Привет, Венера!

Глава 1

Дом Ильи Федоровича Артюшенко, подозреваемого в торговле запрещенными калорийными продуктами питания, находился в одном из дальних пригородов Землеполя, земной столицы Солнечной Конфедерации. Это был старенький одноэтажный кирпичный дом.

Входная дверь тоже старая, и, значит, взломать её будет легко. Поэтому Алексей Миронов, руководивший операцией по аресту Артюшенко, не стал привлекать киборгов из полицейского спецназа, а взял только коллег из своего отдела.

Детектив-сержант Отдела по борьбе с запрещенными продуктами питания полиции Землеполя Антон Игнатов — двадцать шесть лет, высокий, широкоплечий, красивое лицо, чуть насмешливый веселый взгляд, светлые волосы уложены в модную прическу — посмотрел на часы. Пять утра. Самое время для штурма. Почему Миронов медлит? Нужно действовать быстро и решительно, не дать опомнится контрабандисту.

Наконец Миронов сказал:

— Начали. Вперед!

Тут же четверо сотрудников Отдела по борьбе с запрещенными продуктами питания ринулись к входной двери, а трое остались возле окон. Дверь мгновенно взломали и вскоре полицейские уже были внутри дома Артюшенко.

Подозреваемый жил один. Предварительное наблюдение показало, что гостей у него нет. Однако следовало быть острожными, ведь в таких операциях может произойти всё, что угодно.

Антон Игнатов, вбежав в дом Артюшенко, сразу направился на кухню. Пальцы сжимали ионный пистолет.

— Полиция! Не двигаться! — раздались крики из соседней комнаты.

Когда Игнатов вошел в гостиную, то увидел стоявшего на коленях с поднятыми руками мужчину лет шестидесяти. Тот с ужасом смотрел на людей в черной полицейской форме, наставивших на него автоматы.

— Что вам нужно? — С трудом спросил он. С трудом, потому, что его челюсть от испуга свела судорога.

К нему подошел Миронов, который казался еще выше, чем был благодаря узкому защитному костюму.

— Вы Илья Федорович Артюшенко?

— Да, это я. Что вам нужно? Я не понимаю, что здесь происходит. Кто вы такие?

— Я детектив-инспектор Алексей Миронов, Отдел по борьбе с запрещенными продуктами питания полиции Землеполя. Можете опустить руки. И можете подняться. Смелей.

В конце XXI века, ради заботы о здоровье людей, соблюдались строгие стандарты продуктов питания. Под запрет попали все продукты, имеющие калории. Человечество перешло на искусственную безкалорийную пищу. Но не все люди приняли эти изменения. Некоторые до сих пор употребляли блюда, сделанные из калорийных продуктов, которые в Солнечную Конфедерацию ввозили контрабандой. Для борьбы с такой контрабандой в полиции создали специальные отделы.

Миронов подождал, когда хозяин дома встанет с колен, а потом продолжил:

— Вас, Илья Федорович, подозревают в хранении и сбыте запрещенных продуктов питания. Разве вы не знаете, что калорийные продукты вредны для здоровья? Уверен, вам это прекрасно известно. И вы знаете об ответственности, которая предусматривается по закону за их изготовление, ввоз, ранение и сбыт. Ведь вас, если я не ошибаюсь, за это ранее уже судили? Так?

— Да, было такое дело. Но ещё в молодости, когда…, — начал объяснять Артющенко, но Миронов его оборвал:

— Конечно, по молодости и неопытности. Все так говорят. Думаете, я раньше такого никогда не слышал? Слышал сотни раз! Так что лучше признайтесь чистосердечно, выдайте запрещенные продукты. Это в ваших интересах.

— Но у меня нет запрещенных продуктов, — заявил Илья Федорович, да так искренне, что Антону захотелось ему поверить.

Он бы, наверное, и поверил, если б вчера вечером не видел, как Артюшенко перенес из потрепанного аэрокара в свой дом две небольшие коробки. А в коробках, по оперативной информации, были на самом деле не любимые всеми детьми и взрослыми фирменные «митековские» безкалорийные молочные вафли, как значилось на этикетке, а контрабандные шоколадные конфеты. Содержащие калории конфеты. Запрещенные на Земле и других планетах Солнечной Конфедерации.

— Зачем же вы обманываете, — укоризненно покачал головой Миронов. — Неужели вы думаете, что мы пришли к вам, не имея никаких для этого оснований? Мы всё знаем. Поверьте. Я просто хочу побыстрей с вами закончить. У меня и без вас дел много. Более важных. Две коробки шоколадных конфет! Это же мизерный объем!

— Но у меня, правда, ничего запрещенного нет.

— Ладно. Как скажете. Но когда мы найдем запрещенные продукты, заметьте, я говорю не если, а когда, то после этого вам придется отправиться как минимум на лунные шахты. Лет на двадцать. Если, конечно, протянете там столько. Но, возможно, суд будет к вам снисходительным — даст пятнадцать лет.

Полицейский Миронов и контрабандист Артюшенко были так непохожи друг на друга, что Антон Игнатов даже улыбнулся. Один — молодой, высокий, спортивного вида, с правильными чертами лица, уверенным взглядом. Второй — пожилой, с лишним весом, с редкими волосами и испуганным взглядом.

Но хотя они рядом и смотрелись несколько комично, ситуация была серьезной. Миронов не шутил. За хранение, и тем более распространение, запрещенных продуктов питания по закону полагалось длительное лишение свободы.

— Вот постановление о проведении в вашем доме обыска, — Миронов протянул Артюшенко пластиковый листок с лазерной прокурорской печатью, а потом приказал своим подчиненным: — Начинайте! И смотрите внимательно! Может быть, он ещё что-нибудь прячет.

Полицейские, в том числе Антон Игнатов, разошлись по комнатам, приступили к обыску. Хозяин дома остался под присмотром одного полицейского. Миронов ходил по гостиной, рассматривал предметы, старые фотографии, но ни к чему не притрагивался.

— Что же это вы, Илья Федорович, — спросил он, обводя руками гостиную, — живете в таком старом доме? Ведь вы же, кажется, работаете, получаете за это деньги. Деньги небольшие, я знаю, но на лучшее жилье вполне хватит. А вы вместо этого покупаете вредные продукты…

Илья Федорович несколько секунд молчал, а потом ответил:

— А вы их пробовали? Не такие уж они вредные. И вкуснее тех, что продаются официально.

Полицейский небрежно отмахнулся рукой.

— Прекратите. Я сто раз слышал подобные разговоры. Вы просто зависимы от вредных продуктов. К сожалению, вылечить вас, похоже, нельзя.

Антон в это время осматривал кухню. Она была небольшой, даже тесной. Открыл холодильник. Несколько упаковок из супермаркета. Ничего запрещенного. Правда, срок хранения этих продуктов уже истек, но к хозяину дома из-за этого не могло быть претензий. Правительство рекомендовало сдавать просроченные продукты на переработку или утилизацию. Однако за невыполнение этой рекомендации уголовная ответственность не предусматривалась. Пока не предусматривалось.

Антон принялся методично открывать ящики кухонных шкафов. Он делал это неохотно, без всякого желания и тем более рвения.

Во-первых, на кухне было грязно. По меркам Антона грязно. Да и по меркам любого другого нормального человека. А вот хозяин этого дома так не думал. Ему, видимо, доставляло удовольствие оставлять на столе грязные тарелки, ложки, вилки, чашки и кастрюли.

Во-вторых, он почему-то жалел Артюшенко. Кому-то другому он в этом никогда бы не признался. А самого себя не обманешь. Да, он испытывал жалость к этому неряшливому старику. Может быть не жалость, а сочувствие? Но разве можно сочувствовать преступнику?

Выдвинув нижний ящик кухонного стола, Игнатов увидел вскрытую упаковку безкалорийных молочных вафель фирмы «Митек». Одна из тех упаковок, которые накануне привез Артюшенко. Внутри нее россыпью лежали шоколадные конфеты в яркой разноцветной упаковке. Такие конфеты Антону и его коллегам уже приходилось изымать. Лабораторные анализы показали, что в них содержится огромное количество калорий. Очень вредные для здоровья конфеты.

«Килограмма два», — подумал Антон, взяв в руки коробку.

Он направился в гостиную, чтобы обрадовать Миронова. В гостиной ничего не изменилось. Артюшенко по-прежнему стоял в центре комнаты. Полицейский, державший наготове автомат, находился шагах в пяти от него. Миронов со скучающим видом смотрел в окно.

— Нашел, — сказал Игнатов, ставя коробку на стол.

Миронов подошел к столу, взял одну конфету и попытался прочесть текст, написанный на её обертке. Разобрав несколько слов, полицейский довольно улыбнулся:

— Молодец, Антон! Это то, что мы ищем.

Потом он повернулся к Артюшенко.

— Вот видите, Илья Федорович, а вы говорили, что ничего запрещенного в доме не храните. Зачем же вы обманываете полицию? Нехорошо.

Хозяин дома стоял с опущенной головой и не отвечал.

Против такой улики все слова бесполезны.

Миронов насмешливо улыбнулся и повернулся к Антону.

— А где вторая коробка? Ты её нашел?

— Нет.

— Так давай ищи! Думаешь, мы здесь весь день будем прохлаждаться?

Не дожидаясь ответа своего подчиненного, Миронов приказал полицейскому, охранявшему Артюшенко:

— А ты проверь подсобное помещение на улице.

Полицейский тут же вышел из гостиной. Антон в свою очередь направился на кухню и принялся опять осматривать ящики. Очень быстро в одном из них он нашел вторую коробку «митековских» молочных вафель, в которой на самом деле были контрабандные конфеты. Он только начал её распаковывать, как вдруг из гостиной раздался пистолетный выстрел.

Антон выхватил из кобуры табельное оружие — крупнокалиберный пистолет новейшей модели с ионными зарядами — и бросился на помощь Миронову, своему шефу, а заодно и другу.

Вбежав в гостиную, Игнатов увидел лежавшего на полу Артюшенко. Из раны на его лбу тоненькой струйкой текла кровь.

Глава 2

Вслед за Антоном в гостиной появились и другие полицейские. Они столпились у двери и с недоумением смотрели то на убитого Артюшенко, то на совершенно невозмутимого Миронова.

В руке Миронов держал пистолет.

— Что ты наделал?! Что случилось? — спросил Антон.

— Он напал на меня. Пришлось применить оружие…

— Напал? Зачем?

— Он же преступник. Они ненавидят полицейских. При первом же случае хотят навредить нам. Разве ты не знаешь?

— Но ведь он не убийца! Обычный человек. Да, преступник, контрабандист. Но он же никого не убивал раньше…

— Так, хватит, — оборвал его Миронов. — Лучше вызови экспертов. Пусть всё здесь проверят.

Потом он дал указания другим полицейским, а сам собрался в Управление.

— Нужно начальству доложить, — объяснил он. — ЧП всё-таки. Игнатов, остаешься за старшего. Составьте протокол об изъятии запрещенных продуктов. Дождись экспертов. Ну, не мне тебя учить. Понял?

— Понял, — буркнул Антон.

Ему вся эта история со смертью Артюшенко очень не нравилась. С каких пор Миронов начал бояться стариков? Нет, что-то здесь не сходится. А ещё выстрел в лоб. Очень точный выстрел для человека, на которого напали внезапно.

Он догнал Миронова в тот момент, когда тот собирался сесть в аэрокар. Пришлось даже взять его за рукав, чтобы остановить.

— Послушай, — сказал Антон, — нам надо поговорить.

— Давай поговорим. Только сначала убери руку. — Миронов посмотрел на Антона так, как преподаватель смотрит на нерадивого студента.

Они дружили уже три года. С тех пор как Игнатов, закончив Академию полиции, пришел в Отдел по борьбе с запрещенными продуктами питания полиции Землеполя. Миронов в то время был детектив-сержантом. Он сразу взял под опеку новичка.

Дружба их была какой-то странной. Антону казалось, что Миронову нравится, когда рядом с ним находится человек, который знает и умеет меньше, чем он. Разговаривал он с ним иногда чуть ли не покровительственным тоном. От этого Антон злился, раздражался.

Но несмотря ни на что, их дружба продолжалась. Поэтому Антон считал, что имеет право знать о том, что на самом деле случилось в гостиной между Мироновым и Артюшенко.

— Обязательно было стрелять? Даже если Артюшенко напал на тебя, ведь ты мог обойтись без стрельбы.

— Опять начинаешь, — недовольно поморщился Миронов. — Мне пришлось стрелять. Или ты хотел, чтобы я, а не он сейчас лежал мертвым в гостиной?

— Не передергивай. Ты прекрасно понял, о чем я говорю.

— Нет, не понял. На сотрудника полиции во время исполнения им служебных обязанностей совершено нападение. Нападавший убит. Полицейский жив. Ты радоваться должен, что я живой стою здесь перед тобой. Вместо этого ты начинаешь выяснять отношения, задаешь какие-то глупые вопросы.

Антон понял, что переспорить, переубедить Миронова у него не получится. Но он всё-таки сказал:

— Нам нужно было узнать у Артюшенко имя поставщика. Как мы теперь на него выйдем? Как?

Миронов, внимательно слушавший своего подчиненного, не спешил с ответом. Казалось, он хочет дать ему полностью выговориться. Только когда стало очевидно, что Антон больше ничего не скажет, он ответил:

— Выйдем на поставщика через других покупателей. Думаешь, их мало? Найдем ещё! Да и не про большие ведь объемы речь идет. В общем, не переживай. Что-нибудь придумаем. У меня уже есть идеи. Меня сейчас больше волнует, что затаскают с объяснениями по этому случаю. Я хочу поскорей к шефу поехать доложиться, а ты не даешь. Пристал как банный лист. Всё? Мне можно ехать? Или у тебя ещё есть вопросы?

— Больше вопросов нет.

— Вот и отлично.

Миронов сел в аэрокар и быстро поехал в Москву в нижнем ряде трассы. На ближайшей развязке он поднимется в верхний ряд, чтобы его аэрокар смог взлететь, увеличив таким образом скорость чуть ли не в два раза.

Антон, оставшись один, устало провел тыльной стороной ладони по лицу. Выстрел Миронова и его поведение выглядели подозрительно. Есть над чем подумать. Раньше он всегда оставался хладнокровным, даже в самых опасных ситуациях. А тут… А тут он повел себя как любитель. Или как человек, решивший специально застрелить Артюшенко.

Это допущение не вызвало у Антона каких-то особых эмоций. За три года в полиции он видел уже достаточно. Он просто хотел понять, убил ли Миронов защищаясь, или сделал это специально. Если специально, то зачем?

Первое, что приходило на ум, Миронов убил Артюшенко для того, чтобы он не смог назвать полиции имя поставщика запрещенных продуктов. Самое простое и логичное объяснение. «Всё. Хватит. А то так до чёрт знает чего можно додуматься. Придет же такая ерунда в голову», — подумал Игнатов, и направился обратно в дом Артюшенко.

Эксперты не спешили. Видимо, они занимались более важными делами. Антон терпеливо ждал. Зайдя на кухню, он увидел на столе упаковку запрещенных конфет. Он был один. Он подошел к столу, быстро взял из коробки несколько конфет и засунул их себе в карман. Зачем — он и сам не мог понять.

Глава 3

Олег Тарасов прилетел на Нептун в восемь часов вечера. Перелет от Земли на рейсовом звездолете «Солнечный луч» занял две недели. За это время их космический корабль преодолел около 4,4 млрд. километров.

Целых две недели Олегу пришлось отдыхать, ходить по ресторанам, тренажерным залам, магазинам, смотреть видео или просто спать.

Он умел ждать. При его профессии умение ждать — одно из главных правил выживания. Олег Тарасов был наемным убийцей. Высокооплачиваемым. Он брался за самые сложные поручения и всегда добивался успеха.

Это был высокого роста тридцатилетний мужчина с узким лицом, тонким носом с небольшой горбинкой, тонкими губами, черными волосами, и ничего не выражающим взглядом. В свое время он профессионально занимался спортом, отлично стрелял и примерно на таком же высоким уровне владел несколькими видами единоборств. Из-за травмы ноги он оставил спорт, а через некоторое время выполнил первый заказ — убил любовника жены своего приятеля. Сам приятель оказался человеком с тонкой душевной организацией. Он не мог лично отомстить обидчику, поэтому предложил это сделать Тарасову, зная, что тот нуждается в деньгах.

Постепенно Тарасов познакомился с «нужными» людьми, и последние пять лет работал только с одним человеком, который для него находил «клиентов» — Координатором.

Задание на Нептуне было сложным, но выполнимым. К тому же за него очень хорошо платили. Олег Тарасов собрал всю необходимую ему информацию о своей новой жертве. Он был уверен, что справится. Даже скучное двухнедельное путешествие на звездолете и, как следствие, вынужденное бездействие, не смогли вывести его из равновесия.

Космопорт Галле, столицы Нептуна, встретил Тарасова яркими вывесками кафе, ресторанов, магазинов и многоголосым гулом человеческого муравейника. Это его ничуть не удивило. Нептун славился своими великолепными лыжными трассами, равным которым не было нигде в Солнечной Конфедерации. Поэтому ежедневно на эту планету прилетало несколько пассажирских звездолетов с любителями зимнего отдыха.

Паспортный контроль занял не больше пяти минут, после чего Тарасов направился в офис по аренде аэрокаров. При себе он имел только среднего размера чемодан — вот и весь багаж. Для всех он прилетел на Нептун в короткую бизнес-командировку.

На дисплее арендованного аэрокара Тарасов набрал название отеля «Центральный» и машина сразу оторвалась от земли.

«Отлично. Время у меня ещё есть», — подумал он, удобно расположившись на заднем сиденье.

Олег Тарасов, выполняя задание, всегда останавливался в небольших отелях. Лучше всего, если они находились в пригороде. В них меньше привлекаешь внимание. Но отель «Центральный» был практически в самом центре многомиллионного Галле. На этот раз Тарасов изменил свои правила. Дело в том, что именно в «Центральном» проживала его очередная жертва — Константин Ветров, известный бизнесмен.

Если поселиться с ним в одном отеле, то можно быстрей найти к нему подходы, узнать его расписание и многое другое. Тарасов планировал выполнить задание за три дня. Через три дня он должен улететь с Нептуна. У него уже забронирован обратный билет на Землю.

— Здравствуйте, — поздоровался наемный убийца с девушкой, стоявшей за ресепшеном отеля «Центральный». — Меня зовут Олег Князев. Я бронировал у вас номер. — Он показал свои документы. Естественно, фальшивые.

У Олега Тарасова было много имен. Ему не доставляло труда покупать новые фальшивые паспорта. Стоило это, конечно, не дешево, но таковы издержки его профессии. Не будешь же ездить на задания под своей настоящей фамилией.

Через два дня после прибытия на Нептун Тарасов уже знал, как он убьет бизнесмена Константина Ветрова. План до банальности был простым. Ветров два вечера подряд заказывал ужин к себе в номер. Вот этим и следовало воспользоваться. Правда, при бизнесмене постоянно находятся несколько телохранителей. Причем, судя по всему, дело свое они знают хорошо.

Но не настолько хорошо, чтобы они смогли помешать ему, Олегу Тарасову.

В идеале для подготовки операции требовалось больше времени, но у Тарасова его не было, так как заказчик указал конкретную дату, к которой Ветров должен умереть.

Наемный убийца несколько раз тщательно обдумал свой план. Он казался ему почти идеальным. Оставалась небольшая доля риска. Но, в конце концов, немного риска ему не повредит. Его жизнь в последнее время стала слишком скучной.

На третий день после того, как Тарасов поселился в отеле, он проник в его служебные помещения. Сделать это оказалось очень легко. Если, конечно, знаешь, как войти в компьютерную систему отеля. А он обладал нужными знаниями.

Ещё днем наемный убийца при помощи всё той же компьютерной системы узнал, что Ветров заказал в номер ужин на 20:30. На одного человека. Значит, гостей он не ждет.

Блюда, которые выбрал бизнесмен себе на ужин, произвели хорошее впечатление на Тарасова. Его единственная слабость — хорошая еда. Обедать и ужинать он предпочитал в известных ресторанах, где подавали самые модные и вкусные безкалорийные блюда.

Тарасов заботился о своем здоровье, поэтому в точности соблюдал рекомендации диетологов. Впрочем, это уже давно не рекомендации, а требования, прописанные в законодательстве Солнечной Конфедерации. Он не понимал, как можно есть контрабандные калорийные продукты, ведь они наносят такой вред здоровью.

Конечно, он, Олег Тарасов, далеко не самый законопослушный гражданин Солнечной Конфедерации. Он преступник, убивающий людей за деньги. Однако, пищевое законодательство он соблюдает, так как считает его полезным.

— Что вы здесь делаете? — раздался за спиной Тарасова мужской голос.

Наемный убийца в этот момент выбирал себе форму официанта. Он обернулся. Перед ним стоял молодой человек лет двадцати трех — двадцати четырех, одетый в форменную одежду сотрудника отеля «Центральный». В «Центральном» в качестве прислуги использовались только люди, так как это был очень дорогой отель. Киборги использовались в дешевых гостиницах.

— Что вы здесь делаете? Отвечайте. Или мне позвать охрану?

Тарасов сделал шаг вперед и нанес сокрушительный удар кулаком в гортань стоявшего перед ним молодого человека. Удар оказался таким сильным, что тот сразу повалился на пол и задергался в смертельной агонии. Через минуту он перестал шевелиться.

Тарасов спрятал тело убитого в подсобное помещение, после чего быстро надел молекулярное лицо, молекулярные перчатки и форму официанта. Он посмотрел на себя в зеркало — обычный служащий отеля, которых в «Центральном» сотни. Он довольно подмигнул своему отражению в зеркале, и направился на сорок восьмой этаж: там он планировал перехватить официанта с ужином для Ветрова.

Ждать пришлось не очень долго. Официант появился в 20:25. Впереди себя он катил тележку, заставленную тарелками и кастрюльками.

В длинном коридоре было только два человека — Тарасов и официант. В любой момент могли появиться другие люди, но наемный убийца надеялся на свою удачу. Он подождал, когда официант приблизится к нему, а потом стремительно его атаковал. Вначале он выбросил вперед левый кулак, а затем провел правый крюк. Официант не ожидал нападения. Падая, он попытался схватиться за покрывавшую тележку скатерть, но Тарасов перехватил его руку.

Безжизненное тело официанта тоже отправилось в подсобное помещение. Тарасов поправил скатерть на тележке. Дыхание его было ровным, а сердце билось в обычном ритме, как будто бы это не он только что убил двух человек.

Тарасов остановился перед дверью номера Ветрова и нажал на кнопку домофона. Он знал, что за ним сейчас наблюдают, поэтому дружески улыбнулся в глазок видеокамеры.

— Что вам нужно? — разделался голос из домофона.

— Ужин для господина Ветрова.

Через несколько секунд дверь открылась, показался высокий широкоплечий охранник, одетый в спортивного покроя костюм черного цвета. Под расстегнутым пиджаком виднелась кобура с пистолетом. Он внимательно оглядел Тарасова.

Не заметив ничего подозрительного, сказал:

— Проходи.

Наемный убийца вкатил тележку в номер Ветрова. Там его остановили ещё два охранника. Один из них держал в руке небольшой плоский прибор — многофункциональный сканер, способный находить холодное и огнестрельное оружие.

— Стоять, — приказал охранник, наводя на лже-официанта сканер.

Тарасов не шевелился. Он не волновался, так как оружия он с собой не взял. По нескольким причинам. Во-первых, нетрудно было догадаться, что в номере Ветрова его подвергнут тщательному осмотру с помощью разных сканеров и датчиков. Во-вторых, ему сегодня предстояло вылететь на звездолете обратно на Землю, а, значит, в космопорте ему тоже придется встретиться с девайсами, настроенными на обнаружение оружия, запрещенных предметов, повышенного содержания ионов на одежде и теле.

Поэтому Тарасова сейчас был безоружен. В крайнем случае, если возникнет такая необходимость, он просто отберет оружие у охранников. Но лучше, конечно, не доводить дело до стрельбы, ведь тогда ему придется задержаться на Нептуне не менее чем на две недели. Четырнадцати дней обычно хватает для того, чтобы с кожи человека исчезли все следы повышенно содержания ионов и оружейного металла.

Тарасов не торопился. Он ждал, когда охранники окажутся поближе к нему. К тому же он вначале хотел увидеть самого Константина Ветрова.

Бизнесмен должен быть во второй комнате своего роскошного номера, если верить информации, полученной из компьютерной системы отеля. Но лучше в этом убедиться лично.

— Тележку поставь к столу, — сказал охранник, выключая сканер. Перед сервировкой стола охранники должны ещё при помощи специального устройства проанализировать химический состав каждого блюда. Бизнесмен не хотел, чтобы его отравили.

В тот момент, когда Тарасов взялся за тележку, из второй комнаты вышел ещё один телохранитель — четвертый. За ним показался Ветров. Этого момента и ждал наемный убийца. Он толкнул тележкой стоявшего впереди телохранителя, да так сильно и неожиданно, что тот упал. Второго охранника он ударил ногой в живот, после чего тот согнулся пополам.

Обернувшись, Тарасов увидел в двух метрах от себя ещё одного охранника. Это был тот высокий широкоплечий парень, который открыл ему дверь. Убийца сделал ложный замах правым кулаком, увидел, как противник поднимает руку для блока, и молниеносно с полного разворота вокруг своей оси провел удар ногой в открытую грудь. Удар получился не только красивым, но и эффективным: в груди охранника что-то хрустнуло, и он упал.

Четвертый телохранитель замешкался, вынимая оружие из наплечной кобуры, и Тарасов этим воспользовался. Он атаковал ноги врага, а когда тот уклонился, сделал ложный замах правой рукой и мощно ударил по корпусу. Охранник зашатался. Тут же он получил удар кулаком в висок. Смертельный удар. Наемный убийца даже не стал дожидаться, когда охранник повалится на пол. Он быстро обернулся и посмотрел на Ветрова. Бизнесмен стоял на том же месте, что и в начале схватки.

Лицо бизнесмена исказилось от страха. Зрачки расширились, руки дрожали. Казалось, он сейчас упадет в обморок.

Смотреть на испуганного, парализованного Ветрова доставляло Тарасову удовольствие. Он медленно подошел к нему поближе. Бизнесмен хотел что-то сказать, но сразу это у него не получилось. Наконец он дрожащим голосом медленно произнес:

— Что вам нужно?

Когда наемный убийца остановился перед ним метрах в двух, он опять спросил, но уже с истерикой в голосе:

— Что вам нужно?! Деньги? Я дам! У меня много!

Он достал из кармана две банковские карты. Темно-синие с серебряными вставками карты «Первого межзвездного банка», которые дают только самым богатым клиентам.

— Вот, возьмите! Там пять миллионов.

Ветров, заключивший множество удачных сделок, на этот раз не сумел договориться. Самую главную сделку в своей жизни он провалил. Это он понял, посмотрев в глаза убийцы.

Тарасов каким-то неуловимым движением оказался за спиной Ветрова, обхватил правой рукой его шею и сжал её. Бизнесмен задергался, пытаясь вырваться. Бессмысленно. Через несколько секунд он затих, обмяк и наемный убийца разжал руку. Человек, который ещё недавно был супербогачом, мертвым сполз на пол.

Оглядевшись по сторонам, Тарасов остался доволен тем, что он увидел. Ни одного живого человека. Не считая его самого, конечно.

Убийца направился к себе в номер. По пути он зашел в подсобную комнату, избавился от одежды официанта, снял с себя молекулярное лицо, скомкал его и сунул во внутренний карман пиджака. Молекулярные перчатки снимать пока было преждевременно. В своем номере он от молекулярного лица и перчаток избавится, растворив их в горячей воде. На это понадобится секунд тридцать, не больше.

Из подсобного помещения вышел совсем другой человек. В нем никто не узнал бы того, кто только что совершил несколько жестоких убийств. Даже датчики, определяющие уровень гормона мнезола, свидетельствующего, что тот или иной человек недавно сильно волновался, ничего бы не обнаружили. Потому, что Тарасов совершенно не волновался. Он умел контролировать метаболический процесс своего организма. Он был совершенно спокойным.

Оказавшись у себя в номере, Тарасов первым делом растворил в горячей воде молекулярное лицо и молекулярные перчатки. Это были улики, связывавшие его с сегодняшними убийствами. Теперь их нет, и, значит, практически невозможно доказать его причастность к этим преступлениям.

Наемный убийца посмотрел на экран своего коммуникатора. Маленькая зеленая точка вверху устройства показывала, что ему пришло новое сообщение. Координатор писал:

«Срочные переговоры на Венере. Вылетай немедленно. В следующую пятницу ты должен быть в Венера-сити. Подробности позже».

Глава 4

В кабинете комиссара полиции Землеполя Ивана Федоровича Юрченко было душно. А может быть это только казалось детектив-сержанту Антону Игнатову, который стоял перед начальством, гадая, что с ним теперь будет.

Ничего хорошего ждать не приходилось. Кто-то из его коллег доложил, то есть попросту «настучал» Юрченко, что он, Игнатов, во время задержания Артюшенко присвоил запрещенные продукты питания.

Да, Антон во время обыска сунул в свой карман несколько контрабандных конфет. Зачем? Хороший вопрос. Он и сам не знал. На самом деле ему они не были нужны. Он их даже не хотел есть. Раньше он уже пробовал запрещенные продукты. Они ему не понравились. У них совсем не такой вкус, как у безкалорийных продуктов, к которым с детства привык Антон.

Но вкус не главное. Главное, чтобы продукты не наносили вред организму человека. А калорийная пища, как давно известно, очень вредит здоровью.

В общем, взял Антон эти конфеты со злости, так как был раздражен поведением своего друга Алексея Миронова. И вот теперь за эту глупую детскую выходку придется отвечать. Кто же его «сдал»? Вроде бы поблизости тогда никого не было…

Впрочем, Антон уже ничему не удивлялся. Современные технологии позволяли следить за человеком даже с расстояния в тысячи километров. Но в данном случае, скорее всего, «отличился» кто-то из его коллег.

— Ничего не хочешь мне рассказать, Антон? — наконец спросил комиссар полиции, внимательно разглядывая своего подчиненного. — Зачем ты подставился?

Иван Федорович Юрченко очень хорошо знал Антона, так как был приятелем его отца, Романа Игоревича Игнатова. Они когда-то давно учились вместе в университете, и до сих пор не забывали друг о друге. Правда, Роман Игоревич не пошел служить в правоохранительные органы, а занялся научной работой. А вот Иван Федорович посвятил свою жизнь полиции и дослужился до высокой должности.

Комиссару полиции Землеполя недавно исполнилось шестьдесят лет, но выглядел он моложаво. Даже седые, коротко подстриженные, волосы не старили его.

— Молчишь? Давай, рассказывай, как ты дошел до такой жизни, — повторил Юрченко.

Антон начал подробно рассказывать, как их группа обыскивала дом Артюшенко, подозреваемого в хранении запрещенных продуктов питания, но когда он дошел до того момента, как Миронов застрелил подозреваемого, комиссар полиции прервал его:

— Подожди. Ты что-то не то рассказываешь. Я у тебя спрашиваю конкретно — зачем ты взял запрещенные продукты?

— Не знаю, Иван Федорович, — пожал плечами Антон. — Случайно. Да они мне и не нужны вообще-то. Просто так получилось.

Юрченко молчал, обдумывая слова детектива. Нехорошо молчал. Губы недовольно сжаты. Это не предвещало ничего хорошего.

Если честно, то Антон надеялся на снисхождение со стороны комиссара полиции. Как-никак он ведь друг их семьи. Но, кажется, надеялся зря.

— Случайно, значит, — задумчиво повторил Юрченко, продолжая пристально рассматривать детектива, как будто впервые в жизни его видел.

Антон отвел взгляд в сторону. Что он мог сказать? Да, он повел себя как мальчишка, но ведь не расстрелять же теперь его?

— Ты хотя бы понимаешь, чем для тебя это может закончиться? Понимаешь?

«Ничем хорошим» — подумал Игнатов, а вслух сказал:

— Конечно, понимаю.

Он постарался сделать вид, что раскаивается, но судя по словам и поведению комиссара полиции, у него это не очень хорошо получилось.

— Ни черта ты не понимаешь! Мальчишка! — Юрченко с силой отбросил в сторону ручку. — В отношении тебя будут приняты соответствующие меры. И скажи спасибо, что тебя под суд не отдадут. А могли бы! И нужно! Ведь ты, мальчишка, не только себя, но и меня подставил! Всем известно о моей дружбе с твоей семьей. Если я не приму меры, то меня самого снимут с должности или вообще выгонят из полиции.

Антон тяжело вздохнул. Оправдываться не имело никакого смысла. Если дело дошло до этого, то наказание обязательно последует. Но какое наказание? Понизят в должности? В звании? Переведут на менее престижную работу? Ничего. Это он как-нибудь переживет. Он даже не станет сильно переживать, если его пошлют работать в другой город. Всё равно в Землеполь можно будет прилетать каждый вечер. Такое наказание он как-нибудь переживет. А если его выгонят из полиции? Самый худший вариант. Он любил свою работу. Да, в ней есть свои недостатки, но где и в чем их нет? Служба в полиции — его призвание, как бы пафосно и глупо это ни звучало.

Молодежь неохотно шла в полицию, ведь было столько других интересных и высокооплачиваемых профессий. И не таких грязных, как профессия полицейского. Далеко не каждый захочет посвятить свою жизнь поимке воров, мошенников, торговцев запрещенными продуктами, насильников и убийц. А те, кто всё-таки приходят на работу в полицию, после первого посещения морга или выезда не место преступления, чаще всего на следующий день подают заявление об увольнении.

К сожалению, научно-технический прогресс и развитие общества не привели к снижению количества преступлений. В процентном соотношении преступников оставалось примерно столько же, сколько было несколько сотен лет тому назад. Над объяснением этого парадокса работали целые научно-исследовательские институты, но однозначного ответа они пока так и не дали.

— Тебе уже двадцать шесть лет, Антон, — продолжал комиссар полиции, — а ведешь себя как студент-первокурсник. Вечно с тобой случаются какие-то истории. Почему? Не знаешь?

Антон действительно часто попадал в разные неприятные ситуации. Но по большей части он-то не был виноват. Это его друзья-приятели могут что-то такое сделать, до чего он не додумается никогда. Ну а он попадает в истории вместе с ними.

— Иван Федорович, скажите сразу, какое вы мне наказание придумали? В другой отдел переведете?

— Нет, дорогой мой, не угадал.

— Неужели выгоните?

— Нет, тебя никто выгонять не собирается, — успокоил его Юрченко, — Хотя эта идея мне нравится. Может на «гражданке» тебе будет проще.

— Ива-а-а-н Федорович, вы же знаете…

— Всё я знаю. И поэтому тебя переведут служить в другое… место.

— Куда? — насторожился Антон. — Далеко?

Комиссар полиции злорадно улыбнулся.

— Вообще-то да, далеко. На Венеру.

Глава 5

Антон подумал, что он ослышался. При чем здесь Венера? Ему что, предлагают лететь туда? Жить в городах под куполом, смотреть на однообразные венерианские джунгли и наблюдать за не менее однообразным венерианским океаном? Наверняка, он ослышался или Юрченко просто пошутил.

Ещё каких-то сто лет назад Венера из-за близости Солнца, была безжизненной горячей пустыней с агрессивной атмосферой. Но перед человечеством встала задача освоения новых территорий, и ученые предложили проект превращения сестры Земли в планету, пригодную для жизни человека.

К Венере направили кометы, состоящие из миллиардов кубометров воды. Целых десять лет этими кометами бомбардировали её поверхность. В результате там проснулись вулканы и начали двигаться тектонические плиты. Венера после терроформирования расцвела. Появился огромный теплый океан. Из семян, которые находились в кометах со льдом, выросли джунгли. А вот животная жизнь там не зародилась.

После всех этих преобразований люди начали заселять Венеру, строить там города, защищенные от венерианских стихий специальными прозрачными куполами. Из-за того, что люди там жили под защитными куполами, то есть были ограничены в передвижении, эта планета не пользовалась популярностью у жителей Земли.

— На Венеру? — переспросил Игнатов, надеясь, что это какая-то ошибка.

Надеялся он зря.

— Да, Венера тебя ждет, — подтвердил Юрченко и опять злорадно улыбнулся. Выходки Антона ему давно надоели. Он был рад избавиться от него. Конечно, речь идет про сына его старого друга, но ведь и на Венере люди живут. Причем, как говорят, живут очень даже неплохо. Послужит там немного. Годика три-четыре. А может быть и пять лет. Наберется ума-разума, узнает по чем фунт лиха, а потом пусть возвращается. Он, Юрченко, к тому времени всё равно уже уйдет на пенсию. Пусть тогда с ним другие сюсюкаются.

— Вы говорите про планету Венера или про одноименный город на юге?

— Конечно, про планету. Антон, вопрос уже решен. Если честно, то у тебя нет выбора. Я бы на твоем месте даже радовался. Полетишь в космос, посмотришь планеты. Другие люди всю жизнь на Земле проводят, ничего не видят, а у тебя такая уникальная возможность.

— Разрешите присесть, сэр? — Антон чувствовал, что колени его могут в любой момент подогнуться. Слишком неожиданным оказалось наказание.

— Конечно, присаживайся. Может, водички выпьешь? — Юрченко иногда умел заботиться о своих подчиненных.

— Нет, благодарю. Не нужно. Я просто немножко посижу.

— Да ты не переживай так, Антоша, — голос комиссара полиции стал почти сочувствующим. — Поработаешь на Венере немножко, а потом вернешься обратно. Может быть с повышением. Да какое «может»! С повышением, конечно! Я уверен, ты там проявишь себя с самой лучшей стороны. Кстати, в Венера-сити есть свободное место в «убойном» отделе, так я туда тебя направлю. Хочешь? Только скажи. Ты же сколько раз просил перевести тебя к «убойщикам». А тут такая возможность… Поработаешь, опыта поднаберешься, а потом вернешься назад в родной наш Землеполь. Обещаю!

Антон действительно несколько раз просил о переводе в Отдел по расследованию убийств. Ему нравилось работать в отделе по борьбе с запрещенными продуктами питания. Тем более он там подружился с Лешей Мироновым, отличным парнем. Просто он с самого детства хотел расследовать убийства. Разоблачать убийц. Вот это настоящая работа! Не то, что следить за «жареной картошкой».

«Жареной картошкой» полицейские называли людей, торговавших и употреблявших запрещенные продукты с калориями. Когда-то люди любили жареную картошку, но это было высококалорийное блюдо, и, как следствие, очень вредное. Со временем так стали называть всех людей, нарушавших пищевое законодательство Солнечной Конфедерации.

В переводе в «убойный» отдел Игнатову всегда отказывали. Всё тот же комиссар полиции Юрченко. Антон подозревал, что это он делал по просьбе его мамы, Ольги Ильиничны, считавшей, что в «убойном» отделе работать опасно.

Что ж, а эта идея со службой на Венере может быть интересной…

В самом деле, иногда жизнь преподносит неприятные сюрпризы, которые на поверку оказываются замечательными подарками. То, что комиссар полиции вещает про космические прелести и далекие планеты, Антону не интересно. А вот возможность перевестись в «убойный» отдел и сделать там карьеру — интересно.

Антон начал всесторонне обдумывать эту мысль, как вдруг по его спине пробежали мурашки.

«Катя!»

Только теперь он вспомнил про свою невесту Катю Измайлову. А как же она? Как же их свадьба?! Она ведь не согласиться пожить на Венере годик или два. У нее учеба — третий курс университета.

— Иван Федорович, но ведь у меня через месяц свадьба. Вы же знаете…, — привел Антон свой единственный и, как казалось ему, очень убедительный, аргумент.

Комиссар полиции нахмурился. Потом поднялся и закричал:

— Свадьба!? Я тебе устрою свадьбу! Мне какое до этого дело? Никакого! И всей полиции нет никакого дела до твоей свадьбы! Или ты считаешь, что мы должны подстраиваться под тебя? Учитывать твои прихоти?! Нет! Или ты летишь работать на Венеру. Через неделю! Или тебя сегодня же уволят к чертовой бабушке! Всё!

Антон вскочил со стула и отошел подальше от стола. Таким рассерженным Юрченко он ещё никогда не видел.

— Не кипятитесь вы так, Иван Федорович, — попробовал он успокоить своего начальника. — Пусть будет Венера. Со свадьбой я что-нибудь придумаю. Но вы обещали, что через годик вы подыщете мне здесь новую должность. Более высокую. Помните?

— Пошел вон! Чтобы глаза мои тебя больше не видели!

Игнатов молнией вылетел из кабинета. Не следовало, наверное, вот так сразу напоминать Юрченко про повышение, которое он ему обещал. Зачем нервировать человека? Что же, придется некоторое время поработать на Венере. Похоже, что от этого ему не отвертеться.

Когда за детективом закрылась дверь, комиссар полиции Юрченко включил голограммер. Перед ним появилась голограмма красивой женщины лет сорока пяти-пятидесяти, с приятными чертами лица и светлыми волосами. Это была Ольга Ильинична Игнатова, мама Антона.

— Здравствуй, Ваня, — сказала она. — Ты уже поговорил с Антоном?

— Здравствуй, Оля. Да, поговорил. Поэтому и вызвал тебя. Всё в порядке. Он согласился.

— О, спасибо! Надеюсь, ты его припугнул?

— Не то слово. Даже напугал.

— Вот и хорошо. Это ему полезно. Ну а свадьбу они отложат. Мне эта Катя никогда не нравилась. Я не думаю, что она станет хорошей женой Антону. Как считаешь, он возьмется за ум? Может быть, хоть там он повзрослеет.

— Конечно! Там он быстро повзрослеет. Это вы с Романом сюсюкаетесь с ним. Пусть парень узнает, что такое настоящая жизнь. Пусть поумнеет!

— Хорошо. Я тоже так думаю. Ладно. Пока. Привет семье. — Ольга Ильинична прервала связь. Её светло-синяя голограмма исчезла.

Комиссар полиции откинулся на спинку кресла.

— Поумнеет он… Повзрослеет… Ну конечно, — скептически пробормотал он.

Глава 6

Музыкальный клуб «Созвездие», располагавшийся в одном из интеллектуальных центров Землеполя, был переполнен. Он всегда пользовался популярностью, но сегодня людей набилось в него ещё больше, чем обычно. Объяснялось это очень просто: выступала группа «Инопланетяне».

Группа «Инопланетяне» за последние три недели взлетела на самую верхнюю строчку практически всех музыкальных чартов, и, кажется, надолго там обосновалась. В её состав входили, конечно, не инопланетяне, ведь их не существует, а самые обычные люди. Вернее, не очень обычные люди, если их приняли в этот музыкальный коллектив, отличавшийся жутким эпатажем. Прежде всего, обращало на себя внимание их поведение. Впрочем, многие музыканты ведут себя не так, как обычные люди. К тому же «Инопланетяне» всегда одевались очень необычно. Даже по меркам шоу-бизнеса.

Не менее эпатажной была и музыка «Инопланетян», но она нравилась Антону, его друзьям и ещё нескольким сотням миллионов людей. Вот такой и должна быть современная музыка — заводной, необычной и романтичной.

«Инопланетяне» запели «Я отдам тебе свой скафандр, детка», новейший хит, и зал наполнился восторженными криками фанов. В другой день Антон тоже с удовольствием послушал бы этот хит, но сейчас у него совершенно не было для этого настроения. Полета на Венеру ему не избежать. Родители отказались хлопотать за него. Если их послушать, то только там он сможет «повзрослеть».

Но с этим можно было как-нибудь смириться. Да он уже практически и смирился. Ладно, полетит он на Венеру, поработает там годик, посмотрит космос, а потом вернется на Землю. Правда, на Венере ничего интересного нет, сплошные джунгли и океан. Другое дело, например, Луна. Сколько там классных клубов! Вот там бы поработать, да не год, а можно подольше.

Антон грустно вздохнул. Гораздо хуже, что Катя отказалась лететь с ним на сестру Земли.

— Любимый, — сказала она, — ты, конечно, меня извини, но я же ведь учусь. Или ты предлагаешь мне заочно учиться? Да и что я там вообще буду делать? Тем более с незаконченным образованием. Нет. Не уговаривай, любимый.

Катя, конечно, из-за того, что придется отложить свадьбу, сильно расстроилась. Но потом, подумав, она пообещала дождаться возвращения Антона в Землеполь.

— Я подожду, но ты не задерживайся там. — Она поцеловала Антона в губы.

21-летняя Катя была как всегда очаровательной. Искусный макияж сделал и без того её красивое лицо просто великолепным. Сегодня она надела весьма откровенное платье серебристого цвета, соблазнительно обтягивавшее её стройную фигуру. Длинные белые волосы завязаны в традиционный для нее «конский хвост».

— Ну не будь таким мрачным, — сказала она. — Мы же пришли сюда отдыхать, а ты всем настроение портишь.

Под «всеми» Катя подразумевала себя, свою подругу Настю, с которой она училась в университете в одной группе, и её парня Максима. Но Насте и Максиму настроение невозможно было испортить, так как они с увлечением, обняв друг друга, раскачивались под романтичную музыкальную балладу «Я отдам тебе свой скафандр, детка».

— Ладно, если хочешь ещё поговорить об этом — давай поговорим. — Катя подсела ближе к Антону. — А ты родителей просил помочь? У твоего отца ведь есть связи в полиции.

— Просил, но ничего. Родители сказали, что больше не хотят меня вытаскивать из «историй». Отец вообще заявил, что работа на Венере пойдет мне на пользу. Представляешь?

— Кошмар! — Катя ласково положила руку ему на плечо. — У меня такие же родители. Вечно дают советы, а сами не понимают современные технологии. Для них, видите ли, это слишком сложно. Кстати, а что ты будешь делать со своей «Пантерой»?

Антон ездил на черной «Пантере» 20-серии в топовой комплектации, которую ему подарили родители в честь окончания полицейской Академии. За три года этот аэрокар уже успел немного устареть, но Игнатов не собирался его продавать, так как сильно к нему привык. Да и таких мощных спортивных «Пантер» ещё поискать надо: их выпустили в очень ограниченном количестве.

— Что буду делать? С собой возьму.

— Но ведь Венере не подходят земные аэрокары! Их там делают специально, чтобы они могли выдерживать ливни, если ездишь вне купола.

— Мне обещали доработать «Пантеру». Говорят, за два дня успеют.

— Но это дорого!

— Да уж, недешево, — недовольно буркнул Антон. — Но больше ничего не остается.

— А ты оставь «Пантеру» мне, — Катя нежно прикоснулась к руке Антона. — Когда вернешься — верну. Обещаю!

Игнатову так и хотелось сказать что-нибудь язвительное, вроде: «Ты только обещать и можешь…»

Но он не мог долго сердиться на свою невесту. Поэтому он просто ответил:

— Извини, дорогая, но «Пантеру» я никому не оставлю. Даже Леше Миронову.

— Кто тут обо мне сплетничает? — раздался веселый голос Алексея, и он тут же присел на свободное место рядом с Антоном.

Миронов был не в полицейской форме, а в обычном гражданском костюме — белом с серыми вставками. Он радостно со всеми поздоровался и похлопал Антона по плечу:

— Что, грустишь? Не хочется покидать родную Землю? Неужели тебе не нравится космос?

— Нравится. Даже очень. Но дома лучше.

— Ты хотя бы, Лёша, скажи ему, чтобы не портил всем настроение, — вмешалась в разговор Катя. — Сидит весь вечер мрачнее тучи. И ещё не хочет мне «Пантеру» оставить. С собой её возьмет, представляешь?

— От такого аэрокара я бы тоже не отказался, — с сожалением в голосе вздохнул Миронов. — Но пока не могу его себе позволить. И правильно делает, что с собой забирает. Только его доработать под венерианские стандарты нужно. Успеешь? Когда улетаешь?

— Через три дня. Успею. Обещали за два дня всё сделать.

— Кстати, я узнавал. В Венера-сити работать не так уж и плохо. Есть у меня один знакомый, который там пять лет прослужил…

Алексей начал рассказывать о работе полиции на Венере, и в Венера-сити, её столице. Рассказывал он интересно, с шутками. И Антону становилось от этого легче на душе.

— Что же касается преступности, — продолжал Миронов, — то когда говорят, что она выше, чем на Земле — ошибаются. Злодеев там не больше, чем у нас! А может быть и меньше. Смотря, по каким видам преступлений считать.

То ли от слов Алексея, то ли от музыки, или из-за близости Кати, но настроение Антона заметно улучшилось. Он даже стал негромко напевать хит, который затянули «инопланетяне». Не всё так плохо. Везде можно служить. Даже под защитными куполами на Венере.

Глава 7

Антон Игнатов открыл глаза. Ему приснилось, что он летит работать на Венеру. Приснится же такое.

Он провел ладонью по лицу, сбрасывая с себя остатки плохого сна.

«Не сон!»

От этой мысли Антон приподнялся в постели и огляделся по сторонам. Он находился в стандартном номере звездолета класса «В», космического грузопассажирского судна. В таких каютах ему уже приходилось несколько раз жить во время полетов на Луну и Марс, куда его отправляли в командировки.

Сильно болела голова. Но не от осознания того, что он летит на Венеру. Просто он с приятелями вчера перед отправлением звездолета хорошо отметил в баре это событие.

Антон встал с постели и направился в ванную комнатку. Стандартная каюта для государственных служащих на звездолетах класса «В» хотя и тесная, но в ней есть небольшая ванная комната. Он открыл краник, начал умываться холодной водой. Не помогло. Голова продолжала раскалываться. Тогда он медленно прошел в комнату и нашел там графин с водой. После выпитого стакана воды он почувствовал себя немного лучше.

Усевшись в кресло, Антон стал через небольшой иллюминатор рассматривать космос. Вернее, он просто смотрел куда-то вдаль, размышляя о том, что в последнее время его преследуют сплошные неудачи. Космос его не интересовал. Что он не видел в этом бездонном пространстве? Мерцающие вдалеке звезды?

Игнатов сидел в кресле минут тридцать. Он так и не понял, почему ему в последнее время не везет. Раньше такого с ним не было. Нет, конечно, случались неудачи, но они регулярно чередовались с каким-нибудь успехом. Теперь же всё не так. То чёрт его дернул взять запрещенные калорийные конфеты, то потом комиссар полиции Юрченко заявил, что больше не может его «прикрывать», то перевод на работу в Венера-сити, то отказ Кати лететь вместе с ним…

Всё это, конечно, звенья одной цепи. Не возьми он тогда запрещенные продукты, — не летел бы теперь на Венеру.

Больше оставаться один в каюте он не мог. Он привык быть среди людей. И сейчас, когда всё так плохо, ему их не хватало. Не хватало их разговоров и смеха. Поэтому он, решив прогуляться по звездолету, встал с кресла, надел чистую одежду, и вышел из каюты.

Звездолет назывался «Золотая лань». Это название ему абсолютно не подходило. Жившие когда-то на Земле лани были небольшими животными, изящными и быстрыми. Звездолет же был совсем другим. Многоярусный космический корабль отличался огромными размерами и небольшой скоростью по сравнению со многими другими звездолетами.

Побродив по коридорам «Золотой лани», Антон остановился на перекрестке с информационными справочниками. Ему вдруг захотелось поесть, и он решил узнать, какой приличный ресторан можно найти поблизости. На получение бесплатной справки ушло всего пара минут.

Вскоре Антон уже удобно устроился в небольшом ресторане, где, судя по рекламе, готовили очень вкусно. К нему тут же подошел киборг-официант.

— Сегодня у нас очень хорошая утка в кисло-сладком соусе, — сказал он. — Рекомендую.

— Из земных или венерианских водорослей?

— Из земных, сэр.

— Хорошо, — ответил Антон. — И ещё пару блюд на ваше усмотрение, плюс бутылочку красного вина, пожалуйста.

Киборг, учтиво поклонившись, удалился.

В основе практически всех продуктов теперь были обработанные водоросли. Натуральные продукты, содержавшие калории, ушли в прошлое. Самые высококачественные продукты делали из водорослей, выловленных в морях и океанах Земли. Впрочем, продукты, сделанные на основе водорослей, добытых на Венере, тоже имели приятный вкус.

Антон включил видео, выбрав главный канал Венеры. Он попал на выпуск новостей. Диктор, симпатичная молодая женщина в какой-то странной, наверное, традиционной венерианской, одежде бодро сообщала:

— Завершено строительство самого большого небоскреба в Венера-сити. Он называется «Бабочка». По форме это 200-этажное здание имеет форму бабочки. Жить там будут…

На экране появилось красивое огромное здание, напоминавшее по своей форме действительно бабочку.

Между тем, диктор главного венерианского видеоканала перешла к другой новости:

— Завершается подготовка ко второй межпланетной конференции историков. Ожидается приезд более тысячи ученых. Это будет крупнейшая конференция, на которой рассмотрят…

Что планировали рассмотреть на этой научной конференции, Антон не узнал, так как его внимание на некоторое время привлекла вошедшая в ресторан девушка. Это была худенькая шатенка среднего роста, одетая на старый манер в джинсы и бесформенную курточку. Лицо симпатичное, но ничего особенного. Поэтому Антон сразу отвел от нее взгляд. Тем более, что киборг-официант начал расставлять перед ним блюда.

Глава 8

Игнатов в безделье провел на звездолете три дня. Самые скучные дни в его жизни, хотя развлечений на борту «Золотой лани» было более чем достаточно.

Понемногу мысли Антона пришли в порядок. Ничего плохого или непоправимого не произошло. Венера так Венера. Вся эта история с контрабандными конфетами могла закончиться для него гораздо хуже.

Единственным его развлечением на борту «Золотой лани» стало посещение ресторана. Завтракать, обедать и ужинать он ходил в ресторанчик, который он нашел в первый день полета. Кормили там вкусно. К тому же само заведение было красиво оформлено, а персонал — вежлив и предупредителен.

Вот и на этот раз киборг-официант предложил ему уютное место в углу зала, посоветовал, на какие блюда следует обратить внимание.

— На ваш выбор, — сказал Антон. До сих пор на вкус обслуживавшего его киборга жаловаться не приходилось.

Через два столика от Антона ужинала девушка в джинсах и курточке, та, которую он видел здесь раньше. Но теперь он на нее даже не взглянул. Зачем? Таких девушек тысячи.

Зато она на него иногда бросала любопытные взгляды.

Потом к ней подошел официант, она расплатилась с ним кредиткой, встала из-за стола и вышла из ресторана.

Минут через пять, съев на десерт безкалорийное шоколадное мороженое, довольный Антон облокотился на мягкую спинку стула. Что ж, даже в полетах на звездолетах по служебному удостоверению есть свои плюсы. Конечно, у пассажиров, купивших билеты класса люкс, больше возможностей наслаждаться приятным путешествием, но по большому счету разница то небольшая.

Антон не спеша вышел из ресторана, раздумывая о том, чем бы ему теперь заняться. Можно подняться на центральную палубу, которая является своего рода местом сбора всех пассажиров звездолета. Там самые лучшие магазины, рестораны и клубы, а со смотровой площадки оттуда открывается прекрасный вид на космос.

«Вперед!» — скомандовал себе Антон, и направился к ближайшему лифту.

В коридоре было пусто. В таком огромном помещении легко заблудиться. Хорошо, что есть информационные указатели и справочные терминалы.

До лифта оставалось пройти ещё метров пятьдесят, но вначале нужно будет повернуть налево.

Вдруг со стороны лифта раздался приглушенный вскрик. Игнатову показалось, что кто-то пытался крикнуть «Помогите!», но ему помешали, закрыв рот рукой.

Сонная апатия, охватившая Антона после обеда, мгновенно прошла. Он побежал туда, откуда слышались звуки борьбы.

Когда Антон завернул за угол, то увидел, как двое мужчин пытаются затащить в лифт активно сопротивлявшуюся девушку. Это была та самая девушка в джинсах и курточке, которую он видел в ресторане.

Глава 9

Один из мужчин, напавших на девушку, в черном свитере, заметил Антона, и направил на него пистолет.

— Руки вверх! — приказал он. — Два шага назад!

Второй нападавший, в ярко-красном балахоне, которые обычно носят на Плутоне, в это время рукояткой пистолета ударил девушку по голове, она затихла, перестала сопротивляться.

— Я полицейский! Не делайте глупостей! Сейчас я покажу вам свое удостоверение! — Антон медленно начал опускать правую руку, чтобы вынуть полицейский значок.

В этот момент к его затылку прикоснулся холодный ствол пистолета. Преступников было не двое, а трое. Одного из них он не заметил.

— Руки за голову, — приказал мужчина в черном свитере. — И без глупостей. А то получишь дырку в голове.

«Черт!» — мысленно выругался Антон.

У него даже оружия с собой нет, так как пассажирам космических кораблей нельзя его иметь при себе. Но кое-кто, как убедился Антон, плевать хотел на эти запреты.

Ему пришлось подчиниться и скрестить руки за головой. Пока ситуация складывалась не в его пользу.

— Оружие есть? — спросил мужчина в черном свитере, который, видимо, был главным в этой банде.

— Нет.

— Проверь, — коротко приказал главарь своему сообщнику.

Человек, стоявший сзади Антона, умело и быстро обыскал его.

— Пусто!

— Отлично. Не вовремя ты сюда попал, гражданин полицейский. Очень не вовремя.

По злорадной ухмылке, появившейся на лице мужчины в черном свитере, Игнатов понял, что его сейчас убьют. В живых его оставлять не собираются.

Вряд ли бандиты станут стрелять. Лишний шум им не нужен. Они не захотят привлекать внимание к себе пальбой из пистолетов. К тому же на таможне датчики определят, что они пользовались ионным оружием. Поэтому они постараются убить его без лишнего шума, может быть ударом ножа в сердце.

Мысли проносились в голове Антона быстрей, чем мелькают молнии. Он ждал, когда на него нападут, но при этом сам старался найти шанс на спасение.

Мужчина в черном свитере засунул пистолет за пояс брюк и что-то негромко сказал своему приятелю в ярко-красном балахоне. Тот тоже спрятал пистолет. Потом они направились к Антону.

«Началось», — подумал он.

Пора действовать. Он глубоко вздохнул, задержал дыхание, как учили его на занятиях по боевым искусствам, а потом выдохнул. Противники, судя по всему, опытные и тренированные. Видно, им не раз приходилось участвовать в серьезных переделках. Их трое, а Антон — один. Слишком мало шансов остаться в живых. Но он попробует.

Антон, державший руки за головой, резко лягнул в пах мужчину в ярко-красном балахоне, который ближе всего подошел к нему. Затем он сразу же развернулся к тому, кто стоял у него за спиной, и, пригнувшись, нанес ему кулаком сильнейший удар в солнечное сплетение. Противник охнул, схватился руками за живот и опустился на колени. Рядом с ним упал пистолет.

Чувствуя, что человек в черном свитере направляет на него пистолет, Антон бросился на пол, нашаривая оружие, которое выронил бандит, получивший удар в солнечное сплетение.

«Есть! Нашел!»

Антон крепко зажал пистолет в руке и перекатился вправо. Вовремя.

Главарь выстрелил. Пуля с ионным зарядом попала в то место, где он лежал секунду назад. Не дожидаясь второго выстрела, Игнатов прицелился в человека в черном свитере, и быстро, как в тире, два раза нажал на спусковой крючок. Обе пули попали в цель: одна в грудь, а другая — в шею. Главарь вскрикнул, попытался зажать рану в горле рукой, но силы оставили его и он, уже мертвым, рухнул на пол.

Ещё раз перекатившись через спину, Антон одним рывком вскочил на ноги и, не раздумывая, выстрелил в бандита в ярко-красном балахоне. Пуля попала ему в живот.

— А-а-а-аа! — закричал раненый, с удивлением рассматривая дырку в своем животе, из которой тоненькой струйкой текла кровь.

В этот момент что-то тяжелое обрушилось на голову Антона. Он повалился на пол. Всё его тело, от головы до пяток, пронзила вспышка боли. Но он сознания не потерял. К счастью. Так как третий бандит, нанесший ему удар рукоятью пистолета, решил воспользоваться на этот раз оружием по прямому назначению: он начал направлять ствол на Антона.

Выстрелили они одновременно. В упор. Только Антон сделал это на мгновенье раньше. Пуля попала бандиту снизу в челюсть, разнеся ему голову.

Возле лифта стало тихо. Зато где-то недалеко в коридоре кто-то истошно кричал, звал полицию. Пассажиров звездолета, слышавших выстрелы, охватила паника.

У Антона сильно кружилось голова. Тошнило. Он встал на колени и его тут же вырвало. После этого стало легче.

Он поднялся, огляделся по сторонам. Ужасное зрелище. Вокруг него бездвижно в лужах крови лежат три мертвых человека. Чуть дальше лежит девушка. Наверное, тоже мертвая.

— Чёрт, — буркнул Игнатов, не веря, что это всё с ним происходит в реальности. — Опять попал в плохую историю.

Раньше в подобных ситуациях Антону оказываться не приходилось. Один против трех вооруженных преступников. И он выжил. Кому расскажешь — не поверят. Впрочем, кто сказал, что выжил? Судя по тому, как он себя сейчас чувствует

— до смерти недалеко.

Антон медленно подошел к девушке. Медленно не потому, что он чего-то опасался. Просто быстрее он ходить пока не мог.

Он опустился перед девушкой на колени. Приложил к её шее руку, чтобы померить пульс. Но пульса не было. Тогда он почему-то спросил:

— Вы живы? Эй, очнитесь!

Не получив ответа на свой вопрос, Игнатов потряс незнакомку за плечи. Не самая хорошая манера общения с девушкой. Даже если она находится в бессознательном состоянии.

Антон отпустил девушку и после секундного раздумья приложил ухо к её груди. Сердце бьется? Ему показалось, что есть легкое биение. Он поднял голову и увидел, как веки девушки задрожали, открылись глаза. Она удивленно уставилась на него. Потом она, видимо, вспомним, что с ней случилось, закричала.

— Отпустите! Помогите!

Это оказалось так неожиданно, что Игнатов отшатнулся назад. Он хотел объяснить этой сумасшедшей, что ей ничего не угрожает, что он полицейский, но тут за его спиной раздался грозный окрик:

— Брось оружие! Служба безопасности!

Антон отбросил в сторону пистолет. Шутить с сотрудниками службы безопасности звездолетов не нужно. Это очень серьезные ребята. Хорошо ещё, что они предложили ему бросить оружие, а не выстрелили без предупреждения.

