Алекс Каменев

Будущее

Глава 1

Российская Федерация. 2035 год

Окрестности технограда «Брянск».

Промка «Зона-13». 08:15.

— Холодно, — Шуша недовольно повел плечами.

Гуляющий вдоль забора ветер врывался сквозь пролом в бетонных плитах стылой волной дотягиваясь до всех уголков найденного на ночь убежища.

— Зато крыша над головой и не капает, — Мурка зябко вздрогнула и поплотнее закуталась в кусок найденной где-то непромокаемой ткани.

Синтетическая тряпка имела грязно-салатовый оттенок и раздражала глаз, но никто не смел сделать на этот счет замечание.

Мурка была подругой Ржавого, а он не привык, чтобы на его девок даже косо смотрели.

— Сейчас бы чего-нибудь тепленького, — Сава мечтательного закатил глаза. Самый младший в банде, он всегда говорил вслух о чем думал, нередко получая за это по башке.

Вот и сейчас, напоминая о тепле вызвало закономерную реакцию со стороны Шуши.

— Заткнись, придурок, — крепкий кулак врезался в бок мелкого мальчишки. Судя по проскользнувшей гримасе, тычок получился чувствительный.

— Но ведь все равно холодно, — глупый дурачок не нашел ничего лучшего, чем ввязаться в бесполезный спор. Правда перед этим у кретина хватило ума отползти чуть подальше. Что, конечно, не спасало его от еще одного ощутимого пинка. На этот раз куда-то в район ног.

— Заткнись, я сказал! — уже почти свирепо прорычал Шуша. Голос самого преданного бойца Ржавого налился неприкрытой злобой.

Ночь прошла беспокойно, шум проходящих вдали поездов часто долетал до закутка, где спряталась на ночь банда. Плюс действительно было очень холодно. Разведенный из старых покрышек костер почти не согревал, зато давал огромное количество густого черного дыма, от которого слезились глаза, хотелось кашлять и задыхаться.

Длилась пытка недолго, пока наконец Ржавый не приказал потушить вонючее недоразумение и не найти нормальные сухие дрова. К сожалению, вчерашний дождь не позволил этого сделать. Из того что в конечном итоге все же нашли, соорудили небольшой костерок, продержавшийся недолго и не давший согреться даже верхушки небольшой банды.

— Стилет, а ты чего молчишь? Может сделаешь что-нибудь полезное? — Шуша с чего-то вдруг решил перевести злость на меня.

Тоже дурачок в своем роде. Не умеющий учиться на своих ошибках. Почти как Сава. Только у того хотя бы имелось оправдание в виде чрезмерно юного возраста. А этот таким похвастать не мог.

— Что например? — в моей руке сам собой возник «лепесток», серебристой змейкой скользнул между пальцев и застыл, четко нацеленный на Шушу.

Сделанный из куска стали нож отличался плавными формами. Рукоять из тонкого пластика, длинное узкое лезвие, немного волнистое, чтобы раны получались слегка рванными. Баланс идеальный, можно как колоть, так и резать, и метать. Я по праву гордился своим творением. На его изготовление ушло почти две недели, но время потрачено не зря.

Глаза Шуши налились ненавистью. Он знал, как быстро и точно я кидал своего любимого «лепестка». У него нет шансов. Даже дернуться не успеет, как нож окажется в глотке.

Я медленно растянули губы в улыбке, глядя прямо Шуше в глаза. Таким нельзя показывать страх. Никогда. Иначе сожрут.

Понадобилась секунда, чтобы наглый качок отвел взгляд. Судя по мелькнувшему выражению, ничего не забыто и не прощено.

Наглый и недалекий, когда-нибудь он нарвется на того, кто не отличается терпением. Несколько стычек, между нами, никогда не заканчивались в его пользу, а упрямый осел все никак не угомонится. Однажды такая упертость может стоить ему жизни.

Может не ждать сердобольных доброжелателей и самому открутить идиоту голову? Чтобы меньше мучился в будущем.

Шуша вдруг резко дернул головой и снова уставился на меня. Надо отдать ему должное, зверское чутье на опасность у него развито на уровне. Поразительно высоком для подростка неполных пятнадцати лет.

Может у козла тоже есть способности? Только не столь очевидные, как у меня?

Мысль мелькнула и пропала. Хотя вначале показалась весьма интересной. Но урчание в желудке решило все. Когда хочется жрать думать тяжело. А когда хочется ОЧЕНЬ жрать, то вообще голова перестает толком работать.

Плевать становится на остальное. Все мысли занимает только одно — где бы найти хавчик, и желательно не слишком протухший.

— Ты же «колдун», вот и наколдуй тепло, — Мурка дерзко подняла на меня взгляд. Знала стерва, что связываться с ней я не буду.

Подобные провокации лучше игнорировать. Правда иногда такая тактика давала сбой. Обязательно находился какой-то упрямый урод, который лез до тех пор, пока не получал ответа. Или по шапке. В зависимости от моего настроения.

Сейчас таким уродом решила сыграть Мурка. Но в отличие от других, ей отвечать резко чревато. Ржавый дорожил подругой и мог серьезно наехать. Вплоть до избиения всей бандой.

Однажды случалось такое. Залетный новичок оказался несдержан на язык и прошелся по кому-то из приближенных рыжего главаря. Избитое до полусмерти тело оставили лежать в придорожной канаве и не факт что его потом кто-то нашел.

Вспомнив красочные кадры, я мысленно скривился. Да, Ржавый умел быть жестоким и держал банду в железном кулаке. Однако и чересчур давить себе тоже не позволял. Понимал, что любому терпению приходит конец. И тогда еще неизвестно, кого в следующий раз выбросят в грязную яму.

Чуткое понимание, позволяющее балансировать между подчинением и бунтом. И осознание этой грани, дающее право на власть. Этого навыка у лидера не отнять.

Вот и сейчас, каким-то шестым чувством почуяв, что еще немного и я взорвусь, а Мурка уже открывает рот, чтобы явно вякнуть что-нибудь провокационное, Ржавый резко бросил:

— Заткнулись все! Будем решать куда сегодня пойдем.

Мурка подавилась словами. Она тоже понимала, когда можно борзеть, а когда лучше притормозить. Целее будешь.

Но полоснуть злобным взглядом не забыла. Как и Шуша, она меня недолюбливала. Точнее горячо ненавидела.

Лепесток крутанулся еще один раз, резвой змейкой скользнул между указательным и большим пальцем и посмотрел прямо в лоб злобной девке.

По длинному лезвию скользнул дражайшая рябь воздуха. Нож окутался прозрачной дымкой, в один миг превратившись из обычного куска заточенной стали в плазменный резак, способный легко проходить сквозь толстые листы железа и… человеческие кости и плоть.

В глазах Мурки мелькнул страх. Она заметила подрагивание воздуха вокруг ножа и знала, что это означает. Лепесток стал воплощением разрушения. Любое касание, любой удар — гарантировано резал любые предметы.

Ржавый тоже заметил легкую дымку вокруг клинка и опасно прищурился. Он оценивающе смотрел на меня, а я на него. Затем дымка исчезла. Я извиняющее улыбнулся и развел руками, прося прощение за излишнюю резкость.

Да, я мог бы справиться с Ржавым один на один. Даже подходить вплотную бы не понадобилось. Достаточно угадать и вовремя метнуть верный «лепесток».

Но что потом делать с остальными? Смерть главаря, несмотря на жесткий нрав, обеспечивающего банду едой и ночлегом и заботящимся о каждом (пусть и в своем понимании), не осталась бы безнаказанной. Меня бы просто забили толпой.

При всех своих недостатках, Ржавый был хорошим лидером и его уважали. А меня нет. Хуже того, боялись. За странность.

Никто толком не знал откуда у некоторых детей стали появятся странные способности. Кто-то говорил, что это связано с эпидемий в двадцатых годах и последующей вакцинацией с использованием вакцин, влияющих на геном человека. Кто-то утверждал, что просто пришло время очередного скачка эволюции и хомо сапиенс становится хомо супер. Кто-то заявлял, что все дело в тайных экспериментах правительства.

Понятия не имею, что правда. Я лишь знал, что умею закрывать свой нож защитной пленкой, похожей на силовой щит, способный после этого резать любую поверхность.

Для этого меня собственного Ржавый и пригрел в свое время. Не за мои красивые глаза и уж точно не за мою лояльность, а за способность срезать любые замки.

Хитрый главарь посчитал, что такой навык пригодится в банде подростков и не прогадал. Я действительно оказался весьма полезен в деле проникновения в закрытые помещения.

— Может в город пойдем? Он близко, — кто-то из совсем молодых подал неуверенный голос.

Реакция на фразу лидера о дальнейших сегодняшних действиях. Ржавый даже не отреагировал. Вместо него малька просветил один из более опытных членов компании.

— Через периметр пройдешь, тебя сразу системы засекут. Приедут полисы, схватят и отправят в ночлежку. Там тебя первым делом поколотят «старички». А утром машина отвезет в Распределитель. А это, брат, уже полная труба. Оттуда не выбираются.

Мальчишка слушал, открыв рот, глядя опасливыми глазами на более опытного товарища. Тот знал о чем говорил. Как и я.

Распределитель — это плохо, очень плохо. Точнее это настоящая жесть. В этом я убедился на собственной опыте. В первую очередь там выявляют таких как я, но и обычным беспризорникам достается по полной.

Сначала узнаю твою личность, потом пробьют по базе. И если не дай бог ты где-то засветился, особенно в чем-то противозаконном — тебе прямая дорога на «малолетку». А там по слухам гораздо хуже, чем на улицах.

Я однажды попал в Распределитель и сумел сбежать до общения с надзирателями, выявляющих детей со способностями. Лепестка у меня тогда с собой еще не было, но зато удалось раздобыть небольшую заточку. Ее хватило, чтобы прорезать прямо в бетонной стене лаз.

Думаю, охранники неслабо удивились, обнаружив на утро в метровой стене из сплошного бетона, усиленного арматурой, дыру размером с колесо автомобиля.

Я тогда боялся, что столь явное проявление необычных способностей заставит власти усиленно искать «талантливого самородка». Но то ли у них своих дел хватало с поиском других «странных детей», то ли мое мнение о собственной уникальности оказалось ложным, но масштабных облав после побега не случилось.

Хотя я очень боялся, критически оценивая свои шансы уйти от погони — когда обессиленный перелезал через забор (создание «поля» требует много сил, иногда даже шататься начинаю), то поранил ногу и большую часть потом ковылял, с трудом переставляя ноги.

Пока шел, думал все, кранты, сейчас догонят и запихнут в клетку, выставив счет за поломанную стену. Но никто почему-то не пришел. Может не нашли след, может не очень старались. Не знаю.

Тогда-то и повстречал Ржавого с его «веселой» компанией. В одной из заброшек за границей периметра. Оценив потенциал новичка, мне помогли, перевязали рану, накормили, дали одежду.

Не бог весть что. Но я был благодарен за помощь и поэтому остался со своими новыми знакомцами, где надо честно помогая в ответ.

Вскрыть дверь разрезав замок? Почему нет, тем более что речь идет о продовольственном складе.

Хотя, жратвой наши налеты, конечно, не ограничивались. Бывало «брали» и более серьезные цели. Магазины электроники и разной мелочевки вдоль автострад, бензозаправки (предпочитали автоматические, с людьми обычно не связывались), придорожные кафешки. Пару раз даже проникали на базы отдыха, когда сезонные постояльцы уезжали.

Обычно лезли в отдаленные места или с плохо работающей сигнализацией. Чтобы успеть смыться до прибытия терроториалов, имеющих дурную привычку особо зверствовать даже по сравнению с городскими полисами.

— Так куда двинем? — Шуша обвел всех внимательным взглядом, затем предано уставился на Ржавого.

Сава что-то промямлил насчет точки у седьмой заправки. Остальные промолчали.

— Пойдем на «перегон». Давно мы туда не заглядывали, — сказал Ржавый и почему-то уставился на меня.

Мне этот взгляд совершенно не понравился. Нет, дело не в «перегоне» — железнодорожном грузовом терминале, где в основном работает автоматика и людей почти нет. Там неплохо можно поживиться, мы уже это делали раза три.

Нет, мне не понравилось другое — оценивающий прищур. Ржавый размышлял на мой счет и отнюдь не в положительном смысле.

За донос о необычном ребенке полагалась крупная награда. Ходили слухи, что даже родители иногда сдавали своих детей, получая огромные деньги. Что уж говорить о едва знакомых уличных беспризорниках.

Пока я приносил прибыль и был полезен для общества, Ржавый меня не трогал. Но как только появились признаки, что проблемы могут возрасти, в том числе через конфликты внутри банды, то сразу задумался о вознаграждении от властей.

На это даже обижаться не получалось. Потому что с точки зрения главаря он делал все правильно. Защищал своих и получал больше денег. Ведь рано или поздно на мой след могли выйти и тогда все остальные могли пойти по статье за укрывательство.

А тут и деньги, и безопасность. Чем не вариант?

Я незаметно выдохнул, черт, похоже моему везению подходит конец.

— Что скажешь, Стилет? Пойдем на перегон? — Ржавый внимательно смотрел, цепко отслеживая положение «лепестка».

Шуша, Сава, Мурка и остальные настороженно глядели на меня на пример лидера. В воздухе повисла угроза. Одно неверное движение и на меня накинуться скопом. А против толпы мне не выстоять. В этом я трезво смотрел на вещи.

Я медленно убрал нож за пояс, улыбнулся.

— Пойдем, почему нет.

Глава 2

Окрестности технограда «Брянск»

Перевалочная станция грузоперевозок «ЖД-Б-2». 10:20.

Высокий трехметровый забор из металлической сетки украшал двойной слой натянутой проволоки. Настолько тонкой и незаметной, что едва увидишь, надо подойти почти что вплотную. Как невесомая паутинка.

— Пятьдесят тысяч вольт, — Шуша выразительно повел глазами, указывая на верхушку сетчатого ограждения.

Делал он это всегда, когда видел подобные штуки, и это слегка раздражало.

— Заткнись! — рявкнул Ржавый, лидеру тоже надоело слушать одно и то же, каждый раз, как боец замечал решетку под напряжением.

Когда-то ему прилетало от подобной ограды, удар током оказал неизгладимое впечатление. Электричество с тех пор он сильно зауважал.

Однажды придурок и вовсе отказался лезть в один из летних домиков загородного санатория, потому что вдруг подумал, что небольшой заборчик из кованного металла подключен к генератору. Ржавому тогда пришлось подгонять пинками нерадивого подчиненного, что со стороны смотрелось довольно забавно.

Вспомнив смешной эпизод, я не удержался и улыбнулся. Зря. Спиной почуяв, что над ним надсмехаются Шуша резко обернулся через плечо. Маленькие злобные глазки буравили меня, обещая расплату. Длилось это недолго, но оставило неприятный осадок.

Черт. Теперь точно придется оглядываться за спину. Злобный говнюк не оставит в покое.

Когда Ржавый раздумывал чтобы сдать меня, небольшой инцидент станет еще одной причиной склониться к положительному решению.

Блин. А всего стоило немного притормозить. Все моя проклятая несдержанность. Теперь придется быть вдвое настороже. Чувствую после этого дела, меня и попытаются слить. Осталось выяснить, где это будет.

Вариантов на самом деле немного. Либо у скоростной автострады, куда смогут оперативно подорваться патрули терроториалов. Либо где-то в предместьях города, где зона ответственности городских полисов.

И там, и там плохо. Сбежать не получиться. Слишком неудобное для этого место.

Промка для этих целей подходила лучше всего. Изобилие бетона и металла (особенно свинца и других тяжелых сплавов) будет серьезно мешать сканированию. Придется спускаться с небес и топать ножками, чтобы найти дичь.

Другое дело, если ищейки сядут на хвост, уйти уже не удастся. Выследят, найдут, спеленают по рукам и ногам, засунут в рот кляп и натянут на голову темный мешок.

Видел я уже такое в Распределителе. Какой-то пацан вздумал брыкаться и демонстрировать умение обращения с огнем. В пироманта мигом плеснули водой, а затем так отходили берцами, что возникли сомнения в необходимости связывания. Но все равно крепко спеленали и куда-то уволокли.

Размышления о возможных линиях будущего прервал Ржавый, махнув вперед рукой.

— Идем.

Помогая друг другу, банда полезла через забор. Если действовать осторожно, можно избежать касания к тонкому оголенному проводу. Такое мы уже проворачивали не раз. Ловкие подростки перелезали через препятствие, оказываясь на другой стороне.

Барьер, созданный парализовать нервную систему и обездвижить человека, оказалась преодолен с удивительной легкостью.

За забором шел пустырь. С каким-то промышленным мусором, заросший бурьяном, с кучками хаотично разбросанного щебня.

Ржавый обернулся к остальным.

— Змейкой.

Привычный порядок, привычные действия. Двигаться строго по уже хоженой тропе. Не отклоняться, и не выкидывать фокусы.

Системы наблюдения на территории станции пусть и имели обширные черные дыры, но все же присутствовали, и попадать в поле зрения хоть одной камеры, значило ставить крест на всем предприятии.

Подумав о камерах безопасности, я потянулся к карману своей старенькой ветхой ветровки. Там лежала медицинская маска.

Заметив мое движение, Мурка постучала по плечу главаря и что-то шепнула. Ржавый посмотрел на меня, о чем-то подумал и скомандовал:

— Маски.

Вот урод. Сразу сообразил и догадался исправить собственный промах. А ведь мне сейчас ошибка лидера ой бы как пригодилась. За тем, кто косячит уже не идут. А потерянный авторитет восстанавливать сложно.

— Сука, — едва слышно выдохнул я под нос, перед этим удостоверившись, что никто из стоящих поблизости «коллег» по налету на ж/д станцию не услышит.

Обращенное к подруге главаря ругательство осталось без внимания. В отличие от Шуши, тупая, но злобная стерва не обладала чувствительностью замечать негатив в свой адрес.

Хмм, а вот интересно, а что если это и правда такая способность. Замечать опасность задолго до ее появления могло бы сильно пригодится для жизни на улице. Может в этом причина почему банда Ржавого так долго продержалась? Он знал о способностях Шуши и прислушивался к мнению качка? Это бы многое объясняло.

Я уставился в спину Шуши, нацелив взгляд между лопаток, мысленно представив, как достаю «лепесток» и всаживаю нож ему прямо в спину.

Шуша вдруг дернулся и резко обернулся, почти сразу наткнувшись взглядом на меня, хотя нас разделяло расстояние в несколько метров.

Поглядев, и поняв, что резать его явно не будут, качок отвернулся, не забыв перед этим полоснуть по мне еще раз глазами, полными ненависти.

Хрена себе. Как он это делает? Мысли читает? Если так, то мне сразу кранты, против такого умения нечего противопоставить.

Я нарисовал в голове картинку, как убиваю сначала Ржавого, потом Мурку.

Однако на этот раз Шуша никак не отреагировал. Значит не телепат.

У меня отлегло от сердца. Я осторожно выдохнул, заметив, что все это время неосознанно задерживал дыхание.

Проклятье. Так и сердечный приступ можно словить. Приходилось слышать уже слышать о странных детях, умеющих лазить в головы других людей. И ничего хорошего эти слухи в себе не несли.

Говорили, что телепаты могут взять под контроль мозг и сделать из любого послушную марионетку. Запрограммировать на определенное поведение и выпустить в мир, а человек и не будет догадываться, что он под полным контролем.

Промыть мозги, украсть память, отправить в кому — и куча еще куда более мерзких вещей.

Так что телепатов я боялся. Не знаю, насколько все эти слухи правдивы, но ведь вон мой нож — в руки скользнул Лепесток — и я умею его закрывать невидимым полем — по лезвию скользнула легкая рябь — увидь кто это посторонний, решил бы что какой-нибудь фокус. Но все реально, все действует. Так может, и чтецы мыслей тоже среди «странных» имеются.

Представив такую встречу, я задумался. Любопытно, кто успеет первым: он прочитать меня или я метнуть нож? Чтобы не выдать себя, надо видимо до последнего не думать об агрессии. Притворится беспомощным, а лучше испуганным (от таких меньше всего ждут угрозы), а затем атаковать.

Интересно, получилось бы или нет? Поразмышляв на эту тему, я понял, что вовсе не жажду проверять это на собственной шкуре.

Тем временем остальные закончили натягивать маски. Обычные, медицинские, тряпочные. Кто-то сверху еще натянул капюшон толстовки или куртки, кто-то достал из кармана кепку. У кого-то оказалась в кармане заныкана шерстяная шапочка. Я надел бейсболку и темные очки, с большой трещиной на правом стекле, но вполне сносно закрывающие глаза и верхнюю часть лица.

Сегодняшние программы распознавания отличилась большой сложностью и могли определить личность даже по фрагменту физиономии. Поэтому предосторожность не повредит.

Большая часть банды очки одевать конечно не стала. В виду банального отсутствия оных. Но по большому счету это и необязательно. Камеры на станции вряд ли хорошего качества, чтобы снять картинку с высоким разрешением. Так что хватит и масок.

Это я такой перестраховщик, что готов дуть на воду, лишь бы не обжечься. Имелся печальный опыт взаимодействия с системами наблюдения. Правда это было в городе и в хорошо охраняемом районе, но все же, небольшая страховка не повредит. Так что пусть будут очки, хоть и разбитые.

— Пошли, — Ржавый махнул рукой.

Мы направились к вытянутым плоским постройкам, из которых выходили линии железнодорожных путей. Петляли между кучками щебня, иногда замирали на дне ям, изредка и вовсе начинали ползти, преодолевая опасные участки.

Я не знал откуда Ржавый узнал об этой безопасной «тропе», но точно знал, что использовать ее в полную силу он стал только при моем появлении.

Наверное, уже пробивал пути сюда раньше, в поисках жирной добычи. Но только со мной смог до нее дотянуться.

Дело в том, что несмотря на слабую охрану проникнуть в основные здания станции невозможно. Туда, где происходят разгрузка, погрузка, перевалка и сортировка груза.

Единственный шанс добраться до перевозимых по железной дороге товаров — это вскрыть на подъезде вагоны. Прямо перед складскими ангарами, как правило скапливается небольшая очередь. Если действовать быстро, вполне реально вскрыть один или два перед тем, как их загонят под крышу.

Людей там нет, составы полностью автоматические, управляются компьютерами и следуют строгой очередности.

Запоры крепкие, металлические, без моего Лепестка, понадобится плазменный резак чтобы такие вскрыть. Что сразу запустит тревогу. Достаточно открыть дверь и на спутник отправлялся сигнал о несанкционированном проникновении.

И в этом наш фокус — дверь мы не трогали. Я вырезал проем где-нибудь в другом месте, подальше от датчиков. Эти электронные штучки достаточно дорогие, невозможно разместить по всему корпусу, поэтому следили они в основном за единственным входом.

Логичный шаг, с учетом того, что на резку толстой стенки грузовой капсулы могло уйти до получаса активной работы. Но совершенно бесполезный, если иметь дело с моими Лепестком.

— Так, сначала идем мы со Стилетом, как вскроем «консерву» и начнем выкидывать коробки и пакеты, ваша задача подобрать их и отбежать. Потом ждете нас и вместе возвращаемся обратно к забору. До тех пор никому не дергаться. Все понятно? — Ржавый обвел всех грозным взглядом, особенно остановившись на бестолковых мальках.

Эти легко могли завалить все дело, в неподходящий момент подняв шум или сделав еще какую-нибудь подобную глупость. Бывало уже такое, не раз. Попадало им потом за это прилично, но зато воспитательный урок не проходил зря.

Убедившись, что все поняли, что им предстоит делать, Ржавый махнул мне рукой. Двигающийся до этого где-то в середине колонны, я начал продвигаться вперед.

— Короче, Стилет, смотри, берем вон тот вагон, видишь? — рыжий главарь взял меня за плечо, поворачивая в сторону указанной цели.

Я неосознанно напрягся. Стоящие рядом Шуша и Мурка нервировали слишком близким присутствием.

В голове даже мелькнула мысль, что вот сейчас все трое одновременно набросятся, ударят чем-нибудь по затылку, а затем сдадут полисам.

Но Ржавый больше не делал никаких подозрительных движений. Казалось все внимание его поглощено указанным вагоном. Шуша и Мурка отошли назад к остальным, повторно объясняя, что до поданного сигнала никому не выбегать из укрытия.

Я незаметно расслабился. Значит не сейчас. Да и глупо это будет со стороны осторожного Ржавого, устраивать бучу на территории под охраной.

Нет, он подберет возможность получше. Когда добыча будет в руках и вынесена за пределы периметра.

И барахло возьмет (судя по эмблеме выбранного вагона, внутри перевозили груз одного из крупнейших онлайн-магазинов, в таких всегда есть чем поживиться), и награду за мою голову получит. Двойной профит.

Надо уходить. Но когда? Нужен подходящий момент. С компанией Ржавого пора прощаться…

Я резко замер, рука дернула за рукав Ржавого.

— Стой!

Откуда-то сверху донесся слабый звук глухого жужжания. Подумавший о нападения и оскалившийся Ржавый, резко замер и тоже прислушался.

— Дрон, — я прошептал, тыкая пальцем в небо.

Ржавый медленно кивнул. Он тоже понял, что в воздухе находится наблюдатель.

Охранный дрон! Плохо, очень плохо. Пора и правда валить.

Я осторожно выглянул из-за щебня. Плоский квадрокоптер плавно парил в сотне метрах, как раз над железнодорожными путями.

Следовало догадаться, что рано или поздно это случится. Местным хозяевам надоест, что их постоянно обкрадывают, и они серьезно займутся охраной, привлекая дополнительные ресурсы.

Мы бывали здесь всего три раза, каждый раз делая большой перерыв между заходами. И вряд ли нанесли большой ущерб, но похоже владельцам это все равно не понравилось.

Я еще раз посмотрел на охранный дрон. Дерьмо! Я узнал эту модель — «Часовой», производство компании «Кронштадт», максимальная скорость — 100 км/ч, автономность — сутки полета.

Но самое главное — умеет не только наблюдать, но и стрелять иглами. Каждый кончик смазан синтетическим нейротоксином. Попадет такая хрень в тело и считай все — пара часов в отключке тебе обеспечена.

«Кронштадт» — это очень серьезно. Компания, занимающаяся военными подрядами, считалась одним из флагманов в индустрии роботостроения. Если хозяева станции обратились к ним, то дело труба.

— Надо уходить, — одними губами прошептал я.

Ржавый медленно кивнул, мы поползли обратно.

Глава 3

Окрестности технограда «Брянск»

Перевалочная станция грузоперевозок «ЖД-Б-2». 10:30.

Зеленого цвета луч скользнул по куче мусора неподалеку. Сенсор дрона перешел в активную фазу поиска.

Точно Часовой, и характерные очертания силуэта, и окрас, и слегка смазанная легко узнаваемая эмблема Кронштадта.

В памяти всплыли строчки характеристик из когда-то читанного каталога новинок робототехники:

«Четыре мощных мотора — ЯР-200, крейсерская скорость… блоки управления… диапазон каналов связи… ТТХ стрелкового комплекса на борту…»

Последнее особенно опасно. Если не изменяет память, игл там достаточно чтобы нашпиговать каждого из нашей компании, как подушечку для иголок. Еще и останется. Блок серьезный, по армейскому спецзаказу. Подобные летающие охранные комплексы часто использовались для контроля периметра военных баз.

— У него тепловизор, — одними губами прошептал я.

Глаза Ржавого расширились. Припавшие на дне какой-то ямы, с опаской наблюдающие за ползающими неподалеку зелеными лучами, мы не успели добраться до своих. Что-то встревожило дрона, и он двинулся нарезать круги, с каждым заходом делая охват все больше.

Пока нас спасала только гора промышленного мусора, где кроме толстых балок бетона в изобилии имелся металл. Всякие арматуры, железяки и другие строительные отходы.

Но этого не хватит надолго, квадрокоптер возвращался и скоро полетит под таким углом, что между нами не останется серьезных преград.

Что будет дальше предугадать сложно. Скорее всего сам бросится на добычу. Способы поимки имелись, как и соответствующее программное обеспечение. Алгоритмы давали возможность произвести наведение и захват.

Гораздо хуже, если отошлет сигнал тревоги группе быстрого реагирования. Тогда шансы уйти значительно снизятся. Обмануть живых людей сложнее чем даже самых продвинутых роботов. Нарушителей схватят за жабры, опомниться не успеем.

— Ворота, — выдохнул Ржавый и мотнул головой вправо.

Проследив за его взглядом, я выругался под нос. Летающая железяка уже давно отослала сигнал и на него явились новые гости.

Вдалеке, у въездных ворот стоял угловатый внедорожник — «Вурдалак», крутая машинка, использующаяся не только военными, но и частными охранными фирмами. Судя по расцветке, кто-то из последних сюда и пожаловал.

Серые разводы и эмблема на борту. Что это? Кулак? Я прищурился, пытаясь разглядеть незнакомый знак, слишком далеко оставалось до цели.

Нет точно, сжатый кулак. И камуфляж грязно-серый. Не вояки. От сердца отлегло. В этом случае, выбраться вообще бы не оставалось шансов. А так, можно еще побарахтаться.

Преодолев шлагбаум и скользящие сетчатые ворота, машина въехала на территорию станции. Захлопали дверцы, наружу полезли люди в камуфляже под цвет внедорожника.

Одинаковая форма в стиле милитари, легкие черные бронники, армейского типа кепи, в ушах гарнитуры связи (хотя могу ошибаться — все же далековато), из оружия — помповые дробовики и пистолеты на поясе.

Выглядят прикинуто и опасно. Но как правило, все это обычно понты. Частное охранное агентство в первую очередь давит внешним прикидом своих сотрудников. Устраивать разборки с большой стрельбой им никто не позволит. Мигом прилетят тактические группы захвата полисов и положат всех мордой в асфальт.

Поэтому нанимают в такие конторы как правило грозно выглядевших качков, а не бойцов, способных доставить неприятности. Серьезные профи стоят недешево, а зачем тратить деньги, если их навыки никогда не будут толком использоваться?

Но оружие у них все же есть. А банда малолеток отнюдь не команда спецназа. Для нас с лихвой хватит и этих картинных позеров. Надо трезво оценивать ситуацию.

— Что будем делать? — прошептал Ржавый мне в ухо.

От неожиданности я чуть не дернулся. Какого хрена он ко мне лезет? И какого хрена спрашивает совета?

Но сам все же подумал, что как-то все это слишком круто для обычных краж из вагонов…

Стоп. Вагоны… как мы в них проникали… может в этом все дело? Вырезанный неизвестным способом кусок металлоконструкции грузовой капсулы мог привлечь к себе внимание.

Точно. Скорее всего хозяева станции поняли, что здесь что-то нечисто и захотели разобраться.

Я покосился на Ржавого. Интересно, как быстро до него дойдет? И что после этого он предпримет? С последним несложно — сдаст, падла. И сдаст с превеликим удовольствием. К гадалке не ходи.

И дело не в личной неприязни, хотя ее тоже хватало — я никогда главарю банды не нравился, да и мне он, если говорить откровенно, тоже. Главное — деньги. За них Ржавый сделает все что угодно.

О своих он заботился, не спорю, но чувствовалась в этом какая-то фальшь. Всегда выставлял заботу напоказ, чтобы самую мелочь заметили, будь то обычная бутылка воды, переданная самому младшему или подаренная с плеча изношенная куртка (и плевать, что причина могла быть в том, что себе нашел что получше).

Я настороженно повел взглядом в сторону кучи щебня, где пряталась основная банда.

Кого опасаться в первую очередь? Самого Ржавого. Парень он здоровый, врежет так, что мало не покажется. Мигом поплыву. По сравнению с ним я доходяга.

Вторая опасность — Шуша. Этот вообще громила каких поискать. Верный сторожевой пес, вцепится — не оттащишь. Кулаки пудовые. Опять же эта его необъяснимая чуйка на любую опасность. Справится с ним будет непросто. Если вообще возможно.

Что можно противопоставить этим двоим? Явно не физическую силу. Особенно, когда они работают в связке. В этом у них преимущество.

Не стоит забывать также о Мурке. Злобная стерва мастерски умела царапаться. Вцепиться с визгом в лицо — считай лишился глаз. Исполосует, лишит зрения, пока другие подбираются ближе.

Про остальную часть банды тоже не стоило забывать. Навалятся толпой — не отмашешься. Лепесток аргумент, конечно, серьезный, но отнюдь не абсолютный. Ну пырну парочку, ну порежу еще одного, остальные все равно запинают.

Нет, в прямом столкновении шансов ноль. Необходима хитрость. И желательно не столь очевидная, чтобы Ржавый раньше времени не догадался.

— Предлагаю уходить врассыпную, — прошептал я. — Всех не поймают.

Ржавый подозрительно покосился на меня, иногда чуйка на подставу у него срабатывала не хуже, чем у Шуши. Что в целом понятно, иначе он столько времени во главе банды не удержался бы.

— За всеми не погонятся, больше шансов уйти, — не ослаблял напора я, делая вид, что не замечаю изучающего взгляда главаря.

Сам смотрел наверх, отслеживая маршрут дрона. Скоро «Часовой» сделает последний круг и увеличит радиус. Тогда мы попадем в поле его зрения. Оставалось недолго.

Но хуже всего то, что приехавшие охранники стали неспешно подтягиваться к месту действия. Кажется, они логично решили в первую очередь проверить подъездные пути железной дороги.

Где же мы все-таки прокололись? Дрон нас еще не заметил, а Вурдалак уже въезжал через ворота. Сработала какая-то еще незамеченная сигнализация?

Скорее всего на забор поставили дополнительный контур движения. Так узнали о проникновении. Хозяева поняли, что на территории станции посторонние, но пока не знали где точно.

До обнаружения оставалось недолго.

— Скоро долетит, — прошептал я, провожая глазами беспилотник. — Выйдет из слепой зоны и засечет через свой гребанный тепловизор.

Это помогло сместить фокус внимания. Ржавый вздрогнул и тоже посмотрел наверх, перестав сверлить меня настороженным взглядом.

Вот же подозрительная сука.

— Если не сейчас, то никогда. Будет поздно, — я продолжал нагнетать, впрочем, не особо кривя душой. У нас и правда оставалось мало времени. Потом эффект неожиданности пропадет и станет поздно.

Похоже Ржавый тоже это понял, он вдруг резко выпрямился во весь рост и заорал:

— Врассыпную!

Команду банда выполнила четко. Все брызнули в разные стороны стайкой испуганных перепелок.

Отработанный не раз маневр сразу поставил преследователей перед выбором за кем гнаться.

— Атас, полисы! — добавляя неразберихи закричал один мальков.

— Крысы позорные! — заорал второй.

Разумеется, нас моментально заметили, и не только летающий дрон. Что-то закричали идущие вдалеке охранники. Кажется что-то из классического: стой, стрелять буду. И другой подобный бред. Как будто они всерьез будут палить из боевых стволов в спину разбегающихся в разные стороны малолеток.

Нет, виси на нас что-нибудь серьезное, вроде грабежа с нападением и физическим причинением вреда, могли и пальнуть. Но ведь мы, по сути, еще ничего пока не сделали, даже чертов вагон не вскрыли.

— Ходу! Ходу! — заорал Ржавый, упруго вскочив на ноги и рванув куда-то вправо.

Мне с ним не по пути. Я перекатился через плечо и быстро пополз в противоположную сторону, надеясь до последнего остаться в слепой зоне для парящего дрона.

А вот и он. По бегущему зигзагом главарю (тоже не забыл о «Часовом» в небе), беспилотник открыл беглый огонь.

Щелк. Щелк. Щелк.

Иглы со смазанным нейротоксином наконечниками бессильно отскакивали от бетонных блоков, от щебня или утопали в рыхлой земле, но не попадали по проявившему удивительную резвость лидеру банды.

Хрена себе он несется. Несколько ошарашенный я застыл, провожая уважительным взглядом спину Ржавого. Во дает, даже не ожидал от него такой прыти. Уйти из сетки наведения дрона — это надо крепко постараться.

Впрочем, если беспилотник подлетит ближе, то разброс серьезно уменьшится и компьютер в конце концов поймет шустрого теплокровного в свои метки целеуказания.

— Удачно получить иглой в задницу, — прошептал я пожелание на прощение Ржавому и пополз дальше, энергично загребая руками. Вставать и бежать я пока не спешил, надо отойти подальше от основного места события.

У охранников между тем во всю включился охотничьей инстинкт. Бегут, значит надо ловить. Поймать, сбить с ног, связать. Это у уродов почти что в крови.

Как будто заняться им больше нечем, чем гоняться за беспризорными сопляками.

Если бы остановились и подумали, то поняли бы, что занимаются ерундой. Дураку понятно, что после такого мы сюда больше не сунемся. И все равно бегут. Гады. Премию им что ли за поимку назначили?

— Уроды, — выдохнул я и пополз быстрее.

На моих бывших товарищей началась самая настоящая охота. С дроном, с прыгающим по кочкам Вурдалаком, со стрельбой в воздух и азартными криками остановится.

Банда рассыпалась по территории перевалочной станции как стайка перепуганных рыбешек. Кто-то со страху побежал не туда и попался в руки охранников. Но большая часть крепко держала курс, в основном направляясь к забору.

На шум из других зданий выглянуло несколько местных рабочих. Что-то пообсуждали, стоя на крыльце, но присоединится к погоне не спешили. Правильно, им за это не платят. А озверевшие беспризорники при поимке могли и пырнуть чем-нибудь острым. Кому это надо? Гробить здоровье за чужую работу?

Кстати, об этом. Охранники скоро тоже могли разозлится, если «забава» слишком затянется. Тогда если поймают будут бить. Сейчас отвесят пару затрещин и успокоятся. Но позже могут и отходить посильней.

Впрочем, плевать, попадаться им в руки я все равно не собирался.

Я бежал, петляя по ямам, стараясь держаться за горами промышленного мусора, которого здесь к счастью хватало с избытком.

Забор возник неожиданно, вынырнув краешком острой колючки из-за полуразрушенной бетонной плиты.

Оттолкнуться ногой, прыгнуть, зацепиться и подтянуться, карабкаясь наверх — привычный алгоритм, знакомый с самого детства для любого кто лазил через заборы.

В последний миг меня что-то остановило. Не знаю, то ли искра где мелькнула, то ли от забора доносилось едва слышное гудение. Но сразу понял, что теперь вся сетка под напряжением, не только тонкая проволока наверху.

Черт. Вот же козлины, чуть не попался. Я вынули Лепесток и резко провел сверху вниз. Брызнули искры, рассеченная сетка протестующе зашипела. Расширив проем, я нырнул в образовавшуюся дыру и очутился за пределами ограждения.

— Хрен вам всем на рыло, — не поленился, повернуться назад и согнуть руку у живота в известном жесте.

Дальше бег по лесной местности. Так торопился, что сам не заметил, как выскочил на небольшую полянку. Там меня ждал сюрприз.

Шуша.

Но он вовсе не поджидал меня, как можно подумать. Наоборот, громила Ржавого лежал на животе, руки ему увлеченно крутил один из охранников в униформе.

В голове мелькнули две мысли: первая — как Шуша умудрился меня обогнать? И вторая — откуда здесь взялся охранник?

Шуша заметил меня, ему уже заломили руки за спину. Качок взглянул прямо в глаза, но ничего не сказал. Не заорал, предупреждая своего пленителя, тем самым зарабатывая шанс сбежать, не привлек ко мне внимание и не стал просить о помощи.

Но что-то во взгляде у него все же мелькнуло. Не мольба, не просьба помочь, но обещание отплатить, если все же не оставлю в беде.

Это решило все.

Охранник деловито достал белую стяжку одноразовых наручников и одним слитным движением затянул их на запястьях Шуши. Даже удовлетворенно похлопал его по плечу и что-то сказал.

Тут я на него и налетел. Увлеченный пойманной добычей, меня он поздно заметил.

Перехватив Лепесток обратным хватом, я присел и резко полоснул по задней части колена мужика в униформе. Послышался удивленный вскрик. Я не стал облекать нож в силовое поле, с лихвой хватило хорошо заточенной стали.

Камуфляжная ткань окрасилась красным. Охранник взревел что-то неразборчивое и дернул из кобуры пистолет. Я перехватил его руку и коротко ткнул обратным движением Лепестком. Тупая рукоять ножа попала прямо в висок. Мужик без звука обмяк и свалился на землю.

Сам не ожидал от себя такой слаженности. Даже странно, что получилось так ловко завалить такого амбала.

— Наручники, — просипел Шуша.

Я подскочил к нему и подцепив Лепестком резко рванул стяжку на себя. Пластик лопнул, освобождая стянутые за спиной руки. Шуша вскочил на ноги.

— Ходу! Ходу!

Мы рванули в сторону леса.

Глава 4

Российская Федерация. 2035 год

Территория «Центр».

Окрестности технограда «Брянск». 10:40.

— Влево надо, там автострада и мост, — Шуша тяжело дышал, короткий, но скоростной забег дался качку нелегко.

— Там скорее всего патрули, — я тоже находился не в лучшей форме, а выглядел скорее всего хуже, ползание по мусору на пустыре не обошлось без последствий.

Я поправил бейсболку, маску и очки, но снимать ничего не стал. Заляпанную грязью старую ветровку и штаны даже не пытался очистить. Сейчас есть дела поважнее, чем опрятная внешность.

— Ты что замочил его? — Шуша остановился и привалился к дереву, пытаясь отдышаться.

— Кого? — я не сразу понял о ком идет речь.

— Охранника, что меня взял. Ты что, его наглухо завалил? — в голосе громилы проскользнула опаска.

Стало понятно, что он плохо разглядел конец скоротечной схватки и не видел, что последний удар пришелся не лезвием, а рукоятью ножа. Я мог бы соврать и несомненно получить еще больше уважения от стоящего рядом качка. Но в конечном итоге все это могло закончится плохо, вплоть до заявления полисам, что «он знает пацана, который однажды в лесу убил сотрудника частной охранной компании».

В будущем Шуша вполне мог очутиться в ситуации, когда сдать потенциального убийцу ему будет выгодно. Оно мне надо потом доказывать полисам, что я наврал ради авторитета? Которого и так хватает, если говорить откровенно.

— Дурак что ли? Оглушил. Рукоятью в висок. Мне только мертвяка еще не хватает, — я огрызнулся, но внимательно следил за реакцией.

Как ни странно, Шушу это успокоило. Кажется ему тоже не улыбалось оказаться замешанным в настоящем убийстве.

А я вспомнил короткую стычку с охранником. Даже удивительно, как ловко все получилось. Перехватил руку и тут же саданул в обратку, да еще прямо в висок. Очень здорово вышло. Настоящая связка ударов.

Наверное со страху. Вряд ли потом получиться повторить еще раз. А если и получится, то обязательно засажу лезвием в башку, и повешу на себя мертвяка.

Дерьмо…

— Как ты так быстро выбрался? И откуда там выскочил охранник?

Шуша сплюнул.

— Именно что выскочил. Эта падла нас там ждала. Меня повалила, а Мурка успела слинять.

Засада. Это многое объясняло. Пока одна группа демонстративно въезжает на территорию Ж/Д станции, вторая растекается снаружи и ждет, пока в силки попадут перепуганные куропатки, разбегающиеся во все стороны.

Хитрые сволочи.

— А забор? Там теперь все под напряжением, как перелезли?

— Когда одного из мальков шарахнуло, забросили доску. По ней и выбрались, — он помолчал. — Не все.

Голос прозвучал мрачно. Я недолюбливал Шушу, и он платил мне тем же, но похоже за остальных он искреннее переживал.

Больше мы ни о чем не говорили. Вариант вернуться и попробовать помочь другим даже не обсуждался. Оба понимали, что это бесполезно. Нас скрутят быстрее, чем сможем что-нибудь сделать.

Но когда откуда-то слева прилетел придушенный женский вскрик, Шуша сразу забыл обо всем и ломанулся сквозь кустарник и деревья, выбегая на еще одну небольшую прогалину.

Там была Мурка. И ее тоже вязали. Она лежала на животе, сверху сидел охранник и крутил ей руки, оцепляя с пояса уже знакомые одноразовые пластиковые наручники.

Прямо дежавю какое-то.

Вот только обнаружилась разница. С Шушей был один охранник. А здесь их оказалось двое. Пока один возился с задержанной, второй стоял рядом и держал в руках наготове помповое ружье.

К счастью, он смотрел в другую сторону и не сразу заметил нас. Оставалось время, чтобы уйти незаметно.

Все испортила Мурка. Она вдруг вывернула голову, уставилась на Шушу и меня и совершенно неожиданно визгливо заорала:

— А-а-а!!! Вон они!!! Это колдуны!!! Держите их!!!

Такой подставы мы не ожидали. Шуша вздрогнул и ломанулся в кусты. Я прыгнул следом. Над головой раздался выстрел, сверху попадали сбитые ветки.

— Стой, стрелять буду!!!

Да он издевается. А сам только что сделал? Камнем бросил что ли? Придурок.

В момент выстрела душа ушла в пятки, на секунду показалось, что гад ведет огонь на поражение и что сейчас в спину прилетит пуля. К счастью, у охранника хватило ума задрать ствол и шарахнуть по вершинам деревьев.

— Беги, мля!!! — я пнул замешкавшегося Шушу под зад и не глядя, внял ли он совету, рванул, петляя между деревьев.

Вдогонку нам неслись какие-то выкрики. Скорее всего опять: стой стрелять буду. Как будто только что не стреляли. Не знаю как насчет остальных, но конкретно этот охранник явно полный придурок.

Сзади пыхтел Шуша, в последний миг качок решил последовать за мной, видимо посчитав, что пока вдвоем будет безопасней. Не знаю, как насчет безопасности, но шуму при беге мы производили достаточно.

— Хорош, стой, — я остановился у поваленного дерева.

— Спятил, валить надо! — Шуша намеревался бежать дальше.

Пришлось дернуть его за плечо и приложить палец к губам.

— Тихо. Прислушайся. Жужжание слышишь?

Мы, не сговариваясь уставились в небо. Охранники за нами не побежали, справедливо рассудив, что поймать нас будет трудно. Одно дело устроить ловушку и перехватить в конкретной точке, и другое искать в густом подлеске двух шустро удирающих пацанов.

Но легко могли отправить дрона. Выследить сверху при помощи тепловизора для беспилотника будет легкой задачей.

Шуша сразу понял ход моих мыслей, заткнулся и стал напряженно шарить глазами по небу, прислушиваясь к посторонним звукам.

К несчастью, густая листва и шум качающихся крон деревьев не давали толком прояснить находится ли в воздухе наблюдатель.

— Этой летающей железяке не обязательно к нам приближаться, чтобы найти, — облизав губы, хмуро указал Шуша.

Я согласился, но ничего путного в голову больше не лезло. Тем более нам все равно нужна передышка.

— Сука! — Шуша вдруг впечатал в ствол ближайшего дерева крепкий кулак. На землю посыпалась выбитая кора.

— Ты про Мурку?

Он ничего не ответил. А я вдруг вспомнил крик подружки Ржавого: «Вон они!!! Это колдуны!!! Держите их!!!».

КОЛДУНЫ! Во множественном числе! Не колдун! КОЛДУНЫ!

Я покосился на Шушу. Значит правда, чуйка на опасность — это какая-то способность. Как у меня. И Мурка об этом знала. Наверное, как и Ржавый.

Только в отличие от меня Шуша никогда не лез на рожон и не выделялся, послушно исполняя приказания лидера. Поэтому тот его так долго держал.

— Эта бешенная сука ненавидит всех, — глухо сказал Шуша. — Давно надо было ее кончить. Тварь! Она всех нас сдаст.

Уже сдала, — хотел сказать я, но ничего говорить не стал. И так все понятно.

Что самое забавное, теперь ситуация для Шуши изменилась кардинально. Мурка выдала не только меня с моим умением облекать нож в силовое поле, но и его с его способностью предчувствовать опасность.

Мы теперь в одной лодке.

Видимо подумав о том же, Шуша с чувством пнул по ближайшему поваленному дереву

— … — ная сука! — трухлявый ствол переломился пополам, в воздух взметнулось облачко пыли.

Осознание, что перешел из статуса обычного беспризорника, которому максимум грозит несколько месяцев на малолетке в разряд разыскиваемого лица — не самое приятное ощущение.

— Успокойся, — сказал я, давно прошедший через нечто похожее. — Сейчас не время для истерики.

Реакция оказалась мгновенной, Шуша резко обернулся, ощерился:

— Что ты сказал?!

Я ответил холодным взглядом.

— То и сказал. Будешь вести себя, как маленькая девочка и биться в истерике, или поведешь себя как мужчина? Если первое — тогда извини, нам с тобой дальше не пути.

В моем голосе стыл лед. Это помогло. Бросаться Шуша не стал, не рискнул, помня об исходе наших прошлых столкновений, но судя по глазам ему очень этого хотелось.

— Мы теперь в одной лодке, и надо думать, что делать дальше.

— Ни в какой я не лодке, понял?! — яростно сверкая глазами прорычал качок.

Я равнодушно пожал плечами.

— Можешь отрицать сколько хочешь, но Мурка тебя подставила так же, как и меня. Теперь за нами обоими будут охотиться. Ты тоже из «странных».

— Пошел ты! Никакой я не «странный», понял?!

Я усмехнулся.

— Да? Может расскажешь это дознавателям в Распределителе? Или думаешь они поверят тебя на слово и ничего не будут проверять? Обманешь тестирование на способности? Сможешь это сделать? Тогда я первым признаю, что ты у нас из обычных детей, — под конец я не сдержался и закончил с издевкой.

Это была ошибка. Шуша с неразборчивым воплем бросился на меня. Мы повалились на землю, отвешивая друг другу беспорядочные удары куда попало.

Пыхтя и сопя, мы еще несколько минут боролись, пока наконец не выдохлись. Все-таки недавний забег отнял слишком много энергии и сил на банальную драку уже не осталось.

— Сука! — с чувством выплюнул Шуша и замолк, лежа на спине и глядя в небо.

Я уселся на земле и мрачно буркнул:

— Согласен.

Мы еще какое-то время молча сидели, угрюмо вслушиваясь в звуки леса.

— Пошли, чем дальше отойдем, тем лучше будет, — я поднялся первым и не оглядываясь поплелся в сторону видневшегося солнца. Где оно там встает и садится? Восток и запад? Или наоборот? Черт, хреновый из меня экотурист.

Через несколько секунд позади послышалось глухое шуршание кроссовок о листву. Шуша направился следом, не рискнув оставаться в одиночку в лесу.

Больше мы с ним не говорили, все то время пока плутали между деревьев. Лесники из нас обоих оказались хреновые, так что шли наугад. Фортуна оценила столь явную храбрость (или в нашем случае откровенное тупость), и вывела нас в конечном итоге на открытую местность.

Мы оказались на опушке.

— Как думаешь, далеко ушли? — не оборачиваясь спросил я.

Шуша промолчал. Ну и хрен с ним.

Перед нами тянулись две линии скоростной автострады. Идеально ровные полосы черного асфальта начинались вдалеке и ныряли за горизонт. Пустынные и безлюдные, без единой точки машины. Для нас это, наверное, хорошо. Но выходить на открытое пространство все же не хотелось.

Стояла непривычная тишина.

Первым делом я обшарил небо в поисках черных точек. Кажется чисто. Дронов не видать. Хотя это могло оказаться обманчивым впечатлением. За нами могли послать не только квадрокоптер с потолком полета в три сотни метров, но и что-нибудь более высотное, с отличной оптикой на борту и все тем же проклятым тепловизором.

Интересно с нас успели снять слепок сигнатур? Говорят, есть такие модели, что запоминают тепловой след и могут потом отличить человека.

— Гляди, — палец Шуши высунулся из-за моего плеча.

По одной из дорожных линий колонной двигались автомобили. Приглядевшись, я присвистнул. Ясно, почему полос две. Одна предназначена для грузовых беспилотников.

Машины двигались с одинаковой скоростью, соблюдая между собой строгую дистанцию, не приближаясь ни на миллиметр друг к другу.

Вскоре появилась возможность рассмотреть головной автомобиль. Глухая кабина, без дверей, без окон. Даже не кабина, а прямоугольный блок управления с зализанной полусферой на крыше. Там скорее всего располагалась основное оборудование с бортовым компьютером, сенсорами и датчиками.

Большую часть занимала транспортная платформа — закрытый контейнер, крепящийся на шасси специальными захватами. Модульная конструкция, для быстрой перегрузки в случае необходимости.

На борту надпись, огромными красными буквами на белом фоне — «Магнит».

Стало понятно, что караван беспилотных грузовиков принадлежал федеральной сети знаменитого крупного ритейлера.

— Жратвы там, наверное, куча, — хмуро скривился Шуша, тоже заметивший надпись.

— Угу, только до нее хрен доберешься, — я поморщился. В животе заурчало, со вчерашнего дня во рту ни крошки. А что ел вчера, вряд ли можно назвать полноценным принятием пищи.

Бело-красные колесные беспилотники молнией пронеслись по дороге, исчезая за горизонтом. Проводив взглядом такие близкие и такие недостижимые грузовики, полные продуктов, мы дружно вздохнули.

— А там что? — Шуша опять указал куда-то пальцем.

В отличие от меня, в основном интересовавшимся небом и появлением на нем черных точек летящих дронов, качок цепко оглядывал окружающую окрестность.

Поглядев в указанную сторону, я дернул плечом.

— Хибара какая-то. Судя по внешнему виду, заброшка.

— Может там чего есть? — Шуша поглядел на меня.

В ответ я поглядел на ветхую постройку, стоящую на отшибе в закутке сбоку от автострады, и сказал, не скрывая сомнений:

— Вряд ли. Это же сарай какой-то. Придорожный сортир.

— Для сортира великовато, — не согласился Шуша. — Скорее заброшенная кафешка. Или заправка.

Еще раз внимательно оглядев стоящую вдалеке постройку, я вынужденно признал:

— Может быть и кафешка. Только вряд ли там что-нибудь осталось. А место приметное. Нас там в первую очередь будут искать.

— А какая разница? До моста мы теперь точно не доберемся. И спрятаться все равно больше негде. А жрать охота.

Мост был местом сбора на случай непредвиденных обстоятельств, вроде бега врассыпную. Туда я возвращаться все равно не хотел. Тем более Мурка скорее всего и это место сдала.

— Ладно, пошли глянем. Только ты это, давай держи наготове свою колдовскую «чуйку», чтобы нас не накрыли внезапно.

Шуша пробурчал что-то в ответ, но больше ничего не сказал. Мы начали спускаться в заросший камышами кювет, чтобы перебраться через дорогу.

Глава 5

Российская Федерация. 2035 год

Территория «Центр».

Окрестности технограда «Брянск». 12:05.

Заброшка и правда оказалась кафешкой, стоящей на краю просторной парковки для большегрузных фур. Когда-то здесь останавливались дальнобойщики на отдых, пока за баранкой автомобилей живых людей не сменили беспилотные механизмы.

У края площадки придорожная забегаловка, за ней мусорные баки, чуть дальше обширное пустое пространство стоянки, заваленное мусором, справа за редкой стеной деревьев ряд низких вагончиков. Подозреваю там когда-то водил принимали жрицы любви, работавшие на трассе.

И пожрать, и отдохнуть, и получить порцию любви. Полный сервис к вашим услугам.

Бизнес, построенный вокруг дальнобоев, моментально накрылся, стоило в сфере перевозок появится бездушным автоматам, кому не требовался отдых и кто был способн гнать фуры без перерыва многие тысячи километров.

— Вроде чисто, — Шуша заглянул в грязное окно.

Подобрались мы к зданию со стороны леса, на всякий случай сделав небольшой крюк.

— Тихо. Слышишь? — я присел, прижимаясь к углу старой постройки.

До нас донесся быстро нарастающий звук.

— Еще грузовики? — Шуша нахмурился.

— Не с таким ревом.

В следующую секунду по автостраде пронеслись два болида. Небольшого размера, двигались с бешенной скоростью по линии, выделенной для обычных машин.

Скоростные байки. Судя по яркой раскраске и обилию белого с синим — патруль терроториалов.

— Разъездились, сволочи, — Шуша сплюнул.

Удаляющийся звук мощных моторов двухколесных чудовищ, способных с места набирать ускорение, потонул вдалеке.

— Зато они точно не за нами, — я поднялся.

Появление и проезд мимо мотопатруля почему-то показался хорошим знаком.

— Вот бы наткнулись на тех уродов на Вурдалаке, — мечтательно протянул качок. — Представляю как бы они сцепились и нервы друг другу вымотали.

Послышался злорадный смешок. Я тоже ухмыльнулся. Терроторилам не нравилось, когда у них по округе шарились вооруженные амбалы из города и обязательно пытались помешать. Если не напрямую, так через бюрократические запросы с выяснением юрисдикций границ, превышение полномочий и всего другого что только взбредет в дурную голову.

Но нам это сейчас только в плюс.

— Пошли.

Шуша толкнул заднюю дверь заброшки. Заперто.

— Сейчас, — плотно сбитый громила надавил плечом.

Раздался треск, протестующе хрустнула дверная коробка. Хлипкая дверь поддалась под варварским натиском и распахнулась. Шуша умудрился выбить не только замок, но и погнуть петли.

— Я мог бы сделать чище, — я осуждающе покачал головой, крутанув Лепесток между пальцев.

Шуша пожал плечами и переступил через порог. Я шагнул следом.

Полутьма, на полу обилие пыли и грязи, какой-то песок, видимо занесенный с дождем, обрывки смятой бумаги, другой мелкий мусор.

— Вряд ли здесь есть жрачка, — я первым выразил сомнение, оглядываясь в небольшом закутке.

— Давай дальше.

За узким коридорчиком обнаружился главный зал. Длинная стойка в дальнем углу, обломки полок, сломанный кассовый аппарат, парочка перекрученных пластиковых стол и стульев, целые должно быть вывезли при закрытии.

— О, зацени, — Шуша указал на конец стойки. Там прятался терминал доступа в Сферу. Плоский экран пересекала здоровенная трещина.

— Давно уже сдохла, — я без особого интереса перевернул разбитую клавиатуру небольшого размера. Вырванные с корнем провода висели разлохмаченной мочалкой, основной порт куда-то пропал.

— Жаль. Сдали бы скупщику, он такие штуки любит, — Шуша потыкал в кнопку запуска пальцем, надеясь оживить устройство.

— Да она древняя, как не знаю что, — я отмахнулся.

