Даниэль Эстулин

Америка в тени президентства

Андрей Фурсов. Предисловие

Даниэль Эстулин — всемирно известный автор работ о том, что называют «теневой политикой», «закулисой», «глубинным государством». Его книги о Бильдербергском клубе, Тавистокском институте и других закрытых структурах переведены на многие языки мира, включая русский.

Новая книга, которую читатель держит в руках, не случайно называется «В тени одного президентства». Под президентством имеется в виду таковое Трампа, но главная тема книги — тень, та самая, что перестала или перестаёт знать своё место. К моменту выхода данного издания в свет в США уже будет новый или старо-новый президент, однако это ни в коей мере не отразится на актуальности книги. Она не столько написана на злобу дня (хотя и на неё тоже), сколько представляет широкую картину современного ПостЗапада, выявляет основные тенденции его развития и раскрывает планы ультраглобалистов — тех сил, которые с разной степенью остроты противостоят Трампу, Путину и Си Цзинь-пину.

Комплекс, кластер этих сил и представляет собой так называемое «глубинное государство» (deep state), которое стало активно формироваться в послевоенный период. Его первоначальной, «личиночной» формой было теневое правительство. Убийство Джона Кеннеди, организация импичмента Ричарду Никсону, дело «Иран-контрас» и, наконец, кровавая провокация 11 сентября 2001 года — вот основные вехи формирования «глубинного государства». Впрочем, этот термин не вполне корректен: государство — «штука» формализованная, тогда как то, что описывается как «глубинное государство», представляет собой комбинацию формализованных и закрыто-неформальных структур — правильнее говорить о «глубинной власти». В то же время в последнее десятилетие этот феномен пророс за пределы непосредственно власти, и уже даже предложен термин «глубинные силы» (Е.С. Ларина). Д. Эстулин, однако, употребляет термин deep state («глубинное государство»), и в переводе мы его сохранили.

Д. Эстулин отлично показал, как внутри государства США развивалось «глубинное государство», которое, будучи инструментом ультраглобалистов пытается, с одной стороны, выйти за рамки «официального» государства, охватить, обволочь его, превратив в одну из функций; с другой — стремится прорасти за пределы государственно-властной сферы, охватив, так или иначе, и другие сферы. В своей деятельности «глубинное государство», стремящееся отменить государство США и нарвавшееся на этом пути на Трампа, активно использует глобальную криминальную экономику, прежде всего, её наркосектор.

Одну из главных ролей в «глубинном государстве», основанном не на реальной экономике, а на финансовых спекуляциях и махинациях, играют банкиры, или, как их ещё называют, банкстеры. В качестве примера Д. Эстулин приводит такое их логово как «Голдман Сакс».

Анализируя планы ультраглобалистов, Д. Эстулин определяет их цель как «фашизм с дружеским лицом», в основе которого — цифровая экономика, реализующая себя как электронный концлагерь. Один из путей создания такого концлагеря — уничтожение наличных денег, цифровизация платежей. По сути это означает возникновение принципиально иной — античеловеческой — цивилизации, чем нынешняя. Значит ли это, что планы «тени» обязательно реализуются? Автор книги даёт отрицательный ответ на этот вопрос — будущее рождается в борьбе, а значит, многое зависит от людей. Но чтобы победить Мир Тени, нужно хорошо его знать, адекватно понимать, что представляет собой тень. Книга Д. Эстулина ценна как проводник в этот мир. ПостЗапад как Тень Запада и глубинная власть как мутация государственной власти никуда не денутся, независимо от того, победит ли живчик Трамп или сенильный Байден, за которым маячит зловещая фигура Камалы Харрис. Впереди — годы острой и опасной борьбы за будущее, которая никоим образом не обойдёт нашу страну. Поэтому книга Д. Эстулина важна вне привязки к нынешним выборам в США, вне привязки к ПостЗападу. Историческая Россия, как бы она ни называлась, — один из театров военных действий нового типа в борьбе за будущее — за то, кто кого отсечёт от этого будущего. Оно вряд ли будет Миром Полдня, о котором мечтали Стругацкие, — самое главное, чтобы оно не стало Миром Сумерек, миром торжествующей Тени.

A.И. Фурсов

Часть I. Президент Соединённых Штатов Дональд Дж. Трамп

Глава 1. Заговорщики

5 ноября 2014 г. в Дейтоне, штат Огайо, США, состоялась Дартмутская конференция. Днём ранее, 4 ноября, в США прошли промежуточные выборы, на которых Республиканская партия одержала безоговорочную победу. Конференция началась с обмена мнениями всех выступающих по поводу произошедшего.

6 ноября группа участников конференции из России встретилась с американскими коллегами. Представителей США интересовало, как в России видят ту ситуацию, которая в итоге вылилась в крупнейшее электоральное потрясение в истории США. Заданный вопрос был настолько же прост, насколько и предсказуем: что, по Вашему мнению, произойдет в ноябре 2016 г.? Участники из России объяснили американцам, что в 2016 г. выборы впервые в истории не будут контролироваться политтехнологами ни той, ни другой партии; что решающую роль на этих выборах будут играть идеи, а потому совершенно неуместно оценивать шансы кандидатов, основываясь только на политических стратегиях, потому что пропагандистский аппарат, пусть он и хорошо налажен и отработан, на этот раз просто не сработает. Американская делегация сидела молча и размышляла над словами высококвалифицированных российских аналитиков, которые оказались пророческими.

А теперь давайте обратимся к идеологической стороне вопроса. Начиная с 1981 г. рост глобальной экономики тем или иным образом по существу обеспечивался перераспределением американских долларов, напечатанных Федеральным резервом и прошедших через Федеральную резервную систему. Этот процесс контролируется МВФ, ВТО и другими институтами глобальной Бреттон-Вудской системы. Поскольку даже несмотря на все разговоры о том, что Бреттон-Вудскую систему отменили ещё в 1971 г., суть в том, что и МВФ, и Всемирный банк, и Всемирная торговая организация — это институты, созданные Бреттон-Вудской системой. Система жива, пусть и под иной личиной.

В целом все понимали, что печатание денег требует наличия активов для обеспечения денежных излишков. В 1980-е годы роль активов выполняли различные нарождающиеся виды деривативов; в частности, в 1990-е и начале 2000-х годов таковыми были активы, которые появились в результате распада Советского Союза. Кстати, в США в то время существовали два подхода. Первый предполагал использование изъятых у СССР активов, для покрытия накопленных в 1980-е годы долгов, чтобы потом начать с самого начала. Таковым был подход администрации Буша. Альтернативный подход был таков: хищение любых активов с целью их наиболее полного использования. Так и поступала администрация Клинтона в период «изнасилования России» в начале 1990-х годов. По этой причине группа людей, которая сформировалась в России в качестве аффилированных лиц в составе команды Клинтона (а это вся финансовая и экономическая структура сегодняшней России), считается по своей идеологии ворами[1].

Дела шли вполне гладко до тех пор, пока в начале 2000-х годов не стало ясно, что активов больше не осталось. Правительство США решило печатать деньги, поддерживаемые абсолютно фиктивными активами — субстандартными ипотечными кредитами (subprime mortgages).

Американский экономист Джон Хофли объясняет этот феномен в нескольких коротких параграфах. «Когда в американской и мировой экономиках начал доминировать спекулятивный пузырь, первоочередной задачей стала его подпитка. Это, помимо прочего, привело к резкому удорожанию недвижимости для обеспечения «богатства», которое можно было бы превратить в долг по ипотеке, а затем в безумную массу ценных бумаг, чтобы использовать их с огромным рычагом для игр на рынках деривативов. Когда цены взлетели до небес, для поддержания постоянного потока ипотечных долгов банкиры стали постоянно снижать требования по ипотечным кредитам. Этот процесс, подогреваемый банками и рынком деривативов, в конечном счёте привёл к взрыву. Его ошибочно охарактеризовали как кризис «субстандартного» кредитования, хотя на самом деле речь шла о предсмертных корчах, об агонии финансовой системы как таковой.

В середине 2007 г. крах двух хедж-фондов Bear Stearns стал сигналом крушения глобального рынка ценных бумаг, когда спекулянты осознали, что игра окончена и попытались выйти в наличные. Рынок спекулятивных бумаг быстро обмелел, что отправило номинальную стоимость акций в свободное падение. Рынок, который прежде благодаря эффекту рычага рос невероятными темпами, начал схлопываться в результате действия теперь уже отрицательного рычага. Для игр на бирже спекулянты заимствовали триллионы долларов, делая ставку на то, что смогут выиграть достаточно средств, чтобы выплатить свои кредиты и при этом извлечь неплохую прибыль. Некоторое время эта игра шла успешно, но вскоре, когда рынок перенасытился, она приняла опасные обороты. Внезапно спекулянты обнаружили, что теряют по ставкам, оставаясь при этом без какой-либо прибыли для выплат по кредитам и, таким образом, проигрывают на обоих направлениях. Активы начали улетучиваться триллионами, а обеспокоенные заимодавцы начали требовать внесения дополнительного маржевого обеспечения. Это привело к продаже активов и ещё больше снизило цены в своеобразном порочном круге убыточного рычага.

«Решение» проблемы прорвавшей финансовой трубы, принятое центральными банками, состояло в том, чтобы затопить финансовые рынки ликвидностью посредством последовательных снижений ключевой ставки и денежных вливаний. Несмотря на то, что центральные банки клятвенно обещали восстановить на рынках порядок, они быстро капитулировали под натиском огромных потерь и в условиях гиперинфляционной паники. В нескончаемой гонке побыстрее залатать дыры от необузданной дефляции оценочной стоимости по всей системе, финансовые вливания быстро разрослись с миллиардов до десятков миллиардов, а затем и до сотен миллиардов. Однако, как бы много денег ни вливалось, система продолжала рушиться. Средства, накаченные в операции по спасению от банкротства — средства, которые не выполняли никаких экономически полезных функций, — лишь ускорили начавшийся процесс. Это означает, что чем быстрее правительство накачивает деньги, тем быстрее обрушится доллар и тем быстрее рухнет глобальная экономика»[2].

К 2008 году вся система взорвалась изнутри. По сути, кризис 2008 года был братом-близнецом предвоенной Великой депрессии, которая началась с обрушения рынка ценных бумаг США в октябре 1929 г. Весной 1930 г. произошел дефляционный шок. Непосредственно кризис начался в 1930 г. Впоследствии, в отличие от кризиса 1930 г., валютные органы США, прежде всего Федеральный резерв, впервые открыто начали выпуск денежных знаков, не поддерживаемых абсолютно никакими активами. Однако почему это никак не повлияло на инфляцию? Потому что проблема была вызвана изменениями в структуре денежной массы. Денежно-кредитный мультипликатор упал в четыре раза между 2008 г., когда он держался на отметке 18, и 2014 г., когда он был равен лишь 4.

Следовательно, денежная масса конвертируемой валюты возросла в четыре раза — с 0,8 триллионов долларов до 3,3 триллионов долларов. Это означает, что Вашингтон просто напечатал 2,5 триллиона долларов без инфляционного эффекта. В 2014 г. Обама остановил печатный станок. Почему? Потому что падение денежно-кредитного мультипликатора ниже четырёх автоматически запускает процесс под названием «цепная реакция неплатежей». В 2012 г. Барак Обама одержал победу на выборах, а в начале 2013 г., впервые за 35 лет с начала рейгономики, он убрал всех представителей «Голдман Сакс» (Goldman Sachs) и «Джей Пи Морган» (JP Morgan) из своего Экономического совета. В 2014 г. Обама приостановил печатание денежных знаков[3]. Не вызывает никаких сомнений, что единственный шанс для финансистов обеспечить работу печатного станка в таком контексте — это контролировать ФРС из Белого дома.

Именно тогда банкиры / финансисты начали продвигать определённых лиц (Хиллари Клинтон вместо Берни Сандерса) на должность президента США.

Альтернативная группа (изоляционисты, стоящие за Трампом) также начала выдвигаться для участия в приближающихся всеобщих выборах США 2016 года. В то время, в ноябре 2014 г., многие в американском истеблишменте полагали, что Республиканскую партию будет представлять Рэнд Пол. Некоторые эксперты, тем не менее, ещё в 2014 году знали с определённой долей точности, что именно Трамп будет главным кандидатом от Республиканской партии, и от него самого будет зависеть, номинируют ли его[4]. Вероятно, потому что Трамп, насколько это возможно, в наибольшей степени соответствовал образу идеального кризисного менеджера, который может принимать правильные решения. Он не политик, потому что политики прежде всего думают о том, как бы не оказаться слишком открытыми и тем самым уязвимыми. Трамп же думает о том, как получить результаты. В целом разлом произошёл не между партиями, как это было в 2014 г., а внутри них: республиканцы победили, потому что идея запустить печатный станок, чтобы спасти глобальную финансовую систему, ассоциировалась с демократами, тогда как план по спасению национальной экономики ассоциировался с республиканцами. Наиболее выдающимися изоляционистами, т. е. поборниками защиты национальной экономики, были Рэнд Пол и Трамп от Республиканской партии и Берни Сандерс от Демократической партии. Вот почему президент Обама первоначально твёрдо поддерживал Сандерса. Хронологию событий не трудно отследить. Дело Доминика Стросс-Кана началось в 2011 г., скандал с «Голдман Сакс» произошёл в 2013 г., Обама остановил печатный станок (количественное смягчение) в 2014 г. В 2016 г. мы наблюдали Брекзит в Великобритании и победу Трампа в США.

И это подводит нас к президентским выборам в США в ноябре 2016 года.

Выборы 2016 года радикально отличались от предыдущих: впервые за многие десятилетия противники представляли не две слегка различающиеся версии одной и той же экономической модели, а абсолютно противоположные модели.

Единая экономическая модель требовала наличия сети институтов, способных обеспечить долларовые транзакции и легализацию тех объёмов денежных знаков, которые продолжали печататься (по сути, чем шире использовался доллар, тем больше требовалось долларов и потому приходилось печатать больше долларов). Это не тривиальная задача, поскольку нельзя просто возложить легализацию на кого угодно (прибыль необходимо было разделять надлежащим образом), а банкам США было запрещено иметь дочерние предприятия (для поддержания конкуренции).

Это привело к учреждению специальных транснациональных финансовых институтов, у которых есть офисы в каждом городе и на каждой важной с финансовой точки зрения улице в крупнейших городах. Однако поддержание такой обширной сети требовало бы больших денег, при этом доходов от этих институтов не хватало — при условии, что они проводят обычные коммерческие операции. Грубо говоря, упор был сделан не на рентабельность, а на создание такого присутствия, которое сможет покрыть все экономические зоны планеты.

Сберегательные кассы в Советском Союзе — яркий пример подобной стратегии. Их открыли в каждом районе каждого города просто потому, что они были нужны людям. Сегодня Сбербанк, который унаследовал эту сеть, закрывает многие из таких отделений, потому что они не обеспечивают требуемых финансовых выгод. То же можно сказать и о большинстве транснациональных банков: большинство их подразделений несут убытки и требует огромных инвестиций.

Следовательно, до тех пор, пока в мире наблюдался экономический рост и, что более важно, печатались деньги, сохранять и развивать эту сеть имело смысл. Общий доход был гигантским, и часть его нетрудно было перенаправить на общие цели. Однако в 2008 г. начался кризис, который существенно сократил доходы банков. В 2014 г. США сократили объёмы печатания денежных знаков (они печатают ровно столько денег, сколько требуется для поддержания американского бюджетного дефицита). Доллар США не мог больше расширяться. Инфляция была неизбежна, а США не могли это позволить. В результате у транснациональных банков возникли проблемы.

Они почувствовали это уже в начале 2011 г. Банкиры и финансисты попытались отобрать у США право на выпуск глобальной валюты и передать его тому, что, как ожидалось, станет «Центробанком центробанков». Таковым виделся некий наднациональный институт, который получил бы исключительные права на выпуск глобальной валюты во время финансового кризиса. Американский доллар при этом оставался бы национальной валютой, и его печатание было бы ограничено объёмами, установленными «Центробанком центробанков».

На встречах в верхах «Группы восьми» и «Группы двадцати» в тот период было решено учредить такой институт в рамках МВФ, и уже полным ходом шло техническое обсуждение долей. Однако затем начался скандал со Стросс-Каном[5], и тема исчезла из медийного пространства и из контактов руководителей крупнейших государств. США не допустили утраты контроля над выпуском глобальной валюты.

Мировая экономика на грани краха

Сегодня экономические проблемы достигли такого масштаба, что уже не могут быть решены посредством вмешательства государства. Вся западная финансовая система может столкнуться с катастрофическим крахом пузыря деривативов объёмом в 2 квадриллиона долларов (двойка с 15 нулями), а также кредитных дефолтных свопов и других экзотических инструментов[6]. Общая сумма глобального долга достигла беспрецедентных 217 трлн. долл.[7] Глобальный долг составляет порядка 325 % мирового ВВП. Операции с участием 10 трлн. долл. глобального долга (долговые обязательства, ценные бумаги, деривативы и т. д.) проводятся с отрицательными процентными ставками. Американский долг составляет 20 трлн. долл. Коэффициент риска европейских банков на уровне 28:1. Даже малейшее изменение процентных ставок способно привести к глобальному экономическому краху.

В Европе дела обстояли ненамного лучше. Объём долга пяти стран Европейского Союза[8] — Великобритании, Италии, Германии, Франции и Испании — превышает один трлн. евро. «Италия занимает третье место по объёмам рынка суверенных облигаций с государственным долгом свыше 2,5 триллионов долл. Большая часть этой задолженности управляется шаткой европейской банковской системой; это лишь повышает вероятность того, что возможный дефолт Италии потрясёт всю глобальную финансовую систему до самого основания»[9]. «Итальянским банкам сегодня принадлежит порядка 360 млрд. евро в виде просроченных кредитов, что составляет невероятные 18 % их кредитных портфелей. И если этого самого по себе вдруг окажется мало, то помимо прочего итальянские банки также держат небезопасно большие объёмы итальянского государственного долга, которые на данный момент составляют более 10 % их общих активов…. Уровень государственного долга страны возрос до 100 % ВВП в 2008 и до 133 % в ВВП на сегодняшний день»[10]. По данным нового исследования, проведённого итальянским инвестиционным банком Медиобанка (Mediobanca), 114 из почти 500 банков Италии являются банкротами, включая такие гиганты, как Monte dei Paschi di Siena, Veneto Banca и Banco Popolare di Vicenza[11].

В Германии «общий риск участия в деривативных сделках банка Deutsche Bank составляет 42 трлн. долл. Банк, биржевой курс акций которого упал почти в два раза в течение лишь одного года, покоится на внушительной коллекции сомнительных продуктов, по стоимости в десять раз превышающих весь ВВП Германии. И, по всей видимости, крупнейший кредитодатель Германии сегодня балансирует на грани краха. Это пугающе схоже с положением компании Lehman Brothers, которая специализировалась на оказании глобальных финансовых услуг, и крах которой в 2008 году спровоцировал кризис кредитования и глобальный финансовый спад»[12].

Фактически на два банка, JP Morgan и Deutsche Bank, приходится около 20 % общего объёма рисков участия в деривативных сделках. «У каждого из них по 50 с лишним трлн. долл., потенциально подверженных риску. Коэффициент финансового рычага Deutsche Bank составляет 2000. Представьте, что обещаете купить дом стоимостью $2000, имея на руках активы в 1 доллар»[13].

Ожидается, что к 2050 г. глобальный долг достигнет 1140 трлн. долл.[14] Долг Китая раздулся почти до 250 % ВВП. В конце 2016 года объём полученных Китаем заимствований возрос до 25,6 трлн. долл., что эквивалентно 249 % объёма производств[15]. Государственный долг Японии в 2016 году достиг рекордных 250,40 % ВВП страны[16].

Весь мир — театр. В нём женщины, мужчины — все актёры.

Крах неизбежен. Это лишь вопрос времени.

В США порядка 100 миллионов американцев безработные. 50 миллионов американцев выживают благодаря талонам на питание. Индекс мучений (misery index), представленный ЦРУ (рассчитан на основе реальной инфляции + реальной безработицы) равен 32,89. Для сравнения: в наиболее тяжёлый период Великой депрессии этот показатель был равен 27. Федеральный резерв распоряжается 56,2 млрд. долл. наличными, однако при этом долг США составляет 20 трлн. долл. Коэффициент риска ФРС составляет 77:1. Соотношение долга США к ВВП — 331 %.

По подсчётам Бюджетного управления Конгресса (БУК), в последующие годы долговые обязательства увеличатся по меньшей мере ещё на 10 трлн. долл., и бюджетный дефицит США от года к году будет только возрастать[17].

Эти прогнозы стали известны вскоре после публикации годового отчёта системы социального обеспечения, в котором показано, что вся программа страхования быстрыми темпами оказывается без средств. «Государственные пенсионные фонды США испытывают дефицит в 3,85 трлн. долл., которые необходимы для выплаты пособий по старости как уже вышедшим на пенсию, так и в будущем ныне экономически активному населению»[18]. И, конечно, также существуют и ежегодные финансовые отчёты Министерства финансов США, согласно которым правительство США — уже сегодня… банкрот.

«Конфискация гражданского имущества (конфискация частной собственности правительством под угрозой применения оружия без соблюдения надлежащих правовых процедур) достигла уровня, который вызывает крайнюю обеспокоенность. Меры контроля над движением капитала ужесточаются по всему миру. Идут серьёзные разговоры о запрете наличных денежных средств. Финансово стабильные кредитоспособные государства не проводят подобных мер. Однако по мере ухудшения условий контроль, как правило, лишь ужесточается»[19].

По словам Джима Рикардса, советника ЦРУ по финансовым войнам и асимметричным конфликтам, США грозит экономический спад исторических масштабов — спад, который, как опасается он и многие его коллеги в разведсообществе США, неизбежен. «Сигналы, которые мы отслеживаем, достаточно однозначны, семидесятипроцентное падение на рынке ценных бумаг неизбежно. Представьте падение рынка на 70 %»[20]. Эти опасения более чем оправданы. Сравните соотношение фиксированного максимума на бирже к ВВП в 1929 г. с сегодняшним показателем. В 1929 г. он составлял 87 %. Сегодня он равен 203 %. Крах рынка исторических масштабов приближается. Недавно стали известны детали конфиденциального доклада, содержащего общее видение всех 16 подразделений Комитета по разведке США. Эти агентства, которые включают ЦРУ, ФБР, а также разведки сухопутных войск, ВМФ США и др., уже начали проводить совместный анализ последствий, как сказано в докладе, «падения доллара как глобальной резервной валюты».

«Заключительная фаза этой кошмарной игры, согласно данному докладу, включает экономический крах мирового масштаба и длительный период глобальной анархии»[21].

Конец пути?

Таким образом, банкиры и финансисты осознали, что смогут спасти свои транснациональные империи (все сразу, а не каждую по отдельности), если поставят своего кандидата в Белый дом. Новый президент затем изменит политику ФРС, перезапустив печатный станок, который будет печатать столько долларов, сколько нужно для поддержания банковского сектора. ФРС практически не будет возражать против действий администрации, опасаясь повторения скандала со Стросс-Каном. Такова была цель при номинации Хиллари Клинтон.

При Клинтон система количественного смягчения и печатания неограниченных объёмов денежных знаков продолжалась бы ещё 6–8 месяцев. В течение этого периода цены на нефть и рынки выросли бы на фоне выпуска денег, и, в конце концов, через 8 месяцев эти деньги вернулись бы на американский рынок. Тем самым они вызвали бы гигантскую инфляцию (выше нынешнего запредельного уровня мегаинфляции), из-за которой лопнули бы все пузыри финансовых рынков (от облигаций, деривативов, ценных бумаг, недвижимости и т. д.). Конечный исход (экономический коллапс) не меняется ни при Клинтон, ни при Трампе. Мы на пороге мирового экономического дефолта и распада капиталистической системы. Единственное различие в том, что Клинтон втянула бы нас в мировую войну, и это вероятно означало бы конец человечества в том виде, в котором мы его знаем. Неужели война — это способ списать долги? Нет. Посредством войны устраняется ответственность, но конечный результат тот же — планета Земля, как мы её знаем, перестаёт существовать.

Дональд Трамп представляет иной сценарий, при котором печатный станок сохраняется в холостом режиме, как это было установлено при Обаме в 2014 г. Так американские национальные интересы выходят на первый план, и фокус смещается на улучшение экономики и избавлении от гигантского долга. Так как же Трамп решит проблему долга? На бумаге всё довольно просто: поднять стоимость кредитования и списать его как часть процедуры банкротства, поскольку обслуживание растущего как снежный ком долга будет невозможно. А затем экономика США начнёт дышать. Однако это вызовет крах тех банков, которые держат этот долг на балансе в качестве своих основных активов.

Другими словами, планы Трампа — это попытка спасти экономику США за счёт банков и финансовой системы как таковой. В то же время Клинтон попыталась бы спасти банки от банкротства за счёт американской экономики и усиливающего обнищания граждан страны. Потому было бы наивно полагать, что они могут достичь консенсуса.

Иначе говоря, планы Трампа и Клинтон (или скорее планы тех сил, которые стоят за ним) взаимоисключающи. Более того, если Трамп реализует свои планы, это уничтожит те элитные группы, которые стоят за Клинтон (Уолл-стрит, хедж-фонды, спекулятивные финансовые интересы). Они останутся живы (хотя всякое бывает), но утратят все ресурсы, которыми ранее владели. Планы Клинтон угрожали тем силам (реальный сектор экономики США), которые привели Трампа к власти. Как в фильме «Горец», выживет только кто-то один.

Если Клинтон стала бы президентом, её действия без сомнения включали бы смягчение денежно-кредитной политики и возобновление работы печатного станка. Трамп же полагает, что необходимо восстановить национальную экономику, но это невозможно сделать, когда долг настолько велик. До начала кризиса 70 % долга принадлежало финансовому сектору. Теперь эта доля составляет 35 %. В любом случае, если ставка по федеральным фондам равна нулю, капитал не может воспроизводиться. Вот почему эту ставку следует поднять. Но, опять же, это нельзя сделать, когда долг настолько велик. И что же всё-таки следует сделать? Если речь идёт о том, чтобы поднять ставки, нам необходимо, чтобы корпорации и домохозяйства обанкротились, и тем самым их долги будут списаны.

Все проблемы глобального экономического кризиса коренятся в спросе, поскольку он поддерживался лишь печатанием новых денег. Война может сократить спрос, другими словами, углубить кризис. Однако она никак не может увеличить спрос. Вот почему финансистам нужна война — только по причине того, чтобы использовать форс-мажор для снятия своей ответственности. Вот почему им так нравится Ближний Восток — с одной стороны, у нас есть арабы и нефть, а с другой — евреи. Бесконечные возможности!

С точки зрения Трампа, простая экономическая логика такова: если мы поднимем ставку федеральных фондов, это вызовет массовые банкротства. В США, в отличие от России, банкротство нацелено не на то, чтобы выплатить долги кредиторам, а скорее на то, чтобы сохранить бизнес. Если ставку поднимут, транснациональные финансовые институты начнут рушиться и исчезать; а если ставку при этом поднимут ещё выше, доллар перестанет быть хорошим инвестиционным средством, и для других стран единственным способом компенсации будет создание региональных инвестиционных валют. Это обязательно должны быть инвестиционные валюты, поскольку монетизация для всех региональных валют достаточна мала, и обычно их заменяет доллар. Это неизбежно приведёт к разделению мира на несколько валютных зон.

В 2013 году, когда на открытии Генеральной Ассамблеи ООН Обама заявил, что у США нет ресурсов для поддержания существующего мироустройства в одностороннем порядке: либо США заручаться поддержкой других стран, либо глобальный порядок изменится. Тем не менее, никто к нему не прислушался. Теперь пришло время это сделать, и если Москва впишется в эту картину, то Россия преуспеет в достижении согласия с Дональдом Трампом. Иначе Москва не сможет установить хорошие отношения, даже несмотря на личную симпатию Трампа в отношении Владимира Путина, которому он симпатизирует. Не будем забывать, что администрация Центробанка России, а также ключевые финансовые институты страны принадлежат к той же команде, которая поддержала Билла Клинтона, а сегодня поддерживает Хиллари Клинтон. Вот почему Трамп однозначно не станет разговаривать с теми, кто в настоящее время рулит российской экономикой. Они представляют интересы глобальной финансовой элиты, а значит — его врагов.

Повторюсь, Трамп не будет сотрудничать с группой либералов в России, тщательно отобранных вашингтонской элитой (теми же людьми, которые помогли написать постсоветскую Конституцию России) в начале 1990-х годов в РФ[22]. В своём первом телефонном разговоре в январе 2017 г. Трамп и Путин пришли к соглашению. Неолиберальная проклинтоновская команда, неприкосновенная и недостижимая для президента Путина вплоть до избрания Дональда Трампа, утратила защиту[23]. До победы Трампа любая попытка убрать предателей-неолибералов с должностей в экономических структурах России была бы воспринята в Вашингтоне как посягательство на интересы транснациональной элиты и объявление ей войны. Ответ был бы решительным и разрушительным для интересов Москвы: начиная от блокирования доступа России к системе SWIFT/CHIPS[24], более глубоких санкций — вплоть до полномасштабного экономического эмбарго. Без доступа к мировым деньгам единственным выбором для Путина была бы ядерная война.

Однако не следует забывать, что Трамп — не друг России, а патриот Соединённых Штатов и слуга альтернативной группы элитной властной структуры. Россия остаётся главным геополитическим/военным соперником элитных кругов, стоящих за Трампом. Ключевых спорных (конфликтных) зон российско-американских отношений много: 1) Сирия, Ближний Восток, 2) Украина, Одесса 4) Крым, Донбасс, 4) Беларусь, Молдова, Абхазия, Нагорных Карабах и Центральная Азия.

На данный момент отношения Трамп — Путин — это брак по расчёту и реализация сиюминутных потребностей. Сохранятся ли они и будут ли процветать? Время покажет.

Глава 2. Мятеж

В апреле 2017 г. в своей статье «Партия войны возглавила движение против Трампа» для журнала Executive Intelligence Review Роберт Ингрэм объясняет природу геополитического разлома между Трампом и прежним руководством США. Вот его точка зрения.

«Первостепенный вопрос нашего времени — это война или мир? На протяжении 16 лет при Джордже Буше и Бараке Обаме США вели войну — продолжительную колониальную войну, включавшую смену режимов, «цветные революции», массовые убийства беспилотными аппаратами и политические убийства; а затем при Обаме мы всё чаще и чаще становились свидетелями напряжённой эскалации в сторону стратегической военной конфронтации и с Россией, и с Китаем.

Дональд Трамп — не президент-республиканец. Он проводил избирательную кампанию как частное лицо. Он бросил вызов шестнадцати другим кандидатам на праймериз Республиканской партии, из которых почти все были связаны с предыдущей администрацией Буша. На всеобщих выборах он участвовал в борьбе не только против Хиллари Клинтон, но и против укоренившейся провоенной клики внутри самой Республиканской партии. Он выступал против восьмилетнего срока Барака Обамы и в то же время против политического курса и видения режима Буша-Чейни.

Если посмотреть на «несвященный союз», который сегодня стремится свергнуть администрацию Трампа, то в его состав входят теперь уже бывший директор ФБР Джеймс Коми, бывший директор ЦРУ Джон Бреннан и другие члены скрытого разведсообщества с запятнанной репутацией; он также представлен главой «общака» (bagman) Демократической партии Джорджем Соросом и такими ключевыми демократами в Конгрессе, как, например, сенатор Чарльз Шумер; он включает бывшего вице-президента Дика Чейни, сенаторов-республиканцев Джона Маккейна и Линдси Грэма, а также прочее неоконовское отребье (rif-raff remnants), сохранившееся со времён администрации Буша. Общее между всеми этими институтами и лицами — их истеричное неуклонное стремление вернуть США на рельсы наращивания военных сил против России и Китая.

На первый взгляд может показаться самоочевидным, что ядро аппарата «Свести счёты с Трампом» — это толпа неоконов правого толка, или, возможно, как это часто теперь называют, феномен глубинного государства. Однако хотя такая характеристика до некоторой степени точна, в конечном счёте она поверхностна в том смысле, что не затрагивает внутренней природы организованного зла, которое всё более явно господствует в американских государственных институтах начиная с убийства президента Дж. Кеннеди и особенно активно — после событий 11 сентября 2001 г.

Истинное лицо этого зверя, который сегодня представляет опасность и для конституционного правительства США, и для мира во всём мире, это Британская империя. В действительности мы сражаемся с современной Британской империей — империей, чьи самые главные геополитические интересы находятся под угрозой из-за неконтролируемой зависимости от президента Дональда Трампа, а также из-за тех действий, которые уже предприняты президентом для нормализации отношений с Россией и Китаем»[25].

Глубинное государство также включает в себя остатки империалистов Британской империи, чьи отчаянные попытки сегодня набирают полный оборот в США и во всём мире. «Оно ставит целью разрушить тот потенциал, который воплощает президентство Трампа, потенциал, который может отправить эти элиты и их смертоносный «новый мировой порядок», возникший после Второй мировой войны, в мусорную корзину истории»[26]. Этот потенциал распространяется за пределы Соединённых Штатов. «На фоне воплей, ежедневно доносящихся из контролируемых ими СМИ, а также от женщин и мужчин в Давосе, Китай запустил настоящий двигатель экономического роста в союзе с Россией и Индией, к которому недавно присоединилась Япония. Освободив волну надежды во всех странах развивающегося мира, этот союз, если к нему присоединятся США, способен положить начало новому безграничному возрождению человечества.

Избиратели в США, Великобритании и Италии решительно отвергли свободную торговлю и глобализм, эти два патентованных средства глубинного государства, которые якобы лежат в основе гражданского общества всех современных «демократических» государств. С начала финансового кризиса 2008 года элитные финансовые круги просто продолжили и расширили свою яростную агрессию, направленную на подрыв качества жизни жителей своих стран и законов физического экономического прогресса, одновременно обогащая себя. Их обречённая финансовая система может взорваться в любой момент, развязав невообразимый и повсеместный социальный хаос. И в самой идее возможного объединения Дональдом Трампом США с Россией, Китаем и Индией в некоей новой парадигме для достижения экономического развития они видят, причём верно, смертельную угрозу своему существованию»[27].

Вместе с тем, «общемировая истерия элит по поводу Трампа для ныне живущих поколений в известной степени не имеет прецедента. Проще говоря, они открыто угрожают убить Трампа и начать войну против, как им видится, угрозы, которую несёт им то, что могут осуществить в Евразии Китай, Россия, Индия и Япония. Газеты, как в Германии, так и в Британии — Die Zeit и The Spectator — открыто высказались о том, что Трампа уберут (и его нужно убрать) любой ценой, даже если для этого потребуется его убить. Говорят, что подобные заявления можно регулярно слышать на коктейльных вечеринках в Вашингтоне. Поучаствовали в этом и различные голливудские звёзды, и «уважаемые» корпоративные журналисты, и типы вроде подходяще названного рэпера Snoop Dogg, который изобразил в пантомиме убийство президента (зрелище широко распространялось посредством снафф-видео), и Кэти Гриффин с CNN, которая щеголяла с оторванной головой Трампа.

Элита также спустила с цепи весь свой современный аппарат чёрного пиара, берущий начало в периоде после Первой мировой войны, в надежде оболванить массы и втянуть их в гневную «цветную революцию» против президента. И всё это под руководством натренированных в «цветных революциях» активистов и «лидеров общественного мнения», которых наплодил Совет руководства Демократической партии и которые взяли Демократическую партию под полный контроль после кампании Барака Обамы в 2008 г.»[28].

Итак, что же стоит за такой ненавистью элиты к Дональду Трампу? «Чтобы понять «закулисную» атаку на Трампа, нам также необходимо принять во внимание два очевидных фактора уязвимости приходящего в упадок «нового мирового порядка», созданного после Второй мировой войны глубинным государством.

Джон Маккейн ссылается на нарушения этого «Порядка» Трампом как на казус белли[29] для ныне идущего полным ходом восстания против президента. Главный фактор уязвимости данного порядка состоит в полном игнорировании им основополагающих законов реальной экономической науки. Будучи зависимым от денежно-кредитных биржевых спекуляций, этот порядок просто не знает, как построить экономику, способную обеспечить устойчивый социальный и экономический прогресс. В своём выживании он делает ставку на непрерывное порабощение подчинённого ему населения посредством пропаганды, зомбирующего оболванивающего образования, развлечений, наркотических средств и вечных войн. Как и Рим, служащий имперской моделью для современной Британской империи, он обречён на крах. Вопрос в том, исчезнет ли всё человечество с лица земли вместе с ним в результате ядерной катастрофы?

Второй фактор уязвимости обнаруживается в криминальной человеконенавистнической истории нового мирового порядка как такового. Если это будет полностью понято населением — если остановится шоу иллюзионистов-лапшевесов, элиты обречены. Это короткое пособие для начинающих предназначено послужить первой ступенью в срочном образовательном процессе»[30].

Президент Трамп и глубинное государство, оно же современная Британская империя

Веб-сайт Интернет-синдикации новостей «Breit-bart», где представлены разного рода комментарии и мнения, ведёт насмешливо-ироничную серию постов за подписью «Виргилий» (Virgil), воспроизводя несколько минут из вечной кампании глубинного государства против Дональда Трампа. В этих постах даётся зарисовка Центрального комитета глубинного государства[31], партизанской (guerilla) дивизии протестующих, дивизии СМИ, дивизии «работников культуры» и т. д. И хотя это упрощённая и сатиричная зарисовка, в ней есть доля истины[32].

Глубинное государство[33], по определению тех, кто придумал этот термин, есть формирование, возникшее после Второй мировой войны и «состоящее из банков и юридических компаний Уолл-стрит и Лондона; государственных разведывательных служб, которые они сформировали и укомплектовали личным составом; подконтрольных корпоративных СМИ, фондов и экспертно-аналитических центров»[34]. Это структура, в которой тесно переплетены организованная преступность и целые «бригады» проплаченных политиков, организует такие «теневые» и дестабилизирующие всё общество события, как, например, убийство Джона Ф. Кеннеди, и при этом, как мы видим, выходит сухим из воды.

«После смерти Франклина Рузвельта кредо этой структуры — неолиберализм, нигилистическая безбожная «философия», которая продвигает экзистенциализм, пессимизм и такую форму «свободы», которая сводится к не более чем личному нарциссизму, будь то в виде «эгоизма» Айн Рэнд или мантр самореализации профессионального класса[35]. Убив Бога, произвольный «свободный рынок» якобы руководит делами человеческих существ и определяет их. Он стремится к открытым границам (чтобы человеческий труд можно было получить за максимально низкую плату) и к свободной торговле (чтобы товары могли быть произведены по максимально низкий цене, не заботясь о развитии экономики и труда). В ином виде такая философия выражена имперской максимой Барака Обамы: «Мы устанавливаем правила», а также излюбленными, но провалившимися экономическими панацеями Фридриха фон Хайека, Людвига фон Мизеса и Милтона Фридмана.

Вскоре после Первой мировой войны англоамериканская элита вознамерилась установить контроль над миром, манипулируя общественным мнением и применяя сопряжённые модели поддельной демократии. В проекте «Новый американский век», автором которого был Генри Льюс, изложены различные модели социально сконструированного контроля над населением, причём все они применялись под прикрытием утверждения о том, что население само «выбирало» свою судьбу демократическим путём[36]. Это обновленная версия античной олигархической модели общества, в которой элита непрерывно грабит отсталое население.

США, что бы вы ни изучали в школе, никогда не строились какчистая демократия. Отцы-основатели страны рьяно критиковали эту идею как не более чем диктатуру толпы, тех самых разновидностей толпы, которыми, как они могли наблюдать, снова и снова манипулировала Британская империя.

В список задокументированных переворотов и кровавых боен, организованных американскими «демократами» с конца Второй мировой войны, входит Иран, Гватемала, Индонезия, Пакистан, Вьетнам, Бразилия, балканские страны, Грузия, Филиппины, Панама, Египет, Ирак, Ливия, Малайзия, большая часть Центральной и Южной Америки, а совсем недавно — Сирия, Украина и Йемен. Сегодня Йемен проходит полную «терапию»: страшный геноцид, безжалостный режим строгой экономии и бомбёжка страны, что вернуло её в самое примитивное общественное состояние. Весь африканский континент стал ареной подобных военных действий, геноцида и разграбления природных ресурсов, где солдатам-детям дают в руки автомат и заставляют убивать. Экономики Мексики, стран Центральной Америки и большей части Южной Америки превращены в мир изолированных деревень с дешёвой рабочей силой, используемый для выполнения требуемой работы и окружённый инфраструктурой для производства и транспортировки наркотиков, а доходы от них подпитывают схему Понци, воплощаемую сегодня Уолл-стрит и лондонским Сити.

Многих политических лидеров убили. Среди них Патрис Лумумба, Альдо Моро, Индира Ганди, Сальвадор Альенде, Джон Ф. Кеннеди, Роберт Кеннеди, Мартин Лютер Кинг и Малкольм Икс. Также убили банкиров, поддерживавших идею развития, в частности, Альфреда Херрхаузена в Германии, который открыто выступал против концепции нулевого роста и режимов строгой экономии, навязанных МВФ и Всемирным банком.

«Преступление» Дональда Трампа в том, что он обрушился на те идеи, которые элита ежедневно[37] со смерти Франклина Рузвельта 12 апреля 1945 года утверждала в качестве американских официальных господствующих догм и установок.

Не верьте поддельному сочувствию и возмущению по поводу беженцев[38]. Бомбёжки, устроенные глубинным государством и спонсируемыми ими их нарко- и террористическими бандами, породили этот кризис беженцев; в то же время критики Трампа все куда-то запропастились, когда тысячи людей умирали в Средиземноморье или погибали от действий наркокартелей в Центральной Америке. Не верьте срежиссированным беспорядкам на расовой почве. Американские города и пригороды уже многие десятилетия застыли в координатной сетке сегрегации. «Раса» — это всего лишь «карта» в коррумпированных и циничных играх этих людей, «карта», которой можно сделать удачный ход. Билл Клинтон, Барак Обама и их Совет демократического лидерства, порождённый сенатором «благотворного невмешательства» Дэниэлом Патриком Мойнихеном, явно не в том положении, чтобы жаловаться по поводу оппортунистского расизма[39]. И действительно, в интересах своих распоряжений нулевого прироста населения элита в течение почти столетия уничтожала и выбраковывала целые народы.

Дональд Трамп совершил смертный грех, когда заявил, что открыт для переговоров с президентом России Путиным и сравнил сильное руководство Путина российским государством не в пользу Обамы с его слабыми сторонами. Он усугубил ситуацию, выступив в защиту системы суверенных наций-государств от глобалистского видения «мирового правительства». Он связал экономический упадок с упадком в сфере культуры. Он объявил войну наркотикам и той роли, которую стали играть отмывающие деньги банки с Уолл-стрит. Он также поддержал закон Гласса-Стиголла о разделении банков, который остановит «экономику казино» нынешней элиты. Он высказался о развитии науки — о новом изучении космоса и преодолении болезней.

Затем, 20 и 21 марта 2017 г., Трамп совершил самое страшное преступление из всех, открыто сделав выбор в пользу «американской системы» политической экономии[40], экономической науки, на основе которой Соединённые Штаты и строились и которую, как полагали элиты, удалось полностью заменить свободной торговлей и глобалистским новым мировым порядком.

Трамп также унаследовал спонсируемых Уолл-стрит и коррумпированных политиков в обеих политических партиях, которые разглагольствуют о несостоявшихся британских экономических идеях, будь то схемы Милтона Фридмана или апологета Британской империи Джона Мейнарда Кейнса. Хотя эти модели и кажутся противоположными, они сходятся в одном: мальтузианский отрицательный прирост населения, падающие показатели воспроизводства человечества и имперский контроль над населением при помощи культуры. Эти чужеродные идеи монетаризма не имеют ничего общего с достижением устойчивого развития реальной экономики и развития производительных сил труда, что заботило Александра Гамильтона, а сегодня заботит китайцев в воплощении их масштабного проекта «Один пояс — один путь».

«Чтобы победить, президент должен одним ударом опрокинуть саму шахматную доску дьявольской вашингтонской элиты. Денег на реализации инфраструктурной программы не сделать, но зато можно создать новые рабочие места и перезапустить экономику при сохранении господствующих банковских и бюджетных аксиом. Кроме того, бочка с порохом, а именно пузырь экономики Уоллстрит/Лондона, может взорваться в любой момент. Пока этого не произошло, должен заработать Закон Гласса-Стиголла. В то же время остатки администраций Буша и Обамы вместе с лондонскими и натовскими союзниками Лондона сохраняют курс на войну с Россией, и именно сделанные президентом заявления о мире превратили его в главную мишень нынешней истерии маккартистского типа.

В чём бы русских ни обвиняли касательно выборов в США — это такая мелочь по сравнению с тем, что натворили США через фонды Сороса и Национальный фонд поддержки демократии при осуществлении смены режима во многих странах мира, и всё это во имя якобы свободных выборов.

Техники, взятые на вооружение в этих «революциях», мультяшные образы главной мишени в виде монстров-злодеев; применение различных цветовых и других символов[41], чтобы объединить население и сфокусировать его недовольство на определённой мишени; круглосуточная разжигающая ненависть пропаганда через подконтрольные СМИ и полное отсутствие какой-либо настоящей политической программы или лидерства альтернативного лидерству мишени (поскольку смена власти и политическая программа организуются в Вашингтоне или Лондоне) сейчас в полной мере применяются против самого президента Трампа»[42].

Русские высадились. Ой, нет, это снова британцы

Согласно «нарративу», который впаривают американскому населению средства массовой информации, примерно в июне 2016 г., через две недели после того, как Дональда Трампа объявили кандидатом от Республиканской партии, Национальный комитет Демократической партии (НКДП) обнаружил, что его компьютеры были «взломаны хакерами». Комитет сразу же обратился к частной компании CrowdStrike, которая объявила, что источником атак была Россия, в частности, российские государственные структуры.

«22 июля, накануне съезда Демократической партии, организация Wikileaks опубликовала внутренние документы Национального комитета Демократической партии, которые показали, что НКДП[43] замышлял уничтожить кандидатуру соперника Клинтон Берни Сандерса. Дебби Вассерман-Шульц, председатель НКДП ещё со времён Барака Обамы, а также ряд других сотрудников комитета, были вынуждены уйти в отставку в связи с последовавшим скандалом. В октябре организация Wikileaks опубликовала электронные письма Джона Подесты[44], главы предвыборной кампании Хиллари Клинтон и лидера «Центра американского прогресса», «фабрики мысли» для Администрации Обамы[45]. В электронных письмах Подесты подробно говорилось о льстивых речах Хиллари Клинтон об Уолл-стрит[46] и о грязных финансовых сделках Фонда Клинтона. В них также показано, как Донна Бразил, комментатор телеканала CNN и тогдашний вице-председатель Демократической партии, а также креатура Национального фонда демократии, помогала Хиллари жульничать на организованных телеканалом CNN президентских дебатах, заранее передавая ей вопросы»[47].

«Есть несколько странностей, едва видимых на поверхности официальной «линии» СМИ касательно предполагаемой хакерской атаки со стороны России:

1. Так никогда и не было установлено, что произошедшее с НКДП и с личной страницей Подесты на gmail было хоть как-то связано с изобличающими публикациями организации Wikileaks.

2. Компания CrowdStrike управляется яростно настроенным против Путина эмигрантом из России, представителем Атлантического совета Дмитрием Альперовичем[48] и неким Джорджем Курцем. Курц — ветеран обеспечения безопасности личных данных в компьютерной среде, который основал CrowdStrike в качестве специального проекта давней инвестиционной структуры глубинного государства, известной как Warburg Pincus. Компания CrowdStrike заключила множество контрактов по обеспечению безопасности с американскими и иностранными разведслужбами[49]. НКДП отказал ФБР в ответ на запрос исследовать взломанные компьютеры[50] и в криминалистической экспертизе, полагаясь в своих выводах только на CrowdStrike. Остальные представители разведсообщества, по всей видимости, поступили так же. Вскоре Альперович без каких-либо оснований начал утверждать, что русские использовали ту же самую хакерскую технику для взлома компьютеров НКДП, которую они применяли также для взлома различных систем наведения ракетного оборудования, стоящего на вооружении украинского государства. Это заявление было тут же разоблачено практически всеми представителями международного сообщества компьютерной безопасности»[51].

3. Одним из якобы внутренних предупреждающих сигналов внутри НКДП о том, что в его компьютерах обнаружены неполадки «был доклад от апреля 2016 г. одного из штатных сотрудников и консультанта Александры Чалупа о том, что её компьютер был взломан. Она якобы расследовала связи тогдашнего главы избирательной кампании Трампа Пола Манафорта с Россией и Путиным и работала с «журналистами» и официальными сотрудниками разведки на Украине, чтобы дискредитировать Манафорта и Трампа»[52]. Другими словами, она занималась изучением оппозиции Клинтон и консультировала её по этому вопросу. Если пользоваться профессиональным жаргоном, то она была тайным «оппо» агентом, собирающим компрометирующие разведданные на оппонентов Хиллари в гонке за президентское кресло. Работала она с украинскими и другими разведслужбами, которые помимо прочего сотрудничали с МИ6, ЦРУ, а также с Джорджем Соросом и проектом «Госаппарат демократии» (Democracy apparatus) в рамках Национального фонда демократии.

4. ФБР и разведсообщество первоначально не восприняло всерьёз версию Обамы/Клинтон о поиске компрометирующих данных на оппонентов и о вмешательстве России в ход избирательной кампании, а также о глубоких связях Трампа с Россией. Глава Национальной разведки Джеймс Клеппер, например, заявил, что он не знает, по поводу чего вся эта истерия. Клеппер сослался на тот факт, что кибервойна — это всего лишь обычное занятие национальных разведслужб, включая и разведку США. Клеппер также знает, что США вмешивались в избирательные кампании и подтасовывали результаты выборов по всему миру и, скорее всего, что довольно подозрительно, не торопился возобновить эту практику без основательной подготовки. Поэтому после того, как первоначальный манёвр Клинтон и Обамы с «монстром-Путиным» наделал приличного шуму в обществе и, по иронии судьбы, вернул тему войны и мира на первую строку повестки дня, они организовали ещё больше утечек из «анонимных источников». Они стали утверждать, что компьютеры по подсчёту голосов в ходе выборов в Иллинойсе и Аризоне были взломаны русскими и что источником крупнейших взломов в медийных структурах, включая The New York Times и CNN, также была Россия. Подобные истории стремительно появлялись и исчезали из поля общественного внимания.

5. Согласно сообщениям в СМИ и показаниям Главы ФБР Коми от 20 марта 2017 г., в июле 2016 г. ФБР начало официальное контрразведывательное расследование контактов Трампа с Россией в ходе избирательной кампании и «вмешательства» России в выборный процесс. В сообщениях СМИ говорится, что расследование было прекращено к октябрю за недостатком доказательств. В своих показаниях во время слушаний в Конгрессе 20 марта Коми лишь отметил, что расследование началось в июле и продолжалось. Контрразведывательное расследование зачастую предполагает целевое наружное наблюдение и прослушивание телефонных разговоров в целях национальной безопасности, результаты которых по закону не могут разглашаться. «Наказание за раскрытие информации — десять лет тюремного заключения»[53]. Согласно Указу президента США № 12333, в значительной мере регулирующему подобный вид разведнаблюдения, официальные лица могут скрывать правду о проведении такого наблюдения в целях защиты «источников и методов»[54].

6. «В октябре и ноябре 2016 г. началась новая эскалация кампании по демонизации Трампа и Путина. Команда по изучению оппозиции Обамы/Клинтон распространила не внушающий доверия и можно сказать, просто похабный пакет документов, в котором голословно утверждалось, что, находясь в России, избранный президент участвовал в развратных сексуальных действиях[55], и потому Путин мог его шантажировать. Этот пакет документов дополнил подробностями публичные заявление кандидата Клинтон и развил запущенный влиятельными источниками в Вашингтоне слух до такой степени, что Дональда Трампа выставили агентом влияния Кремля, марионеткой Путина. К 29 октября Гарри Рейд, ныне вышедший в отставку американский политик, некогда сенатордемократ от штата Невада, уже выступил перед Конгрессом с заявлением о том, что ФБР скрывает разоблачающую информацию о связях избирательного штаба Трампа с Путиным, а также о том, что он получал засекреченные справки по этому вопросу. Кроме того, в этом подозрительном пакете документов приводятся многочисленные необоснованные заявления в поддержку ложных утверждений о «вмешательстве России» в ход выборов, а также представлены новые заявления относительно мнимых связей Манафорта[56] с Россией. Этот пакет документов настолько не заслуживал доверия, что большинство СМИ, которые в иных случаях всегда хватаются за любую подброшенную им скандальную «клубничку» про Трампа, отказались публиковать его»[57].

7. Однако затем, в январе 2017 г., Интернет-компания Buzzfeed, которая часто публиковала «сырые истории» из серии компромата на оппонентов команды Клинтон/Обама, выложила полную версию фальшивого пакета документов на Трампа[58]. В дальнейшем, разведсообщество США, в частности «великий и ужасный» инквизитор Обамы глава ЦРУ Джон Бреннан, признало документы заслуживающими некоторого доверия, допустив утечку о том, что и избранный президент Трамп и президент Обама проинформированы о содержании этих документов.

Автором этого весьма сомнительного досье на Трампа оказался Кристофер Стил, бывший агент британской разведки, который, по сообщениям издания The Guardian[59], одно время возглавлял русский отдел МИ6 и находился в контакте с командой Клинтон по компрометации соперника. Тем самым усилия по делегитимации президентства Трампа направлялись наивысшими слоями англоамериканской разведки — организаторами бесчисленных переворотов и заказных политических убийств. Эти усилия подкреплялись якобы единогласной, но на деле ничем не подтверждённой общественной «официальной оценкой» со стороны американского разведсообщества (как сообщается, во всё это против своего желания оказались втянутыми и ФБР, и АНБ). Согласно данной «оценке», Путин лично руководил хакерской операцией по вмешательству в выборный процесс и склонил чашу весов в пользу Трампа»[60].

Вместо фактов, подкрепляющих данную «оценку», приложение к официальному докладу являет собой бездоказательную атаку на российские СМИ, прежде всего RT (rt.com), в частности, в связи с успешной информационной деятельностью канала на территории США. Как мы увидим, столь адресное воздействие, полностью соответствующее духу маккартизма и на тот момент выглядящее крайне странно, явно не было случайностью.

«Демократы, новостные медиа и сенаторы-республиканцы во главе с Маккейном и Грэмом ринулись в атаку à la берсерк, требуя назначения специальных обвинителей и расследования в Конгрессе[61], при этом они ехидно утверждали, что это ещё только «цветочки», а «ягодки» впереди. Сенатор-демократ Марк Уорнер с дрожью в голосе и с явным видом подростка-переростка, коим он по сути и является, торжественно объявил, что расследование и выяснение обстоятельств, соотносящихся с этими обвинениями — самый важный момент в его жизни. Другие демократы и связанные с ними СМИ, в частности Томас Фридман из The New York Times, кажется, совсем выжили из ума, заявив, что Россия совершила «акт агрессии», тем самым, видимо, стремясь дать ход пятой статье Устава НАТО»[62].

Однако один из лучших аналитиков в истории АНБ Билл Бинни с самого начала заявил, что произошедшее с НКДП никак не могло быть хакерской атакой, и совершенно точно на самом деле было утечкой. Хакерский взлом совершается через сеть. Россию обвинили в хакерском взломе электронной почты НКДП, а также русских обвинили в обнародовании электронных писем Подесты. Однако, по словам Бинни, «вот слайды, показанные Эдом Сноуденом; вот точки трассировки, механизм трассировки. И их сотни в сети. Поэтому обо всём, что идёт через сеть, обо всём это известно, где оно начинается и где оно заканчивается, абсолютно обо всём. Поэтому, если бы это был взлом, АНБ об этом знало бы. А АНБ об этом не знает»[63].

8. 1 марта 2017 г. издание The New York Times раскрыло, что Обама и его коллеги по национальной безопасности потратили несколько месяцев после выборов, чтобы оставить шлейф «следов»[64] в официальных документах и утечки информации в попытке уничтожить Трампа и продолжить свой политический курс против России и Китая.

В этом процессе есть два известных широкой общественности и чрезвычайно важных действия, предпринятых Администрацией Обамы. 24 декабря 2016 г. Обама подписал «Закон о полномочиях в области национальной обороны» (NDAA), включающий также «Акт о противодействии иностранной пропаганде и дезинформации». Его цель — мобилизовать всё правительство, американские СМИ, академические круги, НПО, а также иностранных партнёров и союзников на «разоблачение» иностранной пропаганды и дезинформации, направленных против национальной безопасности США. Ну и, конечно, противодействовать пропаганде и дезинформации, активно продвигая основанные на фактах информационно-идеологические установки, которые поддерживают союзников и интересы США. Главная целевая аудитория такой наступательной операции с применением чёрной пропаганды и фейковых новостей — это население Соединённых Штатов[65]. При Администрации Рейгана подобные действия назывались «активными мерами» и, по крайней мере, де-юре, ограничивались иностранной целевой аудиторией.

Невероятное посягательство в духе Оруэлла на первую поправку к Конституции США посредством «Закона о полномочиях в области национальной обороны» последовало за публикацией в статье Washington Post от 25 ноября 2016 г. названий нескольких медийных структур, на которые был навешен ярлык «передовой линии российской пропаганды»[66]. Список СМИ, объявленных агентами России, был предоставлен анонимной группой, связанной с государством и называющей себя Prop or Not. В список входили не только RT и Sputnik, но также и Consortium News, Breitbart, The Drudge Report, Truthout и другие «левые» критики Обамы, AntiWar.com и The Ron Paul Institute. Короче говоря, любой, кто критиковал выступления Обамы/Клинтон против России. Facebook и социальные сети сразу же запустили инициативу по цензурированию и сворачиванию «фейковых новостей».

Затем, 15 декабря 2016 г., глава Национальной разведки Джеймс Клеппер одобрил новые процедуры, позволяющие АНБ распространять необработанные перехваченные данные по всему разведсообществу[67]. Эти процедуры получили официальный характер, когда 3 января 2017 г. на распоряжении о них поставила свою подпись назначенный при Обаме Генеральный прокурор США Лоретта Линч. Внесение изменений в законодательство продолжалось более года. Вопрос состоял в «модификации составляющих государственную тайну процедур в рамках Указа президента США (УП) № 12333, признанных Эдвардом Сноуденом и другими в качестве наиболее авторитетного источника для современного совершенного неконституционного полицейского государства США. Ранее требовалось, чтобы АНБ фильтровало и редактировало информацию, касающуюся граждан США, за которыми велось наблюдение в рамках иностранных контрразведывательных мероприятий»[68]Таким образом, официальные лица, которые допускали утечку перехваченных необработанных данных о Трампе в национальные СМИ, могли пользоваться определённой степенью иммунитета от уголовного преследования в соответствии с совокупным действием «Закона о полномочиях в области национальной обороны» и пересмотренного УП № 12333. Кроме того, любой поиск источников утечки становился бесконечно более сложным.

На протяжении своей кампании по демонизации Трампа The New York Times и другие СМИ постоянно ссылались на просочившуюся в прессу информацию или на ордера Суда по делам о надзоре за иностранными разведками. В некоторых случаях в обвинениях назывались два якобы имевших место обращения в Суда по делам о надзоре за иностранными разведками по поводу Трампа и его соучастников. Одно из обращений было отклонено, а в результате второго в октябре был выписан ордер на слежку. Через Отдел национальной безопасности Министерства юстиции ФБР связывает эти представляющие гостайну запросы с проведением расследований по делу о терроризме и контрразведке[69]

Первый запрос, поступивший сразу после появления обвинений о взломе компьютеров НКДА, был якобы слишком обширным даже для Суда по делам о надзоре за иностранными разведками, который редко отклоняет запросы. Это обращение, если оно вообще имело место, может оказаться существенным для демонстрации источников и намерений заговорщиков против Трампа. Октябрьский запрос на ордер, как сообщается, был более узким и ограничивался сервером, якобы связанным с обвинениями по поводу контактов избирательного штаба Трампа с российскими банками. Другие утечки ссылаются лишь на перехват данных.

Большинство экспертов по данному вопросу, включая бывшего сотрудника АНБ Уильяма Бинни, бывшего посла Джека Мэтлока и бывшего главу аппарата Колина Пауэлла полковника Лоуренса Уилкинсона, согласны в том, что наиболее вероятным источником этих утечек были необработанные перехваты данных АНБ, полученные в рамках УП № 12333, или перехваты британских коллег АНБ из Центра правительственной связи (ЦПС) Великобритании, который функционирует в соответствии с УП № 12333 без каких-либо ограничений американского законодательства. ЦПС отслеживает каналы коммуникаций по всему миру через кабели, по которым информация передаётся на другую сторону Атлантики. Британская пресса сообщает, что глава ЦПС, по всей видимости, был отправлен в отставку[70] при загадочных обстоятельствах прямо в разгар разбирательств по поводу связей Трампа с Россией. Добавив ещё один кусочек пазла, организация Wikileaks обнародовала хакерский набор инструментов ЦРУ, среди которых наличествует и возможность проводить провокационные операции «под чужим флагом»[71]. Другими словами, ЦРУ, МИ6 и другие работающие в связке разведслужбы обладают возможностью осуществлять хакерские атаки и оставлять след, приписывающий взлом другим государствами, например, России.

Ларри Джонсон, бывший аналитик ЦРУ, написал в своём блоге No Quarter, что по крайней мере некоторые из «перехваченных коммуникаций» помощников Трампа, о которых сообщалось в статье The New York Times от 20 января, «были совершены иностранными структурами и что это было сделано со знанием, присущим представителям Администрации Обамы»[72]. Затем Джонсон обсуждает договорённости между АНБ и британской секретной службой ЦПС, благодаря которым, в соответствии со стандартной процедурой проведения операций, ЦПС перехватывает коммуникации таким образом, который для американских структур по законодательству США является незаконным[73], а затем передаёт их представителям разведки США. Джонсон также выделяет и сами публичные заявления, например, в статье в The New York Times от 1 марта, о том, что президент Обама в последние недели своего президентства сделал шаг в сторону послабления положений о предотвращении раскрытия разведданных таким образом, чтобы «информация» о якобы имеющих место связях между Администрацией Трампа и Россией могла стать доступной широкому кругу лиц и европейским союзникам.

В публикации Newsweek от 15 февраля сообщается, что страны НАТО под руководством Великобритании участвовали в широкомасштабном сборе разведданных об избирательном штабе Трампа и членах его Администрации[74]. Автор публикации Курт Айкенволд писал: «Разведывательные операции стран Западной Европы начались в августе, после того как британское правительство получило информацию, что лица, действовавшие по заказу России, состояли в контакте с членами избирательного штаба Трампа. Эти предоставленные Британией детали были широко распространены среди всех союзников по НАТО в Европе»[75]. Источники этого автора сообщают об использовании внешнего наблюдения, начиная от прослушки телефонных звонков до сбора информации из компьютерных и агентурных источников.

9. 4 марта 2017 г. президент перерезал всю фейковую информационно-идеологическую «нить» СМИ, написав в Твиттере, что Обама устроил «прослушку» в небоскрёбе Трампа Trump Tower до начала выборов и что происходящее с ним сильно попахивает маккартизмом. СМИ, которые публиковали заявления об ордерах Суда по делам о надзоре за иностранными разведками и перехватах разведданных на Трампа или его помощников в течение многих месяцев, разразились, должно быть, одним из крупнейших и бессовестнейших проявлений Большой Лжи в истории. Они объявили, что Трамп сделал нелепые и абсолютно бездоказательные заявления, и, по существу, вновь и вновь крутили свои же собственные репортажи, называя эти заявления «фейковыми новостями».

Как и в случае с войной СМИ против Трампа в целом, его заявление в Твиттере было проанализировано вдоль и поперёк до самых буквальных и смехотворных возможных значений. СМИ сделали упор на буквальном значении слова «прослушка», объявив, что президент сошёл с ума и выступает перед американской общественностью с необоснованными заявлениями. По «оригинальной» интерпретации СМИ, президент хотел сказать, что сам Барак Обама тайно проник в небоскрёб Трампа и установил подслушивающие устройства на телефонах Трампа. Другие попытки дискредитировать заявления президента, включая выступления различных официальных представителей разведки и враждебно настроенных конгрессменов, выстроены вокруг буквальной интерпретации того, что велась прослушка самого Трампа лично, а не лиц и структур, связанных с ним[76]. В самый разгар этой шумихи правдивое заявление Трампа о том, что Администрация Обамы вела слежку и прослушивала сотрудников его избирательного штаба и его помощников и что он стал жертвой маккартизма, умышленно осталось незамеченным в потоке каждодневных новостей»[77].

Глава 3. Планируемый переворот

30 марта на полных слушаниях в Комитете Сената США по разведке кучке пользующихся дурной репутацией агентов, которым коммунисты мерещились даже под кроватью, дали выпустить пар, выступив в качестве свидетелей в Сенате — и на экранах телевизоров страны. По ходу слушаний эфир заполнила риторика времён Холодной войны. Впрочем, испуганные подвергшиеся шантажу сенаторы противоречили здравому смыслу ещё больше, чем вызванные ими свидетели. Ниже представлен отрывок из работы, в котором обсуждаемая проблема исследуется самым тщательным образом, и которую мы настоятельно рекомендуем:

«Всё слушание от начала и до конца можно охарактеризовать как американскую версию театра кабуки или, что, возможно, ещё точнее, менестрельшоу в составе тявкалок из ФБР и разведсообщества и, как полагается, услужливых, но невменяемых и охваченных паникой актёров-конгрессменов.

Слушания наглядно показали: ясно, что этих членов Конгресса закошмарили и запугали. В результате применения шантажа, слежки и ещё более зловещих средств на вооружении ФБР и других секретных служб эти избранные официальные лица оказались до смерти напуганы. Один из очевидцев слушаний 30 марта заявил, что сенаторы настолько обезумели в своих страхах, что их зачастую сдерживали сами свидетели!

За три дня до слушаний в Сенате бывший вице-президент США Дик Чейни выступил со своим собственным объявлением войны президенту Трампу. Выступая на бизнес-саммите в Нью-Дели, организованным изданием The Economic Times, Чейни заявил: «Не вызывает сомнений, что [президент России Владимир] Путин и его правительство, его организация предприняли активную попытку серьёзнейшим образом вмешаться в наши основополагающие фундаментальные демократические процессы. В некоторых кругах это было бы воспринято как акт агрессии»[78]. И далее: «Я думаю, мы увидим продолжение и развитие такого поведения и деятельности… Я бы не стал недооценивать ту серьёзность, которую мы, американцы, приписываем попыткам России вмешаться в наши внутренние политические процессы»[79].

К своему нескончаемому стыду многие ведущие демократы — а также и республиканцы — обнаружили «в своей постели» наигнуснейший сброд из ФБР и разведсообщества. Или, если быть ещё менее снисходительными, эти лица оказались в тесных объятиях убийц Джона Ф. Кеннеди. И не надо им сочувствовать. Они не беспомощные жертвы; скорее реальность такова, что это был их собственный выбор, и это лишь усугубляет их прегрешения.

