Лаура Ривьер

АМОНГ АС. Предатель в космосе

Laura Rivière (Author), Théo Berthet (Illustrator)

AMONG US – UN TRAÎTRE DANS L’ESPACE

© 2021, 404 éditions, an imprint of Édi8, Paris, France.

«Among Us» is a InnerSloth LLC registered trademark.

This book is a work of fiction and not an official Among Us product, nor an approved by or associated to InnerSloth LLC.

The other names, characters, places and plots are either imagined by the author, either used fictitiously.

© Чернышова-Орлова Е.О., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Действие 1

Глава 1

Судя по всему, я снова заблудился. Я активирую команду для открытия карты. Не проходит и секунды, как она появляется под забралом моего шлема. Этот корабль – настоящий лабиринт! К тому же очень плохо спроектированный. Планировка странная и совсем не соответствует обычным стандартам корпорации MIRA. Словно они нашли старый космолёт неизвестно где и по-быстрому его починили, чтобы он стал хоть немного на что-то похож и мы могли бы нормально на нём ориентироваться. Серьёзно, вся его структура очень плохо продумана. Кровати, например, расположены в трубах, встроенных в стены коридора между столовой и верхним двигателем. Кто так делает вообще? Кто ставит кровати рядом с грохочущим машинным отделением и запахами столовой? К тому же даже кровати в лазарете кажутся более удобными, чем те капсулы, в которых мы запираемся на восемь часов в сутки. Похоже, архитектор забыл о каютах при составлении плана и в итоге нашёл место там, где мог. Ну, думаю, со временем привыкну.

А пока я прокладываю ещё один бесполезный обходной путь. Пришлось идти в грузовой отсек, и вот я в навигационной рубке. Кстати, тут неожиданно пусто. Мне казалось, что Жанель должна нести здесь вахту во второй половине дня. Выходя, я сталкиваюсь с ней лицом к лицу. Ярко-розовый цвет её комбинезона меня, как всегда, застаёт врасплох, и я невольно пячусь.

– Вальдемар! Ну и напугал же ты меня! Что ты здесь делаешь? Я думала, ты в грузовом отсеке, – выпалила она, вздрогнув.

– Я тоже.

– А? В каком смысле?

– Я тоже планировал оказаться в грузовом отсеке. Я снова заблудился!

Я знаю, что Жанель не нравится моё чувство юмора, но всё же она заставляет себя непринуждённо рассмеяться.

– Ви, прошло три недели, тебе пора уже научиться ориентироваться. Это не может быть твоим вечным оправданием.

С этими словами она подмигивает и отходит от двери, пропуская меня. Я сворачиваю направо. Свериться с картой будет быстрее, чем возвращаться тем же путём. Не успел я пройти и пары метров, как звонкий голос Жанель раздался за моей спиной.

– Э-э, Ви, ты куда? – нервно спрашивает она.

– Я иду через столовую, так проще дойти до грузово…

– Через столовую? Нет, нет… М-м, мне нужно пойти, хм, проверить кое-что в узле связи, давай пойдём вместе.

Что это на неё нашло? Я никогда не видел её такой странной. Если бы она не была лесбиянкой и у неё не было подруги, я бы готов был поклясться, что она со мной заигрывает. Она разговаривает со мной, глядя в сторону, и избегает смотреть мне в глаза.

В любом случае я принимаю её предложение. Я и так потратил слишком много времени, не стоит затягивать ещё больше. Однако я не могу сдержать любопытства и по дороге без стеснения расспрашиваю её:

– Что ты собираешься делать в узле связи?

– Мне нужно загрузить данные, – отвечает Жанель торопливо.

– Всё ещё? Но разве ты не ходила туда сегодня утром?

– Да-да! Но я ещё не закончила. Меня, э-э, прервали.

Звучит не слишком правдоподобно…

– Это всё Ливия! – добавляет она, почти срываясь на крик.

Мы разделяемся, когда подходим к узлу связи. Жанель входит и садится перед экраном, но снаружи невозможно увидеть, действительно ли она что-то загружает. Когда она оборачивается посмотреть, где я, я поспешно отступаю назад, чтобы она не заметила, как я за ней наблюдаю. Я бы хотел немного подождать. Я уверен, что она соврала и выйдет наружу, стоит мне свернуть за угол. Но я уже и так сильно выбился из графика своих задач на день, поэтому ухожу, махнув рукой. Надеюсь, у меня ещё будет возможность пролить свет на это дело.

Перед грузовым отсеком я прохожу мимо Флавия, который стоит, опустив руки, в центре комнаты. Его жёлтый комбинезон в этот раз на удивление чист, а над головой у него всё ещё висит розовый пластмассовый цветок. Когда Флавий видит меня, он вздрагивает. Неужели я такой страшный? Интересно, что он там делает? В основном он ничего не делает! Я уже в третий раз вижу, как он ошивается поблизости. Я знаю, что он новенький. Он только что закончил обучение в штаб-квартире MIRA, и это его первая миссия на корабле. Но всё же мне его поведение кажется странным.

– Ты уже закончил свою работу? – невинно спрашиваю я.

– Конечно. Ну, почти. Мне нужно сделать ещё одно дело… В комнате управления. Я… Я пойду. До встречи, Вальдемар!

– Пожалуйста, зови меня Ви, как все остальные.

– Хорошо. Тогда пока, Ви!

И он уходит, всё так же почти засунув руки в карманы, не прикасаясь ни к чему в комнате. Нет, серьёзно, почему сегодня все такие странные? Сначала Жанель, теперь Флавий… Что с ними не так? Мне придётся поговорить об этом с Док сегодня вечером после смены. Она любит посплетничать, поэтому ей это должно понравиться.

Тем временем я пытаюсь успокоить себя, сосредоточившись на работе. Я почти закончил свои задания на день. Оставил задачу в грузовом отсеке напоследок, потому что она одна из тех, которые я ненавижу больше всего. В первую очередь потому, что это дело занимает много времени, а кроме того, потому, что это ужасно скучно. Мне приходится заправлять двигатели, а я это ненавижу. Бак, как обычно, не чистили. Даже сквозь гидрокостюм я ощущаю, насколько он липкий: не только липкий, но и скользкий!

Наши костюмы хороши, они подходят для большинства движений, но перчатки можно было бы улучшить. Они совершенно не подходят для решения определённых задач, особенно этой. Если у вас большие руки, как у меня, то в перчатках невозможно взяться за ручки бака! Приходится ухватиться за него как можно крепче обеими руками, стараясь не дать ему выскользнуть, и осторожно нести таким образом к одному из двух двигателей. В моём случае к нижнему. Но даже если вам удалось всё это проделать, самое сложное ещё впереди: придётся удерживать бак в нужном положении, чтобы вылить содержимое в резервуар и при этом не дать этой липкой штуке выскользнуть у вас из пальцев. В некотором роде, на мой взгляд, это похоже на муки ада.

Я хватаюсь за бак одной рукой снизу, другой сверху и по диагонали. По моему опыту, именно так удаётся держать его максимально крепко. Я подхожу к резервуару и… О нет! Я забыл его открыть. Осторожно ставлю бак на пол, дотрагиваюсь перчаткой до механизма распознавания, и маленький люк открывается. Я снова беру бак, поднимаю его и наклоняю к горлышку, приподнимая нижнюю часть всё выше и выше по мере того, как он опустошается. Мне приходится замереть в таком положении на несколько минут, пока указатель уровня топлива резервуара не достигнет рекомендуемой отметки. Должно быть, мои тяжкие вздохи слышны даже на другом конце резервуара.

Я уже успел наполовину выполнить задачу, когда меня напугал очень неприятный резкий звук. Я вздрогнул и выронил бак – он оказался на полу, в луже топлива.

– Что за…

Какого чёрта? Звук не прекращается и сопровождается световым сигналом. О, я вспомнил. Это сигнал тревоги для экстренных собраний. Это вам не шутки. Думаю, придётся бросить задачу на полпути и продолжить позже. Я уже выполнил несколько заданий, а экстренные собрания, как следует из названия, не являются обычным делом. Поэтому я начинаю паниковать. Что происходит? Мы вот-вот разобьёмся? Я слишком молод, чтобы умирать, мне ещё нет и двадцати! Сердце неистово колотится в груди. Меня не заботит пролившееся топливо, приберу его позже. Я направляюсь в столовую. Именно там расположена аварийная кнопка. Все должны встретиться там, когда её нажали. Для меня это впервые. Но я не уверен, что мне это понравится…

В коридорах столовой я никого не вижу, и это меня удивляет. Они все уже на месте? Я набираю скорость и перехожу на бег. Когда добираюсь до столовой, то обнаруживаю, что дверь закрыта. Я останавливаюсь на несколько секунд перед ней, чтобы перевести дух, а заодно успокоиться. Что ждёт меня за этой дверью?

Я не сразу понял – это вовсе не столовая. В спешке я снова свернул не в тот коридор, и вот я возле узла связи. Конечно, Жанель там уже нет, если она вообще провела там больше пары секунд. Я всё ещё подозреваю, что она мне солгала. Я начинаю обильно потеть под фиолетовым костюмом. Следует поторопиться, если я не хочу умереть здесь в одиночестве! Я активирую сенсорное управление на шлеме, чтобы вывести карту на визор. Проблема в том, что мои перчатки измазаны отработанной смазкой: пальцы скользят по стеклу, оставляя следы топлива. Перед глазами открываются все мои файлы, разумеется, кроме того самого, который мне нужен.

Когда наконец появляется карта, я вздыхаю с облегчением… но, к сожалению, ненадолго. Теперь я знаю, в какую сторону нужно идти, но мой шлем настолько грязный, что я ничего не вижу дальше тридцати сантиметров! Как найти дверь и пробраться по коридорам? Я уже собирался поднять визор, чтобы наконец видеть всё чётко, но в последний момент передумал. Что, если этот сигнал тревоги означает недостаток кислорода на корабле? Или, что ещё хуже, наличие токсичного вещества в воздухе? Было бы слишком глупо погибнуть вот так. Это один из первых уроков, который вы усваиваете в самом начале: в случае опасности или тревоги нельзя поднимать визор, снимать шлем или кислородный баллон. Это основа основ. Я чувствую, как бешено колотится сердце в груди. Уверен, оно вот-вот выпрыгнет, так сильно оно бьётся!

На ощупь, дрожа, я наконец-то нашёл выход. Я иду вдоль левой стены и оказываюсь в грузовом отсеке, остаётся лишь пройти прямо. Совсем просто! Несмотря на плохую видимость, я решаю перейти на бег. Отличная идея! Стоило мне войти в грузовой отсек, как я полетел на пол, неожиданно врезавшись коленом в огромный металлический ящик. Если я выберусь отсюда живым, обязательно напишу служебную записку. Эту комнату надо привести в порядок любой ценой!

Пока я пытаюсь встать, звон разрывает мои барабанные перепонки, а световой сигнал, проникающий сквозь жидкость, капающую на мой шлем, заставляет меня мотать головой. Ради всего святого, остановите это, чтобы я смог выбраться живым! Я по мере сил пробираюсь по коридору, ведущему в столовую. Больше никаких препятствий, я могу бежать – в конце концов, от этого зависит моя жизнь! В то же время я кричу во всю мощь своих лёгких:

– Где вы все? Ау! Есть тут кто-нибудь?

Мой голос одиноко раздаётся в микрофоне. С тех пор как прозвучал сигнал тревоги, я никого не видел. Где они могут быть? Они все уже в безопасности? Может, есть какой-то протокол, о котором я забыл? Неужели я умру здесь, в одиночестве, в заляпанном топливом комбинезоне? Мысленно я готовлюсь прожить свои последние минуты… Что бы сейчас ни случилось, я должен вести себя достойно.

Когда я наконец вхожу в столовую, почти все уже там: Док, Старк-Лиу, Флавий, Джей Си, Жанель и её подружка. Их глаза устремлены на меня, вид у них серьёзный. Что могло произойти?

Глава 2

Я не успел задать им ни единого вопроса. В столовой внезапно гаснет свет. Моё сердце ухнуло в груди. Что это ещё? А я уже думал, что беда миновала! Мне кажется, что жизнь промелькнула перед глазами. Ну, в основном, мои сожаления. Это действительно не лучший день для смерти!

Вокруг меня все чем-то заняты. Я слышу шаги, шум перемещаемых предметов. Внезапно тишину нарушает голос Джей Си, нашего более или менее самопровозглашённого лидера:

– Ви, займись восстановлением электропитания, и побыстрее!

Электропитание, ну да, смешно сказал. Я не сразу реагирую, а когда наконец начинаю действовать, то тут же натыкаюсь на целую кучу разных вещей, а потом и ударяюсь о стену. Проклятый корабль! Вдалеке смеётся Джей Си:

– Ну, Ви, ты же не новичок, ты знаешь, как работает автоматический предохранитель.

Конечно, я это знаю. Я также знаю, как он выглядит. Но здесь, в темноте, на этом дурацком корабле, я до сих пор не знаю всех его закоулков, и это сильно осложняет мою задачу. Я решил не выходить из себя. Я убеждён, что Джей Си только и ждёт, когда это произойдёт. Глубоко вздохнув, я сосредоточился на своей задаче.

– Он слева от тебя, я полагаю.

Шёпот оказался не таким уж тихим. Это Док, всегда готова прийти на помощь. Я прислушиваюсь к её словам и, наконец, нажимаю на выключатель. Ну вот! Механизм немного тугой, но с некоторым усилием мне наконец удалось передвинуть переключатель. Со звонким щелчком свет снова загорелся. Широкая улыбка расплывается по моему лицу. Я ничуть не горжусь собой.

Когда я поворачиваюсь, все члены команды стоят лицом ко мне вокруг стола. Сквозь испачканный визор шлема я вижу, что многие из них надели нелепые шляпы. За чёрным комбинезоном Джей Си виднеются разноцветные воздушные шары. На скатерти расставлены разные блюда. Что это…

– С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ВИ! – скандируют они хором.

Моё сердце мечется между благодарностью и глубоким раздражением. С одной стороны, я очень рад, что товарищи вспомнили о моём дне рождения и приготовили этот небольшой сюрприз. Однако, с другой стороны, я чувствую, что хочу задушить их всех по очереди и закричать: «И ВСЁ ЭТО РАДИ ЧЕГО?» Прекрасно понимая, что второй вариант грозит мне большими неприятностями, я предпочитаю вести себя спокойно.

– Ух ты… Спасибо. Я не ожидал! – наконец пролепетал я.

Правда в том, что я чувствую себя очень смущённым. Серьёзно, если бы они знали, что творилось у меня в голове… Я был уверен, что инопланетяне захватили корабль или что один из нас сошёл с ума и угрожал всем топором! Ну или ещё чем-то тяжёлым. К счастью, однако, мои дикие теории навсегда останутся спрятанными на задворках моего сознания.

– Видишь, я же говорил тебе, он выглядит не слишком счастливым, – внезапно говорит Джей Си.

– Нет, ну что вы. Это… это очень приятно, правда.

– Правда? – спрашивает Флавий. – Не похоже!

– Но это так, правда. Просто… э…

– Мы тебя напугали, признайся? – бросила Жанель.

– Вовсе нет! – ответил я, слишком быстро, чтобы это могло быть правдой.

– Ну же, ты можешь рассказать нам, Ви. Я видела, что ты был не в себе, когда мы встретились в навигационной рубке.

– Действительно, ты выглядел очень подозрительным, когда увидел меня в грузовом отсеке, – добавляет Флавий.

– Да ладно вам! У меня тут день рождения или суд?

Вот такой я. Стоит меня немного подразнить, и я тут же завожусь. Это, наверное, один из моих самых больших недостатков. Я работаю над ним, но всегда нелегко идти против своей природы.

– Мы должны съесть торт, пока глазурь не растаяла, – перебивает нас Док.

К счастью, моя подруга всегда готова встать на мою защиту. Удивительно, как я умудрился выжить за те несколько лет, когда мы потеряли друг друга из виду. Мне так не хватало человека, на которого можно положиться.

Жанель начинает отрезать куски от огромного торта (мы точно будем есть его ещё несколько дней), в то время как Генри, наш командир в ослепительно-белом комбинезоне, подаёт еду.

Постепенно пульс возвращается к нормальному, стабильному числу ударов. Ради моего блага такая ситуация не должна повторяться часто. Иначе я не уверен, выдержит ли моё маленькое сердце. Очевидно, что по своей природе я слишком тревожно отношусь к сюрпризам и непредвиденным событиям. Я избегаю их по мере возможности. Именно поэтому я решил стать членом экипажа патрульного корабля. Работа спокойная и рутинная. Я живу своей жизнью, выполняю свои задачи и чувствую себя счастливым. Вот так просто. Но, конечно, жизнь в обществе приносит неожиданности, и с этим приходится справляться. Думаю, трудно полностью их избежать. Если только ты не живёшь один, как отшельник, что тоже мне вряд ли подойдёт. Жизнь – это компромисс.

– Прошти. Это была моя идея.

Док сидит рядом со мной с набитым ртом. На время трапезы она подняла визор своего коричневого комбинезона.

Я понимаю, что мой шлем всё ещё грязный и его визор закрыт. Чёртова сигнализация!

– Что? – наконец-то отвечаю я.

– Сюрприз. Извини. Это всё я виновата, я думала, что тебе понравится, – преувеличенно чётко проговаривает она.

– А, да ничего страшного. Всё хорошо, правда, просто…

Я делаю паузу на мгновение. Вздыхаю.

– Просто я совсем отвык от этого.

– О, ты не праздновал с тех пор, как?..

Я киваю в ответ.

– Извини… правда… Если это напомнило тебе о…

– Не волнуйся, Док, честное слово. На самом деле, это было даже приятно. Снова ощутить эти простые радости. И потом, даже в те времена мы редко отмечали праздники. В основном мы их не замечали.

Док кладёт ложку на тарелку и обнимает меня левой рукой. Под шлемом я улыбаюсь, чтобы не расплакаться. Я мог бы не сдерживать слёзы, за моим грязным шлемом никто бы даже не заметил, но у меня всё ещё есть капля достоинства. Док незаметно усиливает хватку. Почему-то мне кажется, что она чувствует себя виноватой. Виноватой в том, что её не было рядом в те годы, которые были такими трудными для меня. Но она не могла знать…

Я помню выражение её лица через несколько дней после нашей бурной встречи на этом корабле, когда я рассказал ей обо всём. Она была так счастлива сообщить мне новости, рассказать о том, чем сегодня занимаются её родители, о своих блестящих исследованиях в биомедицине.

Затем что-то щёлкнуло внутри меня, когда она спросила: «А что нового у тебя?» У меня? После того как мои родители погибли на задании, меня перебрасывали от дяди к тёте и дальним друзьям. Я выложил ей всё. Выплюнул эту новость ей в лицо, просто так, без вступления. Даже после стольких лет я всё ещё не знаю, как об этом говорить. «Здравствуйте, я сирота с двенадцати лет» – это довольно паршивое начало для любого знакомства. Я не любитель нагнетать обстановку или произносить длинные, запутанные речи. На лице Док был шок. Это было заметно даже за стеклом шлема. Она внезапно замерла, потеряв дар речи. В последний раз, когда мы виделись, я был весёлым маленьким одиннадцатилетним соседом, который сопровождал её повсюду и которого она считала своим младшим братом.

Мои родители… Она хорошо их знала. Я имею в виду, в той мере, в какой можно было хорошо их знать, учитывая их регулярные многочисленные периоды длительного отсутствия. Однако её изумление длилось всего мгновение. Она быстро пришла в себя. Мы вновь стали хорошими друзьями, какими были раньше, как будто ничего не произошло, как будто мы никогда не расставались, как будто не было этих восьми лет.

Атмосфера вдруг стала слишком тяжёлой. Я должен был побыстрее разрядить обстановку.

– Так вы думали, что саботаж корабля и активация аварийной сигнализации были хорошей идеей в качестве сюрприза на день рождения? – интересуюсь я.

Док ослабляет хватку, прежде чем ответить.

– Не совсем. Мне хотелось сделать тебе сюрприз. Я провела небольшой опрос, чтобы узнать, кто готов мне помочь, и нашла несколько хороших единомышленников.

– Флавий и Жанель?

– Среди прочих, да. На самом деле, все были готовы помочь. Но Жанель буквально подняла проект на новый уровень!

– Не могу поверить, что Джей Си позволил вам сделать это.

– Ты же знаешь, что Джей Си не совсем наш командир, верно? Он просто более опытный, вот и всё. По договору у нас равные должности. И демократия сработала: подавляющее большинство захотело устроить сюрприз на день рождения для нашего дорогого Ви!

Я пожимаю плечами. Я понимаю, почему Док сделала всё это для меня, но что заставило других принять участие? Мы ведь почти не знаем друг друга. Большинство из нас знакомы всего три недели. На других кораблях, где я работал, такие совместные мероприятия, такая сплочённость не были обычными.

– Знаешь, я думаю, мы все устали от рутины. Немного активности время от времени не повредит, верно?

Я не помню, чтобы Док проявляла какое-то особенное безрассудство. Напротив, она была дотошной, властной и немного всезнайкой. Отсюда она и получила своё прозвище. Ей не было ещё и одиннадцати лет, когда, не согласившись с учителем по какому-то незначительному вопросу, она проводила эксперимент за экспериментом (мягко говоря, они были сомнительными), чтобы наглядно доказать ему свою правоту. Тогда все в школе стали называть её Док, ссылаясь на докторский тон, который она избрала (и на самом деле даже сейчас частенько к нему прибегала), чтобы высказать своё мнение. Я, будучи маленьким мальчиком, незамедлительно перенял подобную привычку, когда она рассказала мне историю (не без нотки гордости в голосе).

В столовой все сидели с набитыми животами, когда раздался весёлый звон.

– Перерыв окончен! – кричит Джей Си. – Собираемся!

Док встаёт и начинает убирать со стола.

– А я думал, он не наш командир, – прошептал я.

– Нет, но мы договорились об этом. Два часа, а потом мы все возвращаемся к работе. Я имею в виду, что нам тут нужно управлять кораблём. Разве что ты вошёл во вкус вечеринки?

А вот и Док, которую я знаю: правила есть правила!

Глава 3

На следующее утро я просыпаюсь рано, но продолжаю валяться в постели дольше обычного. С предыдущей ночи и неожиданного сюрприза от товарищей в мой день рождения меня терзали образы прошлого. И у них такой горький вкус, что воспоминания о вчерашнем торте не могут их перебить. Кое-как мне удаётся выбраться из каюты, голова и желудок слегка мутные. Я медленно иду к столовой. В это время вокруг не должно быть многолюдно. Если повезёт, моё опоздание останется незамеченным.

Конечно, не для Док. Когда я прихожу в столовую, она сидит за одним из столов, перед подносом с остатками завтрака. Заметив моё приближение, она нервно постукивает пальцами по пластику.

– Это в такое время ты встаёшь?

У Док всегда был пунктик на точном соблюдении правил. Для неё это важное качество, не подлежащее обсуждению, и она не понимает, как можно поддаться искушению и нарушить правила. Лично я считаю, что она впадает в крайности, но ясно, что у Док всё гораздо лучше, чем у меня. Возможно, я не много потеряю, если последую её примеру.

– Извини, у меня не сработал будильник, – сымпровизировал я.

Она отметает мой аргумент взмахом руки и протягивает мне пачку энергетического напитка. Соломинка уже вставлена в него.

– Вот, – говорит она, тыкая соломинкой в мой визор. – Я принесла тебе это из автомата, уже нет времени на настоящий завтрак, выпьешь по дороге.

Не совсем то начало дня, на которое я рассчитывал… Я бы предпочёл посидеть в уголке в уединении, отпустив мысли на волю, наслаждаясь остатками вчерашнего торта, пока окончательно не проснусь. Вместо этого мне приходится пить нечто ужасное на вкус, параллельно выполняя свою работу и стараясь зевать не слишком сильно. Я немного ворчу для вида, но почти безропотно подчиняюсь Док. Если и есть что-то, чему я не готов противостоять утром, так это её нравоучениям. Есть такие поединки, от которых лучше сразу отказаться, если вы хотите сохранить рассудок. Утренние споры с Док – один из них.

– Что тебе надо сделать сегодня утром? – спрашивает она, выводя собственный список дел на визор.

– Загрузить данные здесь и в комнате управления. Откалибровать распределитель зажигания в электрощитовой. Затем несколько задач в районе реактора и комнаты охраны, – отвечаю я, подражая ей.

– Отлично, давай вместе пройдём этот долгий путь!

Её внезапный энтузиазм ярко контрастирует с её предыдущими упрёками. Тем не менее я не собираюсь на это жаловаться. Я соглашаюсь добровольно проследовать за подругой, потягивая отвратительный напиток, который она мне дала.

Мы начинаем рабочий день с первостепенной задачи. Мы по очереди скачиваем данные на компьютере в столовой, чтобы затем загрузить их в компьютер в комнате управления. Это немного скучно, но кажется, это важно для компьютерной безопасности. Если ПК не связаны друг с другом, то в случае атаки легко изолировать инфицированный компьютер и предотвратить распространение вируса. Элементарно. В результате нам приходится выполнять некоторые задачи вручную. Каждый день нам нужно переносить гигабайты файлов с одного компьютера на другой, тратить уйму времени, чтобы избежать гипотетических кибератак со стороны столь же гипотетических хакеров. Однако правила есть правила, и я обещал приложить больше усилий, поэтому, пожалуй, начнём с того, что не будем их критиковать.

