Геннадий Васильевич Иевлев

Навигатор

В путешествие собраться

И в пути не заплутаться

Вам поможет навигатор,

Ваш теперь координатор!

(www.vprazdnik.ru/navigator.htm)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ

1

Вспыхнувший на экране стерео индикатор вызова заставил Антона Керасова взять, со стоявшего рядом с креслом столика, пульт и ткнуть пальцем в сенсор подтверждения — на экране тут же появилась врезка, в которой отображалась голова советника Регалия земной цивилизации Антонова. Брови Антона полезли вверх.

— Приветствую, адмирал Керасов, — произнёс Антонов и его губы вытянулись в лёгкой усмешке.

— Рад видеть! — Антон кивнул головой. — Только твоя шутка совсем не уместна. На Земле я такой же адмирал, как ты белый Сонн на Урокане.

— Полно тебе! — усмешка Антонова сделалась шире. — Не надоело дурака валять?

— Ты намерен предложить валять кого-то другого? — губы Антона вытянулись в ответной усмешке.

— Я предлагаю заняться делом, — усмешка на лице Антонова смешилась улыбкой.

— Ну и… — Антон взмахнул подбородком.

Лицо Антонова во врезке увеличилось, он, видимо, подался вперёд, будто намереваясь вылезти из экрана стерео к Антону в комнату.

— Разговор не для эфира. Предлагаю встретиться.

— У меня нет доступа в твои палаты, — Антон покрутил головой. — Хочешь встретиться — приезжай. — Он дёрнул плечами.

— Я уже около ворот твоего дома.

Антон громко хмыкнул и коснулся одного из сенсоров на пульте: на стерео появилась ещё одна врезка на которой отображалась часть улицы, на которой стоял роскошный белый авто с полностью затенёнными стёклами. Антон коснулся ещё одного сенсора и ворота, отгораживающие двор его усадьбы от улицы, поползли в сторону.

— Прошу, господин советник! — произнёс Антон и вернув пульт на столик, поднялся и направился к выходу.

* * *

Антонова он встретил на крыльце дома.

Хотя советнику Регалия было уже за восемьдесят, но выглядел он, судя по его, практически, полному гладкому лицу и по походке, бодро и даже молодцевато и лишь густая сеть морщин у глаз, и светлые брови над ними выдавали его немолодой возраст.

Поднявшись на крыльцо, Антонов первым протянул руку.

— Искренне рад видеть. Не мог найти дом поближе к столице. Почти два часа нужно добираться. Самому не в тягость? — он мотнул головой.

— Нисколько! — Антон в свою очередь покрутил головой. — Олита, очень довольна домом. А это самое главное.

— Она дома? — Антонов вопросительно взмахнул подбородком.

— В городе. Соседки уговорили её посетить какой-то торговый центр.

— Подружились?

— Как говорится: водой не разольёшь. Она дома бывает меньше, чем с ними.

— Не скучает по своему дому, своей планете?

— Дома у неё на её планете нет, — Антон покрутил головой. — Сгорел. Потому и скучать не по чем.

— А родственники?

— Даже не знаю, остался ли кто-то у неё из родственников на Креусе. Она никогда о них не рассказывала. Самый близкий для неё — Влад. Ради него она готова на всё. Думаю, отправилась она с соседками, вовсе не затем, чтобы поглазеть на товары торгового центра, а за невестой для Влада. Уж что-то она шушукалась с соседками с раннего утра чересчур активно. Самому Владу некогда увиваться за девушками. Вот Олита и решила этим заняться сама. Уверен, ты не затем тащился сюда столько времени, чтобы узнать подноготную Олиты?

— Я предлагаю сбегать на Кентауру, — едва ли не шёпотом заговорил Антонов. — Неплохо было бы узнать, что там сейчас происходит. Тем более планета стала гораздо ближе и путь до неё теперь значительно короче.

— Вообще-то, это не Кентаура, а Торака, планета, на которой жили предки траков, тораки. И траки могут оказаться недовольны нашим своеволием, — Антон негромко хмыкнул.

— Для нас она была Кентаурой и ею останется, — Антонов махнул рукой. — Ты же говорил, что траки не проявляют к ней интереса.

— Они ещё Урокану не освоили в полной мере. Потому Торакой и не интересуются, — Антон покрутил головой.

— Вот и отлично. Значит никаких проблем не будет.

— У тебя есть хороший корабль для этого путешествия? — Антон подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— У меня — нет! — Антонов мотнул головой. — У тебя — да.

— Ты имеешь ввиду файтаг или левет? — поинтересовался Антон.

— Любой! — Антонов дёрнул плечами. — Лишь бы до Кентауры дошёл.

— На левете Олита ушла с соседками в город. На файтаге Влад мотается туда-сюда, от Земли до Контуры и назад. Туда оборудование; оттуда полезные ископаемые. За один рейс доставляет столько, сколько три земных грузовика доставляют за год. Так что, не на чем. — Антон вытянул губы в широкой усмешке.

— И почему бы тебе не выпросить ещё пару таких грузовиков у траков? Цивилизация тебя бы на руках носила, — лицо Антонова сделалось серьёзным.

— Они у них у самих на вес золота. Тем более, что это корабли цивилизации шхертов. Я, как адмирал, мог бы своим приказом отправить на Землю боевой актеон, но грузовик — нет, — Антон мотнул головой. — Ими распоряжается высший административный орган цивилизации траков и никак не ниже. Я много раз пытался уговорить Белый Соннот поделиться с землянами хотя бы какими-то своими технологиями, но безуспешно, — состроив гримасу досады, он покрутил головой. — Предлагаю самим смотаться к шхертам за парой грузовиков. Наверняка они сейчас у них пылятся без дела.

— Это далеко? — Антонов взмахнул подбородком.

— Ты серьёзно? — брови Антона Керасова взлетели едва ли не до середины его лба.

— Серьёзней некуда, — Антонов глубоко и протяжно вздохнул. — Уже почти тридцать лет прошло, как мы ушли с Кентауры, а второму колониальному кораблю ещё более четырёх лет ползти до Солнечной системы. Твоему грузовику хватило бы и четыре месяца, чтобы смотаться туда-сюда. Разреши разобрать его движитель, чтобы попытаться скопировать его. Нам хотя бы раз в сто увеличить скорость наших кораблей и мы были бы довольны.

— Так ты зачем пришёл ко мне: чтобы свозить тебя на Кентауру, или чтобы я разрешил исковеркать файтаг? — в голосе Антона послышались нотки насмешек.

— И то и другое, — по лицу Антонова скользнула тень непонятной гримасы. — Наши химики пока не в состоянии синтезировать топливо для твоих грузовика и летательного аппарата. Они не могут создать технологию, которая бы позволяла соединять компоненты, из которых состоит топливо, воедино. Не соединяются они у них в единый состав, как они ни стараются. Причина — непонятна. Не знаю, как на летательном аппарате, а на грузовике, если верить последнему докладу его капитана, твоему сыну, оно на исходе и он окажется на приколе. Так что: первая — Кентаура; затем — разборка движителя.

— А Влада куда? Тоже на прикол? — Антон высоко поднял брови.

— Регалий может предложить ему должность вахтенного офицера на одном из крейсеров. Когда закончится строительство нового крейсера, получит повышение.

— Заходи! — Антон шагнул в сторону и вытянул руку в дверной проём входной двери дома. — Иначе сейчас всех любопытных посёлка соберём. Не каждый день здесь советники появляются.

— Да, собственно… — Антонов дёрнул плечами. — Я сказал тебе всё, что хотел сказать: Кентаура — моя инициатива, так сказать, созрела по дороге сюда; движитель — инициатива Регалия, зачем я, собственно и пришёл к тебе.

— Вот и обсудим твои инициативы за бокалом вина. Столетняя выдержка. Берегу для такого гостя, как ты, — Антон широко улыбнулся.

— Знаешь… — Антонов потёр лоб. — Я бы с удовольствием. — Он погримасничал губами. — Нет! Не могу! — он мотнул головой. — За Уралом возникла серьёзная проблема. Нужно разобраться. Ты оказался по пути, вот Регалий и поручил заскочить с предложением. Я не требую мгновенного ответа. Подумай! А на обратном пути заскочу — обсудим за бокалом вина. Договорились! — Антонов кивнул головой.

— И как скоро обратный путь? — Антон вопросительно взмахнул подбородком.

— Трудно сказать, — Антонов дёрнул плечами. — Дней через десять. Раньше — навряд ли, — он мотнул головой и вытянул руку в сторону Антона. — Извини!

— Десять дней долгое время. — Лёгкая усмешка тронула губы Антона Керасова, он взялся своей рукой за руку Антонова. — Всякое может произойти.

— Ничего не произойдёт. Регалий отменил все заказы для твоего грузовика. До встречи! — буквально выдернув свою руку из руки Антона, Антонов развернулся и быстрой походкой направился к своему роскошному авто.

Дождавшись, когда авто с советником скроется из вида, Антон Керасов развернулся и направился в дом.

* * *

Вернувшись в ту же комнату, из которой и выходил на крыльцо, Антон взял со столика пульт и уже вознамерился послать команду на закрытие въездных ворот, как увидел во врезке, что во двор вползает левет. Вытянув губы, он опустил руку и принялся наблюдать за леветом.

Оказавшись во дворе, левет аккуратно опустился на посадочную площадку двора, его двери скользнули в сторону и из него вышли четыре женщины: три в возрасте, а четвёртая же, явно, была молодой женщиной или даже девушкой.

Две женщины тут же направились к воротам, видимо намереваясь уйти. Девушка тоже направилась за ними, но Олита, вдруг, догнала её и схватив за локоть, остановила. Девушка вытянула свободную руку в сторону уходящих женщин и видимо что-то громко произнесла. Одна из женщин, развернувшись, что-то прокричала и махнув рукой в сторону девушки, тут же отвернулась и продолжила свой путь. Девушка повернула голову в сторону Олиты. Между ними, скорее всего завязался какой-то разговор. Наконец, девушка развернулась лицом к дому и Олита, однозначно, принялась её подталкивать ко входу в дом.

Дождавшись, когда уходящие женщины окажутся за воротами, Антон нажал на один из сенсоров пульта и ворота поползли в сторону, отгораживая двор его усадьбы от улицы. Все врезки на стерео погасли. Отключив и сам стерео и вернув пульт на столик, Антон развернулся в сторону дверного проёма.

Вскоре донесся голос Олиты, который становился всё громче и наконец в проёме двери показалась девушка. Олита шла за ней, подталкивая её в спину. Увидев стоящего посреди комнаты Антона, девушка мгновенно замерла.

Девушка была достаточно высока, ничуть не ниже Антона, стройна, достаточно круглолица, большие тёмные глаза, длинные ресницы и ниточки бровей, высокий прямой лоб и длинные тёмные волосы, завязанные в хвост, который свисал ей за спину, Среднего размера прямой нос, несколько полноватые, чуть подрагивающие, скорее всего от волнения, губы и высокая шея делали её вполне привлекательной. Одета она была в брючный костюм, модного сейчас на Земле переливающегося в такт движениям цвета, идеально подчёркивающий её женственность.

— Зд-др-рас-ст-твуйте! — запинаясь произнесла она.

— Здравствуйте! — ответил Антон, вскинув брови.

Видимо подталкивание Олиты, уже не могло сдвинуть девушку с места и скорее всего креусе пришлось приложить большее усилие, так как девушка сильно дёрнулась, но сделав лишь один шаг, опять остановилась.

Видимо оставив девушку в покое, в комнату протиснулась Олита.

— Познакомьтесь! — заговорила Олита, став между Антоном и девушкой и вытянула руку в сторону девушки. — Ирина. — Она вытянула руку в сторону Антона. — адмирал цивилизации траков Антон Керасов.

— Здравствуйте! — едва ли не шёпотом произнесла Ирина, уставившись своими большими глазами в Антона и насколько он увидел, в глазах девушки, определённо, был испуг.

Неожиданно, в проёме двери появился, будто материализовался из воздуха Влад.

— Гард адмирал. Регалий аннулир-ро-вва-ал в-вс-ее з-зак-ка-аз-зы.

Начав говорить громко, он к концу своей фразы говорил всё тише, растягивая слова и в конце концов умолк, уставившись немигающим взглядом в Ирину.

— Это Влад, — заговорила Олита, вытягивая руку в сторону сына и взяв его за локоть, вытащила из дверного проёма в комнату. — Капитан космического флота Земли. А это Ирина, — она вытянула руку в сторону девушки. — Племянница, насколько я поняла родственные отношения землян, наших соседей. Она любезно согласилась провести в нашем доме некоторое время. Мы на кухню, — она вытянула руку в сторону Антона. — А вы молодые люди, располагайтесь, — она провела рукой вдоль комнаты. — Познакомьтесь друг с другом. Насколько я поняла: Ирина технолог какого-то производства связанного с космосом. Надеюсь, вам будет что обсудить.

Шагнув к Антону, она взяла его за рукав куртки и потащила за собой к выходу…

Когда Олита вернулась через некоторое время в эту же комнату, то застала молодых людей стоящих на тех же местах, смотрящих, каждый в какую-то сторону, но только не на друг друга. Поняв, что Ирина и Влад не сказали друг другу ни слова, заговорила сама.

— Идёмте в столовую. Я приготовила лёгкий обед, — шагнув к девушке, Олита взяла её за локоть и подтолкнула к выходу из комнаты. — Надеюсь, ты сам найдёшь дорогу? — произнесла она, бросив беглый взгляд на сына.

Лёгким обедом оказался кофе и пара бутербродов. Обедали молча, лишь Антон и Олита изредка перебрасывались ничего не значащими фразами. Определённо, напряжённость создавала Ирина, так как ещё в начале обеда, Антон, лишь только Влад вновь заговорил о контрактах, тут же, едва ли не приказал ему замолчать. Определённо, все были голодны и потому кофе был всеми выпит, а бутерброды съедены.

— Если мужчинам нечего нам сказать, то им и убирать, — заговорила Олита, вставая. — А я покажу Ирине нашу усадьбу, — она широко улыбнулась, повернув голову в сторону девушки. — Уверяю, у нас есть на что посмотреть. Пойдём, дорогая! — она вытянула руку в сторону Ирины и дождавшись, когда девушка поднимется и шагнёт в её сторону, вытянула эту же руку в сторону одной из дверей столовой. — Нам сюда, — и развернувшись, сама направилась к этой же двери.

— Благодарю за обед! — произнесла Ирина Олите в спину и направилась за ней.

Мужчины провожали женщин молча, но стоя. Дождавшись, когда они уйдут, Влад сел и перевёл взгляд на отца.

— Гард адмирал. Я уже говорил…

— Я это знаю, — заговорил Антон, перебивая сына и принимаясь прохаживаться по столовой. — Лабораториям Земли не удаётся синтезировать энергетический концентрат для конверторов, ни файтага, ни левета. У файтага нет конвертора, так что сам себя он не может обеспечить энергией. Левет, тем более. Скорее всего, придётся покупать какой-то авто, а возможно и несколько. Регалий просит дать разрешение на разборку генераторного модуля файтага, чтобы попытаться скопировать его. Я уже, практически, дал своё согласие. Сколько энергетического концентрата ещё осталось в накопителе? — Он вопросительно взмахнул подбородком, повернув голову в сторону сына.

— Около трети объёма, — Влад дернул плечами. — На три-четыре рейса вполне достаточно, если быть аккуратным.

— Надеюсь этого объёма будет достаточно, чтобы сбегать на Кентауру.

— Это ещё куда? — Влад поднял брови.

— Думаю, тебе делать там нечего, — Антон мотнул головой.

— Гард адмирал! Ты предлагаешь мне сменить штурвал файтага, на руль авто? — Влад состроил, едва ли, не обиженную гримасу.

— Пойдёшь вахтенным офицером на крейсер, а когда построится новый, надеюсь, станешь его капитаном.

— Это ты так решил? Но ты же адмирал не космического флота Земли.

— Неважно, адмирал чьего я космического флота. Главное, что адмирал, — Антон остановился и развернулся в сторону Влада. — В ближайшие дни займись авто для себя, потому что левет, тоже придётся взять в экспедицию на Кентауру. Я и мать сами выберем для себя авто. Да, и присмотрись к Ирине. Если она матери понравилась, то не стоит ей перечить.

— Ну и ну! — Влад резко поднялся. — Пойду к себе. Что-то я чувствую себя изрядно уставшим от всех этих новостей, — повернувшись, он направился к одной из дверей.

Дождавшись, когда Влад уйдёт, Антон развернулся и направился к той двери, через которую ушли женщины.

Стол в столовой так и остался неубран.

* * *

Как Антонов и обещал, вернулся он в дом Антона Керасова через десять суток.

Теперь дома была вся семья Керасовых. Ирина тоже была здесь же, потому что Олита, буквально, привязалась к ней и они, практически, не расставались, так как у Ирины был отпуск и потому свободного времени у неё было предостаточно. Собственно, она жила в доме Антона, а к своей тётке ходила лишь в гости, да и то в сопровождении Олиты, будто креуса опасалась, что она сбежит. Да и Антону девушка нравилась: она была умна, начитана и без особых усилий могла поддержать беседу, как о цветах, так и о космическом пространстве. У Влада же с Ириной отношения были какие-то непонятные: Влад находился в компании девушки лишь тогда, когда рядом с ними были или мать или отец, но как только они оставляли их вдвоём, он тут же находил предлог, чтобы тоже уйти. Уже привыкший к безмолвию пространства, он, оказался сейчас не у дел: ни нового контракта космофлот с ним не заключал, ни нового назначения на какой-то корабль землян он не получил и потому совершенно не представлял, чем себя занять и поэтому, или слонялся бесцельно по усадьбе, или же подолгу лежал в своей комнате, уставившись в потолок. Авто он себе ещё так и не купил, а как вести себя в присутствии земной девушки — не представлял.

Увидев во врезке стерео шикарный белый авто, Антон тут же коснулся сенсора управления воротами и не дожидаясь, когда они откроются, быстрым шагом вышел из дома и направился к ним. Все, находящиеся в доме, направились за ним.

Выйдя из ворот дома, Антон подошёл к авто, рядом с которым стоял Антонов. Несомненно, выглядел он уставшим.

— Рад видеть! — Антон вытянул правую руку в сторону советника. — Что-то вид у тебя никак не бодрый.

— Какая бодрость, — едва коснувшись своей рукой руки Антона, Антонов тут же махнул ею же. — Двое суток в дороге, без отдыха.

— Настолько серьёзное мероприятие? — Антон поднял брови.

— Площадь лесов за Уралом начала быстро сокращаться. Три года назад Регалий разрешил увеличить площадь вырубки леса, а природа будто этого и ждала, чтобы отомстить: уже те же три года за Уралом летом неимоверно сушит, а зимой такие морозы, что почти все высаженные саженцы вымерзают. Хотя сейчас вырубка остановлена, но образовалась огромная чёрная плешь, будто нарыв на Земле.

— Это так серьёзно? — Антон поднял брови.

— Серьёзней некуда. Даже количество кислорода в атмосфере сократилось за эти три года. — Антонов опять махнул рукой. — Хоть завози с Контуры. Там его в избытке.

— Ну и ну! — Антон покрутил головой. — Даже не представлял, что такая проблема может иметь место.

— Если бы переселить куда-то миллиарда три с Земли, не было бы никаких проблем. — Антонов глубоко и протяжно вздохнул. — Ты обдумал мои предложения? Что мне доложить Регалию?

— Файтаг на приколе, но Влад никакого нового назначения не получил. Регалий почему-то не торопится, — Антон покрутил головой.

— Потому и не торопится, что не знает твоего решения. Я могу доложить о твоём согласии?

— Докладывай! — Антон дёрнул плечами. — Но пока Влад не получит нового назначения, файтаг останется вам недоступен.

— Но ведь, в конце концов, он навсегда останется на приколе, — Антонов вытянул губы в широкой усмешке.

— Влад может найти ему применение и у траков. У них нет проблемы с синтезом энергетического концентрата для него.

— Если сможет увести его.

— Сможет. Не сомневайся. Как пришёл, так и уйдёт. Вы и знать не будете когда и куда, — лицо Антона сделалось серьёзным.

— Не злись! — правая щека Антонова дёрнулась. — Решения по Владу нет потому, что я ещё не доложил Регалию о твоём решении. Завтра на Совете доложу и уже через несколько дней у него будет новое назначение. Иначе я не советник, — он покрутил головой. — Вижу у тебя новый член семьи. Неужели Олита, действительно, нашла ему невесту? Или он сам нашёл?

Антон оглянулся: вся его семья стояла в воротах, смотря в их сторону. Он отвернулся.

— Затея Олиты, — Антон усмехнулся. — Девушка и мне и Олите нравится. Влад же шарахается от неё, будто… — он махнул рукой.

— Вы долго там будете секретничать? — Раздался громкий голос Олиты. — Входите уже в дом.

Ничего не говоря, Антонов направился в сторону стоявшей в воротах семьи Керасовых. Антон пошёл следом.

— Здравствуйте! Рад видеть вас всех, — заговорил советник Регалия, останавливаясь перед Олитой и на мгновение склоняя голову. — Прошу извинить, очень тороплюсь. Но надеюсь в ближайшие дни всё же навестить вас и уж тогда вы не отвертитесь. Даже жену привезу. Она большой любитель цветов и вам будет, что обсудить. Надеюсь, Олита, вы не будете против.

— Мы все будем вам рады, — Олита широко улыбнулась. — Вы ведь, господин Антонов, всего лишь один раз были у нас. Да и то недолго.

— Обещаю исправиться, — Антонов ещё раз склонил голову. — А сейчас, прошу извинить. Дела!

Он развернулся и едва не уткнулся в Антона, который сделал пару резких шагов в сторону.

— До встречи! Не провожай! — едва ли не буркнул Антонов и быстрым шагом направился к своему авто.

Дождавшись, когда шикарный белый авто скроется из вида, семья Керасовых вернулась в свой дом.

2

До Кентауры файтаг добрался даже быстрее, чем Антон ожидал от корабля, некогда враждебной цивилизации. Хотя пространственный сканер файтага был не столь совершенен, как пространственные сканеры кораблей цивилизации траков, но всё же он был совершеннее обзорных модулей кораблей землян и потому на экране пространственного обзора красная точка появилась ещё когда Кентаура отображалась в нём небольшой плоской окружностью.

Сидящий в центральном кресле зала управления Антон, тут же двинул жёсткий акселератор назад и корабль начал резкое торможение. Видимо не ожидая этого, сидящий в соседнем кресле Антонов, подался вперёд и ткнулся грудью в пульт управления. Тут же донеслись его, на грани литературных, выражения. Побарахтавшись, он выпрямился и взявшись за подлокотники, повернул голову в сторону Антона.

— В чём дело, капитан? Я едва нос не разбил, — произнёс он достаточно громким и явно, недовольным голосом.

— На экране чужой, — Антон повёл подбородком в сторону экрана пространственного сканера.

— Ты думаешь, что это один из тех летательных аппаратов, что сводили нас с ума? — уже, едва ли не шепотом произнёс Антонов, будто опасаясь, что экипаж чужого корабля услышит его громкий голос и тут же направит корабль в сторону файтага.

— Не думаю! — Антон, не глядя на советника, мотнул головой. — Страйботы не отображаются, доступны лишь визуально. Хотя…, - он дёрнул плечами. — Система пространственного контроля файтага была оптимизирована траками и вполне, возможно, что в состоянии теперь видеть страйбот. Сейчас бы ваэт не помешал нашему экипажу.

— Это что? — Антонов поднял брови.

— Не что, а кто, — Антон наконец бросил беглый взгляд в сторону советника. — Представитель одной из космических рас, живущих в пространстве Дайранской планетной системы. Ваэт способен чувствовать энергетику пространства. И если он побывал в каком-то пространстве, то непременно найдёт в него дорогу, откуда бы то ни было. Как птицы находят свои места обитания по магнитному полю планет, так и ваэты находят пространства по их энергетическим линиям.

— Ваэта у нас нет и потому забудь про него. Нужно исходить из того, что у нас есть, — в голосе Антонова послышались нотки недовольства. — Твой корабль имеет какое-то оружие?

— Два дальнодействующих и два короткодействующих лазера.

— Хотя бы что-то.

— Есть поле скрытия, но если им накрыться, то видимость почти сойдёт на нет.

— Накрывайся!

— Но мне думается, что поле скрытия для страйбота не помеха.

— Чёрт возьми! — лицо Антонова исказилось гримасой тревоги. — И что теперь — возвращаться?

— Наблюдается некоторая странность, господин советник, — Антон погримасничал губами. — Несомненно тот корабль или что-то ещё, крутится вокруг Кентауры по достаточно далёкой орбите. Если мы его видим, то возможно и экипаж того корабля тоже видит нас, но никак не реагирует на наше появление. И потому я склонен считать, что экипажу того корабля мы неинтересны, и не будем торопиться с возвращением. Пока не будем накрываться и полем скрытия, а задействуем его, когда появится угроза для нас. К тому же, оно очень прожорливо, а лишней энергии у нас нет. Просто, будем осторожны.

Антон Керасов ткнул пальцем в одну из клавиш пульта управления, активируя громкую связь.

— Всем! — заговорил он. — Экипажу занять места согласно боевой тревоги.

Отключив громкую связь, Антон чуть двинул жёсткий акселератор вперёд и набирая скорость, файтаг заскользил в сторону Кентауры.

По мере того, как файтаг приближался к планете, странный объект продолжал крутиться вокруг неё, никак не реагируя на приближающийся корабль. Система управления файтага не могла создавать врезки с отображением части пространства на экранах пространственного обзора и потому его экипажу оставалось лишь ждать, когда объект из красной точки превратится в серую чёрточку и затем начнёт материализовываться в какой-либо узнаваемый объект и чем больше разрастался объект на центральном обзорном экране файтага, тем выше поднимались брови Антона.

— Грузовик! — вдруг, не произнёс, а, буквально, выдохнул он слово.

— Что грузовик? — поинтересовался Антонов, переводя взгляд с экрана на Антона.

— Это отправленный Землёй грузовой корабль «Экспресс» для колонии, из которого я и Влад Комаров были выкрадены траками. На нём оставался его капитан, Владимир Холопов. Значит он довёл корабль до Кентауры. Но почему не посадил? Если только не смог связаться с колонией и потому не посадил, — пустился в словесные размышления Антон. — Но не мог же он уже тридцать лет крутить грузовик по орбите? Да у него и продуктов на столько лет не было. Какая-то ерунда, — он покрутил головой, одновременно вытягивая руку и дотрагиваясь до клавиши громкой корабельной связи. — Всем отбой! Отбой тревоги! Второй вахте заступить на дежурство, — отдал он приказ и ткнув пальцем в туже клавишу, отключая громкую связь.

— Ты хочешь сказать, что это тот самый транспорт, который мы ждали и не дождались? — произнёс Антонов.

— Именно! — вытянув губы, Антон покачал головой.

— Но если это наш корабль, почему он красный, а не зелёный? — поинтересовался Антонов.

— Об этом можно лишь гадать, — Антон дёрнул плечами.

— И что теперь?

— Возьму техника и на левете смотаемся на грузовик.

— Я с вами, — Антонов развернулся вместе с креслом и поднялся.

— Нет! — Антон Керасов мотнул головой. — Остаёшься здесь.

— Я с тобой! — повторил Антонов, пытаясь придать голосу твёрдость.

— Нет! — Антон повернул голову в сторону советника. — Это приказ капитана. За невыполнение, будешь арестован, — он тоже развернулся вместе с креслом, и поднявшись, шагнул от кресла в сторону, так как в зал управления входила вторая вахта: вахтенный офицер и техник вахты.

С третьего кресла зала управления поднялся техник вахты Антона, который до сих пор сидел молча и тоже шагнул от своего кресла в сторону.

Это был землянин среднего возраста и среднего роста, но уже седоволосый. Влад сам набирал экипаж для файтага и Антон познакомился с ним, лишь по пути к Кентауре и потому почти ничего не знал о членах экипажа, которых, кроме Влада, было шесть человек: три вахты, по два вахтенных и реаниматор.

— Вахту сдал! — негромко произнёс техник вахты Антона, подошедшему технику второй вахты.

— Вахту принял! — так же негромко произнёс подошедший техник и усевшись в освободившееся кресло, развернулся вместе с ним в сторону экрана.

— Повесишь файтаг орбитой на пять тысяч метров выше того грузового корабля и синхронизируешь скорости, — заговорил Антон, вместо дежурной фразы смены вахт, смотря на вахтенного офицера и вытягивая руку в сторону экрана. — Я и Герасимов, в левете, подойдём к грузовику и попытаемся проникнуть в него. Никаких враждебных действий в сторону грузовика не предпринимать, как бы он себя ни вёл. Если с нами будет потеряна связь и через двое суток мы не вернёмся, отправляешь файтаг в обратный путь, в Солнечную систему. Мы в левет. Как только синхронизируешь скорости, сообщишь и откроешь люк нижнего ангара. Когда левет покинет файтаг и направится к грузовику, люк закроешь. Ждать двое суток. Выполнять!

— Да, господин капитан! — резко кивнув головой, вахтенный офицер обошёл Антона Керасова и сев в кресло вахтенного офицера, тоже уставился в экран пространственного обзора.

— Возьми нам по паре баночек тоника и в нижний ангар. Там в скафандр и к левету, — произнёс Антон, скользнув быстрым взглядом по технику своей вахты и повернувшись, шагнул к выходу из зала управления.

Но отправился он не в ангар, а в свою каюту. Никаких идентификаторов каюты файтага не имели и потому попасть в любую из них мог каждый член экипажа.

Оттолкнув дверь каюты, Антон подошёл к одному из шкафов каюты, единственному, который имел совершенно незаметный идентификатор и приложил к нему руку: тут же донёсся негромкий щелчок запора и дверь шкафа едва заметно дёрнулась. Открыв её, Антон взял из ниши фраунгер и пристегну в к нему батарею, взял ещё одну, в запас и, закрыв шкаф, покинул свою каюту.

* * *

Сидеть в кресле левета в скафандре было не слишком комфортно и потому Антон Красов и техник шлемы не надели. Держать фраунгер на коленях и одновременно пилотировать было тоже не комфортно и потому Антон повесил оружие на спинку кресла пилота.

Дождавшись, сообщения от вахтенного офицера о синхронизации кораблей и когда откроется люк нижнего ангара, Антон вывел левет в пространство и тут же увидев синхронно скользящий с леветом грузовой корабль, сильнее отклонил от себя рыпп, направляя летательный аппарат к грузовому кораблю землян.

Включив прожектор левета и описав им вокруг грузовика круг, он, повесив левет над грузовым кораблём, подался к лобовому стеклу и начал всматриваться в орудийную башню грузовика, которая отчётливо просматривалась в луче прожектора и насколько видел, никаких изъянов орудийная башня не имела.

— Проклятье! — невольно слетело с его губ и он повернул голову в сторону Герасимова. — Всмотрись в орудийную башню грузовика. Попробуй определить, разрушена она или нет? — Он опять перевёл взгляд на лобовое стекло.

— Насколько я вижу, её целостность не нарушена, господин капитан, — раздался голос техника. — А зачем нам нужна эта орудийная башня? — поинтересовался он.

— Нам нужно проникнуть внутрь грузовика и попытаться понять, что с ним произошло, — произнёс Антон, не смотря на техника.

— Я несколько лет ходил на подобном грузовом корабле по Солнечной системе и знаю, как попасть внутрь.

— Это грузовой корабль старой модели, — Антон повернул голову в сторону техника. — Таких уже наверное и нет в Солнечной системе.

— Насколько мне известно: система аварийного спасения экипажа на всех кораблях Солнечной системы одна и та же, — техник поднял одно плечо.

— Командуй! — Антон повёл подбородком в сторону лобового стекла левета.

— Люк в верхней части корпуса, господин капитан, — техник тоже повернул голову в сторону лобового стекла. — Если вы посадите летательный аппарат на грузовик, я выйду и найду его.

— Хорошо!

Антон потянул рыпп на себя и левет взмыл над грузовым кораблём.

Верхняя часть корпуса грузовика была изрядно неровной и Антону пришлось проявить изрядное мастерство, чтобы приткнуть левет на, более-менее, ровный участок корпуса грузовика.

— Надень шлем, — заговорил он, чуть поворачиваясь вместе с креслом и вытягивая руку в сторону своего шлема, лежащего в кресле, за креслом пилота. — Я открою дверь левета и будет разгерметизация. Пойдёшь один. Найдёшь люк, доложишь. Я останусь внутри и послежу за леветом, чтобы он не сполз с грузовика. Как-то ненадёжно мы приткнулись. Даже не представлял, что корпус корабля может быть таким неровным.

— Для таких скоростей его незачем вылизывать, — в голосе техника послышалась насмешка.

Ничего больше не сказав, Антон принялся пристраивать шлем к своему скафандру. Это был скафандр цивилизации траков и потому Антону не пришлось возиться с его герметизаций.

Приторочив шлем и перчатки и дождавшись, когда на шлеме вспыхнут несколько строк с сообщением о герметичности скафандра и нормальном уровне дыхательной смеси, он повернул голову в сторону техника, который, к досаде Антона, вертел шлем в руках, так и не надев его.

— Разве капитан Керасов не обучил вас работе со скафандром другой цивилизации? — с досадой в голосе поинтересовался Антон.

— Я ни разу не выходил в пространство из файтага. Такой нужды не было, — техник дёрнул плечами.

— Дай! — Антон вытянул руки в сторону шлема техника. — И повернись ко мне.

Взяв шлем, он надел его на голову техника и проведя рукой по поясу скафандра техника, активировал систему жизнедеятельности скафандра, плотно прижал шлем к костюму скафандра и провёл рукой по их сочленению. Тоже самое он затем проделал и с перчатками скафандра техника и дождавшись, когда на стекле шлема техника появятся зелёные блики, ткнул пальцем в пару клавиш на пульте управления и кивнул головой в сторону появившегося в стенке левета дверного проёма.

— На выход!

— Без привязи? — в глухом голосе техника, пришедшем через динамик шлема, послышалась явная тревога.

— Подошва ботинок магнитная — не улетишь, — в голосе Антона скользнула нотка насмешки.

Ничего не сказав, тем самым вызвав у Антона, невольное чувство досады, техник, громко топая магнитными подошвами ботинок скафандра, направился к выходу…

Возвращения техника пришлось ждать достаточно долго и Антон уже вознамерился подняться и выглянуть из левета, так как техник направился куда-то в хвост летательного аппарата и был невидим, но техник, наконец, появился сам, буквально, ввалившись в салон летательного аппарата.

— Не нашёл, — заговорил он, поднимаясь с колен. — Всё облазил. Нет его. Башня с пушкой есть, а люка нет.

— Скорее всего, он в другом месте, — лицо Антона исказилось гримасой досады. — Садись! — он повёл рукой в сторону кресла, которое занимал техник. — Если люк не сделали конструкторы, значит сделаем его мы.

Дождавшись, когда техник усядется в кресло, Антон закрыл дверь летательного аппарата, взялся за рыпп и оторвав левет от корпуса грузовика, развернул его носом в сторону орудийной башни и ткнул пальцем в клавишу активации лазерной турели левета.

Корпус орудийной башни земного корабля не оказался проблемой для лазерной турели цивилизации траков и разлетелся уже от второго залпа.

Так как теперь орудийная башня уже не была помехой, а она была смонтирована на достаточно большой ровной поверхности, то Антону удалось вполне удачно приткнуть левет вплотную с люком, ведущим из орудийной башни внутрь грузового корабля. Открыв дверь левета, он повернул голову в сторону техника.

— Из орудийной башни вниз ведёт лестница. Если энергия в грузовике ещё есть, то удастся открыть дверь из орудийного модуля внутрь корабля. Ангар забит контейнерами: не заблудись в них. Если удастся: попытайся найти зал управления и разобраться с состоянием корабля. О всём подозрительном, немедленно докладывать. Выполняй!

— Да, господин капитан, — раздался в шлеме Антона глухой голос техника и затем донёсся его шумный вздох.

Герасимов неторопливо поднялся и так же неторопливо направился к дверному проёму левета. Дождавшись, когда он исчезнет из вида, Антон закрыл двери летательного аппарата и сняв шлем скафандра и перчатки и держа их на коленях, откинулся в кресле и замер в ожидании.

* * *

Ждать первого доклада техника пришлось долго. Из динамика шлема Антона доносилось лишь шумное дыхание, гулкие шаги техника и ещё какие-то громкие шумы, заставляющие лицо Антона искажаться различными недовольными гримасами. Несколько раз с леветом, по приказу Антонова, связывалась вахта файтага, но Антон отвечал лишь односложным: «ждите». Наконец у Антона терпение закончилось и он уже принялся считать до ста, чтобы по истечении счёта, самому связаться с Герасимовым, но едва досчитал до сорока, как в шлеме раздался голос техника.

— Расположение кают в этом грузовике совсем не такое, как в тех грузовых кораблях, которые сейчас ходят по Солнечной системе…

— Ты нашёл зал управления? — перебил его монолог Антон.

— Ещё нет. Приходится открывать все двери и заглядывать внутрь кают. Хорошо, что энергия ещё есть на грузовике, освещение есть, хотя и бледное, но двери открываются сами, а не приходится их толкать. Скорее всего, на корабле никого нет. А если кто и был, то давно остался в мире памяти, потому что воздуха здесь нет. Слишком сильные магниты на ботинках скафандра, тяжело отрывать ноги от пола, — донёсся шумный вздох техника.

— На поясе скафандра, с левой стороны, есть регулятор силы магнитного поля ботинок. Если найдёшь, можешь ослабить магнитное поле. — Попытался подсказать Антон.

В шлеме раздался долгий громкий шум, заставивший лицо Антона исказиться гримасой досады.

— Пусть, как есть, — опять раздался через какое-то время голос техника и Антон понял, что регулятор тот не нашёл.

Опять стали слышны шумное дыхание техника и его гулкие шаги.

Антон попытался представить местонахождение зала управления грузовика. Он находился где-то посреди второго уровня корабля, но какой по счёту это была дверь в коридоре с той стороны, откуда сейчас шёл техник, Антон подсказать ему не мог, так как никогда таким счётом не интересовался. Никаких, ни номера, ни какой-то надписи дверь зала управления не имела и оставалось надеяться лишь на расторопность Герасимова.

— Кажется нашёл, — наконец донёсся из динамика шлема Антона громкий возглас техника. — Какое здесь всё допотопное. Будто и не Земля строила этот грузовой корабль. Хотя все пиктограммы и сообщения на терминалах понятны. Из терминала накопителя можно понять, что около двадцати процентов энергии в нём ещё есть.

— Попытайся всё же разобраться с управлением грузовика, — заговорил Антон. — Если удастся, найди в его системе пространственного отображения Землю, задай курс на неё. Воздуха в регенераторе скафандра тебе хватит на восемь часов. Я схожу на файтаг и привезу ещё два регенератора, на всякий случай. Вернусь через пару часов. Всё же воздух в резервной системе грузовика должен быть. Нужно лишь задействовать её. Зал управления должен быть герметичен и если разберёшься с резервной системой воздуха, работать будет легче. Если направишь грузовик в сторону Земли, не переживай — сниму. Левет гораздо быстрее его. Действуй! Я ухожу.

— Да, господин капитан! — донёсся едва слышимый голос техника и в шлеме Антона наступила странная тишина.

Подождав несколько мгновений, Антон поднялся, снял со спинки кресла фраунгер и открыв нишу в спинке кресла, спрятал в неё оружие и запасную батарею, закрыл нишу и вернувшись в кресло пилота, взялся за рыпп.

* * *

Технику всё же удалось разобраться с управлением грузовика и направить его в сторону Земли.

Антон Керасов и Герасимов вернулись на файтаг уставшими и лишь после отдыха, Антон заступил на свою вахту.

Антонов тут же начал уговаривать его посадить файтаг на плато рядом с колониальным кораблём. Как Антону не хотелось этого, но Антонов всё же уговорил его. Посадка прошла успешно, благо места там было предостаточно. Свою просьбу Антонов мотивировал тем, что в колониальном корабле осталось очень много техники, которая должна была хорошо сохраниться и которую можно было бы забрать и переправить колонистам на Контуру. Хотя в колонии на Контуре уже было построено несколько заводов, которые изготовляли всевозможную технику для колонии, но её всё равно не хватало.

Прежде, чем посадить файтаг на плато, Антон сделал несколько кругов над посёлком, который выглядел достаточно странно — создавалось впечатление, что он был обитаем, так как дома были не разрушены и его территория выглядела совсем не заросшей, будто за ней кто-то ухаживал.

— Тебе не кажется, что посёлок обитаем? — произнёс Антон, бросая быстрый взгляд в сторону Антонова.

— С чего ты взял? — повернув голову в строну Антона, советник дёрнул плечами.

— Уж слишком он ухоженный.

— Я в нём ни разу не был и не знаю, как он выглядел прежде, чтобы делать сравнение, — Антонов покрутил головой.

— Странно! — Антон дёрнул плечами.

— Вернее был, когда он только начинал строиться. А затем почти два года просидел в трюме «Колонии». Невесёлое было время. — Антонов глубоко и протяжно вздохнул.

— Хотя…, - Антон даже чуть привстал, всматриваясь в обзорный экран. — Я не вижу ни одного, ни человека, ни животного в посёлке, которые ухаживали бы за его территорией. Может мне, просто, мерещится его обитаемость. Что ж, сходим — увидим, — он резко вывернул штурвал и круто развернувшись, файтаг взял курс на плато.

В отличие от посёлка, колониальный корабль выглядел удручающе: он, практически, лежал на боку, скорее всего из-за того, что часть опор провалилась и создавалось впечатление, что его целостность нарушена, так как в корпусе корабля просматривались чёрные круги, будто это были отверстия.

На плато хватило места, чтобы посадить файтаг в даже в сотне метров от колониального корабля.

После посадки, Антон долго всматривался в обзорный экран, но не увидев никаких тревожных признаков на плато, которые могли бы помешать выходу экипажа из файтага, ткнул пальцем в одну из клавиш пульта управления.

— Второй заступить на вахту, — произнёс он и повернувшись вместе с креслом, поднялся и повернулся в сторону Антонова. — Прошу на выход, господин советник. В нижний ангар, — с лёгкой усмешкой на губах заговорил он. — Теперь твои услуги по выяснению произошедшего с колониальным кораблём, будут весьма полезны. — Он вытянул руку в сторону выхода из зала управления. — Идёшь с нами! Сходи в оружейную и возьми зарды для себя и господина советника. — Произнёс он, опуская руку и поворачивая голову в сторону техника своей вахты, Герасимова.

Развернувшись вместе с креслом, Антонов шумно поднялся и неторопливой походкой направился в сторону указанного выхода.

Техник тоже поднялся и быстрым шагом, обогнав неторопливого советника, покинул зал управления.

Дождавшись прихода второй вахты, Антон, вместо должной фразы, пространно заговорил.

— Мы попытаемся осмотреть посёлок. Если мы не вернёмся, когда стемнеет, выводишь файтаг на орбиту планеты и ждёшь дальнейших распоряжений там. Если с нами не будет связи двое суток или левет через двое суток не выйдет на орбиту, уводишь корабль на Землю. Это приказ.

— Да господин капитан! — вахтенный офицер резко кивнул головой.

Развернувшись, Антон тоже покинул зал управления и направился в нижний ангар.

Герасимов и Антонов уже ждали его около левета, каждый сжимая в руках зард.

Усмехнувшись их виду, Антон Керасов подошёл к панели управления люком ангара и ткнув пальцем в клавишу его открывания, направился к левету и не сбавляя шага, запрыгнул внутрь и подойдя к креслу пилота, потянул за скобу встроенную в заднюю часть кресла и повернул её — тут же открылась ниша, в которой в захваты был вставлен фраунгер. Взяв его и запасную батарею, Антон закрыл нишу и выставив регуляторы мощности обеих типов выстрелов фраунгера почти на максимум, сел в кресло пилота и положив оружие себе на колени, выглянул из-за спинки кресла, на стоявших в дверях салона землян.

— Не стойте! Советник сюда, — он хлопнул ладонью по соседнему креслу. — Герасимов напротив двери. И будьте внимательны. Что-то подсказывает мне, что нас ожидают весьма нерадостные события.

Дождавшись, когда советник и техник усядутся в указанные кресла, Антон закрыл дверь левета и взялся за рыпп.

* * *

Корпус колониального корабля, действительно, изобиловал большим количество чёрных пятен, будто колониальный корабль был кем-то обстрелян. Отверстие в корпусе было лишь одно и выделялось своим неровным швом, будто оно было вырезано джеттером, который держали человеческие руки, да ещё и неумелые. К тому же это отверстие, если можно было судить по налёту ржи на шве реза, было сделано очень давно.

— Насколько я помню, все люки колониального корабля были заварены, — заговорил Антон, бросая беглый взгляд в сторону советника и удерживая левет напротив выделяющегося своим неровным резом отверстия. — Но у меня такое впечатление, что это было вырезано джеттером, уже после ухода колонистов.

— Четырёхрукий адмирал не дал нам времени, чтобы забрать всю технику. Там много чего осталось, — заговорил Антонов, поворачивая голову в сторону Антона. — Там остались и джеттеры. А после возвращения корабля под наше управление, часть уголовников команды Шатовой сбежала в лес, а когда адмирал нас увёз отсюда, определённо, они вернулись, нашли в посёлке джеттер, вырезали дыру в корпусе корабля и проникли внутрь. Не сомневаюсь, что они освободили Шатову и её этого… Уже забыл как его и зовут, — он махнул рукой. — Продуктов и оружия в корабле осталось предостаточно.

— Ты думаешь они до сих пор внутри, — в голосе Антона послышалась тревога.

— Возможно! — Антонов дёрнул плечами. — Хотя странно, что они не проявили никакого любопытства, чтобы узнать, что за корабль пришёл сюда.

— Испугались! — Антон дёрнул плечами в свою очередь, продолжая всматриваться в отверстия колониального корабля. — Если это неровное отверстие вырезали отщепенцы Шатовой, то кто, по твоему, обстрелял колониальный корабль?

— Откуда мне знать, — Антонов вновь дёрнул плечами. — Может эти летательные аппараты, которые нагнали страха на колонию, хотя прежде они такого желания не проявляли. — Он ещё раз дёрнул плечами.

— Насколько я знаю, страйботы не имели оружия и стрелять им нечем. Это наблюдатели. Хотя…, - Антон поднял одно плечо. — Адмирал ничего не говорил о наличии у их предков каких-то механизмов, обладающих каким-то оружием. Если только адроны проявили любопытство.

— Кто такие адроны? — Поинтересовался Антонов.

— Механизмы, которые обслуживали страйботы. Надеюсь, что нам удастся проникнуть в подземный бункер тораков и пообщаться со стражем. Весьма интеллектуальный механизм. У меня сомнение в целесообразности проникновения в колониальный корабль. При таком крене, внутри, скорее всего всё вверх дном.

Описав леветом несколько кругов вокруг колониального корабля, Антон посадил левет неподалёку и повернулся к советнику.

— Там осталось очень много не распакованных контейнеров, — Антонов состроил непонятную гримасу.

— Хотя я и любитель острых ощущений, но не до такой степени, чтобы пытаться вытащить какой-то контейнер, неизвестно зачем. Или ты затем сюда и шёл, чтобы поковыряться внутри колониального корабля? — в голосе Антона послышалась явная ирония.

— Не умно! — голос Антонова зазвучал сердито. — Я шёл сюда затем, чтобы посмотреть на дома, построенные из местной древесины: она очень твёрдая и прочная и дома из неё очень тёплые. На Контуре деревьев с такой древесиной нет. Там она какая-то рыхлая и очень сырая и ствол срубленного дерева быстро сгнивает, даже обработанный специальными средствами. Из-за чего и было принято решение о вырубке части сибирского леса и отправке его на Контуру. Многие колонисты в посёлках хотят жить, непременно в деревянном доме.

— И как себя чувствует сибирская древесина на Контуре? — поинтересовался Антон.

— Лучше местной, но до древесины Кентауры ей далеко, — Антонов покрутил головой.

— А не проще было посадить сибирский лес на Контуре, чем вырубать его на Земле? — в голосе Антона скользнула очередная насмешка.

— Пробовали. Не растёт? — Антонов покрутил головой. — Вернее растёт, но очень медленно и опять же, древесина становится пористой. Будто какой-то древесный вирус делает её такой. Специалисты пытаются разобраться, но процесс адаптации, скорее всего, растянется на десятилетия, если не на столетия. Природа не терпит суеты и спешки.

— Но насколько я помню, один из домов, построенный из местной древесины, быстро и прекрасно сгорел. — Антон громко хмыкнул.

— Это произошло потому, что древесина не обрабатывалась противогорящими растворами. Торопились! — привёл аргумент хорошего горения местной древесины советник.

— Ты думаешь, что траки дадут землянам разрешение на вырубку леса на планете их предков? Как бы не так! — Антон опять громко хмыкнул.