«Возможно, некоторые демократы или «либералы» находят утешение в той роли, которую сыграл «прогрессивный» Джордж Сорос в кампании против Трампа, как свидетельство того, что они в некотором роде на стороне светлых сил. Однако Сорос — не более чем инструмент «партии войны» британского глубинного государства. Антитрамповская риторика, которая сочится из уст его представителей, заготовлена его лондонской фракцией. Когда Дик Чейни и Джордж Сорос взялись за руки, чтобы устранить демократически избранного президента, могла возникнуть надежда, что самого факта их взаимодействия будет достаточно, чтобы даже самые заблуждающиеся представители протестующих против Трампа остановятся и призадумаются»[80]. Дело в данном случае, конечно, не в «партийных противоречиях», а в постоянно гложущем сердца избранных официальных лиц США страхе.

Их поведение обусловлено страхом, особенно в контексте работы государственного аппарата, где секретов нет; «как показали Эдвард Сноуден и другие, любой проступок, любое отступление любого члена Конгресса сегодня является открытой книгой для Агентства национальной безопасности и его союзников. Шантаж или что похуже теперь в порядке вещей. Недавнее выступление лидеров Демократической партии, включая Максин Уотерс, которая уже выступила с призывом к импичменту президента Трампа, немного недотянуло до клоунского представления оперы-буфф. Во-первых, то обстоятельство, что всех этих лидеров используют: они служат лишь оконными декорациями, но, тем не менее, важным политическим прикрытием для продолжающегося государственного переворота, направленного против президента. Их трусость сама по себе в разгар решительного наступления на конституционный режим страны со стороны глубинного государства может рассматриваться как едва ли не полномасштабная государственная измена. Второе, и более важное, обстоятельство — это решительный настрой определённых групп в аппарате Британской империи дать новый импульс военному давлению на Россию и Китай. Как следствие, если эти усилия окажутся успешными, все эти американские конгрессмены окажутся соучастниками. Перефразируя приведённый довод, можно сказать, что 20 марта Джеймс Коми совершил акт измены, когда свидетельствовал о своём участии в организации переворота против легитимного правительства Соединённых Штатов. Расследование в отношении России — от начала до конца — фальсификация»[81]. Настоящее преступление — это спланированный переворот, направленный против легитимного президента США, и угроза втянуть мир в войну с Россией и Китаем, что, скорее всего, приведёт к ядерному холокосту. И всё это делается лишь для того, чтобы замаскировать полное и отчаянное банкротство трансатлантической финансовой системы и провал политического истеблишмента.

Джеймс Коми

Так кто такой Джеймс Коми? По словам Кэтрин Остин Фиттс, «ныне бывший глава ФБР является также бывшим генеральным юрисконсультом Lockheed Martin, крупнейшего в США военного подрядчика и производителя систем вооружения, а также консультантом по хедж-фондам. Ранее Lockheed Martin отвечала за серьёзную информацию и системы платежей в Министерстве обороны США. По-видимому, компания создала дочернюю структуру после того, как Министерство обороны закрыло 2015 налоговый год с незадокументированными поправками на сумму 6,5 трлн. долл.

О Джеймсе Коми нужно знать следующее. Всё, что он говорил или делал в отношении Хиллари Клинтон или президента Трампа, не имеет значения. Тот факт, что Джеймс Коми не сказал и не сделал ничего касательно 6,5 трлн. долл., недостающих в бюджете США за 2015 налоговый год, говорит обо всём, что нужно знать об этом человеке»[82].

Вот список законных полномочий и компетенций ФБР[83]:

• Осуществлять оборону Соединённых Штатов от террористических атак,

• Осуществлять оборону Соединённых Штатов от деятельности иностранных разведслужб и шпионажа,

• Осуществлять оборону Соединённых Штатов от кибератак и преступлений с применением высоких технологий,

• Бороться с коррупцией на всех уровнях,

• Бороться с транснациональными/национальными криминальными организациями и структурами,

• Бороться с крупными должностными преступлениями.

Можно было бы подумать, что соблюдение положений Конституции США, опираясь на бюджет в размере 8,7 млрд. долл., является первостепенной задачей Бюро. Однако, по всей видимости, в реальности обслуживание потребностей глубинного государства носит приоритетный характер.

«Поэтому, если правительство США недосчиталось нескольких триллионов долларов, не кажется ли вам, что первейшим приоритетом ФБР должно стать выяснение того, куда делись эти деньги и как их вернуть? Однако если бы я был невидимым тайным государственным советником, ответственным за сохранение триллионов долларов, которые я украл, я бы наверняка захотел развалить страну. Это гораздо проще, чем объяснять людям, что ты украл деньги, которые они откладывали на здравоохранение и социальное страхование. Компания General Electric, к примеру, имеет недостачу на пенсионных счетах размером 31 млрд. долл. В конце прошлого года пенсионный фонд компании насчитывал 94 млрд. долл. в виде долговых обязательств и только 63 млрд. долл. в виде активов, а значит, коэффициент консолидирования составлял 67 %[84]. Да, я однозначно тоже хотел бы начать Третью мировую войну — она бы сохранила власть и денежный поток в моих руках. Ничто не сравнится с опасной битвой для прикрытия финансового мошенничества с воздуха. Можно подорвать массу документов и найти бесконечное множество предлогов. Также следует помнить, что в прошлый раз эти ребята организовали импичмент, когда с правительственных счетов стали исчезать все денежные средства, а для решения проблемы ипотечного мошенничества были использованы федеральные ипотечные программы, что привело к экстренным операциям по спасению банков стоимостью 27 трлн. долл.»[85].

Обманешь меня раз — позор тебе, обманешь меня дважды — позор мне. «Единственный вопрос, который мы должны задать корпоративным СМИ, официальным лицам правительства Обамы, ФБР и Министерству обороны — где деньги? Джеймс Коми заплатил 2 млн. долл. за свой особняк в штате Коннектикут. Конгресс США не может провести законодательство по здравоохранению, потому что за него нечем платить, и остро нуждается лишь в каком-нибудь политическом отвлечении внимания. Поскольку мы подошли к удобному моменту, позвольте предложить связать все зацепки между личным богатством господина Коми и обнищанием США и сокращения ваших личных финансов»[86].

Г-н Коми — не единственный «крестоносец» и «поборник справедливости и демократии», а лишь низкоразрядный оперативник глубинного государства. Барбара Бойл провела глубокое исследование мятежа против президента Трампа. Её работа начинается со следующих слов: «…мы являемся свидетелями тщательно организованной и опасной британской фальсификации, которая спекулирует самим будущим Соединённых Штатов. Настоящие преступления, нарушения закона в виде передачи необработанных и неотредактированных разведданных, превращение политического оппонента Администрации Обамы в объект нападений (разведслужбы многие десятилетия обучают правдоподобно отрицать свою причастность к подобным операциям) и открытое сотрудничество разведслужб с членами избирательного штаба Клинтон — всё это хотят утаить и скрыть навсегда. Главная истинная цель этой кампании — уничтожить потенциал на корню союзничества с Китаем, Россией и Японией для развития мира.

Тем временем мегаспонсоры Клинтон и Обамы, участники, наряду с Соросом, Демократического альянса миллиардеров, вывели войну против Трампа на улицы[87]. Имея воображение мелких насекомых (не забывайте, они считают, что глубочайшие надежды и желания населения — не более чем алгоритмы, которые нужно эксплуатировать), они объявили, что реактивируют Движение чаепития («Чайной партии») — на этот раз против Трампа. Смесь особых интересов в рамках узкой местечковой политики и политики на базе идентичности — геев, работающих женщин-профессионалов в пригородах, представителей индустрии голливудских развлечений, преуспевающих и активно двигающихся вверх по социальной лестнице меньшинств, защитников природной среды и профессионального класса адвокатов, бухгалтеров, журналистов и технарей — составляет сегодня электоральную базу Демократической партии[88]. Рабочий класс и фермеры оказались полностью брошены. И весь этот сплав сегодня мобилизован под простым лозунгом «цветной революции»: «сопротивляйся». Майкл Мур пошёл ещё дальше и обратился к более якобинским и анархистским элементам этой базы. Он агитирует и даёт наказ, что к законно избранному президенту США нужно относится как к педофилу.

С избрания Обамы в 2008 г. в политике Демократической партии стала господствовать параллельная выстроенная на основе этих выборов структура. Представители штатов и традиционные лидеры от Демократической партии в избирательных кругах по большей части игнорировались. Рабочий класс был брошен на произвол судьбы в пользу военных профессионалов и получивших особые права различных групп меньшинств в яркой голливудской обёртке с блёстками и гламурным лоском, столь важным для бесконечно прихорашивающегося Обамы. Значительное финансирование было направлено миллиардерами из Демократического альянса, в который в качестве одного из спонсоров-миллиардеров входит также и Джордж Сорос, на подготовку и обучение профессиональных организаторов для таких объединений, как «Организуя для действия» (Organizing for Action», «Движение вперёд» (Move On), «Партия работающих семей» (The Working Families Party) и других.

Эта сцена живо напоминает падение в кроличью нору из книги «Приключения Алисы в Стране чудес». Теперь во многих отношениях поставленное под удар и идеологически обнищавшее руководство Демократической партии поднимается над баррикадами. Инаугурации президента предшествовал гигантский женский марш, в котором тысячи участниц надели розовые шапки с кошачьими ушками.

Как правильно настаивает Трамп, всё это театральное представление, которое мы сегодня наблюдаем, никак не связано с тем, почему Хиллари Клинтон потерпела поражение на выборах. Клинтон предрешила свою судьбу, назвав избирателей Трампа «достойной сожаления кучкой»[89] расистов и женоненавистников. Она решительно отказывалась заниматься решением проблемы экономического спада, заметным всем и везде, кроме отдельных групп профессиональных и элитных классов по обеим побережьям страны, и придерживалась выданных компьютером сценариев на основе демографических данных, которые применялись при Обаме. Она выступала против Закона Гласса-Стиголла и прочно связывала себя с провальным наследием Барака Обамы. Преступный маразм Клинтон был подхвачен и самим Бараком Обамой, который разглагольствовал о том, как он способствовал экономическому восстановлению. Это заявление сделано на фоне резко возросшей смертности среди представителей послевоенного поколения и поколения «икс»; словно в насмешку оно было сделано в то время как большинство некогда промышленно развитых штатов вели борьбу с эпидемией наркомании и суицидов, и целые районы некогда родного города Обамы Чикаго, где происходило его становление, сотряслись волной убийств, связанных с гангстерскими группами и наркокартелями[90]. Нельзя вечно плевать в лица людей и называть это дождём»[91].

Глава 4. Нарковойны

Ни одна империя не может выжить без постоянного притока денег для финансирования её преступных операций по всему миру. Поэтому перед глубинным государством стоит вопрос, как реализовать такую модель, которая была бы тесно увязана с деньгами криминалитета. Если система зависит от наркоторговли, эту модель уже нельзя перестроить на производительную, основанную на росте модель. Не забывайте, что разведслужбы = организованная преступность. Вот здесь-то и вступает в игру контролируемая сверху донизу наркоторговля.

Увязка наркотиков, отмывания денег и крупных банковских операций

В начале февраля 2017 г. президент Дональд Трамп дал старт масштабной войне с наркотиками. «8 февраля, выступая в Вашингтоне перед Ассоциацией глав полиции крупнейших городов, президент заявил, что бедствие, вызванное употреблением наркотиков, разрушает потенциал американской молодёжи и американского будущего, и его необходимо истребить на корню; человеком, которого он назначил главным по борьбе с наркотиками стал глава министерства внутренней безопасности США генерал Джон Келли»[92].

На следующий день Трамп подписал указ о назначении недавно утверждённого в должности Генерального прокурора США Джеффа Сешнса главой новой оперативной группы, «чтобы сосредоточить усилия по разрушению транснациональных преступных организаций и наркокартелей»[93]. Сешнс получил 120-дневный мандат, чтобы рапортовать о «транснациональных преступных организациях и их дочерних организациях, включая степень проникновения подобных структур в Соединённые Штаты»[94].

Это первый серьёзный призыв к борьбе с наркотическим бедствием, которое сегодня разрушает целые районы и миллионы семей в Соединённых Штатах. «Массовое подсаживание американцев на наркотики — это секрет у всех на виду. Ничего подобного ранее в мире в таком масштабе или объёме никогда не происходило, начиная с навязывания опиума Британской монархией десяткам миллионов китайцев в XIX — начале XX вв. На протяжении четырёх десятилетий американцы терпят поступление в страну огромного потока наркотиков. Ответственность за происходящее лежит на истеблишменте с Уолл-стрит, поддерживающем наркобизнес, а также на СМИ, политиках, прикрывающих незаконный оборот наркотиков, психиатрах и представителях нашпигованной наркотиками голливудской индустрии. Специально была создана такая среда, в которой ежедневное потребление наркотических средств считается приемлемым, а, возможно, даже нормальным или желаемым. Это воплощение в условиях XXI века «сомы» из работы британского олигарха Олдоса Хаксли.

По современным подсчётам, только за октябрь 2015 г. более 27 млн. американцев употребляли запрещённые законом наркотические средства[95]. За весь 2015 г. их принимали по меньшей мере 47 млн. американцев — 15 % населения страны[96]. А ведь эти цифры не включают ни миллионы жителей страны, которые, не нарушая закона, принимают широкий спектр одурманивающих наркотических препаратов по рецепту врача, ни миллионы алкозависимых американцев.

Президент Трамп, как стало ясно из его выступления 8 февраля в Вашингтоне на зимней конференции Ассоциации глав полиции крупнейших городов, полностью осознаёт, что проблема наркотиков является ключевой для будущего страны. Он подчеркнул, что «каждый ребёнок в Америке должен иметь возможность играть на улице без страха, идти домой без опаски и посещать школу, не беспокоясь по поводу наркотиков, гангстеров или насилия. Так много жизней стольких людей оборвались преждевременно. Их потенциал, их жизни оборвались. Столько потенциала утрачено. И столько надежд и мечтаний разбито, разбито вдребезги»[97]. Война президента Трампа с наркотиками заслуживает похвалы и должна полностью поддерживаться в любой части мира всеми, кто ценит человеческий дух и человеческий ум[98].

Президентский указ Трампа против Dope incorporated (мировой наркокорпорации)

Посыл в указе Трампа от 9 февраля под названием «Исполнение федерального законодательства применительно к транснациональным преступным организациям и противодействие незаконному международному обороту наркотических средств» мощный и ясный: «Транснациональные преступные организации и их дочерние структуры, включая транснациональные наркокартели, распространились по всей стране, угрожая безопасности Соединённых Штатов и их граждан. Эти организации получают доход посредством широкомасштабной незаконной деятельности, включающей акты насилия и злоупотребления, что демонстрирует грубое неуважение к человеческой жизни.

Эти группы стоят за волной преступности, коррупции, насилия и страданий. В частности, организованный картелями оборот контролируемых законом веществ спровоцировал новый рост злоупотребления опасными для жизни наркотическими средствами и соответствующий рост обусловленных наркотиками преступлений, связанных с насилием. Ликвидация этих организованных преступных синдикатов и восстановления безопасности американцев требует всеобъемлющего и решительного подхода.

Во время своей избирательной кампании Дональд Трамп часто выражал твёрдое намерение перестроить неблагополучные центральные кварталы американских городов. В Детройте, обратившись к своим афроамериканским избирателям, он заявил: «Вы живёте в нищете, у вас плохие школы, у вас нет работы, 58 % вашей молодёжи безработные; чего же вам терять?»[99] Его тут же высмеяли за такие заявления и даже, что невообразимо, в некоторых СМИ назвали расистом. И всё же именно в таком выражении намерения спасти жителей центральных неблагополучных районов стала ясна важность одержать окончательную победу в войне с наркотиками.

Генерал Джон Келли, бывший глава объединённого командования ВС США в зоне Центральной и Южной Америки, а ныне глава аппарата Белого дома при президенте Дональде Трампе, и Джефф Сешнс, генеральный прокурор США — оба бескомпромиссные противники политики легализации наркотиков, проводимой Бараком Обамой. Неслучайно, свидетельствуя на слушаниях в Сенате в январе 2017 г., они подчёркивали важность «многоуровневого подхода, который распространяется далеко за пределы границ США, по всему полушарию, в партнёрстве с соседями США на юге и на севере»[100]. «Если в США есть наркотики, мы проиграли»[101], заявил Джон Келли. По его подсчётам, 99 % героина, который попадает на территорию США, произведён в Мексике. Опийный мак, используемый в изготовлении героина, выращивается в Мексике и Гватемале, а затем наркотики доставляются в США. Он подчеркнул важность сотрудничества с Мексикой, заявив, что США хотели бы «помочь им остановить производство опиума…, остановить нарколаборатории…, производство героина, метамфетамина…, пока они не добрались до границы»[102]. Следует добавить, что в результате разрушения мексиканской экономики после присоединения к НАФТА значительной части молодёжи страны, кроме как наркоторговлей, больше заняться нечем. Необходимо экономическое развитие»[103].

На фоне последних атак на Дональда Трампа со стороны крупнейших корпоративных СМИ, наиболее заметных представителей аппаратов Республиканской и Демократической партий и миллиардеров вроде Джорджа Сороса особо обращает на себя внимание их тотальное молчание по вопросу о путях и средствах международной наркоторговли, полностью сверху донизу поддерживаемой наиболее влиятельными банковскими картелями и правительствами мира.

Согласно расследованию Конгресса США, «американские и европейские банки отмывают ежегодно от 500 млрд. до 1 трлн. долл. в виде доходов от международной преступной деятельности, половина которых отмывается одними лишь банками США. Подсчитано, что половина этих денег поступает в Соединённые Штаты»[104], заявляет сенатор от штата Мичиган Карл Левин. Другими словами, в течение 1990-х годов американскими банками было отмыто от 2,5 до 5 трлн. долл. (криминальных и коррупционных средств), которые находились в обращении в американской финансовой системе. Как считают информированные наблюдатели, сегодня эту цифру можно легко удвоить. Что это означает? Без незаконных средств экономика США обрушилась бы, похоронив себя под обломками.

Эти 250–500 млрд. долл. грязных денег в год покрывают часть дефицита на торговом балансе США. По словам Джеймса Петраса, профессора Университета Бингемтона, «без этих «грязных денег» внешние счета экономики США стали бы абсолютно непосильным бременем, уровень жизни бы рухнул, доллар бы ослаб, доступный инвестиционный и кредитный капитал сократился бы, и Вашингтон не смог бы поддерживать свою глобальную империю»[105]. Нас заставляют думать, что отмывание денег — это удел одних только русских мафиози и их итальянских и колумбийских «родственников», плюс небольшой группы бессовестных банкиров с Уолл-стрит. Это далеко от истины. Важнейшие банки США тесно переплетены с деятельностью по отмыванию денег, тем самым поддерживая глобальное влияние Америки посредством управления незаконно приобретёнными за рубежом средствами. Вновь процитируем Джеймса Петраса: «Вашингтон и средства массовой информации создают образ США как передовой борьбы с наркотрафиком, отмыванием полученных от торговли наркотиками денег и политической коррупцией: это образ чистых белых рук, сражающихся с грязными деньгами. Истина полностью противоположна. Американские банки разработали детально продуманную систему процедур и алгоритмов по переводу незаконных средств в США, инвестированию этих средств в законные виды деятельности или государственные облигации США и их легитимации»[106].

Есть два метода, которые используют ведущие банковские институты для отмывания денег: через частные банки и через банковские корреспондентские отношения. Частные банки обслуживают чрезвычайно богатых клиентов, требуя минимальные депозиты в один млн. долл. Частные банки очень привлекательны с точки зрения отмывания денег, потому что, помимо финансового консультирования они также предлагают клиентам с грязными деньгами конфиденциальность. Частные банки в обычном порядке используют кодовые названия для счетов, создают «счета концентрации» (concentration accounts), которые сводят воедино банковские средства и средства клиентов (отсекая документальные свидетельства безналичных банковских переводов в миллиарды долларов) и учреждают оффшорные частные инвестиционные корпорации (ЧИК) в странах со строгим законодательством о тайне вкладов, как, например, Каймановы острова, Багамы и т. д.

Второй путь, который используют крупные банки для отмывания сотен миллиардов грязных денег — «банковские корреспондентские отношения» (corresponding banking). Это финансовая техника, при которой незаконные средства перемещаются из банка в банк без каких-либо вопросов со стороны банков и тем самым происходит отмывание средств до их использования в законных целях. В корреспондентском банкинге один банк просто предоставляет другому услуги по перемещению средств, обмену валют или выполнению иных финансовых транзакций. Поскольку это то, чем банки, собственно, и занимаются, возникает вопрос: зачем банкам нести дополнительные затраты и нанимать другой банк для этой работы?

В соответствии с результатами слушаний в Конгрессе, эти счета «предоставляют владельцам и клиентам слабо регулируемых, плохо управляемых, иногда коррумпированных иностранных банков со слабым или отсутствующим контролем отмывания денег прямой доступ к финансовой системе США и свободу в перемещении средств в пределах Соединённых Штатов и по всему миру»[107]. Само собой разумеется, некоторые из этих клиентов — наркодилеры и другие лица, участвующие в преступной деятельности. Некоторые из крупнейших банков, специализирующихся на международных переводах средств, обрабатывают до одного триллиона долл. в день[108].

Могли ли у крупнейших банковских корпораций мира, разведслужб и глубинного государства быть причины для устранения и дискредитации президента Дональда Трампа? Ещё как могли.

Краткая история наркотиков

Начнём с того, что средства от наркобизнеса — неотъемлемая часть американской и мировой экономики. При анализе глобальных денежных потоков просто поражает, что объём дохода, полученный ежегодно от наркоторговли, составляет примерно 950 млрд. долл. В эту цифру входит торговля героином, опиумом, морфином, марихуаной, кокаином, курительным кокаином и галлюциногенами. Как уже упоминалось, средства от наркобизнеса сегодня составляют неотъемлемую часть мировой банковской и финансовой систем, потому что они обеспечивают ликвидную наличность, необходимую для совершения «минимальных ежемесячных выплат» по гигантским фондовым, деривативным и инвестиционным пузырям в США и Великобритании.

Первые признаки трансформации Британии в контролёра крупнейших мировых наркокартелей стали заметны ещё в 1776 году, когда Адам Смит в своём «Исследовании о природе и причинах богатства народов» выступил за массовое увеличение производства опиума в Индии и увеличении продаж Китаю под контролем Британской Ост-Индской компании. Координация и финансирование этой глобальной наркоимперии было возложено на британские банки и торговые компании, такие как Jardine-Matheson и The Hong Kong & Shanghai Bank. Многие из тех, кто проявил наибольшую изобретательность в расширении наркоторговли, были посвящены в рыцари королевой Викторией и её преемниками. Богатство города Лондона многократно возросло, в то время как число жертв достигло миллионов.

Эта королевская наркоимперия продолжала функционировать и в XX веке. Между 1909 и 1914 годами было проведено четыре международные конференции (все — по настоянию США), направленные на противодействие наркоторговле. Все они провалились по причине оппозиции со стороны Великобритании. В 1923 году в Лигу Наций было направлено американское предложение сократить производство опиума по всему миру на 90 %. Оно было провалено британской делегацией.

«В действительности в этот период британцы лишь усиливали продвижение наркотиков. В 1927 г. официальные данные британского правительства показали, что во многих азиатских колониях Британии, включая Малайю, Борнео и Саравак[109], доходы от наркоторговли составляли более 30–50 % от общих поступлений в государственный бюджет. В Индии в тот же период Махатма Ганди проводил демонстрации против планов Британии расширить производство опиума. Протоколы Консультативного Комитета по торговле опиумом Лиги Наций отражают сохраняющуюся роль британского правительства в незаконном обороте и распространении опиума и героина в течение всего этого периода. Большинство считают опиумные войны явлением лишь XIX века, однако даже в 1937 г. в Китае было порядка 70 млн. человек, регулярно употребляющих опиум и героин — наркотиками их обеспечивали британское правительство, британские банки и британские торговые компании»[110].

Параллельная вселенная наркобизнеса

Речь идёт о наиболее высокоорганизованном, вертикально выстроенном политическом аппарате в мире, который пользуется логистической поддержкой международного картеля с доходом порядка 950 млрд. долл. в год и защитой со стороны всех политических структур, созданных в Великобритании и США на эти огромные невидимые доходы. Эта защита распространяется не только на производство и распространение наркотиков, но также обеспечивает политическую, разведывательную и идеологическую поддержку. Как и в случае международного терроризма, наркобизнес нельзя просто взять и искоренить навсегда: показательно, что некоторые известные имена представителей королевских кругов и международной олигархии/плутократии являются кукловодами, которые руководят наркобизнесом через связных и посредников. Последние скрывают настоящие имена тех, кто дёргает за ниточки.

Не следует также забывать и про гигантские вспомогательные объекты официальных кредитных рынков мира, торговли золотом и бриллиантами и «ручного» управления розничной торговлей через организованную преступность. Всё это производные глобального наркокартеля. Одна из целей наркоторговли — создание невидимого ликвидного капитала и условий, позволяющих сделать его доступным для тех, кто стремится получить бесчестные преимущества на рынке. Эти ликвидные средства должны поступать по формально законным каналам в таких не укладывающихся в голове объёмах, что банки и другие финансовые институты никак не могут не знать о происхождении этих денег. Тот факт, что большая часть этого денежного потока носит сезонный характер, а сезон заканчивается в течение двух месяцев после урожая мака в марте, может только усилить нагие замешательство.

Банки, которые оправдываются незнанием, — «мы были не в курсе» — это совершенная нелепость. 950 млрд. долл. в год в виде незаконных доходов от наркоторговли выгодны финансовым рынкам и особенно Уолл-стрит. Именно по этой причине продолжается и незаконная торговля оружием. Кэтрин Остин Фиттс, пишущий редактор книги «Из глуши» (From The Wilderness), помощник министра жилищного строительства и городского развития США при Джордже Буше и бывший управляющий директор банка Dillon Read с богатым опытом в качестве инвестиционного банкира на Уолл-стрит, активно борется за то, чтобы изобличить теневую сторону преступности. Она и её новая инвестиционная компания быстро стали мишенью для расследований со стороны как Министерства юстиции, так и Министерства жилищного строительства и городского развития США. Этот опыт она подробно описала в своей интернет-статье из 13 частей «Наркодоллары для начинающих: как работают деньги в незаконном обороте наркотических средств» (Narco-Dollars For Beginners: How The Money Works In The Illicit Drug Trade). Ниже представлены отрывки из этой весьма рекомендуемой к прочтению работы, где проблема наркоторговли исследуются сверху донизу и вдоль и поперёк.

«Каждый день два или три подростка продают наркотики на углу напротив своего дома в Филадельфии. По нашим подсчётам, если бы они имели 50 % прибыли от реализации товара от поставщика и ежедневно получали 300 долл. от продаж и работали 250 дней в году, то их поставщик мог бы обеспечить себе чистую прибыль порядка ста тысяч долл. через местный ресторан быстрого питания, который принадлежит котируемой на бирже компании. Если допустить, что курсовая стоимость акций этой компании в 20–30 раз превышает её доход, то кучка необразованных подростков потенциально может обеспечить примерно 2–3 млн. долл. для крупной компании в виде ценных бумаг на бирже, не говоря уже о неплохом потоке депозитов и транзакций для банков и страховых компаний Филадельфии…

Поэтому если у меня есть компания с доходом в сто тысяч долл. и акциями на бирже стоимостью, в двадцать раз превышающей её доходы, если я смогу найти способ организовать продажу наркотиков на сто тысяч долл. при помощи двух подростков на западе Филадельфии и использовать при этом финансовую отчётность моей компании, то я подниму стоимость акций моей компании на бирже с двух до четырёх млн. долл. Я могу удвоить «свою точку». Это быстрые два млн. долл. доходов от привлечения к работе нескольких подростков… Общая курсовая стоимость, созданная в районе Филадельфии посредством 20–40 млрд. долл. от розничной торговли наркотиками, составила бы 80-160 млрд. долл. Если к этому добавить все те операции, которые можно проделать с долгами, или какие-то другие способы увеличить показатели бизнеса, то этот прирост может быть ещё выше, скажем 100–250 млрд. долл. Это создаёт целый ряд проблем для людей, которые пытаются вести бизнес честно. Отсюда также возникает много проблем трудовой этики и культуры. Так, ответственность всё чаще возлагается на людей с низкой производительностью, и все начинают вести себя, как они, и следовать их примеру»[111].

Что это означает в мире больших денег? Если такие компании, как Hong Kong and Shanghai Bank, Bank of Nova Scotia, Королевский банк Шотландии (Royal Bank of Scotland), Chase Manhattan Bank, Citibank или General Electric решили бы получить дополнительные 40 млн. долл. в виде доходов от наркоторговли, с мультипликатором цена/чистая прибыль равным 20, то чистый прирост акционерного капитала компании составил бы 800 млн. долл. Если вы до сих пор считаете, что на самом деле реальной, сколько-нибудь серьёзной институциональной практической сопричастности к наркоторговле просто не может быть, то удивитесь, когда узнаете, что в конце июня 1999 г. целый ряд новостных служб, включая Associated Press, сообщил, что Ричард А. Грассо, тогдашний председатель Нью-йоркской фондовой биржи, вылетел в Колумбию, чтобы встретиться прямо в джунглях с представителем Рауля Рейеса из Революционных Вооруженных Сил Колумбии (FARC). ФАРК — крупнейшая нарко-террористическая группировка, против которой правительство Соединённых Штатов неофициально ведёт войну.

Цель этой поездки — «передать сообщение о сотрудничестве со стороны финансовых служб США»[112] и обсудить иностранные инвестиции и будущую роль американского бизнеса в Колумбии. Что же такого есть у Колумбии, что может интересовать США? Деньги — деньги от наркотиков: более триллиона долларов акционерного капитала, которые отстраивают Колумбию в последние тридцати с лишним лет. Это практически неограниченные ресурсы, от которых на Уолл-стрит текут слюнки при одной лишь мысли о том, чтобы эти средства можно направить на свои финансовые рынки.

Однако, прежде чем они смогут пустить эти деньги на получение реальных результатов по итогам года, необходимо предпринять шаги по их легитимации. В отличие от ситуации 150-летней давности, сегодня доходы от весьма прибыльной наркоторговли незаконны. Это одна из многих вещей, которые упускают из виду люди, пытающиеся понять, как устроен этот мерзкий наркобизнес. Прежде чем эти деньги можно легально использовать, их нужно спрятать, а затем отмыть. 900 с лишним млрд. долл. под матрасом не спрячешь. Деньги перемещаются так быстро, что, если вы не управляете компьютерными системами, которые отслеживают их передвижение, или программным обеспечением, которое управляет этими средствами, их просто невозможно отследить. Поэтому невежество, особенно когда операции по отмыванию имеют гигантские масштабы, это не самая надёжная позиция.

Кроме того, корпорации могут заработать баснословные суммы денег, заимствуя незаконно полученные средства у наркоторговцев и поддерживающих наркобизнес стран по менее низким процентам и отмывая их с получением астрономических доходов. Когда 100 млрд. долл. бесполезных незаконно полученных денег выдаются в кредит гигантской корпорации под пять процентов, эти средства, в свою очередь, становятся законными и ликвидными.

Издание Le Monde Diplomatique, один из главных источников информации для дипломатов-международников, обнаружило, что на самой вершине огромной глобальной сети организованной преступности и отмывания денег находятся американские разведслужбы, банки и другие многонациональные корпорации… [Издание называет] «создание картелей, инсайдерские сделки и спекуляции, мошеннические балансовые отчётности, хищение бюджетных средств, шпионаж, шантаж и измену среди целой группы других неприглядных практик. Но они не могут быть результативными без государства, готового «свести к минимуму ограничения, посмотреть сквозь пальцы на уже существующие правила или отменить их, парализовать расследования… и ограничить любые наказания или штрафы или освободить от них»[113].

В апрельском (2000 г.) номере Le Monde Diplomatique описана реализуемая на практике действенная система организации потока средств от международных наркокартелей: «Позволив бесконтрольное движение капитала из одного конца мира в другой, глобализация и отказ от суверенитета вместе создали условия для взрывного роста существующего вне закона финансового рынка. Это налаженная система тесно связана с расширением современного капитализма и основана на объединении трёх партнёров: правительств, транснациональных корпораций и разных групп мафии.

Бизнес есть бизнес: финансовые преступления — это прежде всего рынок процветающий и структурированный, управляемый спросом и предложением. Соучастие большого бизнеса в криминале и политический принцип laisser faire — единственный способ для крупномасштабной организованной преступности отмывать и перерабатывать баснословные поступления от своей деятельности. А транснациональным структурам, чтобы консолидировать свою позицию, увеличить доход, противостоять конкуренции или уничтожить её, проводя «сделки века» и финансируя свои незаконные операции, необходима поддержка правительств и нейтральный статус регулирующих государственных служб. Политики напрямую вовлечены в этот процесс, при этом их способность вмешиваться зависит от поддержки и финансирования, чтобы и дальше остаться у власти. Этот тайный сговор интересов — основополагающая часть мировой экономики; масло, которое смазывает вращающиеся колёса капитализма»[114].

Другими словами, наркотики — это большой бизнес, управляемый и контролируемый очень влиятельными людьми, находящийся под защитой этих людей, которые работают рука об руку с крупнейшими банковскими институтами по обеим сторонам Атлантики, членов различных правительств и ключевых корпораций, чьи акции торгуются на ведущих биржах мира. Одним из таких институтов является «Гонконгская и Шанхайская Банковская корпорация» (Hong Kong and Shanghai Banking Corporation, HSBC). После второй Опиумной войны 1856–1860 годов британские коммерческие банки и торговые компании основали банк HSBC, «который до настоящего времени служит центральной расчётно-клиринговой палатой для всех дальневосточных финансовых транзакций, относящихся к чёрному рынку опиума и его героиновых производных»[115]. Когда HSBC поймали с поличным в 2012 г. при отмывании миллиардов долларов для мексиканских и колумбийских наркокартелей, «Администрация Обамы, увлечённая продвижением и легализацией наркотиков по всей территории Соединённых Штатов, постановила, что банкиры вообще не будут подвергаться уголовному преследованию по обвинениям в отмывании денег, полученных в результате наркоторговли, равным образом они не будут преследоваться за весьма крупные преступления, совершённые при реализации деривативных афер и приведшие к почти полному краху западной банковской системы в 2007–2008 годах»[116].

В 2009 году, после почти полного краха западной банковской системы, Антонио Мария Коста, тогдашний глава Управления ООН по наркотикам и преступности, отметил, что международные банки стали «зависимыми от наркотиков». Он заявил: «Во многих случаях деньги от наркобизнеса являлись единственным ликвидным инвестиционным капиталом. Во второй половине 2008 года ликвидность была главной проблемой банковской системы, и, следовательно, ликвидный капитал стал важным фактором. Межбанковские займы осуществлялись за счёт денег, которые имели своё начало в наркоторговле и других незаконных видах деятельности…. Имели место признаки того, что некоторые банки были спасены таким образом»[117].

Президент Трамп сегодня занял такую позицию, чтобы искоренить подобные преступления. «Во время своей избирательной кампании он дал обещание исполнять Закон Гласса-Стиголла, подписанный Франклином Рузвельтом — закон, который разделяет коммерческие и инвестиционные банки, предлагая государственную поддержку только первому типу банков, им запрещено участвовать в спекулятивных операциях. Если Закон Гласса-Стиголла будет исполняться, то операции системообразующих банков («слишком больших, чтобы рухнуть»), связанные с деньгами от наркоторговли, истощатся практически в одночасье, а наркокартели можно будет относительно легко ликвидировать»[118].

Таким образом, нас не должно удивлять, что война президента Трампа против наркотиков являются лишь очередной убедительной причиной истеричной кампании со стороны лондонской «Наркоимперии» свергнуть Трампа.

«Дестабилизация по типу «цветной революции» под контролем Джорджа Сороса против стран по всей Европе, Африке, Ближнему Востоку и Южной Америке сегодня организована против правительства самих Соединённых Штатов под управлением лондонского Сити, его дочерних структур на Уолл-стрит и их блудливых СМИ.

Чтобы победить это зло, необходимо мобилизовать американцев и людей по всему миру, подтолкнуть президента Трампа к выполнению своих обещаний по исполнению закона Гласса-Стиголла[119] и восстановить «американскую систему» финансовой банковской системы Гамильтона, способную переводить кредиты в национальную инфраструктуру, промышленный и сельскохозяйственный рост и восстановить твёрдую решимость страны расширять границы научных знаний посредством освоения термоядерной энергии и покорения космоса.

Президент показал свою готовность работать совместно с крупнейшими странами мира — Россией, Китаем, Японией, а также с возродившимися Европой и Америкой, чтобы построить новую эпоху «Мира через Развитие», не противореча взаимовыгодной политике Нового шёлкового пути Си Цзиньпина. Восстанавливая роль Америки по формированию государственности и национальной идентичности и защищая будущее наших детей как созидательных и творческих личностей, Америка может и должна вновь стать Храмом Надежды и Маяком Свободы для всего мира»[120].

Глава 5. Распад или надежда?

Больше всего Трамп олицетворяет нескончаемый потенциал американской системы экономики, технологический прогресс, инфраструктуру и развитие, которые улучшат жизни всех и каждого жителя страны вопреки природе.

Так, «беспрецедентная истерия крупнейших СМИ и неоконов по обе стороны Атлантики в отношении избрания Дональда Трампа — материал по объектам первого класса для понимания реальных тенденций, разворачивающихся сегодня на глобальной стратегической сцене. Даже самым наивным сторонникам политкорректности становится кристально ясно, что происходящее не имеет никакого отношения к интересам одной партии или страны в их противопоставлении другой. Всё дело в методах, применяемых разрушающейся империей для противодействия возникновению новой парадигмы, точное содержание которой пока ещё чётко не определено, но которая, тем не менее, олицетворяет отказ от системы глобализации»[121].

В чём же тогда дело? Эрик Денесе, директор французского независимого аналитического Центра исследований в области разведки, после прочтения доклада Министерства внутренней безопасности и ФБР касательно якобы имевшего место вмешательства России в избирательную кампанию США опубликовал следующий анализ в статье под названием «Шокирующее отсутствие доказательств» (A Shocking Lack of Proof): «Вашингтонский истеблишмент явно не был готов к победе Трампа и не предвидел «генеральную уборку», после которой многие из его членов потеряют свои политические позиции и выгоды, связанные со своими международными альянсами»[122].

Эта оценка точна, но характеризует лишь один аспект сложившейся ситуации. По всей видимости, неолиберальный трансатлантический истеблишмент никак не хочет принять тот факт, что Трамп был избран в результате демократических выборов. Их «мир разваливается на части», как выразилась канцлер Германии Ангела Меркель; они «весьма шокированы», по словам министра обороны страны Урсулы фон дер Ляйен. Мир, который разваливается на части, это однополярный мир, который неоконы из Администрации Буша воплотили в жизнь, когда был разрушен Советский Союз. В тот момент неоконы провозгласили старт проекта «Новый американский век», чтобы объединить мировую империю на основе особых англо-американских отношений.

«Правительства, которые не подчинятся этому однополярному порядку, со временем будут уничтожены посредством политики смены режимов — к примеру, через «цветные революции», финансируемые из-за рубежа, как в случае с Украиной, беззастенчиво призналась Виктория Нуланд»[123]. В этой стране на НПО один лишь Госдепартамент США потратил 5 млн. долл.[124] Но эта политика включала в себя также прямое военное вмешательство под предлогом защиты демократии и прав человека, как в случаях Ирака, Ливии и Сирии. И, естественно, Россия и Китай являются конечными целями такой политики смены режимов. Неназванным младшим партнёром в этой договорённости выступает бюрократия Европейского Союза. Она — бенефициар системы глобализации и сама стремится к максимальной имперской экспансии, как открыто признал британский дипломат Роберт Купер[125]; лишь время от времени она вступает в конкуренцию с господствующими лондонским Сити и Уолл-стрит.

Предварительным требованием к вступлению в Клуб истеблишмента однополярного мира естественным образом было принятие официальной «установки», что все эти дестабилизации демократически избранных правительств и все эти войны происходили ради «свободы», «демократии» и «прав человека», в то время как те, кто становились мишенью, всегда объявлялись «диктаторами» и «демонами». И, конечно же, все те, кто надевал на себя эти очки однополярности, говоря о том, от чего спасались беженцы, не могли пойти дальше повторения самого этого слова, потому что иначе им пришлось бы осудить несправедливые, беззаконные войны, которые унесли жизни миллионов людей, а за это их вышвырнули бы из Клуба.

И сегодня очередь Трампа, человека, который одержал победу на выборах в США, который, как Обама однажды выразился о Путине, тоже не принадлежит к «команде»[126]; который согласен с конгрессменом Тулси Габбард и рядом консервативных военных фигур в том, что войны для смены режимов нужно прекратить; и который — окончательное святотатство и табу — хочет восстановить нормальные отношения с Россией! Уважаемый американский репортёр-расследователь Роберт Перри сравнил методы, используемые разведслужбами США против Трампа, с тактикой шантажа времён Джона Эдгара Гувера[127].

У всех на виду

Больше всего в операции против Трампа поражает то, что представители британской разведки и их американские коллеги, которые многие десятилетия работали в тени в качестве внедрённых агентов, теперь вынуждены полностью раскрыться. «Такая по существу дилетантская операция, проведённая Стилом, человеком, поставленным разоблачать коррупцию в ФИФА и главным агентом МИ6 в деле убийства Литвиненко, вскрыла прямое вмешательство Британской империи (для которой термин «глобализация» — лишь один из синонимов) во внутренние дела Соединённых Штатов.

Эта империя — нечто отличное от таких государств, как Соединённые Штаты и Великобритания. Это олигархические силы, осуществляющие влияние посредством трансатлантической неолиберальной финансовой системы и военного обеспечения однополярного мироустройства, и их нисколько не волнует общее благосостояние народов тех стран, где они, так уж вышло, проживают. Против этой империи полным ходом идёт глобальная революция, что находит отражение как в Брекзите[128], так и в самой победе Трампа и ответе «нет» на референдуме Ренци в Италии.

Утверждение, что Путин украл выборы у Хиллари Клинтон, или что он вмешается в ход приближающихся выборов в ряде стран Европы — это отчаянная попытка рушащейся империи хоть как-то удержать контроль над информационно-идеологическими установками.

В статье в The New York Times от 1 марта показано[129], почему неолиберальные политики-глобалисты и обслуживающие их СМИ в Европе с самого начала с таким поразительным высокомерием и бесстыдством восприняли победу избранного демократическим путём президента США! В начале осени 2016 г., как я упоминал ранее, Обама уже начал понижать уровень секретности для многих сомнительных докладов разведки о якобы имевшей место манипуляции России избирательными процессами в США, докладов, которые частично основаны на британских источниках и в отношении которых не существует абсолютно никаких доказательств и по сей день. Это позволило Обаме увеличить число людей, имевших доступ к данным докладам. Аналогичная информация также была предоставлена европейским союзниками — и, естественно, некоторым СМИ.

Это объясняет ту степень беспрецедентного высокомерия и полной уверенности этих кругов — как будто заранее сговорившихся, — что Трамп не отслужит полного срока в Белом доме, и что «репортёрам-расследователям нечем будет заняться»[130], как выразились в передаче Tagesschau. «Дональда Трампа убьют, свергнут в ходе переворота или ему лишь объявят импичмент?» — этим вопросом задалось британское издание Spectator. Похожее замечание сделал и редактор Die Zeit Йозеф Йоффе, размышляя об «убийстве в Белом доме» в эфире программы Press Club на общественной медиа-платформе ARD. Аналогичным образом ведущий французского ток-шоу Карл Зеро в эфире своей ежедневной программы на французском радио France Info[131] представил свои соображения о наиболее вероятных вариантах того, как в недалёком будущем Трамп распрощается со своей жизнью[132].

«Лондонская Daily Mail процитировала неназванный источник — якобы друга семьи, заявив, что Обама хочет лично возглавить кампанию из своего особняка в районе Калорама в Вашингтоне с целью убрать Трампа из Белого дома посредством либо импичмента, либо отставки»[133].

Рейчел Браун в своём докладе «Британские планы осуществить переворот против американского президентства начали рушиться» документально раскрывает хронологию[134] этого организованного нападения на президента:

10 января 2017 г. Buzzfeed News публикует 35-страничное досье на якобы имевший место тайный сговор Трампа с Россией, «содержащее многочисленные опровергаемые заявления и анонимные источники. Позже стало известно, что автором этого досье был Кристофер Стил, бывший агент МИ6. Этот документ якобы запросили политические оппоненты Трампа в Соединённых Штатах, сначала со стороны Республиканской партии, а затем и Демократической»[135].

12 января 2017 г. в статье Пола Вуда в издании ВВС была запущена концепция «Трамп как агент России». При этом ни один из четырёх источников, на которые сослался Вуд, как на якобы подтверждающие достоверность его заявлений, не был назван. Автор статьи задаёт тон в духе импичмента: «Это экстраординарная ситуация, возникла за десять дней до должностной присяги г-на Трампа, но она была предопределена во время избирательной кампании»[136]. В данной статье не представлено никаких доказательств и в действительности даже признаётся, что не было обнаружено никаких финансовых следов или видео-доказательств. Тем не менее, статья заканчивается цитатами бывшего директора ЦРУ Майкла Морелла и бывшего главы ЦРУ и АНБ Майкла Хайдена, в которых Трамп назван «ничего не подозревающим агентом Российской Федерации» и «удобным дурачком». Вуд из ВВС заявляет: «Агент, марионетка — оба термина подразумевают очевидную степень влияния или контроля со стороны Москвы… Фоном для этих заявлений была информация, которой — в то время — владело разведсообщество. Сегодня все американцы слышали эти утверждения. За немногим более недели до его инаугурации им придётся принять решение, действительно ли избранный президента подвергался шантажу со стороны Москвы.

19 января 2017 г. во время интервью на Всемирном экономическом форуме в Давосе, Швейцария, Джордж Сорос «предскажет», что президентство Трампа не будет успешным и что возобладают разобщённость и разногласия, главным сеятелем которых станет он сам, заявив: «Я лично убеждён, что его непременно ждёт провал… не из-за людей, как я, которые желали бы его провала, а из-за того, что идеи, которыми он руководствуется, исходно противоречат друг другу, и эти противоречия уже нашли своё выражение в фигурах его советников»[137].

21 января 2017 г. в издании Spectator публикуется статья того же самого Пола Вуда под названием «Дональда Трампа убьют, свергнут в ходе переворота или ему лишь объявят импичмент?» Автор цитирует слова Александра Гамильтона о «желании иностранных держав добиться непозволительного влияния в наших советах (councils)» и вновь утверждает, что Трамп — «агент влияния» России, купленный или шантажируемый Кремлём. Заголовок статьи говорит сам за себя. Затем в статье приводятся заявления о вознаграждениях Трампа как причине для импичмента, а в заключении говорится: «Импичмент, какой бы притянутой ни была эта идея, далеко не самый нелепый возможный вариант, который обсуждается на фоне принятия присяги сорок пятого президента»[138].

23 января 2017 г. организация «Граждане за ответственную этику» (Citizens for Responsible Ethics, CREW), подала в Суд Южного округа Нью-Йорка иск против Трампа в связи с вознаграждениями. Организация CREW спонсируется Соросом, и с 2010 года она получила 740 тыс. долл. от Фонда семьи Сороса для продвижения проекта «Открытое общество», а в 2010 г. — ещё 150 тыс. долл. от Института «Открытое общество». Нынешний председатель организации Дэвид Брок не новичок в вопросах переворотов, организованных Британской империей с целью свержения американских президентов. Он также инициировал кампанию Troopergate в СМИ в 1994 году, будучи одним из авторов консервативного журнала American Spectator, что в свою очередь привело к кампании по импичменту президента от Демократической партии Клинтона. Брок не перешёл на другую сторону, а лишь продолжает свою работу от имени Британской империи.

2 марта 2017 г. лондонское издание The Independent сообщило, что члены Конгресса США, несмотря на то, что в подготовленном Стилом пакете документов выявлены многочисленные ошибки и противоречия, рассчитывают на свидетельские показания Стила в приближающемся расследовании Конгресса, касающемся связей Трампа с Россией. В статье The Independent заявляется: «По имеющимся сведениям, демократы, а также и некоторые республиканцы в Конгрессе готовы обеспечить проведение не привлекающих внимания предварительных встреч в Великобритании или на другой нейтральной территории». Также во многих СМИ сообщалось, что ФБР хотели заплатить Стилу за продолжение его расследования, даже после того, как разведданные были дискредитированы»[139].

Демократическая партия повторяет как мантру свою «версию», что именно предполагаемые хакерские атаки со стороны России стали причиной провала партии вместо того, чтобы признать тот факт, что истинной причиной явилась катастрофическая политика Обамы и Хиллари Клинтон в отношении тех, «кто достоин сожаления» (deplorables). Оставшиеся от времён Администрации Обамы представители разведки почти ежедневно допускают утечку в СМИ записей прослушки, которые должны доказать наличие «неподобающих отношений» между членами Администрации Трампа и Россией[140]. Последний пример: беседы, которые проводил Генеральный прокурор Джефф Сешнс в качестве члена Комитета Конгресса США по делам вооружённых сил с послом России в США Сергеем Кисляком[141], — беседы, которые были частью его работы — используются демократами как дополнительный довод, чтобы требовать отставки Сешнса.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров прокомментировал обвинения «неназванных источников»[142], что Кисляк был шпионом и рекрутировал шпионов, заявив, что всё это напоминает ему времена Джо Маккарти, и сам президент Трамп высказался об этом как о настоящей охоте на ведьм, направленной против него самого и его администрации.

Действительно, это новая охота на ведьм в духе маккартизма, которую устраивает неолиберальный истеблишмент по обеим сторонам Атлантики. Так происходит, потому что Трамп — он дал ясно понять это 28 февраля в своём обращении на совместном заседании обеих палат Конгресса — отправил в долгий ящик всю систему аксиом «однополярного мира», которую Соединённые Штаты продвигали с самого начала правления Администрации Джорджа Буша-младшего. Аргумент Трампа, что на шесть триллионов долларов, потраченных на войны на Ближнем Востоке, можно было два или три раза заново выстроить экономику США, лишь подчёркивает резкий контраст»[143].

Глава 6. ДЖОРДЖ СОРОС

Человек, чьё имя время от времени появляется на страницах этой книги, — слово здесь, упоминание там, связь с ним одного из персонажей в совете директоров, а затем он пропадает… чтобы снова появиться несколькими строками ниже под уже другой маской — это Джордж Сорос, который любит финансировать крайне левые, подрывные в социальном плане группы.

Для большинства людей Джордж Сорос — это филантроп, этакий Робин Гуд, человек, который жертвует сотни миллионов долларов на строительство лучшего мира. Человек мира и человек свободы. Прозорливый инвестор и бизнесмен с прикосновением Мидаса. Однако настоящий Сорос совсем иной, чем этот образ. Он, или точнее его группа фондов, — это фронт для левого крыла англо-американского разведсообщества, с одной стороны, и проекта правительства США «Демократия», с другой.

Чтобы понять, как Сорос связан с кампанией дезинформации, направленной против Трампа, чрезвычайно важно знать, кто такой Джордж Сорос и откуда он. «Сорос не новичок в мире преступности. Начальный капитал для запуска своего проекта ему вручил правая рука барона Эдмонда де Ротшильда Джордж Карлвайс, который также дал старт карьере наркоторговца в бегах Роберта Веско. С тех пор Сорос участвует во многих грязных операциях, таких, например, как финансовая спекулятивная война, направленная на разрушение национальных валют; продавливание убийственной политики эвтаназии «дармоедов»/«лишних едоков» и крупномасштабные финансовые международные кампании по легализации наркотиков»[144]. Также во время Второй мировой войны у него сложились вполне неплохие отношения с нацистами.

Гектор Ривас в своей работе «Сорос: наёмный убийца на службе британской олигархии» (Soros: Hit Man for the British Oligarchy) объясняет: «Сорос начал наживать своё связанное с геноцидом состояние, работая на машину убийств, которая вырезала более 500 тысяч венгерских евреев во времена холокоста. Молодому Соросу дали работу по разграблению частной собственности евреев при режиме генерал-лейтенанта СС Курта Бехера, главы Войск СС… Князь Алексей Щербатов, бывший член Корпуса контрразведки армии США до и после Второй мировой войны, утверждал, что Сорос заработал первые деньги, продав свою долю награбленных нацистами трофеев…

30 ноября 1994 года Сорос выступал перед аудиторией в Пресвитерианском Медицинском центре Колумбийского университета и объявил открытие своего нового фонда «Проект по смертности в Америке» (Project on Death in America), чтобы сместить фокус при подготовке больниц, медсестёр и докторов с дорогостоящего лечения ради спасения жизней на должный уход за умирающими… Принятый в штате Орегон закон «Смерть с достоинством» — это финансируемая Соросом программа поддержки суицидов с врачебной помощью посредством выписывания пациентам рецептов смертельных препаратов.

Продвижение Соросом наркотерроризма аналогично обстрелам «канонерок», используемым Британской империей, чтобы начать опиумные войны XIX века против Китая. Один из главных наркоторговцев Британской империи писал, что пока в стране употребление наркотиков остаётся повсеместным, нет ни малейших причин опасаться, что она станет военной державой хоть какой-либо важности, поскольку эта привычка высасывает все соки и жизненную силу из страны и её народа. Сорос — официальный представитель Империи, выполняющий для неё отвратительные мародёрские задачи, называемые для отвода глаз глобализацией»[145]. Посредством таких организаций, как «Хьюман Райтс Вотч» (Human Rights Watch), Фонд Сороса и Институт «Открытое общество», Сорос продвигает наркотики и разрушает страны.

Например, в Перу «Сороса поймали на том, что, пытаясь отстранить от власти президента Перу Альберто Фухимори, он напрямую профинансировал на общую сумму в 1 млн. долл. кандидата Алехандро Толедо, продвигающего наркотики. «Марш четырёх концов света» — попытка Толедо провести «цветную революцию» — была спланирована на форуме, организованном Национальным фондом развития демократии Мадлен Олбрайт. Также Олбрайт санкционировала поездку председателя и главного исполнительного директора Нью-йоркской фондовой биржи Ричарда Грассо, чтобы встретиться с представителями колумбийской нарко- и террористической организацией ФАРК и поздравить их»[146]. Сорос лично инвестировал в Банк Колумбии Кали колумбийской семьи Джиленски[147]. Американская и российская разведки называют этот банк инструментом по отмыванию денег от наркоторговли, который используется для приобретения собственности в России и Крыму.

«Декларируя, что у государств есть интересы, но не принципы, Сорос объясняет, что идеальное открытое общество подавляет определённые национальные интересы, в то время как международная политическая и финансовая структура[148] берёт ответственность за так называемое общее благо. Любое государство, которое отвергает глобализацию (т. е. британский империализм), это закрытое общество и объект для атак со стороны Сороса и его теневого правительства государственных агентов»[149].

Тайна фонда NV Квантум

Уильям Энгдаль обобщает результат работы Джорджа Сороса и его Империи в своей гениальной статье «Тайна финансовой сети за спиной «волшебника» Джорджа Сороса» (The secret financial network behind ’Wizard’ George Soros) от 1 ноября 1996 г. в издании Executive Intelligence Review: «Сорос — невидимая сторона обширной и отвратительной тайной сети частных финансовых интересов, контролируемых крупнейшими аристократическими и королевскими семьями Европы, центром которой является британский дом Виндзоров. Эта сеть, называемая своими членами «Клубом островов», была построена на руинах Британской империи после Второй мировой войны. Согласно изданию The American Almanac, банкиры являются частью сети под названием «Клуб островов», неформальной ассоциации членов королевских семей Европы, включая королеву Елизавету. Клуб островов владеет активами, приблизительно оцениваемыми в десять трлн. долл. Он руководит такими гигантскими корпорациями, как Royal Dutch Shell, Imperial Chemical Industries, лондонским банком Lloyds, Unilever, Lonrho, Rio Tinto Zinc и англо-американской компанией DeBeers. Этот клуб контролирует мировое предложение нефти, золота, алмазов и другого чрезвычайно важного сырья, используя эти ресурсы не только для продвижения своей геополитической повестки дня.

Вместо того, чтобы использовать мощь государства для достижения своих геополитических целей, был сформирован тайный холдинг пересекающихся структурированных частных финансовых интересов, связанных со старой аристократической олигархией Западной Европы. Во многом этот холдинг был создан по образцу Британской и Голландской Ост-Индских компаний XVII века. Сердце этого Клуба островов — лондонский Сити, финансовый центр старой Британской империи. Сорос — один из тех, кого в Средние века называли «хофъюден» (Hofjuden), «придворных евреев», задействованных аристократическими семьями.

Наиболее важные из таких «евреев, которые не евреи», это Ротшильды, давшие начало карьере Сороса. Это члены Клуба островов и верные слуги британской королевской семьи. Так сложилось с тех пор, как Амшель Ротшильд по сути продал гессенских солдат (на британской службе) во время Американской революции, чтобы воевать против Джорджа Вашингтона.

Сорос — американец только по паспорту. Он — функционер глобальной финансовой системы, который, так уже вышло, живёт в Нью-Йорке, просто потому что «именно там деньги», как однажды сострил грабитель банков Вилли Саттон, когда его спросили, почему он всегда грабил банки. Сорос играет на мировых финансовых рынках через свою оффшорную компанию Quantum Fund NV, частный инвестиционный фонд, или «хедж-фонд». Как сообщается, его хедж-фонд управляет средствами на сумму около 11–14 млрд. долл. от лица своих клиентов, или инвесторов. Один из наиболее известных из них, по словам Сороса, британская королева Елизавета, богатейший человек в Европе.

Понятие «квантовый фонд» связано с принципом неопределённости Вернера Гейзенберга: невозможности одновременно измерить положение и скорость атомной частицы. Применительно к рынкам идея состоит в том, что невозможно обратить действие вспять, не повлияв на его перспективы в лучшую или худшую сторону. Вариант Сороса стал одновременно и ироничным подмигиванием, и данью понятиям погрешности, рефлексивности и его собственному принципу неполного детерминизма. «Квантовый фонд» зарегистрирован в налоговой гавани на Нидерландских Антильских островах в Карибском море. Это делается, чтобы избежать уплаты налогов, а также, чтобы скрыть истинный характер своих инвесторов и то, что он делает с их деньгами. Во избежание контроля над своей финансовой деятельностью со стороны правительства США, с чем для полноценной работы должны по закону согласиться нормальные базирующиеся в США инвестиционные фонды, Сорос переместил свою официальную штаб-квартиру в карибскую налоговую гавань Кюрасао. Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (Организации экономического сотрудничества и развития, ОЭСР) неоднократно называла Нидерландские Антилы одним из важнейших центров мира по отмыванию незаконных доходов от торговли латиноамериканским кокаином и другими наркотиками. Это владение Нидерландов.

Джордж Сорос — часть тесно взаимосвязанной финансовой мафии. «Мафии» — в смысле закрытого масоноподобного братства семей, преследующих общие цели. Любой, кто осмелится критиковать Сороса или кого-либо из его пособников, тут же оказывается под ударом обвинений в антисемитизме, что часто заставляет замолчать или запугивает настоящих критиков беспринципных операций Сороса»[150]. Антидиффамационная лига (АДА) организации «Бнай-Брит» (The Anti-Defamation League of B’nai B’rith) считает своим наивысшим приоритетом, по словам директора АДЛ Абрахама Фоксмана, защиту Сороса от «антисемитов» в Венгрии и во всей Центральной Европе.

В течение долгого времени Антидиффамационную лигу возглавлял Давид Бялкин из юридической компании Wilkie, Farr and Gallagher. АДЛ — проект британской разведки, основанный в Соединённых Штатах британской службой МИ6 и контролируемый Солом Стейнбергом и Эриком Тристом из Тавистокского института. Сол Стейнберг — представитель США и партнёр семьи Якова де Ротшильда из Лондона.

«Отношения Сороса с финансовым кругом Ротшильдов — пример не самых обычных или общепринятых банковских связей. Необходимо объяснить, с чем связан столь экстраординарный успех всего лишь частного спекулянта и уникальный талант Сороса «правильно делать ставки» столь часто на рынках со столь высокими рисками. Всё просто: Сорос имеет доступ к «инсайдерским каналам» в некоторых наиболее важных правительственных и частных кругах мира»[151].

Естественно, такие связи держат в тайне от общественности, чтобы скрыть истинную природу отношений Сороса с властными кругами лондонского Сити, Министерства иностранных дел Великобритании, Израиля и американских финансовых кругов.

Разграбление экономики и культуры Восточного блока

Барбара Бойд иллюстрирует modus operandi «Открытого общества» Сороса в своей основанной на тщательном исследовании статье «Операции «Открытого общества» против Восточного блока начались задолго до падения Берлинской стены». Их проведению способствовало то, что Соросу передали всю сохранившуюся по сей день сеть интеллектуалов, связанных с бывшим Конгрессом за свободу культуры — Европейским фондом интеллектуального сотрудничества, или ЕФИС (The European Foundation for Intellectual Cooperation or EFIC)[152].

Эта группа выросла из Международного центра за свободу культуры. Основой её деятельности стали специфические представления Фонда Форда о том, каким требованиям должно отвечать «третье поколение» сотрудников фонда и в чём должны заключаться его подрывные действия в сфере культуры. Продвигаемая группой подрывная философия фокусировалась на «личных правах человека» и «развитии» личности в противовес якобы имевшему место давлению со стороны национального государства. В ответ на раскол внутри бывшего Международного центра за свободу культуры» из-за приступов безумия «новых левых» эта группа преимущественно встала на сторону «новых левых». Вовсе не случайно, что в тот же период «Хьюман Райтс Вотч» (Human Rights Watch — HRW), инструмент в организации свержения правительств, которые противодействуют глобальным элитам, стала главным оружием Института «Отрытое общество»[153]. Как было показано ранее, организацию возглавлял Ария Нейер, бывший глава цэрэушной студенческой Лиги за промышленную демократию, которая дала начало организации «Студенты за демократическое общество».

«HRW и её ближайший союзник, Amnesty International Министерства иностранных дел Великобритании, «представляют собой международный отряд наёмников против стран, которые противодействуют свободной торговле и глобализации. К примеру, в своём «Мировом докладе» 1995 г. организация «Хьюман Райтс Вотч» начала яростное наступление на тех лиц и правительства, которые разделяли взгляд, «приравнивающий экономический эгоистичный интерес (self-interest) к общественному благу», и назвала такое видение «меркантилистской угрозой» своей концепции прав человека»[154]. В этом отношении выделяется заявление нынешнего министра торговли США Рона Брауна в 1994 г.: «Наша стратегия установления тесных торговых взаимодействий является, как мы считаем, наиболее эффективной для получения положительных результатов в области прав трудящихся и прав человека»[155].

Первой попыткой Сороса по деконструкции культуры Советского Союза стал Центрально-Европейский университет (ЦЕУ), основанный первоначально в Будапеште, но также с филиалами в Варшаве и Праге. Он был укомплектован в основном интеллектуалами из ЭФИС и другими «отрабатывающими свой хлеб интеллектуалами» (bread scholars), находящимися под влиянием Британии, и получил привилегии от штата Нью-Йорк.

Университет главное внимание уделил продвижению идеологий, пригодных для контроля над населением в прошедших деиндустриализацию государствах. Основной идеологией, проповедуемой в Центрально-Европейском университете, стал «коммунитаризм» — «партиципаторная демократия», также ассоциируемая с фашизмом Муссолини и новыми левыми и недавно возрождённая движением «Захвати Уолл-стрит» (Occupy Wall Street). Одна из крупных операций Университета — распространение понятия «этничности» как определяющей черты идентичности. Отцом-основателем этого движения считается Эрнст Геллнер из Кембриджского университета. До своей смерти Геллнер продвигал идею о том, что государства должны привлекать «социальных антропологов» в качестве главных советников, объясняющих, что же происходит в мире. «На Первом Саммите коммунитаризма в Женеве 12–14 июля 1996 г. современный гуру коммунитаристов Амитай Этциони заявил: «Я очень близок к Джорджу Соросу; мы друзья уже двадцать пять лет». Этот период, конечно, был чрезвычайно важным времени для этой кучки «формирующих новые парадигмы». В конце 1960-х годов было положено начало Римскому клубу модернизатору мальтузианских моделей геноцида», а также Международному институту прикладных систем анализа (International Institute for Applied Systems Analysis — IIASA), главному оружию подрыва советской науки. Долгосрочный план, как уже отмечалось ранее, состоял в том, чтобы сломать суверенное национальное государство и заменить его культурой «самовыражения», «иррациональным индивидуализмом» и системной, направляемой анализом политикой федерализма Одного мира. Целью ЦЕУ была подготовка новой элиты для проведения такой политики. Университет спонсировался не только Соросом, но также и фондами Форда, Рокфеллера, Меллона, Германским фондом Маршалла, Фондом Мотта и Евразийским фондом в Вашингтоне.

ЦЕУ тесно связан с другим спонсируемым Соросом институтом, Институтом гуманитарных наук в Вене, который ежегодно вручает приз Ханны Арендт. Работа Арендт от имени Франкфуртской школы и Конгресса за свободу культуры имела ключевое значение для эволюции идеи о том, что отстаивание человеком существования доступных для понимания истин — это доказательство того, что человек — авторитарная личность. Главой и ректором ЦЕУ в 1997 г. был Альфред Стефан, сотрудник Луиджи Эйнауди, который входил в состав совета директоров издания Journal of Democracy Национального фонда развития демократии. В то же самое время, когда Сорос заполучил интеллектуалов из ЭФИС, он также заполучил с целью пропаганды своих действий в Восточном блоке и «остатки» персонала цэрэушного «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» (Radio Free Europe / Radio Free Liberty).

В дополнение к различным институтам политической подготовки «Сорос предоставляет миллионы и миллионы долларов — согласно подсчётам, к 2011 году в сумме намного больше 48 млн. долл. — более тридцати американскими медиа-организациям»[156]. Начал он с финансирования издания The Columbia Journalism Review, которое, как считается, устанавливает стандарты, если Вы можете себе такое представить, для американских СМИ. ProPublica, the Center for Investigative Reporting, the Center for Public Integrity и the Investigative News Network — все получают огромные взносы от Сороса, в то время как другие источники финансирования расследовательской журналистики полностью истощились. Финансирование Сороса также в полной мере распространяется и на крупнейшие журналистские ассоциации — Национальную федерацию общинных вещателей, Национальную ассоциацию испаноговорящих журналистов, Комитет по защите журналистов и Организацию новостных омбудсменов. Он спонсирует структуру Media Matters, возглавляемую Дэвидом Бруком, весьма нечистоплотным агентом Обамы/Клинтон в их нынешних действиях против президента Трампа[157]. Он также финансирует относящуюся к Facebook команду по проверке достоверности информации, отслеживающую «фейковые новости»[158]. Естественно, контролируемые Соросом международные СМИ — лишь одна из гаек в махине глубинного государства.

Почему британцы ненавидят Трампа

Лондонская газета Guardian запустила веб-сайт под названием Resistance Now («Сопротивление сейчас»), который обращается ко всем тем «американцам, кто обеспокоен ужасным развитием событий в Америке, кто вышел на демонстрации, кто, вероятно, бросает коктейли Молотова или передаёт в прессу истории о захвате Америки русскими, с просьбой написать на наш веб-сайт, чтобы мы могли объединить всю эту информацию и дать людям полное представление об ужасах Дональда Трампа»[159].