Первая загрузка, в столовой, настолько долгая, что я начинаю жалеть о том, что не получил более плотный завтрак. Уверен, у меня было на это время, но я не хотел обидеть Док. После сбора данных мы направились в комнату управления. Она находится рядом, поэтому по пути мы никого не встречаем. Во время второй загрузки, которая кажется мне ещё более медленной, Док прислоняется к приборной панели, а я сижу, уставившись на индикатор прогресса на экране.

– Скажи, Ви, могу я задать тебе, хм-м-м, довольно личный вопрос?

– Давай, – соглашаюсь я, не отводя взгляда от монитора.

– Почему ты решил стать членом команды? Особенно после того, что случилось с твоими родителями.

Я спешу отвернуться, чтобы она не увидела смятения, на несколько мгновений исказившего моё лицо. Когда мне удаётся вернуть самообладание, я поворачиваюсь к ней:

– Я думаю… Я просто хотел знать.

– Что? – спрашивает она.

– Что было такого интересного в этой работе, что они тратили на неё большую часть своего времени. А не проводили его со мной.

– Ох.

Голос Док прерывается, и она не может закончить фразу. Наступает тишина, которую она наконец нарушает.

– И что?

Я приподнимаю бровь, не совсем понимая вопрос.

– Теперь знаешь?

– Бывает, утром я встаю и думаю, какое это счастье – каждый день видеть разные галактики и звёзды на горизонте. А временами, напротив, я чувствую, что эта рутина медленно убивает меня.

– Ты можешь попросить, чтобы тебя назначили не на патрульный корабль, – предлагает Док. – На разведывательный корабль, например.

– Ни за что! Слишком много стресса.

Док громко рассмеялась.

– Ты должен чётко знать, чего хочешь, Ви! Ты не сможешь вырваться из рутины, не променяв её на некоторый стресс. Чем бы ты хотел заниматься в таком случае?

– Не знаю. В штаб-квартире MIRA полно вакансий, которые могли бы быть намного интереснее и при этом не опасны для жизни.

– Например?

– Я… Я… Ладно, это просто идея, я ещё не обдумал её до конца.

– Ну, хорошо.

На этом дискуссия заканчивается, но не потому, что нам больше нечего сказать. В комнату входят Жанель и её подруга Ливия.

– Приве-е-е-е-е-ет! – радостно кричит Жанель.

– Есть данные для загрузки? – спрашивает Док.

– Ага, – отвечает Ливия.

– Вам придётся подождать своей очереди, – предупреждаю я.

За стеклом своего красного шлема Ливия делает недовольное лицо. Жанель, напротив, вполне довольна. Она видит в этом прекрасную возможность поболтать. Одним прыжком она занимает место рядом с Док, а затем переводит взгляд на меня.

– Итак, Ви, оглядываясь назад, что насчёт сюрприза?

– Он вам отлично удался, признаю.

– Ах, я так рада. Ты знаешь, что это была моя идея включить сигнализацию? Свет был импровизацией Джей Си. Но это, конечно, произвело большое впечатление. Док просто хотела, чтобы мы отправили тебе сообщение… Нам пришлось побороться, чтобы сделать всё немного веселее!

– Так уж и боролись, скажешь тоже! – защищается Док (и ей это плохо удаётся).

Честно говоря, меня это не сильно удивило. Я не мог представить, что Док нарушит столько правил, даже в мой день рождения. На самом деле, удивительно, что она согласилась. Думаю, опять «демократия всё решила».

– Это была отличная идея, Жанель, – похвалил я её. – Но ради общего спокойствия, я думаю, в будущем стоит воздержаться от таких мероприятий.

– Не волнуйся. По правде говоря, я уже давно гадала, какой звук издаёт эта сирена… Теперь я знаю!

– Ваша загрузка окончена, – внезапно холодно объявляет Ливия.

Иногда мне трудно понять, как они могли подружиться. Жанель – вечная оптимистка, на её лице всегда широкая улыбка, с ней приятно и легко общаться. С Ливией… всё наоборот. Я не знаю, связано ли это с болезненной застенчивостью или чрезмерной мизантропией, но она явно не из тех, кто много болтает. Не то чтобы я жаловался, я тоже люблю тишину. Но когда она говорит со мной, всегда кажется, что она ругается на меня, и вот это мне не по душе. В конце концов, я предполагаю, что наедине она ведёт себя по-другому.

Мы с Док больше ни о чём не спрашиваем и покидаем комнату управления, отправляясь в электрощитовую. В коридоре мы видим, как Джей Си направляется прямо в столовую. Он идёт быстро и не замечает нас. Проходя через грузовой отсек, мы сталкиваемся с Рэймондом и Алисой Старк-Лиу, он – в оранжевом комбинезоне, она – в голубом. Подобно Жанель и Ливии, эти отец и дочь почти всегда держатся вместе. Мы коротко приветствуем их и продолжаем свой путь.

Когда мы выходим из комнаты, Док энергично качает головой, не произнося ни слова.

– Какая-то проблема? – интересуюсь я.

– Всё эти Старк-Лиу.

– Что не так с ними?

– Как ты думаешь, это нормально, что они берут с собой девочку на каждую миссию?

– Ты преувеличиваешь, она уже не девочка. Ей как минимум 16!

– Ей едва исполнилось 14.

– Я и говорю, что она уже подросток, а не ребёнок, – настаиваю я.

– Я проверила досье, она была с ними практически с рождения. И потом, сколько бы лет ей ни было, это не меняет проблемы. Здесь очень опасно для детей. Нужно постоянно следить за ними, они могут натворить глупостей. Не говоря уже о всей той энергии и внимании, которых Алиса требует от родителей. Можешь себе представить, если бы все так поступали? Это было бы невыносимо!

– Я жалею, что мои родители не брали меня с собой, когда отправлялись на задания.

Док останавливается посреди коридора.

– Ви… Прости меня. Я не это имела в виду…

– Уверен, ты именно это и имела в виду! – выкрикнул я.

Я ускоряю шаг. Она делает несколько быстрых шагов, чтобы догнать меня, и хватает меня за руку.

– Ви, прости, я не хотела…

Я с силой высвобождаю руку из её хватки.

– Оставь, я понял.

Я продолжаю идти не оборачиваясь. Она останавливается.

– Я всё-таки пойду и проверю двигатели. Пока, – выдыхаю я.

– До встречи, – бормочет она в ответ.

Глава 4

Через несколько дней после моего дня рождения жизнь на «Скелде» вернулась в нормальное русло. Разница лишь в том, что с тех пор я стараюсь избегать Док. Я до сих пор не могу забыть её замечание. Я всегда считал Док другом, союзником, доверенным лицом… старшей сестрой. Мне было больно узнать, что она полагает, будто детям экипажа не место на кораблях, что они должны оставаться на Полюсе, вдали от своих родителей. Я не узнавал её. Впервые в её обществе я почувствовал себя одиноким.

Тем не менее с тех пор Док очень старается. Она пытается загладить свою вину, я это вижу. Но пока слишком рано для этого, я не могу её простить. Когда вы немного импульсивны, как я, вы быстро выходите из себя и держите обиды крепко запечатанными внутри себя, как некую тайну, то путь к прощению может быть довольно длинным. Впервые Док расплачивается за это, и, я думаю, мы оба страдаем. Полагаю, это значит, что в какой-то мере мы квиты.

Вот о чём я думаю, пока пытаюсь сосредоточиться на запуске щитов. Это был долгий день, и всё, что я хочу, это как можно быстрее закончить свои дела, поесть (кажется, ещё осталось немного торта), лечь в постель и спроецировать хороший фильм на свой визор. Что-то банальное, без заморочек, во время чего я могу полностью отключить мозг. Ах, вот это будет радость! Я только об этом и думаю с самого утра. Когда больше не осталось красного цвета на экране монитора, я вздохнул с облегчением. Что ж, ещё два задания и на сегодня всё.

Я проверяю свои карточки задач ещё раз, чтобы оптимизировать маршрут и запомнить карту. Мне действительно пора выучить её раз и навсегда, я сегодня совершил невероятное количество обходов. Это уже невозможно! Ну, в кои-то веки это не выглядит сложным. У меня осталась одна задача в навигационной рубке и одна в оружейной. Я выполню их в этом порядке, плюс их преимущество в том, что они находятся рядом друг с другом. После этого я окажусь возле столовой. Прекрасно! Я иду по коридору бодрым шагом, довольный тем, что скоро завершу работу. Сегодня я был особенно продуктивен, несмотря на ошибки в выборе маршрута. Это хороший знак. Я смогу…

У-У-У-У-У-У-У-У!

Опять? Как и в прошлый раз, на корабле раздаётся сигнал аварийной тревоги. Я машинально подношу руку к визору шлема – я уже и забыл, насколько ярким было световое оповещение, сопровождающее сирену. Свет ослепляет и дезориентирует меня на несколько секунд. У кого-то сегодня день рождения? Могли хотя бы предупредить меня! Немного раздражённый ситуацией – из-за этого я задержусь и не посмотрю фильм – я вяло пробираюсь к столовой. Прямо до оружейной, затем налево. По дороге я никого не встречаю. Я снова чувствую себя посмешищем и решаю не спешить. Вдруг я слышу за спиной приближающиеся быстрые шаги. Я оборачиваюсь.

Это Док.

– Что происходит? – спрашивает она.

– Я не знаю. Возможно, ещё один день рождения. Твой?

– Я так не думаю, – колеблется она, прежде чем взять себя в руки. – Нет, нет, он будет через четыре месяца.

Мы стоим так несколько секунд, глядя друг на друга. Я задумчиво прищурился. Она смеётся надо мной?

– Может, нам стоит поторопиться? – предлагает Док, явно смущённая моим настойчивым взглядом.

Она берёт на себя инициативу, и я следую за ней, но не без раздражения.

Когда мы приходим в столовую, большинство членов экипажа уже там.

– Чёрт… Жанель… Ты перестаралась! Ты обещала больше так не делать! – задыхаясь, выругался я.

– Но это не я, клянусь! Ну же, скажи им, – обращается она к Ливии.

Та собирается заговорить, но её прерывает Джей Си.

– Все здесь? – холодно спрашивает он.

Все обводят глазами комнату.

– Рэя нет, – замечает Жуйхан.

Джей Си смотрит на неё странным взглядом. Вздохнув, он говорит почти шёпотом:

– Он не придёт, Жуйхан.

Тишина. Все по очереди смотрят на Джей Си и Жуйхан, ничего не говоря. Что ещё за история? Где Рэймонд? Флавий первым нарушает молчание.

– Где он? Мы и ему должны устроить сюрприз?

Все выглядят очень смущёнными. Флавий пожимает плечами и недоумевая смотрит на Джей Си. Остальные начинают понимать. Жуйхан вскрикивает и, притянув к себе дочь, рыдает.

– Ты имеешь в виду… – начинает Док и запинается на полуслове.

Джей Си заканчивает за неё:

– Рэймонд мёртв.

– Ох, – произносит Флавий, прежде чем стыдливо замолчать.

– Ты в этом уверен? – спрашивает Генри.

– Абсолютно.

– Что произошло? – вмешивается Ливия.

– Где он? Где он? ДАЙ МНЕ ЕГО УВИДЕТЬ!

Жуйхан бросилась к Джей Си. Я помогаю Жанель удержать её, мы хватаем её за руки. За стеклом зелёного шлема Жуйхан видны влажные следы под глазами, в которых застыло непонимание и гнев. Внезапным рывком ей удаётся высвободиться из нашей хватки и броситься к ближайшей двери. Но та не открывается.

– Никто отсюда не уходит, – приказывает Джей Си.

– Тогда расскажи нам, что происходит!

Жанель и Флавий пытаются успокоить Жуйхан. Тем временем мой взгляд притягивает маленький голубой комбинезон Алисы. Девушка стоит прямо. С момента объявления она ничего не сказала и не пошевелилась. Док стоит перед ней на коленях, кажется, она с ней разговаривает. Алиса не слушает, она даже не смотрит на неё. У неё затуманенные глаза и отсутствующий взгляд. Я не знаю, где она, возможно, далеко отсюда, и уж точно не с нами. Это чувство мне очень хорошо знакомо. Твой мир внезапно рушится под ногами, и ты ничего не можешь сделать, потому что уже слишком поздно. Поэтому ты ничего и не делаешь, просто стоишь, упершись ногами в землю, наблюдаешь за людьми, мечущимися вокруг, но твои мысли в другом месте.

Крики товарищей резко возвращают меня к реальности. Ливия, Генри и Джей Си говорят одновременно. Ничего невозможно понять.

– Замолчите! – Жуйхан властно и спокойно прерывает их.

Она вытерла слёзы, и хотя её глаза всё ещё опухшие, они уже не сияют с прежней яростью.

– Джей Си, расскажи нам всё, что знаешь. Что с ним случилось?

– Я не знаю, что произошло. Одно могу сказать точно – это не несчастный случай.

Он делает паузу на мгновение, а затем продолжает:

– Я… я нашёл его тело. В таком виде… Он не мог сделать это сам. Даже с помощью машины или чего-то подобного. Что бы с ним ни случилось, это было не естественно.

– Что значит «не естественно»? – уточняет Флавий.

– Ты хочешь сказать, что среди нас есть чёртов убийца? – кричит Ливия.

– Я не знаю, Лив! Как только я увидел его… я запаниковал. Я позвал вас всех сюда, потому что таковы правила.

– Правила? – повторяет Флавий.

– Что же говорится в правилах? – спрашиваю я.

Все взгляды направлены на Док.

– Что именно вы хотите узнать? В правилах описано много сценариев смерти во время миссии. Известный вирус, неизвестный, естественная смерть, убийство…

В это время все кивают.

– Ладно. Позвольте мне объяснить.

Док подробно описывает содержание процедурного листа на случай убийства на корабле. Экипаж должен собраться как можно скорее после обнаружения преступления или тела. Члены команды принимают коллективное решение о том, что делать дальше. Как и при всех остальных решениях, у каждого члена команды есть один голос, если предложение ставится на голосование.

– Однако в случае выявления виновного процедура вполне ясна.

– Что это значит? – беспокоится Жанель.

– Убийца… изгоняется.

– Изгоняется?! – восклицает Генри.

– Без дальнейшего суда? – удивляется Флавий.

– Суд – это решение экипажа, – уточняет Док.

– Я не могу поверить, что существует процедура для таких случаев… это так жутко, – с отвращением говорит Флавий.

– Скорее разумно, я бы сказала, – сухо возражает Ливия.

– Так вот что мы собираемся делать! Подозревать друг друга до тех пор, пока кто-то не расколется или мы не решим отправить потенциально невиновного в открытый космос?

– Таковы правила, Жанель, – говорит Док.

– Так может быть, эти правила – полнейшая чушь!

Все поворачиваются ко мне.

– Что? Я согласен с Жанель. Не может быть и речи, что мы станем тянуть жребий…

– Это не жребий, – прервал меня Джей Си.

– Давайте позвоним MIRA! Пусть они сами этим занимаются: судом, расследованием.

– Они не будут этого делать, – выдыхает Джей Си. – Я звонил им, я пытался несколько раз: связь с внешним миром прервалась, никто не отвечает. Мы сами по себе.

– Серьёзно?! Кто, чёрт возьми, придумал эти проклятые правила?!

– Успокойся, Ви, – говорит мне Док. – Нет смысла расстраиваться.

– Где вы все были? – обвинительным тоном спрашивает Ливия.

– Что, прости? – задыхается Генри.

– Вы прекрасно меня слышали. Я хочу знать, где вы все были перед тем, как пришли сюда. Если хотите, я могу начать. Мы с Жанель были в навигационной рубке. Мы весь день были друг у друга на виду. Ваша очередь.

– Я отказываюсь быть частью этого…

– Я была в узле связи, – перебивает Док. – Ви был на щитах.

– Откуда ты знаешь? – рявкнул я.

– Я… я следила за тобой издалека большую часть дня. Я надеялась поговорить с тобой, извиниться.

– Но потом…

Меня снова прерывают, на этот раз Ливия.

– Хорошо. Остальные?

– В грузовом отсеке, – говорит Флавий.

– Алиса, где ты была? Обычно ты с отцом.

– Ливия, ты же не всерьёз! – горячится Жуйхан. – Ты же не станешь подозревать мою дочь в убийстве её отца?

– Я этого не говорила.

– Она провела день со мной, – отрывисто отвечает Жуйхан. – Мы были в электрощитовой, когда зазвучала сирена.

– Хорошо, спасибо. Генри?

– Я был здесь, в столовой. Джей Си может подтвердить, я был здесь, когда он включил сигнализацию.

– Да, да. А я пришёл из медотсека. Там я и нашёл тело.

Наступило короткое молчание.

– Хорошо. Итак, давайте разберёмся, мы с Жанель обеспечиваем алиби друг другу. Док оправдывает Ви, хотя никто не может подтвердить, что она действительно там была. Тот факт, что вы пришли вместе, ничего не доказывает. Жуйхан и Алиса тоже были вместе. Без свидетелей остаются Флавий, Генри и, конечно, Джей Си.

– Ты, должно быть, шутишь, Ливия!

– Я просто следую протоколу, Флавий.

– Зачем Джей Си вызвал нас, если он убил Рэймонда? В чём смысл? – спрашивает Жанель.

– Чтобы выглядеть невиновным, как это сейчас и происходит, – объясняет Ливия.

– Нет, постой. Вы себя слышите? Мы же не будем этого делать! – восклицаю я.

– Это протокол, Ви. У нас нет выбора! – повторяет Ливия. Её глаза обращены к Док.

– Она права… таковы правила, – соглашается та.

Это похоже на удар в спину. Второй за последние дни. Начинает казаться, что для женщины, которую я считал своим другом, это многовато.

– Ну же, Джей Си, скажи что-нибудь! – настаиваю я.

– Она права. Это чрезвычайная ситуация, и в отсутствие новостей от базы MIRA у нас нет выбора: мы должны придерживаться протокола. Мы должны проголосовать. Сейчас.

– Но вы не можете просто выгнать кого-то! – паникует Жанель.

– Мне кажется, ты торопишься с обвинениями в наш адрес. Что ты скрываешь? – внезапно выпаливает Генри в сторону Ливии.

– Клянусь, я ничего не делал, не выгоняйте меня! – рыдает Флавий.

– Голосование открыто, – говорит Док. – У вас есть два варианта: вы можете выдвинуть кого-то или воздержаться.

На наших визорах появляется экран. На нём фотографии всех членов экипажа. Фотография Рэймонда закрашена серым цветом и зачёркнута. Как объяснила Док, мы можем нажать на изображение того из нас, которого считаем виновным, или воздержаться от выбора. Выбор индивидуальный, и мы должны сделать его по своему усмотрению…

Я едва осмеливаюсь прикоснуться к своему шлему, боясь нечаянно задеть что-либо.

– Что будет, если мы все откажемся голосовать? – спрашивает Жанель.

– Никого не выгонят, – отвечает Док.

– Ах, так вот что мы должны сделать! – вскрикивает Жанель.

– И оставить убийцу на воле? – цинично отвечает Ливия.

– Осталось всего пять секунд на голосование!

Я выбираю «Пропустить». Через пять секунд на визоре появляется экран загрузки.

ПОДСЧЁТ РЕЗУЛЬТАТОВ В ПРОЦЕССЕ.

Что же будет дальше?

Глава 5

НИКТО НЕ БЫЛ ВЫБРАН.

Я облегчённо выдыхаю. Подробности голосования – анонимные – появляются на наших экранах. Трое из нас отказались голосовать. Я думаю, это Жанель, я… но кто же третий? Генри и Джей Си получили по два голоса, Флавий – один. Последний голос достался Ливии, которая, как и все мы, удивлена.

– Кто-то голосовал против меня? Почему?

– Смысл анонимного голосования, Лив, в том, что мы не знаем, кто и за кого проголосовал, – говорит Джей Си.

– Ты голосовал против меня, потому что я включила тебя в список подозреваемых, да? Просто маленькая месть? – возражает Ливия.

– Я не говорил, что это был я.

– Но ты и не отрицал этого.

– Мы действительно собираемся играть в эту игру? Стоп, голосование уже закончилось. Не так ли, Док?

– Экипаж принял решение пока ничего не предпринимать. Так что теперь мы можем вернуться к своим обязанностям, – говорит она.

– Значит, мы оставим убийцу на воле? Чего вы ждёте? Чтобы теперь он пришёл за моей дочерью или за мной? У вас нет уважения к моему мужу, никакого уважения!

Ярость Жуйхан снова вырвалась наружу. Вокруг неё собирается небольшая группа, которая пытается её успокоить. Она кричит на своём родном языке, её лицо искажено гневом. Слёзы снова катятся по её щекам. Позади маленькая Алиса остаётся в прострации. Её глаза пусты, она не произнесла ни слова с тех пор, как мы узнали о произошедшем. Может быть, она и есть третья, кто отказался голосовать?

Пока некоторые из нас пытаются помочь Жуйхан, Ливия преследует Джей Си и Док. Она не хочет соглашаться с тем, что дело закрыто. По её мнению, мы не должны расходиться, пока тело преступника не будет дрейфовать в космосе как можно дальше от «Скелда».

– И что будет дальше? Мы продолжим спокойно заниматься своими делами, ожидая, когда нас прикончат? И будем надеяться, что кто-то другой умрёт раньше нас? – вскипает она.

– Мы собираемся провести расследование, – спокойно говорит Джей Си.

– Кто это «мы»?

– Док осмотрит тело. Она сможет рассказать нам, что на самом деле там произошло и от чего погиб Рэймонд. Это, несомненно, даст нам ещё несколько подсказок.

– А что, если Док и есть виновная? – возражает Ливия.

– Я думала, ты меня только что оправдала?

– Не на сто процентов. Насколько я понимаю, вы все подозреваемые. И можете быть уверены, я смогу за себя постоять.

Джей Си качает головой, игнорирует замечание Ливии и прочищает горло:

– Мы с Док изучим тело в медотсеке. Я не хочу, чтобы кто-то был поблизости, ясно? Наши рабочие задачи подождут. А вы пока продолжайте работать. В группах по двое, чтобы каждый был под присмотром.

– Нас девять человек, – замечает Флавий. – Как ты предлагаешь сделать группы по двое?

Джей Си с досадой пожимает плечами.

– Жуйхан и Алиса не смогут вернуться к работе, – говорит Жанель.

– Я останусь с ними на некоторое время, – предлагает Генри. – Приготовлю для них еду, а потом сопровожу их обратно до кроватей.

– Делайте, что хотите, – громко вздыхает Джей Си. – Просто убедитесь, что вы следите друг за другом.

– Не беспокойся об этом, – ухмыльнулась Ливия. – Давай, Жанель, сваливаем отсюда.

Жанель бросает на меня последний беспомощный взгляд, прежде чем последовать за своей подругой. Джей Си и Док уходят в медотсек, и столовая постепенно пустеет. Генри сидит в углу с Жуйхан и Алисой. Он пытается поговорить с ними, успокоить. Так ли хороша эта идея – оставить их наедине с человеком, которого явно выделили как потенциального подозреваемого? Я всегда думал о Генри как о дедушке нашей команды, не слишком опасном, но теперь… я не уверен.

– Ладно. Что ж, думаю, теперь нам придётся объединиться, напарник!

Флавий широко улыбается, протягивая мне руку для рукопожатия. Поскольку я не отвечаю на этот жест, он в конце концов резко убирает руку.

– Как ты думаешь, стоит ли оставлять Генри наедине с двумя Старк-Лиу? – спрашиваю я.

– Ну да. Почему бы и нет? Он милый, наш Генри.

– Что, если он убийца? Напоминаю, у него нет алиби.

– Ах, ты об этом… Хм.

Он делает паузу, постукивая указательным пальцем по нижней части своего шлема на уровне подбородка.

– Ну, если бы я был убийцей – а я хотел бы уточнить, что я им не являюсь – я лишь предполагаю. Думаю, я бы постарался сидеть тихо. То есть, поскольку Генри и так уже под подозрением, с его стороны было бы глупо убивать остальных членов семьи после того, как он сказал всем, что останется с ними, верно?

Я думаю, это имеет смысл.

– Итак, вернёмся к моему новому товарищу по несчастью. Что тебе нужно сделать?

– Хм… навигационная рубка… и задание в оружейной, – объявляю я, проверяя список задач.

– Oк. У меня тоже есть дело в навигационной рубке. Затем в грузовом отсеке, реакторе и верхнем двигателе.

– Так много?

– Да, вот так.

– Какого чёрта ты делал всё это время?

– Эй! Позволю тебе напомнить, я здесь недавно, мне трудно справляться со всеми этими работами. Часто мне приходится переделывать их по нескольку раз и…

– Ладно.

– Подожди.

– Что случилось?

– Ты же не подозреваешь меня, так? – беспокойно спрашивает он.

– Нет. Я просто сказал «Ладно».

– Уверен?

– Да.

Пауза.

– Ну что, пойдём? – поторапливаю его я. – Иначе у тебя уйдёт вся ночь на то, чтобы закончить твои задания, и я не очень хочу оставаться с тобой.

Оказавшись в коридоре, мы не произносим ни слова. Каждый из нас мысленно возвращается к событиям последних нескольких часов. Я с трудом признаю это, но я всё ещё в шоке. У меня нет огромного количества миссий за плечами, но убийство на корабле – такое со мной впервые. Я даже никогда не слышал о таком. Я имею в виду… в MIRA ходят разные слухи, но обычно это просто страшилки для будущих новобранцев. Своего рода обряд посвящения, легенды, подобные тем, что существуют в каждой сфере деятельности. Я никогда не обращал на них особого внимания. Может, стоило бы?