— Я полицейский… — начал объяснять Игнатов, но кто-то больно завернул ему руки за спину.

— Удостоверение во внутреннем кармане.

— Лежи спокойно! Не дергайся!

Один сотрудник безопасности звездолета обыскал Антона, а второй что-то спрашивал у девушки. Вскоре вокруг них уже было не менее десятка вооруженных людей и киборгов в серых костюмах, обеспечивавших безопасность пассажиров и экипажа космического корабля.

Начали появляться пассажиры звездолета.

— Граждане, не волнуйтесь! — громко сказал один из сотрудников безопасности «Золотой лани», когда зевак стало чересчур много. — Всё закончилось! Опасности нет! Прошу, расходитесь. Не мешайте нам работать.

Антона повели куда-то в служебные помещения звездолета. Он пытался объяснить, что работает в полиции, что он не причастен к нападению на девушку, но его не слушали.

Глава 10

Лена Василенко поднялась на центральную палубу «Золотой лани» и остановилась в начале смотровой площадки. Людей там в это время оказалось мало. Она сразу заметила симпатичного высокого молодого человека со спортивной фигурой, правильными чертами лица и коротко подстриженными светлыми волосами. Одет он был в голубой костюм и белую рубашку.

Молодой человек с мрачным видом рассматривал далекие планеты и звезды. Казалось, он сердился на весь мир.

— Здравствуйте, Антон, — сказала Лена, подойдя к молодому человеку. — Ведь вы Антон Игнатов?

— Да, это я. А вы…

— А я Лена. Лена Василенко. Это вы меня вчера спасли.

— Здравствуйте. Я вас узнал. — Антон внимательней посмотрел на девушку. Увидел на её лице веснушки.

— Я хотела вас лично поблагодарить. Вы так мне помогли! Большое спасибо!

— Не стоит, — пожал плечами молодой человек. — Ничего особенного.

— Нет. Если бы не вы, то я даже не знаю, что со мной могло случиться. Может быть, вы даже спасли мне жизнь.

Лена улыбнулась и благодарно посмотрела на своего спасителя, который, похоже, хотел о чем-то её спросить.

— Вы, кажется, хотите задать мне вопрос? Задавайте, пожалуйста, — подбодрила она его.

— Скажите, Лена, почему на вас напали? Кто это? В Службе безопасности мне так толком ничего и не объяснили.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Скорее всего, они хотели меня ограбить. Было уже несколько подобных случаев на других звездолетах. Бандиты поджидают своих жертв в тихом безлюдном месте, грабят. И убивают. Вот поэтому я и говорю, что вы спасли мне жизнь.

У Лены покраснели щеки. Что-то было в Антоне такое, что заставляло учащенно биться её сердце. Красивый молодой человек. Сильный и храбрый.

Она прогнала эти мысли и вспомнила, как закричала, увидев Антона перед собой у лифта.

— Извините, что я тогда так себя повела. Просто я испугалась…

— Не извиняйтесь, — отмахнулся Антон. — Пустяки. Я бы сам закричал в подобной ситуации.

Наступила неловкая пауза. Лена не знала, что ещё можно сказать. Ей хотелось, чтобы Антон побыл подольше рядом.

— Как ваша голова? Болит? — наконец спросила она.

— Немножко. Но это ерунда! А как вы себя чувствуете? Вам ведь тоже, кажется, хорошо досталось.

— Со мной всё в полном порядке, спасибо. Только несколько синяков. Я больше испугалась. А у вас точно ничего серьезного?

— Точно. Врач осмотрел. Говорит, обычное сотрясение мозга. Ничего особенно, не волнуйтесь. Если честно, раньше мне несколько раз доставалось гораздо сильней. А это так, пустяки. Так что для нас с вами это небольшое приключение, можно сказать, закончилось хорошо.

— Да, закончилось хорошо, — задумчиво проговорила Лена.

Она вновь и вновь вспоминала нападение на себя, и ей становилось страшно. Возможно, это не были обычные грабители, поджидающие в безлюдных местах на огромных звездолетах богатых пассажиров.

— Скажите, Антон, — спросила девушка, пытаясь прогнать плохие мысли, — зачем вы летите на Венеру? Вы ведь полицейский? Что понадобилось полицейскому с Земли на нашей планете?

— Буду теперь у вас бороться с преступностью, — рассмеялся Игнатов.

Лена удивилась:

— Да? Интересно, за какие такие заслуги вас послали на Венеру? Не могу даже представить, что нужно было сделать, чтобы попасть к нам. Вы, наверное, сделали что-то слишком плохое, поэтому вас к нам в ссылку и отправили.

Антон туманно объяснил:

— Была одна история… Действительно, неприятная история. Но давайте не будем об этом говорить. Возражений нет?

— Как скажете. Тогда о чем поговорим? Вы раньше уже были на Венере?

— Нет, не был. Но я летал на другие планеты. Марс, Сатурн, Юпитер… А вот на Венере пока не пришлось.

— Она вам понравится, — заверила его Лена.

— Вы так думаете? — насмешливо спросил Антон.

— Конечно! Я, например, её очень люблю. Это потрясающая планета. Она очень необычная и красивая. Вы сами в этом скоро убедитесь! Она такая же красивая, как и Земля, а кое в чем даже лучше.

— Что же там такого красивого и необычного? Джунгли? Океан? Ливни? Или может быть защитные купола, под которыми вы живете?

— Всё красиво! — обиделась она. — И джунгли, и океан, и ливни, и даже купола! Как вы можете так говорить, если ещё ни разу не были на Венере. Вы же только знаете её по фильмам.

— Да, но ведь…

— Вы когда-нибудь гуляли среди огромных стометровых оранжево-красных деревьев? Это как побывать внутри коралла! В таком лесу чувствуешь настоящую природу. Понимаешь, что природа может всё. Абсолютно всё. Она может создавать такое, что не под силу всему человечеству.

Антона забавляло, как девушка восторженно говорит про венерианскую природу.

— Нет, внутри коралла, я, конечно, не бывал, — шутливо сказал он. — Но поверю вам на слово, что там красиво. А то боюсь, что во время прогулки по вашим джунглям меня смоет ливень.

— Глупости! Когда начинается грозовой фронт и когда он заканчивается — хорошо известно. Об этом вы можете найти информацию в любом прогнозе погоды. Умному человеку никакой ливень не страшен!

Игнатов скептически хмыкнул.

— Ну а как же ваши защитные купола? Скажете, что под ними приятно жить? Это же всё равно, что жить в стеклянной банке!

— При чем здесь купола? — удивилась Лена. — Да, над всеми венерианскими городами есть купола. Они нужны, чтобы защитить людей и здания от грозовых фронтов. Но на них никто не обращает внимания, понимаете? Они же невидимые. Да, купола есть, но это как кожа человека. У нее свои функции, но по большому счету мы на нее не обращаем внимание. Она просто есть и всё. Так же и с куполами. Они нам не мешают.

Девушка хотела ещё что-то сказать, но Антон её перебил:

— Ладно, не будем спорить. Вот приеду, сам на всё посмотрю, оценю. А потом можно будет вернуться к этому разговору. Мы ещё встретимся?

Этот вопрос вырвался у него неожиданно. Задавать его он даже как будто не хотел.

Лена помолчала немного, а потом, улыбаясь, сказала:

— Конечно, встретимся. Ведь вы же меня спасли от космических пиратов. Но у вас, наверное, ещё нет венерианского номера для коммуникатора. Тогда запишите мой. Если понадобиться моя помощь — сообщите.

Они поговорили ещё о каких-то пустяках, а потом попрощались друг с другом.

Когда Лена дошла до конца смотровой площадки, она открыла миниатюрное зеркальце, хранившееся у нее в сумочке, и отогнула его один край. Внутри что-то блеснуло. Слава Богу, миниатюрный чип был на месте.

Глава 11

Олег Тарасов уже два дня находился на Венере. Он добросовестно играл роль бизнесмена, у которого весь день расписан по минутам. Из отеля он уходил утром, а возвращался вечером. У персонала отеля сложилось впечатление, что он успешный бизнесмен.

На самом деле Тарасов днем, конечно, не находился на деловых переговорах. Он наблюдал за своей новой жертвой. Сегодня он намеревался следить за ней до позднего вечера.

На первый взгляд ничего сложного в работе в Венера-сити не было. Охрану обеспечивали компьютеры и люди. Даже собак нет. И хорошо, что нет. Вот с кем Тарасов не любил встречаться, так это с собаками. Был у него однажды случай, который он запомнил навсегда. Как-то ночью он пробрался в дом очередной своей жертвы, но там оказалась собака. Да не какая-нибудь комнатная собачонка, а доберман. Очень неожиданная встреча. Пришлось применить ионное оружие. В общем, работу он выполнил, но не «чисто».

Конечно, собак тоже можно обмануть, как человека и компьютерные системы. Или подсыпать им яд в пищу. Но некоторые собаки не ели отравленную пищу: у них срабатывал инстинкт самосохранения.

Поэтому, уж лучше компьютерные охранные системы и человек в дополнение к ним, чем два хорошо обученных добермана.

На выполнение заказа у него оставалось ещё достаточно времени — целых четыре дня. Этого более, чем достаточно. Бывало, ему приходилось браться за срочную работу, на которую отводилось не больше суток. Это увеличивало риск, но и платили очень хорошо.

Тарасов хотел припарковать взятый в аренду аэрокар у большого бизнес-центра, где располагалась корпорация, в которой работал человек, которого ему нужно убить, но ему помешал вдруг не пойми откуда взявшийся белый аэрокар «Стрела».

«Стрела» нагло остановилась на том месте, где планировал припарковаться Тарасов. Из нее вышел крепкого сложения мужчина, лет под сорок, одетый в местный венерианский балахон, который почему-то называют спортивным костюмом. Он лениво потянулся, как будто после хорошего сна.

Такая наглость возмутила Тарасова. В другой раз он, конечно, не стал бы заострять внимание на этом случае. Прежде всего работа, а если обращать внимание на каждого наглеца — никаких нервов не хватит. Однако, поведение венерианцев ему начало надоедать. Услышав его акцент, они снисходительно улыбаются. Лучше бы они сами следили за своим акцентом. На Земле так, как на Венере, уже давно не разговаривают.

На этот раз Тарасов решил проучить наглеца. Тем более, что аэрокар арендован на чужую фамилию, а на его лице надета молекулярная маска. За отпечатки пальцев тоже беспокоиться не нужно — молекулярные перчатки надежно его защищают. Надо только метров на десять отойти от аэрокаров, чтобы дорожные камеры ничего не смогли записать. Хотя на нем и надета молекулярная маска, скрывающая его настоящее лицо, он всё равно предпочитает лишний раз не «светиться».

— Эй, дружище, — сказал Тарасов, обращаясь к разминавшему мышцы владельцу аэрокара «Стрела», — это не ваша кредитка упала?

— Где? — спортсмен удивленно взглянул на окликнувшего его человека.

— Вон там, возле скамейки. Я думал, что вы потеряли…

— Где? Не понял.

Наемный убийца улыбнулся.

— Ну вот же, возле скамеечки, в десяти шагах от вас. Пойдемте, я покажу.

Мужчина был сбит с толку. Возможно, кому-то другому поведение незнакомца в деловом костюме и с портфельчиком в руках могло показаться подозрительным — уж слишком доброжелательным и услужливым он был.

Однако, мужчина, приехавший на белой «Стреле», опасности не почувствовал.

— Пойдемте же, — Тарасов направился к скамейке. Спортсмен последовал за ним.

Наемный убийца остановился, указал рукой на землю за скамейкой.

— Вот. Ваша кредитка?

— Наверное, — неуверенно проговорил мужчина в спортивном костюме, остановившись рядом с Тарасовым. — Кажется, я здесь был…

Спортсмен пытался ещё что-то сказать, но наемный убийца, стоявший в этот момент сзади него, ударил его ногой в коленный сгиб и молниеносным движением накинул удавку ему на шею. Спортсмен попробовал освободиться от веревки, но это у него не получалось. Удавка всё сильней и сильней сжимала шею. Он хрипел, раскачивался, засовывал пальцы под удавку, дергал ногами. Это был сильный мужчина, но к неожиданному нападению сзади он оказался не готов. Тарасов ещё сильней сдавил удавку. Его жертва забилась в смертельной агонии.

Убийца затащил мертвого спортсмена за скамейку и бросил его в большой куст с широкими оранжево-лиловыми листьями. Куст вырос таким большим и густым, что увидеть лежавшего в нем человека сложно. Даже вблизи.

Олег Тарасов не любил убивать спонтанно, без подготовки. Тем не менее, когда представлялась такая возможность и при подходящем настроении, он не отказывал себе в этом небольшом развлечении. Иногда после убийства, которое не было заранее спланировано, он чувствовал что-то вроде раскаяния. Он, конечно, не жалел убитых. Просто Тарасов злился на себя за то, что поддался внутреннему порыву, а ведь он профессионал и должен всё тщательно планировать.

Но на этот раз наемный убийца был доволен собой. Он проучил наглого венерианца. Он даже начал напевать негромко модную песенку «Я отдам тебе свой скафандр, детка».

Глава 12

Приемная комиссара полиции Венера-сити Андрея Ивановича Смородинова была не просто большой, а огромной. При желании в ней можно организовать матч по мини-футболу, если, конечно, на это дадут разрешение и найдется смельчак, который эту идею предложит.

Кроме Антона Игнатова в приемной находились ещё три офицера полиции. Они сидели тесной группкой и с интересом его рассматривали. Казалось, всё Управление уже знает о том, что с Земли прилетел новый полицейский.

Антон не обращал внимания на взгляды и перешептывание новых сослуживцев. Он рассматривал секретаря шефа полиции Венера-сити. Симпатичная девушка, лет двадцати четырех, с привлекательным лицом и стройной фигурой, которую не скрывала форменная одежда. Она постоянно отвечала на входящие сообщения, что-то писала в коммуникаторе, разговаривала с теми, кто заходил в приемную. В общем, образцовый секретарь.

Внешне Антону она напомнила Катю, оставленную на Земле невесту. Сходство между ними действительно было, но совсем небольшое.

Возможно, Катя правильно сделала, что не согласилась с ним сюда лететь.

Первые впечатления от Венеры у Антона были ни положительными, ни отрицательными. Звездолет «Золотая лань» приземлился на космодроме Венера-сити в час дня. Ни грозы, ни каких-нибудь других природных катаклизмов не наблюдалось. Погода была обычная для начала венерианского августа — теплая, солнечная, с небольшим ветерком.

Он не чувствовал вдохновения, которое бывает при посещении какого-нибудь нового места. Казалось, что может быть для него новей, чем Венера. Но сердце его не билось в восторге от этой планеты. Ему просто пришлось сюда прилететь. Мало кто из землян, очень мало, мечтал работать на Венере. И Антон в их число точно не входил. Он быстро прошел таможенный контроль, а потом ещё целый час ждал, когда ему отдадут «Пантеру».

Ещё минут двадцать ушло на установку в «Пантере» нового программного обеспечения. Но это стоило того. Теперь его аэрокар мог самостоятельно попасть в любую точку Венеры.

Антон стоял на центральной площади космодрома и с интересом осматривался. Он даже несколько секунд смотрел вверх на небо, но защитного купола так и не увидел.

«Ладно, потом разберемся», — подумал Антон, садясь в «Пантеру». Он назвал отель, где у него был забронирован номер, и развалился в кресле.

Он пытался рассмотреть за окном аэрокара океан или джунгли, но их не было видно. Везде возвышались огромные здания самой разной формы и цвета. Они, видимо, и загораживали от него самые известные венерианские достопримечательности.

Оставив вещи в отеле, Антон, переодевшись в форменный парадный мундир, поехал в Управление полиции Венера-сити, чтобы представиться своему новому начальству. По слухам, комиссар полиции Андрей Иванович Смородинов не любил тех, кто опаздывает. Поэтому Игнатов решил явиться к нему заранее.

Ждать приема у комиссара полиции пришлось долго. Наконец-то секретарь сказала:

— Детектив-инспектор Игнатов! Можете войти.

Антон вошел и представился, как полагалось по уставу. Смородинов, солидный мужчина лет шестидесяти, сидел за большим столом, заставленным различными устройствами. Он с интересом рассматривал стоявшего перед ним Игнатова.

— Здравствуйте, Антон Романович, — поздоровался комиссар полиции. Голос у него был мягким, густым. — Присаживайтесь вот сюда. Давайте знакомиться.

Игнатов поблагодарил Смородинова, присел на стул. Ему почему-то захотелось улыбнуться, но он в последний момент сумел сдержать свои эмоции.

— Значит, Антон Романович, прибыли к нам для прохождения дальнейшей службы, — проговорил Смородинов, что-то читая на своем персональном коммуникаторе.

«Наверное, мое личное дело читает», — подумал Антон, а сам вслух сказал: — Так точно, сэр! Прибыл…

— Я понял, понял, — оборвал его Смородинов. — Не надо кричать, молодой человек. А то я оглохну, если каждый будет таким бойким, как вы.

Антон не знал, что ответить, поэтому промолчал. Первое впечатление о комиссаре полиции — чудак, которому уже пора на пенсию.

Между тем Смородинов продолжал что-то читать на своем коммуникаторе, иногда посматривая на сидевшего перед ним молодого человека.

— А вы, оказывается, Антон Романович, человек решительный. Ничего не боитесь. На звездолете устроили настоящую перестрелку. Трое убитых… А вы даже не ранены, только получили небольшое сотрясание мозга. Прямо боевик какой-то. Как это у вас получилось?

Антон невинным взглядом посмотрел на комиссара полиции. Похоже, перестрелку на «Золотой лани» ему теперь никогда не забудут. Вся информация внесена в его личное дело.

— Так получилось, сэр. У меня не было времени подумать.

— Вы молодец, Антон Романович. Нам такие герои нужны.

Игнатов не считал себя героем. Тогда во время перестрелки на звездолете он боялся. Очень боялся. Просто у него не было другого выхода. Он не хотел умирать. Вот и пришлось постараться.

Между тем, Смородинов встал, заходил по офису, который был примерно такого же размера, как и приемная.

— Значит, хотите работать в Отделе по расследованию убийств? — спросил он.

— Так точно, сэр! — Антон вскочил со стула и преданными глазами смотрел на своего нового начальника. — У меня на Земле одна история случилось, поэтому к вам и…

— Знаю, знаю. Сообщили, — отмахнулся комиссар полиции. — Из-за «жареной картошки». Но мне всё равно, что там у вас произошло. Надеюсь, у нас вы будете служить лучше. Судя по всему, вы это можете. Значит, хотите в «убойный» отдел? Понимаете, там сейчас нет свободной вакансии…

Антон не верил своим ушам. Этого не может быть! Ему же обещали!

Комиссар полиции Венера-сити продолжал говорить, как бы размышляя вслух:

— А что, если мы вас пока направим в Управление патрульной полиции? Временно. Там как раз есть свободные места. Ну а потом переведем вас в «убойный» отдел. Надо же и улицы кому-то патрулировать, Антон Романович.

— Сэр, но как же… ведь мне комиссар Юрченко обещал… убойный… сказал…

— Ну нет сейчас там свободных мест. Нет, — развел руками комиссар полиции. — Как только появятся — мы вас туда сразу переведем.

Спорить со Смородиновым было бессмысленно. Настроение у Антона стало ещё хуже, чем раньше. Хотя вообще-то хуже, чем раньше, казалось, уже нельзя. Он стоял с опущенной вниз головой и проклинал всех комиссаров полиции вместе взятых.

— Ха-ха-ха! — вдруг раздался громкий смех Смородинова. — Я пошутил, Антон Романович. Пошутил. Успокойтесь. Есть у нас свободное место в «убойном» отделе, есть. И не одно. Сотрудников не хватает.

Антон вежливо улыбнулся, хотя ему очень хотелось сказать комиссару несколько нелитературных слов. Похоже, глава полиции Венера-сити любил пошутить. Вот только шутки у него немного странные. «Хоть бы тебя поскорей на пенсию отправили», — подумал Игнатов, продолжая улыбаться.

Между тем Смородинов по интеркому попросил секретаря пригласить к нему начальника «убойного» отдела суперинтенданта Михаила Сергеевича Шляпникова.

— Сейчас придет ваше непосредственное начальство, — объявил комиссар, и Антон опять вежливо улыбнулся. Ему хотелось поскорее уйти из офиса комиссара полиции, а ещё лучше вообще немедленно улететь обратно на Землю.

Суперинтендант Шляпников появился минут через десять. Это был высокого роста, крепкого сложения мужчина лет сорока. Лицо — волевое, худое, глаза — серые и колючие, волосы — короткие с пробивающейся сединой. На нем гражданская, а не в форменная полицейская одежда.

— Вот, — сказал ему Смородинов, — это твой новый сотрудник. Детектив-сержант Антон Игнатов. Прибыл к нам с Земли. Подбери ему хорошего напарника. Пусть введет его в курс дел. В общем, не мне тебя учить, сам всё знаешь. Шляпников искоса взглянул на своего нового подчиненного, а потом ответил — Спасибо, сэр. Нам любая помощь не помешает.

Антону показалось, что суперинтендант Шляпников почему-то не очень рад его появлению. Суперинтендант первым вышел из кабинета комиссара, Антон — за ним. Они прошли в просторный коридор. Шляпников остановился.

— Мне не нравятся, — безапелляционно заявил он, — когда в мой отдел принимают людей без согласования со мной. А тебя никто не согласовывал. Это мне не нравится. Очень. Хочу, чтобы ты это знал. Но ещё мне больше не нравятся маменькины сыночки с Земли, которые натворят всяких дел, но их не выгоняют с работы, а переводят на другое место службы.

Суперинтендант вплотную подступил к Антону. Они были примерно одного роста, так что ещё немножко, и их носы могли столкнуться. Но детектив-инспектор не отступил.

Они несколько секунд пристально смотрели друг на друга. Игнатов в какой-то момент подумал, что Шляпников его сейчас ударит, такой у того был воинственный вид. К счастью, этого не произошло.

Повернувшись, суперинтендант небрежно бросил:

— Иди за мной.

Они спустились на лифте на несколько этажей вниз и оказались перед стеклянной дверью, над которой висела вывеска «Отдел по расследованию убийств полиции Венера-сити».

Глава 13

Новое рабочее место Антона мало чем отличалось от того, какое у него было в Землеполе: общий зал со столами детективов и отдельный офис суперинтенданта Шляпникова. Планировка зданий для правоохранительных органов везде стандартная.

Шляпников подозвал к себе среднего роста худощавого полицейского лет двадцати семи, одетого в черные брюки и темно-синюю футболку.

— Игорь, познакомься. Это твой новый напарник. Он прилетел к нам с Земли. Почему — спроси у него сам, может быть расскажет. Посмотри, что это за «птица». И не церемонься с ним. Если будет плохо работать — распрощаемся с ним сразу и без сожаления. Покажи ему его рабочее место. Всё, работайте.

Шляпников удалился в свой офис, а новый напарник Антона протянул ему руку:

— Игорь Крутиков, детектив-сержант. Будем знакомы.

— Антон Игнатов, тоже детектив-сержант.

— Вот и прекрасно! Поработаем вместе!

Они обменялись рукопожатием. Несмотря на то, что Крутиков не отличался богатырским телосложением, рукопожатие у него оказалось на удивление крепким.

«Тренированный парень», — подумал Антон, улыбаясь своему новому коллеге.

— А что это Сергеич такой злой? — спросил Крутиков. — Ты уже успел ему чем-то не угодить? Чем?

— Не знаю. Я, наверное, не в его вкусе, — рассмеялся Антон.

— Ты не обижайся на него. Шляпников человек справедливый. А если вспылит, то быстро отходит. Со мной он вначале тоже таким был. Хотел меня даже пару раз выгнать, но не на того нарвался. От меня так просто не отделаешься. Со временем отошел немного, привык. Но характер у него, конечно, сложный. Тут уж ничего не поделаешь.

— А ты давно здесь работаешь?

— Полжизни! А если серьезно, то почти три года. Ладно, пойдем, я тебе твой рабочий стол покажу. Будешь сидеть возле меня.

Игорь Крутиков оказался весьма разговорчивым молодым человеком. Он без перерыва целых тридцать минут рассказывал Антону о специфике работы в «убойном» отделе. Одновременно с этим он успевал перекинуться словами с другими детективами и общаться по коммуникатору.

Отдел по расследованию убийств полиции Венера-сити был заполнен людьми: детективами, свидетелями, подозреваемыми. В зале стоял приглушенный монотонный людской говор, как будто это не полицейский отдел, а пчелиный улей.

Внезапно на столе Крутикова зажглась красная лампочка, и из его коммуникатора раздался женский голос:

— Вызов для сержанта Крутикова. Убийство на улице Циолковского, 135. Криминалисты оповещены. Выезжайте! Напарник Антона сразу стал серьезным.

— Всё. По коням, как раньше говорили. Циолковского — это в центре. Поехали. Ты с аэрокаром? Поедем на нем, а то я свой в ремонт отдал. Там опять что-то с программным обеспечением. Система иногда улицы путает, представляешь?

— Конечно поехали.

Игнатов обрадовался, что наконец-то займется настоящим делом.

Они сели в «Пантеру», правда, предварительно Крутиков несколько раз обошел её вокруг, объявив, что ещё ни разу в своей жизни не то что не ездил в таком аэрокаре, но даже рядом с ним не стоял.

— Ты что, её с самой Земли привез? Ну ты даешь! Вот это «Пантера»! Молодец. Ты, кажется, её доработал? Правильно сделал. Отличная машина!

Антон дал команду компьютерной системе, и вскоре аэрокар, поднявшись на второй ярус дороги, быстро полетел к улице Циолковского.

— Постарайся просто, — продолжал Игорь наставлять своего нового напарника, — найти общий язык с нашим шефом. Будет непросто, понятное дело, но если хочешь у нас работать, то тебе придется поладить со Шляпниковым.

— Постараюсь, — сказал Антон. — Если он не будет сильно давить на меня. Услуживать ему не намерен.

— А кто ж тебя об этом просит? Просто работай, делай то, что от тебя требуется, будь как все. Антон промолчал.

Через пятнадцать минут «Пантера» остановилась возле 135-го здания по улице Циолковского. Недалеко от дороги виднелась небольшая аллея, усаженная невысокими деревьями и кустами. Место преступления они заметили сразу: его огородили красной лентой, а по периметру стояли полицейские киборги.

В центре огороженной красной лентой территории лицом вниз лежал убитый мужчина.

— «Убойный» отдел. — Крутиков показал удостоверение киборгу, и тот почтительно уступил ему дорогу. Антон шел сзади.

Возле убитого стояли два человека в белых комбинезонах — судмедэксперт и его помощник. Их так увлекла работа, что они не заметили, как к ним подошли Крутиков и Игнатов.

— Вы уже здесь? — удивился Игорь. — Не ожидал, что первыми приедете. Обычно вас долго ждать приходится.

Судмедэксперт Михаил Александрович Вишняков, невысокого роста мужчина предпенсионного возраста с круглым лицом и большой залысиной на голове, укоризненно посмотрел на детектив-инспектора.

— Я, молодой человек, участвовал в расследовании убийств, когда ваши родители только начинали вас планировать. Поэтому свои замечания и подколки, как говорят в вашей среде, оставьте при себе.

Крутиков рассмеялся.

— Михаил Александрович, не сердитесь! Вы же знаете, как мы все вас ценим и уважаем. Простите мне мою юношескую несдержанность. Вот, лучше познакомьтесь, — детектив-инспектор Антон Игнатов, наш новый сотрудник. Мой новый напарник.

Вишняков кивнул головой Антону.

— Рад знакомству. А теперь, детективы, прошу нам не мешать. Судмедэксперт достал из чемоданчика, который ему протянул его помощник, прибор серебристого цвета и включил его. Выдвинулась небольшая панель управления. Вишняков начал вводить в устройство какие-то цифры и буквы, перед этим сказав своему помощнику:

— Начинай, пожалуйста.

Помощник судмедэксперта, мужчина лет тридцати, которого звали Иван Максименко, положил на кожу убитого пластиковый анализатор, подождал тридцать секунд, потом поднял его и вставил в специальный паз в приборе, который держал Вишняков.

— Что скажете, Михаил Александрович? — Нетерпеливо спросил Крутиков, внимательно наблюдавший за этой процедурой.

— Не спешите, Игорь. Имейте немножко терпения.

Практически сразу после этого прибор, сообщая об окончании анализа, подал негромкий сигнал. Судмедэксперт нажал на какие-то кнопки.

«Сохраняет информацию и передает её в общую полицейскую систему», — догадался Антон, который раньше только в Академии полиции видел такие анализаторы.

— Этот мужчина убит два часа назад. Если быть более точным, то два часа и две минуты назад.

Крутиков хотел задать Вишнякову какой-то вопрос, но тот его перебил. — Асфиксия. Его задушили.

Он немного отогнул куртку на теле убитого мужчины. Антон увидел на его шее красный след, оставленный то ли веревкой, то ли проволокой.

— Думаю, — продолжал судмедэксперт, — его душили сзади. Накинули на шею что-то вроде веревки, точнее скажу после вскрытия, и скоро всё закончилось. Судя по всему, убийца — сильный человек. Он хорошо физически развит. Очень сильный след остался на теле. Кожа в некоторых местах повреждена. Под ногтями могли остаться какие-то следы, но это тоже скажу позже.

Крутиков удивленно покачал головой.

— Вот значит как. Кажется, наш убийца не просто сильный человек. Он профессионал. Для того, чтобы задушить человека в центре многомиллионного города, да ещё днем, нужно быть очень хладнокровным.

— Или сумасшедшим, — высказал свое мнение Вишняков.

— Это мы узнаем, когда его найдем. — Крутиков стал вводить какую-то информацию в свой коммуникатор, а потом обратился к Антону:

— Ты времени зря не теряй. Займись опросом свидетелей. Может быть, кто-нибудь что-то видел. Поищи видеокамеры возле ближайших магазинов и зданий. Пригодится информация с них. Возьми себе в помощь трех киборгов. Пусть опрашивают свидетелей, а сам займись видеокамерами. Будь на связи!

Глава 14

Ровно в 21:00 Олег Тарасов подъехал к двухэтажной вилле, располагавшейся в одиночестве в одном из пригородов Венера-сити. Метрах в ста от нее виднелся океан. Это было абсолютно безопасное место, ведь купол надежно защищал столицу Венеры, как от ливней, так и от огромных океанских волн. Купол начинался в сотне километрах от берега. Именно там о его прозрачную, но твердую поверхность разбивались океанские волны во время штормов.

Стемнело. Вообще, Тарасов обратил внимание, что в это время года на Венере рано темнеет. Ему это нравилось, так как создавались более удобные условия для работы.

Аэрокар, в котором сидел наемный убийца, остановился метрах в пятидесяти от виллы, в месте, откуда можно за ней без помех наблюдать. На вилле был полностью освещен первый этаж. Второй этаж окутывала темнота.

Хозяин виллы, которого и предстояло убить Тарасову, принимал гостя. Вернее гостью. Тарасов не удивился и не расстроился, когда увидел входившую в дом женщину. Что ж, он подождет, когда она уйдет.

Он убьет хозяина виллы так, чтобы полиция решила, что произошел несчастный случай. На этом настаивал заказчик. Полиция не должна догадаться про убийство. Заказчику это не нужно.

Что ж, ему приходилось выполнять и не такие капризы заказчиков. Иногда требовалось, чтобы человек умирал специально оговоренным способом. Некоторые хотели, чтобы их враги, например, дольше помучались, чтобы они перед смертью долго страдали. Другие, и таких было меньшинство, наоборот, просили, чтобы человек, которого они «заказали», умер без мучений, мгновенно.

Прошло больше двух часов, прежде чем женщина наконец-то ушла. Она села в ждавший её аэрокар, и улетела. Хозяин виллы её не провожал. Он остался дома.

Минут через двадцать вилла погрузилась в темноту. Тарасов осторожно вышел из аэрокара, постоял возле него, прислушиваясь к звукам. Ничего подозрительно он не услышал, только равномерный приглушенный рокот океанского прибоя.

Охранная система виллы оказалась современной. Наемному убийце пришлось провозиться с ней дольше, чем он планировал. Но в конечном итоге ему все же удалось открыть без шума входную дверь.

Тарасов заранее воспользовался специальным медицинским препаратом под названием «Кошачий глаз», который на шесть часов улучшал зрение человека в темноте. Поэтому не было нужды включать в доме свет. Он всё прекрасно видел и в темноте.

В прихожей убийца сразу заметил пульт управления киборгами. Он прочел информацию на его главном дисплее. Киборгов у хозяина этой виллы было два — дворецкий и повар. Нужно их отключить, чтобы избежать неприятных сюрпризов. Главное, чтобы полиция потом не увидела следы взлома компьютерных систем. Через минуту связь с киборгами была прервана.

С расположением комнат на вилле своей будущей жертвы Тарасов ознакомился заранее. Эту информацию он получил легко, узнав, какое архитектурное бюро занималось проектом. Было проще простого зайти в электронную базу проектов и изучить расположение комнат.

Он медленно, чтобы ничего случайно не задеть, поднялся по лестнице на второй этаж, прошел по коридору и остановился перед дверью в спальню.

Тарасов осторожно открыл дверь. В глубине спальни на широкой кровати лежал мужчина. Он не спал, а что-то читал на коммуникаторе.

Шум открывшейся двери заставил его повернуть голову, и он увидел в коридоре человека в черной одежде. У хозяина виллы от удивления расширились зрачки глаз. Наемный убийца тем временем быстро зашел в спальню, направляясь прямо к кровати.

Тут наконец-то хозяин дома понял, что ему грозит.

— Не-е-ет! Помогите! — закричал он.

Он хотел подняться с кровати, но не успел. Тарасов брызнул ему в лицо усыпляющим газом, следы которого не могут обнаружить современные устройства. Мужчина, практически мгновенно потеряв сознание, упал обратно в постель. Приоткрыв его веки, убийца убедился, что он не притворяется. Пока всё шло по плану. Теперь следовало приступить к инсценировке несчастного случая.

Тарасов прошел в ванную комнату и открыл кран смесителя. Ванна начала быстро наполняться водой.

Не сложно создать впечатление, что кто-то пользовался ванной комнатой. Пусть где-то капнет шампунь, пусть на полу останутся небольшие лужицы воды, пусть полотенце будет влажным. Есть ещё множество пустяков, которые помогают инсценировать несчастный случай в ванной комнате. Тарасов обо всем этом хорошо знал. И, главное, он знал, как этим воспользоваться.

Когда Тарасов вернулся в спальню, мужчина в кровати ещё не пришел в сознание. Он с раскинутыми в разные стороны руками лежал на белоснежной простыне. Привести в чувство его можно быстро. Для этого наемный убийца взял с собой специальный антидот. Но пока использовать его было рано.

Тарасов раздел хозяина виллы и отнес его в ванную комнату. Там он побрызгал водой на его кожу, намочил ему голову. В этот момент мужчина негромко застонал. У него оказался крепкий организм. Ещё пара минут, и он придет в сознание без всякого антидота. Нужно торопиться.

Окинув взглядом ванную комнату, Тарасов взял голову хозяина виллы, и расчетливым движением стукнул его затылком о край ванны. Силу удара он рассчитал правильно, так как когда стал искать пульс у своей жертвы, то не обнаружил его. Мужчина умер.

Несколько минут ушло на то, чтобы положит убитого так, чтобы создалось впечатление, что он поскользнулся, выходя из ванны. Получилось очень правдоподобно.

Глава 15

В «убойный» отдел Антон Игнатов приехал к девяти утра. Ничем похвастаться он не мог: свидетелей, видевших, как на улице Циолковского совершалось убийство, найти не удалось. Камеры, установленные на ближайших к месту преступления зданиях, тоже не зафиксировали ничего полезного для следствия. Убийство произошло вдалеке от камер.

— Свидетелей нет, — сообщил Антон своему напарнику, который, сидя за столом, внимательно изучал какой-то документ. — У тебя есть что-то новое по убийству? Личность убитого установили?

— Да, установили. Это некто Сергей Васнецов, тренер из спортивного клуба «Аэлита». Он, видимо, шел на работу. «Аэлита» находится как раз на улице Циолковского.

— Так что же мы ждем? Поехали в этот спортклуб. Или мне лучше домой к убитому съездить, а ты в «Аэлиту»?

— Съездить не помешает. Тут другое… Вот, прочти. Это результаты химического анализа. — Крутиков протянул Игнатову лист бумаги.

«Проведя анализ… Метод определения… На коже убитого… Обнаружены следы молекулярной ткани… В области шеи…»

Антон посмотрел на своего напарника, сидевшего в кресле с загадочным видом.

— Что здесь интересного?

— А ты не понимаешь?

— Нет, не понимаю.

— Нет? Тогда прочти ещё раз.

— Молекулярная ткань… Ты про это?

Крутиков довольно улыбнулся.

— Наконец-то сообразил. Теперь ты понимаешь?

Антон начал кое-что соображать. Естественно, всё дело в молекулярной такни, следы которой обнаружены на шее убитого.

— Думаешь, что это молекулярные перчатки? — спросил он.

— Конечно! Похоже, на руках убийцы были надеты молекулярные перчатки, а это меняет всё дело. Он профессионал. Он не хотел оставлять свои настоящие отпечатки пальцев. Интересно получается…

— Что теперь будем делать? Какой план?

— Я уже всё обдумал. Сделай, пожалуйста, сейчас запрос о том, были ли в Венера-сити за последнее время, например, за последние шесть месяцев, преступления, в которых использовались молекулярные перчатки.

— Ок, как скажешь. — Антон тут же начал на коммуникаторе делать запросы в разные полицейские информационные базы.

И почти сразу же ему повезло. Оказывается, вчера в пригороде Венера-сити в собственном доме нашли мертвым Михаила Конашевича, президента корпорации «Венерианс фармс». Причина смерти — несчастный случай. Принимая ванну, он поскользнулся, упал и ударился затылком. На теле Конашевича обнаружены незначительные частицы молекулярной ткани. Дело ведет детектив-сержант Николай Саенко.

Очень интересно. Несчастный случай и следы молекулярной ткани. Откуда они взялись?

Антон отправил Крутикову по коммуникатору информацию о несчастном случае с Конашевичем, а сам подошел к его столу.

— Почитай, пожалуйста, что я нашел. Вчера произошел несчастный случай. На теле погибшего обнаружены частицы молекулярной ткани. Как-то это подозрительно выглядит…

— Да, ты прав. Интересно… Молодец, поздравляю! — сказал Крутиков, после того, как внимательно ознакомился с информацией.

Он встал со стула, походил, разминаясь, вокруг своего стола. Казалось, он вот-вот сорвется с места и выбежит из офиса как профессиональный легкоатлет-спринтер. В таком взволнованном состоянии Антон своего нового напарника ещё не видел. Впрочем, они и знакомы-то совсем недавно.

— Понимаешь, что это значит? — взволнованно спросил Крутиков.

Игнатиев пожал плечами.

— Ты, наверное, думаешь, что Михаила Конашевича убили, а преступление замаскировали под несчастный случай. Это мне тоже пришло в голову. Такое, конечно, могло быть, но нужно познакомиться с делом, прежде чем делать какие-то выводы. К тому же мало ли почему оказались на его теле частицы молекулярной ткани…

— Я почти уверен, что это убийство, а не несчастный случай. У меня предчувствие, Антон! Разве у тебя такого не бывает? Я чувствую, что со смертью Конашевича не всё просто, можешь мне поверить.

Крутиков бросил быстрый взгляд на своего напарника. Согласен ли он с ним? Антону его выводы казались преждевременными. К тому же у них уже есть одно убийство, которое нужно раскрыть. А Игорь, похоже, хочет взвалить на их плечи дополнительную ношу.

— Слушай, Игорь, что ты так волнуешься? Тебе то что? Несчастный случай с Конашевичем или нет — пусть разбирается Саенко, ведь он ведет это дело. У нас с тобой есть Сергей Васнецов, тренер из спортивного клуба «Аэлита». Его убийство, напомню, если ты вдруг забыл, нам нужно поскорей раскрыть. Сам же сказал, что шеф не любит, когда дела долго раскрывают.

Крутиков остановился перед Антоном и сделал вид, что стряхивает с его пиджака пылинку.

— Понимаешь, если Конашевича убили, то это мог сделать тот же человек, который задушил Васнецова на улице Циолковского. Как-то подозрительно всё это произошло почти одновременно. Раньше молекулярную ткань редко находили на местах преступлений. Совпадение? Может быть совпадение, но ведь нужно проверить? Нужно!

— Что же ты собираешься делать?

— Поговорю со Шляпниковым. Пусть нам поручит дело Конашевича. Он человек разумный. Надеюсь, он поймет, что так будет лучше. Думаешь, ничего не получится? А я вот уверен, что получится!

Этого Антон и боялся. Энтузиазм нового напарника раздражал его. Если он будет продолжать такими темпами, то через неделю им придется расследовать десяток убийств. А когда отдыхать? Нет, Антон себе совсем не так представлял работу в «убойном» отделе. Зачем брать лишнее дело? Тем более, зачем забирать его у других детективов? Но Крутикову, видимо, ничего не докажешь.

— Ладно, как скажешь. Если шеф согласится, тогда займемся и этим делом. Я не против.

Крутиков ушел в офис к Шляпникову, а Антон остался сидеть за своим столом, просматривая сводки происшествий. Больше преступлений, где фигурирует молекулярная ткань, он не нашел.

Напарник вернулся неожиданно быстро, минут через пять. Он победно улыбался.

— Шеф передал дело нам. Как я и думал! Оказывается, Саенко заболел. Говорит, вирус какой-то. Поехали на виллу Конашевича, а с делом по дороге ознакомимся. Минут тридцать у нас будет для этого.

— Прекрасно. Поехали, — буркнул Антон, стараясь скрыть свое недовольство.

В «Пантере» они прочитали всю информацию о несчастном случае с Михаилом Конашевичем. На первый взгляд казалось, что это действительно трагический нелепый несчастный случай. Если бы не небольшое «но» в виде частиц молекулярной ткани. Каким образом она попала на тело Конашевича? Причем, судя по отчету экспертов, молекулярная ткань находилась на разных участках его тела: на руках, ногах, спине.

— Осмотрим дом Конашевича. Может быть, найдем что-нибудь интересное, — сказал Крутиков.

Но осмотр виллы Михаила Конашевича не дал никаких новых результатов. Зато Крутикова обрадовали эксперты. Они выяснили, что в крови президента корпорации «Венерианс фармс» есть следы робисола, газообразного вещества, от которого человек теряет сознание. После этого сообщения даже Антон уже не сомневался, что Конашевича убили.

Глава 16

— Пора ехать к Светлане Конашевич, — объявил Антон, подходя к столу своего напарника.

Крутиков в это время разговаривал с кем-то по коммуникатору. Судя по выражению его лица, разговор был очень важным. Он сделал жест рукой, чтобы Антон подождал.

Ждать пришлось целых две минуты. Для Антона, который хотел немедленно действовать, это показалось слишком долго.

— Теперь мы можем ехать к Конашевич? — спросил он, когда Крутиков отключил коммуникатор.

— Нет, подожди. У меня тут появилось срочное дело.

— Какое дело? Нам же нужно опросить Конашевич.

— Успеем. Понимаешь, полицейские киборги в космопорте Венера-сити задержали подозреваемого по одному старому убийству. Некий Ярослав Александров. Мы его целый год разыскивали. Он подозревается в убийстве. Я вел это дело. Думал, что его уже нет на Венере. Оказывается, он прятался где-то здесь. Сейчас его привезут к нам. Нужно его допросить. Сам понимаешь, это нельзя откладывать. Кстати, ты тоже можешь присутствовать на допросе.

Допрос подозреваемого в убийстве — важное следственное действие. Антону нравилось допрашивать подозреваемых. Ему даже нравилось просто присутствовать при этом следственном действии. Не потому, что ему доставляло удовольствие видеть несчастье другого человека. Просто ему нравилось побеждать преступника. И допрос предоставлял такую возможность. Это борьба двух личностей.

Раньше Антону ещё никогда не приходилось присутствовать на допросе подозреваемого в убийстве. И тем более он раньше сам ещё никогда не допрашивал убийц. Поэтому он охотно согласился с предложением Игоря.

— Отлично. Так что там с этим Александровым?

— Простое дело, — усмехнулся Крутиков. — Год назад в одном из домов на Лунной улице нашли убитого мужчину. Олег Шарипов, 27 лет. Три ножевые раны в живот и грудь. Скончался до приезда полиции. Выяснилось, что за день до убийства он поссорился со своим приятелем Ярославом Александровым. Причину ссоры установить не удалось. Возможно, из-за запрещенных продуктов питания. Ведь оба они «жареные картошки». Оба ранее привлекались за грабеж. Соседи видели, как Александров выбегал из дома Шарипова примерно в то время, когда, как установил судмедэксперт, его убили. Александров скрылся. Мы его целый год разыскивали. Ну об этом я уже говорил.

В этот момент входная дверь «убойного» отдела открылась, и появились двое полицейских киборгов, конвоировавших среднего роста худощавого мужчину лет тридцати. Это был Ярослав Александров. Он был одет в черные брюки, желтую рубашку навыпуск с длинными рукавами. На голове повязана красно-желтая косынка. Руки его сковали сзади наручниками.

Полицейские, увидев Игнатова, направились к нему, подталкивая перед собой задержанного.

— Привет, Игорь, — сказал один из киборгов. — Принимай «посылку».

— Молодцы. Отведите пока его в комнату для допросов. Я скоро подойду.

Крутиков мельком взглянул на задержанного, после чего принялся складывать в папку документы по делу Конашевича. Для него допрос уже начался, хотя Александров ещё об этом не догадывался.

Только через полчаса Игорь поднялся из-за стола.

— Пошли. Пора поговорить с ним.

Комната для допросов оказалась довольно просторной и очень светлой. У правой стены находился большой стол. Игорь и Антон сели напротив Ярослава Александрова.

— Наконец-то мы можем с тобой поговорить, Ярослав, — сказал Крутиков. — Где же ты целый год прятался?

— Где прятался — там меня уже нет, — Александров вызывающе улыбнулся. Голос у него был негромкий, с хрипотцой. — И вообще, откуда вы взяли, что я прятался? Почему меня арестовали? Что за произвол? Я буду жаловаться прокурору!

— Брось дурака валят, Александров. Тебя подозревают в убийстве Олега Шарипова. Он тебе знаком? Вы же были корешами.

— Никого я не убивал! Тем более Шарипова.

— Это мы скоро узнаем. Скажи..

Договорить Игорь не успел, так как Александров его перебил.

— Говорить без адвоката не буду. Мне нужен адвокат.

— Будет тебе адвокат. Пока мы с тобой просто поговорим.

— Дайте воды. Я хочу пить. — Александров скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и, ухмыляясь, посмотрел на полицейских.

— Мы знаем, что у тебя был конфликт с Шариповым. — Игорь проигнорировал просьбу допрашиваемого. — И ты был у него перед самым убийством. На месте преступления обнаружены твои отпечатки пальцев. Свидетели видели, как ты выбегал из дома убитого.

У нас есть всё, чтобы отправить дело в суд. И даже твоего признания не нужно. Конечно, оно не помешает. Если говорить откровенно. Но у нас хватит улик, чтобы посадить тебя пожизненно. Полетишь на рудники какой-нибудь отдаленной планеты. Будешь там всю свою оставшуюся никчемную жизнь отдавать долг обществу. Так что, не хочешь смягчить приговор? Признаешься в убийстве — получишь двадцать пять лет, освободишься по условно-досрочному через пятнадцать лет, и ты на свободе. Ну как?

Ярослав Александров опять усмехнулся. Было в его улыбке что-то такое противное, что Антону захотелось немедленно врезать ему по зубам. К сожалению, этого делать нельзя. Самоуверенных, наглых преступников ему много раз доводилось видеть во время работы в Отделе по борьбе с запрещенными продуктами питания полиции Землеполя. Но по сравнению с Александровым они выглядели как килька перед акулой.

— Я хочу пить. Дайте воды, — сказал Александров, опять с вызовом посмотрев на полицейских.

— Что ж, — проговорил Антон, захлопнув громко папку с делом допрашиваемого, — значит, мы поговорим с тобой в другой раз. Когда для тебя уже будет поздно. Понимаю твое состояние…

Александров молчал, не отрывая взгляда от стола. Пока допрос складывался явно в его пользу.

— Мы тебе очень сочувствуем, — вдруг сказал Крутиков. — Ты потерял хорошего кореша. Ведь Олег Шарипов был твоим корешем? Правда?

— Нет, не был, — упрямо произнес Александров.

— Но кто его убил? Может, это ты сделал? Случайно? Я понимаю, всякое бывает между друзьями, или как там у вас — корешами. Бывает, вспылишь, а потом раскаиваешься….Александров не спешил отвечать. Он по-прежнему смотрел перед собой в стол и молчал. Антон перехватил предостерегающий взгляд Крутикова.

«Молчи! Вопросы задаю я!».

— Я слушаю тебя, — произнес Крутиков, приблизив свое лицо к допрашиваемому.

Большими руками Александров протер лицо, будто смывая с него литры воды.

— Так кто убил Шарипова? Ты?

— Говорю же, что не я! Я не виноват!

Крутиков наклонился над клавиатурой своего рабочего коммуникатора. Нужно внести в протокол допроса показания Александрова. Первое объяснение подозреваемого очень важно. Но в случае с Александровым, всё было не так. Он имел достаточно времени, чтобы придумать ответы на любые вопросы, подготовится морально к допросу.

— Прекрати, — сказал проникновенным голосом Крутиков. Такому голосу, наверное, могли бы поверить самые отъявленные рецидивисты. — У тебя богатый послужной список. Привлекался за кражу и грабеж. Я не понимаю, почему тебя не посадили за запрещенные продукты? Ведь ты же «жареная картошка», торгуешь запрещенными продуктами питания. Тебе, наверное, повезло.

— Какие запрещенные продукты?! Ничего такого я не ем! А если вы вспомнили про грабеж, то это случайно. Не так всё было. Это ошибка, клянусь!

— Хорошо. Ошибка — значит ошибка, сказал Крутиков. — Но как ты объяснишь показания свидетелей, видевших, что ты покидал дом Шарипова в то время, когда его убили?

— Не знаю, — буркнул допрашиваемый. В этот момент оба полицейские окончательно поняли, что он врет.

— Ярослав, я же знаю, что вы с Шариповым были корешами. Вы выросли вместе.

— Кто вам сказал? Не корешились мы.

— Зачем ты это отрицаешь? Мы всё про вас знаем. Вы с детства дружили. А теперь ты предаешь его память. Даже не знаю, что может быть хуже этого.

Александров снял с головы косынку, покрутил её в руках, внимательно рассматривая узор, потом посмотрел по сторонам и взглянул на Крутикова.

— Хорошо. Да, мы были корешами. Ну и что из этого? Антон бесшумно вздохнул. Кажется, в допросе наметился прогресс.

— Ты должен сознаться в убийстве своего друга, — мягко сказал Крутиков. — Неужели тебя не мучает совесть? Даже у такого человека как ты есть совесть. Хотя бы немного, но есть. Представляю, как ты целый год мучился. Разве нет? Признайся. Тебе станет легче.

— Нет! — вдруг крикнул Александров и вскочил со стула.

Полицейские тоже поднялись из-за стола. Антон потянулся к пистолету, но Крутиков жестом руки его остановил. — Ярослав, сядь. Немедленно. Успокойся. Видишь, это тебе твоя совесть покоя не дает. Сядь!

Александров послушался, сел обратно на стул, вытер косынкой вспотевшее лицо.

— Вот так. Молодец. Расскажи, каким был Олег?

Антону подумал, что допрашиваемый не ответит, но тот после некоторого колебания все-таки заговорил.

— Он был хорошим корешем, настоящим человеком. Раньше мы с ним часто смотрели футбол. Он любил футбол. Однажды мы даже вместе полетели на финал Кубка Содружества планет. Вот это было здорово!

Александров замолчал, пустившись, видимо, мысленно в воспоминания, а полицейские не спешили нарушать тишину.

— Наверное, ты случайно его убил? — наконец спросил Крутиков.

— Никого я не убивал, — ответил допрашиваемый, но уже как-то неуверенно.

— Зачем обманываешь? Мы к тебе как к нормальному человеку отнеслись, а ты… Пойми, тебе же самому станет лучше, когда признаешься. Если нет, то эта вина тебя будет давить всю жизнь. Ты не сможешь спокойно жить. Олег будет тебе сниться каждую ночь. Он, наверное, уже тебе снится. Да?

Ярослав Александров поднял на полицейских глаза, потом опустил их. И хотя он ничего не ответил, Антон почувствовал, что Крутиков не ошибся. Этому убийце действительно всё время снится его жертва, его бывший друг.

— Я бы на твоем месте всё рассказал, — продолжал Крутиков. — Неужели ты хочешь мучиться до конца жизни? Ты должен попросить прощение у Олега. Тогда он тебя простит и тебе станет легче.

— Попросить прощение? — переспросил Александров.

— Конечно. Если ты раскаешься, если всё расскажешь и попросишь у него прощения, то он тебя обязательно простит. Из глаз Александрова вдруг потекли слезы. Он вытер их косынкой, тихонько заплакал и негромко сказал:

— Прости меня, Олег. Я не хотел тебя убивать. Это случайно получилось.

Глава 17

Из родственников у Михаила Конашевича была только одна сестра — Светлана. Их родители погибли несколько лет назад во время несчастного случая с космическим туристическим кораблем, на котором они путешествовали по планетам Солнечной системы. К сожалению, до сих пор, несмотря на достижения науки, случались такие трагедии. Очень редко, но случались. Даже самые передовые технологии не могли пока обеспечить стопроцентную безопасность людей во время космических полетов.

Светлана встретила Антона и Игоря в черной одежде и с покрасневшими глазами. За последние сутки, с тех пор, как ей сообщили о смерти брата, она видимо, очень много плакала.

— Здравствуйте, Светлана Васильевна, — поздоровался Игорь. — Я детектив-сержант Игорь Крутиков, а это мой коллега Антон Игнатов. Полиция Венера-сити, Отдел по расследованию убийств. Можно с вами поговорить?

— Пожалуйста, проходите, — она отступила в сторону, пропуская полицейских в квартиру.

Квартира находилась на двадцать пятом этаже одного из домов на улице Армстронга. Это было очень большое помещение, обставленное дорогой современной мебелью. Из огромных окон, чуть ли не на всю стену, открывался прекрасный вид на океан.

Светлане Конашевич было тридцать лет. Она работала в корпорации своего брата, занимаясь маркетингом и рекламой. Это был их семейный бизнес, унаследованный от родителей.

Предложив полицейским присесть, она тихо спросила:

— О чем вы хотели поговорить? Я всё рассказала вашим коллегам ещё вчера.

— Мы знаем, Светлана Васильевна, и очень благодарны вам за вашу помощь. — Игорь сочувственно посмотрел на сидевшую перед ним женщину. — Приносим соболезнования по поводу смерти вашего брата… Не хотели вас беспокоить в такое время, но нам нужно уточнить некоторые детали…

— Какие детали? Вы, кажется, сказали, что из Отдела по расследованию убийств? А что вам нужно? Ведь мой брат погиб из-за дурацкого несчастного случая. Наверное, такая карма у всей нашей семьи. Сначала родители, теперь брат…Крутиков не стал хитрить.

— Светлана Васильевна, есть основания полагать, что вашего брата убили. Это не был несчастный случай. Кто-то всё спланировал.

Конашевич сжала руки так сильно, что они побелели.

— Убили? — недоверчиво переспросила она. — Как убили? Но ведь мне сказали, что Миша поскользнулся в ванной.

— Дело переквалифицировано с несчастного случая на умышленное убийство, — сообщил мрачным тоном Крутиков, а потом добавил: — Найдены доказательства, свидетельствующие о насильственной смерти.

После этих слов Светлана Конашевич не выдержала, зарыдала. Она вытирала ладонями слезы, катившиеся по её щекам.

Антон налил в стакан воды, предложил Светлане. Она сделала несколько глотков и немного успокоилась. Он, чтобы не видеть её заплаканное лицо, отвел взгляд в сторону.

Ни Крутиков, ни Игнатов не спешили задавать вопросы. Это могло опять вызвать поток слез.

— Извините, — сказала хозяйка квартиры. — Теперь я в порядке. Спрашивайте.

— Скажите, были ли у вашего брата враги?

— Не знаю. Недоброжелатели были, но враги, такие, чтобы убить, нет, не знаю. Миша занимал высокий пост, а в бизнесе всегда найдутся недовольные.

— Назовите, пожалуйста, недоброжелателей Михаила. Кто они? Почему между ними сложились такие отношения?

— Так сразу и не вспомнишь, — медленно проговорила Светлана. — Например, микробиолог профессор Иван Николаевич Минаев. Но он уже умер. Самоубийство. Выступал за защиту окружающей среды. Минаев долго возглавлял научно-исследовательский институт при нашей корпорации. Он был против добычи водорослей из венерианского океана. Но ведь это так важно! Из водорослей получается великолепная еда, вы же знаете. А этот чудак-профессор кричал об охране природы. Но наша корпорация ничего не нарушает. Мы действуем строго по официальным квотам на добычу и производство.

— Ясно, — сказал Крутиков, внося фамилию профессора в свой коммуникатор. — А ещё недоброжелатели у вашего брата были?

— Ещё? — переспросила Светлана. — Ну разве что Вадим Попков. Он раньше работал помощником Минаева. Они с Мишей дружили. Но примерно год назад они поссорились. Я точно не знаю из-за чего. На самом деле, наверное, по какому-то пустяку. Вадим ушел из нашей корпорации. Он открыл свой собственный бизнес.

— Больше вы никого припомнить не можете? С кем ваш брат конфликтовал?

— Вы знаете, больше никого не могу вспомнить.

— А с кем ваш брат дружил?

Светлана задумалась.

— С Вадимом Попковым, — сказала она после небольшой паузы. — Я уже говорила о нем. Но они потом поссорились. С кем ещё? С Андреем Пановым. Они с ним вместе когда-то учились, с тех пор дружат. Он сейчас занимает пост вице-президента нашей корпорации. По-моему, больше ни с кем. Ещё несколько приятелей у него было, но они не близкие друзья. А вот по-настоящему дружил он только с Вадиком и Андреем. Я сейчас найду вам их контакты.

Она продиктовала Крутикову адреса и номера коммуникаторов друзей своего брата.

Антон воспользовался паузой в разговоре, чтобы задать вопрос, ответ на который его очень интересовал.

— Скажите, Светлана Васильевна, насколько мы знаем, ваш брат ведь не был женат? А девушка у него была? Он с кем-нибудь встречался? Я почему спрашиваю, ведь ему было всего тридцать два года…

Хозяйка квартиры почему-то неприязненно посмотрела на Антона. А может быть ему это только показалось?

— Я в личную жизнь брата не вмешивалась. Да, были у него девушки, но ничего серьезного. Так… До свадьбы дело не дошло.

— А в последнее время с кем он встречался?

— Не знаю. Я его видела пару раз с одной девушкой. Такая худенькая блондинка. Но кто она — не знаю. Миша нас не познакомил. Он не любил выставлять напоказ свою личную жизнь.

— А как зовут эту девушку?

— Не знаю, — пожала плечами Светлана. — Я же говорю, что Миша нас не познакомил. Не думаю, что у них было что-то серьезное. А её имя и контактные данные, наверное, есть у него в коммуникаторе. Поищите. Ведь он у вас в полиции. Может быть, найдете полезную информацию.

Полицейские молчали, надеясь, что Светлана Конашевич ещё что-то расскажет, но судя по всему, ей больше не хотелось с ними разговаривать. Что ж, её понять можно, но у Антона оставался ещё один вопрос.

— Светлана Васильевна, скажите, ведь ваш брат был очень состоятельным человеком? Он владел огромной корпорацией, чей ежегодный доход составляет, насколько я знаю, миллиарды.

Светлана тяжело вздохнула.

— Да, денег у нашей семьи очень много. Михаил был одним из самых богатых людей на Венере. А почему вас это интересует?

— Скажите, кто его наследник?

Антон подумал, что женщина сейчас закричит на него, а может быть даже ударит, или бросит в него какой-нибудь тяжелый предмет. Но она только преувеличенно спокойно сказала:

— Вы, наверное, уже знаете, что я единственная наследница Михаила. Так почему спрашиваете? По закону все деньги Михаила перейдут ко мне. А к чему вы клоните? Думаете, я убила собственного брата? Ради денег?

В разговор вмешался Крутиков.

— Извините нас, пожалуйста, Светлана Васильевна. Мы, конечно, вас не подозреваем, но нам нужно проверить все версии. Вы единственная наследница своего брата? Больше деньги никому не достанутся?

— У него даже завещания нет, поймите вы. Ему ведь было только тридцать два года. Он мог ещё жить и жить. А тут такое… Да, я единственная наследница. Но даже не смейте меня ни в чем подозревать. Слышите? Не смейте! Я любила своего брата! Сначала мама с папой, потом он… Теперь я одна! Одна! Уходите! Оставьте меня в покое!

Светлана разрыдалась, вскочила с кресла и быстро вышла из комнаты. Антон и Игорь обменялись друг с другом многозначительными взглядами, после чего тоже поднялись со своих кресел. Они направились в прихожую. Киборг-дворецкий открыл дверь, и они вышли из квартиры Светланы Конашевич.

Глава 18

— Давай заедем куда-нибудь пообедаем, — предложил Антон, когда «Пантера» отъехала от дома, в котором проживала Светлана Конашевич. — Лично я сегодня ещё даже не завтракал.

— Давай, но только недолго, — согласился Крутиков. — У нас очень много дел. Куда поедем? Я знаю одно достойное заведение. На Планетной улице есть неплохая пиццерия. Называется «Домино».

— Ок, согласен. Скажи, Игорь, как это у тебя так ловко получилось «расколоть» Александрова? Ты просто молодец! Здорово! Вот бы мне так научиться.

— Научишься. На самом деле в этом нет ничего сложного.

— Ну да! Ничего сложного! Всё-таки этот Александров раньше имел дело с полицией, опытный, а ты его заставил чистосердечно признаться, да ещё не в каком-нибудь пустяковом преступлении, а в убийстве!

