь последующий день он двигался вдоль остроконечных гребней, перелезал через огромные валуны, осторожно ступал на каменистые осыпи, пару раз чуть не упал в расщелины, спотыкался, набил множество шишек, но упорно полз вперед. К вечеру смертельно уставший Алекс заснул у маленького костра в расщелине между огромными камнями. В качестве трута он использовал набранный по пути сухой мох. Движение по горной гряде занял еще день. Алекс чувствовал себя предельно уставшим, но бодрости духа не терял. Хуже было с едой, последнюю рыбу он доел на завтрак, стимулирующие травки для чая также закончились.

А с гряды ему все-таки пришлось свернуть, она уходила резко вправо от необходимого маршрута. Как назло, испортилась погода, начал накрапывать мелкий дождик, перешедший постепенно в снег, стало холодно и очень хотелось есть. Юноша неторопливым шагом пересек широкий распадок и подошел к отвесной стене. Сегодня явно не тот день, чтобы ее штурмовать. Он начал искать место для ночлега, увидев в стороне несколько хвойных деревьев, сразу двинулся туда. Карт наломал мохнатых веток и устроил нечто типа шалаша, зеленой берлоги. Там он и провел ночь, время от времени вскакивая и, сгребая дрожащими руками на себя ветки, хоть как-то спасающими тело от пронизывающего ветра и холода.

Следующим утром Алексу с огромным трудом удалось разжечь огонь, руки сильно замерзли и совершенно не хотели слушаться. Желудок отчаянно требовал пищи, во рту пересохло. Временами на юношу накатывало отчаяние, но он снова и снова чиркал кресалом, пока на мху не появился тонкий дымок, переросший затем в слабый огонек. Юноша подкидывал и подкидывал сухостой пока не развел огромный костер. Стало жарко, он зачерпнул из лужицы воды и вскипятил ее, заварил в кружке набранных вокруг листьев и цветов. Получился ароматный, душистый и живительный отвар, он выпил такого аж три чашки. Благотворное тепло понемногу разлилось по всему телу, стало приятно и легко, остро захотелось жить.

Юноша еще раз внимательно изучил высящуюся перед ним скальную стенку и двинулся в путь. Пару раз ему пригодился альпинистский шнур, привязав к его концу камень, он выкидывал его вверх, затем дергал, и если камень вставал в распорку, осторожно поднимался. Такой прием скалолазания был очень рискованным, но зато эффективным. К обеду Карт находился уже на вершине следующего горного хребта. Поверху свободно гулял сильный ветер, но погода вскоре опять поменялась, вышло яркое солнце, понемногу согревая измученное подъемом тело юноши.

Обманутый отваром желудок яростно требовал свое, и вскоре Алексу неслыханно повезло. Он наткнулся на большое гнездо какой-то хищной птицы, в нем лежало несколько больших в коричневую крапинку яиц. Юноша жадно накинулся на них и только по воле случая заметил отраженную на скалу тень. Это на нежданного гостя пикировала хозяйка гнезда. Яростно крича, птица летела прямо на его голову. Врожденная реакция спасла юношу и погубила летуна. Пернатый хищник яростно клевал руку Алекса, схватившего птицу за ноги, но прочную ткань горной перчатки пробить так и не смог, и вскоре сам упал со свернутой головой.

Алекс положил птицу с несъеденными сразу яйцами в самодельный рюкзак и двинулся по горной гряде дальше, пока не нашел подходящее место и начал спуск вниз. Здесь снова пригодился крепкий альпинистский шнур, и спуск прошел относительно быстро. Уже смеркалось, когда юноша устроился под каменным навесом. В этих местах уже росли деревья, поэтому он закрылся срезанными ветками с двух сторон от ветра, получился своеобразный грот. Алекс быстро развел костер, ощипал птицу и начал неторопливо её жарить. В другое время от такого жесткого мяса его бы воротило, а теперь казалось, что он не едал ничего вкуснее. С большим сожалением половину тушки пришлось оставить на утро. Затем Алекс долго с чувством и расстановкой пил душистый отвар, хорошо, что не поленился изучить заранее местные цветы и травы. Яйца между тем неторопливо запекались под углями на завтрак.

После относительно сытного завтрака жизнь опять заиграла всеми яркими красками. Тело налилось привычной бодростью, ноги сами зашагали вперед, неся своего хозяина к спасению. Путь юного олимпийца уже пролегал по более пологим и поросшим густым лесом горам. Насколько он помнил общий маршрут до искомой долины ему еще предстояло перевалить через две вершины. Под ногами стелился мягкий мох, вокруг росли величественные вековые сосны, чаще начали попадаться ручьи с чистой водой. Время от времени Алекс подбирал сухой мох для растопки, а цветы для чая. Под ложечкой подсасывало, в голове начинало шуметь, первые признаки голодания были налицо. У него оставалось максимум два дня, пока его организм начнет стремительно сдавать. И так странно, что он ещё относительно бодро вышагивает по горному лесу, хотя по идее уже должен ползти вперед на карачках.

Ведь такое путешествие не было легкой прогулкой по пригородному парку. Ему постоянно приходилось поглядывать под ноги, подо мхом мог оказаться склизкий камень или яма, не хватало сейчас только вывернуть ногу. Временами лес становился совершенно непроходимым от поваленных буреломом деревьев, или его перерезала очередная, поросшая кустарником расщелина. К вечеру Карт смог, наконец-то, выйти на вершину следующей горы и немного спуститься до небольшого плоскогорья. Сил хватило только, чтобы натаскать на закрытую от ветра площадку хвойного лапника, соорудить защитные стенки и заснуть.

Утром он проснулся от каких-то неясных звуков и, подавив в себе желание сразу резко вскочить, потихоньку раздвинул руками ветки импровизированного шалаша и увидел в паре метров от себя глаза животного с любопытством смотревшего на человека. Над головой зверя возвышались два замысловато завитых рога, зрачка были вертикальными и смотрелись очень странно. До юноши не сразу дошло, что перед ним находится самый настоящий горный козел. Осторожно Алекс начал выбираться из шалаша, еще раньше он заприметил у выхода с площадки остроносый камень. И теперь, стараясь не делать резких движений, он взял его в руку. Козел, видимо, что-то заподозрил, чуть заметно напряг ноги и приготовился к прыжку. Юноша знал, что у него есть только один шанс, и он его использовал сполна. Камень попал точно в висок зверю, и тот уже в прыжке тяжело рухнул на камни. Карт с диким рычанием бросился к нему, выхватывая из ножен смертоносное оружие. Козел попытался вскочить на ноги и спасти свою жизнь, но не успел, еще быстрее острое лезвие перерезало ему горло. Глаза бедного животного принялись понемногу тускнеть, заволакиваясь мутной паволокой небытия.

Алекс тут же начал сноровисто потрошить животное. Он уже умел делать это, правда, до данного случая ему приходилось свежевать только оленей. Общество на Земле совершенно не чуждалось вида крови и смерти, их воспринимали, как часть бытия. Юноша разжег костер, дождался углей и тонкими ломтями нарезал мясо. Завтрак сегодня вышел необычайно плотным! Откинувшись наподобие лежанки из лапника, он сыто рыгнул и задумался. Впереди оставалась одна вершина, высокая и поросшая лесом, это минимум день пути. Затем еще день, два надо будет двигаться по долине, пока его кто-нибудь не засечет. А время уже идет к обеду, он довольно долго провозился с тушей козла. Так, может, стоит остаться здесь до следующего утра, заготовить мяса впрок и уже завтра, отдохнувшим двигаться вперед?

Так он в итоге и решил поступить. Но сначала Алекс двинулся вдоль скалистого выступа к видневшемуся неподалеку небольшому водопаду. Вода пробила со временем в каменистом дне мелкую ложбинку. Юноша быстро разделся и, дрожа от холода, взялся за постирушки. За эти дни термобелье изрядно испачкалось и провоняло потом. Отжав хорошенько одежду, он и сам с криком нырнул в воду, она была ледяной и буквально обжигала тело. Освежившийся, стучащий зубами юноша наспех накинул куртку и штаны и стремглав бросился к шалашу. Там он раздул огонь посильнее, развесил сушиться одежду и поставил кипятить воду в стакане. Тело быстро согрелось, отвар в этот раз получился особенно душистым, видимо, здесь росли какие-то необычные цветы. Затем, в течение нескольких часов юноша жарил мясо, заворачивал его в мох и аккуратно складывал в корзину. Пока не стемнело он натаскал валежника и занялся починкой одежды, благо иголки и нитки имелись.

Удовлетворенный подобным видом отдыха, он завалился спать, даже не удосужившись спрятать остатки козлиной туши, за что ночью и поплатился. Его чуткий «скаутский» сон прервало рычание какого-то зверя. Карт моментально вскочил на ноги и стал вглядываться в окружающую его тьму. Чуть выше уровня земли на него смотрели две пары зеленоватых глаз, с их стороны послышалось утробное рычание, не предвещающее ничего хорошего. Алекс сильно испугался, но заученным движением выдернул нож и приготовился к схватке. Потом ему в голову пришли прочитанные им в детстве рассказы о древних людях, которые один на один боролись с дикой природой. Парень тут же кинул в угли хворост и стал яростно раздувать его. Через минуту перед пещерой пылал огромный костер, а в руках Алекса находились два факела. Пришедшему к шалашу зверью огонь явно не нравился, те яростно рычали и прыгали, но близко не подходили. Затем послышалась громкая возня и визги, рычание стало более яростным, затем звуки стали затухать.

Остаток ночи Карт провел, уже почти не смыкая глаз. Рассвет в этих широтах начинался рано, и уже при свете юноша углядел, что от туши козла не осталось ничего. А вокруг лагеря виднелись многочисленные следы, похожие на волчьи. Видимо, они пришли на запах мяса, впредь ему будет наука! Но что поделать, на несколько дней у него все-таки есть пища, а там прорвёмся! Пока не появилось солнце, юноша успел сварить в кружке мясной бульон, жадно выпил его, затем сделал чай. Почувствовав себя вполне бодрым и уверенным, Алекс смело двинулся вперед. А что ещё ему оставалось делать?

Этот переход оказался одним из самых трудных, гора, казалось, совершала все, чтобы путь стал еще сложнее. Поваленные деревья, чуть прикрытые растительностью ямы, опасные осыпи, склизкий мох под ногами. Путь казался похожим на специально построенную полосу препятствий. Только после обеда Алекс смог перевалить через саму вершину. Впереди лежала большая долина, он внимательно всмотрелся вперед, стоя на небольшой прогалине. Чуть правее курса, в пяти километрах от вершины блестела гладь маленького озера. Кругом же наблюдался безбрежный густой лес. Последние сотни лет природа здесь царила безраздельно, даже бетонные дороги древних совершенно исчезли под ее натиском.

Спуститься в тот день в долину ему так и не удалось, с этой стороны хребта имелось множество отвесных склонов, приходилось их далеко обходить. Но Алекс не горевал, нашел для ночлега удобный грот, затем плотно поужинал. У него была еда и питье, чувствовал юноша себя уставшим, но вполне бодрым. И на следующее утро он решительным шагом подошел к ровной скалистой площадке, от нее вниз спускался практически вертикальный обрыв, но зато здесь можно было здорово сэкономить путь. Правда, для быстрого спуска пришлось пожертвовать страховочным шнуром. Зато через пару часов он уже входил в долину, взяв сразу правее. Юноша надеялся, что у озера он сможет найти кого-нибудь из людей.

В лесу царил полумрак, огромные хвойные деревья, казалось, поднимались к самому небу. Густой подлесок временами сильно мешал продвигаться, а ноги вязли в разросшемся мшанике. Наверху весело перекрикивались и пели множество птиц, пару раз Алекс пересек звериные тропы, поэтому дальше шел настороже. Не хватало еще нарваться на медведя, ведь дикие звери за эти годы уже успели потерять всяческий страх перед человеком.

Еще через пару часов он, наконец, вышел к озеру. Здесь юношу ждало жуткое разочарование, присутствия человека нигде вокруг не наблюдалось. Но в заросшем камышами заливе юноша нашел остатки домов древних, пара зданий давно потеряла крышу, стены запрокинулись, дерево сгнило. Осмотрев поросшие мхом и лишайников развалины, Алекс двинулся к небольшому возвышению, поковырялся там палкой и разгреб останки, бывшие некогда хозяйственной пристройкой. Что-то глухо звякнуло, он нагнулся, подняв кусок ржавого железа, и сразу понял, что это топор. Поковырявшись еще в каких-то железках и рухляди, он выудил совершенно почерневший от времени точильный брусок. Да это же праздник какой-то, решил юноша и направился к воде!

После сытного обеда Алекс вырубил ножом топорище, очистил ото ржи железо и наточил лезвие. Теперь у него был настоящий топор, а это какое-никакое, но оружие! Но еще предстояло решить, куда двигаться дальше? Алекс разлегся около уреза воды на сухой траве. В долине было намного теплее, солнце уже хорошо припекало, входило в свою пору лето. Правда, и комарье начинало сильно досаждать, пришлось достать жгут запасенной заранее травки и натереть ею открытые участки тела. Раздумья прервал какой-то неясный звук и через мгновение Карт осознал, что это летит небольшой флайер. Он вскочил на ноги и стал всматриваться в небо, там и увидел небольшой летательный аппарат, идущий к западной стороне долины. Вскоре флайер исчез, но сомнений у него не оставалось, надо было двигаться в сторону заходящего солнца. Конец этого дня и половину следующего его путь пролегал через девственный лес. До тех пор, пока на большой поляне он не обнаружил двухэтажный дом из простых отесанных бревен, стоящий около него воздушный флайер местного патруля и двух патрульных, возившихся с аппаратом.

Сказать, что два офицера патруля были удивлены, это ничего не сказать. Они оказались буквально поражены, когда узнали обстоятельства попадания молодого человека в этот заповедный лес. Юношу сразу же завели в дом, накормили и уложили отдыхать. Через час на поляне приземлился большой флайер службы Олимпийских испытаний. Все это время Алекс рассказывал двум дядькам из патруля о своих приключениях. Те только удивленно покряхтывали, бросая на него странные взгляды. Старший задумчиво обронил фразу, что на его веку никто о таких приключениях и не слыхивал, и, похоже, Алекс станет в этом году всепланетной знаменитостью. Патрульные также похвалили юношу за проявленную смекалку и удивились его довольно бодрому состоянию. Затем работники Олимпийской службы доставили Карта в базовый лагерь, где сначала проверили его здоровье, а вечером Алекса допрашивали два серьезных офицера в черном. Судя по всему, они были из континентальной полиции.

Алекс нежился на настоящих простынях и предвкушал лучи всеобщей славы. Кто не хотел быть планетарной знаменитым в его возрасте? Толпы поклонниц, поздравления от друзей, уважение взрослых, что еще можно желать в шестнадцать лет! Но судьба распорядилась иначе — в один из вечеров в его палату зашел высокий и серьезный человек в форме планетарной службы безопасности и изложил официальную версию событий, которой и следовало придерживаться Алексу. Его ударило головой о прибрежную скалу, он потерял память. Спасательная команда отправила олимпийца в госпиталь, где по ошибке его неправильно идентифицировали. Юноша попытался возмущаться, но пожилой офицер остановил его властным движением руки.

— Пойми, сынок, тебя уже списали и прекратили поиск. Это, конечно же, была недопустимая ошибка, и виновные понесут соответствующее наказание. Но и героя из тебя мы создать не можем. Тогда уже будет отвечать все руководство Олимпийских испытаний. Ты восстановишь против себя многих заслуженных людей. А оно тебе надо? — мужчина посмотрел прямо в глаза Алексу. — Мы оценили твой подвиг, ты храбрый и необычайно сильный юноша, но не надо поднимать бурю, тогда потонут и невинные. А награда для тебя лично уже есть, ты освобожден от прохождения всех остальных этапов испытаний. Олимпийская комиссия посчитала, что твои подвиги с лихвой заменяют дальнейшие экзамены. Можешь спокойно заниматься любым заинтересовавшим делом, а мы тебя в этом поддержим.

Карт, не веря своим ушам, выслушивал откровения бывалого и облеченного властью человека. В тот момент в его юношеском миропонимании наметилась первая трещина. Мир взрослых на поверку сильно отличался от пропагандистских агиток, которыми их пичкали с пелёнок. Но он признал серьезными доводы безопасника, тем более что и ему полагалась своя доля «пряников». Юноша с недовольной миной на лице молча кивнул упрямым подбородком. Человек в форме удовлетворенно улыбнулся. Ему очень не хотелось применять против этого храброго молодого человека другие формы убеждения. Этот парень не был явным врагом общества, просто попал в жернова системы.

Алекс после того происшествия переехал на восточное побережье Континента и окунулся в бешеный мир гонок на скутерах. Именно здесь и проявился его невиданный талант в вождении всевозможными плавающими и летающими средствами транспорта. В течение двух лет он выиграл все основные гонки планеты, пока не столкнулся с вопиющими фактами мухлежа среди руководства федерации этого вида спорта. Тогда Карт разругался с ними в пух и прах и погрузился в мир подпольных гонок. Дело даже дошло до его личного куратора, такие менторы были у каждого мальчика начиная с пяти лет. Бывший полковник космофлота целый час распекал юного Карта за его конфликт с федерацией гонок, но неожиданно для себя получил от юнца резкий отпор. Пожилой человек в удивлении открыл рот и не знал, что ему ответить на чрезвычайно наглые вопросы экстремального гонщика.

Через неделю Алекса вызвали на конфликтную комиссию, но молодому человеку и здесь удалось отвертеться от дисциплинарного наказания. У противной стороны конфликта не оказалось никаких официальных документов, компрометирующих Алекса Карта. Не зря же он посещал целый семестр юридического факультета Континентальной Академии, и в итоге в его личном деле все оказалось подчищено. Куратору также пришлось уступить строптивому юноше, хоть он и был очень недоволен поведением своего подопечного. С тех пор полтора года Алекс Карт вел жизнь богемного полуподполья. Всплывая неожиданно то в одной, то в другой части мира. Он посещал кафедры различных учебных заведений, объездил множество древних городов. Подпольные гонки, сопряженные, конечно же, с запрещенным тотализатором приносили ему очень неплохой доход. Мало кто в таком возрасте имел столько наличных кредитов. Многие из его новых знакомых время от времени исчезали в недрах Планетарной службы Безопасности, но его судьба пока хранила. Как и хранила во время опаснейших заездов в далеких фиордах и каньонах.

А сейчас, в этот поздний час Алекс Карт лежал на своей койке в казарме и с грустью вспоминал те уже далекие дни. Сегодня он опять ощутил свою странную силу. Даже в самом конце этого бесконечного дня он чувствовал, что способен на большее. Сначала открывалось второе дыхание, потом третье и так далее. Странно ощущать себя самым выносливым во взводе. Кто он такой, откуда у него такая стремительная реакция и безмерная выносливость? Может, он генетический мутант или выродок? Странно все это. Перед его глазами снова мелькнуло видение светловолосой женщины со странным вытянутым лицом и большими зелеными глазами. Он знал её только в глубоком детстве, она иногда приходила в его сны, и Алекс давно воспринимал это образ, как смутное сновидение.

Глава 5 36 день. База Патагония

— Сегодня мы с вами рассмотрим структуру подразделений Мобильной Пехоты Земной Федерации, — лекцию на этот раз проводил майор Пьер Ширак. Курсанты находились в том же учебном классе и со всем вниманием слушали заместителя командира базы по боевой подготовке. Последние два дня новобранцы провели в оружейной и тире-стимуляторе, раз за разом отрабатывая навыки стрельбы. Следующие три дня они будут слушать лекции по боевой структуре подразделений мобильной пехоты, работать с тренажерами, а затем им предстоят три тяжелых дня на Полигоне. Где будут и марш-броски, и преодоление полосы препятствий, и отработка первичных тактических навыков.

— Итак, начнем с низового звена пехотного подразделения. Базовый компонент, элементарная ячейка всей легкой пехоты — отделение:

Оно состоит из двенадцати бойцов, то есть из четырех боевых троек. Первая из них это управление: командир, водитель, специалист по тяжелому вооружению, и три стандартных стрелковых тройки — в каждой 1 пулеметчик и два стрелка.

Более крупным базовым тактическим подразделением является взвод. Это основной тактический элемент нашего рода войск, своего рода стандартизированный кирпичик мобильной пехоты — состав взвода рейнджеров может доходить до 85 человек.

Структура стрелкового взвода: командир, его заместитель, отделение тяжелого вооружения, включая элементы ПВО и ПТО; отделение связи и техподдержки — это собственно сама связь, оператор радиоэлектронной борьбы, медик, эксперт по ремонту вооружения, техник-специалист по инженерным сооружениям; и 5 стандартных стрелковых отделений.

Базовым формированием мобильной пехоты является тактический батальон — в нем может быть до тысячи человек личного состава.

Общая структура батальона:

Взвод управления

Взвод тяжелого вооружения

Взвод снабжения

Взвод обеспечения

10–12 стрелковых взводов.

Батальон может быть усилен дополнительным тяжелым вооружением и транспортом. Он является самодостаточной боевой частью и способен выполнять различные боевые задачи как в составе более крупных тактических соединений, так и самостоятельно.

Мобильные силы в целом состоят из тактических батальонов и батальонов поддержки и снабжения. Целевые боевые группы могут формироваться как из отдельных стрелковых взводов, так и тактического батальона, и приданных ему взводов тяжелого вооружения, специальных групп огневой и транспортной поддержки. Их структура зависит от конкретной боевой задачи. Где-то может быть задействовано и одно отделение, а где-то мощная группировка из нескольких батальонов и приданных им огневых маневренных групп. Батальоны в таком случае разворачиваются в оперативные бригады. Зачастую мобильная пехота действует совместно с гренадерами и легионерами при общей поддержке подразделений Космического флота. Тогда рейнджеры входят в объединенные командные группы, которые могут образовываться даже только на один день. Вооруженные силы ЗФ славятся именно своей гибкостью и готовностью к любым изменениям. Это основа нашей непобедимости на полях сражений.

Сейчас мы рассмотрим различные тактические схемы конкретно на примерах, — майор внимательным взором оглядел курсантов, в этот раз отсутствующих глаз не было вообще. — Если, допустим, необходима обычная разведка или диверсионная акция, то может быть достаточно и одного штурмового отделения, а может не хватить и усиленного взвода. Это зависит от масштаба поставленных задач. Например, если есть миссия на обезврежение патруля противника, тут и одной или двух боевых троек вполне достаточно, а вот захват станции снабжения уже потребует участия нескольких стрелковых взводов, плюс поддержку транспортом и огнем из тяжелого вооружения. Важна в таких случаях и координация с другими родами войск, например, с атмосферными эскадрильями или гренадерами. Временами необходима поддержка от боевых платформ Тяжелой Пехоты. Даже при действии мобильных войск в глубоком тылу противника приходится часто использовать помощь остальных родов войск, или действовать с ними заодно.

Другое дело — массированный десант на вражескую планету. Ведь тогда высаживаются десятки батальонов мобильной пехоты, тут же рядом происходит высадка гренадеров, тяжелых платформ легионов и дивизионов снабжения. В воздухе общее наступление прикрывают сотни атмосферных и суборбитальных аппаратов. Такие глобальные десанты нынче редкость, мне за всю службу пришлось принять участие только в двух из них. Но это было поистине незабываемое событие, когда пробивная мощь земных войск буквально поражает воображение. Сверху проносятся сотни летательных аппаратов различного класса, виднеются тормозные следы падающих на поверхность десантных капсул, на земле обожженные пламенем стартовые площадки, ушедших обратно на орбиту средств высадки, грохот проходящих мимо боевых платформ, визг десантных скутеров, крики сотни командирских глоток, общая рабочая суета десятков тысяч бойцов. Добавьте к этой какофонии работу огневых средств, выстрелы из плазменных орудий, старт противовоздушных ракет, треск лазеров и грохот от вражеских взрывов. Сотни квадратных километров наполнены этими, леденящими душу, звуками.

— Можно вопрос, сир, — раздался глухой голос. Алекс обернулся и увидел Сифа Марокона, плотного паренька с южного побережья Континента.

— Что ты хотел спросить, курсант?

— Сир, а в каких именно операциях вы лично участвовали?

— Хороший вопрос, — майор улыбнулся. — Первой была высадка на Кууни, это 21 сектор спирали. Она произошла еще в самом начале моей карьеры, я тогда был еще неопытным лейтенантом. Мы создавали на планете передовой плацдарм. Аборигены не оказывали сильного сопротивления, поэтому десант прошел вполне успешно. Я высаживался в качестве командира взвода, в штурмовой посадочной группе было три батальона рейнджеров и когорта легионеров. После нас высадились несколько соединений гренадеров и тыловые службы. А вот второй десант пришелся на Хромсбт.

По рядам курсантов пробежался шелест, это самое крупное поражение войск Федерации произошло всего два года назад, и о той неудачной высадке ходило множество всяческих мрачных слухов. Ширак еще раз оглядел курсантов.

— Вы, похоже, уже в курсе, что мы там проиграли битву. Да и, честно сказать, компанию в целом. Это война, здесь нельзя постоянно выигрывать, зарубите эту истину на своем носу. И будьте всегда готовы к самому наихудшему варианту, тогда ваша задница останется целой. Я в том злосчастном десанте командовал батальоном "Черные орлы", они являлись элитной частью штурмовиков. Наш боевой авангард целиком попал в засаду и был жестоко разбит. Если бы не мой опыт и выучка моих бойцов, мы тогда вообще живыми оттуда не вылезли. Это я вам сейчас совершенно официально заявляю. Мне не стыдно перед погибшими товарищами, мы свой долг выполнили до конца. Дали спастись остаткам Пятнадцатого легиона, вывезли целиком полевой госпиталь. А оставшиеся в живых "орлы" ушли с планеты на последних двух дисколетах. И я же лично оставил там вот это, — майор поднял правую руку и чуть задрал рукав куртки, стала явственно заметна разница в цвете кожи на кисти и на остальной руке. Такое бывает, когда осуществляется искусственное стимулирование роста, взамен потерянной конечности регенерируется новая, — и вот поэтому я здесь. Я хочу, чтобы вы все остались живы и вернулись домой, на Землю. А для этого необходимо стать самыми лучшими бойцами и не отлынивать от занятий.

В аудитории воцарилась гробовая тишина, рекруты думали о будущем, а командир о прошлом.

— А сейчас, курсанты, открываем планшеты и начинаем изучать тактические схемы действия стрелковых троек. После обеда начнется работа на тренажерах.

Глава 6 69 день. База Патагония

Алекс Карт выпустил пару коротких очередей из карабина и громко выкрикнул — «Упражнение закончено!» Потом он дождался ответа, пришедшего на коммутатор боевого шлема. Сегодня стрелковые упражнения отрабатывались при полной походной выкладке. Было непривычно лежать на стрельбище во всей горе амуниции. Где-то чуть терло, где-то неприятно обжимало тело, не сразу и лечь удалось правильно. Тяжелый шлем время от времени стукался о приклад карабина, поэтому Алекс был сильно недоволен результатом стрельбы. Восемьдесят девять из ста, и это когда он обычно меньше девяносто пяти не выдавал.

Огорченный итогами, он отошел с боевой позиции и подошел к капралу Эту Левичу. Высокий и дородный Левич добродушно улыбался, его конопатое, с рыжими бровями лицо всегда выглядело добродушным. Может, он и по жизни такой весельчак, а может потому что через два месяца дембель.

— Ну что, курсант, в сбруе оно не так?

— Так точно, капрал.

Эт засмеялся:

— Да ладно, не унывай! Все через это прошли. А вот конкретно у тебя еще и множество глупых ошибок. Иди-ка сюда, курсант.

Алекс подошел к наставнику и тот следующие пятнадцать минут обратил все внимание на разбор допущенных ошибок. Как курсант неправильно ставил руки и двигал телом при стрельбе. На соседних позициях все это время раздавались сухие щелчки выстрелов. Полным ходом шла отработка приемов боевой стрельбы. Боеприпасов и ресурсов оружия на это дело не жалели.

— Ты запомни, курсант. Эти самые элементарные движения твоему телу следует усвоить, как обычный рефлекс. Ты не должен думать, ты должен стрелять, а у тебя еще полным-полно совершенно лишних телодвижений. В бою же думать некогда. Есть цель, есть один выстрел, или пристрелят уже тебя. Настройся, тебя этому учили.

— Я не могу совсем не думать, — ответил возмущенно Алекс. — И я неплохо стреляю просто сегодня во всей этой сбруе…

— Ни хрена ты еще не стреляешь, сынок, — грубо оборвал курсанта Левич. — 89 в удобной, санаторной позиции, это ничто. Смотри и учись!

После этих слов капрал схватил свой личный карабин и вышел на позицию. Не успел сработать сигнал на открытие огня, как Эт начал палить стоя, даже не развернув оружие как полагается. Он стрелял от бедра, от пояса, потом сделал кувырок вперед и упал на колено. Казалось, что оружие в его руках действует самостоятельно, изрыгая игольчатые пули точно в мишени. Последнюю очередь он выпустил, будучи в прыжке.

— Ну что, салага, какой результат? — капрал немного запыхался.

— Сто! — зачарованно смотрел на табло Алекс. — Ни фига себе ты даешь, капрал! Это и я так буду когда-нибудь стрелять?

— Ты? — розовощекий крепыш посмотрел на курсанта. — Нет! Хорошо стрелять я тебя научу, никуда не денешься. А вот стрелком от бога ты не станешь, не твое это. Видать, ты в другом силен.

— Возможно, — кивнул Карт. — Я вообще-то водителем хочу стать. Есть уже опыт.

— Что водил?

— Да всякое, в основном крат-скутера.

— Серьезно? — капрал с явным интересом уставился на своего курсанта. — Я как-то ставил на тотале, один раз даже выиграл. Ты в каком уровне работал?

— Как в каком? — удивился Алекс. — Там по серьезному только А-лига.

— Да ты что! — Эт стукнул Алекса по плечу. — Офигеть не встать, так ты настоящий "дикий гонщик"! Тебя в армию-то, как взяли?

— Как, как, — усмехнулся Карт. — Я "последний бегун" на Континенте оказался, вот прямиком и сюда угодил.

Левич захохотал, даже чуть присел от избытка чувств, жизнерадостный был человек:

— Так ты ж через месяц на специализацию пойдешь. Ой, не завидую я здешним инструкторам. У нас тут окопались одни тюти! Ты это, главное — запрягай сразу, как следует. А то из-за водительского корпуса наша база никак основной приз на Больших гонках выиграть не может. Все хороши, кроме водителей! Так что ты на это и нажимай, а сержантов с гаража посылай сразу, раз ездить не умеют. Только смотри, если облажаешься, съедят без хлеба и соли.

— Спасибо за совет, запомню.

— Ладно, посмеялись и хватит. Дуй на позицию, еще раз отстреляй третье упражнение. После обеда в полной сбруе на тренажеры.

— А их-то зачем, капрал?

— Эх, салага ты еще. Тебе надо пока с машиной поработать, в учебном корсете. А вот когда рефлексы намертво закрепятся, тогда и сюда. До сих пор что ли не уразумел сути процесса?

— Понял, капрал, — курсант пристыжено опустил голову, не подумал о самом элементарном. В учебных отрядах по полной программе использовался громаднейший опыт как земной, так и других армий Галактики. Поэтому процесс учебы протекал хоть и быстро, но очень эффективно.

Во-первых, Молодые люди приходили в учебки уже отчасти подготовленными. У многих из них были какие-то специальности, которые могли пригодиться на военном поприще. Опять же физическая закалка, умение работать в команде, привитые им еще Олимпийскими испытаниями. Подавляющее большинство молодежи занималась различными видами спорта, серьезно перепробовав до армии десять, а то и больше. Поэтому в массе своей новобранцы обладали силой, ловкостью и прирожденными рефлексами настоящих бойцов.

Во-вторых, у инструкторов и преподавателей учебных баз за плечами стоял огромный опыт почти трех столетий различных битв и сражений, проходивших в разнообразных частях спирали этой Галактики. Земная армия считалась самой боеспособной и сильной в Спиральном Союзе. Старые Спиральные державы в основном сосредоточились на космическом флоте, оставляя поля планетарных сражений более младшим союзникам.

И весь этот колоссальный опыт многих поколений солдат и полководцев был переработан в уникальные программы подготовки лучших бойцов Галактики.

Отправляясь на обед, Алекс столкнулся в проходе с Олд Ларсеном. Тот запихивал в личный сейф какую-то тяжеленую бандуру.

— Учебный пулемет, — Олд перехватил удивленный взгляд друга.

— А как же стандартные упражнения?

— Мне сержант сказал, что я и так неплохо стреляю. Вот мы и подумали, что пора сразу специализацией заняться. Я же хочу попасть в отделение тяжелого вооружения.

— Вот как?

— А ты чего грустный такой? — норвежский рекрут иронически взглянул на Алекса.

— Я после обеда марширую на тренажеры, надену там корсет и буду тупо повторять одни и те же движения.

Ларсен засмеялся:

— Да ладно, не гоняй. Ты там отнюдь не будешь одинок. Каждому свое, прими это правило и спи спокойно.

Он весело хлопнул товарища по плечу, и они бодро зашагали в помещение столовой.

Глава 7 100 день. База Патагония

Сегодня у Алекса Карта был первый день специализации. Он, конечно же, выбрал учебный курс водителя. В легкой пехоте это была одна из самых сложных профессий. Водитель-рейнджер должен уметь управлять различными видами транспорта — это и тактические скутера, и легкие дисколеты, и даже грузовые платформы. Карт успел экстерном сдать экзамен на тренажерах и был первым допущен к вылетам. Сейчас он находился в огромном гараже в секции тактических скутеров. Эти боевые машины являлись основными в мобильной пехоте. Один такой скутер был предназначен для перевозки стрелкового отделения. И вот именно подобный стоял сейчас перед курсантом.

«Основное транспортное средство передвижения мобильного отделения — боевой воздушный скутер гравитационного типа "Дельфин М"; имеет полуоткрытую конструкцию, водитель и командир отделения защищены сферическими колпаками. Стрелки на сиденьях имеют в своём распоряжении частичную защиту от погодных условий. Оружия на борту нет. Запас хода без дозаправки 300 км»

Стройная машина, выполненная в виде перевернутой буквы V, вытянулась вдоль посадочной платформы. Спереди расположен небольшой прозрачный колпак, защищающий водителя и командира отделения, который сидел чуть сзади и левее пилота. Сейчас там находилось место инструктора с дубляжем управления. В соседнем отсеке Алекс заприметил бронированную тушу взводного транспорта Кузнечик.

«Атмосферный десантный транспорт для тактического взвода "Кузнечик" рассчитан на сто пассажиров. Управляется водителем и штурманом. Используется для десантирования с низкой орбиты на поверхность планеты с применением специальных десантных доков. Также предназначен для перевозки личного состава в условиях энергичного сопротивления противника. Имеет активное бронированное покрытие. Вооружение транспорта — 2 импульсных орудия, 3 тяжелых игольчатых пулемета и 4 прокитовых ракеты класса "воздух-воздух».

Десантные капсулы размещались только на полигоне. Обычные водители на них не ездили, это уже были элементы войск тяжелой поддержки. Алекс вспомнил по памяти их типы.

«Десантная капсула "Прыгун А" — предназначена для штурмового десанта с высокой орбиты. Является суборбитальным типом космического челнока ближнего радиуса действия. Вмещает в себя 10 тактических взводов с приданными им тактическими скутерами и транспортными скутерами МТО, оснащена плазменной барьерной защитой. На вооружении 4 инерционными орудиями и два стандартных ракетных комплекса орбитального типа.

Тяжелая десантная капсула "Прыгун Б" — предназначена для десантирования бронетехники и другого тяжелого вооружения, оснащена аналогично типу А.»

— Курсант, вы какого рожна тут торчите? — Алекс обернулся и уперся взглядом в толстомордого сержанта второго класса.

— Я, сир, прибыл на учебный полет. Курсант Алекс Карт, — и рекрут подал инструктору свой планшет.

— Да? — толстомясый и кривоногий сержант явно был не в настроении. — Шустрый ты, как посмотрю, парень. Хочешь раньше начать? Так, что у нас здесь? Третий уровень? Хм, салага, а не слишком ли ты борзый?

— Никак нет, сержант! — Алекс вытянулся во фрунт.

— Я и говорю борзый, — инструктор с издевкой взглянул на Карта. — Ну, тогда договоримся таким образом. Едем третьим маршрутом. Но… если ты набираешь пять штрафных баллов, то валишь до конца месяца обратно на тренажеры. Парень, на третьем маршруте обычно такие слишком резкие наглецы, как ты, срезаются, так что зря лыбишься! Ну ладно, вали, проводи предполетную проверку.

Алекс сноровисто пробежался вдоль серебристого аппарата, уселся в кресло пилота и в скором темпе провел контроль состояния машины. Толстомордый сержант одобрительно хмыкнул, глядя на его манипуляции, и сел позади курсанта в кресло инструктора. Взлетал Карт резко, скутер прямо в ангаре произвел стремительный разворот и вылетел за ворота, провожаемый удивленными взглядами техников и инструкторов.

Через полчаса он также резво, но аккуратно произвел посадку. Из кабины выскочил Алекс и встал в стойке смирно на платформе, чуть позже из-за защитного колпака показался инструктор-сержант. Лицо его было красным, а глаза мутными. Он еле выполз из скутера и только на самой посадочной платформе встал на обе ноги. Своим, так и не фокусировавшимся до конца взглядом, он нашел курсанта и разразился потоком отборной брани.

— В чем проблема, сержант Клоуни? — на платформе возникла фигура первого лейтенанта, дежурившего в этот день в ангаре. Из-за соседних машин на разыгравшуюся сцену заинтересованно посматривал технический персонал. Ситуация вырисовывалась очень занимательная и комичная.

— Сир, этот го… курсант. Он мало того, что в наглую потребовал предоставить ему третий маршрут, так еще и прошел его с явными нарушениями, на предельной скорости и опасными маневрами. Сир.

— Неправда ваша, — Алекс был совершенно спокоен. — Я не выходил за "красную линию". Лейтенант, сир, это можно легко проверить. Я же не виноват, что сержант оказался весьма слаб здоровьем.

Клоуни, казалось, мог испепелить взглядом не только рекрута, но и весь ангар. Дежурный лейтенант подошел к машине и просмотрел на своем планшете "карту заезда", потом озадаченно взглянул на Карта.

— Курсант, формально вы, конечно, ничего не нарушили, но практически весь учебный заезд проходил в оранжевой зоне.

— Сир, а разве это запрещено?

— Ну… формально нет, — молодой офицер был в замешательстве. Он уже догадывался, что его сейчас наглым образом пытаются поиметь.

— Сир, может тогда мне лучше поменять инструктора? Я хороший водитель, у меня большой опыт пилотирования.

За разговором с любопытством наблюдал высокий шеф-сержант, главный механик гаража. Его лицо было изборождено сеткой мелких морщин, такое бывает после длительного нахождения в космосе.

— Сир, лейтенант, можно мне обратиться к курсанту?

— Обращайтесь, — вяло махнул рукой дежурный.

— Сынок, — шеф-сержант испытывающе рассматривал Карта, — знаешь, у нас так не принято. В гараже обычно рулят инструкторы, а не салабоны. У тебя должно быть припасено нечто серьезное для такого рода заявления.