Это сумасшедшая, хуже, чем маккартизм, попытка переворота в духе охоты на ведьм основана на идее о том, что не только неправильно или недо́лжно, но и абсолютно незаконно иметь какие-либо контакты с Россией, что просто абсурдно. Как говорил несколько раз сам Трамп, «дружить с Россией хорошо, разве вы хотите войну? Это будет ядерная война, вы этого добиваетесь?»

«Переворот в Соединённых Штатах нужен по той же причине. Потому что окончательное разделение мира Империей основано на использовании этнических и религиозных разделительных линий и на борьбе за территории, и на прочих подобных вещах, чтобы поддерживать вражду между народами. Но для них самая главная разделительная линия — между Востоком и Западом; эта большая разделительная линия для того, чтобы противопоставить демократический, свободный Запад и до сих пор диктаторский и коммунистический Восток России и Китая»[160]. Противопоставить их любой ценой. Это та основа, которая не позволяет странам объединиться, что может окончательно и бесповоротно положить конец концепции империи.

Что же такое концепция империи? По сути, это концепция, согласно которой человек по своей природе зверь. Это концепция человека, которая развивает дарвиновскую идею о том, что люди ничем не отличаются от животных.

Дарвин приписывает открытие эволюции преподобному Томасу Мальтусу, нанятому Британской Ост-Индской компанией для популяризации теории «скудных, ограниченных природных ресурсов». Мальтузианский закон схож с тем, что было предложено на Конференции ООН по народонаселению 1994 года в Каире: демографическая теория роста населения, разработанная во время промышленной революции на основе положений известной работы Мальтуса «Эссе о принципах народонаселения» (1798 г.). Последняя была не более, чем присвоенной Мальтусом версией публикации 1790 года венецианского монаха Джиаммарии Ортеса под названием «Размышления о населении стран». Согласно его теории, население растёт быстрее, чем продовольственные ресурсы.

Это типичный софизм, который Британская империя на протяжении всей своей истории пытается использовать для промывания мозгов мировому населению, чтобы убедить его в существовании пределов роста. Однако идея возможностей самодостаточного развития основана на моделях развития животного мира, а не общества. Отсюда возникла идея о том, что на отдельно взятой территории на определённом количестве квадратных километров может существовать лишь ограниченное число представителей того или иного вида, жизнедеятельность которых данная территория может сохранять и поддерживать.

Мальтус представил эти идеи, заявив, что рост человеческого населения идёт по экспоненте, или в геометрической прогрессии, оно возрастает в два раза каждые 30–40 лет. А вот способность земли поддерживать производство продовольствия для этого населения растёт лишь в арифметической прогрессии. Посредством этих исчислений Мальтус утверждал, что у планеты с точки зрения народонаселения существует предел устойчивости и что вскоре мы, люди, непременно выйдем за рамки этого предельного уровня устойчивости.

Во введении к своей работе «Происхождение видов» 1859 г. (полное название — «О происхождении видов: в царствах животном и растительном путем естественного подбора родичей или о сохранении усовершенствованных пород в борьбе за существование») Дарвин подчёркивал, что опирался на идеи Мальтуса.

«Борьба за существование между всеми живыми существами во всём мире, которая неизбежно вытекает из геометрической прогрессии роста их численности — это доктрина Мальтуса, распространённая на оба царства — животных и растений. Так как особей каждого вида рождается гораздо больше, чем может выжить, и так как, следовательно, часто возникает борьба за существование, то из этого следует, что всякое существо, которое в сложных и нередко меняющихся условиях его жизни пусть даже незначительно меняется в выгодном для него направлении, будет иметь больше шансов выжить и таким образом окажется естественно отобранным»[161].

Если называть вещи своими именами, естественный отбор — это, по сути, геноцид, доведённый до своего логического завершения, избитая тема для мировой элиты. По её извращённой логике некоторые люди заслуживают того, чтобы жить, но большинство из нас заслуживают смерти. Как заявлял сам Дарвин, «статус элиты — доказательство prima facie эволюционного превосходства». Не удивительно, что Королевское общество — научный институт, работа которого посвящена обогащению естественных знаний, подхватило эти новые идеи и активно продвигало представления Дарвина. Будучи создана британской монархией, Королевское общество, естественно, поддерживало распространение идеи генетического превосходства королевской семьи. Наука была ориентирована на замену старой религиозной концепции божественного права королей править над низшими расами — нами.

Дарвин, неврастеничный ипохондрик, который редко покидал свой дом, «был не человеком, а проектом, ширмой для культурной войны, организованной в директивном порядке сверху Тайным советом Британской Короны через Британскую Ост-Индскую компанию и сеть её салонов и «продвинутых» групп, таких как «Метафизическое общество», «Оксфордские эссеисты», клуб «Коэффициенты», «Кембриджские апостолы», которые придумали термин «агностицизм», и элитарных мужских клубов Лондона, включая «Клуб Икс» так называемых учёных, который 3 ноября 1864 г. основал Хаксли, чтобы проталкивать дарвинизм»[162]. Но я немного отклонился от темы.

Часть II. Шпионы-невидимки

Глава 7. Wikileaks и глобальная тайная разведвойна

Однозначно, главным игроком, переломившим ход событий в пользу Трампа, что и привело к его избранию президентом, был не кто иной, как Джулиан Ассанж с его WikiLeaks. Новостные СМИ и избирательный штаб Хиллари Клинтон пытались связать взлом компьютерных файлов Демократической партии, избирательную кампанию Клинтон и коммерческие электронные письма советника кампании Клинтон Джона Подесты, распространённые основателем WikiLeaks Джулианом Ассанжем, с правительством России.

История, однако, гораздо более запутанна и имеет несколько уровней обмана.

Как бы команда WikiLeaks ни пыталась позиционировать Ассанжа в качестве борца за мир и справедливость, он, попросту говоря, наёмный хакер. У Ассанжа до сих пор сохранились контакты с его старой глобальной хакерской сетью, многие из участников которой входили в структуру базирующегося в Гамбурге компьютерного клуба «Хаос». И, как сообщает журналист-расследователь Вейн Мэдсен, «Ассанж, осуждённый компьютерный хакер из Австралии, более чем способен координировать сеть, созданную для взлома электронных писем лиц, файлы которых обрабатываются как правительственными, так и частными сетями.

Ассанж некогда имел репутацию известного хакера. Используя имя Mendax, Ассанж сформировал группу хакеров под названием «Международные диверсанты» (International Subversives). Группа ответственна за ряд получивших широкую огласку взломов, включая проникновение в системы Пентагона, NASA, Xerox и SRI International в Пало-Альто (штат Калифорния). Mendax и два других хакера, Тгах и Prime Suspect, примкнули к 3 Oz Melbourne, одной из наиболее известных австралийских хакерских команд. Эта группа обустроилась в еврейском районе Мельбурна, а его главный хакер под никнеймом Phoenix происходит из жёстко-ортодоксальной (hard-core) произраильской семьи.

В 1996 г. Ассанж признал свою вину по 25 статьям за хакерство и связанные с этим преступления. Он получил весьма выгодное предложение в суде, по которому шесть других обвинений были сняты, он заплатил штраф в размере 2100 австралийских долларов и согласился работать совместно с Подразделением по защите детей от насилия полиции штата Виктория и с отделением по разработке антихакерских программ в рамках Управления информационных систем министерства обороны США в Национальной лаборатории Сандия в Нью-Мехико. Следовательно, считать его настроенным против истеблишмента глупо. Его персональные данные и квалификация хорошо известны разведсообществу.

Ассанж и его коллеги «шифропанки» (cypherpanks), включая компьютерный клуб «Хаос», провели в начале 1990-х годов ряд широко освещавшихся в СМИ хакерских атак. Одна из главных фигур клуба, человек с кодовым именем Pengo, также известный как Ханс Хайнрик Хюбнер, продавал данные, включая информацию, полученную из систем НАТО, советскому КГБ. Однако КГБ никогда не доверяло Пенго: там понимали, что он торгаш, готовый продать тому, кто предложит больше. Пенго и его сообщник Hagbard, также известный как Карл Кох (создатель вируса «Троян»), позже сдались полиции Западной Германии, но Кох в марте 1989 г. был найден мёртвым в Германии в лесу, недалеко от Целле. Его тело было частично сожжено и залито бензином, что напоминало сатанистский ритуал. Однако смерть Коха была признана самоубийством.

Один из членов клуба «Хаос» позже приобрёл респектабельность. Энди Мюллер-Магун, пресс-секретарь и представитель клуба, стал директором по общим вопросам Интернет-корпорации по присвоению имен и номеров (ICANN). Администрация Обамы недавно передала государственный контроль над регистрацией Интернет-доменов и соглашениями по присвоению имён именно корпорации ICANN»[163].

«У разведки России сегодня не больше причин доверять Ассанжу и его сообщникам, чем у её предшественника, КГБ, в начале 1990-х годов.

Что касается руководителя предвыборной кампании Клинтон Подесты, который приписывал злонамеренным русским агентам то, что гораздо проще объяснить слабым использованием им защиты системы с помощью паролей и тем, что его коллеги в избирательном штабе полагались на такие коммерческие системы обмена электронной корреспонденцией, как Gmail и Hotmail — ему ли не знать суть вопроса. Подеста, один из наиболее бесчестных лоббистов в Вашингтоне, некогда был главным лоббистом Ассоциации по передаче электронных сообщений (Electronic Messaging Association — ЕМА), ассоциации электронной промышленности в 1980-е — начале 1990-х годов до всемирной глобальной сети WWW, которая представляла интересы таких компаний как Prodigy, CompuServe, Lotus, Netscape и America On-Line.

Следовательно, Подеста ещё тогда начал отслеживать «похождения» и подвиги хакерских групп вроде компьютерного клуба «Хаос», «Международных диверсантов», клуба 3 Oz-Melbourne и других. Именно в эпоху до появления всемирной сети WWW Подеста впервые стал по-настоящему интересоваться такими темами, как «Зона 51», артефакты внеземных цивилизаций и тела, хранящиеся на авиабазе Райт-Паттерсон, а также контактами с НЛО. Главная причина увлечений Подесты — непреодолимое желание первых хакеров получить доступ к содержанию компьютерных файлов правительства США на представителей внеземных цивилизаций и НЛО, которые хранились в различных военных и гражданских правительственных компьютерных системах»[164].

«В 2002 г. Подеста поддержал иск по поводу «Закона о свободе информации», поданный Коалицией по свободе информации. В нём члены коалиции требовали доступ ко всем правительственным файлам, касающимся падения НЛО в 1965 году недалеко от Кексбурга, штат Пенсильвания.

Известные общественности как «секретные материалы», которые представляют главный интерес для компьютерных хакеров, охотящихся за этим «Священным Граалем» правительства США, указанные компьютерные файлы стали предметом драматических событий в одноимённом телевизионном сериале 1993–2002 годов. Подеста был и остаётся поклонником этой передачи и сторонником полного раскрытия информации о внеземных цивилизациях в целом. Будучи главой аппарата Белого дома при Билле Клинтоне и советником Барака Обамы, а также в качестве руководителя избирательной компании госпожи Клинтон, Подеста продвигал идею полного доступа к правительственным файлам по НЛО. Естественно, в прошлый опыт Подесты в индустрии систем электронной корреспонденции, в Интернете или в сфере деятельности компьютерных хакеров никоим образом не были вовлечены агенты из России, если не считать клуб «Хаос» с его неудавшимся взаимодействием с КГБ. Во вселенной угроз господина Подесты гораздо выше вероятность встретиться с «серым инопланетянином» или «человеком в чёрном», чем с агентами российских структур ФСБ или СВР.

Есть серьёзные и красноречивые свидетельства того, что хакеры, которые проникли в электронную почту Подесты прежде всего интересовались знаниями главы избирательной кампании Клинтон о представителях внеземной цивилизации. Хакеры попали прямо в цель, обнаружив следующие два электронных письма, отправленных Подесте в 2015 г. покойным астронавтом Эдгаром Митчеллом:

Тема: письмо для Джона Подесты (с/о Эрин) от Эдгара Митчелла [sic] re встреча как можно скорее

Дорогой Джон,

По мере развития событий в 2015 году я вижу, что ты уходишь из Администрации в феврале. Нам нужно срочно договориться о дате и времени встречи, чтобы обсудить разглашение информации и энергию нулевых колебаний (zero point energy), как только ты будешь доступен после твоего ухода.

Мой католический коллега Терри Мэнсфилд тоже там будет, чтобы ввести нас в курс дела по осведомленности Ватикана о внеземном разуме.

Другой мой коллега работает над новым Договором о Космосе и указывает на участие России и Китая. Однако, с учётом последнего вмешательства России в события на Украине, я думаю, мы должны пойти по иному пути для достижения мира в кос-

мосе и применения энергии нулевых колебаний на Земле.

4 июля в здании Миссии США в Женеве я встретился с другом детства президента Обамы, когда он жил в Гонолулу, послом США Памелой Хамамото, и мне удалось вкратце рассказать ей про энергию нулевых колебаний.

Я думаю, мы можем внести её в список доверенных лиц и источников в нашей презентации президенту Обаме. Я благодарен Эрин за помощь в работе с Терри по организации нашей встречи.

С уважением, Эдгар Д. Митчелл, доктор наук

Главный научный сотрудник и основатель Quantrek,

Астронавт экспедиции Аполлон-14, шестой человек, побывавший на Луне

Тема: письмо для Джона Подесты (с/о Эрин) re Договор о Космосе (приложение)

И вот это…

Эдгар Д. Митчелл, доктор наук

Дорогой Джон,

Поскольку ситуация вокруг войны в космосе накаляется, я подумал, что тебе стоит знать о нескольких факторах, когда мы с тобой договоримся о нашей беседе в Skype.

Не забывай, что наши мирные представители внеземной цивилизации на просторах Вселенной помогают нам привнести на Землю энергию нулевых колебаний. Они не потерпят никаких форм военного насилия на Земле или в космосе.

Следующей информацией, выделенной курсивом, со мной поделилась моя коллега Кэрол Розин, которая в течение многих лет тесно работала с Вернером фон Брауном до его смерти.

Мы с Кэрол работали над Договором о предотвращении размещения оружия в космосе. Я приложил его к письму для твоего удобства.

С уважением, Эдгар

Главный научный сотрудник и основатель Quantrek,

Астронавт экспедиции Аполлон-14, шестой человек, побывавший на Луне

Подеста как магнит притягивает продолжателей дела старой команды «шифропанков» Ассанжа — молодых хакеров, которые пойдут практически на всё, чтобы разоблачить, каким кажется, масштабное утаивание присутствия внеземных цивилизаций на Земле. «Крупнейшая хакерская атака на компьютеры вооружённых сил была осуществлена молодым шотландским хакером по имени Гари Маккиннон. Его обвинили в том, что в период между февралём 2001 г. — мартом 2002 г., используя никнейм Solo, он взломал 97 систем военных сил и NASA США. Маккиннон заявил, что искал файлы по подавлению систем свободной энергии (что и хотел обсудить с Подестой астронавт Митчелл) и о НЛО. Соединённые Штаты пытались добиться экстрадиции Маккиннона в США, но в 2012 г. тогдашний министр внутренних дел, а затем премьер-министр Великобритании Тереза Мэй, как это ни удивительно, отменила указ об экстрадиции»[165]. Уголовные обвинения Великобритании против Маккиннона были внезапно сняты. Среди тех, кто выступил против экстрадиции Маккиннона в США, были Борис Джонсон, тогдашний министр иностранных дел, и Дэвид Кэмерон, бывший премьер-министр.

Нашли ли британцы применение совершенно секретной информации, которую обнаружил Маккиннон? Хиллари Клинтон привлекла ещё больше внимания со стороны хакеров, когда заявила Conway Daily Sun в Нью-Хэмпшире, что, будучи избранной президентом, она доберётся до самой сути истории с сокрытием информации по НЛО. Это стало ещё одним магнитом для глобального хакерского сообщества.

Корпоративные СМИ пытаются возложить вину за хакерские атаки электронных почт Подесты и других сотрудников избирательного штаба Клинтон на президента России Владимира Путина. А всё потому, что демократы не хотят попасть впросак, признав, что настоящие виновники — хакеры, которые хотят разузнать побольше о знаниях Подесты насчёт «маленьких серых инопланетян»[166].

После увольнения директора ФБР Джеймса Коми 10 мая 2017 г. невидимая война между правительством США, президентом США, глубинным государством, военно-промышленным комплексом, WikiLeaks, Эдвардом Сноуденом, ЦРУ и АНБ за контроль над информацией и, следовательно, над дискурсом вышла на более высокий уровень.

Что беспокоит меня, так это паранойя не служащих и чиновников, а конгрессменов, президента и Пентагона, пятизвёздочных генералов, глав ЦРУ и криминалистов ФБР. Это не паранойя лузеров, жертв — понятная, трогательная, жалкая, а паранойя победителей: тех, кто у власти. Людей, которым должно быть — или даже на самом деле — виднее. Именно то, чего они больше всего боятся, и пугает меня: то, что они не хотят, чтобы мы узнали. Паранойя экспертов. В конце концов, если вы не параноик, вы не знаете всех фактов. Это паранойя людей, которые рвут документы на клочки в штаб-квартире ЦРУ, как мальчишки-школьники, прячущие вульгарный журнал.

Есть кровь, и есть документы. Это история. Не бывает одного без другого. Кровь. Документы. Чувство вины. Невиновность. Знания. Невежество. Отчаяние. Страх. Но нельзя знать историю, не зная страха. Нельзя знать историю, не чувствуя биения жизни под своими пальцами; не посмотрев в дуло пистолета. Не выстояв в тюрьме и в лагерях смерти и не почувствовав пристальный взгляд информаторов, шпионов и солдат на своей спине в иностранных государствах… и не услышав их шаги на своём пороге, на своей подъездной дорожке. История не должна отсутствовать, она должна быть потеряна; стать кем-то, а потом уйти, оставив только следы. А всё остальное — это лишь бухгалтерия.

Так, конечно, устроен мир. Им всегда управляли: полные предрассудков, страхов и ненависти, религиозные, параноидальные, уродливые, жестокие люди. Здесь нет ничего нового. Но в конкретный момент нашего времени мы пошли дальше. При содействии WikiLeaks мы открыли ящик Пандоры и чёрный ящик человеческого сознания. Мы подняли крышку и стали ковыряться внутри. И мы выпустили монстров на свободу.

CNN подарила нам «созданные для телевидения войны». Реальность стала развлечением, стала данностью, в которой американских солдат брали в плен, убивали и выстраивали прямо перед аудиторией по другую сторону экранов. Что всё это значит? Мы должны поместить события в контекст, чтобы у них появился какой-то смысл — так же, как следователь отдела убийств изучает зацепки на месте преступления. Именно такой настойчивый поиск смысла с самого начала стал настоящим бедствием для реализма и привёл к конфронтации между этим миром и параллельной вселенной запудривания мозгов и надувательства. И в самый разгар этой конфронтации, гуляя по лабиринтам культов между тем, что является генеральной линией, и тем, что является маргинальными альтернативными теориями заговора и их красочными героями из теневого мира, бездной политики других средств, будь то манипуляция сознанием, ЛСД, оккультные тайные общества, влиятельные частные организации, фонды, религия, разведслужбы, разоблачители и осведомители одноразового пользования типа Брэдли Мэннинга и нового «братства погребённых заживо» поколений «без будущего», мы находим бывшего хакера Джулиана Ассанжа и его параллельный мир WikiLeaks.

Мы можем обобщить сказанное цитатой из комикса «Пого» покойного и оплакиваемого Уолта Келли: «Мы встретили врага, и он — это мы». Как только мы это осознаем, мы начнём превращать Америку в край величия и красоты и выхода за пределы — какой она и мыслилась, какой она и создавалась нашими отцами-основателями, которые были, в конце концов, и вольными каменщиками, и розенкрейцерами, и тамплиерами, и вольнодумцами, и мистиками, верящими в духовное возрождение и психологическую интеграцию.

Когда я пишу эти строки, мир находится на грани финансового краха, невиданного в истории. Властные элиты Соединённых Штатов — это в буквальном смысле тонущая империя на глиняных ногах. Американская экономика, которая ещё 60 лет назад была предметом зависти для всего мира, к концу первого десятилетия нового века представляет собой распухшую от долгов, прошедшую деиндустриализацию и по большей части обанкротившуюся тень самой себя в прошлом, как бы корпоративные СМИ ни пытались смягчить удар и отвлечь наше внимание на другие, менее опасные темы. Американская финансовая система задыхается от триллионов долларов в виде бесполезных секьюритизированных кредитов, за которые она поручилась во время чрезмерного раздувания пузыря на рынке недвижимости 2002–2007 годов.

У властных элит Вашингтона остался только один вариант действий для сохранения своей глобальной власти: продемонстрировать свою военную силу — доминирование в полном спектре. Давление со стороны всё более отчаянной американской внешней политики продвигало сомнительную «коалицию несогласных» по всему миру. От Узбекистана до Киргизстана, от Таджикистана до Китая, от богатых нефтью Венесуэлы, Ирана, Сирии и Казахстана. В Китае и России стали видеть в этой коалиции противовес всё более наглой и деспотичной американской силовой политике. «Недостающим звеном была военная безопасность, благодаря которой можно было снизить уязвимость перед лицом тактики запугивания и агрессии со стороны НАТО и Вашингтона. Единственная держава на Земле, имеющая ядерную и военную опору и технологии для обеспечения военной безопасности, — это Россия.

Россию нужно было уничтожить. Америка Обамы, опустошённая и отягощённая долгами экономика, взялась за использование последней карты, своей огромной военной силы, чтобы поддержать доллар и свою роль единственной Супердержавы. Мир, вероятно, переживал самое нестабильное стечение обстоятельств и сил в истории. До тех пор, пока однажды не вмешалась WikiLeaks, и история стала переписываться фрагмент за фрагментом, опыт за опытом, проталкивая истину, медленно, с трудом и болью, на свет божий»[167].

Глубина и степень смертоносного замысла доминирования в полном спектре ещё сильнее затрагивает кошмар, в котором мы живём. Существование групп, стремящихся к глобальному доминированию, даёт нам возможность понять, что они могли бы сделать, распространив свои действия за границы США, далеко за пределы досягаемости Конгресса и утратившего интерес электората. Мы можем понять, какие цели преследовали их свободные от ограничений программы по мере своего развития — в африканском буше и на полях боя в Латинской Америке. Мы можем заглянуть за извиняющиеся пожимания плечами и неловкие улыбки директора ЦРУ Ричарда Хелмса перед следователями Конгресса и добраться прямо до самой сути, где пожинались плоды их труда. Как ещё можно на самом деле понять, для чего все эти «МК-Ультра» (MK-ULTRA) и другие акронимы, если мы не увидим их в действии? Как ещё представить истинную природу «пятидесяти лет идеологического конфликта», если не наблюдать за некоторыми участниками военных действий, теми же людьми, которые устраивают «добродетельные крестовые походы» против Джона Кеннеди, Роберта Кеннеди, Мартина Лютера Кинга, Малкольма Икс, против людей и мест, о существовании которых на карте планеты никто и не знал, за настоящие или выдуманные ошибки?

Девиз ЦРУ таков: «Ты познаешь Истину, и Истина освободит тебя». Однако, никакой истины в пустом лозунге нет, только лишь упадок силы и влияния.

Глубоко укоренившееся неприятие глубинным государством системы сдержек и противовесов власти становится всё более очевидным с каждым днём. Учитывая, что модель роста задолженности переживает предсмертную агонию, настоящая борьба идёт за всё активнее сокращающиеся ресурсы, природные и человеческие. Мир ведёт войну против себя самого. Глубинное государство воюет против себя самого. Человечество ведёт войну против себя самого. По мере исчерпания вариантов элита и её ставленники борются за своё выживание. Зрелище не из приятных.

Глава 8. «Голдман Сакс»

Ещё один ключевой агент властных структур глубинного государства — «Голдман Сакс» (Goldman Sachs) — компания, у которой устойчивая репутация структуры, решающей задачи для ЦРУ и разведсообщества в целом по части тайной финансовой системы, а для ЦРУ и Казначейства — по линии секретного бюджета. Сегодня мы видим, что «Голдман Сакс» встаёт на сторону президента Трампа, который ведёт войну против главы ЦРУ и отказывается от их брифингов, потому что они повторяют сами себя, и ему интереснее узнать о новостях компании Booz Allen»[168].

«Когда большинство людей смотрят на правительство США, они видят 21 государственное агентство. Однако, Соединённые Штаты Америки — это не суверенное государство. У них нет информационного суверенитета. У них нет финансового суверенитета. Что у них есть, так это пять оборонных подрядчиков, которые контролируют все базы данных. Банковские счета американского правительства управляются Федеральным резервным банком Нью-Йорка, выступающим в качестве депозитария; это значит, что ими управляют банки-агенты, включая «Голдман Сакс». Если Вы вступаете в крупную финансовую операцию правительства, например, Министерства жилищного строительства и городского развития, всё обслуживание и все ипотечные портфели управляются банками-членами Федерального резервного банка Нью-Йорка; они контролируют информацию, а государственные лица — нет»[169].

В мире, поглощённом политикой и геополитикой, всё это сводится к следующему: когда речь идёт о тайных операциях и открытых действиях, нужны люди, которые знают, где закопаны тела. И никто не закопал больше тел, чем «Голдман Сакс».

* * *

У Ричарда Фримана есть интересный комментарий по поводу «Голдман Сакс». В своём докладе «Как Закон Гласса-Стиголла нанёс удар по мощи Уолл-стрит» он делает много интересных замечаний о роли этой компании в американской геополитике.

«Goldman Sachs создала себе репутацию «закоренелой консервативной» компании — это звучит довольно забавно, учитывая, что это самый бесконтрольно спекулятивный из инвестиционных банков.

Для понимания работы «Голдман Сакс» чрезвычайно важно то рвение, с которым банк использует принцип рычага. Эффект финансового рычага похож на щёлканье кнутом. Определённая сила резкого рывка кистью может привести к многократному умножению начальной силы на конце кнута. Чтобы получить этот эффект «рывка», «Голдман Сакс» использовал инвестиционные трасты. Это всего лишь корпорации, которые ничего не производят, а лишь извлекают выгоду, скупая акции других компаний и не продавая их. Спустя некоторое время после Второй мировой войны инвестиционные трасты стали частью своих «ближайших родственников», известных сегодня как фонды взаимных инвестиций.

Инвестиционные трасты работают на основе того принципа, что благодаря эффекту финансового рычага они могут создавать огромные объёмы фиктивной стоимости, тем самым обогащаясь: т. е. они смогут сделать так, чтобы их собственные обыкновенные акции росли в цене более высокими темпами, чем обыкновенные акции других компаний, которыми они владеют»[170].

Как работает эта система? Ричард Фриман объясняет: «Давайте создадим воображаемый инвестиционный траст, который будет функционировать практически как инвестиционные трасты «Голдман Сакс». Назовём его «Инвестиционный траст А». Для своей работы Инвестиционный траст А должен иметь некоторый объём наличных средств. Чтобы получить наличные средства, он продаёт свои бумаги. Допустим, Инвестиционный траст А получает средства объёмом 150 млн. долл., выпустив своих ценных бумаг на сумму 150 млн. долл.: 50 млн. долл. собственных облигаций, 50 млн. долл. собственных привилегированных акций и 50 млн. долл. собственных обыкновенных акций. После продажи собственных инструментов, Инвестиционный траст А использует 150 млн. долл. ликвидных средств для покупки обыкновенных непривилегированных акций других компаний, например, AT&T, Ford, GM и US Steel. Эти акции теперь называются активами Инвестиционного траста А.

Допустим, вы работаете в 1929 г., до финансового краха; тогда можете ожидать, что стоимость обыкновенных акций компаний, которыми Вы владеете, будет расти. Предположительно, в среднем стоимость обыкновенных акций увеличивается на 50 %. В этом случае активы, которыми владеет Инвестиционный траст А и которые стоили 150 млн. долл., теперь будут стоить 225 млн. долл. Если стоимость активов Инвестиционного фонда А составляет 225 млн. долл., тогда стоимость ценных бумаг, которые выпустил этот Инвестиционный фонд А, — его облигаций, привилегированных и обыкновенных акций — должна отражать этот прирост, также увеличившись до 225 млн. долл.

И здесь вступает в действие первый уровень финансового рычага. Стоимость облигаций и привилегированных акций, которые компания изначально выпустила, не меняется сильно, кроме тех случаев, когда есть изменения процентных ставок. Инвестиционный траст А исходно выпустил облигаций на сумму 50 млн. долл. и привилегированных акций на сумму 50 млн. долл. Они так и будут стоить приблизительно по 50 млн. долл.

Таким образом, единственный вид ценных бумаг, которые выпустил Инвестиционный траст А и которые могут расти в цене, это её обыкновенные акции. Поскольку общая стоимость финансовых бумаг Инвестиционного траста А теперь составляет 225 млн. долл., то стоимость обыкновенных акций, которые выпустил Инвестиционный траст А, должна возрасти с прежних 50 млн. долл. до нынешних 125 млн. долл.

Обратите внимание, что произошло: стоимость активов — обыкновенных акций других компаний — тех, которыми владеет Инвестиционный траст А выросла на 50 %; а стоимость собственных обыкновенных акций Инвестиционного траста А возросла на 150 % (с 50 млн. долл. до 125 млн. долл.), т. е. в три раза больше, чем обыкновенные акции других компаний, акциями которых владеет Инвестиционный траст А. Так работает финансовый рычаг (леверидж). В этом примере коэффициент рычага равен 3:1, между ростом стоимости обыкновенных акций и созданием трёхкратного увеличения стоимости Инвестиционного траста А, который владеет этими акциями. В каждом случае работает какой-то мультипликатор левериджа.

Те, кто ослеплён амбициями, на этом не остановятся. Представьте, что дальше можно создать Инвестиционный траст Б, который будет скупать и сохранять обыкновенные акции Инвестиционного траста А. Инвестиционный траст Б будет выпускать облигации, привилегированные акции, обыкновенные акции и пр. Стоимость Инвестиционного траста Б вырастет с учётом мультипликатора-финансового рычага при повышении стоимости Инвестиционного траста А, стоимость которого, в свою очередь, увеличится с учётом мультипликатора-финансового рычага при возрастании стоимости обыкновенных акций других компаний, которыми он владеет. Если финансовый рычаг Инвестиционного траста А по отношению к обыкновенным акциям, которыми он владеет, равен трём, и рычаг Инвестиционного траста Б по отношению к Инвестиционному трасту А равен трём, в таком случае коэффициент финансового рычага Инвестиционного траста Б относительно обыкновенных акций в портфеле Инвестиционного траста А равен девяти.

Используя принцип финансового рычага, «Голдман Сакс» перешла к созданию трёх крупнейших инвестиционных трастов: Goldman Sachs Trading Company (открылся в декабре 1928 г.), Shenandoah Corp. и Blue Ridge Corp. Траст Blue Ridge Corp. купил обыкновенные акции других компаний, таких как AT&T и Ford. В свою очередь, траст Shenandoah Corp. приобрёл 86 % прав собственности на акции траста Blue Ridge; а траст Goldman Sachs Trading Company, наряду со своим партнёром, с которым траст вступил в союз, приобрел вплоть до 80 % прав собственности на акции траста Shenandoah Corp. К тому моменту как получится добраться по лестнице до верхнего траста — Goldman Sachs Trading Company, сработает рычаг на рычаге на рычаге.

Инвестиционный банк «Голдман Сакс» владеет и управляет трастом Goldman Sachs Trading Company. Таким образом, из этой «схемы Понци» банк «Голдман Сакс» сгрёб лопатой огромные доходы. Но здесь нет ничего настоящего: здесь только бумаги, основанные на других бумагах, основанных на других бумагах. Эта «схема Понци» взвинтила стоимость каждого из трёх инвестиционных трастов банка «Голдман Сакс», что, в свою очередь, поддержало растушую стоимость американского рынка ценных бумаг. Тем временем, схожие «схемы Понци» управлялись не менее «закоренелыми консервативными» банками, например J.P. Morgan, и размер рычага, который закачивался на рынок ценных бумаг США, был гигантским»[171]. (Также принцип рычага работал на рынке посредством таких инструментов, как маржинальная задолженность / маржинальное кредитование.)

«Однако, создав доходы для себя на пустом месте, «Голдман Сакс» не мог на этом остановиться. Вскоре банк сформировал сбережения в трасте Goldman Sachs Trading Co. Теперь цель была загрязнить (to pollute) другие части экономики. «Голдман Сакс» использовал эти сбережения, чтобы продолжить веселье, скупая коммерческие банки.

«Голдман Сакс» приобрёл контрольный пакет акций Manufacturer’s Trust (предшественника траста Manufacturer’s Hanover Trust), одного из наиболее влиятельных банков Америки. Компания усугубила ситуацию, скупив акции Pacific Trust Co., Foreman State Bank of Chicago и American Trust Co. of San Francisco. He останавливаясь, чтобы перевести дыхание, «Голдман Сакс» приобрел три страховые компании. При этом также некоторые из банков, над которыми «Голдман Сакс» получил контроль, вложили свои средства, чтобы помочь поглотить страховые компании.

Теперь возникла «кровосмесительная связь» между инвестиционным банком «Голдман Сакс», некоторыми коммерческими банками и некоторыми страховыми компаниями. Затем «Голдман Сакс» обратился к следующему раунду мародёрства. Банк стал одной из топовых компаний в стране, совершающей биржевые операции с облигациями: он брал на себя гарантию размещений облигаций промышленных компаний и проводил операции с ними, за что получал комиссию. Он давал следующие инструкции коммерческим банкам и страховым компаниям, которые пожирал: «Вы должны купить эти промышленные облигации». Они подчинялись, даже если это не соответствовало их интересам. Коммерческие банки, чтобы приобрести эти облигации, теперь они подвергали средства вкладчиков риску; страховые компании, чтобы приобрести эти облигации, тратили деньги страхователей.

Затем «Голдман Сакс» воспользовался частью своих свободных средств, выдал их в качестве кредита своим подневольным коммерческим банкам, установив процентную ставку целых 20 %, с тем чтобы коммерческие банки могли, в свою очередь, ссудить их в качестве «кредитов до востребования» спекулянтам, которые играют на фондовой бирже.

Вся эта «схема Понци» развалилась. Траст Shenandoah Corp., акции которого в начале июля 1929 г. торговались на уровне 36 долл. за акцию, упал до уровня 53 цента в июле 1932 г. Быстрое сокращение рискованных рыночных позиций империи «Голдман Сакс» способствовало краху финансовых рынков»[172].

То было тогда…

Сегодня, когда модель роста задолженности умирает, «Голдман Сакс» и ребята в Давосе на Всемирном экономическом форуме пытаются протолкнуть эту модель глубже в потоки наличных средств, чтобы найти силы для продолжения игры. Часть модели роста задолженности, которая перестала действовать, состоит в том, что, когда выпускается больше ценных бумаг и долговых инструментов, вместо получения возможности пускать их в ход по всему миру, происходит лишь обесценивание валюты, что создаёт инфляционный эффект. Следовательно, если Давос намерен и дальше разыгрывать схему постоянного «печатания денег и обогащения»[173], им придётся обеспечить больший контроль над экономикой[174].

Это подводит нас к вопросу об американском бюджете — потому что главная проблема в том, что существует скрытый поток средств. Речь идёт о непроизводительных затратах — скрытом, чёрном бюджете, невидимой системе финансов, скрытых дивидендах. Эта тайная сторона серьёзнейшим образом сказывается на экономике страны, о чём никому не дозволено знать, никому не дозволено говорить. Как вы намерены перестроить всё для повышения эффективности и производительности, но при этом продолжать обеспечивать финансирование этого груза скрытых операций?

Вот тут-то и вступает в игру «Голдман Сакс». По всей видимости, «Голдман Сакс» находится на самой вершине мира, обладая беспрецедентной финансовой и политической мощью.

«Глобальный инвестиционный банк Goldman Sachs начал работу в 1800-е годы и приобрёл известность проведением операций с крупными пакетами акций. Банк играл ключевую роль в формировании политики сильного доллара и создания жилищного пузыря. Лица, возглавлявшие «Голдман Сакс», играли ключевую роль в недавней истории мира.

Взглянем на 1990-е годы, на период Администрации Клинтона. Тогда Боб Рубин впервые стал советником по вопросам национальной экономики, а затем министром финансов США. У «Голдман Сакс» был Ллойд Бланкфейн, потом занявший должность председателя, руководящего отделом ценных бумаг с фиксированным доходом совместно со своим заместителем Гари Коэном[175] (последний был главным исполнительным директором «Голдман Сакс» и также служил советником по вопросам национальной экономики в Администрации Трампа).

Бланкфейн пришёл из фирмы J. Aron, которую Goldman Sachs приобрёл как компанию, занимающуюся операциями на товарной бирже[176]. Он поднялся по карьерной лестнице благодаря операциям с золотом. «Коэн сделал карьеру благодаря торговле серебром. Они оба — по сути трейдеры по драгоценным металлам — двигались по карьерной лестнице и в итоге возглавили отдел ценных бумаг с фиксированным доходом в то самое время, когда разрабатывалась политика сильного доллара. Эта политика основывалась на двух «столпах»: увеличение стоимости доллара и уменьшение стоимости золота.

Если посмотреть на работу Рубина в Белом доме, а затем в Министерстве финансов, а также Бланкфейна и Коэна в отделе ценных бумаг с фиксированным доходом, они по сути были коллективной правой рукой Рубина и помогали ему во всех основных вопросах разработки политики сильного доллара. В то же самое время, когда они работали над снижением цен на золото и повышением стоимости доллара, правительство США рушило национальные валюты по всему миру и, по мере глобализации мировых процессов, приобретало товары по более низкой цене»[177]. Goldman Sachs поддерживает чрезвычайно тесные отношения со своим традиционным главным юридическим консультантом — компанией Sullivan & Cromwell. Sullivan & Cromwell была компанией братьев Даллес. Если какая-то юридическая компания и связана с ведением скрытого бюджета и глубоко вовлечена в операции вроде тех, что проводит Валютный стабилизационный фонд, так это Sullivan & Cromwell.

Аллен Даллес, бывший директор рокфеллеровской Standard Oil Corporation, стал главой разведывательного центра Управления стратегических служб (УСС) в Европе, а впоследствии — шефом ЦРУ. Даллес — типичная фигура представителя восточного истеблишмента, совершенный образец тайного сплетения фашистских по своей сути интересов, целью которых было создание нового имперского доминиона, контролируемого Рокфеллером посредством корпоративного комплекса «ЦРУ — Тавистокский институт». Кроме того, Аллен и его брат Джон Фостер были старшими партнёрами компании Sullivan & Cromwell, главной юридической фирмы рокфеллеровской Standard Oil и печально известной ширмой ЦРУ со связями с большинством важных финансовых структур на Уолл-стрит.

По сути многие будущие руководители ЦРУ вышли из правящих семей Америки, из никогда не иссякающего источника банкиров и промышленников — таких, как, например, Дюпоны, Вандербильты, Брюсы, Меллоны, Арчболды, Морганы и Рузвельты. К примеру, внук Тедди Рузвельта Квентин Рузвельт был офицером группы специального назначения Управления стратегических служб в Китае, как и двоюродный брат Уинстона Черчилля Раймонд Гест. Сыновья Дж. П. Моргана Джуниус и Генри С «отвечали за отмывание всех фондов УСС и подделывание всех удостоверяющих личность документов УСС»[178].

«Братом-близнецом» компании Sullivan & Cromwell была немецкая юридическая фирма Альберта и Вестрика (Albert & Westrick), который одновременно был финансовым агентом Гитлера, «главным шпионом Абвера в Соединённых Штатах и немецким представителем компании Sullivan & Cromwell. В результате, юридическая фирма Даллеса приобрела три крупнейших немецких концерна в качестве партнёров Standard Oil по картелю. Среди них — погубивший множество жизней конгломерат I.G. Farbenindustrie, который, наряду с концерном Kruppwerks, был главным потребителем рабского труда концентрационных лагерей для нацистской экономики блицкрига»[179]. Так мы можем получить представление о влиянии этой юридической компании и её связях с тремя указанными выше фигурами. И всё это увязано с теневой стороной денежных операций и экономики.

Скрытая система финансов

Скрытая система финансов полностью исключена из бухгалтерского учёта, она используется политической чёрной кассой для тайных операций (covert actions), экономической войны и, в конечном счёте, учитывая гигантские объёмы денежных средств на кону, для скрытого финансирования секретных исследовательских проектов — экзотической маргинальной (fringe) науки.

Исторически эта система была учреждена Трумэном в 1947 году после того, как он подписал «Закон о национальной безопасности», согласно которому управление этой системой оказалось в руках Совета по национальной безопасности[180]. По существу, это означает, что Трумэн возложил задачу оперативного руководства делами разведсообщества на банковский бизнес.

Законы «О национальной безопасности» 1947 и 1949 годов дали правительству США возможность изымать деньги из бюджетов всего разнообразия агентств и перемещать их в неподотчётный и непрозрачный котёл, называемый чёрным бюджетом.

Рассмотрим эту чёрную кассу плюс скрытую финансовую систему плюс рыночные манипуляции и тайные операции вроде открытия Соединённых Штатов потоку наркотических средств. Все эти денежные потоки — будем просто называть их «чёрными деньгами», — все эти фонды лишь растут и растут, и растут, особенно с тех пор, как финансовое мошенничество стало весьма эффективным и изощрённым.

«И этот объём средств растёт; он стал достаточным для финансирования инфраструктуры национальной безопасности, которая, по существу, прежде всего представляет собой параллельный мир, невидимый для людей. Эти деньги не идут в официальный бюджет США. Правительство США имеет параллельный бюджет, который невидим, непрозрачен, а ЦРУ буквально превратилось в самого крупного банкира мира, действующего на бесконтрольной основе»[181].

Отчасти достичь такого результата помогли программное обеспечение PROMIS (аббревиатура от Prosecutors Management Information Systems) и «различные технологии программного обеспечения, благодаря которым стало возможно расширить эти возможности, создав в буквальном смысле параллельную цивилизацию»[182].

Программное обеспечение PROMIS обладало возможностью буквально предсказывать человеческое поведение, основываясь на информации, полученной от различных лиц. Правительство и разведсообщество моментально разглядели финансовые и военные возможности применения этой программы — особенно Агентством национальной безопасности, которое имело дело с миллионами бит разведданных, ежедневно поступающих на её порталы, и это при наличии лишь одной весьма устаревшей системы суперкомпьютеров производства компании Cray для сохранения, сортировки и анализа этих данных.

Другими словами, кто бы ни владел PROMIS, как только программное обеспечение соединяется с искусственным разумом, этот кто-то, основываясь на введённой в систему информации, может точно предсказывать в реальном времени изменения товарных фьючерсов, состояние на рынке недвижимости или даже передвижение целых армий на поле боя, не говоря уже о покупательских привычках граждан любой страны, особенностях употребления наркотиков, стереотипах и психологических особенностях населения.

Программа преодолела некий порог эволюции в компьютерном программировании, совершила квантовый скачок, если угодно. Подумайте о теории блоковой модели социологических исследований. Она описывает ту же уникальную наблюдательную позицию с гипотетической и практической точек зрения. К примеру, выберите реальную физическую точку в пространстве, а затем в уме передвиньте её дальше, чем вы могли бы себе представить возможным. Последующие версии PROMIS позволили размещать спутники настолько далеко в космосе, что они стали недосягаемы — мы получили комплексную картину в наивысшей степени.

Вопрос на триллион долларов: как выстроить и финансировать параллельную цивилизацию, чтобы первичная цивилизация не заметила?

Иран/Контрас

Когда в 1981 году Джордж Буш-старший переступил порог Белого дома в качестве вице-президента, он получил контроль над правоохранительными органами и разведданными Совета национальной безопасности[183]. Рейган подписал указ, согласно которому все эти деньги можно использовать для корпоративных контрактов, а корпорации получили возможность вести засекреченные операции. Внезапно возникла ситуация, когда ценные бумаги котирующихся на бирже компаний смогли поглощать бесконечный объём денег, использующихся в биржевых операциях.

Когда Джордж Буш-младший стал президентом, он первым делом ввёл исключения касательно национальной безопасности, с тем чтобы котирующиеся на бирже компании «могли не соблюдать законодательство Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций при раскрытии информации о действиях, касающихся бюджета национальной безопасности»[184]. Другими словами, им дали возможность получать всю эту засекреченную информацию, по сути, за правительственные деньги. В результате сегодня торгующие на бирже корпорации могут выполнять все эти частные функции и имеют доступ ко всем этим деньгам.

Сегодня частные корпорации могут создавать прибыль[185] в этой скрытой параллельной цивилизации и ухитряются отчитываться о прибыли при проведении биржевых операций с помощью таких схем, которые полностью противоречат законодательству Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций при раскрытии информации.

Кэтрин Остин Фиттс, помощник министра жилищного строительства и городского развития США в Администрации Джорджа Буша-старшего и бывший управляющий директор банка Dillon Read с богатым опытом инвестиционного Уоллстритовского банкира, развернула наступление на эти схемы с целью обнажить их уязвимые места. И сразу же пришла ответка: она и её новая инвестиционная компания стали мишенью для расследований со стороны как Министерства юстиции, так и Министерства жилищного строительства и городского развития США. Фиттс объясняет, как работает мошенническая схема: «Финансовое мошенничество достигло высокого уровня в 1980-е годы, но в 1990-е — оно приобрело глобальный масштаб. Естественно, глобализация стала источником высокой активности и денежного потока, что невероятно раздуло глобальные рынки жилья, особенно в развитой части мира — в США и Европе, именно тогда-то и произошёл финансовый переворот.

Некто или несколько таких некто на над- и внегосударственном уровне заявили: «Давайте снимем все деньги и создадим эквивалент целевого фонда пожертвований (endowment), который будет приносить достаточно процентов и дивидендов для управления глобальными правительствами на частной основе в виде постоянных пожертвований начиная с этого момента. Это единственный способ для нас держать всё в секрете»[186].

Итак, смысл жилищного пузыря состоял в том, чтобы обеспечивать им доход. Впоследствии в какой-то момент эти же самые люди решили «проткнуть» пузырь, потому что они также обнаружили некий способ создавать гигантские объёмы денег в дополнение к этому. То есть это была беспроигрышная для них ситуация.

Можно предположить, что с 1996 г. и до настоящего времени они вытянули из системы приблизительно 40–50 трлн. долл. Если вы получаете 5 % от 40–50 трлн. долл. в год, то 2,5 трлн. долл., достаточно, чтобы, пользуясь средствами целевого эндаумент-фонда, управлять правительством США в течение одного года.

Это не полная разбивка, но, если посмотреть на инфраструктуру — подпольные структуры, секретную космическую программу, — и добавить ещё геоинжиниринг и воздействие на погодные условия, речь уже идёт о весьма и весьма дорогой инфраструктуре»[187].

11 сентября и пропавшие триллионы

Большие суммы денег начали пропадать в налоговом 1998 году. Кто-то снял 100 % или более всех пенсионных сбережений США, а, по сути, украл их таким образом, чтобы люди не заметили это, пока не будет слишком поздно.

Объясняет Кэтрин Остин Фиттс: «Если изучить события 11 сентября, то они разрушили огромные массивы данных касательно как мошенничества с государственными ценными бумагами, так и множества расследований Федеральной комиссии по связи США. По существу, это был один из многих пунктов на повестке дня, по которым 11 сентября заметались следы. Мы также знаем, что офис морской разведки, которая занималась расследованием пропажи средств, был взорван.

Начиная с 11 сентября и до настоящего времени, мы наблюдаем две вещи: огромные суммы денег, которые тратятся на войны за рубежом, и гигантский взрывной рост компаний в США, которые говорят: «Давайте присоединимся к этой кормушке привилегий». Итак, 11 сентября стало «первым балом», выходом в свет государства национальной безопасности (national security state). Это последнее развивалось негласно и неофициально после Второй мировой войны»[188]. О нём говорил Трумэн, о военно-промышленном комплексе говорил Эйзенхауэр, и мы все об этом знали.

После 11 сентября законы были скорректированы так, чтобы открыто предоставить правительству официально оформленную версию неофашизма.

Маска слетела, и новая официальная реальность — жёсткая диктатура под флагом «войны с терроризмом» — оказалась в центре внимания всего мира. С учётом этого, а также новой законодательной структуры и закона США о противодействии терроризму, с учётом всего того, что за ним последовало (6,5 трлн. долл. правительство США официально потратило на войны в Афганистане и Ираке с 2001 г.) возникли «гораздо бо́льшие возможности для воровства и гораздо большие возможности, чем прежде для выкачивания государственных денег на эти теневые программы»[189].

Поэтому если разделить валовой национальный продукт на открытую и скрытую части, то последняя становится всё больше и больше. Она так раздулась и изменила законодательство, что теперь может расти и за пределами США, поскольку она приобретает огромные размеры. И это влияет на СМИ.

Параллельный мир корпоративных СМИ

«Фейковые новости» — это не эпитет. Крупнейшие корпоративные СМИ выступают частью мировой элиты. «Вмешательства для смены режима по всему миру осуществляются силами, чья цель заключается в том, чтобы создать новую систему контроля над миром взамен ныне рушащейся всемирной валютной системы, посредством которой ранее базирующаяся в Лондоне финансовая империя и её прислужники вроде Уолл-стрит обеспечивали себе власть над миром»[190].

«СМИ пытаются придумать новый способ объяснить реальность, чтобы сохранить происходящее в тайне. К примеру, нам нужна война с терроризмом, даже несмотря на то, что мы с трудом пытаемся найти террористов»[191]. Соединённые Штаты напрямую и намеренно создали джихадистских террористов за последние 50 лет — «Братьев-мусульман» в 1950-е и 1960-е годы, моджахедов в 1980-е, «Исламское государство» при Обаме и использовали их для оправдания безумного разорительного растрачивания средств.

В чём здесь логика? Когда цивилизация, которую обирают, унижают и разоряют, начинает кричать, проблема решается печатанием новых долгов — но не теперь. Модель наращивания задолженности умирает, и глубинное государство неожиданно для себя сталкивается с реальностью. Оно уже больше не может скрыть проблему ничего не стоящими бумажными долларами.

В своём интервью Ричарду Долану Кэтрин Остин Фиттс дала красочное и весьма точное описание: «Допустим, Америка — это один район, и то, чем мы занимаемся, это финансирование параллельного района в Отколовшейся цивилизации. Назовём их «раскольниками».

У нас один район (neighborhood), а мы финансируем другой район. Наша проблема в том, что наш валовой национальный продукт сокращается, потому что те виды деятельности, которые мы используем для финансирования другого района, должны осуществляться на скрытой или нелегальной основе. Т. е. мы финансируем его наркотрафиком, который создаёт большие объёмы экономической деятельности, но в конечном итоге это снижает стоимость вашей земли, ваших домов и ваших компаний.

То есть вы оказываетесь в режиме ликвидации. Интересно, что если посмотреть на то, как управляется экономика этого района, она управляется так, чтобы централизовать контроль и выкачивать скрытые деньги. Вы говорите этому району: «Послушайте, давайте просто оптимизируем экономику так, чтобы увеличить ВНП настолько, насколько это возможно, и сделаем это таким образом, что те, кто создают больше ВНП, получат больше денег». Это предложение означает: экономика района организована так, чтобы максимизировать и оптимизировать производительность — производительность человека или производительность труда, — и обеспечить уплату налога для поддержания Корпорации монстров в другом районе. Корпорация монстров обеспечивает им прибыль, и они заряжаются энергией, терроризуя нас. Т. е. мы будем платить налог Корпорации монстров, и якобы все от этого выиграют.

Однако такую систему нельзя наладить без прозрачности. И дело не только в этом. Если подумать о том, кто будет править этой системой, то это должен быть кто-то другой, а не тот, кто правит ею сегодня.

Для поддержания централизации и секретности была создана система привилегий. Привилегированность феноменально дорога, потому что создаётся очень дорогая инфраструктура людей, которые тратят стоимость, а не увеличивают её.

Тем самым, у меня, если я управляю этой системой, есть большая проблема. Что я должна была бы делать, если бы была твёрдо намерена поддерживать секретность и систему привилегий, которую я создала вокруг секретности для поддержания денежного потока? В общем, я — господин Глобал (Mr Global) правитель и я управляю этой системой с диссоциативным расстройством идентичности, и моя проблема — дефляция. Когда вы автоматизируете систему при помощи технологий, вы выкачиваете воздух из экономики и снижаете цены, потому что из-за ваших действий всё дешевеет.

Следовательно, цены на энергоносители будут обязательно падать. Однако моя проблема в том, что мне нужно, чтобы инфляция прикрыла и помогла спрятать все те деньги, которые я крала всё это время. Т. е. я не только истощаю свои силы из-за множества проблем под конец жизни системы наращивания задолженности, но мне также грозит дефляция в огромном масштабе, что означает потребность в серьёзной манипуляции сознанием и системах наблюдения. Теперь я хочу всех чипировать, чтобы сохранить контроль. Я смотрю на всё это и говорю: «Я не знаю, как контролировать».

Итак, что бы я стала делать, будь я господином Глобалом? Сейчас расскажу. Я бы запустила процесс созыва конституционного собрания для внесения поправок, чтобы можно было поменять Конституцию США[192]. Когда процесс завершён, больше не будет прав собственности, я смогу всех чипировать, и что бы они ни предприняли, они не смогут использовать Конституцию, чтобы вынудить меня вернуть 50 трлн. долларов.

Решение нынешней верхушки состоит в том, чтобы построить полномасштабный мир полицейского государства «24 часа в сутки 7 дней в неделю» — в некотором роде новую сексуально привлекательную форму фашизма, где сознанием людей манипулируют, а они совсем не против и даже счастливы. Для этого требуется контролировать крупнейшие СМИ, научно-образовательные круги, политический класс, и именно так делается»[193].

Система взломана и устроена мошеннически, её главная проблема в том, что те, кто живут в такой системе, тупеют. Такое «коллективное» отупение посредством массовой культуры, массовой пропаганды или массовой мобилизации охватывает все свои общества. Мы своими собственными глазами в реальном времени наблюдаем драму современного человека под угрозой со стороны государства-тирана, которое под знакомые лозунги о братстве и едином сообществе истребляет свободный разум и любые нормальные отношения между людьми.

Цель глубинного государства, безжалостно реализуемая скрытыми властными структурами — ограничить индивидуальные различия ради абстрактного общего блага или цели — от победы над терроризмом до создания единого фронта против фантомной угрозы, это reductio ad absurdum (доведение до абсурда). Самосознание (consciousness) — это нечто, что каждый из нас развивает до такой степени, в какой он чувствует и решает самостоятельно. До тех пор, пока мы лишь некритически принимаем эмоциональные и интеллектуальные истины других, мы мертвы. Вовсе не принимая ту установку, что всё должно быть направлено на достижение некой общей цели, мы должны поддерживать право разума следовать за своей любознательностью, куда бы она нас ни повела. Любознательность — это неподчинение в своей наиболее чистой форме; это такой подход, который в сегодняшней Америке может довести и до тюремного срока за антиамериканскую деятельность.

То, что сегодня выдаётся за патриотизм, — это, на самом деле, наихудшая форма пропаганды, пропаганды современных идей, легко перерабатываемой жвачки для мозга, модных забот и имеющих решение крайностей. Альтернатива, продвигаемая сегодня фейковыми СМИ, которые со своей медвежьей хваткой погружаются в мучительное прошлое, требуя сохранять простоту — это сводить всё к наименьшему знаменателю, т. е. проводить политику, которая лишит мир всех его великолепных частностей и подробностей. Корпоративное государство считает самосознание (и связанное с ним понимание реальности) чем-то, что следует выдавать лишь небольшими порциями и лишь некоторым избранным — тем, кто согласен подыгрывать системе.

Представление о том, что мы должны приспособить наше сознание и наши мысли под сознание других — величайшее издевательство над человечеством. Отрицая право на незаменимую уникальность индивидуального сознания, глубинное государство защищает нереальное. Отстаивая нереальное, фокусируясь на фейковых новостях вроде сюжетов о русских хакерах, глубинное государство подрывает популярность президента Трампа в глазах американской общественности, создавая параллельный дискурс, который, в отличие от реальности, они могут контролировать посредством бесконечного потока фейковых новостей.

В течение всего времени после инаугурации президента мы наблюдаем полномасштабную тайную и явную войну в рядах элиты. Борьба между насильственной централизацией и мощной экономикой децентрализации достигла нового уровня интенсивности. В центре борьбы между однополярным и многополярным миром — вопрос о том, будет ли у нас человеческая культура или мы продолжим скатываться в бесчеловечную культуру трансгуманизма. Для нас это самый важный вопрос из всех.

Кто есть кто в среде элиты?

В истеблишменте есть две группировки — одна, которая хочет перестроить Северную Америку ценой империи, и вторая, прежде всего Голливуд, Кремниевая долина, Вашингтон и Нью-Йорк, которая хочет сохранить империю любой ценой. Если посмотреть на эти четыре центра тех, что стремится «сохранить империю», все они имеют дело не с физическими активами, а с невидимыми финансовыми активами, с данными, которыми можно управлять на компьютере.

Все, кто занимаются «конкретными вещами», знают, что нельзя сохранить империю; они вынуждены воевать, они должны выращивать еду и доставать энергоресурсы из земли. Те, кто понимает толк в «конкретных вещах» и создаёт их, знает, что модели общества на основе роста задолженности, модели войны центральной банковской системы на имеющей ограничения планете подошла к концу.

Управляющие файлы — спускаемся в кроличью нору

Проблема перестройки бюджета заключается в наличии целой группы людей в Вашингтоне — в Конгрессе или в среде бюрократии, у которых есть управляющие файлы. Те, кто держат эти управляющие файлы, работают на другую команду. Кэтрин Остин Фиттс объясняет: «Представим некоего сенатора и назовём его Биллом. Сенатор Билл отвечает за управляющие файлы, которые есть также у Моссад, есть они у ЦРУ, и у них есть гадкие фото Билла, занимающегося сексом с восьмилетними мальчиками. Жена Билла пошла на грязную сделку, и у них есть компромат. Из-за этого последние десять лет Билл выполняет ряд вещей, о которых он не хочет, чтобы знала его семья, не говоря уже о его избирателях. У него серьёзная проблема с оглаской. Эта проблема не только у него, но и у большей части истеблишмента. Билл пошёл на сделку и сожалеет об этом. Если загнать его в угол по этому вопросу, он вспомнит, как ему всё это не нравится и как он хочет самоутвердиться. Он хочет оказаться на ралли и чтобы все ему аплодировали.

И тут на сцену выходит новая Администрация и заявляет: «Мы всё это дело сворачиваем». Тем временем, Биллу приходится делать всё, что ему говорят. Меньше всего он хочет, чтобы случилось что-то, что вскрыло бы его секреты в подробностях.

Чтобы победить на следующих выборах, он должен собрать кучу денег. Единственный способ сделать это — обратиться к компаниям, которые финансируют его, чтобы он обеспечивал им прибыль в результате всех изменений в бюджете. Его избиратели хотят, чтобы их ценные бумаги росли в цене, а значит, он должен что-то предпринять — либо снизить их налоги, либо повысить их доходы — только бы их бумаги поднялись в цене, или он потеряет своё место.

Так зачем же он будет поддерживать лозунг Трампа «Сделаем Америку снова великой»? Он лишь хочет, чтобы ценные бумаги избирателей пошли вверх. Такое можно наблюдать в поведении всего политического истеблишмента. Обе политические партии абсолютно воинственно со всем упорством и силой настроены против всего, что делает и предлагает нынешний президент»[194].

Я не думаю, что когда-нибудь возникнет ситуация, при которой они утратят воинственный пыл. Мы являемся свидетелями полномасштабной гражданской войны. Единственный вопрос: это гражданская война, которая идёт внутри истеблишмента, или она выплёскивается и на население? Есть СМИ, которые активно участвуют в этой войне. Они демонизируют Трампа, чтобы выдать его за второе издание Сатаны, и полстраны в это верит. То есть полстраны возбуждены и готовы к действиям.

Это похоже на стандартную, финансируемую Соросом модель «цветной революции». «Новинка» в том, что впервые в истории мы наблюдаем, как эта модель работает в самих Соединённых Штатах. Эта гражданская война идёт в рядах истеблишмента и выплёскивается на население в целом и на хэштеги сопротивления и противодействия и пр. Как далеко может зайти эта ситуация?

Во-первых, это болото протухло в своей безысходности и не хочет обновляться. Во-вторых, весь военно-промышленный комплекс обездвижен в попытках координировать две параллельные вселенные, триллионы долларов и держать их в тайне и отдельно друг от друга.

Раскрою одно важное наблюдение в отношении Трампа. Существует концепция экономической и общественной безопасности, которая выражается «индексом фруктового льда» (The Popsicle Index). «Индекс фруктового льда — это процент людей в определённом месте, которые считают, что могут оставить своих детей дома, сходить недалеко, чтобы купить фруктовый лёд, и безопасно вернуться домой. При тщательном анализе рынка недвижимости обнаруживается, что одна из важнейших переменных, которая увеличивает стоимость недвижимости, это воспринимаемая безопасность недвижимости и той среды, где она находится.

Если бы я владел зданием и внезапно уровень преступности повысился бы настолько, что это стало бы ясно всем, то стоимость моего здания снизилась бы. Поэтому, если вы работаете в сфере недвижимости, особенно в гостиничном бизнесе или бизнесе казино, то вы зациклены на безопасности — как самого здания, так и окружающей территории. Если вы не в безопасности, ваш бизнес может быть уничтожен. Потому вы воспринимаете Трампа и подобных ему, а также их эго как нечто очень и очень личное и тесно связанное с безопасностью своего здания, его внутренней части и окружающего его района. Увеличение безопасности вы рассматриваете как способ заработать деньги. Вы получаете энергию, увеличивая безопасность.

Тридцать лет зарабатывания денег в сфере недвижимости — и возникает уже весьма глубокая эмоциональная связь. Вы как обученный голубь. Это глубоко укоренившаяся привычка. Моё мнение заключается в том, что Трамп захочет поднять «индекс фруктового льда» и укрепить его. По мере того, как Трамп решает разного рода задачи, я наблюдаю за этим человеком и думаю про себя: «Этот парень считает, что Соединённые Штаты Америки — это его здание»[195].

Его приучили верить, что благосостояние всего населения повышает стоимость его здания, и он рассуждает: «Так же и для всей Америки. Как мы вообще можем сделать Америку успешной?». Он увлечённо занимается оптимизацией на конкретном уровне, в то время как Голливуд и другие представители элит оптимизируют невидимые цифровые активы. Он оптимизирует конкретные вещи. Его ум занят здоровьем, благосостоянием и безопасностью народа — идёт ли речь о его сотрудниках и всех, кто на него работает, или же просто кого угодно, и он не может представить себе мир, в котором кто-либо думает иначе. Он эмпат.

Здесь нет ничего общего с фашизмом или тоталитаризмом. Он прекрасно знает, что 325 млн. человек в этой стране не могут быть в безопасности, если нет иммиграционных законов, которые соблюдаются, какими бы ни были эти законы. Должны быть границы. Нельзя просто взять и всё открыть. Это не фашистский порыв; это порыв застройщика.

«Поэтому, когда речь вновь заходит о бюджете, Трамп обязательно посмотрит на 325 млн. человек и скажет: «Как бы мне оптимизировать благосостояние при таком бюджете?» Естественно, он непременно столкнётся с обыкновенными ликвидаторами, которые говорят: «Эти люди — расходный материал «[196].

Соучастники заговора

Само собой разумеется, если вы намерены создать такую систему, вам понадобится участие на определённом уровне в этой системе крупнейших надёжных солидных банков и инвестиционных домов[197] Запада. Потому, без сомнений, вы обратите внимание на компании вроде Sullivan & Cromwell или на Уолл-стрит, вы обратите внимание на банки типа JP Morgan Chase или Hong Kong Shanghai Banking Corporation, или на Deutsche Bank и все крупные международные банковские игроки будут занимать важное место в этих процессах. А над ними возвышаются голова и плечи банка «Голдман Сакс». И действительно, куда ни глянь, получается, что всем командует бывший представитель «Голдман Сакс».

Давайте посмотрим, кто есть кто в «Голдман Сакс», начиная с момента непосредственно перед экономическим крахом. К примеру, в октябре 2007 года тогдашний премьер-министр Канады Стивен Харпер выбрал бывшего банкира «Голдман Сакс» Марка Карни на должность нового главы Банка Канады. Это пример одного из последних в целой цепи назначений бывших банкиров «Голдман Сакс» на ключевые посты в финансово-административных и административных структурах.

Как объясняет экономист Джон Хофли, «этот список впечатляет и начинается с Белого дома, где бывший банкир «Голдман Сакс» Джошуа Болтен занимал должность главы аппарата президента Джорджа Буша-младшего. В Министерстве финансов министр Генри Полсон и заместитель министра по вопросам внутригосударственных расходов Роберт Стил — оба из «Голдман Сакс»; Полсон — бывший главный исполнительный директор и сопредседатель, а Стил — бывший вице-президент. Полсон и Стил — ключевые фигуры в президентской Рабочей группе по финансовым рынкам, иначе известной как «Команда по защите от обвала» (Plunge Protection Team). Они реактивировали командный центр финансового кризиса в Министерстве финансов.

Для улучшения координации с Федрезервом бывший экономист «Голдман Сакс» Уильям Дадли был назначен руководителем отдела по рынкам Федерального резервного банка Нью-Йорка, который занимается операциями на рынке для Федеральной резервной системы. Бывший управляющий партнёр «Голдман Сакс» Рубен Джеффри III, который входил в Рабочую группу по финансовым рынкам, будучи председателем Комиссии по торговле товарными фьючерсами, занял должность заместителя госсекретаря по вопросам экономики, энергоресурсов и сельского хозяйства — ключевой экономический пост в Государственном департаменте; а бывший глава безопасности «Голдман Сакс» Рэндалл Форт стал помощником государственного секретаря по разведке и исследованиям и главы разведывательных операций Госдепартамента. Сопредседатель «Голдман Сакс» Стивен Фридман в 2005 г. был назначен председателем Консультативного совета президента США по внешней разведке. Председатель Нью-йоркской фондовой биржи Джон Тейн — бывший президент «Голдман Сакс», в то время как бывший специалист «Голдман Сакс» по электронным торговым операциям Данкан Нидерауер является президентом Нью-йоркской фондовой биржи.

В 2006 г. Нью-йоркская фондовая биржа стала публичной компанией, купив электронную биржу Archipelago Holdings, которая частично принадлежала «Голдман Сакс». Не удивительно, что Нью-йоркская фондовая биржа идёт к электронной модели торговых операций. Тейн также был сопредседателем Всемирного экономического форума 2005 г. Кроме того, «Голдман Сакс» хорошо представлена на международной сцене, где бывший банкир «Голдман Сакс» Марио Драги не только возглавляет Центробанк Италии, но также сидит в советах директоров Банка международных расчётов, Европейского центрального банка, Международного банка реконструкции и развития и Азиатского банка развития. Драги, нынешний президент Европейского центрального банка, также является председателем Форума финансовой стабильности. Эта глобальная структура по предотвращению экономического краха была создана после того, как в сентябре 1998 г. финансовая система вплотную подошла к обвалу. Итальянский премьер-министр Романо Проди и заместитель министра финансов Италии Массимо Тонони также являются «выпускниками» «Голдман Сакс».