Очевидно, что я размышлял о смерти на корабле, я знаю, что такое возможно. Это произошло с моими родителями, так что уж, конечно, я знаю, такое случается. Но что касается моих родителей, я бы назвал их смерти… естественными? Они погибли во время сражения с врагом. Они не были солдатами, они были просто членами экипажа разведывательного корабля, но такой риск был частью работы в их время. Это игра в космическую колонизацию. Вы завоёвываете территории, но теряете людей. Если вы в конечном итоге побеждаете, их жизни являются лишь сопутствующими потерями. Каким-то образом они стали частью проекта. Смерть на патрульном корабле в наши дни случается гораздо реже. Мы больше не вступаем в бой. Если мы видим что-то подозрительное, мы связываемся с кораблём полиции. Они занимаются арестом пиратских судов и контрабандистов или дают отпор вражескому флоту. Конечно, иногда патрульные корабли подвергаются нападению чужих кораблей. Но это исключительный случай. В настоящее время, если врагам удаётся проникнуть в прикрываемый нами периметр, это потому, что скауты не сделали свою работу должным образом. Вот почему я записался в патруль – это самые безопасные миссии. Из всех профессий, связанных с космическими путешествиями, эта, безусловно, самая спокойная. И меня это вполне устраивало… до сегодняшнего дня, во всяком случае.

Убийство. Хладнокровное, возможно, преднамеренное и, без сомнения, кровавое, судя по тому, что рассказал нам Джей Си. Честно говоря, одного этого достаточно, чтобы у вас побежали мурашки по коже. С самого начала я чувствовал, что с этим кораблём что-то не так. Я должен был доверять себе и никогда не подниматься на его борт. Теперь, боюсь, уже слишком поздно.

Мне бы хотелось думать, что это сведение счётов, что убийца, кем бы он или она ни был, охотился только на Рэймонда. В таком случае ему или ей нет смысла делать это снова, верно? По крайней мере, я пытаюсь убедить себя в этом, пока из оружейной комнаты я изо всех сил срываю злость на кучке астероидов. Пиу, пиу, пиу. Видеть, как они взрываются, в некотором смысле действует на меня расслабляюще. Правда, ненадолго.

Я продолжаю повторять про себя слова Ливии. Что, если она была права? Может быть, нам следовало оставаться запертыми в столовой, пока мы не найдём и не выбросим преступника. Что, если, не делая этого, мы подписываем себе смертный приговор? Я громко сглатываю. Кто мог убить Рэймонда? И почему? Я думаю, он был ценным членом экипажа. По крайней мере, я не очень понимаю, что могло стать причиной убийства. Хорошо, он иногда съедал больше положенной ему порции, но мне не кажется это достаточным мотивом. По словам Лив, только у троих человек действительно нет алиби, это Джей Си, Генри… и Флавий.

Внезапно последний прокашлялся.

– Не мог бы ты немного поторопиться, Ви? У меня ещё много дел, кроме этого.

– Да, да… Я почти закончил, не волнуйся. Ещё два, и всё будет готово.

– Хорошо.

Я чувствую капельку пота на лбу. Внезапно я осознаю, что нахожусь наедине с Флавием. Подозреваемый. Потенциальный убийца. Он стоит позади меня, я понятия не имею, что он делает и чем занимается. Он мог бы… Он вполне мог бы решить убить меня прямо сейчас. Я бы этого не заметил. Всё заняло бы считаные секунды, может быть, несколько минут. В конце концов, этого парня никто не знает. Он только что закончил обучение, это его первое задание. Что, если он член террористической организации, внедрённый в экипаж с единственной целью саботировать миссию изнутри? Предатель. Среди нас.

Я спешу закончить свою задачу, затем вскакиваю, готовый к бою. Если он решил меня убить, я не дам этого сделать! Прислонившись к стене, скрестив руки, Флавий бросает на меня недоумённый взгляд.

– Что с тобой, приятель? Ты увидел призрака?

– Нет, нет, не волнуйся, ничего страшного… Просто, э-э-э, жарко, разве нет?

– Не знаю, вроде нормально… Может, пойдём?

Я киваю и следую за ним по коридорам. Быть начеку, теперь я осторожен. Среди нас есть предатель, и мне лучше разоблачить его как можно скорее, если я хочу остаться в живых.

Глава 6

Завершив задания в навигационной рубке, мы отправляемся в грузовой отсек. Жанель и Ливия выходят оттуда, и наши пути пересекаются. Мы вчетвером молча обмениваемся быстрыми жестами. Мы с Флавием знаем, что Лив может использовать любое наше слово против нас. Жанель на этот раз не улыбается. Она ничего не говорит, но, когда наши взгляды встречаются, она просто пожимает плечами с извиняющимся видом. В грузовом отсеке Флавий спешно наполняет свою канистру, а затем заправляет верхний двигатель. Конечно, он заляпывает всё вокруг – и себя, – но, по крайней мере, он быстро заканчивает работу. Не теряя времени, мы направляемся к реактору. Коридоры пустынны. Чтобы нарушить молчание, которое становится неловким, Флавий завязывает разговор.

– Я не могу поверить в то, что произошло, – говорит он.

– Ага.

– Это невероятно! Убийство! Часто это случается?

– Нет, вовсе нет.

– Я всё думаю, какова была вероятность того, что нечто подобное произойдёт на моём первом задании! Шансы невысоки, я полагаю.

Я не тянул тебя за язык, Флавий… Это действительно странное совпадение. Однако я держу свои мысли при себе. Я считаю, будет лучше, если Флавий продолжит думать, что я его не подозреваю.

– С тех пор я постоянно думаю об этом. Я имею в виду, интересно, кто мог это сделать. А ты?

– Да, да. Определённо.

– И я подумал… Никто не упоминал об этом, но я думаю, что это возможно.

– Что именно?

– Ну, я подумал, что, знаешь, это может быть делом рук Док. В смысле, что она башковитая девчонка, которая изучает какую-то суперпродвинутую биомедицинскую-что-то-там. И на стажировку после окончания учёбы она попадает на эту старую прогнившую посудину. Какая-то мутная история, нет? Что такого биомедицинского можно здесь делать, а? Вот и всё. Я не понимаю. Но, может статься, я что-то не уловил. Что ты думаешь? Ты же лучше её знаешь.

– Да, да, мы были соседями в детстве.

– И что же?

– Я не верю в это ни на секунду. Док – честная, порядочная и серьёзная девушка. Я не представляю, чтобы она планировала что-то настолько гнусное. Она слишком уважительно относится к правилам, чтобы даже подумать о подобных вещах.

– Ну, может быть, это правила, о которых мы не знаем.

– Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, какой-нибудь спонсируемый правительством эксперимент или что-то в этом роде.

– Флавий, не будь смешным. Из всех гипотез я считаю теорию заговора наименее правдоподобной.

– Ладно, ладно, как скажешь. Просто имей это в виду, ни в чём нельзя быть уверенным.

Перед Флавием я изображаю уверенность, но в глубине души я начинаю сомневаться. Хотя я не думаю, что наши лидеры замешаны в этом деле, у меня тоже есть вопросы по поводу присутствия Док здесь. Что она пришла изучать? На самом деле, я даже не знаю, к какой области относится её специализация. Она рассказала мне о своей жизни, учёбе, но, как и Флавий, я не знаю, что именно она здесь делает. Что студентка её уровня забыла на таком бедном патрульном космолёте, как «Скелд»? Надо будет спросить у неё. Если она мне не сказала, то, без сомнения, потому, что ей не позволено. Может быть, я просто обманываю себя, в конце концов…

Представлять Док кровожадным убийцей только ради служения науке… Нет, это нелепо. Вся эта история превращает меня в параноика. Это совершенно выбивает меня из колеи. Если кому-то из нас я и могу доверять, так это Док. По крайней мере, я так думаю.

Вскоре мы приходим к реактору. Там Флавий устраивается перед панелью управления, чтобы запустить двигатель. Немного устав от этого бесконечного дня, я прислоняюсь к жёлтым барьерам, окружающим машину, и зеваю. Думаю, что сегодня я буду счастлив, просто вернувшись вечером в постель. В конечном итоге я даже не буду смотреть фильм. Флавий, как обычно, долго возится со своей задачей. Я слышу, как он нажимает на кнопки, возвращается назад, делает ошибки, начинает всё сначала. Честно говоря, я уже почти решил сделать всё вместо него, чтобы это наконец закончилось!

Вдруг, как раз в тот момент, когда я уже собираюсь подвинуть его, освещение на корабле гаснет. Сразу же загораются маленькие вспомогательные лампочки и раздаётся обычный звуковой сигнал. На наших шлемах красным и жёлтым цветом мигает надпись: «ПОЧИНИТЬ ОСВЕЩЕНИЕ».

– Что это? – паникует Флавий.

– Свет погас. Мы должны пойти и исправить это.

– Да, спасибо, я умею читать. Но как это сделать?

– Мы должны включить все переключатели на уровне автоматических предохранителей. Это маленькие жёлтые панели со знаком молнии, знаешь, что это такое?

– Иногда мне действительно кажется, что ты принимаешь меня за идиота, – жалуется он.

Между нами повисло неловкое молчание.

– Я лишь ответил на твой вопрос…

– Который был глупым, да, я знаю. Я склонен немного впадать в панику, прости. Не будем терять время, за мной.

Как могу, я пробираюсь за Флавием в полумраке. Он без труда находит дорогу. Я почти завидую ему. Конечно, имея перед собой карту и светящиеся обозначения на ней, в принципе, это несложно. По крайней мере, для других людей, но не для меня. Мы быстро починили первый автоматический предохранитель. Шаги Флавия настолько плавные, что я не могу отделаться от мысли, что он точно знает, где находятся предохранители, даже не глядя на карту. В самом деле, кто изучил все закоулки корабля настолько хорошо, что знает, где находятся такие штуки? Для такого новичка, как он, это странно, разве нет? Когда мы щёлкаем переключателем на втором предохранителе, индикатор текущего состояния восстановления освещения показывает «80 %».

– Это означает, что другие сделали то же, что и мы. Осталось включить только один, – объясняю я.

Мы решаем пойти туда. Перед последним предохранителем мы обнаруживаем Док и Джей Си, которые как раз поворачивают рычаг. И вот свет разливается на корабле. Глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к нему.

– Вы больше не в медотсеке? – замечает Флавий.

– Без света мы мало что могли сделать, – отвечает Джей Си.

– Что вызвало срабатывание предохранителей?

– Я не совсем уверен, – загадочно произносит Джей Си.

Док собирается что-то сказать, но нас прерывают. Ещё одно экстренное заседание. Мои глаза сегодня определённо подвергаются испытанию. Красный цвет сигнала тревоги бьёт мне в лицо с неслыханной жестокостью. Я надеялся, что мне больше никогда не придётся проходить через это… Моё сердце пропускает удар. Пока мы вчетвером бросаемся бежать к столовой, первый вопрос, который приходит мне в голову: кто умер? Затем я успокаиваюсь, видя перед собой Док. По крайней мере, это не она. Потом я думаю о Жанель, и это заставляет меня волноваться. На корабле она – второй человек, с которым я ближе всего общаюсь. Не совсем друг, я полагаю, но с ней я ближе всех. Сам того не осознавая, я ускорил шаг: надеюсь, с ней ничего не случилось.

Оказавшись в столовой, я успокаиваюсь. Жанель уже там, за столом, Ливия рядом с ней. Через несколько секунд к нам присоединяются Генри, Жуйхан и Алиса. Фух, мы все в сборе. Какова же цель этого собрания? Судя по всему, Джей Си тоже задаётся этим вопросом.

– Какого чёрта мы здесь делаем? – нетерпеливо спрашивает он.

– Я должна вам кое-что сказать, – объявляет Жанель после глубокого вдоха.

– Чёрт возьми, Жанель, эта кнопка тебе не игрушка!

– Лучше послушай, что она скажет, – вмешивается Ливия.

– Мы слушаем тебя, – подбадривает её Док.

– Тогда… перед… убийством Рэймонда. Я, э, я кое-что видела.

Она делает паузу.

– Что ты видела? – словно защищаясь, спрашивает Флавий.

– Я видела Генри. Я видела, как он прошёл через вентиляционное отверстие.

– Что, прости? – обвиняемый удивлён.

– Через вентиляционное отверстие? – повторяет Джей Си. – О чём ты говоришь?

– Я тоже этого не поняла. Вот почему я ничего не сказала. Мы с Ливией подошли к щитам по пути в навигационную рубку. Генри тоже был там, всего в нескольких метрах впереди нас. Когда мы вошли в комнату слева, мы увидели, что он идёт по верхнему коридору. Через несколько секунд, когда мы прошли по тому же коридору, его там уже не было.

– Что значит – его там не было? – спрашивает Флавий.

– Генри! В коридоре его не было. Мы бы его обязательно увидели, так как шли одним и тем же путём. Но нет, его там не было. И вентиляционная заслонка была приоткрыта. Затем, во время собрания, Генри сам сказал об этом: он уже был в столовой, когда пришёл Джей Си! И угадайте, куда именно ведёт вентиляционный канал из коридора? Прямо в столовую. Я не говорю, что именно Генри убил Рэймонда. Я просто говорю, что его поведение было странным. И я подумала, что все должны об этом знать…

– Чего только не услышишь! Честно, о чём ты говоришь, подруга? Ты видела размер этих вентиляционных отверстий? Ни один взрослый, особенно моего роста, не смог бы туда пролезть. Не говоря уже о том, чтобы ходить по ним! Всё это свело тебя с ума, бедняжка, – защищается наш командир.

– Ведь он прав, Жанель, – поддерживает Джей Си. – То, что ты говоришь, невозможно. Генри просто ходит быстрее тебя, вот и всё.

– Но как насчёт вентиляционной заслонки? Почему она была открыта?

– Я уверен, что есть более логичное объяснение, чем то, что Генри перемещается по кораблю через вентиляционные каналы. Кто-то мог наступить на заслонку во время одной из тревог, сдвинуть её, не заметив этого, или что-то ещё.

Замечание Джей Си попадает в цель, и все соглашаются, что Жанель должна пойти и немного отдохнуть. Ливия, которая до этого момента ничего не говорила и никак не реагировала, взяла слово.

– Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать, – начала она. – После собрания мы с Жанель пошли в комнату управления.

– Зачем? – спрашивает Джей Си. – Вы ведь уже закончили там свои дела, разве нет?

– Да. Но мне показалось странным поведение Генри, и я хотела проверить.

– Что проверить? – спрашивает Генри, явно встревоженный.

– Твоё досье.

Генри не отвечает, но мне кажется, что он скрипит зубами.

– И ты нашла в нём что-нибудь? – спрашивает Док.

– Кое-что весьма интересное, – отвечает Ливия.

Глава 7

– Вы знаете, чем занимался Генри до того, как стал членом экипажа?

Все переглядываются, а потом пожимают плечами. Доступ к досье других членов экипажа всегда открыт для всей команды. И всё же, по моему опыту, никто их в действительности не смотрит. Это скучная бумажная работа, у всех нас есть гораздо более важные дела до и после посадки, а кроме того, прочитать их заранее – значит потерять 80 % тем для разговора в первые дни миссии. Это явно контрпродуктивно. Теперь же я полагаю, что для любопытных и преследователей досье явно представляют интерес. Или, например, в случае, если кого-то убили на вашем корабле.

– Мистер Генри С., – сообщает Ливия, – был известным преступником. Эксперт по ограблению банков, если быть точнее. Поэтому я не нахожу ничего удивительного в том, что он овладел искусством путешествовать по воздуховодам.

– Генри, это правда? – удивляется Джей Си.

– Да. Но это всё в прошлом, это не имеет значения. Я отбыл свой срок, и теперь я исправился. И я никогда не влезал в эти дурацкие воздуховоды, чёрт подери!

– Это ты так говоришь, – возражает Ливия. – Но, может быть, Рэймонд узнал истинную причину твоего присутствия здесь? Итак, расскажи нам, что ты собирался украсть?

– Да ничего подобного! Вы что, не понимаете, что она несёт чушь! Я уверен, что эта гадюка манипулировала Жанель. Вы никогда не видели меня у щитов! Вы всё это выдумали и используете моё прошлое, чтобы обвинить меня. Я клянусь вам: на этот раз я невиновен.

– На этот раз… – с сомнением повторяет Джей Си.

– Почему ты дёргаешься? – спрашивает Ливия. – Мы же просто разговариваем.

– Правда, какая-то мутная история, – произносит Флавий.

Теперь все взгляды устремлены на Генри, чьё лицо такое бледное, что почти сравнялось с цветом его белого комбинезона.

– Вы не всерьёз! – кричит он.

– Напротив, Генри. Я вполне серьёзна, – добавляет Ливия. – У кого, кроме тебя, мог быть мотив убить Рэймонда?

– Ради бога! Вы же не дадите одурачить себя бреднями этих двух девчонок? Я вижу, что они защищают друг друга!

– Почему вы раньше молчали об этом? – вдруг спрашиваю я Жанель и Ливию.

– В то время нам это показалось странным, но не более того. Когда прозвучал сигнал тревоги и нам пришлось быстро принимать решение и всё такое… Это вылетело у нас из головы, мы не видели связи. Только потом, когда мы вместе порассуждали, мы решили, что это может быть связано. Поэтому мы провели небольшое расследование… и теперь в этом нет сомнений. Генри есть что скрывать, – сухо ответила Ливия.

– Это полная ерунда! Я не собираюсь стоять здесь больше ни секунды и терпеть подобные оскорбления!

Генри направляется к ближайшей к нему двери. Но она заперта.

– Серьёзно? Выпустите меня, чёрт подери! – кричит он, колотя в дверь.

– Таков протокол, Генри, – объясняет Док извиняющимся тоном.

Сидя на стульях возле другого стола, Алиса и её мать наблюдают издалека, не принимая участия в дебатах. Они обе выглядят такими усталыми. Мне кажется, что за несколько часов Жуйхан постарела лет на десять. Их положение ужасно, но они тем не менее держатся с достоинством, вызывающим уважение. Меня охватывает озноб каждый раз, когда смотрю на них.

Появление экрана для голосования на наших визорах – лишь вопрос времени. А вместе с ним и обратного отсчёта. У нас будет всего несколько секунд, чтобы решить исход этого экстренного собрания. Проголосовать против одного из нас или воздержаться и сохранить статус-кво ещё на некоторое время. Сердце в моей груди бешено колотится. С одной стороны, я по-прежнему считаю, что голосование – это глупость. Решать судьбу одного из наших товарищей наобум, как в народном суде… Я не поддерживаю эту идею. Серьёзно, это похоже на яму со львами. Ливия просто бросила Генриха на растерзание на глазах у всех. Не очень цивилизованный процесс, я думаю.

Но, с другой стороны… эти открытия, мягко говоря, тревожат. Бывший преступник на борту нашего корабля. Это недалеко от предательства… Генри мог хотя бы сказать. Он ни разу не упомянул об этом. Лично я верю во второй шанс. Но мне бы хотелось, чтобы Генри был честен с нами с самого начала. Чтобы он раскрыл свои карты, чтобы мы хотя бы знали, с кем имеем дело. Тот факт, что он скрыл от нас своё прошлое, неизбежно делает его несколько ненадёжным и подозрительным в моих глазах. Однако достаточно ли этого, чтобы обвинить его во всех бедах этого корабля?

Вор – не обязательно убийца. Мне кажется, такой вывод слишком поспешный. Вокруг меня другие мучаются теми же сомнениями. Жанель, которая так горячо возражала против изгнания кого-либо из нас, теперь, кажется, склонна изгнать Генри как можно скорее. Могла ли Ливия манипулировать ею, чтобы добиться своего? Флавий, со своей стороны, также кажется растерянным. Я думаю, что у него такие же этические сомнения, как и у меня. За исключением того, что он также является одним из подозреваемых. В некотором смысле обвинение Ливии против Генри идёт ему на пользу. Ведь он сам выходит из-под подозрения. Конечно, то же самое относится и к Джей Си.

Поэтому я решил подлить немного масла в огонь. Мы не можем принять такое решение необдуманно.

– Значит, у нас остался только один подозреваемый, если я правильно понимаю?

Генри смотрит на меня.

– Это очевидно, – говорит Ливия.

– Я не знаю. Ранее ты называла троих, а может, и больше, поскольку алиби Док тебе не показалось достаточно убедительным, и ты даже была готова подозревать самих Старк-Лиу. Теперь ты готова дать руку на отсечение, что это Генри?

– Скажи, Ви, ты идиот или как? У Генри есть мотив, у остальных – нет.

– Да, да, я понимаю, ты только что об этом говорила. Но если у Генри есть мотив, это не значит, что у других его нет.

– Извините, детектив, я за вами не поспеваю, – язвит Джей Си.

– Парень просто пытается сказать вам, что обвинения в мой адрес очень на руку некоторым присутствующим здесь, – объясняет Генри, слегка успокоившись. – Я, может, и бывший вор, и, допустим, мне удалось каким-то волшебным образом использовать вентиляционные каналы, чтобы передвигаться по кораблю, это ничего не доказывает. Вы говорите, что видели меня у щитов, перед тем как я переместился в столовую по трубам. Но убийство произошло в медотсеке, который находится в другой части корабля. Джей Си, с другой стороны, оказался именно там. Как будто случайно.

– В конце концов, я лишь обнаружил тело! – защищается человек в чёрном комбинезоне.

– Конечно. Но откуда нам знать, что это не ты его там оставил?

– Это бессмысленно. Ты пытаешься перевести подозрения на нас, Генри, это выглядит жалко. Всё указывает на тебя, приятель.

– А как насчёт Флавия? А? – внезапно Генри начинает злиться. – Где он был? Что он делал? Вы никогда не замечали, как он возится с вещами, к которым не должен прикасаться? А сколько времени ему требуется для выполнения каждого задания, не кажется ли вам это тоже подозрительным? И, если я не ошибаюсь, грузовой отсек находится не так уж далеко от медотсека, по пути из столовой. Откуда мы знаем, что он не убийца?

Я должен признать, в его словах есть доля истины. Мне тоже часто казалось подозрительным поведение Флавия. Он знает карту корабля как свои пять пальцев, но на выполнение простых задач у него уходит уйма времени?! Мне это кажется не внушающим доверия.

– А как насчёт других? Почему остальные не под подозрением? Ливия и Жанель вечно таскаются вместе, ловко придумано, не так ли, иметь возможность каждый раз обеспечивать друг другу алиби? А Вальдемар, вон, вы его видели? Всегда бесцельно шатается по кораблю и резко сворачивает в коридоры. Парень всё ещё теряется на корабле после трёх недель работы? Да ладно, серьёзно, что ли…

Парень, ты сам себя закапываешь. И подумать только, я почти его оправдал. Но, в самом деле, обвинять меня, когда я пытался его защитить? Очень плохая тактика. В то же время появился экран голосования, начался обратный отсчёт.

– Ты жалок, Генри, – говорит Ливия. – Просто признайся уже, всем будет легче.

– Я никогда не признаюсь в преступлении, которого не совершал, ты, грязная…

Генрих бросается через всю комнату и набрасывается на Ливию. Его останавливает Жуйхан, которая подходит и встаёт перед ним.

– Что ты сделал с моим мужем? – кричит она в ярости. – Почему? Что он тебе сделал?

Мы с Док спешим разнять их, пока они не сцепились.

– Осталось всего десять секунд до конца голосования, – спокойно, не без некоторого цинизма говорит Ливия.

В течение нескольких секунд я одной рукой сдерживаю Генри, чтобы успеть проголосовать. 10, 9, 8… Несмотря на то что всё заставляет нас подозревать его, я не могу нажать на его фотографию. 7, 6, 5… Одно дело… обвинять его, и совсем другое – приговаривать его к такому наказанию. Это черта, которую я не могу перейти. 4, 3, 2, 1…

ПОДСЧЁТ РЕЗУЛЬТАТОВ В ПРОЦЕССЕ.

Вердикт окончательный.

Генри выброшен.

Действие 2

Глава 8

После того как Генри был выброшен с корабля, все как можно быстрее вернулись к выполнению своих заданий. Больше не собираясь в группы по двое, рекомендованные Джей Си, за исключением, возможно, Жанель и Ливии, все отправились по своим делам в одиночку.

В трубе, которая служит мне комнатой, я снимаю свой костюм. Лёжа на спине, я смотрю на металлический потолок. У меня нет желания снова надевать шлем и смотреть фильм, но и спать я тоже не собираюсь. В голове проносится слишком много мыслей. В моей памяти всплывают образы и споры этого дня. До сегодняшнего утра всё было нормально. Всего за несколько часов мы погрузились в настоящий кошмар. Я уже почти надеюсь, что проснусь завтра утром и пойму, что всё это просто дурной сон, что я это себе придумал, насмотревшись фильмов.

Я вздыхаю. Конечно, всё это реально, даже слишком реально. Далеко не та тихая, отчасти тайная миссия, на которую я надеялся. Теперь решено: если я выберусь из этой истории живым, то перестану участвовать в космических миссиях. Я найду офисную работу, любую, пусть даже в столовой или уборщиком, в MIRA. Или брошу всё и отправлюсь возделывать землю в самой отдалённой части Полюса. Возможностей в самом деле довольно много. Мне нужно только выжить!

Я принимаю мудрое решение не высовываться, оставаясь начеку. Если Генри действительно был убийцей, то кошмар закончился, но если нет, то лучше быть настороже, чтобы не получить нож в спину из-за неосмотрительности. После нескольких часов разработки стратегии выживания и представления своей жизни после «Скелда» я наконец-то проваливаюсь в сон.