Сейчас терминалы выпускали более компактные, с большей скоростью передачи данных. Особо крутые модели снабжались даже голографическим интерфейсом. Правда стоили такие игрушки дорого.

Шуша развил бурную деятельность, принявшись с грохотом сбрасывать все на пол, проверяя полки под барной стойкой.

Оценив энтузиазм, но не присоединившись, я направился в помещение за основным залом.

Бинго. За болтающимся свободно створками двойных дверей обнаружилась кухня. Здесь тоже большую часть оборудования давно вывезли, но кое-что осталось. В частности — вбитые в стену шкафчики, которых, наверное, и краном не оторвать. Неудивительно, что хозяева на стали возиться и просто бросили все.

— Зацени, — Шуша зашел на кухню, держа в руках три ярких шуршащих пакета с цветными картинками. — Чипсы.

Я скептически посмотрел на снеки.

— Да они, наверное, сгнили давно. Сколько здесь пролежали.

— Упаковка не нарушена, — Шуша потряс один пакет. — Вроде что-то болтается.

— Ага, протухшая мышь, пережравшая этого говна и сдохшая от канцерогенов, — я хмыкнул.

Лицо Шуши стало кислым.

— Вот поэтому тебя Стилет и не любят, даже в самой дерьме находишь другое дерьмо, еще хуже. Какая нахрен разница, есть там эти твои канцерогены или нет? Главное съедобно, — громила начал увлеченно вскрывать пакет.

Пока он говорил, я методично проверял шкафчики, открывая и закрывая дверцы. Говорить, что я терпеть не могу чипсы я не стал.

Из всех закусок подобного типа, чипсы мне почему-то не нравились больше всего. И слегка раздражало, что придется жрать именно их, а не что-то еще. Пакетик арахиса что-ли какой найти…

О-о, стоп, кажется, что-то нашел.

Я вытащил из крайнего ящика картонную коробку. Полуразвалившаяся от сырости, почти не держащая стенки, но с таким приятным стуком внутри.

— Че там? — Шуша тоже расслышал металлический перестук.

Коробка приземлилась на верхний стол и окончательно развалилась, вывалив наружу содержимое — плоские шайбы консервных банок.

— Тушенка, — Шуша радостно облизнулся, вскрытый пакет с чипсами моментально оказался забыт.

— Эти точно не испортились, — я взял одну из банок и прочитал, выбитую прямо в металле надпись со сроком годности. — Еще два года осталось.

— Класс, — Шуша схватил ближайшую и растерянно замер, не знал, как открывать.

Я ухмыльнулся и достал Лепесток.

— Щас, все будет.

В эту секунду верный подручный Ржавого смотрел на острый нож в моей руке не с опаской, а с надеждой и радостью.

Так-то, а то бы вскрывали жестяные банки не пойми чем.

— Красная полоса, — Шуша вдруг повернул тушенку ко мне боком.

Я равнодушно дернул плечом.

— Ну и что? Хочешь сказать, хавать не будешь?

Шуша даже обиделся.

— Почему не буду. Буду. Но это ты ведь только что нос воротил от чипс из-за… — вспомнить название вредных веществ качок с ходу не смог.

— Канцерогенов, — пришлось помогать с еще большей ухмылкой. — Но я не из-за этого. Мне просто чипсы сами не нравятся. А жрать я бы все равно стал. Куда деваться.

— Вот и я о том же, — Шуша замолк, внимательно наблюдая, как я поочередно вскрываю две банки с тушенкой. Судя по названию на сохранившейся этикете, есть мы собирались индюшатину и свинину.

Нормально, пойдет. Там еще каши вроде мелькали. В любом случае, выбирать особо не приходилось. Это куда лучше пачек с чипсами.

Что касается красной полосы, замеченной Шушей, то это обыкновенный маркер ценового сегмента. Красная — что подешевле. Желтая — среднего качества. Зеленая — элитная, из экологически чистых продуктов. Цены, состав и категории — согласно своему уровню.

Нельзя сказать, что еда с красной полоской совсем не съедобна. Нет, основным требованиям она соответствовала, но по качеству, конечно, говно, сильно отличалась от нормальных продуктов.

Я поднес вскрытую банку к носу, внутри плавала непонятная буро-коричневая субстанция.

— Пахнет вроде нормально.

— Да ты че, пойдет, давай сюда.

Шуша вырвал у меня из рук банку и принялся жадно есть, зачерпывая полужидкую массу прямо руками.

Какое-то время с интересом понаблюдав за процессом и убедившись, что жрачка и правда съедобная, и что громилу не тошнит, я неспешно вскрыл вторую банку и жестом фокусника достал из-за пазухи ложку. Принялся есть, небрежно зачерпывая тушенную свинину.

Шуша аж подавился, остановился и вытаращился дикими глазами.

— Откуда ложка?

— Там нашел, — я небрежно указал на один из шкафчиков.

Шуша посмотрел на свои измазанные пальцы, на меня, на ложку и спросил:

— А еще есть?

Я кивнул и протянул ему вторую. Качок возмущенно открыл рот, явно собираясь пройтись по моей нехорошей натуре, не сразу предложившей товарищу столь необходимый предмет, но передумал. Со злостью выдернул погнутый алюминиевый столовой прибор и начал есть, пробормотав что-то насчет поганого характера некоторых особей.

Какое-то время мы ели молча на кухне, потом переместились в главный зал, уселись на стойку, чтобы через мутные окна была видна автострада и принялись за вторую порцию тушенок, на этот раз с кашей.

— Тебя почему чуйка не предупредила о засаде в лесу? — спустя пару минут спросил я.

В ответ Шуша что-то промычал неразборчивое. Не хочет говорить. Стыдится, что застали врасплох? Или дело в чем-то другом.

— Она у тебя тоже требует перезарядки? — я покосился на качка.

Шуша перестал есть, с прищуром уставившись на меня.

— У меня требует, — спокойным тоном продолжил я. — Да ты и сам уже это наверное давно понял, когда мы вскрывали замки.

Возможностей наблюдать меня за «работой» хватало, как и сделать из этого определенные выводы. Например — после особого долгого использования Лепестка, облеченного в силовой кокон, я едва не валюсь с ног от усталости.

Понятия не имею, как именно вся эта херня с «колдунством» работает, но то что оно питается моими внутренними силами, я понял давно. Практически сразу, как научился проворачивать фокус с силовым полем.

— Так че, у тебя так же? — я посмотрел на товарища по несчастью.

Шуша еще некоторое время помолчал, о чем-то напряженно раздумывая, потом неохотно выдавил:

— Ага, так же. Слабость по телу. Когда вообще жесть даже начинаю дрожать. Башка кружится, ноги и руки едва шевелятся. Запросто свалится могу.

Выходит и правда особенная способность. Не хило. Уметь заранее знать, откуда тебе прилетит.

— Я так понял, твоя чуйка действует только на тебя, — я попробовал осторожно выяснить подробности, но Шуша взорвался:

— Да лажа это все. Я бы и без этой мутотени прекрасно прожил. От нее только один вред.

Я открыл рот собираясь возразить, но он мне не дали этого сделать.

— Ты лучше скажи, что делать нам дальше? Ты же, Стилет, типа умный, вот и говори. Здесь долго оставаться нельзя, засекут и схватят за ласты.

Верно, засиживаться здесь не вариант. Поймают. Вон, как по дороге патрули терроториалов шныряют. Но не зря ведь он завел этот разговор.

— У тебя есть идеи?

Шуша уверенно тряхнул головой.

— Есть. К Дрозду надо. Он поможет.

Я скептически скривил губы.

— Сдаст.

Шуша ощерился.

— Не сдаст. Я ему однажды шкуру спас, он мне должен.

Дроздом звали одного мужика, владеющего небольшой лавкой в предместье города. Приторговывал всякой мелочевкой. Иногда подкидывал работенку, иногда наводил на жирных каплунов, заряженных баблом, иногда указывал какие дома за городом вскрыть легче всего, пока их хозяева в отъезде. Ну и так далее. За все, разумеется, имел свою долю.

Еще был Мордатый, кому банда Ржавого толкала украденное, здоровый жирдяй с тройным подбородком и сальными волосами. Но тот чистый барыга, продаст не задумываясь.

— Слушай, давай рассуждать логически. Какая у нас сейчас первоочередная задача? — я вопросительно уставился на Шушу.

Он молчал. Верный главарю громила никогда не отличался особой сообразительностью.

— Выживание. Главное для нас сейчас выживание. Ты вот хочешь в Распределитель? А туда куда потом забирают всех «странных»? Лично я нет.

— Ну, и к чему это ты? — Шуша перестал есть.

Я вздохнул, досчитал про себя до пяти и терпеливо продолжил:

— А к тому, что с Дроздом нам не выжить. Сдаст нас лавочник, как только узнает о возможности заработать. И ухом не поведет.

Все-таки иногда Шуша отличался редкой тормознутостью, он еще несколько секунд молчал, переваривая сказанное. Так и хотелось дать подзатыльник, стимулируя мыслительные процессы.

Только потом я понял, что это вовсе не недостаток ума, а обычная привычка обстоятельно все обдумать.

Качок покачал головой.

— Ты не понял. Дрозд мне жизнью обязан.

Я медленно выдохнул сквозь зубы. Ну какой же упертый гад. Хотя надо признать, говорил он убедительно, сразу видно — сам верил в свои слова.

— Мурку поймали, она, наверное, его сама уже сдала, — привел я последний аргумент.

— Ну и что? На Дрозда у них ничего нет. А слова, это всего лишь слова. Ну приедут, ну проверят что-нибудь. Забирать по любому не будут.

Вот же упрямый дурак. И что с таким делать? Я принялся сосредоточенно есть тушенку, пытаясь абстрагироваться и не замечать, что она холодная, параллельно обдумывая ситуацию.

Как назло, ничего толкового в голову не приходило. И там, и там — швах. Одно пока точно — оставаться на месте опасно. Возьмут нас здесь, прихватят за мягкое место, как сусликов.

— Ладно, хорош жрать. Топать надо, — я спрыгнул со стойки, свалил оставшиеся консервы в грязный пакет из супермаркета, подобранный со пола, туда же отправились ложка.

Шуша неспешно слез следом, выжидательно уставился на меня.

— Куда пойдем? — в голосе громилы проскользнула непреклонная решимость идти только в одно место.

Я обреченно махнул рукой.

— К Дрозду. Только ты имей ввиду, к нему пойдешь один. Раз уж ты так ему доверяешь. А я посторожу где-нибудь в сторонке.

Шуша помедлил и согласно кивнул.

— Идет.

Глава 6

Российская Федерация

Окраины технограда «Брянск». 17:45.

По улице медленно прокатил старый рыдван дребезжа плохо закрепленными бортами. Следом проскользнула модель грузовичка более продвинутого класса, совершенно бесшумно с новым электродвигателем и с обтекаемыми формами современного дизайна.

Мимо прошаркал старик в потрепанном длиннополом плаще, морщинистые руки держали пакет, худое лицо скрывал покрытый царапинами пластиковый респиратор с шайбами фильтров справа и слева.

На углу дешевая пиццерия зазывала клиентов аляповатой неоновой вывеской с тусклой подсветкой. Напротив находился массажный салон, приглашающий отдохнуть и развеяться. Дальше стоял магазинчик мелкой электроники, парикмахерская и совсем небольшой бар.

Я занял позицию у небольшого проулка, наблюдая за дверью лавки Дрозда, чуть в стороне. Не так далеко, но и не близко. Позади переулок, ведущий за дома, удобное место для быстрого и незаметно отхода.

Мне приходилось бывать здесь раньше. Выше по улице находился приют и ночлежка. Там часто проходила бесплатная раздача продуктов. Один недостаток — везде требовали карточку идентификатора. Не беда если нет, тебя могли просканировать и поставить на электронный учет — участь, от которой я всеми силами открещивался.

Без этого халявную жрачку не получить. Требование властей для ведения деятельности любого благотворительного фонда. Частного или государственного, неважно. Контроль и учет — власть помешалась на этом дерьме, особенно начав зверствовать после появления необычных детей.

— Ну же, давай! — позади закричали.

Сразу несколько голосов подхватил ор. В переулке столпилась стайка мальцов. До этого увлеченно играли в кости на деньги, затем один достал старенький планшет с логотипом давно разорившейся фирмы, и они начали смотреть хоккейный матч за кубок континентальной лиги.

Изредка то один то другой прикасались к наручным браслетам коммуникаторов и кажется делали мелкие ставки на исход.

В банде не носили коммы и телефоны. На то имелся категоричный запрет Рыжего. В современной реальности проще над головой повесить лампочку и бегать, крича — вот он я, ловите меня убогого. Силам правопорядка даже не нужно знать точного имени, чтобы прошерстить эфир и выловить нужный сигнал.

— Уроды кривоногие! — кто-то разочарованно заорал.

И почти сразу недоуменное:

— Какого…

Трансляцию матча неожиданно прервал экстренный выпуск новостей. На южных рубежах произошла очередная попытка прорыва.

По переулку пронесся возмущенный стон. Неприятности далекой периферии местных обитателей не волновали.

— Кто играет, пацаны? — спросил я с ленцой.

— Рубин-Авангард, — ответили и отвернулись.

В мою сторону косились, но приближаться не рисковали. Нутром чуяли опасность. Есть обычная уличная шпана, а есть такие как я или Ржавый. Мальцы это чувствовали, и несмотря на весь свой задиристый вид предпочитали держаться подальше.

Правильно решение. Устраивать драку, привлекая к себе ненужное внимание сейчас не входило в мои планы.

— Даа! Давай! Врубай! — раздался радостный вопль. Новости кончились, снова включили трансляцию.

Я с легкой завистью посмотрел, как один из сопляков вновь использует комм. В принципе это не проблема, взять серый с левыми данными. Заковырка в том, что если при проверке у тебя его найдут возникнут очень серьезные неприятности.

Как пример, останавливают пятнадцатилетнего пацана, сверяют номер и пробивают по базе. А там старичок девяносто лет, да не отсюда, а из какого-нибудь сраного Хабаровска за многие тысячи километров. Или еще хуже, покойник, давно спрятанный на два метра под землю. А ты вроде как под его личиной расхаживаешь. За такое сразу пятерку дают не разбираясь.

Так что брать левые коммы не самая лучшая идея. Другой вариант — все сделать по-умному, обратиться к профи. Эти и карточку нужную выправят, и внесут данные куда надо, и даже страховой полис оформят если изъявишь желание.

Любой каприз за ваши бабки. Такой полный пакет документов стоил дорого и никому из живущих на улице был не по карману.

Еще раз оглядев пиццерию, магазинчик, бар, парикмахерскую и массажный салон, я мельком подумал, что там обслужат даже без доков. Не то что в самом городе, там без карточки, и биометрических данных никуда.

Начиная от периметра, для входа на территорию города, где понатыканы разные сенсоры и заканчивая простейшим заказом обеда в кафе. Везде требовалось подтверждение личности.

Самое забавное, что основные районы технограда никак зримо не отделялись от окраин. Никаких тебе заборов, бетонных плит или других ограждений. Все чистенько и цивильно — тонкие столбы, похожие на воткнутые в асфальт высокие палки. Пройдешь такую и тебя сразу просветят насквозь. Кто, откуда, зачем.

Черта невидима, но она есть. Просто в какой-то момент ты ее переступаешь и попадаешь в поле зрения систем наблюдения.

Дальше — труба. Таких как я там мигом вычисляют и отправляют в Распределитель. А оттуда уже, после подтверждения странных способностей дальше, откуда не возвращаются.

Разные слухи ходили об этом месте. Кто-то говорил про пожизненную изоляцию в отдаленных регионах, кто-то про армию суперов, собираемую федеральным правительством, кто про исследования в биолабораториях в попытке понять появление аномалии в генетике человека.

Но имелись слухи и хуже. О газовых камерах, о непрерывно работающих печах крематориев, о безымянных могилах…

Я отступил за угол и натянул бейсболку поглубже. По улице медленно катил шестиколесный броневик характерной расцветки. Полисы.

В животе болезненно ухнуло.

Неужели Дрозд все же сдал?! Тварь! Ошибся значит Шуша, плевать лавочник хотел на благодарность за спасение жизни!

Руки мелко задрожали. Я знал, что уйти уже не удастся. Если ехали так демонстративно, то обложили со всех сторон, перекрыв все пути отхода.

Понадобилась вся сила воли, чтобы не развернуться и не побежать в переулок. Но тогда уж точно погонятся. Как у охранников, у полисов сработает инстинкт, раз бежит — значит виновен, надо поймать.

Медленно я выглянул из-под козырька бейсболки, стараясь сохранять равнодушный вид, скользнул взглядом по полицейской машине.

Тонированные стекла, усиленные сетками из металла, не позволяли заглянуть внутрь. На крыше установлен пулемет, из люка выглядывал боец. Закрытый шлем, матовое непрозрачное забрало, покатые наплечники и элементы наружного экзоскелета.

Хмм… тактическая группа. Что им здесь надо? Не похоже, что это за нами. Эти ребятки уже бы прыгали наружу и валили всех мордой вниз.

Над броневиком лениво парил дрон тяжелого класса. Красно-синие проблесковые маячки тускло светились, изредка испуская короткие вспышки ярких огней.

Да, это вам не Часовой. Модель посерьезней. Шесть движков, бронированный передник и брюхо. В комплекте светошумовые гранаты и комплекс для стрельбы пластиковыми или резиновыми пулями.

Идеальный инструмент для разгона толпы. А также для выполнения вспомогательных тактических задач.

Но хуже всего, в сети писали, что такие дроны снабжали военными модулями автономного поведения. Он сам мог решать в кого стрелять, анализируя степень угрозы по заданным алгоритмам.

Стараясь не дергаться и не выдавать себя, я равнодушно смотрел на вывеску пиццерии, делая вид, что мечтаю о куске горячей и свежей пиццы. Даже особо притворятся не пришлось, потому что я снова был голоден.

Очки надевать не стал, в преддверии вечера это будет слишком подозрительно, но лицо постарался не светить в фокусе камер, установленных на корпусе броневика.

Медленно и неспешно полисы проехали дальше по улице. Фух, пронесло. Не за мной. Все же интересно, чего им здесь вдруг понадобилось? Окраины традиционно считались нейтральной территорий.

Сюда не совались городская полиция и не лезли территориалы. Своеобразная сумеречная зона, где обосновались такие же люди, находящиеся в пограничном состоянии между законом.

Я взглянул на часы, светящиеся на вывеске бара. Что-то долго Шуши нет. Еще две минуты и надо уходить. Так мы договорились.

Стоило об этом подумать, как дверь лавки Дрозда распахнулась и наружу вывалился мой новый приятель.

Шуша быстро перебежал через дорогу, по пути накинув на голову капюшон ветровки. Это правильно, морды свои показывать всем подряд нам не надо.

— Ну что?

Он мотнул головой.

— Идем.

Мы пошли по тротуару, засунув руки в карманы, дурацкий пакет с тушенкой болтался на левой руке и периодически бил по ногам.

— Что там? — не выдержал я. — Тут полисы на броне только что проезжали, в сопровождение тяжелого дрона поддержки.

— Полисы? — Шуша резко остановился и стал, как полный придурок оглядываться.

Идущий по другой стороне улицы дедок даже остановился, думая, что пацан пялится на него.

— Спятил? — пришлось подтолкнуть качка в спину. — Пошли, нечего глазенапами лупать по сторонам. Так ты похож на дебильного филина.

Шуша что-то проворчал в ответ, но послушался. Мы снова двинулись вниз по улице, стараясь держаться с края поближе к зданиям и периодически мелькавшим переулкам.

Кстати, об этом. Чего это мы шарахаемся здесь, как по главному проспекту?

— Туда, — я толкнул Шушу в плечо, заставляя свернуть в ближайший проулок.

Пройдя мимо кирпичной коробки недостроя с пустыми глазницами окон, мы свернули еще несколько раз, пока не оказались в глухом тупичке, заканчивающимся невысоким сетчатым забором.

— На ту сторону, — я полез первым, предварительно перебросив через забор пакет с консервами.

Шуша еще немного повозился, но потом последовал за мной. Мы еще немного попетляли по совсем уже безлюдным улочкам и проулкам, и остановились у разбитого трехэтажного дома с полуразрушенным широким подъездом.

— Давай сюда.

Забравшись внутрь, еще несколько секунд сидели тихо и глядя наружу, отслеживая не шел ли за нами хвост.

Вроде тихо. Только ветер гонял мелкий мусор по выщербленному колдобинами асфальту.

— Ну что Дрозд сказал? — я повернулся к Шуше. — Поможет?

Шуша как-то неопределенно качнул головой.

Понятно, сдавать не будет, но и помогать тоже не хочет. Вполне разумное поведение. Я бы, наверное, так же поступил. Одно дело проигнорировать беглецов, и совсем другое активно им помогать. За такое и посадить могут. Надолго.

— Сказал, что сведет с человеком, тот подготовит полный пакет доков, чтобы даже жить в технограде.

Я с досадой стукнул кулаком по стене. На грязный пол осыпалась кирпичная крошка.

— Это мы и без Дрозда могли сделать. Найти нужного человека не проблема.

— Надежного человека, — поправился Шуша. — Он чем-то обязан Дрозду и не сдаст полисам.

Я скептически прищурился.

— И сделает он это конечно бесплатно.

Шуша вздохнул.

— За пятьдесят штук.

Я аж задохнулся.

— За пятьдесят штук я тебе знаешь сколько умельцев найду? — помедлил и уже более спокойно закончил: — Да будь у нас такие бабки, мы бы с тобой здесь не сидели.

Бывший ближайший подручный Ржавого печально кивнул.

Пятьдесят штук. Это же огромные деньги. Разве что действительно за такую сумму не продадут. Вот если бы оказалось слишком дешево, стоило насторожиться.

Но пятьдесят штук… Где мы столько найдем?

— Слушай Стилет. Я тут немного подумал. Есть одна тема. На нее Ржавого еще Мордатый пытался подписать.

— Мордатый падла, с потрохами продаст, — возразил я.

— Падла, продаст, — не стал спорить Шуша. — Но у него есть нужные связи, а без этого дело не выгорит. Тем более все равно выбора нет.

Я помолчал, обдумывая услышанное. Не нравилось мне это. Но Шуша прав, особого выбора не было.

— Че за дело?

Шуша помолчал, явно собираясь с духом, и выдохнул:

— Инкассаторский грузовик.

Мои брови взлетели вверх.

— Спятил?! Ты че там у Дрозда дуркой закинулся? Какой еще к чертям свинячим инкассаторский грузовик?

— Точнее не грузовик, а фургон, — Шуша, как ни странно, выглядел спокойным.

— Да какая нахрен разница?! Хоть двухколесный скутер. Это же городская служба, напрямую завязанная на системы безопасности технограда. Подрежешь таких и сюда слетится вся мать его королевская рать. Нас даже до Распределителя не довезут, грохнут где-нибудь по дороге.

Шуша с независимым видом пожал плечами.

— Я предложил, тебе решать.

Еще некоторое время я возмущенно пялился на невозмутимую морду качка, но все же не выдержал.

— Я так понимаю речь идет о фургонах, что забирают выручку из окраины? Или ты предлагаешь нам вломиться сразу в город через периметр?

— Не, все здесь, — Шуша покачал головой. — Там даже место удобное присмотрели. Машина останавливается перед поворотом, если действовать быстро, то все получится как надо. Только надо действовать, когда они будут возвращаться, чтобы забрать как можно больше бабла.

Мое лицо скривилось. Понятно, что надо брать не пустой грузовик. Вопрос, как это сделать. И нужно ли вообще в такое влезать. От задумки несло неприятностями. Но самое главное — напрягало участие Мордатого.

— Барыга в курсе, что, где, когда? — уточнил я.

Шуша дернул подбородком.

— Только в общих чертах. В смысле, он даст маршруты по дням неделям и скажет сколько там обычно бывает, но когда точно пройдет налет и произойдет ли вообще он не в курсах. Они с Ржавым в свое время долго об этом спорили. Он тоже не хотел рисковать.

Я еще раз подумал, прокручивая ситуацию в голове с разных сторон, затем кивнул.

— Ладно, выкладывай подробности. Посмотрим, может что и придумаем путное.

Глава 7

Российская Федерация

Окраины технограда «Брянск». 07:25.

Ночевали там же, в недострое на втором этаже. Перед этим поужинали, развели небольшой костерок между двух найденных кирпичей из щепок и строительных досок, разогрели на огне вскрытые консервные банки с тушенкой. Завернулись в обрывки брезента и заснули.

Вполне ничего, бывало и хуже.

Пробуждение вышло резким и немного болезненным в плане холода. Утром всегда прохладно, в кирпичной коробке с голыми стенами особо.

— Ну и дубак, — Шуша зябко передернулся и обхватил себя за плечи.

Воды не было. Умывание пришлось отложить до лучших времен.

— Я тут подумал, — хрипло выдохнул я и откашлялся. Черт, как же здесь все-таки холодно. Прямо морозильник какой-то.

— О чем? — Шуша шуршал в пакете перебирая тушенку.

Похоже искал что-то определенное, бегло просматривая надписи на этикетках.

Гурман хренов. Какая разница что жрать. По вкусу там почти все одинаковое.

— О Мордатом. Если падлу заинтересовать большой суммой, то он не побежит к полисам. По крайней мере сразу. Жадность помешает. Ведь если нас сразу после дела возьмут, то его участие вскроется. А это вооруженное ограбление, как ни крути. За такое не меньше семерки дадут, и то, если без отягчающих. А если кто пострадает, то и вообще на десятку закроют. И Мордатому об этом прекрасно известно, — я отряхнул свою ветхую ветровку от налипшего мусора. Какие-то щепки, пыль, по уровню чистоты брезент не уступал грязному полу.

Шуша задумчиво рассматривал вытащенную банку консервов.

— Может и сработает, — протянул он спустя некоторое время и полез шурша пакетом за другой банкой.

Дегустатор мля. Заняться больше нечем.

А насчет Мордатого мне идея лично нравилась. Ставка на жадность — барыга не захочет терять хорошие деньги за просто так, тем более подставляя свою задницу.

Правда все это при условии, что добыча из инкассаторского грузовика окажется многократно больше награды за нашу сдачу. Но я почему-то думал, что это именно так. Мордатый и Ржавый никогда бы не рисковали, если бы не были уверенны, что получится взять большой куш. Знаю я этих хитрозадых ублюдков.

В честность можно не верить. В алчность — довольно легко.

— Нам главное потом уйти от полисов, если сработает сигналка. А она сработает, как ни крути, — проворчал Шуша, наконец остановив свой выбор на перловке с говядиной.

Мне бросил банку с наклейкой — «Тушенное мясо барана». Это че, типа намек? Он не охренел часом?

— Дай рисовую с говядиной, — я бросил провокационную банку обратно. Качок не стали ничего говорить, молча поменяв выбор.

Юморист хренов. Шуточки у него с утра. А нам тут думать надо, как выкручиваться из всей этой дурно пахнувшей ситуации.

— Никогда не любил название «полисы», — вдруг сказал Шуша, сноровисто разводя новый костер.

Орудуя Лепестком я по очереди вскрыл сначала свою тушенку, потом его. Получилось быстро и четко. Блин, уже наловчился. Если не прокатит с инкассаторами, смогу давать цирковые представления с ножом и консервными банками.

— Это ты к чему?

Шуша пожал плечами.

— Никогда не понимал, почему их так прозвали.

Понюхав и убедившись, что тушенка пахнет нормально, я передал банки, поставить на огонь для разогрева.

— Обычный англицизм. Когда чистили Сферу от английского языка произошел глюк, полиция писалась, как Полис, русскими буквами на английский манер. Что-то там головастые умники напутали и произошло неполное замещение. Потом все конечно исправили. Но слово запомнилось и оно прижилось, — я сообщил вроде общеизвестную информацию, но кажется Шуша об этом не знал. Да и зачем?

— Ты сейчас это вообще к чему? — я уставился на качка подозрительным взглядом.

Он что, надумал соскочить? Мы только начали дело обсуждать, а он начал про какой-то бред, не относящийся к теме.

Шуша взглянул исподлобья, мгновенно почуяв настороженность с моей стороны. Какое-то время поглядев, он взорвался:

— Да просто в голову пришло! Ничего такого.

Ну да, ничего такого, а потом кто-то делает ноги и не предупреждает об этом. Знаем, проходили.

— Ты это, если не хочешь вписываться, так и скажи. Чего воду мутишь? — подозрительно все это выглядело, ведь вчера сам предложил инкассаторов подрезать. А теперь что? За ночь успел передумать?

Помедлив, бывший центровой громила Ржавого, покачал головой.

— Да не, все нормально. Я в теме. Просто боязно что-то, не слишком ли круто влезаем?

Он вопросительно посмотрел, я пожал плечами.

— Круто. Я и сам об этому думал. Но расклад тухлый. Либо так, и с баблом, либо нет и в бега. В последнем случае — без особых шансов. Рано или поздно все равно прихватят за жабры. Сам понимаешь.

Последовал хмурый кивок. Шуша иногда выглядел тугодумом, но дураком не был. Понимал, чем все может закончится, если сидеть на жопе ровно, ничего не предпринимая, положившись на милость судьбы. А она сука такая, могла и подставить.

Никто не позаботиться о тебе, лучше тебя самого.

— Ладно, я думаю…

Шуша резко подорвался, бросившись к окну.

— Там кто-то идет.

Разбросав толком не разгоревшийся костерок, я подошел следом. Выглянув наружу мы увидели, как по переулку шли четверо пацанов примерно наших лет.

Самое паршивое, дойдя до подъезда, где мы ночевали, они остановились и начали вертеть башкой.

Паскудство. И как только вычислили? Судя по виду, вполне могли оказаться одними из наших бывших конкурентов. Такая же подростковая банда.

— Бежим? — Шуша посмотрел на меня.

— Куда? — я огрызнулся, вспоминая расположение комнат, лестничного пролета и коридора.

В принципе вполне реально спустится на один этаж вниз и выпрыгнуть в окно с другой стороны дома. Проблема в том, что если нас заметят, то все равно не отстанут. Это их земля. А играть в кошки мышки на чужой территории чревато. Заловят по одному.

— Может парой банок откупимся? — неуверенно предположил Шуша.

— Ну да, а еще по зубам пару раз схлопочем. Хочешь с утра пораньше по морде получить? Мне лично как-то не очень.

Это мальков, играющих в кости, мы могли напугать. Этих так просто на понт не возьмешь.

— У них кастеты, — тихо прошептал Шуша.

— И монтировки, — добавил я, тоже внимательно изучая противника.

Подготовились гады. Но все равно непонятно, откуда прознали? И как нашли? Да еще так точно. И самое главное — почему сразу не напали? Если бы подловили спящими, то никакой драки тупо бы не было.

Откупиться не получится. Разденут до трусов, а потом хорошо изобьют. Проще забрать все, чем малую часть. Знаем, плавали, проходили. Сами проворачивали нечто подобное. Банда Ржавого состояла отнюдь не из ангелочков.

— Их всего четверо, — задумчиво заметил Шуша.

Да, это выход. Не знаешь, что делать — бей первым. По любому получишь какое-то преимущество.

— Ладно, выходим. Ты гасишь самого здорового. Но чтобы наверняка. Потом по ситуации. Главное с ходу завалить хотя бы одного, будет проще.

Шуша кивнул. Он не раз участвовал в уличных драках и знал эту фишку. Когда противник видит хотя бы одного лежащего товарища на земле, лучше с проломленной головой и в крови, то первым делом примеряет его состояние на себя. И боится. Может неосознанно, но боится.

Нам в свою очередь терять нечего. Мы уже почти под федеральными обвинениями ходим. Так что один хрен.

Сбежав вниз, мы вылетели из подъезда. Шуша с ходу зарядил левому пацану в ухо. Я бросил пакет с тушенкой в руки другого. Сработали примитивные человеческие рефлексы, что-то летит — надо ловить.

Вот он и поймал. Худощавый пацан с длинными темными волосами, лохмами свисающие с вытянутой головы.

Следом прилетел мой кулак. Мля! Как больно! Челюсть у волосатика оказалась чугунная. Костяшки брызнули болью.

Дерьмо. На-а еще. Удар с левой вышел смазанным, зато получилось ошеломить. Не ожидавший столь резкого нападения, противник замешкался.

Я сильно толкнул лохматого в сторону, и сделал подсечку, придав ускорение и заботливо подправив траекторию падения прямо в металлический контейнер с мусором.

Раздался гулкий грохот. Башка волосатого с такой силой встретилась с поверхности мусорки, что контейнер отъехал назад и уперся в стену напротив стоящего здания.

Мой противник мешком рухнул на землю. Неслабо его приложило. Двое оставшихся на ногах что-то заорали, но почему-то не бросились, наоборот отошли чуть назад.

Что за хрень? Хотя сделать ноги? Уже? Почему так быстро…

Тут это и случилось. Перед глазами потемнело, в голове помутилась, к горлу подкатила тошнота.

Кто-то что-то сказал. Мне врезали под дых и почти сразу еще раз. Слепо взмахнув руками, я поскользнулся и чуть не упал. Рядом раздался злорадный смех.

— Ну сейчас ты получишь, резвый, — голос звучал уверенно и вальяжно. Словно его обладатель не сомневался, что мы полностью в его руках, и что с нами теперь можно делать все что угодно.

Это вызвало злость. Нет, не злость — ярость! Бешенство и незамутненную ненависть! Они за доли мгновения буквально затопили меня. Нас чем-то ослепили, а теперь куражились, пользуясь беспомощным положением.

Мне хотелось убивать. Добраться до этих тварей и вырвать им глотки. Желание оказалось столь ярким, что я даже это представил словно наяву.

В ту же секунду перед глазами просветлело. Откуда-то слева послышался испуганный крик.

Не глядя я отмахнулся. Рука взлетела и опала, внутри тела зародилась упругая волна, которая выскочила наружу и ударила куда-то вовне.

Раздались испуганные вопли. Взгляд наконец полностью прояснился, перед собой я увидел растерянную физиономию одного из обидчиков. Кажется переход врага в нормальное состояние оказалось неприятным сюрпризом.

Я не стал ждать, подчинился инстинктам. С рычанием бросился вперед и врезал со всей силы. Затем быстро выхватил Лепесток и крутанулся на месте, приготовившись резать всех, наплевав на осторожность.

Но оказалось вдруг, что резать уже некого. Совершенно неожиданно наши противники разбежались. Я уже понял, что первая четверка была лишь приманкой и что где-то неподалеку ждали еще человек пять или шесть. Но почему они смылись? При таком численном превосходстве, да еще имея кастеты и монтировки, нас запросто могли задавить.

Я огляделся. Рядом оказался лишь Шуша и два вырубленных нами вначале тела. Шуша сидел на одном и методично бил его в лицо. При каждом ударе голова малолетнего уличного бойца безвольно болталась из стороны в сторону. Нос в всмятку, разбитые губы сочились кровь, глаза давно уже закатились. Но Шуша похоже это не замечал, увлеченный процессом.

— Завязывай, — бросил я. — Он давно уже в бессознанке. Лучше обшманай его на предмет ценностей.

Сам я начал проверять своего, того самого волосатика, кому не повезло в начале встретиться лбом с мусорным контейнером.

Вывернули карманы. Добыча составила несколько мятых мелких купюр различного достоинства. Пятерка, двадцатка, десятка и немного монет — общим числом в сороковник.

Негусто. Но зато хватит на два нормальных обеда в фуд-траке.

— А это еще кто? — я с недоумением уставился на лежащую у стены девчонку, только сейчас заметив еще одно тело чуть в стороне.

Короткостриженая, в узких джинсах, короткой курточке и сапожках, я не помнил ее в момент драки.

— А ты не понял? Это она нам по мозгам врезала. А потом она вдруг взлетела и ударилась об стену. Это когда ты махнул рукой. Я думал ты спецом ее так шарахнул.

— Не спецом, — я покачал головой и вспомнил ощущение поднимающейся изнутри волны.

Хрена себе. Это я ее что ли приложил? И если на пошло, как — это «так»?

Невидимой волной? Кажется это называлось телекинезом. Я что еще и предметы умею передвигать?

Прислушался к телу. Да, есть знакомая слабость. Значит и правда способность. Интересно, как это связанно с умением облекать нож в кокон силового поля? Что-то подсказывало, что корни истоков у обоих умений одни.

Внезапно проявившаяся способность, как ни странно не испугала неожиданным появлением. И без этого было чего боятся.

— Пакет подними, «мясо барана» мля… — я указал на тушенку.

Шуша безропотно поднял пакет с консервами, выжидательно уставился на меня.

— Че делать будем? Валить надо.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Погоди, разобраться надо. Если девка нам затуманила мозги, то это может пригодится.

Глаза громилы сверкнули. Сообразил, о чем идет речь. То, что у девки способность, мы оба поняли сразу, теперь лишь осталось решить, как с этим поступить.

Чудно, что мы все-таки столкнулись друг с другом. Притягиваем мы что ли других странных детей.

— Очнется опять вдарит по мозгам, — предостерег Шуша.

Связываться с непонятной девкой он не хотел. Я в общем-то тоже. Но могла пригодиться.

То, что она не телепат в привычном смысле, я догадался. Иначе она бы нас просто взяла под контроль, добровольно заставив вывернуть карманы. Но и умение ментально вдарить по разуму, выглядело многообещающим навыком. Особенно в свете нападения на инкассаторский грузовик.

Кстати, уверен, она нас и вычислила в заброшенном недострое. По каким-то мозговой активности или чему-то похожему. И навела остальных.

— Не стоит, — Шуша покачал головой.

— Она нам должна. И она нам поможет, — я сделал шаг в валяющейся без сознания девчонке. — Попробует применить свою хрень, гаси ее.

Шуша недовольно скривился, но все-таки обошел сбоку, вставая позади девки. Я присел на колено, собираясь привести ее в чувство.

Глава 8

Российская Федерация

Окраины технограда «Брянск». 07:40.

— Эй! Очнулась! — церемониться не стал, приводя в сознание влепил хлесткую пощечину.

Стерва хотела подставить нас под кастеты, ножи и монтировки дружков, пусть скажет спасибо, что не пробуждали пинками.

Голова девчонки дернулась, ресницы вздрогнули, выдавая, что пришла в себя. Но показывать не стала. Хитрая бестия. Ну ладно, сама напросилась. Я занес руку для второго удара. Этого оказалось достаточно.

— Все-все! Хватит! — девка подобрала ноги под себя и попыталась отползти назад.

Ага, щас. Шуша был наготове. Крепкие пальцы сзади вцепились в узкие плечи, не давая двигаться.

— Только дернись, овца, я тебе башку сверну, — прошептал в самое ухо.

Горячий шепот, неожиданно раздавшийся сзади, внезапно возникшие пальцы и стальная хватка вызвали панику, девка открыла рот, собираясь закричать.

Из ножен вынырнул Лепесток, застыв молчаливой угрозой перед ее глазами.

— Только дернись, на лоскуты порежу, — проникновенным тоном пообещал я.

Хотя если признаться, внутри меня неслабо потряхивало. От внезапно проявившихся новых способностей, от ожидания, что упрямая сучка сейчас опять начнет колдовать, от дурных предчувствий, что снова окажемся беспомощными котятами, слепо шарящими вокруг руками.

Может и прав Шуша, и не стоило приводить ее в чувство? От греха.

— Слышь овца, только попробуй своей мозговерткой опять мне в башку залезть, голыми руками удавлю, усекла? — похожие опасения испытывал и громила.

Голос Шуши звучал твердо, но если прислушаться — немного подрагивал. На него произвело впечатление, что сделала девка. На меня, если честно, тоже. Поэтому и решил взять с собой.

Если провернула такой фокус с нами, то с водителем инкассаторского грузовика справится и подавно. А если совсем повезет, зацепит и другую охрану. Тогда вообще хорошо. Возьмем бабки, почти не прилагая усилий. Красота.

Я внимательно отслеживал каждое движение пленницы. А она, зараза такая, стреляла глазами по сторонам. Цепкий взгляд заметил парочку вырубленных ранее бойцов, отметил отсутствие других членов банды, но при этом оставался спокойным.

Мне это категорически не понравилось. Она нас не воспринимала всерьез и думала, что ситуация под контролем.

Плохо. Придется провести небольшую демонстрацию, иначе внятного диалога у нас не получится.

— Смотри сюда, — я подобрал обрезок трубы, оброненный кем-то из сбежавших приятелей девки, взял в другую руку нож, окутал его силовым полем и медленно провел по металлу, срезая с него тонкий пласт, как стружку.

Глаза девки округлились. Такого она раньше не видела. Под конец я нашинковал трубу тонкими кольцами, как повар нарезает огурцы на разделочной доске перед готовкой.

Зрелище оказалось не для слабонервных. Даже Шуша невнятно охнул, охренев от увиденного, хотя и знал о необычных свойствах Лепестка. Точнее о моем умении наделять нож необыкновенной остротой.

— Будешь дергаться, я тебя так же настругаю, усекла?

— Так это ты меня вырубил? — только сейчас до нее дошло. В глазах вместо страха вспыхнул искренний интерес.

Да что за дерьмо! Мы ее тут запугать пытаемся, а ей хоть бы хны. Совсем отмороженная баба.

— Как ты это сделал? Сам научился? Долго не получалось? А как удалось?

Она засыпала меня вопросами, на которые у меня не было ответов. Как сделал, как сделал… да хрен его знает.

Зато понятно, что она тоже мало что знает о способностях. Такой же неофит, как и я.

Я покосился на Шушу и поправился. Как и он, как и мы все. Ни хрена не знаем о своей «странной» силе. Хотя можем ей пользоваться. Забавно если подумать, и не очень, если задуматься всерьез.

Пока лишь ясно одно — способности определенно имели свойство к развитию. Иначе как объяснить телекинез. Раньше умение швырять людей в стену я за собой не замечал. В жизни не умел двигать предметы силой мысли или нечто подобное. Пока как следует не испугался сегодня от внезапно нахлынувшей слепоты и гула в мозгах, а потом не взбесился, представив, как беспомощного меня будут пинками гонять по грязному переулку.

Может в этом все дело? Выброс адреналина, всплеск эмоций — и раз, очередная ступенька пройдена…

… знать бы еще сколько этих ступенек и что они из себя представляют.

— Слышь, тебя вообще как звать?

— Лера, — запнулась. — Валерия.

— Лерка значит. Слушай сюда, Лерка-Валерия, ты напала на нас, ты нам за это должна. Будешь отрабатывать, поняла?

Пожалуй, впервые в глазах девчонки мелькнул настоящий страх. Понадобилась секунда, чтобы сообразить, о чем она подумала.

Тупая овца, все у баб через одно место. Да таких тощих куриц за полтинник на раз найти в эмигрантском районе не проблема. Всерьез надумала, что мы покушаемся на ее драгоценное тело.

— Короче…

— Трахнуть хотите, — всхлипнула она, но что-то не понравилось мне в ее взгляде, зарождалось в глубине темных глаз что-то нехорошее.

Да она же сейчас колданет, — мелькнула догадка. Испугалась, зараза, что затащим в недострой и пустим по кругу. А раз так, то терять нечего. Совсем спятила, дура, даже объяснить ничего не дала.

Из горла Шуши вырвался рык, сработала чуйка на опасность. Руки качка потянулись к хрупкой шее перепуганной девахи. Еще секунда и начнется, и не факт, что мы успеем что-либо сделать.

Я уловил это краем сознания и на автомате влепил еще одну пощечину, нарушая концентрацию и вгоняя в болевой шок. Из разбитой губы брызнула кровь, голова с короткими волосами дернулась влево.

— Охренела, сука? Никто тебя трахать не собирается! Мы с тобой по-человечески разговариваем, а ты опять нам хочешь мозги поджарить! Смотри, можем и не быть такими добрыми, — перед лицом девчонки снова сверкнул Лепесток. Я специально поставил нож так, чтобы утренние лучи восходящего солнца заиграли россыпью искр по краям остро заточенной стали.

Проняло. Девка завороженно уставилась на лезвие. Недавняя демонстрация возможностей ножа еще не выветрилась из короткой девичьей памяти. Стоит добавить эффекта. Я вплотную приблизил лезвие и медленно провел самым кончиком по щеке девахи.

— Я тебе лицо срежу, если еще раз попробуешь напасть на нас своей хренью, — получилось косноязычно, но она поняла.

Последовал судорожный кивок. Лепесток ее до дури пугал. Еще бы, не каждый день видишь, как обычным на вид ножиком, стругают железную палку, словно она из резины.

Отлично. Похоже контакт все же налажен.

— Значит так, трахать никто тебя не будет, да и вообще трогать, если уж на то пошло. Долг будешь отрабатывать своей способностью. Сделаешь, что скажем и свободна.

Девчонка взглянула исподлобья.

— Что сделаю?

Я пожал плечами.

— Ничего особенного. Нашлешь свою хрень кое на кого, потом можешь идти на все четыре стороны, — я усмехнулся. — Как видишь, ничего сложного.

В ее глазах светилось недоверие.

— И все? Больше ничего не захотите?

Шуша за спиной коротко хохотнул.

— А ты че хочешь чего-то еще? — он положил руку ей на плечо и слегка помассировал. — Ну если хорошо заплатишь, то я может быть и подумаю. Только сразу предупреждаю, меньше чем за сотню не соглашусь.

Девчонка раскрыла рот в удивлении, не сразу догнала, что это от нее требуют заплатить за секс с ней.

Последовала любопытная реакция, сначала зашипела рассерженной кошкой, явно намереваясь резко повернуться и вцепится в лицо насмешнику, но затем в глазах что-то мелькнула и прозвучал ехидный ответ:

— А тебе что часто приходиться брать деньги от женщин? Подрабатываешь этим? У меня есть пара знакомых теток в возрасте, готовых неплохо заплатить за постельные удовольствия. Могу вас свести. Правда они уже немного староваты и слегка в теле, но тебе ведь не привыкать?

Не выдержав, я заржал. Причем больше не от сказанного, а от физиономии Шуши, настолько охреневшего я его раньше не видел. До него не сразу дошло, кем его только что культурно обозвали, но как дошло, взревел раненным буйволом.

— Ах ты сука! — руки потянулись к тонкой шее девчонки. Она извернулась на месте ужом. Тоненький кулачок врезался в Шушин кадык, заставив хозяина захлебнуться.

Но это была лишь короткая передышка. Я знал, что качку не понадобится много времени, чтобы прийти в себя и теперь уже по-настоящему напасть на борзую пигалицу.

— Хорош! Закончили, — я дернул девчонку на себя. Лепесток скользнул между пальцев, прильнув к выпирающей из темной футболке ключице юркой стервы. — Короче, или ты соглашаешься, или я всаживаю тебе нож один раз в бок, и мы мирно расходимся.

Глаза Лерки расширились.

— Всаживаешь нож один раз в бок? — удивленно переспросила она.

— А ты как думала, мы тебя просто отпустим? Ты напала на нас, сдала своим дружкам, — напомнил я. — Это ведь ты навела их на нашу лежку. За такое надо отвечать. И ты ответишь, так или иначе.

Последовала долгая пауза. Пленница обдумывала ситуацию.

— Ладно, я все поняла. Отпусти, — она вывернулась из моих рук.

— Только без глупостей, — предупредил на всякий случай.

Шуша массировал гортань, злобно уставившись на нее.

— Сука тощая, — наконец выдал он, не сумев удержаться.

Она попыталась пнуть его в пах. Пришлось снова ее хватать и оттаскивать назад. Громила резво отскочил и злорадно добавил:

— И сисек нет. Да кто на тебя плоскую доску позарится вообще.

Лерка зашипела и попыталась вырваться из моих рук. Насчет сисек кстати Шуша не прав, сиськи у нее были, когда тянул на себя и приставлял нож, сумел случайно убедиться. А вот насчет худобы в самую точку. Кожа да кости.

— Все закончили! — я дернул ее обратно, но не пошутить не смог: — Тебя там свои не кормили что ли? Чего такая худая?

Как ни странно, успокоилась.

— Да какие свои, — пренебрежительно не сказала, а сплюнула. — Так, приблуды залетные.

— Ну да. Или скорее это ты у них на положении приблуды залетной, — ехидно поправил я, но вдаваться дальше не стал.

Не мое дело. Точнее догадываюсь, что деваха явно занимала то же положение в банде, что и я в группе Ржавого. Не трогали пока приносила пользу, но все равно на птичьих правах.

— Ладно, закрыли тему. Пора двигать отсюда, — я отпустил Лерку и оглянулся, ища взглядом пакет с тушенкой.

И не нашел. Волосатик, что так ловко поймал его в первый раз, смирно лежал в отключке с вывернутыми карманами у мусорного контейнера, но пакета поблизости не было.

Вот же гадство. Видимо кто-то из сбежавших приятелей лохматика успел подцепить своими липкими ручонками и свалить. Фига себе шустрые, на ходу подметки сметают.

— Тушню свистнули, — удивленно сообщил Шуша тоже заметив отсутствие пакета.

— Казлы, — с чувством выдохнул я.

Девка хихикнула.

Это что же получается, у нас стащили консервы? На сколько одна банка тянула? Примерно на двадцатку. Сколько там еще оставалось? Не меньше пяти или шести. Мы взяли сорокет из карманов. Значит по итогу минус шестьдесят.

Хрена себе математика. Вроде и одержали победу, а в результате чистый убыток. Нам бы тушенки еще на парочку дней хватило. Я зло пнул пустую бутылку из-под шипучки, неудачно попавшуюся на глаза. Эхо удара прокатилось по узкому переулку.

— Казлы, — согласился Шуша, тоже подсчитав исход утренней стычки после пропажи консервов.

Мы мрачно уставились друг на друга.

— Здесь фуд-трак есть через пару кварталов, — сказал вдруг Лерка, махнув куда-то в сторону рукой. — Там неплохо кормят.

Да, немного деньжат осталось. Как раз думал при случае пожрать чего-нибудь нормального.

— Пошли, — все еще недовольный я мотнул головой.

Мы направились по улице, обгоняя прохожих и обходя по дуге столпотворения людей на общественных остановках. Автобусы подходили и уходили, развозя угрюмый народ по работам.

Фуд-трак стоял на перекрестке впритык к узкой парковке. Обшитый листами нержавейки, побитый жизнью прицеп радовал тусклой иллюминацией и облезлой краской с едва видимой надписью, сообщающей, что закусочная относится к сети ресторанов быстрого питания «Масленица».

Ага, из этой будки такой же ресторан, как из меня оперный певун.

Судя по всему, прицеп привозили и увозили каждое утро и вечер. Обслуживал один человек, сидящий за забранным мелкой металлической сеткой окошком.

Участие живого продавца выглядело иронично, учитывая, что рядом находился магазин-автомат дешевой одежды с полным циклом самообслуживания. Похоже зарплата несчастного парня за решетчатым стеклом стоила настолько мало, что даже блок кухни-фабрики машинной готовки обходился дороже.

Перебежав дорогу и подойдя ближе к меню, висящим за все тем же зарешеченным окошком, мы убедились, что нам хватало лишь на два неполноценных завтрака: жаренные кольца лука, бургер, картофель фри (маленький) и шипучка со вкусом смородины (сама дешевая ноль тридцать три).

— Блин, не хватает на всех, — повторный пересчет не прибавил лишних купюр.

— Да бери что есть. А эта коза обойдется, — Шуша пренебрежительно цыкнул на Лерку.

В любой другой ситуации я бы скорее всего так и поступил. Чего кормить какую-то приблуду. Но нам с ней еще дела делать надо, а значит необходим нормальный контакт, чтобы когда все начнется, не было срывов. Если сейчас обделим и в одну пачку сожрем хавчик, девка наверняка затаит обиду и потом это припомнит.

— Ничего, поделимся, — решил я.

Шуша ничего не сказал, только сердито засопел, снова потрогав покрасневший кадык. А рука у девчонки тяжелая. Или удар хорошо так поставлен?

Лерка стояла в стороне, словно разговор ее не касался.

— Слышь, тощая, а у тебя случайно бабла нет? — спросил я.

— Неа, — легкомысленно прилетело в ответ.

— Кто бы сомневался, — проворчал я и повернулся к окошку фуд-трака.

Ладно, обойдемся что есть. Говорят голодание полезно для здоровья. Я принялся диктовать заказ.

Глава 9

Окраины технограда «Брянск»

Улица Старомихайловская. 08:30.

Так толком и не наевшийся, а потому голодный и злой, я шел позади Шуши и Лерки, мрачно размышляя на тему, где в короткие сроки добыть еще денег. Мордатый вряд ли расщедрится на аванс, и никто не знал, насколько затянется дело.

И лежку надо найти, безопасную, чтоб ни одна сволочь не знала и не смогла подобраться. Желательно где-нибудь вдали от жилых кварталов.

А еще из головы упорно не желало уходить произошедшее утром.

Телекинез… чтоб меня… гребанный телекинез… это могло создать серьезные проблемы в будущем… как будто без этого нам их не хватало… или нет… непонятно…

Умение расшвыривать людей могло пригодится. Особенно в драке сразу против нескольких противников. Но имелся и минус, неочевидный, но вызывающий тревогу — пойдут слухи о парне, который силой мысли расшвыривает всех направо-налево.

К чему это приведет? Правильно, в конечном итоге это докатится куда надо, и придут серьезные дяди задать парочку вопросов, чтобы потом уволочь в Распределитель.

Хотя сейчас это мелочи. Все равно толком пользоваться новой способностью не умею. Как там было? Ощущение упругой волны… зарождается глубоко внутри, а затем выскакивает наружу… или нет… не выскакивает, а словно выплескивается… вырывается гибкой лентой…

Машинально я попытался повторить что сделал утром. Сконцентрировался, вытянул руку вперед, нацелив на ближайшую урну, зачем-то свел брови к переносице и сделал страшные глаза. И все это на ходу, не отставая от Шуши с Леркой…

Хрен там… ничего… пусто… сраная урна даже не шевельнулась… Может надо как следует разозлиться? Хотя я сейчас и так злой. Скудный завтрак лишь поманил и разжег аппетит, но не утолил жгучий голод.

Чертов пакет с тушенкой. Или точнее та шустрая скотина, что умудрилась его подрезать на бегу. Найду — башку проломлю. Нельзя у голодных людей отбирать последнюю жрачку. Так можно и черепушки лишиться.

— … так может договоримся? Я знаю где «дымок» достать по низкой цене, — до меня долетел голос Лерки, она о чем-то щебетала с Шушей, точнее пыталась его в чем-то убедить.

Я неосознанно прислушался.

— … ты че думаешь, мы какие-то торчки убогие? — голос бывшего громилы из банды Ржавого сочился презрением.

— Нет, но я же вижу, что вы дикие, а за пределами города с развлечениями всегда напряг. Вы можете найти кому потом «дымок» перепродать по лучшей цене. Наварите в три раза больше.

Забавно, она что пыталась нас на наркоту подписать? Сбрендила? Лучше попасть в Распределитель, чем оказаться в одной из «ракушек». Да еще по нарко-статье.

После реформы многие тюрьмы исчезли, произошло так называемое уплотнение. Вместо сотен осталось несколько комплексов, огромных по размеру, рассчитанных на сотни тысяч заключенных.

Я как-то видел документальный фильм про пенитенциарную реформу, полная жесть. Минимальное привлечение живого персонала, разделение на блоки, везде автоматика, принудительная изоляция, психологическое давление и куча всего, о чем даже думать не хочется.

И тотальный контроль. Как раньше заплатить и свалить на свободу, пока вместо тебя сидит другой уже не получится. Говорили, там давили морально, психически и физически, превращая человека в ходящее растение. Особенно тех, кто шел по тяжелой статье. А наркота считалась тяжелой.

Правда или нет, честно не знаю. Но проверять на собственной шкуре не хочу.

Одно дело закинуться парой таблеток на тусе и совсем другое притаранить полный пакет этого дерьма на продажу. Поймают — сразу хана.

К счастью, Шуша тоже догнал под что его пытались подписать, цыкнул на девку и велел заткнуться.

Но Лерка не отставала. Упрямая стерва.

— Слушай, а вы на самом деле такие крутые или только притворяетесь? Нет, фокус с трубой выглядел, конечно, круто. Но одно дело резать железяку, а другое живого человека. Че твой приятель с кулаками полез, если у него был нож? Испугался кого-то порезать? Крови боится?

Ехидные вопросы Шушу развеселили.

— Не угадала. Стилет не боится крови. Он у нас вообще на башку двинутый. Однажды одному вонзил нож в ладонь и смотрел с интересом, как кровь у чувака капает. А затем и вовсе хотел ему руку откромсать, еле толпой оттащили.

Лерка недоверчиво фыркнула.

— Гонишь.

Шуша ничего не сказал, только покачал головой. Это произвело впечатление. Лерка на ходу обернулась и бросила на меня оценивающий взгляд. Я равнодушно скользнул по ней глазами, словно ничего не слышал.

Что касается того случая. Ну да, было дело. Но не совсем так, как рассказывал Шуша. Руку того упыренка я пригвоздил за дело, попытался у меня стащить старенький плеер. Крысятничество у своих порицалось, поэтому Ржавый не вмешивался, позволяя наказать ворюгу по-своему.

Что смотрел с интересом — вранье. Я не на кровь пялился, что я дурной какой что ли, а на доску под пробитой ладонью, удивляясь, насколько глубоко вошло лезвие Лепестка. Вроде бил в пол силы, а так плотно зашло.

И руку отрезать гаденышу не собирался. Просто когда пришла пора вытаскивать нож, он зараза никак не выходил, вот и пришлось немного раскачать лезвие. Ну и крысеныш начал вопить, что его убивают. Напраслину на меня навел, падла. Все и бросились. Ржавый буркнул, что это перебор и велел оттащить меня. А я никак не хотел оставлять Лепесток, вот и получилось немного сумбурно. Со стороны, наверное, и впрямь выглядело двусмысленно, но все совершенно не так.

Я же не псих какой, резать людей просто так. Делаю это, только когда меня вынуждают. А крысить у своих это последнее дело. За такое можно не только руки лишиться…

— … так ничего не будет, вы просто поможете… — Лерка что-то еще говорила, но Шуша ее уже не слушал, резко обернувшись ко мне.

— Стилет, — и показал глазами на идущую наперерез небольшую группу пацанов.

Я их тоже приметил, но до последнего не обращал внимание, потому что они сидели на крыльце одного из жилых домом, мирно попивая из больших пластиковых бутылок.