— Я сначала хочу обследовать дома в посёлке, построенные из местной древесины. Узнать их состояние, а уже затем принимать решение о вырубке местного леса. Изначально можно разобрать несколько домов и перевезти их на Контуру, где вновь собрать и посмотреть, как древесина с Кентауры будет себя вести на Контуре, — Антонов развёл руки перед собой. — Да и если вырубать лес с умом, то траки ничего и не заметят, — он махнул одновременно обеими руками.

— Это уже воровство, дорогой советник, — Антон Керасов вновь хмыкнул, но уже тихо. — За это наказывают.

— Давай, как говорили наши предки: не будем бежать впереди паровоза, — Антонов вытянул губы в широкой усмешке. — Осмотрим посёлок, а уже затем будем решать, как поступать дальше.

— Вообще-то…, - Антон опять повернул голову в сторону колониального корабля. — Можно было бы забраться внутрь и попытаться убрать опоры. Тогда бы корабль выпрямился и его можно было бы осмотреть.

— Тебя не поймёшь: то ты не хочешь осмотреть корабль, то — хочешь, — Антонов поднял плечи. — Ты знаешь, как убираются опоры у кораблей?

— У кораблей траков — да; у кораблей землян — нет! — Антон мотнул головой.

— А ты знаешь, как убрать опоры у колониального корабля? — Поинтересовался Антонов у техника, выглянув из-за спинки кресла.

— Есть специальные опции. Но если судить по тому грузовому кораблю, который мы отправили к Земле, то у старых кораблей и новых, они разные. Нужно разбираться, — Герасимов покрутил головой, означающее ничто иное, как отрицательный ответ.

— Хорошо! — лицо Антонова исказилось явной гримасой недовольства, он отвернулся от техника и опять уставился в лобовое стекло. — Отложим этот вопрос до возвращения на Землю. — Он глубоко и протяжно вздохнул, — В посёлок.

— Как скажете, господин советник, — с явной иронией произнёс Антон и отклонив рыпп, поднял левет и направил его в сторону посёлка колонистов.

* * *

Казавшийся сверху аккуратным и ухоженным, посёлок с близкого расстояния оказался не таким уж и ухоженным: большая часть деревянного частокола изгороди вокруг него была повалена, а во многих местах её и вовсе не было; несколько ближних, от уцелевших ворот изгороди, домов были разрушены странным образом — брёвен из разрушенных стен рядом с домами не было, будто они непостижимым образом истлели, оказавшись вне стен домов; оставленная колонистами техника, явно была заброшена и скорее всего ею никто уже давно не пользовался; травы на центральной улице посёлка, практически, не было, создавая впечатление, что за улицей кто-то всё же ухаживал, периодически подстригая траву.

— Насколько я помню, — заговорил Антон, — в центре посёлка есть административное здание. Думаю, осмотр нужно начать с него.

— Не против! — произнёс Антонов, крутя головой по иллюминаторам. — Даже не думал, что строители выстроили такой огромный посёлок. Мне казалось, что он должен быть меньше. Правда, я был в нём, когда он ещё только начинал строиться.

— Без разницы, — раздался голос Герасимова. — Я всё равно здесь ничего не знаю.

— Собственно, мы уже на месте, — заговорил Антон и, отклонив рыпп, аккуратно посадил летательный аппарат перед большим двухуровневым зданием, перед которым была достаточно обширная незастроенная площадь, будто специально предназначавшаяся под посадочное поле для летательных аппаратов. — Колонисты говорили, что большую проблему для них создавали какие-то дикие монстры, но кажется, никаких зверей, ни больших ни малых, нигде не наблюдается, — Антон покрутил головой, через иллюминаторы осматривая прилегающую к левету территорию. — Но возможно из-за того, что сейчас день, — он взял с колен фраунгер и повесив его на шею, ткнул пальцем в клавишу разблокировки дверей салона и повернувшись вместе с креслом поднялся. — Выходим!

— Как говорили десантники, охранявшие посёлок, для местных тварей было всё равно, день или ночь, — заговорил Антонов, тоже вешая свой зард себе на шею и вставая. — Они появлялись когда хотели, совершенно, не боясь колонистов. Марков приказал их отстреливать только при появлении угрозы жизни для колонистов. Жаль старика! — он глубоко вздохнул. — Реаниматоры сказали сердце не выдержало. Не верю я в это, — он покрутил головой. — Дело рук Шатовой. Вернее, её пса.

— Я не знаю всей картины произошедших в колонии событий, — Антон Керасов дёрнул плечами, направляясь к двери салона. — Могу лишь сожалеть о событиях, произошедших в колонии, приведших к противостоянию колонистов.

Подойдя к двери, он ткнул рукой в пластинку рядом с ней и дверь с лёгким свистом скользнула в сторону. Выглянув из дверного проёма, Антон покрутил головой, затем выпрыгнул наружу и взявшись обеими руками за фраунгер, сделал несколько шагов в сторону от левета и крутанувшись на месте, махнул рукой в сторону выглядывающего из дверного проёма советника.

— Никого! Выходите! — стараясь говорить не слишком громко, произнёс он. — Однако, свежо! — он поёжился.

Антонов вышел из летательного аппарата, видимо уже привычно своему сану сановника, неторопливо и даже как-то величественно и тут же направился к Антону. Герасимов же выпрыгнул наружу, как и Антон, одним резким движением и так же, как он, отойдя на несколько шагов от летательного аппарата, крутанулся на месте и лишь затем направился к своим спутникам.

— Ну и ну! — заговорил он, уставившись в сторону административного здания. — На втором уровне несколько стёкол выбиты. Неужели звери такие огромные?

— Чубакабра, действительно огромные и вполне могли дотянуться до окон второго уровня, — заговорил Антонов и подняв голову, тоже уставился в здание. — Никогда не слышал, что лапы у них такие грязные. — Он опустил голову и посмотрел в сторону Антона.

— Что ты имеешь ввиду? — Антон состроил гримасу недоумения, водя взглядом по зданию.

— Рядом с окнами второго уровня странные тёмные пятна. — Пояснил Антонов.

— Это совсем не грязь, — Антон, не глядя на советника, покрутил головой. — Это пятна от попадания в стену луча, выпущенного из лучевого оружия. Они такие же, как и на корпусе колониального корабля, будто там и здесь стреляли одни и те же из одного и того же оружия.

— Ты хочешь сказать, что кто-то стрелял по окнам из зарда? — С явным удивлением в голосе заговорил Антонов. — Но насколько мне известно бандитов Шатовой в посёлке не было.

— Это был, отнюдь, не зард, а что-то более мощное, — Антон опустил голову и повернул её в сторону советника. — Странно, что ещё дом не загорелся.

— Административное здание построено не из местной древесины, а собрано из негорючих панелей, привезённых с Земли. Изначально все дома должны были собираться из таких панелей, но зимой в таких домах оказалось гораздо холоднее, чем в домах, построенных из местных деревьев и потому колонисты потребовали от начальника колонии строить дома для проживания только лишь из местной древесины. Марков согласился и потому строительство посёлка шло медленнее, чем планировалось, — пояснил Антонов.

— Однако, нужно быть настороже, — Антон снял с шеи фраунгер и взял его в руки. — Я — первый; Герасимов — последний. Быть внимательными.

Ещё раз покрутив головой и ничего подозрительного не увидев, он шагнул в сторону входа в административное здание.

* * *

Входные двери административного здания были не закрыты. Открыв их, Антон шагнул внутрь здания и тут же замер: перед ним был достаточно большой и достаточно светлый зал и в паре шагов от входа, лицом вниз лежал человек, одетый так, будто сейчас на этот территории был сезон больших холодов, а не вполне тёплый сезон. Куртка на спине человека была разодрана. Перед ним, на полу, отчётливо выделялось большое пятно бурого цвета, несомненно, крови. Воротник тёплой куртки лежащего человека был поднят и полностью скрывал его голову. В зале отчётливо чувствовалась вонь истлевающего биологического организма.

Получив толчок в спину, Антон сделал шаг вперёд и рядом с ним тут же оказался Антонов.

— Что ты… — Антонов оборвал свою недовольную реплику, видимо тоже увидев лежащего на полу человека. — Насколько я помню, траки никого в посёлке не убивали, — едва ли не шёпотом заговорил он. — Да и сколько времени прошло — истлел бы, и вони уже бы не было.

— Если судить по его виду — убит он не так уж и давно, — так же шёпотом заговорил Антон. — Скорее всего, когда на этой территории было холодное время года. Он воняет не слишком сильно. — Он покрутил головой, но никого, нигде больше не наблюдалось.

В стене напротив было несколько дверей и скорее всего, кто-то мог стрелять в лежащего человека из-за одной из них. Почти весь пол был в бурых пятнах крови, которые Антон изначально принял за краску, но скорее всего, это была засохшая кровь.

— Насколько я понимаю, как раз приближается холодное время года. Потому и трава уже пожухлая и не растёт. Потому он и одет так, что ночи стали холодными. Потому и не воняет сильно. Скорее всего, это один из банды Шатовой, — продолжил громко шептать Антонов. — Но кто его убил? Свои же? Но почему не убрали? Странно!

Он подошёл к лежащему на полу человеку, наклонился к нему и тут же резко выпрямившись, отступил от него и повернул голову в сторону Антона.

— Ужас! Он неузнаваемо изуродован, — громко прошептал советник.

— Как это… — Состроив гримасу недоумения, Антон быстрыми шагами обошёл лежащего на полу человека и как только оказался напротив его головы, тут же попятился.

Голова у убитого человека, представляла собой какое-то месиво, будто кто-то резал её на полосы.

— Мерзкое зрелище! — Антон отвернулся от убитого и покрутив головой, уставился в техника, стоящего в дверном проёме. — Герасимов! Иди сюда! — заговорил Антон уже обычным голосом. — Ты будешь открывать двери, — он повёл головой в сторону стены с дверьми, — я буду заглядывать внутрь. И держи оружие наготове, а не как сейчас.

Герасимов тут же приподнял зард, который держал одной рукой, опущенным излучателем вниз и взялся за него второй рукой.

Смерив техника недовольным взглядом, Антон развернулся и направился к одной из дверей. Герасимов, быстрым шагом догнав его, пошёл рядом. Антонов остался стоять на прежнем месте, молча наблюдая за Антоном и техником.

Открывать начали с крайней двери, как Антон и запланировал: техник резким движением открыл дверь; Антон резким шагом вошёл в её проём.

Это была небольшая комната, с деревянным, не крашенным полом, с одним окном, со столом около дальней стены и креслом перед столом. Вдоль стены с окном стояли ещё несколько кресел; напротив, практически на всю стену стоял шкаф с несколькими дверками. В комнате никого из людей не было; на столе ничего не лежало; но на полу в пыли отчётливо просматривались следы, будто оставленные мохнатыми звериными лапами..

Сделав пару шагов назад, Антон вышел из комнаты и повернул голову в сторону Герасимова.

— Никого! — он мотнул головой. — Открывай следующую.

Закрыв эту дверь, Герасимов подошёл к следующей двери и дождавшись, когда Антон станет чуть в стороне от неё, открыл её резким движением и таким же резким шагом Антон шагнул в образовавшийся дверной проём.

Комната была без окна и потому в ней был полумрак, рассеиваемый лишь светом идущим через дверной проём. Антон поднял голову: к потолку комнаты был прикреплён светильник. Покрутив головой, он увидел справа около дверного проёма выключатель и скорее механически, не раздумывая, ткнул в него рукой — вспыхнувший яркий свет заставил его вздрогнуть и прижмуриться.

— Проклятье! — невольно слетело с его губ.

Тут же широко открыв глаза, он покрутил головой, осматривая комнату — это была, практически, такая же комната, как и прежняя с такой же мебелью, со слоем пыли на полу. Было понятно, что в неё уже давно никто не входил.

Опять ткнув рукой в выключатель, Антон погасил свет и сделав пару шагов назад, вышел из дверного проёма.

— Никого! — он мотнул головой, смотря в сторону техника. — Электроэнергия есть. Это более, чем странно. Выходит, что кто-то поддерживает электростанцию в рабочем состоянии. Следующую! — он повёл подбородком в сторону следующей двери.

В следующей комнате тоже было темно и механически приподняв руку, Антон ткнул ею в выключатель, который так же оказался справа от двери и тут же схватившись обеими руками за оружие, попятился: в принципе, это была такая же комната, как и предыдущие, но пол комнаты был, практически, сплошь покрыт бурой краской.

Проклятье! — лицо Антона Керасова исказилось гримасой отвращения. — Подойди! — произнёс он, бросая быстрый взгляд в сторону Антонова.

Приподняв своё оружие, советник подошёл к дверному проёму и заглянул внутрь комнаты: даже в её сумраке были хорошо видны лежащие на полу комнаты человеческие тела. Их было не менее десятка. Так как было хорошо видно, что у тех тел, которые были развёрнуты в сторону двери головы были изуродованы, а у одного её вовсе не было, а рядом с ним лежал человеческий скальп. Были хорошо видны и валяющиеся на полу зарды, точно такие же, которые сейчас были в руках Антонова и Герасимова.

— Это уже чересчур, — заговорил Антонов, делая несколько шагов назад. — Становится не по себе о этого ужаса, — он передёрнулся.

Не выключая свет, попятившись, Антон вышел из комнаты и повернул голову в сторону техника.

— Мистика какая-то, — он покрутил головой. — Кровь и изуродованные трупы. Отпустив дверь, Герасимов шагнул в проём двери и тут же вышел из него.

— Ну и ну! — он передёрнулся.

— Подойди! — Антон повернул голову в сторону советника. — Тебе это ничего не напоминает?

Антонов быстрым шагом подошёл к дверному проёму и приподняв зард и вытянув шею, заглянул внутрь комнаты, покрутив головой, он отступил назад и повернулся в сторону Антона.

— Ни с чем подобным прежде не встречался, — он покрутил головой.

— А те огромные твари, которые бродили вокруг посёлка, как они расправлялись с людьми, когда нападали на них? — Антон вопросительно взмахнул головой. И следы, будто оставленные мохнатыми звериными лапами. Насколько я помню, были ещё какие-то летающие твари, которых колонисты называли вампирами.

— Насколько я помню, — Антонов погримасничал губами, — убить им удалось лишь одного колониста в самом начале строительства посёлка. Они его, буквально, разорвали на куски. Затем была организована серьёзная охрана строителей и всё угрозы нападения на строителей со стороны диких зверей своевременно пресекались. Но таких страстей… — он покрутил головой. — Насколько я помню историю древних народов Земли, то один из них снимал скальпы у своих жертв. Может быть и здесь объявились подобные аборигены. Мы ведь, практически, не обследовали планету, только лишь небольшую территорию вокруг посёлка. Видимо каким-то образом местные аборигены узнали о появившихся на их планете пришельцах и наведались, чтобы предъявить свои права на планету, — он дёрнул плечами.

— Насколько я понимаю: местных аборигенов больше интересовали головы, а не скальпы, — Антон покрутил головой.

— Были и такие народы на Земле, которые из черепов своих врагов делали, чаши и пили из них воду, вина и прочие жидкости. Это было, своего рода, престижем, перед сородичами: пить вино из черепа врага. Теперь уже и не понять, кто были убитые колонисты, — Антонов состроил гримасу досады и вышел из комнаты..

— Ты уже не уверен, что здесь лежат убитые колонисты, пусть и из банды Шатовой? — в голосе Антона послышалась ирония, он тоже вышел из комнаты. — Уж не думаешь ты, что это местные аборигены поддерживают энергостанцию в рабочем состоянии?

— Насколько я помню, Салтыков говорил, что ему удалось запустить в работу расщепитель и состыковать его с энергостанцией, а он может расщеплять хоть сто лет, лишь бы вода не заканчивалась, — привёл Антонов аргумент не в пользу местных аборигенов.

— Всё же нужно закончить осмотр этого дома, а уже затем отправляться на энергостанцию, — произнёс Антон и повернувшись, шагнул к последней, ещё не открываемой двери в этом зале.

Поняв намерение Антона Керасова, техник закрыл дверь, около которой стоял и поспешил к той же двери, к какой направился Антон и когда тот оказался около неё, резко её распахнул — за ней была лестница, ведущая на второй уровень дома.

— Наверх идём все, — произнёс Антон и первым вошёл в дверной проём.

Чтобы ступеньки лестницы сильно не скрипели, Антон шёл у их края, чего нельзя было сказать о его спутниках, так как у него за спиной раздавался изрядный скрип, заставлявший его невольно втягивать голову в плечи.

* * *

Поднявшись на второй уровень, он оказался в точно таком же большом зале, с несколькими дверьми в противоположной стене. Отличие этого зала от нижнего было в том, что лестница не пряталась за дверью и в стене напротив было три двери, а не четыре. В зале никого не было, но если можно было судить по его полу, то здесь некогда было изрядное движение, так как в слое пыли на полу просматривались следы, как такие же, овальные, как и внизу, так и явно, человеческие, разных размеров. В зале было свежо, так как одно из стёкол, одного из окон зала было выбито.

Антон направился к ближней от лестницы двери. Обогнав его, к этой же двери заторопился и техник и как только Антон оказался рядом с ней, резко её распахнул: Антон остановился и вскинув фраунгер, попятился. Подставив под дверь ногу, чтобы она не закрылась, Герасимов, тут же выставил в дверной проём и свой зард.

Посреди комнаты лежал человек, перед которым было огромное рыжее пятно, несомненно, кровавое. Одежда на человеке была разодрана, будто кто-то пытался изрезать её на полосы. Антон невольно передёрнулся и ещё крепче взявшись за оружие, покрутил головой, синхронно вращая оружием: на полу, в слое пыли отчётливо просматривались странные следы, будто оставленные не человеком — они были овальные и имели какое-то нечёткое очертание, будто нога, оставившая след, имела ворс. Да и запах в комнате был не из приятных.

Антон вышел из комнаты.

— Открывай следующую дверь, — произнёс он, повернув голову в сторону Герасимова и одновременно показывая на среднюю дверь в этом зале.

Закрыв эту дверь, техник подошёл к указанной двери и дождавшись, когда Керасов окажется сбоку от неё, резким движением открыл её: за дверью было темно, скорее всего по той причине, что в комнате не было окон.

Шагнув в дверной проём, Антон поднял руку и нащупав справа от себя с внутренней стороны стены выключатель, нажал на него: вспыхнувший свет рассеял мрак комнаты; она была пуста от людей, но была богато меблирована, по сравнению с другими комнатами. Вместо одного стола, здесь стояла т-образная связка столов, а на центральном столе даже стояли какие-то предметы.

— Никого! — произнёс Антон, выключая свет и выходя и дверного проёма. — Открывай следующую.

В последней комнате этого уровня было светло, так как она имела два окна, одно из которых было без стёкол. Она была пуста.

Вдруг, до слуха Антона донеслись какие-то шорохи.

«Какое-то животное?» — тут же всплыла у него мысль тревоги.

Чуть выше приподняв фраунгер и крутя им вслед за вращением головы, он шагнул внутрь комнаты, как вдруг что-то серое выскользнуло из-за стоящего у дальней стены стола и стремглав бросилось к одному из окон, в котором не было нижних стёкол и бросившись в безстекольный проём окна, исчезло из вида. Не давая себе отчёта, Антон бросился к этому же окну и подбежав, выглянул наружу: внизу, рядом со стеной дома, несомненно, лежал человек. Тут же развернувшись, он бросился из комнаты прочь.

— Всем за мной! — прокричал он, направляясь к лестнице, ведущей на первый уровень.

Выбежав из дома, он побежал вокруг, прыгая через какой-то строительный мусор, который в изобилии валялся около стен дома. Обежав вокруг, он наконец увидел лежащего около стены лицом вниз человека. Подбежав к нему, он наклонился и резким движением перевернул его и тут же невольно отшатнулся: лицо человека представляло собой сплошное месиво, залитое кровью, которая обильно текла из рваных ран его лица и если можно было судить по его не залитому кровью телу — это был совсем молодой человек, если вообще не ребёнок. Антон повернул голову и лишь сейчас увидел, что в том месте, где находилась голова этого молодого человека, на земле лежал какой-то ребристый металлический предмет, залитый кровью, вперемешку с чем-то белым.

— Проклятье! — Антон выпрямился и повернулся к подбегающим своим спутникам, вешая оружие на шею. — Если какие-то твари его не съели, то он сам себя… — он махнул рукой.

— Ты уверен, что он мёртв? — произнёс Антонов, тяжело дыша.

— Уверен! — Антон поморщился. — Он так грохнулся, что мозги выскочили наружу. — Он ещё раз махнул рукой. — Но он достаточно молод. Среди сбежавших бандитов были и женщины? — поинтересовался он, поворачивая голову в сторону Антонова.

— Не знаю! — Антонов мотнул головой, наклоняясь к лежащему человеку и вытянув руку, дотронулся до его шеи. — Мёртв! — заговорил он, выпрямляясь через несколько мгновений. — Я не слышал, что среди сбежавших бандитов была женщина. Но Шатова ведь не была мужчиной. — В его голосе скользнули нотки иронии.

— Ты хочешь сказать, что это её сын? — Антон поднял брови. — Несомненно, это парень. А не слишком она была стара для материнства?

— Не знаю! — Антонов мотнул головой. — Я не специалист по вопросам материнства. Хотя, на Контуре, уже многие женщины рожают после семидесяти лет. Это известный факт. Там не требуется разрешение на рождение ребёнка. Вот многие из них и навёрстывают упущенное на Земле.

— Как самый молодой, — заговорил Антон, поворачиваясь к технику, — быстро наверх и внимательно осмотри все комнаты. Мы останемся здесь и если кто-то ещё попытается выпрыгнуть в окно, попытаемся его остановить.

Ничего не сказав, Герасимов развернулся и побежал вокруг дома.

Вернулся он примерно через четверть часа — никто за это время больше ни из одного окна дома не делал попытки выпрыгнуть.

— Нет там больше никого живого, — заговорил техник, останавливаясь напротив Антона и крутя головой. — Но насколько можно понять по лежащим там телам, там есть ещё два-три молодых человека, — он дёрнул плечами.

— Ну и ну! — Антон повернул голову в сторону советника. — Не знаю, что здесь произошло, но оставшаяся здесь колония землян, явно, росла и развивалась. Скорее всего, все были убиты в разных местах, а сюда их кто-то стащил. Возможно прятал от зверей. Не исключено, что это был разбившийся молодой человек, — он глубоко и шумно вздохнул.

— Мне нечем опровергнуть твои слова, — Антонов мотнул головой. — Чтобы что-то утверждать, нужно внимательно обследовать весь посёлок. Не мог, выпрыгнувший из окна молодой человек долго находиться в здании без воды и еды. Максимум двое суток. Значит и от произошедших здесь этих страшных событий прошло тоже не более двух суток. Нужно обследовать прилегающую к посёлку территорию. Если это сделали местные аборигены, то далеко они уйти не могли. Я предлагаю, немедленно осмотреть близлежащую территорию.

— Не против! — Антон, в свою очередь мотнул головой. — Только я предлагаю вначале заглянуть в электростанцию, а затем обследовать территорию.

— Тогда поторопимся, — несколько повысив голос произнёс советник.

Ничего больше не сказав, Антон Керасов направился в сторону левета.

* * *

Территория перед энергостанцией оказалась заставлена, а скорее захламлена, всевозможной техникой и потому левет Антону пришлось приткнуть лишь метрах в тридцати от входа в электростанцию.

Прежде, чем открыть двери летательного аппарата Антон долго всматривался в электростанцию, но никаких тревожных признаков заметить ему не удалось и глубоко и протяжно вздохнув, он ткнул пальцем в клавишу разблокировки двери левета.

— Тебе, господин советник, лучше остаться в левете, — заговорил он, поворачиваясь вместе с креслом и вставая. — Ты ведь внутри электростанции никогда не был и навряд ли будешь там полезен. Мы быстро осмотрим её закоулки и вернёмся. Если кого-то найдём, свяжемся. Если в посёлке есть энергия, значит и ретрансляторы сети работают. — Антон достал свой сканер связи и ткнул в него пальцем. — Так и есть, — опять убрав его в тот же карман куртки, он шагнул к двери и ткнул рукой в пластинку управления ею. — Не отставай! — произнёс он не глядя на Герасимова и выпрыгнул наружу.

Как и в здании администрации посёлка, дверь электростанции открывал техник, а Антон стоял чуть в стороне от неё, держась обеими руками за фраунгер.

За дверью было сумеречно. Постояв несколько мгновений, Антон осторожно вошёл в дверной проём и сделав шаг в сторону от него, остановился и прислушался: это было помещение подготовки и в нём было тихо.

— За мной! — негромко произнёс он, не оглядываясь, и крутя головой, неторопливо направился внутрь помещения.

Дойдя до противоположной стены помещения, он развернулся в сторону техника.

— Никого! — Антон покрутил головой. — Теперь внутрь генераторного модуля, — он повёл подбородком в сторону большой двустворчатой двери примерно посреди одной из стен помещения. — Действуем так же.

В большой двери была маленькая дверь, которую резким движением открыл Герасимов. За дверью был такой полумрак, как и в помещении подготовки. Подождав несколько мгновений, Антон осторожно заглянул в дверной проём и тут же отступил назад.

— Там труп на полу, — шёпотом заговорил он, поворачивая голову в сторону техника.

— Не пойдём? — сделав озабоченное лицо, Герасимов мотнул головой.

Лишь глубоко вздохнув в ответ, Антон опять шагнул к дверному проёму и быстро пройдя через него, шагнул в сторону. Герасимов тут же стал рядом.

В генераторном модуле станции было тепло. Не было в нём и тишины: отчётливо слышался высокотональный гул — это работал электрогенератор, который стоял посреди огромного зала. Поодаль, насколько Антон помнил, около стены стоял щит управления генератором, на котором перемигивались несколько индикаторов. За этим щитом стоял ещё один щит несколько меньшего размера, насколько Антон помнил, который управлял расщепителем. На нём тоже перемигивались несколько индикаторов и выходило, что расщепитель воды тоже работал.

— Он живой! — вдруг донёсся тревожный голос Герасимова.

— Генератор? — вскинув брови, Антон повернул голову в сторону техника.

— Тот, кто лежит на полу, — Герасимов повёл подбородком в сторону лежащего на полу человека.

Антон перевёл взгляд на лежащего лицом вниз человека и всмотрелся в него. Человек лежал не шевелясь и хотя в помещении было достаточно тепло, но лежащий человек был одет в тёплую куртку, воротник которой был поднят, полностью скрывая голову лежащего человека. Точно также и в такой же одежде лежал человек в административном здании на первом уровне, будто пока Антон со спутниками добирались сюда в левете, он тоже переместился сюда непостижимым образом. Вдруг, до слуха Антона донёсся достаточно глухой звук, будто кто-то простонал. Он тут же быстрыми шагами подошёл к человеку и наклонился к нему — стон стал слышен более отчётливо и лишь сейчас Антон обратил внимание, что никакого бурого пятна вокруг головы лежащего человека не было, да и голова человека, как бы была в целостности. Антон повернул голову в сторону Герасимова, техник уже стоял рядом с ним.

— Перевернём! — произнёс Антон, вешая оружие себе на шею и берясь обеими руками за лежащего человека.

Ничего не ответив, Герасимов тоже повесил своё оружие себе на шею и наклонившись, взялся обеими руками за куртку лежащего человека. Резким движением они перевернули его и выпрямились.

Насколько Антон мог определить: перед ними лежал не просто старый, а очень старый человек, с заросшим седыми волосами лицом и такими же седыми всклокоченными волосами на голове, создавая впечатление, что они никогда не знали расчёски. Свободная от волос часть лица и лоб человека были покрыты дряблой кожей испещренной густой сетью морщин, подтверждая его преклонный возраст. Глаза человека были закрыты и совершенно не наблюдалось никаких признаков его дыхания, не было слышно и никакого стона.

— Бегом за советником! — негромко заговорил Антон, снимая с шеи оружие и крутя головой по сторонам. — Может быть он знает, кто это? Сам останешься в левете.

Ничего не произнеся, Герасимов тоже снял с шеи своё оружие и развернувшись, побежал к выходу.

Ждать советника пришлось достаточно долго. Антон за это время успел обойти помещение генераторного модуля, в надежде, что в нём есть кто-то ещё, но больше никого увидеть ему не удалось, хотя в модуле был полумрак, но, как таковых, закоулков в нём не было и потому он просматривался достаточно хорошо. Наконец в генераторный модуль вошёл Антонов.

— Посмотри внимательно, — Антон Керасов указал излучателем фраунгера в сторону лежащего человека. — Может вспомнишь его?

Антонов подошёл к лежащему человеку и едва склонившись к нему, тут же выпрямился и попятился.

— Этого гада я узнал бы в любом его обличии, — заговорил он. — Это цепной пёс Шатовой, Сартанов. Имя его я не помню, — он мотнул головой. — Он жив?

— Вроде был, жив, — Антон дёрнул плечами. Стонал какое-то время назад. Но что-то сейчас затих. Проверь пульс.

— До этого гада даже дотрагиваться противно, — лицо Антонова исказилось гримасой отвращения. — Насколько я помню, он и тебя хотел убить.

— Как бы то ни было, но он может рассказать, что здесь произошло. А затем можешь и отомстить ему, — губы Антона вытянулись в широкой усмешке.

Ничего больше не сказав, Антонов наклонился над Сартановым и сунул руку ему под бороду. Постояв так несколько мгновений, он выпрямился и повернул голову в сторону Антона.

— Он мёртв. Это однозначно! — он дёрнул плечами. — Может тебе послышался его стон.

— Мне и Герасимову не мог послышаться его стон обоим сразу.

— Скорее всего, возраст взял своё, — Антонов негромко хмыкнул. — Определённо, ему уже около восьмидесяти лет. Если он здесь, то, возможно, где-то здесь и Шатова? — он покрутил головой по сторонам.

— Я осмотрел помещение: здесь больше никого нет, — Антон мотнул головой.

— Спряталась гадина.

— Возможно она уже умерла своей смертью, а возможно лежит на полу в здании администрации. Не раздевать же их, чтобы найти среди них женщину, — Антон громко хмыкнул. — Хотя, если есть желание…, - он дёрнул плечами.

— Твоя ирония неуместна, — буквально процедил Антонов и развернувшись, направился в ближний угол помещения.

Покрутившись в нём, советник вернулся назад.

— Жаль, что он сдох не вовремя, — Антонов глубоко и протяжно вздохнул. — Странно, что те, кто расправился с теми в администрации, не заглянули сюда.

— Неизвестно, сколько он уже лежит на полу, — Антон Керасов поднял одно плечо. — Видимо потому и осталась голова при нём, что не высовывался. А возможно, это он с молодым человеком стащил трупы в здание администрации, а затем пришёл сюда и умер от усталости. Жаль, что не удалось поговорить ни с одним из них, — он состроил гримасу досады. Мы намеревались покрутиться вокруг посёлка. Нужно поторопиться. Скоро стемнеет.

— Может быть в каком-то из домов кто-то ещё остался живой? — не совсем уверенным голосом произнёс Антонов.

— Дома можно будет обойти и когда стемнеет, — Антон повёл подбородком в сторону выхода. — Возможно кто-то зажжёт в доме свет и сам выдаст себя, — он шагнул к выходу.

— Не думаю, что если кто-то остался жив, у него появится желание выдать себя, — советник негромко хмыкнул, шагая за Антоном. — У меня бы такого желания, однозначно, не было.

— Стемнеет — увидим! — Антон глубоко и протяжно вздохнул.

Выйдя из электростанции они быстро зашагали к левету.

* * *

Но покрутиться вокруг посёлка им долго не удалось: едва они сделали пару кругов, как ветер пригнал из-за горизонта тяжёлые тёмные тучи, потемнело и пошёл дождь. Видимость резко сократилась и Антон вернул левет в посёлок.

— Если есть электроэнергия, то можно обосноваться в одном из домов, построенном из местной древесины. Заодно и проверим, насколько он тёплый, — заговорил он, медленно ведя летательный аппарат над домами посёлка. — Я приказал экипажу, если мы не вернёмся к ночи, увести корабль на орбиту и потому нам возвращаться некуда. Как только прекратится дождь, можно начать обход домов. Завтра нужно будет похоронить всех. Я видел неподалёку от электростанции экскаватор. Возможно он на ходу.

— На эту банду жаль тратить и время и силы, — произнёс Антонов, махнув рукой.

— Всё же мы не звери, — Антон глубоко и протяжно вздохнул. — Если в тебе ещё не остыли воспоминания, то этим займусь я с Герасимовым. Ты можешь отдохнуть.

— Утром разберёмся! — советник опять махнул рукой. — Жаль, что корабль ушёл, — он шумно вздохнул. — Под нами, вроде бы хороший дом и пустырь перед ним большой, вполне хватит места для посадки.

Ничего не ответив, Антон отклонил рыпп и описав леветом крутую дугу, плавно опустил летательный аппарат перед одним из крайних домов посёлка, однозначно выстроенным из местной древесин, чем выдавал его тёмный цвет, перед которым была достаточно большая незастроенная территория, из-за того, что дома напротив ещё не были построены. Затем он пробежался пальцами по сенсорам станции связи на пульте управления. Из вспыхнувшей голограммы на него смотрел вахтенный офицер.

— Ты где? Что у тебя? — Антон взмахнул подбородком.

— На орбите! Без проблем! — вахтенный офицер мотнул головой. — Как у вас?

— Проблемы есть, но не удручающие, — заговорил Антон. — Заночуем в посёлке. Оставайся на орбите. До связи!

— Да, господин капитан!

Ткнув пальцем в один из сенсоров, Антон погасил голограмму и поднявшись, прошёл в хвост салона и достав из его шкафа несколько баночек с энергетическим напитком землян, выдал каждому по паре их и затем открыл дверь левета и вытянул руку в образовавшийся проём.

— Герасимов! Быстро к дому. Если дверь открыта — мы за тобой. Закрыта, будем ломать.

Поднявшись, техник, сунул баночки в карманы куртки, выпрыгнул из летательного аппарата, и держась обеими руками за оружие, и втянув голову в плечи, побежал к входной двери дома.

На удивление, входную дверь дома ломать не пришлось — она была не заперта. Ещё большее удивление вызвал интерьер дома: электроэнергия в доме была и в нём было тепло и уютно; сам он был большим; состоял из большого коридора и шести комнат, которые были заставлены всевозможной мебелью, создавая впечатление, что в этом доме кто-то живёт и его хозяева лишь куда-то ушли и вот-вот вернутся.

— Такое впечатление, что в этом доме жила или живёт женщина, — первым заговорил Герасимов, после осмотра дома. — Навряд ли бы мужчина поддерживал в нём такой порядок.

— Шатова! — тут же, едва не прошипел Антонов.

— За тебя уже становится тревожно, — Антон вытянул губы в широкой усмешке. — Как бы рассудком не тронулся из-за неё.

— Ты бы побывал в такой переделке, какую она нам устроила, тоже бы…, - Антонов покрутил указательным пальцем у своего виска.

— Да уж, пришлось, — Антон громко хмыкнул. — Если бы не она, её бы пёс меня, однозначно пристрелил бы, — он покрутил головой. — Даже не представляю, чтобы тогда адмирал траков сделал с колонией, — он громко хмыкнул.

— Спать будем вместе или каждый в отдельной комнате? — Поинтересовался Герасимов, переводя взгляд с Антона на советника и наоборот.

— Мне без разницы, — Антон мотнул головой. — Среди нас женщин нет.

— Лучше вместе, — Антонов повёл рукой перед собой. — Места всем хватит.

Я посмотрю, можно ли запереть дверь и опустить ставни на окнах. Чтобы спать было спокойно, — открыв одну баночку с напитком и периодически прикладывая её к губам, Герасимов развернулся и направился из комнаты.

Это была самая большая комната дома и она имела три окна, стоящий посреди комнаты квадратный стол с креслом около его каждой стороны, два дивана темного цвета и ещё два больших кресла, стоящих около одной из стен.

Ничего не говоря, Антон подошёл к одному из больших кресел и усевшись в него, снял с шеи фраунгер и положив его себе на колени, открыл баночку с напитком и принялся медленно пить её содержимое.

— Я остаюсь здесь, — заговорил он, ставя пустую и полную баночки на пол около кресла. — Я привык спать сидя в кресле зала управления корабля и мне не привыкать, — откинувшись в кресле, он прикрыл глаза.

Посмотрев на него некоторое время, Антонов подошёл к одному из диванов, сел, снял с шеи своё оружие и прислонив его к дивану, тоже открыл баночку с напитком и выпив её содержимое, тоже поставил пустую и полную баночки на пол и прислонился к спинке дивана, но уже через несколько мгновений его глаза закрылись и он, соскользнув по спинке дивана, улёгся на него, поджав ноги и положив голову на его низкую сторону.

Когда Герасимов вернулся в комнату, Антон и советник спали, скорее всего, крепким сном, потому что совершенно не отреагировали не только на его появление, но и на его действия по закрытию штор на окнах и достаточно шумному восседанию на второй диван. Посидев некоторое время, он, как и советник, прислонил своё оружие к дивану, сполз по его спинке и улёгся, так же поджав ноги и положив голову.

* * *

Первым проснулся Антон Керасов. Схватив с колен оружие, он вскочил и приподняв фраунгер, закрутился на месте, осматривая комнату: было тихо; свет в комнате продолжал гореть; советник и техник, практически, бесшумно спали на диванах. Развернувшись, он шагнул к двери, но донёсшийся у него за спиной шум и звук упавшего предмета, заставили его обернуться — техник тоже проснулся и уже стоял около дивана, крутя головой.

— Что произошло? — произнёс он громким шёпотом, смотря на Антона.

— Мне послышался какой-то шум, — так же шёпотом заговорил Антон. — Такое впечатление, что кто-то ходит по дому.

— Я закрыл входную дверь изнутри на засов. Снаружи её не откроешь. — Герасимов мотнул головой и наклонившись, поднял с пола зард и приподняв его, направился из комнаты.

Оглянувшись на продолжающего спать советника, Антон пошёл следом.

Герасимова он нашёл около входной двери в дом, тот что-то рассматривал, подавшись к ней. Подойдя, Антон стал сбоку и обвёл дверь взглядом, но ничего необычно на ней не увидел.

— Что-то не так? — поинтересовался он, переводя взгляд на техника.

— Засов на месте, — выпрямившись, техник повернулся к Антону и дёрнул плечами. — Даже баночки с энергетиком так и стоят около двери. Я, вчера, когда закрывал засов, поставил их на пол и забыл про них. Только…, - он дёрнул плечами.

— Говори! — в голосе Антона послышались грубые нотки.

— Я совершенно не помню, обе баночки я опорожнил или одну. Совершенно, не помню, — он покрутил головой.

— Помню, не помню, — состроив гримасу недовольства, Антон отвернулся от двери. — Неужели местные гуманоиды такие умные, что в состоянии проникнуть в дом через закрытую изнутри дверь?

— А если это не они? — Герасимов выгнул брови.

— Они, не они! Нужно отдавать отчёт своим действиям, чтобы не гадать потом, — повесив оружие на шею, Антон махнул рукой. — Нужно осмотреть все комнаты, — он направился к ближней двери.

Осмотр дома ничего не дал — нигде, никого найти не удалось. Антон и техник заглянули под каждую кровать, если таковая была в комнате; заглянули в каждый шкаф, большой и маленький, если таковые тоже были в комнатах, которые, на удивление были завешаны разнообразной одеждой, но определить по которой, какому полу она может принадлежать, было проблематично. Когда они вернулись в комнату, в которой спали, Антонов уже проснулся и стоя около своего дивана, крутил головой, осматриваясь.

— Откуда вы? — произнёс он, уставившись во входящих в комнату Антона и техника.

— Осматривали дом, — Антон громко хмыкнул. — Мистика.

— Что за ерунда? — лицо Антонова вытянулось в мине удивления.

— Мне показалось, что по дому кто-то ходит. Но никого не нашли. Мистика! — Антон вытянул свои губы в широкой усмешке.

— А который час? — поинтересовался советник.

— Тебе лучше знать, — Антон дёрнул плечами. — Ты же здесь жил.

Антонов покрутил головой, смотря по окнам, но так как они были зашторены, то какое время суток через них определить было невозможно.

— Откройте, хотя бы одно окно, — произнёс он, поворачивая голову в сторону Антона.

Антон в свою очередь посмотрел в сторону Герасимова. Ничего не говоря, техник подошёл к одному из окон и чем-то около него поманипулировал — в комнате, как бы посветлело. Герасимов присвистнул.

— Снег выпал, — произнёс он, отворачиваясь от окна.

— Похолодало, а в доме тепло. — С широкой улыбкой заговорил Антонов. — Однозначно, нужно разбирать все дома и перевозить их на Контуру.

— Это без меня, — мотнув головой, Антон подошёл к окну и заглянул в него. — Утро! — произнёс он, отворачиваясь и направляясь к креслу, на котором спал. — Пора за работу.

Остановившись около кресла, он наклонился, поднял не выпитую баночку с напитком, открыл её и опустошив, вернул её, уже пустую, на пол и повернувшись, направился к выходу.

* * *

На улице было гораздо холоднее, чем вчера и одетый в лёгкую куртку Антон невольно поёжился. Другой одежды у него не было и потому он шёл быстро, чтобы, хотя бы как-то согреваться. Ему стало понятно, почему все погибшие жители посёлка были тепло одеты.

Отойдя от дома, Антон не услышал шагов своих спутников за спиной и остановившись, оглянулся — Герасимов и Антонов стояли повернувшись в сторону двери дома.

— Долго будете возиться! Холодно! — прокричал Антон.

Герасимов и Антон, тут же отвернулись от двери и подошли к Антону.

— Что произошло? — поинтересовался Антон.

— Оказывается внутреннюю защёлку можно открыть снаружи, — заговорил Герасимов, — какой-либо тонкой полоской металла. Выходит: запирай, не запирай, а в дом войти можно, если знать как, конечно. Это тревожит.

— Значит будем спать по очереди, — состроив гримасу досады, Антон отвернулся и продолжил путь.

Идеально белый снег резал глаза своей белизной и ему пришлось сузить глаза до узких щелочек. Слой выпавшего снега был небольшим и идти по улице было достаточно легко. Антон решил не пользоваться леветом, потому что, насколько он помнил, около электростанции приткнуть достаточно большой левет было некуда и потому он пошёл туда пешком. Захоронить же погибших землян он решил рядом с административным зданием, чтобы их не таскать далеко и чтобы левет не мешал захоронению и потому не стал его перебазировать и к административному зданию. Антонов и Герасимов молча шли за ним. Для техника такой ход, скорее всего не был быстрым, тогда как советник громко и шумно дышал за спиной Антона, но видимо терпел.

Около дома никаких следов не наблюдалось, но до электростанции нужно было пройти едва ли не через весь посёлок мимо административного здания и по мере приближения к нему, на снегу начали появляться следы животных, среди которых были и достаточно большие. Антон механически снял с шеи фраунгер и взялся за него обеими руками.

— У нас проблема? — донёсся из-за спины Антона голос Герасимова.

— Я вижу следы от больших лап. Однозначно, оставившее их животное немаленькое, — не оборачиваясь произнёс Антон. — Определённо, они почувствовали кровь и… Короче, хорошего мало.

Донёсшийся за спиной шум, заставил Антона оглянуться — техник и советник, сняли своё оружие с плеч и взяли его в руки. Они продолжили свой путь.

Вскоре, до селе бесцветные, следы животных стали окрашиваться в красный цвет. Однозначно — это была кровь. Антон невольно сбавил ход и приподнял оружие. Ему сделалось даже жарко, на лбу выступила испарина.

Как только он вышел из-за домов на площадь перед зданием администрации, то и вовсе остановился — вплотную к зданию на задних лапах стоял большой зверь и подняв передние лапы, пытался вытащить что-то через окно второго уровня.

— Гад! — Невольно вырвалось у Антона и приподняв фраунгер на уровень своего лица, нажал на спусковой механизм — в воздухе сверкнул яркий красный штрих и по стене здания, рядом с головой животного тут же расползлось яркое красное пятно.

Антон Керасов совсем не хотел убивать животное, а лишь испугать его, чтобы оно убежало.

Раздался громкий рык. Животное, отпустив свою добычу, отпрыгнуло от стены здания и продолжая стоять на задних лапах, закрутило головой, затем развернулось и видимо увидев людей, сделало шаг в их сторону, затем ещё один и вдруг стремительно побежало к ним. Его большие глаза, по мере приближения разгорались всё ярче, каким-то зловещим красным цветом.

За спиной Антона донёсся шум и затем раздался громкий хлёсткий звук и что-то сине-зелёное, вылетев из-за спины Антона, упёрлось бегущему животному в грудь, вспыхнув на ней ярким синим пятном. Животное мгновенно замерло, будто налетело на невидимое препятствие, синее пятно у него на груди перекрасилось в чёрное из него повалил чёрный дым. Взревев ещё громче, ударяя себя в грудь передними лапами, будто пытаясь погасить тлеющую шерсть, животное возобновило свой бег.

Механически, передвинув регулятор типа излучения с лазерного на спиралоновый, Антон нажал на спусковой механизм: фраунгер дёрнулся в его руках и в тот же миг верхняя часть бегущего животного исчезла, будто мгновенно испарилась, поднявшись над ним едва видимым сероватым облачком. Сделав ещё несколько шагов, нижняя часть животного упала на снег и скользнув по нему, замерло шагах в десяти перед Антоном, лишь дёргаясь в агонии и окрашивая снег своей кровью.

— Что это с ним? — будто не произнёс, а прошипел за спиной Антона техник.

Антону не удалось объяснить, что произошло с животным, как, вдруг, из второго окна второго этажа вылетело что-то чёрное и метнувшись по сторонам, направилось в сторону людей. К тому же из-за угла здания показалось ещё одно огромное животное, видимо привлечённое рёвом погибшего животного, но оно пока лишь стояло, крутя головой, видимо пытаясь понять, что произошло.

За спиной Антона вновь раздался громкий хлёсткий звук и вылетевший из-за спины сине-зелёный сполох уперся в летящее нечто, мгновенно превратив его в дымящийся шар, который изрыгая из себя длинные серые струи, нёсся точно на Антона, который успел лишь пригнуться и пролетев над его головой, дымящийся комок исчез где-то у него за спиной.

Теперь уже из обеих окон второго уровня здания вылетели два чёрных нечто и тоже устремились в сторону людей.

Антон, теперь уже не мешкая, нажал на спусковой механизм фраунгера и одно из приближающихся нечто исчезло, будто его никогда и не было.

Второе нечто, рвануло в сторону, но раздавшийся за спиной Антона хлёсткий звук и мелькнувший сине-зелёный сполох уперся в нечто, мгновенно превратив его в дымящийся комок. Пролетев ещё несколько метров, дымящийся комок резко нырнул вниз и упав на снег, закружился на нём, извергая из себя длинные серые струи дыма.

Огромное животное продолжало стоять у угла здания, будто наблюдая за происходящими на площади перед ним событиями.

Из окон второго уровня вылетели ещё несколько чёрных нечто и организовавшись в стаю, метнулись в сторону людей.

Сколько их было в стае, Антону было не до счёта и было даже хорошо, что эти нечто не рассыпались, а собрались в стаю. Механически сдвинув регулятор мощности спиралонового излучателя на максимум, Антон нажал на спусковой механизм фраунгера: изрядно дёрнувшееся в его руках оружие, болью отдалось в руках, заставив Антона болезненно поморщиться, но в тоже время, большая часть стаи будто испарилась и в их сторону летели теперь какие-то мелкие предметы.

Хлёсткого звука за спиной Антона больше не раздалось, что невольно отвлекло его от приближающихся остатков стаи и понял он, что не все нечто уничтожены уже тогда, когда один из летящих остатков стаи, приблизился настолько, что стал различим в своём полёте.

«Вампир!» — молнией мелькнула у Антона запоздалая мысль и единственное, что он успел заметить — промелькнувшее мимо его головы чёрное животное с расправленными крыльями и блестящими, будто сталь, выпущенными из лап когтями.

За спиной Антона раздался громкий, но какой-то глухой звук, будто кто-то ударил чем-то мягким по чему-то твёрдому и затем донёсся громкий вскрик.

— Тварь! — донёсся громкий голос техника и раздался ещё один глухой звук и в следующее мгновение, наконец-то раздался тот самый, ожидаемый Антоном хлёсткий звук выстрела.

Огромное животное, стоявшее у угла здания развернулось и быстро побежало от здания прочь, направляясь неизвестно куда.

— Уходит! — донёсся выкрик Герасимова.

— Пусть уходит. Видимо гад понял, что связываться с нами рискованно, — Антон громко хмыкнул. — Умный гад.

