Дарья Донцова

Алые паруса Синей бороды

© Донцова Д. А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Глава первая

Лучше кукушка в небе, чем кукушка в голове.

– Тебе Агата не нравится? – осторожно осведомился Зарецкий.

– Я ее совсем не знаю, – ответила я, – но то, что ты рассказал о ее проектах, меня немного пугает.

– Годунова гениальный пиарщик, – начал защищать Агату владелец издательства «Элефант», – я с трудом уговорил ее заняться тобой.

– Наверное, Агата работает за большие деньги, – предположила я.

– В наши дни даже воробьи за чириканье вознаграждение требуют, – вздохнул Иван, – а уж рекламщики вообще тормоза потеряли. Обдирают клиента как липку. Если результата нет, переваливают ответственность на объект своих стараний. «Мы все сделали, а ваш человек нас не слушает». Иногда они правы, могу рассказать забавную историю. Некоторые люди способны придумать нечто занимательное.

Зарецкий весело улыбнулся.

– Не у меня в «Элефанте», а в издательстве «Фарапель» есть автор Андрей Петрович Брукин, пишет он под псевдонимом Голицын-Оболенский.

– Красиво, – отметила я, – «Раздайте патроны, поручик Голицын, корнет Оболенский, надеть ордена»[1]. Ну захотелось человеку стать дворянином, простим ему эту слабость.

– Да на здоровье, – махнул рукой Иван, – но его детективы почти не продаются, пишет он не особенно увлекательно. Я бы от него избавился, но Леня, владелец «Фарапель», не может послать Андрея куда подальше, тот брат его жены. Ну и решил писатель пиар-акцию забацать, но не обратился в агентство – это дорого и часто не приносит должного результата. А теперь внимание! Оцени его задумку. Два часа ночи. На МКАДе перестрелка. Движение не ахти какое, но машины есть. Водители и пассажиры видят джип, который стоит поперек дороги. Около него мужик мечется с пистолетом. Что народ делает?

– Притормаживает, снимает видео и дальше катит, – предположила я.

– Умница, – похвалил меня Зарецкий. – Действие развивается так, как у нас теперь заведено. Раньше полиции на место прилетают «Желтуха», «Сплетник», «Болтун». Водитель, писатель Эдмонд Голицын-Оболенский, начинает раздавать интервью.

– Эдмонд, – хихикнула я, – красиво. Под стать фамилии!

– Подожди веселиться, – остановил меня Иван, – писатель поведал такую историю. На него якобы напали бандиты, перегородили дорогу, обстреляли машину и велели: «Немедленно прикажи изъять из продажи свою книгу «Гном и три поросенка». В ней вся правда о нас!» Писатель выхватил пистолет, стал обороняться, убил троих, остальные уехали, бросив трупы на дороге.

– Раненые тоже были? – уточнила я.

– Ты слушай, вопросы потом, – продолжил Зарецкий, – появились полицейские. Эксперт как начал ржать: «Господин писатель, вы держите в руке светозвуковой пистолет, он еще называется стартовым. Внешне ствол выглядит, как боевое оружие, с его помощью можно напугать кого-то, а застрелить только после переделки. Но у вас первоизданный вариант, с виду совсем новый. И где трупы? Это первый вопрос. Дальше. Если ваш автомобиль подвергся обстрелу, попали, как вы утверждаете, в дверь водителя, то куда подевались следы от пуль? На двери нет даже мелкой царапины. Опять же с ваших слов известно, что вас остановили, резко обогнав и встав поперек дороги? Снова недоумение. На асфальте нет признаков аварийного торможения. В следующий раз, когда вы решите инсценировать нападение на себя, зовите меня. За не очень крупную сумму подскажу, как организовать место преступления, чтобы над вами народ не ржал».

Иван Николаевич полез в свой письменный стол.

– Поручик Голицын, наверное, нашел «режиссера» спектакля в интернете, клюнул на объявление: «Лучший пиар-агент Европы, руководитель рекламной команды Майкла Джексона сделает вас навсегда знаменитым».

– Майкл Джексон – гениальный музыкант, – вздохнула я, – но он скончался.

– Поэтому его бывший пиарщик ищет работу, живет в Задрипанске и берет смешные деньги, – объяснил Зарецкий. – Так вот, Агата не такая. И у нее…

Договорить ему не дал голос его помощницы Галины:

– Иван Николаевич, к вам Годунова.

– Впускай, – распорядился владелец «Элефанта».

В кабинет вошла стройная молодая женщина в розовом костюме.

Зарецкий встал.

– Знакомьтесь, девочки. Виола Тараканова, она же Вилка, она же Арина Виолова – автор популярных детективных романов. Агата Михайловна Годунова, режиссер, владелица рекламного агентства «Зажги».

– Очень приятно, – хором сказали мы с дамой.

Гостья села рядом со мной, и мне стало понятно, что Агате не тридцать, ей хорошо за сорок. Выглядит она замечательно, обхвату талии Годуновой позавидуют многие двадцатилетние. На ногах у нее лодочки с узким носом и на высоких каблуках. Я быстро спрятала под кресло свои лапы в кроссовках и пожалела, что, как всегда, поленилась накраситься по полной программе.

– Начнем говорить о погоде, а потом перейдем к делам? – осведомился Зарецкий.

– Предлагаю сразу заняться основной темой, – высказала свое мнение гостья. – Зачем нам пустое бла-бла? И чая-кофе мне не хочется. Уважаемая… э… В связи с большим количеством ваших имен какое вы предпочитаете для рабочего общения?

– Ариной меня называют только читатели, – объяснила я, – лучше Виола или Вилка.

– Без отчества? – уточнила Агата.

– Оно слишком сложное для произношения, – ответила я, – давайте просто Виола.

– Не стану предлагать вам стандартные дурацкие варианты вроде молодой любовник – роман – скандальное расставание, – начала Агата, – смертельная болезнь тоже не нужна. Да, оба этих пиар-хода, несмотря на постоянное их использование разными чадящими или уже забытыми селебретис, могут принести успех. Вас пригласят в какое-то шоу, и очень скоро выяснится, что «умирающая» здорова как корова. А «любовник» разболтает кому-то спьяну, сколько ему заплатили за демонстрацию страсти к вам в соцсетях и на тусовках. Один раз испорченная репутация потом воняет всю жизнь. Я приготовила для вас особую историю. Вы жена успешного бизнесмена, но ваш муж Степан Дмитриев еще и владелец благотворительного агентства, основная задача которого помощь невинно осужденным. Понятно, что в нем есть отдел, который занимается проверкой тех, кто утверждает, что их подставили. И детективное подразделение – его задача найти настоящего преступника и восстановить справедливость. Ваш супруг может выдать вам удостоверение сыщика?

Я открыла сумочку и вытащила бордовую книжечку.

– Вот оно!

– Отлично, – обрадовалась собеседница, – одной проблемой меньше. Итак, что я предлагаю. Неподалеку от Москвы есть городок Кустов, он знаменит своим озером Счастья. Знаете о нем?

– Нет, – усмехнулся Зарецкий. – Вилка, ты в курсе?

– Впервые слышу про озеро, – призналась я.

– Рассказываю, – заявила Агата.

Глава вторая

Много лет назад Евдокия Зотова собралась утопиться. Малограмотная женщина, не умеющая ни читать, ни писать, решилась на этот поступок после пятнадцати лет бездетного брака. Дусе тогда исполнилось тридцать три года. Никто ее в отсутствии детей не упрекал, отец, мать, свекровь, свекор – все любили Евдокию. А супруг просто обожал, пылинки с нее сдувал, утешал:

– Дунечка, перестань переживать, нет детей, и не нужны они нам. От наследников одни беды. Глянь вокруг! У Михеевых сын пьяница, все из дома тащит. У Карповых двух парней за кражу посадили, третий женился на богатой, родителей стесняется, много лет они его не видели. Дочка Фокиных пятого ребенка от не пойми кого родила. И скандалы у всех, невестки со свекровями не ладят, тещи зятьями недовольны. Нам оно надо? Живем дружно, тихо, мирно…

Но Дуня знала: Алексей просто успокаивает ее. Дочь крестьян, которые никуда дальше Кустова на протяжении веков не ездили, ну разве что на рынок в расположенный неподалеку город, понимала, что у родителей мужа возникает вопрос: а кому достанется хозяйство? Старшее поколение уйдет, потом настанет черед отправиться в последний путь и Евдокии, и Алексею. Кто получит богатое наследство? Отличный каменный дом, огромный огород, лошадей, коров, коз, уток, свиней, пасеку? Да и внутри дома много всего: мебель, посуда, постельное белье, шубы, кое-какое золотишко, скопленные деньги. Неужели то, что Зотовы старательно собирали, сгинет или имущество растащат воры? Такого поворота событий Евдокия допустить не могла. Поэтому ранним июльским утром она села в лодку, доплыла до середины озера и прыгнула в воду. Плавать она не умела и камнем пошла ко дну.

В семье сначала никто не волновался, ближе к полудню свекровь занервничала и сказала сыну:

– Поищи Дунечку, куда-то она подевалась.

Алексей отправился бродить по своим владениям и увидел соседских ребятишек, те закричали:

– Дядя Леха, ваша лодка отвязалась, ее на середину озера откинуло.

Зотов поспешил к водоему и увидел жену, та сидела на берегу на камне вся синяя от холода.

– Что случилось? – испугался супруг.

Евдокия зарыдала, рассказала мужу, что хотела утопиться, прыгнула с борта лодки, провалилась в темноту и услышала голос: «Чего ты творишь? Скажи Алексею: вечером того дня, когда он тебя домой принесет, в дом постучится путник Григорий. Супругу надо построить на берегу, где найдет тебя, избушку, поселить в ней мужчину, он будет исцелять страждущих. Первой к нему иди, родишь много наследников». И Дуся пришла в себя, сидя на камне у воды, она не понимала, что произошло.

Когда невестка повторила дома свой рассказ, в изумление пришли все Зотовы. А вот Василий, брат свекра, засмеялся: «Ну ты и горазда врать, скажи честно, что упустила лодку, а чтобы никто не сердился, придумала эту историю». Но вечером в дверь постучал путник, назвал свое имя – Григорий. Тут даже Васю пробрал страх.

Алексей утром начал строить избу возле того места, где обнаружил супругу. Когда работа завершилась, Дуня сообщила мужу о своей беременности. У пары появился сын, потом второй, третий. Всего Евдокия произвела на свет, выкормила, выучила и на ноги поставила двенадцать дочек и сыновей. Сбылось все, что голос пообещал самоубийце. Слава об озере разнеслась далеко. В Кустов потянулись женщины, которые хотели забеременеть, и люди с разными недугами. Григорий приводил страждущих на берег, предлагал искупаться, и все хвори как рукой снимало. После кончины целителя народ продолжал идти к избе, где он раньше жил. Сейчас неподалеку от озера стоит часовня, а на кладбище есть могила Евдокии. В маленьком Кустове открыто три гостиницы. Поток ждущих помощи от озера нельзя назвать бурным, но приезжих хватает для того, чтобы весь городок работал для них. Вокруг озера возникли торговые ряды, там представлены сувениры, их производят местные мастерские. Особенно впечатляет тех, кто впервые приехал за здоровьем, длинная аллея, на которой посажены деревья. На каждом из них висит табличка с надписью «С благодарностью от семьи (далее следует фамилия) за рождение ребенка». Деревянные таблички выкрашены в голубой или розовый цвет. Немало там и надписей «Спасибо за здоровье».

Агата на секунду умолкла, потом осведомилась:

– Как вам мое повествование?

– Если тщательно проверить даты, завязать нитки, которые сейчас торчат в разные стороны, подрихтовать детали… – начал Иван Николаевич.

Я постаралась не рассмеяться.

В советское время, до того, как создать успешное издательство, Зарецкий служил главным редактором, а его убить в себе невозможно. Даже если ты много лет не шлифуешь чужие тексты, ты навсегда редактор, заметишь нестыковки в любом рассказе.

– В прежние годы суицид был редким явлением, народ боялся Бога, – продолжил Зарецкий.

– Иван Николаевич, – остановила его Агата, – вы правы. Историю с озером придумал Мирон Миронович Зотов, бывший городской голова Кустова. Он решил вытащить городок из ямы безденежья и нищеты и «родил» свою родственницу Дусю Зотову. Мирон тогда был активный, с чувством юмора. Небось он не ожидал, что его примитивная, откровенно неправдивая история окажется до изумления успешной. В Кустове началась эпоха расцвета, но сейчас интерес к озеру утих. Петр, сын Мирона Мироновича, тоже мэр, сделал многое, чтобы вернуть городу популярность. Чего он только не устраивает! Отремонтировал гостиницы, хочет, чтобы они заполнились постояльцами. Приглашает самых ярких звезд; сейчас он придумал такую историю: писательница Арина Виолова приехала в Кустов, чтобы отдохнуть на природе и отдаться своему любимому хобби – игре «Поиск сокровищ».

– Это что за развлечение? – спросила я.

– Энное количество людей в возрасте от семи до ста лет приезжает в Кустов, получает брошюры с объяснением, куда надо идти, чтобы откопать клад, – затараторила Агата. – Нынче это золотой сундук с какой-то вещью Евдокии Зотовой. Понятно, что его выиграет Виолова.

– Ничего себе, – покачал головой Зарецкий, – это ж какие расходы!

– Иван Николаевич, – засмеялась пиарщица, – это всего-то небольшой ящик, его легко соорудил бутафор. Издалека он кажется бешено дорогим, а на самом деле таковым не является. Виола принесет находку в штаб. Там откроют крышку. О! А! О! Внутри обнаружат дневник Евдокии.

– Вы недавно сказали, что Зотова не умела ни читать, ни писать, – напомнила я.

– Спасибо, мы подрихтуем сказку, – пообещала Годунова. – Виола якобы решила изучить записи, поняла, что Дуся написала пророческий рассказ о преступлении, которое через много лет после ее смерти должно случиться в лесу. Писательница сообразила, что день убийства вот-вот настанет, вычислила, кому угрожает опасность, и поспешила к мэру, потомку Евдокии. И предотвратила страшное преступление. Но это еще не все! Арина Виолова описала все свои приключения в книге и назвала свое очередное гениальное произведение «Призраки города Кустова». Рукопись создавалась на берегу озера Счастья в беседке. Это видели те, кто в нем купался…

– Сейчас октябрь, – остановила я безудержный полет фантазии Агаты.

– И что? – заморгала та.

– Холодно, – пояснила я.

Годунова рассмеялась.

– Разве можно позволить погоде помешать зарабатывать деньги? На берегу давно сделаны теплые купальни, вода подогревается. За небольшую сумму вы получите возможность окунуться в комфорте. Полотенца можно одноразовые купить или свое из дома прихватить.

– Давайте обсудим материальную часть проекта, – предложил Зарецкий.

Глава третья

– Забавная история, – рассмеялся Степан, втыкая вилку в кусок огурца, – и фантастически глупая.

– Вот-вот, – кивнула я, – то же самое я сказала Ивану, спросила: «Ты согласишься опубликовать мою книгу с таким количеством неувязок и откровенно идиотским сюжетом?»

– И что Зарецкий ответил? – поинтересовался муж.

– «Любое произведение можно причесать, переписать, отредактировать», – процитировала я, – а у Агаты я спросила: «Почему именно мне вы предлагаете эту пиар-кампанию? Отчего не Смоляковой?» Она ответила честно: «У Милады скверный характер, она не соглашается ни на какую рекламу. Да и зачем она ей? У Смоляковой, благодаря дружбе почти со всеми шеф-редакторами топовых программ на ТВ, нет недостатка в съемках. Ее мышиная мордочка то и дело на экране маячит. А как сказал один из всемогущих людей из мира голубого экрана: «Если я пару раз в неделю в двадцать один тридцать стану показывать обезьяну в эфире, то народ объявит мартышку звездой и будет просить у нее автографы».

– Жестко, но похоже на правду, – заметил Степан.

– Смолякову все знают, – вздохнула я, – ее новую книгу сразу раскупят. А мою нет. С одной стороны, я не испытываю никакого желания исполнять главную роль в дурацком спектакле, а с другой…

– Можно попробовать, – решил поддержать меня муж, – только эту историю следует приблизить к жизни.

– Именно это я и предложила Ивану, – сказала я. – Мы некоторое время спорили, и у Агаты появился такой сюжет. Арина Виолова решила отдохнуть, но так как она дама активная и любознательная, то решила поучаствовать в игре, которую общество туристов города Кустова устраивает регулярно. Арина обнаружила сундук, принесла его в дом, где сидит жюри, и оказалось, что сокровище уже предъявил другой участник. Что нарыла я? Личные вещи Евдокии Зотовой, в том числе ее дневник. Сундук сразу передали мэру города. Он обрадовался обретению вещей и записей своей прапра… бабушки. Забыла сказать, что я почетная гостья, живу не в отеле, а в доме мэра. За ужином глава семьи начал всем вслух читать дневник и нашел письмо. В нем говорится: «Я знаю, что спустя годы мои записи найдет знаменитая женщина. Сидя на берегу озера, она напишет книгу. У тех, кто ее внимательно изучит, потом в жизни все пойдет хорошо». Городской голова тут же сообщит удивительную новость редактору местной газеты. Тот живо опубликует ее в своем издании и в соцсети. У Арины есть прикормленные блогеры, те за деньги что угодно в интернет выложат. И случится большой праздник пиара! А мне придется пару дней провести в Кустове, посидеть в домике у озера и делать вид, что я пишу роман. Люди, которые купят билет, получат право войти ко мне и сделать со мной фото.

– Здорово, – странным голосом произнес муж, потом не выдержал и засмеялся, – вроде в девятнадцатом веке в моду вошли человеческие зоопарки. В особых помещениях за плату предлагали посмотреть на разных людей. А какую табличку повесят на дверь избушки, где ты вроде как работаешь над книгой? «Арина Виолова, род женский, вид – писатель обычный»?

Я бросила в мужа яблоком, но не попала.

– И что хорошего ты получишь в результате этого перформанса? – продолжал веселиться Степан.

– Те, кто сделает фото со мной, выставят их в своих соцсетях, журналистам понравится история про Евдокию, они опубликуют ее и упомянут имя Арины Виоловой. Мэр городка получит свою долю пиара, в Кустов повалят экскурсанты. Когда выйдет мой детектив, Зотов купит много экземпляров и будет продавать их туристам. На обложке напишут «Древнее пророчество гласит: эта книга приносит удачу». Ну и скорей всего меня пригласят в разные программы на телевидение.

– Когда эта галиматья стартует? – осведомился муж.

– У меня примерно неделя на подготовку, – ответила я, – и вперед.

– Интересная у писателей жизнь, – заметил супруг, – аж дух захватывает! Мы, сыщики, просто унылые пингвины, никакого веселья. А у тебя! Золотой сундук! Найденный дневник! Рукопись, которая принесет удачу! Толпы желающих запечатлеть себя рядом с тобой! Работа на берегу озера! И если я правильно понял задумку, все это будет происходить под прицелом журналистов.

Я молча кивнула.

В течение следующей недели я постоянно беседовала с Агатой и старательно гасила ее желание приукрасить историю Евдокии разными деталями. На мою беду Годунова фонтанировала бредовыми идеями.

– А давай укажем в письме, которое найдут в дневнике, что у Зотовой всегда был при себе платок, – тараторила она в трубку. – Он тоже лежал в сундуке. Дуня написала, что платок приносит деньги. Мы будем ими торговать!

– У вас в наличии будет всего один сопливчик, – вставил свое слово Степан, который слышал нашу беседу по громкой связи.

– Его разберут на нитки и продадут каждую по отдельности, – не удержалась я от ехидного замечания.

– Степан Валерьевич, – заныла Агата, – мы объясним, что наши платки лежали перед продажей всю ночь возле платка, которым пользовалась Дуся, они впитали все его волшебные качества.

– Тогда положите в сундук нижнее белье, платья, ботинки, шубу, украшения, кухонную утварь и прочее. Зачем только платочек использовать, – предложил Дмитриев и подмигнул мне.

Я зажала рот ладонью, чтобы подавить хохот.

– Чулки, носки, косметику, – перечислял Степан, – не забудьте все книги Виоловой! Дуся их определенно читала, обожала и всем советовала купить.

Стало тихо, я решила, что Агата обиделась. И тут она заорала, отбросив «вы»:

– Степа, это гениально! Чмоки тебе, надо позвонить Петру Мироновичу, обсудить твое предложение с мэром!

– Лучше кукушка в небе, чем кукушка в голове, – подвел итог общению с Агатой Степа. – Вилка, помнишь поговорку: «План чертили на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить»?

– Впервые это выражение слышу, – удивилась я.

– Зато скоро на практике его суть освоишь, – пообещал мой супруг. – Агата и Зарецкий молодцы, они все придумали, спланировали. Осталось лишь увидеть, какие рытвины вам встретятся.

– Неожиданностей не будет, – заверила я, – мы тщательно подготовились.

– Чем тщательнее подготовка, тем круче и внезапнее форс-мажор, – заявил муж.

Глава четвертая

– Анна Сергеевна вас обожает! – воскликнул молодой мужчина. – Она прочитала все детективы Арины Виоловой. Мама, иди сюда.

В гостиную вошла женщина, очень похожая на бабушку из сказки «Красная Шапочка». В детстве у меня была книга с картинками, на одной изображена седовласая дама в темно-зеленом длинном платье с блюдом пирожков в руках. Вот только лицо той милой бабули не отличалось ярким раскрасом. А мать Петра Мироновича предстала передо мной при полном параде. Ее лоб, щеки, нос и подбородок покрывал густой слой тонального крема. Брови удивляли чернотой, на веках лежали тени, вдобавок к ним тянулась широкая стрелка. Ресницы были явно наклеены. Яркий румянец, губы, определенно увеличенные с помощью карандаша и помады цвета фуксии, довершали картину. Анна Сергеевна до сих пор красилась, как в своей давно прошедшей юности. Вероятно, ей хочется выглядеть молодой. Увы, получился обратный результат.

– Виола! – обрадовалась хозяйка. – Как я вас люблю! Почему вы так медленно пишете?

– По причине простой лени, – отшутилась я.

Анна посмотрела на напольные часы, стоявшие в углу.

– Сейчас девять. Какие планы у всех после завтрака?

– Подожди, пожалуйста, – остановил ее сын. – Виола, правда о нашей с вами работе от всех скрыта, подробности знаю лишь я и Анна Сергеевна. От мамы утаить что-то невозможно. Но она сейф, кладбище чужих секретов. Никогда ничего никому не выдаст! Сейчас вы познакомитесь со всей нашей семьей. Им мы сообщили, что Арина Виолова хочет написать детектив, главная героиня которого – Евдокия Зотова. Она моя прапра… и так далее бабушка. Для того, чтобы погрузиться в соответствующую атмосферу, вы станете нашей гостьей на пару дней, поработаете в Доме привидения на озере.

– Дом привидения? – повторила я.

Петр улыбнулся.

– У нас много интересного для туристов.

Дверь приоткрылась, на пороге появилась девочка лет тринадцати, она обратилась к пожилой даме:

– Баба! А где завтрак?

– Настя, во-первых, моя мама не прислуга, – осадил ее Петр, – не обязана на стол подавать. Во-вторых, ты должна поздороваться со звездой, в-третьих…

– А звезда где? – лениво осведомилась школьница.

– Писательница Арина Виолова перед тобой, – повысил голос Петр. – Но независимо от того, кто оказался в доме, всегда нужно вежливо сказать «Здравствуйте».

Настя растянула губы в улыбке, приблизилась ко мне, опустилась на колени и стукнулась лбом о пол.

– Добрый день! Никогда вас не читала, тетя Пушкин, но сегодня попрошу купить все ваши произведения и законспектирую их!

– Настя! – повысил голос Петр.

– Чего не так? – изобразила удивление девочка и встала. – Сам велел говорить только правду. Я не знаю, что она пишет. И еще одна правда! Дядя Петя, бабуля не повар, не горничная, с этим не поспоришь, но без ее приказа никто ничего не делает.

– Дорогая Виола, – почти закричала Анна, – давайте направимся в столовую, пока…

– …все с голоду не сдохли, – договорила за нее Анастасия и убежала.

– Ох уж этот пубертатный возраст, – прогудел мэр.

– Я излишне мягкая, Петя тоже с трудом ребенку замечания делает, – вздохнула Анна. – В моем старшем сыне нет никакой жесткости. Да и ситуация так сложилась, что все жалеют детей. Виолочка, пойдемте.

Мы перебрались в комнату, где за столом уже сидела компания.

– Галя, несите омлет, – распорядилась Анна. – Виола, разрешите вам представить нашу семью. Мой младший сын Виктор и его жена Маргарита.

Симпатичная брюнетка и стройный блондин одновременно помахали руками.

– Настю вы уже видели, – продолжала хозяйка.

– Главное, ее не слышать, – пробурчал седой мужчина в пижамной куртке.

– Костя, – покачала головой Анна, – сие замечание отпустил мой супруг, Константин Максимович. Он ваш коллега, литератор.

– Упаси господь, – затряс головой муж Анны, – никогда не кропал полицейские книжонки, стыд и срам это! Дьявольское занятие. Из-под моего пера выходят классические романы. Да не дребедень, а тщательно написанная проза!

– Слева Николаша, – перекричала брюзгу жена, – брат Насти. Золотой отличник, наша гордость!

– Не надо, бабушка, – пробормотал паренек.

– Почему? – спросила пожилая дама. – Ты лучший ученик гимназии. А в этом учебном заведении даже четверку не каждому поставят.

– Подумаешь, – фыркнула Настя, – зато он ни разу не подтянется, а я могу на одной руке несколько раз.

– Нашла чем хвастаться, балбеска, – снова решил прокомментировать Константин Максимович, – хотя и девчонка, и мальчишка – идиоты. Первая, если доползет на своих двойках и колах до выпускных экзаменов, потом попадет в техникум, где учат пасти кроликов. У Николаши море ума, его любой вуз с руками оторвет, но он хочет какую-то теорему доказать. Короче, лет в сорок Анастасия будет по глупости нищей, а брат ее от большого ума дураком с заработком в две копейки.

– Дядя Костя, вы слизень, – заявила Настя.

– Кто? – заморгал добрый дедушка.

– Такой противный, скользкий, похожий на соплю червяк, – объяснила Настя, – бр-рр!

– Анастасия! – подскочила Маргарита. – Следи за языком.

Настя показала вилкой на автора исторических романов.

– Он гордится своей привычкой всем в лицо говорить что думает. А бабушка велела брать пример со старших, вот я и решила, как твой муж, говорить то, что в голову пришло.

Анна прищурилась.

– Немедленно прекрати! Тебе не следует так себя вести.

Николай поднял руку.

– Бабуля, разреши сказать?

– Конечно, золотце, – улыбнулась пожилая дама.

Коля отложил вилку.

– Бабуля, пожалуйста, отвечай на мои вопросы только «да» или «нет»! Дядя Костя человек?

– Конечно, странно, что ты… – начала Анна.

– Да или нет, – напомнил внук.

– Да, – ответила мать Петра.

– Настя человек? – продолжил паренек.

– Да, – после небольшой паузы согласилась хозяйка дома.

– Надо уважать и дядю Костю, и Настю? – не утихал подросток.

– Да, – опять ответила Анна Сергеевна.

Николай резко выпрямился.

– В результате простого опроса мы выяснили, что ты считаешь и своего мужа, и внучку людьми, достойными уважения. Два человека, которых ты любишь и ценишь, могут выражать в вежливой форме свое мнение только семье?

– Ну да, – процедила старушка.

– Заключительный вопрос, – заявил мальчик. – Дядя Костя открыто нахамил моей сестре. Она ему ничего плохого не сказала, а он прошипел змеей: «Главное, ее не слышать». Затем твой муж нагрубил нашей гостье, которую впервые в жизни увидел, заявил: «Никогда не кропал полицейские книжонки, стыд и срам это». Ты, бабуля, ничего супругу не сказала.

– Константин Максимович выразил свое мнение, – вскипела хозяйка, – каждый человек имеет на это право.

– Мы только что выяснили, что Настя тоже человек, – улыбнулся Коля, – следовательно, она имеет право на личное мнение. Но когда моя сестра сравнила дядю Костю со слизнем, ей влетело. Один хамит безнаказанно, а другой это запрещается? И что мы имеем? Политику двойных стандартов, геноцид Насти.

Николай посмотрел бабушке прямо в глаза.

– Это нечестно. Или накажи двоих, или молчи, когда они оба высказываются!

Присутствующие замерли, в тишине раздался скрип, и в столовую вошел огромный питбуль.

Глава пятая

– О господи, – испугался Виктор, – мы же его специально заперли.

Собака подбежала ко мне.

– Виола, не шевелитесь, – тихо произнесла Анна, – не делайте резких движений. Морис вас просто обнюхает. Он очень умный пес, но не доверяет чужим, никогда не примет угощение из ваших рук. Не бойтесь.

Морис начал тыкаться носом в мою сумку, которая висела на спинке стула. Я улыбнулась.

– Ридикюль закрыт на молнию. Если хочешь посмотреть, что внутри, сейчас покажу.

Питбуль сел и гавкнул. Я взяла кожаную торбочку, открыла ее, вынула пакетик с надписью «Мясные палочки» и обратилась к Анне Сергеевне:

– Разрешите угостить собаку для налаживания наших дипломатических отношений?

– Вы прямо ему угодили, – засмеялся Петр, – Морис при виде этого лакомства превращается в щенка.

Я вынула из пакета угощение.

– Держи, милый.

Палочка исчезла в огромной пасти за долю секунды.

– Хорошо, но мало, – подчеркнула Анна, – ему можно штук восемь дать.

Я начала скармливать питу лакомство. Тот издавал звуки, похожие на ласковое ворчание.

– Запел, – обрадовался Виктор, – Виола, вы теперь наша писательница, пит признал вас.

– Только не надо называть женщину, которая выпускает чтиво для тупиц, писателем, – процедил Константин.

Морис приподнял верхнюю губу, издал «Р-р-р» – потом положил голову мне на колени.

Я стала гладить его по макушке.

– У Риточки есть радостная новость для вас, – зачирикала хозяйка. – Говори, дружочек!

– Сегодня вечером в честь вашего приезда, Виола, и для привлечения народа мы открываем культурный фестиваль, – зачастила жена Виктора, не договорила, вскочила и убежала.

– Что с ней? – удивился Петр Миронович.

– Не знаю, – ответил Витя, – вот уже пару дней, как ее тошнит от всего. Вчера велела мне рубашку переодеть, когда я поинтересовался «Почему?», услышал в ответ: «От красного цвета меня наизнанку выворачивает».

– Девочка беременна! – обрадовалась Анна Сергеевна. – Ура, поздравляю!

Виктор молча уставился на мать, Петр Миронович прищурился. А я сообразила: младенец, которого Маргарита скоро подарит супругу, никого не радует.

– Мама, ты в этом уверена? – осторожно спросил мэр.

Анна Сергеевна кивнула.

– Конечно. Ритуля здорова, просто она в положении. Девочка бледная, постоянно от еды отворачивается, ее мутит. Ноги у нее отекают, лицо тоже. Все признаки налицо.

Витя встал и медленно вышел.

– Очень вкусный пирог, – сказал мэр.

– Потрясающий, – подхватила я. – Объясните, что я буду делать завтра? Сегодня ведь день отдыха?

– Да, да, – закивал Петр, – вы участвуете в игре в четверг, старт утром в одиннадцать.

– Что интересного можно увидеть в Кустове? – задала я новый вопрос.

– У нас великолепный музей… – начала хозяйка дома.

– Ничего хорошего тут нет, – перебил ее муж, – полное убожество вокруг.

Завтрак продолжался еще примерно полчаса, потом все разбрелись.

Несмотря на позднюю осень, сегодня выдался солнечный день, просто бабье лето. Я пошла погулять по участку, забрела в лес, неожиданно увидела там беседку и решила отдохнуть. Строение оказалось застекленным, но дверь неплотно прилегала, поэтому, когда я поднялась по лестнице ко входу, поняла: внутри сейчас находятся Виктор и Рита.

– …! – с чувством произнес муж.

– Честное слово, честное слово, честное слово, – забормотала Рита, – это неправда! Я же не могу забеременеть.

Пара определенно удалилась в укромное место, чтобы поговорить без свидетелей. А подслушивание чужих бесед не является моим хобби. Я сделала шаг назад и чуть не закричала от резкой боли. Сначала мне показалось, что в большой палец правой ноги воткнули раскаленный гвоздь. Но через секунду стало понятно, что произошло.

Пару лет назад мы со Степаном отправились на юбилей нашей приятельницы. Я надела длинное платье и туфли на каблуках. И все было хорошо до момента моего похода в туалет, где недавно вымыли пол. Я поскользнулась на мокрой плитке, подвернула ногу и, как потом оказалось, повредила плюснефаланговый сустав большого пальца ступни. Поверьте, это очень больно, просто очень. Около года я могла носить только обувь с широкой колодкой. Потом я решила, что вылечилась, несколько месяцев радовалась лаковым лодочкам и, торопясь по делам, опять подвернула ногу.

Когда незадачливая больная Тараканова вновь возникла в кабинете доктора, тот встретил ее как родную и посоветовал:

– Передвигайтесь не торопясь, носите устойчивые ботинки, помните: подобная травма может стать привычной. Как говорится, где тонко, там и рвется.

К сожалению, доктор оказался прав. Повредив в очередной раз свою многострадальную лапку, я вспоминаю другую пословицу: «Больной зуб длиннее других». А палец на моей ступне оказался просто километровым. Вот и секунду назад я опять ухитрилась повредить бедный сустав, больно сейчас очень. Хочу уйти и не могу, волей-неволей пришлось слушать чужую беседу.

– Да ну? – с издевкой осведомился супруг. – Я бесплоден, но ты-то вполне способна произвести на свет ребенка.

– Витенька, как мне стать матерью, если у тебя нет возможности зачать малыша? – всхлипнула Маргарита.

– Издеваешься? – зловещим тоном осведомился Виктор.

– Конечно, нет, – ответила жена.

Раздался звук, словно на пол упал кусок сырого мяса.

– Ой! Больно же, – заплакала Рита.

– А мне каково? – процедил Виктор. – …! Шлюха!

– Витенька!

– Заткнись!

– Никогда, никогда, никогда я не смотрела на другого мужчину.

– Зажмурилась и в постель к кому-то залезла, – рассмеялся супруг.

– Милый!

– Не смей меня так называть.

– Дорогой!

– Заткни пасть!

– Почему ты так со мной разговариваешь? – возмутилась жена.

– Она еще спрашивает! Убирайся вон.

– С ума сошел?

– Это ты со всех катушек съехала!

– Витенька!

– Если не заткнешься, я отрежу твой поганый язык.

– Ой!

– Даю тебе полчаса. Берешь паспорт и сваливаешь по-быстрому. Голая пришла в наш дом, голой и уйдешь.

– Но…

Раздался стук.

– Ой, ой, ой, – запричитала Рита.

– Сказано, …, сиди молча, – продолжил Виктор, – кредитки оставляешь, наличку не берешь!

– Но как же? – зашептала Рита. – Если ты считаешь, что я тебе изменила…

Глава шестая

Виктор расхохотался и передразнил жену:

– «Если ты считаешь, что я тебе изменила…» Отлично знаю, что дети от меня не родятся. Следовало Светлану около себя удержать, а я, идиот, дурак, дебил, назло ей на тебе женился.

– Как назло?

– Не нравится правда? – обрадовался муж, решив причинить спутнице жизни побольше неприятного. – Ты мне никогда не нравилась. Глупая и некрасивая.

– Ой!

– Полная дура!

– Неправда.

– Поспорь еще!

– Вчера ты другое говорил.

– Вчера не сегодня. Вчера у меня была жена, а сегодня шлюха!

– Витенька, это ошибка!

– Верно, – неожиданно спокойно отреагировал супруг, – эх, надо было слушать маму. Когда я сказал ей, что хочу жениться, она сразу меня предупредила: «Подожди некоторое время. Семейная жизнь не должна строиться на желании доказать бывшей любовнице, что ты ее забыл и счастлив с другой. Тебе с Маргаритой не ужиться, вы очень разные». А я, идиот, решил, что мать, как всегда, хочет руководить мной, и вопреки ее желанию сыграл свадьбу. И ведь честно предупредил тебя, что не способен стать отцом. Что я услышал в ответ? Отвечай.

– Правду, – ответила Рита, – я родилась и воспитывалась в семье сумасшедших, мамаша домохозяйка, отец приемщик в химчистке. Они девять детей на свет произвели. Я была старшая, пришлось мне всех нянчить. Очень радовалась, что в браке детей не будет. Они мне в детстве жуть как надоели. Поверь, я никогда тебе не изменяла.

– Уходи, – уже без крика и оскорблений велел муж, – разведемся без истерик. Ты не имеешь права ни на что претендовать. Все, что у нас есть – подарки мамы, вся собственность оформлена на меня. Исчезни! Навсегда!

Послышался скрип, я поняла, что Виктор сейчас покинет беседку, и, радуясь тому, что боль в ступне стала меньше, опрометью кинулась в кусты. Не успела я спрятаться, как из беседки вышел Виктор, он спустился по ступенькам и побежал по дорожке в сторону дома. Следом появилась Рита. Она начала медленно спускаться по лесенке, споткнулась и упала…

Я выскочила из укрытия и кинулась к потерпевшей бедствие, а она села, заплакала и сквозь слезы спросила:

– Вы подслушивали?

– Да, – призналась я в некрасивом поступке и устроилась рядом на ступеньке. – В свое оправдание могу лишь сказать, что повредила большой палец на ноге, не могла наступить на нее. Я не сплетница, никому не передам вашу беседу с Виктором.

– Он меня выгоняет, – пожаловалась Рита, – не верит, что я никогда ему не изменяла. В день нашей свадьбы в дом влетела ворона. Здоровенная. Вот и не верь после этого приметам.

– Если вы не обманывали Витю, – начала я, но Маргарита не дала мне договорить.

– Он мой счастливый билет! Я считалась подругой Светы, его любовницы. Вернее, исполняла при ней роль «принеси-подай». Светлана красивая, вокруг нее всегда много мужчин крутилось. Когда-то мы с ней учились в одном классе. Светка была королевой школы, я ее тихой тенью. Королеве требуется верная служанка, и эта роль досталась мне. Не знаю, почему я долго ее исполняла. Когда Воронова познакомилась с Витей, тот сразу влюбился в нее, а я страшно переживала, потому что мечтала о таком, как Зотов, но понимала: у меня шансов нет. Почему Светка стала любовницей Виктора? Она не придала этой связи значения, просто спала с ним несколько месяцев, а затем сказала:

– Прошла любовь, завяли помидоры. Нам было хорошо, давай разойдемся, чтобы не ругаться. Не могу с одним мужиком дольше полугода жить. Бесить он меня начинает.

Витя ей ответил:

– Да я тебя в постели использовал, как резиновую бабу. Люблю давно Риту. Но твоя подруга с каждым под одеяло не ляжет. Хорошо, что ты, Светка, сама предложила разбежаться, я уж и не знал, как от шлюхи избавиться.

И случилась у них драка. Наша дружба со Светой лопнула. А Виктор мне через месяц кольцо подарил.

Маргарита опустила голову.

– Дура я! Поверила в его любовь сразу. Жили мы счастливо. А теперь… Пожалуйста, поговорите со мной, пожалуйста, выслушайте.

Я встала.

– Конечно, но давайте уйдем отсюда. Виктор может вернуться в любой момент. Может, вы знаете какое-то укромное местечко?

Маргарита вытерла лицо руками.

– Чуть подальше в лесу стоит изба.

– Вставайте, – скомандовала я, – только быстро передвигаться я не смогу.

– Торопиться нам некуда, – шмыгнула носом Рита. – Ты замужем?

– Да, – кивнула я и решила тоже перестать «выкать».

– Дети есть? – спросила спутница.

– Нет, – коротко ответила я.

– Вот и у нас не завелось, – всхлипнула Маргарита, – несколько лет мы прекрасно жили, много где побывали, давно могли свою квартиру купить, но Витя не хотел. Он очень мать любит. Мы пришли, сейчас дом открою.

Маргарита присела, пошарила рукой под крыльцом, вытащила колечко, на нем болтался ключ.

– Где мы? – удивилась я, входя в помещение. – Кто тут живет?

– Никто, – ответила Рита.

– Странное ощущение, – призналась я, – изба старая, обстановка в ней несовременная: русская печь, матрасы на ножках, посуда старорежимная, сейчас другой пользуются. Лампа керосиновая, интерьер выглядит так, словно в доме не живут с конца девятнадцатого века. Но тогда здесь должна лежать пыль, висеть паутина. Но этого нет, везде чистота и обстановка как новая.

– В этой избе Евдокия Зотова проживала вместе с мужем и его родителями, – объяснила спутница, – туристы могут купить два вида билетов. Простой. Им покажут озеро, разрешат искупаться, поведают историю Дуси и проводят в музей крестьянского быта. Можно приобрести вип-экскурсию, она дороже. Первая часть такая же, как и в дешевом варианте, а потом туристов приводят сюда и начинают стричь деньги. Хочешь забеременеть, а никак не получается? Посиди на месте Евдокии, все получится. Глянь в простенок между окнами. Что ты видишь?

– Самую обычную грубо сколоченную табуретку – ответила я.

– Выше посмотри, – велела Рита.

– Там икона, не знаю какая, не разбираюсь в них, изображен молодой мужчина с коробкой в руке, – ответила я.

– Это Пантелеимон Целитель, – объяснила Маргарита, – он был врачом. Почему кольца на нитке под ликом висят?

– Знаю, кто их тут повесил, – обрадовалась я возможности блеснуть эрудицией, – мы с мужем ездили на экскурсию в монастырь. Там есть образ, люди верят, что он помогает выздороветь. Очень часто тот, кто поправился, в знак благодарности вешает на икону золотое кольцо.

– Глупый обычай, – дернула плечом Маргарита, – но перстни, которые перед тобой, предназначены не для врача, это подарок табуретке, посидев на которой женщина обретает радость материнства.

– А-а-а, – пробормотала я.

Маргарита опустилась на грубо сколоченную лавку.

– Садись! Евдокия тут никогда не жила. Потом все объясню. Выслушай мою историю, пожалуйста. Очень хочется ее рассказать, наверное, если все выложу, успокоюсь!

– Говори, – согласилась я и услышала занимательный рассказ.

Евдокия Зотова выдумана. Это золотая жила, которую семья старательно разрабатывает. Сначала Мирон Миронович, а после него и Петр беззастенчиво обманывает наивных людей. Анна Сергеевна делает вид, что верит во всю эту туфту: купание в озере, сидение на табуретке и другие «медицинские» услуги. Удивительное дело, но существует немало людей, которым «лечение» помогло. А вот Мирону Мироновичу плавание в водоеме жизнь не продлило. Муж Анны скончался, оставил жену вдовой. Трое сыновей: Юра, Петя и Витя на тот момент были давно не дети.

Юра старший, женился на Анжелике, та родила Анастасию и Николая. Витя тоже обзавелся семьей. Дом у Зотовых большой, никто никому не мешал, сыновья со своими семьями жили с родителями и не разъехались после смерти отца. Холостой Петр тоже не хотел автономии.

Анна Сергеевна твердой рукой вела хозяйство. Наверное, Мирон Миронович скопил солидную сумму денег, потому что после смерти главы семейства благосостояние Зотовых осталось на прежнем уровне. Поддержанию финансового благополучия способствовало и то, что незадолго до ухода из жизни Мирон Миронович освободил кресло мэра, посадил в него Петра. Сыновья работали, невестки тоже не сидели сложа руки. Вечером во время ужина всегда царила дружеская атмосфера.

