Степанов Виктор Битва за «Норд-Ост»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ТРАГЕДИЯ НА ДУБРОВКЕ (ХРОНИКА СОБЫТИЙ)

23 октября

В 21.05 на лентах информационных агентств появилась информация о том, что в Москве террористами захвачено бывшее здание Дворца культуры Государственного подшипникового завода (ДК ГПЗ), где шло представление мюзикла «Норд-Ост». Вместе со зрителями, актерами и обслуживающим персоналом в заложниках оказалось не менее 1000 человек. Группа террористов насчитывала около 50 боевиков, вооруженных огнестрельным оружием, ручным и гранатами и взрывными устройствами. Они приехали к зданию на нескольких микроавтобусах и провели захват очень профессионально. Среди террористов находилось более десятка женщин, называющих себя вдовами погибших «борцов за свободу Ичкерии». По словам очевидцев, эти особы отличались предельной агрессивностью и были все как на подбор: коренастые, с низкими талиями, некрасивые. Вооруженные люди объявили себя бойцами 29-й дивизии, которой командует полевой командир Мовсар Бараев, родной племянник известного чеченского боевика и садиста Арби Бараева, уничтоженного в ходе спецоперации федеральных войск летом 2001 года в Чечне. За каждого убитого террориста из своей группы боевики обещали расстреливать по десять заложников. Они заминировали зрительный зал и заявили, что «готовы к смерти».

Свидетельствуют бывшие заложники.

Людмила Федянцева, зрительница:

«Когда на сцену выбежали террористы, я сначала решила, что это элемент спектакля. Потом, смотрю, что эти ‘‘артисты ” слишком какие-то серьезные. Позвонила старшей дочери, которая сходила на “Норд-Ост ” незадолго до нас, и спрашиваю: “Эля, а во втором акте на сцену выбегают вооруженные чеченцы?” Она говорит: “Мама, какие чеченцы? Там самолет должен выкатиться на сцену, а военных там никаких нет ”. Только после ее слов я поняла, что произошел захват и это не игровые, а реальные бандиты и они не шутят»[1].

Григорий Васильев, один из авторов и продюсеров «Норд-Оста»:

«Мы с Алексеем Иващенко работали в студии звукозаписи на третьем этаже, когда прибежал наш менеджер сцены и сообщил, что в зале стреляют. И первая реакция, естественно, броситься туда, узнать, в чем дело, чем-то помочь. Потому что как это так — в театре стреляют! Сбежал на первый этаж и обнаружил там нашего пожарника, который кричал на непонятных людей в черном: “Бросьте нас пугать, я же вижу, что это пиропатроны, я по запаху слышу!” Но когда ударили первые пули, мы поняли, что дело серьезное. И тогда я бросился в зал. По сути вскочил в последний вагон. Еще чуть-чуть, и мне уже не удалось бы заскочить в зал. Все решали секунды. К счастью, я успел. Если бы не успел, меня расстреляли бы или вытеснили за пределы помещения. Мне нужно было куда-то бежать: либо в зал, либо вон из здания. Я побежал в зал»[2].

Елена Зиновьева, зрительница:

«Я с друзьями сидела в бельэтаже. В начале второго действия мюзикла из всех дверей появились люди с автоматами, в камуфляже и масках. Они начали кричать и стрелять в воздух. Объявив, что они чеченцы и что здание захвачено, они приказали выкинуть мобильные телефоны и сумочки в проход между рядами и держать руки за головой. Не могу сказать, что террористы вели себя очень жестоко, однако я видела, как нескольких мужчин били по голове прикладами автоматов. Нам сказали, что при попытке штурма за каждого убитого товарища они будут расстреливать 10 заложников. Мужчин и женщин с детьми развели по разным сторонам зала. Когда выяснилось, что среди зрителей есть иностранцы, террористы дали им возможность позвонить домой, чтобы информация о захвате попала в мировую прессу. Нам тоже разрешили позвонить и передать через родственников спецслужбам, чтобы ни в коем случае не было попыток штурма»[3].

Ирина Филиппова, зрительница:

«Я пошла на “Норд-Ост” с другом из Болгарии. Причем пошли туда совершенно спонтанно, мне даже пришлось отменить деловую встречу ради похода. После первого действия мы хотели уйти, не понравилось представление, но потом решили уж досмотреть. Ну вот и досмотрели…

Летчики на сцене допели свою песню, как вдруг на сцену с левой стороны по ступенькам вбежал человек в камуфляже и, стреляя в воздух, начал кричать: “Мы из Грозного, это не шутка, всем оставаться на своих местах, начинается война!” Я сначала не поняла, что происходит, и сказала своему другу, что какой-то странный режиссерский ход — не смешно. Поняли мы, что это не шутка, только после того, как в зал со сцены столкнули актеров, а между рядами начали ходить люди в камуфляже и всех сажать на места. После чего террористы спросили, есть ли в зале иностранцы и мусульмане. Я тоже встала вместе с иностранцами, поскольку я хорошо говорю по-английски и со мной не было никаких документов. Но нас не отпустили, а пересадили с 10-го ряда на предпоследний. На последнем ряду сидели женщины в черном и двое мужчин, они, кстати, сменялись, а женщины нет. Интересно, что тетки явно друг друга не знали, они говорили на чеченском, а какие-то слова вставляли на русском. Из их разговора стало понятно, что они знакомятся друг с другом. Две тетки там были совершенно с отрешенными лицами, то ли фанатки, то ли наркоманки, а другие женщины были даже приветливы»[4].

Около 22.20 прибывшие на место происшествия оперативные сотрудники установили факт захвата ДК ГПЗ. Вокруг здания выставлено милицейское оцепление. Никаких требований террористы не выдвигали.

В 22.26 об инциденте в столице был проинформирован президент России Владимир Путин и премьер-министр Михаил Касьянов.

До 23.00 был введен в действие план «Гроза» — все сотрудники МВД и ФСБ должны прибыть в расположение своих подразделений. Усилена охрана зданий, где расположены органы власти, и жизненно важных объектов городской инфраструктуры. К захваченному ДК прибыл мэр Москвы Юрий Лужков, политики разных уровней и руководящие чины МВД, ФСБ, Генеральной прокуратуры, МЧС РФ. Был образован оперативный штаб по разрешению ситуации с заложниками, который возглавил заместитель директора ФСБ Владимир Проничев. В район трагедии стянуты подразделения патрульно-постовой службы, ГИБДД, СОБР, ОМОН, Отдельная дивизия оперативного назначения, Софринская бригада, подразделения Центра спецназначения ФСБ — группы «Альфа», «Вымпел», взрывотехники московского управления ФСБ, сотрудники департамента по борьбе с терроризмом, группа армейских саперов, спецотряд МЧС «Лидер», «Центроспас», силы ГО и ЧС, машины пожарной охраны и Центра экстренной медицинской помощи. На ключевых позициях вокруг ДК расположились снайперы.

К 24.00 полностью перекрыто движение на улицах, прилегающих к зданию ДК. Сотрудники МВД оттеснили за оцепление журналистов и толпы зевак. Оперативный штаб предпринимает попытки наладить контакт с террористами. Решается также вопрос об эвакуации жителей из домов, расположенных в непосредственной близости от Дворца культуры.

Террористами без всяких условий освобождено несколько десятков заложников, в числе которых дети, женщины, мусульмане и иностранные подданные, в частности, граждане Грузии. При этом одним из бандитов будет брошена циничная фраза о том, что они отпускают «грузинцев в виду их антироссийских настроений». Французский дипломат Катя Иванова-Терьян, отпущенная с группой детей и азербайджанцев, сообщила, что боевики, захватившие здание, скорее всего, являются лицами южных национальностей. «Это настолько гнусные и омерзительные типы, что просто ужас!» — подчеркнула хрупкая француженка, шокированная происходящим. Другой освобожденный заложник, Денис Афанасьев, мальчик 9-10 лет, заявил, что «эти люди с автоматами были похожи на кавказцев и говорили с акцентом. Мы хотим, чтобы кончилась война, кричали они».

Некоторым из заложников удалось самостоятельно покинуть захваченное здание, выбравшись на улицу через окна гримерок и подсобных помещений. Всего таким образом из плена сбежало 10 человек, среди них известный бард. Алексей Иващенко. По мнению одного из сбежавших — помощника режиссера мюзикла, в здании могут быть и другие люди, которые сумели спрятаться от боевиков в подсобках или подвале. «Террористы действовали наобум, если они и знали план здания, то только как зрители. Если бы у них был детальный план здания, они бы и нас нашли, наверное. Это, на мой взгляд, хаотический захват», — заявил бывший заложник.

Свидетельствует очевидец.

Корреспондент газеты «Генеральная линия»:

«23.00. Едем от метро “Дубровка” на трамвае до клуба шарикоподшипникового завода. Народу возле оцепления еще мало. На джипе “Чероки” приехал глава “Мосэнерго ” Аркадий Евстафьев. Несмотря на моросящий дождь стоит в белой рубашке с галстуком. Вначале предлагает обменять себя на заложников, потом предлагает “мочить всех ”. На этой почве братается с конкретными братками, поклонниками Жириновского. “Вот если бы Жириновский был президент, то он бы с чеченами разобрался ”. Манерами и внешностью Евстафьев сам напоминает “правильного пацана”. Когда люди узнают, что это тот самый, который выносил из Белого Дома коробки из-под ксероксов, полные долларов, то реакция на его появление становится резко негативная. “Какая досада, что он в “Норд-Осте ” не сидит ”, — обращается к толпе пенсионер. “Может, снайпер его уложит, этого хряка комсомольского ”, — вторит молодой парень в униформе дорожного рабочего.

24.00. В здание ПТУ привозят первых освобожденных заложников. Группа развеселой молодежи усаживается на пол. “Какой кайф. Надо же! Попали на такое реалити-шоу. Это круче, чем “За стеклом». Привозят группу “голубых”из находившегося в том же здании гей-клуба “Центральная станция ”, по слухам принадлежащего чеченцу — зятю Пугачевой. “Какой кошмар. Мы снимали фильм о жизни голубых в Москве и тут врываются эти мужланы из спецназа. Мы думали, это происки гомофобов ”, — витийствует юноша в женском платье. “А жаль, что я не попал в заложники. Мне очень нравятся горячие чеченские парни. Вот покойный Хаттаб, какой был роскошный мужчинка ”, — томно вздыхает гомосек среднего возраста.

03.00. Появляется Анпилов. Он чуть не подрался с каким-то дедом, у которого в “Норд-Осте” сидит внучка. Анпилов кричит, что сейчас позовет свою молодежь, потом жалеет, что чечены не захватили посольство США. Два журналиста громко спорят, кто из чеченских командиров круче. Дело доходит до драки.

04.00. Какой-то блаженный в поповской рясе заявляет, что сейчас здесь появится Христос с Богородицей.

04.30. Из каких-то источников выясняется, что сегодня штурма не будет. Двигаюсь к ближайшему метро. Моросит холодный дождь»[5].

24 октября

С 00.00 агентство «Кавказ-центр» распространило информацию о том, что акцию по массовому захвату заложников провел отряд смертников под командованием Мовсара Бараева. Требование чеченцев одно — «прекращение войны и начало немедленного вывода российских оккупационных войск из Чечни». «Чеченские моджахеды пришли в Москву не выжить, а умереть», — так выглядело в сообщении заявление командира отряда Бараева. Далее следовал ультиматум российскому руководству о выполнении их требования в течение 7 дней. В противном случае, грозили чеченцы, если «этот вопрос не будет решен, то здание со всеми заложниками будет взорвано». Кроме того, в сообщении утверждалось, что боевиками расстреляна сотрудница ФСБ. (В дальнейшем эта информация, к сожалению, подтвердится. Первой жертвой озверевших бандитов стала москвичка Ольга Романова, 1976 года рождения, не имевшая никакого отношения к спецслужбам. Судя по заявлению прокурора Москвы Михаила Авдюкова, погибшая работала продавцом в парфюмерном магазине и проживала недалеко от Театрального центра. Поздно вечером 23 октября «она попыталась самостоятельно пройти внутрь здания, где и была застрелена террористами». Тело несчастной, с огнестрельной раной груди, будет выдано правоохранительным органам вечером 24 октября).

Появилась информация и о том, что после известия о массовом захвате заложников, по месту жительства некоторых представителей чеченской диаспоры Москвы и Московской области наблюдалось чрезмерное веселье. Чеченцы и чеченки — старые и малые — поздравляли друг друга с победой, радостно взвизгивали, гортанно вскрикивали и неистово исполняли свой ритуальный танец — зикр. Более того, в информации утверждалось, что якобы даже на улице близ оцепленного здания Дворца культуры собираются группы злорадно хихикающих лиц кавказкой национальности. Эти сообщения никто не опровергал, но в 22.10 стало известно, что представители чеченской диаспоры Москвы предложили себя в качестве заложников вместо зрителей захваченного ДК. Ответа бандитов на предложение их соплеменников не последовало.

В 22.31 директор ФСБ Николай Патрушев и глава МВД Борис Грызлов доложили Владимиру Путину о мерах по разрешению кризиса с заложниками. В кабинете президента также находился премьер-министр Михаил Касьянов и глава кремлевской администрации Александр Волошин.

В 00.44 террористы отпустили заложника, который передал оперативному штабу их требования. Требования прежние — прекратить войну в Чечне. В случае штурма бандиты обещают взорвать здание.

В 01.32 рядом с ДК прозвучало несколько выстрелов. По свидетельству очевидцев, ситуация вокруг здания остается напряженной, но каких-либо активных действий не предпринимается.

В 01.36 глава ФСБ доложил Владимиру Путину о приведении в боевую готовность подразделений Центра спецназначения ФСБ, специальных сил МВД и Минобороны. Но вариант штурма ДК не рассматривается. От здания отведена бронетехника и машины спецназначения. Эвакуаторы убирают все припаркованные на улице Дубровская автомобили.

В 02.00 состоялся телефонный разговор депутата Государственной думы от Чечни Асланбека Аслаханова с Мовсаром Бараевым. Переговоры ока-запись безрезультатными, но в ходе общения была достигнута договоренность о возобновлении связи в 04.00.

К 03.00 террористы освободили без всяких условий еще 17 заложников. В официальном заявлении прозвучало, что ФСБ не собирается штурмовать здание. Ситуация может быть «заморожена».

В 03.10 стало известно, что среди захваченных заложников есть иностранные подданные, отпускать которых террористы пока не намерены. (Ближе к утру появились уточненные данные о том, что в руках террористов находится 64 иностранца. Среди них из США — 4 человека, Германии — 7, Нидерландов — 2, Австралии — 2, Канады — 1, Великобритании — 3, Швейцарии — 2, Турции — 3, Болгарии — 1, Латвии — 3, Украины — 23, Грузии — 3, Азербайджана — 5, Армении — 1, и Молдовы — 1).

К 03.35 террористы выпустили из захваченного здания 15 детей. Их выпускали в течение часа небольшими группами.

В 04.00 состоялся короткий телефонный разговор между депутатом Аслахановым и Бараевым. Последний бешено проорет в трубку, что он шахид и требует полного вывода войск из Чечни, после чего связь прервется. Через час депутат вновь попытается вступить с ним в контакт, но очередная попытка завершится с тем же результатом: Бараев забрызжет слюной и бросит телефонную трубку.

В 04.04 президент России Владимир Путин отменил свою поездку в Германию и Португалию. В рамках однодневного визита в Лиссабон и Берлин Путин должен был встретиться с президентом Жоржи Сампайю, премьер-министром Жозе Мануэлем Дураном и канцлером Герхардом Шрейдером.

В 06.05 террористы открыли стрельбу в захваченном здании. Появилась информация о том, что среди заложников началась паника и они просят власти ни в коем случае не начинать штурма. Одновременно в службу Центральной Азии и Кавказа Би-би-си позвонил человек, представившийся как один из боевиков, участвующих в захвате заложников в Москве, и вновь пригрозил взрывом здания ДК ГПЗ, если требования боевиков не будут выполнены российским руководством. «Если же власти пойдут на уступки, то мы покинем Москву вместе с заложниками», — заявил звонивший.

В 07.42 террористы начали переписывать всех заложников, находящихся в зале. Они спрашивали и записывали имя, фамилию и национальность каждого заложника. По некоторым предположениям цель этой акции состояла в том, чтобы выявить в массе заложников всех русских и евреев, уничтожение которых запланировано террористами в первую очередь.

В 08.02 Минздрав выступил с заявлением о том, что ни погибших, ни пострадавших среди заложников нет. От тех, кого выпустили сами террористы, были только так называемые ситуационные обращения — связанные с реакцией человека на стрессовую ситуацию. Всем им оказана необходимая психологическая помощь.

В 09.00 в захваченном здании прогремел взрыв. Затем в районе ДК раздался раскатистый звук, похожий на взрыв. Выяснить происхождение звука оказалось невозможным. Прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по факту захвата заложников. Уголовное дело возбуждено по двум статьям УК РФ — терроризм и захват заложников.

В 09.16 появилась информация, что правительство России предложило террористам выехать в какую-нибудь третью страну. Оперативный штаб предпринял попытку связаться с боевиками, но безрезультатно.

В 09.20 один из террористов вышел на связь с NEWSru. В своем выступлении он опроверг ранее прозвучавшую в СМИ информацию о том, что в обмен на заложников боевики требовали от властей крупную сумму денег. «Хочу напомнить: нам не нужны деньги, нам нужна свобода. А то на некоторых ваших каналах передавали, что якобы мы попросили денег. Мы не просим — мы отберем, если нам надо», — заявил негодяй.

В 09.23 к зданию Дворца культуры стягиваются дополнительные воинские подразделения: 10 грузовых автомобилей ЗИЛ с военнослужащими внутренних войск МВД РФ.

В 09.24 МЧС открывает пункты питания и медицинской помощи в районе ДК. В помещении госпиталя ветеранов войны в непосредственной близости от здания, где удерживаются заложники, развернут оперативный штаб МЧС.

В 09.30 террористы обещают освободить всех удерживаемых иностранцев. Также поступили данные о том, что один из иностранных подданных, принятый боевиками за еврея, сильно избит. Освобождение иностранцев планируется на 12.00.

В 10.20 в зону оцепления пропущены выбранные террористами журналисты с телекамерами. Это представители «Первого канала» (ОРТ) и «Ren.TV».

В 10.30 террористы объявили, что не будут вести никаких переговоров с русскими. Для ведения переговоров они гребуют приезда представителей Красного Креста и организации «Врачи без границ», с тем условием, что среди них не должно быть российских граждан.

В 11.00 Главком внутренних войск МВД сообщил, что боевики почти 8 часов не выходят на связь. «Оперативный штаб не раз предлагал террористам выйти на связь и официально заявить о своих требованиях, однако они этого не делают», — подчеркнул он.

В 11.40 террористы вновь потребовали, чтобы переговоры с ними вели только иностранцы. «Русские наши враги. С ними говорить не будем. Разговаривать будем с нерусскими», — заявили они. Об этом сообщил мэр Москвы Юрий Лужков.

В 11.49 террористы отпустили мальчика, у которого начался приступ астмы. Однако в захваченном здании остается еще не менее 40 детей, а всего в руках преступников находится, по разным оценкам, от 600 до 1000 человек.

В 11.50 в НИИ Склифосовского идет подготовка к возможному поступлению экстренных больных. Вместе с тем больных НИИ в другие больницы не переводят.

В 12.02 террористы заявили, что готовы общаться только с журналистом «Новой газеты» Анной Политковской, мотивируя это тем, что она, якобы, «видит в них борцов за свободу, а не бандитов». Тогда как, по тем же данным, предложенную им для общения кандидатуру Сергея Адамовича Ковалева террористы отмели с ходу. «Стар и глуп», — объяснили они свой отказ.

В 12.05 к зданию прибыли сотрудники ФБР. Большую часть времени сотрудники американской спецслужбы находятся внутри внешнего кольца оцепления, рядом с группой послов зарубежных стран, прибывших на место происшествия.

В 12.06 террористы заявляют, что отказываются освобождать захваченных иностранцев. Этот шаг они цинично объясняют тем, что дипломаты стран, чьи граждане находятся в заложниках, не приехали в установленное боевиками время.

В 12.10 около здания ДК собралось порядка 200–250 москвичей. Некоторые из них предлагают себя в обмен на заложников, другие призывают к штурму здания и безжалостному избиению «всех черных». В оперативном штабе проходит совещание, на котором обсуждается сложившаяся ситуация.

В 12.17 Государственная дума готовит заявление в связи с захватом заложников. Председатель Госдумы Геннадий Селезнев, обращаясь к депутатам, говорит, что надо «поменьше пиарить на этой теме». Главным должен быть результат, «чтобы все заложники остались живы, а спецслужбы услышали наш голос».

Около 13.00 представитель террористов, назвавшийся Абу Саидом, вышел на связь с оперативным штабом и подтвердил политические требования, заявив, что в заминированном здании находятся 50 террористов — 25 мужчин и 25 женщин, вооруженных автоматами, обвешанных взрывчаткой и готовых умереть.

В 13.24 Госдума называет «безусловным приоритетом» сохранение жизни и здоровья заложников. Депутаты подчеркивают, что «на обеспечение задачи по сохранению жизни и здоровья заложников «должны быть направлены все усилия органов государственной власти РФ, общественности и СМИ».

В 13.30 представители Красного Креста вывели из захваченного здания пожилого гражданина Великобритании.

В 13.37 певец и депутат Иосиф Кобзон (его кандидатура была названа террористами в числе лиц, с которыми они согласились вести переговоры) и сопровождавший его журналист газеты «Санди Таймс» вывел из ДК жительницу Павлова-Посада Любовь Корнилову и троих ее детей.

Свидетельствует очевидец.

Иосиф Кобзон, известный певец и депутат Государственной думы:

«На мой взгляд, эти террористы — типичные малообразованные, но фанатичные кавказцы. Они готовы абсолютно на все. Их зомбировали муллы и руководство.

Общаться с ними было тяжело, но я же знаю, как с такими общаться. Когда только вошел, смотрю, направляет на меня дуло автомата: “Иди сюда, Кобзон ”. Я отвечаю: “Ты как ведешь себя? Мне 65 лет, я старше тебя. Когда входит человек старше тебя, вайнах должен подняться ”. Тут его пробило. Он говорит: “А ты что, пришел меня воспитывать?” — “Я пришел с тобой познакомится ”. А потом разговор пошел уже нормальный. Спросил, как его зовут. “Абу Бакар ”, — отвечает. А в какой-то момент он взорвался: “Мы хотим смерти больше, чем жизни ”. “Хорошо, — говорю, — вы хотите смерти. А девочки, мальчики, женщины, иностранцы — зачем они вам? Я бы на вашем месте расположил всех к себе, чтобы поняли, что вы за то, чтобы вывели войска из Чечни. Но не воюйте с детьми, женщинами. Поэтому я бы отпустил сначала всех детей и женщин. Иностранцев. А вот мужчин, россиян, оставил бы. А так на что это похоже?“

Он все выслушал и говорит: “Нет, русских никого не отпустим ”. Я говорю: “Отдай мне деток ”. Мне вывели этих цыплят. Схватил их, снял пальто — было холодно, накрыл их быстренько. Одна меня схватила за ногу и говорит: “Дяденька, там мама ”. “Абу Бакар, — говорю я, — мамку отдай, как детям без мамки-mo?” Вывели эту женщину, она возбужденная, вся в слезах. Ей бы, дурехе, к деткам бежать. А она начала права качать: “Там женщина беременная, у нее были неудачные первые роды ”. Представляете, такое рассказывать этому “отморозку ”? Я говорю: “Все, с беременной потом. Правда, Абу Бакар?” Хватаю заложников и скорее на улицу. А Абу Бакар мне вслед: “Тут еще англичанин есть, совсем плохой, забирай его тоже"»[6].

В 14.26 террористы потребовали врача для оказания медицинской помощи заложникам.

В 14.57 оперативный штаб обратился с просьбой к медицинским работникам широкого профиля осмотреть нуждающихся в медпомощи заложников. Немецкие медики, находящиеся на месте трагедии, в здание ДК зайти отказались. «Найн, найн!» — бормотали испуганные эскулапы.

В 15.00 по требованию террористов заложники пишут обращение к президенту России Владимиру Путину с просьбой начать скорейший вывод российских войск из Чечни. Об этом по телефону сообщила одна из заложниц, президент ассоциации детских кардиологов России Мария Школьникова. Заложники также надеются, что им удастся обратиться к Путину в прямом эфире.

В 15.04 «Врачи без границ» приняли на себя посредническую миссию по освобождению заложников. Представитель организации в Москве получил разрешение своего руководства о начале посреднической миссии.

В 15.27 поступила информация, что террористы предложили обменять по 10 заложников на одного депутата Госдумы. Депутат Шандыбин якобы без колебаний согласился на обмен, а депутат Юшенков будто бы заявил, что он является мозгом нации и на подобный обмен не согласен. Однако в оперативном штабе по освобождению заложников эту информацию не подтвердили.

В 15.35 депутаты Госдумы Ирина Хакамада и Иосиф Кобзон направились на переговоры с террористами.

Свидетельствует очевидец.

Иосиф Кобзон, известный певец и депутат Государственной думы:

«Я сказал террористам: здесь Драганов, Асламбеков, Немцов, Хакамада, Буратаева. С кем хотите говорить? Они мне говорят: “Немцов, Хакамада и вы ”. Я Патрушеву говорю: “Троих просит ”. Вдруг Немцов начал бегать. Звонить куда-то. “Нельзя, — говорю, — промедление смерти подобно. Сейчас они оскорбятся, что мы не идем, шлепнут кого-нибудь, и на нашей совести все это будет. Пойдем, Ирина, вдвоем ”. Тут выходит Немцов, который, по словам оперативников, связывался с Кремлем и говорит: “Да, принято решение, вы вдвоем должны идти ”. Как Лужков замечательно прокомментировал: “Он оказался джентльменом, женщину вперед пропустил ”»[7].

В 15.45 заложники обращаются к президенту России с призывом прекратить военные действия в Чечне. Одна из заложниц, Мария Школьникова, сообщила, что находящиеся в здании ДК заложники уполномочили ее обратиться с обращением.

В 15.47 ожидается, что к месту происшествия прибудут иорданские врачи, готовые оказывать необходимую медицинскую помощь заложникам.

В 15.55 по сообщению одной из заложниц террористы отделили детей от родителей. В настоящее время дети находятся на балконе ДК, а родители в партере. Кроме того, террористы перестали выпускать заложников в туалет и угрожают отобрать у них мобильные телефоны.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Людмила Федянцева, зрительница:

«Со мной на спектакле была мама, ей 73 года, и у нее сердечная аритмия. Поэтому больше всего на свете я боялась, что ее сердце не выдержит и она умрет прямо здесь в зале на глазах у этих… даже не знаю, как их назвать. Но я четко знала, что мою маму нельзя оставлять без воды. Поэтому, несмотря на угрозы террористок, особенно злобствовала там некая Света, я вставала и шла за питьем.

Один раз меня эта самая Света грубо так одернула и говорит: “Эй, ты, сколько еще ходить туда-сюда будешь? А ну сядь на свое место!”

“Буду ходить до тех пор, пока мама жива ”, —* сказал я и постаралась посмотреть ей в глаза. Но злоба, похоже, затмила у террористки все человеческое… Мы с остальными заложниками, как могли, помогали друг другу. А когда бандиты особо начинали свирепствовать, мы стали говорить о том, кто нас ждет дома»[8].

Мария Лебедева, зрительница:

«На балконе сидели шесть террористов — три женщины и трое мужчин. Они точно были обдолбанные! Нет, не пьяные, а под наркотой. Я смогу отличить человека “под кайфом ” от нормального. Да и поведение у них было неадекватным — мутноватый взгляд, постоянно “на стреме ”, будто их все время “колбасит ”. Не похоже, чтобы они пили. Правда, как кололись, я тоже не видела. Да и кто ж это делает публично! Но они периодически выходили в коридор, наверное, там и вмазывались»[9].

Андрей Маркин, зритель:

«Женщины-террористки находились в зале постоянно. Чуть что, так сразу кричат: “Эй, ты, сиди смирно! Эй, ты, не разговаривай!” Одна из них, такая жирная клуша, лет под 50, кажется, вообще шизанутой была. Сидит, сидит, а потом как заорет: “Аллах акбар!” Ты только задремал, отключился от этого кошмара, и тут эта клуша завыла. Господи, как она всех своим аллахом задолбала… Потом чеченцы начали гонять по радио свои народные напевы. Ну, от этой “шавермы ” в зале вообще тошно стало…»[10]

Ирина Филиппова, зрительница:

«В первый день в туалет нас выводили из зала под лестницу, но потом разрешали идти только в оркестровую яму, правда, пожилых людей, кто не мог туда спрыгнуть, выводили все под ту же лестницу. Нам даже разрешили мыть руки. Они принесли несколько ведер с водой и первое время давали гигиенические салфетки, правда, они у них быстро закончились.

На вторые сутки иностранцев согнали на первый ряд, это было очень тяжело, потому что запах был невыносимым. Со сцены постоянно прыгали боевики нам на ноги, из рук у них все время выпадали автоматы, пистолеты. Мне даже показалось, что они не умеют правильно обращаться с оружием, потому что и стреляли они как-то неумело. Кстати, на второй же день к ним пришло пополнение. Я видела, как в зал вбежали женщина в черном и мужчина, боевики с ними долго обнимались и целовались. Этот мужчина сказал, что “приехал совсем пустой, то там гаишнику надо было сотку дать, то там пятьдесят ”. И еще я видела там очень длинную чеченку, ее сначала не было. Когда все было спокойно, она была одета в голубое, а когда слышались выстрелы какие-то, мгновенно переодевалась в черное — это наводило ужас»….»[11]

В 16.00 из оперативного штаба сообщили, что в переговорах с террористами образовалась пауза.

В 16.05 депутаты Госдумы Ирина Хакамада и Иосиф Кобзон покинули здание ДК без освобожденных заложников. Они вели переговоры с представителем террористов, назвавшимся Абу Бака-ром, который заявил, что в случае приезда главы администрации Чечни Ахмата Кадырова, они готовы освободить 50 заложников. «Когда я попросил их еще кого-нибудь освободить, они сказали, что освободили трех самых маленьких, больше освобождать никого не будут», — сказал Иосиф Кобзон. Тем не менее террорист, называющий себя Абу Бакаром, сообщил депутату номер личного мобильного телефона, подчеркнув при этом, что связываться с ним он может только в том случае, если «будут конкретные предложения». В свою очередь Ирина Хакамада сообщила, что террористы имеют предложения по урегулированию ситуации, в Чечне. По ее мнению, террористы вменяемы и готовы допустить к заложникам врачей, но только с иностранными паспортами.

В 16.17 террористы выдвинули новое требование: выстроить пикет из граждан напротив Дворца культуры с плакатами, призывающими к прекращению антитеррористической операции на территории Чечни и выводу федеральных войск.

В 16.45 у психологов появились опасения, что заложников охватывает «стокгольмский синдром». Многие из них, связывающиеся с представителями СМИ, говорят, что террористов можно и нужно понять и выполнить их требования.

В 17.00 террористы заявили, что теперь будут вести переговоры только с представителями официальных российских властей.

В 17.47 террористы отказались принять горячее питание для заложников.

В 17.50 из здания Дворца культуры был вынесен на носилках ребенок, которому, вероятно, потребовалась срочная госпитализация. Известно также, что в захваченном здании находятся два врача иорданца и руководитель отделения неотложной хирургии и травматологии научного центра здоровья детей РАН Леонид Рошаль.

В 18.30 съемочные группы телекомпаний НТВ и «Ren-TV» прошли через милицейские кордоны и направились в здание, в котором удерживаются заложники.

В 18.35 со стороны Дворца культуры прозвучало три мощных хлопка, похожие на взрывы гранат. Позже выяснилось, что мощные хлопки в районе здания — хулиганская выходка пьяного мужчины, который взорвал несколько петард. Хулиган задержан милицией.

В 18.38 из здания ДК удалось сбежать двум заложницам — Елене Зиновьевой и Светлане Кононовой. Бандиты два раза выстрелили по ним из самодельного гранатомета. У одной из девушек повреждены ноги, другая не пострадала. Ранение в плечо получил боец спецназа.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Елена Зиновьева, зрительница:

«В четверг настал самый ужасный момент. Я “вырубилась ” на некоторое время, а когда пришла в себя, увидела, что чеченские женщины-смертницы взялись за взрыватели от бомб на поясе и начали прощаться друг с другом. Чеченки сказали нам, чтобы мы тоже прощались. Они ждали чьего-то звонка и были настроены сразу же себя взорвать. Мне и подруге стало очень страшно и мы решили бежать. Хотя никого уже не выпускали, мы отпросились в туалет, поскольку я заранее обследовала все возможности побега — посмотрела, где и как открываются окна и как лучше спрыгнуть. У туалета постоянно находился один из чеченцев, но мы встретили женщину с ребенком, и она по нашей просьбе прикрыла дверь. Мы воспользовались этим и прыгнули с третьего этажа на козырек, а затем на землю. На мне были ботинки, а у моей подруги Светы туфли на каблуке, и ей пришлось прыгать босиком. При прыжке она раздробила себе пятки. Внизу нас подхватили бойцы группы «Альфа», которые прикрывали нас своими телами. Чеченцы начали стрелять нам вслед, и “альфовца”, бежавшего рядом со мной, ранили в плечо. Говорят, что после нашего побега в туалет уже не выпускали»[12].

Савелий Андронов, зритель:

«Да, я хорошо помню тот момент, когда двум девушкам удалось убежать. Конечно, я ничего не знал о побеге, узнал много позже, но все, что тогда происходило, запомнил.

Сначала на бельэтаже послышались громкие голоса, после раздалось несколько выстрелов. Черные засуетились, загыркали что-то по-своему. Заложники тоже заволновались. На сцену вылез бандит и крикнул по-русски: “Сидите смирно! Все нормально!” Потом в проходе показалась группа черных. По интонациям и жестам я понял, что они в чем-то упрекают одного из своих, а тот оправдывается. Одна из этих эльз кунгаевых, ну, баб-смертниц, так даже в ярости плюнула в того, который оправдывался. Во как! Тогда я ничего не понял. Но сейчас могу уверенно сказать, что черные ругали своего часового, который проворонил побег наших девушек»[13].

Свидетельствует очевидец.

Леонид Рошаль, профессор медицины:

«После осмотра заложников, когда я зашивал руку боевику, то угодил под обстрел. Какому боевику? Я его имени не спрашивал. Увидел рану и наскоро оборудовал в туалете некое подобие операционной… Для врача не имеет значения, кого спасать, для нас все люди одинаковы. Я оказывал помощь раненому, а в этот момент в соседнем туалете две девчонки сиганули из окна и бросились бежать к нашим. Им в спину стали стрелять из гранатометов, но промахнулись. Тогда боевики переключились на меня, заявив, будто я специально подстроил побег. Тут наши ответили огнем. Пули свистели, но не поверите, волнение перед встречей в Кремле с Владимиром Путиным было даже большим. Не скажу, что ладони вспотели, руки у меня всегда остаются сухими, но думал о странных вещах, например о пуговицах на пиджаке: застегивать их перед входом в кабинет главы государства или нет? Пока решал, что делать, увидел: дверь открыта и Владимир Владимирович ждет. Я подошел и сказал, что волнуюсь сильнее, чем тогда, когда ходил по простреливаемой площади к заложникам. Президент ответил, что хорошим людям наших снайперов опасаться не стоит <…> Напоследок он сказал, что мне надо быть осторожнее, ведь террористы — они же сумасшедшие. Эти слова были сказаны таким тоном… В те тревожные дни “Норд-Оста” мне на мобильный телефон звонил сын и говорил с похожей интонацией заботы и беспокойства…

Меня это искренне тронуло, но я ничего не ответил президенту, хотя подумал: если ситуация повторится и я смогу спасти людей, опять пойду…»[14].

В 18.47 террористы заявили, что готовы пойти на то, чтобы в здании постоянно находились представители Красного Креста, но выдвинули условие, что вопрос об их постоянном присутствии необходимо обсудить с командиром отряда.

В 18.52 террористы выгнали из здания врачей и отказались принимать пищу и воду для заложников.

В 19.00 становится известно, что у некоторых заложи и ков серьезные проблемы со здоровьем, в частности, у одного из них — тяжелый приступ диабета.

В 19.15 официальный представитель Центра общественных связей ФСБ Сергей Игнатченко заявил, что в оперативном штабе пока не могут назвать точное число заложников, удерживаемых террористами, идет уточнение их списков.

В 19.30 заложники вновь призывают правительство России вывести «хотя бы какое-то войсковое подразделение из Чечни». Как заявила одна из заложниц, «речь идет о минутах ожидания». По ее словам, заложники также обращаются с убедительной просьбой не проводить силовых акций и ни в коем случае не начинать штурм здания Дворца культуры.

В 20.09 становится известно, что террористы не дают заложникам пользоваться мобильными телефонами.

В 20.16 террористы выпустили из здания Марию Школьникову, президента ассоциации детских кардиологов России. «Там царит ужас! Бараев невменяемый человек, остальные бандиты не лучше», — заявила бывшая заложница.

В 20.19 Россия внесла в Совет Безопасности ООН проект резолюции с осуждением захвата террористами заложников в Москве. Ожидается, что уже сегодня эта резолюция будет принята.

В 20.27 двое представителей Красного Креста вошли в здание ДК и передали заложникам медикаменты.

В 20.32 российские власти официально подтвердили: если заложники будут освобождены, террористы смогут беспрепятственно покинуть пределы России. Председатель Совета Федерации Сергей Миронов подчеркнул, что руководством страны делается все необходимое для обеспечения их жизни и безопасности.

В 20.37 становится известно, что террористы подготовились к штурму здания. С одним из чеченских информационных агентств связался помощник Бараева, который заявил, что все подготовлено к подрыву и ситуация может перейти к массовому кровопролитию в любой момент.

В 21.38 Совет Безопасности ООН потребовал «незамедлительного и безусловного освобождения» всех захваченных террористами заложников в Москве. В единогласно принятой резолюции Совет Безопасности призвал все государства к сотрудничеству с Россией с целью «найти и привлечь к ответственности исполнителей, организаторов и спонсоров этого террористического нападения».

В 21.48 террористы вновь отказались принять пищу и воду для заложников. В ходе переговоров по этому вопросу один из бандитов вставил наглую реплику: «Заложники хотят есть и пить, а я хочу срать и ссать. Мы не дадим друг другу умереть!»

В 22.41 террористы разделили заложников на группы. По разным секторам разведены мужчины, женщины и иностранцы, а также украинцы и русские.

В 23.02 контакт с террористами поддерживается постоянно. Переговоры ведут специалисты-переговорщики по мобильной связи и рации, которую передали террористам.

В 23.37 в переговоры с террористами вступил депутат Госдумы Григорий Явлинский.

В 23.42 в захваченном террористами здании находится около 800 заложников, сообщил иорданский медик Заке Ахмад, работавший несколько часов в здании ДК. По его словам, среди заложников много детей, заложникам требуются лекарства, питание и медицинская помощь.

25 октября

В 00.40 поступила информация, что приказ о захвате заложников отдал лично Аслан Масхадов. Об этом заявил один из чеченских террористов. Запись заявления показал канал «Аль Джазира». По словам боевика, они действовали «в соответствии с приказами высшего военного руководителя Чеченской республики».

В 00.58 Григорий Явлинский вышел из здания Дворца культуры без освобожденных заложников. Комментировать свой разговор с террористами он отказался. Позже появилась непроверенная информация о том, что в ходе переговоров бандиты вспылили и едва не избили лидера «Яблока».

В 01.37 к заложникам был допущен руководитель отделения неотложной хирургии и травматологии научного центра здоровья детей РАН Леонид Рошаль. Он передал медикаменты. Вместе с ним в здание прошли еще несколько врачей, в том числе представители Красного Креста.

В 01.40 террористы пропустили в здание российских журналистов. Была достигнута договоренность, что они отпустят 12 заложников, если НТВ покажет происходящее в зале «в хорошем свете».

В 02.40 съемочная группа НТВ записала интервью с лидером террористов. Отвечая на вопросы журналистов, Мовсар Бараев заявил, что подготовка к акции заняла два месяца. В течение этого времени в Москву завозилась взрывчатка. По словам Бараева, боевики не раз посещали представление «Норд-Ост», а также планировали проведение подобного террористического акта и в других районах Москвы. В заключение Бараев заявил, что может выпустить к утру всех детей-заложников. По мнению членов съемочной группы, Бараев — «психопат и отморозок», «личность с пробитой головой».

В 05.30 из здания ДК выпущен 1 заложник.

В 06.30 террористы освободили еще 6 человек.

В 07.00 телекомпания НТВ показала кадры, снятые операторами телекомпании во время посещения Дворца культуры, где содержатся захваченные бандитами люди.

В 07.20 со стороны террористов на заложников усиливается психологическое давление. «Они заставляют заложников звонить по мобильным телефонам родственникам и требовать, чтобы их близкие устраивали пикеты у здания ДК с требованием вывода войск из Чечни. Кроме того, террористы заставляют заложников выполнять команды “лечь-встать”, заставляют залезать под стул», — заявил заместитель руководителя ЦОС ФСБ Сергей Игнатченко.

Имам Чечни и Дагестана Нажмутдин Гоцинский со своими сподвижниками.

Усмиритель Чечни в 1925 году комдив И. Р. Апанасенко.

«Кавказские орлы» Третьего Рейха.

Удостоверение несостоявшегося гауляйтера Северного Кавказа Османа Губе.

Немецкая листовка

Создатель группы «Альфа» генерал-лейтенант Алексей Бесчастнов с Юрием Гагариным.

Организатор группы «Вымпел» генерал-майор Юрий Дроздов.

Группа «Альфа» перед штурмом дворца Амина.

Группа «Зенит» за несколько дней до штурма дворца Амина.

Зверства чеченских боевиков.

Жертвами боевиков становились не только «русскоязычные». Казнь дагестанца.

Эта русская женщина была ранена, когда вышла за водой.

В таких клетках чеченцы содержали рабов и заложников.

Эти двое бывших заложников сполна вкусили «кавказского гостеприимства».

Лицо террора: вглядитесь в него!

Объект атаки террористов: здание бывшего ДК ГПЗ.

Мовсар Бараев со своими соратниками из Исламского полка особого назначения в Чечне.

Бараев делает вид, что знаком с ноутбуком.

Бараев дает интервью НТВ.

Заложницы Елена Зиновьева и Светлана Кононова. 24 октября они сумеют бежать из захваченного ДК.

Пояс «шахида» на одной из вдов

Бомба в зале.

Схема операции из журнала «Коммерсантъ-Власть»

Иосиф Кобзон и сопровождающий его журналист газеты «Санди Таймс» выводят из ДК Любовь Корнилову и ее детей.

Близкие заложников: страдания, ужас, надежда…

Ее дети стали заложниками

«Стокгольмский синдром» в действии.

Невольные пособники террористов.

Представители Красного Креста направляются в здание ДК.

«Пустите меня, там мой ребенок!» Попытка прорыва к заложникам.

Совещание у Владимира Путина.

«Скорей бы услышать команду “вперед!" и броситься в смертную схватку…»

Поймали пособника террористов?

До штурма считанные минуты.

Штурм. Центральный вход

«Альфа» и «Вымпел» врываются внутрь ДК.

На штурм идет второй эшелон — спецназ МВД.

Конец штурма.

Первые освобожденные

Дошахидились…

«…в теле каждой из них по пуле»

«… будэм расстрэливат самых сочных».

Самым «сочным» оказался Бараев… Бутылка Hennessy в его руке, есть традиция группы «Альфа» подобным образом отмечать успешную операцию.

Эвакуация заложников.

Президентская забота.

Цветы к месту трагедии

Живой!

Упокой, Господи, их души…

«Сегодня рано утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное — спасти жизни сотен, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени».

Из обращения Президента Российской Федерации В.В.Путина 26 октября 2002 года.

Боец «Альфы» к бою готов. Шамиль Басаев, скоро ты с ним встретишься!

В 08.20 террористы согласились выпустить, в присутствии дипломатических представителей государств, удерживаемых иностранных граждан.

В 08.30 в здании Дворца культуры прорвало теплотрассу. В результате ЧП горячей водой заливает нижние этажи здания. Террористы обвиняют спецслужбы в провокации.

В 08.40 террористы постоянно угрожают заложникам взрывом и расстрелом. Об этом сообщил продюсер мюзикла «Норд-Ост» Георгий Васильев, находящийся в ДК. Он отметил, что у заложников нет элементарных гигиенических средств, они заперты внутри зала, их не пускают в туалеты, не дают еды и воды.

В 08.45 в районе захваченного здания появилась группа людей с плакатами «Долой войну в Чечне!». Они заявили, что пришли сюда по требованию террористов.

В 09.15 представители иностранных государств прибывают к ДК. К оперативному штабу проследовали машины посольства США, Нидерландов, Молдавии, Азербайджана и других стран, чьи граждане оказались в заложниках у террористов.

В 09.30 в распоряжении оперативного штаба появилась кассета с интервью Аслана Масхадова. На видеокассете, записанной за несколько дней до захвата заложников, Масхадов, в частности, говорит: «Мы в ближайшее время проведем операцию, которая перевернет историю чеченской войны».

В 09.40 послам иностранных государств не удалось добиться освобождения кого-либо из иностранных заложников. Террористы не выходят на связь, хотя группа дипломатов прибыла на место и находится в «режиме ожидания».

В 11.00 террористы обещают отпустить детей, если до 12.00 на Красной площади пройдет антивоенный митинг. Детям разрешили позвонить своим родным. Они сообщили, что их могут отпустить, если до полудня состоится митинг на Красной площади, и террористы это увидят.

11.10 стало известно, что за сутки 400 человек обратились за медицинской помощью у здания Дворца культуры. Из них 7 человек госпитализированы, в том числе четыре освобожденных заложника. У одной — перелом обеих пяточных костей, у другого — перелом нижней челюсти.

В 11.20 оперативным штабом установлены личности большинства террористов, захвативших заложников. Имеются их фотографии или портреты.

В 11.50 официальные власти объявили, что будут настаивать, чтобы террористы не отпускали заложников, разделяя их на иностранцев и россиян.

В 12.10 заложники передали обращение к общественности: их не кормят уже вторые сутки. В заявлении заложников говорится, что все они находятся в зале, естественные потребности им приходится справлять в оркестровой яме, в центре зала заложена мощная бомба. Попытка штурма приведет к взрыву здания.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Егор Легеза, зритель:

«Да как кормила? Выходит перед залом боевик, берет веером три шоколадки и кидает в зал, как собакам. Кто поймает — тот ест. Так же кидали сок да газировку — боевики их таскали из разбитого буфета, и кое-что перепадало нам. А потом и того не стало»[15].

Андрей Маркин, зритель:

«Боевики периодически бросали в зал маленькие шоколадки, жвачку и пластиковые бутылки с водой. Бросят и смеются. А один боевик постоянно жрал какие-то консервы. Выйдет на сцену, сядет на стул и чавкает, чавкает, чавкает… Дразнил нас так, что ли?»[16]

Георгий Васильев, один из авторов и продюсеров мюзикла «Норд-Ост»:

«Я был единственным человеком в зале, у которого была возможность говорить с террористами. По той причине, что они во мне постоянно нуждались. Я пытался все время расширить сферу влияния. И уже следующий эпизод показал, что из них можно было вытягивать какие-то уступки. Начали дымиться и гореть светофильтры. Световой компьютер завис в режиме ожидания, а фильтры не рассчитаны на такое долгое воздействие мощных ламп. Пошел запах горелого, люди перепугались. Террористы сначала храбрились, но я им описал, как это страшно, когда горит театр, и что они даже не успеют выдвинуть свои политические требования и погибнут бессмысленно вместе со всеми за несколько минут. Под таким прессингом удалось выбить из них рации, у меня появилась связь с нашими людьми внутри театра, я даже смог на некоторое время связаться с людьми, находящимися вне здания. В частности, с нашим техническим директором Андреем Яловичем, который был за пределами театра и очень много сделал для нашего освобождения. О таких эпизодах можно рассказывать бесконечно — все трое суток состояли из них. Я все время был в каком-то деле, в какой-то борьбе бесконечной, в какой-то многоходовой шахматной игре, которая лично мне очень помогла — я оказался как бы в привилегированном положении. Тяжелее было другим: они были фактически прикованы к креслам, им запрещалось вставать, звонить по сотовым, поворачивать голову, даже разговаривать, им было, конечно, гораздо труднее. И физически и психически.

Я же постоянно пробовал степень возможного влияния: можно ли сделать еще шажок, еще шажок… Они меня дергали буквально каждые сорок минут, у них все время возникали проблемы. В какой-то момент они захотели у знать, что там, за большой дверью на сцене. Это был вход в так называемый холодный карман. Они потребовали, чтобы я залез по стремянке к одной из вентиляционных решеток и показал, что там есть. А потом я обнаружил, что они играют в футбол нашим знаменитым арбузом: вы помните, в спектакле с ним ходит узбек. Я у них этот арбуз выхватил: “Вы что, это реквизит!” И положил арбуз в сторонке. Тут они ощетинились: “Ты кто такой чтоб нам приказывать?!”

Самой большой проблемой были туалеты. Террористов было слишком мало, чтобы они могли контролировать все выходы из здания. Поэтому они старались держаться внутри зала, или как можно ближе к нему. В зале у них были орудия влияния: была мощная бомба посреди партера, которую они собирались взорвать. В сущности, эта бомба была их единственной серьезной защитой. Они мало знали о здании: ни всех выходов из него, ни устройства подвалов, потолков, колосников, галерей. Поэтому они старались всех удерживать внутри зала. Человек 200–250 на балконе и человек 600 в партере. И если участь людей на балконе была легче — там поблизости были туалеты, то из партера они категорически никого не выпускали. Я очень быстро обнаружил, что сами террористы используют под туалеты служебные помещения. Было ясно, что для людей в партере эта проблема скоро станет неразрешимой. Я предложил использовать для этих целей внутренние служебные лестницы, но террористы опять-таки отказались, сославшись на нехватку людей и невозможность все это контролировать: выходы на лестницы были слишком далеко от зала. И они стали настаивать, чтобы в качестве туалетов использовать оркестровую яму. Для меня сама эта мысль была невыносимой, я даже не знаю, как это объяснить… Я предлагал другой вариант: снять часть планшета сцены и сделать две выгородки для мужского и женского туалетов. Там на сцене есть люки, через которые нечистоты могли бу уходить на трехметровую глубину. Но они отказались и от этого, опять же ссылаясь на трудности контролировать сцену. И пришлось всем, мужчинам и женщинам, использовать оркестровую яму, дальнейшее вы можете себе представить. Через несколько часов там творилось что-то несусветное. Это были невероятные моральные и физические мучения. Потому что террористы и в яму пускали не всех и не всегда. Разворачивались душераздирающие сцены, когда сидела девочка и умоляющим взглядом смотрела на эту вонючую яму, потом косилась на чеченку, которая была неумолима: “Сиди, терпи, я же сижу!” А девочка умоляла: я двое суток не была в туалете, пустите меня… Все это было пыткой. Яма очень быстро превратилась в страшную клоаку, где кровь смешивалась с фекалиями. Не дай Бог кому это пережить. И вот на второй день там загорелось. Дело в том, что мы не могли полностью выключить свет в яме — там было бы темно. И в качестве подсветки использовали лампы на оркестровых пультах. Удлинитель одного из пультов закоротило. Огонь перекинулся на провода, с проводов на листы нотной партитуры, начался пожар. Слава Богу, там был наш золотой человек — начальник осветительного цеха Саша Федякин, он притащил огнетушитель, и мы с ним заглушили огонь. Таких ситуаций было довольно много.

Как вели себя люди? Одни переносили все стоически и, я бы сказал, героически. Другие паниковали. Многие все время плакали»[17].

Ирина Филиппова, зрительница:

«Рядом со мной сидела женщина из Голландии, бывшая гражданка Западной Украины, она все время плакала. С ней был ее 13-летний сын. Она плакала и показывала фотографию своей 4-летней дочки. Эта женщина умерла от газа. Впереди сидел рыжий молодой человек, он здорово всех подбадривал, очень помог. Рядом с ним сидела беременная девочка. У нее был маленький срок, и, когда она сказала террористу о своем положении, он ее отправил на место, не поверил ей. Вообще люди реагировали по-разному. Кто-то читал книгу, я видела заложников, которые смастерили карты и играли в них. Кстати, наш парламентер, Маша Школьникова, сильно всех раздражала, она все время говорила какую-то ерунду по телефону, от которой не было никому толку: ни нам, внутри, ни тем, кто снаружи. Очень помогал врач-мужчина, он тоже был среди заложников. Я, к сожалению, не знаю, как его зовут. Он ходил между рядами и помнил, кому что надо принести, при том что о помощи его просили практически все»[18].

