Леонид Каганов

Лягушка-Царевна

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сказка ложь, да в ней намёк.

А в намёке том — упрёк.

А в упрёке — диво дивное

и агрессия пассивная.

В плюс-седьмом царстве, расписном государстве, за семью тропками с семибальными пробками стоит град на семи холмах — весь в белокаменных теремах, а посреди пустырь булыжный, а на нём гроб престижный, а в гробу спит Плеший в пальто, да сказка не про то.

Жил в том граде судейский чин. Богатый не без причин. Судил по масти, хвалил власти, одобрял спецоперации, имел связи в администрации, хранил пистолет на полке, рассуждал о морали и долге. И было у него от разных ночных фей трое сыновей.

Старший рос шибко умным: вёл себя не шумно, говорил осторожно, отвечал односложно, всё учил заморские глаголы, уехал в дальние школы, сел за парту, получил гринкарту, ушёл в науку, отцу писал раз в год по Фейсбуку.

Средний был ни то ни сё — ни Гуцериев, ни Басё, ни зэк, ни конвойный, ни веган, ни запойный, ни жлоб, ни пижон, владел шиномонтажом.

А младший был дурак. Болел за Спартак, играл в Танки, покупал пиво в железной банке, слушал рэп, таксовал за хлеб, носил под брюки треники, верил в бога и тренинги, мечтал про успех и удачу, спустил на Форекс квартиру и дачу.

Собрал отец сыновей в Ницце, да велел им жениться. А то, говорит, отпишу наследство в Фонд болезней, животных и детства. Хочу, говорит, внуков и покоя — время сами знаете, какое. Сегодня веселье — завтра присели, справа ходит инфаркт с инсультом, слева гарант с ядерным пультом.

Услыхали сыновья речи эти, да послали в интернет по анкете.

Старший послал — в научный журнал. В британский, где одни гении. И попал в аспирантку из Кении. Бегунья, прыгунья, фигура модели, IQ выше канадской ели, способна работать круглые сутки над своей диссертацией про гендерные предрассудки, о стадном чувстве, сосательном рефлексе, о том, как найти мотивацию в сексе, о нейросетях в современной рекламе и квантовой спутанности женщин в исламе в целях снижения парниковой эмиссии. А отец возглавляет в ООН комиссии.

Средний послал в брачное приложение. Нашел девушку слегка в положении — симпатичная, добрая, скромная, сама себе сделала губы огромные, хозяйка ИП, ЗАО, ООО и ещё много чего. Ездит на шестисотом БМВ, отец застройщик в Новой Москве.

А младший послал в Инстаграм дикпик. Написал: я чёткий мужик. Ищу девушку до восемнадцати лет, умеющую всякий секс и минет, и обязательно девственницу. Прошедшую всю карьерную лестницу до самого конца. Женюсь по просьбе отца. Шли в личку сиси! И попал тот дикпик Василисе.

А Василиса была царевна. Бывало, встанет с утра ежедневно на фитнес-весы, и те и кричат: небывалой красы! Ни целлюлита! Ни силикона! Царевна! Богиня! Икона! А уж какого была ума… Всё умела сама! Готовила борщ, стирала, шила, варила крафтовое мыло, ковры-кошёлки вязала, открыла бутик у спортзала. И всё выкладывала в Тик-Ток, вела свой бьюти-блог — про фитнес, бельё, косметику да православную этику. Миллион просмотров ежедневно! Настоящая царевна.

А уж какая красавица — всё при ней! Ноги росли от самых ушей — и вниз: вдоль лебединой шеи, мимо бюста размером с подушку ИКЕИ, мимо бедер, прикрытых цветными тату, мимо попы, круглой как вклад на счету, мимо пирсингов, мимо интимных стрижек, и ниже, ниже, волнующе ниже — прямо до самых сапог! Не бывает таких ног!

И вы ещё не знаете, кто её родители. Хотя наверно по телеку видели, в костюме золотом. Но сказка не о том.

Какие к ней только ни ездили сваты! И олигархи. И депутаты. И пожелавший остаться анонимным сын автора государственного гимна. Милонов, Дугин, Чичерина, Джигурда — никому не ответила да! Никого ей было не надо! А в Ивана влюбилась с первого взгляда.