После похорон супруга Анна недолго жила вдовой, она опять вышла замуж. На сей раз ее избранником стал писатель Константин Максимович Будкин. Он пишет под псевдонимом М. Смоляков. Будкин спит до полудня, потом частенько уезжает в Москву. Что он в городе делает, Маргарита не знала. Домой супруг Анны прикатывает к ужину и начинает ко всем придираться. Юре, Виктору и Петру отчим не нравился, но они видели, что мать счастлива, и не отвечали на его шуточки. А его высказывания часто звучали по-хамски. Но всякое терпение может лопнуть.

Глава седьмая

Когда Константин назвал Лику, жену Юры, «клушей, которая мечтает только пожрать и посрать», старший сын встал и, стараясь говорить спокойно, произнес:

– Мама, я уважаю твое право на личную жизнь, но господин Будкин обязан следить за своим языком. Если он сейчас не извинится перед Ликой, мы немедленно покинем дом.

– Напугали ежа голой задницей, – рассмеялся Будкин, – никто задерживать нахлебников не станет.

– Мама, – повторил Юра, – я веду беседу с тобой.

– Запеканка сгорела, – ахнула Анна и убежала на кухню.

– Анжелика, мы уходим, – воскликнул муж, и пара удалилась.

Анна Сергеевна принесла блюдо с творожником, поставила его на стол и поспешила к двери.

– Остановись, Аня, – скомандовал Константин, – не унижайся. Обжоры с воза – возу легче. Оба не умеют зарабатывать, а деньги, которые сейчас имеют, у них живо закончатся. Прибегут назад! Свалили из дома? Отлично! Нам просторнее, и воздух чище.

Рита изумилась и подумала: «Лика прекрасная жена, родила двух детей. Но Анна Сергеевна ничего не сделала, чтобы защитить супругу сына, да и его самого тоже. Почему?»

Юра, Лика и дети как сквозь землю провалились. Где жила семья? Имелись ли у родителей деньги на содержание детей? Возможно, ответ знала Анна, но она молчала. С Виктором Юра не общался. Встречался ли он с Петей, Маргарита понятия не имела. А потом раздался звонок из полиции: старший сын и его жена отравились. Выяснилось, что они с детьми жили не так далеко от Кустова. Семья всегда любила ходить за грибами. Супруги хорошо знали, какие можно собирать, а на какие даже смотреть не стоит. Но, несмотря на свою осведомленность, взрослые насобирали ложных лисичек, приготовили их с картошкой и съели все подчистую. Хорошо хоть Настя и Коля в этот день вместо прогулки по лесу отправились на день рождения одноклассницы Анастасии и не ужинали дома.

Анна Сергеевна похоронила сына и невестку, а внуков забрала к себе. Семейная трагедия не сделала Константина добрее, теперь он начал цепляться к школьникам. Анна Сергеевна не делала замечаний супругу, иногда, когда он совсем уж далеко заплывал за буйки, жена, улыбаясь, говорила:

– Дорогой, не принимай пустяки близко к сердцу.

К Рите свекровь прекрасно относилась, частенько совала ей деньги и шептала:

– Купи себе что-нибудь.

Через некоторое время жизнь вернулась в привычное русло. Витя осуществил свою давнюю мечту, завел питбуля Мориса. О Юре и Анжелике вслух не вспоминали, но не потому, что их забыли, просто не хотели травмировать детей. Петр старался привлечь как можно больше народа в Кустов, он много делал для города. Никто холостого мэра с девушками не видел, его интересовала только работа. Во время совместных семейных трапез беседа в основном шла по давно накатанным рельсам. Анна возмущалась высокими ценами на коммунальные услуги, бензин, продукты. Константин Максимович яростно критиковал Миладу Смолякову, которая часто мелькала на телеэкране. Витя рассказывал, как идут дела у него на фирме, он занимается организацией разных праздников. Петр делился планами развития Кустова.

Рита вытерла лицо ладонями.

– Все шло хорошо. Пару недель назад мне стало плохо. Тошнота была сначала слабая, потом меня выворачивать стало. Голова адски болела, аппетит пропал, месячные исчезли. Витя не очень внимательный, он ничего не заметил. Да и муж постоянно занят, он изо всех сил хочет расширить бизнес, но конкуренция высокая. И с какой стати Анна Сергеевна сегодня решила, что я жду ребенка? Вслух об этом заявила. И что получилось?

Рита сгорбилась.

– Я не могла забеременеть! Никак! Не изменяла мужу. Для меня лечь в чужую кровать невозможно. Ну и не дура ли Анна Сергеевна? Витя в курсе своей бесплодности, а я жду ребенка? Свекровь глупость ляпнула, и все у нас рухнуло.

Маргарита замерла, потом поднесла руку к голове, прошептала:

– Шапка горячая. Кто-то кипяток льет.

И ткнулась лбом в стол.

– Тебе плохо? – задала я идиотский вопрос. – Рита, ответь!

Жена Виктора молчала, я встала, легонько потрясла ее за плечи, поняла, что она потеряла сознание, и вытащила телефон… Нет связи.

Оставив Маргариту одну, я кинулась в сторону дома Зотовых, бежала, держа мобильный в руке, неожиданно поймала сеть и соединилась с Агатой.

– Лишилась чувств? – ахнула та. – Вернись к ней, сиди рядом, сейчас организую помощь.

Я примчалась обратно в избу, нашла супругу Виктора в той же позе и ощутила полную беспомощность.

Дома у меня есть тревожные наборы. Собрала их я после того, как одна знакомая на моих глазах долго металась по своей квартире, отыскивая шприц, спрей от сердечного приступа и ампулу с лекарствами для того, чтобы помочь мужу. И ничего не нашла.

– Все было, – плакала Нина, – куплено, но куда-то подевалось.

Врач, который оформлял бумаги для отправки тела в морг, молчал, но когда хозяйка вышла из комнаты, он сердито отбросил ручку и зашипел:

– Запомните! Независимо от возраста и физического состояния людей, которые живут в доме, у вас всегда должны быть кейсы! На них сверху наклейки. «Сердечный приступ», «Гипертонический криз», «Аллергия». Если кто-то болен диабетом, тогда еще «Кома». И наборы по всем заболеваниям, которые есть у ваших домашних. Жалуется кто-то на сильную боль в сердце? Спрей вам в помощь. Не бегаете по дому, не плачете, не кричите: «Где лекарство? Куда я его дела?» Со всех ног кидаетесь туда, где находятся коробки, открываете нужную, оказываете до приезда «Скорой» первую помощь, вероятно, этим вы спасете жизнь своим домашним. Кейсы составляете по указанию врача, который лечит родных. Придется оформить разные для помощи при сердечном приступе папы, мамы, бабушки. Не забудьте подписать, где чей. Регулярно проверяйте содержимое, заменяйте ампулы, таблетки, которые сошли со срока годности. Радуйтесь, если запас не нужен, но храните аптечку, в жизни случается всякое. Кстати, если в доме есть больные животные, приготовьте и для них такие.

С тех пор у меня в шкафу хранятся подобранные лекарства, в них есть инструкция, что и в какой дозе применять. Но сейчас я в избе, в лесу! Раздался звук шагов, появились врач, медсестра и Анна Сергеевна.

Глава восьмая

Хозяева устроили меня в гостевой комнате, придраться в ней было не к чему. На кровати лежали ортопедический матрац и гора подушек, еще два одеяла: пуховое плюс простое шерстяное. На тумбочку чья-то заботливая рука поставила бутылки с газированной и простой водой и соком. Рядом лежала коробка дорогих шоколадных конфет. В ванной висели махровый и хлопчатобумажный халаты и набор полотенец, а на полках выстроились разные кремы, шампуни и гели для тела.

Я полежала в пене, потом устроилась в кресле, включила телевизор, и тут позвонил Степан с вопросом:

– Как дела?

– Разнообразно, – ответила я и рассказала о событиях дня.

– Маргарита жива? – спросил муж.

– Да, она пришла в себя, сейчас в клинике, спит, – объяснила я, – врачи считают, что она испытала сильный стресс, вот нервы у нее и не выдержали. Поэтому ей дали какое-то успокаивающее. За ужином Константин спросил у Виктора, не знает ли он случайно принца? Его нужно вызвать в медцентр, он поцелует спящую некрасавицу, и та очнется.

– Мда, – буркнул Дмитриев, – шутник, однако. Надеюсь, кто-то ему врезал.

– Нет, – ответила я, – странная семья. На первый взгляд все прекрасные люди. Петр истово исполняет обязанности мэра, постоянно что-то улучшает, создает новые рабочие места, заманивает туристов. Затеял игру, в которой мне завтра предстоит отыскать золотой ящик. Городок очень чистый, в нем есть больница, три школы, музей, даже концертный зал. Купальни на озере Счастья прекрасно оборудованы, построены гостиницы для паломников. Городской голова поддерживает малый бизнес, хозяева мини-отелей получают льготы от города. Благодаря их работе в Кустове почти решена проблема занятости. Петр доступен народу, есть телефон, на котором сидит секретарь, он всем отвечает. Мэр прямо отец родной для жителей. Дома он тихий, похоже, под каблуком у матери. Не делает замечаний Константину, а тот, на мой взгляд, хам трамвайный. Виктор занят только своими делами и сразу безоговорочно поверил в измену жены.

– На основании слов Анны Сергеевны о беременности Маргариты? – уточнил Степан.

– Меня это тоже удивило, – призналась я, – их браку не один год, у супругов вроде хорошие отношения. А муж мигом превращается в Отелло, выталкивает Маргариту вон, не разрешает ей даже вещи взять.

– Значит, хороших отношений у них не было, – заметил Степан, – вероятно, супруг завел любовницу, решил избавиться от надоевшей ему бабы, поменять увядшую розу на свежую. А как осуществить задуманное, если у свекрови с невесткой нет войны?

– Сделать ее изменщицей? – предположила я.

– Вероятно, да, – согласился Степан, – уж очень театральная реакция у парня.

Я зевнула.

– Все, отдыхай, – засмеялся муж, – у тебя завтра сложный день.

– Ничего сложного, – возразила я, – мне дадут план куда идти, я откопаю сундук и бегом в штаб.

Мы еще поболтали минут пять, потом я выключила мобильный. Привычку «убивать» телефон на ночь я приобрела год назад, после того, как меня в три утра разбудил звонок. Степан как раз улетел в очередную командировку. Что вы подумаете, услышав темной ночью вызов? Меня охватил ужас: что-то случилось с самолетом, Степе лететь еще долго.

Дрожащими пальцами я схватила трубку и прошептала:

– Говорите правду!

– Здрассти, писательница Веоликина, – затараторил дискант, – это Рома из газеты «Интересное рядом», С Петропавловска-на-Камчатке. Я зво́ню вам с заковыристым вопросиком: если вы найдете на улице миллион, че с ним сделаете?

Слова «зво́ню», «С Петропавловска-на-Камчатке» разбудили в госпоже Таракановой до сих пор мирно спящую училку. Но несмотря на то что я преподавала не русский, а немецкий язык, мне захотелось объяснить Роме, что он ИЗ города Петропавловск-Камчатский, а глагол «зво́ню» – ужасен. И зво́нить в три утра не стоит, надо учитывать разницу во времени с Москвой. Но мне удалось задушить порыв, и я молча отсоединилась, выключила мобильный и с тех пор поступаю так всегда перед сном. А еще я люблю свежий воздух.

Я встала с кровати, приоткрыла окно и услышала тихий голос:

– Куда идти? В сарай, где держат лопаты? Там закопаем?

– Самое подходящее место, – ответил брат.

Я сразу поняла, кто беседует в темноте: Настя и Коля.

– Я пойду с тобой, – заявила девочка.

– Конечно, – не стал спорить мальчик, – только тихо, такие дела лучше тет-а-тет проворачивать.

– Вроде мы говорили о сарае у заднего забора, где калитка в лес, – удивилась Анастасия, – я никогда про Тетатет не слышала! Он далеко?

– Тет-а-тет французское выражение, в буквальном переводе означает «голова к голове», – терпеливо пояснил брат, – но его обычно переводят как «наедине», «только друг с другом», «вдвоем».

– Поняла, – протянула Анастасия.

– Когда я при посторонних нагло поправляю твою речь, это не потому, что я не люблю тебя, – продолжал Николай.

– Знаю, – засмеялась Настя, – а я на тебя ору. Это наш спектакль.

– Настена, читай побольше, – посоветовал Коля.

– Да мне скучно над книжкой сидеть, – призналась сестра.

– Потом на эту тему поговорим. Вперед, – велел брат.

Послышались шаги.

– Коль! – воскликнула Настя. – Глянь, окно приоткрыто! Вдруг нас кто-то видит?

– Все спят, – спокойно отреагировал брат, – окно слегка распахнули, чтобы спальню проветрить. Не дрожи.

– Мне всегда за тебя страшно, – призналась сестра.

– Не думай о плохом, и оно не придет, – сказал мальчик, – держи в голове только хорошее. Вспомни, сколько у нас денег теперь? Отдадим ему все сполна.

– Свинство столько денег с детей брать, – разозлилась Настя.

– Захоти мы конфет купить, тогда, наверное, да, – согласился Николай. – Но и владелец кондитерской имеет право ставить на свой товар любую цену. Не по карману она покупателю? Вали туда, где подешевле. Вокруг много тех, кто леденцами торгует.

– Нам нужен только лучший, – отрезала Настя.

– Именно поэтому он дорого стоит, – подвел итог брат, – топаем.

Глава девятая

– У нас сорок три участника, – заявил Петр, – они уже побежали по маршруту, но их путь проложен в северной стороне леса, а Виола пойдет в южную. Специально поступили так, чтобы вы не пересекались с толпой и никто другой не нашел «клад». Дойдете до места, где зарыт золотой сундук, откопаете его и принесете в штаб, то есть сюда. Мы сообщим всем, что писательница заблудилась в лесу, двинулась не туда, куда надо, мы не можем вручить ей приз за победу, но Арина Виолова раздобыла нечто ценное, давайте изучим содержимое. Откроем сундук на площади при всех и найдем вещи Евдокии Зотовой.

– Зачем бегать по лесу? – удивилась я. – Откапывать клад? Я посижу тут с вами, а когда другие завершат сафари, выйду к людям. История с моей находкой – вранье. К чему кросс с препятствиями?

Петр взглянул на Агату, теперь заговорила Годунова:

– Виолочка, любые враки должны походить на правду. На дворе осень, несколько дней шли проливные дожди, прекратились они лишь позавчера поздно вечером. В городе сухо, а в лесу сыро и грязно. Все участники игры измажутся, как поросята. А вы выйдете к людям чистенькая. Народ сразу загудит: «Подстава, писательница отсиживалась в штабе». Кроме того, по правилам если охотник за кладом обнаружил сундук, то он должен сделать фото. Одно до того, как стал откапывать сокровище, потом с кладом, который еще лежит в яме, и, наконец, селфи с сундуком, присев около него. А вы по легенде думаете, что нашли золотой рундук, и сделали необходимые снимки. Идти совсем недалеко, план пути расписан в мельчайших деталях, заблудиться просто невозможно.

– Сотовые в лесу только как фотоаппарат работают. Есть, впрочем, места с интернетом, где-то вдруг телефон оживает, – уточнил Петр.

– Вилка, вы автор криминальных романов, – исполняла свою партию Агата, – понимаете, как важны детали.

Мэр опять подключился к беседе:

– Вот рюкзак, там разное: бутылка воды, коробка с бутербродами, резиновые перчатки, аптечка. Кроме того, еще компас и удивительный прибор. Как он работает, не спрашивайте, не знаю. Но даже при отсутствии мобильной связи и интернета эта штукенция может служить поисковой системой.

– Наверное, через спутник соединяется, – с видом знатока заявила Агата.

– Безразлично, как прибор фурычит, – засмеялся Петр, – главное, что он всегда ответит на вопрос. Кроме того, у вас есть лопатка.

– Маленькая, складная, – добавила Агата, – давайте я помогу вам повесить вещевой мешок.

– Там еще три банана, – вспомнил Петр, – идеальный перекус, если надо восстановить силы. Выходите через служебную дверь, накиньте капюшон на голову. Вокруг штаба никого нет, но осторожность не помешает.

Приключение перестало мне нравиться, но давать задний ход поздно. Я выскользнула из здания администрации через черный ход, вошла в лес и вытащила инструкцию.

«Идите прямо до осиновой рощи».

Вроде простое указание, но есть маленькая проблема. Я схватила мобильный. Ура, пока еще я могу позвонить Степану.

– Как выглядит осина? – повторил мой вопрос муж. – Да как осина!

– Опиши в деталях, – потребовала я, шагая вперед.

– Ну… с зелеными листьями, ствол коричневый, – сообщил Степа.

– Еще подробнее, – велела я.

Сотовый звякнул, прилетело фото и под ним подпись: «Вот она».

– Спасибо! – закричала я.

Из трубки не раздалось даже шороха, увы, батарейка разрядилась, я, как всегда, забыла ее заправить. Больше на помощь мужа рассчитывать не приходится.

Я двинулась по тропинке, которая вилась между деревьев. Вокруг стояли знакомые ели. Затем появились березы, но они выглядели иначе, не так, как в городских парках. Кора у них оказалась зеленоватой, а темные пятна имели маленький размер. Меня это не смутило. Наверное, московские березки из-за плохой экологии изменились. Потом перед моими глазами возникли новые деревья. Я глянула на фото. Ура! Я оказалась там, где надо. Что в инструкции дальше?

«Дойдя до осиновой рощи, сверните на север».

Я впала в задумчивость. «Сверните на север». А где он? Откуда-то из глубин памяти всплыл образ Ильи Николаевича, учителя географии. Он вел себя нестандартно, мог запрыгнуть на стол с места и объяснить: «Именно так поступает леопард, когда хочет спрятаться». Наш класс Илюшу обожал, потому что он никому не ставил даже четверок. В журнале напротив всех фамилий стояли шеренги пятерок. Домашние задания он отменил, зато мы с ним после уроков ходили в парк и там играли в Робинзона Крузо. Учитель безостановочно что-то рассказывал. Что нам он говорил о сторонах света?

Я напрягла память. Север находится напротив юга. Замечательно, что я это знаю, но применить их на практике невозможно. Почему? Я не в курсе, где расположен юг! И это называется простая инструкция? Следовало составить ее так: идешь вперед до дерева, у которого из земли растет несколько коричневых стволов, становишься к нему лицом и поворачиваешь налево! Или направо! Вот так понятно. А про север не стоит даже вспоминать. Что делать? И тут всплыло новое воспоминание: «На северной стороне ствола растет мох».

Однако, какая у меня хорошая память! Девушка Тараканова, у тебя столько знаний по географии, они очень пригодятся сейчас.

Я начала осматривать стволы и на одном нашла мох. Ура! Направление – север. Но почему туда не ведет, как обещали, дорожка? Я поежилась. Агата оказалась права, в лесу холодно, сыро и вообще неуютно. Но что делать-то? Горестно вздохнув, я принялась продираться сквозь какие-то кусты. Минут через пять это занятие мне надоело, пришлось опять схватиться за план.

«Продолжайте движение на север, через триста пятьдесят два метра поверните направо».

Похоже, руководство составлял навигатор для автомобиля. Мне нужно измерять путь рулеткой? И как узнать, сколько уже пройдено? Может, в путеводителе дальше есть объяснение? Мой взгляд вернулся к инструкции.

«Если вы заблудились, советую найти крепкое высокое дерево, залезть на него, внимательно осмотреть местность и продолжать путь, используя компас».

Компас? Я сбросила рюкзак и начала в нем рыться. Бутылка воды, коробка с едой, бананы, туалетная бумага. Зачем она? Хотя, может, тут водятся медведи? Увижу косолапого, и рулон окажется первой необходимостью. Рука наткнулась на странный предмет. Более всего он напоминал кнопочный телефон, прикрепленный к браслету. Я повертела непонятно что и вдруг сообразила: наверное, я держу прибор, который может ответить на вопрос. И у него есть только одна кнопка. Очень люблю такие механизмы, понятно, куда пальцем тыкать.

Глава десятая

Я нажала на пупочку, экран засветился, раздался баритон:

– Рад встрече. Вадим, ваш личный помощник в лесу. Что случилось?

– Мне надо найти сундук… – начала я.

– Сундуки производятся железные, деревянные, пластмассовые, плетеные, в общем, разные, – ответил голос. – Когда люди придумали изделие с откидной или съемной крышкой, точно неизвестно.

– Спасибо, – остановила я информатора, – дальше не надо.

– Первое упоминание о ящике, в котором можно спрятать одежду, было найдено в самой древней египетской пирамиде, – продолжал Вадим.

– Спасибо, это ценная информация, – поблагодарила я, – мне надо идти на север, но я не могу его найти. Куда шагать? Где север?

– Север – сторона света, соответствующая направлению на Северный полюс. Она противоположна югу, перпендикулярна востоку и западу, – зачастил голос, – от направления на север отсчитывают углы азимута. На местности север находится слева от человека, который стоит лицом к восходящему солнцу.

– Ура! – заликовала я. – Отлично! Спасибо. Понятия не имею, что такое азимут, почему его загнали в угол, но остальное нужная информация.

Но Вадим продолжал:

– На современных географических картах северная сторона чаще всего находится сверху!

– Остановитесь, – скомандовала я.

– Но известны и перевернутые карты, – как ни в чем не бывало бубнил баритон.

– Хватит петь ненужную мне песню про север, – рассердилась я и сосредоточилась на своей проблеме.

Итак, север слева от солнца.

Я задрала голову. Верхушки огромных елей закрывали небо. Но я не привыкла сдаваться. Раздвигая руками кусты, я пошла вперед, через некоторое время оказалась на лужайке, увидела солнце, повернула налево и очутилась у оврага. Пришлось опять вынимать план, я полезла за листком, и в то же мгновение раздался крик.

– Не плачь, гитара моя, больно в груди. Грущу о доме я. Родная, жди! Зачем разлука пришла, где раньше ласка была. Нас разлучили с тобой суд и конвой!

Я чуть не упала, испугалась, обернулась, никого не увидела, сообразила, что вопль летит из кармана куртки, вытащила на свет божий устройство, которое отвечает на все вопросы, это оно исполняло блатную песню, и грозно велела:

– Прекрати!

– Вы заказали произведение Аркадия Северного, – возразил прибор.

– Это ошибка, – крикнула я и тотчас вспомнив, как объявила устройству: «Не надо петь про север».

Скорей всего прибор понял мои слова по-своему – петь про север. Ну и нашел зонг неизвестного мне Аркадия Северного.

Стало тихо, я начала читать инструкцию.

«Дойдя до поляны, отсчитай три шага на север, два на юг, четыре на запад, один на восток. Увидишь холмик. Копай яму лопатой, вынь сундук».

Мне захотелось сказать Агате все, что я про нее думаю, но пиарщицы-то нет рядом. И я уже в курсе, как определить стороны света.

Я встала лицом к солнцу, развела руки в разные стороны, пошла налево, остановилась и опять растерялась. А как отыскать запад, который перпендикулярен мне сейчас?

Вновь пришло желание пообщаться с Агатой.

Я оглянулась, увидела ветку, сбегала за ней, опять посмотрела на солнце, прошла в нужную сторону и воткнула палку в землю. Ура! А где запад? Перпендикуляр в наличии. Но один его конец устремлен вверх, а другой уходит в почву. Мне рыть тоннель или забираться на дерево? Сейчас я стою на полянке, ближайшая ель далеко. Кому пришло в голову написать дурацкое руководство? Память неожиданно подсказала: «Сорок тысяч лет назад в Австралии вымерли гигантские гуси». Птичек жалко! Но как найти восток? И запад?

Опять беседовать с Вадимом не хотелось, но альтернативы нет.

Я вытащила прибор и нажала на кнопку.

«Больше не надо, не надо, не надо пить, – запищал то ли женский, то ли мужской голос, – больше не надо, не надо любить. Эх ма, ля-ля…»

– Как узнать, где восток и запад, если воткнула в землю палку? – перекричала я Орфея.

– Ответ астролога Нибукалюкина, – сообщил Вадим, – асцендент востока находится в знаке Льва. Плюс в первом его доме расположился Нептун. Луна и Козерог вошли в разрушительную конфигурацию. Восток устремлен в небо, запад в землю. Кроме того…

– Спасибо, хватит, – сказала я, отключая Вадима.

Значит, восток указывает вверх, запад вниз. А мне что делать?

Я выдернула ветку, пошла вперед и увидела избу. Вот уж странность! Кому могла прийти в голову идея поселиться в таком месте? Сруб совсем старый, слева от него видны остатки примитивного парника: железные полукружья, воткнутые в землю. Их должна покрывать пленка, но от нее даже лохмотьев не осталось. А домик-то крепкий, крыша у него как новая, крыльцо не развалилось. И что уж совсем удивительно – нет забора. У входа стоят два очень старых, но целых ведра, их никто не стащил. Через секунду мне стало понятно: хозяева давно покинули свое гнездо. Двор зарос, на ступенях валяется всякий мусор: опавшая листва, ветки… Остается лишь удивляться, что ведра никому из кустовцев не понадобились, они их не стащили.

Я двинулась дальше, через несколько секунд оказалась на краю оврага и снова полезла за планом.

«Сейчас перед вами канава». Я чуть не зарыдала от счастья – Вилка, ты идешь в нужном направлении.

«Аккуратно пресеките ее, отсчитайте восемь и три четверти шага на юго-запад и отройте сундук».

Мое ликование достигло пиковой точки. Правда, сочетание юго-запад показалось странным, как можно одновременно идти в разные стороны? Каким образом отсчитать три четверти шага? Но проблемы надо решать по мере их поступления.

Стараясь не упасть, охотница за кладом спустилась в канаву, ноги оказались по щиколотку в ледяной воде. Теперь надо подняться на другую сторону оврага. Отважная путешественница сделала шаг, поскользнулась, замахала руками, плюхнулась в грязь, кое-как поднялась, увидела, что впереди канава превращается в подобие ручья, решила, что там проще выйти на сушу, и побрела в нужном направлении. Ноги разъезжались, два раза я теряла равновесие, шлепалась, но поднималась и топала дальше. Сначала меня пробрал арктический холод, потом стало тепло. Наверное, грязь, которая сейчас покрывает автора не самых популярных детективов с головы до ног, хорошо греет.

Дойдя до места, где берега ложбины сровнялись с землей, я уже в который раз рухнула. Чтобы встать, пришлось опереться рукой о дно…

Ладонь нащупала нечто странное, твердое, вроде пластмассовой доски. Я раскидала в разные стороны коричневую жижу и увидела… коробку.

Меня охватила беспредельная радость. Это невозможно, это неправда, так не бывает! Но я обнаружила то, за чем долго шла.

Удача придала мне сил, я вытянула сундучок, выдохнула, осмотрелась, заметила широкую тропинку, побежала по ней, увидела избушку, которая стояла на опушке леса, и женщину; она подметала ступеньки крыльца.

Поняв, что испытывает моряк, который, сидя на мачте корабля, вопит: «Земля, земля», – я с криком – Добрый день! – поковыляла вперед и опять свалилась, правда сейчас не угодила в лужу.

Незнакомка оглянулась и перекрестилась.

– Матерь божья! Кто вы?

Представляться писательницей Ариной Виоловой мне показалось неправильным. Да и не поверит мне тетушка. Разве литераторы могут выглядеть как участники драк в глине? И уж точно ни один уважающий себя писатель не станет нежно прижимать к груди ящик, который словно из могилы вырыли.

– Добрый день, – повторила я, – Виола, участница игры, которую устроили в Кустове.

– А-а-а, – засмеялась женщина, – Миша мой тоже решил приз огрести. Вы заблудились, они бегают с той стороны леса.

– Подскажите, пожалуйста, где я нахожусь? – осведомилась я.

– Вы стоите тут, а они там приз зарабатывают, – попыталась объяснить мне незнакомка.

– У вас есть мобильный? – спросила я.

– Конечно, – ответила тетушка.

– Можно им воспользоваться? – взмолилась я. – Потраченные деньги вам переведу сразу, как только я до интернета доберусь.

– Вы похожи на нашего Дика, – развеселилась хозяйка, – псина любит в дождь носиться, потом домой бежит и о ковер вытирается. Держите трубку.

Я соединилась со Степаном, рассказала, что произошло, и попросила:

– Найди телефон Агаты, скажи ей, что я нахожусь…

– Дом Фокиной Клавы, – подсказала женщина, которая с интересом слушала наш разговор.

– Пусть меня отсюда заберут, – взмолилась я.

Глава одиннадцатая

Внедорожник, за рулем которого сидел Петр, прикатил минут через сорок. Я на тот момент умытая, переодетая в теплый халат и обрезанные валенки, которые дала мне хозяйка, допивала чай с восхитительным малиновым вареньем.

– Как вы сюда попали? – изумился городской глава.

– Кто составил объяснение, куда мне надо идти? – задала я свой вопрос.

– Агата, – ответил Зотов. – А что?

– Сейчас вернемся в штаб, я дам вам почитать текст, – пообещала я, – и все станет понятно. Клава, Михаил, который ищет сейчас клад, ваш муж?

Повисло молчание. По щекам хозяйки избушки разбежались красные пятна.

– Нет, – ответила она, – это сын, очень хороший мальчик, отличник.

Я подумала, что, не желая того, наступила Клавдии на болевую мозоль, возможно, ее супруг ушел из семьи или бросил жену, смутилась, но продолжила:

– Ребенок мобильный с собой взял?

– Конечно, он без него никуда не ходит, мечтает стать блогером, – объяснила мать.

– Дайте мне его контакт, – попросила я.

– Зачем? – насторожилась Клавдия.

– Вы могли прогнать женщину, которая вся извалялась в грязи. Принять ее за пьяницу, но вы поступили иначе, пустили незнакомку в баню, дали теплой воды, полотенце, мыло, халат и валенки. Хочу теперь помочь Мише найти клад. Петр?

Зотов понял меня без слов.

– Он бесплатно получит подсказки, которые надо покупать. Они недешевые. Если же мальчик не сообразит, что к чему, тогда мы объявим его вице-победителем и вручим денежный приз.

– Спасибо, – прошептала Клава, – Мишаня от счастья на седьмом небе будет. Но, может, не стоит привлекать внимание к Фокиным? Петр Миронович, Виола не из наших, она ничего не знает.

– Перестань, – остановил Клаву городской глава, – тебя, и уж тем более Мишку, все любят и жалеют. Диктуй номер.

Когда мы сели в джип, я не сдержала любопытства.

– А где муж Клавдии?

– Бывший супруг в заключении, – коротко ответил Зотов, – надеюсь, никогда больше его не увидеть. Он мальчика убил. Если Владимир решит приехать домой, в Кустове опять бунт случится. Когда стало понятно, кто ребенка жизни лишил, народ двинулся к Фокиным. На волне гнева их дом сжечь хотели, а Клавдию с пареньком выгнать из города. Я успел доехать до избы раньше толпы, вышел к людям и объяснил: «Ни супруга, ни тем более Мишаня ни в чем не виноваты. Сколько они сами от пьяного урода вытерпели? Все замечали, какие у Клавы синяки на лице постоянно? А помните, как сына отец в реку столкнул? Хорошо, что Парамонов мимо шел, увидел, как ребенок сверху летит в воду. Голову задрал, а наверху обрыва пьяная морда хохочет. Леша спас мальчонку. Вы это забыли? Считаете, что Клава и ее сын виноваты хоть в чем-то? Если уж искать ответственного, то в том, что произошло, моя вина. Следовало пьянице строго объяснить: «Или идешь лечиться, или уезжай из Кустова куда подальше. Нам в городе такие кадры без надобности». А я думал, что они сами разберутся, не надо в чужую семью влезать. И те, кто сейчас решил всех Фокиных растоптать, тоже ответственность несут. Кто Владимиру водку продавал? Кто ему бутылкой за работу платил? Кто ни разу не возмутился: «Эй, прекрати над семьей измываться?» Жители Кустова тоже не ангелы.

Народ разошелся, больше никто на Клаву не налетал. Даже бабки замолчали. Убийцу посадили, жена с ним развелась. Сейчас Фокины живут бедно. Клава работает нянечкой в местной больнице, оклад не министерский. Миша пока учится, он молодец, отличник, в компьютерах разбирается, мечтает в МГУ поступить и хочет на ноутбук заработать. Ну, тут я помог. Оформил Клавдию в отель уборщицей, а вместо матери сын полы моет утром рано до школы, потом вечером. Очень хороший паренек, слава богу, не в отца пошел. Приехали.

Внедорожник припарковался у двери, из которой я вышла, чтобы искать сундук, Петр взял ящик, и мы вернулись в штаб.

– Это не тот сундук! – воскликнула Агата. – Мой покрыт золотой краской, он уже, выше, не пластмассовый, не грязный. Вилка нашла какую-то фигню.

– Удивительно, что, пользуясь твоим руководством, я сумела вообще дойти до канавы, – ринулась я в бой, – осиновая роща! Понятия не имела, как выглядит это дерево!

– Осину все знают, – возразила Годунова.

– Из любого правила есть исключения, – парировала я, – но с осинами мне удалось быстро разобраться. На мое счастье, я стояла там, где работал интернет! Муж фото прислал. Вот оно!

Я положила мобильный на стол.

– А дальше было хуже.

– На снимке не осина, – вдруг заявил Петр, – у нее ствол зеленоватый с небольшими черными пятнами.

Я вспомнила, как прошла мимо группы таких деревьев, помнится, подумала: это лесные березы, поэтому кора не белая и отметины на ней иначе выглядят.

– Это ольха, – договорил Петр, – ваш супруг перепутал деревья.

– Ну… – пробормотала я, – ну…

Агата пришла мне на помощь.

– Нет смысла обсуждать то, что уже случилось. Интересно, что в коробке, которую нашла Виола? Давайте посмотрим!

Годунова вынула из сумки пачку влажных салфеток и начала протирать ящик.

– Вдруг там что-то ценное?

– Золото, бриллианты? – засмеялась я.

– Почему нет? – захихикала пиарщица. – Ого! Защелки крепкие, как у чемодана! Кто-нибудь, откройте! Не хочу ногти сломать!

– Здрассти, – сказал хриплый голос. – Петр Миронович, можно?

– Входи, Катя, – разрешил мэр, – подожди секундочку…

Раздались шаги, в комнате появилась худенькая женщина, в ту же секунду послышался щелчок.

– Готово, – обрадовался Зотов. – Мда, тряпки какие-то! Хотели алмазы увидеть? Любуйтесь.

Агата двумя пальцами вытащила нечто серо-буро-малиновое и встряхнула. На пол упал какой-то предмет, Петр наклонился и поднял его.

– Нож! Самодельный! Подобные на рынках продают.

– Рубашка, – заявила Агата, – похоже, детская. А в ящике еще лежит мячик, самый обычный, резиновый. Давно таких не видела. Вот вам и сокровище! Рваная одежонка, тупой тесак и никому не нужная игрушка.

– Петр Миронович, – раздался из коридора другой голос, – это Клава, разрешите войти?

– Дверь открыта, – ответил Зотов.

– Виола забыла сумку, – объяснила Фокина, появляясь в комнате с моим рюкзачком.

Я ойкнула.

– Простите растеряшу! Почему сами бежали, не позвонили мне или Петру?

– Так номеров не знаю, – ответила Клавдия, глянула на стол, куда Петр положил нож и рубашку, ахнула, попятилась, уперлась спиной в стену и прошептала: – Плохо мне что-то!

– Сейчас врача вызову, – пообещал Зотов. – Что с тобой? Говорить можешь? Ложись на диван! Давай помогу.

Мэр взял женщину под руку, довел до дивана, усадил и сунул Клаве под спину подушку.

– Погода постоянно меняется, даже у слона давление скакать начнет, – пробормотала Агата.

Незнакомая мне женщина, которая раньше появилась в штабе, когда открыли ящик, вдруг заорала так, что зазвенели стекла.

– Нож! Нож! Нож! Мяч! Рубашка!

Петр вздрогнул.

– Катя! Что с тобой?

– Где вы это взяли? – забилась в истерике Екатерина. – Где?

– Так при тебе барахло из коробки вытащили. Знаешь, кому оно принадлежит? – спросил Петр.

Катя перешла на шепот:

– Да!

– Чье это? – продолжал Зотов.

Катя зажала рот рукой.

– Мое, – тихо ответила Клавдия, – нож муж сделал. Он, когда был не пьяный, все умел. У нас в зале буфет резной, в спальне комод, мебель, как из музея. Вова ее сколотил и украсил. Мячик Мишин, я купила его мальчику за пару дней до ну… до… всего, что случилось. Смешно школьнику такое приобретать, но денег-то нет, я взяла то, что мне по карману, и на день рождения подарила. Вот рубашка не наша, такие только Павлик, сын Кати, носит, она их ему шьет, кармашки, погончики, на спине складка… В магазине похожие продают, но они намного дороже стоят. Зачем детям на одежду тратиться? Быстро вырастут!

Глава двенадцатая

Катя заплакала и повторила:

– Где вы это взяли?

Петр запер дверь.

– Екатерина, Клава, садитесь.

Женщины выполнили его приказ, мы с Агатой тоже опустились на стулья.

– Отвечайте на мои вопросы, – приказал городской голова. – Катя, объясни причину своего плача.

Женщина показала пальцем на коробку.

– У меня тогда таких было много. Я работала надомницей у бизнесмена, шила блузки. Брала на фирме материал, потом готовое привозила. Коробки пустые из-под тесьмы, пуговиц, кружев и ниток у меня оставались, я их всем раздавала.

Екатерина закрыла лицо руками.

– Извини, Клава, тебе сейчас неприятно будет, но это правда. Мы с Вовой еще во втором классе решили, что поженимся. Любовь крепкая была, на всю жизнь. И не пил он до того, как Сергей Маркович его заставил на тебе, Клава, жениться!

– Разве Владимир ребенком был? – дрожащим голосом возразила Фокина. – Свадьбу играли, когда он со службы вернулся, взрослый совсем, за мной ухаживал, на тебя даже не смотрел.

– Ой, не могу, – истерично рассмеялась Катя. – А почему парень под призыв попал? После окончания училища он работал на заводе, ему бронь дали. Директор Вовку за талантливые руки любил. Чего Вова в военкомат поехал и упросил его куда подальше отправить? Потому что папаша сыну конкретно заявил: «Забудь про Катьку. Я с ее матерью много лет спал. Может, девка твоя сестра!» Но это неправда.

– Почему? – пожала плечами Клава. – С какой целью моему свекру сына обманывать?

– А с такой, что мамаша моя была нищая, мы жили в развалюхе, – заголосила Катя, – хозяйства нет. Сергей Маркович был обеспеченный, а твой отец в ондатровой шапке ходил, начальника какого-то возил на машине. Ты была разодета каждый день, как на Пасху, зимой в шубе. Богатая невеста. Сергей Маркович всегда был в шоколаде, и при прежней власти, и при новой. В Кустове Фокины не один век живут, а мы, по мнению отца Вовки, приезжие, денег совсем нет, вместо дома старая баня. Наша бабушка в Кустов в восемнадцать лет приехала, замуж вышла, молодая семья искала, где жить подешевле. Ну и перебралась сюда из Москвы. Мама моя тут родилась, и я тоже. Но старший Стеклов нас приезжими всегда считал. Не коренные, второсортные, без денег. Зачем ему такая невестка? Вот и придумал мужик, что с моей мамой спал!

– Не переживай, – усмехнулась Клава, – да, все когда-то у меня было. Но после того, как отец умер, дела его перешли к Владимиру. Он пить начал и то, что мой папа нажил, живо в водке утопил, за бесценок отдал и землю, и много чего другого. На бутылки обменял. Если я остановить мужа пыталась, он меня бил. Один раз отказалась бумаги подписывать на продажу квартиры в Москве, так он руку мне сломал, левую, заорал:

– Ставь свои каракули, пока вторую на хрен не оторвал.

Мы с Мишей нищими стали, с тобой сравнялись. И если Владимир тебя так сильно любил, то почему в армию сбежал?

– У нас любовь была, какая тебе и не снилась, – взвилась Катя, – тебе Вова ничего не рассказывал, ты ему чужая. А я в курсе его дел и мыслей. Вовка мне прямо сказал: «Велено мне за Клавкой приударить. Она ни с кем до сих пор не встречалась, потому что страшнее атомной войны. Отец приказал ее того самого. И что мне было делать? Пришлось выполнять. Одного раза мне хватило, второй не смогу. Но папаша меня не оставит в покое, про тебя он даже слышать не хочет. Я о нас заикнулся, такое получил от родителей, да еще дед подвякивал».

«Нам нищие зачем? У Павловых небось родня повсюду, у голозадых так всегда. Если женишься на оборванке, все ее дядьки-тетки-племяннички на наши деньги слетятся. У Фокиных много чего есть, а дочка одна. Ну не красавица она. Так не с лица воду пить, ночью все кошки серые. Стерпится – слюбится».

Катя опять начала всхлипывать.

– Дед был противный. Он, когда меня видел на улице, принимался палкой размахивать, ударить мог. Орал: «Понаехали к нам обдерганцы. Вся семья Павловых голодная, что ты с мамашей, что брат твой!» Мы давно тут живем, еще бабушка наша в Кустов молодой приехала, а старик никак не утихал. Рома с Галей после того, как их сына Никиту убили, уехали. Сейчас на Алтае осели, все у них теперь шоколадно, детей трое, денег девать некуда, но мне не помогают. Потому что думают, что убийца их первого мальчика Никиты мой любимый Вова. Почему он в армию напросился? Надеялся, за два года что-то изменится. Может, Клаву кто другой замуж возьмет? Как же! Фокина его ждала! Я письма любимому отправляла, объясняла, что его папаша – врун. Наша мама никогда ни с кем, кроме покойного отца, не спала. Но Володя был тихий, нерешительный по характеру, родителей очень боялся. А Клавка ему на шею бросилась и повисла. Сыграли они свадьбу, Миша родился. Года два Вова на меня не смотрел, потом ночью пришел, стал рассказывать, как он плохо живет. Чтобы совсем с ума не сойти, пить начал. После этого мы помирились, Павлик появился! Извини, Клава, тебе неприятно это слышать, но ведь правда. Двадцать третьего августа Вова ввалился ко мне никакой, затрясся: «Я убил сына! На огороде! Там, где к оврагу склон. Помоги! Сходи туда! Спрячь все!»

Упал на диван и захрапел.

Я рысью на участок Клавки, по дороге с веревки рубашку Павлика сдернула. Четыре утра! Еще никто не встал, но вот-вот проснутся. Прокралась я на огород!

Катя затряслась.

– Вова сказал: «Сына убил». Вот я и решила, что он Мишу спьяну пырнул. А на грядке лежал Никитка, племянник, сын брата моего Романа, семь лет ему было. Ох! Я чуть в обморок не упала. Малыш весь в крови, горло перерезано.

Рассказчица начала тереть ладони о юбку.

– Понимаю, что вы думаете сейчас… Мужик убил дитя, племянника моего, а я давай следы заметать. Но я Вову люблю, люблю! Какой есть, такого и люблю. Взяла нож, мячик еще чей-то прихватила, на него кровь попала. Вернулась домой, Володи нет. Вымыла все, завернула в рубашку Павлика, в коробку положила и закрыла. На следующую ночь в лес подалась. Решила, что лучший схрон – в овраге, люди побоятся там ходить, изба Аполлинарии рядом. Дайте попить, в горле пересохло.

Агата принесла рассказчице воды из кулера. Павлова стала жадно глотать.

– Почему местные боятся оврага? – удивилась я. – Мне он не показался страшным, там просто грязно.