В 12.20 пятеро представителей Красного Креста вошли в здание ДК. Кроме них к заложникам вновь пропустили руководителя отделения неотложной хирургии и травматологии научного центра здоровья детей РАН Леонида Рошаля.

В 12.34 террористы отпустили без всяких условий 8 детей. Их вывели из здания Дворца культуры представители Красного Креста. Появилась надежда, что через несколько часов будет отпущена еще одна группа детей. Освобожденные дети пережили сильное психологическое потрясение, но никаких травм не имеют. Они тяжело перенесли вынужденное заточение, тем более, что у них не было полноценного питания.

В 12.50 из здания вышел Леонид Рошаль. Он сообщил, что террористы разрешили ему передать заложникам две коробки и пакет с лекарствами.

В 13.10 по сообщению ЦОС ФСБ террористы продолжают удерживать 16 детей.

В 13.20 оперативным штабом предпринята попытка связаться с Асланом Масхадовым. Об этом заявил заместитель министра МВД РФ Владимир Васильев. По его словам, связаться с Масхадовым не удалось.

В 13.30 с террористами достигнута предварительная договоренность о том, что сегодня к заложникам будут еще раз допущены врачи, чтобы оказать нуждающимся необходимую медицинскую помощь.

В 13.35 иностранные дипломаты, включая посла США в России Александра Вершбоу, которые находились у здания ДК в ожидании освобождения заложников-иностранцев, покинули место событий.

В 13.52 по сообщению депутата Государственной думы Дмитрия Рогозина вопрос об освобождении заложников-иностранцев может быть решен через 3–4 часа. Он также отметил, что террористы постоянно меняют свои требования.

В 14.10 официальные власти опровергли сообщение о том, что они пытались связаться с Асланом Масхадовым. В оперативном штабе прошло совещание, на котором было принято решение, что известные и авторитетные чеченцы должны использовать свои возможности в Чечне, чтобы решить вопрос с заложниками.

В 14.30 террористы потребовали срочно связать их с бывшим президентом Ингушетии Русланом Аушевым.

В 14.35 заложникам до сих пор не удается доставить продукты питания и питьевую воду. По сообщению оперативного штаба, позитивных сдвигов в переговорах с террористами пока не достигнуто.

В 14.50 журналист Анна Политковская зашла в захваченное здание. Вместе с ней внутрь вошел Леонид Рошаль, который нес три больших пакета с медикаментами?

В 15.00 по сообщению оперативного штаба с террористами решается вопрос об освобождении сегодня всех детей-заложи и ко в в возрасте до 15 лет.

В 15.15 террористы заявили обозревателю «Санди Таймс» Марку Франкети, что считают свое задание выполненным и «не собираются никуда уезжать ни с заложниками, ни без них, до тех пор, пока не будет никаких изменений в Чечне».

В 15.20 представители Российского Красного Креста ведут переговоры с террористами о том, чтобы им разрешили пройти к заложникам. Однако террористы соглашаются общаться только с иностранными представителями этой международной организации.

В 15.30 на Васильевском спуске Красной площади начался организованный родственниками заложников митинг под лозунгом «Долой войну в Чечне!» Несколько митингующих были задержаны и увезены милицией.

В 15.50 директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что террористам будет гарантирована жизнь, если заложники в захваченном здании будут освобождены. Он сделал это заявление после совещания у президента России Владимира Путина. «Мы ведем переговоры и будем вести переговоры, надеюсь, они принесут положительные результаты по освобождению заложников», — сказал Патрушев. Участвовавший в совещании у президента глава МВД Борис Грызлов добавил: «Сейчас ситуация с заложниками тяжелая, есть больные, есть проблемы с питанием, с питьевой водой. Некоторым нужна медицинская помощь, которую они не получают».

В 16.04 ситуация в захваченном здании резко ухудшилась. По сообщению одной из заложниц, «идет нагнетание чего-то нехорошего. Очень плохо себя стали чувствовать люди. На фоне стресса у людей обострились хронические заболевания, люди в полуобморочном состоянии».

В 16.17 террористы поставили ультиматум: если до 06.00 26 октября российское правительство не выполнит их политические требования, начнется расстрел заложников.

В 16.30 оперативный штаб подтвердил, что террористы угрожают расстрелом заложников в случае невыполнения своих требований.

В 17.01 в захваченное здание зашли для переговоров с террористами сын депутата Госдумы и известного кинорежиссера Станислава Говорухина, журналист Сергей Говорухин и заместитель главного редактора «Литературной газеты» Дмитрий Беловецкий.

В 17.08 журналист Анна Политковская после выхода из здания ДК сообщила, что террористы требуют доставить во Дворец культуры соки и питьевую воду.

В 17.20 по телеканалам распространена видеозапись выступления Аслана Масхадова, который угрожает России террористическими актами. В частности, Масхадов заявил, что от методов партизанской войны чеченцы перешли к наступательным операциям. «На заключительном этапе мы проведем еще более уникальную операцию, подобную джихаду», — подчеркнул Масхадов.

В 18.00 в оперативный штаб прибыл бывший президент Ингушетии Руслан Аушев.

В 18.12 Сергей Говорухин и Дмитрий Беловецкий покинули здание ДК без заложников. Бандит, сопровождавший их до выхода, заявил, что «в следующий раз они будут расстреливать посетителей, пришедших без приглашения».

В 18.55 состоялась встреча президента России Владимира Путина с лидерами фракций Государственной Думы. На встрече глава государства заявил, что считает необходимым «отставить в сторону всякого рода политические заявления и дебаты» в связи с захватом заложников в Москве. «Они неуместны и вредны, особенно когда речь идет о страданиях сотен невинных людей. Нужна прежде всего трезвая, объективная оценка происходящего и точность действий, действий выверенных, направленных на то, чтобы помочь людям, сохранить им жизнь», — подчеркнул Владимир Путин. Далее президент России сказал, что считает обоснованным требовать от всех соблюдения необходимых правил, от всех тех, кто так или иначе оказался задействован для переговоров с самими террористами. «Совершенно не важно, кто это: депутаты, пресса или рядовые граждане», — подчеркнул Путин. Кроме того, глава государства осудил увеличение угроз в адрес чеченцев, последовавших вслед за террористическим актом в Москве. «Одна из целей террористов — посеять межнациональную рознь. Мы ни в коем случае не должны допустить такого негативного развития событий. Мы не должны поддаваться на провокации, на которые нас подталкивают, не имеем права допустить никаких неправовых действий», — отметил Владимир Путин.

В 19.38 журналистка Анна Политковская и депутат Госдумы Асламбек Аслаханов прошли в здание ДК и пронесли с собой воду и соки для заложников. Вместе с ними в здание зашли два представителя Красного Креста.

В 19.41 бывший президент Ингушетии Руслан Аушев и глава Торгово-промышленной палаты РФ, бывший премьер Евгений Примаков вошли в здание ДК, чтобы вступить в контакте террористами.

В 19.52 заместитель директора ФСБ Виктор Колмогоров провел в Москве встречу с представителями спецслужб и органов безопасности ряда иностранных государств по ситуации с захватом заложников.

В 20.24 Евгений Примаков, Руслан Аушев, Асламбек Аслаханов и Анна Политковская провели переговоры с террористами и вернулись в оперативный штаб без заложников. Примаков от каких-либо комментариев по поводу контактов с террористами отказался. Между тем Руслан Аушев заявил, что террористы требуют провести переговоры с официальным представителем Владимира Путина, однако конкретных фамилий они не называют.

В 20.49 на улице Мельникова появляется все большее количество людей с неуравновешенной психикой. По свидетельствам солдат внутренних войск, находящихся в оцеплении, и телевизионных групп, работающих возле Дворца культуры, эти персонажи называют себя генералами, работниками спецслужб, провидцами, космистами, народными миротворцами и т. п., горят желанием сделать заявление и хотят, чтобы их выслушали.

В 21.12 известная певица Алла Пугачева прошла в здание оперативного штаба на улице Мельникова. По выходе из штаба певица не дала никаких объяснений и покинула место событий. По некоторым данным, Алла Борисовна привезла с собой план здания ДК и подробную схему расположенного в нем ночного клуба «Центральная станция», помещение которого арендовала фирма зятя Аллы Пугачевой — Руслана Байсарова.

В 21.55 из захваченного террористами здания выпущены четыре заложника — три женщины и мужчина. Все они являются гражданами Азербайджана.

В 22.09 в районе ДК на Дубровке и улице Мельникова магазины прекратили продажу спиртного. Это связано с тем, что вокруг Дворца культуры постоянно присутствует много зевак и людей в нетрезвом виде. Поведение последних крайне неадекватно. Они рвутся за оцепление, устраивают скандалы и потасовки в толпе. Житель Москвы некто Айрапетян подвергся в районе Дубровской улицы нападению трех пьяных хулиганов.

В 22.38 оперативный штаб объявил, что намерен запретить прямые трансляции из района Дворца культуры. Заместитель министра МВД РФ Владимир Васильев объяснил это тем, что такая «практика неграмотна с профессиональной точки зрения».

В 22.40 министр МВД РФ Борис Грызлов и директор ФБР Роберт Мюллер договорились о взаимодействии в режиме постоянной связи. Мюллер предложил направить в Москву американских специалистов по антитеррористической деятельности и специалистов в области применения специальных технических средств.

В 22.41 Владимир Путин провел рабочую встречу с Юрием Лужковым и Евгением Примаковым. В ходе встречи обсуждалась ситуация с захватом заложников в Москве.

В 22.50 оперативный штаб прилагает все усилия для налаживания постоянной связи с террористами. Наладить нормальную связь не представляется возможным.

В 23.40 в здание захваченного Дворца культуры вбежал человек. Неизвестный мужчина проник сквозь оцепление, перебежал площадь перед ДК и скрылся в центральном подъезде здания.

26 октября

В 00.50 усилена охрана здания ДК. Три БТР блокировали Дубровскую улицу.

В 01.30 в здании Дворца культуры прозвучали выстрелы.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Елена Шумилова, зрительница:

«Было очень страшно, когда вдруг ни с того ни с сего мужчина лет 30 в середине зала вскочил, бросил пустую стеклянную бутылку в сидящих с главной бомбой чеченок и побежал в их сторону по спинкам сидении. Женщины стреляли в воздух, а чечен на сцене выстрелил и попал в двух сидящих людей: мужчине в бровь (и тот в больнице скончался), а женщине грудь прострелил. Мужика тут же схватили, но он абсолютно ничего не соображал. Мужики вообще оказались большими паникерами, чем женщины. И нервы у них первых начали сдавать, и болеть они стали поголовно. Женщины лучше держались»[19].

Карина Невструева, зрительница:

«Ночью перед штурмом к нам прорвался пожилой мужчина и потребовал отдать его маленького сына. Один из террористов — Идрис, — пытался заступиться за безумца. Кричал Бараеву, что точно знает — мальчик на балконе. Увы, мужчине это не помогло — его вывели из зала. Потом услышала выстрелы…»[20]

Сергей Лобанков, режиссер по пластике детской труппы мюзикла «Норд-Ост»:

«За три дня боевики убили троих. Если мне не изменяет память, первой была девушка, которая пришла откуда-то в зал в абсолютно ненормальном состоянии — пьяная, кажется. Она подошла к их главарю и говорила с ним вызывающе. Вот он ее и застрелил.

Через некоторое время в зале вдруг появился какой-то мужчина. Сказал, что якобы ищет сына и даже фамилию ребенка назвал, но ребенок был в моей группе, а этот мужчина не его отец. Чеченцы заподозрил и неизвестного в шпионаже и расстреляли в фойе.

А третий убитый — это молодой человек, у которого началась истерика. Он бегал по залу и кричал, хотел броситься на чеченку с бомбой, в него выстрелили, и он упал. Пуля, выпущенная в него, ранила еще двоих заложников»[21].

В 02.00 из здания Дворца культуры на носилках вынесли двух заложников. По предварительной информации, один из вынесенных — женщина — ранена в живот, а другой — мужчина — ранен в голову.

Свидетельствует очевидец.

Николай Степченков, врач «скорой помощи»:

«В ту ночь мы дежурили на Дубровке. Кроме нашей бригады, было еще семь машин “скорой помощи ”. День выдался спокойный. А в полночь из ДК стали раздаваться выстрелы. К нам подошли сотрудники штаба. Сказали, что чеченцы требуют врачей, чтобы забрать раненых. И я пошел — долг врача. Взяли с коллегой носилки — и вперед. Первое, что увидели в театре, — стены, изрешеченные пулями. Возле лестницы лицом вниз валяются трупы. Над ними четверо чеченцев с автоматами. Все в масках, кроме Аслана. Он попросил показать документы. Внимательно их рассмотрел и заявляет: “Почему не из Красного Креста?” Меня зло разобрало. “Какая разница?” — говорю. Он сбавил тон и почти вежливо попросил подождать. Четверо заложников вынесли из зала мужчину с перевязанной головой. А потом женщину с ранением в живот. Назад шли, думали: “Быстрей, быстрей ”. Мы сразу поняли, что парень не жилец, а вот женщину спасти можно было. Она в сознании находилась, рассказывала, что там произошло. После того, как из театра вернулись, со мной долго “альфовцы ” беседовали»[22].

В 05.08 по сообщению оперативного штаба террористы заявили, что убили мужчину, который поздно вечером вошел в здание, а также убили одного из заложников, напавшего с бутылкой в руках на чеченку-смертницу. Тела этих людей по требованию террористов были вынесены из здания медиками.

В 05.30 к зданию ДК подтянуты подразделения спецназа. Внутри здания началась интенсивная стрельба, а затем во внутреннем дворе прозвучало несколько сильных взрывов.

В 05.40 оперативный штаб «в форме телефонных контактов» начал переговоры с террористами. По словам представителя штаба Павла Кудрявцева, террористы не дали «внятного ответа» о причине стрельбы, но заявили, что за последние два часа убили еще двух заложников.

В 05.50 никаких активных действий вокруг Дворца культуры не наблюдается.

В 06.20 из здания выбежали две женщины, судя по всему, заложницы.

В 06.24 подразделения Центра специального назначения ФСБ «Альфа» и «Вымпел» пошли на штурм ДК. Внутри здания прогремел мощный взрыв, вслед за ним послышались звуки выстрелов.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Елена Шумова, зрительница:

«Честно сказать, я уже прощалась с жизнью. Пересматривала в мыслях свадебные фотографии и жалела только об одном — что я не родила и после меня ничего не останется. Еще за маму очень переживала. Она только что инсульт перенесла, и моя смерть могла ее добить. Жить хотелось, но штурма мы страшно боялись. Когда ОМОН начал обследовать крышу (даже мы слышали шаги наверху), нас тут же согнали с места в одну кучу, женщины со взрывчаткой встали не по периметру, как обычно, а рассредоточились между нами. Они были готовы, понимаете? Потом вдруг нас посадили обратно, сказали, что кого-то ждут в 11 утра из правительства, и, если не приедут, мы взлетаем. Я проснулась в половине шестого — они ходили туда-сюда, суетились. Потом чем-то запахло. Сосед Сережа сказал: “Это газ. Сворачивай шарф и дыши в него ”. Мне почему-то вспомнилось пуховое мамино одеяло, будто я закуталась в нем, мне мягко — и все, отрубилась…»[23]

Георгий Васильев, один из авторов и продюсеров мюзикла «Норд-Ост»:

«Больше всего на свете люди боялись штурма! Они понимали, что это огромный риск. Может быть, они не понимали, что часть уцелеет: они думали, что любой штурм вызовет взрыв огромных бомб, лежащих в креслах, и погибнут все. Так что для них штурм означал смерть… А для меня готовящийся штурм был вполне очевиден. По тону СМИ и политиков, которые выступали. Это удавалось отслеживать благодаря тому, что у некоторых заложников были радиоприемники, по рядам передавались слухи. И, во-вторых, я очень хорошо знаю это здание — от подвалов до крыши. И знаю, что множество дыр осталось незакрытыми и через них можно было напасть на террористов. Можно было подобраться через подвалы, вентиляционные камеры и воздуховоды, террористы не могли контролировать колосники и галереи. Существовали переходные мостки над подвесными потолками, где можно было разместить хоть роту снайперов. Террористы понятия не имели о том, что находится за каждой из многочисленных дверей. Они были защищены только своими бомбами и угрозой их взорвать. Но мне было абсолютно ясно, что в этой ситуации ни один спецназ не устоит перед соблазном начать штурм. Из СМИ я знал, что после третьей ночи начнут расстреливать, и поэтому спокойно приготовился к штурму. И когда пошел газ, я даже сказал соседям по креслам: успокойтесь и засыпайте. А потом и сам вырубился»[24]*.

Александр Зельцерман, зритель:

«Я, конечно, верил, что мы выживем По крайней мере, сам себя успокаивал, что все будет хорошо. Правда, иногда возникали мрачные мысли. Больше всего мне было жалко отца, который остался в Латвии. Как он переживет потерю всей семьи?

Когда пошел газ, я его сразу же “учуял ” и крикнул сестре: “Газ, закройся и не дыши!” Несколько минут звучали выстрелы, затем меня кто-то подхватил и понес со словами: “Все закончилось!”»[25]

Ирина Филиппова, зрительница:

«Ранним утром мы сидели в забытьи, как вдруг послышались выстрелы со стороны центрального входа, мужчины побежали туда, дружно крича “Аллах акбар!”, а женщины кольцом встали вокруг зала. Мы привычным движением сползли с кресел вниз, кто-то рядом со мной сказал: “Кажется, пахнет газом”. Я быстро намочила шейный платок и стала дышать через него, а что случилось потом, не помню.

Очнулась от боли в легких уже в автобусе, увидела людей в камуфляже и подумала, что террористы нас везут куда-то дальше. Всех, кто мог ходить, привели в какой-то детский сад, только там я поняла, что люди в форме — это наши. В этом детском саду были какие-то тетеньки, они давали воду, а офицеры спрашивали наши фамилии и что-то еще, не помню уже что»[26].

В 06.32 к зданию Дворца культуры выдвинулись дополнительные силы спецназа.

В 06.55 к ДК прибыли машины «скорой помощи», машины МЧС, служб спасения, пустые автобусы.

В 07.13 из здания начали выходить люди. Многих заложников выносят. К входу ДК непрерывно подъезжают машины «скорой помощи».

Свидетельствует очевидец.

Николай Степченков, врач «скорой помощи»:

«Под утро снова услышал пальбу, взрывы гранат, В 6.50 нам скомандовали — к театру.

Возле Дома культуры образовалось целое скопище машин, пробка. «Скорой» не пробиться. Тогда я кричу помощнику: «Хватай ящик с инструментами и побежали!» Смотрим — на крыльце уже десятки бездыханных тел. Много пожилых, некоторые уже мертвые. Причем умерли давно — часа два-три назад. Кожа холодная была. А из театра выносят все новых и новых людей. Там один спасатель принес большую коробку с противоядиями от газа — антидотами.

Мне раньше приходилось с наркоманами работать. У пострадавших были точно такие же симптомы передозировки, как от наркотических средств — узкий зрачок и отсутствие дыхания. Люди делали четыре-пять вдохов в минуту. Нужно было делать укол, чтобы восстановить работу легких и сердца. В какой-то момент я заметил, что двое спасателей мимо нас несут людей в автобус. Я им кричу: “Без укола не увозить* всех заложников сюда! Иначе живыми не доедут!” Они стали к нам всех подтаскивать. Скольких успели развезти по больницам, когда еще врачи не подошли, сказать не могу.

Мы работали на крыльце около часа. Потом встать не могли — ноги не гнутся, спина затекла. На коленях ведь все время ползали. Мы с помощником спасли 20 человек. Некоторые сразу вскакивали, еще иглу не успевали из них вынуть. Другим приходилось искусственное дыхание делать. Я уверен, что “мои ’’  заложники выжили, что у них все хорошо»[27].

Дмитрий Н., врач «скорой помощи»:

«Мы и раньше дежурили возле Театрального комплекса. Но в последнюю ночь стало ясно — штурм будет. Дежурство было не мое, но меня подняли с кровати. Наши машины выстроились на Волгоградском проспекте. Вызвали 20 карет. Приехали 10. Ровно в 5.30 объявили режим радиомолчания. Информации никакой. Распорядители колонны намекали, что по команде надо ехать к театру и вывозить трупы. Нам не привыкать…

Ждали команду минут десять. Потом заторы. Строительную технику для разбора завалов не успели убрать. У подъезда уже лежали заложники. Рядом стояла коробка со шприцами и ампулами налоксона. Какой-то мужчина кричал: “Колите, кто может!” Стали вскрывать упаковки и набирать шприцы. Кололи заложникам кто мог и кто не мог: спецназовцы, городские спасатели и эмчеэсники, даже милиционеры из оцепления. Отметок об инъекциях никто не делал. Сгоряча кололи по два и три раза. А это смертельные дозы. Бардак был необычайный. Искусственное дыхание пострадавшим делать было некогда — в любой момент здание могло взлететь на воздух.

Я уверен, многие умерли в дороге от передозировки налоксона и от асфикции. Конечно, жертв могло быть меньше. Надо было побольше “скорых”, а не бульдозеров и бэтээров. К живым мы готовы не были»[28].

Геннадий Б., врач «скорой помощи»:

«В то утро мы возили пострадавших в разные больницы, но практически везде привезенных валили в “травму ” (отделение травматологии). Травматологи — народ особый. Они специализируются на конечностях. Можно только подозревать, какое симптоматическое лечение производилось в первые часы. Кстати, у многих заложников от истощения открывались язвы. А вообще, если бы у первой вошедшей туда группы медиков были такие специальные штуковины, которые вставляют в рот, чтобы не запал язык, жертв было бы меньше.

Что касается антидота, то антидот, как таковой, вводится до применения сильнодействующих препаратов. Он призван снять тошнотворные и аллергические эффекты. Как он действует после, для меня, честно говоря, загадка. Но я еще раз повторяю, что основной процент летальных исходов не столько от газа, сколько от западания языка.

Нам точно не сказали, какое средство было применено в ДК. Но мы вводили не антидот, которого у нас не было. А налоксон. По внешним признакам отравление было схоже с наркотической опиатной передозировкой. Мы только позже узнали, что это был фентанил»[29].

В 07.18 официальный представитель оперативного штаба сообщил, что здание ДК взято спецназом ФСБ. Среди спецназовцев, проводивших штурм, есть раненые. Все террористы убиты. Бараев также уничтожен. Основная часть заложников освобождена. Данных о числе погибших и раненых заложников пока нет. Идет разминирование здания.

В 07.57 пострадавших заложников отправляют в НИИ «Скорой помощи» им. Склифосовского и ряд других городских больниц.

В 08.22 в здании Дворца культуры работают саперы, спасатели и медики. В зале еще находится много людей без сознания, им оказывают помощь врачи.

В 09.23 на всех подстанциях «скорой помощи» в Москве объявлен «общий сбор». Все свободные от работы машины «скорой помощи» направлены в район ДК ГПЗ.

В 09.51 все заложники выведены из здания. Многие люди находились без сознания, многие были в шоковом состоянии. Об этом сообщил представитель службы спасения Анатолий Белоусов, принимавший участие в операции по спасению заложников.

В 10.34 директор ФСБ Николай Патрушев и глава МВД Борис Грызлов доложили президенту Владимиру Путину о завершении операции по освобождению заложников.

В 10.43 в Москве задержаны более 30 человек, подозреваемых в пособничестве террористам.

В 11.03 ФСБ обнаружила контакты террористов с рядом посольств в Москве. Дальнейшая работа, связанная с этими посольствами, будет проводиться совместно с МИД России.

В 11.10 разминирование ДК ГПЗ завершено. Трупы убитых террористов доставляются в оперативный штаб на предмет их опознания.

В 12.01 пострадавшие заложники начали давать первые показания. С пришедшими в сознание людьми работают сотрудники спецслужб. «Всех пострадавших необходимо опросить и проверить на причастность к вооруженным людям, захватившим центр», — пояснил один из оперативников.

В 12.45 следователи столичной прокуратуры приступили к осмотру места трагедии в здании ДК. Выполняются неотложные следственно-оперативные мероприятия, допрашиваются потерпевшие и свидетели, добываются материалы и доказательства, необходимые для привлечения к ответственности всех виновных. Приступили к работе судмедэксперты.

В 13.05 в результате спецоперации в Москве спасено свыше 750 человек. По предварительным данным, погибли 67 заложников. Об этом заявил заместитель министра МВД Владимир Васильев. «В ходе операции по освобождению заложников применялись спецсредства», — заметил Васильев. Он также подчеркнул, что принятое решение о штурме «было правильным».

В 13.45 оперативный штаб по освобождению заложников завершил свою работу.

В 13.45 президент России Владимир Путин прибыл в НИИ им. Склифосовского, где встретился с находящимися там бывшими заложниками.

В 14.00 Владимир Путин начал совещание в Кремле с участием глав Минобороны, глав МВД, директора ФСБ и директора Службы внешней разведки.

В 15.40 обстановка у ДК ГПЗ постепенно нормализуется. Сотрудники милиции и военнослужащие внутренних войск, принимавшие участие в освобождении заложников, покидают место событий.

В 17.47 по сообщению официальных властей, точное число террористов, уничтоженных в ходе проведения спецоперации, составило 50 человек: 18 женщин и 32 мужчины. В зале ДК террористами было установлено 5 мощных фугасов. 4 взрывных устройства — под опорами, удерживающими балкон и потолок, 1 — в центре зрительного зала.

В 19.19 по сообщению Минздрава РФ, число заложников, погибших в результате террористического акта в Москве, превысило 90 человек.

В 21.00 президент России Владимир Путин выступил с обращением к нации.

Обращение Президента Российской Федерации В. В. Пузина

26 октября 2002 года,

Москва, Кремль

«Дорогие соотечественники!

В эти дни мы вместе пережили страшное испытание. Все наши мысли были о людях, оказавшихся в руках вооруженных подонков. Мы надеялись на освобождение попавших в беду, но каждый из нас понимал, что надо быть готовым к самому худшему.

Сегодня рано утром проведена операция по освобождению заложников. Удалось сделать почти невозможное — спасти жизни сотен, сотен людей. Мы доказали, что Россию нельзя поставить на колени.

Но сейчас я прежде всего хочу обратиться к родным и близким тех, кто погиб.

Простите нас.

Память о погибших должна нас объединить.

Мы не смогли спасти всех.

Благодарю всех граждан России за выдержку и единство. Особая благодарность всем, кто участвовал в освобождении людей. Прежде всего сотрудникам спецподразделений, которые без колебаний, рискуя собственной жизнью, боролись за спасение людей.

Мы признательны и нашим друзьям во всем мире за моральную и практическую поддержку в борьбе с общим врагом. Этот враг силен и опасен, бесчеловечен и жесток. Это — международный терроризм. Пока он не побежден, нигде в мире люди не могут чувствовать себя в безопасности. Но он должен быть побежден. И будет побежден.

Сегодня в больнице я разговаривал с одним из пострадавших. Он сказал: “Страшно не было — была уверенность, что будущего у террористов все равно нет”.

И это — правда. У них нет будущего. А у нас — есть»[30].

В результате террористической акции 23–26 октября в Москве погибло 129 заложников, 517 человек было госпитализировано.

День 28 октября указом президента Владимира Путина был объявлен в России днем траура по жертвам трагедии[31].

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЗАХВАТЫ ЗАЛОЖНИКОВ — УЖАС, СТРАДАНИЯ, КРОВЬ…

«Терроризм неистребим, считают психологи. Дело не только в природной агрессивности человека, но и в том, что для одних террорист — заурядный преступник, а для других — борец за свободу и счастье народа. Даже в резолюциях по терроризму, утвержденных в ООН, не дается четкого и однозначного определения термина», — пишет в одной из своих книг Михаил Болтунов, автор популярных изданий об антитеррористических подразделениях.

После окончания Второй мировой войны мир вплотную столкнулся с этим злом в начале 70-х годов. Во время проведения Олимпийских игр в Мюнхене палестинскими экстремистами в заложники были захвачены девять израильских спортсменов. В ходе неудачной спецоперации по их освобождению, проведенной немецкой полицией, все заложники погибли.

Журнал «Пари-Матч» так описывает эту трагедию:

«Немецкая полиция рассчитывает найти союзника в надвигающейся ночи. Полное затишье в олимпийской деревне. Разящая тишина. Сейчас будет разыгран последний акт драмы.

Микроавтобус «фольксваген» темно-голубого цвета останавливается перед израильским павильоном. Террористы-палестинцы феддахи Отвергают машину: она для них слишком тесна. Они не смогут в ней защищаться. Подъезжает военный кар. Палестинцы внимательно исследуют его. Затем девять заложников, со связанными за спиной руками, под дулами автоматов садятся в машину. Кар движется к условленному месту, к западу от деревни. Там заложников и террористов ожидает три вертолета с уже запущенными двигателями.

В аэропорту устроена западня. В сопровождении полицейских собак солдаты окружают взлетно-посадочную полосу. В укромных местах занимают позиции снайперы, палец на спусковом крючке.

По световому сигналу вертолетов прожекторы ПВО пронизывают ночь. ВТР зажигает фары.

Драма разыгрывалась стремительно. Два террориста, сойдя с вертолета, в качестве разведчиков направились к «Боингу». Внезапно вертолеты включают огни. Сигнал ли это? Полиция освещает взлетно-посадочную полосу прожекторами. Тут же начинается стрельба. Одна граната взрывается в вертолете. Это феддах предпочел взорвать себя и заложников, которые были ему поручены. Теперь стреляют отовсюду.

Четыре других израильтянина со связанными ногами и запястьями принимают автоматные очереди в упор, не имея возможности сделать даже защитный жест. Все кончено. Полный провал. 18 часов тревоги заканчиваются в крови, в ненависти и стыде»[32].

В тех же 70-х годах мир начал привыкать к такому понятию, как «стокгольмский синдром». Этот термин появился на свет «с легкой руки» шведского профессора Нильса Бейерута, обозначившего им драматические события, происходившие в течение шести дней в центре Стокгольма. 23 августа 1973 года уголовник Ян Эрик Уильссон захватил четырех заложников в «Кредитбанке». Он потребовал доставить из тюрьмы своего «закадыка», принести оружие, деньги и дать автомашину. Вскоре Уильссон получил к себе в компанию дружка, Кларка Улофссона, но с остальным его попросили подождать.

Между тем, первые симптомы изученного позднее «стокгольмского синдрома» проявились у заложников почти сразу. Одна из захваченных женщин стала умолять полицию не штурмовать здание банка и заявила, что полностью доверяет террористам. А дальше — больше. На следующий день Уильссон позвонил премьер-министру Улофу Пальме и пригрозил убить всех в случае невыполнения его требований. Другой звонок премьеру был уже от заложницы. Она, негодуя от нерасторопности властей в выполнении требований уголовника, даже обозвала Пальме «безголовым копушей» и «сундуком».

По мнению психологов, к этому моменту «стокгольмский синдром» уже стал моделью поведения заложников. Его определяют как «линию на полное подчинение захватчику и стремление всячески ублажить его капризный и непредсказуемый нрав, когда нет возможности освободиться собственными силами. Сначала это делают во имя спасения своей жизни в стрессовой ситуации, чтобы избежать насилия. Затем порожденное синдромом отношение к человеку, от которого зависит жизнь, полностью охватывает заложника, и он даже начинает искренне симпатизировать своему мучителю»[33].

Тем временем полиция готовила операцию по освобождению. В стене было просверлено отверстие, через которое 28 августа пустили газ. В итоге террористы сдались, никому не причинив вреда.

Когда Уильссона и Улофссона стали выводить из здания банка, бывшие заложницы едва не с кулаками набросились на полицейских, не желая расставаться с двумя «прекрасными» парнями. Женщины заявили, что все это время намного больше боялись полиции. Более того, они даже стали собирать деньги на адвокатов для своих новых «друзей». Дальнейшая история захвата знает не один пример «стокгольмского синдрома». Наиболее одиозным его проявлением принято считать «поведение американца Петти Херста (Здесь явно имеется в виду Патриция Херст, дочь американского газетного магната, которую автор заметки в «СПб. Ведомостях» почему-то записал в мужчины — В. С.), который после освобождения вступил в террористическую организацию, члены которой его захватили, и вместе с ними принимал активное участие в последующих преступных акциях»[34].

Ушли в историю 70-е годы. За это десятилетие в мире было совершено 8114 террористических актов, включая захваты заложников.

Так, вечером 27 декабря 1974 года 13 боевиков-сандинистов под командованием Эдуардо Контрераса напали на виллу миллионера Хосе-Мария Кастильо Куанты, где был устроен прием в честь американского посла Шелтона. После короткой перестрелки с охраной, в ходе которой будет убито двое охранников, хозяин виллы и ранен один из нападавших, сандинисты захватят здание и возьмут в заложники более 40 человек. Поздней ночью боевики отпустят музыкантов, обслуживающий персонал и женщин, оставив в качестве заложников высокопоставленные персоны, в частности, посла Никарагуа в США Гильермо Севилья Сакаса, министра иностранных дел Алехандро Монтьель Аргюэльо, директора банка «Америка» Филадельфио Чаморро и других. Американский посол Шелтон только случайно не оказался в числе заложников, поскольку покинул виллу за полчаса до нападения.

Полиция окружила дом и открыла по нему стрельбу, ранив одного из заложников. К месту событий подтянули солдат и бронетехнику. Переговоры с боевиками начал генерал Хосе Сомо-са. Сандинисты выдвигают требования: освобождение всех политических заключенных и их вылет вместе с боевиками в Гавану, уплата выкупа — 5 миллионов долларов в мелких купюрах, обнародование материалов Сандинистского фронта по всем каналам массовой информации Никарагуа.

К утру 31 декабря все требования боевиков были удовлетворены. Штурм виллы не состоялся из-за опасения за жизнь высокопоставленных заложников. Боевики Контрераса с группой освобожденных политических заключенных и крупной суммой денег благополучно улетели на Кубу.

Однако наступающие 80-е окажутся намного более жестокими. Только за первые пять лет, с 1980-го по 1985 годы, количество террактов удваивается. И далее их число стремительно нарастает: в 1986-м — 774, в 1987-м — 832, в 1988-м — 856…

В апреле 1980 года пройдут две крупные операции по освобождению захваченных людей.

Первая операция «Орлиный коготь», закончится полным провалом. Из-за нелепого стечения обстоятельств специальное подразделение «Дельта» под руководством полковника Чарльза Бэквита не выполнит поставленной задачи по освобождению 54 сотрудников американского посольства, ставших заложниками в Тегеране. При этом «Дельта» потеряет восемь своих бойцов и несколько единиц авиатехники.

Полковник Бэквит увидит финал операции так:

«<… > Летим домой. Была подана команда проверить снаряжение и покинуть вертолеты. Я шел от одного самолета к другому, подсчитывая число людей, которые поднимались на борт каждого из них.

Я быстро направился к головному самолету. Было 2.40. Некоторые пилоты запустили двигатели своих самолетов, чтобы их прогреть. Кружились пыльные вихри, приближая видимость к нулю.

Между порывами ветра я вдруг увидел, как один из вертолетов, слегка дернувшись вверх, завалился налево. Затем раздался взрыв. Голубой огненный шар взметнулся в ночное небо. Это взорвались топливные емкости одного из самолетов.

Оказалось, что один из вертолетов, выруливший на заправку, столкнулся с крайним ЕС-130, в который только что начала загружаться группа “Голубая ”.

Но, к счастью, вскоре доложили, что личному составу группы удалось в последний момент спастись.

Сквозь пламя я видел, как вертолет врезался в грузовую часть самолета-заправщика. Тот пылал. <… >

Было почти 3 часа утра. Пробыв на земле 4 часа 46 минут, “Дельта ” покинула пункт “Пустыня-Г’.

С первыми лучами солнца мы летели над Оманским заливом. Операция закончилась полным провалом. После колоссальных затрат времени и нервов, труда и пота все оказалось напрасным. Мы потеряли восемь замечательных парней.

Наша страна оказалась в сложном положении»[35].

Зато другая операция, «Нимврод», завершится успешно. Считанные секунды понадобятся британским коммандос из 22-го полка САС, чтобы ворваться в иранское посольство в Лондоне, занятое членами «Революционно-демократического фронта освобождения Арабистана». Пятеро из шести террористов будут уничтожены. Потери среди заложников минимальны — один человек. «Этот штурм вселяет в англичан гордость за свою нацию», — заявит премьер-министр Маргарет Тэтчер.

Все эти события — и террористические акты и противодействие им — говорили об одном: мир вступает в эпоху жесточайшего разгула террора и борьбы с ним.

Советский Союз также не оставался в стороне от подобных событий. Террор заглянул и сюда, за «железный занавес».

С конца 70-х годов в стране также участились случаи захвата пассажирских лайнеров. В 1978 году было зафиксировано шесть попыток угона самолетов. На следующий год — три попытки. Во всех случаях террористы были обезврежены. Так, некий Афонин потребовал от экипажа самолета изменить курс на Швецию. Получив отказ, открыл стрельбу по двери пилотской кабины, выпустив в нее одиннадцать пуль. После приземления в Пярну преступника задержали.

Но в новом десятилетии на территории СССР террористические проявления, связанные с захватом заложников, пошли по нарастающей.

Процитируем документ из Особой папки КГБ:

«17 декабря 1981 года в 13.30 в г. Сарапул Удмуртской АССР военнослужащие в/ч 13977 рядовые Мельников А. Г. 1962 г. рождения и Колпакбаев А. X. 1960 г. рождения, оба члены ВЛКСМ, покинули пост и, вооруженные двумя автоматами Калашникова со 120 патронами, в средней школе № 12 захватили в качестве заложников 25 учеников 10 класса, выдвинув требование выдать заграничные паспорта и визы на выезд и отправить самолетом в США или любую другую капиталистическую страну, угрожая в противном случае расстрелять заложников.

В город Сарапул были направлены сотрудники спецподразделения 7-го управления для пресечения этой преступной акции. Руководство операцией было возложено на заместителя Председателя КГБ СССР генерал-полковника Чебрикова В. М.»[36].

В процессе длительного психологического противостояния между бандитами и сотрудниками спецподразделения, победу одержали последние. Преступники сдались без единого выстрела, все заложники были освобождены.

В ноябре 1983 года группой вооруженных террористов был захвачен самолет Ту-134А, следовавший по маршруту Тбилиси — Батуми — Киев — Ленинград с 57 пассажирами и 7 членами экипажа на борту. Командир воздушного корабля не подчинился требованию захватчиков изменить курс на Турцию и произвел посадку в Тбилиси. Террористы объявили, что захватили пассажиров в качестве заложников и вновь выдвинули свои требования — лететь в Турцию. К этому моменту они убили и ранили несколько пассажиров и членов экипажа.

Операция по освобождению людей проходила стремительно. Четырех бандитов захватили живьем, один покончил с собой, еще один был убит в перестрелке. Вскоре состоялся суд, который приговорил оставшихся негодяев к высшей мере наказания — расстрелу. Когда был оглашен справедливый приговор, террорист Кобахидзе схватился за голову и заскулил. Во времена президента Звиада Гамсахурдия нашлись такие, кто пытался сделать из этих террористов героических борцов за свободу и счастье грузинского народа. Правда, тогда у них из этой затеи ничего не получилось. Однако нельзя исключить, что реабилитация подонков не за горами. Судя по недавним событиям вокруг Панкисского ущелья, где свили гнездо международные террористы, можно сделать вывод, что в Грузии к подобной публике самое нежное отношение. Впрочем, поживем — увидим.

А захваты заложников в стране продолжались, причем действия преступников становились все более дерзкими и жестокими. Так, например, в марте 1988 года семья Овечкиных захватила самолет Ту-154 с сотней пассажиров на борту. А в декабре того же года банда рецидивиста Якшиянца взяла в заложники 30 учеников младшего класса. Но об этих захватах пресса писала много, поэтому повторяться не имеет смысла. Следует только напомнить, что в первом случае операция по освобождению заложи и ков проводилась крайне непрофессионально. В итоге сгорел самолет, среди заложников были жертвы — 9 убитых, а 19 пассажиров получили ранения. Тогда как другая операция прошла успешно. Никто из детей не пострадал. Израиль, куда улетела банда Якшиянца, выдал всех преступников.

Весной 1989 года в Саратове произошел очередной захват заложников. Этот случай довольно малоизвестен, поэтому остановимся на нем подробнее. И, кроме того, он показателен втом плане, что неплохо иллюстрирует последствия непродуманных действий представителей силовых структур в отношении террористов, а также тот результат, когда задело берутся настоящие профессионалы.

Вновь обратимся к документу из Особой папки КГБ:

«10 мая 1989 года в 16.45 группа подследственных изолятора № 1 УИТУ УВД Саратовского облисполкома: Рыжков В. Ю., 1969 г. рождения, арестованный за разбой, Семенютин Г. Л., 1972 г. рождения, Левахин Д. И., 1962 г. рождения, осужденные за разбой и другие преступления, Збандут Г. И., 1956 г. рождения, осужденный за умышленное убийство, угрожая самодельным холодным оружием, во время прогулки во внутреннем дворе изолятора, захватили в качестве заложниц двух сотрудниц изолятора.

Завладев ключами от 3-го этажа корпуса, преступники открыли одну из камер и дополнительно взяли в качестве заложников двух несовершеннолетних подследственных: Федорова А. В., 1972 г. рождения и Бекетова Ю. М., 1972 г. рождения.

Забаррикадировавшись на этаже, преступники требовали встречи с руководством УИТУ, представителями прокуратуры и УВД. В разговоре с прибывшими руководителями преступники выдвинули требование предоставить им 4 пистолета, 10 тысяч рублей, транспорт и возможность выезда за пределы области. В случае невыполнения требований преступники угрожали расправой над заложниками»[37].

Дальнейшие события развивались следующим образом. Руководство УВД пыталось вести переговоры, но контакта не получалось. Уголовники грозили убийством заложников, матерились, орали, рвали на себе рубахи. Представители правоохранительных органов растерялись, не зная, что предпринять в такой ситуации. А бандиты вели себя все наглее и агрессивнее. В конце концов милиционеры решили не рисковать. «Да что там, товарищи, долго рассусоливать. Выполним требования этой сволочи, а по дороге где-нибудь прищучим!» — выразил общее мнение самый большой милицейский чин.

Бандитам предоставили микроавтобус «Раф» с полным баком бензина, пистолет Макарова и 24 патрона к нему. За это была освобождена одна из сотрудниц изолятора и подросток.

Из ворот спецучреждения выехал микроавтобус, где находилось четыре вооруженных преступника и два заложника. В течение пяти часов бандиты разъезжали по ночному Саратову, создавая на дорогах аварийные ситуации и паля из пистолета. Они выкинули из машины избитую сотрудницу изолятора и захватили нового заложника — 19-летнюю продавщицу магазина.

А затем ситуация полностью вышла из-под контроля. Бандиты обнаружили милицейское преследование и выдвинули ультиматум: прекратить слежку, в противном случае угрожая расправиться с заложниками. И преследование было прекращено, преступники скрылись в неизвестном направлении.

Только к вечеру И мая удалось выйти на след бандитов. Они находились в жилом доме на улице Жуковского, где в одной из квартир взяли в заложники еще трех человек — двух взрослых и двухлетнего ребенка. Изменились и требования бандитов. Теперь они нагло требовали самолет для вылета за границу, водку, наркотики, крупную сумму денег.

Сложно сказать, по какому бы сценарию развивались дальнейшие события на улице Жуковского. Вероятнее всего, по бандитскому… Однако на горе этих «сценаристов» в Саратове уже находилось спецподразделение в составе 18 человек, оперативно переброшенное из Москвы.

О том, как действовал и профессионалы, рассказывает Михаил Болтунов:

«Стало ясно, выход один — штурм квартиры. “Альфа” подготовилась к штурму. Карпухин и Голо-ватов провели рекогносцировку: прошли квартиру этажом ниже той, что была захвачена преступниками, составили ее схему. Снайперы постоянно наблюдали с помощью приборов ночного видения за поведением преступников и их передвижениями. Вся информация передавалась в штаб.

А информация тревожная — действия террористов становились непредсказуемыми.

В 3.10 группа захвата заняла исходные позиции. В 3.25 начальник группы “А” отдал команду на штурм. Здесь следует подчеркнуть — магазины автоматов сотрудников “Альфы ” были снаряжены холостыми патронами. Бойцы с помощью специального альпийского снаряжения спустились с крыши и буквально влетели в окна захваченной квартиры, забросав преступников имитационными гранатами. Бандиты никак не ожидали штурмующих из окон. Они ясно видели, что лестниц под окнами нет, никто к штурму не готовится. В те же секунды дверь вышибла тараном вторая группа и ворвалась в квартиру.

Преступник, вооруженный пистолетом, успел сделать два выстрела. Пули пришлись в бронежилет. Пользуясь фактором внезапности, группа захвата через несколько секунд обезвредила бандитов.

В последних строчках отчета о действиях группы в Саратове начальник “Альфы” напишет одну фразу, которая не нуждается в комментариях, ибо она коротко и емко характеризует высокий профессионализм спецподразделения антитеррора: “Пострадавших при проведении захвата не было ”»[38].

Так завершилась драма с заложниками в Саратове. К сожалению, она не стала последней…

Настоящая «эпидемия» на захваты людей бандитами разразилась в нашей стране в 90-е годы. Причем на смену, скажем так, вчерашним террористам-любителям, наподобие семейки Овечкиных, пришли террористы-профессионалы. Причин здесь немало: развал могучей державы, межнациональные конфликты на постсоветском пространстве и т. д. Однако основной причиной, безусловно, стал приход к власти в Чечне Джохара Дудаева и все последующие события в этой республике, вплоть до настоящего времени.

Нет необходимости подробно останавливаться на периоде правления амбициозного генерала-русофоба и ходе военных действий на двух чеченских войнах. Об этом написано достаточно много. Стоит просто сказать, что с середины 90-х годов террорист, как индивидуум, перестал быть многоликим. От нервного юноши с горящим взглядом до угрюмого уголовника с фиксами и в наколках. Отныне преступник обрел свой конкретный образ — чеченского боевика, готового на любое гнусное преступление, зацикленного на ненависти к России.

Впрочем, судите сами. Вот перечень захватов заложников, совершенных чеченскими террористами на протяжении последних лет:

26 мая 1994 года в районе селения Кинжал Ставропольского края несколько вооруженных чеченцев захватили рейсовый автобус «Владикавказ-Ставрополь» со школьниками и учителями. Заложниками стало около 30 человек. Террористы потребовали вертолет и 10 млн долларов. После переговоров с представителями правоохранительных органов бандиты отпустили всех детей и некоторых учителей. 27 мая на территории Чечни террористы были обезврежены.

28 июня 1994 года двое чеченцев и кумык захватили рейсовый автобус «Ставрополь-Моздок», в котором находилось около 40 пассажиров. Террористы потребовали самолет, оружие и 5,8 млн долларов. 29 июня в районе чеченского села Брагуны бандиты были задержаны.

28 июля 1994 года четверо чеченцев захватили рейсовый автобус «Пятигорск-Советский». В заложниках оказалось 40 человек. Террористы потребовали 15 млн долларов. 29 июля в аэропорту «Минеральные воды» в ходе операции по освобождению заложников спецотряда «Вега» и СОБРа МВД погибли четыре человека. Все террористы были обезврежены.

14 июня 1995 года отряд вооруженных бандитов во главе с Шамилем Басаевым захватил в городе Буденновске Ставропольского края больницу. В руках чеченских террористов оказалось 1100 заложников. Операция по их освобождению продолжалась несколько дней. Общее число погибших в Буденновске мирных жителей и военнослужащих составило 128 человек. И только благодаря нерешительности и ложному представлению о гуманизме тогдашнего правительства России бандитам была предоставлена возможность невредимыми покинуть место страшного преступления.

9 января 1996 года чеченские террористы во главе с Салманом Радуевым ворвались в город Кизляр, где захватили здание родильного дома и городскую больницу. В заложниках оказалось свыше сотни мирных жителей. При этом погибло 9 военнослужащих и несколько десятков гражданских лиц. 10 января террористы, прикрываясь 160 заложниками, покинули Кизляр и двинулись в сторону Чечни. По пути они были блокированы в селе Первомайском. В ходе боевой операции было освобождено 82 заложника. Погибли 13 заложников и 26 военнослужащих, 128 получили ранения, 150 бандитов были уничтожены, 30 взяты в плен. Оставшиеся террористы вместе с Радуевым, захватив с собой 64 заложника, прорвались в Чечню.

16 января 1996 года группа чеченских террористов во главе с турецким гражданином Мухам медом Токчаном захватила в порту Трабзон греческое судно «Аврасия» с 226 пассажирами на борту. Террористы требовали освобождения 200 задержанных в Дагестане чеченцев, угрожая взорвать теплоход. 19 января бандиты сдались властям, из заложников никто не пострадал.

16 сентября 1996 года в Махачкале чеченец захватил автобус с заложниками. Он потребовал вертолет и 100 тыс. долларов. В обмен на 60 млн рублей были освобождены 27 заложников. Преступнику удалось скрыться на территории Чечни.

15 марта 2001 года чеченские террористы Супьян Арсаев, Ирисхан Арсаев и Магомед Резаев захватили в воздухе российский самолет Ту-154, выполнявший рейс Стамбул-Москва. На борту лайнера находилось 162 пассажира и 12 членов экипажа. Террористы потребовали изменить курс на Афганистан, в противном случае угрожая взорвать самолет. Ту-154 произвел посадку в Саудовской Аравии в аэропорту города Медина. Саудовский спецназ по согласованию с российским руководством штурмом взял самолет и — освободил заложников. В ходе операции три человека погибли, в том числе стюардесса Юлия Фомина.

23 апреля 2001 года в Стамбуле группа чеченских террористов во главе с Мухаммедом Токчаном захватила в заложники 60 постояльцев отеля «Суисотель Босфорус». Вскоре террористы сдались властям, заявив, что своей акцией хотели добиться прекращения антитеррористической операции в Чечне.

31 июля 2001 года в Ставропольском крае вооруженный чеченец захватил рейсовый автобус, следовавший по маршруту Невинномысск — Ставрополь, в котором находилось 35 человек. Террорист выдвинул требования: освободить пятерых преступников, осужденных за теракт в июле 1994 года в аэропорту «Минеральные Воды». В тот же день группа антитеррора «Альфа» штурмом захватили автобус. Негодяй Саид-Султан Идиев был уничтожен «ворошиловским» выстрелом.

4 мая 2002 года в Стамбуле чеченец турецкого происхождения Мустафа Йылдырым захватил в заложники 15 постояльцев отеля «Мармара». Через полтора часа он сдался властям, заявив, что своей акцией хотел привлечь внимание мировой общественности к положению в Чечне, где российскими войсками нарушаются права и свободы местного населения.

23 октября 2002 года в Москве группа чеченских террористов в составе 50 человек во главе с Мовсаром Бараевым захватила здание Дворца культуры Государственного подшипникового завода, где шло представление мюзикла «Норд-Ост». Террористы выдвинули требования: прекращение антитеррористической операции в Чечне и вывод с ее территории федеральных войск. В противном случае они угрожали взорвать здание. Через час после захвата террористы без всяких условий отпустили несколько десятков заложников. В ходе переговоров, которые вели депутаты Государственной думы и представители оперативного штаба, удалось освободить еще несколько десятков человек. Некоторые заложники сумели самостоятельно выбраться из захваченного здания Дворца культуры. 26 октября стало известно о расстреле террористами двух заложников. В тот же день подразделения Центра специального назначения ФСБ «Альфа» и «Вымпел» пошли на штурм ДК. В ходе операции было освобождено 750 человек, 129 заложников погибло. Все террористы, включая Бараева, уничтожены.

Таков чеченский «послужной» список массовых захватов людей. Впечатляет, согласитесь. И заставляет задаться вопросом, так что же это за люди?! И всегда ли чеченцы и их соседи находились в жестком противостоянии?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ВСЕГДА!

История непосредственных контактов России и горцев Северного Кавказа начинается с 1722 года. Во время Персидского похода Петра I русская кавалерия двигалась из Астрахани в Дербент через Дагестан (пехота была отправлена морем). На пути авангард кавалерии был атакован жителями «деревни Андреева» (совр. Эндирей, на западе Дагестана). Дождавшись подхода основных сил, командир отряда бригадир Ветераний наголову разгромил нападавших, а деревню Андреева, «состоявшую тогда из 2000 дворов, совершенно разорил»[39].

Хотя селение Эндирей находится в Дагестане, оно было прочно связано с Чечней. Его князья, наряду с владетелями других дагестанских селений, часто становились правителями отдельных чеченских обществ. Вместе с кумыкским населением в селении жили чеченцы. «Деревня Андреева» нередко упоминается в документах как крупный торговый центр, куда горцы, и в первую очередь чеченцы, привозили свои продукты, а также невольников.