На следующее утро я проснулся невыспавшимся, с головной болью. Надеюсь, завтрака будет достаточно, чтобы она перестала меня мучить. Когда я прихожу, в столовой уже полно народу. Жанель, Ливия, Флавий, Алиса и Жуйхан уже там, сидят за тремя разными столами.

– Привет, – здороваюсь я.

Флавий неопределённо машет рукой, Жанель лишь поднимает взгляд… и это единственное, что я получаю в ответ. Что ж, вот это настроение с утра… Раздосадованный, я решаю пойти и сесть в одиночестве за стол посреди комнаты с такой кучей бутербродов, от которой побледнела бы башня штаб-квартиры MIRA. Возможно, сегодня утром никто не составит мне компанию во время еды, но, по крайней мере, я не позволю себе умереть с голоду! Атмосфера за завтраком была столь же странной, сколь и тяжёлой, как и сопровождавшая её тишина. Однако внезапно хлопает дверь. Джей Си и Док вместе входят в столовую. Они ничего не говорят. Джей Си обводит взглядом комнату, прежде чем спросить:

– Все здесь, а?

Никто не отвечает.

– Отлично, – продолжает он. – Мы с Док должны вам кое-что рассказать. Речь идёт о смерти Рэймонда.

Бутерброд, который я держал в руке, через мгновение уже покоится на полу. Разумеется, джемом вниз. Но я не обращаю на это внимания и, как и все остальные, перевожу взгляд на вновь пришедших. Джей Си отходит в сторону, чтобы дать Док возможность выступить. У неё бегающий взгляд, и она выглядит нерешительной. Она слегка прокашливается, прежде чем начать говорить.

– Вскрытие тела Рэймонда показало, что причиной его смерти стал неизвестный вирус.

Мне казалось, что тишина не может стать тяжелее, чем она была во время завтрака… Секунды тянутся медленно. Наконец первым заговорил Флавий:

– Значит ли это, что… Генри был невиновен?

– Не совсем, – отвечает Док.

– Что значит «не совсем»? Я не понимаю. Если Рэймонда убил вирус, то какое отношение к этому имеет Генри?

– Предварительный анализ показал, что цель вируса – не убить своего носителя, а расти внутри него. Вирус стремится заражать. Поэтому возможно, что Генри был заражён и пытался передать вирус Рэймонду, но у него ничего не вышло.

– В твоей истории многовато неопределённостей и неизвестных, Док, – упрекает её Ливия.

– Я ещё не закончила исследование. Я продолжу свою работу и сообщу вам, как только буду знать больше.

– И откуда, по-твоему, взялся этот вирус? – продолжает Ливия, словно и не пыталась слушать. – Перед каждой миссией корабли проверяются и дезинфицируются. Санитарная политика очень строга в этом вопросе, потому что всем известно, что в случае возникновения инфекции внутри корабля её распространение будет очень быстрым и… всеобщим.

– Спасибо, Ливия, – перебивает Джей Си. – Я думаю, что Док знает эту тему по меньшей мере не хуже тебя.

– Не очень-то похоже на то, – возражает девушка.

– Лив, пожалуйста, – умоляет её Жанель. – Продолжай, Док.

– Ливия права, протоколы MIRA на случай эпидемии очень строги.

– Именно поэтому мы собираемся попросить вас всех отныне соблюдать ряд новых правил, – добавляет Джей Си.

– Что ещё за правила? – спрашивает Флавий.

– Сейчас мы до этого дойдём.

Джей Си начинает презентацию новых мер, которые необходимо принять, чтобы избежать распространения вируса, при условии, что он всё ещё присутствует на корабле, несмотря на то что Генри был изгнан. По его словам, эти меры носят прежде всего профилактический характер. Итак, отныне мы должны: принимать пищу поодиночке, всегда опускать визор шлема в присутствии другого члена экипажа, соблюдать безопасное расстояние около одного метра между нами, избегать длительных встреч и разговоров с другими членами экипажа и регулярно дезинфицировать наши костюмы, а также общее оборудование.

– Так что, пожалуйста, с этого момента, – говорит Джей Си, – я не хочу видеть, как вы постоянно ходите парами.

– Это просто смешно! – жалуется Ливия. – И самое главное: это будет напрасно.

– Это поможет замедлить распространение вируса, пока мы не найдём решение, – возражает Джей Си.

– Какое решение? – рявкнула Ливия.

– Например, лекарство. Или что-то ещё.

– Что ты имеешь в виду, что ещё? – в свою очередь интересуюсь я.

– Если Док найдёт способ обнаружить присутствие вируса в человеческом организме, мы сможем… избавиться от заражённых.

– Какое хорошее слово для описания самого обыкновенного убийства!

– Должен признаться, я не совсем понимаю тебя, Ливия, – заметил Джей Си. – Вчера, похоже, тебя не так уж сильно волновало «убийство» Генри.

Джей Си сопровождает свои слова жестом, изображающим кавычки.

– Ситуация была другой.

– Прошу, объясни, почему же?

– Я думала, это было хладнокровное убийство. Не вирус.

– А, понятно, и в таком случае он был достоин казни в результате самоуправства?

– Если это вирус, не стоит ли нам лучше поскорее начать искать лекарство?

– Как ловко ты сменила тему, Лив!

– Оставь меня в покое, ладно, Джей Си!

– Я сомневаюсь, что смогу найти лекарство за такое короткое время. Идентифицировать вирус – вполне возможно. Уничтожить его – совсем другое дело, – сетует Док.

– Ты больше не поддерживаешь голосования и процесс изгнания, Ливия?

– Ты, чёрт подери, специально это делаешь или как?! Разве ты не видишь разницу? Если бы убийцей была заблудшая овца, то да, мы решили бы проблему, просто выбросив её с корабля. Но если виноват вирус… чёрт, Джей Си, это значит, что мы все можем оказаться заражены, рано или поздно, и не знать об этом. Так что: да, извините, но это несколько меняет дело.

Ливия заканчивает свою речь задыхаясь, и тишина снова заполняет комнату. Внезапно мы все смотрим друг на друга. Её слова попали в точку. Только теперь мы понимаем, что на самом деле означает открытие Док. Если Генри был единственным носителем вируса, то мы спасены. Если же один из нас заражён, то в конечном итоге мы все можем заразиться. С этого момента каждый член экипажа становится подозрительным для остальных.

– А этот вирус, – сомневаюсь я. – Что ещё ты знаешь о том, как он работает, Док?

– Пока ничего.

– Док продолжит свои исследования в медотсеке. Остальные её обязанности мы разделим между собой поровну. Если вам по какой-либо причине придётся пойти в медотсек, пожалуйста, не мешайте ей. Это понятно?

Мы дружно кивнули, как марионетки, привязанные к одной ниточке.

– Согласны ли все соблюдать новые правила?

Снова то же движение головы.

– В любом случае, если не согласны, вы знаете, чем рискуете…

Я громко сглатываю. Я снова вижу Генри в шлюзе. Черты его лица, искажённые, умоляющие, как раз перед тем как была нажата кнопка, отправившая его в космос. Навсегда. У меня нет желания оказаться на его месте, нечего даже говорить.

На несколько секунд в столовой снова воцарилось молчание. Затем постепенно раздаются звуки шаркающих по полу ножек стульев, поднимаемой крышки мусорного ведра, открываемой двери и удаляющихся шагов. Все возвращаются к своим заданиям. Или почти. Сидя за столом, только Жуйхан и Алиса не шелохнулись. Ни одна из них не принимала участия в утренних спорах, как будто их это не волнует, или, во всяком случае, для них это не слишком важно. У меня не хватает смелости подойти и поговорить с ними, поэтому я выбрасываю остатки еды и выхожу из столовой.

Моя головная боль усиливается.

Глава 9

Я медленно тащусь по коридорам корабля. Головная боль сверлит виски, как будто кто-то долбит по ним зубилом. День уже обещает быть длинным, очень длинным.

Неровным шагом я направляюсь к O2, где мне нужно очистить фильтр. Перед двигателем я вынужденно вздыхаю. Один за другим мне приходится убирать сухие листья, попавшие в воздуховоды. С мигренью мне трудно даются эти простые движения, и приходится несколько раз начинать заново, прежде чем я могу двигаться дальше. Я явно не в себе. Как и накануне, всё, что мне хочется сделать, это вернуться в свою каюту и уснуть, чтобы забыть обо всём, что здесь происходит.

Теоретически наша миссия должна продлиться ещё два месяца. В действительности же мы договорились развернуться к MIRA, попытаться связаться с ними и уладить этот вопрос как можно скорее. Лично я не возражаю. Я не представляю себя живущим в этой пагубной обстановке ещё два месяца. Уже сейчас три недели, отделяющие нас от Полюса, кажутся вечностью.

Последние два дня были особенно тяжёлыми, и мне придётся пережить ещё двадцать или около того? Нет, правда, всё обернулось довольно скверно, это ясно. Теперь я возлагаю все надежды на Док. Если она обнаружит происхождение этого вируса, у нас может появиться шанс искоренить его на «Скелде». Так или иначе…

Утро тянется медленно. Надо сказать, что к нашим и без того не очень весёлым задачам вынужденно присоединяется не очень приятное чувство одиночества. Из-за новых правил, требующих, чтобы мы держались подальше друг от друга, взаимодействие между нами сведено к минимуму. Теперь, когда я прохожу мимо кого-то в коридорах или в комнате, мы едва здороваемся. Большую часть времени мы не разговариваем, просто обмениваемся понимающими взглядами.

Неужели мы так и будем жить, пока не вернёмся домой? Несмотря на то что я обычно склонен к уединённому образу жизни, я уже чувствую, что эта ситуация будет меня тяготить. Поэтому я решаю отправить сообщение в текстовом чате.

Ви

Ну и тихо же тут!

Флавий

Ха-ха, точняк

Жанель

☹ ☹ ☹

Джей Си

Какого чёрта ты делаешь, Ви? Серьёзно, возвращайся к работе, иначе ты не успеешь справиться со своими задачами.

Я не получаю больше никакого ответа на свою попытку общения и решаю сдаться. Джей Си прав, такими темпами я закончу свою работу поздно вечером. Кроме того, от чтения сообщений моя головная боль усиливается вдвойне. Давай, Ви, соберись и приступай уже к делу!

Следующее задание привело меня прямиком в медотсек. На несколько мгновений, когда я вхожу в комнату, я забываю о том, что там в данный момент происходит. Но большие пластиковые полотна, натянутые по всей комнате, напоминают мне о присутствии Док… и Рэймонда. За непрозрачным полотном слышатся и доносятся до меня звуки машин и инструментов.

Что она делает с бедным Рэем? Я стараюсь не думать об этом и сосредоточиться на своём задании. Но через несколько секунд в медотсеке наступает тишина.

– Пс-с-с, Ви?

Док высунула голову из-за перегородки. Её белый халат испачкан кровью… и другими жидкостями, о которых я не хочу знать.

– Что такое? – шепчу я.

– Подойди. Мне нужно с тобой поговорить.

– Ты с ума сошла? А если нас кто-нибудь увидит!

– Мы будем осторожны.

Я оглядываюсь по сторонам, а затем, смирившись, подхожу к ней. Я рад, что мне не нужно поднимать визор, потому что я уверен, что бы она здесь ни делала, это будет вонять.

– Я кое-что обнаружила, – говорит она.

– Что именно? Ты о вирусе?

– Да, насчёт вируса. Вообще-то, я не думаю, что это вирус.

– Что ты имеешь в виду? Что же это тогда такое?

Док хватает меня за комбинезон и тянет за собой между двумя полупрозрачными пластиковыми загородками.

– Я думаю, что это… оно инопланетного происхождения.

– Оно. Инопланетного. Происхождения, – повторяю я, словно зомби.

– Да, я знаю, это шокирует!

Заметив моё полуошеломлённое, полуиспуганное лицо, Док пускается в подробные объяснения.

– Когда мы прибыли – я имею в виду «мы», люди – на Полюс, там на самом деле уже кое-кто был.

– Что значит «кое-кто»? Планета была обитаема?

– Отчасти да. Но не та сторона, которую мы сначала обнаружили и которую мы занимаем. Проще говоря, на самом деле только одно из двух полушарий Полюса было уже заселено, когда мы приземлились.

– О чём ты говоришь, Док? Какие полушария? Половина планеты была взорвана задолго до нашего появления!

– Ну… не совсем.

Док рассказывает мне о неприятном сюрпризе, с которым столкнулись колонисты, когда обнаружили, что Полюс – не пустынная планета, как они себе представляли. Уже обосновавшись на половине её поверхности, они намеревались разместить остальное население Земли на другой половине, но наличие местной жизни, к сожалению, изменило их планы. Первая война произошла прямо на Полюсе между людьми и инопланетянами. Это привело к уничтожению более 50 % планеты… и выселению инопланетного населения с их собственной территории.

Я ошарашен. Это совсем не та официальная версия колонизации Полюса, которую нам преподают в школе. Мне приходит на ум история Флавия и его теория заговора. Внезапно я начинаю чувствовать себя идиотом. Я думал, что Флавий сумасшедший, но в конце концов, может быть, это я слишком наивен?

– Имеет ли это отношение к Великой обороне? – спрашиваю я.

– Да, это имеет к ней самое непосредственное отношение. Перед тем как Полюс частично взорвался, инопланетянам, жившим там до этого момента, удалось спастись на кораблях. В течение многих лет о них больше ничего не было слышно. Но когда им удалось нарастить свою численность и реорганизовать флот, они вернулись, готовые отвоевать Полюс.

– И нас заставили поверить, что наша планета подверглась жестокому нападению.

– Правильно. Важно было заставить общественность поверить в необходимость этой войны. Поэтому требовалось сделать так, чтобы это выглядело как внешняя угроза. И в конце концов это сработало, через несколько лет инопланетная угроза была отражена. Великая победа для Полюса.

При этих словах я горько усмехаюсь. «Великая победа». Не для всех. Именно во время этой войны погибли мои родители. Герои, так я считал тогда. Теперь я в этом не уверен. Эта планета принадлежала скорее инопланетянам, чем нам. Головная боль усиливается до такой степени, что меня тошнит.

– Ты в порядке, Ви? – спрашивает Док.

– Да, да. Просто… слишком много информации сразу.

– Я знаю, прости.

Док кладёт руку мне на плечо, но почти сразу же убирает её. Это первый раз, когда мы разговариваем после… инцидента. Что-то явно изменилось между нами, теперь всё не так, как раньше. Близость всё ещё осталась, но не хватает теплоты. На несколько секунд воцарилась тишина.

– Так какая связь между аборигенами Полюса и смертью Рэймонда? – наконец произношу я.

– Что ж, перепроверив информацию, я пришла к выводу, что «Скелд» – это старый инопланетный корабль. Военный трофей, слегка доработанный под наши нужды.

Я начинаю лучше понимать огромные недоработки конструкции…

– Ты хочешь сказать, что всё это время инопланетяне прятались на корабле… чтобы убить нас, когда придёт время?

– В целом, да. Инопланетяне, или, по крайней мере, те немногие из них, кто остался.

– Но как? Они были бы мертвы, но в действительности не совсем?

– Я пока не знаю, это одна из тех вещей, которые мне ещё предстоит выяснить. Это не так просто, представь себе! Нам серьёзно не хватает информации об этой форме жизни… которая, как мне кажется, гораздо более развита, чем то, что мы представляли себе вначале. Возможно, что в силу инстинкта выживания они перешли в режим «суперэкономии энергии» и приняли форму этого вируса в надежде впоследствии заразить другую форму жизни. Но это, конечно, пока только теория…

Я массирую виски. Боль усиливается с каждой минутой, и, конечно, вся эта информация, которую я пытаюсь переварить, вовсе не помогает.

– Хорошо… – начинаю я. – Итак, если подвести итог: мы сели на корабль, принадлежащий пришельцам, чью планету мы колонизировали несколько десятилетий назад, и один или несколько из этих пришельцев каким-то образом нашли способ выжить здесь и заразить нас… или убить нас, в зависимости от обстоятельств. Но для чего?

– По меньшей мере, чтобы выжить.

Я глубоко вздыхаю.

– Ты рассказала об этом Джей Си?

– Нет, я ещё никому не говорила. Кроме тебя.

– Почему?

– Ви, мы говорим о высокоразвитом существе, очевидно, способном захватить человеческое тело, идеально подражать своему бывшему хозяину и заразить нас. Всех. На данный момент… я никому не доверяю.

Я глотаю.

– И всё же ты говоришь об этом со мной?

– Скорее всего, это чушь. Но ты единственный, кому я могу доверять, так мне кажется. Наверное, потому что я знаю тебя дольше всех.

– Док?

– Да?

– Судя по твоим словам, эти пришельцы могут распространяться… через нас, так?

– Правильно.

– Значит… среди нас их уже может быть несколько?

– Это возможно.

Док, вероятно, права. Я думаю, будет лучше держать это в тайне. Если заражённые члены экипажа узнают об этом, в ближайшие несколько мгновений гарантированно начнётся резня. И если здоровые члены экипажа узнают об этом… результат, скорее всего, будет тот же: в итоге мы перебьём друг друга.

Как раз в тот момент, когда я хочу спросить Док, что она собирается делать, дверь в медотсек открывается. Док подаёт мне сигнал стоять на месте и молчать. За плёнкой ничего нельзя разобрать, кроме бесформенных очертаний. Будем надеяться, что фиолетовый цвет моего костюма будет не слишком заметен…

– Док? – окликает её голос Джей Си. – Всё в порядке?

– Да, да, а что? – отвечает она, словно занятая чем-то другим.

– Ничего, ничего…

Он делает паузу.

– Вообще-то, есть кое-что. Я смотрел на камеры недавно, и… я увидел, что Ви направлялся сюда. Но я не видел, чтобы он выходил. Ты его не заметила?

– Ви? Возможно. Недавно кто-то приходил выполнять задания, я не знаю, он ли это был. В любом случае этот человек не задержался надолго и не беспокоил меня.

– Ок, хорошо. Спасибо. Должно быть, я пропустил это по камерам. Удачи, до встречи!

Через несколько секунд он уже вышел из комнаты. Незаметно я сигнализирую Док, что тоже собираюсь уходить, не хочу, чтобы кто-нибудь задавался вопросом, где я был. Док держит меня за руку.

– Подожди, – шепчет она. – Зная его, он наверняка прячется в коридоре, готовый схватить тебя, как только ты выйдешь отсюда. Побудь ещё немного, он бросит это дело… Особенно если он не хочет выглядеть подозрительно.

Я киваю и подчиняюсь. Меньше всего мне нужно, чтобы Джей Си схватил меня за руку. Спустя несколько минут я покидаю медотсек и вижу, как Док возится за другим пластиковым занавесом, поглощённая своей работой. За всё время, что я её знаю, я впервые вижу, чтобы она прислушивалась к своим инстинктам, а не подчинялась правилам. Эта мысль, при всей своей простоте, заставляет меня содрогнуться. Сколько таких пришельцев уже среди нас? Док действительно рассказала мне всё, что знала?

Глава 10

Я незаметно покидаю медотсек. Когда я иду к оружейной комнате, я вижу кого-то в коридоре. Я прижимаюсь к стене рядом с правой дверью столовой. Не хочу, чтобы меня видели. Особенно если это Джей Си. Я не хочу, чтобы он заметил, что я только что вышел из медотсека. Шаги приближаются. Сердце в моей груди начинает биться всё чаще. Внезапно, когда человек оказывается совсем рядом со мной, он удаляется, возвращаясь к оружейной. Заинтригованный, я решаю выйти из своего укрытия. Не издавая ни звука, я пробираюсь по коридору. Затем я замечаю Жуйхан. Она одна. Она заходит в оружейную комнату, затем почти сразу же выходит, чтобы спуститься обратно, возможно, в навигационную рубку.

Я решаю последовать за ней. Но я должен быть осторожен, потому что через несколько секунд она снова поворачивает и возвращается обратно. Что она делает? Я стараюсь быстро отойти назад, чтобы она меня не увидела. Когда я понимаю, что встреча неизбежна, я иду к ней, словно только что вышел из столовой.

– Привет, Жуйхан. Всё… Всё в порядке?

Мой вопрос непритворный. Она ведёт себя невероятно странно, тут что-то не так. Более того, звук моего голоса пугает её.

– Не подходи! – кричит она.

Я повинуюсь и мгновенно останавливаюсь. Она тоже остановилась. Она пристально смотрит на меня. От дыхания, учащённого и прерывистого, её грудь неравномерно вздымается.

– Где Алиса? – невинно спрашиваю я.

– А тебе какое дело? Что ты хочешь от неё? Уходи!

Она кричит и угрожающе приближается ко мне.

– Жуйхан, я должен идти к оружейной, чтобы выполнить свои задания…

– УЙДИ С ДОРОГИ, Я СКАЗАЛА, НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ!

Она уже всего в нескольких шагах от меня. Не спрашивая больше ни о чём, я разворачиваюсь и бегу в сторону столовой. Что ж, задачу в оружейной я оставлю напоследок. Оказавшись в столовой, я сажусь за столик, чтобы моё сердце немного успокоилось. В моей голове всё ещё звучит какофония. Словно целый оркестр расположился между ушами, он стучит и гудит, затрагивая все органы чувств. На несколько секунд я кладу голову на руки и закрываю глаза. Краткий миг спокойствия. Просто чтобы перевести дух. Всё это… за короткое время на меня свалилось очень много всего.

Док бросает мне в лицо государственные секреты, Джей Си наблюдает за мной через камеры, Жуйхан кричит на меня… серьёзно, я чувствую, что становлюсь настоящим параноиком. Мне нужно отдохнуть, поспать. Конечно, потом я буду в порядке, мне просто нужно время, чтобы всё это переварить. «Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет хорошо», – повторяю я снова и снова, пытаясь убедить самого себя.

– Ви? Ви? Ви! Ты в порядке? Проснись!

Я окончательно просыпаюсь оттого, что меня кто-то трясёт за плечо. Я всё ещё в столовой. Жанель стоит передо мной с обеспокоенным видом.

– Что с тобой? – спрашивает она, когда я поднимаю на неё усталые глаза.

– Ничего… Я просто задремал, наверное. Ненадолго, клянусь!

– Не похоже… Ну, это неважно, я всё равно искала тебя.

– Меня? Зачем?

– Я… Я хотела бы поговорить с тобой.

– Я не уверен, что это хорошая идея, Жанель. Что, если нас увидят вместе? Я думаю, что Джей Си торчит перед камерами, и, возможно, не он один.

– Они не могут запретить нам разговаривать! На три недели, ох! Давай, иди за мной.

– Куда мы идём?

– В комнату управления.

– Зачем?

– Если нас обнаружат, я сразу уйду, а ты будешь делать свою работу или притворяться, мне всё равно. Просто чтобы у нас было алиби, вот так.

Её история не внушает уверенности, но я всё равно следую за ней. Беспокойство в её глазах необычно, что-то тяготит её, и, мне кажется, я хочу знать, что именно. Даже если это может подвергнуть опасности нас обоих. В любом случае в разговоре нет ничего плохого!

Придя в комнату управления, я сажусь перед компьютером, чтобы загрузить данные. Жанель устраивается чуть поодаль, готовая уйти, если кто-то войдёт.

– Итак, что ты хотела мне сказать? – спрашиваю я, не отрывая глаз от входной двери.

– Дело в Лив, – признаётся она.

Охваченный интересом, я перевожу взгляд на неё. Жанель намёками говорит мне, что поведение её подружки кажется ей всё более странным. Всё началось с её навязчивого желания доказать виновность Генри. По словам Жанель, это взялось из ниоткуда: Лив не испытывала ненависти к Генри, а история с вентиляционным каналом, по её собственному признанию, была скорее совпадением, чем чем-то большим. Если сначала Жанель была полностью согласна с подругой по поводу Генри, то теперь она не уверена, что её обвинения имеют под собой почву. Совсем недавно, на последнем экстренном собрании, Лив изменила свое мнение. После того как она так активно и с таким нетерпением ждала, когда Генри будет выброшен за борт, она вдруг сочла это наказание совершенно несоразмерным.

Жанель заканчивает свою речь, но по её тону, настороженному взгляду и тому, как она теребит пальцы, я могу сказать, что это ещё не всё. Видимо, она не хочет говорить об этом, и я решаю не заставлять её. Того, что она так спонтанно признаётся в своих подозрениях, для меня достаточно. Я тоже не решаюсь рассказать ей о том, что мне поведала Док. Я чувствую, что это тяготит меня и что разговор об этом пойдёт мне на пользу. Но в последний момент я отказываюсь от этой мысли. Я знаю, чем может грозить такое откровение, и не готов рисковать. Даже если я верю в искренность сомнений Жанель, ничто не гарантирует, что после этого она не пойдёт и не повторит все мои слова Ливии, даже несмотря на все свои подозрения. Я решаю сам разыграть карту конфиденциальности. Кстати, о Жуйхан.

– Я тоже заметил некоторые странности.

– О, да? Касательно Ливии?

– Нет, Жуйхан. Ты пересекалась с ней сегодня?

– Мельком, в коридорах, да. Мы не разговаривали, и я не останавливалась.

– Честно говоря, я видел, что она вела себя очень странно.

– Странно как?

– Она ходила туда-сюда между оружейной, комнатой управления и столовой. Она вошла в комнату и вышла через несколько секунд. Шла по коридору, затем внезапно передумала и вернулась обратно.

– Думаешь, она делала это специально?

– Возможно.

– Но зачем?

– Я не знаю. Может быть, она кого-то ждала или хотела создать видимость, что делает то или иное задание.

– Не думаешь ли ты, – колеблется Жанель, – что она просто не в себе? Она только что потеряла мужа при ужасных обстоятельствах. Может быть, она только начинает свой траур. В таких делах действительно нет понятия нормы.