— Я его не заставлял, — запротестовал Игорь. — Я просто объяснил ему, как он может очистить свою совесть. Нам повезло, что она у него ещё хоть какая-то осталось. С другими этот номер может не пройти. Нужно к каждому человеку искать индивидуальный подход. Понятно?

— Понятно! Но всё-таки ты здорово провел допрос. Хотел бы я так уметь…

— Со временем научишься. Говорю же, что в этом нет ничего сложного. Учись, пока я жив!

Они рассмеялись.

Через десять минут они уже сидели на удобных стульях за небольшим столом в пиццерии «Домино». Антон с интересом изучал меню. Венерианские блюда сильно отличались от того, что ему приходилось раньше пробовать на Земле. Во всяком случае, отличались по названиям.

— Если ты так же будешь ловить преступников, как изучаешь меню, то они могут спать спокойно, — рассмеялся Игорь, который уже давно сделал заказ киборгу-официанту.

Антон промолчал.

— Послушай, Игнатов, — опять заговорил Крутиков, — если ты ищешь блюда из запрещенных калорийных продуктов, то их здесь нет.

— Очень смешно, — сказал Антон, отрываясь от меню. — Похоже, в Управлении уже все знают из-за чего меня отправили на Венеру. Будешь дальше подкалывать или может быть лучше поговорим о деле?

Он подозвал киборга-официанта и сделал заказ.

— Хорошо, — согласился Крутиков, — давай поговорим о деле.

— Тебе не показалась подозрительной Светлана Конашевич? Она единственная наследница своего брата.

— Всё может быть. Поэтому выясни, нужны ли ей деньги. Поинтересуйся её банковским счетом, кредитной историей. Ну и всё такое прочее. Если ей нужны деньги, то она могла подослать к брату убийцу. Такое случается постоянно. Нам нужно просто проверить. Хотя, если честно, я не думаю, что она виновна. Не похожа она на злодейку.

— Это тебе интуиция подсказывает? — с иронией спросил Антон.

— И интуиция тоже, — не принял шутливый тон Игорь. — А также опыт, зрение и уши. У нее настоящее горе. Так не сыграешь. Если, конечно, ты не гениальный актер. Нет, она по-настоящему огорчена смертью брата. Его смерть для нее настоящий шок.

Разговор прервался из-за киборга-официанта, который принес пиццу и напитки. Он сноровисто их расставил на столе, и с поклоном удалился. Детективы сразу начали уничтожать пиццу.

— Вкусно, — признал Антон, съев первый кусочек. — Почти как в Землеполе.

— Гораздо вкуснее, — заверил его Крутиков, откусывая огромный кусок ещё горячей пиццы. Аппетит у него оказался просто непомерным. Можно было подумать, что он не ел целые сутки.

Для того, чтобы утолить первый голод им понадобилось минут десять. Наконец-то сытый Антон облокотился на спинку стула. На столе перед ним оставалось ещё несколько кусочков пиццы, но их он съесть уже не мог.

— Значит, ты всё-таки не исключаешь, что Светлана Конашевич могла «заказать» своего брата? — спросил Игнатов.

— Могла, — согласился Крутиков, а потом начал рассуждать вслух: — Деньги у нее определенно есть. Связи тоже есть. Знакомых у нее, я думаю, очень много. Так что она могла найти человека, который согласился бы за деньги убить её брата. Это реально. Нужно приглядеться к ней. Всё может быть. Было у меня как-то одно дело. Жена, вернувшись домой из путешествия, нашла в доме убитого мужа. Посмотришь на нее — самый несчастный в мире человек, так убивается от горя. И алиби у нее имелось. В общем, складывалось впечатление, что муж раньше времени вернулся домой, застал дома грабителей, которые его и убили. Тем более, что из дома пропали некоторые ценные вещи.

— И что? — заинтересовался Антон.

— А то, что жена мне сразу показалась подозрительной. Чем — объяснить даже сейчас не могу. Наверное, переусердствовала, изображая из себя убитую горем вдову. Проверили её алиби — не подкопаешься. Расширили круг лиц, которых нужно было допросить. Уже все сроки по делу вышли. Шляпников ругается, кричит, чтобы я грабителей искал, а не под вдову «копал». В конце концов, я нашел свидетеля, из слов которого следовало, что это именно жена убила своего мужа. Вместе с любовником, обеспечившим ей алиби. Вот такая история. Вывод — ищи свидетелей. Опрашивай как можно больше лиц, сколько бы времени это ни заняло.

— Придется потратить много времени, чтобы всех опросить по нашему делу, — покачал головой Антон. — Знакомые, друзья, сослуживцы… Сколько времени уйдет на это?

— Может быть даже месяц или два. Но нет гарантии, что убийцу и тем более заказчика найдем.

— А ты не думаешь, что заказчик и убийца — это один и тот же человек? — спросил Антон, которому вдруг такая мысль показалась вполне логичной.

Но Игорь отрицательно покачал головой:

— Вряд ли. Не думаю. Мне вначале тоже такая мысль пришла в голову. Но сам подумай. Судя по всему, убийство совершил профессионал. Так? Так. Значит, нужно допустить, что в окружении Михаила Конашевича или его знакомых есть профессиональный наемный убийца. Или они знают, как с ним связаться. Но он бизнесмен, причем очень серьезный бизнесмен. У него нет знакомых с криминальным прошлым. Это мы проверили. В базе данных такой информации нет. В общем, не думаю, что заказчик и убийца — один и тот же человек. Скорее всего, есть организатор и есть исполнитель. Два человека. Обычная схема.

Антон с интересом посмотрел на своего напарника. В его словах, конечно, логика присутствовала.

— А почему ты сказал, что это преступление мы вообще можем не раскрыть? Я знакомился со статистикой по отделу. Процент раскрытия просто невероятный! Очень высокий. Есть современное оборудование, есть отличные эксперты. Технологии самые передовые.

Крутиков невесело усмехнулся.

Оборудование, эксперты, технологии… Это всё, конечно, хорошо. Профессионализм сотрудников — тоже прекрасно. Правда, ты по этому показателю статистику немного нам портишь. Шучу! Не обижайся. Дело в том, что всегда найдется какое-нибудь обстоятельство, которое помешает в расследовании. Пойми, просто невозможно абсолютно всё учесть. В противном случае расследованием преступлений занимались бы киборги, а мы числились б у них помощниками. Но пока всё по старинке. Человек дело делает, а киборги ему помогают.

— Понятно, — сказал Антон, на самом деле не сильно хорошо поняв, о чем говорит его напарник. Если есть оборудование, анализаторы, датчики, киборги, то и раскрывать нужно все преступления без исключения. Причем здесь случайности? Как раз для того, чтобы их предотвратить и совершенствуют постоянно технологии.

— Что будем делать дальше?

— Сейчас заедем в Управление, доложимся шефу, посмотрим что нового, а потом поедем на работу к Михаилу Конашевичу. Поговорим с его сотрудниками. Там, кстати, работает один из его друзей — Андрей Панов. Он вице-президент. Поговорим с ним. Потом встретимся с Вадимом Попковым. Так что я бы на твоем месте доел пиццу. Ужинать тебе придется не скоро.

Глава 19

Корпорация «Венерианс фармс» занимала весь 150-метровый небоскреб на улице Академика Королева, то есть находилась практически в самом центре Венера-сити. Аэрокар с Антоном и Игорем на борту приземлился на гостевой паркинг в половине первого дня.

Как только детективы вышли из «Пантеры», перед ними появился киборг в зелено-желтой корпоративной ливрее.

— Игорь Крутиков и Антон Игнатов, полиция Венера-сити, к Андрею Панову, — сразу же объявил Игорь, не дожидаясь вопросов от обслуживающего персонала.

Киборг замер, видимо, связываясь с офисом.

— Вице-президент Панов занят, — наконец произнес он. — Вы можете записаться к нему на прием.

Крутиков больше не обращал на него внимание. Он направился к лифту. Антон последовал за ним. Киборг в недоумении уставился им вслед. Наверное, он не ожидал от людей такой бесцеремонности.

К вице-президенту «Венерианс фармс» оказалось трудней попасть, чем к президенту Солнечной Конфедерации. Крутикову и Игнатову пришлось долго убеждать сначала секретарей, а потом личных помощников Панова в том, что они полицейские, и что они пришли по служебной необходимости.

— Вы хотите помешать полицейскому расследованию? — зловеще спросил Крутиков у одного из личных помощников вице-президента, когда тот преградил ему дорогу.

В конце концов, их провели в офис Андрея Панова, предупредив, что он сможет уделить им только пять минут.

— Прекрасно, — процедил сквозь зубы Игорь, ступая на мягкий ковер, который устилал офис вице-президента корпорации «Венерианс фармс».

Вдоль длинного окна, занимавшего всю стену, неторопливо прохаживался мужчина лет тридцати. Он был среднего роста с узким серьезным лицом, живыми карими глазами и коротко подстриженными русыми волосами. Светло-серый костюм и черная рубашка подходили ему идеально.

— Здравствуйте, — сказал он хорошо поставленным голосом. — Вы хотели меня видеть? Наверное, по поводу несчастного случая с Михаилом Конашевичем?

— Детектив-сержант Игорь Крутиков, — представился напарник Антона. — А это мой коллега Антон Игнатов. Отдел по расследованию убийств. Мы расследуем смерть Михаила Конашевича. В связи с этим хотим задать вам несколько вопросов. Это не займет много времени. Мы знаем, что вы человек очень занятой. Тем более, сейчас на ваши плечи взвалилась вся ответственность за корпорацию.

— Прошу, присаживайтесь, — предложил Панов, и сам первый сел в одно из кресел, стоявших у окна. — Вы сказали, что работаете в Отделе по расследованию убийств? А что вам нужно? Ведь Михаила, насколько я знаю, не убили. Светлана мне сказала, что он поскользнулся в ванной комнате. Какая нелепая смерть.

Крутиков не стал ходить вокруг да около:

— Дело в том, что смерть Михаила Конашевича произошла не в результате несчастного случая. У нас есть основания полагать, что его убили.

— Что вы сказали? — тут же переспросил вице-президент. — Михаила убили? Этого не может быть!

— К сожалению, это так. Или вы думаете, что нам в Отделе по расследованию убийства больше заняться нечем?

— Но кто убил?! Зачем? Вы нашли убийцу?

Новость, которую принесли полицейские, взволновала Андрея Панова. Он даже вскочил с кресла и принялся расхаживать по офису. Время от времени он покачивал головой из стороны в сторону, что показывало степень его потрясения.

— Расследование продолжается. Пока убийца не задержан. Но обещаем, что мы его найдем, — заверил Игорь, а потом спросил: — Скажите, какие у вас были взаимоотношения с Михаилом?

— Хорошие. Мы давно с ним дружим. Вернее, дружили. Мы с ним когда-то учились вместе в Высшей технической школе. Потом он пригласил меня на работу в свою корпорацию, я согласился. Это было после смерти его родителей. Мы работали вместе. Потом он мне предложил пост вице-президента.

Дверь в офис Панова открылась, вошла секретарь, молодая симпатичная девушка. Она поставила на стол перед детективами чашечки с кофе, после чего вышла. Антон заметил, что девушка на него смотрела как-то по-особенному.

«Мерещится уже здесь на Венере всякое», — подумал он, делая глоток обжигающего ароматного кофе.

— Значит, вы дружили с Михаилом? — уточнил Крутиков.

— Да. Мы были хорошими друзьями.

— А вы ссорились? Случались ли конфликты между вами?

— Конфликты? — переспросил Панов. — Вы думаете, что это я убил Михаила? Какая чушь!

Он поднялся со стула и развел руки в стороны, подчеркивая этим абсурдность предположения полицейских.

— Почему вы так разволновались, сэр? — Крутиков был сама вежливость. — Мы же просто спросили. Даже в семьях бывают ссоры, конфликты, а уж между друзьями — тем более.

— Я разволновался потому, что вы думаете, будто бы это я убил Михаила. Если вы так считаете, то тогда с вами я буду разговаривать только в присутствии адвоката. Больше мне вам сказать нечего.

— Это ваше право. Но вы не подозреваемый. Мы просто опрашиваем знакомых и друзей Конашевича. Стандартная процедура.

— Хорошо, я понял, — голос вице-президента стал спокойней. — Если так, то скажу, что между нами серьезных конфликтов не было. Да мы иногда ссорились. Со всеми так бывает. Мы не исключение. Но это пустяковые ссоры. Ничего серьезного. Ищите убийцу в другом месте.

Антон, который всё это время молчал, — заранее было решено, что «вести» беседу с Пановым будет Крутиков, — не выдержал:

— Скажите, пожалуйста, господин Панов, где вы были позавчера примерно в полночь?

Вице-президент корпорации «Венерианс фармс» рассмеялся.

— Мне нравится ваша настойчивость. Надеюсь, она вам поможет найти убийцу. Что же касается того, где я был, то дома. Это может подтвердить моя жена, Ирина. Да и у консьержа на нашем этаже тоже можете спросить. Он подтвердит, что я позавчера вечером и ночью не отлучался.

— Спасибо, — пробормотал Антон, занося в коммуникатор информацию о жене Панова. Вице-президент с каждой минутой почему-то казался ему всё подозрительней и подозрительней.

Между тем Крутиков решил сменить тему разговора. Он спросил:

— Господин Панов, а чем занимается ваша корпорация? Я, конечно много о ней слышал, но хочется узнать подробности, так сказать, из первых уст.

На лице вице-президента мелькнула улыбка.

— «Венерианс фармс» — крупнейшая межпланетная корпорация. Мы занимаемся производством продуктов питания. Главный офис, как вы, понимаете, находится на Венере. Здесь мы добываем водоросли из океана, а потом перерабатываем их в продукты питания. Вы, конечно же, знаете наши знаменитые, не имеющие ни одной калории, замороженные лососевый стейк, паюсную игру, рыбные котлеты и королевские креветки? Но это только очень небольшая часть нашей продукции. В нашем ассортименте 300 наименований продуктов из венерианских водорослей. Триста! У нас работает сто тысяч человек. Из них на Венере — тридцать тысяч! Мы обеспечиваем работой очень много людей на разных планетах, в том числе на Земле.

Наверное, Панов ещё долго рассказывал бы о своей корпорации, но Крутиков вежливо его прервал.

— Это очень интересно. Спасибо, что поговорили с нами. Если будет нужно — мы с вами свяжемся.

Они попрощались, выходя из кабинета. В приемной Антон неожиданно столкнулся с секретарем, которая приносила им недавно кофе. Это было так неожиданно, что детектив даже не понял, кто в кого врезался: он в девушку, или она в него.

— Извините, — сказал полицейский, пропуская мимо себя девушку.

— Ничего, я сама виновата. Простите, — улыбнулась она.

Быстрым движением, стараясь, чтобы никто это не увидел, девушка вложила в ладонь Антона маленький листок бумаги. Потом она как ни в чем не бывало отправилась на свое рабочее место. Детектив хотел у нее спросить, что это всё значит, но вовремя одумался. Просто так тайно полицейским записки не суют.

Игнатов поспешил за своим напарником, который уже подошел к лифту. Ему хотелось немедленно прочитать записку, но он сдержался. Не нужно привлекать к себе внимание. Девушка, судя по всему, как раз хотела избежать лишних вопросов.

Только когда они с Крутиковым уселись в аэрокар, Антон нетерпеливо развернул записку. Красивым почерком там было написано: «Приходите сегодня в 19–00 в клуб «Космос» Нам нужно поговорить».

Глава 20

Антон протянул Крутикову записку, полученную от секретаря вице-президента «Венерианс фармс».

— Посмотри, что мне вручили в приемной Панова. Девушка постаралась, чтобы никто не увидел, как она передает мне эту записку. Любопытная записка? Да?

Игорь в это время сидел на заднем сиденье аэрокара с закрытыми глазами. Судя по всему, беседа с Пановым его утомила. А может быть с закрытыми глазами ему думать легче.

Крутиков открыл глаза и уставился на протянутый ему листик бумаги.

— Посмотри, что мне передала секретарь Панова. Интересно? — повторил Антон.

Крутиков взял протянутую ему записку, пробежал глазами текст и хмыкнул. Потом он неопределенно пожал плечами.

— Ну и что?

— Что «ну и что»? Не понял…

— Я спрашиваю, что здесь интересного?

— Как что интересно?! — от удивления у Антона даже поднялись брови. — Кажется, мне хотят сообщить что-то очень важное.

— Вот как? Ты серьезно так думаешь? — в голосе Крутикова чувствовалась насмешка.

У Антона моментально испортилось настроение. Оно всегда портилось, когда Игорь начинал говорить вот таким образом.

— Ты, наверное, плохо прочел записку. Прочти ещё раз, внимательней.

— Не надо. Я помню каждое слово. Тем более, что слов там совсем немного.

— Так что ты думаешь? Лично мне кажется, что секретарша что-то знает, но не хотела говорить в офисе при свидетелях. Поэтому и решила встретиться со мной вне офиса.

— Ты так думаешь? — улыбнулся Крутиков. — А может быть девушка просто решила с тобой таким способом познакомиться. Такое может быть?

Антон на секунду опешил. Предположение напарника сначала показалось ему вполне логичным. Он считал себя симпатичным молодым человеком. Да и сами девушки, та же Катя, не раз ему об этом говорили. Так почему бы одной из девушек не проявить инициативу и не пригласить его на свидание?

Но Антон отбросил такое предположение.

— А я думаю, — упрямо сказал он, что секретарь Панова хочет мне что-то рассказать. Она не хотела, чтобы в офисе знали о её разговоре с полицейскими, вот и сунула мне незаметно записку.

— Ты слишком всё серьезно принимаешь. А вдруг это просто шутка? Может быть, девица решила подшутить над тобой, узнав, что ты землянин. По твоему акценту это сразу видно.

— Да ну тебя. Я же серьезно говорю, а ты смеешься, — обиделся Антон и спрятал записку во внутренний карман пиджака.

В этот момент их аэрокар вдруг резко дернулся вправо, и мимо него пронеслась желтая машина. Маневр «Пантеры» был таким неожиданным, что полицейские едва удержались на своих местах.

— Таксисты, — раздраженно объяснил Крутиков, увидев вопрошающий взгляд своего напарника. — Не удивляйся. Наши всегда так ездят. Поэтому я и не пользуюсь их услугами. Не хочу попасть в аварию.

Антон отвернулся к окну. Как же раздражает напарник, не соглашаясь с его мнением.

Крутиков усмехнулся. Его забавляла реакция Антона. Все-таки коренные жители Венеры заметно отличаются от людей на Земле. И не только акцентом. Прежде всего — характером. Человеку с Земли нужно прожит на Венере лет десять или даже больше, чтобы стать почти настоящим венерианцем. Антону, возможно, понадобиться для этого меньше времени. Если, конечно, он раньше не уволится из полиции и не сбежит с сестры Земли.

— Но, возможно, ты прав, — примирительно проговорил Крутиков. — От девушек всего ожидать можно.

— Вот я и говорю, — оживился Антон. — Нужно встретиться с ней и всё узнать. Правильно?

— Да, узнай. Тем более, встреча назначена после работы и ты имеешь полное право поступать так, как сам того захочешь. Только как по мне — это пустая трата времени. Не думаю, что секретарша Панова знает что-то важное для нас. Что она может знать? В лучшем случае — офисные слухи.

— Так это тоже неплохо. Из слухов можно узнать много интересного.

— Можно. Только практически всегда слухи не подтверждаются. А если и подтверждаются, то они малополезны. Хотя, конечно, не знаешь, где наткнешься на полезную информацию…

— Вот видишь. Может, это как раз такой случай?

— Ладно, сходи, узнай. Я не возражаю. Расскажешь потом их офисные сплетни. Даже если ничего интересного для расследования не узнаешь, всё равно не прогадаешь. Проведешь время в обществе красивой девушки.

Глава 21

«Космос», как узнал Антон, не входил в число самых популярных музыкальных клубов Венера-сити. Это небольшое заведение располагалось в одном из старых районов венерианской столицы. Когда-то «Космос» пользовался успехом, там каждый день собиралось много молодежи, но те времена давно прошли.

То, что слава «Космоса» канула в Лету, Антону стало понятно, как только он остановил возле него свою «Пантеру». Рядом стояло всего четыре других аэрокара, а название клуба и его наружное оформление выглядели так, будто срочно хотели оказаться на заводе по переработке твердого мусора.

Оформление клуба внутри оказалось не лучше. Лет пять назад, возможно, такой дизайн понравился бы молодежи, но только не сейчас.

К счастью, музыка там оказалась хорошей: звучала одна из композиций группы «Инопланетяне».

«Хоть что-то тут нормальное», — подумал Антон, усаживаясь за свободный столик.

И хотя посетителей было немного, не более двадцати человек, все они почему-то уставились на Антона. Даже бармен с интересом на него поглядывал.

Ему стало не очень уютно от такого внимания. Хорошо ещё, что киборги-официанты работали невозмутимо, как всегда.

Сделав отрешенное лицо, как будто ему ни до чего нет дела, Антон подозвал киборга-официанта, и заказал легкий алкогольный коктейль с интригующим названием «Чёрные джунгли».

Секретаря вице-президента корпорации «Венерианс фармс» в зале он не увидел. Время перевалило за семь часов вечера. Конечно, все девушки опаздывают. Это у них принцип такой, насколько понял Антон. Во всяком случае, он уже привык к тому, что его Катя постоянно опаздывает. Ненамного, минут на двадцать-тридцать. Зато всегда. Но вот что б так, назначить конспиративным способом встречу, а потом не прийти на нее — этого он понять не мог.

— Может, у местных девушек шутки такие? — вполголоса спросил сам себя Антон. Стоило ради этого тратить вечер. Тем более в таком второсортном клубе.

Дав себе обещание пробыть в «Космосе» не больше тридцати минут, и, если секретарь не появится, уйти домой, Антон сосредоточился на коктейле. «Чёрные джунгли» по цвету действительно оказались чёрными. Он сделал маленький глоток, потом ещё один, побольше, а следом третий и четвертый. Напиток ему понравился.

— Добрый вечер, — раздался рядом приятный женский голос.

Антон поднял глаза. Метрах в двух от него стояла секретарь вице-президента корпорации «Венерианс фармс». Он её сразу узнал, хотя она была немного не такой, как в офисе. Кажется, она сделала что-то со своей прической и изменила макияж. Перевоплощение заканчивало красивое темно-красное вечернее платье, пришедшее на смену деловому костюму.

— Добрый вечер, — сказал Антон, поднимаясь со стула. — Вы очаровательны. Хорошо, что пришли.

— Присесть к вам за столик можно?

— Да, конечно, пожалуйста.

Они несколько секунд сидели, не зная, что говорить. Наконец Антон произнес:

— Давайте познакомимся. Я Антон Игнатов, работаю в полиции, как вы знаете.

— Да, я знаю, — кивнула головой девушка. — Поэтому я и решила к вам обратиться. Меня зовут Ксения. Ксения Павленко.

— Приятно познакомиться. Выпьете что-нибудь?

Антон подозвал киборга-официанта, девушка сделала себе заказ. Она с интересом посмотрела на Антона.

— Я даже вас сначала не узнала.

— Почему?

— Просто здесь никто не одевается так, как вы.

Действительно, в длинной свободной желтой рубашке, вышитой спереди и сзади загадочными иероглифами коричневого цвета; в светло-розовых брюках, переливавшихся при каждом его движении; в ботинках на высоком каблуке и с вытянутым носком; с ярко-красным шейным платком, Игнатов сильно отличался от других посетителей музыкального клуба «Космос».

— Так сейчас модно в Землеполе, — объяснил Антон. Он не хотел, чтобы это звучало как оправдание, но кажется именно так его слова и восприняла девушка.

— Ничего. Не обращайте внимания, — сказала она. — Мне, например, нравится. Года через два и до нас доберется такая мода.

Разговор шел совсем не в том русле, который был нужен Антону. Зачем секретарь Панова хотела с ним встретиться? Да ещё так, чтобы никто из её сослуживцев об этом не узнал. Не про моду же поговорить, в самом деле.

— Ксения, зачем вы хотели со мной встретиться? Что вам нужно?

Взгляд девушки сразу стал серьезным. Она посмотрела по сторонам, а потом неуверенно проговорила:

— Вообще-то, да. Мне нужно кое-что вам рассказать.

Они сидели в метре друг от друга. Музыка гремела оглушительно, поэтому Антон немного наклонился ближе к девушке.

— Что рассказать? Говорите, не бойтесь. Я вас слушаю.

— Я знаю, что вы расследуете смерть Михаила Конашевича…

— Да, это так. И что? Вы что-то знаете об этом?

Девушка испуганно выпалила:

— Нет, что вы! Ничего я не знаю. Просто слышала, понимаете, случайно, что у Светланы, сестры Михаила Конашевича, роман с нашим вице-президентом Андреем Пановым. Но он женат. Понимаете?

Антон постарался скрыть охватившую его радость. Всё-таки он, кажется, добыл полезную информацию. А Крутиков сомневался. Сходи, мол, расскажешь потом какие там у них офисные сплетни.

— От кого вы это слышали? Кстати, может, будем на «ты»?

Девушка улыбнулась:

— Согласна, будем на «ты».

— Так от кого ты слышала, что они встречаются? Может быть это просто сплетни?

— Совсем не сплетни, — обиделась Ксения. — Я сама их однажды видела вместе. В романтической обстановке. Понимаешь?

— Нет, не понимаю, — честно признался Антон. — У каждого из нас свое представление про романтику. Кому-то и еловая лапа в подарок на новогодние праздники — романтика.

— Я однажды видела, совершенно случайно. Как они заходили в один отель. Андрей Панов при этом очень сексуально обнимал Светлану за спину. Понимаешь?

— Да, точно, романтическая обстановка, — скептически произнес Антон, а потом спросил: — Как думаешь, они долго встречаются?

— Не знаю. Думаю, несколько месяцев. Я ведь их видела месяца четыре назад. Антон задумался. Что ж, возможно, между Пановым и Светланой есть любовная связь. Ну и что? Может быть, Михаил узнал об этом? И поэтому его убили? Ерунда. Ему какое дело до личной жизни своей сестры и друга?

— А как ты думаешь, Ксения, знал Михаил о том, что его сестра встречается с женатым мужчиной?

— Не знаю. Я ничего такого не замечала.

Любовная связь между Пановым и Светланой — интересный факт. Но как всё это связано вместе? Антон сделал ещё один глоток «Чёрных джунглей». Ему вдруг стало безразлично, кто кого убил. Он посмотрел на сидевшую перед ним девушку и улыбнулся. Она показалась ему сейчас очень привлекательной.

— А у вас на Венере не так уж и плохо. А то океан, говорили, джунгли… Уже сколько дней здесь, а ещё толком ничего не видел. И защитный купол ваш совсем не видно. Может, его вообще нет?

Он поднял пустой бокал.

— Эй, официант! Повторить!

— Я бы на твоем месте не стала больше заказывать «Чёрные джунгли», — предупредила его Ксения. — Возьми более легкий напиток.

— Ерунда! — отмахнулся Антон. — Если бы ты знала, какие прекрасные напитки подают в заведениях Землеполя! Ты бросила бы работу на Венере, собрала свои вещи, и улетела б на Землю первым же звездолетом. Даже грузовым! Это я тебе точно говорю.

Впервые после прилета на Венеру у Антона стало хорошо на душе. Он даже хотел позвонить Кате, но потом передумал: она могла услышать музыку, голоса и подумать черт знает что.

Теперь Игнатов смотрел на окружавшую его обстановку и людей другим взглядом. Что ж, на Венере тоже жить можно. Здесь неплохо, а люди вполне симпатичные и доброжелательные.

Так он думал до тех пор, пока перед ним не появился высокий широкоплечий мужчина лет тридцати с круглым лицом и очень короткой стрижкой. На нем был надет спортивного покроя костюм черного цвета. Он смотрел то на Антона, то на Ксению, и презрительно улыбался.

— Девушка, где ты нашла этого «красавца»? Таких экземпляров здесь днем с огнем не отыщешь.

Ксения скривила гримаску и промолчала. Зато Антон процедил:

— Проходи мимо. Приятель. А то сам красавицей станешь.

— Это ты так пошутил? — спросил широкоплечий мужчина. Его серые глазки зло смотрели на Антона.

— Даже не думал. Иди куда шел. Не видишь, мы разговариваем.

— Не вижу. И вообще, ты знаешь, что землянам здесь не рады? У тебя смешной акцент.

— Очень жаль, что вы такие негостеприимные люди.

Незнакомец выпрямился, убирая огромные руки со стола.

— Слышите, он считает нас негостеприимными, — сказал он, обращаясь к своим приятелям, которые неожиданно появились за его спиной.

— Ой, мальчики, мне пора. Пока, Антон, — быстро сказала Ксения, отодвинула от себя бокал, встала со стульчика, и направилась к выходу из клуба.

Вместо девушки перед Антоном теперь стояли крепкие, спортивного вида парни. Сколько конкретно — посчитать было трудно, так как они почему-то постоянно перемещались из стороны в сторону. Наконец-то ему удалось сфокусировать взгляд на мужчине в черном костюме.

— Негосте-при-имные вы люди, — попытался сказать Игнатов. Это у него плохо получилось. Полицейский попробовал встать, но чья-то рука толкнула его обратно на стул. Он пошатнулся, схватился за стул и со всего размаха ударил ним по голове толкнувшего его человека.

После этого Антона схватили сзади за шею, и он сильно ударил назад головой. Послушался мерзкий хруст, его шею отпустили. И тут на него набросились со всех сторон другие приятели широкоплечего парня в черном костюме.

Антон успел кого-то пнуть ногой в живот, но потом что-то взорвалось в его голове. Он потерял сознание.

Глава 22

Новое сообщение от Координатора пришло на коммуникатор, когда Олег Тарасов стоял в очереди на таможенном контроле в пятом терминале космопорта Венера-сити. Звездолет на Землю отправлялся через два часа. У наемного убийцы ещё оставалось время, чтобы прогуляться по космопорту и купить сувениры.

Тарасов был одет в деловой костюм, на полу рядом с ним стоял небольшой чемодан, с которым обычно ездят в командировку бизнесмены. Он по-прежнему играл роль делового человека.

Наемный убийца посмотрел на экран коммуникатора. Сообщение от Координатора как всегда было немногословным: «Оставайся на Венере. Нужно доделать работу. Подробности через час».

Такой поворот событий его удивил. Что значит «доделать работу»? Он то ведь всё сделал. Что ещё от него нужно?

«Ладно. Скоро узнаю, в чем дело», — подумал Тарасов, поднимая чемодан.

Он направился к стойке администрации, где сдавали билеты. С него, конечно, удержат значительную сумму за возврат билета, но делать нечего.

Единственное, что по-настоящему огорчало Тарасова, так это то, что ему придется ещё на некоторое время остаться на Венере. И дело даже не в том, что она ему за несколько дней сумела порядком надоесть. Просто он не любил, когда резко меняются его планы.

Всегда в своей жизни Олег Тарасов старался придерживаться расписания. Это вошло у него в привычку с тех пор, когда он ещё профессионально занимался спортом. Без этого в спорте невозможно добиться хороших результатов. Поэтому он не любил, когда что-то ему мешало. А ещё он не любил, если ему кто-то мешал. С таким человеком он расправлялся быстро и жестоко. В этом тоже проявлялась его натура.

Однажды, года три назад, когда Тарасов хотел полететь на Марс, ему поступило срочное задание. Отказаться он не мог. Нужно было срочно «убрать» одного из политиков, который «перешел дорогу» влиятельным бизнесменам. Конечно, с этим заданием он справился, но отдых на «Красной планете» сорвался. Тогда он очень расстроился. И это потом сказалось на его работе. Следующее поручение он выполнил с необычайной жестокостью.

Теперь опять его планы резко изменились. Впрочем, он не должен расстраиваться. Просто нужно быстрей выполнить задание.

Тарасов сдал билет, взял в аренду аэрокар, и направился в отель. Не в тот, из которого он недавно выехал. Его возвращение могло вызвать ненужные вопросы. Вообще, он не любил возвращаться два раза в одно и то же место. Это значительно увеличивает продолжительность жизни. Так же, как как здоровое питание и регулярные физические упражнения.

Новый отель, выбранный наемным убийцей, тоже находился на окраине Венера-сити. Вполне приличный отель, как раз подходящий для бизнесменов, прилетевших в командировку в Венера-сити.

Когда Тарасов устроился в номере, очень комфортном, нужно сказать, пришло ещё одно сообщение от Координатора. В нем раскрывались подробности нового задания. Вернее, это было продолжение старого задания. Гонорар оказался весьма внушительным, поэтому наемный убийца остался доволен. Он перестал сожалеть, что пришлось задержаться на Венере.

Глава 23

Антон Игнатов проснулся от громкого звонка коммуникатора.

— Ты где? Почему ещё не на работе? — раздался из гаджета голос Крутикова.

— Я… дома, кажется, — ответил Антон, узнав светло-синий цвет стен своей квартиры.

Говорить было трудно. Рот пересох. Очень хотелось пить. К тому же вдруг Антон почувствовал боль, чуть ли не по всему телу. Он вспомнил, что с ним вчера произошло. Клуб. Девушка. Драка. Правда, он не очень хорошо помнил, с кем дрался и чем эта история закончилась.

— Дома?! — переспросил Крутиков.

Антону показалось, что возле его уха разорвалась свето-шумовая граната. Он даже одернул голову в сторону, но это движение вызвало новый приступ боли по всему телу.

— Ты знаешь, сколько сейчас времени? 10–00! Что ты делаешь дома?

В соответствии с трудовым законодательством, Игнатов уже должен был полтора часа быть на рабочем месте. К тем, кто опаздывал или вообще прогуливал, без всяких сожалений применяли строгие наказания, начиная от штрафов и снижения зарплаты, и заканчивая увольнением.

Оставался единственный шанс на спасение. Им следовало обязательно воспользоваться.

— Игорь, я заболел.

По голосу Игнатова действительно можно было подумать, что он заболел, но Крутиков не «купился». К тому же он знал, что его напарник вчера должен был вечером встретиться в клубе с девушкой. Не трудно сообразить, что за «болезнь» с ним приключилась.

— Ты не заболел, а обнаглел! — возмутился Крутиков. — Чтобы через тридцать минут был в отделе. Шеф уже интересовался, где ты. Поторопись!

Антону пришлось сделать над собой усилие, чтобы подняться с кровати. Он жалел, что вчера ввязался в бессмысленную драку, да ещё не понятно с кем и, главное, непонятно из-за чего. Кажется, вторые «Чёрные джунгли» были лишними.

В «убойном» отделе Игнатов появился не через тридцать минут, а через час. Часы показывали 11–00, когда он тяжело сел на стул за свой рабочий стол. Но отдыхать ему пришлось недолго. К нему подошел Крутиков. Он несколько секунд осуждающе смотрел на своего напарника, а потом сказал:

— Шляпников вызывает тебя. Прямо сейчас.

— Зачем?

— Зачем? И ты ещё спрашиваешь зачем? Наверное, хочет поблагодарить тебя за отличную службу. А может быть он вообще тебя наградит медалью «За выдающиеся заслуги». Из-за чего ещё тебя может вызвать шеф? Антон медленно поднялся со стула, и в таком же темпе направился к офису Шляпникова. Он ничего хорошего от встречи с ним не ждал. И правильно делал.

Суперинтендант Шляпников не стал выяснять причину опоздания своего нового сотрудника. Он просто сразу заорал:

— Неслыханно! Только принят на работу, и уже увиливает от неё! Если ты ещё хотя бы один раз опоздаешь — пойдешь патрулировать улицы! Нам здесь такие как ты не нужны! Думаешь, тебе всё можно? Да кто ты такой?! Сопляк! Думаешь, если у тебя связи в Главном управлении полиции, так тебе можно плевать на службу? Этого не будет! Никогда!

С некоторыми словами суперинтенданта Антон не был согласен. Он попробовал сказать об этом, но язык не шевелился. Такого сильного похмелья раньше он никогда в своей жизни еще не испытывал.

Шляпников ещё что-то долго говорил, но Антон перестал вслушиваться в его слова. Он представлял, как берет в руки стакан с прохладной минеральной водой и медленными глотками всю её выпивает. Пусть даже это будет вода из венерианского океана, ему всё равно.

— …. и пеняй на себя, если ещё раз это повторится. Всё! Свободен! — Эти слова Игнатов расслышал, поэтому поспешил выйти из офиса суперинтенданта.

Подойдя к Крутикову, он спросил:

— А здесь у вас звукоизоляция хорошая?

— Кое-что было хорошо слышно, — заверил его Игорь.

Антон недовольно поморщился. Судя по всему, его коллеги слышали всё, что ему говорил суперинтендант Шляпников. Впрочем, они и так были о нем не слишком высокого мнения, зачем же зря переживать?

— Вот что я тебе скажу, Антон, — Крутиков поднялся, наклонив к нему свою голову. — Забудь про Землю. Начни жить заново. Тогда у тебя всё получится. Ты не просил о переводе на Венеру, но произошло то, что произошло. Ты здесь, так что хватит строить из себя незаслуженно обиженного юношу. Хорошо работай — вот и всё, что от тебя нужно. Тебе самому это полезно. Поверь мне. Понял?

— Понял. Просто…

— Никаких «просто», Антон. Я ничего не хочу об этом слышать. Лучше скажи, что ты вчера узнал?

— Кое-что интересное. Сейчас расскажу. Давай только присядем.

Через пять минут Крутикову стало известно всё, что вчера Антону рассказала Ксения Павленко, секретарь вице-президента корпорации «Венерианс фармс». Он одобрительно похлопал по плечу своего напарника.

— Что ж, молодец. Не зря ты потратил свое драгоценное время. Интересная информация.

— Думаешь, они сговорились, чтобы убить Михаила Конашевича? — спросил Антон.

— Пока нельзя это исключать. Нужно опять поговорить со Светланой и Андреем Пановым. Спросить, почему они умолчали о своей романтической связи, знал ли про нее Михаил, а если знал, то как он к ней относился. Не каждому понравится, что его сестра встречается с женатым мужчиной. В общем, сам знаешь, что спрашивать.

— Хорошо. А ты вчера поговорил с Вадимом Попковым?

— Поговорил! Тот ещё субъект. Я отправил тебе на коммуникатор запись разговора с ним. Прочти, может быть, тебя какая-нибудь умная мысль посетит. Хотя какие мысли у тебя могут быть в таком состоянии… Что, плохо?

— Нормально. — Оба детектива знали, что это не правда. — Что рассказал Попков? Они действительно поссорились с Конашевичем?

— Ещё как поссорились, — охотно подтвердил Крутиков. — Дело до драки дошло. А весь конфликт, конечно же, из-за денег. Конашевич сократил премиальный ежегодный бонус Попкову, несмотря на то, что они были друзьями. Бизнес есть бизнес. У него законы суровые, как погода на Плутоне.

— Вот тебе и мотив. Разве нет?

— Согласен. Мотив есть. Но дело в том, что у Попкова на момент убийства алиби. Пока нет оснований считать, что он «заказал» убийство. Я уже попросил наш Технический отдел покопаться в его переписке и звонках. Может быть, найдем что-нибудь интересное.

— Какие планы на сегодня?

— Как какие? Поедем ещё раз поговорим со Светланой Конашевич и Андреем Пановым. Заставим их сказать правду.

Глава 24

Светлана Конашевич, как и вчера, была одета в черное платье. Но на этот раз лицо её оказалось менее заплаканным. Видимо, она уже пришла немного в себя после известия о смерти единственного брата. Когда детективы вошли в гостиную, рядом со Светланой сидел Андрей Панов. Какая удача! Все в одном месте. Он положил руку ей на плечо, и что-то негромко говорил.

Панов посмотрел на вошедших полицейских. Судя по этому взгляду он был совсем не рад видеть перед собой служителей закона. Впрочем, даже сейчас, в эпоху всеобщего просвещения далеко не все люди рады, если им доводиться стлкнуться с полицейскими. Чего греха таить, у каждого из нас найдется, что скрыть от представителей правоохранительных органов.

— Что вы здесь делаете? — строго спросил детективов вице-президент корпорации «Венерианс фармс». — Почему вы не можете оставить нас в покое?

Крутиков проигнорировал вопросы. Хороший способ поведения, когда не хочешь тратить время, которое, как давно известно, является эквивалентом золота.

— Здравствуйте. Светлана. Мы хотим еще кое о чем вас спросить. Очень хорошо, что господин Панов здесь. С вами мы тоже хотим поговорить.

— Уходите, — не унимался Панов. — Разве вы не видите, что Светлана не может сейчас разговаривать. У нее такое горе. В другой раз.

Он встал перед детективами, готовый, казалось, вытолкать их из квартиры. Наверное, он не понимал, что делает. Иначе он вряд ли бы вел себя так агрессивно с представителями полиции Венера-сити.

— Вадим, перестань. Я поговорю с ними. Присаживайтесь, детективы. Что вы хотите узнать?

Крутиков прямо спросил:

— Андрей Панов — ваш любовник? Почему вы от нас это скрыли?

Вице-президент вскочил с дивана.

— Что за ерунда! Как вы смеете?!

Он подскочил к Антону и схватил его за предплечье.

— Убирайтесь отсюда. Немедленно! Я буду жаловаться вашему начальству. Сегодня же вас выгонят из полиции. Это я вам обещаю! Категорически!

Крутиков улыбнулся. К подобным угрозам за время работы в полиции он давно привык. Практически каждый подозреваемый или преступник обещает полицейским разнообразные кары. По большей части очень суровые кары. Но как только предъявишь им доказательства совершения преступления, они сразу «сдуваются», начинают просить о снисхождении, клянутся, что это было «в первый и последний раз в жизни».

— Успокойтесь, — сказал он, — или вам придется уйти.

При этом Крутиков медленно, но твердо освободил свое предплечье из захвата разгневанного любовника Светланы Конашевич.

Панов хотел что-то возразить, но Светлана его оборвала:

— Хватит, Андрей. Детектив прав. Нам нужно всё рассказать. Они ведь и так уже знают правду.

Вице-президент неохотно подчинился. Он демонстративно отвернулся и подошел к окну. Антон не сомневался, что он продолжает внимательно слушать.

— Значит, вас с Андреем Пановым связывают романические отношения? — спросил Крутиков.

— Да, это так, — не стала отрицать Светлана. — Мы любим друг друга. Уже некоторое время любим друг друга. А что? Вам-то какое дело до этого?

— А ваш брат знал об этом? Как он относился к тому, что вы встречаетесь с женатым мужчиной?

На этот раз хозяйка квартиры не спешила отвечать. Она налила себе в бокал красного вина, сделала небольшой глоток и только после этого сказала:

— Он об этом узнал. Случайно узнал, насколько я понимаю.

— Как он отреагировал?

— А как вы думаете? Устроил скандал. Он был взбешен. Сказал, что нельзя вмешиваться в личную жизнь других людей, нельзя разрушать семью. Обвинил меня, что я разрушаю семью его друга. Потребовал, чтобы я бросила Панова. Сказал, что как глава семьи может меня лишить наследства. Понимаете, он был очень справедливым и честным человеком. Почему-то бизнесменов считают беспринципными людьми, но Миша был исключением.

— Как вы отнеслись к его словам, к тому, что он мог лишить вас денег?

— Нормально отнеслась. У меня есть часть наследства родителей. И я всегда могла в суде опротестовать решение брата. Я проконсультировалась со своим юристом, после чего сказала Михаилу, что буду через суд добиваться своего имущества. Он опять вспылил. Кричал, угрожал. Но потом он успокоился. Понял, что лучше дело не доводить до суда, ведь это привело бы к огласке. Он сказал, что я должна подумать, ведь, мол, всё равно не буду счастлива на чужом несчастье.

Голос у Светланы был негромкий, ровный, немножко напряженный. Но говорила она, как показалось Антону, искренне. Вот только это не снимало с нее и с её любовника подозрения в совершении убийства.

— С каким юристом вы обсуждали этот вопрос? — спросил Крутиков. Он намеревался проверить всё, что ему рассказывают.

Светлана назвала фамилию весьма известного в Венера-сити юриста. Известного и очень высокооплачиваемого. Его услуги могли позволить себе только очень богатые люди.

— Спасибо, — поблагодарил Крутиков, а потом обратился к вице-президенту корпорации «Венерианс фармс»: — Господин Панов, не могли бы мы теперь поговорить с вами?

Бизнесмен присел на диван возле своей возлюбленной.

— Давайте, спрашивайте. Черт с вами. Только, пожалуйста, быстрей. У меня сегодня много дел.

— Конечно, ведь вам ещё на работу нужно, наверное, съездить. Ничего, что вы отсутствуете в офисе в самый разгар рабочего дня? Без вас справляются?

Панов благоразумно оставил эти вопросы без ответа.

— Так вы будете спрашивать, что вас действительно интересует, или мне можно идти?

Крутиков недобро улыбнулся. Антон уже заметил, что он так улыбается, когда готовится задавать неприятные для подозреваемого вопросы.

— Что сказал вам Михаил Конашевич, когда узнал, что вы, женатый человек, спите с его сестрой?

— Как что… Ну вообще-то у нас состоялся неприятный разговор.

— Конкретней, пожалуйста. Что он вам сказал тогда?

— Что ж, как хотите… Михаил, насколько я понял, давно пришел к выводу, что у его сестры появился ухажер. Тогда он ещё не знал, что она встречается со мной. Он любил контролировать всё, поэтому обратился в детективное агентство. На его вилле и в квартире установили видеокамеры. Однажды, когда Михали улетел в командировку на Марс, я зашел к Светлане… Сами понимаете, что между нами тогда произошло. Видеокамеры всё зафиксировали. Потом об этом стало известно Михаилу.

Вице-президент замолчал. Чувствовалось, что ему с каждым новым словом становилось всё легче и легче говорить на такую щекотливую для него тему. Если вначале он вообще не хотел ничего рассказывать, то теперь слова из него лились, как вода с небес Венеры — долго и быстро.

Вскоре Панов продолжил свой рассказ:

— Он сразу же примчался ко мне выяснять отношения. Был уже поздний вечер, я ложился спать, а тут он заявился. Светлана не успела меня предупредить. Я поехал с ним в ресторан, чтобы моя жена ничего не узнала. Он там устроил мне скандал. Потребовал, чтобы я прекратил встречаться с его сестрой. Угрожал всё рассказать моей жене. Кричал, лез драться. В общем, полный набор.

— Вы подрались? — вмешался в разговор Антон.

— Он хотел, но я его быстро скрутил, — невесело усмехнулся Панов.

— А дальше что было? — задал вопрос Крутиков.

— Дальше? Он пообещал выгнать меня с работы. Только ему это слишком дорого обошлось бы. При досрочном расторжении контракта мне полагается солидная денежная компенсация. На это он, вряд ли бы пошел. Дураком он не был. Он хорошо считал деньги. Он просто дождался бы окончания моего контракта, вот и всё. Думаю, Михаил именно так хотел поступить.

На некоторое время в гостиной наступила тишина. Потом Крутиков спросил:

— Скажите, а Михаил с кем-нибудь встречался? Была у него девушка?

— В последнее время нет, насколько я знаю. Впрочем, он не посвящал меня в свои любовные истории. Он был своего рода консервативным человеком. Он не из тех, кто хвастается победами на любовном фронте. Если он с кем-то и встречался, то мне об этом ничего не известно.

— Советую хорошенько подумать и рассказать правду. Никогда не поверю, что вы с ним не говорили на эту тему. Имейте в виду, что с вас подозрений мы ещё не сняли.

У вице-президента в разные стороны заметался взгляд. Потом у него судорожно дернулся кадык.

— Вообще-то если вспомнить, то возможно у Михаила действительно могла быть романтическая связь. Я ничто не утверждаю наверняка. Просто в офисе ходят разные слухи… А однажды я случайно увидел, как в его аэрокар садилась какая-то девушка.

— Вы её знаете? — оживился Крутиков.

— Нет, что вы! Не знаю! Я её видел мельком, к тому же издалека. Кто она — мне не известно. Я вообще не уверен, что она его девушка. Михаил редко говорил о своей личной жизни, даже со мной.

— А вы не спрашивали Михаила про нее? Он ведь был вашим другом.

— Понимаете, — замялся Панов, — в последнее время мы отдалились друг от друга. Да и не хотелось мне его спрашивать об этом. Захотел бы — сам всё рассказал. Тем более, что я встречался с его сестрой. Такая щекотливая ситуация. надесю, вы меня понимаете. Любой может попасть в такую ситуацию.

— Но почему ты мне ничего не сказал? — Светлана взяла своего любовника за руку. — Почему? — Я просто не хотел тебя волновать, дорогая. К тому же, это только слухи.

Детективы задали ещё несколько вопросов, а потом ушли. В аэрокаре они молчали. Было о чем подумать. Лично Антон уже не мог разобрать, кто говорит правду, а кто — лжет.

Глава 25

В девять часов вечера Антон из своей квартиры сделал вызов по голограммеру на Землю. Ему очень хотелось увидеть и услышать свою Катю. С каждым днем он по ней скучал всё больше и больше.

В Землеполе, когда Антон находился рядом со своей невестой, когда чуть ли не каждый день видел её, он так к ней привык, что уже не представлял себе свою жизнь без нее. Возможно, в данном случае не совсем уместно слово «привык». Скорее привязался к ней. Потому, что когда говоришь, что ты, мол, привык к человеку, в этом есть какой-то негативный оттенок. Небольшой, но есть. Как минимум, когда речь идет о взаимоотношениях мужчины и женины.

И вот теперь на Венере Антона словно разрубили пополам. Вернее, разрубили его гораздо раньше. Ещё там, в космопорте Землеполя. А здесь на сестре Земли он просто стал острее это чувствовать. С каждым днем всё острей и острей.

Поэтому Игнатов старался как можно чаще пользоваться голограммером. Так он меньше чувствовал свое одиночество.

Вот и этим вечером он позвонил Кате. Он рассчитал, что сейчас в Землеполе должно быть шесть часов вечера. Время, когда его невеста находится дома. Занятия в университете у нее заканчивались в два часа дня.

Голограмма замигала фиолетовым цветом и почти сразу же после этого появился образ невесты Антона. Она была одета в темно-синее платье с глубоким декольте и с вышитым спереди белым драконом.

— Антон! Привет, любимый! Наконец-то ты позвонил. Как твои дела?

— Привет! Спасибо, всё хорошо.

Игнатову хотелось рассказать Кате, как он сильно по ней скучает, как ему хочется обнять её, почувствовать запах её тела, волос. Но темно-синее платье с драконом, которое Катя любила надевать на вечеринки, свидетельствовало, что у нее на вечер есть какие-то планы. И это ему не понравилось.

— Катя, ты куда-то идешь? Ты сегодня ещё очаровательней, чем всегда.

Девушка беззаботно рассмеялась.

— Мы с девчонками собираемся в клуб сходить. У Ленки день рождения. Надо её поздравить. Ты же знаешь, какая она бывает несносной. Обидится, если я не приду. Помнишь, как она в прошлом году обиделась на своего парня, который на час опоздал к ней на день рождения?

— Конечно, помню!

— Вот я и не хочу, чтобы она потом на меня месяц злилась и не разговаривала. А ты разве против?

— Нет, ты что. Конечно, нет. Я не против. Поздравь Лену от меня. Ты очень красивая.

— Спасибо. Как ты там устроился? Как работается на новом месте?

Не дожидаясь ответа, Катя заметила, осмотрев гостиную Антона.

— Кажется, тебе пора сделать уборку.

— Наверное, — равнодушно пожал плечами Антон. — Лучше расскажи, что у тебя нового?

— У меня всё по-старому. Говорю же, сегодня отмечаем Ленкин день рождения. Она пригласила всех своих подруг. Придет даже эта ужасная Вероника. Представляешь? Ты же знаешь, как я её терпеть не могу. Но что поделаешь, если Ленка её пригасила. Они вроде бы с ней подруги. Ладно, придется потерпеть.

Девушка вдруг спохватилась.

— Ой, извини, Антоша, я опаздываю. Позже созвонимся. Хорошо?

Она послала Игнатову воздушный поцелуй и растворилась в фиолетовом сиянии. Через секунду голограммер выключился.

Глава 26

— Скажи мне, пожалуйста, Игорь, — спросил суперинтендант Шляпников, когда Крутиков вошел к нему утром в офис. — Ты собираешься раскрывать убийство Конашевича? Меня это очень интересует.

Шляпников сидел за столом и неодобрительно смотрел на своего подчиненного.

— Работаем, Михаил Сергеевич, — заверил его Крутиков.

— Значит, плохо работаете. Неужели ты не понимаешь, как это важно? Это же такое резонансное преступление, что представить трудно! Хорошо, что пока удается держать в «узде» прессу. Ты представляешь, что будет, когда журналисты пронюхают об убийстве Конашевича? А они раньше или позже обязательно всё узнают. И вот тогда начнется. Грозовой фронт покажется всем нам детской шалостью по сравнению с шумихой, которую поднимут журналисты. Почему убийца ещё не найден? Какие есть версии?

— Опрашиваем свидетелей. Версий несколько. Главной пока нет. Ещё не всех свидетелей опросили. Делаем всё, что полагается в таких случаях. И даже больше.

Крутиков вкратце рассказал о проделанной работе и о запланированных мероприятиях. Суперинтендант не перебивал. Иногда он записывал информацию в свой коммуникатор.

Когда Крутиков закончил говорить, Шляпников недовольно качнул головой.

— Медленно работаете. Не все свидетели опрошены. Это раз. А ведь среди них может быть тот, кого мы ищем. Два — не найдена девушка, с которой предположительно встречался Конашевич. Почему вы её ещё не установили? В чем дело? Панов и Светлана Конашевич до конца не отработаны. Это три.

Суперинтендант назвал ещё несколько недочетов в работе своих подчиненных. Игорь молчал. А что тут скажешь, если всё по делу?

— Что-то в последнее время ты мне Игорь не нравишься, — вдруг сменил тему разговора Шляпников. — У тебя всё в порядке?

— Всё хорошо, Михаил Сергеевич. Просто немножко устал. Работы много. Шляпников усмехнулся.

— Работы много. Тоже мне, удивил. А когда её было мало? У тебя же помощник есть? Как он, кстати? Может быть, выгнать его к чертовой

бабушке, если от него пользы никакой нет? Пусть переводится в другой отдел. В Отделе по расследованию краж есть свободные вакансии. Я поговорю, его возьмут. Или может пойти в полицейский спецназ. Он, кажется, неплохо стреляет. Вот и пусть стреляет, если головой думать не может.

— Пока на Игнатова не жалуюсь. Он старается. Не всё у него получается, но толк может быть. Пока выгонять рано. Я бы ещё присмотрелся к нему.

— Ладно. Работайте. Только помни, что этим делом интересуется руководство. Ты хотя бы представляешь, сколько раз мне каждый день звонят, интересуются ходом расследования? Причем звонят такие высокопоставленные лица, что вообразить себе не можешь. А ты представляешь, что будет, когда журналисты узнают, что это не самоубийство, а убийство?

Крутиков промолчал. Он прекрасно понимал, что начнется в этом случае. — Ладно, иди работай.

Глава 27

Сообщение из Технической службы Антон увидел сразу, как пришел утром на работу. Коммуникатор мигал маленькой зеленой точкой, сообщавшей, что получена новая информация.

Оказалось, Техническая служба умеет хорошо работать: её специалисты добыли из переписки и звонков Михаила Конашевича интересные сведенья о его контактах. Антона заинтересовала некая Елена Василенко, с которой президент корпорации «Венерианс фармс» вел переписку.

Введя в полицейскую базу данных фамилию и имя женщины, Антон вскоре узнал, что ей девятнадцать лет, что она учится в Университете Венера-сити на биологическом факультете. Не замужем. Не судима. Родители живут на Юпитере.

«Может быть, это как раз та девушка, с которой встречался Михаил Конашевич», — подумал Игнатов.

Он переслал информацию Крутикову с пометкой «Срочно».

— Кажется, я нашел девушку Конашевича. Почитай их переписку и распечатку звонков.

— Молодец. Интересно… — через несколько минут сказал Игорь. — Нужно с ней сегодня же поговорить. Шеф требует результат. Она студентка, значит сейчас у нее занятия. Поехали к корпусу биологического факультета. Попробуем её там найти.

— Может быть лучше ей позвонить? Пригласить к нам? Зачем зря ездить.

— Ты что, хочешь, чтобы она сбежала? А вдруг она замешана в убийстве Конашевича? Звонком ты её предупредишь.

Антон поморщился. Об этом он не подумал. Сбежит, и где потом её искать?

— Извини, что-то я сегодня плохо с утра соображаю.

— Ничего, бывает. Работал тут у нас одно время детектив-сержант Егор Полочкин. Так он тоже по утрам обычно плохо соображал. Но только не по той причине, что ты.

— То есть? Не понял.

— Да просто любил он выпить после работы. Конечно, все полицейские пьют. Но нужно же знать меру. А Егор не знал свою меру. Поэтому по утрам он плохо соображал. Хотя полицейским был хорошим. Дело свое, нужно признать, знал неплохо.

— И что с ним случилось?

— Начальство долго терпело, но потом его все-таки перевели в другой отдел. Пожарный. В нем расследуют умышленные поджоги собственности. Он и там не взялся за ум. Вскоре его отправили на пенсию. Говорят, продолжает и сейчас пить… Вот такая грустная история. Я почему об этом вспомнил? Чтобы ты по утрам лучше соображал. И не увлекался. Понятно?

— Понятно, — ответил Антон.

Они вышли на террасу, где парковались аэрокары Отдела по расследованию убийств, сели в «Пантеру». Игорь Крутиков легонько провел по дереву, которым были обиты двери аэрокара.

— Кстати, Антон, а ты знаешь, какое дерево используется в твоей «Пантере»?

— Никогда об этом не задумывался. А что?

— Ну и зря, что не задумывался. Интересоваться надо тем, что тебя окружает. Ты не видишь внутреннюю суть вещей. Дверная панель твоего аэрокара сделана из венерианского кедра. Того, который растет на нашей планете. Это уникальное дерево, должен тебе сказать. Ни на одной другой планете нет ничего похожего. Интересно? Антон в это время просматривал электронные документы, касающиеся убийства Конашевича.

— Очень интересно, — заверил он своего напарника. Крутиков критически на него взглянул. Видимо, он хотел ещё что-то сказать, но передумал, и стал рассматривать мелькавшие за окном дома и аэрокары.

Биологический факультет Университета Венера-сити, как, впрочем, и другие факультеты этого образовательного учреждения, располагался на улице Академика Королева. Это было огромное здание в двести этажей.

— На каком курсе учится Василенко? — спросил Антон, включая систему управления аэрокаром.

— Второй курс.

Антон набрал несколько цифр на дисплее, и вскоре «Пантера» мягко приземлилась на паркинге второго курса биофака.

Студентов не было: лекции ещё не закончились. До окончания пары оставалось минут двадцать. Детективам пришлось подождать. Даже полиции нельзя без уважительной причины прерывать учебный процесс. А Василенко пока ещё даже не свидетельница. Хотя, конечно, после разговора с детективами она могла стать не только свидетельницей, но и подозреваемой. Что её связывало с Конашевичем? Хотел бы Антон знать ответ на этот вопрос.

Двадцать минут прошли быстро. Вскоре из всех дверей начали выходить студенты. Они расходились в разные стороны, оживленно переговариваясь между собой. Перерыв у них небольшой: следующая лекция начнется через пятнадцать минут.

Антон и Игорь стояли недалеко от аудитории номер 237, поджидая студентов группы, в которой учится Василенко.

Крутиков обратился к одному из подошедших к аудитории парней.

— Привет. Скажи, пожалуйста, Елена Василенко сегодня на занятиях?

— Да. А что?

— Где она?

— Да вот же, — парень показал на девушку, стоявшую у стены метрах в десяти от них.

Антон посмотрел на нее. Это была та самая девушка, которую он спас на звездолете «Золотая лань».

Глава 28

Когда детективы подошли к Лене Василенко, в её глазах мелькнул испуг.

Антон не сомневался, что она его узнала. Точно так, как он узнал её.

— Здравствуйте. Вы Елена Василенко? — спросил Крутиков.

— Да, я. А вы кто?

— Детектив-сержант Игорь Крутиков. А это мой коллега Антон Игнатов. Нам нужно с вами поговорить.

— Прямо сейчас?

— Да, сейчас.

— Но у меня через пять минут начнется лекция…

— Боюсь, эту лекцию вам придется пропустить. У нас к вам очень важный разговор.

— Хорошо. Только я девчонок предупрежу.

Василенко подошла к двум девушкам, стоявшим недалеко от них, и что-то им негромко сказала. Потом она вернулась обратно.

— Ладно, давайте поговорим.

— А есть здесь какое-нибудь место, где нам не будут мешать?

— Пойдемте в 235-ю аудиторию, — предложила девушка. — Она сейчас пустая.

Антон не знал, что ему делать. Сказать Крутикову о своем знакомстве с Василенко? Так, наверное, будет правильно. Но ведь его в этом случае отстранят от расследования. Мотивируют это тем, что он, мол, не может быть объективным. И не докажешь ведь никому, что он до сих пор видел Елену только раза три в своей жизни. И то случайно.

Он неприязненно посмотрел на девушку. Из-за нее он опять попал в неприятную ситуацию.

Когда они вошли в аудиторию, Игнатов ещё не решил, как ему поступить.

— Скажите, Елена, вы знакомы с Михаилом Конашевичем, президентом корпорации «Венерианс фармс»? — тоном доброго старшего брата спросил Крутиков.

Девушка не ожидала такого вопроса. Она растерянно смотрела на детективов.

— Вообще-то да, знакома. А в чем дело?

— Скажите, где вы были вечером 15 августа. И в ночь с 15-го на 16-е августа?

Елена улыбнулась. Её лицо, когда она улыбалась, становилось очень симпатичным.

«Лучше бы это была не она», — подумал Антон и тяжело вздохнул.

— Так сразу трудно вспомнить. Кажется, как обычно. У себя дома, — медленно, подбирая каждое слово, ответила Василенко. — А что вообще случилось? В чем дело?

— Сейчас мы вам расскажем, — пообещал Крутиков всё тем же тоном справедливого и надежного старшего брата, а сам сразу же спросил: — Как хорошо вы его знаете?

— Не очень хорошо. Я больше не отвечу ни на один ваш вопрос, пока вы мне не скажете, в чем дело.

Она демонстративно отвернулась к окну. Детективы переглянулись. Девушка, оказывается, с характером.