Если Шуша подал голос, значит сработала чуйка, значит по наши души.

Пятеро. Вожак возвышался над остальными на целую голову. Здоровый какой. Лет двадцать, не меньше. И что-то не так с правой рукой. Слишком массивная. Рукав куртки из нейлона скрывал непропорционально обычной человеческой руке граблю.

Твою мать. Он же синтет. С бионической рукой.

Несколько лет назад ученые открыли какой-то хитрый полимер и начали делать из него протезы, обещая полную совместимость с нервной системой. Опыты прошли настолько успешно, что вместе с обычными калеками, кому искусственная конечность по жизни нужна, продвинутую бионику стали ставить и вполне здоровые люди, заменяя нормальные руки и ноги.

А все реклама. Когда на экране показывают, как чувак одной рукой отодвигает застрявший автомобиль, это оказывает сильное впечатление. Многие захотели стать суперменами.

Кое-кто пошел дальше и стал делать на основе этого и другие импланты и как тогда думали усовершенствовать тело.

Психи.

Мода продержалась недолго, вскоре выяснилось, что торопясь выбросить новый продукт на рынок, компании не проверили до конца все последствия. Хитрые высокотехнологичные полимеры оказались опасны для жизни, они каким-то образом влияли на нервную систему, нарушая обычную деятельность.

Сейчас любители этой хрени в основном воспринималась, как фрики. Одно дело нацепить линзы с вшитым модулем дополненной реальности и совсем другое совать себе в башку провода и отрезать руку.

Хотя в определенных кругах до сих пор популярно. Порой иногда встречались уникумы, готовые уродовать себя ради «прогресса» человеческой расы.

Сраные поклонники апостола Нео и Морфиуса, пророка его.

Умственно отсталые дегенераты…

Так, правая рука, от нее надо держаться подальше. Приложит — мало не покажется. Словить от такой удар, все равно, что попасть под многотонный самосвал. Нам этого не надо, потом костей не соберешь.

— Эй-ий вы-ыы! А-а ну-у сто-ой-те!

А вот и проявление чертового полимера, нарушение речи. Мордоворот тянул гласные, плохо выговаривая слова. Наверняка и с мозгами еще что-то не так.

Синтеты, придурки хреновы. Официально все это говно давно уже под запретом, но подпольные лаборатории-мастерски до сих пор попадались, готовые установить тебе любой «апгрейд» на твой выбор. И ведь находились умственно отсталые, что соглашались запихнуть в себя новые железяки.

Хочешь импланты, ну купи себе нейронный чип из выращенной искусственно ДНК на основе своего генома и засунь его себе в жопу или куда хочешь под руководством квалифицированного спеца.

Да игрушка обойдется дороже, но ведь и пользы больше и возможностей при подключении к Сфере. На хрена чуть ли не электронные платы в мозги пихать?

Сраные жертвы аборта… Вот кого надо в центры изоляции отправлять, а не тех несчастных, что случайно попали под выброс…

Один такой уродец мне как-то руку сломал и даже этого не заметил. Замкнуло что-то в его начиненных электроникой голове и сломал, как хворостинку.

Ненавижу уродов…

— Это Капа, он держит всю Старомихайловскую, — Лерка обернулась ко мне.

Глаза невинные, лицо испуганное. Ну да, будто ты не знала это заранее.

— Шуша, держи ее. Попробует слинять — сверни шею.

— Понял, — громила прогудел, одновременно цепко хватая девчонку за шиворот.

Я знал, что на него можно положиться. Сказал сделает — значит сделает. Свернет, как цыпленку. Когда надо качок подчинялся. Он вообще легко вставал на роль ведомого, предпочитая следовать, а не вести. И в этом была его ценность.

— Капа, мы к тебе с дарами! — громко воскликнул я, догоняя Шушу и кладя Лерке руку на плечо. — Держи девку, можешь делать с ней что угодно.

Лерка взвизгнула. Она не ожидала такого. Терпи, сука, это ведь ты нас сюда заманила. Мы бывали в пригороде наездами и давно уже не появлялись, и понятия не имели о Капе. Шуша шел знакомой дорогой к складу Мордатого, думая, что здесь безопасно. Но эта дрянь знала, что это не так. И специально забалтывала, отвлекая внимание.

Вряд ли они работали вместе с этим изуродованным бугаем. Скорее всего просто хотела смыться под шумок драки.

Можно, конечно, попытаться разойтись мирно, брать с нас тупо нечего, хоть все карманы проверь. Но Лерка обязательно постарается все испортить и выкинет какой-нибудь фокус, чтобы спровоцировать столкновение. Так зачем ждать? Лучше ударить первыми.

— Зацени какие стройные ножки, мягкие сиськи, упругая попка и очень рабочий ротик, — последнее я добавил и многообещающе подмигнул.

Я широко улыбался и это вводило Капу в ступор, он вглядывался в меня, пытаясь узнать, морщил лоб, не понимая, что происходит. Привычный наезд шел не по сценарию.

Когда пошло перечисление прелестей подносимого «подарка», глаза синтета похотливо заблестели. Он машинально переключил внимание с меня на более сладкий объект.

Я этим воспользовался и обогнал Шушу с Леркой, заходя к Капе сбоку. Одновременно бросив оценивающий взгляд на сопровождающую четверку.

Так и знал, не бойцы, обычная шестерня на подхвате. Завали главного — разбегутся.

Оставалось несколько шагов. Капа пялился на Лерку уже неотрывно. Ну точно замыкание в башке от лишних проводов.

Я попробовал вызвать злость, чтобы использовать телекинез, и ничего не ощутил. Внутри царила пустота, потому что уже до мельчайших деталей знал, что буду делать.

Шаг. Взмах рукой. За секунду до этого скользнувший в ладонь Лепесток взмывает бабочкой.

Вспороть бедро, тут же провести вверх, держа нож прямо. И сразу резко вниз, делая надрез на левой руке, крутанув Лепесток обратным хватом.

Мышцы, кости, сухожилия, кожа и кровеносные сосуды — нож прошел сквозь человеческую плоть, как сквозь масло. Капа даже не понял, что произошло, начав обильно истекать кровью. Вся его левая нога, рука и бок были изрезаны несколькими глубокими порезами.

Зато сразу поняли, что происходит прихлебатели и среагировали, как и полагается крысам — бросилась бежать, не разбирая дороги. Дикий ор летел по улице с ними. Кажется кому-то на морду даже попало несколько капель крови.

Капа тяжело осел на тротуар с недоумением разглядывая свою левую руку с рванными обрывками нейлоновой куртки, сквозь которую проступала кровь.

Я присел на колено и быстро вытер нож о джинсы поверженного синтета, проверил карманы, найдя тугую пачку банкнот. Недурно.

Лерка расширившимся глазами смотрела на истекающего кровью уличного громилу, выглядела она ошеломленной.

— Вы и правда, полным отморозки, — тихим голосом прошептала она.

— Рад, что ты наконец это поняла, — язвительным тоном ответил я поднимаясь на ноги. — Нам терять нечего, будем мочить всех, кто встанет у нас на пути. И раз уж мы этот момент прояснили, надеюсь ты больше не будешь делать глупости, пытаясь бежать?

Девчонка медленно покачала головой.

Из окна дома раздался возмущенный крик, кто-то заметил стычку. Полисов вызывать вряд ли будут, в такие районы они редко ездят, разве что на массовую резню, и то с опозданием. Но медиков могут позвать. Или еще кого-то из местных, с кем лучше не связываться.

— Валим отсюда, — засунув скрученную пачку денег в карман, я легкой рысью побежал к ближайшему переулку. До склада Мордатого придется добираться задворками.

Глава 10

Окраины технограда «Брянск»

Промка «Зона-5».

Район складов. 10:30.

— Дай еще крылышек. Где соус?

— В пакете лежит.

— Куда дели картошку? Там ведь еще оставалось.

— Заколебали, где соус?!

— В пакете!

— Да нет его там, только картонка из-под картохи!

— Забодал. Ищи сам. Где-то должен лежать, я взял несколько пачек.

— Да нет здесь нефига, — Шуша возмущенно уставился держа в руках пустой бумажный пакет. На пакете виднелась эмблема одной из сетей фастфуда.

— Значит сожрали, — я философски пожал плечами.

— И крылышки тоже сожрали, — добавила Лерка облизывая пальцы с густым соусом барбекю. — Нечего было клювом щелкать. Сам виноват, что начал с пиццы, — она нахально улыбнулась.

Шуша с ненавистью уставился на девчонку.

— Не понимаю, зачем вообще кормим эту дрянь. Мало того что чуть не подставила, так еще жрет за пятерых, — он повернулся ко мне за поддержкой.

Я снова дернул плечом.

— Она права. Жрачки взяли нормально. Кто виноват, что ты по кусочку отгрызал свою пиццу, вместо того чтобы нормально поесть?

Купленную специально для него закрытую пиццу с беконом и сыром, Шуша и правда ел неспешно, тщательно прожевывая каждый кусок, смакуя и наслаждаясь вкусом.

Естественно, ждать мы его не стали, быстро умяв крылышки, бургеры и картошку, оставив лишь по самому минимуму.

Кто успел — тот и съел. А кто нет, ищет соусы в пустых бумажных пакетах.

— Вон здесь еще несколько штук, — Лерка протянула картонную коробку с остатками жаренных крылышек.

Шуша в ответ наградил ее ненавидящим взглядом. Помедлил. Но все же взял, чуть ли не вырвав из рук. Благоразумие победило ярость. Непонятно еще сколько нам здесь сидеть. А кушать всегда хочется.

Благодаря Капе удалось разжиться неплохой суммой денег. Не знаю зачем безбашенный кретин с бионикой носил с собой сразу три с половиной штуки, но я был ему за это искренне благодарен. Иначе сидели бы сейчас голодные и думали, где достать хавчик.

Кроме жрачки прикупили обновку, пару толстовок с капюшоном, джинсы и ботинки. Все в автомат-магазине полного самообслуживания, где принимали наличные.

Одежка дрянь в основном из дешевой синтетики, и вряд ли прослужит долго, но нам в ней не годами ходить. Так что сойдет.

— А где шипучка? Тоже что ли выпили? — Шуша продолжал копаться в пакетах в поисках оставшихся кусочков картошки.

— Вон лежит, еще полная, — я указал на бутылку под своими ногами.

Маленькая алюминиевая банка оказалась нетронутой. Радостный качок тут же дернул за кольцо и присосался, делая глубокие глотки.

— Не подавись, — хмуро бросил я.

Лерка хихикнула.

Денег действительно удалось взять неожиданно много. Хватило не только слегка обновить шмотки и нормально поесть, но и начать думать о ночлежке вместо заброшенных холодных домов. Капсульные отели, где не требуют документов, но зато есть душ и теплая кровать. Мечта для таких бродяг, как мы.

Шуша внезапно перестал пить и уставился на меня.

— Думаешь ты его насовсем кончил? — внезапно спросил он.

Я удивленно на него посмотрел. Он первый раз заговорил о недавней стычке.

— Ты о Капе? — уточнил я.

Последовал хмурый кивок.

— Вряд ли, порезал я его сильно, но не смертельно. Если, конечно, его там не оставили истекать кровью, — виновным я себя не чувствовал.

— Там кто-то орал из окна, — вспомнила Лерка. — Так что перевязали, наверное.

Шуша угрюмо засопел.

— Может не стоило привлекать к себе внимание? — произошедшее ему явно не нравилось.

— А какой оставался выбор? — я развел руками. — Позволить себя обшманать? Встать на колени и ждать пока черепушку проломят? Если хочешь, в следующий раз вставай, удерживать не буду.

Лерка хихикнула. Громила смерил ее мрачным взглядом, потом снова взглянул на меня.

— Нам лишний шум сейчас ни к чему. Мурка уже, наверное, выдала все наши приметы…

— Что за Мурка? — тут же с интересом влезла Лерка.

Шуша попытался ей дать подзатыльник, но она ловко увернулась, чуть не упав с бетонной плиты.

Мы сидели в то ли амбаре, то ли сарае, какой-то развалюхе непонятного назначения. Собранная из модульных конструкций и насквозь проржавевшая от дождей, она служила неплохим пунктом наблюдения за складом Мордатого.

— А насчет внимания — не парься, — сказал я. — Обычная уличная поножовщина. Такие каждый день происходят. Мы же не швырялись молниями или огнем прямо на улице. Всего лишь устроили драку. Власти не заинтересует очередной порезанный придурок, обдолбавшийся «дымком» или «снегом». Тем более где-то на задворках окраин. Им это не интересно.

— Власти? Вы скрываетесь от властей? — Лерка снова села на прежнее место.

— А ты что не скрываешься? Со своей мозговерткой? — я покосился на нее с удивлением.

Она пожала плечами. Странно. Неужели не боится Распределителя?

— А я особо никогда не лезу вперед, — она помолчала, затем неожиданно добавила: — А Капу вы зря так приложили, не простят вам такого.

— Тебя не спросили, — процедил Шуша. — Закрой хавальник и не отсвечивай. Лучше скажи спасибо, что накормили, а не по морде надавали за подброшенную подставу.

Лерка серьезно взглянула ему прямо в глаза и произнесла:

— Спасибо, — помедлила. — Но Капу вас все равно не простят. Думаете он сам подмял под себя целую улицу? Его туда поставили.

— Зачем? — я заинтересовался разговором. — Собирать дань с проходящей мимо мелюзги? Как-то мелко для группировки. А лавок и магазинов я там не видел. Какой смысл?

Девчонка пожала плечами.

— Не знаю, может зачем-то и надо. Я только точно знаю, что за Капой стоят серьезные силы. Он не одиночка и работал на каких-то серьезных людей.

— Может и так, — спорить я не стал, потому что не знал расклады.

Но если откровенно, меня сейчас мало волновали возможные неприятности с покровителями Капы. Шуша прав, Мурка уже давно поет в следственном изоляторе, выкладывая все что про нас знает. И скоро информация дойдет до структур, занимающихся поиском и вылавливанием «странных» детей.

Я покосился на Лерку. Все же подозрительно, что она так долго продержалась на окраинах. Как-никак ближе к городу, пусть и небольшой, но контроль есть.

— Слышь, тощая, а тебе сколько лет? И когда ты первый раз научилась делать эту свою мозговертку? — меня вдруг осенило, ответ мог находится на поверхности.

— Пару месяцев. А возраст тебе мой зачем? Не знаешь что ли, что у девушек такое спрашивать нельзя, — она насмешливо уставилась на меня, неуклюже попытавшись заигрывать.

Но я ее уже не слушал. Два месяцев, это все объясняло. Не успела еще войти во вкус и не привлекла к себе внимание соответствующих структур. Понятно почему такая борзая. Еще толком не знает, что ее ждет. О Распределителе ходило много туманных слухов, большую часть из которых власти безжалостно пресекали. В Сфере шла тотальная цензора о любом упоминании этого места.

Хотя конечно кое-то все же просачивалось. Так уж устроено общество.

Я вытер руки салфеткой и подошел к дыре в стене, выглянув наружу. Склад Мордатого лежал прямо перед глазами. Вытянутое кирпичное здание старой постройки и большая открытая площадка, заставленная разным хламом, огораживал высокий забор из зеленых листов профнастила. Краска на заборе уже порядком облезла. Поверху змеилась колючая проволока. Везде висели таблички с предупреждением о высоком напряжении и злых собаках.

Никаких собак там нет. Шуша об этом знал точно, потому что пару раз сопровождал Ржавого, когда тот наведывался к барыге.

Зато присутствовали охранные дроиды — три четырехлапых уродца во встроенными иглострелами, снабженными какой-то отравой. Плюс газовые баллончики для ближнего боя, с бьющей струей на два метра.

Нелетально, но очень неприятно.

За летальный исход отвечал Немой, дюжий охранник косая сажень в плечах. Детина под два метра ростом, обожающий металлические дубинки с шипами и помповый дробовик.

Вот он, как раз вышел за ворота, встречать очередной грузовик. Что-то сегодня они зачастили на склад.

Отодвинув на рельсах створки, огромный верзила подозрительно оглянулся и лишь после этого повелительно махнул рукой, больше похожей на лопату, чем на человеческую ладонь.

— Это уже который? Четвертый? — Шуша встал рядом, заглянув в узкую щель по соседству.

— Пятый. Походу кто-то стопорнул целый караван беспилотников на трассе, выгрузил добро и теперь сюда все это перегоняет.

Грузовики загоняли под крытый навес, где начиналась шустрая разгрузка. Ящики и коробки утаскивали в недра главного склада.

— Как думаешь, что там? Электроника? Жрачка? — Шуша прильнул к отверстию, жадно провожая каждый вытащенный из грузовика ящик.

— Ради жрачки так бы не парились. Скорее всего что-то более дорогое. Может коммы, может голокубы, может еще что.

— Перепрошивать придется. Иначе производитель все дистанционно вырубит, — с жалостью протянул Шуша, как будто ворованное принадлежало ему и он теперь думал, куда все это пристроить.

— Сомневаюсь, что Мордатый сам этим займется. Он скорее всего в этой схеме тупо перекуп и не станет возиться с перепрошивкой. Толкнет кому-то еще и сольется.

— Да, может быть, — Шуша облизал губы. — Как думаешь, на сколько там?

Я пожал плечами. Гадать — не мой метод. Да и какая разница. Но оказывается разница есть. Но я не сразу понял, куда клонил Шуша.

— Если он такие сделки каждый день проворачивает, то не станет рисковать связываться с нами, рискуя навлечь на себя гнев властей.

Хмм… Я с некоторым удивлением покосился на качка, прильнувшего к дырке в стене, жадно наблюдая за происходящим на складе. Иногда он выдавал необыкновенно здравые мысли.

Впрочем, возражения у меня тоже нашлись.

— Если бы барыга загребал бабки лопатой в таких количествах, то не ютился бы в этой хибаре на окраине мира.

— Откуда знаешь? Может у него пентхаус на верхнем этаже одной из высоток в центре технограда, — откликнулся Шуша.

— Ну да, а здесь он бывает наездами, — хмыкнул я. — Сам же говорил, как он Ржавому признавался, что здесь живет постоянно, чтобы присматривать за хозяйством.

— Мало ли, — Шуша пожал плечами.

Некоторое время мы молча наблюдали, как из уже других ворот выезжает грузовик.

— Да нет, то что деньги у барыги есть, я даже не сомневаюсь, — я нарушил молчание. — Другой вопрос, что таким, как он, их всегда мало. Так что не сомневайся — согласится Мордатый на план, никуда не денется. Жадность заставит. Не зря же он так долго на этот счет окучивал Ржавого.

— Угу, — Шуша промычал и оглянулся на шум.

За нашими спинами раздалось шуршание, сапожки Лерки соскользнули с края плиты, вызвав небольшой камнепад.

— Куда?

— В туалет. Или хотите посмотреть? — она с вызовом уставилась на нас.

Я помедлил. Отпускать без присмотра нельзя, сбежит зараза тощая. Но и пялится, пока она делает свои дела, тоже не хочется. Нет у меня таких наклонностей, слава богу.

Привязать что ли, как козу. Так веревки поблизости нет.

— Наружу не выходить, вон там есть еще одна комната, туда иди, — велел я, кивком указав на проем в дальнем конце.

— И песнью какую-нибудь пой, — вдруг сказал Шуша. — Чтобы слышали.

Лерка вытаращилась на него.

— Зачем?

Я тоже с недоумением покосился на товарища. Это что еще за фестиваль любительских песнопений.

— Чтобы знали, что ты никуда не свалила, — пояснил качок.

Мои брови взлетели вверх. Хмм… нестандартное решение. И веревки никакой не надо.

— Хорошая мысль. Давай, пой что-нибудь, чтобы мы слышали.

— Может вам еще и сплясать? — язвительно осведомилась Лерка.

— Не, плясать не надо, только пой.

Шуша отвернулся обратно к щели в стене и пробормотал.

— Заодно ссанья твоего не услышим.

Лерка задохнулась от возмущения, собиралась что-то сказать, но передумала.

— Урод, — бросила в спину Шуши и нарочно громко топая по бетону направилась к указанному проему.

— Пой давай, — сказал я и тоже повернулся к дыре в стене, посмотреть, что творится на складе.

Через пару секунд до нас долетел какой-то модный мотивчик легкомысленной песенки. Из тех, что без смысла, но так приставучи своим ритмичным напевом.

— Еще один. Да сколько их еще будет, — проворчал Шуша, комментируя приезд новой машины, на этот раз небольшого фургона, а не грузовика.

— Придется подождать, не хочу светиться перед лишними свидетелями, — я вернулся к плите, уселся и в очередной раз прислушался к себе.

Когда ел, что-то шевельнулось внутри, не волна, а скорее рябь, так похожая на ощущение перед тем как швырнул Лерку в стену. Но оно теперь было немного другим, будто слегка поменяло форму и изменилось.

Удалось поймать это чувство и теперь при каждой удобной возможности вызывать его вновь и вновь, словно раскачивая, заставляя перекатываться внутри, превращая во что-то упругое.

Странное чувство, не похожее на другие. С Лепестком и силовым полем все по-иному. Проще, понятнее. Там даже не надо задумываться и напрягаться, все происходит само собой. С этим не так. Здесь нужна концентрация.

Но у меня получалось. Я чувствовало это. Получалось. Новая способность, медленно, но верно, бралась под контроль.

Рябь трансформировалась в шарик, он перекатывался внутри сжатым клубком энергии, требуя выхода.

Я вытянул руку и осторожно попробовал вытолкнуть его наружу. Нацеленный на банку из-под шипучки палец кольнуло. В последний миг, мне захотелось размотать клубок в тонкую нить.

Пустая алюминиевая банка дернулась и развалилась на две неравные части.

Я моргнул.

На плечи навалилась усталость. На секунду стало трудно дышать. Но почти сразу прошло.

Шуша молча разевал и закрывал рот, вытаращенными глазами пялясь на разрезанную жестянку. Я приложил палец к губам, взглядом указывая на проем, откуда доносилось невнятное пение. Шуша понятливо кивнул и медленно выдохнул.

— Ну ты, Стилет и даешь, — только и смог сказать он.

Глава 11

Окраины технограда «Брянск»

Промка «Зона-5».

Район складов. 11:40.

— Вроде успокоилось. Пошли.

За последний час поток въезжающих на склад Мордатого постепенно снижался, пока окончательно не иссяк. То ли все привезли, то ли уже тупо место внутри не хватало, а складывать на улице барыга не захотел, опасаясь за сохранность товара.

— Че, просто так подойдем и попросим провести нас к хозяину? — Шуша дерганным движением потер челюсть правой рукой, словно вспоминая что-то неприятное. — Немой нервный тип, может и взрезать.

— А ты видимо уже от него получал, — насмешливо фыркнула Лерка.

Глаза качка сузились, я подумал, что придется снова разнимать их, но Шуша в очередной раз удивил и в последний миг сдержался.

Его поведение все больше вызывало скрытое беспокойство. Прикидывающийся тупым громилой все дальше отходил от своего привычного образа. И это не могло не настораживать. Непонятно, чего еще от него ожидать.

— Ну так может пойдешь первой и заговоришь с ним? — спокойным тоном предложил Шуша.

Лерка прищурилась, она тоже уловила происходящие изменения и не повелась на уловку, собираясь сказать что-то язвительное насчет храбрости отдельных представителей мужского племени. Пришлось вмешиваться, чтобы не провоцировать очередную склоку.

— Завяли оба. Идем все вместе. Разговаривать буду я. Вы молчите. Кто откроет рот, сам от меня получит. Усекли?

Короткие и ясные приказы не вызвали возражений. Вообще, заметил, что с подчиненными лучше всего общаться так. Как-то получилось, что незаметно я занял роль лидера нашей небольшой компании, а это требовало особого подхода.

Ржавый тоже предпочитал держать дистанцию с другими. Никаких разговоров по душам с обычными членами банды не вел. Может стоило взять с него пример и быть построже. А иначе справится с буйной вольницей невозможно.

— Двинули.

Мы вышли из ангара и неторопливым шагом направились по обочине дороги к складу Мордатого. Накинутый капюшоны скрывали наши головы, но по фигурам видно, что идут подростки, а не опасные взрослые.

По крайней мере я на это надеялся. Не хотелось словить пулю от подозрительного Немого.

— Кнопка справа, — подсказал Шуша, когда мы подошли к воротам.

В металлическом заборе на уровне глаз находился незамысловатый пластиковый плафон с глазком видеоискателя, решеткой динамика и большой белой кнопкой вызова.

Нажал. Один раз. Потом еще два. Несколько секунд ничего не происходило, затем из динамика вырвался хриплый голос.

— Кто? — кажется говорил сам Мордатый.

— Стилет и Шуша, от Ржавого, — я произнес заранее заготовленную фразу.

Пауза. Долгая. Барыга разглядывал нас через камеру. А может размышлял, впускать или нет. Или вспоминал, видел ли раньше и думал, какого черта мы приперлись именно сегодня, когда у него такой насыщенный день, и не хочет ли дикий молодняк его ограбить.

Я бы подумал именно так, и послал бы подальше. Слишком странное совпадение, подваливают почти сразу, как перестали заходить грузовики.

Возможно, и правда стоило выбрать другой день. Но у нас мало времени. Я вспомнил разрезанную надвое банку из-под шипучки. Повторить трюк снова не удалось, но внутри крепло убеждение, что это ненадолго. У нас катастрофически заканчивается окно для маневра. Чем больше будет происходить такой непонятной хрени с проявлением способностей, тем велика вероятность привлечь внимание охотников.

Что касается необычного фокуса с потрошением жестяники, то после долгих размышлений, я пришел к выводу, что это вовсе не какая-то другая способность, и что силовой кокон вокруг Лепестка, умение швырять людей и резать невидимой нитью металл в основе имеет один источник.

Корень. Основа. Называйте, как хотите. Я интуитивно это чувствовал. Ветви одного дерева, а не многоликий лес. Несмотря на все различия во внешних формах воздействия, было в нем что-то общее. Тот же телекинез, но под разным соусом.

Ведь что такое умение двигать предметами? Не силой же мысли я это делал. Нет, сначала создавал некое невидимое сжатое поле и уже потом через него воздействовал на внешний мир. Отсюда и кокон вокруг Лепестка, и тугая волна, швырнувшая Лерку, как пушинку на несколько метров, и разрезанная напополам банка из-под шипучки. В последнем случае, волна сжалась до состояния нити.

Может и нож так умел контролировать. Иначе откуда так быстро научился метать, да еще столь точно и быстро. У меня стало получатся сразу и почти не потребовало усилий. А так не бывает. Возможно, я сам себе неосознанно помогал.

Но попытки повторить новые трюки ни к чему не привели. Просто ничего не выходило. Пусто. Тишина. Молчание. Только Лепесток послушно окутывался в силовое поле. Но это уже больше привычка, чем осмысленное действие, требующее усилий.

— Он че там заснул? — пробурчал Шуша.

Лерка пнула камешек, параллельно изобразив зевок. Ее мало волновало происходящее.

Динамик зашуршал.

— Я помню бугая. А тебя нет, и девку тоже нет, — раздалось наконец из него. — Где Ржавый?

— Его нет. Замели безопасники на перегоне, — сказал я.

Снова последовала долгая пауза. Впускать нас барыга не хотел. Ожидаемое поведение. Лично я ждал, что переговоры затянутся и что через порог нас пустят после долгих расспросов. Если вообще пустят.

— Чего надо? Если за пайками, то они закончились. Подходите через пару недель.

Я не сразу сообразил, о чем идет речь. Потом вспомнил, как однажды Ржавый откуда-то притащил два мешка просроченных армейских пайков. Срок годности давно вышел, но жрать было можно.

— Мы по другому вопросу, — я пытался придумать как бы намекнуть чересчур осторожному барыге о деле, что принесет прибыль. — Хотим обсудить перевозки ценных грузов в пределах пригорода.

Динамик опять зашуршал помехами, проводка где-то сбоит, интересно чего не починят?

То, что Мордатый понял, о чем речь, я ни на секунду не сомневался. Слишком прямой намек. Возможно, чересчур прямой. Но приходилось идти на риск, иначе нас просто могли погнать на хрен.

— Заходите, — наконец разродился решением Мордатый, но уточнил. — Все железяки оставите у ворот. Немой вас проводит.

Сработало. Неужели и правда сработало? Жадность скупщика краденного оказалась под стать его репутации.

Шуша тоже выглядел удивленным. Он до последнего не верил, что получится, хотя сам и предложил эту тему.

Ворота со скрипом начали отъезжать вбок. Колесики подпрыгивали на неровной поверхности отчего створки сотрясала мелкая вибрация.

Проскользнув в открывшийся проход размером с калитку, полностью открывать ворота для нас никто не стал, мы почти сразу уткнулись в дуло большого дробовика. По другую сторону обнаружился уже видимый ранее амбал. Немой. Послушный пес Мордатого.

Он ничего не сказал, только мрачно глянул нахмурившись, качнув стволом в сторону небольшого столика. Я послушно достал из-за пояса Лепесток, Шуша положил свинчатку и кастет, Лерка ничего доставать не стала. У нее и не было. На предмет колющее-режущего мы проверили ее сразу после драки. Во избежание, так сказать.

Немой молча смотрел на девчонку, прожигая угрюмым взглядом. Лерка не выдержала.

— Да нету у меня ничего, нету! Вот смотри! — она вывернула для наглядности карманы и подняла полы короткой кожаной курточки, крутанувшись на месте. — Видишь, нету! Эти сволочи все отобрали, — она указала на нас.

Кажется охранника это удивило, хотя не уверен насчет его мимики на лице. Слишком уж физиономия грубая, словно вырубленная топором.

Помедлив, Немой достал из кармана короткую палку и быстро провел вдоль тела каждого из нас.

Надо же металлоискатель. И какая-то продвинутая модель.

Прибор ничего не показал и похоже это амбалу не понравилось. Не оставалось поводов докопаться до незваных гостей, не пуская дальше на территорию склада.

Еще раз проведя палкой вдоль каждого, он наконец разочарованно крякнул и махнул рукой, предлагая двигаться вперед.

Мы направились к зданию. Немой шел сзади, небрежно удерживая дробовик на согнутом локте. В его огромных лапищах оружие выглядело игрушечным.

Такое соседство нервировало. Очень хотелось оглянуться и посмотреть, что эта здоровая сволочь сзади делает. Может уже целиться в наши спины из своей гребанной пушки.

Но я пересилил себя, и вообще старался по сторонам особо не глазеть, чтобы не дай бог не походить на засланного лазутчика. Что в таком случае с нами сделают догадаться не трудно. Пальнут пару раз в башню и прикопают где-нибудь в лесопосадке.

Мордатый встретил нас на крыльце. Жирная туша с тройным подбородком, с неряшливыми сальными волосами и маленькими подозрительными глазками, перебегающими с одного на другого.

Носил барыга древний спортивный костюм полузабытой иностранной фирмы с эмблемой из трех белых полосок. Толстую шею украшала массивная золотая цепь. На правом запястье висел вполне современный комм с функцией голопроекции.

Он еще раз нас внимательно оглядел.

— Я тебя вспомнил. Ржавый говорил о тебе. Ты Стилет, умеешь делать всякие фокусы с ножом, — сказал он, закончив осмотр.

— Верно, — осведомленность барыги не стала сюрпризом.

Я догадывался, что Ржавый рассказал обо мне. Более того, почти уверен, что вся их затея с инкассаторским грузовиком строилась на моем умении быстро резать металл. В том числе бронированный.

Собственно, поэтому я вообще согласился с сумасшедшим планом Шуши, пойти на контакт со скользким скупщиком краденного. Будь на нашем месте обычные бойцы, нас бы вообще дальше порога не пустили.

Мордатый посмотрел на Лерку, буквально ощупал взглядом, похотливо раздевая глазами, и разочарованно хмыкнул.

— Больно тоща. А девку я не знаю, и не помню, чтобы о ней Ржавый рассказывал.

— Она новенькая, — ровным тоном пояснил я.

Лерке не понравилось внимание со стороны противного жирдяя, и она, к моему удивлению, попыталась спрятаться за моей спиной.

Тоже мне, нашла защитника. Хотя такое доверие было неожиданно приятно.

Мордатый еще несколько секунд помолчал, посмотрел на Немого, еще о чем-то поморщил лоб, затем все же махнул толстой рукой.

— Заходите, — и посторонился пропуская вперед.

Будь моя воля, я бы предпочел, чтобы он пошел вперед, но выбора не оставалось. Мы тесной толпой двинулись по узкому полутемному коридору. Хозяин склада и охранник двигались позади.

Все это напрягало, но приходилось терпеть. Иначе смысла сюда соваться вообще не было.

Коридор закончился небольшой комнаткой с обшарпанным столом и побитыми пластиковыми стульями. По углам лежал какой-то старый хлам. То ли бытовка, то ли кладовка, не понять. Вряд ли Мордатый здесь жил. Наверх не пускает, основные помещения там.

Ну и хрен с ним.

— Итак, говорите, с чем пришли, — стоило нам остановится, как Мордатый начал разговор, встав у дверного проема.

Немой замер рядом, перехватив поудобнее дробовик. Ситуация стала выглядеть очень опасной. Захочет — всех положит. Из комнаты никто не уйдет живым. Причем стараться особо не надо, знай дави на курок, передергивая цевье и досылая новый патрон.

Вся эта затея вдруг стала выглядеть совершенно дурацкой. Это тебе не обдолбанного придурка порезать на улице, здесь взрослые дяди играли в серьезные игры. Не понравится что, и нас прямо здесь кончат.

Это ощущение оказалось столь пронзительным, что я вздрогнул. Шуша сжал челюсть, и без способностей почуяв сгустившуюся угрозу. Она словно темным покрывало накрыла комнату, став предвестником приближающейся смерти.

Немой смотрел немигающим взглядом, направив дуло дробовика прямо в нас. Мордатый стоял засунув руки в карманы спортивных штанов и молча ждал. Сама ситуация требовала говорить правду. Одно неверное слово и начнется стрельба. Я понял это с кристальной ясностью.

А еще, что даже после успешного дела, нас уже не отпустят.

Может уберут сами, может сдадут властям, как «странных» в Распределитель за награду. Может это будет анонимный звонок. Не знаю точно. Знаю одно — Мордатый не даст просто так уйти с добычей.

По спине пробежал холодок. Не стоило во все это влезать, но и уйти уже не получится. Нас тупо не выпустят отсюда живыми. И понимание этого простого факта, как ни странно, придало сил.

Хрен с ним, сдохнем так сдохнем.

— Мы насчет инкассаторского грузовика, — я постарался говорить уверенно. — Мы согласны выполнить эту работу.

Барыга молчал, Немой продолжал в нас целиться. Это продолжалось долгих две минуты. Атмосферу в комнате, казалось, можно было резать ножом. Предчувствие приближающейся смерти буквально накрыло нас с головой. И я, и Шуша, и Лерка стояли не шевелясь.

Мордатый пошамкал мясистыми губами, и вдруг совершенно неожиданно улыбнулся.

— Ну ладно, пойдем обсудим.

Толстяк в спортивном костюме спокойно развернулся и пошел куда-то обратно по коридору, через несколько секунд послышался скрип ступенек, он поднимался по лестнице.

Нас все же пригласили на второй этаж, а значит убивать не будет. По крайней мере пока.

Глава 12

Окраины технограда «Брянск»

Промка «Зона-5».

Склад Мордатого. 12:05.

Поднявшись по скрипучим ступенькам, через два пролета мы оказались в просторной комнате, где невероятным образом переплелись вещи из разных времен.

Крутой компьютерный терминал с постоянным выходом в Сферу стоял на обшарпанном конторском столе прошлого века. Удобное эргономичное кресло укрывал плед, казалось связанный еще прабабкой Мордатого. На стене висел бумажный отрывной календарь, и тут же рядом часы с голографическим дисплеем. На кожаном потертом диване небрежно валялся планшет последнего поколения производства компании «Вектор».

Дорогая игрушка, не меньше двух штук. И комп тоже стоит недешево. А в углу незаметно примостился офисный голокуб, это вообще за несколько тысяч. И наверняка с полным паком нейронных программ по бухгалтерии и товарно-складского учета. Такие многофункциональные игрушки могли легко заменять штат небольшой фирмы. Причем самое дорогое в них не железо, а вшитые алгоритмы с активным ядром самообучающихся систем.

Остальная обстановка не выбивалась из обычных помещений на складе. Легкий беспорядок, грязные окна с разводами от недавнего дождя, старые лампы на высоком потолке, сейчас отключенные.

— Так что там за история с Ржавым? — войдя внутрь барыга на стал далеко уходить, остановившись у стола. Того самого, где стоял комп. Должно быть хозяйское место.

Скользнув рассеянным взглядом за спиной обрюзгшей фигуры в спортивном костюме, я машинально отметил еще одну дверь, видимо ведущую в следующую комнату.

Тут что один вход и выход на первый этаж? Или вторая лестница с другой стороны здания? С точки зрения безопасности хреново. А для нас и вовсе натуральная ловушка. Немой встал у двери, небрежно удерживая помповик на сгибе локтя.

Судя по положению и уже продемонстрированной сноровке, открыть огонь он сможет мгновенно.

Пусть атмосфера немного и разрядилась, и нас пригласили наверх, но все равно держали под жестким контролем, недвусмысленно намекая не делать никаких глупостей.

Шуша тоже заметил, как встал массивный охранник, злобно зыркнул в его сторону, но вынужденно отвернулся спиной. Меня это тоже неслабо напрягало, не видеть Немого и не знать, что он делает.

— Частная охранная фирма загребла на перегоне, — повторил я, уже сказанное ранее. — Хотели подрезать один товарняк, но вдруг врубилась сирена. Когда рванули в лес, нас там уже ждали.

— Значит Ржавого замели? — спокойно уточнил Мордатый и почему-то внимательно посмотрел на Шушу.

И я вдруг понял, что жирной туше прекрасно известно о способности качка чувствовать опасность. То, что я узнал лишь вчера, для барыги не являлось секретом.

Ржавый… падла… всех сдал…

Шуша вздрогнул, он тоже не ожидал такой подставы от бывшего лидера.

— Что, мальчики, удивились? — заплывшие жиром глазки барыги сверкнули весельем. — Да не напрягайтесь вы так, Ржавый мне рассказал о вас не просто так, а чтобы попросить о помощи, если вдруг на вас выйдут власти. Укрыть в надежном месте, пока все не успокоится.

Ну да, так мы и поверили. Отмазка шита белыми нитками, от нее буквально смердело дерьмом.

Видимо у нас были больно уж выразительные физиономии в этот момент, потому что Мордатый продолжил:

— Что, не верите? Зря. Ваш лидер заботился о своих людях.

Угу, заботился. Гнида продажная, наверняка собирался сдать сразу скопом. И меня, и Шушу. А барыга нужен, чтобы не продешевить, и чтобы не кинули сотрудники Распределителя, которым вполне могла прийти в голову мысль не платить какому-то борзому беспризорнику, за кем никто не стоит.

А с Мордатым не выйдет. Он хоть и обычный барыга, но связи имеет. Как и полное гражданство со всеми правами. Такого обмануть просто так не получится. Особенно в таком деликатном деле, как поимка странных детей.

Ведь если пойдут слухи, что власти кидают людей, то сдавать таких как мы перестанут. Зачем возиться за пустые обещания, тем более рискуя навлечь гнев родственников и ближайших друзей тех, о ком доносили.

— Ржавый жесткий парень, но справедливый. Сами вспомните скольких он выручал из беды. Заботился о вашей компании опять же. У меня вон тогда купил пачку пайков. Все для вас.

К своему ужасу, я увидел, как по лицу Шуши мелькнула тень сомнения. Дурак купился и готов признать, что возможно Ржавый не такая гнида, как он о нем подумал вначале.

О господи, вот же придурок. Походу я ошибался, наделяя громилу большим умом. Он не умный, он просто легковерный дурак.

Сраная малахольная жертва аборта…

— А насчет перегона, я Ржавого неоднократно предупреждал, чтобы был осторожным. Там иногда проходят очень важные грузы. Редко, но случается, и за безопасностью там следят, — Мордатый побарабанил мясистыми пальцами по столу. — А вы как ушли?

Я коротко рассказал о нашем побеге, упомянув Мурку и рассыпавшихся по лесу охранников.

— Постой, то есть вы не видели, как взяли самого Ржавого? — вдруг уточнил барыга.

— Нет, не видели, — признал я, но пояснил на чем базировалась наша уверенность. Рассказал о ходе наших мыслей, о месте сбора под мостом и о не затыкающей рот Мурке.

Говорил честно, стараясь не врать, помня о Немом за спиной и о его драном дробовике.

Кажется, объяснение удовлетворило хозяина склада. Судя по лицу, его не слишком взволновало известие, что его приятеля взяли. Это многое о нем говорило, в частности об отношении к своим деловым партнерам.

Показательный момент, который стоило взять на заметку. Мы же тоже в своем роде собираемся с ним стать партнерами в одном очень опасном деле.

Это подтвердило все ранние предположения, что от нас в любом случае избавятся.

Черт… черт… черт… Не стоило сюда влезать. Но самое паршивое, поздно уже сдавать назад, не отпустят.

Кстати, интересно, а почему жирдяй так спокоен? Думает Ржавый не выдаст его секретов? Так это зря. Судя по всему, Ржавому это не впервой и угрызений совести у него не будет.

Неужели Мордатый так плотно повязан с полисами, что не боится, что о его делишках растреплют? Это бы многое объясняло. Хотя странно, чего это с ним черно-синим сотрудничать. Ради лишней пачки банкнот?

С другой стороны, барыга не торгует наркотой, он не такой дурак, чтобы связываться с этим дерьмом и в глазах отдельных полисов может выглядеть почти честным предпринимателем. Да, слегка нечистым на руку, но отнюдь не отъявленным негодяем.

Вот если бы то толкал дурь, то с ним никто бы даже не говорил. После эпидемии наркотики стали настоящим бедствием и боролись с ней драконовскими методами. По слухам в облавы на нарколабы полисы даже наручников с собой не брали. Мочили при зачистке всех подряд.

Так что нет, Мордатый в такое не полезет, даже если маржа будет переваливать за триста процентов.

Правда опять же, о нас о знал, а это как ни посмотри укрывательство. И Ржавый об этом в курсе. За такое власти не поглядят по голове. Или он рассчитывал вывернуться?

Дерьмо, как все сложно, голова уже идет кругом…

Мордатый пожевал толстыми губами, задумчиво изучая нас, отошел за стол и потянулся вниз.

— Ладно, смотрите сюда, — из ящика стола появился побитый планшет в прорезиновом чехле, как бы не военной модели.

Хрена себе, а чем ему «Вектор» не угодил? Это же раритет какой-то.

Планшет лег на стол. Мясистые пальцы быстро потыкали в экран доступа, разблокировав девайс. Еще пара манипуляций и над дисплеем загорелась проекция из так называемых полуактивных интерфейсов.

О как, походу это одна из первых портативных голостанций. Где он раскопал такую старину? Архаика на фоне современных коммов, но вполне работоспособная.

Мордатый запустил незнакомую программу симуляции городского района. Здорово. Приглядевшись, я мысленно ругнулся. Адаптивная модель имитации ситуационных положений. Такая прога стоило как новенький электромобиль.

Неудивительно, что он прячет ее в такой рухляди. Это же настоящее сокровище.

Заметив активный огонек онлайн-эфира, я сглотнул. Мало того, что эта хрень с точностью до миллиметра отображала окраины города, она вела прямую трансляцию всего происходящего на улицах со всех датчиков городского системы управления.

Наркотики? По сравнению с ними это во много раз хуже. Только за обладание этого планшета могли грохнуть. Причем никто даже судом заморачиваться не будет. Пуля в затылок и на полигон биоотходов.

Что происходит? Почему Мордатый нам это показывает? По спине пробежал холодок. Жирный боров даже не скрывал, что будет нас мочить. Потому что оставлять после такого в живых станет для него форменным самоубийством.

Покосившись на Шушу и Лерку я с удивлением понял, что они не испытывают такого страха. И до меня вдруг дошло: они же не поняли, что видят перед собой. Запрещенная программа заключена в оболочку заурядного навигатора с красивым голооформлением, не более.

Вот почему Мордатый не парится, он думает что показывает нам обычную схему городской периферии. И только я смог понять, что на самом деле скрывается за красивой оберткой, увидев характерные обозначения по бегущим сбоку от проекции значкам.

Но откуда барыге знать, что мне уже приходилось работать с подобного класса программами? Да, совсем недолго, практически пару раз, но уличный бродяжка и этого делать не мог. Потому толстяк в спортивном костюме и так спокоен. Он уверен, что мы ни о чем не догадаемся.

— Гляньте сюда, это перекресток Добровского и Кемеревской улицы, здесь у них последняя точка, потом грузовик поворачивает сюда, — пухлые ладони Мордатого вертели картинку, показывая путь грузовика.

Шуша и Лерка внимательно слушали, глядя на маленькие фигурки голографических людей. Они и думать не могли, что это не красивая анимация для оживления макета, а настоящие люди, идущие куда-то прямо в эту секунду по указанным улицам.

Проклятье. А датчиков в том районе все же хватает, чтобы с такой точностью отображать происходящее на экран…

Стоп. На окраинах все блоки слежения давно уже выбили, вместе с камерами наблюдения, сенсорами и другими детекторами слежения. Значит что, подключение идет с орбиты?

Господи, как такое возможно? Я не верующий, но мне захотелось перекреститься.

— Сколько там будет? — хриплым голосом спросил я.

Мордатый на меня внимательно посмотрел, что-то заподозрив. Но через секунду расслабился, посчитав, что сопляк переволновался из-за добычи.

Барыги потер рукой рыхлую шею.

— Чуть больше двух миллионов.

У Шуши и Лерки одновременно вырвались восклицания удивления. Да и я не смог сдержать потрясения.

— Сколько?!

— Два миллиона, — терпеливо повторил Мордатый, кажется ожидая такую реакцию.

Правильно ожидал, сумма вызвала шок.

— Налом? — за каким-то чертом уточнил я.

В ответ последовал вальяжный кивок.

Два ляма налом. Даже для окраин, где до сих пор в ходу живые банкноты сумма выглядела совершенно дикой.

У нас здесь не центр, цифровым деньгам особо не доверяли, зная, как легко из властям заблокировать.

— Почему так много?

Этого вопроса барыга кажется тоже ждал.

— Обычно там больше сотки не бывает. Но через несколько дней пойдут ставки на матч между Зенитом и Спартаком. Финал чемпионата, сами понимаете, все любители дармовой халявы постараются сорвать куш, считая себя умнее других, — Мордатый рассмеялся тоненьким противным смехом.

Мы с Шушей переглянулись.

— Конечно основной поток пойдет через Сферу, центральный игроки там. Но и на местную контору тоже окажется немало страждущих сделать ставку, — продолжил скупщик краденного.

Да, верно говорит. Желающих вбухать последние деньги, в надежде сорвать куш будет не сосчитать. И после этого два миллиона уже не выглядели какой-то астрономической суммой для наших трущоб.

И если отбросить условности, по сути мы будем грабить букмекерскую контору, а не какой-то сраный инкассаторский грузовик.

Мастодонты индустрии ставок на спорт давно переместились в Сферу. Но «на земле» все еще осталось несколько игроков. И все они имели серьезную крышу.

Чем больше мы узнавали о деле, тем сильнее оно начинало вонять.

— Основная идея — сделать все быстро, — сказал Мордатый. — Машина остановится на светофоре, я сделаю так, что зеленый долго загораться не будет и у вас будет время вырезать днище и проникнуть внутрь.

— Днище? — не понял я.

— Да, грузовик встанет ровно над канализационным люком, где вы будете уже ждать.

Канализационный коллектор, мать его! Он собрался загнать нас в канализационный коллектор! Наверное, чтобы сразу было удобнее похоронить, утопив в дерьме.

— Если провернуть дело быстро, никто не узнает о пропаже денег до момента, пока грузовик не приедет в банк. А потом уже будет поздно. Но если охранники заметят, что-то кто-то лезет внутрь… — Мордатый многозначительно замолчал.

То нам всем пи…ц, — мысленно закончил за него я. Судя по лицам Шуши и Лерки подумали они о том же самом.

Мда, а я думал это будет классический налет, поэтому и взял Лерку. Похоже зря. Способность глушить людей ментальным ударом здесь могла не пригодиться, а помешать. С другой стороны, кто знает. Вдруг все пойдет наперекосяк.

Хотя если поднимется тревога, нам не уйти. Повяжут. Вызовут группу оперативного реагирования, перекроют район беспилотниками, просветят все насквозь, никакие коллекторы не помогут, возьмут за жабры тепленькими.

— Скорость, вот что главное. Ты ведь сможешь прорезать отверстие в металле очень быстро? — Мордаты цепко уставился на меня, буквально ощупывая глазами лицо на предмет лжи.

— Да. Смогу, — я постарался выглядеть уверенным.

Толстяк еще немного помедлил, затем удовлетворенно качнул головой.

— Хорошо. Еще раз повторяю — если все сделать правильно и провернуть дело быстро, то никто ничего не заметит пока машина не вернется в банк.

Еще раз оглядев наши задумчивые лица, барыга сказал:

— Теперь о деталях…

Он принялся рассказывать подробности плана, расписывая каждый шаг чуть ли не посекундно. Надо признать, говорил толстяк со знанием дела, явно уже долго обдумывая план ограбления.

Что же, надеюсь у нас получится его обставить и похерить основную часть плана, где жирная туша завладевает добычей, а нас топят в канализационном коллекторе.

Глава 13

Окраины технограда «Брянск»

Перекресток Дубовой и Маркова. 21:19.

Возвращались от Мордатого уже поздно вечером. Обсудили все, вплоть до марки инкассаторского фургона, оказавшегося вполне гражданской моделью, а не переделанной версией какого-нибудь военного транспортника, с усиленным против подрыва днищем и дополнительными слоями защиты.

К счастью в охранной конторе не додумались до таких извращений, взяв вполне обычный «спецхран-110-АВ». У него тоже имелась броня, но в основном по бокам, противопульная, хоть и не со стандартной компоновкой керамических пластин и полимерных покрытий.

По словам барыги пули в такой броне «утопали», завязнув в сложной структуре, а не отскакивали с рикошетом. Хрен знает, зачем такие сложности, но информацию приняли к сведению.

Что касается днища автомобиля, то там все по классике, никаких допов в виде противоминной защиты нет, так что можно вполне неплохо подобраться к нужному месту, проделав отверстие.

Правда сталь необычная, особая, против всяких плазменных горелок и сварочных аппаратов. Окажись на нашем месте обычные грабители, ни за что бы они не успели все провернуть за те полторы-две минуты, что нам обещал Мордатый на перекрестке.

Вообще, по идее ему нужен был только я. Об этом он вскользь не постеснялся упомянуть. Остальные балласт. Будь его воля, другие не пошли бы на дело, да и вообще не знали бы о нем ничего.

Но вышло, как вышло и толстяку пришлось смириться с первоначальным планом, потому что идти один я категорически отказался.

Когда уже вышли со склада, долго раздумывал на предмет соскочить. Но как это сделать? На прощание боров в спортивном костюме между делом пообещал, что если мы вдруг исчезнем, то он настолько расстроится, что не только позвонит куда надо, но и даст знать всем уличным бандам, что разыскивает некую троицу, обещая за их головы неплохое вознаграждение.

Вот так вот, одним предложением жирдяй нас прижал. Стало понятно, что свалить не получится. Затруднительно сбежать, не имея бабла. А уж скрыться с концами тем более.

Картина вырисовывалась — повеситься проще. Но самое паршивое, не только это вызывало сильное беспокойство. Из головы никак не шел проклятый планшет с активным подключением к системам орбитальной группировки военных спутников.

И если наличие самой проги можно списать на модель девайса, то это ни разу не объясняло режим прямого онлайна. Это давно бы заметили, отправив по месту сигнала оперативную группу захвата с высадкой с воздуха армейского спецназа в тяжелом обмундировании со средствами усиления.

Склад бы по кускам разнесли, и никакой Немой не смог бы помочь. А самого Мордатого уволокли бы на допрос к дознавателям из контрразведки.

Но вот он, живет и здравствует, щеголяя в дурацком спортивном костюмчике с золотой цепью на жирной шее. Как это объяснить?

А еще букмекерская контора. У подобных организаций обязательно бывает крыша. Деньги будут искать, тем более такие огромные.

На самое главное, напрягало согласие Мордатого поделить добычу пополам. Пятьдесят ему, пятьдесят нам. Такая сговорчивость подтверждало опасание, что нас уберут после дела, забрав деньги, заодно заметя все следы.

Сам барыга скорее всего светиться на будет. Пошлет кого-то еще. Немой отпадает, слишком колоритная внешность, на улицах знают, что работает на Мордатого. Исполнители будут со стороны. Их, кстати, тоже скорее всего по итогу «исполнят», прикопав трупы в каком-нибудь уголке глухого лесочка.

Опасно. Но два миллиона! Черт! Два миллиона! От подобного куша не отказываются. Риск есть, но и награда соразмерная, поэтому…

— Жрать хочу, — заявил Шуша.

— Угу, — я согласился и оглянулся. — Никто не в курсе, где тут можно похавать?

— В такое время? Только в «Причале», — Лерка ответила не задумываясь. — Там и капсульник неподалеку есть.

Рука девчонки скользнула к узким джинсам и любовно погладила выпирающую поверхность кармана. Пятихатка приятно грела душу бывшей пленницы.

Да, я дал ей пять сотен, как и Шуше, выделив из взятого бабла у Капы. Могло показаться глупостью делиться с той, кто тебе и так должен, отрабатывая долг, но я учел момент характера слегка нагловатой стервы и предпочел подстраховаться. Чтобы не сбежала в нужный момент и не испортила дело. А так есть шанс, что до последнего дергаться не станет, надеясь получить больше.

Знаю я эту психологию уличных бродяг, сам такой.

С учетом того, что в среднем на окраинах зарабатывали полторы штуки, плюс минус, выданный «бонус» должен удержать Лерку от поспешных необдуманных действий. По крайней мере на ближайшее время.

— «Причал»? — я переспросил я.

— Да, он большой, там легко затеряться и не привлекать к себе внимание, — она внимательно на меня посмотрела. — Это ведь вам надо?

Умная девочка. Возможно даже чересчур.

— Веди, — согласился я.

До бара добрались за десять минут. Становилось темнее, но улицы оживали. По углам кучковались шлюхи из тех, что обслуживают клиентов в переулках и мелкие наркоторговцы, обещающие незабываемую ночь. Иногда и те и другие менялись ролями, а часто и совмещали их.

Хочешь девочку и кайф? Не проблема. Плати бабки и лови свое счастье.

— Здесь, — Лерка толкнула тяжелую на вид деревянную дверь. Над ней светилась неоном большая вывеска с надписью «Причал».

Мы с Шушей шагнули следом, оставляя оживленную улицы за спиной.

Первое что бросилось в глаза — две световые тумбы в разных концах просторного зала. Показалась что на них извиваются и танцуют девчонки в едва видных трусиках. Но потом понял, что голограммы. Или, даже скорее закольцованная скан-запись с настоящих моделей.

Живые стриптизерши тоже имелись, но танцевали в отдельной вип-зоне. Не исключено, что оригиналы демонстрируемых в общем зале голограмм. Типа рекламы для завлечения в отдельные помещения, где и напитки дороже, и приватные танцы легко могут перерасти в более расширенные «услуги» за дополнительную плату.

— Сюда, — Лерка уверенно прошла в темный угол, самый отдаленный от всех.

Я выбор одобрил. Только непонятно, как делать заказ.

— Те, кто в центре сами подходят к барной стойке, для остальные работает линия доставки, — Лерка ткнула пальцем в пластиковую панель на стене, за которой как оказалось скрывалась закрытая полость.

Забавно, судя по всему, эта хрень связана напрямую с кухней. Обычных официанток здесь нет. Что понятно, учитывая какой здесь отдыхает контингент. Официантки будут не работать, а отбиваться от посетителей, и не факт что удачно.

Наверное, хозяин учел этот момент и сделал такую вот штуку.

— Жареные колбаски, яичница, тосты, картошка, сэндвичи с ветчиной, — прочитал я «основные блюда». Такой вот «завтрак», но вечером. Видимо здесь ничего другого не подают.

Нормально, под пиво сойдет. В качестве добавки шли чипсы, орешки, сухарики. Тоже до кучи пусть будут.

— Бери «Корону», — попросил Шуша.

Я кивнул. Пиво марки «Корона» хоть и являлась недорогой, но по вкусу выглядела достойно.

Нажав быстро кнопки и сформировав заказ, я покосился на Шушу. Качок облизал губы. Захотелось ухмыльнуться. Давно мы пиво не пили.

Приемный аппарат сожрал несколько купюр, выдав вместо сдачи горсть мелких монет. Через пару минут что-то в стене задрожало и задребезжало, заслонка отъехала вбок, явив нам три бутылки заказанного пива.

Никуда не надо идти, удобно, и шустро.

— Быстро они, — я хмыкнул. — Ну, чтобы все прошло ровно.

О чем именно идет речь разъяснять не потребовалось, и Шуша и Лерка мрачно кивнули. Мы стукнулись бутылками и сделали по глотку.

Не успели толком насладиться вполне достойным пивком, как к нашему столу подвалил какой-то субъект. Потертый пиджак, растянутый свитер. Видно, что одежда с чужого плеча. Везде грязные пятна, разводы. На узкой голове спутанные патлы, лицо в морщинах, на щеках седая щетина.

Клянчить будут — с неудовольствием подумал я, и угадал.

— Милостивые судари не соблаговолите ли угостить бедного странника и услышать его истории, что уже долгое время не вкушал мирских радостей и презрев все несчастья вынужден влачить жалкое существование, считая себя недостойного, осколком старого мира, помнящий времена золотого века человечества.

Шуша моргнул, от удивления открыв рот и начисто забыв о бутылке пива в руке.

— Чего?

Я ухмыльнулся. Витиеватые выражения и у меня вызвали небольшой ступор, не сразу сообразил, о чем идет речь.

— Хочет за бухло поговорить о прошлом, — перевел я товарищам.

Шуша скривился, зато Лерка проявила неожиданный интерес. Заметив, как заблестели ее глаза, я предупредил:

— Сама за бухло будешь платить. Мне его болтовня на хрен не сдалась.