– Возможно, да. Будь осторожна, если собираешься остаться с ней наедине. Когда я спросил её, где Алиса, она практически принялась угрожать мне.

Жанель обещает, что будет осторожна, и мы договариваемся разойтись, чтобы не вызывать подозрений. Она выходит из комнаты, а я жду несколько минут, прежде чем последовать её примеру.

Выходя из комнаты, я сталкиваюсь с Джей Си в коридоре. Мы останавливаемся на небольшом расстоянии и смотрим друг на друга. Он ничего не говорит, я тоже молчу. Собирается ли он рассказать мне о том, что видел на камерах? Спросит ли он меня, что я делал в медотсеке? Наконец, он расплывается в широкой улыбке, его глаза светятся хитростью, он продолжает свой путь, не произнеся ни слова.

Я тоже иду своей дорогой. Под визором у меня отображается список задач, которые мне ещё предстоит выполнить, и я вздыхаю. Я не закончил и трети того, что должен был сделать сегодня. Придётся поторопиться, если я не хочу потом оправдываться перед остальными. Несмотря на головную боль, пульсирующую в области лба, я тороплюсь. Теперь, когда все стали недоверчивыми друг к другу, мне следует вести себя безупречно, если хочу, чтобы меня оставили в покое. А это начинается с хорошо и вовремя выполненной работы.

Вперёд, Ви, у тебя полно дел! Однако в глубине души я обещаю себе быть начеку. Если Док говорит правду, мы все в опасности, мы и есть опасность. Что, если Жанель лгала? Представляет ли Ливия угрозу? Что заставляет Жуйхан вести себя так странно? Где маленькая Алиса? Почему Джей Си следит за мной? Наконец, что делает Флавий? Я не видел его уже несколько часов…

Глава 11

К радости моей измученной головы, остаток дня проходит почти как обычно, если опустить странную атмосферу, которая воцарилась на корабле после введения «новых правил Джей Си».

На следующий день я проснулся в своей капсуле посвежевшим и готовым к работе. Моя головная боль прошла. Я почти забыл, каково это – двигаться без барабанного боя в черепе. Каждый раз, когда у меня болит голова, всё происходит одинаково, мне кажется, что это никогда не закончится, а потом боль проходит, я снова чувствую себя живым, и всё начинается заново. Снова и снова. На этот раз я намерен использовать своё вновь обретённое здоровье с пользой.

Когда я открываю глаза и наблюдаю свою каюту, я чувствую, что вижу… Ещё стоит раннее утро, когда я решительным шагом направляюсь в сторону столовой.

Там я оказываюсь один. Как я и предполагал. В этот час никто не встаёт, и я должен признать, что это меня вполне устраивает. Я торопливо съедаю плотный завтрак, не желая терять время (торта всё равно больше нет).

Я всё обдумал и составил план действий на предстоящий день. Поскольку мы заперты здесь с вирусом, который может превратить любого в кровожадного убийцу, мне срочно нужно придумать стратегию защиты. Благодаря откровениям Док у меня также есть значительная фора перед моими товарищами.

Сопоставляя её информацию и свои наблюдения, я хотел бы иметь возможность быстро выявить виновного (поскольку я надеюсь, что их не более одного, хотя не могу полностью исключать и такую возможность). Однако это потребует от меня тщательного расследования и большой осмотрительности. Трудоёмкое занятие, не очень совместимое с работой, которой необходимо заниматься на «Скелде».

Вот почему мне приходится вставать так рано: я должен выполнить как можно больше заданий с утра, до того как проснутся остальные члены экипажа, чтобы освободить время для шпионажа и детальной записи всех их действий и поступков… не раскрывая себя. Целеустремлённый, как никогда прежде, я засучил рукава (образно выражаясь) и приступил к работе. Через полтора часа я уже выполнил больше половины своих задач. Я не на шутку горд собой, хотя у меня начинает кружиться голова от бега. Пришло время заслуженного отдыха. Покидая грузовой отсек, я направляюсь к комнате охраны.

В глубине корабля мало-помалу просыпается экипаж. По пути я прохожу мимо Жанель, которая выходит из электрощитовой, и Флавия, который входит в реактор из отсека верхнего мотора. С каждым из них мы обмениваемся лишь коротким взмахом руки. Под визором я открываю пустой документ. Я тщательно записываю имя человека, с которым встретился, время и место встречи. Как знать, если предстоит экстренное совещание, это всегда может пригодиться.

Когда я прихожу в комнату охраны, она оказывается пустой. Немного утомлённый, я выдвигаю кресло на колёсиках и усаживаюсь перед экранами управления. На несколько секунд я делаю глубокий вдох и закрываю глаза, чтобы отдохнуть.

Устроившись поудобнее, я приближаю лицо к главному экрану и вывожу на него изображение с камер. На «Скелде» есть четыре камеры, но, в соответствии с законом, они направлены только на коридоры и ничего не записывают. Поэтому со своего места я хорошо вижу коридор, проходящий между отсеком верхнего мотора и столовой, большую часть лабиринта зоны между О2 – навигационной рубкой – и оружейной, перекрёсток между столовой, комнатой управления и грузовым отсеком и, наконец, перекрёсток между комнатой охраны и реактором. Я стараюсь уделять особое внимание этой зоне, так как она позволяет мне видеть, приближается ли кто-нибудь к комнате, в которой я нахожусь. Даже если меня не в чем упрекнуть, я не хочу, чтобы кто-то застал меня за наблюдением. Я не хочу навлекать на себя ненужные подозрения.

Вглядываясь в экраны, я скрупулёзно отмечаю в своём документе малейшие перемещения моих товарищей. Маленькая Алиса поднимается к столовой, и через несколько минут я обнаруживаю её между О2 и навигационной рубкой. Флавий спускается в медотсек, остаётся там на несколько секунд и возвращается.

Ливия часто шатается возле грузового отсека. Само по себе ничего интересного, но если потянуть за ниточку до конца, то любой подобный образ действий может показаться подозрительным. Тем не менее я продолжаю выполнять свою миссию ещё добрых полчаса.

Пока камеры не показали мне Джей Си – между столовой и отсеком верхнего мотора. На экране я вижу, как его фигура в чёрном комбинезоне быстро проходит, затем возвращается тем же путём и… начинает танцевать. О нет! Я совсем забыл! Камеры мигают при активации. Джей Си знает, что за ним кто-то наблюдает. Другие тоже, возможно, если обратили внимание на эту особенность. Мне нужно спешить. Джей Си может появиться в комнате охраны в любую минуту, и я не хочу, чтобы он обнаружил меня тут. Иногда он тоже проверяет камеры, но я не хочу, чтобы он знал, что я тоже так поступаю. Я должен иметь возможность разыгрывать определённые карты в случае необходимости, но так, чтобы никто не был в курсе этого. Я не хочу казаться недоверчивым или вызывать подозрения в глазах остальных.

Я поспешно закрываю экраны управления и выбегаю из комнаты. Мельком я замечаю, что Джей Си ещё не в коридоре, но слышу его приближающиеся шаги. Почти бегом я спускаюсь к нижнему мотору и поворачиваю налево, чтобы пройти в электрощитовую. Там я стою перед панелью и делаю вид, что вожусь с проводами, чтобы перевести дух. Уф-ф. Чуть не попался.

Придя в себя, я закрываю написанный документ и снова открываю список заданий, которые мне ещё предстоит выполнить. У меня впереди большая часть работы на другой стороне корабля, а именно – на щитах и в навигационной рубке. Когда я снова отправляюсь в путь, на «Скелде» раздаётся очередной сигнал тревоги. Под моим визором на экране красным цветом вспыхивают слова: «Расплавление реактора». Не может быть! Неужели опять?

Пока я иду к реактору, я пытаюсь вспомнить основы пройденной начальной подготовки. Подобные неисправности столь же редки, сколь и критичны, поэтому нельзя терять время. Насколько я помню, для устранения неисправности требуется двое членов экипажа, они должны приложить ладони к цифровым сканерам, расположенным в двух разных частях комнаты. Я надеюсь, что мои товарищи не слишком далеко, и главное, что они не станут рассчитывать на то, что кто-то другой сделает за них грязную работу, пока они спокойно занимаются своими делами!

В MIRA ходит известная шутка о корабле, который глупо взорвался, потому что никто из членов экипажа не потрудился исправить расплавление, так как каждый из них считал, что другие уже в пути. Я никогда не знал, случилось ли это на самом деле или эту историю придумали инструкторы, чтобы напугать нас и заставить выучить урок. Думаю, я бы не хотел получить ответ сегодня…

В коридоре, ведущем к реактору, я вижу Ливию, которая только что вышла оттуда. Заметив меня, она разворачивается и возвращается в комнату. Через несколько секунд я присоединяюсь к ней. Я вижу, как Алиса ищет сканер, и спешу к ней. Я точно знаю, где он находится. Я не теряю времени и помещаю руку в предназначенное для этого место. Со своей стороны Ливия, по всей видимости, сделала то же самое, потому что через несколько секунд тревога прекращается. Расплавление реактора предотвращено.

Когда я оборачиваюсь, Жанель уже с Ливией, Джей Си только что вошёл, за ним следует Жуйхан. Почему Джей Си так долго не приходил? Я думал, он был у камер. Может быть, он потратил время на то, чтобы понаблюдать, кто чем занимается, прежде чем решился присоединиться к нам?

– Что это было, чёрт возьми? – спросила Ливия, задыхаясь.

Я хотел бы ответить ей и попросить объяснить её странное поведение при моём появлении, но у меня нет времени. Флавий врывается в реактор.

– Все в сборе после битвы, неизменно! – иронизирует он, пожимая плечами. – С другой стороны, не противоречит ли это новым правилам – так много людей в таком маленьком помещении?

– Флавий прав, – признаёт Джей Си. – Разойтись!

Я уже устал от его игр в начальника. Я хотел бы сообщить ему об этом, но сдерживаюсь. Дело не стоит того, чтобы обращать на себя лишнее внимание. Пока все остальные занимаются своими делами, я стараюсь незаметно записать увиденное в свой документ.

Непонятные перемещения Ливии туда-сюда, присутствие Алисы, позднее появление Джей Си, который был совсем рядом, Жанель, Жуйхан и ещё более позднее появление Флавия. Неужели он действительно настолько не заинтересован в нашем выживании? Я также отмечаю отсутствие Док. Хотя мы все знаем, что у неё есть другие заботы и она временно освобождена от своих обязанностей, я стараюсь описывать всё в мельчайших подробностях. Недаром ведь говорят, что дьявол кроется в деталях! Если это правда, то я, как никто другой, способен выследить его!

Когда я покидаю реактор, сделав свои записи, коридоры оказываются пусты. Я вижу только Флавия в комнате охраны, занятого ремонтом какой-то проводки. Чтобы добраться до щитов, я пересекаю отсек нижнего мотора и прохожу через грузовой отсек. Там Джей Си и Жанель заняты своими делами. Добравшись до нужного места, я сажусь за консоль, чтобы запустить щиты. Когда я дотрагиваюсь до экрана, раздаётся громкий щелчок. Что это? Немного паникуя, я спешу завершить свою задачу, чтобы осмотреть комнату. Всё выглядит нормально… По крайней мере, я так думал, пока не решил продолжить свой путь.

Тогда я понимаю, что все двери в комнате заперты. Я бросаюсь к одной из них и пытаюсь разблокировать её вручную. Напрасно. Она не сдвигается с места. Я стучу по холодному металлу, одновременно крича. Может быть, кто-то услышит меня и откроет? Но всё бесполезно, эти двери созданы герметичными для защиты от любых возможных катастроф, я бы удивился, если бы они пропускали звук. Я массирую виски, пытаясь видеть яснее и найти решение.

Клонг, клонг, клонг.

Что это ещё за ерунда? Я быстро отворачиваюсь от двери, пытаясь определить источник шума.

Клонг, клонг, клонг.

У меня уже так сильно стучит в груди и в голове, что я не знаю, приближается ли шум или удаляется. С другой стороны, у меня больше нет сомнений в источнике этих звуков. Вентиляционные отверстия. Что может быть причиной этого шума?

Клонг, клонг, клонг.

Вентиляционные отверстия слишком узкие, чтобы в них можно было ходить… Если только вирус не влияет и на физические свойства заражённого человека. Надо будет спросить об этом Док, если я выберусь отсюда живым. Слюна застревает в горле, заставляя меня громко сглатывать. На пару мгновений в воздуховодах устанавливается тишина. Я пытаюсь прийти в себя. Почему эти чёртовы двери заперты? Как долго я буду сидеть здесь? Однако через минуту шум снова раздаётся из вентиляционного отверстия.

Клонг, клонг, клонг.

В панике я отхожу как можно дальше, стараясь получше спрятаться. Что бы там ни скрывалось, я не хочу быть первым живым существом, которое оно увидит на своём пути. Однако через минуту или две шум становится тише, а затем вновь прекращается. Я осторожно выглядываю из своего укрытия. Может быть, всё это мне лишь почудилось? Либо Док права и по трубам ходят инопланетяне, либо я схожу с ума. Тем временем, кажется, всё приходит в норму…

ЩЁЛК!

Я не могу сдержать вздох. Но я быстро успокаиваю себя: это всего лишь двери, которые только что были разблокированы. Уф-ф. Наконец-то я могу выбраться отсюда!

Медленно вставая, я расправляю свой комбинезон и проверяю, не порвал ли я его ненароком. Всё выглядит целым. Однако это ещё не конец моих проблем. Не успел я выйти из комнаты, как раздаётся новый сигнал тревоги. На моей гарнитуре появляется надпись: «Неисправность коммуникаций». У меня больше нет доступа ни к чему в моём интерфейсе: мои задачи, мой документ – всё исчезло. Что сейчас происходит? Это то, о чём мы говорили, саботаж?

Что бы это ни было, остаётся лишь одно: как можно скорее восстановить радиосвязь. Поэтому я выбегаю в коридор… и тут же оказываюсь на полу. Я зацепился ногами за что-то и споткнулся. Встав как мог быстро, я обернулся посмотреть, во что вляпался. Я в шоке. Я хочу закричать от ужаса, но из моего горла не вырывается ни звука. Прежде всего, я вижу кровь. Она повсюду. На теле, на стенах, на полу. На моём комбинезоне.

Инстинктивно я ищу кнопку «Оповещение» на своём визоре. Но все команды управления заблокированы из-за случившегося саботажа. Я должен принять решение, и быстро, потому что остальные скоро придут в узел связи и обнаружат меня в окровавленном костюме, стоящим рядом с телом. Когда я поднимаю голову и осматриваюсь, то замечаю, что коридор пустынен. В этот момент я понимаю, что в спешке ошибся выходом. Я вообще нахожусь не возле узла связи, а в коридоре, ведущем к навигационной рубке.

Что мне теперь делать? Повернуть назад, чтобы восстановить связь, и рисковать, позволив кому-нибудь увидеть, как я покидаю тело и иду весь в крови? Или подождать с сообщением о трупе и рисковать тем, что кто-то обнаружит меня стоящим над ним? Какой бы выбор я ни сделал, если кто-то увидит меня, я буду идеальным подозреваемым. Я могу убежать, но если я встречу кого-нибудь по пути, а затем экипаж обнаружит труп там, откуда я пришёл, мне конец. У меня нет времени на размышления.

Через несколько секунд все коммуникации восстанавливаются практически одновременно. Для меня остаётся нерешённым вопрос: сообщить о наличии трупа или бежать? Двери, запертые, пока я был один, шум в вентиляционных каналах, саботаж коммуникаций, которые затем почти сразу же восстанавливают работу, и труп прямо за дверью, скрытый от камер, на пороге комнаты, из которой я должен был выйти… Очевидно: кто-то пытается подставить меня.

Мне лучше тщательно продумать стратегию защиты.

Глава 12

В столовую начинают стягиваться члены экипажа. На самом деле я недолго колебался и решил сообщить о трупе. В ожидании пока все придут, я пытаюсь разобраться со своими эмоциями. Сейчас мне кажется, что если я заговорю, то единственное, что может выйти из моего рта, – это рвота. С момента обнаружения тела мой желудок и мозг словно перевёрнуты. Серьёзно, как вообще делают такие объявления? Типа «да, здравствуйте, извините за беспокойство, но я только что поскользнулся на трупе».

Стоящие передо мной смотрят на меня круглыми от удивления глазами. Я почти успел забыть, что мой комбинезон покрыт пятнами крови, которые ещё не успели высохнуть. Судя по выражению некоторых лиц, я не единственный, кого начинает тошнить. Когда в комнате собрались все семь членов экипажа, я поднимаю голову, выпячиваю грудь и фокусирую взгляд в точке у всех над головами.

– Ты собираешься рассказать нам, что произошло?

– Что это за кровь на твоём комбинезоне?

– Где моя мама? – беспокоится Алиса.

Алиса. Я совсем забыл о ней. Когда я увидел тело Жуйхан, или, по крайней мере, то, что от неё осталось, я не думал об Алисе. Ни минуты. Где был мой разум?

Вся тщательно подготовленная речь последних нескольких минут внезапно исчезает. Я помню, как мне сообщили о смерти моих родителей. Так холодно и отстранённо. Парень из MIRA пришёл в наш дом и засыпал меня большим количеством метафор, как будто я не мог понять чего-то настолько простого. Мои родители были мертвы. Почему всем взрослым было трудно произнести это слово?

Сегодня, в присутствии юной Алисы, я в свою очередь осознаю всю сложность ситуации. Никто не хочет быть тем человеком, который сообщит ребёнку, что тот больше никогда не увидит своих родителей. Слова, которые я хочу сказать, застревают у меня в горле. Вообще, существуют ли правильные слова для этого? Ясные, широко раскрытые глаза Алисы смотрят на меня.

– Она тоже мертва, да? Это её кровь на твоём костюме?

Мой ответ снова застревает в горле. Я киваю.

– Да, – удаётся произнести мне. – Мне жаль.

Девочка сжимает губы и зубы. Её щёки и глаза становятся красными. Она ничего не говорит и, глядя в никуда, не плачет. И всё же я понимаю её боль. Я чувствую её. Потому что она мне знакома. Тут же подходит Жанель и обхватывает Алису руками, пряча от меня её лицо. Флавий, смущённый, но сочувствующий, неловко похлопывает её по плечу. Позади себя я вижу серьёзное лицо Док, которая прикусывает губу.

– Это значит, что вирус всё ещё здесь, – объявляет Жанель, отходя от Алисы. – И что… что Генри, возможно, был невиновен.

Она сжимает в руках шлем и погружается в молчание. Все взгляды устремлены на меня, в ожидании, когда я заговорю.

– Я нашёл её тело во время саботажа коммуникаций. Я сообщил вам так быстро, как только смог.

– Почему ты весь в её крови? – подозрительно спрашивает Ливия.

– Когда прозвучал сигнал тревоги, я бросился вон из комнаты. Я не смотрел по сторонам и… в общем, я споткнулся.

– Ты наступил на её труп? – в ужасе кричит Джей Си.

– Я, нет, в смысле, я поскользнулся! Повсюду была кровь, там была настоящая бойня…

Вспомнив об Алисе, я прерываю описание ужасающих подробностей. Ей это не нужно.

– И где это было? – спрашивает Флавий.

– На выходе из щитов. Верхняя дверь.

– Какого чёрта ты там делал, когда был саботаж радиосвязи?

Это именно тот аргумент, которого я боялся. И, конечно же, кто, кроме Ливии, мог бы его озвучить?

– Второпях я пропустил выход…

– Ну и ну, словно случайно! – восклицает Ливия.

– На что ты намекаешь?

– Ты находишь тело прямо напротив комнаты, в которой заперся на несколько минут, с той стороны, куда тебе незачем было идти!

– Я не запирался, я был заперт, вот в чём разница!

– Кем? Это не те двери, которые можно запереть на расстоянии!

– Тем, кто саботировал связь, конечно, это же очевидно.

Ливия вздыхает и отмахивается от моего аргумента.

– А какова твоя теория? – спрашивает Джей Си.

– Я думаю, кто-то специально запер меня на щитах, пока совершал преступление. Таким образом саботаж связи не позволил мне сразу сообщить о трупе и поставил бы меня в неловкое положение, если бы я был замечен выходящим из комнаты, возле которой чуть позже должен был быть обнаружен труп. Это даже гениально, если подумать. К несчастью… или благодаря моим легендарным способностям ориентироваться, его план не сработал.

– Твоя история слегка притянута за уши, – говорит Флавий.

– Или, – начала Ливия, – ты закрыл двери, ведущие к щитам, чтобы совершить преступление, и саботировал коммуникации, чтобы успеть сбежать, пока не обнаружили труп. К несчастью для тебя, я была рядом с узлом связи, и мне удалось восстановить всё очень быстро.

– Ты восстановила связь?

– Да. Алиса может подтвердить это, она пришла немного позже меня и видела, как я это сделала.

– Как тебе удалось так быстро добраться туда? Саботаж длился всего несколько секунд.

– Я направлялась туда для выполнения задания.

– О, как удобно.

– На что ты намекаешь?

– Ни на что, совершенно ни на что… Кстати, как ты узнала, что двери к щитам были заперты?

– Потому что я застряла за дверью!

– Что ты там делала?

– Спускалась от навигационной рубки, направляясь в грузовой отсек. Мне пришлось идти в обход, когда я обнаружила, что дверь заперта.

– А может, ты специально их закрыла? И ты же саботировала связь на несколько секунд, как только двери снова открылись, зная, что я как раз в это время выйду из комнаты, возле которой лежит тело.

– Я, по-твоему, устроила саботаж, чтобы потом его исправить? Ну же, не смеши, Ви!

– Но в конце концов! Если бы преступником был я, неужели ты думаешь, что я позвал бы вас сюда, не смыв кровь жертвы со своего комбинезона? Это бессмысленно!

– Может, ты просто глуп, я не знаю.

– Достаточно умён, чтобы придумать столь коварный план, который ты описала, но недостаточно умён, чтобы не попасться, давай же, будь последовательна!

– Подождите, подождите, подождите!

Голос Джей Си эхом разносится по столовой.

– Давайте спокойно всё обсудим, хорошо? Очевидно, что по крайней мере один из нас заражён этим чёртовым вирусом. Нам нужно подумать, что делать дальше, друзья. Если мы примем решение изгнать того, кто не инфицирован, мы все подвергаем себя большой опасности в будущем. Я предлагаю, чтобы каждый из нас отказался голосовать в этот раз.

– Что? – говорит Лив. – Кто-то здесь совершил два убийства, и ты любезно предлагаешь спустить ему это с рук?

– А я думал, что ты из команды «найти-лекарство-и-никого-не-убить», – напоминаю я.

– Ситуация немного изменилась, представь себе.

– Неужели?

– По правде говоря, я не хочу, чтобы меня убили. Так что, если нам придётся пожертвовать заражёнными, чтобы выжить, я не против.

– Мной, например?

– Возможно.

– Давайте вспомним, кстати, как хорошо это сработало, когда ты в прошлый раз кого-то обвиняла.

– Это легко, Ви, малыш.

– Однако он прав, – вмешивается Флавий. – Ты часто меняешь своё мнение, это очень непоследовательно!

– Кто бы говорил! Никто вообще не знает, чем ты занимался сегодня. Ты всегда являешься последним, чтобы устранить неисправности при возникновении саботажа, а остальное время шатаешься по коридорам. Половина твоих заданий всегда остаётся невыполненной.

– А, вот до чего мы дошли, я, конечно, плохой член команды, но это не значит, что я подозреваемый… У меня есть свои недостатки, я бездельник, конечно, но убийца – точно нет! – защищается Флавий.

– Лив, ты же не собираешься снова начать всех обвинять, чтобы оправдать себя? – вмешивается Джей Си.

– А почему бы и нет? Если подумать, вы все вели себя подозрительно. Ты в первую очередь! – возражает она.

– Да что ты?

– Именно. Ты проводишь свою жизнь у камер наблюдения, а когда в двух шагах оттуда расплавляется реактор, ты даже не в числе первых оказываешься в комнате, чтобы его починить.

– Чего только не услышишь… – выдыхает Джей Си.

– Но не переживай, ты не единственный. Ещё можно спросить себя, чем занимается Док. В конце концов, никто не знает, ведь она почти день и ночь сидит в медотсеке.

Док собирается ответить, но Лив не даёт ей этого сделать.

– Мы также можем попросить Алису объяснить, почему она всегда находится в том же месте, где возникает саботаж.

– Ливия! – кричит Флавий. – Ты серьёзно? После всего, что произошло? Пытаешься свалить это на Алису?

– Я сама в это не верю, Флавий. Я просто указываю на странное поведение каждого.

– А Жанель? – спрашиваю я.

– Ей я доверяю.

– Счастливица. А ты?

– А что я?

– Поговорим о твоих сомнительных делишках?

– Ты о чём?

– Пока реактор расплавлялся, я видел, как ты вышла из комнаты. Увидев меня, ты быстро развернулась и вошла обратно. Почему ты так себя вела?

– Я вышла, когда увидела, что там никого нет. Чтобы остановить расплавление, нужны двое, я хотела найти кого-то.

– Ложь! Алиса была там.

– Я просто… Я не видела её. Честно.

– Ты также была первой во время саботажа связи!

– Чистое совпадение.

– А тот факт, что Жанель последние несколько дней находит твоё поведение другим, странным, это тоже совпадение?

– Чт… что?

Взгляд Ливии, полный паники, мечется между её подругой и мной. Жанель, кажется, очнулась от своих размышлений. Слёзы прочертили борозды под глазами, полными мучительной вины. Её лицо, повёрнутое ко мне, выражает непонимание.