– Там Аполлинария жила и погибла Влада – няня Насти и Коли, – объяснил Петр, – скромная девушка, дети ее любили. Жила у нас постоянно, имела один выходной на неделе. В свободный день всегда гуляла по окрестностям. Как-то раз не вернулась к ужину, мы стали ее искать, сразу не обнаружили. Я сгоряча попросил маму проверить, все ли ее драгоценности на месте и как обстоит дело с экспонатами коллекции. Анна Сергеевна собирает старинный фарфор, у нее очень дорогие статуэтки. Все находилось на месте, зря я заподозрил девушку в воровстве. Судя по тому, что в ее комнате не было камеры, няня пошла побродить. Она наблюдала за птицами, ежами, белками, делала снимки, потом в соцсеть выставляла. Зарплата, которую ей накануне наличкой выдали, вся была в тумбочке. Паспорт тоже там, одежда на вешалках в шкафу, в ванной всякое разное расставлено. Не похоже на побег. Нашли Владу потом в овраге. Полиция установила причину ее смерти – инфаркт. А неподалеку от няни обнаружили тело Раисы, местной юродивой. Никто ее не боялся, жалели бедолагу, кормили, вещи ей давали. Откуда она взялась, никто не знал. При моем отце появилась. Овраг длинный, а Влада и Раиса умерли почти в одном месте. Народ соединил два случая, и пополз слух, будто в канаве живет леший, он убивает тех, кто его покой нарушает. Люди к оврагу и без того редко ходили, Аполлинарии боялись, а после того как Влада и Рая умерли, в ту сторону леса даже не глядят.

– От ужаса, когда я Никиту мертвым увидела, чуть сознание не потеряла, – зашептала Катя, – но ради Вовы и не на такое соглашусь. Сериалы люблю, детективные. Все смотрю, знаю, что улики надо спрятать! Вот и заховала нож с мячиком.

– Владимир получил по заслугам, – остановил ее Петр, – человек, который совершил такое преступление, на мой взгляд, должен сесть пожизненно! Но суд оказался гуманен. Мерзавец за смерть ребенка просто большой срок получил. Отсидит, выйдет, а малыша не вернуть.

– Он не виноват, – вскинула голову Катя. – Клава о муже не заботится, писем ему не отправляет, передач не возит. А еще женой называется!

Фокина встала.

– Екатерина! Я давно поняла, что муж от меня гуляет, но зачем выяснять, к кому он бегает за секс-услугами? Развестись я давно хотела, да отец не давал. Он старой закалки был, по его мнению, если дочь брак разбила, это позор на весь род. Хорошо, что ты сейчас правду выложила. Да, я к пьяному уроду, которым Владимир быстро после нашей свадьбы стал, все расположение потеряла. Можешь сама к нему кататься на свиданки. Мне безразлично, с кем мой бывший женихается. Или ты не знала, что я с ним давно развелась? Сразу заявление отнесла после его ареста. Нож можешь себе оставить. И мячик тоже. Петр Миронович, вы мне кой-чего обещали. Но при Екатерине разговоров вести не хочу. Где можно спокойно побеседовать?

– Все собрались? – закричал с улицы мужской голос.

Агата открыла окно.

– Ух ты! Народу море!

– Отлично, – продолжил ведущий, – игра завершена, победителей объявят завтра. Жюри должно тщательно проверить все видеозаписи. Наберитесь терпения. И завтра же к вам выйдет замечательная писательница Арина Виолова. Она не только автор криминальных романов, а самый настоящий сыщик. Арина – детектив агентства, которое создал ее муж, господин Дмитриев. Еще в советские времена Степан Валерьевич по ложному обвинению попал в колонию для несовершеннолетних. По счастью, подростку встретился адвокат, который смог доказать его невиновность. Сейчас Дмитриев успешный бизнесмен, он организовал благотворительное агентство, куда может обратиться любой невинно осужденный человек, который не совершал преступления, но отбывает наказание. Дмитриеву помогает его супруга, писательница Арина.

Глава тринадцатая

– Как дела? – спросил по телефону Степа.

– Выкупалась в грязи, случайно откопала ящик с уликами убийства, которое не вчера произошло, узнала кучу местных легенд, – затараторила я.

– Вот это жизнь, – засмеялся муж, – все кипит, горит, дымит. Не то что у меня, целый день сидел в офисе, сейчас поужинать в кафе зашел, только за суп принялся, и тут Варвара звонит: – Степан Валерьевич, вы сегодня в агентство заедете? Приехала Екатерина Павлова. Она знакомая Виолы, ваша жена ей посоветовала к вам обратиться.

Знаешь такую?

– Ну и ну! – удивилась я. – Сегодня впервые увидела Катю. К тебе ее не отправляла и об агентстве не рассказывала. Информацию она получила от ведущего мероприятия. Тот во все горло кричал о тебе. Вот же быстроногая какая! О тебе говорили пару часов назад. Я потом вернулась в дом мэра и немного отдохнула. А Екатерина сразу в Москву кинулась. Павлова определенно хочет, чтобы ты доказал невиновность Владимира. Сейчас объясню, в чем дело.

Когда разговор со Степаном завершился, я посмотрела на часы и увидела, что еще совсем не поздно. Гулять по Кустову, сидеть в доме мэра или бродить по саду мне не хотелось. Лучше съездить в торговый центр на шоссе. Похожу по разным магазинчикам, покупать ничего не буду, просто получу удовольствие.

Когда я после прогулки по лесу и разговора в штабе приехала в особняк, меня встретила сама хозяйка, она увидела, что я снимаю кроссовки, и произнесла:

– Душенька! У меня есть пунктик. Ненавижу домашние тапки. Меня переклинивает, когда кто-то из гостей их из сумки вытаскивает. Идите в обуви.

– Она уличная, – напомнила я.

– Прекрасно, – сказала мать мэра, – я часто летаю по разным странам и ни в одной людям не предлагают переобуваться, если они в гости пришли. Сделайте мне приятное, идите смело! Никаких тапок.

Я была немало удивлена, но подчинилась. Еще одно меня удивляло: неужели хозяйке не лень каждый день наносить макияж по полной программе? Сейчас на лице матери мэра опять густой слой тонального крема. И пудра в придачу, и румяна! И вся морда лица разрисована.

Наливая чай, Анна Сергеевна заулыбалась.

– Виолочка, съешьте два, а лучше три куска пирога. Ужин в десять. Не хочу, чтобы в ожидании его у вас голодные колики начались! Чем будете заниматься до трапезы?

Я поняла, что надо куда-то уйти из особняка, чтобы не обременять хозяйку заботой о себе.

– Отъеду на короткое время, но к ужину не опоздаю. Во сколько лучше вернуться?

Хозяйка подошла к буфету.

– Врачи говорят: последний прием пищи исключительно в девятнадцать часов, но мои дети любят наесться на ночь. Одно время я пыталась следовать принципам здорового питания, звала всех к столу в семь. Никто не отказывался, трапезничали с удовольствием. А потом загляну после программы «Время» в столовую, а все там опять едят. Так и не отучила их набивать желудки перед сном. И в одиннадцать на кухню забежать могут, а кое-кто и в полночь холодильником гремит. Поэтому ужин у нас в десять, я не оставляю надежды накормить всех в этот час и больше никого не встретить здесь с куском в руке.

– Вернусь вовремя, – сказала я, – в двадцать два часа ноль-ноль буду на месте.

– Спасибо, душенька, – улыбнулась хозяйка, – я готовлю с радостью, но еда вкусна, когда она с пылу с жару на стол поставлена. Подогретая жареная картошка редкая гадость.

Я еще раз заверила хозяйку, что не задержусь, и уехала.

Путь оказался коротким, я добралась до огромного молла на шоссе и отправилась бродить по лавкам. День у меня сегодня выдался непростой. Следовало наградить себя за букет неприятных приключений.

Я остановилась на первом этаже у справочного стенда. Ну и куда направиться? Детские товары мне не нужны. Косметика? Меня нельзя назвать одной из тех, кто обожает тени, пудру, губную помаду, я не раскрашиваю себя в разные цвета, не умею рисовать стрелки на веках. Но магазин «Красота у нас» находится рядом. Начну с него.

Войдя в открытые двери, я чуть не ослепла. Повсюду висят зеркала, горят люстры, бра, настольные лампы, витрины с товаром подсвечиваются.

– Добро пожаловать к нам, – раздался дискант, и в поле моего зрения возникла стройная девушка неземной красоты. Ее идеально завитые белокурые локоны падали на плечи. Кожа лица радовала глаз белизной, черные-пречерные брови изгибались дугой. Густые ресницы, розовый румянец и пухлые губы довершали картину. Продавщицу нарядили в мини-платье, которое на ней сидело, как вторая кожа. Оставалось лишь позавидовать ее талии, длинным стройным ногам и роскошному бюсту.

– Давайте познакомимся, Алиса, – промурлыкала продавщица, – я готова ответить на все ваши вопросы, показать товар, подобрать нужный именно для вас. Хотите провести бесплатное тестирование кожи?

У вас выдался свободный вечер, который вы решили провести в магазине, не зная, чем себя порадовать. И вам предлагают услугу, за которую не надо платить деньги. Вы откажетесь? Я нет. Поэтому я кивнула:

– Давайте.

Красавица взяла со стенда коробочку, вытащила из нее бумажную полоску, приложила ее к моей щеке и воскликнула:

– Ой, ой!

– Что не так? – испугалась я.

– Видите, посинела, – понизила голос консультант.

– Да. А что это значит? – поинтересовалась я.

– Ускоренное старение эпудырмаса, – заявила красотка.

Мне с трудом удалось удержать на лице невозмутимое выражение. Наверное, девушка хотела сказать: эпидермиса.

– Вам нужны особые мощные средства, – тараторила консультант, – они у нас есть. Лучше брать набором: умывайка, лосьон, две сыворотки, два крема – все для утро-вечера. Маски. И комплект декоративной косметики, лечебный. Он удержит влагу, сотрет следы старения. Если берете все, получите скидку три процента. Посмотрите на меня, как я выгляжу?

– Прекрасно, – ответила я.

– Еще год назад я выглядела хуже вас, – заявила продавщица, – как плешивая белая мышь. Потом стала пользоваться нашими средствами и изменилась. Как вам мои ресницы? Брови?

– Густые очень, красивые, – сдерживая смех, похвалила я.

Консультант закрыла один глаз.

– Гляньте, они не наклеены, ничем не намазаны. Натуральные. Можете подергать, ничего не отвалится. А волосы?

Алиса потрясла головой.

– Они не на капсулах. Все свое, родное. Раньше мое свое выглядело убого. Сейчас на меня люди в восторге оглядываются, мужики пачками к ногам падают, в штабеля складываются. Вы уже старенькая, вам парни не нужны. Но выглядеть шикарно надо в любом возрасте. Купите сыворотку для ресниц, бровей, головы и обволосятитесь по полной! Так и попрет все! Так и загустеет!

– Главное, на ноги случайно средство не пролить, – сказала я.

– Не волнуйтесь, там пипетка, – приняла мое замечание всерьез девица и взяла с полки чемодан из эрзац-кожи аллигатора. – Давайте потестерим нашу продукцию?

Глава четырнадцатая

Мне стало понятно, что Алиса увидела потенциальную покупательницу и решила разорить ее по полной программе, скорей всего красавица получает процент от продаж. А я не собираюсь приобретать наборы в упаковке из фальшивого крокодила. Если же чемодан сделали из кожи настоящего аллигатора, то тем более его не куплю. На мой взгляд, для того чтобы вкусно поесть и шикарно выглядеть, не надо никого убивать. И слушать советы малограмотного консультанта я тоже не собираюсь. Трюку с изменившей цвет полоской бумаги много лет. Не знаю, чем пропитывают листок, но он при соприкосновении с кожей становится из белого синим, красным или зеленым.

– Ну, начнем, – скомандовала продавщица.

Мне стало ее жалко. Стоит бедняжка целый день на каблуках, затянута в платье так, что ни вздохнуть, ни охнуть. Но даже испытывая жалость к красотке, я постараюсь удрать.

– Марина, иди сюда, – скомандовала Алиса, – эй, шевелись. Если хочешь из помощницы и практикантки стать настоящим консультантом, таким, как я, надо двигаться быстро.

К нам приблизилась другая девушка, на ее лице тоже был боевой раскрас, волосы выглядели, как у Алисы. И платье аналогичное, только бежевого цвета.

– Здравствуйте, – сказала она. – Пошли.

Я попятилась к двери, ругая себя изо всех сил. Виола, почему ты не можешь сказать продавщице: «Спасибо, вы очень любезны, но в мои планы не входит покупка чего-либо», а потом удалиться? По какой причине я испытываю чувство вины и улыбаюсь?

– Пошли, – повторила консультант.

– Э… э… – залепетала я.

И тут раздался сердитый голос:

– Нашла тебя, шалава!

Я вздрогнула, обернулась, увидела полную даму в костюме от дорогой фирмы с сумкой из кожи какого-то невинно убиенного животного, и удивилась.

– Вы ко мне обращаетесь?

Незнакомка отмахнулась и двинулась на Марину.

– Ну, здравствуй!

Та тихо ответила:

– Добрый день.

– Перед тобой мать Арсения Павловича, – процедила сквозь зубы дама.

– Рада встрече, – прозаикалась помощница Алисы, – но я не имею права вас обслуживать. Сейчас позову другого консультанта, извините, Алиса занята с клиенткой.

– Мне нужна ты! – прошипела посетительница, схватила Марину за волосы и дернула…

Я ойкнула, когда увидела, что незнакомка теперь держит в кулаке пучок локонов, и пришла в изумление. Очень больно, когда из твоей головы выдирают почти половину шевелюры, а Марина молча стоит у стенда, не кричит, не плачет.

– Что здесь происходит? – спросил сердитый голос.

К нам подошел мужчина в костюме.

– Не твое дело, – гаркнула дорого наряженная дама.

Потом она с ловкостью молодого паука подбежала к витрине, схватила упаковку со спонжиками, вскрыла пакет, вытащила одну губку, набрызгала на нее желтую жидкость из тестера, который стоял с краю, и одним прыжком оказалась около помощницы консультанта. На все действия незнакомка потратила пару секунд. Ни я, ни парень в пиджачной паре не успели ничего предпринять. А покупательница подняла ногу и ловко стукнула ею с внутренней стороны колен Марину. Та шлепнулась на пол, тетушка схватила ее за шею и стала протирать лицо продавщицы спонжем, приговаривая:

– Сейчас увидим красоту натуральную!

Мужчина кинулся к хулиганке, попытался схватить ее за руку, но хрупкая дама сделала быстрое движение. Охранник отлетел в сторону, врезался в стену и упал. Я вжала голову в плечи и юркнула за прилавок. Не стоит обвинять меня в трусости. Если вам встретился на пути саблезубый тигр, бесполезно размахивать кулаками. Похоже, посетительница сумасшедшая, а психически больные люди, как правило, обладают завидной физической силой.

Секьюрити избрал ту же линию поведения, встать он не решился, начал отползать в сторону. Но у незнакомки в придачу к агрессивности был слух летучей мыши. Она обернулась и гаркнула:

– Лежать, не двигаться!

Парень замер, а я сидела за прилавком, боясь пошевелиться.

– А ну прекратите немедленно! – закричал мужской голос.

– Сейчас полицию вызовем! – подпело ему визгливое сопрано.

– Я уже все завершила, – промурлыкала дама, к которой вернулось хорошее настроение.

Я осторожно приподнялась и увидела такую картину: Марина сидит на полу. Сейчас у нее бледная кожа, синяки под глазами и почти незаметные брови. Исчезли загар, нежный румянец, губы побледнели, вся красота пропала. Совсем другое лицо.

Я перевела взгляд на губку, которую дама бросила около Марины. Она была окрашена во все цвета радуги.

– Да как вы смеете, – начала женщина в строгом костюме, – за нападение на нашу сотрудницу…

– Всем молчать, – скомандовала дама таким тоном, что воцарилась тишина.

Потом она вынула айфон в золотом чехле, направила его на Марину и заговорила:

– Котик, это твоя мама! А это баба, которая тебя, дурака, в свою кровать уложила. Полюбуйся на нее! Ни рожи, ни кожи! Волосы – парик, от природы у царевны проплешины. Прекрасная мордочка создана с помощью косметики. Фигура… Платье с нее сдирать не стану, но под ним точно корсет! Котик! И с этой страшилой ты изменил своей жене Ленусе, которую я люблю всем сердцем? Живя с настоящей красавицей, умницей, выбрал эту? Переел блюд изысканной французской кухни, и тебя потянуло на дерьмо в глазури из тараканов? Котик, запомни! Ты богат, потому что я ворочаю миллиардами. Еще раз свернешь от Ленуси налево, пойдешь на… голым и бедным! Ты мать разозлил, идиот! Посмотри еще раз на предмет своей страсти и подумай: ради этого убожества стоит терять Леночку, умницу, и свою маму со всеми ее счетами? Прими сам решение, котик! Лена понятия не имеет о том, как ты проводишь днем время. А я, котик, имею сеть шпионов. Запомни, как на самом деле выглядит твоя Светлана! Чмоки. Люблю. Твой мамулик.

Завершив съемку, она вынула из кармана визитку и протянула ее женщине в костюме.

– Там контакт моего секретаря. Вышлите счет, я оплачу все. Трусливого охранника, который даже не попытался защитить девушку, увольняйте.

– Вы Стефания Михайловна Тамарова? – вдруг ахнула дама в костюме. – Я Вероника, управляющая.

– Не рада знакомству, – отрезала посетительница, – но хорошо, что вы узнали владелицу этого торгового центра и трех четвертей фирм, которые в нем представлены. Если информация о моем визите просочится в соцсети, вас уволят. Светлана покидает магазин прямо сейчас, если в ваш отдел персонала позвонят из какой-то организации, куда сия гетера захочет устроиться, и спросят:

«Что можете сказать о Тимофеевой?» – ваш ответ: «Низкопробная шлюха». Поняли?

– Да, – ответила Вероника, – но есть проблема. На полу сидит не Светлана Тимофеева. У нее сегодня выходной.

– А кто? – изумилась Стефания.

– Марина Григорьева, – уточнила управляющая, – наша практикантка.

– Отлично! – процедила сквозь зубы дама. – Тогда надо еще выгнать с позором парня, который спит за стойкой с объявлением «Ответим на любой ваш вопрос». Я осведомилась у него, где могу найти Тимофееву. Сотрудник зевнул, показал на Григорьеву и заверил меня, что это Светлана. Ясно?

– Конечно, конечно, – залебезила Вероника, – все вон, прямо сейчас.

Тамарова подошла к девушке, чье лицо только что освободила от косметики, и присела около нее.

– Почему ты молчала, когда я тебя умывала, не отбивалась, не кусалась?

– Подумала, что у вас беда случилась, – объяснила Марина, – кто-то умер, муж любовницу завел или вы заболели неизлечимо. У нас в интернате воспитательница всех била линейкой, но мы терпели, знали, у нее ребенок умер, она теперь на других детей смотреть не может. Жаль вас, чего драться-то? Пойду потом заново накрашусь. Я в таком месте работаю, где много тестеров.

– Ты не красавица, – прищурилась Стефания.

– Нет, – спокойно согласилась Марина.

– Поэтому намазюкалась в пять слоев? – не умолкала Тамарова.

Глава пятнадцатая

– Нам всем велят наносить макияж, который разработан главным стилистом фирмы, – объяснила Марина, – поэтому консультанты выглядят одинаково. И поэтому парень из справочного бюро меня со Светланой перепутал, он не виноват, не увольняйте Лешу. Он на ходу спит, потому что у него мать инвалид, сын ее полночи успокаивает, болит у родительницы все. Вне работы я выгляжу, как сейчас, когда вы меня умыли.

– У тебя есть любовник? – продолжала допрос Стефания.

– Нет, – честно ответила Марина.

– Почему? – не утихала Тамарова.

Марина встала.

– Хочу встретить того, кого полюблю и кто полюбит меня, ложиться в постель абы с кем не стану.

– С такими жизненными принципами можно остаться старой девой, – засмеялась владелица магазина, – без боевого раскраса ты непривлекательна внешне.

Марина улыбнулась.

– Есть очень красивый яркий цветок, опийный мак. Его издали видно. А есть непрезентабельный мордовник, мелкий такой, голубоватый. Мак прекрасен, мордовник многие за сорняк считают. Но роскошный мак яд для пчел, а мордовник самый медоносный. Я, как это голубоватенькое растение.

– Прекрасный ответ, – одобрила Стефания, – но мужики летят к яркой клумбе.

– Не все, – возразила девушка, – я дождусь того, который смотрит не на внешность.

– А куда он должен глядеть? – засмеялась дама.

– Мне нужен тот, кто не глазами выбирает, а думает: что за человек перед ним, сможет он с такой женщиной всю жизнь провести и любить ее, – ответила Марина.

Стефания Михайловна повернулась к управляющей.

– Немедленно увольняйте Светлану и Марину.

– Хорошо, – ответила Вероника.

– Спасибо, Вероника Николаевна, у вас было очень хорошо работать, – поблагодарила Марина, затем она посмотрела на Тамарову. – Прощайте, извините, что ввела вас в заблуждение. Светлана хорошая девушка, она никогда не станет чужую семью разбивать. Может, ваш сын не сказал ей, что женат? И Лешу, пожалуйста, не увольняйте, он мать содержит.

Потом продавщица пошла в сторону двери с табличкой «Служебный вход».

– Стой, – скомандовала Стефания.

Марина обернулась.

– Слушаю вас.

– Ты едешь со мной, – распорядилась хозяйка торгового центра, – устрою тебя в другое место с отличным окладом. Ты достойна лучшего, нечего в практикантках ходить.

– У меня нет образования, – сообщила девушка.

– Плевать на дипломы, – отмахнулась Стефания.

– Хорошо, – согласилась Марина, – но мне надо взять сумку.

– Она что, такая дорогая? – засмеялась дама.

– Если говорить о деньгах, нет, но для меня очень ценная, я долго копила на ее приобретение, – объяснила Марина.

– Забудь, – махнула рукой Стефания, – я дам тебе взамен эксклюзивную Биркин.

– Спасибо, – поблагодарила Марина, – не хочется ходить с кошелкой, продав которую можно купить машину. Но, самое главное, Биркин никогда не станет сумочкой, на которую я долго деньги собирала, о которой мечтала.

– Ладно, – неожиданно согласилась Тамарова, – беги за своей ценностью. Жду.

Марина умчалась, а я вышла в общий коридор. Знаю, что макияж может изменить внешность, но Марина накрашенная и Марина с чистым лицом – две разные девушки. Ну почему я всегда попадаю в какие-то нелепые истории? Не найдя ответа на этот вопрос, я переместилась в другой магазин, расположенный рядом, увидела туфли своей мечты и замерла перед стеллажом. Давно ищу именно такие лодочки с округлым носом, а не с длинным, как сейчас модно. На небольшом устойчивом каблуке, без перепонок или застежек на щиколотке. Самый простой вариант, который нынче столь же редок, как саблезубый кузнечик. И цвет просто мой: бежевый, и никаких стразов.

– Вам понравилась эта модель? – спросил юноша с бейджиком на лацкане пиджака.

– Да, Геннадий, – ответила я, – только цена не указана.

– Нет проблем ее узнать, – заверил продавец, – давайте выясним, есть ли ваш размер.

С этими словами он взял туфли и повел меня к банкетке. Я села, засунула ступню в туфельку и заликовала.

– Как по мерке сделана.

– Попробуйте вторую, – посоветовал юноша.

Я последовала его совету и воскликнула:

– Беру!

– Может, походите по залу? – любезно предложил продавец.

– Нет-нет, – отказалась я.

– Тогда снимайте, я отнесу их на кассу, – сказал Геннадий.

Но мне не хотелось даже на секунду расставаться с лодочками.

– На коробке должен быть штрихкод, касса его считает, – сказала я.

– Хотите уйти в обновке? – сообразил продавец.

– Да, – смутилась я, – очень.

– Ноябрь на дворе, – напомнил парень, – обувь осенняя, но сейчас в такой уже прохладно, вот-вот снег выпадет. И вроде дождь начался.

– Машина моя стоит в подземном паркинге, – объяснила я, – и поеду в такое место, где есть гараж при доме. По улице не пойду.

Геннадий засмеялся.

– Ни снег, ни град, ни наводнение не могут помешать девушке уйти из магазина в новых туфлях.

– Наверное, я похожа на идиотку, – смутилась я.

– Ну что вы, – продолжал веселиться юноша, – многие женщины поступают так же. Одна дама сегодня утопала в босоножках. Приятно, когда клиент счастлив.

Продавец поднял мои ботильоны, в которых я пришла.

– Упакую их в коробку и отдам вам. Но давайте расскажу о замочке. Он запирает…

– Положите их лучше в пакет, – попросила я, – картонная коробка не нужна. И про замок не надо подробностей.

– Нет проблем, как скажете, – улыбнулся Гена.

Я посмотрела на телефон: успею к ужину. И тут раздался звонок от мужа. Степан сразу начал деловой разговор.

– Екатерина Павлова приезжала с рассказом о своем любовнике Владимире Николаевиче Светлове. В наше агентство постоянно приходят женщины, уверенные в том, что их сыновья, супруги, братья не совершали преступлений, за которые получили срок, но при проверке чаще всего оказывается, что они ошибаются. Но в деле Светлова есть несостыковки, странно, что их никто не заметил. Ты сейчас там на месте расспроси Екатерину, а после беседы звякни мне. Хочу сравнить ее рассказ тебе с тем, что услышал сам.

– Хорошо, – согласилась я, – но уже поздно, вероятно, Катя спит. Завра этим займусь.

– Мне повезло, – обрадовался Степан, – на тебя всегда можно положиться. Я нашел себе самую лучшую жену на свете.

Я улыбнулась – приятно, когда муж тебя хвалит.

В столовую я вошла в новой обуви. Странно, конечно, что Анна терпеть не может, когда кто-то ходит по дому в тапках. Обычно хозяйки ведут себя иначе, едва посторонний заглядывает в дом, как ему сразу говорят о смене обуви, чтобы не пачкал полы. И у Зотовых есть прислуга, которая в случае необходимости вытрет грязь. Но у людей разные фобии. Может, госпожу Зотову раньше кто-то избил тапкой и с тех пор ее передергивает при их виде? И вообще не мое дело разбираться, по какой причине хозяйка просит ходить дома в уличных ботинках. Это ее дом, ее правила. Я просто гостья, надо уважать привычки и желания Анны Сергеевны, а не думать о том, почему да как они у нее сформировались.

Большие часы в углу комнаты пробили десять раз.

– Виолочка, вы просто баллистическая ракета, – восхитилась Анна Сергеевна, которая даже вечером была при полном боевом раскрасе, – прилетели секунда в секунду, не задержались. Ах, какие у вас туфельки! Давно ищу такие, где вы нашли эту красоту? Устраивайтесь поудобнее.

Вопросы хозяйка задавала мне явно из вежливости, ответы ей, похоже, не требовались. Я опустилась на стул. В комнате сейчас, кроме нас с Анной, находились Виктор, Коля, Будкин, Петр и Анастасия. Мэр с аппетитом ел салат, Коля нехотя ковырял вилкой рукколу.

– Дорогой, тебе не нравится еда? – заботливо поинтересовалась у внука бабушка.

– Нормальная, – ответил подросток, – просто аппетита нет.

Анна Сергеевна вскочила и убежала.

– Колян, сейчас тебе достанется по полной, – захихикала Настя. – Зря сказал, что ужинать не хочешь! Бабушка тебя лечить начнет.

– Не подумал о последствиях своих слов, – признался мальчик.

Следующие минут пять в столовой стояла тишина, ее нарушало только звяканье столовых приборов.

И вдруг из коридора раздался плач, потом голос:

– Разбила! Насмерть!

Все, кроме Константина, поспешили к двери. Я увидела Анну, по ее лицу текли слезы.

– Мама, что случилось? – испугался Петр.

– Я вошла в свой кабинет, – жалобно произнесла хозяйка, – хотела выдвинуть ящик с лекарствами, взять градусник, чтобы Николеньке температуру померить. Вижу, царевна криво стоит, решила поправить. Открыла дверцу шкафа, где… хранится… коллекция…

Анна Сергеевна зарыдала.

– Статуэтка выпала и разбилась. Пойдемте, покажу.

Все дружно поспешили за хозяйкой в кабинет. Я увидела на полу осколки.

Глава шестнадцатая

Петр обнял мать.

– Я куплю тебе новую.

– Ты ее никогда не найдешь, – плакала пожилая дама.

Коля тоже решил успокоить бабушку.

– Не расстраивайся, я нарою в интернете что угодно!

Анна вытерла лицо рукавом платья.

– Спасибо, милый. Но там царевны нет.

– Бабулечка, – неожиданно ласково произнесла Настя, – я знаю, как ты трясешься над своей коллекцией, считаешь ее уникальной. Не обижайся, пожалуйста, но я вчера видела на сайте фарфорового завода все эти штуки. Серия называется «Сказки». И твое собрание «Мифы» там тоже есть.

Анна села в кресло.

– Ангелы мои любимые! Спасибо, что решили меня утешить. Да, сейчас производят подобное, но это продукция современная, копии старинных статуэток. Настенька, душенька, современную царевну элементарно купить, ей цена пара тысяч. Рублей.

– Бабулечка, у меня есть деньги, которые дядя Витя подарил мне на день рождения, – начала Настя, – я куплю тебе новую фигурку, только успокойся.

– Приятно сознавать, что вы меня любите, – снова заплакала хозяйка, – спасибо, спасибо. Но у меня подлинники, выпускали их в тысяча восемьсот первом и далее годах. Они уникальны. Мне понадобилось много лет, чтобы собрать коллекцию. И пока не каждая серия у меня полная. Я слежу за аукционами, имею связи со всеми, кто работает с фарфором. Мое собрание «Мифы»… Нигде никак не находилась царевна. Сей комплект изначально создавался для дочки одного из князей Щербатовых. Отец обожал ребенка, а малышка была без ума от волшебных историй. Родитель заказал для нее фигурки, каждая была уникальна. Девочка выросла, но собрание всегда хранила в спальне, потом оно перешло к ее детям… В тысяча девятьсот семнадцатом году имение Щербатовых разграбили и сожгли. Куда подевалась коллекция? Никто не знает. Сорок лет тому назад я, тогда уже собирательница, купила одну статуэтку из серии в простом антикварном магазине. Там никто понятия не имел, чем владеет, выставили Илью Муромца за пять рублей среди всякой мелочи. С годами мне удалось все найти и купить. Часто люди не знают, что, продав какую-нибудь старую шкатулку, в которой пуговицы хранили, можно приобрести квартиру и еще останется на ремонт и мебель! Почему царевна выпала?

– Секундос, бабулечка, – засуетилась Настя и умчалась.

Я подумала, что зря считала девочку злой, она жалеет Анну Сергеевну, даже перестала ругаться с Колей.

– Что вообще тут происходит? – осведомился Константин, заглядывая в комнату.

– Разбилась одна из маминых фигурок, – объяснил Петр.

Будкин рассмеялся и сел на диван.

– Нашла горе! Ерунда просто!

– Нет, – возразил Витя, – у мамы уникальные старинные статуэтки.

В комнату ворвалась Настя с веником и совком.

– Соберу осколки, – затараторила она, заметая развалины царевны, – склею аккуратно, лучше прежнего станет.

– Нет, – решительно возразила бабушка, отняла у внучки совок открыла окно и высыпала его содержимое в сад, – хватит, что погибло, то погибло. Конец истории! Уже поздно! Давайте поужинаем и спать. Идем в столовую.

Мы вернулись к столу. Быстро съев салат, я пожелала хозяевам спокойной ночи, пошла в свою спальню, вынула из кармана телефон и обнаружила более двадцати сообщений с номера, которого нет в моих контактах. Все они содержали один текст: «Умоляю, позвоните в любое время дня и ночи». И лишь в последнем было объяснение: «Это Катя Павлова».

Я набрала номер, мне ответили сразу:

– Виола! Спасибо!

– Что случилось? – задала я вопрос.

– Очень, очень, очень надо поговорить, – зашептала Павлова.

– Прямо сейчас? – уточнила я.

– Да, да, да, – донеслось из трубки. – Вы заняты, да? Работаете?

Объяснять Екатерине, что скоро пробьет полночь, не стоит. У нее определенно случилась беда.

Я постаралась убрать усталость из голоса.

– Я совершенно свободна. Где нам пересечься?

– Я могу прибежать к вам! – воскликнула Павлова.

– Нет, – возразила я, – живу не в гостинице, а в гостях у Зотовых. Но и в отеле не стоит беседовать. Город маленький, а сплетников, наверное, много. Где вы живете?

– На отшибе, – затараторила Катя, – если вы остановились у Петра Мироновича, то это очень удобно. Идите не через центральные ворота, обогните дом, ступайте туда, где у них сарай старый стоит, с новым не перепутайте, заверните за него и увидите калитку. От нее тропинка вьется, шагайте по ней и упретесь в мою избу. Но в нее не заглядывайте, я встречу вас в палисаднике, лучше в бане беседовать. Дома Павлик, он спит, но может проснуться и начнет вопросы задавать.

– Поняла, – ответила я, – сейчас выйду.

Завершив беседу, я пошла к двери и остановилась. Для того чтобы отправиться на кухню и слопать бутерброд с колбасой, поздновато. А для того, чтобы почитать в кровати или посмотреть сериал, самый подходящий час. Анна Сергеевна может не спать, да и Петр, и Виктор, и неприятный Константин Максимович, возможно, бодрствуют. Кто-то из хозяев может услышать мои шаги, выйти в холл и задать вопрос, куда я собралась? И что ответить? Решила погулять при свете луны? Я из семьи оборотней-вампиров? Или мои предки лунатики? Я развернулась, надела свитер, открыла окно, вылезла из него в сад и пошла искать сарай. В ноябре не годится разгуливать в одном пуловере, но куртка висит в прихожей, а туда идти мне не с руки.

Участок у Зотовых оказался огромным, строений там было немало. Пришлось побродить, прежде чем я сообразила, что небольшой домик у самого забора и есть старый сарайчик. Я приблизилась к нему и вдруг услышала знакомые голоса:

– Закопал?

– Ага, – ответил Николай, – никто не найдет, где похоронили.

– Бабка может удивиться, куда все подевалось? – сказала Настя.

– Вороны унесли, – засмеялся брат, – скажу ей, что своими глазами это видел.

– В такое никто не поверит. Я всерьез сейчас забеспокоилась, – укорила его сестра.

– Если старуха будет недоумевать, ты молчи, – велел Коля. – Я объясню: утром собрал осколки все до единого и отнес в общий мусорник в деревне. Почему я это сделал? Испугался, вдруг кто-то из наших порежется, босиком пойдет…

– В ноябре? – перебила его Настя. – Холодрыга на улице.

Я невольно поежилась, да, уже совсем не жарко. Я не пошла в прихожую, не взяла куртку, хорошо хоть догадалась свитер надеть, но все равно мне зябко.

– Самое время без обуви бегать, – хихикала Настя. – И еще вопросик! Зачем любимый внучок поволок фигню в общий бак? Своя помойка ближе находится. Я-то знаю ответ: чтобы старуха ничего не заподозрила. Но что ты ответишь?

– Из-за кота Патрика, – мигом придумал новую версию Коля, – он до сих пор гулять ходит, и снег ему не помеха. Бенгал обожает в отбросах рыться. Добрый, умный внучок любит котика, бабулиного сыночка! Переживал я, что мерзотный котяра, который вечно в кресло в гостиной ссыт, лапки свои порежет.

– Колян, это гениально! – восхитилась Настя. – Ты ваще супер!

– У тебя были сомнения насчет моего ума? – осведомился Николай. – Пошли домой.

Я метнулась в сторону кустов, которые закрывали забор, и, жалея о том, что сейчас не лето, когда все буйно цветет, села на корточки и затаилась между голыми ветвями. На участке не горят фонари, но в небе светит полная луна, она большая, кажется, что касается крыши особняка. Надеюсь, подростки не заметят меня или примут за кучу опавших листьев. Но Коля и Настя не стали осматриваться, они быстро пошли домой. А меня охватило любопытство. Я завернула за сарай, увидела квадрат свежевскопанной земли, рядом лежал совок. Радуясь, что подростки забыли его, я начала отрывать «клад» и увидела пакет. Внутри обнаружились осколки разбитой фигурки. На смену любопытству пришло недоумение. Почему Коля решил похоронить останки царевны? Если бы мальчик сам разбил дорогую статуэтку, тогда его действия были бы понятны: подросток решил спрятать «руины», надеясь, что Анна Сергеевна не заметит исчезновения фигурки. Глупо, конечно, но Коля еще не взрослый человек. Вот только «царевна» погибла от рук самой хозяйки. Всем известно, что владелица коллекции открыла дверцу, а царевна выпала. Странная ситуация. Почему Коля так поступил? И удивительно, что фигурка свалилась с полки.

Я вытащила айфон, сделала несколько снимков содержимого пакета, потом аккуратно завязала и закопала его, вернула совок туда, где взяла, и выпрямилась. Вилка, ты сейчас не тем занимаешься, надо торопиться на встречу с Катей.

Глава семнадцатая

– Хотите чаю? – спросила Екатерина.

– Спасибо, нет, – отказалась я. – Может, не надо свет зажигать? Вдруг кто-то увидит, удивится, почему в вашей бане ночью парятся.

– Все в порядке, – возразила Катя, – окна снаружи ставнями закрыты, а внутри рулонки черные. Я люблю баньку, часто ее топлю и не хочу, чтобы за мной подглядывали. Сейчас некоторые с ума сошли, фотографируют соседей, когда те не подозревают, что в объектив попали, или людей в нелепых ситуациях, а потом в соцсети выбрасывают. Над теми, кто не знал, что их запечатлели, все ржут. Жаль, что таких уродов не было, когда Володю в убийстве обвинили!

– Полагаете, что он осужден ошибочно? – уточнила я.

– Сейчас объясню, – ответила Катя.

Я поняла, что быстро беседа не завершится, поерзала в кресле, устроилась поудобнее и стала слушать подробный рассказ.

Многие населенные пункты Московской области привлекают к себе экскурсантов и паломников. В Подмосковье есть что посмотреть: Сергиев Посад, Новый Иерусалим, Коломна, Звенигород. Под городом Дмитров есть Николо-Пешношский мужской монастырь, его когда-то посещали Иван Грозный и Петр Первый. В эту обитель обязательно приезжают люди, у которых проблемы со здоровьем. Чудотворная икона Богородицы и мощи блаженного монаха Ионы дарят молящимся исцеление.

А вот Кустову нечем похвастаться, это просто большая деревня. Денег в городском бюджете кот наплакал, пополнить местную казну могут туристы, но как их сюда заманить? Чтобы привлечь людей, много лет назад Мирон Миронович Зотов придумал историю про Евдокию и добился успеха. В Кустов повалил народ. Коренные жители, с одной стороны, радовались, они стали зарабатывать. В городке правда появились гостиницы, да снять комнату у местных было дешевле. Но, с другой стороны, всех раздражал шум, машины, которые повсюду парковались.

Несмотря на приезжих, в Кустове никогда не было серьезных происшествий. Местные полицейские имели дело в основном с пьяными скандалами или драками, которые происходили в основном из-за супружеской неверности. Каждый случай ругани или рукоприкладства становился сладкой карамелькой для местных сплетниц. Новость о том, как Ваня Петров застал свою жену с Петей Ивановым и сломал последнему нос, радостно обсасывалась всеми жителями, каждый день приносил им нечто интересное. В понедельник Ваня отмутузил Петю и выгнал жену Ольгу. Неверная подруга спряталась в доме у соседки Нины, супруги Кости. Во вторник Иван, взяв бутылку, пришел к другу Леше. Парни сели во дворе, «уговорили» литр самогона и пошли бить Константина. За что? А незачем блудницу в дом пускать. Костя к решительно настроенной паре не вышел, а Нинка спустила с цепи Полкана. Пес погавкал, потом удрал во двор Петрова и придушил там курицу. В среду Ольга поскандалила с Ниной из-за сожранной собакой несушки, вернулась домой, сварила щи, нажарила котлет и залезла в постель к мужу. Ваня простил развратницу. Ну, сходила налево, ну, с кем не бывает? Детям нужны отец и мать. В конце концов Ольга же не с посторонним городским связалась, со своим согрешила, с Петькой. Он с Ваней в одном классе учился, и вообще мужики дружат. В четверг Петр постучал в избу Ивана и стал каяться:

– Прости, бес попутал. Разок всего и случилось. Не держи зла, хочешь, забирай мою Верку на одну ночь, и мы квиты.

Вера Ване не нужна, у него уже с Ольгой все наладилось. Жена, чуя за собой вину, целую ночь старалась, ну прямо как после свадьбы. Сейчас баба на кухне вертится, что повкусней готовит.

За развитием событий наблюдали все соседи, обменивались впечатлениями, спорили, что дальше будет. Утром и днем сплетники Ваню, Петю обсуждают, а вечером вживую «сериалом» наслаждаются. Лет через двадцать постаревшие Петя с Ваней, глядя на внуков, заговорят о той истории со смехом:

– Помнишь, Ванёк, как ты мне нос из-за Ольги сломал! Ха-ха-ха.

– Эх, на фига я вскипел тогда? Ну ты мне тоже хорошо отвесил, когда дрались. Эхе-хе-хе!

– Молодые мы были тогда, дураки.

– Это точно, Петь, горячие и глупые.

Удивительно, но в Кустове никогда не случалось убийств. В соседних городках порой регистрировали страшные преступления. А там, где из поколения в поколение царствовала семья Зотовых, были только драки и всякая ерунда. И вдруг косяком пошло нечто страшное.

В лесу в глубоком овраге нашли тело Влады, няни детей Юрия. Местный участковый предположил, что женщина просто упала, получила какую-то внутреннюю травму и умерла. Никаких ран при первом беглом осмотре не обнаружили. При изучении места происшествия почти рядом с останками Влады местный Шерлок Холмс нашел тело юродивой Раисы. Она появилась в Кустове много лет назад, никто не помнил точно когда. Безумную пригрел местный священник. Отец Василий понятия не имел, кого приютил. Неизвестно и настоящее имя убогой, Раечкой ее нарекла Софья, супруга батюшки. Документов у бедняги не было, она просто появилась в Кустове и стала бродить по улицам. Ничего плохого Рая не совершала, воровством не занималась, водку не пила. У нее был разум малого ребенка, она бурно радовалась, если ее угощали конфетами, давали какие-то вещи. Особый восторг у нее вызывали плюшевые собачки. Поэтому ей дарили игрушки, которые уже не интересовали подросших детей. Жила Раечка в доме священника, она могла исчезнуть на несколько дней, а то и недель, но всегда возвращалась. В холодное время года она от Кустова не удалялась. Местные бабушки, рьяные прихожанки, тщательно следили за порядком в храме и укоризненно качали головами, если кто из женщин надевал на Троицу платок красного, а не зеленого цвета, шептали:

– Ну какая Рая юродивая? Босиком по снегу не ходит, покушать любит. Наверное, она из интерната для психов сбежала, не верит в Бога.

Но даже эти строгие старушки хорошо относились к безумной, угощали ее карамельками.

Когда Рая в очередной раз куда-то делась, никто не занервничал. Люди сначала не заметили отсутствия блаженной, а когда сообразили, что ее нет, не взволновались. Опять Рая куда-то убежала, скоро вернется. А потом в полицейский участок прибежала Света Миронова. Молодую женщину колотило в нервном припадке, ее пришлось отпаивать валерьянкой, горячим чаем, прежде чем она смогла сказать:

– В овраге лежит Влада, няня детей Зотовых.

Глава восемнадцатая

Местный детектив по имени Николай Семенович отправился туда, где обнаружили тело, и убедился, что Миронова не ошиблась. Тряпиков начал действовать, вызвал подмогу. До приезда парней из райцентра он решил обследовать территорию и на дне оврага, чуть поодаль, нашел юродивую. Тело ее он сразу опознал. Все останки увезли на экспертизу, патологоанатом определил, что смерть и Раисы, и Влады наступила вследствие инфаркта.

И вот тут в Кустове началась паника.

Катя схватила меня за руку.

– Ясно?