Девчонка согласно кивнула. Дедок шустро пристроился на свободный стул, но сел подальше, не вместе, а как бы чуть в стороне. Чтобы излишне не напрягать благодетелей и быть готовым дать деру, если оным вдруг не понравится услышанное.

Я ухмыльнулся. Опытный. Видать уже получал по шее за свои рассказы.

— Будучи лектором в Санкт-Петербургском университете, я имел честь служить на факультете изящной словесности…

Филолог что ли? Зря это он так кудряво базарит, могут не понять. Шуша вон уже лоб морщит, гадая не издевается ли старый хрен и не пора ли дать ему в морду.

Хотя может в этом изюминка. Говорил бы на обычном, его бы к столу и близко не подпустили. О чем говорить с обычным бомжом? А этот хоть развеселит своими непонятными фразами.

— Слышь, «изящная словесность», — я перебил старика. — А почему от тебя не воняет, как от выгребной ямы, откуда судя по виду, ты сам недавно вылез?

Шуша радостно хрюкнул. Я не сразу сообразил, что не так с образом подвалившего к столку старика, а поняв неосознанно насторожился.

От него не пахло. Совсем. Нет смрада, который ожидаешь, когда видишь такое чучело. Точнее что-то улавливалось, но это было похоже на легкий цветочный аромат, резко констатирующий с такой фигурой. Все равно, что помойное ведро вдруг начнет благоухать фиалками.

Уголки рта старика скорбно дрогнули.

— К сожалению хозяин этого благословенного заведения не разрешает мне заходить без полной химической обработки. Которую и проводит сам, опрыскивая вашего покорного слугу из специального очистительного аэрозоля. За использование которого потом с меня же и требует плату, — последнюю фразу он сказал с возмущением.

Я заржал. Мне все больше нравилась предприимчивость хозяина «Причала». Он не стал гнать надоедливого старика, как поступил бы на его месте другой, а сделал из него аналог местной достопримечательности для развлечения посетителей. Конечно, для тех, кто не откажет наливать пропойце задарма.

И клиентам поржать, и хозяину лишний заработок. Ведь выпивку оплачивают благодарный слушатели.

— Давай, гони дальше, — я разрешающе махнул рукой.

Лерка заказал старику две стопки дешевой настойки. «Настойка» название условное, скорее самогон, что гонят в подвалах кабака. Но нажраться пойдет. Сам я даже не посмотрел в ту сторону, как и Шуша.

— Вы тогда еще имели слишком малый возраст и не помните те времена, — начал дед. — А исторические источники, к сожалению, полностью зачищены или изъяты из Сферы. Как я уж и сказал, я имел честь служить лектором в Санкт-Петербургском университете на факультете изящной словесности. Будучи идеалистом и презрев все угрозы, я вступил на защиту своих студентов в окаянном двадцать пятом году, когда произошли те поистине скорбные события.

— Ты про эпидемии что ль? — лениво уточнил я. — Про выступление за так называемый «мир» на митингах?

Старик неистово закивал.

— Все верно, юноша, про те страшные времена после свершившегося Армагеддона.

Я хмыкнул. Армагеддон вроде подразумевал конец света. То есть полное уничтожение. Но мир продолжал жить.

— Так ведь это на нас напали, — удивился Шуша. — И правильно тех умалишенных тогда разогнали.

Я в очередной раз хмыкнул. «Разогнали» — ха, скорее разорвали на части, обезумившие от ярости толпы, со страхом ожидавшие прихода заразы.

И тут выходит кучка имбецилов и призывает не проявлять зла, идти мириться с теми, кто провел биологическую атаку. Неудивительно, что люди их перебили. Обычные люди, не понимавшие такого отношения к своим.

Полиция отошла в сторону, спокойно наблюдая как огромная толпа буквально растерзала куда меньшую по размерам. Кончили многих, включая иностранных дипломатов и журналистов, приехавших посмотреть на свободу волеизъявления «простого народа».

Ну а реальный простой народ в это время бесился. Так озверели, что предложение купить антидоты для борьбы с пандемией встретили бутылками Молотова, спалившими к чертям свинячим западнецкие посольства вместе со всем персоналом.

Серьезную тогда устроили бойню, десять лет назад это все случилось.

— Что за хрень? — Шуша удивленно вытаращился в сторону главного хода.

Проследив за его взглядом, я поперхнулся.

Интересно, как его так быстро подлатали и поставили на ноги? В «Причал» в компании парней постарше входил Капа. Живой и здоровый.

— Надо было ему глотку перерезать, — изрек мрачно Шуша.

— Да, не помешало бы, — задумчиво протянул я.

И оглянулся, ища пути отхода. Их не было. Встанем сейчас — сразу привлечем к себе внимание, время не настолько позднее и зал еще полностью не заполнился. Даже проскользнуть к задней двери не выйдет.

Мы оказались заперты внутри бара.

Глава 14

Окраины технограда «Брянск»

Бар «Причал». 21:45.

— Что будем делать? — Шуша наклонился ко мне, постаравшись сделать это незаметно.

— Для начала — не дергаться, — прошипел я, взглядом показывая на старого пропойцу.

Теперь его присутствие нам мешало. Кто знает, что придет в голову алкашу, если он вдруг заметит, что мы избегаем внимания компании недавно зашедших гостей. Может проигнорирует, руководствуясь принципом не лезть в чужие дела, особенно тех, кто любит отдыхать в «Причале», а может захочет заработать и даст дружкам Капы знать, что мы тут.

К счастью, любитель дармовой выпивки оказался занят разговором с Леркой, польщенный интересом со стороны девушки.

— И вот тогда, сударыня, они и провели свою знаменитую чистку, эхом несмываемого позора, пронесшейся по истории.

Кто «они» понятно, новые власти, пришедшие после двадцать пятого года. А что за «чистка»?

— … самых умных, самых одаренных и просвещенных — цвет российской интеллигенции, лишили слова и отправили в неизвестность…

А-а, это он про журналюг, пытавшихся разогнать панику. Да, тогда с ними хорошо поработали. Повальные аресты, стрельба при «оказании сопротивления», ссылки и лишение гражданства. Информационное пространство тогда и правда зачистили жестко. Еще бы, такой дурдом творился. Казалось, еще чуть-чуть и страна свалится в полную пропасть.

— … тех же кто выжил потом и вовсе отрезали от Сферы, запретив заниматься любой деятельностью…

Ну да, критиковали всех подряд, сами ничего не делали, а потом обиделись, что их послали на хрен. Странные люди.

— Закажи еще «Короны», — попросил Шуша.

Глаза бывшего преподавателя «изящной словесности» заблестели. Он умоляюще взглянул на Лерку. Она кивнула и взяла еще три стопки местной настойки.

— Может вам закусить чего-нибудь? — спросила она.

Я насмешливо фыркнул. Какая заботливая. Старик опасливо покосился на меня, каким-то шестым чувством он ощущал во мне угрозу.

— Нет, доченька, спасибо, я уже привык…

— Не называй меня доченькой, — неожиданно резко бросила Лерка.

Старик поперхнулся, но быстро сориентировался.

— Конечно, милая барышня, как вашей душеньке будет угодно, — залебезил он, испуганный внезапной вспышкой ярости.

Мы с Шушей тоже с удивлением уставились на девчонку, переглянулись, но ничего не сказали. Как и старого пропойцу, жизнь нас тоже давно отучила лезть в чужие дела. Особенно в чужие души.

— Давай, дальше рассказывай свои сказки, — велел я.

Мы играли роль простых посетителей, стараясь не выделяться из толпы. Краем глаза я следил за компанией Капы. Они почему-то не пошли в закрытую зону несмотря на весь свой прикинутый вид и обосновались у барной стойки.

Судя по поведению, они сюда пришли все же отдыхать, а не кого-то искать.

Один из парней усадил себе на колени невесть откуда взявшуюся девицу в короткой юбке и по-хозяйски облапал ее за грудь. Девка шутливо шлепнула ему по руке и что-то сказала на ухо. По лицу пацана скользнула широкая ухмылка, из кармана брюк появилась пачка банкнот. Несколько купюр тут же перекочевали в ловкие пальчики ночной бабочки. К этому моменту уже стало понятно, что это одна из представительниц древнейшей профессии.

Развлекаются. Ладно. Это нам на руку. Я стрельнул взглядом в сторону выхода и выругался под нос. У дверей тусовались дружки Капы с улицы, та самая шестерня на подхвате, которая сегодня так эффектно сделала ноги. Видать за подобное поведение их сегодня не пустили за общий стол.

А вот это уже плохо. Любой из этих слизняков мог нас узнать. Если не Шушу и Лерку, то меня точно. Я сегодня прямо на их глазах разделал их лидера, как мясник свинью на скотобойне. Такое быстро не забывается.

Черт. Пока слинять не получится.

— Совершенно варварские бомбардировки ужаснули весь мир…

— Разве не из тех стран пришла зараза? — прервала пропойцу Лерка.

— Да, но ведь можно было решить дело по-другому! — горячо заспорил старик, забывшись. Но тут же опомнился и смущенно шаркнул под стулом ногой. — Извините, сударыня, воспоминания о тех ужасных днях до сих пор вызывают во мне глухую горечь и печаль.

— Скорее уж бешенство, — заржал Шуша и отправил в рот очередную порцию орешков.

— Утечка произошла случайно, никто не мог знать, к каким последствиям это приведет, — горячо заявил опустившийся филолог, на миг утратив осторожность.

— Правительство тех стран могло догадаться, что ничего хорошего из этого дерьма не выйдет, — лениво процедил Шуша. — Каким имбецилом надо быть, чтобы разместить у себя на территории военные биолаборатории другой страны и не ждать за это ответку?

Звякнула системы доставки, заслонка отъехала, выдвинув поднос с горячей яичницей, колбасками и сэндвичами с ветчиной. Новое пиво еще не подъехало.

Перегрузив тарелки на стол, я принялся за еду. Лично меня разговор об истории мало заинтересовал. Что было, то прошло, пылью проросло. Какой толк об этом говорить сейчас. Прошло осталось в прошлом, его не изменить.

— Штатовцы надеялись, что будет хаос. Тогда еще у власти остались дряхлые старики из старых времен, эти никогда бы не решились на удары по «дружеским» республикам, — уверенно заявил Шуша. — К счастью, их вовремя сбросили и влепили по тем ублюдкам от души.

Лерка закивала, я усиленно жевал, изредка отслеживая Капу с компанией, старик скорбно поджимал губы.

Знаю я эти разговоры на политические темы, скоро так до мордобоя дойдет. Точнее Шуша отметелит старого пердуна, вынеся его на пинках из зала.

— Но ядерные бомбардировки не могли привести ни к чему хорошему, — старик и правда выглядел расстроенным. — Ультраправые, пришедшие к власти, пошли на радикальные шаги, которых можно было избежать…

— И сдохнуть всей веселой толпой, — злорадно закончил Шуша. — Позволив мразям уйти безнаказанными.

Пропойца опустил голову, но все же нашел в себе силы возразить.

— Но ведь они тоже пострадали. После утечки население Грузии, Казахстана…

— Да плевать на этих ублюдков! — взорвался Шуша. — Твари сами виноваты, что с ними случилось. И ядерные бомбардировки тоже правильно провели. И ответные контратаки со штаммами боевых вирусов по территориям Европы и Штатов тоже правильно сделали!

Ну понеслась! Походу Шуше лучше больше не наливать. Вон как всего с одной бутылки «Короны» завелся. А если еще парочку выпьет, вообще кран потечет.

— Тихо-тихо, — я приподнял руку призывая к спокойствию. — На, лучше поешь.

Громила что-то пробормотал, но взял предложенный сэндвич. Давно мы не бухали нормально, уже и вкус позабыли, и нарезало с непривычки.

— Вот вы знаете кто такой Маркони? — горько спросил алкаш.

Лерка и Шуша равнодушно пожали плечами. Старик ссутулился.

— Вот и я о чем. Всю историю извратили, все достижения приписали себе, исключив из нее всех неудобных личностей. Даже величайшее достижение человечества — полет на Луну безжалостной рукой вычеркнули из анналов истории.

— Ты про штатовцев что ли, старый пень? Так это обманка. Все знают об этом, — уверенно заявил Шуша.

Старик долгую секунду смотрел на него.

— Но это не значит, что Маркони не изобрел радио, и что Армстронг не побывал на Луне, — сказал он.

— Радио изобрел Попов, — сказал, как рубанул Шуша, сверля яростным взглядом пропойцу. — А на Луну никто не летал.

Старик возмущенно открыл рот, явно собираясь возразить. Похоже хорошо уже не только Шуше. И кого-то сейчас будут бить. Возможно даже ногами.

— Данные Энциклопедии полностью извратили, молодой человек. Вся история полностью отредактирована в угоду русской нации. Хуже того, доступ к Сфере закрыт для части людей. Знаете, что высвечивается на комме в так называемых «вражеских» странах? «Зона изгоев»! Это совершенно недопустимо и недостойно! — патетически воскликнул старик.

— Так у них есть свой интернет, — вмешался я. — Какие проблемы?

— Но Сфера намного более совершенна, она работает на других принципах. Вы только подумайте каких бы высот достигло человечество, если у всех был доступ к этому величайшему открытию нашего времени.

Я зевнул.

— У большинства человечества доступ туда и так есть.

— Именно! Именно так! — алкаш возбужденно затряс указательным пальцем. — И именно из Энциклопедии, а не из Википедии несчастные необразованные жители Южной Америки, Африки, Азии и Востока узнают об истории человеческой цивилизации, полностью извращенной в угоду наших властей.

— Пусть твои дружки западнецы создадут свою Сферу, — злорадно хмыкнул Шуша.

Я лишь ухмыльнулся на предложение. Сфера работала на совершенно иных принципах, чем старые компьютерные сети. Информационные поля, которым не требовались спутники, антенны, ретрансляторы, передатчики и вообще любое оборудование, кроме самого принимающего устройства, работавшего в любой точке планеты. За исключением ряда территорий и стран, полностью заблокированных на прием и передачу данных.

Получив в свои руки такой инструмент, новые власти развернулись по полной. Некоторые называли их ультраправым правительством, по мне так, они отмороженные на всю голову циничные технократы, не прощающие обид и обожающие устраивать подлянки недоброжелателям.

Взять хотя бы историю с Олимпийскими играми. За отстранение национальной сборной упоминания о этих играх полностью убрали из Энциклопедии, а так же из Сферы. Вообще ничего не оставили, будто такого соревнований никогда и не существовало.

Когда председатель международного олимпийского комитета заговорил об этом, ему напомнили, что первые игры провели чуть больше ста лет назад, а потом с ухмылкой пообещали, что еще через сто о них вообще больше никто не вспомнит. И это несмотря на предложение урегулировать конфликт и прийти к взаимному пониманию.

Однако, как и говорил, правительство технократов отличалось злопамятностью и не собиралось договариваться. А уж слово «компромисс» они и вовсе не знали.

— … я уж не говорю про итоги второй мировой войны, утверждение, что Россия в одиночку победила Третий Рейх, почему-то названный ЕвроРейхом и вовсе не выдерживает критики, — продолжал бубнить бывший филолог, прикладываясь к очередной стопке. Вытерев губы грязным рукавом, он возмущенно закончил: — Это же ненастоящая история.

— Кто вам сказал, что ненастоящая? — с ленцой протянул я. — Кто ее до этого писал? Кто расставлял акценты? Как трактовал факты? Разве не противоположная сторона? Просто ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов и все. Теперь настала наша очередь писать историю под свою диктовку.

Плечи старика печально опустились, он сам весь сгорбился.

— Вы один из сторонников нового режима, — грустно промолвил он.

Из меня вырвался смешок.

— Да нет, мне плевать на все это. На прошлое, на историю, на ее трактовку. Я не знаю, буду ли жив завтра, а вы мне предлагаете задумываться о прошлом. Для чего? Какой смысл? Просто я говорю, что на каждую точку зрения найдутся, как те, кто за, так и те кто против. Вот и все.

Я доел последнюю колбаску и открыл пришедшую новую бутылку Короны, бросив железную крышку в специальный выдвижной ящик для мусора.

— Это всего лишь точка зрения на разные события. Но все это на самом деле неважно, — я наклонился чуть вперед. — Прошлое мертво, старик. Его нет. Будущее туманно. Его тоже нет. Есть лишь настоящее. И в нем надо жить. Все остальное тлен и суета.

Я отсалютовал старику, сделал еще один глоток и сытно рыгнул. Кажется, меня тоже постепенно начало накрывать.

Хренов день, хреновы нервы, хренова драка с Капой и хреновы переживания от близости смерти на складе Мордатого — все в конечном итоге дало о себе знать в самый неподходящий момент.

Старик внимательно на меня взглянул.

— Знаете, довольно странно слышать такие вещи от человека вроде вас, — сказал он. — Вы производите впечатление образованного юноши. Хотя по внешнему виду и не скажешь.

По моим губам пробежала усмешка.

— Ну да, просто я когда-то очень любил читать. Пока не понял одну простую ведь — прошлое, будущее — все это неважно. Есть здесь и сейчас. Вот что играет главную роль. Вот от чего надо отталкиваться, — я сделал еще один глоток. — Именно когда ты осознаешь себя в этом моменте, ты понимаешь кто ты есть и на что ты способен. Именно это важно, все остальное полная ерунда.

Старый пропойца глядел на меня с изумлением, он явно не ожидал услышать таких рассуждений от «уличного бойца». Шуша тоже вытаращился на меня, как на восьмое чудо света. Этот знал, что котелок у меня варит чуть лучше других, но явно не ждал таких мыслей.

А вот Лерка выглядела задумчиво, разглядывала меня, о чем-то усиленно размышляя.

Я мысленно ругнулся. Вышел из образа. Это все проклятое пиво.

— Все, уходим, — я бросил пару смятых двадцаток на стол перед стариком. — Выпей за наше здоровье, можете в будущем еще свидимся.

К этому времени зал наполнился народом. Многочисленные посетители надежно скрыли нас от компании Капы. Не стоит искушать судьбу, пора сваливать.

Мы ввинтились в толпу и без проблем добрались до черного выхода, куда некоторые посетители выходили покурить что-нибудь особо тяжелое вместо простых сигарет.

Пару раз нас пытались остановить. Точнее Лерку. Особо обдолбанные субъекты тянули руки, разглядев в непосредственной близости от себя стройный женский силуэт.

Думал понадобится помощь, но наша стервочка справлялась сама. В какой-то момент вдруг приставалы начинали хвататься за виски, а затем тихо сползали на пол, закатив глаза.

Крутой фокус. Неудивительно, что она не боялась посещать такие места. Хотя все равно слишком опасно. Кто-нибудь внимательный мог и заметить определенные закономерности, потерявших сознание обдолбанных гоблинов и находящуюся в этот момент рядом одну и ту же девчонку.

Вывалившись в полутемный переулок, мы обогнули о чем-то гогочущую компанию и быстрым шагом двинули в сторону освещенного пятачка на выходе из проулка. Вечерняя прохлада приятно овевало лицо, прогоняя хмель и принося с собой бодрость.

— Стой! — на углу Лерка резко схватила меня и дернула назад. Идущий сзади Шуша врезался мне в спину.

— Какого хрена?! — возмущенно возопил он.

— Тихо! — яростно прошептала Лерка, затаскивая нас обоих за угол. — Там Капа.

Я вздрогнул, остатки опьянения мигом выветрились из головы. Осторожно заглянув за угол, я увидел, как синтет в сопровождении все той же группы парней постарше выходит из «Причала».

Мля, чуть не нарвались.

Они садились в черный массивный внедорожник с тонированными стеклами. «Тайган». Хорошая машинка. Крепкая. Модель «люкс+». Даже думать не хочется сколько стоит такая игрушка.

— Понты, наше все, — пробормотал, наблюдая за тем, как хлопают двери роскошного авто.

— Классная тачка, — горячо задышал над ухом Шуша.

Не оборачиваясь, я ткнул локтем назад. Сзади послышалось сдавленное охание и возмущенние.

— За что?

— Не лезть под руку, — огрызнулся я.

Потирая ушибленную грудь, Шуша проворчал:

— Резкий ты больно, Стилет. Вот за это тебя люди и не любят.

Я хмыкнул. Как будто мне нужна чья-то любовь.

— Тихо вы, они уезжают, — буркнула Лерка. — Надо номер запомнить, я знаю одного чела, он нам их пробьет по базе транспортной регистрации.

— Бесполезно, — вздохнул я. — Видите по краям номера отблеск? Это монохромное напыление тень-краски. Специальная хреновина, чтобы обманывать полисов. У нее динамичный эффект. Через десять минут цифры и буквы будут другие, — я помедлил. — Дорогое развлечение. Не для этих районов.

Покосился на Лерку.

— Ты не видела этих парней здесь раньше?

Девчонка молча помотала головой.

— Неа, слишком прикинуто выглядят для окраин. Может из самого Брянска?

Может. Я вздохнул. Только пользы нам от этого предположения — шиш да маленько. Попасть в техноград не подняв тревогу невозможно. А если вдруг каким-то чудом и пройдешь внешний периметр, то сканеры внутреннего кольца все равно вычислят незарегистрированного гостя. И врубят тревогу.

Хренов протокол биологической безопасности. Именно эпидемии спровоцировали деление на технограды и территории.

Контроль. Чертов контроль над населением в условиях массовой пандемии.

Впрочем, в задницу это все. Сейчас я хочу только спать.

Глава 15

Окраины технограда «Брянск»

Капсульный отель. 23:15.

— У хозяина мрачное чувство юмора, — хмыкнул я, разглядывая вывеску над входом в хостел-гостиницу капсульного типа.

— «Склеп», — прочитал Шуша и нахмурился. — Может пойдем куда-нибудь еще?

— Ты что такой суеверный? — Лерка презрительно на него покосилась.

— Нет, но я не хочу спать в гробах, — Шуша яростно огрызнулся.

Туше.

— Вряд ли капсулы переделаны в формы гробов или саркофагов, — успокоил я. — Не до такой же степени хозяин оригинал, чтобы тратить кучу бабла на бесполезную бутафорию.

Я шагнул вперед, двери автоматически открылись, пропуская в короткий тамбур. Механический голос из забранной решетки панели вежливо предложил подтвердить свою кредитоспособность, всунув в приемник несколько купюр в качестве задатка за будущую оплату «номеров» или поднеся комм с активированным платежным терминалом.

Комма у нас нет, как и отдельного расчетного счета в банке, зато имелась наличность.

Автомат сжевал купюры. Загорелся зеленый свет.

— Предосторожность. Чтобы бомжи и всякий сброд не заваливались, — зачем-то пояснила Лерка.

— Думаешь мы совсем дикие и не знаем таких пустяков? — проворчал Шуша и первый прошел через вторые створки, гостеприимно распахнувшиеся после получения задатка.

За ними ждало небольшое фойе. Пара кресел, диванчик, под потолком телевизор, серые стены, дешевые лампы дневного света под потолком. Стойки администратора нет, вместо него интерактивная доска с интерфейсом регистрации и оплаты.

Аскетично и функционально. Без людей. Для нас это огромный плюс.

За конфиденциальность тоже можно не беспокоиться, если бы хозяева таких полуночлежек сдавали своих клиентов полисам, то быстро бы остались без заработка.

— Так, свободно пять «коек». Все в разных местах, — я изучил выскочившее меню со схемой расположения капсул.

— Мне сюда, — Шуша без церемоний ткнул в ближайший к общей душевой зеленый значок.

— Хозяин-барин, — я пробормотал и быстро оформил аренду до утра.

Минус тридцать монет. Неплохо. Громила сунул мне несколько смятых бумажек, прочитал сгенерированный четырехзначный код для открытия капсулы и молча потопал в коридор.

— Какой вежливый молодой человек, — едко прокомментировала его уход Лерка.

— Накрыло, спать хочет, — рассеяно поведал я, чувствуя себя не лучше.

Ткнул в другую зеленую метку. Оплата. Код. Минус еще тридцатка. Заплатил смятыми купюрами Шуши.

— Хорошо. Теперь твоя очередь, — я протянул руку к панели, Лерка перехватила ее за запястье.

— Не надо.

— В смысле? — я удивленно покосился на девчонку.

Мелькнула мысль, что наша «приблуда» хочет сбежать. Шарахнет сейчас меня своей мозговерткой, а сама сделает ноги.

— Пошли, — она уверенно взяла меня за руку и потянула в коридор, ведущий в помещение с капсулами. — Номер запомнил?

Я вяло кивнул и поплелся следом, уже догадываясь что будет дальше.

— Нашла время, — проворчал я, но не сопротивлялся.

Какой пацан в такой ситуации будет вообще возражать. Даже если ему до одури хочется спать.

Спальные капсулы имели стандартный вид. Черное чувство юмора владельца все же имело пределы.

— Вон она, — я ткнул в свободный пенал на втором уровне.

Мы подошли к капсуле. Лерка обернулась, увидев мои нахмуренные брови, недовольно буркнула:

— Что? Ты мне понравился. Я тебе вроде тоже. Чего терять время? Может мы завтра умрем на этом вашем идиотском ограблении инкассаторов. Сам сказал — надо жить сегодняшнем днем.

— Я не так сказал. И налет не завтра, а через пару дней, — поспорил я, но сделал это вяло, потому что уже знал, что не откажусь.

В самом деле, какого черта?

— Или ты девственник и стесняешься? — добавила Лерка, насмешливо изогнув бровь.

— Ну ты точно не у нас не девственница, — огрызнулся я.

Она подошла к панели капсулы и уверенно ввела код, подсмотренный при регистрации. Щелкнул замок, дверка открылась.

— Плюс я хочу долю в добыче. Сделка, закрепленная сексом крепче всего, — она повернулась ко мне и бесцеремонно начала снимать с меня одежду. — Два миллиона. Согласись, слишком много для вас двоих.

Я хмыкнул. А губа у нее не дура.

— Думаешь, я не догадалась, что ты не собираешься делиться с тем противным толстяком? — она сняла свою короткую курточку и начала сбрасывать полусапожки, ставя в специальный выдвижной лоток для обуви. — Я хочу заключить соглашение.

— Тебе похоже много таких соглашений уже приходилось заключать раньше, — проворчал я, но сам тоже сбросил кроссовки.

— Не ворчи. Иначе передумаю. И нет, я не сплю с теми, кто меня не привлекает, — она вдруг резко шагнула вперед, взяв меня за шею. — И даже не вздумай обращаться со мной, как со шлюхой. Понял?

Крутанув ее кисть, я подхватил невесомое тело, приподнял и забросил внутрь капсулы на мягкий матрас.

— Даже не думал, — сказал я и полез следом.

Лерка порывисто задышала, глаза расширились, она возбужденно провела кончиком языка по губам, одновременно с этим быстро избавляясь от одежды, через секунду оставшись лишь в коротеньких трусиках. Маленькие, но крепкие грудки упруго торчали, вызывающе глядя мне прямо в глаза.

— Иди сюда, — она потянулась ко мне.

Несмотря на весь напор, в ней чувствовалось неуверенность, поэтому я решил не спешить. Медленно наклонился и поцеловал ее чуть соленые губы.

Голова вдруг закружилась, и мы сами не заметили, как утонули в ставшем бесконечном поцелуе.

А потом все случилось. И не осталось во всем мире той силы, что смогла бы нас оторвать друг от друга.

* * *

Мне снился сон.

Осенний лес, мрачный и безжизненный. Почерневшие от сырости деревья застыли трухлявыми изваяниями. Бледное солнце едва пробивалось сквозь низкой небо, затянутое свинцовыми тучами.

Я бежал. Тонкие корявые ветки цеплялись за одежду. Сумрачный свет окружал со всех сторон, создавая иллюзию лабиринта, откуда невозможно сбежать. Редкие островки грязного снега и опавшая листва дополняли пейзаж безысходности.

Человек. Он возник неожиданно. Еще секунду назад его не было и вот теперь он стоял у меня на пути.

Бледная кожа, почти прозрачная, темные большие глаза, посеченные волосы непонятного цвета. Он имел какой-то болезненный вид. В черном пальто до пят, он стоял засунув руки в карманы и ждал пока я подойду.

Опасность. Я почуял ее всеми фибрами тела. От него буквально разило опасностью. Угрозой, не только для жизни, но для души.

Будь я волком, у меня бы поднялась шерсть на загривке, и из пасти вырвался рык. Но я не был зверем, хотя рычание все же возникло.

Я остановился. Затем начал медленно отступать, шаг за шагом, не сводя глаз со зловещей фигуры в осененном лесу.

Он не двигался, молча стоял и смотрел. А потом поднял руки. Все мое существо возопило от ужаса, я бросился бежать, не разбирая дороги. В спину что-то толкнуло, я кубарем покатился по палой листве…

И проснулся.

Я лежал в капсуле ночного отеля, рядом положив руку под голову спала Лерка.

Моя грудь ходила ходуном, по лицу стекал пот. Я задыхался. Меня внезапно скрутило, в животе возник спазм. Не выдержав, я застонал. Боль кругами расходилась по телу.

— Что с тобой? — Лерка проснулась мгновенно, словно и не спала.

— Кошмар приснился, — вымученно улыбнулся я и попытался развернуться, чтобы вылезти из капсулы.

И не смог, мышцы будто обожгло огнем.

Чертовщина какая-то. Что со мной происходит?

Меня вырвало. Коричневая желчь растеклась по матрасу.

— Эй! — возмущенно воскликнула Лерка и сразу заткнулась, разглядев мое измученное лицо.

— Что-то мне хреновато, — сказал я слабым голосом.

— Надо выбираться, — она решительно взялась за дело и несмотря на разницу в весе и размерах, каким-то чудом умудрилась вынести меня наружу. Следом побросала одежду. К счастью, рвота не попала на наши шмотки, и они остались относительно чистыми.

Дверца капсулы захлопнулась. Запустился режим уборки. Облеванный матрас с утолщением в изголовье вместо подушки, исчез в технической щели. Одеяла в капсуле не было, так что она сразу стала пустой.

Послышалось шипение. Включилось опрыскивание химической обработки. Потом пойдет вода. После включится ультрафиолетовые лампы для окончательного обеззараживания. Через полчаса капсула будет готова к приему новых гостей.

— В душевую, — придерживая меня за руку, Лерка помогла мне добраться до умывальни.

Из-за раннего часа, здесь пока что никого не было. Мне удалось помыться в гордом одиночестве. А точнее постоять, привалившись к стене, пока прохладные струи воды смывали с меня рвоту и пот.

Вышел в коридор, покачиваясь, но все же стоя на ногах.

— Ну как ты?

— Вроде полегчало, — я принялся одеваться и правда чувствуя себя лучше.

Лерка критически меня разглядывала.

— Пить тебе столько нельзя, — заявила она.

— Это не из-за бухла, — хмуро бросил я. — Да и сколько там было: пара бутылок пива.

— Траванулся? — Лерка выдвинула следующее предложение, успев одеться, пока я торчал в душевой. — В «Причале» конечно кормят хреново.

Я покачал головой.

— Не знаю. Но перед тем как скрутило, мне приснился странный сон. Про какого-то человека в лесу. От него буквально несло жутью, — я вздрогнул, вспомнив ощущение приближающейся беды.

Девчонка глядела на меня критически.

— Хочешь сказать ты от кошмара сблеванул? Так не бывает.

— Да хрен его знает. Но спать я сегодня точно не буду, — я натянул толстовку и глубоко вздохнул. — Сколько времени?

— Шесть утра.

— Пошли будить Шушу. Пора двигать дальше.

Мы направились к капсуле Шуши. И обломались. Засранец поставил блок до семи часов, включив режим «не беспокоить». Теперь хрен его докричишься, пока не истечет время. Стекло затемнено, к тому же задвинута заслонка. Стучать бесполезно.

— Козел, — с чувством выругалась Лерка.

— Отсыпается, — я попытался оправдать товарища. — Пошли в фойе, там подождем.

Через пару минут мы расположились в креслах. Точнее я сел в кресло, а Лерка улеглась на диванчик и свернулась в клубок. Вскоре оттуда донеслось мирное посапывание.

Я остался сидеть, потягивая купленную в автомате минералку. По телу расползалась неприятная слабость.

Мне было плохо. Очень плохо. Буквально выворачивало наизнанку. Но блевать больше не тянуло. Просто нечем. Остатки вчерашнего ужина остались в капсульном номере.

Изредка делал осторожный глоток, но много старался не пить, чтобы не нагружать и так бунтующий желудок. В основном держал бутылку у головы, прикладывая поочередно то к левому виску, то к правому. Благо вода внутри оказалась холодной.

— Чтоб меня. Неужели и правда траванулся? Гребанный «Причал» и все его траханные повара.

Подвешенный под потолок телевизор продолжал работать с ночи, кажется его здесь никогда не выключали. Показывали один из новостных каналов. К счастью, без звука, только в сопровождении бегущей строки. Слушать бормотание идиотов с ТВ я сейчас бы не смог.

— «Бунт в центре временного содержания под Смоленском», — проползла внизу экрана надпись. — «Снижение нормы довольствия и задержка с поставками медикаментов вызвали на территории центра беспорядки», — задумчивая пауза и следом неопределенное: — «Число погибших уточняется».

Ха, «центр временного содержания», сказали бы просто — фильтрационный лагерь для беженцев.

Пошли кадры с места событий. Я начал смотреть, лишь бы отвлечься от неприятных ощущений в теле.

Вид шел сверху. Должно быть съемка с коптера. Судя по логотипу в правом нижнем углу — снимал один из местных территориальных каналов.

Ровный квадрат, закрытый периметр. На границах башенки, сверху казавшиеся маленькими столбиками, что, конечно, не так. Это металлические колонны, внутри каждой скрывались скорострельные пулеметы с модулями наведения, сопровождения и указания целей.

Беспорядочная толпа людей врезалась в хлипкое заграждение первого круга изоляции и без проблем снесла его. Автоматика врубила сирену. В воздухе прогремели три предупреждения подряд, требуя всем вернуться обратно. Их естественно никто не стал слушать.

Последний предупреждающий сигнал, подкрепленный изрядной долей инфразвука и башенки окрасились яркими вспышками. Началась стрельба.

Автоматика врубила протокол нейтрализации.

Бегущие фигурки начала падать. Один, второй, третий, десятый. Их буквально выкашивали длинными очередями. Но толпа не останавливалась, упрямо пытаясь добраться до последнего ограждения.

Идиоты. В столбах ленточная подача боеприпасов. Шмалять будут пока стволы не перегреются. Но и замена стволов скорее всего будет проводится по очередности, чтобы не создавать опасных просветов.

Компьютеру плевать, он не перестанет стрелять, пока не выполнит заданную программу.

— Или пока сервоприводы не задымят или электронные мозги окончательно не переклинит, — сказал я, отвечая сам себе на свои мысли.

Где это? Где-то под Смоленском? А ведь недалеко отсюда.

— Дурдом.

Раньше бы такое поостереглись крутить по телевизору, опасаясь реакции общества. Сейчас демонстрируют с гордостью, показывая населению, как потенциальных переносчиков нейтрализуют до выхода из карантина.

Потеряв где-то треть, толпа наконец-то качнулась назад и побежала, на земле остались лежать тела. В спину убегающим никто не стрелял. Искин службы здравоохранения выполнил поставленную задачу, не допустив проникновение возможных источников заражения за охраняемый периметр и перешел в режим ожидания.

— Ну вот и все, — я отхлебнул из бутылки.

Пошли какие-то другие сюжеты, я уже особо не обращал внимания, равнодушно глядя в экран. Час пролетел незаметно. За это время самочувствие улучшилось, в груди поселилось тепло, больше не выворачивало. Я стал ощущать себя более или менее сносно.

Где-то после семи, в конце коридора появилась заспанная физиономия Шуши.

— А че это вы тут сидите? — он удивился.

— Тебя урода ждем, — прорычал я, забодавшись пялиться в телек. — Умывайся, сейчас же уходим.

Громила не стал спорить, верно оценим мое настроение, молча развернулся и ушел в направлении душевых. Судя по говору и хлопкам дверец из зала с капсулами, остальные обитатели отеля тоже начались просыпаться.

Ловко забросив пустую бутылку в мусороприемник у раздвижных дверей, я вздохнул и поднялся из кресла будить Лерку.

Глава 16

Окраины технограда «Брянск»

Перекресток Восточной и Пушкина. 11:20.

— Вон этот сраный светофор. Сюда по словам Мордатого машина повернет после того как заберет деньги на последней точке после перекрестка Добровского и Кемеревской, — я кивнул вниз через бортик ограждения крыши.

На плоскую крышу двухэтажного здания мы попали по древней пожарной лестнице. Кажется, хозяева забегаловки на втором этаже и парикмахерской на первом, давно забыли о ее существовании. Сваренные из арматуры лестничные пролеты оказались завалены всяким хламом, пробираться через которые пришлось с изрядным трудом.

— А вон канализационный люк, — Шуша ткнул пальцем в железную крышку на побитой жизнью дороге почти рядом с бордюром тротуара.

— И внизу коллектор, по которому нам вроде как придется уходить, — я почесал щеку.

Вздохнул, и уже в пятый раз оглядел прилегающие к перекрестку улицы. Выглядели они немноголюдными. По крайней мере в это время суток. Значит лишних свидетелей можно не опасаться.

Представив как случайный прохожий вдруг резко останавливаться и приседает, начиная завязывать шнурки у инкассаторского фургона, и случайно заглядывает под машину, где мы возимся, — я поморщился.

Будет не просто неприятно. Будет полный мрак. Зная, что неудавшиеся грабители в коллекторе, полисы живо нас вздернут за жабры. Точнее перекроют известные выходы и станут спокойно ждать, пока крысы не вылезут сами.

— Ты вчера что-то говорила про чела, который может залезть в базу данных транспортной полиции, — я повернулся к Лерке. — А в архив города он сможет попасть?

Девчонка пожала плечами. Она только что поднялась, сходив за обедом и теперь сидела в окружении пакетов, поджав под себя ноги, подальше от бортика крыши, чтобы не увидели с улицы.

— Возможно. Надо спросить.

— Нам нужны схемы коммуникаций. И не те, что показывал Мордатый, объясняя план отхода, а настоящие. Лучше иметь запасной вариант.

— В смысле запасной? — Лерка приподняла бровь. — Вы кажется не хотели делиться добычей с той жирной тушей.

Мы с Шушей быстро переглянулись. Пока что этот вопрос мы не обсуждали, но и без этого понятно, что барыга постарается нас кидануть.

— Вряд ли получится это сделать так просто, — глухо проронил громила. — Мордатый не дурак, обязательно подстрахуется.

— И пошлет встречать не в самом коллекторе, а где-нибудь на выходе, чтобы не нарваться на лишних свидетелей, — я потянулся и мечтательно протянул. — В идеале, этого урода самого бы грохнуть, чтобы потом не искал. А лучше всего — свести на него все стрелки для разборок с хозяевами букмекерской лавки.

— Чтобы уроды перестреляли друг друга, — Шуша злорадно усмехнулся. — Жаль, что нам так не повезет.

Лерка начала доставать из пакетов пищевые контейнеры, один сразу протянула мне.

— Я взяла тебе куриный бульон, — она поправила воротник моей толстовки, кажется сделав это машинально.

Шуша подозрительно зыркнул исподлобья, заметив проявленную заботу, но комментировать не стал, похоже уже догадался что между нами произошло этой ночью в отеле.

— Тебе надо поесть, — добавила Лерка.

Когда утром они завтракали, перехватив в случайной закусочной, есть я отказался, желудок все еще мутило. Но вечно игнорировать пищу не выйдет, особенно, если весь день находишься на ногах.

Я благодарно кивнул и принял вместе с продолговатым контейнером одноразовую ложку из дешевого пластика. На Шушу старался не смотреть, игнорируя его зыркающие взгляды по нашим с Леркой фигурам, слишком близко усевшихся друг к другу.

Вот неугомонный. Лезет в каждую дырку затычкой. Как будто я сам не понимаю, что это может в будущем создать всем проблемы.

— Маршрутов движения несколько, но во всех фургон проезжает по этому перекрестку. Он достаточно удален от центральных улиц, и можно не опасаться быстрого приезда полисов. Как минимум запас в три-пять минут у нас будет, — я повторял информацию Мордатого, подумав, что лишним не будет.

Шуша распечатал свою жрачку, оказавшуюся картошкой с мясом и овощами. На крышке пластикового контейнера была приклеена наклейка с надписью: «жаркое по-восточному».

Себе Лерка взяла лапшу с томатным соусом, обжаренную с кусочками овощей.

Хлебные лепешки, завернутые в салфетки, лежали отдельно. Пили все морс.

Вся еда запакована в дешевый пластик и закономерно вызывала сомнение в качестве продуктов, из которых была изготовлена.

Мы принялись за еду. Отхлебнув пару ложек, я внимательно посмотрел на Шушу:

— Слышь, а тебе кошек не жалко?

— Каких кошек? — Шуша сначала не понял.

Но до него быстро дошло, глаза громилы сузились, он бросил быстрый взгляд на Лерку, занятую своей порцией.

— Которых в твою картоху покрошили, поперчили, а потом хорошо прожарили. Или ты думаешь откуда в этой дыре хорошее мясо?

Лерка поперхнулась и закашлялась. Шуша задумчиво заглянул в свой контейнер.

— Думаешь кошек использовали? А по мне так похоже на крысиное мясо, — он зачерпнул щедрую ложку, отправил в рот и принялся с аппетитом жевать. — Сразу видно, что крысы жирные и наваристые. Прямо как я люблю.

Это стало последней каплей, Лерка с отвращением отбросила пластиковую вилку.

— Ну вы и сволочи. Умеете поднять аппетит.

Мы с Шушей жизнерадостно заржали. Такие приколы во время обеда или ужина считались чуть ли не обязательным ритуалом в банде у Ржавого.

— Привередливая? — Шуша кивнул на Лерку и попытался сцапать наполовину съеденную лапшу. — Ты уже это не будешь?

Девчонка шустро перехватила контейнер.

— Еще чего. Буду, — и правда снова взялась за вилку, упрямо продолжив обед.

Шуша еще несколько раз пытался сказать какую-нибудь гадость, но игра уже надоела. Лерка не слушала, сосредоточенно жуя, а мне было наплевать.

На какое-то время на крыше установилась тишина. Я лениво хлебал бульон, размышляя о необычных ощущениях, поселившихся с сегодняшнего утра в теле.

Хрен его знает что это такое. Когда я первый раз облачил случайный нож в силовой кокон, то долго копался в Сфере ища информацию о детях с необычными способностями. Тогда уже появились первые слухи о «странных», но ничего конкретного найти не удалось.

Много выдвигалось теорий. Особенно в плане того, как вообще способности действуют. Кто-то говорил об изменяемой биохимии организма. Кто-то заявлял о появлении дополнительных внутренних органов — в концепции этих идей предлагалось в самое короткое время провести вскрытие какого-нибудь «странного», желательно пока он еще живой, чтобы посмотреть какие внутри протекает процессы.

Живодеры хреновы…

Но ни одна из теории не раскрывала загадки, как способности вообще функционируют.

Я видел ролик, где девчонка тринадцати лет выпускает из руки изогнутую ветвистую молнию. Как в человеческом организме могла аккумулироваться такая прорва энергия оставалось для всех загадкой.

Потом информацию начали зачищать. Правда помогало это хреново, потому что новые сообщения всплывали чуть ли не ежесекундно. Но опять же — ни одно из них ничего толком не проясняло.

Никто понятия не имел откуда у детей появились эти умения и как они действуют.

Вот и сейчас, я не знал, что со мной происходит, но чувствовал, что внутри что-то меняется, организм каким-то образом перестраивается. В районе груди словно пульсировал сгусток тепла. Он перемещался, преобразуюсь то в плотную сферу, то распадаясь на отдельные гибки ленты.

Не скажу, что ощущение неприятное. Скорее наоборот, чем дальше это происходило, тем лучше мне становилось. От былой дурноты почти не осталось следа. Но кто мог гарантировать, что в какой-то момент вдруг не станет намного хуже?

Я пытался управлять этим. Пробовал обуздать хаотическое движение тепла. Изменить его, сформировать другую форму, сделав сначала подобие паутины, а потом в виде мелкой расширенной сетки для равномерного распределения по груди. Но ничего не выходило. Неизвестная сила не желала подчиняться, хотя и поселилась прямо во мне.

Это продолжалось пока мы шли сюда, пока лезли на крышу, пока осматривали окрестности и пока оглядывали знаковый перекресток со светофором. Тепло перекатывалось, менялось как ему хочется и произвольно растекалось по организму.

А сейчас, глядя с крыши на улицу с редкими машинами и еще более редким прохожими, я вдруг подумал, что может не стоило пытаться обуздать эту силу. Мы ведь не пытаемся взять под контроль собственные руки и ноги, мы просто используем их. Как и легкие, и глаза, и другие органы тела.

Может в этом секрет?

Я поймал взглядом лежащую неподалеку смятый комочек салфетки, зацепившийся за торчащий обрывок рубероида и мысленно представил, как она отлетает назад.

В голове возник образ как скомканная салфетка дергается и словно от щелчка прыгает на пару метров.

По телу расползлось тепло, оно запульсировало. Я не пытался это контролировать, просто думал о том, как чертова салфетка взлетает в воздух.

Что-то метнулось от меня к смятой бумажке. Что-то незримое и неосязаемое. Оно подхватило салфетку и швырнуло ее на край крыши.

На лбу вдруг выступил пот, в висках гулко застучало, горло пересохло, а на плечи навались тяжесть.

Ох-ре-неть! Получилось!

Причем все произошло так естественно, что само действие никаких напряжений не вызвало. Все равно что поднять руку чтобы почесать нос, встать на ноги и пройтись, сделать вдох или выдох.

Человек пользуется своим телом не задумываясь, оно естественное продолжение его самого.

Здесь видимо тоже самое. Тот же принцип.

Ключ — не воспринимать «способность» способностью, чем-то особенным, чем-то чужеродным. Ключ — принять ее частью себя. Относится как к неотъемлемой частичке себя самого.

Вроде просто. Но вместе с тем сложно. Не каждый захочет признать, что отличается от обычного человека и принять это в себе.

Открытие так поразило, что я на несколько секунд застыл, уставившись на отлетевшую салфетку, позабыв о бульоне.

— Не вкусно? Там были еще пельмени, но я не рискнула их брать, — Лерка не стесняясь наклонилась и принюхалась к моему супу. — Вроде пахнет нормально. На вкус дерьмо да? Хочешь, я схожу за чем-нибудь еще?

Я перевел ошарашенный взгляд со смятой салфетки на нее, кивнул на автомате. И лишь после этого сказал, указав на скомканный пакет, лежащий неподалеку:

— Смотри.

Комок пакета взмыл в воздух и перелетал пару метров, едва не перевалившись за бортик крыши, в последнюю секунду резко затормозил и метнулся обратно, полностью игнорируя гуляющий вокруг ветер.

Шуша и Лерка вытаращились на порхающий пакет, потом ошалело уставились на меня.

— Это ты что ли его двигаешь? — чуть ли не хором спросили они.

Я кивнул.

— Ага. Сам хренею со всего этого.

Пакетик прыгал, выделывал кульбиты и чудеса высшего пилотажа, подчиняясь мысленным командам.

Шуша с Леркой зачарованно следили за этим танцем, не в силах оторвать взгляд. Пока наконец снова не накатила слабость и мне не пришлось прекратить развлечение.

Оба моих товарища выглядели шокированными. Когда видишь такое своими глазами, это оказывало незабываемый эффект.

Ведь умения Лерки не давали зримого результата, за исключением конечного воздействия на мозг человека. Ее способность могла ощущать лишь она и тот, против кого она ее применяла.

С Шушей еще сложнее. Его способность — всего лишь внутреннее ощущение. Причем зачастую слишком туманное, чтобы его распознать.

А здесь мы видели зримое подтверждение. Причем наяву. Сильнее вызвало бы шок только огонь из пальцев или молния, вырывающаяся из рук.

— Круто, сможешь на сельских ярмарках фокусы деревенщинам показывать за ведро картохи, — буркнул Шуша, явно шокированный, но не желавший это показывать.

— А что-нибудь более тяжелое сможешь? — Лерка его не слушала.

Я пожал плечами.

— Без понятия. Еще не пробовал. До меня только сейчас дошло, как это работает.

— Как? — в глазах девчонки мелькнул жадный интерес.

Я не собирался скрывать свое открытие, поэтому рассказал все. Лерка слушала затаив дыхание, но то и дело срывалась на уточняющие вопросы, которых у нее накопилось неожиданно много. Шуша сидел с безразличным видом, но было видно, что громила тоже внимательно слушает и старается запоминать.

Так прошло около часа. Потом от Лерки последовали предложения немедленно применить новые знания на практике. И так выразительно она при этом посмотрела на нас, что мы с Шушей дружно отказались от будущих экспериментов.

— Другим придуркам будешь мозги поджаривать, — проворчал громила, застегивая ветровку под самый ворот.

Лерка просительно уставилась на меня.

— Ты там что-то говорила о хакере, способном достать схемы подземных коммуникаций, — я постарался съехать с темы. Становится подопытной свинкой неопытному ментату мне совершенно не улыбалось.

Поняв, что ничего не выйдет, девчонка вздохнула.

— Он живет в северо-западном районе, — она поплотнее запахнула курточку. Солнце давно скрылось за плотными тучами. Несмотря на разгар дня, на улице ощутимо похолодало.

— Пошли, навестим твоего приятеля, пообщаемся, — сказал я.

— Только придется ему что-нибудь купить поесть по дороге, — предупредила Лерка.

— Не проблема.

Мы поднялись на ноги и отправились к захламленной пожарной лестнице, спускаться вниз.

Глава 17

Российская Федерация. 2035 год

Окраины технограда «Брянск».

Северо-западный район. 15:15.

Берлога знакомого хакера Лерки располагалась в старом кирпичном здании на втором этаже. Вход находился сзади и представлял собой отдельную лестницу с двумя пролетами и кучей решеток.

Остановившись перед массивной дверью, обитой листами железа, Лерка безцеремонно ударила кулачком несколько раз. Гулкое эхо металла тяжелым грохотом прокатилось по короткому переулку.

Мы с Шушей нервно дернулись и оглянулись.

— Потише нельзя? Звонок же есть, — я кивком указал на плоскую кнопку.

Лерка дернула плечиком.

— Бесполезно. Если просто нажимать, он никогда не откроет.

Я легонько постучал костяшками пальцев по двери, оценивая толщину листов, приваренных сверху. Солидно.

— Он что боится кого-то?

Лерка покосилась на меня.

— Да. Всего мира.

Понятно. Еще один параноик. Наверное, из дома вообще не выходит. С другой стороны, при его роде деятельности это нормально.

— Чего надо? — ожил где-то сбоку скрытый динамик.

— Мы к тебе с дарами, — Лерка приподняла бумажный пакет с ярким логотипом сети фастфуда, нацелив его куда-то наверх.

Поискав глазами, нашел крошечную камеру, почти скрывающуюся на фоне кирпичной кладки.

— А это кто? — уточнил недовольный голос.

— Друзья. Они к тебе по делу, — пауза. — Хорошо заплатят.

Еще одна долгая пауза. Обитатель дома раздумывал. Я вновь скользнул цепким взглядом по бронированной двери. Крупный калибр вряд ли остановит, но стандарт табельника полисов выдержит. Хакер неплохо позаботился о своей безопасности, не удивительно что не хочет пускать незнакомцев.

— Открывай. Нет никакого «пожара», — слово «пожар» Лерка выделила особо, повернулась к нам и пояснила: — Это наше кодовое слово. Если прозвучит «огонь», «пламя», «горю» и другие производные, то значит надо бояться.

— Не боишься нам это рассказывать, — хмыкнул Шуша.

— А он постоянно меняет слова, — Лерка беспечно отмахнулась.

Шпионские игры. Заняться им больше нечем.

— Ну же, давай. Пока жрачка окончательно не остыла, — девчонка еще раз помахала бумажным пакетом, взяв в другую руку двухлитровую бутыль с темной шипучкой.

— Ладно, заходите.

Щелкнул замок. Дверь приоткрылась. Лерка уверенно шагнула первой. Мы зашли следом. И оказались в каком-то тамбуре. Под потолком зажегся красный свет.

— Это еще что за хрень? — Шуша дернулся назад, но входная дверь уже с щелчком захлопнулась, блокируя нас в замкнутом помещении.

— Твои приятель решил пошутить?

— Не дергайтесь. Это всего лишь хим-обработка. Глаза закройте, и рот.

Со всех сторон ударили упругие струи пара. Легкий аромат ландыша закрутился в ноздрях.

Дезинфекция что ли? Красный свет погас, сменившись зеленым.

— Все в порядке. Можете входить, — раздался голос сверху.

Шуша громко чихнул.

— Дерьмо!

Вторая дверь щелкнула, створка приоткрылась. Мы ввалились гурьбой.

— Нахрена эта показуха? После «В-4» эти штуковины везде демонтировали, — я протер лицо рукавом.

Универсальный вакцинный комплекс «В-4», изобретенный где-то в недрах военных биолабораторий, еще несколько лет назад позволил отказаться от повсеместного использования подобных дезинфект-систем.

— Боится новой заразы, — как о само собой разумеющимся сообщила Лерка.

Я вспомнил кадры с утреннего репортажа о бунте в лагере под Смоленском. Да, оттуда могли прийти новые типы вирусов. Потом задумчиво оглянулся на тамбур с зеленым освещением. Может не такая и плохая идея, оставить эту штуку про запас и заботиться о ее работоспособности.

— Пошли.

Лерка уверено повела нас по темному коридору, показывая что бывала здесь не раз.

Интересно, какие отношения связывали ее с этим хакером. Поняв, что вроде ревную, я мысленно усмехнулся. Совсем котелок поехал. Один раз перепехнулись, а думаю так, будто у нас уже отношения. Бред.

Встречал сетевой взломщик в следующей комнате, заставленной стойками со всяким техническим хламом.

Разглядев хозяина берлоги, я незаметно покачал головой.

Хакер был толст. Не просто толст, а ТОЛСТ. Объемная фигура раздутая до невозможности скрывала безразмерная оранжевая футболка, больше похожая на какой-то садовый навес. Длинные шорты резали глаз ядовитой ярко-синей расцветкой.

Мда, колоритный персонаж.

При взгляде на него приходило на ум: пухлый шар говорящий.

— Хао, — пухляк приподнял руку.

— Привет, — Лерка не бросилась к нему, поздоровавшись ровно, первым делом протянув вперед пакеты с едой.

Зашуршала бумага. Пока пузан осматривал содержимое принесенных «даров», я незаметно огляделся.

Большое помещение оказалось до упора заставленное стойками, везде торчали провода, громоздились ящики, как пластиковые, так и деревянные. Девайсы в полуразобранном и разобранном виде попадались куда ни кинь взгляд. В затхлом воздухе витала пыль и запах чего-то непонятного.

— Отлично. Пошли, — толстяк грузно развернулся и потопал вглубь комнаты, удивительно ловко для своей необъятной фигуры маневрируя между полок.

Когда он уселся в огромное кресло перед широкоформатным изогнутым экраном, то первым делом принялся разворачивать принесенную хавку.

Ну правильно, если почти не двигаться и жрать всякое фастфудовское дерьмо, еще не так разнесет.

Глядя как компьютерщик пожирает бургеры, чуть ли не в два куса, щедро запивая все это двухлитровой бутылью с шипучкой, я удивленно приподнял бровь. Хрена себе аппетит. Неудивительно, что Лерка попросила брать побольше, знала пристрастия своего дружка.

Ее миниатюрная фигурка на фоне необъятной туши выглядела хрупкой дюймовочкой. Наверное, между ними все же ничего нет.

Опять поймав себя на этих мыслях, я скривился. Ромео хренов, нашел время.

— Чем тут воняет? — Шуша не скрываясь поморщился. — У тебя тут че мышь сдохла?

— Ты бы и правда проветривал хоть иногда, — Лерка тоже наморщила нос.

— Ага, чтобы ко мне всякая дрянь залетела по воздуху, — промычал хакер, кусая очередной бургер. Как и предыдущие, схомячил он его быстро, прожевав указал на ведро у стола. — А запах оттуда. Все забываю выбросить.

Лерка заглянула внутрь. На дне валялись объедки пиццы и еще чего-то, покрытое плесенью.

— Ну и гадость, — она взяла ведро и выставила его в коридор. — Потом выкинешь.

— Угу, — промычал толстяк. Но я что-то сомневался, что он вспомнит о ведре, пока там не начнет развиваться новая жизнь.

Сделав еще один длинный глоток, пузан наконец посмотрел на нас.

— Ладно, с чем пожаловали? Кстати, я Изя.

— Еврей что ли? — набычился Шуша.

Хакер обиделся.

— Почему еврей? Русский! Мама татарка, папа башкир, а назвали Изяславом. Но мне оно не нравится, кажется слишком длинным.

Я взжарнул, услышав объяснение. Похлопал Шушу по плечу.

— Шуша у нас немного расист. Не обращай внимание.

Взломщик пожал массивными плечами.

— Да без проблем. Я евреев тоже как-то не очень.

Мля, встретились два антисемита. Прямо начало для анекдота.

Неожиданное признание встретило со стороны нашего громилы одобрение, он оживился, явно собираясь что-то сказать, но я не дал ему этого сделать, перейдя сразу к делу.

— Нам нужны схемы подземных коммуникаций окраин. Со всеми входами и выходами, линиями коллекторов. Сможешь достать?

Изя на секунду задумался, качнул головой.

— Без проблем. Но это займет какое-то время.

— Сколько?

— Часа два. Может три.

Неплохо. Если не врет, то паренек и правда знает свое дело.

— И во сколько нам это обойдется? — осторожно спросил я, внутреннее напрягаясь. Обычно спецы такого класса запрашивали соответственно своему мастерству. А у меня после всего осталось около двух тысяч.

Толстяк бросил быстрый взгляд на Лерку, поморщил лоб.

— Пять сотен.

Не так много. Я выдохнул.

— Заметано. Только нам еще нужна какая-нибудь приблуда, чтобы все это дело туда закачать.

Пухлые руки взломщика нырнули под такой же необъятный, как он сам, стол, вытянув обратно тонкую пластинку планшета.

— Вот. Только вчера закончил. Полный «обвес», адаптивный вход в Сферу, без учетки, нави-трекер удален на аппаратном уровне. Держи, пользуйся. Отрываю от чистого сердца.

Я осторожно принял планшет.

— И во сколько мне это счастье обойдется?