Больше вампиров из окон второго уровня административного здания не вылетело и подождав некоторое время, Антон опустил оружие и оглянулся: Антонов стоял держась обеими руками за лицо и сквозь пальцы его рук сочились тонкие струйки крови, стекая по рукам внутрь рукавов его одежды; чуть в стороне от него, на снегу, вертелся какой-то дымящийся чёрный комок; Герасимов стоял приподняв своё оружие на уровень лица и водил им по сторонам. Антон, повесив фраунгер на шею, достал из кармана куртки пакетик с биосалфеткой и достав её, протянул Антонову.

— Приложи к ране. Через минуту затянется. Иначе может быть заражение. Эти твари несут в себе какой-то токсин, — громко произнёс он.

Никакого действия со стороны советника не последовало. Тогда Антон, взявшись за его одну руку, резко дёрнул за неё, отрывая от лица, под рукой была достаточно яркая красная полоса. Хотя рана была совсем неглубокой, но кровь текла обильно. Видимо вампир лишь царапнул лицо советника одним, своим самым длинным когтем-бритвой. Не раздумывая, Антон приложил биосалфетку к лицу советника; тот громко вскрикнул и схватив Антона за руку, попытался отдёрнуть голову, но Антон плотно прижимал биосалфетку к его лицу и длины его руки вполне хватило, чтобы она осталась на месте. Антонов замычал и прикрыл глаза, но уже через несколько мгновений его глаза открылись и он сдвинул свою руку с запястья руки Антона к его ладони.

— Я сам! — произнёс он сдавленным голосом.

Антон убрал свою руку с лица советника и тот тут же прижал биосалфетку к лицу своей рукой. Антон повернул голову в сторону Герасимова.

— Почему не стрелял по последнему вампиру? — недовольным голосом произнёс он.

— Замешкался! Думал, что ты, господин капитан уничтожил их всех. Лишь когда он уже подлетел близко, понял, что один жив. Извини! — он вытянул губы в виноватой гримасе.

— У него проси прощения, — Антон кивнул головой в сторону советника. — Странно, что вампир не разодрал его лицо на полосы.

— Он ударился об оружие, которое держал приподнятым у лица господин советник и упал на снег. Тогда я выстрелил, — Герасимов дёрнул плечами.

— Можешь убирать биосалфетку. Она выполнила своё предназначение, — произнёс Антон, поворачивая голову к советнику.

Антонов осторожно отстранил руку с биосалфеткой от лица: от яркой кровавой раны на лице просматривался лишь розовый след. Щека Антонова с раной несколько раз дёрнулась.

— Даже не чувствуется, — произнёс он, будто виноватым голосом. — Что это? — он поднёс окровавленную биосалфетку к глазам, подслеповато щурясь.

Лишь сейчас Антон понял, что со зрением у советника, определённо проблемы и видимо потому он не стрелял, что плохо видел в кого. Антон глубоко и протяжно вздохнул.

— Это биосалфетка, — заговорил он. — Пропитана специальным раствором, по своим свойствам приближенным к человеческой коже. Такие биосалфетки есть, практически у всех траков, а во время боевых операций, капитан обязан приказать членам экипажа своего корабля, чтобы они проверили их наличие у себя в карманах одежды.

— Я сохраню её, — Антонов принялся аккуратно сворачивать использованную биосалфетку. — У нас есть что-то подобное, но не столь эффективное.

— Выброси! — Антонов состроил гримасу досады. — Запах свежей крови будет привлекать к тебе вампиров. Хотя… — Он протянул Антонову пакетик, в котором хранилась биосалфетка. — Положи в него. Возможно он будет задерживать запах крови, хотя я в этом не уверен, так как его герметичность нарушена.

— А ещё такие биосалфетки у тебя есть? — поинтересовался Антонов, беря пакетик и засовывая в него окровавленную биосалфетку.

— У меня нет, — он мотнул головой. — Это была последняя. Возможно есть на файтаге. У Влада, есть, однозначно.

— Хорошо! Вернёмся, отберу, — Антонов сунул пакетик с биосалфеткой себе во внутренний карман куртки и посмотрел на свои руки. — Ну и ну! — он мотнул головой. — А след от раны виден на лице? — он провёл пальцем по розовому следу. — Чувствуется!

— Если приложить ещё одну биосалфетку, то никакого следа не останется. Будем надеяться, что биосалфетка нейтрализовала токсин, иначе ты его действие уже бы почувствовал Но, — Антон дёрнул плечами, — нужно продолжить намеченный план. Я уже продрог, — он поёжился.

— Я кажется видел несколько тёплых курток в одном из шкафов дома, в котором мы ночевали, — заговорил Герасимов. — Можно вернуться.

— Не стоит! — Антон мотнул головой. — Будем шевелиться, а не стоять — не замёрзнем.

— А если эти твари появятся? — Герасимов указал излучателем зарда на лежащий на снегу обгорелый, но уже не дымящийся тёмный комок.

— Днём не появятся, — Антон вновь мотнул головой. — А до темноты мы должны свою работу закончить.

Развернувшись, он продолжил прерванный путь.

— Каким видом энергии стреляет твоё оружие господин капитан? — заговорил Герасимов догоняя Антона и идя с ним рядом. — Такое впечатление, что отправляет жертву в преисподнюю.

— Точно не могу сказать, — взявшись за висящий на шее фраунгер, Антон покрутил его и вновь отпустил. — Называется спиралоновое излучение. Что оно из себя представляет, траки держат в секрете и инопланетянам его секрет не раскрывают.

— Но насколько я слышал от капитана Влада Керасова, ты был у них адмиралом и даже стал кавалером их зала Славы, — произнёс техник, повысив голос.

— Это не имеет значения. Главное — я для них инопланетянин. Я пытался заставить их поделиться с землянами некоторыми прогрессивными технологиями, но они оказались непреклонны в своём решении. Так что, придётся до всего доходить своим умом, — Антон Керасов постучал рукой себе по лбу.

— По возвращению на Землю, придётся отобрать у тебя всё, — донёсся из-за спины Антона, голос советника.

— Если сможешь, господин советник, — Антон громко хмыкнул.

— Смогу, господин адмирал.

— Ну-ну!

Дальнейший их путь проходил в молчании.

* * *

Экскаватор, действительно, стоял у стены электростанции, но он имел не автономный источник питания, а был подключен к щиту обеспечения энергией. Ни советник, ни техник никогда не имели дело с подобной техникой и потому разбираться в его работе пришлось Антону. Чтобы сдвинуть экскаватор с места у него ушло около получаса времени, но длины запитывающего экскаватор кабеля не хватило до административного здания и он замер на полпути к нему. Антон, отсоединил от экскаватора кабельный разъём и оглянулся на идущих сзади Антонова и Герасимова.

— Толкайте! — громко произнёс он.

Советник и техник, подойдя к экскаватору, упёрлись в него обеими руками, но сдвинуть технику с места им не удалось, как они ни пытались.

— Копай тут! — отстранившись от экскаватора, Антонов махнул рукой.

— А таскать ты их будешь? — Антон спрыгнул с экскаватора и уставился в сторону административного здания. — Тут не менее ста метров, а их там не менее десяти. Да и копать где, посреди улицы?

— Может быть поискать другой кабель, более длинный. — Антонов потёр лоб.

— Вои иди и ищи, — Антон махнул рукой в сторону электростанции.

— Зачем тогда мы толкали экскаватор? — состроив гримасу недоумения, Антонов развёл руками. — Без электроэнергии он ведь работать не будет.

— Проклятье! — Антон махнул рукой.

— Я кажется видел электрощиток в административном здании. — Заговорил Герасимов. — До него примерно такое расстояние, как и до электростанции. Этого кабеля должно хватить.

— Тогда назад, к электростанции. Отключаешь кабельный разъём от щитка и тянешь кабель к административному зданию. Согреешься, а то ты уже посинел.

Действительно, Герасимов из всех был одет в самую лёгкую куртку и его лицо приобрело какой-то иссиня-чёрный цвет. Закинув оружие за спину, техник развернулся и побежал в сторону электростанции. Антон принялся прыгать вокруг экскаватора, махая руками, так как тоже начал чувствовать холод. Антонов, стоя на месте, молча наблюдал за ним, он был одет теплее всех.

— Каким же тогда образом строители работали этим экскаватором, если его кабеля даже не хватает до середины посёлка? — вдруг, произнёс он.

— Действительно! — Антон замер. — А что, если кабельный разъём есть в каждом доме?

Покрутившись, он направился к одному из ближних домов.

Подойдя, он толкнул входную дверь, она оказалась заперта. Мысленно отправив в адрес колонистов нелестный эпитет, Антон дошёл до следующего дома, но и входная дверь того дома тоже оказалась запертой. Он вернулся к экскаватору.

— Все дома напротив заперты, — заговорил он, останавливаясь напротив советника. — Даже не знаю, что и делать. Видимо придётся ломать двери одного из домов.

Сматывая на себя кабель, к экскаватору подошёл Герасимов. Его лицо уже было раскрасневшимся и однозначно, ему уже было совсем не холодно.

— Не думал, что он такой тяжёлый, — Герасимов шумно выдохнул. — Ещё бы метров двадцать и я наверное бы не дотащил его.

Шагнув к экскаватору, Антон вернул выдернутый из него кабельный разъём на место.

— Теперь разматывай, — произнёс он, повернувшись в сторону техника и махнув рукой в направлении на административное здание.

Ничего не произнеся, техник направился к административному зданию, скидывая с себя кольца кабеля.

— Если колонистов убили местные аборигены, то где, по твоему, их нужно искать? — произнёс Антон, повернувшись к советнику.

— Скорее всего где-то в тёплом месте. Скорее всего, где-то рядом с долиной гейзеров, — Антонов потёр лоб. — Насколько Шатова была жестокой, но у неё хватило ума организовать экспедицию, по поиску более подходящего места для посёлка, так сказать, более тёплого. И такая территория была найдена неподалёку от долины гейзеров. Всех колонистов она там намеревалась поселись или лишь своих приспешников — не знаю, — Антонов мотнул головой. — Там были построены несколько домов, в которых поселились несколько семей колонистов. Зима в тот, последний год, была настолько холодной, что даже техника отказывалась работать. Да и снега было столько, что за всю зиму к тем домам не пробился ни один транспортёр и они были предоставлены сами себе, а весной все семьи тех домов оказались мертвы и там оказалось что-то такое, что экспедиция, отправившаяся проверить, как колонисты перезимовали там, вернулась, едва не наложив в штаны. Сам я тогда зимовал в ангаре и эту информацию услышал уже после своего освобождения.

— И что из того? — Антон подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— А то, что, скорее всего, погибшие колонисты оказались изуродованы до такой степени, что вызвали страх у отправившийся к ним экспедиции. Не исключено, что там произошло тоже самое, что и здесь.

— Не исключено! — Антон потёр лоб.

Громкое и частое дыхание заставило его опустить руку и повернуть голову на шум — рядом с ним стоял Герасимов.

— До разъёма не хватает около десяти метров. — Заговорил техник. — Я даже выбил одно из стёкол, чтобы сократить расстояние — не помогло. — Он мотнул головой.

— Значит будем толкать. — Антон дёрнул плечами.

Втроём им, всё же удалось сдвинуть с места экскаватор и протолкать его порядка двадцати шагов. Дальше, почему-то, каменная улица закончилась и экскаватор увяз в почве.

— Проклятье! — Антон выпрямился и вытер выступившую на лбу испарину. — Одно какое-то невезение сегодня.

Тоже выпрямившись, Герасимов оглянулся и смерил расстояние, которое прошёл толкаемый ими экскаватор, внимательным взглядом.

— Возможно и не такой уж невезучий у нас сегодня день, — произнёс он и обойдя экскаватор, побежал в сторону административного здания.

Прошло совсем короткое время и на панели управления экскаватора вспыхнул зелёный индикатор, показывая наличие электроэнергии.

— Ну и ну! — Антон покрутил головой. — Забирайся! — бросив быстрый взгляд на советника, он повёл подбородком в сторону экскаватора. — Как нибудь разместимся.

* * *

Могилу для захоронения Антон выкопал позади административного здания. Этой ночью представители местной фауны постарались изрядно и от многих человеческих трупов осталась едва лишь их половина. Скорее всего это произошло от того, что дверь той комнаты, где лежали трупы, оказалась открытой, а закрывали ли её, Антон с Герасимовым вспомнить не могли. Особенно растерзан был модой человек, накануне выпрыгнувший из окна и разбившийся. Скорее всего в растерзании участвовали и вампиры и чубакабра, потому одежда на многих колонистах была ещё больше изрезана. Герасимова даже вырвало и Антон, сжалившись, отстранил его от работы в здании администрации и отправил за умершим Сартановым и потому трупы из административного здания таскал он и советник. После того, как Герасимов принёс Сартанова, Антон приказал ему наблюдать за территорией вокруг административного здания и дать знать, если появится опасность, так как ни ему, ни советнику следить за окружающей обстановкой было несподручно. Но днём дикие звери в посёлке не появились.

Останки колонистов уложили в яме в ряд. Всех их было четырнадцать. Среди них оказались и две женщины, но была здесь и Шатова, установить не удалось. Закапывать яму лопат не нашли и потому Антону пришлось работать экскаватором. День был переменчивой погоды: то облака закрывали всё небо и шёл снег, то разбегались и появлялась яркая Немезида и снег начинал таять, превращая почву в грязь и затрудняя работу, но всё же весь он так и не потаял. Так как Кентаура уже достаточно далеко отдалилась в своём орбитальном беге от Немезиды, то день теперь был едва ли не вдвое короче ночи и работа была закончена, когда уже начало темнеть. Все очень устали и даже совершенно не чувствовали холода. Опасаясь нападения диких зверей, потому что к концу дня, откуда-то издалека, начали доноситься какие-то странные звуки, экскаватор Антон оставил около административного здания и все быстрым шагом направились на ночлег в тот же дом.

Так как по улице посёлка день никто не ходил, то и снежный покров на ней сохранился в большой степени и идти было легко. Шли по своим утренним следам, но когда подошли к дому, то Антону вдруг показалось, что следов стало больше. Вначале у него возникла мысль, что от усталости ему начало уже мерещиться. Остановившись, он потряс головой, будто таким образом намеревался вытрясли лишние следы из глаз, но это не помогло. Тогда он принялся считать следы: оказалось, что их оставили четыре пары ног, а не три. Причём одна пара следов, самая меньшая шла в обе стороны.

— Проблема? — донёсся громкий голос советника, который уже стоял около входной двери дома и лишь сейчас оглянулся.

Ничего не ответив, Антон развернулся и пошёл назад, отслеживая меньшую пару следов. Следы шли примерно до середины расстояния от дома до административного здания, потом, оставивший их, развернулся и вернулся к дому. Сняв с шеи фраунгер и взяв его в руки, Антон вернулся к дому. Советник продолжал стоять у входных дверей. Герасимова не было: скорее всего он был уже в доме.

— Что с тобой? — Антонов подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. — Приготовился кого-то ещё подстрелить?

— Посчитай следы, — Антон повёл подбородком в сторону от входной двери.

Дёрнув плечами, советник уставился в снег.

— Много! — наконец произнёс он. — Так натоптано, что и не сосчитаешь, но однозначно, больше десяти.

— А ты не поленись, отойди чуть подальше и потычь в каждый след пальцем и тогда точно узнаешь, насколько больше десяти.

Ещё раз дёрнув плечами, Антонов отошёл от двери на несколько шагов и наклонившись, действительно, принялся тыкать пальцем, едва ли не в снег. Наконец, выпрямившись, он вернулся к двери.

— Шестнадцать! — произнёс он, в очередной раз дёргая плечами.

— А нас сколько? — Антон вопросительно взмахнул подбородком.

— Тр-р-р-р… — Антонова будто заклинило. — Ты думаешь, что кто-то есть в посёлке живой, — произнёс он едва ли шёпотом.

— Ты думаешь по другому? — Антон негромко хмыкнул.

— И где его искать? — брови Антонова подскочили едва ли не до середины его высокого лба.

— Очевидно, что ты очень устал и твой мозг перестал работать, — губы Антона вытянулись в широкой усмешке. — Он в доме и если Герасимов его ещё не пристрелил, то сейчас мы его и увидим.

— А если он Герасимова? — продолжил громко шептать Антонов.

Ничего не сказав, Антон, повесил фраунгер себе на шею и подошёл к входной двери и взявшись за дверную ручку, повернул её и попытался открыть дверь — она не поддалась. Он подёргал дверную ручку, потолкал дверь — она осталась на месте.

— Ну и ну! — невольно вырвалось у него.

— Проблема? — ещё более тихим шёпотом поинтересовался подошедший Антонов.

— Твоё опасение насчёт смерти Герасимова может подтвердиться, — Антон повёл подбородком в сторону двери. — Заперто!

— И что? — Антонов взмахнул подбородком.

— Не знаю! — Антон мотнул головой. — Может он уже Герасимова доедает, а может они…, - он негромко хмыкнул, отступая от двери. — Придётся или ночевать в летательном аппарате или выбирать другой дом для ночлега.

— Герасимов говорил, что внутренний засов можно открыть снаружи, — произнёс Антонов.

— Открой! — Антон повёл подбородком в сторону двери.

— Ерунда какая-то, — Антонов подошёл к двери и взявшись за ручку, повернул её — дверь тут же открылась — за ней стоял Герасимов, держась за дверную ручку с внутренней стороны двери, будто не давая ей открыться.

Не раздумывая, Антон, буквально, прыгнул к двери, оттолкнув от неё советника и подставил под неё ногу, предотвращая её закрытие и взявшись обеими руками за фраунгер, ткнул его излучателем Герасимову в грудь. Отпустив дверную ручку, техник попятился. Не опуская оружие, Антон вошёл в дом.

— Ты, что спятил? — заговорил он, с явным злом в голосе, смотря на техника. — Я не промахнусь.

— Там, там, там…, - Герасимова будто заклинило.

— Что-о-о? — протянул Антон.

— Когда я подошёл к дому, то увидел на снегу чужой след, — громко зашептал Герасимов. — Вы отстали. Дверь была открыта. Чтобы не спугнуть её, я бегом в дом и закрыл дверь на засов, чтобы она не убежала. Забегаю в ту комнату, где мы спали — она там. Я попытался заговорить — она молчит. Я услышал, что вы пытаетесь войти, вспомнил, что закрыл дверь и вернулся, чтобы впустить вас.

— Она? — Антон состроил гримасу полнейшего удивления.

— Это женщина, — Герасимов дёрнул плечами. — Достаточно молодая.

— Что, чёрт возьми происходит? — раздался за спиной Антона голос советника. — Долго я буду стоять за дверью. Уже стемнело и мне холодно.

Ничего не ответив, Антон опустил фраунгер и сделал шаг в сторону. Мимо него протиснулся Антонов и стал рядом.

— Зачем ты закрыл дверь? — заговорил он, достаточно, громким голосом, смотря на Герасимова. — Что за представление?

— У нас гость, — Антон негромко хмыкнул. — Вернее мы в гостях. Объявился хозяин дома. Вернее — хозяйка.

— Где она? — прохрипел Антонов.

Ничего не сказав, Герасимов развернулся и зашагал по коридору. Антонов пошёл за ним. Закрыв входную дверь и заперев её на засов, Антон заторопился за ними. Но едва он вошёл в дверной проём той комнаты, где они провели предыдущую ночь, как ткнулся в пятившегося советника. Он невольно поднял руки и уткнул излучатель фраунгера, который продолжал держать в руках, в спину советника.

— Ты куда? — невольно вырвалось у него.

— Вероника! Шатова! — донёсся громкий шёпот Антонова.

— Шатова!

Антон с такой силой ткнул излучателем советнику в спину, что тот вскрикнул и сделал пару шагов вперёд, освобождая дверной проём, в который тут же вошёл Антон и увидел стоящую перед тем креслом, в котором он спал, достаточно молодую, высокую, худощавую женщину.

Короткая стрижка, зачёсанных назад тёмных волос; тёмные глаза смотрят внимательно, без испуга; прямой нос; тонкие, едва видимые, почти бесцветные плотно сжатые губы; небольшой подбородок и тонкая шея; и если бы такая девушка встретилась Антону на улице земного города, навряд ли бы он обратил на неё внимание, потому что ничего привлекательного в её облике совершенно не было. Одета молодая женщина была в тёплую куртку с высоким воротником, практически, такую же, в какие были одеты и все мёртвые жители этой деревни, которая была ей, явно, велика, но всё же из рукавов которой торчали её едва ли не белые, худые руки. На ногах были высокие ботинки, которые обычно носят десантники, в которые были заправлены её тёмные брюки.

Нижняя челюсть Антона невольно опустилась — это, действительно была Шатова, насколько он её помнил, но только время не состарило её, а наоборот, сделало моложе.

— Госпожа Шатова. Ну и ну! — произнёс Антон, вытягивая губы в широкой усмешке.

Брови молодой женщины приподнялись, рот приоткрылся, но она так и осталась безмолвной.

— Вижу вы не узнаёте меня, госпожа Шатова? — усмешка Антона сделалась шире. — А ведь вы когда-то отправили меня, как сами посчитали, на верную смерть. Но как видите — я жив. Так же, как и вы. Только странные с нами произошли метаморфозы: я, как и требует время — состарился, а вы, будто для вас время все эти годы шло в обратном направлении — помолодели. Ну и ну! Может поделитесь секретом?

Глаза молодой женщины сделались больше и круглее и в них, определённо, появился испуг, если не страх.

— Испугались! — Антон негромко хмыкнул. — Но я не намерен никуда вас отправлять. Оставайтесь здесь и молодейте дальше. Лишь один вопрос: что здесь произошло? Почему все, кроме вас, умерли? Кроме вас и ещё одного молодого человека, который, по неосторожности, убил сам себя.

Молодая женщина, вдруг, села в кресло и прижала ладони к своему лицу, ещё плечи начали вздрагивать.

— Вы что-то понимаете? — произнёс Антон, поднимая плечи и обводя взглядом своих спутников.

— Такое впечатление, что она не разговаривает, — произнёс Герасимов, крутя головой.

— Немая? С чего бы? — заговорил Антонов. — Хотя, возможно она потеряла дар речи от того, что перед ней сейчас те, которых она пыталась отправить на тот свет и которым ничто сейчас не мешает отправить её туда же. Страшно умирать, госпожа Вероника Шатова.

Молодая женщина, оторвала руки от лица и вскочив с кресла, подбежала к тумбочке, которая стояла у другого кресла и выдвинув один из его ящиков, что-то достала из него и развернувшись, вытянула руку с предметом перед собой, определённо, в её руке был зажат лист бумаги.

Ничего не говоря, Антон первым подошёл к молодой женщине и взяв из её руки лист бумаги, развернул его к себе — это был групповой портрет, нарисованный, скорее всего, карандашом. На рисунке были изображены четыре человека: два старых и два достаточно молодых; две женщины и два мужчины, но самым странным было то, что женщины и мужчины были удивительно похожи друг на друга, будто это были портреты мужчины и женщины изображённые через время.

— Может быть ты, что-то скажешь об этом портрете времени? — произнёс Антон, протягивая лист с портретами советнику.

Взяв лист бумаги, Антонов повернул его к себе и тут же громко хмыкнул.

— Здесь изображены две Вероники Шатовой и два Сартанова, — заговорил он. — Такие, какими они были, когда пришли на Кентауру и такие, какими стали по прошествии более, чем тридцати лет жизни на ней, странным образом помолодевшие.

— Это муж с женой и их дети, — раздался голос Герасимова, который неслышно подошёл к Антонову и заглянул в рисунок. — Что же тут неясного? — он дёрнул плечами.

— Если она осталась жива после того, что здесь произошло, то возможно и ещё кто жив, — произнёс Антонов, поднимая взгляд на Антона. — Нужно обойти все дома.

— Я проверил сегодня несколько домов, их входные двери были заперты, — Антон поднял одно плечо. — Странно, почему она свои двери не запирает. Не боится или знает, что её никто не тронет? А где она была прошлой ночью? — Глядя на молодую женщину, он взмахнул подбородком.

Никакого ответа от молодой женщины не пришло, но всё же она мотнула головой, неизвестно о чём давая знать.

— Разберись с ней, — заговорил Антон, поворачивая голову в сторону советника. — Что от неё можно ожидать. Уснём, перережет всем горло. Я схожу за продуктами в левет и попытаюсь связаться с файтагом, — развернувшись, он шагнул к выходу.

* * *

На улице уже было темно и лишь тёмный контур левета на белом снежном поле помог Антону сориентироваться. Крепко сжимая в руках фраунгер, он побежал к левету. Оказавшись в летательном аппарате, он сначала попытался связаться с грузовым кораблём. Попытка оказалась успешной, так как файтаг находился на той же стороне планеты, где находился и посёлок. Обменявшись сообщениями и получив от вахтенного, что никаких чужих кораблей вокруг Кентауры не наблюдается, Антон загрузил в пакет энергетик и продукты, теперь уже на четверых и покинув и закрыв левет, быстрым шагом вернулся в дом.

Когда он вошёл в комнату, то Антонов и Герасимов сидели на тех диванах, на которых провели и прошлую ночь, а молодая женщина сидела в его кресле, уткнув лицо в воротник своей куртки, будто замёрзла, хотя в доме было вполне комфортно и Антону ничего не осталось, как направиться к одному из небольших кресел, по пути поставив пакет на стол, потому что сидеть в другом большом кресле, рядом с молодой женщиной у него желания не было. Подойдя к креслу, он поставил фраунгер рядом с ним и развернувшись, вернулся к столу и взяв пакет, подошёл к молодой женщине и достав из пакета две баночки с энергетиком и две упаковки с продуктами, положил на кресло рядом с ней.

Тут же схватив одну баночку с энергетиком, молодая женщина, мгновенно открыла её и поднесла ко рту. Отстранила она баночку ото рта видимо тогда, когда та была уже пуста.

— Ну и ну! — подняв брови, Антон повернул голову в сторону Герасимова. — Теперь понятно, кто вчера опустошил твою вторую баночку. Только, опять же, где она пряталась? Не удалось узнать?

— Нет! — Герасимов мотнул головой и поднявшись, подошёл к Антону. — Я тоже хочу пить. Весь день снег ел.

Отдав технику его долю продуктов, Антон подошёл к советнику.

— Неужели глухонемая? — негромко заговорил он, кладя долю продуктов советника на диван рядом с ним. — Но мне показалось, что она понимает разговор. Если только по губам? — он дёрнул плечами.

— Не думаю, что она глухонемая, — так же тихо заговорил Антонов. — Скорее всего, это от испуга. Насмотрелась страстей и… Такое бывает. Возможно речь к ней и вернётся. Нужно время или какое-то неординарное событие, — он глубоко и протяжно вздохнул, беря с дивана одну баночку с энергетиком и одну упаковку с продуктами.

Ничего больше не сказав, Антон вернулся к выбранному креслу и достав из пакета баночку с энергетиком и одну упаковку с продуктами, сел и принялся за еду.

Молодая женщина, вдруг, поднялась со своего кресла и схватив продукты, буквально, выбежала из комнаты. Антон повернул голову в сторону Герасимова.

— Проследи! — он кивнул головой в сторону выхода. — Может в самом деле ещё есть кто-то живой?

Повесив зард на шею и продолжая есть, Герасимов поднялся и вышел из комнаты.

Вернулся он не скоро и молча дойдя до своего дивана сел и откинувшись на его спинку прикрыл глаза.

— Мы должны гадать, — с явным злом в голосе, произнёс Антон.

— Нечего гадать! — заговорил Герасимов, не открывая глаз. — В одной из комнат, которая видимо служит спальней, стоит кровать. Она залезла прямо в одежде под одеяло и укрылась с головой и даже не скажешь, что на кровати кто-то лежит. Возможно и вчера она так же пряталась.

— Как же ты понял? — произнёс советник.

— По звуку. Она, видимо, очень голодна и под одеялом принялась есть продукты. А так как вчера продуктов не было, то её мы и не услышали.

— Проклятье! Пусть там и спит.

Антон поднялся и бросив пустую баночку и упаковку от еды в пакет, взял фраунгер и подойдя к большому креслу, поставил оружие уже около него и бросив пакет на пол, сел и откинувшись в кресле, прикрыл глаза. Вскоре его дыхание сделалось тихим и спокойным.

* * *

Антон вздрогнул и открыл глаза. В комнате было светло, но не от дневного света, а от электрического, а какое сейчас было время суток можно было лишь гадать, так как окна комнаты были зашторены. Он сидел в том же кресле в какой-то неудобной позе, в которое уселся после ухода странной молодой женщины. Его тело затекло и он невольно потянулся. Раздавшийся громкий стук заставил его вздрогнуть и повернуть голову на звук: фраунгер, который он перед сном прислонил к креслу лежал на полу и скорее всего этот громкий звук был от его падения. Наклонившись, Антон поднял оружие и положил его себе на колени. Со стороны донёсся шум. Невольно взявшись за оружие, он повернул на шум голову: на своём диване, потягиваясь, крутился советник Регалия. Антон перевёл взгляд на другой диван — Герасимова в комнате не было, хотя его зард стоял прислоненный к спинке дивана.

«Ну и ну! — Антон невольно передёрнулся. — Так можно было и не проснуться».

— Где техник? — произнёс он, глядя на советника и подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.

— Не знаю! — Антонов мотнул головой. — Я только что проснулся.

— Проклятье! — состроив гримасу недовольства, Антон резко поднялся и шагнул к двери, но тут же появившийся в её проёме техник, заставил его сделать шаг назад.

— Где был? — резким, явно недовольным голосом поинтересовался он.

— Проверял, не сбежала ли, — произнёс Герасимов, явно весёлым голосом, вытягивая свои губы в широкой улыбке.

— И что? — продолжил грубить Антон.

— Нет! — Герасимов мотнул головой. — У себя в комнате, на кровати, но в таком виде, — он громко хмыкнул.

— Что ещё за вид? — Антон взмахнул подбородком.

— Го-ла-я! — протянул техник.

Антон шагнул к двери, затем замер и махнул рукой.

— Проклятье! — он глубоко и шумно вздохнул. — Представляю, что здесь происходило. Теперь понятно, почему двери её дома всегда открыты.

— Скорее всего, потому и жива осталась, — Герасимов ещё раз хмыкнул. — Не знаю, какая была её мать, но она очень худа. Едва ли не кости, обтянутые кожей.

— Ты, что заходил в её комнату, чтобы очень внимательно её рассмотреть? — донёсся голос Антонова.

— Заходить не потребовалось. Дверь её комнаты настежь и свет горит, хотя вечером его не было.

— Это было понятно и из её вида вчера, — Антон негромко хмыкнул. — Что на улице? Ты выглядывал? — он взмахнул подбородком.

— Утро! Пасмурно! Ветер! Скорее всего холоднее, чем было вчера, но снега ночью не было.

— Проклятье! — Антон поморщился, — у нас нет тёплой одежды. Если ещё похолодает придётся или не вылезать из левета, или возвращаться за тёплой одеждой на файтаг.

— На колониальном корабле её предостаточно, — заговорил Антонов. — Определённо, местные взяли её оттуда.

— Вот ты и полезешь внутрь, — произнёс Антон, поворачивая голову в сторону советника.

Неожиданно Герасимов резко дёрнулся, сделал шаг в комнату и развернулся в сторону дверного проёма. Антон приподнял фраунгер, но тут же его опустил: в проёме двери стояла молодая женщина, держа что-то объёмное, прижатое обеими руками в себе. Не входя в комнату, она бросила свою ношу себе под ноги, её куртка распахнулась, открывая её наготу. Антон тут же состроил гримасу досады — молодая женщина, действительно, была очень худа. Сохраняя на лице досаду, он опустил взгляд: на полу, у босых ног молодой женщины, лежали тёплые куртки.

— Застегни куртку или я замотаю её вокруг тебя так, что ты никогда её не сможешь размотать, — буквально процедил Антон, стараясь не смотреть на молодую женщину.

Молодая женщина тут же запахнула полы куртки. Её лицо вытянулось в непонятной гримасе.

— Кто-то в посёлке, кроме тебя, ещё есть живой? — Антон поднял на молодую женщину взгляд и взмахнул подбородком.

Молодая женщина молча покрутила головой.

— Это: нет никого, или ты не знаешь? — раздался голос Антонова.

Молодая женщина опять покрутила головой.

— Чёрте что! — вновь раздался голос Антонова.

— Иди в свою комнату, оденься и приходи сюда, — заговорил Антон резким, категоричным голосом. — Пойдём по посёлку искать выживших. Ты пойдёшь с нами.

Ничего не сказав, молодая женщина развернулась и ушла. Герасимов сделал шаг к дверному проёму, видимо намереваясь направиться за ней.

— Останься! Не убежит, — процедил Антон. — Всё же непонятно: она не слышит и не разговаривает, а понимает по губам; или слышит, но не разговаривает. Но если судить по тому, что она принесла одежду не видя нас, то скорее всего — второе.

Герасимов замер и развернулся лицом к Антону.

— Скорее всего, никого в посёлке больше нет в живых, — заговорил Антонов. — Иначе, они уже были бы здесь.

— Входная дверь заперта, — произнёс Герасимов.

— Постучали бы, или сдвинули бы защёлку, — Антонов махнул рукой, вставая с дивана. — Ты, действительно намереваешься обойти весь посёлок? — заговорил он, поворачивая голову в сторону Антона. — Более сотни домов. Придётся лазить весь день. Холодно! Замерзнем!

— Тёплая одежда теперь у нас есть, — Антон вытянул руку в сторону лежащих на полу тёплых курток. — Разделимся. Я и ты. И Герасимов с молодой женщиной. За пару часов обойдём. Ломиться в закрытые двери не будем. Постучали — не открыли, идём дальше. Если дом открыт, заходим и быстро осматриваем.

— Почему я с ней? — произнёс Герасимов, с явным возмущением в голосе.

Антон повернул голову в его сторону. Затем погримасничал губами.

— Хорошо! — он громко хмыкнул. — Я пойду с ней. Иди с советником.

Ничего больше не сказав, Герасимов прошёл к дивану, на котором спал, взял своё оружие и подойдя к Антонову, стал рядом с ним.

— А если кого найдём? — произнёс Антонов, будто априори соглашаясь со старшинством в их команде Антона.

— Пусть ходит с нами, — Антон дёрнул плечами. — Здесь три улицы. — Мы обследуем дома их одной стороны, вы другой. Работаем синхронно, чтобы не терять друг друга из вида.

Донёсшийся шум заставил его повернуть голову — в проёме двери стояла молодая женщина, одета так же, как и была одета вечером.

— На выход! — Антон повёл подбородком в сторону молодой женщины. — Идём к левету. Каждый получает напиток и упаковку продуктов. Есть будем на ходу.

Подойдя к лежащим на полу курткам, он взял одну из них и принялся одеваться.

* * *

Антон был оптимистом, говоря, что на обследование посёлка хватит двух часов: едва хватило шести. Начали они обследование, когда, скорее всего, уже было позднее утро. Снег всё же ночью был, но не большой, даже не засыпав полностью их вчерашние следы и хотя ходить по нему было не трудно, но много времени занимало обследование открытых домов, а их открытых в посёлке оказалось едва ли не две трети.

Проходя мимо здания администрации, Антон отметил, что ночью звери опять приходили к зданию, потому что вокруг него было гораздо больше звериных следов, чем вчера. К тому же они пытались разгрести захоронение, так как грунт на нём был взъерошен и не засыпан снегом. Но захоронение было около полутора метров глубиной и потому звери добраться до трупов не смогли. Лежащая на снегу половина трупа, убитого Антоном огромного зверя исчезла. Было странным то, что звери не пытались даже приблизиться к тому дому, где ночевала команда Антона. Антон не верил, что они не чувствовали их запаха. Скорее всего, удерживало зверей от нападения на дом что-то другое, внушающее им страх.

Найти никого из живых жителей посёлка не удалось. Ходившая вместе с Антоном молодая женщина за день не проронила ни слова. Да Антону и разговаривать с ней большого желания не было. Так как теперь дни были короткими, то когда они закончили обход уже начало темнеть, подул сильный ветер и пошёл снег. Было решено провести ещё одну ночь в посёлке, а к долине гейзеров отправиться на следующее утро.

3

Утро следующего дня выдалось хмурым и даже каким-то унылым, что даже молодая женщина не пыталась команде Антона предъявить своё экстравагантное тело, а вышла из своей комнаты полностью одетой.

Над посёлком висела низкая рваная облачность. Гонимые сильным ветром тёмные клочковатые облака неслись по небу, будто камни выпущенные из пращи. Никаких осадков не было, но воздух был наполнен какими-то мельчайшими твёрдыми частицами, которые мгновенно забивали нос и рот при вдохе, заставляя кашлять. Дул такой сильный ветер, что продувал насквозь даже теплые куртки, в которые была одета команда Антона и казалось, пронизывал не только ткань курток, но и человеческую плоть, доставая до костей. Немного спасало то, что воротник курток был высоким и в него можно было спрятать всю голову.

Хотя, находясь в доме, Антон, совершенно, не слышал, что снаружи такой сильный ветер, что однозначно показывало, что выстроенный из местной древесины дом не только был тёплым, но ещё и имел отличную звукоизоляцию.

Снег был покрыт твёрдым настом, который даже не всегда ломался при ходьбе, но всё же было отчётливо видно, что вокруг дома, скорее всего ночью, ходил кто-то очень тяжелый, оставляя глубокие следы лап, проваливаясь сквозь прочный наст.

Ёжась и отворачиваясь от ветра, команда Антона, насколько позволял этот самый ветер, быстрым шагом направилась к левету. Хуже всех было молодой женщине, скорее всего по той причине, что она была легче всех и едва она сделала несколько шагов от дома, как сильный поток воздуха подхватил её и буквально, понёс по улице и лишь проворство Герасимова, сделавшего несколько быстрых шагов за ней и схватившего её за воротник куртки, остановил её улёт в неизвестность.

Добравшись до левета, Антон обнаружил, что корпус летательного аппарата оказался покрыт наледью и его двери открылись лишь после того, как он изрядно побарабанил по ним кулаками.

Внутри левета, казалось, было даже холоднее, чем на улице и единственным преимуществом салона было то, что в нём не было ветра.

Генератор левета заработал сразу же, едва Антон ткнул пальцем в клавишу его запуска, но из дюз движителя, вдруг повалил непонятный сизый дым, который порывом ветра тут же оказался вброшенным в салон, заставив всех закашляться и закрыть лицо руками. Антон запоздало ткнул пальцем в клавишу закрытия двери, но медленно заскользив, дверь остановилась примерно на середине дверного проёма и хотя дым теперь не попадал в салон, но и попавший из него не выходил. Антон ткнул пальцем в ещё одну клавишу на панели управления, включая вентиляцию и в то же мгновение сизый дым вновь пополз в салон.

Отправляя в свой адрес устные нелестные эпитеты, Антон поднялся и продолжая закрывать одной рукой лицо, а второй разгоняя перед собой дым, быстрым шагом подошёл к застрявшей двери и уже обеими руками попытался подтолкнуть её. Его усилие оказалось успешным и дверь медленно, будто нехотя, наконец закрылась. Прошло совсем немного томительных мгновений и мощная вентиляционная система летательного аппарата, практически, полностью очистила салон от неприятного дыма. Все отстранили от лица руки и задышали вполне свободно.

— Оказывается и инопланетная техника несовершенна, — с явной насмешкой в голосе, заговорил, Антонов. — Дымит не хуже нашей.

— Скорее всего, какая-то тварь, спасаясь от ветра, забралась в раструб движителя и видимо уснула, пригревшись, но как только генератор включился, тут же сгорела, — недовольным голосом произнёс Антон.

— Такое впечатление, что природа не хочет, чтобы мы ушли из посёлка, — заговорил Герасимов. — Понравились мы ей.

— Скоро вернёмся, — пробубнил Антон, направляясь к холодильному шкафу летательного аппарата.

Раздав всем по баночке энергетика и по упаковке с продуктами, он со своей долей вернулся в кресло пилота, повесил фраунгер на его спинку и усевшись, принялся за еду.

Вскоре в салоне заметно потеплело, окна освободились от наледи, да и еда поспособствовала улучшению состояния и Антон, сняв тёплую куртку и бросив её в свободное кресло, взялся за рыпп.

* * *

Однако пилотировать при таком сильном ветре оказалось совсем не просто: левет болтался, будто оказался не в воздушном океане, а в штормовом водном. К тому же, выше, из-за низкой облачности, видимость оказалась хуже, чем у поверхности планеты. Не помогали даже включенные прожектора летательного аппарата, которые с трудом рассеивали мгу на несколько метров впереди левета. К тому же, часть света, отражаясь от неизвестно чего, возвращалась назад, ослепляя Антона и в конце-концов, он выключил прожектора. Он оказался, совершенно, не готов к такому развитию событий, потому что такое сложное пилотирование у него было впервые.

— Может, действительно, стоит вернуться и переждать непогоду, — раздался голос советника. — Я почти ничего не вижу снаружи. Ты, хотя бы, представляешь, куда нас везёшь?

— Представляю! — не оглядываясь, заговорил Антон. — Насколько я помню, тридцать лет назад тёплый воздух пришёл с северо-востока. Колонисты говорили, что он пришёл из долины гейзеров. Значит нам и нужно на северо-восток.

— Ну-ну! — произнёс Антонов лишь короткую реплику в ответ.

Выбрав момент, Антонов всё же выглянул из-за спинки кресла пилота: советник сидел сразу за креслом пилота, уставившись в ближний к себе иллюминатор; Герасимов сидел в кресле следующего ряда, откинувшись на его спинку, смотря перед собой; молодая женщина сидела в кресле рядом с ним, прижавшись к нему и держась за его руку своими обеими руками — одетой в тёплую куртку оставалась лишь она и из-за поднятого воротника куртки, куда она смотрела, было совершенно непонятно. Антон отвернулся…

Прошло достаточно долгое время полёта, болтанка нисколько не утихала и даже, как казалось Антону, усиливалась. Вдруг Антону показалось, что левет, хотя по приборам панели управления идёт по выбранному вектору пути, но за столь долгое время, он уже должен был бы приблизиться к долине гейзеров настолько, что начало бы ощущаться их влияние на погоду и снаружи должно было бы становиться теплее, а приборы, наоборот, упорно показывали снижение наружной температуры. К тому же, некоторое время просматривающиеся растущие внизу деревья, исчезли из вида и опасаясь, что он слишком далеко удалил левет от поверхности планеты, Антон чуть отклонил рыпп от себя, снижая летательный аппарат и в тот же миг левет вдруг резко провалился, будто попал в какую-то атмосферную яму. В салоне резко потемнело и лишь каким-то неведомым чутьём, Антон успел рвануть рыпп на себя — левет резко дёрнулся и замер. Вытянув руку в сторону панели управления, Антон ткнул пальцем в клавишу включения прожекторов — его нижняя челюсть невольно опустилась.

Определённо — это был тоннель, в котором никакой непогоды не было.

* * *

Антон Керасов открыл дверь левета и поднявшись, взял свою тёплую куртку, оделся и подошёл к дверному проёму и выглянув из него, покрутил головой, осматриваясь. Снаружи было тихо и лишь где-то над головой доносился негромкий свист, скорее всего ветра. Сверху падал редкий снег, но видимо в тоннеле было тепло и потому он сразу же таял отчего на полу тоннеля было сыро. В тоннеле было не темно, но скорее всего от включенных прожекторов левета. С одной стороны, рядом с летательным аппаратом, был круто уходящий вверх склон, заканчивающийся вверху большим овальным отверстием, откуда и доносился свист ветра и падал снег; с другой стороны — был тоннель, уходящий куда-то вдаль и теряющейся там в темноте, но никаких звуков с той стороны не слышалось. Антон оглянулся на своих спутников.

— Чёрт возьми! — со злом заговорил он. — Мы заблудились. Столько времени идти, чтобы отойти от посёлка лишь на два десятка километров.

— Ты уверен? — с возмущением произнёс Антонов.

— Такое впечатление, что я уже был здесь, — Антон состроил гримасу досады. — Выходим и идём по тоннелю. Если я прав, то никакой опасности здесь нет.

Он вытянул ногу и опустив, постучал ею по полу: раздался хлюпающий звук, но пол был твёрдым.

Он ещё раз осмотрелся — никаких изменений не было. Неподалёку в луже лежала какая-то палка. Подойдя к ней, Антон поднял её и, опираясь на неё и будто забыв о своих спутниках, неторопливо зашагал по тоннелю, внимательно прислушиваясь, но кроме звука своих шагов, никаких других звуков ему не слышалось.

Идти было легко. И если у склона тоннель был сырым и достаточно холодным, то по мере продвижения в глубь, он становился суше и всё более и более тёплым. Антон даже расстегнул куртку.

Вдруг, будто вспомнив о своих путниках, он оглянулся — они, далеко отстав, шли за ним. Антонов и Герасимов сжимали в руках оружие. Антон мысленно чертыхнулся, потому что совсем забыл о своём фраунгере. Решив, что двух вооружённых землян достаточно для отражения возможной угрозы, он отвернулся и продолжил свой путь.

Наконец тоннель закончился. Перед Антоном была серая стена, без видимого дверного проёма. Состроив гримасу недоумения, он провёл рукой по стене и… Его рука вдруг провалилась: перед ним был большой светлый зал, похожий на ангар, с рядом уходящих вдаль постаментов, над которыми неподвижно висели овалы. Антон невольно сделал шаг назад. Он вспомнил, куда попал. Стена перед ним тут же появилась.

У него за спиной раздались достаточно громкие шлепки. Он оглянулся — его путники бежали в его сторону.

— Что это? Где мы? — тяжело дыша, негромко произнёс Антонов.

— Надеюсь у друга, — с лёгкой улыбкой произнёс Антон, отбрасывая зажатую в руке палку в сторону.

* * *

Отвернувшись, Антон Керасов опять шагнул вперёд, и опять ткнул рукой в стену, которая тут же исчезла. Он сделал несколько поспешных шагов и оказавшись в ангаре, оглянулся — спутники стояли у него за спиной, стена была на месте. Развернувшись, Антон шагнул к стене и ткнул в неё рукой — она так и осталась на месте. Тогда он поводил по стене рукой, но ни к какому эффекту это не привело — стена не исчезла. Глубоко и протяжно вздохнув, Антон отвернулся от стены. Его спутники, молча наблюдая за ним, расступились. Антон сделал несколько шагов вперёд и попятился — перед ним стоял адрон, подняв и направив ему, едва ли, не в лицо все свои руки-щупальца.

— Хозяин вернулся! Хозяин вернулся! — произнёс адрон на искажённом, металлическом, но всё же понятном, языке траков.

— Убери руки, — произнёс Антон на языке траков, взмахнув перед собой рукой.

На удивление адрон, будто поняв его, опустил щупальца и сделал несколько семенящих шагов назад. Антон увидел, что он движется не плавно, а как-то подпрыгивает. Он всмотрелся в адрона и понял, что две его ноги просто болтаются в воздухе, не касаясь пола. Они явно были перебиты. Определённо в бункере что-то произошло за его долгое отсутствие.

— Покажи мне бункер. Ты обязан это сделать для своего хозяина. Я долго отсутствовал и всё забыл, — попытался слукавить Антон.

Адрон развернулся и подпрыгивая, засеменил прочь.

— Не отставать! — негромко произнёс Антон не оглядываясь, и пошёл за адроном.

Он шёл вдоль тумб с висящими над ними страйботами — насколько помнил он названия этих странных летательных аппаратов, внимательно рассматривая их — все они были похожи друг на друга, будто капли воды.

— Стой! — громко произнёс он в спину адрона.

Железный механизм подпрыгнул и остановившись, развернулся.

— Они имеют какие-то отличия? — Антон тоже остановился и повёл рукой вдоль овалов.

— Они разные. Их квантовые поля не одинаковы, — пояснил адрон на плохом, но всё же понятном языке траков.

«Это, видимо и есть язык тораков, предков траков, о которых рассказывал адмирал Уран Краас, — мелькнула у Антона догадка, он начал вспоминать своё предыдущее посещение этого бункера. Если адрон считает меня своим хозяином, значит тораки, действительно, были, весьма, похожи на землян. Но почему, тогда, колонистов он не принял за хозяев? Чем я особенный?» — задал он самому себе вопрос, не зная на него ответа, механически крутя головой.

— И что из того, что они разные? — возмутился Антон. — Ты, как-то общаешься с ними? — поинтересовался он.

— Нет! Страж не имеет квантового поля. Он не разумный, — произнёс адрон несколько обескураживших Антона слов.

— Выходит, страйботы — разумные, а ты нет? — Антон состроил гримасу удивления, вспомнив, что стоящий рядом с ним адрон, есть не кто иной, как страж этого бункера, некогда построенного предками траков, тораками. — И кто же наделил их разумом?

— Хозяин! Страж лишь помогает страйботу получить квантовое поле разума, — услышал Антон ещё более обескураживающий ответ.