Дурака, как вы поняли, звали Иваном. И напомнить об этом пора нам, ибо в сказках сие непреложная истина. Запомнить нетрудно: как Охлобыстина.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Долго ли коротко — сложный принцип.

Лишь бы не коротко — думают принцы.

Только принцессам в том мало толка —

Им бы и коротко, лишь бы долго.

Три свадьбы справляли вместе. Чего гостям трижды ездить? Всей родне приглашения послали. Кроме тетки из Электростали: одевается худо, глядится старо, садится на уши про карты Таро, и кто вы по гороскопу. Подумали: ну её в жопу.

Гремит свадьба: еда, тамада — всё как всегда. Веселятся гости обоего пола: собирают задом орехи с пола, скачут эстафету в медном тазу, кусают банан с повязкой на глазу, а им подсовывают палец жениха. Ха-ха-ха!

Старший с невестою черного цвета присутствуют в зале в форме планшета — на видео, по Ватсапу, чисто порадовать папу.

Средний начал с утра с вискаря. И сам признаётся, что зря. Признался уже несколько раз, да слышал лишь унитаз и молодая жена — всегда рядом, поскольку должна.

А Иван с Василисой — веселые, резвые, умеренно сытые, умеренно трезвые, в центре внимания вечера. Когда тамаде сказать уже нечего, Василиса с внезапной сноровкой наполняет рукав газировкой, а в другой сыплет куриные кости. И пока обалдевшие гости стоят, подавившись словами, идёт в пляс махать рукавами!

Махнула правым — и так, и сяк: из рукава вылетает косяк! Разумеется, лебедей. Не надо дурацких идей. А махнула левым, куда залит бокал, — появилось озеро Байкал! Причем, зимний: льдина на льдине, и прорубь посередине. Василиса в неё прыг! Выплыла через миг да ударилась оземь! И так раз восемь! Шикарные фокусы у неё! Впрочем, что нам известно про фитнес-бельё.

И вдруг раздается в зале: «Привет из Электростали! От старой девы. Вот, значит, где вы? Пригласить и меня могли бы! А поступили как рыбы, скорпионы, весы, тельцы и прочие подлецы! Ненавижу вас, сволочей! В жопу вам аркан мечей, и восьмерку жезлов, и чтобы всё влезло! Проклят твой брак, Иван-дурак! Да свершится отныне так: поцелуешь царевну ртом — и та превратится в жабу потом!»

Гости не поняли, думали — тост. Лишь отец вскочил во весь рост: «Мамаша, — кричит, — что вы курите? Есть в зале охрана, секьюрити?» Те быстро вывели ведьму из зала. А Василиса ей ещё фак показала. И поделом. «Горько! Горько!» — кричат за столом. Чует Иван — пора целовать её. А в мыслях лишь ведьмино проклятие. А гости-то требуют, ждут. И что делать тут? Не целовать — выглядит грубо. Зажмурился — и поцеловал царевну в губы. Поцеловал — и от страха замер. Стоит под взглядом айфоновых камер, сжимает любимую бабу — а ну превратится в жабу? А ну свершится ведьмина месть? Но нет, обошлось. Царевна как есть.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Год прошел как во сне — не нарадуется Иван жене! Она ему и любовь, и заботу, научила 1С, подыскала работу, души в нём не чает, пирогами со службы встречает, и мила, и добра, и объятья жарки, то калач испечёт в мультиварке, то коврик сплетёт для гостиной. Вот только пахнет немного тиной. А может, жареным луком. А может, ромашкой и лугом. И на спине бородавочка небольшая. Но кому она мешает?

Прошла ещё пара лет. Покрасилась Василиса в зеленый цвет. Сейчас, говорит, такая мода. Само, говорит, смоется за полгода. Поклонники пишут: красавица! А Ивану не нравится. Зелёная чёлка, зелёные косы… Смотрит Иван косо, чувствует одиночество, вспоминает пророчество. Обнимет жену руками вялыми — а спят уж под разными одеялами. И у одеял зелёные оттенки. Вздохнёт Иван, отвернётся к стенке, а на стенке василисины ковры, а там вышиты бабочки и комары.