Пухляк пошамкал губами.

— Штука.

— Че так дорого?! — тут же возмутился Шуша.

Изя насмешливо на него посмотрел.

— А ты иди, пройдись по базару, приценись, может найдешь лучшее предложение.

Остряк.

— Сфера без учетки, значит ограниченный функционал? — уточнил я.

Хакер пожал плечами.

— Обмануть систему контроля пока еще никому не удалось. Хочешь полный доступ, вводи свои данные, — он покосился на меня. — Но чувствую вам это не надо.

Верно, не надо. При полном входе с погружением, тебя сразу могли отследить.

— Кстати, вы в курсе, что вас объявили? — вдруг осведомился Изя.

Я прищурился, почему-то сразу на ум пришли события на железнодорожной станции. Мурка запела и власти начали охоту.

— Нас ищут? Кто?

Почему-то я не сомневался в ответе, тем больше было мое удивление, когда толстяк вдруг сказал:

— Какие-то серьезные ребята из центра. Когда ты порезал Капу, они приехали на разборку и пообещали пять штук за твою голову и всех кто с тобой тогда был, — сначала он ткнул жирным пальцем в меня, потом поочередно в Шушу и Лерку.

— Откуда ты знаешь, что Шушу порезал именно я?

Толстяк захихикал.

— Иногда удивляюсь таким как вы. Как можно жить без выхода в сеть? Понимаю, конечно, нельзя отследить, то да се, но ведь это полное средневековье, — он шустро развернулся к клавиатуре и застучал по ней. — Об этом уже по всей кибер-окраине гремит.

Стоящая сбоку от увесистого системного блока портативная голо-станция в виде куба засветилась мягкими переливами. Развернулся трехмерный голографический экран.

Хорошая плотность. Картинка, как настоящая.

Проигрались трехмерная запись произошедшей вчера стычки с Капой. Какая-то падла сняла нас на комм, да еще включив функцию трехмерной дорисовки. К счастью оператор находился достаточно далеко и запись получилась неполной. А вот если бы не выпендривался и снимал без развертки в модель-проекции, то нас бы могли опознать.

Стоп. Я покосился на Лерку. Несмотря на общую размытость, характерная одежда делала ее узнаваемой для тех кто встречал ее раньше.

— Ты угадал, — кивнул Изя. — В первую очередь ищут ее. Я потому и открыл, что мне стало любопытно, в какую кучу дерьма моя неугомонная подруга на этот раз влипла.

Капа держит Старомихайловскую. Мы от нее старались держаться подальше. Но сети оказывается раскинули на весь пригород. Чудо что мы еще никому не попались.

— Ладно, мы поняли. Спасибо за предупреждение, — я сделал небольшой шажок вперед. — Только один вопрос: почему ты нас не сдал? Или уже сдал, и впустил специально, чтобы задержать, пока не подъедут мясники на разделку?

В мою правую ладонь скользнул Лепесток. Пузан заметил нож и напрягся. Лерка выступила вперед.

— Он никому не звонил. Правда ведь, Изя?

Толстяк медленно кивнул, не сводя с меня глаз.

— Я друзей не сдаю. Такое у меня жизненное кредо.

Он оставался настороженным, недавно прокрученная голо-запись хорошо показала, как я умею обращаться с ножом.

Еще несколько секунд я смотрел ему в глаза, пытаясь понять, не врет ли он. Вроде нет. Хотя в таких делах никогда нельзя быть уверенным до конца.

— Ладно, замяли. Извини. Сам понимаешь, в нашем положении нужно быть осторожными. И спасибо за предупреждение.

Изя с достоинством кивнул.

— Обращайтесь если что. И я все понимаю, не думай, что если сижу здесь постоянно, то не знаю, как может быть опасно на улице, — он кивнул на погасший голокуб. — Сам видел, есть возможность заглянуть в суровую реальность, — хакер помедлил, сгустившееся в комнате напряжение постепенно развелось. — А теперь если не возражаете, я пожалуй займусь вашим заказом…

Договорить он не успел, внезапно подал сигнал портативный комп-терминал, стоящий на краю стола.

— Это еще что за херня? — Шуша быстро развернулся, контролируя тылы. Когда он успел подхватить в руки обломок старого офисного кресла, я не заметил.

— Спокойно, — Изя замахал руками. — Это просто уведомление об очередной облаве полисов.

У меня глаза полезли на лоб.

— В смысле?! Хочешь сказать, ты залез на сервера Департамента полиции Брянска? — с недоверием спросил я.

Толстяк отмахнулся.

— Нет конечно. Даже мне такие фокусы не плечу. У них там защита — хрен пробьешься. Особенно на внутреннем контуре. Нет, все проще, — он вдруг захихикал. — У них там новые правила. На одном из последних рейдов спецназ случайно подстрелил каких-то прохожих. Разведка ошиблась, и операция вышла за границы, один из нариков пытался сбежать, ему всадили в спину очередь, но урод невовремя споткнулся и пули попали в гражданских, которых там не должно было быть. Вот и завертелось.

— Что завертелось? — не понял я.

— Убитые оказались полными гражданами. В городском совете поднялся переполох, некоторые городские чиновники встали на дыбы и потребовали разбирательства. У них там своя кухня и политика. Теперь трансляция с каждой операции идет не только в командный пункт полисов, но и в местный муниципалитет. В усеченном виде, конечно, без раскладки тактических схем, но все же.

— А к муниципальным службам подключиться намного проще, — наконец дошло до меня.

— На да, защита у них дрянь, — Изя вдруг оживился. — А хотите посмотреть штурм нарко-лабы в режиме реального времени?

Разумеется, мы хотели. С нашей стороны последовали торопливые кивки.

Глава 18

Окраины технограда «Брянск»

Северо-западный район.

Берлога Изяслава. 16:00.

— Сейчас начнется, — Изя жадно потер руки и нажал несколько клавиш, выводя картинку с бокового терминала на изогнутый главный экран.

Несколько секунд ничего не происходило, изображение дернулось и резким скачком обрело четкость.

Судя по ракурсу, трансляция шла с нашлемной камеры одного из бойцов спецназа. Команда зачистки находилась в фургоне, готовясь к штурму. Сидящий слева выщелкнул магазин коротконосой винтовки, пару раз ударил о край скамейки и загнал резким движением обратно, передернув затвор.

— Звука нет? — спросил я, повернувшись к хакеру.

— Только общий канал, — протянул Изя с сожалением. — На внутренних двухкратная кодировка с привязкой на мобильную станцию связи, так просто туда не пробиться.

Мы не слышали переговоров внутри группы, только общий фон полицейской волны. Не так уж и плохо.

— Пошли, — хакер взялся комментировать происходящее на экране. Кажется ему уже доводилось наблюдать рейды полисов.

Бойцы в черном обмундировании в закрытых шлемах и усиленных брониках повышенной защиты выметнулись из фургона и плотной колонной понеслись по короткой улочке.

Первую дверь неказистого дома выбили штурмовым тараном. Утяжеленная болванка с легкостью снесла хлипкое препятствие. Спецназ вошел внутрь полутемного коридора. Включились подствольные фонари.

Лучи света заметались по мрачным помещениям. Бойцы направились вглубь, проверяя по дороге каждую комнату. И хотя звук был выключен, воображение рисовало глухой топот в сопровождении хриплого дыхания, доносящего через респиратор — еще в фургоне спецназовцы надели противогазы, опустив сверху заслонку-фиксатор, сращенную со шлемом.

— Почему у них нет экзоскелетов? — спросила Лерка. — Я по телеку видела солдат, у них были другие костюмы.

— Во-первых не костюмы, а экипировка военной защиты, — хрюкнул толстяк, недовольный, что отвлекают от просмотра захватывающего «кино» в режиме реального времени. — А, во-вторых, полисы не солдаты, на кой черт им «Ратник-М5» или «М6»? Они же не вражеский укрепрайон собираются штурмовать, а нарко-лабу. Армейская снаряга тут будет излишней.

Я бы даже сказал — чересчур излишней. Военные бы даже внутрь входить не стали, разнесли здание издалека, не рискуя вступать в ближний контакт. У них это любимая тактика. Зачем устраивать перестрелку, если можно шарахнуть чем-нибудь бронебойным?

— О, смотрите, роботы пошли, — Изя торопливо пощелкал по клаве и с досадой стукнул по столу. — Гады, к камерам поддержки не дали доступа магистрату.

Мимо бойца, чьими глазами мы наблюдали за происходящим, пробежали две сферы на тонких паучьих ножках. Набрав достаточно ускорения, роботы втянули лапки в корпус и покатились по коридору.

— Разведывательный комплекс «Кибермаш-УС», — со знанием дела пояснил Изя. Хакер откуда-то вытянул пакет с чипсами и теперь аппетитно хрустел, уставившись в экран. — Полная автономность и продвинутые алгоритмы оценки внешних изменений. Операторы подключатся только в крайних случаях. Я видел записи на испытательных стендах, где эти малютки самостоятельно уворачивались от выстрелов и находили новые пути отхода в незнакомых зданиях.

Умные роботы. Этим сейчас не удивишь.

— Что за лабу они берут? — осведомился я. — В смысле, кому она принадлежит?

— Да я откуда знаю, — пухляк пожал плечами. — Я сводки разведки полисов не смотрел. Кому-то принадлежит. Обычно оборудование стоит денег. Кто-то обязательно вложился, рассчитывая на быструю прибыль. Там же выхлоп — по паре тысяч процентов за партию. Правда долго такие лабы не живут, но даже два-три цикла дают возможность сорвать куш. Главное правильно замести следы и действовать через посредников. Иначе заработанным насладиться не получится.

— Ты про полисов?

— Угу — у них же в отношение наркоты полностью развязаны руки. После того, как дурь стала одним из источников заражения, им дали полный карт-бланш. Вот они и разошлись. Пару лет назад даже какую-то столичную шишку грохнули, связав ее с одним из притонов.

— Да слышал, — подтвердил я.

Громкая история получилась. Один из федеральных замминистров путей и сообщений, оказался вовлечен в схему производства синтетической наркоты. Причем не напрямую, а окольными путями, давал информацию для доставки или типа того. Но этого оказалось достаточно. Ему прострелили башку прямо при задержании.

Наверху так боялись новой вспышки неизвестной заразы, что решили преподать всем урок, включая среди своих. Донести простую мысль, что любого прикончат, если понадобится. И что неприкасаемых нет.

Страх был слишком силен. Не щадили никого, даже своих.

Обычный люди одобрили жесткие меры. Эпидемии двадцать пятых двадцать седьмых годов здорово всех напугали и позволять повторять это никто не собирался.

— А вот и сама лаба. Здесь будет посложней, — Изя с аппетитом захрустел чипсами.

Спецназ на экране уперся в стальную дверь. Ручной таран здесь не поможет. В разных местах металлического чудовища прилипли небольшие шайбы черного цвета.

— Заряды взрывчатки, — пояснил Изя. — Эти плямбы вынесут эту дверцу, как трухлявую калитку.

И точно. Картинка дернулась — при взрыве боец тряхнул головой, по коридору прокатилась волна. Усиленная дверь в нарко-лабу буквально испарилась.

Плохо что для нас все происходило беззвучно, было бы любопытно оценить грохот подрыва.

Спецназ ворвался внутрь и начал сходу стрелять. Кажется, они даже не кричали, что из полиции и уж точно никому не предлагали сдаваться. Просто мочили всех подряд.

Вспышки выстрелов чередовались друг с другом. Короткий ствол автомата «нашего» бойца то и дело дергался, изрыгая огонь.

Это была бойня. У тех кто находился внутри не было шансов. Их расстреливали четко и методично, отработанными движениями сменяя магазины на винтовках и зачищая комнату за комнатой.

— Жесть, — выдохнул Шуша, охреневший от увиденного.

Я согласно кивнул. До этого только приходилось слышать про такие зачистки, но увидеть своими глазами — совершенно иное.

Когда началась стрельба Лерка отвернулась. Мне тоже не особо хотелось смотреть, но какое извращенное любопытство тянуло снова взглянуть на экран.

Шуша пялился остекленевшими глазами, он вдруг дико посмотрел на меня и прошептал:

— А ведь мне как-то предлагали поработать в такой лабе. Большие бабки обещали всего за пару недель.

— Считай повезло, что отказался, — буркнул я хмуро в ответ.

Избиение продолжалось. Попытки остановить штурмующих ни к чему не привели. Внушительная по другим меркам охрана нарколаборатории оказалась сметена за считанные секунды. Спецназ шел вперед и убивал всех, кто попадал в перекрестье прицела.

Дети улиц, привыкшие ко многому, но не к такому зрелищу, мы смотрели на происходящее с отвисшими челюстями. Это не походило на операцию, это походило на казнь.

И только Изя продолжал невозмутимо хрумкать чипсы, с увлечением пялясь в экран.

— Слышь, — я ткнул в пухлое плечо. — А ты случаем не из тех, кто кончает от вида смерти?

Шуша и Лерка с одинаковым выражением посмотрели на Изю, только сейчас обратив внимание на чуть ли не умиротворенную физиономию пузана.

Оказавшись в фокусе взглядов толстяк смутился.

— Да нет, вы че. Просто я это дерьмо уже не первый раз наблюдаю, — он махнул ладошкой в сторону монитора. — Да и потом, чего этих гадов жалеть? Они же не батончики с шоколадом производят, а наркоту. Знаете сколько народу ежегодно от этой дряни загибается?

Верно. Жалеть таких тварей не надо. Но все равно, слишком уж жестко все выглядело. Штурмовики полисов пришли как на отстрел уток и делали свою работу с какой-то дикой безжалостностью.

Одно дело, когда такое творят машины — привет карантинным лагерям с их компьютерными системами защиты периметра, — и совсем другое, когда подобное устраивают люди.

— Да хрен с ними с наркотами, — Шуша первый махнул рукой, согласившись с Изей.

Может и правильно, не стоило забивать голову таким дерьмом, иначе поехать крышей недолго.

— А вот и основной товар, — Изя наклонился ближе к экрану.

«Наш» боец зашел внутрь длинного помещения, навстречу поднялся какой-то мужик с поднятыми руками. Автомат в руках спецназовца плюнул короткой очередью, грудь работника нарко-лабы прочертили красные дырки. Изломанное тело швырнуло назад, на выложенные на пластиковых палетах плотные пачки пакетов.

Рука в черной перчатке приподняла один пакет, позволив осмотреть содержимое.

Изя присвистнул.

— «Серая пыль» или «серая лихоманка», — он повернулся к нам. — А вы еще жалели этих уродов.

Я хмуро кивнул. «Серая пыль» — это не безобидный «дымок» который покурил, побалдел и забыл. Это намного хуже. Стопроцентное привыкание если не с первого, то со второго раза точно. И бросить уже не получится. Полное нарушение мозговой деятельности и деградация нервной системы. Через год человек превращался в растение, едва способное существовать.

— Туда падлам и дорога, — сплюнул Шуша.

Ситуация теперь смотрелась под другим углом. За такое не жалко и кончить придурков.

Особенно с учетом того, что по слухам «серая пыль» влияла на иммунную систему и могла вызывать неконтролируемые мутации старых болезней, которых у любого наркомана хватало с лихвой, тем самым делая носителя живым инкубатором для новой вирусной дряни.

— А нас точно не засекут? — я указал на эмблему полиции в правом верхнем углу экрана. — Не хотелось бы оказаться на месте этих нариков с простреленной башкой, если твое подключение вдруг обнаружат.

За такие шутки полисы церемонится не будут, вломятся в берлогу сетевого взломщика и устроят нечто похожее, что только что провернули в захваченной нарко-лабе.

— Да не, не засекут, — уверенно заявил Изя и добавил: — Хотя думаю эту лавочку скоро прикроют.

— Ты о чем?

— Рано или поздно очередной рейд провалится. Кто-нибудь из гражданских чиновников проболтается. И вместо забитой дурью лабы, спецназ найдет спешно покинутые пустые комнаты. Полисы не замедлят воспользоваться возможностью и обвинят муниципалов. Вставят им по самые гланды. Думаю, для этого они и согласились на трансляцию боевых операций. Хотят подловить кого-то из городских чинуш. У них ведь там своя кухня, своя политика и разборки.

— Ну это не новость. Хотя странно, что полисы так рискуют.

— Вот увидишь, — Изя хитро прищурился. — Они еще шарахнут по муниципалитету публично. Созовут пресс-конференцию, где главный полис со скорбным видом сообщит о провале последнего рейда. И начнет перечислять всех кто знал о времени штурма, в конце пообещав провести тщательное расследование. Гарантирую — шум будет знатный. Ароматы вывалившегося дерьма улетят далеко за пределы Брянска. Может и до столицы достанут. Там тоже любят устраивать разборки, когда дело касается юрисдикций разных ветвей власти.

Забавно слышать подобные рассуждения от необъятного толстяка в кресле. Но может пузан и прав. Для кого-то сорванная операция неудача в карьере, а для кого-то возможность оказать давление в нужных местах коридоров власти.

— Вот и все, представление закончено, — Изя нажал что-то на клаве и картинка исчезла. — Сейчас будет обсуждение итогов, зайдут криминалисты для сбора образцов и всякого другого следственного дерьма. Это уже неинтересно.

Я кивнул. Скучная работа лаборантов нас не интересовала. Тем более вряд ли боец с чьей камеры мы смотрели останется там. Спецназ свою работу сделал, теперь их отправят обратно.

— Пойдите погуляйте пока где-нибудь. А я займусь вашими подземными норами, — сказал Изя и пояснил, разведя руками: — Не могу работать пока кто-то стоит за спиной.

— Ладно, не будем мешать, — проворчал Шуша.

Я согласно покачал головой. Действительно, чего стоят над душой. Толстяк так недолго и взбесится. Я бы взбесился, если бы кто-нибудь смотрел, как я что-нибудь делаю, требуя поторопится и влезая с ненужными советами и комментариями.

— Знаю, вам сейчас светится на улицах не в тему, но здесь за углом есть магазин-автомат шмоток. Думаю вам не помешает переодеться, — предложил Изя. — Особенно ей, — он мотнул головой в сторону Лерки.

— Хорошая идея, — на ум пришла треклятый файл стычки с Капой.

На ней самой приметной была Лерка. Мы с Шушей не так бросались в глаза, в толстовках и джинсах ходила добрая половина окраин.

Чертова запись. Найти бы оператора хренова, да нос оторвать, чтобы не совал куда не следует.

— И деньги мои не забудьте, — напоследок прилетел голос Изи, когда мы уже выходили из комнаты.

— Ладно, — я махнул рукой, хотя за многочисленными заставленными ящиками и полками меня вряд ли увидели.

Мы направились к выходу.

Глава 19

Российская Федерация. 2035 год

Окраины технограда «Брянск».

Северо-западный район. 18:30.

Получив в свои руки деньги, что делают обычные уличные бродяги? Правильно — набивают себе брюхо при любой удачной возможности. По крайней мере мы с Шушей так и поступали.

Вот и сейчас, переодевшись в магазине-автомате, первым делом направились к ближайшему фуд-траку за жратвой, благо что Лерка теперь ничем от нас не отличалась, натянув безразмерную толстовку и широкие джинсы, отлично скрывающие фигуру, и спрятав хоть и короткие, но явно чересчур длинные для пацана волосы, под бейсболку.

Чтобы не светиться на улицах, забрались в заброшенное здание у какого-то пустыря, выбрав второй этаж с неплохим обзором и путем отхода на случай появления нежелательных лиц.

Такова наша нынче участь — тусоваться и прятаться по темным подворотням и глухим закоулкам.

— Не получается, — я с досадой отшвырнул пустую банку из-под кваса.

Алюминиевая банка с грохотом покатилась по выщербленному бетонному полу.

— Что не получается? — повернулась ко мне Лерка.

— Ничего не получается, — я пнул бумажный пакет и с отвращением уставился на кирпич, который вот уже долбанных тридцать минут пытался сдвинуть с места силой мысли.

Ха, открыл он секрет управления способностью. Держи карман шире. Ни хрена я не открыл. Все то дерьмо, о котором думал днем ни разу не сработало, за исключением дурацких салфеток и других легких вещей, готовых воспарить в воздух от любого чиха.

Я бы подумал, что это все на что я способен, но ведь при встрече у меня получилось подбросить и швырнуть Лерку на несколько метров. Да еще так приложить об стену, что она на пару минут вырубилась.

Значит способности есть. Но я не умею ими управлять. А все те фокусы со смятой бумажкой и полиэтиленовым пакетом, по сути ничего не значат.

Одинокий жалкий кирпич не желал подчинятся новой концепции.

Главное захотеть? Три раза ха. Не работала эта хрень.

Сраный булыжник не сдвинулся с места. И попытка удвоить усилия, затем и расслабиться тоже ни к чему не привела. Чего только я не пробовал, ни в какую.

— Может тебе надо отдохнуть? — предположила Лерка.

Но я не слушал, злобным взглядом глядел на проклятый кирпич и желал чтобы хренова каменюка развалилась на куски.

Разочарование от прошлой неудачи похоже в какой-то момент придало сил. И чертов камень все же сдвинулся. На волосок, едва миллиметр.

В то же мгновение тепло в груди исчезло, вместо него возник жгучий холод. Сердце как будто зажало в тиски мороза, и оно перестало биться. Я застыл не в силах пошевелиться.

— Эй, Стилет, ты чего? — почуяв недоброе, Шуша повернулся ко мне.

Долгие три секунды я сидел, ни жив ни мертв. Казалось сердце действительно остановилось. Пока вдруг снова не возник ритмичный стук. Сначала медленный и неуверенный, затем все сильнее и чаще.

Я рухнул на бок и тяжело задышал. Лерка подскочила первой.

— Что с тобой? — в голосе девчонки слышалась искренняя тревога.

Я упал на бок и захохотал.

Кретин! Идиот! Болван! Познал он способность, узнал как все просто, считал себя самым умным. А оказывается, все это бред и полная чушь. Ни хрена я не познал. Ни хрена!

Подбрасывал пакетик, придурок. Ха — нашел достижение. Это вообще ничего не значило. Простого желания маловато. Нужно нечто больше. Уметь управлять этой хренью!

Не бездумно, а осознанно. Все мои потуги выглядели смешно. Салфетка, пакетик. Стоило попробовать тронуть с места небольшой камешек — как чуть не свалился с инфарктом.

Ведь это он сейчас со мной был? Или это называлось инсультом? Неважно, я четко ощутил, что чуть не помер прямо здесь и сейчас. И что причина крылась именно в последнем усилии сдвинуть проклятый кирпич.

— Эй, ты чего? — в глазах Лерки уже плавал настоящий страх.

Шуша выразительно покрутил пальцем у виска.

— Спятил.

Я резко сел.

— Сам ты спятил. Я открыл тайны вселенной. Понял?

Шуша долгое мгновение пялился в мою серьезную физиономию, потом посмотрел на Лерку и заявил:

— Я же говорю спятил.

Девчонка цыкнула на него. А я снова стал ржать, как ненормальный. Вдруг представил, как иду по улице и пытаюсь сдвинуть с пути мусорную урну, а после этого падаю на землю с сердечным приступом.

Так и запишут в причине смерти: сдох от попыток подвинуть урну, полную мусора. Я захохотал.

— У тебя нервный срыв, — Лерка внезапно влепила мне звонкую пощечину.

Щеку обожгло, в ушах зазвенело, перед глазами вспыхнули звездочки. Шуша медленно отложил бургер.

Потирая щеку, я принял сидячее положение. Тяжелая у стервы рука, стоит запомнить.

Зато помогло успокоится. Я сидел и пялился в пустоту, пытаясь ощутить тепло в груди, которое вдруг пропало.

А нет, есть. Только какое-то слабое, едва заметное.

— Все. В норме я. Че-то какая-то хрень накатила. Сам не понял, чего это вдруг так разнесло, — я отмахнулся от руки Лерки, пытавшейся за каким-то дьяволом потрогать мой лоб.

— Че это вообще было? — Шуша так и сидел, настороженно таращась сузившимся глазами.

— Перенапрягся и чуть не сдох, — объяснил я.

И с силой потер грудь, холод постепенно отходил, тепло медленно, но уверенно разгоралось. Слава богу, значит процесс обратим. Интересно, что это действительно было? Как ни глянь, а громила задал удивительно верный вопрос. В чем истоки едва не произошедшей остановки сердца? Так копыта откинуть недолго. Может стоило завязывать с экспериментами?

— То есть, твоя теория о восприятии способности, как части себя не сработала? — первой сообразила Лерка.

Надо же, запомнила. Я покачал головой.

— Ни разу. Хрень это все.

А сам задумался. Из-за чего сердце все же чуть не остановилось? Возможно не хватило энергии и тело дало сбой? По незнанию использовал весь резерв и полез в неприкосновенные закрома, не предназначенные для таких фокусов?

Понятия не имею. Зато знаю точно, с этим надо срочно что-то делать. Иначе кранты. В следующий раз сам не замечу, как склею ласты. Придется изучать самого себя и свои возможности.

— Может тебе в больницу? — Лерка все еще выглядела встревоженной.

Даже странно. Неужели так увлеклась? Всего-то и перепехнулись по-быстрому. Откуда такая привязанность?

— Нет. Без медстраховки это обойдется в целое состояние. И кстати об этом. После того, как расплатимся с твоим приятелем, у меня останется не больше трех-четырех сотен. У вас, как понимаю, примерно столько же.

Лерка и Шуша закивали.

— Бабло заканчивается, — с печалью подтвердил качок.

Да, к хорошему быстро привыкаешь.

— Помнишь дружков Капы? Серьезная у них была тачка. Видно ребята при бабле, — Шуша мечтательно причмокнул. — Интересно, сколько такая может стоить?

Я пожал плечами.

— Пару сотен штук, не меньше. В зависимости от конфигурации. Только загнать ее просто так не получится. Только если разобрать на детали в какой-нибудь неприметной автомастерской.

Лерка уставилась на нас с ужасом.

— Вы что хотите ограбить приятелей Капы? Да вы на всю голову отмороженные! Это же явно не уличная шпана! У них наверняка и стволы есть.

Шуша подумал, неохотно признал.

— Наверняка. Гады вряд ли бы сунулись на окраины в такой тачке без защиты.

— Вот и я о чем. Они перестреляют вас, вы и дернутся не успеете.

Я зевнул.

— Может и так. Но если уж они объявили охоту и назначали награду за наши головы — надеюсь об этом ты не забыла, то стоит подумать, как извлечь из этого выгоду, — я помедлил. — Хотя конечно никакого ограбления бандюков мы не планируем. Так, обсуждаем варианты. Делать-то что-то надо.

Шуша закивал.

— Вот-вот. Без бабла вообще кисло будет, — он выразительно глянул на меня. — Может ларек какой вынесем?

Хм, вспомнить старые времена? Не такая дурная идея. Точнее, дурная, конечно, но если с инкассаторским грузовиком не срастется и придется делать ноги из города, то придется идти на крайние меры.

— Пока никого грабить не будем, — после минутного обдумывания решил я. — Сидим тихо, не высовываясь и стараемся не отсвечивать. Главное сейчас дождаться сигнала от Мордатого. Потом видно будет.

Так себе план, признаю, но ничего лучше в голову не приходило. Без денег букмекерской конторы не удастся заплатить за фальшивые документы. Без документов не получится скрыться. А Мурка и Ржавый уже вовсю поют. И охотники из Распределителя уже наверняка встали на след. Я буквально ощущал, как у нас истекало время.

При таких раскладах, выбора особого не остается. Либо в дамки, либо на два метра под землю. Становится подопытной свинкой я не желал.

— Зацените, негр, — Шуша вдруг указал куда-то вниз. Он частенько поглядывал в оконный проем, помня, как на днях нас с утра чуть не подловила старая банда Лерки.

Я выглянул на улицу, рядом с нашим заброшенным зданием остановился драндулет из него вышел водитель и начал копаться в моторе.

— Эфиоп, твою мать, — пошутил я.

Как ни странно, Шуша понял прикол, похоже тоже смотрел тот древний фильм. Громила хохотнул.

— Он русский.

Мы оба заржали. Лерка смотрела на нас, как на ненормальных.

— Совсем с ума посходили, — вздохнула девчонка, но в окно тоже выглянула. — Извозчик, наверное, из эмигрантского квартала, он здесь недалеко.

Негр-таксист. Прямо экзотика в нескольких городах. Особенно в техноградах. Там давно уже использовали беспилотные такси. Но для окраин нормально. И частный извоз, и мигрант на подобной работе.

Вспомнился закон об ассимиляции. Должно пройти много времени прежде чем такому дадут гражданство. Ценз оседлости увеличили, а кое где и вовсе отменили. Если дети еще могли на что-то рассчитывать, то родители уже нет. В основном это касалось приграничных районов, где ситуация напряженней всего.

Забавно если подумать. Я мог получить полное гражданство, для этого я подходил под все условия, но не желал этого делать, боясь проверки — всех беспризорников в обязательном порядке прогоняли через Распределитель. А эти мечтали о заветной карточке, но вряд ли ее когда-нибудь получат.

— Че он тут встал? — Шуша недовольно пошевелился.

— Двигатель чинит, не видишь что ли, — буркнула Лерка.

Водитель колымаги наполовину скрылся за поднятым капотом и что-то там усиленно шуровал.

С другого конца улицы прогрохотала еще одна машина, такая же развалюха, как и первая. Остановилась рядом, негр и водила о чем-то перебросились парой фраз. За рулем второй сидел не негр.

— Носатый, — с ненавистью сплюнул Шуша, вмиг опознав национальную принадлежность второго водителя.

Грузин? Странно. Из тех кто выжил после бомбардировок, их вроде не особо пускали после тех событий с «утечкой» из штатовских военных биолабораторий.

Хотя случаи бывали разные. Вспомнился самый громкий, в разгар начала эпидемии. Командир пограничной заставы пропустил колонну беженцев, несмотря на приказ из центра этого не делать, не обратив внимание на возражение заместителя. И тем самым ускорил распространение вирусов.

Потом, по решению военно-полевого суда ублюдка повесили прямо на плацу той самой заставы. С лишением всех наград, званий и выслуги лет.

Уже потом эксперты долго обсуждали, сказалось бы это на скорости распространения заражения, если бы сердобольный выродок исполнил свой долг и отдал приказ стрелять на поражение.

Мягкотелый слизняк боялся испачкать руки, а в итоге погибли многие тысячи. Правильно вздернули. Чистоплюй херов.

— Негр уезжает, — прокомментировал Шуша, происходящее внизу.

Я посмотрел вслед уезжающей колымаге и вспомнил еще один один случай, на этот раз на другой стороне океана.

Когда по Штатам ударили ответной биоатакой, многие города, как и у нас, местные власти взяли в жесткий карантин. Закрыли наглухо, контролируя любые передвижения.

И в одном из таких заблокированных «сити-таунов» пробежал среди черных слушок, что на КПП пропускают только белых, а «братьев» разворачивают назад. Чтобы сдохли.

Не знаю кто это придумал. Может парни из отдела психологических диверсий Минобороны РФ, может кто из разведки, но эффект оказался оглушительным.

В запертом городе началась резня. Негры убивали белых пачками. Вламывались в дома, грабили, параллельно резали глотку всем, чьей оттенок кожи выглядел чуть более светлее чем надо.

Самое интересно, что стоящие в оцеплении солдаты из черных отказались войти в город для наведения порядка. Пришлось губернатору штата задействовать батальоны национальной гвардии, состоящие исключительно из белых и мексов.

Это потом кстати губернатору здорово аукнулось. Его действия вызвали всеобщее возмущение и мужика отдали под суд. Кажется, даже влепили десятку или вроде того. Причем львиную долю показаний о «бесчинствах» солдат дали те самые белые, которых они вошли защищать. Довольно иронично на мой взгляд.

— Прошло почти три часа, как думаешь твой приятель уже закончил? — я взглянул на Лерку.

Она пожала плечами.

— Наверное.

— Тогда возвращаемся. Надо успеть до темноты. Нам еще место для ночевки искать.

— Зачем? — удивился Шуша.

— В капсульники нельзя. Засекут. Внутри может и не нападут, но на выходе подловить могут. Так что лучше перестраховаться и залечь где-нибудь в тихом местечке, пока шумиха не уляжется или пока Мордатый не даст знать, что тема с грузовиком на мази.

Объяснение Шушу удовлетворило, как и Лерку, возражений не последовало.

Мы двинулись обратно в берлогу Изи, стараясь держаться в тени и особо не отсвечивать. На окраину медленно наползал вечер.

Глава 20

Окраины технограда «Брянск»

Неизвестное место. Неизвестное время.

Очнулся от дикой боли в задней части головы, походу кто-то саданул по затылку. И судя по ощущениям чем-то тяжелым.

Во рту привкус крови, перед глазами плавают пятна, сознание путается и общее ощущение разбитости тела. Что за дерьмо?

Бухали что ли вчера? Вроде нет.

И тут понял, что не просто где-то лежу, а вешу, подвешенным за руки.

Твою мать…

Первая попытка разлепить веки ни к чему не привела, запекшаяся кровь намертво закрывала глаза. Вторая оказался удачнее, удалось содрать проклятую корку вытерев о плечо.

Боль.

Глаза моргнули, по щеке потекли слезы вперемешку с кровью. Зато получилось осмотреться, но увиденное совсем не обрадовало.

Со всех сторон голые бетонные стены, с потолка свисал провод, на конце тускло горит лампочка. Она давала свет, чьи тени пятнами мелькали перед глазами.

— Что за черт… — я закашлялся, подвешенное тело задергалось, стало трудно дышать.

Первая мысль — Распределитель. И сразу страх, растекающийся по телу. В памяти всплыли воспоминания о глухой каменном мешке и механических голосах из-под потолка, требующих выполнения определенных действий.

Меня передернуло, воспоминания оказались слишком сильны. Висящая перед глазами лампочка закачалась. Но я уже понял, что качает это меня, точнее раскачивает. Я висел подвешенным на крюк, скованные наручниками запястья саднили, ноги едва касались пола.

Внутри предательски сжалось. Пришла четкая мысль если так обращаются — пощады не жди. По спине пробежали мурашки.

Страх сковал разум, на секунду отняв способность мыслить. В голове родилась паника и не отпускала. Пугающая пустота, которой боится любой, оказавшийся в опасной ситуации, и глухое нежелание что-либо делать. Зачем напрягаться, если и так все понятно и конец известен заранее?

Как ни странно, но именно это помогло собраться и волевым усилием остановить растекающийся по сознанию ужас.

Никогда не считал себя героем или кем-то подобным. Скорее наоборот. Но если уж умирать, то делать это достойно.

Страхом лучше управлять, чем подчиняться ему — простая истина, которую я понял в свое первое пребывание в Распределителе. Именно она помогла мне не опустить руки и сбежать, показав средний палец всем ублюдкам, которые хотели меня оставить.

Выжить. Сбежать. Не дать сделать из себя лабораторную свинку. Но для начала вспомнить, как я вообще здесь очнулся.

Простой план. Понятный.

Изя добыл нужную информацию по подземным коммуникациям, и мы ушли от него без препятствий, нашли заброшенную пятиэтажку и поселились на втором этаже. Место достаточно удаленное, но не слишком.

Следующие два дня провели там. Обустроились, за жратвой ходили по очереди. Лерка периодически таскала меня на другой этаж, заниматься сексом. У девчонки совсем снесло крышу, кажется, она проживала каждый день как последний, и вела себя соответствующе. Я, разумеется, не возражал.

Шушу наши развлечения напрягали, но он ничего не говорил. Большую часть времени пялился в купленный у Изи планшет, выходя в Сферу по ограниченному доступу.

Заряжать девайс громила бегал в забегаловку за углом, чьи хозяева незаконно подключились к городской энергосистеме и не возражали, если посетители втыкали свои зарядники в розетки, разбросанные по грязному зальчику.

Путь для бегства в коллекторе мы нашли. И сделали это неожиданно легко. Место для отхода имело одно ответвление, ведущее за пределы города. Через каждые сотню метров имелись выходы наружу, и хотя люки у большинства давно наглухо заварены, для меня с Лепестком это не должно стать серьезной проблемой.

Так и сидели, ждали весточки от Мордатого. В перерывах между походами на верхний этаж, я пробовал научится управлять своими способностями, и слегка в этом преуспел.

После многочисленных усилий мне удалось воспринимать тепло в груде не просто в виде размытой субстанции, а перевести восприятие в форму переплетений и связок. Это намного облегчило процесс внутреннего познания.

Я мысленно выстраивал из них сложные фигуры, заставлял менять форму, переплетал в узлы, строил узоры, перетекающие в бесконечный поток, бегущий по замкнутой структуре энергии.

Опыты оказались невероятно увлекательным. Настолько, что иногда Лерке приходилось меня уговаривать на очередной поход наверх. Может прозвучать странным, но новые ощущения дарили эйфорию в чем-то сравнимую с сексом.

Когда нити энергии пульсировали, наливаясь силой, в чем-то это напоминало оргазм. А чувство контроля над мощью приводило в экстаз, который вряд ли могли подарить все женщины мира.

Лерке, разумеется, об этом я никогда не говорил.

Так мы провели два дня, а потом…

Что было потом, я не помнил. Хотя нет, стоп, что-то есть. Оставив Шушу, мы впервые решили выбраться в город и где-нибудь перекусить. Лерка предложила, а я не возражал, потому что с какой-то дури подумал, что шум по нашему поводу уже успокоился и совсем в отдаленных районах, куда мы успели забраться, нас уже не будут искать.

Идиот.

Большая ошибка.

Черный джип резко затормозил на перекрестке, дверцы распахнулись и нам в лица уставились дула пистолетов. Среагировать мы не успели. В ту же секунду кто-то подскочил сзади и затолкал нас в машину. На голову надели мешки и следом наступила темнота. Какая-то сволочь врезала по затылку чем-то тяжелым. Скорее всего рукоятью ствола.

Забрали нас прямо на улице. И сделали это довольно профессионально.

Профессионально? Я задумался, вспомнив об ударе по голове. Нет, загонщики из Распределителя не стали бы действовать столь топорно. Слишком грубая работа, несмотря на скорость проведенного похищения.

Правительственные бойцы использовали бы дротики со снотворным. Спокойно бы перехватили в тихом переулке, усыпили и погрузили в неприметный фургон, сделав все тихо.

А эти устроили чуть ли не стрельбу прямо на улице. Что бы они делали, если бы мы начали орать или успели бы вырваться? По сути им просто повезло, и все могло закончится шумом. Так спецы из правительства не действуют. Полагаться на случай, не в их правилах.

Значит похитил кто-то другой. Но кто? Хороший вопрос. На ум приходил только один претендент — Капа. Точнее его дружки из центра, назначавшиеся награду за наши головы.

Видимо кто-то опознал нас и сдал, несмотря на неприметный шмотки, бейсболки и капюшоны.

Знать бы еще, кто это такой глазастый, да навестить его при случае…

Со скрипом открылась единственная в комнате дверь, через щель проник луч света. В проеме стоял незнакомый парень лет двадцати, в стильной и явно дорогой одежде, не чета синтетической дешевке из автомат-магазинов.

— Очнулся? Наконец-то. Думал подохнешь, а мы так толком и не пообщаемся. А это неправильно. За свои косяки надо отвечать. Капа слегка переусердствовал и врезал тебе своей железной культей, не рассчитав силлы, — незнакомец прошел и бесцеремонно взял меня за подбородок, повертев голову из стороны в сторону.

— Вроде нормально. Хотя глаз немного заплыл. Повезло, что вообще не вытек. Капа так врезал, думали череп пробьет. Но обошлось — только лицо всмятку, — он неожиданно усмехнулся. — Везучий ты парень, — и тут же весело рассмеялся. — Хотя нет, невезучий. Был бы везучим сдох по дороге. А теперь будешь мучиться. И смерть твоя будет долгой.

Он снова рассмеялся, я успел разглядеть белоснежные зубы. От него хорошо пахло, да и вообще весь ухоженный вид говорил о весьма высоком достатке.

Хренов богатенький буратино.

Кому я все же перешел дорогу, порезав синтетического болвана?

— Гадаешь кто я? — без труда угадал парень. — Для тебя это уже неважно. За то что напал на нашего человека, ждет тебя наказание.

Я молчал. И кажется это его удивило. Видать рассчитывал, как буду ныть и канючить, вымыливая прощение.

Хрен ему на все рыло.

— И не думай, что я не знаю о твоих фокусах, — в руках ублюдка возник нож.

Мой нож! Лепесток!

— Отличный резак между прочим, пожалуй оставлю себе, — пауза. — Перед тем, как Капа тебя им же и покромсает. Думаю это будет символично. Ты ведь именно им порезал Капу.

И рассмеялся своей ублюдской белоснежной улыбкой. Стоматолога своего что ли рекламирует, тварь?

Когда он доставал нож, полы модного спортивного пиджака разошлись и я успел заметить под одеждой оружие. Увиденное совсем не обрадовало.

Тактическая кобура быстрого доступа, внутри непонятно что, но судя по эргономичной рукояти что-то дорогое и сильно убойное. Как бы не сделанное на заказ. Такие пушки рядовая шваль не таскает. Значит со мной общается кто-то из главных.

— О твоей маленькой шлюшке мы тоже позаботимся. Не дадим заскучать. Потаскушка оказалась так хороша, что некоторые из ребят уже требовали ее попробовать, — он приблизил свое лицо ко мне, ища признаки страха. — Но сначала я сам ее отымею во все ее узкие дырки, а уж потом ее пустят по кругу.

Удар. Я резко дернул головой и впечатал лбом в нос ухоженного пижона.

— А-а-а!!! — он заорал, держась руками за окровавленный нос.

В комнату моментально закончили две ряхи, одетые попроще своего босса.

По моему лицу проползла мрачная улыбка. Я поднатужился и с силой пнул пижона, пытаясь врезать ему коленом по морде. К несчастью, подвешенное состояние не позволило ударить как следует, но все равно попало по цели.

Придурка выпрямило, лицо стало напоминать кровавую маску. Я безумно захохотал и заорал прямо в окровавленную физиономию:

— Я вас всех убью! Вырежу сердца и съем их перед вашими мордами! Я найду ваших детей и заставлю сожрать их друг друга! Я убью ваших родителей, насру на их могилы и буду танцевать джигу пока они будут гнить в вонючем компосте! Я перережу всех ваших кошек и собак и разбросаю их останки по мусорным бакам, — я резко остановился и заглянул в глаза по очереди забежавшим бойцам, а затем и их боссу, и проникновенным тоном закончил: — Я убью всех, кого вы когда-либо знали! И сделаю это медленно и мучительно! Обещаю!

Рядовые бойцы вздрогнули и машинально попятились, мое лицо в этот миг выглядело страшным. А мое обещание прозвучало чересчур убедительно. Зато главный не испугался, вместо этого он подскочил и попытался меня ударить.

Ошибка с его стороны. Навстречу придурку опять прилетело колено. Раздался хлюпающий звук и окровавленное лицо стало еще более смятым.

Пижон заорал. Судя по движениям, драться он совсем не умел, в первую очередь полагаясь на ствол.

Я безумно захохотал, раскачался и пнул его еще раз. На этот раз неудачно, нога попала лишь в плечо, но этого хватило чтобы с силой толкнуть ублюдка на стену.

Охранники бросились поднимать босса. Я заорал:

— Я вас всех убью! Всех! Вырежу ваши почки и сварю из них суп! Порежу на ломти и положу в морозильник! Буду жрать по частям и готовит из них изысканную жратву по рецептам из поварской книги!

Пожалуй, впервые в глазах пижона мелькнул испуг. Рядовые шестерки и так уже смотрели на меня со страхом, как на безумного сумасшедшего.

— Всех! Всех порежу и сожру! Слышали?! Никто не уйдет! Я вас всех тварей запомнил!

Бойцы подхватили босса под руки и все трое испуганно выскочили за дверь, захлопнув ее за собой и судя по звуку, задвинули засов, несмотря на то что я и так был прикован.

Я долго еще орал, заходясь диким смехом, сыпля рецептами и комментируя вслух как буду жрать их родственников используя в качестве ингредиентов внутренние органы всех кто находился с другой стороны двери.

Если бы я обещал их просто убить, то особого эффекта это не вызвало бы, к подобным угрозам такие субъекты привычны. Но я обещал сожрать их самих и их детей, включая бабушек и дедушек. И это произвело впечатление. С психами вообще мало кто хотел связываться. С безумными психами со склонностью к каннибализму особенно.

Но главное мне удалось понять, что пленнители не знали о всех моих способностях и думали, что без Лепестка я ничего не смогу. В этом был шанс.

Окраины технограда «Брянск»

Неизвестное место. Неизвестное время.

Трудно сказать сколько я провел времени медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Устав кричать и охрипнув, я дал себе перерыв.

Башка раскалывалась, как бы не сотрясение. Боль растекалась по стянутым наручниками запястьям и спускалась вниз прямиком к затылку, где и так уже сильно болело.

Ко мне больше не заходили. В какой-то момент я провалился в забытье. Очнулся от голосов, шедших откуда-то сверху.

— Это что такое?! Это что такое, я тебя спрашиваю?! — визгливый голос с нотками истерики принадлежал пижону.

— Но это деньги. Настоящие деньги, — второй был незнаком. Говорил чисто, но с едва уловимым акцентом. Чувствовалось, что русский для него не родной. Или как минимум он на нем долго не говорил.

Голоса доносились из-под потолка. Должно быть проходил через воздуховод или трещины в стенах.

— Слушай сюда, фуфел, мне твои бумажки нахрен не сдались. Что я с ними буду делать? Вы там у себя совсем берега попутали, раз думали развести меня на такое дерьмо! — голос пижона наливался злобой. Под конец он не выдержал и заорал: — Где мое сраное золото?!!!

Золото? Какого хрена у них там происходит? И почему у второго акцент? И как бы не европейский.

Европейцев, как, впрочем, и американцев, и всех остальных западнецов в страну теперь редко пускали. А если и пускали, то только с ошейником со вшитым маячком отслеживания.

После атаки биооружием гости оттуда считались нежелательными, отношение к ним до сих пор оставалось сугубо враждебным. Что неудивительное, учитывая количество погибших во время эпидемий.

— Это че такое?! Это че такое, я тебя спрашиваю, удот?! Где мои слитки?!

Что за хрень? Они что заключают сделку с кем-то с другой стороны границы?

— Че он там бормочет?! Я ни хрена не понимаю, — пижон все сильнее заводился.

— Говорит, что это ликвидные деньги, — в общение вступил третий участник.

— Какие нахрен ликвидные деньги?! — взорвался главный. — Куда я эти разноцветные бумажки буду девать? Что он предлагает мне с ними сделать?! В сортир сходить? Жопу подтереть?!

Я даже на секунду посочувствовал пацану. Действительно, что делать с европейской наличкой? В Сферу ее уже не заведешь. Русские валютные биржи просто не проводили обмен по таким позициям.

Походу пижона кинули. Или пытались кинуть. Вместо золотых слитков подсунули пачки бумажных купюр, которые у нас тупо не пустить в оборотт.

— Уверяю вас, это хорошие деньги. И когда вы переедете…

— Да никто не собирается переезжать в ваш клоповник! — истерически взвизгнул пижон. — Что там делать? Подыхать от синей лихоманки? От черной чумы? Вы же там подыхаете все! Думаете у нас нет доступа к вашим источникам информации? Думаете мы не знаем, что творится в ваших городах? Иначе нахрена бы ты сюда приперся, придурок.

Ах вон оно что, подпольная эмиграция. Давно ходили слухи, что в Сибири и на Дальнем востоке особо не спрашивали о гражданстве и оформляли вид на жительство любому, согласному взять участок земли под обработку.

Правда пришлось бы пахать от зари до зари. Но для некоторых беженцев из зараженных районов это могло оказаться единственным выходом.

Одна проблема — добраться до «благословенных земель». Особенно иностранцам.

Интересно, как они таких эмигрантов легализовывали?

За стеной послышались глухие удары. Кажется, пижон не вытерпел и начал избивать европейца.

— Сука тупорылая, где мои слитки?! Где мои слитки?! — каждое слово сопровождалось смачным шмяканьем и повизгиванием избиваемого.

Забьет придурка, — меланхолично подумал я, но с безразличием. Западнецы мне были безразличны.

Внезапно загрохотал засов, дверь в мою камеру со скрипом отворилась. Брызнувший свет заставил зажмуриться.

Когда проморгался и открыл глаза, то первым делом глухо выругался. На пороге стоял Мордатый.

Глава 21

Окрестности технограда «Брянск»

Место неизвестно. Время неизвестно.

— Не ожидал, малец? — барыга отступил в сторону и прислонился плечом к косяку.

Скупщик краденого как обычно носил свой любимый спортивный костюм синего цвета. На груди болталась толстая золотая цепь. Сальные волосы грязными ломтями свисали с округлой головы.

Я вывернулся стараясь заглянуть за спину Мордатого, рассчитывая увидеть его верного пса Немого. Но лысого урода там не было. Видать оставил сторожить покинутое хозяйство.

— Сдал меня? — угрюмо выдохнул я. — А как же два ляма? Не жалко?

Толстяк пожал заплывшими жиром плечами.

— Есть время зарабатывать деньги, а есть время отрабатывать.

— Значит ты шестерка того пижона в идиотском моднявом пиджаке?

Барыга усмехнулся, мои нападки его не трогали.

— Скорее деловой партнер, — он сделал шаг. — И в отличие от тебя, Стилет, он зарекомендовал себя вменяемым партнером.

— В отличие от меня? — я не понял.

Жирдяй растянул мясистые губы в улыбке.

— Я тут навел про тебя справки. Красноярск, да? Скольких ты там положил? А потом подался на запад. Думаешь я не понял, что ты с дружками решил меня кинуть после налета? А потом сбежать. Или того хуже, — он жестко усмехнулся. — Признайся, Стилет, хотел ведь вернуться и перерезать мне глотку за страх перед стволом Немого в подсобке? Я еще тогда понял, что ты этого не простишь.

Он копался в моем прошлом? Но как? Вместо ответа в памяти всплыл устаревший военный планшет. Может кроме программы онлайн-моделирования там имелись другие «нестандартные» приложения?

— Не понимаю, о чем ты, — ответил я сухо. — Зато понимаю, что без меня тебе не видать добычи с инкассаторского грузовика. В одиночку не провернуть это дело.

Барыга рассмеялся. Ему вообще, казалось было очень весело.

— Все еще пытаешься договориться? Не выйдет. Ты пацан серьезный, признаю, но на этот раз ты сильно попал. Для тебя и твоей девчонки выхода из этого подвала уже нет, — он вальяжно скрестил руки на груди. — А вообще у тебя талант попадать в неприятности. А попав, делать свое положение хуже.

Это он про избитого стилягу, унесенного отсюда под руки парой быков, — догадался я.

— Вижу ты понял о чем я, — разомкнул рот толстяк и почмокал пухлыми губами. — Зря ты так. Того на кого ты полез зовут Силвер. Он брат Капы.

Даже так. Ситуация прояснялась. Теперь понятно почему так быстро прискакали городские хлыщи на модном «Тайгане». Братца прибежали спасать.

— Ты бы мог умереть быстро, — продолжил Мордатый. — Капа тебя бы просто порезал и скорее всего кончил без особых изысков. Но теперь твоя смерть будет гораздо мучительней. Я слышал что-то о газовой горелке и мясницком тесаке. Могу предположить, что они хотят тебя медленно рубить на куски и прижигать раны, растягивая удовольствие подольше.

Я скривил губы. Прелестно. Только вопрос: на хрена мне это рассказывать? Еще больше запугать? Какой смысл и так понятно, что отсюда не выбраться.

— Но я могу договориться, чтобы ваши смерти оказались быстрыми и безболезненными, — неспешно произнес Мордатый. — Девушку не будут насиловать, тебя не будут пытать. Один выстрел и все закончится.

Ну это просто охренеть. Он совсем с катушек съехал? Хотя почему бы и нет, по крайней мере можно притвориться, узнать для чего это все. Откуда растут ноги от подобного «милосердия».

— Я имею влияние на них и смогу все устроить, — давил Мордатый.

Изобразив сомнение и будто поверил, я качнул головой.

— Что ты за это хочешь?

Мордатый суетливо облизал мясистые губы, зачем-то оглянулся назад. Не хочет лишних ушей, падла. Значит скрывает от своих «компаньонов» что хочет узнать. И поэтому все что он здесь набрехал — полная лажа.

— Кроме Шуши и твоей девки, ты знаешь еще кого-нибудь из «странных»? — спросил он, жадно вглядываясь в мои глаза.

Урод. Вот что его интересовало. И не думаю, что речь шла о сдаче в Распределитель. Хитрый жирдяй хотел найти нам замену, использовав необычные способности странных детей в своих целях.

Я растянул рот в усмешке.

— Знаешь что самое забавное? Я избил того урода не для того чтобы отомстить, хотя не буду скрывать, удовольствие это мне все же доставило.

По морде барыги мелькнула тень беспокойства. Что-то почуял урод.

— Да? А для чего? — но он все же пытался храбриться, показывая себя хозяином положения, закончил насмешливо: — Неужто так нравится боль?

Я улыбнулся.

— Нет. Хотел выиграть время. Видишь ли, проклятая боль в затылке никак не давала сосредоточится. И я знал, что получив трепку, пижон оставит меня на некоторое время в покое, чтобы потом заняться вплотную. У таких надутых индюков это вроде бзика, первым делом привести себя в порядок, а уж потом заняться делами. Видел его модный костюм с иголочки? А сколько на него вылилось крови?

Внутри меня уже бурлил адреналин. Ощущение знакомого возбуждения пробежало по венам. Я знал, что способность готова. Я словно погрузился в поток.

Следующий события распались на отдельные эпизоды.

Мордатый открыл рот, собираясь завопить. Благодаря звериному чутью он уже понял, что произойдет дальше, и попытался поднять тревогу.

Щелкнули наручники на моих руках, распадаясь на две неравные части. Получив свободу, я мягко спрыгнул на пол. Колени согнулись от слабости, но удалось сохранить равновесие.

Глаза барыги расширились, забыв о крике, с небывалой для тучной фигуры резвостью, он развернулся, собираясь бежать.

Поздно.

Я выбросил руку вперед. Упругая волна сорвалась с кончиков пальцев и понеслась в сторону двери. Врезалась в толстяка, швырнула на пол и протащила по бетону, безжалостно превращая спортивный костюм в разорванные лохмотья.

Мордатый завизжал тоненьким голоском, удивительно не подходящим к его тучной комплекции.

— Заткнись, тварь, — я подскочил к упавшему барыге, параллельно отметив легкий укол холода в район сердца. Черт, как бы не перенапрячься и не свалиться здесь от инсульта.

Быстрый обыск жирной свиньи дал электронный ключ-брелок, непонятную карточку и небольшой пистолет, похожий на женский.

Мордатый скулил, водя пухлыми руками по кровоточащему телу. Переднюю часть его тела словно пропустили через железную терку, оставив целым только лицо, настолько оказалась сильна волна, вдавив его в бетон, пока тащила по полу.

— Как нас нашли? — я встряхнул толстяка. — Через военный планшет? Ты нас помог вычислить, сука?

Барыга взвизгнул от боли, став похожим еще больше на раненного борова. Он ничего не ответил, но все было понятно и так. При упоминании планшета глаза толстяка вспыхнули.

— Откуда он у тебя? — я взял отобранный пистолет, приставив дуло под трясущийся подбородок.

Молчание. Я взвел курок. По лицу Мордатого потек пот.

— Случайно нашел, — хрипло выдохнул он, но увидев мое недоверчивое выражение, быстро залепетал: — Канал сетевой связи старый, вояки про него забыли. Это один из первых образов, что использовали при подключении к Сфере. Работает только здесь и режим подключения ограничен устаревшими настройками только гражданских объектов. Это что-то вроде пробы пера, про который все забыли.

Хм, любопытно. Такое и правда могло быть, при глобальном развертывании Сферы случались всякие косяки. Вспомнить хотя бы тех же «полисов».

Ладно, отложим пока.

Я в темпе продолжил расспросы, пока не потянулись быки.

— Как синтета так быстро поставили на ноги? Я хорошо порезал Капу, а к вечеру он уже был на ногах.

— «БиоТех», это все «БиоТех», — задыхаясь ответил барыга. — Силвер оплатил клинику «БиоТеха».

О как. У пижона и впрямь водились деньжата. Услуги флагмана в области биотехнологий могли позволить себе немногие. Видать действительно любил братца.

— Зачем тебе «странные»? Хочешь использовать на ограблениях? — я вдруг замер, внезапная догадка мелькнула по краю сознания. — Где Шуша? — вкрадчиво спросил я. — Где Шуша, Мордатый?

Мой голос лучился подозрительной лаской и это больше всего испугало барыгу.

— На-на-на складе, — он неожиданно стал заикаться. — Под охраной Немого. Мы его заперли, но ничего с ним не делали. Клянусь!

Последнее он выкрикнул с отчаянной мольбой. Я медлил, обдумывая ситуацию. Значит Шушу тоже взяли, не помогли ему умения чуять опасность. Или скорее всего обманули и заманили в ловушку. После нашего с Леркой исчезновения громила вполне мог попытаться выяснить что случилось. И попался.

Мордатый облизал потные губы.

— Отпусти меня. Я могу заплатить.

Я посмотрел на него, помедлил, прикидывая дальнейшие действия. Широко улыбнулся.

— Конечно. Я тебя отпускаю.

И быстро сунув дуло пистолета Мордатому в рот выстрелил, отвернув лицо от брызг крови.

Выстрел прозвучал приглушенно, голова под рукой дернулась. Мягкая отдача чуть повела. Между мясистых губ мертвого толстяка пошел тонкий дымок. Пуля разворотила весь затылок, по бетону расплескались вышибленные мозги.

— Ты прав жирдяй, ты у меня далеко не первый. Но в Красноярске было намного хуже.

Послышался торопливый топот, в комнату примыкающей к моей камере ввалился бугай, увидел труп и меня склонившегося над ним, и начал судорожно шарить за плечом, успев выкрикнуть:

— Че за херня?! А ну лег мордой в пол!

Уже бегу. Я повел рукой, охранника подхватила невидимая силы и швырнула в стену. Раздался отчетливый хруст, черепная коробка амбала не выдержала встретившись с голым бетоном.

Это вам суки за мой пробитый затылок.

Я подскочил к упавшему телу. Готов. Что у него там за спиной? Автомат. Выдернув оружие из-под трупа, я присвистнул.