– Нет, – честно ответила я.

Рассказчица округлила глаза.

– Кто-то, не знаю кто, рассказал, что и у тела Влады, и у трупа Раисы нашли перья вороны. А Николай Семенович слышал на месте преступления карканье, но никому об этом не рассказал. Не хотел нервировать население.

Я постаралась не рассмеяться. Если оперативник держал рот на замке, то как узнали про явление птицы?

– Перья, ворона, – повторила Павлова.

– И что? – спросила я.

– Вы же не местная, – сообразила собеседница, – сейчас растолкую. Тысячу лет назад в глухом лесу обосновалась знахарка Аполлинария. К ней начали обращаться больные люди. Целительница лечила травами, заговорами, отчиткой. Она родила дочь, нарекла ее тоже Аполлинарией и передала ей свое умение. Вот с тех пор и завелся порядок: всех женщин Капиных зовут одинаково: Аполлинария. Каждая из них, похоронив мать, начинает заниматься врачевательством. Все Капины находятся под покровительством нечистой силы. Как это узнали?

Катя округлила глаза.

– Слушайте внимательно. Вернемся к самой первой Аполлинарии. Она за деньги на все соглашалась: прервать беременность, вылечить от разных болезней, извести до смерти любого, лишь бы заплатили. Дом ее стоял в лесу, он до сих пор цел.

– Видела его, – сказала я, сообразив, о каком доме идет речь, – проходила мимо, когда в игре участвовала. Еще удивилась: кто устроился в такой глуши?

Катя понизила голос до шепота:

– Дело было лет восемьсот-девятьсот назад. Однажды ночью Аполлинария вдруг появилась в селе и начала бить в пожарный колокол. Народ повскакивал с кроватей, все решили, что огонь по селу гуляет. Дома тогда у всех были деревянные. Если в одном месте занялось, мигом на соседей перебросится. Люди выбегали на улицы, но нигде пламени не было видно. На площади Аполлинария стоит, она к населению обратилась:

– Если кто из вас ко мне приходил, я всегда помогала. Знаю, вы считаете меня жадной. Да себе я ни копейки не оставляла, все Ворона забирала, я ничего не получала. Вчера кто-то мне подсыпал яд в еду, я только что умерла. Сейчас птица унесет меня к себе. Знайте, каждый год Ворона будет кого-то забирать, а на теле умершего окажется ее перо. Помните, что птицу нельзя злить, моя дочь станет ее новой помощницей. Теперь к молодой Аполлинарии обращайтесь!

Произнеся эту речь, ведьма упала замертво, на ее трупе непонятно откуда появилось большое черное перо. Сельчане онемели. А небо потемнело, прилетела огромная ворона, она спланировала прямо на тело знахарки и заговорила человеческим голосом:

– Знаю, кто из вас убил мою лучшую помощницу! Он сейчас погибнет. И вы все ответите! Каждый год буду забирать одного из жителей!

Потом ворона улетела, унося в лапах тело Аполлинарии.

Я чуть не расхохоталась, а Катя продолжала:

– Не успела колдунья скрыться, как замертво упал местный староста, прапрапра… дед нашего Петра Мироновича, на его теле тоже чернело перо.

Я изо всех сил стиснула челюсти. Вилка, не открывай рта, молчи и сиди с серьезным выражением лица.

– Тогда все вспомнили, – излагала далее рассказчица, – что староста просил селян никогда не обращаться к Аполлинарии, называл ее приспешницей сатаны. И оказался прав. Все жутко перепугались, перебили всех пернатых в деревне, поставили везде страшные пугала! Но…

Катя прищурилась.

– Каждый год кто-то непременно здесь умирает. И не больной или старый, а молодой и здоровый. Вот.

– Катюша, – простонала я, потом не смогла сдержать смеха, – в каждом населенном пункте непременно есть своя страшная история. И то, что в городке кто-то уходит из жизни печально, но не удивительно.

Павлова поморщилась.

– Да я не верю в Ворону, но у нас много тех, кто ее побаивается. Николай Семенович через некоторое время после находки тел в овраге пошел в баню с Леней Федосовым, они там выпили. Участковый с пьяных глаз разболтался и рассказал, что на трупе Раисы нашли перо и около Влады его тоже в землю воткнули. Участковый из наших, не приезжий, историю про Ворону знал, но в нее не верил. Он сообразил, что кто-то из местных дураков нашел тела Раисы и Влады и решил народ напугать. Поэтому он перья выбросил.

Я заморгала и повторила:

– Выбросил перья?

– Да, – подтвердила рассказчица, – но народ все равно заговорил, что Владу и Раису Ворона забрала. Потому что Федосов растрепал, как Николай Семенович с перьями поступил. Люди перепугались незнамо как! И все решили, что у Зотовых начнутся страшные беды, потому что их предок первую Аполлинарию отравил!

– Дом в лесу нежилой, – пробормотала я, – целительницы там нет.

– Последняя Аполлинария скончалась давным-давно, – объяснила Катя, – я тогда еще не родилась. Мама рассказывала, что Мирон Миронович, отец Петра, в тот год только женился на Анне Сергеевне. Она не из Кустова, вроде из Москвы. Настоящих кустовцев мало осталось, поэтому Анну Сергеевну считают нашей, но она приехала после свадьбы. И бабушке моей не понравилась, хотя мы тоже не из коренных.

– Почему? – удивилась я. – Анна вела себя вызывающе?

– Нет, Анна Сергеевна очень милая, вежливая, – возразила собеседница, – если у кого-то неприятность, непременно с этим человеком встретится и поможет. Или денег даст, или врача найдет, или просто словом поддержит. Она здесь много лет назад появилась, время было другое, советское. Сейчас все женщины за собой следят, косметикой декоративной пользуются. А тогда, если ты губы просто так накрасила, не на праздник, то тебя шлюхой считали. Анна Сергеевна и сейчас тонну макияжа на себя накладывает. А в юности, по воспоминаниям моей бабули, Царствие ей Небесное, была как Марфуша из кинофильма. Брови широкие, черные, тени разноцветные, румянец свекольный, пудрой засыпана, губы – огнетушители. Местные тетушки решили, что Мирон проститутку в дом привел. Потом разобрались, поняли: очень хорошая девушка, правильная, просто любит себя размалевывать.

– Значит, Ворона прокляла Зотовых? – вернула я беседу к нужной теме.

– Не верю я в эти сказки, – поморщилась Катя, – но на них и впрямь посыпались беды. Старухи рассказывали, что в семье постоянно кто-то умирал. Умер и муж Анны Сергеевны. Не знаю, правда или нет, что он от жены налево ходил. У нас люди языкастые да с фантазией. Сами дурь придумают, сами в нее поверят и всех убедят, что это правда. Историю про измену запустила горничная Валентина. Ее Анна Сергеевна за что-то уволила, а прислуга в отместку стала болтать, что Мирон Миронович с супругой жить не хочет. Раньше, когда Валя в доме служила, он к ней по ночам в комнату через окно влезал. А потом нашел другую любовницу!

Катя округлила глаза.

– Сплетники еще говорили, что после того как хозяйка Вальку выгнала, та живо свой дом в Кустове продала, а в Султанове отличный коттедж купила.

Екатерина положила ногу на ногу.

– Это городок рядом. По шоссе десять километров, а напрямую через лес минут за пять-семь дойдешь. Там у Зотова фабрика, белье и сейчас шьют постельное, скатерти, полотенца. Мирон Миронович открывать бизнес в Кустове не хотел. Еще подумают люди, что мэр себе бесплатно городскую землю присвоил. В Султанове купил по-честному территорию. Валька после увольнения из дома Зотовых на этой фабрике управляющей стала. Карьера завидная, из прислуги да в начальницы. Сама я свечку не держала, не видела, как Мирон с ней спал. Но согласитесь, странно, когда жена прислугу выгоняет, а супруг бабу под свое крыло берет. Сейчас Валентина в Испании живет, замуж удачно за богатого вышла. Что-то я отвлеклась. Вернусь к смерти Мирона Мироновича. Очень он хороший человек был, весь город его провожать вышел. Дети плакали, жена еле живая. Незадолго до смерти Мирона мэром стал Петр, сын Зотова. Это не кумовство, а традиция. Семья богатая, издавна ее мужчины Кустовом правят.

Катя понизила голос:

– Анна Сергеевна-то недолго во вдовах ходила, замуж вышла. Опять богатого нашла, вашего коллегу, писателя. Он по городу пешком не ходит, только машину его видим, в Москву ездит. Года не прошло, как Мирон Миронович скончался, а вдова опять в загс сбегала. Вроде хорошо все у Зотовых. И нате, получите! Юра с Анжеликой уехали жить в другое место. Народ сразу вывод сделал: старший сын Мирона не поладил с отчимом. Вот люди какие! Ничего не знают, свечку не держали, а напридумывали «Войну и мир», Толстой отдыхает. Болтали без умолку: «Юра к матери не приезжает», «Анжелика со свекровью подралась», «Анна детей знать не хочет». А уж что началось, когда они грибами отравились! Едва Юру с Ликой упокоили…

Катя встала, подошла к рукомойнику, выпила воды из-под крана, вернулась на место и продолжила:

– Вот совсем мало времени после похорон прошло, когда Влада и Раиса умерли. Затем Володя Никиту убил. Знаете, что странно? Да, он пил, до потери сознания мог водкой налиться. Но ножом размахивать – это не его история. Клава на суде кричала, что муж ее постоянно бил. Вова возражать стал:

«Неправда, я никогда пальцем ее не трогал. Мог толкнуть, если уж очень меня доставала».

А судья рявкнула:

«Подсудимый, вам слова не давали».

Екатерина уставилась на меня немигающим взглядом.

– Так и не разрешила ему правду сообщить. А с Никитой вообще все было странно. Роман и Галя ругались все время. Брат жене изменял, Галка за ним везде бегала, не до ребенка ей было. У меня большой опыт жизни накопился под градом сплетен и плевков в глаза. Так закалило вечное осуждение, что меня из седла не выбить. А Галя балованная, ее все любили, в глаза хвалили. В школе она была отличница, я троечница. Галюшке перед летними каникулами грамоту давали, а меня замечаниями угощали. Галка красавица, одета лучше всех, я одно платье три года таскаю. Отец Галки жадный был до изумления. Но не пожалел денег дочке на пышную свадьбу. Галина в роскошном наряде появилась, фата кружевная. Невесту за выкуп отдали, каравай откусывали, деньги бросали. Кустов три дня пил, гулял, все, как Галя хотела. А я без брака родила. Жена брата привыкла, что ей все самое-пресамое достается. И вдруг Рома от нее налево свильнул! Соседки сразу выяснили, что он другую завел, к ней жить ушел. И давай спрашивать:

«Где твой супруг? Чего его неделю дома не видно?»

У нас бабы откровенные. Если мужик с другой связался, сразу всем объяснят:

«Мой идиот нашел дрянь какую-то. Вернется домой, урою подлеца».

И все ей сочувствуют, жалеют. А Галя не могла признаться, что Роман другую завел. Она же привыкла, что всегда ей самое лучшее доставалось, а тут такой облом. Ну и начала врать:

«Он на заработки в Сибирь подался».

Конечно, ей никто не поверил. Москва под боком, чего на край света уезжать? Мужик шофер, неужели он в мегаполисе не найдет приработок? Люди пересмеивались, но помалкивали. А потом Антонина, продавщица из магазина, поехала с детьми в Москву к школе их собирать. И столкнулась с Романом. Тот в кафе с девкой сидел, смеялись они. Вот вам и Сибирь. Тоня, когда вернулась, растрепала про встречу. Люди стали над Галкой потешаться, спрашивали:

«Когда твой благоверный из далекого края вернется? Наверное, трешку в столице сразу купите?»

Ну и она пить принялась, на Никиту внимания не обращала. Мальчик у меня поселился, я его кормила, поила, одевала. С Володей ребенок был в хороших отношениях. А теперь Светлов на зоне сидит. Мой любимый жив, но словно и не жив. Я постоянно думаю, как объяснить тем, кто заключенных освобождает, что не виноват Вова! В Кустове завелся маньяк! Он всех и убил: Владу, Раису, Юру, Анжелику и Никиту тоже. Вова просто случайно оказался около ребенка, может, мимо шел. Но пьяный он тогда был, ничего не помнил. Нет-нет, не мог он мальчика жизни лишить, кто-то другой его ножом пырнул, не Светлов. Да, у него был нож, который в ящике лежал, что вы принесли. Но Володя такие режики всей деревне делал, у многих они дома до сих пор есть, одинаковые, как яйца. Я хотела следователю про вопросы рассказать, которые в моей голове крутились, напросилась на прием. А он!

Катя съежилась.

– Как попер на меня! «Екатерина, вы лично видели, кто лишил Никиту жизни? На месте преступления находились?»

Я честно ответила:

– Нет. Но живу с Володей, не мог он…

Полицейский щеки раздул.

«Ваше мнение мне не интересно, это просто ваше мнение. Встречный вопрос: вы жена Светлова?»

Опять пришлось «нет» сказать. И он меня вытурил, не хамил, вежливо сказал:

«Если на самом деле вы хорошо относитесь к главному подозреваемому, то не лезьте со своими рассказами. Дело ясное, преступник в состоянии глубокого алкогольного опьянения лишил жизни малолетнего. Орудие убийства не обнаружили. Интересно, где оно?»

И на меня уставился, потом добавил:

«Вы его незаконная сожительница, никто вашим рассказам не поверит, только хуже мужику сделаете, его моральный облик очерните. Он и так не ангел: пьяница, скандалист, драчун. Так еще и бабник. Судьи должны быть объективными, но часто это женщины. Как они отнесутся к парню, который ребенка жизни в пьяном угаре лишил и от жены к соседке бегал? Не пожалеет судья Владимира».

Вот я и прикусила язык.

Глава девятнадцатая

В свою комнату я влезла через окно, поняла, что очень хочу спать, и поспешила в ванную. На часах ровно три, наверное, я могу проваляться в кровати до восьми. Сейчас быстро приму душ и рухну в койку.

Сев на кровать, я попыталась снять одну новенькую туфельку, но через некоторое время поняла: она словно прилипла к ступне, никак не хочет слезать. Я решила, что у меня от многочасового хождения в новых лодочках опухли ноги, и попыталась освободить вторую ступню, но не достигла успеха. И что делать? Ложиться спать, не разувшись? Кстати, мои лапы не походили на поленья, лодыжки тонкие, все нормально, кроме одного: лодочки словно приклеились!

Пасовать перед проблемой мне несвойственно, поэтому я опять принялась дергать свои прекрасные туфли и снова убедилась: они не снимаются. Как быть? На ум пришло одно воспоминание. Я не люблю кольца и браслеты, они мне мешают, но порой приходится украшаться. Зимой меня пригласили в жюри конкурса «Читатель – писатель». В «Элефант» со всех частей страны любители детективов прислали свои рукописи. Издательство пообещало напечатать произведения, которые займут первые три места. Победителей объявляли торжественно, мне пришлось принарядиться. Придя домой, я попыталась снять кольцо, но оно словно вросло в палец. В самый разгар моих попыток избавиться от перстня домой вернулся Степан, погладил меня, красную и потную, по голове, отвел в ванную, намылил руку и мигом снял кольцо.

– Я мучилась долго, – пожаловалась я.

– Если что-то крепко сидит и не снимается, бери мыло или масло, – посоветовал муж, – должно помочь.

Я опять посмотрела на ноги. Масла у меня нет, зато в ванной стоят две бутылки, в одной гель для умывания, в другой для тела. После плотного общения с моющими средствами туфли погибнут. Жалко их невероятно. Но если я не стащу обувь, как лечь в кровать?

Тяжело вздыхая, я поковыляла в санузел и взяла гель для душа. Эх, прощайте бежевые туфельки, вы мне очень понравились и оказались удобными, прямо как тапочки. Жаль, что наша совместная жизнь оказалась короткой. Я начала осматривать правую ступню. Куда налить моющее средство? Я взяла пилочку для ногтей и попыталась ее острым концом приподнять край мыса в том месте, где он лег на подъем. Через некоторое время мне удалось сделать крохотное отверстие. Я обрадовалась, налила в него гель и начала ходить по комнате. Спустя минут пять решив, что гель уже попал куда надо, я принялась стаскивать лодочки. Вы не поверите, я снова проиграла.

Борясь с туфлями, я поняла, что их сшили не из кожи. Для изготовления обуви взяли другой материал. У меня нет никаких жалоб на обновку, она легкая, удобная, ноги в ней не опухают, не устают. Замечательные баретки! Только не снимаются, даже гель не помог. Вот кольцо с помощью мыла… Стоп.

Я схватила бутылочку со средством для мытья, стала внимательно изучать информацию на упаковке и прочитала: «Не содержит мыла»! Просто удивление! Дает обильную пену, кожа после душа чистая и… не содержит мыла. А мне оно необходимо! Ладно, возьму масло, на кухне оно непременно найдется.

Я накинула халат, который заботливо повесили на крючок, и, стараясь не производить шума, прокралась на кухню.

Трудно отыскать что-то ночью, не включая света на чужой территории, которую ты ни разу до этого не посещала. Хорошо хоть тут есть большое окно, а в него светит полная луна.

У стены высились аж три холодильника, но я их открывать не стала. Да, на полках обязательно найдется масленка, но мне подойдет только растительное масло. Я открыла один шкафчик, увидела бутылку, схватила ее, и тут раздался женский голос:

– Чем ты занимаешься? Верни на место.

От неожиданности я шарахнулась в сторону, уронила свою добычу и зашептала:

– Прости, пожалуйста, но…

– Чем ты занимаешься? – повторило то же сопрано. – Верни на место.

Я наклонилась, потянулась к бутылке, ноги разъехались в разные стороны, и я шлепнулась на пол.

– Мяу, мяу, мяууу, – заорал кот, – мяу, мяу…

Я не видела бенгала, но из подслушанной беседы Коли и Насти знала, что в доме живет Патрик.

– Дорогой, что случилось? – послышался из коридора голос Анны. – Почему ты так кричишь? Если хочешь есть, то тебе перед сном насыпали полную миску. Неужели ты все слопал?

Я сообразила, что хозяйка сейчас непременно включит свет, попыталась встать, опять упала, отползла за холодильники, приняла вертикальное положение, втиснувшись между стеной и одним из рефрижераторов, и затаила дыхание.

Вспыхнула люстра.

– О боже! – воскликнула Анна Сергеевна. – Патрик! Как ты ухитрился открыть шкаф?

– Чем ты занимаешься? – произнесло сопрано. – Верни на место.

Послышался стук.

– Тебя даже запись отпугивателя не напугала, – продолжала беседу с котом хозяйка. – Масло! Просто безобразие! Разлил настоящее оливковое, которое мне из Греции привезли. Никаких слов не хватает!

Я не могла видеть, чем занимается Анна, но хорошо слышала стук, шорох, который издает рулон бумажного полотенца, когда от него отрывают кусок, звяканье, шлепки тряпки по плитке. Хозяйка сначала собрала разлитое масло, потом принялась мыть пол. Уборка продолжалась долго, наконец свет погас. Анна Сергеевна покинула помещение со словами:

– Пойду приму душ! И где Галина? Опять опоздала.

Желание еще раз попытаться налить масло в обувь у меня напрочь пропало. Лучше вернуться в спальню, лечь в кровать прямо в туфлях, подремать немного, приехать в торговый центр к открытию и задать продавцу вопрос: как снять лодочки?

Я выдохнула, попыталась покинуть укрытие и поняла, что застряла.

Многие, наверное, слышали рассказы о людях, которые оказались в опасной ситуации и неожиданно ощутили невероятный прилив сил, продемонстрировали неописуемую ловкость, прыткость, подняли танк, обогнали гепарда. Я очень не хотела, чтобы Анна Сергеевна заметила меня ночью на кухне у разбитой бутылки с маслом. Желание затаиться оказалось столь сильным, что я ухитрилась ввинтиться в такое узкое пространство, куда и мышь не прошмыгнет. Я присоединилась к числу людей, которые при пожаре выскакивают из дома через отверстие вентиляции, вылезают из подвалов сквозь дыру, которую прогрызла крыса. Но они все оказались на свободе, а я, наоборот, очутилась в плену. Почему бы мне не напрячься и не попытаться отодвинуть холодильник? Именно эта идея и пришла мне в голову, но, несмотря на все усилия, холодильник не переместился даже на сантиметр. Сначала я удивилась, толкаю здоровенный шкаф из нержавейки, а он стоит на месте, словно вкопанный. Но потом я вспомнила, что холодильных шкафов несколько, они все устроились рядом в нише, последний примыкает к стене так же, как и тот, за которым сейчас нахожусь я. Я борюсь не с одним шкафом, а с тремя плюс противоположной кирпичной стеной. Шансы победить весь набор у девушки, чей вес не достиг пятидесяти килограммов, равны нулю, поэтому лучше перестать трепыхаться. Но скоро все проснутся и захотят позавтракать! Нет, надо продолжать борьбу! Если что-то невозможно сместить вбок, вероятно, есть шанс выдвинуть его вперед? Я набрала полную грудь воздуха и услышала, как кто-то вошел на кухню, громко зевнул и стал напевать себе под нос.

– Доброе утро! А что это значит? Значит, день наш фигово начат…[2] В пять часов утро добрым не бывает…

Стало понятно, что в кухне находится женщина, которая переиначила популярную в моем детстве песню.

Шаги приближались. Я вжалась в стену и тут, как назло, отчаянно зачесался нос. Попытка задержать дыхание завершилась чиханием.

– Ой, мама, – взвизгнула тетушка, – мыши! Вот гадюки! Шуршат за холодильником. Сейчас наподдам им. А ну пошли вон!

В щель просунулся веник и задел мою щеку. В ту же секунду появилось лицо незнакомой тетки, она уставилась на меня. Пару мгновений мы провели молча, затем я улыбнулась.

– Здрассти, вот, значит, я в гости пришла к…

– Нет, нет, нет, – заорала баба, – только не забирай меня! Честное слово, это не я! Не я! Знаю, кто тебя убил!

Потом незнакомка унеслась. Я что есть сил пнула холодильник, тот неожиданно продвинулся вперед. Я выскочила из капкана и унеслась со скоростью ветра.

Глава двадцатая

– Дорогая, как вы спали? Выглядите замечательно, – заметила Анна Сергеевна.

– Спасибо, – сказала я, ни минуты не спавшая, – прекрасно.

– А у меня сплошные приключения, – начала рассказывать Анна. – Перед рассветом Патрик залез в шкаф! Ему даже отпугиватель не помешал.

– Мама, запись, которая включается, когда кто-то открывает дверцы, срабатывает всего один раз, – хмыкнул Виктор, – во второй и люди, и даже котяра знают, что это ты решила напугать любителей поесть по ночам.

– Когда хочу, тогда и ужинаю, – заявил Константин, – и никто мне не указ.

– В полночь набивать желудок вредно, – заявила хозяйка, – мне не жалко еды, я беспокоюсь о здоровье членов семьи. Но в этот раз полакомиться решил Патрик, он распахнул дверки, схватил зубами, когтями, не знаю чем и как, бутылку с греческим оливковым маслом, уронил ее и удрал. На безобразника ни капли не попало. Выскочил сухим из воды.

– Из масла, – поправил Петр и засмеялся.

– И это еще не все! – воскликнула Анна Сергеевна. – Галина сошла с ума! Она меня уверяла, что за холодильником кто-то стоял и обещал ее убить! Сначала она плакала, потом сознание потеряла, пришлось вызвать «Скорую» из нашего медцентра, прислугу увезли в Москву. Предварительный диагноз – инфаркт. Ну и утро, я проснулась ни свет ни заря, вспомнила, что вечером не вынула курицу разморозиться. Пошла на кухню, думала: вытащу тушку и подремлю еще. И что я там вижу? Масло разлито! Убрала, легла в кровать, потом будильник заорал. Пошла завтрак делать. Картошка не чищена, ничего из того, что я вчера велела, не сделано, самой Гали у мойки нет. Пошла ее искать и нашла в гостиной на диване! Даже не знала, как реагировать на такое поведение. Развалиться нагло там, где хозяева отдыхают. А потом поняла: плохо ей. Вот какое приключение!

– Бабушка! – воскликнула Настя. – Я рано утром в туалет жуть как захотела.

– Дорогая, мы сидим за столом, – напомнила Анна.

– Собираюсь объяснить, почему так рано в коридоре оказалась, – не дрогнула внучка. – Топаю в сортир и слышу, как горничная в гостиной рыдает: «Видела Лику, она за холодильником стояла, хотела меня с собой на тот свет утащить. Я ей сказала: «Не трогала вас с Юрочкой, знаю, кто вас убил! Знаю! Знаю! Видела…»

Бабушка, а ты ее перебила:

«Сейчас принесу кофейку. Лекарство найду от истерики».

«Только не чай!» – закричала домработница.

Я убежала, не хотела, чтобы ты вышла и меня увидела. Галя громко имя Лики называла! Почему ты сейчас об этом молчишь?

– Дорогая, я не хотела тебя и Николеньку нервировать. Галина бредила, – покачала головой Анна.

– Кто за холодильником стоял? – изумился Виктор.

– По словам Гали покойная Анжелика, жена бедного Юры, – уточнила его мать. – Наверное, понятно, почему я решила промолчать о том, какую чушь несла прислуга.

– Напилась баба, вот ей и померещилась фигня всякая, – решил Константин.

– Дорогой, Галя капли в рот не берет, – заверила его супруга, – она ведет исключительно трезвый образ жизни.

– Таких жителей в Кустове нет, – отрезал муж, – сплошные алкоголики!

– Уважаемый Константин Максимович, – подчеркнуто вежливо заговорил Петр, – вы не из коренных жителей.

– И слава богу, – фыркнул отчим.

– Люди у нас хорошие, – продолжил мэр, – работящие.

Будкин воткнул вилку в кусок осетрины, которая лежала на большом блюде.

– Не смеши, когда я по городу еду, вечно алконавтов вижу.

– Свинья грязь всегда найдет, – сказал Виктор.

Отчим вскинул брови.

– Что?

– На цветущий луг прилетели пчела и муха, – неожиданно начал Петр. – Первая восторженно воскликнула: «Сколько здесь прекрасных цветов, какой аромат». Муха тоже была довольна, она зажужжала: «О-о-о! Кругом коровье дерьмо! Какая вонь! Прямо радость».

– Петр, – возмутилась мать, – мы за столом, а ты такие истории рассказываешь. Смени тему.

– Это очень известная притча, – возразил мэр, – смысл ее прост: каждый видит то, чем его душа наполнена. Пчела – цветы, муха – говно. Вот Константин Максимович всегда встречает пьяных, а я только трезвых горожан наблюдаю. Они или с детьми и женами отдыхают, или на работу идут. Виола, вы сегодня встретите много прекрасных кустовцев. Наш город развивается, растет, строится, население увеличивается.

– Потемкинская деревня, – фыркнул Константин, – и чего вы перед гостьей ковром стелетесь? Не Пушкин она! Просто баба, которая фигню пишет, а издают ее, потому что она спит с хозяином «Элефанта».

– У нас в гостях автор любимых народом детективов, – встал на мою защиту Виктор. – Рита всегда новинки от Арины Виоловой покупает.

– Кто у нас Маргарита? – ехидно ухмыльнулся Будкин. – А-а-а! Вспомнил. Бабенка, которая забеременела. Где она?

По лицу Виктора расползлись красные пятна.

– Расскажите, пожалуйста, что мне предстоит делать сегодня? – попросила я.

Петр обрадовался смене темы беседы.

– У вас встреча с читателями. Не волнуйтесь, мы устроим вас с полным комфортом. В шатре посадим, в нем тепло, ветра нет.

У Анны Сергеевны зазвонил телефон.

Хозяйка бросила взгляд на экран.

– Это главврач клиники, куда отвезли Галину. Андрей Петрович, как там дела? О боже! Ужас! Да-да, конечно.

Зотова вернула мобильный на стол.

– Галя скончалась.

Глава двадцать первая

– Не может быть! – воскликнул Петр. – Она ничем не болела.

Анна Сергеевна схватилась за голову.

– Дайте, дайте мне все подробно вспомнить. Я сегодня на кухню два раза спускалась. Сначала, чтобы курицу вынуть. Убрала масло, легла подремать. Потом уже по будильнику вскочила. Галина приходит за полчаса до того, как я появляюсь. Сегодня ей следовало овощи почистить, еще кое-что сделать. Я сразу начинаю готовить, чтобы свежий завтрак семье подать! Вошла на кухню, а там ничего не приготовлено. Картошка, овощи в кожуре, курица в морозилке. Сначала я решила, что Галя проспала. С ней, правда, такое не случалось, но ведь с каждым произойти может! Позвонила ей на мобильный, она не отвечает. А из гостиной звонки несутся. Очень странно. Я туда! Вижу, что домработница на диване лежит. Такое поведение совсем ей несвойственно. Галя у нас давно, порядки знает, я не заставляю ее трудиться до изнеможения. Устала? Скажи мне и отправляйся в комнату отдыха, полежи, посмотри телевизор, поспи. Целый день так проводить не стоит, но час – пожалуйста. Горничная никогда не злоупотребляла моей добротой. И вот вам! В гостиной возлежит на диване! Не сразу я сообразила, что плохо ей! Я подошла, спросила:

«Что случилось?»

Она еле слышно ответила:

«В груди больно так, словно туда горящей сигаретой ткнули. И холодно!»

Я не врач, но люблю читать медицинскую литературу, поэтому занервничала, это похоже на сердечный приступ. Мигом вызвала врача от Андрея Петровича. Петенька, не обижайся, но кустовская больница не славится своими докторами. Простую помощь они окажут, ранку промоют, перебинтуют, а с чем посложней велят в Москву везти, благо столица рядом. Села я около Гали, начала ее успокаивать и поинтересовалась:

«Что случилось?»

Она зашептала:

«Я пришла на кухню, подошла к холодильнику, а там кто-то стоит!»

Затем уточнила: «Анжелику я увидела».

Анна закрыла глаза ладонью.

– Я не поняла, о ком она говорит, спросила: «Анжелика? Кто такая?»

Галина заплакала.

«Жена Юры».

Нет бы мне, глупой, сообразить: бред у бедняжки. А я решила ее успокоить, давай увещевать: «Юра и его жена погибли, Лика не могла стоять у холодильника!»

Галя затряслась.

«Она пряталась между стеной и морозильником».

Господи, почему мне разум отказал? Там узкая щель, трудно представить человека, который мог в нее забиться. Да и зачем туда втискиваться? У Галины определенно галлюцинации начались. Да только она выглядела совершенно здоровой. И я, глупая, опять заспорила:

«Может, это Патрик там устроился? Ты спросонья перепутала».

Галя попыталась объяснить:

«Лика там стояла! Я видела ее отчетливо, как вас сейчас! На меня она смотрела, молчала, потом сказала: «Здравствуй, Галя! Я за тобой пришла! Собирайся. Меня ждут, Ворона нас туда заберет». И закаркала!» Я обомлела, а Галина давай говорить то, что Настенька слышала.

Анна Сергеевна схватила со стола полотняную салфетку и прижала к глазам.

– Простите, простите. Не хотела детей нервировать, рассказывать подробно. Но пришлось. Сейчас я в себя приду. Вспомнила Юру, Лику, ох, извините.

Анна Сергеевна вскочила и убежала. За столом воцарилось молчание. Его нарушил Петр, он повернулся ко мне.

– Мама крайне эмоциональный человек, если распереживается по какому-то поводу, потом ночь не спит. Ее многое выбивает из колеи: пирог подгорел, тарелку разбили, Патрика две ночи дома нет. Все это выеденного яйца не стоит, с пирога можно черные части срезать, тарелку новую купить, кот непременно назад прибежит. Или насморк у кого-то! Не смертельная болезнь, а для матери трагедия! Поэтому мы не говорим о Лике и Юре, не вспоминаем их. Мы их не забыли, это невозможно, но, учитывая мамины оголенные нервы, присутствие Коли и Насти… Вы же понимаете?

Я кивнула.

– Виола очень похожа на Анжелику, – неожиданно сказал Виктор.

– Витя! – с укоризной воскликнул старший брат.

– Мамы сейчас нет, – возразил тот, – ничего плохого я не сказал, просто отметил, что наша гостья тоже худенькая, невысокого роста, волосы светлые, короткая стрижка, черты лица мелкие.

Петр хлопнул ладонью по столу.

– Так, хватит. Виола, простите нас. Навряд ли вам понравилось сравнение с покойной.

– Анжелика была очень хороша собой, – добавил младший брат, сообразив, что ему не стоило проводить параллель между живой и умершей женщинами.

– Увы, никогда не могла похвастаться красотой, – ответила я и решила переключиться на другую тему: – Встреча с читателями после обеда?

– Сегодня будний день, – напомнил мэр, – понедельник, народ на работе. Лучшее время для автограф-сессии – восемнадцать часов. У нас установлен шатер, там тепло, свет подключен. Всегда так в холодное время года мероприятия проводим. Сколько человек придет, не знаем, но места всем хватит. Книги ваши доставили. Полная боевая готовность.

– Спасибо, – улыбнулась я, – погода сегодня вроде хорошая.

– Дождя нет, солнышко светит, – согласился Виктор.

– Погуляю по городу, – сказала я, – прокачусь по окрестностям.

– Хорошая идея, – похвалил Петр, – если вдруг какая проблема возникнет, сразу звоните, я все решу.

Я поблагодарила Петра, села в машину и вскоре оказалась в торговом центре, где купила туфли, подошла к продавщице и пожаловалась:

– Обувь не могу снять.

– Сейчас разберемся, – пообещала женщина. – Чек сохранился?

Я протянула ей листок.

– Вот.

– Отлично, – обрадовалась собеседница, – не волнуйтесь. Если вам достался брак, мы обувь заменим или деньги вернем. Не заставим тридцать дней ждать, пока экспертиза подтвердит наличие дефекта. Так многие поступают, но мы никогда!

Потом она вынула из кармана рацию.

– Консультант Геннадий, подойдите к администратору.

Парень примчался через минуту, увидел меня и заулыбался.

– Узнаешь даму? – спросила начальница.

– Да, она вчера купила туфли, сейчас в них стоит, – сказал продавец. – Здрассти! Что не так?

– Они не снимаются, – объяснила я.

– Защелка заела? – удивился Гена. – Немедленно обменяем. Впервые такое случилось, до сих пор никто не жаловался. Пойдемте в отдел.

Я молча пошла за продавцом. Защелка? О чем он говорит?

– Усаживайтесь поудобнее, – предложил Гена, подводя меня к креслу.

Потом он присел и нажал на маленький цветочек из никелированной стали, который я приняла за фирменный знак. Раздался щелчок, и туфелька мигом снялась.

– Работает, – обрадовался Гена. – У вас такие интересные духи. Сейчас, когда лодочка снялась, аромат стал еще ярче. Впервые такой встречаю. Раньше я работал в магазине косметики, но такого парфюма не помню. Не подскажете название?

– Простите, не помню, – соврала я.

Ну не говорить же юноше, что почти всю ночь я провела, пытаясь стащить обувь, и налила в нее гель для умывания.

– У вас замочек не сработал? – продолжал допрос Гена.

И тут меня осенило! Консультант же сказал: «Сейчас положу ботильоны в коробку. И расскажу о запоре». Я подумала, что картонная коробка снабжена замком, попросила поместить мою прежнюю обувь в пакет и не говорить о защелке. Нет коробки – нет замка на ней. И что оказалось? Запирались туфельки! Врать нехорошо, но ответить честно: «Я не знала про защелку и пыталась стащить туфли силой» я не могла. Вам приятно выглядеть дурочкой? Стать объектом веселья продавцов? Геннадий обязательно расскажет коллегам о покупательнице, которая сражалась с обувью, аки Геракл с немейским львом.

– Нет, – пробормотала я, – может, я слабо нажимала?

Гена расстегнул вторую туфельку.

– Вроде все в порядке. Но если один раз заело, то может и во второй раз случиться. И стельки помялись! Очень странно. До сих пор у этой фирмы не было никакого брака. Сейчас принесу другую пару. Три минуты, и я опять с вами, склад рядом.

Парень умчался, а я осталась сидеть на банкетке. Вилка, в другой раз, когда продавец начнет рассказывать подробно о вещи, которую ты решила купить, внимательно слушай его.

– А вот и я, – объявил Гена, – сейчас примерим другую пару и, если она хорошо сядет, прямо в ней и уйдете.

Глава двадцать вторая

– А тут уютно, – удивился Степан, – милое место, хоть и на окраине Москвы. Народа нет.

– Будний день, – напомнила я, – люди на работе или учатся. А пенсионеры редко по кофейням ходят. Извини, приехать в офис я не смогла, у меня вечером встреча с читателями, я побоялась, что попаду на обратном пути в пробку и опоздаю.

– Мне приятно встретиться с тобой в кафе, а не на работе или дома, – улыбнулся муж, – сидим, как влюбленные. Теперь о деле. Я вызвал Валеру.

Я взяла эклер.

– Можешь объяснить, почему у нас начальники отдела компьютерного розыска постоянно меняются?

– Валерий уже полгода служит, – возразил Степан.

– Просто ветеран, – ухмыльнулась я.

– Сейчас люди хотят получать большую зарплату за малую службу, – проворчал супруг. – Первый вопрос, который претенденты на место задают: «Какой оклад?» А второй: «Продолжительность рабочего дня?» Услышат, что занятость ненормированная, служебный телефон не выключается ни днем, ни ночью, сразу энтузиазм пропадает. Валера по-другому себя повел, долго выяснял, чем заниматься предстоит, и решил с нами остаться. Я напомнил ему про то, что много времени придется на работе проводить, он засмеялся:

«Я не женат, детей не имею, с детства мечтал преступников ловить, потом компьютером увлекся. А вам нужен специалист, который в сети шарит. Это просто работа моей мечты».

За шесть месяцев я ему ни разу даже мелкого замечания не сделал. Вернемся к основной теме. Валера составил список. В Кустове ничего серьезного не случалось. Драки, мелкое воровство, пьяные разборки. Смертность в городке средняя. Если изучить, по каким причинам горожане уходят из жизни, то это: инфаркт, инсульт, отравление спиртными напитками, травмы. Последние тесно связаны с алкоголем. На четвертом месте разные заболевания. Имели место несчастные случаи со смертельным исходом. Например, поставили газовые баллоны не на улице, как положено по технике безопасности, а в доме. Ну и бабахнуло. За печкой не уследили и угорели. И опять без самогона не обошлось. Обычный населенный пункт. И, как в каждом не особенно большом городке, в Кустове есть местная легенда, которая уходит корнями в далекое прошлое, сказка о женщинах с фамилией Капина. Всех их звали Аполлинариями, все умели врачевать, все использовали травы и занимались колдовством. Прапрапраматерь Капиных якобы умерла не своей смертью. Про знахарку сложена такая легенда: ее отравили, после этого покойная пришла на городскую площадь, откуда ее унесла гигантская ворона. Улетая, птица пообещала, что все женщины рода Капиных получат имя Аполлинария и непременно станут ведьмами.

Я захихикала.

– Слышала эту сказку, она жива до сих пор, однако некоторые детали вызывают удивление. Ну, например, появление колдуньи на центральной площади города после кончины.

– У нее мог случиться инсульт, – с самым серьезным видом возразил муж, – пока шла, была здорова, потом сосуд лопнул. И некоторое время она могла говорить. Хотя не знаю, возможно ли это.

– А как насчет вороны? – не успокоилась я. – Мало того, что она болтала по-человечески, так еще и утащила в лапах взрослую тетку. Гениальный штангист, многократный чемпион мира, к сожалению, уже покойный, Юрий Власов мог бы птице позавидовать.

– Это происшествие случилось с Аполлинарией первой, – уточнил Степан, – назовем ее так. Знамя знахарства подхватила ее дочь, тоже Аполлинария, вторая по счету. Искина упоминает только о них и о последней ведьме.

– Кто это? – удивилась я.

– Директор местного музея, ныне покойная Нинель Ивановна Искина, – объяснил Степан. – Она незадолго до своей кончины издала книгу «Легенды и мифы Подмосковья».

– Название напоминает о «Легендах и мифах Древней Греции», – улыбнулась я. – Его автор профессор МГУ, историк Николай Кун. Мне том с неразрезанными страницами попался в школьной библиотеке. Никто, кроме девочки Таракановой, не интересовался рассказами про Зевса и Геру… А я книгу зачитала и не вернула.

– Зачитать книгу! Интеллигентный оборот, – засмеялся супруг, – в переводе он означает: спереть из библиотеки.

– Было дело, – призналась я, – но просить Раису разориться на эту покупку я не могла. В магазине труд Куна стоил аж пять рублей!

– Ого! – покачал головой Степа. – Директор музея сообщает, что почти в каждом населенном пункте есть своя байка, и чаще всего она основана на правде, которую за долгие годы передачи из уст в уста исказили. Возможно, в семье Капиных от женщины к женщине передавалось знание трав, разных растений, поэтому их считали ведьмами. Люди побаивались колдуний, но шли к ним, если требовалась помощь. Последняя Капина скончалась давно. Она снимала порчу, но, как все считали, могла и сама навести ее на кого угодно, заговаривала грыжу, предсказывала будущее, принимала роды.

– Многостаночница, – засмеялась я. – Торты на заказ случайно не пекла?

Степан улыбнулся.

– Об этом нет ни слова. Книга вышла после кончины последней Аполлинарии. На ней род Капиных оборвался.

– Больше в семье не рождались девочки? – предположила я.

– У знахарки была дочь, – ответил муж, – девочку, естественно, звали Аполлинарией. Куда и когда она подевалась, никто не знает. Вроде ей на момент пропажи было то ли четырнадцать, то ли пятнадцать лет. Ведьма жила обособленно, ни с кем не общалась. О дочери она, похоже, не беспокоилась, не искала ее. Возможно, знала, где та живет. Умерла знахарка вскоре после свадьбы Мирона и Анны. Тогдашний мэр устроил пышный праздник. Накрыл за свой счет столы на площади, накормил, напоил всех. Целительница неожиданно решила поучаствовать в торжестве, чем весьма всех удивила. До того дня Аполлинарию не интересовали никакие гулянки. Подошла она к молодым, поздравила их. Через пару недель одна местная кумушка пошла к целительнице и нашла ее мертвой. Никаких ран на теле не нашли. Следователь решил, что Капина от какой-то болезни умерла. Репутация у ведьмы была не из лучших, на нее неоднократно писали доносы, но никаких доказательств преступной деятельности этой гражданки не имелось. Вот тебе образец одной кляузы.

Степа открыл айпад.

– «Моя сестра никак не может ребенка родить, потому что Аполлинария ее прокляла, куклу сделала, иголки в нее втыкала. Накажите ведьму. Елена Гордеева». Участковый отреагировал. «По факту полученного заявления гражданки Гордеевой, по факту втыкания иголок в куклу для факта нерождения ребенка выяснено: гражданка Аполлинария Сергеевна Капина колдовством не занимается. Доказательств по факту втыкания иголок нет. Тряпичную куклу в отделение не приносили. Сама гражданка Елена Гордеева игрушку не видела. Апполинарию она заподозрила после разговора с гражданкой Ольгой Тебенковой, продавщицей сельпо. Тебенкова сообщила Гордеевой:

«Твою сестру доктора вылечить не могут, не знают, почему она не беременеет, ведь здоровая женщина. А я знаю, кто виноват, Аполлинария постоянно иголки покупает. Она колдунья».

По факту покупки швейного инструмента проведена беседа с гражданкой Капиной. Та сообщила, что иглы ей нужны для работы швеей».

И как тебе образчик сего эпистолярного жанра?

– Мрак, – коротко ответила я, – других слов нет. Смерть Аполлинарии сочли естественной?