В пылу спора я проговорился и осознаю свою глупость. Жанель поделилась со мной, потому что доверяла, а я только что предал её, вывалив всё на Ливию, чтобы вывести её из равновесия. И, что ещё хуже, на глазах у всех.

– Жанель, о чём он говорит?

Бедняжка не может ответить.

– Жанель, что за чертовщина? – вскрикивает Ливия, бросаясь к подруге.

Когда она берёт её за руку, Жанель наконец-то реагирует:

– Это правда, Лив. Я доверилась Ви, потому что больше не узнаю тебя. Начнём с этого! – вскрикивает она, высвобождая руку.

– Значит, ты тоже считаешь меня виновной? – устало спрашивает Ливия.

– Я не знаю, Лив. У меня есть сомнения, я не знаю, что думать.

В этот момент начинается обратный отсчёт времени до голосования. Всего через несколько секунд нужно будет сделать выбор. Ливия молча смотрит на Жанель и, кажется, ищет в выражении её лица ответ на свой вопрос.

Я перевожу взгляд на Док. Её глаза устремлены на меня. По выражению её лица я понимаю, что она твёрдо намерена ничего не рассказывать о своих открытиях. Я решаю сделать то же самое. Сохранение этого преимущества может быть полезным для нас, и, если нас двое, мы сохраняем возможность перевесить чашу весов в случае голосования. Сегодня и в следующий раз.

– Что же нам делать? – спрашивает Флавий.

Все взгляды сходятся на Ливии, которая впадает в ярость.

– И это всё? Сыграли панихиду? Вы выгоняете меня? Жанель, чего ты наговорила этому идиоту? Разве ты не видишь, что он использует твои признания, чтобы уничтожить меня? Он предал твоё доверие!

Выпустив свой гнев, она оказывается в опасной близости от Жанель. Флавий встаёт между ними, чтобы не позволить Ливии напасть, но это только усиливает её гнев. Её голос эхом отражается от стен столовой. Её речь отрывиста и бессвязна, она задыхается, плачет, так что никто уже не понимает, что она говорит.

Обратный отсчёт продолжается. 5, 4, 3, 2, 1…

Глава 13

ПОДСЧЁТ РЕЗУЛЬТАТОВ В ПРОЦЕССЕ.

Под нашими визорами один за другим отображаются голоса. И результат налицо: шесть голосов против Ливии, один – против меня. Таким образом, Жанель проголосовала против своей подруги. Когда Ливия понимает это, её лицо искажается от ярости. Она бросается на Жанель, но её останавливают Флавий и Джей Си. Она кричит и дерётся, как одержимая. Ребятам приходится объединить усилия, чтобы удержать её. Её гнев направлен в первую очередь на Жанель.

– Почему? Почему ты это сделала? Как ты могла? Жанель! Объясни! Кто заморочил тебе голову? Скажи мне! Жанель, Жанель, поговори со мной! Я бы никогда так с тобой не поступила. Я думала, мы доверяем друг другу. Ты предала меня… предала.

Затем она выплёскивает на подругу оскорбления. Жанель выглядит испуганной. Она всхлипывает и плачет, не в силах ответить. Голос Ливии становится мягче.

– Прошу прощения, прости. Я знаю, что это не твоя вина, я знаю, что ты не хотела этого. Я прощаю тебя. Они использовали тебя, все они. Они настроили тебя против меня, всё это неважно. Я невиновна, клянусь тебе. Пожалуйста, посмотри на меня. Пожалуйста.

Жанель не поднимает глаз. Она не может, она замерла в нескольких метрах от Ливии, не в силах ни двигаться, ни говорить. Тогда ярость её подруги берёт верх.

– Это он, да? Ви, я убью тебя, чёрт возьми, я убью тебя.

Теперь её внимание снова обращено ко мне. Она обвиняет меня в том, что я манипулирую голосом Жанель. Она кричит, что я заражённый, предатель. Что я хорошо скрываю свою игру – собираю чужие признания, чтобы нанести всем удар в спину, как только представится возможность. Она бросает всем собравшимся, что видела, как я весь день делал записи.

– Зачем это, Ви? Там ты записываешь свои планы, да? Покажи нам, если осмелишься, покажи нам всё, что ты написал! Кто следующий после меня? Кто? Расскажи нам, Ви! Мы слушаем!

Слушая её обвинения, я изображаю полное непонимание и пожимаю плечами. Хотя мне нечего скрывать, я не хочу, чтобы другие думали, будто в обвинениях Ливии есть хотя бы доля правды. Я ничего не отвечаю и даю буре утихнуть.

Остальные члены экипажа, судя по выражению их лиц, похоже, не слишком доверяют тому, что говорит Ливия. В какой-то момент мы все пытаемся убедить себя в том, что она виновата, заражена и что мы сделали правильный выбор. Единственно возможный. Столкнувшись с отсутствием моей реакции, Ливия начинает искать другого козла отпущения. Флавий, который последние несколько минут с трудом сдерживал её, теперь навлекает на себя её гнев.

– А ты, а, новичок?! Думаешь, я не заметила твои уловки? Я видела, что ты неравнодушен к ней. Ты хочешь заполучить её, да? Бесполезно, ты ей не нужен, и никогда не будешь нужен!

Ливия поднимает визор своего шлема и плюёт на шлем Флавия, который с отвращением отступает и отпускает её. Затем ей удаётся вырваться из захвата Джей Си и броситься к ногам Жанель.

– Жанель, я невиновна, клянусь…

Флавий, вытерший шлем, и Джей Си вновь хватают её.

– Ладно, это уже достаточно затянулось, – вздыхает Джей Си, заставляя её идти вперёд.

Ребята изо всех сил тащат Ливию из столовой. Её крики становятся всё более громкими, но слова больше не имеют смысла. Жанель идёт вслед за ними. Я собираюсь сделать то же самое, но потом поворачиваюсь к Алисе. Я не хочу оставлять её одну… Док сигнализирует, что останется с ней до нашего возвращения. Тогда я тоже направляюсь в коридор, ведущий к шлюзу.

Вскоре я догоняю Жанель. Через её комбинезон видно, что она дрожит и плачет. Обняв её за плечи, я пытаюсь придумать, что сказать. Она начинает первая.

– Ох, Ви, как думаешь, мы ошиблись? Что я наделала? – спрашивает она, поднимая на меня свои покрасневшие опухшие глаза.

– Все улики указывают на неё, – бормочу я.

Я не могу сказать, кого из нас я пытаюсь убедить больше. Конечно, её многочисленные странные поступки, вспышки гнева и манера обвинять кого попало, когда чувствовала себя загнанной в угол, позволяют предположить, что Ливия не невинна… Но всё же риск есть всегда. В отсутствие неопровержимых доказательств или свидетелей нельзя быть уверенным ни в чём.

Естественно, я держу свои сомнения при себе и не говорю об этом Жанель. Вместо этого я пытаюсь успокоить её, убеждая, что она сама считала Ливию странной, что мы проголосовали единогласно и что если не она, то кто? Жанель, кажется, немного успокаивается. По крайней мере, по её щекам больше не бегут слёзы и она уже не донимает меня вопросами. Она идёт ссутулившись, её взгляд прикован к трём членам команды впереди, которые с трудом продвигаются. Крики Ливии не прекращаются.

Когда мы оказываемся перед шлюзом, Джей Си просит меня разблокировать дверь и настроить разгерметизацию и открытие внешней двери. Сначала я нажимаю на рукоятку, чтобы открыть шлюз. Джей Си и Флавий пытаются затащить внутрь Ливию, которая теперь умоляет о прощении.

– Вы совершаете ошибку, ребята… Пожалуйста… Выслушайте меня. Это не я, говорю вам! Вы совершаете ошибку! Пожалуйста, простите… Простите, выпустите меня, дайте мне объяснить. Не делайте этого!

Её голос захлёбывается рыданиями. Когда Флавий с силой толкает её через маленькую комнату, я поднимаю ручку, и дверь мгновенно закрывается прямо перед двумя мужчинами. По ту сторону двери голос Ливии звучит приглушённо. Однако мы слышим, как она стучит кулаками о стекло, а её мольбы не утихают.

– Пожалуйста! Прошу вас! Я не хочу умирать! Жанель! Пожалуйста… Мне страшно! Ви, ты не можешь этого допустить! Это несправедливо, это варварство, ты это знаешь!

Я пытаюсь скрыть это от других, но смотрю в сторону, не в силах встретиться с ней взглядом. Когда я нажимаю на кнопку, чтобы начать разгерметизацию, я задаюсь вопросом. Что, если она говорит правду? Начавшийся обратный отсчёт времени перекрывает слова Ливии, которые доходят до нас отрывисто и неразборчиво.

Воспользовавшись моим замешательством и, вне всякого сомнения, замешательством двух моих спутников, Жанель бросается к ручному управлению. Точным жестом она опускает рукоятку. Таймер мгновенно останавливается, и дверь шлюза открывается. Ливия, которая быстрее нас понимает, что происходит, моментально пытается бежать. Джей Си первым из нас троих реагирует и преграждает ей путь. Жанель отталкивает его и, споткнувшись о его ногу, растягивается внутри шлюза. Ливия оборачивается и смотрит на неё, прежде чем снова попытаться убежать. Джей Си, твёрдо стоящий на ногах, не оставляет ей шанса. Он с силой толкает её внутрь шлюза и бросается на рычаг. Дверь сразу же закрывается, и обратный отсчёт возобновляется с того места, где остановился.

– Какого чёрта ты делаешь, Джей Си? Жанель там!

– Мы не можем позволить Ливии сбежать!

– Но Жанель невиновна!

Джей Си ничего не отвечает, но его лицо достаточно красноречиво. Он не позволит этому случиться, и, если Флавий хочет спасти Жанель, ему придётся пройти через него. Пока эти двое спорят и толкаются, я подхожу к двери. Прижавшись шлемом и рукой к окну, я словно загипнотизирован. В бессилии я не могу отвести взгляд от двух девушек по другую сторону стекла, которые кричат и умоляют. А рядом Джей Си и Флавий продолжают драться, пытаясь помешать друг другу получить доступ к управлению.

В моей голове все звуки смешиваются: крики, звуки обратного отсчёта, глухие удары, которыми обмениваются парни, и прерывистый писк клавиш, которые они нажимают. Вскоре, однако, всё прекращается. Таймер остановился. Флавий и Джей Си изумлённо смотрят на панель управления.

Я заставляю себя подойти ближе. На экране большими буквами написано: «Процедура разгерметизации завершена». Затем появляется надпись: «Открытие наружной двери не подлежит отмене».

Затем я прихожу в себя и, воспользовавшись тем, что Флавий и Джей Си, ошеломлённые, застыли на месте, пытаюсь открыть дверь. Я должен спасти Жанель любой ценой! Я пытаюсь ввести нужные команды, стуча по клавишам, и только тогда понимаю: в пылу борьбы Джей Си и Флавий повредили оборудование. Оно больше не отвечает. Поэтому отменить открытие двери невозможно даже вручную.

– Что вы наделали? – проревел я.

Ливия и Жанель, должно быть, поняли, что что-то случилось, потому что я их больше не слышу. Со злостью я ударяю кулаком по уже отключённому аппарату. Горячие слёзы начинают катиться по моим щекам.

Внезапно тишину нарушает новый обратный отсчёт. Этот отличается, его тон странно мягкий. Какая ирония.

ОТКРЫТИЕ ДВЕРИ ЧЕРЕЗ 20, 19, 18…

В последнем отчаянном рывке я бросаюсь к двери шлюза. Я хватаюсь за ручки и дёргаю их как сумасшедший. Конечно, это не сработает. Я это знаю. Все это знают. Жанель и Ливия это знают. Когда обратный отсчёт доходит до пяти, я признаю очевидное и сдаюсь. Я смотрю в окно. Слёзы и ярость застилают мне глаза, но я всё же ясно вижу, как Жанель и Ливия прекратили борьбу. Они прижались друг к другу, желая спастись.

3, 2, 1…

Раздаётся звуковой сигнал. Дверь в задней части шлюза открывается, и космос в доли секунды засасывает девушек. Крик, который вырывается у меня, эхом доносится до другого конца корабля.

Действие 3

Глава 14

На закрытие внешней двери корабля уходит всего несколько секунд. И ещё немного времени требуется, чтобы шлюз восстановил своё обычное давление. Все механизмы смолкли, и тишина стала оглушительной. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. И всё же я не падаю. Я застыл, прислонившись к окну. Как и весь корабль, я застыл в этом мгновении неверия.

Было ли только что увиденное мной реальностью? Или это просто кошмар? Если я обернусь, будет ли Жанель стоять там, даря мне одну из тех улыбок, секрет которых знает только она? В глубине души я знаю, что этого не будет. Жанель и Ливия мертвы. И я ничего не смог сделать.

После короткой передышки драка между Джей Си и Флавием возобновляется и возвращает меня к реальности. Флавий осыпает оскорблениями своего противника, пытаясь нанести ему удар. Со своей стороны, Джей Си отражает как может шквал ударов, обрушивающихся на него.

– Я должен был… это было единственное, что можно было сделать… единственное решение, – кое-как бормочет он.

В коридорах раздаются шаги, и вскоре к нам подходят Док и Алиса. Увидев драку двоих одержимых яростью парней, Док вмешивается, чтобы разнять их.

– Что здесь происходит? Мы слышали из столовой, как вы кричали! – спрашивает она, держа их обоих за воротники.

– Он убил Жанель и Лив! – кричит Флавий.

– Что? О чём ты говоришь?

– У меня не было выбора! – защищается Джей Си.

Прежде чем Джей Си и Флавий снова бросятся в драку, Док велит им успокоиться и рассказать, что произошло. Сначала их рассказы путаются, и в конце концов Флавий позволяет Джей Си объяснить девушкам, что произошло.

– Жанель слетела с катушек, – говорит Джей Си. – Она прервала процедуру, чтобы попытаться спасти Ливию. Я сделал всё возможное, чтобы не дать Лив выбраться. Док, вы бы видели её глаза! Я чувствовал, что она убьёт меня не задумываясь, если ей это поможет. В спешке Жанель споткнулась и упала в шлюз. Я хотел помочь ей, но не мог рисковать, чтобы Ливия сбежала. Как только я затолкал её обратно в шлюз, я закрыл дверь. Я хотел придумать, как вытащить оттуда Жанель, клянусь, только Флавий напал на меня. В драке мы сломали систему, и пути назад уже не было. Мы ничего не могли сделать, Док, было слишком поздно.

– Вы хотите сказать, что?..

– Ливия и Жанель были выброшены, – заключил Флавий, сжав кулаки.

Взгляд Док задерживается на Джей Си. Интересно, о чём она думает? Правдиво ли его объяснение? Действительно ли он сожалеет о случившемся? Или смерть Жанель для него лишь побочный ущерб? В течение нескольких минут я снова и снова задаю себе эти вопросы. В глубине души я не думаю, что ответ для меня так уж важен.

Факт остаётся фактом, его не изменить, я потерял одного из своих лучших друзей на этом корабле по вине этого человека. Так что он может засунуть куда угодно свои извинения и раскаяние. Именно в этот момент Флавий, воспользовавшись тем, что Док отвлеклась, снова набрасывается на Джей Си. Он наносит удары чем попало: ногами, кулаками, шлемом, всё идёт в ход. Человек в чёрном не остаётся в долгу и ожесточённо борется.

Док вздыхает, прежде чем снова вмешаться. Как только двое мужчин расходятся, она снова берёт слово:

– Хватит, вы двое! Что сделано, то сделано, и мы вернёмся к этому в своё время. На данный момент есть другие приоритеты, поэтому вы будете слушать меня, это ясно?

Как дети, пойманные с поличным, Джей Си и Флавий кивают, опустив глаза.

– Хорошо. Джей Си, ты пойдёшь со мной, – приказывает она. – Мы заберём тело Жуйхан и отнесём в медотсек. Анализы помогут мне продвинуться в понимании этого… этого вируса. Флавий, Ви, вы сопроводите Алису к её каюте. Мы говорили об этом, она освобождена от всех обязанностей до дальнейших распоряжений. В правилах чётко прописано насчёт работы несовершеннолетних, когда их родители… отсутствуют.

Флавий и Джей Си согласно кивают, затем взгляд Док обращается ко мне.

– Ви? Ты меня слышишь?.. Ви? Ты в порядке?

Новообретённая мягкость её голоса возвращает меня к реальности.

– Да, да. Алиса. К каюте. С Флавием.

Это единственные слова, которые мой онемевший язык может выговорить. Док смотрит на меня ещё несколько мгновений, а затем уводит Джей Си, пока он не вступил в очередную драку с Флавием.

– Пойдём? – спрашивает меня последний.

Я киваю.

– Ты идёшь, Алиса?

Он разговаривает с ней как с младенцем. Или со щенком, я не знаю. Он чуть не похлопывает по бедру, чтобы подозвать её. Девочка, однако, не обращает на это внимания и следует за ним. Я закатываю глаза, этот парень определённо отталкивает. Удивительно, что он всё ещё с нами, когда половина экипажа уничтожена. Половина экипажа. Уже. При этой мысли по моему телу пробегает дрожь.

Сколько ещё осталось, прежде чем наступит моя очередь? От мрачных мыслей меня наконец отвлёк Флавий, схвативший меня за плечо.

– Честно говоря, тебе не показался странным Джей Си? – шепчет он так, чтобы Алиса, идущая впереди, не услышала.

Поначалу я не отвечаю. Это не мешает моему товарищу продолжить:

– Его история не выдерживает никакой критики. Он вовсе не собирался помочь Жанель, я готов жизнью поклясться. Ты же сам это видел. Он даже не взглянул на неё. Всё, что он хотел сделать, это убедиться, что Ливия не уйдёт. Но если вдруг окажется…

Флавий намеренно делает паузу, несомненно, убеждённый в том, что он великий мастер тайн.

– Если окажется что? – повторяю я, чтобы он наконец перешёл к делу.

– Я хочу сказать, что, возможно, – я не обратил на это должного внимания – он поставил подножку Жанель. Специально. Чтобы она упала в шлюз.

– Зачем ему это делать?

– Кто знает! Возможно, чтобы отвлечь внимание и просто сдержать Ливию. А может быть, потому что в глубине души он был не против убить ещё одного человека. Много вариантов, чувак!

Я останавливаюсь посреди коридора.

– Что ты пытаешься сказать, Флавий?

– Я просто думаю, что этот парень немного не в себе, вот и всё. Он всегда ведёт себя как всезнайка, с видом большого босса… Он странный, разве нет?

– Ты думаешь, он предатель?

– У меня нет доказательств, конечно, но после того, что я только что увидел, у меня есть серьёзные сомнения, да. А у тебя?

– Я не знаю. Я совсем запутался. Я был уверен, что это Ливия. В конце концов, я так думаю.

– Я всё ещё надеюсь, что мы были правы и сделали верный выбор, – признаётся Флавий. – Но если вдруг мы ошиблись, я предпочитаю быть начеку. Я говорю тебе об этом, потому что ты кажешься хорошим парнем. Ты расстроился из-за смерти Жанель, это заметно, а я не думаю, что заражённый человек так бы отреагировал.

Я пожимаю плечами.

– В общем, я хотел сказать, поосторожней с Джей Си. На твоём месте я бы постарался не оставаться с ним наедине, иначе…

Он изображает, что перерезает себе горло большим пальцем.

Наконец мы оказываемся перед комнатой Алисы. Она благодарит нас и прощается коротким взмахом руки, прежде чем войти в свою каюту. Когда за ней закрывается дверь, я говорю Флавию, что возвращаюсь к своим обязанностям. Мы и так достаточно задержались.

– Да, да, ты прав, – соглашается он. – Но всё равно подумай о том, что я тебе сказал… и присмотри за ним, ладно?

– Oкей.

– И если ты увидишь, что он занимается мутными делишками, совсем мутными, расскажи мне об этом, хорошо?

– Если ты так хочешь.

– Ви, – вздыхает он, – важно, чтобы мы держались вместе. Нас осталось только пятеро.

Он собирается похлопать меня по плечу, но я резко отступаю в сторону.

– Ладно, я понял. Ты мне не доверяешь?

– Я ничего не имею против тебя, – утверждаю я. – Я просто никому не доверяю, вот и всё.

– Да? Даже Алисе?

Он делает паузу.

– Даже Док?

Я ничего не отвечаю.

– Вижу, я в твоём топ-листе. Жаль, похоже, что я останусь совсем один. Ну и ладно, нет проблем, мне не привыкать.

При этих словах он поворачивается и уходит не оглядываясь.

Оставшись в одиночестве в коридоре, я пытаюсь заставить себя вернуться к работе. Но я ничего не могу делать, тело больше не подчиняется мне. Я чувствую, что я всего лишь оболочка, лишённая всей жизненной энергии, всех чувств.

Я быстро переключаюсь в режим автопилота. Ноги наконец-то оживают, и я механически двигаюсь к оставшимся у меня заданиям. Мне кажется, что я стал роботом, бессердечным, бездушным, единственная цель которого – вечно возиться с этим кораблём. Это не даёт мне думать. И, самое главное, не оставляет возможности страдать. Что угодно, лишь бы не думать о Жанель, о том, что случилось.

Или что может произойти…

Глава 15

На следующий день я просыпаюсь медлительным и вялым, словно проспал несколько дней. Однако я спал всего несколько часов, и не слишком крепко. Я снова и снова прокручивал в голове происшествие с Жанель и Ливией. Размышлял обо всём, что мог или должен был сделать по-другому, чтобы предотвратить эту трагедию. К сожалению, кроме глубокого чувства вины, это не принесло никаких результатов. И теперь я вялый, усталый и разбитый, хотя день ещё не начался. Я заставляю себя вылезти из капсулы. Оказавшись в коридоре, я решаю пропустить завтрак. Я всё равно не голоден. Лучше уж сразу приступить к работе и покончить с ней поскорее. Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы бродить по закоулкам корабля с тяжёлым сердцем и скорбящей душой. Как призрак.

Я отправляю своё тело блуждать в режиме автопилота по лабиринтам «Скелда». Бездумно уничтожаю астероиды в оружейной. Загружаю данные в комнате управления с отсутствующим видом. Я снова и снова, и снова провожу свою чёртову карточку через считывающее устройство, не выказывая никаких внешних признаков раздражения. Я опустошаю мусорные корзины в столовой, едва отдавая себе в этом отчёт.

Когда я волочу ноги по коридору между столовой и отсеком верхнего двигателя, шум позади привлекает моё внимание.

– Пс-с-с-ст, Ви!

Я поворачиваюсь. В коридоре никого нет.

– Справа, идиот!

Я смотрю в сторону медотсека. Шлем Док виднеется в дверном проёме.

– Какие-то проблемы?

– Я должна показать тебе кое-что. Давай, быстрее, пока Джей Си не появился у камер.

Я смотрю на камеры. Действительно, они выключены. Сам не зная почему, я следую за Док внутрь. Она отодвигает в сторону полупрозрачную пластиковую плёнку и впускает меня в своё логово. Пространство разделено на две части. С одной стороны на большом столе сложено компьютерное и медицинское оборудование. С другой стороны вторая пластиковая занавеска, сильно испачканная, ведёт туда, где должна быть настоящая лаборатория. Я не могу представить, что там внутри.

Из-за захламлённого стола Док берёт большую канистру и передаёт её мне.

– Это ещё что? – беспокоюсь я, отступая в сторону.

– Дезинфицирующее средство. Для твоего комбинезона.

– Зачем?

Не говоря ни слова, она указывает головой на другой конец комнаты.

– Ты не можешь просто… объяснить мне это? – отваживаюсь возразить я.

– Это будет менее красноречиво, – утверждает Док.

– Я не уверен, что готов… к этому.

– Ви, честное слово, сейчас не время.

Я громко сглатываю.

– Ладно.

Рука на гашетке, Док опрыскивает весь мой костюм водно-спиртовым спреем. Она ставит канистру обратно и открывает для меня новый проход через плёнку.

– После вас, – поддразнивает она, изображая реверанс.

Я ожидал многого. Но то, что я увидел на носилках, оказалось в разы хуже. Я инстинктивно закрываю глаза и делаю шаг назад. Сзади Док не даёт мне сбежать.

– Не торопись, если хочешь, – шепчет она, обходя меня.

После глубокого вдоха я снова рискую открыть глаза. Я подавляю приступ тошноты.

– Это действительно было необходимо? – наконец удаётся мне произнести, сдерживая рвоту.

– Тебе будет легче понять, если увидишь своими глазами. И легче поверить.

– У меня отличное воображение, знаешь ли. И я доверяю тебе…

Она отметает мои аргументы взмахом руки.

– Послушай, Ви, это очень важно. Но если тебе это не по душе, ничего страшного, можешь уйти. Я думала, что тебе будет интересно, но, возможно, я ошиблась.

Док права. Пришло время преодолеть свой страх. Она бы не притащила меня сюда, если бы не хотела рассказать что-то важное.

– Так о чём речь?

Я пытаюсь улыбнуться ей, на что она тут же отвечает улыбкой. Её глаза блестят при мысли о том, что она наконец-то сообщит мне обо всём, что ей удалось обнаружить. Это было бы мило, если бы перед нами не лежали два распростёртых трупа.