Надо же — «АК-33». Откуда у бандитов последняя армейская разработка? Эти малышки только начали поступать в действующие войска. Совсем не следят вояки за своими игрушками. То планшет потеряют в самой заднице мира, то новые автоматы отдадут каким-то отбросам.

В полутемном коридоре снова послышался топот. Не утруждая себя прицеливанием (чего там целиться, коридор, как прямая кишка), я взял автомат на изготовку и прямо от бедра дал длинную очередь.

Послышался вскрик. Удовлетворенный, я нажал на курок еще несколько раз. Крики замокли.

— Вы не бойтесь, я вам немножко убью, будет совсем не больно, — пробормотал я, взял запасной магазин к калашу с трупа охранника, быстро перезарядил и бросился бежать по единственному коридору.

Следующий бандюган встретился в ярко освещенной комнате. Он покачивался на стуле, жрал чипсы и пялился в экран допотопного телека, смотря какой-то фэнтезийный сериал.

Отсутствие реакции на мое появление и грохот стрельбы объяснялись гигантскими наушниками, закрывающими пол башки отвлеченного обмутка.

Я не стал его беспокоить, просто встал за спиной и выпустил короткую очередь в упор. Тело раззявы швырнуло на пол.

— Не спать на посту, не жрать и не срать, — нравоучительно сказал я и забросил себе в рот несколько чипсов.

На экране белобрысая красотка с выдающимся бюстом храбро махала огромным двуручным мечом. Микроскопический топ едва скрывал упругую грудь, из-под короткой юбочки выглядывали длинные загорелые ноги. Дралась сексуальная валькирия с какими-то рогатыми образинами.

— Удачи, крошка, — я отсалютовал экрану автоматом и забросил в рот еще пригоршню чипс.

Меня ощутимо потряхивало. В крови бушевал адреналин.

Кстати, о красотках, надо найти Лерку.

Очередной бандит уже бежал на выстрелы и был к сожалению не один. Его я положил, а вот со вторым возникли проблемы — боеприпасы в калаше закончились.

Мрачно ухмыляющийся верзила поднял пистолет, готовясь выстрелить мне прямо в лицо.

И замер, потеряв способность двигаться. Сначала на лысой физиономии возникло недоумение, потом страх, затем ужас — когда рука со стволом вдруг согнулась и начала двигать пистолет к голове хозяина.

Бандит с ужасом наблюдал, как черный ствол приближается к виску и не мог ничего с этим поделать.

Со сведенными бровями, сосредоточенный, я стоял чуть согнувшись вперед, не отпуская контроль.

Грохнул выстрел. Окровавленная голова дернулась и мертвый амбал свалился на бетон.

Я с мрачным удовлетворением посмотрел на дело рук своих. Я стоял, наслаждаясь моментом триумфа.

Стресс, близость смерти, эмоциональное напряжение и адреналин — все это позволило перейти на очередной уровень по управлению способностями.

Я знал это. Я чувствовал это, как никогда.

К сожалению, долго наслаждаться победой мне не позволили. Из главного коридора донесся уже надоевший до зубного скрежета топот тяжелых ботинок. Ко мне спешили новые гости.

Вдоль коридора ударила длинная очередь. Рикошетом разошлась веером, заставив пригнутся. Этого оказалось мало, пришлось прыгать, ныряя за стол. Выпущенные пули просвистели поверху.

Следом загрохотали новые выстрелы. Подвал наполнился дымом. Из полутьмы прилетел запах пороха. Треск автоматов не умолкал. Ему вторило более частое стрекотание пистолет-пулеметов.

По бетону заплясали автоматные пули, прочертив изломанную линию. В воздух брызнула бетонная крошка.

Я упал на бок и срезал короткой очередью первого вбежавшего бандюга. Другие не стали торопится и вновь начали заливать пространство перед собой градом свинца. Грохот стоял такой, что я не слышал собственного голоса.

Огонь на подавление шел по нарастающей. Попытки отстреливаться ни к чему не привели, скоро кончились пули. Автомат щелкнул и впустую затих.

— Приехали.

Несколько секунд я часто задышал, нагоняя в кровь кислорода, затем резко перекатился под стену. Еще раз несколько раз глубоко вздохнул и вышел из-за угла выбросив перед собой руку ладонью вперед, прямо навстречу свинцовому урагану.

Глава 22

Окрестности технограда «Брянск»

Место действия неизвестно. Время действия неизвестно.

Страх убивает разум — так вроде писали в одной старой книжке. Боялся ли я? Еще как. Но ничего не делать, оставаясь на месте будет еще большей глупостью.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Старая пословица подходила к ситуации лучше всего.

Простой подсчет боеприпасов, помноженный на количество участников с другой стороны, плюс неудобное расположение подвала с единственным выходом — и можно получить примерное представление в каком дерьме я оказался.

Все это в совокупности создавало формулу с одним неизвестным — сколько минут мне останется жить.

Рано или поздно уроды с другого конца коридора поймут, что патроны у меня кончились. Войдут и спокойно меня расстреляют, не подвергая себя лишней опасности. А играть роль барана на бойне категорически не хотелось.

И тогда я решился на рискованный шаг. Отчаянный, сумасшедший, но дававший шанс на выживание.

Секунды тишины с моей стороны истекали. Скоро там догадаться, что стрелять противнику нечем и валятся сюда целой обозленной толпой, жаждущей крови.

Я знал что получится продержаться по крайней мере первые несколько секунд, но все равно прикрыл глаза, сосредоточившись на контроле.

Рука вскинулась вверх, вокруг пустой ладони завибрировала энергия.

Должно быть со стороны это выглядело безумием. Подросток с закрытыми глазами выходит прямо под огонь автоматов.

Невидимая пленка передо мной задрожала от попаданий. Пули вязли в созданном щите, зависая в воздухе. Визуально это выглядело словно их останавливала невидимая стена.

По инерции бандиты еще несколько секунд продолжали стрелять, пока до них не дошло что выстрелы падают в пустоту.

— Какого хера? — из-за укрытия выбрался бритый здоровяк. Его покрытые татуировками руки сжимали Калаш. За ним показался второй. Они таращились на меня, не понимая, что происходит.

Растерянный лица, округлившиеся глаза и медленно зарождающийся страх от встречи с неизвестным. Особо набожный осенил себя крестным знаменем, затем перекрестил меня, видимо надеясь, что сгину как нечистая сила.

Я открыл глаза и холодно взглянул на бандитов. Пули все так же свинцовыми капельками висели передо мной.

— Приготовитесь умереть, — тихо прошептал я, как молитву.

И повел рукой. Пули осыпались внизу, горохом запрыгав по бетону. Я мрачно улыбнулся, глядя на столпившихся на другом конце коридора бандитов.

Это стало последней каплей. Непонятно кто дернулся первым, но остальные последовали за ним. Они не кричали, не говорили, просто развернулись и ломанулись толпой куда-то назад.

Следом за ними летел мой зловещий смех, эхом отскакивая от голых стен подвала.

Я медленно опустил руки, пальцы мелко подрагивали. В груди поселился холод, голова кружилась, но я справился. Я справился, черт возьми! Осознание этого факта вселило уверенность. И я уже по-хозяйски затопал по коридору, ища комнату, куда посадили Лерку.

Если бы на месте бандюганов оказались профессиональные солдаты, то мне пришлось бы гораздо хуже. Те продолжили бы стрелять, методично сменяя в автоматах обойму за обойму. Так их натаскивали- вести стрельбу, пока цель не упадет. Или пока не поступит приказ прекратить огонь.

К счастью, подчиненные братца Капы не обладали армейской выучкой. Увидев неуязвимую фигуру, они не выдержали, дрогнули и в конечном итоге сбежали. Видеть, как враг приближается невредимым, пока ты заливаешь его свинцом, стало ударом по обычной человеческой психике.

Разумеется, имелась высокая вероятность что рано или поздно сбежавшие опомнятся и вернуться. Чтобы как минимум убедится, что страшный пацан, умеющий останавливать пули, исчез. И так скорее всего и будет. Но запас в пятнадцать-двадцать минут у меня все же имелся.

Я прошел еще несколько комнат, выходя из одного коридора и ныряя в другой. Пара помещений оказалась заставлена под завязку разными ящиками.

Судя по маркировке, внутри лежали упаковки с ампулами универсальной вакцины. Похоже Силвер занимался контрабандой в оба конца.

В одном месте на длинном столе стояли пластиковые контейнеры, внутри оказались АК-33 в специальных крепления. Еще в заводской смазке, но без обойм.

— Широко поставлено дело, — я с уважением покачал головой, быстро пересчитав количество контейнеров.

В другом зале обнаружилась наркота в изрядных количествах. «Дымок», «Серая пыль», «Золотая пыльца», «Грезы», «Морок», какой только дури здесь не лежало. И тоже в огромных количествах.

Понятно теперь откуда у ребятишек бабки. Они похоже ничем не брезгуют, торгуют всем, начиная от нелегальной перевозки живых людей и заканчивая контрабандой запрещенных препаратов.

Размах предприятия вызвал тревогу. Не могло у такого «бизнеса» не быть очень серьезной крыши — покровителей на высоком уровне. И рано или поздно, за устроенный разгром меня будут искать.

Подумав об этом, я скривился.

— Из одного дерьма не успел вылезти, как нырнул в другое. Правильно Мордатый сказал: умею я делать так, что становится хуже.

Нужную комнату я едва не пропустил. Сдавленное дыхание и пыхтение доносилось из приоткрытой двери.

— Ты бы еще трупы в морге пошел трахать, — сказал я, разглядев открывшуюся картину.

Силвер, со спущенными штанами, пытался стянуть джинсы с Лерки, судя по виду, девчонке что-то вкололи, особо она не сопротивлялась, безвольно раскинувшись на деревяном топчане.

— Ты?! — глаза пижона расширились. Он не ожидал меня увидеть. Наверное думал, раз стрельба стихла, то все закончилось и верные быки победили взбрыкнувшего лоха.

— Я, — спокойно сказал я и вошел в комнату.

Брат Капы попытался вытащить пистолет, и даже преуспел в этом, но выстрелить у него не получилось. Скользнув к нему, я без затей врезал по руке, затем схватил пижона за грудки и швырнул на пол, стаскивая с бессознательной Лерки.

Сильный удар о бетон выбил из субтильного пижона дух. На несколько секунд он потерял ориентацию и пытался вдохнуть, напоминая выброшенную на берег скользкую рыбину.

Я воспользовался моментом, обшманал его на предмет оружия и ценных вещей. Достав Лепесток сладко улыбнулся.

— Хорошо, что не потерял, иначе я бы тебя на куски резал, пока ты бы не вспомнил, где его оставил, — я оседлал пижона сверху. Холодное лезвие ножа прижалось к тонкой шее. На коже выступила кровь.

Силвер задрожал. Наверное впервые он оказался так близок к смерти.

— Ты пожалеешь, — злобно прошипел он.

— Возможно, — я улыбнулся.

Мое спокойствие сбивало с толку. Не мог так вести себя пацан пятнадцати лет.

— Знаешь, я убил Мордатого, — сообщил я, словно речь шла о пустяке. — Засунул ему в рот его же ствол и спустил курок, — пауза. — Мозги жирного урода красиво разлетелись по бетонному полу.

Зрачки пижона расширились. Он сразу поверил мне.

— А потом я прикончил нескольких твоих человек. Бойцы из них прямо скажем не очень. Один и вовсе сидел на посту и смотрел какой-то эротический фильм, пожирая картошку, — я покачал головой. — Не хорошо.

— Ты… ты… ты… — как и Мордатый, Силвер вдруг начал заикаться. И как и Мордатый подумал, что единственное что сможет спасти жизнь — это деньги. — Я заплачу. Сколько скажешь. У меня много бабла.

— Знаю-знаю, — я покровительственно похлопал главаря шайки контрабандистов по щеке. По венам продолжали гулять волны адреналина, вызывая ощущение силы и спокойствия. И это спокойствие смущало бандита больше всего. — Видел твою тачку у бара. Шикарная.

— Хочешь ее? Забирай! Ключи…

— Зачем мне твоя колымага? Она же приметная, как рождественская гирлянда. Я что похож на кретина, любящего привлекать к себе внимание?

Силвер скрипнул зубами. Прямой намек на его тщеславие.

— Знаешь, в другой ситуации я бы попробовал извлечь выгоду из нашего с тобой знакомства, но боюсь теперь это не получится, — я притворно вздохнул.

Глаза пижона забегали.

— Почему же не получится? Все получится. Я даже могу взять тебя к себе. Мне всегда нужны перспективные кадры.

— Но я порезал твое брата. Думаю вряд ли он это забудет.

Глаза Силвера сверкнули. И я понял, что договорится не выйдет. Хотя поиметь с хмыря бабок хотелось. Не жалкие пару штук, найденные в его бумажнике, а что-нибудь эквивалентное добычи с инкассаторского грузовика.

— Он серьезный человек, он поймет и примет новые обстоятельства, — Силвер попытался выглядит самоуверенно, но при этом старался не смотреть на приставленный к горлу нож. — В крайнем случае, я ему прикажу.

— Да? — задумчиво протянул я, делая вид, будто и в самом деле размышляю о работе на гавнюка. — А он тебя послушает?

— Конечно. Я ведь босс, — пижон попробовал расправить плечи, несмотря на лежачее положение.

— А вот в этом я сомневаюсь, — тихо проронил я.

С топчана, где лежала Лерка донесся стон. Девчонка приходила в себя.

— Твое счастье, что джинсы на ней. Если бы ты успел ее изнасиловать, твоя смерть была бы куда более неприятной, — сказал я. — А так ты умрешь быстро.

Он попытался что-то сказать, даже успел открыть рот, но я уже надавил на Лепесток и провел им, хладнокровно перерезая глотку главного бандита.

Разрез получился ровный и удивительной прямой. На модную рубашку и пиджак хлынули потоки крови.

Силвер захрипел, его рука дернулась зажать рану. Я уже вставал с него, поэтому не стал мешать. Все равно яремная вена перерезана, шансов нет.

— Ты в порядке? — я осторожно похлопал Лерку по щеке.

— Что случилось? — глаза ее были затуманены.

Видать ублюдки знали о способности и накачали ее сразу, как только взяли в машину. Меня вырубили, ей что-то вкололи.

— Стилет? — слабый голос прозвучал бормотанием. — Ты почему так долго не приходил?

Кажется, она думала, что спала и недавно проснулась.

— Надо уходить, милая, — я приподнял ее и потащил к выходу.

Когда мы проходили мимо дохлого Силвера, Лерка в моих руках дернулась.

— А это еще кто?

— Уже никто. Ушлепок, считавший себя бессмертным.

— Ты его убил? — голова девчонки запрокинулась, голос звучал все глуше.

Так дело не пойдет.

— Нет, он сам перерезал себе горло. От нервного расстройства, — я выбрался в коридор, за ним в другую комнату и попытался поставить Лерку на пол. — Давай, милая, приходи в себя.

Несколько похлопываний по щеке помогло, но ее взгляд все еще оставался замутненным.

— Сможешь идти? Нам надо выбираться.

— Где это мы? — она огляделась.

— В каком-то подвале. Подозреваю где-то в складских районах или в промышленной зоне. Я немного шуганул местных, но думаю они скоро вернутся.

— А где выход?

— Не знаю, думаю где-то есть.

— А это кто? — Лерка указала куда-то вбок.

Я посмотрел в указанную сторону и тихо выругался, только сейчас заметив прикованного к трубе бледного мужика с фингалом вполовину лица.

— Кажется это западнец, — неуверенно сказал я. — Его Силвер провез через границу, но потом у них возник спор насчет оплаты.

— Силвер? Что еще за Силвер?

Я отмахнулся.

— Потом. Все потом.

Мы направились к выходу.

— Ты не хочешь его освободить? — спросила Лерка, снова указав на пристегнутого мужика.

— Неа, — отрезал я. — Пусть им полисы занимаются.

— А если его никто не найдет?

— Значит ему не повезло, — я хладнокровно пожал плечами.

Равнодушие с моей стороны вызвали удивление. Раньше так жестоко я себя не вел.

Проклятый Мордатый, всколыхнул воспоминания, вызвал призраки прошлого, упомянув Красноярск. Чтоб он сдох еще раз.

— Он западнец. И отпускать его опасно. Мало ли зачем он приехал. Может вирус какой привез. Пусть разбираются полисы, — пояснил я.

Объяснение Лерка приняла, хотя кажется и не поверила до конца. Плевать. Заниматься спасением какой-то европейской падали я в любом случае не собирался.

— А где Шуша? Его тоже забрали? Я кажется начинаю вспоминать кое-что. Нас затолкали в машину да?

— Да. Поставили под стволы и надели на голову мешки, — пока разговаривали мы продвигались по коридору. Лерке стало значительно легче, она шла почти самостоятельно, только опираясь на мое плечо.

— Шушу тоже?

— Нет. Мордатый сказал, что Шуша на его складе.

— Мордатый это тот толстяк со склада?

— Угу. Походу барыга собирался собрать целую команду из таких «странных» как мы с тобой, — я усмехнулся. — Не самая глупая мысль, если подумать. Но не срослось.

— Почему?

Я мотнул головой за спину.

— Наш толстый приятель остался там. Лежит в ожидании крыс. Будет питательным кормом для своих сородичей. Это ведь он помог нас поймать.

— Кормом для крыс? — Лерка непонимающе нахмурилась. — Ты что его убил?

Я хмуро кивнул.

— Выстрелил в рот из его же ствола. Кстати, Капу тоже надо найти и кончить, чтобы не начал нас искать, как-никак я его братцу перерезал глотку, такое не забывается.

По телу девчонки пробежала дрожь.

— Ты меня пугаешь. Говоришь об убийстве, как о каком-то пустяке.

Я невесело усмехнулся.

— А у нас теперь нет выбора. Либо мы, либо нас, — я помедлил и едва слышно добавил: — Впрочем, выбора не было никогда.

Дальше мы шли в тишине. К счастью нам повезло и до выхода оставалось немного, а запертая на засов железная дверь не стала преградой для Лепестка.

Глава 23

Окрестности технограда «Брянск»

Промка. «Зона-17». 11:30.

Как ни странно, на улице оказалось светло, время приближалось в район полдня, хотя под землей казалось, что сейчас глубокая ночь. Но на этом хорошие вести заканчивались. Мои первоначальные опасения подтвердились, база Силвера находилась в районе промышленной зоны, давно заброшенной и в большинстве своей абсолютно безлюдной.

Мы бежали спотыкаясь через какие-то огромные здания, похожие на фабричные цеха, через развалины непонятного назначения, через пустыри со строительным мусором, пока наконец не показались окраины технограда.

Лерка быстро приходило в себя, а вот мне с каждым шагом становилось все хуже.

Скоро стало совсем плохо. Адреналин исчез, тело наконец-то среагировало на испытанный шок. Причем непонятно, что на организм повлияло больше — физические нагрузки или использование способностей.

В какой-то момент у меня подкосились ноги, и я упал, больно ударившись об асфальт.

— Черт!

— Что с тобой? — Лерка встревоженно обернулась.

— Что-то мне нехорошо, — голова кружилась, холод растекался по груди, внутри будто сдавило и не отпускало. С каждой секундой становилось хуже. Перед глазами плыли круги.

— Тебе плохо? — Лерка оттащила меня в какой-то проулок, прислонила к стене и зачем-то приложила ладонь ко лбу. — Температуры вроде нет.

— Какая в жопу температура, — вяло возмутился я. — Я же не гриппом болею.

— Это первый признак у многих вирусных патогенов. Может ты заразился чем-то в этом клоповнике, — резко ответила подруга.

— Вряд ли, — я устало покачал головой. — Те быки может и ублюдки, но не психи. Никто не рискнет держать рядом с собой очередной возбудитель. Даже самые отмороженные бандиты.

Я оперся на руку и подтолкнул себя в сидячее положение, чувствуя, как холод от кирпича проникает через толстовку.

— Тут вот еще какое дело. Если Силвер и правда был боссом всей это развеселой компании, то охранники вряд ли погонятся за нами. По крайней мере пока не выяснят кто будет главным. Ну или просто разворуют склад, там есть из чего поживиться.

— А если нет? И этот твой Силвер не босс?

— Тогда за нами обязательно отправят погоню. Это будет принципиально для тех кто дергал за ниточки пижона и его братца.

Лерка поджала губы.

— Удивительно точный анализ для умирающего, — пробормотала она. Непонятно, то ли издеваясь, то ли восхищаясь.

По моему лицу скользнула слабая улыбка. Да, иногда со мной случалось, соображал. Жаль что редко и не всегда.

— Как тебе удалось выбраться?

Я пожал плечами.

— Провернул фокус из Матрицы.

— Из чего?

— Был такой фильм, — я поморщился, похоже Лерка не особая любительница старого кино. Вот Шуша бы сразу понял о чем речь.

— Твои способности, — догадалась Лерка. — Тебе удалось ими воспользоваться?

— Угу, и теперь похоже расплачиваюсь за это, — я проворчал, с тревогой прислушиваясь к стуку собственного сердца. Вроде нормально, останавливаться не думает. Хотя откуда мне знать, что произойдет в следующую секунду. Даст сбой и откинусь здесь, как бездомный.

Хотя, по сути, я бездомный и есть. Подумал об этом меланхолично, с каким-то безразличием. Силы уходили, вместо возбуждения приходила слабость.

— Но тебе все же как-то удалось со всеми справится? Сколько их было? Пятеро? Семеро?

Я равнодушно дернул плечом.

— Хрен его знает. Большинство свалило, когда я остановил пули в воздухе, — из горла вырвался сдавленный смешок. — Я бы и сам свалил, если бы увидел такой трюк. Никакому фокуснику такое не по плечу. И быки это поняли.

Брови Лерки скакнули вверх.

— Остановил пули? — в голосе девчонки послышалось недоверие.

Не осуждаю, я бы и сам не поверил, если бы кто рассказал.

— Да не ожидал то получится. У меня как будто шлюзы открылись. Словно внутри произошел скачок, и я перешел на другой уровень. Не знаю как объяснить. Сила будто накапливалась изнутри и лишь ждала подходящего случая выплеснуться наружу, — я устало махнул рукой. — А может сработали тренировки. Если помнишь, я в последнее время много времени пытался понять, как все это работает. Возможно неосознанно помогло.

— Дорогу осилит идущий, — произнесла тихо Лерка.

Я уставился на нее с удивлением. Странно слышать от нее такие слова.

— Чего? — нахмурилась она. — Не только ты любил читать книги.

Забавно. Не ожидал.

— Тебе надо поесть. Может поможет.

Не самая худшая мысль. Жрать и правда хотелось.

— Я взял у Силвера немного деньжат. Тут пара штук, возьми сколько надо, — я вытянули из кармана плотную пачку наличных.

Лерка приняла купюры, быстро пересчитала.

— Сиди здесь, я быстро.

Она действительно обернулась быстро. Я толком не успел упасть в забытье, как мне в руки толкался бумажный контейнер.

— Двойная порция жаренных крылышек, картошка, салат и двойная шипучка, — голос Лерки доносился издалека.

Я с трудом разлепил глаза.

— Ешь, тебе надо подкрепиться.

Мы принялись есть прямо в грязном переулке, не обращая внимания на витавшую вокруг вонь. Жареная курица и правда вернула часть сил, я почувствовал себя лучше.

— Шушу надо вытаскивать, — сказал я немного утолив голод.

— Ты сказал он на складе Мордатого, — вспомнила Лерка.

— Угу. Но Мордатый больше не проблема.

— Остается его охранник, такой лысый здоровый, как его…

— Немой, — подсказал я и задумчиво добавил: — Немой и его дробовик.

Она правильно истолковало мое невеселое молчание.

— Но ты же справился сразу с несколькими, — Лерка напомнила. — Неужели один амбал станет проблемой?

— Справился на кураже, на азарте, — я признал с неохотой. — Будь у меня время подумать, я бы вряд ли решился на нечто подобное. Меня от адреналина трясло, как буйнопомешанного. Казалось, могу нагнуть весь мир.

— А сейчас этого ощущения нет?

— Неа. Сейчас чувствую себя полной развалиной. Ткни пальцем — свалюсь.

— Так что делать? — Лерка вопросительно уставилась на меня. Но в глубине ее глаз я заметил главный вопрос: будем ли мы бросать Шушу? И если будем, то кто гарантирует, что в следующий раз на его месте не окажется она, и я не уйду, оставив ее в беде.

Дерьмо.

— Я вернулся за тобой, — угрюмо буркнул я, задетый пусть и не высказанным вслух, но явным недоверием.

Лерка кивнула, и вдруг резко наклонилась вперед и поцеловала меня, не обращая внимания на жир на губах от съеденных крылышек.

— Вернулся. И спасибо тебе за это. Раньше никто ради меня не рисковал своей жизнью.

Я мрачно посопел, прикидывая варианты.

— Шушу будем вытаскивать, — наконец решил я. — Но чуть позже.

— Когда ты придешь в себя? А может я Немому поджарю мозги?

Хм, а это идея. Но есть одна проблема.

— Сколько тебе надо до человека, чтобы вырубить его?

Лицо девчонки омрачилось, она поняла.

— Шагов десять, не меньше. А лучше полный контакт.

— Вот и я о чем. Пока ты к нему подберешься, лысый верзила десять раз успеет тебя пристрелить. Не пойдет.

Мы хмуро замолчали. Одна дело идти выручать друга (хотя на счет «друга» еще спорный вопрос), и совсем другое бросаться очертя голову в самоубийственное предприятие, с гарантией получить пулю в башку.

— Есть идея, — встрепенулся я. — Мордатый имел дела с Силвером. Силвер кончился. Значит с высокой долей вероятности Капа начнет искать нас. Не знаю, имел ли он влияние на людей братца, но думаю они согласятся ему помочь.

— И что? — Лерка не поняла.

— На месте Капы первое место куда бы я поехал был бы склад Мордатого. Учитывая, что барыга помог в прошлый раз найти нас. Вряд ли жирдяй рассказал своим деловым партнерам о военном планшете, но узнать что-нибудь у помощника скупщика краденного Капа может попытаться.

— И что? — Лерка все еще не понимала.

— А то, что узнав, что хозяин мертв Немой скорее всего засуетится. Не знаю точно, что он предпримет, но скорее всего постарается прибрать к рукам хозяйское добро. И потеряет бдительность. Тут мы его и накроем.

Лерка обдумала мою мысль.

— Он может сдать Шушу Капе, — наконец сказала она.

Я помрачнел. Да, такая возможность имелась.

— Если у лысого достаточно амбиций, а такое исключать нельзя, он ведь долго работал на толстяка, то может захотеть занять место Мордатого. И не будет избавляться от Шуши, планируя использовать его, как и нас, — нашел я аргумент. — При всех своих закидонах, Мордатый был умным типом. И его верный пес об этом знал. Он наверняка захочет воспользоваться идей со странными детьми.

Я знал что убеждал не только Лерку, но и себя, но другого выхода не видел. Переть напролом будет сущим безумием.

— Тогда надо двигаться к складу. В здание откуда мы тогда за ним наблюдали, — предложила Лерка.

С моей стороны последовал кивок. Пустые коробки из-под еды полетели в изъеденный ржавчиной мусорный контейнер, я тяжело поднялся и мы двинулись в путь.

Российская Федерация. 2035 год

Техноград «Москва».

Управление 6-13.

Кабинет начальника управления. 12:15.

— Ну что там у тебя майор, давай быстрее, мне еще сегодня на доклад на самый верх, — полковник махнул рукой предлагая подчиненному присаживаться на стул напротив.

Заместитель руководителя отдела паранормальных явлений больше известного в народе под названиями «Палата номер 6» или «Пси-корпус», по-военному щелкнул каблуками и четко сел на указанное место. В руках майора лежала папку с планшетом, с небольшим голокубом в основании специального держателя, для более наглядной демонстрации полученной информации.

Черный кубик первым и лег на стол начальника управления. Пара команд с планшета и в воздухе развернулась трехмерная проекция документа.

— Донесение из Брянского отделения. Замечены два объекта вероятно обладающие странными способностями, — голографическое изображение трансформировалось в два портрета. — Кравцов Кирилл Александрович, 2020 года рождения, так же известен как Стилет. Предположительно телекинетик. И Шукшин Вячеслав Альбертович, кличка Шуша, того же года рождения. Возможно сенс.

Несколько секунд полковник рассматривал объемные фото двух подростков.

— Откуда информация?

— От членов банды, — и не дожидаясь уточняющих вопросов майор пояснил: — Задержаны при попытки ограбления перевалочной станции железной дороги.

— Пошли на сделку?

Последовал кивок.

— За уменьшение срока и снижения тяжести преступления.

Хозяин кабинета хмыкнул. Понятное устремление, сидеть в «ракушках» строго режима никто не хотел. Кое-кто называл эти места настоящим адом на земле, хотя живого персонала там почти не было, за всем следила автоматика. Но условия в «обычной» и «строгой» тюрьме различались разительно.

— Ясно. И что, когда нам ждать гостей?

Майор смущено кашлянул.

— Дело в том, что их до сих не поймали. Местное отделение провело весь комплекс оперативно-разыскных мероприятий, но не добилось успеха. Субъекты не зарегистрированы в Сфере и хорошо ориентируются в уличной среде, это позволило им успешно скрываться.

— Сколько прошло времени?

— Почти трое суток.

— Хм, — полковник задумчиво потер подбородок. — Хорошо бегают ребятки, — он остро взглянул на заместителя. — Считаешь эти двое уже «проявились» в полной мере? Раскрыли способности и используют их что бы скрываться?

Майор не рискнул делать поспешных выводов, зная как начальство может потом отреагировать на ошибки.

— Возможно. Но это может быть только одна из причин. Дело в том, что в окрестностях Брянска много «слепых» зон для нашей службы. И беглецы могут бегать там долго.

— Предлагаешь облаву? — полковник тяжело откинулся на спинку кресла. — Боюсь на мероприятие такого масштаба нам просто не выделят денег. Сам знаешь, что сейчас с финансированием, и сколько ушло на объекты «Сибирь-5» и «Сибирь-7». Если я запрошу дополнительные бюджеты, меня живьем съедят в финансовом отделе.

Это конечно было преувеличением, глава Управления в ежовых рукавицах держал подчиненных, начиная от оперативников из тактического отдела и заканчивая бумажными клерками бухгалтерии.

— Можно послать несколько команд ловцов. Но неизвестно будет ли от этого толк.

— Почему? — полковник удивился.

— Дело в том, что одного из фигурантов мы знаем, — майор вывел в центр фото Стилета. — Он уже сбегал от нас в Омском Распределителе.

Полковник внимательно вгляделся в изображение. Ничего примечательного, симпатичный, но не красавец, разве что чересчур острые черты лица, придавали пацану слегка хищный вид.

— Помню-помню. Он тогда здорово всех удивил.

Майор хмыкнул.

— Не то слово.

История наделала много шуму и стоило работы всей верхушке омского Распределителя.

— Но это еще не все. Данный объект предположительно связан с инцидентом в Красноярске три года назад.

В кабинете на несколько секунд установилось тишина.

— Сколько тогда ему было? — уточнил хозяин кабинета.

— Двенадцать лет.

— Мда, — задумчиво протянул полковник, вставая из-за стола. — Надо предупредить брянских коллег. Они думают, что охотятся на овчарку, а рискуют нарваться на волка.

Руководитель управления задумчиво побарабанил пальцами по краю столешницы.

— И пошли все же команды ловцов. Пусть попытаются заарканить этого зверя.

Глава 24

Окраины технограда «Брянск»

Промка «Зона-5».

Склад Мордатого. 15:10.

— А вот и гости, — я кивнул на щель в стене, через которую наблюдал за складом бывшего барыги.

Мы находились в уже знакомом полуразрушенном здании, через которого следили за хозяйством скупщика краденого в прошлый раз.

— Как-то их слишком много для простого разговора, — протянула Лерка взглянув на внушительную процессию из двух внедорожников.

К уже виденному у бара «Тайгану» присоединился еще один, чуть ли не брат-близнец. Такой же массивный, черный, с затемненными стеклами.

— Капа решил сделать выезд представительным, — пробормотал я, впрочем не слишком уверенно.

Захлопали дверцы из джипов наружу полезли бойцы, все сжимали в руках либо короткоствольные автоматы, либо дробовики.

— Они что на войну собрались? — с интересом спросила Лерка. — Зачем столько оружия?

Я недовольно скривился.

— Нет, просто синтет оказался еще дурней, чем я ожидал.

— В смысле? — девчонка повернулась ко мне.

Я снова кивнул на узкое отверстие в старой кирпичной кладке, откуда отлично просматривались окрестности склада.

— Капа хочет захватит бизнес Мордатого. Вряд ли еще толком разобрался с наследством братца, а уже лезет на чужое. Наверняка увидел труп барыги и сразу подумал, как бы прибрать его склад к рукам, — я с чувством выдохнул. — Идиот.

Подруга не поняла моего отношения, пожала плечами.

— С точки зрения улицы он действуют логично: бери, что плохо лежит, иначе другой подберет.

— Да только речь идет не о каком-то мелком сарае. Думаешь, Мордатый не подготовил свое жилище к появлению нежданных визитеров? Если уж хочешь взять такой объект, то делай это умно. А этот придурок попер напролом. Гляди, они же чуть ли не выстроились перед воротами, как вражеская армия, ведущая осаду. Как думаешь отреагирует Немой? Встретит с распростертыми объятиями? Идиоты!

Не хотелось признаваться в том, что недооценил уровень дебилизма младшего родственника Силвера, но придется. Думал тот поступит хитрее, и не станет покушаться на добро недавно почившего делового партнера и у нас будет шанс. К сожалению, тупость отдельных личностей иногда превышает все возможные пределы.

И точно, короткий разговор через старенький интерком ни к чему не привел. Даже если Немому и сказали о кончине хозяина, он уже ничему не поверил.

— Сейчас будет шоу, — хмуро буркнул я, нисколько не сомневаясь в способности охранника защитить хозяйское имущество, хотя бы на первых порах. — У лысого ублюдка наверняка полно сюрпризов для нежеланных гостей.

Люди Капы не стали заморачиваться, набросили на ворота крюк, подцепили к одной из машин и выдрали с мясом левую створку. В проем устремилась парочка обалдуев с автоматами наизготовку.

Кино насмотрелись, придурки…

Почти сразу раздалась ожесточенная стрельба. Что-то бухнуло, над складом взметнулись клубы белесого дыма. Капа заорал на бойцов и в проход нырнуло сразу четверо. Помедлив, любитель искусственных конечностей и дурной химии, махнул оставшимся и пошел следом.

И-д-и-о-т.

Он забрал с собой всех, даже водителей, и никого не оставил прикрывать собственные тылы.

— Может ударим сейчас? — Лерка возбужденно облизала губы. — Вроде удачный момент.

— Зачем мешать людям веселиться? — пробубнил я. Схлопотать случайную пулю мне особо не улыбалось.

— А как же Шуша? — девчонка повернулась ко мне.

— А что Шуша? — проворчал я. — Сидит, наверное, запертый в какой-нибудь каморке и слушает звуки стрельбы.

— Не только стрельбы.

Как бы в подтверждение слов Лерки над складом еще раз что-то гулко бахнуло. Гранаты там что ли бросают? А затем и вовсе прокатилась целая череда коротких разрывов. Создавалось впечатление будто в ход пошло тяжелое вооружение, вроде автоматических пушек.

— За эти годы Немой наверняка всю территорию склада утыкал различными ловушками. И теперь только рад наконец-то их испытать на придурках.

Как бы в подтверждении моих слов раздался еще один мощный хлопок. Феерия продолжалась недолго, кульминацией стал особо сильный взрыв, взметнувший в небо целый столб маслянистого дыма.

— Прямо война.

Штурм по моим подсчетам продолжался где-то десять минут и закончился так же неожиданно, как и начался. Над складом внезапно установилась мрачная тишина.

Судя по тому, что из развороченных ворот никто не появлялся, люди Капы не вышли из сражения победителями.

— А теперь пошли, глянем кто там остался.

Мы выбрались и направились к месту шумно прошедшей «вечеринки». По дороге заглянули в «Тайганы», благо бандиты забыли закрыть двери. Внутри нашлись несколько компактных пистолет-пулеметов. Весьма кстати, может пригодится.

Проверив патроны в обойме, и сняв с предохранителя, я пошел первым, но не успел сделать и нескольких шагов, как вдруг в проем сорванной с петель створки ворот пригибаясь выглянул…

— Шуша? — я высунулся из машины. Наш приятель громила удерживал в руках помповое ружье.

— Стилет? — недоверчиво нахмурился качок. Взгляд его стал очень подозрительным. — Ты чего здесь делаешь?

— Тебя вроде как выручаем.

Из-за второй машины показалась Лерка.

— Да? А сюда случайно не с этими бобиками приехали? — он мотнул головой куда-то назад.

— Нет, мы сами пришли. Отдельно, — я попытался развеять возникшие подозрения.

— Мы не с ними, — подтвердила Лерка.

Но Шуша не поверил. Помповое ружье теперь смотрело в нашу сторону. Мы в свою очередь неосознанно направили пистолет-пулеметы в него.

Идиотская ситуация.

— А где вы были? — поняв, что с чего-то надо начинать, спросил Шуша.

Я коротко рассказал о последних часах заключения в подвале в районе промки с кучей контрабандного товара. О Капе, о его братце Силвере. Короче ничего не скрывал. И старался чтобы голос звучал убедительно.

Не забыл упомянуть о кончине Мордатого.

Шуша случал недоверчиво, но не перебивал.

— Барыга сказал, что запер тебя на складе, вот мы и двинули сюда, чтобы тебя выручать, — закончил я. — А тут эти на машинах.

Громила отпустил ружье и задумчиво почесал затылок.

— Я дебил сунулся к этому жирному уроду, а он меня приказал Немому бросить под замок. Сказал потом пообщаемся на предмет взаимовыгодных отношений, — Шуша помедлил и с чувством заключил: — Сука.

В общем-то, все как мы и предполагали.

— Как выбрался?

Шуша ухмыльнулся.

— Лысый не был уверен, что отобьет штурм и предложил отбиваться вместе. Сказал, если что пришлые бобики завалят всех. Мол, свидетели им не нужны.

— И где он сейчас? Немой.

Качок кивнул куда-то назад.

— Там лежит. Я ему башку прострели, когда последнего бобика завалили.

Вот и разгадка. Верный пес почившего барыги не был уверен, что справится в одиночку, позвал на помощь пленника и тем самым совершил роковую ошибку.

Шуша обладал достаточно гибкими моральными принципами, чтобы при первой удачной возможности выстрелить в спину своему недавнему пленителю. Это ведь именно Немой запер его в темной кладовке по приказу Мордатого.

Лысый потерял бдительность и поплатился за это. Бывает.

— Неплохо. Там кто-нибудь еще остался живой?

Громила помедлил.

— Вроде нет. Когда Немой врубил охранную кибер-систему с замаскированными авто-турелями, то сразу положили почти половину. Но потом бобики пустили в ход гранаты и сумели прорваться. Тогда лысый и понял, что ему одному не справится. Остальных мы уже положили вдвоем.

Круто. Прям настоящие боевые действия.

— Надо тачки загнать внутрь, чтобы не отсвечивали на улице, — сказал я.

Шуша подумал и кивнул. Кажется, между нами снова протянулся мостик хрупкого доверия. Или некое его подобие. По крайней мере держать на мушке мы друг друга перестали.

Капа привел с собой восемь человек, вместе с ним девять. И все они остались лежать на территории склада. Немой создал хорошую систему защиты от захвата. Скорее всего в случае крупных неприятностей предполагалось обратиться за помощью к «деловым партнерам». Проблема в том, что в этот раз эти самые «партнеры» и планировали совершить захват.

Ирония судьбы.

Тайганы загнали на территорию склада, убрали следы стрельбы, труднее всего оказалось привести в норму ворота, пришлось повозиться, устанавливая вырванную с мясом створку на старое место.

Еще одна неприятная процедура — переноска трупов. Пока решили не закапывать, сложили у забора в дальнем конце. Потом или в землю зароем, или сожжем, не знаю, что лучше будет. В любом случае оставлять их так надолго нельзя.

Владения Мордатого за исключением главной постройкой состояли из нескольких боксов-ангаров и крытых навесов, под которыми обнаружились полуразобранные древние микроавтобусы желтого цвета и еще какой-то хлам.

Зато внутри ангаров нашлись настоящие сокровища — целые ряды, уходящих под потолок паллетов и полок, заставленных под завязку картонными коробками различных форм и размеров с яркими наклейками и названиями известных фирм — электроника и бытовая техника в гигантских количествах.

— Здесь хватит чтобы открыть целый магазин, — озадаченно почесал затылок Шуша.

— Это же огромные деньги, — Лерка радостно подпрыгнула.

Мы чувствовали, что сорвали огромный куш. Пока не стали думать, куда все это пристроить. Вот тут и вскрылись первые проблемы со сбытом краденного. У нас просто не имелось для этого связей.

— Оптом никто у нас это не возьмет, — с сожалением признал Шуша.

— Можно через Сферу продавать обычным людям, — нашлась Лерка.

— Угу, и займет это лет десять, не меньше, — буркнул я. — Нет, надо думать. Пока пошли глянем, что в главном здании. Может Мордатый оставил список контактов.

Мордатый оставил список контактов, более того, он оказался так любезен, что не стал с собой брать свой основной планшет — тот самый дорогущий «Вектор», виденный мной в прошлый раз.

Проблема в том, что и как любой девайс, портативный компьютер оказался заблокирован.

— Морду его надо, — хмуро проронил Шуша, изучив устройство.

— Знал бы, башку бы ему отрезал и прихватил с собой, — мрачно пошутил я.

Громила хмыкнул, он уже знал, что я убил предателя барыгу.

— Может Изя справится? — неуверенно предложила Лерка.

Хм, а это идея. Только можно ли до такой степени доверять хакеру-пузану? Это не поиск подземных коммуникаций. Все зашло слишком далеко. Тут и соучастие в убийстве и сами массовые убийства, и еще куча всякого начиная от планирования налета на инкассаторский фургон и заканчивая контрабандой через границу.

За последний пункт вообще сразу вешали. Особенно за провоз живых людей. До сих пор не могу понять, зачем так Силвер рисковал. Хотя нет, понятно зачем — слитки золота, за такую плату можно и рискнуть.

— Кроме обычной списка контактов так может быть доступ к банковским счетам или информация, указывающая где спрятаны деньги. Думаю, Мордатый успел скопить немалое состояние, — задумчиво протянул я. — Если пообещать Изи половину, то думаю он взломает все что угодно.

Лерка кивнула. Хороший стимул.

— А не жирно ли половина? — возмутился Шуша.

Я подумал. И правда жирновато получается. Однако и обычной платой отделаться не вариант.

Если попытаемся обмануть и скажем, что речь идет о простом доступе к случайно найденному девайсу, а Изя сам потом наткнется на ценные сведения, то вполне захочет попробовать кинуть нас. Искушение может оказаться слишком велико. В таких деликатных делах лучше не рисковать и играть в честную. Как бы странно это не прозвучало.

— Ладно, тогда рвем на четверых, всем равные доли по двадцать пять процентов, — решил я, посмотрел на громилу. — Доволен?

Шушу угрюмо кивнул. Будь его воля, он бы вообще сунул говорящему шару в компьютерном кресле пару сотен и пакет с бургерами, и тот должен был еще остаться довольным.

— Кстати, а че случилось с твоей чуйкой на опасность? Почему Мордатый так легко тебя взял?

— Да хрен знает, — Шуша пожал плечами. — Вроде было что-то, но не ясное.

Выглядел он смущенным. И я вдруг понял, — он же не обратил на предчувствие внимание!

Докапываться, почему именно так поступил Шуша, я не стал. Причин на самом деле могло оказаться множество. Но подозревал, что услышу какое-нибудь невнятное объяснение, а потом вдруг пойму, что все это результат переживаний за нас, пропавших непонятно куда. И тогда будет вообще непонятно, как себя дальше вести.

У нас и так все запутано. Непонятно кто, кому и зачем. Друзьями трудно назвать, но ведь полезли спасать друг друга.

Короче сложно все непонятно. И разбираться во всем этом категорически не хотелось.

Да и вообще, надо радоваться, что прожили один день. У нас они вообще, сутки за два. Прожили неделю — считай вытянули счастливый лотерейный билет. Не до разборок в личностных отношениях.

— Планшет. Тот самый, что улицы показывал, — Лерка вытянула из-за стола планшет в металлическом корпусе в специальном водонепроницаемом чехле с антиударными вставками.

— Тоже на блокировке? — осведомился Шуша с интересом заглядываясь на грузный девайс.

— Да, — с сожалением констатировала Лерка потыкав тоненьким пальчиком в экран.

Плохо.

— Тоже Изе отдадим. Пусть разбирается. Только надо сказать о военной программе слежения, — я помедлил. — Кстати, я тут подумал, Мордатый скорее светофор, где инкассаторы якобы останавливаются скормил нам нарочно. А на самом деле у фургона всегда разные маршруты и следил он за ними через эту штучку, — я кивнула на армейский компьютер. — И точка перехвата груза была совсем в другом месте.

Шуша засопел и кивнул.

— Жирный ублюдок вполне мог так поступить.

Взяв у Лерки военный планшет, оказавшийся значительно тяжелее своих обычных собратьев, я взвесил устройство в руке.

— Так вот, если до денег Мордатого добраться не получится, то мы сами можем провернуть дело с инкассаторским грузовиком.

Я по очереди обвел взглядом своих компаньонов. Возражений с их стороны не последовало.

Глава 25

Окраины технограда «Брянск»

Промка «Зона-5».

Склад Мордатого. 09:12.

Изя запаздывал. Оды, которые пухлый хакер пел своей гениальности, оказались преувеличенными. Прошли сутки, а он так и не смог разобраться с переданными планшетами. Вредные девайсы хорошо скрывали тайны бывшего хозяина.

Выяснилось, что наш приятель Мордатый не доверял стандартным системам безопасности и установил какие-то дополнительные программы идентификации собственной тушки при работе с устройствами, обойти которые с ходу взломщику не удалось.

Началась планомерная и длительная осада.

Лучше всего поддавался дорогущий «Вектор». Несмотря на запредельную стоимость, модная игрушка по сути имела классическую операционку, завязанную напрямую на выход в Сферу.

Подобный подход имел как свои плюсы, так и минусы.

По словам Изи войти в сам планшет не составило особого труда. Проблема в том, что на самой «железяке» не хранилось почти никакой информации, все данные сгружались в приватное «облако», принадлежащее Мордатому. Хитрый торговец краденным допускал мысль потери устройства (или физической поломки) и специально подложил соломки на такой случай.

«Вектор», по сути, играл роль ключа, для выхода в основной массив данных, маленькую личную информационную базу барыги, находящуюся где-то в Сфере.

В этом и заключался подвох, обойти регистрацию в Сфере еще никому не удавалось. И на этом можно было бы ставить точку (обойти вход через «личный кабинет» в принципе невозможно), если бы Изя не обнаружил намеки на черный ход в системе планшета, судя по всему, специально оставленный самим Мордатым.

Понятия не имею зачем это сделал толстяк. Может боялся, что однажды власти все-таки доберутся до него и заблокируют персональную регистрацию.

Возможно параллельно готовился к побегу с полной сменой биометрии (такие услуги на черном рынке предоставлялись, если у вас имелось достаточно денег и вы не боялись сложных хирургических операций и генетической терапии с полным приемом курса весьма болезненных и дорогостоящих препаратов, при неправильной дозировке легко превращающих вас в дрожащую развалину).

В любом случае, паранойя Мордатого в этом случае сыграла нам на руку и Изяслав клятвенно обещал, что с «Вектором» он в конечном итоге разберется.

А вот с армейским девайсом возникли проблемы еще на стадии авторизации. Военные не уступали в осторожности мертвому скупщику краденного и оснастили свое устройство совсем нестандартными способами защиты.

Там даже операционка была своя, по словам Изи ничего подобного он раньше не видел и как вообще подступаться к взлому просто не представлял. И чего греха таить — банально боялся.

Дело в том, что имелась реальная опасность, что аппарат снабжен «тревожными колокольчиками» и в случае неудачи, пошлет сигнал «куда надо» — и оттуда приедут серьезные дяди с большими автоматами, в поисках своей утерянной собственности.

Обо всех этих тонкостях нам поведал Изя и сразу предупредил, что ТАК рисковать он не будет.

Пришлось смирится с потерей военного планшета. Не представляю, где и при каких обстоятельствах Мордатый его раздобыл и как смог себе подчинить, но лично у нас ничего не вышло.

А значит вариант с ограблением инкассаторского фургона отпадал. Без армейской игрушки мы не сможем проследить движение грузовика и подготовить засаду в нужном месте и в нужное время.

Как ни странно, это вызвало у всех облегчение. Лерка и Шуша, конечно, не возражали против налета (точнее незаметной экспроприации букмекерских денег), но отдавали себе отчет, что если бы все было так просто, то инкассаторов грабили бы все кому ни лень, и по несколько раз на дню.

Но этого не происходило, значит имелись нюансы.

Вообще, уверен Мордатый до последнего скрывал еще какие-нибудь подробности, которые держал от нас в секрете, и которые напрямую влияли на то, как после ограбления удастся уйти не только живыми, но и с добычей.

Как ни крути, а толстяк проворачивал темные делишки десятки лет и знал, где лежат подводные камни. Мы же в таких комбинациях еще сопляки, и толком не понимали раскладов.

Как бы обидно это не звучало.

Учитывая все это, от военного планшета в конечном итоге решили избавиться. Во избежание. Никто не мог гарантировать, что в нем не зашиты программы, автоматически включающие тревогу, если в него долго не заходил авторизированный пользователь.

На это нам тоже указал Изя и строго велел забрать из его жилища опасную железяку, не желая быть свидетелем, как к нему вломится группа захвата из «какого-нибудь сраного спецназа ГРУ, чтобы подвесить меня за ноги и вежливо поинтересоваться, где это я нашел это гребанное устройство?».

Так что разобрались мы по-своему — сначала разломали, а потом спалили к чертям, на заднем дворе склада вместе с трупами. А что осталось потом закопали под забором в самом дальнем конце.

— Бездельничаешь? — Шуша вышел из комнаты.

Я развалился в кресле в самом большом помещении на втором этаже, что играла у Мордатого роль «административной части», меланхолично разглядывая облака в оконном проеме.

— А ты опять на пробежку? — я без особого восторга покосился на громилу в майке и потертых трениках, невесть где найденных в доме барыги.

После того как стало понятно, что взлом основного компа забуксовал, мы решили остаться на складе, дожидаясь окончания работы хакера, раз уж все равно бывшие хозяева отправились на тот свет.

И занялись каждый своим делом. Шуша бегал, отжимался, подтягивался, тягал какие-то железки — в общем отдал себя физическим нагрузкам, которые обожал.

Лерка пропадала в сети, используя приобретенный у Изи планшет.

Я пялился в телек, смотрел в окно, и периодически возвращался к тренировкам со способностью, пытаясь использовать силу не спонтанно на адреналиновом драйве, а осознано в любой момент по желанию.

— Ну я пошел, — махнув рукой Шуша скрылся в проеме. Из-за двери послышался торопливый топот по деревянным ступенькам.

Проводив без особого восторга, фигура качка, я проворчал:

— Спортсмен хренов.

Шуша был фанатом всего этого: приседаний, отжиманий, подтягиваний. Не потому что хотел себе красивую мускулистую фигуру, или нечто подобное, а потому любил это дело. Даже в банде Ржавого, он вечерами находил свободную минуту, отходил в сторону и начинал энергично приседать, напоминая со стороны заевший на повторе механизм.

Лично я никогда не увлекался спортом. Хотя и отдавал ему должное, но ровно до той степени, чтобы поддерживать себя в форме. Что для жизни на улице было совсем не трудно.

Это не сидячий образ жизни в офисе, где легко обзаводились пивным животом и толстой задницей. Нам это в принципе не грозило, потому что порой мы банально не знали, что будем жрать на следующий день, и будем ли жрать вообще. Куда уж тут объедаться.

Так что, физические упражнения меня не сильно привлекали и в плане физической силы Шуша меня превосходил.

Но проигрывал в скорости, благодаря чему мне удавалось всегда выходить победителем из наших стычек в прошлом.

Благодаря реакции и Лепестку.

Я выглянул в окно. Лерка сидела на крыше полуразобранного миниавтобуса, уставившись в планшет.

Интересно, чего она там ищет с таким увлечением? Мысль мелькнула лениво, на задворках сознания. На самом деле, лезть к Лерке я не хотел. Подсознательно ожидал, что либо нарвусь на жесткий отлуп с пожеланием не совать нос в чужие дела (иногда она могла быть довольно резкой), либо получу подробные объяснения с вываленным ворохом чужих проблем, быть обремененными которыми я совсем не стремился.

Холодно и эгоистично? Пожалуй да. Но мы приближались к точке развязки нашей небольшой общей истории. И я четко понимал, что дальше наши пути разойдутся.

Лерка это тоже хорошо понимала. За последние два дня она потихоньку начала дистанцироваться. За это время мы были с ней всего раз и секс напоминал механический процесс, а не наслаждение.

Больше я ее к себе не звал. И она не возражала.

Мы вообще в этом смысле все трое стали напоминать чужаков, только живущих под одной крышей. Вроде и вместе, но в тоже время порознь. Всего лишь ждем, когда можно будет разбежаться в разные стороны.

Лично для меня в какой-то момент это стало открытием. Потому что когда мы шли на склад выручать Шушу, казалось будто у нас зарождается своя команда. Но стоило наступить передышке, как все моментально развалилось. Мы вдруг вспомнили, что почти не знаем друг друга и приходимся друг другу никем. Единственное, что нас до этого объединяло — это валившиеся на наши головы неприятности.

Я хмыкнул и взял со стола пульт от телевизора

«… Сенат отклонил законопроект, инициатива фракции „За Россию“ не набрала необходимого количества голосов и была снята с повестки почти сразу после начала заседания», — симпатичная ведущая слегка злорадно улыбнулась, будто это она приложила руку к тому что означенный законопроект отправился в мусорную корзину.

На экране появился некий пухлощекий субъект с дряблым двойным подбородком. Им он и тряс, захлебываясь прямо в камеру

— «Это возмутительно! Эпидемиологическая опасность значительно снизилась. Пришла пора отказаться от жестких мер территориального контроля и вернуться к историческим истокам разделения страны на…»

Я зевнул. Дурак ты, дядя, кто же тебе это позволит? Кто же даст вернуться к республикам и областям? Места уже давно поделены. И ни те, кто засел в техноградах, и ни те, кто получил в управлении территории не захочет возвращать власть. А федеральное правительство вообще не станет лезть в очередную свистопляску с разделением полномочий, чтобы лишний раз не мутить воду.

Показали нескольких политических экспертов, все единодушно согласились, что на данном этапе вряд ли возможно возвращение к истокам деления на субъекты федерации.

Еще бы, иначе начнется новая драка, грызня за власть. Наверху этого не допустят. Только не сейчас.

Пошли новости экономики.

Запуск с космодрома Восточный чего-то там. То ли спутники, то ли еще какие хреновины опять забрасывали на орбиту, хотя от этого мусора там и так уже не протолкнутся.

Странно. Нашим-то что запускать? Точно не коммуникационные спутники, Сфера работала на других принципах. Метеорологические?

Поймав себя на мысли, что серьезно размышляю какие типы груза могли отправить на орбиту я поморщился. Не все ли равно? Мне на это плевать.

— «… сборочные линии готовы выпускать пять тысяч изделий в год, обеспечивая потребности сельского хозяйства…»

Беспилотные комбайны, новый завод. Скучно. Скоро вся техника будет без использования людей. Начиная от такси и заканчивая новыми типами авиалайнеров.

А вот и такси, началась реклама

«… обновленный тариф „Комфорт ультра“ предлагает пассажирам…»

Показали довольно уродливую машинку без кабины водителя, зато со стеклянной крышей и широкими панорамными окнами на весь периметр.

Ну и убожество. На ум пришел массивный «Тайган». Темный внедорожник наедет и легко раздавит эту пластиковое недоразумение. Хотя с другой стороны — на улицах техноградов, наверное, не надо ничего мощного.

«… ввод в строй пятого ядерного реактора на быстрых нейтронах на станции „Уральская“ завершил модернизацию энергобезопасности региона…»

Да что у них там за новости такие? Еще про надои молока заведите и собранный урожай. Где криминальные хроники?

Я раздраженно потянулся к пульту. Репортажа о найденной базе контрабандистов с кучей трупов до сих пор нет и это вызывало беспокойство.

Когда мы поняли, что Капу никто не ищет, то решили остаться на складе Мордатого. Но ситуация с оставленными за спиной трупами не давала покоя. Полисы не могли оставить такую разборку без внимания. Неужели подельникам Силвера удалось скрыть факт бойни на подземном складе?

Но слухи все равно должны просочится, и осведомители не могли удержаться, чтобы не заработать лишнюю сотню. А полисы в свою очередь не могли не проверить поступившую информацию.

А тут тишина. Загадка. Что черт возьми происходит? Разве что покровители Силвера сидят так высоко, что смогли замять дело. Тогда у нас еще более серьезные проблемы, чем мы думали. И деньги Мордатого становились единственной возможностью скрыться из города.

— Все ждешь новостей о перестрелке? — Лерка вошла в комнату незаметно.

— Угу, — я промычал, мучая пульт и пытаясь найти среди каналов местные новости.

— А что насчет «Тайганов», ты уже придумал куда девать машины? Или хочешь оставить себе? — Лерка опустилась в соседнее кресло, безцеремонно задрав ноги на стол.

— Себе? — рассеяно буркнул я, разглядывая логотип незнакомого канала в правом нижнем углу. Это не «брянские вести» случаем? И лишь после этого отвлекся и покосился на девчонку — Зачем себе? Тачки слишком приметные.

— Но их можно продать, — сказала Лерка.

— Их небось уже ищут, — проворчал я, впрочем не слишком уверенно. Теоретически машины можно найти кому сбыть. Это не полный ангар ворованной бытовой техники.

— Я тут покопалась в Сфере, нашла кое-кого и предварительно договорилась.

С моей стороны последовал скептический взгляд. Договариваться о таких делах по сети значит нарываться на неприятности. Как минимум будет кидок, как максимум подарят пулю в башку вместо оплаты.