– Правильно думаешь, – согласился муж, – тело нашли в плохом состоянии, родни у Аполлинарии не было, дочь ее давно исчезла, никогда мать не навещала. Ну и решили считать кончину некриминальной. Справедливости ради замечу: доносы друг на друга жители до сих пор пишут постоянно. Не продала соседка самогонку подешевле? А на тебе сообщение в полицию. Но убийств в Кустове не случалось. В основном драки, скандалы, воровство, разборки из-за того, что человек свой забор не там поставил или собака чужую курицу задушила. Белье с веревки сперли. Ничего особенного в городке не регистрировалось на протяжении многих лет. И вдруг начался всплеск смертей.

Глава двадцать третья

Степан допил кофе и продолжил:

– Открывает череду покойников Мирон Миронович Зотов. У мэра города случился инфаркт. Похоже, его родные не доверяли местной больнице, они вызвали «Скорую» из московского кардиоцентра. Врачи примчались за двадцать минут, но смогли лишь констатировать смерть. Вскрытия не делали.

– Почему? Когда человек скончался дома, оно обязательно, – удивилась я.

– Не всегда, – возразил муж, – если возраст преклонный или есть тяжелое заболевание, подтвержденное лечащим врачом, тогда исследование могут и не проводить. В документах не указано, по какой причине отказались от услуг патологоанатома. Предполагаю, что родственники просили не трогать покойного, а поскольку никаких сомнений в естественной смерти не было, то им не отказали. «Скорую» вызвали из столицы. А тело отправили в местный морг, и похоронами занималась небольшая областная контора. Нельзя назвать погребение Мирона Мироновича шикарным. Газета «Кустовские новости», описывая скорбный день, сообщила…

Степан опять взял планшет и начал читать вслух.

– «Около простого гроба, обитого черной материей, на стульях сидит семья. В зале несколько венков от родственников и сотрудников мэрии. Горожане несут цветы. После короткой траурной процедуры кортеж направился в Митинский крематорий. Урну потом захоронят на кладбище в Кустове в могиле родителей Мирона Мироновича».

– Гроб, затянутый тканью, – повторила я, – прямо, как в советские времена, сейчас другие домовины. Даже не особенно обеспеченные граждане стараются приобрести достойный последний приют.

– Зотовы сэкономили, – подвел черту Степан. – Если отбросить в сторону сентиментальность, оставить один расчет, то зачем покойнику полированный ящик с откидной крышкой и белыми подушками? Или его в землю зароют, или он в печи сгорит.

– Когда уходит тот, кого любишь, не думаешь о деньгах, – заметила я, – хочешь приобрести покойному все лучшее.

Степан взял фарфоровый кофейник.

– У Зотовых было другое мнение. Спустя некоторое время погибли Юрий и Анжелика, они отравились грибами. Вот их тела попали к эксперту. У мужа диагностировали трансмуральный инфаркт.

– Это что такое? – спросила я.

– Трансмуральный инфаркт миокарда – наиболее тяжелая форма некроза кардиальной мышцы, поражаются все слои сердца, – объяснил муж. – Как правило, у человека до этого возникают боли, беспокойное поведение, лихорадка. Такой инфаркт нередкое явление, он приводит к разрыву желудочков или предсердий. Наши люди, в особенности те, чья молодость пришлась на советские времена, предпочитают не ходить к докторам на профилактические осмотры, их к врачам на носилках притаскивают. Юрий не следил за своим здоровьем, и вот результат. Но!

Степан сделал паузу.

– Говори, – поторопила я его.

– Учитывая, что Мирон умер от инфаркта, можно предположить, что его сыну досталась слабая сердечно-сосудистая система отца. Генетику ластиком не стереть. Однако!

Муж опять замолчал.

– Говори уже, – занервничала я.

– Анжелика была на год моложе Юрия, – продолжил муж. – Она без проблем родила двоих детей. Никаких осложнений во время беременностей, проблем с кардиологией у нее не было. За день до смерти она играла в теннис. И каков вердикт при постмортальном исследовании непожилой активной дамы? А тот же, что и у Юрия: трансмуральный инфаркт, разрыв сердца!

Пару секунд мы оба молчали, потом я осведомилась:

– Может, он заразен?

– Нет, – отрезал Степан, – я задал Леве тот же вопрос, он меня на смех поднял: «Степа, я веду речь не о кори или ветрянке, что за чушь ты спросил? Брать в руки ракетку, гонять мяч женщина, у которой есть кардиологические проблемы, не станет. Или она прямо на корте свалится. Учти, у того, кто умер от разрыва сердца, всегда есть болевой синдром, он возникает порой за несколько дней, а то и месяцев до смерти. А у Анжелики жалоб не было».

– Очень странно, – согласилась я. – Возникает вопрос: почему тот, кто читал заключение эксперта, не обратил внимания на одну и ту же причину смерти супругов. У них одновременно случились инфаркты.

– Юрий на момент приезда «Скорой» уже умер, – сказал Степан, – а вот Анжелика была еще жива. Врачей вызвала Галина, их помощница по хозяйству.

– Много странного в семье мэра, – заметила я. – Виктор выгнал из дома Маргариту, потому что она забеременела. Он не мог зачать ребенка. Его супруга об этом прекрасно знала. Остается лишь удивляться, почему Рита не предохранялась, когда вступила в интимные отношения с любовником? Я беседовала с ней в избе, которая по легенде принадлежала Евдокии Зотовой. Во-первых, невестка Анны не производит впечатления дурочки. Во-вторых, она сообщила, что Юра и Анжелика обиделись на отчима, ушли из семьи и не поддерживали связи с родными. И вдруг Галина вызывает им доктора? Как горничная Зотовых попала к старшему сыну?

– Интересные вопросы, – протянул муж, – давай теперь подумаем об избе последней Аполлинарии. Колдунья давно умерла, а дом цел?

– Он очень старый, – вспомнила я, – но крепкий. Построен на века из громадных бревен. Внутрь я не заглядывала, а снаружи изба не похожа на развалины.

– Неподалеку от этого сруба погибли Влада и Раиса, – напомнил Степан. – Сама Аполлинария скончалась в доме много лет назад. Но местные жители до сих пор обходят жилище знахарки по широкой дуге.

– Ты прав, – согласилась я, – во дворе все нетронуто, никто даже ведра не утащил.

– Когда в овраге нашли тела Влады и Раисы, на место происшествия приехал местный участковый. Спустя несколько дней он пропал. Тряпикова начали искать и нашли в избе Капиной. Он лежал на кровати. Что Николай Семенович делал в родовом гнезде Аполлинарии? На этот вопрос ответа нет. К сожалению, Тряпиков не заполнял книжку участкового, поэтому ничего о его планах не известно. В избе не было никакого беспорядка, все на местах: занавески, скатерть, дорожки на полу. Везде пыль, но помещение не походило на жилище Бабы Яги. Три комнаты: спальня, гостиная и светелка, где знахарка принимала посетителей, назову ее кабинетом. Там были стол, два стула, лежак вроде кушетки, которая бывает у врача, шкаф со всякими травами, амбарная книга. В отличие от участкового, Аполлинария тщательно вела записи. Судя по ним, к травнице обращалось много людей. И местные, и москвичи, и жители близлежащих деревень.

– У него случился инфаркт? – предположила я.

Степан хлопнул ладонью по столу.

– Инсульт! Вот что Тряпиков делал в давно не жилом доме? И еще давай вспомним, что Владимир убил Никиту не рядом с родовым гнездом ведьмы, но очень близко от него, в полминуты ходьбы до дома.

Глава двадцать четвертая

– Ситуация начинает напоминать детективный сериал, – оценила я произошедшее. – Группа авторов страдает отсутствием фантазии, поэтому все герои телемыла умирают почти в одном и том же месте.

– Ты еще не все знаешь, – сказал муж, – участкового искали, никто не знал, где он. Тело Николая Семеновича нашла горничная Галина.

– Та самая, которая вызвала доктора к Юрию и Анжелике? – уточнила я.

– Да, – согласился муж. – Галя позвонила Анне Сергеевне, та оповестила Петра, а мэр вызвал специалистов. К какому выводу пришли эксперты? Тряпиков умер своей смертью. Никаких признаков насилия не обнаружили. При вскрытии нашли огромное количество бляшек, одна из них полностью перекрыла один магистральный сосуд. Если бы Тряпиков регулярно проходил обследование, кардиолог непременно увидел бы проблему, назначил мужику статины, ему могли поставить стент. И жил бы Николай еще долго и счастливо. Зачем Тряпиков пошел в избу? Мы никогда этого не узнаем. А вот Галина на вопрос дознавателя «С какой целью вы направились к Капиной?», сообщила: «На заброшенном огороде бурно разрослись лекарственные травы. Я их собираю, завариваю себе чай от головной боли. Пришла в очередной раз к дому, а дверь открыта. Никто из наших туда не сунется. Может, какой бомж поселился? Решила я посмотреть и нашла участкового». Вероятно, ему стало плохо, он решил зайти в избу отсидеться. Но зачем участковый заявился в место с дурной славой? Ответа нет. Похоже, в тихом Кустове завелся серийный маньяк. Но он не похож на своих, так сказать, «коллег». Как правило, жертвы одного убийцы имеют нечто общее: расу, пол, возраст, внешность, место работы. А у нас что? Юрий, Анжелика, Аполлинария, Раиса, Влада, может, еще и Николай. Что у них общего?

– Они все жили в Кустове, – нашла я сходство.

– Верно, – согласился Степан, – об этом я не подумал, могу еще присоединить к этому списку Никиту и Галину. У горничной инфаркт, а вот мальчика зарезали ножом. Серийные преступники, как правило, не меняют способ убийства. Первый раз кого-то задушил, испытал удовольствие и не попался? Он и продолжит таким образом всех жизни лишать. А наш каким-то способом вызывает инфаркт, но на мальчика нападает с ножом. И Тряпиков-то умер оттого, что бляшка сосуд перекрыла. Если бы не место его смерти, никогда Николая в список жертв не включили бы.

– Не знаю, бывает ли у детей трансмуральный инфаркт, – забормотала я, – если да, то, наверное, очень редко. Возможно, убийца это знал и побоялся, что никто не поверит в кончину ребенка от сердечного приступа. Или мы притягиваем случай с мальчиком за уши к смертям взрослых. Вероятно, все проще. Владимир напился, полностью потерял контроль над собой и не помнил, как зарезал Никиту. Екатерина любит Светлова, хочет вытащить его из заключения, поэтому говорит о его невиновности.

– Есть еще юродивая Раиса и Влада, – добавил Степан. – В первом случае вскрытие не производилось. Во втором диагностировали трансмуральный инфаркт. Ощущаю себя заевшей пластинкой, которая твердит одно и то же. Просто эпидемия случилась в городе. И возможно, она продолжается, просто смерти не привлекают внимания полиции. Ну, умер некий мужчина дома. Если человек в возрасте, пьющий, то никто не усомнится, что его алкоголь в могилу свел. Да, Екатерина очень ждет Володю домой, она его поддерживает на зоне, посылки отправляет, ездит на свидания. Как только Клавдия официально развелась с Владимиром, Катя стала женой преступника, бракосочетание состоялось на зоне. Владимир на хорошем счету у начальства, режим не нарушает, работает, курить бросил, про пьянку забыл. И последнее. Ты прислала мне фото разбитой статуэтки с вопросом: «Зачем прятать осколки?»

– Да-да. Я очень удивилась, когда поняла, что подростки решили закопать останки разбитого бабушкой экспоната из ее же коллекции, – сказала я.

Степан повернул ко мне ноутбук.

– Что ты видишь?

Я удивилась вопросу.

– Фото, которое я отправила тебе.

Один осколок увеличился.

– Буквы заметны? – осведомился Степа. – Можешь их прочитать?

– ЛФЗ, – произнесла я.

– Понимаешь, что означает эта аббревиатура? – спросил муж.

– Ленинградский фарфоровый завод, – ответила я. – У нас с тобой дома есть чайный сервиз. Мы купили его в Питере в магазине при фабрике. Очень красивый, дорогой только.

– За все качественное надо платить, – засмеялся Степан. – Завод создан в тысяча семьсот сорок четвертом году при императрице Елизавете Петровне. На протяжении столетий он выпускал замечательные изделия. Он и сейчас работает. И ты права, его продукция стоит больших денег, но она того стоит. Изделий, которые сделаны до революции, осталось мало. В антикварных магазинах и скупках их почти не встретишь, продаются они в основном на аукционах. Цена лотов очень высокая. Позволить себе коллекционировать фарфор семнадцатого-восемнадцатого-девятнадцатого веков могут лишь весьма обеспеченные люди. И у меня в горле застрянет чай, который подали в чашке из так называемого «Гурьевского» сервиза, посвященного победе России в войне тысяча восемьсот двенадцатого года.

– Почему? – спросила я.

– Потому что чашечка стоит больше миллиона рублей, – объяснил Степан.

– Ого! – воскликнула я. – Ничего себе.

– Сказки не один раз становились темой для создателей посуды как в прошлые годы, так и в советское время. Красная Шапочка, Аленушка, Иван-Царевич и другие статуэтки продавались в магазинах, – продолжал Степан, – но Анна Сергеевна собирает только дореволюционные изделия. Верно?

Я кивнула.

– А на осколке стоит «ЛФЗ», – напомнил муж.

– Ну да, Ленинградский фарфоровый завод, – согласилась я.

Степа засмеялся.

– Вилка, очнись! Повторяю: Зотову интересует исключительно старинный фарфор. Какой Ленинград? Имя это город получил в тысяча девятьсот двадцать четвертом году. А в двадцать пятом Императорский фарфоровый завод стал Ленинградским, это уже после революции.

– Получается, что фигурка современная, – догадалась я. – Анну Сергеевну обманули при покупке?

– Полагаю, что дама, которая не один год собирала коллекцию, никогда не перепутает клеймо, – заметил Степа. – Либо она на самом деле приобретает современные изделия, а всем просто врет, что собрала коллекцию баснословной цены. Либо милые внучата подменили статуэтку. Царевна выпала, когда хозяйка открыла шкаф?

– Анна распахнула дверцу, а фигурка вывалилась, – уточнила я.

– Кто-то мог так поставить статуэтку, чтобы та оказалась на полу в случае открытия створки, – сказал Степан. – Это проделать нетрудно.

– Школьники подменили экспонат, а когда бабушка выкинула останки статуэтки в окно, собрали все осколки и закопали в таком месте, где бабуля их не найдет. Они боялись, что Анна Сергеевна увидит буквы «ЛФЗ», – осенило меня, – и сообразит, что не ее ценность разбилась.

– Точно, – согласился Степан, – думаю, оригинал милые внучата забрали себе.

– Зачем? – изумилась я.

– Чтобы любоваться на него долгими зимними ночами, – с самым серьезным видом заявил Степа.

Я потянулась за вторым эклером.

– Смеешься, да?

Глава двадцать пятая

– Продать раритет они решили, – усмехнулся Степан, – украли дорогую фигурку, вместо нее поставили реплику. Сейчас завод с удовольствием повторяет линии, которые выпускал сто и двести лет назад. Все изделия прекрасного качества. «ЛФЗ» – марка, которая не сдает позиций, хранит традиции. Нынче красивая посуда и другие фарфоровые изделия доступны каждому, надо лишь денег подкопить. Хотя в фирменных магазинах есть товар средней и малой ценовой категории, и он тоже отличного качества. «Сказки» пользуются успехом, стоит такая фигурка примерно двадцать пять тысяч.

– Ого! – воскликнула я. – Недетская цена.

– Она представлена в интернет-магазине завода в разделе «коллекционерам», – объяснил Степан. – Если хочешь приобрести красивую, но не обременительную для кармана вещь, смотри в каталоге страницу «подарки». Я видел там очень красивые чашки за полторы тысячи рублей. Или пролистай весь перечень.

– Двадцать пять тысяч немалый расход для школьников, – сказала я.

– Они из богатой семьи, – возразил Степан, – вероятно, получают к праздникам деньги. Скорей всего дело обстояло так. Насте и Коле потребовалась большая сумма, просто гигантская. Вот они и придумали, как ее получить. Купили копию фарфорового изделия прошлых веков, установили ее в шкафу так, чтобы при открывании дверцы фигурка упала и непременно разбилась. Подлинник забрали себе. И все получилось, как они планировали: красивая вещь превратилась в осколки. Анна Сергеевна, до слез расстроенная произошедшим, на волне обиды и досады выкинула останки дорогой ее сердцу царевны в окно. По какой причине ребята их собрали и закопали, выбрав для «похорон» место, где никто не найдет осколки? Школьники неглупы, они понимают: бабушка, вышвыривая в сад осколки, действовала в состоянии возбуждения, но через какое-то время оно спадет, Анна Сергеевна сообразит: нехорошо, что острые куски фарфора валяются под окном. В доме есть собака, кот… Они могут поранить лапы. Старшая Зотова очень ответственна и аккуратна. Истерические порывы для нее редкость. Бабуля возьмет перчатки, совок, отправится убирать свою разбитую редкость и…

Степан посмотрел на меня.

– Понимаешь?

– Останки царевны бросилась заметать Настя, – вспомнила я, – наверное, хотела их унести. А бабушка отняла у внучки совок и выкинула его содержимое в сад. Госпожа Зотова много лет коллекционирует фарфор, она сразу поймет, что в ее домашнем музее стояло фуфло. Настя решила убрать то, что осталось от фигурки, но Анна Сергеевна вмешалась.

– Вот-вот, – согласился Степан, – поэтому ребятам и пришлось ночью совершать погребение.

– Сколько может стоить подлинная царевна? – осведомилась я.

Степан допил кофе.

– Точно не знаю. Но определенно дорого. Очень дорого.

– И опять встает все тот же вопрос: зачем им деньги? – повторила я. – У Насти и Коли все есть.

– Значит, не все, – парировал Степан, – может, им нужны наркотики, или они играют на автоматах, или в интернете нашли куда деньги девать. Сейчас много соблазнов у детей, чтобы разорить родителей. Это не наше с тобой детство, когда найденные у метро пять копеек были невероятной удачей, на них можно было пирожок с повидлом купить.

– Ни мальчик, ни девочка не похожи на наркоманов, – заявила я.

– Сама говорила, что ребята сыты, одеты, пешком через лес на уроки не бегают. В столицу на учебу не на электричке едут, их возят. В гимназии, наверное, дети тоже не нищие, – напомнил Степан. – Чем богаче ребенок, тем, к сожалению, больше у него соблазнов для дурных развлечений. Кое-кто сам не станет таблетки глотать, да одноклассники ими увлекаются. Не хочет подросток быть изгоем, поэтому включается в общее развлечение.

– Они учатся в местной школе, – перебила я мужа, – не в Москве.

– Да? – удивился Степа. – Почему?

Я доела эклер.

– Такой вопрос Анне Сергеевне я не задавала. Если нам интересен ответ, я осторожно коснусь этой темы. И дети бывают разные. У обеспеченных родителей, которые наследника обожают, все его желания исполняют, часто вырастает хороший сын или прекрасная дочь, они отвечают старшим любовью, не связываются с дурными компаниями, отлично учатся, потом работают, создают прекрасные семьи, но бывает и наоборот, ребенок превращается в ленивое, злое создание. В бедной семье, где отпрыск постоянно голодный, завидует тем, кто вкусно ест и получает подарки, тоже может вырасти злое существо. Но и в этом случае бывает иначе, мать – пьяница, а ее сын, который досыта не ел, стал успешным человеком. На то, каким станет наследник, не влияет толщина банковского счета родителей. Характер формирует и то, как мать с отцом относятся к престарелым членам семьи. И в дворцах рыдают от обиды, зависти и гнева, а в хижинах радуются куску хлеба с пустым чаем. Я мало общалась с Колей и Настей, но сразу возникло ощущение, что они недолюбливают старших и друг друга. Они стараются скрыть свои негативные отношения, но менее терпеливая Настя постоянно срывается. Коля умный, начитанный, держит себя в узде, он не грубит, зато язвит и щеголяет своими знаниями. Мальчик Анастасии вроде отпускает комплимент, но через секунду становится ясно: брат смеется над сестрой, его «похвалы» на самом деле колючие замечания. Ребята, похоже, с трудом выносят друг друга и старших членов семьи. Вот такое впечатление у меня создалось. Но когда я случайно ночью подслушала разговор подростков, стало ясно: они талантливо изображают неприязнь. На самом деле это спаянная пара, в которой Николай атаман, а Настя его верный оруженосец. Они договорились демонстрировать спектакль, и у них это хорошо получается. По какой причине дети так себя ведут?

– Вообще-то им следует быть благодарными бабушке и двум дядям за то, что те не сдали сирот в интернат, – заметил Степан. – Родные заботятся о них. На твой взгляд, с кем у ребят на самом деле плохие отношения?

– Однозначно с Константином Максимовичем, – тут же ответила я. – И вот это не актерство, а искреннее неприятие. Будкин не нравится никому из членов семьи, кроме Анны. Петр, Виктор и выгнанная из дома Рита воспитанные люди, никаких скандалов при мне не затевали. Но…

Я на секунду умолкла.

– Представь, что во время ужина кто-то из родственников громко испортил воздух. Твоя реакция?

– Сделаю вид, что не заметил конфуза, – улыбнулся муж, – с каждым казус случиться может.

– А если у человека это вошло в привычку? – не отстала я.

– Ну… – замялся муж, – если сей пукан пожилой, больной человек, то я продолжу делать вид, что ничего не произошло. Еще неизвестно, каким сам лет в девяносто стану. Если же это просто мерзкое поведение, поговорю с этой особью тет-а-тет и найду аргументы, чтобы убедить ее прекратить хамское поведение за столом.

– Константин Максимович регулярно портит всем настроение своими мерзкими замечаниями, – сказала я, – а все вроде как этого не замечают. Будкин не стесняется в выражениях. Рубит правду-матку в глаза, высказывает свое мнение в грубой форме. Анна Сергеевна робко намекает мужу, что надо прикусить язык, но ему море по колено. Мне он сразу гадостей наговорил и понятно почему.

Степан вынул портмоне.

– Чем ты, Вилка, задела супруга хозяйки?

– Позвонила Зарецкому, и он все разузнал. Константин якобы писатель, – усмехнулась я, – работает под псевдонимом Смоляков, имеет договор с маленьким издательством, оно не может платить большие гонорары, вкладывать значительные суммы в продвижение книг. Попытка обмануть не самого внимательного покупателя с помощью псевдонима Смоляков не оправдала надежд. Произведения Будкина не берут крупные торговые сети и магазины. К тексту много претензий, скучный сюжет. Автор пообещал своему редактору: «Я учел все ошибки, работаю над бестселлером, это будет бомба». Но пока рукописи нет. Он лишь синопсис прислал. Арина Виолова не состоит в первой десятке авторов женских детективов, но ее книги продаются, их выпускает «Элефант», самое крупное издательство. Это против шерсти для Константина, и поэтому он на меня налетел. Ой, мне пора бежать. Встреча с читателями!

– Настал час славы, – засмеялся муж, – вечером позвоню, скажу, как думаю действовать дальше. А ты мне свой план изложишь!

Глава двадцать шестая

Петр не обманул, в шатре оказалось тепло, даже, на мой вкус, жарко. Когда я вошла в помещение, люди, которые там уже сидели на стульях, зааплодировали. Ко мне обычно приходит человек двадцать-тридцать. На крупных мероприятиях их число порой достигает пятидесяти. Небольшое количество желающих получить автограф меня радует. Почему? Я не устаю, имею возможность ответить на все вопросы, сделать спокойно фото с человеком. Несколько раз на московских книжных ярмарках я видела свою любимую писательницу Татьяну Устинову. К ней рвалась огромная толпа, охрана с трудом сдерживала натиск тех, кто хотел подойти к автору. Устинова с бешеной скоростью подписывала свои детективы, улыбалась, вскакивала, чтобы человек мог сделать с ней селфи…

– Давно Татьяна здесь? – спросила я у Ивана, который шел со мной на стенд «Элефанта».

– Пятый час пошел, – ответил Зарецкий, – меня начинают терзать сомнения, может, это робот, копия Татьяны? Он сейчас тут и отдувается. Живая женщина не способна столько времени подписывать книги, улыбаться, говорить, что всех любит. Любая обычная дама через час замертво со стула свалится.

Я еще раз посмотрела на Устинову и от души порадовалась, что ко мне, Арине Виоловой, никогда столько народа не придет. Но сейчас в шатре даже мухе сесть негде, читателей очень много. И почему-то все они с животными. Большие собаки сидят около хозяев, маленькие у них на коленях, у кого-то коты на шлейках, кое у кого перевозки.

– Приветствуем любимого автора, – закричал парень в рыжем парике и клоунском гриме. – Вот она перед вами, великая и несравненная, всеми нами любимая. Я, Макс и моя Лиззи тоже обожаем ту, что пришла. Дорогая, сейчас исполнится твое заветное желание.

Ведущий наклонился, вынул из сумки здоровенную жабу, приблизился ко мне и заорал:

– Лиззи мечтает о вашем поцелуе!

Я обомлела. Мне надо чмокнуть эту жирную лягушку? О таком со мной не договаривались! Лиззи тем временем стала издавать странные звуки.

– О-о-о, – простонал клоун, – девочка плачет, она поняла, что вы ею брезгуете.

– У-у-у, – пронеслось по залу, потом раздался голос:

– Да все знаменитости такие, в книгах у них все красиво, а как поцеловать животное, так нет!

– Гоните кейтера, – завопила бабуля, которая сидела в центре первого ряда, – она никогда не целуется! Только открытки дает. И они лучше всех уколов. Вот у Маркиза ухо распухло, я купила почтовую карточку с поцелуйкой, приложила, и здоров мой любимчик, здоров, как Гагарин и Титов. Охрана, выкиньте кейтера, в… его!

Я набрала полную грудь воздуха. Кейтер – это, наверное, хейтер. В русском языке масса слов, которыми можно назвать человека, пачкающего всех злобными словами: «мерзавец, негодяй, пакостник, поганец, гад, дрянь, подлец, тварь…» Список этот можно продолжить, но у нас сейчас закрепился один вариант: хейтер. Ну да на эту тему не стоит отвлекаться, у меня много других вопросов. О ком нынче с восхищением сообщила пенсионерка? Кто раздает открытки? Каким образом с помощью почтовой карточки можно вылечить коту ухо? При чем тут наш первый космонавт Юрий Гагарин и Герман Титов, второй по счету покоритель космоса? Что вообще происходит?

Я завертела головой и поняла, что в шатре нет никого из организаторов автограф-сессии. Я одна перед переполненным залом, и публику нельзя назвать дружелюбной. Не зная, по какой причине мне нужно облобызать жабу, я попыталась выкрутиться из идиотской ситуации.

– Добрый день, рада вас всех видеть.

Люди зааплодировали. Я взглянула на ведущего, сейчас он должен произнести стандартную фразу: «Перед тем, как подписывать книги, Арина с удовольствием ответит на ваши вопросы».

Но клоун молчал.

Несколько секунд прошло в томительном ожидании, потом я сообразила, что мне надо самой взять бразды правления. Я улыбнулась.

– Сначала задавайте ваши вопросы, затем будут автографы.

– На все ответите? – уточнила тетенька с курицей на руках.

– В зависимости от времени, – аккуратно ответила я.

– Тогда я начну, – приободрилась владелица не птицы. – Как вы относитесь к курам?

У несушки, которую женщина держала на коленях, был розовый ошейник, а на лапах разноцветные когти: красный, синий, зеленый, оранжевый, фиолетовый… Говорить, что мне очень нравятся котлеты де-воляй из куриной грудки, сейчас определенно не стоило.

– Люблю курочек, – выпалила я и добавила: – Они милые.

– У-у-у, – загудел зал.

– Это все? – занегодовала тетушка. – Так каждый ответить может.

Я ощутила себя главной героиней фильма, которая непонятно как очутилась на собрании в сумасшедшем доме. Спорить с человеком, который потерял разум, невозможно.

– Люди приехали специально, чтобы услышать и увидеть вас, – взвизгнул клоун. – Они отдали приличные деньги за билеты.

Я попятилась. Минуточку, Петр уверял, что мероприятие благотворительное, вход свободный. А теперь выясняется, что народ заплатил в кассу.

– И моя Лиззи плачет! – добавил ведущий.

– Подождите, подождите, – застрекотал визгливый голос, и ко мне подбежала растрепанная девушка в рваных джинсах и кофте, которую она, похоже, сняла с какого-то бездомного. – Здрассти! Я Женя! Сейчас наша гостья сядет! Парень, убери жабу. А вы не лезьте со своей несушкой! Женщина, я вам говорю.

– Это почему? – напряглась тетушка с бройлером. – У нее на сайте написано: «Обожаю и целую всех!» Все знают, если она кого облобызает, то они яйца начнут нести, как из пулемета.

– Да-да! – закричал народ.

– Собака перестанет в столовой ссать, – добавил дядька во втором ряду. – Никогда Питера не выгоню, но меня напрягает за ним убирать.

– У Феденьки шерсть вырастет, – завопила бабка, стоявшая слева от пятачка, который играл роль сцены.

Потом она вытащила из перевозки рыжего перса.

– Видите проплешины? Ничего не помогает.

– Нельзя же нападать на Марину сразу, – защебетала Женя, – она только вошла, а вы сразу налетели. Неприлично это! Слова ей сказать не дали, сесть не разрешили. Сейчас госпожа Пиолова устроится, и все вам будет! Потерпите секундочку. Человек из Москвы ехал по всем пробкам, ради вас старался, а как вы его встретили?

Потом Женя подошла ко мне вплотную.

– Перед вами писательница Арина Виолова, – тихо сказала я, – а не Марина, не Пиолова.

– Простите, – зашептала девушка, – случился косяковый форс-мажор.

– Что? – не поняла я.

– Косяк, – еле слышно уточнила Евгения, – с форс-мажором. Честное слово, не я его устроила! Это Ленка! Нарочно! Дрянь.

– С Еленой потом разберетесь, – зашипела я. – Объясните, что происходит?

– Умоляю, только согласитесь, – всхлипнула Марина. – Зарецкий меня выгонит, да еще в сети расскажет, что произошло, мне вообще везде волчий билет выдадут. Пожалуйста, пожалуйста…

– Ну-ка, быстро объясните, в чем дело, – велела я.

– Обернитесь, прочитайте инфу на экране, – умирающим голосом простонала Женя.

Я выполнила ее просьбу и увидела текст: «Сегодня только у нас, только для вас, только один раз гениальная, несравненная Марина Пиолова, зверячий психолог, зверский психоаналитик, автор книг по поведению животных, ментальный исцелитель. Она может все! Миллионы благодарных животных и их хозяев! Волшебный поцелуй, который включает энергию жизни! Марина Пиолова, лучший зверский психоаналитик, сегодня проводит встречу!»

Я потеряла дар речи. Не знаю, что потрясло меня больше. Слова «зверячий психолог», «зверский психоаналитик»? Или сообщение о волшебном поцелуе? Или то, что кто-то перепутал Арину Виолову с Мариной Пиоловой?

Очевидно, последний вопрос читался в моих глазах, потому что Женя схватила меня за руку.

– У меня больны мама, и папа, и сестра, и дедушка, у всех рак! Одна я зарабатываю. Зарецкий решит, что я виновата, и выпрет меня на улицу! И как мне лечить маму, папу, брата и бабушку?

Несмотря на ситуацию, мне стало смешно.

– Вроде у вас, кроме родителей, сестра и дедушка занедужили.

– Дедушка и брат тоже, – мигом нашлась врунья. – Я поехала в больницу проведать их, попросила подчиненную сделать презентацию для зрителей. А она вон что устроила!

– Угу, – кивнула я и осторожно посмотрела на людей с разными зверушками. – Они все верят, что собачка-кошка-курица поправятся от поцелуя Пиоловой?

– Да-да, – судорожно закивала Евгения. – Плиз! Умоляю! Отработайте за нее!

– Я не имею отношения к зверской психологии и не могу исцелить даже муху лобзанием, – возразила я, – хорошо отношусь к животным, никогда их не обижаю, но целовать жабу не хочу.

– И не надо, – затараторила Женя. – Марина раздает карточки. Сейчас объясню, как она работает! Ей приносят, ну… собачку! Та хромая, косая, Пиолова целует открытку, отдает хозяину, он прикладывает подарок к дворняжке, и убогая здорова.

– Бред, – оценила я услышанное.

– А многим помогает, – не сдалась Евгения. – У Марины в сети миллионы подписчиков! «Элефант» предложил ей написать книгу о своем опыте. Она вышла, через десять дней намечена презентация в клубе. Я куратор, это мой автор.

– Пиолова, целующая открытки, сама писала текст? – спросила я.

– Да конечно, нет! – засмеялась Женя. – За нее все накропали. Только не делайте такие глаза, словно про литературных рабов не слышали.

– Я сама пишу детективы, – невесть зачем пояснила я.

– Ой, да кому вы нужны с одной, максимум двумя книгами в год, – отмахнулась Евгения. – Невыгодно в лентяйку вкладываться. Вот за Смолякову бригада пашет!

Мне стало обидно за любимого автора.

– Неправда!

– Ой, да ладно, это все знают, – мерзко улыбнулась Женя. – Уж поверьте мне, я знакома с теми, кто за Миладку работает.

Я молча смотрела на врунью, которая сейчас с самым честным видом сообщила об эпидемии рака в своей семье. А она продолжала:

– Я задержалась сегодня, не пришла в офис к тринадцати, ночевала у жениха.

Люди, если вы лжете, то запоминайте свое вранье. А то получится, как у Евгении, сначала рассказ про поездку в больницу, а затем неожиданно, скорей всего, правдивое сообщение о встрече с парнем.

– Прибежала я в контору, – продолжала Женя, – вся мокрая. Ну, думаю, успеть бы организаторам встречи материал для плазмы скинуть. А Ленка, практикантка, навстречу идет.

«Женечка, я все сделала, не переживай. Во все соцсети отправила, инфа везде висит, карточки для поцелуек сделаны».

И громко, на всю комнату, как заорет:

«Все могу вместо тебя сделать! По дружбе! Из любви!»

Ну точно на мое место нацелилась. Я пошла кофейку попить, прибегает в буфет Оленька, агент Пиоловой.

«Какая встреча в Кустове? Я ничего о ней не знаю!»

Я чуть шоколадкой не подавилась.

«В этом никому не нужном городе сейчас находится Арина Виолова».

Начали разбираться и поняли: перепутали все. Я сюда как на реактивной метле летела. Спасите! Помогите! Обожаю ваши книги, все прочитала, законспектировала. Вы мой кумир! Арина Виолкина, вы круче Достоевского. Если откажетесь, меня выгонят, вся семья умрет, – захныкала Женя, – денег на больницу не станет.

– Граждане Российской Федерации имеют право на бесплатное лечение по ОМС, – парировала я.

– Вы всерьез в это верите? – зашипела Евгения. – Ага! Как же! Без пачки купюр даже мышь в больнице по коридору не побежит. Да, на бумаге обещано бесплатно, а в жизни дай побольше. Меня выгонят! Все умрут.

Я опять посмотрела в зал. Евгению не жалко, понятно, что никто у нее не болен, просто девица давит на жалость писательницы, которую мимоходом обозвала лентяйкой. Но эти люди! Женщина с полулысым персом… Девочка с тощим щенком… мужчина с больной собакой… Они-то надеются на обманщицу Марину.

Я взяла микрофон.

– Вы все живете в Кустове?

– Нет! – закричала бабушка в первом ряду. – Нашенских мало. Остальные не знаю откуда.

– Я из Полянска, – сказал парень с овчаркой.

– Я живу в Буракове, – сообщила пенсионерка с кошкой.

В шатре стали звучать названия неизвестных мне мест.

– Три часа к вам ехали, – заплакала полная блондинка, – уж не откажите.

– Меня уволят, семья умрет, – бубнила мне в ухо Женя.

– Замолчи немедленно, – велела я ей и объявила: – Сейчас начнем. Только мне нужно настроиться на волну зверской психологии. Потерпите некоторое время.

– Мы хоть неделю ждать можем, – заявил старичок с котенком.

– Даааа! – в едином порыве закричал зал.

Я чуть не зарыдала от жалости к этим хорошим, но наивным владельцам животных, вышла из зала, позвонила Зарецкому, вкратце описала суть происходящего и попросила помощи.

Глава двадцать седьмая

Минут через пятнадцать на экране появилось изображение группы людей в голубых халатах.

– Добрый день, господа, – сказал молодой мужчина в очках. – Разрешите представиться, Леонид Сергеевич, ветеринарный врач, владелец сети клиник. Работать сегодня будем так. Вы по очереди ставите животное на стол перед гостьей. А мы говорим, что с вашим другом. Если положение серьезное, даем адрес клиники, где вас примут бесплатно!

– Без денег? – уточнил старичок с котенком.

– Верно понято, дедушка, – отозвался другой доктор и представился: – Роман Алексеевич, дерматолог. Начинаем.

Пенсионер с крохотным котиком медленно встал, сделал шаг, но его обогнала старушка с рыжим персом.

– Я, я, я первая, вот! Мой котик! Чего с ним?

В ту же секунду два мужика внесли в шатер здоровенный железный короб. На нем болтался огромный навесной замок.

– Что это? – изумилась я.

– Там все написано, – нагрубила мне Женя.

Раз Виолова согласилась участвовать в спектакле, можно забыть о вежливости.

– На ящике никакого текста нет, – констатировала я.

Мужчины убежали, потом один вернулся и поставил около сооружения треногу с фото и объявлением. Я начала читать: «Помогите спасти жизнь православного кота Митрофана. Он обитает в храме, посещает все службы. Сейчас котик страшно заболел. На операцию в клинике в Германии требуется два миллиона евро. С миру по нитке. Митрофан усердно молится обо всех благодетелях. Важна каждая копейка. Я уже дала пятьсот тысяч евро. Марина Пиолова».

– Какой диагноз у животного? – спросил кто-то из зала.

– У него что-то с лапами, – сообщила Евгения, – нужен особый протез.

– Бедная Россия, – заголосила бабка с персом, – ничего не умеют у нас – ни лечить, ни мастерить. Поможем православному коту! Вот! Берите с меня пример. Видите?

Старушка бросила в ящик пару монет, потом положила кота на стол.

– Чегой-то с ним?

Роман нахмурился.

– Выраженная аллергия на местах отсутствия шерсти. Вы использовали депилятор?

– Чево? – приоткрыла рот пенсионерка.

– Средство для удаления волос, – пояснил врач. – Такой вид сыпи часто от этого средства возникает. Оно и для людей травматично, а кота им точно намазывать не следует.

– Дура я? Да? – кинулась в атаку старуха. – Издевалась над заинькой, теперь лечить его хочу? Не желаю вас слушать, сейчас Мариночка мне поможет. Дайте карточку с поцелуйкой.

Женя быстро сунула мне в руку помаду.

– Накрасьтесь пожирней, косметика долгоиграющая.

Когда я протянула старухе открытку с отпечатком губ, Роман сказал ей:

– Завтра в три часа дня приезжайте ко мне, адрес даст… э… целительница. Лечение бесплатное.

Я написала на листке название улицы и протянула его пенсионерке.

– Держите.

– Не надо мне, – заявила та, – подойду к вам через какое-то время, и увидите: котик будет здоров!

– Если это случится, я съем свой диплом, который получил после окончания института! – воскликнул Роман. – У кота аллергия, я уверен, что его намазали депилятором.

– Тьфу, – рассердилась бабуля, – я слова такого даже не знаю!

Потом она села на свое место, а ко мне потянулись люди. Врачи отвечали на вопросы, одним хозяевам давали советы, других приглашали на прием. Я целовала открытки. Примерно через час перед столиком вновь предстала пенсионерка с персом. Она повернулась к экрану и закричала:

– Доктор, погляди-ка. Шерсть выросла!

В шатре стало тихо. Роман приоткрыл рот.

– У кота появился мех? – изумилась я.

– Во! – засмеялась бабушка. – Идите сюда все, глядите.

Народ повскакивал с мест и кинулся к моему столу. По шатру понеслись возгласы:

– Ух ты!

– Ничего себе!

– Он не лысый!

– Ну ваще!

– Немедленно все сядьте, – скомандовал клоун.

Старуха показала мне кота.

– Видишь, как обволосатился?

– Да, – в полном изумлении призналась я, – прямо чудо.

– Вот что творит волшебный поцелуй Мариночки, – голосом глашатая произнесла пенсионерка.

И тут Роман расхохотался.

Глава двадцать восьмая

– Ой, не могу, – веселился дерматолог, – женщина, вы гениальны.

– Чего он радуется? – насторожилась старушка.

– Дорогая писательница, погладьте кота по новой шерсти, раздвиньте ее, сделайте фото и вышлите мне, а я всем его покажу, – попросил доктор. – Кидайте на телефон Леонида Сергеевича, его номер у вас есть.

Я вытащила трубку, бабуля занервничала и хотела унести кота. Но я оказалась проворнее, выполнила все, что просил врач. Бабка сцапала котика и умчалась.

– Смотрите! – обратился к зрителям Роман. – Да, на месте лысин появилась шерсть. Но она у котов так не растет. Здесь шерстинки прилизанные, а остальные по всему телу вздыбились. Внимание, укрупняю. Всем видно?

– Да! – закричали люди.

– Что там сбоку, а? – развеселился дерматолог. – Всем понятно, что шерстка не из кожи растет, а из наклейки?!

– Етит твою! – перебил доктора старичок. – У меня такая же, глядите.

Дедушка подцепил ногтями у виска край своей не по возрасту буйной шевелюры и дернул.

– Ой, деда, вы лысый, – всплеснула руками девочка с котенком.

– На парик разорился, – признался пенсионер, – хорошо нынче их делают. Нахлобучка на липучке.

Стало тихо, затем молчание нарушила владелица шпица.

– У кота паричок?

– Мошенница сначала намазала беднягу в нескольких местах кремом для удаления волос, – объяснил Роман, – у кота случилась аллергия. Хозяйка взяла у писательницы открытку с поцелуем, положила ее на вроде кое-где лысого перса. И, опля, у того снова выросла густая шерсть. Но оттиск губной помады ни при чем. Баба втихаря наклеила на проплешины накладки с шерстью. Их, без сомнения, на заказ сделали. Да только я сразу понял: у кота кое-где не своя шуба. Эта дамочка нанята Пиоловой для того, чтобы простаков за нос водить.

В ответ не раздалось ни звука, потом малышка опять подняла руку.

– Зачем тетя так поступила?

– Из-за денег, солнышко, – ответил врач. – Бумажка, испачканная косметикой, не может никого вылечить. Марина Пиолова мошенница, а чтобы ей поверили, она придумала трюк с котом. Договорилась с такой же жадной теткой, та пришла сюда с вроде как больным животным. И опля! Кот здоров! После чуда мгновенного исцеления все, кто находится в зале, поверят в удивительные способности Марины, слух о том, как она за секунду вырастила на проплешинах шерсть, разнесется по интернету. К Пиоловой ринутся владельцы больных любимцев. Деньги потекут к обманщице рекой. И самое страшное, их животные погибнут. Почти все болячки у людей, котов, собак хорошо лечатся на начальных стадиях, а вот если запустить недуг, тогда дело плохо. Не теряйте времени. Если в вашем доме есть больной человек или четвероногий член семьи, немедленно отправьте его к хорошему доктору. А ведь все поверили в открытку с поцелуем. Виола, убегайте, вас считают Мариной. Сейчас народ очнется и разорвет вас, получите по полной программе за пакостную обманщицу.

Я вскочила, бросилась к двери, вылетела на улицу и стремглав побежала к темнеющему неподалеку лесу, очутилась на поляне, вынула телефон – обрадовалась: здесь есть связь – и соединилась с Зарецким.

Иван молча выслушал меня, потом спросил:

– Сейчас я услышал синопсис твоей новой книги?