Во время Персидского похода Петр I основал на р. Сулаке крепость Св. Креста. В июне 1732 года комендант крепости генерал-лейтенант Г.Дуглас возглавил довольно значительную военную экспедицию против селения Чечень. В донесении Дугласа в Военную коллегию от 20 июля того же года излагаются полученные в крепости Св. Креста известия о появлении вооруженных чеченцев у «деревни, именуемой Чечня» (по разным сведениям, от 10 до 14 тыс. человек), о действиях русских войск, высланных для предотвращения нападений на горцев, состоящих в российском подданстве, на городки гребенских казаков и крепость Св. Креста.

В дальнейшем подобные экспедиции против чеченцев предпринимались неоднократно. Значительная экспедиция на правый берег Терека была предпринята в 1758 году. Однако документы, освещающие этот поход, до сих пор не обнаружены. Правда, в архиве сохранилась «Выписка из двух рапортов Кизлярского коменданта генерал-майора Фрауендорфа и из двух доношений астраханского губернатора генерал-майора Жылина от разных чисел июня сего 1757 года», в которой излагаются розыски (следственные действия) по нескольким делам: о похищении партией чеченцев сына отставного казака А.Жамидова и о нескольких отгонах казачьих табунов. В «Выписке» также приводится рапорт кизлярского коменданта: «А владельцы чеченские по непослушанию тех злодеев бессилием отговариваются, и о наказании их просят; того ради по мнению его, Фрауендорфа, им, чеченцам, всемерно надлежит учинить наказание»[40]. Далее речь идет о необходимых военных приготовлениях. 23 октября 1757 года Военная коллегия предписала кизлярскому коменданту чеченцев «наказать и привесть к должному повиновению»[41].

Из данного документа видны взаимоотношения местного (кумыкского и чеченского) и русского(казачьего) населения. Казаки владеют на правой стороне Терека садами, пашнями, сенокосами и другими угодьями, расположенными иногда вдали от Терека. С местным населением, живущим по правобережью Терека, казаки легко уживались, находя общий язык.

Другое дело — живущие за Сунжей, «в дальних чечнях», «воровские люди». С ними велась каждодневная, но не слишком успешная борьба (термины «чеченец» и «чечня» (именно так, с маленькой буквы) обозначают просто отдаленные горные местности и их обитателей). Партии разбойников, «хищников», появляющиеся время от времени на левом берегу Терека, приходят «из Чечней».

Три военные экспедиции против чеченцев были предприняты в 1770 году по причинам того, что «их беспокойный народ не оставлял чрез воровские набеги хищения скота, а по удаче и увоза людей»[42]. Поводом первой из них послужило нападение партии чеченцев, руководимой Али-Султаном Казбулатовым, на отставного подполковника Аввакума Шергилова, который от полученных ран вскоре умер. Ал и-Султан после этого бежал и «сделал себе убежище в крепких местах». Кизлярский комендант генерал-поручик Де Медем «решился нанести тому владельцу и участникам его чеченцам наказание. На сей конец взял он три эскадрона гусар, несколько гребенских и семейных казаков и несколько пушек <…> и в феврале 1770 г. отправился в предположенный поиск». Али-Султана вынудили возвратиться на Сунжу, «в то место, из которого он отлучился, как бунтовать замыслил»[43].

О двух других экспедициях, предпринятых Де Ме-демом в июне того же 1770 года «в больших силах», известно лишь то, что их результатом были данные «изменниками» присяги.

В 1782 году в связи с участившимися набегами чеченцев русское командование начало военные приготовления, но до вооруженного столкновения дело не дошло, поскольку две группы «чеченских и кумыцких владельцев и узденей» снова присягнули на верность Российскому престолу.

Однако уже в марте 1783 года состоялся поход русских войск на аулы Большие и Малые Атаги, которые были сожжены. В скором времени их старшины, а также старшины аулов Гехи и Алды принесли присягу на верность. В результате еще одной военной экспедиции осенью того же года старшины не менее чем шести чеченских аулов присягнули Российскому престолу[44].

По рапортам командующего войсками Кавказской линии генерал-поручика П.С.Потемкина можно увидеть причину ожесточенной борьбы с чеченцами: к обыкновенным «шалостям» и «дерзостям», то есть грабежам, похищению и убийствам людей, прибавилось их упорное стремление изгнать князей и владельцев, которые ктомужебыли чужаками.

Таким образом, в XVIII веке, как отмечает современный историк Андрей Бирюков, наблюдалось постепенное обострение российско-чеченских отношений. Сейчас трудно определить, которая из двух сторон был£ более виновна в ухудшении отношений, тем более, что мы имеем дело не с однократным актом, а со спорами, взаимными претензиями, конфликтами, счет которым копился несколько десятилетий. Однако уже то, что мы знаем, позволяет скептически отнестись к той прочно укоренившейся в нашей историографии схеме, согласно которой до присоединения Грузии к России (1783 г.) и появления в Чечне «пророка» Шейх Мансура (1785 г.) русские и чеченцы мирно соседствовали, столкновения носили случайный характер, и лишь ввиду необходимости иметь надежные коммуникации через Кавказский хребет, а также в связи с развитием агрессивных, религиозно-фанатических настроений под влиянием агитации Шейх-Мансурарусские вынуждены были начать наступательные действия против горцев. В действительности активизация военных действий в Чечне и в сопредельных областях началась за несколько лет до появления Шейх Мансура и вне всякой связи с событиями в Грузии[45].

В 1785 году началось восстание Шейх-Мансура, охватившее большую часть Северного Кавказа. Уроженец чеченского селения Алды, Шейх-Мансур (настоящее имя Ушурма или Ушурме) был беден, и жил тем, что пас чужой скот. Родители его приняли ислам уже в зрелом возрасте. Переживания прозелита, живущего среди наполовину языческого населения, сочетались в его душе с яростной злобой при виде быстрого усиления в Чечне «неверных» русских. Под влиянием религиозных видений вследствие непомерного курения гашиша, он провозгласил себя «Шейх-Мансуром» — непобедимым пророком, и заявил, что достаточно ему встать во главе даже самого немногочисленного войска, и оно победит всех неверных — своих язычников или же русских. Подобная агитация серьезно обеспокоила русскую администрацию, и в июле 1785 года было решено внезапным набегом захватить селение Алды и постараться пленить Шейх-Мансура. Однако проведена была эта операция плохо: командир отряда полковник Пиери, вопреки данным ему инструкциям, двинулся к Алды со всеми силами, не оставив никого в резерве, не прикрыв переправы через Сунжу и не соблюдая осторожности. Предприятие потерпело сокрушительную неудачу. На обратном пути отряд подвергся нападению чеченцев и потерял 584 человека, погибли полковник Пиери и еще 7 офицеров. Победа придала Шейх-Мансуру вес в глазах чеченцев; предания о ней передавались в Чечне, с неизбежными приукрашениями, много десятилетий спустя[46].

Ободренный успехом, Шейх-Мансур 15 июля подступил к Кизляру, но был отбит. Попытка овладеть небольшой крепостью Григориополисом, совершенная 29 июля, также окончилась неудачей. 19–20 августа чеченцы вновь попытались овладеть Кизляром, однако сильным артиллерийским огнем и действиями кизлярского гарнизона были отражены.

Военные неудачи и большие людские потери поколебали авторитет Шейх-Мансура. Народ убедился, что заверения «пророка», будто русские пушки и ружья не способны причинить вреда правоверным мусульманам — всего лишь обман. Число сторонников шейха стало быстро уменьшаться. Он перенес свою деятельность в Кабарду, искал покровительства дагестанских владетелей. Наконец ему пришлось бежать из Чечни, и Шейх-Мансур осел в турецкой крепости Анапе, где и был взят в плен русскими войсками в 1791 году.

После прекращения восстания Шейх-Мансура в горах Северного Кавказа около десяти лет царило спокойствие. Источники не сообщают даже о мелких походах или стычках с чеченцами. Но уже в самом конце XVIII — начале XIX веков сообщения о взаимных набегах, а затем и о более крупных военных экспедициях служат свидетельством того, что затишье объяснялось временными причинами. В 1799 году в наказание за набеги отряд казаков во главе с майором Гребенского казачьего войска Зачотовым отогнал скот, принадлежавший жителям селения Горячевского, а также «поймал… двух человек чеченцев с бывшими при них лошадьми». Летом 1803 года отряд регулярных войск захватил большое количество чеченского скота в отместку за пленение чеченцами майора И. П. Дельпоццо. В ходе этого похода русские войска стали применять чеченскую тактику: отряд в 1200 человек, переправившись ночью через Терек, укрылся в неприступных местах. Выследив чеченские стада, часть отряда напала на чеченские селения, другая же отбила скот и быстро погнала его к Тереку, не давая горцам времени собраться со значительными силами.

Скот, а затем и весь отряд в тот же день переправились на левый берег.

1807 год был ознаменован крупными военными столкновениями. Против чеченцев действовало три отряда регулярных войск и казаков. В результате командующий Кавказским корпусом генерал И. В. Гудович пришел к заключению, что «чеченцы совершенно покорены силою оружия и приведены к присяге на вечную верность подданства Е. И. В.»[47]. Правда «вечная верность» сохранялась в душах чеченцев всего лишь три года. Уже летом 1810 года большой отряд чеченцев попытался овладеть Владикавказской крепостью, но был отбит и преследуем русскими войсками при активной помощи ингушей. В 1810–1811 годах набеги чеченцев, угоны скота и захваты людей, а также ответные меры с российской стороны следовали почти непрерывной чередой. Поэтому полной неожиданностью для местного военного начальства стало выражение высочайшего неудовольствия в ответ на очередной рапорт командующего войсками Кавказской линии генерал-лейтенанта Н. Ф. Ртищева о боевых действиях отряда полковника Эристова. В особом рескрипте Александр I потребовал водворять спокойствие на Кавказской линии «с помощью ласкового снисхождения и дружелюбия», став, тем самым, прообразом нынешних российских «правозащитников», а также героя Хасавюрта покойного генерала Лебедя. Прекращению враждебных отношений должно было способствовать и «учреждение с горькими народами, граничащими с Линиею Кавказскою, меновых торгов» — затея, о результатах которой судить трудно по неизученности вопроса.

На некоторое время в отношениях с чеченцами наступило затишье, но с появлением на Кавказе нового наместника А. П. Ермолова начинается эпоха непрерывных военных действий, которые велись, конечно, не только против чеченцев, но и против их соседей. При этом вооруженная борьба становилась все более ожесточенной. Жестокие методы ведения войны с горцами начиная с ермоловских времен признаются необходимыми не только в официальных документах, но и в общественном сознании.

С момента возникновения Кавказской линии одной из самых острых проблем были частые захваты людей чеченцами. Особенно расцвело похищение людей ради выкупа в первое десятилетие XIX века. Едва появившись на Кавказе, Ермолов начал решительную борьбу с этим явлением. Тем более, что сразу же по его назначении потребовались экстренные и энергичные меры: чеченцами был захвачен «храбрый и отличный майор Швецов». Ермолов обратился к Султан-Ахмед-Хану Аварскому с просьбой выступить в качестве посредника в деле выкупа Швецова. Был придуман и подходящий предлог — якобы хан состоит в родстве с какими-то пленниками, которых русские власти соглашаются за эту услугу выпустить. Тем самым, сточки зрения Ермолова, сохранялось достоинство России, а кроме того, аварскому хану чеченцы могли отдать Швецовадешевле, чем русскому правительству. Однако дело не сладилось. Тогда по приказанию Ермолова были взяты в заложники те кумыкские князья, через чьи земли чеченцы провезли пленника, а также влиятельные чеченцы, о которых было известно, что они состоят в дружбе с похитителями. Необходимая для выкупа сумма была собрана с кумыкского населения. И, кроме того, по требованию русских властей кумыкские князья вынуждены были изгнать со своих земель всех чеченцев и уничтожить чеченские аулы, «как гнезды или верные пристанища тех разбойников, которые живут в самой Чечне»[48]. В дальнейшем «средство, как для Швецова» применялось Ермоловым еще несколько раз, причем с чеченцев или с их соседей деньги взыскивались не только для выкупа офицеров, но случалось даже и ради вызволения богатого купца (надо полагать, что если бы нынешние российские власти взяли на вооружение данный ермоловский опыт, взыскивая деньги для выкупа похищенных чеченцами людей с чеченской же диаспоры в российских городах, то этот преступный промысел естественным образом прекратил бы свое существование). Отныне похищение высокопоставленного или богатого лица перестало приносить чеченцам такой высокий доход, как прежде, но похищения простых русских людей это остановить не могло.

— Весной 1818 года в штаб А. П. Ермолова начали поступать донесения о происшествиях на левом фланге Кавказской линии, где чеченцы крупными конными отрядами переправлялись через Терек и бесчинствовали на казачьих землях. Перечень кровавых последствий набегов горцев был столь объемен, что генерал И. П. Дельпоццо в достаточно мрачных красках докладывал Ермолову о состоянии дел: «Так как шалости чеченцев день ото дня есть дерзновеннее, то я приказал снять все посты по Тереку, кои в нынешнее время, не принося никакой пользы, подвергаются сами опасности быть вырезанными… Проезд от Червлен-ной до Ивановской крепости вовсе прекращен, и жителям дозволено ездить только один раз в день вместе с разъездом и то, когда дорога будет осмотрена»[49].

Наместнику Кавказа прежде всего требовалось защитить русских людей, которые, находясь рядом со столь опасными соседями, ежедневно подвер-галисьриску быть убитыми, разоренными или взятыми в плен, чтобы появиться затем в качестве рабов на невольничьих рынках Востока.

Главное зло, по мнению Ермолова, составляли так называемые мирные чеченцы, проживающие в Надтеречных аулах. Население их формально демонстрировало признаки внешней покорности русским властям. Однако именно в этих аулах был притон для всевозможных банд-групп. Лучшими наблюдателями за русскими войсками и проводниками являлись сами же «мирные» чеченцы. Перед набегами в «мирных» Надтеречных аулах сосредотачивались отряды разбойников. Сюда же они возвращались с награбленным имуществом и пленными после очередных вылазок.

Вот что свидетельствовал позднее о подобных повадках «мирных» чеченцев сосланный на Кавказ поэт А. Полежаев:

Коль наших нет, так берегись, —

Башку сорвут, как звери злые;

Отрядом только покажись —

И все приятели мирные.

«Беспрестанно изобличаются они, — сообщал наверх Ермолов, — в воровстве, в нападениях и увлечении в плен людей наших. Нет спокойствия и безопасности. Они смеются легковерию нашему к их ручательствам. и клятвам, а мы не перестаем верить тем, у кого нет ничего священного в мире… С нетерпением ожидал я времени, чтобы истребить это гнездо гнуснейших злодеев. Сего требует строгая справедливость и слезы жителей, между которыми редкие семейства не оплакивают или убийства, или разорения»[50].

«В случае воровства на линии, — писал наместник Кавказа в своих обращениях к чеченцам, — селения обязаны выдать вора. Если скроется вор, то выдать его семейство. Если, по прежнему обыкновению, жители осмелятся дать и самому семейству преступника способ к побегу, то обязаны выдать ближайших его родственников. Если не будут выданы родственники — аулы ваши будут разрушены, семейства распроданы в горы, аманаты (заложники) повешены»[51].

18 мая 1818 года Ермолов вызвал к себе старейшин Надтеречных аулов и объявил им, что терпение русского правительства уже истощилось, и если они пропустят через свои земли хотя бы одну партию хищников, то содержащиеся в Георгиевске их заложники будут повешены, а сами они изгнаны в горы. «Мне не нужны мирные мошенники, — заявил наместник Кавказа чеченским старейшинам в заключение, — выбирайте любое — покорность или истребление ужасное».

Во второй половине сентября 1819 года Ермолов посчитал, что настало время очистить прилегающую к Тереку местность от враждебного населения. Ермолову требовалось, чтобы чеченцы сами эвакуировали свои семьи. А так как принудить их к этому можно было только «примером ужаса», в качестве жертвы был избран Надтеречный аул Дады-юрт. Тем более, что по имеющимся у русского командования разведсведениям, аул являлся разбойничьим гнездом и притоном для всех окрестных бандэлементов.

Карательную экспедицию возглавил походный атаман генерал Сысоев. Ему было приказано скрытно подойти к Дады-юрту и предложить жителям добровольно уйти за Сунжу. В случае отказа следовало взять аул штурмом и никому не давать пощады. 15 сентября 1819 года русские войска подошли к Дады-юрту. Отряд состоял из пяти рот Кабардинского пехотного полка, роты Троицкого полка, 700 казаков и пяти орудий. Сысоев предъявил ультиматум и стал ожидать от жителей аула ответа.

Дадыюртовцы, считая слова атамана пустыми угрозами, отвергли предложение российского командования и приготовились к обороне аула. Тогда войскам было приказано идти на приступ. Начался ожесточенный кровопролитный бой, какового русским войскам на Кавказе еще не приходилось испытывать. Аул был взят окончательно только тогда, когда были практически поголовно истреблены все его защитники. Из всего дадыюртовского населения в живых осталось только 14 тяжелораненых чеченцев-мужчин и 140 женщин и детей. Дады-юрт был сровнен с землей в буквальном смысле этого слова.

При штурме аула потери русских составили 10 офицеров и 240 солдат. Об ожесточении боя свидетельствует тот факт, что ранен был сам генерал Сысоев. Общие потери составили более четверти первоначальной численности отряда.

Слух об уничтожении Дады-юрта мгновенно облетел горы, и, разумеется, раньше всех он достиг Надтеречных селений. Чеченцы встревожились и сделали то, чего желал Ермолов — отправили свои семьи в горы. 1 октября 1819 года они обнаружили, что шесть батальонов русской пехоты с 13 орудиями приближаются к аулу Исти-Су. Однако поскольку семьи чеченцев были уже предусмотрительно укрыты в горах, то в Исти-Су сопротивление русским войскам в сравнении с Дады-юртом было оказано незначительное. Только в мечети селения произошла ожесточенная схватка, в ходе которой небольшая группа религиозных фанатиков была поголовно переколота в штыковом бою. Все остальные защитники Исти-Су разбежались по окрестным лесам. Русские войска потеряли шесть офицеров и 64 солдата. «Число убитых офицеров, — доносил Ермолов, — всегда, к сожалению, несоразмерно, но причиною того — их рвение и храбрость».

На следующий день разгрому подверглись села Наин-Берды и Аллаяр-аул, но аул Хош-Гельды встретил Ермолова с хлебом-солью и был им прощен. Все остальные селения оказались уже пусты — местные жители в ужасе бежали в горы. Разбои на кавказской линии временно прекратились.

Итак, кавказские герои

В косматых шапках и плащах,

Оставя нехотя в горах

Набеги, кражи и разбои,

Свою насильственную лень

Трудом домашним заменили

И кукурузу и ячмень

С успехом чудным разводили.

— свидетельствовал на этот счет А. Полежаев.

Чрезвычайно жестокое отношение Ермолова к чеченским селам повлекло за собой взрыв ярости и ненависти к русским на всем Северном Кавказе. Именно после ермоловских «зачисток» вооруженное противоборство на Кавказе приняло бескомпромиссный характер. Но было бы неверным обвинять одного Ермолова в столь жестком отношении к местному населению. Его решимость карать непокорные племена во многом основывалась на горьком опыте предшественников, поскольку предпринимаемые ими в свое время попытки решить проблемы края «переговорными процессами», задабриваниями, заигрываниями и увещеваниями чеченцев, в основе менталитета которых лежит тяга к разбою и грабежу, не могли привести к положительным результатам.

В 1834 году на Северном Кавказе вспыхнуло восстание под руководством религиозных фанатиков и ярых русофобов Кази-Магомета и Шамиля, вошедшее в историю как Большая Кавказская война.

С начала выступления и до 1840 года судьба восстания все время висела на волоске. Казалось, еще одна военная экспедиция в горы, одно успешное сражение, и с государством мюридов будет покончено. Однако с 1840 года ситуация стремительно изменилась: военное могущество имама Шамиля усилилось, он стал полновластным хозяином всего восточного и отчасти даже западного Кавказа. Многочисленные походы русских войск неизменно заканчивались неудачей. Но уже со второй половины 1840-х годов воинское счастье отвернулось от чеченцев. Они стали терпеть поражение за поражением. Крымская война на несколько лет отсрочила развязку, но как только она завершилась, военные действия против Шамиля возобновились. В 1859 году чеченцы были наголову разгромлены. Имам Шамиль сдался русским войскам в ауле Гуниб. Плененного главаря отправили вглубь России, где он изменил свои взгляды в отношении русских.

В книге «Кавказские войны» издания 1885 года сказано следующее:

«Происхождение и история чеченского народа, как и большей части кавказских племен, теряются в тумане прошлого. Достоверных исторических данных об этом нет, а народные предания поражают своей необычной бедностью и ординарностью. Еще о происхождении народа сохранились кое-какие сказания, но о том, как народ этот рос и развивался, какова была его дальнейшая судьба до появления на Кавказе русских, — обо всем этом вместо цельных легенд эпического характера, встречаемых у других народов, чеченцы сохранили лишь жалкие обрывки преданий без имен и без характеристических особенностей места и времени, и притом все эти предания касаются только средней, засунженской Чечни.

По характеру чеченец имеет много общего с другими горскими племенами Кавказа. Он так же вспыльчив, неукротим и легко переходит от одного впечатления к другому, но в его характере нет той благородной открытости, которая составляет характерную черту, например, кровного кабардинца, они коварны, мстительны, вероломны и в минуты увлечения опасны даже для друга.

Собственно военные способности народа были не велики, но этот недостаток с лихвою вознаграждался у него необыкновенною личною храбростью, доходившей до полного забвения опасности.

Дерзкие при наступлении, чеченцы еще отважнее при преследовании врага, но не имели стойкости, ни хладнокровия, чтобы выдержать правильную битву. В аулах чеченцы защищались редко, разве случайно удавалось захватить их врасплох. <…> Но там, где были дремучие леса, овраги, горные трущобы, они являлись поистине страшными противниками.

Русские войска, вступая в Чечню, в открытых местах обыкновенно совершенно не встречали сопротивления. Но только что начинался лес, как загоралась сильная перестрелка, редко в авангарде, чаще в боковых цепях и почти всегда в арьергарде. И чем пересечен нее была местность, чем гуще леса, тем сильнее шла перестрелка. <…> И так дело шло обыкновенно до тех пор, пока войска стойко сохраняли порядок. Но горе, если ослабевала и расстраивалась где-нибудь цепь, тогда сотни шашек и кинжалов мгновенно вырастали перед ней, как из земли, и чеченцы с гиком кидались в середину колонны. Начиналась ужасная резня, потому что чеченцы проворны и беспощадны, как тигры. Кровь опьяняла их, омрачала рассудок, глаза их загорались фосфорическим блеском, движения становились еще более ловки и быстры. Такими они были по рассказам очевидцев, во время резни в Ичкерийских лесах, и такими являлись всегда, когда имели дело со слабыми, расстроенными командами или с одиночными людьми.

Таким образом, чеченцы являлись в сущности не воинами в обыкновенном смысле этого слова, а просто разбойниками, варварами, действовавшими на войне приемами жестоких и хищных дикарей. Кто-то справедливо заметил, что в типе чеченца, в его нравственном облике, — есть нечто, напоминающее волка. И это верно уже потому, что чеченцы в своих легендах и песнях любят сравнивать героев именно с волками, которые им хорошо известны.

При таких типичных свойствах характера, понятно, что чеченец и в мирное время, у домашнего очага, выше всего ставил свою дикую, необузданную волю, и поэтому никогда не мог достигнуть духа общественности и мирного развития»[52].

Вот такая любопытная цитата. Впрочем, может быть историк XIX века несколько сгущает краски. Из-за непомерных великодержавных настроений, предположим, выставил чеченцев жестоким и вероломным народом-разбойником, сопротивляющимся любой власти и законности? Тогда обратимся не к оценкам того далекого века, а к фактам более близкой истории.

Приведем несколько выдержек из документа начала XX века:

«В ночь под 1 апреля 1905 года на полевых работах убит казак Иван Максимов, следы злоумышленников не доведены до Гудермесовского земельного надела на 40 саж.

Днем 10 августа 1905 года на полевых работах у вдовы казачки Прасковьи Горюновой тремя чеченцами ограблена одна пара быков, стоящая 135 руб., следы быков и злоумышленников сданы в селение Цаца н-Юрт.

Утром 19 октября 1905 года отставной 85-летний казак Ион Стрельцов с внуком своим, і 4-летним мальчиком Захаром Рудневым, на одной повозке с двумя парами быков и упряжью ехали на пашню; на дороге их встретили чеченцы, взяли с быками и повозкой в плен, побили обоих на цацан-юртовской земле и на огне пожгли некоторые части тела; трупы были затоплены в реке Черной речке и найдены 10 ноября того года. Следы преступления остались за селением Цацан-Юрт.

В ночь под 31 декабря 1905 года шайка конных чеченцев до 10 человек напала на пастухов, бывших на пастбище с овцами, принадлежащими Ивану Саенко, произвели в них несколько выстрелов и затем скрылись; затем в ночь под 1 ноября того года чеченцы вторично напали, тоже на пастухов, разогнали которых выстрелами, убили одну собаку и ограбили 300 штук овец, на сумму 2462 руб. Следы овец и злоумышленников остались за селением Амир-Аджи-Юрт, но часть этих баранов задержана начальником экзекуционного отряда в селении Цацан-Юрт.

18 декабря 1905 года из города Грозного на подводах в свою станицу ехали 10 человек казаков, на них напала шайка чеченцев, которые убили трех человек: казаков — Егора Выпрецкого и Флора Демченко и еврея И. Дубиллера, ограбили вещей у первого на 48 руб. Следы раненых злоумышленников приведены в селение Цацан-Юрт.

Вечером 18 декабря, при возвращении из станицы Щедринской через селение Брагуновское Грозненского округа, убит казак Михаил Стрельцов. Следы крови, где совершено преступление, остались за селением Брагуны Грозненского округа.

В ночь под 28 февраля 1906 года у казака Ивана, Бондарева через пролом старой жилой хаты, со двора украдена одна пара быков, следы коих приведены вселение Мискер-Юрт, и быки найдены в жилой сакле у Такса Хамутаева.

Вечером 17 апреля 1906 года, при возвращении из станицы Шелковской в Кахановскую, на дороге, ехавший на фаэтоне извозчик дворянин Игнатий Гуминский напавшие четырьмя чеченцами убит на дороге, ограблены две лошади с упряжью.

12 сентября 1906 года на смежном Амир-Аджи-Юртовском земельном наделе на расстоянии от этого селения 1 1/4 версты чеченцами ограблены три женщины и их кучера.

На земле того же селения 6 октября 1906 года одним чеченцем поранен в левую руку казак Трофим Негоднов.

15 октября 1906 года чеченцами ранен в берец правой ноги казак Самуил Максимов, следы не открыты, но направление их было население Цацан-Юрт и Мискер-Юрт.

В три часа утра 22 сентября 1906 года на шедшую из Кахановского почтового отделения на станцию Гудермес Влад. жел. дор. 1 государственную почту чеченцами сделано нападение, причем в перестрелке убит казак, сопровождающий эту почту, Казьма Негоднов, и ранен Тихон Петрусенко. Следы злоумышленников сданы в селение Гудермес.

В ночь под 11 июня 1906 года пятью вооруженными чеченцами у крестьянина Ивана Кишка ограблена упряжная лошадь, стоящая 60 руб., следы преступления не открыты.

Атаман станицы Кахановской Петр Козлов негласно дознал, что шайка чеченцев до 15 человек, в ночь под 8 октября, намерена сделать нападение на разъезд “Джалка” Влад. жел. дор., с целью ограбления у служащих ружьев и револьверов, а затем учинить крушение почтовых поездов и ограбление почты. Когда своевременно были приняты меры к отражению шайки, чеченцами в другом месте развинчены рельсы, ожидая крушения почтового поезда, с опозданием которого со станции был выпущен товарный поезд, который и потерпел крушение, причем чеченцами убит и ограблен один кондуктор, другой же кондуктор оказался мертвым с отрезанными по развилке ногами; следы злоумышленников выведены на землю сел. Гудермес.

В ночь под 18 сентября 1906 года пастухи выпасывали овец, принадлежавших овцеводу Ивану Саенко, на них напала шайка конных чеченцев, произвели в пастухов до 50 ружейных выстрелов, не причинив вреда, бесследно скрылись.

8 мая 1907 года торгующий в станице Кахановской урядник Кирилл Бычков, при следовании его из города Грозного, на дороге сам убит и ограблено у него товара и вещей на 229 руб. Следы злоумышленников приведены на землю селения Мискер-Юрт.

Днем 10 апреля на приказчика Амир-Аджи-Юртовской почтовой станции, ехавшего с той станции в Кахановское почтовое отделение с легкой почтой, Ивана Джавахова, напали три вооруженных конных чеченца, ограбили у него последние деньги 1 р. 20 к., остановив затем ехавшего за ним из гор. Кизляра фаэтонщика. Ограбили у его пассажира, мещанина города Винницы Говши Бран-штейна наличными деньгами 30 руб. и документами, векселями на шесть тысяч рублей. Казаки, видя ограбление, открыли по грабителям огонь, в перестрелке поранен казак Харлампий Бугаев в левую руку.

Днем 17 июня 1907 года крестьянин Степан Лысенко убит чеченцами, следы убийц выведены на землю селения Мискер-Юрт.

Вечером 15 июля 1907 года, близ станицы, в огородах, во время собирания помидор, тремя чеченцами поранен крестьянин Николай Коваль; следы злоумышленников приведены к селению Гудермес.

2 августа 1907 года на земле селения Истису чеченцами убит проживающий в станице Кахановс-кой мещанин Степан Недошевин, убийцами ограблено имущества, денег и документов на сумму 963 руб..

Днем 25 августа 1907 года на Кахановской паромной переправе новоюртовцем Хамзатом Дока-евым поранен кинжалом в лоб урядник Денис Вакуленко.

Утром 3 сентября 1907 года ехавший на подводе из станицы в город Грозный крестьянин Франц Минейкес напавшими четырьмя чеченцами близ границ земельного надела селения Мискер-Юрт с ограблением на дороге убит, следы убийц выведены на землю означенного селения.

Вечером 13 октября 1907 года на ехавшего на подводе из станицы Шелковской в Кахановскую, на земле этой же станицы, крестьянина Ивана Парфомова сделали несколько выстрелов, ограбили одну лошадь, стоящую 100 руб., следы этой лошади приведены на базарную площадь селения Гудермес.

19 марта 1908 года из станицы была послана команда казаков для розыска без вести пропавшего в дороге 16-го числа того месяца Дмитрия Ушуреля; разыскивая последнего, казаки нашли кости и некоторые предметы без вести пропавшего шелкозаводского крестьянина Федора Умрихина, который 6 августа 1907 года купил в городе Грозном новый фургон, запряг в него двух своих лошадей, купил досок и реек и, не доезжая этой станицы верст 12, на земле селения Мискер-Юрт, чеченцы убили названного Умрихина, забрав его лошадей с упряжью, фургон, доски, рейки и прочее имущество, на сумму 500 руб., бесследно скрылись. Следы преступления остались за селением Мискер-Юрт.

10 марта 1908 года крестьянин Дмитрий Ушурелов на фургоне, запряженном тремя лошадьми, отправился из станицы в город Грозный, в который, между прочим, не приезжал, и бесследно с фургоном, лошадьми и прочим имуществом исчез. Судя но признакам, Ушурелов чеченцами убит в том месте, где лежал труп Федора Умрихина; забраны все выше перечисленные предметы на сумму 295 руб.

Днем 5 мая 1908 года урядник Ам пл ей Бокулен-ко на конной подводе ехал на мельницу Лысенко, на дороге, доезжая до той мельницы версты полторы, на него напали три чеченца, с целью лишить жизни, произвели в Бокуленко три выстрела и скрылись. Следы трех злоумышленников остались за селением Цацан-Юрт.

В ночь под 23 июля 1908 года у крестьянина Михаила Школяра чеченцами у сарая взломан замок, выстрелили в Школяра два раза и уворована одна пара быков, стоящая 180 руб. Следы злоумышленников остались за селением Гудермес.

Вечером 27 сентября 1908 года крестьянин Иван Саенко, из станицы на двух лошадях, ехал на свой хутор; на дороге его встретили 6 верховых чеченцев, которые ограбили у Саенко означенных лошадей, стоящих 300 руб. На хутор названного Саенко в тот же вечер чеченцами было сделано нападение, причем злоумышленники произвели в пастухов, пасших овец, до 50 выстрелов, коими убиты собаки, стоящие 200 р. Следы первого происшествия сданы в селение Гудермес.

Вечером 28 сентября 1908 года на казака, служащего у овцевода Саенко, Арефия Неберикутя напали пять человек вооруженных чеченцев, произвели в Неберикутя до 10 выстрелов, но промахнулись и затем скрылись в лесу, по направлению на селение Гудермес.

Ночью под 12 января 1909 года было произведено чеченцами нападение на хутор овцевода Сила Саенко, причем злоумышленниками была убита овца, пробит сарай, черепица на нем, а также пробит сарай крестьянина Федора Родинченко, причем было произведено до 60 выстрелов.

В 3 часа утра 20 января 1909 года у крестьян, проживающих в станице Кахановской, Филиппа Марофовского и Наума Иваненко, ехавших на участок Эльджуркаева верстах в 8 от станицы ограблены у Иваненко две лошади, стоящие 195 руб., и у Марофовского одна лошадь стоящая 100 руб., тремя вооруженными чеченцами под угрозой лишения жизни.

21 июня 1909 года утром казак станицы Кахановской Андрей Ребров, возвращаясь из слободы Ведено, подвергся ограблению пяти чеченцев, вооруженных винтовками; ограблено шинель, хлеб и 5 рублей денег.

В 12 часов ночи под 15 июля 1909 года на пастухов хутора Андрея Саенко, пасших табун овец, Магомада Асадова и Касьяна Андрийца было произведено тремя чеченцами нападение, причем было произведено около 20 выстрелов. Ограбления не было ввиду того, что табун разбежался по лесу мелкими частями.

12 сентября 1909 года в 3 часа утра у крестьянина проживающего в станице Кахановской, Ивана Чебаненко, во время возвращения его с участка Эльджуркаева с дровами, неизвестными двумя чеченцами ограблены две лошади, причем один из чеченцев, наставив в грудь винтовку, по-русски ломаным языком приказывал указать, где его винтовка, но таковой у Чебаненко не было. Принятыми мерами лошади найдены в горах, на земле селения Элисхан-Юрт, 4-го участка Веденского округа.

30 сентября 1909 года около 7 часов вечера казаки станицы Кахановской Евогроп Вакуленко и Иосиф Цыбин при возвращении в свою станицу, между селениями Истису и Гудермес, 4-го участка Веденского округа, видели, что их обогнали четыре человека чеченцев, ехавших на пароконном фургоне; часов в 7 вечера на Цыбина и Вакуленко было произведено из засады 4 выстрела, которыми Цыбин был смертельно ранен, Вакуленко же, отстреливаясь, успел скрыться и доехал с раненым Цыбиным до станицы, где последний скончался.

20 октября 1909 года, часов в 7 вечера, по дороге из селения Амир-Аджи-Юрт в станицу Каханове-кую, не доезжая до последней верст 8, ограблены тремя чеченцами у работника проживающего в станице торговца Василия Лужнова — Касьяна Андрийца три лошади, стоящие 380 руб., и вещей на 11 руб. 50 коп., принадлежащие Лужнову, у Андрийца вещей и денег на 21 руб. 23 коп., у пассажира, крестьянина Калина Алексеенко, денег и вещей на 15 руб. 50 коп. Причем Андрийца раздели и ограбили донага. Полчасом ранее этого ограбления 6 вооруженных чеченцев ограбили урядника станицы Бороздинской дворянина Владимира Ба-тырева, везшего на фургоне, запряженном 2 лошадьми, в город Грозный пассажиров: казака своей станицы Семена Якушенко для сдачи на службу в 1-ю Терскую казачью батарею, казака станицы Приближной, Моздокского отдела, Никиту Тихоненко и казака станицы Александроневской Федора Бабилурова; у Батырева ограблены: кобылица, стоящая 100 рублей, деньгами 22 руб. и вещей на 28 руб., у Семена Якушенкова все форменное обмундирование и снаряжение на сумму 112 руб., у Никиты Тихоненко денег 10 р. и у Федора Бабилурова жеребчик, стоящий 120 руб., а всего 9 чеченцами (ограблено) у поименованных выше лиц на 1002 руб. 58 коп. Следы направились к селению Гудермес»[53].

Вот такие факты из повседневной жизни в «замиренной» Чечне. Процитированный документ— «челобитная на верх» казаков станицы Кахановс-кой, доведенных до отчаяния насилием со стороны чеченцев. Содержатся в документе и факты потрясающей жестокости горцев: «Близ хутора Васильева, на земле аула Шама-Юрт убиты два казака (станицы Калиновской и Савельевской), 16-летняя девица и 10-летний мальчик, которые все брошены в зажженный стог и сожжены. Мальчик, как видно горел живым, а, может быть, и остальные. Потому что в нескольких саженях от стога, на земле найдены были выпавшие из горевшего бешмета крючки и кучка обгоревших, склеившихся в ком, семечек, бывших в кармане мальчика. По-видимому, горевший выскочил из огня, но, отбежав, упал, продолжая гореть, и был снова брошен в костер злодеями. Трупик его найден в стогу вместе с остальными трупами». Нашлось место и случаю циничного издевательства: «Одного казака ст. Петропавловской, везшего в город Грозный воз помидоров, заставили танцевать на возу. “Ну, танцевай твоя!” — и наставили винтовки. И танцевал горемычный казак, пока из помидоров сок потек». Приведя столь обширный список преступлений, казаки еще добавляют, что «кроме вышеописанных происшествий в этой дополнительной записке не помещены сведения о кражах у нас скота, лошадей и имущества, чинимых чеченцами, а также о порубке станичного заповедного леса, хищнически истребляемого чеченцами»[54]. А ведь в начале XX века казачьих поселений на Тереке и Сунже было немало. И следует полагать, что их поселение подвергалось разбойным набегам чеченцев в не меньшей мере, что и казаки станицы Кахановской.

Развал Российской империи в 1917 году превратил регион Кавказа в арену кровавых сражений. Вырвавшись из-под железной руки империи, этносы, родоплеменные объединения, политические партии и просто банды, принялись сводить кровные счеты.

Утверждая свою власть на Кавказе, большевики отказались проводить традиционную политику Российской империи. В своих действиях они исходили не из принципов геополитики и стратегии, а из идеологических предпочтений. Чеченцы, так же, как и многие другие северокавказские этносы, приветствовали политику большевиков, которая дала им возможность вытеснить большую часть русского населения региона, в первую очередь казаков. Известно, например, что в 1918 году на 3-м и 5-м съездах народов Терека были приняты решения о ликвидации нескольких станиц Сунженской линии, переселении станичников в Пятигорский округ и передаче более 185 тыс. десятин казачьих земель чеченцам и ингушам. Переселение сунжен-цев проходило в тяжелых условиях, сопровождалось голодом и болезнями. Но самое страшное заключалось в том, что при полном попустительстве большевистских мастей на переселенцев беспрестанно нападали банды вайнахов. Сколько казаков и членов их семей было убито по пути в далекий Пятигорск, неизвестно.

В ответ на такую политику летом 1918 года началось восстание терских казаков, которое возглавили братья Бичераховы, осетины по национальности. При подавлении восстания «красные» чеченцы отличились невероятной жестокостью по отношению к пленным. Даже председатель Грозненского комитета РКП (б) и исполкома Совета Николай Гикало ужаснулся их зверским расправам над бичераховцами и для порядка приказал пустить в расход парочку наиболее рьяных садистов.

Зимой 1919 года на Северный Кавказ пришли части Добровольческой армии, разгромившие 11-ю Красную армию. 23 января дивизия генерала Шатилова заняла Грозный, а через несколько дней конница генерала Шкуро овладела Владикавказом. Весной 1919 года белые приступили к формированию структур военной и гражданской администрации.

В письме Главноначальствующему Терско-Дагестанского края генерал-лейтенанту Ляхову Главком Вооруженных Сил Юга России Деникин писал: «Вам предстоит тяжелая, но благодарная задача умиротворить Терско-Дагестанский край. Ввести начала законности и порядка. <…> Восстановить правильную экономическую жизнь, создать вооруженные силы для защиты родных очагов и для участия в борьбе за освобождение России»[55].

Политику «умиротворения» руководство Белого юга начало с преобразований, связанных с введением так называемой «областной автономии». Современный историк Василий Цветков пишет: «Горским народам в границах Терско-Дагестанского края (Тердага) была предоставлена максимально допустимая, как это считали белые, автономия. Выделенные в отдельные округа Кабарда, Осетия, Ингушетия, Чечня и Дагестан должны были управляться выборными правителями, при которых создавались особые советы из наиболее авторитетных лиц, также выбранные самими горцами. В их компетенции находились дела местного управления, хозяйства и культурно-бытовые. Полностью сохранились шариатские суды и шариатское право»[56]. Кроме того, в канцелярии Главноначальствующего Терско-Дагестанского края приступили к разработке законопроекта, призванного уравнять в правах терских казаков и горцев.

В течение весны 1919 года в округах края прошли горские съезды, избравшие правителей округов (в Чечне и Дагестане правители были назначены с санкции Деникина). 29 марта в Грозном состоялся съезд чеченского народа, на котором делегаты приняли обязательства: «Признать власть Главнокомандующего ВСЮР генерала Деникина. <…> Принять меры к немедленному прекращению военных действий и к установлению мирной жизни, изгнать от себя большевиков и агитаторов, возбуждающих народ против Добровольческой армии, немедленно выставить всадников для формирования Чеченской дивизии, которая будет содержаться за счет казны»[57].

Главком ВС ЮР считал, что белая власть на Кавказе должна стать «объединяющей», «общероссийской властью», «третьей силой», способной примирить интересы горцев и казачества, защитить интересы казачества. Русский интеллигент Антон Иванович Деникин, воспитанный на произведениях Лермонтова и Толстого, во многом романтизирующих горцев, жестоко просчитался в своих прогнозах.

Отношение к белой власти на Кавказе, прежде всего в Чечне, оказалось крайне негативным. Уже в феврале-марте 1919 года в аулах Гойты, Урус-Мартан, Гехи и Алхан-Юрт начались выступления против деникинцев. И несмотря на все заверения делегатов мартовского съезда чеченского народа, во-оруженное сопротивление белым усиливалось, охватив Чечню и Дагестан. Осенью 1919 года здесь начинаются полномасштабные военные действия, названные современниками «второй кавказской войной». Поводом к ней стало проведение мобилизации местного населения в ряды Вооруженных Сил Юга России. Белые планировали сформировать четыре конных дивизии и несколько пехотных бригад. Однако по мнению историка 20-х годов Тахо-Годи: «В мобилизации и солдатчине горец видел символ своего слияния с ненавистными “гяурами” — первый шаг к обрусению». Кроме того, большую роль в начавшейся войне сыграли призывы горских шейхов и мулл к защите ислама, а также действия большевиков.

Вскоре «идейное руководство повстанческим движением перешло к чеченским большевикам во главе с Гикало и Шериповым и исламистам — шейху Узу н-Хадж и и командующему войсками Северо-Кавказского эмирата князю Дышинско-му. В своих декларациях они заявили о воссоздании Шариатской монархии путем беспощадной борьбы с “белыми гяурами”. В “Воззвании к соседним русским и другим национальностям”, подписанном Узун-Хаджи и Дышинским, говорилось: “Иго русского царизма сковало мусульманский народ <…> после ухода царя русского мусульмане Северного Кавказа добивались самоопределения путем республики. Эта цель и эти мечты были разбиты варварским вторжением деникинской банды. Русские и другие христианские народы! Вы на вашей земле, мы на своей останемся хозяевами. Мы не требуем автономии, а мы хотим независимой Шариатской монархии. Мы должны умереть за нашу независимость, мы не можем терпеть русского ига”», — это воззвание приводит в своей статье Василий Цветков[58].

В свою очередь и руководство РСФСР, в лице наркома иностранных дел Георгия Чичерина, обратилось к Узун-Хаджи с заявлением, в котором подчеркивалась незыблемость принципов большевистской политики, «гарантирующей» горцам полное национальное самоопределение.

Кстати, стоит заметить, что против исламистов и «красных» горцев на Северном Кавказе активно действовали и так называемые «инороднические» части, входившие в состав белых войск. Это Кабардинская конная дивизия, Осетинская конная дивизия и «Чеченский Национальный Комитет» сформировавший «ополчение плоскостной Чечни» в составе двух тысяч человек. В своих обращениях председатель этого комитета некий Чули ков призывал всех, «кому дорог мир, порядок и покой в Чечне», оказывать поддержку белым.

Однако укажем и на то, что поддержка белых, прежде всего чеченскими воинскими формированиями, выглядела довольно своеобразно. Характерным примером может служить эпизод, случившийся зимой 1920 года, который приводит в своих воспоминаниях об обороне Крыма видный военачальник белого движения генерал Яков Слащов. Вот что писал в своих мемуарах генерал:

«Тюп-Джанкой, как голый полуостров, выдвинутый вперед, обходимый по льду с Арабатской стрелки и не дававший в морозы возможности жить крупным частям, как моим, так и противника, меня мало беспокоил. Поэтому там стояли 4 крепостных орудия старого образца с пороховыми снарядами, стрелявшими натри версты (то же, что и на Перекопе).

Из войсковых частей я туда направил чеченцев, потому что, стоя, как конница, в тылу, они так грабили, что не было никакого сладу. Я их и законопатил на Тюп-Джанкой. Там жило только несколько татар, тоже мусульман и страшно бедных, так что некого было грабить. Для успокоения нервов генерала Ревишина, командовавшего горцами, я придал туда, правда скрепя сердце, потому что артиллерии было мало, еще 2 летких орудия.

Великолепные грабители в тылу, эти горцы налет красных в начале февраля на Тюп-Джанкой великолепно проспали, а потом столь же великолепно разбежались, бросив все шесть орудий. Красных было так мало, что двинутая мною контратака их даже не застала, а нашла только провалившиеся во льду орудия. Мне особенно было жалко двух легких: замки и панорамы были унесены красными и остались трупы орудий.

После этого и предыдущих грабежей мы с Ревишиным стали врагами. До боя он на все мои заявления о грабежах возражал, что грабежи не доказаны и что в бою горцы спасут все, причем ссылался на авторитеты, до Лермонтова включительно. Я же сам был на Кавказе и знаю, что они способны лихо грабить, а чуть что — бежать. Не имея никакой веры в горцев, я при своем приезде в Крым приказал их расформировать и отправить на Кавказ на пополнение своих частей, за что мне был нагоняй от Деникина (видно, по протекции Ревишина) с приказом держать их отдельной частью»[59].

Между тем Красная Армия захватила Ставрополь — стратегически важный пункт ВС ЮР. Положение белых значительно ухудшилось и ранней весной 1920 года белогвардейские войска начали покидать Северный Кавказ по Владикавказской железной дороге и затем по Военно-Грузинской дороге.

11 марта авангардные части Красной Армии вошли в город Грозный. В Чечню вернулась Советская власть. Однако ее установление было во многом формальным, поскольку единственным признаком этого было отступление деникинских войск из края. В крупных населенных пунктах власть большевиков была провозглашена и установлена, но сделать то же самое в сельской местности, где проживала основная масса населения, в кратчайшие сроки не удалось. Тем более, что реальным авторитетом в массах, особенно в горных районах, пользовались не члены Чеченского ревкома, а шейхи — духовные лидеры исламских общин.

Одновременно с этим большинство казачьего населения Терека негативно относилось к новой власти и надеялось на наступление Врангеля из Крыма. Далее процитируем известного российского историка Игоря Дунюшкина:

«Зная ненадежность терских казаков в отношении своего режима, коммунисты старались внимательно следить за обстановкой в станицах и по возможности разоружить станичников, которые обладали серьезными запасами вооружения и боеприпасов со времени полномасштабной гражданской войны в крае. В то же время, проверяя настроения казачьего населения Сунженских станиц, начальник Особого Отдела Кавказской трудовой армии Я. Л. Пипиков, побывавший там с 29 июня по 3 июля 1920 г. констатировал, что в станице Самашкинской с населением около 5 тыс. человек “настроение безразличное, внешняя сторона скрыта, отношение населения к ревкому удовлетворительное. При разоружении сдано было 800 винтовок”. <…> Вполне логично, что при отсутствии вто время решительных действий армий Врангеля казаки не проявляли своего подлинного отношения к коммунистам и их строю. Обстановка резко изменилась с конца августа 1920 г., когда врангелевцы повели наступление в сторону Донбасса и Ростова. Уже в середине сентября активизировались белые повстанцы на левобережье Терека, прежде всего на железной дороге. <…> Подобные действия явились прелюдией к казачьему восстанию на Тереке и Сунже в октябре 1920 г., когда натиск Врангеля достиг апогея. Следует отметить, что казаки в сентябре действовали скрытно, в основном по ночам, не пытаясь утвердиться на железной дороге, но наносили серьезный урон красным»[60].

12 октября началось восстание на Тереке. Отряд казаков, численностью в одну тысячу человек, занял станицу Калиновскую, ставшую центром антисоветского сопротивления терцев.

17 октября красные войска двинулись на Калиновскую. После нескольких дней кровопролитных боев восставшие были разгромлены. Затем, согласно приказа члена Реввоенсовета Кавказского фронта Григория Орджоникидзе, последовала суровая расправа над мятежной станицей: «<…> все мужское население от 18 до 50 лет погрузить в эшелоны и под конвоем отправить в Грозный для дальнейшего направления на Север для принудительных работ; все остальное население выселить в хутора и станицы не ближе 50 верст к северу и западу от Калинковской; весь скот, хлеб и фураж, а также пригодное для воен цел и имущество вывезти, после чего станицу Калинковскую сжечь»[61].

Согласно данным Игоря Дунюшкина, «чеченское население не принимало заметного участия в депортации казачества данной станицы. Однако именно этот трагический эпизод ясно показал горцам, что социальные противоречия гражданской войны приводили не только к взаимоуничтожению русских людей, но и к их депортации — изгнанию сродной земли. При этом огромные материальные богатства “перераспределялись” в непосредственной близости от горцев, что всегда, к сожалению, являлось и является причиной возбуждения наиболее низменных человеческих инстинктов, открывающих путь грабежу и насилию. Вскоре представилась удобная возможность для их реализации»[62].

Почти одновременное восстанием на Тереке вооруженное выступление против большевиков началось на Сунже, сразу в четырех станицах — Самашкинской, Романовской, Михайловской и Ермоловской.

Попытка красных войск подавить восстание провалилась. Появились серьезные опасения, что казаки восставших терских и Сунженских станиц объединятся и поведут наступления на Грозный. Ввиду малочисленности регулярных частей большевики обратились за поддержкой к чеченскому населению. Руководил формированием чеченских отрядов председатель Чеченского окружного исполкома Таштемир Эльдерханов, который «обещал добровольцам оставить в их пользу в виде военного трофея все то, что они сумеют отбить».

Восстание на Сунже было подавлено. В приказе по Кавказской трудовой армии № 611 от 23 октября 1920 года сказано: «<…> член Реввоенсовета Кавфронта тов. Орджоникидзе приказал: <…> 2. Станицы Ермоловскую, Закан-Юрт (Романовскую), Самашкинскую и Михайловскую — отдать беднейшему безземельному населению и в первую очередь всегда бывшим преданным Советской власти нагорным чеченцам»[63].

«Понятно, что горцы с энтузиазмом взялись за реализацию поставленных задач, причем размах их активных действий, имевших явно бандитский характер, превзошел самые худшие ожидания высокопоставленных коммунистов, руководящих депортацией Сунженского казачества», — отмечает Игорь Дунюшкин[64].

По указанию своего руководства начальник Особого отдела Кавказской трудовой армии Пипиков заполнил опросный лист о тех событиях. Вот о чем говорится в этом документе:

«<…> 13. Были допущены самочинные действия (грабежи, мародерство, насилие и прочее).

Ответ: Безусловно. Грабили чеченцы безбожным образом. Не говоря уже о разграблении трех четвертей Ермоловской и половины Закан-Юрта, чеченцы организованными группами грабили и Самашкинскую, Михайловскую, доходя до нахального грабежа и до открытых стычек с войсками. Как например во время стычки при отбитии грабежа почти среди белого дня между станицами Самаш-кинской и Закан-Юрт убито войсками 7 чеченцев. В Ермоловской чеченцами убито несколько женщин и стариков и даже детей (последнее не проверено).

14. Кто их совершил.

Ответ: Ясно — чеченцы, были и отдельные дебоширства со стороны отдельных красноармейцев, но таковые немедленно ликвидировались, например, в Закан-Юрте и Калиновской за мародерство расстреляно несколько человек.

15. Роль чеченского населения при выселении и его участие в грабежах.

Ответ: Алды, Алхан-Юрт и другие аулы почти все участвовали в разорении выселяемых станиц.

16. Роль Чеченского Окружного] Исполкома при выселении и меры, принимавшиеся им для предотвращения и прекращения грабежей.