— Михаил Конашевич убит, — проговорил Антон. — Мы ищем его убийцу.

Лена резко обернулась.

— Как убит? Это что, шутка?

— Нет, не шутка. Утром 16-го августа Михаила Конашевича нашли мертвым в его загородной вилле. Экспертиза показала, что смерть насильственная. Его убили.

Лена внимательно слушала каждое слово полицейского. Антон подумал, что, наверное, она также внимательно слушает преподавателей на лекциях.

— Как хорошо вы были знакомы с Михаилом Конашевичем? — спросил Крутиков.

— Не очень хорошо. Просто знала его, и всё, — без запинки ответила Елена.

— Советую вам говорить правду, милая девушка. Иначе мы можем подумать, что вы замешены в убийстве.

Глаза Елены блеснули, когда она посмотрела на детектива.

— Вы что же, думаете я его убила? Какая глупость! Я, конечно, знала, что полицейские — люди недалекие, но не думала, что до такой степени.

— Выбирайте, пожалуйста, выражения, — обиделся Крутиков, а Антон даже обрадовался, что девушка так ответила его напарнику. Лично его слова Елены не задели. Было бы странно сейчас услышать от нее слова благодарности.

Игорь шумно вздохнул, показывая этим, что очень устал от людей, с которыми ему приходится иметь дело по работе.

— Скажите, что вас связывало с Михаилом Конашевичем? Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились?

Елена помедлила, видимо, решая, стоит или нет дальше говорить с полицейскими, а потом всё-таки ответила:

— Мы познакомились несколько месяцев назад. Случайно. На одной международной конференции биологов. Михаил когда-то тоже учился на биофаке Университета Венера-сити. Потом, после смерти родителей, он занялся семейным бизнесом, но продолжал интересоваться биологией. К тому, же его корпорация связана с биологией. Я ответила на ваши вопросы? Мне можно идти? Сейчас у меня важная лекция. Не хочу её пропустить.

— Подождите. У нас к вам есть ещё несколько вопросов, — остановил её Крутиков.

— Ладно, задавайте свои вопросы, но предупреждаю, что я про убийство Михаила ничего не знаю.

— Как часто вы с ним встречались?

— Редко. Мы были едва знакомы.

— Где вы встречались? — Крутиков начал спрашивать быстро, чтобы девушка не могла сосредоточиться.

Елена помедлила с ответом.

— В разных местах. На конференции когда-то, помню, его видела. Потом ещё пару раз случайно где-то в городе. Так, случайные встречи.

Игорь одобрительно кивнул головой, показывая, что верит ей, хотя не сомневался, что она лжет. В свои девятнадцать лет Елена Василенко ещё не умела убедительно врать.

— Скажите, Елена, а у вас есть молодой человек? Вы с кем-нибудь встречаетесь? — Крутиков смотрел, как Елена готовится соврать в очередной раз.

Однако девушка, быстро взглянув на Антона, сказала правду:

— Нет, молодого человека у меня нет. Но вообще-то это не ваше дело.

— Пока не найден убийца Конашевича — это наше дело, — заверил её Крутиков.

Потом он спросил:

— А межу вами и Михаилом не было любовной связи? Прошу извинить за вопрос, но я вынужден его задать.

— Нет! Ничего такого, о чем вы подумали, не было, — объявила девушка и скрестила руки на груди.

— Тогда я не понимаю, что вас связывало. Биология? Вы, наверное, способная студентка, но думаю, есть и более талантливые люди, которые уже добились определенного успеха в науке. Профессоры, академики… Такой влиятельный человек как Конашевич общался с известными людьми, в том числе научными сотрудниками. Или может быть вы очень интересный собеседник? Ему, наверное, было интересно с вами разговаривать. Да? — Крутиков провоцировал девушку, надеясь, что она в порыве гнева расскажет то, что хотела оставить в тайне.

Но Елена просто сказала:

— Может быть. Не знаю.

— Вот видите в чем проблема, — Крутиков наклонился поближе к девушке, — вы ничего не знаете. У меня сложилось такое впечатление, что вы не хотите помочь полиции найти убийцу. Да? Думаю, лучше мы наш разговор продолжим в Отделе по расследованию убийств, как положено. Хотите — приглашайте своего адвоката. При той позиции, которую вы заняли, он вам понадобиться.

— Но я в самом деле ничего не знаю! — Елена бросила на пол рюкзак, который до этого держала в руках. — Я не знаю, кто его убил, поймите. Почему вы мне не верите?

— Почему? Не могу понять, что вас связывало. Может быть, скажете всё-таки правду?

Девушка задумалась. Она начала машинально открывать и закрывать застежку-молнию на своей курточке. Потом она закрыла глаза, а когда открыла, то сказала, будто бросилась в омут:

— Хорошо, я всё расскажу. Я была любовницей Михаила Конашевича.

Глава 29

Когда «Пантера», маневрируя среди многочисленных аэрокаров студентов Университета Венера-сити, поднялась на второй ярус дороги, Антон спросил у Крутикова:

— Ты ей веришь?

Тот, не раздумывая, ответил:

— Нет, конечно. Разве я похож на идиота? Конашевич мог завести себе гораздо более привлекательную любовницу, чем она. Не хочу никого обидеть. Она симпатичная девушка и все такое. Но далеко не красавица. Вот только не пойму, зачем Елена это выдумала? Как думаешь?

Антон тоже считал, что Елена Василенко солгала, заявив, что у нее была любовная связь с Михаилом Конашевичем. И дело не в том, что она не могла ей стать из-за своей обычной внешности. Антону она даже чем-то нравилась. Просто ему казалось, что быть любовницей — не в её характере. Конечно, он мало её знает, но тех нескольких встреч оказалось достаточно, чтобы сложилось про нее определенное мнение.

— Мне тоже кажется, что Василенко хочет нас обмануть. Только не знаю, зачем ей это нужно. Может, она вообще любит приврать? Ведь есть такие люди.

— В любом случае, нужно её проверить. Переписка, почта, контакты, родственники, друзья, знакомые и так далее. Сделаешь?

— Да, конечно. Ты же тут командуешь. Слушай, Игорь, а если она виновна, какое наказание её грозит? Просто не верится, что такая хрупкая девушка может быть замешана в убийстве.

— Ну ты спросил! Какое наказание? Смотря какая степень вины. Сам можешь прикинуть, ведь знаешь же Уголовный кодекс. Это если она виновна. В этом случае многое будет зависеть от присяжных, от адвоката, от того, как она поведет себя в суде. Да мало ли от чего! И ты не смотри, что она такая хрупкая. Внешность обманчива. Видел я некоторых убийц, так они чистые ангелы. Никто бы не сказал, что они способны не только пролить кровь человека, но и грубое слово сказать.

— И часто такие встречаются?

— Редко, но встречаются. Я уже три года здесь в «убойном» отделе. Многое видел. Такие актеры и актрисы попадаются — театр отдыхает! Чего они только не выдумывают, чтобы отвести от себя подозрение. И ложные алиби себе обеспечивают, и перекладывают вину на других, и фейковые улики подбрасывают. Да вообще, чего только не делают! Есть такие личности. Потом сам увидишь. Ладно. Меня сейчас больше убийство Конашевича интересует. Ты, значит, проверь Василенко. Хорошо?

— Хорошо, конечно. Мог бы не повторять.

Антон до сих пор не сказал своему напарнику, что раньше был знаком с Еленой Василенко. Ему не хотелось обманывать Крутикова, но признаваться в знакомстве с ней уже поздно.

Он провел ладонью по лицу. Служба на Венере стала его утомлять. Его и так не очень хорошо приняли в отделе, а теперь ещё приходиться скрывать информацию от своего напарника… Есть о чем подумать.

— Но меня сейчас больше интересует не кто организовал убийство Конашевича, — сказал Крутиков, — а кто убийца. Заказчика убийства мы раньше или позже найдем. Будет трудно доказать его виновность, но как правило все допускают ошибки. Нам нужно их найти. А вот с исполнителем пока вообще ничего не ясно. Его уже может вообще не быть на Венере. Улетел на другую планету, сменил документы… Как теперь его искать?

— Но мы же перекрыли все космопорты. Если появятся подозрительные личности — нам сообщат. Надеюсь, убийца ещё не улетел.

— Ну-ну, надейся, — усмехнулся Крутиков. — Не всё так просто. Как думаешь, почему до сих пор полно преступников, несмотря на то, что у нас, у полицейских, самые передовые технологии? Не знаешь?

— Не знаю, — признался Антон. — Наверное, из-за того, что у некоторых людей на генетическом уровне заложена склонность к преступлениям.

— Ерунда, — отмахнулся Крутиков. — Наследственность тут ни при чем. Ученые это доказали. Если всё дело в генетике, то убийцы, насильники, воры и мошенники давно уже бы вымерли. Ученые ради общества просто модифицировали бы гены у детей преступников, вот и всё. Нет, люди, нарушающие законы, будут всегда. Всегда найдется человек, который завидует другим. Думаешь, у тебя нет завистников в Управлении или в нашем отделе? Есть, и много! Почему? Не догадываешься?

— Нет, не догадываюсь.

— Потому, что мало кто из полицейских может купить себе такую «Пантеру» как у тебя.

— Я не покупал. Это вообще-то подарок. Отец подарил…

— Не важно. Всем не объяснишь. Да и не поймут. Так что дело не в наследственности. Дело совсем в другом.

Крутиков хотел ещё что-то сказать, но тут раздался сильный удар. В «Пантеру», которая только набирала скорость после очередного поворота, врезался другой аэрокар.

Глава 30

Антон ждал Крутикова в приемном отделении одной из больниц Венера-сити. После того, как его «Пантера» попала в ДТП, им пришлось поехать на медицинское освидетельствование в ближайшую больницу. К счастью, ни Антон, ни Игорь в аварии серьезно не пострадали. Современные системы безопасности «Пантеры» спасли им жизнь.

Виновником аварии стало беспилотное такси, у которого по неустановленной причине произошел сбой в программном обеспечении. Такое с беспилотными аэрокарами иногда случается, даже несмотря на дублирующие системы безопасности.

В момент аварии в такси пассажиров не было, так что серьезно пострадали только аэрокары. Вернее, только беспилотное такси. «Пантера» отделалась вмятиной в левой двери. Глубокой, но всего лишь вмятиной. Антона сейчас волновало два вопроса. Первый — сколько времени понадобится на ремонт. Второй — сколько денег за это ему придется заплатить.

— Пойдем, — сказал Крутиков, подходя к своему напарнику. — Документы врачи выдали. Ничего серьезно. Пара ушибов, как и у тебя.

— Да, пошли. Мы слишком много времени потеряли. Значит, тебя тоже можно поздравить? Нам с тобой сегодня повезло. Отделались легким испугом. Могло быть хуже. Жаль только мой аэрокар. Это первая авария, в которую он попал.

Детективы вышли из больницы, остановилось перед «Пантерой».

— Не переживай, — Крутиков ободряюще хлопнул Антона по плечу. — Я знаю автосервис, где твой аэрокар отремонтируют дня за три. И стоить это будет дешевле, чем в других местах.

— С чего такая щедрость?

— Просто это автосервис моего брата, так что там тебе дадут хорошую скидку. Он классно ремонтирует аэрокары. Многие детективы из нашего отдела пользуются его услугами. Не жалуются. Наоборот, хвалят.

Антон осторожно открыл дверь аэрокара, сел на переднее пассажирское кресло и посмотрел на дисплей, занимавший почти всю переднюю панель. Система заканчивала тестировать техническое состояние «Пантеры». Пока никаких критичных нарушений Антон не увидел.

— Только этого не хватало, — вдруг сказал Крутиков, до этого молча просматривавший новости на своем коммуникаторе.

— Что случилось?

— Посмотри новости. Журналисты как с цепи сорвались!

Все главные страницы венерианских информационных ресурсов заполнили статьи и новости об убийстве Михаила Конашевича. Раньше полиции удавалось держать насильственную смерть президента корпорации «Венерианс фармс» в тайне, придерживаясь версии о несчастном случае. Теперь же эта информация каким-то образом просочилась в прессу.

Заголовки новостей кричали: «Полиция скрывала правду! Конашевича убили!», «Полиция не может найти убийцу Конашевича», «Убийство Конашевича: полиция беспомощна!». Журналисты обвиняли полицию чуть ли не во всех смертных греках.

— Теперь начнется, — Игорь сильно ткнул пальцев в коммуникатор, отключая его. — Мало никому не покажется. Но как они пронюхали об этом? Наверное, кто-то из наших проговорился. А может быть и Светлана Конашевич рассказала журналистам или кому-нибудь из своих знакомых. Такую инфу долго утаить нельзя. Раньше или позже это всё равно должно было случиться. Удивительно, что журналисты раньше ничего не узнали.

— Да уж, теперь спокойно не поработаешь. Хоть не появляйся теперь в отделе…

Но в отдел они, конечно, поехали. Там их с нетерпением ждал суперинтендант Шляпников.

— Довольны? — спросил он, когда Антон и Игорь вошли к нему в офис. — Теперь все знают, что Конашевича убили. Кто-то проговорился. Не умеют, черт побери, держать язык за зубами! Ну, если я узнаю, кто разболтал — мало ему не покажется!

— Это должно было когда-нибудь произойти, — сказал Крутиков, выдерживая пристальный взгляд своего начальника.

— Конечно, должно, — согласился Шляпников. — Но до этого вы должны были найти убийцу. Сейчас же в глазах общественности мы выглядим беспомощно. Вы читали новости? Конечно! Все читали! И в Управлении читали. Мне уже звонили, спрашивали, почему плохо работаем. А я ничего ответить не мог. Что мне нужно было ответить, Крутиков?

— Работаем. Результат будет.

— Когда?

— Но вы же сами всё понимаете. Дело очень сложное. За два дня в нем не разберешься.

— Крутиков, скажи, тебе надоело работать в моем отделе? Может, ты вообще не хочешь больше служить в полиции? Я сейчас с тобой говорю, потому что с Игнатова вообще нечего взять. Он у нас человек новый, без опыта. Но ты же не новичок!

На скулах Игоря заиграли желваки.

— В общем, так, — продолжал суперинтендант. — Даю вам три дня, чтобы найти убийцу. Три! Если не найдете — готовьтесь к новому месту работы. Если нужна какая-либо помощь — дам. Поможем людьми, техникой. Всем, что нужно. Только найдите этого проклятого убийцу!

Выйдя из кабинета Шляпникова и подойдя к своему столу, Антон увидел, что на его коммуникаторе горит зеленый значок входящего сообщения. Ему написала Елена Василенко. Она хотела сегодня с ним встретиться и о чем-то поговорить.

Глава 31

Ровно в восемь часов вечера «Пантера» остановилась возле монумента Героям освоения Венеры на Звездном бульваре. Там Елена назначила Антону встречу.

Вначале Антон не хотел встречаться с Василенко, ведь он находился в щекотливой ситуации, не сказав напарнику о своем знакомстве с ней. Но ему было интересно узнать, о чем она с ним хочет поговорить. Поэтому он всё же решил поехать на встречу.

Елена стояла возле монумента Героям освоения Венеры, когда «Пантера» плавно затормозила возле него. Антон открыл дверь, девушка села рядом с ним. На ней была надета всё та же серая бесформенная курточка.

— Добрый вечер, — поздоровалась она, с интересом рассматривая салон «Пантеры». — Какой у вас красивый аэрокар.

— Добрый вечер. Мне тоже нравится, — ответил Антон, и замолчал. Он не знал, с чего начать разговор. Василенко тоже испытывала неловкость. Она, смущаясь, предложила:

— Давайте, может быть, поужинаем где-нибудь? Я сегодня не обедала, очень хочу есть.

Антон не планировал ужинать вместе с Еленой. Он хотел просто узнать, что она ему скажет. Но он, поколебавшись, согласился. — Давайте. Только где? Я на Венере недавно. Поэтому предлагайте вы.

— Тогда, может быть, поедем в «Океан»? Это небольшой ресторанчик на Кометной улице. Там недалеко океан. Вам понравится.

— Хорошо, — согласился Антон, и ввел в компьютерную систему аэрокара данные о месте, куда им нужно попасть.

Ресторан «Океан» действительно понравился Антону. Небольшое уютное заведение, расположенное в двухэтажном здании недалеко от океанского берега.

Погода была прекрасной. Грозовые фронты ушли на другую сторону Венеры, поэтому небо стало светлым, внушая людям жизнерадостность.

Отсюда открывалась великолепная панорама на безграничный океан. Здесь он, под куполом, был тихим, спокойным. Но где-то там, не очень уж и далеко, он становился совсем другим, буйным и грозным, особенно когда появлялся грозовой фронт.

Метрдотель, мужчина лет пятидесяти с аккуратными усиками и холеным лицом, встретил Елену как старую знакомую.

— Добрый вечер, — поздоровался он. — Где вы хотите кабинет? На первом или втором этаже?

Если бы Игнатов не был занят своими мыслями, то обратил бы внимание, что метрдотель почему-то разглядывает его слишком внимательно, не так, как остальных посетителей.

— Добрый вечер, Иван Егорович. Нам, пожалуйста, кабинет на втором этаже. Есть свободный?

Иван Егорович удивленно посмотрел на нее. Потом, поколебавшись несколько секунд, он вежливо улыбнулся и пригласил их пройти на второй этаж.

— Здесь очень вкусно готовят, — сказала Елена, когда они уселись за стол в просторном кабинете. — К тому же здесь официанты люди, а не киборги. Мне это нравится. Что вам заказать?

Антон пожал плечами.

— Я буду то же, что и вы.

— В самом деле?

— Да.

— Хорошо, тогда сейчас закажу.

Девушка несколько раз нажала на электронное меню. Потом она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

«Всё-таки странная она», — подумал Антон.

Поведение Елены было действительно необычным. Да и вообще, всё, что с ней связано — странное и таинственное. Сначала на нее напали на звездолете. Потом она оказалась замешанной в убийстве миллиардера. И не известно, в чем ещё она замешана. Не много ли для обычной девятнадцатилетней девушки?

— Скажите, Елена, зачем вы хотели со мной встретиться? Вы сказали, что это очень важно. У вас есть информация, касающаяся убийства Михаила Конашевича?

Девушка открыла глаза. Только сейчас полицейский обратил внимание, что у нее красивые голубые глаза с каким-то бирюзовым оттенком. Они напоминали ему цвет венерианского океана.

— Если честно, то никакого особого дела у меня нет. Просто я хотела ещё раз поблагодарить вас за то, что спасли меня тогда на звездолете.

Антон с раздражением посмотрел на нее.

— А про убийство Михаила Конашевича тебе нечего рассказать? — спросил детектив, переходя на «ты».

Девушка не ответила, поэтому он сказал:

— Лена, я на твоей стороне. Расскажи мне всё, что знаешь. Я пойму. Мне кажется, ты знаешь больше, чем говоришь. Давай не будем играть в угадайку.

— Хорошо. Но я не убивала Михаила. Мне кажется, что полиция меня подозревает. А ты мне веришь? — Казалось, девушка сейчас заплачет, такой жалобный стал у нее голос.

— Конечно, верю, — поспешил заверить её Антон, хотя на самом деле у него такой уверенности не было.

— В общем, вечером перед убийством Михаила я приезжала к нему на виллу.

Антон тяжело вздохнул. Что ж, значит, как минимум сидящая перед ним девушка встречалась с Конашевичем, а как максимум — его убила. Он вдруг поймал себя на мысли, что почему-то равнодушней относится к тому, что Елена могла убить президента корпорации «Венерианс фармс», чем к тому, что она с ним встречалась. Почему-то их интимная связь его раздражала.

— Значит, у тебя с Конашевичем все-таки были романтические отношения? Вы были любовниками?

— Нет! Конечно, нет. Про любовную связь я выдумала.

— Тогда я ничего не понимаю. Зачем же ты приехала к нему вечером на виллу?

— Это была… деловая встреча. Ничего такого, о чем ты подумал.

Появление официанта, принесшего заказанные Антоном и Леной блюда, прервало разговор.

Детектив исподлобья посматривал на девушку, которая весело болтала с официантом, хвалила блюда и передавала «наилучшие пожелания шеф-повару».

— Что значит «деловая встреча»? — нетерпеливо спросил Антон, как только за официантом закрылась дверь. — Чем вы занимались с Конашевичем?

— Обычная деловая встреча, — пожала плечами девушка, принимаясь за первое блюдо. — Разве ты не знаешь, что такое деловая встреча? Это встреча, на которой обсуждаются разные деловые вопросы. Не любовные. Кстати, почему ты не ешь? Давай, а то остынет. Чувствуешь, какой аромат? Здесь отлично готовят!

Действительно, блюда пахли очень вкусно. Антон вдруг почувствовал сильный голод. Он принялся за еду, и с удовольствием отметил, что хотя ресторан «Океан» небольшой и расположен на окраине Венера-сити, готовить в нем умеют.

— Я же говорила, что тебе понравится. — Лена улыбалась, наблюдая, как её спутник с аппетитом ест.

— Вкусно, — согласился Антон, принимаясь за второе блюдо.

— У нас на Венере вообще неплохо готовят.

— Мне кажется, ты пытаешься уйти от ответа. Так какие все-таки дела были у тебя с Конашевичем? Неужели это такой большой секрет?

— Не секрет, конечно. Просто мы с ним обсуждали некоторые проблемы биологии. Понимаешь? Михаил по образованию биолог. Это потом он стал заниматься бизнесом.

— Ладно, тогда скажи, не был ли в тот вечер Михаил чем-то обеспокоен? Может быть, он вел себя необычно? Ты вообще заметила какую-нибудь странность в его поведении. Вспомни. Это очень важно!

Девушка пододвинула к себе салат. В нем виднелись какие-то красно-фиолетовые листики.

— Нет, ничего странного в его поведении я не заметила, — сказала она. — Ничем не могу помочь. Я бы хотела тебе помочь, но не знаю как. Я вообще законопослушный человек. Попробуй этот салат. Очень вкусно.

Девушка явно не хотела говорить об убийстве Конашевича, но Антон был настойчив.

— А когда ты выходила из дома Конашевича, когда садилась в аэрокар, ничего подозрительного не заметила? Может быть, кого-нибудь видела?

— Нет, никого не видела, — отрицательно покачала головой Лена. — Да и стемнело тогда уже. Даже если б захотела — не увидела.

— Пользы от тебя нет никакой, — проворчал Антон, и принялся за очередное блюдо.

Весь ужин Игнатов пытался узнать что-то новое от Елены Василенко, но она отделывалась от него односложными стандартными ответами. Девушка явно что-то недоговаривала. Но что? Этого Антон никак понять не мог, а узнать — не получалось.

— Хочешь поближе увидеть океан? — спросила Лена, когда они вышли из ресторана.

— Можно посмотреть, — согласился Антон, который раньше ещё никогда вблизи не видел венерианский океан.

Они сели в аэрокар, и через две минуты уже были в двадцати метрах от океана. Антону на мгновенье показалось, что он на родной Земле. Венерианский океан был таким же, как море или океан на Земле. И шум волн такой же. Он сказал об этом Лене, а она улыбнулась:

— Это потому, что купол защищает. Там, где нет купола, бывают такие штормы, что любой океан на Земле позавидует.

Походив по берегу минут пятнадцать, Антон сказал, что пора уезжать. Лена согласилась.

— Если хочешь, съездим как-нибудь с тобой в венерианские джунгли. Ты там ведь ещё не был? Это так красиво.

— Хорошо, спасибо за предложение. Надеюсь, ты выберешь для этого момент, когда не будет грозового фронта.

Она рассмеялась.

— Конечно, а то ты промокнешь!

Когда они садились в «Пантеру», Лена спросила:

— Так тебе понравился ужин? Было ведь вкусно?

— Да, очень понравилось. Отличная тут у вас кухня, — искренне ответил Игнатов.

— Я так и знала, — довольно проговорила Лена. — Блюда, те, которые называют калорийными и вредными, очень вкусные.

Антон замер перед открытой дверцей аэрокара.

— Что? Какие блюда?

— С калориями. Запрещенные.

— Ты хочешь сказать, что нас сейчас накормили блюдами, приготовленными из запрещенных продуктов?

— Если честно, то да. Я знаю, что ты полицейский, что нельзя и всё такое прочее. Но ведь правда же они вкусней, чем те, которые разрешено есть официально? И это не так вредно, как говорят ученые.

Антон почувствовал, как к его горлу подкатился комок. Его затошнило. Он согнулся пополам и его вырвало.

Глава 32

Олег Тарасов убедился, что все рассказы про грозовые фронты на Венере — абсолютная правда. Он стоял на лоджии своего номера в отеле и наблюдал, как бушует венерианская природа.

Грозовой фронт пришел внезапно с севера. На улице за считанные минуты потемнело. Над Венера-сити нависли черные, всклокоченные тучи. На землю за защитным куполом опустилась стена ливня. Высоко в небе сверкнули молнии, а вскоре после этого раздался оглушительный грохот. Венера неистовствовала, показывая свою силу. Казалось, она хочет добраться до людей, уничтожить всех их, а заодно вместе с ними их машины и дома. Но, несмотря на свою фантастическую силу, венерианские силы природы не могли этого сделать.

Люди, эти маленькие существа, пылинки в космосе, сумели обезопасить себя. Защитные купола надежно защищали их. И венерианской природе оставалось только свирепствовать вне защитных куполов, поджидая удобного момента, чтобы наказать зазевавшихся путников.

Тарасов, привыкший к спокойной природе Земли, недовольно смотрел на венерианскую стихию. Что ещё можно было ожидать от этой планеты? Нужно быстрей выполнить задание и вернуться домой.

Ослепительно блеснула последняя молния, раздался прощальный раскат грома. Грозовой фронт удалялся. Наемный убийца дождался, когда на улице станет светло, после чего вышел из своего номера, и направился к стоянке аэрокаров. Следовало заняться делом.

«Ничего, скоро всё закончится», — подумал Тарасов и активировал интеллектуальную бортовую систему машины.

Аэрокар Тарасова быстро взлетел, поднялся на третий ярус дороги, после чего прибавил скорость. Наемный убийца торопился. Он должен был выехать раньше, но из-за грозового фронта ему пришлось задержаться в отеле. Он, в отличие от жителей Венеры, не привык ездить по городу во время грозы, даже если тебя от нее защищает специальный купол. И привыкать не собирался.

Сегодня ему предстояло немного поработать. Где живет его очередная жертва — он прекрасно знал, так как два последних дня следил на ней. Никаких осложнений Тарасов не ожидал, но, тем не менее, все-таки взял с собой ионное оружие, которым не любил пользоваться. На всякий случай.

Внезапно раздался громкий сигнал и Тарасов увидел быстро приближающийся сзади полицейский аэрокар. Правоохранители подали сигнал остановиться, и ему пришлось подчиниться. Вступать в конфликт с местными полицейскими не входило в его планы. Тем более, что это, видимо, обычные патрульные полицейские киборги, следящие за порядком на дорогах, а не группа захвата, посланная по его душу.

В окно аэрокара Тарасова требовательно постучали. Интеллектуальная бортовая система, определив при помощи камер, что подошли полицейские, самостоятельно открыла окно.

— Здравствуйте. Почему нарушаете правила дорожного движения, сэр? Вы превысили скорость на 20 км/ч.

Возле Тарасова стоял киборг в форме патрульной полиции Венера-сити. Слева на его груди сиял полицейский значок, а на ремне висела большая кобура, в которой находился табельный пистолет. В пяти шагах от него стоял ещё один киборг-полицейский. Он внимательно смотрел на Тарасова, положив одну ладонь на рукоятку пистолета в кобуре.

— Извините, офицер, — улыбнулся наемный убийца. — Просто я опаздываю на деловую встречу. Поэтому дал команду прибавить скорость. Ещё раз прощу меня извинить. Я гость на вашей планете. Прилетел в деловую командировку. Не со всеми вашими правилами знаком.

— Но это не дает вам право нарушать правила дорожного движения сэр. — Глаза киборга безразлично смотрели на Тарасова.

— Ок, я согласен заплатить штраф, — наемный убийца примирительно поднял левую руку. — Сколько?

— Выйдете из машины, сэр.

— Зачем? Просто выпишете мне квитанцию о штрафе, и я поеду своей дорогой. Я сегодня же оплачу штраф.

— Пожалуйста, сэр, выйдете из машины, — повторил киборг, положив руку на кобуру.

Шутить с киборгами, тем более с киборгами-полицейскими, не было смысла. Во-первых, они не понимают юмор. Во-вторых — лишние разговоры человека они могли принять за попытку уклониться от ответственности за нарушение закона. Не зря же они, стоило Тарасову только сказать несколько слов в свое оправдание, начали подумывать своими электронными мозгами о применении оружия.

Тарасов открыл дверь и медленно вышел из аэрокара. На улице было солнечно и удивительно умиротворенно. Дорожный трафик на этом участке дороги нельзя было назвать оживленным. Аэрокары если и проезжали, то редко.

— Пожалуйста, сэр, предъявите документы, — произнес киборг, наблюдая за Тарасовым.

— Конечно, вот возьмите. А в чем дело? Что за сложности? Да, я нарушил скоростной режим, признаю. Готов заплатить штраф. А вы зачем-то устроили проверку. Это из-за того, что я с Земли? Ладно, смотрите, только поскорей. Я на деловую встречу опаздываю. Из-за вас у меня может сорваться подписание выгодного контракта, учтите.

Киборг не ответил на тираду Тарасова. Он внимательно изучал его документы. Второй полицейский киборг в это время что-то говорил по рации. Ситуация всё больше и больше не нравилась наемному убийце. Не хватало ещё, чтобы его задержали и отвезли в полицейское отделение. Там быстро поймут, что у него не только фальшивые документы, но и молекулярное лицо. Нет, в полицию он попасть не должен ни в коем случае.

Между тем, у киборга, проверявшего документы Тарасова, подала сигнал рация. Он включил её, выслушал сообщение, после чего сказал:

— Пожалуйста, сэр, откройте свой портфель. Будьте добры.

В портфеле Тарасова лежал пистолет.

— А в чем, собственно, дело?! Я что-то нарушил? Почему меня обыскивают?

Тарасов играл роль бизнесмена, возмущенного произволом полиции. Впрочем, играть ему не нужно было, так как его и в самом деле возмутило требование предъявить для осмотра портфель.

— Откройте, пожалуйста, свой портфель, сэр, — бесстрастно повторил киборг.

— Это настоящий полицейский произвол! Я буду жаловаться вашему начальству!

— Вы можете подать жалобу в установленном законом порядке.

— Я так и сделаю, учтите. Вам это даром не пройдет! Я вас предупредил.

— Портфель, сэр.

Начав спорить с киборгом, Тарасов добивался определенной цели. Он не рассчитывал, что они испугаются его угроз. Схватки с ними не избежать. Теперь оставалось только первым её начать. Это необходимо сделать в самый подходящий момент. Полицейские киборги — серьезные противники. Недооценивать их нельзя. У них реакция быстрей, чем у людей. Они обладают большей силой, чем люди. К тому же их трудно уничтожить.

Раньше Тарасову уже несколько раз приходилось вступать в схватку с полицейскими киборгами, и всегда победа доставалась ему с трудом. Но, тем не менее, он всегда побеждал. Главное, быть предельно внимательным и атаковать первым, чтобы получить преимущество.

— Ок. Минутку, — сказал наемный убийца, повернулся к арендованному аэрокару и взял в руки свой портфель.

Потом Тарасов бросил быстрый взгляд на дорогу, и, убедившись, что свидетелей нет, ткнул портфелем в лицо ближайшего киборга, выхватил из чехла нож и ударил им в солнечное сплетение правоохранителя, туда, где не было защитной пластины. Киборг издал звук, как будто внутри него что-то вспыхнуло, и повалился на асфальт.

Наемный убийца прыгнул на второго полицейского киборга, целясь ножом в место, которое не защищала бронированная пластина. Но блюститель закона отбил удар и крепко сжал руку Тарасова. Нож выпал из его рук.

Ещё секунда и с наемным убийцей будет покончено. Но он вдруг вцепился зубами в шею киборга, точно так, как акула нападает на свою жертву, а потом отпрянул назад. В зубах он зажимал провода, вырванные из тела киборга.

Венерианский правоохранитель схватил Тарасова за плечо, но через мгновенье его хватка ослабла, а потом рука разжалась и опустилась. Из вырванных проводов вылетали искры. Через несколько секунд и второй полицейский киборг оказался на асфальте.

Схватка закончилась быстро. Тарасов огляделся по сторонам. Аэрокаров не видно, свидетелей нет. Нужно как можно быстрей уйти, раствориться в мегаполисе. Но прежде следует позаботиться о своей безопасности. Тарасов наклонился к ближайшему полицейскому киборгу и вырвал из его груди «чёрный ящик» — миниатюрное устройство, в котором хранилась информация. Потом он проделал эту же операцию и со вторым блюстителем закона.

«Чёрными ящиками» оснащались и аэрокары, поэтому наемному убийце пришлось потратить ещё время, чтобы их достать. Потом он поджог арендованный аэрокар и полицейскую машину. Осторожность не помешает. Он не даст полиции ни малейшей зацепки.

Бросив последний взгляд на дорогу и убедившись, что его никто не видит, Тарасов быстро зашагал в сторону ближайшего торгового центра. Там можно затеряться в людской толпе. Он торопился. Ему сегодня предстояло сделать одно важное дело.

Глава 33

Антон Игнатов ехал в «убойный» отдел в мрачном настроении. Он окончательно во всем запутался. Мало того, что у него неприятности на работе, так он ещё вчера совершил преступление, съев запрещенные продукты. Конечно, он не знал, что в ресторане «Океан» делают блюда из калорийных продуктов, но, тем не менее, это не является серьезным обстоятельством, смягчающим его вину.

«Дура», — подумал Антон, в очередной раз вспомнив Лену.

Более мягких слов у него по отношению к ней не было уже несколько часов. И, как он подозревал, они вряд ли появятся в ближайшие дни или даже месяцы.

— Я думала, тебе понравится, — обиженно сказала девушка, когда Антон на берегу венерианского океана высказал ей всё, что он о ней думает. — Я же не знала, что ты раньше работал в Отделе по борьбе с незаконным оборотом запрещенных продуктов.

Её наивность Игнатова раздражала.

— Какая вообще разница, в каком подразделении я раньше работал?! — кричал он. — Я полицейский! Я должен сообщить про тебя! И про себя заодно тоже! Понимаешь ты это или нет?

— А ты расскажешь? — испуганно спросила Лена.

Антон удивленно покачал головой. До какой степени нужно быть наивной, чтобы задать такой вопрос?

Он тогда не знал, как поступит. И сейчас, направляясь в «Пантере» в Управление полиции, тоже не знал.

Помимо душевных переживаний Антон чувствовал ещё и физическое недомогание. Это началось после того, как его вчера вырвало. С тех пор он чувствовал себя так, будто у него начинается то ли грипп, то ли лихорадка. Его бросало в жар, на лбу выступал пот, тошнило, не хотелось вообще шевелиться.

Вчера вечером, приехав домой, Антон выпил две общеукрепляющие таблетки, которые должны были справиться с вредным воздействием запрещенных продуктов, но, судя по всему, они оказались не такими эффективными, как утверждала реклама. У него даже не хватило сил, чтобы перезвонить Игорю Крутикову, хотя тот оставил ему на коммуникаторе несколько сообщений о том, что им нужно срочно поговорить.

Антон уснул, надеясь, что завтра утром ему станет лучше.

Его ожидания оправдались, но только отчасти. Утром он действительно почувствовал себя лучше, чем вчера вечером, но только немного.

Ему стоило больших трудов встать с постели, побриться, принять душ и одеться. Естественно, после вчерашнего пищевого отравления он не мог и думать про еду. А когда он проходил мимо кухни, его опять начинало тошнить.

«Сумасшедшая, — думал он. — Надо сообщить о ней. Иначе это всё плохо закончится».

Сообщить в полицию про Елену Василенко, конечно, следовало, но Антону было её жалко. Или может быть он не хотел это делать по другой причине. Ведь ему в таком случае тоже, скорее всего, предъявят объявление. В общем, он не мог разобраться со всем этим. Поэтому он, сидя в «Пантере», лихорадочно стучал пальцами по подлокотнику.

«Пантера» ловко обогнала ярко-красный аэрокар, до этого несколько минут маячивший перед ней. Датчики показали, что впереди нет других транспортных средств, и Искусственный интеллект, управлявший аэрокаром, дал команду включить полную скорость.

Антона вдавило в кресло, когда «Пантера» прибавила скорость. Его аэрокар имел великолепные динамические характеристики. К сожалению, на дорогах общего пользования приходилось искусственно ограничивать скорость.

Однажды, ещё на Земле, Антон решил испытать «Пантеру» на гоночном треке, и она на целый круг обогнала ближайшего преследователя. Время, показанное во время тестового заезда, даже немного превосходило официальные цифры производителя «Пантеры».

Аэрокар Антона мягко приземлился на парковке Отдела по расследованию убийств полиции Венера-сити. До начала рабочего дня оставалось ещё десять минут.

Антон вышел из «Пантеры» и направился в отдел, по дороге размышляя о том, какие задания ему на сегодня даст Крутиков. Дойдя до дежурного отделения, в котором обычно ждали заявители, потерпевшие и свидетели, он обратил внимание, что каждый встречный полицейский бросал на него удивленные взгляды. Будто бы он какой-нибудь инопланетянин.

— Доброе утро, — поздоровался Антон с девушкой в звании констебля, которая, как казалось, относится к нему лучше, чем другие сотрудники «убойного» отдела.

Но она не ответила ему, а, отвернувшись в сторону, быстро прошла мимо.

Посмотрев ей в след, Антон подумал, что все-таки у женщин слишком переменчивый характер. Ещё вчера они чуть ли не молятся на тебя, а сегодня вообще не замечают. Как будто тебя никогда не существовало.

В отделе Антон поискал глазами Крутикова, но того нигде видно не было. Это его встревожило. Тем не менее, он старался вести себя так, как обычно.

Когда Антон начал просматривать сводку происшествий за минувшие сутки, к его столу кто-то подошел.

Подняв голову, он увидел перед собой детектив-сержанта Николая Саенко.

— Тебя хочет видеть суперинтендант Шляпников, — сказал он, не поздоровавшись.

— А где Крутиков? У шефа? — спросил Антон.

Саенко посмотрел на него неприязненно:

— Ты разве не знаешь? Игоря убили.

Глава 34

Лена Василенко решила сегодня не идти на занятия в университет. И завтра тоже. А если будет нужно, то и послезавтра. Потому, что она боится. Очень сильно боится. Её хотят убить.

Поэтому Лена начала собирать в дорожный чемодан свои вещи. Нужно куда-нибудь уехать. Неважно куда. Главное — как можно дальше, чтобы там её никто не смог найти. Например, улететь на другую планету. К сожалению, улететь она не могла. По нескольким причинам. Во-первых, у нее ещё оставались здесь на Венере кое-какие важные дела. Во-вторых, в космопорте её легко найдут. Её там будут обязательно ждать. Возможно, за ней уже следят.

Лена взяла коммуникатор и нерешительно нажала несколько цифр. Это были первые цифры номера коммуникатора полицейского Антона Игнатова. Потом она, поколебавшись, выключила устройство.

Нет. Полиция ей ничем не поможет. Может быть полицейские тоже замешены в этом деле? Этого исключать нельзя.

Она от досады бросила свитер, который хотела положить в чемодан, на кровать. Ещё немного и она зарыдает.

Вчера вечером во время ужина Лена хотела всё рассказать Антону. Он ей показался неплохим парнем, хотя и не Эйнштейном в плане сообразительности. К тому же он симпатичный. Но она так и не решилась ввести его в курс дела.

Конечно, Антон — симпатичный, сильный парень, который может защитить девушку. Однажды на звездолете он уже это доказал. Но она ему не верит. Вернее, пока ещё не верит. У нее нет оснований не доверять ему. Но никому нельзя верить. Даже самым близким людям.

Как это плохо, когда нельзя никому доверять! Чувствуешь себя одинокой и беспомощной. Раньше она ещё никогда ничего подобно не чувствовала.

Лена позволила себе вчера вечером только небольшую шутку над Антоном, пригласив его в свое тайное место и угостив ужином из запрещенных калорийных продуктов. Нужно было видеть его выражение лица, когда он узнал, блюда из каких продуктов они съели. Ей было смешно. Просто невинная шутка. Но детектив воспринял её слишком серьезно.

После вчерашнего вечера Антон теперь с ней вообще разговаривать не станет. Что же делать? Что?!

«Как это всё плохо получается», — подумала девушка и устало опустилась на кровать.

Ей захотелось уткнуться лицом в подушку и заплакать. От безысходности, от отчаянья, от страха. Кто сказал, что нельзя плакать? Очень даже можно. Особенно, когда тебе никто не может помочь и ты не знаешь что делать.

За дверью в коридоре раздался какой-то странный звук. Лена вскочила с кровати, прислушалась. Тихо. Она осторожно подошла к монитору, на котором отображался коридор и лифт. Никого не видно. Она облегченно вздохнула. В последнее время нервы у нее на пределе. Она вздрагивает от каждого шороха. Везде ей мерещатся убийцы. А как иначе? У любого на её месте сдали бы нервы. Для этого есть все основания. Так и с ума можно сойти.

Лена опять стала складывать в чемодан свою одежду. На это у нее ушло не больше пяти минут. Она надела старенькую, но по-прежнему любимую курточку, проверила, на месте ли документы, взяла в руки чемодан, и подошла к входной двери. Она открыла её и вышла из квартиры.

Глава 35

— Убили Игоря? — переспросил Антон Игнатов. — Что за ерунда! У вас здесь на Венере странный юмор.

— Игоря убили. — Саенко неприязненно смотрел на него. — Разве ты не знал? Об этом уже все знают.

Антон ещё раньше, с первого своего дня работы в Отделе по расследованию убийств полиции Венера-сити, заметил, что детектив-сержант Николай Саенко его почему-то, мягко говоря, недолюбливает. С Антоном он говорил пренебрежительно и какими-то двусмысленными фразами. Даже когда Саенко с ним здоровался, казалось, он хочет сказать что-то вроде: «Зря ты прилетел на Венеру. Нам такие, как ты здесь не нужны».

Другие детективы тоже не очень жаловали Антона, за исключением, разве что его напарника Игоря Крутикова, но открытой неприязни к нему они не проявляли. Чем он не угодил Саенко — Игнатов вначале не знал. Только потом Крутиков ему объяснил, что тот хотел работать вместе с ним. Для Саенко это было бы продвижение по службе. Но появился Антон… Вот поэтому Саенко и невзлюбил его.

Антон не верил, что Игоря больше нет. Вчера ещё всё было в порядке, а сегодня его уже нет. Почему?

Они не были друзьями. Они мало знали друг друга. Но все-таки Игорь к нему хорошо относился. Был его напарником. А теперь его убили. Неужели это правда? В голове не укладывается.

— Как его убили? — наконец спросил он у Саенко, но тот не ответил, а, указав рукой на офис суперинтенданта, направился к своему столу.

Только через пять минут Игнатов смог найти в себе силы появиться перед Шляпниковым. Разговор предстоял очень серьезный.

Суперинтендант долго молчал, когда Антон вошел к нему в офис. Потом спросил:

— Ты уже знаешь про убийство Игоря Крутикова?

— Да, сэр, знаю. Что случилось? Кто его убил?

Шляпников проигнорировал его вопросы. Пальцами правой руки он негромко отбивал музыкальный ритм. Антон узнал в нем одну из музыкальных композиций группы «Инопланетяне».

— Расследованием убийства Михаила Конашевича теперь займется детектив-сержант Саенко, — объявил суперинтендант. — Передашь ему все материалы по делу.

— Почему?

— Потому, что я так сказал. Надеюсь, ты не станешь оспаривать мои решения, детектив?

— Конечно нет, сэр! Просто для меня это очень неожиданно. Гибель Игоря, отстранение меня от расследования. Что мне теперь делать? Чем мне заниматься?

— Ты временно отстранен от работы. В отношении тебя Служба собственной безопасности проведет проверку. Прошу понять правильно. Тебя пока ни в чем не обвиняют. Это обычная служебная проверка в таких случаях. Я бы на твоем месте не волновался. Во всяком случае, если ты не виновен, то тебе нечего волноваться. Другое дело, если ты в чем-то замешан… Надеюсь, ты к убийству нашего товарища не имеешь никакого отношения. В общем, ты меня понял. Готовься к визиту сотрудников Службы собственной безопасности.

Это было несправедливо. Антон за собой никакой вины не чувствовал. Вернее, почти не чувствовал. Ужин в ресторане, в котором подают блюда, сделанные из запрещенных продуктов, не забудешь. Но это совсем другое дело. Проверку ведь назначили после того, как стало известно об убийстве Крутикова. При чем здесь вообще Служба собственной безопасности?

— Зачем же меня проверять? Разве я совершил какое-то преступление? У нас на Земле такого никогда не было. В чем дело? Почему меня будут проверять? Я ни в чем не виноват! Неужели вы думаете, что я каким-то образом причастен к гибели Игоря? Это же полная чушь! В чем я виноват?

— Этого я не знаю, — недовольно поморщился суперинтендант Шляпников. — Что мне приказало начальство, то я и делаю. Приказали временно отстранить тебя от работы — отстраняю. Почему тобой заинтересовалась Служба собственной безопасности — тебе видней. Могу только предположить, что это как-то связано с убийством Крутикова.

— Но а я здесь при чем? — искренне удивился Антон. — Я же его не убивал. Я даже не знаю, что вообще произошло! Мне никто ничего не говорит. Может быть, хотя бы вы расскажете, что случилось?

Шляпников внимательно посмотрел на своего подчиненного.

— Сегодня рано утром в районе аллеи Терешковой нашли мертвым детектив-сержант Игоря Крутикова. Причина смерти устанавливается. По предварительной информации, перелом шейных позвонков. Возбуждено уголовное дело. Это всё, что я могу тебе сказать. Когда ты в последний раз видел Крутикова?

— Вчера. Часов в шесть вечера. Мы вместе вышли из Управления. Я предложил подвезти его, так как у него сломан аэрокар, но он отказался. С тех пор я его больше не видел. Мы с ним не были близкими друзьями. Он меня не посвящал в свои дела. Мало ли, что произошло. Я здесь ни в чем не виноват. Поверьте мне.

— Понятно, — устало сказал суперинтендант. — Скоро тебя допросят сотрудники Службы внутренней безопасности. Будь к этому готов.

Как понимаешь, это они расследуют убийство Крутикова. Вот им и расскажешь всё, что знаешь. Можешь идти. Сдай дела Саенко и поезжай домой.

Игнатов сделал так, как сказал Шляпников. Он передал документы детективу-сержанту Николаю Саенко, который к тому моменту уже чуть ли не раздулся от собственной важности, а потом поехал к себе домой. Всё это время он думал о том, кто и почему убил Крутикова, и что теперь будет с ним самим. Зачем Крутиков вчера вечером хотел с ним поговорить? О чем?

Глава 36

Следователи Службы внутренней безопасности — детективы Алексей Родимченко и Виталий Мягков — появились в квартире Антона ровно в час дня. Они были похожи друг на друга. Примерно одинакового роста и комплекции, ничем не запоминающиеся лица. К тому же одинаково одеты: темно-синие широкие брюки и красные пиджаки.

— Антон Игнатов? — спросил один из безопасников, когда Антон открыл им дверь.

— Да, это я. А кто вы?

Они показали свои служебные удостоверения.

— Можно войти? Нам нужно с вами поговорить.

— Пожалуйста, проходите.

С ним собирались «говорить», а не допрашивать. Уже легче. От Службы внутренней безопасности можно всего ожидать. Среди полицейских про методы работы сотрудников этого подразделения ходят самые разные слухи. В основном — очень плохие.

— Так о чем мы будем разговаривать? — спросил Антон, когда они все втроем расселись в креслах в гостиной. — Я вас внимательно слушаю. Очень интересно узнать причину вашего визита.

Игнатов до сих пор ещё не отошел от вчерашнего пищевого отправления. Он чувствовал слабость. И к этому ещё добавился стресс, вызванный гибелью Игоря.

— Скажите, — заговорил Алексей Родимченко, — что вы знаете об убийстве Игоря Крутикова?

— Ничего, — сразу ответил Антон. — Мне об этом совершенно ничего не известно.

— В самом деле? Может быть, вы всё-таки что-нибудь вспомните? Ведь вы были напарником Крутикова, могли что-то знать…

— Мне ничего не известно о его гибели. Я узнал о смерти Игоря сегодня утром, когда пришел в отдел.

— Когда вы в последний раз его видели?

— Вчера. Примерно в шесть часов вечера. Мы вместе вышли из здания Управления полиции, а потом разошлись каждый в свою сторону. Есть видеокамеры. Можете проверить. Больше я его не видел.

— Понятно. Какие у вас были взаимоотношения с Крутиковым?

Разговор полицейских превратился в самый настоящий допрос.

— Нормальные. Рабочие. Как вы знаете, мы с ним были напарниками.

— Вы с ним конфликтовали? — спросил Виталий Мягков.

— Не было у нас никаких конфликтов! — воскликнул Антон, который уже догадался, к чему клонят сотрудники Службы внутренней безопасности. — Вы думаете, что я убил собственного напарника? Это же чушь! Мы, конечно, не дружили, но приятелями нас назвать можно. Он был отличным полицейским. Между нами сложились нормальные отношения. Вот вы двое тоже напарники. Какие между вами взаимоотношения? Наверное, нормальные, да? Вот и у нас было то же так.

Ещё совсем недавно Антон сам задавал подобные вопросы, расследуя убийство Конашевича, и видел примерно такую же реакцию людей на них. Теперь же он оказался в таком положении, в каком были они. Жизнь очень непредсказуема.

Мягков и Родимченко оставались невозмутимыми, как будто бы они не люди, а киборги.

— У вас с Крутиковым были конфликты? — опять повторил вопрос Мягков ровным, ничего не выражающим голосом.

— Нет, не было, — ответил Антон, устало откидываясь на спинку кресла.

— Что вы делали вчера вечером? — продолжал расспрашивать Мягков.

— Сначала был дома, — осторожно ответил Антон. — Потом ужинал в ресторане «Океан». Кстати, рекомендую. Там очень хорошая кухня. Вам обязательно понравится. Домой вернулся примерно в одиннадцать часов вечера.

— Вы были один?

К этому вопросу Антон был готов. Отвечать на него он не хотел, но пришлось. Записи камер видеонаблюдения, которые обязательно посмотрят безопасники, покажут, что он ужинал с девушкой. Поэтому ответить пришлось.

— Нет, я был с девушкой, — неохотно признался он.

Мягков и Родимченко переглянулись. Потом Родимченко спросил:

— Как её зовут?

— Лена Василенко.

Родимченко внес имя девушки в свой коммуникатор. Скоро его гостям станет известно, кто такая Василенко, и что она проходит как свидетель по делу об убийстве Михаила Конашевича.

Так и произошло.

— Это Елена Василенко, которая фигурирует в деле об убийстве Конашевича? — поинтересовался Родимченко.

— Да, она.

— Зачем вы с ней встречались?

Антон заранее подготовил ответ на этот вопрос.

— Я хотел выяснить, что она знает об убийстве Конашевича. —

Врать ему не пришлось, потому что так и было на самом деле.

— И как? Вы что-нибудь узнали?

— Нет, ничего нового от Василенко я не узнал. К большому моему сожалению.

Мягков скептически улыбнулся.

— Очень странно, что вы встречаетесь со свидетелем по делу в такой, я бы сказал романтической обстановке. Можно подумать, что у вас с Василенко близкие отношения.

— Не говорите ерунду. Это была оперативная необходимость.

— Вашего напарника убивают, а вы спокойно ужинаете в обществе девушки…

Антон вскочил с кресла и нацелил указательный палец правой руки на Мягкова.

— Не смейте! Слышите, не смейте так говорить! Не нужно давить на меня. Я не виноват в смерти Игоря! И вы это прекрасно знаете.

Гости напряглись.

— Успокойтесь, Игнатов, — сказал Родимченко. — Сядьте. Наш разговор ещё не закончен.

Прежде чем сесть обратно в кресло, Антон налил себе в стакан воды. Он повернулся таким образом, чтобы безопасники не увидели, как у него тряслись руки, когда он пил воду.

— Скажите, Игнатов, — спросил Мягков, когда Антон опять сел в кресло, — что вы делали сегодня в два часа ночи?

— Спал у себя дома.

— А у нас есть другая информация.

— Какая другая информация? Ночью я был у себя в квартире. Вернулся вчера домой примерно в одиннадцать часов вечера и сразу лег спать. Проснулся утром. Лунатизмом не страдаю.

— Как вы тогда объясните вот это… — Мягков положил перед Антоном коммуникатор, нажал на экран, и начало воспроизводиться видео.

Вначале была видна только пустая ночная дорога где-то в Венера-сити. Где именно — Антон не определил, так как ещё плохо знал столицу Венеры.

Потом на видео появился аэрокар — «Пантера» того же года выпуска и комплектации, что и у Игнатова. Аэрокар плавно притормозил. Стало можно рассмотреть его номерной знак. Это был номерной знак «Пантеры» Антона. Игнатов не мог пошевелиться. Он даже перестал дышать.

После того, как «Пантера» почти остановилась, у нее открылась задняя дверца с правой стороны, и из неё выпал человек. Он покатился по дороге несколько метров и замер на месте. Он не шевелился.

Родимченко увеличил изображение. Антон узнал человека, лежавшего на дороге. Игорь Крутиков. Мертвый. Между тем дверца аэрокара автоматически закрылась, и он сразу же поехал, быстро набирая ход. Через три секунды на экране осталась пустынная ночная дорога. Правда, теперь на ней лежал мертвый Крутиков.

— Вы рассмотрели номер аэрокара? — спросил Родимченко.

— Да, — негромко ответил Антон.

— Вы знаете, чей аэрокар показан на этой записи?

— Если судить по номерному знаку, то мой.

— Одевайтесь. Вам придется проехать с нами в Управление. Нужно уточнить некоторые детали.

Его хотят задержать по подозрению в убийстве Игоря Крутикова! Уточнить детали — только предлог, чтобы не вспугнуть его, чтобы не было проблем с задержанием. Но если он сейчас окажется в полиции, то его оттуда уже вряд ли выпустят. Антон сильно сомневался, что Служба внутренней безопасности беспристрастно разберется в его деле. Есть видео, в котором из его аэрокара выбрасывают убитого Крутикова. Чья «Пантера»? Игнатова. Значит, он убил! К тому же у него нет алиби.

«Бежать!» — молнией промелькнуло у него в голове.

Антон просто испугался. Он испугался, что не сможет доказать свою невиновность. Поэтому он внезапно ударил Родимченко правой рукой в челюсть, отчего тот без сознания повалился на пол. После этого Антон бросился на Мягкова, нанес ему серию ударов по корпусу. Когда Мягков тоже очутился на полу, Антон сильно ударил его по лицу, после чего безопасник потерял сознание.

Игнатов, не медля ни секунды, включил голограммер, и вызвал Катю. В Землеполе на Земле должно быть около восьми вечера.

Катя оказалась дома. Она очень обрадовалась, когда увидела Антона.

— Привет, Антоша! Как хорошо, что ты позвонил. Ты постоянно на работе.

Вообще-то Игнатов вечерами в основном находился как раз у себя в квартире, так как знакомых, тем более друзей, с которыми можно пойти вместе отдохнуть, на Венере у него ещё не было. Но он не стал говорить об этом. Времени на такие пустяки не хватало.

— Привет, Катя. Просто захотел увидеть тебя, поэтому позвонил…

— Правильно сделал. Как дела? Что нового?

— Всё хорошо. Я хочу тебе сказать, что очень сильно тебя люблю.

Девушка рассмеялась:

— Ты такой смешной. Я тоже тебя очень сильно люблю.

Антону хотелось обнять Катю, почувствовать запах её кожи и волос. К сожалению, перед ним была всего лишь голограмма его невесты.

— Я тебя люблю, — повторил он.

— У тебя точно всё в порядке?

— Да, всё хорошо. А ты, что, куда-то собралась?

На Кате было надето темно-красное платье, подчеркивавшее её фигуру.

— Да, мы с девчонками решили в клуб пойти, а то учеба совсем надоела. Ты же не против?

— Нет, конечно. Просто не задерживайся.

— Тогда всё, чао! Я ушла. Звони!

Голограмма исчезла. Антон остался опять один. Вернее, в кампании с двумя сотрудниками Службы внутренней безопасности полиции, находящимися в бессознательном состоянии.

Он по очереди просмотрел коммуникаторы своих гостей. Никакой полезной для себя информации не обнаружил. Там нашлось несколько закодированных файлов, но времени на их расшифровку не было. Удалять видео со своей «Пантерой», из которой выкидывают убитого Крутикова, он не стал, ведь всё равно это копия, а не оригинал.

Собрав в спортивную сумку кое-какие вещи, Антон огляделся по сторонам. Ничего не забыл? Нет, кажется, всё, что нужно, он взял.

Игнатов быстро вышел из квартиры, прошел на парковку, сел в свой аэрокар, и целую минуту сидел, собираясь с мыслями. Наконец он принял решение. Задал компьютерной системе координаты, и «Пантера» быстро рванула с места, набрав максимальную скорость, разрешенную в Венера-сити.

Глава 37

К шести часам вечера в квартире Антона Игнатова собралось сразу несколько высокопоставленных чинов полиции. Суперинтендант Шляпников стоял в гостиной возле окна и слушал следователей Службы внутренней безопасности, от которых сбежал Игнатов.

Выгладили безопасники неважно: помятые, со следами ударов на лицах. Медики их уже осмотрели, и серьезных повреждений не нашли.

Они рассказывали подробности происшествия своему шефу — суперинтенданту Александру Морозову, крупному мужчине лет пятидесяти пяти с круглым одутловатым лицом и маленькими хитрыми глазками.

К Шляпникову подошел детектив-сержант Николай Саенко.

— Картина происшедшего ясна, — начал докладывать он. — Когда Игнатов понял, что есть доказательства его причастности к убийству Крутикова, он напал на сотрудников Службы внутренней безопасности, в результате чего они получили травмы средней степени тяжести. После этого Игнатов сделал один вызов по голограммеру на Землю. Затем он скрылся на своем аэрокаре в неизвестном направлении.

— Кому он звонил?

— Пока ещё не знаем. Выясняем. Он уничтожил данные. Скоро доложу.

— Ладно, работайте. Только быстро. Ты меня понял? Нужно как можно быстрей найти Игнатова. Это же ЧП! Всех, кого можно, подключите к работе. Вызовите детективов, которые в отпуске. Немедленно! Пусть они тоже подключаются к розыску. Потом догуляют. Найти Игнатова — первоочередная задача на данный момент. Выполняйте!

Шляпникова не покидало чувство нереальности происходящего. Одного детектива убивают, второй на следующий день подается в «бега», напав при этом на полицейских. Если Игнатов действительно убил Крутикова, то для его отдела это плохо. Начальству это очень не понравится. Могут прийти к выводу, что он, Шляпников, не справляется со своей работой, а там и до пенсии недалеко.

«Очень странная история» — думал Шляпников, прислушиваясь к рассказу Мягкова.

Вскоре к Шляпникову подошел суперинтендант Александр Морозов, руководитель Службы внутренней безопасности полиции Венера-сити. Его маленькие глазки, обычно хитрые, сейчас зло смотрели на шефа Отдела по расследованию убийств.

— Как же так, Михаил Сергеевич, ваш сотрудник напал на двух моих детективов, когда они находились при исполнении. Избил их, сбежал… Я даже не помню, случались ли раньше такие чрезвычайные происшествия. Что у вас за сотрудники? Если говорить откровенно, то я такого не ожидал. Тем более, от ваших сотрудников. Ведь ваш отдел раньше ни в чем подобном замешан не был. Всегда находился на высоком уровне. А тут такое произошло… Не знаю, как это всё назвать. Мы разберемся и сделаем соответствующие выводы.

Шляпников и Морозов недолюбливали друг друга. Для этого имелись основания. Служба внутренней безопасности всегда пыталась найти «червивое яблоко в урожае», и, кажется, теперь у нее это получилось. Особо пристальное внимание безопасники всегда уделяли «убойному» отделу. Это понятно, ведь «убойщики» находятся под пристальным вниманием прессы.

— Как же так, Александр Петрович, ваши двое, я подчеркиваю, двое сотрудников, не смогли справиться с неопытным новичком моего отдела? Я не оправдываю Игнатова. Если виновен — ответит по закону. Но прошу учесть, что пока его вина не доказана.

— В убийстве Крутикова его вина пока не доказана, — зловеще улыбнулся Морозов. — В нападении на сотрудников полиции — его вина очевидна и с доказательствами здесь всё в полном порядке.

— Ну вот когда докажете — тогда и поговорим. Пока же делать выводы преждевременно. Нам ещё известны не все обстоятельства произошедшего. Если Игнатов действительно виновен — он ответит по закону. В общем, поговорим, когда вы докажете его вину. Сейчас преждевременно. Я так считаю.

— Хорошего, поговорим. Скажите, Михаил Сергеевич, вы ввели план перехвата «Кольцо»?

К плану «Кольцо» полиция Венера-сити прибегала в том случае, если нужно по «горячим» следам найти особо опасного преступника.

— Да, ввели, — кивнул Шляпников. — Но после бегства Игнатова ваши сотрудники ещё минут пятнадцать были без сознания. Потом, когда они пришли в себя, им потребовалось несколько минут, чтобы оценить ситуацию. В общем, когда они сообщили в дежурную часть о случившемся, прошло слишком много времени. План «Кольцо» ввели, но Игнатов к тому времени мог уже находиться за пределами города.

— Его аэрокар нашли?

— Пока нет.

— Кажется, у него заметный аэрокар. Если не дурак, то он сразу от него избавится.

— Будем искать…

В это время к ним подошел детектив-сержант Николай Саенко.

— Михаил Сергеевич, — сказал он, — мы здесь кое-что интересное нашли. Вам нужно на это посмотреть.

Они все вместе прошли в одну из спален, а из нее — на большую огороженную террасу. Возле длинного шкафа, в котором хранились разные бытовые предметы, стояло несколько коробок. Саенко открыл одну из них.

— Вот, посмотрите, здесь полно калорийных продуктов. Похоже, Игнатов занимался их контрабандой.