– У меня уже были сомнения, вернее, кое-какие зацепки, когда я изучала тело Рэймонда. Но этого было недостаточно, чтобы что-то подтвердить. В конечном счёте это были всего лишь предположения. Изучение тела Жуйхан, с другой стороны, позволило мне опровергнуть одни вещи… и подтвердить другие. Если ты не против подойти и взглянуть…

Я не очень этого хочу, но боюсь, что у меня нет выбора. С гримасой на лице я подхожу к носилкам, на которых лежат останки Жуйхан. Когда я нашёл её мёртвой, это уже было не слишком приятное зрелище.

Несмотря на то что комбинезон был испачкан кровью, светло-зелёного цвета было достаточно, чтобы понять, кто передо мной. Я не зацикливался на… остальном. Вернее, на оставшемся от неё. Теперь, когда Жуйхан лежит передо мной без костюма, я осознаю масштабы нанесённых повреждений. И это очень неприятное зрелище. Как будто ей нанесли миллион порезов. Как это возможно? Что могло проникнуть сквозь её костюм таким образом?

Глядя на меня, Док следит за изменениями выражения моего лица не без доли веселья. Она намеренно даёт мне время задаться вопросами и выдвинуть собственные теории. Однако ни одна из них не сравнится с тем, что собирается рассказать мне моя подруга.

– Ну и что ты думаешь? – спрашивает меня Док, почти улыбаясь.

– Это отвратительно.

– Я имею в виду, неужели ничто здесь тебя не шокировало?

– Практически всё, я бы сказал.

Док закатывает глаза и пожимает плечами. Она поворачивается и роется в шкафу позади себя. Затем она снова оказывается лицом ко мне и держит что-то на расстоянии вытянутой руки. Это комбинезон Жуйхан. Ну, точнее, его половина.

– А здесь? – спрашивает Док, скрытая за тканью.

– Хм… он разрезан пополам и залит кровью.

– А что ещё?

– Ну…

– Ты действительно настолько ненаблюдателен, Ви? Хорошо. Посмотри на порезы на руках Жуйхан, затем посмотри на рукава её комбинезона.

Я подчиняюсь. Руки Жуйхан, как и её туловище и ноги, сплошь покрыты рваными ранами. Затем я смотрю на костюм, который протягивает Док. Никаких следов порезов.

– Ох, – задыхаюсь я.

– Теперь видишь?

– Раны… её кожа… она… ну она…

– Повреждения были нанесены чем-то изнутри, а не снаружи.

– Да, так и есть. Это… Но как это возможно?

– Это наш пришелец! – гордо объявляет она. – Я была права в прошлый раз. Инопланетная форма жизни пытается заразить наши организмы, чтобы расти внутри, захватывать контроль и развиваться. У неё невероятная клеточная активность, Ви! Эта форма жизни может приспосабливаться к своему носителю, чтобы проникать в него и изменять по своему желанию… ну, это будет возможно, как только инфекция сработает, потому что, очевидно, она ещё не до конца успешна.

Встретившись с моим недоумённым взглядом, она продолжает:

– Ну, давай я тебе покажу, так будет понятнее. – И показывает мне на щупальце, торчащее из тела погибшей женщины.

– Что это такое? – икнул я.

– Пришелец, пытающийся высвободить себе место.

– Ох.

– Но по какой-то причине, которую я не могу понять, этот процесс не всегда доходит до конца. Инопланетная форма жизни начинает расти, но что-то идёт не так, и в итоге она убивает своего носителя… и себя.

– Как это возможно?

– Я ещё не знаю. Может, дело в генетике, крови или в чём-то другом? На данный момент трудно сказать. Особенно не имея субъекта, на которого инфекция подействовала.

Я смотрю вниз. Чуть дальше, позади Док, под белой простынёй лежат останки тела Рэймонда. Что заставило инопланетянина заразить этих двух людей? Неужели они просто оказались не в том месте и не в то время? Или это была спланированная атака? Когда мой взгляд переходит от одного к другому, меня осеняет догадка.

– Мог ли инопланетянин намеренно выбрать семейство Старк-Лиу?

– Это правдоподобная гипотеза.

– Допустим, так и есть. Почему именно они?

– Возможно, генетическое разнообразие. После неудачи с Рэймондом пришелец искал достаточно отличающийся генетический материал, чтобы максимально увеличить свои шансы. Опять же, это всего лишь гипотеза…

– Как ты думаешь, Алиса может быть в опасности? – перебиваю её я.

– Я задаю себе тот же вопрос. Трудно сказать… Если эта теория подтвердится, я считаю, что нет. Фактически её генотип очень близок к генотипу родителей, поэтому, возможно, пришелец будет искать в другом месте. Потом, при условии, что на корабле всё ещё есть инопланетяне… Я думаю, что, учитывая нашу ограниченную численность, мы все будем в опасности. Пришелец будет стремиться к распространению, несмотря ни на что. В конце концов, мы все можем оказаться заражены.

Я громко сглатываю. Со вчерашнего дня я пытаюсь убедить себя, что Лив была заражена и что проблема теперь решена. Но всё ещё есть шанс, что она была здорова. Или успела заразить кого-нибудь до того, как её выбросили. Если каким-то образом проклятый пришелец всё ещё находится на «Скелде», то совсем скоро всех нас разрежут пополам или превратят в коренных полюсианцев. Честно говоря, я не знаю, какой исход пугает меня больше. Умереть или стать носителем этого существа? В этот момент я размышляю, не является ли самоубийство разумным выходом.

– Док, если эта… форма жизни всё ещё среди нас, мы все трупы. Не лучше ли взорвать корабль прямо сейчас? Устранить угрозу навсегда? Представь, если мы вернём эту штуку на Полюс! Это будет конец человечества!

Я уже почти кричу. Моё предложение звучит дико, и я, конечно, не в восторге от него, но, в самом деле, какой ещё выход у нас остаётся? Имеем ли мы право подвергнуть риску такое количество людей, чтобы выиграть для себя ещё несколько дней, а может быть, и часов?

К моему удивлению, Док начинает смеяться.

– Я серьёзно, Док. На нас лежит реальная моральная ответственность.

– Я знаю, Ви, и твоя заслуга в том, что ты готов пожертвовать собой… но, я думаю, у меня есть для тебя чуть менее радикальная альтернатива.

Я широко распахиваю глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, возможно, я разработала некий тест, который может обнаружить инопланетное присутствие в наших телах.

На несколько секунд я теряю дар речи.

– И ты говоришь об этом только сейчас?

Глава 16

– Это всё ещё прототип, – защищается Док.

– Какова его эффективность?

– Если я не ошибаюсь в своих расчётах, я бы сказала, 95 %, но…

– Но о чём речь, Док! Это как раз то, что нам нужно! Мы проверяем всех, избавляемся от тех, кто покажет положительный результат, и всё.

– Всё не так просто, – утверждает она.

Я не понимаю её. Она только что разработала надёжный тест, который может навсегда избавить нас от этой ситуации, но она медлит?

– Напротив, – говорю я. – Мне кажется, всё очень просто. Разве это не то, чего мы ждали всё это время? Если твой тест работает, то нечего и думать, поехали!

Док в задумчивости опускает взгляд. Я обхожу носилки, на которых лежит Жуйхан, и хватаю свою подругу за плечи. Она смотрит на меня.

– В чём дело, Док?

Она делает глубокий вдох.

– Для тебя 5 % могут показаться пустяком… но на самом деле это значительная цифра. Ты сам сказал, Ви, на нас лежит ответственность. А на мне, наверное, ещё бо́льшая. Надёжность 95 % означает, что мы принимаем на себя риск получения ложноотрицательных результатов. Или ложноположительных. Ты понимаешь, что это значит?

Я прекрасно понимаю, что она имеет в виду. Малейшая ошибка может дорого нам стоить: пощадить настоящего самозванца или осудить невиновного. Со своей стороны, я убеждён, однако, что это риск, который мы должны принять.

– Но брось, Док, – восклицаю я, – эти результаты не могут быть более случайными, чем наши псевдопоказательные суды!

Док, кажется, несколько секунд обдумывает мои доводы, а затем отходит в сторону, вырываясь из моих рук. Она в свою очередь повышает голос.

– Я всё же думаю, что это заслуживает немного более глубокого осмысления! Это не то решение, которое принимается необдуманно!

– Кто сказал, что я хочу относиться к этому легкомысленно?

– Да посмотри на себя, ты принял решение в считаные секунды!

– Потому что эта тема занимает мои мысли уже несколько дней, поверь мне! А со вчерашнего дня стало только хуже… Я уже представил себе все сценарии, проиграл их в голове. Надёжный или почти надёжный тест для разоблачения самозванцев был для меня скорее мечтой, чем теорией, так что да, прости, но я думаю, что мы должны ухватиться за эту возможность.

Док не выглядит убеждённой. Я вижу, как блуждает её взгляд, и могу сказать, что в своём сознании она пытается парировать мои аргументы. Она хочет что-то ответить, но её прерывает шум.

– Что это такое? – шепчу я с нотками паники в голосе.

Нахмурившись и прижав указательный палец к визору шлема, Док призывает меня к тишине. Затем шум быстро становится узнаваемым. Кто-то только что вошёл в медотсек и подошёл к пластику, отгораживающему импровизированную лабораторию Док.

– Док? Всё в порядке?

Это Джей Си. Чёрт, этот парень знает толк в слежке. Он всегда у меня на хвосте. Док сохраняет спокойствие и подаёт мне знак молчать и не шевелиться. Меня не нужно просить дважды.

– Да, да. Какие-то проблемы? – спрашивает она с выражением отстранённости в голосе.

– Ты скажи… Мне показалось, что ты разговаривала. Громко разговаривала. С тобой там кто-то есть?

– Только Рэймонд и Жуйхан.

Я смотрю на неё. Серьёзно? Разве сейчас подходящее время для шуток? Док пожимает плечами и что-то беззвучно бормочет.

«Что такое?» – спрашиваю я жестами.

«Извини», – мне удаётся прочитать по её губам.

С другой стороны, Джей Си, похоже, не намерен оставлять всё как есть. Мы слышим, как он поднимает первый занавес из пластика. По мере приближения его шагов я пытаюсь спрятаться за носилками, на которых лежат двое Старк-Лиу. Теперь наш самопровозглашённый лидер находится всего в нескольких метрах от нас. Я скрещиваю пальцы, чтобы он не увидел фиолетовый цвет моего комбинезона через полупрозрачную перегородку.

– Ты уверена, что всё в порядке? – подозрительно интересуется Джей Си.

– Уверена! Я ворчу на оборудование, но не волнуйся, всё в порядке.

Она даже добавляет бесполезную улыбку, чтобы выглядеть более правдоподобно. К этому времени я думаю, что она паникует не меньше меня.

– Тебе нужна помощь? – не отстаёт Джей Си.

Одновременно с этим мы видим, как он приближается. Он протягивает руку, готовый распахнуть пластиковое полотно.

– В конце концов, Джей Си, ты не можешь сюда войти!

Крик Док удивляет нас обоих. Джей Си останавливается, его рука зависла в воздухе.

– П… почему? – Его тон звучит всё более подозрительно.

– Это стерильная зона! – чеканит Док.

– А-а.

– Если ты хочешь зайти сюда, сначала продезинфицируй свой комбинезон. И после этого смотри, куда ступаешь.

Кажется, этот аргумент наконец убеждает его. Иногда самая лучшая ложь – это частичная правда.

– Ну, хорошо, если ты уверена, что я тебе там не нужен… Тогда я тебя оставлю. У меня ещё много работы…

– Хорошо, до встречи! – примирительно произносит Док.

Джей Си отходит на несколько шагов. Уже на пороге лаборатории он останавливается и спрашивает:

– О, я тут подумал. Ты видела Ви сегодня утром? Похоже, никто не видел его со вчерашнего дня. Странно, не правда ли?

Я могу различить несколько капель пота на лбу Док.

– Ви? – наконец отвечает она. – Нет, мне не кажется это странным. Но, как ты, наверное, заметил, я очень занята.

Я беру назад свои слова о лжи. В этом деле, похоже, чем больше, тем лучше.

– Ладно. Если увидишь его, передай, что я ищу его, хорошо?

– Хм, хм, – неохотно соглашается Док с видом человека, который рассеянно слушает вполуха.

Наконец Джей Си выходит из лаборатории, а затем и из медотсека. И всё же ещё несколько минут ни Док, ни я не двигаемся и не говорим. Я задерживаю дыхание настолько, что в конце едва не задыхаюсь.

– Что ему нужно, почему он постоянно меня преследует? – шепчу я после того, как убеждаюсь, что Джей Си ушёл.

Док пожимает плечами, но не отвечает.

– Ты понимаешь, почему мы все должны пройти твой тест? – продолжаю я. – Иначе так будет до самого конца. Никто никому не будет доверять, и мы будем жить в страхе… пока не умрём. Или пока не превратимся в монстров. Ты этого хочешь, Док? Я понимаю, конечно, что твой тест не на 100 % точен и он не может предотвратить летальный исход для всех. Но это наш единственный шанс, так что придётся довольствоваться тем, что есть.

Док внимательно выслушивает мои аргументы. И всё же я вижу в её глазах нерешительность. Чёрт, её перфекционизм зашёл слишком далеко! Ей придётся научиться уступать. Если она не готова принять решение, это сделаю я. Если она упрямо отказывается использовать свой тест, я возьму на себя ответственность взорвать этот корабль и всех на нём – людей или нет.

Должно быть, она чувствует моё напряжение, потому что в конце концов отступает:

– Позволь мне сначала объяснить тебе суть этого теста. Затем мы проведём его на нас обоих, чтобы ты смог всё увидеть своими глазами. Тогда мы решим. Вместе.

Я с неохотой принимаю её предложение. Было бы дурным тоном противиться ей сейчас, когда она сама делает шаг навстречу мне. Стоит посмотреть, что это такое и возможно ли физически заставить всех выживших быстро пройти тест. Затем Док приступает к техническим объяснениям. Я мало что понимаю из этой тарабарщины, но предпочитаю потерпеть молча. Через регулярные промежутки времени я киваю или поднимаю бровь. Наконец она переходит к делу:

– В итоге сам тест очень прост.

Вернувшись на другую сторону лаборатории, где не лежат тела, Док достаёт из ящика небольшой предмет. Победоносно она суёт мне под нос ватный шарик.

– Хм. Ватный тампон? Это и есть твой тест?

Она смеётся.

– Да! Это практически всё, что мне нужно. Ну, почти. Небольшой образец слюны, и – вуаля! – через несколько минут мы узнаем, заражены мы с тобой или нет.

– И тебе понадобилось столько времени, чтобы это придумать? – позволил себе заметить я.

– Ви! Такой протокол просто так из воздуха не берётся… Не говоря уже о том, что мне пришлось делать всё это с очень маленькой выборкой. Само по себе почти чудо, что мне удалось прийти к каким-то убедительным результатам! И…

– Расслабься, Док. Я просто пошутил. Я очень впечатлён проделанной работой. А теперь… давай уже перейдём к делу, хорошо?

Она кивает и приступает к работе. Приподняв визор, она помещает ватный шарик в рот и несколько секунд протирает внутреннюю сторону щеки. Затем она помещает пропитанный слюной образец в небольшую стеклянную чашку, которую тут же закрывает.

– Что это? – спрашиваю я.

– Небольшая колония плесневых грибов.

– И именно они скажут тебе, заражена ли ты или нет?

– Да, они! Цель нашего пришельца, как и любого вируса, – распространяться. Наш друг особенно упрям, он способен развиваться практически из ничего. Например, из плесени. Поэтому если моя слюна заражена, произойдёт реакция: пришелец попытается захватить грибы и вырасти внутри них. Если реакции не будет, это означает, что я здорова.

Затем я заглядываю в чашку. Похоже, что первоначальная грибная колония выглядит нормально, потому что внутри ничего не шевелится.

– Ну, я вижу, что тебя оправдал Детектив Гриб!

– Да.

– Ты не выглядишь удивлённой.

– Я уже несколько раз проводила над собой тест во время исследований. Но приятно знать, что за это время я не заразилась!

– Можно быть заражённым, не зная об этом?

– Сомневаюсь, но проверить всё же стоит.

– А что произойдёт с образцом заражённой слюны? – спрашиваю я, указывая на чашку.

– О, я могу тебе показать, если хочешь!

– Что, прости? Показать? Ты прячешь здесь инопланетянина?

– Хм, почти.

Она делает несколько шагов в сторону и из-за тумбочки достаёт стеклянный куб, в котором едва заметен маленький кусочек ткани, чьей угодно, но только не человеческой.

– Док, ты серьёзно? – восклицаю я.

– А что?

– Но если этой твари удастся сбежать… Ты можешь себе представить?

– Не волнуйся, Ви. Эта штука почти мертва. Я вывела его от Жуйхан и поддерживаю его жизнь, как могу. Но этого недостаточно, ему недолго осталось, я думаю.

Она смотрит на него, как хозяин смотрит на своего питомца… Я подавляю очередной рвотный позыв. Как она могла быть настолько глупой, чтобы вывести эту инопланетную личинку, способную убить всех нас в рекордные сроки? Раздражённая моими замечаниями, Док объясняет, что без этого она никогда не смогла бы так быстро разработать настолько достоверный тест. Несмотря на мои опасения, я должен признать, что оно того стоило.

– Ладно, ладно, – уступаю я. – Теперь покажи мне, что происходит, когда грибы подвергнутся заражению.

Док начинает с того, что широким движением руки освобождает стол. Затем она кладёт сверху большую серую металлическую пластину, уже заметно обугленную. Сверху она водружает чашку, которую оставляет открытой. Осторожно ватным тампоном она поглаживает остатки полумёртвого инопланетянина. Взмахом руки Док даёт мне знак немного отойти в сторону.

– На твоём месте, – говорит она, – я смотрела бы в оба.

С этими словами она бросает ватный тампон в чашку. Пока я смотрю на грибы, я чувствую, как Док возится за моей спиной. Реакция не заставила себя ждать. Очень быстро грибы начинают шевелиться. В чашке образуются пузырьки, и она становится кроваво-красной. Появляется странный запах.

– Достаточно, ты всё хорошо рассмотрел? – спрашивает меня Док, запыхавшись.

Я киваю, не отрывая взгляда от представшего передо мной зрелища. Пришелец с каждой минутой становится всё сильнее и сильнее. Вдруг сбоку от меня раздаётся взрыв. Я вскакиваю и поворачиваюсь к Док. С помощью внушительной газовой горелки она сжигает всё: инопланетянина, грибы, чашку. Через несколько долгих секунд на пластине не остаётся ничего, кроме небольшой кучки дымящегося пепла. И никаких следов жизни.

Глава 17

В течение нескольких минут никто из нас не проронил ни слова. Наконец Док нарушает молчание:

– Твоя очередь?

Я киваю в ответ. Приведя в порядок рабочую поверхность, Док ставит на неё новую чашку, полную грибов. Когда она берёт мазок моей слюны, я не могу удержаться и не задать себе ряд вопросов. Что делать, если я заразился, сам того не зная? Что, если мой тест попадёт в 5 % ошибочных результатов? Примет ли экипаж решение выбросить меня? Или Док поджарит меня прямо здесь, не задумываясь? Я громко сглатываю при этой мысли.

Закончив, Док передаёт мне ватный шарик. Быстрым движением глаз она даёт мне понять, что именно я должен положить его в чашку.

– Почему я?

– На всякий случай, – отвечает она, потянувшись за горелкой.

На мгновение меня охватывают сомнения. Такая ли хорошая идея – этот тест? Что, если моя слюна превратится в кровожадного мини-пришельца, готового сожрать эти грибы? Я не уверен, что готов к тому, что будет после этого… Ну же, Ви, смелее! Я беру себя в руки. 1, 2… и 3! Неуверенным движением я скорее бросаю, чем опускаю ватный тампон в чашку. Сразу же после этого я отхожу в сторону. Рядом со мной Док смотрит на чашку, а её руки сжимают горелку. Она готова дать залп.

В голове мелькает безумная, вызванная стрессом мысль: может быть, это ловушка? Возможно, Флавий был прав, Док может оказаться не той, за кого себя выдаёт. Какова цель её пребывания на этом корабле? Что, если я попал в ловушку? Как знать, может быть, я только что добровольно согласился пройти тест, который приблизит мой конец. В это время я чувствую себя дураком из-за того, что так быстро и, главное, слепо доверился ей во имя старой детской дружбы. Честно говоря, это чудо, что я всё ещё жив… ну, может быть, это ненадолго.

Я поворачиваюсь к стеклянной чашке, не в силах выдержать взгляд Док, если тест окажется положительным. Я смотрю, смотрю и смотрю на плесневые грибы, смешанные с моей слюной. Ничего не происходит. Время остановилось? Или оно движется так медленно? Или наконец можно сказать, что я не заражён?

– Поздравляю, – говорит Док. – Ты не предатель, Ви!

Она бросает горелку к своим ногам и широко мне улыбается. Судя по блеску в её глазах, я думаю, она тоже испытывает большое облегчение, зная, что я – это всего лишь я. Когда я сбрасываю с себя этот груз, я наконец могу оценить важность того, что только что произошло.

– Теперь у нас осталось не так много подозреваемых.

Улыбка Док мгновенно исчезает. Я подхожу ближе к ней.

– Док, я понимаю твои колебания… но сейчас… время на исходе. Я не думаю, что у нас есть выбор.

– Я не знаю, Ви. Давай представим… что все в итоге получат отрицательный результат. Что нам тогда делать? Считать смерть Жуйхан несущественным происшествием, а затем объявить всех невиновными? Провести повторное тестирование каждого, прекрасно зная, насколько оно ненадёжно и что каждый, кто получит при этом положительный результат, будет ссылаться на свой первый тест? А если…

– Спокойно, Док, спокойно.

Она замолкает. Я даю ей время отдышаться, прежде чем продолжить:

– Я не думаю, что мы можем обойтись без такой возможности. Если есть хотя бы небольшой шанс, что это сработает, мы должны им воспользоваться. А если всё получится не так, как планировалось, посмотрим. Мы просто вернёмся к старому доброму методу голосования.

Док глубоко вздыхает. Думаю, я убедил её и она сдастся.

– Хорошо, ты прав…

– Отлично! Спасибо, Док!

Я уже собираюсь обнять её, когда она останавливает меня:

– Но…

– Но что?

– Дай мне два часа.

– Для чего?

– Мне просто нужно время для последних проверок. Уточнить мой протокол, если получится. Это всё, о чём я прошу, два часа, а потом, обещаю, мы проверим всех и сделаем соответствующие выводы.

Я не в восторге от этой идеи. Два часа с предателем, скрывающимся среди нас… Это практически вечность. Тем более что мы так долго пробыли в лаборатории. Кто знает, что происходит снаружи… Возможно, остались только мы.

– А если с тобой что-то случится?

– Ты знаешь, как проводится тест и где находится оборудование. Я тебе не понадоблюсь.

– Док, ты же не всерьёз!

– Два часа, это всё, о чём я прошу, – перебивает она. – Ты можешь стоять за дверью и наблюдать, а можешь наблюдать через камеры всё это время, если так тебе будет удобнее!

Теперь моя очередь вздыхать.

– Хорошо, хорошо, отпускаю тебя на два часа. Постарайся не умереть, договорились?

– Я сделаю всё, что от меня зависит!

Вдруг моя подруга снова улыбается. Я покидаю лабораторию и медотсек молча, стиснув зубы. Два часа… мне это всё ещё кажется слишком долгим. Кто знает, что может произойти за это время? Идея Док остаться, чтобы наблюдать за ней, из коридора или через камеры, сама по себе неплоха, но это привлекло бы ко мне слишком много внимания. Я имею в виду, больше, чем уже есть.

Я не забыл, что Джей Си ищет меня и, вероятно, использует любой пустяк против меня. Поэтому я решаю заняться своими обязанностями там, где остановился перед разговором с Док. Я направляюсь к комнате управления, где мне осталось выполнить ещё несколько заданий. В коридоре я прохожу мимо Алисы, поднимающейся от щитов. Она входит в комнату управления сразу вслед за мной. Пока я сижу за компьютером, наблюдая за бесконечной загрузкой данных, девочка устраивается перед электрощитом, чтобы починить соединения.

– Ты уже вернулась к работе?

Мой голос заставляет её вздрогнуть. Она поворачивается ко мне на несколько секунд, затем возвращается к своим кабелям. Не проронив ни слова. Я пожимаю плечами. Мне казалось, что мы договорились распределить её задачи между собой… но, возможно, Алиса предпочитает работать, а не сидеть взаперти в своей комнате.

Я легко могу понять её. Когда я осиротел, я сам делал всё возможное, чтобы занять мысли чем-то другим. Что угодно было лучше, чем думать о родителях. При первой же возможности я уехал из того района Полюса, где мы жили. Я глубоко спрятал всё это в памяти, чтобы не страдать. Для Алисы всё обстоит ещё хуже. У неё нет выбора, кроме как остаться здесь, на этом корабле, полном воспоминаний, бродя по коридорам, где погибли оба её родителя. Моё сердце разрывается от сочувствия. Я не могу оставить этого бедного ребёнка одного в такой момент.

Алиса закончила со своими проводами, но не выходит из комнаты. Она подходит ко мне, затем останавливается перед считывающим устройством для карт. На моём экране продолжается загрузка данных. Ещё не выполнено и половины. Я вздыхаю, затем снова пытаюсь начать разговор.

– Знаешь, Алиса, я тоже потерял своих родителей. Я был даже младше тебя, когда это произошло. Это было во время войны. Великая оборона.

Алиса не шевелится, но я знаю, что она меня слушает. Она уже несколько раз провела своей картой по считывающему устройству, каждый раз с одним и тем же звуковым сигналом об ошибке. Я не могу сдержать лёгкую усмешку. У меня тоже часто возникают проблемы с тем, чтобы провести там карту с нужной скоростью. Эта штука очень капризная. Моя загрузка подходит к концу.