Алекс тут же с интересом уставился на механика, он уже понял, кто "на базе" главный:

— Сержант, сир, я участвовал в Больших Рифовых гонках, два раза был призером, я умею водить и чертовски хорошо умею это делать! И еще, я слышал, что база "Патагония" давно не выигрывала в Больших гонках. Позвольте мне исправить эту ситуацию, пора и нам стать чемпионами.

— Хм, — сержант одобрительно кивнул, потом взглянул уничижающее на Клоуни, — хорошая заява, рекрут Карт. А ты точно уверен, что способен на победу?

— Да, сир, — Алекс не отвел взгляда, механик снова кивнул и обратился к лейтенанту. — Сир, я видел, как этот парень выруливал из гаража. Он и, в самом деле, чертовски хороший водитель, дайте ему шанс. Но смотри, парень, если не выиграешь гонок, конец твоей учебы на базе будет больше напоминать ад.

— Не подведу! — коротко ответил молодой курсант. Он уже открыто улыбался, теперь можно было взяться за настоящее дело.

Глава 8 121 день. База Патагония

Учебный скутер лихо заложил круг и стремительно свалился на посадочную площадку. Машина послушно зависла буквально в паре сантиметров от платформы, из нее неспешно вышел молодой курсант, чуть позже из заднего сиденья на крачках выполз толстый мастер-сержант, его тут же скрючило и вырвало прямо на платформу. Инструктор так и остался в коленно-локтевой позе, долго и тяжело отфыркиваясь. Из соседнего ангара за этой сценой с любопытством наблюдала группа механиков, они весело гоготали и показывали пальцем на сержанта из управленческого взвода. Еще сегодня утром он распекал инструкторов, наводил шороху на механиков, а потом накинулся на молодого курсанта, пришедшего требовать себе нового инструктора. За эти недели от рекрута Карта отказались практически все мастера обучения. Слухи о лихом водителе быстро разошлись по всей базе, и большинство самоуверенных в себе менторов потерпели во время тренировок сокрушительное фиаско.

Карт всегда проходил самые сложные участки трассы на грани фола, выписывал опаснейшие пируэты, выжимая из машины максимум возможного и невозможного. Он ведь знал, где можно без последствий отсоединить пару предохранителей, чтобы они не мешали использовать весь заложенный в десантный скутер потенциал. И как поменять схемы боковых антигравов, чтобы обеспечить их чёткую работу во время страшных перегрузок. Хотя новоиспеченный водитель никогда не позволял себе заходить за пределы красной зоны, и поэтому формально его не могли наказать за свою показную лихость. Его необычные заезды даже начали собирать зрителей. Среди них ставились пари — за сколько времени очередной инструктор спекётся в момент безумных виражей этого отмороженного на всю голову водилы.

Была, правда, в этом действе неизвестная многим хитрость — в один прекрасный вечер шеф-сержант ангара совместно с молодым курсантом чуток поколдовали над двигателем учебного скутера, и теперь машина подчинялась только самым опытным рукам. Обычному водителю за нее лучше было не садиться.

К площадке подошел дежурный офицер, сегодня им был капитан Родригес. Он еле сдерживал улыбку, пряча ее в огромные черные усы. Вся база уже оказалась наслышана о лихом курсанте и его поединках с инструкторами. А их на базе недолюбливали, считая виновными за поражения в соревнованиях. Ведь по другим специализациям "Патагония" всегда шла первой. Один молодой лейтенант из новеньких, было возжелал поставить желторотого выскочку на место, но после пробного заезда механикам пришлось самим вынимать его из кабины, и видок у молодца был весьма неважнецкий. Наконец, мастер-сержант принял вертикальное положение и подошел к дежурному.

— Офицер, сир, это просто… возмутительно, неслыханная дерзость. Я хочу подать рапорт…

— О чем? — грубо прервал того Родригес. — Вы плохо выглядите сержант.

— Так это… вот этот курсант, он водит не по правилам. Он просто издевается над моими инструкторами.

— Не вижу нарушений, — капитан держал в руках планшет, — ни одного захода в красную зону, машина в порядке и без повреждений, элементы дистанции также не пострадали. В чем проблемы, мастер?

Сержант стоял молча, красный как рак, и пучил глаза.

— Вам нечего сказать, мастер? А может, у ваших людей просто недостаточная квалификация?

— Никак нет! — обиженно засопел мастер-сержант, ведь именно он отвечал за инструкторов-водителей. Родригес же командовал отсеком механиков. — Я подам жалобу начальнику базы. Никому не позволено…

— Ваше право, сержант, — снова оборвал его капитан, — вы свободны.

Карт еще пол часика проторчал в ангаре, пообщался с механиками. В большинстве своем здесь работали солдаты, дослуживающие последние два года действительной службы. Обычно это время проходило в относительно спокойном местечке. Многие из этих парней успели побывать в настоящих сражениях, многие служили на невообразимо далеких от Земли базах. Было, в общем, что послушать! Механики уже были в курсе соглашения между Алексом и шеф-сержантом и познакомились с уникальным мастерством молодого курсанта. Поэтому и относились старые служаки к нему более покровительственно и дружелюбно, чем было положено к молодому салаге на службе в армии.

— Вот помню, был у нас случай на планете Некроис, — начал травить очередную байку капрал Жексон. Этот жизнерадостный механик за время своей службы умудрился побывать на самых затерянных в Галактике планетах. О большинстве из них никто из служивших и слова никогда не слыхивал. — Планета сама дыра дырой, просто там, на орбите большая станция слежения «спиральщиков» расположена, поэтому и на поверхности базу Земной Федерации поставили. Некроис, вообще, планета пустынная, народу мало проживает. Туземцы давно вымерли, так, собрался всякий сброд с разных уголков Вселенной. Поэтому в городах преступность, ночью одному лучше не соваться. Сама база рядом с космодромом находится, в ней стоит рота гренадер и наших два взвода. Техников раза в два больше, чем бойцов, скукота, в общем, полная. А я, как обычно, в гараже прописался, мы в нем совместно с сержантом из пехоты наладили производство бражки из некроиских кактусов и гнали отличный самогон, который сбывали в основном своим. Но и местные бармены с охотой меняли наше пойло на их пиво.

Ну так вот, в один прекрасный денечек сидим мы с гренадером на наблюдательной площадке, теплый ветерок, значит, дует, мы пивко бартерное попиваем, местное мясо сушеное в закусь к нему хорошо идет. И вдруг глянь, как на посадочное поле с грохотом и ревом что-то падает. И главное — никаких сигналов, ни рева сирен. Народ кто куда разбегается, сержанты кричат, кто-то с дуру в оружейку ломанулся, атас короче полный. Мы тоже так чуток напряглись, мало ли что? Ну, приземляется, значит, большущая черная дура. Я таких никогда не видал, вся в пупырышках, обводах, блестит, как намазанная солидолом. Но пилот там, наверное, хороший был, сел ровно и точно на пятую площадку. А я знаю, как тяжело в атмосфере садиться, был случай, потом как-нибудь расскажу, а тут эдакую дуру.… Ну, мы смотрим с сержантом — такая суета вокруг поднялась, солдаты боевые позиции занимают, оцепление расставляют, кары на площадке носятся, в общем, шухер полнейший. Ну и мы с гренадером от греха подальше забрались в будку и смотрим за всем этим в наблюдательный перископ. И вот, значит, открывается пандус, и из этой черной дуры выкатывается плоская такая штука, видимо, на антиграве, а в ней двое. Я глянул, мать честная, они ж зеленые!

— Как это? — недоверчиво спросил сержант Плюхер. — Форма зеленая?

— Да иди ты, форма! Они сами все зеленые и как будто светятся изнутри. Ну, мы так и офигели, значит, неужели к нам целый корабль синтанцев приземлился!

Все слушавшие капрала буквально ахнули. Синтанцы — это древняя и загадочная раса, в ведущейся Спиральной войне они участия не принимают и жестко поддерживают нейтралитет. Практически ни с кем не общаются, кто и что они, также никому неясно.

— И чего?! — снова вмешался Плюхер. — Ты-то откуда знаешь, что это Синтанцы?

— А вот и знаю, я ж все по окраинам служил, много чего там наслушался и повидал. Думаешь, одна Спираль и «центровые» крутые такие, а сколько до нас всяких рас было! Ну, и где они? Одни развалины от них остались…Так, о чем это я? Тьфу, сбил меня. Ну вот, значит, смотрим мы на этих зеленышей, а они к оцеплению спокойно так подъезжают, а там и начальство наше нарисовалось. Долго они о чем-то разговаривали. И тут меня сержант гренадерский толкает и показывает на левый бок корабля. Я глянул в трубу, ё мое! Там дырень такенская в корпусе и дымок клубиться. Приголубил, видать, кто-то черный кораблик и крепко так приголубил. Значит, у них аварийной посадка то была!

Ну, и через полчаса меня к майору вызывают, был у нас такой майор Вершинин, временно командовал базой, сам из местных баров не вылезал. Залетаю к нему в кабинет, а там с ним уже командор из разведки флота, и берут они сразу меня вдвоем в оборот. Мол, важное тебе поручение, как спецу по гравитационным стабилизаторам, надо помочь людям, то есть этим синтанцам зеленым. Я в отказ, вызывайте, мол, флотских. Так они меня сразу маленько прессанули. Командор-то из ЭТИХ, ну и пришлось согласиться. Я, и в самом деле, лучше всех в гравистабах на этой чертовой планете разбирался.

Подвезли меня к черному кораблю, вблизи он вообще странное впечатление производит. Вроде как блестит, а вроде и матовый, но рассматривать особо некогда было. Подошел ко мне «зеленый» и на ломаном Интере предлагает одеть какой-то шлем. Ну, я надел и как будто попал в черную комнату, не темнота, а тьма кромешная. Меня эти взяли под белые рученьки и куда-то повели, потом на чем-то вроде лифта везли, и, наконец, сняли шлем. Оглянулся, значит, стою в небольшой камере, все ярко-синим светом залито, аж глазам больно, и кроме провожатого еще двое синтанцев стоят и на меня смотрят. Одну переборку, видимо, недавно поменяли, следы ремонта видны, другая под непонятные приборы предназначена. Ну а слева блок гравистаба расположен, мне на него показывают, мол, давай ремонтируй.

Ну, я фонарик свой включаю, а то в этом синем разобрать не могу ничего. «Зеленые» за глаза схватились, кричат, ругаются, значит. Переводчик меня за рукав цапнул, шипит что-то. А я так, мол, и так, мне осмотреть приборы требуется и пошли вы на фиг со своими нежными глазками. Скомандовал переводчик что-то, надели ихние техники очки. А я осмотрел внимательно гравистаб, и вот, парни, какие странности увидел. Вы же знаете, что земляне так и не разобрались в принципе работы всей этой антигравовской техники, мы её как получили триста лет назад в готовом виде, так в отношении понимания их работы и не продвинулись ни на шаг. А производят эти приборы только «спиральщики», в основном на Лигане. Много я их повидал, весь ремонт заключается заменой блоков и тонкой настройке. А гравистаб синтанцев меня буквально поразил, это как будто не обычная деталь управления кораблем, а нечто, похожее на произведение искусства. Такое вот изумительное совершенство. Представляете?

Слушатели согласно покивали головами, страсть Жексона к всевозможным сложным устройствам стала уже притчей в языцех. Некоторые его даже за глаза называли техноманьяком.

— После синтанского гравистаба наилучшие приборы «спиральщиков» кажутся, как топором рубленые. Такое впечатление, что наши союзнички попросту свистнули чью-то идею и создали некое жалкое подобие оригинала.

— Ну, так оно скорей всего и есть, — неожиданно вступил в разговор капрал Дейнекин, взрослый мужик, уже второй раз продливший сверхсрочный контракт.

Плюхер только усмехнулся и сплюнул на пол:

— Ну блин вы даете, прямо как ЭТИ говорить начали, ходячие теории заговоров.

— Это ты зря, Плюхер, — Дейнекин недоброжелательно глянул на сержанта, — если бы ты с наше проболтался в Космосе, то по-другому заговорил. Много разных слухов по Галактике ходит. Ладно, Жексон, что дальше-то было?

— А что было? Осмотрел я ихний прибор и стал наводящие вопросы задавать. Оказывается, их команду механиков хорошенько при взрыве приголубило, накрыло, в общем, полным составом. Нашелся один грамотный парень из команды, поменял все сломанные детали, а машинка все равно по нормальному не работает. Настроить требуется, а это ведь самое сложное! То-то они и приземлялись на планетарных двигателях, пусть пилоту бутылку выкатят, это был, парни, настоящий высший пилотаж! Ну, значит, достаю я свой планшет и начинаю контакты искать. А у меня для тонкой настройки очень хитрая фича была, я ее у одного флотского разведчика на коробку настоящий земных сигар обменял. Была там одна интересна история, — Жексон замолчал и мечтательно уставился на потолок.

— Ты не тяни, давай, рассказывай, — прервали его воспоминания слушатели.

— Ах да! Програмумлька та очень занятной оказалась, я с помощью ее и не такие штуки оживлял. Ну, вы знаете, люблю я собирать что-то такое эдакое. Начал я, значит, работать, протокол обмена данных наладил, математика она ведь по всей Вселенной одинаковая, только символы разные. Взломал я их код и начал сканирование, работа идет помаленьку. Чувствую у меня за спиной все эти «зеленые» собрались и как завороженные на экран планшета смотрят и между собой шушукаются, даже показалось, что моя фича их здорово так удивила. Через полчаса я настройку закончил, гравистаб запустили, и он заработал как положено. Меня тем же макаром обратно доставили.

— И чего дальше, медаль дали? — едко спросил Плюхер.

— Ага, орден сутулого Плюхера. Полдня разведка мурыжила, фичу эту отобрали, а через два дня вообще в отпуск отправили, три месяца на Рожинских пляжах загорал. Потом ЭТИ вызвали и посоветовали язык за зубами держать.

— Ну, то-то видно, — Плюхер не унимался, — как ты обет молчания соблюдаешь.

— Да давно это было, а я потом все в каких-то дырах торчал. Видимо, по этой самой причине. А с другой стороны, служба спокойно протекла, что там, на периферии может случиться-то? Я и стрелял-то за всю службу всерьез раза четыре только.

— Тоже неплохо, — Дейнекин загасил тонкую сигару об каблук ботинка, — но я бы посоветовал тебе, Жексон, язык все-таки за зубами держать. Больно история твоя какая-то странная. Как бы не уехать тебе на Юпитерские рудники специалистом по гравистабам.

Алекс непонимающе посмотрел на капрала, но окружающие не смеялись, похоже, совет восприняли серьезно.

Уже, когда все разошлись по местам, Карт подступил к Дейнекину и спросил:

— Капрал, а кто такие ЭТИ? Я так и не понял.

Рослый вояка резко обернулся к молодому курсанту:

— А тебе на фига знать лишнее?

— Я по жизни любознательный.

— Жить хочешь коротко, но интересно? — уже с любопытством взрослый мужчина взглянул на юношу. — Другого бы послал, но я видел, как ты водишь. Все равно долго на этой бойне не протянешь.

После таких жизнеутверждающих слов Алексу стало как-то не по себе. Капрал же достал новую сигару и прикурил, потом, выпустив кольцо дыма, обратился к рекруту вполне серьезно.

— Есть у нас в армии некая группа людей, что-то вроде подполья. Все о них в курсе, но никто об этом вслух не скажет. И знаешь почему? Потому что и твой старый проверенный товарищ на поверку может оказаться из ЭТИХ. Они есть во всех структурах армии начиная с самых верхов. Теперь представляешь, какая у них реальная власть?

Курсант молча кивнул, о подобном он ни от кого еще ни разу не слышал.

— А чем они занимаются-то?

— Ну как сказать… Большинство этой команды парни с космофлота, точнее, с их «черной» разведки. У них там вечно какие-то свои замутки, сам понимаешь, куда они постоянно лезут. Мы же обычная пехота, пусть и привилегированная. Но иногда и нашего брата привлекают для тайных операций, поэтому рейнджеры всегда больше знают, чем те же гренадеры, — Дейнекин помолчал немного и добавил. — Не советую тебе лезть в это дерьмо парень. Мутные и опасные у них дела. Твое же занятие баранку крутить. Хотя опять же, где они тебе нынче нового инструктора найдут? — капрал засмеялся. — Ты тут и так водишь лучше всех.

Карт задумался, потом вопросительно посмотрел на старшего товарища:

— А ведь те разведчики явно не наших официальных противников ищут, а капрал?

— Ты угадал, сынок, — Дейнекин нагнулся к Алексу, — у нас давно ходят слухи, что «спиральщики» не по правилам играют. Вот я и думаю, что ЭТИ против них и копают. Такие вот дела, салага.

Капрал быстро затушил сигару и уже молча пошел на выход, оставляя молодого курсанта в полном замешательстве. Еще бы! У него сейчас на глазах практически рухнула привычная с детства картина мира. И появилось жуткое ощущение, что его представления об окружающей вселенной поменяются еще не раз.

Глава 9 128 день. База Патагония

Рядом тяжело бухнулся Ларсен:

— Твою же мать! — выругался он на каком-то древнем языке, показавшемся Алексу смутно знакомым. С другой стороны воронки упал Чин Онга, темнолицый парень с невероятно большой грудной клеткой и, может быть, поэтому ужасно выносливый. Даже сейчас, пройдя половину дистанции, он совершенно не запыхался. Пока Карт переводил дыхание, Онг попытался высунуть голову за край воронки. Алекс еле успел дернуть его за ботинок

— Куда, идиота кусок!

И вовремя — прямо над головами рекрутов мелькнула маленькая вспышка. Чин ошеломленно покачал башкой в черно-матовом тактическом шлеме.

— Сейчас бы ты лежал внизу с головной болью, куда полез? — прокомментировал ситуацию норвежский гигант. — Тут везде огневые точки напиханы. Чего-то их много сегодня, я из наших еще только одну тройку заметил на правом фланге, остальные, видать, не дошли.

Алекс промолчал, переводя дыхание. Их взвод уже третий день занимался на ближнем полигоне тактическими упражнениями. Отрабатывались действия в стандартной стрелковой тройке. После соответствующего теста его назначили командиром пятой тройки, и два первых дня для них прошли вполне успешно. Он умело обходил ловушки, разрабатывал оптимальный маршрут движения, его тройка не раз проходила всю дистанцию и вчера даже была первой во взводе.

Сегодня же все пошло наперекосяк, половину взвода выбило ещё на первой сотне метров. А до середины и вовсе дошли только они и еще три курсанта. Плотность огневых точек резко возросла, на маршруте неожиданно появились труднопроходимые объекты: глубокие ямы с водой и глиной, обманчиво ровные площадки с вязким песком, высокие стены. Каким-то наитием Алекс все-таки смог выбрать лучший маршрут, так вот теперь они попали под перекрестный огонь, только реакция Олда, снесшего одним удачным выстрелом замаскированный пулемет-робот, помогла добежать до этого укрытия. А торчать здесь долго нельзя, запеленгуют их тройку и закидают гранатами. Карт уже понял, что это была за тактическая схема — бой в полуразрушенном населенном пункте. Рекруты его не отрабатывали даже в симуляторах, но, по-видимому, начальство решило проверить учеников на вшивость.

Алекс вынул из нагрудного кармана небольшой оптический щуп, настроил его интерфейс и аккуратно просунул между комьями грунта. Прямо на сетчатку глаза стала проецироваться заснятая хитрым прибором картинка местность. «Есть!» — курсант, не торопясь, заснял щупом панораму, потом отправил её на шлем бойцам своей тройки.

— Справа на два часа, на пригорке, робот с тяжелым лучеметом! Стреляет короткими импульсами, значит, тратит время на прогрев. Действуем так — Чин, отползаешь метра на три вправо и по моей команде начинаешь отвлекать робота огнем, сделай пару очередей, потом сигай в самый низ. Я также стреляю по нему со своей стороны и тоже прячусь. А ты Олд в это время получаешь пару секунд на прицельный выстрел.

— Мне одной очереди хватит, — коротко ответил Ларсен.

— Ну и отлично! Затем боевым порядком выдвигаемся вперед, до той кучи камней. Там залегаем в таком же положении. Всё понятно?

— Так точно! — дружно ответили товарищи по несчастью.

Все дальнейшее произошло слишком быстро. Чин и Алекс чётко отработали прикрытие, отвлекли робота сразу на две цели. Обычно на третью у подобных дронов времени уже не хватало, поэтому Олд одной меткой очередью заставил огневую учебную точку замолчать. Там даже реально что-то вспыхнуло, имитация сегодня работала на все пять.

Курсанты дружно ломанулись вперед. Первым уступом слева шел Онг, за ним Карт. Отстав от товарищей на пять шагов, бежал Ларсен, водя стволом учебного пулемета из стороны в сторону. Его имитатор тяжелого лучевого орудия висел на поворотном поясе, а сам ствол управлялся сервомоторами, слушаясь команд как оператора, так и встроенного пехотного локатора. Вот и сейчас он успел засечь огневую точку первым, видимо, имитация его защиты не сработала. Олд открыл огонь короткими очередями, быстро нащупав сдвоенный игольчатый пулемет-дрон. Тот ярко вспыхнул синеватым пламенем, даже толком не начав работать. Именно эта короткая схватка и отвлекла внимание командира тройки. Чин внезапно упал на землю и начал крутиться волчком, воздух разорвал его пронзительный крик, видимо, прилетело ему основательно и было невыносимо больно. В этот момент Алекс совершил свою первую и самую большую ошибку, он, не подумав, метнулся к товарищу на помощь, даже успел схватить его за специальную лямку и начал тащить в укрытие, за небольшой скальный выступ. Но так и не добежал до него, ногу внезапно пронзила ужасная боль, и сразу же онемели обе руки. Он упал на землю и постарался выползти из-под обстрела. Рядом отрывисто загрохотал пулемет Ларсена, их товарищ бросился к друзьям на выручку. А Карта снова пронзила ужасная боль, теперь уже в районе позвоночника, он рухнул плашмя, и его вырвало прямо в шлеме. Перед тем как полностью отключились руки, он успел его сдернуть, дышать сразу стало легче. Краем глаза Алекс заметил, как и Олд пошел крутиться волчком, схватившись обеими руками за голову. Всё! Их тройка выбита полностью. Бегать им сегодня три больших круга по стадиону! Проигравших на базе «Патагония» не любят.

Через десять минут к ним подошел дежурный медик и вколол антишоковое средство, боль сразу же прошла, руки и ноги снова обрели чувствительность. Алекс наскоро вытер лицо и вытряхнул из шлема остатки завтрака. Придется сегодня его основательно почистить. Чуть позже незадачливые рекруты уже стояли перед взводным. Лейтенант Милич уничижительно смотрел на Алекса.

— Что это было, курсант? Вы же прекрасно руководили тройкой первые два дня. Я уже хотел назначить вас на эту должность на постоянной основе. И так позорно облажаться! Вы были уже на финишной прямой, там почти не оставалось учебных дронов. Какого рожна ты, Карт, отвлекся!? И зачем, скажи на милость, кинулся, находясь под огнем, помогать раненому! Что написано на этот счет в уставе, курсант?

— Найти безопасное укрытие и внимательно изучить обстановку, — еле смог выговорить подавленный неудачей Алекс. От него несло блевотиной, одежда была помятой и сам он выглядел непрезентабельно. А ведь ещё час назад он чувствовал себя местной "звездой"!

— Вот видишь, курсант, устав ты знаешь, а вот применять на практике не хочешь. В итоге ваша тройка полностью выбита и не выполнила поставленной боевой задачи. На реальном поле боя это значило бы, что вы подвели своих товарищей и, возможно, оказались виновны в их дальнейшей гибели. Зачем опрометчиво кидаться на помощь, ведь скорей всего ты также на прицеле? Запомните, курсант Карт, сначала следует оказаться вне зоны поражения, а уже затем помочь товарищу уничтожить вражескую огневую точку и только тогда оказать раненому помощь. Если его сразу не убило, то тактический шлем дает команду встроенному в обмундирование медицинскому блоку, и уже тот проведет необходимые мероприятия. Какие, курсант?

— Сначала делается общий анализ повреждений, затем вкалываются антишоковые препараты, при поражении конечностей автоматически затягиваются жгуты, при поверхностной ране костюм выдавливает антисептическую пену и повреждение консервируется.

— Ну и какого черта вы кинулись тогда к своему бойцу? Он и так, скорей всего, остался бы жить, а в итоге вы потеряли свою тройку. Курсант Карт, я снимаю вас с командования. Эта работа не про вас, доложите своему сержанту о наложенном взыскании!

— Есть, сир! — уныло ответил Алекс, повернулся на каблуках и понуро двинулся к своим товарищам.

Вечером, после штрафной пробежки и ужина, он присел рядом с Олдом.

— Чего грустим? Хрен с ним командованием, оно тебе надо?

— Да я так, — Алекс уже остыл после позорного поражения, не в его характере было долго переживать, иначе ничего никогда не добьешься. — Слушай, а ты на полигоне по-русски, что ли, ругался? Откуда его знаешь?

— Ну, ты даешь, парень, — удивленно поднял брови норвежец, — ты что, историю великой эпидемии не изучал? Чума холода боялась, на северных территориях люди почти не заражались. А мои предки были нордическим народом, как и русские. Они сразу и сотрудничать начали, много чего тогда сделали, и атаки южан отбили, и города новые выстроили, и платформы в Северном океане возводили. Тогда все скандинавы и русские сильно перемешались, мы и сейчас часто общаемся. Я, вообще, полгода в Сибири жил, в местном промышленном анклаве. Там такие безбрежные леса, я тебе скажу! Совершенно дикая природа, зверье разное, реки с вот такими здоровенными рыбинами! Климат, конечно, тот еще, но мне, как северянину не привыкать.

— Странные эти русские, большинство людей у южных океанов живут, там круглый год тепло и комфортно. А они большой массой народа в своей холодрыге остались. Я понимаю еще у Черного моря, бывал там, а на севере-то зачем жить!

— Ну, на самом севере и в Сибири не так много народа и живет, в основном из старорежимников. Работы там много, земли большие и богатые, вот и построили анклавы — города с куполами, как в космических колониях. Живешь в комфорте, а вышел из города — вот тебе и природа. Многим это нравится.

— Интересно, но ведь на это необходимы огромные ресурсы.

— Что ресурсы? Забыл, что русские одни из основателей Федерации? Они с северными европейцами больше всех для спасения цивилизации сделали. Пока твои предки на Континенте упражнялись в метании бомб, а потом на север от радиации драпали.

Алекс на подколку друга не ответил. Его снова поразили воспоминания о том страшном времени. Еще в младшей школе им показывали исторические хроники эпохи Глобального Катаклизма, о Великой и самой страшной за всю историю чуме, поразившей тогда человечество. О том, как от неведомой болезни умирали сотни миллионов людей, о вспыхнувших по всей планете беспорядках и войнах. Больше всего пострадали самые густонаселенные страны теплого пояса Земли. В считанные недели государства там рухнули, миллионы беженцев заполонили коммуникации. Сотни тысяч умирающих людей валялись прямо у дорог и протягивали руки в последней мольбе. Еще живые дети лежали рядом с умершими родителями. Толпы голодных дрались за остатки провизии, а поля с новым урожаем уже некому было убирать. Большие города, населенные после мора призраками или уничтоженные в огне сражений. Эти самые жуткие кадры им уже показывали в старшей школе, психика детей не могла выдержать реалии самого ужасающего десятилетия из нескольких тысяч лет истории человечества.

Казалось, что тогда мировой цивилизации пришел конец, многие уже опустили руки и покорно ждали смерти. Но ученые смогли вычислить, что бациллы неведомой болезни боятся холода, по этому волевым решением Объединенного Комитета Штабов Европы и Евразийского Союза дороги, ведущие в северные районы Европы и Сибири были перекрыты. Взрывались мосты, на трассах срочно возводились мощные укрепления, армейские части в скором темпе пополнялись и усиливались. Армия мобилизовывала миллионы мужчин и женщин, хотя было достаточно и добровольцев. На подступах к северным районам развернулись самые настоящие сражения. Северной Европе сильно помогло то обстоятельство, что там успели вовремя взорвать мосты в Датских проливах и привлечь для патрулирования морей флоты сразу многих государств. Ведь на военном корабле гораздо легче было бороться с эпидемией, и их боеспособность в целом оказалась сохранена.

Россия же, ставшая хребтом Евразийского Союза, обладала мощными ресурсами и сильной армией, поэтому смогла самостоятельно решить проблемы с распространением инфекции на север. Очень жесткие законы, принятые в первые же недели Великой чумы, помогли сдержать рост эпидемии. Хотя для этого пришлось уничтожить огнем сразу несколько больших городов. Тогда же русские объявили всеобщую мобилизацию, начали эвакуировать в северные районы Европы и Сибири десятки миллионов людей. Человечеству, вообще, тогда сильно повезло, что руководство взяли на себя военные, которые активно привлекали к управлению спасшихся ученых мужей. Получился весьма эффективный симбиоз жесткой структуры армии и гибкого ума научного сообщества. Политиков и промышленников быстро оттеснили в сторону, некоторых попросту уничтожили. Уж больно сильно они начали досаждать, не время было заниматься дешевым популизмом и считать утраченную прибыль.

Разворачивающиеся стремительно события грозили прямым уничтожением цивилизации и даже всего человечества. Поэтому вынужденно принимались поистине бесчеловечные решения, например, ядерная бомбардировка некоторых городов восточного побережья Америки, уже тотально зараженных чумой. Это впоследствии привело к быстро разгоревшейся гражданской войне, почти унесшей в небытие остатки цивилизации на Североамериканском континенте. Только северные районы былых объединенных штатов и Канада смогли выжить в развернувшемся кровавом беспределе. Восток Континента был полностью уничтожен войной, юг и запад эпидемией, многие штаты на долгие годы заражены радиацией и ядовитыми выбросами. Только через сто лет состоялось обратное заселение Континента, бывшей некогда самой мощной страной Америкой.

В тех страшных событиях не выжили многие государства и народы Африки, Азии и Латинской Америки. Об их судьбе не знали многие годы. Северянам доставалось и собственных проблем: голод, холод, эпидемии обычных заболеваний, нехватка ресурсов, массовый бандитизм. Былое сообщество цивилизованных людей попросту рухнуло, а новое рождалось в кровавых муках. В те времена неимоверно сильно выросло значение науки и практических технологий. Ведь тогда пришлось решать огромное количество проблем и решать очень быстро, практически на ходу. Это стимулировало невероятный рост некоторых прикладных видов науки, и помогло, в конце концов, выжить человечеству. Только через пятьдесят лет после победы над хаосом Катаклизма люди смогли возвратиться обратно в южные районы планеты и попытаться построить новую цивилизацию. Но только в этот раз человечество оказалось объединено в единую Федерацию и поэтому встретило нежданно появившихся посланцев от Спирального Альянса Галактики вполне достойно.

— Ты заснул, Карт? — от голоса друга Алекс вздрогнул и оглянулся.

— Да нет, просто вспомнил уроки истории, какие тогда были тяжелые, но замечательные времена. Я всегда интересовался эпохой Катаклизма.

— А, понятно. Я это не только в школе проходил, но еще и побывал с русскими друзьями в легендарных северных колониях.

— Неужели? — с интересом посмотрел на Олда Алекс. — И как там?

— Ну как, практически одни развалины остались! Это только в Арктикграде создали музейный комплекс, все-таки это была столица Северного полушария. А про остальные города во время великого переселения забыли, а потом уж и поздно было их восстанавливать, сам понимаешь, другие заботы у людей были. А потом завертелась эта кутерьма со Спиральщиками, зачем-то в войну ввязались.

— Как это зачем-то? — снова удивился другу Карт. — На нас же напали.

Олд настороженно огляделся вокруг и придвинулся ближе к Алексу:

— Знаешь, я бы не стал так безоглядно доверять официальной истории.

— Ты серьезно?

— Очень даже! То, что я видел в заброшенных городах, не совсем стыкуется с тем, что нам о них говорили в школе. Но я тебя предупреждаю, держи язык за зубами.

— Ага, понял, — Карт потрясенно замолчал. Вот и новая тайна, а сколько всего неизвестного еще впереди?

Глава 10 140 день. База Патагония

— На этой тактической схеме наглядно показаны действия полнокровного батальона мобильной пехоты в условиях высадки с низкой космической орбиты на пересеченную местность, — сегодня занятия по тактике МП проводил сам майор Ширак. Курсанты привычно уставились в учебные планшеты, развернутые сейчас в широкоформатный режим. Эти гаджеты отличались чрезвычайной удобностью в пользовании, моментально трансформируясь в необходимую форму. На их экранах замелькали кадры, на которых к планете устремились тяжелые десантные дисколеты, даже не верилось, что такие громадины могли двигаться с подобной точностью. Затем из открывшихся еще на подлете к поверхности люков в стремительном темпе повзводно выскакивали рейнджеры и сразу же разбегались по округе. Из крупных отверстий десантного дисколета вырывались узкофюзеляжные тактические скутеры и более широкие транспортные лодки.

В, казалось бы, хаотичном движении на самом деле наблюдался определенный порядок, десантники действовали небольшими тактическими группами, одни занимали позиции неподалеку от дисколетов, другие тут же садились в скутеры и выдвигались дальше. Часть десантников устанавливали на поверхности планеты тяжелые средства ПВО и ПТО, разворачивали полевой лагерь.

— Итак, на этом ролике мы с вами наблюдаем стандартную процедуру высадки на планете с пониженным уровнем опасности, степень «желтой» угрозы. Происходило это полтора года назад, высаживался 245 батальон «Рыцари Тевтобурга», объект высадки — планета Ширьоса — ИВ12456 от центральной спирали. За этим десантом наблюдала комиссия Всемирного Конгресса, поэтому мы и получили в своё распоряжение такой профессионально снятый ролик и теперь широко используем его в обучении.

На экране дрон поднялся над планетой, снимая высадку десанта панорамно. Камера с широкоугольным объективом захватила несколько квадратных километров поверхности, показав сильно пересеченный рельеф местности. По его складкам скользили десантные скутеры, время от времени на одной или другой такой группе, появлялись отметки. Эти отметки открывались простым кликом на планшете, в сносках подробно описывался состав групп, их вооружение и задачи.

Затем, в отдельной сноске можно было наблюдать крупным планом их дальнейшие действия. Два взвода батальона быстро оседлали самую высокие точки местности, и там уже разворачивался стационарный пост наблюдения. Один из взводов разбился на отделения и ушел в разные стороны на глубокую разведку. Планета Ширьоса была почти постоянно окутана густой облачностью, из-за особенностей ее атмосферы работа различных сканеров также была затруднена. Поэтому визуальная разведка, как в старые добрые времена оставалась на данном театре боевых действий одной из главных. Обычно самую большую проблему для рейнджеров создавали вражеские разведдроны. Поэтому средства боевой маскировки и ПВО имелись в каждом отделении.

На следующих кадрах уже полностью разгруженный, дисколет с помощью мощного гравипривода взлетел над поверхностью, почти не подняв облако пыли. Затем в трехстах метрах от земли включились планетарные двигатели, и летательный аппарат стремительно понесся вверх. Поистине, образцовый взлет! Подъем и посадка непосредственно на гравиприводе считались у космолетчиков одной из самых сложных и опасных операций, зато являлись чрезвычайно эффективными. В момент взлёта летательные аппараты были довольно уязвимы для поражения плазменным оружием, которое бессильно против гравипривода.

— Теперь щелкните на мигающей желтой ссылке в районе высадки, — майор продолжал лекцию. — Здесь вы наблюдаете построение боевой колонны. Ввиду ожидаемого слабого противодействия противника командир батальона выслал вперед небольшие разведпатрули, дополнительно выставив на доминирующей высоте посты, смог заняться подготовкой к дальнейшему выдвижению всего подразделения. Как видите, батальон усилен взводами тяжелого вооружения и даже имеет небольшой обоз в составе транспортного звена. В условиях боевого соприкосновения часть его подразделений была бы уже брошена на охранение флангов. Задача конкретно этого батальона в данном случае: пройти без потерь по указанному маршруту и атаковать местную энергетическую станцию. Обычное, в общем-то, задание для мобильной пехоты. Она не создана для штурма мощных укреплений, её миссия — пробиться сквозь слабые места вражеской обороны и нанести как можно больший ущерб противнику. Запомните — не стоит расшибать лоб о стену, сделайте шаг вправо или влево, или перепрыгните через препятствие и зайдите с тыла. Это и есть принцип боевой работы рейнджеров.

Вооруженные силы Ширьоса на деле оказались слишком слабы и не имели практического опыта столкновений с землянами. А контингент войск Галактического Союза на этой планете был небольшим. Поэтому армии Альянса относительно легко удалось создать плацдармы на Ширьосе и даже захватить основные промышленные центры. Всю эту информацию Карт успел прочитать на открывшихся слева ссылках, когда над ухом раздался раздраженный голос майора:

— Курсант Карт, вы опять отвлекаетесь на моих занятиях!

— Никак нет! — Алекс заученно подскочил вверх. — Просто я захотел получить дополнительную информацию, ведь моя вторая специализация — контактер с чужими цивилизациями.

— Вот как? Хм, курсант, но это не значит, что вы можете заниматься этим именно на моих занятиях! Доложите своему сержанту о полученном взыскании.

— Есть, сир, — уныло ответил Карт и рухнул обратно за стол. Опять вечером ему придется висеть на турнике или надраивать посадочную площадку до графитного блеска.

— А теперь перейдем к другой десантной операции, намного более сложной и опасной. И к сожалению, не такой удачной для наших войск, — майор Ширак вернулся на возвышение и включил большой экран. — Довольно известное сражение на планете Ни в созвездии Копьеносцев. Это двадцатый контур спирали, планета находится на самой границе Союза и Спирального Альянса. Поэтому уже более двадцати лет на ней не утихают ожесточенные бои. Три года назад нашим командованием было принято решение атаковать остающийся в руках Союза материк и покончить с этой проблемной планетой раз и навсегда. К Ни были подтянуты дополнительные силы флота, поэтому на материк одновременно скидывалось более десятка десантов.

На экране появилось расплывчатое изображение, видимо, съемка шла с дронов — суборбитальных спутников. На поверхности планеты были заметны разрывы и огненные сполохи, шла активная бомбардировка укрепленных пунктов. В воздухе находились одновременно сотни атмосферных истребителей, иногда некоторые из них исчезали в короткой огненной вспышке, ПВО противника также активно работало. Затем к поверхности Ни устремились десятки дисколетов. Два из них ярко полыхнули от прямых попаданий, курсанты вздрогнули, ведь в каждом спускаемом аппарате находилось до батальона рейнджеров или когорта легионеров. Ужасная смерть — сгореть еще в атмосфере, даже не приняв долгожданный бой. Схватка на этой планета проходила предельно ожесточенно.

Затем камеры выхватили сам момент высадки батальонов и когорт, десант был масштабным, не менее десяти тысяч бойцов, целый десантный корпус. Высаживалось полное соединение мобильной пехоты при поддержке легиона тяжелой. Здесь уже тактика действий была совершенно другой. Рейнджеры начали высадку из дисколетов еще в воздухе, до полной их остановки. Из множества открывшихся люков капсулы стремительным потоком вылетали скутера и катера. Они сразу ныряли к земле и прятались в складках местности, затем выстраивались в небольшие колонны и выдвигались к оборонительным рубежам противника. Из тяжелых дисколетов с грохотом вываливались громоздкие машины легионеров, из двух огромных транспортников выехали здоровенные летающие крепости — боевые платформы.