Глава 38

«Пантера» остановилась на Планетной улице в двухстах метрах от многоквартирного дома, где жила Лена Василенко. С этого места хорошо были видны все подходы к нему. Патрульных полицейских автомобилей поблизости Антон не заметил. «Пантера» поднялась на тридцатый этаж и остановилась на парковке.

Чуть больше пяти часов дня. Самый час «пик», когда жители Венера-сити возвращаются с работы. Однако, в многоквартирном доме, где арендовала квартиру Василенко, людей было совсем немного. Дом только недавно построили, поэтому ещё не все квартиры обрели владельцев.

Антон хотел поскорее улететь с Венеры. Больше всего ему хотелось вернуться на Землю, но там его будут обязательно ждать. Оставалось спрятаться на одной из планет, не входящих в Солнечную Конфедерацию. Но для этого нужно сесть на один из рейсовых звездолетов, курсировавших по Солнечной системе.

«К чертовой бабушке Венеру, все эти убийства и расследования», — со злостью думал Антон.

Он просто хочет, чтобы его наконец-то оставили в покое.

Для того, чтобы улететь с Венеры, ему нужна чья-нибудь помощь. Друзей здесь у него нет. Только знакомые. Они, конечно с радостью «сдадут» его полиции. Тем более, что практически все они сами полицейские.

Вся надежда оставалась только на Лену Василенко. Антон чувствовал, что она ему сможет помочь. Было в ней что-то такое, что заставляло ей верить. К тому же, у нее самой, судя по всему, большие проблемы с полицией.

Поэтому, Антон, поразмыслив, направил «Пантеру» на Планетную улицу к дому Лены.

По пути он выкинул свой коммуникатор и навигационное устройство аэрокара. Избавился он и от полицейского чипа, имплантированного в плечо. Над чипом пришлось повозиться, так как он был вживлен в тело достаточно глубоко. Хорошо ещё, что он не пользуется, в отличие от некоторых своих коллег, чипом для мозга. Это устройство хотя и улучшает немного реакцию и работу мозга, зато от него сложно избавиться, если вдруг возникнет такая необходимость.

Антон, припарковавшись на тридцатом этаже дома, где жила Василенко, покидать аэрокар не спешил. Он включил датчики, чтобы оценить обстановку вокруг. Поблизости никого не было.

Не теряя больше времени, Игнатов осторожно вылез из аэрокара и направился к коридору, в глубине которого располагалась квартира № 3037, где жила Лена.

Коридор оказался очень длинным, с многочисленными площадками для лифта и лестницами. Несколько раз ему встретились жильцы, не обратившие на него ни малейшего внимания.

Свернув очередной раз за угол, Антон неожиданно увидел впереди себя, метрах в двадцати, Лену Василенко. Она шла ему навстречу, держа в правой руке большой дорожный чемодан. Они встретились взглядами. Её зрачки были расширенными от испуга.

Расстояние между Игнатовым и Василенко сократилось до десяти метров.

Внезапно из-за угла вынырнула какая-то тень, и бросилась на девушку.

Полицейский от неожиданности остановился. Этого могло хватить, чтобы мужчина с длинным ножом в руке, а черная тень оказалась именно им, а не каким-то потусторонним или инопланетным существом, напавший на Лену, убил её. Но она успела вытянуть вперед руку с чемоданом, и незнакомец споткнулся об него, упал на пол и прокатился несколько метров.

Антон за эти секунды сообразил, что к чему. Он рванулся к девушке, оттолкнул её в сторону, после чего ударил мужчину в черной одежде, который уже поднимался, в живот. Вернее, попытался ударить, потому что тот каким-то непостижимым образом уклонился, и сразу же из очень неудобного положения лягнул ногой по колену Антона.

К счастью, удар пришелся вскользь. Полицейский отпрянул, выдернул из кобуры пистолет, после чего дважды выстрелил в незнакомца. Мимо!

Антон собирался ещё раз нажать на спусковой крючок, но мужчина в черной одежде скрылся за углом. Он сделал это так быстро, что Игнатов не успел выстрелить.

Не раздумывая ни секунды, Антон кинулся за ним вдогонку. Он заметил его в конце коридора. Выстрел. Опять мимо!

Когда Антон добежал до конца коридора, ему пришлось остановиться. Дальше коридор делал три ответвления. Куда бежать?

Игнатов постоял минуты две, а потом пошел назад. Преследовать дальше убийцу, а в том, что человек в черной одежде пытался убить Лену, у него не было сомнений, он не мог. Кое-кто из сознательных жильцов этого дома, услышав выстрелы, наверняка уже вызвал полицию. Нужно отсюда уехать прежде, чем приедут полицейские. У него в запасе минут пять, не больше.

Антон побежал назад по коридору. Увидев Лену, он облегченно вздохнул. Живая. Она сидела на полу возле своего чемодана и оцепенело смотрела куда-то вдаль.

— Поднимайся! — крикнул он.

Девушка не прореагировала. Тогда Игнатов подхватил её под мышки и потащил к паркингу.

Игнатов не исключал, что убийца ещё где-то рядом. Ему не хотелось опять получить удар сзади по голове, как тогда на звездолете. После того случая у него ещё долго болела голова. Ионный заряд в спину из пистолета его тоже не устраивал. Поэтому приходилось ежесекундно оглядываться по сторонам.

Усадив девушку в аэрокар, Антон присел рядом с ней, захлопнул дверцу и нажал на мониторе кнопку «Старт». Сразу же заработали электромоторы. Аэрокар плавно оторвался от парковки, выруливая на третий ярус дороги.

— Эй, ты живая? — Антон потряс свою спутницу за плечо. — Да. Не нужно так меня трясти, — проговорила девушка и неожиданно улыбнулась: — Ты опять меня спас.

— Да, спас, — согласился Игнатов. — Поэтому ты мне должна всё рассказать. Но сначала надо найти тихое место, где нас никто не побеспокоит. Куда поедем? Есть какие-нибудь идеи?

— Поехали в «Океан».

Глава 39

Олег Тарасов, сидя в своем аэрокаре, видел, как Лена Василенко и парень, который её спас, выбежали на парковку, сели в черную «Пантеру» и куда-то поехали. Он последовал за ними.

Высокий светловолосый молодой человек неожиданно появился как раз в тот момент, когда Тарасов атаковал свою жертву. Если бы не он, девчонка уже была мертва. Теперь приходилось всё начинать чуть ли не с самого начала.

Тарасов мог легко справиться с защитником девчонки, хотя тот и был вооружен. Но из-за поднятого шума ему пришлось отступить. Ничего. Он подождет другой подходящий момент. Тогда девчонка замолчит навсегда.

В светловолосом молодом человеке Тарасов сразу узнал полицейского. Он их безошибочно определяет даже на улице в толпе людей. Этот же ещё и размахивал пистолетом, которым вооружают сотрудников полиции. Итак, рядом с Еленой Василенко сейчас находится полицейский. Правда, не совсем понятно, почему они едут в противоположном направлении от ближайшего отдела полиции. И почему они не стали ждать на месте прибытия полицейских?

«Странно. Что-то здесь не так», — думал Тарасов, анализируя последние события.

Следуя на приличном расстоянии от черной «Пантеры», Олег Тарасов вскоре догадался, что Василенко и полицейский направляются в пригород Венера-сити. Может быть, они вообще хотят покинуть столицу Венеры? Что ж, в этом случае ему останется только догнать их и закончить начатое. Единственное, что беспокоило — сможет ли его арендованный аэрокар на загородной автомагистрали догнать «Пантеру». У него был обычный серийный аэрокар. Достаточно быстрый, но не более того. «Пантера» же отличалась мощной электрической силовой установкой, способной разогнать её до фантастической скорости.

Через десять минут аэрокар с Василенко и полицейским остановился возле ресторана «Океан».

Тарасов крепко сжал кулаки. Неужели эта парочка ехала так далеко, чтобы поужинать? Ладно, он умеет ждать. Время ещё есть.

Наемный убийца откинулся на кресло и прикрыл глаза. Можно было подумать, что он спит. На самом деле он находился в том пограничном состоянии, когда одновременно и спишь, и бодрствуешь. Так он отдыхал и вместе с тем следил за рестораном «Океан».

Неудачное покушение на Василенко сильно расстроило Тарасова. Он надеялся уже сегодня улететь с Венеры, но теперь пришлось опять остаться на этой планете.

Глава 40

— Поставь свой аэрокар в наш гараж, — сказал Антону официант Вячеслав.

Игнатову пришлось сделать так, как просил официант. «Пантеру» нужно было бросить давно. И уж точно не следовало на ней приезжать в ресторан «Океан». Полиция имела технические возможности для обнаружения любого транспортного средства.

Потом он прошел к столику, за которым сидела Лена. Она, наверное, ждала, что Антон начнет её расспрашивать о случившемся, но он молчал. Он не хотел больше ничего выяснять. Какая разница, кто и почему убил Михаила Конашевича и Игоря Крутикова? Какая разница, кто и почему хотел убить Лену? Его это не касается. Он просто хочет улететь с Венеры.

— Лена, — обратился он к девушке, — ты должна знать, что меня подозревают в убийстве моего напарника Игоря Крутикова. Помнишь, мы с ним приезжали к тебе в университет? Его убили, а подозревают в этом меня. В общем, меня ищет полиция…

Антон рассказал девушке практически всё, что с ним произошло за последнее время.

— Ты поможешь мне? — спросил он, закончив свой рассказ. — Мне нужны новые документы. Я хочу улететь с вашей планеты.

— А разве ты не хочешь найти убийцу своего напарника? — удивленно спросила Лена.

— Нет, не хочу. Меня это не касается. Я просто хочу сесть на звездолет и улететь на другую планету.

— Но ведь так неправильно. Ты не можешь так поступить! Это похоже на бегство…

— Мне всё равно на что это похоже! Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Но ты же не сможешь всю жизнь прятаться. Тебе нужно оправдаться.

— Не хочу! И вообще, хватит говорить, что мне нужно делать. Я лучше знаю. Хорошо? Ты сможешь достать мне новый паспорт? Сколько нужно денег? У меня, правда, денег не очень много. Банковские карточки мои, наверное, заблокированы.

Девушка по-новому посмотрела на Антона. Раньше она смотрела на него совсем другими глазами. Ещё недавно её взгляд можно было назвать нежным. Теперь же в её глазах появилось разочарование. Может быть, ему это только показалось? Но даже если и так, ему всё равно. Ему нет никакого дела до её тайн. Путь сама разбирается со всем этим. А ему нужно быстрей улететь с Венеры.

— Так ты достанешь мне новый паспорт? — повторил он.

Она негромко ответила:

— Да, я тебе помогу.

— Спасибо. Когда будет готов? Сколько это будет стоить?

— Не знаю. Думаю, дня через три-четыре, не раньше.

Игнатов разочарованно пожал плечами. Что ж, придется подождать. Другого выхода нет.

— Мне нужен новый коммуникатор…

— Хорошо, я скажу, чтобы тебе его принесли.

— Заодно узнай, пожалуйста, возьмут ли мою «Пантеру» в качестве оплаты за паспорт? — Ему не хотелось расставаться со своим аэрокаром, но с собой он взять его не мог.

— Хорошо, узнаю, — ответила девушка, вставая со стула. — Ты поживи пока здесь. Я договорилась с хозяином «Океана». Только никуда не выходи. Еду тебе будут доставлять прямо сюда. И не шуми.

— Только пусть еда будет обычной, а не с калориями. Не хочу нарушать законы, — усмехнулся Антон.

Но девушка не улыбнулась ему в ответ. Она посмотрела на него пустым взглядом:

— На счет этого можешь не волноваться.

Глава 41

В офисе суперинтенданта Александра Морозова было полно народа. Он проводил совещание со своими сотрудниками. Речь шла об убийстве Игоря Крутикова и о побеге Антона Игнатова.

Совещание продолжалось уже второй час. За всё это время Морозов проронил только несколько слов. В основном он внимательно слушал, о чем говорят его подчиненные, и делал какие-то пометки в своем коммуникаторе.

Присутствовали на совещании следователи Алексей Родимченко и Виталий Мягков. Несмотря на их оплошность, Морозов не забрал у них дело Игнатова. Он дал им шанс реабилитироваться.

С момента побега Антона Игнатова прошло четыре дня, однако его до сих пор не нашли. Сотрудники Службы внутренней безопасности полиции вроде бы старались, все искали Игнатова, но найти никак не могли. Он как сквозь землю провалился.

— По плану «Кольцо» результата нет, — докладывал Виталий Мягков. — Задержали трех человек, но они оказались просто похожими на Игнатова. Есть вероятность, что он сумел выбраться из Венера-сити и сейчас скрывается в каком-то другом городе. Сесть на звездолет в космопорте он не мог. Там мы увеличили количество полицейских и полицейских киборгов, и вообще усилили проверки. Можно с уверенностью утверждать, что Игнатов всё ещё находится на Венере.

— А что говорит агентура? — наконец-то заговорил суперинтендант Морозов. — Вы хотя бы агентуру ориентировали?

— Конечно, ориентировали. Но пока тоже безрезультатно.

— Так хоть что-нибудь вы узнали? Или вы работать разучились? — Морозов зло посмотрел сначала на Мягкова, а потом на Родимченко.

— Так точно, узнали, — твердо сказал Родимченко. — В тот же день, после побега Антон Игнатов был замечен в многоквартирном доме, где проживает Елена Василенко, студентка Университета Венера-сити. Он устроил там стрельбу. А Василенко проходит свидетельницей по делу миллиардера Михаила Конашевича, убийство которого расследовали Крутиков и Игнатов.

— Даже так? — удивился суперинтендант. — Это уже кое-что. Вы допросили Василенко? Что там вообще произошло?

— К сожалению, допросить Василенко не удалось, — ответил Родимченко. — Она скрылась в неизвестном направлении. Свидетели говорят, что она села в аэрокар вместе с Игнатовым. Перед этим в коридоре возле квартиры Василенко произошла стрельба. Участником перестрелки был Игнатов. Больше нам пока ничего установить не удалось, так как записи камер видеонаблюдения по неизвестным причинам пришли в негодность. Восстановить их не представляется возможным.

Морозов театрально рассмеялся:

— Что ж это за супермены у нас тут развелись! Причем сразу два! Нападают на полицейских, устраивают стрельбу,

скрываются в неизвестном направлении, а вся полиция их найти не может!

— Обещаю, мы их скоро задержим, — вступил в разговор Мягков, — я думаю, что…

— Обещаешь? — перебил его Морозов. — Лично я уже начинаю сомневаться, что правильно поступил, поручив вам расследовать дело Игнатова. Оказывается, вы ещё не готовы к самостоятельной работе. Не можете найти какого-то мальчишку! И ещё девчонка с ним!

Мягков и Родимченко смотрели перед собой в пол и мечтали о том, что сделают с Игнатовым и Василенко после того, как их найдут. Воображение у них было не сильно богатым, поэтому дальше побоев в подвале Службы внутренней безопасности они не продвинулись в своих фантазиях.

— Мы понимаем, что подвели вас, — наконец-то сказал Мягков.

— А если понимаете — идите работайте. И не появляйтесь передо мной без Игнатова и Василенко.

Суперинтендант Морозов начал опять просматривать на коммуникаторе какую-то информацию, давая понять своим сотрудникам, что совещание закончилось.

Глава 42

Три дня «заточения» в ресторане «Океан» показались Антону Игнатову тремя месяцами. Он всё это время находился в небольшой комнатке на втором этаже, в которую его привела Елена. Он не видел её три дня. Она не приходила и не звонила. Антон несколько раз пытался позвонить ей, отправлял сообщения на коммуникатор, но она не отвечала.

Еду ему приносил официант Вячеслав. К счастью, это оказалась обычная безкалорийная еда, а не запрещенная калорийная, которую втайне готовили в «Океане».

Может Антон и беглец, но не «жареная картошка». Он до сих пор чувствал тошноту, вспоминая, как Лена угостила его ужином из запрещенных продуктов. Больше такого «счастья» ему не нужно.

Антон постоянно смотрел новостные передачи по телевидению Венера-сити. Из них он узнал, что в его квартире провели обыск. Во время обыска у него обнаружили разные калорийные продукты питания. Он никогда не хранил ничего подобного. Только один раз, ещё в Землеполе на Земле, он ошибся, и теперь вынужден за это расплачиваться.

Если верить журналистам, в его венерианской квартире во время обыска нашли десять килограммов контрабандных запрещенных продуктов питания. В глазах общественности его сделали чуть ли не главным местным контрабандистом.

— Как нам удалось выяснить, — рассказывала журналистка в очередном выпуске новостей телеканала ВенераСкай, — Антон Игнатов раньше работал в Отделе по борьбе с незаконным оборотом запрещенных продуктов питания полиции Землеполя. Видимо, там он и пристрастился к запрещенным продуктам. Инсайдеры сообщают, что Игнатов ещё на Земле был замешан в незаконной торговле запрещенными продуктами, которые контрабандным путем попадают в Солнечную Конфедерацию.

Антон выключил ТВ. Смотреть другие новостные каналы не имело смысла: везде о нем повторяли одно и то же. После этих новостей складывалось впечатление, что он закоренелый контрабандист. Кому-то было нужно представить его в таком виде.

Ему давно следовало улететь с Венеры, но Лена с новым паспортом не приходила. Он уже стал подумывать, что она его обманула. Это вполне возможно. Но она вернулась на четвертый день.

— Привет, — сказала девушка, входя в комнату.

Антон вскочил с дивана.

— Привет! Рад тебя видеть.

— Взаимно. — Но по тону, каким Лена это сказала, совсем не чувствовалась её радость. — Вот твои новые документы. От настоящих отличить практически невозможно. Разве только в специальной лаборатории. Надеюсь, теперь ты счастлив.

Паспорт оказался действительно очень похожим на настоящий. Во всяком случае, Антон не нашел никаких признаков фальшивки. Пластик и металлические нити полностью соответствовали материалам, применяемым в настоящих удостоверениях личности.

На верхней странице паспорта написано «Антон Кравец».

— Имя оставили твое настоящее. Так проще. Чтобы ты вдруг не запутался, — объяснила Лена. — Информация о твоей новой личности внесена во все базы данных, в том числе в базу полиции и налоговой службы. Банковская карта настоящая. Там есть деньги, полагающиеся тебе за «Пантеру». Не очень много. Это всё, что за нее согласились заплатить. И я вычла стоимость паспорта.

— Спасибо! Даже не знаю, как тебя благодарить. Ты так мне помогла. Я… В общем, большое тебе спасибо!

— Может быть, все-таки останешься? Ты поступаешь неправильно. Тебе нужно остаться и оправдать себя.

Антон задумался. Оправдать себя — это, конечно, очень хорошо. Но что он может сделать? Он один, а против него целая система. И он прекрасно знает, как она работает. Если его в прессе обвинили во всех смертных грехах, то, значит, на самом высоком уровне дали «отмашку».

Интересно, зачем ему подбросили запрещенные продукты? Кто это сделал? Было б интересно посмотреть на него. Впрочем, теперь это не имеет значение. Он один всё равно ничего не сможет сделать. Надеяться на Лену не нужно. У нее свои проблемы.

Но как теперь ему быть? Ладно, допустим, он сумеет выбраться за пределы Солнечной Конфедерации, а что потом? Этого Антон ещё не знал. Сейчас ему всё равно, что будет потом. Главное, улететь с Венеры, где его обвиняют в убийстве Игоря Крутикова. А за убийство полицейского закон предусматривает пожизненное лишение свободы. И никакой, даже самый высокооплачиваемый, адвокат не поможет. Поэтому остается только бежать как можно быстрей и как можно дальше. Чтобы до него не смогла дотянуться крепкая рука закона Солнечной Конфедерации.

— Нет, — ответил Антон. — Извини, но остаться я не могу. Большое спасибо тебе, конечно, за всё, но лучше будет, если я оставлю Венеру.

— Ты не всё знаешь, Антон. Я могу тебе кое-что интересное рассказать…

— Не нужно! — Игнатов, испугавшись услышать исповедь девушки, даже отступил на шаг от нее. — Я не хочу ничего знать!

Лена посмотрела на него с сожалением, а потом вышла из комнаты.

Глава 43

На следующий день, ровно в девять часов утра, Антон Игнатов вышел из ресторана «Океан», чтобы сесть в поджидавший его аэрокар-такси. В 13–00 из космопорта Венера-сити отправлялся звездолет «Герои космоса», следовавший на Плутон. У Игнатова по новому паспорту на нем было забронировано одно место в бизнес-классе. С покупкой билета проблем не было. Оставалось надеяться, что всё так же пройдет и на таможенном пункте космопорта.

Лену он больше не видел. Она даже не пришла с ним попрощаться. Странно, но ему почему-то грустно расставаться с ней. Жаль, что они больше никогда не увидятся. Что ж, у каждого своя жизнь, своя судьба. У него нет ничего общего с этой «жареной картошкой».

Провожал его только один человек — официант Вячеслав. «Провожал» — слишком громко сказано. Он кивнул Антону головой, когда тот проходил по залу ресторана мимо него, и сказал что-то вроде «Счастливого пути». Вот и всё прощание. Венера оказалась для Игнатова негостеприимной: ни друзей, ни просто хороших знакомых он на ней не нашел. Даже Лена, девушка, которую он дважды спас, не хочет больше его видеть. Она, наверное, его презирает, думает, что он трус. А он просто хочет, чтобы его оставили в покое. Он больше не хочет вмешиваться в чужие дела.

Такси доехало до космопорта за пятьдесят минут: слишком оживленное движение на дорогах Венера-сити в субботу утром. Складывалось впечатление, что это не выходной день, а рабочий день. Но так в Венера-сити было всегда. Местные жители постоянно куда-то едут, спешат.

Расплатившись карточкой за услуги такси, Антон направился к главному входу в космопорт. Правой рукой он крепко, сильней, чем нужно, сжимал ручку чемодана. Он изменил свою внешность, чтобы его не смогли опознать полицейские датчики, установленные в разных общественных местах. Ему пришлось даже выпить несколько специальных таблеток, которые на некоторое время изменили химию его тела. Теперь анализаторы не смогут в нем опознать Антона Игнатова, разыскиваемого всей полицией Венеры по подозрению в убийстве.

Войдя в огромное здание космопорта, Антон сразу заметил нескольких местных полицейских. На их форменную бело-красную форму трудно было не обратить внимание. Где-то тут ещё находились полицейские в гражданской одежде. Кто-то из них выдавал себя за обслуживающий персонал, а кто-то делал вид, что он пассажир, скучающий в ожидании своего рейса.

У Антона при виде полицейских на спине выступил холодный пот.

«Спокойно, не нервничай», — приказал он себе.

Он уверенной походкой подошел к стойке регистрации пассажиров и передал симпатичной девушке-менеджеру свои документы.

— Добрый день, — сказала она, — сейчас всё будет готово.

Девушка вставила паспорт Антона в компьютер и распечатала его билет.

— Вот ваш билет. Звездолет «Герои космоса» отправляется ровно в 13–00. Посадка начнется в 12–00. Счастливого пути!

— Спасибо! — ответил Антон, пряча в карман паспорт и билет.

До начала посадки на звездолет, летевший к Плутону, оставалось ещё тридцать минут. Игнатов облегченно вздохнул. Всего тридцать минут, и он улетит с Венеры. Навсегда! Больше он сюда никогда не вернется. Во всяком случае, по собственному желанию точно не вернется.

Правда, нужно признать, что здесь на Венере не так уж и плохо. На Земле его пугали защитными куполами, которые закрывают все венерианские города. На поверку же оказалось, что их вообще не видно. Антон последние дни даже не вспоминал про купол Венера-сити. Ему было просто не до этого.

С джунглями Венеры Антон таки и не «познакомился», хотя они считаются одной из главных достопримечательностей этой планеты. Он только видел вдалеке оранжево-фиолетовую полосу, тянувшуюся на весь горизонт.

Венерианские джунгли. Лена рассказывала, что когда идешь по ним, складывается ощущение, будто находишься внутри кораллов. Наверное, красиво.

Когда Игнатов вспомнил про Лену, у него мгновенно ухудшилось настроение.

Да, она «жареная картошка», человек, употребляющий запрещенные продукты питания. Она нарушает закон. Но ведь он тоже сейчас вне закона. Так что не ему её судить.

Он чувствовал себя виноватым перед ней. Дурацкое чувство. Надо обо всем этом поскорей забыть. Антон прошелся по главному зданию космопорта. Поднялся на его последний этаж, откуда открывался великолепный вид на взлетные площадки, полюбовался стоявшими там космическими кораблями, а потом, когда диктор объявил о начале посадки на звездолет «Герои космоса», спустился вниз к пункту таможенного контроля.

Примерно четыре сотни человек, желавших улететь на Плутон, организованно, не мешая друг другу, стояли возле таможни, ожидая каждый своей очереди.

Антон встал в очередь и нетерпеливо посмотрел на коммуникатор: 12–10. Время шло очень медленно. Чтобы хоть как-то отвлечься от томительного ожидания, он включил венерианские новости. Увы, но и там ничего интересного не было. Главная тема — Межпланетный конгресс историков в Венера-сити.

Вдруг новостной выпуск прервался. Начался новый сюжет. Взволнованный женский голос объявил: «Мы прерываем нашу передачу. У нас срочная новость. Кровавое убийство в центре Венера-сити». На мониторе появилась журналистка, которая вела репортаж с места происшествия.

Журналистка продолжала рассказывать: «Жестокое убийство произошло сегодня ночью в столице Венеры. Молодая девушка найдена мертвой недалеко от ресторана «Океан». Полиция не раскрывает подробности случившегося, но нам удалось узнать, что убитая девушка — это Елена Василенко. Она училась в Университете Венера-сити. Полиция не дает никаких комментариев. Сержант Николай Саенко из Отдела по расследованию убийств, заявил, что преступник будет найден в ближайшее время. Он намекнул, что, возможно, в преступлении виноват бывший полицейский Антон Игнатов, у которого с Василенко была интимная связь».

Антон замер. Наверное, это какие-то слуховые галлюцинации — побочный эффект от употребления калорийных продуктов питания.

Но журналистка, побывавшая на месте преступления, несколько раз назвала имя и фамилию убитой — Елена Василенко. Она также назвала учебное заведение, в котором училась погибшая. И сообщила, что в совершении этого преступления подозревают его, Антона Игнатова.

«Этого не может быть», — несколько раз повторил про себя Антон, хотя сразу понял, что всё сказанное в новостном выпуске является правдой. Вернее, почти всё, ведь он Лену не убивал. Также как не убивал Игоря Крутикова, хотя его подозревают и в этом преступлении. Какой-то заколдованный замкнутый круг.

Кто убил Лену? За что?! Она никому ничего плохого не сделала. Ей же всего девятнадцать лет! Она же такая совсем беззащитная. Беспомощная. Была. Она просила, чтобы он её помог. А он, Антон, бросил её одну. И её после этого убили.

К горлу Игнатова поднялся тяжелый комок. Его затошнило.

Стоявшая рядом с ним в очереди женщина с тревогой в голосе спросила:

— Вам плохо, молодой человек? Позвать врача?

— Нет, не нужен. Со мной всё в порядке. Спасибо.

Женщина с сомнением посмотрела на него, но больше ничего не сказала.

Антон включил коммуникатор. Появились новые новостные сюжеты других видеоканалов, в которых тоже рассказывалось об этом происшествии. Он просмотрел несколько из них, и узнал новую информацию. Журналисты сообщали, что студентку Елену Василенко обнаружили мертвой в шесть часов утра недалеко от ресторана «Океан». По предварительной информации, девушка умерла за несколько часов до того, как её нашли. Причина смерти — перелом шейных позвонков.

— Перелом шейных позвонков… — Антон сказал это вслух, и стоявшая рядом с ним женщина удивленно на него посмотрела.

— Что вы сказали? — спросила она.

— Нет, ничего. Извините.

Игнатов, раздумывая, постоял ещё пару минут. Потом, приняв решение, направился к выходу из космопорта.

Глава 44

В ресторан «Океан» Антон Игнатов постарался вернуться как можно незаметней. Он даже остановил аэрокар-такси за два квартала до него, а потом прошелся пешком. Вначале он хотел пойти туда, где нашли Лену, но потом передумал: слишком много там полицейских. Лучше зря не рисковать.

В «Океане» в это время людей было мало. Антон сразу прошел к лестнице на второй этаж, и поднялся в номер, где провел несколько последних дней.

Номер оказался пуст. Его уже успели подготовить к новому постояльцу.

«Разогнать бы весь этот притон любителей калорийных продуктов», — зло подумал Антон. — Ладно, пусть живут. Хотят вредить своему здоровью — счастливого пути».

— Ты что здесь забыл? — В дверях появился официант Вячеслав.

Антон обернулся:

— Кое-что забыл, ты прав. Ключи от «Пантеры».

Официант попробовал выйти из номера, но Игнатов успел схватить его за руку и втащил внутрь.

— В чем дело?! — воскликнул Вячеслав, падая на пол.

— У тебя плохо со слухом? — спросил Антон, и, не дожидаясь ответа, вежливо попросил: — Дай, пожалуйста, ключи от моей «Пантеры».

— Но у меня их нет. Ты же её продал…

— Я передумал. Мой аэрокар ещё у вас в гараже?

— Да, здесь, но…

— Так что там с ключами?

— У меня их нет.

— А у кого они?

Ответить официант не успел, так как дверь в комнату неожиданно открылась, и появился метрдотель Иван Егорович. На нем был надет классический строгий черный костюм с белой рубашкой.

— Ключи у меня, молодой человек, — сказал он спокойным голосом.

За спиной метрдотеля стояли два высоких широкоплечих парня, из тех, с которыми лучше ночью в узком переулке не встречаться. И не потому, что там их не обойдешь. Просто они не пропустят.

— Мне нужен мой аэрокар, — миролюбиво проговорил Антон. — На время. Потом я вам его верну.

— Нет. Он больше вам не принадлежит, молодой человек. Вы, кажется, хотели уехать? Так уезжайте.

— Да поймите же вы, что…

— Ещё раз повторяю, — перебил его Иван Егорович, — вам лучше немедленно покинуть этот ресторан и больше никогда сюда не возвращаться. Даже не вспоминайте про нас.

— Но ведь…

Метрдотель не дал Антону договорить.

— Выведите этого молодого человека, — приказал он парням. — И объясните ему, что он должен про всё забыть.

Иван Егорович отошел в сторону, пропуская в комнату двух вышибал. Они вошли, загородив собой дверь. Один из них сделал шаг к Антону, намереваясь схватить его. Игнатов не стал больше тратить время на разговоры. Он схватил правой рукой ладонь своего противника, сделал шаг в сторону и выкрутил её. Парень от боли закричал. Второй вышибала бросился на Антона, но тот сумел в последний момент отступить и ударом правой руки опрокинул его на пол.

— Давайте просто поговорим, Иван Егорович. Я не хочу ни с кем драться. Просто поговорим.

Метрдотель критически оглядел своих помощников, которые быстро потеряли весь свой бравый вид. Так часто бывает в жизни. Он невесело усмехнулся:

— Ладно, можете идти, а мы с молодым человеком поговорим.

Вышибалы с трудом поднялись с пола, и, зло поглядывая на Антона, вышли из комнаты. За ними последовал официант Вячеслав. Он не стал ждать, когда его попросят выйти, а сам поспешил уйти, проявив сообразительность и достойное похвалы нежелание вмешиваться в чужие дела.

— О чем вы хотите со мной поговорить? — спросил Иван Егорович, когда за официантом закрылась дверь.

— Вы знаете, что Лена Василенко убита?

— Да, знаю.

— Помогите мне найти её убийцу.

Иван Егорович пододвинул к себе кресло, сел в него, и долго ничего не говорил. Антону затянувшееся молчание надоело.

— Так вы поможете мне найти убийцу Лены? — спросил он.

— Вряд ли я чем-то смогу тебе помочь, — ответил метрдотель, переходя на «ты». — Почему ты вообще решил вернуться? Ты же так хотел улететь с Венеры.

Антон устало провел ладонью по лицу.

— Это не важно. Считайте, что я передумал. Улечу, когда отомщу тому или тем, кто убил Лену. Она не должна была умереть.

— Не должна, — как эхо повторил Иван Егорович.

— Может быть, вы знаете, кто её убил?

— Нет, к сожалению не знаю.

— Но тогда расскажите, за что её убили?

— Этого я тоже не знаю.

— Как не знаете?! — воскликнул Антон и вскочил с кровати. — Она же вместе с вами тут была. Она же заодно с вами. Это вы тут готовите еду из запрещенных калорийных продуктов. Я с Леной здесь ужинал. Она же меня к вам привела.

Иван Егорович оборвал его:

— Во-первых, успокойся. Во-вторых, ты кое в чем ошибаешься. Лена не была одной из нас. Вернее, да, была, но не в том смысле. Она была здесь просто гостьей. Хорошей гостьей. Она иногда приходила сюда обедать и ужинать. Ей у нас нравилось. Ей нравилась наша кузня. Но не более того. Она не участвовала ни в контрабанде запрещенных продуктов, ни в их хранении и распространении. Она просто была нашим клиентом.

— То есть вы хотите сказать, — удивился Антон, — что Лена ни в чем противозаконном не замешана?

Метрдотель грустно усмехнулся.

— Нет, этого я не говорил.

Антон почувствовал, что теряет нить разговора.

— А проще вы сказать можете? В чем она была замешана, а в чем — нет?

— Начнем с того, что употребление калорийных продуктов — преступление. Значит, в этом смысле Лена нарушила закон.

— Да, это так, конечно.

— Есть ещё один момент…

— Какой?

— Я думаю, что у Лены была какая-то тайна. Возможно, она занималась чем-то противозаконным. Чем? Я не знаю. Но она точно не была причастна к контрабанде калорийных продуктов. Она просто была нашим клиентом.

— Понятно, — задумчиво проговорил Антон.

Он подумал: «С Венеры мне, похоже, никогда не выбраться»

Иван Егорович поднялся с кресла, подошел к столу, который во время драки Антона с охранниками оказался у стены, и поставил его на прежнее место.

— Скажите, Иван Егорович, — спросил Игнатов, — что вы вообще знаете про Лену? Что-то же вы про нее должны знать.

Метрдотель ненадолго задумался, а потом ответил:

— В первый раз я увидел её, кажется, год назад. Она пришла сюда с кем-то из своих знакомых пообедать. Ну, вы понимаете, какая их кухня интересовала. Не официальная. Она стала иногда к нам заходить. Как я уже говорил, ей у нас нравилось.

— А вот с этим человеком она к вам приходила? — Антон показал своему собеседнику на коммутаторе фотографию Михаила Конашевича.

— Нет, его я раньше никогда не видел. У меня хорошая память. Могу точно сказать, что этот человек в нашем ресторане никогда не был. А кто он?

— Это Михаил Конашевич, бывший президент корпорации «Венерианс фармс». Его убили. Лена его знала. Встречалась с ним несколько раз. Возможно, они были любовниками. Лена вечером перед самым убийством Конашевича была у него на вилле.

— Любовники? — переспросил метрдотель. — Вряд ли. Дело в том, что у Лены был молодой человек. Она с ним несколько раз ужинала у нас.

Антон удивленно посмотрел на своего собеседника, почувствовав почему-то укол ревности. Небольшой такой укол, тончайшей иголкой, но чувствительный.

— Я не знал, что Лена с кем-то встречалась. Вы уверены?

— Если честно — не уверен. Во всяком случае, она приходила несколько раз сюда с молодым человеком примерно одного с ней возраста. Наверное, тоже студент. Я никогда не видел, чтобы они целовались или как-то иначе выражали свои чувства друг к другу. Но я и не следил ведь за ними, понимаете?

— А как зовут этого молодого человека? Вы знаете?

— Нет, к сожалению не знаю.

— Очень жаль. Было бы неплохо его найти. Но как? Если вы ничего о нем не знаете.

— Думаю, они вместе учились.

Это уже хоть какая-то ниточка. Антон поблагодарил метрдотеля за помощь, а потом спросил:

— Так как насчет моего аэрокара? Дадите мне его во временное пользование?

— Хорошо, я скажу, чтобы тебе принесли ключи. Надеюсь, ты найдешь того, кто убил Лену.

Глава 45

Антон опять приехал к биологическому факультету Университета Венера-сити. «Пантера» как всегда ловко маневрировала на дороге с оживленным транспортным движением. Она то поднималась на второй или третий ярус дороги, то спускалась на первый ярус: бортовая интеллектуальная система мгновенно находила кратчайший путь к Университету.

Группа, в которой ещё недавно училась Лена Василенко, была на самостоятельной работе. Занятия заканчивались через десять минут. Антон облегченно вздохнул. Он боялся, что когда приедет, то занятия уже закончатся, и где потом ему искать таинственного парня Лены?

В коридорах Университета раздался громкий звонок. Говорят, эта традиция сохранилась ещё с прошлого века. Антон в это не очень верил. Мало ли какие легенды ходят среди студентов?

Вскоре Игнатов заметил парня, того самого, у которого они когда-то с Игорем Крутиковым спрашивали, где найти Лену.

— Добрый день, — остановил его Антон, — Я из полиции. Вы помните, мы недавно с вами разговаривали.

Парень удивленно посмотрел на него.

— Здравствуйте, — сказал он.

В его глазах мелькнул огонек узнавания.

— А да, я вас помню, — улыбнулся молодой человек, но его улыбка тут же исчезла с лица: — Вы Лену Василенко искали.

— Ужасная трагедия, — Антон на этот раз был искренним. — Кажется, Лена с кем-то встречалась. Это так?

— Встречалась? Вы, наверное, про Сашку Лихачева говорите? Так между ними не было ничего серьезного. Честно говоря, между ними, как мне кажется, вообще ничего не было. Это Сашка хотел с Леной встречаться, а она его жалела, слишком доброй была, вот они и ходили вместе.

«Слишком доброй…», — в горле Антона образовался комок.

— А где мне его найти?

Парень огляделся по сторонам и указал на студента в зеленой курточке и черных брюках, который шел по коридору в направлении паркинга.

— А зачем его искать? Вон он, в зеленой курточке. Это Саша Лихачев.

Антон поблагодарил парня, оказавшему ему, сам того, наверное, не подозревая, очень большую услугу. Так быстро найти нужного человека — большая удача для беглого полицейского.

Студент в зеленой куртке повернул за угол. Антон прибавил шаг. Не хватало ещё потерять его, а это в переполненных коридорах биологического факультета Университета Венера-сити проще простого. В конце концов, Антон был вынужден чуть ли не бежать, стараясь не сбить с ног никого из студентов, встречавшихся на его пути. Несколько раз это у него не получилось, и тогда он слышал в свой адрес не очень приятные слова.

Выбежав на парковку, Антон остановился, огляделся по сторонам. Зеленая куртка мелькнула в дальнем конце паркинга. Он бросился туда, ругая про себя тесную студенческую парковку.

— Ты Александр Лихачев? — спросил Игнатов парня в зеленой курточке, который садился в свой довольно потрепанного вида аэрокар.

Парень повернулся. Лет двадцать, не больше. Высокий, худощавого телосложения, нескладный. Лицо с правильными чертами, волосы — темно-русые. Карие глаза испуганно смотрели на Антона.

— Допустим, — осторожно ответил он. — А вы кто?

— Я из полиции. — Игнатов показал свой полицейский жетон, который, вообще-то, уже аннулировали. — Детектив Антон Игнатов, Отдел по расследованию убийств. Мне нужно с тобой…

Договорить Антон не успел, потому что Александр Лихачев вдруг оттолкнул его, да так сильно, что он упал. Откуда вдруг с виду у такого тщедушного парня взялось столько сил — загадка. Пока Антон падал, а потом поднимался, Лихачев быстренько запрыгнул в свой аэрокар и закрыл дверь. В тот момент, когда Игнатов наконец-то поднялся, аэрокар студента двинулся с места, быстро набрал скорость и вылетел с парковки.

Антон бросился к «Пантере», но она стояла очень далеко. Пока он добежал к ней, пока запрыгнул в салон, пока дал Интеллектуальной бортовой системе задание, прошло слишком много времени. К тому моменту, как «Пантера» рванула с места, аэрокара парня в зеленой куртке не было видно.

«Чёрт возьми!», — выругался Антон. Это старинное ругательство он позаимствовал у своего отца, большого любителя архаичных слов, выражений, пословиц и поговорок.

Где теперь его искать? Пришлось воспользоваться полицейской базой данных, хотя он уже не имел на это прово. Незаконно, но ничего другого ему не осталось. Через несколько секунд на дисплее коммуникатора появилась нужная ему информация.

Жил Александр Лихачев на улице Салли Райд, где снимал однокомнатную квартиру в многоэтажном общественном доме. Улица Салли Райд находилась в одном из отдаленных районов венерианской столицы. Антон дал команду «Пантере» отвезти его туда.

Сказать, что Игнатов злился — ничего не сказать. Он был зол и рассержен. Причем по большей части на себя самого. Как от него сумел улизнуть студентик? Да ещё такой, как Лихачев. В последнее время ему, Антону, вообще очень не везет. Черная полоса постепенно превращается в черную дорогу, уходящую в бесконечность. Хотелось свернуть в сторону, но это не в его силах. Оставалось ехать по всё той же черной дороге, становясь незаметно таким же черным, как и она.

Когда «Пантера» остановилась возле дома, где жил Лихачев, Антон внимательно осмотрелся по сторонам. Аэрокара студента не видно. Антон приехал быстрей, чем Лихачев. Главное, чтобы этот студент-биолог направился к себе домой, а не куда-нибудь ещё.

Время тянулось медленно. Игнатов включил музыкальную систему. Салон наполнился звуками музыкальной композиции группы «Инопланетяне». Сразу стало лучше.

Через десять минут на парковку приземлился аэрокар Александра Лихачева. Спутать его с каким-нибудь другим аэрокаром было практически невозможно из-за его оригинального салатового цвета кузова с красными вставками.

Студент вылез из машины, и направился к подъезду, уткнувшись взглядом в асфальт.

Так как он мог опять пуститься в бега, Антон вначале крепко схватил его за руку, а потом сказал:

— Привет, Александр. Что же это ты от полиции бегаешь?

Лицо парня перекосилось от испуга. Он с ужасом смотрел на полицейского.

— Почему молчишь? Отвечай, когда тебя спрашивают.

Но студент молчал. Он, видимо, просто физически не мог в этот момент говорить из-за сильного испуга.

Пришлось Антону отпустить парня и сделать шаг назад, чтобы он вообще в обморок не упал. Но тот продолжал смотреть на него глазами, в которых застыл страх.

Так продолжаться больше не могло. Кто-нибудь обязательно обратит на них внимание. Антон схватил студента за шиворот и втолкнул его в «Пантеру». Там он пару раз несильно похлопал его по щекам, после чего тот наконец-то заговорил.

— Что вы хотите от меня? — спросил он дрожащим голосом.

— Прекрасно, — удовлетворенно сказал Антон, — А ты, оказывается, говорить умеешь. Это хорошо. Скажи, почему ты от меня убегал? Ты всегда так делаешь, когда видишь полицейских?

— Нет, не всегда, — Лихачев отрицательно покачал головой.

— Тогда почему убегал?

— Но ведь ты же убил Лену…

— Что?! — воскликнул Антон. — Никого я не убивал! Советую меньше верить новостям. Дольше проживешь. Ладно, пойдем к тебе в квартиру. Там поговорим.

Игнатов подтолкнул в спину студента-биолога, и тот, озираясь на него, направился к своей квартире. Хорошо ещё, что он не стал звать на помощь соседей. Значит, остатки разума у него сохранились. Антон сейчас находился не в том настроении, чтобы шутить и прощать, кому бы то ни было, глупости.

Когда они зашли в квартиру, Игнатов закрыл за собой дверь, убедившись, что она хорошо заперта. Ему непрошенные гости не нужны. Он в последнее время вообще перестал любить гостей. Наверное, потому, что сам часто выступал в роли непрошеного гостя.

Квартира Лихачова практически ничем не отличалась от квартир большинства студентов. Несколько компьютеров и других гаджетов, пустые коробки из-под пиццы, разбросанные вещи, четырехмерные плакаты музыкальной группы «Инопланетяне», стопки пластиковых учебников.

— Значит, Александр, — сказал, как бы констатируя факт, Антон, — Лена Василенко была твоей девушкой.

Но хозяин квартиры с этим не согласился.

— Не в прямом смысле, вообще-то.

— А в каком же? — Антон даже растерялся от такого ответа.

— Тебе не понять, чувак.

Сказано было с вызовом, но Игнатов сделал вид, что этого не заметил. Ему этот будущий биолог уже порядком надоел. Он нагнулся к нему поближе и вполсилы ударил его рукой по правому уху.

— Постарайся отвечать на мои вопросы. Хорошо? Иначе я очень рассержусь, и ты узнаешь, почему меня подозревают в убийстве твоей подружки.

— Да-да, хорошо!

— Итак, какие были отношения между тобой и Леной? Вы встречались?

— Нет, мы не встречались!

— Странно, а у меня другая информация. Мне сказали, что ты её бойфренд.

— Ну, мы иногда встречались, — неуверенно проговорил студент-биолог. — В общем, мы с ней просто дружили. Если честно, я хотел более близких отношений с Леной, но она была против. Сказала, что можем быть только друзьями. Я согласился. Хотя бы так. Я ведь любил её, понимаешь?

Казалось, ещё немного, и Саша заплачет. Антон отклонился от него, выпрямился. Он не оправдывал такое мягкотелое поведение студента-биолога, но понимал его. Ведь он сам давно влюблен в девушку, которая сейчас так далеко от него.

— Понимаю. Значит, это не ты её убил?

— Конечно нет, чувак! — воскликнул Лихачев. — Я не убивал её! С чего ты вообще так подумал?

— Смотри, что получается, — сказал Игнатов, — ты Лену не убивал. Я тоже её не убивал. Но кто-то же её убил? Может быть, ты это сделал в порыве ревности, узнав, что она ужинала в «Океане» с другим мужчиной. То есть со мной. И не называй меня чуваком, понятно?

— Я её не убивал!

— Хочется тебе верить, Александр. Но ведь ты Лену ревновал к другим мужчинам? Разве нет? Ведь она была симпатичной девушкой.

— Не тебе об этом судить! — Антону показалось, что студент-биолог сейчас набросится на него с кулаками. — Ты ничего об этом не знаешь!

— Сядь, пожалуйста, успокойся. Не заставляй меня опять бить тебя.

Антон постарался, чтобы его голос звучал как можно тверже. Сам он сомневался, что сможет причинить хотя бы малейший вред этому несчастному влюбленному.

Саша Лихачев послушался. Он сел на свой старенький диванчик и закрыл лицо руками.

Минуту, а может быть и больше, в комнате царила тишина. Наконец Антон спросил:

— Может быть, у Лены был другой мужчина? Тебе так не кажется? Она когда-нибудь говорила про Михаила Конашевича?

— Про Конашевича она действительно несколько раз упоминала, — неохотно признал Саша. — Но у них не было интимных отношений, если вы на это намекаете. Лена говорила, что у нее с ним какие-то дела.

— Какие дела?

— Не знаю. Честное слово не знаю, чувак. Она не сказала. В последнее время она вообще мне мало что говорила.

Игнатов задумался. А подумать было над чем. Судя по всему, Лена оказалась замешанной в какой-то очень серьезной истории. Поэтому её, скорее всего, и убили. Кто? Кто приказал её убить? И как вообще с этим связана смерть Михаила Конашевича и Крутикова? Ни на один из этих вопросов у него ответа не было. Пока не было. Потому, что теперь он хочет знать ответы на все эти вопросы. И ещё ему очень хочется узнать, кто подкинул в его квартиру калорийные продукты.

— А теперь, Александр, скажи мне, с кем Лена поддерживала отношения? Родителей у нее нет. Это я знаю. О ком она говорила? Подумай хорошо, прежде чем ответить. Не спеши.

Судя по лицу студента-биолога, он пытался честно всё вспомнить. Через несколько секунд его глаза заблестели.

— Попков! Вот про кого она говорила!

— А кто он такой?

— Ну как же! Это Вадим Попков, микробиолог. Он раньше работал в корпорации «Венерианс фармс», был помощником профессора Минаева. Ты слышал про Минаева? Нет? Знаменитый биолог! Как можно…

— Я понял, — перебил его Антон. — Знаменитый, известный и гениальный.

Он вспомнил, что Вадим Попков не только работал в «Венерианс фармс», но и дружил с Михаилом Конашевичем. Потом они поссорились, в результате чего Попков ушел из корпорации. Кажется, он основал свою собственную фирму, которая занимается то ли какими-то исследованиями, то ли внедрением передовых технологий.

Попкова опрашивал Игорь Крутиков. У Антона тогда были другие дела. И сейчас он сожалел, что не поговорил с ним. Теперь Крутиков мертв. Что ж, это нужно исправить. Причем, как можно быстрей. Попков может знать, что, черт возьми, здесь происходит.

Глава 46

Антон перед тем, как побеседовать с Вадимом Попковым хотел встретиться с детективом-сержантом Николаем Саенко, который так активно вел его поиски, а в новостных сюжетах называл его убийцей. К тому же именно Саенко нашел в квартире Антона калорийные продукты…

Узнать адрес Саенко не составило труда. Это просто, если знаешь, как войти в полицейскую базу. Вскоре «Пантера» приземлилась на пятидесятом этаже многоквартирного дома, где находилась квартира Саенко.

Вряд ли бы Саенко открыл двери Антону, поэтому ему пришлось прибегнуть к небольшой хитрости. Войдя в компьютерную систему дома Саенко, он разослал официальное сообщение о том, что сегодня, мол, будет проводиться плановый осмотр водопровода и всем жильцам следует оказывать содействие служащим «Горводоканала». Естественно, Антон хотел выдать себя за сотрудника этого городского учреждения,

Всё прошло точно по плану. Саенко спокойно открыл входную дверь, когда Антон позвонил и объявил о своем приходе, то есть о приходе сотрудника «Горводоканала».

— Добрый день, — поздоровался он, войдя в квартиру, после чего со всей силы ударил Саенко кулаком в челюсть.

Удар оказался сильным, так как Николай Саенко упал на пол и потерял сознание.

На мгновенье Игнатов испугался, что его бывший коллега мертв: он не шевелился и, казалось, совсем не дышал. Пришлось приложить руку к шее поверженного противника, чтобы нащупать пульс.

Пульс был. Саенко просто оказался в глубоком нокауте.

Антон потащил его в гостиную. Там он положил хозяина квартиры на диван, а сам осмотрел все комнаты, кухню, столовую, ванную комнату. Пусто.

Квартира детектива Николая Саенко была огромной. Далеко не каждый даже высокопоставленный сотрудник полиции мог позволить себе такое роскошное жилье.

На стенках висели четырехмерные картины со странными сюжетами, по углам комнат стояли высокие вазы с необычными орнаментами. Судя по всему, хозяин квартиры считал себя знатоком искусства, хотя, по мнению Игнатова, место большинства этих картин и ваз — в музеях. Вернее, в музейных подвалах. И чем глубже подвал — тем лучше.

Когда Антон вернулся в гостиную, Саенко ещё не пришел в сознание. Удар был слишком сильным. Пришлось применить некоторые меры, чтобы хозяин квартиры очнулся.

Вскоре Николай Саенко открыл глаза. Он бессмысленно смотрел на склонившегося перед ним Антона. Сознание возвращалось к нему очень медленно.

— Привет, — весело сказал Игнатов. — Узнаешь меня?

Антон действительно был рад. Он радовался, что хозяин квартиры наконец-то пришел в сознание.

Саенко его узнал. Лицо детектив-сержанта исказилось от испуга.

— Что тебе нужно? — дрожащим голосом спросил он.

С дикцией у него после удара в челюсть были проблемы, но Антон все-таки его понял.

— Прекрасно. Значит, с тобой всё хорошо. Я просто хочу поговорить. Ты ведь не возражаешь, правда? Саенко не возражал. Да и вряд ли он мог отказаться от разговора, ведь сила сейчас была не на его стороне.

— Как продвигается расследование убийства Крутикова? — спросил Антон. — Ты считаешь, что это я убил его?

— А кто же ещё. Конечно ты… — При каждом новом слове Саенко трогал рукой свою челюсть и кривился от боли.

Игнатов вздохнул:

— В упрямстве тебе не откажешь. Но я хочу услышать, какие доказательства есть, что это именно я убил Игоря. Про видео, на котором видно, как его выбрасывают из моего аэрокара, можешь не говорить. Меня там не видно. Кто угодно мог взять «Пантеру» с парковки.

— А разве твой аэрокар угоняли? Ты заявлял об угоне? Нет? Вот видишь. Значит, это ты был в нем. И это ты убил Крутикова.

— Опять ты за свое, — укоризненно покачал головой Антон. — Ладно. Вернемся к этому вопросу позже. А пока новый вопрос: кто подкинул в мою квартиру калорийные продукты?

— Откуда мне знать? Твоя же квартира…

Договорить Саенко не успел. Антон ударом кулака опрокинул его на пол.

— Повторяю вопрос. Кто подкинул мне запрещенные продукты?

Хозяин квартиры попытался отползти от Антона, но тот схватил его левой рукой за плечо и приготовился нанести новый удар. Саенко нехотя признался:

— Это я сделал.

— Что ты сделал?

— Я подкинул запрещенные продукты тебе в квартиру.

Нечто подобное Игнатов и предполагал. Собственные коллеги захотели от него избавиться. Осталось только выяснить, была ли это инициатива самого Саенко, или его кто-то попросил. Или приказал. Антон не исключал, что в этой истории может быть замешан суперинтендант Шляпников, который почему-то невзлюбил его с самого начала.

— Кто тебе приказал это сделать?

Николай Саенко с тоской смотрел по сторонам, видимо, надеясь найти какой-нибудь выход из ситуации, в которой оказался. Но выхода не было.

— Я ещё раз спрашиваю, кто тебе приказал? Только не ври. Иначе пожалеешь. Шляпников приказал? Говори!

— Нет, Шляпников тут не причем, — отрицательно замотал головой Саенко.

— Значит, это ты по собственной инициативе сделал? Зачем?

Хозяин квартиры закрыл глаза. Пауза затягивалась. Нельзя было давать время на размышление, иначе он мог придумать какую-нибудь правдоподобную лож. Антон наклонился к нему поближе и угрожающе произнес:

— Если ты сейчас же мне всё не расскажешь — я тебя убью. Мне терять нечего.

— Хорошо! Я расскажу. Меня заставили! Я не хотел это делать. Лично у меня к тебе никаких претензий нет. Но мне пришлось это сделать. У него на меня есть кое-какой компромат. Понимаешь? Он сказал, что если я не подброшу в твою квартиру калорийные продукты, то отправит моему начальству компромат на меня. Мне пришлось согласиться.

— Кто он?

Саенко, увидев злые глаза Игнатова, быстро сказал:

— Миронов. Алексей Миронов.

Глава 47

— Какой Миронов? — опешил Антон. — Ты про какого Миронова говоришь?

— Про того самого. Про твоего знакомого, — усмехнулся Саенко.

— Алексей Миронов? С которым я вместе работал?

— Да, он.

— Что за бред! Он же мой друг. Ты на него хочешь стрелки перевести, да?!

Саенко пожал плечами.

— Хочешь — верь, хочешь — нет. Я сказал как есть.

— Думаешь, сможешь обмануть меня?! — возмущенно воскликнул Антон. — Не получится!

Игнатов несколько раз ударил хозяина квартиры, а когда тот жалобно застонал, отошел от него. А если он не врет? Если всё, что он рассказал — правда?

Немного успокоившись, Антон присел на корточки перед Саенко.

— Ладно. Допустим, это действительно Миронов приказал тебе подкинуть мне в квартиру калорийные продукты. Но зачем ему это понадобилось? Зачем? Может быть, ты мне объяснишь?

— Я точно не знаю, — торопливо заговорил Саенко. — Кажется, из-за девушки. Из-за твоей девушки! Екатерина её зовут. Они встречаются. Вот он и захотел убрать тебя. Чтобы ты им не мешал.

— Из-за Кати? Она встречается с Мироновым?! Врешь!

— Я говорю как есть, — злорадно ответил Саенко. — Твой друг встречается с твоей невестой, пока ты здесь. Тебя, наверное, он сюда тоже отправил, чтобы ты им не мешал.

Антон поднялся. По тому, с каким злорадством говорил Саенко, он понял, что всё это правда. Но он не хотел верить. Он не мог поверить! Его Катя! Его лучший друг! Нет, этого быть не может. Просто не может такого быть!

Игнатов задумался. А если это правда? Он вспомнил, как Миронов всегда с восхищением смотрел на Катю. Потом вспомнил, что Катя в последнее время вела себя немного странно. И она, если подумать, не очень расстроилась, когда узнала, что их свадьбу придется отложить.

— Ладно, — ласково сказал Антон. — А теперь Коля, расскажи мне по порядку всё, что знаешь. Когда с тобой впервые вышел на связь Миронов? Что он тебе говорил? Что ты знаешь про него и Екатерину? В общем, рассказывай подробней. Пока я добрый.

Саенко пожал плечами.

— Он связался со мной ещё до того, как ты прилетел на Венеру. Сказал, что скоро ты появишься в нашем отделе, просил присмотреть за тобой.

— Что значит «присмотреть»?

— Рассказывать ему о том, что ты делаешь, чем занимаешься…

— Понятно. То есть он попросил, чтобы ты следил за мной?

— Да, что-то вроде этого.

— Продолжай. Я слушаю. Как он объяснил свою просьбу?

— Никак. Просто сказал, что ему это нужно, вот и всё. Позже я догадался, что у него любовная связь с твоей девушкой. А потом убили твоего напарника Крутикова, и Миронов попросил, чтобы я подкинул в твою квартиру запрещенные продукты. Я не хотел, честное слово, но он меня заставил!

Странно было слышать про «честное слово» от такого негодяя, но Антон не стал на этом зацикливаться. Он размышлял о том, не замешан ли Миронов в убийстве Крутикова. Может, Крутикова убили по его приказу, чтобы в этом потом обвинить Антона?

— Кто убил Крутикова? Ты?

— Нет! Не я! — воскликнул Саенко. — Я никого не убивал! Клянусь! Это не я!

— Тогда кто?

— Не знаю! Оттуда мне знать?!

— Может быть, ты убил Крутикова по приказу Миронова? Лучше признайся сейчас, а то потом будет поздно.

— Нет! Ничего такого мне Миронов не приказывал! Он просто хотел, чтобы тебя арестовали за хранение калорийных продуктов. А к убийству твоего напарника мы не имеем никакого отношения. Клянусь!

— Чем клянешься? Для тебя же ведь ничего святого нет.

В доводах Саенко была логика. Зачем убивать Крутикова, если можно ему, Игнатову, просто подбросить запрещенные продукты. Это проще.

Антон сел на диван. Ему не хотелось больше ничего делать. Не хотелось прятаться и убегать. Пусть полиция приходит сюда и задерживает его. Он сопротивляться не станет. Какой во всем этом смысл? Нет смысла. Никому верить нельзя. Невеста, любимая невеста изменяет с его лучшим другом!

Как можно быть таким слепым? Ведь любовная связь между Катей и Мироновым началась, видимо, давно.

Вдруг Антона осенило. Значит, о том, что он тогда во время спецоперации в доме Артюшенко взял калорийные конфеты, начальству сообщил Миронов! Ему, наверное, рассказал кто-то из полицейских, остававшихся в доме Артюшенко.

— Сиди тихо, Саенко — приказал Антон, а сам направился на кухню.

Почти половину кухни занимал Интеллектуальный ресторанный комплекс, который предлагал пользователям блюда и напитки практически всех народов. Стоил он огромных денег, но у Саенко они, как уже отметил ранее Антон, явно имелись.

— «Чёрные джунгли», один, — сказал Игнатов, активировав голосовое управление ресторанным комплексом. Один такой коктейль ему сейчас не повредит.

На раздаточной линии через минуту появился высокий бокал с черной жидкостью — коктейль «Чёрные джунгли». Подумав немного, Антон опять сказал: «Чёрные джунгли», один».

Взяв оба бокала, Игнатов вернулся в гостиную. Хозяин квартиры с ненавистью посмотрел на него. Что ж, а какой ещё реакции от него ожидать?

— Угощайся, Коля, — Антон протянул своему бывшему коллеге бокал. — Выпей. У тебя сегодня счастливый день. Я тебя не убил. Ты живой. И останешься таким. Если, конечно, не станешь делать глупости. А ведь ты их не станешь делать, правда?

Поколебавшись, Саенко взял предложенный ему напиток, и сделал один глоток. Антон последовал его примеру.

Потом детектив связался по голограммеру сначала с Катей, а потом с Алексеем Мироновым, и высказал им всё, что о них думает. Видимо, говорил он не очень приятные слова, потому что они быстро отключились.

Уличенная в неверности Катя даже оправдываться не стала. Она просто сказала с виноватым видом: «Прости, но мы с Лешей любим друг друга». Миронов же вначале попытался убедить Антона, что он ни в чем не виноват, что это ошибка, но после того, как Саенко во время очной ставки по голограммеру дал признательные показания, был вынужден признаться.

— Хорошо, — сказал Миронов. — Допустим, я действительно сделал всё то, в чем ты меня обвиняешь. Давай допустим это. Плохо я поступил? Да, наверное. Но пойми, Екатерина тебя больше не любит. Она просто боялась тебе сказать об этом. Не хотела тебя расстраивать. Понимаешь?

— И поэтому ты решил меня подставить, альфонс недоделанный! — перебил его Антон. — Отлично. Вместо того, чтобы сделать всё открыто, вы сговорились за моей спиной. Решили от меня избавиться. Ну и гад же ты. Жаль, что ты далеко, а то дал бы тебе по твоей хитрой самодовольной морде!

— Давай поговорим, когда ты протрезвеешь. — Миронов отключился от голограммера.

Кровь прихлынула в голову Игнатова. Он вскочил, схватил свой бокал, который к тому времени уже был пуст, и запустил его в голограммер. Бросок оказался чертовски точным. Световые индикаторы устройства после попадания в него бокала замигали, а потом все одновременно погасли. Голограммер, не отличавшийся большой надежностью, не выдержал гнева своего владельца.

У Саенко затряслись руки. В таком состоянии его названный гость может натворить всё что угодно. Но Игнатов быстро успокоился. Он посмотрел по сторонам. Взгляд его наткнулся на Саенко. Бокал его был пустым.

— Нам с тобой не повредит ещё одна порция «Чёрных джунглей». — Антон нетвердой походкой направился на кухню.