Ответ: Санкционирование и молчок»[65].

Архивный документ возможно дополнить рассказом свидетеля. В 70-х годах в Ленинграде еще можно было встретить непосредственных участников тех событий.

Свидетельствует Николай Виноградов, бывший боец Кавказской трудовой армии:

«Направили нас проводить выселение казаков. Они там, на Сунже, мятеж подняли, вот их за это и выселили.

Станица, как сейчас помню, Романовской называлась. Ладно, расположились на площади. Ждем, когда наши чекисты группу казаков наберут, а наш взвод будет их конвоировать, чтобы, значит, не разбежались.

Вдруг вой, визг! Глянули, мать честная! Там такая вот возвышенность, а по ней дорога в станицу. Так вот с этой горы катится прямо туча черная. Чечены! Мужики, бабы, ребятишки. Кто верхом, кто на арбе, кто пехом чешет.

Один наш боец говорит: “Во, орда бусурманская! Засадить бы по ним обойму ”. А комвзвода, товарищ Дудукин, ему: “Приказ получишь — засадишь, а сейчас вон казаков охраняй ”.

Ну, влетели эти в станицу. По-своему: гыр-гыр-гыр и давай по хатам крыть! Тащат оттуда все, что под руку подвернулось: перины, ковры, подушки, кадушки, сундуки. Орут, друг у дружки вещи выхватывают. Один, черт старый, бабу-чеченку палкой по горбу так хватанул, что та враз на карачки упала. Страшное дело!

Казаки стоят, слезами исходят. Мы тоже, конечно, оторопели. Потом слышу, кто-то из наших ворчит, мол, нам и тряпки не возьми, а неруси вон что дозволяют. Хотя нам ротный разъяснял, что есть приказ все имущество выселяемых казаков передать бедному чеченскому населению.

Вот мы и увидели, как эти бедные его забирают».

Однако на грабеже выселенных казаков нескольких станиц чеченцы не остановились. Времена революции и гражданской войны, когда закон и порядок сменились хаосом и насилием, в значительной степени избаловали правом силы и абсолютной вседозволенности и без того буйное население Чечни.

К тому же нередко случалось, когда бандитские наклонности чеченцев совпадали с устремлениями большевиков, которые умело использовали их в своих целях. Кстати, находясь в эмиграции, Деникин отметит в «Очерках русской смуты», что чеченцам глубоко чужды идеи большевизма, но они охотно и быстро восприняли его прикладные стороны, в том числе насилие и грабеж.

В октябре 1921 года заведующий секретно-оперативным отделом Грозненской ЧК докладывал руководству органов Госбезопасности: «Станицы, заселенные чеченцами, разорены и в данное время находятся в хаотическом состоянии. Это первое. Второе — большое количество чеченцев занимается грабежами у казачьего населения скота и другого инвентаря. Рабочие также враждебно относятся к чеченцам в силу вышеприведенных причин»[66].

Правда, по мере упрочения государственной системы Советского Союза и с началом коренных преобразований отношение большевиков к «всегда бывшим преданными Советской власти» чеченцам, заметно изменилось. В свою очередь, «бывшие преданные» принялись яростно отстаивать устраивающее их право жить грабежом и разбоями.

В Чечне развернулась ожесточенная борьба с бандитизмом, в которой участвовали не только органы и войсковые части ОГПУ, но и регулярные войска Северо-Кавказского военного округа.

Летом 1922 года в ходе локальной чекистско-войсковой операции было изъято несколько сот винтовок, три пулемета, а также сожжено несколько домов бандитов. В декабре 1923 года была проведена аналогичная операция, но с гораздо большим результатом. При разоружении населения ряда районов войска изъяли: 2889 винтовок, 384 револьвера, 7509 винтовочных и 410 револьверных патронов, а также арестовали 68 чеченобандитов.

Но это было только начало. Из информационного обзора штаба 9-го стрелкового корпуса о развитии бандитизма в районах дислокации частей корпуса в июле — сентябре 1924 года:

«3 октября 1924 г…. Чечня является букетом бандитизма. Количество главарей и непостоянных бандитских шаек, совершающих грабежи, главным образом, на соседних с Чеченской областью территориях, не поддается учету. Из них наиболее заслуживают быть отмеченными как основные группировки:

1) в Гудермесском районе — банда Сайд Хаджи Кагирова (из аула Гойгы) и Султан Хаджи, до 32 конных, при трех пулеметах “льюис”, совершающая грабежи в Хасав-Юртовском, Кизлярском, Моздокском и Гудермесском округах. Отмечалось несколько случаев покушения банды на жел. дор. линию с целью крушения поездов и ограбления;

2) в Веденском округе — банда Абдул Меджи Эстемирова (из аула Гордели), до 38 человек, при двух легких пулеметах, совершает грабежи в Хасав-Юртовском и Веденском округах;

3) в Шатоевском округе — банда Иби Батагова (из аула Майстой), от 25 до 100 человек, производящая грабежи хевсур и пшово-тушинских грузин (Грузинская ССР). Чопа Аджоколаев и Мисост Алло — постоянные организаторы банд в Итум-Калинском и Хельдыхораевском обществах. Возглавляющим бандитизм в этом районе считается Атаби Умаев из аула Зумской.

Все эти группировки чаще всего действуют мелкими шайками в 7–8 сабель во главе отдельных бандитов. Причем бандгруппировки Кагирова и Эстемирова имеют между собою связь и иногда выступают совместно. В первой из них находится мюрид Али, что дает основание предполагать о связи с Горской контрреволюцией, возглавляемой Гоцинским, с которым главарь Эстемиров имеет также связь.

Главарь бандитских организаций в Ингушетии, Кабардино-Балкарской и Осетинской [областях] Т.-Х. Шипшев также в течение этих трех отчетных месяцев после грабежей возвращается в Чеченскую] область, в Урус-Мартановский район.

Бандиты с награбленным возвращаются в свои аулы и открыто продают награбленное на базарах. В период июня м[еся]ца особенно замечалась оживленная торговля оружием на базарах в Веденском и Урус-Мартановском округах. Причем русская кав[алерийская] винтовка расценивается в 12 рублей, пехотная — в 10 рублей, револьвер «Наган» — в 15–25 рублей, «Маузер» — в 50–70 рублей, патроны винтовочные — 35 копеек штука, револьверные — 50 копеек.

По сведениям, к 20 июля в Веденском округе отмечались две бандитские группировки, имеющие политическую окраску, возглавляемые Гоцинским; первая — в ауле Бильты под руководством Кехурса Темир-Гиреева и Загалова, располагающая тремя пулеметами, вторая — в ауле Веной под руководством Чумакова и Султан Гиреева, располагающая одним пулеметом»[67].

В начале сентября 1925 года врид начальника разведывательного отдела Северо-Кавказского военного округа Закутный и врид начальника оперативного отдела Сперанский отмечали в своем донесении:

«Чеченская автономная область является очагом уголовного бандитизма, распространяемого на соседние с Чечней районы: Сунжинского округа, г. Грозный с нефтепромышленным районом, Терского округа. Дагестанской республики и Грузии (северн. район Тионетскогоуезда). Предоставленные после революции на плоскости богатые земельные угодья чеченцы полностью не используют, ведут отсталыми формами свое сельское хозяйство, не трудолюбивы. В массе своей чеченцы склонны к бандитизму, как к главному источнику легкой наживы, чему способствует большое наличие оружия. Нагорная Чечня является убежищем для наиболее закоренелых врагов Советской власти.

Случаи проявления бандитизма со стороны чеченских банд не поддаются точному учету. Обычно на каждый определённый случай грабежа бандитский элемент группируется вокруг известных бандитов-профессионалов, а после грабежа с награбленным бандиты расходятся по своим аулам.

Власти на местах в большинстве случаев не ведут борьбы с бандитизмом, а наоборот, укрывают бандитский элемент…»[68]

В конце августа 1925 года командование Северо-Кавказского военного округа (СКВО) подготовило план очередной операции по разоружению. Вместе с частями ОГПУ в ней было задействовано около 7 тысяч красноармейцев при 240 пулеметах, 24 орудиях и 8 аэропланах. Сосредоточение войсковой группировки происходило под видом крупных маневров, которые охватывали и часть нагорной Чечни. Круглиц, осведомленных об истинных целях сосредоточения войск, был крайне ограничен. Более того, местные власти не были поставлены в известность, что позволило сохранить секретность предприятия до последнего момента, чего не наблюдалось все предыдущие годы, когда всякая операция по разоружению населения обсуждалась с представителями гражданских властей, сплошь состоящих из лиц чеченской национальности, предупреждающих своих соплеменников.

Однако чеченбандиты звериным чутьем угадывали приближение грозы. Одни из них, хитрые и осторожные, чтобы избежать мозолистой руки пролетарского правосудия, начали уходить в горы. Так, например, бывший председатель Ножай-юртовского исполкома Гебертиев образовал банду в несколько десятков человек и загодя скрылся в горах. Другие бандиты, наглые и тупые, готовились к вооруженному сопротивлению. 21 августа в мечети аула Дышня Ведень шейх Кайм Ильясов призывал собравшихся выступить против неверных.

Бандит Атаби Шамилевделал попытки объединить весь бандитствующий элемент, в результате чего до 100 человек собралось в аулах Зумсое и Дае, причем к ним обещали примкнуть и другие асоциальные типы из горной Чечни.

Цена на винтовочные и револьверные патроны на местных базарах возросла в полтора раза. Появились всевозможные слухи о войне СССР то с Турцией, то с Англией и Францией. Был даже диковинный слух о том, что бывший великий князь Николай Николаевич вместе с Топа Чермоевым взял Карс и во главе огромной армии продвигается на Кавказ освобождать горцев от большевистского ига. Говорили, будто бы жители аула Беной видели низко летящий аэроплан с двумя полководцами. «Не потерплю!!!» — гремело с небес его высочество, а Топа Чермоев размахивал обнаженным кинжалом и шашкой.

В то же время бандиты продолжали свои налеты и бесчинства. 19 августа часть шайки Шипши-ева наведалась в Кабарду, где после перестрелки с отрядом местной милиции убралась восвояси, потеряв двух человек убитыми и трех ранеными. Ночью 22 августа на 71-й версте Терской железной дороги двое вооруженных чеченцев ограбили путевых сторожей. Утром 23 августа 7 бандитов, перерезав телефонный провод, идущий в дежурную комнату ОГПУ на ст. Гудермес, напали на базар, расположенный в нескольких десятках метров от станции, где отобрали у торговцев деньги, некоторых избили, после чего скрылись. В тот же день конная банда чеченцев, вооруженная винтовками, около станции Червленая ограбила 30 проезжавших подвод, убив подводчика и ранив женщину. Вечером вновь в районе Червленой милиция вступила в перестрелку с пешей чеченской бандой в 20 человек.

25 августа началась операция войсковой группировки Северо-Кавказского военного округа, которая «была построена на стремительном разоружении крупными силами наиболее бандитски настроенных районов с применением максимума репрессий, дабы сразу заставить население выдать скрывающихся там главарей. В дальнейшем при удачном исходе планировалось более мелкое дробление сил с целью охвата всей Чечни»[69].

Пять войсковых групп под командованием Апанасенко, Козицкого, Шуванова, Короля и Буни-ченко приступили к выполнению поставленной задачи. Общее руководство операцией и координацию действий войск осуществлял Полевой штаб СКВО.

Разоружали чеченцев следующим образом:

«…группа Короля окружила аул Ачхой. Жителям было предложено сдать в двухчасовой срок все имеющееся оружие. Так как в указанное время сдача не началась, по аулу было выпущено 15 снарядов со шрапнелью, из них 10 — на поражение. После того как были ранены две чеченки, жители начали сдавать оружие. Одновременно оперативная группа О ГПУ начала обыски. В результате было изъято 228 винтовок 32 револьвера, после чего полк встал на бивак в двух верстах севернее аула. Ночью полк был обстрелян. Стрельба прекратилась после открытия ответного пулеметного огня. Совершенно аналогично разоружение шло и в последующие дни. Разница была лишь в степени упорства жителей и количестве выпущенных снарядов»[70].

Особенно отличилась при этой зачистке войсковая группа под командованием И. Р. Апанасенко. Легендарный комдив 1-й Конной армии действовал так, как привык действовать в годы гражданской войны — решительно и беспощадно. Однажды к нему на переговоры пожаловала делегация аксакалов. Хитрые чеченцы уверяли, что в их населенном пункте «лубят савэцк власт», бандитов нет и оружия тоже. При этом аксакалы трясли бородами, взвизгивали, пихались, клялись именем пророка, костями предков, своими сединами, горской честью и хлебом. Иосиф Родионович послушал клятвенные заверения и приказал выкатить на прямую наводку артиллерийское орудие. Несколько десятков снарядов, выпущенных по аулу, привели старых в чувство. Аксакалы сдали целую арбу огнестрельного оружия и указали красноармейцам дома местного бандэлемента, которые были немедленно взорваны. «Вот теперь я убедился, что ваш аул лубыт савецк власт», — сказал хнычущим вайнахам тов. Апанасенко.

Огромное воздействие на чеченцев оказывали «сыный птыц» — аэропланы группировки, прозванные местным населением «синими птицами», вероятно из-за соответствующей окраски. При разоружении аулов Нахчукелой и Дай авиацией была произведена бомбардировка этих селений. Действия трех «сыных птыц» в Нахчукелое оказались столь эффективными, что жители добровольно сдали все имеющееся оружие, некоторые притащили на сборный пункт даже вилы и топоры. В ауле Дай, где было сдано всего 20 винтовок, а «болшэ нэт», после того, как военлеты сбросили на сакли 12 пудовых бомб, чеченцы незамедлительно извлекли из тайников 64 винтовки, 5 револьверов и 191 патрон. Более того, демонстрация, произведенная пятью самолетами в районе Шароя настолько впечатлила известного бандита Гоцинекого, провозглашенного во время гражданской войны имамом Чечни и Дагестана, что он добровольно сдался властям.

Другие главари бандформирований, такие, например, как Гебертиев и шейх Ансалтинский, были выданы войскам местными жителями. Первого выдало население аулов Ножай-юрт и Бель-ты, а второго привели старейшины аула Дай. Поначалу старики долго прятали шейха, сочиняя командиру войсковой группы Козицкому всякие небылицы о том, что Ансалтинский скрывается где-то в горах. «Э, висако в гарах эст пэщэр, там искат надо», — уверяли чеченцы. В ответ Козицкий выдвинул ультимативное требование о выдаче бандита и назначил конкретный срок. Когда отведенное время истекло, по аул у был открыт артиллерийский огонь. После второго выстрела к штабу отряда с протяжным воплем «Вздут!» прибежал'председатель Дайского сельского совета Джамирза Сальмирзаев. Вскоре показалась толпа старейшин, которые пинками и палками подгоняли связанного шейха. «Вот он, нэхароший чэ-ловэк», — заявили аксакалы.

Решительные действия войсковых групп стали причиной того, что во время проведения операции боевые действия ограничивались перестрелками и незначительными диверсиями, которые периодически совершали бандиты. Впрочем, с диверсиями командование групп сумело покончить надежно и быстро. Стоило, к примеру, в районах аулов Шалажи, Ислам и хутора Медянский участиться случаям вывода из строя линий телефонной связи, как из этих населенных пунктов были бесцеремонно взяты заложники, после чего мелкие пакости прекратились.

Кстати, разоружение чеченского населения было с радостью и ликованием встречено их соседями. Во время артиллерийского обстрела села Веной дагестанцы приграничных аулов высыпали на окрестные горы, со злорадством наблюдая за происходящим. Некоторые из них грозили чеченцам и кричали: «Тэпэр ви нэ будэтэ нас грабыт!», а другие на радостях танцевали.

Стоит также отметить, что репрессивные меры, применяемые при разоружении, одновременно сопровождались корректным отношением войск к местному населению. Красноармейцы относились к чеченцам уважительно, терпеливо разъясняли им, что Советская власть является врагом бандитов, но отнюдь не мирных трудящихся. Санитарные отделы войсковых групп оказывали всем нуждающимся медицинскую помощь. Так, в ауле Зумсой помощь была оказана 42 больным местным жителям, из них 5 сифилитикам. А однажды произошел случай, изумивший всю Чечню. Несколько красноармейцев, следующих из Шатоя в Дай, нашли кусок сукна в 50 аршин и, встретив жителя аула Хали-Келой Чугушова стали расспрашивать, кто мог потерять сукно. Чеченец был чрезвычайно удивлен тем, что нашлись люди, которые хотят возвратить найденное сукно хозяину, но указать последнего не мог. При помощи опроса [Годном из хуторов хозяин все же был разыскан и получил свои 50 аршин, которые были у него украдены и, видимо, потеряны вором. Молва об этом удивительном случае мгновенно облетела все аулы. «Красный армый какой частный, вах», — обсуждали новость чеченцы и печально вздыхали.

Корректное поведение войск не осталось незамеченным. Так, один из кавалерийских полков, прибывший в аул Сарой, население встретило хлебом-солью, а столетний аксакал Рамзан Абдуллаев в знак особого уважения даже станцевал перед красноармейцами лезгинку. «Вот черт старый, как лезгина бьет, одно загляденье! Давай, давай, жги шибче!» — подбадривали кавалеристы танцора. Ветхая чеченка, ловко аккомпанировавшая старцу на маленькой кавказской гармошке, тоже удостоилась похвал. «Сыпь, карга,»веселей!» — смеялись бойцы. После «концертного номера» жители аула добровольно сдали оружие.

В сентябре 1925 года операция войсковой группировки Северо-Кавказского военного округа завершилась. Было разоружено 242 аула, из них 101 подвергся артиллерийскому или ружей но-пулеметному обстрелу, 16 — бомбардировке с воздуха. В результате обстрелов 6 человек убито, 30 ранено. Взорвано 119 домов бандитов. В боестолкновениях убито 12 бандитов, 5 ранено. Арестовано 309 человек, самыми видными из которых явились Наджмутдин Гоцинский, Атаби Шамилев, Эмин Ансалтинский, Астемиров, Гебертиев. В дальнейшем 105 человек арестованных будут расстреляны по справедливому приговору суда.

За время операции было изъято 25299 винтовок, 4319 револьверов, 75556 винтовочных патронов, 1678 револьверных патронов, пулемет «Льюис». Это составило, по мнению командования, от 75 до 90 % всего оружия, бывшего в Чечне. Кроме того, был изъят аппарат «Морзе» и один телефонный аппарат.

Потери группировки СКВО оказались следующими: 5 человек убитыми, 8 ранеными, 10 погибших лошадей, а также 2 аэроплана, получивших при посадке незначительные повреждения.

Понятный для чеченцев аргумент убеждения — грубая сила, сотворил настоящее чудо. В оперативно-разведывательном отчете о состоянии и борьбе с бандитизмом в СКВО от 4 декабря 1925 года сообщалось:

«В Чеченской автономной области после проведенной операции по изъятию оружия замечается полное затишье в отношении бандитизма и одновременно до сих пор продолжается добровольная явка бандитов и сдача оружия»[71].

В самом деле, после окончания успешной зачистки «орлы» сдали 447 винтовок, 27 револьверов, горное орудие с 8 снарядами, 2 пулемета «Максим», пулеметы «Льюис» и «Кольт». Кроме того, 565 чеченбандитов добровольно сдались властям. «Э, ми бэдный чэловэк, томный чэловэк. Цар билят, савэцк власт хароший», — каялись они, размазывая по смуглым мордасам крокодиловы слезы.

Годом раньше в результате сложной операции, блестяще проведенной чекистами, в Грозном был арестован и этапирован в Москву главарь многочисленной шайки Али Митаев.

В декабре 1929 года в аулах Шали, Гойты и Веной произошла крупная вылазка бандитского элемента. Для ее ликвидации был сформирован отряд общей численностью около двух тысяч человек при 75 пулеметах, 11 орудиях и 7 самолетах. 11 декабря аул Шали был взят после артобстрела и бомбардировки. Наследующий день аул Гойты был занят без боя, так как бандэлемент успел скрыться в горах. То же самое произошло в ауле Веной. В ходе операции было изъято 290 винтовок и значительное количество холодного оружия, которое ранее не изымалось.

В 1930 году в результате подобной операции было изъято 1,5 тысячи винтовок и револьверов, убито 19 и захвачено 122 чеченбандита.

Однако несмотря на значительные успехи, полностью подавить бандитизм не удалось. Достаточно сказать, что даже в период предвоенного расцвета Сталинской империи Чечня продолжала оставаться неспокойным регионом. К примеру, по данным УМ ВД Грозненской области только с февраля по декабрь 1938 года было совершено 98 преступлений, направленных прежде всего против представителей власти. Преступники убили 49 партийных и советских работников, а также учинили грабежи имущества. Более того, зимой 1940 года в Чечне вспыхнул настоящий мятеж. Свое выступление бандиты, как обычно, объявили «священной борьбой во имя освобождения Чечни и Северного Кавказа от русских оккупантов». Главарь «борцов» Хасан Исраилов в своем письме, отправленном на имя первого секретаря Чечено-Ингушского обкома ВКП(б), заявил:

«Я решил встать во главе освободительной войны моего народа. Я слишком хорошо понимаю, что не только одной Чечено-Ингушетии, но даже всему национальному Кавказу трудно будет освободиться от тяжелого ярма красного империализма. Но фанатичная вера в справедливость и законная надежда на помощь свободолюбивых народов Кавказа и всего мира вдохновляет меня на этот подвиг, в ваших глазах дерзкий и бессмысленный, а по моему убеждению, единственно правильный исторический шаг. Храбрые финны доказывают сейчас, что великая рабовладельческая империя бессильна против маленького, но свободолюбивого народа. На Кавказе вы будете иметь вторую Финляндию, а за нами последуют другие угнетенные народы»[72].

К началу февраля бандформированием Исраилова были фактически захвачены населенные пункты Галанчож, Саясан, Чаберлой и часть Шатойского района. Вооружение «восставшие» добывали за счет разоружения и разгрома милиции и небольших воинских подразделений. Питательной средой для бандитизма служило огромное количество криминального элемента, осевшего в те дни в Чечне. Костяк банд составили дезертиры из РККА и местный преступный элемент. В ауле Галанчож, расположенном в труднодоступном районе горной Чечни, был созван народный съезд, на котором провозглашено создание так называемого «Временного народно-революционного правительства Чечено-Ингушетии».

Стоит обратить внимание на личность главаря бандитов Исраилова. Колоритный персонаж. Вот данные из его биографии, составленной на основе агентурных сведений органами Госбезопасности СССР:

«Хасан Исраилов (Терлоев) родился в 1903 г. в семье скотовладельца. Дед — Цоцаров Хациг — один из наибов Шамиля. Отец — Садуллаев Исраил — абрек, приемный брат Зелим-хана. Убит при грабеже Кизлярского казначейского банка.

Хасан восемь лет учился в арабской школе, затем окончил духовную школу.

Арестовывался четыре раза, приговаривался к десяти годам исправительно-трудовых лагерей, затем к смертной казни (ст.58, ч.2, 3, 8, 11 и 14 УК РСФСР), но всякий раз искусной подтасовкой свидетелей, документов, подкупами, противозаконными действиями родственни юв обеспечивал себе алиби и выходил на свободу.

В 1933 году публично раскаивается, добровольно выходит из подполья и сдается в руки властей, обещая работать на Советскую власть. Восстановлен в партии, работает в Грозном корреспондентом, партследователем, пишет стихи. По рекомендации партийных, советских органов направляется в Москву на учебу в Коммунистический университет.

Его деятельность в Москве: организация антисоветской писательской группы во главе с Авторхановым, связь с Троцким за границей, остатками подпольного «Паритетного комитета» в Грузии, теракты, организация террористических групп. Дерзкое ограбление банка, убийство двух сторожей, из отрубленных рук и ног которых по приказу Исра-илова на полу выкладываются две буквы “М”, означающие “Мекка”, “Медина” и “Мусульманские мстители”.

После окончания университета возвращается в Грозный, ведет борьбу против В КП (б) и Чечено-Ингушского областного комитета, занимается злостной антисоветской пропагандой, дискредитацией партработников.

Арестован, сослан в Сибирь. Бежал. Во время погони убил охранника и двух собак, вырезал “филе” и питался им, скитаясь по тайге. Возвращается на юг и живет на нелегальном положении, непрерывно мигрируя по всему Кавказу, организуя теракты, саботаж, развал колхозов. Одновременно сколачивает подпольные контрреволюционные группировки Кавказа в единую партию ОПКБ (Особая партия кавказских братьев) [впоследствии партия Исраилова была переименована в Национал-социалистическую партию кавказских братьев. — В. С.]. Им ведется подготовка подпольных баз и филиалов ОПКБ в Грузии, Азербайджане, Осетии, Чечено-Ингушетии, Дагестане, Карачаево-Черкесии, Нахичеванской области.

Направление и конечная цель его деятельности: создание пан исламской федеративной Республики Кавказа — протектората Германии.

Арест Исраилова крайне затруднен горными условиями, наличием многочисленных замаскированных баз на территории Чечено-Ингушетии, Дагестана, Грузии, поддержкой его штаба широкой сетью бандпособников в труднодоступных аулах»[73].

Вероломное нападение 22 июня 1941 года нацистской Германии на Советский Союз в Чечне было отмечено весельем и радостью. Ликовали чечен-бандиты, увидевшие в немецких нацистах своих ближайших подельников. Следует подчеркнуть, что поданным историка Сергея Чуева, к 1941 году бандгруппировка Исраилова имела в своем составе 5 тыс. человек, а в городах Грозном, Гудермесе, Малгобеке и сельской местности насчитывалось почти 25 тыс. сторонников бандитов.

Осенью 1941 года в Шатойском районе Чечни при проведении мобилизационных мероприятий чеченбандитами были спровоцированы массовые волнения, которые быстро переросли в антисоветское вооруженное выступление. Восстание будет подавлено, но летом 1942 года вспыхнет с новой силой.

Ближе к 1942 году Исраилову удалось установить надежную связь с гитлеровцами. С немецкой стороны руководителя бандитских выступлений на Северном Кавказе курировал абвер в лице полковника Османа Губе (Саиднурова), аварца по национальности, белоэмигранта.

В феврале 1942 года вновь в Шатое, а затем и в Итум-Кале было поднято антисоветское восстание, во главе которого встал Майрбек Шерипов. «Вскоре два очага восстания слились в один, и тогда же был создан объединенный военный штаб повстанцев и реорганизовано повстанческое правительство», — пишет Сергей Чуев[74].

Летом у чеченбандитов появится еще один канал связи с Берлином. 25 августа на территорию Веденского и Галанчожского районов Чечни будет сброшена группа десантников. Командовали парашютистами сам Осман Губе и лейтенант Реккерт. В состав группы входили чеченцы, ингуши, осетины, бывшие военнопленные красноармейцы, подготовленные абвером для диверсионной работы в советском тылу. Основной задачей спецпод-разделения был захват нефтеперегонных заводов и нефтепровода в районе Грозного.

Десантирование окажется неудачным.

По одним сведениям, большинство парашютистов еще в воздухе перестреляют бдительные бойцы истребительного батальона. Уцелевшие диверсанты найдут помощь и убежище в лагерях чеченбандитов. По другим данным неудача десантирования произойдет по вине летчиков, допустивших ошибку при определении точки выброски. В результате большого разброса парашютисты будут вынуждены разделиться на две самостоятельные группы.

Попытки объединения групп также окончатся неудачей.

Из-за стремительного ухудшения (для немцев) положения на фронте, группа под командованием лейтенанта Ланге, при помощи чеченских «партизан», начала движение к передовой. Перейти фронт удалось Ланге, нескольким десантникам и проводникам-чеченбандитам Хамчиеву и Бельтоеву. За пособничество гитлеровцам чеченцы были награждены «Железными крестами» и переброшены обратно для продолжения своей бандитской деятельности.

А диверсионная группа Османа Губе прекратит свое существование в ночь на 12 января 1943 года в районе селения Акки-Юрт, где ее «прихлопнут» славные бойцы НКВД. Сам Губе попадет в плен. На допросах он выложит все о своей службе в армии генерала Деникина, абвере и отрядах чечен-бандитов. Позже неудавшийся «начальник политической милиции» (эта должность отводилась полковнику в случае захвата немцами Кавказа) примется брюзжать, что поражался тому, как живут чеченцы и ингуши:

«Меня удивляло: чем недовольны эти люди? Чеченцы и ингуши при Советской власти жили зажиточно, в достатке, гораздо лучше, чем в дореволюционное время, в чем я лично убедился после 4-х месяцев с лишним нахождения на территории Чечено-Ингушетии. Чеченцы и ингуши, повторяю, ни в чем не нуждаются, что бросилось в глаза мне, вспомнившему тяжелые условия и постоянные лишения, в которых обретала в Турции и Германии горская эмиграция»[75].

Для борьбы с вылазками чеченбандитов и вражескими десантами понадобились дополнительные войска, имевшиеся силы явно не справлялись с задачей. В 1942 году были сформированы 242-я горнострелковая, 317-я стрелковая дивизии и 12 истребительных батальонов. И это, заметим, происходило в архитяжелый период для страны, когда речь шла о ее жизни или порабощении!

Далее процитируем Сергея Чуева:

«На первоначальном этапе действия советских правоохранительных органов против чеченских повстанцев не имели успеха — ведь Исраилов фактически оплел весь Северный Кавказ своей агентурой. Его агент Албогачиев был наркомом внутренних дел Мечено-Ингушской АССР и имел родственников среди членов бандформирований в Назрани. Нарком напрямую сотрудничал с Исраиловым.

Начальник отдела по борьбе с бандитизмом ЧИ АССР подполковник ГБ А. Алиев и другие работники вели переговоры с Исраиловым и представителями немецкой армии об оказании содействия немецким войскам. Так, в начале преступной деятельности Алиева заместитель начальника ОББ НКВД СССР Руденко сообщает по инстанции что: “Аппарат ОББ НКВД ЧИ АССР периферией не руководит. Со стороны Алиева руководство отделом отсутствует. По большинству бандгрупп с лета 1942 года никаких конкретных мероприятий не проводилось. По бандам принимаются кое-какие меры лишь после того, как она совершит ограбление или убийство. Среди агентуры значительный процент двойников, однако, никто очисткой агентурно-осведомительной сети не занимается”.

От преступного бездействия Алиев перешел вскоре к прямой помощи своим “кавказским братьям”: 17 августа 1942 г. банда Маирбека Шери нова фактически разгромила райцентр Шароевского района, а за сутки перед налетом по приказу тов. Алиева из райцентра были выведены опергруппа и войсковое подразделение НКВД, которые предназначались для охраны райцентра. Возглавив опергруппу ОББ по захвату Исраилова-Терлоева, Алиев сознательно упустил главаря повстанцев, преследования не организовал и операция по поимке была провалена».

Сами боевые действия чеченцев не отличались от тех, о которых мы каждый день слышим с экрана телевизора:

«…6 июня 1942 года около 17 часов в Шатойском р-не группа вооруженных бандитов по дороге в горы залпом обстреляла грузовую автомашину с ехавшими красноармейцами. Из числа ехавших на автомашине 14 человек убито трое, ранено 2. Бандиты скрылись в горах. Принятыми мерами 11 июня эта банда была обнаружена на хуторе Верды Шатойского р-на. В завязавшейся перестрелке убито 3 бандита, ранено 3. Из числа красноармейцев бандитами убито 5 человек и 6 ранено…

…Вооруженный налет под руководством Магомадова Идриса на оперативный отряд НКВД в Хельдихарое, в результате которого убито 2, ранен 1 и несколько бойцов обезоружено…

…Нападение на оперативный отряд в Хельдихарое под руководством Алхастова Иби, сопровождавшееся убийством 22 человек.

Нападение банды Алхасова Иби на оперативную группу у хутора Докахчу, сопровождавшееся убийством 14 красноармейцев.

“Повстанцы” грабили магазины и сберкассы, вырезали русские и еврейские семьи, шла охота на небольшие группы и одиночных военнослужащих»[76].

Борьба с бандитизмом в Чечне потребовала немалых усилий и жертв. При проведении чекистско-войсковых операций применялись бронетанковые части и авиация. Методы противодействия бандитам постоянно совершенствовались. В войсках появились маневренные группы в составе 10–20 человек, хорошо вооруженные, с опытом боевых действий в труднодоступной местности. Действия этих групп были особенно эффективны и наносили противнику ощутимый урон.

В ноябре 1944 года руководитель бандитских формирований Хасан Исраилов серьезно засуетился. С помощью двойной агентуры он направил письмо начальнику ОББ НКВД СССР Дроздову. Историк Сергей Чуев при водит содержание послания, с сохранением орфографии. Вот этот текст:

«Здравствуйте. Желаю Вам дорогой Дроздов, я написал телеграммы в Москву. Прошу передать их по адресам и через Яндарова прислать мне расписки почтой с копией вашей телеграммы. Дорогой Дроздов, я прошу Вас сделать все возможное и для того, чтобы добиться из Москвы прощения за все мои грехи, ибо не так велики, как рисуются. Прошу прислать мне через Яндарова копировальной бумаги 10–20 листов и писчую тонкую бумагу 100–200 листов, тетрадей 10–20 штук, доклад Сталина от 7 ноября 1944 года, военно-политические журналы и брошюры не менее 10 штук, химических карандашей 10 штук.

Дорогой Дроздов, прошу сообщить мне о судьбе Хусейна и Османа, где они, осуждены ли они или нет.

Дорогой Дроздов, я нуждаюсь в лекарстве против туберкулезной бациллы, пришли наилучшее лекарство.

С приветом —

Писал Хасан Исраилов (Терлоев)»[77]

Имеются данные о том, что перепуганный вурдалак обратился с письмом к Иосифу Сталину. В этом послании он слезно каялся и в качестве искупления вины предложил свою персону на пост главы Мечено-Ингушской АССР.

Неизвестно, получил ли Исраилов писчую бумагу и карандаши, но то, что его излечили от туберкулеза, это — факт.

29 декабря 1944 года в Москву пришло донесение о том, что «<…> задание т. Берии выполнено. Исраилов Хасан убит, труп опознан и сфотографирован. Агентура переключена на ликвидацию остатков бандглаварей»[78].

С этого момента активность бандформирований в Чечне резко пошла на спад.

Между тем в течение 1943–1944 годов на Северном Кавказе проводились широкомасштабные мероприятия по выселению чеченцев, ингушей, карачаевцев и представителей других народов в Казахстан, Киргизию и т. д. В момент прибытия на спецпоселение было учтено 608749 депортированных с Северного Кавказа (362282 чеченца, 134178 ингушей, 68327 карачаевцев, 37406 балкарцев и 6556 других). До 1 октября 1948 года из этого числа были исключены 32981 северо-кавказцев как дважды учтенных в момент первоначального вселения. Следовательно, всего на спецпоселение поступило 575768 выходцев с Северного Кавказа[79].

Трудно спорить, что депортация целого народа — мера наказания суровая, даже, пожалуй, жестокая. Но в официальных документах причинами выселения называют бандитизм и пособничество немецким нацистам. Что имело место быть. И с этими фактами тоже трудно поспорить.

Однако спорят… Доброхоты пытаются свалить всю вину за случившееся на одну сторону (пояснять какую, надеюсь, не нужно), скромно умалчивая о «подвигах» второй стороны. К тому же за последнее время на тему «великого переселения народов» та же публика нагородила столько разного вздора и слезливых небылиц, что только диву даешься, как вообще тех же чеченцев умудрились депортировать. Ведь если судить по некоторым сочинениям, то при выселении злые солдаты в случае малейшего сопротивления загоняли чеченцев, целыми тейпами, в сакли и сжигали живьем. А на чужбину увозили несчастных, непременно на открытых платформах, со страшной скоростью, чтобы свободолюбивые горцы прыгали с поезда и разбивались, прыгали и разбивались.

Кого же, спрашивается, тогда довезли? И что происходило на самом деле?

Свидетельствует документ:

«Государственный Комитет Обороны.

тов. Сталину

1 марта 1944 г.

Докладываю" об итогах операции по выселению чеченцев и ингушей. Выселение было начато 23 февраля в большинстве районов за исключением высокогорных населенных пунктов. По 29 февраля выселено и погружено в железнодорожные эшелоны 478479 человек, в том числе 91250 ингушей и 387229 чеченцев. Погружено 177 эшелонов, из которых 154 эшелона уже отправлены к месту нового поселения.

Сегодня отправлен эшелон с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено-Ингушетии, которые использовались при операции.

Из некоторых пунктов высокогорного Галанчожского района остались невыселенными 6000 чеченцев в силу большого снегопада и бездорожья, вывоз и погрузка которых будет закончена в 2 дня. Операция протекала организовано и без серьезных случаев сопротивления и других инцидентов.

<…> Проводится проческа и лесных районов, где временно оставлены до гарнизона войск НКВД и опергруппа чекистов. За время подготовки и проведения операции арестовано 2016 человек антисоветских элементов из числа чеченцев и ингушей. Изъято огнестрельного оружия 20072 единицы, в том числе винтовок 4868, пулеметов и автоматов — 479.

<…> Руководители партийных и советских органов Северной Осетии, Дагестана и Грузии уже приступили к работе по освоению отошедших к этим республикам новых районов.

Для обеспечения подготовки и успешного проведения операции по выселению балкарцев приняты все необходимые меры. Подготовительная работа будет закончена до 10 марта и с 15 марта будет проведено выселение балкарцев. Сегодня заканчиваем здесь работу и выезжаем на один день в Кабардино-Балкарию и оттуда в Москву.

29.02.1944 г. № 20.

Л. Берия»[80]

В общем, выселение про вод ил ось достаточно гуманными методами, без вопиющего попрания прав, в строгом соответствии с нормами социалистической законности. А инциденты, которые случались во время депортации, происходили прежде всего по вине самих чеченцев. Так, например, при «отправлении эшелона СК-241 со ст. Яны-Курган Ташкентской ж. д. спецпереселенец Кадыев пытался бежать из эшелона. При задержании Кадыев пытался нанести удар камнем красноармейцу Кар-бенко, вследствие чего было применено оружие. Выстрелом Кадыев был ранен и в больнице умер»[81].

Свидетельствует очевидец.

Борис Волин, бывший лейтенант НКВД, начальник выселенческого эшелона:

«Везли чеченцев в теплушках, тогда в них вся страна передвигалась. Там нары, печки буржуйки, запас топлива и питьевой воды, бочек для оправления естественных надобностей, все как положено. Солдат на фронт перевозили в худших условиях, а эти ехали, как фон-бароны. Конечно, за весь период перевозок говорить не буду, может когда и случалось, что их на платформы грузили. Ну, а при мне, в моем эшелоне было так.

Чеченцев не обижали. Да и попробуй тронь, сразу — под трибунал, тогда с этим строго было. Вот кормили не скажу, чтобы сытно. Так ведь и время такое было — голодное. А на станциях, кому из них надо, врача вызывали. По другому нельзя. Хоть он там и проштрафился, но медпомощь ему представь. Соблюдай соцзаконность.

За все время следования я не заметил, чтобы чеченцы очень уж горевали о своем выселении, скорее печалились. А так, чтобы от горя волосы на себе рвать, врать не буду, такого не видел.

В общем, доставили их в пункт назначения без всяких ЧП.

Да, слышал еще такую историю, не знаю правда это или нет, но серьезный человек рассказывал, думаю, что не соврал.

На станции, когда эшелон разгружался, то чеченцев распихивали по баракам, а потом партиями, своим ходом или на машинах, отправляли на спецпоселения. И вот что однажды случилось. Отправили одну партию, человек 100. Что-то там замешкались, вышли ближе к вечеру, а до поселения верст 20, если не больше. Сколько-то прошли — стемнело, и тут вдруг — буран! Да такой, что только держись! Начальник конвоя видит — дело табак, всю партию заметет, заморозит. Что делать? Случайно наткнулись в какой-то лощине на юрты. Так, спасение есть, а как в пять юрт такую ораву вместить, да еще казахи там шебаршатся? Спасибо, конвой нашелся. Казахов из юрт — вон, вы к буранам привычные, а туда — чеченцев. Всю партию запихали и сами еще втиснулись. В юртах буран переждали. Казахи тоже ничего, уцелели, они под боком у верблюдов спасались».

По указу Президиума Верховного Совета СССР от 7 марта 1944 года Мечено-Ингушская АССР перестала существовать. На ее территории была создана Грозненская область. Опустевшие земли были заселены как выходцами из центральных областей России, так и соседними кавказскими народами.

После смерти Иосифа Сталина наступили другие времена. К власти пришел Никита Хрущев, «потеплела» внутриполитическая обстановка, и указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1956 года чеченцы, ингуши и карачаевцы вместе с семьями были «сняты с учета спецпоселений и освобождены из-под административного надзора органов МВД СССР». Поскольку подавляющее большинство вайнахов было расселено в Казахстане и Киргизии, то руководству этих республик из Москвы предложили не допустить массового выезда лиц данной национальности на Кавказ. Появилось даже предложение о создании чечено-ингушской автономии на территории Казахстана.

Однако 9 января 1957 года указом Президиума Верховного Совета СССР была восстановлена автономия Мечено-Ингушской АССР в составе РСФСР. Другой указ оттого же 9 числа устанавливал границы реабилитированной республики, в которую вошли три исконно казачьих района — Наурский, Каргалинский и Шелковский, ранее не входившие в состав ЧИ АССР. Там же постановлялось «утвердить Организационный Комитет ЧИ АССР, на который возложить, впредь до выборов Верховного Совета АССР, руководство хозяйственным и культурным строительством на территории республики». И самое важное: запрещение чеченцам и ингушам проживать на Кавказе было признано пережитком культа личности, утратившим силу.

И они поехали…

Весной 1957 года начался стихийный переезд вайнахов к местам прежнего проживания (позже власти его организуют). В соответствии с указанием секретаря ЦК КПСС Николая Беляева органами правопорядка были «приняты меры к немедленному прекращению этого переезда, задержанию переезжающих без разрешения Организационного комитета и возвращению их к местам бывшего поселения»[82]. Все пассажирские поезда, идущие из районов Казахстана и Киргизии, проверялись оперативными заслонами транспортной милиции. Только, например, за 5, 6 и 7 апреля в поездах было выявлено и задержано 2139 чеченцев и ингушей, которым переоформили проездные билеты для проезда к прежнему месту жительства. В Казахстане и Киргизии даже перестали увольнять бывших спецпереселенцев с работы, снимать с воинского учета, выписывать из домовых книги продавать им железнодорожные билеты. Однако процесс пошел и никакими бюрократическими рогатками остановить его было невозможно.

И вот они приехали…

«ЖАЛОБА (в документе сохранена орфография и синтаксис. — В. С.)

От имени русского народа, проживающего в Чечено-Ингушской АССР, Новосельского района, село Буковка.

Дорогие друзья и товарищ Булгарин, Хрущев и Ворошилов. Мы, русс кие люд и, обращаемся к Вам, к нашему Великому Правительству, Правительству всепобедоносному в борьбе за мир, дружбу и демократию, строящему коммунизм в нашей Великой социалистической стране, необъятной нашей любимой родины <…>

А теперь мы хотим Вам рассказать о постигшей нас судьбе русских, проживающих ныне на территории Мечено-Ингушской АССР, и недружелюбном народе, все прибывающем из Казахстана. Это чечен, ингушей и его оргкомитета. Мы, русские люди, были населены из разных республик и областей в 1944 году и 1945 году, и 1946 и 1947 годах Советским Правительством, где проживали чечены и ингуши до 1944 года. Кроме русских, проживали еще 15 разных национальностей, с которыми русские сумели быстро подружиться и, как единая семья, принялись за великое дело, за труд. <…> Мы сумели построить гидроэлектростанцию, мы сумели построить дом культуры в районе, а также много общественных построек, и в частности товарных ферм разных отраслей. На сегодня зацвели наши вновь посаженные сады и виноградники. В 1000 га колхозы и совхозы стали собирать богатые урожаи на этих-землях, а также развели богатое животноводство всех отраслей сельского хозяйства. За эти 12 лет колхозники не получали за свой труд ни одной копейки денег. Мы старались о будущем — об нашем общественном хозяйстве. Мы его и создали. <…> все селение почти вновь построилось, и что мы видим на сегодняшний день в этом селе и даже в целом в республике. С прибытием чечен и ингушей из Казахстана, они надругаются над нашими достижениями, они смеются над нами и нашей культурой, они хотят превратить нас в своих рабов, они нас убеждают в частную собственность, которую мы похоронили, давно и забыли о ней. Они нас запугивают в том, что русские скоро оставят не только землю на территории Чечено-Ингушской АССР, а даже и свои штаны. Они применяют выживание русских изломов под всякими предлогами и запугиваниями. Объясняют тем, что приедет хозяин этого дома, у него 5 сыновей, он бандит и тебя убьет, зарежет. Эти русские семьи или же продают дом и свое хозяйство за 300 или 500 рублей и удирают, другие бросают им дом и уезжают куда смотрят глаза до прибытия чечено-ингушей. У нас осталось 4 милиционера вместе с начальником. На сегодня штат ее увеличен, который не может справиться с нарушителями советских законов, а также они не могут обеспечить жизнь русских граждан, проживающих на территории Мечено-Ингушской АССР.

Чечены и ингуши заявляют русским, якобы их выселение из Кавказа было незаконно. Виноват в этом Сталин и Берия, а поэтому требуют от русских свои дома и все другое, ранее нажитое нами. Они заявляют о том, что при выселении их оставили все здесь, а теперь заставляют русских бежать в чем стоим, с игривой насмешкой о том, что скоро наш народ сядет во власть и вы будете уборные нам копать. Они провели такую агитацию, что ее и атомом не взорвем. Мы, чечены-ингуши, все должны перестроить на свой лад. В нашей республике всякий чечен иметь должен в своем личном пользовании лошадей, буйволов, коров, баранов, кроме положенных норм. Чушек всех уничтожить, виноградные сады уничтожить, только будем сажать кукурузу. Все это нам разрешил Хрущев. Земля наша, русским делать нечего, русские нам мешают жить. Мы сами сможем управлять своей республикой, и теперь будем держать свой старый закон кавказский. От старого до малого все начали молиться богу, избрали себе муллу, и под руководством муллы творят чудеса, от которых уши вянут. Русские женщины и дети боятся их взгляда, потому что ежедневно происходят всякие новые и новые происшествия в самых разнообразных ее формах.

На основании вышеизложенного фактов, в настоящее время в Мечено-Ингушской АССР мы просим, русские, проживающие на данной территории, Советское Правительство оказать нам государственную Вашу помощь, вмешательство вас в эти контрреволюционные настроения людей в этой республике и разрядить эту атомную бомбу, в которой смертоносный яд заряжен против русских и против государства нашего.

В общем, этот народ стал на дыбы, за что он и сам недопонимает. Они на 40-м году Великой Октябрьской Революции хотят вернуть частную собственность, а республику сделать самостоятельной, независимой от русских, дагестанцев и других. Казахстан их не воспитал, а наоборот обозлил против русских и советского государства. Они без всякого стеснения говорят в народе: все равно мы с русскими и дагестанцами вместе не можем, и два волка в одной берлоге жить не смогут, пусть уберут или нас, или русских и тавлин с этой территории. Вот пока все ждем Вашего решения и помощи Вашей»[83].

Обратите внимание, письмо написано в 1957 году, а как остро простые русские крестьяне почувствовали ту страшную угрозу, с которой мы столкнулись сегодня в Чечне — международный терроризм!

Следует подчеркнуть, что от появления в республике бывших ссыльных страдали не только русские, но и люди других национальностей. К примеру, в апреле 1957 года Председателю Совета Министров СССР Николаю Булганину было направлено заявление от имени колхозников-аварцев колхоза им. М.Дахадаева. В документе приводились факты бесчинств группы приехавших чеченцев и попустительства местных властей. Колхозники просили переселить их, поскольку «дальнейшая совместная жизнь чеченцев и проживающих здесь аварцев стала невозможна»[84]. В случае возникновения каких-либо сложностей при решении данного вопроса они готовы были подождать, но «только, чтобы не оставили вместе нас и этих чеченцев, так как это приведет к убийствам, грабежам и другим нарушениям»[85].

И подобных обращений к руководству страны были не единицы, а многие десятки. Меры, принимаемые властями, оказались явно недостаточными. На территории ЧИ АССР произошел всплеск преступности против некоренного населения, вновь появились бандгруппы, стали совершаться нападения на кассы, магазины, склады. Более того, возвращающимся со спецпоселений чеченцам и ингушам как «пос градавшим от культа личности Сталина» начали предоставлять льготы и привилегии, недоступные для лиц других национальностей. Например, квартиры, предназначенные для участников и инвалидов Великой Отечественной войны, стали предоставляться не этим категориям, а вернувшимся из ссылки.

23 августа 1958 года в Грозном чеченцами был зверски убит рабочий местного химкомбината Евгений Степашин. Днем 26 августа свыше трех тысяч человек, подняв на руки гроб с телом погибшего, двинулись в центр города. Возмущенные люди хотели провести митинг на площади перед зданием Чечено-Ингушского обкома КПСС, на котором собирались потребовать от властей достойного наказания убийц.

Партийное руководство республики выставило на пути движения траурной процессии милицейский кордон. Тем не менее толпа вместе с гробом прорвалась к обкому, где начался несанкционированный митинг. Вечером на площадь прибыли подразделения солдат городского гарнизона, которым вместе с милицией удалось рассеять митингующих и задержать 41 участника беспорядков. Однако обстановка продолжала оставаться напряженной.

С раннего утра 27 августа по городу стали распространяться листовки, призывающие к возобновлению акции протеста:

«Товарищи! Вчера проносили мимо обкома гроб товарища, зарезанного чеченцами. Вместо того, чтобы принять соответствующие меры по отношению к убийцам, милиция разогнала демонстрацию рабочих и арестовала 50 человек ни в чем не повинных людей. Так давайте же бросим работу в 11 часов и пойдем в обком партии с требованием освободить товарищей!»[86]

Днем на площади Ленина собралось около 10 тысяч человек. Власти освободили арестованных накануне, призывали народ разойтись и не поддаваться на провокации. Однако вбзмущение митингующих чеченским преступным беспределом и бездействием местных властей оказалось настолько сильным, что демонстранты штурмом взяли здание Грозненского горкома, а затем и обкома КПСС.

Был оглашен «Проект резолюции митинга трудящихся гор. Грозного 27 августа 1958 г.», в котором указывалось: «Учитывая проявление со стороны чечено-ингушского населения зверского отношения к народам других национальностей, выражающихся в резне, убийстве, насиловании и издевательствах, трудящиеся города Грозного от имени большинства населения республики предлагают:

1. С 27 августа переименовать Мечено-Ингушскую АССР в Грозненскую область или же многонациональную советскую социалистическую республику.

2. Чечено-ингушскому населению разрешить проживать в Грозненской области не более 10 % от общего количества населения.

<…>

4. Лишить всех преимуществ Чечено-ингушское население по сравнению с другими национальностями с 27.08.58 г.»[87].

Митингующие поддержали и одобрили обнародованный документ. В этот же день автор проекта инженер-гидротехник Георгий Шваюкс главпочтамта дозвонился до приемной 1-го секретаря ЦК КПСС, представился и спросил: «Знаете ли Вы о том, что творится в Грозном, что народ ждет представителей из Москвы, что нужно положить конец зверским убийствам, дело дошло до того, что некоторые требовали возвращения Грозненской области и выселения чеченцев». В Москве немного помолчат и ответят, что им ничего неизвестно…

Тем временем в городе произойдет несколько случаев избиения милиционеров и разъяренной толпой будет насмерть забит чеченец, известный как отъявленный русофоб и злостный хулиган. Вечером группа демонстрантов задержала на Грозненском вокзале отправление поезда Ростов — Баку. Люди взволнованно рассказывали удивленным пассажирам о том, что происходит в Грозном, просили их сообщить об этом жителям других городов. На вагонах появились надписи: «Братцы! Чеченцы и ингуши убивают русских. Местная власть поддерживает их. Солдаты стреляют по русским!»

Ночью на вокзал прибыли войска. Толпа встретила их градом камней. В ответ солдаты открыли огонь по безоружным людям. Одновременно войскам и милиции удалось рассеять митинг на площади Ленина. По официальным данным, при подавлении массовых беспорядков был убит один человек и несколько получили ранение.

В конце концов властям удалось успокоить возмущенный народ. Более 100 активных участников беспорядков арестуют и приговорят к различным тюремным срокам. Среди осужденных будет и Георгий Шваюк. На суде он заявит: «Свои действия не отрицаю и считаю их не преступными». Судебная Коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР «отмерит» ему 10 лет лишения свободы без поражения в правах, но с конфискацией имущества.

«События 1958 г. в Грозном были предтечей будущих межнациональных разногласий, трений и сепаратистских проявлений. Если бы КПСС, проанализировав эти события, не ограничилась бы сменой секретарей обкомов, а сделала бы соответствующие выводы и приняла нужные меры, развитие многонациональной страны пошло бы по иному, а не по теперешнему варианту», — уверен известный российский ученый Александр Каламбет[88].