— Значит, вы действуете сообща? — состроив гримасу озабоченности, Антон покачал головой. — А где страж берёт квантовое поле разума для страйбота? — задал Антон следующий вопрос.

— Берёт у живых биорганизмов.

Каждый следующий ответ от стража был все боле обескураживающим для Антона, потому что он, почти ничего не мог вспомнить о своём прошлом посещении этого бункера. У него уже начало складываться впечатление, что в этом бункере, некогда созданном хозяевами планеты, происходят какие-то процессы, сродни мистическим.

— Вы убиваете людей, изымаете у них мозг и вставляете его куда-то страйботам и они начинают думать? — озвучил Антон, вдруг, появившуюся у него догадку. — У них есть голова?

— Страж не убивает биоорганизм. Страж не изымает мозг биоорганизма. Страж заставляет его спать и берёт разум биоорганизма, — пространно пояснил страж.

— Вы забираете информационное поле, — озвучил Антон следующую догадку. — Точно так же, как это делают траки. Ну и ну! А куда же вы отправляете тела, оставшиеся без разума?

— Они в хранилище.

— Покажи хранилище, — произнёс Антон голосом, не терпящим пререкания.

Ничего больше не сказав, страж засеменил быстрее и хотя он семенил без двух своих ног, но Антону пришлось ускорить шаг. Частые шлепки у него за спиной говорили, что его спутники тоже пошли быстрее. Подойдя к стене, адрон разбросил по ней свои руки-щупальца и часть стены, буквально, исчезла, точно так же, как та стена, через которую Антон попал в этот бункер.

Адрон засеменил в образовавшийся проём. Антон вошёл следом и тут же замер — это был тот же зал анабиоза, в котором он был в своё прошлое посещение бункера, одна из стен которого была или стеклянной, или просто прозрачной, за которой виднелись, буквально, висящие в каких-то камерах странные существа, никак не ассоциирующие с людьми.

— Ты так и не объяснил в прошлый раз, кто они? — Антон повёл подбородком в сторону прозрачной стены.

— Разумные биоорганизмы планеты, — получил он всё такое же обескураживающее пояснение.

— Они разумные? — Антон подошёл к стене и пошёл вдоль неё.

Если бы он находился на Земле, то однозначно подумал бы, что это всевозможные представители земной фауны, потому что находящиеся за прозрачной стеной, в камерах, несомненно, были животными, так как были мохнатыми, имели лапы, а не руки и ещё одни лапы, а не ноги, узкий и выпуклый лоб, и звериную пасть, хотя некоторые из них весьма напоминали древних людей Земли, и лишь последний индивидуум, из находящихся за прозрачной стеной, несомненно, был человеком, весьма похожим на землянина, да и его одежда, была похожа на одежду, в которую некогда были одеты многие колонисты. Антон остановился напротив человека и повёл подбородком в его сторону.

— Это кто? — поинтересовался он.

— Он сам пришёл в бункер и отдал свой разум страйботу, — получил Антон ещё один обескураживающий ответ.

— Этот человек сам пришёл к вам? Добровольно? Не может быть! — Антон покрутил головой. — Его имя?

— У них нет имён, — тут же получил он быстрый ответ.

Состроив гримасу недоумения, Антон принялся лазить по карманам своей одежды, но кроме баночек с тоником больше ничего в них не нашёл.

— Странно! — Он ещё раз пролез по всем карманам. — Потерял! Где! — Он повернул голову в сторону стоящего рядом Антонова. — У тебя есть коммуникатор? — поинтересовался он.

— Есть!

Антонов полез в карман куртки и достав коммуникатор, протянул его Керасову.

— Где мы? Что это за кунсткамера? — советник вытянул руку в сторону прозрачной стены. — Такое впечатление, что ты здесь уже был. О чём ты разговариваешь с этим механизмом? Ваш язык непонятен, — пространно поинтересовался он.

— Это бункер, который построили далёкие предки траков — тораки, чтобы не потерять связь со своей обителью. Это длинная история. Когда-либо расскажу, — произнёс Антон на языке землян.

— Что это? — поинтересовался страж, ткнув одним из щупальцев в коммуникатор.

— Коммуникатор! Аппарат, с помощью которого поддерживается связь между абонентами, — попытался разъяснить Антон. — Но меня сейчас интересует камера коммуникатора. Я хочу сфотографировать этого человека и показать его по возвращении землянам, — он повёл подбородком в сторону человека за прозрачной стеной. — Такое впечатление, что это такой же землянин, как и я, а не представитель местного животного мира. Возможно удастся выяснить кто он.

— Я сам коммуникатор.

Произнёс страж и в тот же момент над ним вспыхнуло нечто, похожее на голограмму, на которой была отображена часть прозрачной стены с находящимся за ней человеком. Голограмма столь реально отображала объект, что казалось это была самая настоящая часть стены. Антон невольно шагнул к стражу и вытянув руку, коснулся изображения — рука, без проблем, оказалась внутри голограммы, по которой прошла рябь и она тут же погасла.

— Ты сможешь показать эту голограмму в другом месте, другим людям? — поинтересовался он.

— Всегда, когда хозяин пожелает её увидеть, — произнёс страж.

— Прекрасно. А вернуть разум этому человеку возможно?

— Если объединённое квантовое поле не утратило его.

— А забрать его у квантового поля?

— Как пожелает хозяин.

— Ну и ну!

Антон включил камеру коммуникатора и сделав несколько фото человека, и отвернувшись от стены, протянул коммуникатор Антонову.

— Сохрани эти голофото. Возможно удастся установить на Земле кто этот колонист.

— Ты уверен, что это колонист?

— Достаточно! — Антон повернулся в сторону стража, — проводи в зал управления бункера?

Никакого ответа от адрона не пришло. Подпрыгивая, он засеменил к противоположной стене этого зала анабиоза. Едва он подошёл к стене и вытянул в её сторону свои щупальца, как в стене тут же образовался большой полуовальный проём и страж скользнул в него.

Сорвавшись с места, Антон бросился следом, опасаясь, что проём закроется прежде, чем он пройдёт сквозь него, но его опасения оказались напрасны, проём захлопнулся лишь тогда, когда он и его спутники миновали его. Так как Антон всё время наблюдал за проёмом, опасаясь, что кто-то опоздает пройти через него, то увидел, как он захлопывался: в проёме заклубился, своего рода, туман и он исчез, будто его никогда в стене и не было.

Отвернувшись от исчезнувшего проёма, Антон замер в не меньшем удивлении, чем в зале анабиоза — перед ним была панорама поверхности планеты с заснеженными опушкой леса и большой поляной. Никакой метели не было. Или это была совсем другая поверхность планеты, или метель, действительно, закончилась. У Антона сложилось впечатление, что это не созданное какими-то техническими средствами изображение, а реальная поверхность планеты.

Невольно вытянув руку, он направился к панораме. Не доходя шага до неё, его рука вошла в пейзаж. Он тут же остановился. Несомненно, это была такая же голограмма, как и та, какую в зале анабиоза им показывал адрон.

Опустив руку, Антон отвернулся от панорамы и покрутил головой — это был всё тот же большой сумеречный зал с невысоким потолком. Вдоль той стены, через которую он вошёл стояли адроны, не подавая никаких признаков активности. Он принялся считать их — адронов было восемь, ровно столько, сколько было постаментов в ангаре над которыми сейчас висели страйботы. Две другие стены зала были утыканы терминалами различных размеров, но лишь на некоторых из них отображались какие-то сообщения и графики.

— Страйботы больше не летают? — поинтересовался Антон, поворачивая голову в сторону сопровождающего его адрона.

— Большой разум не разрешает. — тут же получил он ответ от адрона.

— Адмирал? — Антон поднял брови.

— Большой разум. Он очень колюч и недоступен. Он порвал объединённое квантовое поле. Связь между адронами и страйботами потеряна. Они все уснули, — в последнем, произнесённом адроном предложении, было будто чувство обречённости.

— А ты почему не спишь? — поинтересовался Антон.

— Я страж. Я храню квантовый туннель к хозяину. Я не могу уснуть. Это чувство мне недоступно.

— А как давно твои хозяева покинули планету? — задал Антон очередной вопрос, пытаясь вспомнить эту информацию, но у него в памяти всплывали лишь какие-то её фрагменты, не соединяясь в целое.

— Это отражено в системе, — произнёс адрон и заскользил к одной из стен с терминалами.

Остановившись около стены он ткнул одним из своих щупальцев в один из терминалов.

Две тысячи четыреста семьдесят шесть. Прочитал Антон число отображаемое на терминале.

— Что означает это число? — поинтересовался он.

— Столько полных оборотов совершила Торака вокруг Астарии после ухода хозяев, — пояснил адрон.

— Астария — это ваше солнце?

— Это звезда, вокруг которой вращается Торака.

— И все, почти, две с половиной тысячи лет ты не спишь? Немыслимо! — Антон покрутил головой. — Ты должен был уже давно заржаветь и развалиться.

— Страж не может уснуть и развалиться. Он должен хранить квантовый туннель. Накопитель иссяк и страж должен искать квантовые частицы, для работы квантового туннеля.

— Подожди, подожди! — Антон потёр лоб. — Я вспомнил. Это не ты ли приказал захватить груз запутанных частиц, посланный с Земли в колонию? Однозначно — ты, — сделал Антон самозаключение.

— Накопитель квантовых частиц иссяк и страж должен найти квантовые частицы, иначе квантовый туннель не будет работать, — произнёс страж странным металлическим голосом, будто пытался оправдаться за свои совершённые злодеяния относительно колонии землян.

— Ну и ну! — Антон покрутил головой. — Я вспомнил, что произошло с грузовым кораблём и с колонистами, пытавшимися вернуться на Землю. Ты в прошлый раз избежал деактивации, но теперь тебе не отвертеться.

— Страж не может уснуть. Он должен хранить квантовый туннель, — произносил, одно и тоже страж, будто его синтезатор завис.

Прозвучавшие слова были едва понятны Антону. Он, вдруг, почувствовал, что очень устал и хочет спать — его веки настолько отяжелели, что он с трудом удерживал их от смыкания.

— Что с тобой? — донёсся до него далёкий голос говоривший на языке землян и кто-то тряхнул его за плечо.

— Спать! — произнёс Антон вялыми губами и тут же почувствовал, что падает.

Его веки сомкнулись.

* * *

Антон открыл глаза: он сидел в удобном кресле, отвалившись на его спинку, перед стеной с терминалами, перед которой и захотел спать. Он выпрямился и покрутив головой, увидел рядом с креслом стоящего с одной стороны адрона, будто стража, охранявшего его сон; с другой своих спутников с явной тревогой на лицах.

— Долго я спал? — произнёс Антон на языке землян.

— Около четверти часа, — тут же получил он ответ от Антонова, явно недовольным голосом.

— Ну и ну! — Антон резко поднялся потянулся. — Насколько я помню, в прошлый раз я спал дольше. Страж, явно, потерял свою квалификацию. Не любит, когда ему угрожают, — он громко хмыкнул.

— Мы уже и не знали что делать, — продолжил говорить Антонов. — Хотели разбудить, а этот выставил перед тобой свои щупальца и не давал прикоснуться. Уже хотели расстрелять его, — он приподнял своё оружие, — но Герасимов предложил повременить. Может ты, действительно, не выспался.

— А кто усадил меня? — поинтересовался Антон Керасов.

— Он! — Антонов повёл оружием в сторону адрона. — Гад!

— Он не гад. Он, страж. Надеюсь, что снаружи ещё день. Нужно продолжить свой путь, — Антон повернулся в сторону стража. — Выведи нас отсюда, чтобы мы продолжили свой путь. Ещё лучше, если бы ты дал нам в сопровождение страйбот, чтобы мы больше не заблудились.

Он провёл руками по куртке и почувствовал, что в карманах что-то лежит. Достав это что-то из карманов, Антов с удивлением увидел, что это баночки: одна уже пустая; вторая с тоником. Он вспомнил, что утром, перед уходом из посёлка, выпил всего лишь одну баночку.

— Возьми! — он сунул пустую баночку адрону в щупальца и открыв полную, неторопливо потягивая бодрящий напиток, направился к стене, где отображалась панорама внешнего мира и насколько понял, метели снаружи уже не было. Он повернулся в сторону адрона.

— Страж! Метель закончилась, — громким голосом заговорил Антон, протягивая адрону и вторую пустую баночку. — Проводи нас к нашему летательному аппарату. — Я приказываю!

— Страж не может покинуть бункер — это запрещено. — Получил Антон обескураживающий ответ.

— Я могу! Мне не запрещено! — едва ли не заорал Антон.

Ничего не ответив, страж подпрыгивая засеменил к противоположной стене.

— Стой! Не торопись! Кто тебе сломал ноги? — выкрикнул Антон.

Страж остановился.

— Они! — произнёс он.

— Кто они?

— Они похожи на хозяина.

— А когда это произошло?

— Восемь ночей уже прошло.

— Здесь были колонисты Шаховой, — произнёс Антон, бросив быстрый взгляд в сторону своих спутников и опять поворачиваясь к стражу.

— Они что-то требовали от тебя? — поинтересовался он.

— Требовали отправить их на корабль.

— Какой?

— Какой находится на орбите.

— Наш грузовой корабль, — Антон покачал головой. — И насколько я понимаю, ты этого не сделал.

— Страж не может покинуть бункер.

— Они ушли?

— Я показал им путь.

— Уж не ты ли отомстил им, наслав на них местных тварей?

— Они должны уйти в вечность.

— Они и ушли! — Антон шумно вздохнул.

Ничего больше не сказав, быстро семеня, страж продолжил свой путь.

Антон заспешил за ним, но как ни старался догнать его никак не мог, так как адрон тоже увеличил свою скорость и держал постоянным расстояние между собой и Антоном примерно в два шага. Адрон бежал по бункеру в ту сторону, где исчезала стена, впустившая землян в ангар. У Антона появилась надежда, что страж намерен открыть ему вход в тоннель, но вдруг, страж изменил направление и побежал к другой стене. Надежда у Антона сменилась досадой.

Наконец страж замер. Подбежавший к нему Антон уже открыл рот, чтобы сделать ему внушение, как вдруг почувствовал, что стремительно летит вверх. Он дёрнул головой туда-сюда и увидел, что он и его спутники стоят на какой-то платформе, которая быстро поднимается к потолку. Он поднял голову и увидел в потолке большое круглое отверстие из которого тянуло прохладой.

Платформа вынесла их на поляну. Антон опустил голову, чтобы поблагодарить адрона, но того рядом не было. Молча дёрнув плечами, он принялся осматриваться.

Огромная яма в снегу на поляне виднелась достаточно далеко. Несомненно, это была та яма, куда провалился левет.

— Нам туда! — Антон вытянул руку в сторону ямы, и застегнув куртку, и сойдя с платформы, тут же провалился по колена в снег.

— О чём ты с ним долго беседовал? — донёсся голос Антонова у него за спиной.

— Позже расскажу, — не оглядываясь, Антон махнул рукой в сторону ямы.

* * *

Из-за толстого слоя снега идти было тяжело. Антон и сам тяжело дышал и слышал за своей спиной не менее шумное дыхание своих спутников. Скорее всего тяжелее всех было девушке, потому что доносился даже её громкий хрип, но Антон шёл не оглядываясь. Ему приходилось высоко поднимать ноги и несмотря на холод, ему вскоре стало настолько жарко, что он расстегнул все застёжки тёплой куртки. Наконец впереди уже замаячил чёрный зев ямы, как вдруг, что-то тёмное, буквально, слетело с одного из дальних деревьев опушки леса и быстро перелетев через поляну метнулось в сторону Антона и опустилось на снег. Взмахнув руками, Антон мгновенно замер — в десяти шагах перед ним стояла пара вампиров, оскалив свои страшные треугольные зубы. Из-за спины раздался истошный женский вопль.

Антон попятился и механически дотронулся до своей груди — фраунгера не было. Его лицо исказилось гримасой тревоги.

Вампиры чуть присели и в следующее мгновение уже оба летели в сторону Антона.

Антон среагировал мгновенно, спасло его то, что твари были достаточно далеко и у него было время для реакции на их атаку — он упал в снег и вампиры пронеслись над ним, даже не коснувшись его своими когтями-бритвами.

Сзади раздался ещё более громкий вопль и затем донеслись два хлёстких звука.

Мгновенно вскочив и развернувшись, Антон увидел, что вампиры барахтаются в снегу у ног девушки, Её куртка на груди изрядно разорвана, а Герасимов стоит с направленным на вампиров оружием. Раздались ещё два хлёстких звука и вампиры затихли. Антон шагнул в сторону девушки, но сделав лишь пару шагов, услышал позади себя шумное прерывистое дыхание. Он замер и развернулся — ему, буквально, в лицо, летел тёмный шумный комок. Единственное, что он успел сделать — приподнять к лицу руку.

Резкая боль вонзилась Антону в руку. Инерция ударившегося в руку комка отбросила её назад и рука больно ударила по лицу. Голова Антона дёрнулась и не устояв он начал падать на спину и лишь в последний момент извернувшись, смог упасть на бок и перекатившись, вскочил, но это его не спасло: шумно и надрывно дыша, у него на голове уже сидел мохнатый комок и острое лезвие его когтя ползло у Антона по спине, разрезая все куртки и спину. Антону в грудь ударился ещё один мягкий предмет и грудь вспыхнула от резкой боли вспарываемого тела. Пошатнувшись, Антон всё же устоял.

«Вот и всё!» — всплыла у него грустная мысль.

И вдруг, оба вампира упали к его ногам.

Антон стоял не шевелясь, ожидая, что сейчас вампиры начнут терзать ему ноги, но время шло, а никакой боли в ногах не чувствовалось.

Наконец он опустил голову — один из вампиров лежал неподвижно, распластавшись перед ним, второго видно не было. Антон осторожно покрутил головой — вторая тварь, лежала позади, но почему-то далеко, шагах в трёх-четырёх.

Вдруг кто-то тронул его за плечо. Он повернул голову к плечу — на нём лежала чья-то рука. Он повернул голову дальше — рядом с ним стоял Герасимов.

— Ну и ну, капитан! — заговорил Герасимов. — Досталось тебе. Нужно возвращаться на файтаг.

Антон попытался запахнуть куртку на груди, но тут же почувствовал, что спина начала быстро мёрзнуть. Он повёл плечами, но острая боль в спине заставила негромко простонать.

— Куда ты нас завёл? — раздался за спиной Антона Керасова, явно сердитый голос Антонова. — В левет и на орбиту. Всё что нужно уже известно. Сюда придёт экспедиция и будет разбирать дома.

— Мне холодно, — вдруг раздался женский голос.

Все мужчины тут же повернули на него голову — за спиной советника стояла девушка, пытаясь запахнуть свою, изрядно изрезанную куртку, но разрезов было много и если одни соединялись, до другие расползались, через которые была видна тоже разрезанная нижняя одежда девушки, но крови видно не было, видимо острые бритвы когтей вампиров не достали до её тела.

— Я бы отдал тебе свою, но она ещё хуже, — Антон натянуто улыбнулся.

Развернувшись, Герасимов шагнул к девушке, повесил оружие себе на шею и расстегнув свою куртку, протянул её девушке.

— Возьми мою, а свою отдай мне, — заговорил он. — Стало холоднее. Простудишься!

Ничего не говоря, девушка сняла свою изрезанную куртку и протянув её одной рукой технику, второй взяла его и тут же надев её, запахнула полы и уткнула лицо в воротник, так, что голова почти стала не видна. Герасимов надел её куртку и осмотрев себя громко хмыкнул.

— Ты всё же разговариваешь, — заговорил Антонов. — Как тебя звать? — поинтересовался он.

— Ирга! — донёсся глухой голос девушки и из воротника куртки показалось её лицо.

— И ты сможешь рассказать, что здесь произошло? — задал он ещё один вопрос.

Девушка молча покивала головой.

— Только не здесь и не сейчас, — Герасимов замахал руками. — Капитану нужна срочная медицинская помощь. Неизвестно какую заразу эти твари занесли ему. Нужно возвращаться в корабль.

— Как? — Антонов взмахнул подбородком. — Запрыгнуть на орбиту. Даже не знаю, сможем мы связаться с помощью коммуникатора до него, чтобы он совершил посадку на планету. — Он расстегнул куртку и достал из кармана коммуникатор.

— У нас есть левет, — произнёс Антон.

— И где же он? — Антонов покрутил головой. — Этот железный гад, вместо того, чтобы проводить нас до него, выпхал из своей берлоги на мороз.

— Он там! — Антон Керасов повёл подбородком в сторону ямы и шагнув в её сторону тут же провалился в снег едва ли не по пояс. Не останавливаясь, он продолжил идти к яме, будто трактор проделывая в глубоком снеге своего рода туннель, по которому уже пошли его путники.

Постепенно высота снежного покрова становилась меньше и когда Антон подошёл к краю ямы, то он едва доставал ему до колен. Остановившись на краю ямы, он, вытянув шею, попытался заглянуть внутрь — это в какой-то степени удалось: левет был там. Но прыгать было высоко.

— Ну и ну! — заговорил подошедший Антонов. — У нас нет крыльев.

— У меня есть, — произнёс техник. — Ждите!

Сев на край ямы, он снял с шеи оружие и оттолкнувшись, заскользил вниз, тормозя своё скольжение оружием.

Всё же прыгать Герасимову пришлось, но с крыши левета, на которой он оказался скатившись по склону ямы.

Как левет не перевернулся, было непонятно, потому что одной стороной он вплотную стоял к стене ямы. Соскользнув на пол ямы, Герасимов скрылся внутри левета и уже через несколько мгновений летательный аппарат заскользил вверх.

Посадив левет в нескольких шагах от ямы, Герасимов выпрыгнул из него и побежал в сторону своих спутников. Антон стоял уже изрядно покачиваясь и прикрыв глаза. Антонов стоял рядом с ним, пытаясь поддерживать его, но видимо это удавалось ему с трудом. Ирга безучастно стояла поодаль, спрятав голову в воротник куртки.

Подбежав к Антону Керасову, Герасимов схватил его за вторую руку и буквально поволок к левету. Советник шёл следом, скорее всего просто держась за локоть Антона, который шёл едва переставляя ноги. Девушка, всё так же безучастно шла сзади.

Затащив Антона в салон летательного аппарат и буквально свалив его в кресло, Герасимов с трудом стянул с него всю одежду до пояса и содрогнулся от увиденных ран, которые уже изрядно распухли. Кровь уже не шла, но раны пузырились какой-то жёлто зелёной жидкостью. Антон от действий Герасимова лишь негромко стонал.

— Свяжись в кораблём!

Произнёс техник в сторону советника, а сам побежал в заднюю часть салона и достав из аптечки, всё что там было и вернувшись, бросил все медикаменты на пол салона и принялся ковыряться в них Что-то найдя он начал манипулировать этим и затем разбрызгивать из ёмкости содержимое на раны Керасова, который застонал громче. Разбрызнув всю ёмкость на Антона, Герасимов выбросил её из салона, а затем разорвав упаковку с какой-то жёлто-зелёной лентой, принялся обматывать Антона Керасова, который уже не стонал, а сидел надрывно и хрипло дыша.

— Терпи капитан! Терпи! — непрерывно бубнил Герасимов.

Закончив обматывать Антона, техник просто набросил на него снятую одежду и выпрямившись вытер лоб, и тут же шагнув к двери ткнул пальцем в сенсор её закрывания и дождавшись когда дверь закроется, покрутил головой: Антонов стоял уткнувшись в свой коммуникатор и водил по нему пальцем; Ирга сидела в кресле заднего ряда, всё так же спрятав голову в воротник куртки.

— Связался? — поинтересовался Герасимов у Антонова.

— Нет связи! — крутя головой, Антонов повернул коммуникатор экраном в сторону техника.

— Чёрт возьми! — вдруг начал орать Герасимов. — Болван! Станцией связи!

Толкнув советника так, что тот буквально врезался спиной в стенку левета, техник бросился к креслу пилота и принялся тыкать пальцами в пульт управления. Прошло несколько мгновений и перед лобовым стеклом вспыхнула голограмма с отображением вахтенного офицера файтага.

— У нас проблема! — без обмена стандартными командами заговорил Герасимов. — Капитан тяжело ранен. Срочно сажай корабль и забирай нас.

— Куда его посажу? — вахтенный офицер взмахнул подбородком. — Я не вижу достаточной площадки, где бы он поместился.

— А около колониального?

— Там всё засыпано снегом. Я боюсь повредить корабль. Тогда останемся здесь навсегда. Тут…

— Чёрт возьми! — Герасимов со злом взмахнул рукой. — Позже об остальном. Тогда замри над колониальным. Сами поднимемся. Реаниматора в нижний ангар.

Ткнув несколько раз в сенсоры пульта управления, он оглянулся на Антонова, который продолжал стоять.

— Сядь рядом с капитаном и держи его! Идём на орбиту! — произнёс техник.

Отвернувшись, он взялся за рыпп, даже не удостоверившись увидеть, успел сесть советник или нет. Прошло лишь мгновение и летательный аппарат быстро заскользил вверх.

* * *

Герасимов увидел висящий на орбите файтаг ещё до выхода в пространство. Экипаж корабля видимо тоже увидел идущий вверх левет и двинулся ему навстречу и вскоре техник уже сажал левет на пол ангара файтага. Прибывший летательный аппарат встречали реаниматор и двое вахтенных. Едва открылась дверь левета, все они побежали к нему. Вахтенные предусмотрительно тащили платформу. Выскочивший из левета Герасимов, повернулся в сторону подбежавшего реаниматора и ткнул рукой в дверной проём левета.

— Капитан! — произнёс он единственное слово.

Оставив платформу, вахтенные нырнули в левет и через мгновение уже вынесли Антона Керасова и положили на платформу. Реаниматор сбросив с него одежду, принялся осматривать, но разматывать наложенную Герасимовым повязку не стал, а выпрямившись, вытянул руку в сторону лифта.

— В медлабораторию, — произнёс он и развернувшись, сам побежал в ту же сторону, куда и показывал.

Техники бегом потащили платформу к лифту.

Из левета вышел Антонов и за ним Игра. Антонов повернулся к Герасимову.

— Куда её? — он кивнул головой в сторону девушки.

— В любую свободную каюту, — процедил техник отворачиваясь. — Я в зал управления.

— Вот и отведи, — неожиданно голосом, не терпящим возражения, заговорил Антонов. — Я в зал управления. Придёшь туда вместе со своей вахтой.

— Моя вахта…, - Герасимов указал рукой на уже вталкиваемую в лифт платформу с Антоном Керасовым.

— Как советник Регата, приказываю! — всё тем же волевым голосом произнёс Антонов.

Ничего больше не сказав, Герасимов шагнул к Ирге, взял её за рукав куртки и потащил за собой в сторону трапа на следующий уровень корабля.

Состроив на лице строгую гримасу, Антонов шёл следом.

* * *

Зал управления встретил советника молчанием, никто из вахтенных даже не выглянул из-за спинки кресла, чтобы увидеть, кто вошёл, что изрядно раздосадовало Антонова. Он направился к креслу которое всегда занимал и шумно усевшись, повернулся в сторону вахтенного офицера.

— Докладывай! — волевым голосом произнёс он.

— Из Управления Космофлота пришло сообщение, что в пространстве Контуры замечен чужой корабль.

Вахтенный ткнул пальцем в один из сенсоров пульта управления и над ним тут же вспыхнула голограмма с отображением странного горбатого корабля чёрного цвета.

— Никто из Управления Космофлота никогда не видел такой корабль, — продолжил говорить вахтенный офицер. — Адмирал Смуров просит поинтересоваться у адмирала Керасова: может быть он знает, что это за корабль?

— Адмирал Керасов не сможет сейчас ничто и никого опознать. Он без сознания. — Антонов махнул перед собой рукой. — Возвращаемся на Землю.

— Но…

— Никаких но! — громким властным голосом заговорил Антонов. — Как советник Регата принимаю командование кораблём и приказываю возвращаться на Землю. Немедленно!

— Да, господин советник, — негромким голосом произнёс вахтенный офицер и ткнув пальцем в один из сенсоров пульта управления, погасил голограмму.

Прошло недолгое время, файтаг, описав короткую дугу в пространстве, быстро набирая скорость, устремился в обратный путь, к Земле.

4

Космодром Земли встретил файтаг сплошной серой облачностью и мелким частым дождём. Диспетчер космодрома разрешил совершить посадку в самый ближний слот к зданию космопорта.

Весь путь Антон Керасов был жив, но находился без сознания. Реаниматор корабля утверждал, что у него паралич, но как ни пытался вывести Антона из бессознательного состояния не смог, даже пользуясь рекомендациями реаниматоров Земли, с которыми удалось связаться.

Файтаг на космодроме ждали: большое авто амбулатории, белый авто советника и чёрный авто, на котором пришли Олита и Влад, который уже получил назначение на новый крейсер, но ещё несколько дней, до отхода крейсера должен был находиться на Земле.

С трапа сошли Антонов, Герасимов и Ирга, которая заметно пополнела, её щёки порозовели, но в глазах всё же сохранялся прежний испуг. Весь путь она неотступно следовала за Герасимовым, но в зал управления и в свою каюту он её не пускал, но она всегда терпеливо дожидалась его в коридоре, когда он, или отстоит вахту, или покинет свою каюту. Разговаривала она очень мало и что-то толковое узнать у неё о произошедших в посёлке событиях не удалось даже Герасимову, а на тех членов экипажа, которые пытались с ней поговорить она, буквально, шипела и даже реаниматору корабля не дала себя осмотреть в полной мере. Но всё же он сделал вывод, что она вполне здорова.

Антона Керасова вынесли из корабля санитары, прибывшие с амбулаторией и тут же амбулатория умчалась прочь. Олита тоже уехала на ней, против воли врачей амбулатории, но Антонов приказал им не противиться желанию жены адмирала Керасова.

Вслед за амбулаторией на своём белом авто уехал Антонов, готовить доклад для Регата.

— Я в управление, — произнёс Герасимов, бросив беглый в сторону Влада и развернувшись быстрым шагом направился в сторону здания космопорта. На удивление, Ирга осталась на месте, уставившись своими чёрными глазами во Влада.

— А она? — произнёс ему вслед сын Антона Керасова.

Герасимов не останавливаясь, повернул голову.

— Делай с ней что хочешь. Возьми левет из файтага! — выкрикнул он и махнув рукой, отвернулся и продолжил свой путь.

Влад повернулся в сторону девушки.

— Как звать? — нарочито грубым голосом поинтересовался он.

— Ирга! — тихо произнесла она.

— Меня, Влад Керасов. Сын адмирала Керасова. Того, что увезла амбулатория, — достаточно пространно представился Влад, вытягивая руку в сторону трапа. — Отсюда очень далеко до моего дома, поэтому пойдём на левете. Вернётся мать, пусть она с тобой и разбирается. Я завтра ухожу в пространство. Не до тебя, — он махнул рукой и повернувшись, шагнул к трапу и начал подниматься в корабль.

Ирга, бесшумно ступая, пошла следом.

* * *

Вернувшись поздно, уже ночью, Олита застала странную картину в столовой своего дома: Влад и Ирга, беседуя, пили кофе. Причём на девушке была надета её ночная сорочка, которая практически ничего не скрывала и Олита увидела, что под сорочкой у неё никакого нижнего белья нет. Влад тоже был одет не менее странно: лишь в одни шорты.

— Это что за представление? — едва ли не закричала Олита, когда молодые люди поднялись при её появлении.

— Что ты имеешь ввиду? — поинтересовался Влад.

— Почему она не одета? — возмутилась Олита.

— Одета! — бросив беглый взгляд в сторону Ирги, Влад дёрнул плечами.

— Почему она в моей ночной одежде? — продолжила возмущаться Олита.

— Моя ей большая, — Влад опять дёрнул плечами. — Она помылась. Её одежду я утилизировал. Не известно какая зараза может быть на ней. Она выбрала эту и надела. Я тоже вымылся. Мне завра в пространство. Хотя пройду стерилизацию, но чистым это делать приятнее, — пространно пояснил Влад.

— Ирина здесь? — уже более спокойным голосом поинтересовалась Олита.

— Нет! — Влад мотнул головой. — Когда мы пришли, в доме никого не было. Даже прислуги. Пришлось самим готовить себе ужин.

Ничего больше не говоря, Олита ушла, но вскоре вернулась и швырнула Ирге халат жёлтого цвета.

— Оденься! Смотреть тошно!

Девушка принялась вертеть халат. Поняв, что она не знает, как его надеть, Влад шагнул к ней и помог одеться, даже завязав на ней пояс. С гримасой отвращения Олига молча наблюдала за ними, будто сын помогал не девушке, а какому-то ядовитому созданию, буквально вздрагивая от каждого, как ей казалось через чур нежного прикосновения сына к Ирге.

— Что с отцом? — поинтересовался Влад, закончив одевать Иргу и выпрямившись.

— Плохо! — Олита вдруг поднесла руки к глазам и провела по ним пальцами, которые заблестели от слёз. — Реаниматоры взяли несколько разных проб из его тела. Сказали, что будут изучать, чтобы синтезировать сыворотку для нейтрализации попавшего в его тело токсина. Но предварительные анализы показывают, что токсин в земной цивилизации неизвестен. Связывалась с Антоновым, чтобы он ускорил синтез, но он сказал, что реаниматоры делают всё возможное и нет. Так что на быстрое восстановление отца надеяться не приходится. — Олита ещё раз провела пальцами по глазам. — Приготовь кофе. Есть не хочу.

Подойдя к одному из кресел, она села и опустив голову уставилась в стол и уже через несколько мгновений на крышке стола заблестели две лужицы из её слёз.

* * *

Утром следующего дня, Ирга не вышла к завтраку и Олита пошла узнать, почему. Она устроила её в самую дальнюю комнату в доме, в которой никто никогда не жил и хотя прислуга всегда следила за порядком в ней, но она всегда навевала на Олиту уныние.

Постучав в дверь и не услышав ответа, Олита открыла дверь и буквально остолбенела — девушка лежала на спальной платформе совершенно без одежды, расставив ноги и уставившись в потолок.

— Эт-т-то чт-о-о? — заикаясь произнесла Олита после нескольких мгновений всматриваясь в Иргу.

Ничего не сказав, девушка повернула голову в сторону Олиты.

Выйдя из оцепенения, Олита подошла к креслу, на котором лежала одежда девушки и схватив её, швырнула на девушку.

— Немедленно оденься! — громко заговорила она. — В этом доме не живут в голом виде. Будешь себя так вести — пойдёшь отсюда куда глаза глядят. Приведи себя в порядок и в столовую. Завтрак!

Так же молча поднявшись, Ирга начала неуклюже одеваться. Ничего не сказав, Олита повернулась и вышла.

— Зачем ты её привёз в наш дом? — обратилась она к Владу, войдя в столовую. — Какая-то неописуемая дикость.

— Я этого не нахожу, — Влад дёрнул плечами. — Мы вчера долго говорили. Она рассказала очень много из своей жизни на той далёкой планете. Порой даже мороз полз по коже от её рассказа. Да и куда бы я её вчера дел? — он опять дёрнул плечами. — В отель? Но у неё нет уровня жизни.

— Оставил бы на корабле, — резко произнесла Олита.

— Не догадался! — Влад мотнул головой. — Да и негостеприимно это было бы.

Донеслось тихое шарканье. Олита и Влад повернули голову на звук — в столовую, босая, но всё же с завязанным халатом входила Ирга. По её растрёпанному виду можно было понять, что в порядок себя она не приводила.

Влад поднялся и шагнул ей навстречу.

— Ты куда? — поинтересовалась Олита.

— Помогу ей привести себя в порядок, — не оглядываясь заговорил Влад. — Она ведь ещё не знает наш дом.

Сжав зубы от злости, Олита промолчала — сын был прав.

Однако вернулись они нескоро и оба улыбались, что вызвало у Олиты негодование в душе, но она промолчала. В это время из соседнего дома пришла Ирина и Олита рассказывала ей о вчерашнем событии.

Увидев вошедших улыбающихся Влада и незнакомую девушку, Ирина поднялась и уставилась в Игру немигающим взглядом. Таким, широко улыбающимся рядом с собой Влада, она никогда не видела.

Подведя Иргу к столу, Влад усадил её в тоже самое кресло, в каком она сидела вчера и налив ей кофе и пододвинув сладости, повернул голову в сторону матери.

— Мне пора! — заговорил он. — У меня стартовая вахта и нужно провести предстартовую подготовку. Чаще связывайся и сообщай о состоянии отца.

Вдруг Ирга вскочила с кресла и повернувшись к Владу, приподнялась на цыпочки, она была почти на голову ниже его, прижалась губами к его щеке. Чашка, которую держала Олита, выпала из её руки и ударившись о пол у неё под ногами разбилась, капли кофе разлетелись далеко по столовой. Ирина, мгновенно покраснев, вскочила.

— У меня дела! — буркнула она и развернувшись, едва ли не бегом выбежала из столовой.

Влад отстранил от себя Иргу и насильно усадив её в то же кресло, повернулся и тоже вышел.

Олита сидела уставившись в Иргу немигающим взглядом.

5

Уже через несколько земных суток Влад Керасов, в ранге капитана, на своём крейсере «Гремучий» был в пространстве неподалёку от Контуры. Вместе с ним в это же пространство были портированы с Земли ещё один крейсер «Шторм» и два фрегата. К ним присоединились ещё два крейсера и два фрегата, дислоцированные в пространстве Контуры и потому эскадра землян представляла собой достаточно грозную силу. Возглавлял эскадру лично адмирал земной цивилизации Смуров. Здесь он впервые увидел чёткое изображение чужого корабля. Влад Керасов доложил ему, что это фуэтор цивилизации шхертов, только достаточно модернизированный. Корабль чужой цивилизации никаких боевых действий не вёл и неподвижно висел в пространстве, не выходя на связь с кем-либо на Контуре и потому с какой целью он пришёл контурианцам было совершенно непонятно. Чужой корабль и земная эскадра висели в пространстве достаточно далеко друг от друга и приказ, ни атаковать чужой корабль, ни организовать его захват, адмирал Смуров не отдавал, не в состоянии принять какое-то решение.

Вспыхнувшая перед Владом Керасовым голограмма, в которой отображался Смуров, заставила Влада, который нёс в это время вахту, вздрогнуть.

— Капитан Керасов! — громким волевым голосом заговорил адмирал. — Если ты знаешь, что это за корабль, то возможно знаешь и как с ним связаться?

— Навряд ли, господин адмирал, средствами связи Земли можно с ним связаться, — Влад дёрнул плечами. — Файтаг отца тоже построен цивилизацией шхертов и возможно через него можно будет связаться с чужим кораблём.

— Тогда готовься перейти на корабль отца капитаном. Он уже здесь, — приказал адмирал и голограмма с его отображением погасла.

Влад открыл рот, чтобы подтвердить полученный приказ, но тут же его закрыл и ткнул пальцем в один из сенсоров пульта управления.

— Морозов! — произнёс он имя своего заместителя по крейсеру.

— Да, господин капитан! — тут же донеслось из пульта управления.

— На вахту! Прими крейсер! Я ухожу! Все разъяснения у адмирала.

— Да господин капитан!

Посмотрев ещё несколько мгновений перед собой в никуда, Влад Керасов развернулся и поднялся. В зал управления уже вбегал его заместитель, старший офицер Владислав Морозов. Выполнив условности по сдаче вахты, Влад покинул зал управления и направился в нижний ангар, где находился глайдер, на котором он намеревался добраться до файтага.

* * *

Файтаг висел на далёкой орбите Контуры. Чтобы разобраться с системой связи к кораблю чужой цивилизации у Влада ушло двое суток. В конце концов ему удалось активировать станцию связи на частоте цивилизации шхертов и над пультом управления вспыхнула не зеленоватая голограмма, как у станции быстрой связи землян, а чёрная, вызвавшая у Влада даже испуг. Голограмма несколько мгновений была пустой, вызвав у Влада обеспокоенность, что связь не работает, но наконец в ней появилось отображение незнакомого человека: вытянутое лицо, определённо, тёмного цвета; безволосая голова, на которой, скорее всего, волосы никогда не росли, настолько глубоко посаженные глаза, что они едва просматривались; густые тёмные брови над ними; загнутый вниз нос; тонкие, едва видимые губы; и длинные уши, со свисающими из них несколькими кольцами светлого, скорее всего жёлтого цвета. Насколько Влад помнил из своего информационного поля — это был настоящий, безжалостный шхерт.

Губы шхерта шевельнулись и донёсся его скрипучий голос, что-то сказавший на незнакомом Владу языке. Он молча покрутил головой. Губы шхерта опять шевельнулись.

— Кто? — услышал Влад тот же скрипучий голос, произнёсший слово на языке траков.

— Капитан космического флота земной цивилизации Влад Керасов, — пространно представился Влад на языке траков.

— Нам нужен адмирал Ант Керс, — продолжил говорить шхерт скрипучим голосом на языке траков. — Нам известно, что он в вашей цивилизации. Отдайте его нам и мы уйдём.

Влад на несколько мгновений буквально потерял дар речи. Такого развития событий он никак не ожидал.

— Я должен доложить о вашей просьбе адмиралу Смурову, — заговорил он через несколько мгновений, вернувшись в реальность происходящих событий.

— Докладывай! У вас пятьдесят часов. Иначе мы уничтожим вашу планету и сами заберём адмирала Керса, — произнёс скрипучим голосом шхерт и голограмма с его отображением погасла.

Влад покрутил головой — сидящий в соседнем кресле Герасимов не мигая смотрел в его сторону.

— Гад! — произнёс Влад и несколько раз зло ткнул пальцем в сенсоры пульта управления, над которым тут же вспыхнула голограмма с отображением адмирала Смурова, который видимо ждал этой связи.

— Господ…

— Не тяни! — процедил Смуров, перебивая Влада.

— Они требуют выдать им моего отца, которого они знают, как адмирала Анта Керса, — быстрым голосом произнёс Влад.

— Сволочи! Шиш им, а не адмирала Керса, — процедил Смуров.

— Если мы не выдадим адмирала Керса, они угрожают уничтожить Контуру и самими захватить адмирала, — произнёс Влад.

— Сволочи! — опять процедил Смуров и его лицо в голограмме повернулось. — Всем капитанам! Сближение! Уничтожить вражеский корабль, — услышал Влад решительный голос адмирала Смурова.

Голограмма с отображением Смурова погасла. Влад уставился в голограмму, в которой отображалось пространство. Эскадра кораблей земной цивилизации уже пришла в движение и направлялась в сторону корабля цивилизации шхертов. В пространстве засверкали яркие красные лучи, посланные крейсерами землян в сторону фуэтора шхертов, но они растворились в пространстве далеко не долетев до корабля шхертов. Губы Влада вытянулись в широкой усмешке — адмирал Смуров, явно, поторопился.

— Торопится адмирал! — произнёс Герасимов, будто угадав мысли Влада.

Влад промолчал.

Видимо активность земной эскадры вызвала активность и шхертов: рядом с их кораблём пространство засверкало блёстками и в нём материализовались ещё несколько кораблей шхертов. Брови Влада подпрыгнули до середины лба — эскадре землян теперь противостояли восемь кораблей чужой цивилизации.

* * *

«Это конец! — замелькали у Влада тревожные мысли. — Земляне не смогут противостоять боевой эскадре чужой цивилизации. Сколько их ещё придёт? У землян нет опыта боевых действий. Что делать? Траки! Только они могут спасти землян».

Подавшись вперёд, он пробежался пальцами по сенсорам пульта управления и тут же над пультом управления вспыхнула голограмма с отображением адмирала Смурова.

— Гард…

— Короче! — процедил Смуров, смотря куда-то вверх.

— Господин адмирал. Я рекомендую попросить помощь у цивилизации траков, — чётким голосом заговорил Влад. — У Землян нет опыта ведения боевых действий в пространстве, да ещё с такой большой эскадрой чужих кораблей, а траки уже очень долго успешно воюют со шхертами. Они знают их слабые стороны.

— Прочь! — перед лицом адмирала промелькнула, скорее всего, его рука и голограмма погасла.

Лицо Влада исказилось гримасой досады. Откинувшись на спинку кресла, он продолжил безучастно наблюдать за происходящими в пространстве событиями.

Между тем эскадра землян приближалась к эскадре шхертов. Влад Керасов и Герасимов не отрываясь всматривались в пространственную голограмму. Прошло недолгое время и пространство опять расцветилось яркими красными штрихами, ушедшими от военных кораблей землян в сторону чужой эскадры и лишь некоторые из них на излёте воткнулись в корпуса боевых кораблей шхертов не нанеся им никаких повреждений, даже никакого дыма не было.

Но видимо шхертам надоело быть просто мишенью для кораблей землян: в пространстве сверкнули несколько ярких синих сполохов и два крейсера землян вспыхнули будто они были не из металла, а из бумаги. Эскадра землян начала торможение. Брови Влада поднялись так высоко, что едва не коснулись ежика волос на голове. В зале управления раздался негромкий свист, сгенерированный Герасимовым.

— Вот это дальность и мощь! — с явным восхищением произнёс он.

— Восхищаться нечему. Если траки не помогут, нам конец, — буквально пробубнил Влад.

— Зачем тебе адмирал? Свяжись от своего имени, а ещё лучше, от имени своего отца, — порекомендовал Герасимов.

Ничего не ответив, Влад подался к пульту управления. Его пальцы забегали по сенсорам панели сверхдальней пространственной связи. Вытянув шею, Герасимов молча наблюдал за действиями капитана файтага, потому что сам не только никогда не связывался с цивилизацией траков, но даже никогда не видел никакого из них, а лишь представлял их по рассказам Антона Керасова. Неожиданно Влад откинулся в кресле. Лицо Герасимова исказилось гримасой тревоги.

— Не удалось? — поинтересовался он едва ли не шёпотом.

— Жди! — резко произнёс Влад.

Ждать пришлось долго.

Между тем эскадра цивилизации шхертов неторопливо приближалась к Контуре. Чем была вызвана неторопливость чужой эскадры Влад был в недоумении. Возможно тем, что по периметру города на Контуре стояли достаточно мощные турели, которые могли видеть экипажи фуэторов и потому, не зная их дальность и мощность, неторопливо выходили на дистанцию поражения турелей своими орудиями. Эскадра же землян расползалась по сторонам, охватывая чужую эскадру с двух сторон. Возможно адмирал Смуров пытался зайти чужой эскадре в хвост, чтобы атаковать чужие корабли в их самое уязвимое место — в движители. У Влада даже сложилось впечатление, что экипажи фуэторов не видят маневр эскадры землян. Чем была вызвана такая беспечность чужой эскадры, Влад не понимал.

— Странно! Чужие будто специально подставляют свои движители под удар крейсеров. Что-то они задумали? — раздался голос Герасимова.

Влад промолчал.

Вдруг над пультом управления файтага вспыхнула чёрная голограмма, заставившая Влада даже вздрогнуть. Он ожидал вновь увидеть в ней шхерта, но из голограммы смотрел мужчина скорее всего очень крупного телосложения, с лицом совсем не похожим на лицо шхерта.

Влад выпрямился.

Всё у человека в голограмме было большим: большая голова, с высоким ёжиком чёрных волос, очень высокий лоб, едва ли не на полголовы; большие чёрные, казалось бездонные глаза; большой, слегка загнутый к низу нос; большие сочные губы, такой мощный подбородок, что казалось он мог выдержать не только любой удар кулака, но даже взрыв гранаты, длинные, прижатые к голове уши и очень мощная шея, которая была едва не шире головы. Но особенно Влада привлекла куртка человека — была видна её верхняя часть. Она была шикарна: отделана не только золотом, но красивыми галунами. Такую богатую куртку Влад видел впервые. Несомненно — это был трак.

С отвисшей челюстью Герасимов не мигая смотрел в голограмму. Он впервые видел человека с таким лицом и в такой богатой одежде.

Губы человека в голограмме шевельнулись.

— Кто? — услышал Влад из голограммы слово на языке цивилизации траков.

— Капитан Влад Керасов. Сын Антона Керасова, известного в цивилизации траков, как адмирал Ант Керс, — заговорил Влад на языке траков, назвав себя и своего отца. — С кем имею честь говорить?

— Адмирал Тампон Крашт, — представился богато одетый трак. — Что?

— У нас проблема, — продолжил говорить Влад на языке траков. — В пространство Контуры, где у цивилизации землян колония, вошла эскадра шхертов и требует отдать им адмирала Анта Керса, иначе они угрожают уничтожить цивилизацию землян.

— Где адмирал Керс? — поинтересовался адмирал цивилизации траков.

— Он ранен. Находится на Земле в бессознательном состоянии, — произнёс Влад, решив не распространяться о том, где и как был ранен отец.

— Ждите! — произнёс Тампон Крашт и голограмма с его отображением погасла.

— Кто это был? — поинтересовался Герасимов, повернув голову в сторону Влада.