Банда «Голдман Сакс» также хорошо представлена во Всемирном банке. К примеру, Роберт Зеллик пришёл на смену изгнанному и дискредитированному неокону Полу Вулфовицу. Кроме того, и Драги, и бывший президент Федерального резервного банка Нью-Йорка Джеральд Корриган, ныне работающий в «Голдман Сакс», являются членами Группы тридцати, собрания якобы «мудрецов», которые помогают рулить глобальной финансовой системой. В Группу тридцати среди прочих также входили бывший председатель Федерального резервного банка Пол Волкер и бывший функционер Банка Англии и генеральный менеджер Банка международных расчетов Сэр Эндрю Крокетт. Помимо всего этого, «Голдман Сакс» определённо является самым рентабельным инвестиционным банком на Уолл-стрит и крупнейшим управляющим хедж-фондами в мире, за некоторым, время от времени, исключением J.P. Morgan Chase. Выпускники «Голдман Сакс» руководят рядом наиболее крупных независимых хедж-фондов, таких как Fortress Investment, J.C. Flowers, Omega, ESL, Perry Capital, Och-Ziff, Farallon и другими. Бывший министр финансов Роберт Рубин, некогда сопредседатель «Голдман Сакс», является председателем исполнительного комитета Citigroup, крупнейшего американского банка, в то время как глава лондонского офиса «Голдман Сакс», бывший глава ВТО Питер Сазерленд заседает в совете директоров влиятельного Royal Bank of Scotland. Джим Крамер, основатель сайта The Street и «говорящая голова» CNBC, также бывший банкир «Голдман Сакс»[198].

Ясно, что эта сеть «Голдман Сакс» выстроена в качестве командного центра регулирования проблем глобального финансового краха, но эта роль схожа с перемещением по пересечённой местности груза, полного взрывчатых веществ с высокой степенью неустойчивости. История сурова к таким «главным уткам во главе» финансового пузыря, как показывает опыт J.P. Morgan, предшественника «Голдман Сакс» в качестве банка по урегулированию проблем. J.P. Morgan обанкротился, и ему на замену пришёл его конкурент Chase Manhattan. Сегодня в Администрации Трампа полно людей «Голдман Сакс».

Стив Бэннон был назначен советником Белого дома (пока он не стал опасным, и его пришлось выбросить). Гари Коэн, советник по национальной экономике, главный операционный директор, был в самой гуще разработки различных аспектов финансового переворота под прямым руководством «Голдман Сакс» в качестве советникам по национальной экономике.

Затем также есть Стив Мнучин в должности министра финансов. Его отец Боб Мнучин был известным партнёром «Голдман Сакс», пришедшим из сферы частного капитала, когда во главе стоял Гус Леви. Мнучины были, если угодно, королевской властью «Голдман Сакс». Мнучин закончил Йель и вступил в общество «Череп и кости», так что перед нами член братства «Череп и кости», одного из элитных закрытых обществ студентов Иельского университета, который является представителем «королевской крови» «Голдман Сакс». Он работал в отделе ценных бумаг с фиксированным доходом с Гари Коэном и Бланфейном при разработке политики сильного доллара в течение всего этого периода»[199].

Что теперь?

Итак, вопрос таков: перед нами приватизация скрытой стороны финансов или создание союза приватизированной финансовой стороны с военными и разведывательными подразделениями? Я думаю, речь идёт о последнем. Структура власти глубинного государства в тылу Трампа похожа на ту, что присуща разведсообществу — в него входят все агентства с названием из трёх букв: управление военно-морской разведки (ONI), Разведывательное управление Министерства обороны (DIA), Национальное управление военно-космической разведки (National Reconnaissance Office), Агентство национальной обороны и прочие поддерживают Трампа. На самом деле происходит следующее: они оставляют ЦРУ за бортом. Вопрос в том, если вас поддерживают Управление военно-морской разведки, Разведывательное управление Министерства обороны, Национальное управление военно-космической разведки и Агентство национальной обороны, нужно ли вам ЦРУ?

Единственное, чем занимается ЦРУ и что вам нужно, это наркобизнес и оперативно-диверсионная деятельность. Но дело в том, что другие разведслужбы могут проводить секретные операции ничем не хуже ЦРУ. Другими словами, похоже, что мы наблюдаем классический пример возведения стен. Они не собираются избавляться от ЦРУ; они просто намерены значительно снизить важность ЦРУ. Постепенно с течением времени бюджет будет сокращаться, и финансовые ресурсы на национальную безопасность будут направлены в вышеназванные другие агентства. Если такая интерпретация верна — и давайте признаем, что это серьёзное допущение, тогда, я подозреваю, что в какой-то момент, в первый или второй срок, если Трамп будет переизбран, мы станем свидетелями крупнейшей реорганизации всей разведывательной структуры в США.

Таким образом, президент Трамп предпримет сознательные усилия, чтобы упразднить Центральное разведывательное управление. Удастся ли ему это? Джон Кеннеди попытался и поплатился за это своей жизнью. Вместе с тем ЦРУ, некогда внушающая наибольший страх разведслужба в государственной структуре США, сегодня борется за свою жизнь. Обязательно прольётся кровь.

Глава 9. Глубинное государство внутри государства

Приближается вторая половина 2018 г.[200], и страсти заметно накаляются. Финансовый переворот выкачал триллионы долларов в виде различных активов из суверенных государств, пенсионных фондов, муниципальных и районных институтов и домохозяйств. Теперь модель приращения задолженности на исходе, и стоимость капитала для этих действующих институтов растёт. Пассивы в этих институтах никуда не исчезают.

Сейчас мы являемся свидетелями ускорения «управляемого сноса» существующих пассивов, в то время как пенсионные фонды, страховые компании и различные формы бизнеса вынуждены пересматривать или расторгать свои контракты. Суверенные государства, у которых есть возможность печатать валюту и выпускать новые объёмы задолженности, должны проводить более глубокую реорганизацию государственных активов и операций.

«Самый главный вопрос, стоящий перед Соединёнными Штатами, таков: проведёт ли страна реорганизацию окупаемости инвестиций для налогоплательщиков государственных капиталовложений, кредитов, контрактов, ассигнований и законодательства с отрицательных на положительные значения? Если да, то Соединённые Штаты создадут взрывной объём богатства. Если нет, то страна приблизится к длительным финансовым трудностям в лучшем случае…. а в худшем возможны варианты: от гражданской войны, не исключено даже повторения сценария «изнасилования России».

В 2016 г. Брекзит и избрание президентом США частного предпринимателя — аутсайдера по отношению к политическому истеблишменту — представляют собой резкий откат назад в плане производительности. По существу, те, кто в США отвечают за управление большими сегментами реальной экономики — сельским хозяйством, недвижимостью, энергетикой и военной сферой — потребовали корректировки курса экономики, управляемой из городских районов на побережьях: Вашингтоном, Уолл-стрит, Голливудом и Кремниевой долиной. Больше всего проиграли корпоративные СМИ и оперативные служащие «фейковых новостей», которые подпитываются через разведсообщества.

Выборы в США продемонстрировали переход власти от клики американского истеблишмента, ориентированной на сохранение глобальной империи, к фракции, намеренной обеспечить формирование крепкой, более самодостаточной экономики в Северной Америке. Вполне вероятно, это ускорит переход от однополярного к многополярному миру.

Перед нами стоит вопрос, способна ли Администрация США реорганизовать федеральный бюджет для получения положительных значений окупаемости инвестиций? Если она не сможет это сделать, то мы попадём в затяжную и весьма неблагополучную финансовую ситуацию. Хуже того, если начнутся эксперименты и возня с американской конституцией и/или «пиратизация» возобладает, на горизонте замаячат настоящие неприятности»[201].

Отход от глобализации, вероятно, также оттянет ресурсы от растущих рынков назад в развитые страны. Каким образом будет происходит эта перебалансировка — это серьёзный вопрос для инвесторов. На протяжение всего последнего года без ответа остаётся важнейший вопрос: «Кто на самом деле главный?» Всё очевиднее становится рука глубинного государства, особенно на фоне утраты влияния со стороны корпоративных СМИ.

Глубинное государство

Ещё в 1954 г. сенатор Уильям Дженнер от Республиканской партии заявил: «Сегодня путь к тотальной диктатуре в США может быть проложен сугубо законными средствами, невиданными и неслыханными в Конгрессе, президентом или народом. Внешне у нас есть конституционное правительство. У нас в рамках государственной и политической системы функционирует… в этой стране хорошо организованная ведущая политическую деятельность группа, имеющая намерение разрушить нашу Конституцию и учредить однопартийное государство… В отношении этой группы важно помнить не её идеологию, а её организацию… Она функционирует тайно, скрыто, планомерно, чтобы трансформировать нашу систему правления… Эта группа… не подотчётна ни президенту, ни Конгрессу, ни судебной системе. Она практически неустранима. На неё не влияют выборы. Её не меняют народные движения. Она недостижима для закона. Корпоратизированная, военизированная, пустившая глубокие корни бюрократия, которая полностью управляется и комплектуется невыбираемыми лицами, которые, по сути, руководят страной; это теневое правительство представляет собой скрытое лицо государства, которое не считается со свободой своих граждан»[202].

Какой бы кандидат ни победил на президентских выборах, это теневое правительство никуда не денется. И действительно, как показано в недавних документах ФБР, это теневое правительство также известно, как «Группа седьмого этажа»[203]. Однако, чтобы быть точнее, президент Трамп на самом деле унаследовал не одно, а два теневых правительства. «Первое теневое правительство, называемое Государственной преемственностью (Continuity of government), состоит из неизбираемых лиц, которых назначили для управления государством в случае «катастрофы». Государственная преемственность — это фантомная угроза, которая ждёт подходящих обстоятельств: террористической атаки, природных катастроф, экономического краха, чтобы выйти из тени, в которой она сейчас функционирует. Когда программа Государственной преемственности возьмёт верх, полицейское государство трансформируется в военное положение.

И всё-таки именно второе теневое правительство[204], также известное как глубинное государство, представляет настоящую угрозу свободе уже прямо сегодня. Состоящее из неизбираемых государственных бюрократов, корпораций, подрядчиков, перекладывателей бумажек и кнопкотыков, которые на самом деле дёргают за ниточки из-за сцены, это государство внутри государства[205] — истинная причина, почему «мы, народ», не имеем настоящего контроля над нашим правительством»[206].

Глубинное государство, которое «действует в соответствии с направлением своего собственного компаса, независимо от того, кто формально находится у власти»[207], превращает в фарс выборы и всю концепцию представительного правления. «Следующий президент, во многом как и нынешний президент и как его предшественники, будет не многим более декоративной фигуры, такой куклы для развлечения и отвлечения народонаселения от того, что на самом деле происходит»[208].

Это государство внутри государства, «скрытое за видимой частью на обоих концах Пенсильвания-авеню»[209], — это «гибрид частных и государственных институтов, управляющий страной в соответствии с устойчивыми моделями независимо от времени и связанный с видимым государством, руководителей которого мы выбираем, но лишь временами контролируемый им. Глубинное государство не только держит под контролем государственный капитал, но также контролирует Уолл-стрит (которая обеспечивает денежный поток, поддерживающий неизменность политической машины и её работу в качестве театра марионеток для отвлечения внимания) и Кремниевую долину»[210].

Это фашизм в своей тайной форме, скрывающийся за государственными структурами и частными компаниями для проворачивания своих грязных дел. Это брачный союз между государственными бюрократами и корпоративными «большими шишками» — с разведсообществом, выступающим в качестве арбитра в спорах.

«Глубинное государство настолько глубоко укоренилось, настолько хорошо защищено разведкой, огневой мощью, деньгами и своей способностью оказывать сопротивление, что оно практически не поддаётся воздействию… Если и есть что-то, в чём глубинное государство нуждается, так это скрытый и непрерывный поток капитала и уверенность в том, что всё будет, как и прежде. Оно даже готово терпеть некоторую степень затора и тупиковых ситуаций: «партийные бои в грязи» по вопросам культуры могут быть полезным отвлечением внимания от его повестки дня. До тех пор, пока официальным лицам государства — как избранным на выборах, так и неизбираемым — позволено действовать вне досягаемости Конституции, судебной системы и граждан, угроза нашим правам и свободам не снижается»[211].

И тут появляется Дональд Трамп.

Приход Трампа неизбежно погрузит ЦРУ, одного из ключевых игроков в рамках властных структур глубинного государства, в серьёзный кризис, потому что Трамп собирается подвергнуть Управление принудительному реформированию. Неизбежность этого продиктована не столько тем фактом, что реформы уже давно назрели и неизбежны, а скорее тем, что в отношениях между Трампом и ЦРУ существует глубокий идеологический конфликт. Трамп дал обещание сосредоточиться на основательном реформировании всей разведывательной системы, что будет означать увольнение или досрочный выход на пенсию многих агентов, которые занимаются секретными операциями по всему миру и которые знают, «в чьих шкафах прячутся скелеты». Нам следует ожидать беспрецедентного числа утечек из высокопоставленных источников и полномасштабной войны между президентом и ЦРУ. На кону выживание самого Управления как такового.

Чтобы выжить как идеологически, так и физически, Трампу придётся подчинить ЦРУ своим интересам, навязать новые правила игры или, в противном случае, жить в условиях существования реального врага или потенциального диверсанта на своём заднем дворе. Официально ЦРУ объявила нейтралитет во время избирательной кампании, но «некто» сопровождал Картера Пейджа, консультанта Трампа по вопросам внешней политики во время избирательной кампании, во время его поездки в Москву, а затем допустил утечку информации в американскую прессу. В то же время инстинкт самосохранения ЦРУ доведён до совершенства, и в Трампе там видят иррациональную угрозу своему собственному благополучию.

Таким образом, всё было весьма предсказуемо, когда в течение 24 часов разведка решила стремительно и открыто вмешаться в президентскую гонку, что невиданно в современной истории. Естественно, история показывает нам, что ЦРУ часто действует за сценой американской политики на президентском уровне: соучастие в убийстве одного президента США в 1963 г. и содействие организации отставки другого в 1974 г., но убедительная административная поддержка кандидатуры Хиллари Клинтон на президентских выборах Майклом Мореллом, бывшим исполнительным директором ЦРУ, это абсолютно другой вопрос.

Морелл не только поддержал Клинтон, но и, используя язык, неслыханный с тёмных времён охоты на ведьм эпохи сенатора Джозефа Маккарти, обвинил номинанта на участие в президентских выборах от Республиканской партии Дональда Трампа в том, что тот, сам того не подозревая, выступал инструментом в руках бывшего агента КГБ, а ныне президента России Владимира Путина. Морелл также оправдывал использование Клинтон сервера её личной электронной почты для хранения засекреченной информации. Защита Мореллом того, что не имеет оправданий, вероятно, может служить признаком того, что не разведка России получила незаконный доступ к почте Клинтон в её доме в Чапакуа в штате Нью-Йорк, а само ЦРУ отслеживало её электронную почту с целью политического шантажа, на чём специализируются «Чёрные рыцари Потомака» в Лэнгли, штат Вирджиния.

В 1963 г., после убийства Джона Кеннеди, бывший президент США Гарри Трумэн написал авторскую колонку, где выразил сожаление о том, что в принципе создал ЦРУ[212]. Он призвал ЦРУ отказаться от своих функций по проведению «специальных операций» и вернуться к работе по сбору и обработке разведданных. Покойный сенатор Дэниел Патрик Мойнихен призвал к упразднению ЦРУ[213] и передаче его функций по сбору разведданных Госдепартаменту.

Вот к чему всё это сводится. «Клинтон была кандидатом, выбранным военно-промышленным комплексом США по той причине, что она увеличила бы корпоративные доходы и ежегодный бюджет и без того составляющий 600 млрд. долл., который кормит левиафана Пентагон — ЦРУ.

Для выполнения этой роли чрезвычайно важно усилить воинственную внешнюю политику по отношению к миру в целом и к России в частности. Или, как выразился Морелл, «убеждение Клинтон, что Америка — исключительная нация, которая должна быть лидирующей в мире, чтобы сохранять безопасность и процветание». Именно эта вашингтонская шовинистическая идеология превосходства и исключительности подвела мир к краю опасной пропасти.

Ирония заключается в том, что Хиллари Клинтон в несравнимо большей степени, чем индивидуалист и бунтовщик Дональд Трамп демонстрирует приверженность к тому, что нельзя назвать иначе как неофашистской идеологией, которая всё чаще и чаще проявляет себя в Вашингтоне. Императорская гвардия Пентагона-ЦРУ, сформированная вокруг Клинтон во время избирательной кампании, была не только предвестником милитаризованного тоталитарного государства, управляемого из Вашингтона; это также был сигнал, что Соединённые Штаты открыто движутся в сторону политики нескрываемой, необузданной перманентной войны с любым иностранным государством, которое они выберут[214].

Мы уже видели, что глубинное государство при поддержке корпоративных СМИ, сделало с Майклом Флинном, назначенным Трампом на должность советника по национальной безопасности. Флинн, как и Трамп и бывший мэр Нью-Йорка Руди Джулиани, испытывает глубокую ненависть к ЦРУ. Неудачи ЦРУ последних 10–15 лет привели к тому, что ведомство возглавили выпускники Корпуса морской пехоты, а в начале срока президента Трампа их сменил бывший десантник Флинн в должности советника президента по национальной безопасности. В качестве одной из своих первостепенных обязанностей Флинн должен был фильтровать разведывательную информацию для Трампа. После ухода Флинна фланг Трампа оказался незащищённым. Результаты этого мы и наблюдали в появлении преднамеренно ложных разведданных, которые передавались президенту командой национальной безопасности в канун нападения на сирийскую авиабазу.

Запрограммированный конфликт

Сокращение финансирования и отчасти изоляционистское мышление новой администрации будут иметь ключевое значение в снижении роли ЦРУ. Однако изменение параметров и методов его работы могут оказаться полезными для ЦРУ. Перезапуск Управления почти наверняка укрепит его работу в Латинской Америке, где оно ранее избавилось от наиболее «неудобных» или тех, кто был самым решительным образом готов протестовать против существующих в Управлении порядков.

Внутреннее сопротивление со стороны старых бюрократов и дальше будет расти по мере того, как реформы будут становиться краеугольным камнем будущего ЦРУ — как на административном, так и на идеологическом уровнях. Трамп для них — чужак, не «коронованный», как сказали бы мафиози, а потому ему нельзя доверять.

В то же время ЦРУ, а также АНБ придётся приспособиться к своей новой роли в постиндустриальном мире после падения центральной банковской модели поддержания военных действий. АНБ стало государством внутри суверенного государства с практически безграничным полномочиями, но сегодня его всемогущество подвергается сомнению и угрозе.

Трамп служит другой группе глобальных кукловодов, и его правила игры требуют другого набора лояльностей. В теории, это может привести к конфликту между Администрацией и АНБ, принимая во внимание тот факт, что на протяжении последней четверти века киберпространство, кибервойны и кибертерроризм выступают для них дойной коровой.

Вместе с тем есть много причин полагать, что АНБ значительно преувеличивает свои силы, основывающиеся не только на аналитических возможностях, но также и на новых технических «игрушках» и неограниченном бюджете. На самом деле идут серьёзные разговоры о том, чтобы часть функций АНБ вернуть ЦРУ и ФБР — по крайней мере в области анализа больших объёмов данных и обработки информации. Если эти разговоры из чиновных кабинетов переместятся в экспертную среду, то мы станем свидетелями перекрёстной войны компроматов и удушающего административного давления, невиданных со времён Ричарда Никсона. В действительности треугольник АНБ/ЦРУ/Эдвард Сноуден даёт нам неплохую наблюдательную позицию для анализа неумолимо приближающейся скрытой войны глубинного государства.

Совершенно не вызывает сомнений, что происходит реорганизация разведки и командно-административного аппарата в беспрецедентном для разведслужб США масштабе. Учитывая, что речь идёт о распоряжении гигантскими долями бюджета размером более 53 млрд. долл.[215], само собой разумеется, что ЦРУ и АНБ не будут решать спор по-тихому.

Как АНБ тайно определяет внешнюю политику США

Уэйн Мэдсен — один из лучших журналистов в США, занимающихся независимыми расследованиями, особенно тех, что связаны с закулисьем разведсообщества. Его работы основаны на тщательном анализе и заслуживают большого доверия. В одной из своих статей Мэдсен представляет доказательную базу, которую трудно оставить без внимания, о том, как АНБ оказывает влияние на формирование внешней политики США: Хотя, пишет он, с одной стороны, АНБ изолирует ЦРУ, сокращая его жизненное пространство и работая кулуарно над урезанием его бюджета, недавняя публикация засекреченных документов Агентства национальной безопасности, изъятых из баз данных АНБ разоблачителем Эдвардом Сноуденом, показывает, что Управление радиотехнической разведки плотно участвовало в разработке американской внешней политики. Информация, содержащаяся в ряде внутренних рассылок информационного бюллетеня под названием SID Today (SID — Signals Intelligence Directorate — Управление радиотехнической разведки), описывает действующую внутри разведывательного агентства внешнеполитическую бюрократию, которая может посоперничать с бюрократией Госдепартамента и Пентагона. Масштаб воздействия АНБ на внешнюю политику США сегодня отражает изменение «уровня моря» в роли агентства, которое с самого начала отвечало за прослушивание дипломатических и военных коммуникаций и защиту государственных коммуникаций от иностранных разведок.

Многие детализированные решения в области внешней политики, принятые АНБ, исполняются офицерами национальной радиотехнической разведки (SIGINT National Intelligence Officers), имеющими особые зоны ответственности. К примеру, есть группы, ответственные за страны Африки к югу от Сахары, Латинской Америки, Восточной Азии, за Стратегические программы и контроль над вооружениями, научно-технические вопросы, а также за Глобальные и многосторонние вопросы, при этом последние включают операции Организации Объединённых Наций.

Группы радиотехнической разведки встречаются на регулярных и ситуативных встречах Совета офицеров радиотехнической разведки, на которых оцениваются и ранжируются по приоритетности наиболее важные вопросы внешней политики Соединённых Штатов. Управление офицеров радиотехнической разведки функционирует под эгидой Отдела по работе с клиентами в рамках Управления радиотехнической разведки АНБ. Этот аппарат внешней политики действует совершенно секретно при ограниченном контроле со стороны Конгресса и минимальном участии Государственного департамента — если оно вообще имеет место. Документы Совета офицеров радиотехнической разведки и даже само его существование никогда не стали бы известны общественности или прессе, если бы не разоблачительные публикации Сноудена.

В октябре 2003 г. Совет офицеров радиотехнической разведки по Глобальным и многосторонним вопросам предложил способы воздействия на непокорные Германию и Францию, которые выступили против предложения США в Совете Безопасности ООН во время конференции стран-спонсоров в Мадриде по восстановлению Ирака. В других засекреченных документах АНБ описывается, как агентство санкционировало резкий рост операций круглосуточного наблюдения за членами миссий Совета Безопасности ООН, включая представителей Германии и Франции. В выпуске бюллетеня SID Today от 6 августа 2003 г. Совет офицеров радиотехнической разведки назвал подобных противников американской политики в Ираке «коалицией несогласных». Также Совет, копируя терминологию Администрации Буша, назвал Ирак, Иран и Северную Корею «Осью Зла».

Роль АНБ в формировании внешней политики США можно проследить уже в 1971 г., когда оно создало свой собственный Институт международных отношений — засекреченную версию Совета по международным отношениям. Институт международных отношений стал собственной бюрократической структурой АНБ, приглашающей сотни представителей разведсообщества и внешних докладчиков, выступающих перед аудиторией АНБ и публикующих целый ряд работ по внешней политике. В августе 2003 г. АНБ и Школа перспективных международных исследований Университета Джонса Хопкинса провели в хорошо защищённом комплексе FANX недалеко от штаб-квартиры АНБ Форт-Мид в штате Мэриленд совместный секретный семинар по вопросам нестабильности на Южном Кавказе. Комплекс FANX — акроним от английских слов «Friendship Annex» («Крыло дружбы»); это отсылка к Международному аэропорту «Дружба» — старому названию Международного аэропорта Балтимор-Вашингтон. На семинаре обсуждались пути достижения интересов Америки в южно-кавказском регионе.

Исходная цель Института международных отношений состояла в расширении интереса среди сотрудников АНБ к международным событиям и вопросам. Интерес АНБ к внешнеполитическим вопросам вырос и стал включать формирование внешней политики.

Через своё Управление иностранных дел Агентство даже принимает решения по крупнейшим инициативам в области внешней политики, проводимым совместно со своими партнёрами по разведывательному альянсу «Пять глаз» в Британии, Канаде, Австралии и Новой Зеландии вне гражданских внешнеполитических инфраструктур пяти стран и контроля с их стороны. В эти инициативы входило и решение 2003 г. прорабатывать коммуникации в Бирме, Бангладеш, Папуа — Новой Гвинее, на Соломоновых островах, Филиппинах, в Малайзии, Сингапуре и Индонезии совместными усилиями АНБ, Управления радиотехнической обороны Австралии и Службы безопасности правительственных коммуникаций Новой Зеландии.

На заседании Совета офицеров радиотехнической разведки 12 июня 2003 г. обсуждалась Турция. Ясно, что у АНБ, как и у Генерального штаба Турции и Партии справедливости и развития были подозрения по поводу тогдашнего премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Также весьма вероятно, что неудавшаяся попытка переворота против Эрдогана была организована союзными Америке членами Генерального штаба Турции при помощи и поддержке некоторых групп и/или лиц в американском военно-разведывательном комплексе, включая оборонные и разведывательные компании-подрядчики. Есть веская причина полагать, что эти группы тайно подготовили план переворота. Попытка организовать его была предпринята в феврале 2016 г., но без решения президента Барака Обамы или «зелёного света» со стороны директора ЦРУ Джона Бреннана — оба они тесно связаны с теми, кто разделяет исламистские взгляды Эрдогана. На одном из брифингов АНБ 2003 г. обсуждалось, как «происламистская Партия справедливости и развития и Генеральный штаб Турции, хранитель светской демократии Турции, относятся друг к другу с взаимным подозрением. Стратегические отношения с США серьёзно ослаблены, и потому маловероятно, что США так уж явно поддержат европейские устремления Турции и её позицию относительно ВМФ/ВБ»[216].

Присутствие сверхсекретного внешнеполитического аппарата США, запрятанного глубоко в недрах АНБ, является лишь очередным свидетельством того, что американская демократия стала умирать медленной смертью, когда бюрократам из разведки вроде АНБ предоставили огромную свободу действий. По этой причине не должно вызывать удивления, что два предыдущих и нынешний директора АНБ — твердолобые неоконсерваторы, которые глубоко верят в глобальное превосходство Америки[217].

Глава 10. ЦРУ против АНБ

Масштабная утечка документов АНБ в результате действий Эдварда Сноудена, бывшего служащего ЦРУ, перешедшего в Управление на контрактную работу из АНБ, возможно, была частью организованной Лэнгли операцией по разоблачению огромных возможностей АНБ по ведению скрытого наблюдения. Разоблачение подобных операций АНБ, вероятно, вызвано тем, что Агентству стало известно о чрезвычайно чувствительных и потенциально незаконных операциях ЦРУ в банковской и финансовой сферах, а также сферах сексуального шантажа и торговли людьми.

Разоблачитель торговли людьми Агентства национальной безопасности Эдвард Сноуден получил доступ к десяткам тысяч засекреченных документов АНБ и опубликовал их, потому что группировка внутри ЦРУ испытывала всё большую тревогу по поводу масштабной системы скрытого наблюдения, контролируемой АНБ. Во многих случаях тайные операции ЦРУ за рубежом с разграничением доступа по различным категориям секретности стали известны АНБ благодаря способности этого агентства радиотехнической разведки и кибервойны отслеживать полный спектр цифровых коммуникаций по всему миру, включая и коммуникации ЦРУ.

Группа действующих и отставных сотрудников ЦРУ, а также подрядчиков ЦРУ решила разоблачить масштабные операции скрытого наблюдения АНБ, а также операции его иностранных партнёров. Сноуден, бывший сотрудник ЦРУ, который работал в совместной Специальной службе ЦРУ/АНБ сбора данных в Женеве (Швейцария) в качестве официального агента ЦРУ под прикрытием. Он был закреплён за постоянным представительством США в ООН, а также работал и в Мисаве (Япония) под неофициальным прикрытием как сотрудник компаний Dell Computer и Booz Allen Hamilton. Цэрэушная часть Специальной службы посчитала его наилучшей кандидатурой для сбора документов АНБ и организации их утечек в СМИ[218].

Кроме того, после публикации WikiLeaks 8751 засекреченных документов, в которых показано, что масштабная кибернетическая военная операция, которую проводил Центр радиотехнической и электронной разведки ЦРУ, была организована для «шпионажа и саботажа посредством применения технологий умного телевидения, умных телефонов/смартфонов, компьютеризированных автомобилей. Это свидетельствует о высокой степени дублирования операций ЦРУ, АНБ и Штаба киберопераций ВС США.

Если к документам АНБ, раскрытым Эдвардом Сноуденом добавить недавно опубликованную организацией WikiLeaks серию документов под названием «Нулевой год/Сейф 7» (Year Zero/Vault 7), то мы получаем картину широкомасштабной американской инфраструктуры кибервойны и компьютерного шпионажа. Документы WikiLeaks также указывают на тот факт, что такие компании, как Microsoft, Apple и другие намеренно уменьшают безопасность своей продукции, чтобы угодить киберищейкам из американского правительства[219].

Пока американские и западные корпоративные СМИ, а также члены Демократической партии на государственных должностях возмущались по поводу операций «русских» хакеров, мишенью которых якобы был избирательный штаб Хиллари Клинтон во время кампании 2016 г., Национальный комитет Демократической партии и Комитет по выборам в Конгресс Демократической партии США, недавние разоблачения, касающиеся ЦРУ, весьма важны. Они вскрывают секреты ведомства, которое имеет возможности взлома компьютерных систем таким образом, чтобы оставить судебные улики, способные направить следователей по ложному следу и привести их к третьим сторонам.

К примеру, система UMBRAGE Центра радиотехнической и электронной разведки ЦРУ позволяет Управлению использовать вредоносное программное обеспечение (malware)[220], украденное из кибернетических операций других стран, включая и Россию, чтобы взламывать нужные компьютерные системы[221]. Набор инструментов для взлома и маскировки в рамках системы UMBRAGE включает перехватчики ввода с клавиатуры, взлом паролей, захват веб-камеры, техники устранения данных, программы длительного хранения данных, инструменты уязвимости системы для повышения уровня полномочий пользователя, маскирующие возможности, избегания антивирусных программ и интернет-опросы[222]. Технологии Центра радиотехнической и электронной разведки способны легко взломать внутриамериканские компьютерные системы и сети и оставить требуемые зацепки и следы данных, которые приведут следователей к тем, кто не имеет к взломам никакого отношения.

Более ранние разоблачения организации Wiki-Leaks показывают, что Центр радиотехнической и электронной разведки активно совершал взломы компьютеров политических партий и кандидатов во время президентской избирательной кампании 2012 г. во Франции в рамках общей операции ЦРУ, включающей мероприятия радиотехнической разведки и агентурно-оперативную разведку.

Хакерские атаки, проводимые ЦРУ с 21 ноября 2011 г до 29 сентября 2012 г., «были нацелены на получение информации по стратегическим избирательным планам партии «Союз за народное движение» действующего президента Николя Саркози, а также по стратегическим избирательным планам «неправящих политических партий и кандидатов», включая Социалистическую партию Франсуа Олланда, Национальный фронт Марин Ле Пен, Жан-Люка Меланшона от Левого фронта, Франсуа Байру от Демократического движения, Евы Жоли от партии «Зелёные» и других менее значимых кандидатов. Связи партий и кандидатов с Германией, Великобританией, Ливией, Израилей, Палестиной, Сирией и Кот-д’Ивуаром, а также источники финансирования партий и кандидатов тоже входили в приоритеты разведоперации ЦРУ[223].

Со времени своего создания в конце Второй мировой войны ЦРУ из хранителя внешнеполитических интересов США превратилось в полномасштабное преступное предприятие (criminal enterprise). В самой сердцевине Управления угнездилась группа людей, глубоко укоренившихся в глубинном государстве и служащих его интересам.

«Ещё до инаугурации 20 января президенту Трампу приходилось иметь дело с виртуальным «ЦРУ внутри ЦРУ», которое было твёрдо и решительно настроено сорвать его планы в отношении разведслужб и внешней политики. Предыдущие президенты сталкивались с оппозицией со стороны Центрального разведывательного управления: Джон Ф. Кеннеди, Ричард Никсон и Джимми Картер — наиболее яркие примеры, но это была скрытая, не столь явная как сегодня, оппозиция.

«Учёные мужи» в Вашингтоне подчёркивают (правда, не приводя никаких доказательств), что президентская кампания Трампа проходила при содействии «сотрудников российской разведки». В качестве «доказательства» вмешательства России в американские выборы используется не внушающий доверия британский меморандум, подготовленный агентом МИ-6 по имени Кристофер Стил, а организаторы кампании Джеба Буша, нанявшие Стила, чтобы он накопал компромат на Трампа, этот меморандум дополнили и приукрасили.

Однако остаётся незамеченным, что «российская разведка», возможно, является заменой «русско-израильской мафии» — этот термин есть совершеннейшее табу для крупнейших корпоративных СМИ и политиков. Российско-израильские олигархи, многие из которых скрываются в Британии, Швейцарии и Израиле, не испытывают любви к Трампу и к его некогда пророссийским взглядам»[224].

Бывший офицер разведки, аналитик Уэйн Мэдсен пишет: «…недавно стало известно, что член парламента Украины Андрей Артеменко встречался в январе с личным адвокатом Трампа Майклом Коэном, чтобы передать предложение сдать Крым в аренду России лет на 100 в обмен на вывод российских войск из Восточной Украины. «Мирный план», по-видимому, был отвлекающим манёвром, поскольку нет никаких задокументированных доказательств присутствия регулярных войск России на востоке Украины. Артёменко — не внушающий доверия тип, связанный со скандальной Международной федерацией футбола (ФИФА), и член партии бывшего коррумпированного премьер-министра Украины Юлии Тимошенко.

Именно судимость Тимошенко и её заключение в тюрьму правительством президента Виктора Януковича подтолкнули «революцию Евромайдана» и дали толчок перевороту, который вынудил Януковича бежать в Россию. Артеменко близок к бывшему украинскому боксёру и нынешнему мэру Киева Виталию Кличко, который недавно участвовал в Мюнхенской конференции по безопасности наряду с вице-президентом США Майком Пенсом, министром обороны Джеймсом Мэттисом и такими антироссийски настроенными американскими делегатами, как сенатор Джон Маккейн, Линдси Грэм, неокон Роберт Кейган и его жена Виктория Нуланд, главный архитектор евромайдановской революции. В Мюнхене, где ЦРУ работало сверхурочно над созданием новых и укреплением старых связей на Украине, присутствовали все интриганы и поджигатели новой Холодной войны с помощью украинского запала. ЦРУ наверняка знало о связях Кличко с Артеменко и о встрече последнего с адвокатом Трампа Коэном, на которой обсуждался мирный договор по Украине.

Трампа, считает Мэдсен, окружившего себя мутными личностями вроде Стивена Бэннона, Стивена Миллера и австро-венгерского фашиста Себастьяна Горки, едва ли можно считать «марионеткой» президента России Владимира Путина, как утверждают его недоброжелатели. Наоборот, по всей видимости, Трамп выступает ничего не подозревающей марионеткой русско-израильской мафии, которая ждёт зелёного света, чтобы сместить Путина и заменить его кем-нибудь из своих; например, кем-нибудь вроде Михаила Ходорковского, любимого либерала западного истеблишмента и его финансистов типа Джорджа Сороса.

Находящийся ныне в изгнании Ходорковский руководит попытками российско-израильских олигархов ослабить позиции Путина. Международный финансовый магнат Джордж Сорос также участвовал в конференции в Мюнхене, задевая плечами Кличко и другую свою марионетку, президента Украины Петра Порошенко. Интриги, которые плелись в Мюнхене, возможно и запутанны, но их конечный результат вполне прогнозируем: скорее всего, для российско-израильских гангстеров это сделка по схеме «два по цене одного» — смещение Путина и импичмент Трампа. Согласно этим планам, президентом России должен стать такой персонаж, который завершит приватизацию российской промышленности и инфраструктуры с выгодой для скрывающейся на Западе мафии, олигархов и ревностных «христианских сионистов» из Овального кабинета Майка Пенса.

Когда делегаты собирали чемоданы и готовились отбыть из Мюнхена, в находящейся неподалёку Вене произошло одно интересное событие. Австрийский апелляционный суд одобрил экстрадицию украинского олигарха Дмитрия Фирташа в США, где ему должны предъявить обвинения во взяточничестве. После переворота в Киеве в 2014 г. Фирташ был арестован австрийской полицией по ордеру ФБР. Фирташ — близкий политический союзник Януковича. Бывший глава избирательной кампании Трампа Пол Манафорт являлся деловым партнёром Фирташа. В 2008 г. Манафорт и Фирташ входили в одну бизнес-команду, заинтересованную в покупке гостиницы Drake Hotel на Манхэттене и снесении этого здания, чтобы построить на освободившемся участке новый небоскрёб под названием Bulgari Tower. В этой сделке, возможно, участвовала и компания Трампа The Trump Organization. В сделке по покупке гостиницы Drake участвовал ещё один советник Трампа, Ричард Гейтс. Когда Юлия Тимошенко была премьер-министром, она подала на Фирташа в суд из-за этой сделки.

Сегодня, являясь союзником Тимошенко, Артеменко наоставлял своих следов в украинском мирном плане, который он пытался «продать» адвокату Трампа Коэну.

Также в Мюнхене вместе с Пенсом, Мэттисом, Кейганом и Нуланд присутствовал украинский олигарх Виктор Пинчук, который выделил Фонду Трампа 150 тысяч долл. за видеовыступление Трампа[225] на ежегодной встрече созданной Пинчуком организации «Ялтинская Европейская Стратегия» на Украине в 2015 г. Пинчук, друг Маккейна, близок как к Порошенко, так и к Соросу и открыто выступает против Путина.

В эти махинации замешаны все, эти махинации вполне могут служить основанием для импичмента Трампа в соответствии с положением Конституции США, запрещающим госслужащим получать материальную выгоду из посторонних источников, в результате чего любая личная выгода президента, связанная с иностранными связями, является уголовным правонарушением, влекущим за собой импичмент.

Внутри ЦРУ — «ЦРУ внутри ЦРУ» — есть силы, которые хотят вернуть в России времена Бориса Ельцина, когда там всё и все продавались, а сама Россия радостно выполняла приказы Всемирного Банка и Международного валютного фонда. На пути к этому два препятствия — Путин и восхищающийся Путиным Трамп. Последний, по всей видимости, вовсе не хочет «следовать программе» возвращения существовавшего ранее статус-кво в российско-американских отношениях. В 1975 г. понимание наличия «ЦРУ внутри ЦРУ» побудило Эмили Шекетофф, сотрудницу Специальной комиссии Палаты представителей Конгресса США по разведке, которая занималась расследованием ЦРУ, навести справки о «ЦРУ внутри ЦРУ» у Роберта Гамбино, начальника безопасности ЦРУ. Именно Гамбино проинформировал Джеба Буша о его неофициальном секретном задании в Венесуэле перед отъездом сына бывшего директора ЦРУ в Каракас в 1977 г., чтобы возглавить работу Техасского коммерческого банка в этой стране. Гамбино высмеял концепцию «ЦРУ внутри ЦРУ» в докладной записке от 30 октября 1975 г. Судя по связям Гамбино с бывшим директором ЦРУ Бушем, в то время, когда при Джимми Картере ЦРУ возглавлял адмирал Стэнсфилд Тернер, сам Гамбино является «доказательством номер один», наличия «ЦРУ внутри ЦРУ». На самом деле Шекетофф прямо заявила Гамбино, что она полагает, что тогдашний Отдел службы безопасности ЦРУ был главной составной частью скрытого ЦРУ.

Сейчас Лэнгли ведёт разведывательную игру, в которой замешаны мерзкие мафиози на Украине, в Лондоне и Лэнгли, штат Вирджиния. Фактически «ЦРУ внутри ЦРУ» пытается организовать «бархатный» переворот в Соединённых Штатах, и у них есть ряд безотказных сообщников в СМИ и внутри ближайшего окружения самого Трампа»[226].

Часть III. Чёрный бюджет

Глава 11. Финансовый переворот

Осенью 2001 г. Кэтрин Остин Фиттс, бывший помощник министра жилищного строительства и городского развития США, где она контролировала миллиарды государственных инвестиций в различные округа и районы США, участвовала в частной инвестиционной конференции в Лондоне. В своей презентации она представила свой опыт работы с партнёрством между Вашингтоном и Уолл-стрит, которое:

• организовало мошеннический жилищный и долговой пузырь;

• незаконно перемещало крупные суммы капитала за пределы США;

• использовало «приватизацию» в качестве формы пиратства — как предлог для передачи государственных активов частным инвесторам по ценам ниже рыночных, а затем перевода денежных обязательств физических лиц обратно в государственные бесплатно для владельца денежных обязательств.

Среди докладчиков на конференции были известные журналисты, рассказывавшие о приватизации в Восточной Европе и России. В то время как со стен на участников конференции смотрели их британские предки, присутствовавшие слушали подробные истории глобальной приватизации, проходившей в 1990-х годах в странах обеих Америк, Европе и Азии. «Постепенно, когда картина стала складываться воедино, на них снизошло шокирующее озарение: банки, корпорации и инвесторы, действующие каждый в своём глобальном регионе, были одними и теми же игроками. Это была относительно небольшая группа, которая вновь и вновь появлялась в России, странах Восточной Европы и Азии в сопровождении одних и тех же хорошо известных аудиторских и юридических компаний. Ясно, что совершался глобальный финансовый переворот.

Масштаб происходящего был ошеломляющим. В 1990-е годы миллионы людей в России в одночасье обнаружили, что их банковские и пенсионные накопления просто исчезли — они были уничтожены рухнувшей валютой или украдены мобстерами, которые отмывали эти деньги в крупных банках нью-йоркского Федрезерва, чтобы реинвестировать их для накачивания долгового пузыря. К концу десятилетия 168 млн. бывших граждан бывшего соцлагеря Восточной Европы, включая европейскую часть СССР, — представителей среднего класса превратились в новых бедных»[227].

Вся операция в 1990-х годов в России была противозаконной программой чёрного нала, предложенной Джеральдом Корреганом[228], президентом Федерального резервного банка Нью-Йорка и вице-председателей Федерального комитета открытого рынка, и Джорджем Бушем-старшим. В 1991 г., в год исчезновения Советского Союза, они раскручивали рынок долговых инструментов. Мало кто действительно понимал всю затею или даже что-либо знал о ней, но это был ключевой элемент программы 1990-х годов. В какой-то момент выплачивался 290-процентный доход по трёхмесячным ценным бумагам[229].

С распадом Советского Союза и стартом политики «свободной торговли» Франсуа Миттерана, Джорджа Буша-старшего и Маргарет Тэтчер — представителей финансовой олигархии — любой вид научно-технического прогресса сменился на условия крайнего хаоса и криминального ограбления России. «Крах последних двух десятилетий — гораздо больше, чем финансовый крах. Происходило намеренное и прицельное разрушение русской нации хищными финансистами — как теми, кто базировался в лондонском Сити и на Уолл-стрит, так и теми, кто был искусственно создан внутри страны и продвигались на господствующие позиции группами из-за рубежа[230]. Однако целью этой децимации было не просто разрушение России, а скорее именно разрушение самой перспективной возможности научно-технического и промышленного прогресса, который ранее олицетворяла русская культура для всего человечества, даже при советской системе[231].

Для России в глобальном плане это был крах физических, культурных, нравственных и интеллектуальных возможностей населения. Этот процесс включал криминализацию целого поколения, которое, по-видимому, не имело других средств выживания, кроме как участия в криминальной экономике, которая сформировалась в процессе массового разграбления природных ресурсов России, незаконно вывозимых на Запад[232]. Резко выросло употребление наркотиков. Вместо развития своих творческих способностей, молодёжь бросилась в масштабное преступное подполье»[233].

Глобальная приватизация шла рука об руку с повальным обкрадыванием населения. Весьма убедительны отчёты о том, что политики, правительственные официальные лица, представители науки и разведслужб лишь способствовали поборам, кражам и рэкету. Россия переживала демодернизацию.

Эта бизнес-модель не сильно отличалась в других частях мира. К примеру, подрядчик правительства США, возглавляющий стратегию «Войны с наркотиками» Агентства США по международному развитию (USAID) в Перу, Колумбии и Боливии — это тот же подрядчик, который отвечал за управление системой данных для исполнения указов Министерства жилищного строительства и городского развития. Это те же подрядчики, которые работали в Судане, будучи членами «Коалиции за спасение Дарфура», которая несла с собой смерь, голод и страдания миллионам во имя «справедливости, демократии и американского образа жизни». Это те же люди, что принесли боль и страдания 800 млн. человек в Индии посредством своей недавней инициативы «Война с наличными»[234]. Эта игра Вашингтона-Уолл-стрит приобрела глобальный размах. «Крестьяне из Латинской Америки, низшие слои населения Индии и земледельцы Судана, столкнулись лицом к лицу с теми же финансовыми пиратами и той же бизнес-моделью, что и жители центральных и южных районов Лос-Анджелеса, Западной Филадельфии, Балтимора и Южного Бронкса»[235].

Как отмечает Фиттс:

• Кварталы многих городов США были буквально затоплены наркотрафиком и финансовым мошенничеством Министерства жилищного строительства и городского развития; в то же время эти кварталы постоянно сталкивались с насилием со стороны властей и коммандос, работающих по программе «Война с наркотиками»; последние обеспечивали прибыль эндаумент-фонду Гарварда и пользовались поддержкой DynCorp;

• Нефтепроводы, водные и другие ресурсы Латинской Америки распродавались со значительными скидками ниже рыночной стоимости компаниям вроде Enron и другим многонациональным инвесторам, в то время как компания DynCorp помогала военным группам «Войны с наркотиками» сгонять крестьян с земли;

• российские банки и пенсионные фонды опустошены организованной преступностью, а деньги отмыты через банки нью-йоркского Федрезерва, в то время как Гарвард в качестве финансового советника способствовал приватизации нефтяных компаний России в пользу своей инвестиционной эндаумент-сети;

• сотрудники компании DynCorp, обеспечивающие полицейские силы и техническое обслуживание и ремонт самолётов, активно взаимодействовали в Восточной Европе с местной мафией и участвовали в покупке и продаже детей в качестве сексуальных рабов[236];

• 3,3 трлн. долларов исчезли со счетов Министерства обороны и Министерства жилищного строительства и городского развития США, когда компании Lockheed, DynCorp и AMS активно занимались управлением компьютерными системами, услугами по контрактам и взаимодействовали с лицами, отвечающими за поставки.

• Манипуляциями рынком золота Казначейства США и банков-членов Федрезерва руководили Ларри Саммерс, министр финансов, и его предшественник, бывший ректор Гарвардского университета, а ныне член совета директоров Гарвардской корпорации Роберт Рубин.

Система жёстко управлялась картелями, группировавшимися вокруг центрального банка и военной промышленности, и включала в себя четыре фазы:

• Фаза 1 — Разрушение: частные синдикаты делают деньги, разрушая то или иное место (город, район, квартал) при помощи организованной преступности, тайных операций, военных действий или комбинации этих действий;

• Фаза 2 — Приобретение: прибыль, полученная от разрушения, используется для приобретения или захвата «законного контроля» со скидкой;

• Фаза 3 — Приведение в порядок: государственное финансирование, кредиты и субсидии используются для «приведения захваченного в порядок» — с одновременным захватом оставшихся активов, включая наркотрафик, сексуальное рабство и любые другие формы обналичивания человеческого, интеллектуального, природного и физического капитала в этом районе;

• Фаза 4 — Провозглашение победы: объявляется победа, и поток средств от фондов и научных грантов, выделенных из доходов от «разрушения» и «приведения в порядок», обеспечивает вознаграждение, возможностям для пиара и создание официальных документов, которые превращают преступников в героев, которые якобы принесли местному населению блага и достижения цивилизации.

При анализе транзакций, задействованных от ситуации к ситуации, от одного района за другим, от года к году, проявляется на удивление простая картина. Мир переживал глобальный «грабёж»: средства выкачивались из одной страны за другой. Презентация Кэтрин Остин Фиттс в Лондоне вскрыла такой элемент пазла, который её аудитории было сложно даже вообразить. Это происходило не только в развивающихся странах. Это происходило и в Америке тоже[237].

«К осени 1997 г. из США стали уходить значительные объёмы денежных средств, в том числе и незаконно. Правительство США недосчиталось более $4 трлн. долл., которые попросту исчезли[238].

В налоговом 1999 г. Министерство обороны США «недосчиталось» 2,3 трлн. долл. Чтобы получить более чёткое представление о масштабах этой суммы, заметим, что она примерно в три раза превышает те средства, которые избранный президент Обама в своё время предлагал потратить на возрождение Америки[239]. В налоговом 2000 г. Министерство обороны «недосчиталось» 1,1 трлн. долл.[240], что составляет примерно полтора размера той суммы, что избранный президент Обама собирался инвестировать в Америку. Другими словами, между октябрём 1998 и сентябрём 2000 года Министерство обороны потеряло в общей сложности 3,3 трлн. долл. В марте 2000 г. в Министерстве жилищного строительства и городского развития не удалось объяснить» недостачу» 59 млрд. долл.[241] В 2004 г. Эрик Спротт из компании Sprott Asset Management сообщил о дефиците размером 11 трлн. долл. у правительства США в налоговом 2004 г. В 2016 г. главный инспектор МО США опубликовал отчёт, где сообщалось, что незадокументированные дополнительные расходы МО в 2015 налоговом году в сумме составили 9,3 трлн. долл.[242] Государственный департамент при Хиллари Клинтон «недосчитался» 6 млрд. долл. Элита в своей вой не против среднего и рабочего классов также присвоила 27 трлн. долл. посредством антикризисных мер по спасению банков.

Объёмы средств, утекающих с федеральных счетов, не укладываются в голову. Однако, кажется, что никто ничего и не заметил. «Американцев заставили поверить, что США переживают экономический подъём благодаря мошеннически раздутому финансовой верхушкой долговому пузырю; жители США окунулись в оргию потреблятства, которая уничтожала реальный финансовый капитал страны — именно в нём так остро нуждалась страна, чтобы подготовиться к будущему. И всё же трудные вопросы так и остались без ответа: когда пузырь лопнет, придёт ли время, когда общество будет вынуждено пройти «демодернизацию»?»[243]. Интересно, что те, кто руководили программами и контролировали систему, это те же лица, которых мы видели в Администрациях Рейгана, Буша № 41, Клинтона, Буша № 43 и Обамы.

Например, «с 1997 до марта 2001 г. заместителем министра обороны (главный аудитор), который занимал должность главного финансового директора Министерства обороны, был Уильям Линн III. В этой должности он был руководителем финансовой службы МО и главным советником министра и помощника министра обороны по всем бюджетным и налоговым вопросам. Это означает, что он был тем, кто нёс ответственность за обеспечение сохранности даже малейших сумм; он был поставлен, чтобы Министерство обороны обнародовало подтверждённые аудиторами финансовые отчёты — именно этого Министерство не выполняло в те годы и с тех пор каждый год до настоящего времени.

Когда Линн ушёл из МО в 2001 г., он устроился в компанию DFI International, а затем в 2005 г. стал главным лоббистом оборонного подрядчика Raytheon[244]. 8 января 2009 г. избранный президент Обама назначил[245] Уильяма Линна III на должность заместителя министра обороны. В пресс-релизе говорилось: «Линн привносит десятилетия опыта и знаний в процесс реформирования государственных расходов и принятия трудных решений, которые необходимы для обеспечения того, чтобы американские налоговые поступления расходовались благоразумно». Добро пожаловать в мир оболванивания и запудривания мозгов. Обама также назначил Роберта Хейла на прежнюю должность Линна — заместителя министра обороны — финансового инспектора. С 1994 по 2001 годы Хейл занимал должность помощника министра военно-воздушных сил (финансовый менеджмент и контроль/аудит). Это означает, что Хейл, так же, как и Линн, отвечал за денежные средства именно в то время, когда возникла недостача. Я подозреваю, что ребята, которые в прошлый раз получили 3,3 трлн. долл., были довольны работой Линна и Хейла и решили вернуть их на прежние должности»[246].

Это возвращает меня к вопросу, который я задаю себе: «Где деньги и как нам вернуть их назад?». Тем не менее, воровство — это не новая практика. Подходящие условия для него были созданы ещё в 1930-е годы.

В 1934 г. в соответствии с «Законом о золотом резерве», был создан Валютный стабилизационный фонд, пополняемый трофеями, награбленными во время и после Второй мировой войны. В то же время взрывной рост долговых обязательств Казначейства США финансирует значительную долю военного и разведывательного бюджетов. Между 1947 и 1949 годами был подготовлен «Закон о национальной безопасности», за которым последовал «Закон о ЦРУ», при этом в Законе от 1947 г. были заложены механизмы для перевода конфискованных Соединёнными Штатами средств в чёрный бюджет. Частные корпорации получили контроль над самой мощной секретной технологией в мире, финансируемой за счёт государственных средств»[247].

Предоставленные финансовые ресурсы исчислялись триллионами. К 1980 г., в соответствии с Указом президента, частные корпорации получили разрешение заниматься засекреченными и сверхсекретными проектами в качестве государственных подрядчиков. «Благодаря этим изменениям, они создали непрозрачный способ получения ими без какой-либо подотчётности таких больших объёмов средств, какие им требовались для управления, контроля и развития самой мощной технологии на планете. В результате государство в прямом смысле утратило контроль. Это часть наших сегодняшних проблем. Если бы государство сохранило контроль над финансированием и технологиями, то мы наблюдали бы совсем иную картину. А сегодня мы живём в мире, где контроль, который распространяется в том числе и на государственные механизмы, находится в руках частных интересов, и они неподотчётны никому несмотря на то, что продолжают получать не связанные условиями объёмы финансирования посредством государственных механизмов финансирования»[248].

В результате разведслужбы США, работающие с компаниями в сфере телекоммуникаций и информационных технологий, создали глобальную разведывательную сеть, многократно описанную в таких фильмах, как «Враг государства», «Прослушка» и «Конец насилия». Одновременно воссоздаются «чёрные технологии» для создания новых цифровых технологий, которые приводят к взрывному росту и созданию материальных благ в высокотехнологичных зонах, таких, как районы вокруг Сан-Франциско, Бостона и Денвера. В 1982 г. между ЦРУ и Министерством юстиции был подписан Меморандум взаимопонимания, который освобождал большинство сотрудников и подрядчиков ЦРУ от необходимости докладывать Министерству юстиции информацию о наркотрафике.

К середине 1990-х годов финансовый переворот был в полном разгаре. Вступило в силу Североамериканское соглашение о свободной торговле. Был принят пакет Соглашений Уругвайского раунда многосторонних торговых переговоров в рамках ГАТТ, в результате чего была создана ВТО. Это происходило на фоне закрепления «политики сильного доллара» и надувания жилищного пузыря, когда значительные объёмы капитала перемещались законными и незаконными путями из Северной Америки в слаборазвитые страны, на фоне того, как с помощью высокоорганизованных операций формировалась международная политика и выделялось финансирование для захвата компаний и активов, зачастую по бросовым ценам. «Перебалансировкой» глобальной экономики руководила «Большая семёрка», что в конечном счёте привело к созданию «Группы двадцати»[249].

Правительство США и корпоративные СМИ замалчивали информацию[250], касающуюся государственных операций по ведению наркобизнеса в Мене[251], штат Арканзас, и эпидемии потребления крэк-кокаина в южно-центральных районах Лос-Анджелеса[252].

В Мене разведслужбы использовали небольшой аэропорт в Арканзасе для отправки оружия и получения наркотиков. Они руководили операцией по незаконному обороту наркотиков и оружия — двум видам незаконной деятельности, которые часто идут рука об руку.

«Самый прибыльный бизнес на планете — рабство. И самый эффективный вид рабства — это контроль над населением посредством манипулирования его сознанием, особенно, если население подвергается контролю, но не знает об этом. Наркотические средства — чрезвычайно важная часть такого манипулирования сознанием»[253].

Кроме того, правительство США «взяло на прицел» компанию Hamilton Securities[254], украв её цифровую инфраструктуру, включая Community Wizard, и создав условия для надувания жилищного пузыря. «Выпуск мошеннических ипотечных ценных бумаг и, вероятно, облигаций Казначейства США и связанных с ними деривативов резко вырос. В работе с американскими и европейскими спецслужбами частные корпорации использовали агрессивные системы цифрового наблюдения и скрытые операции для выстраивания глобальной сети инвестиционных интересов в компаниях и активах по всему миру. Применение частных разведсистем и технологий продолжало расти»[255]. Взрывными темпами росли финансовые депозиты и активы в оффшорных налоговых гаванях.

К середине 1990-х годов система полностью вышла из-под контроля. В налоговом 1998 г. с американских счетов исчезло 4 трлн. долл. Как могли исчезнуть 4 трлн. долл.? Мошенничество с ценными бумагами — вот как они исчезли. Учитывая тот вид ипотечных ценных бумаг, которые выпускает правительство США, и лазейки во внебалансовом учёте выпущенных американским Казначейством ценных бумаг, можно довольно быстро совершить кражу триллионов долларов со счетов правительства США, особенно при военной поддержке возможностей для обналичивания этих ценных бумаг.

Значительные объёмы венчурного капитала были направлены в Интернет-компании, накачивая рынок ценных бумаг, переводя гигантские средства в такие виды капитала, которые провоцируют рост пузыря, и смещая фокус внимания Кремниевой долины с децентрализованных усилий по созданию добавочной стоимости на создание условий для централизованного контроля. На рынке первоначально размещаемых акций значительные объёмы капитала были переведены на игроков, связанных с пузырём. Однако на государственном бюджете остались значительные денежные обязательства — страховые и кредитные программы, пенсионные программы и программы здравоохранения, а также другие юридические обязательства и обязательства по договорам.

По итогам расследования в Конгрессе того периода стало известно, что большинство федеральных агентств США не соблюдали законодательство в области финансового контроля. Правительство США игнорировало законы, требующие бухгалтерскую отчётность, подтверждённую аудиторским заключением. Между 1998 и 2000 годами активы и оценочная стоимость предприятий стабильно росли, хотя рынок ценных бумаг сильно упал, когда лопнул технологических пузырь. Уолл-стрит тем не менее пользовался рекордными доходами и бонусами. Частные инвесторы и эндаумент-фонды продолжали наращивать контроль над всё большими объёмами частного капитала.

10 сентября 2001 г., за день до событий 11 сентября, министр обороны США Дональд Рамсфелд признал во время пресс-конференции, что на финансовых счетах Пентагона за предыдущий год насчитывалось 2,3 трлн. долл. «незадокументированных дополнительных расходов». В результате событий 11 сентября были уничтожены значительные объёмы документации, относящиеся к Управлению военно-морской разведки, Комиссии по ценным бумагам и биржам США и расследованиям ФБР, касающимся пропажи средств и финансового мошенничества для финансирования финансового переворота. Было разрушено здание штаб-квартиры крупнейшего дилера, торгующего ценными бумагами Казначейства США. Государственные операции США, платёжные системы и системы учёта и отчётности сегодня полностью зависят от частных компаний, которые управляют этими операциями.

В результате антикризисных мер по спасению банковской сферы, по разным оценкам, до 27 трлн. долл. были рефинансированы в виде мошеннических ценных бумаг и деривативов. Это было сделано благодаря национализации компании Fannie Мае and Freddie Mac и использования всех ресурсов Федерального управления жилищного строительства. Первый, второй и третий раунды количественного смягчения обеспечили значительное дополнительное рефинансирование мошеннических ипотечных (а, возможно, и казначейских) ценных бумаг. Европейские государства приняли серьёзные антикризисные меры по спасению европейских банков. Президент США, обосновывая свои действия интересами национальной безопасности, делегировал советнику по национальной безопасности право не соблюдать постановления Комиссии по ценным бумагам и биржам США, касающиеся финансовой отчётности и раскрытия информации о финансах предприятий.

В 2012 г. Конгресс принял знаковое законодательство в области здравоохранения, получившее название «Обамакер» (Obamacare). Государственные обязательства взлетели до потолка. Сюда входили и страховка, и кредитные программы, не говоря уже об обязательствах по выходу на пенсию и здравоохранению на федеральном уровне, уровне штатов и местном уровне. Доходы домохозяйств сокращаются, тогда как их расходы и безработица продолжали и продолжают расти. Балансовая отчётность Федерального резерва раздулась, как пузырь на фоне роста покупок долговых обязательств Федрезерва, достигших размеров, равных примерно 85 % объёма выпущенных американским государством долговых обязательств.

Практически все районы (communities) в США страдают от наркоторговли и деятельности наркоторговцев. Напряжённость по поводу уголовной ответственности за финансовое обеспечение финансового переворота высока, из-за чего реинвестирование в период понижения курсов весьма проблематично. Благодаря общественной поддержке нового президента Обамы, политикам удалось переназначать лидеров переворота, чтобы возглавить новую Администрацию и перевести триллионы долларов на рефинансирование мошеннических ценных бумаг, которые профинансировали переворот. И ни один госчиновник при этом не только не попал под уголовное преследование, но и не был уволен. Анализируя государственные обязательства и сокращение численности среднего класса, многие специалисты по финансам предсказали снижение роли американского доллара или даже глобальный финансовый крах. Принятие закона о доступном здравоохранении «Обамакер» означает беспрецедентный контроль над экономикой и доступ к частным данным и оказывает ещё большее давление на семьи со средним доходом. По разным оценкам, примерно четыре миллиона американцев потеряли свою медицинскую страховку.

Компания «Американские авиалинии» инсценировала банкротство, чтобы прекратить дальнейшее исполнение пенсионных обязательств. Банкротство Детройта было признано судом, что поставило под угрозу пенсионные фонды и гарантии медицинского обслуживания пожилых. «Большая семёрка» объявила, что начинает борьбу с оффшорными налоговыми гаванями после того, как США вынудили Швейцарию отменить банковскую тайну: институты, которые принимают депозиты от американских вкладчиков, были обязаны подчиниться законодательству (юрисдикции) США. Возросло число предложений по увеличению возраста выхода на пенсию по государственной программе социального страхования и требований к компаниям малого бизнеса создавать обязательные накопительный пенсионные счета в рамках пенсионного плана 401k. Администрация Обамы объявила о приватизации Космической программы США.

По истечении срока исковой давности по большинству случаев финансового мошенничества и погашения мошеннических ценных бумаг в процессе того, как финансовый переворот закрепил свои результаты, капитал переместился в глобальную экономику 3.0 (постиндустриальная сетевая экономика). Значительный объём технологий переместился из «чёрных проектов» в высокотехнологичные центры корпоративного развития. Многие миллиардеры, работающие с хай-теком, создают компании, связанные с космосом, или вкладывают в них средства. По мере разрушения мировой экономики на нашей планете, экономика, основанная на освоении космоса, росла. Богатство и доходы богатейших американцев продолжают расти. Теневая банковская система продолжает расти[256].

В 2013 г. Федеральный резерв объявил, что в 2014 г. начнёт сводить на нет политику количественного смягчения. Обама впервые признал, что денег достаточно только для субсидирования экономики США, но не мировой экономики.

Отколовшаяся цивилизация: 2014

После погашения большинства потенциальных обязательств предприятий и частных лиц, «отколовшаяся цивилизация» получила свободу для реинвестирования в масштабную коммерциализацию и в применение технологий, разработанных в рамках программ чёрного бюджета.

Государственные программы скрытого наблюдения приватизированы, а партнёры АНБ в области «тёмных» каналов связи в социальных медиа, поисковых системах, компьютерной сфере и сфере телекоммуникаций лишь наращивают влияние и свою рыночную стоимость. Группа двадцати приступает к балканизации интернет — и спутниковых систем»[257].

Маски сняты. Демократия с дружелюбным лицом сменяется жёсткой диктатурой и полномасштабным контролем. Американские разведслужбы создают экстенсивную систему управляющих файлов, которые обеспечивают скрытый контроль над американскими судами, банковскими системами и законодательными органами. Мы находимся на пике переломного момента в истории инвестирования и кредитов. Мир меняется. Между 1995-м и 2008 годом по меньшей мере 40 трлн. долл. на счетах государственных структур США, пенсионных фондов и домохозяйств были переведены из традиционной индустриальной модели — назовём её «глобальная версия 2.0» — в сетевую модель, организованную вокруг цифровых систем, — назовём её «глобальная версия 3.0». Сделано это было во многом незаконными средствами. «Этот объём стоит добавить к тем средствам, которые были проведены через чёрный бюджет и Валютный стабилизационный фонд в виде технологий, финансовых ресурсов и финансового рычага в 1947–1995 годах».[258]

Валютный стабилизационный фонд

Валютный стабилизационный фонд, созданный в соответствии с Законом о золотом резерве 1934 г.[259], начал формироваться в результате конфискации золота у американских граждан, которое пришлось на апрель 1933 г. Гражданам США было приказано передать своё золото Федеральному резерву[260] в обмен на 20 долларов за унцию отданного золота. Через шесть месяцев, в январе 1934 г., стоимость золота была переоценена с 20 до 35 долларов за унцию[261].

Это привело к неожиданной прибыли в сумме приблизительно 3 млрд. долл. в результате повышения цен, и неожиданно свалившийся доход использовался в качестве стартового капитала для Валютного стабилизационного фонда. С того дня и до сих пор этот институт, который был создан из воздуха, стал самой влиятельной финансовой структурой на планете благодаря тем средствам, которые были вложены в него в самом начале.

Созданный без какого-либо надзора свыше, он работал по личному усмотрению президента Соединённых Штатов, в курсе дел был министр финансов[262], однако все отчёты, документы и операции находятся в Федеральном резервном банке Нью-Йорка и банках-членах Федерального резервного банка Нью-Йорка, выступающих агентами этого банка. Это значит, что на самом деле валютный стабилизационный фонд функционирует не в рамках правительства США. Это только считалось, что всё, чем он занимался, делалось в национальных интересах. Он получил полномочия, позволяющие ему вмешиваться во все рынки и биржевые товары.

В своём распоряжении Валютный стабилизационный фонд имеет разведсообщество Соединённых Штатов и вооружённые силы Соединённых Штатов, они могут действовать от его лица безнаказанно и вмешиваться в финансовые рынки под патронажем Федеральной резервной системы США и, в частности, отдела торговых операций Федерального резервного банка Нью-Йорка, выступающего в качестве его агента.

Таким образом, мы имеем частный фонд под управлением частных банков, который обладает широкими полномочиями. Он может в соответствии с законодательством, использовать Федеральный кредит и свободно вмешиваться в функционирование финансовых рынков без какой-либо прозрачности. Всё это — с заявленной целью увековечения гегемонии американского доллара или увековечения американского доллара в производстве международных торговых расчётов[263]. До настоящего времени.