То тут, то там вставали конусы разрывов, мелькали лучи энергетического оружия, сияли сполохи мазеров, шары плазмы, поле боя быстро затягивалось черным дымом от чадящей подбитой техники и горевших укреплений. Еще один дисколет был сбит уже на взлете, во время подъема на гравиприводе. Тяжелая машина рухнула прямо на копошащихся внизу техников, устанавливающих станцию ПВО. Курсанты потрясенно наблюдали разворачивающуюся на их глазах драму. На их глазах гибли сотни бойцов, горела лучшая в мире боевая техника. Постепенно слаженное движение землян начало давать сбой, нарастал общий хаос, отлично различимый со стороны. Правильная тактическая схема десанта поломалась, и подразделения были вынуждены действовать по отдельности, отчаянно импровизируя.

— Как видите, наш десант ожидали, и войска Федерации встретил ожесточенный огонь усиленного в разы ПВО. Разведка неправильно определила место высадки, и десантники на первом же этапе сражения встретили слишком ожесточенное сопротивление. Времени на правильное развертывание порядков у них не было, подразделения сразу шли в бой. В таком виде тактического боестолкновения нет ничего необычного, но, к сожалению, у данной группировки не оказалось хорошо знакомого с подобной тактикой командования. Поэтому им в итоге были приняты неправильные решения, — майор протянул руку со световой указкой и большой трехмерный экран в аудитории принял вид учебного планшета. На нем были обозначены позиции противника и штурмовые колонны десантников. — Переключите ваши планшеты, курсанты, и начнем разбираться с действиями взводов рейнджеров в конкретной обстановке. Могу сразу сказать, что этот десант потерпел неудачу, и все закончилось страшным поражением. Взять оборонительный комплекс ПВО наши силы так и не смогли, там они потеряли почти всю тяжелую технику. А к утру воздушные транспорты вывезли остатки десанта на прибрежные острова. Материк Спиральный Альянс захватил только в прошлом году, учтя на этот раз все былые промахи. А учатся, как известно, на чужих ошибках, поэтому об этой не самой удачной операции и создали учебный фильм, используя даже секретную технологию. Ведь никакие технические новинки не вернут обратно погибших солдат, а они для нас важнее.

Курсанты внимательно слушали своего старшего товарища по оружию, пролитая кровь погибших парней заставляла их очень пристально всматриваться в свои планшеты, впитывая как губки всю показанную ими информацию. Земляне славились в армии Альянса тем, что никогда не впадали в уныние после собственных поражений, учились не только не победах и были чрезвычайно упорны. Зачастую это знаменитое земное упрямство страшило врагов намного больше, чем их необузданная агрессивность.

Глава 11 145 день. База Патагония

На посадочную площадку базы приземлялся дежурный флайер. Из него дисциплинированным потоком потянулись пассажиры, в основном это были военные, служащие как на самой базе, так и командированный сюда персонал. Обычная, на первый взгляд, рабочая текучка. У сферической, напоминающей огромную улитку, башни КПП остановился худощавый подтянутый капитан в серой форме инженерных войск. Он отметился на стойке у дежурных, затем задержался рядом с информационным терминалом, перекачивая на свой планшет файлы. Со стороны входа в КПП за ним внимательно наблюдал шеф-сержант Брюмер, почетный ветеран рейнджеров, отслуживший уже два срока сверхсрочной службы.

— Командир, — обратился он по-свойски к молодому лейтенанту, проходящему после первых боевых вылазок положенный курс пребывания на базе. Так было заведено в мобильной пехоте: получи первое "огненное крещение" и тренируйся дальше, имея под рукой уже настоящих бойцов, а не учебных дронов, — можно взглянуть на Эй-ти прибывшего капитана?

— Сейчас, — молодой офицер удивленно оглянулся на сержанта. Вообще, это было против всех правил, даже, можно сказать, что предложение шефа их полностью нарушало. Но, побывав в настоящем боевом подразделении, молодой офицер научился уважать именно таких опытных ветеранов, первых и верных помощников командиров нижнего звена. Он прошелся пальцами по виртуальным клавишам, и в окошке визора показалось электронное удостоверение капитана.

— Ну-ка, — сержант набрал какой-то хитрый код и моментально попал через местный локальный архив в закрытую базу данных Генерального штаба. Затем с хитринкой подмигнул лейтенанту и вывел на экран новое изображение. — Ничего себе! — Брюмер хлопнул по лбу, а у лейтенанта реально выпала челюсть. — Военная разведка, полковник Чамп, так я и думал, что не обычный технарь. Но аж целый полковник! Какого лешего он тут, вообще, делает? — сержант быстрехонько схватил коммуникатор, затем обернулся к офицеру и добавил. — Он сейчас у Вебера.

— Брюмер, а как ты догадался, что он не тот, за кого себя выдает?

— Послужи с моё, пацан, — сержант лихорадочно нажимал на клавиши, потом, чуть успокоившись, вытер со лба пот рукавом. — Слышь, командир, ты ни сном, ни духом, понял?

— А что, что-то такое было? — молодой офицер уже знал правила игры, поэтому ничему не удивлялся.

— Абсолютно ничего, — Брюмер подмигнул напарнику, подвинулся поближе и тихо прошептал. — С этими парнями, знаешь, лучше не связываться, себе дороже выйдет. Схожу, предупрежу кой-кого из наших.

Лейтенант кивнул с пониманием и обратил своё внимание на подъехавшую к КПП амфибию. Он, и в самом деле, не хотел забивать себе голову лишним дерьмом.

В кабинете начальника базы "Патагония" полковника Вебера раздался сигнал о ждущем приёма посетителе. Чуть позже в дверь вошел офицер в форме инженерных войск.

— Добрый день, проходите. Мне уже доложили о вашем прибытии, — Вебере выглядел недовольным. — Как вас называть официально?

— Капитан Чамп, — вошедший офицер без разрешения присел в кресло и положил свой планшет на стол, — меня прислал к вам командор Линбрех. Вы на днях отправили ему весьма занятный запрос.

— Да, отправил. Хм, капитан, — Вебер встал из кресла и подошел к панорамному окну, — нечасто у меня появляются гости из вашего ведомства. А запрос был вполне одинарным, мы действовали по инструкции.

— Запрос проходил по линии Ордена, — напомнил начальнику базы липовый капитан.

— Ой, только не надо строить из себя крутого шпиона, полковник Чамп. Я отлично понимаю какое ведомство вы представляете. Если не ошибаюсь — отдел "Э" из космической разведки?

Капитан невозмутимо смотрел на полковника, потом включил свой планшет и пододвинул его в сторону Вебера.

— Это личное послание Нахимова. Насколько я понимаю, вы старые друзья?

Начальник базы внимательно изучил секретное сообщение, нажал кнопку, стирающее его, затем сел обратно в кресло и с большим интересом уставился на гостя.

— Не ожидал такого серьезного отношения со стороны командования к моему весьма скромному деянию. Ну, раз адмирал просит, то не откажу.

— Где сейчас искомый объект?

— В ангаре, отлавливает свежую жертву, — усмехнулся Вебер. — От него отказались все наши инструктора, так что теперь курсант полностью ваш. Вы мне сообщите итоги вашего расследования?

— Вы прекрасно понимаете, полковник, что нет. Даже больше, вы забудете, что я приезжал к вам.

— Ого, так серьезно? — Вебер задумался. — Он кто?

— И скажите вашей личной ищейке, шеф-сержанту, — не обратил внимания на вопрос Чамп, — чтобы тот не совал нос, куда не следует. Он еще на действительной службе, и может в очередную ротацию попасть в очень неприятное местечко.

Карт лениво потянулся, похоже, на сегодня полеты отменяются. Желающих с ним прокатиться опять не нашлось. Неожиданно позади курсанта раздался сухой командный голос.

— Курсант Карт?

Алекс дисциплинированно развернулся и сразу же наткнулся на холодный взгляд незнакомого ему капитана в форме инженерных войск.

— Так точно, сир! — привычно вытянулся он. Полгода муштры успели вбить армейскую субординацию в рефлексы.

— Я ваш новый инструктор, капитан Чамп, — представился незнакомец. — Где у вас можно надеть летный комбез?

— Там за углом кубрик, — показал жестом Алекс, — мне готовить машину?

— Вы часто задаете глупые вопросы? — взгляд капитана, казалось, прожег в курсанте большущую дыру. "Серьезный парень", — мелькнуло в голове Карта, а ноги уже несли его самого в ангар.

Через пятнадцать минут все свободные от вахт механики вылезли посмотреть на очередное "Карт-шоу". Многие делали ставки — сможет ли новоиспеченный инструктор самостоятельно после заезда выбраться из скутера, он сразу блеванет или чуть попозже. В армии тоже умели с толком развлекаться!

Карт по сложившейся привычке поднял машину с резким разворотом и сразу на форсаже выдвинулся в сторону полигона.

— Маршрут номер три, — раздался с заднего места спокойный голос нового инструктора.

Через полчаса учебный скутер садился обратно на площадку. Из кабины сначала вылез донельзя довольный и улыбающийся Карт. Они сейчас прошли сразу пару маршрутов, инструктор вроде был толковый, тупых вопросов не задавал, вполне спокойно реагировал на лихие выкрутасы курсанта. Со стороны ангаров виднелись десятки ухмыляющихся лиц, все ждали продолжения банкета. Капитан вылез из машины сам, на бетон не падал и выглядел вполне себе нормально. Бодрым шагом он подошел к Алексу и потребовал его планшет. С минуту внимательно рассматривал полетное задание.

— Курсант, — Чамп оторвал взгляд планшета и уставился на Карта. — Вы пять раз отошли от маршрута, это ваша первая ошибка. Треть пути вы шли в оранжевом режиме, перегревая зачем-то двигатель на вполне безопасной местности, рискуя при этом получить срыв работы техники при возможной экстремальной ситуации, это два. И…. - капитан сделал паузу, глядя прямо в глаза Алексу, добавил, — в реальном бою вас бы раз десять уже сбили. Так что с завтрашнего утра будем учиться летать по-настоящему. Вы поняли меня, курсант?

— Так точно, сир! — выкрикнул ошарашенный донельзя Алекс. Он много чего ожидал от новичка, но такого!

— Тогда шагом марш в казарму, отдыхайте! Завтра у вас будет тяжелый день. Поверьте, очень тяжелый день.

Карт отлично поставленными движениями пошел печатать шаг, а многочисленные механики и техники ангара озадаченно потирали лбы и затылки. Для них эта сцена также вышла неожиданной. Капитан же, сменив летный комбинезон на повседневную форму, двинулся сразу в сторону коммуникационного узла. Перед отсеком закрытой связи его остановил вежливый сержант: — Чем-то могу помочь, сир?

Несмотря на то что они находились на Земле и в учебке, на поясе сержанта висел самый настоящий боевой лучемет в заряженном состоянии. Капитан Чамп молча положил левую руку под сканер, тот замигал рубиновым цветом. Дежурный охранник с безмерным удивлением на лице отдал честь и открыл дверь в рабочий отсек. На его памяти выше зеленого этот идентификационный сканер никогда не показывал. В отсеке приезжего встретил дежурный связист и вопросительно глянул на странного офицера.

— Мне требуется связь по девятому закрытому каналу. Набор произведу я сам. Всем покинуть отсек! — Чамп отдав приказы, подтвержденные его статусом, подошел к аппарату закрытой федеральной связи, включил небольшой приемник-подавитель и начал набор кода. Через минуту на экране появилось изображение пожилого подтянутого человека в форме адмирала Космического Флота Федерации.

— Черт возьми, Чамп! У меня серьезное совещание! Надеюсь, что на этот срочный сеанс связи у вас имеется достаточно веская причина?

— Так точно, адмирал! Скоро у меня будут весомые доказательства, чтобы активизировать план "Исхода"

— Вы это серьезно, полковник? — человек на экране выглядел сильно удивленным. — Чамп, вы представляете всю ответственность вашего заявления?

— Так точно. Я начал тесты над объектом. Так, — Чамп медленно выговаривал слова, — человек водить скутер не может. Моя интуиция показывает здесь необычайно чёткий след Мпесена.

На той стороне экрана адмирал замолчал на целую минуту. Решение сейчас необходимо принять предельно серьезное, превышающее его служебные возможности. Не каждый день приходится решать судьбы всего человечества.

— Действуйте, Чамп. Я даю вам чрезвычайные полномочия. Закончите, сообщите о результатах.

— Будет исполнено, сир, — капитан выключил экран, постоял с минут и пошел к выходу.

Глава 12 158 день. База Патагония

— Прими вправо, оставляй всегда пространства для маневра, — в ушах раздался голос капитана-инструктора, шлем водителя не зависел от наушников, команды разу шли на мозговые центры слуха, — впереди скала неправильной формы. Очень удобное место для установки огневых точек.

И в самом деле, через мгновение на щитке шлеме активировался значок атаки. Алекс крученым маневром вывел машины из зоны поражения, по спине мерзко пробежал холодок — «Пронесло». Они с новым инструктором-капитаном уже вторую неделю почти каждый день выезжали на различные маршруты. Капитан получил в свое полное подчинение сержантов с Водительского Полигона, и те каждый раз выстраивали свежий ландшафт и новые места для засад. А в последние два дня при попадании в скутер, и сам Алекс испытывал приступы боли. Жестокое, но весьма действенное новшество. При серьезном попадании в машину можно было и самому от болевого шока выйти из строя, управление тогда перехватывает инструктор. Правда, никто на полигоне никогда не слышал о подобных тренажерных новшествах, но все помалкивали. Чужак больно был серьезен, на тыловую крысу совсем не смахивал.

А началось все с очень серьезного разговора. На следующий день после прибытия капитан вызвал Алекса в тренажерный ангар и там в течение часа разбирал предыдущие полеты курсанта. Ох, сколько нелицеприятного пришлось выслушать от присланного инструктора бывшему чемпиону диких гонок! Капитан доходчиво объяснил курсанту, чем в реальном бою может грозить его неуёмная бесшабашность, и указал на явные ошибки в пилотировании. А вот сиё обстоятельство очень неприятно ранило самолюбие Карта! Оказывается, боевые пилоты давно разработали свои хитроумные способы обходить ловушки и засады противника. Водители осваивали их только на третьем этапе обучения, но раз Алекс оказался таким шустрым, то пришлось ему начать непосредственно с курса боевого пилотирования, самого сложного в обучении.

Чамп оказался строгим и придирчивым инструктором, поначалу он весьма обидчиво доставал Алекса по каждому мелкому поводу. Но уже через неделю молодой курсант осознал, что все замечания капитан производит по делу, а занятия на тренажерах показали чрезвычайно высокий уровень знаний пришлого офицера. Многие ситуации, отрабатываемые ими в тренажерных залах, не входили ни в какие учебные пособия, это были личные наработки капитана и его товарищей. Он, вообще, был малоразговорчив, о своей службе особо не распространялся, правда, иногда проскакивали воспоминания о конкретных боевых случаях из его обширной практики. Чем дальше, тем больше Карт проникался уважением к капитану Чампу. Начав заново полеты на Полигоне, курсант сразу же ощутил перемены в собственном ощущении боевой машины. К его природной ловкости и реакции добавились новые знания и умения, он сейчас намного быстрее просекал ситуацию на маршруте и мог моментально поменять траекторию полета, выжимая из скутера все его ресурсы и возможности.

— Молодец, — скупо похвалил капитан после того, как Алекс лихо увернулся от пущенной дроном учебной ракеты. Она мчалась быстрее скутера, но все-таки ею руководил робот, а нестандартное уклонение вверх и полуразворот скутера боковыми соплами он учесть не смог. Ведь обычно при таком маневре летающая машина чуть проваливалась и резко теряла скорость, но не у чемпиона гонок. Когда Алекс совершил этот свой фирменный разворот в первый раз, то Чамп потребовал вернуться на базу, затем долго и придирчиво допытывал Алекса, как он это делает. Ведь интеллектуальная система управления скутером при таком действии должна была выдать сигнал тревоги, стандартная машина оказалась не приспособлена для подобных маневров. Пришлось показать инструктору обходные схемы в электронной цепи скутера и подробно рассказать об изменении угла наклона центральных маневровых сопел. Их обычно редко используют в маневрах, больно большую отдачу они производят при включении, запускают их обычно при ускорении, чтобы быстрее выпрямить траекторию машины. Но опыт участия в «диких гонках» приучил Алекса использовать все возможности скутера, также, как и филигранно управлять не самым мощным гравиприводом.

Карт еще на территории базы показал наставнику возможности машины при подобных "неправильных" маневрах, гоняя и разворачивая скутер прямо над посадочной площадкой. В этот день весь свободный персонал ангаров высыпал наружу, восторженно наблюдая над немыслимыми маневрами боевой машины. Чампу показался весьма любопытным подобный подход, он и сам использовал схожие возможности скутера, правда, до таких диких перегрузок машину не доводил. Он был сторонником более правильной тактики, да и не имел подобной курсанту реакции. Но Карту такие выкрутасы инструктор разрешил официально, когда убедился, что тот владеет машиной виртуозно, и скутер спокойно выдерживает подобные перегрузки. Алексу в целом понравился вдумчивый, аналитический подход капитана. Он позволял еще на стадии проработки выявлять возможные ошибки, а ведь именно они в работе водителя приводили к авариям. Грех было не воспользоваться чужим опытом!

— Идем на базу, — раздалось в голове у курсанта. Вместо наушников они использовали передачу сигнала прямо на участок мозга, отвечающий за слух. Такое было возможно в тактических шлемах, которые привез капитан Чамп. Он же выдал курсанту и специальный противоперегрузочный костюм, который выпускал болезненные импульсы во время попадания в скутер. Такие приспособления обычно использовали штурмовики в процессе обучения, самые элитные подразделения мобильной пехоты.

Смертельно усталый, но довольный курсант выбрался из машины, с заднего кресла слышалось кряхтение инструктора. Значит, и ему тоже досталось. Без тени улыбки Алекс обернулся к капитану и увидел, что у того на лице застыла гримаса боли.

— Какие-то проблемы, сир? Нужна помощь?

— Да пустяки, просто старая рана заныла, надеюсь, у тебя их будет немного.

Наконец, капитан смог выбраться наружу и распрямиться во весь рост.

— Значит так, курсант. Сегодня ты уже начал работать головой. Это весьма похвально! Завтра снова засядем на тренажеры, — видимо, некоторое неудовольствие все-таки проявилось на лице Карта, и Чамп расхохотался — А ты думал, что так крут, что сможешь избежать курса практики полевой тактики движения? Нет, брат. Пока ты только учился владеть машиной. Это ты можешь, я несомненные достоинства у тебя не отнимаю, но теперь пора заняться твоими мозгами, расширить твои оперативные познания в этой сфере. Ведь ты должен не только отвечать и реагировать на внешние угрозы, но и предсказывать их. Так что в последующую неделю мы будем изучать все виды засад и тактику работы ПВО войск противника, особенности движения на различных видах планет, при различной гравитации и давления атмосферы. Затем нам предстоят две недели практики на дальнем Полигоне, который находится в самих Андах. Ну и зачет. Понятно, курсант?

— Так точно, сир! — Алекс привычно вытянулся во фрунт. Служба постепенно впитывалась во все поры молодого организма. Капитан кивнул на прощание, и чуть прихрамывая, двинулся к общежитию офицеров.

— Загонял тебя начальник? — раздался рядом голос могучего норвежца.

— Да нет, нормально, уже вошел в рабочий ритм. А ты чего здесь?

— Майор послал. Пошли получать припасы. Завтра общие маневры в горах, так что твоя учеба временно откладывается. Вся база туда выдвигается, а у нас начнется сплошная романтика: ночевка под открытым небом, пешие прогулки по горным долинам и много, много вводных от сержантов.

— А ты что, разве не хочешь немного прогуляться? — весело откликнулся Алекс, ему уже прискучило постоянно летать на скутере, и он был не против разнообразить времяпровождение.

— Да нет, — лениво потянулся Олд, — только ведь за плечами у нас будет ранец с четырьмя десятками килограмм, а на шее висеть всяческие стреляющие штуки.

— Ого! Полный выход! Его же должны были через месяц устроить?

— Что-то начальство там поменяло, не нам решать. Короче, ты идешь?

— Ага, — Алекс закинул шлем и костюм в скутер и двинулся вслед за другом.

Глава 13 171 день. База Патагония

— Второй маршрут, — голос капитана сегодня звучал излишне жестко, все-таки это финальный зачет. Полную программу маршрута полностью не знал и сам инструктор. Чамп составил заранее несколько видов экзаменационных программ, а окончательный вариант выбирал из этого списка сам начальник базы. Сегодня к тому же горы были окутаны темными тучами. Облачность висела довольно низко, временами узкие ущелья маршрута оказались полностью погружены в темноту или окутаны легким туманом.

Алекс чуть тронул рукоятки управления кончиками пальцев, машина приняла влево. Она постепенно набирала необходимую скорость, движок пока работал в "щадящем" режиме. Впереди наблюдался остроконечный скальный выступ, очень удобное место для установки орудий ПВО. Так и вышло, коротко пискнул сигнал об атаке, но скутер уже стрелой уходил из сектора обстрела. Карт сразу же дернул машину вправо и влево, скутер провалился немного вниз. Таким маневром сбивалась наводка дрона, командующего орудием второго эшелона. И в самом деле, заряды прошли мимо, сразу же сверкнул имитатор импульсного лучемета, обычно он добивал уже подбитую машину, но сейчас промахнулся. Траектория полета скутера явно выходила за рамки рассчитанного умной, но машиной. Одна из причин непосредственного участия гуманоидов в сражениях — недостатки в конструкциях всевозможных дронов. Даже применение ИР — искусственного разума не повлекло глобальных изменений. Высокоинтеллектуальные машины так и не научились принимать правильные решения. Логичные да, мудрые да, но не правильные. Хотя на космических кораблях ИР применялся массово, в бесконечном космосе помощь суперкомпьютеров в расчете траектории была остро необходима.

— Следи за стенами каньона, — раздался голос инструктора.

Машина двигалась по узкому ущелью, облачное небо оказалось сразу над головой. Вопреки правилам Алекс держался почти на самом верху разрешенного маршрутом коридора. На шлеме появилась отметка о пуске ракеты ПВО откуда-то с правой стороны, скутер камнем провалился вниз и ушел юлой в узкую боковую расщелину, ракета не смогла так стремительно развернуться и развалилась от удара о скалу. «Механики ругаться будут», — машинально отметил Алекс. Последующие два пуска ракет также не имели успеха. Выйдя из узкого ущелья, скутер стремительно на форсаже ушел к большому скальному балкону и завис над ним.

Алекс виртуозно остановился у маленькой площадки, имитируя высадку десанта. Затем машина стремительно провалилась вниз, уходя от удара очередного лучемета. Казалось, что все идет блестяще, но тут над ними угрожающе завис атмосферный истребитель ПВО. довольно медлительный на низких высотах, но мощно вооруженный, он был чрезвычайно опасен для безоружных десантных машин. Алекс сумел стремительно оторваться от вражеской машины, пройдя с разворотом мимо каменистого склона, он нырнул в узкий проход между двумя остроконечными скалами и вышел в сильно извилистую долину. Машина немного провалилась вниз, перелетая небольшой ручей. Гравипривод не очень дружил с водой, его эффективность сильно менялась над водными поверхностями. Неопытный пилот запросто мог свалить машину прямо в воду, искупав себя и десант.

Алекс немного расслабился, пространство в этом месте неплохо просматривалось, но на тактическом шлеме появилась новая боевая задача: забрать поисковую группу на правом склоне в конце долины. Курсант сразу принял вправо, уходя в тень. И сделал правильно, над головой гулко прошли два разведрона. На скутере работал генератор помех, и увидеть машину можно было только визуально, поэтому пока дроны не смогли его засечь. Алекс стремительно увел скутер далеко вперед и через минуту завис в десяти сантиметрах над пологим склоном. К его удивлению, там, и в самом деле, находилась группа людей. Три человека из состава персонала Полигона. Машина пошла вперед чуть тяжелее, бойцы были в полном снаряжении. Карт быстро ввел в бортовой мозг дополнительные данные и изменил часть необходимых параметров, для этого он использовал серию лично им разработанных коротких команд, работа буквально для двух пальцев в боевых сенсорных перчатках. Капитан только одобрительно кашлянул. Он также был любителем всевозможных ухищрений. Чем меньше стандарта, тем больше шанс выжить!

Поступила новая вводная: доставить группу на базу самым быстрым и прямым путем, "раненому" была необходима срочная госпитализация. И это задание казалось чрезвычайно опасным, скутер уже искали вражеские дроны, в небе витал атмосферник, но приказ есть приказ. Алекс лихо, прямо в движении, развернул машину и нырнул в боковую расселину. Он уже просчитал дальнейший маршрут и вывел его на экран шлема. Самого его сейчас больше беспокоили два работающих поблизости разведрона, ведь они его точно заметили, и теперь только жди беды. Поэтому он вел скутер на предельной скорости, очень лихо, слишком входя в повороты и совершая немыслимые для этой машины маневры. Позади послышались сдержанные ругательства полигонщиков, они явно не ожидали таких выкрутасов и перегрузок от стандартной боевой машины.

Карт только усмехнулся и повел машину прямо вверх, добавляя к общему импульсу работу гравиприводом. На их пути возникла практически отвесная стена высокой гряды главного хребта. Скутер буквально прилип к скале, машина шла на расстоянии кисти руки от каменистой поверхности. Немыслимый маневр для такого рода машин, но в нем же и был один огромный плюс — для дронов скутер стал совершенно незаметным, его обшивка имела мимикрирующий цвет, а движение гасило эхо импульсов. Двигатели ревели на пределе возможного, но Алекс проходил вверх вдоль стены без форсажа, хоть и на грани перегрева, не переступая «красный» ограничитель, а так мог сделать только истинный мастер. Рассчитать так необходимый уровень мощности, чтобы машина все-таки двигалась вверх, но в то же время не было опасности сваливания, и при этом скутер своими маневрами повторял силуэты скалы, что делало его практически невидимым для противника. Вдобавок был полностью задействован гравипривод, создавая воздушную подушку между скутером и скалой, что позволяло направить весь импульс основного движка на взлёт вверх. С задних кресел послышались приглушенные вопли десантников, ошарашенных подобными выкрутасами, капитан же пока помалкивал.

Перевалив остроконечный скальный выступ, скутер пошел вдоль извилистого отрога, и здесь Алекса встретила неприятная неожиданность: за небольшим скальным надолбом застыл разведывательный дрон. Водитель среагировал молниеносно и нестандартно, он добавил пару делений мощности на боковое сопло и резко сдвинул скутер вправо. Легкую десантную лодку немного занесло бортом, и она сильно ударила дрона металлическим выступом, предназначенным для штормовой швартовки, бывшим самым укрепленным местом в десантной машине. Дрон жалобно пискнул, как детская игрушка и отлетел к каменному выступу. Удар, по-видимому, получился сильным, разведбот крепко приложило о каменную поверхность, и он тут же рухнул вниз, не подавая больше признаков жизнедеятельности. Капитан озадаченно хмыкнул по внутренней связи, но никаких приказов за этим не последовало.

Алекс же успел заметить сообщение, высветившееся на командном шлеме, дрон все-таки успел в последний момент послать сигнал, и пилот времени зря терять не стал. Он резко повернул машину влево, спустился чуть ниже и заметно добавил скорости. Теперь скутер шел вдоль остроконечного гребня скалистого отрога, чуть пониже вершины, прячась в его тени. Алекс вжался в кресло, наконец-то, наступил его час! Он добавил еще скорости, и теперь машина неслась на самом пределе, повторяя в движении все складки горной поверхности. Скутер двигался не дальше величины человеческой головы от каменной и очень извилистой стенки. Позади, в отсеке десанта, стоны перешли в неразборчивый однообразный вой, даже капитан невольно издал какой-то невнятный звук.

С истребителем они разминулись в самом конце этой гряды, тяжелая машина пролетела ниже и намного левее. Пилот атмосферника оказался человеком опытным и вовремя заметил десантную машину. Он виртуозно развернул тяжеловесный истребитель "прыжком кобры" и рванул вслед за скутером. Но Алекс снова, уже на полном форсаже, перескочил за гряду, здесь скальная стенка также шла почти отвесно, и он поставил с машину практически вертикально, носом вниз. Скутер трясло и мотало из стороны в сторону, на этой стороне гряды зверствовали сильные ветра, приходящие из пампы. Два контрольных индикатора резко рванули в оранжевую часть шкалы, запищали синие датчики, голосовые предупреждения Карт отключил заранее, не любил он их панические выкрики. Машина шла стремительно вниз, Алекс крутил головой, на радар надежды сейчас не было, да и из самой гряды торчали разнокалиберные каменюки. Истребитель в это время свечкой взмыл вверх и сразу же рванул вперед, но пока он разворачивался для нападения, скутер уже свалился далеко вниз.

Пилот истребителя самонадеянно позволил выйти на угол атаки кибермозгу своей боевой машины, а она не учла сверхспособности пилота скутера. Приближались каменные отвалы более пологого склона долины, ведущего к этой скальной гряде. С заднего сиденья, наконец, раздался предупреждающий окрик капитана, но Алекс только зло зарычал в ответ — «Не сейчас!», и не уменьшая делений мощности начал уводить машину во вращение. Скутер совершенно немыслимым образом вышел из пике, но не резким торможением, ни более пологим поворотом, это уже было невозможно. Машина тогда бы или не успела уйти из практического падения или попросту развалилась от перегрузок.

Карт хладнокровно двигая ручками управления, ввел машину в немыслимую для десантных скутеров крутящуюся восьмерку, а потом, действуя бортовыми и хвостовыми двигателями, скинул скорость до приемлемого. Затем плавным движением он направил машину в узкую расщелину слева, попутно заметив на тактическом шлеме два сообщения о произведенном истребителем обстреле. Как и следовало ожидать, кибермозг опять ошибся в своих расчетах, а тяжелый атмосферник из-за резких маневров своего пилота провалился слишком далеко вниз.

Но, уже входя в полутьму расщелины, Алекс заметил, что противник, сделав два поистине филигранных разворота, все-таки устремился вслед за ним. Значит, пилот атмосферника взял управление в свои руки, и человек он опытный, очень опытный. Алекс снова вжался в кресло пилота, потихоньку генерируя себя в состояние «гонщика», когда собственные рефлексы начинают работать быстрее мысли. Думать сейчас, и в самом деле, было некогда, этот узкий проход оказался не отмечен в плане маршрута, и что ожидало его впереди, совершенно непонятно. Но молодой человек верил в себя и свою машину, не зря они несколько дней колдовали с механиками в ангаре, не зря подгоняли под него пилотажный костюм и новейший тактический шлем.

Скутер несся вперед с самой максимальной скоростью, не совершая резких маневров. Карт каким-то непостижимым образом угадывал повороты ущелья и успевал достаточно плавно входить в них. Это позволяло ему не сбрасывать лишний раз скорость и не перегревать двигатель при ускорении. Что не сказать было о преследователе, на прямых участках он почти догонял десантную машину, его атмосферник был намного мощнее, но на поворотах снова отставал. Похоже, что пилот истребителя уже начинал нервничать, Алекс отметил десяток ушедших в пустоту учебных выстрелов.

Но вот на экран вышел полученный кибермозгом машины сигнал от разведдрона, он предназначался истребителю, но шедший впереди скутер сумел перехватить его первым. Видимо, этот дрон висел сверху, над скалами, и теперь у Алекса оказалась в наличие трехмерная карта ущелья, по которому они сейчас мчались вперед. До выхода из него оставалось всего два стандартных километра, половина этого расстояния пришлась на широкую котловину, а затем ущелье снова резко сжималось. Казалось бы, все, экзаменационный вылет закончился неудачей. По прямой от более скоростной атмосферной машины никак было не уйти, но молодой водитель сделал доселе невозможное. Войдя в котловину, он сразу свалил резко вправо, машина не разворачивалась, а просто ушла боком, вводя в заблуждения пилота истребителя. Тот не смог сразу оценить точность маневра, ведь при повороте обычно скорость сбрасывается. Так уж устроены двигатели десантных машин, но только не в этом конкретном случае.

Карт увел скутер с помощью маневренных двигателей и нестандартного поворота сопел основного, затем буквально прилип к боковой стене, попутно включив на полную мощность гравипривод. Эти маневры привели к тому, что атмосферник улетел слишком далеко вперед, приблизившись к скутеру на слишком близкое расстояние, что не позволяло ему применить ракеты; пилоту истребителя пришлось резко тормозить, уводя машину в позицию для атаки импульсниками. Так еще и автоматический привод для импульсных орудий истребителя перестал действовать, ему мешал работающий поблизости гравипривод скутера. Поэтому пилоту истребителя пришлось наводить свои орудия вручную, а это время, которого у него уже не было. За эту пару секунд машина Карта успела нырнуть в резко сузившуюся расщелину, превратившуюся буквально в тоннель, и все усилия пилота истребителя пошли прахом. Пока он выравнивал машину, скутер уже ушел в теснину, куда ходу для тяжелого атмосферника не было. Но по-видимому, пилот уже закусил удила и ворвался-таки в тоннель, за что сразу же поплатился. Алекс отчетливо наблюдал на заднем экране, как тяжелый истребитель сначала задел левым пилоном остроконечный выступ, потом, резко потеряв маневренность, ударился верхним ребристым горбом охладителя о скалу, и, наконец, нехотя остановился.

С задних сидений раздался победный вой, работники Полигона радостно приветствовали невероятную победу молодого пилота. Капитан коротко бросил «На базу», отменив вводную для доставки десанта. Через пять минут Алекс, как всегда лихо совершил причаливание на площадку Горного Полигона. Еще через минуту, мокрый как мышь, курсант выбрался из машины. Десантники еще приходили в себя, потом они, громко крича и ругаясь, начали приветствовать молодого пилота. Капитан Чамп успел снять тактический шлем и неспешно расстегивал комбинезон. К площадке подбежал дежурный сержант:

— Капитан, сир, вам сообщение от пилота истребителя.

— Да? — обернулся к сержанту Чамп.

— Он спрашивает, давно ли на нашем полигоне совершают переподготовку водители штурмовиков и шлет большой привет офицеру, проходившему сейчас маршрут.

— Вот как? — капитан уже улыбался. — Передай пилоту, что его сегодня сделал курсант, будущий чемпион Большой Гонки.

Сержант несколько изменился в лице и только после этого глянул на Карта, удивленно отметив на его форме синий треугольник курсанта.

— Понял, сир, я тогда запишу на файл ответное выражение лица пилота?

— Давай! — смеясь, отослал дежурного Чамп и подошел к Карту. — Ну что, курсант, вот, пожалуй, и все.

Алекс напряженно всмотрелся в узкое обветренное лицо капитана. За эти недели они даже немного сдружились, и пусть инструктор был с ним временами очень строг, но он был все-таки хорошим человеком.

— Мне нечему уже тебя учить, Алекс, так что дальше ты сам. Самое важное, что ты научился думать. Летаешь и так отлично.

— Спасибо, кэп, — Алекс расчувствовался, — я уже привык к вам, вы самый лучший инструктор, каких я только видел.

— Я отдал тебе все, Алекс, что знал и умел, — Чамп взглянул в глаза курсанта. — Ты очень необычный пилот, запомни это и действуй всегда нестандартно. Не бойся никого и ничего, тогда ты можешь со многими проблемами справиться. Поверь мне, старому офицеру, прошедшему через всякое.

В словах Чампа было еще что-то, ускользающее от понимания, и это несколько напрягло Алекса. И взгляд у него какой-то сейчас был странный, как будто чем-то донельзя удивленный.

— Я оставлю мастер-сержанту Ригеру программу для твоего дальнейшего обучения. Он уже в курсе и подберет тебе адекватных инструкторов. Научись с ними работать в одной команде. Тебе сейчас главное — отшлифовать различные тактические приемы, сегодня еще видны некоторые шероховатости, я позже скину свои замечания на твой планшет.

— Вы уезжаете? Почему так быстро?

Чамп скинул инструкторский комбинезон и достал из кармана маленькую коробочку с пилюлями, она была искусно инкрустирована синим и красным камнем. Капитан перехватил удивленный взгляд курсанта.

— Эта шкатулочка с планеты Их`вариш, купил ее в очень отдаленном уголке планеты, там еще остались древние ремесла. Советую тебе побывать на ней как-нибудь будучи в отпуске, там очень интересная культура. А по поводу меня, я ведь не совсем инструктор, меня просто попросили поставить на место одного весьма наглого курсанта, — капитан усмехнулся. — К счастью курсант сам быстро пришел в чувство и занялся делом. Береги себя, Карт, ты нам нужен, дай бог, еще увидимся, — Чамп неожиданно полузабытым древним прощанием закончил разговор, хлопнул Алекса по плечу и пошел к транспортной лодке.

Карт повернулся и озадаченно смотрел вслед офицеру. Потом он глубоко вздохнул и сам двинулся к скутеру, предстоял еще непростой разговор с механиком Полигона. Да и ко всем прочим проблемам добавилась новая и непонятная пока для него загадка. Чамп так торопился к отлетающему рейсовому дисколету, что не заметил, что на его повседневном мундире остался след от характерного знака отличия.

«Значит, космическая разведка, да и звание явно повыше этого» — в голове у Алекса заколыхался зыбкий туман: экзамен, прошедший буквально на грани возможного, плюс неожиданное открытие об истинном положении его странного инструктора. Что же тут на самом деле происходит?

На суборбитальной платформе царила обычная для такого места суматоха. Поэтому никто не обратил внимания на сухощавого полковника в форме Флотской разведки. Тот, не торопясь, прошел в боковой служебный лифт, приложил руку к сканирующему устройству, оно мигнуло зеленым, и офицер проехал в закрытый от посторонних сектор. Там он повернул в обозначенный синими стрелками отсек, прошел охранный шлюз, сканирующий полностью тело и проводящий моментальный генетический анализ. Эта процедура безопасности была целиком разработана земными учеными. На той стороне шлюза его ожидали два рослых капрала в форме космического десанта, в полной боевой выкладке и вооруженных легкими импульсными карабинами. Другое оружие при использовании на орбитальных площадках привело бы к разгерметизации помещений станции. В сопровождении военных полковник прошел в большой овальный кабинет. Там уже находилось двое — один в форме адмирала, другой второго командора.

— Ну что, полковник, у вас на руках имеется что-то серьезное, раз вы вызвали нас сюда? — спросил вошедшего старший офицер.

— Да, адмирал, — Чамп испытывающе взглянул на него. — Это единственная площадка, где может быть соблюден необходимый уровень секретности?

— Внимательно слушаю — адмирал присел за стол и сделал приглашающий жест остальным.

— Как вы знаете, начальник сектора командор Линбрехт, — полковник кивнул в сторону флотского офицера, — вызвал меня для проверки стандартного сигнала о ярко выраженной мутации. Случай был несколько необычный, поэтому и вызвали меня, благо моя специализация как раз подходила.

— Ну, не тяните, — адмирал начал раздражаться.

— Адмирал, это не просто мутация… — Чамп сделал значительную паузу. — Я со всей ответственностью заявляю, что мы имеем дело с прямым потомком.