— Адмирал цивилизации траков, Тампон Крашт, — заговорил Влад, не поворачивая голову. — Я слышал о нём от отца. Отец говорил, что у них были хорошие отношения. Насколько помню, он тогда был старшим офицером, а теперь адмирал.

— И что? — Герасимов подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— Сказал — ждите!

— И сколько ждать?

Влад молча пожал плечами.

* * *

Между тем, пока вахта файтага связывалась с цивилизацией траков в пространстве Контуры произошли заметные изменения.

Эскадре землян всё же удалось подойти к эскадре шхертов сзади и начать её обстрел. Но всё же она было ещё достаточно далеко от фуэторов и её лазерные лучи достигали своей энергией корабли шхертов лишь на излёте, только лишь выбивая лёгкие серые облачка дыма из фуэторов. Между тем, два фуэтора приблизились к Контуре настолько, что начали обстреливать планету и насколько видел Влад, над городом колонистов уже поднимался густой чёрный дым, хотя что горело с орбиты было не понять. Остальные корабли шхертов разворачивались в сторону двух половин эскадры землян и у Влада защемило сердце от того, что эскадра землян совсем скоро перестанет существовать, а когда придёт помощь от траков, он всё же был уверен в этом, было неизвестно.

— У файтага есть пара дальнобойных лазеров большой мощности, — вдруг раздался голос Герасимова.

— Ты предлагаешь вступить в бой? — поинтересовался Влад.

— Да! Пара фуэторов сейчас повёрнуты к нам кормой и представляют отличную мишень.

Влад скользнул взглядом по пульту управления.

— Энергии совсем ничего, — негромко произнёс он.

— На пару выстрелов хватит. Неужели траки не поделятся? — едва не выкрикнул Герасимов.

— Атакуем! — Влад шумно вздохнул. — Цель!

Они оба подались вперёд и их пальцы забегали по сенсорам пульта управления. Файтаг начал разворачиваться. В голограмме вспыхнул синий круг и скользнув в сторону, опоясал один из кораблей шхертов, повёрнутый к файтагу кормой. Синий круг ярко вспыхнул и в тот же миг Влад вжал клавишу выстрела. Мелькнувшие в пространстве яркие синие сполохи, вошли фуэтору точно в движитель. Корабль подпрыгнул и начал заваливаться на нос. Из кормы ударил яркий фонтан огня и в следующее мгновение пространство озарилось яркой вспышкой. Но экипаж уже разворачивал файтаг к следующей цели. Прошло несколько мгновений и в пространстве сверкнули ещё два ярких синих сполоха и ещё одна яркая вспышка озарила пространство над Контурой.

И в тот же миг в пространстве сверкнули ещё несколько ярких синих сполохов и голоэкран файтага посинел, будто в него кто-то невидимый плеснул синей краской. Увлекшись атакой, Влад и Герасимов просмотрели, что два фуэтора развернулись в сторону их корабля. Зал управления файтага тоже наполнился мистическим синим цветом. Корабль сильно вздрогнул, будто кто-то огромный схватил и тряхнул его. Не удержавшись в кресле, Влад вылетел из него, успев выбросить руки перед собой, чтобы не удариться грудью в пульт управления, но синяя мистичность обхватила его со всех сторон и он полетел. Полёт ему показался вечным.

* * *

Ирга вздрогнула от громкого стука и уронила чашку с кофе, которую держала в руках, идя по коридору дома Керасовых в свою комнату и кофе расплескался даже по стенам коридора.

В последние дни она себя чувствовала неважно и большую часть дня проводила в своей комнате, в которую её определила Олита в первый её день жизни в своём доме. Олита относилась к ней очень прохладно и если бы не протест пришедшего в себя Антона, она бы давно выселила бы её куда-либо. Но Ирга вдруг оказалась трудолюбивой и почти целыми днями проводила в розарии Олиты, ухаживая за цветами, чего Олите после возвращения Антона делать было некогда. Она почти все дни проводила в госпитале у платформы с Антоном: уходила утром и возвращалась поздно вечером и лишь бегло осмотрев дом, тут же шла в спальную и едва её голова касалась подушки, засыпала, чтобы с утра повторять тоже самое. Ирина бывала в доме Керасовых теперь очень редко, да и то, когда её насильно приводила Олита, которой теперь было недосуг до выяснения причины такого поведения Ирины. Реаниматорам удалось синтезировать сыворотку и Антон пришёл в себя, но был неподвижен и разговаривал с трудом, но врачи уверяли Олиту, что он выздоровеет и будет ещё здоровее прежнего, на Олита лишь снисходительно усмехалась.

В коридор вошла Олита и увидев произошедшее событие, состроила гримасу досады.

— Растяпа! — процедила она.

Ничего не сказав, Ирга присела и начла собирать осколки. Собрав, она, помогая себе руками, поднялась. Все её движения были какими-то неуклюжими, пояс на её халате развязался, полы халата разошлись и Олита вдруг увидела, что у Ирги большой живот.

«Отъелась в чужом доме», — всплыла у Олиты мысль досады.

Она уже шагнула в сторону, пытаясь обойти Иргу, но вдруг остановилась и сдвинула брови.

«А я ведь за всё время её нахождения у нас ни разу не видела её месячных? — замелькали у неё мысли обеспокоенности. — Это весьма странно. Ирина, и та жалуется на месячные. А эта нет. Неужели у неё их нет. Этого не может быть. Она ведь дочь земных родителей, хотя и родилась неизвестно где. Не принимает она никаких таблеток. Неужели она беременная? Но кто он? Кто-то из оставшихся на Кентауре? Нет, Нет! — она механически мотнула головой. — уже прошло много времени и она бы уже родила. Антон? Потому и против, чтобы я её выселила из дома. Вот гад!»

Она повернулась к Ирге.

— Ты беременна? — громко произнесла Олита.

Ирга вздрогнула и молча уставилась в Ольгу своими небольшими чёрными глазами.

— У тебя будет ребёнок? — Олита осторожно провела рукой по животу Ирги.

Девушка продолжала молчать.

— Однозначно, будет, — состроив гримасу недовольства, Олита покачала головой. — Кто отец! Антон?

Ирга продолжала молчать.

— Прикидываешься дурой! Иди со мной.

Олита дёрнула девушку за локоть. Руки Ирги разжались и осколки чашки опять оказались на полу. Игра начала приседать, чтобы вновь собрать осколки, но Олита удержала её и потянула за собой.

Заведя девушку в гостиную, она подвела её к стене, где висели семейные портреты и ткнула рукой в портрет Антона.

— Он отец твоего ребёнка?

Ирга молча покрутила головой и ткнула пальцем в портрет Влада.

— Что-о-о? — Олита уставилась в портрет сына.

— Этого не может быть! Ты врёшь! Сын ушёл из дома и погиб почти полгода назад. Он не может быть отцом. Вот отец! — выкрикнула Олита, ткнув пальцем в портрет Антона.

Ничего не говоря, Ирга опять ткнула пальцем в портрет Влада.

— Но когда…

Олита вдруг умолкла. Она вспомнила первый день пребывания Ирги в своём доме, когда она застала её вечером в весьма неприглядном виде в столовой, за распитием кофе вместе с сыном, который тоже был одет неподобающим образом перед незнакомой девушкой.

— И всё же я не верю тебе, — заговорила Олита уже спокойным голосом. — Иди в свою комнату. Я сама уберу в коридоре. Можешь больше не работать в розарии. Завтра в Медицинский Центр на анализы. В космофлоте есть молекулярный тест сына и если подтвердится, что ребёнок от него, пойдёшь на сохранение. Я не хочу, чтобы мой внук родился нездоровым. Но если это кто-то другой… Иди! — она указала рукой на выход из гостиной.

Ничего не сказав, Ирга ушла.

Убрав в коридоре, Олита поужинала и пошла спать, но уснула лишь к утру. Беспокойные мысли будоражили её мозг не давая уснуть. Она не знала — радоваться ей, или плакать. С одной стороны, было превосходно, если Ирга вынашивала внука, с другой — она никак не хотела, чтобы матерью её внука была непонятно откуда появившаяся в их семье некрасивая девушка, которую она едва ли ненавидела, а не симпатичная Ирина, которую она любила, как дочь.

* * *

Утром, едва забрезжил рассвет, Олита уже была на ногах. Отдав распоряжение на день прислуге, она разбудила Иргу, заставила её хорошо позавтракать, вдруг решив, что беременная девушка Земли должна хорошо питаться, затем заставила её тщательно привести себя в порядок, и затем они поехали в Управление космофлота.

В управлении посоветовали Олите провести анализ в том же госпитале, где лечится и Антон, мотивировав это тем, что в этом госпитале находится самая лучшая лаборатория на Земле. Ирина согласилась и вскоре анализ подтвердил, что отцом вынашиваемого Иргой ребёнка, действительно, является капитан космического флота Земли, Влад Керасов. Это был мальчик, который развивался в утробе матери вполне нормально, без каких-то отклонений. К Ирге тут же был пристален реаниматор, который должен был следить за состоянием здоровья матери и плода.

Забыв обо всех недовольствах, Олита даже поцеловала Иргу в щёку и потащила её в палату к Антону.

От услышанной новости адмирал Керасов даже сделал попытку подняться, чтобы обнять девушку, но лишь чуть дёрнулся, прохрипев: «наклонись».

Ирга подставила ему свою щёку, к которой и прижался губами Антон Керасов.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЧЁРНЫЕ АЛМАЗЫ

1

Оставляя за собой густой дымный след, большой тёмный предмет прошёл над городом и вошёл в густые кроны деревьев леса, который рос прямо за городом колонистов Игор на Контуре.

Кто и почему дал такое название городу в далекой колонии землян было неизвестно, но название прижилось. Город рос и развивался и в нём уже проживало более ста тысяч колонистов. Развивалась промышленность по добыче и выплавке редкоземельных химических элементов и титанов, которыми оказалась богата Контура.

Стоящий у окна своего кабинета начальник колонии и он же мер города Михаил Гаврилов, отвернулся от окна и ткнул пальцем в станцию связи на своём рабочем столе, над которым тут же вспыхнула голограмма с отображением в ней командира поисково-спасательной службы колонии Алексеем Иванковым.

— Алексей! — Гаврилов кивнул головой в приветствии. — За город только что упал какой-то странный предмет никак не похожий на астероид. В пространстве сейчас идёт сражение нашей эскадры с кораблями шхертов. Вдруг это сошёл с орбиты летательный аппарат с одного из подбитых космических кораблей. Организуй его поиск. Только будьте очень осторожны. Вдруг это враги. Если да, постарайтесь захватить их живыми. Вдруг будет какая-то польза от них.

— Видел! Сделаем! — Иванков кивнул головой и голограмма с его отображением погасла.

«Только бы всё обошлось», — мелькнула у Гаврилова тревожная мысль и шагнув ближе к столу, он устало опустился в своё рабочее кресло.

* * *

Большой летательный аппарат мягко опустил привезённый на подвеске груз на площадку перед городским Медицинским Центром на Контуре и отцепив его, круто взмыл вверх и через несколько мгновений исчез из вида. На площадке остался стоять летательный аппарат с разбитым лобовым стеклом и помятым корпусом. Из кормы летательного аппарата струился лёгкий дымок. Это был левет цивилизации траков. На удивление присутствующих, дверь летательного аппарата скользнула в сторону, и из образовавшегося дверного проёма выпрыгнули несколько человек и вытащив платформу из салона летательного аппарата, потащили её ко входу в Медицинский Центр. Стоявшие перед входом люди, переглянувшись, направились им навстречу. Встретившись, они остановились. Среди встречавших был начальник колонии Гаврилов, среди прибывших — командир поисково-спасательной службы колонии Иванков. На платформе на спине лежал человек и судя по его даже обгоревшей одежде, это был офицер космического флота земной цивилизации. Его лицо было полностью прикрыто, но потому, что его грудь едва заметно периодически поднималась, было понятно, что он живой.

— Кто он? — поинтересовался Гаврилов, взмахнув подбородком в сторону офицера.

— Если судить по летательному аппарату, — заговорил Иванков, вытянув руку в сторону летательного аппарата, — это кто-то из экипажа файтага, который принадлежит семье Керасовых. На этом левете видимо эвакуировались выжившие на файтаге после атаки на него кораблей шхертов. Внутри было двое: он, — Иванков повел подбородком в сторону лежащего на платформе офицера, — и техник Герасимов, который, скорее всего управлял леветом и который оказался мёртв. Нелепая смерть, — лицо Иванкова исказилось неприятной гримасой. — Видимо левет был неуправляем или Герасимов уже не управлял им, потому что тоже был сильно ранен. Левет сломал дерево и образовавшийся сук, пробив лобовое стекло, точно вошёл в голову Герасимова. Скорее всего лобовое стекло было повреждено ещё в пространстве, иначе дерево не пробило бы его. Когда мы их нашли, Герасимов уже был мёртв. Этот, — он коснулся рукой лежащего на платформе офицера, — сидел привязанным к одному из кресел и потому остался жив. Скорее всего они были ранены ещё в пространстве. Но кто это непонятно, — Иванков взял ближнюю к себе руку лежащего человека и повернул. — Имя на локтевом суставе практически не читается, — он провёл пальцем по локтю лежащего человека. — Часть кожи сгорела, часть сместилась. Мы прочитали его имя, как Адам. Второе слово будто бы начинается на эс. Мы уже связались с космофлотом Контуры и там сказали, что в экипаже файтага служил навигатор Адам Старс. Возможно это он и есть. Его ладони обгорели и биометрический анализ невозможен. Один из спасателей сказал, что встречался с ним и офицер будто бы похож на него. После молекулярной экспертизы будет точно известно.

— Не будет! — Гаврилов махнул рукой. — При обстреле города был полностью разрушен Медицинский Центр космофлота. Практически весь банк данных о служащих космофлота уничтожен. Уцелело лишь несколько проб. Все они уже идентифицированы. А что, по его лицу нельзя понять, кто он?

— У него на теле много ожогов. А лицо… — состроив неприятную гримасу, Иванков приподнял с лица лежащего человека накидку и Гаврилов невольно отшатнулся — лицо человека представляло собой какое-то непонятное чёрно-кровавое месиво.

— Из космофлота сообщили, что на плече у Адама была татуировка в виде галактики. Что-то похожее мы нашли.

Иванков опустил накидку на голову офицера и откинул обгоревший рукав куртки офицера — на его плече, действительно было какое-то изображение, но что это галактика, понять можно было лишь имея богатое воображение. — Можно запросить экспертизу с Земли, — он опустил накидку.

— Нет ничего на Земле на экипаж файтага, — Гаврилов покрутил головой. — Космофлот Земли считает, что владелец корабля сам обязан заботиться об экипаже своего корабля. Я приказал капитану файтага, перед уходом корабля в пространство сделать молекулярный анализ экипажа, но на Землю результаты анализа ещё не отправили, а теперь и отправлять нечего, — состроив гримасу досады, он покрутил головой.

— Тогда последний вариант, — Иванков развёл руками. — Тот же спасатель сказал, что Адам Старс являлся носителем какого-то редкого чувства, сродни гипнотического, которым он доставал ради шутки пилотов. Вроде бы оно называется психотронным полем. Нечто подобное у него чувствуется — порой рядом невозможно находиться, так бьёт в голову, что в глазах темнеет. Мы ввели ему несколько стимуляторов. Он сейчас без сознания, но его состояние стабильное. Он должен выжить. — подытожил Иванков состояние лежащего на платформе возможного навигатора Адама Старса.

— Будем считать, что это он и есть и так же будем надеяться, что он выживет и сам расскажет, кто он.

Кивнув головой, Гаврилов посторонился и спасатели потащили платформу ко входу в городской Медицинский Центр.

2

Адам Старс стоял у окна городского Медицинского Центра в Игор на Контуре, рассеянно смотря через стекло на улицу, по которой в обе стороны по тротуару спешили редкие, в этот поздний час, прохожие и такие же редкие авто, двигающиеся по мостовой. До прохожих, идущих по тротуару было совсем недалеко и он даже завидовал прохожим, потому что они несомненно знали кто они, знали куда идут. Он же почти ничего не помнил из своей прошлой жизни и даже своё имя Адам считал ненастоящим, потому что оно не вызывало у него никаких ассоциаций и потому он не любил это имя и если кто-то спрашивал, как его звать, он всегда отвечал коротко — Ад, тут же вытягивая губы в широкой усмешке от появляющегося испуга в глазах спрашивающего. Единственно, что он хорошо помнил, как управлять большими космическими кораблями, как ориентироваться в пространстве по звёздам, хорошо их знал и видимо поэтому, приходящие к нему в палату люди в одежде космического флота, называли его навигатором.

Его лицо было полностью восстановлено и даже ни одного шрама на нём не просматривалось, но своё отображение в зеркале, опять же не вызывало у него никаких ассоциаций, будто в зеркале отражался не он, а неизвестный человек, стоящий перед ним.

Ему хотелось выйти на улицу и спрашивать прохожих о себе, и спрашивать, и возможно кто-то из них узнает его, и вдруг назовёт его настоящее имя.

Вдруг один из идущих по тротуару прохожих остановился, повернулся, поднял голову и посмотрел в сторону Адама. Несомненно, это была девушка.

«Мы знакомы?» — вошло напрямую, минуя уши, в мозг Адама чужое нечто, будто это была точно такая же мысль, какую думал и он.

Однозначно, чужая мысль была вопросом. Состроив гримасу удивления, Адам смотрел на девушку, не представляя, что нужно делать.

«Мы знакомы?» — опять вошла в мозг Адама та же мысль.

«Не знаю!» — возникла в голове Адама невольная мысль.

«Почему же спрашиваешь о себе?» — вошла напрямую в мозг Адама следующая чужая мысль.

Адам догадался, что мысленный диалог с ним ведёт смотрящая в его сторону девушка, но в сумраке позднего вечера её лицо практически не просматривалось. К тому же у неё на голову был наброшен капюшон, но из-за того, что она смотрела вверх, он наполовину сполз с её головы.

«Я не знаю, кто я», — сгенерировал Адам мысль в никуда, одновременно крутя головой.

«Я тоже не знаю», — вошла ему в мозг ещё одна чужая мысль и опустив голову и поправив капюшон, девушка отвернулась и продолжила свой прерванный путь.

Неожиданно в стекле окна отразилась женская фигура в белом халате.

«Куда ты пялишься?» — вошла напрямую в мозг Адама ещё одна чужая мысль, но другой тональности.

Адам повернул голову — рядом с ним стояла медсестра имени которой он не помнил, которая иногда приходила в палату и уводила его на какую-либо неприятную процедуру. Хотя она была вполне привлекательной, но Адаму она не нравилась, из-за того, что процедуры, на которые она водила его, часто были неприятны и потому её имя он даже запоминать не хотел.

— Адам…

— Я Ад! — громко произнёс он, перебивая медсестру.

— Кто бы ты не был, тебя требует к себе главный реаниматор госпиталя, — произнесла медсестра и повернувшись, направилась к выходу, не взяв, как обычно Адама под руку.

«Стерва!» — отправил Адам невольный нелестный мысленный эпитет в её адрес.

Медсестра остановилась и развернулась в сторону Адама: её лицо было буквально перекошено от гнева.

— Сам ты дурак! Гад! — выкрикнула она и отвернувшись, выбежала из палаты.

Состроив гримасу досады, (эта нелестная мысль у него сгенерировалась невольно), Адам смотрел в оставшийся открытым дверной проём палаты, но уже через мгновение глубоко вздохнул и шагнул в сторону выхода из палаты. Он знал, куда нужно идти.

* * *

Главный реаниматор госпиталя был в своём кабинете. Он был человеком уже преклонного возраста, суховат и имел очень колючий, буквально пронизывающий насквозь взгляд, но он всегда был вежлив с Адамом и потому Адам его не боялся.

— Входи, входи! Присаживайся! — главный реаниматор указал рукой на кресло, стоящее рядом со своим креслом.

Подойдя к указанному креслу Адам сел.

«Чёрт возьми! Здоровый бугай! Что с тобой делать? Может действительно выписать его? А если что-то произойдёт с ним? Хорошо если на поверхности планеты, а если в пространстве?» — вошёл напрямую в мозг Адама сонм чужих, будто вкрадчивых мыслей, заставивший его почти беззвучно хмыкнуть.

— Я здоров! — заговорил он громким резким голосом. — Мне надоело ошиваться у вас бестолку. Выписывайте!

— Собственно, за тем я тебя и вызвал, — заговорил главный реаниматор. — Завтра утром выписываются два пилота. За ними придёт транспорт из Управления Космофлота. Уйдёшь с ними, чтобы не тащиться самому через весь город. Покрутишься среди своих, возможно и что-то вспомнишь о себе.

— Согласен! — Адам поднялся. — Я могу идти?

— Иди! — главный реаниматор махнул рукой в сторону Адама и уткнулся в лист скринвейра, лежащий перед ним на столе.

На следующее утро Адам, вместе с двумя пилотами, уже был в Управлении Космического флота Контуры.

3

Прошёл год, после гибели файтага семьи Керасовых и почти всего его экипажа. Выжил лишь один навигатор корабля Адам Старс, но и тот совершенно не помнил ничего, ни из произошедших в пространстве событий, приведших к гибели файтага, ни из своей прошлой жизни. Что он хорошо помнил — это звёзды и как ориентироваться по ним в пространстве.

Однажды, когда Адам приходил на Землю за назначением, с ним даже встретилась Олита, пытаясь узнать, как погиб экипаж файтага и её сын Влад Керасов, но Адам, состроив виноватую гримасу, лишь молча покрутил головой. Она не вызвала у него никаких ассоциаций и они расстались недовольные друг другом: Олита за то, что ничего не узнала о гибели сына; Адам из-за того, что приходившая женщина была не слишком приветлива и даже позволила себе резкий тон.

* * *

Прошло ещё некоторое время жизни семьи Керасовых.

С печалью на лице Олита вошла в коридор. Увидев ползущего на четвереньках внука, она бросилась к нему и схватив, прижала к себе.

— Данилка! — зашептала она, целуя внуку ручки. — Ну зачем ты выполз в коридор? Здесь ходят в обуви и ты испачкаешь свои ручки, — она продолжала целовать ручки внука, который загигикал и обхватил её за шею. — Вот и не стало нашего деда, — продолжила шептать Олита и из её глаз покатились слёзы. — Нет теперь у нас, ни папы, ни деда. Остался лишь один ты мужчина в нашей семье…

Буквально, вчера, Олита первый раз носила внука в Медицинский Центр, чтобы показать его Антону, который лишь взглянув на Данилку, тут же отвернулся и уткнулся лицом в подушку. На него смотрели абсолютные глаза Вероники Шатовой, которые даже у Ирги были не такими похожими. Ночью Антону Керасову стало плохо, а утром он умер…

Видимо обеспокоенная исчезновением из вида сына, в коридор вышла Ирга.

Она заметно похудела и выглядела сейчас, практически, такой же, как и когда её нашли земляне в посёлке на Кентауре: вытянутое лицо, со впалыми щеками, редкие чёрные волосы, свисающие какими-то паклями, острый нос, ввалившиеся чёрные глаза, длинный подбородок, тонкая шея, на которой неизвестно как держалась голова. Если она и до родов выглядела невзрачно, то теперь и вовсе была едва ли не отвратительна.

Ирга, вытянув руки, быстро пошла в сторону Олиты, но та тут же выбросила одну руку в её сторону.

— Сегодня умер Антон, — заговорила Олита, вытирая ладонью мокрое от слёз лицо. — Через двое суток похороны. Будь готова пойти.

Ничего не сказав, Ирга остановилась покрутила головой.

— Уйди! Видеть тебя не хочу, — едва ли не зашипела Олита. — Если бы не Антон… И что они в тебе нашли?

Так ничего не сказав, Ирга развернулась и ушла. Если она и прежде почти не разговаривала, то, когда в дом пришло сообщение, что Влад погиб, и вовсе перестала разговаривать и изрядно похудела. Перестала она и ухаживать за розарием, хотя причина для этого у неё была — она всё время находилась рядом с сыном, а когда у неё появлялось свободное время, подходила к портрету Влада и долго смотрела на него, будто через портрет пыталась оживить его. О чём в такой момент были её мысли, она никому не рассказывала.

Олита с внуком направилась в столовую и усадив его в кресло, принялась лазить по кастрюлям и холодильному шкафу. Что-то найдя, она разогрела это и принялась кормить Данилку, хотя прекрасно знала, что Ирга его периодически кормит. Малыш хорошо ел и потому был достаточно упитанным и съедал всё, чтобы кто-то ему что не давал. Единственное, что возмущало Олиту в нём, его глаза, которые были такими же как и у матери, и у Олиты, глядя на него, щемило сердце от того, что внук всю жизнь будет ей напоминать одного из самых неприятных людей её семьи — Веронику Шатову, хотя, которую она никогда не видела, отчего возможно она не сможет любить Данилку так, как нужно бабушке любить своего единственного внука.

* * *

Антона Керасова хоронили через несколько суток. Его тело было сожжено и урна с прахом была замурована в стену Славы земной цивилизации, а на алее Славы был установлен его бюст. На мраморной доске, прикреплённой к бюсту, были начертаны слова на двух языках; цивилизации землян — капитан космического флота Земли Антон Керасов; и цивилизации траков — адмирал космического флота цивилизации траков Ант Керс.

Ирга всё же пришла на похороны. Олита сидела в кресле, держа на коленях внука. Многие из офицеров космического флота подходили к Олиге и выражая соболезнование, целовали ей руку и гладили по голове Данилку. Ирга сидела в кресле поодаль и к ней никто не подходил.

* * *

С помощью пришедших в пространство контуры двух актеонов цивилизации траков, землянам удалось уничтожить часть эскадры цивилизации шхертов, а часть эскадры ушла неизвестно куда и дружба между цивилизацией землян и достаточно могущественной цивилизацией четырёхруких траков, несмотря на то, что Дайранская планетная система, где жила эта цивилизация, находилась очень далеко от Солнечной системы, ещё больше окрепла и земляне даже начали вести с ней небольшую торговлю, пользуясь для этого порталом, который цивилизация траков построила неподалёку от колонизируемой землянами планеты Контура.

Адам Старс стал навигатором одного из скоростных транспортных грузовиков — трагов, которые были недорого проданы цивилизацией траков цивилизации землян. Траги ходили от Контуры до Кентауры и наоборот, через порталы, построенные траками.

На Кентауру была доставлена бригада строителей, которая с разрешения цивилизации траков, заготавливала брёвна из чёрных деревьев, растущих вокруг посёлка колонистов, а траги доставляли эти брёвна на Контуру, из которых там строили тёплые дома, почти не требующие отопления. Построенный посёлок на Кентауре земляне решили пока не разбирать, надеясь, что в каком-то будущем они всё же смогут переселить в него свою новую колонию, да и заготовителям нужно было где-то жить. Сейчас в посёлке жили около двухсот землян: заготовители, обслуживающий персонал и десантники, охранявшие посёлок и заготовителей. Вампиры нападали на заготовителей едва ли не каждый день, но десантники умело справлялись с их агрессией и жертв среди землян не было. Чубакабра не появлялись, видимо понимая, что в противостоянии с десантниками они, неизменно проиграют.

Землянам так же удалось выпрямить колониальный корабль, стоящий на плато и разблокировать его ангары, в которых оказалось очень много всевозможной техники, которую они тоже начали перебазировать на Контуру.

Адам, как мог развивал свою способность не только мысленного общения, но даже воздействия своими мыслями на разумы других людей и узнал из глобального информатория, что это свойство человеческого организма называется психотроникой, а чувство, с помощью которого происходит воздействие на объекты — психотронным полем и что среди землян носители такого поля очень редки, тогда как в цивилизации траков они широко распространены.

Научился он и читать своё информационное поле и даже почувствовал большой чёрный провал в нём, но как ни пытался, проникнуть в него — не мог, будто тот имел какую-то непреодолимую защиту.

Случайно открылась и ещё одна возможность его психотронного поля.

Навигатор Адам Старс в паре с пилотом Павлом Холоповым успешно водили траг с Контуры на Кентауру и наоборот. Сложность этого вектора пути была в том, что на пути от портала до Кентауры располагался достаточно густой астероидный пояс планетной системы местной звезды Немезиды, вокруг которой вращалась Кентаура. Управлением космофлота земной цивилизации предписывалось обходить сверху или снизу этот астероидный пояс, но Адам однажды предложил своему дуэте по трагу пройти сквозь него, чтобы попытаться изучить его, чтобы в последствии уже безбоязненно ходить через него, сокращая время пути почти вдвое.

Изучение астероидного пояса прошло успешно и уже следующий рейс Адам Старс и Павел Холопов без напряжения провели свой грузопассажирский поезд через этот астероидный пояс, заслужив весомое вознаграждение от начальника колонии Гаврилова.

Адам не стал скрывать от других экипажей трагов информацию об астероидном поясе, но лишь некоторые из них отважились водить свои грузопассажирские поезда по новому пути.

Но однажды произошло то, что никогда не должно было произойти: на пути поезда, ведомого Адамом Старсом и Холоповым оказался метеорный поток, которого не должно было быть в принципе. Осознал появление метеорного потока Адам лишь тогда, когда метеориты забарабанили по корпусу трага.

— Проклятье! — Адам закрутил головой, пытаясь в передний иллюминатор увидеть, кто тарабанит в корпус трага. — Пал, уводи траг вправо. Метеориты! — начал кричать он, будто от громкости его слов пилот мог действовать быстрее. — Вправо!

Но его рекомендация пилоту уже запоздала: раздался громкий звук удара в корпус, траг ощутимо дёрнулся и в следующее мгновение в зал управления трага влетело несколько камней, один из которых врезался в Павла Холопова. Пилот вскрикнул и тут же обмяк. Но видимо перед этим он всё же успел изменить траекторию трага и он начал смещаться вправо. В зале управления послышалось шипение выходящего в пространство воздуха, но система безопасности корабля смогла быстро заплавить появившуюся пробоину. Свист скоро прекратился и большой утечки воздуха не произошло. Адам, вскочив со своего кресла навигатора, шагнул к креслу пилота и склонился над Холоповым: пилот был без сознания и скорее всего, умирал. И здесь произошло совершенно неосознанное со стороны Адама действие: его разум, пытаясь помочь пилоту, покинул своё тело и войдя в мозг Павла Холопова принялся стимулировать нейроны его мозга, пытаясь остановить смерть. Это ему удалось и пилот, хотя остался без сознания, но задышал и его сердце начало нормально работать. Адам вернулся в своё тело, лишь теперь осознав новую возможность своего разума.

Занявшись пилотом, Адам на какое-то время потерял контроль над пространством и несколько метеоритов попали в вагоны поезда, среди которых один был с возвращающими с вахты заготовителями, среди которых началась паника, в результате которой два заготовителя погибли.

Адам всё же привёл поезд на космодром Контуры и лишь там узнал о трагедии среди заготовителей. Было очень странным, что заготовители не смогли связаться с экипажем. Позже выяснилось, что один из метеоритов, попавший в зал управления трага повредил систему связи трага. Павел Холопов выжил, но быть дальше дуэте Адама отказался.

Службой безопасности космофлота началось расследование произошедшего события. Адам изо всех сил старался помочь службе безопасности, так как сам был заинтересован в установлении причины появления в астероидном облаке странных метеоритов, и даже признался, как помог своему дуэте выжить, но лишь получил недовольное «бред» от начальника колонии Гаврилова.

С помощью своего информационного поля, в котором хранилось расположение многих астероидов в астероидном поле, ему удалось установить, что произошло столкновение сразу трёх астероидов, которые рассыпались, образовав облако метеоритов. Но всё же, что послужило причиной столкновения астероидов Адаму установить не удалось. Это событие было сродни мистике.

На время разбирательства трагического события, Адам был отстранён от полётов, и ему было предписано Контуру не покидать. Разбирательство затянулось.

Помня о том, что он во время того трагического рейса покинул своё тело, Адам начал тренироваться в этом, покидая своё тело на какое-то время и возвращаясь в него. Вскоре он даже отваживался не только покидать своё тело, но и переселяться своим разумом в тела других контуранцев, вызывая у тех даже страх и обмороки, доводя свою жизнь в чужих телах до нескольких часов. На большее время он не отваживался покидать своё тело, опасаясь, что оно умрёт без своего разума. Что делать с этой своей открывшейся возможностью он не представлял и пока лишь тайно вгонял в страх контуранцев, широко не распространяясь об этом, лишь иногда рассказывая своим знакомым пилотам о некоторых тайнах контуранцев, которые он узнавал из их информационных полей.

* * *

В один из свободных дней, Адам, блуждая по дорожкам тенистого парка единственного города Контуры Игор вдруг услышал сигнал вызова, идущий от своего коммуникатора. Он достал из кармана аппарат связи и ткнул пальцем в сенсор ответа — из вспыхнувшей над коммуникатором голограммы на него смотрел младший офицер космофлота.

— Господин Старс! — заговорил младший офицер, без произношения должного приветствия. — Вам надлежит немедленно прибыть в Управление Космофлота на Контуре.

Голограмма погасла, едва Адам открыл рот, чтобы подтвердить полученную информацию.

Дёрнув плечами, Адам вернул коммуникатор в тот же карман, откуда достал, и покрутил головой осматриваясь — ни одного транспорта поблизости не просматривалось. Глубоко и протяжно вздохнув, он развернулся и направился в сторону Управления Космофлота пешком, хотя этот путь был и не близкий. Идти пришлось более часа, но Адам был в хорошей физической форме и ничуть не устал за столь долгий путь.

Поднявшись на площадку перед дверью Управления Космофлота он потоптался на площадке, затем глубоко и протяжно вздохнув, готовясь к неприятному разговору из-за ещё одной жалобы какого-либо контуранца, шагнул к двери, две створки которой тут же скользнули в стороны, так как система опознавания дверей уже знала его биополе. Адам шагнул внутрь здания и тут же в его сторону шагнул младший офицер космофлота, который находился в вестибюле здания и однозначно, который был в голограмме недавнего вызова.

— Господин Адам Старс? — явно вопросительно произнёс младший офицер.

— Да! — Адам кивнул головой.

— Идите за мной, — произнёс младший офицер и развернувшись, направился к широкому белоснежному лестничному маршу, ведущему на верхние уровни Управления Космофлота.

Адам направился за ним.

Поднявшись на третий уровень здания, младший офицер прошёл по широкому коридору, затем свернул в узкий, затем в ещё более узкий коридор и остановившись напротив одной из дверей, вытянул руку в её сторону.

— Вас ждут! — произнёс он.

Состроив гримасу досады, готовясь к неприятному разговору, Адам шагнул к двери, которая тут же скользнула в сторону. Оглянувшись на младшего офицера, который продолжал стоять, вытянув руку в сторону двери, он шагнул в образовавшийся дверной проём и сделав от него пару шагов остановился.

* * *

Адам оказался в достаточно просторном зале, посреди которого стоял длинный, массивный, овальный стол на резных ножках, вокруг которого стояли несколько тёмных глубоких кресел, три из которых, повернутые к двери, были заняты. Освещение зала видимо специально было приглушено и потому лица сидящих людей, практически, сливались со спинками кресел и узнать кому они принадлежат было невозможно. Одна из стен зала была утыкана несколькими разновеликими дверьми; в углу стоял какой-то непонятный аппарат. На полу лежал толстый ковёр, с каким-то феерическим, плохо понятным при таком освещении, узором.

Адам разбросил своё психотронное поле по залу и тут же убрал его. Правое от него кресло занимал человек с достаточно мощным психотронным полем, которое длинными языками плясало вокруг кресла, но оно почему-то совершенно не отреагировало на прикосновение чужого поля, будто не почувствовало его, что было странным. Обычно чужие поля при прикасании к ним реагировали на это мгновенно. У Адама тут же сложилось впечатление, что этот человек не контролировал своё психотронное поле. В левом кресле сидел человек, который тоже имел психотронное поле, но оно было совсем небольшой величины. Его поле лишь чуть всколыхнулось от прикосновения к нему психотронного поля Адама и тут же вернулось в спокойное состояние. Среднее кресло занимал, скорее всего, обычный землянин, так как его психотронное поле, вообще, не чувствовалось, а чувствовалось лишь биополе, которое было достаточно возбуждено, будто этот человек был изрядно взволнован.

Трёх землян, носителей психотронных полей, собравшихся в одном месте, имея ввиду и себя, Адам встретил впервые.

Психотронное поле у землян вообще было большой редкостью, а тут сразу трое в одном месте. Он внутренне сжался, ожидая неприятный разговор.

— Всех проверил? Тогда садись!

Донёсшийся громкий голос со среднего кресла, в котором Адам узнал голос нового адмирала космического флота Земной Федерации Грея, (адмирал Смуров погиб в пространстве в сражении с эскадрой шхертов), который вызвал у него немалое удивление, что тут же ещё более усилило его тревогу. Адам не был знаком с адмиралом Греем лично, но уже много раз слышал его выступления по голо, который всегда произносил слова очень чётко, будто откусывал их одно за другим от произносимых предложений.

Адам шагнул к ближнему креслу и немного отодвинув его от стола, шумно сел.

— Здесь нет никаких, ни информационных, ни энергополей, — продолжил говорить адмирал, — и тебе нечего опасаться. Ты очень напряжён. Расслабься!

— Я предполагаю, что разговор для меня будет неприятен, — заговорил Адам. — Это обстоятельство заставляет быть собранным.

— Никто тебя здесь и сейчас не намерен в чём-то обвинять, — раздался незнакомый голос справа от адмирала, заставивший Адама повернуть голову в его сторону. — Этим занимается специальная комиссия космофлота. Мы намерены обратиться к тебе с необычным предложением.

Лицо Адама невольно вытянулось.

— И эта обстановка, — продолжил говорить тот же землянин, — лишь необходимая осторожность, так как дело требует чрезвычайной секретности.

— И от кого же и что вы собираетесь так надёжно спрятать? — в голосе Адам скользнули нескрываемые язвительные нотки.

— Тебя!

— Что меня? — Адам невольно подался вперёд.

— Мы заботимся о твоей безопасности.

— Весьма любопытно. — Адам откинулся на спинку кресла. — И от кого же вы меня прячете?

— Мы не знаем, — продолжал говорить человек из правого кресла.

— Странно! — лицо Адам сделалось серьезным, он невольно выпрямился. — Это уже похоже на мистику. Я никогда не имел с ней дел.

— Это реальность!

— Даже так, — усмехнувшись, Адам вновь откинулся на спинку кресла.

— Как когда-то говорили мои предки: — раздался голос адмирала Грея. — Не будем тянуть кота за хвост. Здесь, — над столом повис лист скринвейра, видимо до сих пор лежавший у него на коленях, — мы, действительно, ни в чём не намерены тебя обвинять. — Это работа других инстанций. Даже несмотря на ещё незавершённое расследование в отношении тебя, мы предлагаем тебе контракт. Весьма выгодный для тебя контракт.

— Если я не соглашусь?

— У тебя нет выбора, — произнёс сидящий слева от адмирала землянин.

— Я так не думаю, — Адам уже широко усмехнулся. — Выбор всегда есть. К сожалению, кроме адмирала Грея, я не знаю, с кем имею дело.

— Согласен, — адмирал Грей бросил лист скринвейра на стол. — Нам нужны: твой разум, твоё поле и твой опыт навигатора. Мы могли бы заключить контракт с кем-то из других землян, являющихся носителем такого же поля, но все же остановились на тебе. Ты самый предпочтительный из всех, так как мы уверены, что у тебя есть нужный опыт. Земляне заключили с цивилизацией траков контракт на поставку партии, так называемых чёрных алмазов для нового перспективного оружия, которым будут оснащаться наши боевые космические корабли. Это оружие будет способно очень эффективно противостоять вторжению в наше пространство космических кораблей недружественных нам цивилизаций. Имеющееся у нас вооружение космических кораблей показало свою слабую эффективность и мы намерены его модернизировать. Но траки предлагают нам самим сходить в их пространство и самим доставить чёрные алмазы на Землю. Это связано с тем, что та космическая база, где сейчас находится контейнер с чёрными алмазами находится рядом с пространством, контролируемым шхертами, той цивилизацией, с которой у землян был недавний военный конфликт. С помощью траков нам удалось отстоять своё пространство, но у нас есть подозрение, что шпионы шхертов проникают в цивилизацию землян и собирают информацию о нашем космическом флоте, возможно для того, чтобы опять вторгнуться в наше пространство. Нам удалось обезвредить одного из таких шпионов и скорее всего, теперь они стали более осторожны. Вероятно, они проникают в наше пространство через свой портал, но несмотря на все наши усилия, этот портал нам ещё не удалось найти. Однозначно он не на Контуре, а возможно где-то на Земле. Но шпион шхертов может быть и на Контуре и потому мы проявляем такую осторожность, предлагая тебе этот контракт.

— Сходить в цивилизацию шхертов? — Адам состроил гримасу полнейшего удивления. — И там самостоятельно походить по их пространству в ожидании, что в любой момент буду ими уничтожен. Это безрассудство с вашей стороны.

— Ходить тебе придётся в пространстве траков, — произнёс адмирал.

— Я же совершенно не знаю пространство траков. Это смахивает на авантюру.

— Траки обязуются в своём пространстве предоставить тебе такой же траг, какой ты водил здесь. Твоя задача: скрытно от шхертов довести траг до космической базы, где хранятся эти чёрные алмазы, забрать их и вернуться.

— Неужели это не может сделать их экипаж? — возмутился Адам.

— Может! Но траки запрашивают за доставку очень высокую цену, сто миллиардов своего уровня жизни из-за того, что по их информации, в том пространстве слишком велик риск напороться на боевые корабли шхертов и потерпеть неудачу. Траки сейчас не хотят конфликтовать со шхертами даже в пограничном пространстве. Они требуют, чтобы риск был очень высоко оплачен, что совершенно невыгодно и непомерно для нас. Они рекомендуют отправить в эту экспедицию очень опытного навигатора, — продолжил говорить адмирал Грей. — Они обязуются познакомить нашего навигатора с голограммами пространства, по которому нужно будет идти до базы, а дальше успех операции уже будет зависеть от навигатора.

— Странный контракт, — Адам дёрнул плечами. — Но нужно отдать должное вашей уверенности во мне, — он широко улыбнулся.

— Мы ждём твоего положительного ответа, — вновь заговорил адмирал Грей. — Иначе, наш разговор превращается в пустую болтовню.

— Я должен подумать какое-то время, — состроив гримасу озабоченности, Адам приподнял правое плечо. — Ваша затея, действительно авантюрна и я должен осознать степень риска.

— Нет! — голос адмирала зазвучал резко и отрывисто. — Нет времени на раздумье. Шхерты могут узнать о контракте и сообщить о нём в свою цивилизацию и тогда его исполнение, действительно, может стать невозможным. Цивилизации землян очень нужно новое эффективное оружие для боевых космических кораблей.

— Что ж, — Адам глубоко и шумно вздохнул. — В таком случае — я согласен.

— Контракт! — у адмирала в руках оказался лист скринвейра, который он протянул Адаму. — Познакомься и подпиши.

Взяв контракт, Адам взглянул на цифры вознаграждения. Его брови выгнулись высокими дугами. Ничего не говоря, он ткнул указательным пальцем правой руки в место идентификации. Вспыхнувший вокруг пальца зеленый ореол, показал, что он проидентифицирован. Положив лист скринвейра на стол, Адам толкнул его в сторону адмирала.

Молча взяв контракт, адмирал Грей тоже приложил к нему свой указательный палец. Тоже самое сделали и два других землянина. Адмирал Грей и сидящий справа от него мужчина, поднялись и ушли, больше не проронив ни слова. Лист скринвейра унес с собой адмирал. Перед Адамом остался лишь мужчина, сидевший слева от адмирала.

— Кто был сидевший справа от адмирала? — поинтересовался Адам.

— Это не важно. Хотя, — в голосе оставшегося мужчины послышалась усмешка. — Председатель службы безопасности колонии на Контуре. — Рассекретил он мужчину. — Напрасно ты не поторговался по контракту. Он мог бы быть более выгодным для тебя.

— Меня устраивает вознаграждение, остальное — без разницы — Адам долго покрутил головой. — Что дальше?

— К порталу. Оттуда к тракам. Они уже ждут тебя. Надеюсь, что так.

— Я должен знать всё, что вы узнали о шхертах.

— Нам известно о них немного. Я пытался лишь вызвать твое любопытство. Поинтересуйся о шхертах у траков. У них постоянные с ними стычки и уверен, они многое о них знают. У нас был со шхертами лишь первый конфликт. Мы даже не смогли взять в плен ни одного из них.

— Вы так боитесь шхертов?

— Цивилизация шхертов стоит на высокой ступени развития и не стоит преуменьшать исходящую от них опасность. Дело в том, что мы не уверены, что где-то рядом с нами не ходит шхерт — шпион.

— И даже в этом здании?

— Насколько мы знаем — они мастера перевоплощения, ничуть не хуже, чем ты. В работе с тобой задействованы лишь гарантированно проверенные люди. Их немного.

— Но меня знают, достаточно, многие.

— Мы знаем, какую информацию довести до остальных. Мы реалисты и самоуверенность нам ни к чему, так же как и тебе. Ты должен знать куда идешь и что тебя там может ждать.

— Вы так уверены в моих способностях? — Адам громко, без стеснения хмыкнул.

— Уверены! Мы долго обсуждали возможные кандидатуры для этого контракта и пришли к выводу, что ты лучший. Когда ты будешь готов к портации?

— А когда нужно?

— Немедленно!

— Вот как! — Адам вытянул губы в усмешке. — Вы даже не дадите мне время осознать ваше предложение. Я ещё не готов морально. Даже как-то боязно. Уж слишком всё скоротечно.

— Чем дольше будет оттяжка, тем меньше гарантий, что это не станет известно шхертам.

— Такое впечатление, что вы, совершенно, ни в чём не уверены.

— Мы реалисты. Наша дискуссия затянулась, — лицо мужчины исказила гримаса досады. — Мы теряем время. Да — нет?

— Что будет со мной, если — нет?

— Это не моя компетенция, — мужчина поднялся.

— Проклятье! — по скулам Адама прошлись желваки. — Ты слишком нетерпелив. Куда теперь?

— В космопорт. К порталу.

Мужчина вышел из-за стола и направился к двери. Только теперь Адам смог полностью увидеть его. С одной стороны мужчина был типичным землянином: среднего роста, строен, высокий лоб, с большими залысинами, светлые волосы зачесанные назад, достаточно большие, темные глаза, прямой, чуть великоватый нос, толстые, плотно сжатые губы и совершенно нетипичные для землянина, большие уши. Шёл он высоко вскинув голову и казалось, совсем не смотрел куда ступают его ноги. С другой стороны, он будто не был землянином, потому что длинные языки его поля лихорадочно метались по сторонам, однако не касаясь Адама, что было совершенно не земное. Проходя мимо Адама, мужчина даже не взглянул на него и тому ничего не осталось, как подняться и последовать за ним.

* * *

Таинства продолжились и дальше. Мужчина долго спускался на какой-то уровень здания Управления Космофлота совсем не по той лестнице, по которой поднимался Адам, а по серой узкой и мрачной, и затем долго петлял по коридорам какого-то не менее мрачного уровня. Наконец он остановился перед дверью, которая скользнула в сторону. За дверным проёмом было мрачное помещение, похожее на небольшой ангар, в котором стоял большой левет цивилизации траков, со всеми затенёнными иллюминаторами. Мужчина подошёл к левету, его дверь скользнула в сторону и мужчина вытянул руку в сторону образовавшегося дверного проёма.

— Прошу!

Глубоко вздохнув и шумно выдохнув, Адам подошёл к летательному аппарату и пригнувшись, нырнул внутрь и уселся в ближнее кресло. Мужчина вошёл следом и сел в кресло напротив. Левет так плавно поднялся и заскользил по ангару, что Адам понял, что он движется, лишь когда летательный аппарат качнулся на смене режима полёта.

Хотя Адам уже достаточно хорошо знал город на Контуре, и путь от него до космопорта, но левет почему-то долго петлял, по каким-то незнакомым ему улицам, плохо видимым через затенённые стекла иллюминаторов, периодически вызывая на лице Адама недоумение. Наконец летательный аппарат нырнул в тёмный тоннель и остановившись, плавно опустился. Через несколько мгновений дверь салона скользнула в сторону. Мужчина вышел и Адам увидел его удаляющуюся спину.

«Уж слишком они трусливы», — всплыла у него раздражённая мысль, но ему ничего не осталось, как выйти из левета и поспешить за мужчиной.

Туннель вскоре вывел их в достаточно светлый зал, который Адам хорошо знал, так как из этого зала открывалась дверь в зал портации, который напрямую связывал Контуру и Землю. Портал за дверью был небольшой и предназначался для портации людей и мелких грузов.

— Однако, ты не особенно разговорчив, — произнёс Адам, поворачивая голову к мужчине.

— Мне нечего добавить к тому, что ты уже слышал, — мужчина покрутил головой.