– Нет, – возразила я, – реальную историю, которая произошла только что. Побеседуй с патологической лгуньей Евгенией из пиар-отдела «Элефант». Не поленюсь приехать, чтобы присутствовать на беседе. Интересно, сколько госпожа Пиолова заплатила девице-красавице Жене за спектакль с лысым котом? Полагаю, что на встрече, которую должна была проводить «зверский психолог», конфуза бы не произошло. Там не предполагалось присутствие ветеринаров. А я решила помочь тем, кто верит в «зверского психоаналитика», поэтому ты по моей просьбе быстро организовал команду ветеринаров. Хорошо, что плазма была подключена к интернету, прекрасно, что в шатре имелась возможность провести онлайн-встречу с айболитами.

– Угу, – прозвучало из трубки. – Ты как?

– Ощущаю себя Наполеоном, которого увезли на остров Эльба, – сказала я, – хотя вокруг меня не вода, а лес. Придется отсиживаться здесь, пока люди не разъедутся.

– Сейчас поговорю по душам с Годуновой, – злым голосом пообещал Иван, – пусть немедленно разруливает ситуацию. Значит, ты свои книги не подписывала?

Я села на большой камень.

– Конечно, нет. Пиар-отдел издательства перепутал авторов, выбросил в соцсети призыв прийти на встречу с Мариной Пиоловой. О поездке Арины Виоловой в Кустов нет ни словечка в интернете.

– Угу, – опять пробурчал Зарецкий, – угу. Веди себя осторожно. «Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».

– Да уж, – вздохнула я. – Александр Сергеевич Пушкин великий поэт. Но почему никто не называет его гениальным прозаиком? Повесть «Капитанская дочка» прекрасное произведение, ее всю можно разобрать на цитаты. Слова про бунт, кстати, до сих пор актуальны. А еще мало кто читал черновики Пушкина. В печатной версии повести фраза про бунт завершается словами «бессмысленный и беспощадный», а в черновике она имеет продолжение: «…бессмысленный и беспощадный. Те, кто замышляет у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или люди жестокосердные, коим «чужая головушка – полушка, да и своя шейка – копейка».

– Разберусь со всеми, – процедил Иван, – каждый получит свой кусок. Аглаю – вон. Какого черта я повелся на ее идиотское предложение?

– Остынь, – попросила я, – лучше выясни, кто принял решение об издании книги «зверского психолога». Ой, забыла! На встречу приволокли короб, куда должны были бросать деньги на лечение…

Меня начал душить смех.

– …православного кота Митрофана, который живет в храме и молится за всех фанатов Марины Пиоловой.

– Что? – завопил Иван. – Какой…

Поскольку далее в речи моего друга не осталось цензурных выражений, я быстро отсоединилась и лишь тогда поняла, как мне холодно. Убегая из шатра, я не подумала про куртку. Она осталась на вешалке у входа. Может, люди уже разошлись?

Я осторожно вышла из леса, двинулась в сторону улицы и услышала громкий женский голос:

– Согласна, Марины тут не было. Сидела другая баба!

– Арина Виолова, – подсказал бас. – Она пишет романы про преступления.

– Значит, они заодно, – сделала в корне неверный вывод незнакомка, – детективщица тоже в доле.

– Навряд ли, – кто-то встал на мою защиту. – Я вот пришла за ее автографом. А в шатре узнала про встречу с какой-то Мариной.

– Обе мошенницы, – завизжал дискант. – Чего Виолова в шатре делала? Дураки вроде меня последние копейки за дорогу отдают, чтобы с Пиоловой пообщаться, поцелуй получить.

Я начала отступать к лесу. Нет, пока нельзя показываться в Кустове. Эх, жаль, что я плохо знаю местность. Наверное, есть какая-то дорога в обход центральной площади. Или к дому мэра можно попасть, пробежав сквозь лес. Вот только заблудиться у меня желания нет.

Я затряслась. Что лучше – насморк или народный гнев? Я в данном случае выбираю простуду. Избушка Аполлинарии! В ней я спокойно просижу до позднего вечера, дом имеет очень плохую репутацию, никто в него заглядывать не станет. Я сделала шаг по тропинке, и тут ожил телефон, на экране высветился номер мужа.

Глава двадцать девятая

– Привет, ты как? – спросил Степан. – Удачно встреча прошла?

– Сейчас дойду до дома и расскажу, – пообещала я, – если не сразу позвоню, не волнуйся. Меня хозяева, наверное, за стол посадят.

Сообщать Степе о том, что я трясусь от холода в лесу, не хотелось. Дмитриев начнет нервничать, а чем он мне сейчас может помочь? Вот окажусь через некоторое время в коттедже Зотовых, тогда и сообщу правду про то, как занималась раздачей поцелуев.

– Хорошо, – согласился Степан, – соединись со мной, когда окажешься одна.

Я чихнула.

– Все, все, беги скорей в тепло, – занервничал муж, – а то простудишься. Куртку застегни, вечно ты ходишь нараспашку, а не лето на дворе.

Я опять чихнула. С удовольствием бы сейчас закрыла верхнюю одежду на молнию, да она осталась в шатре. Запихнув телефон в карман, я поспешила к избе Аполлинарии и увидела у крыльца несколько велосипедов, кто-то меня опередил. При взгляде на «железных коней» память услужливо развернула воспоминание.

В детстве компания детей нашего двора, которой верховодил Степан Дмитриев, всегда устраивала новичкам испытание. Неподалеку от дома находилась неработающая фабрика, ее стерег дед с берданкой. Что раньше производили в цехах, никто из нас толком не знал, но почему-то большинство ребят считало: там делали страшные бомбы, одна из них взорвалась, и поэтому завод пустует. Новичку, который хотел стать полноправным членом нашего коллектива, следовало войти в здание администрации в «час собаки», от двух до трех ночи, и принести листок отрывного календаря, он находился в кабинете директора. На дорогу туда-обратно и поиск помещения давалось шестьдесят минут. Как ускользнуть ночью из дома так, чтобы родители тебя не увидели и не остановили? Где в пятиэтажном доме находится кабинет главного начальника? Каким образом можно прошмыгнуть мимо деда с древним оружием? Что делать, если на тебя нападут жуткий страх и паника? Может, рассказать родителям о всех проблемах, а потом сообщить другим подросткам: я собрался идти, да мать меня поймала, лещей навесила, никуда не пустила? А это все твои проблемы, никому не интересно, как ты их решишь. Главное – принеси листок, и тогда ты наш товарищ. Помни, трусов и предателей никто не любит. Если на следующий день у тебя нет бумажки, то никто над тобой смеяться не станет, ничего тебе не скажут. Почему? Потому что потешаются и дерутся только со своими. А ты врун, предатель, заяц трусливый, мамочкин сынок, ты не наш, а чужой. Мы посторонних не задеваем, не лезь к нам, ходи в школу и домой один, не пытайся вступать с ребятами в разговор, они уйдут, потому что ты чужой. Для девочек было испытание полегче, следовало стащить у тети Веры клубок шерсти. Антонова жила на первом этаже и по непонятной причине всегда держала зимой и летом окно нараспашку. Работала тетя Вера надомницей и почти не выходила на улицу. Стянуть один из мотков пряжи, которые вязальщица держала на подоконнике, сложная задача. Уже немолодая хозяйка обладала слухом летучей мыши, глазами ястреба и проворностью молодой змеи. Едва кто-то из девочек подкрадывался к окну, как раздавался вопль:

– А ну пошла отсюда…

Дальше цитировать выступление Веры не могу, весь текст состоял из непечатных выражений. Я, как коренная жительница, была избавлена от этого испытания, меня приняли в компанию, потому что я жила в этом доме с рождения.

Когда мне исполнилось семь лет, к нам приехала Лиля. Мне она понравилась, у нас сразу завязалась дружба. Через месяц Степа Дмитриев велел Лиле стащить клубок. Не помню, сколько тогда лет было моему будущему мужу. Тринадцать? Двенадцать?

Лилечка отказалась, сказала:

– Красть нехорошо, я не стану воровать пряжу.

– Ладно, – неожиданно согласился вождь коллектива и показал пальцем на меня, – если она тебя выручит, станешь нашей.

Тут надо упомянуть, что у Дмитриева и у меня были особые отношения. Весь двор, кроме малышки Вилки, считал Степу королем, а я проходила мимо него с гордо поднятой головой, и на его вопрос:

– Эй, чего не здороваешься? – отвечала:

– Я девочка, тебе первому надо мне «привет» говорить.

Вот и в тот раз я мигом отбила подачу.

– Тырить клубки подло. Тетя Вера потом очень расстраивается, что у нее шерсти не хватает для работы. Давай лучше красть у твоей матери пирожки, которые она на продажу печет, они всегда остужаются на подоконнике.

– Есть предложение получше, – засмеялся Степан. – Сходи на завод, принеси листок календаря, и Лиля наша навсегда.

– Ладно, – согласилась я.

Вот тут все замолчали, а Дмитриев растерялся.

– Эй, ты не поняла? Топать надо на фабрику. Ночью!

– Хорошо, – кивнула я, – только у меня нет фонарика. Если кто-то даст мне его на время, здорово. Если нет, сделаю факел из швабры и тряпки.

– Сейчас принесу фонарь, – пообещал Степан и добавил: – Вставлю новую батарейку.

– Ага, – хихикнула я, – тащи!

Не стану рассказывать, как я, трясясь от ужаса, раздобыла заветный листок. Признаюсь, мне помог таинственный незнакомец, когда вечером Раиса послала меня вынуть из почтового ящика газету: вместе с «Вечерней Москвой» там обнаружился лист из тетради в клеточку с планом и сообщением: «Ничего не бойся, я буду рядом, отвлеку сторожа. Начертил для тебя дорогу. Комната директора на втором этаже». Подписи не было, но меня не обманули. Карта оказалась правильной, оторванный листок я вручила на следующий день Степану, и Лиля стала нашей. Мы до сих пор дружим.

А сейчас я стою около велосипедов, которые лежат возле избы знахарки, куда даже взрослые опасаются заглядывать. Наверное, это местный конкурс на звание своего человека. Хотя сейчас у подростков другие развлечения, у них интернет, соцсети, компьютерные игры и много чего другого. Наши простые радости: посмотреть после девяти вечера тайком, приоткрыв дверь в комнату родителей, фильм по телевизору, сбежать с уроков в кино, поиграть во дворе в лапту, вышибал, прятки, попрыгать через скакалки – все это современных школьников не заинтересует.

Я на цыпочках подошла к окну, оно было задернуто куском цветастой материи. И тут послышался знакомый голос:

– Скиньте все на почту.

Я мигом шмыгнула за угол избы, потом осторожно высунулась и увидела внуков Анны Сергеевны, они вышли наружу вместе с мужчиной.

– Узнайте подробности, – обратился к нему Коля.

– Хорошо, – ответил тот.

Его голос показался мне знакомым, но я не видела лица мужика. Коля поднял один велосипед, прислонил его к стене дома, потом проделал то же самое со вторым железным конем. Спутник подростков начал ставить на колеса свой велик и не удержал его.

– Еклмн, плыли две дощечки! – воскликнул незнакомец. – По реке, по речке.

Я вцепилась пальцами в стену избы. «Еклмн, плыли две дощечки»? Вам знакомо такое выражение? Думаю, нет, оно придумано парнем, с которым мы в процессе работы над очередным заданием Степана решили форсировать реку на надувном матрасе. Не спрашивайте, отчего нам в голову пришла эта идиотская идея, но тогда она показалась мне замечательной. Чтобы грести, мы использовали две доски, которые валялись на берегу. То, что из «весел» торчали гвозди, нас не смутило. Ну и когда дуэт оказался посреди широкой водной артерии, случилось неизбежное, одна железка проткнула наш «корабль», и команда пошла ко дну. Хорошо хоть был август, вода оказалась теплой. Мы вплавь добрались до берега, и коллега по кораблекрушению с чувством произнес:

– Еклмн, плыли две дощечки по реке, по речке.

– Что такое еклмн? – поинтересовалась я.

– Ну не могу же я при тебе ругаться, – объяснил спутник, – мне отец еще в детстве объяснил: при женщинах никакой площадной брани, если душа совсем уж просит, говори: еклмн.

Мне захотелось выбежать из-за угла и закричать:

«Привет, как ты тут оказался?»

Но при Коле и Насте так себя вести нельзя. Я могла услышать в ответ:

«Сначала объясни, что сама тут ищешь?»

Я подождала, пока подростки и их спутник покинут дворик, вошла в дом и села на табуретку. На меня навалилась усталость вкупе с нежеланием возвращаться в дом мэра.

Глава тридцатая

Не успела я войти в особняк Зотовых, как из внутренних помещений выбежали Анна Сергеевна, Петр и Виктор. Они заговорили разом.

– Дорогая Виола, это ужасно!

– Отвратительная история!

– Не знаю, как просить у вас прощения.

Я смутилась.

– Вы ни при чем, в произошедшем виноваты сотрудники издательства «Элефант», Зарецкий уже начал расследование.

– Спасибо, что вы добрый, понимающий человек, – всхлипнула хозяйка.

– Если вы сообщите в своих соцсетях о том, что сегодня случилось, я поставлю под постом официальное извинение мэра Кустова, – пообещал Петр.

– У меня очень мало подписчиков, редкие публикации, – успокоила я Петра, – и вы не имеете отношения к событиям в шатре. Однако быстро в городе новости разносятся.

Виктор вынул телефон.

– Нам позвонила Анфиса Воинова, главный редактор портала «Кустов онлайн», она присутствовала на встрече, поразилась вашему спокойствию и записала все, что творилось, на камеру. Я попросил ее приехать, Воинова тут же примчалась, она живет неподалеку. «Фильм» произвел на всех нас неизгладимое впечатление…

– Ужаса! – перебила мать Виктора.

– Мы отправили запись владельцу «Элефанта», – продолжал Виктор. – Наверное, ему полезно послушать бред под гармонь. Но есть еще одно видео. Анфисе тридцать восемь лет, она мать троих детей, а выглядит как школьница. Кто ее не знает, никогда не подумает, что Воинова опытный репортер. Когда-то она работала в «Сплетнике», а сейчас ведет свой информационный портал, там несколько миллионов подписчиков. К нам из Москвы переехала, потому что у старшего сына аллергия стартовала. Почему я так долго говорю? Чтобы вы поняли, что у Анфисы всегда телефон под рукой, она записывает все интересное и сегодня зафиксировала еще один разговор.

– Пойдемте в столовую, – захлопотала Анна Сергеевна. – Витенька, неприлично держать гостью у двери.

– Простите, – смутился брат мэра, – мама права.

– У вас уютный холл, – улыбнулась я.

– В столовой удобнее, и там вкусный пирог, – сказала Анна Сергеевна.

– От такого предложения не отказываются, – обрадовалась я.

Когда мы устроились за столом, Виктор включил айфон, и я услышала женский голос:

– Я выполнила все, как вы велели!

– Ага! Только приклеила нашлепки неправильно, – сердито произнесла другая дама, и я сразу узнала Евгению.

– Шерсть плохо сделали, – заныла собеседница, – вы ее заказали, мне сунули, а у кота шуба иначе выглядела!

– Вот же я ступила, – злилась Женя, – просто чувствовала: нельзя связываться с горе-актрисой!

– Сама ты противная, все неправильно приготовила, волосы у кошака дыбом стояли, а у наклейки прилизаны, вот врач и сообразил, и основу липкую увидел. Ужасная работа, – негодовала тетка, – а я гениально исполнила роль старухи. Давай деньги!

– Еще чего! Как я Марине объясню, что ты фигню устроила? Не сумела нормально наклейку приделать? Пиолова со мной работать откажется. Знаешь, сколько сил я вложила, чтобы Маринку в «Элефант» пристроить? Тебя сдуру пригласила для участия в акции. Ведь зареклась работать со знакомыми, да пожалела тебя, Кристина, ты сидишь без денег, ни в какой проект тебя не приглашают.

– Ты мне не заплатишь?

– За что?

– За гениально сыгранную роль бабки.

– Пошла ты…!

– Сама туда иди! А я отправлюсь в «Желтуху» и расскажу, как «Элефант» авторов пиарит!

– …!

– Прощай.

– Стой!

– Чего!

– На.

– Тут половина!

– Совсем обнаглела!

– Ну я пошла. Жди публикацию.

– …!

– И тебе того же!

– На, подавись. Устроила скандал!

– Я?

– А кто?

– Ты! Обещала заплатить, а потом дала обратный ход. Кота куда деть?

– Где ты его взяла?

– На улице подобрала! Оцени, как я старалась! Депилятор купила, чтобы шерсть убрать. Крем дорогой!

– Вот и выкинь урода на ту же улицу! А потом навсегда исчезни из моей жизни!

Раздался стук каблуков и обиженное:

– Мяуууу!

Виктор убрал телефон.

– И как это вам? Отправить аудио владельцу «Элефанта»?

– Обязательно, – сказала я. – Евгения велела выбросить несчастное больное животное!

Анна Сергеевна налила мне чаю.

– Никогда бы не подумала, что писатели способны на такие поступки. Всегда считала их небожителями, людьми с высокими моральными принципами. Но эта Пиолова отвратительна!

Петр потянулся к пирогу.

– Вот так рушатся иллюзии.

Из прихожей раздался громкий хлопок, кто-то вошел в дом.

– Очень есть хочется, – сказала Настя, появляясь через несколько секунд в столовой.

Анна встала.

– Добрый вечер, дорогая. Где ты была?

– В своей комнате, – не изменив тона, соврала девочка.

– Я заходила к тебе, спальня пустая была, – продолжала бабушка.

– Я в туалете сидела!

– Настя!!!

– Чего?

– Ну не за столом же!

Внучка захлопала глазами.

– Че не так? Я объяснила, почему ты меня не видела!

– Мы пьем чай, – напомнил Петр.

– И я хочу, дайте кусок пирога, – попросил Николай.

Я повернула голову и увидела подростка, он стоял на пороге.

– Коля! – вздрогнула Анна Сергеевна. – Как ты меня напугал!

– Чем? – изобразил удивление внук.

– Пришел, закричал, – перечислила бабушка.

Николай сел около дяди.

– Извини, пожалуйста, я не хотел. Настя, у тебя руки грязные!

– Дорогая, ты вышла из душа, а руки не помыла, – ехидно заметила Анна.

– Я открыла дверь в столовую и запачкалась, – не смутилась девочка.

Коля вытер губы салфеткой.

– Бабушка, вели горничной помыть дом.

Пожилая дама поджала губы и промолчала, вместо нее ответил Виктор:

– У нас всегда чисто!

Коля ткнул пальцем в сестру.

– А она перемазалась!

– Не «она», а Настя, – сделал подростку замечание Петр.

Николай поставил на блюдце чашку.

– Хорошо, скажу иначе. Анастасия сообщила о том, как ее руки стали чернее сажи благодаря залапанной дверной фурнитуре.

Настя демонстративно захныкала:

– Хватит меня чморить! Жрите свой дерьмовый пирог сами! Я тут лишняя.

Коля сложил руки на груди.

– Милая сестра, я обращаюсь к тебе с любовью, прошу, объясни неразумному брату, говоря «дерьмовый пирог», ты имела в виду, что он сделан из дерьма? Но это ошибочное мнение. Все сейчас его вкушали, но никто не плевался какашками.

– Коля! – рявкнула Анна Сергеевна. – Следи за языком.

Мальчик приложил руку к груди.

– Прости, бабушка, ты сама всегда говоришь: «Прежде чем принять решение, изучи все досконально». Поэтому мне хочется понять: с помощью прилагательного «дерьмовый» любимая сестра пыталась унизить хозяйку дома? Или она неверно оценивает ингредиенты теста, начинки, полагает, что в них есть отходы жизнедеятельности? Если верно второе мое предположение, то хочется уточнить: чьи фекалии использованы для приготовления пирога? Человека? Собаки? Кота? Отмечу особо: кондитерское изделие замечательно на вид и на вкус. Бабуля, ты лучше всех на свете готовишь, я восхищаюсь тобой!

– Пошел на… – заорала Настя и швырнула в брата кусок шарлотки.

Коля живо нагнулся, и ломоть угодил мне прямо в лицо.

– Боже, боже, – запричитала хозяйка. – Анастасия! Только посмотри, что ты натворила.

Девочка выбежала из комнаты.

– В сборную команду России по баскетболу моей сестре никогда не попасть, – резюмировал Коля.

– Виолочка, дорогая, – чуть не плакала Анна, – не знаю, как перед вами извиняться.

– Ерунда, – отмахнулась я и вытерла лоб салфеткой.

И тут на мое счастье зазвонил телефон; со словами:

– Ой, это муж меня разыскивает, простите, пожалуйста, я вынуждена вас покинуть! – воскликнула я и быстро выбежала из столовой.

Глава тридцать первая

– Давай по zoom поговорим, – попросил Степан. – Егор к нам присоединится.

– Отличная идея, хочу задать ему пару вопросов. Сейчас подключусь к конференции, – обрадовалась я.

Не прошло и пяти минут, как на экране моего ноутбука появилось изображение мужа и раздался его голос:

– Прекрасно выглядишь! Любая королева все ногти от зависти сгрызет при виде тебя.

Хорошо знаю, что ты всегда используешь любой шанс похвалить меня, прекрасно понимаю, что я сейчас напоминаю курицу, которая долго сидела под проливным дождем, но приятно слышать комплимент. Я заулыбалась.

Экран разделился, возникло изображение взлохмаченного парня.

– Привет, Вилка! – обрадовался он. – Сто лет не виделись.

– Здравствуй, Егор, – ответила я.

– Эй, ты случайно не заболела? – насторожился приятель. – Чего такая тихая? «Здравствуй, Егор». Хорошо, что не назвала меня Егором Борисовичем Орловым.

– Я прекрасно себя чувствую, – заверила я собеседника. – Разреши задать тебе вопрос?

– Час от часу не легче, – сказал детектив, – начинай!

– Ты где сейчас находишься? – спросила я.

– Сижу в кафе, поесть решил, – честно ответил Орлов.

– Адрес заведения назови, – потребовала я.

– Разговор становится все интереснее, – засмеялся Егор. – Девушка, какой ваш адрес?

– Мой? – ответил незнакомый голос. – Зачем он вам?

– Я про кафе спросил, – объяснил сыщик.

– Деревня Озерово, дом два, – сообщила официантка.

– Как тебя занесло в село? – осведомилась я.

– По работе, надо кое-что уточнить, – соврал Орлов.

– Ты взял на неделю отпуск, – мигом уличил его во лжи Степан.

– Оклад невелик, приходится вертеться, – прозвучало в ответ.

– Интересно, – протянул Степа, – все мои сотрудники при найме подписывают договор. А в нем указано, что детектив не имеет права работать параллельно в другом бюро.

– Я не нарушаю условия, – возразил Егор, – работаю на себя, по объявлению.

– Отлично! – рассердилась я. – Берешь частные заказы.

– Это не запрещено, – парировал Егор.

– Вот в чем причина твоей болезненности, – осенило моего мужа. – Ты, Орлов, постоянно подхватываешь какую-то хворь. В феврале ты отсутствовал десять дней – гриппом болел. В апреле не ходил в офис две недели из-за вывиха ноги, в июле подцепил ротовирус, а сейчас у тебя простуда.

Я накинула на плечи шерстяную кофту.

– Есть новый вопрос. Клиентов ты находишь в интернете?

– Ну и что, – бросился в атаку Егор, – так все поступают. Мне очень деньги нужны, я живу на съемной квартире.

– Ты получаешь хороший оклад, – напомнил Степан.

– Мне денег недостаточно, не хватает их на все, – честно ответил Орлов.

– Значит, надо это «все» ополовинить, – посоветовала я, – поменьше хотелок и впишешься в бюджет.

– Ну-ну, тебе только советы раздавать, – разозлился Егор. – Сидишь у мужа на шее, ни о чем не думаешь, изображаешь из себя Льва Толстого.

– Остановились, – скомандовал Степан. – Сейчас ты работаешь на кого-то?

– Нет, – солгал Егор.

Я залпом осушила полбутылки воды.

– Орлов встречался с Анастасией и Николаем Зотовыми. Беседа шла в избе покойной знахарки Аполлинарии в лесу, подальше от любопытных глаз и болтливых языков.

Егор изобразил изумление.

– Кто тебе эту чушь сообщил?

Я начала рассуждать вслух:

– Наверное, детектив сказал подросткам, что не хочет встречаться в людном месте. Даже в непопулярной кафешке на окраине можно случайно столкнуться с тем, кто тебя знает или, не дай бог, встретить коллегу по службе. Дети предложили для переговоров избу в лесу. Они знают, что туристы туда никогда не зайдут. Аборигены тоже не сунутся в дом, потому что с ним связана местная легенда о знахарке и Вороне. Но даже в лесу есть шанс наткнуться на знакомых. У тебя сегодня день невезения, около избы случайно оказалась я. Как я поняла, кто внутри? По голосам. Ты произнес: «Еклмн, плыли две дощечки». Это выражение – твое изобретение. Ты обсудил с клиентами деловые вопросы и покатил на велосипеде туда, где оставил машину. Орлов, ты профессионал, не хотел демонстрировать свой автомобиль. Скорей всего, он ждал тебя около кафе, в котором ты сейчас сидишь. Где ты взял велик? Да напрокат у кого-то из сотрудников забегаловки. Небось повар и официанты на двухколесном транспорте на работу прикатывают. Парни с удовольствием согласятся немного заработать. И не побоятся кражи, в залог им тачка оставлена.

– Бред и чушь, – уперся Орлов. – Я сижу в кафешке, потому что от бабушки еду, просто есть захотел.

– На свете существует старушка, которая отпустила внука голодным? – засмеялся Степан. – Не накормила его до отвала? Не дала с собой пакет с пирожками? Сумку с вареньем и соленьями?

Я положила на стол свой телефон и включила запись беседы Орлова с ребятами. Когда разговор иссяк, Степан предупредил:

– Только не говори, что имеешь брата-близнеца, перестань врать.

– У Нины моей день рождения тридцатого декабря, – заныл детектив, – а она требует еще подарок и на Новый год. В конце года цены в небо стартуют, хочу сейчас его купить…

Степан остановил поток слов.

– Мне неинтересно знать, по какой причине ты взялся за левую работу. Понимаешь, мы сейчас занимаемся делом, в котором замешаны члены семьи Зотовых, все, включая детей. Не сочти за труд ответить: что надо подросткам?

– Полную информацию на Константина Максимовича Будкина, – после небольшой паузы признался Егор.

– Ты что-то нашел? – поинтересовалась я.

– Не сразу, – ответил Орлов, – но нарыл.

Степан улыбнулся.

– Мы тоже кое-что выяснили. Дети заплатили?

Детектив кивнул.

– Торговались? – уточнила я.

Егор улыбнулся.

– Нет, я сразу им объяснил: поиск того, что им нужно, дорогое удовольствие. Если просто выяснить, где Будкин прописан, то это быстро и не накладно для кошелька. Полная инфа – другое дело. Мне придется подключить своих людей в разных местах, а никто просто так даже пальцем не пошевелит. Поэтому к гонорару детектива добавиться оплата услуг всех, кто работал по его просьбам.

– Они занервничали? Просили скидку? – спросил Степан.

Орлов опять расплылся в улыбке и тут же убрал веселое выражение с лица.

– Спокойно отдали аванс. А сегодня расплатились полностью.

Мне его довольный вид не понравился, но еще сильнее насторожило то, как быстро Егор скрыл свое ликование, поэтому я уточнила:

– Подростки не имели к тебе претензий?

– Ты же знаешь, – хмыкнул Егор, – если я берусь работать, то делаю все на пять с плюсом. Никак иначе.

– О чем они тебя попросили, – не утихала я, – после того как рассчитались?

В глазах Орлова мелькнула тревога.

– Ни о чем.

– Неправда, – рассердилась я и соврала: – Тебе велели что-то разузнать.

– Говорил же им закрыть окно! – воскликнул детектив.

Степан улыбнулся.

– Это твой ответ на вопрос Вилки, о чем тебя сегодня просили подростки. Рассказывай!

Глава тридцать вторая

Прошла неделя. Мы со Степаном сидели в небольшой уютной комнате, я устроилась на диване, муж за письменным столом, а в кресле расположился Петр. Мэр Кустова заговорил:

– Я немало удивлен вашим предложением встретиться в Москве, да еще в таком месте, где меня тщательно обыскали на входе. Снаружи, на старом особняке в центре столицы, нет никаких вывесок. Где мы?

– Это клуб «Рамс», – объяснил Степа, – закрытое место с ограниченным числом постоянных членов. Посторонний может попасть сюда только по приглашению кого-то из своих. Прослушка исключена. Здесь можно беседовать откровенно, никто никогда ничего не узнает.

– Интересное вступление, – сказал Петр. – Что происходит?

– Как вы относитесь к отчиму? – перешла я сразу к нужной теме.

– Мой отец умер, – начал объяснять Зотов, – они с мамой много лет прожили вместе. К сожалению, у папы случился инфаркт. Никто такого не ожидал.

– Почему? – поинтересовался Степан.

– Мирон Миронович очень следил за собой, – ответил гость.

И тут раздался звонок.

– Что это? – вздрогнул Зотов.

Я встала и пошла к двери.

– Готов заказ, официант не имеет права входить в библиотеку, когда там есть люди, только если его попросят сервировать стол.

Петр молча наблюдал, как я открываю створку, беру поднос, оставленный в коридоре на специальной тумбе, и запираю дверь.

– Все серьезно, – пробормотал мэр. – Так что случилось?

Степан сделал вид, что не слышал его вопроса, и задал свой:

– Мирон Миронович вел здоровый образ жизни?

– Да, – подтвердил Петр. – Отец не имел лишних килограммов, занимался в фитнес-зале, каждый день ходил пешком несколько километров. Не ел свинину, колбасу, сосиски. Никогда не жаловался на здоровье, не болел. По утрам всегда принимал контрастный душ, регулярно проходил обследование и… вдруг инфаркт!

– Трансмуральный? – осторожно уточнила я.

– Я не разбираюсь в медицине, – признался мэр, – помню только, что доктор сказал: «Сердце у него разорвалось».

Степан приподнял бровь.

– Где он скончался?

– На дороге в Люстрино, – пояснил Петр. – Он поехал туда в середине дня. Вечером мне сказал, что в полдень у него беседа с каким-то бизнесменом из Москвы, тот хочет строить в Кустове большой храм. У нас есть маленькая церквушка, а этот человек планировал прямо собор возвести. Где они договорились беседовать, не помню. Какой-то ресторан. В Люстрино и округе есть тщательно охраняемые большие поселки, там живут очень богатые люди. От Москвы близко, воздух сплошной кислород, шоссе хорошее. За десять минут до МКАДа доедешь. Между Люстрином и Кустовом появилось много уютных мест для разговоров, чаепития, обеда-ужина.

– Когда Будкин появился в вашей семье? – влезла я в беседу. – Он друг Мирона Мироновича?

– Да, – согласился Петр, – но я его впервые увидел на похоронах. Отца любили, весь город его провожать вышел. Поминки организовали в мэрии в большом зале, где мы проводим концерты и детские новогодние елки. Накормили, напоили всех. Мама, когда узнала, что муж умер, слегла. Сутки в кровати провела, еле-еле до крематория в Митино доехала. На обратном пути я ей предложил:

– Ты отправляйся домой, отдохни.

Она возразила: «Нет! Я должна быть со всеми. Мирону не понравится, что я на поминках отсутствовала!».

Я велел Анфисе, журналистке, – я рассказывал вам о ней – приглядывать за Анной Сергеевной. В конце вечера мама подвела ко мне мужчину.

– Петя, познакомься, это Константин Максимович, друг папы со студенческих лет. Узнал о смерти Мирона и специально прилетел. Я ему предложила у нас остановиться.

Петр отвернулся к стене.

– На вид обычный мужик, хорошо одет, речь правильная. Дом у нас большой, пусть ночует, мне не жалко. Будкин прожил три дня, я стал испытывать к нему благодарность. Он маму на кладбище сопровождал, они гуляли. Анна Сергеевна не плакала, давление у нее стабилизировалось. Потом Константин засобирался домой. Я его попросил на недельку задержаться, объяснил:

– Боюсь за мать, рядом с вами она бодрится. Как бы после вашего отъезда она в депрессию не впала.

Будкин кивнул.

– Понимаю. Я сейчас в стадии переезда в Москву, строю особняк в Рамине, временно устроился в отеле. Могу у вас задержаться.

Мне стало понятно, что с деньгами у него все нормально. Речь Константин вел о поселке на Новорижском шоссе, там цена домов за сто миллионов завалила. Он остался, и как-то так вышло, что не уехал. Через полгода они поженились.

– Быстро, – подчеркнул Степан. – Вы об отчиме справки наводили?

– Естественно, ничего дурного я не выяснил, – ответил Петр. – У него бизнес: корма для животных, гостиницы для них. Но даже окажись мужик гол как сокол, я ни слова поперек их свадьбы не стал бы говорить. И Юре велел рот закрыть, и Анжелике язык прикусить.

– Ваш брат имел что-то против Будкина? – встрепенулась я.

Мэр потер затылок.

– О покойных плохо не говорят. Ладно, скажу правду. Юрий и Лика жили за счет родителей. Брат был старше меня, но отец не хотел ему город отдавать. Незадолго до смерти Мирона Мироновича состоялись перевыборы мэра. Это была чистая формальность. Наша семья много лет руководит Кустовом, прадед еще при царе в старостах состоял. Люди знают, Зотовы хорошо обеспечены, никогда в казну лапу не запустят, для жителей стараются. Но отец в тот раз взял самоотвод, признался:

– Устал я. Петр молодой, ретивый, умный, пусть он руль держит.

Я сказал ему:

– Ты здоров, как конь, почему решил на покой уйти?

Он возразил:

– Все мы под Богом ходим.

Как будто накликал беду. Мне стало неудобно перед Юрой, он же старший, но брат не расстроился, наоборот, обрадовался.

– Хорошо, что папахен Петю мэром сделал, не имею ни малейшего желания делать счастливой жизнь глупого народа. Впрочем, я знаю рецепт хорошего настроения населения: раз в день надо выдавать всем бесплатно по бутылке водки. Тебя заобожают, может, президентом всея Руси сделают. А мне такой головной боли даже за миллиарды не надо.

Глава тридцать третья

Петр сделал глоток чая.

– Хорошо заварен. Ни Юра, ни Анжелика денег не зарабатывали. Виктор и Рита тоже. Все вроде чем-то занимаются, но не особенно напрягаются. А зачем? Живем все вместе, платить ни за что не надо, еда сама на стол падает, за продуктами братья не ездят. Лика хоть детьми была занята, Рита же себя именовала помощницей мужа. Зачем Витьке секретарь, если он почти ничего не делает? Да, на бумаге он бизнесмен, а по факту просто болтун. Мать с отцом при нас никогда ничего не обсуждали. В детстве мы, сыновья, понятия не имели об их личной жизни. Но и когда мы выросли, ничего не изменилось. С годами я понял: Анна Сергеевна часто не согласна с Мироном Мироновичем, но при нас с мужем не спорит. Вот пример. Я предложил снести сарай на участке, сделать там теннисный корт. Отец сразу возразил:

– Глупость. Я не играю, мама тоже.

Юра и Анжелика тут же встали на сторону отца. Витя и Рита промолчали, я заныл:

– Люблю теннис! И зачем нам развалюха из досок? Полно других хозпостроек.

Отец отреагировал резко.

– Я сказал: нет! Стук мячей всех раздражать будет.

И ушел спать.

Мама промолчала.

Петр засмеялся.

– А утром папа за завтраком вдруг заявил: «Идея сделать корт весьма привлекательна, надо разрушить никому не нужный сарай». Понимаете?

– Да, – улыбнулась я, – ваша мать провела с мужем разъяснительную работу. При детях не стала возражать супругу, а наедине его пропесочила.

– Именно так, – согласился мэр, – мама у нас главная и при папе, и без него. И ей оставлено все, что имел отец.

– Подождите, – остановил главу города Степан. – Мирон Миронович умер внезапно, или я неправильно вас понял? Он долго болел, поэтому вызвал нотариуса?

– Оказалось, что папа давно составил завещание, – объяснил собеседник, – но весь его бизнес изначально был открыт на жену. И мама владеет не только разными предприятиями, но и квартирами, которые сдаются. Когда она сообщила нам, что полюбила Константина Максимовича, я изумился, но прикусил язык, братья с женами поступили так же.

Петр потер шею.

– Разговор у нас честный, поэтому признаюсь: я не хотел получить отчима. И вопрос не в деньгах. Второй муж при разводе не сможет откусить ничего из того, чем обладает наша мать. Бизнес, жилплощадь, все это мама якобы заработала в браке с Мироном Мироновичем. По завещанию ей отошел небольшой земельный участок, который папа купил незадолго до смерти. Отец хотел там построить благотворительный дом для престарелых, поселить в нем совсем одиноких наших старушек, их девять человек. Но не успел осуществить задуманное. Больше у отца ничего в собственности не было. При разводе Константин может рассчитывать на раздел лишь совместно нажитого имущества. Но мне просто неприятно присутствие чужого мужика, то, что он сидит за столом на месте папы. Спит в его постели. С Юрой и Витей мы Будкина не обсуждали. Для себя я решил: мои эмоции – это мои эмоции. Люблю маму, хочу, чтобы она жила счастливо, ради этого приму Константина. Папу он мне никогда не заменит, отцом его назвать не могу, но ровные, уважительные отношения у нас установятся. Главное – счастье Анны Сергеевны. По тому, как вели себя Юра, Витя, я сообразил, что они приняли такое же решение. Будкин поселился у нас, и теперь мы имеем то, что имеем. А что мы имеем, Виола видела и слышала.

– У нас для вас есть несколько неприятных новостей, – предупредил Степан. – В Подмосковье живут два Константина Максимовича по фамилии Будкин.

– Так, – протянул мэр. – Человек, который искал по моему заданию инфу об отчиме, о втором мне не сообщил. Это однофамилец?

– Порой встречаются полные тезки, – продолжила я, – у нас есть фото этих двух Константинов.

Степан положил перед нашим собеседником планшет.

– Смотрите.

– Близнецы? – удивился тот. – Один лучше выглядит, другой хуже, прически разные, вес тоже, но они очень похожи. Слева отчим, он, как всегда, щеголь, любит модно одеваться, предпочитает дорогие вещи. Тот, что справа, похоже, приобретает себе прикид, где подешевле. Но лица у них так похожи, просто копии.

– Мужчины не двойняшки, просто братья, – объяснил Степан.

– Родители назвали сыновей одинаково? – изумился Петр. – Костя и Костя? Будкин даже не намекнул, что у него есть брат.

– Мы сейчас все объясним, – пообещал Степан. – Слева снимок не Константина.

– А кого? – оторопел мэр.

– Кирилла Максимовича Будкина, – ответил Степан.

– Кирилла? – изумился Петр.

– Он родной брат Кости, – подсказала я, – разница в возрасте у них минимальная: год. Мальчиков поместили в дом ребенка в младенчестве, потому что их мать умерла вскоре после появления на свет младшего сына. Дети, внешне похожие, как две капли воды, оказались разными по поведению. Константин тихий, аккуратный, старательный, но не очень сообразительный, еле-еле переползал из класса в класс. Кирилл шумный, гораздый на всякие выдумки, отличник, все схватывал на лету.

– Сиротам повезло, – подхватил Степан, – во времена их юности никто выпускников интернатов не обманывал, оба получали квартиры. Константин пошел работать вахтером на обувную фабрику, Кирилл поступил в институт, где обучали артистов кино.

– Куда? – опешил Петр.

– У младшего брата обнаружился талант лицедея, – пояснила я, – но карьера не складывалась. Юноша снялся лишь в нескольких эпизодах. Зато на любовном фронте дела у него шли лучше некуда.

– Кирилл в юности был симпатичный, – добавил Степан, – этакий Иванушка из фильмов сказок, волосы белокурые, кудрявые, глаза голубые. Язык хорошо подвешен, лексический запас богатый. На молодых девушек он не смотрел, искал кого постарше: одиноких теток, вдов с квартирами, машинами и сберкнижками. Находил подходящий вариант, начинал ухаживать и быстро добивался успеха. Наивные женщины верили красавчику-актеру. И очень быстро переписывали на него апартаменты, дачи, автомобили. Когда все богатство переходило в руки жиголо, он уходил от любовницы, предварительно опустошив ее сберкнижку. Москва большая, спрятаться легко, жилье люди и при коммунистах подпольно сдавали.

Константин продолжал работать вахтером, жениться не собирался, девушек сторонился. Он любил ходить по лесу, ловить рыбу, собирать ягоды, тяготился жизнью в городе. А потом совершил странный для советского человека поступок – обменял квартиру на избу и уехал в село. Мы знаем, что братья редко общались, да и зачем им встречаться? Ничего общего у них не было. Наверное, Константин очень удивился, когда…

Степан прервал рассказ.

– Пусть лучше вам все сообщит наш детектив Егор.

Дверь открылась, появился Орлов, он молча сел в свободное кресло.

– Начинай, – попросил мой муж.

Егор кашлянул.

– Константин жил в селе Сверчково, до него полчаса от Москвы на электричке, потом минут пятнадцать на автобусе и пешком несколько километров. На новом месте у него сложились отношения с восемнадцатилетней Светой Маловой. Она совершенно не интересовала местных парней. Почему? Крохотную Светлану пьяный отец вышвырнул из окна дома. Девочка перелетела через забор, упала на дорогу, а по ней ехал трактор. Каким-то чудом водитель смог не задавить рухнувшую перед ним как с неба трехлетку. Малышка осталась жива, но после того происшествия стала хромой и получила шрамы на лице. В Сверчкове Светлану считали дурочкой, она работала уборщицей в сельсовете, получала копейки, ни с кем не дружила, никогда не жаловалась на жизнь, улыбалась, выглядела счастливой. Разве нормальный человек станет радоваться бедной убогой жизни? Да еще Света постоянно бегала на почту, где забирала посылки с книгами, регулярно покупала разные романы. Это было совсем уж странно, почему бы ей не приобрести платье и туфельки? Так нет, ходит оборванкой, а книги кошелками в свою избу тащит[3]. Да еще подобрала двух полудохлых котят, пару щенят-уродов, вылечила их, выкормила и теперь содержит всю ораву. Спит все это стадо у Светы в избе в тепле. Ну, право слово, дурочка. Берет для животных не развесные, а геркулес и гречку в пачках. Молока им от своей коровы не жалеет, а его же продать можно! Дачников у себя не селит, а могла бы. Почему Малова москвичей не пускает? Боится, что они ее кошек-собак обидят. Да что с нее взять! Дурочка она!

Два деревенских недоумка, Константин и Света, решили жить вместе, детей у них не было, их роль исполняли четвероногие любимцы. Наверное, молодые очень удивились, когда к ним вдруг приехал Кирилл, он появился под покровом ночи, сочинил душещипательную историю о том, как на него напали грабители, отняли деньги и документы. Вместе с ним в избу вошла девушка с ласковой улыбкой, но Светлане гостья не понравилась. У той был цепкий, колючий взгляд и незакрывающийся рот. Даже во время еды девица не умолкала. Прожили гости в деревне несколько дней, а потом исчезли так же внезапно, как и появились. Ушли они не с пустыми руками, прихватили паспорт Константина и все деньги, которые Света старательно откладывала. Супруги хотели открыть гостиницу для собак. Да-да, в советское время были люди, которые за небольшие суммы оставляли у себя домашних животных, когда их хозяева уезжали в командировки или на отдых. Как правило, занимались этим влюбленные в четвероногих деревенские жители. В Москве трудно содержать в квартире десять собак, соседи живо настучат в милицию. Большинство селян в этом случае не ябедничало. А коробочка конфет, пачка хорошего чая, батон колбаски, килограмм сыра, нечто вкусное или нужное в хозяйстве, подаренное хозяином гостиницы тем, кто живет рядом, искореняли любое недовольство.