Да, никаких выводов из Грозненских событий руководством страны сделано не было. Если не считать того, что в республике разразилась интернационалистическая истерия. Средства массовой информации день и ночь трещали о дружбе и согласии. На предприятиях и в учреждениях проводились лекции о братстве народов. В Грозном даже появились плакаты, где два персонажа застыли в крепком рукопожатии. Один — в косоворотке и спецовке, другой — в папахе и бурке. «Мы живем в дружной семье народов СССР» — гласила надпись.

Известно, что религиозный фанатизм и зоологический национализм порождают насилие. В свою очередь, упертый интернационализм его провоцирует. Когда жертву с высоких трибун призывают к согласию и дружбе с насильником, тогда насильник обретает чувство национального превосходства и вседозволенности. Вот так в далеком 1958 году и закладывались основы будущей бандитской «Ичкерии».

Другой попыткой снять социальную напряженность было решение руководства республики о привлечении населения, прибывающего со спец-поселений, к созидательному процессу строительства коммунизма. Что из этого получилось, сказано в статье Александра Каламбета:

«Мечено-Ингушский совнархоз начал создавать новые рабочие места, хотя нефтяная промышленность и без этих мест испытывала потребность в рабочей силе, но чеченцы в нее работать не шли. Построили слюдяную фабрику с тысячами рабочих мест, но ее пришлось закрыть, так как желающих работать на ней не нашлось. Построили завод “Пищемаш” в Гудермесе, открыли филиал Грозненского завода “Красный молот” в городе Аргуне. Туда же был вынесен из пределов Грозного мясокомбинат, построен сахарный завод. Создавались промышленные объекты в других городах и поселках республики. Но рабочие места этих промышленных предприятий не заполнялись, идти работать в промышленность возвращающееся из Средней Азии население не хотело. Например, на крупнейшем в республике заводе нефтяного оборудования “Красный молот” число чеченцев и ингушей не превышало 10 % всех работающих.

Местная партийная и советская власть, видя невозможность вовлечь чеченцев в промышленное производство, стали заявлять, что возвращаются на родные земли не рабочие, а крестьяне, что им нужен крестьянский по содержанию труд. В республике стали сажать сахарную свеклу, хотя она как сельскохозяйственная культура здесь не районирована, площади под ней достигали почти 10 тыс. га. Но и на сахарных плантациях кроме женщин никто не работал. Тогда в плоскостных районах республики посадили 25 тыс. га виноградников. Каждый гектар виноградников требует как минимум одного работника. Нои на них работать было некому.

В республике после ее восстановления сложилась парадоксальная ситуация. Прибывшее население требовало рабочих мест, но создаваемые рабочие места не заполнялись. Чем же занимались люди, для которых создавались рабочие места? Где они работали? В первую очередь в торговле. Например, в организациях респотребсоюза (райпо, сельпо, магазинах) 85–90 % должностей занимали чеченцы. Многие выезжали на заработки в северные районы или, как в народе говорили, на “шабашки”, где можно было сорвать дурные деньги. Как на “шабашках” жили и работали — лучше не вспоминать. В некоторых районах после знакомства с “шабашниками” из Чечено-Ингушетии местные органы принимали решение в районы их вообще не пускать. После восстановления республики за всю ее историю на всех уровнях республиканские власти подсчитывали, сколько мужского населения коренных национальностей, в т. ч. чеченцев и ингушей не занято обществен но-полезным трудом. Но подсчитать так и не смогли. В местных средствах информации, в высгуплениях руководителей фигурировали самые разные цифры: от 40 до 200 тыс. В то же время в промышленности и сельском хозяйстве республики наблюдался дефицит рабочей силы, который негативно отражался на состоянии экономики. На одном из плену-мов обкома указывалось, что нехватка 2800 механизаторов в сельском хозяйстве республики — главная причина простоя тракторов и несвоевременного проведения сельскохозяйственных работ.

Чеченцы охотно шли работать в милицию, но придя, выполнять функции не всегда могли, их вынуждены были увольнять. Один министр внутренних дел заявил, что министерство напоминает отдел кадров с двумя дверями. У одних дверей очередь поступающих на работу, у других очередь уволенных с работы»[89].

Кстати, в своей статье Каламбет приводит статистические данные о состоянии республики в период одиннадцатой пятилетки (1981–1985 гг.) Некоторые цифры стоит привести. За названный период валовое общественное производство ежегодно росло в СССР и РСФСР на 3,1 процента, в Чечено-Ингушетии оно снижалось на 1 процент. Рост производительности труда в промышленности в расчете на одного работающего в РСФСР составил 115 %, а в Чечено-Ингушетии производительность труда упала до 97 % по отношению к десятой пятилетке. Валовый сбор зерна уменьшился с 500 тыс. т до 400 тыс. т и т. д. Красноречивые цифры, согласитесь.

Между тем в республике продолжали усложняться межнациональные отношения. Нередко серьезные просчеты в организации межнационального общения допускали должностные лица, занимавшие высокие посты, но не знавшие местных условий. Так, в Грозном по распоряжению одного деятеля-«варяга» был закрыт клуб, где подростки и молодежь обучались танцам народов Северного Кавказа, но открыта школа игры на русской балалайке. Через несколько дней в помещение школы проникли неизвестные и устроили погром, растоптали инструменты. Понятно, что власти уладили конфликт, но в городе еще долгое время чеченцы, завидя русского, говорили: «Урус, билят. Балалайк, иды Россия играй!»

В особенности сложным становилось положение лиц некоренной национальности, выдвинутых на мало-мальски руководящие должности. Их всячески провоцировали, компрометировали, вокруг них создавалась обстановка травли, издевались над членами их семей. Впрочем, простому народу тоже приходилось не сладко. Рабочего или служащего могли не принять на работу, уволить, придравшись к какой-нибудь ерунде, выгнать из очереди в магазине, вытолкнуть из автобуса, плюнуть в лицо, кинуть камнем, избить. В начале 60-х годов всему Грозному был известен аксакал Али Магомадов. Городские газеты взахлеб писали о его мудрости и доброте, забывая упомянуть, что однажды на улице этот «мудрец» своей клюкой избил беременную женщину, внешне похожую на еврейку.

Продол жался рост преступных посягательств в отношении русского и русскоязычного населения. Участились случаи грабежей, разбоев, убийств. В 70-е годы по республике прокатилась волна террористических актов против должностных лиц некоренной национальности, занимавших большие посты. Был убит министр лесного хозяйства ЧИ АССР Ко-лотушкин, сожжен руководитель совхоза «Советская Россия» Наурского района П. Д. Кудлай, похищен и убит ректор Мечено-Ингушского университета профессор В. А. Кан-Калик, убит секретарь Наурского райкома КПСС А. Просвирин, застрелен в своем кабинете директор республиканской автошколы Г. Ф. Лубышев[90]. Раскрыты эти преступления, как и многие другие, не были.

К 80-м годам положение русского и русскоязычного населения стало невыносимым. Республику начали покидать сотни научных работников, высококвалифицированных медиков, учителей, специалистов промышленности и сельского хозяйства (уезжали и представители чеченской интеллигенции).

Свидетельствует очевидец.

Николай Давыдов, бывший сотрудник грозненского завода нефтяного оборудования «Красный молот»:

«В начале 70-х годов наша семья приехала в Грозный. Я работал начальником экспериментального цеха по изготовлению насосных установок. Жена устроилась в чертежное бюро завода.

Поначалу нам понравилось новое место жительства. Красивый город, приветливые люди, изобилие фруктов, прекрасные курорты Серноводск, Армхи. Словом, живи и радуйся.

Но примерно с весны 1974 года я заметил, что отношение к русским, живущим в Грозном, заметно изменилось. Чеченцы словно с цепи сорвались. Оскорбления, хамство, хулиганские выходки с их стороны, направленные против русских, стали обычным явлением. Однажды мою жену нагло обсчитали и обвесили в магазине. Она возмутилась и потребовала вызвать заведующего. Чеченец-заведующий выскочил из своего кабинета и взашей вытолкал ее из магазина. Жена обратилась за помощью к постовому милиционеру-чеченцу. В ответ страж порядка заявил, что она “все выдумывает, поскольку вайнахи самые честные и культурные люди ”.

С каждым годом притеснения русских усиливались. По улицам, особенно в вечернее и ночное время, ходить стало небезопасно. Запросто могли избить, ограбить или убить. В мае 1976 года чеченцы в день зарплаты ограбили и убили двух рабочих из моего цеха — токаря Федосеева, а фамилию и профессию второго, к сожалению, не могу вспомнить. Кстати, уже в то время в Грозном говорили о том, что чеченцы воруют русских и увозят их в горные аулы, где женщины становятся наложницами, а мужчины рабами. Конечно, массового характера похищения людей не носили, но, надо полагать, что отдельные случаи имели место.

Однако хочу подчеркнуть, что далеко не все чеченцы плохо относились к русским. Немало было и тех, кто при необходимости всегда приходил на помощь. Помню, как-то под вечер на улице Дербентской на меня набросилась местная шпана и принялась жестоко избивать. Мой хороший знакомый заводской инженер Арби Гинаев схватил палку и разогнал этих подонков. И подобных случаев, когда чеченцы защищали русских от оскорблений или нападений со стороны своих диких соплеменников, было довольно много.

С 1978 года на нашем заводе началось постепенное вытеснение русских с руководящих должностей. При этом случалось, что на место руководителя приходили малообразованные или даже малограмотные люди. Например, начальником транспортного цеха вместо еврея Кушнера, которого вынудили уволиться, стал некий чеченец не только плохо говорящий по-русски, но и читающий с трудом, по слогам.

Вскоре очередь на “увольнение ” дошла до меня. Сначала в разных инстанциях стали появляться анонимки, где я обвинялся в систематическом пьянстве, разврате, воровстве, антисоветских высказываниях и еще черт знаеіїї в чем. Начались бесконечные проверки, объяснения в разных комиссиях, словом, безумная нервотрепка. Затем в почтовом ящике я обнаружил письмо с оскорблениями и угрозами в свой адрес. После была подожжена дверь моей квартиры. И наконец, в декабре 78-го года, в подъезде своего дома меня остановит трое чеченцев и прямо предложили уволиться с работы. В противном случае, они пообещали, что подкараулят и искалечат мою беременную жену.

В общем, чтобы не рисковать женой и ребенком, я написал заявление на увольнение. В начале 79-го года мы уехали из Грозного в Ставрополь. Из-за вынужденного переезда мне пришлось поменять любимую профессию инженера-конструктора на преподавателя старших классов средней школы. Наше пребывание в Чечне я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Своего ребенка и многих других детей я воспитывал по отношению к чеченцам соответствующим образом».

В начале перестройки бегство русскоязычных стало массовым. Тем более, что представители власти, облеченные высокими полномочиями, упорно не желали реагировать на всяческие притеснения некоренного населения. К примеру, в 1987 году первый секретарь Мечено-Ингушского обкома КПСС Фотеев проводил партактив, на котором обсуждалось новое Положение о предприятии. На активе выступил прокурор республики Ростов. В своем докладе он отметил деформацию национальных отношений, рост преступных проявлений против русского и русскоязычного населения. Выступление Ростова Фотеев слушал демонстративно зевая. Завершая работу собрания, первый секретарь обкома заявил, что прокурор своим выступлением хочет отвлечь партактив республики от задач, поставленных ЦК КПСС. Такое заявление было встречено громом аплодисментов лиц коренной национальности и опущенными глазами русских. А прокурора Ростова вскоре вынудили уехать в другой регион. В 1970 году население республики составляло 1050 тыс. человек, из которых 438 тыс. человек, или 47 процентов обшей численности, приходилось на русскоязычное население. К 1989 году численность русского и русскоязычного населения уменьшилась до 300 тыс. человек.

Отсчет событий, которые привели Чечню к национальной катастрофе, начался 23–25 ноября 1990 года, когда состоялся Чеченский национальный съезд (ЧНС).

Съезду в Грозном «предшествовали съезды и сходы тейпов на местах, которые проводились под знаком укрепления родственных связей и возрождения традиций. Повсеместно стали создаваться оргкомитеты из родственников и друзей тех, кто заявил претензии на лидерство в силу личных качеств, связей или богатства. Члены оргкомитетов разъезжали по городам и селам, тщательно подбирая делегатов и гостей на съезд. <…> В некоторых тейпах стали возникать военизированные формирования и теневые банки. Весь этот процесс вел к созданию по новому криминализированной, политически весьма активной среды. Люди, получившие в таких условиях полномочия, и сформировали общечеченский съезд, закрытый для всех нече-ченцев»[91].

Роль председателя исполкома Чеченского национального съезда (позже переименован в исполком Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) была отведена служившему в Эстонии генерал-майору ВВС Джохару Дудаеву. Предполагалось, что его присутствие на политическом поле Чечни не выйдет за рамки «свадебного генерала» Однако, как заметил известный политик Станислав Говорухин: «Устроители съезда едва ли отдавали себе отчет в том, что по их вине роль лидера была подарена человеку фанатичного склада, волевому и энергичному, с высоким уровнем интеллекта, но крайне амбициозному, неуравновешенному и, как позже выяснилось, не признающему каких-либо нравственных ограничителей»[92].

Джохар Мусаевич Дудаев родился в январе 1944 года в селе Ялхори ЧИ АССР. Детство провел в Павлоградской и Южно-Казахстанской областях Казахской ССР. В 1957 году вместе с родителями вернулся в Чечено-Ингушскую республику. В 1960 году после окончания школы подал документы на физико-математический факультет Северо-Осетинского госуниверситета. Окончив первый курс, ушел из университета, поступил в Сызранское вертолетное училище, а в 1962 году — в Тамбовское военное училище летчиков дальней авиации им. М. Расковой.

В 1966 году окончил Тамбовское училище по специальности «летчик-инженер». В этом же году вступил в члены КПСС. Служил в Московском и Забайкальском военных округах, в 1974 году окончил командный факультет Военно-воздушной академии им. Ю.А. Гагарина. Генерал-майор авиации военный летчик-инженер 1-го класса. Занимал командные и штабные должности: командира авиаполка (1976–1978), начальника штаба (1978–1979), командира отряда (1979–1980), командира авиационного полка (1980–1982), начальника штаба дивизии (1982–1987) в военных округах Сибири, Украины, Прибалтики. Участвовал в боевых действиях на территории Афганистана.

В 1987–1990 годах командовал дивизией дальних бомбардировщиков в Прибалтийском военном округе. Одновременно занимал должность начальника военного гарнизона города Тарту (Эстония).

В ноябре 1990 года избран председателем исполкома Чеченского национального съезда. Вмае 1991 года вышел в отставку (комиссован в связи с психической неуравновешенностью).

26 ноября 1990 года на внеочередной, четвертой сессии Верховного Совета ЧИАССР по предложению Чеченского национального съезда была принята Декларация о государственном суверенитете Чечено-Ингушской республики.

Вскоре после первого съезда между националистами и либералами в исполкоме ЧНС произошла свара и раскол. В схватке Дудаев поддержал национал-радикалов, что принесло им политическую и организационную победу. При этом сам Джохар Мусаевич перешел из разряда «свадебного генерала» в разряд лидера оппозиции.

Весной 1991 года Дудаев призвал к роспуску Верховного Совета республики «как выполнившего свою политическую задачу принятием Декларации о суверенитете и не соответствующего статусу парламента нового суверенного государства»[93].

Летом того же года Джохар Дудаев становится председателем исполкома ОКЧН (заменившего Чеченский национальный съезд). На второй сессии ОКЧН 8–9 июня была провозглашена «Чеченская Республика Нохчичо» и вновь прозвучал призыв к роспуску Верховного Совета. Началось фактическое создание параллельных органов власти. Кроме того создавались отряды боевиков, которые готовились к захвату власти. Так, еще в марте 1991 года исполком ЧНС отправил за границу группу из 50 человек, в числе которых были Шамиль Басаев, Руслан Гелаев, Ширман Албаков, Анди Мадагов, Резван Мержуев. Они обучались в турецкой спецшколе военно-диверсионной подготовки до августа. Басаевская группа была первой, затем чеченские бандиты учились в этой школе уже регулярно.

После известных событий 19–21 августа 1991 года, когда в Москве провалилась неуклюжая попытка коммунистического руководства страны сохранить свою власть, дни Верховного Совета Чечено-Ингушетии были сочтены.

3 сентября Джохар Дудаев объявил о низложении Верховного Совета и заявил, что «берет власть на себя», призвал к роспуску существующих структур и обвинил Россию «в проведении колониальной политики в отношении Чечни»[94]. В этот же день вооруженные отряды ОКЧН заняли ряд правительственных зданий, здания Телецентра и Дома радио.

6 сентября дудаевские бандиты с воплями и стрельбой ворвались в здание Верховного Совета, где шло заседание депутатов. Вооруженные молодчики жестоко избили более 40 депутатов, а одного из них — председателя горсовета Грозного Виталия Куценко — выбросили из окна. От полученных травм он погиб.

Дальнейшие события происходили следующим образом:

«10 сентября по поручению президента России Ельцина в Грозный прибыла делегация, в состав которой входил Госсекретарь Г. Бурбулис и Министр печати и информации М. Полторанин, целью которых была “тихая” смена лидеров республики.

Благодаря энергии и авторитету приехавшего затем в республику Руслана Хасбулатова была собрана и фактически под его руководством прошла последняя сессия Верховного Совета Чечено-Ингушетии. Здание, где проходила сессия, было окружено “гвардейцами” Конгресса. Несмотря на отсутствие кворума и в условиях психологического давления депутаты приняли решение об отставке Завгаева с поста Председателя Верховного Совета и самороспуске самого Верховного Совета.

Вместо него на переходный период образовали Временный Высший Совет Чечни и назначили дату всеобщих выборов на 17 ноября 1991 года.

Однако вскоре во Временном Совете произошел раскол. Четверо сторонников группы Дудаева издали от имени всего Совета ряд законов и постановлений, предлагавших создание правовой базы для деятельности исполкома Общенационального конгресса чеченского народа как верховного властного органа. Не испытывая противодействия, “группа четырех” в своих действиях пошла дальше и объявила о разделении Чечено-Ингушской республики на суверенную Чеченскую Республику и Ингушскую Республику в составе РСФСР.

Заявление о расколе Республики вызвало многочисленные протесты, и 5 октября собравшиеся 7 членов Временного высшего совета большинством голосов приняли решение об отмене решений “четырех”. В ответ на это исполком Конгресса “за подрывную и провокационную деятельность” распустил Временный высший совет и принял на себя функции “революционного комитета на переходный период со всей полнотой власти”. Таким образом, Дудаев, в полной мере использовав помощь федеральной власти, выполнил свои задачи по захвату власти.

Созданная по инициативе Р. Хасбулатова политическая конструкция рухнула. В Чечне заканчивался период двоевластия. Стремясь подвести под ним черту и окончательно решить в свою пользу вопрос о власти, общенациональный конгресс чеченского народа постановил провести выборы Президента и парламента Чеченской республики 27 октября.

С этого времени начинается установление режима личной власти Дудаева. Выборы, проведенные 27 октября, завершили государственный переворот»[95].

Кстати, на своей шумной инагурации в здании драмтеатра «президент» Дудаев заявил: «Нэфт сдэ-лаэт ыз нас второй Кювэйт, в каждом домэ будэт золотой кранык с вэрблюжым молоком». Речь новоиспеченного главы Чечни транслировалась по радио. Реакция публики, толпящейся перед зданием драмтеатра, была своеобразной. «Э, кранты к, хорошо! Вайнах — началнык, да, русак — работай, вах!» — заволновались отдельные типы.

Напомним, что весной 1996 года «президент» Джохар Дудаев будет уничтожен в районе селения Гехи-Чу. Во время телефонного разговора с неким Константином Боровым, его поразит ракета, наведенная по сигналу спутникового телефона. Исполнители спецзадания: летчик, снайперски выпустивший ракету по цели, оператор, ювелирно наводивший ракету на цель и Боровой, пустопорожней болтовней мастерски удерживающий цель в заданных координатах, были представлены к правительственным наградам.

Согласно другой версии Джохара Дудаева убрали свои же — чеченцы, заложив в его машину дистанционно управляемое взрывное устройство. Правда, причины, толкнувшие чеченцев на столь неординарный поступок, до настоящего времени остаются невыясненными.

Некоторые утверждают, что смерть Дудаева произошла из-за нелепой ошибки. Взорвать чеченцы решили другого известного бандита, но перепутали его с Дудаевым. Словом, каку Высоцкого — «хотели кока, а съели Кука». Другие уверены, что Дудаева «замочил» Шамиль Басаев, которого «президент» обидел при дележке денежных средств. Выделил ему какие-то крохи и жестоко оскорбил. «Кто такой Шамыл Басаев, чтобы с ным дэлится?! Я нэ знаю никакого Басаева. Какой может быт в такой мамэнт Шамыл Басаев?» — почти по-паниковски вскричал «президент Ичкерии», распределяя крупные суммы денег среди других командиров бандформирований. Вот и получил «подарок» от обиженного Шамиля. А кое-кто вообще договорился до того, что причина убийства Дудаева кроется в дикости чеченцев. Дескать, варвары, дикари, что с них возьмешь, от них всего ждать можно…

Впрочем, что бы там ни было причиной смерти Дудаева — российская ракета или дикость его соплеменников, факт остается фактом: в 1996 году «президента» не стало.

Добавим по этому поводу — так ему и надо!

Между тем, пока решался вопрос о власти, отряды боевиков ОКЧН продолжали лихорадочно вооружаться и призывать в свои отряды новых бойцов.

Днем 6 октября боевиками «национальной гвардии» было захвачено, а затем разгромлено здание КГБ ЧИ АССР. Бандитами был убит дежурный подполковник госбезопасности Нажмудин Аюбов, закрыт в одном из помещений его помощник и расхищен арсенал оружия, боеприпасов, автопарк КГБ. Кроме того, в руки дудаевцев попало множество секретных документов: дела оперативных проверок, разработок и наблюдений, литерные дела и личные дела сотрудников комитета.

Вечером 9 октября 670 следственно-арестованных Грозненского СИЗО совершили массовый побег. Затем таким же способом опустела Наурская исправительно-трудовая колония. В обоих случаях побегов не обошлось без прямого содействия администрации и охраны спецобъектов, а также поддержки извне боевиков ОКЧН. Уголовники быстро освоились на свободе и всем скопом пополнили дудаевские бандформирования (в ноябре аналогичные события произойдут в ИТК-2 усиленного режима поселка Чернокозово, где на волю выйдет 500 насильников и убийц).

Доклад

об общественно-политической обстановке в Чечено-Ингушской Республике

Командующему войсками Северо-Кавказского военного округа

Докладываю, в общественно-политической обстановке в Мечено-Ингушской Республике (ЧИР) после проведенных 27 октября 1991 года выборов президента республики и парламента изменений в сторону снятия напряженности не произошло. Резко усилилась конфронтация противодействующих сторон: с одной стороны, исполком Общенационального конгресса чеченского народа (ИК ОКЧН) во главе с генерал-майором авиации запаса Дудаевым Д. М. и, с другой стороны, Временный Высший Совет во главе с Бахмадовым 5. Д., сформированный из бывших депутатов Верховного Совета ЧИР.

В ОКЧН создан комитет обороны, занимающийся формированием национальной гвардии и народного ополчения. В национальной гвардии по состоянию на 1.11.1991 года состоит 62 тыс. человек, а с народным ополчением более 90 тысяч.

Непосредственно боевые отряды национальной гвардии составляют около 2 тыс. человек. Сведены в подразделения по принципу армейской организационно-штатной структуры. Основу составляют бывшие офицеры, прапорщики и солдаты, служившие в армии. На вооружении имеют стрелковое оружие всех типов, включая и иностранного производства. На учебных центрах национальной гвардии готовятся подразделения специального назначения, в том числе по борьбе с бронированными объектами. Налажены каналы получения и закупки оружия из-за рубежа, а также из районов со сложной общественно-политической обстановкой (Грузия).

В течение последнего времени, с 21.8.1991 года в республике резко ухудшилась и имеет тенденцию к дальнейшему ухудшению криминогенная обстановка. С 8.10.91 года идет бунт в следственном изоляторе г. Грозного, совершено несколько побегов, один из них массовый — до 60 человек.

Совершен побег из колонии строгого режима в г. Науре (до 15 человек). Имеет место выезд русскоязычного населения с территории республики, причем имеются факты, когда выезжающие останавливаются на заставах при выезде из республики, их имущество разграбляется или уничтожается как «нажитое в Чечне» и принадлежащее чеченскому народу.

Резко усилились волнения русскоязычного населения. Проводятся митинги, на отдельных предприятиях г. Грозного были запланированы и проведены забастовки. Основное требование — Чечено-Ингушетия должна остаться в составе России и Союза ССР. Казачье население республики выступило с заявлениями о создании Терской казачьей автономной области в составе РСФСР, при этом казаки готовы добиваться достижения своих целей и силой оружия.

Резко участилось количество попыток проникновения на территорию военных городков, охраняемых объектов с целью завладения оружием. Отмечены неоднократные попытки приобретения оружия и военной техники у личного состава, нападения на часовых с применением автоматического оружия. За всеми военными городками организована система наблюдения, все передвижения войск, включая отдельные машины, боевиками национальной гвардии прослеживаются.

Проводится работа боевиками по разведке системы охраны и обороны военных городков, их емкости, количества личного состава, наличия оружия, боевой и другой техники.

С учетом складывающейся обстановки, несмотря на принимаемые меры по охране военных объектов, есть реальная возможность физического захвата стрелкового оружия, боеприпасов, боевой и другой техники и в целом военных городков вооруженными формированиями.

Наличие только стрелкового оружия в ОУЦ составляет:

автоматы — 31 415 ед.

пулеметы — 764 ед.

винтовки — 357 ед. пистолеты — 7641 ед.

гранатометы — 533 ед.

Всего: 40 710 ед.

Заявление о службе чеченцев на территории республики практически означает подготовку личного состава для национальной гвардии, а также ее вооружение за счет МО СССР.

ОКЧН не скрывает своего намерения провести национализацию имущества, включая имущество, принадлежащее МО СССР, — с этим заявлением выступил президент ЧР Дудаев Д. М. на пресс-конференции после его избрания.

Начальник 173 Окружного учебного центра

генерал-майор И. Соколов[96]

2 ноября 1991 года Джохар Дудаев обнародовал указ «Об объявлении суверенитета Чеченской Республики».

В ответ 7 ноября президент Борис Ельцин своим указом объявил на территории республики чрезвычайное положение.

На следующий день обстановка в Грозном резко обострилась. Бандиты блокировали здание МВД, военный городок полка внутренних войск и военные объекты Министерства обороны РФ. Началось разоружение и массовый переход на строну Дудаева лиц кавказской национальности из состава республиканского МВД.

В ночь с 7 на 8 ноября в Чечню был направлен сводный отряд спецназа МВД «Витязь» в составе 300 человек. Перед отрядом стояла задача: приземлившись на аэродром Ханкала, взять его под охрану, чтобы обеспечить посадку дополнительных сил, а также оказать поддержку сотрудникам правоохранительных органов, блокированным бандитами в здании МВД Грозного. При этом спецназ имел жесткую инструкцию — первыми огонь не открывать.

Свидетельствует участник событий.

Вячеслав Овчинников, генерал-майор МВД:

«В половине четвертого ночи приземлились в Ханкале. Ночь, темень, ни одной живой души. Мы весь наш груз перенесли в казармы, в Ханкале раньше учебный полк стоял, перенесли свое имущество туда. С собой у нас было только стрелковое оружие, А ГС один был, гранатометы, ну и боезапас соответствующий. Снайперы были, служебные собаки три или четыре.

<…> Где-то в половине пятого возникла необходимость выехать в МВД Чечни, которое было окружено толпой. Сотрудники МВД пытались как-то оборонять свое здание — они не поддерживали Дудаева.

Утром появились признаки того, что нарастает напряженность. Генерал Гафаров собрался ехать туда, чтобы с руководством решать вопросы о введении режима ЧП, мы-то считали, что вопрос уже решенный. Генерал выехал, я успел ему дать бойцов 60 человек, спецназ. Потом оказалось, что далеко не лишнее все Зто было. Паши, собственно, и держали оборону, иначе все здание МВД уже захватили бы.

Мы им объявили: “Будет режим ЧП введен согласно указу ”. На них это хорошо повлияло. И они, в общем-то, относились к нам, я бы сказал, не со страхом, а с уважением, чувствуя силу. И мне кажется, что если бы тогда ввели этот режим ЧП, то тогда уже можно было в зародыше все это погасить.

Но Верховный Совет не собрался. Мы вылетели в ночь с 7 на 8 ноября, 8-го и 9-го никто не собрался, 10-го числа тоже. Уже впоследствии стало известно, что никто никакой указ и не собирался утверждать»[97].

Два дня продолжалось напряженное противостояние «Витязя» и дудаевских бандитов на аэродроме Ханкала и у здания МВД. Ситуация подходила к критической черте, когда командир отряда спецназа получил приказ о возвращении в Москву. Режим чрезвычайного положения на территории республики не состоялся.

С этого момента федеральные органы государственной власти РФ фактически самоустранились от своей конституционной обязанности обеспечить законность на территории Чеченской Республики. Тем самым бездействие федеральной власти создавало благоприятную почву для углубления и эскалации чеченского кризиса.

Дудаевцы ликовали. На площади перед президентским дворцом шел нескончаемый анти-российский митинг. Когда митингующим стало известно о том, что российский спецназ «испугался» храбрых чеченских воинов и удрал в Москву, площадь огласилась победным ревом и грохотом ружейного салюта. А потом, по свидетельствам очевидцев, тысяча, если не больше, чеченцев — мужчин, подростков, стариков, взвизгивая и подпрыгивая закружилась в диком танце — зикр. Ветхий аксакал, не выдержав темпа, упал танцорам под ноги, но те кружились столь неистово, что даже этого не заметили. Старый орал благим матом, пока доброхоты не оттащили его в сторону.

Между тем в Грозном оставались блокированными воинские части и военные объекты российских вооруженных сил.

После 10 ноября тяжелая ситуация создалась вокруг места дислокации батальона внутренних войск.

Свидетельствует участник событий.

Сергей Демиденко, подполковник МВД:

«Приезжаем в часть. Нас тут же заблокировали. Меня вызывают на КПП. Пошли с заместителем по тылу, который по-чеченски умеет говорить. Чеченцы, улыбаясь, говорят после “саляйм алейку м ”: “Ты командир? Мы тебя убьем первым! Если попытаетесь что-то вынести из части ”. Тут же показывают меня гвардейцам: “Вот этот — командир. Его убивать первым, если попытается хоть один патрон вынести ”. Мы забаррикадировались сразу, усилили караулы, наряд. Обстановку докладывали генералу Куликову в Ростов. Потом начались обстрелы городка — по часовому, по крыше казармы, по окнам: Психологически действовало угнетающе. Сначала это была гвардия Дудаева, потом какие-то отряды добровольческие, в гражданской одежде, но с АК- 74, с кучей патронов. Они же склады КГБ вскрыли, все растащили, давали всем. Стрельба была по всему городу. <…> Хотя у конвойного полка был оперативный батальон, они нам ничем помочь не могли.

Через неделю в МВД узнаем решение Дудаева: чтобы милицейский батальон в течение трех дней покинул территорию Чеченской Республики, оставив оружие и боеприпасы. <…> Начались у нас переговоры с 5 вечера. Потом бумажку мне привезли, от руки написанную, печать — волк нарисован — дудаевская: “Командиру части предписано сдать оружие, технику и в течение 24 часов покинуть территорию Чечни”. <…>

Мы закрылись, я собрал офицеров. А перед отъездом командующий Саввин сказал: “Команды сдавать оружие не будет ”. В два часа начался штурм здания. Я офицеров собрал, вооружил, поднялся в клуб, поднял сержантов, их вооружил, остальных всех разоружил, чтобы солдаты не натворили глупостей. Предложил офицерам: “Кто не готов — может уйти” (один сказал, что не сможет защищаться, я его отправил домой, и он ушел). Остались два прапорщика, два лейтенанта, которые заперлись в каптерке. Остался замполит майор Рей. Толпа поперла. Сначала разбили двери, ввалились в столовую, полезли через классы.

А теперь самое главное — почему не стреляли? Во-первых, все знали, что Дудаев прослушивает все телефонные разговоры. Если бы кто-то отдал такое распоряжение, он бы стал врагом чеченского народа. Никто не сказал, сколько мне надо держаться, придет помощь или не придет <…> ни о помощи речи не идет, ни о применении оружия, будто ничего не происходит. Сам выкручивайся…

В два часа полезли через столовую, в три — через класс, в четыре подожгли крышу. Появился один раненый солдат, потом пять, потом десять, в конечном итоге — пятьдесят два. Мы бились в рукопашную. Хотя и они с оружием, и мы. Я понял прекрасно — нужен повод, чтобы нас уничтожить. Во всяком случае, прозвучал бы один выстрел, и из батальона никто бы не вышел, потому что у них человек 700 — гвардейцы, все вооружены, в том числе пулеметами, а у меня ни одного пулемета даже по штату, у меня 152 солдата. Выходили из Грозного 110, остальные дезертировали — кавказцы. <… >

Только в 12 часов приехал полковник Буниятов и привез устное распоряжение о том, чтобы оружие передать в МВД. Мы вышли, построились.

Они пытались нас обыскивать. Мы взяли вещмешки, на себя раненых. <… > Знамя мы, предвидя нападение, спрятали еще за сутки до этого на квартире надежного русского. Потом передали его на другую. И наш офицер перевез знамя во Владикавказ, а потом в Ростов. Перед штурмом успели уничтожить ключи шифроаппаратуры. Печать забрал. <…>

В 12 часов мы построились. Они стали искать знамя. Я им сразу сказал: “Знамени вы не найдете, потому что оно уже далеко ”. Они хотели ликвидировать часть как таковую.

И в 12 часов мы двинулись пешком в полк, это километров двенадцать. Больше всего боялись, что по дороге начнут стрелять по нам. Но толпа сразу кинулась грабить часть: магазин, автопарк, склады, казарму. Мы успели, правда, затворы повынимать, боеприпасы много высыпали, двигатели машин песком засыпали. <…>

Я на глазах у всех вручил ключи генералу Саввину и доложил: “Товарищ генерал, со мной 110 человек, вот ключи от ружпарка, ружпарк закрыт ”. Он сказал: “Да хрен с ним, пускай ломают ”, — и бросил ключи»[98].

В начале февраля 1992 года боевики провели несколько нападений на расположение воинских частей и военные городки российской армии, сопровождавшиеся насилием над военнослужащими, захватом оружия, боеприпасов и боевой техники. При нападениях они применяли свой излюбленный способ. Действовали под прикрытием безоружной толпы, состоящей из полубезумных старух, осатанелых теток и обкурившихся анашой детей и подростков.

Так, только с 6 по 9 февраля в Грозном были захвачены расположения 566-го полка ВВ МВД, полка ПВО, учебного полка Армавирского авиационного училища, отмечались нападения на военные городки 173-го Окружного учебного центра (ОУЦ).

В результате бандитами было похищено свыше 4-х тыс. единиц стрелкового оружия, 3 млн. штук боеприпасов, 186 единиц автомобильной техники и т. д.

19 февраля дудаевские боевики захватили склады с имуществом в Грозненском госпитале. И кроме того, в течение зимы они совершили 60 нападений на военнослужащих, при этом тяжело ранив 6 человек, ограбили 25 квартир офицеров, захватили 5 бронемашин пехоты, 2 бронетранспортера и другое вооружение.

По данным Комиссии Станислава Говорухина уже к маю 1992 года в руках дудаевцев находилось 80 процентов единиц техники и 75 процентов единиц стрелкового оружия, похищенного ими со складов и расположений воинских частей российской армии.

В апреле 1992 года в Грозном начались переговоры между Дудаевым и представителями Минобороны РФ, на которых решалась судьба воинских частей.

Один из участников переговорного процесса, первый заместитель командующего Северо-Кавказским военным округом генерал Строгов, уверенно заявил, что, вероятнее всего, гарнизонное вооружение будет поделено поровну между Россией и Чечней.

Однако 6 июня Джохар Дудаев прекратил ставшие к этому времени формальными для обеих сторон переговоры, и жестко потребовал вывести войска России без оружия и техники с территории Чечни в течение 24 часов.

С учетом того, что к дате этого ультимативного требования бандиты уже захватили основной объем вооружения и военной техники, российские власти, во избежание кровопролития при эвакуации военнослужащих и членов их семей, были вынуждены согласиться с наглым условием.

По приказу министра обороны РФ Павла Грачева воинские части покинули территорию Чечни без остатков вооружения, техники и другого военного имущества.

По словам очевидцев, на всем пути следования до границы Чечни и России вслед уходящим воинским эшелонам взрослые чеченцы грозили кулаками и оружием, а наркоманистого вида малолетки кричали ругательства и швыряли камнями, с бранью бежали за составом до километра.

По данным Комиссии Станислава Говорухина по состоянию на 10 августа 1992 года в руках чеченских бандформирований оказалось следующее вооружение, боеприпасы и другое воинское имущество:

Таблица № 1

Таблица № 2

Столь внушительное количество всех видов оружия и боеприпасов позволило Джохару Дудаеву в кратчайшие сроки оснастить 4, а по некоторым данным — до 7 развернутых дивизий. Кроме того, Комиссией Говорухина был особо отмечен факт передачи Дудаеву, с ведома российского военного руководства, определенной части вооружений, вывезенных из Монголии, а также поставки партий оружия из Турции, Ирана, Афганистана и ряда других стран мусульманского мира.

Необходимо подчеркнуть, что не все чеченское общество поддерживало Джохара Дудаева. Определенная часть представителей интеллигенции и наиболее прогрессивная часть населения республики выступила против бандитского режима. К зиме 1992 года оппозиция окончательно сформировалась и активизировала свои действия. Анти-дудаевские силы возглавили бывший мэр Грозного Беслан Гентемиров, мэр Надтеречного района Умар Автурханов, а чуть позднее — и бывшие соратники Дудаева по ОКЧН Сосланбеков и Мамодоев.

Правда, и это также необходимо отметить, в стане оппозиции не было прочного единства и согласованности действий. Оппозиционеры так и не смогли «свалить» Дудаева ни парламентским, ни силовым методом. Зато сумели с треском провалить операцию по ликвидации дудаевского режима в 1994 году, разработанную при помощи российских спецслужб. В ходе ее подготовки Умар Автурханов встречался с главой ФСК Сергеем Степашиным. «Э, слюшай, мэня всэ уважают и боятся. Дудай, ишак, тожэ боится. Дэнэг, автомат, бушка давай, да. Тры часа Дудая в Грозном нэ бу-дэт, вах!» — горячо убеждал Автурханов Степашина и в конце-концов убедил. Было принято решение о создании на основе антидудаевского ополчения полномасштабной армии со всеми видами вооружения. Новое формирование планировалось интегрировать в состав вооруженных сил РФ. Вскоре в Надтеречном районе Чечни появились российские советники, инструкторы, тяжелая техника.

26 ноября танковая колонна с российскими экипажами и отряды Автурханова вошли в Грозный. Завязался жестокий бой с бандитами Дудаева. С первыми выстрелами автурхановцы бросили «буш-ки» и разбежались. Результат операции, провалившейся прежде всего из-за предательства оппозиционных «орлов», оказался следующим. Потери наступающих составили 23 танка, 40 человек убитыми, 168 ранеными и около 50, в основном российских военнослужащих, попавшими в плен. И кроме того, дудуаевская пропаганда от души смогла позубоскалить по поводу безруких и безголовых силовых структур России.

С приходом к власти Джохара Дудаева экономика Чечни практически перестала существовать. Валовый национальный доход республики сократился на 70 процентов, остановилось производство, разрушилось сельское хозяйство, закрывались школы, вузы, больницы, населению не выплачивались пенсии и социальные пособия, свыше 800 тысяч человек были лишены работы.

В Чечне стремительными темпами нарастал преступный беспредел. Лихие Люди, которыми оказались очень многие коренные жители республики, принялись вымогать, грабить, разбойничать, убивать. Большое распространение получило похищение детей и молодых женщин для публичных домов и гаремов. В связи с этим резко увеличилось количество граждан, пропавших без вести. В 1992 году число зарегистрированных преступлений возросло на 60 процентов, по наиболее тяжким — почти на 100 процентов, раскрываемость составляла не многим более 20 процентов. По большинству из них уголовные дела не возбуждались. Родственники убитых и другие пострадавшие обращались в дудаевские «правоохранительные» органы, парламент, к главам администраций, в Мекх-Хел и т. п., но эффективных практических мер по отысканию преступников и преданию их правосудию никто не предпринимал. В республике процветала незаконная торговля нефтепродуктами, контрабанда наркотиков, велась открытая торговля оружием, возник и стал развиваться институт рабства.

Из-за непрекращающихся налетов бандитских шаек были перекрыты железнодорожные перевозки на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги. «За 1993 год нападению подверглись 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4000 вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд, рублей. За 8 месяцев 1994 года совершено 120 вооруженных нападений, в результате которых разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки составили более И млрд, рублей. В 1992–1994 гг. при грабежах железнодорожных составов погибло 26 железнодорожников», — свидетельствует Комиссия Говорухина[99].

В приграничных с Чечней районах Ингушетии, Дагестана и Ставропольского края участились случаи угона скота, автотранспортных средств, вооруженных ограблений магазинов, складов и частных домов, похищения людей с целью выкупа.

И на всей территории Чечни в 1992–1994 годах террор против русского и русскоязычного населения достиг своего апогея.

Свидетельствуют документы:

«ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, ПРАВИТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ, РОССИЙСКОМУ ТЕЛЕВИДЕНИЮ

ОБРАЩЕНИЕ

Мы, жители, русские казаки станицы Ассиновской Сунженского района вынуждены обратиться к Вам оказать нам действенную помощь по защите наших гражданских прав.

В связи с ослаблением позиции России на Кавказе и особенно неопределенностью Сунженского района идет беспредел в отношении казаков, в буквальном смысле уничтожение, повторение геноцида 1921 года.

В настоящее время у нас нет ни нации, ни Родины. Мы являемся изгоями из своих домов, хотя здесь проживаем мы и наши предки более 200 лет.

Идут разбои, грабежи, угоны транспорта русского населения совместное милицией чеченской национальности. Защиты искать не у кого. Расследований никаких не ведется.

В ночь с 10 на 11 июля 1992 года было совершено зверское, разбойное нападение на церковь, ограбление церкви и избиение священника. Поэтому факту нами, жителями станицы Ассиновской, были даны телеграммы в адрес Президента. Текст телеграммы приводим ниже:

Жители станицы Ассиновской Сунженского района бывшей Чечено-Ингушской Республики убедительно просят телевидение рассказать всему миру о том, что в ночь с 10 на 11 июля 1992 года был совершен террористический акт над священником ИГУМЕНОМ АНТОНИЕМ ДАНИЛОВЫМ и всеми живущими при церковном дворе, грабеж духовных ценностей священника и материальных ценностей приходского собрания. Обогрел велся из автоматов и пулеметов лицами чеченской национальности. Мы считаем, что террористический акт был совершен с целью выживания русских православных верующих людей с исконно русской казачьей земли. И это не единичный случай. Каждый день в станице грабят, избивают русских людей. День и ночь звучат автоматные и пулеметные очереди. Мы, жители станицы, не можем спать спокойно.

Председателя колхоза нашей станицы они сняли насильно, поставили своего тов. Кикаева, которого наш народ не знает. В совхозе Ассиновский директора совхоза, русского, тоже сняли, идет захват власти.

Да кто же может этот народ остановить?! Мы просим телевидение России передать наш крик, чтобы знали все люди, живущие в России и даже за границей, на что способны эти националисты. Мы считаем, что у них нет ничего святого, так как они издевались над священником.

Все прошло безнаказанно, и никто не понес за содеянное ответственности. Очень много русских уехало и уезжает, но все просто физически и материально не могут в один день уехать, и над оставшимися идет издевательство. Доходит до того, что в школе скоро не будет учителей, дети чеченской национальности угрожают учителям, и учителя вынуждены уезжать. У нас нет защиты у правоохранительных органов и нет тейповой защиты. Жители должны (вынуждены) за бесценок отдавать свои нажитые кровью и потом дома, не приобретая за эти гроши жилья, переезжают неизвестно куда. Некоторые, не выдержав всего этого, умирают по дороге, лишаются рассудка. В настоящее время идет планомерное притеснение по продаже домов. Приводим следующие факты.

08.03.92 года ночью пенсионеров Тищенко Я. М. с женой связали, избили, ограбили, угнали машину.

24.12.92 года г-ка Золотова не продала дом чеченцам за бесценок, и за это была обстреляна автоматной очередью. Произведен поджогдомашних построек.

24.12.92 заведующий свинофермой колхоза в 2 часа ночи при грабеже его квартиры тяжело ранен автоматной очередью.

10.11.92 угнана автомашина у пенсионера Тимошенко. Все чеченцы были вооружены автоматами.

1.01.93 в 3 часа ночи ворвались в масках со стрельбой в дом г-на Шеховцова, избили его, забили живьем в ящик, а со двора угнали автомашину.

07.03.93 в 6 часов вечера вооруженные лица чеченской национальности ворвались во двор к г-ну Карапетяну, пробили ему череп, избили жену и угнали автомашину.

Угнаны автомашины у граждан станицы: Лабынцева В., Федосеева А., Моисеенко М., Попова И., и таких фактов множество.

В настоящее время у русского населения, можно сказать, не осталось личного транспорта, идут разбои, грабежи, убийства престарелых жителей. Стреляют, насилуют 70-летних старух, при этом говоря: “Вы, русские, живете на чеченской земле, и нам нет наказания за наши поступки”.

Ограблены и избиты старухи: Федорова, Трикозова, Казарцева, Пирожникова, Ваньшина, Исаева, Буханцова, Матюхина, Малышева М., Тиликова и много-много других. А многие из этих старух являются вдовами погибших в Великую Отечественную войну, да и сами они в тылу ковали своим трудом победу, перенеся страшные страдания, и в настоящее время нет им спокойной жизни. Не останавливают этих маньяков седые головы беззащитных старух.

Ограблены семьи: Щербаковых, Вахрушевых, Мосиенковых, Мишустиновых, Зайцевых, Тищенко Я., Шевцовых, Бабенко, Пиконовых, Сахаровых.

Изгнаны из своих домов граждане станицы: Смык В., Полякова В., Жариков И.

Мы, русские жители, практически обречены на вымирание. Связь у нас перекрыта, почта неделями и даже месяцами не ходит. Сахара не видим с августа месяца, да и хлеба не часто, и нужно за этот хлеб биться у магазинов с лицами чеченской национальности, у них нет ни уважения, никакой культуры.

На поля больно смотреть, они не вспаханы и не засеяны, русские уезжают, боятся работать в поле на технике.

На территории станицы, колхоза “XX парт-съезд” угнано и разворовано насильственным путем вооруженными лицами чеченской национальности 9 тракторов, несколько автомашин. Трактора и машины изымались у колхозников русской национальности с последующими избиениями этих лиц: Курноскина Д., Коханова Н., Болдинова В., Мишнева М., Можаева И., Чеботарева Н., Латчинова В., Гендушева В., Поветкина Н. и других.

В 1992 году нам не дали возможности проведения российского референдума жителей станицы Ассиновской. Списки избирателей и бюллетени насильственным путем изъяли молодцы из дудаевской гвардии, хотя Сунженский район относится к Ингушской Республике в составе России.

Борис Николаевич! Мы доверили Вам наши судьбы и жизнь, а что же сейчас происходит с русскими?

Очень просим Вас оправдать наше к Вам доверие и навести порядок на нашей территории или предоставить нам убежище на территории России.

Нас осталась здесь горстка русских, убедительно просим выслать сюда к нам в станицу российскую комиссию, выслушать русское население и помочь нашей боли, сказать нам прямо, если Россия считает, что мы здесь уже не должны жить, то пусть нам об этом скажут и правительство предоставит нам другие земли, дома и возможность нам спокойно жить.

Мы живем в страхе день и ночь, слышны только автоматные и пулеметные очереди.

Борис Николаевич, убедительно Вас просим, не оставьте наше обращение к Вам без внимания.

Май 1993 года Русские казаки — жители станицы Ассиновской»[100].

«ПРЕЗИДЕНТУ РФ ЕЛЬЦИНУ Б. Н.,

ЧЕРНОМЫРДИНУ В. С., ШУМЕЙКО В. Ф.,

РЫБКИНУ И. П.

Это письмо жителей Наурского района и Шелковского района, ранее принадлежавших Ставропольскому краю, а в 1956 году отданных Н. С. Хрущевым Чечне, просим Вас передать в редакцию газет, которые осмелятся напечатать его и которые не подкуплены Дудаевым.

В 1957 году в Наурский и Шелковской районы начали прибывать чеченцы. Встретили их настороженно, но оказали им человеческое сочувствие и сострадание. Бывший глава Правительства Чечни Завгаев Д.Г. неоднократно подчеркивал, что эти. земли не чеченцев, и всегда благодарил нас за то, что мы их хорошо приняли.

Но с приходом к власти Дудаева мы из хозяев района превратились в жителей резервации. За эти года выгнаны все русские руководители хозяйств. Колхозы и совхозы разворованы. Уничтожаются лесополосы, разворованы телеграфные столбы. Населенные пункты переименованы без нашего согласия.

Нас лишили выходного дня в воскресенье, а сделали выходным днем пятницу. У нас не было официального обмена денег, нам не дали ваучеры. Преподавание в школе ведется на чеченском языке, а сами школы (оборудование) расхищено.

Мы не получаем заработную плату, старики — пенсии. Мы постоянно слышим предложения и угрозы убираться в Россию. Но мы в России. Мы сыны и дочери России, а не ее пасынки.

Русских грабят, убивают, унижают, насилуют, а правозащитники почему-то этого не замечают.

Только за последний год в 2 населенных пунктах Наурского района ст. Наурской и ст. Калиновской:

Забит до смерти Просвиров.

Расстрелян за рабочим столом зам. директора Калиновского СПТУ Беляков В.

Ранен и ослеп директор этого училища Плотников В.

Зарезан и сожжен начальник нефтекачки Бычков А.

Зарезаны супруги — муж и жена Будниковы.

Зарезана бабушка Подкуйко А., 72 лет.

Зарезаны и выпущены кишки у рабочих совхоза «Терский» Шипицына и Чаплыгина.

Похищен председатель колхоза Ерик Б. А. (за которого требуют выкуп 50 млн. руб.).

Зарезаны отец и дочка Джалиловы.

Забит до смерти старик Аляпкин (в полиции).

Убиты: Абозин В. и бабушка Потрохалина.

Похищена и убита секретарь СПТУ Потихонина и многие, многие другие.

А сколько в наглую обворовано квартир, погребов, сколько людей избито, сколько подверглось пыткам — трудно сказать, но почти все 100 процентов русскоязычного населения. Вламываясь в дома, избивают, требуют деньги и золото, которых у нас сроду не было. Привязывают к стулу после ограбления (если, конечно, не убили) стариков-астматиков (семья прораба совхоза “Победа”), которые через день-два все равно умирают. Выгнано, выжито из родных домов 50 процентов населения русских. Скупают их дома, имущество за бесценок или просто за перевоз.

Только в Наурском районе 6 винзаводов, которые могут обеспечить прекрасным виноградным вином весь Северный Кавказ. Но сейчас земли расхищены и расхищаются, занимаются под личные участки приспешниками Дудаева. Лучшие в России сорта винограда вытравляются скотом. Специалистов-виноделов с работы повыгоняли. Идет настоящее разорение двух этих районов и мотивируется это тем, что это земля Ставропольского края.

Мы умоляем, просим Вас обратить внимание на эти два района. Отмените единоличное решение Хрущева Н. С. о передаче этих районов Чечне. От имени 50 тысяч живущих в этих районах, от имени 50 тысяч человек, вынужденных бежать отсюда вглубь России, просим — верните нас в Ставропольский край.

Собирая подписи под этим письмом, наши люди готовы подписать его собственной кровью, и все подписавшиеся знают, что за свою подпись каждая семья в любой момент может быть вырезана вся»[101].

Резкое падение жизненного уровня, правовой беспредел, зоологическая ненависть и средневековая жестокость чеченцев, постоянный страх за свою жизнь и жизнь своих близких вынудили тысячи русских бежать из республики. По данным ВЦИОМ в 1992 году из Чечни собиралось уехать 37 процентов русскоязычного населения, т. е. даже больше, чем из охваченного гражданской войной Таджикистана!