Глава 48

Ночью в космопорте Венера-сити людей было только немножко меньше, чем днем. Звездолеты постоянно прилетали и улетали. Олег Тарасов подошел к зоне регистрации пассажиров и передал симпатичной девушке билет на звездолет, следовавший на Землю.

— Пожалуйста, побыстрей. Я хочу ещё купить кое-какие сувениры, — сказал он.

— Конечно, сэр, — улыбнулась девушка, проверяя его билет. Через минуту она сказала: — Всё в порядке, сэр. Счастливого пути!

Тарасов, отходя от зоны регистрации, что-то пробурчал в ответ. Вступать в диалог с девушками, пусть даже симпатичными, ему не хотелось. Ему хотелось улететь на Землю.

На нем был надет, как всегда, строгий деловой черный костюм. В руках — небольшой чемоданчик, каким обычно пользуются в деловых поездках бизнесмены.

Новое молекулярное лицо и молекулярные перчатки ничуть ему не мешали. Они были такого высокого качества, что не создавали носителю совершенно никакого дискомфорта. Но у них всё же было два недостатка. Первый — их трудно достать. Второй — они очень дорого стоят.

Про деньги ему, Тарасову, после того, как он выполнил задание на Венере, теперь долго не придется беспокоиться. Работа оказалась трудной, вернее, трудоемкой, но заказчик за нее очень хорошо заплатил. Даже можно сказать, заплатил щедро.

Несмотря на то, что он успешно выполнил очередное задание, его не покидало чувство разочарования. Разочарования от того, что ему не довелось рассчитаться с полицейским, который однажды спас Елену Василенко. Конечно, во второй раз этого полицейского рядом с ней не оказалось, но Тарасов не мог ему простить свое неудачное первое покушение.

Это была первая неудача Тарасова за многие годы. Он воспринял её болезненно. Слишком болезненно.

«Ничего. В конце концов, этот полицейский не стал помехой. Задание выполнено, деньги получены», — подумал наемный убийца.

Он посмотрел на информационное табло. До начала посадки на звездолет оставалось менее тридцати минут. Пора проходить таможенный контроль.

Внезапно послышался звуковой сигнал коммуникатора. Кто-то прислал ему новое сообщение.

Наемный убийца достал из внутреннего кармана пиджака свой гаджет. Действительно, зеленый огонек показывал, что пришло новое текстовое сообщение.

«Оставайся на Венере, — писал Координатор. — Есть новое задание. Подробности позже по обычному каналу».

Олег Тарасов долго смотрел на дисплей. Это уже слишком. Такого поворота событий он не ожидал. Новое задание? И где? Опять на Венере! На планете, которую он терпеть не может!

Хладнокровного Тарасова новое сообщение от Координатора на этот раз вывело из равновесия. Он мысленно обругал и Координатора, и заказчика, и Венеру. Только после этого ему стало легче. Он направился к офису по аренде аэрокаров, по пути выкинув в мусорный контейнер билет на звездолет.

Глава 49

Утром Антон Игнатов проснулся без головной боли, что удивительно, учитывая два выпитых вчера вечером коктейля «Чёрные джунгли», но с ужасным настроением. Чёрная полоса, в которой оказалась его жизнь, не заканчивалась. Наоборот, ему продолжали преподносить неприятные «сюрпризы». Сначала подозрение в убийстве Крутикова и Лены Василенко, потом — обвинение в хранении запрещенных продуктов питания, а теперь — предательство любимой девушки и лучшего друга. Вернее, конечно, Катя и Алексей предали его раньше, просто он, узнал об этом только сейчас.

После всего этого ничего делать не хотелось. Он впал в полнейшую апатию.

Антон лежал на кровати в своей старой комнате на втором этаже ресторана «Океан» и бессмысленно рассматривал потолок. Информационный экран, вмонтированный в потолок, показывал какие-то программы, но он на них не обращал внимание. Так плохо ему ещё никогда раньше в жизни не было.

Всё же кое-что ему придется сделать. Нужно найти убийцу Лены. А если кто-то приказал её убить, то он найдет и его тоже. И рассчитается с ними так, как они заслуживают. Он чувствовал свою вину перед Леной. Возможно, он ни в чем не виноват, но что-то подсказывало, что это не так. Если не отомстить, дальше он спокойно жить не сможет. И ещё нужно найти убийцу Игоря Крутикова.

«Ничего, — подумал он, — я узнаю, кто во всем виноват».

Игнатов резко встал с кровати, быстро умылся, оделся, а потом спустился в гараж к своему аэрокару. Он хотел поговорить с Вадимом Попковым, с которым была знакома Лена. Что их связывало? Может быть, именно Попков виновен в её смерти? Да и к убийству Конашевича он может быть причастен. Нужно проверить.

Ровно в десять часов утра воскресенья «Пантера» остановилась недалеко от дома, в котором жил Вадим Попков.

Игнатов вышел из аэрокара, огляделся по сторонам, и, не заметив ничего подозрительного, вошел в подъезд. Квартира ученого располагалась на 21-м этаже, так что пришлось воспользоваться лифтом.

— Полиция. Сержант Игнатов, Отдел по расследованию убийств, — представился Антон, показывая полицейский значок, когда из-за двери ученый сонным голосом спросил, кто пришел. — Мне нужно поговорить с вами по поводу смерти Михаила Конашевича.

— Входите…

Дверь открылась. Квартира оказалась просторной, с несколькими комнатами, кухней и столовой. Сам Попков ждал Антона в гостиной. Это был мужчина лет тридцати пяти, выше среднего роста, с худощавым лицом, карими глазами и черными волосами. Судя по телосложению, он регулярно занимался спортом.

— Извините, я только недавно проснулся, — сказал Вадим Попков. — Не ждал гостей так рано. Присаживайтесь, вот кресло. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

— Мы расследуем дело об убийстве Михаила Конашевича, — сказал Антон, садясь в предложенное ему кресло. — Вы ведь работали вместе с ним и даже были друзьями?

— Я же уже всё рассказал вашему коллеге, — недовольно поморщился Попков. — Я ничего об этом не знаю.

— Нам нужно уточнить кое-какие детали. Скажите, почему вы поссорились с Михаилом Конашевичем? Про это все знают, так что не нужно отрицать. И после ссоры вы сразу уходите их корпорации «Венерианс фармс»…

Попков недовольно посмотрел на своего гостя. Видимо, ему неприятно было вспоминать конфликт со своим другом. Тем не менее, ему пришлось это сделать. Если полиция задает вопросы, то хочет получить на них ответы.

— Да, мы с Мишей немного поспорили. Он иногда был слишком упрямым. Поэтому я и ушел из корпорации. Но я давно хотел это сделать. Мне хотелось заниматься своим собственным делом.

— А конкретней расскажите, пожалуйста, что между вами произошло? В чем причина?

— Да какая разница? — начал сердиться Попков. — Уже даже и не помню. Пустяк какой-то. Сами знаете, как бывает.

— Нет, не знаю. Объясните.

— Слово за слово, и уже не остановишься. Наговорили друг другу лишнего.

Биолог явно не хотел говорить о причине конфликта с Конашевичем. Антон пока решил на него не давить.

— Вы знали Лену Василенко, студентку биологического факультета Университета Венера-сити?

— Да, я её знал, — ответил Попков. — Но при чем здесь она? Почему вы вдруг про нее вспомнили?

— А вы не знаете?

— Нет. А что я должен знать?

Судя по всему, Вадим Попков не знал про смерть Лены. Говорить ему об этом пока было рано.

— Сейчас я вам всё объясню, но сначала скажите, какие у вас были отношения с Леной Василенко.

Попков удивленно посмотрел на своего гостя.

— Обычные отношения. Она может стать хорошим микробиологом. Мы познакомились год назад во время научной конференции, где она выступала с докладом. Талантливая студентка. Вот и все отношения. А вы подумали, что мы любовники? Да?

Говорил хозяин квартиры искренне, но Антон заметил, что у него глаза начали бегать из стороны в сторону. Значит, Попков или врет, или что-то недоговаривает.

— Такую возможность я не исключал. Скажите, когда вы в последний раз видели Лену или разговаривали с ней?

— Дня два назад. Нет, три дня назад. Мы говорили по коммуникатору. А что? Какое это имеет отношение к смерти Михаила? Ведь вы же расследуете его убийство?

— Дело в том, что Лена Василенко мертва. Её убили два дня назад.

— Что? Что вы сказали? — переспросил Попков.

— Лену убили. Два дня назад. Она мертва.

— Как убили? Не может быть…

— К сожалению, это так. Вам что-нибудь известно про это? Кто хотел её убить?

Хозяин квартиры молчал. Новость о смерти Лены оказалась для него настоящим шоком. У него вдруг мелко задрожали руки и задергалось правое веко.

— Кто хотел убить Лену? — переспросил Антон.

— Откуда я знаю! — воскликнул Попков, вскакивая с кресла. Он сделал несколько шагов в сторону коридора, потом передумал, повернулся, и подошел к серванту.

Антон с удивлением смотрел на биолога. Его поведение было более, чем странным. Смерть девушки его не просто поразила, а испугала.

— Уходите, — вдруг сказал Попков, повернувшись к своему гостю. — Сейчас же уходите! Я вспомнил. У меня срочные дела. Давайте потом закончим разговор.

— Нет, я не уйду, пока вы мне всё не расскажете. — Антон подошел к хозяину квартиры. — Думаю, вы знаете больше, чем говорите.

— Ничего я не знаю! Слышите? Ничего!

— Успокойтесь. Расскажите… — Антон договорить не успел. Попков вдруг сильно толкнул его в грудь и выбежал из комнаты.

Падая, Антон ударился головой обо что-то твердое и на несколько секунд потерял сознание. Когда он пришел в себя, Вадима Попкова в квартире уже не было.

Игнатов громко выругался и бросился в погоню за биологом.

По лестнице кто-то бежал вниз. Попков почему-то не воспользовался лифтом, а побежал по лестнице. Антон последовал за ним, перепрыгивая за один раз половину лестничного пролета. Попков, хотя и находился в хорошей спортивной форме, бежал не так стремительно, как его преследователь. Расстояние между ними сокращалось.

Вскоре биолог понял, что его догоняют, и поэтому резко свернул влево к переходному мосту, соединявшего на уровне десятого этажа два жилых многоквартирных дома. Антон не отставал.

— Попков! — закричал он. — Остановись! Не бойся! Я тебе помогу!

Но биолог продолжал бежать. Он перескочил через перила. Выбежал на открытую террасу и спрыгнул на нижний этаж. Перед ним открылась новая терраса, до которой было метра два. Он остановился и оглянулся. Увидев недалеко от себя полицейского, разбежался и прыгнул. Расстояние в два метра биолог мог спокойно перепрыгнуть, но в последний момент он споткнулся и рухнул вниз. Раздался ужасный крик.

Когда Антон подбежал к краю террасы, лег на плиты, и заглянул вниз, то увидел внизу на асфальте распростертое тело Вадима Попкова.

Глава 50

Потрясенный произошедшим, Антон бросился вниз по лестнице. Неужели Попков погиб? Какая нелепая смерть! Он был единственным человеком, кто мог объяснить, что происходит. Поведение Попкова красноречиво свидетельствовало, что он замешан во всей этой странной истории.

На улице возле разбившегося биолога уже собрались люди. Кто-то снимал его на коммуникатор, кто-то звонил в полицию.

Антон растолкал зевак и нагнулся над Попковым, который, к его удивлению, ещё дышал. Биолог пытался что-то сказать, но у него получалось только какое-то невнятное бормотание. Нагнувшись к нему поближе, Игнатов все-таки сумел разобрать одно слово: «микрочип». Сказав это, биолог забился в смертельной агонии и умер.

Где-то вдалеке раздались сигналы аэрокаров «скорой помощи». Пора уходить.

Игнатов выбрался из толпы зевак и направился в квартиру Вадима Попкова. Нужно её осмотреть до того, как там появится полиция. Не зря же биолог что-то говорил про микрочип. Может быть, разгадка всех этих убийств как раз в нем? Где его искать? Хороший вопрос…

Лифт поднимался на двадцать первый этаж слишком долго. Наконец он остановился, двери открылись, и Антон быстро зашагал к квартире Попкова.

Оглянувшись по сторонам, Игнатов осторожно открыл дверь квартиры так нелепо погибшего биолога, и вошел в нее. Шестое чувство подсказало ему, что в квартире кто-то есть. И это точно не её владелец, так как он сейчас лежит бездыханным на асфальте.

Закрывать полностью входную дверь Антон не стал. Он только её немножко прикрыл и достал из наплечной кобуры пистолет.

Игнатов замер. Он старался не дышать. Вначале было тихо, но через несколько секунд он услышал шорох в гостиной. Может быть это ветер, проникавший в квартиру из открытого окна, играл шторами. А может быть кто-то ходил, старясь не шуметь.

Выждав несколько секунд, Антон осторожно подошел к гостиной. Он медленно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Спиной к нему возле стола стоял человек в черном костюме свободного покроя. В руках он держал какие-то документы.

— Не двигайся! — приказал Антон, направляя пистолет на незнакомца. — Полиция!

Мужичина в черном костюме медленно положил документы на стол, После этого он обернулся и посмотрел на Антона. Испуганным он не выглядел. Он с интересом рассматривал стоявшего перед ним человека с оружием.

— Кто ты такой? — спросил Антон. — Что здесь делаешь?

— Я работаю вместе с Попковым, — сразу ответил незнакомец. — Меня зовут Александр Науменко. Мы договаривались о встрече с Вадимом. Я приехал, а его нет. Дверь открыта, вот я и вошел.

Голос у него тихий, спокойный.

Теперь Антон смог лучше рассмотреть коллегу Вадима Попкова. Если он, конечно, действительно тот, за кого себя выдает. Ему чуть больше тридцати лет. Рост — выше среднего. Телосложение — спортивное. Лицо обычное, ничем не примечательное. Глаза — серые. Волосы светлые, коротко подстриженные.

— Паспорт есть? Только не делай резких движений! Стреляю без предупреждения.

— Да, есть. Вот. — Мужчина в черном костюме достал из внутреннего кармана пиджака пластиковый документ.

Игнатов хотел взять протянутый ему паспорт, но незнакомец вдруг сильно ударил его по правой руке, и пистолет упал на пол. Сразу после этого последовал удар в пах. Согнуться пополам он не успел, так как противник схватил его за куртку, дернул вниз и сделал бросок через плечо. Антон взлетел, а потом тяжело, раскинув руки в стороны, рухнул спиной на пол. По его телу пробежал электрический ток боли.

Ничем хорошим для Антона этот поединок закончиться не мог. Но он нащупал левой рукой пистолет, схватил его, направил на своего противника и выстрелил.

Каким-то чудом мужчина в черном костюме сумел увернуться от ионного заряда, а через мгновенье он уже выбежал в коридор. Антон бросился вслед за ним.

«Это он! Он напал на Лену!» — промелькнуло у него в голове.

Игнатов не сомневался, что мужчина в черном костюме, который обыскивал квартиру Попкова, и человек, напавший несколько дней назад на Лену Василенко, — одно и то же лицо. У него вдруг появились новые силы. Он мчался по коридору со скоростью ветра. Ненависть и жажда мести гнали его вперед.

Выбежав на парковку, Антон заметил, как человек в черном костюме запрыгнул в темно-зеленый аэрокар, который тут же резко сорвался с места. К счастью, «Пантера» стояла недалеко, поэтому полицейский быстро отправился в погоню.

Антон сидел на переднем пассажирском месте и внимательно смотрел вперед. Вскоре он заметил темно-зеленый аэрокар. До него было метров пятьсот. С каждой секундой расстояние между ними увеличивалось.

«Ну, дорогая моя «Пантерочка», догоняй», — ласково обратился Антон к своему любимому аэрокару, вводя новые указания на дисплее виртуальной приборной панели.

«Пантера» прибавила скорость. Расстояние между ней и темно-зеленым аэрокаром перестало увеличиваться. Это была не вся максимальная скорость «Пантеры». Она могла ещё прибавить, но Антон, чтобы не привлечь внимание полиции, не хотел нарушать правила дорожного движения. Скорость «Пантеры» и так уже была предельной для Венера-сити.

Темно-зеленый аэрокар несколько раз менял ярусы движения, то, взлетая в воздух, поднимался на второй и третий ярус, то опять опускался на первый ярус, включая в работу колеса. Он ловко маневрировал в оживленном дорожном движении венерианской столицы.

— Пожалуйста, снизьте скорость, — вдруг раздалось голосовое сообщение от Службы безопасности дорог. — Вы создаете опасную ситуацию на дороге.

Антон выругался. Если Служба безопасности дорог придет к выводу, что «Пантера» может спровоцировать аварию, то её просто отключат. Систему дистанционного отключения транспортных средств, создающих на дорогах опасные ситуации, ввели очень давно, и она доказала свою эффективность.

Антон вошел в Интеллектуальную бортовую систему, нажал на несколько кнопок, и вскоре дорожная служба потеряла контроль над его аэрокаром.

«Хоть что-то у меня получилось», — невесело подумал Игнатов.

«Пантера» потихоньку догоняла темно-зеленый аэрокар, в котором сидел убийца Лены. В том, что это именно он её убил, Антон практически не сомневался. Конечно, доказательств этого у него нет, но они ему и не нужны. Пусть доказательства остаются судьям. Он теперь руководствуется совсем другими принципами.

Темно-зеленый аэрокар вдруг опять резко поднялся на третий ярус дороги, а потом сразу же повернул налево, и выехал на проспект Первых космонавтов. «Пантера» повторила его маневр, сумев при этом ещё на несколько метров сократить дистанцию.

Куда направляется убийца — Антон понять не мог. Казалось, он просто хаотично маневрирует, пытаясь сбросить «хвост». Но это у него не получалось. Ещё минут десять, и «Пантера» догонит темно-зеленый аэрокар.

Игнатов проверил, на месте ли пистолет. Да, оружие в наплечной кобуре. Он улыбнулся. Возможно, в рукопашной схватке убийца сильней его, Антона, но пистолет это преимущество сведет на нет.

Внезапно Антон повалился на левую сторону — «Пантера» слишком быстро обогнала очередной аэрокар. Скорость для города была очень большой, но он снижать её не собирался. Главное — догнать убийцу.

— Владелец «Пантеры», номерной знак ВС 174932, немедленно остановитесь! — раздался из динамика голос сотрудника Службы безопасности дорог. — Иначе нам придется сообщить о вас полиции.

Антон проигнорировал это предупреждение. Его сейчас интересовал только мчавшийся всего в каких-то ста метрах впереди темно-зеленый аэрокар. С проспекта Первых космонавтов можно попасть в любой район Венера-сити, но темно-зеленый аэрокар до сих пор никуда не сворачивал. Он стремительно летел вперед.

«Он хочет выехать из города!» — вдруг осенило Антона.

Всё логично. За городом убийца без свидетелей сможет разобраться с назойливым полицейским. Поэтому темно-зеленый аэрокар на всей скорости нёсся по третьему ярусу дороги к одному из выездов из-под защитного купола Венера-сити.

«Пантера» уже достигла пригорода венерианской столицы. Аэрокаров на дороге стало заметно меньше, поэтому Антон увеличил скорость.

Служба безопасности дорог немедленно на это отреагировала очередным голосовым сообщением, в котором владельцу «Пантеры» обещали разнообразные наказания. Игнатов отключил голосовую связь.

Вскоре впереди показалась огромная арка — выезд из-под защитного купола Венера-сити. Темно-зеленый аэрокар промчался сквозь арку, из-за чего Антон на некоторое время его потерял. Но когда «Пантера» выскочила из-под защитного купола, аэрокар убийцы опять оказался в поле его зрения. Расстояние между ними сократилось ещё на несколько метров.

Антон активировал трехмерный руль. Вне города можно взять управление аэрокаром на себя. Вскоре «Пантера» достигла своей максимальной скорости, а темно-зеленый аэрокар стал ещё ближе.

Впервые Антону приходилось самому на аэрокаре гнаться за преступником. Было в этом что-то такое, отчего у него начинало быстрей биться сердце.

Расстояние между «Пантерой» и аэрокаром убийцы сократилось до тридцати метров. Антон опять передал управление «Пантерой» Интеллектуальной бортовой системе, а сам достал из кобуры пистолет. Остановить убийцу нужно любой ценой.

Он открыл правое боковое окно и сделал по темно-зеленому аэрокару два быстрых выстрела. Мимо. Из такого положения ему ещё никогда раньше стрелять не приходилось.

Убийца, видимо, понял, что по нему стреляют, так как начал опять резко маневрировать. Он бросал свой аэрокар то влево, то вправо; поднимался на последний ярус дороги, то снижался на первый. Но «Пантера» не отставала.

Антон опять дважды выстрелил. Один ионный заряд попал в заднюю фару аэрокара убийцы. Хоть что-то. Игнатов, приободренный, вновь нажал на спусковой крючок. Мимо!

Вдруг в лобовом стекле «Пантеры» образовалась дырка, от которой пошли трещины. Потом немного справа на стекле появилась ещё одна дырка.

«Он тоже стреляет!»

Больше Антон ничего подумать не успел. «Пантера» резко свернула вправо, вылетела с дороги, и понеслась к гигантским оранжево-фиолетовым деревьям.

Только тут Антон обратил внимание на венерианские джунгли, про которые так много говорят. Стена деревьев находилась метрах в двадцати от дороги. Его бросило в жар. На лбу выступил пот. Он прикоснулся к виртуальной приборной панели, чтобы остановить «Пантеру», но не успел.

Чёрный спортивный аэрокар на всей скорости врезался в огромное дерево, и передняя часть его мгновенно сплющилась.

Глава 51

Суперинтендант Шляпников с презрением посмотрел на стоявшего перед ним детектив-сержанта Николая Саенко. Только что он узнал о визите к нему Игнатова. Об этом ему рассказал сам Саенко.

— Он ворвался и применил силу. Я ничего не мог сделать, — закончил свой рассказ детектив. — Он сошел с ума!

Шляпников очень сильно сомневался, что всё было именно так, как рассказал Саенко. Из рассказа детектив-сержанта выходило, что Игнатов, которого разыскивает вся полиция Венеры, спокойно передвигается по столице и без всякой причины нападает на своих бывших коллег.

— Значит, — подвел итог суперинтендант, — Игнатов напал на тебя, а потом отпустил?

— Да, всё так и было.

— Зачем же он на тебя напал? Чем ты ему так сильно «насолил»?

Саенко замешкался с ответом. Глаза его забегали из стороны в сторону. Он лихорадочно искал ответы на эти вопросы. Наконец-то он сказал:

— Думаю, он хотел мне отомстить, но потом испугался и передумал.

— Хорошо, — согласился Шляпников. — Допустим, было так, как ты говоришь. Но ведь вроде бы ему не из-за чего тебе мстить. По работе вы мало пересекались. Близкими знакомыми, тем более друзьями, вы не являетесь. Единственное — убийство Михаила Конашевича, расследование которого я вместо Игнатова поручил тебе. Так почему вдруг Игнатову понадобилось тебе мстить? А? Что скажешь?

Саенко пожал плечами:

— Думаю, как раз из-за того, что вы поручили мне расследовать убийство Конашевича. Игнатов очень самолюбивый человек.

Шляпников вздохнул:

— Если следовать твоей логике, то он должен был, прежде всего, отомстить мне, ведь это я отстранил его от расследования убийства Конашевича. Но он почему-то пришел к тебе. И ты после этого остался целым и невредимым.

Суперинтендант посмотрел на своего подчиненного и добавил с усмешкой:

— Почти невредимым.

В офисе шефа Отдела по расследованию убийств стало тихо. Хозяин офиса о чем-то размышлял, негромко постукивая пальцами по столу, а Саенко не решался заговорить. Ему хотелось оказаться где-нибудь подальше от своего шефа.

— Что ж, — неторопливо проговорил Шляпников, — проблема в том, Саенко, что я тебе не верю. Не верю ни одному твоему слову…

— Михаил Сергеевич! — обиженно воскликнул детектив-сержант. — Вы же меня знаете! Я правду говорю. Я рассказал всё, как было, а вы…

— Вот потому, что знаю тебя как облупленного, и не верю. Давай ты мне сейчас всё расскажешь с самого начала. Но только больше не ври! А то хуже будет. Я не шучу. У меня нет времени, чтобы выслушивать твои сказки.

Саенко, помявшись, нехотя рассказал о том, как он подкинул в квартиру Игнатова запрещенные калорийные продукты, и почему ему пришлось это сделать.

— Всё? — спросил Шляпников, когда его подчиненный закончил свой рассказ.

— Да, Михаил Сергеевич, это всё. Я не виноват! Меня заставили! Я уже извинился перед Антоном.

— Хватит! Замолчи, — оборвал его хозяин кабинета. Он с ненавистью смотрел на Саенко.

В офисе опять наступила тишина. У Николая Саенко подгибались ноги. Что же теперь будет? Это он представить не мог. Он дрожащими руками расстегнул верхние пуговицы на своей рубашке. Стало легче дышать.

Шляпников, бросив на своего подчиненного недовольный взгляд, сказал:

— Значит так, Саенко. Сейчас можешь идти. Через час жду от тебя подробный рапорт про всё, что ты мне рассказал. Только смотри у меня! Что б всё написал как было. В порошок сотру!

— Михаил Сергеевич, а что теперь со мной будет? — подавленно спросил детектив-сержант.

— Это ты потом узнаешь. Иди!

Глава 52

«Пантера» уткнулась в розовый ствол дерева, который обвивало странное, наподобие лианы, желтое растение. Передняя часть аэрокара, где располагались электромоторы, была полностью смята. Из-под капота поднималась тоненькая струйка дыма.

Интеллектуальная бортовая система, определив, что пассажир не двигается, наполнила салон раствором медицинского газа, который должен был привести его в сознание. Это подействовало. Антон открыл глаза. Перед ним была сплошная стена розовых деревьев с красными и пурпурными ветками.

Антону показалось, что он попал в середину радуги. Он несколько секунд недоуменно рассматривал удивительные деревья, и только потом сообразил, где находится и вспомнил, что с ним произошло.

«Где убийца?» — подумал Антон. Ему вдруг стало холодно.

Он осмотрелся. Справа, метрах в пятидесяти стоял темно-зеленый аэрокар. Находился ли кто-нибудь внутри него — понять было невозможно. Убийца мог уже давно выбраться из него.

Антон судорожными движениями достал из кобуры пистолет, открыл дверцу «Пантеры» и осторожно ступил на землю. Под ногой что-то хрустнуло.

Прислонившись к своему аэрокару, Игнатов внимательно смотрел по сторонам. Где убийца? В аэрокаре? Прячется в джунглях, чтобы в подходящий момент напасть на него?

Темно-зеленый аэрокар начал движение. Убийца там! И он направляется в его, Антона, сторону.

Машина с убийцей медленно, на самой маленькой скорости приближалась к «Пантере». Видимо, убийца решил покончить с полицейским, который доставил ему столько проблем.

Расстояние между «Пантерой» и темно-зеленым аэрокаром сократилось до тридцати метров. Антон поднял пистолет, тщательно прицелился и два раза выстрелил, целясь в то место, где должен сидеть передний пассажир. Лобовое стекло аэрокара убийцы треснуло. Полицейский ещё дважды быстро выстрелил, стараясь попасть в одно и то же место. Получилось! Стекло еще больше покрылось трещинами и рассыпалось.

Темно-зеленый аэрокар остановился, открылась дверца, и на мгновение показался человек в черном костюме. Он поднял руку с зажатым в ней пистолетом. Раздался оглушительный выстрел. В лобовом стекле «Пантеры» появилась большая дырка. Убийца был вооружен мощным крупнокалиберным ионным оружием.

— Чёрт тебя возьми! — выругался Антон, и выпустил всю обойму в своего противника.

Ионные пули попали в темно-зеленый аэрокар, но не причинили ни малейшего вреда убийце. Он вовремя спрятался за машиной.

Быстро разрядив по убийце всю обойму, Антон перезарядил пистолет. Рядом прожужжали ионные заряды, заставив его присесть к колесу «Пантеры».

— Эй! Как тебя зовут?! — закричал он. — Что ты искал в квартире Попкова?

Убийца не отвечал. Может, он тоже перезаряжает оружие?

Создалась патовая ситуация. Нужно действовать, но как именно — Антон не знал. Оставалось только надеяться на свою меткость.

Он осторожно высунул голову из-за капота «Пантеры». Убийцы нигде не было видно.

Внезапно Антон услышал, как сзади него хрустнула сухая ветка. Его бросило в жар. Он повернулся, вытягивая руку с пистолетом, но было поздно. Убийца каким-то неведомым образом оказался перед ним. Он ударил по руке Антона, и пистолет упал на землю.

После этого мужчина в черном костюме торжествующе посмотрел на полицейского.

— Как тебя зовут? — повторил Антон. — Что ты искал в квартире Попкова?

— Это неважно, — заговорил незнакомец. — Важно, что ты сейчас умрешь.

Голос у него был тихий и какой-то бесцветный.

— Ты убил Лену Василенко?

— Это тоже неважно.

Волна ненависти поднялась в Антоне. Раньше он ещё никого так не ненавидел, как сейчас этого убийцу. Он со всей силы ударил его левой рукой в живот, но тот в последний момент поставил блок. Руку Антона как будто обожгло., так ему было больно.

Убийца времени зря не терял. Он нанес Антону мощный удар ногой, после которого тот сантиметров на двадцать взлетел в воздух, а потом плашмя упал спиной на землю.

— Осторожней, пожалуйста, приятель, — прошептал сквозь зубы Игнатов, когда пришел в себя после падения. — Не очень приятно падать. Давай я тебя так уроню. Ок? Посмотрим, что ты после этого скажешь.

Он едва мог говорить. Удар ногой вышиб из него весь дух. Хорошо ещё, что жив остался.

Антон не удивился, если бы после такого удара кое-кто из противников этого странного человека в черном костюме, не выжил. Во всяком случае, он чувствовал сейчас так, будто находится при смерти. Но подавать вида, конечно, нельзя. Иначе он доставит лишнюю радость убийце. А этого он делать не собирался. Наоборот. Он хотел до предела огорчить убийцу, выбить из него всё его хладнокровие, чтобы тот понял, что людей убивать — это очень плохо.

— Ты бьешь, как школьник. — Антон злорадно улыбнулся. — Запишись в спортивную секцию. Может быть, чему-нибудь научишься.

Тут же на него обрушились удары ногами. По туловищу, по ногам, по рукам, по голове. Бил убийца со всей силы, не сдерживаясь.

Игнатов прикрыл голову руками и подтянул ноги к груди. Он молился, чтобы это всё поскорее закончилось. Молился он старым богам, которых, как говорят, никогда не существовало. Если их не существовало, то почему он, Антон, вспомнил про них в самый, наверное, тяжелый момент своей жизни?

Он был на грани смерти, но думал почему-то про совсем посторонние вещи. Ему нужно бороться за свою жизнь, броситься на врага. Вот только шансов на победу у него нет. Абсолютно. Этот убийца в черном костюме с безликим лицом и тихим голосом казался неуязвимым. Он непобедим. Антон несколько лет занимался разными боевыми искусствами, причем делал это старательно — ему нравились тренировки, — но он не смог ни разу ударить его. Да что там ударить! Он даже из пистолета в него не попал.

Такое чувство, что его пытается убить не человек, а само воплощение темных сил. В мистику Антон не верил. Как не верил и в инопланетян, потому что ученые уже давно доказали, что их не существует.

— Всё равно, бьешь как школьник, — упрямо прошептал Антон.

Но как бы тихо он это не сказал, человек в черном костюме всё услышал. Он, занеся ногу для нового удара, остановился. Сквозь прикрытые веки Антон рассмотрел своего мучителя, который, как показалось, теперь с растерянным видом стоял метрах в двух от него.

— Зачем ты убил Лену Василенко? — прошептал Игнатов.

Прошла минута, прежде чем прозвучал ответ:

— Ничего личного. Только бизнес.

Новая волна злости охватила Антона. Он сделал подсечку. Какой бы ни была эта неподготовленная атака, она оказалась эффективной. Убийца, взмахнув руками, упал спиной на землю в метре от полицейского. Раздался сдавленный вскрик.

Собрав силы, Антон поднялся на ноги. Болело всё тело, от ног до головы. Как будто прямо на нем приземлился какой-то аэрокар.

Антон отступил на два шага назад. И вовремя, потому что убийца к этому моменту уже поднялся на ноги и готовился к новой атаке. Прежде чем он начал атаковать, Антон сделал разворот вокруг своей оси и нанес сокрушительный удар ногой в его живот. Прием был проделан автоматически. Без подготовки. Просто полицейский испугался за свою жизнь, и сделал то, чему его когда-то учили в школе боевых искусств.

— Йй-а-ааа! — выдохнул Антон, почувствовав, как под его ногой сгибается тело убийцы. Человек в черном костюме согнулся пополам и схватился руками за живот.

Полицейский тут же опять ударил его ногой, стараясь попасть в голову. Удар достиг цели. Убийца повалился на землю.

Однако, он быстро поднялся. Его лицо искривилось в зловещей гримасе. В правой руке он держал пистолет.

Антон, почувствовав, что сейчас раздастся выстрел, бросился в джунгли, до которых было не больше десяти метров.

Глава 53

Николай Саенко после разговора с суперинтендантом Шляпниковым вернулся домой в самом мрачном настроении, какое у него когда-либо было. Перед этим он отдал своему шефу рапорт, в котором указал, кто и почему втянул его в эту историю с Игнатовым, заставил подбросить запрещенные калорийные продукты питания.

— Будь проклят Игнатов! — воскликнул детектив-сержант, и со всей силы пнул ногой стоявшее перед ним кресло.

В своих бедах он винил не себя, и даже не Алексея Миронова, своего давнего приятеля, который, собственно, и втянул его в эту историю, а Антона Игнатова.

Из-за Игнатова его, Николая Саенко, теперь уволят из полиции. И это после десяти лет безупречной службы! Ну, почти безупречной. Да, за ним водились кое-какие грешки, но он ведь в целом хорошо делал свою работу. Всё было хорошо, пока не появился этот Игнатов со своим дурацким акцентом землянина!

Игнатов вообще уже давно не должен работать в полиции, ведь он там у себя на Земле был замешан в краже улик или в чем-то подобном. Но, говорят, у него есть связи. Поэтому его оставили на службе, только отправив подальше с глаз — на Венеру.

У него же, Николая, таких связей нет. Поэтому его просто выгонят из полиции. Отправят на все четыре стороны! А всё из-за Игнатова!

— Будь он проклят, — повторил полицейский, наливая в стакан виски, на четверть.

Сделав два больших глотка, Саенко тяжело опустился в кресло. Через несколько секунд ему стало немного лучше. В голове прояснилось.

«Нужно что-то делать» — подумал он.

Уговорить Шляпникова оставить его в полиции — невозможно. Старик слишком честен и щепетилен. Не терпит коррупцию в любом её проявлении. В общем, пережиток прошлого. Его давно уже нужно отправить на пенсию. Там ему самое подходящее место.

Саенко налил себе ещё виски. На этот раз он наполнил стакан почти полностью. Сделав два больших глотка, он почувствовал в себе былую уверенность. К нему начали возвращаться утерянные силы. И он всё больше и больше ненавидел Игнатова.

Зазвонил коммуникатор. Кто-то из коллег по работе.

«Бывшие коллеги», — усмехнулся детектив-сержант.

Кое с кем из парней с работы он был в приятельских отношениях, но в такой трудный для него момент никто из них не спросил, что случилось, не пришел ему на помощь.

— Ладно, Игнатов, — громко сказал Саенко. — Ты мне за всё ответишь.

Он подошел к вмонтированному в стену сейфу, открыл его и вынул из него пистолет. Этот пистолет он пару лет назад конфисковал в свое личное пользование во время одной удачной полицейской операции. И про него никто не знает. Он нигде не зарегистрирован. Ничего, скоро кое-кто о нем все-таки узнает.

Саенко засунул оружие в наплечную кобуру. По карманам пиджака он рассовал несколько плоских коробочек с ионными патронами.

Налил ещё один стакан виски. Полный. Выпил.

Потом он вышел из своей квартиры, громко хлопнув дверью.

Глава 54

Забежав, вернее, продравшись, метров на двадцать в венерианские джунгли, Антон прыгнул за роскошный пурпурно-фиолетовый куст, и притаился. Он прислушивался, ожидая погоню, но её не было. Листья кустарников и растений, похожих на лианы, не шевелились, потому, что не было даже легкого ветерка. Он как будто попал в какой-то заколдованный, мертвый тропический лес.

Любой лес или парк на Земле нельзя представить без пения птиц. Здесь же в венерианских джунглях птиц не было. На Венере жизнь существовала только в растительном виде. Если, конечно, не брать во внимание людей. Животных и птиц на этой планете не было.

Прошла минута, две, три. Погони нет. Неужели убийца оставил его в покое? Возможно. Попробуй, найди в этих безмолвных джунглях хоть что-нибудь. Никогда никого не найдешь. Наверное, убийца побоялся заблудиться в этом странном тропическом лесу, и поэтому убрался восвояси.

Антон прислушался. Тихо. Абсолютная тишина. Он поднял голову и посмотрел вверх, куда уходили огромные столбы красно-розовых венерианских деревьев. Их верхушки покрыты густыми, необыкновенно больших размеров оранжевыми и желтыми листьями. Сквозь них едва пробивались солнечные лучи.

Присмотревшись, Антон увидел, что верхушки этих гигантских деревьев едва заметно шевелятся. Там вверху гулял ветер.

Всё вокруг оказалось таким красивым, что Игнатов неожиданно для самого себя произнес вслух — Классно тут!

И тут он вспомнил, как Лена описывала красоту венерианских джунглей, как она хотела показать ему настоящую Венера. Вспомнил он, что если бы не его трусость, если бы не его навязчивое желание улететь с Венеры, она, может быть, была жива.

Его опять затошнило. Но на этот раз не от того, что он съел калорийные продукты. Мож6ет быть от презрения к себе. Пройдет ли это когда-нибудь? Может быть. Станет ему легче, когда он отомстит её убийце? Может быть. Но нужно узнать и почему её убили. Это не случайное убийство. Это заранее спланированное преступление.

Облокотившись спиной о розовый ствол гигантского дерева, Антон начал думать о том, что ему теперь делать. А подумать было о чем. Прежде всего, нужно немножко подождать тут в джунглях, чтобы убийца уехал, а потом попасть в Венера-сити. Но где искать убийцу? Кто он вообще такой? Об этом Игнатов не имел ни малейшего представления.

Антон ещё не знал, как он отомстит тем людям, которые виновны в гибели Лены, но твердо был уверен, что он это сделает. Конечно, с Леной он был очень мало знаком. Подумаешь, видел её несколько раз и ужинал с ней вместе. Причем ужинал, как потом оказалось, блюдами, сделанными из запрещенных продуктов, что является уголовным преступлением, за которое полагается наказание.

Но он чувствовал за нее ответственность. Может быть потому, что он её спас тогда на звездолете «Золотая лань»?

«Ладно, разберемся», — мрачно подумал Антон.

Он по своему характеру был веселым и доброжелательным человеком. Даже несмотря на то, что он работал в такой, казалось бы, закрытой организации, как полиция. И среди полицейских, оказывается, есть хорошие люди. Правда, их не очень много. Если говорить откровенно, их очень мало. И они в конечном итоге оказываются в примерно таком же положении, в котором теперь очутился Игнатов.

Ощупав свои карманы, Антон ничего в них не нашел. Все вещи остались или в его квартире, или в «Пантере». Пистолет тоже пропал. Он его потерял во время схватки с убийцей. Как жаль! Оружие ему сейчас очень могло пригодиться.

Вспомнив про эту схватку, полицейский улыбнулся. Приятно вспомнить, как он несколько раз хорошенько приложил убийцу. Если бы сейчас ему опять довелось это сделать, он постарался б ударить еще сильней. О своих синяках и ссадинах он в этот момент не вспомнил.

Прошло не менее часа, прежде чем Антон решился подойти к своему разбитому аэрокару. Сколько времени прошло точно — он не знал, так как коммуникатор остался в машине.

Ему повезло, что он, убегая от убийцы, не забежал вглубь джунглей, иначе он вряд ли бы нашел дорогу назад.

У трассы Антон стал вдвойне осторожным. Он спрятался за густым пурпурно-фиолетовым кустом и начал наблюдать. Метрах в десяти слева от него, уткнувшись капотом в дерево, стояла «Пантера».

Темно-зеленого аэрокара на дороге не было. Убийца уехал. Но нельзя терять осторожность. Вдруг это какой-нибудь ловкий трюк? Вдруг убийца только и ждет, когда он появится, чтобы внезапно на него напасть. В его коварстве сомневаться не приходилось.

Антон, пригибаясь, подбежал к своему аэрокару. Он каждую секунду ждал нападения.

Но убийца действительно уехал. Наверное, ему просто надоело ждать. Антон, уже не прячась, осмотрел свою любимую «Пантеру».

Передняя часть спортивного аэрокара, почти до самого лобового стекла, была смята. И это несмотря на то, что он сделан из сверхпрочного материала. Антон остался жив только благодаря передовым системам безопасности, которые за секунду до столкновения погрузили его в защитный кокон.

«Хорошая моя», — сказал Антон, проведя ладонью по крыше «Пантеры».

Только владелец элитного аэрокара может понять чувства Игнатова. И дело даже не в больших деньгах, заплаченных за «Пантеру». Дело в том, что это был практически совершенный аэрокар, к которому привязываешься всей душой. Есть чудики, коллекционирующие минералы, добытые на астероидах и далеких планетах. Они относятся к ним чуть ли не с большей любовью, чем к собственным детям. Если, конечно, у таких людей вообще есть дети. Но большинство людей любят машины. Антон относился как раз к ним.

Вдруг откуда-то сверху раздался оглушительный грохот. Антону показалось, что он оглох. Новый грохот с небес убедил его, что со слухом у него пока ещё всё в порядке.

Он поднял голову вверх и увидел впереди себя, со стороны океана, электрические разрывы молний. Приближался грозовой шторм. Грозовой шторм, от которого нет спасения, если ты находишься вне пределов защитного купола.

Глава 55

Тарасов возвращался в свой номер в неприметном отеле на окраине Венера-сити в очень плохом настроении.

Прошло три часа после схватки с полицейским Антоном Игнатовым, которая произошла за пределами Венера-сити. Полицейскому чертовски повезло. Он ускользнул от него в самый последний момент. Признаться, такого сопротивления он, Олег Тарасов, не ожидал. Игнатов, оказывается, неплохо владеет боевыми искусствами.

Задание, полученное от Координатора, он выполнил. Вот только оставался один нежелательный свидетель — Игнатов. Судя по всему, он ничего не знал. Ну а если и знал, то только что-то маловажное. Контракта на его устранение не было. Координатор, наверное, вообще не подозревал о его существовании. Однако, он сам, Тарасов, хотел его убить. Этот полицейский, сам того не подозревая, сумел разрушить его планы, и теперь он должен получить, как говорится, по заслугам.

Вставив карту-ключ в дверной замок своего номера, Тарасов остановился. Он почувствовал, что в его номере кто-то есть. Интуиция не подвела его и на этот раз. Она его ещё никогда не подводила.

Может быть горничная? Но она убирает утром, а не в шесть часов вечера, как сейчас.

Тарасов вынул из наплечной кобуры пистолет. Он им воспользовался совсем недавно, во время встречи с Игнатовым. Ему тогда пришлось взяться за оружие, хотя он не любил это делать, предпочитая убивать руками. Или ногами. Тут уж как получится.

Теперь Тарасову придется задержаться на Венере до тех пор, пока с его кожи не исчезнут химические вещества, свидетельствовавшие, что он пользовался ионным оружием.

Дверь открылась бесшумно. Весь фокус состоял в том, чтобы открывать дверь очень медленно, миллиметр за миллиметром. Тогда никто ничего не услышит. Будь у него хоть сто раз уникальный слух.

В квартире действительно кто-то был. И незваных гостей было несколько: Тарасов уловил запахи нескольких человек.

Тарасов сделав шаг, застыл на месте, прислушиваясь. Тихо. Сколько бы человек не находилось в его жилище, они молчали и не шевелились.

Сделав ещё два шага вперед, очень тихих шага, наемный убийца остановился.

— Эй, Тарасов! — раздалось из гостиной, — не делай глупостей. Нас прислал Координатор.

Тарасов усмехнулся. Он знал того, кто сейчас находился в его гостиной. Денис Рощин. Наемный убийца, с которым ему раньше несколько раз уже приходилось иметь дело. Считает себя профессионалом. Надо с ним быть осторожней.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, Денис, — сказал Тарасов, входя в гостиную.

В комнате было три человека. Рощин и ещё два парня, которых раньше Тарасов никогда не видел. Они стояли в разных углах гостиной, направив стволы пистолетов на хозяина номера. Крепкие парни, не привыкшие бросать слова на ветер.

— Опусти оружие, Тарасов. Лучше всего положи его вот сюда. — Рощин указал пистолетом на стоявший возле окна стол. — Мои парни не любят вооруженных людей.

В лицо Тарасова уставились дула трех пистолетов. Любой другой человек, наверное, в такой ситуации растерялся. Но Олег Тарасов обладал необыкновенным хладнокровием.

— Привет, Денис, — улыбнулся он. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Что ты делаешь на Венере? В последний раз мы с тобой виделись на Марсе, где ты пытался кое-что украсть у одной межпланетной корпорации.

— Было такое. Давно, правда. Но не об этом речь. Нас прислали помочь тебе. Координатор считает, что помощь тебе не помешает.

— Вот как? Большое спасибо. Очень рад.

Раньше ещё никогда ситуация не складывалась таким образом, что ему присылали помощников. Тарасов всегда со всем справлялся сам, и гордился этим. Теперь же к нему прикрепили сразу трех помощников. Значит, Координатор не доволен. Кто знает, какие он ещё дал задания Рощину? Может быть, он приказал от него избавиться? Это возможно.

— Мне не нужна помощь. Ситуация под контролем.

— Не глупи, Тарасов. Мы просто немножко поможем тебе, вот и всё. У меня приказ. Сам понимаешь. Ты не можешь отказаться.

— Ладно. Только будете делать то, что я скажу. Понятно?

— Как скажешь. Ты здесь главный. Вот, знакомься, это Александр, — Рощин показал на парня с черными волосами, — а это Сергей, — он кивнул в сторону парня со светлыми волосами. Надежные ребята. Проверенные. Не подведут.

— Надеюсь, — Тарасов засунул пистолет в кобуру.

— Так что здесь у вас происходит? Расскажи подробней. У нас мало информации. Координатор сказал, что ты введешь в курс дела.

Глава 56

Грозовой шторм продолжался минут тридцать. За это время из неба на землю обрушилось огромное количество воды. Она смывала всё на своем пути. Без защитного купола выжить в такой ситуации невозможно. Но Антон выжил. Его спасла «Пантера». Она хотя и была сильно повреждена, но некоторые системы безопасности её до сих пор функционировали.

Антон грозовой шторм и ливень переждал в своем аэрокаре. По дороге, по канавам, уходящим в джунгли, бежали бурные серые потоки воды. Вряд ли бы его спасли джунгли. Зато любимый аэрокар выручил. В последний раз.

Раздался финальный раскат грома. Небо стало светлей. И с каждой секундной становилось всё светлей и светлей. Грозовой шторм удалялся.

Что теперь? Как попасть в Венера-сити? Можно, конечно, подождать, пока по трассе не возобновится движение аэрокаров. Но в этом случае он привлечет внимание полиции. Авария аэрокара — серьезное происшествие, которому правоохранители уделят самое пристальное внимание. Полиция быстро узнает, что его зовут на самом деле Антон Игнатов, а не Антон Кравец, как указано в его фальшивых документах.

Времени оставалось очень мало. Вернее, его вообще практически не было. Однако, выхода он не видел. Внезапно его взгляд остановился на поддерживающем устройстве коммуникатора. Удивительно, но коммуникатор находился на своем месте и даже, кажется, работал. Во всяком случае, зеленый огонек свидетельствовал, что батарея устройства полностью заряжена энергией.

Антон, не веря до конца в свою удачу, активировал коммуникатор. Устройство работало!

Открыв записную книжку, Игнатов замер. Кому звонить? На Венере у него друзей или знакомых, к которым можно обратиться в трудный момент, не было. Вряд ли ему кто-нибудь здесь поможет. Вот если бы у себя дома в Землеполе… Впрочем, там у него тоже нет больше друзей, как нет и невесты.

Кому позвонить? У кого просить помощь? В «Океан»? Очень не хотелось работавших там людей вмешивать в свои дела. Они уже сделали ему большое одолжение, приютив на некоторое время и отдав «Пантеру». А он не сможет им вернуть аэрокар. Вот такая ситуация. Нельзя садиться им на шею.

«Студент-биолог! Лихачев!» — вдруг осенило Антона.

Вот кто ему поможет! Студент, который был влюблен в Лену. Вряд ли Александр откажется приехать за ним, ведь он, Антон Игнатов, ищет убийцу его возлюбленной. Главное, связаться с ним.

Лихачев откликнулся только через несколько минут, когда Антон уже разочаровался в своей затее.

— Слушаю, — раздался из коммуникатора сонный голос студента-биолога.

— Это Антон Игнатов, полицейский. Помнишь, мы недавно с тобой разговаривали?

— Помню. Что вам ещё нужно? Я вообще-то спал. Вы меня разбудили.

— Быстро просыпайся. Мне нужна твоя помощь. Ты хочешь найти убийцу Лены или нет?

— Конечно, хочу! А что нужно? — в голосе студента-биолога сна как не бывало.

— Для начала заедь за мной. Я тебе сейчас пришлю координаты, где нахожусь…

Антон, поговорив со студентом, недолго посидел в аэрокаре, а потом вышел из него и направился в джунгли. Вместо студента могла приехать полиция, следовало подстраховаться.

Ждать пришлось долго. На автостраде появились первые аэрокары. Грозовой фронт ушел далеко, поэтому они могли теперь спокойно ездить. До тех пор, пока не приблизится новый грозовой фронт.

Антон нервно теребил в пальцах желтый стебель лианы. Кто-то из водителей или пассажиров проезжавших мимо аэрокаров уже, конечно, сообщил в полицию про попавшую в аварию «Пантеру». Скоро сотрудники правоохранительных органов появятся здесь. Куда же запропастился студент?

В тот момент, когда Игнатов уже почти потерял терпение, со второго яруса автомагистрали немилосердно грохоча спустился салатовый аэрокар Александра Лихачева. Современные аэрокары ездили бесшумно, разве что их пассажиры включали специальный режим, создававший звук, который имитировал работу древних двигателей внутреннего сгорания. Но что звенело в аэрокаре студента — Антон представить не мог.

Салатовый аэрокар остановился возле «Пантеры». Из него вышел Лихачев. Он удивленно уставился на врезавшийся в дерево аэрокар, потом завертел головой по сторонам и закричал:

— Эй, Игнатов! Ты где?!

Про конспирацию студент-биолог понятия никакого не имел.

— Хватит кричать. Поехали, — сказал Антон, подходя к салатовому аэрокару.

— О, привет, — невпопад сказал студент. Он хотел ещё что-то добавить, но полицейский довольно бесцеремонно втолкнул его в машину, последовал за ним, и закрыл дверь.

— В чем дело?! — возмутился студент.

— Поехали быстрей отсюда. Сейчас всё объясню.

Саша Лихачев, видимо, был сообразительным студентом, так как сразу активировал дисплей управления. Через несколько секунд старенький аэрокар, оглушительно грохоча, поднялся на второй ярус автомагистрали и направился в Венера-сити.

Внутри транспортное средство студента-биолога выглядело так, как и снаружи: очень устаревшее, если не сказать древнее. К винтажным аэрокарам его отнести нельзя было. Просто старый.

И музыка из колонок лилась какая-то не современная. Наверное, так пели лет сто, а может быть и двести лет назад.

— Кто это поет? — спросил Антон, и, не удержавшись, скривился. Скрежещущие звуки ему показались отвратительными.

— Это «Битлз». Тебе разве не нравится?

Лихачев давно перешел на «ты». Антон не стал его поправлять. Между ними разница в возрасте — лет пять не больше. К тому же, они оказались в такой ситуации, что просто глупо обращаться к друг другу на «Вы».

— Ну, не знаю, — уклончиво сказал он. — Что-то в этом есть…

Антону музыкальная композиция, которую включил студент, абсолютно не нравилась. Какие-то истошные крики, визг. Нет романтики, которая так характерна для современных популярных музыкальных коллективов.

— Это была когда-то давно такая рок-группа. Классическая, — начал увлечено рассказывать Александр. — От нее весь мир балдел. Ты знаешь, чувак, что значит «балдеть»?

Вообще-то Антон даже не знал, что обозначает слово «чувак», не то, что «балдеть».

— Нет, не знаю, — признался он.

— Это значит, испытывать наслаждение, кайф! Ты понял? — Студент громко рассмеялся.

Антону захотелось ударить сумасшедшего, как ему стало казаться, студента-биолога, да так, чтобы тот надолго замолчал, но в последний момент сдержался.

— Я поживу несколько дней у тебя? — спросил Антон.

— Хорошо, живи. Надеюсь, у меня не будет неприятностей? Мне неприятности не нужны.

— Не будет, — солгал Игнатов.

Глава 57

Николай Саенко потратил три дня на поиски Антона Игнатова. Когда начало казаться, что ничего не получится, ему наконец-то повезло. В материалах следственного дела, электронную копию которого он добыл, говорилось, что Елена Василенко, с которой, якобы, у Игнатова были сексуальные отношения, встречалась с Александром Лихачевым, студентом-биологом. Это тоненькая ниточка могла вывести его на след беглого полицейского.

Установить адрес квартиры Лихачева не составило большого труда. Уже через пять минут Саенко знал не только его адрес, но и практически всю информацию о нем. Этот парень сразу ему не понравился. Он не любил безалаберных и антисоциальных личностей. А то, что Лихачев именно такой — не было никаких сомнений. Точно такой же, как Игнатов.

После нескольких томительных часов ожидания у многоквартирного дома, где жил Лихачев, детектив-сержант Николай Саенко был вознагражден за все свои труды. Он увидел, как на паркинг приземлился потрепанный аэрокар, окрашенный в ужасный салатовый цвет с ярко-красными вставками, и из него вышел высокий худой нескладный парень — Лихачев. За ним появился ещё один человек — Антон Игнатов. Он оглянулся по сторонам, что-то сказал своему спутнику, и они вместе направились к ближайшему подъезду.

Саенко медленно вдохнул, потом резко выдохнул. Его переполняла ненависть. Наконец-то он нашел человека, который виновен во всех его бедах. Это из-за Игнатова теперь его, Саенко, уволят из полиции, хотя он ни в чем не виноват. Ну да, подбросил он запрещенные продукты в квартиру Игнатова, ну и что? Можно подумать, все остальные полицейские «чистенькие» и ни в чем не замешаны. Как же! Ему об этом можно не рассказывать. Он все прекрасно сам знает. У каждого найдется свой грешок! Даже у суперинтенданта Шляпникова! У каждого!

Хотелось немедленно разрядить в Игнатова всю обойму пистолета. Но спешка — не самый лучший советчик в таких делах. Поэтому Саенко остался в своем аэрокаре. Он ждал.

Что делает Игнатов в Венера-сити? Что он вообще ещё делает на Венере? Другой на его месте уже давным-давно улетел бы куда-нибудь подальше. Купить новые документы — не проблема. Сделать новую внешность тоже можно. Главное, деньги. А они, по слухам, у Игнатова есть. Говорят, у него богатые родители.

Вместо этого Игнатов почему-то остался на Венере. Зачем? Ответ на этот вопрос очень интересовал Саенко.

«Что же ты тут забыл?» — в очередной раз спросил себя детектив-сержант

Впрочем, какое его дело, что здесь забыл Игнатов? Его просто нужно убить, вот и всё. Отомстить за себя.

Глава 58

— Ты видел на парковке темно-синий аэрокар «Орбита»? — спросил Антон своего нового приятеля, когда они зашли в лифт.

Игнатов заметил темно-синий аэрокар, когда они въезжали на парковку. Было в нем что-то подозрительное. Или это ему только показалось? После схватки с наемным убийцей ему стало казаться подозрительным буквально всё. Ему постоянно мерещилось, что за ним кто-то следит. Он проверялся, но никого, естественно, не обнаруживал. Слишком большое нервное напряжение, вот ему и мерещатся убийцы за каждым углом.

— «Орбиту»? — переспросил Саша Лихачев. — Нет, не видел. А что?

— Пока не знаю. Возможно, за нами следят.

— Кто?! — Студент испуганно посмотрел на детектива. — Зачем?

— Не кричи. И не волнуйся. Я, наверное, ошибаюсь. Знаешь, мерещится всякое… В вашем доме кто-нибудь ездит на «Орбите» темно-синего цвета?

— Вообще-то нет. Я знаю все машины во дворе, но такой здесь раньше никогда не видел. Может в гостьи к кому-то приехали, а ты паникуешь.

— Может и в гости…

За последнее вермя Антон устал так, как ещё никогда в жизни не уставал. Это не просто физическая, но и моральная усталость. Он пытался разобраться во всех этих убийствах, а у него ничего не получалось. Абсолютно ничего. У него сейчас, как и несколько дней назад, не было ни одной даже мало-мальски серьезной версии.

Время шло, а убийца Лены не найден. Где он? Где его искать? Неизвестно. Поэтому у Антона быстрей забилось сердце, когда он увидел подозрительную темно-синею «Орбиту», притаившуюся в глубине паркинга. Может быть, в ней сидит убийца?

Что ж, такое вполне возможно. Антон ищет его. А убийца в свою очередь ищет его.

— Иди домой, запри дверь и никому не открывай, — приказал Антон студенту-биологу, и, увидев, что тот хочет как всегда что-то ему возразить, быстро добавил: — Делай как я сказал, если не хочешь, чтобы тебя убили! После этих слов Сашка Лихачев чуть ли не бегом направился к себе в квартиру, а Антон, проводив его насмешливым взглядом, вышел на террасу.

Подойдя к высокому, с человека высотой, кустарнику, который поражал воображение людей своими красно-розовыми листьями, полицейский остановился. В другое время он, конечно, больше бы обратил внимания на этот необычный кустарник. Тем более, что у него листья непривычной для природы формы — квадратные. Но сейчас у него более серьезное дело.

Осторожно раздвинув красно-розовые листья и взглянув вниз на паркинг, Антон увидел «Орбиту». Она стояла на том же месте, что и раньше.

Полицейский активировал коммуникатор, открыл полицейскую базу данных и ввел пароль Игоря Крутикова. Когда Антон только начал работать на Венере, Игорь попросил его найти кое-какую информацию по одному делу и дал ему для этого свой пароль от полицейской базы. После его смерти пароль ещё почему-то не успели заблокировать. Так что Игнатову в этом смысле повезло, ведь его-то пароль заблокировали сразу.

Антон ввел в поисковую систему номер темно-синего аэрокара.

Ответ его не удивил. Что-то подобное он ожидал.

«Номер ВС 154-704-389 закреплен за аэрокаром «Комета». Цвет — белый. Владелец — Авраменко Станислав Григорович, уроженец города…».

Всё ясно. Вернее, конечно, не всё, но многое. Зачем ставить на «Орбиту» номерные знаки другого аэрокара? Это сделано не просто так, а с определенной целью…

Антон довольно улыбнулся. Остается надеяться, что в аэрокаре сидит тот человек, который убил Лену. Нужно его захватить и допросить.

Лучше всего это сделать, когда стемнеет. И где-нибудь подальше от посторонних глаз. Например, за пределами Венера-сити.

Уже близко познакомившись с особенностями погоды Венеры, Антон по коммуникатору узнал, когда ожидаются грозовые фронты над венерианской столицей и её окрестностями. Можно действовать сегодня после десяти часов вечера. Синоптики обещали, что с десяти часов вечера грозового фронта не будет целых три часа. Этого времени должно ему хватить.

Игнатов вернулся в квартиру Лихачева. Студент, прежде чем открыть дверь, долго рассматривал его в монитор,

— Молодец, — похвалил полицейский студента, войдя в квартиру. — Вот так делай всегда.

Он прошел в гостиную, налил в стакан минеральной воды и жадно её выпил.

— Что ты узнал? — спросил Саша.

В руках он держал большой кухонный нож. Антон рассмеялся. Впрочем, любой другой человек, попав в подобную ситуацию, тоже постарался бы вооружиться.

— Убери нож. Успокойся. Всё хорошо.

Поколебавшись, Лихачев положил кухонный нож на стол. На его лбу выступили мелкие капельки пота. В том, что он испугался, не было ничего удивительного. Антон сам боялся, но старался этого не показывать.

— Мне вечером понадобится твой аэрокар. Можно его взять? — Бери, только, пожалуйста, осторожно с ним обращайся. Это очень редкая модель, чувак! Ты знаешь, сколько он стоит?

Антон сильно сомневался, что аэрокар его нового приятеля вообще что-то стоит. В лучшем случае за это допотопное транспортное средство, наверное, можно получить сотню кредиток, если сдать его на переработку. Как аэрокар он, по мнению Антона, вообще никакой ценности не представлял. Но другой машины сейчас взять негде. Приходилось пользоваться тем, что дают.

— Обещаю, верну тебе его в таком же состоянии, в котором взял. Об этом можешь не беспокоиться, — серьезно сказал полицейский. Трудно представить, что этот салатовый аэрокар может быть в ещё худшем состоянии. — Батарея заряжена? Держит хорошо?

— Конечно! Она ещё лет десять прослужит!

— Проверь, пожалуйста, батарею, — устало попросил Антон. Лихачев через коммуникатор зашел в меню управления аэрокаром, потыкал пальцев в монитор, и довольно улыбнулся:

— Вот видишь, всё в порядке! Скоро батарея зарядится на 100 %. Вечно ты во всем сомневаешься, чувак.

— Прекрасно, а теперь, пожалуйста, давай помолчим. Мне нужно подумать.

Глава 59

Ровно в девять часов вечера Антон Игнатов вышел из квартиры Лихачева, спустился на лифте на первый этаж, и прошел по коридору к паркингу. Темно-синяя «Орбита», как и раньше, стояла в глубине паркинга. Есть ли кто-нибудь внутри неё — не видно. Но Антон мог поклясться, что там кто-то был. Может быть даже не один, а несколько человек. Что ж, сейчас у него как раз такое настроение, что пусть убийц хоть пятеро — он готов с ними поговорить «по душам». И после этого разговора кое-кто обязательно лишиться своей души. Или что там у убийц вместо неё.