Его слова произвели на присутствующих сильное впечатление, адмирал резко изменился в лице, затем откинулся в кресле и нажал пару клавиш на подлокотнике. Через секунду на стол опустился манипулятор и оставил на нем поднос с напитками.

— Вы уверены в этом, полковник? Но как? — Линбрехт также выглядел сильно взволнованным. — Почему мой отдел пропустил подобный экземпляр, это же попросту невозможно!

— В том-то и дело, что это не простой мутант или метис. Это прямой потомок Древних, поэтому и его тело может изменять себя, вплоть до полной генетической идентичности с представителями земной расы. Отдел Н, как вы помните, допускал такую возможность.

— Да, я помню этот доклад, — адмирал Нахимов был задумчив. — Неожиданная удача, это ведь только второй случай за последние сто лет. — Откуда он, вообще, появился? Вы провели расследование, командор?

Тучный, пожилой командор развернул планшет серого цвета, такие носили только обладатели секретной информации:

— Вот тут-то и самое странное, адмирал, с происхождением у него всё в полном порядке. Мы проверили его мать, она живет на Континенте, уважаемый работник комбината садового хозяйства. Отец, правда, не на Земле, руководит разработкой шахт на Титане. Но по всем базам он вполне обычный человек, прошел службу в инженерных войсках. Спермоматериал был отобран в 19 лет, данные анализа вполне положительные. По его и материнской линии никаких отклонений не обнаружено. Зачатие было проведено в Квебекской клинике под контролем местного Евгенического общества, это была просьба бабушки матери.

— Тогда откуда появился этот… — адмирал замешкался, — потомок? Ведь произошедшее означает очень серьезный прокол нашей системы безопасности.

— У меня только одно предположение, — снова вступил в разговор Чамп, — это осознанное внедрение, они заменили материал при оплодотворении.

— Полковник, вы это серьезно? — командор встрепенулся. — Они, наконец-то, пошли на контакт?

— Не знаю, но какой-то замысел во всем этом есть. Работа проведена серьезная, я летал с этим парнем несколько недель. Это не человек, человек на такое просто неспособен. Я медленнее его раза в четыре, а он еще и до своего предела не дошел. Но внешне он полностью человек, да и ощущает себя вполне человеком. Он приятен в общении, легко заводит друзей и очень умен.

Адмирал поставил на стол стакан и задумался:

— Ну, и что нам теперь со всем этим делать? Отдать его отделу Н? Или завербовать?

— Я думаю так: оставим его в покое, пусть он живет собственной жизнью, иначе мы никогда не узнаем причину его появления на Земле. Да и он сам, скорей всего, этого пока не знает.

— Это слишком опасно, полковник, на войне убивают! Можем ли мы рисковать подобным материалом? Вы ведь отлично знаете, зачем нам позарез нужен контакт с Ними.

— Ну, во-первых, адмирал, — полковник бросил взгляд прямо в лицо начальнику, — зарубите на своем носу, что это не материал, это человек, пусть и пришлый. Может, и наоборот, потому Они и воплотили своего отпрыска в человеческом обличье именно для контакта. Отдав его научному отделу, мы ничего не приобретем, только потеряем их доверие. Во-вторых, никакой мелочной опеки, необходимо наблюдать за ним, можно даже ввести его во внешний круг, но пусть он живет и дальше собственной жизнью.

— Вы как всегда нестандартны, Чамп, — адмиралу явно не понравился тон разведчика. — Но это не вам решать.

— Ну почему же? Я могу вынести вопрос на суд Высших.

— Вот как? Рискнете всем? — адмирал удивленно посмотрел на Чампа.

— Адмирал, полковник может быть прав, — неожиданно поддержал разведчика Линбрехт, — ситуация очень нестандартная. А полковник как раз специалист по таким вот задачкам. Я бы к его мнению внимательно прислушался. Вспомните события двухгодичной давности на лунной научной базе «Озирис», тогда именно Чамп предложил самое удачное решение и предотвратил большую катастрофу.

— Я помню, — Нахимов посмотрел исподлобья на подчиненных, — поэтому до сих пор он и сидит в моём кабинете. Решение, может, и правильное, но как мы рискуем…

— Я понимаю вас, — Чамп выпрямился, — но ничего поделать в данной ситуации мы не можем. Придется надеяться на его небывалое везение.

— Везение?

— Да, везение, фарт. Он буквально притягивает его, без везения объекта уже давно не было бы в живых. Я даже предполагаю, что он его сам и генерирует.

— Вы серьезно? — адмирал был безмерно удивлен.

— Даже очень.

Командор молча пододвинул планшет адмиралу и указал на группу файлов. Нахимов за несколько минут бегло просмотрел их все. Во флоте ходили легенды о его уникальных возможностях на лету схватывать огромное количество информации.

— И в самом деле, очень необычно. Хотя… — адмирал отодвинул планшет, — скорей всего, это Их дар этому парню.

Адмирал задумался, потом встал и подошел к экрану, имитирующему иллюминатор, и пару минут смотрел на элементы огромной орбитальной станции, связанной с Землей пуповиной суборбитальных лифтов.

— Полковник, — Нахимов, наконец, принял решение, — я последую вашему совету. А вам командор, — он повернулся к Линбрехту, — я поручаю наблюдать за этим молодым…человеком. Пусть он закончит учебу и проявит себя, потом введите его во внешний круг. Докладывайте мне обо всем регулярно. Полковник Чамп, вы же будете обращать внимание на все необычное, что начнет происходить в его окружении. Будете, так сказать, на дальней дистанции. И смотрите — не ошибитесь, сами понимаете, что стоит на кону.

— Есть, сир, — оба военных дисциплинированно встали. Порядок в армии для всех одинаков.

Через полтора часа, уже на другой станции околоземной орбиты, полковник Чамп встретился с другим адмиралом. Разговор прошел в обычной кафешке для военных.

— Все подтвердилось, адмирал.

— Что Нахимов?

— Действует согласно моему плану.

— Это хорошо, — старший офицер был совершенно лыс, однажды в Далекой разведке он попал в большие неприятности, тогда земная медицина не смогла сохранить ему волосы. Зато он приобрел новые, неожиданные познания, изменившие его жизнь навсегда. — Держите меня в курсе. И осторожнее с контрразведкой Круга.

— С вами у меня обычные рабочие отношения, сир. Мы постоянно сталкиваемся по службе. График останется тот же, лучше сейчас ничего кардинально не менять.

— Ну, тут вам решать. Я в этих шпионских играх не силен. Завтра снова ухожу туда, буду на Земле через полгода.

— Вас понял, сир. Удачи!

Глава 14 188 день. База Патагония

Взвод курсантов в быстром темпе загружался в десантный катер «Парус-5». Эта вооруженная бронированная машина была предназначена для высадки в тяжелых боевых условиях. Она имела на вооружении средства ПВО, а также легкие лучевые орудия, предназначенные против тяжелой техники. Броня имелась как физическая, так и в виде эластичного защитного поля. В общем, серьезная машинка для серьёзных пацанов. Пока десантники заученно занимали места в противоперегрузочных креслах, специалисты разбежались по назначенным постам. Согласно боевому уставу, бойцы ПВО и ПТО при десантировании должны были помогать небольшому экипажу катера. Для этого на борту имелось шесть дополнительных боевых расчетов, что увеличивало огневую мощь десантного катера втрое. Олд Ларсен занял положенное ему место у пульта управления импульсной пушки ПВО. Хотя узкий сенсор и джойстик на слово "пульт" никак не тянул.

К его удивлению, Карта по внутренней связи вызвали в пилотную рубку. Он поднялся по узкому трапу наверх и оказался в тесной каморке пилотов. Сидящий в кресле главного пилота суровый на вид мастер-сержант, молча кивнул на место второго пилота. Курсант не заставил себя долго ждать.

— Шеф Роуден сказал мне, что ты чертовски хороший водила, готовишься выступать на Больших гонках? — повернулся к новичку пилот, потом представился. — Я мастер Липс, с Роуденом мы много где побывали. И раз он так тебя отрекомендовал, значит, ты и в самом деле что-то умеешь. С этой колымагой знаком?

— Так точно, мастер. Полный учебный курс и Полигон до первого уровня.

— Хорошо, курсант, — ответ Алекса Липсу понравился, — через минуту стартуем.

Отрыв от площадки прошел ровно, но достаточно резво, с разворотом по-боевому. Карт внимательно следил за действиями сержанта и показателями приборов. Для этого даже не приходилось поворачивать голову, все репетировалось на боевой шлем пилота, который рекрут нахлобучил вместо своего тактического. Машина стремительно рванула в сторону плоскогорья, там на площадке для имитации боевых действий уже с раннего утра стоял дым коромыслом. Сегодня в полевых манёврах участвовали десять учебных взводов базы. Через пять минут Алекс разгадал манеру вождения мастер-сержанта и понял особенности пилотирования именно этой машиной.

— Курсант, управление, — коротко бросил Липс, и Карт тут же перехватил пилотирование на себя. Мастером уже была обозначена дислокация десантирования, а также места нахождения огневых точек противника. На курсовом экране вырисовалась линия движения, созданная бортовым кибермозгом на основе полученной от разведки и наблюдения информации. Но Карт успел отметить на ней две несуразности, ставящие под вопрос возможность десантирования. Поэтому вместо пути прямо, он слегка качнул машину и ушел вправо, нырнув в небольшую котловину. Мастер только хмыкнул, но ничего не сказал.

— Дрон на 8 часов, — пришла информация с заднего левого поста ПВО. Тут же послышался тихий шелест импульсного орудия, и сразу же с правого пилона ушла ракета, это из-за отрога вынырнул небольшой атмосферник. Алекс стремительно увел катер вниз, потом чуть накренил машину и прилип к левой стенке котловины. Мощный движок и гравипривод этого тяжелого катера позволял держать машину в крене достаточно долго. Карт просто повторил свой излюбленный манёвр, позволяющий сливаться с окружающей местностью, и экономить энергию для последующего рывка вперёд. Липс тем временем включил дополнительную защиту, поэтому рой учебных ракет, выпущенных атмосферником, большей частью ушел мимо, только две ударили в защиту, а этого было совершенно недостаточно, чтобы её пробить.

— Молоток, курсант, — скупо похвалил за находчивость сержант, — выводи собственным маршрутом к точке, но посадка, извини, за мной.

— Есть! — коротко кивнул Карт и направил катер резко вверх, тяжелая машина неохотно пошла выше и через полминуты перевалила вершину невысокой скалистой гряды. За ней пошел пологий, поросший лесом склон. Алекс вел катер над самыми верхушками, изредка обходя особо высокие деревья. Липс же усилил постановку помех для ПВО противника, поэтому две огневые точки, расположенные на высоких останцах, пилоты прошли спокойно. Затем курсант довольно резко нырнул к озеру, он знал, что «Парус» лишен недостатка большинства машин, использующих Гравипривод и может быстро идти над водой. Здесь главное — удерживать грамотно высоту, вести машину без рывков по вертикали. Пролетев над озером, катер лихо подкатил боком к высокой горке, где была обозначена вражеская огневая точка. Локатор дрона не смог засечь отметку катера, так как он шел над водой и помехи многократно усилились. Поэтому три бортовых орудия совершенно спокойно разнесли робота в клочья, конечно, в учебном смысле. Прямой путь оказался свободен, и Алекс передал управление сержанту. Липс сразу же включил форсаж, и лихо маневрируя, повел «Парус» к точке высадки. Машина чутко отзывалась на его скупые действия, создавая ощущения лёгкой болтанки. Вкупе с постановкой помех подобное движение достаточно сильно мешало точному прицеливанию вражеских дронов. Алекс внимательно запоминал все особенности управления этим катером. Он уже понял, что Липс показывает ему сейчас свой фирменный трюк, а это дорогого стоит.

Десантирование проходило под защитой крутого склона с одной стороны, и полуразрушенного здания с другой. Только мастер смог бы так точно припарковать тяжелый катер, и это при относительно большой скорости, и при том посадить машину на землю без дополнительных толчков и тряски.

— Давай! — опять коротко скомандовал Липс, и Карт кубарем покатился вниз. Через несколько секунд он уже бежал среди своих товарищей. Рядом мерно пыхтел навьюченный тяжелым ракетным комплексом Ларсен. Да и у остальных курсантов за плечами висели достаточно объемистые рюкзаки. Сегодня их взвод получил задачу прикрывать место высадки десанта.

Впереди что-то загрохотало, и Алекс с водителем соседнего отделения Питом Найтом рванул в ту сторону. Их рюкзаки были заметно легче, чем у остальных. Сейчас они работали в качестве разведчиков-проводников. Добежав до края небольшого пригорка, они дружно рухнули на землю. Алекс выдвинул щуп визира, на экран тактического шлема тут же пришла ясная картинка — впереди шел бой. Взвод десантников штурмовал укрепленный лагерь, в воздухе мелькали лучи и свистели игольчатые заряды, гремели ракеты. Судя по обилию лежащих в стороне тел, соседи несли существенные потери, а помощь вовремя не подоспела. Пит тут же передавал полученную информацию лейтенанту. Пришел короткий приказ найти безопасный проход к доминирующей здесь вершине, их взвод должен был развернуть там укрепленный лагерь.

Алекс карту местности помнил наизусть, поэтому сразу рванул по узкой ложбине в левую сторону. Добежав до конца укрытия, он проверил местность на наличие засады, затем отослал Пита направо оценить, что там происходит. Осмотревшись вокруг, они, пригнувшись пересекли открытое пространство, и оказались в тени скального выступа. Уже отсюда разведчики вызвали расчет ПВО и тройку прикрытия. Дождавшись товарищей, они двинулись наверх, осторожно перепрыгивая с валуна на валун. Под ногами курсантов находилось русло высохшего ручья, сейчас стоял сухой сезон. Так, прикрываясь вырубленными водой стенками небольшого каньона, они прошли почти на самую вершину, на ней осторожно огляделись. «Чисто» — передал короткое сообщение взводному Найт. Через пять минут на вершине появились первые тройки бойцов взвода.

Спустя полчаса на безымянной вершине уже кипела работа. Были установлены комплексы ПВО и смонтированы станции слежения. У соседних первого и второго взводов дела шли откровенно плохо. Алекс в визир наблюдал за неудачными попытками товарищей уничтожить огневые точки противника, несколько троек попали в довольно-таки простые засады и были условно «уничтожены». Затем из-за скальной гряды вылетели два атмосферника и начали атаку в сторону десантников. Оба взвода могли быть уничтожены полностью, если бы не пуск учебных ракет с вершины, на которой обосновался третий взвод Карта. Один атмосферник успел увернуться и ушел обратно за гряду, второй же был подбит, выбросил облако черного дыма и тяжело плюхнулся об камни. На вершине горы раздался радостный рев.

— Отставить, — закричал лейтенант Милич, — десант на подходе!

Все живо разбежались по своим постам. Через несколько минут со стороны леса показались два «Паруса». Один из них совершил крутой пируэт и, прикрываясь небольшой скалой, высадил взвод с тяжелым вооружением. Второй, выполнив замысловатую восьмерку, подлетел напрямую к каменной осыпи и, идя с креном вдоль нее, смог вплотную подойти к группе двигающихся Дронов, имитирующих легкую бронетехнику противника. Затем катер выскочил чуть выше уровня осыпи и ударил из всех бортовых орудий, выстрелив дополнительно тремя ракетами по дальним огневым точкам. Бойцы взвода Карта в это время сумели засечь большинство укрепленных точек противника. Атмосферники в воздухе появляться перестали, а прибывшие свежие два взвода десантников живо разобрались с оставшимися дронами. Затем штурмовые группы обошли защитные укрепления с флангов. Они ударили по противнику из переносных ракетных установок и имитаторов боевых лучеметов. С пункта управления Полигоном пришло сообщение, предназначенное рекрутам — «Засчитано».

Это было чрезвычайно серьезное испытание, и они его удачно прошли! Курсанты радовались, как дети, они обнимали друг друга, кричали, стукали по плечам. Лейтенант Милич и сержант Майер с довольными минами наблюдали за происходящим нарушением дисциплины. Это ведь был итоговый зачет начального курса обучения, и их взвод прошел его очень успешно. Именно благодаря им остальные подразделения учебной базы смогли победить и успешно пройти зачетные испытания.

Теперь экзамен можно было и отпраздновать. Весь личный состав получил трое суток отпуска. В ближайших к базе городках в эти дни будет очень весело!

Глава 15 195 день. База Денвер. Большие Гонки

Алекс еще раз проверил гоночный шлем, он немного отличался от привычного уже тактического. Мандража совершенно не было. От этой пагубной для гонщика манеры он избавился еще во времена, когда только начинал свою гоночную карьеру. Только спокойствие и настрой на победу, выходить в заезд нужно умиротворенным. Этот вид спорта требовал завидного хладнокровия и умения принимать правильное решение за время меньшее, чем удар сердца.

Скутер они с Роуденом готовили целую неделю. С одной стороны, машина должна была быть в стандартной комплектации, а с другой… Каждый главный механик из участвующих в Большом Куше баз придумывает свои схемы перепрошивки кибермозга машины или делает изменения настроек двигателей. В это же время Карт с мастер-сержантом Липсом раз за разом проходили различные варианты маршрута Больших гонок. Сами же гонки являлись составной частью турнира Большого Куша — грандиозных соревнований между различными учебными базами двух Континентов. База "Патагония" всегда претендовала на главный приз Большого Куша. Здесь учились лучшие горные спринтеры и стрелки, но вот с водителями базе пока не везло. Первыми всегда считались пилоты с баз «Денвер» и «Тобаско». И вот теперь у "Патагонии", наконец, появился шанс войти в историю.

Последние семь дней прошли для Карта чрезвычайно насыщенно. Он, кроме подготовки к самим гонкам, следил и за остальными соревнованиями Большого Куша. На трибунах и у больших экранов постоянно толпилось разномастное сборище Офицеры, сержанты, рядовые и курсанты. Здесь не соблюдалась субординация, а наоборот, царила атмосфера настоящего боевого товарищества, наблюдалось всеобщее предвкушение большого праздника. Алекс вспомнил вечер в ангаре, состоявшийся на следующий день после зачетного испытания на Полигоне. Тогда его позвали в каморку главного механика. Кроме самого Роудена в ней присутствовал и мастер Липс. Пилот встретил Алекса по-дружески, хлопнул его по плечу и кивнул в сторону стула. Затем он протянул курсанту открытую банку пива.

— Угощайся, салага, заслужил.

Алекс взял спиртное в руку и вопросительно взглянул на Роудена, то одобрительно кивнул.

— Мы сегодня не механик и курсант, Алекс, мы боевые товарищи. Простоя с Аликом пока более опытные, чем ты.

Карт совершенно не возражал против предложенного напитка и быстро опорожнил банку, ему кинули еще одну. На базе царила праздничная атмосфера, испытания прошли успешно, впереди соревнования Большого Куша и распределение рекрутов на базы второго круга обучения.

— У меня вопрос к тебе, курсант, — Липс сидел напротив Алекса. — Где ты так научился водить? Я знаю о твоем участии в Диких состязаниях. Но гонки это одно, а боевые полеты совсем другое. Честно скажу, я бы тебя в свой эскадрон прямо сейчас взял.

Алекс вопросительно взглянул на мастера.

— Я возвращаюсь в действующую армию. Надоело тут шарахаться с новобранцами, хочу снова в серьезное дело.

— Ну да, — едко рассмеялся Роуден, — ты же у нас крутой парень, яйца у тебя больше арбузов.

— Да пошел ты, — беззлобно ругнулся Липс. — И ты же меня знаешь, в гнилые дела я никогда не влезал, поэтому еще жив.

— А по поводу, кто научил, — механик сделал паузу — Приезжал тут один капитан, парню хорошенько мозги вправил, из пижона-гонщика отформатировал настоящего боевого пилота.

— Классного боевого пилота, — добавил задумчиво Липс. — Некоторые твои маневры, парень, я бы и сам не повторил. У тебя офигенная реакция, а, учитывая, что машина была не твоя… Да и мои фишки ты очень быстро просек.

— Странный какой-то был капитан, — пробормотал себе под нос Роуден, — для такого возраста и квалификации, звание слишком маловато, а он ведь реальный боевой офицер, я таких за милю чую. И мне тут один дружок с комендачей шепнул, — шеф-сержант придвинулся к собеседникам поближе, — что непрост на поверку оказался этот псевдокапитан. По закрытой базе данных он проходит по совершенно другому ведомству.

— Ну, ясен пень, — замысловато выразился Липс, еще раз поразив Алекса своим нестандартным для военного мышлением, — разведка, небось, где еще спецы такие есть. Только что им от парня надо?

— Черт знает! — почесал подбородок Роуден, его глаза немного осоловели, видимо, они с пилотом уже давно присели за пиво. — Может, он уникум какой, генетический сбой, вот они и решили проследить за ним.

— Хм, грубовато, грубовато для разведки. Нас совсем за лохов держат.

— А чего им боятся? Здесь же военная база, чужих не водится.

— Да, парень, попал ты, — механик обратил, наконец, внимание на Алекса — как пить дать захотят предложить тебе вступить в ихний Орден. И ведь не откажешься! На, возьми еще банку, сегодня твой день! А после увольнительных начнем основательно к гонкам готовиться.

Больше ни о чем серьезном в этот вечер они не говорили. Сержанты травили байки о боевых победах, рассказывали новобранцу о далеких загадочных планетах. И Алекс как-то похоронил в памяти информацию о досадном открытии. Было приятно вот так запросто сидеть в компании ветеранов, ударившихся в увлекательные воспоминания. О таком ведь не расскажут на лекциях, не напишут в учебных пособиях.

Соревнования Большого Куша проходили для базы «Патагония» удачно. Как всегда, не подвели стрелки и горные спринтеры. Затем наступил черед единоборщиков. Здесь было много достойных парней, особенно всегда считались сильными бойцы базы «Кетцалькоатлья». Именно из стен этой базы вышло много чемпионов турнира. В финал этого Большого Куша попали двое — один из них как раз борец с «Кетцалькоатлья», двухметрового роста мулат, с необычайно толстыми мышцами ног и рук. Он высился на помосте как скала, мощно и уверенно. Публика буквально неиствовала, военные плюнули на остатки дисциплины и вели себя как стадо диких обезьян, выплескивая свои эмоции через край.

Алекс находился в первых рядах, сразу за выходом из раздевалки, неподалеку с ним сидели его товарищи с базы "Патагония". И вот, наконец, на ринг выскочил Ларсен, пружиня ногами, скинул на пол халат и поднял руки. Ростом он почти не уступал сопернику, но в плечах и талии был заметно уже. Это компенсировалось гибкостью и видимой легкостью движений бывалого спортсмена. Зал восторженно встретил нового бойца. Хотя крик в этот раз был заметно тише, норвежец явно не являлся фаворитом этого боя. Все видели, как мулат разделывался со своими прошлыми противниками, судьи тогда больше следили за тем, чтобы он никого не покалечил. Мощь этого бойца была поистине колоссальной.

Раздался сигнал гонга, что являлось очень древней традицией, она не поменялась и в новой эре. Бойцы поклонились друг другу и двинулись в центр площадки. Все дальнейшее произошло очень быстро. Мулат стремительно бросился на Ларсена, тот упал на пол левым боком и сразу двумя ногами вцепился в мощную конечность противника. Инерция помешала темнокожему бойцу поменять траекторию движения, он запнулся и полетел на пол, но в полете все же сумел сгруппироваться, совершив пару кувырков, моментально вскочил на ноги. Олд уже атаковал сам и успел нанести противнику пару ударов по корпусу. Мулат вздрогнул, удары были очень мощными и чувствительными, но успел поставить блок и быстрым рывком ушел в сторону.

В зале же публика по-настоящему взбесилась, под высоким куполом стоял сплошной непрекращающийся ор. Схватка получалась на удивление интересной. Мулат пару раз переходил в атаку, несмотря на мощное туловище он был необычайно быстр. Его руки стремительно летали, пытаясь нанести Ларсену убийственные удары, их мощь была необычайной. Но гибкий норвежец каким-то чудом уходил от ударов, кружа по площадке на сильных ногах, выписывая ими немыслимый танец вокруг темнокожего гиганта. Соперники уже не торопились с опасными выпадами, они почувствовали силу друг друга. Мулат глядел на норвежца настороженно, но уверенность в победе не терял. Пару минут борцы обменивались ложными выпадами, молча кружа по рингу. Ларсен все так же легко припрыгивал, казалось, что он танцует странный танец. Массивный мулат двигался с ленивой грацией пантеры, он нисколько не устал, только тело стало лосниться от пота. В зале творилось неописуемое выражение чувств болельщиков, все кричали, вскочив со своих мест! Комментаторы пребывали в полном восторге, такого боя эта арена не видела давно!

Первым пошел в атаку Ларсен, неожиданно прямо с места он сделал совершенно невозможный прыжок, его соперник успел дернуться в сторону, хотя нога белокурого атлета все-таки задела его левое плечо. Мулат устоял, но видно было, что он кривится от боли. Что никак не помешало бойцу с «Кетцалькоатлья» ответить правой рукой. Олд от мощнейшего удара отлетел в сторону и упал на пол арены. Зал взорвался мощным рыком, мулат стремительно бросился на лежащего врага. Но Ларсен успел вскочить на четвереньки и прыгнул вперед, схватив двумя руками правую ногу противника, несущего свое мощное тело в атаку. Мулат такого оборота событий явно не ожидал, он не успел увернуться и полетел навзничь. А Ларсен уже снова взмыл в воздух и до того, как темнокожий боец упал, успел нанести ему пару мощных ударов в голову. Такого приема борьбы еще никто не видел! Мулат упал на ринг и замер, к нему тут же кинулся судья, быстро осмотрел бойца и поднял руку. Зал снова взорвался громовыми выкриками, кричащие от восторга комментаторы захлебнулись в эфире, стремясь выразить свои чувство. Полная и чистая победа!

Алекс кинулся на ринг и обнял разгоряченного схваткой друга, сюда же бежали остальные члены команды. Они радостно кричали, прыгали, скандировали, это была их победа! Олд стоял посередине площадки, подняв победно руки, и также провозглашал собственный триумф. А на ринг уже поднимались судьи и несли пояс Победителя Большого Шлема. Они закрепили его на гибкой талии Ларсена, и Карт сразу заметил, что его друг болезненно морщится. Соперника уже увезли в госпиталь, посторонние также покинули площадку, поэтому победитель в гордом одиночестве прошел свои три круга почета. Но после них ноги атлета неожиданно подкосились, и он рухнул на арену, обильно политую сегодня потом борцов. Карт сразу же подскочил к другу и приподнял ему голову, глаза Олда закатились, он что-то прошептал. Но тут Алекса грубо оттолкнули в сторону два медика, они вкололи какое-то лекарство в плечо атлета, а на голову надели маску. На ринг выехал робот-каталка, он своими гибкими манипуляторами поднял тело борца на носилки с гравиприводом, и они стремительно улетели прочь.

— Да все нормально будет с твоим другом, — крикнул в ухо кто-то. Алекс оглянулся, это оказался один из медиков, белобрысый мужчина с небольшой бородкой, — просто парень получил сильный болевой шок. Обычный человек от такого удара упал бы стразу, но твой кореш боец необычайно сильный и ловкий. К вечеру подходи в госпиталь, он уже будет на ногах.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся Карт. Он огляделся: в зале все так же стояла какофония. Команда «Патагонии» шумно праздновала победу. Парни поливали друг друга из огромных бутылок с пенным игристым вином, очень древний обычай, всплывший недавно и ставший необычайно популярным. Экраны снова и снова показывали моменты прошедшего боя, уже успевшего стать легендарным. Кто-то подбежал к Алексу и хлопнул его по плечу, потом появились еще люди и подхватили легкое тело водителя. Снова и снова его подбрасывали вверх, облили пенным вином, затем сунули в руки бутылку такого же напитка, только размером поменьше. Вкус вина был необычным, с небольшим фруктовым привкусом, сухое, но вместе с тем обладающее мягким тоном. Каждый его глоток взрывался во рту множеством щипающих небо и язык пузырьков.

А завтра уже будет его день, его испытание на прочность.

Алекс чуть добавил скорости, первый этап гонок остался позади, приближались отроги Скалистых гор. А пока болиды гонщиков тесным порядком двигались вдоль русла небольшой речушки. Водители только следили, чтобы машина не оказалась случайно над водной поверхностью, это грозило резкой потерей скорости. Скутеры пока шли почти вровень, только пара из участников немного отстала. Они не вписались в резкий поворот и вылетели на реку, а теперь тщетно пытались нагнать основную колонну. Рядом с Алексом летел выкрашенный в черный цвет, с ярким красным носом скутер главного фаворита гонок, парня из «Денвера». Это был их Полигон, поэтому он-то его особенности знал наизусть.

Но вот показались горы, на экране высветился план дальнейшего этапа. «Опа, это ж совершенно неизвестный маршрут!» мелькнуло в голове у Алекса, организаторы в этом году предложили участникам нечто совсем новенькое. Но размышлять сейчас было некогда, Карт положил машину набок и развернул ее к тесному ущелью. На этом крутом развороте отстали еще несколько машин. «Черный» и «синий» шли ровно. «Синий» скутер был еще одним из фаворитов гонки, там сидел опытный водитель с базы «Тобаско». Они с «Денвером» были давними соперниками и на Алекса внимания не обращали. Кстати, в водителе «синих» Карт узнал одного известного гонщика с Диких гонок. Он прокрутил в памяти некоторые моменты незаконных соревнований и припомнил манеру его вождения. «Черный» же пока оставался для него темной лошадкой, там сидел неизвестный ни ему, ни инструкторам водитель.

Езда в ущелье запомнилась попытками то одного, то другого фаворита вырваться вперед. Карт шел чуть позади и ниже их, и когда ущелье вышло в глубокую котловину резко рванул вперед. Пока «черный» и «синий» уходили в пологий спуск, Карт отправив скутер в веретенообразную восьмерку, рассинхронно подключив гравипривод, проскочил под фаворитами у самой земли и ушел вперед. Соперники сразу добавили скорости, но впереди по маршруту возвышалась почти вертикальная красноватого оттенка скала. Скутер Карта вошел в огибающую её дугу совершенно спокойно, не теряя скорости. «Черный» сумел оттормозиться и также ушел в пологий подъем. А «синий» по своей старой привычке решил совершить резкий разворот и обойти соперников на скорости, но не учел, что после прохлады котловины, поросшей кустарником и травой, от красной скалы поднимается поток теплого воздуха. Она была хорошо прогрета полуденным солнцем. Машину с базы «Тобаско» закрутило волчком, и если бы не мастерство водителя, то она вообще рухнула вниз. Остальные участники гонок остались далеко позади.

А впереди по маршруту острыми конечностями поднимались вершины скалистой гряды. Алекс, не увеличивая скорость, вел машину полого вверх и без излишних финтов перевалил эту гряду и сразу же провалился вниз, обратная сторона скалистого склона была почти вертикальной. Большого труда стоило выровнять машину и, добавив резко мощности, рвануть вперед. «Черный» же пролетел через гряду на форсаже и вошел в провал более грамотно, теперь он был на триста метров впереди.

Но тут на экране проявился план дальнейшего участка маршрута, теперь следовало разворачиваться резко направо, проскочить между склонами некогда потухших вулканов, затем выйти в узкий каньон. Алексу сделать это оказалось проще, поэтому не совершая резких движений, он повернул машину и через полминуты уже шел в глубоком ущелье. Внизу его протекал бурный ручей. Скалы то сдвигались, то расходились в стороны, временами из их боков торчали остроконечные выступы. Алекс сразу отметил, что в этом каньоне неровности скальных стен наблюдаются больше наверху и увел скутер дальше вниз. «Черный» же добавил скорости и вскоре шел вровень с машиной Алекса. На таких скоростях двигаться в каньоне было очень опасно. Шкала безопасности тут же ушла на границу оранжевого и красного секторов, в ушах раздался предостерегающий голос судьи, летящего на атмосфернике и наблюдающего полет сверху. Но, похоже, два водителя наплевали на это предупреждение, и оба скутера неслись со всевозрастающей скоростью дальше.

Алекс вел машину ближе к левой стенке каньона, держась над самой поверхностью дна каньона. Справа плевался пеной бурный водный поток, временами скалистые боковины сильно приближались друг к другу, но были все же ровнее, чем наверху. Сопернику же пришлось сложнее, он мог идти с большей скоростью, но был вынужден постоянно маневрировать, стенки ущелья наверху изобиловали всевозможными выступами и неровностями. Но он всё равно не спускался, видимо, был сторонником больших скоростей и ждал окончания каньона. На экране уже отчётливо наблюдался выход из него, когда «черный» решил прибавить скорости и попытаться первым вырваться на просторы солнечной долины. Но в этот момент он чуть не врезался в небольшой каменный выступ, водитель оказался очень большим мастером, скутер прошел буквально в нескольких сантиметрах от скалы, даже не чиркнув об нее, но скорость он все-таки потерял.

Карт же стремительно пересек долину и повел скутер резко вверх, опять завинчивая замысловатую восьмерку. Так он преодолевал сопротивление воздуха, теперь это была его личная фишка. Активно применяя гравипривод, он позволял основному двигателю не тратить лишней энергии и не перегревать его, экономя ресурс. Водитель «черного» попросту добавил форсажа, его машина уже гудела от перегрузок и, похоже, была соответствующим образом «подготовлена» к этим гонкам. Пока Карт с постепенно возрастающей скоростью переваливал через последнее на маршруте препятствие, соперник стремительно его нагонял. Скала оказалась довольно-таки высокой, машину уже начало потряхивать от перегрузок, но у Алекса оставалось еще достаточно мощности в запасе, и он потихоньку добавлял деление за делением. Шкала все так же оставалась на оранжевой отметке, но не сдвигалась дальше.

А вот у водителя «черного» скутера, похоже, начались серьезные проблемы, машина вдруг стала клевать носом, затем резко потеряла скорость и уже на самой вершине захлебнулась, резко рухнув вниз. Алекс успел заметить, как скутер соперника свалился на плоскую вершину гряды и ударился о каменную поверхность, водителя же выбросило из машины. Спасательный кокон сработал штатно, поэтому жизни пилота ничего не угрожало. Карт же спокойно повел скутер вниз. Рядом никого из соперников не наблюдалось, «синий» только начинал подъем наверх. Это была поистине сокрушительная победа, по рации ему пришло сообщение от судьи о засчитывании результата, и пришел план маршрута обратно на базу.

На посадочной площадке победителя уже встречали. Встречали, как истинного героя дня! Его полет болельщики во всех мелочах наблюдали с огромных экранов стадиона. Съемки шли с атмосферников судей, летящих вдоль маршрута дронов и с самих гоночных скутеров. Карта буквально на руках вынесли из машины, на плечи накинули гирлянды цветов. Трибуны гоночного стадиона ревели от восторга. Большие Гонки в этом году получились на редкость необычными и зрелищными. Алекс стоял на пьедестале и принимал поздравления от товарищей. Последним к нему подошел Ларсен, он чуть прихрамывал, но сиял яркой улыбкой. Затем победителю в руки дали огромную бутылку игристого вина, он немного потряс ее, а потом весело поливал шипящим напитком окружающих. Победа! Это была его победа! Он не подвел своих новых друзей и товарищей. Он доказал, что может, и будет всегда первым!

Глава 16 204 день Лагерь Тромсе

Алекс и Олд остановились напротив большого панорамного окна. Впереди виднелась цепочка скалистых островков, а за ними плескались серые волны океана. Погода стояла ветреная, такая здесь была делом обычным. Солнце то пряталось за бегущие по небу облака, то окропляло пучками света коричнево-серые скалы. На голых каменистых берегах жалкими оазисами росли маленькие островки зелени: мелкая трава, мох и низкорослые кустарники. База штурмовой пехоты "Тромсе" находилась под самым Полярным кругом. После удачно проведенного зачёта и победы в Большом Шлеме курсантам предложили на выбор базы подготовки второго, специализированного круга обучения. Тут Олд и вспомнил об этой элитной учебке, расположенной на его родине, а Алекс поехал с другом за компанию. Как выяснилось позже, обычно только командование самой базы Тромсе имело право присылать запрос на обучение курсантов. Но, получив их персональные карточки, её командир сделал одобрительный отзыв. И вот товарищи стояли в накопительном зале посадочной площадки и рассматривали местность, где проведут следующие 150 дней своей жизни.

— Двинули, что ли, — подтолкнул друга Ларсен, потом глянул на личный планшет, — нам по переходу в корпус три бис. Это рядом.

Здания базы выглядели несколько футуристичным, как с картинок инопланетных столиц. Закруглённые башни и стены, причудливо изогнутые закрытые переходы, много стекла и простора. В этой архитектуре не было места углам и плоскостям. Архитектор "Тромсе" смог выстроить комплекс зданий сообразно своей фантазии и требованиям ветроустойчивости. Такое стало возможно благодаря использованию нового популярного стройматериала тактолита, секрет которого пришел из планет центра Спирального Союза. Как потом оказалось прообраз этого удобного материала был изобретен на Земле много веков назад, но тогдашняя тяжелая ситуация не способствовала глобальной перестройке всей стройиндустрии. Да и сейчас его повсеместное внедрение наталкивалось на консервативность части землян. Впереди прогресса как всегда шла армия, многие базы и объекты с помощью этих новых технологий перестраивались на современный лад. Невероятно прочный и легкий материал вдобавок ко всему прочему обладал кучей других полезных свойств. Он был гибок, термостоек и сырья для его производства оказалось на Земле с избытком.

Наконец, курсанты дошли до своего блока и, зарегистрировавшись у дежурного капрала, очутились на пороге кубрика. Именно так, по-флотски, здесь называли небольшие комнаты в общежитии. Квартировать они теперь будут в четырехместных кубриках, а не в больших казармах, как на "Патагонии". Отсек из десяти кубриков составлял отряд, так назывались здесь первичные учебные подразделения. Комната им понравилась: по двум сторонам вдоль стен, расположились большие кровати, в стене напротив входа находились встроенные шкафчики и небольшой столик. Туалеты и душевые были общие на весь отсек. В середине его разместилась просторная гостиная с мягкими диванчиками, большим панорамным окном и стереовизором. Тут же находилась мини-кухня, где можно была сварить кофе, сделать чай или просто налить холодной воды из кулера. В шкафчиках стояли свободно банки с сахаром, печеньями, шоколадом. Вполне можно жить!

Только они успели закинуть в шкафчики личные вещи и вынуть рыльно-мыльные принадлежности, как в комнату завалились другие два жильца кубрика. Оба высоких и широченных в плечах крепыша, в комнате как-то сразу стало тесно.

— Здорово, парни! — сказал по-русски один из них, круглолицый блондин с пунцовыми щеками.

— И тебе не хворать! — также по-русски ответил Олд и перешел на Интер. — Соседи?

— Ага, — белобрысый закинул на кровать здоровенный баул, — я Иван Дуб, а этот молчун Вася Петров. А ты как я понял норг?

— Да, мы и в самом деле соседи, — заулыбался норвежец, — я Олд Ларсен, а этот парень Алекс Карт.

— Хай, — приветствовал новых соседей словом из старинного языка Континента Алекс.

— Американец? — Иван шумно ухнул на кровать, та только жалобно пискнула под весом гиганта, скорей всего в нем было не менее полутора центнера мышечной массы. Карт же поморщился, в их среде это древнее слово было скорей ругательным, они сами предпочитали называть себя жителями Континента. — Да ладно, не гоняй. Это у нас, русских, так принято называть континентальщиков, со старых времен еще осталось.