Прошло ещё лет пять. Стал Иван подмечать: у жены-то скользкая влажная кожа. Особенно ночью, да утром тоже. Та смеётся: увлажняющий крем. Загрустил Иван совсем. Подглядывал, подсматривал, заметил такое: нырнёт Василиса в ванну с водою — торчит из воды лишь зеленая рожа. Страшно на жабу похожа! А та смеётся: огуречная маска. Но чует Иван, что закончилась сказка. Вспоминает проклятие на свадьбе. Хорошо, две спальни в усадьбе.

Так прошло тридцать лет и три года. И вырос у Василисы второй подбородок. И огромный жабий живот. Тут-то и подал Иван на развод. Нет сил ведь на жабу глядеть ежедневно. Сбылось проклятие, превратилась царевна!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Вернулся из ЗАГСа Иван. Глядь: из дома пропал чемодан, тапочки, фен, пачка риса и бывшая Василиса. Лежит простой карандаш с графитом, а рядом бумажка — такая же по габаритам. А на бумажке написано так: «Милый Иванушка! Дурак ты дурак! Потерял ты меня, обидел! Не слышал меня! Не видел! Говорить не желал, отмазывался! К психологу ходить отказывался! А ведь зоб-то мой рос год от года от воды с дефицитом йода! А живот-то рос у меня так как будет у нас шестерня! Две дочки, два сынка, и два не решили пока — решат годам к двадцати. А захочешь меня найти — нет почтового адреса точного, я в плену у Кощея Бессрочного, ищи меня в его офисе…» И в записке в конце вместо подписи — то ли капельки, то ли слёзки, то ли две красные полоски.

Зарыдал Иван-дурак! Всё он понял, собрал в кулак: волю, совесть, служебные корочки, карту Сбера, карту Пятерочки, права, загран, крестик на теле, да пошел, куда глаза глядели, а глядели они вниз от стыда. И пришел незнамо куда.

Видит: стоит избушка. В избушке старушка — на костяной ноге. А звать её Баба Егэ. Поведал ей всё дурак! А она отвечает так: Василиса твоя жива. Но ответь на загадки сперва. Коли справишься — дам совет. Ну а нет — значит, нет.

— «Впиши угольник в квадрат — большими буквами в один ряд?»

— «Размажь изотопы мекония по тетрадке — согласно валентности в обратном порядке?»

— «Вспомни, какого числа в каком году какого века — в России соблюдались права человека?»

И ещё три сотни подобных задач! Бьется Иван — хоть плачь! Чувствует себя дураком, бегает в Яндекс тайком, хотя загадки-то просты — справился бы даже ты. Тем более справился и дурак. И Баба Егэ говорит ему так: «Путь твой, Иванушка, непрост. Ступай себе через мост. Через парк, через лес, через луг. Через сайт Госуслуг. И откроется вакансия такая: послужить контролёром трамвая, потом санитаром ковидной больницы, потом охранником в парке Битцы, или в парке в Сокольниках. У меня для всех школьников, от всех проблем и бед только этот совет!»

Поблагодарил Иван как мог — и за порог. Пошёл как велено, дал паспорт — устроился контролёром на транспорт. Ездит кругами, локтями толкается. Вдруг видит зайца!

Отобрал шапку, ключи с телефоном. А заяц молвит человечьим тоном: «Не губи, Иванушка, пожалей! У меня только двести рублей! Полгода не платят зарплату! Голодают жена и ребята! А мне в аптеку, и оплатить ипотеку, и вернуть долг лихому человеку — сегодня до десяти! Пригожусь я тебе, отпусти!» Пожалел зайца Иван-дурак. Даже дал ему четвертак. Шут его знает, вдруг пригодится? И устроился санитаром в больницу.

Меняет кислородные трубки, возит холодные трупики, занимается уборкой, трёт кафель хлоркой. Вдруг видит утку. Полную, на минутку. Рядом больной хрипит: «уберите!» А утка и молвит на чистом иврите:

דבר שימושי — תרגום מקוון

ידעתי שיהיה אידיוט אחד

Пожалел утку Иван-дурак! Оставил прямо так. Задвинул поглубже назад. И пошёл охранником в Александровский сад.