«Капитал, изъятый из глобального мира 2.0, сегодня реинвестируется в глобальный мир 3.0. И действительно, объёмы средств, которые изымаются, достаточны для создания целевого эндаумент-фонда, который может генерировать дивиденды и проценты, достаточные для финансирования американского или глобального правительства на частной основе. Пять процентов текущих доходов от 40 трлн. долл. в год равно 2 трлн. долл. — вполне достаточно для управления мировой экономикой в течение одного года»[264].

Это означает, что ситуация быстро меняется. Это также означает, что может произойти всё что угодно.

Долг — это система контроля. Он ставит господина Глобала, победителя финансового переворота, в положение регулятора. Обещания стоимостью в доллар конкурируют за 60 центов активов — и все должны пресмыкаться перед господином Глобалом в попытках получить часть суммы или все эти 60 центов.

Средства, изъятые из старой индустриальной экономики 2.0, которая концентрировалась в развитом мире Северной Америки, Европы и Японии — Большой семёрке, теперь реинвестируются в глобальную экономику 3.0. Это включает разработку американских резервов нефти и газа в Северной Америке, реорганизацию и возрождение производственной базы Северной Америки и капитализацию частной космической индустрии и сети космопортов по всей Северной Америке. Это также подразумевает новую взрывную волну финансирования и активности в Кремниевой долине[265].

Кремниевая долина

А теперь сделаем шаг назад и взглянем на вещи с высоты птичьего полёта. У глубинного государства была проблема. Берлинскую стену разрушили в ноябре 1989 г. В то время многие технологии в Кремниевой долине были выведены из чёрного бюджета и таким образом способствовали перепроектированию и воспроизводству технологий из чёрного бюджета и их размещению в Кремниевой долине. Это весьма органичный процесс и в то время никто не понимал, к чему всё шло.

На самом деле в Кремниевой долине развивается технология, которая способна буквально перестроить всю финансовую сферу таким образом, который приведёт к её уничтожению, не говоря уже о значительной перестройке оборонного бюджета, военной сферы и всего остального. Господа глобалы должны были научиться контролировать ситуацию.

Они сделали две вещи. Первое, они инвестировали деньги, а затем накачали и обрушили Кремниевую долину. В то же самое время этот район наводнили венчурные капиталисты, они выкладывали каждый раз по 10 млн. долл. за вещи, которые однозначно никогда бы не заработали. Естественно, это привело к тому, что все компании в Кремниевой долине были накачаны деньгами, а затем проданы пенсионным фондам — яркий пример «накачки и сброса» в огромных масштабах. Когда процесс завершился, и долина уже принадлежала Уоллстрит, компании Кремниевой долины накачали, сбросили и им пришёл конец. Уолл-стрит стала королевой, и многие из средств, вновь полученных, были брошены на обслуживание обороны[266].

В 1998 г. Кремниевая долина была полна людей, желающих преобразить мир и сделать его безопасным для человечества, и т. п. А если посмотреть на ситуацию десять лет спустя, то мы видим просто группу оборонных подрядчиков.

Это была первая вещь. А вторая вещь была следующая: правительству США нужно было найти способ управлять глобальной империей с человеческим лицом. После Второй мировой войны они придумали эффективную концепцию: на словах США были настроены дружественно ко всему миру, на самом деле, это было прикрытием самых разнообразных тайных акций насилия.

Вопрос заключается в следующем: сегодня, когда США являются единственной глобальной супердержавой, как им быть ею? Господа глобалы взглянули на эту технологию и заявили: «Хорошо, вот так мы и будем поступать. По сути, мы обладаем всей полнотой информации о каждом человеке». Но как «продать» это массам? Для этого понадобятся молодые, приветливые предприниматели вроде Марка Цукерберга, которые умеют делать так, что дети и молодёжь разбирают их продукцию просто нарасхват и не задают лишних вопросов[267].

Теперь перенесёмся в сегодняшний день. «Глобальная экономика 3.0 переживает бум. Глобальная экономика 2.0 сбавляет скорость, используя снижение качества и задолженность, чтобы продолжать медленно снижать стоимость большинства видов рабочей силы и связанных с этим медицинских и пенсионных гарантий. Федеральный бюджет и чёрный бюджет пересекаются, а господин Глобал продолжает переводить открытые и скрытые активы из мира 2.0 в мир 3.0.

Короче говоря, элита взяла активы, которые были обещаны поколению бэби-бумеров по их выходе на пенсию, и вывела их из игры для инвестирования в развивающиеся рынки, в новые технологии и космос. Богатство, которое может быть создано в результате отказа от обязательств или снижения качества их исполнения ради реинвестирования в более высокоприбыльные виды экономической деятельности и ради перебалансировки глобальной экономики, вносит важный вклад в поддержание функционирования экономики и сохранение глобального господства англо-американского альянса.

Украденные деньги теперь реинвестируются, а хайтековская рабочая сила, находящаяся во главе этого процесса, извлекает доходы и тратит их. Значительная доля населения тем временем теряет всё в пользу третьего издания глобальной экономики 3.0. Предсказания краха и гиперинфляции отражают глубокую наивность представлений о чёрном бюджете, теневой (covert) экономике и отлаженных путях контроля, которые продолжают поддерживать слабо тлеющий огонь экономики[268].

Однако что однозначно реально существует, так это полномасштабная кулуарная война между различными группами элит, которые впервые не могут достичь согласия по вопросу о том, кто и как будет править миром. И так же без ответа остаётся вопрос: как может такое небольшое число людей контролировать столь многих и делать это столь незаметно?

Системы контроля

Существует множество систем, используемых для контроля. Военная и разведывательная мощь, а также принуждение всегда были основой контроля. Страны, господствующие на морских путях с помощью военно-морского флота, а сегодня и на спутниковых «путях», традиционно контролировали и поддерживали глобальную резервную валюту. На протяжении всей истории финансовая система, поддерживаемая военной мощью, становилась доминирующей системой контроля. Это наиболее бескровный способ ведения войн, сохранения рабства, обеспечения результата и получения контроля.

Всё чаще цифровые системы поддерживают гораздо более мощные и агрессивные системы коммуникаций, что создаёт условия для появления более опасных финансовых систем. Отчасти именно важность спутников в функционировании этой системы коммуникации и становится причиной, по которой конкуренция перемещается в космос.

Сила компьютерных и коммуникационных систем, которые могут прослушивать сотни миллионов людей и используют технологии искусственного разума для перевода этих данных в высокоскоростные эффективные методы воздействия на общественное мнение, проведения финансовых операций на основе инсайдерской информации, рыночного позиционирования домохозяйств и их эксплуатации, управления политической и финансовой системы — методы создания рынков[269].

Если вы владеете технологиями искусственного разума, подкрепляемыми финансовыми рынками любого рода, — будь то рынки фондовых акций или товарные рынки, то в вашем распоряжении оказывается сверхмощный предсказательный инструмент не только для понимания будущих рыночных тенденций, но и для манипулирования ими.

Это ускорит разработку и реализацию планов многих государств и частных групп по всему миру «начать балканизацию Интернета — продвижение планов по созданию независимых спутниковых и кабельных систем и новых форм кодирования, которые позволят им успешно конкурировать в глобальной экономической войне»[270].

Насилие, с которым сопряжены усилия по достижению превосходства, говорит о мощи задействованных сил и важности этого перевода финансовых потоков на цифровые платформы. В центре конкуренции за контроль над Интернетом — скорость, с которой глобальное население выходит в Интернет и получает доступ к Интернету через мобильные устройства, в результате чего сеть расширяется и распространяется на сетевые вещи, вовлекая в себя активность, связанную с автомобилями, домами, скоростными магистралями и т. д.).

По мере того, как всё больше и больше пользователей интегрируются в мобильные системы, потоки транзакций перемещаются из традиционных банковских и кредитных систем в Интернет- и телекоммуникационные платформы. Продажи продолжают перемещаться в Интернет.

Усилия компаний Amazon, E-bay и других Интернет-магазинов, направленные на обеспечение доставки в один и тот же день с его покупкой, потенциально способны изменить правила игры и повлиять на то, как будет выглядеть ритейл в следующие два-три года. На фоне таких изменений происходит рост популярности новых видов мобильной оплаты и систем электронного кошелька.

Отклонение от курса наблюдается в проталкивании электронных денег, тех самых, благодаря которым централизованный контроль становится ещё более мощным. И действительно, этот вид невидимой власти настолько силён, что, имея в руках его как инструмент всеохватывающего контроля, можно создать условия для глубокой децентрализации экономики.

Разоблачения Сноуденом действий АНБ вскрыли ряд потенциальных групп-кандидатов на получение контроля и балканизации Интернета[271]. Одна из заинтересованных сторон — Ватикан, чья традиционная сеть контроля посредством городских церквей с выходом на улицу и традиции исповеди, уступила телекоммуникационным системам АНБ[272].

Другая элитная группа — игроки в области информационных технологий и телекоммуникаций в глобальной экономике 3.0 — как её открытой, так и скрытой части. «Сегодня, когда государство прямо или косвенно финансирует механизмы поддержания системы скрытого наблюдения, почему бы не лишить его этой силы и оставить у руля частных подрядчиков, компании телекома, поисковые системы и социальные сети? К частным игрокам не предъявляются требования отчитываться перед Конгрессом или американским народом. Приватизация системы скрытого наблюдения приведёт к появлению новых способов контроля»[273].

Глава 12. Продать дружественный фашизм 3.0

Помните, как начиналось всё это «шпионство»? Хай-тек эволюционировал от ковыряния в вашем мусоре до прослушивания телефонов, а затем расширился до «Тотальной информационной осведомлённости» и поиска скрытых закономерностей в данных, пока не добрались до по-настоящему высоких технологий в виде PROMIS, нанотехнологий и великого множества других сфер нашего космического века.

Новая, обновлённая, подчищенная, перезагруженная и переделанная версия дискредитированной пентагоновской программы «Тотальная информационная осведомлённость» — это наша старая добрая технология поиска скрытых закономерностей в больших объёмах данных в энной степени. Мы наблюдаем постепенный упадок личных свобод, бенефициаром чего является гигантская шпионская махина. Последняя демонстрирует более общую тенденцию, наблюдающуюся в течение последнего времени в Соединённых Штатах и в Европе — кажущийся неумолим дрейф в сторону общества всеобщей слежки.

В фашизме с дружелюбным лицом версии 3.0 мы по доброй воле обновляем досье на себя в разведслужбах — мы просто называем это социальными сетями. Мы платим за устройства сбора разведданных и слежения, которые мы носим везде с собой. Мы просто зовём их смартфонами. Мы платим за ЖКХ, услуги, которые подразумевают установку «умных счётчиков» в наших домах, позволяющих обслуживающим компаниям и разведсистемам отслеживать и вести учёт наших ежедневных дел и привычек.

В отношении этого фашизма с дружелюбным лицом 3.0 чрезвычайно важно понять, что он контролируется частными компаниями и частными инвесторами, чьи компьютерные ресурсы и технологии искусственного разума предоставляют им возможность собирать актуальные финансовые разведданные из информационных потоков миллионов или даже миллиардов людей[274]

Эта невидимая махина вот-вот получит огромную дозу агрессивной захватнической силы в результате масштабного использования беспилотных технологий в американском воздушном пространстве и технологий роботостроения по всей экономике. Добавим к этому недавние разработки в ДНК-технологиях и нанотехнологиях, исследования мозга, трансгуманизм, проекты технологий соединения человека и машины и, в общем, вы понимаете, к чему я клоню. Дружелюбный фашизм 3.0 вот-вот полностью выйдет из-под контроля — он уже на грани психоза. Наиболее серьёзная угроза глобальной экономике — это война. По мере роста населения борьба за конечные природные ресурсы только обостряется. Золотой век дешёвых энергоресурсов в прошлом. Конкуренция за поставки энергоресурсов формирует экономический ландшафт. Ухудшение состояния природной среды, интенсификация сельского хозяйства и высокие темпы урбанизации сократили плодородие пахотных земель. Отсутствие продовольственной безопасности заставляет большие массы людей мигрировать в мировом масштабе. В некоторых наиболее плотно заселённых районах мира — Индии, Пакистане и Китае — всё большую остроту приобретает проблема серьёзного недостатка воды, что провоцирует конфликты в и без того неспокойных регионах. В результате этого разгораются военные действия и происходит масштабное перемещение населения.

Человечество в опасности. Перемены неизбежны. Это ещё не конец света, но он уже замаячил на горизонте. Более 50 % мирового населения живёт не в сельских, а в городских районах. Произойдет значительный рост трущобных поселений и незапланированных, случайных городских поселений, что повысит стоимость ресурсов и давление на природную среду[275]. Низкое качество жилья, слабая инфраструктура, заметная маргинализация, социальная депривация, различные уровни бедности и чувство несправедливости будут приобретать всё большие масштабы и станут важными политическими вопросами. Выстраиваться они будут вокруг темы международной справедливости и нравственности, включая неистовый активизм разной степени интенсивности и воздействия[276].

В течение жизни всего одного поколения между 2007-м и 2036 годом население мира резко увеличится с 7 млрд. человек почти до 10 млрд. человек, при этом на менее развитые страны придётся 98 % прироста. К 2036 г. около двух третьих населения мира будут жить в районах с дефицитом воды. Недостаток еды, воды, лекарств, должного уровня гигиены, образования и средств первой необходимости — всё это влечёт за собой крах. Увеличивающийся разрыв между абсолютным большинством и небольшой группой сверхбогатых станет растущей угрозой социальному порядку и стабильности. Столкнувшись с такими проблемами, малообеспеченные нуждающиеся сегменты мирового населения могут объединиться, используя доступ к знаниям, ресурсам и навыкам для изменения международных процессов в своих интересах. Нарастающее отчаяние этой части человечества приведёт к «гражданской войне, межобщинному насилию, волнениям, масштабной преступности и массовым беспорядкам»[277].

Перебалансировка глобальной экономики привела к росту конкуренции в значительной степени за счёт сокращающегося в глобальном масштабе среднего класса, который в эпоху истощающихся природных ресурсов стремительно «усыхает». В 1980-е годы средний класс был полностью уничтожен в Латинской Америке. В 1990-е годы, в результате «изнасилования России» и ограбления соцлагеря Соединённые Штаты жили за счёт вновь созданных 168 млн. бедных. Сегодня систематически подчищается последний сохранившийся оплот среднего класса — старая Европа. В итоге нигде на планете уже нет возможности «существования за счёт кого-либо».

«На протяжении последнего десятилетия США и англо-американский альянс предприняли действия в глобальном масштабе для перевода всех суверенных государств в центральную банковскую систему и связанные с ней системы слежения и платежные системы. Афганистан, Ирак, Ливия, Куба, Сирия, Северная Корея, Венесуэла и Иран — все испытали на себе беспощадные войны — явные и тайные»[278].

Разграбление Ирака

Экономическую безысходность, которая привела к вторжению в Ирак, красочно описал Крис Сандерс из компании Sanders Research Associates. Происходящее вписывается в тенденцию, которую задокументировали в Восточной Европе Джон Лафленд, также сотрудник компании Sanders Research Associates, и его коллеги из британской правозащитной организации British Helsinki Human Rights Group. Паттерны, которые мы наблюдали в разных странах мира, применимы и к Ираку; экономическая безнадёга пожирала страну (и то же самое будет происходить по всему миру, пока не останется других рынков, которые можно будет поглотить, тем самым положив конец капитализму — последний нуждается в рынках и доходах и находится в состоянии вечной экспансии) следующим образом:

«Первое блюдо» из урожая, собранного в Ираке, это прибыль от вторжения — начиная от государственных контрактов и поставок вооружения и заканчивая освещением в СМИ.

«Второе блюдо» из урожая, собранного в Ираке, это вытекающий из этого контроль над активами, включая золото, нефть, банковские счета и предметы древности. Ирак ободрали и раздели догола, выставили на продажу, а остатки передали новым собственникам. Оккупанты использовали иракские активы для извлечения новых доходов в результате игр с долгом; цель — обеспечить новые контракты и бизнес для «своих» компаний. Предметы старины и исторические артефакты из Ирака и ближневосточного региона в целом особо значимы и привлекательны для представителей американского и британского истеблишмента, поэтому не стоит недооценивать их стоимость. «Золотые жуки» из Le Metropole Cafe сообщили, что американцы присвоили золота на один млрд. долл., что было весьма своевременно, поскольку банки Федерального резерва, особенно JP Morgan, Goldman и Citibank держат короткую позицию, играя на понижение цен на золото. Такое пополнение своих запасов (или запасов Казначейства, от лица которого они, возможно, и ведут операции — они обычно просто перекладывают ответственность на налогоплательщиков) очень даже оживит их.

«Третье блюдо» из урожая, собранного в Ираке, это управление оккупацией, где Америка вступила в союз с местными и глобальными группами организованной преступности, а также разведслужбами, чтобы значительно увеличить доходы от преступной деятельности в регионе. В Ираке симпатичные дети будут изъяты для отправки в Европу и другие части мира для сексуального рабства и педофилии. Объёмы наркотрафика возрастут, как это произошло в Афганистане. Выделение 500 млн. долл. компании DynCorp как единственному подрядчику, ответственному за ведение полицейской, судебной и законодательной деятельности в Ираке, — это важный сигнал. Мой вопрос после многих лет исследований таков: как соотносятся основные компетенции компании DynCorp с правоохранительной инфраструктурой, организованной в местах с растущими объёмами финансового мошенничества, наркотрафика, сексуального рабства и контроля над руководством страны посредством «управляющих файлов»? Ответ: именно те таланты, которые нужны Америке, чтобы забрать все активы до последнего и скормить их находящейся в безвыходном положении экономике.

«Четвёртое блюдо» из урожая, собранного в Ираке — приведение страны в порядок и объявление победы. Сюда относятся значительные государственные контракты для «приобщения иракцев к Западной цивилизации». Под этим понимается реализация таких схем, которые обеспечивают самое серьёзное увеличение стоимости активов, захваченных частными корпорациями и инвесторами при отсутствии затрат с их стороны. В результате тщательного анализа проявляются ограничения на расходы в советском стиле — т. е. мы потратим гораздо больше, чем надо, лишь бы сделать хоть что-то. Банки захватывают абсолютно новый рынок. Для стадии «приведения в порядок» принципиально важно финансирование оккупации с требованием к Ираку использовать американский доллар. Соединённые Штаты будут печатать доллары, а иракцы будут их использовать. Для Вашингтона это бесплатное финансирование. Затем наступит пора окупаемости некоммерческих структур. Поскольку христианство выступает чрезвычайно важной базой политической поддержки для легитимации действий по депопуляции мусульманских территорий, вероятно появление потока средств, адресованных «правильным церковным группам» для поддержания экспансии их миссионерских организаций. Прогрессивные группы будут вести борьбу за контракты по установлению и обеспечению правопорядка и экономического развития, а также таких «вещей», как «права женщин». Будет налажен и поток средств от различных фондов и университетов для изучения того, «как помочь Ираку» — на самом деле: оправдать проводимые операции.

По мере поглощения и переваривания Ирака корпорациями и банками, американская наднациональная элита будет присматриваться к своему следующему приёму пищи. Деньги потекут к «правильным» «фабрикам мысли», академическим кругам и медийным структурам для подготовки следующей инъекции в политическое тело.

Смертельное сочетание основанной на задолженности финансовой системы, падения производительности и отсутствия значимых систем обратной связи означает, что магия сложных интересов будет диктовать лишь постоянное увеличение желания американских паразитов сожрать побольше капитала.

Все эти разнообразные действия являются частью приведения всех и каждого к «единому знаменателю» контроля, чтобы система электронных денег могла продолжить наступление. Эти действия также связаны со стремлением разгромить различные усиливающиеся государства, включая Россию и Китай, а также с обеспечением того, чтобы Соединённые Штаты сохранили свою глобальную гегемонию, в том числе в Азии»[279].

Америка должна привести в соответствие преимущества от владения резервной валютой с затратами на поддержание операции принуждения в глобальном масштабе[280]. По мере того, как долговое бремя США становится всё более непосильным, им приходится делать выбор между обещаниями налогоплательщикам (например, в виде программы социального страхования), правами своих кредиторов и необходимостью финансирования вооружённых сил, размещённых в разных частях мира.

Глава 13. Военная модель центрального банка и война с наличными деньгами

Что такое военная модель центрального банка? «Модель центрального банка, основанная на военных инвестициях, это модель, посредством которой небольшая группа людей может контролировать большинство ресурсов на самой прибыльной основе. По сути происходит следующее: центробанки печатают деньги, а затем военные обеспечивают, чтобы другие страны их принимали и тогда в финансовой системе сохраняется ликвидность. Многие по поводу такой бумажной, не обеспеченной резервами валюты, задаются следующим вопросом: почему вообще кто-либо принимает бумагу, которая не имеет никакой ценности? Они принимают бумагу, потому что она является частью системы полицейского и военного надзора, если угодно, той сети, которая печатает деньги. Эта система создала фантастически прибыльный способ контроля над большими группами населения и дешёвого доступа к ресурсам.

Допустим, что господин Глобал стоит во главе центрального банка, военная модель которого основана на военных инвестициях. Глобал печатает деньги, а затем народ принимает эту бумагу и даёт ему, по существу, то, что ему и нужно, чтобы скупить и контролировать национальные ресурсы. Население зависит от его бумажек, и он контролирует все реальные виды производства. Кроме того, посредством военной силы он может украсть всё, что ему захочется. А организованная преступность — это ещё один важный компонент, потому что переброска военных сил и оккупация территории может быть очень дорогостоящей операцией. Если Глобал может получить контроль над территорией и скупить её за её же собственные деньги, это гораздо более эффективно, и именно здесь традиционно и вступает в игру наркобизнес. По сути, это часть единой модели контроля над территорией с огромными ресурсами самым дешёвым способом.

Эта военная модель центрального банка зависит от финансовой ликвидности, которая в свою очередь зависит от правопорядка. В ту самую минуту, когда население перестаёт верить в силу закона, а вы полностью зависите от силы, показатели ваших доходов непременно сократятся с 15 или 20 до единицы. А потому речь идёт о серьёзной проблеме финансовой ликвидности.

Наркобизнес — это симптом данной модели, военной модели центрального банка, и, если вы собираетесь отказаться от этой модели (либеральной, банковской модели Клинтон), тогда вам понадобится новая, альтернативная модель. Чтобы модель центрального банка, основанная на военных инвестициях, продолжала работать, требуются две вещи: ещё больше централизованного контроля и депопуляция. Эта модель невероятно неэффективна, и она не может функционировать без ещё большего вертикального контроля и ещё большей депопуляции, что, как мы сегодня видим, и происходит ускоренными темпами.

Если вы собираетесь отказаться от существующей модели, необходимо представлять, как будет выглядеть новая модель и как создать и испытать её, особенно среди молодёжи; как испытать модель на прочность и обкатать её. Чтобы отказаться от чего-либо, требуется альтернатива; чтобы была альтернатива, её надо придумать, а чтобы её придумать, сперва необходимо получить общее представление о новой модели и запустить её «прототип» на децентрализованной основе.

Если посмотреть на то, какой вид новой экономической модели может сработать, прежде всего нужна будет здоровая валюта: потребуется множество валют — как местных, так и мировых. Крепкая валюта необходима, потому что для связей между людьми чрезвычайно важно, чтобы они могли общаться эффективно с минимальными или нулевыми затратами в плане времени и транзакций. Проблема с бумажной валютой, которой мы пользуемся, в том, что она очень удобна для присвоения чего угодно, но не особо удобна для эффективного управления реальной экономикой, поскольку в процессе использования манипулируемой валюты много недостоверной информации и недопонимания. А потому необходима крепкая валюта»[281].

Сегодня команда, ответственная за военную модель центрального банка, не видит способа, как перейти от нынешней модели к следующей, без того, чтобы создать условия для появления бесчеловечной цивилизации. Таковая будет основа на применении цифровых технологий для управления чипизированным рабским населением с промытыми мозгами. Если мы намерены быть бесчеловечной цивилизацией, то нам можно попрощаться с финансовой ликвидностью[282].

Поскольку оборонный бюджет США сдерживается ограничениями в финансировании и растущими процентными ставками, давление перемешается на производителей вооружений, которым придётся обосновывать свой бюджет. «Они объявляют, что ожидают рост экспортных поставок, а нам интересно, являются ли выяснение отношений в Восточно-Китайском море и рост милитаристских проявлений китайского и японского руководства примерами необходимости отвлечь население от внутренних проблем? Или, может, это свидетельство извечной необходимости провоцировать войны, чтобы поддерживать централизованную промышленность и контроль? Или, может, они свидетельствуют о конце цивилизации в том виде, в каком мы её знаем? Экономический рост и инвестиции продолжают движение на восток. А за ними следует политическое принуждение. Инвестиции текут только туда, где есть сила и принуждение.

Это возвращает нас к рынку долговых инструментов и процентным ставкам. Планете Земля нужен переход к такой модели капитала, где мы делаем деньги, сотрудничая друг с другом в создании благосостояния вместо того, чтобы делать деньги на постоянной войне, финансируемой посредством бесконечно растущего долга. Но пока задолженность и деривативы продолжают расти, глобальная геополитика останется нестабильной и подверженной рискам»[283]. Если процентные ставки растут слишком быстро, это приведёт к войне, которая положит конец жизни на планете Земля, какой мы её знаем.

Кто командует парадом?

Величайшая тайна во всём этом — кто на самом деле всем распоряжается? С одной стороны, мы наблюдаем официальные действия американского государственного аппарата. С другой стороны, этот государственный аппарат сегодня управляется частными компаниями и банками, которые ведут государственные счета и системы и финансируют постоянно растущие долги этого аппарата. Инвесторы, стоящие за этими структурами, — не американские, а глобальные игроки. Перед нами не картина суверенного государства или лидеров, лояльных американскому народу. Анализ позиций с точки зрения глобальных рисков страхования, задолженности и рынков капитала показал бы, кто и чем на самом деле распоряжается в американской политике.

Система держит всё под контролем и пожирает жителей Америки (eating into the people of America) точно так же, как она пожирает жителей Ирака, Ливии, России, Венесуэлы и многих других. На федеральных счетах недостача в 3,3 трлн. долл., пенсионные счета подчищены биржевым мошенничеством по схеме «накачка и сброс», а жилые районы захлестнул наркотрафик. Постоянно растёт число американских граждан, которые имеют больше общего с жителями Ирака, чем с хозяевами Уоллстрит и Вашингтона.

После того, как оборонные подрядчики получили контроль над цифровыми данными американцев, а банки стали осуществлять государственные функции, экономическая война вышла на новый уровень. То, что должно быть частным, таковым больше не является, так как владеющие всей полнотой информации имеют безграничный доступ к частной жизни. То, что должно быть прозрачным (transparent), теперь является частным, за исключением тех, кто в курсе всех дел и кто обладает полной свободой действий и может использовать информацию с выгодой для себя. Поскольку оборонные подрядчики обладают всей полнотой информации, население можно «построить» так, чтобы не пришлось приспосабливать под него рынки.

Американская паразитическая система — это симптом того, что военная модель центральной банковской системы, которая привела к превосходству англоязычного населения со времён королевы Елизаветы I, сегодня умирает. Она умирает не потому, что она неправильная, а потому что слаба. Она умирает, поскольку — как паразит — она начала быстро проедать существующую систему. А посему англоязычным людям вменяется в обязанность перестроиться, преобразиться и предпринять в глобальном масштабе действия по изобретению новой модели.

«И всё же, чтобы воспользоваться возможностью перейти к новой модели, необходимо уметь понять, где мы находимся, сформулировав некие общие принципы, дать понять тем, кто внутри системы, что надежда есть. Необходимость сделать это неуклонно растёт, поскольку гораздо важнее не то, кто всем заправляет, а как много людей зависят в плане доступа к хлебу и маслу от доходности — ныне отрицательной — инвестиционной экономики, по мере того, как она прогрызает себе, как паразит (tapeworm — ленточный червь, глист, паразит. — Ред.), себе путь к уничтожению всей планеты и нас всех вместе с ней»[284].

Короче говоря, главная проблема не в том, что те, у кого власть, концентрируют в своих руках богатство самым разрушительным способом и даже не в том, что у них много денег. Это вторично. Проблема в том, что, с точки зрения дельфинов, растений и деревьев планете от присутствия человека становится всё хуже.

Все решения легко находятся, когда мы осознаём: это то, что мы с вами можем исправить, больше не тратя времени на попытки найти того, кто заправляет этим паразитом, чтобы убедить их поступать иначе. Паразит не может измениться — он слишком занят поиском пищи для себя, чтобы накормить всех нас»[285].

Глобальная способность к накоплению задолженности достигла своего предела. Так называемые развитые рынки и развивающиеся рынки подошли к максимально возможному объёму задолженности[286]. Если взглянуть на крупнейшие страны, которые влияют на глобальный ВВП, то все они перенасыщены долговыми обязательствами.

Банковскую систему не починили в 2009 г. «Рану, поражённую гнилостной инфекцией, без дезинфицирующих средств зашила кучка интриганов из среды банкиров и регуляторов, и все они сошлись на том, что систему нужно сохранить в нынешнем виде. Активы десяти крупнейших банков — составляющие более 20 трлн. долл. — на протяжении последних десяти лет росли на 13 % ежегодно. Я убеждён: системные риски так не снижают. И сегодня мы практически подошли к краю стареющего бизнесцикла, где безнадёжные кредиты подталкивают к катастрофе, а плохие идеи отмирают. Гангрена становится заметной»[287]. Объёмы обеспеченного залогом долга возрастают, поскольку «отбросы» от необеспеченных займов начинают накапливаться — как во время забастовки мусороуборочных компаний в Нью-Йорке[288]. Обеспеченные кредитные обязательства — вселяющие ужас ОКО (CLO-s) — начинают распродаваться[289]. Citigroup провалил — капитально провалил, с большой буквы «п» — испытания на стресс[290]. Многие банки рухнут, когда придёт время настоящих испытаний.

«Хотя дефолт может спровоцировать гигантские проблемы почти где угодно в системе — внутреннем хедж-фонде или даже на необычных президентских выборах, — катастрофа будет глобальной. Первый кромешный ад скорее всего захлестнёт Европу и, без сомнений, коснётся Deutsche Bank (DB). Банк DB был раной, в наибольшей степени поражённой обширными гнилостными процессами в 2009 г.; эта рана так никогда и не зажила. В 2014 г. банк был вынужден привлечь дополнительный капитал, продав акции с 30-процентной скидкой. Но почему?»[291]. В этом году DB продал 1,5 млрд. долл. долговых инструментов по бросовым ценам (однозначно мизерные по тем временам 4,25 %)[292]. Министр финансов Германии Вольфганг Шойбле заявил, что не испытывает никакого беспокойства в отношении Deutsche Bank[293]; на деле это означает, что банк столкнулся с серьёзными неприятностями. В начале 2016 г. scheiße (нем. — дерьмо, экскременты) испортили lufter (нем. — воздух). В марте банку DB снова было показано наращивать собственный капитал[294]. В апреле банк достиг соглашения по делу о манипуляции ставками LIBOR (и выплате штрафа размером 2,1 млрд. долл.) и урегулировал претензии по делу о манипуляции ценами на серебро[295]. «К маю один из двух главных исполнительных директоров — это на одного директора больше, чем нужно — решил провести время со своей семьей, а другой получил чрезвычайные полномочия для урегулирования «кризиса»[296]. Вскоре оба главных исполнительных директора оказались в роли отцов семейств, занимающихся домашним хозяйством[297].

Тот факт, что в июне Греция пропустила очередной платеж по кредиту, говорит о полном дефолте[298], это коррелирует с понижением рейтинговой оценки платёжеспособности Deutsche Bank рейтинговым агентством S&P Global Ratings, DB приблизился у «мусорному» уровню (на три позиции выше «мусорного»)[299]. DB прекратил поставку физического золота своим клиентам (очень напоминает ситуацию с MF Global)[300], а затем, осенью, урегулировал претензии по иску, касающемуся цен на золото[301]. Издание Business Insider предположило, что DB «расклеивается» — весьма жалкое описание невозможности выполнить платёжные обязательства[302].

Понижение рейтинга эмитентов долговых инструментов зачастую предвещает новые понижения. 20 % сотрудников DB отправили домой[303]. Через несколько недель после того, как суд ЕС оштрафовал компанию Apple на 14 млрд. долл. за «налоговые недоимки»[304], США предъявили DB штраф на 14 млрд. долл. за то, чем обычно банки и занимаются[305]. «Это представляется каким-то странным совпадением. Штраф в 14 млрд. долл. также может показаться забавным в мире, где дело имеют с триллионами (а сегодня уже и квадриллионами), но не с учётом рыночной капитализации в 17 млрд. долл. Слухи о том, что этот штраф был существенно сокращён, оказались выдумками хеджфондов[306]. Мнимый пакет мер Катара по оказанию финансовой помощи также был выгодной фикцией[307]. Джон Мэк из Morgan Stanley предположил, что всё в ажуре, потому что банк DB выручит родная страна[308].

Как написал Джефф Гундлак из DoubleLine: «Банки умирают, а политики не знают, что делать. Смотрите: акции Deutsche Bank обесценятся и достигнут однозначных значений, и народ начнёт паниковать»[309].

По существу, проблема в том, что у DB «пошла кровь из носу» из-за финансового рычага, равного 26. У него номинальных деривативов объёмом 70 трлн. долл., и он ищет финансовую поддержку и защиту. Если DB начнёт провоцировать обменные операции «своп на дефолт по кредиту», то будет как кенгуру скакать по минному полю, а свопы на кредитный дефолт начали резко расти в сентябре[310]. Слухов об ограничениях ликвидности и дефолтных условно конвертируемых облигациях масса[311]. Рауль Пал из Real Vision говорит, что ситуация с условно конвертируемыми облигациями кризисная[312]. Они превращаются в основной капитал, приближаясь к страйк-цене, из-за чего курсы акций идут вниз, и банк рушится…. прямо как машина Судного дня в фильме «Доктор Стрейнджлав»[313].

Итальянцы погружаются в мир боли и страданий. Третий по величине банк Италии Monte Paschi обанкротился в 2012[314], но сейчас стало ещё хуже[315]. Хуже, чем банкротство?

Торговые операции с участием банка были прекращены после падения всего лишь в 7 %[316]. Италия ввела запрет на «короткие» продажи, а это последнее прибежище интервенционистов перед неизбежным крахом[317]. Крупнейшие банки Италии истекают кровью и были распроданы на более чем 50 % в этом году. Джордж Фридман, основатель аналитической компании Stratfor, говорит о том, что итальянские банки покупали проблемные кредиты у Европы с начала кризиса и движутся к финансовым мерам по спасению при условии аннулирования долгов[318]. Далее он добавляет, что рецессия в США может спровоцировать системный крах и национализм. Италия не может влить правительственные средства в свою банковскую систему до тех пор, пока предварительно не навяжет травматичные меры с выполнением условий погашения долгов (когда кредиторы принимают удар на себя) в отношении любого банка, получающего финансовую поддержку. Фонд по спасению финансовых институтов размером в 5 млрд. евро, созданный в Италии в этом году, взял под контроль Veneto Banca после того, как приток свежего капитала объёмом в 1 млрд. евро не возымел эффекта[319]. Замысел был в том, чтобы направить деньги частного сектора на спасение банков. Поспорим, что частные филантропы отмывали государственные деньги? Когда я пишу эти строки, референдум в Италии, по сути, о выходе из ЕС, уже, вероятно, подорвал итальянский рынок долговых инструментов[320].

Швейцарский национальный банк (SNB) заявил, что UBS и Credit Suisse должны будут выделить более 10 млрд. швейцарских франков[321]. Отрицательные значения только в одном квартале обернулись для Credit Suisse потерей многолетней прибыли[322]. Испанский Banco Popular, рассчитывающий на приток капитала объёмом 2,5 млрд. евро, предложил кредиты под низкие проценты для… барабанная дробь!..покупки недавно выпущенных ценных бумаг банка[323]. Bremer Landesbank со своими проблемными активами объёмом 29 млрд. евро балансирует на грани краха, одномоментно опустив рыночную капитализацию на 50 %[324]. Само собой разумеется, инвесторы, владеющие биржевыми инвестиционными фондами европейских банков, переживают огненный шторм как при бомбёжке Дрездена.

По эту сторону океана проблемы тоже есть, но пока они не кажутся системными. Citigroup, крупнейший американский держатель производных финансовых инструментов, приобрёл у DB и Credit Suisse номинальных кредитных деривативов объёмом 2,1 трлн. долл.[325]. Я думаю, что Citigroup внесли в список «неблагополучных банков» вроде Banco Santander в 2009 г. Он провалил испытание на прочность, и власти риторически спрашивают: «Почему бы не им дать пустую шахтную породу?». Goldman, банк с 2009 г., пришёл к соглашению выплатить 5,1 млрд. долл. для урегулирования обвинений в махинациях без признания вины, тюремных сроков и, вероятно, с низкими выплатами после налоговых вычетов[326]. Урегулирование стало дальновидным решением, особенно если учесть, что альтернативным вариантом было ждать и подкупить будущего президента Х. Клинтон.

Банк JPMorgan взял на себя гарантии разместить акции для Weatherford International — разрекламировав большими буквами название акций компании WTF, — чтобы помочь привлечь средства инвесторов для выплаты долга самому же JPMorgan[327]. И здесь, конечно, нет конфликта интересов, да? Я думаю, что это называется «ловлей на кошечку». Кажется, банки поступают так очень часто. Мы обнаружили, что JP Morgan двадцать лет знал о «схеме Понци» Берни Мэдоффа[328]. Это как управлять машиной при бегстве с места преступления. Бруно Иксил, известный как «Лондонский кит», прервал молчание, заявив, что он был «козлом отпущения»[329]. Неужели правда? JP Morgan объявил об обратном выкупе акций через месяц после того, как Джейми Даймон приобрёл 500 тысяч акций для извлечения прибыли[330]. Письмо от Федрезерва, по-видимому, говорит о том, что JP Morgan мог бы разрушить США в случае нового финансового кризиса[331]. Слава богу, что это больше никогда не повторится.

Повторяю, глобальный предел накопления задолженности превышен. Все рынки мира достигли максимальной долговой нагрузки. «Мы вошли в период государственных мер по спасению финансовых институтов. Большая семёрка до предела пользовалась эффектом рычага. Затем развивающиеся рынки стали пользоваться эффектом рычага по максимуму, достигнув предела. И теперь уже все до предела заигрались с финансовым рычагом. Идти больше некуда. Мы можем прийти к модели собственного капитала и мы можем оптимизировать всё сверху донизу, но для этого требуется работающая нормальная функция расчёта цен. А когда вы пытаетесь управлять всем и вся с фейковыми данными, фейковой наукой, фейковыми новостями, то — сами понимаете. Уборочному комбайну нужен новый способ функционировать, и электронная валюта и электронные деньги — это такой способ. Но для этого нужны все страны под общей крышей, и нужна способность силой загнать всех в цифровую систему»[332].

Как я ранее говорил, впервые в истории элитные властные группы, которые оперируют на наднациональном уровне, не могут найти общий знаменатель. Одна система сломана и не подлежит ремонту, другая система никак не может возникнуть. Противостояние Клинтон и Трампа — всего лишь микрокосм этой полномасштабной войны.

Глава 14. Мир вталкивают в безналичный расчёт

Экономические и стратегические соображения относительно перехода общества к безналичному расчёту касаются далеко не только борьбы различных государств с финансированием терроризма. Реальные причины гораздо более зловещи. «Бизнес-интересы американских компаний, которые доминируют на глобальном IT-рынке и платёжных систем, это важная причина, по которой правительство США с таким рвением продвигает переход на безналичные операции по всему миру. Но это не единственная причина и, возможно, даже не самая важная. Другая причина — возможности для скрытого наблюдения благодаря росту объёмов электронных платежей. Американские разведывательные организации и компании в IT области совместно могут отслеживать все международные платежи, проведённые через банки, и мониторить большую часть общего потока цифровых данных. Как правило, финансовые данные — наиболее важные и ценные.

Что ещё более важно, статус доллара в качестве мировой валюты отчётности и господство американских компаний в международных финансах дают правительству США огромную власть над всеми участниками официальной безналичной финансовой системы. Оно может заставить всех подчиняться законам США, а не национальным и международным правилам. Немецкая газета Frankfurter Allgemeine Zeitung недавно опубликовала жуткую историю, описывающую, как это работает[333]. Сотрудники немецкой факторинговой компании, занимающейся вполне законной деятельностью с Ираном, оказались в американском списке террористов; это означает, что их отключили от большей части финансовой системы, и даже логистические компании отказывались перевозить их мебель. Крупнейший немецкий банк был вынужден по требованию США уволить нескольких сотрудников, которые не сделали ничего незаконного или непозволительного.

Подобных примеров очень много. Американское правительство может шантажом принудить любой активный в международных транзакциях банк выполнять свои требования, поскольку отзыв его лицензии на выполнение операций в США или в американских долларах по существу означает его закрытие. Достаточно вспомнить о Deutsche Bank, которому пришлось в течение многих месяцев вести переговоры с Казначейством США, должен ли он будет выплачивать штраф в 14 млрд. долл. и скорее всего признать банкротство или же обойдётся 7 млрд. долл.[334] и выживет. Если вам под силу обанкротить крупнейшие банки даже крупных стран, вы автоматически имеете власть над их правительствами. Эта власть посредством господства над финансовой системой и связанными с ней данными уже реальна. Чем меньше наличных в обороте, тем более обширна и основательна эта власть, поскольку использование наличных — это один из основных способов выхода за пределы зоны действия этой власти»[335].

Председатель Европейского центрального банка Марио Драги недавно заявил, что «в общественном мнении широко распространилось и растёт убеждение, что банкноты большого достоинства используются в криминальных целях»[336]. Однако прежде чем мы воспримем идею «безналичного общества», «нам нужно признать, что электронные деньги — это шаг к «великой» цели — цели, которая уничтожит свободу человека. Если вам кажется, что капитализм постоянной слежки неприятен уже сегодня, подождите немного, ведь крупные банки и разведслужбы обладают возможностью отключить вас от любых транзакций и получить доступ к вашим средствам, если им вдруг чем-то не понравятся ваши мысли или слова этим утром в «частном» пространстве вашего дома. Война с наличными — это война с человечеством — этого нельзя допустить. Пока эта война ещё идёт, пришло время объявить монополию частных банков печатать деньги вне закона. Если это то, к чему они стремятся, пришло время положить конец их монополии»[337].

Российско-китайская дуополия

Остаётся только один вопрос: входят ли Китай и Россия в эту схему. В Китае уже есть электронная валюта, и большая часть транзакций в Китае проводится без использования наличности. Поэтому Китай уже в деле. Остаётся Россия. Какова будет роль России в переходе к электронной валюте под управлением центральными банками?

«Ключевой элемент — это золото и золото как валюта. Как в этой новой парадигме будет работать золото? Какую роль оно будет играть? Станет ли золото вновь незаконным, будут ли его конфисковывать или оно просто останется вне системы?

Золото и серебро используются в качестве денег уже многие тысячи лет. Золотой принцип продолжает действовать: тот, кто владеет золотом, устанавливает правила. Китай и его военный партнёр Россия имеют большие запасы золота. У Индии много золота на руках граждан, но центробанки Индии не является таким крупным игроком, как Китай или Россия. Индия не проводит целенаправленных действий по расширению своих золотых запасов, как это делают Китай и Россия в течение последнего десятилетия. Любопытно наблюдать, как Индия предпринимает всё возможное, чтобы её граждане не приобретали физическое золото, в то время как по другую сторону границы правительство Китая поощряет — и заметно упрощает — покупку золота гражданами. И граждане Китая стали отвечать на эту инициативу сразу после её объявления. В то же время граждане Индии делают всё возможное, чтобы держать банковскую кабалу и коррумпированное государство подальше от своих золотых заначек.

Западный «развитый» мир отчаянно нуждается в серьёзной полномасштабной войне. Большая полномасштабная война — это то единственное средство, которое может скрыть преступления западной банковской кабалы и позволить системе провести перезапуск, а преступники тем временем найдут, на кого переложить всю вину. Россия и Китай — очевидные мишени для США/Великобритании, при этом Северная Корея играет второстепенную роль; она, вероятно, используется в качестве пешки, чтобы ускорить и запустить весь этот проект. Сирия — это лишь вопрос нефте- и газопроводов, а потому Сирия также может быть отправной точкой»[338].

И всё же было бы неправильным считать Китай и Россию близкими партнёрами. Да, в 2014 г. они подписали гигантское соглашение на 30 лет стоимостью 400 млрд. долл.[339] Как написал The Economist, «данное соглашение поможет Кремлю уменьшить зависимость России от поставок газа в Европу. Это доказательство того, что у Путина есть союзники, когда он пытается смягчить западные санкции из-за Украины. Как Россия, так и Китай хотят самоутвердиться в качестве региональных держав. У обеих стран растёт напряжение в отношениях с Америкой, которую они обвиняют в попытках их сдерживать. Лишь 40 лет назад Ричард Никсон и Генри Киссинджер вынудили Китай отвернуться от СССР и вступить в союз с Америкой. Означает ли сегодняшнее сотрудничество России и Китая возрождение альянса против Америки?

Даже ещё до подписания газового соглашения обе стороны рассчитывали к 2020 г. удвоить объём торгового оборота. Если западные банки будут ещё меньше настроены предоставить новые кредиты, финансирование со стороны Китая может помочь России восполнить этот пробел. Китаю очень нужны природные ресурсы, которых у России в избытке. Газовое соглашение ослабит обеспокоенность Китая тем, что большая часть его энергетических поставок поступает через стратегический затор — Малаккский пролив, а также даст Китаю возможность отойти от использования такого большого количества угля, который загрязняет воздух в китайских городах.

«Несмотря на всё это, Россия и Китай будут испытывать трудности в преодолении некоторых фундаментальных различий. Начиная с самого газового соглашения как такового, пишет The Economist: «тот факт, что для его заключения потребовалось десять лет, и что об этом соглашении было объявлено в последнюю минуту, указывает на то, настолько нелегко оно далось. По слухам, китайцы жёстко вели переговоры, зная, что господин Путин отчаянно стремился продемонстрировать какой-то результат от этой поездки.

В этом соглашении, как и в других вопросах двусторонних отношений, Китай имеет преимущество. Другие поставки газа возобновлены в Австралии и Центральной Азии. И если глобальная сила Китая растёт, то Россия переживает упадок, вызванный коррупцией и неспособностью уйти от сырьевой специализации и диверсифицировать экономику. Правительство Китая рассчитывает, что Кремль признает этот исторический факт. Хотя обе страны объединяет конфликт с Америкой, она им всё равно нужна для развития своего рынка и в качестве стабилизирующей силы. А ещё они конкурируют за влияние в Центральной Азии. Протяжённая общая граница является постоянным источником недоверия: российская сторона слабо заселена и крайне богата ресурсами, а на китайской стороне весьма плотное население. По этой причине тактическое ядерное оружие России направлено на Китай. В долгосрочной перспективе Россия и Китай с одинаковой вероятностью могут как сформировать альянс, так и вступить в конфликт. А это весьма тревожная перспектива»[340].

Главная цель и суть российско-китайского стратегического партнёрства «состоит в создании условий для возникновения многополярного, постатлантического мира, в котором китайский проект «Один пояс и один путь» в конце концов превзойдёт и, по существу, заменит сходящий на нет англосаксонский искусственно поддерживаемый/контролируемый международный порядок, сложившийся после Второй мировой войны. Это неумолимое движение на Восток подчёркивает все взаимозависимости — и формирующие взаимосвязи — касающиеся Нового шёлкового пути, Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), Нового банка развития (НБР) БРИКС, Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), Евразийского экономического союза (ЕЭС).

Поворот России в сторону Азии, конечно же, только часть дела. Ядро российской промышленности, инфраструктуры, населения находится на западе страны, ближе к Европе. География России позволяет стране поддерживать двойную ориентацию — одновременно на Европу и Азию; другими словами, Россия может максимально эксплуатировать свой евразийский характер. Не случайно, что для Вашингтона это абсолютное проклятие. Отсюда и предсказуемая, непрекращающаяся, бескомпромиссная, беспощадная стратегия исключительности США, направленная на предотвращение всеми доступными и необходимыми способами более тесной интеграции России с Востоком и Западом.

Одновременно с этим, разворот России в сторону Азии чрезвычайно важен, поскольку именно там находится подавляющее большинство будущих заказчиков России в сфере энергетики и в других областях. Объяснение российской общественности всей непомерной важности Сибири и Дальнего Востока страны — это длительный и непростой процесс, но он уже начался. И он начнёт приносить свои результаты к середине следующего десятилетия, когда заработают все объединённые Новые шёлковые пути»[341].

Сдерживание России — Китая и дальше будет синонимом игры в исключительность Америки. Что касается промышленного, военного, оборонного, разведывательного, корпоративного и медийного комплексов, перезагрузки не будет[342]. Будут использованы агенты-посредники — от несостоявшегося государства Украины до Японии в Восточно-Китайском море, а также любая предлагающая свои услуги юго-восточная группировка в Южно-Китайском море. «И всё же гегемон столкнётся с проблемами при одновременном сдерживании обеих сторон России-Китая. НАТО не оказывает помощь; НАТО торгует вооружением; Транстихоокеанское партнёрство (ТТП) провалилось в открытом море, так и не добравшись до берега. «Альянс Гегемона против Китая по сути держится на Австралии, Индии и Японии. Можно забыть об использовании в своих интересах Индии, члена БРИКС, которая никогда не попадётся в ловушку войны против Китая (не говоря уже о России, с которой Индия традиционно поддерживает очень хорошие отношения).

Имперские инстинкты Японии ослабли при Синдзо Абэ. Тем не менее, безнадёжная экономическая стагнация страны продолжается. Кроме того, Министерство финансов США запретило Токио продолжать проводить количественные смягчения. Долгосрочной целью Москвы видится планомерное оттягивание Японии от США в сторону евразийской интеграции.

Пентагон в ужасе от того, что Россия и Китай — сегодня также военные партнёры. По сравнению с более совершенным высокотехнологичным вооружением России, НАТО — это огородный мусор; не говоря уже о том, что территория России в скором времени станет недостижима для любых планов, основанных на «звездных войнах». У Китая скоро будут все необходимые подводные лодки и противокорабельные ракеты, чтобы создать ад американским ВМС в случае, если у Пентагона возникнут какие-нибудь шальные мысли. А кроме того, есть всякого рода региональные «детали» — начиная от постоянной авиабазы России в Сирии и заканчивая военным сотрудничеством с Ираном, а в перспективе — с выражающим недовольство членом НАТО Турцией.

Неудивительно, что такие знаменитыеяркие идеологи исключительности, как покойный Збигнев-«Великая-шахматная-доска» — Бжезинский — ментор президента Обамы по вопросам внешней политики, — почувствовали себя за бортом. Когда Бжезинский наблюдал за углубляющейся евразийской интеграцией, он просто не мог не обратить внимание, как те «три великие императива имперской геостратегии», которые он обозначил в работе «Великая шахматная доска», просто рушились; «предотвращение сговора между вассалами и сохранение их зависимости от общей безопасности; сохранение покорности подчиненных и обеспечение их защиты; также недопущение объединения варваров».

Эти вассалы из Совета по сотрудничеству стран Персидского залива — начиная с Саудитов — сегодня страшно переживают за свою собственную безопасность; как и истеричные страны Прибалтики. Те, кто ранее безоговорочно подчинялся Америке, больше не безвольны и уступчивы — в этом списке целый ряд стран Европы. «Варвары», которые объединяются, это, на самом деле, древние цивилизации — Китай, Персия, Россия — сытые по горло однополярностью недавно родившихся гегемонов.

Не удивительно, что для «сдерживания» альянса России-Китая, названного «потенциальной угрозой» (а Пентагон считает эти угрозы экзистенциальными) Бжезинский предложит — как же иначе — Разделять и Властвовать. Это нужно понимать как «сдерживать наименее предсказуемых, но потенциально с большей вероятностью готовых выйти за границы и начать экспансию». И, тем не менее, он не знает, кто есть кто; «на данный момент, вероятность начать экспансию выше у России, но в долгосрочной перспективе это может сделать Китай»[343].

Прольётся кровь. Либеральная, транснациональная банковская элита уже чует её запах — от Сирии до Ирана и до Южно-Китайского моря. «Вопрос в том, в достаточной ли степени они — и практически весь истеблишмент округа Вашингтон, стоящий за Клинтон, — потеряют рассудок, чтобы спровоцировать Россию-Китай и купить билет в один конец в мир после взаимного гарантированного уничтожения»[344].

Кто бы ни начал следующую мировую войну, не вызывает сомнений, что США никто не пощадит. На американскую землю полетят снаряды, которые сотрут с лица земли целые города, целые штаты, если не весь континент. Как предупредил Джек Ма, главный исполнительный директор Alibaba, крупнейшего китайского Интернет-ритейлера, «если торговля останавливается, то начинается война»[345]. «Мир не сможет избежать долгового перенасыщения, [в котором] мы погрязли. На данный момент есть несколько путей выбраться из паутины, и война всегда была, на протяжении всей истории, главным таким путём. Основное отличие сегодня — ядерное оружие. Ядерное оружие создаёт проблемы на тысячи лет, а потому такой ли уж это реальный вариант? Списание / перезагрузка долга — это другой способ, используемый на протяжении истории; однако, раньше мир был меньше. Вернуться к золотому стандарту и перевести долг в золото? Я не знаю правильного ответа, но думаю, что наше время истекает»[346].

«Глобальная элита хочет избавиться от наличности, чтобы получить возможность проводить денежно-кредитную политику без ограничений. Когда бывший министр финансов США Ларри Саммерс начинает выступать в поддержку отказа от наличных средств, потому что это будет борьбой с преступной деятельностью… в интересах простых граждан, то стоит навострить уши и обратить внимание. Он говорит, что мы, «по существу, оказались на весьма опасном поле битвы практически без амуниции»[347]. Он говорит не о Войне с преступностью, а скорее об усилиях, направленных на борьбу с рыночными силами, пытающимися остановить глобальный банковский картель.

Нараяна Рао Кочерлакота, бывший президент Федерального резервного банка Миннеаполиса, пытался уклончиво отвечать сторонникам свободного рынка… заявляя, что «государство, печатающее деньги…, вряд ли может считаться свободным рынком». История не заканчивается, и либертарианцы должны поддержать безналичное общество, позволив валютам конкурировать на рынке[348]. Естественно, он забыл упомянуть, что правительство затем вырубит конкурентов, как это было сделано с Бернардом фон Нотхаусом, создателем «свободных долларов», активы которого были отобраны, а его самого отправили в тюрьму за предложение такой конкуренции. Сатоши Накамото, основатель «биткоинов», скрывает свою личность и местонахождение[349].

Когда глобалисты покинули Давос[350], Война с наличностью, по-видимому, практически одномоментно усилилась. Как объясняет экономист Дейв Коллэм[351]:

• Глава Deutsche Bank Джон Крейн предсказал, что через десять лет не будет наличности.

• Крупнейший банк Норвегии DNB призвал к отказу от наличных средств.

• Bloomberg опубликовал статью под названием «Даёшь безналичное будущее» (Bring On the Cashless Future).

• Издание Financial Times опубликовало авторскую колонку под названием «Преимущества отмены наличных» (The Benefits of Scrapping Cash), в которой пропагандируется уничтожение физических денег.

• Выпускник Гарварда, его бывший ректор Питер Сэндс написал статью под названием «Осложним жизнь плохим парням: аргументация в пользу устранения банкнот с высоким номиналом» (Making it Harder for the Bad Guys: The Case for Eliminating High Denomination Notes), в которой он разглагольствует о ведении войн — войн с преступностью, наркотиками и терроризма.

• Марио Драги, глава Европейского центробанка, постепенно объявил о выводе из оборота купюр достоинством в 500 евро — а это 30 % физических банкнот евро в обращении: «Мы хотим внести изменения. Но, будьте уверены, делать сеньораж комфортным для преступников мы не намерены»[352].

• The New York Times призвала к отказу от купюр высокого достоинства.

«И опять же, всё это в течение месяца после сборища моллюсков в Давосе. Вы и ваши банковские дружки — преступники, и вам, кажется, неуютно с наличностью. Если вы действительно беспокоитесь о преступности, закройте HSBC: «По подсчётам JP Morgan, с отменой физической наличности Европейский центробанк сможет, в конце концов, снизить процентные ставки до отрицательных 4,5 %[353], что приведёт к разрушению рыночной экономики и будет способствовать массовому экономическому обнищанию»[354].

«Отказ от стодолларовых купюр уничтожит 78 % всей американской валюты в реальном обращении[355]. Компания Hasbro объявила, что в игре «Монополия» наличность будет заменена на специальные банковские карты (специальные права заимствования?), при помощи которых с использованием карманных устройств игроки смогут совершать покупки и продажи. Совсем недавно премьер-министр Индии Нарендра Моди объявил о практически одномоментном изъятии из оборота банкнот высокого достоинства»[356]. Для общества, в котором наличность играет центральную роль, результаты были предсказуемы: система перестала работать. Практически сразу встала грузовая автотранспортная индустрия Индии — миллионы грузовиков оказались припаркованы у обочин: нет наличности — нет бензина[357]. Купюра в 500 евро действительно была выведена из оборота[358]. Ангела Меркель ввела ограничения на снятие средств со счетов[359].

«Кошмарный сценарий безналичного общества — это 1) отрицательные процентные ставки любого масштаба; 2) конфискация гражданского имущества (но я уже повторяюсь); 3) меры поддержки банковской сферы с условием устранения задолженности; 4) лишение прав, изгнание из системы или блокировка системой — по ошибке или как-то иначе; 5) отключение суверенных государств от прав пользования электронной клиринговой системой расчётов SWIFT (просто спросите у Путина); 6) признание права собственности на золото незаконным (снова) и 7) хакеры! Мы можем стать свидетелями появления чёрного рынка, основанного на зелёных марках компании Sperry & Hutchinson»[360].

Глава 15. Инвестиции в частное освоение космоса

Нельзя преуменьшить важность Директивы по космической политике-1, которую Трамп подписал 11 декабря 2017 г. Она олицетворяет изменения к космической политике США, способные вернуть человека на Луну и за её пределы. В своём обращении во время церемонии подписания президент объявил: «Директива, которую я подписываю сегодня, переориентирует американскую космическую программу на исследования и открытия. Она символизирует важный шаг по возвращению американских астронавтов на Луну впервые с 1972 года для проведения долгосрочных исследований и работ. На этот раз мы не только оставим там свой флаг и следы. Мы создадим основу для последующего полета на Марс и, возможно, однажды во многие другие миры. Эта директива создаст условия для того, чтобы американская космическая программа вновь стала вести вперёд всё человечество и вдохновлять его»[361].

«Сегодня, когда мы предпринимаем попытку раскрыть необъяснимые теории заговора в геополитике и выявить денежные потоки и чёрные дыры в нашей финансовой системе, все ниточки ведут к тайнам вокруг того, что происходит рядом с нами в космосе. Гигантское и дорогостоящее государство национальной безопасности, созданное после Второй мировой войны для сохранения этих секретов, лежит в основе всех этих вопросов. А вопросов накопилось много.

К примеру, почему с 1995 г. со счетов американского государства пропало[362] 8,5 трлн. долл.? Почему Уолл-стрит, Федеральный резервный банки и Казначейство США совместно потратили 27 трлн. долл. на устранение убытков от мошенничества и спасению финансовой системы? Общий объём жилищных ипотечных кредитов в Соединённых Штатах на тот момент составлял примерно 8 трлн. долл.[363]

Почему практически все жилые районы в Америке захлестнули наркотрафик[364] и наркокартели? Почему американские разведслужбы и тайные общества финансируют и координируют сети сексуального рабства и педофилии? Почему они создали обширную систему файлов, допускающих скрытый контроль наших судов, банковских структур и законодательных органов?

И почему никого не уволили и не подвергли уголовному преследованию после десятилетий столь вопиющего поведения? Вместо этого бюрократы из правоохранительных структур увольняли, травили и даже убивали тех, кто пытался остановить эти события или предупредить о них.

Как вышло так, что государство национальной безопасности успешно совершило убийство президента Соединённых Штатов среди бела дня, а бо́льшая часть страны продолжала делать вид, что его убийство (и другие последующие убийства) было чем угодно, но не государственным переворотом? Начиная с событий 11 сентября до бесконечных случаев стрельбы в школе, почему мы вообще терпим постоянные подобные провокации? Когда серьёзные исследователи отслеживают такие темы, обнаруживается, что государство национальной безопасности стало лишь влиятельнее и мощнее, и оно ещё больше помешано на секретности и централизованном контроле. Оно требует постоянно растущих объёмов финансирования для тайных проектов, секретных технологий и тайного оружия только с тем, чтобы обеспечить все возрастающую финансовую зависимость общества от него»[365]

После окончания Второй мировой войны государства развитых стран всеми силами старались «держать граждан в неведении касательно космоса и того, чем человек там, вероятно, занимается. В то же время, те объёмы денег, которые исчезают в скрытых финансовых системах и чёрных бюджетах (вероятно, связанных с космическими программами и космическим оружием), указывают на то, что в космосе происходит много чего. Объясняется ли эта секретность скрытым контролем суверенных государств над финансовой системой и широкими слоями населения, остаётся загадкой.

Те из нас, кого вдохновила поддержка космических исследований и разработок, инициированная президентом Кеннеди, полагали, что мы осуществляли весьма серьёзное исследование космоса много лет назад. После смерти Кеннеди бюджет NASA достиг своего максимума в 4,5 % от федерального бюджета. Сегодня же он составляет 0,5 %.

Произошло ли после 1960-х годов сокращение наших инвестиций в космос или же они просто ушли в серую зону? Была ли одна из целей убийства Кеннеди в том, чтобы обеспечить секретность американских космических проектов для сохранения однополярного господства США? Инвестиции в космос — это область человеческой деятельности, которую защищают от превратностей экономики. И действительно, сегодня предпринимаются усилия, направленные на расширение космических исследований»[366]

«Другая причина для включения космического пространства в наш взгляд на мир и образ мышления заключается в том, что та часть нашей экономики, которая транспортируется, хранится и анализируется в электронном формате на околоземной орбитальной платформе, лишь увеличивается. Растёт наша зависимость от спутников в коммерческой, разведывательной, правоохранительной и военной сферах. Для обеспечения растущей потребности в спутниковых и навигационных системах всё большее число стран развивают космические программы и запускают новые аппараты, а также нуждаются в дополнительных услугах со стороны военных, аэрокосмических, спутниковых и частных космических компаний.

За этим последовало создание инфраструктуры национальной безопасности, выстроенной вокруг большого ряда частных компаний и инвесторов с огромным числом механизмов секретного, частного и государственного финансирования. Этот скрытый тайный механизм сегодня контролирует самые мощные в мире технологии и в то же время функционирует «над законом». Он сформировал влиятельный своекорыстный интерес в поддержании секретности. Этот механизм — часть его, а возможно, и весь он целиком, стал «отколовшейся цивилизацией»[367]. Он защищён Программой контрразведывательной деятельности, направленной на запугивание политиков, журналистов, учёных, которые предпринимают попытки разобраться в этих фактах. Он защищён корпоративными СМИ, которые выдают бесконечный поток смехотворных объяснений происходящему и которые всё больше зависят от «сфабрикованных» новостей, как будто речь идёт о телевизионном реалити-шоу. Он защищён альтернативными Интернет-СМИ, переполненными дезинформацией, «массовой истерией» и ещё более смехотворными объяснениями.

Секретность в отношении космоса требует централизации контроля. Спутники на орбитальной платформе также помогают в осуществлении централизованного контроля. Подобные виды деятельности финансируются долларами американских налогоплательщиков и из пенсионных накоплений, а также из чёрной кассы, посредством мер по спасению финансовых институтов и организованной преступности.

Аппаратная техника на орбитальной платформе сегодня отвечает за всевозрастающий поток данных — включая GPS, коммуникации, финансовые платежи и транзакции, СМИ, военные и разведывательные функции. Поэтому орбитальная платформа представляет собой «морские пути сообщения XXI века»[368].

«До запуска «Спутника» в 1957 г. ВМС США патрулировали глобальные морские коммуникации в качестве инструмента поддержания доллара США в роли глобальной резервной валюты. Это лежало в основе Бреттон-Вудской системы. После запуска «Спутника» сфера деятельности ВМС США расширилась и стала включать в себя эквивалент морского пространства в открытом космосе вокруг нас»[369].

«Я думаю, что такое развитие событий подразумевало и секретное космическое оружие, которое играет важную роль в сохранении доллара США в качестве резервной валюты. Такое оружие скорее всего станет решающим фактором в эволюции глобальных электронных валют независимо от того, какой из наднациональных властных центров в конечном счёте одержит верх в этом перетягивании каната.

Сюда входит и использование спутников для скрытого наблюдения, разведки, кибервойны, координации дронов и солдат, а также осуществления синхронизации, необходимой в столкновениях и боевых действиях в рамках «бархатных революций». Здесь же и «более материальные» функции, которые могут быть связаны с доставкой в космос лазеров, лучевого оружия направленной энергии, с погодными манипуляциями и другими действиями, маскируемыми под природные катастрофы»[370].

«Американская система глобального позиционирования (GPS) была первой космической навигационной системой, определяющей местонахождение и дающей информацию по времени во всех природных условиях, где угодно на Земле или рядом с ней. Она полностью заработала в 1995 г., в год создания Всемирной торговой организации. GPS, наряду с сетью коммуникаций и спутников дистанционного зондирования Земли, сделала возможной перебалансировку глобальной экономики»[371].

«Такое балансирование вызывает вопрос. Провели ли Соединённые Штаты перебалансировку глобальной экономики просто потому, что их инфраструктура — включая спутниковую инфраструктуру — создала для этого все условия? Или же они провели перебалансировку глобальной экономики, чтобы создать человеческие, интеллектуальные и промышленные возможности, необходимые для инвестирования в космическую инфраструктуру и исследования, которые требуются для формирования мультипланетарной цивилизации? Была ли перебалансировка глобальной экономики самоцелью? Или же эта перебалансировка была частью стратегии, направленной на достижение какой-то большей цели?

За последние 50 лет мы запустили спутники, проложили кабели, настроили вышки сотовой связи и широко внедрили смартфоны, смарт-телевизоры, а теперь и смарт-счётчики. Эта система выстраивается глобально. Согласно одной из более свежих оценок, к 2025 г. каждый человек на планете обзаведётся смартфоном. Такое широкое распространение смартфонов, объединённое с технологиями искусственного интеллекта и облачного хранения данных, создаёт разведывательную инфраструктуру, которая способна проводить постоянное скрытое наблюдение, собирать финансовую информацию, манипулировать сознанием на уровне отдельных личностей. Всё чаще создаётся впечатление, что к этому добавили также «процессы координации поведения людей» и подсознательное программирование для воздействия на мнения и эмоции людей.

Когда каждый человек носит с собой личное устройство скрытого наблюдения и развлечения в виде смартфона и постоянно обновляет личные разведфайлы посредством социальный сетей, выстраивается тоталитарное государство на свободном выгуле с полным простором для действий, своего рода «дружелюбный фашизм 3.0», зависящий от космической инфраструктуры.