— Я не знаю, что меня ждёт на той стороне. Какой-то трак мог бы сопровождать меня и отсюда. Ты наберёшь адрес? — с раздражением произнёс Адам.

— Это сделано в целях твоей безопасности. У нас нет уверенности, что трак будет лоялен к землянам. Таких достаточно много. Адрес уже набран. Осталось шагнуть в портал. Поторопись!

— В случае моей неудачи, вы пошлёте кого-то ещё? — поинтересовался Адам.

— Смотря где ты проколешься. Но имей ввиду — груз лишь один и другого не будет и его потеря негативно скажется на развитии новых технологий земной цивилизации.

Развернувшись, мужчина направился к той же двери, через которую и вошёл в этот зал.

— Вы уверены, что всё предусмотрели? — произнёс Адам мужчине в спину.

— Нет! — не оглядываясь ответил тот.

— Проклятье!

Состроив гримасу досады, Адам шагнул к двери в зал портации и дотронулся до пластинки идентификации — к его удивлению, дверь тут же скользнула в стену и пройдя через образовавшийся дверной проём, — он оказался в чуть более светлом небольшом зале, в стене напротив которого просматривался едва видимый большой овал розового цвета. Сзади донёсся шорох. Он оглянулся — дверного проёма уже не было. Хмыкнув Адам подошёл к овалу и замер, невидящим взглядом уставившись перед собой.

— Какая-то бестолковая авантюра, — тихо произнес он, выходя из размышлений и не зная зачем, высвободив своё поле, разбросил его по стене вокруг розового свечения.

Вокруг розового овала отчётливо ощущались информационные потоки непонятной информации. В стене, рядом с овалом, примерно в её середине, ощущалось какое-то небольшое информационное поле, соединённое с другими информационными полями небольшим информационным потоком. Быстро что-то понять в этих информационных полях и потоках не представлялось возможным.

Адам вернул своё поле и продолжая стоять перед розовым овалом, хорошо понимал, что может не вернуться из этой экспедиции. Нужно было решать: или он принимает предложение землян и входит в портал; или возвращается.

Постояв некоторое время с отрешёнными мыслями, Адам наконец ткнул рукой в зелёный круг рядом с розовым овалом. Прошло мгновение и вместо розового овала перед ним бушевал синий овал, наполненный энергией. Адам, глубоко и протяжно вздохнув, решительно шагнул в бушующий энергией синий овал чужого портала.

4

Адам вздрогнул и ошалело закрутил головой, осматриваясь: он стоял в хорошо освещённом овальном зале белого цвета, в котором кроме него больше никого не было, как не было и дверей в овальной стене зала. Он посмотрел вверх: над ним находился белый цилиндр с неярким розовым светом внутри. Поняв, что над ним портал, Адам сделал несколько торопливых шагов, выходя из-под цилиндра и подойдя к овальной стене, неторопливо пошёл вдоль неё всматриваясь, надеясь увидеть какой-то указатель с помощью которого можно открыть выход из этого зала портации. Пройдя почти вдоль всей овальной стены, он вдруг услышал лёгкий шорох за спиной и оглянулся — в овальной стене зиял большой прямоугольный проём. Развернувшись, Адам быстро подошёл к проёму и остановившись перед ним, попытался заглянуть через него — за проёмом просматривался короткий полутёмный коридор в торце которого виднелась дверь. Состроив гримасу досады от продолжавшегося непонятного таинства, он направился в сторону двери в торце коридора, но едва сделал несколько шагов, как дверь скользнула в стену и в образовавшемся проёме будто материализовался четырёхрукий человек. Адам остановился.

Стоящий в дверном проёме человек, несомненно, это был трак, вышел из него, сделал шаг в сторону и развернувшись вытянул одну из своих верхних рук в сторону дверного проёма.

«Прошу!» — вошла резкая чужая колючая мысль в мозг Адама на языке землян.

Адам быстрым шагом направился к дверному проёму и пройдя через него, оказался в хорошо освещённом зале, заставленном какими-то аппаратами разных конфигураций и размеров и в котором, кроме пригласившего его трака в тёмной одежде, находился ещё один трак уже в белой одежде, который шагнул навстречу Адаму и землянин тут же почувствовал, как ему в мозг ткнулось нечто непонятное и его мозг будто начал переворачиваться. Тут же сконцентрировав своё поле в иглу, Адам ткнул ею в голову стоящего перед ним трака, который заметно вздрогнул и тряхнул головой. Нечто из головы Адама исчезло.

«Весьма!» — вошла Адаму в мозг чужая мысль на языке землян.

Трак в белой одежде повернул голову в сторону уже подошедшего трака в тёмной одежде.

— Кто вы? Что происходит? — с явным злом заговорил Адам. — Где я? Я не ожидал такой негативной встречи.

«Следуй за мной», — вместо ответа получил Адам ещё одну мысль напрямую в мозг на языке землян.

Повернувшись, трак в тёмной одежде направился к одной из стен зала, в которой уже был дверной проём. Мысленно чертыхнувшись, Адам заторопился за ним и пройдя через дверной проём, оказался в ещё одном, как ему показалось, бесконечном коридоре. Трак удалялся и Адаму пришлось поторопиться. Вскоре свернув в перпендикулярный коридор, трак остановился напротив ещё одного дверного проёма и вытянул руку в его сторону.

«Прошу!» — кольнула мозг Адама ещё одна чужая мысль на языке землян.

Подойдя к дверному проёму, Адам попытался заглянуть через него: за ним был ещё один полутёмный зал, весьма похожий на зал на Контуре, в котором он подписывал контракт с адмиралом Греем. Здесь был похожий стол с несколькими креслами и насколько видел Адам, два из них были заняты траками. Глубоко вздохнув, он вошёл в полутёмный зал. Лёгкий свист за его спиной возвестил, что дверной проём закрылся.

«Садись в любое свободное кресло», — вошла Адаму напрямую в мозг чужая мысль на языке землян неизвестно от кого.

Вскинув брови в недоумении, Адам занял ближнее к себе кресло.

«Мы довольны, что земляне прислушались к нашей рекомендации и портировали человека с мощным психотронным полем», — потекли в напрямую в мозг Адама чужие неколючие мысли на языке землян. — Мы не намерены устраивать тебе какие-то испытания, надеясь, что земляне их провели сами. Тебе в информационное поле будет загружена карта пространства, куда тебе предстоит отправиться. Это старая заброшенная космическая база в пограничном районе пространства цивилизаций траков и шхертов. Предыстория этой базы такова. Очень давно в наше пространство вошла блуждающая планета, которая, скорее всего, была выброшена произошедшем в её планетной системе катаклизмом. Мы обследовали эту планету и установили, что жизни на ней никогда не было, но она вдруг оказалась очень богата нужными нам металлами и минералами. Мы построили на её орбите космическую базу «Атар» и несколько сотен лет вели добычу на ней полезных ископаемых. Но планета, к нашему недовольству продолжает свой пути в пространстве и смещается в сторону горячей туманности Тартар и потому температура на ней повышается, что, скорее всего и послужило усилению на ней вулканической активности. Планета стала покрываться слоем пепла и добыча нужных нам металлов и минералов стала нерентабельной, да и заметно иссякли они, да и планета подошла к границе нашего пространства. Мы так же нашли на планете стержни, так называемых чёрных алмазов, которые успешно использовали в лазерных турелях своих боевых кораблей. Но наши технологии достигли новых высот и чёрные алмазы нас больше не интересуют. На планете остались шахты, где одна из цивилизаций Дайранской планетной системы — ваэтов, несмотря на вулканическую деятельность на планете, продолжила добычу минералов, которые высоко ценились в их цивилизации. Когда планета оказалась в пограничном пространстве, о ней узнала враждебная нам и ваэтам цивилизация шхертов и начала делать набеги на эти шахты, отбирая у ваэтов минералы. Ваэты организовали усиленную охрану этой планеты, но всё же шхертам удавались набеги и они отбирали минералы у ваэтов. Как я уже сказал, чёрные алмазы, за которыми тебе предстоит сходить, являются побочным продуктом в добыче минералов и они ваэтов мало интересуют и некоторое время они сбывали их нам, цивилизации траков, но затем и нам они стали интересны, лишь как украшения. Через какое-то время на планете произошёл ещё один мощный вулканический выброс и планета погрузилась в непроницаемый пепельный мрак. Ваэты ушли с неё. Тогда добычу минералов на ней организовали шхерты и тоже узнали о чёрных алмазах. Об этом мы узнали по новому оружию их боевых кораблей. Мы не могли с этим мириться и организовали охрану этого пространства, но планета приблизилась к большой плотной туманности Тартар и охрана этого пространства стала проблематичной. Пиратским кораблям добытчиков цивилизации шхертов всё же удаётся проникать на эту планету и добывать там чёрные алмазы. Мы не заинтересованы, чтобы чёрные алмазы попадали к шхертам, которые они используют в своих лазерных турелях, из которых обстреливают наши корабли. После одного из набегов добытчиков шхертов на эти шахты нам удалось отбить у них контейнер с чёрными алмазами, порядка тридцати стержней: год работы добытчиков. Но наш корабль получил серьёзные повреждения и его экипаж был вынужден оставить этот контейнер на космической базе. Это произошло около двух наших лет назад. Затем произошёл ещё один мощный вулканический выброс на планете и сейчас она покрыта толстым слоем пепла и никакой добычи теперь на ней не ведётся. Мы хотели сохранить свою базу и попытались её вернуть в своё пространство, но шхерты помешали нам этого сделать и база, сойдя с орбиты планеты, начала смещаться в сторону горячей туманности Тартар, всё дальше удаляясь от нашего пространства и приближаясь к пространству, контролируемому шхертами. Мы сейчас не заинтересованы в войне со шхертами и потому базу, почти, не контролируем, хотя наши боевые корабли контролируют границы нашего пространства и даже пытаются отгонять пиратские корабли шхертов от базы. Шхерты тоже отслеживают наши корабли и тоже уничтожают некоторые из них. Между нами идёт, своего рода, вялая космическая война. Организовывать полномасштабную войну с цивилизацией шхертов за эту базу у нас сейчас нет возможности, да собственно и база нам сейчас не нужна. Можно было бы её уничтожить, но как говорится: будущее неопределённо. Контейнер надёжно спрятан. Он не излучает. Шхерты знают, что на базе спрятан контейнер с чёрными алмазами и их корабли уже несколько раз прорывались к базе в надежде найти контейнер с чёрными алмазами, но безуспешно. На базе был наш портал, но мы его уничтожили и теперь добраться на неё можно лишь по пространству на корабле. У нас есть подозрение, что шхерты пытались смонтировать на ней свой портал, но это лишь версия. Мы узнали, что земляне хотят усовершенствовать оружие для своих космических кораблей и предложили им купить этот контейнер с чёрными алмазами совсем за небольшую цену, пообещав поделиться технологиями создания эффективного оружия с использованием чёрных алмазов. Как я уже сообщил, мы создали более эффективное оружие и нужды в чёрных алмазах не испытываем, и потому отправлять свои корабли в ненужную нам и рискованную экспедицию нам нет смысла. Не исключено, что когда-то шхертам удастся найти этот контейнер, что увеличит их потенциал по уничтожению наших космических кораблей. Земляне заинтересовались нашим предложением и согласились сами сходить за контейнером. Я это затем тебе рассказываю, чтобы ты понимал, с чем, с кем и где тебе придётся столкнуться в экспедиции к космической базе «Атар». Посовещавшись, мы несколько изменили условия контракта в лучшую для тебя сторону. Ты получишь не только траг и карту пространства, но и экипаж трага из четырёх траков. Остальное зависит от тебя. Мы приняли такое решение потому, что замечена некоторая активность шхертов в пространстве вокруг базы «Атар» и тебе одному навряд ли удастся выполнить задание. Мы надеемся, что такое наше решение серьёзно не повлияет на наши отношения с цивилизацией шхертов. Скажу лишь одно, чтобы ты представлял ценность экспедиции: земляне заплатили за контейнер десять миллиардов, но не уровнем жизни, а нужными нам редкими минералами, в которых мы испытываем большую потребность. Надеюсь эта цифра о чём-то тебе говорит».

Ток чужих мыслей в мозг Адама иссяк. Состроив гримасу недоумения, он закрутил головой, переводя взгляд с одного трака на другого, пытаясь понять, кто с ним мысленно общался, но лица траков были будто каменными и как он ни старался, понять кто — не смог. Названная цифра платы за чёрные алмазы Адаму ни о чём не говорила, но ему стало понятно, почему уровень предложенного ему контракта был столь высок — десять миллионов, что составляло его пятигодичный уровень жизни навигатором на траге, потому он и согласился на него не торгуясь.

«Но если верить адмиралу Грею, — замелькали у Адама досадные мысли, — траки запросили сто миллиардов за доставку контейнера ими. Несомненно, это очень высокий уровень и потому земляне на такой уровень не пошли. За такой уровень можно десять крейсеров построить и новое оружие не понадобится. Значит обстановка в том пространстве ещё хуже, чем её обрисовал трак. Может стоит отказаться. Зря я не поторговался за уровень по контракту. Теперь поздно сожалеть. Но всё же и этот уровень очень высок и я смогу купить, и хороший дом в престижном районе Земли, и превосходный глайдер. Если вернусь, конечно…»

«Ты передумал?» — вдруг вошла Адаму в мозг чужая колючая мысль.

— Нет! — Адам механически мотнул головой, — Но мощный корабль сопровождения не помешал бы в этой экспедиции. Хотя бы земной крейсер.

«В таком случае, большой войны со шхертами нам не избежать, а сейчас мы не готовы к ней», — получил Адам напрямую в мозг очередную чужую мысль.

— Хорошо! — Адам покивал головой. — Что я должен делать сейчас?

«Сейчас офицер проводит тебя в лабораторию, где тебе будет загружена голографическая карта пространства со всеми промежуточными пунктами, которые могут оказаться на твоём пути до космической базы, в которых ты сможешь переждать появившуюся опасность или даже вернуться, если посчитаешь, что продолжение экспедиции невозможно. Познакомившись с твоими возможностями, мы уверены, что ты сможешь найти правильный путь решения задачи. Также будет создана твоя матрица, если вдруг ты погибнешь. Но события, произошедшие после создания твоей матрицы, твоему новому носителю будут неизвестны. Придётся с этим смириться. Затем ты познакомишься с трагом и его экипажем, который будет в твоём полном распоряжении. Остальное уже зависит от тебя. Мы тебя больше не задерживаем», — вошёл напрямую в мозг Адама сонм чужих почти неколючих мыслей.

Поняв, что разговор закончен, Адам поднялся и повернувшись, увидел дверной проём в стене напротив, за которым стоял трак, скорее всего тот же, который его сопровождал до сих пор. Он направился в его сторону.

* * *

И опять Адаму пришлось долго шагать по коридорам, скорее всего какой-то космической базы, за траком, который за весь их путь не проронил ни слова, не прислал ни одной мысли.

Наконец он остановился напротив одной из дверей, которые тут же скользнули в сторону и трак вытянул руку в образовавшийся проём. Адам вошёл.

Это был идеально белый зал, со многими аппаратами различной конфигурации и рядом с одним из них стоял трак в белой одежде.

«Проклятье! — замелькали у Адама тревожные мысли. — Останусь я нормальным после всех их процедур?»

Он подошёл к траку в белой одежде.

«Разденься!» — вошедшая извне колючая мысль прервала его невесёлые размышления.

Адам покрутил головой и с удивлением увидел, что стоит напротив дверного проёма в стене белого цилиндра. Рядом с дверным проёмом светился большой зелёный овал.

Рука трака коснулась цилиндра и из него выползло некое подобие многоуровневой полки.

— Остаться голым? — с недоумением воскликнул Адам.

«Для матрирования биологический объект должен быть без одежды, — получил Адам очередную колючую мысль.

Глубоко и протяжно вздохнув, Адам снял одежду и положил её на полку.

«Пройди внутрь, стань в центр красного круга, ноги на ширине плеч, руки вытяни в стороны. Желательно, не шевелиться, — получил Адам следующую колючую безэмоциональную мысль, будто с ним общался не человек, а робот.

— В какую сторону нужно смотреть? — поинтересовался он.

«Не имеет значения», — тут же пришёл мысленный колючий ответ.

Ещё раз глубоко вздохнув, Адам вошёл внутрь цилиндра. Рука трака вытянулась в сторону и выскочившая из стенки цилиндра дверь отгородила землянина от внешнего мира.

Внутри пространство оказалось не таким уж и большим, каким оно виделось снаружи. Увидев на полу красный круг, Адам подошёл к нему и став в его центре, вытянул руки в стороны и поднял голову над ним светилось неярким светом большое белое кольцо, он опустил голову и в тот же миг это белое кольцо начало вращаться и медленно заскользило вниз. Кольцо скользило вдоль тела Адама бесшумно, но на некоторых участках оно издавало какой-то странный жужжащий звук, будто обнаруживала в теле инородный предмет, заставляя сердце Адама сжиматься в тревоге, но жужжание прекращалось и кольцо скользило дальше, снимая с Адама толику напряжения. Наконец, коснувшись пола, кольцо исчезло. Напротив в овальной стене появился дверной проём.

«Процесс матрирования завершён. Оденься!» — вошли в голову Анта очередные колючие мысли.

Адам вышел наружу и одевшись, повернулся в сторону трака.

— Несколько раз возникало какое-то странное жужжание. Это не опасно для моего организма? — поинтересовался он.

«Система матрирования нашла несколько повреждённых участков твоего носителя. Видимо ты побывал в какой-то серьёзной неприятности и целостность многих костей твоего носителя была нарушена. При восстановлении твоего носителя они были усилены металлическими пластинами. В матрице повреждения будут устранены, — тут же получил он колючий мысленный ответ.

— А если я не хочу, чтобы эти повреждения были устранены? — едва ли не возмутился Адам.

«Твои желания не имеют значения. Матрица не должна иметь изъянов. Иначе она будет уничтожена, — вошла в мозг Адама очередная порция безэмоциональных мыслей.

— Проклятье! — Адам состроил гримасу озабоченности. — Выходит, что моя матрица будет идеальным телом. Прямо, хоть проси её немедленно взамен своего тела. Я могу получить её взамен своего ущербного тела, немедленно, — поинтересовался он.

«Только с разрешения Соннот, — вошла ему в голову чужая колючая мысль.

— Соннот — это ваш высший орган власти? — поинтересовался он.

Прошло достаточно долгое время — ответа не последовало. Адаму показалось, что стоящий перед ним трак, отключился, будто у него закончилась энергия.

— С тобой всё в порядке? Что дальше? — поинтересовался он.

«Свободен!» — получил Адам колючую мысль извне и одна из рук трака в белой одежде вытянулась в сторону.

Адам посмотрел в том направлении и увидел открытый дверной проём, через который он вошёл в этот зал, за которым стоял трак. Молча дёрнув плечами, он направился к выходу.

* * *

Едва он оказался в коридоре, трак развернулся и опять пошёл по тому же, как казалось Адаму, бесконечному коридору, по которому он привёл Адама сюда. Идти опять пришлось долго. Наконец трак остановился напротив ещё одной из дверей коридора, которая скользнула в стену и трак молча вытянул руку в образовавшийся дверной проём. Адам шагнул в проём и сразу же понял, что это едва ли не тот же самый светлый зал с какими-то аппаратами, в который он зашёл из другого дверного проёма и трак в белой одежде уже шёл в его сторону.

— Прошу! — неожиданно для Адама произнёс трак на языке землян и вытянул руку в сторону одного из аппаратов белого цвета.

Дёрнув плечами, Адам направился к аппарату и подойдя увидел рядом с ним платформу и повернул голову в сторону стоящего за ним трака.

— Прошу! — трак вытянул руку в сторону платформы.

— Я должен лечь и уснуть или это необязательно? — поинтересовался Адам.

— Желательно не противиться сну, во избежание возможных неприятных ощущений и негативного состояния, — произнёс трак.

Глубоко и протяжно вздохнув, Адам шагнул вплотную к платформе и улёгшись на неё, прикрыл глаза: спать он совершенно не хотел.

— Приподними голову, — послышался над ним голос трака.

Открыв глаза, Адам увидел, что трак держит в руках белый круглый шлем без выреза для лица. Он механически поднял голову и трак тут же надел на неё шлем. У Адама в глазах потемнело и в следующее мгновение он провалился в пустоту.

* * *

Адам открыл глаза: он лежал на спине и его взгляд упирался в белый потолок и выходило, что шлема на голове не было. Он покрутил головой — трак стоял рядом с аппаратом, на котором горел яркий зелёный индикатор, которого до сна землянин не видел. Видимо поняв, что Адам пришёл в себя, трак повернулся к нему.

— Предыдущий трак был немногословен со мной. Может быть ты объяснишь, какие манипуляции вы проводили со мной? — поинтересовался он вдруг доселе на незнакомом ему языке.

— Были созданы: твоя матрица, и загружена в твоё информационное поле нужная тебе информация, заговорил трак на том же языке, на котором только что говорил Адам. — Твоя матрица будет храниться в квантовом поле цивилизации траков столь долго, сколько будет живо твоё сознание и ты всегда можешь воссоздать себя, если почувствуешь, что твой носитель больше не в состоянии служить твоему сознанию, когда твой носитель умрёт, но твоё сознание ещё нет. Загрузка информации о пространстве, в котором будет проходить твоя экспедиция прошла успешно. В твоём информационном поле большой провал. К информации в нём возможно получить доступ, но для этого нужно значительно усилить поле воздействия на твой мозг. Возможен рецидив и потому, если у тебя есть желание, после экспедиции, можешь обратиться к нам и мы попытаемся открыть доступ к информации в провале.

— Я подумаю! Если я почувствую смерть, я должен прийти сюда, в эту медлабораторию, чтобы восстановиться? — поинтересовался Адам.

— Навряд ли ты будешь в состоянии ходить, когда будешь мёртв. Воссоздание происходит на космической базе «Итинолле». Кто-то должен будет побеспокоиться о твоём воссоздании. Это очень сложный процесс. Мы перешлём туда твою матрицу. Но на воссоздание индивидуума требуется санкция Соннот — высшего административного органа цивилизации траков. Но так как ты принадлежишь другой цивилизации, то, думаю, для тебя никаких препятствий для воссоздания не будет, — пространно пояснил трак.

— Я сейчас разговариваю на вашем языке? — поинтересовался Адам.

— Это язык цивилизации траков, — ответил трак.

— Разве такое возможно? — Адам поднял брови.

— Возможности человеческого мозга неисчерпаемы, — губы трака вытянулись, скорее всего, он улыбнулся.

Адам поднялся и вошёл в своё информационное поле и сразу же наткнулся на бесконечный образ пространства, усыпанного незнакомыми звёздами и неизвестными туманностями. В одном из направлений в пространстве находилась неяркая пульсировавшая звезда, хотя, скорее всего, это была не звезда. Однозначно, быстро разобраться в этом пространстве было невозможно. Адам вышел из своего информационного поля. Чувствовал он себя вполне уверенно.

— Мне нужно время, чтобы изучить полученную информацию, — произнёс он, смотря на трака в белой одежде.

— Офицер проводит тебя в зал, где ты можешь разобраться в своей проблеме, — трак вытянул руку в сторону и повернув в том направлении голову, Адам увидел стоящего в дверном проёме, скорее всего всё того же трака в чёрной одежде.

Он направился к нему.

* * *

Ещё поблуждав по коридорам, офицер привёл Адама в какой-то небольшой полутёмный зал, где стояли лишь стол, два кресла и на одной из стен висел голоэкран, который был включен и в который сразу уставился Адам, едва войдя в зал. В голоэкране отображалось незнакомое ему пространство, усеянное разноцветными точками звёзд и выходило, что он, действительно, сейчас находился на какой-то космической станции или базе.

Пройдя к одному из кресел, Адам сел, так чтобы голоэкран ему был виден. Офицер занял второе кресло. Адам состроил недовольную гримасу: размышлять в присутствии офицера ему никак не хотелось.

— Я хочу остаться один, — негромко произнёс он.

«Это невозможно. Я обязан сопровождать тебя по станции и потому должен находиться поблизости. К тому же сейчас сюда стюард доставит еду. Я голоден!» — вошли Адаму напрямую в мозг колючие мысли на языке траков, будто офицер знал, что землянин уже знает язык его цивилизации.

Ничего не сказав, Адам откинулся в кресле и уставился в голоэкран, пытаясь решить, изучать полученную карту пространства в присутствии офицера или всё же каким-то образом заставить его уйти. Едва он начал размышлять, как в зал вошёл стюард, притащив платформу с какими-то предметами и начал составлять их на стол. Составив предметы, он оттолкнул платформу в сторону и ушёл.

«Надеюсь разберёшься сам, в этом нет ничего сложного, — вошли Адаму напрямую в мозг следующие колючие мысли, несомненно от офицера, который подвинулся ближе к столу и видимо открыл какую-то ёмкость с едой.

В нос Адаму тут же вошёл какой-то приятный запах и ему нестерпимо захотелось есть. Тоже придвинувшись к столу, он принялся за еду.

Еда была очень вкусной и вдвоём они быстро расправились с содержимым нескольких тарелок. Запив еду достаточно резким тоником, Адам отодвинулся от стола и откинувшись в кресле, решил всё же начать изучение загруженной ему карты пространства в присутствии офицера и прикрыв глаза, вошёл в своё информационное поле.

* * *

Траки не обманули его — карта пространства была очень подробной с указанием всех тех космических баз, где Адаму придётся побывать и тех промежуточных космических объектов, на которых ему можно будет укрыться в случае появлении опасности. Сейчас он находился на космической базе «Ориент», достаточно далеко от базы «Атар», где ему нужно было забрать контейнер с чёрными алмазами, но доставить контейнер нужно было не на «Ориент», а на космическую базу «Эреб», с которой у траков был квантовый туннель в Солнечную систему. Поначалу Адам не понимал, каким образом враждебная тракам цивилизация шхертов могла нападать на космическую базу «Атар», которая находилась всё же достаточно далеко от границы пространства шхертов, но вскоре это понял.

База «Атар» находилась рядом с огромной, достаточно плотной туманностью Тартар, которая простиралась до границ пространства шхертов и которая состояла как бы из двух облаков: плотного молекулярного и газово-пылевого в котором сейчас шёл процесс рождения новых звезд. Как понял Адам, корабли шхертов нападали на «Атар» из этой туманности, становясь видимыми средствам контроля пространства траков, лишь когда оказывались у самой базы.

Поразмышляв некоторое время, Адам пришёл к выводу, что через туманность Тартар траки и предлагали ему тоже подойти к базе «Атар», что давало надежду трагу остаться незамеченным. Единственной опасностью в переходе через плотную часть туманности, была опасность столкнуться в ней с боевыми кораблями шхертов, которые могли прятаться там.

«Тут уже нужно везение», — всплыла у Адама грустная мысль.

Он попытался определиться со временем, которое ему потребуется, чтобы выйти из туманности, пристыковаться к базе, забрать контейнер, вернуться в траг и уйти в туманность. Хотя путь к контейнеру по базе «Атар» в информационном поле был, но всё же до него, от указанного причала нужно было идти достаточно далеко. База «Атар» была огромна. И тогда выходило, что на то, чтобы забрать контейнер и уйти, потребуется около двух часов стандартного времени земной цивилизации. Это было достаточно много. Хелп, в котором был спрятан контейнер был известен, но где в хелпе контейнер был спрятан, это известно не было.

В информационном поле был план космической базы «Атар» и Адам принялся его изучать, надеясь найти более короткий путь к контейнеру.

Космическая база «Атар» была восьмиуровневой и достаточно большой по объёму. Контейнер находился на втором снизу уровне, а причал, к которому нужно было пристыковаться на пятом от того же нижнего уровня базы. По оси базы был лифт, но почему-то траки не указали путь к контейнеру через него, а нужно бежать от уровня причала по винтовому трапу, идущему вокруг оси базы, до третьего уровня снизу, затем перебежать до противоположной стороны уровня и оттуда уже спуститься по трапу на второй снизу уровень. Адаму даже показалось, что на нужный уровень нужно было не сойти по трапу, а спрыгнуть через какое-то отверстие. Он невольно хмыкнул, так как, насколько он понял, прыгать нужно было с высоты метров семь, если не выше.

Озадаченный столь странным путём, он принялся более внимательно изучать план базы и вскоре наткнулся на причал у первого уровня базы. От этого уровня к нужному второму вёл трап, прямо в коридор, где находился нужный хелп с контейнером. И тогда выходило, что от причала до контейнера нужно было затратить не более четверти часа времени, а на всю операцию не более получаса, а не два часа, как предписывали траки.

У Адама тут же сложилось впечатление, что траки специально предлагают ему такой долгий путь, чтобы о его визите на базу «Атар» стало известно шхертам и они смогли бы организовать атаку на траг и помешать его экспедиции, а возможно даже завладеть контейнером.

Полный недоумения, Адам поднялся. Офицер, сидящий в кресле напротив и казалось дремавший, тут же вскочил и уставился в Адама немигающим взглядом своих чёрных глаз.

— Мне нужно поговорить с персоналом станции, с которым я беседовал по прибытии на станцию, — произнёс Адам твёрдым голосом.

— Это может быть невозможным, — широкие плечи офицера дёрнулись. — Я не знаю где они сейчас, — он покрутил головой.

— Проклятье! — по скулам Адама прошлись желваки. — Найди их! Немедленно!

— Жди здесь! — произнёс офицер и повернувшись, вышел из зала.

Ждать пришлось долго. Адам уже устал сидеть и принялся ходить по залу, продолжая на ходу изучать загруженное пространство. Вскоре он нашёл, и как ещё сократить путь к базе «Атар»: для этого нужно углубиться в туманность и пройти в непосредственной близости от одной из зарождающихся звезд. Риск был велик, но он оправдывался, как значительным сокращением времени в пути, так возможно и тем, что экипажи боевых кораблей шхертов не ждут корабль траков из такой глубины туманности и у экспедиции будет достаточно времени, чтобы спокойно забрать контейнер и уйти. Но уходить желательно тоже таким же путём и выйдя из туманности, уже затем направиться к базе «Эреб» по полностью контролируемому пространству траками. Обратный путь получался почти в полтора раза дольше, но гораздо безопаснее да и большого значения время тогда уже не имело.

Наконец вернулся офицер, а вместе с ним в зал вошёл ещё один трак, но был ли это тот трак, с которым он уже имел беседу или какой-то другой, Адам не понял. Он остановился и повернулся в сторону пришедшего трака.

«Проблема!» — вошла напрямую в мозг Адама колючая мысль.

— Я нашёл более короткий путь к контейнеру на базе «Атар», чем тот, который вы мне предлагаете, — заговорил Адам. — Можно причалить к первому уровню базы и по трапу подняться в коридор, где находится хелп с контейнером. Это вчетверо сокращает и путь и время.

«Экипаж, который прятал контейнер, заварил внешнюю дверь шлюза первого уровня и она не действует», — вошла Адаму напрямую в мозг чужая колючая мысль.

— Но ведь можно вырезать отверстие в двери шлюза, — Адам дёрнул плечами. — Это не сложно, — он мотнул головой.

«Тогда придётся увеличить экипаж трага ещё на техника, который умеет виртуозно работать с джеттером. Дело в том, что внутренняя полость наружной двери заполнена статитом, который восстанавливает целостность двери при её пробое и требуется отменное мастерство техника, чтобы вырезать отверстие в такой двери», — вошёл напрямую в мозг Адама сонм колючих мыслей, заставив его поморщиться.

Однозначно, присылающий ему мысли шхерт не заботился об их комфортном восприятии собеседником.

— Я умею работать с джеттером. Это не такая уж проблема, — Адам дёрнул плечами.

«Твоё желание! Джеттер экипаж трага получит», — получил Адам самую колючую мысль, заставившую его лицо исказиться гримасой боли.

— Я нашёл в пространстве странный объект в туманности Тартар, который никак не обозначен. Что это? — поинтересовался Адам.

«Это портал. Через него некогда ходили на «Атар». Но его система пространственной стабилизации вышла из строя и он устремился в туманность. Когда станция оказалась без надобности, он тоже стал не нужен и систему стабилизации восстанавливать не стали. Где он сейчас, точно неизвестно. Возможно он и действующий, но рекомендовать его для экспедиции мы не можем. Что-то ещё?»

Адам молча мотнул головой.

Развернувшись, трак вышел из зала.

Проводив его долгим взглядом, Адам повернул голову в сторону офицера.

— Я готов! Где траг? — он взмахнул подбородком.

— Следуй за мной! — развернувшись, офицер направился к выходу.

Адам пошёл следом.

* * *

Ему опять пришлось ещё долго походить по коридорам станции и даже сойти на два уровня ниже, когда он оказался ещё перед одной дверью, которая при приближении к ней офицера, скользнула в стену. Офицер прошёл через образовавшийся дверной проём и шагнув в сторону, скрылся из вида. Адаму ничего не осталось, как тоже войти туда же.

Он оказался в достаточно большом полутёмном зале, посреди которого стоял стол с единственным креслом за ним, в котором сидел трак, повернув голову в сторону вошедшего офицера. Как понял Адам, между ними был мысленный диалог. Он невольно коснулся своим полем сидящего за столом трака, намереваясь оказаться участником беседы, но тут же получив болезненный удар в мозг, неизвестно от кого из них, покинул мозг трака. Оба трака повернули голову в его сторону.

— Я готов немедленно отправиться за контейнером, — произнёс Адам.

— Экипаж должен знать получаемый уровень жизни, иначе мне трудно заставить его исполнять свои обязанности надлежащим образом, — произнёс сидящий за столом трак.

— Миллиона будет достаточно? — Адам взмахнул подбородком.

Глаза трака сделались больше и круглее. Он переглянулся с офицером и опять повернул голову в сторону Адама.

— Вполне! — буквально прошелестели его губы.

Адам подошёл к столу, и достав из кармана коммуникатор, все финансовые операции шли через него, и положил его перед траком.

— Я знаю лишь уровни жизни землян, — заговорил Адам. — Я не знаком с вашими уровнями жизни и потому сами заберите его и сами конвертируйте. Я знаю, что на Контуре такая конвертация происходит.

Трак тут же передвинул коммуникатор ближе к себе и достав из кармана своей куртки какой-то аппарат, положил его рядом с коммуникатором и начал тыкать в него пальцами. Вскоре раздались два коротких писка и трак, вернув свой аппарат в тот же карман, и протянул коммуникатор Адама офицеру.

Шагнув к столу, офицер взял коммуникатор.

— Верни! — Адам вытянул руку в сторону офицера.

— В целях твоей безопасности, он останется здесь, — заговорил трак. — Если у тебя есть карта уровня жизни, её тоже необходимо оставить здесь. Получишь их, когда вернёшься.

Состроив гримасу досады, Адам достал из кармана свою карту уровня жизни и протянул её офицеру.

— Ты получаешь траг «Туор» с экипажем их четырёх человек. Капитан трага — Ре Тонн, — заговорил трак, вставая и выходя из-за стола. — Экипаж опытный, но своенравный. Будь с ним пожёстче. Контракт с экипажем уже заключён. Поезд из трёх вагонов никеля. Чтобы ни у кого не было вопросов. Сохранишь — хорошо, нет — взыщем с твоей цивилизации. Всеми расходными материалами траг будет загружен в полной мере. Твои пожелания по расходным материалам? — трак остановился напротив Адама и взмахнул подбородком — он был выше землянина почти на голову и раза в полтора шире в плечах.

— Разве вы не знаете мои потребности? — в свою очередь Адам мотнул головой, смотря на трака снизу вверх.

— Нам знакомы потребности землян в расходных материалах. Я не знаю в какую конкретно экспедицию ты направляешься и потому постарался предугадать твои потребности. Надеюсь, ты останешься доволен, — губы трака вытянулись в нечто, наподобие улыбки. — Это сделано для того, чтобы ты, как можно меньше шлялся по станции и чтобы, как можно меньше персонала тебя видело. Но если ты конкретизируешь условия экспедиции, я скорректирую расходные материалы.

— Я хочу взять в экспедицию несколько пространственных мин. Знаю, они у вас есть, — высказался Адам.

— Мы опасаемся, что на расставленные тобой мины наткнутся наши корабли.

— Но ведь у ваших кораблей должны быть транспондеры, а мины можно настроить на самоуничтожение, — возмутился Адам.

— Всегда есть вероятность непредсказуемости. И потому получишь одну, но очень эффективную мину, можно сказать, обладающую искусственным интеллектом. Она даже сама займётся поиском корабля шхертов в том районе, где будет поставлена и самоуничтожится через некоторое время, если не наткнётся на чужой корабль. И всё же, ставь её лишь тогда, когда будешь гарантированно уверен в её эффективности. Информация о ней уже должна быть загружена тебе вместе с картой пространства.

— Встречал! — Адам кивнул головой. — Оригинальное изделие.

— Вот и отлично, что она тебе понравилась, — трак поднял плечи. — Шхерты активизировались в последнее время. С чем это связано непонятно. Но будь осторожен. Я тебя предупредил.

— Я тебя понял, — Адам кивнул головой.

— Тогда к трагу, — трак вытянул руку в сторону выхода. — Экипаж ждёт.

Сопровождающий его по космической базе офицер тут же направился к выходу. Развернувшись, Адам пошёл следом и тут же услышал тяжёлые шаги за спиной. Он оглянулся — разговаривающий с ним трак, громко топая, шёл следом.

5

Шлюзовая дверь трага «Туор» скользнула в сторону и внутрь резко шагнул его капитан Ре Тонн, но видимо не рассчитав силу своего шага, скользнул к потолку, но успев выбросить верхнюю руку, ткнулся в потолок ею, а не головой. Скользнув затем вниз, он схватился той же рукой за поручень, торчащий из стены и сделав усилие, прижал себя ногами к полу.

— Включите генератор масс. Мы получили контракт и уходим немедленно, — произнёс он своим противным хриплым голосом.

— А загрузка расходными материалами? Мы же пустые, — возмутился второй пилот трага Мунн Лии.

— Перестыковываемся к десятому шлюзу. Там и загрузимся, — прохрипел Ре Тонн.

— Что за контракт? Есть в нём смысл? Или как и прошлый, едва затраты покрыли? — проскрипел ещё более противным голосом первый техник Фарр Крой.

— Условия контракта получим в десятом шлюзе, — в очередной раз прохрипел капитан.

— Значит опять в ноль, — произнёс вполне нормальным голосом последний член экипажа трага, второй техник Оют Борр, с досадой махнув одной из нижних рук. — Что хотя бы тащить?

— Три груза никеля, — прохрипел Ре Тонн.

— Всего! — настолько громко проскрипел Фарр Крой, что лица всех членов экипажа исказились гримасой недовольства. — С таким грузом мы и в ноль не выйдем. Будем в большом минусе. Как хотите, а я в такой рейс не пойду. — Он одновременно махнул двумя нижними руками.

— Может подождать несколько суток? Хотя бы пять грузов, — лицо второго пилота Мунн Лии исказилось гримасой озабоченности.

— Скажу больше: груз на орбитальный комплекс «Эреб» мы должны доставить за сто двадцать суток, — в очередной раз прохрипел Ре Тонн.

— Это нереально, — Фарр Крой мотнул головой. — Мы уже два раза ходили туда. Минимум сто шестьдесят и то, если идти по краю туманности.

— Значит пойдём через туманность, — очень громко прохрипел Ре Тонн.

— Это самоубийство, — Мунн Лии громко хмыкнул. — Нужно отказаться.

— Нет! — Ре Тонн махнул перед собой всеми четырьмя руками. — Других контрактов в этом секторе на ближнее время нет. Или мы исполняем его, или нам придётся искать контракты в других секторах, на других базах…

* * *

Капитан Ре Тонн сейчас лукавил перед экипажем. Другие контракты у компании перевозок КОПЕР были, но экипажу «Туор» их компания не предлагала, по той причине, что экипаж «Туор» уже просрочил два контракта и откатился в рейтинговом списке перевозчиков на последнее место. Этот же контракт, никакие другие капитаны брать не захотели, как из-за очень сжатых сроков его исполнения, так и из-за его непрозрачности: КОПЕР условия контракта намеревался огласить лишь перед прицепом груза, что никак не устраивало капитанов. Ре Тонн, опасаясь, что экипаж «Туор» может остаться вообще без контракта до конца этого года, после глубоких раздумий взял никем не востребованный контракт. Из-за очень сжатых сроков его исполнения, «Туор» должен будет идти на максимальной скорости, практически, весь путь, без возможности притормозить и осмотреться и снять напряжение с экипажа, потому что на максимальной скорости пространственные объекты очень плохо отслеживались системой пространственного контроля трага и была вероятность, что транспорт воткнётся в какой-то случайный астероид и тогда его экипаж не только останется ни с чем, если выживет, но и возможно придётся возмещать стоимость груза при его повреждении. К тому же «Туор» уже был достаточно старым грузовым транспортом и требовал модернизации: оснащением более современным оборудованием контроля пространства и движителями с повышенной тягой. Потому экипаж и начал просрочивать контракты. А требуемого уровня жизни у экипажа на полное переоснащение не было, а частичное проблем не решало.

На пути к орбитальному комплексу «Эреб» широко раскинула свои плотные горячие облака туманность Тартар, где уже начали рождаться новые звёзды и планетные системы и потому капитаны грузовых транспортов старались стороной обойти неприветливую туманность, или, хотя бы, идти по её краю. К тому же, в этой туманности часто прятали свои космические корабли космические пираты из враждебной тракам цивилизации шхертов. Когда груз имел большую ценность, КОПЕР, по настоянию экипажа трага, организовывал сопровождение трага боевым космическим кораблём, но тогда сумма контракта уже делилась между экипажем трага и экипажем боевого корабля, что многими экипажами трагов никак не приветствовалось и рискуя, экипажи трагов отправлялись в рейс без сопровождения и уже было несколько случаев, что пропадали и траг с экипажем и груз, который мог всплыть через некоторое время в каком-то из секторов пространства контролируемом шхертами.

Беря этот странный, даже мутный, контракт, Ре Тонн подозревал, что он будет щедро оплачен, так как такие прецеденты с контрактами уже были. Он намеревался, во время прицепа более внимательно изучить реальное состояние пространства по вектору пути и попытаться выявить все возможные проблемы, которые могут возникнуть на пути к пространственной базе «Эреб».

* * *

Члены экипажа «Туор» зашумели, высказывая своё возмущение.

— Дискуссия завершена, — громко захрипел Ре Тонн через некоторое время, решив, что члены экипажа вдоволь навозмущались и пора переходить к делу. — Фарр Крой и Оют Борр за расходными.

Он достал свой коммуникатор и несколько раз ткнул в него пальцами нижней руки и в тот же миг из верхнего кармана куртки Фарр Крой донёсся долгий писк, оповещавший, что некоторый уровень жизни от капитана для покупки расходных материалов, получен.

— Мунн Лии сцепка. Я за контрактом, завершил он свой диалог, пряча коммуникатор в тот же карман куртки.

Ничего не говоря, Мунн Лии тоже достал свой коммуникатор и ткнул в него несколько раз пальцем нижней руки. От верхнего кармана куртки Оют Борра тут же донёсся долгий писк, показывая что уровень жизни тоже получен.

— Не увлекайтесь! Последние! — процедил Мунн Лии, убирая коммуникатор в карман.

Члены экипажа космического тягача «Туор», с досадой на лице, продолжая ворчать, начали расходиться.

Прошло недолгое время и траг «Туор», отстыковавшись от четвёртого шлюза большой космической базы «Ориент», висящей на синхронной орбите планеты Тотте, заскользил пристыковываться к десятому шлюзу.

* * *

Все члены экипажа трага «Туор» был траками. Трое из них знали друг друга уже более пятнадцати стандартных лет, ещё по учёбе в школе пилотов, хотя изначально их было четверо.

После окончания школы пилотов Уроканы Дайранской планетной системы, у них было два пути: или пойти служить на какой-то большой космический корабль пилотом двенадцатого, если повезёт одиннадцатого ранга, с перспективой когда-то дослужиться до первого ранга. Но путь по служебной лестнице от двенадцатого ранга до первого мог длиться и тридцать стандартных лет и пятьдесят, а в худшем случае, пилот мог вообще застрять навечно где-либо на третьем ранге. Эта перспектива никак не устраивала молодых амбициозных пилотов и потому они выбрали второй путь: направиться служить по контракту на какой-то грузовой транспорт, на какую-то далёкую космическую базу, где, при стечении некоторых обстоятельств, можно было достаточно быстро дослужиться до высокого ранга, а уже затем переходить на большой космический корабль. Такой контракт для них нашёлся: космической базе «Ориент» требовались пилоты на траг для доставки из пояса астероидов полезные для разработки астероиды на планеты и орбитальные станции Дайранской планетной системы. Контракт был подписан. Но восхищение своим решением вновь созданного экипажа было омрачено видом трага, на котором им предстояло служить: корабль представлял собой, так называемую этажерку и выглядел, как большой решётчатый грузовой модуль, два небольших движителя, прикреплённые к нему снизу и впереди совсем небольшой модуль управления с визуальным обзором пространства через иллюминаторы, а не через голографический сканер пространственного обзора. Такой дряхлости они даже в школе пилотов не изучали. Единственным совершенством этого трага не имеющего даже названия, а лишь порядковый номер шесть, было трансформируемый грузовой модуль, который позволял вполне надёжно удерживать в себе транспортируемый груз без каких-то дополнительных приспособлений. Они уже хотели отказаться от контракта, но поскитавшись по другим космическим станциям больше никакого контракта для себя вообще не нашли: никто не хотел доверять более современные космические корабли экипажу, совершенно, не имеющему никакого опыта. Им ничего не осталось, как вернуться на «Ориент» и заступить на службу.

Ещё в большее уныние их ввергло то, что им пришлось таскать ледяные астероиды на одну из планет Дайранской планетной системы, которая проходила терроформинг и воды для этого требовалось очень много. Но контракт по доставке ледяных глыб из пояса астероидов был очень дешёв и потому уровня жизни экипажу от исполнения этих контрактов едва хватало на нормальную жизнь без излишеств.

Послонявшись по «Ориент» в ожидании даже этих дешёвых контрактов, они узнали, что можно получить и более выгодный контракт по доставке уже металлосодержащих астероидов на орбитальную станцию «Итинолле», висящую на орбите центральной планеты Дайранской планетной системы, Уроканы. Нужно было лишь выкупить такой контракт за небольшую цену. Таким образом КОПЕР стимулировал экипажи трагов к более быстрому исполнению контракта, потому что от скорости исполнения повышался процент премиальных. Затянув пояса они начали тратить не весь свой уровень жизни и в конце концов контракт по доставке металлосодержащего астероида на орбитальную станцию «Итинолле» им удалось выкупить. Хотя контракт был более дорогой, чем ледяной, но из-за дряхлости трага он не был исполнен быстро, а потому едва покрыл понесённые на него экипажем «Туор» затраты. На выкуп следующего подобного контракта уровня жизни у экипажа уже не хватило и им опять пришлось таскать ледяные глыбы.

Но вскоре они узнали, что на «Ориент» можно заключить чрезвычайно выгодный контракт по доставке астероида уже на саму планету Урокана, содержащего большой процент благородных металлов. Но такой контракт стоил очень дорого и экипажу шестого трага о нём можно было только лишь мечтать. Но ещё через какое-то время они узнали, что такой контракт можно было не только выкупить, но и отобрать у того экипажа, который уже его выкупил, но ещё не приступил к исполнению: просто-напросто каким-то способом сделать экипаж, оплативший контракт, на какое-то время неработоспособным. Связанные жёсткими временными рамками, организаторы грузовых перевозок, в случае, если экипаж уже не мог исполнять оплаченный контракт, отдавали его другому экипажу, давая возможность экипажам самим разбираться между собой.

Об одном из таких контрактов, который должен был получить экипаж трага, стоящий в очереди перед экипажем шестёрки случайно узнал один из членов экипажа «Туор». Экипаж шестёрки состоял из молодых амбициозных и достаточно сильных четырёхруких траков, тогда как экипаж, получающий выгодный контракт состоял из ваэтов, двуруких людей среднего роста. Ваэты жили на планете с повышенной силой тяжести и от природы были физически очень сильными людьми. Экипаж «Туор» знал об этом, но надеялся на свои четыре руки и удачу. У него созрел план по изолированию ваэтов на двое-трое стандартных суток и принялся за его осуществление.

Ношение оружия на базе «Ориент» было запрещено, кроме десантников службы безопасности — штор, тогда как у себя на траге можно было иметь оружия сколь угодно много и какое угодно, тем более многие современные траги имели в своём оснащении и дальнодействующие лазеры и протонные излучатели и даже некоторое специфическое.