— Извини за вопрос в лоб, а ты кто по специальности? — неожиданно вступил в разговор Василий. Он выглядел еще массивней и так здоровенного Ивана. Такое впечатление, наверное, складывалось от вытянутой, с большим лбом, головы, посаженной на мощную шею. Брови у здоровяка были темными, но кустистыми, нависая над умными серыми глазами. В отличие от весельчака Ивана, Василий производил впечатление человека серьезного.

— Я водитель, — ответил с достоинством Алекс.

— А…, тогда понятно, — отозвался гигант, потом, заметив непонимающий взгляд собеседника, пояснил, — да просто мы тут все больше здоровенных парней видели, это же лагерь штурмовиков.

— А он далеко не слабенький, — вступил в разговор Олд. — Когда зачетный марш-бросок совершали, то самые здоровяки и попадали, а Алексу хоть бы хны, живчиком выглядел. Я даже прифигел с такого расклада.

— Бывает, — философски заметил Иван, — худые обычно и самые выносливые. Кстати, не пора ли нам пожрать.

Дуб опять добавил русское словечко, похоже, уже отлично знакомое Ларсену, так как тот одобрительно хмыкнул, заметив — А что ужин уже объявили?

— Здесь не объявляют. Это не база для салаг, просто в расписании время стоит по блокам.

— Вот как? — озадаченно почесал затылок норвежец. — Тогда чего сидим, кого ждём?

Столовая находилась в соседнем здании и обслуживала сразу два блока. Один из них — для новичков, а второй для тех, кто проходил тут переподготовку — закаленных ветеранов войск Земной Федерации. Попасть на переподготовку, да еще и на Землю, считалось большой удачей. Родной воздух, привычная еда, земные женщины. Чего еще желать от армейской жизни? Сейчас же ужинали новобранцы. Алекс стал к стойке автоматического раздатчика. В отличие от базы Патагония здесь было много блюд из рыбы. Он посмотрел, что заказал его друг и взял себе то же самое.

— Палтус, запеченный с треской и сыром, как я мечтал об этом весь последний год! — Ларсен аж жмурился от удовольствия. — В этих водах ловится самая вкусная треска на Земле, так что угощайся.

Алекс и угощался. Блюдо, и в самом деле, оказалось необычайно вкусным, мягкое и жирное мясо палтуса отлично сочеталось с более плотным, но сочным филе трески. Гарниром шел обычный поджаренный картофель. Не очень полезно, но изумительно аппетитно. В качестве напитка давали насыщенный вкусом морс из местных ягод.

— А я тебя где-то видел, — Василий смотрел исподлобья на Ларсена.

— Вполне возможно. Я жил полгода на Южном Урале и ездил соревноваться на Алтай.

— Точно! Это же ты завалил Сашку Кабана, прямо в первом раунде? Ну, ты и силен друг, как таёжный лось. Сашка же был непобедимым и очень упрямым, не зря ему кличку Кабан дали.

— А ты тоже борец? — с любопытством взглянул на Василия норвежец.

— Я нет. Это Иван у нас спец по сибирскому многоборью, а я штангой и гирями увлекаюсь.

— А что за такое многоборье у вас? — уставился с интересом на сибиряка Алекс.

— Пеший переход с весом, потом заплыв на каяке, это лодка такая, идти надо против бурного течения. Затем спарринг по жребию — русский кулачный бой.

— Круто!

— А мне и твое лицо знакомо, — Василий с любопытством уставился уже на Карта, — у меня память на физиономии хорошая. Ты на островах у Индонезии не бывал?

— Жил там полтора года назад. В Молуккских гонках участвовал.

— Серьезно? — оторвался от тарелки Иван. — И как?

— Так выиграл. Все три заезда, потом скандал был, я еще с Федерацией тогда поругался. Их жаба вдруг задавила, все призы мне отдавать.

— Точняк, братан! — Иван так ударил по столу кулаком, что на нём аж тарелки подпрыгнули. — Я тоже тебя вспомнил, только волосы были длинные, в узел завязаны. Ну и крут ты, парень, я думал убьешься ни за грош. Такое на трассе вытворял, что мама не горюй.

— Вы еще не видели, что он у нас на Полигоне выделывал, — Ларсен сыто икнул и откинулся на спинку стула.

— Представляю, — загоготал Иван, — но я лучше в кабине скутера порыгаю, чем буду лежать каким-нибудь жареным шашлычком на занюханной планетке.

— А ты кто по разряду? — задал неожиданный вопрос Олд. — Я спец по ПТО и радист.

— На ПВОшника учился, а Василий мой второй номер, заодно и пулеметчик.

— Значит, у нас полный набор, — засмеялся Ларсен.

— Ага, — загоготал жизнерадостный Иван. — Слышь, парни, — он пригнулся ближе, — как на счет пивка?

— Всегда положительно, — ответил за всех Карт, — только где его взять?

— Есть в закромах Родины, тогда давай, двинули наружу.

Через час они расположились в распадке между двух скал с тремя упаковками настоящего сибирского темного пива. В этом месте не было ветра, а вид открывался прямо на море. Не спеша глотая пенный напиток, они обменивались байками из прошлой жизни и рассуждали о скором будущем. Алекс через некоторое время посмотрел на часы и удивленно ахнул. — Мы уже спать должны, а солнце мне прямо в глаз светит!

— Друг, тут Приполярье и сейчас белые ночи начинаются.

И в самом деле, солнце из желтого стало краснопунцовым, немного нырнуло в море, но заходить в него полностью отнюдь не спешило. Находилось оно уже практически на севере. Чуть спрятавшись за легкие облака, солнце освещало призрачным сиянием приморский ландшафт. Оно причудливо расцветило окружающую местность в фантастически красивую картинку. Скалы стали как будто выпуклыми и обрели медный оттенок, трава и мох из зеленых превратились в желтые. Временами казалось, что ты попал в какую-то фантасмагорическую сказку. Все замолчали, наслаждаясь блаженным состоянием расстилающейся вокруг природы. Ведь завтра начинаются новые занятия, и времени наблюдать местные красоты у них совершенно не останется.

— Здесь природа похожа на ту, которую мы видели в приполярном Урале, разве что там моря нет, — проговорил Василий, потом добавил. — У нас в тех местах Олимпийские испытания проходили. Хорошие земли, дикие, безлюдные.

— Ага, проходили, — вдруг хохотнул Иван. — Вася на что у нас тихарик, но отчебучить может, дай боже! И знаете, что этот молчун в тот раз придумал? Заблокировал датчики и предложил слинять по реке за двести километров. И пока нас в старом районе поисковые дроны пытались найти, мы вышли на производственный блок. Там люди раз в полгода приезжают, но запасов всегда полно. Вот мы две недели там дурака и валяли, рыбу ловили, по озеру на парусах ходили. На скутерах гонки устраивали, короче весело провели время. Потом активировали себе датчики и по видеосвязи на начальников Олимпийского лагеря вышли. Надо было видеть эти унылые рожи! — белокурый здоровяк снова засмеялся.

— А как удалось датчики-то из строя вывести? — удивленно спросил Алекс.

— Да я не выводил, собственно, а экранировал. Просто в мастерской у знакомого сварганил по футляру из бинтов крилита, он все волны гасит, если знать, что в него вшить.

— Вот как?

— Так уже не сделать, — добавил Иван, — нам по шапке хорошенько дали, но опять же, промах-то был выпускающей команды. Теперь всех проверяют, и порядки ужесточили. Не так уже весело на Олимпиках стало.

Алекс погрузился в собственные воспоминания, а ведь и с ним случилось тогда что-то непонятное. Его датчик в том юношеском приключении в горах также перестал работать. Работники комитета ему тогда сказали, что это произошло вследствие удара, во время аварии. Но ведь он сам ничего особого не почувствовал, а датчик такая штука, он как часть тела. Организм понял бы сразу если что-то серьёзное случилось. Тогда, уже после всего произошедшего, он списал подобную реакцию организма на стресс, а теперь же задумался.

Солнце всё-таки потихоньку исчезло в океане, только его багряные отблески мелькали сейчас на самых вершинах скал. Небо же было прозрачно и светло, раскинувшись где-то безмерно высоко-высоко. На горизонте совершенно не наблюдалось яркого черезполосья заката, так характерного для более южных широт. Напротив — мягкие пастельные тона осторожными мазками окрасили переход дня в настоящую белую ночь. Сумерки мягко обволакивали сидящих на камнях товарищей, стало немного зябко. Вдруг откуда-то сразу появились полчища комаров, раньше их сносил сильный ветер. Пора было возвращаться на базу.

Глава 17 230 день. Тромсе

Алекс Карт дисциплинированно замер в общем строю. Их учебный отряд пристроился крайней коробкой с правого фланга. Перед небольшой площадкой, на которой тесно расположились отряды курсантов, находился невысокий подиум. Сейчас на нем стоял только один человек, начальник учебной базы Тромсе полковник Стивен Макгир, высокий мужчина с узким лицом, изборожденным косыми рубцами. Однажды его голову собрали буквально из осколков, левая рука являлась с имплантатом, правая нога тоже. Он десять лет командовал батальоном штурмовиков «Огненный Орк», одного из самых прославленных подразделений мобильной пехоты. В него он набирал только отчаянных головорезов, там всегда служили лучшие стрелки, водители и разведчики. Батальон практически не вылезал из боевых действий, раз в полгода полностью меняя свой состав. Но все, кому посчастливилось служить под началом Макгира, гордились этим обстоятельством и считались во всех частях и подразделениях прославленными героями. А сам же полковник был живой легендой корпуса рейнджеров.

Сейчас он стоял, белея суровым обветренным лицом, и угрюмым взглядом обегал общий строй курсантов. Чуть в стороне нахохлились двое новичков, со снятыми с голов беретами рейнджеров.

— Бойцы базы Тромсе! — начал свою речь полковник. — Сегодня у нас скорбный день. Впервые за много лет на базе объявились трусы. Да, вы не ослышались, — повторил уже громче Макгир, — самые настоящие трусы! Вы знаете, что я отношусь ко всем вам без исключения как к товарищам по оружию. Независимо от того, новобранец ты или опытный ветеран. Наша база лишена рутинной казарменной муштры, мы особенные бойцы. Мы элита армии! — Полковник замолчал и несколько минут буравил мрачным взглядом строй курсантов. — Вы знаете, что я многое прощаю: мелочи субординации, какие-то промахи в дисциплине и распорядке. Если ЭТО не мешает учебному процессу и военной подготовке. Я ценю не букву устава, а дух нашего воинского товарищества! Но я никогда, повторяю никогда, не прощаю измены и трусости! Вот эти двое, — он обернулся к двум понурым рядовым, стоящим чуть в стороне, — на экзаменационных заданиях проявили непростительную для солдата Земной Федерации слабость, они отказались от учебной задачи и бросили своих товарищей в беде. Им, видите ли, стало страшно! Вы понимаете, им стало страшно! И это в учебном-то бою!

Полковник выглядел сейчас реально взбешенным. Алекс же был наслышан от сержантов-инструкторов, что Макгир всегда славится именно выдержкой и невозмутимостью, поэтому и пользуется среди солдат непререкаемым авторитетом. Войска под его командованием всегда выходили из боя победителями, даже в общих поражениях. А сейчас, видимо, случилось нечто экстраординарное.

— Мне больно, мне стыдно, — полковник продолжил, — это первый случай за последние четыре года. Эти двое… они опозорили не только себя, но и все войска мобильной пехоты, все наши элитные подразделения. Они просто опозорились, как солдаты и воины Земной Федерации. Вы все знаете, какую тяжкую ношу взяли на свои плечи земляне. Волею судеб мы оказались самыми подготовленными и лучшими воинами Галактики. Нам доверили честь стать мечом Спирального Союза. Теперь Земля в кои веков живет спокойно и богато, каждый гражданин живет счастливо, нам никто не смеет угрожать. Земляне самые сильные в этой части Спирали, но за этот высокий статус мы и платим кровью. И мы не должны никому показывать собственный страх, потому что он нас же и убивает. Страх уничтожает в нас все человеческое, он превращает нас в тупых животных. Только человек может засунуть свой исконный ужас в самые потаенные уголки души, спрятать его, заставить тихонько пищать где-то там, в темном чулане, и затем бросить все свои силы на поле боя, добыть победу самому и помочь своему товарищу. И если ты настолько жалок, что не можешь превозмочь обычный страх, то ты не годишься для службы в рядах мобильной пехоты и тем более в штурмовых подразделениях. Ты будешь там слабым звеном и однажды подведешь своих товарищей и принесешь им смерть.

Весь строй зачарованно слушал командира, он говорил, как раз то, о чем мало кто из командиров осмеливался в открытую объявить.

— Я мог бы очень жестоко наказать этих двух курсантов, но не сделаю это по одной простой причине. У балбесов хватило совести и духу заявить заранее о собственной трусости. Хоть так они частично искупили свою вину. И поэтому я, опозорив их перед лицом товарищей, назначаю вместо дисциплинарной тюрьмы перевод в тыловые подразделения, в команду службы гигиены.

По рядам прошел шелест, открыто засмеяться никто себе не позволил, разве что улыбнуться уголками губ. Команды гигиены и санитарии занимались в армии проблемой отхожих мест. В местах постоянной дислокации они утилизировали продукты жизнедеятельности, в полевых же условиях строили мобильные сортиры, а также следили за ними. Вдобавок эти службы устанавливали душевые кабины, мини-парные и массажные. Работали в подобных частях или ущербные члены общества, которые таким образом зарабатывали себе гражданство, или штрафники. Благо подобных товарищей в армии хватало во все времена.

Расходились со строевой площадки с разным настроением. Ветераны спокойно, флегматично приняв очередную неприятную новость. В жизни ведь и не такое случается! Новички же бурно обсуждали случившееся. Они впервые столкнулись с новой гранью их военной жизни, и многим было как-то не по себе. Алекс двигался в свой блок, когда со стороны гаража его окликнули.

— Эй, салага, подойди сюда.

Рекрут обернулся, на большой скамейке расселись трое. По ним сразу было видно, что они из опытных бойцов, здесь на переподготовке, идут в высший эшелон. У двоих по желтой звезде на воротничке, а это довольно высокая награда для рядового бойца. Третий, здоровый светловолосый парень, имел кроме желтой и красную звезду, а также лычки капрала.

— Да, чем могу быть полезен? — Карт постарался выглядеть со старшими вежливо, но дистанцию держал. Парни одобрительно кивнули, слово же взял капрал.

— Мы слышали, что ты неплохой водила?

— Ну, да. А от кого?

— В армии слухи расходятся быстро, а о победителе Большого шлема тем более.

— И? — Алекс заинтересованно смотрел на говорившего. Молодые глаза капрала резко контрастировали с жестким загаром задубевшего лица, скулу пересекал незаживший до конца рубец, свидетельство того, что хозяин получил его где-то вдали от современного медицинского оборудования, и ранение лечили по старинке.

— Да работа есть, молодой. Если ты и в самом деле так хорош, как описывают.

— Слушаю.

— Мы, — капрал кивнул на остальных, — отдельная группа диверсантов. У нас есть учебное задание, довольно сложное. Вести надо «Проныру», а наш водила, как назло, попал в аварию, выйдет из госпиталя только через месяц. Ты возьмешься?

Алекс задумался, в принципе он слышал, что такие финты на этой базе практиковались. Новички могли добровольно участвовать в играх взрослых. С «Пронырой» — небольшим вооруженным скутером, он был знаком, хотя много на нем летать пока не пришлось.

— А чего нет? Вводите в курс дела, с машиной справлюсь.

— Заметано. Я Берг Робинсон, — крепыш протянул руку, — а это Матеуш Фокс и Леша Иволгин.

На скамейке парни развернули стандартный голографический планшет и объяснили новому водителю задачу и маршрут. Дело казалось одновременно простым, но довольно заковыристым. Маршрут подхода для Алекса показался относительно несложен: отроги гор, большие перепады высот, узкие проходы. Скутер в такой мешанине провести было трудно, но и перехватить его еще сложней. Самая большая проблема оказалась в том, что противник на горном Полигоне состоял из настоящих людей, именно они находились на постах и летали в патрулях. И это были опытные бойцы, из сверхсрочников, в Тромсе относились к учебе серьезно. И хотя у их группы был уже разработан собственный план и маршрут, Алексу пришлось его слегка подкорректировать. Робинсон спокойно выслушал резоны новичка и согласился с ними, все-таки водители в некоторых моментах соображают больше. Затем Иволгин взялся проводить новичка в ангар гаража, где находилась их боевая машина. Около нее возился невысокий крепыш с совершенно седыми волосами, постриженными по модному плоской площадкой.

— Это наш «мазута» Карл Фишер, — представил он механика.

— Кто, кто? — удивился Алекс.

— «Мазута», так русские механиков называют. Вот и у нас прозвище прижилось.

— А, я слышал у них достаточно докатастрофных обычаев сохранилось.

— Точно так, ты у нашего Лехи еще много чего нового узнаешь, — засмеялся Фишер. — Я ведь, парень, тебя признал. Ты в Диких гонках Малакки не участвовал часом?

— Было дело, — скромно ответил Алекс.

— Значит, ты. Мы эти выступления с Бергом на Лохки по записи смотрели, та еще дыра. Но ты дал там жару, бродяга космоса. Тебя из лиги потом не выперли часом?

— Сам ушел, в гонках затем ходил одиночкой. Я и не знал, что Дикие и в космосе смотрят.

— Еще как смотрят, парень! Так что ты, чувак в нашей среде вполне популярный, на тебя многие ставили. Еще никого не подвел, — одобрительно подтвердил механик.

— То-то я смотрю, Берг на тебя внимание обратил, — хмыкнул в свою очередь Иволгин, — Он, значит, просто вспомнил про Гонки. Ну что ж, приятно, что в нашем экипаже такое пополнение.

— Пошли катер смотреть, — позвал новичка Фишер.

«Проныра» представлял из себя широкий и пузатый скутер, в нем не было изящества десантных лодок, серьезная машина для небольших диверсионных групп. Экипаж четыре человека: водитель, штурман и два стрелка. Носовой импульсник и хвостовой ракетный агрегат могли принести противнику достаточно проблем, особенно если они находились в опытных руках. Грузовое отделение брало пятьсот стандартных килограммов оружия и боеприпасов. Машина была легко бронирована, имела два дополнительных гравистаба и нижний ионник, что позволяло успешно маневрировать в узком пространстве и спокойно проходить над водной поверхностью. Идеальная машина для заброски диверсантов.

Алекс открыл сервисную панель и осмотрел цепи:

— На третьей линии порядки переставлены?

— Обижаешь, — Фишер улыбнулся. Третья линия в центральной цепи отвечала за автоматическую безопасность и ее частенько отключали, так как она мешала опасному маневрированию.

— А тут что такое?

— Мы поменяли весь блок, сейчас тут стоит от орбитального буксира. Он подачу функционала на ионники лучше вычисляет.

— Да? — Алекс почесал затылок. — В первый раз слышу.

— Не дрейфь, салага. Мы с Бергом вместе уже шестой год воюем, так что службу знаем.

— Так, а какой у него качаюший ход?

— Шесть градусов, поэтому за боковыми стабами приглядывай, можно задеть что-нибудь при раскачке.

— Угол сваливания?

— На горку тридцать, вниз пятьдесят. Пробную прокатишь?

— А можно?

— Завтра с утра договорюсь, подходи сразу после завтрака, вместе полетим, объясню, что к чему. Думаю, ты моментом просечёшь. О! — Фишер обернулся. — А вот и командир!

К ангару, и в самом деле, подходил Робинсон, а с ним незнакомый капрал, громила с квадратным лицом.

— Ну, как дела? — спросил капрал.

— Нормально, завтра машинку облетаем.

— Хорошо.

— Слышь, командир, может по пивку? Обмоем, так сказать, пополнение.

— Ты мне личный состав не спаивай.

— Да ладно, «Шрам», — прогромыхал второй капрал, — дай салаге оттянуться.

— Вот черти! — Берг криво улыбнулся. — Но смотрите, чтобы завтра как штык у меня.

Глава 18 234 день Тромсе

Алекса немного потряхивало, в голове всё давно смешалось, но было неимоверно хорошо. Напротив его маячил Леша Иволгин и что-то пьяно бормотал по-русски. Певучий язык завораживающе действовал на мозг, хорошенько одурманенный не слабой дозой алкоголя вкупе с весьма забористой марихуаной. Иволгин в отличие от других не курил, но крепкий напиток под названием «Русская водка» успел употребить в большом количестве. Алекс был наслышан, что русские буквально благоговеют перед этим старинным напитком. Ни одни из выходцев древних народов не сравнятся с ними в искусстве потребления крепких напитков. Дело, наверное, в генетической карте этой ветви землян.

— Не, парень, я скажу прямо — ты молоток. Я бы тебя в нашу команду хоть счас взял, — излагал Иволгин. Фишер и Фокс уже повалились на узкую кушетку, как они туда вместе поместились, даже трудно было представить. Командир группы куда-то тихонько слинял, приняв на грудь дежурную дозу и пару раз пыхнув жирный косячок. Парни сказали, что у него зачетная телка в медицинском блоке. — Да, видишь, не судьба, салага. Нас через месяц перебрасывают в одно, сразу скажу, поганенькое местечко. Даже не знаю, выйдем мы оттуда целыми или там же поляжем. И ведь сами, дураки, подписались на это гнилое дело. Да ладно, со Шрамом и не в таких переделках бывали. Он у нас везучий, а это много значит.

— Ты веришь в судьбу? — уже более осмысленно Алекс уставился на русского.

— Ну не то чтобы в судьбу, но фарт по жизни, он, знаешь, важен. К везучим все тянутся и на себя эту везучесть стараются переволочь. Ведь не всем она изначально достается.

Алекс еще раз взглянул на простоватое лицо русского бойца, тот на поверку оказался целым философом. Еще один урок, не считай себя умнее другого.

— Вот ты, салага, я скажу прямо — везучий и везучий офигительно. Вчера ты такое вытворял… Ладно, есть водилы и покруче тебя, но ты еще вдобавок везунчик. А такое сочетание в нашем деле многое значит, — Иволгин внезапно уставился в одну точку и замер, похоже, что и его, наконец, накрыло.

Карт же развалился в разбитом кресле и пытался унять дурноту, в голову почему-то лезли воспоминания об оставшейся позади сумасшедшей ночи.

Маршрут они прошли чисто. Командир группы сидел за штурмана и всегда вовремя выводил подсказки на шлем Карта. Не было никакой суеты, шли чисто и спокойно. Позади, в катере расселись Фокс и Иволгин, держа на прицеле опасные участки. Иногда они перекидывались короткими фразами, которые Алекс не понимал. Видимо, это был их боевой рабочий сленг. Различные подразделения рейнджеров вырабатывали для себя собственный язык управления. Это создавало огромную проблему для разведки противника. Такой сленг плохо поддавался расшифровке, ведь в нем частенько использовались слова и термины из различных древних земных языков, в настоящую эпоху основательно подзабытых. Для связки использовались и слова современные, что порождало немыслимую абракадабру. Штабисты также постоянно ругались из-за этой путаницы, но ничего поделать не могли. Боевой сленг землян показал свою высокую эффективность, а это было главное в армии.

Два раза диверсанты разминулись с боевыми дронами. Их патрульные маршруты также были непредсказуемыми, и управлялись они вручную. Но Робинсон вовремя засекал сигналы, и диверсы мигом прятались между отрогов скалистых гор. Командир отлично изучил местность и вовремя давал правильные указания водителю. Алекс же виртуозно подводил «Проныру» к скалистой стенке, немного прибавлял шумоподавление, и пузатый скутер со стороны выглядел таким же скальным наростом или выпуклостью. Рельеф в районе задания был сложным, один раз им даже пришлось сильно изменить маршрут, побоялись перемахнуть высокий отрог без разведки. Иволгин ловким скачком очутился на каменном выступе и высунул на ту сторону жало разведсканера. Как оказалось, и правильно, в двухстах метрах впереди, на круглой площадке, они обнаружили передвижной боевой пост. Шум поднимать не хотелось, и поэтому диверсанты сделали крюк в пару километров, выйдя практически на самый берег. Три раза Алекс с опаской продвигался над водой, сегодня было ветрено, волны с ревой бились о скалистые берега, чуть покачивая пузатый скутер. Но мощный ионник позволял быстро проходить опасные места, уверенно неся широкую машину над бушующим морем.

К означенной точке они подошли несколько позже намеченного срока, и Берг уже начинал немного нервничать, нужный им разведывательный спутник в скором времени должен был выйти из зоны приема. Но, наконец, «Проныра» завис под большим скальным выступом, из его задней полусферы выдвинулся щуп антенны, и командир получил пакет необходимой информации. С минуту Робинсон внимательно рассматривал на дисплее присланные разведданные и сразу же после этого начал озадачивать экипаж. Карт чрезвычайно скрупулезно изучил трехмерный план искомой горы. Задача была непростая, впритирку со скальной стенкой на быстрой скорости подняться наверх и оттуда уничтожить батарею зенитных установок. Первый и второй круг обороны они уже обошли, оставался последний — ближний третий.

И вот, переключив пару тумблеров, молодой рекрут полностью заблокировал автоматику защиты двигателя. Карт перехватил невозмутимый взгляд командира, уж Робинсон точно знал, чем это может грозить экипажу. Но бывший гонщик спокойно выдержал испытующий взгляд и уверенно положил руки на джойстик управления. Командир коротко бросил фразу на русском «Поехали». Так судя по старинной легенде выкрикнул человек, первым полетевший в космическое пространство, и он был русским. Именно эта нация проложила путь к звездам и являлась одним из главных основателей Земной Федерации.

Алекс резким ускорением вывел машину из-под каменного карниза и наклонил широкий нос скутера вниз. Они ухнули на пару десятков метров, а потом начали стремительно подниматься, прижимаясь бронированным днищем к самой каменистой поверхности. Иногда машина чиркала по скале, но Алекс сейчас не обращал на это внимания — «Проныра» была крепкой машинкой. Перед большим выступом на скале, на котором находился пост охраны, водитель совершил невероятный спиральный вираж. Сработавшая достаточно быстро автоматика орудия ПВО промазала мимо, а находившийся поблизости экипаж поста просто ничего не успел сделать. Иволгин влепил заряд учебной ракеты точно в бочину боевого орудия. Вспыхнуло яркое пламя, по окрестностям разнеслись громкие вопли автоматических систем, раздались чьи-то злые выкрики.

Но скутер в это время уже совершал невероятный прыжок вверх, абсолютно против всех правил Алекс жег двигатели машины, отмечая краем глаза, как уровень безопасности стремительно идет в красную зону. Но именно этот сумасшедший маневр и помог им выиграть. Автоматика защитных дронов в очередной раз ошиблась, показывая неправильные зоны поражения для малокалиберных игольчатых пушек. Только на одном из орудий, сидевший за управлением опытный артиллерист-ветеран успел внести поправки и чуть чиркнул иглами по задней полусфере "Проныры". Взвыл резкий звуковой сигнал, раздалось шипение системы автоматического пожаротушения, но машина и вследствие такого чувствительного толчка не потеряла управление. После фантастически выполненного подъема Алекс четко вывел скутер на идеальную боевую позицию. Кормовые стрелки тут же мощным ударом уничтожили энергетическую станцию, обезопасив себя от последующих залпов, заодно выведя из строя и всю батарею ПВО.

— Твою мать! — закричал по-русски Иволгин. — Мы их сделали! Парни, это было круто!

— Круто, — поддакнул Фишер, — я чуть в штаны не наделал во время последнего броска, думал, что сейчас к едрени фени движок взорвется. Карт, ты сраный везунчик, сукин сын, но больше я с тобой никуда не поеду.

— Я тебя и не возьму! — ответил, усмехаясь Карт. — Засранцев мне еще не хватало!

— Так, успокоились! — вмешался в радостную перепалку Робинсон. — Дело сделано, можно получать лайки. Карт, выруливай вон к тому домику, нам надо там получить подарки от не очень добрых фей.

Командир хищно осклабился, а Алекс своим «фирменным» винтом свалился к стоящей рядом с домиком маленькой посадочной площадке, попутно вызвав поток ругани от экипажа. Робинсон оглянулся назад и оглушительно захохотал, у него было сегодня хорошее настроение. Обезображенное косым шрамом лицо на мгновение стало приятным и приветливым. Он первым вышел из скутера и двинулся по дорожке, навстречу им показались люди. Серая мгла приполярной «белой ночи» начала чуть проясняться под напором необычайного белесого света, это где-то над скалами вставало солнце.

— Берг! — крикнул шедший впереди седоусый сержант. — Я смотрю, ты нашел на свой чертов драндулет классного водилу. Признайся — сколько отвалил тому ветерану, старый везучий пердун?

— Самвел, ты, как всегда любезен, но не умен, — Берг обернулся назад, — а за рулем сегодня салага, восьмой месяц обучения.

На лице бывалого сержанта так ярко проявилось изумление, что все команда Робинсона неистово захохотала.

— Курсант Карт, — вышел вперед и представился Алекс. В глазах Самвела кроме неподдельного изумления он прочел и искреннее уважение.

— Берг, — сержант залапал Робинсона. — Ты всегда умел подбирать людей! Этот салага, небось, уже у тебя в экипаже? Я бы не упустил такую возможность, парень явно знает свое дело.

— Нет, Самвел. Мы скоро уходим, а паренек пусть еще поучится. У него свое будущее.

— Ну, тебе видней! — сержант обернулся. — Джейсон, тащи ящик. Проиграли, так проиграли, все было по-честному. А вам, парни, пожелаю и в дальнейшем такой удачи. Ведь прошли буквально в игольное ушко.

Через несколько минут два капрала сверхсрочника принесли на площадку настоящий деревянный ящик, в нем что-то тихо позвякивало. Как позже выяснилось, это была запрещенная федеральным законом крепкая русская водка. Именно сорокаградусная, а не тот слабый напиток, продающийся под этим древним названием нынче в маркетах.

Уже позже в ангаре компания дружно уселась праздновать успех диверсии. Командованию с утра было доложено о блистательной победе над персоналом Полигона, и об их команде забыли до вечера. Алекс никогда не пил подобной водки, и эффект от принятия на грудь сего крепкого напитка произвел на него неизгладимое впечатление. А в выпивке он уж разбирался, друзья всегда считали Карта гурманом, сибаритом и прожигателем жизни.

Перед самым отбоем Алекс попытался незаметно проскользнуть к себе в кубрик, но судя по всему, сделал это очень неуклюже. После очередного поворота в тесном проулке, шедшем между хозяйственными постройками, он внезапно налетел на какого-то высокого офицера. Что это офицер он понял сразу. Солдаты начинали нутром чувствовать присутствие командного состава.

— Так-так, — раздался до ужаса знакомый голос. — Боец, и откуда ты такой красивый взялся?

Карт попытался встать по стойке смирно, но у него сейчас это плохо получалось. А сердце сразу ухнуло в пятки, ведь случилось самое страшное, он нарвался на Макгира, и это был конец. Полковник между тем внимательно оглядел с ног до головы стоявшего перед ним выпившего рекрута.

— Салага, а ты не о….л! — полковник не стеснялся крепких выражений. — Вне расположения после отбоя. Да и еще в стельку пьяный! Ты знаешь, что я могу с тобой сделать?

— Так точно, — к курсанту наконец-то вернулась возможность мыслить, — виноват, не рассчитал.

— Это что значит, не рассчитал! — Макгир начал свирепеть. — Ты где так напился?

— Виноват, сир, отмечали в ангаре, увлекся. Меня же отпустили до отбоя, все законно.

— Так это ты, что ли с Робинсоном в играх на Полигоне участвовал? — опешил командир базы.

— Так точно, — браво отрапортовал Карт, — чистая победа!

Полковник неожиданно засмеялся:

— Ну ты, салага, даешь! Смелый, черт тебя дери. Ладно, за такую победу я тебя по первости прощу, сам понимаю, что от товарищеской вечеринки отказываться нельзя. Но смотри у меня: еще раз увижу в таком виде…

— Понял, сир, больше не повторится!

— Ну, раз понял, в расположение шагом марш!

— Есть! — Карт козырнул и лихо развернулся, но, видимо, сил хватило только на это движение, сразу за поворотом он споткнулся и грохнулся навзничь на каменный тротуар. Следом появился Макгир и горестно вздохнув, вызвал дежурный патруль. Он узнал этого наглого курсанта и вспомнил странный звонок по закрытой линии от своего старого знакомого. Тогда он не придал этому сообщению особого значения, но после этой неожиданной встречи решил более внимательно изучить личное дело курсанта Алекса Карта.

Глава 19 296 день. Орбитальная база. Околоземье

Алекс открыл глаза, потянулся, чтобы стряхнуть дремоту и выглянул в обзорное окно межконтинентального экспресса. Видимо, они недавно проехали мост через Гибралтар и уже двигались по Африканскому континенту. Континенту, который во время Великой Чумы лишился практически всего населения. Бедные и малоразвитые страны этого «черного» материка не смогли противостоять ужасной пандемии. Государства тропической Африки тогда вымирали одно за другим. Более богатые и удачливые страны Европы уже не могли им ничем поддержать. Они и сами не устояли в том глобальном катаклизме, даже у них получилось спасти только часть своего населения, да и саму цивилизацию. А Африка, Африка вымерла целиком. Остались в живых только некоторые племена в отдаленных районах Сахары и тропических лесов, и потомки белых колонистов, живущих на Юге. Те, взглянув на безумства «черных правительств», подняли вооруженный мятеж и смогли выжить в крупных резервациях, обнесенных высоченными бетонными стенами и ощетинившиеся стволами орудий и пулеметов. Наследникам буров было не привыкать к жестокой борьбе за собственное существование. Для этого у них имелись мозги, ресурсы и умение воевать.

Повторное заселение континента проходило уже намного позже. За это время животный мир материка заново завоевал Африку, вернув себе древнюю Прародину. Цветущие города и поселки заросли лесами, были разрушены тропическими ливнями и ураганами, занесены песком. Люди пришли на жаркий континент как пришельцы и осваивали его с умом и расстановкой. В первую очередь они построили скоростные континентальные магистрали. Жилые поселения в Африке не были многочисленными, исключая только многолюдный Средиземноморский Анклав. Используя полученные от космических союзников технологии, земляне начали понемногу изменять климат, превратив основную часть Сахары из пустыни в степи и лесополосы. Больше всего техники терроформаций трансформировали средиземноморское побережье, и работы еще продолжались: сажались деревья, восстанавливались реки, создавались водохранилища. Со временем в этом месте планировалось основать самый густонаселенный анклав на планете.

Сейчас же Алекс наблюдал за очередной лесополосой, только что мелькнувшей за большим окном Африканского экспресса, несущегося со скоростью древнего турбовинтового самолета. Их учебный взвод уселся на него еще ночью. Отправная станция находилась на юге Сектора «Скандинавия». Проскочив за несколько часов датские проливы, Галльскую равнину и Пиренеи, они неслись все дальше и дальше на юг. Конечным пунктом их пути была наземная станция Экваториального Африканского лифта. Еще одного подарка межзвездных союзников. Эти огромные сооружения узкой цепочкой располагались по земному экваториальному поясу. Таково было условие их работы, находится ближе к экватору. Эти огромные подъемные механизмы использовали для собственного функционирования гравитационные машины колоссальной мощности, вознося ежедневно на орбиту миллионы тонн груза.

А как еще можно вести настоящую межзвездную торговлю и строительство космического флота? Десятки тысяч снующих туда-сюда челноков попросту уничтожат как магнитные, так и прочие защитные поля планет, создадут огромные «озоновые» дыры и в итоге уничтожат атмосферу. Именно поэтому вокруг всех цивилизованных планет висел инженерный комплекс в виде пояса Орбитальных лифтов и колоссальных перегрузочных станций, позволяющих перемещать с поверхности наверх и обратно миллионы людей, и соответственно огромное количество грузов. В противном случае вокруг планет находилось весьма ограниченное число станций, а строительство огромных звездолетов стало бы неразрешимой проблемой, да и на межзвездной торговле и вовсе можно было поставить крест. Ведь переместить груз между звездами намного проще, чем опустить их на планету. Именно с такой дилеммой, кстати, сталкивались вооруженные силы, снабжая свои войска на отсталых планетах. Им приходилось держать на орбитах тысячи грузовых челноков и соответственно большое количество кораблей охранения. А это огромная затрата ресурсов и возможные потери. Логистика безумной галактической войны диктовала собственные условия, неприемлемые для обычной экономики.

Идеи создания подобных космических лифтов приходили в головы многих ученых еще до Спиральной эпохи человечества. Перед самой Великой Чумой инженеры уже проводили практические исследования, возможно, прообраз такой махины человечество смогло бы создать и само. Но тогда очень помогли первые межзвездные контакты. Одновременно с освоением Луны на экваторе появились и пробные Космические лифты. Один из них носил имя древнего ученого, обосновавшего их создание — "Юрий Арцутанов".

Алекс пробудился от легкой электрической встряски и стал массировать затекшие ноги. Подъем на орбитальном лифте происходил в специальных барокамерах и длился несколько часов. Поэтому на это время все пассажиры погружались в метасон и просыпались уже на верхней, геостационарной перевалочной станции. Лифты без людей поднимались несколько быстрее, они могли двигаться с большими перегрузками.

— И это бойцы элитных войск? — сверху загромыхал знакомый голос сержанта Сопата. — Карт, может тебе еще подать чашечку кофе?

— Не откажусь, сир, со сливками, — попытался схохмить Алекс и сразу же словил хорошую затрещину.

— Пинка под зад получишь, — прогрохотал сержант, — быстро из камеры и строиться у выхода!

Через несколько минут взвод курсантов замер рядом с люком капсулы. Там их уже нетерпеливо поджидали работники Орбитального лифта. У них оставалось еще два приёмных рейса до окончания смены, и поэтому они торопились избавиться от пассажиров и побыстрее переставить капсулу на нижний канал.

Вскоре курсанты прошли станционный шлюз, где их облучили и очистили санитарные службы, а затем очутились в ярко освещенном зале прибытия. Сила тяжести на станции присутствовала, но была заметно меньше, чем на планете. Как и большинство землян Карт уже бывал на орбите. Такие экскурсии входили в обязательный курс учебы старших классов.

Сейчас в огромном зале царило столпотворение, из шлюзов выходили очередные партии пассажиров, сразу же вливаясь в плотный поток людей, стоящих на движущихся эскалаторах. Мелькали яркие указатели, синие голографические информационные табло. Воздух был, как и везде во Внеземье, немножко спёртый, хоть и сдобренный искусственным ароматом. Их отряд прошел немного вперед и остановился у блестящей металлической колонны, уходящей в высокий потолок огромного помещения. Сержант Сопат начал о чем-то оживленно переговариваться со служащим зала прибытия. Курсанты же с любопытством осматривались.

При всей кажущейся хаотичности в броуновском движении зала прибытия наблюдался определенный порядок. Пассажиры четко делились на несколько категорий. Сразу в глаза бросались работники Внеземья: это и обслуживающий персонал многочисленных околоземных станций, работающий там вахтами; граждане Лунной республики, их можно было сразу выделить по тяжелой походке и врожденной бледности кожи.