Поток беженцев хлынул в Россию. Опрос 447 из них, выехавших в Краснодарский и Ставропольский края, выявил возведенные Дудаевым в ранг государственной политики массовые целенаправленные действия по вытеснению русского и русскоязычного населения из Чечни. В ходе опроса сотрудники правоохранительных органов установили, что за период с 1992 по март 1993 года, только в отношении опрошенной группы граждан чеченбандитами было совершено 12 убийств, 9 попыток изнасилования, 2 взрыва домов, 44 грабежа и разбойных нападений, а та еже нанесение тяжких телесных повреждений — 16 случаев, угрозы убийством, вымогательства — 60, угрозы жизни и здоровью детей — 43, создание невыносимых условий существования — 113.

К началу военных действий в ноябре 1994 года из Чечни выехало около 350 тысяч русских и русскоязычных жителей, что составляло 25 процентов ее населения.

Свидетельствуют факты:

«1 октября 1992 года в результате взрыва заложенного взрывного устройства у дома Купчина погибла его дочь Валентина, сам хозяин и его сосед получили осколочные ранения.

На дом Полупанова постоянно совершались нападения, втом числе с применением огнестрельного оружия, с целью принудить его к отъезду из Чечни. После того, как 16 декабря 1992 г. был убит его сын Олег, семья покинула территорию республики.

В декабре того же года убит Темерзянц М. В. В милиции у матери потерпевшего потребовали крупную сумму денег за проведение следствия. Поскольку таковой не оказалось, ей предложили молчать о случившемся, пригрозив расправой.

В январе 1992 г. 6 чеченцев ворвались в квартиру Резина Виктора, жестоко избили его, изнасиловали жену Татьяну, после чего, забрав все ценное, скрылись.

В марте трое чеченцев силой усадили в машину студентку местного университета Кордашеву Т. А. и пытались изнасиловать.

Обратившейся в милицию после избиения группой подростков Богатовой Элле предложили за прием заявления вступить в половую связь.

Дочь Черкешиной В. С., ученицу 9 класса, пытались изнасиловать возле своего дома.

В октябре в окно дома Тиникина Василия была брошена ручная граната, вследствие полученных ранений он несколько месяцев находился на излечении.

Черновому В. И. бандиты кинули под ноги гранату, в результате чего он стал инвалидом.

Зверским избиениям беспричинно подвергались Величко С. В., Петров Н. П. и многие другие.

Разбойные нападения и грабежи совершены лицами чеченской, национальности в отношении Ерохиной И. Г., Атузовой Е. А., Еременко Л. Г., Чернышева В. В. и других.

Вымогательством с целью завладения квартирами подвергались Копылова В. П., Ясинская Ю. И., Минаев В. Г., Туницын Ю. М. (п. Майский), Белякова М. В. (с. Калиновская Наурского района) И т. д.

Ранее судимый Джафаров Саид Ахмед совместно с тремя своими знакомыми совершил изнасилование Цыбиной Ирины, проживающей по ул. Дзержинского, 2, ком. 23. Осенью 1994 года они же нанесли огнестрельное ранение Цыбиной Марине, 1962 г. р. (ранение конечности). Джафаров и его сообщники вооружены и проживают в доме на ул. К. Маркса напротив клуба.

Чеченец по имени Джамбулат под угрозой физической расправы завладел в г. Аргун квартирой гр. Нечаевой Валентины, работницы компрессорного цеха мелькомбината, проживающей в доме по ул. Гагарина в кв. 9.

Федоров Юрий Михайлович, проживающий в МРК Иванова (Газгородок д. 11, кв. 1)9 ноября 1992 года подвергся нападению со стороны группы лиц чеченской национальности, которые нанесли ему тяжкие телесные повреждения и завладели его автомашиной ВАЗ 21013 госномер Г 1213 ЧИ, красного цвета. Преступники отобрали также документы на машину и личные сбережения Федорова.

В октябре — ноябре 1994 г. у Белоцерковской Зои Кузьминичны, проживающей по ул. Дербентская, 56, чеченцы отобрали дом.

В 1992 году на улице Буровая в доме 77/79 были убиты хозяева, ранее работавшие на нефтяных месторождениях. В живых остался только слепой отец хозяина дома, предположительно, что преступление совершили соседи.

В 1993 году у женщины по имени Эмма (армянка по национальности) похитили мужа и потребовали выкуп в 20 млн рублей. После выплаты 10 млн рублей муж был отпущен.

На ул. Дьякова, 76, кв. 24–27 (2 этаж) проживает чеченец по имени Руслан. Квартиру занял незаконно под угрозой насилия. Хозяева были избиты. Договор купли-продажи заставили подписать русскую женщину.

Бухалин А. С., проживающий по ул. Оренбургская, д. 10, кв. 32, сообщил, что летом 1994 года в Грозном у его сестры, Джанбековой А. С. выстрелами из стоявшей автомашины убили мужа.

В 1992 году в поселке Алды был создан совет старейшин, решения которого обязательны для всех жителей чеченской национальности. Один из руководителей совета — Хакилов Умар, проживающий по ул. Оренбургская, д. 10, скупил несколько квартир в разных районах Грозного. Занимается грабежами и притеснением русскоязычного населения. Награбленное и вещи из квартир русских отдает в свой родовой тейп.

При опросе жителей микрорайона “Олимпийский” установлено, что при попустительстве директора воспитанников интерната использовали для снятия видео- и порнофильмов. Обслуживающий персонал подбирался из ранее судимых наркоманов. Так одна из воспитателей использовала свою воспитанницу — Сероглазову Ирину, 12 лет, для фотосъемки, а также в качестве “наводчицы” для совершения разбойных нападений на квартиры.

14 мая 1994 года в г. Грозном двое чеченцев в автомашине “Мерседес” госномер 88–88 МТ изнасиловали гражданку Ледяеву Ольгу Николаевну, 1949 года рождения.

Смирнов Сергей Григорьевич, 1953 года рождения, находившийся в розыске с 1992 года, проживал у отца Джантаева Супияна в поселке Серноводск. За еду пас его лошадей, при этом подвергался избиениям и угрозам убийством за непослушание. Со слов Смирнова у Джантаева был еще один батрак по имени Юра. Этого Юру убили в районе Ачхой Мартана за то, что он убежал оъ Джантаева. В середине лета 1994 года его поймали и разрезали от горла до промежности, и повесили на кустах удо-роги.

Житель г. Грозного Абзатов Ибрагим, проживающий на ул. Автобусная, д. 64, со слов беженцев, принимал участие в расстреле русских в городе.

Хакимов Николай работал начальником ИДН в поселковом отделении милиции в п. Черноречье. Имеет 6 братьев, все они издевались над русскими, отбирали у них квартиры, натравливали бандитов.

Гражданин Белов Николай Николаевич, 1939 года рождения, проживающий в Тверской области, в 1990 году обманным путем был привезен в п. Шалозия Урус-Мартановского района Чечни, где у братьев-чеченцев по имени Хусейн и Рускан был батраком. Последние насильно заставляли его работать, избивали, продавали другим. Белов пытался бежать, но его ловили, избивали и вновь заставляли работать.

У гражданки Роминец, проживающей в г. Грозном, ул. Первомайская, д. 10, кв. 8, чеченские боевики зашли в квартиру и на глазах убили отца.

Житель г. Аргун Джафаров Сайд Ахмед, неоднократно судимый за различные преступления, занимается грабежами и насилует женщин. Терроризирует русскоязычное население в Аргуне и близлежащих населенных пунктах. Одной из его жертв явилась гражданка Мизяк Лидия Александровна, проживающая в г. Аргун, ул. Гудермесская, д. 97, кв. 1 Г, после того, как Мизяк заявила о происшедшем в прокуратуру г. Аргун, Джафаров стал разыскивать ее с целью убийства. Она вынуждена скрыться.

В период 1992–1994 годов в Грозном чеченцы под угрозой насилия за бесценок скупали у русских квартиры и целые жилые кварталы. В доме 131 по улице Богдана Хмельницкого из 142 квартир скуплена почти половина.

Со слов несовершеннолетней Дахшукаевой Мадины Османовны, проживая в интернате № 8 г. Грозного, она была изнасилована мужчинами-чеченцами, приезжавшими в интернат на автомашине ВАЗ-2108. Кроме нее также были изнасилованы 9 девочек 13–15 лет и 7 мальчиков.

Житель с. Мекен-Юрт Гинаев Хусейн Нохаевич пригнал из России две автомашины, хозяева которых убиты. Одна автомашина “Нива” белого цвета, вторая ГАЗ-53.

Житель Чечен-Аула Васиханов по кличке Шамин вместе с жителями близлежащих селений систематически совершал грабежи пассажирских поездов и другие противоправные действия.

На протяжении 1994 года группой лиц чеченской национальности под руководством жителя ст. Ищерской Эдисултанова по кличке Колобок совершались хищения грузов. Кроме того, в 1994 году Эдисултанов, угрожая расправой, угнал с территории фермы 2 трактора с тележками, а позднее стой же фермы вывез 7 тонн цемента.

25 июля 1992 г. при возвращении с садового участка на глазах супруга и четырехлетней девочки была убита мать трех несовершеннолетних детей, работница нефтеперерабатывающего завода им. Анисимова Татаришева В. И. Возмущенные происшедшим работники завода провели митинг протеста и избрали стачком. Власти срочно приняли “меры”:

а) задержали гражданина С. И. Иванова, жителя города Северодвинска, и без суда и следствия объявили его убийцей;

б) на следующий день после избиения у себя в квартире был злодейски избит председатель стачкома завода Масликов А., старший оператор установки Л 4-24».

В марте 1993 года был застрелен последний из русских высокопоставленных сотрудников аппарата Кабинета Министров ЧР Геннадий Санько. В эти же дни в собственном доме трое чеченцев жестоко избили механика установки НГНПЗ им. Анисимова Крештопова А. Квартира была ограблена, пожилую мать в его присутствии пытали утюгом. От побоев и нервного стресса Крештопов А. скончался.

Ночью 26 июня 1993 г. в своей квартире по улице Верхоянская, 4А, кв. 96 (пос. Черноречье) была застрелена 60-летняя одинокая женщина Гончарова П. Квартира заселена чеченцами.

У Шашеровой Татьяны Александровны, работницы “ПОГНОС”, участковым милиционером Заводского района были насильственно изъяты ключи от квартиры ее сына ветерана-афганца Шатрова М. (пос. Черноречье) и заселена другими.

Работница цеха 131 ГХЗ Кислова Л. И в феврале 1993 г» получила в порядке очереди ордер на изолированную квартиру в пос. Черноречье ул. Верхоянская, 3, кв. 19, но вселиться не смогла, т. к. эта квартира была самовольно занята некой Мелика-евой Л. Б.

Житель пос. Черноречье Пархоменко В., проживающий по улице Могилевская, 6/6, кв. 34, обратился в комитет местного самоуправления за разрешением на обмен в г. Владикавказ. В обмене категорически отказали, но сразу после этого объявился “хозяин” якобы этой земли, на которой расположен многоквартирный дом, стал шантажировать Пархоменко, чтобы он убрался с этой квартиры в течение трех дней.

Примерно с февраля 1993 г. неожиданно не стал выходить на работу заместитель начальника РСЦ ГХК Демин И. Г., проживающий в пос. Черноречье. Он собирался уезжать из Грозного и уже в квартире упаковал вещи. Накануне коллеги по работе замечали его расстроенным. После исчезновения Демина И. Г. его квартиру сразу заняли чеченцы. До сих пор от Демина И. Г. нет никаких вестей.

В марте 1993 г. чеченцы схватили, затащили в машину и увезли в неизвестном направлении директора ГХК Жилина А. В. На следующий день он вернулся домой, так как бандиты кинули его в овраг.

Утром 24 июня 1993 г. в пос. Черноречье по пути на работу была насильственно захвачена и увезена в неизвестном направлении главный бухгалтер ГХК Казимирова В. С. Ее муж, попытавшийся оказать сопротивление бандитам, был избит прикладами автоматов.

Работник электроцеха ГХК Суровецкий А., проживающий в пос. Черноречье, собирался уезжать из Грозного. Ночью 7 июне 1993 г. в его квартиру стали ломиться грабители в масках. Чтобы спастись, Суровецкий и его жена (оба в возрасте приблизительно 60 лет) были вынуждены прыгнуть с балкона второго этажа. При этом получили тяжелые телесные повреждения.

Рыжов Н. В., шлифовальщик п/о “Грознефте-геофизика”, и его племянница Сосименко О. Б., преподаватель педучилища, весной 1993 г. были ограблены дома. При нападении против них были применены газовые баллончики.

Шестаков, работник цеха 13 АП “Молот”, весной 1993 г. был ограблен и избит. Его зять два года назад пропал бесследно вместе с машиной.

Весной 1993 года была обворована квартира начальника отдела ГХК Давыдова И. М. (прож. в пос. Черноречье), а 15.06.93 г. у него же угнали машину “Запорожец”.

Ночью в октябре 1992 г. был обстрелян металлический гараж и пулями выведена из строя легковая автомашина у Александрова И. Н., проживающего по ул. Тобольского, 44, кв. 1.

В июне 1993 г. обворована квартира у работника цеха 108 Макеева Н. А., проживающего в пос. Черноречье.

Павлов В. П., 1915 г. р., участник Великой Отечественной войны, участник парада Победы, заслуженный агроном РСФСР, проживающий с женой 78 лет по ул. Хасавьюртовская, 2. Вечером 19 марта 1993 г. в дом ворвались вооруженные грабители, избили, связали его и жену, ограбили дом, забрали автомашину “Запорожец” и уехали. Пригрозили, что, если не уедут из республики, то убьют.

В начале 1993 г. ограблена квартира в пос. Черноречье у начальника ГХК Сляднева Е. Ф.

Водолазская Л. Е. проживает в Октябрьском районе, 12 участок, 65 корпус, кв. 1. Ее квартиру 05.05.92 г. захватила некто Сунаигова. Окружавшие ее чеченцы разворовали вещи, пригрозили убить.

Мищенко В. П. (проживает в пос. Черноречье) 31.05.93 г. на своем садовом участке в Черноречен-ском садовом обществе был вместе с женой подвергнут бандитскому нападению со стороны чеченцев с целью завладеть их машиной. Оба были сильно избиты с применением холодного оружия.

Долженко, работник цеха № 13 АП “Молот”, постоянно подвергался шантажу и угрозам расправы. Весной 1993 г. был вынужден уехать в Россию.

Исчезла более года назад взрослая дочь (работала судьей) у Вострухина И. Н. — слесаря ГНП им. Шерипова. До сих пор не найдена.

В начале мая 1993 г. внезапно не стала выходить на работу уборщица цеха 16 ГХК Резанова В. Н., проживающая по ул. Кольцова, кв. 1 (коттедж в пос. Катаяма). Когда представители цеха поехали узнать, в чем дело, оказалось, что в ее квартире уже живут чеченцы. Ни Резановой В. Н., ни ее мужа дома не оказалось. На вопрос, где хозяева, им ответили, что они якобы поменялись на Астрахань. Дали какой-то адрес. Но при проверке по указанному адресу Резановых в Астрахани не оказалось.

Коваленко В. Н., пенсионер, ветеран Великой Отечественной войны и труда, проживает в пос. Маяковского Старопромысловского района. В апреле 1993 года в квартиру проникли грабители, накинули на голову мешок, связали и избили. Квартиру ограбили.

Панкова Г., работница химцеха ТЭЦ-3 02.06.93 г. — ее мужа средь бела дня на ул. Боевой остановили трое молодых парней-чеченцев, избили до потери сознания.

У гражданки Толтаевой 3. А., проживающей по переулку Киевскому, дом 22, кв. 31, в мае 1992 года вдруг таинственно исчезла 14-летняя дочь Манана. Без всякого обращения в милицию и проведения следствия Толтаева 3. А. обвинила работницу ГХК Вишнякову С. Н. (прож. по ул. Старосунженской, 35, кв. 110) и работницу Минсельхоза Кропаневу П. (прож. по пер. Киевскому) в том, что якобы их дочери (обоим по 13 лет) столкнули ее Манану в р. Сунжу, и она утонула. Это ее голословное обвинение дало ей “право” насильно отобрать этих девочек у их матерей, после чего они бесследно исчезли. Одновременно начался шантаж, угрозы, издевательства: мол, вы — наши кровники, если не хотите худшего, то отдавайте ей, Толтаевой 3. А., свои квартиры за совершенное “преступление”. Эта трагедия продолжается до сих пор. Детей так и не вернули.

Гражданка Толаева К., проживающая по пр. Ленина, 74/100, кв. 26, и ее муж длительное время в грубой издевательской форме с применением рукоприкладства терроризируют семью Цыгановой М. Г., проживающей в квартире 262 этого дома. Требуют три миллиона рублей или же отдать им квартиру. Обосновывают свои требования голословными утверждениями, что якобы сын Цыгановой Александр, а также его товарищ Куликов Сергей произвели в квартире Толаевой К. кражу. Дело дошло до того, что у жены Куликова Сергея забрали в заложники 8-летнего сына.

В мае 1993 года была похищена 12-летняя дочь у работницы цеха 16-17-18 ГХК Габидовой Матрены Федоровны, проживающей в своем доме по ул. Грибоедова, 121. “Услужливый” сосед-чеченец тут же повесил объявление о награде 5 млн рублей тому, кто ее вернет. Девочку вернули. Но Габидовой М. Ф. за эту “услугу” пришлось отдать “сердобольному” соседу свой дом и еще остаться должной.

Дудникову В., электрику ГНПЗ им. А. Шерипова, в апреле 1993 г. во дворе коттеджа, где он жил в пос. Андреевская долина, бросили гранату. Дудников вынужден был уехать.

Пока слесарь ГНПЗ им. А. Шерипова, пенсионер, участник Великой Отечественной войны Вострухи н И. А. вместе с женой ездили на базар, его коттедж в пос. Андреевская долина самовольно заняли чеченцы.

Ткачев В. В., слесарь РИЦ ГХК, проживал в центре города по ул. Грибоедова, 70, кв. 5 вместе с женой, сыном и снохой. В мае 1993 г. чеченцы под угрозой убить заставили его переехать на окраину города в другую квартиру — Старомысловский район, пер. Сквозной, 22, кв. 2.

Некто Чапсаев (или Чурнаев), так он невнятно представился, житель села Шали, терроризирует пенсионерку Авдалову М. X. и ее дочь, проживающих в своем доме по пр. Ленина, 106. Требует, чтобы они убрались в течение трех месяцев, а то будет хуже. Мотивы — якобы это дом его родителей. Но этот дом Авдалова М. X. купила у Халатова, который построил этот сруб в 1944 году.

Михайленко В. П., работник п/о “Стройиндустрия” проживает по ул. Федеральная, 39/2. В начале 1992 г. его семье была выделена квартира в новом доме по адресу: ул. Заветы Ильича, 169, кв. 6. 23.04.92 г. был выдан ордер на вселение, но квартира оказалась захваченной Осмаевым.

В 1992 г. был избит с применением огнестрельного оружия работник РМЦ ГХК Кошелев А. Д. Ему выбили один глаз.

Шулькова Н. С., пенсионерка, проживает по адресу: Бульвар Дудаева — с мужем и детьми. 11.06.93 г. бандиты избили мужа и детей, требовали ордер их квартиры.

БасаловаЗ. В., проживающая по ул. Кабардинская, 11 /27, кв. 22, работает в 9-й горбольнице на пищеблоке. Чеченцы согнали ее с квартиры, мотивируя тем, что они там жили до выселения в 1944 г. Дом новый.

Насильно отобрана легковая автомашина у работника РМИ ГХК ГуловаА. (март 1993 г.).

Аналогично была отобрана автомашина у слесаря ГНПЗ им. А. Шерипова Вострухина И. А. (апрель 1993 г.).

С применением газового баллончика и угрожая оружием насильно была отобрана личная автомашина у работника цеха 16 Ныркова В. И. (март 1993 г.).

Также угнаны или отобраны личные автомашины у следующих граждан: Жилина А. В., Макарова В. К., Арбузова А., Янченко А. В., Козлова Г., И марова А. К.

В автогаражах “ Буревестник” г. Грозного из общего количества гаражей большая часть их (180 гаражей) принадлежит чеченцам. За 1992 г. и текущие месяцы 1993 г. имевшие место взломы гаражей, угоны автомашин и обворовывание происходили только у граждан русской и других не-вайнахских национальностей. У чеченцев случаев вскрытия гаражей не было.

23 июня 1993 года была похищена работница заводоуправления ГХК Железнова Н. Б.

У работницы ТЭЦ-2 Галкиной А. в мае 1993 г. была ограблена ее сестра, проживающая в собственном доме в районе Минутка. Грабители (чеченцы) проникли в ее дом, связали трех женщин, ограбили квартиру и угнали машину.

Моргунов Г. — электромонтер цеха № 5 Н ГНПЗ им. Н. Анисимова. Осенью 1992 г. группа чеченцев под угрозой применения огнестрельного оружия отобрала у него личную автомашину. В течение 1993 года он подвергался также со стороны лиц чеченской национальности шантажу, оскорблениям, угрозам похитить дочь. Цель всего этого — заставить Моргунова Г. продать (иди отдать) за бесценок его квартиру в 12-этажном доме у центрального рынка. Вынужден был уехать.

У работника трамвайного парка Черемушки-на весной 1993 года чеченцами, одетыми в форму полиции, был отобран автомобиль “Запорожец”»[102].

Вот такое чудовищное насилие и произвол царили в Чечне в отношении нечеченского населения при режиме Дудаева. Смуглые варвары, упиваясь своей безнаказанностью, превратили жизнь русских и русскоязычных в настоящий ад.

Необходимо отметить, что с 1990 года должность председателя Комитета Верховного Совета РСФСР (РФ) по правам человека занимал Сергей Адамович Ковалев (в 1994–1995 годах он стал членом Президентского Совета и председателем Комиссии по правам человека при президенте РФ; с 17 января 1994 года по 10 апреля 1995 года являлся Уполномоченным по правам человека; назначен и снят с должности решением Госдумы).

На всех этапах развития кризиса в Чечне Ковалев демонстративно не замечал массового нарушения прав граждан, творимых бандитским режимом Дудаева. По данным, требующим уточнения, все письма о фактах свирепого геноцида, поступающие на его имя, Сергей Адамович цинично рвал на клочки и приговаривал: «Э-э, я хорошо знаю чеченцев, э-э, благородный, э-э, дружелюбный народ. А эти тут всякую, э-э ерунду пишут».

В Докладе о соблюдении прав человека в РФ в 1993 году было много сказано о фактах возникновения потоков беженцев и вынужденных переселенцев из Приднестровья, Южной Осетии, зоны осетино-ингушского конфликта, Абхазии и т. д. Однако — ни слова о тех же потоках русских и русскоязычных граждан, вынужденно бегущих из Чечни, в значительно больших масштабах. Более того, в начале 1993 года Ковалев провел парламентские слушания на тему: «Нарушения прав человека на Кубе»!!!

И только 13 июня 1995 года, спустя 4 года после возникновения режима Дудуаева и 7 месяцев с начала боевых действий Первой чеченской войны Ковалев признает нарушения прав человека бандитскими формированиями Дудаева. Правда, заявит об этом следующим образом — «отдельные преступления отдельных лиц».

«Бездействие официального правозащитника по этим фактам, по сути являлось скрытой формой поощрения террористических действий дудаевского режима», — подведет черту под многолетней «работой» Ковалева Комиссия Говорухина[103].

Все верно, только почему «скрытой формой поощрения террористических действий»? За так, что ли дудаевцы после Хасавюртовских соглашений наградили Ковалева своей жестяной цацкой, а, по некоторым данным, так даже собирались переименовать Толстой-Юрт в Ковалев-Юрт? Нет, персонаж всегда действовал открыто и своей помощи террористам никогда не скрывал.

Между тем, неоднократное обращение к чеченским властям и лично к Джохару Дудаеву руководства российского парламента с предложением нормализовать обстановку в республике, принять меры по пресечению деятельности террористических формирований, начать проведение переговоров никаких положительных результатов не дали. Ситуация складывалась следующим образом: или Россия должна была смириться с потерей Чечни и своей последующей дезинтеграцией, или руководство страны было вынуждено применить вооруженную силу для наведения порядка на собственной территории. Взрывоопасная обстановка требовала принятия экстренных мер. 30 ноября 1994 года президент Борис Ельцин подписал указ № 2137с «О мерах по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики», которым было одобрено применение Вооруженных сил. Полномочным представителем президента России в Чечне был назначен Николай Егоров, и создана группа руководства действиями по разоружению чечен-бандитов. В ее состав вошли Павел Грачев, Николай Егоров, Виктор Ерин, Анатолий Куликов, Борис Пастухов, Сергей Степашин и другие. Руководителю группы министру обороны РФ Павлу Грачеву были предоставлены соответствующие права и полномочия по созданию Объединенной группировки федеральных войск и командования группировкой.

10 декабря 1994 года министром обороны РФ был издан приказ № 4472 «Об образовании Объединенной группировки Вооруженных Сил Российской Федерации, осуществляющей разоружение незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики». Перед подразделениями группировки стояли следующие задачи: стабилизировать обстановку, разоружить бандформирования, а в случае сопротивления — уничтожить их, восстановить законность и правопорядок в республике в соответствии с законодательными актами РФ. Для проведения операции привлекались соединения и части всех видов Вооруженных сил, пограничных и внутренних войск, подразделения ФСБ и МЧС. Общая численность группировки составляла 23,8 тысячи человек, в том числе Вооруженных сил — 19 тысяч человек.

Утром следующего дня Объединенная группировка федеральных сил приступила к выполнению поставленных задач. С обращением к нации выступил глава государства Борис Ельцин:

«Сегодня, 11 декабря 1994 года, на территорию Чеченской Республики введены подразделения войск Министерства внутренних дел и Министерства обороны Российской Федерации. Действия Правительства вызваны угрозой целостности России, безопасности ее граждан как в Чечне, так и за ее пределами, возможностью дестабилизации политической и экономической ситуации.

Наша цель состоит в том, чтобы найти политическое решение проблем одного из субъектов Российской Федерации — Чеченской Республики, защитить ее граждан от вооруженного экстремизма. <…> Воины России! Знайте, что, выполняя свой долг, защищая целостность нашей страны и спокойствие ее граждан, вы находитесь под защитой российского государства, его Конституции и законов»[104], — подчеркнул в обращении президент.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«НА ВСЯКОГО БАРАЕВА НАЙДЕТСЯ СВОЯ «АЛЬФА»

28 июля 1974 года в Комитете Государственной Безопасности СССР был подписан приказ № 1 о создании сверхсекретной антитеррористической группы «А» (название «Альфа» закрепится за подразделением в августе 1991 года). Инициатором ее создания выступил лично председатель Комитета Юрий Андропов, который видел необходимость иметь в структуре Госбезопасности элитарное подразделение антитеррора, аналогичное западно-германской группе ГСГ-9. Выполнение приказа было поручено начальнику 7-го управления КГБ генерал-лейтенанту Алексею Бесчастнову. При этом Юрий Владимирович подчеркивает, что советские «коммандос» должны быть подготовлены лучше зарубежных профессионалов. «Советский, значит — лучший!» — скажет Бесчастнову председатель КГБ.

В 7-м управлении приступили к формированию подразделения. На должность командира был назначен Герой Советского Союза, майор пограничных войск Виталий Бубенин. Его кандидатуру назвал Андропов, который знал и ценил майора за решительность и храбрость, проявленные при отражении китайской агрессии на остров Даманский весной 1969 года. «Бубенин не подведет, способный офицер», — заметил в телефонном разговоре с Бесчастным председатель КГБ, тем самым решив вопрос с командиром.

Заместителем Бубенина был назначен майор госбезопасности Роберт Ивон.

Теперь предстояло самое главное — подобрать людей. «Бесчастнов и руководство группы понимали: традиционные методы отбора, принятые в КГБ, не годятся. Подразделение уникальное и методы отбора должны быть уникальными», — пишет Михаил Болтунов[105].

Тем не менее задача была решена. Приемная комиссия зачислила в группу «А» тридцать сотрудников Комитета. При отборе кандидатов большое внимание уделялось их физической подготовке, умению владеть всеми видами оружия, вождению автотранспортных средств. Однако определяющим при приеме было другое, а именно умение кандидата «мыслить оперативно, безошибочно принимать решения, быстро и наверняка действовать при их выполнении»[106]. Так, например, в приеме было решительно отказано лейтенанту госбезопасности по фамилии Щебенкин. Первоначально он произвел хорошее впечатление: мастер спорта по самбо и пулевой стрельбе, рост под два метра, руки-крюки, политически грамотен, в общем, то, что надо. Однако при собеседовании лейтенанту предложили определить свои действия в ситуации, когда вооруженный преступник захватил заложника и использует его в качестве «живого» щита. Щебенкин надолго задумался, наконец сообщил: «Рассусоливать не стану. Выстрелю преступнику в глаз, я меткий». «Вы свободны», — ответил ему генерал-лейтенант Бесчастнов.

Становление группы антитеррора оказалось достаточно сложным.

Свидетельствует Михаил Романов, заместитель начальника группы:

«Жили мы на правах бедных родственников. Когда создается новое подразделение, резервных помещении, конечно же, нет. Потеснился один из отделов, и кое-как разместились. Дежурная смена спала на раскладушках. Негде было хранить оружие. Учебный процесс выглядел куцо. Но коллектив подобрался хороший, ребята что надо, с жизненным и чекистским опытом.

А мир тем временем сотрясали сообщения об угоне самолетов, о захватах террористами заложников. Надо было спешить.

Роберт Петрович Ивон, мой коллега, тоже заместитель начальника, кадровый офицер, занимался разработкой и проведением тренировок, учений, полевых выходов, я же тащил свой участок: физическую и специальную подготовку.

Что за группа антитеррора, которая не знает, как нейтрализовать террористов и освободить заложников в самолете, в доме, в автобусе, в железнодорожном вагоне? Сперва надо было разработать модель освобождения, иметь соответствующее вооружение, оптику, спецбоеприпасы — химические, осветительные, взрывные.

Помнится, одной из первых наших разработок было создание автобуса-ловушки. Известно, что террористы для доставки в аэропорт требуют, как правило, машину или автобус. А если по дороге их усыпить? Определенная доза газа подается в салон — и мы их берем, что называется, “тепленькими ”, неуспевшими опомниться.

Идея была привлекательная, что и говорить. Вот только на пути к ее осуществлению пришлось столкнуться с массой проблем. Нам удавалось усыпить подопытных животных (для этого использовались три обезьяны и две кошки) на 5—7 минут. Но успеем ли мы за такое короткое время нагнать автобус и взять террористов? Ведь группа захвата следует всегда несколько позади, чтобы ее не обнаружили.

А если потеряем из виду автобус и террористы, очухавшись, поймут, в чем дело, и расправятся с заложниками?

Были проблемы и сугубо технического характера. Как, например, в салоне погасить шум выхода газов? Да, замаскировать под шум работающего двигателя. Но оказалось, сделать это практически очень трудно. Так и осталась наша идея неосуществленной.

С первых шагов группы мы столкнулись с вопросами концептуально-правового подхода. В борьбе с террористами некоторые страны, такие, как Аргентина, Колумбия, Турция считают нецелесообразным вступать в переговоры с террористами. По их мнению, в случае захвата заложников надо осуществлять операцию с применением силы.

Мы избрали другой путь, считая эффективным разрешением конфликта проведение переговоров, иногда идя и на частичные уступки.

Перед группой поставили задачу — использовать боевое оружие только в исключительном случае. Эта концепция перевернула все наши взгляды на роль вооружения. Теперь мы нуждались в принципиально новом оружии — газовом, например, которое приобрели за рубежом. Однако в ту пору у нас не было опыта его применения.

Позже, входе тренировок, поняли: оружие для нас не очень подходящее: сквозняков боится, встречного ветра. А под самолетом или на крыле кто же может гарантировать отсутствие ветра? Так что пришлось искать замену “газовикам ”.

Вообще, причина всех наших мучений — отсутствие учебно-тренировочной базы.

Допустим, какие-то теоретические занятия можно провести и в кабинете. А постоянные стрелковые тренировки? Без тира не обойтись Необходимы и другие помещения. Как устроить тренинг по теме — бой в доме? Там ведь и тактика действий имеет свои специфические законы, и стрельба совсем иная, и проникновение в дом, и многие другие элементы.

А в чужой тир то пускают, то не пускают, то в одни часы, то в другие. В общем, все шло с мерзким скрипом…

Неизбежно встал вопрос с транспортом. Одно дело — выехать на стрельбище, другое — мчаться по боевой тревоге. Тут и скоростные машины нужны, и водители экстракласса, виртуозы. Их ведь тоже где-то обучать надо — не в школе же ДОСААФ.

Не последнее дело экипировка. Она должна была полностью соответствовать нашим жестким требованиям. Пришлось пересмотреть буквально все, во что одеваются солдаты и офицеры Вооруженных Сил, КГБ, МВД.

Многое позаимствовали у летчиков, удобными оказались комбинезоны летных техников, кожаные куртки, сапоги. Спасибо, армия всегда шла навстречу: обувала, одевала.

Не было проблем и со штатным вооружением. Стрелковые упражнения рассчитаны на применение практически всех видов оружия — пистолета Макарова, автомата Калашникова (всех его модификаций), пулемета, снайперской винтовки Драгунова и даже крупнокалиберных пулеметов Владимирова.

Для ближнего боя использовался автомат “Скорпион ”. Конечно, былиунас и другие иностранные марки, но они оказались хуже наших. К тому же для них нужен запас патронов. И ведь именно для штатного оружия подогнана кобура, комбинезон. Словом, в применении зарубежных “образцов” больше хлопот, чем пользы.

Но это что касается штатного оружия. Если же говорить о спецоружии, его разработка и внедрение растягивались на годы. Нет, оно создавалось, но не для нас. Мы порою с трудом пробивали себе несколько единиц. У нас ведь как: хотите — берите партию пять тысяч штук, а сотню кто будет делать?

Кстати говоря, рядовые сотрудники НИИ всегда относились к нашим просьбам с открытой душой: помочь, подсказать, рассчитать — пожалуйста. А вот начальство морщило лоб: “Вы у нас не в плане… ” И хоть головой об стену.

Помню, как мучительно долго решался очень важный для нас вопрос о создании титанового бронежилета, который позволил бы приблизиться к мине или предполагаемой взрывчатке, заряду, рассмотреть их, а возможно, и нейтрализовать.

Наша страна — морская держава, и потому в составе группы “А” было создано подразделение для борьбы с подводными диверсантами и террористами. Готовили людей на Балтике, на Кубе. Разрабатывали свои программы, кое-что позаимствовали у кубинцев.

Конечно, с завистью смотрели на зарубежные группы подобного типа, западногерманскую ГС Г-9, например. Но что сравнивать несравнимое? У них и штат иной, и обеспечение. Под Бонном своя резиденция, учебная база, которая нам и не снилась. Транспорт сверхнадежный — автобусы, скоростные автомобили “мерседес ”, специально изготовленное вооружение. Интересно, что огонь автомата шмайсер последнего выпуска, которым вооружена ГС Г-9, я ощутил на себе, в Афганистане, при штурме дворца Амина. Автомат принадлежал одному из телохранителей Амина и оказался моим боевым трофеем.

Вот таким было наше начало…»[107]

Работа группы «А» началась в 1976 году. Правда, в обоих случаях бойцов группы задействовали явно не по назначению.

В первый раз группа эфиопов, студентов института Патриса Лумумбы блокировала эфиопское посольство, требуя повышения стипендии. Группа «А» получила приказ разблокировать здание посольства. Сначала студентов долго увещевали и уговаривали разойтись. Однако негры не слушались, продолжали стучать в принесенный «тамтам», брызгать слюнями, дерзить. В связи с чем было принято решение о проведении «силовой» акции. Сотрудники группы брали по негру и выводили из посольства на улицу, где загружали в автобус. Особо настырных пришлось выносить на руках. Вся операция продолжалась 15–20 минут.

Во второй раз четверым сотрудникам группы «А» будет дано задание произвести обмен политзаключенного Владимира Буковского на генерального секретаря компартии Чили Луиса Кор-валана. Обмен состоялся в Цюрихе, без всяких ос-ложнений. Но на обратном пути вдруг заволновался и забегал по салону самолета тов. Корвалан. Выяснилось, что ему необходимо сделать политическое заявление. Запросили Москву, получили утвердительный ответ. Чилийский коммунист с борта самолета сделал заявление для печати и угомонился.

Счет своим боевым операциям группа «А» открыла в 1979 году, обезвредив террориста прямо в центре Москвы.

Процитируем секретный документ из Особой папки КГБ:

«28 марта 1979 года в 14.30 неизвестный гражданин в сопровождении второго секретаря посольства США Р. Прингла пришел в консульский отдел посольства Соединенных Штатов Америки.

Через 35 минут стало известно, что проникший в посольство гражданин требует у американцев разрешения на выезд в США, в случае отказа угрожает взорвать находящиеся у него 2 килограмма тола.

После разговоров с неизвестным официальные представители посольства высказали просьбу сотрудникам охраны диппредставительств, чтобы они с имеющегося согласия посла Туна любым способом убрали гражданина из посольства. В 15.35 к зданию прибыли 5 сотрудников спецподразделения 7-го управления КГБ»[108].

Неизвестным оказался некто Юрий Власенко, с самодельным взрывным устройством на поясе. Странный тип, во время переговоров читающий стихи Шиллера. После безуспешных попыток убедить Власенко сдаться властям, было принято решение ранить его выстрелом из пистолета. Однако раненый преступник успел привести в действие «адскую машинку». Взрывом выбило оконную раму, железную решетку на окне, разворотило диван. Люди, к счастью, не пострадали. Подрывник, не приходя в сознание, скончался в машине «скорой помощи».

Газета «Известия» откликнулась на события в посольстве США следующей заметкой: «Кто же этот человек, поначалу столь любезно принятый в американском посольстве? Это некто Власенко Ю. М., не имеющий уже в течение длительного времени никаких определенных занятий. И вот с такими людьми якшаются представители американского посольства, неразборчивые и, прямо скажем, безответственные в своих связях».

В свою очередь председатель КГБ Юрий Андропов «отметит» проведенную операцию секретным приказом № 0179, в котором говорилось о том, что «мало иметь хорошую физическую и военную подготовку, но следует действовать тактически грамотно, в соответствии с ситуацией». Указывалось также на недостаточное оснащение группы боевыми средствами и «неумение на месте принимать самостоятельные решения». Заканчивался приказ словами обращения: «Личный состав группы «А» должен понимать, что ему придется сталкиваться с особо опасным противником, что требует не только смелости и отваги, но и военной хитрости, решительности в действиях, готовности принимать самостоятельные решения, исходя из складывающейся обстановки на месте»[109].

Летом 1979 года сотрудники антитеррористичес-кого подразделения, совместно с группой офице-ров-«куосовцев», были направлены в спецкоман-дировку в далекий Афганистан. Объединенный отряд имел кодовое название «Зенит». Командовал им руководитель Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС) полковник Григорий Бояринов.

Об этом легендарном человеке следует рассказать несколько подробнее. Родился Григорий Иванович 15 ноября 1922 года в селе Сукромля Ерши-чанского района Смоленской области в крестьянской семье. С детских лет он мечтал о карьере военного. Свою мечту осуществил в 1941 году, окончив с отличием Свердловское пехотное училище. Участвовал в Великой Отечественной войне, был награжден правительственными наградами. После окончания Военного института МГБ СССР в 1952 году работал преподавателем на кафедре тактики. В 1959 году поступил в адъюнктуру при Военной академии имени М. В. Фрунзе. Защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата военных наук. Полковником стал в 32 года. В период 1966–1968 годов работал старшим преподавателем тактики на спецкурсе КГБ. В 1969 году назначен на должность начальника КУОС.

В афганскую командировку Григорий Бояринов был направлен Юрием Андроповым, по согласованию со спецпредставителем пре дседателя КГБ в Афганистане Борисом Ивановым, для руководства и координации действий подразделений спецназ-начения в Кабуле. Он принимал непосредственное участие в штурме дворца Амина, хотя по своему служебному положению имел полное право оставаться в штабе проведения операции «Шторм-333». Однако, по свидетельству сослуживцев, это было не в характере начальника КУОС. Григорий Иванович не мог отсиживаться в стороне, когда его ребята были впереди и рисковали своими жизнями. К сожалению, при захвате дворца пулеметная очередь настигла отважного командира. Одна из пуль, срикошетив от бронежилета, попала в шею Бояринова. Он умер на руках своего сослуживца Александра Иващенко.

Стоит также заметить, что КУОС представлял собой специальное подразделение в системе КГБ. История создания Курсов была следующей. В 1955 году при Первом главном управлении КГБ СССР (ПГУ КГБ) был создан спецотдел, ставший преемником 4-го Управления НКВД. В свою очередь Отдельная бригада особого назначения (ОБОН) при этом отделе продолжила традиции легендарного ОМСБОНа.

Одной из главных задач спецотдела являлась подготовка спецрезерва КГБ для действий в военное время. Бригада была «выделена в самостоятельную воинскую часть и носила кадрированный характер. Численность бригады составляла около 4500 человек. Это был спецрезерв КГБ. Соединение подразделялось на шесть оперативных полков и один оперативный батальон, формированием которых занимались на местах Управления КГБ по Московской и Ленинградской областям, Хабаровского и Краснодарского краев, КГБ Украины, Казахстана и Узбекистана. Спецотдел курировал эти органы — занимался подбором и подготовкой спецрезерва разведки, организовывал курсы, сборы, проводил учения бойцов»[110].

С 1969 года функции спецотдела начали осуществлять Курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС), организованные при ПГУ КГБ. Инициаторами создания курсов и организаторами учебного процесса были легендарные разведчики-диверсанты Илья Старинов и Григорий Бояринов. Основной задачей КУОС являлась подготовка командных кадров для действий в составе оперативно-боевых групп на территории противника в особый период или в военное время.

В течение семи месяцев «слушатели проходили специальную физическую, огневую, воздушно-десантную и горную подготовку, осваивали специальную тактику, минно-взрывное дело, топографию, совершенствовали навыки разведывательной деятельности, изучали опыт партизанской борьбы и многое другое»[111].

Начальник КУОС Григорий Бояринов пользовался у слушателей высочайшим авторитетом, поскольку в нем удачно сочетались отеческая забота о подчиненных и в то же время жесткая требовательность к ним. Ни одному из слушателей Бояринов не прощал разгильдяйства и беспечности при выполнении учебно-боевых задач, при этом акцентируя внимание на том, что вольности и непродуманные решения в тылу противника всегда приводят к трагическим последствиям для всей разведывательно-диверсионной группы.

Ветераны КУОС нередко вспоминают об одном характерном примере, в котором ярко раскрывается талант Бояринова, как опытного педагога-воспитателя.

Процитируем третий выпуск приложения к журналу «КУОС-Вымпел»:

«Одна из групп слушателей, намучившись с многокилометровой переноской “раненого” бойца в виде муляжа, набитого песком, решила, как мы говорили, пойти на “военную хитрость”.

Слушатели довольно часто прибегают к разного рода “военным хитростям”. Посредники-преподаватели к этому практически всегда готовы. Поэтому воспитание и обучение в подобных случаях осуществляется методическими приемами, т. е. через вводные, которые на порядок сложнее предыдущего задания. Это вырабатывает устойчивое правило: дают преподаватели задание — надо выполнять. Учиться бывает очень трудно и иногда на пределе возможного, что требует проявления особой воли, командирского характера.

Вот и наши слушатели закопали “чучело” в лесу, а по прибытии на базу в ходе доклада начальнику учений полковнику Бояринову сообщили, что “раненый” в дороге скончался от полученных ран, поэтому его “похоронили” со всеми почестями, а личные документы и вещи принесли для передачи родным. Григорий Иванович спокойно выслушал доклад, не стал устраивать разноса. Он вынул из планшетки лист бумаги и зачитал “радиограмму” из Центра, в которой указывалось, что “погибший” сотрудник за проявленный героизм в боях с противником представлен к званию Героя Советского Союза. Далее “сообщалось”, что тело Героя необходимо доставить на Родину для похорон со всеми почестями. В связи с этим Центр просил указать основную и запасную площадки для приема самолета. Пришлось ребятам, проклиная свою “смекалку”, возвращаться к своему чучелу, извлекать его из земли и нести на основной пункт сбора несколько десятков километров, да к тому же еще подыскивать две поляны, пригодные для приема самолетов.

Делалось это неспроста. Во-первых, это наглядно и доходчиво обучало тому, что раненый сковывает маневр спецгруппы. Следовательно, планируя операцию в тылу противника, надо всегда иметь в виду, что непродуманные действия могут погубить всю спецгруппу. Во-вторых, учиться надо без послаблений. В реальной обстановке будет еще труднее. К преодолению трудностей надо быть готовыми».

На состоявшихся в 1978 году Всесоюзных показательных учениях группа офицеров КУОС в составе 14 человек блестяще осуществила десантирование, скрытно прошла весь маршрут и захватила «секретоносителя». Состоявшийся разбор учений показал, что некоторые элементы специальных мероприятий слушатели выполнили со значительным превышением аналогичных американских стандартов, разработанных для «зеленых беретов»[112].

В конце 70-х — начале 80-х годов именно из состава «куосовцев» были сформированы внеструктурные спецотряды «Зенит» и «Каскад», а впоследствии — Группа специального назначения КГБ СССР «Вымпел».

Афганские события 1979–1989 годов яркой страницей вошли в историю спецгрупп «А» и «Вымпел». О политической подоплеке событий известно достаточно много, поэтому повторяться не имеет смысла. Стоит только напомнить, что подготовка к возможному силовому воздействию на ситуацию в Афганистане начала проводиться КГБ СССР за несколько месяцев до момента захвата власти в стране И. Амином.

Итак, в июле 1979 года в Кабул прибыл объединенный спецотряд «Зенит». В том же месяце из Ферганы в Баграм, согласно официальному соглашению между Москвой и Кабулом, был переброшен батальон из состава 345-го отдельного парашютно-десантного полка. По легенде парашютисты занимались реконструкцией и охраной афганской авиабазы. Таким образом, по мнению участника боевых действий в Демократической республике Афганистан (ДРА) полковника в отставке Алексея Кукушкина, еще летом 1979 года Баграм превратился в своеобразный опорный пункт.

Между тем, основной задачей отряда «Зенит» была рекогносцировка Кабула.

Свидетельствует участник событий.

А. Мазурец, отряд «Зенит»:

«Так уж случилось, что, невзирая на то, что в Афганистане длительное время работали различные категории наших специалистов, карты Кабула не было. В связи с этим группе бойцов “Зенита” было поручено осуществить визуальную разведку ряда стратегических объектов и нанести их на созданную карту-схему. На первый взгляд это делается очень просто. Но представьте нас, европейцев, не знавших ни слова надари, не знакомых с обычаями и традициями страны пребывания, без документов, вооруженных ПМ, разгуливающих по городу в районе интересующих нас объектов. Правда, всех научили произносить единственную спасительную фразу “Сафарате шурави”, что значит — советское посольство. И вот с такими документами прикрытия, в кратчайшие сроки, совершенно не ведая, для каких целей, нами была произведена визуальная разведка заданных объектов, которые были нанесены на карту Кабула. По оценкам участников событий декабря 1979 г., “зенитовская” карта оказалась незаменимым проводником в тесных улочках Кабула»[113].

В конце сентября в Афганистан под видом гражданских специалистов вылетела группа старших офицеров воздушно-десантных войск, возглавляемая заместителем командующего ВДВ генерал-лейтенантом Н. И. Гуськовым. Цель командировки — рекогносцировка военных объектов Кабула и ознакомление с маршрутами передвижения войск в городской черте. Как и группа «Зенит», десантники поставленную задачу выполнили.

В первых числах декабря по просьбе Амина об усилении его охраны советскими военнослужащими в Кабул прибыл «мусульманский батальон» — отряд особого назначения ГРУ, сформированный летом 1979 году в 15-й отдельной бригаде специального назначения Туркестанского военного округа. В составе батальона было 520 человек. На вооружении имелась боевая техника: 50 БМП, БТР и несколько зенитно-самоходных установок — ЗСУ-23-4 «Шилка». Служили в отряде, включая офицеров, исключительно коренные жители Средней Азии, поскольку до свержения и убийства Амином афганского лидера Тараки предполагалось, что они, одетые в форму афганской армии, будут охранять последнего. Командовал отрядом майор X. Т. Халабаев, опытныц офицер, узбек по национальности.

Одновременно с «мусульманским батальном» в столицу Афганистана была вновь направлена спец-группа «Зенит», укомплектованная офицерами — «куосовцами» и спецгруппа «Гром», которая полностью состояла из бойцов антитеррористического подразделения «А» 7-го управления КГБ СССР. Командовал обеими группами Григорий Бояринов.

Свидетельствует участник событий.

Алексей Кукушкин, полковник ВДВ в отставке:

«План операции по устранению от власти Амина начал вынашиваться в начале декабря и менялся в зависимости от наличия сил и средств для его выполнения. Первые варианты предусматривали решение его силами одного-двух батальонов десантников 345 отдельного парашютно-десантного полка (опдп) и батальона специального назначения X. Т. Халабаева, который уже к этому времени охранял резиденцию Амина. Однако варианты не были приняты из-за малочисленности сил. Например, десантная рота неполного состава, усиленная несколькими расчетами ПТУР, должна была блокировать две танковые бригады. Вполне понятно, в таком деле следовало действовать наверняка, так как последствия провала операции грозили такими неприятностями, которые трудно было представить»[114].

В середине декабря в Баграм из Ферганы был переброшен 345-й отдельный парашютно-десантный полк. Решался вопрос о направлении в ДРА 103-й воздушно-десантной дивизии. Вскоре «добро» на ее переброску было получено. Прибытие частей в Кабул началось утром 25 декабря. При высадке случилось несчастье: один из военнотранспортных самолетов с подразделением 350-го пдп и техникой на борту потерпел катастрофу, погиб экипаж и 37 десантников.

Свидетельствует участник событий.

Яков Семенов, группа «Зенит»:

«27 декабря на совещании у Ю. И. Дроздова наконец получили приказ на боевые действия. Моей подгруппе и подгруппе “Гром”, которой руководил Михаил Романов, предстояло с двух направлений атаковать дворец и за 45 минут захватить его целиком. Уже непосредственно перед началом штурма Юрий Иванович Дроздов внес некоторые изменения в наш боевой порядок, направления атаки и, главное, во время начала боевых действий»[115].

Свидетельствует участник событий.

Алексей Кукушкин, полковник ВДВ в отставке:

«Операция началась в 19 ч 30 мин по сигналу “Шторм-333”, переданному по радио и обозначенного взрывом большой силы на центральном телеграфе, который разрушил все кабельные линии, в том числе и международные, оставив Кабул без телефонно-телеграфной связи.

Основными очагами боевых действий стали: дворец Амина, комплекс зданий генерального штаба, здания радио и телевидения Кабула, в центре города — штаб армейского корпуса, тюрьма в Пули Чархи, а в Баграме — зенцтный и авиационный гарнизоны. Были сомнения относительно возможности блокирования афганского десантного полка в крепости Бала-Хисар и частей двух пехотных дивизий на окраине Кабула»[116].

Операцией по захвату дворца Амина руководил полковник КГБ Григорий Бояринов. Ему подчинялись: две спецгруппы «Зенит» и «Гром» в количестве 52 человек. И, кроме того, Бояринову были приданы 9-я рота десантников капитана В. А. Во-сторина со взводом ПТУР 345-го опдп и «мусульманский батальон» майора X. Т. Халабаева.

Противостояло советским подразделениям 4 батальона дворцовой охраны и личная гвардия Амина, порядка 1,5 тыс. отъявленных головорезов.

Свидетельствует участник событий.

Яков Семенов, группа «Зенит»:

«В 18.45 за полчаса до сигнала о штурме для всех подгрупп, работавших по другим объектам, наша колонна из трех БТР двинулась к дворцу. Четвертый БТР отстал по непонятным причинам.

Когда по броне застучали пули от ДШК, стало ясно: игры кончились, началась война. Я шел на первой машине. Мы успели проскочить. Второй БТР подожгли. Борис Суворов погиб, почти все ребята получили ранения. Выскочив из БТР, мы вынуждены были залечь. Ад стоял кромешный! Наша “Шилка ” бьет по дворцу, снаряды отскакивают от стен, как резиновые. На наши, кстати головы. Из окон "поливают ”. Трудно сказать, сколько пролежали, прижавшись к земле, может быть, всего несколько секунд, а показалось — вечность. Наконец "Шил-ка ”  подавила афганский пулемет, и мы бросились к входу в здание. Там встретились с подгруппой Миши Романова. Вместе с ним буквально проскочили ошеломленных охранников и ворвались внутрь здания. Не задерживаясь на первом этаже, кинулись на второй. Из 52 человек, начавших штурм, на второй этаж поднялись только шестеро: Виктор Анисимов, Сергей Голов, Виктор Карпухин, Эвальд Козлов, Саша Плюснин и я. Затем подключились Карелин Саша и Курбанов Нурик. Атака продолжалась. Бросок гранаты прямо по коридору, автоматная очередь, перебежка и снова: граната, очередь, перебежка <… > Из одной комнаты неожиданно раздался женский крик: Амин! Амин!” Все стало ясно… Я доложил по радио руководству: “Главный — конец. Имеем потери. Что делать?” В ответ поступила команда: “Отходить ”. С начала штурма прошло 45 минут»[117].