Экипаж шестого трага подкараулил идущий экипаж ваэтов в одном из пустынных коридоров «Ориент», намереваясь захватить их и продержать взаперти в одном из хелпов базы несколько суток. Но ваэты вдруг оказались вооружены и поняв, что их траки намереваются захватить, начали отстреливаться. Оружие оказалось и у одного из траков и он тоже открыл огонь по ваэтам. Экипаж ваэтов был очень опытным экипажем и побывал уже во многих переделках и ему без труда удалось обезвредить нападение траков, отстрелив руку траку, у которого было оружие и неизвестно, чем бы закончилось противостояние безоружных траков против вооружённых ваэтов, если бы на выстрелы не прибежали шторы космической базы. Странным образом ваэты исчезли, будто прошли через металлическую переборку базы, оставив траков наедине со штор, которые сразу увидели отстреленную руку трака с зажатым в ней бластером. Трак был арестован. Ему было предъявлено обвинение за незаконное ношение оружия на территории базы и он был осуждён на пять лет рудников Тотты. Троим членам экипажа шестёрки с трудом удалось отговориться от причастности к произошедшему конфликту, отделавшись штрафами. Естественно, тот выгодный контракт так и остался у ваэтов.

Было хорошо известно: если кто-то попадал на рудники Тотты, то после них долго уже не жил.

Экипаж «Туор» изначально пытался водить траг втроём. Вести по вектору пути траг втроём можно было без проблем, но загрузка и выгрузка астероида втроём потребовала от экипажа неимоверных усилий и перед ними встал вопрос или искать контракты на каких-то других космических базах или найти себе четвёртого члена экипажа.

* * *

Обессиленные и раздосадованные, после очередного рейса, они собрались в одном из баров Уроканы, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Их дискуссия, подогретая крепким тоником приобрела весьма эмоциональное зрелище. Видимо поняв суть обсуждаемой проблемы, от соседнего стола к ним подошёл трак, весьма неряшливо одетый. Решив, что трак голоден, Ре-Тонн сунул ему тарелку с салатом и отпихнул от стола, но трак вернулся и швырнув тарелку назад на стол, заговорил. Его голос звучал твёрдо и достаточно уверенно.

— Не нуждаюсь! — он сделал над столом отмашку одной из своих нижних рук.

Фарр Крой тут же схватил его за одежду, намереваясь с большей силой оттолкнуть от стола, но его вдруг остановил Ре Тонн.

— Он явно хочет что-то сказать, — захрипел Ре Тонн. — Давай выслушаем.

Фарр Крой убрал свои верхние руки от незнакомого трака.

— Как я понял, — продолжил говорить незнакомец, — у вас проблема с экипажем — нужен четвёртый. Я предлагаю вам свои услуги с такими же правами, как и у вас. Более того, я знаю, где можно арендовать за совсем небольшой уровень приличный траг с закрытым ангаром и кондиционером.

— Ты кто? — поинтересовался Ре Тонн.

— Техник четвёртого ранга Оют Борр, — назвал себя трак.

Ре Тонн оттопырил губы в раздумье. Складывалось впечатление, что кто-то, зная их проблему, направил к ним именно того члена экипажа, который был необходим, да ещё с достаточно высоким рангом, тогда как у них у всех был лишь девятый.

— И почему тебя выгнали из экипажа? — задал Ре Тонн следующий вопрос.

— Мы возили ют с Туэте на Урокану. Ходили через оба астероидных кольца. Никогда никаких проблем не было. Но в последнем рейсе нас подкараулили и захватили шхерты на двух фуэторах. Как им незамеченными удалось пробраться почти в центр Дайранской системы нам осталось непонятным. Мы начали отстреливаться, но два фуэтора оказались сильнее одного трага, хотя наш траг «Туор» имел два счетверённых дальних лазера и протонный излучатель. Три члена экипажа были убиты. «Туор» получил повреждения. Перегрузив себе ют, шхерты на фуэторах ушли, бросив траг. Я был ранен, но выжил. На наш сигнал о помощи пришёл актеон, но найти фуэторы его экипажу не удалось, будто они ушли через скрытый портал. Подобрав траг, актеон доставил его и меня на «Итинолле». Траг до сих пор там, а я перебрался на Урокану. Но найти для себя экипаж так и не могу. Хайра! — Оют Борр вскинул перед собой все четыре руки.

— В каком состоянии сейчас траг? — поинтересовался Ре Тонн.

— Он принадлежит транспортной компании «Итинолле». Техники орбитального комплекса его восстановили. Он на ходу. Но никакой экипаж на нём ходить не хочет, потому что он попал в разряд неудачных. Это предрассудки. Это вполне надёжный траг и на нём ещё ходить и ходить, — Оют Борр глубоко вздохнул.

— Неудачный нас тоже не интересует, — Фарр Крой вытянул губы в широкой усмешке. — Неудачный экипаж на неудачном траге. Нонсенс!

— Сколько суток траг был в пути от Туэте до Уроканы? — поинтересовался Ре Тонн, будто не услышал сарказм Фарр Крой.

— Двенадцать-пятнадцать стандартных суток. Всё зависело от орбитального расположения Туэте и Уроканы.

— Шустрый, — Ре Тонн громко хмыкнул. — Раза в три быстрее нашей шестёрки. Взглянуть на него можно?

— Надеюсь, что да, — Оют Борр дёрнул плечами. — Орбитальный лифт к «Итинолле» работает. По крайней мере, я на нём пришёл сюда.

— Тогда пошли, — отодвинув от себя тарелку с недоеденным салатом, Ре Тонн направился к выходу из кафе.

Оют Борр направился за ним.

— Хайра! — пробубнил Фарр Крой и состроив недовольную гримасу, направился за ними.

Мунн Лии ничего не осталось, как тоже направиться к выходу из бара.

* * *

Орбитальный лифт работал и все четверо траков без проблем поднялись на орбитальную базу.

Орбитальная база «Итинолле» была огромным многоуровневым сооружением, к тому же имеющим достаточно разветвлённую сеть коридоров. Никакого свободного транспортёра тракам найти не удалось и потому им пришлось достаточно долго идти по коридорам одного из уровней. По пути им встретилось лишь несколько техников, да и те быстро проскальзывали мимо них на транспортёрах, не обращая на них никакого внимания. У Ре Тонна сложилось впечатление, что функциональность базы очень низкая и она имеет слабую защиту, но он решил свои впечатления не высказывать Оют Борру, понимая, что от того на «Итинолле» совершенно ничего не зависит. Фарр Крой и Мунн Лии всем своим видом выражали недовольство, но понимали, что озвучивать его бессмысленно: капитан Ре Тонн всё равно сделает то, что наметил и потому молчали. Оют Борр шёл очень быстро, будто опасался, что кто-то другой доберётся раньше их до трага и уведёт его. Наконец они подошли к огромным воротам, ведущим в восьмой ангар базы, если об этом можно было судить по огромной цифре восемь на воротах. В воротах была достаточно массивная дверь, которую почему-то пришлось открывать вручную. Она открылась с таким надсадным громким скрипом, что тракам казалось этот скрип услышала вся база. Не обращая внимание на скрип, первым в ангар вошёл Оют Борр. Ре Тонн, едва раздался скрип, высоко поднял плечи, будто таким образом намереваясь уберечь уши, хотя плечи до ушей далеко не достали. Так с поднятыми плечами он и вошёл в ангар. В каком состоянии вошли в ангар другие члены экипажа шестёрки, он узнать не удосужился.

Ангар был огромным и стоящий примерно в его середине траг серебристого цвета выглядел будто игрушкой.

Подойдя к нему, Оют Борр начал подниматься по трапу внутрь трага. Проигнорировав действие техника Ре Тонн направился осматривать траг снаружи. Увидев это, Оют Борр развернулся и сойдя с трапа, пошёл вслед за Ре Тонном.

Всё же траг был не мал и был гораздо длиннее и шире шестёрки, может быть лишь был ниже и крупный астероид в его ангаре навряд ли мог поместиться и тогда выходило, что ходить он мог в основном поездом, то есть цепляя вагоны с грузом на свои зацепы, которые просматривались, как на крыше трага, так и на его днище. Из-за того, что траг имел нижний зацеп стоял он в ангаре на шести опорах и имел трап, тогда как шестёрка имела восемь неубирающихся лап, и вместо трапа имела металлическую лестницу в несколько ступенек. Траг имел два круглых движителя, которые располагались по обе стороны от ангара, но сечение движителя, на удивление Ре Тонна было не более полусотни квадр каждый, что явно было мало для такого большого грузового тягача. Шестёрка имела один овальный движитель сечением шестьдесят квадр. Нос этого трага был овальным и в верхней части овала просматривался огромный иллюминатор, идущий не только через всю ширину носа, но и изрядно заходя за бока тягача. Других иллюминаторов на корпусе трага не просматривалось и тогда выходило, что полностью пространство позади трага экипаж видеть не мог, что было для Ре Тонна неприятным открытием, тогда как шестёрка имела откидывающиеся зеркала, через которые вполне сносно пространство позади неё просматривалось. Но всё же этот траг был больше похож на космический корабль, чем шестёрка.

— Я не вижу повреждений, — удивлённо произнёс Ре Тонн.

— Был уничтожен правый движитель и пробита правая сторона корпуса. Траг был восстановлен, но никакому новому экипажу так и не приглянулся. К тому же, нужен экипаж, минимум из трёх траков. Я не хочу уходить из него. К тому же, мы начали выкупать его и потому у меня есть часть прав на него и я их задёшево уступать не намерен, — с долей пафоса произнёс Оют Борр.

— Длина трага, — поинтересовался Ре Тонн, обойдя траг и останавливаясь рядом с трапом.

— Сто восемьдесят метров, ширина тридцать восемь, высота на стоянке двенадцать, в полёте — девять, — Оют Борр указал рукой в переднюю часть трага. — За тем люком счетверённая лазерная шаровая турель, дальнего действия. С обратной стороны такая же. Вверху, — он указал рукой на верхнюю часть носа трага, — протонный излучатель, с полукруговым радиусом действия по горизонтали и лишь по тридцать градусов в обе стороны по вертикали. Он тоже в нише и выдвигается по необходимости. Двадцать четыре прожектора. Два трапа: один в модуль управления, второй в ангар. Трап в ангар сейчас поднят, — достаточно пространно объяснил техник.

— Что внутри? — Ре Тонн вытянул руку в сторону трапа.

Ничего не сказав, Оют Бор шагнул к трапу и очень резво побежал по нему вверх. Ре Тонн пошёл за ним. Постояв некоторое время, Фарр Крой и Мунн Лии, тоже направились внутрь трага.

Внутри оказалось достаточно просторно: четыре небольших каюты для экипажа; медлаборатория, но всего лишь с одной анабиозной камерой; достаточно объёмная кухня с массой всевозможных аппаратов и принадлежностей; санационная одна на всех членов экипажа; и даже небольшой спортивный зал. Перед каютами был узкий коридор на всю ширину трага, но в котором разойтись двум членам экипажа можно было лишь боком. На удивление Ре Тонна, зал управления был небольшим с двумя креслами перед совсем небольшим пультом управления с двумя большими терминалами, вокруг которых располагались ряды сенсоров, и в самом верху терминалов виднелась надпись «Туор», что скорее всего было названием трага, и огромным изнутри зала управления иллюминатором, который снаружи казался не таким уж большим. Несмотря на некоторые недостатки, несомненно, этот траг был более современным, чем шестёрка, но управлению им предстояло учиться.

— Есть голоэкран, — произнёс Оют Борр и ткнул в один из сенсоров пульта управления.

Прошло несколько мгновений и вся передняя часть овальной стены зала управления теперь представляла собой достаточно большой голоэкран, в котором отображался ангар, в котором стоял траг. Ре Тонну, привыкшему к визуальному обзору пространства вид ангара через голоэкран показался каким-то нереальным и он взмахнул перед собой двумя нижними руками.

— Выключи!

Оют Борр ткнул пальцем в тот же сенсор и голоэкран погас. Ре Тонн повернулся к стоящим позади него своим членам экипажа.

— Что скажете? — он взмахнул подбородком.

— По сравнению с шестёркой, он просто шикарен, — Мунн Лии вытянул губы в широкой усмешке. — Но оправдает он вложения в него? Сколько гольдов ют приносит экипажу за один рейс?

— Ют на нём возить больше не придётся, — Оют Борр покрутил головой. — Вместо него уже ходит другой траг.

— Опять КОПЕР, — Мунн Лии громко хмыкнул. — Большой астероид в его трюм не запихнёшь, а с малым — никакой выгоды.

— Будем водить поезд, — заговорил Фарр Крой, подняв плечи. — Уровень выше.

— Осталось получить от КОПЕР контракт на поезд. Это проблема! — Мунн Лии покрутил головой.

— Не согласны? — в голосе Оют Борра послышалась досада.

— Согласны! — Ре Тонн долго покивал головой. — Пошли к хозяину.

Ничего больше не сказав, Оют Борр развернулся и направился к трапу, ведущему наружу.

* * *

Хозяином трага, была база «Итинолле». На удивление экипажа шестёрки, администрация на аренду «Туор» согласие не дала, а предложила выкупить его. Хотя цена за «Туор» была невысока, но у экипажа шестёрки такого уровня жизни не было. Помог Оют Борр, который без колебаний внёс недостающий уровень за траг и уже через несколько часов, новые хозяева «Туор» вывели свой траг в пространство. «Туор» вёл Оют Борр. Вахту вместе с ним нёс Ре Тонн, который решил за время пути к «Ориент» изучить управление «Туор».

К базе «Ориент» теперь пришлось вести два трага. Шестёрку вел Мунн Лиин Лии и Фарр Крой…

К удивлению экипажа «Туор», КОПЕР без проволочек заключил с ним контракт, на поезд до базы «Эреб».

Затем последовали другие контракты, но их условия становились всё жёстче и в конце концов экипаж «Туор» просрочил два последних контракта и откатился в рейтинге перевозчиков КОПЕР на последнее место. Контракты с ним теперь заключались самые невыгодные. Уровень жизни экипажа «Туор» начал быстро падать. И наконец Ре Тонн заключил тот самый непонятный мутный контракт.

* * *

Как только «Туор» пристыковался к десятому шлюзу базы «Ориент» и Ре Тонн пройдя по шлюзовому переходу, оказался внутри базы, он тут же увидел стоящих перед шлюзом командира базы, командира группы штор базы «Ориент» и совершенно ему незнакомого странного высокого двурукого человека. Несмотря на то, что человек был двурукий, но роста он был почти такого же, как и стоявшие рядом с ним траки. Насколько видел Ре Тонн, двурукий имел на голове короткие тёмные волосы, стоящие дыбом, высокий лоб и большие тёмные и как казалось Ре Тонну, бездонные глаза; немного вытянутое лицо; достаточно большой нос; тонкие, едва просматриваемые плотно сжатые губы; мощный подбородок и такую же мощную шею, говорящие о его возможно большой физической силе. Одет двурукий был в тёмную, но не чёрную одежду, похожую на одежду штор, но явно не её. Никаких эмблем или каких-то нашивок одежда не имела. Такую одежду Ре Тонн видел впервые. К какой цивилизации Дайранской планетной системы принадлежал двурукий, Ре Тонн не понимал, так как такого двурукого в пространстве Дайранской планетной системы видел впервые.

Остальные члены экипажа остались стоять перед проёмом внешних дверей шлюза, не решаясь покинуть траг в присутствии столь представительной команды, непонятно зачем пришедшей к трагу.

Подойдя к стоящим перед шлюзом людям, Ре Тонн остановился, переводя взгляд с командира базы на странного двурукого человека.

— Навигатор Адам Старс, — заговорил командир базы вытягивая одну из нижних рук в сторону двурукого. — Со всеми условиями контракта он познакомит вас, когда траг уйдёт в пространство. Он проложит и вектор пути, по которому будет идти поезд. Таковы условия контракта. Рекомендую отправиться сразу же, как только будет произведён зацеп.

— Он идёт в рейс? — буквально возмутился Ре Тонн.

— Да! — командир базы кивнул головой.

— Но это невозможно, — Ре Тонн покрутил головой. — Я читал контракт. Этого нет в нём. В «Туор» всего четыре каюты.

— Это не обсуждается. Ты ознакомился лишь с частью контракта. Потеснитесь! — в голосе командира базы послышались странные нотки, будто угрозы.

— Я не согласен с такими условиями контракта. Я отказываюсь от него, — Ре Тонн опять покрутил головой.

— Или вы исполните его или никогда никаких контрактов на «Ориент» больше не получите, — командир базы вытянул верхнюю руку в сторону Ре Тонна и повернул голову в сторону командира группы штор. — Вышвырни его с базы.

Ничего не говоря, командир штор шагнул к Ре Тонн. Он был почти на голову выше капитана «Туор» и гораздо шире в плечах и скорее всего вышвырнуть Ре Тонна с базы ему не составило бы никакого труда.

— Хорошо! Согласен! — Ре Тонн поднял перед собой две верхние руки. — Но наши расходные материалы на нуле, — он поднял плечи. — На это нужно время. И за этот совершенно непрозрачный контракт мы хотим получить сто тысяч гольдов уровня каждому.

— Получите! — процедил командир базы.

Командир группы штор остановился, затем вернулся на прежнее место.

— Все расходные материалы вам будут сейчас доставлены в полном объёме, — продолжил говорить командир базы. — Стандартный набор. За счёт «Ориент», — он опять повернул голову в сторону командира группы штор. — Проследи, чтобы ни кто из экипажа не ушёл на базу. Как только контейнеры с расходными материалами будут доставлены и погружены, заблокируешь дверь шлюза.

— Да, гард командир, — командир группы штор кивнул головой.

Развернувшись, командир базы пошёл прочь. С гримасой недоумения Ре Тонн начал крутить головой, переводя взгляд с двурукого на командира группы штор и наоборот. Затем он остановил взгляд на двуруком и освободив своё поле, ткнул им в голову двурукого и тут же получил ответный удар такой мощности, что его шатнуло и чтобы устоять, ему пришлось выбросить все свои четыре руки в стороны. Ворвавшаяся ему в мозг чёрная пелена исчезла. Он опустил руки, но затем поднял одну из верхних рук и потёр лоб. Двурукий продолжал стоять, будто ничего не произошло.

«Хайра! Влипли по полной. Кто нанёс ответный удар: командир группы штор или двурукий? — потекли у Ре Тонна тревожные мысли. — Кто он? Как с ним себя вести? Что если он объявит себя капитаном трага? С ним можно как-то разговаривать?»

Командир группы штор стоял с невозмутимым видом, будто не понял, что произошло. В коридоре шлюза наступила долгая тишина. Наконец из коридора базы в шлюз скользнула большая платформа, на которой стояли пять больших контейнеров. Двурукий и командир группы штор отступили к стене. Платформа замерла перед Ре Тонном. С неё спрыгнули два техника. Развернувшись, Ре Тонн молча указал одной из своих рук в сторону дверей, ведущих в сторону трага. Члены экипажа, стоящие перед внешней дверью шлюза попятились. Так же ничего не говоря, техники принялись затаскивать ящики и предметы из контейнеров в «Туор». Работали они споро и погрузка расходных материалов вскоре была завершена. Платформа ушла.

— Прошу! — произнёс Ре Тонн, смотря на двурукого и вытягивая одну из верхних рук, вдоль шлюза.

Ничего не говоря, двурукий шагнул в указанную сторону.

Все остальные члены экипажа трага, с явным недоумением на лице, после ухода техников, опять вернувшись к внешнему дверному проёму шлюза, попятились.

Молча войдя в траг, двурукий, так же молча, прошёл в зал управления к креслу пилота и усевшись, повернулся в сторону входа в зал управления, за которым стояли все члены экипажа «Туор».

— Как вы уже слышали, меня зовут Адам Старс, для вас, просто Ад. Я навигатор с Земли. Согласно контракта, «Туор» поведу я, — негромко заговорил он на языке траков. — Или можете сидеть по каютам, или по очереди во втором кресле, но с условием: молчать и не мешать.

— Это наш личный траг и на него условия контракта не могут распространяться. Только на груз, — явно недовольным голосом заговорил Ре Тонн. — Мы не знаем ни тебя, ни твоего рейтинга. Обещанные нам четыреста тысяч не покроют расходов на приобретение нового трага.

— Я уже семнадцать лет хожу по пространству, а два последних года вожу похожий траг и знаю его превосходно. Согласно условий контракта, за эту экспедицию вы получаете миллион уровня жизни. Кому сколько узнайте у своего руководства. Почему он озвучил такой низкий уровень, тоже узнайте у него, — произнёс Адам с лёгкой усмешкой на губах.

Члены экипажа «Туор» завертели головами, смотря друг на друга, явно, удивлёнными глазами. Затем все они опять уставились в двурукого.

— Всё же хотелось бы увидеть контракт, — захрипел Оют Борр. — Если вознаграждение миллион, то груз наверное на миллиард. Это, явно, не никелевая руда.

Ничего больше не сказав, Адам отвернулся и несколько раз ткнул в сенсоры пульта управления: над пультом управления развернулся голоэкран в верхней части которого была врезка пространства за трагом, над которым уже висела связка из трёх грузовых вагонов. Вагоны были весьма необычные: узкие и высокие овалы, будто зеркальные. Такие Ре Тонн видел впервые. Взявшись за рыппы, двурукий привёл траг в движение. Причём он делал это так мастерски, будто действительно имел превосходные навыки вождения такого грузового тягача. Экипаж «Туор» от маневров трага лишь чуть покачивался.

— Займитесь расходными материалами и сидите по каютам, — процедил Ре Тонн, бросив быстрый взгляд в сторону своего экипажа и, шагнув ко второму креслу, которое всегда занимал техник, сел и уставился в голоэкран.

— Куда пятый груз материалов? — недовольным голосом поинтересовался Мунн Лии.

— Запихните в мою каюту, — опять процедил Ре Тонн, не оглядываясь.

Члены экипажа ушли.

Манипулируя рыппами, к молчаливому недоумению Ре Тонна, двурукий плавно подвёл траг верхним зацепом к первому вагону и зацепив поезд и дождавшись, когда станция освободит сцепку, начал плавно двигать жёсткий акселератор вперёд: быстро, но плавно набирая скорость, поезд из трага и трёх необычных грузовых вагонов заскользил в пространстве по странному для его экипажа пути.

6

«Туор» уже шестидесятые стандартные сутки цивилизации траков шёл в пространстве и как Ре Тонн видел, шёл он в сторону той самой плотной туманности Тартар, по краю которой водили траг и они, но только обходил её с другой стороны, но как понимал Ре Тонн, конечной точкой пути должна была быть отнюдь не космическая база «Эреб», куда они уже несколько раз доставляли грузы, но никакой другой базы в том направлении больше не было, либо чужой навигатор вёл поезд по какому-то одному ему известному вектору пути. Но как Ре Тонн ни прикидывал: за сто двадцать суток, да ещё обходя туманность по дальней стороне, даже на максимальной скорости, до базы «Эреб» было не дойти. По подсчёту Ре Тонна, для этого «Туор» на такой скорости потребуется не менее сто сорока пяти суток. Но навигатор молчал и Ре Тонн надеялся, что тот знает, что делает.

В кресле техника зала управления по очереди несли вахту члены экипажа «Туор». Кресло пилота весь путь занимал навигатор с Земли, лишь изредка покидая его, чтобы что-то съесть из своего контейнера или же привести себя в порядок и если в это время кто-то из экипажа пытался усесться в кресло пилота, тут же следовал громкий окрик, будто навигатор видел через металлические переборки трага.

Наконец не выдержав неопределённости Ре Тонн заговорил, повернувшись к Адаму всем корпусом.

— Согласно контракта, мы должны доставить груз на базу «Эреб», но траг идёт по странному вектору пути. База «Эреб» в стороне от этого вектора.

— Конечной точкой маршрута является база «Эреб», — заговорил Адам не поворачивая головы. — Промежуточной точкой маршрута является база «Атар», куда траг сейчас и идёт.

— «Атар»! — буквально прошипел Ре Тонн. — Это невозможно. Там… Там близко шхерты. Нам не подойти к ней. И мы не уложимся во время контракта.

— Время относительно. Главное груз, который мы должны забрать на «Атар» и доставить на «Эреб», — всё так же не смотря на капитана трага, продолжил говорить Адам. — Встреча со шхертами нежелательна и потому через некоторое время пойдём вглубь туманности, впритирку к горячим звёздам. Не думаю, что шхерты сунутся туда.

— Ты или авантюрист или смертник, — с явным злом заговорил Ре Тонн. — Мы не заключали контракт на смерть.

— В принципе, вы мне не нужны в пути, лишь на «Атар». — Адам громко хмыкнул. — Груз, скорее всего, тяжёлый. Если на «Атар» генератор масс включен, одному мне будет сложно таскать его. Времени искать зал управления базы, чтобы отключить генератор масс не будет. А времени у нас будет очень и очень мало. Действовать придётся очень быстро. Да одному и от шхертов, которые могут быть там, трудно будет отбиваться. Так что заключили вы контракт на смерть или на жизнь, будет зависеть только лишь от вас, — произнёс Адам пространный монолог, впервые за весь путь.

— Я должен об этом доложить своему экипажу, — с досадой заговорил Ре Тонн. — Эта новость весьма неприятна и мы должны обсудить её.

— Обсудите! — Адам опять громко хмыкнул. — Чтобы дойти до нужного хелпа на «Атар», придётся резать несколько дверей базы. В моих вещах джеттер. Если никогда не работали с ним, можете потренироваться.

— Хайра! — состроив гримасу досады, Ре Тонн поднялся и шагнул к выходу из зала управления.

* * *

Экипаж Ре Тонн собрал в своей каюте. Обсуждение полученной информации было чрезвычайно бурным. Все кричали, перебивая друг друга настолько громко, что Адам даже закрыл дверь зала управления. Обсуждение закончилось тем, что Мунн Лии предложил связать навигатора и развернуть траг в обратный путь. Не согласился с ним лишь капитан Ре Тонн, но трое оказались сильнее его одного и выйдя из каюты, три члена экипажа, с намерением выполнить задуманное, подошли к двери зала управления, но дверь вдруг оказалась заблокированной изнутри.

— Хайра! Будем резать! — процедил Фарр Крой.

— Нет! — Оют Борр стал спиной к двери и расставил руки. — Не дам! Нужно поговорить с ним и убедить вернуться.

— Убеждай! — Фарр Крой вытянул губы в широкой усмешке.

Оют Борр повернулся к двери лицом и постучал в неё кулаком — звук получился глухим и едва слышимым.

— Так он и услышал, — Мунн Лии громко хмыкнул. — Возьми что-либо металлическое.

Оют Борр закрутил головой, видимо в самом деле пытаясь увидеть что-то, чем можно постучать в дверь, но вдруг в коридоре раздался голос Адама.

— Даже не пытайтесь. Открою тогда, когда успокоитесь. Не успокоитесь сами — успокою вас я. Но будет так, как прописано в контракте.

— Гад! — процедил Фарр Крой и развернувшись, направился в свою каюту.

За ним ушёл Мунн Лии, тоже в свою каюту.

Постояв ещё некоторое время перед дверью, будто желая убедиться, что больше ни у кого нет желания резать дверь, Оют Борр тоже отправился в свою каюту.

Так как Ре Тонн находился в своей каюте, он поднялся и подойдя к голоэкрану своей каюты ткнул в него пальцем одной из нижних рук: из вспыхнувшей голограммы на него смотрел навигатор.

— Мы успокоились, — заговорил Ре Тонн. — Открой! — отвернувшись от голоэкрана, он вышел в коридор.

Прошло несколько мгновений и дверь в зал управления скользнула в сторону.

Ре Тонн вошёл и занял кресло техника.

— Ты можешь хотя бы сказать, что это за груз? — заговорил он. — Хотя бы знать, что умерли не напрасно.

— Контейнер! Что в нём, вам это знать не нужно, — заговорил Адам, не поворачивая головы. — Если у вас настроение смерти — откройте дверь трага и выпрыгните в пространство. Пока вы ломились в дверь, я решил изменить условия контракта: каждый из вас, после прихода на базу «Эреб», получит полмиллиона вашего уровня жизни. Надеюсь этот уровень охладит ваш смертный пыл и подвигнет вас к конструктивному сотрудничеству.

— Это превосходно! — губы Ре Тонна вытянулись в широкой улыбке. — А если мы не придём на «Эреб».

— Тогда открывайте дверь и за борт, — с явным сарказмом произнёс Адам.

Состроив гримасу досады, Ре Тонн уставился в голоэкран.

* * *

Прошло ещё несколько суток пути. Траг, описав короткую дугу, начал углубляться в туманность Тартар. Через недолгое время на одном из терминалов пульта управления замигал жёлтый индикатор, показывающий, что температура корпуса начала быстро расти. Навигатор снизил скорость трага, но настолько, что бы сигнал температуры корпуса трага продолжал отображаться в жёлтом цвете, вызывая всё большую тревогу у экипажа «Туор».

— Если мы просрочим контракт, — наконец заговорил Ре Тонн с недовольством в голосе, — ты ответишь за это перед КОПЕР?

— Вас это не должно беспокоить никоим разом. За контракт отвечаю я, и только я. Главное контейнер. Вы лучше внимательнее следите за пространством, чтобы не просмотреть корабли шхертов, — ответил Адам, что, однако, не уменьшило уровень обеспокоенности Ре Тонна.

Но всё же он принялся более энергично вертеть головой, всматриваясь в голоэкран пространственного обзора, на котором уже отчётливо проступило изображение родившейся в ней одной из звезд, которая ярким красным пятном отображалась в правом углу экрана.

Прошло ещё несколько суток пути. Скорость трага ещё уменьшилась, потому что туманность становилась плотнее. Теперь уже все члены экипажа не сводили глаз с голоэкранов своих кают, с тревогой наблюдая за пространством, уже думая не столько о кораблях шхертов, а о том, когда траг нагреется до такой степени, что никакие меры по его охлаждению не помогут и он начнёт разрушаться. Особенно об этом сетовал Оют Борр, по той причине, что, фактически, траг принадлежал ему.

И вдруг в правый край голоэкрана вползла красная точка, которая шла наперерез «Туор», но навигатор отреагировал на её появление достаточно странным образом: он направил траг ей навстречу. «Туор» начал ещё больше углубляться в горячую область туманности.

— Однозначно, это фуэтор шхертов! — с тревогой процедил Ре Тонн, увидев маневр навигатора.

Адам промолчал, продолжая вести траг навстречу красной точке и вдруг он так резко отклонил один из рыппов влево, что Ре Тонн едва не вылетел из кресла, успев заметить, что из левого края голоэкрана выползла ещё одна красная точка и что навигатор переориентировал траг, ещё дальше углубляясь в горячую область туманности. В голоэкране вспыхнули характеристические показатели красных точек и если можно было судить по ним, за красными точками прятались достаточно массивные корабли шхертов, фуэторы, идущие навстречу трагу на высокой скорости, явно быстрее «Туор».

— Я хочу знать, что происходит? — злым голосом произнёс Ре Тонн.

— На «Ориент» кто-то работает в пользу шхертов, — с усмешкой заговорил Адам. — Нас ждали! Это секретная операция и о ней знает очень узкий круг лиц.

— Это фуэторы шхертов, — принялся объяснять Ре Тонн. — Они часто прячутся в туманности и из неё атакуют траги. Скорее всего в неё они забрасываются односторонней портацией. Но я никогда не слышал от других капитанов, чтобы они так глубоко встречались в туманности.

— Потому я и уверен, что они ждали «Туор». Проклятье! Почему же ваши боевые корабли не возьмут под контроль туманность? — поинтересовался Адам, продолжая вести траг вглубь туманности.

— Туманность очень протяжённая. С одной стороны она граничит с пространством шхертов, с другой — нашим. Если окраины туманности можно контролировать, то внутри туманности очень горячо и потому актеоны там долго патрулировать не могут, а таны тем более. Шхерты придумали для своих фуэторов какую-то защиту и они могут долго находиться в самых горячих областях туманности. Все попытки захватить такой фуэтор, чтобы узнать его защиту пока результата не принесли — шхерты, если появляется угроза захвата фуэтора, взрывают его, вместе с собой, — пояснил Ре Тонн.

— Это не делает чести вашей цивилизации, — Адам громко хмыкнул.

— В большей степени экипажи сами виноваты: пытаясь сократить путь, они ведут траги в туманность и попадают в руки шхертов. Иногда экипаж трага просит сопровождение у КОПЕР, но тогда вознаграждение по контракту делится между экипажами обоих кораблей, что никак не устраивает экипаж трага и они рискуют. Некоторые заказчики щедро вознаграждают экипажи за быстрое исполнение контракта. Уверен, ты тоже погнался за большим вознаграждением, — Ре Тонн громко хмыкнул.

— Активируй орудия, — в голосе навигатора послышались злые нотки. — Задай сопровождение целей и как только они будут доступны, атакуй.

— Их излучатели более дальние. У нас нет шансов в противостоянии с ними, — унылым голосом произнёс Ре Тонн.

— Если бы они хотели уничтожить «Туор», уже бы уничтожили. Им нужен не траг, а контейнер. Атаками будем держать их на расстоянии. Возможно нам удастся оторваться.

Пальцы Ре Тонна забегали по сенсорам управления орудиями пульта управления и через несколько мгновений две красные точки, в сторону которых шёл траг уже были в белом обрамлении захваченных целей.

— Цели захвачены, — произнёс Ре Тонн.

— Их экипажи? — поинтересовался Адам.

— Восемь-десять шхертов, — Ре Тонн дёрнул плечами.

— Что если поступить иначе? — процедил Адам.

Он резко отклонил один из рыппов и описав короткую дугу в пространстве, «Туор» лёг на новый курс, направляясь прочь от приближающихся к нему красных точек. В верхней части голоэкрана появилась врезка с отображаемыми в ней фуэторами, которые теперь шли позади трага.

Брови Ре Тонна выгнулись высокими дугами.

«Неужели решил вернуться», — мелькнула у него мысль озабоченности.

— Прими управление. Курс не меняй, — произнёс Адам.

Затем он вдруг поднялся и быстро ушёл из зала управления. По спине Ре Тонна скользнул холодок. Определённо, навигатор что-то задумал неординарное. Он пересел в кресло пилота и взявшись за рыппы, уставился в голоэкран.

Прошло недолгое время и у него за спиной раздались тяжёлые шаги. Он выглянул из-за кресла — мимо дверного проёма прошёл навигатор в защитном костюме и шлемом на голове, толкая перед собой какой-то механизм.

Не выдержав неопределённости, Ре Тонн вскочил и шагнув к дверному проёму, выглянул в коридор: Адам уже стоял около двери, которая вела в пространство и разблокировал её. Механизм стоял на полу рядом с ним. Скорее механически, чем осознанно, Ре Тонн схватился за край дверного проёма всеми четырьмя руками и в тот же миг дверь в пространство скользнула в сторону и навигатор пнул ногой механизм, который тут же вылетел наружу. Из зала управления донёсся вой системы управления оповещая экипаж о разгерметизации. Ре Тонна потянуло из дверного проёма, но он удержал себя. Насколько он видел, навигатор ткнул пальцем в сенсор закрывания двери, но его тоже потянуло наружу и он даже частично вывалился в пространство, но скользнувшая на закрытие дверь зажала его плечо, не дав вылететь из трага. Поток воздуха из трага уменьшился.

Ре Тонн бросился к навигатору и схватив его за руку двумя нижними руками, верхними руками упёрся в стенку трага — сработала система контроля и дверь опять скользнула в сторону открытия. Ре Тонн тут же дёрнул навигатора из дверного проёма и сразу же ткнул рукой в панель управления дверью. Тут же скользнувшая в обратную сторону дверь стала на место, поток воздуха из трага исчез и Ре Тонн повалился на пол, увлекая за собой и навигатора. Через мгновение вой оповещения системы управления о разгерметизации исчез.

Над ними тут же нависли Мунн Лии и Оют Борр. Они подняли навигатора и попытались поставить на ноги, но ноги навигатора подкосились и не удержав его, они опустили его на пол. Сделав резкое движение, Ре Тонн вскочил.

— Что произошло? — буквально одним словом произнёс Оют Борр.

— Не знаю! — Ре Тонн мотнул головой. — Его зажало дверью и скорее всего он потерял сознание. Если крови нет, значит внутренности не выдавило из него. Несите его в медлабораторию и попытайтесь привести в чувство.

— Зачем он открывал дверь? — поинтересовался Мунн Лии.

— Не знаю! Что-то выбросил из трага, — процедил Ре Тонн и повернувшись, направился в зал управления.

К его удивлению в зале управления в кресле техника сидел Фарр Крой. Ре Тонн занял кресло пилота, скользнул быстрым взглядом по голоэкрану и остановил взгляд на врезке — траг уходил от фуэторов, но корабли шхертов были быстрее и несомненно, догоняли «Туор».

— Хайра! Гад! Одумался! Но теперь не уйти. Одна надежда, если на границе Тартар дежурит актеон и увидев погоню, попытается нас защитить, — произнёс Фарр Крой злым голосом, крутя головой, скользя взглядом в голоэкране.

Прежде чем ответить, Ре Тонн несколько раз прометнулся внимательным взглядом по врезке: красные точки фуэторов догоняли траг, одновременно сближаясь, что вызвало тревогу у капитана «Туор», потому что фуэторы теперь приближались к трагу с самой уязвимой его стороны — движителей.

— Так глубоко в туманность мы ещё никогда не заходили, — заговорил Фарр Крой. — Остаётся надеяться, что корпуса фуэторов так же нагреваются, как и корпус «Туор» и они не смогут нас быстро догнать. Если до сих пор не открыли по трагу огонь, значит их излучатели ещё не достают до него. К тому же туманность изрядно поглощает энергию выстрела и им нужно подойти к нам достаточно близко.

— По словам навигатора землян, шхертам нужен не траг, а он сам, — заговорил Ре Тонн. — А скорее всего, даже не он, а тот контейнер на «Атар», за которым мы идём. Неужели на «Ориент» и в самом деле есть шпион шхертов. Кто это может быть? — он громко хмыкнул. — Теперь понятно, почему траги так часто захватываются шхертами. Хайра! Адам сказал, что о нашем контракте знают лишь несколько траков на «Ориент». Если вернёмся, найду гада и задавлю голыми руками, — он поднял все свои четыре руки и потряс ими. — Знать бы, что он выбросил в пространство?

Он ткнул пальцем верхней руки в один из сенсоров пульта управления. Во вспыхнувшей над пультом управления голограмме отображалась медлаборатория и стоящие перед анабиозной камерой Мунн Лии и Оют Борр.

— Навигатор очнулся? — поинтересовался Ре Тонн.

— Нет! — повернувшийся в голограмме Мунн Лии помахал перед собой верхними руками.

— Попробуйте активировать стимуляторами. Иначе придётся возвращаться и тогда никакого уровня не будет, — недовольно произнёс Ре Тонн.

— Такое впечатление, что он не человек. — Мунн Лии развёл две верхних руки. — Потому его и не раздавило.

— Адрон? Не может быть! Попытайся войти в его информационное поле. Нужно узнать, что он выбросил из «Туор»?

— Его информационное поле хорошо защищено. Я не могу пробить защиту, — подняв плечи, Мунн Лии развёл все свои четыре руки в стороны.

— Ждите! — прохрипел капитан Ре Тонн и повернул голову в сторону Фарр Кроя. — Следи за пространством. Я быстро, — поднявшись, он шагнул к выходу.

Оказавшись в коридоре, Ре Тонн побежал в сторону медлаборатории и вбежав внутрь, направился к анабиозной камере.

Крышка анабиозной камеры была поднята. Внутри лежал навигатор уже без защитного костюма. Никаких симптомов его дыхания видно не было. Его куртка была расстёгнута и на плече отчётливо просматривалась красная полоса, скорее всего от двери. Быть зажатым дверью выхода из трага наружу для нормального человека означало быть раздавленным, так как никакой защиты от препятствия наружная дверь не имела. Единственное, что как-то могло спасти от раздавливания — не слишком жёсткая прокладка герметизации. Ре Тонн вытянул верхнюю руку в сторону Адама легонько нажал на его грудную клетки. У него тут же сложилось впечатление, что он коснулся твёрдой поверхности, а не человеческого тела. Тогда Ре Тонн сильнее нажал на грудь навигатора эффект был тот же. Ре Тонн несколько раз сместил руку, каждый раз давя на грудную клетку Адама и опять эффект от нажатия был тот же. Тогда Ре Тонн легонько постучал пальцами по груди навигатора: донёсся глухой звук удара по твёрдому предмету. Убрав руку, он высвободил своё поле и ткнул им в голову навигатора, но поле ткнулось будто в камень, совершенно не почувствовав никакого информационного поля живого организма. Тогда Ре Тонн сконцентрировал своё поле в иглу и попытался нажать ею в ощущаемую поверхность чужой защиты: игла завибрировала, но осталась на месте.

— Хайра! — невольно вырвалось у капитана трага.

Вернув своё поле, он повернулся в сторону Мунн Лии.

— Закройте камеру и включите режим сна. Если он очнётся система должна оповестить об этом. Возобновляем свои вахты. Заступаете через два часа. Одна надежда, что на краю Тартар дежурит актеон. Иначе… — произнёс он хриплым голосом и махнув верхними руками, развернулся и направился из медлаборатории.

* * *

Вернувшись в зал управления и усевшись в кресло пилота, Ре Тонн быстро скользнул взглядом по голоэкрану: никаких изменений в нём не было, если не считать, что туманность стала плотнее, что отчётливо наблюдалось по заметно посеревшему голоэкрану, отчего, отображаемые двумя красными точками фуэторы, продолжавшие идти за трагом, теперь отображались заметно потускневшими, но по их характеристическим показателям было видно, что они заметно приблизились к «Туор».

— Хайра! — Ре Тонн состроил гримасу досады. — Мы идём не к краю туманности, а такое впечатление, что забираемся глубже в неё. — Уступи!

Фарр Крой пересел в кресло техника, Ре Тонн занял кресло пилота.

— Скорее всего, траг идёт по радиусу, пытаясь обойти центральную часть туманности, — высказал свою догадку Фарр Крой. — Я предлагаю изменить курс.

Ре Тонн пошевелил рыппы, но траг никак не отреагировал на них, будто они не работают.

— Хайра! Что с панелями? — возмутился он.

— Что с ними? — поинтересовался техник.

— Они не работают.

— Автопилот?

Ре Тонн вытянул одну из верхних рук к пульту управления и ткнул пальцами в несколько сенсоров.

— Ни автопилот, ни ручное, — с тревогой произнёс он.

«Навигатор постарался. Чтобы мы не изменили вектор пути. Что с ним?» — получил Ре Тонн озабоченную мысль от Фарр Кроя.

«Без сознания, — Ре Тонн тоже перешёл на мысленный диалог, так как навигатора в зале управления теперь не было и что он перехватит мысленный диалог можно было не опасаться. — Дыхание не просматривается, но информационное поле надёжно защищено. Странная потеря сознания: ни жив, ни мёртв. Такое впечатление, что его тело не из человеческой плоти, а из какого-то твёрдого материала, — лицо Ре Тонна исказилось гримасой досады. — Однозначно, он перепрограммировал систему управления и куда теперь идёт траг, можно лишь гадать. Умный гад!»

«Но тогда выходит, что ему нужна не база «Эреб», — в полученной от Фарр Кроя мысли было явное возмущение.

«Ему нужна база «Атар», — процедил Ре Тонн. — Если бы знал куда мы направляемся, и даже за тот уровень, какой он озвучил, не взял бы этот контракт».

«Какой уровень он озвучил?» — поинтересовался Фарр Крой.

«Полмиллиона каждому, когда придём на «Эреб».

Фарр Крой присвистнул, но промолчал.

Ре Тонн ткнул пальцами в несколько сенсоров пульта управления и над ним тут же вспыхнула голограмма с отображаемой в ней туманностью Тартар.

«Ни одного знакомого ориентира. Мы никогда не ходили так глубоко, — продолжил мысленный диалог Ре Тонн, скользя взглядом по голограмме с туманностью. — Совершенно непонятно, где мы сейчас».

«Думаю, где-то здесь», — Фарр Крой пальцем верхней руки описал круг в голограмме с туманностью.

«Где-то здесь — это два-три светодня», — отправил Ре Тонн злую мысль в адрес Фарр Кроя.

«Фуэторы догоняют. Если будем идти этим же курсом, то скоро корпус трага начнёт плавиться», — получил он тревожные мысли от первого техника.

Будто в подтверждение размышлений Ре Тонна в центре голоэкрана появилась ещё одна, только не красная точка, а бледная дрожащая красная клякса в странной синей окантовке.

Ре Тонн скользнул взглядом по врезке с туманностью, но в том её районе, который обозначил первый техник в голограмме не было никаких зарождающихся звёзд. Тогда он поднял взгляд на врезку заднего обзора пространства: две красных точки продолжали идти за трагом. Значит впереди был ещё один корабль шхертов. Отворачивать теперь было бессмысленно. Оставалось одно — принимать бой.

Ткнув пальцем в один из сенсоров, Ре Тонн погасил голограмму с туманностью.

«Это не фуэтор», — вдруг вошла ему в мозг мысль от Фарр Кроя.

«Что тогда? Если это только что зародившаяся новая звезда, то её жар уже бы хорошо чувствовался. Да и не должно её быть так близко к краю туманности. Здесь она без сгустков, а без них новая звезда не зародится», — отправил он технику свои тревожные мысли.

«А если актеон?» — мысленно высказал свою принадлежность кляксы к боевому кораблю своей цивилизации Фарр Крой.

«Он бы отображался зелёной точкой, а не красной. И если судить по нему, то он должен был пройти через центр туманности. Это невозможно при любой защите, — Ре Тонн покрутил головой. — Да и никаких его характеристических показателей не отображается. Значит он ничего от себя не отражает, а всё поглощает. Не-по-нят-но! — протянул он последнюю мысль.

«Хайра! Неужели для трёх вагонов никеля нужна такая секретность? — мысленно возмутился Фарр Крой. — Не верится в это. Да я никогда и не слышал от капитанов, чтобы в туманности разом находилось столько фуэторов. Для них это ещё больший риск, чем для трага. Очень большая вероятность напороться на актеон, для которого их перещёлкать не составит труда. Значит экипажи фуэторов знали время и место, куда придёт «Туор». Значит навигатор прав: на базе есть, тот, кто сообщил шхертам такие подробности о нашем контракте, о которых даже мы не знаем. И что теперь?» — в полученной от Фарр Кроя мысли послышалась обеспокоенность.

«На «Ориент», однозначно, сообщать об этом нельзя. Неизвестно кто шпион и можно сообщить как раз ему, — Ре Тонн негромко хмыкнул. — Только на «Итинолле», а ещё лучше на Урокану, в Управление Космофлота. Если, конечно, выберемся из туманности живыми».

Не прислав капитану больше никакой мысли, Фарр Крой пробежался пальцами по сенсором пульта управления перед собой: вспыхнувший перед ним голоэкран был пустым. Прошло некоторое время, голоэкран так и остался пустым.

«Связи с «Итинолле» нет. Слишком далеко залезли в туманность, — отправил он полную досадой мысль в адрес капитана и ткнув пальцем в один из сенсоров пульта управления перед собой, погасил голограмму. — А если это объект, к которому навигатор намеренно вёл «Туор? Не зря же он вертел траг».

«Предложи вариант?» — отправил ему грубую мысль Ре Тонн.

«Нужно оживлять навигатора. Без него мы однозначно, погибнем», — получил Ре Тонн злые мысли от первого техника.

Не отправив больше никакой мысли в ответ, Ре Тонн пошевелил один из рыппов, будто надеясь, что управление трагом вернулось в ручной режим и в тот же миг в зале управления посветлело настолько, что Ре Тонн невольно закрыл глаза и тут же его резко бросило вперёд и вылетев из кресла, он ткнулся грудью в пульт управления. Он приоткрыл глаза: верхняя часть голоэкрана, где отображалась врезка с пространством позади трага была яркого жёлтого цвета, будто она неведомым образом трансформировалась в прожектор и насколько понял Ре Тонн, траг сейчас скользил в пространстве в вертикальном положении кормой и сцепкой вверх.

— Хайра! Кэп, ты решил обойти объект снизу? — прокричал Фарр Крой.

Упёршись всеми четырьмя руками в пульт управления, Ре Тонн отстранился от него, пытаясь вернуться в кресло, но так как теперь передняя часть трага была полом, то сидеть в кресле оказалось совершенно невозможно. Вместе с жёлтым светом, заполнившим зал управления, теперь он наполнился и ярким кровавым цветом. Как смог, Ре Тонн скользнул взглядом по пульту управления: на терминале перед ним мигали два ярких красных овала, сообщая, что оба движителя выключены.

— Это не я направил «Туор» в эту сторону, — тоже заговорил он, — это фуэторы атаковали нас сзади.