Сашка Лихачев остался у себя в квартире, получив от Антона строгое указание никуда не выходить и дверь никому, то есть совсем никому, пусть даже к нему в гости придет мэр Венера-сити, не открывать.

— Само собой, чувак, — пообещал студент. — Буду сидеть тихо, как одинокая лабораторная мышь.

Судя по его голосу, он действительно в ближайшие часы, а может быть и дни, не выйдет из своей квартиры и никому не откроет дверь.

Аэрокар, принадлежавший Лихачеву, медленно двинулся с места. Антон очень надеялся, что его батарея и электромоторы не выйдут из строя. Слишком уж ненадежным выглядело это старинное транспортное средство.

Игнатов, вспомнив про разбитую «Пантеру», с сожалением вздохнул. Ладно, чего уж там, она ему отлично послужила. Сейчас нужно думать о себе. И о том человеке, который сидит в «Орбите».

Интеллектуальная система показывала, что сзади Антона едет на расстоянии в триста метров аэрокар. Какой именно — система не могла опознать.

«Ладно, — подумал полицейский, — скоро мы узнаем, кто за мной следит».

Он нажал на дисплей управления. Салатовый аэрокар увеличил скорость, после чего оторвался от земли и поднялся на второй ярус дороги. При этом стал громче железный скрежет, как будто бы кто-то трет детали машины друг о друга. Теперь Антон догадался, почему Сашка Лихачев ездил очень медленно. Он, наверное, опасался, что его аэрокар развалится прямо во время поездки.

У огромной арки, стоявшей на выезде из Венера-сити, Игнатов притормозил. Он медленно её проехал, рассматривая на дисплее то, что делается сзади на дороге. К счастью, у ветхого аэрокара Лихачева оказались нормальные датчики. Картинка в режиме реального времени передавалась на монитор, так что Игнатов всё хорошо видел.

За ним ехала темно-синяя «Орбита». Это он рассмотрел. Кто бы ни сидел в темно-синем аэрокаре, он определенно следил за Антоном.

Салатовый аэрокар, прибавляя скорость, взлетел на третий, самый скоростной ярус дороги. Дребезжанье стало громче. Голосовой помощник предупредил пассажира, что на такой скорости увеличивается риск ДТП, и рекомендовал вернуться к обычному режиму поездки. Антон только невесело усмехнулся. Ему эта скорость казалась недостаточной.

Дорога вне пределов Венера-сити иногда изгибалась, и тогда фары аэрокара, в котором ехал Антон, освещали джунгли. Розово-красные деревья, на которые падали лучи фар, казались ещё более фантастическими, чем днем.

На несколько секунд Антон обо всем забыл, так поразила его эта великолепная картина. Но потом, когда дорога стала опять прямой и венерианские джунгли скрыла темнота, он вернулся к реальности. «Орбита» всё ещё преследовала, держа дистанцию между ними примерно в триста метров.

Дорога, по которой ехал Игнатов, в половине десятого вечера была пустой. Только иногда навстречу ему попадался запоздалый аэрокар. Обычно венерианцы старались после девяти вечера, то есть когда темнеет, не оставаться вне пределов защитных куполов, окружавших города и поселки.

Выключив все фары и габаритные огни, Антон дал команду Интеллектуальной системе остановить машину. Аэрокар затормозил. Наконец-то в салоне стало тихо.

Антон открыл дверь, вышел из машины и вынул из наплечной кобуры пистолет. Проверил обойму. Снял с предохранителя. Отлично. Всё готово. Нужно теперь только немного подождать.

«Орбита» остановилась метрах в тридцати от Игнатова. Тут же из нее вышел человек и зашагал к нему на встречу. В руке он держал пистолет.

Когда незнакомец подошел поближе, Антон в свете фар «Орбиты» с удивлением узнал в нем детектив-сержанта Николая Саенко. Он-то ожидал увидеть убийцу Лены, а вместо этого перед ним предстал коллега. Вернее, бывший коллега.

— Что ты тут делаешь? — спросил Антон.

Но Саенко не ответил. Он дважды выстрелил в Игнатова, а после секундной паузы сделал ещё два выстрела. Ионная пуля сильно ударила Антона в грудь, опрокинув на землю. Его пальцы разжались. Пистолет выпал из руки.

Глава 60

Игнатов, как и ожидал Саенко, был до такой степени удивлен, увидев его, что ничего не успел сообразить. Он только спросил, что Саенко здесь делает. Первая пуля попала в грудь полицейского с Земли. Он упал, вскрикнув от боли.

Когда Саенко подошел к Игнатову, тот ещё дышал. Из его груди тоненькой струйкой вытекала кровь. Его правая рука лихорадочно скребла по дорожному покрытию. Рядом лежал пистолет. Ещё несколько сантиметров, и он его достанет. Николай Саенко ногой отбросил подальше оружие своего врага и громко рассмеялся.

— Ну что, Игнатов?! Не нужно тебе было прилетать на Венеру. Видишь, что из этого получилось.

— Зачем? — едва слышно прошептал Антон.

— Что ты сказал? — переспросил Саенко. — Повтори.

Силы быстро покидали Антона, но он все-таки сумел выговорить, на этот раз более отчетливо:

— Зачем… ты… это… сделал.

— А, понял! Помолчи, Игнатов. Береги силы, а то тебе пару минут жить осталось. Может меньше.

Саенко спрятал пистолет под пиджак, оглянулся по сторонам. Никого. Нужно поторопиться, ведь может появиться какой-нибудь запоздалый аэрокар. Но у него сейчас такое отличное настроение, что можно немного подождать. Он хотел насладиться своей победой.

Подойдя поближе к Игнатову, старавшемуся добраться до лежавшего от него метрах в двух пистолета, Саенко закричал:

— Ты мне сразу не понравился, Игнатов! Как только ты прилетел на Венеру! Меня в тебе всё раздражает! Твоя манера одеваться, твой акцент! Ты занял должность, которую обещали мне. Вот почему я с радостью согласился подбросить тебе калорийные продукты, когда меня об этом попросил твой дружок Миронов. Надо лучше выбирать друзей! Понял?!

Николай Саенко ударил ногой поверженного противника, попав по бедру. Ему это так понравилось, что он ещё дважды ударил в то же место. Но Антон по-прежнему пытался дотянуться до пистолета.

— Куда ползешь? А-а-а, за пистолетом. Даже не думай! — Саенко схватил Антона за ноги и оттащил его от дороги.

В тусклом свете звезд Игнатов рассмотрел на лице своего мучителя довольную ухмылку. В его голове проносились образы людей, с кем ему довелось повстречаться за свою короткую жизнь. Он слышал их голоса, смех.

Сильно болело в груди. У него потекли слезы из глаз. К счастью, их Саенко не видел, иначе он возликовал бы ещё больше.

Между тем Николей Саенко отошел от своей жертвы на пять шагов, вынул пистолет. Пора заканчивать. Тело Игнатова он бросит в джунглях. Его там никогда не найдут. Аэрокар, кстати, тоже нужно там спрятать. Огромные кустарники и деревья его там надежно укроют от посторонних глаз. Всё. Можно считать, пропал Игнатов. Где Игнатов? Наверное, улетел с Венеры, испугавшись ответственности за совершенные преступления.

Саенко медленно, наслаждаясь моментом, поднял пистолет. Его палец стал нажимать курок, но тут сзади него раздался оглушительный выстрел. Пуля, выпущенная из ружья, попала ему в голову.

Голова Саенко лопнула как спелый арбуз.

Антон, который уже простился с жизнью, потрясенно смотрел на лежавшего в нескольких метрах от него мертвого детектив-сержанта.

«Что случилось? Кто стрелял?»

Игнатов посмотрел в ту сторону, откуда стреляли. Ничего не видно. Тем не менее, он отчетливо слышал чьи-то шаги. Человек, застреливший Саенко, шел к нему. Неторопливо.

Шаги приближались. Антон попытался найти пистолет своего бывшего коллеги, но не мог. Сил у него почти не осталось. И с каждой секундой их становилось всё меньше и меньше.

Неужели это убийца, сломавший шею Лене? Он решил воспользоваться моментом, чтобы разделаться и с ним, Антоном?

Из ночи показался силуэт человека. В руке незнакомец держал длинное ружье.

— Эй, Игнатов, ты жив? — голосом суперинтенданта Шляпникова спросил человек с ружьем.

Глава 61

Команда Дениса Рощина арендовала небольшой, но уютный домик в пригороде Венера-сити. Они вначале хотели поселиться в отеле, но Тарасов этому воспротивился. Не хватало ещё, чтобы на них обратили внимание.

А в том, что они привлекут к себе внимание, сомневаться не приходилось. Эти парни совсем не умели маскироваться. Не умели, или просто не хотели. Они надеялись на свои кулаки и оружие.

Денис Рощин, главный в этой троице, считал, что Тарасов чересчур осторожен. По его мнению, нужно было действовать более решительно. Вместо этого они уже третий день чего-то ждут, но так и не узнали, где же прячется этот чертов беглый полицейский Антон Игнатов. Об этом он и заявил Тарасову:

— Сколько мы ещё здесь будем торчать? Может, пора действовать? Нам надоело ждать, учти.

Алекс и Макс, крепкие парни из команды Рощина, одобрительно закивали головами. Им до предела надоело сидеть в четырех стенах и смотреть непонятные венерианские телепередачи.

— Сколько нужно — столько и будете, — безапелляционно ответил Тарасов. Ему даже не нужно было специально стараться, чтобы его голос пугал. Он таким у него был всегда.

Но Рощин не испугался. За свои тридцать пять лет жизни он встречал разных людей. Некоторые из них были более крутыми, чем Олег Тарасов, или как там его зовут по-настоящему. Спору нет, Тарасов, конечно, серьезный противник, но при желании и с ним справиться можно. Тем более, он один, а их — трое.

Чувствуя молчаливую поддержку своих напарников, Рощин сказал:

— Послушай, Тарасов, мы не намерены всю жизнь провести на Венере. Нам здесь не нравится. Если тебе тут так нравится, то ты оставайся, а мы улетим. Но перед этим скажем Координатору, что ты ничего не хочешь делать. Сам будешь тогда с ним разбираться.

Олега Тарасова начала наполнять злость. Захотелось тут же разделаться с Рощиным и его приятелями. За последнее время эти трое ему порядком надоели.

Венера его всё-таки достала. Раньше он никогда не терял хладнокровия, а здесь же, казалось бы, простое задание, во всяком случае, ничего необычного, но оно обернулось каким-то нескончаемым фарсом.

Уже дважды за последнее время, когда он был в космопорте Венера-сити, и надеялся, что наконец-то улетит отсюда, ему продлевали задание. И всё из-за кого-то мальчишки-полицейского. Где он прячется? Этого ему пока узнать не удалось. Он проник в полицейские компьютерные системы, прочитал все полицейские донесения и рапорты, связанные с Игнатовым, но не понял, где он может прятаться. А если его уже нет на Венере? Нет, интуиция подсказывала, что он всё ещё здесь.

— Молчишь? Сказать нечего, дружище? — спросил Рощин. Молчание Тарасова он принял за его слабость.

Алекс и Макс, расположившиеся сзади своего вожака, громко рассмеялись. Рощин говорил, что этот Тарасов чуть ли не самый опасный человек во всей Солнечной системе. У страха глаза велики. Нет в нем ничего страшного. Просто умеет этот тип туман навести своим жутким ледяным голосом. А так он из себя ничего не представляет. Стоит перед Рощиным как полный придурок.

— А он тормоз, — неожиданно заявил Алекс, который до этого за три дня произнес не больше десяти слов.

Вообще, Алекс и его приятель Макс были серьезными парнями. Они с другими людьми, как, впрочем, и между собой, общались до предела короткими предложениями, а чаще всего междометиями. Их речь понимали на каждой планете Солнечной системе. Ну или делали вид, что понимают. Во всяком случае, девушки на регистрации в космопортах и на рецепшинах в гостиницах их отлично понимали. Стоило Алексу и Максу сказать первые слова, как им тут же отдавали документы, или вручали ключи от номера в отеле. Это ли не лучшее подтверждение их уникальных лингвистических способностей?

Что дальше произошло — никто из этой троицы потом точно сказать не мог. Более-менее близким к истине был Рощин, утверждавший, что на них обрушился венерианский грозовой шторм. Конечно, никакого грозового шторма не было. Тарасов, которому надоели все эти разговоры, бросился на своих помощников, и через тридцать секунд они все трое уже валялись на полу.

Эти парни могли пригодиться, поэтому Олег Тарасов не стал их ни калечить, ни тем более убивать. Пусть живут. Пока. До тех пор, пока они не помогут ему наказать Игнатова. А потом наступит и их очередь.

Наемный убийца наклонился над Рощиным, который с ужасом смотрел на него, и левой рукой сжал его горло. Не очень сильно.

— Ещё хотя бы один раз начнете со мной спорить и качать права, — вы умрете. Все сразу и очень быстро. Ты умрешь первым. Веришь?

Тарасов убрал руку от горла Рощина, тот прохрипел: — Верю. Извини.

— Вот и отлично, — наемный убийца ободряюще похлопал его по плечу. — Приведи в чувство своих приятелей, и ждите тут тихо. Не забывай, что я тебе сказал.

После этого Олег Тарасов вышел на улицу. Ему нужно как можно быстрей найти Антона Игнатова. Венера ему надоела окончательно. Он хотел поскорей улететь, и больше никогда не возвращаться сюда. Сколько бы денег ему не предложили.

Глава 62

— Игнатов, ты жив? — ещё раз спросил суперинтендант Шляпников.

Он подошел к Антону, нагнулся, пощупал пульс. Парень, несмотря на рану в груди, дышал. Во всяком случае, пульс прощупывался. Пока прощупывался.

— Жив… — сумел прошептать Антон.

Услышав его голос, Шляпников обрадовался.

— Вот и отлично! Всё будет хорошо.

Он подхватил Антона под мышки и потащил его к своему аэрокару, стоявшему метрах в пятидесяти от того места, где произошла вся эта история.

Добравшись до аэрокара, Шляпников осторожно прислонил раненого к кузову, а сам распрямился и отдышался. В его возрасте нужно выращивать овощи и фрукты где-нибудь в пригороде Венера-сити, а не строить из себя крутого боевика.

Суперинтендант приложил носовой платок к ране Игнатова, хотя мог бы этого не делать, так как кровь почему-то не текла. Вернее, уже не текла.

Потом Шляпников нашел в салоне своего аэрокара медицинский пакет, открыл его и вынул инъекционную иглу, которую тут же вставил в капсулу выживания. Такие капсулы поддерживали жизнь человека, даже при очень серьезных ранениях или травмах.

Когда игла вонзилась в тело Антона, он вскрикнул. Суперинтендант, видимо, не часто делал подобные медицинские процедуры.

— Потерпи немножко, парень.

Шляпников осторожно приподнял раненого и посадил его в салон аэрокара. Сам сел рядом с ним, активировал виртуальную приборную панель. Нужно что-то решать. Отвезти Игнатова в больницу? Конечно, это самый простой вариант. И именно так нужно сделать. Вот только о нем сразу доложат в полицию, об этом узнает Служба внутренней безопасности, а ведь подозрения с Игнатова ещё не сняты.

Допустим, он, Шляпников, верит, что Игнатов не убивал ни Крутикова, ни Елену Василенко, но доказать он это не может. Наоборот, очень многое указывает на виновность Игнатова. В любом случае, он во всем этом каким-то образом замешан.

— Да-а-а, ситуация, — проговорил суперинтендант, ни к кому, собственно, не обращаясь.

Он нажал на виртуальную приборную панель. Аэрокар двинулся с места. Через минуту машина поднялась в воздух на второй ярус дороги. Шляпников направлялся в Венера-сити.

— Куда вы меня везете? В полицию? — вдруг тихо спросил Антон. После укола препарата из капсулы выживания он почувствовал себя лучше. Острая боль в груди стала не такой сильной, как раньше.

Суперинтендант улыбнулся.

— Нет, не в полицию. Тебе туда пока ещё рано. Нужно вначале немножко подлечить тебя.

За окном промелькнула арка, обозначавшая, что они теперь находятся под защитным куполом венерианской столицы. Аэрокар, не сбавляя скорость, мчался по проспекту Первых космонавтов.

Через минуту он свернул на улицу Гагарина, проехал её до конца и остановился перед десятиэтажным зданием квадратной формы. Это был склад Управления полиции Венера-сити. В нем хранились самые разные вещи, в том числе несколько комплектов переносной Медицинской хирургической системы, предназначенной для оперативных полицейских отрядов.

Одной из этих Медицинских хирургических систем и намеревался воспользоваться Шляпников, ведь жизнь в Игнатове едва теплилась. Скоро закончится действие препарата капсулы выживания, и тогда он может умереть. Если, конечно, ему не оказать срочную медицинскую помощь. Больница исключалась. Поэтому вся надежда оставалась на Медицинскую хирургическую систему.

Суперинтендант посмотрел на раненого:

— Как ты себя чувствуешь, Антон?

— Нормально, — улыбнулся он. — Где мы?

— Возле склада Управления полиции. Мне нужно кое-что взять. Для тебя. Слышал про переносную Медицинскую хирургическую систему? Она тебе поможет. Будешь как новенький! Ты пока побудь здесь, а я попробую её достать. Шляпников не имел официального разрешения на использование этой новейшей медицинской системы, поэтому всё, что он сейчас собирался сделать, было незаконно. Если узнают, что он украл медсистему, то это для него закончится очень плохо. Но Игнатову нужно помочь, иначе он умрет. Что ж, придется рискнуть…

Здание склада Управления полиции Венера-сити хорошо охранялось. Было несколько уровней охраны, включая электронику и полицейских, которые, разбившись на смены, дежурили круглосуточно. Шляпников знал, как организована охрана, что значительно облегчало его задачу.

Суперинтендант вышел из аэрокара и направился к мусорным контейнерам. Там он подобрал упаковку из-под пиццы, после чего пошел обратно к складу. Полицейские, охранявшие склад, часто заказывали еду в одной из пиццерий, так что мужчина с надвинутой на глаза бейсболке и с упаковкой пиццы в руках не должен их насторожить.

Конечно, это весьма примитивный прием. К нему полицейские прибегают с незапамятных времен. Но, тем не менее, он работает. Вот и на этот раз он доказал свою эффективность.

Когда из динамика недовольно спросили, «какого черта тебе здесь нужно», Шляпников поднял повыше упаковку пиццы:

— Пицца! Как заказывали! Двойная с мясом.

Коробка, конечно же, была пуста. Сами охранники склада Управления полиции Венера-сити выкинули её в мусорный контейнер несколькими часами ранее.

Динамик секунд двадцать хранил молчание. Потом всё тот же голос, но уже не такой сердитый, как раньше, произнес:

— А разве мы заказывали пиццу?

— Конечно, сэр! — тут же заверил его Шляпников. — Большая двойная пицца с мясом.

И быстро добавил:

— Так как вы сегодня у нас уже заказывали пиццу, вам полагается хорошая скидка — 25 %!

Охранник обрадовался. Как известно, полицейские любят разные скидки и акции. При слове «скидка» и «акция» у них вытягивается шея, и они как зачарованные удавом кролики достают бумажники с наличными или кредитными карточками. Если, конечно, нет возможности получить еду бесплатно.

Дверь открылась, Шляпников вошел в здание склада Управления полиции. В нем он раньше бывал много раз, поэтому хорошо ориентировался. Пройдя с десяток шагов по коридору вперед, он повернул налево. Там его встретил полицейский. На нем была обычная форма венерианского служителя закона — узкие темно-синие брюки и голубая свободная рубака с короткими рукавами. На правом плече виднелись две стилизованные полоски венерианских деревьев обозначавшие, что их обладатель имеет звание сержанта.

— Спасибо, приятель, — искренно сказал сержант. — Сколько я тебе должен? С учетом скидки.

Если бы он знал, что с ним произойдет в следующий момент, он, конечно же, не был таким добросердечным с человеком, который принес ему пиццу. К сожалению, никто из людей, в том числе и правоохранители, до сих пор, несмотря на достижения науки, ещё не научился предсказывать будущее.

Шляпников вложил в руки полицейскому пустую упаковку из-под пиццы, после чего нанес ему левой рукой боковой удар в челюсть. Охранник отшатнулся назад, всё ещё держа упаковку из-под пиццы. В этот момент он получил прямой удар правой в челюсть, упал и потерял сознание. Шляпников когда-то был чемпионом Венеры по боксу в полутяжелом весе. Хотя с тех пор прошло больше двадцати лет, кое-какие навыки он до сих пор не утратил.

Когда тело полицейского, охранявшего склад, растянулось бездвижно на полу, Шляпников несколько секунд постоял на одном месте, прислушиваясь. В складе находилось ещё двое полицейских. Один из них сейчас должен быть в комнате охраны, а второй — проверять вверенную ему территорию.

Не услышав звуковых сигналов тревоги, Шляпников побежал к комнате охраны. Нужно немедленно «встретиться» с полицейским, который там сидит. Нельзя допустить, чтобы он поднял тревогу.

Когда до комнаты охраны оставалось метров десять, её дверь открылась, и на пороге показался полицейский. Он едва помещался в дверном проеме.

Охранник удивлено смотрел на бегущего на него мужчину в бейсболке. Наконец-то он сообразил, что неплохо бы в такой момент держать в руке пистолет, и начал его доставать. Но он не успел. В его грудь со всего маха, казалось, ударил реактивный снаряд. Во всяком случае, он так рассказывал потом своим сослуживцам, которые хотели узнать подробности ограбления склада Управления полиции Венера-сити.

Сбив с ног охранника, Шляпников нанес ему пару хороших ударов, после которых тот надолго потерял сознание. Он выпрямился, устало провел ладонью по лицу. Такие упражнения уже не для него.

Где-то по складу, проверяя его сохранность, ходил ещё один полицейский. И с ним нужно тоже провести, так сказать, профилактическую беседу.

Мониторы в комнате охраны показали, что третий полицейский обходит сектор «В». Именно там и находились переносные Медицинские хирургические системы. Шляпников побежал в сектор «В».

Перед дверью в сектор с медицинским оборудованием Шляпников остановился и осторожно вошел внутрь. Охранника нигде не было. Шляпников сделал несколько шагов вперед, но тут он почувствовал, что справа от него кто-то стоит. Он резко отклонился вбок. Вовремя! Полицейская дубинка просвистела в нескольких сантиметрах от его виска.

«Такими темпами мне самому понадобится медицинская хирургическая система. Или не понадобится», — подумал Шляпников.

Охранник опять атаковал. Он замахнулся дубинкой на человека в бейсболке, но тот ловко поднырнул ему под руку, ударив кулаком в солнечное сплетение. Охранник выронил дубинку и присел, схватив живот руками. Тут же он получил удар по затылку, от которого потерял сознание.

Больше всего времени суперинтендант Шляпников потратил не на возню с охранниками, а на поиски Медицинской хирургической системы. Сектор «В» занимал целый этаж. Чего там только не было! Медицинских препаратов и оборудования, собранных там, хватило бы всей венерианской полиции на десять лет, не меньше.

Наконец Шляпников увидел на стеллаже стального цвета ящики, похожие формой на древние чемоданы — переносные Медицинские хирургические системы. И весила каждая такая система прилично, килограммов тридцать. Суперинтенданту пришлось хорошенько потрудиться, вынося её со склада.

Аэрокар с Антоном Игнатовым стоял на месте. Правда, Антон не отреагировал на слова Шляпникова, когда тот сел в салон машины: он был без сознания. Нужно немедленно оказать ему медицинскую помощь. Но не возле же ограбленного склада Управления полиции? Пришлось давать команду Интеллектуальной бортовой системе двинуться на окраину венерианской столицы.

— Ничего, скоро всё будет хорошо, — сказал Шляпников, посмотрев на раненого. Сам он в этом уже не был уверен.

Глава 63

— Нет, этого я знать не хочу, — ответил Шляпников и отвернулся от Игнатова. — На меня, Антон, не рассчитывай. Я и так нарушил всё, что только можно нарушить. Если узнают, что я тебе помог — меня запишут в твои сообщники. А у меня семья… и пенсия скоро. Поэтому дальше давай сам. Я тебе помог, чем смог, но на этом всё закончится. Ты понял меня? И не обижайся.

— Да, конечно, я понял. И не обижаюсь, вы что! Спасибо вам, Михаил Сергеевич.

Антон был очень благодарен Шляпникову, за то, что тот спас ему жизнь. Вот уж от кого он этого не ожидал. А ведь ему казалось, что Шляпников его недолюбливает. Оказывается, ошибиться в человеке проще простого. Если б не он, то Саенко уже давно его бы застрелил. Вместо этого застрелили самого Саенко. Чему Антон, признаться, рад.

Они сидели в аэрокаре возле океана. Сквозь прозрачную крышу машины виднелись многочисленные звезды.

— А как вы оказались там, на дороге? — спросил Игнатов. — За кем вы следили — за мной или за Саенко?

— За Саенко, — ответил Шляпников. — Понимаешь, после того, как он мне признался, что подкинул тебе калорийные продукты, я отстранил его от службы. Его поведение мне показалось подозрительным. Поэтому я поставил его аэрокар на контроль. Неофициально. Так я узнал, что он буквально дежурит возле одного из домов. Складывалось впечатление, что он кого-то ищет.

Суперинтендант замолчал, прикрыв глаза. Потом он опять заговорил:

— Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Саенко ищет тебя. Он, видимо, винил тебя во всех своих неудачах. Вот он и решил тебе отомстить.

— Но я ведь вообще ему ничего не сделал, — удивился Антон.

— Как сказать. Начнем с того, что он претендовал на должность, которую ты занял. Его неприязнь к тебе, видимо, возникла из-за этого.

— Да, он что-то такое говорил. Мне тогда показалось, что он просто сошел с ума.

— Может быть в какой-то степени… Вот что с человеком делает желание отомстить. Саенко перестал нормально соображать.

Они помолчали. Потом Игнатов открыл дверь аэрокара:

— Ну что ж, Михаил Сергеевич. Ещё раз вам огромное спасибо за всё, что вы сделали для меня. Но мне пора. До свидания. И не поминайте лихом.

— Сядь, — властно сказал Шляпников, когда Антон начал вылезать из салона машины. — Подожди, минуточку. Не спеши.

Антон с надеждой посмотрел на суперинтенданта. Ему бы очень пригодилась его помощь. Но имел ли он право её просить? Из-за него уже так много людей пострадало.

— Послушай, Игнатов, — сказал Шляпников. — Я не хочу вмешиваться во всю эту историю с тобой. Я сделал всё, что мог. Больше сейчас я ничего сделать не могу. Если у тебя будут какие-либо доказательства твоей невиновности — приходи ко мне, помогу. Вот так. Ты понял?

— Да. Хорошо. Спасибо! — Антон начал опять было вылезать из аэрокара, но Шляпников его остановил.

— Давай я тебя немного подвезу. Тебе куда?

— На проспект Героев космоса.

Уточнять Игнатов не стал. Не нужно знать суперинтенданту, что он намерен повидать студента-биолога Александра Лихачева.

Глава 64

Глаза Сашки Лихачева расширились до невероятных размеров, когда он увидел перед собой Антона в слишком большой для него одежде, да ещё с бейсболкой на голове. Старую одежду Антона забрызгала кровь, поэтому Шляпников одолжил ему кое-что из своего гардероба, который нашелся в багажнике аэрокара.

Игнатов отодвинул в сторону хозяина квартиры, и прошел в гостиную. Там он устало опустился в кресло, снял бейсболку, закрыл глаза. Наконец-то он в безопасности. И в тишине. В относительной тишине, потому, что есть Лихачев.

Студента возмутила бесцеремонность гостя.

— Я, конечно, всё, понимаю, Антон. Но можно немножко повежливей? Ты не у себя дома, чувак, а у меня в гостях. Захочу — пойдешь на улицу. Мне такие гости и даром не нужны.

— У тебя есть «Чёрные джунгли»? — оборвал его монолог Игнатов.

— Что?

— Коктейль под названием «Чёрные джунгли». Алкогольный. Он мне сейчас не помешает. Тебе, кстати, тоже.

Студент с недоумением посмотрел на него.

— А почему и мне тоже? Тебе — понятно почему. Ты выглядишь так, будто бы побывал в аду. Не смейся, чувак.

Можешь посмотреть на себя в зеркало и убедиться в этом. Ты выглядишь просто ужасно, если между нами. Что с тобой случилось? Лучше не отвечай! Ничего не хочу знать. Почему ты сказал, что мне понадобится алкоголь?

Антон грустно вздохнул.

— У меня для тебя неприятная новость. Я бы даже сказал — печальная. Налей себе и мне по бокалу «Чёрных джунглей», и я тебе всё расскажу.

Лихачев, на которого слова его нового приятеля произвели, прямо скажем, не очень радостное впечатление, прошел на кухню, где нашел два стеклянных бокала. Вернее, это были бокалы из стеклозаменителя, представлявшего собой на самом деле пластик. Ну и что? Они же не на приеме у ректора университета, где напитки пьют исключительно из хрустальных бокальчиков.

На дисплее системы «Повар» он выбрал рубрику «Алкогольные напитки», и поискал среди них коктейль под названием «Чёрные джунгли». О его существовании он раньше никогда не слышал. Что ж, если Антон хочет получить такой коктейль — он его получит.

К сожалению, коктейля «Чёрные джунгли» у него не было. Видимо, его кухонную систему «Повар» выпустили ещё до того момента, как появился этот алкогольный напиток. Другой бы на его месте махнул рукой, но Лихачев не зря считался на своем курсе отличником. Он выбрал в меню коктейль, в названии которого было слово «чёрный», после чего дал указание системе добавить в него несколько алкогольных ингредиентов. Получившийся напиток по цвету очень сильно напоминал коктейль «Чёрные джунгли», каким его представлял Лихачев.

— Вот, возьми, — невозмутимо протянул Сашка бокал своему гостю. — Как ты и просил — «Чёрные джунгли».

— О, спасибо. А себе сделал?

— Да, сделал. Так что там у тебя произошло, Антон? Может быть расскажешь?

— Понимаешь, мой друг, — заговорил Игнатов, — у тебя больше нет твоего великолепного классического аэрокара с прекрасным салатовым цветом кузова. Больше ты никогда не сможешь на нем ни проехаться, ни пролететь, слыша в ушах такой приятный твоему сердцу дребезжащий звук, который, как мне кажется, исходит из разболтанных деталей и, чего уж там скрывать, повидавшего вида кузова. Вернее, исходил, потому что вряд ли ты теперь его услышишь когда-нибудь в своей, я надеюсь, долгой и счастливой жизни.

Пока Антон говорил, Лихачев пристально на него смотрел. Сначала с ужасом, а потом и с ненавистью. Он не мог поверить в то, что ему сказал этот беглый полицейский.

— Подожди, что ты этим хочешь сказать, чувак? — спросил студент-биолог. — Где мой аэрокар? Ты ведь оставил его внизу на паркинге? Правда?

Игнатов грустно улыбнулся.

— Нет, мой друг. Я же говорю, что у тебя нет больше аэрокара. Понимаешь? Я его, как бы это сказать, чтобы ты понял. Я его потерял. У меня его угнали, если тебе так легче.

— Нет, не легче! — воскликнул Саша. Никогда раньше он так не возмущался, даже когда из-за одного нерадивого сокурсника у него не получился очень важный научный эксперимент, который он проводил целых три месяца. Возможно, на него так подействовало не только сообщение о том, что у него больше нет любимой машины, но и бокал лже-коктейля «Чёрные джунгли».

— Где мой аэрокар? Говори немедленно!

Лихачев как черная венерианская туча навис над Игнатовым.

— Присядь рядом со мной, дружище, — добродушно поговорил Антон. — Я расскажу тебе всё, что со мной произошло. Уверен, ты будешь потрясен, выскажешь мне свое дружеское сочувствие, и не станешь ругать за утерянный аэрокар.

Когда студент-биолог присел на кресло возле Игнатова, тот начал рассказывать всё, вернее почти всё, что с ним произошло с тех пор, как он отправился проверить аэрокар, дежуривший внизу на паркинге. Про то, что в этой истории фигурирует суперинтендант Шляпников, рассказывать Антон, конечно, не стал. Участие Шляпникова в этой истории должно остаться для всех тайной. Такое условие поставил сам суперинтендант. Игнатов поклялся его неукоснительно соблюдать.

— Он в тебя попал? — недоверчиво спросил Лихачев, когда Антон дошел в своем рассказе до того момента, как детектив-сержант Николай Саенко, находясь, видимо, в умопомешательстве, выстрелил в него из пистолета.

— Конечно, попал. Вот смотри.

Антон расстегнул верхние пуговицы и раздвинул ворот рубашки. На его груди алел свежий небольшой шрам.

— Ничего себе, — восхищенно произнес студент. — А почему рана так быстро зажила?

После секундной паузы Сашка Лихачев подозрительно добавил: — Или тебя ранили раньше, а ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь?

Подозрительность студента-биолога надоела Антону.

— Послушай, — сказал он, отхлебнув глоток коктейля, — я говорю тебе всё как есть. Да, я потерял твой потрясающий аэрокар. Виноват. Но это были форс-мажорные обстоятельства. Меня подстрелили. Я чуть не погиб. Героически, между прочим.

— Прости! — перебил его Сашка Лихачев. — Я такой дурак! Ты настоящий герой!

Студент бросился к Игнатову, видимо, чтобы попросить прощение за то, что был таким мелочным. Однако, полицейский, вытянув руки, отстранил его:

— Не нужно благодарности, мой друг. Так на моем месте поступил бы любой. Даже ты. Я в этом абсолютно уверен. Чувствуется в тебе могучий дух первооткрывателей космоса. Впрочем, давай подумаем, что теперь нам делать дальше. Ведь время идет, а убийца Лены не найден. Как не найдены лица, виновные в некоторых других убийствах.

Саша выслушал Игнатова с восхищенным выражением на лице. Потеря любимого аэрокара, конечно, была серьезным ударом для него, но что это по сравнению с возможностью поквитаться с убийцей Лены?

— Что же мы теперь будем делать? У тебя есть план?

— Да, есть, — улыбнулся Антон, проглатывая очередной глоток лже-коктейля «Чёрные джунгли».

Глава 65

Олег Тарасов появился на вилле, где жили Денис Рощин и его два помощника, поздно вечером, когда стемнело. Он неукоснительно соблюдал правила конспирации. Свой аэрокар он оставил за два квартала от виллы, а потом пошел к ней пешком, время от времени проверяясь, нет ли за ним слежки.

Конечно, такие предосторожности могли кому-то показаться чрезмерными, но Тарасов не любил напрасно рисковать. Вообще, он рисковать не любил, предпочитая действовать строго по заранее разработанному и выверенному плану.

Раньше он несколько раз уже поступал не так, как нужно было по плану, и это ни к чему хорошему не привело. Ему пришлось очень сильно постараться, чтобы ликвидировать последствия необдуманных поступков. Возможно, ему в этом даже немножко повезло.

Впрочем, такие спонтанные поступки оставались для него без последствий. Точно так, как это было недавно в Венера-сити возле штаб-квартиры корпорации «Венерианс фармс», когда ему пришлось убить мужчину из белого аэрокара модели «Стрела», который самым наглым образом «подрезал» его машину. Спонтанный поступок. Ему, конечно, не следовало его убивать. Однако, он об этом не жалел. Нужно же было проучить венерианских выскочек.

— Привет, — сказал Тарасов, когда открылась дверь виллы. — Можно войти?

— Входи. — Алекс, один из двух помощников Рощина, сделал два шага в сторону, освобождая проход. Такому как он, нужно было отойти как минимум на четыре шага, чтобы Тарасов сумел свободно пройти по довольно узкому коридору.

«А у этого парня коротая память», — подумал наемный убийца, протискиваясь в коридоре между стеной и крепким плечом Алекса.

Всего пару дней назад Тарасов задал основательную трепку Рощину и его двум помощникам. Они посмели поставить под сомнение его авторитет, за что и поплатились. В тот раз он не стал убивать, рассчитывая в дальнейшем на их помощь. К тому же это могло не понравиться Координатору. Сначала следовало выполнить задание, а потом можно и избавиться от этих трех идиотов.

Тарасов прошел в гостиную, где его уже ждали. Денис Рощин и Макс стояли посередине комнаты и настороженно смотрели на гостя. Руки они держали за спинами.

— О, кого я вижу! — воскликнул Рощин. — Неужели тебе понадобилась наша помощь? — Его голос был таким же фальшивым, как и улыбка. При первом же удобном случае он всадит в своего врага несколько пуль. Причем сделает это с превеликим удовольствием.

Признайтесь, хотя бы сами себе, а не на следствии или в суде, разве вы никогда не хотели сделать нечто подобное со своим обидчиком? И разве никто из вас этого не сделал? Найдется немало людей, которые захотят отомстить своим врагам. Правильно ли это? Возможно. Если правосудие не может встать на защиту невиновных, тогда это нужно сделать тем, кто с ним не связан.

— Да, — ответил Тарасов, — мне нужна ваша помощь. Надеюсь, вы готовы приступить к делу?

— Наконец-то! А то мы уже начали думать, что ты сам справишься со своими проблемами. Так что от нас нужно?

— Есть несколько адресов, которые нужно проверить. В одном из них должен появиться Игнатов. Ваша задача — установить круглосуточное наблюдение за этими адресами. Если увидите Игнатова — немедленно сообщить мне. Сами ничего не предпринимайте. Всё очень просто. Понятно?

Рощин достал из чемодана пистолет, засунул его за пояс. Тарасов внимательно наблюдал за ним. Ему очень не нравилось, когда рядом находятся вооруженные ионным оружием люди. Пусть даже они — твои союзники и помощники. Вернее, временные союзники и помощники.

— Не волнуйся, — усмехнулся Рощин. — Я тебя прекрасно понял. Проследить, увидеть, сообщить тебе. — Правильно. Главное, не забудь сообщить, когда его найдете. Сами не вздумайте ничего делать. Не такой уж и простачок этот Игнатов.

— Хорошо, всё сделаем, как надо. Хватит меня нервировать. Сделаем как надо! Лучше скажи, почему ты думаешь, что он появиться водном из этих адресов. У тебя что, предчувствие?

— Нет, не предчувствие, а всего лишь анализ. Игнатов сейчас пытается разобраться в той ситуации, в которую попал. Он хочет узнать, кто убил Крутикова и Елену Василенко. А ещё он заодно может выяснить, кто убил Михаила Конашевича. Поэтому-то он и остался здесь в Венера-сити.

Рощин с насмешкой посмотрел на Тарасова.

— По твоим словам получается, что он чуть ли не супермен. Ты слишком много времени провел на Венере, Тарасов. Мы его быстро найдем. Преподнесем тебе его целым и невредимым. Мы и так здесь уже слишком долго задержались. Нам пора возвращаться.

Глава 66

— Какого чёрта мы уехали? — в очередной раз спросил Саша Лихачев.

Антон тяжело вздохнул. Ему после того, как они покинули квартиру студента-биолога, приходилось постоянно отвечать на одни и те же вопросы.

— Потому, что если твою квартиру сумел найти Саенко, то это же сделают и другие, не мене плохие люди. Саенко хотел убить меня. Тебя бы он потом тоже убил. Зачем ему лишние свидетели? Теперь ты понял зачем мы уехали?

— Понял, — мрачно буркнул Саша.

Они сидели на заднем пассажирском диване в арендованном аэрокаре. Обычная машина, которых сотни тысяч в Венера-сити. До «Пантеры», и уж тем более до салатового аэрокара, как полагал студент-биолог, ей очень далеко.

Этот аэрокар арендовал на свое имя Лихачев, так как Антон не хотел лишний раз никому показывать свои фальшивые документы. Пусть даже их очень трудно отличить от настоящих. Зачем рисковать?

Аэрокар летел по улице Пифагорейцев к дому, в котором раньше жила Лена.

— Что тебе там нужно? — удивился Саша, когда Антон рассказал о своих планах.

— Хочу внимательно обыскать квартиру Лены.

— Но ведь её уже сто раз обыскивали. Все кому не лень! Что ты там хочешь найти? Там ничего интересного нет, поверь.

Антон с сожалением на него посмотрел. Вот будто бы умный парень, хорошо учится, а приходится ему объяснять элементарные вещи.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что когда несколько дней назад пришел в квартиру Лены, то встретил там человека, который потом попытался меня убить?

— Конечно помню!

— Так вот. Он обыскивал её квартиру. Он там что-то искал.

— Ну, не знаю, — пожал плечами студент. — Может, тебе показалось…

— Не говори ерунду. Мне повезло, что я остался жив после встречи с ним. До сих пор, когда вспоминаю его ледяной взгляд, аж мурашки по коже пробегают. Думаю, это он убил Лену.

Они немного помолчали. Потом Саша спросил:

— Но у тебя ведь нет доказательств, чувак? И ты не знаешь, кто он.

— Да, — согласился Антон, — доказательств у меня нет, и я не знаю, кто он. Пока нет и пока не знаю. Но мы с тобой всё выясним. Не сомневайся. И вообще, зачем тебе доказательства? Ты же не следователь, не судья. Пусть их волнуют доказательства. Нам по большому счету они не нужны. Во всяком случае, нам хватит одного-единственного доказательства. Или просто косвенных улик.

— Или признания убийцы.

— Это тоже подойдет, — согласился Антон. — Бывает, они признаются. Если их хорошо попросить.

Аэрокар въехал на паркинг дома, в котором когда-то жила Лена Василенко. Прежде чем выйти на улицу, Антон выждал пару минут. Он внимательно осмотрелся вокруг. Ничего подозрительного он не заметил.

— Ладно, пойдем, — сказал он. — Только прошу, давай помолчим, Саша. Хорошо? Будем соблюдать конспирацию.

— Хорошо, — проворчал студент.

Они направились по длинному коридору к квартире Лены. Когда они дошли до того места, где Антону пришлось впервые встретиться с убийцей, он чуть не вздрогнул. Вдруг опять убийца прячется где-нибудь поблизости?

Антон вынул из наплечной кобуры пистолет и засунул его за пояс. Конечно, было б ещё спокойней держать оружие в руке, но жильцы этого дома, которые изредка попадались им на пути, могли неправильно всё понять.

— Подожди, — остановил Игнатов студента, когда тот хотел открыть универсальным ключем-картой дверь квартиры Лены.

Саша удивленно посмотрел на него.

— Не нужно спешить, — объяснил полицейский. Он прислонился ухом к двери и замер. Внутри было тихо. Молчала и его интуиция.

Антон жестом показал Лихачеву, что тот может продолжать. Дверь открылась.

В квартире царил беспорядок.

— Ты не знаешь, был ли у Лены здесь тайник? — спросил Антон. Не получив ответа, он обернулся и увидел, что студент стоит возле серванта, а в его руках — фотография в виртуальной рамке.

— Что ты там замер?

Студент опять не ответил.

Антон подошел к нему поближе. На фотографии были запечатлены два человека — Лена Василенко и Саша Лихачев. Они улыбались и казались очень счастливыми.

— Это мы на первом курсе, — сказал Саша.

Антон не был сентиментальным, но в этот момент почувствовал, что ещё немножко, и у него из глаз потекут слезы. У студента, похоже, они уже начали скатываться по щекам. Очень не вовремя. Он ничего не имел против чувств, сентиментальности и всего такого прочего, но не во время же тайного обыска.

— Ладно. Успокойся, — сказал Игнатов. — Сейчас не время…

Лихачев по-прежнему не двигался и смотрел на фото.

Пришлось Антону осторожно разжать пальцы на правой руке студента и забрать фотографию.

— Ты или помогаешь, или уходи. Я тебя не держу. Такие помощники мне не нужны. Сам как-нибудь отомщу за Лену. — Антон сильно сжал локоть Лихачева, стараясь вывести его из ступора. Это подействовало.

— Да-да, хорошо. Я помогу, чувак.

— Вот так лучше. Скажи, был ли у Лены здесь какой-нибудь тайник?

— Тайник? — удивлено переспросил студент. — Нет, не был. Зачем он ей?

Антон многозначительно произнес:

— То, что ты не знаешь о тайнике, ещё не значит, что его нет.

— Не понял? Что ты этим хочешь сказать?

— Не важно, — отмахнулся от него Игнатов. — Давай начнем с кухни.

На осмотр кухни они потратили минут пятнадцать, но так ничего там не нашли. Потом они перешли в спальню, и через двадцать минут вышли оттуда. Тоже безрезультатно. Оставалась гостиная и коридор. Антон уже почти не верил, что они найдут что-нибудь важное для расследования. Похоже, это изначально была плохая идея.

— Теперь гостиная, потом коридор. И всё. На этом закончим.

Игнатов прошел в гостиную, за ним последовал Саша. Они минут десять осматривали её, проверяя самые укромные места. Однако, ничего интересного не нашли.

Проходя мимо широкого, почти на всю стену, окна, Антон машинально провел ладонью по стеблю венерианского миниатюрного кустика, чьи листья были окрашены в необычный лимонно-розовый цвет, и почувствовал в своей руке что-то железное. Открыв ладонь, он увидел специальный стальной микрочип, обладавший повышенной степенью защиты.

В этот момент в коридоре что-то громыхнуло, потом послышался треск падающей входной двери.

Глава 67

Рощин третий день подряд наблюдал за домом, в котором когда-то жила некая Лена Василенко. Он догадывался о причинах её смерти, но никому об этом не говорил. Не хватало ещё, чтобы это дошло до ушей Тарасова. Лишний раз конфликтовать с ним он не хотел. Всему своё время.

Денис Рощин был сообразительным человеком. Три года он учился на Луне в Высшем училище космической пехоты, что навсегда отбило у него желание служить на благо Солнечной Конфедерации.

На последнем курсе лунного Высшего училища космической пехоты Рощин пошел в увольнение и не вернулся в часть. Его поглотила веселая жизнь на спутнике Земли. Когда закончились деньги, он стал выполнять щекотливые поручения одного из криминальных сообществ Луны. Выполнял успешно, поэтому ему постепенно стали поручать всё более и более важные задания. Они оплачивались по повышенному тарифу. Через два года Рощин стал известен как человек, умеющий решить любую, даже очень деликатную проблему. Именно для решения такой проблемы его и пригласили на Венеру.

Год назад он впервые увидел Алекса и Макса, бывших спортсменов. Он сразу с ними нашел, как говорится, общий язык. Это случилось после того, как Рощин, стукнул их головами друг о друга. Конечно, причина для такого поступка имелась: им не следовало смеяться, когда он говорил.

Парни поняли его правильно. Тем более, что им очень хорошо заплатили после того дела, в котором они участвовали с Рощиным. С тех пор они стали его верными помощниками. Конечно, ждать от них креатива не приходилось. Они только «мускулы». А «головой» в их группе стал Рощин, обладавший от рождения определенными талантами. К тому же он развил их в Высшем училище космической пехоты.

Сейчас Алекс и Макс следили за двумя другими адресами, которые дал Олег Тарасов.

Рощин поставил свой аэрокар на паркинге дома, где когда-то жила Василенко таким образом, чтобы он не сильно бросался в глаза.

Первые два дня наблюдения оказались не просто скучными, а очень скучными. Что Рощин не любил, так это ждать. Ему нравились задания, на выполнение которых отводилось мало времени. Это был драйв! Такие задания ему были по душе.

Третий день наблюдения за квартирой Василенко проходил как обычно: нудно и безрезультатно.

«Всё, сегодня последний день», — подумал Рощин.

Утром он связался с Координатором и сообщил ему всё, что произошло за последнее время, ничего не утаив. Координатор минуту думал над полученной информацией. Потом последовали короткие и весьма однозначные указания. Что ж, к таким приказам Рощину не привыкать.

Денис время от времени посматривал по сторонам.

Он ленивым взглядом проводил белый аэрокар, медленно приземлившийся на паркинге. Из машины вышел высокий нескладный парень, лет двадцати, а за ним появился ни кто иной, как Антон Игнатов. В том, что это действительно Игнатов, Рощин почти не сомневался. Чтобы окончательно убедиться в этом, он ещё раз посмотрел на фотографию разыскиваемого полицейского, которая хранилась в его коммуникаторе. Да, это Игнатов собственной персоной.

«Не забудь сообщить мне, когда его найдете. Сами не вздумайте ничего делать. Не такой уж и простачок этот Игнатов», — вспомнил Рощин слова Тарасова.

Решение пришло быстро. Он по коммуникатору вызвал своих помощников:

— Немедленно оба ко мне. Здесь Игнатов. Займемся им сами, без Тарасова.

Через десять минут первым приехал Макс, а ещё через пять минут появился Алекс. Они сели в аэрокар Рощина.

— Так что, не будем ждать Тарасова? — спросил Алекс, который был более разговорчив, чем его приятель.

— А ты соскучился по нему?

— Нет. Я его терпеть не могу. Сто лет его не видел бы.

— Вот и хорошо. Макс, осмотрись вокруг. Только быстро. У тебя пять минут. А ты, Алекс, пройдись по двадцать второму этажу, там, где квартира Василенко. Посмотри что там и как. Потом сразу возвращайся.

Парни вылезли из аэрокара и разошлись в разные стороны. Их можно было принять за студентов, которые много времени уделяют спорту. Обычные, в принципе, молодые люди. Вот только если они и учились, то только не тому, чему нужно.

Денис Рощин остался один. Он прорабатывал в уме план будущей операции. Подобные операции он проводил много раз. Всегда успешно. На этот раз у него тоже всё получится. Тарасов, наверное, когда узнает о смерти Игнатова, позеленеет от злости. Ведь он так сам хочет его прикончить.

Алекс и Макс вернулись почти одновременно.

— Всё чисто, — объявил Алекс, а его приятель только кивнул головой, подтверждая, что и у него порядок.

— Тогда пошли. — Рощин первым вышел из аэрокара.

Они втроем направились на двадцать второй этаж. Рощин, чтобы скрыть лицо, поглубже надвинул на голову бейсболку.

Когда до квартиры Василенко оставалось метров двадцать, Рощин остановился, оглянулся. Никого нет. Он вынул пистолет. Алекс и Макс тоже достали оружие.

— У нас пять минут, — зашептал Рощин. — Действуем быстро. Сразу же уходим. Понятно?

— Понятно.

Макс прикрепил к двери квартиры Василенко заряд со взрывчаткой. Они отошли метров на пять, ожидая взрыв. Оставалось только нажать кнопку дистанционного пульта управления взрывным устройством. Рощин, подождав секунду, с радостью это сделал.

Глава 68

Когда в прихожей раздался взрыв, Антон среагировал мгновенно. Он был готов к чему-то подобному. Раньше он несколько раз бывал в таких ситуациях. Правда, он тогда находился по другую сторону «баррикад», работая в Отделе по борьбе с запрещенными продуктами питания полиции Землеполя. Тогда ему самому приходилось врываться в квартиры и дома преступников. Теперь же он оказался на их месте.

Но как — тысяча Черных дыр! — полиция узнала, что он здесь? Наверное, полиция установила наблюдение за квартирой Лены Василенко. Он сам пришел в западню.

Как только в прихожей прогремел взрыв, Игнатов оттолкнул стоявшего рядом с ним Сашу Лихачева, тот перелетел через диван, и повалился на пол. Он со студентом обошелся грубо, но лучше так, чем попасть под пули.

Что желать? Похоже, придется сдаться на милость победителей. Прорываться с боем он не будет. Не из-за того, что боится. По «своим», по полицейским, стрелять он не будет.

«Вот и всё», — с горечью подумал Антон.

Он поднял руки вверх, чтобы показать полиции свои мирные намерения. В этот момент в комнату, выставив перед собой пистолет, вбежал мужчина. Обычный молодой парень, лет двадцати трех, одетый в гражданскую одежду. За его спиной показался ещё один молодой человек с пистолетом.

Может быть это оперативные сотрудники?

— Спокойно. Я сдаюсь, — громко сказал Антон.

И в этот момент он понял, что перед ним не полицейские. Они вообще не те, кто призван стоять на страже закона. Перед ним люди, которые как раз этот закон нарушают.

Прямо в лицо Игнатова направили два пистолета. Он резко бросился вправо. По нему открыли огонь. Пули пронеслись там, где он стоял мгновенье назад.

Первый из нападавших, молодой человек в легкой светлой широкой рубашке на выпуск, начал поворачивать пистолет на упавшего Антона, но тот успел выстрелить первым. Ионная пуля попала Алексу, а это именно он первый ворвался в квартиру, в грудь, отбросив его назад.

Алекс выронил пистолет и тяжело повалился на пол. Из его рта вытекла тонкая струйка крови.

Макс несколько раз выстрелил в Игнатова. Мимо!

Антон, практически не целясь, два раза подряд быстро нажал на спусковой крючок. Одна пуля угодила Максу прямо в лоб.

Но радоваться было рано: из-за угла выглянул ещё один человек. Он сделал несколько выстрелов в лежавшего между стеной и перевернутым креслом Игнатова. Если бы полицейский не отпрянул за кресло, то не миновать ему печальной участи. К счастью, ему опять повезло: пули пролетели мимо.

Быстро перезарядив пистолет, Антон выглянул из-за кресла и, как только ему показалось, что у входа в коридор мелькнула тень, открыл огонь. Он стрелял до тех пор, пока в обойме не закончились ионные заряды. Вставив новую обойму, он стал ждать. Сердце бешено стучало.

К квартире было тихо. Ушел ли третий из неожиданных гостей или он где-то затаился?

— Сашка! — закричал Игнатов. — Живой?

— Кажется живой, — раздался откуда-то из-под дивана испуганный голос студента.

— Вот и хорошо! Лежи! Не высовывайся!

Ситуация была совсем не смешной, но Антон, представив лицо перепуганного Лихачева, который лежит под диваном, улыбнулся. Вряд ли теперь его вообще заставишь выйти на улицу.

Антон осторожно высунул голову из-за спинки кресла. Никто не стрелял, пули над ухом не свистели. Выставив вперед пистолет, он медленно пошел к коридору. Глаза заливало потом. Он рывком повернулся и оказался перед коридором. Пусто.

Проверив спальню и кухню, Игнатов убедился, что там тоже никого нет. Третий нападавший скрылся. Жаль. Может быть, это был убийца Лены? Он упустил ещё одну возможность отомстить за нее.

Антон вернулся в гостиную.

— Можешь вылезать. Тебе больше ничего не угрожает, — сказал он Саше.

— Точно? Они ушли?

— Ушли. Но не все. Остались два мертвеца. Ты их не бойся. Обещаю, они не причинят тебе никакого вреда. Быстро вылезай. Не хватало ещё, чтобы нас тут полицейские застукали.

Из-под дивана, что-то недовольно бурча, вылез Лихачев. Он испуганно смотрел на трупы, лежавшие всего в нескольких шагах от него.

— Это кто?

— Понятия не имею. Но точно не полицейские. У них документы фальшивые. — Антон уже успел обыскать убитых Алекса и Макса, нашел документы. Больше ничего в их карманах он не обнаружил.

— Что этим чувакам было от нас нужно?

— Ну а ты как думаешь? — с насмешкой спросил Антон, и сам же ответил на свой вопрос: — Они хотели меня, а заодно и тебя, убить.

— Зачем? Что мы им сделали?

— Потом объясню. А сейчас нам лучше отсюда уйти. Или ты хочешь подождать полицейских?

Через две минуты они вышли к паркингу. Антон потрогал правый карман пиджака и с облегчением вздохнул. Микрочип, найденный в квартире Лены, он не потерял.

Глава 69

Олег Тарасов вновь приехал в коттедж, который снимал Рощин и его двое помощников, поздно вечером, когда стемнело. Он очень хотел приехать ещё несколько часов назад, но решил не торопить события. Осторожность не помешает. Вечером меньше шансов, что его кто-нибудь случайно заметит. Один из самых неприятных моментов в его ремесле — случайные свидетели. И хорошо, если ты их замечаешь. Но ведь бывает так, что они тебя видят, а ты их — нет. Тарасов до сих пор не имел проблем со свидетелями. Если они и появлялись, то вскоре просто переставали существовать.

Рощин не спешил открывать ему дверь. Только после того, как Тарасов позвонил в третий раз, дверь наконец-то открылась.

— Входи, — тихо сказал Рощин. В руке он держал пистолет.

Тарасов прошел в большой зал, остановился, огляделся по сторонам. На столе он заметил бокал для алкогольных напитков. Видимо, Рощин снимал стресс, который у него накопился за сегодняшний день.

Рощин, закрыв дверь, тоже прошел в зал. Он остановился возле стола, и, заметив, что его гость поглядывает на бокал для алкоголя, спросил:

— Выпьешь?

Вообще-то Олег Тарасов был к алкогольным напиткам равнодушен, но иногда ради дела он мог себе их позволить. Сегодня как раз такой случай.

— Давай.

— Что будешь?

— То же, что и ты.

Денис Рощин пошел на кухню, а его гость тем временем быстро заглянул в соседнюю комнату, выглянул в окно. Когда Рощин вернулся, Тарасов со скучающим видом стоял, как и раньше, по середине гостиной.

Они выпили стоя. Наемный убийца сделал вид, что напиток ему очень понравился, хотя он даже не почувствовал его вкус.

— Послушай, Олег, — начал говорить Рощин, но Тарасов его оборвал.

— Я всё знаю. Об этом уже все знают. Это сейчас главная новость.

— Так получилось…

— Я же тебе говорил, чтобы вы без меня ничего не предпринимали. Говорил?

— Говорил, — подтвердил Рощин. Вид сейчас у него был не такой самоуверенный, как всегда. Он даже выглядел виноватым.

— Тогда объясни, мне, пожалуйста, какого черта ты мне не сообщил? Почему сами пошли, без меня?

Денис сделал несколько больших глотков напитка, потом поставил бокал на стол и покаянно опустил голову. Но Тарасов не поверил в раскаяние своего коллеги по ремеслу.

Между тем Рощин, видимо собравшись с силами, поднял голову и заговорил. Быстро заговорил, словно боясь, что его вот-вот прервут.

— Понимаешь, я уже хотел тебе сообщить о приезде Игнатова, но парни сказали, что, мол, давай сами всё сделаем. Ты же знаешь, какими они были. Им никто не указ! Я их отговаривал, но они и слушать меня не хотели. Взбрело им в голову показать тебе, на что они способны. Мне пришлось пойти вместе с ними. Нельзя же их было оставить одних.

— Значит, ты поддался на их уговоры? — уточнил Тарасов.

— Да! Конечно, мне не следовало это делать. Нужно было дождаться тебя. Но, понимаешь, я боялся, что Игнатов может уйти. Это тоже стало одной из причин, почему я приказал штурмовать квартиру.

— Понятно, — задумчиво сказал гость. — Теперь мне почти всё понятно. Осталось узнать ответ на один вопрос. Один маленький, но важный вопрос… Почему вы не убили Игнатова?

Глаза Тарасова холодно смотрели на Дениса Рощина.

Рощин после неудачной попытки убить Игнатова не ждал ничего хорошего от встречи с Тарасовым. Он очень хорошо знал, что бывает с теми, кто не выполнил приказ. А Тарасов сейчас был как раз тот, кто отдает приказы. К тому же до него, Рощина, доходили слухи, что бывает с теми, кто мешал этому человеку с холодными глазами и лицом, которое он постоянно менял.

Молекулярное лицо — не такая уж и редкость. Конечно, если у тебя достаточно денег, чтобы его купить. У Тарасова, судя по тому, как он часто менял лица, денег очень много.

— Нам просто не повезло, — наконец сказал Рощин, внимательно наблюдая за реакцией своего собеседника. Он очень жалел, что не уехал из Венера-сити. Как теперь выпутаться из всей этой истории?

За поясом у Рощина был спрятан пистолет. Ещё один пистолет он предусмотрительно положил на подоконник, закрыв его горшком с цветком. На кухне в ящике для напитков лежал третий пистолет. Он подготовился к приходу Тарасова. Судя по всему, правильно сделал. Если раньше у Рощина ещё оставалась надежда, что его простят за допущенную ошибку — вдвоем ведь проще найти Игнатова, — то теперь, кажется, на это не стоит рассчитывать.

— Бывает, — согласился Тарасов. — Везение в нашем деле вещь необходимая. Налей мне ещё.

Когда Денис протянул бокал с напитком своему гостю, тот резко выбросил вперед правую руку и сильно сжал пальцами его горло. Атака оказалась такой стремительной, что Рощин, хотя и был наготове, не успел её отразить. Он выронил бокал, захрипел, и попытался ударом правой руки сбить в сторону руку врага. Однако Тарасов перехватил его руку и ещё сильней сжал горло своей жертвы. Через секунду наемный убийца разжал хватку. Рощин повалился на пол. Он был мертв.

Глава 70

— Нет! С меня хватит! Пусть катиться всё к чертовой бабушке! Ты меня во всё это втянул! Из-за тебя меня чуть не убили! — кричал Сашка Лихачев и одновременно с этим тыкал пальцем в сидевшего на диванчике Игнатова.

Они находились в одном из номеров небольшого неприметного отеля в южной части Венера-сити. Это был номер Игнатова. Номер Лихачева располагался рядом.

Им невероятно повезло во время обыска квартиры Лены. На них напали трое вооруженных преступников, но они сумели выжить. Далеко не каждому так везло. В какой-то момент Антон даже стал прощаться с жизнью. К счастью, удача улыбнулась ему и на этот раз.

Когда Антон и Саша выходили из дома, в котором когда-то жила Лена Василенко, подъехали полицейские машины. Но они сумели незамеченными сесть в свой арендованный аэрокар и покинуть паркинг. Ещё одна удача.

Как они доехали до своего отеля, Антон помнил смутно. Его руки дрожали, колени так и норовили подогнуться. Слишком близко от него на этот раз оказалась смерть.

Сашка Лихачев чувствовал себя примерно так же. Всю дорогу в отель он сидел, уставившись в окно аэрокара. Только в номере он почувствовал себя в безопасности и смог наконец-то говорить. Лучше бы эту способность он восстановил попозже. Ведь в этом случае Антону, возможно, не пришлось бы выслушать всё, что о нем думает студент-биолог.

— Ты самый жалкий полицейский, которого я видел! — кричал Лихачев, нервно ходя по комнате. — Ты знал, что на нас могут напасть, и всё равно взял меня с собой! Меня же могли убить! Да ты просто больной, чувак!