Попадались в зале и вахтовые бригады с дальних планет Солнечной системы, несмотря на впечатляющую автоматизацию станций и горнодобывающих комбинатов, присутствие человека постоянно требовалось и там. Кстати, если ты изъявлял желание подписать контракт на такую работу, то служил в армии на два года меньше. Затем лет пять — шесть пахоты где-нибудь на затхлом Тритоне и можешь до конца своей жизни больше не работать. Правда, злые языки утверждали, что и сама жизнь в таком случае будет не очень долгой. Космос пожирал всё живое и чуждое ему безжалостно.

На фоне остальных пассажиров Станции довольно резко выделялись небольшие группки в черной форме Космофлота. Перед ними все уважительно расступались, да и держались эти ребята с высоко поднятой головой. Но рейнджеры также не лыком были шиты, и Алекс успел перехватить весьма заинтересованный взгляд молодой красивой женщины с эмблемой Солнечной флотилии. На курсантов, вообще, обращали внимания все проходящие мимо люди. Ведь они были одеты в полевую форму мобильной пехоты с тактическим шлемами поверх, огромными баулами, отличались отточенной учебкой выправкой. Для полноты картины не хватало только боевого оружия.

Ну а самыми шумными пассажирами, конечно же, являлись группы экскурсантов и учащихся. Те с неизбывным любопытством крутили по сторонам свои головы, часто путались в коридорах, да и, вообще, создавали на ровном месте суетливую толкучку. Алекс успел заметить в станционном столпотворении даже несколько групп инопланетян из союзников Федерации.

Наконец, Сопат разобрался в указаниях местного начальства и в быстром темпе поволок взвод куда-то вперед. Назад он даже не оглядывался, все-таки здесь находились уже не зеленые новички. Рейнджеры четко держались по группам, по вбитой в подкорку привычке постоянно сканировали окружающее пространство, следили чтобы никто из их отряда не отставал. Они уже были спаяны в единую команду и дружно шагнули на движущуюся ленту, а через пять минут топали в длинном, сильно пошарпанном и хуже освещенном коридоре. Курсанты перешли в военную зону станции.

Сержант кивнул в сторону пластиковых сидений и сам нырнул в неприметную служебную дверь. Курсантов уговаривать долго не пришлось, бросив баулы на пол, они с гомоном и хохотом заняли не очень сиденья. Алекс же подступил к округлому иллюминатору аварийного выхода. Отсюда открывался впечатляющий вид на блок-секции огромной Приемной экваториальных лифтов. Земля находилась с другой стороны, а здесь виднелась только черная глубина открытого космоса, с многочисленными вкраплениями огоньков галактических созвездий. Некоторые из них скоро станут для него самого и его товарищей намного ближе.

Молодой человек с любопытством озирал освещенные ярким солнцем бочкообразные секции приемных боксов, ажурные сплетения переходов, круглые технические и служебные отсеки, отростки многочисленных шлюзов, к которым то и дело подлетали суборбитальные челноки. Чуть дальше ярким желтым пятном виднелась огромная штанга причала для межпланетных кораблей. И сейчас там висело несколько транспортников. Два безобразных с виду автомата-грузовика и один, похожий на замысловатое веретено, пассажирский лайнер. Алекс вытряхнул из баула тактический шлем, надел его, настроил и через пару секунд рассматривал увеличенное изображение корабля. Шлюз красивого межпланетного лайнера украшала эмблема Юпиторианской горной компании "Крез".

— Не знал, что тебе нравятся космолеты, — раздался рядом ироничный голос.

Алекс обернулся, над ним возвышался его закадычный друг норвежец, потом повернул голову обратно к иллюминатору.

— Может, ты не тот род войск выбрал, — Ларсен все не унимался, иногда он был невыносимо ехиден. Нашумевшая в кругу курсантов базы пьянка с группой Робинсона еще долго была объектом для шуток неугомонного блондина.

— Ты, Олд, забываешь, что вскоре нам предстоит частенько болтаться в космосе вот на такого рода лоханках.

— Ну что есть, то есть, — Ларсен помассировал квадратный подбородок. — Странно, что сержант нас привел сюда. Лунный причал в другой стороне.

— Да? — Карт заинтересованно обернулся.

— Я здесь уже раз пять бывал, — пояснил Ларсен, — один с учебной экскурсией, два на практике, учился на техника по воздухоочистительной автоматике, и еще три раза на Луну самостоятельно слетал.

— Туда-то зачем?

— Так на турниры. Слышал о такой борьбе — лунное тэк-до?

— Краем уха. И как?

— Интересная штука. Тяжесть же на Луне меньше, приемы там совершенно другие. Я в первый раз приехал: такой важный, чемпион континента, крутой до невозможности, но провалился на втором же раунде, — Олд засмеялся, — на такой ерунде попался. Ты думаешь, зачем я в техники-то записался? А чтобы при меньшей силе тяжести иметь возможность тренироваться. Тем более что здесь, на станции есть хорошие мастера тэк-до, они в местной полиции служат. Ну, сконтачился с ними, многому научился. Заодно и всю станцию облазил. О, вот и сержант!

Сопат подошел к группе с каким-то маленьким человечком в черной форме космофлота. Тот торопливо махнул курсантам рукой и побежал по длинному, плохо освещенному коридору, время от времени оглядываясь назад и крича, чтобы курсанты поторапливались. Метров через двести коридор повернул налево, и они оказались перед старым, сильно поюзанным шлюзом.

Сержант встал сбоку от входа и контролировал посадку на челнок. Курсанты в скором темпе проскакивали через сочленения шлюза и оказывались в небольшом по объему помещении обычного суборбитального извозчика. Человечек в черном, отчаянно жестикулируя, указывал на какое именно место каждому из рекрутов садиться. Челнок являлся грузопассажирским судном, поэтому в открытую дверь заднего отсека виднелась груда больших герметичных тюков.

Мест в челноке было много, но космолетчик руководствовался какими-то собственными соображениями при выборе куда сесть очередному пассажиру. Он сокрушенно вздыхал, когда из шлюза вываливались здоровенные рейнджеры, комично хватался за голову и что-то жалобно причитал. Видимо, у флотского были проблемы с перегрузкой челнока. При виде двух гигантов — Дуба и Петрова он, вообще, чуть в обморок не упал, а вот небольшой по росту и весу Карт явно пришелся ему по душе, и флотский посадил курсанта сразу за кабиной пилота, рядом с небольшим иллюминатором, коих в челноке насчитывалось только четыре штуки. Ну, не нужны окна в космосе, расстояния здесь огромные, реального смысла в визуальном наблюдении нет. А именно эти иллюминаторы были оставлены для всевозможных аварийных ситуаций. Наконец, посадка закончилась, человечек исчез в кабине, вскоре послышался мерный гул двигателя, заскрипел сочленениями отсоединяемый шлюз, где-то в суденышке что-то громко зачавкало, затем загудело, зашипел выходящий куда-то воздух. Некоторые курсанты нервно заозирались. Многие ведь путешествовали на таких суденышках в первый раз.

Алекс же с любопытством наблюдал в иллюминатор, как длинный шланг манипулятора мягко разворачивал небольшой челнок, а вот и он отсоединился, чуть слышно заработали маневровые движки. Громада станции стала удаляться, поначалу медленно и плавно, затем вступил в дело основной маршевый двигатель; люди ощутили небольшую перегрузку, а приемная станция Африка-5 стремительно унеслась назад. «Вот это скорость!» — подумалось Алексу.

Он оглянулся, товарищи по учебе подстраивали под себя кресла, собираясь дать храпака. «Солдат спит, служба идет» — пришедшая из глубины веков древняя мудрость была актуальна и сейчас. Карт еще некоторое время смотрел на находящуюся чуть ниже плоскости полета земную поверхность, но челнок устремился на темную сторону планеты, и смотреть там было уже не на что. В этот момент дверца в кабину пилотов неожиданно приоткрылась и оттуда вышла, кто бы мог подумать! Это была та самая блондинка с Солнечной флотилии, которую Алекс заприметил ещё в зале прилета. Она явно растерялась, увидев его на борту. Но Карт сумел за это короткое время оценить все прелести её фигуры в обтягивающем пилотном костюме, а затем расцвел той самой обаятельной улыбкой, на которую ему уже не раз приходилось ловить представительниц женской половины человечества.

— Добрый день, миледи. Не ожидал увидеть такую обворожительную космолетчицу на борту этого летающего корыта.

Блондинка пришла в себя и строго ответила:

— Вообще-то я командир этого, как ты выразился" корыта".

— О! Извиняюсь. Могу я предложить командиру свою помощь? — продолжал нагличать курсант.

— А, пожалуй, да — женщина взирала на Алекса с интересом. — Мне нужно пройти в грузовой отсек, посмотреть всё ли там в порядке. Мужская сила мне не помешает.

Алекс только хмыкнул на весьма двусмысленное предложение и двинулся вслед за красоткой. Сзади она также смотрелась хорошо, даже можно сказать, неимоверно хорошо! Они прошли мимо спящих курсантов, зайдя в багажный отсек и лавируя между большими тюками и ящиками. В задней части челнока, как оказалось, находился еще один отсек, сейчас закрытый. Космолетчица нажала на кнопку наплечного коммутатора и дверь в грузовое отделение уехала в сторону. Зажглись неяркие лампы, осветив стандартные контейнеры, расставленные вдоль стенок узкого помещения. Гул двигателя в этом месте стал заметно громче. Главный движок, похоже, находился сразу за переборкой. Пилот зашла внутрь и позвала жестом за собой курсанта. Алекс с любопытством осматривал внутренности отсека. Челнок был земного производства: угловатость, утилитарность, практичность, явно чувствуется принятый на вооружение стиль третьей планеты от Солнца.

— Элен Мирош, капитан этой старой посудины, — блондинка представилась, одновременно закрыв дверь в отсек. Затем она достала планшет и стала сверять номера контейнеров.

— Алекс Карт, курсант…

— Штурмовиков мобильной пехоты, — Элен продолжила сама.

— Откуда ты…

— Милый юноша, если вы летите на эту базу, то значит явно не из ординарного подразделения.

— Однако и ты непохожа на обычного извозчика, — Алекс с большим интересом взглянул на подтянутую космолетчицу. Она как раз в этот момент нагнулась к нижнему контейнеру, и облегающая форма четко обрисовала мускулистые ягодицы молодой женщины. — А что ты делаешь?

— Я? Проверяю укладку багажа. У нас левый маневровый барахлит, поэтому Энрико немного нервничает.

— Немного? — хмыкнул Алекс, подойдя к Элен поближе. — Скомандовала бы ему — Ать-два! Ты же командир!

— Чем тут командовать? — женщина криво усмехнулась, не отодвигаясь от подошедшего ближе курсанта. — Было время, я пилотировала лоханки и больше этой.

— Да? — Алекс встал вплотную к женщине и положил руки на талию.

— Много вопросов, курсант. Это допрос? — голос космолетчицы стал чуточку хриплым, а глаза смотрели прямо в лицо курсанту.

— Да, и с весьма изощренными пытками, — юноша мягко сжал правой рукой ягодицу, переместив левую на выпуклую грудь женщины. Та начала потихоньку поддаваться умелым мужским ласкам, и больше они не разговаривали.

Через пятнадцать минут пара уже одевалась. Элен, собирая заново в пучок гриву своих светлых волос, ехидно посматривала на раскрасневшееся лицо Алекса. Верхняя часть её комбинезона еще не была застегнута, открывая взору юноши красивую и подтянутую грудь. Чем вызывала понятное желание продолжить "тесное общение".

— Ты ведь был любимчиком у женщин? Не привык, когда тебе отказывают?

— Ну, как-то не жаловался, — Карт с трудом натянул ботинки, присесть было некуда. — Ты тоже красивая, даже слишком красивая для космолетчицы. Зачем ты в космосе?

Элен странно взглянула на молодого человека и тихо спросила, понизив голос:

— У тебя была любовь? Настоящая любовь, не обычная интрижка, а так, чтобы сердце улетало в небеса и не возвращалось?

Курсант пришел в некоторое замешательство от вопроса в лоб и молчал.

— Значит, не было еще, — вынесла вердикт Элен, — а вот у меня она была, и у меня есть цель, чтобы её вернуть.

— Он воюет? — догадался Алекс.

— Много вопросов, курсант, одевайся, выходим, — женщина холодно сузила глаза и подошла к двери отсека.

У входа в пассажирское отделение их уже ждал мрачный Сопат.

— Извините, сержант, мне понадобилась помощь вашего курсанта. Спасибо за понимание, — Сопат что-то попытался ответить, но пилот его опередила. — Вы так сладко спали, сержант, что не хотелось вас беспокоить.

Заместитель командира отряда сразу же пошел пунцовыми пятнами, то ли от слов Элен, то ли от её ослепительной улыбки, но отступил в сторону и дальше помалкивал. Алекс же добрался до своего кресла и провалился в приятный освежающий сон, который прервали буквально через пару часов. В отсеке раздалась короткая сирена, и в сети появился мягкий голос Элен — Приготовиться к причаливанию, всем на борту застегнуть ремни безопасности.

После стыковки курсантов припахали на разгрузку. Если из основного отсека стандартные контейнеры выгружались автоматически, по специальному транспортеру, то с разнообразными тюками и ящиками заднего багажного отделения возиться пришлось вручную. В один из моментов Карт почувствовал, как чья-то крепкая рука подтолкнула его в сторону рабочей каморки. Напротив своего лица он увидел светлые глаза Элен.

— Пожалуйста, запомни, это важно. Виктор Кранц, его зовут Виктор Кранц. Он похож на тебя как родной брат. Если ты где-нибудь встретишь его в глубинах этого проклятого Космоса, то скажи, что я его помню и люблю. Ты сделаешь это для меня?

Глаза молодой женщины стали влажными, а в голосе сквозила такая горечь и отчаяние, что Алекс невольно судорожно сглотнул, в горле образовал тугой комок.

— Обещай мне! — с горячностью зашептала женщина.

— Обещаю, — курсант глядел на её лицо удивленно, обычная интрижка неожиданно превратилась в нечто непонятное и серьезное. И лишние вопросы здесь были ни к чему.

— Он пилот дальней разведки, больше о нем тебе лучше не знать, — поцеловав опешившего Алекса, она выскользнула в багажный отсек.

На выходе из шлюза Карта крепко хлопнул по плечу его друг Ларсен:

— Ну ты и бродяга, когда и успел такую кралю охмурить? И как она? — смешливый Олд, взглянув на лицо товарища, резко осекся. — Что-то случилось, Алекс?

— Да. Но рассказать не смогу, все так сложно бывает иногда в жизни.

— Понятно, — Ларсен еще раз взглянул на друга и немного отстал. Есть времена, когда человеку лучше побыть одному.

Станция, на которую они прилетели, производила странное впечатление. Тускло горевшие лампы, длинные, покрытые пылью коридоры, старинные светящиеся указатели. Курсанты с любопытством крутили головами, похоже, никто из них еще не бывал в подобных местах. А станция была явно военной и давно заброшенной.

Наконец, человек в форме флотского старшины довел их до кубрика. Свет здесь горел уже яркий, и явно недавно произведен некоторый ремонт. Разрухи и грязи не наблюдалось, но их койки можно было смело отправить в какой-нибудь музей древностей. Курсанты стали сразу же занимать места и обустраиваться. Сопат куда-то исчез, но они уже не были сопливыми новичками, могли обойтись и без лишних команд.

— Старшина, — Ларсен обратился к флотскому, — а что у вас воздух такой несвежий, и дерьмом воняет?

— Ты не на Земле, салага. Космос, он всегда плохо пахнет, — огрызнулся старшина, но потом примирительно добавил. — Да есть некоторые проблемы, только вот чинить некому.

— Да? А я как раз до армии техником по воздухоочистке практиковался.

Флотский заинтересованно посмотрел на норвежца.

— У нас порядки такие, ты предложил ты и….

— Да понял, я понял, — хмыкнул Ларсен, — у нас также. Давай показывай, что у вас там за проблемы такие.

Норвежец вернулся через полчаса, повозился немного с пультом управления, и в кубрике стало ощутимо свежей. Даже в атмосфере проявился какой-то приятный привкус.

— Ничего, парни, — обернулся Олд, — что я запах тайги поставил?

— Ништяк, — русским словечком одобрил его действия Иван Дуб. Он с интересом изучал надписи какого-то встроенного шкафчика. — Пацаны, а этой станции хренова туча лет. Тут русский шрифт, но какой-то сильно древний. Времен Великой Деформации, да и дубляж идет на общескандинавском. Ларсен, сможешь прочесть?

Олд подошел к русскому товарищу и внимательно всмотрелся в надпись:

— Нет, я норвежский то толком не знаю, а этот язык, вообще, использовать перестали лет двести назад. Это вы, русские, за традиции держитесь, Европа сразу же на общий европейский перешла, а позже на Интер.

— Значит, этой штуке лет под триста. То-то она такая запущенная, но крепко наши предки строили, летает еще.

Норвежец прилег на кушетку и с наслаждением вытянул свои длинные ноги:

— Я тут пока кассеты в фильтрах менял с флотским парой слов перебросился. Это оказывается секретная база, сейчас тут что-то вроде учебки. Жилой только этот блок и народу здесь, на станции, немного, и скоро нам пожрать дадут. Они сменами питаются, столовка маленькая.

— Пожрать это правильно, — Петров многозначительно погладил рукой по животу. Курсанты невольно засмеялись, аппетит этого гиганта был известен всей базе Тромсе.

И в самом деле, вскоре их провели в маленькую комнату с небольшой раздаточной лентой и одним большим, на всю длину камбуза столом. Выбор блюд был невелик, что-то рыбное, как бы мясное и три напитка. После нажатия на кнопку из отверстия вылезала одноразовая тарелка и на нее из крана плюхалась какая-то невзрачная на вид мешанина. Напиток выдавался в стакане-непроливайке. Алекс уныло глянул на серо-зеленую питательную массу, понюхал стакан и удручённо обернулся. Остальным, похоже, также местная жрачка также не глянулась.

— Ну, что застыли, это вам не ресторан на Палм-бич! Тут Космос, еда на деревьях не растет, рацион питательный и организму полезный. На все про все у вас пятнадцать минут, очищенную посуду бросаем в тот зеленый контейнер, — около раздачи возвышался здоровенный темнокожий капрал с нашивками сверхсрочника.

Делать нечего, все дружно взялись за ложки. В столовой стало тихо, посуда была пластиковой и не стучала. Слышались только звуки работы челюстей и чьи-то вздохи.

— Парни, вот эту штуку добавляйте, тогда вполне съедобно будет, — раздался голос длинного и худого Эрика Бейкера. В руках он держал какую-то красную тубу. Такие разноцветные штучки стояли в специальных углублениях стола. Курсанты стали осторожно добавлять их содержимое в питательную массу, еда и в самом деле становилась вкуснее. Сидеть было не очень удобно, табуретки оказались привинчены к полу. Здесь, на базе, вообще ничего просто так не стояло и не валялось. Сказывалось флотское присутствие, ведь звездолеты могли попасть в гравитационные вихри, а то и под обстрел противника. И летающие по отсекам предметы могли запросто причинить ущерб как кораблю, так и экипажу.

После ужина курсантов встретил Сопат и провел в небольшой, но зато светлый зал. Перед построившимся отрядом появился усатый капитан в форме космического десанта. Он был невысокого роста, но его руки, торчавшие из коротких рукавов флотской рубашки, казалось, состояли из одних выпуклых узловатых мускулов.

— Доброго вечера, курсанты. Меня зовут Эрнесто Гевара, пятый экипаж первой флотилии космодесанта, — представился черноволосый крепыш. — Не буду ходить далеко и около. Вы прибыли на закрытую военную базу «Эшелон-5». Она была построена 285 лет назад, как элемент защитного пояса планеты. В настоящее время станция используется в качестве учебной базы Космофлота. Не удивляйтесь, что попали сюда. Из всех родов войск по своим боевым задачам штурмовые подразделения рейнджеров наиболее близки к нашим космодесантникам. На поле боя мы нередко сталкиваемся вместе, поэтому и элементы подготовки у нас зачастую общие. Ближайшие два месяца вы проведете на этой базе, и я буду лично руководить вашей подготовкой. Вы изучите методы и снаряжение, необходимые для военных действий в космическом пространстве, высадке на околопланетные объекты и малые планеты. Вы уже не зеленые салаги, таких здесь не бывает и, значит, учеба будет проходить плодотворно. Есть вопросы?

За всех спросил Карт:

— А Луна?

Капитан ехидно улыбнулся:

— Хороший вопрос, курсант. Луна тоже будет, но высадитесь вы там весьма оригинальным способом, и это станет вашим экзаменом. Только скажу сразу, живым его заканчивают далеко не все.

После этих неожиданных слов курсанты резко прониклись серьезностью момента. В следующие полчаса капитан Гевара представил инструкторов и обрисовал расписание ближайших занятий.

В этот вечер без солнца и заката курсанты засыпали не сразу. Они обменивались последними впечатлениями и делились идеями о ближайшем будущем. Алекс же лежал молча, странные мысли бродили сейчас в его голове. Он все никак не мог забыть одну картинку. Ее на коммуникаторе перед прощальным поцелуем показала Элен. Это была фотография её возлюбленного, разведчика, ради которого она болталась на околоземной орбите, ожидая, когда с нее снимут взыскание, и космолетчица сможет снова уйти в глубокий космос. Подробную информацию о пилоте челнока выведал для своего друга Ларсен. Пока он ходил на склад и искал там нужные очистные кассеты, смог кое-что разузнать у местного капрала. Оказывается, эта женщина-пилот была очень популярна на затерянной посреди ближнего космоса базе.

Но самое важное и непонятное было в том, что на мимоходом увиденной картинке был изображен молодой человек в летной форме, как две капли воды похожий на Алекса. Такой же светловолосый молодой человек с высоким лбом и смешливыми глазами. Только лицо чуть вытянутее, и губы сомкнуты строго, а не растянуты в постоянной полуулыбке. И кто он черт побери такой было теперь очень интересно узнать и Алексу Карту!

Глава 20 355 день. Околоземное пространство

В ушах будто основательно заложило ватой, такая вокруг царила гулкая тишина, слышалось только собственное дыхание и мерное шуршание приборов. Алексу вдруг вспомнились многочисленные кинобоевики, в которых космическое пространство буквально плавало в какофонии звуков. Звездолеты неслись в вакууме с оглушительным грохотом, герои фильмов горланили в эфире бравые песенки, а орудийная канонада батарей фрегатов закладывала уши. В реальности же дело обстояло несколько по-иному. После выключения маневровых движков в маленькой десантной капсуле стало тихо, как в потайном склепе. Да и откуда звукам взяться в безвоздушном пространстве? Даже на боевых космических кораблях в наши дни относительно не шумно. Современная техника может работать практически беззвучно, да и военные не привыкли гомонить просто так. Другое дело гражданский пассажирский рейдер, на его борту всегда масса всевозможных звуков.

Последние два месяца прошли чрезвычайно напряженно для молодого рекрута. Занятия с самого утра и до позднего вечера, если можно было так назвать течение суток по абсолютному времени. Но курсанты не жаловались на трудности, их тренированные организмы вполне справлялись с колоссальными нагрузками. Ведь сюда отбирали лучших из лучших, и парни старались оправдать доверие командования. Они уже поняли, что именно на эту, затерянную на дальней земной орбите базу, попадают очень немногие. И знания, получаемые здесь, им потом сильно пригодятся в жизни. Рекруты с удвоенным рвением осваивали специальную технику для работы в открытом пространстве, для высадок на астероидах или боевых кораблях противника.

Молодые рекруты кропотливо изучали особенности тактики боевых действий в безвоздушном пространстве или тесных помещениях звездолетов. В качестве полигона использовались заброшенные отсеки станции "Эшелон"5. Во многих из них воздух отсутствовал напрочь, были установлены самые настоящие боевые системы, сдублированные с учебными.

После множества прошедших там тренировок техники станции с ворчанием и руганью ремонтировали искореженные дроны и автоматы защиты. Проводились учебные занятия и снаружи базы, например, десантирование на поверхность. Ведь методы этого вида десанта во многом схожие, что попасть на небольшой челнок, что на вполне основательный астероид. Только вычисления траекторий разные.

Случились у курсантов и первые жертвы. Один из парней Нил Томпсон случайно попал под струю огнемета и теперь лежал в госпитале на околоземной военной станции. Продолжить учебу он сможет нескоро. Еще у пары рекрутов были незначительные травмы, и их отправили обратно на Тромсе, позже они получат обычный диплом рейнджера. А вот Сергею Юркину не повезло больше всех. При десантировании на станционный отсек он перепутал задний движок с передним и со всего размаху шмякнулся на искореженные прошлыми учениями конструкции. Крепкий костюм космодесантника не выдержал удара, давление начало стремительно падать. Если бы не спасательный бот, то парню пришла полная хана. Но и теперь, после госпиталя он останется на всю жизнь инвалидом, декомпрессия штука такая, очень паршивая.

Позже на лекции курсантам показали заснятый на камеры материал, где у Сереги глаза вылезали из орбит, и язык пузырился, такая пена обильная шла, чуть легкие в костюм не выплюнул. Ролик специально продемонстрировали в назидательном смысле, проняло тогда основательно всех курсантов, и готовиться к тренировкам стали еще упорнее.

А в настоящий момент у их отряда проходил довольно жесткий экзамен: десантирование на большую планету в космодесантном индивидуальном модуле. И в качестве этой планеты в данный момент выступала Луна, не обманул их тогда, значит, капитан. Правда, кто мог подумать, что прилунение будет происходить так кошмарно. В назначенное время на темной стороне Луны десантный шаттл Космофлота выплюнул вереницу капсул с экзаменуемыми. На несколько секунд одновременно включились маневровые двигатели челнока и десантных модулей. Это было сделано, чтобы потенциальный противник вовремя не засек излишней тепловой активности на орбите.

Капсула получила ожидаемый толчок и начала полого приближаться к планете. Основные же действия по торможению следовало осуществить уже над самой поверхностью Луны. Такой метод десантирования являлся чрезвычайно опасным, ошибиться в расчетах было нельзя, не оставалось лишнего времени на маневры. В этом и проявлялось отличие обычного десантирования от космодесантного. Переложить всю процедуру на автоматику также получалось невозможно, слишком много погрешностей, в данной ситуации быстрый мозг человека оказывался вне конкуренции.

Карт еще раз взглянул на исходные данные, они постоянно менялись, капсула стремительно приближалась к терминатору, где кромешная тьма уступала место безумно яркому свечению лунной поверхности. Он заранее установил защитные фильтры на необходимые значения и прикинул по скорости спуска, когда окажется на освещенной стороне Луны. Где-то там надо будет начинать маневрировать. Алекс внезапно взмок от нашедшего на него ужаса, в голове вспыхнула метеором яркая картинка разбитой капсулы, высохшего в вакууме розового куска мяса, бывшего некогда человеком. «Нет, так нельзя, соберись, бродяга! Не из таких ситуаций выбирались. Мне-то все равно проще, чем товарищам».

И в самом деле, он вспомнил о своих новоприобретенных друзьях, они точно меньше его соображали в полетах. Сразу стало стыдно, мозги начали лихорадочно работать, а руки действовать. Вернее сказать, кончики пальцев, руки же находились сейчас в специальном скелетонизированном корсете, как, впрочем, и остальные части тела. Ведь этот типаж капсулы приземлялся довольно жестко. А на кончики пальцев десантника прикреплялись чуткие сенсоры, поэтому автоматика в достаточной степени чутко реагировала на все движения десантника.

«Так, Рубикон прошли. Вот и новые вводные — температура на поверхности, температура окружающего пространства. Угол наклона, осевое вращение, величина местного гравитационного потока, воздействие ионных частиц, давление солнечного ветра», — все сложилось в единую мозаику, как детские цветные пазлы. Алекс дал очерченное задание двигателям, послышалось еле заметное шипение. Датчик показателей уровня топлива резко пошел вниз. — «Стоп! Цифра требуемой скорости сравнялась с реальной. Получилось! Ждем…»

Поверхность луны стремительно приближалась. Яркая до невозможности, с черными провалами кратеров, каких-то странных рытвин или каналов, с множеством огромных валунов и камней на поверхности. В этом квадрате лунного ландшафта не наблюдалось больших цирков и каньонов, но создавалось впечатление, что здесь находится огромная заброшенная стройплощадка, вся изрытая и искромсанная неведомыми инженерами Космоса. Последний штрих тормозного движка, и выжав топливо досуха, Карт, выровнял и стабилизировал капсулу, а через минуту со скрежетом грохнулся на планету.

«Ой, что это было?! Мне все — Конец!? Нет, воздух есть, система жизнеобеспечения функционирует нормально. Где это я?» Большое табло отчётливо показало место приземления, вернее прилунения. Чуть дальше от необходимой точки, около стандартного земного километра. «Вполне нормально. Надо выбираться. Где эта чертова кнопка?»

Кнопку необходимо было нажать носом, вот такие конструкторы-садисты попались бедным космодесантникам. Покрутив головой, Алекс, наконец, увидел зеленую выпуклую кнопку и стукнул ее носом. Руки и ноги сразу же освободились от захватов защитного каркаса. С большим трудом он развернулся в капсуле и оказался перед открытым люком планетарного десантного костюма.

«Так, вперед ногами. Ныряем, выпрямляемся. О, черт, как же тут тесно!»

Наконец, Карту удалось разместиться в костюме, включить его управление и проверить работоспособность. "Все нормально, можно двигать!" Раздалось невнятное шипение, задний люк капсулы отошел в сторону, Алекс же неуклюже выдвинулся вперед. Поначалу от малой силы тяжести на планете он запрыгал, как кенгуру, но быстро вспомнил прошедшие на базе тренировки и подобрал необходимые усилия для ходьбы. Карт оглянулся на десантную капсулу, та лежала на планете чуть в наклоне, почти сливаясь с окружающей местностью. Ее корпус являлся мимикрирующим, полезное свойство для высадок на различных планетах. Еще один кусок камня на безлюдной поверхности Луны.

Двигаться было легко, он задал нужный темп, и экзоскелет костюма понес его в правильном направлении. Дорога заняла полчаса, быстрее никак не получалось. Приходилось то и дело огибать нагромождения камней и окружающие небольшие холмы каменистые осыпи. Прыгать же высоко вверх он не решался, тогда можно повредить костюм, и задание было бы провалено. Нет уж, слишком близок он сейчас к цели.

Еще на подходе к станции космофлота курсант заметил несколько скачущих по Луне фигурок. Значит, не только для него высадка прошла удачно. Настроение сразу же поднялось, и он ускорил движение, запрыгав вперёд гигантскими шагами. И чуть за это не поплатился, чудом не рухнув в огромную расселину, чернеющую внизу кромешным мраком. Алекс вовремя тормознул перед ней и заложил основательный крюк. Теперь надо налаживать связь с базой. Карт опознался и получил от дежурного команду прибыть к пятому шлюзу, на щитке гермошлема сразу же проявился абрис маршрута. Через несколько минут он догнал кого-то из своих в десантном костюме и хлопнул товарища по плечу. Это оказался сам Ларсен, они неуклюже попытались обняться, а потом двинулись к неприметным воротам с большим номером 5.

Станция находилась внутри большого скального массива. На поверхности можно было заметить ажурные конструкции древних антенн, да время от времени курсанты по дороге примечали встроенные в камни охранные датчики. При их приближении ворота шлюза пошли в сторону, и десантники зашли внутрь. В следующем отсеке их облучили, сдули сжатым воздухом пыль с костюмов, обработали септиком, и вот, наконец, курсанты смогли войти в жилые помещения, где их уже ждали техники космофлота. Это были взрослые мужчины с нашивками сверхсрочной службы. Они предельно доброжелательно отнеслись к молодым рекрутам, помогли тем снять костюмы, поменять совершенно мокрое от пота термобелье. Техники располагающе хлопали курсантов по плечу, похоже, что десантирование в капсуле считалось жестким, но весьма престижным для космолетчиков испытанием. Только друзья успели перевести дух, как в камеру вломился взмыленный Ваня Дуб. Русский гигант тяжело дышал, лицо раскраснелось, на лбу проступили капли пота.

— Твою дивизию, что это было?! Е… мать кот… — витиевато выругался парень. Часть этих старинных ругательств Алекс понимал без перевода, он и сам мог уже ввернуть несколько крепких словечек из этого языка. Чем, бывало, несказанно удивлял механиков учебного ангара.

— Что, сибирский медведь? — Ларсен не упустил возможности подколоть товарища. — Не по нутру тебе сигать на Луну с голой задницей?

— Да не говори, я е… такие г…. высадки. Ну, его к черту! — Иван вытер потное лицо маленькой салфеткой и присел рядом на скамью. — А вы, парни, первые?

— Похоже на то, — ответил Карт.

— Молодцы! — Дуб вытянул длинные ноги. — Фу, как было страшно, думал, обосрусь в натуре. Хорошо в этом грёбаном костюме хоть помочиться можно спокойно. Там, кстати, после меня еще двое из наших в шлюз ввалились. Так что парни подтягиваются потихоньку.

— Хоть у всех прилунение штатно прошло? — Карт обеспокоенно взглянул на двух товарищей.

— А? — непонимающе обернулся Иван.

— Пока нормально вроде, — Олд прислушался к шумам на базе: где-то рядом мерно гудели моторы вентиляторов, в старых проржавевших трубах слышался какой-то странный шорох, иногда звучал гул голосов, проходящих мимо людей. База была очень старой и даже, можно сказать, сильно поюзанной. — Если бы что-то пошло не так, думаю, здесь было слышно больше шума. Аварийные команды спешили бы на выход, медики суетились, сирены ревели.

— Точно! — Дуб кивнул. — Мужики на входе спокойны, как удавы. Даже так с уважением на меня глянули, хотя на новичков они никак не похожи.

— Еще бы, — норвежец ехидно усмехнулся, — вы, что не в курсе, что мы сейчас совершили?

— Не.

— Такой тип десантирования давно официально запрещен. Мы с вами, пацаны, потенциальные самоубийцы, группа сумасшедших рейнджеров.

— Это как это? — Дуб непонимающе обернулся на Ларсена.

— Да я тут еще на Эшелоне этот вопрос провентилировал. Оказывается, наш кэп с Тромсе имеет прямой выход на чуваков с Космофлота. Видать, они с Геварой какими-то крутыми делами помимо командования мутят, поэтому те на их всяческие финты глаза закрывает.

— Фига себе… — протянул на русском Иван, — Это что, мы, получается, как подопытные собачки для них?

— Да нет, просто армии нужны спецы и по таким вот высадкам. Как я понял — те, кто прошел это испытание, могут потом проситься в любой батальон. Это как знак, что у нас яйца железные и мозги быстрые.

Дуб покряхтел, удобней устраиваясь на пластиковой скамейке:

— Нет, я б…. как будто не знал, что у меня яйца стальные. Козлы космофлотские, с них станет.

— Про яйца, это тебе что, твои подружки рассказали, ты ими синяки на их задницах оставлял? — Олд сделал большие глаза, а Иван зло засопел. Ларсен любил шутить на грани фола, но в этот взрывоопасный момент дверь в камеру распахнулась, и Дуб закричал, вставая:

— Васька!

Вошли Василий Петров и Дик Андерсон, следом за ними протискивался Юрий Новицкий, техник их отделения, на его худом лице сияла ликующая улыбка:

— Парни! Как я рад вас видеть! Мне эта высадка, чувствую, будет долго икаться. Моя капсула так об эту чертову Луну шмякнулась, что пришлось задний люк вырезать.

— Это чем это? — удивился Алекс.

— Так там, в капсуле, в левом рундучке ремнабор, и в нём плазменный резак даже есть и силовая фомка. А ты не знал, что ли?

— Не, — сконфуженно ответил Карт. Он слишком увлекся пилотажными способностями капсулы и, похоже, не заметил такую вот важную деталь.

Через десять минут к ним присоединились еще трое курсантов, сразу стало заметно веселее. Все спешили наперебой рассказать о своих приключениях на этой планете. А затем в камеру просунулась рыжеволосая голова молодой женщины:

— Мальчики, а вы чего тут сидите? Там вас чай с пирогами дожидается.

«Мальчики» не заставили себя долго ждать и дружно ломанулись вслед за молодой и симпатичной сотрудницей пищевого блока базы. В небольшой и уютной столовой они, и в самом деле, уселись за столы с нормальными, не привинченными стульями и с большим удовольствием пили настоящий южный черный чай. На столе находились огромные подносы со свежеиспеченными пирогами. Через разные интервалы времени к ним присоединялись все новые и новые курсанты, прибывающие на лунную базу с различных точек высадок.

Через полтора часа курсанты из учебки "Тромсе" построились в узком, ярко освещенном коридоре. На его стенах каким-то причудливым способом были нанесены картины, изображающие исторические сражения глубокой старины. Выглядело это все достаточно помпезно и торжественно. Перед строем вышел сам капитан Гевара и невысокий флотский офицер в чине второго командора.

— Я командор Кэмерон, начальник учебной базы космофлота "Лунная Троя". И я рад приветствовать всех вас в расположении своей части. Вы прошли сегодня через великое испытание, и я искренне преклоняюсь перед вашим умением и мужеством. Только лучшие бойцы проходят этот древний, суровый и жестокий экзамен. И мне вдвойне приятно, что все бойцы вашей команды удачно прилунились и без приключений самостоятельно добрались сюда. Поэтому вы можете в полной мере воспользоваться флотским гостеприимством и отдохнуть пару дней на нашей базе. Она хоть и старинная, но весьма просторная и удобная. Капитан.

— Парни, — Гевара сиял, как начищенный чайник, — для меня честь, что вы первая команда из моих учеников, кто без потерь и проблем произвела лунное десантирование. Поэтому в качестве поощрения я принимаю щедрое предложение командора, и у вас будет целых два дня отпуска. Курсанты радостно зашумели, но капитан поднял руку, и все сразу смолкли. Что такое порядок и дисциплина, они уже четко знали. Гевара с довольным лицом смотрел на отряд и продолжил. — А сейчас командор, как командир базы космофлота, вручит вам почетный знак аварийного десантирования — серебряный парашют.

Курсанты еще больше прониклись вниманием, многие из них только краем уха слышали о «парашютах». Это был крайне престижный значок, и получение такого еще в учебке дорогого стоило. Поэтому вручение почетных знаков прошло весьма торжественно. Они по очереди выходили к командиру базы, и на лацкан летного комбеза вешался маленький круглый значок. Курсант выкрикивал «Служу Федерации!» и возвращался на место в строю. В помещение витал дух боевого братства, радостные флюиды от победы окутывали каждого рекрута, как светлый кокон.

Команде курсантов местный персонал выделил довольно просторные кубрики, каждый по четыре койки. После тесноты и убожества «Эшелона» это был поистине райский уголок. Вода в душе отпускалась без меры, воздух намного более чистый и даже пах как-то приятно. Да и, вообще, база "Лунная Троя" на поверку оказалась вполне просторной и удобной. Как выяснилось позже, в первое столетие Галактической эры в ней находился командный пункт Солнечной флотилии. И вот теперь простые курсанты могли временно воспользоваться роскошью здешних апартаментов, предназначенных некогда командованию флота.

Весь следующий день они нежились в великолепной русской бане, купались и кувыркались в настоящем бассейне, воспользовались местной массажной комнатой, ели и пили от пуза. Оттягивались, одним словом. Единственно, что отдыхать приходилось совершенно без алкоголя. Тонкие с толстыми намёками подкаты к обслуживающему персоналу так ничего в итоге и не принесли, на базе был железный «сухой закон». Такой вот пунктик у командора Кэмэрона.