В ходе штурма дворца Амина погибло 12 человек, среди них «зенитовцы» — Григорий Бояринов, Борис Суворов, «громовцы» — Дмитрий Волков, Геннадий Зудин, а 38 человек получили ранения. Операция, по меркам профессионалов, была проведена уникальная: скоротечная, дерзкая, четко спланированная, без задействования большого количества живой силы и боевой техники.

Ликвидация афганского лидера, неугодного советскому режиму, прошла успешно, но боестолк-новения в городе продолжались. Подразделения десантников и 7 спецгрупп «Зенита» захватывали другие объекты: здания Генштаба, КАМ (военная контрразведка), полиции, тюрьму, почту, телеграф, телецентр.

Свидетельствует участник событий.

Глеб Толстиков, группа «Гром»:

«После взятия резиденции Амина, когда увезли убитых и раненых, мы ночь еще воевали. Утром все стихло.

Удивительное было утро: свежее, ясное, воздух такой, что дышишь — и надышаться не можешь. А главное, все поверили в то, что кончился этот кошмар.

Я вышел из дворца, встал у колоннады, щурился на солнышко. Вдруг — очередь. Резко, пронзительно — та-та-та! Офицер, молодой парнишка, не помню — десантник он или из «мусульманского батальона» — схватился за живот и падает, гаснет. И не понять, откуда стреляли. Я подхватил его, паренька перевязали, отправили в медсанбат. Не знаю дальнейшую его судьбу, хочется верить, что выжил.

Вот таким я запомнил то утро — первое утро афганской войны…»[118]

Общие потери советских подразделений в ходе боевых действий 27 декабря 1979 года в Кабуле составили: убитыми — 18 человек, из них 8 спецназовцев и 10 десантников, ранеными — 57 человек, из них 37 бойцов спецназа и 20 десантников. За мужество и храбрость, проявленные в бою, полковник ГРУ Владимир Колесников, спецназовцы Виктор Карпухин («Гром»), Эвальд Козлов («Зенит») и полковник КГБ Григорий Бояринов (посмертно) были удостоены звания Героя Советского Союза.

После завершения операции «Шторм-333» группы «Гром» и «Зенит» были отозваны в Москву. Бойцы «Грома», как специалисты по борьбе с террором, сразу же включились в мероприятия по обеспечению безопасности при проведении летних Олимпийских игр в Москве. В свою очередь, «Зенит» был расформирован, но его действия в Кабуле ускорили создание группы «Вымпел». Правда, до этого момента в Афганистан будет направлен разведывательно-ди версионный отряд «Каскад» в составе почти тысячи резервистов, прошедших спецподготовку на Курсах усовершенствования офицерского состава, но уже весной 1983 года «ку-осовцев» сменит отряд «Омега», состоящий из бойцов Группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел».

О том, как создавалось легендарное подразделение, свидетельствует генерал-майор Юрий Дроздов, вто время начальник Управления «С» Первого главного управления КГБ СССР:

«31 декабря 1979 г. я и Вадим Алексеевич Кирпи-ченко в присутствии начальника разведки Владимира Александровича Крючкова докладывали Председателю КГБ Юрию Владимировичу Андропову о нашем участии в афганских событиях. После окончания беседы я сказал о том, что нужно уже сейчас, оценивая этот опыт, подумать о формировании специального кадрового подразделения в системе КГБ. Юрии Владимирович посмотрел на меня, не ответив ни слова. В середине января произошла очередная встреча. Я уже пришел с бумагой, в которой была изложена идея создания «Вымпела». В течение 1980 г., после неоднократных обсуждений, согласований в правительстве и Политбюро руководство КГБ согласилось с необходимостью образования такого спецподраз-деления.

На состоявшемся 19 августа 1981 г. закрытом совместном заседании Совета Министров СССР и Политбюро ЦК КПСС высшее руководство страны приняло решение о создании в Комитете государственной безопасности СССР совершенно секретного отряда специального назначения для проведения операций за пределами СССР в “особый период”.

Его первым командиром стал участник штурма дворца Амина Герой Советского Союза капитан 1-го ранга Эвальд Козлов. Потому и назвали отряд «Вымпел», по ассоциации с адмиральским брейд-вымпелом на мачте. Официальное же наименование было скучное — Отдельный учебный центр КГБ СССР.

Таким образом, “Вымпел ” создавался на основании решения Совета обороны страны для выполнения заданий за рубежом. Гэсударство, используя хотя бы одного человека из этого подразделения, должно было возлагать на себя — и возлагало — очень высокую ответственность. Приказы о проведении операций мог отдать только Председатель КГБ, и только письменно.

После того, как решение о формировании “Вымпела ” было принято окончательно, передавая мне бумаги, Юрий Владимирович Андропов сказал: “Ну вот, на! Работай, создавай! И чтоб равных им не было!”»[119]

Первоначально в штаты создаваемого подразделения приглашали только офицеров (впоследствии появились и прапорщики). Желающих было много, но из сотни кандидатов оставался лишь десяток человек, остальные отсеивались. При наборе людей самые жесткие требования предъявлялись к состоянию здоровья, психологическим качествам, знанию иностранных языков. Среди «вымпеловцев» многие имели по два-три высших образования, а 90 процетов сотрудников в совершенстве владели иностранными языками.

Одновременно с созданием группы формировалась и учебная база. Анализировался и обобщался опыт разведывательно-диверсионной деятельности в годы Великой Отечественной войны и «предшествующих войн, опыт боевой подготовки в наших военных, армейских подразделениях специального назначения, опыт наших противников — американцев, англичан, израильтян, западных немцев. Создаваемые на этой основе учебные материалы подкреплялись данными, которые поступали от агентуры, осуществлявшей своеобразное наблюдение за специальными объектами противников на их территории. Это позволяло учитывать требования уставов, цели и задачи, методы проведения операций, наставления наших противников, действующих за рубежом, втом числе и против нас. Выбиралось и отрабатывалось все ценное. На полигонах и учебных базах отшлифовывались наши программы»'[120].

Боевая подготовкаличного состава группы проходила на учебно-тренировочной базе в Балашихе — одной из старейших в стране, где кадры для спе-цопераций готовили с 1936 года.

В 1984–1985 годах прошли первые учения «Вымпела». В Белоруссии диверсанты «вывели из строя» железнодорожный узел Калинковичи и «взорвали» нефтеперегонный комбинат вместе с караульным помещением ВОХРа, к дверям которого прикрепили одну из 20 «заложенных» мин. Успешные учебные операции также были проведены на Ярославском заводе синтетического каучука, Армянской АЭС, Ленинградской АЭС и Читинской ТЭЦ.

Все учения наглядно показали высочайший профессионализм разведчиков специального назначения, как официально назвали бойцов группы, и получили высокую оценку со стороны руководства КГБ. «Мы учили сотрудников “Вымпела” тому, что требуется на войне», — заметит Юрий Дроздов, организатор и вдохновитель подразделения.

Между тем, счет боевых операций группы «А» продолжал неуклонно расти. После 1980 года бойцы группы неоднократно вступали в смертельную схватку с вооруженными террористами, захватившими заложников, и всякий раз выходили из них победителями. Все операции по освобождению заложников проходили стремительно, четко, с ювелирным расчетом.

Вот список действий боевой группы «А» за последнее советское десятилетие:

«1981 год. В Сарапуле Удмуртской АССР спец-подразделение обезвредило двоих вооруженных автоматами террористов, которые взяли в качестве заложников 25 учеников средней школы.

1983 год. Сотрудниками группы проведена боевая операция в Тбилиси по освобождению самолета Ту-134 с 57 пассажирами на борту.

1986 год. Двое военнослужащих в Уфе захватили самолет Ту-134. Жизнь 76 пассажиров оказалась под угрозой. В результате проведенной операции один из преступников был убит, другой ранен. Заложники не пострадали.

1988 год. Преступники во главе с матерым уголовником Якшиянцем в своих целях использовали детей: заложниками оказались ученики 4-го класса. В ходе длительного психологического противостояния, умелых и мужественных действий бойцов группы “А” все дети были освобождены. Террористы, вылетевшие в Израиль, возвращены.

1989 год (апрель). В результате штурма захваченного самолета в Баку преступник обезврежен, заложники оказались на свободе.

1989 год (май). Итогом боевой операции, проведенной в Саратове, стало освобождение семи заложников, среди которых находился и ребенок. Террористы, оказавшие сопротивление, уничтожены.

1990 год (август). Сотрудники подразделения, находившиеся в Ереване, принимали участие в задержании вооруженной банды “Серго”. В результате перестрелки три бандита убиты, двое ранены, шесть задержаны.

1990 год (август). Освобождение захваченного вооруженными преступниками следственного изолятора в Сухуми.

1990 год (август). Бойцы группы приняли участие в проведении операции в Ташкенте по пресечению преступныхдействий угонщиков пассажирского самолета Ту-134»[121].

В свою очередь Группа специального назначения КГБ СССР «Вымпел» тоже не сидела без дела. С весны 1983 года в Афганистане активно действовало 9 оперативно-боевых групп «Вымпела» (отряд «Омега»). Восемь из них находились в провинциях, а штаб и девятая группа дислоцировались в Кабуле. Основной задачей группы являлась разведка и вербовка агентуры. Офицерами штаба отряда была составлена уникальная картотека практически на все душманские отряды, с подробными сведениями, вплоть до установочных данных на командиров, численности бойцов, вооружения и наличия боеприпасов. Картотека оказала «неоценимую помощь при планировании боевых операций и ведении переговоров, позволила сберечь многие жизни не только мирных афганцев, но и советских солдат»[122]. И, кроме того, бойцы групп выступали в качестве советников и инструкторов при подготовке местного спецназа.

В апреле 1984 года все 9 оперативно-боевых групп были отозваны в Советский Союз. Военные действия в Афганистане переходили в новое качество. Отныне бремя борьбы с душманами по линии органов безопасности целиком ложилось на плечи афганских спецназовцев и советских советников. Роль советников выполняли сотрудники Группы специального назначения «Вымпел», в задачу которых входила «повседневная работа по привитию местным коллегам необходимых профессиональных навыков и по защите специфическими методами новой зарождающейся власти в жестких условиях гражданской войны, помноженных на известные особенности Азии»[123]. Но были в жизни советников и другие задачи. В 1985 году, например, нашим советникам в Афганистане удалось предотвратить ракетный обстрел территории СССР. В ходе предотвращения этой угрозы была разгромлена крупная банда душманов под командованием Башира. И, кроме того, многие сотрудники «Вымпела», в качестве советников и инструкторов, были направлены к повстанцам Анголы, Мозамбика, Никарагуа, а также на Кубу и во Вьетнам.

Однако на рубеже 80-х — 90-х годов бойцов спецгруппы «А» и «Вымпел» все чаще начали привлекать к выполнению операций, позже получивших название «специальные задачи», не связанные с их профессиональным предназначением. Прежде всего это были многодневные командировки в «горячие точки» страны — Литву, Латвию, Эстонию, в зоны межнациональных конфликтов — Азербайджан, Армению, Грузию, Северную Осетию, Абхазию, Узбекистан, Таджикистан и Киргизию, а также привлечение к оперативной работе и охране особо важных объектов. В одной из таких командировок группа «А» потеряет в Вильнюсе своего сотрудника — Виктора Шатских. Лейтенанта выстрелом в спину убьют местные националисты из «Саюдиса».

Между тем с начала 1991 года страна стала жить под знаком «чрезвычайщины», что создавало в обществе тяжелую, подчас гнетущую атмосферу приближающейся катастрофы.

Обстановка «чрезвычайщины» в значительной мере повлияла на жесткое противостояние двух политических сил — сторонников применения чрезвычайных мер для спасения Союза и радикальных демократов, готовых к коренному изменению экономического и социально-политического устройства государства.

В условиях этого противостояния страна подошла к одному из самых драматичных событий в своей истории.

В ночь с 17 на 18 августа группа высших должностных лиц Советского Союза приступила к осуществлению государственного переворота. Был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП). Заговорщиками были подготовлены указ о вступлении Янаева в должность президента СССР в связи с невозможностью по состоянию здоровья Михаилом Горбачевым выполнять свои обязанности, «Заявление советского руководства», несколько обращений к народу, главам государств, правительств и Генеральному секретарю ООН. Готовились приказы по армии и инструкции для партийных организаций. Создавались группы информационного обеспечения режима чрезвычайного положения. В состояние повышенной боевой готовности были приведены спецгруппы «А» и «Вымпел».

В ночь с 18 на 19 августа на Старую площадь были вызваны руководство Гостелерадио СССР и ТАСС, которому вручили для обнародования документы ГКЧП. В СССР было введено чрезвычайное положение, сроком на 6 месяцев.

Группа «А» получила приказ взять под контроль дачу президента РСФСР Бориса Ельцина. Группа «Вымпел» в полной боевой готовности расположилась в клубе Дзержинского на Лубянке. Части внутренних войск блокировали телецентр «Останкино».

Рано утром в Москву вошли войска.

Очевидец свидетельствует:

«У здания ТАСС стоят десять БТР с десантниками. Офицер в чине капитана отказался сообщить корреспонденту РИА, какая боевая задача поставлена перед его подразделением. Не называя своего имени, он так прокомментировал происходящие события: "Армию не уважают ”. На вопрос корреспондента, применит ли его подразделение оружие против населения, капитан сказал: "Если будет такой приказ, то куда же мы денемся ”»[124].

Центром сопротивления ГКЧП стал Дом Советов РСФСР на Краснопресненской набережной. Вокруг здания собралось несколько тысяч москвичей, защитников демократии. Началось возведение баррикад.

Российским правительством были приняты меры, чтобы добиться изоляции путчистов, заручиться поддержкой и помощью сторонников и потенциальных союзников. Борис Ёльцин направил послание Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II, выступил с обращением к военнослужащим СА, КГБ и МВД СССР, установил контакт с лидерами союзных республик и главами зарубежных государств и т. д. В результате за несколько часов, прошедших с начала объявления чрезвычайного положения, восемь союзных республик отказались подчиняться ГКЧП, другие колебались и выжидали. Власти Ленинграда, Свердловска, Смоленска, Иркутска, Тюмени и многих других городов заявили о своей безусловной поддержке правительства России. В ряде регионов готовились к забастовкам.

Во второй половине дня группе «Вымпел» было поручено разработать план захвата здания Верховного Совета. Вернувшиеся с рекогносцировки офицеры доложили: «если идти на штурм, будет кровавое месиво». Сообщили начальнику ПГУ Леониду Шебаршину. Тот с сомнением отнесся к возможной операции и дал команду: «Без моего личного приказа ни шагу». «Альфа» была солидарна с «Вымпелом».

Штурм отложили. Хотя, по мнению профессионалов, на захват здания Верховного Совета и разгон всей публики, собравшейся на площади, группам «Альфа» и «Вымпел», при поддержке армейских частей и ОМОНа, понадобилось бы от 45 минут до одного часа времени. При этом потери наступающей стороны могли составить несколько десятков человек. Тогда как потери обороняющихся специалисты исчисляли сотнями: у здания ВС свыше 200 убитых и раненых, внутри здания свыше 50 пострадавших. Относительная скоротечность операции и огромное несоответствие в потерях сторон были достижимы за счет эффекта внезапности и высочайшего профессионализма штурмующих. Все было продумано и просчитано. Недоставало лишь одного — приказа о штурме. Отдать его у заговорщиков не хватало воли. Позднее один из спецназовцев скажет: «Если бы приказали штурмовать 19-го числа, никто бы не пошел на попятную. А дальше было уже поздно».

22 августа авантюра ГКЧП потерпела окончательный крах.

Вскоре после этих событий для спецгрупп «Альфа» и «Вымпел» настали смутные времена. С должности командира «Альфы» был снят Герой Советского Союза Виктор Карпухин (в июле 1992 года командиром группы будет назначен Герой Советского Союза генерал-майор Геннадий Зайцев, который руководил подразделением в 1977–1988 годах). Долгое время неясным оставался и правовой статус «Альфы», поскольку группа вошла в состав управления президентской охраны, сначала президента СССР Михаила Горбачева, а несколько позже — президента России Бориса Ельцина. В свою очередь «Вымпел» из состава ПГУ был передан в Межреспубликанскую службу безопасности (была такая структура на месте бывшего всесоюзного КГБ). Новый начальник ПГУ Евгений Примаков, назначенный вместо Леонида Шебарши на, объяснил подобную передачу изменившимися целями, задачами и методами разведки. Вообще, Евгений Максимович, будучи во главе столь серьезного ведомства, весьма приветствовал все новшества и изменения в его структуре. Уходу «Вымпела», например, Примаков радовался, словно ребенок. Вскоре «Вымпел» вновь обрел очередного «хозяина» — Агентство федеральной безопасности Российской Федерации (АФБ РФ). И только 24 января 1992 года, после создания Министерства безопасности РФ, «Вымпел» вошел в состав нового ведомства на правах самостоятельного управления. С этого момента группа была полностью переориентирована на антитеррористическую деятельность.

Во время известных событий октября 1993 года, когда противостояние между президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом вылилось в вооруженное столкновение, группы «Альфа» и «Вымпел» получили приказ взять Белый дом. Однако офицеры спецподразделений отказались штурмовать здание Верховного Совета. «Офицеры спецназа снова не захотели втягиваться в политическую борьбу, дошедшую до кровавого витка», — позже отметит газета «Известия».

Тем не менее утром 4-го октября начальнику главного управления охраны президента Михаилу Барсукову удалось убедить «Альфу» и «Вымпел» выдвинуться к Белому дому. Сначала бойцы групп помогли эвакуировать раненых. Затем вдруг «прошел слух, что руководству Белого дома выйти живыми не позволят. И тогда “Вымпел” и “Альфа” решили идти в Белый дом и под своим прикрытием вывести людей. Всех — и случайных защитников, и их неуступчивых лидеров»[125].

Свидетельствует очевидец.

Вероника Куцылло, парламентский обозреватель газеты «Коммерсантъ-Daily»:

«Мы опять у Совета Национальностей. <…> В зале полумрак, то же медленное бессмысленное ворчание людей. В президиуме кто-то появился. Кажется, Баранников. Он привел двух человек (или они его?). Представил: “Альфа. Они сложили оружие у входа в Белый дом. Говорить будет старший лейтенант Сережа ”. Мне плохо видно, но слышно, как Сережа говорит, серьезно и устало: “Не наше дело разбираться в политических аспектах происходящего. Это будут делать потом политики. Мы хотим вывести отсюда безоружных людей. Наше подразделение пока не сделало ни одного выстрела. И из нас никто не хочет стрелять по людям. Мы обещаем, что если вы согласитесь, мы сделаем коридор для безоружных. У входа будут автобусы с темными окнами, которые отвезут вас к безопасному метро. Если кто-нибудь из толпы на улице прикоснется к автобусу, мы предупредим, что будем стрелять на поражение ”.

Никто не протестует. Никто не кричит: “Мы согласны”. Зал просто молчит. С ним можно делать все, что хочешь. <… > Мне все равно. Альфа так Альфа. Телефоны все равно не работают, мне нечем передать сенсацию… Альфа… Там много про нее говорилось, должна же была она когда-то появиться <…>.

Мы ждем. Альфу — не Альфу, что угодно. Пусть нас кто-нибудь возьмет. Хотя сначала они, конечно, будут брать депутатов. Но я ошиблась.

Когда сзади прозвучало: “Всем встать! Руки за голову! Ко мне по одному!” — мы удивились. Ждали, что подойдут они со стороны Совета национальностей, а не так предательски сзади нас. Я обернулась. На первой ступеньке лестницы, направив вниз на нас автомат, стоял увешанный всем, чем можно, военный в каске вроде мотоциклетной. Альфа. Руки поднялись сами собой: в одной диктофон, в другой блокнот, иду так вверх, но крикнуть за угол: “Ребята, здесь Альфа, осторожней!”, — еще успеваю.

Стоим носом к стене. Руки где-то вверху. Малов кричит, что мы — журналисты, что за углом — тоже журналисты, вы в них не стреляйте, а дальше там — депутаты. Обыскивают по всем правилам. Кажется, на этот раз и мне не избежать. Интересно, какую реакцию у них вызовет бронежилет? Телефон в кармане. Антенна торчит. Если реквизируют, за полжизни не расплачусь.

“Это кто? Журналисты? Повернитесь!” Кто-то поглавнее. Прикид тот же — на первый взгляд они все одинаковые, но нотки командные. И более спокоен — первый заметно нервничал. “Да опустите же руки! Что с поднятыми стоите!” — “Да ваши приказали… ”. — “Опустите, я говорю!” Опять меня не обыскали. Прижимаю телефон локтем — вдруг все-таки покусятся. “Товарищ командир, там за углом тоже журналисты ”. — “Все будет нормально, не волнуйтесь ”.

Ведут остальных. Писарев, постфактумовские девочки — Ларису поддерживает Петя-“Балт-факс ”, оператор Володя с давно погасшей камерой <…>

Командир осматривает вновь прибывших: “Все ваши?”. — “Вроде все”. — “Сейчас вас проводят к 20-му подъезду ”, — разворачиваясь к своим: “Хоть одно грубое слово в адрес журналистов… ”

Разруха. Мы идем под конвоем по коридорам, мимо разбомбленных, усыпанных битым стеклом комнат. Странно видеть целые компьютеры, когда рядом с ними лежит что-то отдаленно напоминающее человека… Стены изрешечены пулями. Сопровождающие вежливо советую: “Здесь осторожнее, по стеночке — простреливается ”. Стрельба снаружи действительно не умолкает. Рядом со мной один из конвоя — лет 35. Рискую спросить: “Простите, а вы именно Альфа или еще кто?” Он внимательно смотрит на меня, потом кивает: “Альфа ”.

В вестибюле 20-го подъезда все усыпано осколками, обрывками бумаги, каким-то неопределенными обломками. “Придется немного подождать. На улице бой ”. За окнами бьют автоматы. Здесь все спокойно. Три суровых человека из Альфы следят за нами. По уже выработавшейся привычке мы садимся под окном — так, чтобы головы были ниже возможного уровня огня.

Гляжу вокруг: интересно, есть ли здесь гильзы? Надо бы знакомым принести. Я встаю (никто ведь не приказывал сидеть) и начинаю осторожно перемещаться по вестибюлю, разглядывая пол. Боковым зрением вижу направившегося ко мне альфовца. Вот ведь! Сейчас орать начнет. Не вижу его и все! Альфовец молча трогает меня за плечо и показывает рукой: “Вон там есть ”. Я благодарно киваю и сгребаю в указанном месте несколько гильз…»[126]

Так действовали бойцы «Альфы» и «Вымпела» в трагические дни октября 1993 года. Без потерь, к сожалению, не обошлось. Спасая раненого солдата, был убит младший лейтенант Геннадий Сергеев, боец «Альфы». Была ли пуля, сразившая офицера, прицельной либо случайной, осталось невыясненным. Но одно спецназовцы знают точно: роковой выстрел был сделан не из Белого дома.

После «победы» Бориса Ельцина над Верховным Советом состоялся «разбор полетов». Недовольство президента и его ближайшего окружения было направлено против «отказников», по вине которых они натерпелись страха в одну из памятных ночей октябрьского противостояния. Кое-кто даже настаивал на привлечении сотрудников обеих групп, как пособников «красно-коричневых», к уголовной ответственности. Тем не менее, «Альфу», Борис Николаевич, морщась и ворча, все же простил, а вот «Вымпел», к сожалению, — нет. «Этих прощать не стану. Больно дерзкие, понимаешь», — заявил президент и подписал указ о переходе «Вымпела» в состав МВД. Это фактически означало ликвидацию уникального подразделения. Что в конечном итоге и произошло. 112 офицеров «Вымпела» подали рапорта об отставке. Около 150 человек перешли в Управление охраны, Службу внешней разведки, ФСК, МЧС. Часть людей ушла в коммерческие структуры. И только 50 человек, большинство из которых — вынужденно, согласились служить в отряде специального назначения «Вега» МВД России.

С началом Первой чеченской войны группа «Альфа» и отряд «Вега» постоянно участвовали в оперативно-боевых мероприятиях, осуществляли разведку, обеспечивали безопасность оперативноследственных групп и руководства ФСБ. Свой воинский долг бойцы спецподразделений выполняли с честью. Многие из них получили ранения и контузии, некоторые — погибли в бою. Десятки бойцов «Альфы» и «Веги» за образцовое выполнение боевых задач были награждены орденами и медалями, получили внеочередные воинские звания и благодарности.

14 июля 1995 года банда чеченских террористов под командованием Шамиля Басаева напала на мирный город Буденновск, где захватила здание горбольницы и свыше тысячи человек заложников.

Свидетельствуют очевидцы.

Геннадий Цабин, майор отдела внутренних дел, г. Буденновск:

«В 12.00 14 июня у меня в дежурной части раздался звонок контрольно-пропускного поста ГАИ, где сообщили, что к нам в райотдел направляются три КАМАЗа, в которых находятся работники милиции, якобы везущие из Чечни убитых там русских солдат. Документы предъявить подозрительные милиционеры отказались. Едва я успел положить трубку, как услышал на улице выстрелы и увидел боевиков, расстрелявших моих товарищей: старшего лейтенанта Сергея Глушенко и участкового инспектора Рудьева. Боевики ворвались в райотдел, завязался бой. Почти полчаса отстреливались мы из пистолетов, стараясь не дать проникнуть дудаевцам в оружейную комнату. Но силы оказались неравными. Позже, когда подоспели омоновцы, я узнал, что погибли, защищая Буденновск, 8 милиционеров»[127].

Михаил Н., житель Буденновска:

«Чеченцы, когда стреляли, не разбирали, кто перед ними… Зверье! Я сам видел девчушку — за хлебом бежала, ей лет 10, а они ее, гады, из автоматов»[128].

Дмитрий Хлебников, водитель станции «Скорой помощи», г. Буденновск:

«Я с фельдшером Людмилой Гасюковой ехал на вызов к раненым на Пушкинскую. Но вдруг по машине открыли огонь. К нам ворвался бородатый чеченец с зеленой повязкой на голове и под дулом автомата потребовал ехать на площадь, где я увидел около 30 боевиков. Они расстреливали детей и стариков, сгоняли в кучу людей. Над зданием администрации развевалось зеленое знамя. Выстроив живой мост примерно из 700 человек, чеченцы под автоматами погнали мирных людей через весь город в нашу районную больницу. Тех, кто не подчинялся или пытался бежать, расстреливали на месте. Бородатый приказал фельдшеру Гасюковой выйти из машины и присоединиться к пленным, а мне приказал ехать с ним на базар, где шла пальба по людям. Едва он вышел из машины, как нарвался на ответный огонь омоновцев. Я нажал на газ и сумел прорваться сквозь автоматные очереди на улицу Интернациональную. Мне каким-то чудом удалось остаться живым»[129].

Раиса Гончарова, заведующая родильным отделением буденновской больницы:

«Ко мне в отделение позвонила акушерка Иванова — она в центре города живет. По-моему, около часа дня было: “На улицах чеченцы, убивают. Закройте роддом, а то придут, и позвоните куда-нибудь ”. Я, честно скажу, не поверила. Выстрелов мы не слышали. Думаю, наверное, кто-то пальнул, и началась паника. Про чеченцев у нас с самого начала войны говорили: мол, они в любой момент могут войти и устроят террор. А в том, что Буденновск не обойдут, не сомневались. Хотя бы из-за предприятия “Полимер ”.

Бросилась я в административный корпус — он на втором этаже. Секретарь успокаивает — ничего не знаю. Возвращаюсь через реанимацию, слышу, что хирургов вызывают в приемный покой. Обычно зовут анестезиологов. А тут… Значит, действительно что-то случилось. Хирурги уже бегут по коридору, я за ними. В приемном покое — раненые. Наши, буден-новцы. Стонут. У кого рука прострелена, у кого ноги перебиты.

Наш замглавного Костюченко Петр Петрович уточняет: “Да, в городе чеченцы, стреляют везде. Готовьте операционную ”.

А тут узнала, что в приемный покой три чеченца привезли своего раненого. Позволила домой старшей акушерке Ольге Надеиной. Она в военном городке живет, где летчики. Дома была соседка. Она дала телефон командира полка. Сообщаю, что в больнице чеченцы: “Будем думать, примем меры ”.

Мы как думали: через несколько минут вертолеты сядут — за больницей большое поле. Охрану дадут, разберутся с бандитами. Однако ничего подобного не случилось. Где-то через час увидела: в больницу по улице Калинина ведут огромную толпу людей. Чеченцев в охране совсем мало, а людей очень много. Привели их — сначала расставили возле забора по одному, а потом расставили возле здания. Вскоре подъехали чеченцы на КАМАЗах и бензовозе» [130].

Отряд Басаева насчитывал свыше сотни боевиков, имеющих на вооружении автоматы, снайперские винтовки, 40 гранатометов «Муха», 20 гранатометов «Шмель», 5 пулеметов калибра 7.62, один станковый пулемет, два крупнокалиберных пулемета ДШК, ручные гранаты, 50 мин направленного действия, 50 противопехотных мин. Кроме того, по оценкам военных, у чеченцев могло находиться до ста килограммов взрывчатых веществ. Требование террористов — вывод российских войск из Чечни.

Для непосредственного руководства операцией по освобождению заложников в Буденновск прибыли заместитель председателя правительства России Николай Егоров, министр внутренних дел Виктор Ерин, директор Федеральной службы безопасности Сергей Степашин и командующий Северо-Кавказским военным округом Анатолий Квашнин. В город были стянуты дополнительные подразделения внутренних войск, министерства обороны, переброшены спецподразделения «Альфа» и «Вега». Было обеспечено блокирование террористов, укрывшихся в больнице, проведен комплекс спецмероприятий по обеспечению охраны общественного порядка в Буденновске.

Переговоры с бандитами проходили трудно. Басаев хам ил, угрожал расстрелом заложников и выдвигал, помимо вывода войск из Чечни, новые требования: «прекратить полеты вертолетов над районной больницей, прекратить осаду больницы, выработать механизм амнистирования всех чеченских боевиков, предоставить Чечне независимость»[131].

После нескольких дней бессмысленных взываний к разуму чеченцев, беспрерывного басаевского хамства и угроз, в оперативном штаба было принято решение о силовом варианте освобождения заложников.

17 июня в 4.50 утра подразделения российских внутренних войск и спецназ начали штурм буденновской больницы.

Вот как это было:

«Общий замысел операции выглядел так. “Альфа” должна была выдвигаться со стороны больничного городка первой и захватить основное здание больницы, Московский областной специальный отряд быстрого реагирования (СОБР) — здание травматологии, Московский городской СОБР — инфекционное отделение, СОБР МВД — гаражи. Отряд “Вега” (бывший “Вымпел”, спецназ МВД) должен был через пустырь поддерживать “Альфу”. На усиление “альфовцам” придавали 14 боевых машин пехоты (БМП), которые должны были подойти через 10 минут после открытия отвлекающего огня. А 4 бронетранспортера, расположенные в районе стройки и пустыря, должны были поддержать огнем спецназ. Там же располагались и снайперы.

Задачу ставил заместитель министра внутренних дел РФ генерал-полковник Михаил Егоров. До начала штурма оставалось три часа. Естественно, ни о какой нормальной подготовке, проведении элементарной рекогносцировки уже не могло быть и речи. Не хватало времени даже на перегруппировку. Выслушав замечания “альфовцев”, Егоров согласился перенести начало операции на 1 час, но не более.

К половине пятого спецназовцы только-только успели сосредоточиться на исходных. Отряды СОБРа шли за ними. За десять минут до времени “Ч” — начала отвлекающего огневого налета — первая группа “альфовцев” проникла на территорию больничного городка и, разделившись на три подгруппы, охватила район “гараж — прачечная”.

Две другие группы в это время подошли к травматологическому и инфекционному отделениям, где тоже не оказалось террористов. Но только они попытались проскочить небольшое открытое пространство, как дудаевцы открыли шквальный огонь. Уже после удалось выяснить, что штурма террористы ждали. Как минимум за 2 часа до его начала кто-то предупредил Басаева. Но у дудаевцев просто не выдержали нервы. Открой они огонь на 5–7 минут позже, в зоне поражения оказалась бы добрая половина “Альфы”. <…>

Дудаевцы били в упор с 20–30 метров из крупнокалиберных пулеметов, гранатометов и автоматов. В первые же минуты “Альфа” понесла потери. Особенно нелегко пришлось группе, залегшей в “зеленке”, которая попала в “огневой мешок”. Ближе всех к боевикам оказался Владимир Соловов. Почти тридцать минут он вел бой в отрыве от основной группы. Последнее, что услышали от него: “Ребята, руку жжет…” Три пули насчитали потом в теле у Володи. Две в руке, третья вошла в спину, когда он повернулся набок, чтобы перевязать себя… На сильный огонь напоролась и группа, атаковавшая со стороны травматологического отделения. Ситуацию здесь в буквальном смысле спас Дмитрий Рябинкин, всего лишь два года назад закончивший Московское высшее общевойсковое командное училище. Отличный стрелок, он в дол и секунды сумел вычислить позицию и уничтожить дудаевского пулеметчика, что позволило основной группе укрыться. Сам же отойти не успел. Погиб.

А пятерку, прорвавшуюся к пищеблоку, отсекли огнем от гаражей и буквально закидали гранатами. Каким чудом они остались живы, до сих пор никто не поймет. И были бы они уже внутри здания, поддержи их хоть кто-то огнем… Но бронетранспортера, который должен был прикрывать группу с пустыря, на месте не оказалось. Не подошли и обещанные БМП.

Тогда прикрывать своих бросились “альфовские” снайперы. Им предстояло преодолеть около двухсот метров. И где-то на середине пути дудаевская пуля достала Дмитрия Бурляева…

Четыре часа в этот день “Альфа” находилась под огнем. И каким! У одного из бойцов после боя насчитали девять попаданий: три пули застряли в бронежилете, три — в автомате и магазинах, три — в теле. Специалисты утверждают, что огня подобной плотности не было даже при штурме дворца Амина в Кабуле.

А “броня” подошла лишь к концу третьего часа боя. Но продолжать штурм было уже невозможно: дудаевцы выставили в окнах заложников. А бить в упор по своим “альфовцы” не смогли.

По уровню подготовки нынешняя “Альфа” не уступает, а в рукопашном бою и снайперском искусстве даже превосходит “Альфу” восьмидесятых годов. В 1993 году российская группа антитеррора “А” была признана лучшим спецподразделением мира. И то, что сделала в тот день “Альфа”, не сделал бы никто. Потеряв троих человек убитыми и 13 ранеными, спецназовцы вывели из строя до половины отряда террористов»[132].

Свидетельствует бывшая заложница.

Наталья Деменкова, инспектор пожарной части г. Буденновск:

«Мы надеялись, что группа “Альфа”захватит здание больницы и освободит нас. Когда начался штурм, многие мужчины и женщины собрались с си-лами, чтобы помочь нашим ребятам изнутри. Это басаевцы почувствовали. Я заметила, в тот миг ни их лицах уже не было бравады. Они поняли: приходит конец. Жаль, конечно, что спецподразделения отошли на исходные позиции. И все же штурм сыграл свою роль. После него бандитов было просто не узнать»[133].

В самом деле, неудавшийся штурм принес свои положительные результаты. Было убито 15 террористов, 48 ранено. Поведение бандитов заметно изменилось. Они перестали гыркать на заложников и угрожать им оружием. Былое хвастовство чеченцев о готовности к смерти сменилось подавленностью и испугом. Даже Басаев, по свидетельству очевидцев, стал вы глядеть довольно жалко. Почти сразу после штурма террористы без всяких условий выпустили около 300 заложников и вступили в более-менее конструктивные переговоры, без прежнего хамства и угроз.

Правда, цена положительных сдвигов в ситуации с заложниками оказалась немалой. В ходе операции погибло пятеро сотрудников спецподразделений — три бойца «Альфы» и два бойца «Веги», 23 человека получили ранения.

А затем поиск путей выхода из трагической ситуации решительно взял в свои руки премьер-министр Виктор Степанович Черномырдин. К 18 июня была установлена телефонная связь российского премьера с главарем террористов. И Виктор Степанович уважительно загудел в телефонную трубку: «Шамиль Басаев, вы меня слышите?»

Итоги решительных действий Черномырдина известны. Бандиты беспрепятственно ушли в Чечню. Ушли победителями, оставив после своего «визита» в Буденновск 128 убитых и 142 раненых человека, из числа мирных жителей и военнослужащих.

Первый заместитель министра МВД генерал-полковник милиции Михаил Егоров оценит случившееся так:

«Террористов из больницы выпускать было нельзя. Это мое твердое мнение. Как говорится, не приведи Господи, но надо реально мыслить и оценивать обстановку. Банда Басаева получила определенный опыт и ушла. Ушла, на мой взгляд, почти безнаказанно. А дурной пример заразителен. Меня беспокоит и следующее: у нас в России не так много специалистов, способных проводить антитеррористические операции и идти при этом под пули. Итог этого может быть плачевным. Надо думать о будущем» [134].

Будущее показало, что Михаил Егоров — прав.

9 января 1996 года отряд чеченских бандитов под командованием Салмана Радуева атаковал военный аэродром и военный городок батальона внутренних войск в Кизляре. Встретив вооруженный отпор, банда, численностью свыше 300 человек, отступила, захватив городскую больницу и роддом. В заложниках оказалось свыше сотни человек. В ходе налета чеченбандитов на Кизляр было убито 32 человека, свыше 60 кизлярцев получили ранения.

Вот как это было:

«На рассвете банда чеченских боевиков захватила родильный дом и больницу в Кизляре, городе на севере Дагестана. Она согнала из близлежащих домов в больницу, по разным сведениям, до тысячи заложников, которые выведены на верхние этажи и усиленно охраняются. Сами боевики укрепились на 1-м этаже, забаррикадировав оконные и дверные проемы.

Как сообщил представитель МВД Дагестана, часть боевиков покинула территорию больницы и просочилась в жилые массивы города. Дудаевцами был захвачен мост через реку Терек.

Поданным МВД Дагестана, чеченскими боевиками руководит некий Салман Радуев. Речь идет о зяте Джохара Дудаева, бывшем префекте города Гудермеса, который неоднократно пытался организовать провокации против федеральных войск на территории Дагестана. Он сформировал в прошлом году в Гудермесе бандформирование “Одинокий волк”. По всей видимости, именно эта группировка и напала на Кизляр. “К вам пришли волки, — заявил представителям федеральных сил по радиосвязи Радуев. — Выведите войска из Чечни, иначе начнутся расстрелы мирных жителей”.

По состоянию на 12.20 по московскому времени в Кизляре шли сильные уличные бои, велась ожесточенная стрельба, в частности из района городской больницы. Боевики засели не только на ряде городских объектов, но и в окружающих город лесополосах, откуда ведут прицельный огонь по жилым кварталам, улицам, подъездам.

Обстановка в больнице остается сложной. Террористы ведут пулеметный огонь с верхних этажей, прикрываясь женщинами.

Как сообщили в МВД, боевики Салмана Радуева полностью захватили два здания рядом с больницей. Подобраться к этим домам из-за шквального огня, который ведут боевики, сложно. Другие здания, которые были захвачены чеченцами, освобождены спецназовацами. Бойцы внутренних войск ведут огонь только на поражение»[135].

Свидетельствет бывший заложник.

Федор Блохин, майор запаса, пенсионер:

«Если летом в Буденновске была жара, то здесь мы страдали от холода. Особенно женщины и дети. Жестокости в обращении со стороны боевиков не было. Но они сразу же объявили нам, что в случае штурма горбольницы выставят нас всех в окнах как живой щит. Даже провели тренировку: раздали нам обрывки белых медицинских халатов, простыней, загнали на подоконники и заставили махать этими “флагами ”. Вот так, мол будет. Так что готовьтесь. В коридорах разложили фугасы. Предупредили, что в случае чего подорвут всю больницу»[136].

10 января Радуев вступил в переговоры с представителями властей. Вскоре бандиты выпустили часть заложников. За это им были предоставлены автобусы и гарантии безопасности по маршруту следования через Дагестан.

Вечером того же дня в оперативный штаб позвонил директор ФСБ Михаил Барсуков и потребовал: задержать выход колонны с террористами до утра 11 января и либо уничтожить бандитов на месте, либо сопровождать их, но не упустить. Штабом было принято решение колонну не уничтожать, а блокировать ее по пути следования и провести спецоперацию силами группы «Альфа».

11 января колонна с боевиками, прикрывшимися почти сотней заложников, вышла из Кизляра в направлении Хасавюрта. Однако по пути следования бандиты изменили маршрут и в районе Баба-юрта свернули к селу Первомайскому. На въезде в село они разоружили блокпост, взяв в плен 38 новосибирских омоновцев.

Силовыми структурами был осуществлен радиоперехват указаний Салману Радуеву из штаба Джохара Дудаева.

«Вы ОМОН вэс зря нэ унычтожыли. Эта нэп-равылний рэшэний, с нашэй точка зрэний. Прэ-зыдэнт России задумался, рэшает, что с вами дэ-лат. Ждытэ нашэй каманды для боевых начал. Рас-стрэливат мирных житэлэй. Пагыбнут далжно болшэ жэнщин, чэм мужчин. Проявитэ хладнокровий», — бабычил Дудаев своему зятю.

Несколько дней с Радуевым велись переговоры, в ходе которых удалось добиться освобождения всех удерживаемых женщин и детей. Однако за это время, пока продолжался диалог на разных уровнях, бандиты успели основательно укрепить Первомайское.

15 января разговоры с террористами закончились, начался штурм захваченного села. Операция проводилась силами войсковой группировки, в которую входили спецподразделения «Альфа», «Вега», «Витязь», отряды СОБРа, рота спецназа 58-й армии, усиленный мотострелковый батальон 136-й бригады и другие части.

В первом эшелоне шло девять штурмовых групп — отряд специального назначения «Витязь», специальные отряды быстрого реагирования из Москвы, Краснодара, Ставрополя, Волгограда, Махачкалы. Во втором эшелоне, в полной боевой готовности к штурму зданий, где могли содержаться заложники, продвигалась группа «Альфа». Однако все эти подразделения, за исключением, пожалуй, «Витязя», были не предназначены для ведения общевойскового боя — решения той задачи, которая выпала им на этот раз. И у СОБРа, и у «Альфы» абсолютно другие цели, а значит, и подготовка. Ворваться в дом, автобус, самолет, обезвредить бандитов — это они умеют делать. А специализация одного из действовавших в Первомайском СОБРа оказалась и того уже — подавление бунта заключенных в исправительно-трудовых учреждениях. Неудивительно, что у штурмующих не было в достаточном количестве гранатометов, огнеметов, подствольников — самых эффективных огневых средств при действиях в населенном пункте. Не было и бронетехники, огнем которой они могли бы сами управлять. В результате штурм был отбит, операция по освобождению заложников затянулась.

В ночь с 17-го на 18-е января банда Радуева пошла на прорыв. Небольшой группе чеченбандитов во главе с главарем удалось вырваться из кольца и скрыться на территории Чечни.

В ходе боевой операции под Первомайским было освобождено 82 заложника. Погибли 13 заложников и 26 военнослужащих, 128 получили ранения, 150 бандитов были уничтожены, 30 взяты в плен. Уже после окончания боевых действий, по данным Михаила Болтунова, в результате случайного выстрела из пушки БМП погибло двое офицеров-«альфовцев», а трое бойцов группы получили ранения.

В августе 1996 года в Хасавюрте было заключено известное «Соглашение о неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в г. Грозном и на территории Чеченской Республики», фактически признавшее капитуляцию России перед сворой бандитов и террористов. Причин столь позорного и непродуманного шага оказалось немало, в том числе нерешительность, безволие, а порой — откровенная глупость тогдашнего руководства страны, начавшего переговорный процесс с лидерами террористов.

«Хватит, навоевались!» — рявкнул в Хасавюрте секретарь Совета Безопасности России Александр Лебедь, ставя свою подпись под Соглашением. «Аллах акбар!» — торжествующее завыли террористы и в знак благодарности нахлобучили на голову российского «миротворца» папаху из шерсти барана. Воистину — аллах акбар!

С этого момента начался вывод российских войск с территории республики. К концу года основные силы Объединенной группировки покинули Чечню, а 16 января 1997 года вышло последнее подразделение, 205-я отдельная мотострелковая бригада.

«Хасавюртовское соглашение Лебедя — Масхадова явилось беспрецедентным блефом и опровергалось каждой последующей минутой жизни Чечни, начиная с момента его подписания. На деле — сторона, подписавшая взаимные обязательства и удостоверившаяся в том, что эти обязательства не соблюдаются ее партнером, обязана прекратить их выполнение. В противном случае эта сторона теряет свое государственное достоинство, а сам процесс диалога превращается в криминальные разборки, в которых существует только одно право — право наглого. До осени 1999 года чеченская сторона реализовала именно это право. Согласившись с таким ходом событий, российская сторона по собственной воле и вопреки реальности предстала перед миром в качестве субъекта уголовного надругательства, в качестве стороны, теряющей в ходе подобных отношений всякое достоинство, всякое право на уважение со стороны своего народа и народов мира» — так охарактеризовал «миротворческие» потуги 96-го года боевой генерал Анатолий Куликов[137].

В Чечне торжествовали победу. Хасавюртовское соглашение как нельзя лучше способствовало повсеместному проявлению вседозволенности и безнаказанности бандитов. В первую очередь преступный беспредел вновь был направлен против остатков русского и русскоязычного населения республики.

Вот лишь выдержка из хроники бандитского произвола:

С 22 августа в Шелковском районе Чечни обстрелы домов русских семей из стрелкового оружия, приняли постоянный характер. Участились случаи, когда у жителей русскоязычной части населенных пунктов силой отбирали урожай, скот, птицу. При этом бандиты применяли оружие против русских практически не задумываясь. В районе широкое распространение получило своеобразное чеченское развлечение под названием «убей русского», в котором охотно принимали участие подростки и даже дети.

15 сентября в Заводском районе Грозного группой чеченцев совершена жестокая расправа над русской семьей. Убито четыре человека.

17 сентября подверглась нападению чеченцев и была выселена из своего дома № 150 по улице Рабочая армянская семья.

23 сентября в Старопромысловском районе Грозного обнаружено 6 трупов гражданских лиц, через день — еще 4 трупа, из которых один — женский. Все убитые русской национальности.

С 25-го по 30-е ноября в Чечне в отношении русских и русскоязычных граждан было зафиксировано 5 убийств, 53 случая похищения людей, 45 грабежей, 36 разбойных нападений, 67 случаев захвата личного имущества, 33 вымогательства, 10 незаконных завладений квартирами, 242 ареста и незаконных задержаний.

17 декабря в Грозном в районе площади Минутка было совершено убийство двух русских семей. В ту же ночь в Старых Атагах, чеченбандиты напали на иностранную миссию Международного Комитета Красного Креста, убив шестерых сотрудников организации.

С сентября 1996 года в Чечне активизировало свою деятельность ваххабитское движение исламистов. На одном из бандитских сборищ начальник штаба ваххабитов Насиб Исаков развязно вещал, что «это только начало большого процесса распространения ислама на Кавказе. Вслед за Чечней исламской республикой должен стать Дагестан». Слова Исакова были далеко не пустым хвастовством. После Хасавюртовского соглашения лидеры чеченских террористов — Масхадов, Яндарбиев, Басаев и другие всерьез начали рассматривать идею создания единого исламского государства от Ростова до Черного моря. Более того, террористы возмечтали о своем доминировании не только в регионах Северного Кавказа, но также в Грузии, Армении, Азербайджане, Казахстане, Узбекистане, Туркмении, Молдавии, на Украине и даже в Турции.

Идея чеченских главарей нашла одобрение и поддержку в кругах международных исламских экстремистов. С середины 90-х годов одним из направлений деятельности террориста № 1 Усамы бен Ладена становится его участие в осуществлении «прорыва» движения исламского фундаментализма в южные районы России. В этом случае поддержка чеченских боевиков, предусматривала ускорение процесса создания на территории Чечни независимого исламского государства, которое должно было стать не столько символом, сколько плацдармом для образования других независимых исламских государств на Северном Кавказе и в Поволжье. В Чечню хлынули крупные финансовые средства. По оперативным данным финансовая и иная поддержка чеченских террористов осуществлялась за счет 84 религиозных объединений и общественных организаций, расположенных в 21 стране мира.

АЛБАНИЯ: «МАК-Албания»; «Vakefi Islamik»; «Аль-Харамайн».

АЛЖИР: «Исламский фронт спасения» (ИФС); «Вооруженная исламская группа».

АФГАНИСТАН: Движение «Талибан»; Исламская партия Афганистана; организация «Аль-Каида».

БОЛГАРИЯ: «Движение за права и свободы»; Высший мусульманский совет «Босния и Герцеговина»; «Организация мусульманской боснийской молодежи»; фабрика «Ойл Травник» и комбинат «Баддар Босна»; Агентство информации и документации Б и Г.

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ: Лондонское отделение «Вайнах»; «Интернешнл Алерт»; «Движение эмигрантов»; Фирма «Info Software 2000 Ltd»; Центр исламского просвещения.

ГЕРМАНИЯ: «Германо-кавказское общество»; фирма «Гербера».

ЕГИПЕТ: «Аль-Джихад аль-Исламий»; «АльДжихад».

ИОРДАНИЯ: «Фронт исламского спасения»; чеченская и кавказско-черкесская общины; филиал «Банка Персидского залива»; «Партия исламского освобождения»; «Черкесское благотворительное общество».

ИРАН: секта суфиев «Накшбандия»; секта суфиев «Кадерия»; организация «Приверженцы Сунны».

ЙЕМЕН: партия «Ислах»; группировка «Группа спасения».

КАТАР: «Катарское благотворительное общество».

КУВЕЙТ: «Общество социальных реформ»; «Кувейтская благотворительная организация возрождения исламского наследия»; организация «Ат-Таблиг валь-Иршад»; организация «Исламское конституционное движение»; организация «Мусульманский комитет Азия»; благотворительный фонд «Тейба».

ЛИВАН: «Организация исламских улемов».

МАРОККО: организация «Исламская конференция».

ОБЪЕДИНЕННЫЕ АРАБСКИЕ ЭМИРАТЫ: региональное бюро организации «Даава ислямийя» («Исламский призыв»).

ПАКИСТАН: «Джамаат-и-Ислами» (джамаа ислямийя); «Джамаат-е-Улема Ислам-ДУЙ»; «Общество улемов Пакистана»; «Исламское общество Пакистана»; «Ассоциация пакистано-чеченской дружбы»; «Мировой фронт джихада»; организация «Сафа»; организация «Благодать Аллаха»; «Движение моджахедов»; группировка «Сила победы»; «Молодое крыло».

ПАЛЕСТИНА: «Хамас»; «Аль-Джихад аль-Ис-ламий»; группировки «непримиримых»: «Джамаа Исламийя ва Таухид», «Асбаталь-Ансар», «Джамаат аль-Иршад», «Джамаат аль-Иттихад».

ПОЛЬША: «Чеченский информационный центр»; «Комитет Польша — Чечня».

САУДОВСКАЯ АРАВИЯ: «Всемирная исламская лига»; «Джамаатад-Дагестаниин-аль-Кудама»; «Братья мусульмане»; «Исламский конгресс»; «Комитет содействия победе мусульман Дагестана»; «Даава Исламийя»; Фонд «Аль-Харамайн» («Две святыни»); «Аль-Игаса» (Международная исламская организация спасения); «Всемирная ассамблея исламской молодежи».

США: Кавказско-американская торгово-промышленная палата; Исламская банковская группа в Чечне; Исламский верховный совет Америки.

ТУРЦИЯ: «Фонд имени Шамиля»; «Джамаат-ад-Дагестанийн аль-Атрак»; партия «Верный путь»; организация «Очаги исламского порядка»; организация «Средневосточный тюркский союз»; «Фонд дружбы Турции и Саудовской Аравии».

Подготовку к осуществлению своей бредовой идеи вели и чеченские главари. На территории республики появились многочисленные полевые лагеря, в которых тысячи уголовников обучались военному делу. Создавались новые бандформирования с громкими, претенциозными названиями «Президентские береты», «Армия генерала Дудаева» и т. д. Через Грузию и Азербайджан в Чечню проникали наемники из арабских стран, доставалось оружие, боеприпасы, военное снаряжение.

С 1996 года похищения людей с целью выкупа стали важнейшим элементом для накопления денежных средств чеченскими террористами. Эти гнусные преступления совершались не только на территории самой Чечни, но и в сопредельных регионах — в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Северной Осетии, Ставропольском крае, а иногда даже и в центральных областях России.

Вот некоторые примеры из обширного списка злодеяний:

27 апреля 1996 года в Грозном похищены два сотрудника международной организации «Врачи без границ».