Работа нервная, адская, одежда парадная, не штатская, то выговор, то штраф, то тревога, то полиграф. Ходит Иван, тянет носок. Вдруг видит камень с надписью наискосок: «Шаг вправо — ядерная лава. Шаг влево — волна народного гнева. Шаг прямо — тут камень, как понятно любому с мозгами. Опрокинь камень пальцем — под ним сундук с зайцем. В зайце — утка, в утке — яйцо, в яйце хранит наше первое лицо, будь сказано не к столу, старую ботоксную иглу. Уколи себя ею чтоб проснуться да убедиться, перед каким трудным выбором первые лица».

Опрокинул Иван камень! Достал сундук руками! А в нём заяц — тот самый, из трамвая. А в нём утка — больничная, неживая. А в ней яйцо — страшно думать, чьё. А в нём игольное остриё!

ГЛАВА ПЯТАЯ

Встал дурак как хоббит Фродо! Взял иглу на глазах народа! Да бросил прямо в Вечный Огонь! Какой поднялся дым! Какая вонь! Автор, ты двинутый головою! Огонь не трогай, это святое! Лишь одно и осталось у нас! Обе две скрепы: победа и газ! Чтоб ими торговать по-старинке — соответственно, на внутреннем и внешнем рынке. Шути о чем хочешь, об этом — нет! Что ж, вы правы, изменим сюжет.

Встал Иван с иглою! И сделал с ней другое — что ни в сказке сказать, ни пером описать, ни психологу рассказать, ни простить, ни забыть, ни верующих оскорбить, ни большинство, ни меньшинство — вообще никого! Не ущемить ни патриота, ни гея, ни татарина, ни еврея, ни воров, ни ментов, ни любителей котов. Не задеть ни скреп, ни чувств, ни заслуженных деятелей искусств, ни выгоды упущенной, ни шлюхи распущенной, ни экспертов диванных, ни персональных данных, ни ребенка, ни старика. Не нарушить ни статей УК, ни воинского устава, ни авторского права, ни даже заповеди непротивления злу. Осквернить только саму иглу.

Вот как сурово поступил Иван с иглою! Тут же город накрыло мглою. Завыли сирены, погас интернет, по всем каналам дали балет, прыгнули цены на нефть и металл, истлел материнский капитал, а к Спасской башне, ругаясь страшно, толкаясь почем зря, три богатыря уж бегут: Добрыня Кожегут, Святыня Рамзаныч, да Пригожа, не будь помянут на ночь. Каждый тащит сундук для дани, у каждого кнопка своя в чемодане, у каждого витязей тысяч сто. Да сказка не про то.

Сказка про Иванов да Василис! Про то, как сразу нашлись, обнялись, как Иван испросил прощения да возобновили общение, да эпизод был забыт, да наладили быт, да поклялись оба: жить в любви до гроба по теории добрых дел — чтоб каждый делал что мог да умел, а не как эти нытики, что сводят проблемы к политике. Политика всем надоела, и не нашего ума дело. Просто стали жить-поживать да добра наживать: сделали ремонт с планировкой, поставили дверь с бронировкой, заполнили дом ковром да хрусталью, купили телек с диагональю, записали детей в ясли-лицей и умерли в один день, в один час, со всей страной, включая нас, покрыты воинской славой да радиоактивной лавой пока гаранты делили куранты. Попали в Рай зато. Но сказка не про то.

Сказка о семье да любви к близким людям! А что до Рая, то все там будем. И я там был (мне помнится, там), мёд-пиво пил да пирацетам, сел за руль не поспав, дунул в трубку, остался без прав, вызвал приложение такси, а оно как заголоси: вас ожидает водитель «Жигулей» — Брехослав Яробредович Хотюбей! Вот он и поведал мне эту сказку, пока вёз без колёс да менял запаску. Сказка фейк да сплав легенд, а кто слушал — тот иноагент.

16.01.2023, Яма

Content

Леонид Каганов
Лягушка-Царевна

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