Самые шустрые из рейнджеров успели завести шашни с девушками обслуживающего персонала. База была желтого уровня и кадровых военных на ней работало достаточно немного, в основном работал гражданский персонал. Неплохой шанс для юной девушки сделать карьеру в космофлоте, чем они успешно пользовались. А группа молодых, здоровых и веселых парней несколько взбодрила местную жизнь. Поэтому по вечерам в кубриках было крайне весело, оттуда разносился девичий смех, шутки, веселые песни под земную гитару и гэтру, струнный инструмент с планеты Интариан. Ночью к таким веселым звукам добавлялись вздохи и тихие стоны, хорошо хоть койки под курсантами оказались довольно крепкими и сильно не скрипели.

Молодость она везде молодость, руководство базы — это обстоятельство вполне учитывало и давало возможность курсантам «спустить пар».

Глава 21 388 день. Полуостров Индокитай

— Карт, черт возьми! Ты куда нас привел? Там внизу огромная яма, кишащая змеями и прочими гадами! — командир первого отделения Роберт Плант выглядел реально взбешенным, его тактический шлем съехал в сторону, покрасневшее лицо было мокрым от пота и постоянно моросящего в этой проклятущей местности дождя.

— Сейчас проверю, — загнанно пробурчал Алекс и полез в карман разгрузки за свернутым куском пластика. Тактический планшет в этом сумасшедшем климате давно сдох. По шлему стукали капли, падающие с ветвей огромного дерева. Было очень сыро, даже рейнджерский тактический костюм и специальное белье не спасали от этой вездесущей влажности.

Три дня назад их взвод вступил в первый этап Последних испытаний, итогового экзамена рекрутской учебы. Больше года назад они переступили порог призывных пунктов, а вот теперь уже почти готовые солдаты. В этих целеустремленных, подготовленных бойцах было совершенно не узнать тех расхлябанных и эгоистичных юнцов, каковыми они были ранее. Земная Федерация за три столетия беспрерывных войн выработала самую эффективную систему подготовки звездных воинов, лучших в этой части Галактики. Теперь они все являлись крепкой командой, слаженной в единый механизм, где каждый знал свое место и был готов всегда протянуть руку помощи боевому товарищу. Где каждый знал, что в случае беды его не бросят одного погибать, что за ним стоит огромная армия Федерации, боевое товарищество и технологическая мощь всего Спирального Союза.

И вот в один из тихих вечеров отряд В погрузился на орбитальный дисколет, и через пять часов пятиместные десантные капсулы совершили мягкую посадку на совершенно незнакомой им местности. Здесь было темно и сыро, моросил мелкий дождик. Заученными движениями курсанты покинули капсулу и тут же включили общую тактическую связь. В наушниках раздался голос сержанта Сопата «Все ко мне». Ориентируясь на отметку в тактическом планшете, отряд в течение нескольких минут собрался целиком в назначенной точке сбора.

— Слушайте вводную, парни, — сержант начал говорить хриплым голосом, — командование отряда погибло при высадке, поэтому руководит командир первого отделения. Данные у него на планшете. Я в течение рейда буду простым наблюдателем. Все понятно?

Через пару минут командиры отделений и водители собрались в кружок для совещания. Остальные же бойцы действовали по обычному протоколу высадки. То есть специалисты ПВО и технической разведки развернули свою аппаратуру, спецы тяжелого вооружения также подготавливали технику к бою, заряжали картриджи, проверяли уровень зарядки батарей. Стрелки первого отделения занялись охраной периметра, второе отделение провело ближнюю разведку на триста метров в каждую сторону, третье находилось в резерве. Все бойцы знали свое место в отряде.

— Ну что, братцы кролики, — Плант улыбнулся во все тридцать три зуба, — вот какое хреновое заданьице нам нарисовало наше гребаное командование.

— Ты это, боец, не забывайся, — вмешался в разговор, опешивший от наглости своего ученика, Сопат. — Я-то все еще тут.

— Короче, — командир первого развернул большой тактический планшет, укрыв его от дождя накидкой, — вот наша точка посадки. Спасибо пилотам той гребаной лоханки, высадили нас предельно точно. А вот здесь типа передовая база пришельцев, — Плант явно ерничал, блудливо улыбаясь глазами. — Напрямую нам туда не пройти. Тут и тут высокие горы, а здесь быстрая река. И везде, везде вот этот гребаный тропический лес. Кто-нибудь знает, где мы, вообще, находимся?

— Похоже на юго-восточную Азию, — ответил за всех Карт.

— Откуда такие домыслы? — криво ухмыльнулся в ответ Плант. Они оба недолюбливали друг друга. Плант считался лучшим бойцом отряда, буквально образцовый отличник боевой и моральной подготовки, поэтому его и выдвинули первым комотда. Карт же всегда недолюбливал подобных выскочек. А Планту не нравился своевольный водитель второго отделения, получавший слишком много, на его взгляд, славы.

— На это указывает характер окружающих нас джунглей. Да и в этот период года здесь как раз идут длительные дожди.

— Насколько длительные? — поинтересовался командир второго отделения Игорь Стрелков.

— Несколько недель. Смотря по сезону. Я жил некоторое время в этом регионе.

Бойцы выругались, им и так уже было достаточно сыро и неприятно, а если такая погода будет во время всего рейда, то радости, вообще, мало.

— Маловато у тебя данных, — продолжил гнуть свою линию Плант.

— Карт прав, командир, — вмешался в разговор водитель третьего отделения Кранц. — Вот, передали ребята из второго. Они отметили непонятную активность на правом фланге, успели заснять.

И он вывел на командирский планшет увеличенное изображение какого-то животного. Длинные руки, мохнатое оранжевое тело, видом схожее с обезьяньим.

— И что это за фигня?

— Это орангутанг, человекообразный примат. Живет, кстати, именно в Юго-Восточной Азии, — подколол комотда Карт.

— Вот ведь б…во! — неожиданно ругнулся Стрелков по-русски.

Все поежились. Во время Великой Чумы именно в этих местах находился главнейший из очагов болезни, и здешнее население вымирало стремительно. Военные одной из местных стран произвели тогда переворот и установили жестокую диктатуру, уничтожая заболевших десятками тысяч, и спровоцировав военный конфликт с соседними государствами. Итогом всего этого стала очень кровавая война, закончившаяся применением биологического оружия. Эти места буквально вымерли на двести лет. Да и даже сейчас человеческие поселения здесь были очень редки, и на месте Индокитайского полуострова сам собой получился огромный заповедник. Таких закрытых территорий сейчас много на Земле. Ходили слухи, что выпущенная тогда из секретных лабораторий зараза породила в этом регионе множество мутантов.

— И откуда ты такой смышленый выискался? — Плант сплюнул. — Тогда действуем по «красному» режиму. Второе отделение вперед, ты умник, пойдешь первым разведчиком. Первое отделение идет в середине, всех ПВОшников также туда. Третье в тыловом охранении. Расстояние между группами пятьдесят метров.

— Не многовато? — возразил Стрелков. — Смотри какие здесь плотные джунгли, видимость плохая.

— Пожалуй, ты прав, — согласился с разумным доводом первый комотда, — сократим до тридцати, на открытой местности увеличиваем до пятидесяти.

Все согласно кивнули.

— Разведчики, пока разработайте маршрут движения. Командирам отделений проверить личный состав, разъяснить задачу и через пятнадцать минут снова собираемся.

Водители отделений, а в пеших выходах они становятся разведчиками, уединились под большим разлапистым деревом, здесь меньше капал надоедливый дождь. Кранц, Фош и Карт внимательно рассматривали на планшетах имеющуюся у них карту местности, а также полученные после десантирования спутниковые снимки. Понемногу у них возникали предложения по маршруту, и вскоре они смогли представить командирам его примерный план, нанесенный на планшеты. После совместного мозгового штурма его утвердили, и спустя двадцать минут отряд рекрутов выступил вперед.

В первый день они продвинулись только на 25 стандартных километров. Местность оказалась сильно пересеченная: холмы, густо поросшие джунглями, лощины с совершенно непроходимыми зарослями, ручьи с желтоватой грязной водой. Вокруг идущего к цели отряда буйствовала дикая природа, кричали птицы, рычали в древесной гуще какие-то страшные звери. Кто-то из животных скакал по ветвям деревьев, что-то тревожно шебуршало в густом подлеске, боевое охранение только успевало крутить головой. С неба же не прекращало лить, иногда дождь почти стихал, небо даже на время прояснялось, но затем снова прорывалось ужасающим ливнем.

Курсанты двигались к цели совершенно промокшие, непромокаемые костюмы на деле не справлялись с вентиляцией, белье становилось мокрым от пота. В джунглях вообще царила ужасающая влажность. Вода текла по шлемам, стекала на щеки и, срываясь каплями, падала на мокрую землю. Под ногами то хлюпала вода в лужах, то появлялись неимоверно скользкие звериные тропы с красной глиной, то ботинки топали по густой мокрой растительности. Временами приходилось перелезать через разросшиеся корни и вездесущие лианы.

В низинах же джунгли становились еще выше, и густые кроны деревьев скрывали небо совершенно, у земли же царил полумрак. В авангарде не выключали «пехотные радары», и к вечеру один из них вышел из строя из-за сырости. Техник отделения Новицкий мрачно выругался, скомандовав бойцам убрать запасные батареи в герметичные боксы, и менять их в приборах время от времени. В гермобоксы бойцы также щедро всыпали водоулавливающий гель.

Рано стемнело, и Плант принял решение разбить лагерь, местность была незнакомой, не стоило бродить по ней в темноте. Как раз в этот момент пост ПВО засек одинокий дрон. Бойцы дружно бросились к дежурным реперам, так называли рассчитанные на все случаи жизни точки маскировки. Собирались здесь вчетвером или впятером и набрасывали на себя сверху мимикрирующий, теплоотражающий плащ, практически ничего не весящий и в сложенном виде занимающий места не больше конверта для бумаг. Техники ПВО включали глушители, создавая электронную завесу над массой работающих в отряде приборов. Правда, тогда и связь между бойцами на время пролета дрона пропадала, и вести себя было лучше потише, замерев на месте как статуя.

Курсанты множество раз отрабатывали прием на базе, поэтому все и на этот раз прошло слаженно. Все бойцы застыли на местах, только операторы зенитных портативных комплексов/ ЗПК-7/ напряженно всматривались в небо. В случае неожиданной активности дрона они имели задачу сбить его, а техники ПВО готовились глушить всю радиоактивность в округе, в итоге на экранах противника дрон попросту бы исчез без всякой причины. Но в этот раз пронесло, и курсанты спокойно продолжили оборудование лагеря. Алекс спал в палатке вместе с Ларсеном и Петровым. Дуб находился в карауле, попав первую смену, потом его заменит Петров, последним идет Ларсен. Карт же не дежурил вообще, водители-разведчики и так загибались от усталости впереди, поэтому от ночного караула их освобождали.

— Чертова сырость, — Олд скинул куртку и попытался выжать майку, — и как это высушить?

— Не высушишь, — Иван в это время менял в ЗПК батарею, — здесь такая влажность, без огня не сохнет. Черт, думаю, этих батарей надолго не хватит. Они все в каком-то налете.

— Иван, — обернулся к нему Алекс, — а вот эта туба тебе зачем? Смазывать батареи надо обязательно, ты бы инструкцию, что ли прочел.

— Да? — удивился русский богатырь. — Точно! Вот я дурачина. А парни-то знают об этом? Пойду, пройдусь.

Когда он вернулся, на импровизированном столе уже стоял скромный ужин. Вскипятили химическим огнем воду, залили ею сублимированное мясное рагу и вермишель. Даже осталось немного воды на чай. Заваркой настоящего черного разжился Ларсен, в пайке его не было, только паршивый на вкус витаминизированный напиток.

— Присаживайся, — Ларсен чуть подвинулся, — завтракать придется по-быстрому. Ал, а в этих лесах водится что съедобное?

— Наверняка, — Карт уже закинулся рагу и дул на горячий чай.

— Ешкин матрешкин! — завернул вдруг по-русски цветасто Дуб. — Это ж где такие мерзкие планеты есть, с похожим климатом?

— Так на Земле, как видишь, сейчас находимся, — ответил Алекс и Олд чуть не поперхнулся чаем.

— Ал, вроде как злые шуточки — это чисто моя прерогатива.

— А если серьезно, то, например, Новая Каринтия, или Шьючхка.

— И как ты такие названия только запоминаешь? — Иван закинул полную ложку вермишели в пасть и теперь попытался ее прожевать. — А кмх… стр… Тьфу! А что-мы-то там делаем? Это ж даже жить невозможно, не то что воевать.

— Да я думаю, скорей всего эти планеты просто точки влияния. Сам же знаешь, стратегия космических войн в Галактике очень запутанна. Ну, а Новая Каринтия почти как земная колония. Там только несколько очагов партизанских действий, местные племена иногда шалят, дикари, что с них взять. Хотя сами земляне на этой планете живут только на северных островах, там прохладней. А вот на Шьючхке реальные военные действия. Там находились базы Нектирианцев, вот наши их и решили заодно подмять.

— Ага, помню, — Ларсен сыто рыгнул и откинулся назад, — лет девять уже подминают. Еще одно гиблое местечко на карте боевых действий Федерации.

— Не приведи господь туда попасть, — Дуб даже плечами передернул от представленного.

— Да везде несладко, — норвежец растянулся на коврике. — Ал, а ты у нас просто ходячая энциклопедия.

— Ну, вообще-то, это моя специализация, да и, знаешь, реально интересно. Столько миров, столько цивилизаций, культур, новых индивидов.

— Ага, желающих тебя пристрелить или просто попортить шкурку.

— Да ну вас!

— Ладно, парни, давайте спать, — Дуб рухнул на коврик и почти сразу же захрапел, богатырский все-таки у него был организм.

А вечером следующего дня они потеряли бойца. Какая-то быстрая и свирепая тварь выскочила из леса и в мгновение ока схватила парня из третьего отделения. Бойцы охранения начали палить в заросли уже после того, как тварь спрыгнула с тропы. Даже заснять толком не успели ничего на камеру, что это была за страхолюдина такая. Посланная Плантом поисковая команда никого не обнаружила, тварь успела уйти далеко. Этот ужасный случай произвел на всех неизгладимое впечатление. Теперь бойцы охранения стали включать больше «пехотных радаров», совершенно не экономя батареи, да и всматривались в джунгли они намного внимательней.

А теперь вот их отряд заплутал.

— Сейчас разберемся, — устало ответил Алекс и подозвал других разведчиков.

— Ты уж разберись, не хватало еще из-за придурка водителя провалить задание! — Плант был реально взбешен. Они и так отставали от графика. Четвертый день в этих проклятых джунглях кого угодно сведут с ума.

— Так, что у нас тут, — подвинулся поближе Кранц — меня беспокоят вот эти пометки. Не понятно, это возвышение или наоборот. Карта вся со старыми метками.

— На планшетах было понятней, — проговорил третий разведчик Фош, — сейчас попробую его включить. Я свой второй день в пакете держу.

Он полез в сумку, вынул прозрачный пакет, набитый гелем. Затем достал и развернул планшет.

— Парни, работает. Работает, зараза! Сейчас карту включу.

— Точно! — заорал Кранц. — Это понижение. На пластике старинные метки, и вот этот ручей, например, никак не обозначен.

— Черт, сколько же ему лет, — пробормотал Алекс, — ну-ка дай сюда. А тут у нас что? Ох, ты, парни, я знаю, как мы нагоним график. Плант!

К сидящим под деревом разведчикам быстренько подошли Плант и Стрелков:

— Что там у вас?

— Мы разобрались, командир, в чем дело. Просто пластик оказался очень старым, даже местность успела измениться, и метки там совсем неправильные.

— И куда нам теперь? — хмуро спросил Плант, выглядел он очень устало, удлиненное лицо комотда еще больше усохло и вытянулось, глаза лихорадочно блестели под низко надвинутой каской.

— А вот это интересный вопрос. Посмотрите на планшет, видите этот бледный цвет и синие метки? Это хребет, по идее нам надо его просто перемахнуть и двигаться дальше по джунглям.

— И? — теперь уже и Стрелков вопросительно смотрел на разведчика.

— А зачем нам его перемахивать? Надо просто идти по нему. Все равно по прямой пройти к точке не удастся, вот здесь большая река, а здесь скальники. Много по расстоянию не выиграем.

— А ты подробней объяснить можешь, что к чему.

— Цвет видите какой на карте обозначен, а это означает что там редколесье, только кустарник и трава. Идя по вершине хребта, мы заметно увеличим скорость, это раз. И смотрите здесь, вот этот холм выдается далеко вперед, и там также редколесье. Пусть мы и зайдем дальше точки поворота, но зато по более удобной местности и намного быстрее. Потом делаем небольшой круг и спокойно заходим на базу противника, это два.

— И нас будет видно на вершине издалека, это три, — проворчал Плант, хотя по его глазам читалось, что план ему понравился.

— Не гоняй, Роберт. Пойдем по этой части хребта и поглядывать по сторонам чаще будем.

— Ну, что ж, согласен. Давайте выдвигаться!

Через пару часов отряд вытянулся в цепочку на вершине хребта. Идти, и в самом деле, стало намного легче. Больше бойцов не пугали чащобы зарослей, откуда исходила неведомая опасность. Видимость заметно увеличилась, поэтому можно было сэкономить заряды оставшихся в целости батарей радаров. Только ПВОшники стали заметно напряженней. К вечеру курсанты уже нагнали график, и перед отбоем к палатке Карта подошел командир первого Плант.

— Хочешь? — протянул он флягу.

— Алко?

— Смеешься? Откуда? Нет, это тоник. Сам варил по старинному рецепту семьи, снимает усталость и придает сил.

Карт сделал хороший глоток напитка, язык защипало. Вкус был необычным, пряным и приятным. Через несколько минут в голове как-то сразу прояснилась, бодрости заметно прибавилось.

— Спасибо, клеевая штука.

— Извини, что до тебя докапывался, — Плант смотрел в сторону, видно редко подобные признания выдавал, — думал, что ты обычный пижон и везунчик. А ты с головой, парень, дружишь и дело свое крепко знаешь. Так что сработаемся.

И временный командир отряда протянул разведчику руку. С удивлением, но вполне удовлетворенно Карт пожал руку своему новому другу. Гордый потомок лордов оказался на поверку вполне нормальным пацаном, вот так вот — век живи, век учись.

К исходу следующего дня их отряд подошел к объекту. Двигаться по перелеску оказалось намного легче, плюс погода стала потихоньку налаживаться. Небо прояснилось, и надоевший до чертиков дождь перестал беспрерывно поливать сверху. Но на последнем отроге хребта отряд чуть не прокололся. ПВО прозевало очередной дрон противника, его заметили уже разведчики, идущие в авангарде. Их спасло только то, что основной отряд шел в этой время по лощине, собираясь подняться наверх. Прятаться было уже некогда, поэтому двойка Ивана Дуба, лучшая во взводе, успела сделать сдвоенный залп ракетами. Дрон не смог уйти от двух зенитных ракет и тяжело рухнул в расщелину. Спецы РЭБ в это время глушили вокруг все, кроме частот управления ПВОшными ракетами, и последний крик разведробота никем не был услышан.

Хотя ситуация все равно получилась неприятная, рейнджеры все-таки нашумели. Поэтому взвод бежал по последней вершине практически бегом. Даже по густым зарослям они ломились, как бешеные носороги, распугав напрочь всю местную живность, даже злобных мутантов-хищников. Метрах в трестах от тропы что-то большое и свирепое так дало деру от людей, что только деревья колыхались из стороны в сторону. Что же это за монстр такой там прятался? Но думать о страшном сейчас было некогда, следовало быстро уходить из зоны "шума".

Плант, естественно, устроил на привале разборки, и оказалось на поверку, что у передового поста ПВО попросту отказала техника. Батарея работала, прибор передавал на тактические шлемы информацию, но сам радар тупо не функционировал. Техники стали разбирать аппарат и к огромному их удивлению в корпусе мобильного комплекса обнаружились… муравьев. Эти твари как-то сумели пролезть в герметичную упаковку и тупо сожрали начинку рабочего блока. Техники начали судорожно проверять другую технику, и к огорчению курсантов, четверть боевого оружия и амуниции оказалась неработоспособна. Сколько в этот момент под сенью джунглей раздалось ругательств на разных, зачастую древних, языках! Но делать было нечего, бойцы равномерно распределили оставшееся вооружение по отделениям, и переформировывали штурмовые группы.

Еще до захода солнца курсанты разбили лагерь, сам штурм был назначен на раннее утро. Чтобы лишний раз не мандражировать, все свободные от дежурств бойцы приняли специальные успокоительные пилюли. Побудка была мерзкой, снова начал лить дождь и очень сильный дождь, со временем перешедший в настоящий тропический ливень. Для отдельного бойца такая погода посчиталась бы мерзопакостной, а для планируемого мероприятия являлась поистине шикарным подарком. Алекс быстро влил в себя кофе из термоса, залили туда еще вечером, закинулся тонизирующей таблеткой и побежал в голову лагеря. Там должно было состояться последнее совещание.

Командиры отделений и разведчики уже собрались и оживленно обсуждали полученные от сержанта Сопата снимки. Сейчас он сыграл роль приёмника от разведывательного спутника, и довольно осклабившись, стоял в сторонке, краем уха вслушиваясь в разговор своих учеников.

Алекс пробежался глазами по снимкам, отметил для себя пару интересных моментов и теперь выслушивал идеи Планта по штурму. Предложения были вполне дельными, но Карт все-таки поднял руку. Комотд первого с неохотой дал разведчику слово.

— Роберт, я только собирался обратить ваше внимание на одну пропущенную вами деталь.

— Да? — теперь уже все с интересом уставились на разведчика второго отделения. Карт уже не раз показывал, что к его словам стоит прислушиваться.

— Видите вот эту темную щель и через сто метров еще одну, и вот здесь то же самое.

— И что это? — с явным нетерпением спросил Плант.

— Это простой как веник коллектор, закопанный в землю. Сюда сливается дождевая вода, а тут она выходит за территорию. Вы ведь заметили, наверное, — с ехидцей в голосе добавил Карт, — что климат тут довольно мерзкий, и сильные дожди дело привычное. Поэтому и коллекторы тут внушительные. Прикиньте их размеры, тут вдвоем можно вполне пролезть и сразу попасть на территорию.

— Это точно они? — задумчиво спросил Стрелков.

— Посмотри всю серию снимков, там отчетливо заметно, что это такое, надо просто совместить их, и дать трехмернику проработать.

— Точняк! — Плант умел шевелиться быстро и четко. — Эти идиоты поставили стандартную номенклатуру, у меня все размеры и чертеж коллектора сразу вышел на сноску. Но наверняка там стоит защита?

— Так для этого нас и учили, такую защиту снимать, — вступил в общий разговор серьезный как всегда Фош. — Да и сам подумай, что с приборами происходит после недели этих проклятых дождей.

— Ну… — Плант оглядел присутствующих, — третья группа пойдет через коллекторы. Первая бьет из всего тяжелого вооружения по радиокомплексу и главной башне, вторая, как и планировали, снимает периметр с северной стороны. Соблюдаем радиотишину до начала штурма. А сейчас давайте по своим, через двадцать минут выступаем. Карт и Кранц идут вперед. Все понятно?

Через три часа все было кончено. Главная башня управления базой, некогда обвешанная антеннами и радарами, теперь выглядела обугленной, как большая головешка. То там, то тут тлели остатки боевых Дронов. А северная сторона периметра выглядела так, как будто по ней прошло стадо мамонтов. Крепко, в общем, ребята поработали. От всей души!

В центре территории базы, на посадочной площадке, о чем-то очень оживленно беседовали сержант Сопат, Плант и работающие здесь техники. Именно они и управляли всей этой машинерией и сейчас явно были недовольны тотальным разгромом вверенного им объекта. Но рейнджеры только вяло отмахивались от местных служак, ведь операция прошла блестяще. Учебные потери не превысили десяти процентов личного состава, а это был достаточно потрясающий показатель. Базу взяли без шума и пыли, как и положено спецназу мобильной пехоты.

Курсанты находились в приподнятом настроении, кто-то сидел, остывая на обломках техники, кто-то в возбуждении прогуливался по разрушенной базе и живо обсуждал перипетии штурма с товарищами, совершенно не обращая внимания на моросящий дождь. Ведь они сейчас победили! Сдали первую часть тяжелого и жестокого экзамена на отлично. А это дорогого стоит!

А сколько их еще будет впереди, таких вот проверок? Ведь им предстоит почти семь лет действительной военной службы в самой воюющей армии этой части Галактики.

Глава 22 403 день Антарктика

Сквозь термозанавес показалась чья-то голова, и через полминуты в снежный склеп ввалился Ларсен. Слегка покряхтывая, он снял с головы тактический шлем, а затем термомаску и, наконец, стал похож на человека. Некоторое время Олд растирал бледные щеки и нос, а потом весело глянул на Алекса.

— Чертов мороз! Сейчас уже глубоко за сорок, а что ночью будет?

Алекс оторвался от планшета с картой маршрута и спокойно произнес:

— Да ладно, сейчас же начало лета. Зимой тут хуже.

— Куда уж хуже, я чуть щеки не обморозил.

— Ладно, не ворчи. Ты же норвежец, северянин.

— Ага, только всю жизнь пребывал там, где теплее.

— Так вроде кто-то из ваших до Южного полюса дошел? Значит, и ты смогёшь, — заржал лежащий в углу Петр Васильев.

— Ага, дойду, только уже сосулькой, — засмеялся в ответ Олд. — Этот чертов холод меня когда-нибудь убьет.

— Не убьет, человек штука крепкая. Мы с Петькой как-то на Тимане работали практикантами, там еще похлеще случилось. Полярная ночь, буран, минус пятьдесят, буксир сломался, аварийный дрон замерз, — Дуб пока рассказывал историю успевал колдовать у плазменной горелки, мешая что-то в котелке. — Есть будешь, викинг?

— А как же? — живо откликнулся Ларсен. — Ну, и как вылезли из такой глубокой задницы?

— Как? Каком! Напялили на себя все, что можно, даже обивку с сидений посдирали. Направление спутник показывал, ну мы и почесали к шахте. До нее чуть больше километра оставалось.

— Туда-то зачем? Там же все обычно роботизировано.

— Ну и что! На Северах в таких местах завсегда аварийный балок стоит. Обратно пёхать почти десяток верст, просто не дошли живыми. Скутеры в такую погоду не летают, а буксир вымерз бы напрочь, если остались ждать спасателей. Вот, значит, идем, не видно ни хрена, холод потихоньку обволакивает, сначала спина начинает мёрзнуть, очень противное, знаешь, ощущение. Потом руки, ноги, задница, идешь и ступней уже не чувствуешь. Я думал все, нам кранты. Ну, и, значит, Иваныч…

— Что за Иваныч? — Алекс поднял глаза от планшета.

— Иваныч? А ты думаешь мы сами что ли догадались, как действовать правильно? Если бы не Иваныч, замерзли на х… — ругнулся Дуб. — Иваныч этим буксиром и рулил, мы на профилактику ехали, фильтры менять на рабочем объекте. Он в гренадерах действительную служил, много чего повидал, ко всему готов был. Да и на Северах поработал, дай бог каждому. Ну, значит, дает он нам по пакету с пайком-самогрейкой, сорвали пломбу, сунули внутрь одежды и малость согрелись. И через пять минут прожектор у шахты увидели. Ох, как мы рванули…! Буквально на адреналине вход открыли, сразу печку на полную мощь включили. И все равно я только на следующее утро согрелся. Хотя какое утро, ночь же полярная была.

— Была история, — Петр уже сидел на спальнике, — тебе тогда два пальца на ноге регенерировали. А Иваныча медики потом списали, все-таки возраст у человека.

Все замолчали. Иван тем временем доварил супчик и стал раскладывать по тарелкам. После тяжелого дня на жесточайшем морозе очень приятно лежать хоть в каком-то подобии тепла и жадно поедать наваристый и питательный супчик. Русские не доверяли стандартным пайкам и предпочитали готовить по возможности сами, обедать-то приходилось на улице под накидками, разогревая термопайки в специальных лотках, а затем моментально забрасывая их в рот, иначе пришлось бы доедать пищу замерзшей, при такой низкой температуре все моментально остывало. После вкуснейшего супчика парни долго гоняли чаи. На сухом антарктическом воздухе при дыхании терялось много жидкости, поэтому обильное питье было обязательным для бойцов отряда. На горелках снег топить приходилось бы довольно долго, поэтому команда вышла из положения изобретательно. Постелив в углублении большой термозанавес, и накидав на него большие снежные глыбы, кто-нибудь из бойцов палил в эту кучу из бластера, используя самый малый разряд. Снег моментально растапливался, и бойцы черпали себе в котелки уже готовую воду и сразу расходились по снежным избам.

С потолка тем временем начало капать, снег от тепла становился чуть мягче, понемногу превращаясь в ледяную корочку. Что делало изобретение северных народов, снежную избу Иглу еще более холодостойкой. При свете дежурного ночника все начали готовиться ко сну: растягивали термозанавеси, поверх них кидали спальные мешки. Дежурило сегодня третье отделение, поэтому им всю ночь можно было спокойно дрыхнуть.

— Ты чего там копаешься, Алекс? — посмотрел на друга Ларсен. — Маршрут потерял?

— Да нет. Просто подходим к опасному участку, здесь могут попасться трещины. Вот сравниваю снимки с различных спутников, смотрю разницу температур.

— Значит, завтра все в связке пойдем?

— Только передовой дозор. Будем оба тепловизора использовать одновременно, надеюсь, тогда хоть не соврут. На таком морозе техника стала отказывать.

— С этим полная задница, у ребят с ПВО опять датчики замерзают. Каждые полчаса их в термолоток кладут, боятся, что батарей не хватит.

— Хватит, завтра уже будем почти у цели. Дальше скалы пойдут.

— Скалы? — Иван Дуб аж вылез от удивления из спальника. — Какие тут к черту могут быть скалы? Один снег и лед кругом.

— Иван, ты бы чаще старших слушал. Мы же объясняли при высадке, какой маршрут выбрали. Более тяжелый, но сильно короче. Мы через плато идем, поэтому так холодно и дышать тяжелей. В высоту залезли, а сейчас к морю спускаемся, там теплее, и открытые скальные выступы появляются. Авиадром противника именно там, в скалах. Поэтому ПВОшники и нервничают, тут место высокое и открытое, нас засечь дронам очень просто.

— Ну и хорошо, — из угла послышался сиплый голос Васильева, — значит, послезавтра все и закончится.

Все замолчали, и через пару минут послышалось дружное сопение и храп. Плох тот солдат, кто не умеет спать везде и всегда, как только ему предоставляется возможность.

Проснулись курсанты ранним утром, едва забрезжил сине-красный пастельных оттенков рассвет. К объекту намечалось подойти заблаговременно, чтобы успеть разведать подступы к нему. Завтракали прямо в снежных хижинах, не хотелось тратить лишнюю энергию на обогрев. Алекс, проглотив наспех смесь каш и сублимированного мяса, вылез из снежной хижины и направился прямиком к Планту. Он и в этом рейде руководил отрядом. Комотд нашелся рядом с сержантом Сопатом, они о чем-то вяло переругивались.

— Может, все-таки подеретесь? — не удержался от подколки Карт. — Мне всегда было интересно — кто из вас набьет другому задницу.

— Ты, Карт, первый от нас по заднице получишь, — ответил на усмешку Сопат, одетый сейчас в белый комбинезон и белые же дутики, на таком фоне его тёмное лицо резко выделялось своей чернотой. — Командуй Плант, но смотри, я тебя предупредил.

— Да понял я, понял, — командир первого отделения махнул рукой, подзывая Стрелкова и Рюгера. Когда те подошли, Роберт расчетливо и толково поставил задачу. — Я получил новые карты со спутника. Там, где мы собирались пройти, видны множество расщелин, поэтому сделаем вот здесь небольшой крюк. Дальше начнется выступ открытой скальной породы, там можно будет смело идти, не тратя время на разведку.

— Ты уверен, что это правильно? — Стрелков с сомнением глядел на планшет. — Это ведь снова подниматься. Нас тут и засечь проще, да и там, повыше большие снежные горбы начнутся. Много времени потратим.

— Поэтому ты берешь свое отделение и налегке идешь первым. Там уже доложишь обстановку, если что, мы успеем уйти на старый маршрут.

— Идти без тяжелого вооружения? — Игорь задумался. — Хотя с другой стороны, мы сэкономим часов пять и успеем закончить рейд до заката. Давай, рискнем!

Второе отделение быстренько собрало свои вещи и закинуло на маленькие санки, которые бойцы тащили вручную. Боксы с припасами и прочее тяжелое вооружение привычно положили в большие самоходные буксиры с гравистабами. Только благодаря им удавалось тащить столько необходимых вещей с собой. Используя лишь ручные сани, загруженные даже по полной, скорость у отряда была бы заметно меньше. Через пятнадцать минут отделение быстрым шагом выдвинулось вперед, их буксир потащат другие.

Идти налегке, не контролируя тяжелый буксир и большие сани, было заметно легче. Впереди группы двигались Карт и Ларсен. Алекс только по ему одному понятным меткам выбирал нужный пеленг, как каждому хорошему водителю ему специальными упражнениями прививалось чувство направления. Ларсен же страховал товарища, они были связаны легкой и прочной лентой, заправленной в лебедку. Заодно Олд контролировал окружающее их пространство с помощью пехотного радара. Хотя кого они могли тут встретить? Заснеженная и скованная морозом Антарктида все так же оставалась безмолвна и пустынна, жизнь теплилась только в близлежащих к континенту водах.

Пару раз им попались небольшие расщелины, осторожно обойдя их, они двигались дальше. Через два часа отделение дошло до резкого подъема, впереди завиднелись черные отроги скал. Дорога шла по жесткому, почти превратившемуся в лед снегу. Курсантам пришлось снимать короткие лыжи и одевать на ботинки противоскользители, такие специальные пластиковые накладки. В лицо дул мерзкий ледяной ветер, но шагать стало относительно легче. Ноги не проваливались в снег, а спокойно ступали на твердую поверхность. Видимость была отличной, солнце все выше поднималось по небосводу, заливая снежную пустыню своим до нестерпимости ярким светом.

Через полчаса после начала подъема взору Алекса открылась огромная котловина, окруженная с трех сторон черными скалами. Значит, им, похоже, туда. Он аккуратно прилег за снежным наносом и стал осторожно рассматривать окружающую его местность в оптический прибор. Потом отполз обратно и махнул рукой Стрелкову. Тот кивнул в ответ и начал потихоньку выдвигать круглую антенну. Теперь самое главное: точно послать шифрованный сигнал основным силам команды. Чтобы его не запеленговали, данные передавали предельно узким лучом. Один из буксиров служил приемной антенной и тут же живо откликнулся на короткий сигнал, длящийся жалкие доли секунды. После этого они получили подтверждение и в свою очередь послали шифровку «Дорога свободна» с прилагаемым к ней файлом маршрута.

Алекс осторожно прополз между двух черных скал, там явно просматривался спуск вниз. Он старался потеряться в небольших складках местности, снег не лежал везде ровно, ветер выдувал из него самые легкие фрагменты, оставляя на склоне причудливые ледяные узоры. Здесь, вообще, был странный снег, жесткий, колючий, спрессованный ужасающими зимними температурами и постоянным ветродуем. Падаешь на него, как на камень. Перевалив через один из снежных заносов, Алекс с ужасом увидел, как один из казавшихся обычных камней пришел в движение. «Черт, это дрон, проморгали!».

Руки привычно метнулись за оружием. Вместо игольчатых ружей, бесполезных в таком климате, штурмовики были вооружены пехотными бластерами. Оружие, использующее слабые плазменные разряды. Главным его недостатком было маленький боезапас, да и точность оставляла желать лучшего. Припав к короткому стволу, Карт начал палить в ускоренном темпе в движущийся механизм. Сейчас даже можно было плюнуть на быстрый перегрев оружия.

— По антенне пали, по антенне. Он не может сейчас ничего еще передать, скалы мешают, — послышался в наушниках крик Ларсена. Затем и сам норвежец плюхнулся позади Карта и зачастил из своего оружия.

Но Алекс, наконец-то, смог взять себя в руки и третьим выстрелом снес с дрона антенну. Ларсен добил выехавшую из отверстия запасную и яростно выкрикнул:

— Эта тварь все равно движется! А у нас нет ни лучемета, ни ракет!

Они оба уселись на колени и с растерянностью наблюдали за сверкающим на солнце разведывательным роботом. Тот имел на вооружении небольшой гравистаб и спокойно плыл над землей. Неожиданно с противоположной стороны спуска на аппарат налетел огромный боец в белом камуфляже. Он возвышался над роботом, как некий сказочный Голиаф. Сначала дрон получил хорошего пендаля и отлетел, отчаянно жужжа, к черной каменной стенке. Потом Иван Дуб, а это был именно он, поднял над головой здоровенный камень и со всей силы ударил им дрона. Тот в ответ что-то жалобно пискнул и завалился набок. Дуб еще пару раз повторил удар, после такого напора робот превратился в сильно помятую жестянку. Мимикрирующий камуфляж на нем больше не работал и стал виден ободранный, чуть проржавевший бок дрона, аппарат оказался довольно-таки стареньким.

— Ну, ты, Ваня, монстр! — рядом устало присел Стрелков. — Не хотел бы я попасть под твою горячую руку.

— Фу, — Дуб снял шлем и маску, с лица валил пар, — вот тварь, крепкая какая оказалась, даже камень раскрошился от удара.

— Еще бы некрепкая, — у разбитого дрона присел приданный им из первого отделения техник Жан Пуаро, — вегановское оборудование, хоть ему и сто лет в обед, но это весьма серьезный механизм. Хорошо парни сразу его подловили и антенны сбили, похоже, от жара их разрядов управление гравистабом заклинило. Иначе он сразу бы ушел, такие штуки очень прыткие. Так, давайте-ка посмотрим, что этот засранец тут делал.

Пуаро достал из наплечной сумки какой-то прибор, подключил его к рабочему разъему робота и начал внимательно рассматривать маршрут разведробота на местности. Алекс и Ларсен пошли за ним следом, осторожно озираясь по сторонам. Через двести метров пути они свернули к заснеженной скале. Техник подошел к ней и принялся внимательно изучать выщербленную поверхность, потом острым ножом зачистил небольшое углубление ото льда и снега. Глазам разведчиков предстал стандартный пульт управления.

— Это что? — Алекс заинтересованно глянул на скалу.

— Технологический вход. Этого робота послали осмотреть его, наверное, неисправность из-за намерзшего льда. Командир, — Пуаро обратился к Стрелкову, — а мы ведь можем здесь внутрь пройти.

— Ты сможешь открыть?

— Да без проблем, тут все старое, главное, тревогу не поднять.

— А мы там пройдем? — Дуб устало бросил разбитый дрон на обледенелую площадку.

— А чего нет? Это же выход для регламентных работ.

— Сейчас свяжусь с Плантом, — командир посмотрел на своих разведчиков, остальные бойцы отделения к этому времени рассыпались вокруг, прикрывая их. — А вы пока проверьте здесь все на предмет камер слежения и сканеров, определите главный вход в Авиадром. И смотрите у меня в оба, похоже, эта местность постоянно патрулируется дронами. Скоро охранники и этого хватятся.