С другой стороны, Дрозд все еще ждал звонка, а Изя так до сих пор и не разобрался с планшетом Мордатого.

— Пятьдесят тысяч за обе тачки, — сообщила неугомонная девчонка.

Я быстро подсчитал. По двадцать пять за штуку. Новье в такой комплектации стоит где-то в районе двухсот тысяч. Дешевле «Тайганов» не найти. Итого одна восьмая от реальной стоимости.

Окажись предложение чересчур щедрым, я бы сходу отказался бы, посчитав ловушкой на жадность. Но цена выглядела правдивой. Можно конечно поторговаться и накинуть еще десятку и при удаче даже выцарапать ее, но и пятьдесят в нашей ситуации выглядело неплохо.

Я повертел мысль и так и этак, и вынужденно признал, что выбора у нас особо нет. Мы тут уже полтора дня, и скоро нас вычислят. Придется уходить. А с пустыми карманами долго не побегаешь.

— Зови Шушу, будем решать.

Глава 26

Окрестности технограда «Брянск»

Северо-восточные районы.

Оперативная машина «Управления 6-13». 15:30.

Внутри тускло мерцали экраны, закрепленные на стенках фургона, бойцы проверяли оружие, командир просматривал последние оперативные данные, поступающие на складной тактический планшет.

— Сколько их будет? — уточнил заместитель командира отряда.

— Трое.

— В изначальной ориентировке говорилось о двоих, — припомнил один из оперативников.

Командир коротко кивнул.

— Девчонка присоединилась к ним недавно.

В салоне на мгновение повисла тягучая пауза. Как и все толковые оперативники, они, не любили сюрпризы, особенно во время операции. Впрочем, никакого намека на растерянность не последовало. Здесь находились профессионалы, с внушительным опытом полевых операций за спиной.

— Обычная? — по-деловому уточнили справа.

Командир покачал головой.

— Нет, из наших клиентов.

— Кто?

— Предположительно ментат.

— Сильная? — боец слева поморщился.

Остальные понимающе загудели. Достаточно мощный ментат мог доставит много проблем, в том числе хорошо прожарить мозги с летальным исходом. Случались уже прецеденты.

— Не очень. Судя по всему, ей нужен полный контакт.

Касание, «странной» нужно касание. Не так плохо. В машине расцвели довольные улыбки. Ни один из находящихся внутри не допустит такой глупости, чтобы дать дотронутся до себя кому-нибудь из необычных детей. Понимали, чем это может грозить.

— А что по первым двум? Информация не изменилась? — вопрос задал один из ветеранов, более осторожный, чем остальные. Такие имелись почти в каждом отряде.

— Нет, телекинетик и сенс, — небольшое молчание. — Надеюсь никому не надо напоминать, как работать с сенсом?

Послышалось отрицательное бормотание. Правила помнили: главное не фокусировать мысли на объекте захвата, чтобы не насторожить раньше времени. Простой прием, уже не раз доказавший свою эффективность.

Простой, но от того невероятно сложный. Попробуй не думать о белом слоне и очень скоро поймешь, что только о нем и думаешь. Хитрая задачка, которая под силу только хорошо дисциплинированному разуму. К счастью их всех в свое время крепко натаскали на многочисленных тренировках, в том числе по определенным психотехникам.

Правило незамысловато: не будешь думать враждебно о сенсе, он тебя не заметит. По крайней мере не слишком сильный. Но стоит представить, как вскидываешь винтовку и стреляешь ему в голову — моментально узнает и насторожится.

Ученые до сих пор не могли объяснить феномен этой способности, но однозначно утверждали, что речь не идет о прямой телепатии. Сенсы каким-то образом улавливали угрозу в свой адрес. Но только в свой. О напарниках Шукшина бойцы могли думать сколько угодно.

Подобные фокусы до сих пор вызывали удивление, но мир изменился. То, что раньше считалось сказками, теперь стало суровой реальностью.

— Теперь что касается Кравцова. Из Управления передали его личное дело. Парнишка успел засветиться у нас и даже сбежать из одного Распределителя. Имейте это в виду, — командир сделал паузу, оглядел подчиненных и серьезно закончил: — Особая пометка в досье: индекс угрозы — две четверки.

В салоне стало тихо.

— Он что группу спецназа завалил? — коротко хохотнул один из бойцов и тут же замолк. Лица остальных вмиг обрели жесткость. Шутки кончились, впереди ждала серьезная работа с опасным противником.

Четвертый уровень угрозы встречался редко. Первый — почти всегда, любой живущий на улице беспризорник при необходимости бросится в драку, именно за такими обычно их посылали. Двойки — реже. Тройки — еще реже. Четверки — почти никогда, и это были всегда сложные случаи.

Две четверки… хмм… ни один сидящий в фургоне не мог припомнить подобного на своей памяти.

— Удвоенный коэффициент. Мы имеем дело с Ганнибалом Лектором? — вкрадчиво осведомился правый оперативник.

В ответ раздался несмелый смешок, но командир оставался серьезным.

— Я вас предупредил. Не знаю, что натворил этот парень, в деле вся информация засекречена, но ребята из центрального отдела не стали бы вешать просто так двойную алую метку. Так что предлагаю отнестись к предупреждению со всей серьезностью и не валять дурака.

Хмурые выражения лиц и лаконичные кивки показали, что подчиненные полностью восприняли глубину озабоченности начальства.

Тем более, что погибать никто не хотел. А погибать по глупости — особенно.

— Две четверки, — задумчиво протянул заместитель, припомнив наставления для оперативного состава. — Это значит цель будет не думать, а бить сразу, без малейших сомнений. Включится что-то вроде автопилота, напрямую завязанного на инстинкты. Так?

Командир, тоже успевший освежить в памяти должностные инструкции молча кивнул, но все же счел своим долгом добавить:

— Это не умение в чистом виде, скорее генетическая особенность, пришедшая от предков. Такие уникумы способны нанести удар быстрее мысли, и в этом их основная опасность. Обычным людям такому надо долго учиться, тренироваться по особым методикам, и все равно возможным осечки. У этих осечек не бывает. Умники из исследовательского отдела утверждают, что это напрямую завязано на инстинкты.

— А он телекинетик, значит атаковать сможет молниеносно, — мрачно подытожил ветеран.

— Неизвестен его уровень, — мягко произнес командир, наводить панику он тоже не собирался, впрочем, как и особо расслаблять личный состав. — Так что еще раз проверьте снаряжение и просмотрите досье.

Снаряжению группы могло позавидовать любое подразделение сил специального назначения.

Все бойцы поголовно носили боевой комплект «Кощей», военную экипировку, позволяющую выживать даже в самых критических ситуациях. Головы скрывали шлемы с интегрированным дисплеем, дающим возможность следить за тактической обстановкой и знать расположение каждого члена отряда в режиме реального времени.

Хотя имелись и свои особенности. В отличие от спецназа их основной целью было не уничтожение врага, а взятие его живым. Поэтому штурмовые винтовки последнего поколения имели несколько типов обойм, маркированных особым образом: с разрывными пулями и пластиковыми-оглушающими.

Кроме обычных гранат для ближнего боя в разгрузках имелись приметные угловатые цилиндрики — свето-шумовые и газовые гранаты нелетального типа действия.

В конечном итоге, их задача не ликвидация, а захват. Желательно без сильных телесных повреждений.

— Кравцов и Шукшин из одной банды. Могут действовать сработанной командой. Имейте это ввиду. Первым делом выводим из строя Кравцова, как самого опасного, — продолжил инструктаж командир.

Сенс и телекинетик — неприятный тандем. Но они справлялись и с более опасными противниками.

— И еще, — командир обвел всех внимательным взглядом. — Руководство настаивает, чтобы Кравцова взяли в любом случае. Приоритет он. Этот парень ни в коем случае не должен уйти. Ясно?

Первым кивнул заместитель, за ним пробежала череда уверенных кивков. Глаза бойцов стали холодными и собранными. Как всегда обычно случалось перед боевой операцией.

— «Две четверки»… знаю я таких, волчья натура, вырастит, заматереет, отрастит зубки, лови его потом, — проворчал самый старый член отряда.

— Вот именно, — внушительно подтвердил командир. — Отпускать его ни в коем случае нельзя. Иначе потом хлопот не оберемся.

— Уже известно где будем брать? — на этот раз спросил самый молодой боец, присоединившийся к группе совсем недавно.

Но несмотря на это, он уже успел поучаствовать в паре небольших операций и держался уверенно, завоевав себе право на уточняющие вопросы.

Командир помедлил.

— Есть предполагаемое место появление объектов. Но необходимо подождать подтверждения.

Действовать в незнакомой местности, получая информацию о местонахождений целей буквально за несколько минут до приказа начала захвата, им приходилось не раз, так что никакой растерянности не последовало.

В это заключалась еще одна их особенность. Тактические подразделения полиции или армии требовали заранее дать им знать о месте проведения операции. Шла подробная разведка, с глубокой проработкой плана, с точным знанием, что и где находится.

Им же часто приходилось действовать буквально наобум.

Время, — оно играло центральную роль. Оперативные данные часто поступали в последний момент и времени для разработки плана уже банально не оставалось.

— И все же, хотелось немного конкретики, — протянул один из бойцов. — Как никак имеем дело с двумя четверками.

Командир понял, что несмотря ни на что отряд немного волнуется. Сами они не имели больших потерь, но знали, что другие группы иногда нарывались на большие неприятности от сильных противников.

А дураком никто из сидящих в салоне не был, и прекрасно понимал, чем в конечном итоге может закончится чрезмерная самоуверенность.

От «странных» всего можно ожидать. В этом они убедились на собственном опыте. А значит всегда нужно оставаться настороже и быть очень внимательным. А главное, по возможности, тщательнее готовиться к операции.

— Информации пока нет, — сухо отрезал командир, и тут же добавил: — Но парни из отдела «А» обещали постараться и вывести на цель заранее.

Бойцы одобрительно заворчали. Главное Управление имело отличный штат аналитиков. Языкастые бестии, как часто за глаза называли за едкую атмосферу сарказма, царствующую в отделе «А», клятвенно заверили, что обязательно вычислят местонахождение искомых субъектов с максимально возможной скоростью.

Они уже связали несколько событий, произошедших за последние несколько дней в окрестностях техно-Брянска. Изучив полицейские рапорты и отчеты местной службы Пси-корпуса, и обратили внимание на исчезновение двух братьев, предположительно связанных с преступной группировкой, занимающейся контрабандным бизнесом.

Вывод, который при этом сделали аналитики, удивил даже опытных оперативников. Они велели искать два черных Тайгана, на которых ездили пропавшие братья.

Командир тактической группы с трудом представлял извилистость мыслей парней из отдела планирования и разведки, но доверял их опыту и мастерству.

Поэтому машины были объявлены в розыск (неофициальный, без создания шума в информационной среде).

Гипотеза была такова: два родственника с криминальным прошлым нарвались на троицу странных детей и не пережили эту встречу. Транспортные средства убитых с высокой долей вероятности перешли в собственность подростков. С учетом опыта их уличной жизни они вряд ли просто так бросят дорогие машины и обязательно постараются их продать.

На взгляд командира теория имела много белых пятен и базировалась на слишком большом количестве предположений. Но он доверял чутью аналитиков и поэтому терпеливо ждал.

Сеть раскинули широко, и рано или поздно в нее обязательно кто-нибудь попадется, надо лишь не спешить. Это главное правило хорошего рыбака…

Старший оперативник мысленно усмехнулся: нет, не рыбака, скорее охотника, а точнее загонщика. Терпеливого и осторожного.

Тихо тренькнул планшет, на экране всплыло сообщение, переданное по внутренней сети Управления.

— Автомастерская на Новофлотской. Вероятность появления объектов — 89 %, - прочитал командир и сразу же передал адрес водителю.

— Надеюсь полисы знают, что в районе провидится наша операция, — с легким ворчанием заметил сидящий справа боец. — Не хотелось бы попасть под перекрестный огонь, как в Екатеринбурге.

— Не каркай, — буркнул кто-то из глубины салона.

Командир и заместитель одновременно поморщились. В тот раз произошла осечка между ведомствами и какой-то глазастый гражданин, увидев автоматчиков в военизированной экипировке сообщил в полицию, думая что видит каких-то наглухо отмороженных наркоторговцев, захотевших устроить стрельбу на улицах города.

Дежурные диспетчеры вызвали патруль, а затем за каким-то дьяволом отправили по адресу полицейский спецназ. Прибыл отряд быстрого реагирования в полной боевой выкладке и началось. Чуть не перестреляли друг друга.

А уж что последовало после. Говорят межведомственные разборки докатились до самых верхов. После этого приняли специальный протокол, четко регулирующий деятельность каждого управления. Полисы не лезли к «странным» (по возможности, иногда не имея под рукой оперативников, региональные филиалы привлекали местных стражей правопорядка), а спецы из Пси-Корпуса не занимались обычными криминальными преступлениями. Каждый крутился в своей сфере и не лез к соседу.

Но иногда система давала сбой и это тоже следовало учитывать.

— Так, слушаем сюда. Сбрасываю карту района на тактические компьютеры. Нужная область подсвечена зеленым. Автомастерская обведена синим. Второй и четвертый зайдут с севера, третий и пятый блокируют запад. Шестой и седьмой — общий контроль и резерв. Ничего не предпринимать, пока цели не будут идентифицированы. Напоминаю — приоритет Кравцов, остальные двое вторичны. Все понятно? И будьте осторожны. Помните, с кем мы имеем дело и не подставляйте понапрасну головы. По коням, господа.

Глава 27

Окрестности технограда «Брянск»

Новофлотская улица. 07:35.

— Это точно здесь? — Шуша наклонился вперед между кресел, вглядываясь через тонированное стекло.

— Здесь-здесь, не видишь вывеску? — раздраженная прикосновением Лерка дернулась, убирая плечо от головы Шуши.

Над железными воротами и правда висела коряво нарисованная вывеска с незамысловатой надписью — «Автомастерская у Дьюка».

— Почему «у Дьюка»? Хозяина что ли так зовут? — недоверчиво протянул я, поворачиваясь к девчонке.

Она сидела за рулем Тайгана, на пассажирском разместился я, Шуше досталось все пространство задних сидений. Второй внедорожник оставили на складе, решив не рисковать и для начала показать товар в лице одного экземпляра.

— Да нет, с ума сошел? Кто сейчас рискнет жить с таким именем, — Лерка отмахнулась. — Это какая шутка, понятная для своих. Я точно не в курсе.

Шутка, понятная для своих. Любопытно. Какая-то рисковая получалась шутка. Западнецкие имена в нынешние времена ничего кроме ненависти не вызывали. И парень, решивший открыть свое дело под таким названием должен иметь железобетонные яйца.

Или быть полностью отмороженным.

Последний вариант мне виделся более верным. Владелец словно нарывался, показывая всем — плевать я хотел на общее мнение.

Довольно глупо с его стороны. Могли и сжечь, вместе со всей хибарой и персоналом. Заблокировать двери и забросать коктейлями Молотова — дело пары минут.

О том же подумал и Шуша.

— Как только еще живой ходит, — проворчал качок.

Лерка нервно дернула плечом.

— Его не трогают. Он отстегивает всем, кому надо, точно и вовремя. Настоящее имя — Али.

— Араб что ли? — Шуша поморщился. — Еще один мигрант?

— Сириец, — кивнула Лерка. — Приехал до всего трындеца. Когда у них там еще война бушевала. Мужик нормальный, но немного не от мира сего. Говорят, у него перед глазами вся семья погибла от взрыва.

— А при чем тут Дьюк? — не понял я.

Девчонка уже не скрываясь окрысилась.

— Я же сказала — не знаю. У них там вообще сборная солянка, кого только нет. И вроде одного раньше звали Дьюком.

— Он западнец что ли? — въедливый Шуша не успокаивался, решив прояснить вопрос до конца.

— Нет, он не западнец, — по слогам произнесла Лерка. — Но вроде у него кто-то из родителей оттуда и поэтому такое имя. Но сам он всю жизнь прожил в Египте. Или где-то еще. И говорят именно он дал первые деньги на организацию мастерской. Поэтому в честь него и назвали.

— А говоришь, что не знаешь, — я насмешливо хмыкнул.

Лерка с досадой мотнула головой.

— Да это все слухи. Никто толком не знает, откуда такое название. Но гадают постоянно.

Я помедлил. Выходила какая-то мутная смесь. Западнецкие имена, сирийцы, египтяне, странная покладистость местных, терпящих такое название. После череды эпидемий все относящееся к западным странам у обычных людей ничего кроме лютой ненависти не вызывало. Слишком много народу погибло. А тут — «у дьюка». За «дьюка» могли и спросить. А потом голову причесать арматурой.

— Ты его давно знаешь? — небрежным тоном спросил я.

Девчонка напряглась. Сзади донесся злорадный смех Шуши.

— Думала мы поверим в твою сказку о случайном покупателе, найденном в Сфере?

Лерка медленно повернулась назад и бешенным взглядом уставилась на громилу.

— Я вам тут помогаю, пытаюсь сбагрить левые тачки, а ко мне еще какие-то предъявы, — прошипела она, напоминая в этот момент рассерженную змею.

— А что нам еще делать? Доверять тебе? — мой голос в противовес бешенству Лерки сочился спокойствием. Я взглянул ей прямо в глаза. Она не выдержала и отвернулась.

После спонтанно вспыхнувших и так же спонтанно завершившихся отношений (которые по словам Лерки должны были по идее закрепить достигнутое между нами соглашение, но вместо этого ставшие еще одной проблемой), мы с ней почти не общались. И это вызвало кризис доверия.

Мы снова стали чужими, почти как при первой встрече.

— Я пару раз пригоняла ему левые тачки, — сквозь зубы процедила Лерка с неохотой. — Не скажу, что мы хорошо знакомы, но завязки у нас есть. И кстати, — она жестко посмотрела на нас с Шушей. — Полтиник будем делить по моей схеме: тридцатка мне, двадцать вам.

— Это с какого хрена? — взвился Шуша.

Он помнил, сколько требовалось за пакет фальшивых доков и, разумеется, рассчитывал на эти деньги.

А я почему-то вдруг вспомнил, как легко Лерка бросила свою предыдущую банду. Тех самых, что приперлись к заброшенному дому, где мы тогда ночевали.

После всего этого у нее имелось несколько возможностей свалить, вернувшись в старую банду, но она этого не сделала. Что лучше всяких слов говорило о степени ее привязанности к бывшим друзьям.

Мы с Шушей тоже всего лишь очередной этап. И скоро помахав ручкой, девчонка, умеющая ломать другим мозги, сделает ручкой и растает в утренней дымке.

Само забавное, что это не казалось чем-то неправильным. Кочевой образ жизни предполагал подобный подход. Сбежались — разбежались — отправились по своим делам. Нет друзей и подруг, есть лишь временные спутники на дороге.

— Я уже помогла вам. Думаю долг за недоразумение в заброшенном доме полностью отработан. Что касается денег убитого толстяка, то забирайте себе все, мне ничего не надо. С Изей я уже этот вопрос обсудила, он все сделает как надо.

«С Изей я этот уже вопрос обсудила» — мысленно мелькнуло у меня в голове. А не собрались ли нас развести и кинуть на бабки?

К похожим выводам пришел и качок. С заднего сиденья послышалось угрюмое дыхание.

— Хрен тебе, а не тридцатка. Делим все поровну, как и договаривались. Ничего менять не будем, — рявкнул Шуша.

— Поддерживаю, — не дав вставить слово, быстро проговорил я.

Лерка скривилась. Она явно хотела что-то добавить, но лишь ругнулась про себя. Уроды — без труда прочитал я по едва дернувшимся губам и усмехнулся.

Хитрая какая, себе хотела отжать большую часть реальных денег, а нам оставить туманные перспективы на счетах Мордатого, которые хрен его знает получится ли вообще достать.

На какое-то время в салоне Тайгана установилась тишина. Которую, конечно, нарушил Шуша.

— Сколько еще?

Я глянул на приборную доску.

— Пятнадцать минут.

Мы приехали пораньше и теперь ждали, когда автомастерская откроется. А точнее осматривалась, пытаясь понять, не захотят ли нас кинуть.

По договоренности тачку будут осматривать не в самой мастерской (заходить на территорию я категорически отказался), а в небольшом переулке поблизости.

Я махнул рукой перед сенсором, в воздухе зажегся голо-экран, заслонив собой лежащие на приборной доске компактные пистолет-пулеметы с увеличенными обоймами на тридцать патронов. Капа с приятелями оказался так любезен, что приехал к складу Мордатого во всеоружии. Так что у нас теперь имелось, чем себя защитить.

Шуша облюбовал себе помповое ружье Немого и сидел удерживая его между ног. В случае чего, крупный калибр может весьма пригодится.

— Новости, новости, новости, — я листал каналы, взмахами руки.

— Че ищешь? Опять про разборку контрабандистов? — Шуша нетерпеливо поерзал на кожаном сиденье.

— Не ищу, уже нашел, — ответил я, останавливая листание.

— «… сегодня будет приведен в исполнение приговор по обвинению в незаконном пересечении границы и нарушения карантинного контроля и мер безопасности, согласно пункту 3-19 протокола министерства здравоохранения и защиты нации», — донеслось с экрана.

Крупным планом показал уже знакомого идиота, что припер Силверу для оплаты услуг вместо золота пачки бесполезных евро-купюр.

Значит дело все-таки не замяли. Такое наверно и невозможно замять. Живой разносчик потенциальной чумы или какой-нибудь еще дряни — за такие фокусы руководство местного управления само легко могло отъехать в места не столь отдаленные.

— «… после проведенной проверки и биологической обработки, нарушитель будет проведен через процедуру…»

Нарушитель — западнец есть, а вот о подземном складе, полного разного нелегального добра — никаких упоминаний.

Выходит какие-то договоренности все же имелись. По крайней мере в части освещения инцидента. Даже толком не сказали, где поймали преступника. Просто невнятное объяснение, без точной привязки — выявили и все.

Где, когда, зачем — никаких упоминаний.

— «…подданый Британии Джеймс Харрингтон нелегально пересек границу Российской Федерации, без обязательного нахождения в зонах фильтрации и санитарной обработки…»

Нелегальное пересечение границы — это стопроцентная вышка. И никакие ноты из посольства это не остановят.

Хотя какие еще посольства. Всех дипломатов западного мира перебили еще в момент Первой волны. Больше никого на территорию не пускали. Из Англии начнут, конечно, визжать о нарушении прав их гражданина, но нынешнему правительству России на это начхать. Вздернут с большим удовольствием и не поморщатся.

Хмм… британец, а я думал эмигрант из наших, слишком правильно говорил на русском.

Припомнив произношение спорящего с Силвером голоса на счет ценности европейских денег, вдруг подумалось, что, пожалуй, слова звучали слишком правильно. Никакой русский так четко выговаривать каждое слово не будет. Выходит и правда мелкобрит.

Интересно, что ему понадобилось у нас? Он не мог не знать, что в русских землях делают с такими, как он. Неужели какой-то шпион или нечто подобное? Да нет, вряд ли…

С другой стороны. А мне собственно какая от этого разница. Ну пришел какой-то хмырь, ну попался. Теперь его вздернут и дело с концом. О своих делах надо думать.

Тем временем картинка сменилась, новостной канал начал прямую трансляцию казни. Появилась бегущая строка с просьбой убрать от экранов детей и лиц с неустойчивой психикой.

Британец до последнего не верил, что его отправляют на казнь. Лицо выражало недоумение, когда его подтащили к металлической конструкции в центре глухого бетонного дворика, закрытого со всех сторон, за исключением неба, где висела плотная сетка из металла.

Наконец поняв, что все взаправду и что никто отпускать его не собирается, английский придурок начал верещать и пытаться отбиваться. Тюремные охранники легко сломили сопротивление и потащили приговоренного дальше.

— Биомусор, — буркнул я равнодушно.

И не шутил. Таких нарушителей прогоняли через одинаковую процедуру: проверка организма на вирусы, приговор и отправка в петлю. Тело потом кремируют, прах отправят на свалку биоотходов. Процесс отработан и не давал сбоев.

Власти чрезвычайно серьезно относились к угрозам биологической опасности, могущих повлечь за собой новую вспышку неизвестной заразы.

Между тем мелкобрит совсем взбесился, дергался, орал, пытаясь вырваться из цепких рук надзирателей. Ничего у него, разумеется, не получилось.

Петля из тонкого тросика в конечном итоге оказалась наброшена на холеную белую шею. Зажужжала лебедка, тросик натянулся и пополз вверх.

Металлическая виселица представляла собой непропорциональную букву «г», сваренную из стальных балок, с короткой перекладиной и моторным блоком, закрепленным у основания. Никакой эстетической красоты, лишь грубая функциональность.

Где же старая добрая виселица — большая, основательная, с высоким помостом из крепкого дерева, чтобы всем собравшимся было видно издалека. Где площади, заполненные народом? Где вопящий от ярости толпы? Где градус напряжения? Где эстетика? Где красота и размах?

Это не казнь, это механическая процедура, доведенная до уровня скучной обязанности.

Британец захрипел, задергался, стал похож на извивающегося на крючке червяка. Глаза медленно полезли из орбит.

Шуша смотрел на происходящее со злым удовлетворением, подозреваю у него погибла от вирусного оружия семья или родственники, и каждая смерть западнеца для него была чистое удовольствие. Лерка пялилась в окно, казалось ее совсем не занимало происходящее на голо-экране. Я глядел со скукой, лениво прикидывая, насколько хватит бриташку. Хватило ненадолго, секунд через десять дерганье прекратилось. Иные держались до целой минуты, а иногда и до двух. Мелкобрит оказался слабаком.

Когда все было кончено, мертвеца отвязали, в ту же секунду прямая трансляция завершилась.

Одновременно с этим подала голос Лерка.

— Вон он, — она ткнула в лобовое стекло. — Идет.

К нам подошел средних лет черноволосый мужчина, коротко поздоровался и сразу предложил приступить к делу.

Сириец оказался по-деловому сух, он даже по оружию в наших руках лишь мазнул взглядом, но ничего не сказал, уделив основное внимание машине.

Подключил к бортовому компьютеру Тайгана какой-то прибор, что-то потыкал. Затем достал технический планшет и подрубил его к другим разъемам. Длилось священнодействие примерно три минуты и закончилось поднятым вверх большим пальцем.

— Отлично.

Автомеханик оглянулся.

— А где вторая машина?

— В другом месте, — ответил я, беря переговоры в свои руки. — Привезем, когда увидим деньги.

Сириец быстро взглянул на Лерку, помедлил, медленно кивнул. Махнул рукой, подзывая мальчишку с угла улицы. Такой же смуглокожий и темноволосый пацан держал в руках небольшую спортивную сумку.

— Значит двадцать пять сейчас. Остальное потом, — мужик без задержек просто выгрузил на капот внедорожника несколько помятых пачек, перетянутых резинкой.

Удерживая на сгибе локтя дробовик, Шуша профессионально пересчитал деньги и кивнул мне.

— Порядок.

И тут же вдруг замер, поведя глазами по сторонам. Предчувствуя неладное, я насторожился.

— Что-то не так? — рука сама начала поднимать пистолет-пулемет.

Ответить Шуша не успел. В воздухе что-то сверкнуло и бахнуло, наполняя уши резким перезвоном.

Глава 28

Окрестности технограда «Брянск»

Новофлотская улица. 08:01.

В ушах стоял звон, перед глазами плыли круги, в голове гудело, сознание заполонил белый шум. Дезориентированный, я не понимал, что происходит.

Что-то мелькнуло на периферии зрения. Не отдавая себе отчет на автомате отмахнулся. Сам не заметил, как в левой руке оказался Лепесток, правая все еще сжимала пистолет-пулемет. Несмотря на оглушение каким-то чудом все еще умудрился не выронить оружие.

К ногам что-то упало. С трудом фокусирую взгляд.

Что за хрень? Похоже на куски белой сетки, изрезанные ножом. Понадобилась секунда, чтобы сообразить, что порезал ее Лепесток.

В следующий миг в воздухе мелькнули еще какие-то предметы. Они перелетели через забор в дальнем конце переулка, где находился Тайган. И опять помогло периферийное зрение.

Действую на рефлексах выбросил руку вбок. Движения казалась вялыми, окружающий мир походил на застывший кисель. Только через секунду понял, что это всего лишь иллюзия. Для меня время словно ускорилось.

Черные цилиндрики еще медленно переворачивались в воздухе, когда пущенная волна подхватила их, как пушинку и зашвырнула обратно.

Выглядело это так, будто предметы наткнулись на невидимую стену и отскочили. За дребезжащими листами металла раздались громкие хлопки. И почти сразу следом прилетели невнятные крики.

Крики? Там люди? Что за идиотский вопрос, конечно люди!

Голова соображала с какой-то заторможенностью. Сознание затуманилось, а мысли формировались со странной фрагментарностью.

Щелк. Щелк. Щелк.

И пришло понимание, что обратно полетели гранаты. А до этого похожие штуки взорвались прямо над внедорожником.

Я не обдумывал это, подсознание само проанализировало увиденное и выдало итоговый результат.

Это походило на поток, меня подхватило и понесло по течению. Я словно наблюдал со стороны, но в тоже время присутствовал в этом моменте.

Однажды такое уже случалось и закончилось плохо. Не для меня. Для других.

Перед глазами возникло видение, мимолетное, но яркое, подобно вспышке молнии.

Просторное помещение. Полутьма. Везде кровь. И лежащие вповалку изуродованные тела. Передо мной на коленях бородатый мужчина, он протягивает руки вперед, что-то говорит, но я его не слышу. Не хочу слышать.

Всего одна мысль — и его разрывает на мелкие части. Стоящий на коленях человек буквально взрывается изнутри. Меня окатывает с головы до ног красным, но я не обращаю на это внимание, потому что давно уже весь в чужой крови.

Лицо убитого, застывшее в беззвучном крике, потом долго будет сниться мне по ночам. Я совершенно не помнил, что он говорил перед смертью, но выражение лица почему-то врезалось в память.

Лицо и огромное количество окровавленных тел, лежащих вповалку.

Тогда мной тоже овладело странное чувство. Поток, который нес, сметая любые преграды.

Мир застыл, как нарисованная картина, а затем события понеслись вскачь.

Сверху послышалось жужжание. Я крутанулся на месте и метнул нож на звук. Лепесток серебристой рыбкой мелькнул в воздухе и сбил зависший над переулком наблюдательный дрон.

Шуша передернул затвор и выстрелил куда-то в сторону улицы. Помповое ружье сильно дернулось, едва не сметя стрелка назад, в последний миг он забыл плотно прижать приклад к плечу.

Лерка что-то закричала и полоснула длинной очередью в выходящие в переулок окна стоящего слева дома. Пистолет-пулемет задергался в хрупких девичьих руках, но послушно выпустил пули.

Проулок заполнился грохотом выстрелов и разбитого стекла.

Сириец-автомеханик вдруг согнулся пополам, схватился за живот и медленно сполз на землю. Он оказался рядом, и я увидел, куда пришлось попадание. Грязный рабочий комбинезон был весь заляпан пятнами машинного масла и грязи. Но крови там не было.

Что за черт?

Смуглокожий мальчишка оказался умнее своего великовозрастного знакомого и почти сразу юркнул в сторону, исчезнув с поразительной ловкостью.

Снова раздались хлопки. Ударило по ушам. Вязкая тишина, очередная порция кругов перед глазами и звон в голове.

Гранаты. Не боевые. Светошумовые. Что за дерьмо? Нас пытаются взять живыми? Тогда понятно отсутствие крови на спецовке сирийца, в него попали пластиковые или резиновые пули.

Подтверждая мысль, мимо пролетела еще одна сетка. Едва не задев Шушу (в последнюю секунду громила умудрился невероятным образом извернутся, пропуская белую нить мимо себя — сработала чуйка на приближающуюся опасность), сеть накрыла Лерку, мгновенно спеленав ее по рукам и ногам.

Кажется, на концах у хитрой штуковины имелись магнитные захваты. Девчонка вмиг стала похожа на готовый к транспортировке плотный сверток.

А ведь это показатель. Стрелок целился в одного, но с таким расчетом, что если промажет по одному, то обязательно заденет другого.

Черт! Откуда вообще стреляли? Здесь же гребанный глухой переулок.

Повинуясь рефлексам, я откатился в сторону и на место, где только что стоял упала еще одна сеть. Магнитные утяжелители стукнулись об асфальт и бессильно остались лежать, упустив добычу.

Вырвав Лепесток из остатков дрона, я бросился в подкате за борт Тайгана. По металлу тут же защелкали попадания.

Мысли скакали как бешенные, распадаясь на отдельные эпизоды.

Кому могло понадобится взять нас живыми? Только охотникам из Распределителя. Остальные постарались бы прикончить быстро и без затей.

Еще одна сетка мелькнула над головой. Шуша пальнул в узкое окно двухэтажного здания на другой стороне улицы. По нему тотчас ударили ответные выстрелы. Стало понятно, что по нам палят с двух направлений.

Я рухнул на спину. Пистолет-пулемет так и оставшийся в правой руке задергался. Увеличенная обойма на тридцать патронов опустошалась в мгновения ока, перед этим успев нарисовать замысловатый узор в листах металлического забора.

Глухо стукнул баек, оповещая о полной трате боеприпасов. Палец сам нажал кнопку, выпуская пустой магазин на асфальт. Руки на автомате выдернули еще один из кармана и с щелчком вставили его в пистолет.

Так же на автомате передернул затвор, загоняя в ствол новый патрон.

Опять сухой звук, похожий на приглушенное покашливание. Корпус Тайгана легко принял новую порцию выстрелов, даже темные стекла остались безучастными к попаданиям.

Он же бронированный, — мелькнуло в голове. А стреляют по нам пластиковым дерьмом. Может стоит сесть и тупо уехать?

Подумал и сразу отмел эту мысль. Если засаду устроил сотрудники Распределителя (что очевидно), то они обладали достаточным опытом, чтобы предугадать подобное развитие ситуации и заранее перекрыли дорогу.

Спору нет, Тайган машинка хорошая, но вряд ли она выстоит когда в ее колеса начнут всаживать бронебойными пулями, превращая ходовую в лоскуты.

Нет, не вариант. Тем более, что есть кое-что получше.

Я всадил еще одну обойму в уже изрешеченный забор. Не для того чтобы в кого-то попасть, а чтобы обозначить внимание. Гранты оттуда больше не прилетали.

Окружающая действительность воспринималась дерганными урывками. Все происходило невероятно быстро. Будто кто-то щелкал, и картинка менялась.

Щелк, щелк, щелк.

Я не пытался надолго задумываться, попросту не рисковал. Откуда-то пришло понимание, что сейчас пытаться начать думать, все равно что рисовать себе на лбу яркую цель.

Снова стрельба. Шуша вскрикнул и рухнул на землю, зажимая колено. Тут же взревел и сидя начал палить в проем переулка, бешено передергивая затвор помповика.

Лерка каталась по земле белым кулем и невнятно мычала. Сетка опутала ее так плотно, что даже зажала рот.

Подскочив к ней дернул ножом, напитывая лезвие энергией и заключая в силовой кокон. Одно движение сверху вниз и явно усиленные стальными прожилками нити лопнули как обыкновенный капрон.

Вздернув девчонку за шиворот, я швырнул ее к открытой двери машины. Одновременно с этим из-за угла здания вылетала новая порция гранат. Время замедлилось, глядя как неторопливо кувыркаются в воздухе черные цилиндрики, я поднял руку.

Импульс. Короткий и до предела сжатый, но при этом получившийся удивительно точным. Словно два невидимых щупальца протянулись от меня к летящим гранатам, аккуратно подхватили их и зашвырнули обратно. Причем сделали это так, что подарки улетели к месту откуда начали полет, невзирая на крутой угол.

Со стороны это выглядело так, словно цилиндрики вдруг решили самостоятельно полететь, развернулись и вернулись к хозяевам.

Из-за угла прилетели глухие хлопки взрывов. И тут же не останавливаясь бой продолжился.

Тук-тук-тук. Снова защелкали пластиковые пули.

— Дерьмо! — выкрик Шуши прозвучал неожиданно громко.

Качок держался за рассеченную бровь, со лба у него стекала тонкая струйка крови.

Здоровый буйвол, поймать лбом пластиковую пулю, остаться в сознании, да еще после этого выругаться — такое не каждому по плечу.

Хотя, наверное, пуля всего лишь прошла по касательной…

Из-за угла вынырнули темные фигуры. Подчиняясь инстинктам, вскинул руку.

Крак — хрустнула скорлупа брони. По накладкам пластин побежали трещины. Одетые в черную экипировку спецназовцы дернулись и остановились. В следующую секунду защитный щиток на груди у каждого выгнулся под давлением невидимой силы.

Грудную клетку обоих смяло, будто от удара кувалдой. Что самое страшное, оба почему-то оставались стоять на месте, будто приклеенные к асфальту.

Тела солдат корежило. Хрустнул позвоночник. Один сложился пополам, став похожим на изломанную куклу. Голова второго откинулась назад. Правая рука с автоматом выгнулась под неестественным углом и захрустела, наружу вылезла белая кость, пробившись сквозь униформу.

Я бил не задумываясь, не обращая внимания на разрастающийся холод в груди. Странное чувство всемогущества, в чем-то устрашающее, в то же время в чем-то упоительное завладело мной, от использования в полную силу своих способностей.

Меня буквально вымораживало изнутри, но я не чувствовал страха. Хотя уже пора паниковать, и удариться в бегство, но вместо лишь усиливаю нажим.

Но всему рано или поздно приходит конец. Столь активное применение силы иссушало, стало понятно еще немного и свалюсь на землю в отключке.

Тело резко согнулось, пропуская над собой ветвистую молнию. Сверкнуло.

Проклятье! Разрядник. Удар током пришелся в кирпичную стену. Брызнула каменная крошка. В воздухе заплясали электрические искры, скользившие по натянутым проводам.

— Уходим! — Лерка уже освободилась из плена, сбросив остатки сетки на грязный асфальт.

Шуша что-то буркнул в ответ и как был на земле перекатился под внедорожник.

Мы не зря выбрали этот чертов тупик, не став заезжать на территорию мастерской. И Тайган тоже поставили не случайно именно в этом месте. Машина скрыла собой неприметный канализационный люк.

Купленные у Изи схемы подземных коллекторов в конечном итоге все же пригодились. Перед тем как ехать на встречу я долго их изучал, наметив точку, откуда в случае опасности можно будет уйти под землю и скрыться от возможной погони.

— Стилет, давай! — Лерка махнула рукой и бросилась следом за Шушей.

Над головой снова сверкнуло, кто-то яростно желал взять меня живым. Послышались крики. В переулок заскочили новые фигуры в темной броне. Я снова взмахнул рукой, краем глаза отметив, как два силуэта взмывают ввысь и перелетают через дорогу, с грохотом врезаясь в стену мелкого магазинчика.

Не оглядываясь, я бросился на землю, перекатился под Тайган и нырнул в спасительный провал отодвинутого вбок канализационного люка.

Все схватка заняла не больше двух десятков секунд.

Глава 29

Техноград «Брянск»

Брянское Управление 9-13.

Зал тактических совещаний. 12:45.

— Вы облажались, — голос руководителя брянского управления излучал пренебрежение.

Подполковник устроился во главе длинного стола и не скрываясь показывал презрение вот уже пять минут с начала встречи.

Командир группы захвата стоял вытянувшись по стойке смирно на другом конце зала, терпеливо ожидая пока «регионал» вдоволь поиздевается. Когда они прибыли, то некоторые из парней позволили себе пару неуместных замечаний насчет того, как надо работать. Местных задело подобное поведение. И теперь «столичным» это припомнили.

— Вас точно навели на цель, дали время сориентироваться, подготовить план, предоставили всю необходимую информацию… — подполковник потянул время, оглядывая оперативника с головы до ног, и с мрачным удовлетворением повторил: — И вы облажались.

Командир незаметно вздохнул. Несмотря на головомойку, он понимал, что у местных в общем-то имелись все причины для издевательских ремарок в сторону команды ловчих из центра.

А еще он клятвенно себе пообещал, что если кто из парней еще раз позволит себе насмешничать в адрес регионалов, то он его живем съест, навечно отправив на усиление в резервные подразделения. Где и платят поменьше и служба потяжелее.

Шуточками сыпят они, а отдуваться приходится ему.

— У вас есть что еще добавить по этому поводу? — подполковник лениво шевельнул кистью, включая голокуб, распложенный в центре столешницы.

В воздухе развернулась объемная проекция с записью нагрудных камер бойцов и сьемки с тактических дронов, выполнявших роль наблюдателей.

— Активная фаза операции заняла двадцать секунд. Увидев, как насторожился Шукшин, мы были вынуждены действовать раньше назначенного времени. Изначально предполагалось дать объектам выйти на открытое пространство для более уверенного поражения целей. В таком случае, у них оставалось меньше вариантов для маневра, что гарантировало выполнение поставленной задачи по захвату субъектов, — четко доложил командир.

Руководитель лишь скривился, но никак не прокомментировал попытку оправдаться за провал.

— Так же хочу указать не неточность прогноза отдела «А» о нахождении субъектов непосредственно на территории автомастерской. Они не стали туда входить, оставшись в глухом переулке, что снизило наши возможности в части проведения мероприятий по нейтрализации субъектов. Это явилось одним из факторов, оказавшись влияние на исход миссии, — командир понимал, что оправдывается и что сидящему на другом конце стола это тоже прекрасно известно. Но ничего поделать не мог. Операция действительно пошла не по плану. И одним из главных препятствий стало дурацкое местоположение черного внедорожника, на котором приехали объекты захвата.

Чертов переулок имел только два входа и выхода, прикрывая место встречи с двух других сторон зданиями. Таким образом сектора обстрела существенно сужались и накрыть всех разом, не вызвав тревоги, не представлялось возможным. Хотя они и пытались. Но чертов сенс все равно их почуял и пришлось ускорить события, действуя на опережение.

Не вышло. Субъекты все равно сумели уйти, перед этим искалечив почти половину отряда.

— Кстати, как там ваши люди? — видимо тоже вспомнив о потерях в команде ловцов, осведомился руководитель.

— Отправлены в военный госпиталь с повреждениями различной степени тяжести.

— Но все живы?

Кивок. К счастью, до летальных исходов не дошло. Выручил «Кощей», в очередной раз оправдав собственное название. Если бы на бойцах была другая экипировка, то из проклятого переулка выносили бы только трупы.

Вспомнив изломанные тела бойцов командир скрипнул зубами. Кравцов продемонстрировал просто запредельную концентрацию, сумев удержать на месте двух бойцов в экзоскелетах, при этом ломая им кости простой силой мысли.

Годы тренировок, военное снаряжение последнего поколения — ничего не помогло против сопляка, всего лишь вскинувшего руку.

И это уже по-настоящему пугало. Сколько пройдет лет, пока таких «странных» не станет намного больше? И что при этом произойдет с обычными людьми? Вымрут как динозавры?

— Индекс агрессивности — 4–4, - неспешно проронил подполковник и посмотрел на командира отряда. — Согласитесь он полностью оправдал свою репутацию.

Оперативник с неохотой кивнул, признавая справедливость замечания. Кравцов и правда умыл их кровью, продемонстрировав отличные способности к управлению силой. Такого даже аналитики не ожидали. Думали будет грубый отпор, яростное, но неумелое оперирование энергией. А на выходе получили вполне грамотную контроперацию.

Даже место куда поставить машину, как оказалось, субъекты выбрали не просто так. Продумали пути отхода заранее, показывая неплохие задатки в части тактической подготовки.

Должно быть опасались подвоха со стороны покупателей Тайгана и подстраховались на случай нечестной игры. Потому и на территорию автомастерской не зашли.

Об этому он уже успел подумать. Вопрос, почему это не предугадали хваленные спецы из отдела «А»? Кажется, в прошлый раз он их перехвалил. У «головастиков» тоже случались провалы. И порой довольно серьезные.

— Сенс, ментат, и телекинетик — неплохая сборная солянка, — задумчиво протянул руководитель.

— Девчонку мы накрыли, и почти взяли, — хмуро напомнил командир.

— «Почти» в таких делах не считается, — нравоучительным тоном заметил подполковник, откидываясь на спинку кресла. — А вообще, как выяснилось у вас было мало шансов.

Он потянулся к папке. По длинному столу рассыпался ворох фотографий. Несколько проскользнули по стеклянной поверхности до края, где стоял оперативник.

— Поглядите. Пару часов назад прислали из центра, сразу после того, как к ним ушел рапорт о вашей неудаче, — в последний момент регионал все же не удержался от шпильки.

Капитан воспринял укол со стойким безразличием профессионала. Взяв в руки фото он начал их внимательно изучать.

Долго ему это делать не пришлось. Почти на каждой фотографии изображались мертвые люди. По отдельности, общим планом, иногда мелькали детали интерьера, точнее стены, пол и потолок заляпаные кровью и чем-то похожим на размазанные мозги и внутренности.

— Что это? — с недоумением спросил он.

— Это то из-за чего Кравцову присвоили две четверки, — руководитель улыбнулся. — Семьдесят восемь трупов. Впечатляет правда?

Оперативник вздрогнул. Пацан завалил семьдесят восемь человек? Тогда понятно откуда такой индекс агрессивности.

— Где это произошло?

— В Красноярске. Три года назад.

Командир группы захвата нахмурился.

— Но тогда выходит ему было…

Подполковник кивнул.

— Правильно. Ему тогда было двенадцать лет.

Спецназовец вновь перетасовал фотографии, глядя на изуродованные тела. Сразу вспомнились изломанные фигуры бойцов и мальчишка, стоящий перед ними с выброшенной вперед рукой.

— Как это произошло?

— Помните в тридцать первом году какой-то болван наверху предложил «открыть шлюзы» и впустить в страну чуть больше беженцев из сопредельных стран, чем обычно?

Капитан мрачно кивнул. После череды эпидемий количество населения сильно сократилось и его хотели восполнить за счет приезжих, выдавая пропуска почти без контроля.

Дурацкая затея и закончилась по дурацкий.

Начались проблемы с размещением огромного числа приезжих, уровень криминогенной обстановки и так довольно высокий подскочил до запредельных значений.

Программу быстро свернули, но последствия разгребали до сих пор.

— Причем тут Кравцов?

— Если коротко, рядом с домом, где жил мальчишка находился старый барак, его давно уже готовили к сносу, но не снесли. Этим воспользовались городские власти, которым приказали разместить недавно прибывших мигрантов. Сам понимаешь, что ничего хорошего из этого не вышло, — подполковник задумчиво постучал кончиками пальцев по стеклянной поверхности. — Мда, хорошо еще что того «рационализатора», придумавшего этот бред самого вскоре утилизировали. Говорят, был из тех старых придурков, что ратовал за «дружбу народов» со всеми бывшими советскими республиками. Гаденыш каким-то образом сумел удержаться после чистки в двадцать пятом и даже пролез выше, быстренько перековавшись.

Капитан спецназа дернул плечом, разборки в политике его интересовали.

— И что дальше?

— А дальше банальная история. Семья Кравцовых возвращалась домой, на них напали те самые «новые граждане». Мужа зарезали сразу, жену попытались затащить в барак, не для душевных разговоров, как сам понимаешь. Женщина сопротивлялась и кричала, поэтому в конце концов ее тоже убили. Обоих бросили прямо на улице.

— А мальчишка?

— Кирилла Кравцова ударили по голове и отшвырнули в сторону. Он полежал немного, очухался, а потом зашел в барак, куда спокойно до этого вернулись преступники.

Спецназовец задумчиво снова поднял красочные фотографии.

— Из барака, как я понимаю после этого никто не вышел?

Подполковник усмехнулся.

— Правильно понимаешь. Малец перебил всех находившихся внутри, мужчин, женщин, детей.

— Детей? — оперативник приподнял бровь.

Руководитель управления кивнул.

— Там было несколько чуть старше его возраста, вероятно новые рекруты этнической банды. Парнишка убивал на своем пути всех подряд, не делая особых различий. Специалисты называют это состояние автопилотом. А обладающие способностью — «вхождением в поток».

— Жестко, — капитан покачал головой. Даже его ветеран с боевым опытом за спиной впечатлили показанные снимки. Теперь понятно почему Центр так хочет заполучить Кравцова в свои руки. И откуда у него такой сумасшедший индекс агрессивности.

— Кстати, все это, — руководитель кивнул на фотки, — раскопали уже после его побега из Распределителя. До этого бойня в бараке считалась разборками между этническими преступными группировками, которых, как сам помнишь, тогда развелось превеликое множество.

Командир отряда кивнул, он помнил. Глупое решение привело к большим проблемам, которые расхлебывали еще очень долго.

— Как ему удалось сбежать из Распределителя?

Подполковник как-то неопределенно хмыкнул.

— Никто не рассчитывал, что можно прорезать полутораметровую стену из армированного бетона обычной заточкой. До этого казалось, что такая преграда способная удержать и самого сильного пироманта. Но Кравцов сумел удивить. Начальство тогда это здорово впечатлило. После этого все нормативы для строительства отдельного блока второй фазы выявления полностью изменились, увеличившись в большую сторону.

Руководитель брянского управления вдруг остро взглянул на все еще стоящего навытяжку командира группы захвата.

— Вам знакома история появления Распределителей? — неожиданно спросил он.

Оперативник пожал плечами.

— Лишь в самых общих чертах.

Не удовлетворяясь ответом мужчина в кресле продолжил говорить.

— Многие искусственно созданные штаммы боевых вирусов специально были сделаны таким образом, чтобы уничтожать только взрослых людей — после победы западным режимам было необходим обслуживающий персонал и они решили его не завозить, а вырастить на месте, используя уже готовый местный туземный материал — то есть наших детей.

Капитан кивнул. Он был в курсе стратегии англо-американских и европейских выродков о значительно сокращении числа населения в России путем массированных атак биологическим оружием.

— Прокатившиеся по стране пандемии породили огромное количество сирот, потерявших родителей. Для них создали центры помощи — Распределители. Куда свозили детей для дальнейшего распределения по приютам и детским домам. Отсюда и такое название центров.

Спецназовец кивнул. Это он знал.

— После появления «странных» работу центров подвергали корректировке с учетом изменившихся обстоятельства. И теперь на первом месте стоит именно выявление необычных детей. Хотя обычными беспризорниками они, конечно, тоже все еще занимаются, отправляя по интернатам, — подполковник сделал паузу. — Ошибки при формировании регламента стоили нам большой крови на этапе создания способов тестирования. Сотрудников сжигали, замораживали, убивали молниями — спектр применяемых способностей оказался неожиданным широк, что потребовало значительно ужесточить методы взаимодействия с субъектами, — руководитель брянского Управления «Пси-Корпуса» помолчал и наклонился вперед. — Вы знаете, что индекс агрессии у «странных» намного выше, чем у обычных детей? И что для выявления способностей необходимо создать стрессовые условия?

Капитан пожал плечами. Как и любой оперативный сотрудник, постоянно контактирующий со «странными», разумеется, он это знал.

— К чему это все? — хмуро спросил он.

Ему надоел разговор. Регионал получил свою порцию наслаждения и вволю поиздевался над пришлым, пора возвращаться к обычной работе.

Подполковник провел пальцем по интерактивной панели, перематывая запись боя на знаковый момент: Кравцов в классической стойке атакующего мага взмахом руки разбрасывает в стороны бойцов в защитной военной экипировке тяжелого класса как пушинки.

— К тому, что мальчик уже побывал в блоке Распределителя для странных и вряд ли захочет туда возвращаться. И будет яростно противится любым попыткам поимки. Имейте это ввиду, планируя дальнейшие действия, — подполковник махнул рукой. — Можете быть свободны.

Командир группы захвата щелкнул каблуками, склонил голову в коротком поклоне и развернувшись через левое плечо вышел за дверь.

Глава 30

Окраины технограда «Брянск»

Где-то под землей. 09:50.

— Ну и вонь, — уже в который раз Шуша с отвращением поморщился. — Прямо как в нужнике.

Правая рука громилы дернулась зажать нос, луч фонарика заплясал по стенам, мокрым от влажных испарений.

— Это и есть нужник. Гигантский нужник, куда стекаются все говно города, — буркнул я и прикрикнул: — Свет держи ровно, придурок или хочешь навернуться в эту реку дерьма?

Шуша засопел, но послушно вытянул руку вперед, удерживая единственный нормальный источник света.

Подобные перепалки уже происходили не раз и заканчивались всегда одинаково: сраный любитель физкультуры затыкался и пер вперед, бормоча себе что-то под нос. Но через полчаса все повторялось снова.

Хотя причина для ворчания и правда имелась — воняло здесь действительно плохо. И это еще мягко сказано.

Но жить захочешь и не в такое полезешь, несмотря на все ароматы.

— Долго еще? — тихий голос Лерки звучал совсем иначе.

Пусть и ненадолго, оказавшись с ног до головы окутана сеткой, она почувствовала себя беспомощной, что вышло в сильный удар на психику.

Нельзя ее в этом винить. Я и сам струхнул не по детский. Только дошло до меня уже после, когда ползли по вонючему гребанному тоннелю.

Канализационный коллектор. Ха. Скорее уже выгребная яма.

Все, что мы знали, или думали, что знали о подземных коммуникациях, оказалось далеко от реальности.

Низкие потолки, посередине глубокий сток, в котором даже не текла, а ползла густая жижа, узкие технические дорожки для ремонтников и полное отсутствие освещения. Надо признать мы представляли все это несколько в другом виде.

Дважды из-за сырости я чуть не поскользнулся и не упал в «речку-вонючку», как с легкой руки Лерки, мы уже успели окрестить сток, по которому текли отходы жизнедеятельности города. И каждый раз спасало меня лишь чудо.

Представив, каково это бы было, окунуться с головой в поток густого дерьма — я передернулся и стал смотреть под ноги особенно тщательно, каждый раз прикрикивая на Шушу, чтобы он держал фонарь ровно.

— Коммунальщики сюда не спускались, наверное, лет сто, — проворчал качок и совсем невпопад добавил: — Сейчас бы линзы с режимом ночного зрения.

Я лишь хмыкнул. Запросы громилы почему-то нисколько не удивили.

— Ну да, последнего поколения от компании «Оптинекс», — хмыкнул я. — Что идут по три-четыре штуки за пару в зависимости от модели, без допов и продленных гарантий.

Шуша в ответ весело хрюкнул.

— А что, можно и с полным «пакетом» допов, бабло у нас есть, — он похлопал по сумке, висящей на плече.

Когда все завертелось, надо отдать бугаю должное, сумел сориентироваться и перед тем, как нырнуть в канализационный люк, успел схватить сумку с деньгами. Остальная половина от пятидесяти тысяч — перевязанный резинкой пачки банкнот, остались лежать на капоте Тайгана. Так что формально мы ничего не украли, взяв только свое.

— Кто это был? Кто на нас напал? — голос Лерки дрожал.

Странно, прошло уже почти два часа, как мы спустились под землю, а она только сейчас заинтересовалась личностями нападающих.

Мы с Шушей даже обсуждать это не стали, молчаливо согласившись оставить все на потом, потому что оба понимали, кто пришел по наши души. Слишком долго этого ждали. И отдавали себе отчет, что пустой болтовней тут не поможешь.

— Ловчие из Распределителя, — тихо сказал я.

Девчонка вздрогнула, даже в сумрачном свете тусклого фонарика было видно, как исказилось гримасой ее лицо.

Шуша заметил и не замедлил язвительно осведомиться:

— А до тебя только сейчас дошло?

Лерка ничего не сказала. Обычно острая на язык, она до сих пор находилась в состоянии отходняка.

Но надо отдать ей должно, когда пошло основное «веселье», не растерялась, не впала в панику и получив свободу не бросилась наутек куда глаза глядят (сделай так и она обязательно бы угодила в руки загонщиков), а вполне грамотно нырнула под внедорожник.

Должно быть вовремя вспомнила, как обсуждали куда бежать, если начнется шухер и отношения с покупателями на Тайган станут чересчур напряженными.

Она кстати в такое развитие событие не верила, и слушала вполуха, считая что все это лишняя перестраховка. Так доверяла своему приятелю из гаража.

Но как все завертелось быстро вспомнила, что и куда. Или, что более вероятно — увидела, как Шуша перекатывается под внедорожник и на автомате прыгнула следом.

Али из «Автомастерской у Дьюка» не попытался нас кинуть. В этом Лерка оказалась права. Зато нарисовались другие крендели, и запасной вариант отхода в конечном итоге все-таки пригодился.

Кстати, сирийца сейчас наверное «потрошат» по полной программе. И никакая крыша его не спасет. Перед «Палатой номер шесть» любые здешние авторитеты, способные сквозь пальцы смотреть на вызывающее название мастерской, что тараканы против многотонного танка.

— Думаешь уже все ходы перекрыли? — Шуша на ходу оглянулся.

Я достал купленный у Изи планшет и сверился с картой. Экран пестрел точками, обозначающими выход наружу, вот только какие именно остались свободные мы просто не знали.

— Вряд ли, ты только глянь сколько здесь люков. Чтобы все перекрыть придется задействовать всех полисов. А на это городские власти никогда не пойдут, — я помедлил. — Разве что вояк привлекут.

Шуша ничего не ответил, лишь угрюмо засопел. Слишком нерадостную я нарисовал перспективу.

Если против нас бросят военных, то дело труба. Не вырвемся. Это только в кино трое подростков могут успешно противостоять толпе профессиональных солдат. В реальности такой финт не прокатит. Не помогут даже способности. Которые, если откровенно, уже почти на исходе.

Вспомнив как расшвырял двоих амбалов, да еще в тяжелой броня, я мучительно потер грудь. Холод до сих пор не отпускал, выступая платой за излишнюю трату силы.

Сначала двое, потом еще двое. И уже еле могу дышать. А если их будет пятеро? Семеро? Десять? Сто? Нас тупо завалят телами.

Или расстреляют издалека, что более вероятно.

Я уже понял, что изначальный план по захвату наших тушек у ловчих Распределителя пошел по кривой, когда мы загнал Тайган в узкий проулок. Нависающие слева и справа трехэтажные здания мешали обзору и существенно снижали сектор огня.

Неудивительно, что нас не накрыли всех разом. У козлов было только две точки для обстрела сраного пятачка с внедорожником.