Среди прочего, успешная стыковка Илона Маска Space X с Международной космической станцией в 2012 г. по контракту с NASA доказало, что частная индустрия может выполнять целый ряд функций в космосе по значительно более низкой цене, даже до начала процесса полной интеграции технологических инноваций».[372]

В том же году группа миллиардеров из Кремниевой долины совместно с Россом Перо-младшим и Ричардом Брэнсоном объявили о вложении средств в компанию Planetary Resources с целью добычи сырья на околоземных астероидах. Так что теперь у нас есть высокотехнологичные предприниматели, конкурирующие за владения в открытом космосе: Джефф Безос основал Blue Origin[373], Илон Маск основал Space X, Ричард Брэнсон основал Virgin Galactic. Ребята из компании Google поддерживают Planetary Resources.

«Если отвлечься от некоторых необычных сторон происходящего, то одна из причин инвестирования в суборбитальные платформы и наращивания активности в космосе — это переход на цифровые платформы»[374]. Распространение беспроводных сетей и Интернета повышает важность спутниковых систем. Эта инфраструктура, как ожидается, будет расширяться. Китай расширяет свою недавно созданную спутниковую навигационную систему «Бэйдоу» в качестве конкурента[375] американской Глобальной системе позиционирования (GPS) и российской ГЛОНАСС[376]. «Китай рассчитывает, что система расширится с 16 до 30 спутников в 2020 г., в то время как её охват распространяется с Азиатско-Тихоокеанского региона на весь мир. Глобальная спутниковая система — чрезвычайно важный компонент сохранения глобальной валюты»[377].

Глобальные финансовые платежи, клиринг чеков и глобальная резервная валюта

Трудно преувеличить важность смартфонов в проведении скрытого наблюдения и управлении сверху донизу, а также коммуникаций и транзакций снизу вверх. Одна из причин такой гонки по наращиванию спутников на орбитальной платформе состоит в обеспечении доступа ко всему мировому населению через смартфоны и технологию «Интернета вещей». Это произойдёт на такой основе, которая резко сократит транзакционные издержки до доступных по цене уровней в развивающихся и рубежных рынках. По существу, это приведёт к аналогу новой «золотой лихорадки» — возможности для всех, начиная от политиков и заканчивая компаниями, торгующими товарами широкого потребления, «обслуживать» население всего мира в режиме тет-а-тет.

Финансовые возможности, создаваемые орбитальной платформой, это одна из причин, почему другие страны так активно и настойчиво работают над созданием своих собственных глобальных навигационных систем на этой платформе. Они не намерены зависеть от Соединённых Штатов в области навигационных и расчётно-клиринговых систем. Они также не хотят, чтобы их населением манипулировали против воли правительств этих стран посредством «бархатных революций». Это требует наличия собственных независимых трансокеанских кабелей и независимых спутниковых систем. Это предполагает избыточность, дублируемость.

Для чего нужна избыточность? Избыточность, особенно в финансовой системе, нужна, если вы не хотите, чтобы кто-либо мог вас шантажировать. Если вы хотите держать всё «в чистоте и порядке», вам нужны дублирующие системы и конкуренция между ними. Иначе система будет недостаточно сильна, недостаточно инновационна и недостаточно чётко выражена и однозначна.

Будущее любой электронной валютной системы зависит от надёжных дублирующих спутниковых систем на околоземной орбитальной платформе. На этом фоне тем более интересны юридические и административные вопросы, связанные с космосом.

Как только эта глобальная система расширится, станетвозможным осуществить переход к электронной глобальной валюте. А потому не удивительно, что мы наблюдаем прототипы вроде биткоинов, объединяющие электронную валюту со свободой от суверенного страхования банковских вкладов — и если это будет достигнуто, то государства Большой семёрки получат большое преимущество.

«Если вы считаете, что центральные банки и их электронная валюта будут конкурировать с биткоинам, то ясно, что вы не видите всю картину целиком. Этого точно не будет — никогда. Частное владение золотом было объявлено вне закона в США в 1930-е годы для того, чтобы предотвратить конкуренцию золота с банкнотой Федерального резервного банка. Как вообще можно верить, что Федрезерв в принципе позволит электронной форме валюты конкурировать в широком масштабе с его механизмом передачи богатства?»[378]

Глобальная электронная фиатная валюта без государственного страхования банковских депозитов — это совершенный механизм полного контроля. До тех пор, пока он централизованно контролируется цифровыми технологиями, глобальной корпоратократии, мировой элите и глубинному государству всё равно, называется ли новая валютная система долларом, песо, франком, золотом или серебром.

Часть IV. Новая модель

Глава 16. Перегруппировка сил

Возможно, мы считаем самим собой разумеющимся, что Евросоюз не способен выжить в своём нынешнем формате — это экономически невозможно. Однако, как свидетельствует опыт бывшего Советского Союза, в течение короткого периода мы будем наблюдать «перезагрузку» — новые объединяющие тенденции в Европе. И если «ядро» ЕС, в лице объединивших усилия Франции и Германии, сумеет выжить, то вполне вероятно, что континентальная Европа может рассчитывать на своё возрождение; если нет, тогда можно ожидать появление ЕС в новом формате, а затем реинкарнацию империи Карла Великого.

Валдайский экономический форум — это известный экспертно-аналитический центр и международный дискуссионный геополитический клуб России. Тимофей Бордачёв, программный директор Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай», даёт следующую оценку нынешней перегруппировки сил: «Такое возрождение может принять несколько форм. Один из аспектов происходящего — это ось Париж-Берлин. Другой — Берлин-Вашингтон. Этот порядок — региональное развитие Вестфальской системы, и ему присущи её важнейшие отличительные черты. Он не включает в себя Россию и, более того, активно противопоставляет себя ей. Он органично встроен в структуру глобального Запада и играет свою роль в его противостоянии с глобальным не-Западом. Противостоянии, которое в ряде случаев (Россия) является грубым и прямолинейным, а в ряде (Китай) — сложноорганизованным и учитывающим фактор экономической взаимозависимости.

Важнейшей задачей этого нового порядка является укрепление старейшей части Запада — Европы Европейского союза. В его основе лежит единство по нескольким фронтам: военно-политическое (НАТО), экономическое (реструктуризация или новое издание Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства), культурно-цивилизационное (либеральный протестантизм) и даже этническая идентичность (относительное большинство белых граждан США имеют немецких предков). Он продиктован объективными факторами и интересами. Этот порядок, как и всякий другой порядок, востребован политическими и экономическими элитами Европы, которые в последние годы испытывали и демонстрировали всё большую неуверенность.

Новый европейский порядок формируется четырьмя важнейшими международно-полити ческими процессами. Во-первых, это завершение периода попыток включения России на правах младшего и возвращение её на историческое место соперника и угрозы. Во-вторых, глубочайшим кризисом европейского интеграционного проекта и необходимостью выхода из него на пути сильного лидерства. В-третьих, выходом из ЕС Великобритании, что делает возможным переформатирование склеротичной системы управления и экономического регулирования в Евросоюзе. И, наконец, в-четвёртых, необходимостью «вписать» Европу в новую систему отношений внутри коллективного Запада. В основе этой системы — новые мегарегиональные торгово-экономические объединения, не отвергающие глобализацию, а развивающие её в выгодном историческим лидерам направлении»[379]. Одно из таких объединений, которое сегодня возрождается, — Транстихоокеанское торговое партнёрство (ТТП). Оно готово двигаться вперёд без Соединённых Штатов. «Это соглашение о свободной торговле настолько умно продумано, что даже провал его ратификации не остановит его. Например, оно может быть реализовано путём совершенствования системы двусторонних договоров о торговле и инвестициях»[380].

Глубокие изменения неизбежны. «Новый «берлинско-вашингтонский» порядок сможет стать ответом на угрозу хаоса, которая всё более явственно вырисовывается перед Евросоюзом. В центре этого порядка будет стратегическое, всеобъемлющее и взаимовыгодное партнёрство между экономическими гигантами Запада — США и Германией, Германией и Францией. Его военно-политическим фундаментом будет блок НАТО, сплотившийся в противостоянии России. Эта новая система окончательно покончит с попытками построения европейской идентичности в сфере безопасности и обороны. Такая идентичность уже сформировалась в ходе драматических событий на востоке Европы после переворота на Украине. Однако институциональной основой этой идентичности станет не эфемерная общеевропейская политика в сфере безопасности, а вполне конкретный блок НАТО. США и дальше будет выполнять вполне конкретную чётко-определённую роль военно-политического лидера Запада.

Выход Великобритании из ЕС серьёзно изменит Евросоюз и Европу в целом. При этом, будут развиваться два отчасти противоречивых, отчасти взаимодополняющих процесса. С одной стороны, чтобы выжить, ЕС будет делать всё возможное, чтобы экономически сплотить союз. С другой, будут, по всей видимости, приостановлены процессы интеграции политических систем и систем обеспечения безопасности. Внешнюю безопасность союза полностью возьмёт на себя НАТО. С мечтами о создании европейских оборонных структур уже покончено. В результате драматических событий последних лет в Восточной Европе США и проамериканские лобби в ЕС смогли полностью восстановить контроль над ситуацией»[381].

Рассуждая теоретически, без раздражающего британского фактора «Германии будет проще убедить Францию и собственных колеблющихся в том, что только скрытая либерализация и общее сокращение социальных обязательств смогут спасти экономику Европы. Тот факт, что последняя нуждается в радикальной встряске, по всей видимости, единогласно признаётся элитами в Берлине. Как и убеждённость в том, что уверенно проведя Европу через кризис евро, Германия должна спасти её стратегически и «вытолкнуть» на новый уровень развития. Мирным, разумеется, путём.

Вообще о том, что после разрешения кризиса зоны евро и в связи с выходом из ЕС Великобритании масштабы германского могущества становятся опасными для единства ЕС, сказано уже много. Однако укрепление стратегического партнёрства Берлина с США может решить эту проблему. Германия, надёжно и крепко впаянная в трансатлантическое сообщество, не будет вызывать подозрений у других стран в желании создать «рейх 2.0».

Новый «берлинско-вашингтонский» порядок, если ему позволят консолидироваться, будет характеризоваться совмещением высокой степени рыночной открытости (всегда выгодной экономически сильным игрокам) и возвращения части политических полномочий в руки суверенных государств (что позволит сильным решать проблемы безопасности без оглядки на слабых членов сообщества). Стимулом к возвращению власти в руки суверенных государств станет и необходимость реально бороться с терроризмом. То, что его волна все больше грозит захлестнуть Европу, становится в наши дни, после ужасающих терактов в Париже, Брюсселе и Ницце, все более очевидной. Естественным следствием этого будет отказ от попыток создать действительно более или менее единые европейские специальные службы. Это, в свою очередь, неизбежно создаст необходимость усиления контроля над внутренними границами сообщества. Очевидно, что полиция и контрразведка одних стран будет справляться с террористической угрозой эффективнее, чем других. Поэтому необходимой мерой станет возвращение к эффективной охране границ. Ответ на вопрос о том, как совместить открытый рынок и усиление полицейских мер контроля над населением, станет важнейшим для европейских элит.

В результате, в Брюсселе понимают: чтобы выжить, Европе придётся объединиться экономически и в то же время существенно ограничить политическое объединение таким кругом вопросов, которые не будут идти во вред трансатлантической солидарности. Ведь именно последняя и ее институциональное воплощение в лице НАТО станут несущей конструкцией выживания цивилизации Запада и главным инструментом его борьбы за лидерство с окружающим миром.

При новом порядке Евросоюз вряд ли станет более простым и ответственным партнёром для России. Он, как уже сейчас отмечают с тревогой многие наблюдатели, может стать даже более агрессивным, не останавливаясь не только перед политически враждебными действиями, но и перед военными провокациями. При этом диалог по частным вопросам с наиболее вменяемыми европейскими государствами будет вполне возможен. Хотя это и не сможет подвигнуть их на нарушение правил железной «берлинско-вашингтонской» системы, которая формируется в Европе.

Однако Евросоюз никогда не признает возвращение Крыма в состав России и не отменит варварские санкции в отношении жителей полуострова. Россия, со своей стороны, должна будет всё более серьёзно относиться к гармоничному развитию своей территории за Уралом и связям с азиатскими экономиками. Для этого можно будет привлекать европейские компании, если они проявят достаточно гибкости в условиях санкционного давления. Также поможет, если Россия, Китай, Казахстан и другие региональные партнёры перейдут, наконец, от слов к делу и займутся строительством евразийской транспортно-логистической системы, за которой потянется и пространство совместного развития.

Россия не станет частью нового европейского порядка. Это, помимо прочего, может оказаться одной из причин его относительной неустойчивости и непродолжительности. Так произошло с другим «порядком», который фактически её игнорировал — версальско-вашингтонским. И наоборот — те европейские порядки, в которых Россия была важной составляющей — венский и ялтинско-потсдамский — оказались успешными и обеспечивали мир в Европе.

Несмотря на это, Россия останется важным внешним фактором существования «берлинско-вашингтонского» порядка, как и он для неё. Будущее России — в более широких и демократичных форматах межгосударственного взаимодействия, форматах, которые необходимо развивать на евразийском пространстве и в рамках всеобъемлющего евразийского партнёрства. Только будучи частью своего сообщества Россия сможет достойно иметь дело с новым «берлинско-вашингтонским» порядком»[382].

При всём этом, берлинско-вашингтонское и парижско-берлинское партнёрства — это именно то, чего Лондон хочет меньше всего. На сцену с правой стороны выходит новый президент Франции Эммануэль Макрон, человек, который проявит себя как представителя интересов Британской империи.

Макрон и реинкарнация Наполеона III

Для Британии сильная, экономически и политически стабильная Европа будет представлять довольно серьёзную проблему, потому что стране нужны рынки — рынки, которые она утратила в результате Брекзита. Именно поэтому любимое детище Британии — «халифат» под протекторатом Британской империи — является чрезвычайно важным вопросом (об этом ниже). А это означает необходимость возобновить политику середины XIX в., когда Наполеон III, креатура Ротшильдов, породил своеобразный аналог столетней борьбы между Францией и Германией, в которой Франция постоянно проигрывала, и только поддержка Британии гарантировала ей безопасность и политическую стабильность. Другими словами, Наполеон III создал систему британского господства над Францией. Не секрет, что Макрон — детище Ротшильдов. Но само его появление на политической сцене Франции говорит о том, что мировые элиты уже задумываются о последствиях краха Европейского Союза. И по этой причине результаты выборов во Франции были предопределены задолго до того, как был использован последний избирательный бюллетень. Победа Макрона никогда не вызывала сомнений, так же как победа Трампа всегда была предсказуема для тех, кто понимает глубинные закулисные политические процессы. Таким образом, роль Ротшильдов в пестовании кандидатуры Макрона не стоит недооценивать.

Ротшильды

Но кто такие Ротшильды? И как они вписываются в современную геополитику? «Должная оценка появления Ротшильдов и других банковских династий Лондона с еврейскими именами в конце XVIII — начале XIX вв., а также колонизации Соединённых Штатов Ротшильдом, а затем Варбургом со своими представителями в значительной мере была отражением политического и иного влияния Лондона в Германии, особенно через Ганноверскую династию (Вельфы) и её гессенских союзников. Поскольку у более значимых и мелких баронов была традиция использовать прирученных «домашних евреев» (или «придворных евреев») в качестве своих всегда политически уязвимых банкиров («факторов»), более способные или более беспринципные евреи рано или поздно становились частью лондонского Сити.

Они никогда не превращались в независимую силу, как хотелось бы думать антисемитским поклонникам Сесилей, Расселов и прочим. Еврейский банкир выживал в антисемитской Англии именно до той степени, до какой ему удавалось стать невероятно полезным для британской монархии и Сесилам, Расселам и прочим. Натан Ротшильд смог стать весьма полезным для интересов британской монархии, весьма полезным Веллингтону и весьма полезным лорду Джону Расселу.

На фоне растущего влияния барона Джеймса Ротшильда в посленаполеоновской Франции и отделений Дома Ротшильдов во Франкфурте и Неаполе в результате «упоительного» разграбления и обрушения испанской песеты, Ротшильды приобрели большую финансовую и политическую власть и видное место в кругах лондонских финансовых династий, объединившихся против человечества с паразитическими старыми аристократическими семьями землевладельцев Англии»[383].

Сесил Родс был протеже Ротшильдов. «Человек Ротшильда лорд Милнер при поддержке титулованного Ротшильда лорда Роузберри на рубеже веков возглавил глубокую реорганизацию политического курса Британии и британской разведки. Все Ротшильды совместно с британской монархией, а также Сесилями, Чёрчиллями, Расселами и прочими объединились в едином порыве, чтобы низвергнуть Соединённые Штаты или подчинить их себе тем или иным способом, чтобы раз и навсегда положить конец любым проявлениям республиканского духа и дирижистским республиканским принципам, которые и возвеличили Соединённые Штаты»[384]. Для нынешних элитных кругов Великобритании Дональд Трамп и другие популисты правого толка — это реинкарнация прежнего республиканского начала, которые ставит национальные интересы нации-государства превыше интересов Империи.

Их образ действий не изменился за последующие столетия, как не изменились и их попытки низвергнуть и подчинить себе Россию и Западную Европу. Поэтому, с точки зрения России, Ле Пен как президент разрушила бы ЕС и его русофобский политический курс, исходя из национальных интересов Франции. Но и Макрон разрушит ЕС — только исходя из интересов Британии.

Кроме того, Национальный фронт Марин Ле Пен восхвалял бы Россию, а Макрон — порицает, но общие процессы разрушения либерального мира в любом случае будут только ускоряться. Макрон будет ещё более активен, пока Ле Пен только собирается разрушить ЕС. Однако Макрон остановится в шаге от полномасштабной войны с Германией, и его задача состоит в разрушении ядра интеграции континентальной Европы. Т. е., в общем и целом, он будет толкать Германию в руки России. А России это нужно? Вопрос хороший: Путину это нужно, а либералам (а именно правительству и Центральному банку России) — нет.

Макрон, как и Жан-Люк Меланшон, лидер крайне левого движения, за которого проголосовало почти 20 % избирателей в первом туре президентских выборов во Франции, не имеет значительного политического опыта и в этом смысле не может сам по себе вступить в ту или иную элитную группу любого политического толка. В своих действиях он проявляет себя как типичный карьерист, которого не особо заботит то, кому он служит и в этом плане он полностью интегрирован в систему «финансистов» (на которой и основана современная Франция). Но тут есть одна проблема: Макрон — детище Ротшильдов (следовательно, британского влияния), а посему на сегодняшний день он не может быть «финансистом», т. к. Ротшильды ситуационно «играют» на стороне «изоляционистов» (Трамп) — достаточно лишь взглянуть на Брекзит.

Следует отметить, что в Британии «финансисты» играют весьма важную роль, которую можно легко проследить по результатам голосования на референдуме, когда голоса разделились практически 50 на 50. Однако в данной ситуации Ротшильды однозначно против «финансистов», что также совершенно очевидно, исходя из атак на их структуры в США в предыдущие годы (истории с ВР и HSBC).

С этой точки зрения, Макрон в действительности является «агентом под прикрытием», т. е. формально служит бюрократии «финансистов», а в реальности будет работать на противоположную группу. Подобный анализ ещё больше усложняется тем, что, когда Макрон начал свою карьеру у Ротшильдов, они были полностью интегрированы в элиту «финансистов». Как же объяснить непоколебимую лояльность Макрона Ротшильдам? Он верный вассал Ротшильдов и тупо следует всем инструкциям сверху.

Вопрос в том, почему Макрон должен публично позиционировать себя в качестве банкира и финансиста, особенно с учётом того, что банкиров и финансистов всегда в голос поносят и обвиняют в экономическом кризисе не только в Соединённых Штатах, но и в остальных странах капиталистического мира?

Начнём с экономики. Каков был расчёт Великобритании (которая вскоре станет просто Британией, поскольку Шотландия гораздо ближе к континентальной Европе, чем Англия)? В конце концов, современная экономика — это рынки сбыта. Отказавшись от рынков Европейского Союза, Великобритания очевидно подрывает собственную экономику. На что тогда рассчитывает Лондон?

Здесь возможны несколько вариантов. Один из них — создание региональных валютных блоков (подробнее об этом см. ниже). На самом деле, в своей речи после победы на выборах Трамп говорил о «регионализации экономик» в качестве одного из главных столпов своей программы. Одним таким экономическим регионом может стать регион в составе Великобритании и арабских стран (от Марокко до Саудовской Аравии). Это означает, что Израиль в серьёзной опасности. Не удивительно, что Арнольд Тойнби, один из наиболее влиятельных британских историков и разведчиков, сказал в 1960-е годы, что Израиль просуществует не более 75 лет. Генри Киссинджер и сами Ротшильды в 2012 г. на страницах New York Post предупредили, что Израиль исчезнет к 2022 г.[385]: он уже исчерпал свою полезность.

Так что для Великобритании её региональный экономический блок будет сконцентрирован на базе «арабского мира». Проблема в том, что этот план призывает к уничтожению Израиля, и он явно был разработан, чтобы привести к власти в США X. Клинтон, чего, как мы знаем, не произошло. С победой Трампа и, как следствие, лояльностью Белого дома к Израилю Империи потребовался запасной вариант. В качестве такового выступает повторение сценария XIX века, когда Франция вошла в британскую зону влияния и между 1871 и 1945 годами провела три катастрофические войны с Германией, которая пыталась объединить Западную Европу.

Дополнительным преимуществом такого сценария могло бы стать решение Шотландии не отделяться от Британии, поскольку Франция исторически закрыта для Шотландии. Кроме того, подобный план предполагает ускоренное разрушение Европейского Союза (если Англия добьётся своего) со всеми его институтами и механизмами для защиты внутреннего рынка, что позволит Англии во многих отношениях компенсировать Брекзит. И, возможно, если всё действительно сложится так, захватить куски рынков побольше в отдельных странах Западной Европы.

Однако этот сценарий требует появления своего собственного нового Наполеона III, который должен возглавить Францию и исполнить вышеописанный сценарий, а именно поставить Францию под британской контроль. И по этой причине кандидат на должность Наполеона III должен быть фигурой определённых убеждений.

Наполеон III

Чтобы понять Макрона, мы должны вернуться в прошлое, под сень здания парламента в той части Лондона, которая называется Вестминстером, в лето господне 1850. Вокруг нас викторианский Лондон, Лондон Диккенса и Теккерея, Джона Стюарта Милля и Томаса Карлайла. Этот столичный город теперь является центром величайшей колониальной империи, когда-либо существовавшей в мире, которая вскоре охватит от одной пятой до одной четвёртой мирового населения и территории планеты. Хотя в теории до сих пор существуют империи, управляемые французами, испанцами, португальцами, голландцами, бельгийцами и датчанами, все они в 1850 году являются не более, чем сателлитами Британской империи. Британия — королева морей, империя, над которой никогда не заходит солнце. Это новый Рим на берегах Темзы.

Императрица — королева Виктория. В основном она и принц Альберт заняты размножением новых отпрысков Саксен-Кобург-Готской династии, чтобы встать во главе всех королевских домов Европы. Через четверть века в качестве вознаграждения за такое активное увеличение приплода Виктория станет Императрицей Индии. Однако при всём богатстве и власти Виктории Британия не совсем монархия; это олигархия по венецианской модели, а наиболее властный и влиятельный лидер британской олигархии того времени, между 1830 г. и концом Гражданской войны в США, это лорд Палмерстон.

Как это удаётся британцам? Как эта небольшая кучка аристократов-извращенцев на таком малюсеньком островке сподобилась править всем миром? Не верьте рассказам о мастерской мира; да, тут есть несколько фабрик, но Британия живёт за счёт мародёрства и разграбления своих колоний. Её флот внушительный, но он также переоценён и очень уязвим перед лицом серьёзных испытаний. Её армия третьесортная. Однако британцы научились у венецианцев тому, что величайшая сила в истории — это сила идей, и что если вы умеете контролировать культуру, вы можете контролировать то, как люди мыслят, и тогда государственные лица, флот и армия подчинятся вашей воле.

«Возьмите, к примеру, нашего друга лорда Палмерстона. Палмерстон контролировал Министерство иностранных дел, Министерство внутренних дел и Уайт-холл, но когда ему понадобится организовать в 1848 году революцию в Европе или же когда придёт пора для Гражданской войны в США, он обратится к тройке агентов. Это три марионетки лорда Палмерстона. Но это не Моу, Ларри и Кёрли. Этих трёх марионеток зовут Джузеппе Мадзини, Луи Наполеон Бонапарт и Дэвид Уркхарт. Эти три марионетки в гораздо большей степени, чем «Юнион Джек», Виктория, порода бульдог, узкая серая шеренга героев и флот, являются самым сердцем того, что называется Британской империей»[386].

Исходя из целей нашего повествования, нас интересует только одна из этих марионеток, француз Луи Наполеон Бонапарт — Наполеон III.

Исследователь Уэбстер Тарпли всего в нескольких параграфах объяснил суть связи между венецианским банковским делом и политикой и ролью Наполеона III в последующей истории Европы: «Начал он как карбонарий, член неформальной сети тайных революционных обществ, активных в Италии примерно с 1800 по 1831 годы, и террорист, поддерживающий контакты с Мадзини. В 1836 г. Наполеон попытался умело использовать своё известное имя для организации успешного путча; однако его попытка обернулась провалом, и его выслали в Америку. Затем Наполеону предоставили личный кабинет в читальном зале нового Британского музея, и к нему часто наведывался лорд Палмерстон. Он начал работу над своей книгой «Наполеоновские идеи» (Les Idees Napoleoniques); основная идея заключалась в том, что Наполеон I совершенно правильно был империалистом, но его единственная ошибка была в попытках расширить империю за счёт Великобритании. Для французской империи в качестве младшего партнёра Британии места же предостаточно.

Предпочтительной формой правления должен стать демократический цезаризм с частыми плебисцитами. В 1848 г. Наполеон работал на Британию в роли специального констебля — полицейского для охраны порядка в случае мятежей и восстаний, чтобы подавить любую ожидаемую революцию чартистов; затем его отправили в Париж. Там Наполеон III использовал своё имя, чтобы стать президентом, а затем он организовал государственный переворот, в результате которого стал императором. Палмерстон поспешил поддержать переворот, чем вызвал волну истерики со стороны придворной клики Виктории и Альберта. Палмерстона изгнали, но вскоре он вернулся, сильнее чем прежде.

После сотен лет военных действий Франция наконец была сломлена и поставлена под контроль более-менее зависимого от Британии марионеточного режима. Так родились «западные державы», «англо-французы». Наполеон III раздобыл для Палмерстона один незаменимый ингредиент, необходимый для имперской стратегии, — мощную наземную армию. Вскоре в полную силу заработала открытая англо-французская Антанта. Когда Виктория приехала в Париж, это был первый подобный визит английского суверена с тех пор, как Генриха VI объявили королём Франции в Нотр-Дам в 1431 г. Когда Наполеон присоединился к Палмерстону в нападении на Россию в Крыму, это была первая за 400 лет война, в которой Франция и Англия выступили на одной стороне. «Французский зал в зоопарке украшен новой версией британского эмпиризма: это позитивизм — жалкие взгляды Огюста Конта и Эрнеста Ренана. Он приведёт к французскому структурализму, этнологии и даже деконструктивизму конца XX века.

Наполеон III — мальчик на содержании у Палмерстона, обладающий такой же силой воли как надувная секс-кукла. О нём нужно думать, как о британском агенте — надувной резиновой кукле. После Крыма Палмерстону понадобится война за землю с Австрией в северной Италии. Наполеон, подзуживаемый Камилло Бенсо ди Кавуром, который знал, как играть на коротких паузах, услужил войной 1859 г. и великой битвой при Сольферино. Когда придёт время для мексиканских приключений Максимилиана, Наполеон с готовностью отправит за океан флот и армию. Во время Гражданской войны в США позиция Наполеона в поддержку Конфедерации будет более рьяной, чем даже у самого Палмерстона. В 1870 г. Бисмарк нанесёт поражение Наполеону и отправит его в ссылку в Англию. Здесь Наполеон спланирует своё возращение после Парижской коммуны, но будет нужно, чтобы его видели верхом на коне, а у него проблемы с почками. Операция на почках, задуманная для того, чтобы снова превратить его в мужчину на коне, вместо этого убьёт его.

Наполеон III именовал себя социалистом и представлял позднюю стадию своего режима в качестве «либеральной империи». Это означает, что вся Франция выступает тематическим парком британского зоопарка. В 1860 г. Наполеон подписал соглашение о свободной торговле с Британией, Договор Кобдена-Шевалье, новое издание соглашения Тюрго о свободной торговле с Англией 1786 года — с теми же разрушительными результатами.

В ходе своего правления Наполеон III прихватит в качестве колонии Сенегал и Индокитай, что заложит основы для войны во Вьетнаме век спустя. При Наполеоне Франция построит Суэцкий канал — только для того, чтобы он попал под контроль Британии. Наполеон III станет прототипом фашистских диктаторов XX века. После поражения во Франко-прусской войне он завещает Франции партию прото-фашистов-колониалистов и реваншистов, шумно агитирующих за возвращение Эльзас-Лотарингии, которую Наполеон проиграет Бисмарку. Эти реваншисты вновь возникнут в Виши, Четвёртой республике и Социалистической партии современной Франции. Вот каким образом лорд Палмерстон пытался править миром посредством триумвирата марионеток, одна из которых был смотрителем некоторых залов человеческого зоопарка. А теперь пора разбираться с причинами»[387].

Идеология британского империализма

Один из наиболее известных «секретов» британской олигархии заключается в том, что моделью для Британской империи была Венеция. Бенджамин Дизраэли, премьер-министр Великобритании конца XIX в., выдал секрет в своём романе «Конингсби», написав: «Великой целью лидеров английских Вигов начиная с первого движения под руководством Хэмпдена и заканчивая последней наиболее удачной попыткой 1688 г., было установление в Англии аристократической республики высших классов по венецианской модели с дожами вместо королей и с «венецианской конституцией»[388].

«Британская империя существует в умах своих жертв. Это империя чувств, чувства уверенности, империя эмпиризма. Это империя британского философского радикализма, гедонистического расчёта[389], экзистенциализма[390] и прагматизма.

В годы после Ферраро-Флорентийского собора 1439 г.[391] венецианские враги кардинала Николая Кузанского[392] задумали начать войну с итальянским Высоким возрождением и экуменическим проектом Кузанского. Для борьбы с возрожденческим платонизмом Кузанского «венецианцы из Риальто и Падуи обратились к аристотелизму нового вида с характерным для Аристотеля взглядом, но при этом лишённым его средневековых схоластических и аверроистских напластований.

Это проявилось в работе Пьетро Помпонацци и работе его ученика Гаспаро Контарини. Во время Войны Камбрейской лиги 1509–1517 годов альянс практически всех держав Европы грозил полным уничтожением венецианской олигархии. Венецианцы понимали, что Франция или Испания могли раздавить их как кучку мух. Венецианцы ответили финансированием протестантской Реформации посредством трёх марионеток — Лютера, Кальвина и Генриха VIII. В то же самое время Контарини и его иезуиты сделали Аристотеля центральным элементом идей католической Контрреформации и Тридентского собора, а книги Данте и Пикколомини включили в список запрещённых книг. Результатом стали полтора века религиозных войн и «малый тёмный век», закончившиеся великим кризисом XVII века.

Венеция была раковой опухолью, осознанно пускающей метастазы. Из своей лагуны венецианцы выбрали болото и остров, смотрящий на Северную Атлантику, — Голландию и Британские острова. Сюда занимавшая ведущие позиции в Венеции группировка («партия») Джованни перевезёт богатства своей семьи, свои фонды и свою характерную эпистемологию. Франция также была колонизована, но главная ставка была сделана на север. Сначала в качестве секс-советника Генриха VIII[393], чьё неугомонное либидо станет залогом надежд венецианцев, направили родственника и соседа Контарини Франческо Зорзи. Зорзи привёз с собой розенкрейцерский мистицизм и масонство на землю, которую венецианские банкиры грабили многие века. Венецианская «партия» в Англии росла при ранних Стюартах, в то время как Фрэнсис Бэкон и его «жена» Томас Гоббс импортировали неоаристотелизм Фра-Паоло Сарпи — великого венецианского кукловода, закулисного руководителя начала 1600-х годов и архитектора Тридцатилетней войны.

Когда Яков I и Карл I разочаровали венецианцев в Тридцатилетней войне, к власти в Англии пришли Кромвель, Милтон и звериный цирк сектантов в протестантской гражданской войне. Это время Ирландского геноцида и формирования заморской империи на Ямайке. После Реставрации Славная революция 1688 г. дала начало самой совершенной когда-либо созданной имитации венецианской олигархической системы. Крупнейшие аристократы Виги и Тори в качестве своей цели избрали новую, охватывающую весь мир Римскую империю с центром в Лондоне. После неудачной попытки Лейбница спасти Англию Великобритания ступила на путь империи с новой Ганноверской Вельфской династией.

Война за испанское наследство 1702–1713 годов была первой войной мирового масштаба и последним издыханием соперников Британии — Испании и Голландии. В результате Утрехтского мира Великобритания получила превосходство в морях и океанах. Людовик XIV и Кольбер уступили венецианской геополитике, основанной на принципе «разделяй и властвуй», а британские денежные средства были использованы, чтобы нанять такие государства, как Бранденбург и Савойя для борьбы с французами. Заполучив вожделенное, монополию на торговлю рабами с испанской Америкой, британцы стали крупнейшими работорговцами в мире. Богатство Бристоля и Ливерпуля будет построено на работорговле[394].

Макрон

Здесь мы возвращаемся к президенту Франции Макрону. Если не рассматривать его сквозь призму Ротшильдов, Венеции, предательских интересов финансовых кругов и закулисных политических процессов, то понять его сложно.

В соответствии с требуемой моделью, французский президент должен быть невероятно амбициозен и легко управляем. Для консолидации соответствующего электората желательно указать на нетрадиционную ориентацию (что весьма хорошо воспринимается либеральной публикой) и «правильную» либеральную историю. В то же самое время его речи должны быть максимально популистскими и «евроцентристскими», одновременно сохраняя его истинные амбиции в тайне, тщательно скрытыми от посторонних глаз общественности. Да, он также должен быть молод и не должен принадлежать к истеблишменту — тому самому истеблишменту, который так ненавидит и демонизирует общественность. А его связи с банковскими картелями следует максимально скрыть.

Так это же Макрон собственной персоной! Именно такие характеристики и требуются для воплощения планов британской элиты по воссозданию, пусть лишь отчасти, былого величия Британской империи. Присутствие «материнской» фигуры (а именно его жены, которая на 25 лет старше его) только дополнительно демонстрирует, насколько он легко управляем и готов подчиняться.

Грядёт Фрекзит

Роберт Зарецкий, пишущий для издающегося истеблишментом Foreign Policy, раскрывает новые грани происходящего: «Выход Британии означал конец целой эпохи. Выход Франции будет означать конец ЕС: по историческим и институциональным причинам возможный французский кризис будет катастрофическим. Франция — поистине нация-основатель ЕС, единственная страна, способная инициировать начало строительства Европы в начале 1950-х годов.

Когда закладывались основы нового европейского порядка, сказалось имперское прошлое Франции, поскольку в стране обосновались сотни тысяч иммигрантов из её бывший колоний в Северной Африке — Марокко, Туниса и особенно Алжира. Нанятые, чтобы заполнить новые рабочие места, созданные в течение «славного тридцатилетия» 1945–1975 годов, те же самые иммигранты перестали приветствоваться, когда темпы роста экономики Франции замедлились, а страна к концу XX в. стала приобретать всё более южный облик. На рубеже веков страх распространения «великого замещения» (le grand replacement — термин, запущенный в оборот писателем Рено Камю; под ним понимается наводнение белой и христианской Франции арабскими и мусульманскими иммигрантами) стал символом веры для растущего числа французов, развернувшихся в сторону консервативного Национального фронта правого толка.

Рост наднациональных институтов, скукоживание национальной экономики, возникновение новых иммигрантских сообществ, исчезновение традиционных видов промышленности и рабочих мест — в совокупности это те самые потоки, которые накапливаются и выливаются в вонючее болото под названием Фрекзит. Как и Брекзит, Фрекзит в самом основании, по существу, представляет собой кризис национальной идентичности. Неспособность как консервативных, так и социалистических правительств устранить трещины и разломы во французском обществе и воссоздать республиканскую модель в адекватном XXI веку виде подстёгивают уход в нативизм и национализм. Как и следовало ожидать, опрос 2015 г. выявил, что если бы вновь был проведён референдум 2005 года по Конституции Европейского союза, то 62 % респондентов проголосовали бы против неё, что на 7 % выше первоначального числа высказавшихся против»[395].

Подход Макрона, однако, радикально отличается от подхода Ле Пен. Он разрушит отношения между Германией и Францией (с постепенным уходом последней под патронажем Британии) под предлогом сохранения общности с Европейским Союзом и защиты интересов «малых» членов ЕС. И вполне вероятно, что он раздавит ЕС быстрее, чем это сделала бы Ле Пен. Если она готова сделать это открыто, то Макрон, наоборот, будет прикрывать свои истинные планы «евроцентристской» риторикой.

Британский план отличается всеми чертами великолепной многоуровневой стратегии. И всё же есть несколько проблем. Мы живём в мире великих геополитических потрясений, балансируя на грани краха и экономической дезинтеграции. «Растущий разрыв между большинством и небольшим числом сверхбогачей, которые у всех на виду, весьма вероятно будет представлять всевозрастающую угрозу общественному порядку и стабильности. Столкнувшись с этими проблемами, малообеспеченные нуждающиеся сегменты мирового населения могут объединиться, используя доступ к знаниям, ресурсами и навыкам для формирования международных процессов в интересах своего класса»[396]. Нарастающее отчаяние части человечества приведёт к «гражданской войне, межобщинному насилию, волнениям, масштабной преступности и массовому беспорядку»[397].

Столкнувшись с резким погружением финансовых рынков в ад и глобальным экономическим крахом, мы можем ожидать «жесточайшую ценовую шоковую терапию, вероятно, вызванную скачком цен на энергоресурсы или серией неурожаев»[398]. Это «спровоцирует эффект домино, включающий крушение ключевых международных рынков по целому спектру секторов»[399]. Последствия подобного краха, распространяясь по глобализированной экономике, могут привести к развалу международной политической системы и полномасштабному экономическому краху.

Означает ли это, что Система в опасности? Пока нет. Потому что даже с учётом эрозии гражданских свобод супербогатые будут защищены посредством технологических достижений и всепроникающих систем слежения и контроля. Вкупе с «навязчивыми, высоко чувствительными, быстро реагирующими и доступными базами данных возникновение так называемого «надзирающего общества слежки» всё чаще будет оспаривать утверждения о частном пространстве, что в свою очередь отразится на гражданских свободах и правах человека»[400].

«Пора элитам восстать против невежественных масс»

Как бы то ни было, общие настроения корпоративных западных СМИ по поводу будущего таковы: «Брекзит обнажил политический раскол нашего времени. Пора элитам восстать против невежественных масс. Сегодняшний гражданский протест — в Соединённых Штатах, Британии и Европе — вероятно, в корне поменяет политику как никакую другую сферу»[401].

Именно такие настроения выражал клуб британской элиты «Коэффициенты» в далёком 1902 году. На заседании в отеле Сент-Эрмин в 1903 году лорд Альфред Милнер из «Круглого стола» высказал своё видение будущего. Он подчеркнул следующее: «У нас должна быть аристократия — не по привилегиям, а по пониманию и целеполаганию, — иначе человечество ждёт крах. Решение лежит не в прямой конфронтации. Мы можем нанести поражение демократии, потому что мы понимаем, как устроен человеческим разум, глубины и потайные разума, невидимые за личностью. Я понимаю человеческий прогресс не как спонтанный продукт толп сырого разума, движимых элементарными потребностями, а как естественный, но проработанный до мелочей результат тонких взаимозависимостей людей».

В начале XX в. общее умонастроение элит называлось евгеникой. После Второй мировой войны, когда в умах людей ещё сохранялись свежие воспоминания о нацистском геноциде, был придуман термин «взаимозависимость», а в последующие десятилетия этого века — «реинжиниринг». Через Брекзит и Трампа элиты пытаются провести «реинжиниринг», перестройку общества, в результате которого произойдёт его вымирание.

То было «тогда»

Джеймс Троб в своей статье в журнале Foreign Policy очерчивает «частное» видение официального американского истеблишмента того, как будет выглядеть будущее: «В конце 1960-х годов элиты находились в замешательстве, как и сегодня. Однако, тогда они убегали от детей, которые восстали против мира своих родителей; теперь же элиты убегают от родителей»[402]. Экстремизм стал массовым. «Новые бедные», в отличие от традиционных бедных, хорошо образованы и приобщены к привычкам массового потребления, что требует бесконечного притока наличных или кредитных средств. Этот сегмент населения, который составляет порядка 15–20 % общества, никогда не простит и не забудет, что его лишают того образа жизни, который он считает «нормальным». И впервые примерно за 100 лет с момента целенаправленного развала Российской империи эта «антиэлитная» группа «новых бедных» готова совершить массовое социальное самоубийство в процессе демонтажа западных властных структур. Они не хотят спасать систему и менять одного лидера на другого или же добиваться компромисса с властными кругами. Они готовы разрушить систему, даже несмотря на то, что осознают: гибель системы приведёт к их собственному крушению.

Одна из самых вопиющих черт голосования по Брекзиту заключалась в том, с какой силой люди отвергли банкиров и экономистов, а также глав государств Запада, которые предупреждали избирателей об опасностях разрыва с Европейским Союзом. Премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон полагал, что голосующие прислушаются к практически единогласному мнению экспертов. Это лишь показывает, насколько крайне ложным было его представление о своём же собственном народе.

Как Консервативная, так и Лейбористская партии Британии сегодня переживают кризис. Социалистическое правительство Франции столкнулось со схожим фиаско на всеобщих выборах в мае 2017 г. Партия президента Франции Франсуа Олланда была полностью разгромлена и даже не прошла в финальный тур голосования. Премьер-министр Тереза Мэй утратила своё абсолютное большинство в Британии[403]. Партии правого толка по всей Европе кричат о голосовании по выходу их стран из ЕС. Коренной вопрос — глобализация.

Глава 17. Глобализация и цивилизация

Одна из причин, почему глобализация застопорилась, состоит в том, что для неё требуется прямое и косвенное субсидирование государством посредством государственного и муниципального долга. Однако, по мере того, как основанная на росте долга модель подходит к концу, государственные субсидии сокращаются. Обстоятельства заставляют сконцентрироваться на том, что экономически продуктивно, а не на централизации для достижения политических целей или экономических преимуществ частных инвесторов и корпораций. Как будет выглядеть подобный мир в перспективе? Этого не знает никто.

В течение многих лет мы получали обратную связь от Давоса и других групп, работающих над достижением стратегического консенсуса по поводу того, чем элиты обеспокоены больше всего — влиянием автоматизации на занятость, неравенство и бедность. Обзор различных исследований показывает, что автоматизация значительно увеличит безработицу. Новые рабочие места, которые будет созданы, потребуют усовершенствованных или иных навыков. Это одна из тем, которые, по всей видимости, вызывают страхи у мировых лидеров. Они не уверены в том, что им следует делать.

Отсюда возникает очень важный вопрос. Почему мы пытаемся перевести сельское хозяйство на промышленные рельсы, если у нас нет рабочих мест для людей, которые утратят свой самодостаточный образ жизни, работая на земле? Как сказал сэр Джеймс Голдсмит: «Если мы загоним 2,1 млрд. человек в городские трущобы, мы создадим массовую миграцию невиданного масштаба… Мы создадим 2 млрд. беженцев. Мы создадим массовые волны миграции, которые никто из нас не сможет контролировать. Центральные банки и правительства использовали и используют огромную долю своих возможностей для вмешательств и субсидирований. Пенсионные фонды, финансовые институты и компании заняты уничтожением обязательств в процессе, как я это называю, «контролируемых разрушений». Правительства проводят реструктуризацию своих бюджетов, политических курсов и деятельности в целом. Множества людей во всём мире изменения во многих сферах коснутся всех и сразу. Отчасти это объясняет «войну с наличными» Большой семёрки. Мировые лидеры хотят контролировать большие объёмы денежных потоков и связанные с ними данные с тем, чтобы направлять эти потоки в налоговые поступления, крупные финансовые институты и разведслужбы»[404].

«Брекзит, Трамп, Национальный фронт и многое другое демонстрируют, что элиты ошиблись в своих оценках глубины недовольства и гнева по отношению к глобальным силам со стороны масс и вытекающего отсюда запроса на того, кто как-то сможет восстановить предыдущий порядок. Может показаться странным, что реакция наступила сегодня, а не сразу после экономического кризиса 2008 г., но некоторое ослабление кризиса привёл к новому ощущению стагнации. На фоне перспективы нулевого роста в Европе и минимального темпа роста в Соединённых Штатах избиратели бунтуют против маячащей перед ними малопривлекательной долгосрочной перспективы. И глобализация включает не только экономику, но и культуру: пожилые люди, привычный мир которых исчезает под всё более слышную иностранную речь и прославление мультикультурализма, грозят кулаком космополитичным элитам.

В Польше к власти пришла праворадикальная партия, которая взывает к национализму[405] и традиции, несмотря на годы бесспорного процветания при центристском режиме. Её сторонники повторяют те же слова снова и снова, объясняя свой выбор: «ценности и традиции». Они голосовали за польское начало против современной Западной Европы.

Возможно, политика перегруппируется вокруг оси цивилизации так, что те, кто потрясает кулаками, окажутся по одну сторону, а прагматики — по другую. Националисты могли бы заручиться поддержкой рабочего класса и белых[406] среднего класса, которые воспринимают себя как защитников суверенитета. В реформированный центр войдут бенефициары глобализации, а также бедные и небелые маргинальные граждане, которые понимают, что акцент на национальную идентичность по сути исключает их из социальной игры.

Естественно, крупнейшие партии как правого, так и левого толка пытаются достучаться до разгневанных националистов. Иногда это принимает форму вульгарной угодливости и попрошайничества, как в случае с Николя Саркози, который, стремясь к переизбранию президентом Франции, был до глубины потрясён итогами выборов и, осудив[407] «тиранию меньшинств», обратился к «вечной Франции» полностью белого прошлого. На левом фланге Хиллари Клинтон отбросила своё фритредерское прошлое[408] и обратилась к членам профсоюзов и всем, кто выступал за защиту национальных границ от глобальных рынков. Однако разногласия левых и правых относительно того, как лучше смягчить последствия глобализации[409] и как справиться с огромным потоком беженцев и мигрантов, настолько глубоки, что даже угроза экстремизма может оказаться недостаточной, чтобы заставить их объединиться и действовать сообща»[410].

Элита открывает второй фронт

Не вызывает сомнений, что Трамп, если его не убьют, как убили Джона Кеннеди, изменит нынешнее лицо Америки, да и не только Америки. Выводы делать слишком рано, но, если мы выяснили и поняли актуальные планы глобальной элиты, то можно также понять и то, как будут разворачиваться процессы в ближайшем будущем.

Сегодня мир вступает в эпоху больших пространств цивилизации и её сложностей и задач, в эпоху великих геополитических переломов, когда религия и религиозная мораль выходят на лидирующие позиции. Приход Трампа к власти — это тоже часть плана. Для чего была создана концепция столкновения цивилизаций? Ответ прост. Мир, с точки зрения глубинного государства, был беременным социальным дарвинизмом, поскольку управляется борьбой за выживание. Мир в своём развитии можно продвигать как позитивный — посредством искусства, науки, этики и эстетики, а также как негативный — как борьбу народов за своё существование, борьбу человеческих рас. Цивилизация — это великие культурные пространства.

Следовательно, столкновения цивилизаций необходимы для конфликта России с Западом. Разделяй и властвуй. Когда люди разделены, ими легко управлять. Кроме того, наднациональной элите нужно растворить европейскую идентичность посредством создания нового европейского плавильного котла. Этого можно добиться при помощи исламской цивилизации. Элиты решили столкнуть ислам с европейским христианским миром. Столкнуть лицом к лицу и привести в движение большие массы людей. Как это делается? Через слом исламского мира изнутри. Первый шаг — стереть с лица земли цивилизованные социалистические режимы и заменить их радикальными и фундаменталистскими режимами.

К примеру, в Египте этого стремились добиться при помощи «Братьев-мусульман», чей наиболее весомый вклад в дело Британской империи состоял в распространении мракобесного, анти-интеллектуалистского экстремизма, ксенофобии и контркультурного движения среди египетских и арабских масс, прежде всего студентов. На фоне подъёма сионизма ««Братья-мусульмане» стали главным инструментом агрессивного, подстрекающего к беспорядкам антисемитизма и фальшивого исламского национализма, из-за которого британцы и британская армия постоянно были заняты посредничеством между воюющими арабскими и еврейскими группировками»[411]. Под инфернальные распевы и завывания приверженцев этого сумасшествия разрушаются бесценные творческие умственные способности целого поколения.

Естественно, это именно то, что и задумали британцы. Изъятие любых проявлений «западного влияния» из ислама, а именно промышленных технологий и развития, полностью соответствует британской манере колониального правления, которая силой навязывает или консервирует отсталость.

Модель психологии масс

Задолго до британцев на Ближнем Востоке уже имел место случай навязывания контркультуры развитой цивилизации — распространение восточных культов и оккультных верований в приходящей в упадок Римской империй. В этом плане важное значение имеет преемственность культа Аполлона. Есть римские семьи «чёрной аристократии», чьи корни и политические традиции восходят ко временам римской республики. «Республика и империя, при которой жили их предки, в свою очередь, контролировалась римской ветвью культа Аполлона. В те времена этот культ, продолжая быть культом, причём таким, который порождал новые культы, в своих различных проявлениях был главным ростовщическим институтом зависимого от ростовщиков земледелия и животноводства средиземноморского региона»[412] и одновременно политической разведслужбой.

Со смерти Александра Великого и до саморастворения культа Аполлона[413] в культе стоицизма[414], созданного им во II в. до н. э., этот культ базировался в государстве Птолемеев (эллинистическом Египте), из которого он контролировал Рим. «В Египте культ Аполлона соединил культ Исиды и культ Осириса в качестве прямой имитации фригийского культа Диониса и римской имитации культа Вакха (Бахуса). Именно там культом Аполлона и был создан стоический иррационализм. И именно культ Аполлона создал Римскую империю, которая создала римское право на основе антигуманистической аристотелевской никомаховой этики. Это та традиция, которую передают из поколения в поколение старые римские семьи»[415]. С течением времени эти римские семьи стали известны как венецианская «чёрная аристократия», и сегодня её члены занимают ключевые позиции во внутреннем круге таких организаций, как Бильдербергский клуб.

Эта традиция сохранялась под разными институциональными прикрытиями, всегда сохраняя неизменными основополагающие принципы своего взгляда на мир и своей доктрины. Британская монархия, паразитический аристократический класс землевладельцев Британии и феодальные группировки Мальтийского ордена, в котором господствуют британцы, представляют собой современное концентрированное выражение непрерывной традиции и политического курса древнего культа Аполлона.

Аристотелианцы знают, что «общий научно-технический прогресс, учитывая условия образования и свободы инновационной деятельности, которых требует прогресс, порождает в гражданах стремление к творческому потенциалу человеческого разума, что несовместимо с олигархической системой.

На протяжении тысячелетий аристотелианцы знают, а потому ненавидят и очень боятся того, что устойчивый общий научно-технический прогресс как дирижисткий политический курс общества означает гегемонию республиканского начала, что навсегда перечёркивает саму возможность установления олигархического мирового порядка»[416].

Они обращаются к тем же самым методам, что использовали античные жрецы Аполлона и жречество египетской Исиды третьего тысячелетия до н. э. — продвижение культов Диониса, основанных на наркокультурах, разнузданных оргиастических и эротических контркультурах, одержимых скопищах «разрушителей машин» и маньяков-террористов, чтобы обратить совокупную силу этой умалишённой шушеры против тех сил общества, которые нацелены на научно-технический прогресс.

Таким образом, как только были уничтожены прогрессивные социалистические режимы, пришло время перейти к следующей части плана — высвободить фактор беженцев и благодаря ему начать «великий поход» на север.

Одна из причин, почему люди мигрируют, — физическая безопасность. Они покидают разрушенные войной районы и направляются в те места, где царит мир. Другая причина — это еда: они уезжают из зон, охваченных голодом, на такие территории, где есть излишки продовольствия. Я хочу, чтобы вы над этим задумались. Почему президент Трамп хочет построить стену на южной границе США? Трамп представляет ту часть глубинного государства, которая стремится сохранить Соединённые Штаты и пожертвовать империей[417]. Эта группа хочет сконцентрировать ресурсы и провести реорганизацию в пределах своей собственной страны.

Канада на севере — это важнейший торговый партнёр США, дружественная и богатая страна со значительными излишками продовольствия, которая более чем способна контролировать собственные границы. Атлантический и Тихий океаны защищают восточную и западную границы США. А вот южная граница США оголена.

Если мир снова столкнётся с глобальным финансовым кризисом, торговой войной или серьёзными климатическими изменениями, каков потенциал для миграции большого числа людей через открытую южную границу[418] из той зоны, в которой Соединённые Штаты создают условия для роста организованных преступных картелей? Согласно некоторым сценариям подобной миграции будет достаточно, чтобы разрушить и Мексику, и Соединённые Штаты. Это позволяет иначе взглянуть на стену Трампа — под тем углом, который практически не показывают в СМИ.

Соединённые Штаты — это часть процветающего северного полушария. Для экономической/финансовой элиты приход Трампа означает утрату власти. Что они могут сделать, чтобы остановить это? Наводнить США беженцами из Латинской Америки (а также наводнить Европу беженцами из стран Ближнего Востока и Северной Африки). Новое вторжение и новая зона острого конфликта. Ещё один театр противостояния между богатым Севером и бедным Югом. Накануне вторжения «латинос» в Соединённые Штаты придётся принять какие-то меры. «Борьба» между Россией и Европой — это «старая» история. Цель Трампа в том, чтобы превратить США в непреодолимый бастион против «вторжения» Юга. Кроме того, американцы пришли к пониманию, что они осознанно вовлекаются в евразийский конфликт с целью отвлечь внимание от проблем, которые грядут с Юга.

В 2015 г. в огромных масштабах была словно спущена с цепи массовая миграция с Ближнего Востока в Европу и Северную Америку. Одно из лучших описаний происходящего можно встретить в книге Келли Гринхилл «Оружие массовой миграции: насильственное переселение, принуждение и внешняя политика». «Моё главное утверждение состоит в том, что организованную насильственную миграцию можно для удобства рассматривать в качестве двухуровневого, как правило асимметричного, принуждения посредством стратегии возмездия, при которой претенденты на власть на международном уровне стремятся воздействовать на поведение своих мишеней, эксплуатируя сам факт существования конкурирующих внутренних интересов в рамках государств-мишеней (одного или нескольких) и манипулируя теми издержками и рисками, которые навязываются их населению (-ям). В традиционном принуждении эти издержки суть результат угрозы применения и непосредственного применения силы для достижения политических целей «почти задаром». И наоборот, в случае организованной насильственной миграции издержки исходят из угрозы и применения человеческих демографических бомб для достижения политических целей, которые были бы абсолютно недостижимы военным путём»[419].

В этом случае мы наблюдаем массовую миграцию, спланированную и устроенную политическими и деловыми лидерами мира, чтобы обновить трудовые ресурсы, создать контролируемые массы избирателей и значительно увеличить внутреннюю потребность в централизованном правлении[420] и правопорядке. Всё это делается таким образом, который подрывает эффективную политическую силу образованного среднего класса. Из-за массовой миграции Европейский Союз вынужден пересмотреть соглашения, связанные с границами, пограничными перемещениями и путешествиями; всевозрастающему испытанию и давлению также подвергаются возможности Евросоюза сохранять политическое единство.

После того, как немецкий промышленник объявил, что Германии нужны дополнительные 800 тыс. рабочих из-за стареющего населения[421], было подсчитано, что в стране в 2015 г. было 800 тыс. мигрантов. Как мне кажется, это и есть дополнительная рабочая сила. В ЕС подсчитали, что на иммигрантов приходятся 70 % неженатых мужчин в возрасте 17–36 лет. В книге Хью Томаса «Работорговля»[422] описан процесс создания крупных плантаций в Алабаме, Миссисипи и Луизиане и перераспределение большого числа рабов с прибрежных зон, чтобы поставлять рабочую силу. План предписывал, что 70 % должны составлять неженатые мужчины в возрасте от 17 до 36 лет. По всей видимости, используемое в XXI веке руководство по эксплуатации совершенно такое же, как то, что применялось в XIX веке.

Грядущее

США не хотят сдавать свои лидерские позиции Китаю и будут бороться за сохранение и удержание своих азиатских союзников, таких как Япония, Тайвань и др. Финансовая элита, которая живёт по заповедям Рокфеллеров, не простит Трампу его изоляционизм[423]. Уже существует второй план, и этот план детально разрабатывается[424] двумя американскими «фабриками мысли» — Гудзонским институтом и корпорацией РЭНД (оба финансируются Фондом Рокфеллера). План — сотрясение и «шоковая терапия» не только богатого Севера и бедного Юга, но всего американского континента[425]. Однако и это ещё не всё: в качестве одного из фронтов столкновения христианского/секулярного мира в целом и исламского мира планируется столкновение не только Европы, но также России и её бедного Юга (Центральной Азии и Кавказа)[426]. А Дональду Трампу суждено стать тормозом для реализации этого плана.

Чтобы противостоять натиску финансистов, Трамп вскоре призовёт к полному аудиту Федеральной резервной системы, в которой банкиры Рокфеллера контролируют всех и вся с 1913 года, вынуждая Соединённые Штаты следовать своему финансовому курсу. Чтобы предотвратить это, банковская элита готова использовать фактор столкновения цивилизаций в качестве противовеса; вот только на этот раз они столкнут богатый Север с бедным латиноамериканским Югом.

Глава 18. Федеральный резерв соединённых штатов

Вопрос в том, как Дональд Трамп может использовать полномочия и влияние президента, чтобы подчинить Федрезерв Соединённым Штатам Америки. В течение десятилетий Федрезерв действует не столько как финансовый стабилизатор американской экономики, сколько как синдикат мафии.

«Важно понять, что доллар США выведен на глобальный уровень Федрезервом США в качестве предвестника той стратегии, которая сегодня реализуется в обеих Америках. К примеру, ещё в начале 1990-х годов в соответствии с финансовыми соглашениями Citibank получил право — фактически под руководящим управлением со стороны Федерального резерва — выдавать кредиты спекулянту Джорджу Соросу, чтобы обрушить выбранные в виде мишеней валюты. Валютная война Сороса может рассматриваться как вторжение штурмовых подразделений, размещаемых, чтобы сломить сопротивление, в виде национальных кредитов. Поступающие в страну доллары — это оккупационные силы, которые продолжают первоначальный штурм. Такова была схема действий в Латинской Америке, в Восточной Европе и России, в Китае такая же схема использовалась против Западной Европы посредством повторяющихся последовательных наступательных операций на европейский механизм регулирования валютных курсов, функционирующий с лета 1992 г.

Долларизация — это предвестник таких договорённостей, которые были достигнуты в Мексике под контролем Федерального резерва. Доллары вывозились из Соединённых Штатов в рекордных объёмах не только по каналам наркоторговли и операций в рамках нелегальной экономики, но также через Федеральный резервный банк Нью-Йорка при содействии крупных банков в мировых финансовых центрах, в частности, Citibank и связанного с организованной преступностью Republic National Bank of New York гангстера Эдмунда Сафры. Он большими партиями отправлял доллары в голубой упаковке нуждающимся «клиентам», особенно в Латинской Америке»[427].

Крайнее изумление вызывает то, что в настоящее время более 60 % физически существующих долларов США находится уже не в самих Соединённых Штатах, а циркулирует за их пределами[428]. Это значит, что две из трёх долларовых банкнот находятся не в руках американских граждан: доллар был интернационализирован.

Что за этим стоит

Есть две причины наводнения долларами мира за пределами США до такой степени, что в самой Америке физически находится лишь треть долларов. Первая — это нелегальная, подпольная экономика, в которой преобладает наркобизнес. Наркоторговцы под контролем лондонских и американских банков выкачивают реальные доллары, прежде всего купюры в 50 и 100 долларов, и направляют их в такие страны, как Колумбия, Перу, Мексика, а также в Гонконг. А во-вторых, Федрезерв, «Ситибанк» и с начала 1990-х годов Republic Bank of New York и Chemical Bank выкачивают доллары из США для переправки их в Россию, Аргентину, Китай и Индонезию.

«Федеральный резерв переправляет часть долларов самостоятельно, но, как правило, деньги переправляются, когда заказ делают крупные банки: банк вроде «Ситибанка» размещает заказ. Федеральный резерв упаковывает большой объём долларов в голубую пластиковую упаковку, а затем эти пачки связывают воедино в кипы, которые затем вывозят грузовиками и погружают либо на корабли, либо на самолёты и отправляют за рубеж»[429].

Как объясняет в редакционной статье журнал Executive Intelligence Review (от 8 октября 1993 года), не вызывает сомнений, что физическая долларизация экономик разрушает их; так же верно и то, что этот процесс разрушает и сами Соединённые Штаты. Это безусловно симптом усиления позиций Соединённых Штатов в странах постсоветского пространства, как и утверждают некоторые. Вывоз физических долларов подпитывает рост категории «международные доллары», включая физическую долларовую валюту, деноминированные в долларах билеты Казначейства США и выраженные в долларах деривативные инструменты, последние в известном смысле отличаются от внутренних американских долларов. Они оборачиваются против самих США, которые вынуждают плясать под дудку тех, кто контролирует эти деньги. И по мере того, как этот процесс обращается против Соединённых Штатов таким образом, как задумали разработчики тайного соглашения НАФТА, будет урезаться непосредственно суверенитет Соединённых Штатов, цель — возврат США к той форме долгового рабства, какой уже сейчас подвергаются граждане Мексики[430]. Трамп против этого, и он дал об этом знать. Может ли глубинное государство иметь ещё одну причину, чтобы ненавидеть его?

Всё, что мы пока видели в плане захвата банкирами власти над экономиками Иберо-Америки, это лишь начало. «У центральных банков как Мексики, так и Аргентины уже действуют «договорённости» с Федеральным резервом США. В случае Аргентины выпуск национальной валюты привязан к объёму долларов в обращении. Центральный банк Аргентины не может выпускать больше собственной валюты, если Федрезерв США не отправит в страну ещё долларов. В случае Мексики центральный банк является «бенефициаром» кредитной линии Федерального резерва.

«С начала 1990-х годов Национальные центральные банки должны были быть инкорпорированы в качестве продолжения американской Федеральной резервной системы, выпуская долларовые кредиты и функционируя в виде местных долларовых «кредиторов последней инстанции» для поддержания постоянно надуваемых безобразных спекулятивных пузырей. Это ли не есть государственная измена по отношению к Соединённым Штатам! И Дональд Трамп об этом знает. Федрезерв США становится заимодавцем и кредитором последней инстанции, чтобы поддерживать создание долларовых кредитов за пределами Соединённых Штатов в форме деривативного пузыря и долларовых кредитов центрального банка. Так, посредством тайных соглашений Федеральный резерв превращает себя в контролёра над тем, как должны использоваться против самих же Соединённых Штатов созданные за пределами страны кредиты»[431].

Суть в том, что планомерно создаются условия для выполнения Федрезервом роли центрального банка полушария, или Федерального резерва всего полушария, как исходно и задумывалось ещё в 1913 г.[432] Как предполагалось, Федеральный резерв должен был стать центральным банком для всех центральных банков полушария. Глобализованный, интернационализованный доллар должен был поддерживаться интернационализированным Федрезервом в качестве своего источника.

Казалось, что поначалу всё шло гладко, однако была одна загвоздка, которая грозила подрывом планов элиты. В конце февраля 2013 г. секрет был раскрыт: Федеральная резервная система Соединённых Штатов обанкротилась. Деннис Смолл, директор латиноамериканского отдела в Executive Intelligence Review, комментирует: «Когда будет написана эпитафия Федрезерву, очень может быть, что на ней в качестве причины смерти будет указано «неподобающее отвлечение денежных средств на спекулятивные операции». То же верно и в отношении окончательно обанкротившейся американской банковской системы, управляемой Федрезервом, а также всей трансатлантической финансовой системы Британской империи. Политика бесконечных гиперинфляционных мер по спасению финансовой системы наконец дошла до точки.

«Публичное объявление о кончине было сделано 26 февраля 2013 г. В этот день издание Bloomberg News сообщило, что базирующаяся в Нью-Йорке компания MSCI, занимающаяся анализом рисков, только что завершила проверку стрессоустойчивости американской Федеральной резервной системы. В результате было обнаружено, что по «неблагоприятному» сценарию «выхода» Федрезерва из количественного смягчения, т. е. продажи активов на сумму 3 трлн. долл., накопленных в процессе количественного смягчения, рассчитанный на основе рыночной стоимости убыток в журнале активов Федрезерва составит на протяжении трёх лет порядка 547 млрд. долл. Это многократно превышает капитал Федрезерва, что означает простую вещь: согласно любой непредвзятой бухгалтерской оценке, де-факто Федрезерв является банкротом.

MSCI — весьма крупный игрок, это та самая компания, которую сам Федрезерв использует для проверки на стрессоустойчивость 19 крупнейших американских банков. В нынешнем исследовании по заказу Bloomberg News для анализа платёжеспособности Федрезерва были использованы те же критерии, которые применяются компанией в отношении банков. «Потенциальные убытки беспрецедентны за всю столетнюю историю Федрезерва»[433], прокомментировало агентство Bloomberg.

Публикация исследования компании MSCI практически точно совпала с ежегодным выступлением председателя Федрезерва Бена Бернанке перед Комитетом Сената по банковским делам и Комитетом Палаты представителей по финансовым услугам 26 и 27 февраля 2013 года соответственно. Ни один из конгрессменов или сенаторов из названных комитетов не проявил достаточной смелости, чтобы поднять вопрос о возращении к Закону Гласса-Стиголла, подписанному Франклином Рузвельтом в 1933 году, в качестве очевидного средства избежать грядущую катастрофу.

Однако некоторые из них всё же не оставили без внимания те гигантские убытки, которые придётся понести, когда Федрезерв начнёт распродавать активы, приобретённые в процессе количественного смягчения. Сенатор-республиканец от штата Теннесси Боб Коркер даже осмелился направить открытое письмо Бернанке в тот же день, когда тот выступал перед Сенатом. Сенатор потребовал ответа на следующие вопросы: «Если процентные ставки будут расти, а Ваш портфель ценных бумаг ежедневно переоценивался бы по текущей рыночной стоимости, есть ли вероятность того, что Вы превратились бы в банкрота, по крайней мере на уровне балансовой ведомости? Если да, то какие это несёт в себе риски?»[434].