Через два часа к паре разведчиков подошли Плант и Сопат. Солнце уже клонилось к горизонту, придав снежной поверхности красно-желтые оттенки. Да и вообще, почему снег все художники рисуют голубым? Он же белого, нейтрального цвета и поэтому постоянно отражает чьи-то рефлексы. Вот и здесь в тенях он был синеватым от темнеющего неба, а на свету желтым от заходящего солнца. Во время слежки Карт и его товарищи нашли главный вход и определили маршруты патрулирования небольших гусеничных дронов. Им также удалось срисовать наличие десятка сканеров периметра защиты.

— Сканеры расставлены грамотно. Их не обойти, — Плант рассматривал на командирском планшете трехмерную карту котлована, — надо сначала сбивать их, а уже потом двигать к входу.

— Ага и напороться на орудия противника, — Стрелков спустил командира на землю. — Мы там все поляжем. Тут два варианта: или обходить те скалы, найти лазейку с тыла и потратить как минимум еще день на все про все. Или использовать найденный парнями технологический вход.

— Но мы же не знаем, куда он идет? — встрял в разговор Фош.

— Тут я думаю, сержант Сопат нам поможет, да? — Стрелков обернулся к мастер-сержанту. — Вы ведь уже получили интересующий нас снимок?

— Да, — кивнул головой сержант, — но вы, парни, уверены, что вам именно туда? Там ведь можно в засаду попасть и раскрыть себя сразу. Подумайте хорошенько!

— Мы и так себя раскрыли, — раздраженно сказал Новицкий, — дрон же уничтожен.

— Думаю, что дроны время от времени попросту ломаются, это нормально, климат уж тут такой. Его будут искать, но тревогу пока не поднимут, они же не в курсе, что вы успели антенны ему сбить.

— Тогда… — Плант обернулся к Стрелкову, — бери своих парней и действуй. Я с первым отделением разверну все тяжелое оружие на сканеры, а третье пойдет вправо, в обход скал, ударит с фланга.

— Ты не успеешь подойти к воротам.

— Почему? — высокий Роберт хохотнул. — У нас ведь есть сани и буксиры. Вон с того пологого пригорка мы быстро спустимся. Сдернем ограничители у гравистабов и с ветерком дойдем до входа. А на сани поставим ракеты, так что будет чем ответить.

— Ну, ты еще тот авантюрист, — Стрелков хлопнул товарища по спине, и они весело заржали.

— Блин, сумасшедшие, — Сопат широко улыбался. — Держите снимок со спутника, вот здесь видно, что технологический проход ведет на авиадром.

Выступили курсанты на закате солнца. В этих широтах оно не исчезает моментально с горизонта, а медленно, окутанное красноватой дымкой, в течение получаса сползает вниз за горизонт, оставляя еще час времени на сумерки. Пуаро заранее обработал смазкой управление входом, и дверь хоть со скрипом, но открылась. Техник сразу же определил поломку и устранил ее, попутно отключив систему предупреждения. Вперед выдвинулись все те же: Карт и Ларсен. У норвежца сейчас на поясе висел мощный лучемет. Позади них двигался Пуаро, внимательно оглядывая каменные стенки узкого тоннеля. Чуть дальше пыхтела «тяжелая артиллерия» в виде Дуба и Петрова. Русские гиганты еле проходили сквозь узкий лабиринт технического лаза.

Спутниковая карта не обманула, после спуска по металлической лестнице и поворота они вышли в более широкий и освещенный зеленоватыми «вечными» лампами тоннель. Тут их резко притормозил Пуаро. Он присел и стал аккуратно выдвигать вперед тонкий стебель разведсканера. Алекс в это время отслеживал на планшете его данные. Совместными усилиями они определили наличие двух датчиков и показали Ларсену кабель, который надо было сжечь. Норвежец понизил мощность оружия до минимума и одним метким выстрелом перебил нужный провод, оставив этот участок тоннеля без присмотра охраны. Переждав несколько минут, они двинулись дальше.

Следующие пятьсот метров группа проскочила довольно быстро. Алекс шел первым, внимательно оглядывая ровные стены тоннеля, состоявшие из оплавленного камня, на них висели пучки кабелей, выглядевшие в зеленоватом освещении причудливо. Кое-где крепление отломалось, и толстые мотки проводов свисали далеко вниз. Иногда сверху срывались капли воды, гулко стукая по боевым шлемам. Термомаски они уже давно сняли, под землей оказалось заметно теплее. Ноги ступали по какому-то мягкому пластиковому покрытию, ставшему темным за столько лет и усеянному сетью микротрещин. База, похоже, была построена очень давно, это чувствовалось во всем — в редких надписях на стенах, архаичных значках, устаревшей оплетке кабелей.

Карт осторожно остановился перед резко расширившимся проходом, впереди виднелся небольшой зал, все его стенки оказались заставлены металлическими шкафами. Сверху мерно гудели вентиляторы. Пуаро проверил зал на предмет датчиков и сканеров охраны, но нашел только один и то не работающий. Ларсен смело двинулся вперед и вскоре уперся в большую герметичную дверь. Чуть позже к ним присоединились Стрелков с остальными бойцами. Они с интересом рассматривали окружающие их механизмы и аппаратуру.

— Интересно, — Пуаро вдруг остановился у большого шкафа и стал осторожно его открывать — Матерь божья, еб…ть его налево!

— Чего ругаешься? — повернулся к технику Алекс.

— Иди сюда. Как это тебе нравится?

Алекс подошел к открытой дверце и заглянул внутрь. За ней виднелся темный зев узкого тоннеля, в нем лежали снопы толстенных кабелей. Этот ход через пять метров резко проваливался вниз, луч фонаря даже не доставал дна шахты.

— Ты понял, что это?

— Силовые кабеля и что?

— Это победа, детка, — Пуаро довольно осклабился, — чистая победа!

— А подробней? — рядом встал Стрелков.

— Эту базу построили черт знает, когда и использовали термальную энергию. Там внизу энергостанция, и если мы взорвем эту шахту, то всей базе кирдык. Вряд ли у них есть запасная станция необходимой мощности, а без энергии через несколько часов здесь все замерзнет к чертям собачьим. Они сами нам выбегут навстречу!

— Ты уверен?

— Да, посмотрите на эти схемы. Отсюда идет запитка во все помещения базы. В следующем зале стоят трансформаторы, умеет кто-нибудь читать на первом Интере?

— Я его знаю, — Алекс двинулся к герметичной двери и стал внимательно рассматривать заковыристые буквы. — Командир, Пуаро прав. Тут надписи, предупреждающие об опасности, туда входа нет. Где-то мы прошли окружной тоннель.

— А зачем нам сейчас туда лезть? — Стрелков уже достал коммуникатор. — Вызываю Омега Один.

— Ты почему в открытом эфире? — раздался по громкой связи раздраженный голос Планта.

— Мы тут набрели на систему энергозапитки базы, если бабахнем, то у них все отключится, и можно спокойно пешочком дойти до входа в авиадром. Как ты на это смотришь?

В эфире раздался хохот комотда первого, а потом взволнованный крик Сопата:

— Эй, шутник недоделанный, попробуй только там что-то сломать! Вы и так уже дорогущий дрон укокошили, стервецы. Вылезайте оттуда быстро, так и быть, засчитываю вам чистую победу!

Под старинными сводами энергостанции раздался громкий воинственный крик, он был также древен, как и само человечество.

Глава 23 418 день Сахара

Ноги еле поднимались, чтобы ступать дальше по каменистой с выщерблинами и трещинами поверхности. То и дело под ботинки попадались острые, неравномерно рассыпанные то тут, то там камни. Из-за этого походка становилась несколько дрыгающей и неровной. Солнце начало свой разбег над землей, орошая её излишне жгучим светом, и воздух от его лучей становился все жарче. Его легкие порывы совершенно не приносили облегчения, а, наоборот, старались выдуть последние капли воды оставшиеся в организме. Алекс оглянулся, позади понуро брел его друг Ларсен. Жару он переносил намного хуже мороза, все-таки северные гены сказывались.

Чуть дальше растянулась жалкая цепочка бойцов их учебного отряда. Тяжело идти первым — надо думать и решать за остальных. А в таком пекле заниматься этим было вдвойне тяжелее, казалось, что мозги сейчас натурально вскипят и вылетят наружу серым паром. Даже специальная форма не сильно облегчала страдания бойцов. Хотя перед выходом их снарядили не в стандартную форму, старшины выдали пустынные комплекты. Те же шлемы были со специальными забралами, в них присутствовали выдвижные очки с фильтрами, иначе днем без них невозможно смотреть по сторонам. Да и их форма защищала лоб и шею от обгорания, а боковые пластины от ветра, бьющего в лицо песком и мелкими камушками.

Алекс приподнял геокомплекс к глазам, только благодаря ему они хоть как-то могли ориентироваться в этой проклятой пустыне. Потом достал обычный визир и поднес к глазам. Так и есть! Впереди в серой дымке замаячило черное плоскогорье. Наконец-то они дошли! Он устало присел на камень. Надо принимать решение, необходимо собрать общее совещание.

— Ох, меня эта пустыня добьет быстрее, чем Азим Али, — Ларсен упомянул чернокожего гиганта, нанесшего как-то раз тяжелое поражение молодому норвежцу, — тем более что она такая же черная, как тот борец.

В этом Ларсен оказался прав. Кто-то думает, что пустыня — это бесконечные желтые барханы пересыпчатого песка? Нет, это плоская, окутанная чернотой равнина, усыпанная такими же черными каменными осколками, Только иногда она выглядит тёмно-коричневой или блекло бурой. Как будто из мира разом исчезли все яркие краски, оставив только самые мрачные тона. Иногда попадаются такие же черные скалы или небольшие холмы с плоскими вершинами.

Днем все здесь раскалялось до невозможности, как на гигантской сковородке, а ночью погружалось в дикий холод, и мрачную тишину пустыни насыщали жуткий треск и стук остывающих камней. Тогда зловещая темнота казалась наполненной неведомыми свирепыми зверями, возвращающимися сюда из своего далекого прошлого. Ведь всего несколько тысяч лет назад эта местность была вполне обитаема, зелена и плодородна. За последние двести лет люди отвоевали обратно изрядный кусок Сахары, и теперь она постепенно становилась житницей человечества. Десятки тысяч гектаров были отведены под сады, другие тысячи под поля.

Но центр этой огромной пустыни люди оставили нетронутым, в качестве заповедных мест, да и климатологи советовали пока не трогать эти самые жаркие области планеты. Слишком большие изменения могли произойти на Земле, если убрать этот гигантский аккумулятор тепла. У северного побережья Африки климат уже стал заметно мягче, и там регулярно выпадали осадки, появились полноводные реки и водохранилища. Через пару сотен лет там будет самый населенный человеческий анклав на планете. Ведь намного приятней жить в царстве вечной весны!

Их учебный отряд в настоящий час упорно движется к намеченной на карте точке. Они уже потеряли за время похода четырех парней. Те не отказывались идти дальше, они просто упали и не смогли встать. Было больно смотреть на этих крепких и упорных в достижении цели курсантов, но им пришлось сойти с дистанции. Среди них оказался и водитель Камье Фош, поэтому Карту с Кранцем потребовалось поделить дежурства на двоих. Стало еще тяжелее, но они не роптали — это был последний или как говорят ветераны "крайний" экзамен. Самый сложный и желанный.

На четвертый день пути сломались два буксира из трех, они не выдержали подобного жесткого испытания. Проблема была даже не в жаре, просто местная мелкая пыль очень быстро забивала все технологические отверстия, а без закрытого шлемового забрала никто из бойцов не смог бы пройти и сотни метров. Курсантам пришлось разобрать самый необходимый груз по ранцам, оставив в сломанной технике опреснители и шанцевый инструмент.

Приборы обнаружения и прочая аппаратура опять большую часть времени находилась в гермобоксах. Радары бойцы заранее покрыли специальным силиконом, который то и дело требовалось чистить. И все равно один из комплексов ПВО оказался, в конце концов, загубленным. А дроны в этой пустыне появлялись регулярно и часто. Вот и сейчас Дуб с Васильевым внимательно отслеживали показатели своих радаров, которые выводились сразу на щиток шлема, поэтому не было необходимости крутить головой.

Местность вокруг представала предельно открытой, а небо постоянно безоблачным, заметить их отряд можно издалека. Поэтому ушки держать приходилось на макушке, а сиё обстоятельство выматывало людей еще больше.

— Что у тебя? — подошедший к нему Стрелков, нажал незаметную кнопку, и забрало шлема разошлось на мелкие пластины, убравшись в технологические отверстия. Губы у командира отделения превратились в сухие и темные пластины, так они высохли и загрубели на жаре.

— Дошли, командир, впереди искомое плоскогорье.

— Точно оно? — Игорь имел в виду путавшие всех в последнее время миражи.

— Да, дальномер показывает семь километров. Сейчас сразу пойдем или вечером?

Днем отряд обычно устраивал бивак, и под найденными укрытиями или растянутыми тентами отсиживался в самые жаркие часы.

— Подождем Планта. По мне, так надо бы передохнуть. Ночью и утром мы много прошли, организмы дальше могут не выдержать.

— Да, ты, пожалуй, прав, — Алекс решился и достал из ранца флягу. Сделал пару глотков и закинул в рот специальную солевую таблетку. Стрелков жадно посмотрел на воду, но ничего не сказал. У всех потихоньку начала развиваться настоящая аквамания. Через час бойцы лежали под укрытием небольшой скалистой полки, создающей относительно глубокую тень. Плант поддержал командиров отделений, и они решили выступить к плато ближе к вечеру.

Спустя пару часов вполне умеренной ходьбы, когда взбодренные близостью окончания задания и немного передохнувшие люди дошли до отвесных черных скал, их ждало глубокое разочарование. Ожидаемого легкого подъема на плоскогорье не предвиделось. Плант, посовещавшись с командирами и разведчиками, предложил разбить у подножия плато временный лагерь. А самым опытным скалолазам было приказано начать обустройство подъема.

Курсанты сметливо расположились в складках пересеченной местности, используя разнообразные укрытия в качестве маскировки, и этим сильно облегчая жизнь изможденным ПВОшникам. Карт в свой визир внимательно осмотрел отвесные скалы, подыскивая удобные места для навесок подъемных устройств.

— Там! — он указал Ларсену небольшой каменный выступ, подсвечивая его зеленым лучом лазера. Норвежцу как одному из лучших стрелков поручили выстрелить из складного арбалета. Современная техника позволяла обойтись без изнурительного скалолазания.

Ларсен и в этот раз не промахнулся — арбалет выплюнул болт со специальной присоской, на конце которого начала развертываться катушка с супертонкой леской. Болт крепко присосался к скале, затем с помощью лески туда подтянули страховочный фал с гравизахватом. Это специальное приспособление могло действовать и как стояночный якорь. Трое скалолазов со всей силы навалились на фал и опробовали захват на крепость, всё работало штатно. Плант тут же дал добро на подъём.

Через несколько минут с помощью механического захвата наверх поднялся Ирм Тусон, самый опытный и ловкий скалолаз во взводе. Он с помощью пневматического пробойника закрепил на скальной полочке еще пару якорей и сразу же помог подняться еще двум бойцам. Солнце между тем близилось к закату, в его красных лучах скалы стали похожи на бронзовые сооружения некой неизвестной цивилизации, стоящие тут с незапамятных времен.

Сам заход солнца в этих широтах явление стремительное, поэтому группа скалолазов и их помощники старались действовать максимально быстро. Но все равно, самые верхние якоря они ставили уже в полной темноте, работая в визирах «ночного зрения». Пару раз пост ПВО командовал тревогу, все живо прятались в щелях и углублениях, накрываясь тонкими маскирующими плащами, полностью гасящими все тепловые и радиоизлучения, гордости земной военной техники. Вообще, в области маскировки Земная Федерация была далеко впереди большинства известных им цивилизаций. Сказывались прошлые тысячелетия удачной охоты и вековых войн. Многим представителям развитых рас совершенно невдомёк было раздумывать о том, чтобы успешно прятаться на местности.

Затем часть отряда легла отдыхать, а остальные бойцы помогали доставлять грузы наверх. Первым ушел оставшийся единственным рабочим буксир. Его пришлось поднимать вручную, очень осторожно, останавливаясь в самых опасных точках и рискуя "засветиться" при внезапном появлении внеочередного дрона. Но риск был оправданным, без перевозимого техникой груза миссия становилась невозможной к осуществлению. Затем к поднятому механизму подключили лебедки, и теперь оставалось только подвешивать на фалы остальные грузы и принимать их наверху. В итоге к рассвету весь взвод уже находился на плато.

Карт увлечённо допивал утренний витаминный напиток, сегодня они плотно позавтракали, набив брюхо на целый день.

— Чего такой хмурый? — Иван лениво растянулся на холодном с ночи камне. — До точки ведь немного осталось?

Алекс странно посмотрел на товарищей:

— А нет никакой точки, Ваня.

— Это как это? — русский гигант с грацией дикого медведя подскочил с места. — А куда тогда мы все эти дни прём буром?

— Крайнее задание, поэтому и сложнее, — стал терпеливо объяснять Алекс, — нам самим необходимо найти объект, а известен только примерный район. Мы даже не знаем, что это за объект.

— Ну и дела… — только пробасил в ответ Дуб. — А чего раньше не сказали?

— Ага, так тебе все и скажут, — вмешался в разговор Ларсен, — командование никогда всей правды не говорит, да и, вообще, привыкай к армейскому порядку. В реальной жизни чаще всего так и бывает: иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Вполне даже обычное военное задание. Спутник что-то где-то засек, прошли слухи, а в итоге рейнджеры должны это дело раскопать и по возможности уничтожить. Такая уж наша работа.

— Ага, сейчас Плант и расскажет все, перед самым выходом на доразведку. Мы в этом месте разделимся на поисковые партии. И еще, — Карт оглядел друзей вопрошающе, — где-то на этом плато есть вода. Это я знаю точно.

Все радостно переглянулись, глаза загорелись, новость была приятной.

— Но сразу скажу, найти ее будет нелегко. Местность тут, сами видите, черт ногу сломит.

— Етишкин кафтан, — затейливо вытянул Пуаро, со временем он также набрался от русских старинных ругательств, — ну и заданьице. Мы скорее все перемрем от обезвоживания, чем его выполним. У нас один буксир только остался, и сколько мы туда воды сможем загрузить? Хорошо, что еще энергетические батареи с помощью солнца всегда можно подзарядить, а то техника из-за этого вездесущего песка мрёт, как подопытные мыши в медицинском колледже.

— Мы сами виноваты, — неожиданно брякнул Петров.

— Это ты к чему, Васек? — с удивлением воззрился на друга Дуб.

— Да я тут перед последним выходом с парнями из артиллерийского склада пиво пил. Есть там один мастер-сержант Йохансен, знаете такого? Он старый кореш нашего Сопата, где-то служили вместе. Так этот сержант, дунув так хорошенько травки, поплыл знатно и кое-что нам разболтал. Мы первое и второе задание выполнили, сами помните, блестяще — на десятку с плюсом. Вот постарались идиоты, рекорд за рекордом били. Мы же крутые, нам благодарностей и наград от командования для полного счастья не хватает! Поэтому нам, как отличникам боевой подготовки и запилили на всю катушку. Такой редкостной гадости на экзаменах еще никому не доставалось. Йохансен этот трепался, что зачётные обычно по сложности на семь баллов делятся. Так вот, — Петров внимательно оглядел посерьезневших сразу товарищей, — если в Азии у нас была обычная четверка, в снегах пятерка, то здесь тянет именно на семерку. Хотя традиционно экзамены для новичков выше четверки никогда не ставят. Эксперимент на нас проводят, суки, выдержим мы или нет. И еще — все парни, которые раньше нас сошли с дистанции, все равно дипломы штурмовиков получат. Это командование заранее решило.

— А мы что тогда? — озадаченно спросил Пуаро.

— Высший ранг классности, сраные бродяги космоса, — раздался позади чей-то голос. Все оглянулись, у маленькой расщелины стояли Стрелков и санитар-стрелок их отделения Брандт. — Военную тайну выдаешь, Васька? Ну ладно, парни, раз вы уже в курсе, то встаем и двигаем. Карт, подойди ко мне.

Бойцы с неохотой, затаенной обидой, но дисциплинированно, встали, навьючились амуницией и оружием и рассредоточились согласно боевому уставу.

— Ал, — Игорь со странным вниманием смотрел на своего разведчика. — Кранцу очень плохо, он будет на базе с буксиром сидеть, координировать поиски. Так что вся надежда на тебя. Наше отделение должно углубиться вглубь этого плато и поискать следы чьего-нибудь присутствия. А самое главное сейчас найти воду! Еще один день и у нас закончатся запасы, тогда мы сходим с дистанции.

Карт что-то сосредоточенно обдумывал, а потом взглянул на командира:

— Игорь, а может ну его на фиг? Мы так и так дипломы получим! Какого хрена они семерку простым курсантам дают? Это задача для спецназа, и техники здесь надо поболее, и амуницию получше.

— Знаешь, друг, я понимаю тебя, но с другой стороны подумай. Мы что зря тут страдали, зря пыль хавали и глотки сушили? Ты как хочешь, а я отступать не намерен, — Стрелков жестко глядел на своего бойца.

— Понял тебя, командир. Может, ты и прав.

— Тогда вперед, ты наметил маршрут?

— Да, сейчас тебе скину. Я как всегда впереди с Ларсеном.

К поверхности невозможно было прикоснуться, так она сильно разогрелась. На этом каменистом плато, сплошь прорезанном расщелинами и складками бойцы чувствовали себя как на гигантской сковородке. Солнце уже заметно поднялось и палило неимоверно. Каждые полчаса приходилось выпивать порцию воды и каждый час глотать по солевой таблетке. Хорошо, хоть песка и вездесущей мелкой пыли здесь оказалось заметно меньше, кругом только камень. Алекс с трудом пробирался вперед, в голове шумело, горло совсем пересохло. Неожиданно Ларсен сбил его с ног и навалился тяжестью сверху.

— Воздух! Ты что не слышишь?

Карт заученным движением выдернул из бокового кармана сверток, который моментально расправился, и накрылся с ног до головы маскировочным плащом. Затем он принял позу эмбриона и замер. Дыхание было учащенным, в висках шумело, глаза слезились. Он даже не понял, что воздушный разведчик прошел мимо, и плащ кем-то сейчас сдернут, его тормошат и снимают с головы шлем.

— Брандт? Что с ним?

— Что, что? Тепловой удар. Сейчас вколю допинг, оклемается.

Чуть позже Стрелков присел рядом со своим разведчиком:

— Ал, ты в порядке, сможешь идти дальше? Нам необходимо найти место для привала, а то это проклятое солнце точно нас добьет.

— Сейчас, командир, передохну и встану. Что-то меня сегодня колбасит.

— Нас всех колбасит, Ал. А ты куда нас, вообще, завел? Тут совершенно плоская местность, даже укрыться негде.

— Там впереди, еще километр и должен быть какой-то каньон или впадина. Еще чуток пройти.

— Да? В этом чертовом месте километр — это очень много. Ты точно уверен, что нам стоит туда идти?

— Да, Игорь. У меня предчувствие.

— Ну, тогда по коням. Парни встаем!

К концу этого проклятого часа, что они двигались вперед, бойцы учебного отряда были уже не то что на пределе, а за пределом своих возможностей. Совершенно высохшие глотки, покрасневшие от яркого солнца глаза, ноги также еле волочились по бесконечным камням. Со стороны они были похожи не на солдат элитного подразделения, а на мифических существ-зомби. Плоская однообразная местность внезапно начала пересекаться более глубокими трещинами, и приходилось тратить последние силы на их преодоление. Алекс же неожиданно почувствовал в себе "второе дыхание", в голове понемногу прояснилось, и он стал внимательней осматривать местность.

— Стойте здесь! — внезапно крикнул он. — Олд, давай за мной.

Они вдвоем предельно осторожно обошли скалистую выпуклость, обточенную ветром до блеска. Алекс обратил внимание на более светлый цвет этой оконечности уже давно. Он осторожно ступал по зазубренному камню, поверхность плато вдруг резко пошла вниз. Пройдя по открывшейся расщелине вперед, бойцы остановились у отвесной стены, впереди темнела чернотой глубокая впадина. Они дошли! Вот она благословенная тень!

Чуть позже все отделение лежало здесь вповалку, пользуясь долгожданной прохладой, изредка делая маленькие глотки, уничтожая последнюю воду из своих запасов.

— Подождите, — вдруг привстал с места Карт, — чувствуете, в воздухе что-то изменилось!

— Твою мать! — удивленно ответил с места Стрелков. — Это же вода! Парни, здесь есть вода!

Его слова подействовали на людей магически, все разом вскочили и дружно загалдели. Затем курсанты быстренько организовались в боевую колонну и двинулись вниз. Оказывается, дисциплина, вбитая в землян с детства, и в такой жестокой ситуации работала, как проверенные временем часы. По счастью, спуститься удалось без навешивания фалов, якорей и прочего скалолазного оборудования. Карт быстро сориентировался в расщелине, и бойцы шли по узким скалистым полочкам и террасам, минуя крутые отвесы и осыпи.

Носы молодых парней осторожно втягивали воздух, он и, правда, пах немного сыростью. Наконец, через полчаса осторожного движения между большими каменными валунами и колдобинами, группа вышла к подножию скального амфитеатра, и людям показалось, что они попали в настоящую волшебную сказку.

Скалы в этом месте имели оттенок кофе, с красными и розовыми узкими прожилками. Они полукругом охватывали небольшую долину, на поверхности которой лежала все та же красно-бордовая галька. На ней то тут, то там ярко зеленели пучки травы, а между более темными валунами скромно выглядывали маленькие кустики. Но не это было главным! Чуть выше обрывистой скальной стенки, из глубокой узкой расщелины вырывался поток воды. Настоящей воды! Затем он переливался через выступ и стекал вниз в долину небольшим рассыпчатым водопадом, который ярко сверкал в лучах солнца. Вода узкими потоками долетала до низа и рассыпалась брызгами о поверхность гладкого, выбитого её же струями бассейна.

Люди не выдержали такого потрясающего зрелища и безумной толпой бросились к воде. Вообще-то аквамания на поверку предстала необычайно сильной заразой. Алекс и сам не понял, как оказался под холодными струями воды, подняв голову вверх и жадно ловя ртом этот божественный дар природы. Они стояли, лежали, сидели под водопадом, казалось, что люди хотят буквально самой кожей впитать в себя как можно больше живительной влаги. Со стороны курсанты выглядели точно безумные. Да и можно ли остаться нормальным после пребывания в огненном аду?

Наконец, по прошествии времени необузданное веселье закончилось, курсанты начали приходить в себя. Командир отделения уже назначил первых караульных, отправляя по очереди пару бойцов на полную помывку. Курсанты с наслаждением сбрасывали с себя всю одежду и подставляли усталые юношеские тела под благодатный холодный дождь. Потом, уже стуча зубами, они выбирались на горячие камни, с наслаждением ловя лучи солнца, и обсыхали прямо на глазах. Через час группа села за поздний обед, теперь можно было не жалеть воды и соорудить из сухпайков нечто похожее на суп.

— Надо сообщить нашим, — нарушил сосредоточенное молчание Стрелков. Все поняли его без лишних размышлений, значит, кто-то должен был выйти наверх, под палящее над плато небо и с полчаса ловить узконаправленный луч зашифрованного канала связи.

— Я пойду! — вызвался первым Карт.

— Я с тобой, — поддержал друга Ларсен. Стрелков только согласно кивнул. Всегда кто-то жертвует собой ради товарищей.

Через несколько часов командир второго и вызвавшиеся с ним добровольцы встречались на точке рандеву с бойцами первого отделения. Плант поступил умно — выгрузив буквально всё из последнего буксира, он разделил бойцов на две тройки. Одна двигалась рядом, а вторая ехала на горбу тихоходной машины. Так они сэкономили силы и теперь с жадностью пожирали свежую воду, принесенные бойцами второго отделения. Оставив пару человек ПВО для прикрытия точки, Стрелков с остальными двинулся назад. Требовалось загрузить машину водой и отправить её обратно на автопилоте.

Только к темноте вся команда оказалась, наконец, в сборе. Напившиеся вдоволь и отлично поужинавшие курсанты сразу воспрянули духом. Радости прибавила и новость от разведчиков третьего отделения, они обнаружили странную активность в местном радиоэфире. А их боец ПВО даже засек снижающийся летательный аппарат. Значит, где-то рядом и находилась та искомая база условного противника. Поэтому никто из курсантов не ворчал, когда Плант назначил усиленный караул и отправил две поисковые партии прямо ночью. В одной из них оказался Карт и Ларсен. Они уже успели пару часов поспать, а после освежающих водных процедур и сытного ужина чувствовали себя поистине великолепно. Много ли человеку на самом деле для счастья надо? За спиной висел бак на пять литров, теперь целиком полный, ноги сами собой налились молодецкой силой и упорно толкали разведчиков вперед.

Ночь встретила их обычным холодом и кромешной тьмой. Луны на небосводе сегодня не наблюдалось, поэтому пришлось воспользоваться ночными визирами, встроенными в тактические шлемы. Еще засветло Алекс наметил возможный подъем из долины, и уже через пятнадцать минут они сторожко шагали по плоскогорью. Карт быстро сориентировался по местным звездам, он всегда старался пользоваться простыми приемами, не доверяя всё излишне сложной технике. Еще час они шли по выбранному маршруту, огибая точащие скальные выступы и расщелины. Неожиданно Ларсен могучим движением руки уронил друга на камни. Алекс без вопросов замер, он уже привык доверять инстинктам норвежца. Чуть левее раздался какой-то неясный скрежет, затем явственно стал слышен гул мотора.

Разведчики осторожно двинулись вперед, ползти брюхом по острым камням удовольствие было еще тем. Вскоре они увидели скалистый обрыв, теряющийся дальше в кромешной тьме. В этом месте, похоже, плоскогорье и заканчивалось. Алекс начал внимательно осматривать в визир окружающее пространство, ночным режимом он не пользовался, боясь быть замеченным. Вот! Что-то мелькнуло перед глазами. Разведчик на мгновение включил ночной режим, это была транспортная машина! И в ней сейчас находились люди! Алекс молча стукнул напарника по плечу, и они попятились обратно.

— Иди назад и лови луч связи, — скомандовал Карт. — Здесь под нами выход на поверхность, мы останемся до утра для наблюдения. Следующий сеанс связи через час после восхода. Понял?

Ларсен молча кивнул и осторожно полез назад. За большим камнем он тщательно наблюдал за дисплеем планшета, ловя узконаправленный луч дежурного связиста отряда. Все-таки их маршрут был примерным, и поэтому автомат связи давал небольшие горизонтальные колебания. Вот Олд, наконец, заметил искомую вспышку и нажал на клавишу, через пару секунд на дисплее появилось сообщение, что канал сфокусировался, и удалось отправить зашифрованное сообщение командирам. Уходя, Ларсен оставил на этом месте только ему понятные пометки, чтобы утром сразу же попасть на связной канал. Вот таким замысловатым образом удавалось проводить наземные переговоры относительно незаметно для противника. Засечь подобную связь можно было лишь, если целенаправленно двигаться в заданном квадрате, тщательно его прочесывая, и стараясь попасть в зону работы узкого луча связи, или используя мощную орбитальную группировку спутников. А это, значит, задействовать огромные силы против небольшой маневренной команды диверсантов. В реальности такое чаще всего было невозможно. Война на огромных галактических расстояниях пожирала массу ресурсов, которых вечно ни на что не хватало.

К обеду стало ясно, что они тут нашли. Под этим каменным массивом плоскогорья находилась настоящая военная база. Чуть подальше разведчики обнаружили главный вход, который хорошо охранялся стандартным автоматическим периметром и даже механизированными патрулями. В той же стороне время от времени приземлялись или поднимались разведывательные дроны. Алекс, по всей видимости, обнаружил какой-то второстепенный технологический выход. На поверхности рядом с ним они нашли несколько сканеров и датчиков, но не рабочих, уже давно полузасыпанных песком. После каменистого плоскогорья начиналась самая настоящая песчаная пустыня с желтыми барханами, уходящими за горизонт. Поэтому наблюдать за перемещениями патрулей стало вдвойне сложно, кроме палящего солнца врагом был вездесущий песок. Он забивался даже под маску шлема, противно скрипел на зубах и норовил попасть в обувь.

После полудня разведчиков сменили парни из третьего отделения, и Алекс с Олдом отдыхали в тени каменного выступа. Рядом присели Плант и Стрелков, что-то живо между собой обсуждая. Комотду первого недавно сообщили какую-то важную информацию, и он реально писал кипятком. Таким возбужденным их командира Карт еще не видел.

— Что-то новенькое? — наконец, не удержался он от вопроса.

— Да просто Роберту не терпится в бой, — саркастично ответил Стрелков. — Давай дождемся остальных.

— Зачем? — на загорелом лице Планта ярко блестели васильковые глаза. — А вдруг нас все-таки засекут? Нам и так повезло, что подобрались сюда так быстро. Видимо, они с этой стороны никого не ожидают. Это же настоящее плато смерти! Если бы мы не нашли воду, то остались там и ждали спасателей, полностью провалив задание.

— А Сопат?

— Да ну его к черту! — Плант не выдержал и поднялся на ноги.

— Может, все-таки просветите простого бойца, — Алексу стало по-настоящему интересно. Не каждый день увидишь потомственного аристократа в таком нервном возбуждении.

— Тогда иди сюда, — Комотд первого бросил на камень свой тактический планшет. — Смотри!

На экране появилось видеоизображение главного входа, кому-то удалось высунуть наружу рабочий щуп сканера, и камера внимательно осмотрела все подробности участка в предельно хорошем разрешении.

— Вот здесь! — Роберт остановил движение на экране и увеличил интересующий его кусок изображения. — Эти идиоты не залатали весьма интересную дырочку. Видишь, тут контрольный щиток, скорей всего эта часть облицовки была съемной и сейчас отвалилась. Если сюда точно ударить ракетой, то ворота станут неподъемными. А именно из них и выходят патрули, выкатывают дроны. А после мы ударим вот по этим замаскированным узлам связи. Потом можем спокойно сматываться, нас слишком мало для штурма, да и основная задача была хоть что-то найти. В реальном бою мы бы потом могли вызвать атмосферники, и те сровняли к едрени фени все это хозяйство.

В их команде уже стало нормой применять в разговоре старинные русские ругательства, дурное дело — оно такое заразное. Хотя сам Плант в этом насилии над Интером пока замечен не был.

— Кто палить будет? — с деловитым видом спросил Стрелков.

— Ларсен, — Плант кивнул в сторону норвежца, — пусть он и не самый лучший стрелок, но более хладнокровный. А Дуб и Васильев пусть его прикрывают, их команда отлично сработалась. Мои же ребята займутся башней связи. Согласен?

— Вполне.

Песчаные барханы в лучах заходящего солнца выглядели как волны багряного моря, переливаясь оттенками красного и желтого. До чего же бывают красивы различные уголки природы родной Земли! Алекс лежал неподалеку от напарника, приглядывая за склоном, где располагался технологический вход. Тот сегодня вечером открывался только пару раз, выпуская из чрева скального массива машины с техниками. Ларсен внимательно слушал команды ПВОшников. Дуб и Васильев примостились чуть сзади и повыше их пары, прячась в складках небольшого каменного выступа. Наконец, они дали команду на пуск, цель была надежно зафиксирована. Установка уже стояла на треноге, готовая к бою. Ларсен скинул маскировочную накидку и сразу же прильнул к окуляру прицела, нажав чуть позже на кнопку пуска. Маленькая ракета с грохотом ушла вперед, и буквально через секунду в наушниках прозвучало «Поражение». Карту с его позиции не был виден основной вход, но он ясно себе представил взметнувшийся над пыльным склоном огненный шар.

— «Приготовиться второй огневой» — глухо раздался в наушнике голос Планта и тут же в эфир ворвался гневный крик Сопата. — «Какого черта вы там творите?! Кто разрешил открыть огонь?»

— Сержант, а какого рожна вы на свободной волне? — раздраженно перебил его командир первого отделения.

— Курсант, отставить! Я повторяю немедленно отставить!

— У нас, если вы не заметили, боевое задание, — не унимался злобно Плант. Его и самого до чертиков достал этот крайний рейд и тупость их начальства.

— Задача была найти, тем более… Короче, эта база рабочая, и вы, куски кошачьего помета, сейчас дербаните дорогостоящее оборудование. Черт бы вас побрал, парни! Всем спуститься к запасному входу и ожидать меня там. Все поняли? Задание окончено! Все понятно? Задание закончено!

— Так точно.

Они, все еще не веря в произошедшее, медленно поднимались с позиций, собирали оборудование и снаряжение и неторопливыми шагами спускались к подножию массива. Вскоре у технологического выхода собрались бойцы второго и часть первого отделения. Курсанты устало бросали снаряжение и садились прямо на песок, чувствуя безмерную усталость и одновременно радость оттого, что все испытания остались позади.

Вскоре загрохотали подъемные ворота, их явно давно не смазывали. Вперед выехала небольшая платформа, за ней шли несколько человек в одежде техников. От них отошел плотный мужчина в форме мастер-сержанта

— Ну вы, парни, и выдали. Из-за вас у нас неделю выходных не будет! — и добродушно добавил. — Как и смогли то? Я даже не поверил, что вы еще курсанты. Тут пару раз нас спецкоманды проверяли на вшивость, так ни одна сюда не дошла. Молодцы, нечего сказать. Ну, бывайте, удачи вам!

С платформы рекрутам скинули контейнер со свежими бутербродами и банками холодного лимонада, техники же, не торопясь, направились к поврежденному основному входу.

Через полчаса послышался мерный гул подлетающего флайера. Подняв клубы песка и пыли, он приземлился на привходовую площадку. Из люка резво выскочил улыбающийся Сопат, и примерно отругав командиров, потом по очереди пожал руки всему отряду рекрутов базы "Тромсе". Он явно гордился, что именно в его взводе служат такие крутые парни! А курсанты, устало улыбаясь, понимали, что этот этап жизни у них уже закончился. Впереди их ждет краткосрочный отпуск, «Кровавое испытание» и распределение в части Действующей армии Федерации.

Content

Рекрут

Глава 1 День первый. Призыв. Восточное побережье континента

Глава 2 8 день. База Патагония

Глава 3 15 день. База Патагония

Глава 4 24 день. База Патагония

Глава 5 36 день. База Патагония

Глава 6 69 день. База Патагония

Глава 7 100 день. База Патагония

Глава 8 121 день. База Патагония

Глава 9 128 день. База Патагония

Глава 10 140 день. База Патагония

Глава 11 145 день. База Патагония

Глава 12 158 день. База Патагония

Глава 13 171 день. База Патагония

Глава 14 188 день. База Патагония

Глава 15 195 день. База Денвер. Большие Гонки

Глава 16 204 день Лагерь Тромсе

Глава 17 230 день. Тромсе

Глава 18 234 день Тромсе

Глава 19 296 день. Орбитальная база. Околоземье

Глава 20 355 день. Околоземное пространство

Глава 21 388 день. Полуостров Индокитай

Глава 22 403 день Антарктика

Глава 23 418 день Сахара