Света заплакала, когда увидела пустую шкатулку, служившую семейным банком. Костя обнял жену.

– Забудь. Мы живы, здоровы, заработаем. Огород есть, корова, куры, с голода не умрем. Наверное, у Кирилла все очень плохо, раз он нас обокрал. Пусть Господь его простит.

Глава тридцать четвертая

– И откуда вы это знаете? – с запозданием удивился Петр.

– Начали проверять всех членов вашей семьи, – объяснил Степан. – У всех прозрачные биографии, ничего подозрительного. И вдруг мы наткнулись на двух Константинов Михайловичей Будкиных, посчитали их тезками. Но решили порыться. И выяснилось, что один Костя, выходец из детдома, у него никаких странностей в жизни нет. В начале перестройки он зарегистрировал отель для животных по месту своей прописки в Сверчкове. Затем, спустя время, открыл магазин товаров для четвероногих на вокзале. Через три года у него уже была сеть лавок, к ним прибавилась ветлечебница. Сейчас Будкин обладатель большого бизнеса: продажа кормов, лекарств, клиники, груминг-салоны, гостиницы.

– Во как, – восхитился Петр, – а соседи считали его дураком.

– Несмотря на возраст, они со Светланой много работают, – продолжал Степан. – Им помогают дети: два сына и столько же дочерей. Они уже взрослые, у Будкиных тьма внуков. Живут все по-прежнему в Сверчкове, построили дома. Первая гостиница, которую открыли муж с женой, работает до сих пор. Светлана говорит, что отдыхает, когда мохнатыми постояльцами занимается.

– Минуточку, а дети откуда взялись? – пришел в недоумение Петр.

– Из интерната, – объяснил Егор, – они решили взять ребенка, мальчонка один к ним бросился с криком: «Мама, папа», лет пять ему было. Константин сразу решил: «Это наш сын». И выяснилось, что малыш не один, у него есть брат и две сестры, им два, три и четыре года. Будкины весь табор пригрели.

– Мы к ним ездили, долго разговаривали, – пояснила я, – отсюда и подробности.

– Вернемся к двум Будкиным, – попросил Степан. – С одним никаких загадок. А вот второй… Для начала нет никаких сведений о его рождении. И вообще он словно до взрослого возраста не существовал. Один Константин в школе учился, вахтером служил, в село уехал. Второго нет! Но мы уже знали, что у Кости есть брат Кирилл, актер. И он был осужден за убийство Евгении Кочергиной пятидесяти лет. В деле нашлись рассказы дочери жертвы и соседей о том, как Дуся влюбилась в красавчика, ну просто Ивана Царевича. Уж такой хороший Кирюша был, что ни у кого в подъезде язык не повернулся осудить Евгению за связь с парнем, который даме в сыновья годился. Он обожал Женю, каждый вечер домой с букетом бежал, заботился о любовнице, возил ее везде, водил по театрам. Оно понятно, что билеты были куплены за счет дамы, и машина ее, и деньги она ему небось давала на покупки. Тетушка-то была богатая. Покойный муж, директор универмага, оставил ей квартиру, автомобиль, дачу, гараж. И сама она, между прочим, стоматолог, зубы людям лечила, тоже прилично зарабатывала.

Вместе с Кириллом к Кочергиной прилепилась и его сестра, совсем молоденькая девушка. Она представлялась Розой и, несмотря на юность, умела делать всякие настойки из трав, ягод, даже грибов. Узнали это случайно. Один раз сестра Кирилла вошла в подъезд и увидела соседку Нелли Карповну, та стояла, согнувшись, держалась за стену. Роза бросилась к пожилой даме.

– Что случилось? Могу я вам помочь?

– Спасибо, милая, – прошептала женщина, – у меня грыжа позвоночника. Как прихватит, ни вздохнуть, ни охнуть.

Вечером Роза принесла Нелли бутылочку с темной жидкостью и объяснила:

– Натощак принимайте двадцать капель, столько же перед сном. Приняли, свет потушили и на боковую. Через месяц забудете про грыжу.

Разговор слышал сын соседки, и когда та, поблагодарив Розу, после ее ухода решила выбросить снадобье, мальчик убедил маму попробовать зелье. Через несколько недель Нелли стала носиться как белка. Жители дома потянулись к Розе, та раздавала капли от простуды, поноса, аллергии, головной и зубной боли и денег не брала. Если кто-то пытался ей всучить рубли, прятала руки за спину.

– Помогать надо бесплатно.

Потом по дому змеей пополз слух, что юная знахарка может прервать ненужную беременность, но доказательств этому не было. Пара жила у Евгении, а потом Кочергина скончалась от инфаркта и оставила завещание, в котором квартира, дача и все прочее доставались Кириллу.

Парень устроил похороны и поминки, рыдал на кладбище. Все жалели молодого человека, но через несколько дней разразился скандал. Неожиданно появилась Леся, родная дочь Евгении, она отнесла заявление в милицию и обвинила Кирилла в убийстве матери. Началось следствие, в его процессе выяснилось, что любовнику Евгении не двадцать лет, а больше, раньше у него уже были романы с немолодыми, совершенно одинокими дамами. Прожив с красавчиком год, они умирали, отписав парню все, чем владели. У покойных не было ни детей, ни родни. Наверное, актер считал Евгению тоже одинокой, он не знал про Лесю. Да и соседи понятия не имели, что у Кочергиной есть дочь, Женя поселилась в доме пятнадцать лет назад, а родная дочка никогда не навещала мать.

Егор схватил чашку и сделал несколько жадных глотков.

– Петр, если вам нужны подробности, могу прислать копии документов. Рассказывать о ходе суда не стану. Важен итог: Константина отправили на зону за убийство Кочергиной. Доказать насильственную смерть остальных любовниц не удалось. Куда делась Роза? В день ареста брата ее не оказалось в квартире. И больше девушку не видели.

Егор перевел дыхание и продолжил:

– Константин и Света понятия не имели, что Кирилл отбывал срок. Костя сразу узнал брата и поверил всем его рассказам. Женщина, которая приехала вместе с ним, отзывалась на Розу. Петр, вы станете проверять паспорт у женщины, если ее пригласил в гости Виктор?

– Конечно, нет, – ответил мэр, – раз брат привел даму, следовательно, он ее знает.

– Вот-вот, – кивнул Степан, – Константину и Свете тоже не пришло в голову потребовать у гостьи удостоверение личности. А после того как парочка сбежала, прихватив паспорт хозяина и весь их денежный запас, они не предполагали, что на свет явится еще один Константин Будкин. И в милицию они не пошли. Костя просто написал заявление о потере документа и получил новый.

– Почему участковый не обратил внимания на мошенника? – спросил мэр.

Вместо ответа Степан задал свой вопрос:

– С чего бы правоохранительным органам заниматься проверкой Будкина? Константин никогда не нарушал закон, платил налоги. С какой стати вдруг рыться в его биографии? А Кирилл с зоны не убегал, отбыл наказание, вышел на свободу и пропал. Никаких сведений больше о бывшем зэке нет. Кстати, срок он получил не очень большой, минимальный по этой статье. Почему? Данный вопрос следует адресовать суду. По закону Кирилл сейчас чист. Никакого бизнеса у него нет. Прописки не имеется, вероятно, он снимал жилье. Где? В Москве? В другом населенном пункте? Чем он занимался? Почему приехал на похороны Мирона Мироновича? Он знал мэра? Кто ему сообщил о смерти главы Кустова? Ни на один вопрос ответа нет. Зато можно понять, почему клон бизнесмена Константина остался незамеченным. Петр, решив собрать информацию об отчиме, получил от детектива сведения о человеке, который владеет бизнесом по реализации товаров для животных. Мэр этим удовлетворился. Паспорт на имя Константина обманщик никому не показывал, документ засветился лишь один раз, когда жулик оформил брак с Анной Сергеевной. Но масштабной проверки жениха и невесты никто тоже не проводил, пара уже немолодая. Как правило, в таком возрасте отношения оформляют те, кто долго жил в гражданском браке, а когда состарились, решили все-таки поставить штамп в паспорте. Вдруг что с ними случится, и вдовец или вдова не смогут войти в права наследства. Предвижу ваш вопрос: неужели в загсе не заметили, что Константин женат? Ответ прост: Костя и Света не оформляли брака. По какой причине не регистрируются отношения, нам не интересно. Важно другое, по документам они друг другу чужие. Как же им разрешили взять ребят из детдома? И снова незамысловатое объяснение: одинокая женщина или несемейный мужчина могут стать приемными родителями.

– Господи, – занервничал Петр, – мама, наверное, понятия не имеет, с кем живет.

Мэр вытащил телефон, нажал на экран и начал беседу по громкой связи.

– Это я! У меня вопрос. Ты говорила, что Константин Максимович старый друг папы?

Глава тридцать пятая

– Да, – ответила Анна Сергеевна. – А что?

– Мама, просто отвечай на мои вопросы, – попросил сын.

– Конечно, пожалуйста, – согласилась Зотова.

– Ты знала Будкина раньше?

– Не поняла?

– Папа тебя с Константином знакомил?

– Нет.

– С чего ты тогда решила, что они приятельствовали? – повысил голос сын.

– Ну… Человек приехал на похороны, привез много цветов, – пробормотала мать, – подошел, выразил соболезнования.

– Ты завещание составила?

– Что за вопрос?

– Мама!

– Да.

– Кто основной наследник?

– Большую часть я поделила между тобой и Витей!

– Большую?

– Да-да!

– А остальное?

– Ну…

– Мама!

– Если я умру раньше Кости, то ему остальное достанется.

– Что он получит?

– Мне этот разговор не нравится. Не хочу в таком тоне беседовать, – рассердилась Анна, – дом, участок, квартиры – все это мы с папой нажили совместно. Имущество на меня записано, потому что муж мэр был, нельзя ему бизнес вести. Это не запрещено, но зачем людям повод давать для осуждения. Ты ни копейки не вложил в недвижимость и остальное. Мы поддерживали тебя, помогали тебе. Получишь после того, как в могилу лягу, много всего. Но я имею право распоряжаться нажитым, как считаю нужным. Судьба послала мне во второй раз любимого человека. Все!

– Мама, он не тот, за кого себя выдает!

– Ну хватит!

– Где мужик сейчас?

– Погулять пошел, меня звал, да отказалась я, не та погода! Потом хотим чайком побаловаться.

– Ничего не пей!

– Петя, что с тобой!

– Мама, он убийца!

– Ты с ума сошел?

Мэр протянул трубку мне.

– Скажите ей что-нибудь!

– Анна Сергеевна, это Арина Виолова, – начала я.

– Очень рада вас слышать! Приезжайте в гости, я соскучилась.

Я воспользовалась предложением.

– Можно сейчас?

– Отлично! Жду!

Петр вырвал у меня трубку.

– Мама, до нашего появления не пей чай! Запрись в своей комнате. Кто, кроме тебя, дома?

– Только я. Настя и Коля в гимназии.

– А домработница?

– Галя умерла. Ты забыл? – удивилась Анна Сергеевна. – Новую я пока не наняла, сама управляюсь.

– Иди в спальню, хорошо запри дверь, не выходи, пока я не приеду. Где Витя? – не утихал сын.

– Куда-то уехал, ох, я очень волнуюсь. Витенька несколько дней подряд надолго в Москву уезжает. Вчера поздно вернулся, и от него пахло духами! Такими же, как у Риты. Вдруг он решил с ней помириться?

– Не до глупостей сейчас, – остановил ее мэр, – алло, алло, мама… связь прервалась! На домашний звякну.

Степан встал.

– Поехали в Кустов, по дороге попробуете соединиться с Анной Сергеевной.

Москва погибает в пробках, вычислить, где и когда застрянешь, невозможно. Лет десять назад можно было пробраться огородами, проездными дворами, воспользоваться переулками, о существовании которых знали только коренные москвичи. Но сегодня повсюду установлены шлагбаумы, появились новостройки, окольными путями не проскользнуть. И сейчас мы оказались в толпе автомобилей, которая двигалась со скоростью беременного ленивца.

Семен посмотрел на навигатор.

– До Кустова три часа езды. Петр, наверное, нервничает.

В ту же секунду мой мобильный стал отчаянно звонить. Я схватила трубку.

– Слушаю, Петр Миронович.

– Мама не отвечает, Виктор тоже не отзывается, к домашнему никто не подходит, – закричал мэр, – я тащусь за вами! Черепаха и то быстрее передвигается.

– Успокойтесь, пожалуйста, – попросила я, – паника ничего хорошего не принесет.

Петр не услышал меня.

– Ладно, мама, она наивная, верит людям, считает всех честными и добрыми. Но я! Почему поверхностно проверил Константина? Убедился, что такой есть, ведет бизнес, связанный с товарами для животных, и успокоился. Я идиот, кретин! Следовало поехать по адресу прописки, пообщаться с соседями!

– Будкин не первый день живет с вами, – попыталась я успокоить городского главу, – и ничего дурного не случилось.

– После вашего отъезда в доме висит нечто ужасное, – уже тише сказал Петр, – оно давит. Дети от рук отбились, постоянно ругаются. Константин обнаглел, хамит напропалую. Витя сам не свой ходит, по ночам не спит.

– Скорей всего брат мирно видит сны, – слишком оптимистично отозвалась я. – Вам это просто кажется…

– У самого бессонница, – перебил меня мэр. – Выхожу во двор, брожу как привидение. На этой неделе несколько раз видел, как машина Вити из ворот выезжает. Куда он ездит?

– Спросите у него напрямую, – посоветовала я.

– У нас так не принято, – возразил Петр. – Никто к другому в душу не лезет. Если Витя захочет, сам расскажет. Продолжу звонить домой.

– Если поговорите с Анной Сергеевной, сообщите нам, – попросила я. – В котором часу у Николая и Насти сегодня завершаются занятия?

– Через два с половиной часа они поедут домой, – ответил Петр. – У ребят велосипеды есть, гимназия находится неподалеку от дома.

– Почему они учатся в Кустове, а не в Москве? – наконец-то задала я интересующий меня вопрос.

– Анжелика хотела отдать детей в частное учебное заведение в Москве, но мама отсоветовала, объяснила: «Если ребята из семьи мэра окажутся в столичном заведении, злые языки заголосят: «Ясно, какой уровень образования в городе. Отпрыски городского главы должны получить отличные знания, а остальным они зачем? Анастасия и Николай потом за границу улетят, будут учиться в иностранных колледжах за большие деньги. А кустовские школьники даже в самые затрапезные институты не поступят». Мать права, нам такие разговоры не нужны. И гимназия в Кустове хорошая. Ну еще Настя и Коля посещают в столице репетиторов, но об этом никому не известно, я просил племянников приятелям о дополнительных занятиях не сообщать. Поймите, мы у всех на виду. Выйдет Анна Сергеевна зимой в шубе, тут же начнется болтовня:

«Мать мэра поддерживает убийства животных. Напялила на себя шкуру несчастной норки. Денег Зотовым девать некуда, а у горожан лишней копейки нет. Ишь, шикует, каждый сезон новая доха!»

Манто у мамы далеко не новое, но сплетникам рты не заткнуть. Если же мать появится в пуховике, опять плохо, яд с языков капает: «Не может прилично одеться. Выглядит, как дворничиха. Денег полно, а вкуса нет». Позвоню Анне Сергеевне, вдруг отзовется!

Глава тридцать шестая

Когда мы, наконец, въехали во двор дома Зотовых, муж простонал:

– Полцарства за чашку кофе, сегодня особенно напряженное движение.

– Пошли в дом, Анна Сергеевна с удовольствием угостит тебя, – приободрила я мужа. – А вот и Петр.

Черный внедорожник остановился у клумбы.

– Вы давно здесь? – спросил Зотов, вылезая из машины.

– Только прикатили, дети, похоже, тут, – ответил Степан и показал на два велосипеда, которые валялись на дорожке.

Дверь дома распахнулась, с криком:

– Дядя, ты приехал, – на крыльцо выбежала Настя.

Лицо Петра осунулось.

– Что случилось?

Школьница заплакала.

Я обняла девочку.

– Давай пойдем домой, поговорим спокойно.

Из дома вышел Коля.

– Здрассти, – тихо сказал он, – бабушка жива, она в доме. Константин хотел ее убить.

Сестра кивала и повторяла:

– Да, да, да!

Степан поднялся по ступенькам, Петр ринулся за ним.

– Нет, – скомандовал Дмитриев, – вам лучше пока постоять здесь. Со мной пойдет Орлов.

– Можешь объяснить, что произошло? – спросила я у Николая.

Мальчик опустился на садовую скамейку.

– Мы пришли из школы, Настя дернула дверь…

– А она закрыта, – прошептала девочка. – Мы очень испугались.

– Почему? – удивилась я. – Запертый замок на входной двери обычное дело.

– У бабушки много пунктиков, – начал объяснять Коля. – По дому нельзя ходить в домашних тапках, иди в уличной обуви. Красные полотенца в ванной и на кухне под запретом.

– И половые тряпки у нас черные, – добавила Настя. – Один раз приходящая домработница бордовую принесла, купила сама. У Анны Сергеевны истерика случилась.

– Я побежала в окно смотреть, – всхлипнула Настя, – а в столовой бардак…

– Я разбил стекло в топочной, влез в дом, а там… – объяснил Коля, – зайдете к нам, сами увидите.

И тут из дома вышел Степан и распорядился:

– Входите.

Часа через два, когда мы с Настей и Колей собрали осколки разбитой посуды, подняли стулья, навели в комнатах порядок, а Степан напоил дрожащую Анну Сергеевну валокордином, вся компания собралась в столовой.

– Можете рассказать, что случилось? – спросила я у хозяйки.

Та потерла виски ладонями.

– Сама ничего не понимаю! Когда я беседовала с вами, Костя гулял во дворе. Окна открыты были.

Я поежилась.

– На улице холодно.

– Я говорила в гостиной, – продолжала Анна, – зашла туда потому, что ощутила странный запах из комнаты. Увидела на столике между креслами чайничек и чашку. В заварнике была трава, это она издавала запах. Я открыла окно. Отнесла посуду на кухню, вымыла ее, вернулась назад, и тут ваш звонок. После разговора я подошла к окну, хотела захлопнуть стеклопакет, а в саду Костя. Взгляд бешеный, он на меня посмотрел и к крыльцу поспешил. Я захлопнула окно, слышу грохот из столовой, поспешила туда. А муж…

Анна схватила со спинки дивана плед и закуталась в него.

– Он будто сошел с ума! Бегал по комнате, кричал: «Я убил Юру и Анжелику и подстроил все так, чтобы ты выгнала Риту. Мешали они мне с тобой расправиться, и все они наследники!» Боже! Затем он стал швырять на пол все, что видел, бил посуду, я от ужаса окаменела, и, наверное, меня это спасло. Константин в конце концов унесся во двор! Вероятно, уехал.

– Его машина, когда мы из школы пришли, стояла на месте, – уточнил Коля. – Бабуля, твой второй муж преступник, убийца, не тот, за кого себя выдает.

– Интересное заявление, – сказал Петр. – Как ты пришел к такому выводу?

Мальчик сел около сестры и обнял ее.

– Первой заподозрила неладное Настя.

– Ага, – согласилась девочка. – У Вали, моей одноклассницы, собака заболела, ее велели кормить лечебным кормом. Я к Константину подошла и попросила:

– Можете помочь?

Он сразу:

– Нет!

Я рассказала ему про таксу, начала его упрашивать.

– «Окси премиум» дорогой, есть дешевле корм «АВоС-универсал», а он у вас только в одном магазине продается, в Данилове. Валя купит его за полную цену, но в наличии всего четыре мешка, ей столько на полгода и надо. Да только пока она до места доедет, корм могут раскупить. Попросите управляющего зарезервировать его, моя подруга туда прямо сейчас направится. Или на складе спросите, наверное, там такого сухого корма много.

Константин меня конкретно послал на три буквы. Мне так обидно стало. Я уже Вале пообещала помочь, сказала, что муж бабушки едой для животных занимается. Ну и решила сама все устроить. Позвонила на склад, мне женщина ответила, я сразу:

«Здрассти! Мне очень нужен ваш начальник, главный».

Она вежливо ответила:

«Представьтесь, кто вы».

Я ей:

«Вы разговариваете с дочкой самого Константина Максимовича Будкина, хозяина фирмы».

Тетка мне:

«Прошу подождать».

Музыка заиграла, потом раздался мужской голос.

«Слушаю».

Я решила, что меня с помощником соединили, про Будкина сказала, попросила мешки корма со склада взять. Объяснила про больную псинку.

Дядька пообещал:

«Хорошо, пусть девушка к нам отправляется, когда приедет, ей надо вызвать Олега Никитина, старшего по смене, я предупрежу его. И мой совет, больше никогда не прикидывайтесь дочерью Константина Максимовича. У меня их две, они намного старше вас».

Я возразила:

«Да, я не родня владельцу фирмы, но он женат на моей бабушке».

И тут дядька заявил:

«Сейчас на видеозвонок перейду».

Ну, я прямо в шоке была. Увидела бабушкиного мужа, но он же сейчас в доме. Так его копии и сказала.

Тот, кто в телефоне, спокойно объяснил:

«Это мой родной брат, посоветуйте пожилой даме разорвать с ним отношения. Этот человек вор и убийца, отсидел срок за то, что лишал жизни своих не юных сожительниц. На его счету не одна жертва, но смогли доказать только одну насильственную смерть. От таких экземпляров надо держаться как можно дальше. Корм отдадут хозяйке больной собаки, а вы попросите бабушку нанять сыщика, который найдет для нее сведения о Кирилле Максимовиче Будкине. МВД не выбрасывает документы, надо лишь нащупать доступ в их архив».

Здорово, да?

– Почему, почему, почему ты мне ничего не сказала? – прошептала хозяйка.

– Я пыталась, – возразила Анастасия, – но, пожалуйста, хоть раз честно признайся: ты любишь Колю, а я тебя раздражаю. Не могла понять, почему мне от тебя достаются только замечания, а брату улыбки, поцелуи и подарки.

– Анастасия, ты никогда не оставалась без презента на праздники, – всплеснула руками хозяйка дома.

– Чистая правда, – согласился Коля. – Настя получает на день рождения и Новый год что-то полезное: свитер, жилетку. И ты ей всегда покупаешь вещи по своему вкусу. А мне просто так достаются коробки Лего. Это нечестно по отношению к сестре. Поэтому я соврал тебе, что люблю конструкторы для девчонок, мол, не нравятся мне машины и оружие. И стал отдавать наборы Насте.

– Разговор я подслушала, – призналась сестра, – дедуля Мирон как-то Анне Сергеевне сказал: «Нехорошо заваливать внука подношениями и не замечать девочку». А ты рассердилась: «Коленька пошел в нашу породу. Внешне на меня похож, умом на тебя. Чудесный ребенок! Настя в мать удалась, копия Анжелики. Даже ест, как она, большие куски в рот запихивает, прожевать не может, давится. Коленька отличник, Анастасия с двойки на тройку едет. Совсем не наша генетика у девчонки. Лика ее на стороне нагуляла! Вот уверена я!»

– Подслушивать под дверью отвратительно! – взвилась Анна Сергеевна.

– Зато информативно, – улыбнулся Коля, – Настя попыталась с тобой поговорить, сказала: «Бабушка, Константин Максимович тебя обманывает…» И что было дальше?

Настя показала пальцем на пожилую даму.

– Она заорала: «Убирайся! Еще раз посмеешь на моего мужа поклеп возводить, сдам тебя в интернат».

И я ушла.

– Почему мне не сообщила? – осведомился Петр.

– Дядя, ты всегда на стороне бабушки, – ответил вместо Насти брат, – бесполезно было говорить, что Анна Сергеевна сделала глупость, вышла замуж за обманщика.

– Уж не такой я идиот, – вскипел мэр.

– Мы решили нанять детектива, – вдруг призналась Настя, – собрать досье на Будкина. И начать разговор с дядей, имея на руках документы. Тогда, может, нам поверят.

Глава тридцать седьмая

– Ну и ну! – только и смогла произнести Анна Сергеевна. – Слов нет! Они рылись в биографии Кости!

– Мама, у детей нет денег, а ни один сыщик не согласится работать даром, – улыбнулся Петр Миронович.

– Со мной расплатились полностью, – вступил в разговор Егор, – ребята погасили все расходы на расследование, а их было очень много.

– Прости, бабушка, мы взяли статуэтку царевны и продали ее. В шкаф поставили современную копию. Издали она прямо как антикварная, – сказал правду Коля. – Так ее устроили на полке, чтобы точно вывалилась, когда ты дверцу откроешь! У нас еще большая сумма осталась, мы хотели из дома убежать, но теперь никуда не денемся. Отдадим тебе все, что есть.

Анна Сергеевна схватилась руками за щеки, да так и застыла.

– Мама, не нервничай, – засуетился Петр. – Вещь дорогая, ее не сразу купят. Николай сейчас сообщит адрес скупщика, я поеду к нему. Царевна к тебе вернется.

Раздался звонок в дверь.

– Кто это? – испугалась хозяйка.

– Мои люди, – ответил Степан. – Если не возражаете, они осмотрят участок, сад и лесную территорию. Машина Будкина в гараже, значит, он где-то рядом или спрятался в доме. Парни найдут мужика, мы не можем уехать, зная, что Кирилл на свободе где-то с вами рядом.

Анна Сергеевна втянула голову в плечи и неожиданно закричала тонким голосом:

– Я все расскажу, все! Простите, простите! Я так тосковала по Мирону! Не хватало любимого рядом! Очень плохо мне было! Очень! И вдруг! Костя! Колдун! Гипнотизер! Я оказалась в его власти! Он… Он… Это он убил Никиту! Он! А посадили Володю. Боже!

Анна Сергеевна сползла с дивана, встала на колени и принялась биться головой о пол, продолжая рыдать.

– Он это сделал!

Петр вытащил телефон, но Коля схватил дядю за руку.

– Нет. Не звони в «Скорую».

– Мальчик прав, не надо подключать посторонних, они все с телефонами. Сделают тайком видео, фото, в соцсети вывалят – согласился Степан. – У Анны Сергеевны истерика, мы сами справимся. Настя, принеси чай, сладкий, потом найди тонометр. Петр, подними мать, уложи ее на диван и прикрой пледом. Не нужны пока врачи, хватит немного коньяку в заварке.

Следующие пятнадцать минут прошли в суете и поисках аппарата для измерения давления. Наконец его принесли, все замерли. Степан снял манжетку с руки хозяйки.

– Удивительно, несмотря на стресс, у вас показатели как у космонавта: сто двадцать на восемьдесят, пульс нормальный.

– Я думала, умру, – прошептала Анна, – так плохо мне стало. Спасибо, что не обратились к докторам, алкоголь оказался волшебным средством. Я не пью совсем, но теперь буду так всегда стресс снимать.

– Главное, не увлекаться коньякотерапией, – улыбнулся мой муж.

Анна Сергеевна вытерла лицо полотенцем, которое ей вместо носового платка вручила внучка, и заговорила уже иным голосом:

– Константин представился давним другом Мирона. А я отупела от горя. Ну и потянулась к нему. Дети были заняты своими делами, в доме пусто. Внуки считают меня вредной старухой, теплых отношений нет. Вроде все ко мне хорошо относились, но я была одна, одна, одна. И вдруг Костя! Мы гуляли, разговаривали, возникло ощущение, что Мирон вернулся. Поймите, я не Будкина полюбила, я Мирошу себе вернула. Некоторое время была счастлива. Потом Юра и Анжелика умерли. Второй супруг меня поддержал. Он всегда знал, что сказать, чтобы меня от смеха пополам сложило. Мы вели себя, как дети, я порой удивлялась своему веселью, радоваться-то нечему. Мирон умер, погибли Юра и Анжелика. Но Костя был просто как таблетка счастья. Он как увидит, что я грущу, сразу бежит мне чай заваривать. Осушу чашечку и как будто живой воды хлебнула. Несмеяна превращается в хохотушку, думает, что к ней вернулся любимый муж. Затем Влада умерла, у нее отказало сердце. Ужасное событие, я очень расстроилась, но Будкин окружил меня любовью и заботой, и печаль как рукой сняло. Что бы ни происходило, второй муж мне чай заваривал, и нет никаких проблем. Я становлюсь активной, веселой, как в двадцать лет. Полюбила напиток, он мне помогал от тоски, и неприятности легче переносились. Смерть Галины меня, конечно, расстроила, но снова волшебная заварка сработала.

– Прислуга ваша увидела меня в щели между стеной и холодильником и приняла за призрак Анжелики, – призналась я.

– Да ну? – ахнула хозяйка. – Как это получилось? Что она сказала?

Пришлось рассказать историю про ночь в туфлях.

– Это могло бы показаться смешным, если бы не преждевременный уход Галины из жизни, – заметил Степан.

– Галя сказала: «Знаю, кто тебя убил», – вспомнила я.

– И мне известно, – прошептала Анна Сергеевна и схватилась за шею. – Воздух будто исчез!

Петр вскочил и распахнул окно.

– Спасибо, милый, – еле слышно проговорила мать, – мне очень трудно говорить! Тягостно. Но хочу все до конца сообщить! До дна выплеснуть! Мне сейчас вспомнилось, как я и Мирон…

Анна Сергеевна начала описывать поездку с первым супругом в Италию. Петр сидел молча, ни Егор, ни Степан, ни я не перебивали хозяйку. Даже Коля и Настя не произнесли ни слова. Анна Сергеевна говорила долго, смаковала подробности. Совершенно ненужное в данной ситуации повествование прервал звонок мобильного Степана. Мой муж молча выслушал какое-то сообщение и вернул трубку в карман.

– Что? – задергалась хозяйка. – Константин? То есть Кирилл? Вы его нашли?

Я уже поняла, какую новость сообщили супругу, и в упор посмотрела на Колю. Надо отдать должное сообразительности мальчика, он встал и вышел.

– Да, – произнес Степа, – ваш второй муж… понимаете… э… э… ну, в общем…

В комнате резко запахло лекарством, в гостиную вернулся подросток. В одной руке он нес рюмку, в другой чашку.

Анна захлюпала носом.

– Он умер! Но мне не нужен валокордин. Теперь я могу рассказать все честно до конца. Правда открылась мне недавно и случайно, уже после отъезда Виолы. Агентство прислало на пробу горничную. Погода была дрянь, я загрустила, Костя сделал чай, мне почему-то не захотелось его пить. Но и обижать супруга нельзя, он старался. Я попросила Будкина съездить в магазин за пирожными. Он пошел к двери и говорит:

– Выпей эту порцию, когда я вернусь, еще заварю.

Только за ним дверь закрылась, я домработницу позвала и велела:

– Вылейте чай, чашку не мойте, верните с остатками заварки мне.

Думала, супруг вернется, увидит кружечку, а там на дне опивки, вроде я ее опустошила.

Прислуга вдруг спросила:

– Очень приятно пахнет. Можно я сама выпью? Перелью в другую чашку, эту вам принесу, не ополосну, как вы велите.

Конечно, я разрешила.

– Попробуйте, муж настоящий чаеман, умеет делать напиток. Но не говорите никому, что я угостила вас.

Девушка кивнула, так она и поступила. Вернула чашку, улыбается во весь рот.

– Ой, как вкусно! И настроение сразу поднялось! Весело так стало. И радостно!

Минут через двадцать вернулся Будкин с коробкой, смеется:

– Кого тебе на этот раз в агентстве подсунули? Баба в холле на диване валяется, храпит на всю Ивановскую.

Я побежала в прихожую, давай будить спящую красавицу, а та глаз не открывает. Нервы у меня к тому моменту почти все в лохмотья были порваны. Бросилась я в панике врача вызывать. «Скорая» примчалась, диагноз объявили: лекарственное опьянение. Сказали, что у девушки большой недобор веса, на вид килограммов сорок семь-восемь, а рост ого-го какой. Она могла по дури две таблетки какого-то препарата принять, и снесло ее. На наркоманку или токсикоманку она не похожа, может, голова заболела, и она слопала много анальгетика. Я обомлела. Потом вспомнила, что горничная чай употребила. Вот тогда мысль в голове завертелась: чаек для меня был сделан, он всегда меня приводит в состояние радости, даже эйфории, но потом опять тоска накатывает.

Девицу увезли в клинику, я Будкину не сказала, кто кружку осушил. На следующий день, когда он меня опять чаем побаловать решил, я незаметно немного отлила и сдала в лабораторию. Результат подтвердил мои подозрения, в чае препарат нашли, антидепрессант. Он без запаха, вкуса, цвета, от горячей воды свойств не теряет. Получается, что меня пичкали сильным средством. Понятно, что от лекарства мне сразу хорошо становилось, а когда его действие заканчивалось, снова тоска накатывала. Теперь я знаю: нашей семье грозило истребление!

– Бабушка, Будкин собирался всех нас отравить? – не удержался от вопроса Николай.

– Да, милый, – подтвердила Анна Сергеевна, – сначала он хотел уничтожить моих детей и внуков – тех, кто мог претендовать на наследство, а уж потом и меня жизни лишить. Начал он с Юрочки и Лики, свел их в могилу первыми.

– Почему же он злился на всех, говорил гадости? – недоумевал подросток. – Следовало вести себя иначе! Сюсюкать, петь о любви к нам, чтобы подозрений не возникло. И зачем он тебе такой чай подсовывал?

– Сама этому удивляюсь, – вздохнула Анна Сергеевна. – Наверное, он очень тяготился пребыванием в нашем доме, нервы не выдерживали. А насчет напитка… Вероятно, он надеялся таким образом меня к себе привязать. Женщине становится радостно в присутствии мужчины, и она его никогда не выгонит. Ну и от этого лекарства возникает со временем безразличие ко всему происходящему.

Глава тридцать восьмая

– Мама, есть новость, – произнес мужской голос, и в гостиную вошли Виктор с Маргаритой. – Ого, сколько знакомых лиц и одно неизвестное.

– Егор, – представился Орлов.

Анна Сергеевна откинулась на подушку.

– Витенька, я тебе очень рада.

Маргарита улыбнулась.

– Люблю вас, Анна Сергеевна. Вы всегда мне ласковые слова говорите.

– Стараюсь общаться с людьми так, как хочу, чтобы они общались со мной, – кивнула свекровь. – Но это не всегда получается. Витя бесплоден. Увы! А ты беременна. Согласись, такой поворот странен.

Виктор протянул матери листок, она прищурилась.

– Что это?

– Результат анализов и заключение врача, – коротко объяснил сын.

– Я плохо вижу, – пожаловалась Анна. – Можешь сам объяснить?

– Легко, – согласился Виктор.

– Хотя лучше потом, – быстро переменила решение хозяйка. – Дело семейное, а у нас гости.

– И хорошо, что людей много, – сказал Виктор, – между прочим, Виола присутствовала, когда Риту с позором изгнали. Пусть теперь услышит правду. Врач подтверждает, что Маргарита Зотова не ждет ребенка и никогда не беременела. Тошноту, головокружение и прочее недомогание провоцировали сборы трав. Там есть список. Три обычных гинеколога, к которым обратилась моя жена после того, как я велел ей уйти, сообщили, что она не в положении, но не могли объяснить, почему она в нашем доме блевала без остановки, а как только покинула его, рвота прекратилась. Жена поняла: надо найти другого специалиста, обратилась к токсикологу, и ей сделали все анализы. Спасибо Маргоше, что не затаила зла на меня-дурака, поймала меня в фитнес-клубе и заставила себя выслушать. Сейчас мне ясно: моей супруге подливали настой. Он без цвета, запаха, вкуса, провоцирует обратную перистальтику, слабость, обмороки, потерю аппетита. И что интересно, все травки-муравки можно купить в аптеке.

– Зачем их продают, – спросила Настя, – для тех, кто хочет другим гадость сделать?

– Нет, – возразил Витя, – по отдельности эти травы полезны, есть и наборы, в которых они прекрасно работают. Но то, что обнаружили у Риты, не должно совмещаться, эта комбинация выбивает женщин из колеи. А еще эта схема говорит, что ее составил умный человек, который хорошо разбирается в травах.

Витя внимательно посмотрел на каждого из присутствующих и продолжил:

– Кто мог поить Марго этой гадостью? Кто мог сварить настой? Прислуга? Навряд ли! Мама часто бывает на кухне. Как при ней можно заварить отраву?

– Можно дома набодяжить и с собой принести, – подсказала Настя.

– Мы тоже об этом подумали, – согласилась Рита, – но среди тех, кто служит в доме, не было и сейчас нет травников. И кому я могла помешать? Не хамлю работникам, не обижаю их, вежливо общаюсь, на праздники делаю подарки. И Витя правильно воспитан, и Петя. Коля с Настей могут взрослых до скандала довести. Но по сути своей ребята добрые, воспитанные. Подростки пальцы веером не распускают, к прислуге уважительно относятся, через три-четыре года они повзрослеют, гормональные бури утихнут, и получатся из них прекрасные девушка и юноша. Муж мне никогда такое не подольет, Петя тоже. Кто остается? Анна Сергеевна? Ну да, я ей не нравлюсь. Но свекровь любит сына, поэтому никогда не тронет его жену, не пожелает ей зла.

– Бабушка вслух при нас сказала, что вы ждете ребенка, – напомнил Коля. – Это идет вразрез с вашими словами.

– Нет, – возразила Рита, – думаю, Анна Сергеевна искренне поверила в мою беременность. Да и как иначе? Меня тошнит от всего, бледная я, ноги и лицо отечные. Свекровь, наверное, растерялась, не знала, как поступить, вот и выпалила эту фразу.

– Деточка, – всхлипнула Анна, – прости бабку-дуру. Зачем я заголосила про беременность? Признаюсь! Стало мне за Витю обидно. Это в первую секунду. Потом я решила, что Рита умная, захотела брак скрепить, малыша завести и прибегла к услугам донора. Ну и ляпнула про то, что невестка в положении.

Пожилая дама поднялась.

– Очень не хочется вам все рассказывать, но надо. Я совершила ошибку. Огромную. И так получилось, что моя глупость привела к смерти…

Хозяйка закрыла лицо руками, потом продолжила:

– Сейчас я отлучусь на пару минут, кое-что принесу. И отпадут все вопросы.

– Я с тобой! – воскликнул Петр.

– Хорошо, – согласилась мать, – спасибо, что беспокоишься о моем состоянии.

Глава тридцать девятая

Какое-то время мы провели в тягостном молчании. Наконец в комнату вернулись Анна и Петр. Женщина держала ноутбук, она села и начала говорить:

– Я видела, что у Константина, который оказался Кириллом, сложный характер. Но и Мирона нельзя назвать покладистым. Он мог под горячую руку так высказаться, что я потом долго плакала. Муж быстро отходил, мчался в магазин за цветами, кольцом, браслетом. Нет семейной пары, которая ни разу не поругалась, мы не исключение. Манера Будкина взлетать фейерверком меня не пугала и не удивляла. Правда, он никогда не дарил мне ювелирных изделий, букетов. В первый раз, когда у нас возникло недоразумение…

Анна Сергеевна осеклась.

– Не знаю, как его называть? Кирилл? Константин? Я растерялась сейчас!

– Произноси имя, которое тебе привычнее, – посоветовал Виктор.

Мать кивнула.

– В первый раз, когда у нас случилось недоразумение, Константин принес через некоторое время самодельную открытку, на которой была надпись, сделанная фломастером: «Прости меня». Оставшееся место занимали вырезанные из бумаги цветы. Вручив мне своеобразное извинение, муж заявил:

– Я могу купить тебе весь ювелирный бутик. Оно тебе надо? У тебя масса украшений, очередное не удивит и не обрадует. Принести букет? Он быстро завянет. И, самое главное, кольцо, браслет не я делал, цветы не мной выращены. Я никак для тебя не потрудился, просто открыл кошелек. Мне думается, что, обидев тебя, надо создать нечто эксклюзивное, только тебе предназначенное. Поэтому я сделал открытку, в нее вложены мое время, силы, фантазия и любовь к тебе.

– Детский сад прямо, – заметила Рита. – Спасибо за то, что вырезал цветочки и наклеил. Это приятно. Только к детскому произведению следует приложить нечто взрослое. О том, как прекрасны и ценны подарки, которые муженек сам склеил, говорят или очень жадные, или нищие парни. Все остальные хоть на шоколадку в придачу, да разорятся.

– Меня первая такая самодельная открытка умилила, – призналась Анна Сергеевна. – Но потом мне надоело, что на все праздники я получаю ерунду. Константин богат! Ну не хочешь украшения дарить, купи тур, например в Париж. Я с удовольствием полечу во Францию. Когда я узнала правду про мошенника, то чуть сознания не лишилась. Побежала к нему в кабинет, а там никого нет. Негодяй гулять ушел. Я от переживаний по клавиатуре компьютера кулаком стукнула! И загорелся экран, появился текст, я его машинально стала читать! Так мне плохо стало! В глазах потемнело! Сейчас вам озвучу. Это переписка Будкина с владельцем издательства «Элефант».

Я вздрогнула, Анна Сергеевна откашлялась.

– «Уважаемый Иван Николаевич. Я известный писатель, работаю под творческим псевдонимом Смоляков. Мною написаны две книги, которые изданы не у вас, обе продались рекордными тиражами. Третью повесть я готов отдать в «Элефант». Это автобиография убийцы. Пусть читатель гадает, имели ли место эти события или нет. Внимательно изучите рукопись и поймете, какой алмаз попал в ваши руки. Краткое содержание романа «Необычайная история»: судьба с детства крепко избила Смолякова. Он с младенческих лет жил в детдоме. Мальчик был талантлив, поступил на актерский факультет…»

Я, стараясь не производить шума, вынула из сумки телефон, быстро написала сообщение и отправила его. Я внимательно слушала повествование, но ничего нового не услышала. Кирилл не скрывал ничего, рассказал, как убивал своих богатых немолодых любовниц, получал в наследство их квартиры, счета в банках, драгоценности, как был осужден, провел годы за решеткой, вышел и вскоре женился на Анне Сергеевне.

– «Оцените мою гениальность, – читала хозяйка дома, – я нашел идеальную спутницу жизни, жену Мирона, мэра городишки Кустов. Место провинциальное, зато Зотов богат. Встретился с ним на нейтральной территории, соврал, что хочу вложить средства в строительство большого храма в Кустове… Идиот поверил! Когда он отошел в туалет, я добавил ему в чай дозу средства, которое непременно вызовет опасный инфаркт. Надо было действовать медленно, но мне хотелось поскорей получить деньги. В тот же вечер городской глава отъехал на тот свет. Я пришел на поминки».

– Он убил дедушку, – ахнул Коля.

– Да, милый, – подтвердила пожилая дама, – а потом события понеслись, как санки с горы. Я своими словами перескажу, что случилось дальше. Подлец женился на мне, стал вести жизнь барина и каждый день угощал меня травяным чаем с антидепрессантом. А еще он решил избавиться от всех наследников, задумал рассорить меня с детьми. В дальнейших планах у него было убить меня, чтобы получить огромное наследство. Начал мерзавец с Юры и Анжелики. Он досконально изучил характеры моих сыновей, знал, кому что и как сказать, чтобы у сыновей случился взрыв эмоций, который приведет к разрыву отношений. Юрочка мигом попал на крючок, уехал вместе с женой и детьми жить в другое место, разорвал связь с семьей.

Анна Сергеевна схватилась ладонями за виски.

– Прошло время, я стала скучать и сказала мужу: «Поеду к Юрочке, помирюсь с ним и Ликой». А он сообразил, что старший сын вернется домой, и кивнул:

– Прекрасная идея, но лучше осуществить ее в выходной. В будни, наверное, у них никого дома нет. А ты разве знаешь, где они живут?

Я назвала адрес и уточнила:

– Выяснила его случайно! Коля подсказал.

– Это так, – кивнул мальчик. – Я налетел на бабушку в торговом центре. Она меня обняла и заплакала: «Очень по вам скучаю, хочу помириться, приехать к вам. Шепни, где вы теперь обитаете?» Я подумал: худой мир лучше доброй ссоры, и объяснил, как маму с папой найти.