Подойдя к Алисе, я вижу, что она убрала свою карточку, не выполнив задание. Я понимаю её, иногда это так сбивает с толку, что предпочитаешь вернуться к этому позже. Прежде чем она закрывает свой бумажник, я успеваю увидеть там семейную фотографию, на которой изображены она, её отец и мать в их ярких комбинезонах. Моё сердце снова сжимается. Полный жалости, я достаю свою карточку, чтобы подтвердить за неё её миссию. В этот раз мне не составляет труда выбрать нужную скорость, чтобы вставить карточку в устройство. Не слишком быстро, не слишком медленно, это почти чудо.

– Спасибо, – бормочет Алиса.

От звука её голоса меня охватывает лёгкая дрожь. Я понимаю, что запомнил его совсем другим. Я почти забыл, как он звучит. Надо заметить, уже давно никто не слышал её голоса.

– Без проблем, мисс. Небольшая помощь ещё никому не повредила.

Она слегка улыбается мне и собирается покинуть комнату управления.

– Знаешь, Алиса, – бросаю я ей вдогонку, – если тебе нужно поговорить, я здесь.

– О чём? – спрашивает она с порога.

– Об этом. Я имею в виду, о твоих родителях. О том, что с ними случилось.

– Думаю, тут не о чем говорить, – отвечает она. – Моя семья была подло убита.

Она скорбит, и в её голосе звучит жажда мести.

– Это пройдёт, я обещаю.

– Я в этом не уверена.

– Я проходил через это.

– Это не одно и то же.

– В каком смысле? – я удивлён.

– Смерть моих родителей несправедлива.

– А моих нет?

– Они были солдатами, они сражались на войне.

Я уже собираюсь ответить, что мои родители были членами экипажа, а не солдатами, но в последний момент передумываю. Алиса находится только в начале своего траура, и для неё нормально проявлять гнев. Тем более в её возрасте. Не нужно усугублять её горе бесполезной ссорой. Я немного смягчаюсь. Лицо девочки бледнее, чем когда-либо, а голос дрожит. Мне хочется придумать, как помочь ей, хотя бы немного. Затем мой желудок, урчащий от голода, подаёт мне идею.

– Не знаю, как насчёт тебя, но я умираю от голода! – Я вздыхаю, садясь в одно из красных кресел перед панелями управления.

Я поворачиваюсь на своём кресле и взмахом руки приглашаю Алису сесть на соседнее.

– Может, перекусим?

Алиса, всё ещё стоящая в дверях, бросает на меня озадаченный взгляд.

– А как насчёт правил?

– А что насчёт правил?

– Ты их уже забыл? Или ты собираешься сделать вид, что их не существует?

– Я помню о них, не волнуйся. Но, согласно моим расчётам, мы вряд ли сильно рискуем. Нас осталось не так много, если ты не заметила. Док заперлась в медотсеке, Джей Си, скорее всего, подглядывает за камерами, а Флавий, вероятно, уже целую вечность трудится в одной и той же комнате. Если хочешь знать моё мнение, то на какое-то время можем быть спокойны.

Алису, похоже, убеждают мои слова, так как она присоединяется ко мне и тяжело опускается на одно из кресел. Я достаю из кармана энергетический батончик и смотрю на часы. Док должна скоро вызвать нас на экстренное собрание. Очень мало шансов, что Флавий или Джей Си появятся за это время. Эта мысль немного ободряет меня. После разговора с Док мне стало легче. Впервые за несколько дней я могу предположить счастливый исход этой миссии на «Скелде». Когда я передаю Алисе половину своей закуски, она широко улыбается и поднимает свой визор. Я мечтаю, что скоро мы снова будем в безопасности на Полюсе.

Глава 18

Я несколько раз моргаю, прежде чем приходит осознание. Передо мной, почти на том же месте, где я оставил её чуть раньше, лежит тело Док. Как и Рэймонд, как и Жуйхан, её тело разорвано пополам. Из зияющей раны в её животе торчат слизистые продолговатые наросты. Инфекция не успела закрепиться, умирающие щупальца робко подёргиваются. Однако этот процесс зашёл намного дальше, чем у пары Старк-Лиу. Я качаю головой. Понадобилось не так много, чтобы… Я стараюсь не думать об этом. Я перевожу взгляд на лицо Док под шлемом. Визор треснул и заляпан кровью. Тем не менее виден один её глаз. Широко открытый, он всё ещё отражает весь ужас, который охватил Док в её последние минуты. Я наклоняюсь, чтобы открыть её визор и опустить веки. Если бы на её лице не застыла эта странная гримаса, можно было бы подумать, что она сейчас спит.

Я встаю с глубоким вздохом. Мои глаза и моё сердце сухи, как бесплодная пустыня. Я достаточно долго откладывал, теперь я должен принять решение. На экране своего визора я краем глаза вижу команду «Оповещение». Является ли созыв экстренного совещания лучшей стратегией? Это уже вторая тревога… Не навлеку ли я на себя подозрение? Посмотрев на Док в последний раз, я решаю позвать всех в столовую.

Туда я прихожу первым. Вскоре ко мне присоединился Флавий, прибывший из оружейной. Он подходит ко мне, но не успевает ничего сказать. Джей Си врывается в столовую из южного коридора, за ним следует Алиса. Теперь мы все в сборе. Пора начинать, я не хочу заставлять всех ждать понапрасну.

– Д… Док мертва, – запинаюсь я. – Я нашёл её в медотсеке.

Мой голос звучит иначе, немного хрипловато. Я не уверен, чего ожидать, сообщая новость, но уж точно не реакции Джей Си. В ярости он бросается на меня и хватает за воротник.

– Какого чёрта ты там делал, а? Я искал тебя всё утро… где ты был?

Я отталкиваю его.

– Успокойся, Джей Си. Я занимался своими обязанностями, Алиса даже провела со мной некоторое время.

– Это не объясняет, что ты делал в той части медотсека!

– Док хотела поговорить со мной, – объясняю я.

– Почему именно с тобой?

Мой пульс резко ускоряется.

– Потому что она была моим другом.

– Да? Ты выглядишь довольно спокойным для человека, который только что обнаружил труп «своего друга», – насмехается Джей Си.

В этот момент Флавий решает вмешаться. Он встаёт между нами, раскинув руки, чтобы не дать нам приблизиться друг к другу. Он понимает, потому что совсем недавно был на моём месте: мы с Джей Си готовы броситься в драку.

– Воу-воу, успокойтесь, ребята, – призывает он. – Джей Си, серьёзно, ты не можешь бросаться такими словами в Ви, он явно не в себе. Это уже второй друг, которого он потерял за короткое время, отнесись к этому с пониманием.

– Что тут понимать, Флавий? На этом корабле есть чёртов предатель, а нас осталось только четверо. Не может быть никакого понимания. Это уже второй раз, когда он натыкается на тело. Тебе не кажется, что это звучит подозрительно?

– Да, да, но я бы предпочёл обсудить это более спокойно. После вчерашнего инцидента, я думаю, было бы неплохо не принимать поспешных решений.

Широким взмахом руки Джей Си высвобождается и отходит от нас с Флавием.

– Но я всё ещё жду объяснений, Ви, какого чёрта ты делал в той части медотсека?

Я чувствую, что моё сердце бьётся с невероятной скоростью. Я не знаю, является ли это стратегически хорошей идеей, но решаю разыграть все имеющиеся у меня карты. Посмотрим, сработает ли это.

– Док должна была вызвать всех нас на экстренное совещание.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивают Флавий и Джей Си вместе.

– Сегодня утром она… она показала мне кое-что. Нечто, что позволит нам положить конец этой невыносимой игре в кошки-мышки.

– Выкладывай, Ви! – требует Джей Си.

– Перед смертью Док успела разработать тест, позволяющий обнаружить вирус с эффективностью 95 %. Мы оба прошли его и получили отрицательный результат. Она хотела всё ещё раз проверить, прежде чем предложить его всем вам… Если вы согласитесь пройти его, мы быстро всё выясним.

Вопреки всем ожиданиям, Джей Си принимается хохотать.

– Что с ним такое? – спрашивает Флавий.

– Я понятия не имею…

Держа руки на рёбрах, Джей Си едва может дышать. Его смех постепенно превратился в отрывистый свист.

– Он умирает? – беспокоится Флавий. – Ох, Джей Си, ты в порядке?

– Да, да, – удаётся ответить ему между смешками. – Прости, но это лучшее из всего, что ты придумывал, Ви!

– Прости? – я удивлён.

Джей Си сидит. Кажется, он полностью пришёл в себя.

– Эта история о тесте… Ты действительно думаешь, что мы поверим тебе? – бросает он мне, глядя прямо в глаза.

– Зачем мне врать?

– Чтобы оправдаться, конечно. Как будто нарочно, Док якобы удалось придумать какой-то тест, который бы работал, она бы рассказала тебе о нём и доказала свою и твою невиновность, но, к несчастью, тем временем она умирает. И тебе остаётся проверить всех троих. Как ты мог подумать, что мы на это купимся?

– Это правда! – восклицаю я. – Кем бы ни был предатель, он наверняка узнал об открытии Док и заставил её замолчать. К несчастью для него, она объяснила мне всё заранее, на всякий случай. Если это всё, Джей Си, я также могу пройти тест ещё раз, чтобы доказать свою невиновность.

– Не стоит беспокоиться. Никто не будет проходить твой тест, – говорит Джей Си.

– Почему же нет?

– Потому что я тебе не доверяю. Откуда мне знать, что этот тест – не просто способ избавиться от нас?

– Но… ну… – я начинаю паниковать. – Флавий, ты собираешься пройти тест? Ты же мне веришь!

Я чувствую подступающий гнев. Я вижу панику и страх в глазах Флавия.

– Я не знаю, – признаётся он. – Это определённо подозрительно, эта твоя штука. Если бы Док была здесь, другое дело… но ты…

– Подожди секунду, – внезапно выхожу я из себя. – Разве не ты сказал мне вчера вечером, чтобы я остерегался Джей Си? Признался мне в своих подозрениях относительно него? Ты теперь против меня?

– Дело не в этом, – защищается он. – Просто мне начинает надоедать выбрасывать людей наугад, просто так.

– Наугад! Именно, Флавий, я предлагаю решение, которое позволит нам делать выбор, опираясь на факты. А не выбор, основанный на том, кто успешнее защищался на арене.

– Я устал от этого, – вздыхает он.

– Но, Флавий, ты…

– Никто не хочет проходить твой тест, – прерывает меня Джей Си. Он поворачивается к Алисе: – Ты бы прошла его?

Алиса, кажется, колеблется, затем отвечает:

– Если никто не будет проходить, то это теряет смысл.

Джей Си снова смотрит на меня.

– Видишь, Ви, – никто.

Я смотрю Алисе в глаза. Она серьёзно? После того что мы пережили, я ожидал от неё немного большей поддержки. Я с трудом скрываю своё разочарование, и это вызывает у Джей Си ухмылку. Ну, моя стратегия идёт не совсем по плану. К счастью, у меня есть план Б. Но они этого не знают. Поэтому я продолжаю изображать человека, который упрямо защищает свою идею.

– Вы понимаете, что означает ваш отказ? Вы уверены, что готовы столкнуться с последствиями?

Алиса пожимает плечами. Флавий смотрит вниз. Маленький смешок вырывается между стиснутыми зубами Джей Си. Это довольно неожиданно, но это ничего не меняет. В глубине души я знаю, что теперь исход неизбежен. Может быть, они тоже отчасти сомневаются в этом. Вот почему они делают этот странный выбор, своего рода отчаянный прыжок. Я не могу их полностью винить в этом. Мы все делаем то, что можем, имея то, что у нас есть. Каждый защищает свою долю, как может.

– Значит… мы просто вернёмся к старому доброму способу?

– По старинке, да, – отвечает Джей Си.

Человек в чёрном не убирает с лица своей ужасной улыбки. Интересно, что заставляет его чувствовать себя таким уверенным? Я решаю не реагировать. Это ещё далеко не конец игры.

– Голосование заканчивается через 30 секунд, – спокойно объявляет Алиса.

Девочка выглядит не очень заинтересованной. Без сомнения, она давно сделала выбор. Осталось узнать, кого она выбрала. Со своей стороны, Флавий, похоже, всё ещё колеблется. Он дрожит, паникует. Его взгляд мечется между мной и Джей Си, как будто он пытается прочитать правильный ответ на наших лицах. Всё, конечно, будет зависеть от его выбора. Но больше всего меня беспокоит не он. Я хотел бы знать, что думает Джей Си. Против кого он будет голосовать? Скрывает ли его улыбка глубокое беспокойство, что он будет следующим, кого вышвырнут из «Скелда»?

У меня остаётся всего несколько секунд, чтобы принять решение. Я не хочу рисковать, не проголосовав достаточно быстро. Неудивительно, что мой выбор падает на Джей Си. Я хотел бы убедить Флавия сделать то же самое, но боюсь, что попытки повлиять на него сейчас будут контрпродуктивны, и в итоге он проголосует против меня. Поэтому я молчу. Правильное ли это решение? Скоро узнаю.

3… 2… 1…

ПОДСЧЁТ РЕЗУЛЬТАТОВ В ПРОЦЕССЕ.

Глава 19

НИКТО НЕ БЫЛ ВЫБРАН.

Результат удивил меня, но не стал полной неожиданностью. Экран под моим шлемом показывает два голоса против меня, два голоса против Джей Си. Я поворачиваюсь к Флавию, чьи глаза, по-прежнему прикованные к земле, говорят о том, что он не готов примириться с решением. Двое других выживших не выглядят удивлёнными или даже обеспокоенными таким результатом. Тишину, окутавшую столовую, наконец нарушает Джей Си:

– Что ж, давайте приступим к работе.

Флавий без колебаний покидает столовую. Он выскальзывает через правый коридор, весьма довольный тем, что ему не нужно ни перед кем отчитываться. Алиса обводит комнату взглядом, открывает свой список дел и следует за Флавием. Остаёмся мы с Джей Си. Он ведёт себя отстранённо, но я клянусь, что он наблюдает за мной краем глаза. Он произносит: «Что ж, приступим», чтобы придать себе смелости, и направляется в заднюю часть столовой, где начинает возиться с проводами в электрическом щитке.

Я уверен, что он просто ждёт, когда я уйду, чтобы проследить за мной. Он не подозревает об этом, но я вижу его насквозь. И я обещаю ему, что он не будет разочарован…

Я намерен принять правильное решение. Единственно верное.

Оставив Джей Си за его воображаемой работой, я выхожу из столовой по коридору, ведущему к грузовому отсеку. Если он хочет поиграть, то мы будем играть. Я намеренно немного волочу ноги. Оказавшись в грузовом отсеке, я тоже создаю видимость, что приступил к работе. Я беру канистру и делаю вид, что наполняю её. Чтобы не вызывать подозрений, я стараюсь испачкать себя маслом, чтобы выглядеть правдоподобно.

Насвистывая, я слежу за дверью и коридором. Держу пари, что Джей Си скоро появится… и он не заставляет себя долго ждать. Через несколько минут после меня он врывается в грузовой отсек. Я специально выпускаю канистру из рук так, что её содержимое проливается на пол. Мне нужен хороший повод, чтобы не сразу выйти из комнаты.

– Чёрт, – бормочу я сквозь зубы. – Чёрт… Придётся делать всё заново.

Я снова помещаю канистру под резервуар и начинаю выполнять задачу с нуля. Джей Си подходит к мусоропроводу. В это время я остаюсь в своей роли паникующего, напряжённого парня, которому трудно выполнять свою работу. Джей Си, как я вижу, следит за мной. Я не хочу, чтобы он понял, что я тоже наблюдаю за ним. Напевая старомодную мелодию, Джей Си нажимает на рычаг мусоропровода и держит его несколько секунд.

Мне приходится быть очень изобретательным и гибким, чтобы он не увидел, как я пялюсь в сторону мусоропровода. Главное, что это работает: мне удаётся увидеть мусорное ведро, не будучи замеченным Джей Си. И всё именно так, как я подумал… Корзина уже пустая. Джей Си совершенно нечего здесь делать, кроме как наблюдать за мной. Под шлемом на моём лице появляется блаженная улыбка, но я быстро справляюсь с ней. Он не должен знать о моих подозрениях. И ещё меньше – что они подтвердились. Наконец, с якобы наполненной канистрой в руках, я решаю пойти к нижнему двигателю, пока Джей Си продолжает опустошать свою корзину без мусора.

Как и раньше, я двигаюсь довольно медленно, чтобы дать Джей Си время следовать за мной на хорошем расстоянии. Изображая слишком тяжёлую ношу, я держу канистру с бензином на расстоянии вытянутой руки и подчёркнуто громко вздыхаю. Какой актёр! Действительно, это великое искусство.

Жаль, что никто не видит это впечатляющее представление. Когда я окажусь в отсеке нижнего двигателя, мне придётся двигаться быстро, чтобы осуществить свой план. Время решает всё. Я не должен допустить ни единой промашки.

Когда я прохожу мимо электрощитовой, я резко ускоряюсь, чтобы добраться до двигателя. Там я как можно громче открываю свою канистру, затем бак. Необходимо, чтобы на другом конце коридора Джей Си это слышал. Стараясь производить больше шума, я одновременно листаю различные компьютерные меню под визором, надеясь быстро найти нужную мне опцию. Вот оно. Это не очень официальный приём, требующий некоторой техники, но я хорошо освоил его.

После некоторой возни с интерфейсом вердикт наконец вынесен: на корабле обычное освещение сменилось яростным красным миганием. Под моим шлемом, как и под шлемами моих товарищей, появляется сообщение: «Началось расплавление реактора». Я оставляю всё рядом с двигателем и спешу в отсек реактора. Как и ожидалось, я прихожу туда первым. И, как и ожидалось, я слышу шаги, которые очень быстро следуют за мной. Это Джей Си, я знаю.

«Ты не возьмёшь его в рай», – думаю я про себя.

Я жду своего товарища в нескольких шагах от реактора. Вскоре прибывает Джей Си. Его лицо покраснело, дыхание сбилось. Когда он видит меня в комнате, он подаёт сигнал, чтобы я подошёл к цифровому считывателю слева, пока он занимается тем, что справа.

Сначала я киваю, но на самом деле я его не слушаюсь. Я также перехожу к правому устройству и мешаю Джей Си. Решив, что я не понял его, он собирается вернуться к другому считывающему устройству. Здесь я снова повторяю его действия и снова оказываюсь перед ним, вытянув руку вперёд, почти упираясь ему в грудь. Он хмурится в недоумении. Мой кулак сжат, и я чувствую, как несколько капель пота выступили на моём лбу. На мгновение я ощущаю колебания. Но это длится недолго.

Я знаю, что я прав и что другой альтернативы нет. В каком-то смысле, или он, или я. Когда я подхожу к нему очень маленькими шагами, Джей Си, кажется, начинает понимать, что происходит. Он пытается отступить. Но слишком поздно, я уже хватаю его за воротник. Под его шлемом я вижу, как его взгляд мечется, словно у испуганного животного, встретившегося с хищником. Он ищет выход. Энергия отчаяния толкает его на борьбу. Он наносит удар, которого я не ожидаю. Я не падаю, но меня отбрасывает на несколько шагов назад.

Джей Си больше ни о чём не спрашивает и бросается к выходу, готовый бежать. К несчастью для него, я гораздо быстрее. Я делаю шаг к двери и преграждаю ему путь. В ужасе он снова вынужден броситься назад. Его глаза широко раскрыты от страха. Пятясь, он спотыкается. Я смотрю вниз на своего испуганного противника, который извивается на полу, как червяк. Он наконец понял, что я собираюсь сделать. Когда его лицо постепенно искажается от ужаса и страха, он указывает на меня пальцем.

– Ви, что с тобой? Клянусь, я невиновен…

Довольный собой, я раскачиваю шлемом из стороны в сторону, как бы показывая ему, что мне всё равно. Но это не имеет значения, уже не имеет. Прислушавшись, я отмечаю, что никто пока не приближается. У меня ещё есть время, но я должен спешить.

Джей Си ползёт назад, думая, что всё ещё может найти способ сбежать или заставить меня сдаться. Но вскоре он натыкается на реактор. Теперь выхода нет. Я знаю это. Он тоже это знает. Затем его взгляд и выражение лица меняются. Его глаза и даже губы, хотя они не издавали ни звука, умоляют меня о помиловании. Однако уже слишком поздно. Моё решение принято, я не отступлюсь. Я предупреждал Док. Время идёт, я должен спешить.

Без лишних слов я бросаюсь на Джей Си.

Всё происходит быстрее, чем я думал. В течение нескольких секунд тело Джей Си лишается какой-либо формы жизни.

«Какая жалость», – думаю я про себя.

Красный свет и сигнал тревоги всё ещё кричат о неисправности на корабле. Я взглянул на свой визор. Скоро должна прибыть кавалерия, которая, несомненно, задастся вопросом, почему расплавление не остановлено. Однако ещё через несколько десятков секунд, если никто ничего не предпримет, корабль взорвётся в оглушительной тишине, без свидетелей и, главное, без выживших. Всё, что останется от «Скелда» и его обитателей, – это несколько обломков, разбросанных по галактике. И кого потом вспомнят?

Когда я наклоняюсь к телу Джей Си у моих ног, чтобы закрыть его веки, в коридоре раздаются шаги. Не теряя ни секунды, я прячу труп, как могу, в тени реактора, а сам прячусь рядом с ним.

Затем в дверном проёме появляется Алиса. Она оглядывает комнату и, кажется, не видит меня. Как раз в тот момент, когда я собираюсь подбежать к ней, входит Флавий. В кои-то веки он не приходит после боя… Внутри меня всё клокочет, но это лишь небольшая заминка. Обратный отсчёт продолжается. Игра ещё не закончена, всё ещё может пойти по плану.

10, 9, 8…

Глава 20

Алиса и Флавий обмениваются понимающим взглядом.

7, 6, 5…

Девочка направляется к моей стороне реактора, но проходит мимо, не заметив меня. Флавий слишком близко, чтобы я мог что-то сделать.

4, 3, 2…

Оба приложили руки к цифровым сканерам. Обратный отсчёт останавливается, расплавление реактора предотвращено. Когда два члена команды покидают комнату, я выдыхаю с облегчением. В конце концов, это лишь шаг назад для разбега. У меня в рукаве остался ещё не один козырь!

Не теряя времени, я бросаюсь к комнате охраны. Там я устраиваюсь перед камерами. Мне нужно знать, где они. Первым я замечаю Флавия в коридоре между верхним двигателем и столовой. Через несколько секунд после него там же проходит Алиса. Затем Флавий снова появляется в южном коридоре столовой, который ведёт к грузовому отсеку. Алиса следует за ним по пятам. Парень, должно быть, почувствовал, что за ним следят, потому что останавливается посреди коридора. Повернувшись к Алисе, он, кажется, что-то ей говорит. Ах, как жаль, что на этих камерах нет звука! Девочка не отвечает ему и продолжает приближаться.

Я наклоняю шлем немного ближе к компьютеру. Я хочу подробно рассмотреть каждый пиксель того, что будет дальше. Мне не приходится долго ждать, прежде чем события принимают мрачный оборот.

Алиса, или, по крайней мере, то, что от неё осталось, постепенно преображается. Из её костюма теперь протягиваются большие склизкие щупальца. Это зрелище, несомненно, заставляет Флавия вскрикнуть от ужаса. Теперь я не могу оторваться от экрана. Бедняга делает всё возможное, чтобы спастись бегством, но не успевает он и развернуться, как липкая конечность обхватывает его талию.

Вскоре множество псевдотипов покидает голубой костюм и вгрызается в костюм Флавия. Его тело под давлением взрывается. Как очарованный, я прищуриваюсь, чтобы получше рассмотреть то, что последует дальше. Из тела Флавия появляются тонкие щупальца и другие слизистые мембраны, которые пытаются соединиться друг с другом. Это судьбоносный момент. Однако очень быстро нечеловеческие наросты теряют свою подвижность. Вскоре, после последнего содрогания, они совсем перестают шевелиться.

«На этот раз далеко не зашло…» – внутренне отметил я.

Вскоре мне удаётся взять себя в руки. Алиса смотрит в камеру. Мне нужно спешить. Курс на узел связи, и бегом!

Оказавшись там, я обнаруживаю, что Алиса опередила меня. Она вновь обрела свой первоначальный вид, внушительный, большой и липкий; великолепно! Я улыбаюсь ей, и она впускает меня. Я иду и сажусь лицом к приборной панели.

Рядом со мной в кресле невозмутимо сидит мой друг. Одним из своих щупалец она кладёт в рот половину энергетического батончика. Этот жест заставляет меня ухмыльнуться. Если бы молодой Ви знал, что с ним произойдёт, он бы несколькими часами ранее никогда не поделился своей закуской с Алисой… Бедный Джей Си предупреждал их не открывать визоры в присутствии друг друга! Но люди, как известно, всегда делают, что им захочется…

Наконец, сосредоточившись на экране, я широко открываю глаза, чтобы не пропустить ни одной детали этого момента. Я удовлетворённо вздыхаю. С помощью своих щупалец я набираю и передаю следующее сообщение:

МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА.

ПРОНИКНОВЕНИЕ НА «СКЕЛД» ЗАВЕРШЕНО.

КУРС НА ПОЛЮС.

МЫ СРЕДИ НИХ.

Иллюстрации

Content

Лаура Ривьер
АМОНГ АС. Предатель в космосе

Действие 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Действие 2

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Действие 3

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Иллюстрации