Когда известный сенатор Соединённых Штатов публично спрашивает председатели Федрезерва, платёжеспособен ли Федеральный резервный банк, становится ясно, что всё зашло слишком далеко. Доклад о банкротстве Федрезерва явился большой неожиданностью, но, наконец, до очень большого числа крупных игроков трансатлантического финансового сообщества — включая и сам Федрезерв, толпы банкиров с Уолл-стрит и их старших британских партнёров, — по всей видимости, дошла вся серьёзность происходящего — а конкретнее, что сам Федрезерв — абсолютный банкрот»[435].

Прокладывая путь к банкротству

Федрезерв сегодня пожинает плоды своего труда — политики гиперинфляционных количественных смягчений в ответ на лопнувший в 2008 году мировой финансовый пузырь. С 2008 года и до конца 2012 года Федрезерв выпустил новых денежных средств на сумму более 2,5 трлн. долл., которые были закачены в финансовую систему. В 2013 году посредством количественных смягчений Федрезерв закачал дополнительный триллион долл. (в совокупности все антикризисные меры по спасению банков исчисляются цифрами на порядок больше; количественные смягчения — это просто наличность, которую Федрезерв закачивает в систему напрямую).

«На тот момент довод, скармливаемый Администрацией Обамы широкой общественности, чтобы оправдать эти антикризисные меры, сводился к следующему: «Послушайте, мы должны помочь банкам, чтобы они могли, в свою очередь, восстановить выдачу кредитов компаниям и потребителям». На самом деле и результат, и истинные намерения были совсем иными. На протяжении того же самого периода, когда количественные смягчения в США превысили 2,5 трлн. долл., «размещённые в банках средства действительно выросли до 1,7 трлн. долл. Но были ли эти средства затем выданы банками в виде кредитов? Конечно, нет — они были направлены на подпитку спекулятивной раковой опухоли. В результате, общие объёмы выданных банками денежных средств, сократились до порядка 1 трлн. долл. в период между 2008 и 2012 годами, когда за тот же период количественные смягчения возросли на 2,5 трлн. долл.

Настоящая проблема, однако, ещё острее, потому что простое, проверенное временем правило состоит в том, что, вероятно, только половина (и это в лучшем случае) выданных банками займов в любой отдельно взятый год носит на самом деле продуктивный характер. Другая половина — спекулятивна по своей сути и состоит из межбанковских кредитований, играх на ипотеке и проч. И эта политика не ограничивается лишь Соединёнными Штатами.

Вся трансатлантическая финансовая система пронизана одним и тем же спекулятивным сумасшествием. В Великобритании на протяжении того же периода Банк Англии тоже выпустил порядка 590 млрд. долл. в виде количественных смягчений, и объём находящихся на банковских счетах средств также вырос — на невероятные 1,1 трлн. долл., т. е. на 42 %. «Весьма предсказуемо, что в этот период в Великобритании выдаваемые банками займы упали, как это произошло и в США, в данном случае примерно на 80 млрд. фунтов[436] (или 125 млрд. долл. по текущему обменному курсу), что означает падение на 5 %. То же верно и в отношении политики Европейского центрального банка (ЕЦБ) для континентальной Европы. На протяжении того же периода в результате применения европейского аналога количественных смягчений, известные, весьма забавно, как ЛТРО (LTRO — Long-term refinancing operations), или операции долгосрочного рефинансирования, привели к появлению новых странных 1,3 трлн. долл.[437] То была попытка спасти обанкротившихся европейских банковских гигантов. Однако в то же время объёмы банковского кредитования по всей Европы остаются на прежнем, стагнирующем, уровне.

Общая для всей трансатлантической финансовой системы картина такова: кумулятивный объём количественных смягчений привёл к гиперинфляции финансовой системы в размере порядка 4,4 трлн. долл. к концу 2012 г.[438], а в 2013 году подскочил до 5,5–6 трлн. долл. В то же время банковское кредитование сократилось примерно на 1 трлн. долл. Вся мировая система переживает кризис. Это общий кризис-крах, корни которого — в трансатлантическом сообществе»[439].

Настоящие реформы

Как бы то ни было, пропагандисты англо-венецианской империи немало потрудились, чтобы убедить мир: будущее зависит от выздоровления их хищнической финансовой системы. «Нас побуждают сосредоточиться на таких относительно неважных вопросах, как банковские премии и бухгалтерские проволочки, а тем временем финансовые хищники продолжают обдирать нас как липку. Они заставляют нас думать, что они нам нужны, даже когда они ведут к кошмару жёсткой экономии фашистского типа, глобальному правительству и геноциду.

Настоящие реформы означают слом имперской валютно-финансовой системы с характерным для неё контролем над эмиссией и ссудным процентом и замену её суверенными кредитными системами. Это означает конец власти частных центральных банков, начиная с Федерального резерва, и возврат к принципам, заложенным в Декларации независимости и Конституции США.

«Трамп должен уничтожить всё, что дурно пахнет глобализацией — начиная с идеи глобального налога на финансовые транзакции, который в реальности, как предполагается, будет первым налогом глобальной финансовой диктатуры. То же верно и в отношении системы квот и торговли квотами на выбросы в атмосферу и других подобных «зелёных налогов». Никакого финансирования имперских схем — и точка. Так же и с регуляцией производных финансовых инструментов»[440]. Трамп должен сделать деривативы незаконными. Все контракты с производными финансовыми инструментами, действующие на сегодняшний день, должны быть объявлены недействительными, а заключение любых новых контрактов запрещено. И проблема будет решена.

«Нагромождение спекулятивной задолженности списывается в результате реорганизации по банкротству, а банковская система, которая порождена этим процессом, будет функционировать по принципам Закона Гласса-Стиголла»[441]. Как правильно заявляет экономист Джон Хофли, «Трамп должен принудить банковский сектор служить интересам экономики, а не наоборот. Он должен учредить Банк Соединённых Штатов, чтобы тот выступал посредником между правительством и частной банковской системой, и должен провести аудит Федрезерва после того, как он прекратит работу»[442].

Чтобы противостоять этим планам, либеральные элитные круги планируют развязать Третью мировую войну.

Гибридная война на финансовом фронте

Уже сейчас Третья мировая война, в которой Западный мир противостоит исламскому миру, идёт на многих фронтах: 1) война с применением огнестрельного оружия в Ираке и Леванте (Сирия, Ирак, Палестина, Турция, Египет), на Ближнем Востоке (Йемен, Сомали, Афганистан) и на Украине; 2) война в СМИ и киберпространстве; 3) экономическая война за ресурсы и технологии; 4) социальная война в сфере образования, культуры и спорта. Такое гибридное противостояние исторически носит называние Большой игры.

Первая Большая игра свела в жёстком противостоянии за контроль над Закавказьем и центрально-азиатским регионом Британию, Россию и переживающую упадок Османскую империю. «Идея Большой игры в том, чтобы натравить народы друг на друга, насаждая идеологии, основанные на наиболее узко определённых религиозных, этнических и территориальных принципах и установках. Там, где подобные идеологии не существовали, они были взяты с потолка; а там, где они уже существовали, их культивировали и углубляли. Для возбуждения заданной реакции агрессивной паранойи использовались провокаторы и пущенные сверху слухи.

Нынешняя дестабилизация ситуации в странах Ближнего Востока и на индийском субконтиненте отражает следующую стадию плана британской разведки, разработанного после Арабоизраильской войны 1973 г. Эта стадия подразумевает распространение во всех этих регионах межплеменных, межрелигиозных и этнических войн и поощрение фундаменталистских мусульманских движений. К примеру, частью плана была в большой степени направляемая дестабилизация Ливана. В Ливанской войне схлестнулись католический, палестинский, шиитский, суннитский, друзский и православный греческий сегменты населения страны. Эта война привела к фактическому секторальному разделению Ливана Израилем и Сирией»[443].

Совет по международным отношениям, главнейший экспертно-аналитический центр Америки, даёт свою интерпретацию: «Если центральная власть в достаточной степени ослаблена, то нет реального гражданского общества, чтобы сохранить политическую структуру в целостности, нет реального чувства национальной идентичности или главенствующей национально-государственной принадлежности. В этом случае такое государство распадается — как это произошло в Ливане — на беспорядочные враждующие, выясняющие отношения и противоборствующие секты, племена, регионы и партии»[444].

Сегодня средствами разрушения становятся такие организации, как Организация наций и народов, не имеющих представительства (Unrepresented nations and peoples organizations) со штаб-квартирой в Гааге. Она является одним из ключевых институтов глобального аппарата власти принца Филиппа и его Всемирного фонда охраны природы, которые стоят за планами по организации раздробления различных стран на так называемые «биорегионы». Реальная цель Организации наций и народов, не имеющих представительства, геополитическая — навязать координируемую ООН глобальную неофеодальную систему.

«Эти стервятники видят в нынешнем глобальном финансовом распаде возможности для реализации задуманного. Организация наций и народов, не имеющих представительства, играет в эту хитрую игру, которая полностью соответствует британской геополитической стратегии. Они поддерживают сепаратистские и диссидентские тенденции, рассчитывая, что Россия и континентальный Китай будут реагировать в соответствии с полным набором своих обычных методов и действий в подобных обстоятельствах, а именно, будут грубо подавлять такого рода «этнические» движения. В краткосрочной и среднесрочной перспективе подавление способно ослабить восстание этих и возможных других движений против «центра»; однако, в долгосрочной перспективе расчёт идёт на разжигание мятежных настроений. Это классическая ловушка, многократно используемая на протяжении прошедших десятилетий британскими империалистами для разрушения стран и империй»[445].

Современная версия Большой игры эволюционировала до такой степени, что сегодня за «игральным столом истории» восседают шесть глобальных участников со своими проектами: Новый Вавилон (Соединенные Штаты); Новый Халифат (террористы); вечное царство Израиля; Датун, или Великое единство (Китай); Великая Европа; Великая Евразия.

В нынешнем кризисе индустриального общества, которое сталкивается с реалиями «пределов роста» возможностей мировой торговли, кредитования и задолженности, природных ресурсов, загрязнения окружающей среды и т. д., основными фронтами гибридной войны становятся мировые финансовые структуры. В то же время международная система торговли, основанная на американских нефтедолларах, оказалась в обороне. Она подвергается атакам со стороны новых электронных денег (блокчейнов и биткоинов), а также старых средств, обладающих природной ценностью — унций золота и карат бриллиантов.

Ситуация с «глобальной трансформацией» в 2017 году, году «огненного петуха» в Китае, характеризуется острой конфронтацией между элитными группами внутри Соединённых Штатов относительно путей выхода из кризиса. Глобалисты, либеральный истеблишмент, банковская элита и их финансовые «кузены» пытаются удержать на плаву основанную на нефтедолларах систему американского Федерального резерва, опираясь на идеал победы фарисейского либерализма Нового Вавилона. В то же время изоляционисты (Трамп) хотят спасти Соединённые Штаты как «Город на холме»[446].

Лозунг президента Соединённых Штатов «Америка превыше всего» означает, что спасение американской мечты фермеров, ковбоев и простых рабочих будет достигнуто ценой отказа от глобальной, основанной на нефтедолларах системы. В то же время крах нефтедоллара гарантирует восстановление промышленного и технологического лидерства США как красивой мечты «Города на холме». Следовательно, крах глобальной финансовой системы, основанной на нефтедолларах, станет главной темой «финальной битвы» Третьей мировой войны в новой гибридной модели.

Идея стратегического наступления Трампа на нефтедоллары будет развиваться следующим образом: американские банковские и финансовые круги увидели в «сжатии пузырей» на фоне войны на глобальном уровне выход из глобального кризиса неконтролируемой эмиссии доллара Федрезервом США. Именно так и произошло во время эскалации враждебных действий против «оси зла», провозглашённой президентом США Джорджем Бушем-младшим после событий 11 сентября.

«Ось зла» провинившихся государств включала страны, якобы поддерживающие терроризм: Афганистан, Ирак, Иран, Ливию и Сирию. Однако региональные войны США лишь сохраняли статус-кво нефтедолларовой системы глобального господства, но не решили проблему самого кризиса. Чтобы убрать «пузыри», которые угрожают ввергнуть мир в хаос, не хватает мировой войны. Такая война планировалась в виде эскалации кризиса на Украине.

Американские изоляционисты с их деньгами в секторе недвижимости и реальной экономики видят другой вариант окончания кризиса — мирный коллапс самой нефтедолларовой системы путём нейтрализации (ликвидации) Федерального резерва.

Как только финансовая/банковская оппозиция будет подавлена, Трамп реорганизует американскую экономику. В частности, он резко ограничит либеральные свободы, укрепит государственный контроль, обратится к конфискации товаров и национализации крупных компаний и ресурсов и устранит эмиссию денег, чтобы поддержать мировую экономику.

Двигателем прогресса в Соединённых Штатах будут не займы под проценты и разница между курсами спекулятивной покупки и продажи, а прорыв в новых конвергентных технологиях (информационно-коммуникационные технологии, биотехнологии, нанотехнологии и когнитивные технологии) и в цифровом мире биткоинов и блокчейнов с перспективой лидерства на пути к трансгуманизму.

В конвергентные технологии входят робототехника, кибернетика, искусственный разум, увеличение продолжительности жизни, повышение функциональных возможностей мозга, взаимодействие «от мозга к мозгу», виртуальная реальность, генная инженерия, телепортация, интерфейс «человек-машина», нейроморфная инженерия и усовершенствование возможностей и способностей человека в оборонных целях.

Очевидно одно. Впервые в истории мы приближаемся к эпохе, в которой коллективный разум человечества станет всё более «небиологическим и в триллионы раз более мощным, чем сегодня — рассвет новой цивилизации технологическими средствами»[447], что позволит нам преодолеть наши биологические ограничения и расширить наш творческий потенциал. Трамп намерен сделать такое видение краеугольным камнем своего президентства. «25 марта 2017 года президент Дональд Трамп опубликовал мощное и вдохновляющее пятиминутное видео в качестве своего еженедельного обращения, в котором объявил о своём намерении возглавить возвращение страны в космос после семи лет разрушения NASA и государственной космической программы при президенте Обаме. Трамп черпал вдохновение в телескопе Хаббла, направленном на космическое пространство в 1995 году лишь с тем, чтобы обнаружить тысячи или миллионы — или больше — новых галактик, которые только предстоит открыть. Как заявил Трамп, это открытие было невероятным. Однако незабываемые фотографии не удовлетворили нашей сильной жажды знаний. Они лишь увеличили её как никогда и напомнили нам, как многого мы не знаем о космосе; если честно, как многого мы не знаем о жизни.

За некоторым исключением крупнейшие американские СМИ, нацеленные на уничтожении президента США, основываясь на британской имперской лжи об угрозе России для мира, оставили эту историческую видео-презентацию без какого-либо внимания. После призыва Джона Кеннеди отправиться на Луну и призыва Рональда Рейгана к сотрудничеству России и США в создании стратегической обороны в космосе против ядерных держав ни один другой президент так не вдохновлял нацию — и всё же большинство людей даже не услышит его слов, если мы не возьмём на себя такую ответственность»[448].

Чтобы создать условия для прогресса, технического развития и инвестиций в изношенную национальную инфраструктуру, Трамп должен отказаться от государственного строительства, основанного на войнах и разрушении. Для обновления и восстановления инфраструктуры США требуется фантастическая сумма в 4,6 трлн. долл.[449] Дальнейшее ухудшение состояния инфраструктуры в США не просто затронет миллионы отдельно взятых американцев и всю экономику страны, но также скажется и на положении Америки в мире. А всё потому, что другие страны — в первую очередь, Китай — полным ходом движутся вперёд благодаря более высококачественной инфраструктуре. И это тогда, когда у США практически нет никаких планов по строительству высокоскоростных железных дорог.

«В Китае уже есть более 20 тыс. километров высокоскоростных железнодорожных магистралей, что составляет примерно 60 % общемирового километража. К 2020 году он планирует запустить в общей сложности около 30 тыс. км железных дорог, а к 2030 г. — почти 50 тыс. км.

Некоторые из таких высокоскоростных поездов соединяют города в связки (amalgamated cities), которые вместе оказываются более производительными; в частности, они облегчают поиск работы и приведение в соответствие трудовых навыков и требований, предъявляемых к тому или иному виду трудовой деятельности. «Всемирный банк подсчитал, что объединение городов в связки повышает производительность на 10 %, что означает десятипроцентный прирост реальных доходов. В долгосрочной перспективе китайцы планируют связать воедино мегагорода, используя поезда, скорость которых приближается к скорости звука, а это почти 1200 км/ч. Это позволит объединить в связки более 100 млн. человек, способных работать вместе в полностью интегрированной системе»[450]. Поезд, движущийся со скоростью 550 км/ч и выше, мог бы соединить Бостон, Нью-Йорк и Вашингтон в единый интегрированный урбанизированный регион»[451].

Чтобы беспрепятственно инвестировать в будущее Соединённых Штатов, Трамп должен сначала преодолеть сознательное саботирование определёнными кругами будущего страны при помощи орудия колонизации — принадлежащего частным лицам Федерального резерва. Команда Трампа может преодолеть финансовое всемогущество Федерального резерва только политическими методами. И лидерство в политической сфере уже публично объявлено — уничтожением власти Чёрного халифата ваххабитов (ИГИЛ)[452], подрывом стабильности режимов их финансовых нефтедолларовых спонсоров: Саудовской Аравии и Катара — стран, где ваххабизм является государственной доктриной.

В первые два месяца президентства Трамп и его администрация объявили об устранении законных барьеров по обращению в суды США с исками против Саудовской Аравии как страны, ответственной за ужасы 11 сентября 2001 года. Если начнутся судебные разбирательства, это приведёт к аресту или конфискации активов Саудовской Аравии стоимостью в миллиарды долларов[453].

Кроме того, Трамп дал понять, что отказывается поддерживать «умеренную оппозицию» правительству Асада в Сирии[454]. Это означает зелёный свет наступлению сирийских алавитов (армии Асада), шиитов (Иран, Ливан, Ирак), курдов и турков против «воинов священной войны (джихад), запрещённых на Западе и в России.

В ответ королевская семья Саудовской Аравии пригрозила разорвать «Пакт Куинси»[455] (нефтедолларовое соглашение 1945 года между президентом США Рузвельтом и королём Ибн-Саудом) и выставить на продажу все государственные облигации США. Политико-военный манёвр администрации Трампа для подрыва геополитической роли и положения Саудовской Аравии и Катара на самом деле представляет собой хорошо продуманную стратегию, нацеленную на ослабление глобальной финансовой системы, основанной на нефтедолларах[456].

Крах нефтедоллара как базовой расчётной единицы мировой торговли и основной резервной валюты создаст условия для выхода из кризиса через создание «новой мировой валютно-финансовой единицы». Это станет сопровождаться резким ростом цен на физическое золото и гиперинфляцией. Будет два способа обложить налогом квадриллионный долг: А) после перевода богатства в натуральные единицы измерения — унции и караты; Б) после внедрения электронных денежных систем блокчейнов и биткоинов.

Золотой стандарт мировых денег (путь А) стабилизирует рынок натуральных продуктов. В этом случае главным бенефициаром будет Китай, «фабрика XXI века». Виртуальные деньги (путь Б) будут способствовать серьёзному цифровому продвижению вперёд к трансгуманизму. Главным бенефициаром в данном случае будут США.

Какую же роль в этой ситуации неопределённости играет Россия? Чтобы предотвратить в стране серьёзные потрясения от глобальных тектонических трансформаций в связи с неминуемым обвалом доходной части государственного бюджета и весьма значительного дефицита поступлений от экспортной деятельности, президент Путин должен как можно скорее изучить опыт большевиков по созданию устойчивой советской валюты — «золотых червонцев» 1922–1923 годов в качестве второй валюты в обращении — и создать министерство для проведения готовящейся реформы денежного обращения в двух отдельных потоках: казначейских банкнот и физического золота.

Выход России из мирового кризиса невозможен в контексте внешней системы, но осуществим в качестве элемента нового мирового порядка на основе использования своих неисчерпаемых природных ресурсов и возвращения к золотому стандарту. Пример — независимый центр эмиссии «золотых червонцев», обеспечиваемых не только золотыми запасами в хранилищах страны, но и резервами золота как природного ресурса, а также внешним обменом, запасами сырья и материалов и оборонными компаниями в руках государства.

Как бы то ни было, Саудовская Аравия не сдаётся. Во время первого официального визита за рубеж президента США Дональда Трампа в мае 2017 года принимающая сторона в Саудовской Аравия пообещала инвестировать миллиарды долларов в экономику США.

«Когда кажется, что все другие источники экономического роста исчерпаны, всегда есть военнопромыш ленный комплекс, который приходит спасать американский ВВП продажей оружия и оборудования крупнейшему в мире покупателю вооружений: Саудовской Аравии. Дело в том, что, если отвлечься от торжественных церемоний, помпы и обстоятельств визита Трампа в Саудовскую Аравию, то главная цель поездки президента именно в продаже оружия, согласно подсчётам The Independent, на сумму порядка 350 млрд. долл. за последующие десять лет[457].

В соответствии с заявлением, обнародованным Белым домом, Трамп заключил крупнейшее единоразовое соглашение по вооружениям в истории США, согласовав пакет, исчисляющийся в общей сложности более 109,7 млрд. долл.»[458]. Белый дом добавил, что данное соглашение также вновь подтверждает лояльную позицию Америки по отношению к Саудовской Аравии.

«Однако вооружением дело не ограничивается. Согласно агентству Bloomberg[459], саудовская компания Aramco подпишет предварительные соглашения и договоры о совместной деятельности стоимостью порядка 50 млрд. долл. с американскими компаниями, в том числе General Electric Co., Schlumberger Ltd. и Halliburton Co.

На фоне падения промышленных и производственных расходов в США за последние два года после обрушения цен на товарно-сырьевые ресурсы, что законсервировало большую часть капитальных расходов США, ВВП страны вот-вот получит приток свежего воздуха в виде услуги со стороны ставшего крупнейшим в мире и преуспевающего торговца оружием. С учётом этого как неоконы в Вашингтоне, так и всемогущий американский военно-промышленный комплекс могут объявить поистине беспрецедентную победу»[460]. Партнёрство Вашингтона и Эр-Рияда ставит Сирию в весьма сложное положение. В краткосрочной перспективе уникальный набор союзов и экономических отношений превращает страну в краеугольный камень беспорядков и нестабильности на Ближнем Востоке. Ещё в 2001 году я предупреждал, что Сирия является первой «костяшкой» в доминошной цепочке, что может спровоцировать широкомасштабное распространение региональных военных действий и втянуть крупнейшие державы вроде США и России. Так и случилось.

Глава 19. Сирийский кризис и глобальная перезагрузка

Ещё в середине 2016 г. я укрепился в моём давнем убеждении, что Трамп несомненно станет президентом США, потому что международной банковской кучке интриганов нужен козёл отпущения в связи с продолжающимся экономическим кризисом, который они подготавливали на протяжение многих лет. Сирийская стратегия — беспроигрышный вариант для элит при Трампе, поскольку с Трампом-президентом необходимости в умеренности не будет. Если они смогут влиять на него и заставить разбушеваться, не тревожась о последствиях в этом регионе, тогда их козёл отпущения впутает в историю всех консерваторов в целом без особых усилий с их стороны. В этом случае предсказание Джорджа Сороса о том, что Трамп «потерпит фиаско», потому что он «непредсказуемый и неподготовленный», и что кончится тем, что он «плохо повлияет на рынки», должно было стать самосбывающимся пророчеством.

Если понаблюдать за отбором кандидатов на должности членов Кабинета[461], то постепенно станет очевидно, что Трамп окружал себя упырями из истеблишмента, которые либо будут вести Белый дом вопреки ему, либо же он с радостью согласится сотрудничать с ними. Мы должны взглянуть лишь на два ключевых назначения, чтобы понять всю серьёзность ситуации.

К примеру, «внешнеполитическую клику (cabal) Трампа возглавил министр обороны Джеймс Мэттис. Мэттис — выходец из разведки. Его мать, родившаяся в Канаде и переехавшая в Соединённые Штаты ребёнком, служила во время Второй мировой войны в военной разведке сухопутных войск США в Южной Африке. Первоочередной мишенью разведки США было пронацистски настроенное движение в Южной Африке, антибританская организация Ossewabrandwag, которая осуществляла подрывную деятельность против военных сил, лояльных премьер-министру Яну Смэтсу, присоединившемуся к коалиции против Стран Оси.

Другой ключевой фигурой в окружении Трампа стал министр торговли США Уилбур Росс. Во время февральского выступления Трампа на совестном заседании Конгресса США он надел тапочки за 500 долл. ручной работы компании Stubbs-Wootton с вышивкой в виде символики Министерства торговли. Росс известен как «король банкротств», специализирующийся на скупке обанкротившихся компаний. Будучи выучеником Натана Ротшильда и его сыновей в Нью-Йорке и попечителем глобалистского Брукингского института, Росс — знаток того, как действовать в обход правил, в том числе ценой безопасности рабочих. Шахта Sago Mine в Западной Виргинии, в результате обрушения которой после взрыва газа в 2006 году погибли двенадцать шахтёров, принадлежала именно компании Росса International Coal Group.

В течение всего 2005 г. после обрушения 12 сводов на шахте Sago Mine Росс не предпринял абсолютно никаких мер; в том же году Министерство труда США зарегистрировало у него 208 нарушений норм безопасности, включая 21 инцидент с накоплением ядовитых газов. Очень плохо, что Трамп и его — другого слова не подберёшь — камарилья не выказывают той же обеспокоенности по поводу отправления шахтёров Западной Вирджинии опасными газами, как по поводу отравления токсичными газами сирийских граждан, якобы организованного Асадом»[462]. Недавние резкие заявления Трампа против правительства Сирии и Северной Кореи, кажется, лишь подтверждают мои подозрения.

Так к чему же всё идёт? Ни к чему хорошему. Во-первых, надо учесть тот факт, что каждый раз, когда создаётся впечатление, что правительство Сирии, кажется, вот-вот добьётся успеха в уничтожении ИГИЛ (запрещена в РФ). Тут же случается очередная химическая атака, которая бросает подозрения на Асада. В книге «Во имя Аллаха», опубликованной в 2015 году, я показал причастность и даже прямое содействие правительства США созданию ИГИЛ.

Во-вторых, мы выяснили, что администрация Трампа очень даже готова ускорить определённые давние проекты истеблишмента, подразумевающие «динамичные действия» — т. е. разрушение и физическое уничтожение. Если они настолько в восторге от возможности нанести удар по Сирии, не предоставления каких-либо доказательств обоснованности такой меры, тогда не должно вызывать удивления, что они также готовы нанести удар и по Северной Корее — стране, которая действительно обладает средствами, представляющими угрозу США и их интересам в тихоокеанском регионе. Сегодня создаётся прецедент для начала реализации программы нанесения превентивных ударов. Я думаю, что всё пойдёт даже дальше печально известной склонности Барака Обамы спускать курок для дестабилизации целых регионов.

В-третьих, иногда забывают, что у Сирии продолжает действовать соглашение о взаимной обороне с Ираном. Почему это важно? Сирия — это не Ливия; Асад не намерен как Каддафи сдаваться в руки повстанческих групп вроде ИГИЛ. Для смены режима в Сирии потребуется физическое присутствие многочисленного военного контингента США. А это, в свою очередь, привлечёт на помощь Сирии сотни тысяч из наземных сил иранского Корпуса стражей Исламской революции. Если посмотреть на военную подготовку разных стран мира, то станет ясно, что такие страны, как Иран и Северная Корея окажут гораздо более серьёзное сопротивление, чем Афганистан или Ирак.

Хотя эти страны до сих относительно бедны в плане расходов на оборону, они относительно неплохо подготовлены, и технический разрыв между ними и Западом не столь значителен. В случае конфликта с ними погибнет много американских мужчин. Если будет рассматриваться вариант наземного вторжения в Сирию, ясно, что следующим будет Иран, США могут вернуться к новому изданию призыва в армию. Надо также учесть, что сегодня американцы ни в коем случае не примут обязательный призыв на срочную военную службу, если только не случится массированного удара по территории самих США или по американским силам за рубежом. В общем, поверьте, что население непременно испытает шок и ужас.

В-четвёртых, естественно, остаётся вопрос, когда же столкнутся друг с другом американские и российские силы и когда погибнет кто-нибудь с любой из сторон? Большинство аналитиков считает, что это неизбежно. Я скорее соглашусь с этим, но, как мне кажется, элиты направляли миллиарды долларов для получения контроля над гридтехнологиями в каждом крупном городе в мире не для того, чтобы уничтожить их цепной реакцией облаков в виде гриба.

Мне кажется, что естественное развитие напряжённости приведёт не к ядерному ответному удару, а к ответным экономическим мерам со стороны Востока против Запада. В случае ядерного столкновения наступает мгновенная утрата элитой полномасштабной информированности. Она теряет многое, если не всё: свою разведывательную сеть, средства поддержания полной боевой готовности, средства навязывания своих принципов и установок, поскольку крупнейшие СМИ больше на данном этапе функционировать не будут и т. д. Что касается экономического кризиса, то в ходе его элита может легко перемещать свои богатства в налоговые гавани; она может ослаблять военные силы ряда стран и укреплять армии других. Она сохраняет всю сеть своего аппарата контроля и эффективно использует его против своих граждан в той степени, в какой отсутствует серьёзное гражданское сопротивление, и этот список можно продолжать. С началом ядерной войны наступит полный хаос. На фоне экономического кризиса существует контролируемый хаос, и потому истеблишмент предпочитает второй вариант.

Восточные государства и их союзники до сих пор сохраняют в своей казне значительную долю американских государственных облигаций, они до сих используют в основном доллар в качестве мировой резервной валюты (хотя уже готовят почву для отказа от доллара, начиная по меньшей мере с 2008 года). Кроме того, многие их этих стран также рассматривают вариант отказа от доллара в качестве валюты нефтяных операций и возможность уничтожения монополии США в глобальной торговле нефтью. Если хоть какие-то из этих мер будут приняты такими странам, как Россия, Китай и Саудовская Аравия, экономическая структура США потеряет последнюю опору, которая удерживает страну наплаву. По существу, в таком случае в течение нескольких лет Соединённые Штаты перейдут в разряд стран Третьего мира.

Это не гипотетические, а реальные угрозы, о которых уже открыто говорят на Востоке в их СМИ. Также это угрозы интересам глобалистской повестки дня в долгосрочной перспективе. Я уже не раз отмечал, подкрепляя примерами и доказательствами, что правительства России и Китая открыто и активно поддерживают Международный валютный фонд и продолжают призывать к тому, чтобы МВФ возглавил усилия по глобальному управлению денежно-валютной политикой всех стран для формирования единой мировой валютной системы. Они могут быть антиамериканскими в риторике, но они явно не антиглобалисты.

Сирия продолжает быть весьма полезным «катализатором» глобалистов для запуска кризиса, который им нужен для продвижения своей глобальной перезагрузки. Учитывая, что за последние несколько лет они так много раз пытались ввергнуть американцев в эту пучину, думается, можно с полным основанием утверждать, что они планируют использовать Сирию, с одной стороны, в качестве спускового крючка независимо от того, будет ли Вашингтон оказывать содействие или нет, или, с другой стороны, чтобы вынудить американскую общественность поддержать так называемую «смену режима».

Публикации в крупнейших СМИ вроде The New York Times открыто продавливают точку зрения, согласно которой за президентом Сирии Башаром Асадом — длинный список военных преступлений, включая применение химического оружия в отношении гражданского населения. При этом ни The New York Times, ни кто-либо в правительстве не предоставил ни единого документа, содержащего реальные доказательства того, что Асад виновен в совершении таких действий, в том числе и той химической атаки, которую администрация Трампа использовала как повод для нанесения ударов крылатыми ракетами по военным целям Сирии и призывов к отстранению Асада от власти.

Глобальная перезагрузка

Как бы то ни было, моя позиция всегда заключалась в том, что следующая «мировая война» будет не ядерной, а прежде всего экономической войной. Хочу сказать, что я считал и до сих пор считаю, что элитам гораздо удобнее использовать Восток как антагониста, чтобы подорвать позиции тех или иных частей Запада с помощью экономического оружия, например, обвала доллара США. Хаос, который такие действия вызовут на глобальных рынках, и паника, которая воцарится в обществе, послужат идеальным прикрытием для запуска, как говорят глобалисты, великой финансовой перезагрузки. Термин «перезагрузка» — это, по сути, кодовое слово, означающее тотальную централизацию всего налогового и валютного управления экономиками стран мира под властью одного института, скорее всего МВФ. Это закончится уничтожением статуса доллара в качестве мировой резервной валюты, а его заменой станет валютная система набора валют в специальных правах заимствования МВФ.

В конечном счёте, основанная на корзине валют СПЗ (Special Drawing Rights) система послужит промежуточным шагом на пути к единой глобальной валютной системе, а конечная форма и функция, вероятно, будет полностью электронной. Так глобалисты получат полный автоматический контроль над мельчайшими аспектами обычного хода торговли. Объём власти, который им предоставит единая централизованная электронная валютная система, будет безграничным.

Как же будет выглядеть глобальная экономика после такой «Большой перезагрузки»? В итоге глобалисты стремятся ослабить или уничтожить американский доллар как мировую резервную валюту. Они точно нацелены на то, чтобы заменить долларовую систему на валютную систему МВФ, основанную на корзине валют СПЗ. Такой план был даже зафиксирован в 1988 году в контролируемом Ротшильдами журнале The Economist. Они хотят консолидировать экономическое управление в своих руках, перейдя от франшизной системы государственных центральных банков к единому глобальному валютному управляющему органу, скорее всего под контролем МВФ или Банка международных расчётов. И они систематически отстаивают идею централизации политической власти во имя устранения законодательных и государственных барьеров для более безопасного финансового регулирования.

Это не «теории» налоговых изменений; это факты, скрывающиеся за глобалистской методологией. Когда МВФ упоминает великую глобальную перезагрузку, перечисляются в том числе и названные выше перемены. В какой экономической системе мы будем жить и работать каждый день, если глобалисты получат всё то, к чему они стремятся? Если они достаточно сильно хотят каких-то конкретных социальных или экономических перемен, то симптомы изменений становятся заметны.

Исходный кризис

Так, вероятно, будет выглядеть мир после глобальной экономической перезагрузки. А что послужит спусковым механизмом, неизвестно. Существует столь много потенциальных катализаторов экономической нестабильности, что предсказать невозможно. Точно можно сказать только то, что запустят один или несколько таких катализаторов. Отказ Саудовской Аравии от привязки к американскому доллару, масштабный теракт, общее беспорядочное бегство с рынка ценных бумаг из-за утраты доверия к политике центральных банков, конфронтация между державами Запада и Востока — конкретика не имеет значения. Главное, всё задумано так, чтобы привести к одному результату — к хаосу. На что глобалисты предложат «порядок», их особый порядок, основанный на применении их особых решений в качестве «объективных промежуточных ступеней» (mediators).

В нашей весьма взаимозависимой системе на Западе, в которой более 80 % населения приручены и психологически неспособны быть самодостаточными, высока вероятность того, что нарушение нормальных товарно-хозяйственных связей и сферы услуг приведёт к значительному росту показателей бедности и смертности. Опасаясь подобных изменений, напуганное и неподготовленное население неизбежно будет требовать увеличения государственного контроля в разных формах, чтобы люди смогли вернуться к тому уровню комфорта, к которому они привыкли в этой паутине.

Один важный фактор, который стоить отметить, это те доводы, которые глобалисты будут приводить для усиления централизации и контроля в руках немногих. Одно из возможных обоснований изложено членом Корпорации РЭНД Джоном Каста в его «теории ключевых элементов» (Linchpin Theory). Согласно теории Касти, крах неизбежен в так называемых «чрезмерно сложных системах». Чем больше независимых элементов внутри любой системы, тем больше вероятность того, что непредсказуемые события приведут к предполагаемой катастрофе. Как утверждается, решением стало бы существенное упрощение системы и устранение свободных радикалов. А значит, ответ — это полная централизация. Какая неожиданность.

В мире после перезагрузки элиты будут отстаивать идею о том, что главными виновниками вовсе не обязательно являются банки и банкиры. Они скорее будут винить «систему», которая слишком сложна и хаотична, весьма подвержена алчности, тупости и общему неосознанному саботажу. То обстоятельство, что кризис был с самого начала спланирован и специально устроен, конечно, никогда не будет упомянуто. Централизацию будут продвигать как панацею от всех варварских пережитков сложности и запутанности системы. Из этой главной лжи родятся практически все остальные изменения экономической среды.

Вы станете свидетелями того, как давно существующие финансовые институты будут принесены в жертву якобы выздоровления глобальной системы; не думайте, что некоторые крупнейшие банки (Deutsche Bank?) уцелеют, или что некоторые центральные банки (Федеральный резерв) как двигатели перезагрузки останутся на месте. Также даже не думайте, что некоторые геополитические структуры хаос не затронет (Европейский Союз). В продавливании тотальной глобализации и единой системы мирового экономического управления элиты никому и нечем не обязаны — никакой корпорации, никакому государству или даже центральному банку. Они отсекут практически любой придаток и отросток, если смогут добиться единой мировой системы в торговле. На микроуровне это означает активацию банкротств для получения финансовой поддержки; т. е. легализацию конфискации банковских счетов, пенсионных фондов, акций и других ценных бумаг и т. д. как средств продления коллапса. Мы это уже наблюдали в некоторой степени в Европе, и когда-нибудь это произойдёт и в США. Некоторые могут радостно воспринять эти действия как конец «капитализма» и шаг вперёд к экономической «гармонизации», которой им легко радоваться, поскольку большинство из них никогда толком и не работали достаточно много, чтобы заработать себе на жильё или другие активы, стоящие конфискации.

Как сообщает Брэндон Смит на портале Alt Market: «Все, кто в курсе, ожидают этого, но важно осознать, что скорее всего во всех странах и регионах мира произойдёт девальвация валют. Просто некоторые валюты это затронет в большей степени, чем другие. Доллар — первостепенная мишень глобалистов, и доллар рухнет. Он не исчезнет, а просто постепенно утратит свою важность на глобальной сцене. Доллар может начать заметно загибаться ещё до начала 2018 года, разумеется, если прогнозы в The Economist верны во временно́м плане.

Хотя исходный сценарий того, что ждёт Америку, сводится к стагфляции, многие предметы первой необходимости и средства для их производства резко возрастут в цене. Возможно, инфляция и не коснётся всех секторов экономики, потому что резкое сокращение спроса может несколько смягчить некоторые последствия падения валюты, но в тех областях, которые сильнее всего затрагивают простых людей, инфляция будет экстремальной.

Несмотря на все фиаско и все контрольные механизмы, завязанные на фиатные деньги, всё же существует системы и похуже. В апреле 2016 года более 100 исполнительных директоров крупнейших финансовых институтов мира встретились за закрытыми дверями в офисе NASDAQ Inc. на Таймс-Сквер, чтобы обсудить будущее денег; если быть точнее — программное обеспечение, носящее название «блокчейн». Цель в том, чтобы превратить блокчейн в средство для полного перевода всех валютных транзакций по всему миру в электронную форму, причём таким образом, чтобы система давала возможность отслеживать все операции, и была защищена от случайных ошибок. Другими словами, цель — положить конец всем транзакциям с физической наличностью. Создание безналичного общества станет концом любой приватности в торговле. Даже такие электронные валюты, как биткойн, которые, казалось бы, по сути, децентрализованы, ограничены тем, что функционирование блокчейна в качестве валюты требует отслеживания всех транзакций. Хотя можно спорить о методах сохранения анонимности, важно то, что электронная валюта по самой своей природе является разрушителем по-настоящему частной, неофициальной торговли, осуществляемой посредством наличности и бартера. Когда все торговые операции отслеживаются, а все сбережения переведены в электронную форму, тот, кто владеет ключами к ядру блокчейна, будет обладать достаточной властью, чтобы по своей прихоти нарушить привычный ход жизни любого участника. Будьте уверены, «блокчейн», к которому присматриваются элиты, никогда не допустит анонимных транзакций, потому что электронная валюта — это даже не вопрос анонимности или «удобства», это вопрос контроля.

Коррумпированное правительство — это инструмент в руках глобалистов, обеспечивающий изъятие материальных ценностей и трудовых ресурсов у населения, а также подавление восстаний. Весьма маловероятно, что глобальная перезагрузка приведёт к краху государств. Наоборот, обычно именно во время экономических рецессий государственный аппарат наращивает силу вплоть до тоталитаризма. Всегда будет какой-нибудь новый валютный механизм или финансовая структура для замены старых, а глобалисты всегда найдут способ, чтобы купить армии и полезных идиотов для достижения своих целей. Даже не стоит рассчитывать на то, что элиты испытывают кризис так же, как испытываем его мы. Это просто наивно. Элиты создали этот кризис; они намерены использовать его в свою пользу.

После перезагрузки и начальной фазы кризиса, вероятно, распределение ресурсов станет одним из главных вопросов. Производство товаров и сырья в массовых масштабах, как это имеет место сегодня, ни за что не позволят вернуть, если элиты реализуют свои планы. Это создаст вечный дефицит (что соответствует плану). Единственным способом решения вопроса утраты производства на промышленном уровне будет либо поощрение местного производства в каждом сообществе, либо принуждение людей максимально понизить свой уровень жизни и урезать свои потребности. Элиты явно будут проталкивать второй вариант.

Локализация производства на уровне каждого отдельного сообщества лишит население любых средств финансового контроля, которые имеют глобалисты. Думаю, что, на самом деле, они попытаются сделать невозможным любое производство на местном уровне: во-первых, путём настолько высокого налогообложения, что только наиболее крупные до сих пор выживающие корпорации смогут позволить себе продолжать работу, а во-вторых, через конфискацию сырья, необходимого для производства материальных благ на том уровне, который увеличивает благосостояние сообщества. Государство станет заявлять, что независимые компании не должны «растрачивать впустую» эти ресурсы ради «достижения личного благосостояния», а наоборот, их должны контролировать власти на благо всех и каждого. Вы даже больше не увидите детишек, продающих лимонад, что уж говорить о руководителях маленьких фабрик, ферм и магазинчиков на первом этаже жилых зданий.

В конце концов, элиты также ограничат или сделают незаконным бартер и альтернативные валюты, чтобы перешедшая в электронный формат экономика смогла заработать. Сколько бы ни раскрывалось информации, полностью оспаривающей аферу с вызванным деятельностью человека глобальным потеплением, истеблишмент продолжает на полных парах двигаться к созданию экономической модели, основанной на огромных выбросах углекислого газа. Почему?

Потому что идея «углеродного следа» — это самое грозное оружие для достижения полного господства. «Налог на углекислый газ» — это налог на саму жизнь. Ведь его никак не избежать. «В обосновании нового глобалистского культа, как становится ясно из экспертно-аналитической пропаганды элит в лице члена Совета по международным отношениям Тимоти Снайдера, есть логика, хоть и весьма извращённая. Снайдер в своих работах доказывает, что почти все вызванные деятельностью человека катастрофы — это продукт высокого или экстравагантного уровня жизни. И хотя его определение «высокого уровня жизни» весьма туманно, по представлению Снайдера, подавляющему большинству жителей стран Запада нужно спуститься на несколько ступеней вниз по лестнице потребления. Он также утверждает, что тираны и виновники массовых убийств зачастую игнорируют авторитетные научные работы ради производства большего объёма материальных благ, и что те, кто игнорирует данные «климатологии», лишь вносят вклад в будущий холокост. То есть, следуя его доводам, мы должны перестать производить, должны перестать стремиться к личному благосостоянию и должны пожертвовать собственным личным ростом и прогрессом во имя прогресса общества и ради безопасности планеты.

В соответствии с установками Касти и Снайдера, население должно преклониться перед центральной властью во имя всеобщего блага. И это лишь совпадение, что глобалисты, на которых работают эти ребята, станут у руля этой центральной власти. Помните, что для обеспечения полной централизации элиты должны провести существенную оптимизацию и упрощение. Это означает не только оптимизацию экономического управления, но также оптимизацию и упрощение всей системы, которую они стремятся взять под контроль. Чем больше и разнообразнее система, тем сложнее обхватить её щупальцами. Это означает серьёзное сокращение производства, а также и, логически рассуждая, существенное сокращение населения. В таком случае контроль над населением становится жизненно важным.

Если можно обложить налогом и регулировать выбросы углекислого газа, можно обложить налогом и регулировать и производство жизни. Истеблишмент превращается в богоподобное существо, источник всех средств к существованию. Страшилку в виде углекислого газа можно использовать для того, чтобы запугать и без того измученное кризисом население и доведение его до полного подчинения, поскольку если одного углекислого газа достаточно, чтобы вызвать конец мира в таком виде, как мы его знаем, то жители планеты, по самому факту своего существования, становятся угрозой для будущего, которое обязательно нужно регулировать.

Антропогенное изменение климата — это модель, которую элиты будут отстаивать всеми силами, если они рассчитывают убедить граждан своих стран, что введение конкретного потолка уровня производства и количества населения является приемлемой мерой. Если мы когда-нибудь дойдём до того, что человеческое общество настолько возненавидит само себя, что устремится к собственному порабощению и разрушению посредством меры контроля выбросов углекислого газа, то возможно, пройдёт тысяча лет, прежде чем мы снова почувствуем свободу.

Все описанные выше угрозы не являются неизбежными. Кто-то может сказать: «Конец близок». На самом деле конец никогда не будет близок. В течение многих поколений человечество сталкивалось с одним бедствием за другим: просто так вышло, что при сравнении наше бедствие носит эпический характер. Это не последнее бедствие. Через несколько веков будут новые катастрофы и новые идиоты, которые будут твердить, что «конец близок». Во всём происходящем всегда есть сильные духом люди, которые пытаются с достоинством держать удар. Некоторым удаётся, некоторым — нет, но мы не живём при Новом мировом порядке — пока, а это кое-что да значит. Сегодняшний день далеко не так ужасен, каким может быть завтрашний, если мы не будем действовать соответствующим образом.

Для перезагрузки глобалистов нужен спусковой крючок, какой-нибудь кризис, который, как будет всеобще признано, мы не способны избежать. Однако перезагрузка также зависит от правильных людей на местах, чтобы перестроить систему после раскручивания кризиса. В этот момент и можно будет решить, каким будет это будущее. Тот, кто устоит на ногах после первого удара, будет иметь выбор: спрятаться и надеяться на лучшее или бороться за возможность выбирать и строить завтрашний день. Будет ли это кучка психически больных интриганов-глобалистов или же это будут свободные люди, поступающие по совести? Может быть, сейчас нам так не кажется, но конечный результат зависит от нас»[463].

Даже с учётом всего, что было сказано выше, это не означает, что элиты добьются желаемого. В любой даже самой продуманной схеме всегда присутствует неизвестность. Как сказал Майк Тайсон, «план есть у всех, пока им не двинут в морду». Думаю, элиты будут удивлены рядом серьёзных ударов по морде со стороны России, причём, почти наверняка прямо в самый разгар игры. Однако до получения такого удара стратегия нынешнего глубинного государства по развалу мировой экономики будет идти полным ходом. И тогда в конечном счёте мы получим: 1. Централизацию; 2. Больше контроля, чем когда-либо; 3. Электронную валюту.

Глава 20. Цифровая альтернатива

Не вызывает сомнений, что нефтяной крах будет способствовать введению криптовалюты NEM. Ещё в 2010 году тогдашний президент Всемирного банка Роберт Зеллик вызвал некоторый переполох, высказавшись в том духе, что абсолютно новая глобальная валютная система, вероятно, не такая уж и плохая идея. Система, которую он имел в виду, включала свободно конвертируемый юань и, что вызвало много споров, выстраивалась вокруг золота в качестве главной расчётной точки.

Выступление Роберта Зеллика 8 ноября 2010 года стало переломным моментом в разрушении нынешней нефтедолларовой финансовой системы. Он сказал: «Большая двадцатка должна дополнить программу по восстановлению роста планом по созданию совместной валютной системы, которая отражала бы складывающиеся сегодня экономические условия. Вероятно, этой новой системе нужно будет включить доллар, евро, йену, фунт стерлингов и жэньминьби, который идёт к интернационализации, а затем и к открытому счёту операций с капиталом. В рамках этой системы также должна быть рассмотрена идея использования золота в качестве международной расчётной точки в рыночных ожиданиях относительно инфляции, дефляции и будущей стоимости валют. Хотя согласно учебникам, золото, возможно, и представляется как старые деньги, сегодня рынки используют золото в качестве альтернативного валютного актива»[464]. Два года спустя — внешне это может показаться не связанным с «казусом Зеллика» — в условиях американских санкций, Иран начал принимать юань к оплате за свою нефть. Это также освобождает Пекин от необходимости иметь большое количество долларов в своих золотовалютных резервах[465]. Транзакции проводились через российские банки. Важнейшая часть этого соглашения состояла в том, что, диверсифицировав закупки таким образом, китайцы нашли способ не только сократить долю американского доллара в структуре своих резервов, но также и полностью обойти нефтедолларовую систему»[466]. К 2013 году Народный банк Китая явно отбросил доллары и объявил об окончании эпохи накопления ценных бумаг Казначейства США.

«Судя по всему, накопление резервов в иностранной валюте больше не в интересах Китая. Само собой разумеется, в 2014 году глобальные валютные резервы начали снижаться самыми быстрыми темпами за последние 80 лет. В тот же год добавился ещё один кусочек пазла, когда председатель недавно созданной Шанхайской биржи золота Сю Люодэ объяснил, что золото будет оцениваться и продаваться в юанях. По его словам, это станет шагом к «интернационализации жэньминьби» (для тех из Вас, кто путается в юане и жэньминьби, просто рассматривайте их как китайский эквивалент «фунта» и «стерлинга»).

15 мая 2014 года Сю Люодэ участвовал в четвёртом Форуме коммерческих банков по инвестициям в золото в Ханчжоу, где он сделал следующее заявление: «Иностранные инвесторы могут напрямую использовать оффшорный юань для торговли золотом в международном сегменте Шанхайской биржи золота, что способствует интернационализации жэньминьби»[467].

Что интересно, Сю Люодэ признал реальность ситуации, которую он точно описал как «потребление на Востоке, оценивание на Западе» и заверил мир, что «реальная» цена на золото станет более прозрачной, как только Китай займёт полагающееся ему место в самом центре золотого рынка. Когда этот день наступит, изменения на мировом рынке золота будут беспрецедентными[468].

В 2015 году мир услышал ещё одну новость, когда стало известно, что российский «Газпром» также начнёт продавать нефть китайцам на юани[469], и что велись переговоры о дальнейших соглашениях по использованию рубля и юаня для ведения торговли природным газом напрямую, без обращения к доллару.

Промежуточные итоги

2010: Глава Всемирного банка Роберт Зеллик предлагает сделать золото отправной расчётной точкой в новой мировой валютной системе, которая также подразумевает интернационализацию китайского юаня.

2012: Иран начинает принимать юань к оплате за нефть.

2013: Народный банк Китая объявляет, что больше не нуждается в накоплении резервов в иностранной валюте.

2014: Глобальные валютные резервы снижаются самым быстрыми темпами за последние 80 лет.

2014: Чтобы помочь «интернационализации юаня», запускается Шанхайская биржа золота.

2015: Россия начинает торговать нефтью за юань.

Если вы следите за событиями, апрель 2016 года был сумасшедшим месяцем. «Во-первых, премьер-министр Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр пригрозил[470] продать американские активы на сумму почти триллион долларов — включая свыше 300 млрд. казначейских облигаций — в качестве ответного хода на одобренный Конгрессом США законопроект, по которому семьям пострадавших 11 сентября 2001 года разрешается требовать у Саудовской Аравии компенсации в американском суде»[471].

Тем временем Китай опередил США, став крупнейшим в мире импортёром нефти[472], что способствует повышению как его важности на нефтяных рынках, так и вероятности того, что он в какой-то момент откроет собственные контракты в юанях.

Итак, крупнейший в мире экспортёр нефти готов вести дела с крупнейшим импортёром напрямую, в юанях, и может конвертировать доходы в юанях в физическое золото через Шанхайскую биржу золота — что, согласно данным, делается по возможности быстро.

На данный момент двусторонняя торговля по схеме нефть в обмен на золото доступна только тем, кого США без сомнения посчитают «кучкой недостойных» в Иране и России… но лишь задумайтесь о том, что произойдёт, как только в полной мере заработает этот полностью конвертируемый контракт по нефти?..

Внезапно цена на нефть в золоте станет доступна для всех и, учитывая рост напряжённости между Саудовской Аравией и США, а также тот факт, что недавно эта ближневосточная страна вновь подтвердила курс на оказание политической и стратегической поддержки Китаю, легко понять, почему, к примеру, для Саудовской Аравии такие перемены могут быть привлекательными.

Что бы ни произошло, старт подобного контракта создаёт возможность для арбитражных сделок и позволяет всем участникам рынка, у которых есть нефть на продажу, обменивать эту нефть на золото, а все, кто хочет приобрести нефть, получат возможность сделать это по более низкой цене, купив дешёвое золото на Западе и переправив его в Шанхай или Гонконг, где его можно продать за юани.

А что насчёт нефти? Которую Саудовская Аравия, к примеру, может элементарно «печатать» без лишних ожиданий, просто практически взяв с земли по своей воле и по цене чуть ниже 10 долларов за баррель? А что с золотом? Товаром, наличие которого ограничено и который торгуется по самой низкой в истории цене относительно предложенных на рынке ценных бумаг Казначейства США. Этот товар также всё сложнее и дороже производить, к тому же он становится всё привлекательнее не только для центральных банков двух крупнейших производителей, но и для крупнейшего импортёра и крупнейшего экспортёра нефти в мире.

Конец эпохи: централизация всего и вся

Как объясняет легендарный «торговец золотом» Эгон фон Грейерц: «Причины для обмана и хитростей довольно запутанны. Проще говоря, мы переживаем конец целой эпохи, когда все морально-этические ценности напрочь отсутствуют. Такое регулярно случается со всеми империями. Этот цикл начинается с первоначального изобилия, основанного на реальном росте и обкрадывании «колоний», которое может быть как физическим, так и финансовым. Рано или поздно рост замедляется, а товаров, сырья и денег для воровства у империи или финансовой системы становится всё меньше.

Расходы на войну, вооружения и финансовые манипуляции также резко возрастают, что ведёт к новым долгам и печатанию денег. Бюрократии становится всё больше, затраты в соотношении с доходами растут, а с ними и налоги. Народ становится ленивым и менее производительным, а всё большая часть населения получает льготы и пособия или совсем не работает. Вот что происходит сегодня со многими странами Запада. В США, например, почти 100 млн. человек, способных работать, не входят в рабочую силу страны, а 45 млн. получают талоны на еду.

В конце концов рост кредитов и эмиссия денег оказываются безрезультатными. А собственно, почему они должны быть результативными, ведь напечатанные бумажки или выданные в кредит деньги, которые на самом деле не существуют, всегда будут иметь нулевую ценность. Ускоренная эмиссия денег в итоге приведёт к банкротству. Как верно заметил Людвиг фон Мизес: «Нет способа избежать окончательного краха бума, вызванного кредитной экспансией. Альтернатива есть лишь в следующем случае: произойдёт ли кризис раньше в результате добровольного прекращения кредитной экспансии или позже как катастрофа всей валютной системы в него вовлеченной»[473].

После ста лет провалившегося эксперимента кредитной экспансии, вызвавшего «раздувание» активов как мыльных пузырей и квадриллионы долларов обязательств, «мир сегодня находится на грани финансового банкротства и окончательного и тотального краха валютной системы. Для того, чтобы это произошло, уже есть всё необходимое. Лишь вопрос времени, как долго государства и центральные банки смогут продолжать обманывать людей, прежде чем мы дойдём до конца игры. Эффект от дополнительных кредитов сегодня быстро снижается, поскольку для получения роста ВВП на один доллар требуется всё больше и больше напечатанных долларов»[474].

Дорога отчаяния, ведущая к войне

Последняя отчаянная мера, чтобы отвлечь внимание от плачевной финансовой ситуации в стране, это война. После менее трёх месяцев у власти Трамп вынужден обратиться к войне. Большинство его попыток использовать президентскую власть ни к чему не привели. Все его заявления о том, что США больше не могут быть агрессором, очень быстро изменились после якобы имевшей место газовой атаки Сирии. Президент США принял решение бомбить Сирию ещё до того, как состоялось хоть какое-нибудь независимое расследование происходящего»[475].

Мы вернулись к старой и исчерпавшей себя риторике о «войне с терроризмом». За вынужденным оскалом Трампа торчат едва различимые уши глубинного государства, но и этого нам достаточно, чтобы понять механизм происходящего.

Все понимают, что в «войне с терроризмом» не победить, потому что невозможно нанести поражение тактике, и именно на это и рассчитывает глубинное государство. Война, которую нельзя выиграть, как и «война с наркотиками» или «война с бедностью», приводит к бесконечному финансированию, к отсутствию оценок результата — успеха или провала, к постоянной пропаганде, назначающей новых врагов при любом удобном случае, и к идеологической линии, подвергающей сомнению патриотизм любого, кто выступает против политики вооружённого вмешательства в дела иностранных государств.

Я не устаю поражаться способности тех, кто находится у власти, создавать нарратив, к которому с доверием относится некритически мыслящее население. На протяжении всего последнего столетия тактика глубинного государства состоит в апелляции к эмоциям, поскольку миллионы людей функционально безграмотны, попали в ловушку «эффекта страуса», погружены в свои смарт-гаджеты и свято поддерживают статус-кво. Американцы не хотят думать, потому что думать трудно. На самом деле, в большинстве своём американцы не только не могут думать, но и не знают, что это такое. Они путают процесс мышления с чувствованием. Да, они скорее предпочтут чувствовать. Десятилетиями контролируемая государством система всеобщего образования провела массовую лоботомию своих несчастных подопечных, уничтожив их способность мыслить и заменив её чувствами, выдуманными догмами и социальной идеологической обработкой. Кашу в их головах спрессовали так, чтобы люди легко соглашались с официальными установками и риторикой, пропагандируемой их правительственными надзирателями.

Когда большинство в растерянности, сбиты с толку, податливы и послушны, добровольно невежественны и весьма подвержены манипуляции посредством ложных установок и догм, душещипательных кадров и фейковых новостей, подручным глубинного государства удаётся относительно легко контролировать массы. Неожиданный приход Дональда Трампа к исполнению самой влиятельной в мире роли дал надежду многим критически мыслящим, настроенным против «большого правительства» сердитым скептикам, что он осушит болото и начнёт разрушать бесконтрольно разросшуюся до гигантских размеров государственную бюрократию.

Сайт The Burning Platform, где проводится глубокий политический анализ, даёт великолепное описание внутреннего устройства глубинного государства и его влияния на Дональда Трампа: «Его риторика во время избирательной кампании в отношении отмены катастрофического и провального закона Обамакер, снижения налогов, уничтожения нормативно-правовой бюрократии на федеральном уровне, обещания заставить Мексику заплатить за стену и уволить председателя управляющего совета Федеральной резервной системы Джанет Йеллен, высказывания в поддержку повышения процентных ставок и отказа от военного вмешательства в дела стран, которые не представляют угрозы Соединённых Штатам, понравились многим сторонникам либертарианских взглядов.

Такая тактика испытана временем, и она работает. Глубинное государство либо создаёт на пустом месте, либо провоцирует инсценировку таких событий, которые активизируют давление, провоцирующее военный ответ.

Глубинное государство использует свои распространяющие пропаганду СМИ для дезинформации и формирования мнений некритически мыслящих масс. Животрепещущие визуальные образы и рассказы о злобных монстрах чрезвычайно важны для должного воздействия на податливую и несведущую общественность, которую легко ввести в заблуждение.

Провокации, фейковые новости и смонтированные фотографии, позволяющие контролировать общественное мнение и манипулировать им, десятилетиями используются глубинным государством, чтобы ввергнуть страну в политический конфликт, которого так жаждет военно-промышленный комплекс. Уже почти целое столетие мы знаем, что война — это рэкет. Единственный вопрос на данном этапе: завербован ли уже Трамп военно-промышленным комплексом глубинного государства или же им манипулируют при помощи инсценировок, провокаций и традиционных пропагандистских техник. Судя по медленному продвижению вперёд в вопросах внутренней политики Трампа, включая иммиграционную реформу, отмену Обамакер, сокращение налогов, инфраструктурные расходы и торговую реформу, по-видимому, Трамп решил последовать совету неоконов в своей администрации и за её пределами и отвлечь внимание масс какой-нибудь новой военной авантюрой. И вот перед нами Дональд Трамп, миллиардер и борец за интересы простых американцев, который во время избирательной кампании обещал покончить со всей этой затеей по строительству государства. Где-то мы это уже слышали.

В апреле 2016 года Трамп выступил с речью по вопросам внешней политики, в которой представил своё видение роли США в мире: «Мы заканчиваем со всей этой затеей строительства государства и вместо этого концентрируем усилия на создании стабильности в мире. Однако, в отличие от других кандидатов в президенты, война и агрессия не будут моим первым побуждением. Внешняя политика невозможна без дипломатии. Великая держава должна понимать, что истинными проявлениями силы выступают осторожность и сдержанность. Хотя я и не был на государственной службе, но я был абсолютно против войны в Ираке, с гордостью и уверенностью, заявляя в течение много лет, что она дестабилизирует Ближний Восток. К сожалению, я оказался прав, и крупнейшим бенефициаром всё это время был Иран, который систематически получает контроль над Ираком и доступ к их очень богатым нефтяным резервам, чего он добивался десятилетиями»[476].

«Трамп высмеял глупые попытки Обамы и Буша создать демократию западного типа в змеином логове Третьего мира, населённом группировками мусульманских религиозных фанатиков. Он возмущался по поводу триллионов долларов, потраченных впустую на ведение бесполезных войн, привнесение анархии в иностранные государства и создание условий для того, чтобы образовавшуюся брешь заполнили террористические организации вроде ИГИЛ. Трамп явно выдвигался как кандидат, выступавший против военных интервенций.

Мы перешли от ошибок в Ираке к ошибкам в Египте, в Ливии, а затем на линии на песке в Сирии, которую провёл президент Обама. Все эти действия способствовали тому, чтобы ввергнуть регион в хаос, и обеспечили ИГИЛ то пространство, которое нужно было ему для роста и процветания. Весьма скверно. Всё началось с опасной идеи о том, что мы можем превратить в западные демократии страны, у которых нет ни опыта, ни желания стать западными демократиями. Мы разорвали в клочья те институты, что у них были, а потом стали удивляться тем силам, которые мы высвободили. Гражданские войны, религиозный фанатизм, тысячи погибших американцев, оборвавшиеся — самым жутким образом — жизни людей. Потерянные в результате этого многие триллионы долларов. Образовавшаяся брешь, которую заполнит ИГИЛ. Иран тоже не будет терять времени даром и заполнит эту пустоту во многом с целью своего обогащения»[477].

Трамп вполне разумно пообещал поддерживать мирные отношения с двумя другими ядерными супердержавами. Он был дипломатичен, доходчив и не настроен на конфронтации, говоря о двух странах, которые неоконы обожают ненавидеть. Его обещания улучшить отношения сохранялись примерно столько, сколько понадобилось глубинному государству, чтобы организовать явную провокацию в Сирии.

«Мы желаем жить мирно и дружно с Россией и Китаем. У нас с этими странами есть серьёзные противоречия и мы не должны их игнорировать, но мы не обязательно должны быть противниками. Нам следует стремиться найти общий язык по тем интересам, которые мы разделяем. Россия, к примеру, также испытала на себе ужасы исламского терроризма. Я думаю, что снижение напряжённости и улучшение отношений с Россией, только с позиций силы, возможно, абсолютно возможно. Здравый смысл говорит о том, что этот круг, этот порочный круг враждебности должен прекратиться, и, в идеале, он прекратится скоро. И это благо для обеих стран»[478].

«По-видимому, есть некая общая линия в том, как все президенты в конечном счёте приходят к тому, что начинают действовать в интересах военно-промышленного комплекса, как только приходят в Овальный кабинет, и не имеет значения, что они говорили во время избирательной кампании. Наиболее свежий тому пример — Трамп, который твердил про дипломатию, строительство государства, невмешательство и отказ от введения американских войск в иностранные государства, а затем, через несколько недель после вступления в должность, начинает делать противоположное.

Мы все с отвращением наблюдали в апреле и мае 2017 года, как вот уже третий подряд президент США нарушил обещания отказаться от политики военных вмешательств, данные во время избирательной кампании. Джордж Буш-младший обещал проводить сдержанную внешнюю политику без операций по «строительству государства». Он критиковал администрацию Клинтона-Гора за чрезмерный интервенционизм: «Если мы не прекратим расширение военного присутствия по всему миру для выполнения миссий по государственному строительству, тогда нас впереди ждут серьёзные проблемы. Я намерен это предотвратить»[479].

11 сентября послужило удобным поводом, и Буш ввёл войска в суверенные страны, опираясь на искажённые сфальсифицированные данные, принял «Патриотический акт», уничтожающий четвёртую поправку к Конституции США, позволил неоконам построить оруэлловское государство-надзиратель и разрешил военно-промышленному комплексу вновь заполучить власть и контроль над политическим аппаратом в Вашингтоне. Без Холодной войны, которая наполняла их сундуки, неоконам в Конгрессе, их бряцающим оружием подельникам-заговорщикам из «фабрик мысли», высшим военным чинам и их дружкам-торговцам оружием нужно было устроить новую войну, чтобы этот рэкет не останавливался.

После правления Буша, который совершал одну ошибку за другой, избрание в качестве президента активиста либерального сообщества должно было однозначно привести к резкому сокращению военного вмешательства по всему миру. Это казалось настолько ясным, что Обаме даже вручили Нобелевскую премию мира просто за то, его избрали благодаря обещаниям надежды на перемены. В гонке ему противостоял Маккейн, марионетка в руках неоконов, в жизни не встречавший страну, в которую он не захотел бы ввести войска. Слова Обамы во время избирательной кампании как эхо повторяли слова его предшественника Джорджа Буша-младшего до того, как его усадила на трон вышестоящая власть: «Мы продолжаем вести войну, которую никогда не должны были санкционировать. Я горжусь тем фактом, что ещё в 2002 году я говорил, что эта война была ошибкой»[480].

После своего избрания Обама тут же запел на другой лад о деле войны. Он вывел войска из Ирака, как и требовало соглашение, подписанное Бушем с марионеточным правительством Ирака, но он активизировал и расширил нескончаемую войну в Афганистане — которая длится теперь уже 16 лет и которую так и не удалось выиграть. Брешь, образовавшаяся после катастрофического провала в Ираке, привела к усилению позиций ИГИЛ. По существу Обама и создал ИГИЛ, предоставив оружие «умеренной» оппозиции, которая боролась с Асадом в Сирии.

К концу президентства Обамы войска США вернулись в Ирак, туда были направлены дополнительные контингенты. Обама и госсекретарь по имени Клинтон решили свергнуть Каддафи, несмотря на то, что он не представлял никакой угрозы интересам США. А после себя они оставили несостоявшееся государство в хаосе и беззаконии, где теперь царит ИГИЛ и различные другие террористические группировки.

Обама, конечно, должен был получить Нобелевскую премию мира, ведь он начал в десять раз больше вооруженных нападений, чем Буш, в результате чего были убиты тысячи, были расстреляны свадебные процессии и погибли сотни ни в чём не повинных людей среди гражданского населения. Он разбомбил семь стран, несмотря на то, что официально мы ни с кем не ведём войну. Он обновил все положения неконституционного «Патриотического акта».