Не знаю почему они не полезли в прилегающие дома… Стоп, знаю. Я покосился на спину идущего впереди Шушу, перед ним плясал луч фонарика, освещая узкую бетонную тропку, примыкающую к стене коллектора.

Они боялись его. Точнее его чуйки на угрозу. А если быть еще точнее — опасались, что вскроет их присутствие раньше положенного времени.

Вспомнив как развивались события, я нахмурился.

В последний момент Шуша все-таки дернулся, значит один из нападающих чем-то выдал себя. И захват пришлось проводить не по плану. Вряд ли опытные загонщики не понимали неудобство переулка для проведения операции.

Скорее всего ждали, когда мы выйдем на улицу и хотели положить сразу всех. Сначала оглушить пластиковыми пулями, а потом спеленать сеткой. Или наоборот. Сначала спеленать, а потом оглушить. Или все сразу. С этих козлов станется.

— Долго еще? Я устала, — Лерка простонала и попыталась опуститься на землю.

В последнюю секунду вспомнила, где находится и дернулась обратно, выпрямившись чуть ли не стойке смирно, с подозрением оглядывая покрытую отвратительной слизью поверхность старых кирпичей.

Хотя кирпичей уже и толком не видно. Одна бурая муть. Я машинально посмотрел на свои кроссовки. Такое дерьмо (причем в прямом смысле этого слова) уже ничем не отмоешь. А если и отмоешь, то запах стопудово останется. Только на выброс.

— Можешь лечь, отдохнуть, — с сарказмом буркнул Шуша, не останавливаясь и не оглядываясь через плечо.

Лерка повернулась ко мне и попыталась что-то разглядеть в моем лице, но темнота ей мешала.

— Стилет, ты вообще знаешь куда идти? — за каким-то чертом спросила она.

Я молчал помахал планшетом в руке, экономя заряд и не активируя дисплей.

Планшет я вытащил из рюкзачка Лерки. За последнее время она так долго с ним проводила времени, что стала считать его своим. Хотя это не так. Приблуду покупали на общие деньги. И для общего дела, если уж на то пошло.

Будто прочитав мои мысли, она требовательно протянула руку вперед.

— Дай мне.

— Зачем? — я машинально отвел ладонь с девайсом назад, пряча за спину.

Глаза девчонки сверкнули злостью, это оказалось заметно даже в полутьме.

— Дай! На секунду! Мне надо только кое-что посмотреть.

— Что посмотреть? — так просто я сдаваться не собирался.

Девчонка сделала движение отобрать планшет.

— Спятила? — я сделал небольшой шаг назад.

Стоящий теперь за спиной Лерки Шуша мрачно засопел, готовый если придется дернуть дурную девку назад.

Поняв, что так просто ей устройство не отдадут, Лерка пояснила:

— Там «базарник» есть, на него завязан прямой пул от Изи.

Базарник-мессенджер для обмена микросообщениями с моментальным удалением после прочтения, прямой пул — чат-канал настроенный только на двух людей, без возможности подключения кого-то еще.

— И что? — несмотря на объяснение отдавать девайс я не спешил.

— Может он знает, что, — туманно буркнула девчонка.

Подумав, я протянул ей планшет, но тут же отдернул обратно.

— Если к Изи уже пришли, то могут нас могут вычислить.

Для Сферы не нужны антенны сотовых вышек и сеть станций ретрансляторов, несколько метров земли и бетона для нее не являлись препятствием.

Впрочем, смотря какого бетона, конечно. Говорили, есть материалы, способные глушить даже сигнал Сферы, но так это или нет, никто толком не знал.

— Нави-трекер удален, — напомнила Лерка.

Я мысленно ругнулся. Верно, толстяк говорил про полный обвес и адаптивный вход в сеть без учетки и с демонтированным чипом гео-меток. Это должно было гарантировать, что нас не вычислят, даже обладая доступом к другому концу открытого чат-канала.

С другой стороны, всех возможностей парней из Пси-Корпуса мы точно не знали. Вспомнить хотя бы драный планшет военной модели Мордатого, он предоставлял такие возможности, которые обычным гражданским и не снились.

Возможно охотники обладали похожими технологиями и могли переиграть пусть и вроде умелого, но все же обычного хакера.

Логично предположить нечто подобное, особенно в наших условиях? Еще как.

И тем не менее я вновь протянул планшет Лерке, потому что требовалось хоть какая-то информация из внешнего источника. Может нас уже обложили со всех сторон, а мы и не знаем, идем прямо в руки загонщиков.

Девчонке не понадобилось много времени, нажав на иконку выбранного приложения она прочитал выскочивший текст и сразу свернула программу.

— Изю взяли, — коротко прокомментировала она.

— Откуда знаешь? — глядящий ей через плечо Шуша, явно видел, что проскочило на экране, но не понял, что это означает.

— ЛМП, — Лерка повернула дисплей в мою сторону. — Лежу мордой в пол.

Лаконичное послание. И главное понятное. Для своих. Лично я бы хрен расшифровал эту надпись.

— Ясно, — я протяну руку к девайсу. — Значит пузана взяли.

— Наверное успел отправить, когда к нему вламывались, — Лерка без разговоров отдала планшет.

Я повертел его в руках, помедлил, а потом спокойно бросил в сток, прямо в середину медленно ползущей бурой жижи.

Лерка взвизгнула. Даже Шушу проняло. Он яростно обернулся ко мне.

— С ума сошел? Мы же теперь отсюда не выберемся.

Я хладнокровно пожал плечами.

— Обожающий бургеры пузан знал полную спецификацию планшета. Это след в нашу сторону. Не знаю, можно ли они вычислить точное местоположение, имея на руках эту инфу, но рисковать не хочу, — я по очереди посмотрел на своих спутников. — А вы?

В ответ раздалось злобное шипение со стороны Лерки и угрюмое сопение от Шуши. Однако на этом все и закончилось. С ходу толковых возражений ни у кого не нашлось.

Возможности, которыми обладали спецслужбы, среди обычных людей, часто превозносились сверх меры, наделяя агентов правительства чуть ли мистическими способностями. Но иногда они все же недооценивались и на этом многие прогорали.

Я понятия не имею можно ли при помощи планшета (даже без навигационного маячка или полностью выключенного) отследить кого-либо. Но ставить на это свою свободу и жизнь однозначно не собирался.

Вероятность есть? Есть. А на остальное плевать.

— И как мы теперь пойдем? — мрачный Шуша шевельнул рукой с фонариком.

Луч света пробежался по грязному своду, ныряя в темную глубину коллектора.

— Седьмой поворот направо от места, где мы стоим, потом третьи налево, еще раз прямо через три развилки и снова налево, затем опять прямо и через три перекрестка будет выход наружу, — четко отбарабанил я, успев выучить дальнейший путь в ходе тщательного изучения карты. Это был один из маршрутов, выводивший далеко в стороне от мастерской Дьюка.

Шуша излучал скептицизм. Да и Лерка не выглядела особенно уверенной.

— Откуда знаешь, что там нас не ждет ловушка? — настороженно спросила она.

— Ниоткуда, — сохраняя спокойствие признал я, помедлил и так же спокойно осведомился: — А у нас есть особый выбор?

Ответов ни у кого не нашлось. Шуша чертыхнулся сквозь зубы, развернулся и мрачно потопал в указанном направлении, освещая путь тусклым фонариком.

Глава 31

Техноград «Брянск»

Брянское Управление 9-13.

Комната для допросов. 10:30.

— Итак, Изяслав, надеюсь ты понимаешь в какие неприятности попал из-за своих друзей, — голос дознавателя прозвучал почти ласково.

Если прислушаться, то в нем можно даже разобрать нотки беспокоящегося родителя, озабоченного судьбой непутевого чада, по неосторожности вступившего на кривую дорожку.

И обещающий — все поправимо, все еще можно исправить, всего лишь надо рассказать правду доброму дяде и тогда все успокоится, вернется на круги своя. Старая жизнь, уютная берлога, спокойный независимый быт одинокого странника по сети…

Хакер знал о подобных приемах психологической обработки и поэтому пропустил слова мимо ушей.

К тому же, квадратная комната для допросов не слишком подходила для задушевных бесед между «хорошими старыми приятелями» — связь, которую пытался установить дознаватель.

Невыразительные серые стены, полное отсутствие окон, чересчур яркие люминесцентные лампы, сухой воздух, говоривший о замкнутой системе кондиционирования, и конечно коробка электронного замка на двери, завязанного на биометрию. Плюс неприметный глазок камеры, теряющийся в полутьме угла под потолком — все это не позволяло забыть, где находишься, инстинктивно вызывая желание оставаться настороже.

«Ищейка» похоже тоже понял, что через увещевания ничего не добиться и не меняя тембра голоса плавно поменял разговор:

— Взлом городской системы архива, незаконное копирование файлов, относящихся к имуществу градостроительного управления, попытка отслеживания банковских реквизитов — и это только из недавних инцидентов. По совокупности уже лет на восемь тянет. И это мы еще не разобрались с остальной информацией на внешних накопителя, обнаруженных в твоей квартире, — теперь голос звучал дружески, словно сидящему напротив оказывали услугу.

Изя впервые прямо взглянул в лицо мужчины с другой стороны стола и позволил себе намек на ухмылку. Да, только намек, ухмыляться в лицо он все-таки не рискнул, не все еще мозги выбил спецназ, когда вламывался утром в берлогу.

Вспомнив взломанные двери и выбитые окна (в одном месте даже часть стены снесли, чтобы перекрыть возможные пути побега), Изя страдальчески поморщился. Столько лет обустраивал жилище и все насмарку, поломали, разметали, порушили за пару минут. А восстанавливать придется долгие месяцы.

Вспомнив, как бойцы группы захвата напоролись на многочисленные полки и стойки со всяким хламом, потеряв драгоценные секунды, Изя мысленно ухмыльнулся. Такой подставы спецназеры явно не ожидали. Весь «лабиринт» был выстроен специальным образом, чтобы посторонние люди не сразу поняли куда идти. К тому же если толкнуть одну стойку, стоящую рядом с креслом у компьютерного стола, особым образом и под нужным углом, то образовывался дополнительный завал, дававший еще несколько секунд, чтобы провести необходимые манипуляции.

Он успел не только стереть часть критической инфы (доказательства против себя), но и отправил сообщение Лерке, предупредив, что его берут под арест.

— Судя по лицу, тебя не пугает провести восемь лет в «ракушке», — размеренным тоном резюмировал дознаватель. Теперь голос сочился холодом.

Изя вздрогнул. Про автоматические тюрьмы на сотни тысяч человек, где почти всем управляли машины, ходили зловещие слухи.

— Вижу проняло, — мужчина напротив позволил себе легкую полуулыбку кончиками плотно сжатых губ.

Хакер не знал, почему дознаватель не в форме, а в обычной черном костюме, это сбивало с толку и вызывало дополнительную нервозность. Он же не полицейский следователь, где правила к сотрудникам более снисходительны. Пси-Корпус относился к военным структурам (или безопасности, как минимум находясь на стыке этих двух могущественных контор), а там совсем другие порядки. И ношение формы являлось чуть ли не обязательным.

Хотя может у них по-другому? Про «Палату номер шесть» в народе ходило множество слухов, и в основном не слишком хороших.

В любом случае, узнав кто к нему вломился, Изя стал нервничать гораздо больше, чем если бы это оказались обычные полисы. От тех хотя бы понятно, чего ожидать, а от этих…

— Мы так и не смогли установить личность девушки под именем Валерия, — интонации стали звучать слегка угрожающее.

Всего на пол тембра, но этого хватило, чтобы по спине побежали мурашки. Ему словно говорили: если не перестанешь валять дурака и играть в молчанку, то разговор пойдет совсем по-другому.

Техно-допрос. Он уже слышал об этом. Субъекта накачивали препаратами, делали из него послушную куклу и подключали к продвинутому детектору лжи, завязанному на нейро-импульсы.

Если что-то напутать и сделать не так — человек превращался в овощ, без возможности восстановления когнитивных функций. И хотя он верил в профессионализм сотрудников Пси-Корпуса (туда отбирали только лучших, справиться со «странными» было сложным делом), рисковать своими мозгами он категорически не хотел.

Видя наметки согласия на сотрудничество, дознаватель выдвинул на середину стола планшет. Тонкий портативный комп все это время незаметно пролежал под его рукой, наполовину скрытый рукавом пиджака. Видимо, чтобы не отвлекать хакера своей близостью.

На экране крупным планом появилось лицо Лерки. Расширенные глаза, искривленный рот — выглядела она испуганной.

— Что вы с ней сделали? — глухо спросил Изя. Потом что-то щелкнуло в голове, и он допустил оплошность — позволил себе улыбнутся. — Вы ее не поймали, так?

Подтянутый мужчина с выправкой кадрового военного (из военной прокуратуры что ли его взяли? Или из контрразведки перевели?), остался равнодушен к проявленному веселью.

— Мы прогнали ее по всем базам данных и ничего не обнаружили, — спокойно признался он.

И от этого спокойствия, от которого несло могильной землей, по спине Изи пробежал холодок.

— Я не знаю ее настоящего имени, — заторопился он.

Каким-то звериным чутьем он почуял, еще немного и с ним действительно перестанут вести разговор и общение перейдет в совершенно иное качество. С препаратами и с машинами, подключенными прямо в мозг.

— Где вы с ней познакомились? — быстро спросил дознаватель. Он был профессионалом своего дела и понял, что «клиент поплыл».

— Она сама меня нашла, через один сервис в Сфере, где ищут всякое незаконное.

— «Нижний пласт»? — так иногда называли области новой сети куда уходили те, кто не любил особо плотного пригляда всесильного государева ока.

— Да, нижний пласт, там много всякого можно найти, включая работу для таких как я, — Изя говорил, стараясь не задумываться, иначе его бы решимости надолго не хватило. Он прекрасно знал себя, и отдавал отчет, что не является бойцом и потому не чувствовал, что предает кого-либо.

— Что она хотела? — дознаватель делал какие-то пометки в планшете.

Устройство к этому моменту незаметным образом снова успело перекочевать ему под руку с середины стола и вместо фотографии Лерки, на экране уже был открыт текстовый файл.

— Точную карту пригорода, промышленных зон и района Территорий, окружающих Брянск.

Следователь непонимающе нахмурил брови.

— Эта информация есть в общем доступе. Зачем ей это?

На секунду Изя замялся, потом все же со вздохом признался.

— Она хотела знать расположение опорных пунктов полисов и терроториалов. По возможности расписание патрулей или хотя бы примерный график проверок прилегающих территорий.

Дознаватель еще больше нахмурился. Изя заторопился.

— Я думал она из «диких» и не знал, что ее нет в общей базе.

Он наконец понял, что напрягало людей из Пси-Корпуса. Они не смогли установить личность Лерки. Вот что вызвало у них озабоченность. Он сначала пропустил это мимо ушей, но сейчас до него дошла вся серьезность положения.

С две тысячи двадцатого года формировалась база биометрических данных. И это касалось не только полицейских, военных или других госслужащих, записывали всех жителей страны. Грянувшая в двадцать пятом эпидемия только подстегнула процесс.

Лерку прогнали по всем базам и ничего не нашли. Что могло говорить лишь об одном — она не родилась в России, не проживала на территории страны долгое время и, судя по всему, попала через границу нелегально. Причем явно с непонятными целями.

Изя задрожал. Если она окажется какой-то террористкой, живым контейнером для переноски нового вирусного оружия… Даже думать не хотелось, что в таком случае с ним сделают.

Ее приятелей наверняка опознали на раз. И того худощавого с холодным взглядом убийцы, и другого с фигурой начинающего тяжелоатлета. С ней вышел прокол. И правительственные агенты задергались.

На кону безопасность государства, а значит колебаться не будут. Понадобится — вскроют черепную коробку и подключат к мозгам электроды, выпотрошив мозги до самого дна.

— Я правда ничего о ней толком не знаю, — заторопился толстый хакер. Двойной подбородок затрясся, в глазах появилось затравленное выражение. — Мы с ней только по делам пересекались и никогда близко не общались.

— Но вы ведете с себя с ней, как с другом, — указал дознаватель.

Изя замялся, признаваться не хотелось, но похоже придется.

— Она одна из немногих, кто встречался со мной в реале и вел себя нормально, почти по-дружески, — пробормотал он, опуская глаза.

— К тому же девушка, и довольно привлекательная, — понимающе кивнул дознаватель, нисколько не удивившись и не став делать издевательских ремарок.

— Да, — еще тише признал Изя.

Следующий вопрос заставил врасплох.

— Она вам когда-нибудь предлагала вступить в интимные отношения?

— Что? — Изя растеряно поднял голову.

— Она вам когда-нибудь предлагала вступить в интимные отношения? — терпеливо повторил дознаватель, а затем перефразировал, словно сомневаясь в степени разумности сидящего напротив толстого юноши. — Переспать с собой предлагала?

Изя энергично замотал головой.

— Нет. С чего бы? Она такая… а я вон какой… — он окончательно сбился и запутался. Признаваться в тайных мечтаниях о стройном теле Леры, что не раз будоражило ночью его фантазии, не хотелось.

Кажется следователь это понял и не стал давить в том направлении.

— Мы провели предварительные допросы некого Али Салеха, владельца автомастерской на улице Новофлотская. Он указал, что знаком с субъектом не больше полугода. Когда началось ваше знакомство?

«Субъект» — резануло по ушам. Так в Пси-Корпусе предпочитали нейтрально называть странных детей, обладающих нечеловеческими способностями.

— Несколько месяцев, — прикинув, посчитал Изя.

— Члены молодежной банды, с которыми она до этого находилась, заявили, что знакомы с ней не больше трех месяцев, прежде чем она их покинула. Не могли бы вы уточнить, сколько точно месяцев прошло с момента вашего знакомства? Это очень важно.

Что важно, Изя уже понял. Они пытались вычислить, когда именно Лерка появилась в окрестностях Брянска. А то что нашли даже ее бывших уличных подельников совершенно не удивило. Когда надо, власти умели быть очень дотошными. Рано или поздно они узнают все что надо. Терпеливо и методично, информация будет просеиваться через плотное сито, пока крупинки правды не станут оставаться на поверхности, выдавая каплей за каплей историю появления непонятной девчонки на окраинах одного из технополисов.

Изя сам не понял, почему назвал техноград на иностранный манер.

И тут до хакера вдруг дошло: она же тоже странная! Умеет путать сознание и поджаривать мозги! Он замер, лихорадочно обдумывая мысль. Хрен бы власти так всполошились из-за одного нарушителя.

Такое уже случалось и не раз. Меры безопасности сейчас такие, что вспышку неизвестной болезни локализуют на раз. Введут карантин, а там уже и военные биолаборатории подоспеют, разработав сыворотку против новой заразы. Процесс противодействия давно отработан.

Да и не используют уже людей в качестве живых переносчиков, знают, что получат ответку. А животных ни одна из сторон не задействует, боясь неспровоцированных мутаций, могущих вызвать продовольственный кризис.

Случаев с коровьем бешенством и свиным гриппом хватило, чтобы понять, что с этой точки зрения гораздо безопаснее пускать в ход вирусы, специально разработанные против людей, чем рисковать непрогнозируемыми последствиями.

Изи тоскливо вздохнул.

Непонятные красивые девчонки со способностями, погони, перестрелки, правительственные агентства, штурмовики в черной военной броне — о таком хорошо читать в полулегальных желтых изданиях, а не участвовать в этом лично.

Он чувствовал себя, затянутым в водоворот, и не знал как из всего этого выбраться. Вода все глубже затягивала, и предчувствие говорило, что оттуда уже не всплывешь. Ему хотелось домой, к знакомому комп-терминалу, к бургерам и беззаботной жизни обычного ломщика сетевых систем.

Как будто поняв, о чем клиент думает, дознаватель чуть наклонился вперед.

— Предлагаю сделку, ты прямо сейчас правдиво и без прикрас выгладываешь все что знаешь о своей подружке, а я взамен вместо срока в ракушке обещаю тебе работу в одном профильном ведомстве на место штатного программиста. Задатки у тебя есть, отработаешь пять лет и свободен. Если не захочешь остаться. Идет?

Изя помедлил и согласно качнул головой.

— Только можно мне сначала бургера и шипучку?

Дознаватель улыбнулся.

— Конечно. Сейчас принесут.

Глава 32

Техноград «Брянск»

Брянское Управление 9-13.

Зал совещаний. 10:50.

— Что скажешь? — дознаватель вопросительно уставился на командира оперативников.

И получил в ответ недоуменный взгляд.

— Это я должен у тебя спрашивать, разве нет?

Над вытянутым столом зависло изображение голографической проекции: комната для допросов, в центре нескладная фигура в бесформенных шортах и футболке огромных размеров. Взятый под арест хакер выглядел массивной тушей, подгребшей под себя стул и чуть ли не половину свободного пространства.

Толстяк увлеченно поглощал бургеры, обильно запивая шипучкой.

— Он у тебя там от сердечного приступа не сдохнет? — предпочитавший более правильный образ питания командир спецназа не скрываясь поморщился.

Вид обжирающегося парня, доведшего себя в столь молодом возрасте до такого состояния, вызывал отвращение.

— Нет, — дознаватель усмехнулся.

Оперативник кивнул в направлении голограммы.

— Думаешь не соврал?

Последовала еще одна усмешка. Офицер отдела дознания заметил промелькнувшую гримасу на лице полевого агента и без труда догадался о чем тот подумал.

— Уверен? — лидер группы захвата не отставал.

В ответ пришло пожатие плечами.

— Нет смысла. Парнишка знает, что рано или поздно мы проверим его слова. И так как никто его отпускать не собирается, то расплата за ложь последует сразу.

Командир спецназа прошелся по залу, заложив руки за спину, аскетичная обстановка вокруг способствовала спокойным размышлениям, ничего не отвлекало и не цепляло глаз.

Он вдруг подумал, что подобный минималистический дизайн внутренних помещений встречал во всех отделениях Пси-Корпуса, куда его забрасывало по службе. Ничего лишнего, все строго функционально для выполнения поставленных задач. Словно оформлением занимался один дизайнер.

Вполне возможно, что так оно и есть. В конторе не привечали излишеств.

— Что удалось найти в квартире?

— Ничего особенного. Всякий мусор, в основном бесполезный.

— Внешние носители данных?

— Он их стер, — офицер усмехнулся. — Когда твои парни вламывались, они дали ему достаточно времени, чтобы зачистить цифровые следы.

Командир ловцов поморщился. Фокус с падающими стойками оказался неприятным сюрпризом для проникших внутрь бойцов. Темп сразу сбился, вынуждая тратить время на разбор завалов.

— Больше ничего? — оперативник нахмурился. От допроса он ожидал большего.

— Признался, что предупредил девчонку через закрытый чат-канал о своем аресте, — дознаватель неосознанно вновь намекнул на время, потраченное спецназом в заваленной хламом клетушке.

Злость рядовых бойцов от потерь при неудачной попытке захвата основных фигурантов, торопливость планирования и подгоняющие приказы сверху — все это наложилось друг на друга, и заурядная операция пошла наперекосяк.

— Может отправить на техно-допрос?

— Не нужно. Мы и так отслеживали реакции визуальным образом. Пацан сказал правду.

— Подготовленный человек может обмануть ваши игрушки, — проворчал оперативник.

Дознаватель равнодушно повел подбородком.

— Подготовленный — может быть. Но согласись, паренек не тянет на опытного полевого агента, — он кивнул на проекцию над столом, где все еще шла трансляция с комнаты для допросов.

Хакер по имени Изяслав активно поглощал принесенный фастфуд, шурша бумажными пакетами с логотипом известной сети закусочных быстрого питания «Масленица».

— К тому же, — продолжил офицер дознания, — против техно-допроса не поможет ни одна подготовка. И он это понимал. Если бы его поймали на лжи, то разговор сразу бы перешел в иную плоскость. А кому охота рисковать своими мозгами?

Оперативник не ответил.

— Что думаешь насчет личности девчонки? Шпионка?

Собеседник скривился.

— Вряд ли. Слишком топорная подводка. Да и смысл отправлять шпионку на задворки не самого важного технограда?

— Уже узнали сколько она здесь?

— Более или менее. Около года. Хотя могу ошибаться, — офицер мягко улыбнулся, как бы намекая, что в их деле никогда ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

Командир поджал губы, он привык когда ситуация выглядела более четкой, как и поставленные перед группой задачи. Вот плохие, вот хорошие. А сделать надо это. Они шли и делали, и не возникало лишних вопросов.

В этом же деле, с самого начала все было не так. Туман, неопределенность и общее непонимание ситуации мешали ловцам выполнять поставленное руководством задание.

— Что по поводу сирийца, владельца автомастерской?

— Ничего, лишь общие сведения. Не знаю, не видел, не в курсе. Ему просто не повезло оказаться не в том месте, не в то время — хотел заработать лишнюю монету на парочке левых машин.

— А подростки из другой банды?

— То же самое. Девчонка ни с кем плотно не общалась, всегда держала дистанцию.

— И что, никто из уличных отбросов не попытался залезать ей под юбку? Она же вроде симпатичная, — спецназовец источал недоверие.

Дознаватель тонко улыбнулся.

— Ты забываешь о ее способности.

Оперативник понимающе кивнул. Парочка придурков с поджаренными мозгами и количество желающих лезть в трусики симпатичной девчонке легко сходит на нет.

— Особенности поведения, язык? Есть что-то подозрительное?

— Вроде нет. Похожа на коренную русскую. Никаких заметных признаков чужого происхождения, — офицер помедлил. — Хотя ты не хуже меня знаешь, что это легко имитировать.

Командир остро взглянул на него.

— Значит думаешь все-таки шпионка?

Дознаватель с досадой отмахнулся.

— Да ничего я не думаю, слишком мало пока информации. Это вы у себя там в оперативном отделе привыкли бежать и крушить, толком не разобравшись. Здесь другая специфика.

Спецназовец нахмурился.

— У меня тоже своя специфика. Найти Кравцова и Шукшина. С вашей помощью, — последнее он выделил особо.

На это его собеседник лишь поморщился. Разговор упирался в тупик. Однако представитель местного Управления понимал, что в случае чего все шишки посыплются на него. С амбалов из «тактики», что взять, им приказали — они выполнили, больше их ничего не волнует. Но дело становилось все запутаннее и оттого опаснее, как для карьеры, так и, чего греха таить, для собственной жизни.

Если они проморгают действия вражеского агента, занимающегося непонятно чем, по головке региональное отделение не погладят. Скорее наоборот — так прилетит, что мало не покажется.

И в контрразведку дело не сплавить. Девчонка была ментатом, а значит напрямую относилась к сфере деятельности Пси-Корпуса. Следовательно, и спрашивать в конечном итоге будут с них.

Офицер вздохнул и подошел к окну. Узкое, как бойница, оно выглядывало на улицы технограда затемненным с внешней стороны усиленным бронестеклом.

Региональная штаб-квартира Пси-Корпуса снаружи выглядела серой бетонной громадой. Когда-то здание принадлежало управлению ФСБ. Потом его серьезно перестроили и сделали центром по работе со «странными».

Офицер вспомнил спецслужбы из старых времен. Лояльность прежней власти стоила им существования. Когда все завертелось руководители некоторых ведомств сделали неправильный выбор и поставили на прежний порядок, лишившись в конечном итоге голов.

Часть сотрудников зачистили, часть отправили в отставку, лишив всех прав и привилегий, включая выслугу лет и пенсию. Молодых и здравомыслящих перевели в другие структуры.

Они привыкли к манипуляциям и тонким интригам, а по ним врезали огромной кувалдой. Точнее танками и ударными вертолетами, с кумулятивными снарядами и термобарическими ракетами.

Старый министр обороны еще что-то пытался остановить, но его приказы уже никто не слушал.

А потом над Казахстаном и Грузией вспыхнули рукотворные солнца, и гонцы из военной разведки отправились в дальние страны доставлять гостинцы из биолабораторий. И стало уже не до разговоров…

Офицер-дознаватель задумчиво побарабанил по гладкой поверхности стекла.

Картинка не складывалась. И это тревожило. Непонятная девчонка не вписывалась в расклад. Она ведь «странная». Может действительно шпионка? Только не обычная, а для проникновения в Пси-Корпус. Но почему тогда нет внятной легенды?

Не секрет, что у западных режимов существовали похожие структуры, занимающиеся необычными детьми. Возможно это попытка выяснить, как это происходит в России? Довольно неуклюжая и глупая, но все же.

Кто-то из европейцев решил попытать счастья?

Вспомнив кадры с усыпанных трупами вымирающего Рима, офицер мрачно улыбнулся. Когда от «серой лихоманки» умерла его жена, он каждый день с жестким удовлетворением смотрел репортажи из европейских городов, где буйствовали выпущенные на свободу штаммы боевых вирусов.

Лучше всех контрудар пережили американцы. FEMA неплохо справилась и сумела если не погасить, то локализовать часть очагов заражения. Хотя полного контроля, конечно, не вышло.

А вот штатовским слугам из Европы пришлось туго. Не ожидавшие такого массового «ответа», многие правительства растерялись и не знали, что делать. Что стоило им миллионов убитых.

Помнится какой-то лягушатник с дуру предложил нанести ядерный удар по России, но придурку быстро напомнили, что у русских самих этого добра выше крыши…

Могли жабоеды придумать подобную операцию по проникновению? Вполне. Государственные институты у них сохранились. Как например и у колбасников. У них тоже идут работы по изучению феномена «странных».

А вот британцы скорее всего не при делах, у них и без этого хватает забот. Изолированность острова, казавшаяся сначала преимуществом, стала по итогу слабостью. Барьер, должный защищать от заразы, в один миг превратились в забор, мешающий сбежать из пораженной биооружием зоны.

Хотя органы управления у них все же остались, так что этих тоже не стоит сбрасывать со счетов…

Мысли кружили извилистым хороводом, выстраивая схемы и строя различные предложения. От размышлений отвлек голос одной из сотрудниц, донесшийся из интеркома:

— К вам представитель муниципалитета.

Дознаватель и оперативник обменялись быстрыми взглядами.

— Это ты его вызвал?

Спецназовец удивился.

— Нет. Зачем? — помедлил. — Правда я отправлял запрос в Департамент полиции для выделения машин сопровождения, дронов и броневика. Но вряд ли для этого стоило приходить лично.

— Странно, — протянул дознаватель, но команду пропустить посетителя все же дал.

«Муниципал» оказался плотно сбитым субъектом за сорок. Неряшливый костюм, мятая рубашка, галстук, обрюзгшее лицо. Отъелся на казенных харчах — презрительно мелькнуло у офицеров почти одновременно.

На фоне подтянутых сотрудников Пси-Корпуса выглядел представитель городских властей мягко скажем непрезентабельно. И, кажется, сам это понимал. Гость набычился и начал с ходу выдвигать претензии насчет проводимой силовой операции.

Наезд слегка удивил, причем обоих и столичного гостя и местного. Обычно полицейские рейды проводились с куда большим размахом.

Чувствовалась за наглым поведением какая-то неестественность. Несмотря на весь свой уверенный вид, чиновник из мэрии явно чего-то боялся.

Не боялся, а опасался, — мысленно поправил себя дознаватель. На ум пришли недавние сводки по городу и окрестностям. Кажется там, где-то упоминалась банда контрабандистов и связанный с этим напрямую с утра отправленный на виселицу нелегал. Из Британии кажется. Видать и оттуда дорожки уже протоптали.

А с этим все ясно, замешан в грязных делишках, вот и прискакал выведать, что известно.

Контрабандой балуется. Вряд ли что-либо серьезно. Хотя с какой стороны посмотреть. Нелегальные мигранты, без прохождения карантинного контроля — это угроза класса 4. Серьезное нарушение. И фигуры покрупнее за меньшее отправляли за решетку.

Вспомнился некий Самохин, стоял когда-то на должности заместителя министра путей и сообщений федерального уровня. Ляпнул во всеуслышание, что пора открывать границы для нормализации отношений с Западом.

Через час его уже паковали прямо в кабинете. Дальше ускоренный суд, приговор, лишение гражданства. Если память не изменяет двадцатку накинули. После отсидки довезут до ближайшей границы с каким-нибудь Таджикистаном и пинком отправят через усиленные бетонными дзотами КПП.

А с этим даже возиться не будут. Вскроется причастность к нелегальной миграции чиновника из любого технограда (это прямое нарушение зон локального карантина, считай последнего рубежа обороны огромного количества людей), и сразу без разговоров на виселицу.

Хмм… а это идея. Если у них тут какие-то схемы, может стоит ими заняться. Если с беглецами ничего не получится, будет что представить начальству. Дознаватель окинул заинтересованным взглядом неряшливую фигуру чиновника.

Муниципалитет орган власти, а значит можно статью по нарушению защиты здоровья нации провести. А это уже жирный плюс, и наверху обязательно примут во внимание.

Одна проблема — проклятая юрисдикция. Контрабанда не входила в сферу деятельности Пси-Корпуса. Возможно получится использовать какую-нибудь косвенную связь? Не зря же этот боров сюда приперся, что-то вынюхивая. Значит дело как-то связано с тем складом.

Пока офицер дознания раздумывал, как бы свести все нити в один клубок, зацепив явно замешанного в грязных делишках муниципала, командиру группы захвата пришло на комм сообщение.

— Аналитики подкинули несколько адресов для проверки. Я на выезд, — сказал он.

Дознаватель кивнул и повернулся к чиновнику.

— Вы не против провести небольшую беседу касательно недавно произошедших событий?

Мужчина в мятом пиджаке вздрогнул и отшатнулся от холодного взгляда человека в строгом костюме. Внезапно ему пришло в голову, что личное посещение главной штаб-квартиры Пси-Корпуса было не такой уж и хорошей идеей.

Глава 33

Окрестности технограда «Брянск»

Где-то под землей. 13:30.

— Сколько мы уже тут? — Лерка с отвращением покосилась на рукав своей толстовки.

На ткани виднелись коричневой разводы подозрительной грязи, больше похожей на отходы жизнедеятельности человеческого организма. Приближать рукав к лицу и проверять догадку девчонка не рисковала, втайне надеясь, что это все таки грязь или ржавчина, а не то о чем она сразу подумала.

Мне захотелось заржать, хотя сам выглядел не лучше.

— Часов семь-восемь, — прикинул Шуша.

— А мне кажется весь день, — Лерка прищурилась и посмотрела на качка. Фонарик в его руке оставался для нас единственным источником света в подземных коммуникациях города. — Может уже наступила ночь, и все свалили?

— Неа, — лениво отозвался громила. — В прошлый раз я четко видел ясное небо и солнце находилось в зените. Сейчас наверно немного за полдень, не больше.

После выброшенного планшета, единственного устройства, показывающего точное время, с его определением у нас возникли проблемы.

Изначальный план полетел к черту. Первый вариант отхода оказался перекрыт, как только мы добрались до технической шахты, ведущей наверх. Когда полезли по лестнице, то почти сразу кубарем скатились обратно.

Помогла чуйка Шуши. Он поднимался первым и сразу почуял, что наверху нас уже ждут. Не случайный прохожий, остановившийся отлить рядом с канализационным люком в глухой подворотне, а некто целенаправленно ожидавший что из него кто-то вылезет.

Вылезет и получит в шею дротик с транквилизатором.

По словам Шуши эта картинка так ярко мелькнула у него в мозгу, что показалась реальной. Привыкший доверять своему предчувствию, он буквально слетел вниз, не добравшись до железного люка буквально пару метров.

Я живо представил зажатую между старых домов грязную улочку, побитый асфальт, мусорные баки и неприметный канализационный люк, сливающейся с местностью. И застывших вокруг солдат в черных доспехах, направивших дула винтовок в чертову железную крышку.

Стоило нам высунуть голову… Дальше можно не продолжать.

Хотя нет, вряд ли бы стали сразу стрелять. И вряд ли расположились бы столь открыто. Нет, поступили бы гораздо хитрее. Спрятались, дали бы выйти и лишь после этого взяли. На открытом пространстве, тепленькими, готовыми к транспортировке.

После этого Шуша стал проверять каждый наружу, а мы начали тыкаться наугад, пытаясь понять, где в раскинутых сетях еще есть прореха, чтобы прорваться сквозь цепь загонщиков.

Но оказалось, что специалисты Распределителя невод раскинули широко. Куда бы мы ни ткнулись, везде поджидала засада.

По крайней мере так утверждал Шуша, и причин не доверять ему не было. Громиле не больше нашего хотелось оказаться в ловчей сети или получить дротиком в тело.

— Мы тут сдохнем, — Лерка пнула небольшой камешек.

— Заткнись, — ее нытье начало уже порядком надоедать.

— Не стоило бросать планшет, теперь мы не знаем даже где находимся, — она обвиняющее вытянула палец в мою сторону.

— Пошла ты. Если бы мы его оставили, то за нами давно уже спустились и гоняли, как крыс, а не поджидали наверху, не зная где мы выйдем.

— Ты не знаешь этого наверняка! Изя сказал, что удалил нави-трекер…

— Твой Изя давно сидит в комнате с мягкими стенами и послушно дает показания, — огрызнулся я. — И нам еще повезет, если толстый хряк не наболтает чего-нибудь лишнего. Кстати, а много он о тебе вообще знает?

Я с интересом уставился на Лерку. Она заткнулась и не ответила, только зыркнула исподлобья глазами.

Еще одна причина для беспокойства. Лично я понятия не имел, что мог наболтать пузан в дурацкой футболке, обожающий бургеры, но сильно подозревал, что ничего хорошего для нас, да и вообще.

Шуша не вмешивался в перебранку, молча остановился у очередного хода наверх и подсвечивал покрытые ржавчиной ступеньки, врезанные в старую кирпичную кладку.

— Кажется выдержит, — наконец вынес он вердикт, совершенно не обратив внимание на «обмен любезностями» между мной и Леркой.

Ругались мы регулярно, примерно раз в час. Потом умолкали, копили злость и начинали по новой. Все равно, какое-никакое «развлечение».

Пробираться в темноте по вонючему коллектору, да еще в тишине, когда слышно только глухое сопение идущих рядом людей — то еще испытание, как для нервов, так и вообще для общего состояния.

А так, полаялись, поругались, выпустили пар и успокоили душу. До следующего раза.

— Вроде чисто, — не дождавшись ответа, Шуша полез в шахту и поднялся немного наверх.

Вмурованные в старую кладку скобы поскрипывали, но крепко держали тяжелую тушу качка.

— Вроде или чисто? — ворчливо отозвался я, делая осторожный шаг ближе. Без фонарика, который утащил с собой Шуша, видимость упала практически до нуля и приходилось быть очень аккуратным, чтобы не свалиться в проклятый сток с «речкой-вонючкой».

— Ничего не чувствую, — через несколько секунд прилетел голос нашего «детектора на опасность».

Рядом поерзала Лерка.

— Тогда лезь наверх, — потребовала она.

Сверху донеслось невнятное шебуршание.

— Сама лезь, — предложил Шуша, но спускаться не стал. — Мне еще моя голова целая нужна, а если по ней выстрелят, этого не будет.

Я хмыкнул.

До ужаса хотелось выбраться из зловонных катакомб. Но также имелось четкое понимание — стоит это сделать, как нас с высокой долей вероятности схватят. Не обязательно, конечно, но скорее всего.

— Ты же у нас великий чингачкук большое перо в задницу, предвидящий опасность, — зло прошипела Лерка. — Вот и лезь первым.

Сверху обрушился поток ругани с пожеланием «мелкой сучке» утонуть в выгребной яме, откуда она вылезла вместо утробы матери. Лерка не осталась в долгу и посоветовала быть настоящим мужчиной, а не слизняком, что только им прикидывается, качая бесполезные мускулы, или он это делает для своего дружка-педика?

Настала моя очередь оставаться сторонним наблюдателем, слушая как они собачатся.

В итоге Шуша спустился вниз с явным намерением «утопить наглую стерву» в коричневом дерьме, что текла по центру канала.

Его нога уже делала последний шаг, опускаясь на пол коллектора, когда фонарик в руке вдруг мигнул и погас.

Наступила оглушительная тишина.

Вот теперь ситуация действительно стала поганой. Нет, не так, безвыходной. Без света мы далеко не уйдем. Даже держась за стену, в какой-то момент банально оступимся и грохнемся в реку человеческих испражнений. По-простонародному — в ползущий поток говна.

Как оно, закончить свою жизнь, утонув в дерьме? Причем в буквальном смысле этого слова.

— Пи…ц, — емко охарактеризовал положение, в котором мы оказались Шуша, после продолжительного молчания.

И тут же послышался невнятный шум, кажется Лерка попыталась его пнуть.

— Утихни! — рявкнул я, пытаясь определить, где кто находится.

Шум не успокаивался, пришлось пообещать:

— Я тебя сейчас сам в этот поток фекалий спихну, если не успокоишься.

Шуршание прекратилось. Вместо этого Лерка сказала:

— Идиот! — прорычала она.

Непонятно только к кому обращалась. То ли ко мне за угрозы, то ли к Шуше за то что потерял единственный источник освещения. Следующая фраза прояснила ситуацию:

— Я же говорила, что надо беречь батарейки и на время выключать фонарик, когда дорога прямая, — яростное шипение раздалось удивительно рядом, я даже вздрогнул.

— Тихо! — понимая, что еще немного и дело не ограничится словами, и оба придурка набросятся друг на друга (плевать что в темноте, хоть наощупь найдут, лишь бы прибить врага), я попытался успокоить зарождающийся конфликт.

Самое интересное, еще неизвестно кто победителем выйдет из драки. В физической силе Лерка, разумеется, проигрывала, но что касается способностей — тут несомненно брала вверх. Ей достаточно нащупать его голову или хотя бы определить, где она и схватку можно считать завершенной. Хрупкая на вид девчонка просто поджарит мозги своего более крупного противника.

Подобный исход следовало гасить в зародыше. И не потому, что я испытывал теплые чувства к громиле, мы с ним до этого цапались не раз и часто все заканчивалось дракой, но без его чуйки выбраться из неприятностей с ловцами Распределителя будет гораздо сложнее. Если вообще возможно.

— Че делать будем? — спросил Шуша мрачно.

— А ты как думаешь? Лестницу не потерял? Ползи наверх.

Возражений не последовало. Все прекрасно понимали, что без света шариться по крысиным норам подземных коммуникаций бесполезно.

Выбора не оставалось, либо лезть наверх, либо тыкаться наугад в темноте, рискуя утонуть в дерьме. При прочих равных, даже Распределитель казался на этом фоне не таким уж плохим вариантом.

Послышался шорох, Шуша начал подъем. Определив по звуку, где он, я нащупал первую скобу и полез следом. Лерка поднималась последней.

Какое-то время мы молча пыхтели в узком лазе технической шахты в полнейшей темноте, осторожно перебирая руками и ногами, и стараясь не грохнуться вниз, пока наконец Шуша не уперся в канализационный люк, поднажал плечом и не сдвинул его в сторону.

Тотчас стало резко светло. Я машинально зажмурился, сверху осыпалась пыль, громила не стал ждать и полез вперед, выбираясь наружу.

Как ни странно, выбрались мы вовсе не на улицах окраин, как подсознательно ожидали.

— Где это мы?

Слева возвышался полуобвалившийся дом, справа торчала кирпичная коробка без крыши. Плотный кустарник пророс между бетонных плит вперемешку с бурьяном.

Проклятье! Это же промка. Одна из зон заброшки. Оказалось, мы довольно далеко прошли под землей, уйдя не только из района автомастерской сирийца, но и вообще из окраинных кварталов.

Стоп. А почему собственно проклятье? Нам это даже в плюс. Вот почему здесь нет полисов и охотников из Распределителя, они просто не могли подумать, что мы преодолеем такое длинное расстояние.

Черт, да я и сам бы не подумал, что мы способны на такое. Похоже намерение хоть немного, но держать одно направление, а не ходить кругами, часто делая повороты, в конечном итоге сыграли нам на руку.

— Боже, никогда не думала, что буду радоваться обычному свежему воздуху, — Лерка радостно глубоко дышала.

Я мысленно с ней согласился. Не чувствовать зловонный запах канализационного коллектора и правда выглядело настоящей наградой после всех плутаний под землей.

— Смотрите, — Шуша вытянул руку.

Проследив в указанном направлении, я вздрогнул. Небо на окраинами технограда чертили точки многочисленных дронов. К счастью для нас довольно далеко от места где мы находились. Но все равно, слишком много их было в воздухе.

— Наверное все склады полисов обчистили, — произнес Шуша явно удивленный размахом проводимого поиска.

С моей стороны последовал хмурый кивок. Сомнительно, что в загашнике у козлов из палаты номер шесть нашлось сразу столько техники.

Шуша неожиданно повернулся ко мне.

— Узнал место? — он кивнул на видневшиеся вдали вытянутые здания.

Я пригляделся, удивленно моргнул и тихо выругался.

«Перегон». Мы находились недалеко от хренова «Перегона», железнодорожного станции-терминала с перевалкой грузов, где мы всего несколько дней назад (сейчас казалось, что прошла целая вечность), удирали от охранников из частной охранной компании.

Мы вернулись туда, откуда все началось.

— Проклятье, — с чувством выдохнул я.

Шуша мрачно кивнул.

— Будь я более суеверным, сказал бы, что это судьба, — он сплюнул.

Я пнул ближайший обломок кирпича. Не знаю почему, но возвращение на место, откуда начались наши неприятности, казалось дурным предзнаменованием. Словно кто-то говорил, что все предыдущие злоключения всего лишь небольшая разминка, и все еще впереди.

— Туда не пойдем, — заявил я решительно.

Однако Шуша не поддержал меня.

— Можно залезть в опломбированный вагон и скрыться из города, чтобы потом спрыгнуть где-нибудь в Территории, — сказал он.

И как ни странно, несмотря на все мое неприятие, идея прозвучала удивительно здраво.

Черт. А ведь правда, если хорошо подумать, это выход вырваться из-под масштабной облавы, которую на нас объявили.

Да придется шариться по всяким помойкам, да скорее всего будет значительно хуже, чем до этого было в банде у Ржавого. Зато мы останемся на свободе, а парни из Распределителя останутся с носом. Пусть хоть до посинения прочесывают окрестности техно-Брянска, мы уже будем далеко.

К тому же деньги есть, пусть и немного. С документами правда голяк, но это поправимое дело. Где-нибудь достанем еще деньжат и купим себе нормальные личности.

Все это пронеслось молнией у меня в голове. Я помедлил, и неспешно кивнул. Но тут подала голоса Лерка.

— Вас на первом же переезде биосканеры засекут. Поезд остановят и вызовут патруль территориалов.

Да, такое тоже возможно. Но ведь мы и не стремились пересечь всю страну на железнодорожных составах. Только вырваться из окрестностей конкретно этого технограда.

— Похер, — решительно заявил Шуша. — Зато не отправят в…

Договорить он не успел, из-за взгорка промышленного мусора совершенно неожиданно вынырнула машина. Она катила по грунтовой дороге неспешно, словно кто-то решил себе устроить променад на природе.

— Прячемся, — мы уже навострились спрыгнуть в ближайшую яму, как Лерка вдруг воспротивилась.

Девчонка нахмуренным взором наблюдала за приближающимся автомобилем.

— Спятила? — я попытался ее столкнуть, но не тут-то было.

— Стойте, — она вывернулась из моих рук. — Это не полисы.

— Откуда знаешь? — совершенно справедливо засомневался Шуша.

— Знаю, — Лерка упрямо вздернула подбородок.

Казалось разговор занял немного времени, но машина успела проехать еще один холм и стало понятно, что водитель нас уже разглядел.

А когда неприметный седан серого цвета остановился и открылась дверь, у нас с Шушей дружно отвисла челюсть. Девчонка, выбравшаяся из-за руля, как две капли воды походила на Лерку.

— Близняшки! — пораженно выдохнул Шуша и от души выругался.

Глава 34

Техноград «Брянск»

Брянское Управление 9-13.

Зал совещаний. 18:10

— «Судно нарушитель не отреагировало на предупреждение береговой охраны и продолжило следовать прежним курсом. В связи с пересечением линии разграничения территориальных вод и создания угрозы национальным интересам России, было принято решение о передаче вопроса по командной цепочке в штаб Стратегического командования» — ведущая новостного выпуска поджала губы, предлагая вместе с ней осудить безрассудное поведение некоторых особей из так называемых сопредельных стран.

На экране пошли кадры с норвежским кораблем нарушителем. Судя по ракурсу, снимал один из высотных дронов-наблюдателей, от которых над Арктикой было не протолкнутся. Такие «птички» курсировали на регулярной основе и могли находится в воздухе целыми сутками.

Особо продвинутые модели строились из сверхпрочных легких композитов и оснащались солнечными батареями, тогда время патрулирования растягивалось на месяцы.

Оптика беспилотника приблизила морское судно. Довольно большое, с надстройками и мощной кормой. Как бы даже не ледокол легкого класса.

Внизу прошла строчка, информирующая что норвежский корабль никуда не сворачивает.

— «… на требования остановится и лечь в дрейф, нарушитель никак не отреагировал…» — сообщили с экрана.

Забавно. Офицер отдела дознания неспешно отхлебнул черный кофе, он решил сделать небольшую передышку и вот уже десять минут сидел, закинув ноги на стол, глядя новости, с профессиональным любопытством прикидывая, чем саданут по оборзевшим селедочникам.

Корабль крупный, поэтому его передали по командной цепочке к военным, а вовсе из-за вхождения в зону ответственности арктической группировки. У береговой охраны просто нет средств, чтобы потопить настолько большое корыто.

Другое дело вояки, у этих всегда в закромах запасено разного добра на все случаи жизни, в том числе для таких вот «потеряшек».

— «… все попытки выйти на связь не оказали какого-либо эффекта…» — сообщила симпатичная ведущая.

«… это станция наблюдения „Север-13“, вы вошли в зону действия особого протокола. Внимание, пересечение этой границы будет считаться угрозой 4-й степени…»

Говорили, разумеется, на русском. Норвежец отвечал, но на английском. Его естественно игнорировали.

— «… внимание, это станция наблюдения „Север-13“, вы входите в зону действия особого протокола…» — вновь забубнил голос военного диспетчера.

В ответ опять тарабарщина на пиндоском.

Офицер зевнул, два предупреждения есть, кажется, после третьего по уставу идет приказ открывать огонь на поражение.

Что-то долго возятся, будь он на месте командующего арктической группировкой давно бы уже запускал ракеты.

И словно подтверждая его мысли, камера дрона укрупнила судно-нарушитель до максимальных значений.

Черное вытянутое пятно промелькнуло в воздухе с сумасшедшей скоростью.

Вспышка.

В бок норвежского ледокола что-то врезалось и взорвалось, проделав дыру в корпусе размером с автомобиль. Корабль почти сразу начал заваливаться. Вверх рвануло пламя вперемешку с плотными клубами дыма.

Офицер меланхолично сделал еще один глоток, наблюдая за агонией морского судна. Ясно, что он уже не жилец.

Походу крылатой ракетой шарахнули. И судя по скорости, гиперзвуковой. Подтверждая его слова, раздался голос ведущей поясняющей аудитории, что Стратегическое командование для нейтрализации нарушителя использовала береговой ракетный комплекс «Веер», а запустили по врагу «Стрелу Перуна».

Дознаватель хмыкнул. «Стрела Перуна», — придумают же вояки название для своих игрушек.

Корабль тем временем медленно тонул, корпус окончательно накренился, в пробоину хлынули потоки воды. Ледяной воды, способной свести с ума низкой температурой.

Картинка мигнула и погасла, трансляцию с дрона прекратили. Не хотят, чтобы зрители наблюдали дальнейшую агонию. Напоследок ведущая сухо сообщила, что спасательные транспорты в район инцидента направляться не будут.

Правильно. Борзых надо учить. А если селедочники (кстати, интересно сколько этих доморощенных викингов вообще осталось в живых, надо будет при случае уточнить) попробуют отправить своих, то их постигнет судьба потопленного корыта.

Все же интересно, чего они туда поперлись? Знают, что теперь Россия сбивает и уничтожает все подряд. Неужели думали, что прокатит?

Дознаватель зевнул. Глупость некоторых представителей человеческого рода иногда его поражала.

Он махнул рукой, переключая канал.

— «… это совершенно невозможно! Не мы начали эту войну. И да, это именно война на полное физическое уничтожение, иначе как вы можете объяснить пущенное в ход биологическое оружие, не разбирающее военное и гражданское население!» — какой-то мужичок экспрессивно тряс кулаками, возмущенно глядя на старика, чем-то напоминающего профессора.

Дело происходило в студии, судя по всему, шла какая-то очередная аналитическая программа или ток-шоу в урезанном формате на политическую тематику.

— «… все совершают ошибки, я не отрицаю сам факт атаки, но все же не думаю, что конечной целью являлось тотальное уничтожение всего населения. А что касается реакции властей даже на попытки переговоров, то на мой взгляд — она слишком чрезмерна. Прошло десять лет, и пора уже договариваться…»

— «… предложите это родственникам миллионов погибших…» — презрительно бросил оппонент.

«Профессор» заткнулся, с этой стороны крыть ему было нечем. В большинстве своем люди поддерживали политику правительства о полном неприятии контактов с западными режимами. Слишком много погибло, слишком многие лишились близких в результате пущенных в ход вирусов.

— «… касательно слишком резкой реакции, — мягко вмещался ведущий, — вы имеете ввиду случай с участниками клуба „Встреча на Эльбе“»?

Старик неохотно кивнул. Его оппонент злорадно усмехнулся.

— «Что потеряли там кого-то из своих дружков?»

Профессор надменно вскинул подбородок, не желая отвечать на издевку.

Дознаватель хмыкнул. В свое время история получила широкую огласку. Был такой клуб «Встреча на Эльбе» — офицеры в отставке с российское и американкой стороны собирались на неофициальной встрече и обсуждали отношения между двумя державами. Чтобы, так сказать, держать руку на пульсе и сохранять неформальные каналы общения.

После пущенного в ход биооружия и гибели огромного числа людей встречи, разумеется, прекратились. Но пару лет назад была попытка возобновить контакты. По слухами инициаторами выступили американцы. Что в целом неудивительно, учитывая какие у них сейчас проблемы с Китаем, Африкой и Южноамериканскими странами.

И кучка дебилов из бывших российских офицеров взяла да и согласилась. Непонятно, о чем придурки думали, может старикашки совсем из ума выжили, может не до конца понимали последствий. Но в конечном итоге все это квалифицировали как сговор с врагом. И на место встречи отправилась команда ликвидаторов из военной разведки.

Прикончили всех — и предателей, и пиндосов. Дело происходило в Таиланде, на территории курортного отеля. Служащие потом трупы оттуда устали вытаскивать, такую там устроили бойню.

— «… и все равно, я убежден, что надо отбросить все противоречия в сторону…»

Дознаватель зевнул. Дурак этот профессор, или кто он там на самом деле. Стольких погибших никто не простит. Сейчас не времена Великой Отечественной, когда даже после тридцати миллионов убитыми, СССР не превратил Европу в выжженную пустыню, хотя и следовало, действую по принципу — кровь за кров.

Сейчас у людей менталитет другой. По крайней мере у большей части. И стремление отомстить не считается чем-то зазорным. Тем более, что порыв всецело поддерживается властями. Так что никаких примирений не будет. В ближайшие лет сто точно.

— Скучаешь? — в зал вошел командир спецназа, скользнул без особого интереса по экрану телевизора и повернулся к дознавателю, невольному напарнику по всему тому бардаку, в который они умудрились вляпаться.

— Да нет, решил сделать небольшую передышку, — офицер дознания взмахом руки выключил телевизор, и снял ноги со стола, садясь прямо. — Есть новости?

Оперативник усмехнулся и кивнул.

— Еще какие. Но сначала хочу сказать, что привлечение полисов ничего нам не дало.

— Что совсем никак?

— Технические туннели, коммуникационные шахты, водоводы, стоки, фильтрующие станции очистки воды — переплетение такое, что сам черт ногу сломит. Искать в этом лабиринте беглецов, все равно что пытаться отыскать иголку в стоге сена. У каждого канализационного люка по человеку не поставишь.

— Хотели же накрыть районы дронами, — припомнил дознаватель. — Неужели не сработало?

Плотное покрытие гарантировало наблюдение улиц окраин и тотальную идентификацию всех, кто попадал в поле зрения высокочувствительной оптики с программами распознавания лиц.

— Нет, — спецназовец покачал головой, ему тоже казалось, что массовое задействование беспилотников поможет решить проблему. — Но это еще не все сложности.

Он поставил на стол голокуб и активировал проекцию. В воздухе повисло изображение двух мальчишек и одной девчонки. Трехмерные модели лиц, скомпонованные на основе видеозаписей, медленно поворачивались в воздухе.

— Розыскное оповещение. Награда — пять тысяч за любую информацию. Плюс дополнительные выплаты в случае успешной поимки. Когда об этом объявили, то сразу обрушился шквал звонков. Большинство отсекали алгоритмы, как маловероятные, сам знаешь, сколько нарисовалось желающих заработать. Но некоторые программы отсева пропустили, потому что информация показались достоверной, — оперативник сделал паузу. — И знаешь что? Каждый раз как мы приезжали на место, оказывалось, что это очередная пустышка. Хуже того, пару раз нам даже пришлось смещать район поиска, потому что данные выглядели правдоподобно и казалось, что нам удалось встать на след.

— Но вы ничего не находили, — дознаватель встал, отодвинув пустую кружку в сторону.

— Аналитики давали прогноз с восьмидесяти пятью процентной вероятностью, что информация верная. И каждый раз ошибались, — командир группы посмотрел на собеседника. — Знаешь, что это означает?

Вопрос был риторическим, но офицер все же ответил:

— Что нам пытаются противодействовать.

Оперативник мрачно улыбнулся.

— Хуже, — он толкнул служебный планшет, который до этого держал в руках по столу в сторону собеседника. — На основании имеющейся информации Отдел-А сделал вывод, что в деле замешан странный класса — «провидец».

Дознаватель глухо выругался. Новость не просто усложняла ситуацию, а ставила ее с ног на голову. Как искать того, кто видит линии вероятности, опережая тебя на два шага вперед?

— И что будем делать?

Командир группы захвата помедлил и веско обронил:

— Наверху принято решение привлечь к поискам спецгруппу «Черный легион».

Офицер отдела дознания вздохнул и усмехнулся. Вот значит как, командование решило пустить в ход козырь — использовать одних странных против других странных. А значит ближайшие дни скучать им точно не придеться.

Конец

Content

Алекс Каменев
Будущее

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34