28 сентября 1996 года в Чечне похищены три сотрудника итальянской гуманитарной организации «Интересе».

10 октября 1996 года в Ингушетии похищены и вывезены в Чечню трое словацких строителей.

23 февраля 1997 года в Грозном похищен итальянский журналист еженедельника «Панорама» Мауро Галл и гани.

2 августа 1997 года в Дагестане чеченцами похищены четверо французов — сотрудников гуманитарной организации «Экилибр».

4 ноября 1997 года в Ингушетии похищен и переправлен в Чечню швейцарец Питер Цоллингер, сотрудник фирмы «Зайберт — Штиннес», ведущий работы по строительству местного аэродрома.

21 января 1998 года в Кабардино-Балкарии захвачены в заложники и вывезены в Грозный трое граждан Турции.

29 января 1998 года в Северной Осетии чеченцами похищен гражданин Франции, представитель Верховного комиссара ООН по делам беженцев Винсент Коштель.

23 октября 1998 года в Грозном похищены четыре сотрудника британской фирмы «Грейнджер телеком» — новозеландец Стенли Шон и англичане Питер Кеннеди, Дарел Хики, Рудольф Пейчи.

Специализировались террористы не только на похищениях иностранных подданных. Намного чаще они захватывали российских граждан — солдат, милиционеров, строителей, священников, журналистов, бизнесменов. В течение нескольких лет до осени 1999 года в Северо-Кавказском регионе было похищено, по официальным данным, свыше 1700 человек, а по неофициальным, более 2 тысяч человек. Сумма выкупа колебалась от 10 тысяч долларов США до одного миллиона долларов и более. В полном объеме собранные террористами подобным путем денежные средства могли составить от 200 до 300 миллионов долларов. Стоит напомнить, что в случае неполучения выкупа, пленника ждала печальная участь. Его либо убивали, либо продавали на невольничьем рынке в Урус-Мартане. «Э, ишак, будэш мала работат, сэ-ким башка дэлат будэм», — предупреждал купленного раба новый хозяин и увозил несчастного в свой аул.

Огромный доход чеченским террористам приносила и наркоторговля. С 1996 года Чечня превратилась в одного из крупнейших поставщиков наркотиков в Россию. И счет здесь шел не на килограммы, а на сотни тонн «белой смерти». Достаточно сказать, что на территории республики действовали три крупных предприятия по производству наркотиков: в Грозном, в Веденском районе и близ села Сержень-Юрт. Шамиль Басаев для более успешного развития этого бизнеса приобрел даже несколько легких спортивных самолетов, на которых наркотики переправлялись через российско-чеченскую границу.

И кроме того, после Хасавюртовского соглашения чеченские террористы целенаправленно и нагло продолжали дестабилизировать обстановку на территории Ингушетии и Дагестана. Группы бандитов, прошедших военную подготовку в полевых лагерях, неоднократно совершали провокации и террористические акты против сил правопорядка и российских войск в приграничных районах этих республик.

И в конце концов свершилось то, что не могло не свершиться: в августе 1999 года орды чеченбан-дитов вторглись в Дагестан! Началась Вторая чеченская война.

О боевых действиях в Дагестане, штурме Грозного, боях в селе Комсомольском, сражении под Улус-Кертом и других трагических событиях этой войны известно немало, поэтому повторяться не стоит. Однако следует сказать, что с началом военных действий одной из главных задач российских спецслужб стала разработка и проведение операций, направленных на нейтрализацию либо физическое устранение главарей чеченских террористов. Такую задачу руководителям этих ведомств поставил на одном из закрытых совещаний лично президент России Владимир Путин. «Товарищ Патрушев, большие надежды я возлагаю на ваших сотрудников», — отметит при этом президент, строго взглянув на директора ФСБ.

В настоящий момент достоверная информация о подготовке и проведении подобных спецопера-ций находится под грифом «совершенно секретно». И еще долгое время будет закрыта для обнародования.

Поэтому на сегодняшний день достоверно известно немногое. Работа по чеченским главарям ведется спецслужбами ФСБ, МВД, ГРУ, силами таких спецподразделений, как группа «Альфа», воссозданная группа «Вымпел», отряды «Витязь», «Русь» и т. д. Известен и результат. К настоящему времени нашим славным спецназом уничтожены такие крупные главари бандформирований, как эмир Хаттаб, Арби Бараев, Абу Умар, Абу Мовсаев, Асламбек Абдулхаджаев, Хункарпаша Исрапилов, Асламбек Исламов, Леча Дудаев, Иса Астамиров, Бауди Бакуев, Магомед Цагарев.

Намного больше перебито главарей с менее громкими именами. Это — командующий президентской гвардии Чечни Ильяс Талхадов, командующий бамутским направлением Хамзат Батаев, ближайшие сподвижники Хаттаба — Абу Хаким, Идрис, Абу Таббет, Гамеди Якуб, соратник Басаева — Муса Шахбулатов, известный похититель людей Муртаз Яхъяев, командир бригады особого назначения западного направления Далхан Хожаев, помощник Аслана Масхадова — Умар Пашаев, руководитель действиями террористов во время вторжения в Новолакский район Дагестана Абдулджан Долгуев, командир диверсионного батальона смертников Саид-хан Салтаханов, командир отряда подрывников Иса Мунаев, командиры отрядов и групп Адам Чинаев, Ахмад Джабаев, Заурбек Чехоев, Абу Хаджиев, Абдул Малик, Абдул Салам, Апти Ахмадов, Расул Муртазалиев, Руслан Ахмадов и Сайфутдин Ибрагимов.

Захвачены в плен — «герой» Кизляра и Первомайского Салман Радуев, жестокий садист Сала-утдин Темирбулатов, соратники Масхадова — Турпал-Али Атгериев, Асланбек Алхазаров и Мумади Сайдаев, командующий в первую чеченскую войну юго-западным направлением Лечи Шаваев, «бригадный генерал» Лечи Исламов, похититель людей и работороговец Рамзан Ахмадов, бывший начальник штаба Дудаева Рамзан Юсупов, бывший начальник дудаевской службы безопасности Абу Арсанукаев.

В общем, успехи российского спецназа настолько обеспокоили лидера чеченских террористов Аслана Масхадова, что даже появился его приказ «О мерах безопасности и противодействии спецпод-разделениям и службам противника». В нем, в частности, отмечалось, что «из-за халатности и личной беспечности, недооценки противника <…> некоторые командиры, члены правительства попали в засады, героически погибли в неравной схватке или захвачены в плен». В связи с этим Масхадов наставлял оставшихся негодяев «носить личное оружие, иметь при себе личную охрану, периодически менять места пребывания, соблюдать конспирацию, расширить сеть блиндажей и схронов», а также требовал от них «активно проводить операции по выслеживанию и уничтожению спец-подразделений ФСБ и ГРУ».

Вот, пожалуй, и вся достоверная информация о действиях группы «Альфа» и других спецподразделений в Чечне. Недавно стало известно, что одному из бойцов «Альфы» присвоено звание Героя России. Высокую правительственную награду офицер получил за ликвидацию Хаттаба и его ближайших сподвижников. Придет время, и будут раскрыты детали операций, названы имена героев-спецназовцев, «замочивших» «Черного араба», Бараева, Мовсаева и прочих подонков. Но сегодня сделать это не представляется возможным.

Впрочем, об одном эпизоде операции по захвату бандита Темирбулатова по кличке Тракторист, рассказать все же нужно. Напомним, что в начале 90-х годов Салаутдин Темирбулатов из простого механизатора (откуда и кличка) поднялся до главы Урус-Мартановского района. Высокую должность он получил за активную поддержку генерала Дудаева и необычайную ненависть, которую постоянно испытывал к русским и России. Когда началась Первая чеченская война, Темирбулатов, пользующийся авторитетом в определенных кругах, собрал отряд в 200 человек и отправился отстаивать мечту чеченцев о «золотом крантике с верблюжьим молоком». Формально его отряд вошел в бандформирование Дауда Ахматова, а сам Темир-булатов стал его правой рукой. В свою очередь Ахматов со своей бандой находился в подчинении Руслана Гелаева.

В ходе боевых действий Тракторист прославился феноменальной жестокостью по отношению к пленным российским солдатам. Он собственноручно расстреливал пленных, снимал казнь на видео, а кассеты по его приказанию подбрасывались в расположение российских войск, чтобы таким способом запугать солдат и офицеров. На одной из подобных видеокассет было зафиксировано, как Темирбулатов долго кочевряжится перед тремя связанными военнослужащими, а потом стреляет одному из них в голову. Следом шли кадры зверской расправы над остальными.

В 1996 году, сразу же после того, как Темирбула-това опознали на пленке, Генпрокуратура возбудила против него уголовное дело за убийство и бандитизм. Жестокого убийцу объявили в розыск, но найти и взять живьем смогли только в 2000 году.

Захватили Темирбулатова стремительно и четко. Короткий бросок группы спецназа, несколько выстрелов, пара профессиональных ударов и на кровавых лапах чудовища защелкнулись надежные «браслеты». Бандит не успел даже схватиться за оружие. Но дальше случилось удивительное. Темирбулатов, выпучив зенки, заорал страшным голосом: «Что дэлаэтэ, ишаки?! Ви знаэтэ, кто я такой?! Я — Тракторыст!» Видимо, окончательно охамев от долгих лет безнаказанности, он принял российский спецназ за каких-то чеченских отморозков. «Вот именно ты нам-то и нужен», — насмешливо прозвучало в ответ. Только после этого Тракторист допер до сути происходящего и… обо-срался. Так, всего в говне, его и доставили по назначению. На кадрах оперативной съемки, где Те-мирбулатов что-то жалко лепечет (их демонстрировало телевидение) многие обратили внимание на его неестественную, странную позу. Создалось впечатление, что Тракторист раскорячился так от испуга, наделе — из-за полных штанов. Пришлось даже искать для него подходящие брюки, чтобы не везти в таком неприглядном виде в следственный изолятор…

Между тем, чеченские террористы продолжали сеять ужас и смерть и не только на территории многострадальной республики.

15 марта 2001 года трое родствен ни ков-негодяев Супьян Арсаев, Ирисхан Арсаев и Магомед Ре-заев захватили в воздухе российский самолет Ту-154, выполнявший рейс Стамбул-Москва. На борту авиалайнера находилось 162 пассажира и 12 членов экипажа. Террористы потребовали изменить курс на Афганистан, в противном случае угрожая взорвать самолет. Ту-154 произвел посадку в аэропорту города Медина (Саудовская Аравия), где был блокирован местной полицией. Переговоры с угонщиками завершились безрезультатно. Они продолжали настаивать на своем и угрожать расправой с заложниками. Предложение российской стороны о ведении дальнейших переговоров посредством группы «Альфа», саудовские власти отмели с ходу. «Наши спецназовцы тоже имеют твердую руку и меткий глаз», — с апломбом заявили господа в бурнусах. В тот же день саудовский спецназ ринулся на штурм авиалайнера, продемонстрировав всему миру и свою «твердую руку» и свой «меткий глаз». Галдя и застревая в дверях самолета, спецназовцы ворвались в салон и обрушили на всех находящихся в нем шквал неприцельного огня. Был убит один террорист, пассажир и стюардесса Юлия Фомина.

В апреле того же года в Стамбуле группой чеченских террористов во главе с Мухаммедом Ток-чаном в заложники были взяты 60 постояльцев отеля «Суисотель Босфорус». На этот раз, к счастью, обошлось без вмешательства местного спецназа. Террористы, не причинив вреда захваченным людям, добровольно сдались властям. Они заявили, что своей акцией хотели добиться прекращения ан-титеррористической операции в Чечне.

31 июля 2001 года захват заложи и ков произошел в Ставропольском крае. Вооруженный автоматом террорист Саид-Султан Эдиев объявил заложниками 35 пассажиров рейсового автобуса, который должен был следовать по маршруту Невинномысск-Ставрополь. Выстрелив несколько раз в воздух, террорист приказал водителю ехать в Минеральные Воды. В этот город по требованию Эди-ева должны были доставить его родного братца, осужденного за грабеж и убийство и двух дружков, отбывающих наказание за захват заложников в 1994 году. Террорист также потребовал оружие и вертолет, на котором со всей компанией собирался улететь в Чечню. Захватчик пообещал заложникам, что никого не тронет. Однако уже за Невинномысском появилась первая жертва — один из пассажиров, Сергей Жуков, был ранен террористом. «Подозрытэлный лычност», — пояснил свои действия Эдиев.

Свидетельствуют бывшие заложники.

Таисия Иванова, местная жительница:

«Я сначала его просто возненавидела. Как увидела автомат и лицо его, темное, а особенно когда он стрелять стал в воздух, хотелось закричать, броситься на него, чтобы это прекратилось. После того как он ранил одного из нас, стало очень страшно»[138].

Дмитрий Шандаров, военнослужащий:

«Я военный, не привык, чтобы мною командовало какое-то дерьмо. Поэтому сначала хотелось что-то сделать, как-то перехватить у него оружие. Потом, после того как он выстрелил в парня из автобуса, я понял, что любые действия против него только ухудшат ситуацию. Надо просто терпеть»[139].

На въезде в Минеральные Воды террориста уже ждали. Мост, на котором остановился захваченный автобус, окружили спецгруппы Ставропольского УВД, а прибывшая из Москвы группа «Альфа» приготовилась к штурму.

В переговоры с Эдиевым вступил директор УФСБ Ставропольского края Петр Кондратьев, которому удалось убедить террориста выпустить женщин с маленькими детьми и передать для оставшихся заложников пищу и питьевую воду.

Переговоры по рации продолжались в течение девяти часов. Все это время Эдиев находился в салоне, рядом с людьми, держа в руке гранату с выдернутой чекой. В конце концов нервы преступника сдали: под дулом автомата он вывел одного из заложников и открыл огонь у него над головой, тем самым демонстрируя серьезность своих намерений. В оперативном штабе решили, что террорист начал «крошить» заложников и отдали команду на штурм. Группа «Альфа» приступила к захвату.

«Ворошиловским» выстрелом Эдиев был обезврежен. «Закатали в лобешник», — позже скажут спецы. Однако в тот момент случилось непредвиденное: получив пулю снайпера, негодяй не свалился рядом с автобусом, а завалился обратно в салон! Граната выпала из смуглой руки террориста и взорвалась. Ранения получили семь заложников.

Руководство ФСБ и Генпрокуратуры оценили действия спецназа очень высоко. А вот бывшие заложники остались недовольны, сказался «стокгольмский» синдром. «Запутался парень. Хотел своего добиться, да не вышло», — скрипел один старый черт, жалея убитого террориста.

Тем временем где-то в горных районах Чечни террористы вынашивали свои дьявольские планы. Летом 2002 года они приступили к их планомерному осуществлению. В конце июня — начале июля в Чечне состоялся бандитский «сходняк» во главе с Асланом Масхадовым, на котором был создан так называемый «Военный комитет». Заявление Масхадова с этого сборища распространило агентство «Кавказ-центр». «Военным комитетом разработан конкретный план военных мероприятий на летне-осенний период, главной составляющей которого является переход от методов партизанско-диверсионной войны к плановым войсковым мероприятиям. Я надеюсь, что до конца этого года мы переломим ситуацию и заставим противника уйти с нашей земли», — привел слова лидера террористов «Кавказ-центр». «Сходняк» завершился, по сообщению агентства, общей молитвой собравшихся и исполнением танца зикр, участие в котором не смог принять Шамиль Басаев, ввиду отсутствия одной ноги.

С этого момента чеченские террористы вплотную приступили к подготовке своей варварской акции в Москве.

В Урус-Мартане была собрана так называемая 29-я бригада в составе 32 мужчин и 18 женщин. Командование террористической группой поручалось Мовсару Бараеву, уроженцу Аргуна, племяннику кровавого садиста Арби Бараева, убитого российскими спецназовцами в 2001 году. Сам Мовсар мало чем отличался от своего покойного дядюшки. Те же садистские наклонности и такая же зоологическая ненависть к неверным. Прославился он и своей фантастической преданностью Арби Бараеву. Когда, например, стало известно, что дядю достали «длинные руки» спецназа, племянник с горестными стенаниями убежал в горы. Три дня (!) окрестности Алхан-Калы, где нашел свой бесславный конец известный чеченбандит сотрясали протяжные вопли и грохот камней, сбрасываемых в пропасть. Таким способом Мовсар выражал скорбь о погибшем родственнике, своем кумире.

Отгоревав, он явочным порядком объявил себя наследником Арби и эмиром джамаата. Однако этому воспротивились два близких соратника его покойного дяди — Ислам Чадаев и Тимур Автаев, которые эмирами видели себя. Спор на тему «кто главнее» быстро перешел в драку. Бараеву навешали хороших «кренделей». «Ты нэ эмир, ты со-пэл ишака», — сказали ему Ислам и Тимур. Хнычущий племянник был вынужден согласиться. Но вскоре федеральные войска сами расчистили Бараеву путь к командирскому посту, в одном из бо-естолкновений уничтожив Чадаева и Автаева. Возглавив Исламский полк особого назначения, Мовсар поклялся жестоко мстить неверным «за своего любимого дядюшку Арби» и организовал ряд террористических актов против чеченской милиции и федеральных войск. А чтобы подтвердить свою репутацию эмира, он лично участвовал в пытках русских и под видеокамеру отрезал пленной медсестре голову.

Остальные члены группы Бараева подобрались под стать командиру: отпетые бандиты, наркоманы, осатанелые вдовы террористов и упертые сторонники учения Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба.

План террористической акции был разработан лично Масхадовым и Басаевым. Они же инструктировали Мовсара Бараева и его ближайших помощников перед отправкой.

В Москву 29-я бригада просачивалась по одиночке и небольшими группами. Часть оружия, снаряжения и взрывчатки, в частности, два 152-мм снаряда, они провезли в тайниках, устроенных в автомобилях. Тогда как большая часть оружия и взрывчатых веществ была заранее заготовлена на конспиративных квартирах пособниками террористов — членами чеченских преступных группировок. К середине сентября бригада в полном составе сосредоточилась в Москве.

Стоит заметить, что появление в столице террористической группы стало возможным из-за явного промаха российских спецслужб как по линии агентурной работы в Чечне, так и в странах арабского мира. Немалая доля вины лежит и на сотрудниках МВД, в частности, на разгильдяях и взяточниках из ГИБДД. Печально, но факт.

Между тем, группа Бараева приступила у выбору объекта захвата. Прежде всего чеченцев интересовали места массового скопления людей. Бандиты посещали театры, музеи, концертные залы, цирк. Вели снаружи и внутри зданий видеосъемку, прикидывали возможность контроля за заложниками втом или ином помещении.

Свой выбор они остановили на здании Дворца культуры Государственного подшипникового завода, на сцене которого шло представление популярного мюзикла «Норд-Ост». Два раза лично Бараев посетил представление и оба раза остался доволен увиденным. «Дэтэй всэгда многа, нам эта вы гад — на», — говорил террорист.

19 октября чеченцы начали действовать. В этот день на юго-западе столицы прогремел сильный взрыв у ресторана «Макдональдс». Взрывное устройство сработало в автомашине «Таврия», припаркованной близ заведения. В результате взрыва пострадало несколько человек. Один из пострадавших от полученных ранений скончался в больнице.

Власти объявили произошедшее «криминальной разборкой», чрезвычайно поспешно отвергнув версию о террористическом акте. В свою очередь специалисты определили, что машина взлетела на воздухе помощью устройства, напоминающего фугасы, которые бандиты применяют в Чечне. К сожалению, к мнению взрывотехников тогда не прислушались.

Взрыв у «Макдональдса» в самом деле явился своего рода отвлекающим маневром. Расчет террористов был следующим: милиция и спецслужбы будут всецело заняты расследованием этого взрыва, а они тем временем довершат подготовку к гораздо более масштабному и страшному преступлению — захвату заложников. Надо признать, что их расчет удался и без расследования взрыва у ресторана. Позже в Иваново арестуют организатора отвлекающего маневра и двух его подельников. Но это, к несчастью, случится много позже. А пока…

Вечером 23 октября банда Бараева с дикими воплями «Аллах акбар!» и матерщиной ворвалась в здание Дворца культуры ГПЗ. Трагедия заложников «Норд-Оста» начала отсчет своих кошмарных часов.

Решение о штурме ДК в оперативном штабе было принято с самого начала событий. Учитывая печальный опыт Буденновска и невыполнимые условия Бараева, требующего в обмен на жизнь и свободу заложников вывести войска из Чечни, решение о силовой акции было верным. Еще одним обстоятельством, склонившим чашу весов в пользу штурма, стало, как не странно, само захваченное здание Дворца культуры.

В архитектурном плане здание ДК представляет собой огромный куб с прилегающей к нему галереей, ведущей в куб меньших размеров, где располагается Институт человека. Первый этаж ДК — это застекленный холл. Одна из стен здания, та, что обращена в сторону Дубровского проспекта, глухая и не имеет даже окон. Входы в ДК с трех сторон: главный входе 1-й Дубровской улицы, боковой — в библиотеку и кружки, — выходящий на улицу Мельникова, и несколько служебных входов с узкой улочки между ДК и забором, ограждающим территорию железобетонного завода.

С первых же часов захвата заложников стало ясно, что террористы могут контролировать только фасад ДК и центральный вход. Периметр вокруг здания видеть они не могли, поскольку предпочитали не подходить к огромным, в человеческий рост, окнам первого этажа, из-за опасения попасть под огонь снайперов, засевших на крышах домов, окружавших театр.

Поэтому уже в 11 вечера бойцы спецназа ФСБ из групп «Альфа» и «Вымпел» сумели беспрепятственно и скрытно подойти к глухой и боковым стенам внушительного квадратного здания. Несколько позже спецназовцам удалось проникнуть через боковые двери и окна в подсобные помещения первого этажа, которые террористы также не контролировали. При захвате здания, поколотив и подергав закрытые двери в гримерки, костюмерные, буфетные и технические подсобки, бандиты, видимо, решили, что закрытые комнаты опасности для них не представляют и оставили помещения без присмотра. Спецназовцы, пробравшиеся внутрь здания, успели не только закрепиться на позициях, разобраться с планом ДК, системой его вентиляции, но и подтащить баллоны с газом.

Тем не менее начальник оперативного штаба заместитель директора ФСБ Владимир Проничев медлил с приказом о штурме. Следовало все просчитать, взвесить, оценить обстановку, прежде чем принимать непростое решение. Тем более, что с самого верха Проничеву предложили хорошо подготовить предстоящую операцию. Поэтому в первую ночь захвата команда на штурм отдана не была.

Ранним утром 24 октября бойцы спецназа ФСБ, находящиеся вне здания Дворца культуры, получили приказ выдвинуться на новый объект. На автобусах спецназовцев доставили в другой район Москвы, к Дому культуры «Меридиан», планировка которого на 90 процентов совпадала с захваченным террористами ДК. Более суток бойцы «Альфы» и «Вымпела» изучали расположение помещений, окон, входов и подземных коммуникаций «Меридиана». Десятки раз на объекте отрабатывались возможные пути и способы штурма.

В свою очередь руководство оперативного штаба пыталось установить схему размещения в захваченном здании заложников и террористов, места минирования здания и зрительного зала. Насколько известно, при этом использовались как технические средства (сотрудники спецслужб работали в коммуникациях вокруг и под Дворцом культуры), так и наблюдения заходивших туда для переговоров людей. Много полезного сумели рассказать депутат Иосиф Кобзон, руководитель отделения неотложной хирургии и травматологии научного центра здоровья детей РАН Леонид Рошаль, представители Красного Креста. Однако особо ценную помощь штабу, как выяснилось, оказал сотрудник центрального аппарата ФСБ, оказавшийся в числе заложников. По телефону он профессионально сумел обрисовать ситуацию.

И, кроме того, спецслужбы стали подозревать, что вопли террористов о своей готовности к смерти, есть не более чем блеф. «Дэшэвые панты», — как выразился бы по этому поводу сам Бараев, имей он такую возможность. Например, журнал «Коммерсантъ-Власть», прокомментировал поведение террористов следующими словами:

«Театр Бараев захватил не для того, чтобы стать шахидом, а заодно унести с собой в могилу как можно больше “неверных” — это он мог сделать уже двадцать раз, — а для того, чтобы привлечь внимание общественности к необходимости переговоров с Масхадовым и, конечно, к своей собственной персоне. О том, что Бараев и его женщины надеются еще пожить на этом свете, говорили и косвенные факты. К примеру, когда Бараев с компанией показался по телевизору, один из отставных чекистов, выступавший экспертом “Власти”, сразу обратил внимание на то, что женщины-камикадзе слишком вольно обращаются с бомбами, прикрепленными к их животу. Демонстративно поигрывают проводками перед камерой, смыкая и размыкая их, накручивая на палец. “С СВУ, стоящим на боевом взводе, так не обращаются, — объяснил чекист. — Ведь малейшее касание проводов, по которым пропущен ток, приведет к замыканию цепи и взрыву. Поэтому, скорее всего, бомбы у боевиков снаряжены не полностью. То есть, к примеру, отсутствует батарейка или взрыватель не вставлен”»[140].

Впрочем, подобное предположение не делало банду Бараева менее опасной для нормальных людей.

Вечером 25 октября был перехвачен телефонный разговор террориста, входившего в группу, захватившую здание Дворца культуры, с одним из известных чеченских эмиссаров за рубежом. Состоявшийся разговор касался плана террористов в отношении заложников. «Завтра будэм работат», — сообщил бандит из Москвы. «Давайтэ сэйчас дуй-тэ!» — настаивал зарубежный абонент. «Завтра нач-нэтся работ и будэм расстрэливат самых сочных в пэрвый очэрэд», — пообещали тому из ДК.

Ночью того же дня отряды «Альфа» и «Вымпел» выдвинулись к объекту штурма. До начала операции оставалось несколько часов. «Отряды расположились на отдых в здании госпиталя для ветеранов войны, в пятидесяти метрах от театрального центра. Легли прямо в коридорах на полу, подстелив под себя бронежилеты. Сердобольные нянечки и медсестры тут же принесли матрасы. Уже спящим парням они подкладывали под головы подушки. Затем каждого молча перекрестили. Мужики спали крепко, кто-то даже во сне причмокивал губами. Через 3 часа спецназ ФСБ шел на верную смерть. Когда ребята спускались по лестнице, медперсонал смотрел на них как на обреченных, словно уходящих в никуда», — напишет корреспондент «Аргументов и фактов»[141].

Незадолго до штурма в зрительный зал ДК по системе вентиляции пустили газ фентанил. Этот препарат, широко используемый в анестезиологической практике для обезболивания, является снотворным, а не отравляющим веществом. Однако многие из заложников, к сожалению, не переживут газовую атаку. Виной тому будет длительное обездвижение людей, обезвоживание организма, недостаток кислорода, тяжелейший стресс, обострение хронических заболеваний у многих заложников.

Другой причиной многочисленных жертв стала халатность, проявленная должностными лицами, ответственными за организацию первой медицинской помощи пострадавшим. Созданная по «горячим следам» Общественная комиссия Союза правых сил сумела выявить значительные недостатки как при оказании первой помощи, так и при эвакуации пострадавших из ДК ГПЗ. К примеру, непозволительно долгое ожидание врачебной помощи и транспортировки до медицинских учреждений; сокрытие информации о применении фентанила, возможных последствиях его применения, необходимых мерах по предотвращению опасности для жизни и здоровья людей; вынос значительной части пострадавших, а также их спонтанное размещение в положении на спине (вместо положения на боку или на животе), что приводило к смерти от механической асфиксии в результате западания языка и аспирации; недостаточно четко организованное взаимодействие между спецназом, спасателями, медиками и т. д. Горькие факты, но тоже, к сожалению, имевшие место…

26 октября в 6.24 начался штурм Дворца культуры. Первыми шли бойцы групп «Альфа» и «Вымпел». За ними продвигался милицейский СОБР.

В здание ДК спецназ ворвался сразу с нескольких направлений: главного входа, подземных коммуникаций и стену, проломленную направленным взрывом. Внутри здания группы спецназовцев встретили сопротивление террористов, но «оружие у них было так себе — пистолеты, самодельные гранаты, несколько автоматов, в том числе практически бесполезные против облаченных в многослойный кевлар и титановую броню бойцов спецназа, укороченные АКСУ-74», — с горечью за чеченцев, отметит «независимый» журналист Павел Фельгенгауэр[142], «не заметивший» ни пулемета РПК, ни «лимонок», ни, пусть и самодельного, но гранатомета, имевшихся на вооружении банды. В общем, буквально после входа в здание террористы встретили «Альфу» и «Вымпел» огнем «не так себе», а свинцовым шквалом из ручного пулемета и далеко не укороченных автоматов. Ответным огнем пулеметная точка была подавлена, уничтожено несколько террористов. Один из бандитов сцепился с нашим спецназовцем в рукопашную, но мгновенно был «затоптан» и добит автоматной очередью.

Бараева «завалили» в буфете, где недавно он давал интервью. Главарь террористов успел издать истошный вопль и свалился, прошитый несколькими пулями. Тут же, в буфете, другой террорист в ужасе поднял руки, но возиться с ним было некогда. Выстрел — и голова бандита разлетелась, словно арбуз.

Непосредственно в зал, где находились заложники, бойцы «Альфы» и «Вымпела» ворвались со стороны сцены и через основной вход. Террористы, расположившиеся на сцене, встретили их интенсивным огнем. В ответ загремели автоматные очереди. Все стрелявшие были уничтожены. Правда, один из бандитов успел спрыгнуть в оркестровую яму, полную фекалий и нечистот. В ней его и добили.

У входа в зал была убита террористка, пытавшаяся бросить в спецназовцев гранату. Сраженная выстрелом, она не успела разжать руку с «лимонкой», так и осталась сидеть, крепко сжимая скобу взрывателя. Остальных «шахидок» постигла та же участь. «Что же касается этих сучек-террористок, то, поверьте моему слову: в теле каждой из них по пуле», — позже признается один из бойцов группы «Альфа».

«Все “чехи” были ликвидированы за считанные минуты. Против “Альфы” они — щенки», — после окончания штурма скажет офицер спецназа. Это правда. Боевая операция по освобождению заложников продолжалась не более 25 минут. Потери штурмующих составили несколько человек ранеными и контужеными. Ни один из заложников от действий спецназа не пострадал. В качестве трофеев спецназом будет захвачено: две бомбы на основе 152-мм осколочно-фугасных снарядов, две мины МОН-90, около 25 поясов «шахидов», заполненных двумя килограммами пластита с начинкой из металлических шариков и гвоздей, 16 ручных гранат Ф-1,89 самодельных гранат и куча стрелкового оружия. Специалисты, как отечественные, так и зарубежные, придут к единодушному мнению: операция, не имеющая аналогов в истории освобождения заложников, проведена блестяще, на высоком профессиональном уровне.

«На всякого Бараева найдется своя «Альфа»», — отметит на закрытом совещании силовиков президент России Владимир Путин.

Уверены, так и будет!

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

Октябрьская трагедия в Москве завершилась. Большая часть заложников спасена. 129 человек спасти не удалось.

Все террористы уничтожены. Принято решение их трупы не выдавать родственникам для погребения, а захоронить, как бомжей, в целлофановых мешках, на разных кладбищах Москвы и Московской области. Перед «собачьими» похоронами, по некоторым данным, трупы приказано облить свиным жиром, что закроет «шахиду» дорогу в рай, к прекрасным гуриям. Впрочем, по тем же сведениям, головки пуль, которые спецназовцы всаживали в террористов во время штурма ДК, также были предварительно смазаны жиром нечистого животного. (Кстати, это «изобретение» не российского происхождения. Такой способ борьбы с фанатиками-исламистами, первыми опробовали англичане в период афганских войн).

Чеченские «гастроли» в московском театре провалились. Однако проблема терроризма осталась. А это значит, что в ближайшем будущем нужно ожидать новых трагедий… Быть может, именно сейчас, где-то в горах Чечни Масхадов с Басаевым обсуждают план очередной террористической вылазки в каком-нибудь из российских городов. И кто скажет, чем завершится новая преступная акция и сколько невинных жертв будет на этот раз?

«На террор Россия будет отвечать мерами, адекватными угрозе Российской Федерации. По всем местам, где находятся сами террористы, их идейные и финансовые вдохновители. Подчеркиваю — где бы они ни находились!» — такое жесткое заявление Владимир Путин, сделал по горячим следам теракта в Москве.

Достойные слова главы государства! Действуйте, Владимир Владимирович, именно так — «по всем местам», «где бы они ни находились» и не утруждайтесь особенно в выборе средств для адекватного ответа. В противном случае, в нашей стране еще долгое время будут объявляться дни траура по погибшим от рук чеченских бандитов.

Вот, к сожалению, и самый недавний пример: 27 декабря 2002 года в Грозном был взорван Дом правительства Чеченской республики. По свидетельству очевидцев, днем на территорию комплекса правительственных зданий, протаранив внешнее ограждение, прорвались автомашины «КамАЗ» и «УАЗ», начиненные большим количеством взрывчатки, после чего последовало два мощных взрыва.

В результате этого террористического акта погибло 83 человека, еще свыше 150 получили ранения различной степени тяжести. Дом правительства Чечни практически превратился в груду развалин.

По оперативной информации, заказчиком нового теракта является один из лидеров чеченбан-дитов Аслан Масхадов. Так что, тов. Путин, «мочите» их так, чтобы мало не показалось!

В общем, к заявлению президента России добавим некоторые предложения по борьбе с терроризмом, услышанные от одного заслуженного ветерана НКВД-КГБ:

«Государство обязано защищать своих граждан от террора любыми методами, любыми. Мовсар Бараев захватил заложников? Возьмите в заложники его близких. Бараев расстрелял заложника? Расстреляйте родственника Бараева. Бараев продолжает убивать невинных людей? Убейте его мать! То же самое, следует сделать и в отношении известных лидеров террористов — Масхадова, Басаева и других. Заключите под стражу их родственников, которых хватает в Чечне, и расходуйте номере необходимости. А тех близких бандитов, что находятся за рубежом, следует выкрасть оттуда.

Далее, зачем требовать от Дании, например, экстрадиции Закаева? Зачем эта нелепая процедура? Вот турки действовали в подобном случае без особых церемоний. Послали в чужую страну свой спецназ, который захватил лидера курдских террористов Оджалана. Разве нашим спецам не по плечу такая же операция? Но намного лучше бандитов не выкрадывать, а уничтожать в какой бы стране мира они ни находились. Хороший террорист — мертвый террорист, либо сильно искалеченный».

Вот такие предложения ветерана. Отметим, конечно, что они достаточно эмоциональные, но тем не менее имеют право на существование.

Впрочем, жесткое заявление президента России и без того начинает обретать вполне прагматичный, программный характер. Процитируем журнал «Итоги»:

«Вслед за указанием Генштабу внести изменения в планы применения Вооруженных сил президент поручил всем силовым ведомствам разработать новую редакцию концепции национальной безопасности.

Речь идет о принципиальных коррективах в военном строительстве. Меняется «система угроз», и наиболее опасной из них признан не виртуальный «потенциальный противник», а вполне реальный терроризм. Для борьбы с ним требуется новое оружие, новые системы связи, управления, разведки и контроля, а самое главное — принципиально новая общенациональная стратегия. Какой она будет в деталях — пока вопрос. Но некоторые ее контуры уже просматриваются.

Прежде всего речь идет о коренном пересмотре механизма принятия решений о начале тех или иных антитеррористических действий. «По своему характеру угроза терроризма сравнима с агрессией против государства, — считает заместитель секретаря Совета Безопасности Олег Чернов. — Если у нас появятся данные о том, что завтра или послезавтра подвергнется атаке атомный центр, то ждать дебатов в прессе или в Федеральном собрании бесполезно. Нужно быть готовым уничтожить террористическую угрозу на ранней стадии, откуда бы она ни исходила».

«Где бы ни», «откуда бы ни» — именно эти формулировки следует считать ключевыми. Ведь и до сих пор при отражении каких бы то ни было угроз безопасности страны можно было обойтись без парламента. За одним исключением — на применение Вооруженных сил за пределами страны должен дать добро Совет Федерации. Если понимать заместителя секретаря Совбеза буквально, в экстренных ситуациях президент должен иметь возможность самостоятельно решать этот вопрос.

Собственно, новостью в мировой практике это не является. Именно такой порядок заведен у нашего главного союзника по антитеррористической коалиции — в Соединенных Штатах Америки. Для операций в Гренаде, Панаме, для «Бури в пустыне» и разгрома Талибана было достаточно приказа президента. То, что и у России может возникнуть необходимость в проведении аналогичных операций, теперь уже всем очевидно. <…>

Далее. Должна последовать масштабная реформа всего силового блока (по сути президент ее уже начал). А это не может отразиться на ходе военной реформы. Профессионализация армии становится теперь не просто перспективой, а перспективой недалекой. <…> Тем более что еще месяц назад министр обороны Сергей Иванов пообещал, что после псковской дивизии ВДВ на контрактную службу будет переведена 42-я мотострелковая дивизия — костяк федеральной группировки в Чечне. В нынешних условиях чеченский фронт, как никогда, нуждается в профессионалах — штурм «Норд-Оста» это доказал.

Претерпит изменения сфера использования Вооруженных сил в целом. В Госдуме ожидают президентский законопроект, роасширяющий возможности привлечения армии для проведения контрреволюционных операций. В самой нижней палате уже подготовлены поправки в Закон «О борьбе с терроризмом», в соответствии с которым на военнослужащих Вооруженных сил и других войск, участвующих в контртеррористической операции, распространяются положения о внутренних войсках — «в части, касающейся условий, порядка, и пределов применения физической силы, специальных средств, оружия, боевой и специальной техники, гарантий личной безопасности военнослужащих и их семей».

Наконец, с новыми угрозами нацбезопаности тесно связана проблема миграции. Согласно недавно опубликованным данным ООН, по числу иммигрантов Россия вышла на второе место в мире, уступая пока только США. Причина тому — практически полное отсутствие правовых барьеров на пути миграционных потоков С 1 ноября вступил в силу новый Закон «О правовом положении иностранных граждан в РФ». Отныне разрешение на проживание выдается иностранцу «в пределах квоты, утвержденной правительством РФ»[143].

Как видим, начинания необходимые и нужные. Главное, довести их до логического конца. Надо полагать, что президенту Владимиру Путину это будет под силу.

И последнее, что не менее важно в борьбе с терроризмом. Выражаясь словами прогрессивного политолога Глеба Павловского:

«Интеллигенция должна помогать стране учиться убивать квалифицированно, интеллигентно, оптимально убивать врага, чтобы у него не было надежды сесть на стул, как Бараев — наподобие хана развалился, как в фильме «Андрей Рублев», и говорил нам, что мы должны делать».

Именно так — помогать убивать врага квалифицированно и оптимально! В противном случае, террористы станут диктовать свои условия.

Неужели нам этого хочется?!

Виктор СТЕПАКОВ

СПИСОК ПОГИБШИХ

Граждане России:

Александров Алексей Валерьевич

Алякин Александр Филиппович

Анисимова Елена Леонидовна

Антонова Лариса Михайловна

Апшева Светлана Хасеновна

Барановский Сергей Георгиевич

Белоусова Любовь Анатольевна

Белянцева Инна Михайловна

Богданова Ирина Викторовна

Бондаренко Валерий Викторович

Борисова Елена Валентиновна

Бочков Алексей Сергеевич

Васильев Константин Иванович

Войнова Тамара Владимировна

Волков Александр Георгиевич

Волкова Елена Николаевна

Воропаева Татьяна Николаевна

Герасимов Аркадий Андреевич

Гончаренко Жанна Владимировна

Горохолинская Юлия Евгеньевна

Грибков Денис Петрович

Гришин Алексей Дмитриевич

Дивин Андрей Николаевич

Евлампиева Валентина Моисеевна

Елисеева Клара Михайловна

Жаботинский Юрий Данилович

Жулев Владимир Борисович

Забалуев Александр Михайлович

Закарян Мясник Худиевич

Захаров Павел Георгиевич

Иванова Любовь Николаевна

Иванова Ольга Германовна

Ипатова Елена Евгеньевна

Карпов Александр Сергеевич

Кириченко Светлана Витальевна

Кирьянова Наталья Викторовна

Киселев Анатолий Викторович

Кобзев Антон Сергеевич

Когос Алла Яковлевна

Кононова Галина Васильевна

Кораблев Владимир Борисович

Кораблева Наталья Владимировна

Кузнецова Светлана Алексеевна

Кузьменков Сергей Владимирович

Кунова Светлана Анатольевна

Курбатова Кристина Владимировна

Куриленко Алексей Артурович

Лавров Дмитрий Николаевич

Лаврова Ирина Михайловна

Литвинов Борис Степанович

Литвинов Константин Борисович

Литвинова Галина Владимировна

Магерламов Олег Александрович

Мартынов Виктор Александрович

Маленко Наталья Викторовна

Медведев Вадим Валентинович

Миловидова Нина Дмитриевна

Митин Максим Алексеевич

Митрофанов Алексей Анатольевич

Михайлов Максим Альбертович

Молофеев Алексей Сергеевич

Морев Игорь Леонидович

Никишин Андрей Владимирович

Ольховникова Дарья Юрьевна

Офтаева Анна Владимировна

Панова Мария Михайловна

Пантелеев Денис Вячеславович

Петрова Таисия Алексеевна

Платонов Павел Павлович

Платонов Павел Юрьевич

Присяжнова Елена Петровна

Прохорова Людмила Исааковна

Пузиков Дмитрий Дмитриевич

Радченко Владимир Михайлович

Розгон Светлана Валентиновна

Родионов Дмитрий Игоревич

Романова Ольга Николаевна

Рябова Александра Алексеевна

Савельев Сергей Павлович

Савельева Галина Викторовна

Сапожников Борис Петрович

Сапрунов Максим Владимирович

Сафронова Ольга Николаевна

Семин Сергей Петрович

Сенченко Сергей Николаевич

Сидоренков Юрий Петрович

Симаков Александр Владимирович

Симонов Денис Дмитриевич

Синельников Павел Сергеевич

Скопцова Евгения Владимировна

Соколова Маргарита Юрьевна

Солодов Геннадий Львович

Солонин Эдуард Тимофеевич

Старков Александр Сергеевич

Старкова Елизавета Александровна

Тагузаева Юлия Николаевна

Теленкова Татьяна Васильевна

Ткач Герман Юрьевич

Товмасян Людмила Владимировна

Толмачев Александр Александрович

Тюкачев Александр Валентинович

Усвалиева Евгения Анатольевна

Устиновская Екатерина Алексеевна

Фадеев Ярослав Олегович

Финогенов Игорь Алексеевич

Фролов Евгений Владимирович

Фролова Вера Викторовна

Фролова Дарья Андреевна

Хазиев Тимур Тукайевич

Храмцов Федор Иванович

Чернецов Данила Абдуллаевич

Черных Дмитрий Евгеньевич

Чижикова Лидия Алексеевна

Шалбанова Людмила Лукинична

Шомахова Елена Владимировна

Шарова Елена Олеговна

Шифрина Анна Тэвильевна

Щегольков Дмитрий Владимирович

Эльмурадова Ирина Федоровна

Якубенко Елена Александровна

Иностранные граждане:

Богачева Людмила Борисовна (Белоруссия)

Бурбан Геннадий Маркович (Украина)

Жирова Наталья Владимировна (Нидерланды)

Кочат Евгений Дмитриевич (Украина)

Летяго Александра Николаевна (Казахстан)

Предова-Узунова Эмилия (Австрия)

Сэнди Алан Букер (США)

Юфтяева Наталья Александровна (Украина)

Примечания

1

Касаткина О. Постараемся не вспоминать, но не забудем это // Российская газета. 31 октября 2002 г.

2

Кичин В. «Норд-Ост» в России больше, чем «Норд-Ост» // Российская газета. 31 октября 2002 г.

3

Александров Г. Смертница по имени жизнь // Аргументы и факты. 2002. № 44.

4

«Мне даже показалось, что они не умеют правильно обращаться с оружием» // Коммерсантъ-Власть. 2002. №43. С. 16.

5

Теодор Нетте. «Ориентация «Норд-Ост» // Генеральная линия (Лимонка). Ноябрь. 2002.

6

Иосиф Кобзон: Мне отдали деток. А беременную заложницу я вывести не смог... // Комсомольская правда. 5 ноября 2002 г.

7

Там же.

8

Касаткина О. Указ. соч. // Российская газета. 31 октября 2002 г.

9

Московский комсомолец. 5 ноября 2002 г.

10

«Мы верили, что нас спасут» (свидетельства заложников) // Панорама. 2002. № 42.

11

Там же.

12

Александров Г. Указ. соч. // Аргументы и факты. 2002. № 44.

13

«Мы верили, что нас спасут»... // Панорама. 2002. №42.

14

Ванденко А. Верю в человека // Итоги. 5 ноября 2002 г.

15

Свидетельства очевидцев // Комсомольская правда. 1 ноября 2002 г.

16

«Мы верили, что нас спасут»... // Панорама. 2002. №42.

17

Кичин В. Указ. соч. // Российская газета. 31 октября 2002 г.

18

«Мне даже показалось, что они не умеют правильно обращаться с оружием» // Коммерсантъ-Власть. 2002. №43. С. 17.

19

После штурма // Комсомольская правда. 5 ноября 2002 г.

20

Свидетельства заложников // Московский комсомолец. 4 ноября 2002 г.

21

Там же.

22

Я уверен, что «мои» заложники выжили // Известия. 1 ноября 2002 г.

23

Номерок на память//Аргументы и факты. 2002. № 44.

24

Кичин В. Указ. соч. // Российская газета. 31 октября 2002 г.

25

Аркадьев А. Постараемся не вспоминать, но не забудем это // Российская газета. 31 октября 2002 г.

26

Касаткина О. Указ. соч. // Российская газета. 31 октября 2002 г.

27

Я уверен, что «мои» заложники выжили // Известия. 1 ноября 2002 г.

28

После штурма // Комсомольская правда. 5 ноября 2002 г.

29

Там же.

30

Обращение Президента Российской Федерации

B. В. Путина // Аргументы и факты. 2002. № 44.

31

В составлении хроники событий использованы материалы ряда интернет-сайтов.

32

Болтунов М. Альфа не хотела убивать. СПб., 1995.

C. 188-189.

33

Откуда взялся «стокгольмский синдром»? // Санкт-Петербургские ведомости. 26 октября 2002 г.

34

Там же.

35

Болтунов М. Указ.соч. С. 177-179.

36

Там же. С. 187.

37

Там же. С.314-315.

38

Там же. С.317-318.

39

БирюковА. В. Российско-чеченские отношения в XVIИ — середине XIX века // Вопросы истории. 1998. № 2. С.44.

40

Там же. С.45.

41

Там же.

42

Там же. С.46.

43

Там же.

44

Там же.

45

Там же. С.47.

46

Там же.

47

Там же. С.49.

48

Там же. С.51.

49

Ходаренок М. Зачистка по-ермоловски // Независимое военное обозрение. 18 октября 2002 г.

50

Там же.

51

Там же.

52

Кавказские войны. СПб., 1885. С.65-84.

53

Михайлов А.Г. Чеченское колесо. Генерал ФСБ свидетельствует. М., 2002.

54

Там же.

55

Цветков В. Вторая кавказская война // Родина. 1998. №2. С.25.

56

Там же.

57

Там же.

58

Там же. С.26.

59

Слащов-Крымский Я. А. Белый Крым. 1920 г.: Мемуары и документы. М., 1990. С.56-57.

60

Дунюшкин И. Е. Роль чеченских национал-сепа-ратистов в депортации Сунженского казачества (1920 г.) и ее последствия // ВоенКом: Военный комментатор. 2001. № 1.С.31.

61

Там же. С.32.

62

Там же.

63

Там же. С.ЗЗ.

64

Там же.

65

Там же.

66

Там же. С.35.

67

Пыхалов И. Северный Кавказ. Причины депортации 1943-1945 гг. // Молодая гвардия. 2002. № 10. С.75— 76.

68

Там же. С.77.

69

Куликов А. С., Лембик С. А. Чеченский узел. Хроника вооруженного конфликта 1994-1996 гг. М., 2000. С.21.

70

Там же.

71

Пыхалов И. Указ. соч. // Молодая гвардия. 2002. №10. С.83.

72

Чуев С. Северный Кавказ 1941 — 1945. Война в тылу // Обозреватель-Observer. 2002. № 2. С. 106.

73

Там же. С. 105.

74

Там же. С. 107.

75

Там же. С. 108.

76

Там же. С.110.

77

Там же.

78

Там же. С.111.

79

Полиция и милиция России: страницы истории. М., 1995. С.190.

80

Пыхалов И. Как выселяли чеченцев // Спецназ России. 2002. № 1.

81

Там же.

82

«Перерастут от национальной розни до национальной резни». Возвращение чеченцев и ингушей на Кавказ // Источник. 1996. № 6. С.92.

83

Там же. С.92-94.

84

Там же. С.91. .

85

Там же.

86

Пыхалов И. Как выселяли чеченцев // Спецназ России. 2002. № 1.

87

«Перерастут от национальной рознило национальной резни»... // Источник. 1996. № 6. С.101.

88

Каламбет А. Чечня предвоенная //Дуэль. 1998. № 16.

89

Там же.

90

Там же.

91

Комиссия Говорухина. Свидетельства, заключения, документы собранные Комиссией под предводительством С. С. Говорухина. М., 1995. С.13-14.

92

Там же.

93

Там же. С. 15.

94

Там же.

95

Там же. С. 18-19.

96

Кровавый террор / Сост. В. Ставицкий. М., 2000. С.27-29.

97

Куликов А. С., Лембик С. А. Указ. соч. С.32-33.

98

Там же. С.33-37.

99

Комиссия Говорухина ... С.33.

100

Криминальный режим. Чечня, 1991-1995 гг.: Факты, документы, свидетельства. М. 1995. С.38-40.

101

Кровавый террор. М., 2000. С.22-24.

102

Криминальный режим... С.29—37.

103

Комиссия Говорухина... С.53.

104

Куликов А. С., Лембик С. А. Указ. соч. С.59.

105

Болтунов М. Указ. соч. С.28.

106

Там же. С.34.

107

Там же. С.37-41.

108

Там же. С.51.

109

Там же. С.57.

110

Русские коммандос. 1999. № 1.

111

Вымпел. Группа специального назначения КГБ СССР. М., 1997. С.25.

112

Там же.

113

Там же. С.39.

114

Кукушкин А. В. Как был взят Кабул // Военноисторический журнал. 1995. № 6. С.57.

115

Вымпел... С.41.

116

Кукушкин А. В. Указ. соч. // Военно-исторический журнал. 1995. № 6.

117

Вымпел... С.42-43.

118

Болтунов М. Указ. соч. С. 141.

119

Вымпел... С.8.

120

Там же.

121

Болтунов М. Указ. соч. С. 184—185.

122

Вымпел... С.81.

123

Там же. С. 124.

124

Хроника путча. Час за часом. События 19-22 августа 1991 г. в сводках Российского Информационного агентства. М., 1991. С.5.

125

Вымпел... С. 144.

126

Куцылло В. И. Записки из Белого дома. 21 сентября — 4 октября 1993 г. М., 1993. С. 152-154.

127

Буденновск: семь дней ада. М., 1995. С.27.

128

Там же. С. 104.

129

Там же. С.27.

130

Там же. С.115—116.

131

Там же. С.29.

132

Там же. С.92-95.

133

Там же. С.95-96.

134

Там же. С.67—68.

135

Темирбиев С. Очередной акт кровавой трагедии //Труд. 10 января 1996 г.

136

Асташкин Н. Бандиты, напавшие на Кизляр, не должны уйти от ответа // Красная звезда. И января 1996 г.

137

Куликов А. С., Лембик С. А. Указ. соч. С.294-295.

138

Алленова О. Мы ему верили // Коммерсантъ-Власть. 7 августа 2001 г.

139

Там же.

140

Дюпин С. Освободить и уничтожить // Коммерсантъ-Власть. 10 ноября 2002 г.

141

Сварцевич В. Спецназ ФСБ шел на верную смерть // Аргументы и факты. 2002. № 44.

142

Фельгенгауэр П. Гора трупов после победы // Совершенно секретно. 2002. № 11.

143

Камакин А. Мы готовились не к той войне // Итоги. 5 ноября 2002 г. № 44. С. 11 — 12.

Content

Степанов Виктор Битва за «Норд-Ост»

ГЛАВА ПЕРВАЯ ТРАГЕДИЯ НА ДУБРОВКЕ (ХРОНИКА СОБЫТИЙ)

23 октября

24 октября

25 октября

26 октября

ГЛАВА ВТОРАЯ ЗАХВАТЫ ЗАЛОЖНИКОВ — УЖАС, СТРАДАНИЯ, КРОВЬ…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ВСЕГДА!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ «НА ВСЯКОГО БАРАЕВА НАЙДЕТСЯ СВОЯ «АЛЬФА»

ГЛАВА ПЯТАЯ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

СПИСОК ПОГИБШИХ

Примечания