Его непрерывная поддержка свержения Асада для того, чтобы Саудовская Аравия и Катар могли построить газовую трубу в Европу, была сорвана Путиным. Это сумасшествие, но после восьми лет подстрекательств к войнам и расширения государства-надзирателя, государства военного социального обеспечения (warfare/welfare state) Обаму сегодня изображают пацифистом. Но правда заключается в том, что Обама, как и Буш, выполнил свою роль в деле величайшей империи, установив полицейский контроль над миром, обогатив военно-промышленный комплекс и отстаивая интересы своих спонсоров из глубинного государства[481].

Частное лицо Дональд Трамп однозначно выразил свой протест против вмешательства в Сирии задолго до того, как стал президентом — это ясно из его постов в Твиттере:

«Многие сирийские «повстанцы» — радикальные джихадисты. Не наши друзья. И поддержание их не в наших национальных интересах. Держитесь подальше от Сирии!»

«Не нападайте на Сирию — нападение не принесёт США ничего, кроме неприятностей. Сконцентрируйтесь на том, чтобы вновь сделать нашу страну сильной и великой!»

«Риторика Трампа о невмешательстве в дела Сирии и нежелание объявить Путина злостным врагом Америки во время своей избирательной кампании привели к резким, на полную мощь нападкам на него со стороны глубинного государства. Чтобы уничтожить его кандидатуру была запущена фейк-информация о том, что он является марионеткой России. Подобные необоснованные заявления и агрессивная пропагандистская кампания против Трампа, чтобы обеспечить победу избранного глубинным государством кандидата — нечистой на руку мошенницы Клинтон, — привели к героическим усилиям со стороны альтернативных СМИ по всему Интернету, противостоящих пропаганде мейнстримных СМИ на основе фактов и разума.

Когда подставные лица корпоративных СМИ запустили свою серию фейковых новостей по дискредитации альтернативных СМИ, говорящих правду, прямо на их глазах замыслы пропагандистов стали рушиться, поскольку бо́льшая часть общественности начала осознавать, что фейковые новости поставляются и проталкиваются такими каналами, как CNN, MSNBC, CBS, и прочими СМИ, полностью подконтрольными корпоратократии.

Несогласие со статус-кво нормальных людей в центральных штатах Америки достигло таких масштабов, что смогло преодолеть и перевесить пропаганду глубинного государства, гигантские суммы денег, вброшенные за Клинтон, и либеральные урбанистические бастионы, обеспечив Дональду Трампу победу как агенту перемен, который задаст Вашингтону трёпку. Подрывная деятельность против Трампа и его президентства началась задолго до его вступления в должность, и пропагандистская машина, хотя и пошла вразнос, выйдя из-под контроля, не переставала тявкать о хакерских атаках России и вмешательстве в ход выборов в США в пользу Трампа.

Не было никаких фактов, никаких доказательств, никаких оснований, но предостаточно намёков, необоснованных обвинений и лживых новостных сообщений на фанатичном уровне, сделанных подставными журналистами, которые получили миллионы за то, что внесли свою лепту в поток лжи. Путин как злостный манипулятор, контролирующий Трампа, стал мемом, проталкиваемым глубинным государством 24 часа в сутки, чтобы заставить Трампа постоянно обороняться.

Бесконечное повторение и продавливание версии о хакерских атаках России действительно заставило Трампа обороняться. Когда Сирия и Россия почти сломили сопротивление «умеренной оппозиции», за которой скрывались ИГИЛ/Аль-Каида, понадобилась новая, организованная извне, провокация»[482]. Россия точно не намерена мириться с этим и сегодня помогает Сирии в укреплении обороны страны. Россия также посылает военные корабли в Средиземноморье, где уже находятся американские военные корабли. И вновь обратимся к мудрым словам Эгона фон Грейерца: «Это чрезвычайно опасная ситуация, которая может легко вылиться в крупный конфликт катастрофических масштабов. Но это полностью вписывается в общую картину, поскольку военные циклы говорят об эскалации войн в течение последующих нескольких лет. Военные циклы, как правило, совпадают с состоянием экономики. Когда сегодня мировая экономика находится в худшем положении, чем когда-либо прежде в истории, риск войны гораздо выше, чем в течение многих предыдущих лет. У таких стран как Японии, Китая, многих европейских стран и США, постоянно растёт дефицит и объём долгов, которые никогда не будут погашены.

В 2007–2009 годах мировая финансовая система чуть не рухнула под бременем долга. С тех пор мировой долг увеличился по меньшей мере на 70 %. Ни одна из проблем, которые вызвали Великий финансовый кризис, не была решена. Это означает, что сегодня риск вырос в геометрической прогрессии по сравнению с ситуацией десятилетней давности. Большинство лидеров знают, что не могут исправить отчаянное состояние экономики, но до сих пор остаются у власти. Следовательно, для такой сверхдержавы, как США сегодня нет окончательного решения. Самое удобное решение для лидера, который терпит фиаско на внутреннем фронте, состоит в том, чтобы найти какую-нибудь причину и козла отпущения, чтобы отвлечь внимание на происходящее за пределами страны.

Таким образом, действуя в полном противоречии своим избирательным обещаниям, Трамп сейчас делает первые шаги в сторону глобального конфликта. Эта война не против Сирии. Не забывайте, что Асад убил гораздо меньше невинных людей, чем США и их союзники в Афганистане, Ираке и Ливии. Нет, это война против России и за контроль над Ближним Востоком. Сирия пригласила Россию для своей защиты, а США — это агрессор. В общем, мы можем ожидать потенциально крупнейшего конфликта между двумя мировыми сверхдержавами.

Исход вероятного конфликта такого уровня невозможно предсказать, особенно учитывая, что может быть использовано ядерное оружие. Очень немногие страны смогут избежать такого крупного конфликта, но есть вероятность, что некоторые части Латинской Америки окажутся более безопасным местом, так же, как Новая Зеландия и Австралия. Большинство людей, однако, не могут сняться со своих мест переехать куда-либо. Будем надеяться и молиться, что ничего не случится. Но нам нужно осознавать, что риски велики как никогда[483].

Часть V. Русские

Глава 21. Изменение глобального порядка

С 23 декабря 1913 года, когда был создан Федеральный резерв, вся система экономического развития стала полностью зависеть от печатания долларов. Эта система ещё более укрепилась в 1944 году в результате решений Бреттон-Вудской конференции, а затем, в 1981 году она получила повторный импульс с подъёмом рейгономики.

Бреттон-Вудс и нефтяное мошенничество 1970-х годов

Послевоенная Бреттон-Вудская система основывалась на международном соглашении по регулированию мировой торговли и валютно-финансовой стабильности. Экономическая реальность мира на момент, когда представители 44 стран сели за стол переговоров в Бреттон-Вудсе, заключалась в том, что единственной мощной промышленной державой, способной обеспечить необходимое оборудование и товары, а также кредиты, которые принимались бы везде в качестве прочной валюты, были Соединённые Штаты. Ядром Бреттон-Вудской системы и принятых статей соглашения 1944 года по МВФ были договорённости по фиксированному паритету валют. Обменные курсы менялись в привязке к доллару, а также к золоту, но лишь в виде крайней меры и только после исчерпания национальных политических мер.

«После войны курс британского фунта, французского франка, шведской кроны, итальянской лиры и (после 1948 года) немецкой марки был зафиксирован на уровне согласованного, более-менее постоянного отношения к американскому доллару. Долгосрочные инвестиции и торговые отношения могут осуществляться только на стабильной валютной основе. На тот момент при Бреттон-Вудской системе риск серьёзных валютных потерь отсутствовал.

В свою очередь, американский доллар был привязан к конкретному весу золота — тройская унция золота приравнивалась к 35 долларам США. Замысел был в том, чтобы поощрять государства-члены системы не занижать стоимость своих валют, просто печатая деньги и создавая дефицит, — это было серьёзной проблемой, подрывающей стабильность многих европейских стран в послевоенный период. Кроме того, другой целью установления гарантии фиксированного курса валют было создание условий для скорейшего восстановления мировой торговли.

В 1945 году роль доллара в Бреттон-Вудской системе была уникальна — по веской причине. В тот момент это была единственная крупная валюта, поддерживаемая самой сильной и производительной экономикой в мире, за которой стояла крупнейшая торговая страна с предостаточными запасами золота для обеспечения доллара. Короче говоря, американский доллар был единственной валютой, которая считалась такой же прочной, как и само золото.

Поскольку после 1945 года на Федеральную резервную систему США приходилось порядка 65 % мировых золотовалютных резервов, также имело смысл создать так называемый золотодевизный стандарт (Gold Exchange Standard). При золотодевизном стандарте Бреттон-Вудской системы доллар считался приемлемым субститутом для резервов центральных банков, т. е. был настолько же хорош, как и золото. Поэтому центральным банкам стран-членов МВФ разрешалось, в соответствии с правилами золотодевизного стандарта, проводить денежную эмиссию по установленной норме покрытия относительно своих долларовых резервов и запасов золота. Идея заключалась в том, что для послевоенных европейских экономик процесс обеспечения безинфляционных кредитов тем самым упрощался, а также создавались условия для достижения хороших темпов столь необходимого инвестирования в промышленность и восстановления разрушенных войной стран. Был создан Всемирный банк в качестве инструмента расширения потока долларовых кредитов правительствам европейских стран для их реконструкции. И практически всю следующую четверть века вплоть до конца 1960-х годов доллар функционировал как признанная и утвердившаяся замена золота.

Как следствие, в Бреттон-Вудской золотовалютной системе, при которой доллар служит главной резервной валютой, односторонняя девальвация доллара со стороны Соединённых Штатов была исключена. Допускалась лишь восходящая, т. е. снизу вверх, ревальвация нерезервных валют, поскольку экономика их стран восстановилась после весьма депрессивного состояния, вызванного войной, и начала наращивать профицитные валютные балансы. К концу 1960-х годов правилу, запрещающему девальвацию доллара, суждено было стать ключевым фактором, окончательно развалившим Бреттон-Вудскую систему.

Война во Вьетнаме в 1960-е годы окончательно разрушила Бреттон-Вудскую систему. Учитывая огромный государственный дефицит, используемый для финансирования год за годом расходов на непопулярную войну (при этом непопулярные новые налоги не вводились), центральные банки иностранных государств накопили большие запасы долларов, т. е. нарастили так называемый «евродолларовый» рынок[484].

К концу 1969 экономика США впала в крупнейшую рецессию. В то же время объём обращающихся по всему миру долларов резко вырос по сравнению с тем объёмом золота, который его обеспечивал. По этой причине различные государства начали активно обменивать свои доллары на золото, тем самым сокращая свои долларовые резервы. Резервы сократились с 574 млн. унций в конце Второй мировой войны до 261 млн. унций к 1971 году.

К 1970 году администрация Никсона и Федеральный резерв ослабили валютную политику, чтобы снизить процентные ставки и стимулировать внутренний рост. Реакция международных валютных спекулянтов последовала незамедлительно: они тут же нанесли серьёзный удар по доллару. К 1971 году на фоне углубления рецессии в США Никсону пришлось туго: весьма непростая избирательная кампания, а также рост инфляции и наращивание лёгких денег Федрезерва, вызванные политическим давлением из Белого дома. 15 августа 1971 года президент Никсон избавился от тех остатков золотого стандарта, которые не были уничтожены ранее. «Это было одним из самых важных событий в американской истории наряду с крахом рынка ценных бумаг в 1929 году, убийством Кеннеди и 11 сентября»[485]. Тем самым была подготовлена почва для отхода от системы фиксированных обменных курсов, которая давала преимущества для развития реального производства и инвестиций, и после 1971 года были созданы все благоприятные условия для спекулянтов. Президент Никсон устранил привязку доллара к золоту, что в результате развалило всю Бреттон-Вудскую систему и открыло путь для огромного числа финансовых манипуляций, которые мы и наблюдаем с тех пор. После этого стартовали постоянные колебания валютных курсов, нефтяные игры и начались надуваться — чуть позже — всевозможные «пузыри», какие только можно представить. Всё это совпало с образованием Банковской группы «Интер-Альфа»[486], которая представляет собой олигархический банковский аппарат, управлявшийся Джейкобом Ротшильдом и которая затем нацелилась на создание знакомого нам всем пузыря.

Что касается элитных кругов, Бреттон-Вудская система символизировала стабильность, и если план был в том, чтобы ввергнуть мир в хаос, то необходимо избавиться от всякого рода институтов, обеспечивающих стабильность. Как устранить стабильность с рынков? Для начала нужно избавиться от фиксированных обменных курсов и обменов валюты, а затем привлечь к делу Всемирный банк и МВФ и превратить их в агентов Империи, вместо агентов деколонизации, как задумывал Франклин Рузвельт.

В начале 1973 года доллар падал, а экономики Франции, Германии и Японии начали по-настоящему расти[487]. В начале 1973 года немецкая марка Западной Германии уже разгромила британский фунт, а к июлю-августу уже приблизилась к доминированию над слабеющим долларом США.

В мае 1973 года Бильдербергская группа собралась на элитном закрытом курорте Сальтшёбаден в Швеции. «Некоторые элиты, связанные с ключевыми банками в Нью-Йорке, решили, что пришло время для организации крупного потрясения, чтобы сменить направление развития глобальной экономики, пусть даже ценой рецессии в экономике США: пока они контролировали денежные потоки, их это не особо затрагивало и беспокоило»[488].

Война между Египтом и Израилем была использована как повод для введения нефтяного эмбарго против США и других стран, которые поддержали Израиль. Главным пунктом в повестке дня во время встречи членов Бильдербергской группы был нефтяной кризис 1973 года — таргетированное увеличение цен на нефть странами ОПЕК на 400 %. «Обсуждалось вовсе не то, как нам, некоторым из самых влиятельных представителей промышленных стран мира, убедить арабские страны ОПЕК не повышать цены на нефть так резко. Вместо этого они говорили о том, что нам делать со всеми теми нефтедолларами, которые неизбежно хлынут в банки Лондона и Нью-Йорка от нефтяных доходов арабских стран ОПЕК»[489].

Все эти обсуждения и решения имели целью продолжение системного процесса обкрадывания и отъёма империей реальных производственных благ и достижений крупнейших стран мира. Этот нефтяной сговор, в конечном счёте, привёл к образованию огромных объёмов богатств, к наплыву так называемых нефтедолларов — номинально в странах ОПЕК. Но только номинально, на самом деле деньги переводились на управление и контроль в Лондон и на Уолл-стрит. Так финансовая олигархия в крупнейших центрах использовала мошенничество с ценами на нефть, чтобы установить абсолютное господство над мировой кредитной системой и удостовериться, что она больше не будет направлена на развитие гражданского общества и культуры.

Резкий скачок цен на нефть на 400 % в 1973–1974 годах спас доллар как финансовую единицу, спас Уолл-стрит, но никоим образом не экономику США. Резкий скачок цен остановил рост в Европе; он уничтожил индустриализацию слаборазвитых стран Третьего мира, в которых в начале 1970-х годов наблюдались быстрые темпы роста. Скачок цен на нефть сместил баланс сил в пользу Уолл-стрит и долларовой системы.

Дело в том, что «рынок нефти контролируется не ОПЕК, а Британской империей посредством господства над гигантскими нефтяными компаниями, которые составляют международный нефтяной картель. Эти компании, которые контролируют транспортировку, переработку и распределение нефтепродуктов, осуществляют контроль над физической стороной нефтяного бизнеса, в то время как цена устанавливается через финансовые рынки. Такой порядок позволяет цене меняться независимо от спроса и предложения и предоставляет огромные преимущества финансистам, которые и контролируют Империю»[490].

Эти нефтедоллары вместе с доходами Британской империи от глобального наркобизнеса — Dope Incorporated — стали важным инструментом в реорганизации Уолл-стрит в 1970-е годы, заложив фундамент для «мусорных» облигаций 1980-х годов и производных финансовых инструментов 1990-х годов. Глубинное государство использовало нефтяной обман, чтобы «финансировать операции по трансформации Соединённых Штатов изнутри, включая захват американской банковской системы и картелизацию — под красивым названием «слияний и поглощений» — корпоративной Америки. Уолл-стрит была превращена в гигантское казино, где место инвестиций заняли ставки по финансовым инструментам, и связь с реальностью была оборвана. В то же время нефтедоллары помогали финансировать операции войны в сфере культуры (cultural warfare operations) против американского народа, чтобы держать его в неведении о наносимом ущербе и даже запудрить ему мозги настолько, чтобы народ поверил, что это прогресс»[491].

Был организован гигантский финансовый грабёж (rip-off), который используется Империей как средство захвата мира. Результат такого захвата сегодня становится очевидным. Финансовый пузырь лопнул, а гигантская финансовая машина, которая должна была прийти на замену промышленности в качестве экономического двигателя будущего, проявила себя настолько же «важной», как и «новое платье короля. Сегодня мы остались с обанкротившейся банковской системой, расположившейся поверх заржавевшего хлама экономики и зависящей от мировых бизнес-картелей в плане многих вещей первой необходимости»[492]. Прогресс и развитие были уничтожены усилиями валютных картелей, возглавлявших мировую экономику. Но я забегаю вперёд.

Золотое окно

В своё время Никсон заявлял, что приостановка конвертируемости доллара в золото была лишь временной мерой. Естественно, он лгал, потому что за последние сорок лет ситуация не изменилась. Он также говорил о том, что эта мера необходима для защиты американцев от международных спекулянтов — это заявление также не соответствовало действительности. Главная причина такого шага на самом деле заключалась в необходимости печатать деньги для финансирования неконтролируемых государственных расходов.

Никсон утверждал, что приостановка конвертируемости доллара в золото поможет стабилизировать американскую валюту. Это тоже ложь. Даже если обратиться к государственной статистике, которая крайне сомнительна, американская валюта к тому времени с начала 1971 года уже потеряла 80 % своей покупательной способности.

Крах Бреттон-Вудской системы (а на самом деле дефолт по американским обязательствам по конвертируемости доллара в золото) привёл к самым серьёзным геополитическим последствиям. Важнейшим результатом стал тот факт, что иностранные государства перестали быть заинтересованы в сохранении доллара США в своих золотовалютных резервах и использовании его для покрытия задолженности в международной торговле.

В результате спрос на доллар должен был падать, как и покупательная способность американской валюты. Нужно было что-то предпринять. Вашингтон придумал новое соглашение, чтобы дать иностранным государствам достаточно оснований для использования доллара в качестве резервной валюты и т. д. Новое соглашение, названное «нефтедолларовой системой», сохранило статус доллара как резервной валюты.

От Бреттон-Вудса к нефтедолларам

Экономист Грант Уильямс объясняет: «В 1970-е годы Генри Киссинджер и Ричард Никсон заключили сделку с Саудитами — сделку, которая дала начало нефтедолларовой системе. Условия соглашения были простыми: Саудиты согласились принимать только доллары США для расчётов за свою нефть, а также реинвестировать свои излишки долларов в ценные бумаги Казначейства США. В свою очередь, США обязались поставлять Саудитам оружие и выступать гарантом их безопасности, поскольку те со всей очевидностью находились в весьма опасном окружении. Мы видим, всё шло как по маслу.

Объёмы покупки казначейских бумаг Саудовской Аравией росли вместе с ценами на нефть, и все были счастливы. Обратная зависимость между долларом и товарной нефтью, как и планировалось, оказалась почти идеальной (так было до недавнего времени).

Начиная с того момента, как Никсон захлопнул золотое окно, а нефтедолларовая система была организована, число иностранных покупателей американского долга стало расти в геометрической прогрессии. Когда самый важный товар в мире оценивается исключительно в долларах США, это означает, что всем нужны значительные долларовые резервы, чтобы платить за этот товар, а это огромный спрос на казначейские бумаги»[493]. К 2015 году ценных бумаг Казначейства США накопилось на сумму, эквивалентную примерно шести годам всего объёма предложения нефти в руках иностранных государств.

Эти соглашения укрепили покупательную способность американской валюты, создав ещё больший и более ликвидный рынок для доллара США и ценных бумаг Казначейства. США также получили уникальную привилегию импортировать товары, включая нефть, в своей собственной валюте, которую они могут просто печатать, в отличие от других стран, которым доллар нужно покупать.

Грант Уильямс верно замечает: «Нефтедолларовая система позволила правительству и гражданам США в течение десятилетий жить не по средствам. Вот почему СМИ и политическая элита страны относятся к Саудовской Аравии иначе, чем во всём мире. Вот почему президент Трамп не включил Саудитов в список спонсоров терроризма, при том, что 15 из 19 террористов, которые, как официально считается в США, захватили самолёты 11 сентября, были выходцами из Саудовской Аравии. В целом нефтедолларовую систему можно считать тем клеем, который скрепляет отношения между США и Саудовской Аравией. Однако это не может длиться вечно»[494].

Бреттон-Вудская система существовала в течение 27 лет. Нефтедолларовая система функционирует уже 40 лет. Однако клей начитает рассыхаться. На самом деле мы находимся на грани очередного сдвига глобальной финансовой системы, и он будет по меньшей мере столь же масштабным, как и крах Бреттон-Вудской системы в 1971 году.

Рейганомика

Рейганомика — это экономическая программа, которая предполагала постоянное кредитное стимулирование спроса. До её принятия равновесные макроэкономические параметры для американских домохозяйств выглядели так: общий объём долга — не более 60–65 % ежегодных доходов, сбережения — порядка 10 % реальных располагаемых доходов. К 2008 году эти параметры изменились следующим образом: средний объём долга — свыше 130 % ежегодных доходных, сбережения — минус 5–7%. С начала 1980-х годов банковская система позволила домохозяйствам рефинансировать свою задолженность, т. е. стало возможным выплачивать старые кредиты за счёт новых (это было частью рейганомики). И для того, чтобы обеспечить стабильный спрос без падений, банки начали снижать стоимость кредита (затраты на кредит — cost of loan). В 1980 году ставка Федерального резерва США со скидкой составляла 19 %, а к декабрю 2008 года она стала практически нулевой.

В целом рейганомика, или «экономика стимулирования предложения» «была мошенничеством, направленным против американской экономики. Пакет мер по снижению налогов был разработан для упрощения не капиталовложений в ключевые виды промышленности, а «постиндустриальных» налоговых списаний и потоков в спекулятивные сферы»[495].

«Президентская программа в том виде, в каком она была исходно определена, по существу передала контроль над чрезвычайно важной сферой денежно-кредитной политики совету директоров Федерального резерва и его выбранному Картером председателю Полу А. Волкеру. Принципиально важно, что программе Рейгана не удалось продвинуть реформу мировой денежно-кредитной системы, которая позволила бы правительству США регулировать контролируемые Лондоном частные и оффшорные рынки. Также ей не удалось заполучить контроль над процессом кредитования страны, предоставив совету директоров Федерального резерва полную свободу действий»[496].

В конце 1970-х годов в рамках «Проекта для 1980-х» Совет по международным отношениям опубликовал многотомную серию, возвещавшую о начале политики «контролируемого распада» американской и мировой экономики. В условиях этой политики, которую с 1979 года на практике реализовывал Волкер, «общественная вера в государственное поощрение неограниченного роста и прогресса должны были считаться главным врагом — в прямом противоречии с позицией Рейгана. Контролируемый экономический распад и разрушение передовых научно-промышленных комплексов мира — важнейшие темы данного доклада»[497]. Совет по международным отношениям, один из центральных институтов олигархии в Соединённых Штатах, назвал этот проект «крупнейшим начинанием в истории страны[498][499].

33-томный доклад Совета по международным отношениям представлял собой проекты и разработки, для внедрения которых во второй половине 1970-х — 1980-е годы олигархия использовала своё влияние. Она навязала один их самых глубоких по меркам ХХ века сдвигов в экономической и государственной культурно-политической политике — сдвиг парадигмы в сторону постиндустриальной экономики[500].

Что такое «контролируемый распад»? Мировую экономику ввергают в коллапс — но не хаотичным или стихийным образом. В условиях, когда процесс распада контролируется олигархией, для воплощения задуманного требуется вызвать экономические потрясения: резкие скачки цен на нефть, прекращение кредитования, нестабильные процентные ставки, сведение мировой экономики к нулевым, а в конце концов — к отрицательным темпам роста.

Одновременно был создан спотовый рынок нефти, рынок долговых обязательств в евро, рынок деривативов, произошло расширение оффшорного банковского аппарата, а также началось отмывание больших объёмов наркоденег крупнейшими банками мира.

Начиная с недели 6-12 октября 1979 г. Волкер начал повышать процентные ставки, повышая процентную ставку по федеральным фондам и некоторые категории резервных требований к коммерческим банкам. Он продолжил повышать ставки вплоть до декабря 1980 г., пока базовая кредитная ставка коммерческих банков США не достигла 21,5 %. «Результаты такой политики не замедлили сказаться, и они были сокрушительными, особенно по той причине, что глубинное государство в течение 1970-х годов дважды использовало нефтяной обман, чтобы цены на нефть взлетели до потолка. В Соединённых Штатах на порядки рухнуло промышленное и сельскохозяйственное производство. Между 1979 и 1982 годами производство в следующих критически важных для США видах промышленности в расчёте на душу населения упало следующим образом: производство металлорежущих станков — на 45,5 %; бульдозеров — на 53,2 %; автомобилей — на 44,3 % и стали — на 49,4 %»[501].

Кроме того, начиная с 1981 года экономика США росла на фоне роста государственного долга, буквально кусающего ей пятки. Без увеличения долга не было никакого роста вовсе. Поскольку печатание долларов и их легализация проводилась финансовым институтом, доля финансового сектора, отвечающего за перераспределение доходов в США, росла так: с 5 % в 1939 году до 10 % в 1947 году — всего через три года после проведения Бреттон-Вудской конференции, и до 20 % к началу кризиса в 1970-х годов. В 2008 году, накануне финансового кризиса, это уже было 70 %. Как я уже объяснял ранее на страницах этой книги, гораздо важнее следующее: начиная с 1981 года рост глобальной экономики тем или иным образом по существу обеспечивался перераспределением долларов США, напечатанных Федеральным резервом и проходящих через Федеральную резервную систему, — этот процесс контролируется МВФ, ВТО и другими глобальными бреттон-вудскими институтами.

Глава 22. Вашингтонский Консенсус

Перефразируя великолепного российского экономиста Михаила Хазина[502], мировая система социализма — та, что некогда контролировала порядка 1/3 мировой экономики, и западная система, которая держала под своим контролем примерно её половину, были основаны на разных финансовых моделях. Основные валюты были разными (рубли против долларов), различались и модели ценообразования, а также кредитные и инвестиционные механизмы. Начиная с 15 августа 1971 года цена доллара больше не была привязана к золоту, тогда как советский рубль оставался накрепко связанным с золотом ещё два десятилетия. Довольно сложно делать выводы о том, какая система была «лучше», поскольку критерии оценки не установлены чётко. Советская система была более продвинутой в плане сокращения разрыва между богатыми и бедными, а значит, гораздо лучше обеспечивала социальную справедливость, в то время как западная система опережала советскую в стимулировании активных членов общества к тому, чтобы больше работать. Тем не менее, сегодня мы видим, что в условиях кризиса обе системы не справились с обеспечением социальной справедливости.

Правдоподобная гипотеза состоит с том, что в середине 1970-х годов именно СССР и его союзники приблизились к победе в идеологической и социальной войне над своими западными соперниками, однако те, кто стояли во главе советского Политбюро, сплоховали и не смогли закрепить за страной это преимущество и лидерство. Десять лет спустя, когда Советский Союз перестал существовать, Соединённые Штаты ошибок не допустили. Как бы то ни было, Америка в начале 1990-х годов с распадом Советского Союза столкнулась со своей собственной и весьма непростой проблемой. В бывших советских республиках и странах-сателлитах проживали сотни миллионов людей с разными нелиберальными взглядами, и США пришлось иметь с ними дело — принимая во внимание и то обстоятельство, что эти граждане, по крайне мере в бывшей советской России, жили в стране с мощным ядерным арсеналом массового уничтожения.

Различия в образе мышления оказались весьма значительными: достаточно взглянуть на расположение мечетей на территории нынешней Германии, поскольку даже сегодня на территории бывшей Германской Демократической Республике их значительно меньше, чем в ФРГ. И это Германия, где альтернативные взгляды подавляются больше всего — увольняют каждого профессора, воспитателя детского сада и вообще почти кого угодно, кто может представить молодёжи картину мира, хоть как-то отличающуюся от официальной либеральной. Однако самая большая проблема касалась экономики и финансов.

Финансовая модель западного мира, объясняет Хазин, была создана Бреттон-Вудской конференцией 1944 года, и эта модель должна была прийти на смену советской системе. Доллар составлял ядро Бреттон-Вудской системы, и он должен был стать основой для новой, охватывающей весь мир системы, включая и Россию. Именно долларовые инвестиции и займы в долларах должны были в какой-то момент в будущем стать инструментами управления экономически оккупированными территориями.

Таким образом, Вашингтонский консенсус — не более чем набор правил для тех, кто строил новую экономическую модель в России и других странах побеждённого социалистического блока. Идея была в том, чтобы обеспечить полный и безусловный переход этих стран к западной финансовой и экономической системе, которая к тому времени завоевала господствующее положение в мире. Следовательно, действовало несколько базовых обязательных принципов, и никакое альтернативное мнение вообще не допускалось.

Во-первых, и это самое главное, только доллар должен был обеспечивать рост. Страны, попадающие в зону влияния Бреттон-Вудской системы, не могли иметь никаких внутренних источников роста, не привязанных к доллару. Следовательно, любые инвестиции и кредиты должны были быть основаны на долларах, которыми страна была обязана обзавестись любыми возможными способами. Именно так и возникла печально известная система «валютного управления» — Currency Board. Её суть заключалась в том, что стране разрешалось иметь только такое количество национальной валюты, которое можно было обменять на «реальную валюту», прежде всего — на доллар.

Во-вторых, иностранным инвестициям должен был быть дан приоритет. Они должны были быть единственным источником роста и в то же время они должны были гарантировать, что возникшая в стране добавленная стоимость могла быть легко переведена за рубеж. Не должно было быть никаких финансовых потоков, которые замыкались бы на Россию (то же было верно и для любой другой страны, которая приобщилась к долларовой системе в конце 1980-х — начале 1990-х годов). Привлечение иностранных инвестиций стало главной целью любого национального правительства. Следует отметить, что национальные банковские системы, частные по своей сути, также могли «создавать деньги» — путём выдачи займов. Фактически это подрывает монополию доллара, но именно по этой причине, в соответствии с кодексом Вашингтонского консенсуса, иностранные инвестиции допускались только в том случае, если уровень инфляции был низким, и чтобы добиться этого, объём денежной массы должен был ограничиваться. На практике это привело к серьёзным ограничениям по кредитованию реального сектора экономики[503] и к снижению кредитного мультипликатора (т. е. коэффициента эффективности банковской системы).

В-третьих, — это естественно вытекает из первых двух пунктов: в Уставе МВФ прописано, и это чётко прослеживается во всех принципах Бреттон-Вудской системы следующее: любые возможные ограничения обращения доллара и трансграничной торговли должны быть запрещены. Для справки: Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ) и ВТО были созданы в соответствии с решениями Бреттон-Вудской конференции 1944 года.

Поэтому никого не должно удивлять, что центральные банки используют всю доступную национальную валюту для валютных спекуляций. Выгодность подобных операций значительно превышает выгоды от инвестиций, и по этой причине, по сути, блокируются все остальные варианты инвестирования внутри страны. Конкурировать с иностранными производителями, которые могут получить гораздо менее дорогостоящие займы, абсолютно невозможно, потому что западные страны не ограничивают операции собственных банковских систем, а, напротив, активно их стимулируют.

Другой ключевой элемент Вашингтонского консенсуса — это устранение «центров власти» национальной экономики, которая может воспользоваться своими лоббистскими силами для преодоления запрета на кредиты в национальной валюте, навязанные поборниками Вашингтонского консенсуса.

Как известно, денежно-кредитная система любой страны в связи со своей структурной сложностью отличается высокой степенью гибкости. К примеру, США между 2008 и 2014 годами напечатали, а затем ввели в свою экономику порядка 2,5 трлн. долл. (что в три раза превышает общий объём твёрдой конвертируемой денежной массы на середину 2008 года), и всё же это не привело ни к какому инфляционному эффекту. Нынешняя денежная эмиссия, проводимая Европейским центральным банком, также никак не влияет на инфляцию, а там печатают аж несколько сотен миллиардов евро ежегодно.

Как обстоят дела

Оффшорная аристократия России, которая теснейшим образом связана с американской оффшорной аристократией, находится сегодня в оппозиции не только в Путину, но также и Трампу. И такое сопротивление непременно выльется в войну на полное уничтожение. Глобалисты будут биться до последнего, в этом сомнений нет.

Проклинтоновских либералов придётся вышвырнуть со всех возможных уровней власти, и новый (старый) премьер-министр Медведев, который давно и открыто склоняется к сотрудничеству с глобальными финансовыми институтами и открыто поддерживает Хиллари Клинтон, не избежит подобной судьбы[504]. На глобальном уровне те, кто поддерживают Клинтон, также находятся среди представителей Европейского центрального банка, МВФ, Совета Европы, Европарламента, бесконечного множества американских экспертно-аналитических центров и либеральных лоббистских групп. «Единой Россия», партии Медведева, как и «украинским патриотам» и европейским «друзьям Америки», чтобы выжить, придётся сделать резкий разворот в противоположную сторону, «Единая Россия» будет вынуждена трансформироваться из либеральной партии в консервативную. Я не знаю, как им удастся это сделать, — для этого им придётся вывернуться наизнанку. Трампу было бы легче иметь дело с элитой России, если бы её возглавляли такие партии, как «Родина» или «Великое отечество», но «Единая Россия» нагло вышибла их из голосования с молчаливого согласия Путина. Они использовали те же методы, что и по всему миру используют США, чтобы поставить у власти своих марионеток и уничтожить их оппонентов. Члены «Единой России» — настолько же патриоты, насколько нынешний парламент Украины является защитником СССР. Так называемая консервативная фракция внутри «Единой России» не должна вводить в заблуждение. Всё это бутафория и театральная постановка; в государственных органах «Единую Россию» представляют лишь либералы. И иначе быть не может.

Российская партия власти: из варяг в греки, из Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) к «Единой России»

Российская партия власти, как бы она ни называлась сегодня, корнями уходит в Коммунистическую партию Советского Союза (КПСС) и элиту позднесоветского периода. Это была та же элита, которая намеренно выстраивала колониальный тип правления и колониальную структуру постсоветской российской экономики. Путин унаследовал структуру, которую он не может демонтировать из-за недостаточной поддержки со стороны народа и элит.

Во время Перестройки КГБ в засекреченном докладе Горбачёву сообщило, что тот язык, который используется в СМИ для описания советской — а позднее и российской — экономики, следует рассматривать как оружие психологической войны.

Этот язык, по сути жаргон, был вырван из западного экономического контекста и не соответствовал реальной ситуации в СССР. Это было сделано с целью спровоцировать так называемый управляемый хаос и неадекватное восприятие реальности, которую подменили иллюзией «рыночной экономики». Но в России сегодня нет «белой» или «серой» экономики — есть только экономика колониального типа.

Основной капитал, который определяет повестку дня в России, находится за рубежом. Товарно-сырьевые сектора играют здесь первостепенную роль в эксплуатации природных ресурсов и их массового экспорта в интересах не национальной, а глобальной экономики. Российские банки не являются инструментами рынка — они служат каналами коммуникации между Россией и международными и российскими криминальными деньгами, припрятанными за пределами страны. Население искусственно поделено на меньшинство, работающее на колониальную экономику, и большинство, которое пытается предотвратить крах изношенных активов производства и техногенные катастрофы.

Главный приоритет либерального лобби России — не в том, чтобы обеспечить благополучие российской экономики, а в том, чтобы увеличить процветание западной. Во избежание «глобального экономического перегрева» (излюбленный термин российских либералов) российские деньги инвестируются за рубеж в сектора, которые должны были помогать поддерживать социальную стабильность на постсоветской территории. К ним относятся продовольствие, потребительские товары и товары класса люкс. И это были именно те товары, которые массово закупались и импортировались в Россию.

Большинство этих товаров ввозились нелегально и, согласно отчётам правоохранительных органов, по стоимости были приблизительно равны денежным выплатам сотрудникам компаний, которые работали на колониальную экономику. Эти люди, вполне успешные на фоне и среди широко распространённой нищеты, были главным адресатом контрабандистов и незаконных торговцев товарами широкого потребления и роскоши.

В течение многих лет объём наличных долларов, находящихся в обращении в РФ, оставался почти неизменным, — около 100 млн. долл. Такая стабильность указывает на то, что эти деньги используются для операций с наличностью внутри финансовой системы экономики колониального типа»[505].

Принцип функционирования российской колониальной экономики

Этот принцип функционирования включает четыре фазы:

Фаза 1. Счёт оффшорной компании → «легальный производитель» → российский импортёр → контрабанда или ввоз товаров с нарушениями таможенных правил, чтобы провезти внутрь страны «незадекларированные товары» → продажа товаров с сокрытием большей части прибыли во избежание уплаты налогов.

Фаза 2. Финансирование производства наркотиков → нелегальный ввоз → продажа наркотиков за наличность (как вариант — стратегические криминальные сектора, а именно торговля оружием и производство алкоголя).

Фаза 3. Трансфер чёрного нала через схемы по отмыванию денег для оплаты так называемых «зарплат в конвертах».

Фаза 4. Безналичные клиринговые взаиморасчёты через счета оффшорных компаний и полная легализация капитала.

Государство и контролирующие службы ничего не могут сделать с этой четырёхфазной схемой, даже если бы они этого захотели. И главная причина — это не коррупция или недостаток профессионализма внутри этих органов, столь характерный для колониальной экономики, в которой официальные лица выполняют роль тюремных надзирателей, а не управляющих. Разрушение колониального аппарата ввергнет страну в экономический и социальный кризис и, даже более того, вернёт её к бартерному обмену. Относительная социальная стабильность в России сохраняется только из-за функционирования безотказного механизма этой коррупционной и криминальной модели. Об этом должны помнить все, кто критикуют Путина за то, что он не принимает решительных мер для пресечения коррупции и содействует ей. Проблема настолько масштабна, что её просто невозможно в полной мере осмыслить.

Крупные криминальные группы продолжают пользоваться безнаказанностью, поскольку составляют неотъемлемую часть «финансовой и промышленной системы» колониальной экономики. Вплоть до сегодняшнего дня у каждого министра внутри его министерства действуют финансовые сети наряду с банками для отмывания денег (и снятия наличности), обслуживающие их личные интересы и интересы их ближайшего окружения.

Попытки нарушить эту систему спровоцируют брожение среди государственных служащих и коммерческих элит и вызовут кризис управления. А это, в свою очередь, приведёт к подрыву и полному краху всей страны, что сметёт любую власть.

Эта схема была создана в конце 1980-х годов по прямому постановлению Центрального комитета КПСС в качестве инструмента для сохранения контроля над страной на фоне режимных трансформаций и либерализации общественной жизни. Борис Ельцин пришёл к власти и обнаружил, что от страны ничего не осталось, кроме символов власти. Рычаги контроля были недоступны для него.

Процесс приватизации достиг своего апогея в убийственном эксперименте, направленном на быстрое развитие частного сектора, но к тому времени колониальная экономика уже была организована. Поэтому приватизация не могла проходить никак иначе. Только окончательная узурпация власти Ельциным в 1993 году позволила правящей группе заполучить доступ к национальным богатствам России. К тому времени, в конце 1980-х и начале 1990-х годов, конкурирующей группой были проведены такие операции, как «Артель» и «Система-Союз». Некоторые до сих пор помнят эти грандиозные схемы. Вот что произошло.

В 1993 году Центробанк России, Сбербанк и «Промстройбанк» выделили средства на несколько лет вперёд для небольших компаний по добыче золота. Эти компании обладали правом использовать добытое ими золото для производства ювелирных украшений, монет и оружия и экспортировать их в другие страны. После этого указанные выше три банка скупили большую часть золотых резервов страны и объявили их продуктом работы тех небольших добывающих золото компаний, которым разрешили экспортную деятельность. Лишь по официальным отчётам экспорт составил 142 млн. долл. по тогдашнему обменному курсу. ФСБ, Служба безопасности президента, Генеральная прокуратура — все прикрывали эту аферу. Само собой разумеется, успех этой операции был гарантирован на самом высоком уровне центрального руководства страны. Столь стремительное возвышение Павла Бородина, который открыл двери для Путина, порекомендовав молодого и неизвестного политика Ельцину, произошло благодаря активному экспорту драгоценных металлов из Якутии с последующим размещением средств на счетах в иностранных банках с помощью «компаний друзей». Апогеем карьеры Бородина стало дело Mabetex, когда он отмывал деньги, выделенные на реставрацию Кремля.

Активы за рубежом оказались во владении неких лиц, чаще всего подставных. Часть этих денег впоследствии вернулись в Россию в виде «иностранных инвестиций», часть использовали для строительства торгового центра «Охотный ряд», гостинцы «Марриотт», отеля «Рэдиссон Славянская» и отеля «Шератон Палас» в Москве. Розничная сеть «Три кита» была создана посредством импорта мебели, основанного на контрабанде; в числе основателей сети были генералы ФСБ. Кстати, даже Путин не смог отправить их в тюрьму — в то время у него не было достаточной власти. Я пытаюсь сказать, что чудес не бывает: в бедной стране деньги появляются не из воздуха, а в результате серьёзных мошеннических операций.

На деньги, украденные из резервов России, в Европе и Юго-Восточной Азии было открыто 32 банка с целью их последующей интеграции в колониальную экономику в соответствии с описанной выше моделью. Затем последовала попытка проникнуть в этот регион — провалившаяся сделка по пропаже Малайзии российских реактивных истребителей.

Особый интерес представляют места приоритетного инвестирования российской элиты — банки Таиланда, Сингапура, Малайзии и Гонконга (сфера влияния Ротшильдов). Они подстегивали экономику этого быстрорастущего региона и служили клиринговыми центрами для отмывания денег, вырученных посредством наркотрафика. Ключевые роли в этом бизнесе играют владельцы Банка Англии и Федеральной резервной системы США. Вот почему между российскими либералами, находящимися у власти, и наднациональной финансовой элиты возникли такие взаимные тёплые чувства. И опять-таки это естественные враги Дональда Трампа, и он не будет работать с ними ни при каких обстоятельствах.

Что удивительно, именно Китай играет ключевую роль в наркобизнесе в этом регионе, контролируя посредством своих диаспор сбор и обработку прекурсоров наркотических средств. А у себя на родине китайцы за такие преступления могут наказать смертной казнью, за рубежом же это их бизнес, и довольно выгодный. Этот бизнес ведут китайские триады, которые практически полностью управляются китайской разведкой. Это должно раскрыть глаза тем, кто ориентируется на Китай как на пример хорошо организованной экономики и быстрого роста — львиная доля инвестиций в китайскую экономику поступает из наркотрафика. Службы безопасности объясняют высокую волатильность цен на золото китайским операциям по отмыванию его «наркодолларов». Хорошо известно, что Россия к подобным методам не прибегает»[506].

Назад в будущее

Кризис 1998 года, как объясняет Александр Халдей в своей статье на портале «Аврора», был вызван, прежде всего, «перегревом рынка», последовавшим за крупными вливаниями российского капитала, криминального по своему характеру. За этим стояли высокопоставленные лица страны, т. е. правительство Ельцина. С согласия МВФ займы были использованы не для стабилизации национальной финансовой системы, а для сохранения источников финансирования колониальной экономики.

Сегодня есть два центра, в которых находится капитал разного происхождения, и на каждый из них приходится примерно по 200 млрд. долл.:

1. Так называемое «золото КПСС»

2. Закрома новой российской номенклатуры и связанных с государством олигархов.

«Все политические и социальные процессы в России формируются под воздействием агрессивной конкуренции этих двух «капиталов влияния». В 2008 году, во время первой волны экономического кризиса, вторая группа одержала решающую победу. С 2010 года кризисы в России разворачиваются на фоне глобальных изменений в мировом финансовом секторе, и мы видим, как коррумпированные бюрократы инвестируют «теневые» средства в бизнес, криминализуя и расширяя своё влияние на стратегические сектора, переключившись с «крышевания» к захвату собственности и капитала интересующих их компаний. Административные рычаги используются как средство захвата контроля над компаниями и их крышевания; олигархи поставили своих приспешников на всех уровнях власти.

Такова система, которую унаследовал Путин; таково происхождение и природа российской элиты; такова «Единая Россия», партия власти премьер-министра Медведева, и таковы либералы и их ключевые фигуры — от Гайдара (либерал, идеолог обмена «акций на кредиты», который в одночасье разрушил жизни 40 % населения России), Чубайса (либерала, ответственного за приватизацию России в 1990-е годы) и до Кудрина (либерала, бывшего министра финансов), Грефа (либерала, бывшего министра экономического развития и торговли России) и Улюкаева (бывшего министра экономического развития Российской Федерации и третьей экономической фигуры в правительстве страны). Жалкая фигура Медведева — очередное свидетельство того, что на фоне масштабных повсеместных изменений в мире, последовавших за победой Трампа, терпеть эту политическую группу в России больше нет возможности. Дело Улюкаева (обвинённого в вымогательстве взятки в размере 2 млн. долл. США у государственной нефтяной компании «Роснефть») — свидетельство длительного и сложного процесса избавления от ставленников глобальных элит в России. Со стратегической точки зрения это означает путь к возращению суверенитета страны.

«В заключение отмечу весьма символичный арест Алексея Улюкаева почти одновременно с победой Трампа. Расследование явно началось задолго до этого, и Путин наверняка был в курсе происходящего. Это означает, что арест ключевого либерала специально был рассчитан по времени и запланирован на случай победы Трампа. Если бы победила Хиллари Клинтон, то Улюкаева бы не арестовали. По всей видимости, триумф Трампа — это та самая причина, по которой российская «пятая колонна» сталкивается с репрессиями. Это доказывает, что операция по чистке власти была подготовлена заранее, и Путин просто ждал изменений в США.

Этот процесс сейчас в самом разгаре, и слишком поздно пытаться остановить его — «Единой России» скоро придётся трансформироваться в партию консервативного типа. Что ж, они к этому привыкли, начав как КПСС и эволюционировав без единого сбоя и проблемы в свою нынешнюю форму. А клоуну Медведеву стоит как можно скорее задуматься о поисках новой работы»[507].

И теперь становится очевидно, что у Трампа нет каких-то особых личных чувств к Владимиру Путину или к лидеру Китая Си Цзиньпину или к кому бы то ни было ещё, кто потенциально может стать региональным лидером. Они всего лишь его партнёры по установлению нового экономического порядка, основанного на научно-техническом прогрессе, развитии, поддержке инфраструктуры и избавлении от тошнотворных долговых пузырей.

«Американская» кредитная система против валютной системы

Взгляды президента Трампа на поддержку американской кредитной системы однозначно не просто представляют собой интерес с точки зрения истории, но самым тесным образом связаны с нынешним кризисом. Миром сегодня управляют не национальные кредитные системы, а валютные (monetary) системы. Мы весьма и весьма не заинтересованы в том, чтобы миром правила валютная система. Нам нужно, чтобы у суверенных государств были собственные кредитные системы, представляющие собой систему их собственной валюты.

Прежде всего нам нужно продуктивное, безинфляционное создание кредитов самим государством, как чётко прописано в Конституции США. Эта здоровая финансово-бюджетная политика по созданию кредитов, проводимая суверенными государствами, сегодня исключена Маастрихтским договором и даже не допускается к рассмотрению в качестве экономической и финансовой стратегии для Европы.

Валютная система создана финансовой олигархией, которая по сути обращается с человечеством как со скотом. Именно так и действуют элиты уже на протяжении сотен лет. Олигархии существуют за счёт контроля над «полновесной монетой» (coin of the realm); они контролируют её стоимость и доступность, тем самым контролируя людей; они используют свой денежный контроль для манипуляции нашим миром.

Это система Империи, система, которой Александр Гамильтон бросил вызов, когда были созданы Соединённые Штаты, и была изобретена американская кредитная система. Гамильтон заявлял: «Мы не собираемся просить у вас денег, мы суверенная страна, мы создаём наши собственные деньги. Мы создадим кредиты, и мы будем работать в экономике так, чтобы повысить производительность нашего народа. Мы будем финансировать инфраструктурные проекты, мануфактурные проекты, мы будем финансировать всё, что повышает производительность труда и делает экономику более производительной и, следовательно, более богатой»[508].

Вот как создаётся реальное богатство: посредством процесса производства. Вместо заимствования денег у олигархов, создаются собственные деньги суверенного государства, и они используются, чтобы вырваться из хватки олигархии. Именно это и позволило Соединённым Штатам противостоять постоянным попыткам со стороны Британской империи восстановить статус США в качестве её протектората. Главное различие между валютной и кредитной системами заключается в принципе, на котором базируется нынешняя олигархическая система.

Американская система» предполагала использование способности государства создавать кредиты и другие средства для увеличения национального богатства посредством технического прогресса. «Британские враги Американской революции ненавидели её и стремились разрушить её с того самого времени, как она была впервые задумана министром финансов Джорджа Вашингтона Александром Гамильтоном и представлена в «Докладе о мануфактурах» Гамильтона в 1791 года. Адам Смит написал свою известную работу «Богатство народов» как полемический труд, направленный против «Американской системы» в том виде, как она представлена Гамильтоном и ближайшим окружением его сторонников, включая друга Бенджамина Франклина — рождённого в Ирландии активиста Мэтью Кэри и его сына Генри Кэри»[509]. Для британцев аргумент Смита о «свободной торговле» означал свободу накапливать богатство посредством эксплуатации в любой форме — от рабства до наркотрафика, спекуляций и ростовщичества. «Во всём мире в жертву был принесён физический экономический потенциал в форме производительной занятости и рабочих мест ради сохранения объёмов ростовщичества и спекуляций на фоне снижения объёмов производства реального физического богатства»[510].

Что будет

Принимая это во внимание, теперь мы можем сделать предварительный ориентировочный прогноз. Настойчивые требования президента Трампа к Федеральному резерву повысить процентную ставку на 2–3 пункта позволят Трампу и «изоляционистской» элите в США серьёзно подорвать позиции конкурирующей группы «финансистов» (клинтонская клика), ускорив финансовый кризис. Повышение процентной ставки вызовет рост затрат на обслуживание американского государственного долга. Однако проблема будет решена — по крайней мере, отчасти и временно — при помощи возросшего притока капиталов, привлечённых ростом доходов. В случае неблагоприятного развития ситуации Трамп может вспомнить своё предвыборное обещание реструктурировать американский суверенный долг, просто отказавшись навсегда от его взыскания.

Время, которым располагает Трамп, чтобы провести международные переговоры (нечто вроде новых «Ялтинских соглашений» и нового «Бреттон-Вудса») и создать новые правила международного ведения дел и мировой финансовой системы, ограничено (не более 18 месяцев).

Однако в реализации такого сценария есть трудность: Трампу нужно будет сразу же предложить альтернативную архитектуру мировой финансовой и экономической системы. Что предлагает Трамп? 1. Регионализация мировой экономики (это в том числе означает на практике, что страны исчезнут и их место займут экономические блоки); 2. Создание региональных валют — доллара, рубля, юаня, рупии, песо, фунта и т. д. Однако, с технической точки зрения, создание региональных валют представляет большую проблему, потому что рынки как таковые сегодня глобальны, и система кредитных и страховых рисков не регионализирована.

Большинство людей понимают это как всемирную версию Единой экономической Европы. Однако версия Трампа идёт дальше. Независимой экономике для функционирования нужна доля на рынке. На современном рынке квота составляет 600 миллионов человек. Для достижения минимальной квоты мир должен быть финансово реорганизован на блоки, при этом каждый блок будет использовать свою собственную региональную валюту. Уже обсуждаются следующие предложения, хотя в публичном пространстве эта тема является табу:

Экономические зоны

Группа 1: США, Канада, Новая Зеландия, Австралия и, возможно, Мексика, что позволит достичь 600 миллионов жителей. Валюта — доллар США.

Группа 2: Россия поделена Уральскими горами на Западную Россию (Россия — Иран — Турция — бывшие советские тюркоговорящие республики и регионы — Азербайджан, Туркменистан, Карачаево-балкарский регион, Башкирский регион, Казахский регион, Каракалпакия, Киргизия, Узбекский район, Алтай, Чувашия, Ногайский район, Хакасия, Тыва, Тофаларские территории, Саха, а также Сирия и Балканы) и Восточную Россию (Россия — Южная Корея — Япония — Центральная Азия). Иран соединит группу, представленную Россией и Турцией с группой, представленной Йеменом, Бахрейном и шиитской частью Саудовской Аравии. Саудовская Аравия исчезнет как страна. Она будет разрушена экономически и разделится на сектора по этническому признаку. Валюта — рубль.

Группа 3: Латинская Америка с Южной Африкой. Валюта — песо.

Группа 4: Китай. Или Япония с Китаем. Если Япония не сможет заключить экономическое соглашение с кластером Россия — Южная Корея, Китай просто поглотит Японию, потому что Япония слишком маленькая и слишком зависит от чужих природных ресурсов. Валюта — юань.

Группа 5: Индия. Или Иран с Индией, если Иран не сможет заключить сделку с российско-турецким экономическим кластером. Валюта — рупия.

Группа 6: Западная Европа (ось Париж — Берлин) с французскими африканскими колониями (ресурсы + население).

Группа 7: Великобритания с арабскими странами (от Марокко до Саудовской Аравии). До избрания Трампа такой вариант означал, что Израиль в серьёзной опасности. Не удивительно, что Арнольд Тойнби, один из наиболее влиятельных британских историков, сказал в 1960-е годы, что продолжительность жизни Израиля не превысит 75 лет. Генри Киссинджер и Ротшильд предупредили ещё в 2012 году, что Израиль исчезнет к 2022 году[511]. И это уже сослужило свою службу: евреи начали возвращаться в Крым. Избрание Трампа изменило ход событий, и элитам пришлось придумать план Б — Макрон в роли президента Франции, как я уже объяснял выше.

С точки зрения экономики, Трамп должен сосредоточить усилия на инфраструктуре и компаниях реального сектора, которые служат населению всего мира: новая модель должна помочь им получать прибыль. Когда мы строим инфраструктуру, мы на самом деле реорганизуем физическое пространство и время планеты, давая нашему миру возможность достигать всё более и более высоких уровней эффективности. А потому, если система постоянно движется в сторону более высоких уровней эффективности, как, например, в случае перехода от основанной на угле экономике к нефтяной экономике, а затем к экономике, основанной на ядерной энергии, то на каждом этапе этого пути будет происходить повышение производительной силы человеческого труда — именно так и создаётся реальное богатство. А деньги — это всего лишь способ упрощения торговых взаимодействий между людьми. У них нет никаких магических сил, никакой подлинной ценности.

К сожалению, ни Трамп, ни стоящие за ним «изоляционисты», ни кто-либо ещё не имеют чёткого представления о будущем этой системы. Это означает, что в случае резкого скачка ставок мир погрузится в хаос и останется в таком состоянии в течение долгого времени — на самом деле, неопределённо долгого времени. Альтернативный сценарий постепенного повышения ставок не только позволил бы финансовой системе адаптироваться к более высоким ставкам (в любом случае было бы невозможно списать все долги), но также дал бы время для разработки альтернативной финансовой архитектуры и, что более важно, модели получения прибыли для реального сектора. Единственный вариант для сегодняшнего дня (хотя и весьма краткосрочный вариант) — это выпуск в обращение региональных валют. Однако технически это будет чрезвычайно сложно, поскольку сегодня рынки глобализованы, а кредитование и хеджирование рисков не регионализованы.

Новое Ялтинское соглашение

Трамп уже принял меры, которые можно рассматривать в качестве политических шагов в сторону начала серьёзных переговоров. В частности, он неоднократно делал попытки наладить отношения с Россией (раз за разом блокируемые глубинным государством), но участие России в подобной конференции («новая Ялта») практически неизбежно.

И опять-таки ни у кого, включая Трампа, нет ясной повестки для таких конференций или даже языка для того, чтобы сформулировать подобную повестку. Это связано с тем, что американские и — шире — западные экспертно-аналитические центры с конца Второй мировой войны укомплектованы финансовой, либеральной, банковской элитой. В результате язык экономического и финансового мейнстрима приспособлен для обслуживания интересов только финансистов и банкиров. Его нельзя использовать для описания контуров светлого будущего.

В то же время Россия является исключением: в этой стране до сих пор есть школы, основанные не на «экономикс», а на политэкономии Адама Смита и Карла Маркса. Вот почему, в отличие от Запада, у Москвы есть теория кризисов. Однако её всё равно невозможно объяснить западным экспертам, потому что они не понимают «язык России». А поскольку государственная администрация (её финансовая и экономическая часть) в России находится под полным контролем «финансистов», те, кто в России говорит на «правильном языке», в значительной степени оказываются маргинализированы. Их влияние на систему управления ниже нуля; в действительности, оно измеряется в отрицательных величинах (это означает, что контакты с теми, кто представляет эту школу, может даже поставить крест на вашей карьере).

Поскольку организовать конференции на уровне «новой Ялты» и «нового Бреттон-Вудса» невозможно без серьёзной подготовки, потребуются многочисленные предварительные обсуждения для выработки их формата и повестки. В число участников войдут США, Китай, Россия (в качестве лидера Евразийского экономического союза) и Индия, а вот с Европейским Союзом возникнут проблемы: не вполне ясно, кто может лучше всего представлять его.

«Новая Ялта» и «новый Бреттон-Вудс» — это строго «изоляционистский» сценарий (в отличие от сценария «финансистов»), а потому финансовую элиту следует оставить за пределами этого процесса. Но если взять Россию или ЕС, то в финансовом и экономическом блоке нет высокопоставленных официальных лиц, которые представляли бы интересы, отличные от интересов «финансистов». В России таких нет, это точно. В результате предложение Трампа в отношении экономики (т. е. «новый Бреттон-Вудс»), возможно, так никогда и не будет воплощено в жизнь.

Однако в целом чисто экономические процессы продолжатся. Ни Трамп, ни финансисты не хотят эскалации (президент нью-йоркского Федрезерва Уильям Дадли видит 3 или 4 Fed rate hikes в 2018 г.)[512]. Для финансистов любая эскалация будет означать поражение, поскольку она может спровоцировать крах, который уничтожит их позиции. Вот почему они постараются продержаться максимально долго. В то же время они не могут просто сидеть, ничего не делая, потому что даже постепенное развитие будет также означать их поражение. По этой причине они сосредоточатся на двух направлениях. Во-первых, это необходимость создания форс-мажорной ситуации (широкомасштабной войны или крупнейшего теракта, предпочтительно с применением ядерного оружия, желательно в крупном европейском городе), которая освободит финансистов от любой ответственности за экономическую ситуацию. А во-вторых, это разрушение репутации консервативных контрэлит, особенно Трампа.

* * *

Все связи, описанные в этой книге, реально существуют, и читатели могут, не торопясь, разобраться в механизмах работы тайной империи. Тёмная сторона сама по себе привлекает больше внимания и интереса. Одни люди поднимаются и делают состояния, падают и снова поднимаются. Другие терпят и надеются, а некоторые просто уходят. И вновь, скрытая сторона неизвестного, искушение высшим удовольствием и падение в топь тайных особенностей, всё это понятно ещё меньше. Наш мир — мир иллюзорной реальности; капитализм — это не земля золотых возможностей для талантливых и лучших, это тайная мафиеподобная структура, которая использует обман для провокаций, рассчитанных на удобных простофиль.

Вы живёте в мире, который они создали для вас, залитый ярким светом телевизионных камер, телевизоров с высоким разрешением и электронных билбордов. Тень и тех, кто в ней укрывается, можно игнорировать. На свету безопасно…. не так ли? По правде говоря, на самом деле вы находитесь в такой опасности, которую невозможно полностью осознать. Мир, каким мы его знаем, может в любой момент рухнуть. Вы беспомощны, а всё равно продолжаете верить, что несокрушимы. Ваши поработители ни во что не ставят человеческую жизнь — за исключением разве что жертвоприношений. Вы являетесь объектом эксплуатации и насмешек. Для них Вы — лишь особь совсем другого вида: человека разумного низшего — Homo sapiens inferioris.

Не случайно, что символ молчания — silencio — также является знаком Гарпократа[513], так часто украшающего личные кабинеты богатых и влиятельных. Может, в этом и есть смысл иносказательного языка закатной эпохи?

С Трампом у нас появилось невероятно отчётливое окно, раскрывающее механизмы действий глубинного государства; оно позволяет чётче увидеть территорию, облюбованную древними духами стихий из прошлого и контролируемую тайными обществами, которые придерживаются этих древних верований. Глубинное государство и американская властная элита весьма похожи на Бена Хорна, выдуманного героя телевизионного сериала «Твин Пикс» (созданного Дэвидом Линчем и Марком Фростом). Они прислуживают неподвластным им сверхъестественным силам; и за этой вуалью тайны находится скрытая от глаз, теневая элита, чья власть, кажется, основана на стрижке и выбраковке особей человеческого стада.

Глубина и размах кровавых замыслов глубинного государства позволяют глубже осознать кошмар, в котором мы живём. Существование этой наднациональной элиты даёт нам возможность видеть, на что они способны, если на кону стоит их выживание. Мы можем заглянуть за извиняющиеся пожимания плечами и неловкие улыбки директоров ЦРУ, АНБ, ФБР перед следователями Конгресса и проникнуть в самую глубь их секретов — туда, где пожинаются плоды их деятельности. Как ещё, если не наблюдая элиты в действии, можно по-настоящему разобраться в том, что именно помог нам понять Эдвард Сноуден? Как ещё можно представить истинную природу многих лет идеологического конфликта, если не наблюдать за некоторыми участниками этой битвы — теми же людьми, которые были готовы к крестовому походу против Джона Кеннеди, Роберта Кеннеди, Мартина Лютера Кинга, Малколма Икс, против людей и мест, о существовании которых никто и не знал, из-за реальных или выдуманных ошибок?

Кто знает, возможно, к тому времени, когда выйдет эта книга, президент Дональд Трамп будет мёртв — убит, заказан, устранён — или отправлен на покой. Тогда они соберутся вместе с мрачным намерением полюбоваться содеянным.

В первое воскресенье июня 1968 года, на похоронах Роберта Кеннеди — последней на многие последующие годы реальной надежде обновления Америки — его брат сенатор Эдвард Кеннеди произнёс надгробную речь. Она включала любимую цитату Бобби, которую он часто использовал, чтобы поднять себе настроение и приободрить своих сторонников.

Это красивая фраза, но многие ли слушатели в Соборе Святого Патрика на Манхэттене в тот печальный весенний день понимали исходный контекст цитаты? Тело Бобби лежало в центре зала этого готического сооружения в окружении тех, кто любил его и восхищался им, а его убийца, «человек-робот», в тюрьме Лос-Анджелеса тупо оглядывался по сторонам в замешательстве, в то время как люди, которые санкционировали арест убийцы, поднимали тост за самих себя в комфорте своих залов заседаний, гостиных, конференц-залов и спален в США. А некоторые из них даже присутствовали на похоронной службе в церкви, цинично удовлетворённые результатом, зная, что убийство состоялось и что Америка готова для разграбления. На похоронной службе в эпитафии были процитированы следующие слова их зловещего бога: «Вы видите вещи, и вы спрашиваете: «Почему?» А я мечтаю о вещах, которых никогда не было, и говорю: «Почему бы и нет?» Эта цитата взята из «Назад к Мафусаилу» Бернарда Шоу, и это слова дьявола.

Не забывайте: всё вокруг вас делается для того, чтобы причинить вам боль, уничтожить вас, подчинить и контролировать вас. Жертва и убийца. Ожидание и сумасшедшая гонка. А теперь устраивайтесь поудобнее и получайте удовольствие от поездки. Добро пожаловать в мир тумана и зеркал.

Content

Даниэль Эстулин
Америка в тени президентства

Андрей Фурсов. Предисловие

Часть I. Президент Соединённых Штатов Дональд Дж. Трамп

Глава 1. Заговорщики

Мировая экономика на грани краха

Конец пути?

Глава 2. Мятеж

Президент Трамп и глубинное государство, оно же современная Британская империя

Русские высадились. Ой, нет, это снова британцы

Глава 3. Планируемый переворот

Джеймс Коми

Глава 4. Нарковойны

Увязка наркотиков, отмывания денег и крупных банковских операций

Президентский указ Трампа против Dope incorporated (мировой наркокорпорации)

Краткая история наркотиков

Параллельная вселенная наркобизнеса

Глава 5. Распад или надежда?

У всех на виду

Глава 6. ДЖОРДЖ СОРОС

Тайна фонда NV Квантум

Разграбление экономики и культуры Восточного блока

Почему британцы ненавидят Трампа

Часть II. Шпионы-невидимки

Глава 7. Wikileaks и глобальная тайная разведвойна

Глава 8. «Голдман Сакс»

Скрытая система финансов

Иран/Контрас

11 сентября и пропавшие триллионы

Параллельный мир корпоративных СМИ

Кто есть кто в среде элиты?

Управляющие файлы — спускаемся в кроличью нору

Соучастники заговора

Что теперь?

Глава 9. Глубинное государство внутри государства

Глубинное государство

Запрограммированный конфликт

Как АНБ тайно определяет внешнюю политику США

Глава 10. ЦРУ против АНБ

Часть III. Чёрный бюджет

Глава 11. Финансовый переворот

Отколовшаяся цивилизация: 2014

Валютный стабилизационный фонд

Кремниевая долина

Системы контроля

Глава 12. Продать дружественный фашизм 3.0

Разграбление Ирака

Глава 13. Военная модель центрального банка и война с наличными деньгами

Кто командует парадом?

Глава 14. Мир вталкивают в безналичный расчёт

Российско-китайская дуополия

Глава 15. Инвестиции в частное освоение космоса

Глобальные финансовые платежи, клиринг чеков и глобальная резервная валюта

Часть IV. Новая модель

Глава 16. Перегруппировка сил

Макрон и реинкарнация Наполеона III

Ротшильды

Наполеон III

Идеология британского империализма

Макрон

Грядёт Фрекзит

«Пора элитам восстать против невежественных масс»

То было «тогда»

Глава 17. Глобализация и цивилизация

Элита открывает второй фронт

Модель психологии масс

Грядущее

Глава 18. Федеральный резерв соединённых штатов

Что за этим стоит

Прокладывая путь к банкротству

Настоящие реформы

Гибридная война на финансовом фронте

Глава 19. Сирийский кризис и глобальная перезагрузка

Глобальная перезагрузка

Исходный кризис

Глава 20. Цифровая альтернатива

Промежуточные итоги

Конец эпохи: централизация всего и вся

Дорога отчаяния, ведущая к войне

Часть V. Русские

Глава 21. Изменение глобального порядка

Бреттон-Вудс и нефтяное мошенничество 1970-х годов

Золотое окно

От Бреттон-Вудса к нефтедолларам

Рейганомика

Глава 22. Вашингтонский Консенсус

Как обстоят дела

Российская партия власти: из варяг в греки, из Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) к «Единой России»

Принцип функционирования российской колониальной экономики

Назад в будущее

«Американская» кредитная система против валютной системы

Что будет

Новое Ялтинское соглашение