Пожилая дама прикрыла ладонью глаза.

– А я передала информацию Будкину. Он заказал в ресторане еду, впрыснул в нее яд и отослал Юрочке и Лике от моего имени, вроде я так восстанавливаю отношения. И они умерли. Слава богу, дети находились в школе.

Анна Сергеевна закрыла глаза.

– Я полностью находилась под влиянием второго мужа, не знала, что им послано их любимое блюдо, а Константин внушил мне, что сын и невестка умерли одновременно, потому что покончили с собой из-за нашей ссоры. Следователя мог удивить «парный инфаркт», и он поймет, что случился суицид. Новость узнают в Кустове, это нанесет удар по репутации Пети. Поэтому Будкин решил проблему за большие деньги, он не хотел, чтобы у Петра возникли неприятности, да и детям не стоило знать про самоубийство родителей. Я была безмерно благодарна Константину. Мне стало стыдно, что я считала его жадным. Да, Будкин не делает дорогих подарков, сам ерунду мастерит. Но в момент беды он не пожалел огромной суммы, превратил самоубийство в инфаркт и спас репутацию Пети и Вити, уберег Колю и Настю от информации о добровольном уходе из жизни их родителей.

– Бабушка, – перебил рассказчицу внук, – ни папа, ни мама не могли нас бросить.

– Верно, милый, – прошептала Анна, – но в тот момент я была полностью под влиянием Константина. Мне разум отказал.

Хозяйка опустила голову. В тот же момент из моей сумки раздался тихий звук. На почту прилетело письмо, и я знала, от кого оно.

– Спустя некоторое время Будкин поехал в кондитерскую, купил там эклеры, которые обожают Витя и Рита, – продолжала Анна, – в машине вколол в них отраву, направился домой и, упс! Автомобиль заглох. Случилось это на шоссе. Если идти пешком по дороге, то это восемь километров, если же через лес, за десять минут спокойным шагом дойдешь. Будкин хотел побыстрей добраться до особняка, спешил к обеду, чтобы эклеры к десерту принести. Ни Петя, ни я пирожные с кремом никогда не едим. Дети тоже их не любят. А Витя с женой обожают, они точно угостятся. Убивать всех сразу ему казалось опасным. Негодяй знал: сразу после ланча пара отправится в гости, она приглашена на свадьбу. Плохо водителю станет на шоссе, случится ДТП, даже если и не очень серьезное, то инфаркты водителя и супруги объяснимы: оба перепугались в прямом смысле слова до смерти. Но когда Костя-Кирилл очутился у дома Аполлинарии, у него прихватило живот. Будкин поставил коробку с эклерами на пенек, а сам присел в кустах неподалеку. Некоторое время там провел, вышел и увидел местную юродивую Раису, которая… держала эклер. Преступник не ожидал, что кого-то встретит, он спросил:

– Эй, дура, ты что делаешь?

– Вкусное ем, – засмеялась больная, – нашла его здесь.

Отравитель понял, что сегодня ему не удастся расправиться с младшим сыном Анны и его женой, и разозлился.

– Ну и сожри все, не оставляй ни крошки.

А потом направился в Кустов.

Глава сороковая

– Ну и ну, – не выдержала я, – Раиса, наверное, встретила Владу. Люди говорят, что няня хорошо относилась к юродивой. А Рая любила няню и угостила ее пирожными.

– Няня обожала ходить по лесу, – всхлипнула Настя, – она наблюдала за птицами, ежами, лисами, дневник вела. Наверное, когда бабушкин муж ушел, Влада появилась у избы знахарки. Вот Раиса ее и угостила. И они обе умерли.

Я повернулась к Степану.

– А кто перья в землю воткнул? Катя говорила, что участковый видел около тел часть оперения вороны и выкинул ее. А еще кто-то слышал карканье.

Степан потер шею.

– У Тряпикова была репутация хорошего сотрудника. Сомнительно, что он это сделал. Думаю, тот, кто сообщил эту историю, просто приврал.

– Последняя жертва Константина – Галина, – прошептала хозяйка. – Она услышала, что кто-то возится на кухне, пошла посмотреть и застала моего мужа, когда он заваривал чай. Галя спросила Будкина:

– Что вы делаете?

Тот ответил:

– Готовлю любимый напиток Анне Сергеевне.

И тут у него из кармана выпала упаковка антидепрессанта. Домработница ее подняла, отдала Косте, но ничего ему не сказала. А тот испугался: вдруг Галя что-то заподозрила?

На полдник я испекла свои фирменные булочки, все их ели, но несколько штук осталось. Будкин мне сказал:

– Отдай сладкое Галине, пусть домой унесет.

Я вручила коробочку прислуге: если бы плюшки предложил мой новый муж, горничная могла их выбросить. Но от меня она ничего плохого не ожидала. Галя полакомилась выпечкой утром перед тем, как идти на работу. Говорить, что произошло потом?

– Домработница увидела меня в узком пространстве между стеной и холодильником, – тихо объяснила я, – испугалась, и ей стало плохо. Сейчас ясно, по какой причине у нее инфаркт случился. Бедняга съела отравленные булочки. Анна Сергеевна, может, вы знаете, почему Галина вызвала «Скорую» Юрию и Анжелике, когда им плохо стало? Как она оказалась в их доме?

Хозяйка приподняла ноутбук.

– Тут написано, что Будкин вручил ей кастрюлю и попросил: «Отвезите изгоям, скажите, что мама им прислала». И объяснил домработнице: «Анна Сергеевна очень переживает, что отношения разорваны. Я решил помочь ей их наладить. В горшке самая любимая еда Юрия и Анжелики: картошка с лисичками. Только ничего не говори Анне Сергеевне, не надо, чтобы она знала, что я их помирить решил». Галина выполнила его просьбу. Не знаю, как вышло, что она вызвала «Скорую»!

– Странно, что Костя решил написать книгу, – удивился Егор.

– Это не первый случай, когда убийца поступает подобным образом, – заметила я. – Серийные убийцы: американец, известный под кличкой Сын Сэма, Дэвид Берковиц, японец Сакакибара Сейто и Чарльз Кембо, все они, сидя за решеткой, опубликовали свои мемуары, рассказали, как убивали жертв. А Будкин решил прославиться, находясь на свободе.

– Он не побоялся все подробно изложить, – добавил Степан.

– Жажда славы и денег одурманивает мозг, – объяснил Петр. – Меня изумило другое: почему преступник решил покончить с собой? Он получил ответ из «Элефанта»?

Анна Сергеевна приподняла уголки рта.

– Да, какой-то сотрудник, не владелец, ответил ему, что лучше обратиться в другое издательство.

– Облом, – обрадовался Виктор, – неудачливый литератор впал в истерику и решил умереть.

– Нет, – возразила Анна Сергеевна, – он мне, как всегда, приготовил чай, принес его на подносе, поставил вот на этот столик между креслами. Я всегда здесь сижу!

Хозяйка постучала рукой по подлокотнику.

– А сегодня я устроилась там, где сейчас сидит Виола. Будкину пришлось сесть на другое место. Он взял чашку, быстро выпил, остальное вы знаете. Я даже не притронулась к напитку, но когда вы сказали, что преступник мертв, поняла: он перепутал, хотел меня отравить, но взял не ту чашку. Она из сервиза, там все одинаковые.

– Конец ужасной истории, – подытожил Петр.

Глава сорок первая

– Не совсем, – возразила я.

– Что ты имеешь в виду? – напрягся мэр, который давно перешел со мной на «ты».

Я вынула из сумки планшетник.

– Когда Анна Сергеевна рассказала о письме Будкина Ивану Николаевичу, я сразу написала Зарецкому. Он мой близкий друг, я попросила его узнать, кто смотрел синопсис и отвечал потенциальному автору. Писатели полагают, что текст, который приходит на имейл «zarezki», получает Иван. Ан нет! Есть очень узкий круг литераторов, с которыми глава холдинга встречается лично, состоит в переписке, всегда отвечает на их звонки. Среди этих писателей Смолякова и еще несколько человек, включая меня. Я не могу сравниться по популярности с топовыми авторами, но мы с Иваном близкие люди. Еще меня удивило, что в рукописи Будкина нет упоминания о смерти Никиты, – продолжила я.

– А он тут с какого боку? – изумилась хозяйка. – Малыша зарезал пьяный Светлов. Его осудили, он сейчас срок отбывает.

– Вроде преступление, которое совершил Владимир, никак не связано с тем, что произошло в доме мэра, – не утихала я. – Но почему-то мне кажется, что это не так.

– Кажется не мажется, – рассердилась Анна Сергеевна, – «кажется» на хлеб не намазать! Мало ли что кому кажется!

Я сделала вид, что не услышала ее едкого замечания.

– Сейчас я получила копию письма, которое Будкин отправил в «Элефант». Оно немного отличается от того, которое вы слышали. Похоже, Константин написал несколько вариантов.

– Читай, – велел Петр.

– Может, завтра, – простонала Анна Сергеевна, – я так устала.

Но мэр проявил не свойственную ему жесткость.

– Лучше нам сейчас со всем разобраться.

Я начала озвучивать текст.

– «Уважаемый Иван Николаевич…»

– Пропусти ненужное, давай сразу к теме, – остановил меня мэр.

Я нажала на экран.

– «Синопсис романа «Алые паруса Синей бороды». Почему такое название? Станет ясно, когда дочитаете до конца.

– А в тексте у бабушки было название «Необычайная история», – напомнила Настя.

– Виола права, Будкин отправил несколько писем, – предположил Егор, – менял заглавия.

– Читай дальше, – попросил Степан.

– Жил-был мужчина по имени Кирилл, – начала я, – хороший, веселый парень. Как-то летом он приехал к своим друзьям в деревню отдохнуть, искупался в местной речке и заболел. Ему совсем плохо стало. Друзья отвели его к местной знахарке Аполлинарии, ее не оказалось дома. В избе была дочь целительницы с таким же именем. Она выглядела как школьница, но в процессе беседы выяснилось, что ей восемнадцать лет.

«Мама вернется через три дня, – сообщила девушка, – я вам сейчас сделаю лекарство».

Кирилл выпил какой-то горячий настой и больше ничего не помнил. Очнулся он в кровати, рядом спала Аполлинария. Сил уйти у парня не было, девушка проснулась, накормила гостя и рассказала, что ее мать потомственная ведьма, хочет, чтобы единственное дите продолжало ее дело, а Аполлинария-младшая не хочет провести жизнь в глуши.

Молодые проговорили до вечера, потом опять легли в одну постель, а утром вместе уехали в Москву. У них случилась любовь, похожая на ураган. Кирилл внешне походил на Ивана Царевича и всегда пользовался успехом у женщин. Но сильное чувство к нему пришло, только когда он познакомился с дочерью знахарки. И ничего, кроме яркой страсти, у пары за душой не было. Жить негде, денег нет, у Аполлинарии-младшей отсутствуют документы. Когда Кирилл удивился:

«Ну как же ты паспорт не взяла», – то услышал веселый ответ:

«У меня его нет, мне еще шестнадцати не исполнилось[4]. Я приврала тебе, когда про восемнадцать говорила. Испугалась, что ты с малолеткой дел иметь не захочешь».

И как быть? Кирилл нашел выход. Он стал знакомиться с богатыми одинокими дамами, вступал с ними в интимную связь. Через некоторое время тетушки умирали. Уйти им на тот свет помогала Аполлинария. Молодые люди перестали нуждаться. Деньги могут облегчить решение многих проблем. Кирилл обзавелся приятелем в милиции, тот сделал паспорт для его несовершеннолетней любовницы. Она стала старше и получила другое имя. Кирилл знакомил любимую со всеми своими супругами, представлял ее своей сестрой, именовал Розой. Наверное, вы думаете, что у преступников было очень много денег? Вовсе нет. Получив очередное наследство, они улетали на море, гуляли, веселились, парень играл в карты, ему фатально не везло, все средства живо улетали. Любовники возвращались в Москву, и все начиналось заново.

Не один год парочка жила в таком режиме, а потом после похорон очередной, как говорила Роза, «старушонки», началась долгая полоса невезения. Никак не попадалась очередная жертва. Деньги таяли, заканчивалась осень, хозяин съемной квартиры, где обитала парочка, не разрешил постояльцам жить в долг и выкинул их на улицу. В прямом смысле слова. Сутки, проведенные на вокзале, не понравились ни ему, ни Розе. Но что делать? И тут Кирилла осенило: у него есть брат. Правда, последний раз родственники виделись, когда Константин только перебрался в деревню. Кирюша у него побывал и в восторг не пришел. Но лучше пожить немного на чужих харчах, пересидеть зиму, а весной опять взяться за старое. Последние средства ушли в киоск «Мосгорсправки», оказалось, что Костя по-прежнему живет в селе.

Он удивился появлению брата, но проявил радушие, оставил нищего родственника и его невесту у себя. Когда настали теплые денечки, Кирюша и Роза сбежали, прихватив паспорт доброго Кости и все накопленные семьей деньги. Ворам улыбнулась удача, вскоре Кирюша окрутил очередную «старушонку». Все шло по накатанной колее, но в этот раз фортуна решительно повернулась к парочке задом. У дамы, которая называла себя абсолютно одинокой, была дочь. Она как-то узнала о кончине матери и приехала… Короче, Кирилла посадили за убийство. Роза исчезла.

Прошли годы. Кирилл отсидел весь срок, вышел, устроился дворником, почти всю зарплату отдавал за съем жилья, убирал улицы. Как-то раз, когда он приводил в порядок двор, к шлагбауму, который преграждал въезд, подкатила дорогая иномарка, из нее вышла женщина и крикнула:

– Молодой человек, пожалуйста, впустите меня.

Кирилл не считал себя старым, но и молодым его нельзя было назвать. Он усмехнулся и ответил:

– Въезд только для жильцов и для тех, кого они пригласили.

– Я отблагодарю вас, – пообещала владелица тачки.

Денег дворнику, как всегда, не хватало, поэтому он быстро двинулся к шлагбауму, увидел даму вблизи, замер, а потом пробормотал:

– Простите! Вы похожи на мою сестру. Глаза прямо как у нее. И голос такой же. А на шее – шрам. У Розы на этом месте была очень приметная родинка в виде бабочки. У вас ее нет. Но я вижу рубец. Это ты? Это же ты! Я тебя из тысячи узнаю, меня не обманешь. Это ты! Аполлинария, дочь ведьмы.

– Кирюша, – ахнула незнакомка.

– Константин, – поправил дворник, – а ты…

– Анна, – шепотом произнесла дама, – хочу тебя обнять, но тут людей много. Странно, когда такая, как я, будет душить в объятиях мужика с метлой. Подожди.

Анна юркнула в машину, потом высунула в окно руку с купюрами и шепнула:

– Там мой номер телефона, внутри пачки денег визитка.

Я остановилась и взяла чашку с водой.

Глава сорок вторая

– Читай дальше, – велел Петр.

Я допила воду и опять стала читать вслух текст.

Некоторое время Анна и Будкин тайком встречались в Москве, но им это надоело. Кирилл хотел вести жизнь богатого человека, но у Ани не было собственного капитала, ее содержал муж. Мирон средств на жену не жалел, но в конце концов стал удивляться: куда Анна их тратит? У него возникли подозрения. И жена отравила супруга.

Будкин приехал на похороны, успешно изобразил старого приятеля покойного, через полгода женился на Ане. Пара, наконец, обрела то, о чем мечтала с юных лет: деньги и большой дом. Наконец-то можно было жить счастливо, но опять не получилось.

Анна откровенно рассказала Константину, как она проводила свою жизнь: заводила короткие связи. Сердце ее по-прежнему принадлежало первому любовнику, но жить же где-то надо. Она всегда пользовалась успехом у сильного пола, сожителей себе выбирала по одному принципу: он должен быть одинок и иметь квартиру. Анечка долго переходила из рук в руки, но потом сообразила, что она не молодеет, надо найти спутника жизни и обрести стабильность. Кто-то на небесах услышал ее мысли, Аня познакомилась с приятным мужчиной по имени Мирон, а тот на следующий день сделал ей предложение руки и сердца. Женщина согласилась, новый кавалер не выглядел бедным. Ну и брак не тюрьма, если ей не понравится, развестись можно.

Получив от Анны согласие, Мирон начал действовать очень быстро. Невеста обрадовалась: она не прогадала, жених оказался с деньгами и связями. На дворе был конец восьмидесятых, в магазинах Москвы шаром покати. А Мирон отвел Анечку в ювелирный магазин, где в кабинете директора ей предложили на выбор любые кольца. Мирон посоветовал взять самое дорогое, потом отвел невесту в загс, где их расписали сразу, без всякого промедления. Неделю молодожены провели в Москве, муж одел Анну с головы до ног. А потом они поехали в Подмосковье. Мирон сказал, что живет неподалеку от столицы. Представьте изумление новобрачной, когда супруг привез ее в Кустов. Он оказался мэром города!

Первое время Аня старалась как можно реже выходить из дома, она боялась, что кто-нибудь закричит:

«Ты же Аполлинария, дочь знахарки».

Да, после побега из дома матери прошло много лет, но местные старухи могли узнать младшую Капину. Потом Анну осенило: надо использовать яркий макияж и под ним спрятать свою внешность. И она стала обильно краситься.

Я на секунду остановилась. Мне вспомнилась неприятная сцена в магазине косметики. Владелица торгового центра набросилась на практикантку, насильно протерла ей лицо очищающим средством и вместо красавицы получилась самая обычная девушка, прямо скажем, не очень привлекательная внешне. Вот почему Анна Сергеевна всегда при ярком макияже. Понятно, по какой причине дама раскрашивается, выходя на улицу. Но дома зачем?

Степан посмотрел на меня, я опомнилась и продолжила:

– Аня сбежала из дома, будучи школьницей, а в момент возвращения в Кустов она была уже зрелой женщиной. Навряд ли кто-то мог узнать в супруге мэра маленькую Аполлинарию. Но страх вцепился в новобрачную когтями. Она старательно прятала свою внешность. Даже дома выходила из спальни так, словно на бал собралась. Почему? Мирон нанял в качестве прислуги местных немолодых женщин. Хозяйка знала, сколько им лет, и понимала, что они ее раньше не раз видели.

Я опять умолкла. Ну вот, на все вопросы получены ответы! Мои глаза пробежали по тексту, я продолжила читать.

– Мирон не возражал, наоборот, ему нравилось, что супруга всегда выходит из дома при полном параде. Кустов разросся, коренных жителей осталось мало, и никто из них не признал в жене мэра Аполлинарию, дочь знахарки. Потекла спокойная размеренная жизнь, родились дети. Всем окружающим Аня казалась идеальной женой, матерью, обожающей свою семью. Но это была лишь видимость. Анна не любила ни мужа, ни сыновей. Да, она вела дом, вырастила Юрия, Петра и Виктора, но чем старше становилась женщина, тем сильнее она скучала. Спокойная, сытая, обеспеченная жизнь радовала супругу мэра лет десять. Потом ей надоело, что все дни проходят одинаково. Статус жены городского главы не позволял ей устраивать шумные вечеринки, до которых Анна всегда была большой охотницей. Часто, сидя с супругом у телевизора по вечерам, она вспоминала молодые годы. Да, денег не было, но как интересно они жили с Кириллом. Где ее первая и, похоже, последняя любовь? Тайком от Мирона Анна обратилась к частному сыщику. Тот взял хорошие деньги, но добыл информацию, которую Анна и без него знала: Кирилл отсидел срок, вышел на свободу, и все. Прописки он не имеет, в соцсетях не зарегистрирован. Может, он умер? Но информация о смерти тоже отсутствует. Почему Анна не писала писем любовнику на зону? Не отправляла передач? Так у пары был не зарегистрирован брак. Во время суда девушка сидела в зале и смотрела на любимого, запертого в клетке. Потом набралась смелости, пришла в приемную ГУИН[5], хотела узнать, куда отправили Кирилла.

Вежливая женщина ей ответила:

– Сведения об отбывающих наказание предоставляются только родственникам заключенных с их согласия.

Все! Аня так и не выяснила, где сидит любимый. Много лет потом, просыпаясь около Мирона в роскошной спальне, госпожа Зотова думала: «Ну почему этот мужик не Кирилл?»

А потом случилась встреча у шлагбаума, Анечка повеселела, в ее жизнь вернулись страсть, тайна, яркий секс. Лет жене мэра было немало, она давно стала бабушкой, но внутри каждого немолодого человека прячется подросток. Не все готовы выпустить его наружу, но у Ани враз перегорели все предохранители. Жена мэра опять превратилась в Аполлинарию, которая сбежала с Кириллом, и в пятнадцать лет стала Розой, помогавшей любовнику избавляться от «старушонок». Тягомотная жизнь интеллигентной первой леди Кустова Анну Сергеевну теперь не раздражала, Анна даже внешне помолодела. Некоторое время она изменяла мужу, а потом поняла, что Мирон стал что-то подозревать, и отравила супруга. Кирилл явился на похороны, изобразил друга покойного, а через полгода женился на Анне. Она жила с ощущением полного счастья, не замечая, что Кирилл совсем не такой, каким был в юности. Будкин устал. Много лет, проведенных на зоне, нищенское существование после выхода на свободу – все это сделало его другим. Веселый, неунывающий Кирюша превратился в желчного, всем недовольного брюзгу.

Как-то раз летним вечером Юра пришел к матери в спальню. Окно в комнате было открыто, весь день стояла жара, сейчас посвежело, Анна наслаждалась прохладой.

– Попроси своего мужа перестать хамить Анжелике, – начал старший сын.

– Он просто шутит, – возразила Анна.

– Если он не заткнется, мы уедем, – пригрозил Юра и выполнил обещанное.

После очередного выступления отчима старший сын и его жена покинули Кустов. Анна только обрадовалась, Юрий постоянно кривился при виде Будкина, Лика демонстративно игнорировала второго мужа свекрови. Скатертью им дорога. Примерно через полгода после разрыва отношений к Анне приехала Влада, сначала няня, а теперь гувернантка детей старшего сына.

– Простите, извините, – прошептала она, – Юрий Миронович велел передать вам письмо. Я просто исполняю его просьбу, не ругайте меня.

Когда воспитательница ушла, Анна открыла конверт и прочитала послание. Оно оказалось неприятным. Юрий сообщал, что мужа матери зовут Кирилл, он живет под чужим именем, отбывал срок за убийство пожилой богатой женщины. После пересказа биографии отчима матери выдвигался ультиматум: или она немедленно разводится с негодяем, или Юра отправится в полицию. Если Анна хочет поговорить, пусть приезжает. Далее указывался адрес.

Мать приготовила любимое блюдо старшего сына и невестки: картофель с лисичками, отправилась к ним в гости, плакала и говорила:

– Я понятия не имела о его прошлом. Честное слово, мы встретились на похоронах Мирона.

И тут Юрий сообщил матери, что он ездил к настоящему Константину, тот рассказал о визите Кирилла с Розой и показал фото девушки с любовником.

– Неправда, – сгоряча воскликнула Анна, – нас никто там не снимал! Телефонов с камерами тогда не было, о мобильных даже не мечтали.

Сын рассмеялся.

– Что и требовалось доказать! Я поймал тебя! Светлана, жена настоящего Константина, упомянула в беседе со мной об аллергии Розы, та не могла есть кабачки. Этот овощ считается диетическим, но только не для спутницы Кирилла. А еще у нее был шрам необычной формы, в виде бабочки, похоже, он недавно появился и воспалялся. Мать, ты не выносишь кабачки, и шрам при тебе. Гони своего второго мужа вон. Если откажешься, я найму детектива, он точно все раскопает. Прикинь, что будет в результате? О мужике, а главное, о тебе всплывет много всякого, разного. Петя и Витя обрадуются правде про отчима и дорогую мамочку. И у меня вопрос возник: папа наш тщательно следил за здоровьем, и вдруг инфаркт. С чего бы это? А?

Вот тут Анна испугалась по-настоящему. Она пообещала разорвать отношения с Будкиным. Юра и Лика сменили гнев на милость, похвалили вкусные грибы. Некоторое время все говорили на нейтральные темы, потом Анна покинула квартиру. Выходя на лестничную клетку, она неожиданно столкнулась с Владой и от удивления спросила:

– А ты что здесь делаешь?

– Живу в соседней однушке, – ответила та, – Юрий Миронович ее для меня снял, чтобы я всегда рядом находилась.

На следующий день Зотова велела горничной Галине поехать к старшему отпрыску и сообщила:

– Я узнала, где ребятки живут, очень хочу с ними помириться, надо налаживать контакт, я сделала их любимые котлетки, отвези им.

Горничная выполнила указание. Наверное, Анна рассчитывала, что прислуга найдет два трупа. Но немного ошиблась. Юра умер, а Лика была без сознания, но еще дышала. Галина вызвала «Скорую», вот только врачи оказались бессильны.

Зотовы похоронили супругов и забрали к себе Настю и Колю. Вместе с ребятами вернулась и Влада.

Через некоторое время воспитательница пришла к хозяйке и попросила большую сумму.

– Хочу купить квартиру, – объяснила она.

– Идите в банк, оформляйте ипотеку, – отрезала Анна, – я в долг денег не даю.

– Не прошу у вас в долг, – возразила Влада, – требую плату за мое молчание. Знаете, что я жила рядом с Юрием и Ликой. Так вот, я слышала весь ваш разговор, потому что вы беседовали с сыном в кухне. У них там сделано отверстие вентиляции, в моей однушке оно тоже есть. Все звуки ко мне проникают. Когда вы собрались уходить, я специально выбежала на лестничную клетку, чтобы вы меня увидели. Юра и Лика умерли, и я знаю правду про Будкина. Вам лучше мне заплатить, чтобы я никому ничего не рассказала.

Анна сразу дала задний ход.

– Я не держу деньги дома и в банке их не храню. Что ты собралась завтра утром делать?

– У меня выходной, – напомнила Влада, – хотела пойти к оврагу, Коля видел там гигантскую жабу, хочу ее подкараулить и сделать фото.

– Не меняй планы, – приказала Анна Сергеевна, – жди меня у оврага около избы Аполлинарии. Надеюсь, ты не боишься там оказаться?

– Конечно, нет, – усмехнулась няня. – Во сколько вы придете?

– В пятнадцать часов, – ответила Анна и начала ломать комедию. – Владочка, не выдавай меня. Я не желала смерти детям.

– Никому ни слова не скажу про вашего нынешнего мужа, если деньги получу, – ответила нянька. – Не принесете бабок? Тогда всем правду открою.

Поздно ночью Анна встала, осторожно прошла в холл, открыла рюкзачок Влады, который та предусмотрительно собрала с вечера, вылила из фляги кипяченую воду, налила такую же с отравой и легла спать.

Домой Влада не вернулась. Ее тело нашли в лесу в овраге. Неподалеку находился труп местной сумасшедшей Раисы. Влада хорошо относилась к женщине, жалела ее. Анна сразу поняла, что произошло. Наверное, няня в ожидании хозяйки с деньгами решила перекусить и увидела Раису, которая бродила по лесу. Та попросила поесть, получила сэндвич и воду. У фляжки была крышка-стакан. Наверное, гувернантка дала ее юродивой, а сама пила прямо из горлышка.

Юра и Анжелика больше не могли никому ничего рассказать. Петр, Виктор и Маргарита не подозревали о том, что их любимая мать жестокая убийца. Анна выдохнула, теперь никто не узнает правду про нее и Кирилла. Жизнь налаживается. Но зря она радовалась. Прошло некоторое время, и горничная Галина принесла ей конверт, на нем была надпись печатными буквами: «Анне Сергеевне. Другим не читать».

– В ящике на воротах нашла, – объяснила Галя, – в том, где надпись «Для жалоб и предложений».

– Знаю я про этот короб, – остановила ее хозяйка. – Петр его повесил, чтобы недовольные могли напрямую мэру послания кидать. Не все наши горожане интернет освоили, много стариков есть, они компьютерами не владеют.

Когда прислуга ушла, Анна прочитала письмо: «Знаю, кто отравил няню. Принесите сто тысяч, положите их под крыльцо избы ведьмы вечером после восьми. Сегодня! Если откажетесь, все всем расскажу». Послание пестрело грубыми ошибками. «РаСкажу», «тысячЬ», «прЕнесите», «пАлАжите»! Или вымогатель нарочно ошибки делал, или он на редкость безграмотен, или ребенок.

Анна решила посмотреть, кто явится за деньгами. Она нарезала бумагу, положила пачку в конверт, заклеила его и отнесла к избе Аполлинарии, запихнула под ступеньки, а сама затаилась в доме. Ждать пришлось недолго, появилась невысокая фигура в темной одежде, вытащила конверт и побежала по тропинке. Анна бросилась за ней, настигла ее неподалеку от избы Клавы Фокиной, схватила незнакомца, тот начал выворачиваться, но Зотова оказалась сильней, она увидела лицо и прошипела:

– Ах ты, пакостник! Завтра узнаю, кто ты!

В руке мальчика непонятно как возник нож.

– Отстаньте! Я всем расскажу, что Владу убили! Около избы ведьмы много ягод, больше всего их на краях оврага, я собирал землянику, увидел няню, она в канаве лежала, прошептала: «Нас отравила Анна, мать мэра что-то в воду добавила. Расскажи всем». И умерла! Вас посадят навсегда! Платите деньги, и я промолчу!

У немолодой женщины сдали нервы, она отвесила противному мальчишке оплеуху, тот замахнулся ножом. Анна ударила ребенка ногой пониже живота. Он согнулся пополам и уронил финку. Анна схватила ее, воткнула в паренька, потом выдернула. Ребенок молча свалился на землю. И тут раздался голос:

– Че вы делаете? Ик!

Анна обернулась. За ее спиной стоял мужик, он еле держался на ногах.

– Че тут? – с трудом произнес пьяный, рухнул на землю рядом с мальчишкой и захрапел.

В ту же секунду Анна поняла, как надо действовать. Она вымыла орудие убийства в луже, тщательно вытерла его краем своей кофты, сунула нож в ладонь алкоголика, сжала его пальцы, потом быстро ушла. Дома она сожгла конверт, письмо, одежду и обувь, все, в чем находилась на месте преступления, в бане, там была дровяная печь.

Утром весь город онемел от новости: Владимир Светлов, как всегда, напился до изумления и лишил жизни своего племянника Никиту. Милиция считает, что мальчика зарезали ножом, но орудия убийства не нашли.

Я сделала паузу и завершила чтение:

– «Мой новый роман основан на подлинных событиях. Он пишется от лица Будкина. Вы получите гениальное произведение, которое продастся многомиллионным тиражом. У вас появится необычный автор, бывший преступник, который решил разоблачить убийцу. Все СМИ бросятся ко мне за интервью. Такого интереса ни к одному писателю еще не было. Почему моя будущая книга называется «Алые паруса Синей бороды»? В далекие времена, когда я собирался завести отношения с новой богатой любовницей, Анна смеялась: «Что, Синяя борода, поднял алые паруса для очередной старушонки? Вперед, наш корабль, вези нас к большим деньгам». Жду от вас приглашения для подписания договора и получения аванса.

Я посмотрела на присутствующих.

– Ему ответили стандартно: «Издательство «Элефант» не рассматривает синопсисы и не оплачивает их. Присылайте готовый текст, его отдадут рецензенту. В случае принятия положительного решения вам позвонят». Анна Сергеевна, то, что озвучили вы, это переделанное краткое содержание будущей книги Будкина. Он страстно хотел стать знаменитым литератором и считал свою и вашу жизнь интересной темой.

– На мой взгляд, он не ошибся, – встрял Степан. – Биографии Анны и Кирилла просто приключенческий роман: побег из дома, страстная любовь, лишение жизни богатых немолодых дам, зона, выход замуж за Мирона… Прекрасный сериал мог получиться. Вопрос. Вариант, который зачитывала Анна, во многом отличается от того, что нам сообщила Виола.

– Мне его недавно прислал Иван Николаевич Зарецкий. И это тот вариант, который автор отослал в «Элефант». Чтобы получить славу и деньги, автор решил «сдать» ту, которая его всю жизнь любила. Наверное, Анна рассказывала все о себе второму мужу, считала его лучшим другом, а он предал ее. Поняв это, Анна, скорей всего, испытала неприятные эмоции и сообразила, что второй муж уже не испытывает к ней прежних чувств. И он все о ней знает. Я не могла понять, зачем Анна Сергеевна долго повествовала о своей поездке с Мироном Мироновичем в Италию. Рассказ выбивался из нашей беседы. Но сейчас мне стало ясно: госпожа Зотова просто ждала, пока сотрудники Дмитриева найдут тело Кирилла. И понятно, почему Галина, приняв меня за Анжелику, воскликнула: «Знаю, кто тебя убил». Да, горничная сообразила, что хозяйка отравила сына и невестку. Прислуге стало плохо, могу предположить, что она на волне эмоций выложила хозяйке все, что про нее думает. Анна Сергеевна отличная актриса, она изобразила недоумение, ужас, принесла Галине чаёк. Прислугу увезли в медцентр, где она скончалась. И давление! Хозяйке стало плохо, ей приносят тонометр. Каков результат? Цифры, как у космонавта. Перед нами разыгрывался спектакль: «Бедная Анна Сергеевна сейчас упадет в обморок от стресса». Но на самом деле владелица особняка была спокойна.

Анна Сергеевна приложила руку к груди.

– Петя, Витя, долго я должна слушать то, что сейчас выдумывает писательница? Будкин все наврал. Да, я влезла в его компьютер, нашла там синопсис, который зачитала вам. Он писал про себя! Вероятно, это вариант краткого содержания романа, потом он спохватился и понял: нельзя так открываться, переделал текст, где главным злодеем стала я! И отправил его в «Элефант». Мне плохо! Сердце болит!

Петр встал.

– Господа, мы уделили излишнее внимание тексту неизданной книги, обсуждаем фантазии покойного Будкина. Зачем это нам? Впереди у нас похороны. Как бы мы с Витей ни относились ко второму супругу матери, надо упокоить его приличным образом. Прошу вас удалиться, нам предстоят хлопоты.

– Мне плохо, – простонала Анна, – очень! Очень нехорошо!

– Рита, отведи маму в спальню, – велел Петр, – а я провожу наших гостей.

Глава сорок третья

Когда мы со Степаном выехали на главную улицу Кустова, муж неожиданно притормозил у маленького ресторана.

– Пошли поедим. Только давай не будем говорить о Зотовых.

– Сама хотела тебя об этом попросить, – сказала я.

В трактире не было посетителей. Нам принесли вкусную рыбу, мы стали болтать о всяких пустяках. Когда на столе появились чайник и блюдо с пирожными, у Степана зазвонил мобильный.

Муж взял трубку.

– Слушаю. Так. Чехол с изображением кошек? Да, вы правы, это ее мобильный. Сейчас вернусь. Нет, мы пока в Кустове, в кафе «Маленькая Сюзи». Спасибо. Понял.

Степа убрал трубку.

– Ты забыла у Зотовых сотовый. Телефон выключился, батарейка разрядилась. Петр не мог точно определить владельца, но поскольку ты сидела в кресле, где обнаружили аппарат, мэр предположил, что он принадлежит тебе. Обнаружили трубку случайно. Рита села на твое место, укрыла ноги пледом, решила подоткнуть его и обнаружила мобильный, который не подавал признаков жизни.

– Ой, – смутилась я, – когда Анна стала читать синопсис, я решила записать ее речь, включила диктофон, положила его в укромное место, чтобы никто не понял, чем я занимаюсь. И забыла про трубку!

– Маша-растеряша, – засмеялся Степан.

Через четверть часа сотовый привез какой-то мужчина, я вынула из сумки шнур, поставила мобильный на зарядку, и когда полоса на экране стала зеленой, включила его со словами:

– Сейчас проверю, что записалось.

Спустя некоторое время стало ясно: весь переделанный Анной синопсис сохранился, было слышно, как мы уходим.

– Отлично, – обрадовался муж. – Зачем ты таскаешь с собой зарядку?

– У меня не айфон, – напомнила я, – а китайский бренд, он недорогой, что немаловажно для девушки, которая регулярно забывает где-то трубку. А еще телефон долго держит заряд, но все равно тот когда-нибудь иссякает. В кафе и других общественных местах можно попросить зарядить сотовый. Но тебе предложат шнур от гаджетов Apple, Самсунг, Xiaomi. Для моего китайца ничего нет, им редко кто пользуется, поэтому шнур…

– Они наконец-то ушли? – спросил Виктор.

– Да, – ответил Петр. – Что скажешь?

– У меня гениальный брат, – ответил Витя, – ты все продумал и рассчитал.

– Не хвали меня, – остановил его Петр. – Следовало заняться этим до того, как мать заключила брак с этим…! А я, идиот, ушами хлопал!

Я посмотрела на Степана, тот сказал:

– Твой трудолюбивый «китаец» записал беседу братьев после ухода гостей.

– Кто мог подумать, что наш отчим Синяя борода, – хмыкнул Виктор, – любитель поднимать алые паруса для «старушонок».

– Поздно я обратился в агентство, – вздохнул Петя. – Но они молодцы, расковыряли склад навоза, и мы все узнали. Долго, правда, информацию собирали, но докопались до всего, проследили биографию подонка и мамани.

– Да уж, молодость у муттер была буйная, – засмеялся Виктор, – а я пошарил в компьютере Будкина и нашел там рукопись! Правда, только начатую, зато есть краткое содержание, он ее в «Элефант» отправил. Зря мы кучу денег детективам заплатили! Мужик сам все про себя и нашу маманю рассказал! И тогда во всей красе встал вопрос: что делать с информацией? Понятно, что мать и без нас все знает, она с этим ушлепком с юности жила.

– Анна Сергеевна убийца, – напомнил Петр. – Хочешь, чтобы мать оказалась в тюрьме? На семью упадет позор.

– Нет, – ответил брат, – ты правильно решил: нас муттер не послушает, надо сделать так, чтобы она сама мужа убила. Идея с Виоловой гениальна.

– Будкин постоянно поносил Смолякову и остальных женщин-детективщиц, – объяснил старший сын Зотовой. – Я сначала обратился к Миладе, но ее секретарь меня вежливо послала, и все бабы из топовой десятки отказались ехать в Кустов. При выборе той, что приедет к нам, я ориентировался на библиотеку матери. У нее были и книги этой Арины. Дальше было просто: сумма в конверте девице из пиар-отдела «Элефанта», и Виолова наша.

– Гениально! – воскликнул младший брат.

– Подонок любил пешие прогулки, – засмеялся Петр, – уходил на два-три часа. Когда он в очередной раз ушлепал, я к матери в комнату зашел, попросил: «Будь добра, можешь посмотреть, какой комп у отчима? Хочу ему новый подарить».

Она пошла в его кабинет, а я в компе оставил окна с перепиской с «Элефантом» и краткое содержание романа! Точно знал: маманя захочет все изучить. Она ревнива, как Отелло. И маман нашла синопсис! Прочитала, что любовь всей ее жизни решил сдать ее и договаривается с издательством, Будкин готов был продать супругу за славу писателя и хорошие деньги.

– Гениально! – опять воскликнул Виктор.

– Оставалось только ждать приезда Виоловой, – продолжал Петр. – Детективщица послужит зажигательной смесью. Будкин взбесится, примется хамить нам, жене. Я буду поленья в костер подбрасывать. Думал, придется направлять Арину Виолову, подсказывать ей, да она сама в бой ринулась. И события так сложились, что мне больше усилий прилагать не потребовалось. Все отлично получилось. Мы с тобой ни при чем, мать мерзавца сама отравила.

– Да, – согласился Виктор, – повезло нам. Писательница-то суетливая, любопытная и…

Наступила тишина.

– Все! – воскликнула я. – На самом интересном месте прервалось!

– Ну, мы знаем, как дальше события развивались, – напомнил Степан. – Поехали домой.

Мы направились к выходу.

– Анна Сергеевна отвратительная особа, – не выдержала я, – но и Петр с Виктором не лучше! Зачем они все это затеяли?

– Яблоко от яблони недалеко падает, – напомнил муж, – от осинки не родятся апельсинки. Милые мальчики хотели, чтобы Анна убила Будкина, и добились своего. Мать они вскорости отправят куда подальше, купят ей домик в Италии у моря в маленьком городке. Останутся сами в Кустове, начнут жить припеваючи, без страха, что Анна Сергеевна кого-то еще убьет. Сыновья решили освободиться от мамочки, которая способна на резкие поступки, и выполнили задуманное.

– А Владимир? – воскликнула я. – Он отбывает срок как убийца Никиты! И Катя? Она любит Светлова. Павлова единственный человек в Кустове, который не верит в виновность Володи. Даже он сам считает себя убийцей!

Эпилог

Мы вышли из ресторана.

– Помоги им, – попросила я.

– Непременно, – пообещал Степа, – завтра же начну действовать. У нас есть запись разговора с Анной Сергеевной и беседы братцев. Это сподвигнет Петра на принятие наших требований, а именно: обеспечить Екатерине и ее сыну достойное жилье и хорошую работу для нее в Москве. Мои юристы добьются освобождения Володи, у них в этом большой опыт. А кто у нас под машиной сидит?

Я наклонилась.

– Кошка! Кис-кис-кис!

– Мяу, мяу, – донеслось в ответ, и из-под джипа вылезло грязное существо.

– Похоже, она больна, – заметил Степан, – на боку лысины, а на них болячки.

Я присмотрелась и схватила котика.

– Нет! Ты видишь несчастного котенка, которому с помощью депилятора удалила шерстку тетка, нанятая Евгенией. Сотрудница пиар-отдела «Элефанта» превратила мое выступление в шатре в пиар-акцию обманщицы Марины Пиоловой. Кота потом просто выкинули на улицу. Он голоден, ему больно!

Я залезла в машину, взяла плед, завернула в него найденыша, прижала его к себе и заговорила:

– Бедный котик! Так настрадался! Спрятался от всех под нашим автомобилем! Смотри, какой он ласковый!

Кот обнял меня лапками за шею и замурлыкал. Я начала шмыгать носом.

– Степа, как быть? Выбросить его? Твое решение? Ой, он такой милый! Я сейчас заплачу.

– Все, все, успокойся, – забормотал муж, садясь за руль, – я принял решение: сначала мы едем к ветеринару, а потом покупаем корм. Всегда мечтал иметь кота! И не спорь со мной!

Я быстро закивала. Нет-нет, мне и в голову не придет возражать Степану.

В хорошей семье в сложных ситуациях муж всегда принимает решение. А дело жены вести себя так, чтобы супруг понял, какое решение ему следует принять.

Примечания

1

Цитата из песни «Поручик Голицын». Об авторе текста романса до сих пор идут споры. Одни считают, что это Георгий Иванович Гончаренко, генерал белой армии. В литературных кругах он известен под псевдонимом Юрий Галич, его иногда путают с Александром Галичем. По другим источникам, текст написали В. Коцышевский, С. Маклаков, В. Роменский и другие. Весь список тех, кому приписывают авторство, приводить не стоит.

2

Песня Л. Мондрус, популярная в советские годы. «Добрый вечер – а что это значит? Значит, день был по-доброму начат…»

3

Книга – почтой. В СССР широко распространенная система продажи литературы. В каждом почтовом отделении имелся каталог. Покупатель выбирал нужные произведения, оплачивал и вскоре получал посылку. Книга – почтой, это предок онлайн-продаж.

4

В 1997 году в России был принят «Указ о паспорте». Документ начали выдавать с 14 лет. А до этого с 16 выдавали.

5

Главное управление исполнения наказаний, теперь Федеральная служба исполнения наказаний.

Content

Дарья Донцова
Алые паруса Синей бороды

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Глава тридцать пятая

Глава тридцать шестая

Глава тридцать седьмая

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать девятая

Глава сороковая

Глава сорок первая

Глава сорок вторая

Глава сорок третья

Эпилог

Примечания