— Извини, Саша, я ничего этого не знал. Мне такое не могло прийти в голову, — неубедительно пытался оправдаться Антон.

— Вот только не надо меня опять обманывать! Всё ты прекрасно знал! Из-за тебя меня чуть не убили!

— Но ведь не убили же. Ты жив, здоров. Во всяком случае, физически здоров.

Антон надеялся, что студент скоро успокоится, но из-за сильнейшего потрясения тот ещё долго возмущался.

— Всё, с меня хватит, — говорил он. — Я возвращаюсь к себе, а ты делай что хочешь. Да, и ещё! Не забудь вернуть мне мой аэрокар! Он стоит кучу денег. Если не вернешь, то тебе придется заплатить мне полную его стоимость. Учти! Опять началась старая песня «верни мой аэрокар!» в исполнении Александра Лихачева. В плохом настроении он обязательно вспоминал про свой раритетный, якобы, аэрокар. И его причитания могли продолжаться несколько часов подряд.

Однажды по доброте душевной, а может просто тогда у него было хорошее настроение, Антон пообещал Сашке, что вернет ему его металлическое сокровище.

Как вернуть студенту его салатовый аэрокар — Антон не знал. Он вообще очень сильно сомневался, что это вообще когда-нибудь получится седлать. Но попытаться нужно. Потом.

Взглянув на Лихачева, Антон едва удержался от улыбки. Когда тот был испуган, то становился очень смешным.

— По-моему, я уже обещал, что верну тебе твой несчастный аэрокар.

— Обещал! — вдруг разозлился Сашка. — Ты много обещаешь, но мало выполняешь!

Резонно сказано. Раздать обещания легче, чем их выполнить.

— Посмотри, узнаешь эту вещь? — спросил Антон.

Он положил на стол микрочип, сделанный из особо прочного материала.

Студент-биолог, заинтересованный, подошел к столу.

— Конечно, узнаю, — хмыкнул он. — Это же обычный микрочип для хранения информации.

— Обычный, но не совсем, — загадочно улыбнулся Игнатов.

— Ерунда! Простой микрочип. Думаешь, я их никогда не видел, что ли?

— Во-первых, дело в том, что этот чип сделан из очень прочного материала, что уже само по себе необычно. Такие материалы используют в спецслужбах. И, во-вторых, нашел я его в квартире Лены.

Теперь Саша внимательней посмотрел на микрочип. Если всё так, как говорит Антон, то в этом, в самом деле, что-то есть. Во всяком случае, Лена не стала бы прятать обычный микрочип. Интересно, что за информация в нем?

Микрочип выглядел стандартно. Казалось, в нем нет ничего таинственного. Понятно, что в него можно поместить большое количество информации. Но откуда у Лены могла появиться информация, которую нужно хранить в таком секретном микрочипе? И вообще, откуда он у нее? Его ведь не купишь в магазине…

— Ты нашел его в квартире Лены? — спросил Саша. — Раньше я его никогда у нее не видел. Очень интересно. Ты уверен, что он для спецслужб? Что-то мне не очень верится.

— Да, у нее. Думаю, она забыла этот микрочип, — сказал Антон.

На самом деле Лена просто не успела его взять, ведь погоня была так близко.

Лихачев посмотрел на микрочип.

— Можно? — спросил студент-биолог, посмотрев на Игнатова.

— Бери.

Саша принялся внимательно рассматривать микрочип. Недоверие на его лице вскоре сменилось удивлением.

— В самом деле, какой-то он не такой.

— Ты можешь его проверить на коммуникаторе? — спросил Антон.

— Легко.

Лихачев взял микрочип, подошел к стоявшему на столе возле окна большому столу, и вставил микрочип в стационарный коммуникатор.

Через несколько секунд на мониторе появились какие-то формулы, цифры.

— Что это? — Антон впервые в жизни видел такие обозначения.

— Пока не знаю, — задумчиво ответил Лихачев.

Антон скептически улыбнулся. Он-то думал, что студенты Университета Венера-сити знают всё.

— Ну хотя бы ты знаешь, что это за формулы?

— Это не просто формулы, — вздохнул студент. — Это данные какого-то отчета. А может быть и вообще сам отчет.

Глава 71

Олег Тарасов, наемный убийца экстра-класса, сидел в кресле в гостиной своего номера в одном из отелей Венера-сити, и занимался самоедством. Он жалел, немного, что ему пришлось раньше времени убить Дениса Рощина. Конечно, вдвоем было бы проще найти Антона Игнатова, который так умело прячется где-то здесь в венерианской столице.

Но после того, как Рощин не выполнил его приказ, он не имел право жить. Для Тарасова это своего рода закон. А если нарушить свой собственный закон, то ничего хорошего из этого не будет.

«Он сам во всё виноват».

Уже больше часа Тарасов сидел неподвижно в гостиной своего номера. К счастью, его никто не отвлекал. Координатор подозрительно долго молчал. Тарасов не сомневался, что Координатору уже всё известно. Как он узнает то, что держится в строжайшем секрете? Видимо, у него много разных источников информации.

Тарасов в последнее время всё больше и больше сомневался, что Координатор — это один человек. Скорее всего, несколько человек выступают под одним псевдонимом. Целая организация.

Внезапно раздался приглушенный сигнал коммуникатора. Ему поступило новое текстовое сообщение от Координатора: «У тебя есть три дня. Если за это время не решишь проблему, то тогда поедешь в отпуск».

Итак, у него есть ещё три дня, чтобы найти и ликвидировать Игнатова. В противном случае его самого ликвидируют. Не зря же Координатор писал про отпуск. Понятно, про какой отпуск идет речь. Про очень длительный отпуск.

Что ж, три дня — не такой уж и маленький срок. За это время можно многое успеть. Вот только непонятно, где теперь искать Игнатова. После последней схватки он, конечно, заляжет на «дно» в таком месте, где его никто и никогда не найдет. Можно, конечно, попробовать выманить его на «живца», родители ведь у него есть, но для этого нужно время. А его катастрофически не хватает.

Может, попросить кое-кого из старых знакомых на Земле встретиться с родителями Игнатова? События значительно ускорятся. Нет, такой вариант тоже не подходит. Во-первых, к кому обратиться с такой деликатной просьбой? Конечно, найдется немало тех, кто за хорошие деньги согласится похитить родителей Игнатова. Но первых встречных на такие дела брать не следует.

В общем, вариант с похищением родителей Игнатова отпадает. Нужно придумать что-то другое.

Тарасов продолжал неподвижно сидеть в кресле, раздумывая над тем, как ему теперь поступить.

Глава 72

— Про какой отчет ты говоришь? — спросил Антон и уставился на студента-биолога. — Курсовая работа, которую писала Лена?

— Нет, — отрицательно замотал головой Саша, — это точно не курсовая работа. Я знаю, что Лена писала. Здесь совсем не курсовая работа. Это вообще не студенческая работа, понимаешь? Я даже никогда не встречал такие формулы.

Игнатов с интересом смотрел на монитор, на котором отображался текст с многочисленными цифрами и формулами. Что-то же ведь они должны означать? Не зря же Лена спрятала эту информацию. Может быть, её как раз из-за нее убили?

— Посмотри, пожалуйста, внимательней, — обратился он к Саше. — Кто это написал?

— Смотрю. Не мешай, — пробормотал студент.

Он читал текст, время от времени что-то негромко говорил вслух, но что именно — разобрать было нельзя.

Антон отошел от стола, чтобы не мешать Лихачеву.

«Пора отсюда уезжать. Нужно найти другой отель, а то здесь мы уже примелькались», — подумал он.

Полиция продолжала искать Игнатова. Он об этом не забывал ни на секунду. К тому же его ищет и человек, убивший Лену. Это он тоже всегда помнил.

— Так это же годовой отчет корпорации «Венерианс фармс»! — вдруг воскликнул Саша.

— Что? Что ты сказал? При чем здесь «Венерианс фармс»?

— Сам посмотри, — студент-биолог развернул монитор в сторону Антона. — Это научно-исследовательский отчет «Венерианс фармс». Они его выпускают каждый год. Там содержится информация про их научные исследования.

Услышав название крупнейшей международной корпорации, Антон вспомнил про убийство её президента Михаила Конашевича, и что с ним была каким-то образом связана Лена Василенко. Кажется, наконец-то он нашел то, что нужно.

— Интересно, интересно, — проговорил он, начав читать первую главу доклада.

Через несколько минут он разочарованно вздохнул. Ничего не понятно. Какие-то цифры, данные, формулы. Кому это интересно? Что в этом докладе такого важного? Зачем его нужно было прятать?

— Ты что-нибудь понял? — спросил он Сашу.

— Понял. Но не всё. Здесь есть кое-что странное. С этим я разобраться не могу.

— Почему? Я думал, ты отличник, должен всё знать.

— Но я же только на третьем курсе! — обиженно воскликнул Саша. — Некоторых предметов у нас даже ещё не было. Их преподают только на последних курсах.

— Ладно, не обижайся, — примирительно сказал Игнатов. — А кто тогда может разобраться во всем этом? Лихачев пожал плечами:

— Не знаю. Кто-нибудь из студентов? Вряд ли. Скорее всего, кто-то из преподавателей кафедры микробиологии. Я так думаю, чувак.

— Очень хорошо! — подбодрил его Антон. — Правильно думаешь! Только нам нужен надежный человек, который умеет хранить тайну. Представь, заявимся мы к нему, а он потом об этом на следующий же день расскажет полиции. Или вообще, сразу моих бывших коллег вызовет. Так что он должен быть не болтливым. И он должен быть хорошим специалистом. Представь, мы показываем ему этот доклад, а он в нем тоже ничего не понимает. Бывают же среди научных сотрудников случайные люди, не очень хорошо разбирающиеся в своей профессии?

— Наверное, бывают, — неуверенно ответил Саша.

— Вот видишь. Поэтому ты хорошо подумай. Нам нужен человек, который…

— Так, помолчи, — оборвал его студент. — Мешаешь сосредоточиться.

Антон замолчал. Он с интересом посмотрел на своего нового приятеля. За последние дни, с тех пор, как на них напали на квартире Лены, тот сильно изменился: стал серьезней. Если раньше студент-биолог постоянно что-то говорил, практически без остановки, тот теперь он менее словоохотлив. Что ж, любой человек изменится, если его пытаются убить.

— Кажется, есть такой препад, — сказал Лихачев. — Николай Иванович Бурков, профессор кафедры микробиологии нашего факультета. Думаю, он сможет нам помочь.

— Кто он такой? Сколько ему лет? Соображает в биологии? Надежный? — спросил Антон.

— Я же сказал, что он профессор кафедры микробиологии нашего факультета. Ему лет сорок, может чуть больше. Он известный микробиолог, чувак! Да и вообще мужик нормальный. Мне нормальную оценку на экзамене поставил, хотя я «плавал». Он точно подойдет!

Антон встал с кресла.

— Что ж, тогда давай навестим этого светилу микробиологии.

Глава 73

Профессор Николай Иванович Бурков жил недалеко от Университета Венера-сити в большом красивом доме, который специально построили для сотрудников этого образовательного учреждения. Бурков был женат, имел двух детей. Поэтому Антон решил поговорить с ним на, так сказать, нейтральной территории.

— Ты знаешь профессора, — сказал он Лихачеву, — поэтому пригласи его сесть в наш аэрокар для конфиденциального разговора. Придумай какую-нибудь причину. Только правдоподобную и убедительную! Я покажу ему доклад, он его посмотрит, после чего сможет идти по своим делам.

— Нет, так пойдет. Я его обманывать не буду, чувак, — заупрямился Саша. — Я же его студент, мне ещё учиться у него…

— Вот именно потому, что ты его студент, он и послушает тебя. Не бойся, похищать его мы не будем. И вообще, ничего с ним не случится. Пусть он просто посмотрит доклад.

В конце концов, Саша согласился с доводами Игнатова. Оставалось найти Буркова и поговорить с ним.

Зайдя на официальную информационную страницу кафедры микробиологии Университета Венера-сити, Антон узнал, что у профессора Буркова сегодня после обеда работа в библиотеке. Там он должен быть ещё четыре часа. Что ж, они подождут, когда он выйдет из библиотеки.

Ждать пришлось больше четырех часов. Саша Лихачев воспользовался возможностью поспать. Антону приходилось наблюдать за паркингом университетской библиотеке. Он время от времени с завистью смотрел на спящего студента. Он бы тоже не отказался сейчас поспать.

Антон взглянул на коммуникатор. 18:20. Он потер ладонью лицо. До закрытия библиотеки оставалось сорок минут. Неужели профессор пробудет там до самого закрытия? Похоже, Буркова действительно очень интересует наука.

Из открывшихся стеклянных дверей библиотеки вышло несколько человек. Студенты, оживленно переговариваясь, двигались тесной группкой. За ними шел ещё кто-то. Наклонившись немного вправо, Антон узнал профессора Николая Ивановича Буркова — среднего роста сорокалетнего человека с небольшой аккуратной бородкой и с очками на носу.

Игнатов разбудил Сашу.

— Это Бурков?

— Да, он!

— Тогда действуй, как договорились.

Заспанный Лихачев с недовольным видом выбрался из аэрокара. И было непонятно, чему он больше недоволен: своей миссией или тому, что ему не дали выспаться.

Вскоре профессор Бурков наконец-то остался один. Он как раз хотел сесть в свой аэрокар, когда к нему подошел Саша Лихачев. Они поздоровались, стали о чем-то говорить. Потом профессор и Саша подошли к машине, в которой сидел Игнатов.

— … думаю, вы удивитесь, — студент-биолог открыл дверцу аэрокара, и Бурков сел в салон.

— Здравствуйте, — доброжелательно сказал Антон.

— Добрый вечер, — поздоровался профессор.

Он удивленно посмотрел на Лихачева, и тот объяснил:

— Это мой хороший знакомый. Его зовут Антон. Он полицейский.

— Очень приятно, — сказал профессор. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Антон нажал на коммуникаторе кнопку, и перед ними появился большой виртуальный монитор. Потом он открыл документ с отчетом корпорации «Венерианс фармс».

— Профессор, посмотрите, пожалуйста, этот доклад. Из-за него, возможно, убили человека. Мы хотим знать, что в нем такого, ради чего убивают.

Глаза профессора Буркова, немного раскосые, округлились.

— Нет-нет, какое убийство? В чем дело? Я ничего не знаю, и знать не желаю. Не вмешивайте меня.

— Уважаемый профессор, — как можно мягче сказал Антон, — полиции нужна ваша помощь. Мы, конечно, могли бы вызвать вас повесткой, но не хотим поднимать лишний шум.

Игнатов показал профессору свое полицейское удостоверение, и тот немного успокоился.

— Ну, если так, то я, конечно, готов помочь. Но вы могли бы меня заранее предупредить.

— Не могли, профессор. Дело очень срочное и очень секретное. Вы меня понимаете?

— Да-да, конечно. Так что от меня требуется?

— Прочтете вот этот доклад, выскажете свое мнение о нем. Нам нужно ваше заключение. Пока неофициальное.

Профессор Бурков подсел ближе к монитору, начал читать.

Антон и Саша Лихачев сидели молча, поглядывая то на монитор, то в окна аэрокара. Игнатов впервые с тех пор, как убили Лену, чувствовал, что он близок к разгадке всей этой странной истории.

— Не может быть! — вдруг воскликнул профессор Бурков. Он даже отшатнулся от монитора, как будто ему угрожала какая-то опасность.

Антон и Саша одновременно посмотрели на него. Профессор выглядел ошеломленным.

— Что не может быть? — спросил Игнатов.

Профессор не ответил. Он наклонился к монитору и принялся

опять читать доклад. Время от времени он удивленно качал головой, что-то неразборчиво говорил.

Можно было подумать, что профессор внезапно сошел с ума. Антон вопросительно посмотрел на Сашу, тот только пожал плечами. Это, видимо, следовало понимать таким образом, что, мол, от ученых всего можно ожидать. Тем более от такого талантливого научного работника, как Бурков.

— Николай Иванович, — обратился Антон к профессору, — с вами всё в порядке? Профессор опять не ответил, поэтому Игнатов потряс его за плечо. Только это вернуло ученого к реальности.

— Этого не может быть, — пробормотал профессор.

— Чего не может быть? — резко спросил Антонов, которому странное поведение профессора начало действовать на нервы.

Профессор Бурков издал нервный смешок.

— Понимаете, в этом докладе утверждается, что в океане Венеры есть предпосылки для зарождения животной жизни.

Он опять нервно рассмеялся.

Глава 74

Антон оценивающе посмотрел на Буркова. Давно ли профессор сошел с ума? Что делать с человеком, который внезапно становится сумасшедшим? Кажется, его нужно немедленно показать врачу.

— Как вы себя чувствуете, Николай Иванович? — участливо спросил Игнатов.

— Я должен сам всё проверить, — вдруг заявил Бурков, проигнорировав вопрос полицейского. — Немедленно!

В этот момент Антон засомневался, что профессор Бурков сошел с ума.

— Вы хотите сказать, что в докладе говорится о зарождении в венерианском океане животной жизни?

— Нет, — отрицательно закачал головой Бурков. — Там утверждается, что в океане есть предпосылки для образования животной жизни. Понимаете? Ничего вы не понимаете! Есть предпосылки!

Антон прикусил губу, сам того не заметив. Животная жизнь… Предпосылки для образования животной жизни! Это значит, что ещё на одной планете Солнечной системы могут появиться животные и люди. Вернее, не люди, конечно, а человекоподобные существа, гуманоиды, инопланетяне. В общем, название не важно. Важно, что здесь, на Венере могут появиться живые существа!

До сих пор ни на планетах Солнечной системы, ни на других планетах ближайших галактик, куда смогли долететь звездолеты землян, не обнаружили живых существ. Теперь же оказывается, не там искали.

Океан Венеры. Вот где нужно было искать животную жизнь!

— Вы в этом уверены, профессор? — с дрожью в голосе спросил Антон.

Бурков пожал плечами и быстро заговорил:

— Об этом говорится в докладе научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс». Ученые этой корпорации нашли в океанской воде Венеры новые клетки, из которых при определенных условиях, может развиться животная жизнь. В принципе это не так уж и сложно проверить. Клетки найдены в водорослях океанус прокариус, то есть в самых простых и распространенных водорослях этой планеты.

— Так давайте проверяйте! — оживился Антон. — Что для этого нужно?

— Нужно взять образцы водорослей и проверить их в лаборатории.

— Отлично! Водоросли мы вам обеспечим в неограниченном количестве, а лаборатория — ваша забота. У вас ведь есть в университете лаборатория?

— Да, конечно, но она сейчас закрыта…

— Ничего, мы её откроем. Ведь у нас очень веская причина. И у вас уже даже есть лаборант. Очень хороший помощник, рекомендую. — Антон похлопал по плечу Сашу Лихачева, который до сих пор не мог прийти в себя от последних новостей.

— Можно попробовать, — согласился профессор.

Аэрокар, в котором сидели Антон Игнатов, Саша Лихачев и профессор Бурков, оторвался от земли, и на максимальной скорости устремился к океану.

Когда Антон и Саша, под наблюдением профессора, брали образцы водорослей, мысли у них были примерно одинаковыми.

«Неужели здесь зарождается новая разумная жизнь? Не верю!» — думал полицейский. «В это можно поверить, только если сам всё увижу своими собственными глазами», — думал студент-биолог.

Взяв образцы водорослей, вся компания направилась в университетскую лабораторию профессора Буркова. Если раньше идея воспользоваться закрытой уже лабораторией казалась профессору не очень правильной, то сейчас он думал совершенно иначе. Ему не терпелось проверить информацию из доклада научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс». У него от волнения дрожали руки, и он прятал их в карманы куртки.

В таком же взволнованном состоянии находился и Саша Лихачев. Ещё бы, ведь он участвовал, хотя, конечно, своеобразным образом, в открытии века. Да что там века! Эпохи! Это одно из самых важных открытий человечества! Если, конечно, в «Венерианс фармс» ничего не перепутали.

Лихачев время от времени посматривал на профессора Буркова и широко ему улыбался. Профессор улыбался в ответ. Похоже, эти двое — студент-биолог и профессор-биолог, нашли общий язык.

А вот Антон Игнатов потерял первоначальный энтузиазм. Если раньше, когда он узнал о том, какая информация содержится в докладе научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс», он чуть не подпрыгивал от радости, то теперь ему хотелось куда-нибудь спрятаться. Желательно туда, где его никто и никогда не найдет. Он понял, почему убили Михаила Конашевича и Лену Василенко. Возможно, из-за этого же убили и Игоря Крутикова. Дело в том, что корпорация «Венерианс фармс» зарабатывает ежегодно десятки миллиардов золотых кредиток, перерабатывая венерианские водоросли в продукты питания.

Ведь именно из венерианских водорослей делают знаменитые безкалорийные лососевый стейк, паюсную игру, рыбные котлеты и королевские креветки, а также ещё огромное количество других продуктов.

Сможет ли «Венерианс фармс» отказаться от таких огромных денег? Ведь ей, если узнают о предпосылках зарождения животной жизни в океане Венеры, видимо, запретят добывать водоросли.

А Вадим Попков, помощник профессора Минаева, который разбился, когда убегал от Антона? Наверное, он знал о том, что в венерианских водорослях зарождается животная жизнь. Не зря же он был против их добычи, как и его учитель Минаев. Об этом говорила сестра Михаила Конашевича.

— Скажите, Николай Иванович, — обратился Антон к Буркову, — кто автор этого доклада? Там же, наверное, должны указываться фамилии людей, которые его подготовили.

— Ах, да, автор! Сейчас, сейчас. — Профессор несколько секунд смотрел на монитор, пролистывал страницы доклада, а потом воскликнул: — профессор Минаев! Ну конечно же! Профессор Минаев! Я бы мог сам догадаться. Только он мог заметить изменения в океанской воде.

Всё правильно. Профессор Минаев долгое время возглавлял научно-исследовательский институт при корпорации «Венерианс фармс». Во время исследований он обнаружил, что в водорослях сложились предпосылки для образования животной жизни. Об этом он написал в докладе и призвал немедленно прекратить добычу водорослей, чтобы не мешать развитию животной жизни. Однако, боссы корпорации «Венерианс фармс» к нему не прислушались, и поэтому Минаев ушел со своего поста. Потом он погиб при загадочных обстоятельствах. Говорят — самоубийство.

Потом трагически погибает Вадим Попков, который помогал профессору Минаеву. Видимо, он тоже знал про его открытие.

Но почему убили Михаила Конашевича и Лену?

— Скажите, профессор, — опять спросил Игнатов, — когда был сделан этот доклад? Там есть дата?

— Четыре месяца назад, — тут же ответил профессор. — Дата указана в конце.

Антон задумался. Четыре месяца назад. Примерно четыре месяца назад Лена Василенко познакомилась с Михаилом Конашевичем. Случайное совпадение? Возможно. Но, скорее всего, это всё взаимосвязано.

В голове Антона промелькнула какая-то мысль, и тут же погасла. Что-то интересное. Он сосредоточился, и мысль вернулась.

— Саша, — обратился он к студенту, — где мы можем найти официальный доклад научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс» за текущий год?

— Официальный доклад? — переспросил студент, и указал на монитор компьютера: — Так вот же он.

— Официальный доклад! — усмехнулся Антон. — Зачем тогда Лена его прятала? Не думаю, что это он. Иначе об открытии профессора Минаева сейчас говорили бы на всех планетах Солнечной системы. Это настоящий доклад, а не официальный. Понимаешь разницу? Так где можно посмотреть официальный доклад?

— Можно поискать на информационной странице научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс», — неуверенно сказал Саша.

— Отлично. Давай, ищи!

Не прошло и двух минут, как студент-биолог объявил:

— Вот, пожалуйста. Можешь посмотреть. Вот здесь доклад научно-исследовательского института за прошлый год.

Игнатов и вслед за ним профессор Бурков склонились над монитором. Они внимательно просматривали доклад. В лаборатории повисла тишина. Саше Лихачеву даже стало немного скучно. Нужно что-то делать! Сообщить журналистам о потрясающем открытии профессора Минаева, чтобы они всем рассказали об этом.

Саша начал мечтать о том, как его имя свяжут с открытием профессора Минаева, как у него будут брать интервью, как он станет знаменит, а потом, после окончания университета его пригласят работать в лучший научно-исследовательский институт на Земле. Ведь он имеет некоторое отношение к этому открытию. И если честно, то не некоторое, а самое прямое. Если бы не он, то о том, что в океане Венеры начала зарождаться жизнь, вообще никто не узнал бы.

— Ничего себе! — прервал его фантазии Антон. — Вы видите, профессор? — спросил полицейский, повернувшись к Буркову. — Что вы на это скажете?

— Мне всё понятно. Кто-то в корпорации «Венерианс фармс» попытался сделать так, чтобы об открытии профессора Минаева никто не узнал.

— Я тоже так думаю. Это очевидно!

Саша недовольно посмотрел на своего нового приятеля, который обладал выводящий из себя способностью говорить намеками, загадочно и непонятно.

— Может быть, вы расскажете мне, в чем дело?

— Конечно, расскажем, Сашка, — улыбнулся Антон. — Дело в том, что в докладе научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс», который размещен на его информационной странице, нет главы, посвященной открытию профессора Минаева.

— Что значит «нет»? А куда же она делась, чувак?

— Кто-то её оттуда специально убрал.

— Кто?

— Пока не знаю. Тот, кто занимает высокий пост. Очень высокий. Тот, кто был заинтересован в том, чтобы «Венерианс фармс» не останавливала добычу и переработку венерианских водорослей.

Глава 75

Клуб «Космос» был полупустым, точно таким же, как и тогда, когда Антон Игнатов впервые побывал в нем. Он надеялся, что больше никогда сюда не придет, но обстоятельства сложились так, что ему пришлось ещё разок заглянуть в «Космос».

Единственное утешение — музыка группы «Инопланетяне», которая встретила его уже на входе в клуб. «Инопланетяне» исполняли романтическую балладу «Экспедиция на Марс», одну из самых любимых баллад Антона.

Девушка сидела за столиком у стены. Антон её узнал не сразу. Она умела перевоплощаться. Он видит её в третий раз, и всё время она выглядит по-разному. В первый раз на ней был деловой костюм, во второй раз — строгое вечернее платье, а сейчас она предстала перед ним в образе светской тусовщицы.

Ксения, секретарь вице-президента корпорации «Венерианс фармс» Андрея Панова, умела удивлять.

— Добрый вечер, — поздоровался Антон, присаживаясь за столик напротив Ксении. — Ты сегодня очаровательна, как впрочем, всегда.

— Добрый вечер, — улыбнулась девушка. — Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. Это правда.

— Всё равно спасибо.

Ксения опять улыбнулась. У нее была красивая, немного загадочная улыбка.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу. В новостях рассказывали, что тебя подозревают в убийстве…

— Не верь всему, о чем говорят в новостях. Иногда журналисты не знают правду о том, о чем они говорят или пишут.

Девушка недоверчиво посмотрела на него. Она, наверное, подумала, что он шутит. Но Антон не шутил. Он сам раньше безоговорочно верил всему, о чем сообщали в новостях. Но после того, что произошло с ним, когда журналисты поспешили объявить его убийцей, он понял, что им верить нельзя.

— Что-нибудь выпьешь? — спросил Антон.

— Всё, что угодно, но только не коктейль «Чёрные джунгли»! — рассмеялась Ксения.

Игнатов заказал официанту-киборгу более традиционные напитки, чем «Чёрные джунгли», а когда заиграла новая музыкальная композиция, пригласил девушку на танец. Она напоминала ему Катю… Катю, которая предала его, выбрав другого мужчину. Его лучшего друга. Теперь уже бывшего лучшего друга.

Но странно. Антон больше не чувствовал ненависти ни к Кате, ни к своему бывшему другу Миронову. Ему просто было грустно. Вот и всё. Ни злости, ни ненависти он больше не испытывал.

— Антон, — спросила Ксения, когда они вернулись за свой столик, — зачем ты меня пригласил сюда? Потанцевать?

— Не только. Ещё выпить с тобой по коктейлю.

— Не думаю. Наверное, ты хочешь от меня что-то узнать. Я угадала?

— Ты проницательная. От тебя ничего не скроешь, — притворно вздохнул Антон.

— И что же ты хочешь знать?

Игнатов секунду помедлил, собираясь с мыслями, а потом спросил:

— Скажи, Ксения, научно-исследовательский институт вашей корпорации ежегодно делает отчет о проделанной работе?

— Конечно, каждый год. До конца первого полугодия его обязательно публикуют. Всегда так. А что? Почему тебя это интересует?

— Просто мне нужна кое-какая информация, — уклончиво ответил Антон. — А в этом году отчет опубликовали без задержки?

Девушка задумалась.

— Да, насколько я помню, сроки не нарушили. Всё как обычно.

— Но ведь Минаев, руководитель вашего научно-исследовательского института, ушел.

— Да, но отчет опубликовали как обычно, без задержек. Что-то не так с ним?

Сказать Ксении правду? Рассказать, про то, что кто-то в корпорации «Венерианс фармс» подделал отчет научно-исследовательского института, а потом начал убивать лишних свидетелей? Людям, конечно, нужно доверять, но ведь это в основном касается друзей и родственников, хороших знакомых. Незнакомым людям доверять нельзя. Тем более, когда речь идет о поимке убийцы. Где гарантия, что Ксения сегодня же вечером, когда они распрощаются, не расскажет всё, что она узнает, кому-нибудь из своего руководства? Например, вице-президенту Панову, своему непосредственному боссу. Или ещё кому-нибудь.

— Да вот как раз в этом я хочу разобраться, — опять уклонился от прямого ответа Антон. — А кто дает разрешение на публикацию отчета вашего научно-исследовательского института? Кто просматривает его перед публикацией?

Немного помолчав, Ксения ответила:

— С отчетом вначале знакомится президент корпорации. Михаил Конашевич всегда его утверждал. Потом отчет передают руководителям подразделений и членам Совета директоров.

— А мог к Конашевичу попасть отчет, в который кто-нибудь внес бы изменения?

— Как это? Не поняла.

— Кто-нибудь мог изменить в отчете для Конашевича информацию?

— Вряд ли. Зачем это вообще кому-нибудь могло понадобиться?

— А если допустить такую возможность. Кто бы мог изменить информацию в отчете?

Девушка неуверенно проговорила:

— Наверное, только вице-президент Андрей Панов. Он просматривал все отчеты вместе с Конашевичем. Ему всю информацию дублируют. Но я не думаю, что он способен на такое. Ведь за это могут уволить.

Антон задумался. Что ж, значит, Андрей Панов. Он был под подозрением с самого начала, но улик против него не нашлось. Впрочем, и сейчас нет доказательств, что именно он стоит за всеми этими преступлениями. Рассчитывать на его признание не приходится. Вряд ли его замучают угрызения совести.

Тут Антон словил себя на мысли, что начал считать человека виновным, ещё не имея для этого достаточно доказательств. Может, лучше не делать поспешных выводов?

— Большое спасибо тебе, Ксения, — поблагодарил он девушку. — Ты мне очень помогла. Давай ещё потанцуем?

Глава 76

Усадив Ксению в такси, Антон несколько минут размышлял о том, что теперь ему делать. Большого выбора у него не было. Он сел в арендованный аэрокар, и направился к Светлане Конашевич.

Сестра убитого президента корпорации «Венерианс фармс» оказалась дома. Она удивленно и даже испуганно посмотрела на Игнатова, когда он появился перед ней. Видимо, она знала, что один из полицейских, которые её опрашивали, убит, а второй, Игнатов, подозревается в его убийстве.

— Добрый вечер, Светлана, — поздоровался Антон. — Мне нужно с вами поговорить. Не бойтесь. Ничего плохого я вам не сделаю. Я хочу найти убийцу вашего брата. Вы можете мне в этом помочь.

— Заходите. Закройте дверь.

Светлана пошла вглубь квартиры. Антон последовал за ней.

— Присаживайтесь где хотите, — предложила она, а сама уселась на небольшой диван, стоявший напротив террасы с видом на океан.

— Извините, что я так поздно вечером пришел к вам, что отвлекаю вас, — начал говорить Антон, — но мне нужно задать вам несколько вопросов. Можно? Это очень важно, поверьте!

— Задавайте, если так важно — разрешила Конашевич.

— Скажите, Светлана, в этом году отчет вашего научно-исследовательского института опубликовали своевременно?

— Почему вас это интересует? Никаких задержек с публикацией не было. Во всяком случае, я об этом ничего не знаю. Как это связано со смертью моего брата?

— Просто я хочу уточнить некоторые детали. Скажите, а Минаев ушел со своего поста до публикации отчета научно-исследовательского института или после?

— Точно не помню, — пожала плечами Светлана. — Да и какое это имеет значение?

— А вы вспомните, — настойчиво попросил Антон.

— Кажется, Минаев уволился до публикации отчета. Да, точно. Вначале он ушел, а примерно через неделю отчет рассмотрел Совет директоров. Потом его опубликовали.

— А кто возглавил институт после Минаева?

— Пока никто. Кандидата ещё подбирают.

Светлана поднялась. Она подошла к бару, налила себе стакан воды и выпила. На ней была надета черная траурная одежда. Лицо выражало скорбь.

Она заметила взгляд Антона.

— Вы, наверное, меня осуждаете? Думаете, встречалась с женатым мужчиной, хотела разрушить его семью. Это не так. Андрей Панов был моей ошибкой. Это я только теперь поняла, когда Миши не стало. Я очень любила своего брата, поверьте. Скажите, он ведь кажется, с кем-то встречался?

Светлана спрашивала про Лену Василенко. Что ж, в этом вопросе Антон мог расставить все точки над «і».

— Вы думаете, что ваш брат встречался с Леной Василенко? Студенткой? Могу точно сказать, что между ними не было интимной связи.

— Откуда вы знаете?

— Это стало понятно в процессе расследования смерти вашего брата.

— Да? Но зачем же они тогда встречались? Я надеялась, что перед своей гибелью он был счастлив…

— Этого я вам пока сказать не могу. Их связывала биология. Точней пока не скажу. Ведь ваш брат по образованию биолог. Он дал Лене одну вещь. Не знаю, возможно, на хранение. Не важно. Между ними не было интимных отношений. Вот так.

В комнате наступила тишина. В принципе, Антон узнал уже всё, что его интересовало. Оставалось попрощаться со Светланой Конашевич. Но он медлил. Ему почему-то вдруг захотелось её чем-то утешить. Кто не совершает ошибки? Каждый человек их делает. Вот только далеко не каждый понимает, даже через много лет, что кое-что из того, что он сделал в прошлом — это ошибка.

Так и не найдя нужных слов, Игнатов поднялся с кресла, попрощался и ушел.

Глава 77

Когда Олег Тарасов услышал в перехваченном разговоре между Светланой Конашевич и Андреем Пановым имя Игнатова, он улыбнулся. Наконец-то он нашел того, кого так долго искал!

Оказывается, Игнатов, которого разыскивает вся полиция Венера-сити, спокойно передвигается, делает то, что ему вздумается, встречается кое с кем, например, со Светланой Конашевич. Он просто сам напрашивается на новую встречу с ним, Олегом Тарасовым. И эта встреча для Игнатова будет роковой.

Наемный убийца прослушивал коммуникаторы и проверял электронную почту сразу нескольких человек, с которыми мог выйти на контакт Игнатов. Долгие часы ожидания наконец-то дали результат.

Светлана Конашевич позвонила Панову, своему бывшему любовнику, вскоре после того, как от нее ушел Игнатов. Она рассказала ему о своем недавнем госте. Она не забыла сообщить, что полицейский проявил особый интерес к нему, Вадиму Панову, и хотела узнать, с чем это связано.

Панов сказал, что не понимает ничего, после чего прервал разговор.

«Зато я всё понимаю», — подумал Тарасов и довольно улыбнулся.

Его настроение заметно улучшилось. Здесь на Венере он постоянно подвергался стрессу. Особенно в последние дни, когда Координатор намекнул ему на отпуск. Что такое «отпуск» — понятно без объяснений. В его профессии есть только один вид отпуска — бессрочный в дальние теплые страны, откуда никто не возвращается. Никогда не возвращается.

Тарасов быстро придумал план, как наконец-то разделаться с Игнатовым, этим выскочкой-полицейским. Оставалось только отшлифовать некоторые детали.

Он поднялся, прошелся неторопливо по комнате. Эта неторопливость, а также то, что он не хватался за предметы и вещи, не теребил пуговицы, не взъерошивал себе волосы, свидетельствовала о том, что он оставался таким же рассудительным и хладнокровным, как и раньше. Несколько последних неудач на Венере должны были его в конечном итоге вывести из себя, как любого нормального человека, но он сумел сохранить душевное равновесие. Вскоре Тарасов продумал все детали предстоящей операции. Он учел каждую мелочь. Теперь нужно выполнить задуманное. Это будет просто.

Убийца достал свой чемодан, в котором лежали необходимые ему предметы, и начал готовиться к предстоящей операции.

Глава 78

— Нет! Ты останешься здесь! — Антон строго посмотрел на Сашу Лихачева. Студент-биолог хотел поехать вместе с Игнатовым на встречу с вице-президентом корпорации «Венерианс фармс» Андреем Пановым, но полицейский категорически воспротивился этому.

— Почему? Почему я не могу поехать с тобой? Что я здесь буду делать, чувак? Ты должен взять меня с собой! Я тебе больше не нужен?

Лихачев задавал эти вопросы вновь и вновь. В другой раз Антон похвалил бы его за настойчивость, но в данном случае он расценивал это уже как глупое упрямство.

— Потому, что там может быть опасно. И ещё потому, что ты мне будешь там только мешать. — В очередной раз ответил Игнатов.

— А раньше я тебе не мешал, чувак. Наоборот, ты хотел, чтобы я помогал, — с насмешкой сказал Саша. — Ты же знаешь, как мне хочется увидеть её убийцу! Мне нужно кое о чем с ним поговорить! Я не знаю, что с ним сделаю!

— Во-первых, я ещё до конца не уверен, что Панов виновен в её гибели. Во-вторых, даже если это и так, то он отдал приказ, а убил её совсем другой человек, пойми.

Саша метнул в Игнатова недоверчивый взгляд.

— Только не надо считать меня дураком! Я же вижу, что ты для себя уже всё решил. Ты не сомневаешься, чувак, что это Панов.

На самом деле Антон действительно был почти уверен, что за убийством Лены Василенко стоит Андрей Панов, который пытался скрыть открытие Минаева. Он же был заинтересован и в убийстве Михаила Конашевича. Видимо, Конашевич, ознакомившись с отчетом научно-исследовательского института, решил поставить перед Советом директоров корпорации «Венерианс фармс» вопрос о прекращении добычи водорослей на Венере. Панов не хотел нести связанные с этим убытки. Он приказал убить Михаила Конашевича и Лену Василенко, чтобы избавиться от свидетелей. Что же касается убийства Игоря Крутикова, то это преступление хотели «повесить» на него, Антона Игнатова, чтобы он прекратил расследование.

Но всё дело в этом «почти уверен»… Доказательств против Панова нет.

— Напрасно ты так думаешь, — сказал Антон. — Я на самом деле ещё толком ничего не знаю. Вот поговорю с Пановым, тогда может быть всё станет на свои места. Пока же рано делать окончательные выводы.

— Давай поговорим вместе, чувак! А если он не захочет с тобой разговаривать? Тогда мы засунем его в аэрокар и отвезем в…

— Полегче, парень! — оборвал его Антон. — Я думал, ты студент, а оказывается передо мной сидит настоящий гангстер. Никого мы засовывать в аэрокар не будем. По крайней мере, пока не будем. И прекрати называть меня чуваком. Ты же образованный человек, в университете учишься, а лексикон у тебя ещё тот.

— Добренького из себя строишь, — разозлился Саша. — Где ты был такой добренький, когда Лену убивали? Что же ты ей не помог?

Антону понадобилось сделать над собой усилие, чтобы не дать подзатыльник слишком наглому студенту. Но Лихачев, конечно, прав. Ведь Лене тогда была нужна его помощь, а он смалодушничал, плюнул на всё, так хотел улететь с Венеры. Он заслужил не только упреки.

— Давай не будем ссориться, — устало произнес Антон.

— Давай. Но тогда я поеду с тобой.

Антон улыбнулся. От этого студента-биолога не так-то просто избавиться.

— Нет. Ты мне нужен здесь. У меня для тебя есть одно очень важное задание.

Нужно как-то отвлечь Сашку Лихачева. А это можно сделать, только если у него будет ответственное поручение. Такое, которое ему покажется действительно очень важным.

— Какое задание? — недоверчиво посмотрел на него студент-биолог. — Если ты думаешь таким образом отделаться от меня, то…

— Нет. Это очень важно! Я могу на тебя рассчитывать? Нужно разослать в СМИ настоящий отчет научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс». Пусть всё о нем узнают. Понимаешь как это важно?

Саша задумался. Задание Игнатова ему показалось очень интересным. Он расскажет всему человечеству, что на Венере возможно зарождение животной жизни. Потрясающая новость! Конечно, не он сделал это открытие. Зато он расскажет о нем!

Что произойдет после того, как станет известно о предпосылках зарождения животной жизни на Венере? На сестру Земли устремятся ученые со всех планет. Начнется невиданный никогда ранее в ойкумене ажиотаж. Будут проводить сотни новых научных исследований. Возможно, венерианский океан объявят какой-нибудь заповедной зоной, ограничат к нему доступ. К венерианским водорослям, среди которых как раз и может развиться животная жизнь, вообще начнут относиться так, как мать относится к своему единственному ребенку.

Сколько пройдет лет, прежде чем на Венере появятся аборигенные живые существа? Может быть десятки или сотни миллионов лет. Если, конечно, вообще появятся. Если этому процессу ничего не помешает. Или если никто не помешает. Например, человек.

В последние время переработанные венерианские водоросли заняли важное место в рационе людей. Их в огромных количествах поставляют на все заселенные планеты Солнечной системы. Каждый день Венеру покидает двадцать грузовых звездолетов, которые развозят продукты, сделанные из водорослей. Это многомиллиардный бизнес. И кое-кому придется от него отказаться. Корпорация «Венерианс фармс», конечно, не обанкротится, так как у нее разносторонние интересы, но понесет колоссальные убытки. Ну а людям придется искать себе новые источники пищи. На какой-нибудь другой планете.

— Так ты этим займешься? — Антон потряс Сашку за плечо.

Студент-биолог так сильно задумался, что на несколько минут потерял связь с реальностью.

— Может быть, потом? После беседы с Пановым? — Саша боролся с самим собой. С одной стороны ему хотелось немедленно начать рассылать во все новостные агентства и научные журналы настоящий отчет научно-исследовательского института корпорации «Венерианс фармс», а с другой стороны он мечтал лично отомстить убийце Лены.

— Никаких потом! Неужели ты не понимаешь, как это важно? Это же сенсация века! А вдруг со мной и с тобой что-то случится, кто тогда оповестит человечество об открытии Минаева? Я не говорю, что с нами что-то обязательно случится, но ведь разное может быть… Кто тогда расскажет обо всем этом? Учти, что в «Венерианс фармс» могут найтись люди, которые захотят уничтожить отчет профессора Минаева. Ты об этом не подумал?

— Нет, не подумал. Просто я хотел сам…

— Обещаю, если Панов виновен в смерти Лены — он за это ответит. Ответ по самому большому счету.

— Ладно, хорошо, чувак, — неохотно согласился Саша. — Когда рассылать отчет?

— Немедленно!

Глава 79

Апартаменты Андрея Панова занимали два верхних этажа одного из высотных домов в центральной части Венера-сити. Антон, остановив арендованный аэрокар на личном паркинге Панова, не спешил из него выходить. Он сидел в машине и нервно постукивал пальцами по дверной ручке.

Поговорить с Пановым? Что ж, это просто. Гораздо сложней найти улики, доказывающие его вину или заставить признаться в содеянных преступлениях. Антон не был уверен, что сумеет заставить его сказать правду. Впрочем, нужно составить план их разговора. Тогда он сможет добиться признания. Может быть.

Несколько минут Антон сидел в аэрокаре, обдумывая предстоящий разговор. Киборг, сотрудник парковки, всё это время терпеливо ждал в нескольких метрах от машины.

— Ладно, вперед! — громко сказал Антон, чтобы подбодрить самого себя.

Он показал киборгу свое служебное удостоверение:

— Полиция Венера-сити! Мне нужно поговорить с Андреем Пановым.

Служебное удостоверение Игнатова к этому моменту уже давно аннулировали. К счастью, киборг не знал об этом, и поэтому вежливо произнес: — Пожалуйста, проходите.

В прихожей Игнатова встретил ещё один киборг, выполнявший обязанности домашнего помощника. Он провел гостя по длинному коридору, устланному мягким ковром, и распахнул дверь в рабочий кабинет своего хозяина.

Андрей Панов, одетый в костюм темно-синего цвета, сидел за большим письменным столом, читая какие-то документы. Он посмотрел на гостя. В его взгляде Антон не заметил ни удивления, ни интереса. Бизнесмены такого высокого уровня умеют скрывать свои чувства.

— Здравствуйте, — первым поздоровался Антон. — Меня зовут Антон Игнатов, я из…

— Я знаю, кто вы, — не дал ему договорить Панов. — Вы когда-то меня уже допрашивали. Хотите допросить ещё?

— Не допрашивал, а опрашивал. Это две большие разницы. А сейчас я хочу с вами просто поговорить. — Антон проигнорировал неприкрытую неприязнь вице-президента «Венерианс фармс». — Надеюсь, у вас найдется десять минут для беседы.

— Сейчас я очень занят. Мне нужно подготовиться к заседанию Совета директоров. Приходите завтра.

— Не получится. Вам все-таки придется сейчас поговорить со мной. — Антон подошел к столу и сел в кресло.

В глаза ему бросилась висевшая на стене за спиной Панова цифровая картина, изображавшая венерианский океан.

Несколько секунд он внимательно её рассматривал, пораженный красотой морского пейзажа. Он почему-то раньше не замечал, что океан Венеры такой красивый. Может быть, он просто не хотел это замечать?

— О чем же вы хотите поговорить? — Вопрос Панова заставил Антона оторвать взгляд от картины.

— Красивая у вас картина. Кто автор?

Панов недовольно передернул плечами:

— Ничего особенно. Обычная мазня. Так о чем вы хотите со мной поговорить? Давайте быстрей, у меня очень много дел.

— Хорошо, постараюсь вас надолго не задержать. Я хочу поговорить с вами об убийстве Михаила Конашевича, вашего президента и приятеля…

— Всё, что мне было известно об этом, я уже вам рассказал. Больше добавить мне нечего.

Вице-президент корпорации «Венерианс фармс» говорить на эту тему абсолютно не желал. Зато Антон очень хотел об этом поговорить.

— Скажите, Панов, почему покинул свой пост глава вашего научно-исследовательского института профессор Минаев?

— Это мне не известно. Кажется, он захотел открыть свою собственную лабораторию.

— А как вы отнеслись к его гибели? Ведь вы же знаете, что он разбился?

— Да, знаю. Мне его очень жаль. Он был хорошим человеком и выдающимся ученым. Большая потеря для его семьи и для науки. Я его давно знал. Мы были хорошим знакомыми. Жаль, что его больше нет с нами.

Говорил Панов вроде бы искренне, но Антон почему-то не верил ему.

«Что-то темнит вице-президент», — подумал Игнатов, а вслух спросил: — Вы знакомились с отчетом вашего научно-исследовательского института за этот год перед его публикацией?

— Да, конечно знакомился. Это входит в мои должностные обязанности. А почему вы об этом спрашиваете?

Панов оценивающе смотрел на своего собеседника. У Антона вдруг появилось чувство, что его изучают как какое-нибудь лабораторное животное, оценивая, насколько велики его шансы выжить в научном эксперименте. Он не против лабораторных исследований, но ему почему-то не хочется играть в них главную роль. Сердце стало биться в два раза быстрей.

Антон несколько раз глубоко вдохнул, стараясь, чтобы это не заметил Андрей Панов, который по-прежнему изучающее смотрел на него холодными глазами.

— Скажите, а какие вопросы вы будете обсуждать на завтрашнем Совете директоров? — сменил направление беседы Игнатов. — Или это коммерческая тайна?

— Ну что вы, в этом нет никакой тайны. Повестка собрания Совета директоров сообщается всем заранее.

Информация об этом общедоступна. Мы будем выбирать нового президента нашей корпорации.

— А кто им станет? Наверное, вы?

Панов отложил в сторону документ, который читал перед приходом полицейского, потом сдвинул в сторону фигурку Первооткрывателей Венеры, а затем, подумав немного, вернул её на прежнее место.

— Пока об этом рано говорить, — сказал он. — Завтра вы про всё сами узнаете.

— Что ж, завтра — так завтра. Просто я думал, что вы поделитесь со мной конфиденциальной информацией. На самом деле не такой уж и сложный вопрос. Тем более, что в прессе об этом очень много пишут. Ну да ладно. Тогда можно задать вам ещё один вопрос?

— Задавайте, только быстрей. Напоминаю, у меня очень мало времени.

— Скажите, а какие у вас сейчас взаимоотношения со Светланой Конашевич? Вы по-прежнему любовники?

— Не ваше дело! — глаза Панова блеснули. — Если это всё, что вы хотели узнать, то тогда можете идти.

— О нет, — улыбнулся Антон. — Я ещё не всё узнал. Поэтому я никуда не уйду.

— Что же вас ещё интересует?

— Меня интересует, кто вы такой на самом деле. Ведь вы не Андрей Панов.

Глава 80

Антону показалось, что человек, сидевший за большим столом, вздрогнул, как будто бы получил удар током.

— Так кто вы? И где настоящий Андрей Панов? — опять спросил полицейский.

— Что за ерунду вы говорите? Я и есть Панов. Я больше не хочу с вами разговаривать. Выход найдете сами!

Так и есть. Это не Андрей Панов, вице-президент корпорации «Венерианс фармс», а совсем другой человек, хотя и чертовски на него похожий. Подозрение в том, что перед ним сидит лже-Панов появилось у Антона почти сразу после начала разговора. Потом предположение переросло в уверенность.

Игнатов встал с кресла, сделал два шага в сторону и остановился, не отрывая взгляд от сидящего за столом человека. Тот в свою очередь уставился на него ледяным взглядом.

— Вы допустили несколько ошибок, — сказал Антон. — Например, вам не нужно было так нелестно отзываться про цифровую картину, которая висит на стене у вас за спиной. Вы так пренебрежительно говорили о ней, что я спросил себя, а зачем тогда её вообще вешать в своем рабочем кабинете. Вам она не нравится, а настоящий Панов её, видимо, очень любит. Или любил. В противном случае он никогда бы её не повесил рядом с собой.

— Что за чушь вы несете? Вы в своем уме?! Убирайтесь, пока я не вызвал полицию! — вице-президент корпорации «Венерианс фармс» поднялся из-за стола, указывая рукой на дверь. — Прошу вас немедленно уйти.

И хотя Панов старался придать своему голосу негодование и возмущение, у него это не сильно хорошо получалось. Антону показалось, что он не сильно удивлен такому повороту событий.

А когда Панов уже стоял, Антон получил ещё одно доказательство своей правоты: настоящий вице-президент был немного ниже ростом, чем тот, кто пытался выдать себя за него. Рост у лже-Панова сантиметров на пять-семь выше, чем у настоящего Андрея Панова.

— К тому же, настоящий Панов немного ниже, чем вы, господин, Как Вас Там Зовут, — улыбнулся Антон. — Как вас зовут? Может быть, подойдете поближе, чтобы я сорвал с вас молекулярную маску?

Олег Тарасов, а это именно он выдавал себя за Панова, атаковал молниеносно. Ему не помешал даже стоявший между ним и полицейским большой письменный стол. Он просто его перепрыгнул и нанес своему гостю удар правой ногой в голову.

Игнатов чудом уклонился от удара. Отскочив на несколько шагов назад, он стал в высокую стойку. Его противник сделал несколько шагов сначала влево, потом вправо, и опять влево.

Перед Антоном был убийца, виновный в смерти нескольких человек, в том числе Лены, Михаила Конашевича и, возможно, Игоря Крутикова, его напарника. Убийца сильней него. Можно, конечно, попробовать достать пистолет из наплечной кобуры, но вряд ли он успеет это сделать. Лже-Панов слишком быстрый. Но Антон надеялся всё же победить в этой смертельной схватке. Смертельной потому, что на этот раз кто-то из них двоих обязательно умрет.

— Наконец-то мы встретились, — сказал Игнатов. — Кто тебе приказал убить Конашевича и Лену Василенко? Панов? Это он тебе приказал?

К его удивлению лже-Панов ответил:

— Я не знаю имя заказчика. У нас о таком не принято спрашивать.

На этот раз он не подражал речи Андрея Панова, а говорил своим обычным приглушенным, чуть хрипловатым голосом.

— Игоря Крутикова ты убил?

— Полицейского? Да, я. Он был твоим другом? Как жаль.

Теперь атаковал Антон. Без подготовки. Он сделал обманное движение, а потом нанес убийце удар ногой в голову. Убийца отклонился и контратаковал правой рукой в голову, но полицейский поставил блок и провел правый хук. Лже-Панов не успел среагировать. Удар достиг цели.

Не теряя ни секунды, Антон продолжал атаковать. Он дважды ударил убийцу по ребрам, но тот сам перешел в атаку. Антон получил удар в голову. Ему показалось, что его огрели кувалдой. Голова закружилась. Не успел он прийти в себя от этого удара, как последовал новый, ещё более страшный. Он попытался ударить своего врага по ногам, но тот уклонился.

Противники отступили друг от друга на несколько шагов. Антон, в любое мгновенье готовый отразить атаку, смотрел в глаза убийцы. Новая атака не заставила себя ждать.

Лже-Панов сделал два небольших шага вперед, сделал обманные движения, а потом, обернувшись вокруг, нанес ногой удар Антону в живот.

Игнатов, задыхаясь, остановился. Этим воспользовался убийца, нанеся ему два удара по голове. Антон, почти теряя сознание, рухнул на пол. Нужно было подняться, продолжать бороться за свою жизнь, но у него больше не осталось сил. Он сжал в руках ковер, попытался встать, но не смог. Убийца подошел к нему поближе, наклонился и занес руку для удара.

«Ударит в висок», — отстраненно подумал Антон.

Говорят, перед смертью человек вспоминает какие-то яркие моменты своей жизни, видит образы близких людей, слышит их голоса. С Антоном было иначе. Он перед тем, как оказаться в темноте, видел склонившуюся над ним зловещую фигуру убийцы.

Глава 81

— Эй, ты живой? — услышал Антон чей-то испуганный голос.

Глаза открылись с трудом. Перед ним кто-то стоял. Убийца! Инстинктивно Антон сжал кулаки и попробовал его ударить.

Незнакомец легко перехватил удар.

— Антон! Прекрати! Что с тобой? Ты меня слышишь?

Игнатов слышал чей-то голос, но не мог понять, кому он принадлежит. Голова гудела, раскалывалась. Мысли не могли сосредоточиться на чем-то конкретном.

Через минуту сознание немного прояснилось. Он открыл пошире глаза и увидел перед собой перепуганное лицо Саши Лихачева.

— Очнулся! — воскликнул студент-биолог. — Я думал, чувак, ты умер.

— Не дождешься, — прошептал Антон и попытался встать. Тут же боль пронзила всё тело и он опять упал на пол.

— Лежи, не вставай, — сказал Саша. — Я вызвал скорую помощь и полицию.

— Где он?

— Панов? С которым ты дрался? Вон он, лежит возле тебя.

Антон медленно повернул голову направо. Метрах в трех от него лежал лже-Панов. Рядом с ним валялись осколки вазы, которая раньше украшала кабинет. Из разбитой головы убийцы струйкой вытекала кровь. Он не шевелился.

— Это я его вазой, — объяснил студент. — Вошел, а тут вы деретесь. Ты упал, он нагнулся к тебе, ну я его вазой по голове… Кажется, не дышит.

— Спасибо. Как ты здесь оказался? — говорить Антону стало легче.

— Я быстро разослал отчет, а потом подумал, что тебе может понадобиться моя помощь, чувак. Вот я и поехал за тобой. Успел в последний момент!

— Спасибо. Здесь должен быть где-то настоящий Андрей Панов. Поищи. Может ему нужна помощь. Этот — Антон скосил глаза на убийцу — просто надел молекулярную маску, похожую на лицо Панова.

Саша отошел от своего приятеля, оглядел офис, потом открыл дверь, которая вела в комнату отдыха вице-президента корпорации «Венерианс фармс», и вошел в нее. Он почти сразу же оттуда вышел.

— Там мертвец, чувак, — сообщил он Антону. — Наверное, настоящий Андрей Панов.

Глава 82

Ровно в 11:00 Антон Игнатов вошел в офис суперинтенданта Шляпникова. Шеф Отдела расследования убийств полиции Венера-сити сидел за своим рабочим столом в парадном оранжево-фиолетово-белом мундире — признак того, что ему сегодня предстоит встретиться с начальством.

— Заходи, Антон. Как твое здоровье? Поправился?

Прошла неделя после поединка с убийцей, выдававшего себя за вице-президента корпорации «Венерианс фармс». Сейчас Антон чувствовал себя почти здоровым. Правда, побаливали сломанные ребра.

После того, как пресса сообщила об открытии профессора Минаева, мир сильно изменился. Люди были потрясены, узнав, что в океане Венеры сложились предпосылки для зарождения жизни. На Венеру прилетели известные ученые, которые занялись проверкой выводов профессора Минаева. Пока они подтверждались.

Пресса назвала открытие Минаева самым важным в истории человечества. Ещё бы, ведь речь шла о зарождении жизни вне Земли! У человека могут быть на Венере «родственники». Конечно, на это уйдут миллионы лет и ещё неизвестно, в каком виде появится жизнь на сестре Земли, но сам факт этого дает новый стимул развитию человеческой цивилизации.

— Спасибо, здоровье хорошее.

— Должен тебе сообщить, что служебное расследование в отношении тебя прекращено. Ты не совершил ничего противозаконного. Тебя восстановили в полиции. Полностью и безоговорочно. Мало того, тебя переводят обратно на Землю. Ты раскрыл заговор о сокрытии информации по зарождению в венерианском океане жизни. Ты помог обезвредить очень опасного убийцу. На его счету, по предварительной информации, несколько десятков жертв.

Ты теперь будешь работать в Землеполе, как и раньше, но только в Отделе по расследованию убийств. Приказ о переводе уже подписан. Поздравляю! Я знаю, как ты хочешь вернуться на Землю.

В кабинете внезапно потемнело. Приближался очередной грозовой фронт. Через несколько минут станет так же темно, как ночью. Но это продлится недолго. Грозовой фронт быстро пронесется мимо, и небо опять станет голубым и безоблачным.

— Когда летишь, Антон? — спросил суперинтендант, включая в офисе аварийное освещение.

— А можно подумать?

— Подумать? — брови Шляпникова удивленно поднялись вверх. — О чем? Ты что, не хочешь вернуться на Землю?

— Не знаю… Можно подумать?

— Что ж, понимаю твое состояние. Стресс и всё такое прочее. Подумай. Завтра дашь ответ. Иди.

Игнатов направился к выходу, но перед дверью обернулся. Суперинтендант Шляпников задумчиво смотрел на него.

В «убойном» отделе было как всегда многолюдно и шумно.

На своем столе Антон нашел квитанцию от дорожной службы, в которой говорилось, что для того, чтобы забрать со штрафплощадки аэрокар, государственный номер ВС-38576-034, цвет — салатовый, нужно заплатить штраф в размере двух тысяч кредиток. Что ж, это много, но Сашка Лихачев от него не отстанет, пока не получит назад свой любимый «классический» аэрокар. Придется заплатить.

Он тяжело вздохнул, но не из-за того, что придется раскошелиться, а потому, что в отличие от салатового аэрокара Сашки, ему его «Пантеру» не вернуть: она восстановлению не подлежала.

Когда за окном стало светлей — грозовой фронт миновал Венера-сити — Антон вышел на террасу и облокотился на перила. Хотя город находился под защитным куполом, всё равно воздух был насыщен озоном. Дышалось легко и свободно.

Игнатов несколько минут стоял, рассматривая видневшийся вдалеке безграничный океан. Он вспоминал свою бывшую невесту Катю, своего бывшего друга Алексея Минаева, Игоря Крутикова, Лену Василенко… Он вспоминал всё, что с ним произошло на этой необычной планете.

Потом он вызвал по коммуникатору такси.

— Конечная точка вашей поездки? — спросил приятный женский голос.

— Кометная улица. Ресторан «Океан».

Глава 83

ЭПИЛОГ

Гитарист группы «Инопланетяне» Томми Микко выдал последний рифф, и когда он закончил, концертный зал взорвался оглушительными аплодисментами и восторженными криками. Микко, одетый в какой-то фантастической красоты наряд, представлявший собой то ли платье, то ли старинный кафтан, в победном жесте поднял вверх правую руку.

— Мы благодарим всех вас за то, что вы пришли! — воскликнул вокалист Яро Саари.

Его слова вызвали в зале ещё одну серию аплодисментов и восторженных криков.

— Вы пока послушайте нашего любимого гитариста Микко, а я пока пойду попью чай, — добавил Саари и широко улыбнулся.

Концерт продолжался уже больше часа. Вокалист «инопланетян» хотел немного отдохнуть.

Саари направился в гримерную комнату. За ним последовали другие участники группы «Инопланетяне». Микко, единственный оставшийся на сцене музыкант, начал играть романтическое космическое гитарное соло.

— Что-то я сегодня устал, — сказал Яро Саари, остановившись перед зеркалом.

— А ты чай попей, — издевательски посоветовал клавишник Вилли Лейтинен.

— Терпеть его не могу, — заявил Саари, рассматривая в зеркале свое лицо.

Внезапно с лицом вокалиста группы «Инопланетяне» начали происходить какие-то странные метаморфозы. Оно расплылось, как пластилин в детской руке, и через секунду в зеркале отображалось уже не симпатичное лицо Яро Саари, а морда страшного чудовища.

— Так гораздо лучше, — проговорило чудовище голосом Саари.

— Эй, не расслабляйся, — Лейтинен легко ударил вокалиста по плечу. — Скоро полетим с гастролями на Венеру — там отдохнешь.

Content

Привет, Венера!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83