Яркий жёлтый свет в зале управления так же быстро погас, как и возник и остался лишь красный. Ре Тонн поднял взгляд на врезку в верхней части голоэкрана, где отображалось пространство позади трага — его брови выгнулись высокими дугами, врезка была однотонного чёрно-жёлтого цвета и никаких красных точек в ней больше не отображалось. Тут же по спине Ре Тонна пробежал холодок: последний вагон поезда был разорван едва ли не до середины и листы его обшивки были вывернуты и загнуты наружу.

«Хайра! Теперь ещё за груз придётся платить», — скользнула у него мысль уныния.

Неожиданно перед его лицом повисли чьи-то ноги. Не отдавая себе отчёта, он ударил по ним одной из верхних рук. Ноги отлетели далеко в сторону.

— Проклятье! Отключи генератор масс, — раздался громкий голос над ним, по которому он узнал навигатора.

Пальцем той же руки, что он ударил по ногам, Ре Тонн ткнул в один из сенсоров пульта управления и через мгновение его отбросило от пульта управления и ударившись спиной о спинку кресла, его бросило вперёд и ткнувшись руками в пульт управления он оттолкнул себя вверх и взлетев, успел схватиться за дверной проём зала управления, тем самым остановив свои неконтролируемые полёты в образовавшейся невесомости из-за прекращения работы генератора искусственной силы тяжести.

— Хайра! Что произошло? — услышал он рядом с собой громкий голос и подняв голову, увидел рядом с собой голову Мунн Лии.

— Нас атаковали фуэторы, — заговорил Ре Тонн унылым голосом. — Движители сдохли. Последний вагон повреждён и груз из него, скорее всего потерян. Траг неуправляем. Осталось дождаться появления шхертов.

— И что теперь? — в голосе Мунн Лии послышалась тревога.

— Будем сражаться! Раздай оружие! — твёрдым голосом произнёс Ре Тонн.

— Сражаться не с кем, — раздался голос навигатора. — Фуэторы уничтожены. Траг приближается к пункту назначения.

— Анабиозная повреждена, навигатор исчез, — донёсся из глубины коридора громкий голос второго техника Оют Борра.

— Никто не исчез, — заговорил Ре Тонн подтягиваясь и выглядывая в коридор. — Он в зале управления. Не кричи! Не глухие!

Ре Тонн громко хмыкнул и опустившись в зал управления, развернулся головой в сторону пульта управления: навигатор уже убрал врезку из верхней части голограммы и сместил изображение в голоэкране так, что теперь та красная клякса с синей окантовкой отображалась в центре голоэкрана и однозначно, стоя вертикально, «Туор» скользил в её направлении. Было хорошо видно, что навигатор работает одной рукой, а вторая висит у него без движений. Сердце Ре Тонна невольно сжалось.

— Если это была не атака фуэторов, то что? И что это за клякса, в сторону которой идёт траг? — произнёс он, направляя свой вопрос навигатору, хотя не называя адресата.

— Я выбросил в пространство аннигиляционную мину. Ваше изобретение. Это она сработала и или повредила или уничтожила фуэторы. Я надеялся, что это произойдёт гораздо дальше от трага, но видимо ошибся в расчёте. Это непростительная ошибка, — навигатор долго покрутил головой. — Клякса — портал. Будем надеяться, что фуэторов в этом пространстве больше нет и мы благополучно доберёмся до него.

— Откуда внутри туманности портал? Чей? — возмутился Фарр Крой.

— Ваш! Насколько я понял, он потерял стабилизацию и сместился в туманность и потому ваша цивилизация уже долго им не пользуется. Будем надеяться, что он работает, — странным, будто неуверенным голосом, произнёс навигатор.

— Один вагон повреждён и груз из него потерян. В этом нет нашей вины. Это ты привёл нас сюда, — твёрдым голосом произнёс Ре Тонн, намекая навигатору, что в потере части груза нет вины экипажа «Туор» и вознаграждение ему должно быть выплачено в полном объёме.

— Несомненно! — Адам поднял здоровое плечо, будто тем самым подтверждая незыблемость условий контракта. — Я не могу запустить в работу движители трага. Видимо генераторы движения перегружены пришедшей волной от проаннигилировавшей материи. Хорошо, если они разгрузятся, иначе мы не сможем добраться до «Эреб». Это не входило в мои планы, — растянул он последнее предложение.

— И куда мы попадём? — раздался громкий голос Фарр Кроя, который продолжал сидеть в кресле техника зала управления, удерживая себя в нём двумя нижними руками.

— Надеюсь, моя цивилизация сможет восстановить траг и вернуть вас в ваше пространство, — произнёс навигатор, оставив вопрос техника без ответа.

— Я предупреждал, что не нужно связываться с этим контрактом, — с досадой заговорил Фарр Крой. — Мы остались ни с чем и к тому же наши жизни висят на волоске.

— Если ты имеешь вознаграждение по контракту, — заговорил Адам, повернув голову в сторону техника, — я уже сказал: когда доберёмся до «Эреб», вы его получите в полном объёме, два миллиона вашего уровня жизни.

— Но ведь груз…

— Такое впечатление, что я имею дело с дебилами, — в голосе Адама послышались злые нотки. — Груз вас не должен беспокоить. За него отвечаю я! — едва не прокричал он последнюю фразу.

В зале управления наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием в нём присутствующих членов экипажа.

* * *

Хотя и медленно, но «Туор» всё же приближался к красной кляксе в синей окантовке, продолжая скользить вертикально. Клякса постепенно увеличивалась в размере, перекрашиваясь в синий цвет, приобретая узнаваемые очертания портала. В зале управления, как и прежде, находились Ре Тонн и Адам. Остальные члены экипажа занимались уборкой трага, так как сорвавшихся со своих креплений предметов различного назначения оказалось много и они теперь плавали по каютам и коридору «Туор», угрожая экипажу болезненным столкновением с ними, по причине отсутствия в траге силы тяжести. Никакие фуэторы больше не преследовали «Туор» и Ре Тонн даже начал забывать смотреть во врезку отображения пространства позади трага, опять выведенную навигатором в верхнюю часть голоэкрана, смотря лишь в голоэкран, потому что портал начал смещаться в сторону от центра голоэкрана.

У капитана трага вдруг появилась тревога, которая не выходила из головы: как «Туор» попадёт в портал, если будет идти мимо, но этот вопрос навигатору он не задавал, а Адам молчал. Ре Тонн видел лишь одно решение этой проблемы: всему экипажу выйти в пространство, задержать дыхание, упереться в траг и вручную направить его в портал. Но видимо портал обладал свойством самому корректировать приближающиеся к нему корабли, так как он вдруг начал смещаться к центру голоэкрана.

— Превосходно! Работает! — раздался восторженный голос Адама.

Ре Тонн промолчал, потому что совершенно не представлял, куда их выбросит канал перемещения, потому что об этом портале в туманности Тартар узнал впервые.

Наконец синяя бушующая энергия портала заняла весь голоэкран, окрасив пространство внутри трага тоже в синий цвет и вдруг, будто эта синяя энергия ворвалась в мозг капитана трага и он провалился в пустоту.

7

Будто синяя пелена слетела с глаз Ре Тонна и он ошалело закрутил головой, скользя взглядом по голоэкрану: траг странным образом скользил уже горизонтально в неизвестном ему пространстве, усеянном россыпью больших и малых разноцветных звёзд, неизвестно куда. Он повернул голову в сторону навигатора, который сидел подавшись к пульту управления и тыкал пальцами в его сенсоры. Ре Тонн видел: скорее всего с трудом, но повреждённая рука навигатора уже двигается.

— Где мы? — раздался голос за спиной Ре Тонна по которому он узнал Оют Борра.

— Если верить полученной от ваших специалистов информации, — заговорил Адам, продолжая тыкать пальцами в пульт управления, — мы должны были выйти неподалёку от «Атар», но что-то я не могу получить ответ от её кодера.

— Я вижу её, — с явным возбуждением заговорил Оют Борр. — Вот она, — влетев в зал управления между кресел, он ткнул пальцем верхней руки в одну из звёзд голоэкрана.

— Ты уверен? — с недоверием произнёс Ре Тонн.

— Мы однажды были в этом пространстве, — принялся доказывать свою правоту Оют Борр. — Мы убегали с грузом юта от фуэтора, нырнули в туманность и заблудились. Когда вышли из неё, то оказались в этом пространстве. Но тогда «Атар» откликнулась. Я хорошо запомнил её местонахождение в пространстве. Из-за неё вынырнул ещё один фуэтор и нам опять пришлось убегать. Но нам на помощь пришёл актеон и тогда уже фуэторам пришлось убегать, — он рассмеялся.

— Если это «Атар», то мы идём в сторону от неё, — с недовольством произнёс Ре Тонн и схватив Оют Борра за куртку, отдёрнул его от голоэкрана.

— Рули откликаются, — заговорил Адам. — Включаю! Пойдём на них. Приготовьтесь к появлению силы тяжести, когда пристыкуемся к «Атар».

— А если фуэтор? — произнёс Оют Борр.

— Вы верите в Бога? — поинтересовался Адам.

— Кто это? — поинтересовался Ре Тонн.

— Это дух высшей инстанции, который создал нашу Вселенную, — пояснил Адам.

— Наша Вселенная возникла в результате большого взрыва, — с возмущением произнёс Оют Борр.

— В нашей цивилизации некоторые земляне считают, что это Бог спровоцировал большой взрыв и когда попадают в трудную ситуацию, начинают обращаться к нему с просьбой о помощи. Предлагаю и вам попросить Бога, чтобы он отвернул от нас военный корабль шхертов. — произнёс Адам более пространное пояснение.

— И он помогает землянам? — удивился Оют Борр.

— Возможно! — Адам дёрнул плечами. — К сожалению, я не верю в Бога и никогда его ни о чём не просил, но сейчас тот момент, когда по неволе в него поверишь.

— А как земляне просят его о помощи? — поинтересовался Ре Тонн.

— Становятся на колени, поднимают руки над головой и говорят: «помоги нам Бог».

Оют Борр взявшись за спинку кресла, в котором сидел Ре Тонн, опустил себя на пол зала управления на колени и подняв все четыре руки над головой, громко произнёс.

— Бог землян, помоги нам. Отверни от нас фуэтор.

Неожиданно траг получил боковое ускорение и Оют Борра отбросило к стене зала управления.

— Считай, что Бог землян тебя услышал, — заговорил Адам. — Рули работают и мы идём к «Атар». Ты прав, это она.

В зале управления раздался громкий смех — это смеялся Ре Тонн.

— Если вернёмся, — через смех заговорил он, — обязательно расскажу другим экипажам, кто нас спас.

Никто не поддержал его смех и в зале управления наступила тишина.

Прошло достаточно долгое время движения трага в выбранном направлении. Наконец, звёзда, в сторону которой он шёл начала приобретать черты искусственного сооружения. Однозначно, это была база «Атар».

Всё трое, находящихся в зале управления непрерывно скользили взглядом в голоэкране, с тревогой ожидая появления из-за базы фуэтора шхертов. Но, или действительно Бог землян пришёл им на помощь, или шхерты получили не полную информацию от своего шпиона и не сориентировались в полной мере в экспедиции, в которой шёл «Туор» — военного корабля шхертов рядом с космической базой «Атар» не наблюдалось.

* * *

База «Атар» встретила «Туор» серым безмолвным сооружением: не только ни один из её иллюминаторов не светился, но даже не было и габаритных огней.

Энергично работая рулями, Адам аккуратно пристыковал траг к причалу нижнего уровня базы и попытался оттолкнуться от подлокотников кресла, как вдруг почувствовал силу тяжести, хотя и меньшую, чем сила тяжести которая была на «Туор», но вполне ощутимую.

— Странно! — заговорил он вставая с усилием. — Генератор масс на базе работает, значит энергия есть. Это плохо. Но почему тогда она не отвечает на запрос?

— Если ты спрашиваешь у меня, то я этого не знаю, — недовольным голосом произнёс Ре Тонн тоже вставая. — Какие наши дальнейшие действия?

— К шлюзу! — Адам развернулся и толкнул в плечо стоящего в дверном проёме Оют Бора. — Проверь герметичность стыковочного шлюза.

Развернувшись, Оют Борр вышел в коридор и направился к стыковочному узлу.

— Следи за пространством, — произнёс Адам, бросив быстрый взгляд в сторону Ре Тонна и отвернувшись, направился в каюту к своим вещам.

— Возьмите оружие, и на меня тоже, и со мной, — произнёс он протискиваясь мимо стоящих в коридоре Фарр Кроя и Мунн Лии.

Взяв из своих вещей джеттер, (его повреждённая рука уже более-менее работала), и надев шлем и защитный фартук, он подошёл к стыковочному узлу, в котором стоял Оют Борр, едва ли не носом воткнувшись в стыковочный шов.

— Проблема? — поинтересовался Адам.

— Шов не герметичен. Двери станции не открываются, — произнёс Оют Борр, продолжая водить носом вдоль стыковочного шва.

— Воспользуйся анализатором, — процедил Адам.

— Мой нос лучше всякого анализатора.

— Тогда отойди, — Адам громко хмыкнул. — я воспользуюсь своим анализатором.

Оют Борр, наконец отстранился от шва и повернул голову в сторону Адама, его глаза расширились.

— Это же джеттер, — буквально прошипел он.

— Наружная дверь шлюза заварена уже много лет, — Адам махнул джеттером в сторону техника. — В сторону!

— Откуда это тебе известно? — поинтересовался Оют Борр, пятясь.

— Как говорят земляне: сорока на хвосте принесла.

Адам громко хмыкнул и войдя в шлюз, подошёл к его наружной двери со стороны базы, включил джеттер и направил вырвавшийся луч на дверь — во все стороны брызнул мощный фейерверк ярких брызг, которые большими плюхами падали на пол переходного шлюза, растекаясь по нему, будто кипящими лужицами из непрозрачной воды. Траки попятились из стыковочного узла в коридор трага. Такую работу джеттера они видели впервые.

Медленно описав джеттером на внешней двери станции овал, Адам ударом ноги отправил вырезанный кусок двери внутрь шлюза станции. Донёсшийся громкий грохот заставил его втянуть голову в плечи. Статит из шва не тёк, потому что от высокой температуры из жидкой фракции трансформировался в твёрдую.

— Проклятье! Всех шхертов перебудил.

Язвительно произнёс Адам и выключив джеттер, стараясь не коснуться горячего шва, аккуратно перелез через вырезанную дыру и тут же облегчённо вздохнул — рядом с внутренней дверью шлюза станции светился зелёный индикатор, С гримасой тревоги, он подошёл к внутренней двери шлюза и ткнул рукой в индикатор — с едва слышимым свистом, медленно, будто нехотя, дверь поползла в сторону. Едва дождавшись, когда проём станет таким, что через него можно пройти, Адам шагнул в него и тут же замер — перед ним, в сумеречном свете коридора станции стоял двурукий человек, держа в руках какой-то предмет, направленный на него.

Так как Адам сжимал в руках джеттер, то скорее механически, нежели осознанно, он нажал на клавишу его включения и вырвавшийся из джеттера яркий синий луч вошёл человеку в грудь: тот громко вскрикнул, выронил из рук предмет, который с громким стуком упал на пол и схватился руками за грудь, но в следующее мгновение стал на колени и согнувшись, ткнулся головой в пол.

Когда он становился на колени, луч джеттера скользил по его телу и когда он согнулся, у него на голове и спине дымилась чёрная полоса. В коридоре запахло горелым.

Адам погасил джеттер и обернулся: три трака стояли за ним. Двое из них держали оружие в обеих верхних руках. Ещё по одному оружию у них висело на шее. Оют Борр был без оружия.

— Нам налево! — произнёс Адам, кивая головой влево. — Идите рядом!

Отвернувшись, он выбросил своё поле по коридору, насколько смог, но впереди никаких биополей живых организмов не чувствовалось.

— Это шхерт? — не глядя на подошедших траков, он повёл подбородком в сторону лежащего на полу человека.

— Сейчас!

Оют Борр шагнул к лежащему человеку, наклонился и нижними руками перевернул его на спину.

— Это град! — произнёс он выпрямившись.

— Кто это? — Адам вопросительно взмахнул подбородком.

— Какая-то служба контроля шхертов. Как-то приходилось иметь с ними дело. Ничего серьёзного, — пояснил трак.

— И что он здесь делает один? — поинтересовался Адам.

— Я сомневаюсь, что он здесь один, — Оют Борр мотнул головой.

— Но я больше никого не чувствую. — Адам опять разбросил своё поле по коридору. — Никого! — он покрутил головой.

— Странно! Почему он не выстрелил, — произнёс Оют Борр.

Наклонившись, он поднял выроненное градом оружие и принялся вертеть его в нижних руках. Затем направил оружие на стенку шлюза и воздухе сверкнул красный сполох, который фейерверком ярких брызг рассыпался не только по стене шлюза, но брызги полетели во все стороны по шлюзу.

— Хайра! — отвернувшись, Оют Борр отпрыгнул в сторону, но несколько горячих брызг попали на его одежду, заставив её задымиться. — Рейд! Почти такой же, как и у нас, — произнёс он и принялся энергично стучать верхними руками по одежде, гася начавшие тлеть её участки. — такое впечатление, что, или мы у шхертов, или они у нас, украли технологию его производства.

— Ты весьма неосмотрителен, — процедил Адам, тоже сбивая со шлема попавшую на него искру.

Ещё раз проверив своим полем пространство коридора и держа джеттер перед собой, как оружие, Адам неторопливо направился в нужную сторону.

Оют Борр приподнял чужое оружие и догнав Адама, пошёл рядом с ним.

Два других трака шли за ними.

— Где-то здесь должен быть трап, — заговорил Адам, крутя головой. — Откуда здесь свет? Не горит ни один светильник.

— Воздух пространственных станций насыщается энергонами, которые вступают в реакцию с азотом и начинают светиться. Своего рода, искусственные светлячки. Видимо азот на базе ещё есть, — пояснил Оют Борр.

Вдруг Адам замер. Прежде чем Оют Борр это понял, он сделал ещё пару шагов и в тот же миг, будто из стены коридора, где-то впереди, выскочил яркий красный сполох и упёрся Оют Борру в грудь. Тракк выгнулся, из сжимаемого им оружия тоже выскочил яркий красный сполох и упёршись в стену коридора, где-то впереди рассыпался по ней фейерверком ярких сполохов, на несколько мгновений осветив коридор и стал виден будто выглядывающий из-за угла человек, сжимающий в руках оружие. Этих мгновений света хватило, чтобы идущие за Адамом траки открыли огонь из своего оружия и в сторону выглядывающего человека полетел поток синих сполохов. Попал хотя бы один из них в человека, было непонятно, потому что тот спрятался. Часть синих сполохов попала в стену, рядом с тем местом, где стоял человек и в коридоре опять стало светлее.

Оют Борр начал падать на спину и вылетевший из его оружия ещё один красный сполох, рассыпался фейерверком по потолку коридора, упав на пол снопом ярких брызг.

Фарр Крой подбежал к упавшему Оют Борру и наклонившись, начал ощупывать его.

— Хайра! — раздался через несколько мгновений его голос. — Мёртв!

Он выпрямился и повернул голову в сторону навигатора.

— Ничего не понимаю, — Адам поднял плечи и покрутил головой. — Я его совершенно не почувствовал. Такое впечатление, что он ходячий мертвец.

— Я тоже никого не чувствую, — произнёс Мунн Лии, подходя к Фарр Крою.

— Вы уже нашли груз, — раздался из кармана куртки Мунн Лии голос Ре Тонна. — К нам гости. Нужно уходить.

— Уходим! Я не хочу остаться здесь навсегда, — процедил Фарр Крой.

— Нет! — вдруг рявкнул Адам и повесив излучатель джеттера на шею, шагнул к лежащему траку, наклонился, выдернул из его рук оружие и выпрямился. — За мной! — так же громко произнёс он и держа оружие перед собой, быстрым шагом направился в ту сторону, откуда стрелял человек.

Траки молча пошли за ним.

Вскоре они оказались перед углом коридора, за которым был трап, идущий вверх. На нижних ступеньках трапа лежал человек. По тому, как из его рта доносился протяжный стон, было понятно, что он жив. Адам выбросил в его сторону своё поле и совершенно не почувствовал его биополя, будто он, действительно был мертвецом.

— Проклятье! Такое впечатление, что, действительно, живой мертвец, — процедил он.

Шагнув к человеку, Мунн Лии направил на него своё оружие.

— Нет! — Адам ударил рукой по излучателю оружия Мунн Лии и вырвавшийся из него синий сполох рассыпался фейерверком ярких искр на ступеньках трапа. — пусть остаётся, как есть.

Наклонившись, он выдернул из рук человека оружие и отбросил его далеко в сторону — громкий дробный звук оповестил, что оно закувыркалось по полу коридора и в тот же миг по коридору, мимо трапа скользнул яркий красный сполох. Видимо кто-то стрелял на звук.

— Да сколько же их тут? — буквально прошипел Мунн Лии.

— Осторожничать нет смысла, — Адам покрутил головой. — Мы их всё равно не чувствуем. Однозначно, нас здесь ждали. Прожектор есть?

— Вместе с оружием, — произнёс Фарр Крой.

— Посвети вдоль трапа, — Адам повёл подбородком вдоль ступенек.

— Чтобы следующий заряд был мой, — съязвил техник.

— Оружие! — процедил Адам бросая своё оружие в коридор, которое, громко стуча, закувыркалось по полу и опять вдоль коридора мелькнул красный сполох.

Фарр Крой протянул Адаму своё оружие.

— Рейд! — произнёс он и снял с шеи ещё одно оружие.

— Включи прожектор на моём, — приказал Адам.

Техник на мгновение коснулся оружия Адама и вдоль ступенек метнулся яркий луч света. Адам приподнял оружие, чтобы луч света осветил верхние ступеньки трапа и… Там стояли два человека, направив своё оружие вниз.

Два красных сполоха и два синих мелькнули одновременно. Куда попали синие сполохи было неизвестно, потому что два красных сполоха попали в оружие, сжимаемое Адамом. Перед ним тут же рассыпался фейерверк ярких искр. Оружие мгновенно стало горячим и Адам отбросил его. Закувыркавшись, с громким стуком рейд покатился по коридору. Его прожектор погас, но красный сполох по коридору больше не промелькнул. Не было больше сполохов и с верхних ступенек трапа.

Сняв с шеи джеттер, Адам побежал по трапу вверх. Траки побежали за ним.

На площадке вверху, тихо стоная, лежал ещё один человек. Он был такой же, как и в шлюзе.

Адам метнул в него своё поле и опять не почувствовал его биополя.

— Чёрт возьми! Да что со мной, — процедил он.

Наклонившись, он вытянул руку в сторону человека и провёл рукой по его куртке в районе пояса и тут же отдёрнул её, будто обжёгся. Он наконец почувствовал совсем слабое энергополе, которое окружало человека. Несомненно, это было какое-то защитное поле, но, скорее всего, оно не столько защищало человека, а сколько прятало его биополе, делая человека будто невидимкой для врагов.

— Они защищены каким-то полем, делающее их неощущаемыми, — заговорил Адам выпрямляясь. — Проклятье! Я впервые сталкиваюсь с такой технологией защиты. Но такое впечатление, что это же поле снижает и их восприятие окружающего пространства, иначе они нас уже бы перестреляли. Непонятная безалаберность с их стороны.

— Куда теперь? — поинтересовался Фарр Крой.

— По коридору направо вторая дверь слева, — пояснил Адам.

— Здесь совсем темно, будто все энергоны собрались внизу, — заговорил Мунн Лии. — Несомненно второй град где-то неподалёку. Ждёт, когда мы войдём в коридор.

— Придётся ползти. Здесь недалеко! — произнёс Адам.

Он лёг на пол и бесшумно толкаясь, пополз в сторону коридора. Траки, тоже опустившись на пол, поползли вслед за ним.

— Фуэтор! Идёт к станции! Уже недалеко! — будто гром, раздался в тишине коридора от обеих траков сразу голос Ре Тонна.

— Заткнись! Больше ни звука! — достаточно громко произнёс Адам.

В тот же миг, будто голоса экипажа трага послужили ориентиром, сразу с двух сторон мелькнули два красных сполоха: один скользнул по коридору почти над полом; второй пришёл снизу, вдоль ступенек трапа и рассыпавшийся на потолке фейерверк ярких искр на мгновение осветил пространство перед трапом.

Фарр Крой мгновенно развернулся и, скользнув в сторону трапа, увидел стоящего на верхней ступеньке трапа человека, сжимающего в руках оружие. Два сполоха, синий и красный мелькнули одновременно и стало темно. Откуда-то снизу пришёл глухой звук, будто упало что-то мягкое.

— Гад! В руку попал, — раздался громкий шёпот Фарр Кроя.

— Рейд! — раздался негромкий голос Адама. — Он недалеко за углом. Я его видел.

— Держи! — донёсся голос Мунн Лии и в бок Адама ткнулся твёрдый предмет.

Взяв оружие, Адам направил его в ту сторону откуда по коридору прилетел красный сполох и несколько раз нажал на спусковой механизм оружия: по коридору скользнули несколько синих сполохов и в тот же миг донёсся громкий возглас и что-то громко шлёпнулось на пол. Не вставая, Адам пополз по коридору в сторону нужной двери.

Оказавшись около двери, он положил оружие на пол и принялся ощупывать дверь и… Его спина покрылась инеем, он коснулся руками чьих-то ног.

Адам сообразил мгновенно. Он обхватил ноги руками и дёрнул их в сторону. Раздался негромкий вскрик и что-то с глухим звуком упало на пол. Не раздумывая, Адам снял с шеи джеттер и в пространстве коридора вспыхнул яркий синий луч. Раздался уже громкий вскрик и наступила тишина.

Прошло долгое время. В коридоре было тихо. Вдруг что-то ткнулось в ноги Адама, заставив его вздрогнуть. Он мгновенно отбросил свои ноги и развернулся, выставив перед собой джеттер.

— Это я! — донёсся из темноты голос Мунн Лии. — Такое впечатление, что градов здесь больше нет.

— Сейчас проверим.

Адам вытянул руку насколько мог и включил джеттер: яркий синий луч разорвал тьму коридора. Он покрутил головой: рядом лежал человек с хорошо видимой горелой дырой в боку куртки. Был он жив или нет, было непонятно.

— Я никого не вижу, — донёсся голос Мунн Лии.

— Я тоже! Где Фарр Крой? — поинтересовался Адам.

— Остался около трапа. У него серьёзная проблема с верхней рукой.

— Проклятье!

Адам поднялся и шагнув к двери нажал на неё пытаясь сдвинуть в сторону, но она не поддалась: или была заварена или что-то ещё. Тогда включив джеттер, он принялся вырезать отверстие в ней, начав прямо от пола, потому что не представлял, как выглядит контейнер с алмазными стержнями.

Во все стороны брызнул сноп ярких зелёных брызг, которые громко застучали по шлему и фартуку Адама и падая на пол разлетались далеко по коридору. Из какого материала была сделана дверь было непонятно, так как она резалась очень плохо и Адам впервые видел такой странный цвет горящего металла. Но видимо дверь не имела стативого наполнителя и потому характерного вспучивания статита не наблюдалось. У Адама вдруг появилась мысль, что энергии джеттера может не хватить на отверстие и он значительно уменьшил высоту вырезаемой дыры до уровня, чтобы в него можно было более-менее свободно пролезть.

— Фуэтор пристыковался. Куда не известно. Жди гостей! — раздался рядом с головой Адама громкий голос Мунн Лии, который видимо пытался перекричать громкий звук джеттера. — Ре Тонн сообщил.

Луч джеттера вдруг погас.

— Проклятье! — Адам снял джеттер и отшвырнул его и он, громко стуча, закувыркался по коридору. — Батарея сдохла. На «Ориент» утверждали, что её хватит на десять метров шва, а я прошёл едва половину этого расстояния. Осталось пара миллиметров.

Сняв шлем и фартук и отбросив их, он постучал ногой по вырезаемой части двери. Раздался какой-то вибрирующий звук.

— Давай попробуем вместе, — раздался голос Мунн Лии и сев на пол, он включил прожектор своего оружия и принялся стучать ногами по вырезаемой части двери — вибрация этой части двери усилилась.

Адам сел рядом с ним и синхронизировав удары своих ног с ударами трака, тоже принялся стучать по вырезаемой части двери. Вибрация участка двери усилилась и вырезаемая часть начала отгибаться внутрь в друг отвалившись, с громким стуком скользнула куда-то внутрь хелпа.

— Отползи! — процедил Адам.

Дождавшись, когда трак отползёт в сторону, он лёг на живот и пополз через дыру внутрь хелпа, стараясь не коснуться горячей части двери.

Внутри была непроглядная тьма. Адам разбросил своё поле по сторонам, но никаких даже энергополей не почувствовал. Тогда он вызвал в своём информационном поле карту базы и найдя на ней этот хелп, попытался сориентироваться. На карте хелп был сравнительно небольшим, но где в нём хранился контейнер отмечено не было.

Мысленно отправив в адрес траков несколько нелестных эпитетов, Адам развернулся в сторону вырезанной дыры.

— Включи прожектор рейда и дай его мне, — громким шёпотом произнёс он.

— Тогда я останусь без оружия, — донёсся из темноты голос трака. — Я тебе отдал один и ты его выбросил.

— Оружие! — уже громко процедил Адам, вытянув руку в дыру.

Где-то в темноте послышалась какая-то возня. Как Адам ни старался, что-то рассмотреть, но это никак не удавалось, глаза почему-то никак к ней не адаптировались. Вдруг в лицо Адама ударил яркий свет, заставив его зажмуриться и в вытянутую руку ткнулся какой-то твёрдый предмет.

— Гад! — отправил он нелестный эпитет в адрес трака и схватился рукой за твёрдый предмет — это был излучатель рейда.

Он дёрнул оружие на себя, но оно лишь чуть подвинулось в его сторону.

— Гад! Отпусти оружие! — со злом процедил Адам, сильнее дёргая за излучатель.

Но его усилие лишь чуть подвинуло оружие. Решив, что трак не хочет остаться без оружия и лишь пытается прожектором посветить внутрь хелпа, Адам, обозлившись, схватился обеими руками за излучатель и потянул оружие на себя. Оружие потащилось с трудом.

В хелпе посветлело и Адам увидел, что вместе с оружием в хелп втянулся и трак, продолжая держаться за оружие своими верхними руками.

— Да отцепись ты! — Адам зло ударил ногой по руке трака, которая безвольно отлетела в сторону.

На эту его выходку, трак не издал ни звука.

* * *

Выдернув рейд из второй руки трака, Адам направил луч прожектора на него и тут же увидел на спине трака прогоревшую куртку. Он невольно попятился. Выходило, что кто-то атаковал трака буквально, только что, хотя он никой вспышки сполоха не увидел. Повернувшись так, чтобы не терять из вида вырезанное отверстие в двери, Адам начал водить лучом света по хелпу — в дальнем углу стояло что-то чёрное. Был ли это контейнер — было непонятно. Выглядел он достаточно большим, что вызвало у Адама тревогу тем, что он не пролезет в вырезанную в двери дыру.

Продолжая наблюдать за вырезанным отверстием, опасаясь, что шхерты или их союзники начнут стрелять в неё, хотя почти всё её занимал трак, — Адам боком направился к предмету и чем ближе подходил к нему, тем тревожнее ему становилось, потому что предмет, будто кто-то его накачивал чем-то, буквально рос в размерах.

Подойдя к нему, Адам пнул предмет ногой — он изрядно шевельнулся, вызвав у Адама удивление своим лёгким весом. Тогда Адам присел и провёл рукой по предмету — он был каким-то мягким, будто был не металлический, а матерчатый и совершенно не был похож на контейнер. Тогда Адам взялся за верх предмета и попробовал его потянуть — он потянулся и это, действительно была какая-то материя, которой, скорее всего было что-то накрыто. Когда покрывало стянулось, перед Адамом оказался достаточно большой контейнер.

«Проклятье! Неужели стержни такие огромные? — замелькали у Адама тревожные мысли. — Я же не протащу его в отверстие».

В досаде он пнул контейнер ногой и тот вдруг скользнул в сторону. Брови Адама подпрыгнули — ему показалось, что это какой-то пустой ящик. Упершись в него здоровым плечом, он отодвинул его в сторону и посветил на то место, где стоял этот ящик — ничего, что могло бы указывать на присутствие здесь какого-то ещё контейнера, не просматривалось. Тогда Адам направил луч света на стену и увидел у самого пола нишу. Присев, он сунул в нишу руку — она была пустой.

«Проклятье! Неужели кто-то забрал? — мелькнули у него тревожные мысли.

Он лёг на живот и посветил в нишу — в глубине в ней что-то стояло похожее на контейнер, который явно был выше отверстия в нише.

«Как же они засунули его туда? — возникла у Адама мысль, наполненная досадой. — Он же не пролезет.

Он взялся за передний край стенки ниши и дёрнул за неё, край шевельнулся. Тогда положив рейд на пол, Адам взялся за тот же край стенки ниши обеими руками и начал дёргать за него — стенка вдруг отвалилась и он едва успел отдёрнуть руки, чтобы их не придавило. Донёсся громкий звук упавшего металлического предмета. Видимо прятавшие контейнер траки торопились и совсем плохо приварили стенку, закрывающую контейнер.

Наполовину своего тела забравшись в нишу, Адам вытащил из неё какой-то предмет, который был накрыт матерчатым покрывалом.

Стянув покрывало и отбросив его, Адам осветил контейнер со всех сторон и увидев ручку на нём, взялся за неё и попытался поднять его — контейнер оказался достаточно тяжёлым. Выпрямившись, опустив контейнер, Адам несколько раз шумно вздохнул, пытаясь сообразить, как такой тяжёлый контейнер дотащить до трага и вдруг услышал со стороны двери громкий шелест. Он мгновенно схватил рейд и направил туда луч света — тело трака ползло в коридор. Адам широкими шагами подбежал к двери и став вплотную к ней, так чтобы она защищала его, направил излучатель оружия на дыру, лихорадочно скользя рукой по рейду, пытаясь найти выключатель прожектора. Наконец он нащупал на самом корпусе прожектора какой-то рычажок и подёргал за него, тот повернулся и прожектор погас.

— Адам! — вдруг раздался громкий шёпот. — Ты жив? Где ты?

Голос показался Адаму хорошо знакомым.

«Проклятье!» — его лицо исказилось гримасой тревоги.

— Капитан! — произнёс он таким же громким шёпотом.

— Да!

— Ты почему покинул траг?

— Я пытался связаться с вами — никто не отвечал.

— Оют Борр и Мунн Лии убиты. Фарр Крой должен быть у трапа.

— Там лежит мёртвый шхерт. Фарр Кроя там нет.

— Проклятье! Какая-то мистика, — зло процедил Адам. — У тебя есть оружие.

— Даже два.

— Я сейчас попытаюсь подтащить контейнер к дыре — прими его.

— Тащи!

Адам опять включил прожектор и направив его в угол хелпа, чтобы был виден контейнер, направился к нему и взявшись за ручку потянул: контейнер для движения оказался не слишком тяжёлым и потянулся без проблем. Тогда Адам потащил его к двери и вдруг его нога ткнулась во что-то мягкое, он оступился и не удержавшись, сел на пол хелпа.

— Проклятье! — невольно вырвалось у него.

Резко повернувшись, он направил луч света себе за спину, на полу лежал капитан трага, направив своё оружие на дыру в двери.

— Хайра! Выключи прожектор! — процедил трак.

Тут же повернув выключатель, Адам погасил прожектор. В хелпе наступила непроглядная тьма.

— Проблема? — шёпотом поинтересовался он.

— Я почувствовал поля, которые шли в мою сторону, — донёсся шёпот Ре Тонна.

— Странно, почему я их не чувствую, — Адам невольно поднял плечи.

— Не знаю! Замри! Они уже близко, — донёсся едва слышимый голос трака.

Адам развернулся и тоже лёг на живот и выставив рейд в сторону дыры, вбросил в неё своё поле и тут же почувствовал несколько движущихся биополей, которые приближались. Он попытался сосчитать их, но они были в непрерывном движении и то объединялись, то расходились и сколько их приближалось, было точно не определить, но не менее трёх. Их возбуждённые биополя метались по всему пространству коридора и от прикосновения к ним поля Адама, отпрыгивали от него, будто обжигаясь. Адам вернул своё поле.

— Это другие, — зашептал Адам. — Их троё.

— Четверо! — прошёптал Ре Тонн. — Один из них трак. Трак ранен. Я чувствую его боль.

— Фарр Крой! — процедил Адам. — Неужели предал?

Ре Тонн промолчал.

Вскоре где-то за дырой раздался громкий шелест и всё стихло.

— Отдайте им контейнер и они отпустят нас, — вдруг раздался из темноты громкий голос, говоривший на языке траков, по которому Адам узнал Фарр Кроя.

— Предатель! Теперь понятно, откуда шхерты знают о нас, — процедил Адам.

— Ты не прав! Мы ничего не знали, ни о цели экспедиции, ни о её пути, — так же процедил Ре Тонн.

— Контейнер и убирайтесь! — вдруг донёсся громкий голос, произнёсший слова на языке траков с большим акцентом.

— Скорее всего, они из пристыковавшегося фуэтора. Сейчас притянут большой лазер и вынесут дверь, — тихо произнёс Ре Тонн.

— Не отдадите контейнер, убьём вашего трака и взорвём дверь вместе с вами, — произнёс всё тот же голос с акцентом, будто подтверждая слова Ре Тонна.

В тот же миг в хелп, через дыру, влетело несколько красных сполохов и яркими фейерверками рассыпались по стене напротив дыры, вполне сносно высветив пространство хелпа. Адам и Ре Тонн лежали на полу по разные стороны от дыры.

«Проклятье!»

Мысленно выругался Адам, увидев, что контейнер стоит почти напротив дыры и попасть в него из коридора не составит труда, но теперь отодвинуть его можно было лишь с риском для жизни.

— Я рассмотрел, откуда шхерты ведут огонь. Можно ответить, — прошептал Ре Тонн.

— Теперь нужно отвечать по другому. Они хорошо чувствуются, — прошептал Адам.

Выбросив своё поле в коридор, он разбросил его по сторонам и к своему удовлетворению почувствовал четыре биополя, которые находились на некотором удалении друг от друга. Одно из них заметно отличалось от остальных и несомненно, оно принадлежало траку. Собрав всю мощь своего поля в иглу, он сориентировал её в направлении на одно из чужих биополей и вонзил в биополе.

Чужое биополе встрепенулось и Адам почувствовал, как игла его поля всё же глубже проникала в чужое биополе и наконец Адам почувствовал, как игла его поля вонзилась в чужой разум, разрывая его на мириады фрагментов.

Он опять рассредоточил своё поле по сторонам и найдя ещё одно чужое биополе, опять сконцентрировал своё поле в иглу и вдруг почувствовал рядом с собой громкий хрип. Он мгновенно рассредоточил своё поле по хелпу и тут же почувствовал, как рядом с ним остервенело мечется поле трака, несомненно капитана трага кто-то атаковал психотронным полем.

Адам вошёл своим полем в информационное поле Ре Тонна и почувствовал чужое поле, которое уже вовсю хозяйничало в голове Ре Тонна, уничтожая его информационное поле и насколько Адам понял, это было поле трака. Не раздумывая, он выстроил своё поле в защиту и принялся выталкивать чужое поле из головы капитана трага. Без больших проблем это удалось и атаковавшее Ре Тонна поле исчезло.

Пока Адам возился с атаковавшим капитана полем, нападавшие с той стороны двери, видимо вплотную приблизились к дыре в двери хелпа и что-то вбросили внутрь. Раздался хлопок и в хелпе посветлело настолько, будто в нём вспыхнуло солнце. Стало нестерпимо жарко.

Определив направление на источник света, Адам сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в источник света, раздался громкий хлопок и источник яркого света погас, но он будто наполнил фотонами хелп настолько, что в нём оставалось светло. Свет очень медленно угасал, будто фотоны неторопливо теряли свою энергию.

Вдруг Адам увидел, как из дыры в двери быстро выползает человек, держа перед собой точно такое же оружие, которое он некоторое время назад видел в руках градов. Не раздумывая, Адам воткнул в голову выползающего человека рейд и нажал на спусковой механизм: Сверкнувший сполох был совсем не яркий и в угасающем свете Адам увидел, как голова вползающего человека из светлой мгновенно почернела и из неё повалил дым, неприятным запахом наполняя хелп. Стало трудно дышать.

«Проклятье! Долго в такой атмосфере не протянуть, — мелькнула у Адама тревожная мысль.

Он посмотрел в сторону капитана трага — тот сидел на полу шатаясь и обхватив голову руками.

«Толку от него никакого», — мелькнула у Адама досадная мысль и переведя взгляд на отверстие в двери, он увидел, что торчащий из неё человек выползает в коридор.

Адам, будто подброшенный пружиной вскочил и шагнув к двери, поставил свою ногу между рук выползающего человека. В ногу упёрлось оружие, которое продолжал сжимать человек и прижало ногу Адама к двери. Движение человека остановилось. Видимо тот, кто пытался его вытащить в коридор, не зная почему он застрял, начал дёргать человека. Адам выбросил своё поле в коридор и рассредоточив его около хелпа, почувствовал поле трака и не раздумывая, сконцентрировал своё поле в иглу, и вонзил его в голову трака. Видимо трак не ожидал атаки и игла поля Адама, без сопротивления войдя в чужое информационное поле, разорвала его на мириады фрагментов.

«Гад! Предатель!» — отправил Адам нелестные мысленные эпитеты в сторону уничтоженного им трака.

Рассредоточив своё поле, он разбросил его по коридору и тут же почувствовал, как одно из биополей быстро удаляется. Скорее всего, это убегал последний из пришедших к хелпу врагов. Тогда он разбросил своё поле по коридору насколько мог — никаких ни биополей ни каких-то других полей больше нигде не чувствовалось.

«Побежал за помощью. Нужно быстро уходить», — тут же всплыли у Адама решительные мысли.

Продолжая держать своё поле в коридоре, он отстранил свою ногу от двери и шагнув к Ре Тонну, продолжавшему сидеть на полу, тронул его за плечо.

— Ты в адекватном состоянии? — поинтересовался он.

Не убирая рук от головы, Ре Тонн поднял голову — его глаза выглядели большими тёмными кругами, но не были безумными.

— Нужно уходить. Ты в состоянии идти, — задал Адам ещё один вопрос.

Ничего не говоря, Ре Тонн опустил руки, упёрся всеми четырьмя в пол, резко поднялся и шагнув к двери, уткнулся в неё и замер.

— Проклятье! — невольно слетело с губ Адама. — Уйди! — он ударил трака в плечо.

Ре Тонн сделал шаг в сторону.

Присев, Адам взялся за оружие, которое по-прежнему сжимал торчащий из дыры человек и потянул человека внутрь хелпа. Оттащив его в сторону, он выпрямился и тронув Ре Тонна за плечо, указал другой рукой на дыру — хотя в хелпе уже заметно потемнело, но его пространство ещё сносно просматривалось.

— Лезь! — негромко произнёс он.

Ничего не говоря, трак лёг на живот и пополз в дыру.

Дождавшись, когда его ноги исчезнут, Адам подтащил к дыре контейнер и протолкнув его через дыру, сам лёг на живот и продолжая толкать контейнер перед собой, выполз в коридор.

К его досаде, Ре Тонн продолжал лежать на полу коридора.

— Вставай! — процедил Адам и сам поднявшись, и повесив рейд на шею, разбросил своё поле по коридору, насколько мог, так как в процессе выползания из хелпа ослабил контроль.

Поблизости никаких биополей не чувствовалось, но где-то на грани восприятия какие-то поля перемещались, но сколько их было и куда они перемещались понять было невозможно.

Вернув своё поле, Адам покрутил головой — на полу коридора едва просматривались несколько силуэтов, но разбираться с ними у Адама не было, ни желания, ни времени. Он повернул голову в сторону поднявшегося капитана трага, который просматривался будто высокой тёмной колонной.

Адам наклонился и нащупав контейнер, провёл руками по его периметру и нащупал с его длинных сторон по две ручки, за которые можно было нести контейнер. Он выпрямился и повернул голову в сторону капитана трага.

— У контейнера по две ручки с двух сторон, — негромко заговорил он. — Берём и понесли. Нужно поторопиться.

«Нет! Я остаюсь! — вдруг потекли в голову Адаму напрямую в мозг чужие колючие мысли. — Я должен отомстить».

— Все мертвы! Мстить некому! Уходим! — злым голосом процедил Адам.

Не прислав больше никакой мысли, тёмный силуэт трака качнулся, донёсся стук шагов и силуэт начал удаляться.

Адам выбросил в его сторону руку, пытаясь остановить, но промахнулся и рука схватила лишь воздух.

— Ну и чёрт с тобой, — негромко процедил он.

Наклонившись, Адам нащупал две ручки на одной из длинных сторон контейнера и подняв его, хотя он был достаточно тяжёлым, но всё же не таким, чтобы его нельзя было нести одному, направился в сторону трапа, ведущего на уровень ниже.

* * *

До трапа удалось дойти без проблем. Спускаться по трапу оказалось сложнее, потому что контейнер тянул вниз и Адам с трудом сдерживался, чтобы не побежать. Ему приходилось держать контейнер повыше, чтобы он не мог ударяться о ступеньки и в каком состоянии тогда окажутся стержни чёрных алмазов можно было лишь гадать. К тому же, стала чувствоваться боль в повреждённой руке, которая в пылу сражения притупилась. От усилий сдерживания Адам вспотел и пот начал заливать не только его спину, но и лицо, вызвав такой дискомфорт, что он забыл о том, что нужно контролировать пространство вокруг себя и вспомнил об этом он лишь, когда сошёл с трапа и опустив контейнер на пол коридора, выпрямился и вытерев от пота лицо, вдруг услышал громкие шорохи, идущие с той стороны, куда ему нужно было идти. Он мгновенно освободил своё поле и выбросил его в том направлении: оттуда шли несколько биополей, точно таких же, какие пытались атаковать хелп с контейнером. У него сложилось впечатление, что носители этих биополей шли громко топая, совершенно не соблюдая осторожность, будто ничего не боясь.

«Проклятье! Неужели добрались до трага?» — мелькнули у него тревожные мысли и он всмотрелся в сумеречную даль коридора, но видимо носители биополей были ещё далеко и не просматривались.

Скорее всего идущие по коридору тоже почувствовали его и вдоль коридора промчались несколько красных сполохов, заставив Адама отпрыгнуть за угол, в сторону трапа. Но или эти были плохими стрелками или было очень далеко, красные сполохи прошли почти по центру коридора.

Не раздумывая, Адам сконцентрировал своё поле в иглу и нащупав одно из биополей, вонзил иглу в носитель биополя и тут же почувствовал, как в пространстве коридора будто взметнулся фейерверк невидимых сполохов. Адам опять разбросил своё поле по коридору в поиске следующего биополя и почувствовал, что биополе быстро удаляется. Он сконцентрировал своё поле в иглу, метнул её в сторону биополя и… Адам почувствовал, что промахнулся. В недоумении он опять разбросил своё поле по коридору и не почувствовал никаких биополей. Тогда он разбросил своё поле насколько смог и где-то на самой границе восприятия почувствовал облако биополей, видимо их носители находились близко друг к другу и потому их биополя слились воедино. Однозначно, носители этих биополей или были внутри трага или рядом с ним.

«Проклятье!» — Адам состроил гримасу досады. — Неужели захватили траг? И что теперь? Пытаться уничтожить их? Но сколько их всех? Это шхерты или другие? Если шхерты, то навряд ли удастся всех уничтожить. Чёрт бы забрал капитана, — Адам поморщился от вдруг всплывшего ругательства. — Траки утверждали, что на базе может быть портал шхертов. Вдруг его канал можно направить на одну из баз траков? Но работает ли, у них такой информации нет. Да и где он точно не знают, возможно где-то на пятом уровне, — губы Адама вытянулись в невольной усмешке. — Но может не стоит так рисковать? Может стоит добраться до трага с другой стороны, откуда шхерты не ждут?»

Он вызвал в своём информационном поле план базы «Атар» и принялся за его изучение, одновременно сетуя, что оказался слишком самоуверен и не позаботился о другом варианте ухода с базы. После долгого изучения плана, он наконец нашёл нужный шлюз, который находился на пятом уровне, собственно, там, к причалу которого ему предлагали пристыковаться траки с базы «Ориент». Чтобы добраться до него, нужно было подняться по тому трапу, который был у него за спиной, затем пройти по коридору в ту же сторону, где находился хелп с контейнером до следующего трапа и уже по нему подняться на пятый уровень, собственно, пройти тот путь, который ему и предлагали траки на «Ориент».

Мысленно чертыхнувшись, Адам выбросил своё поле по коридору в сторону шлюза, который вёл к трагу и не почувствовав никаких изменений, выбросил своё поле по трапу на следующий уровень и не почувствовав никаких биополей, продолжая контролировать пространство вверху трапа, наклонился, взял контейнер за ручки и выпрямившись, медленно переставляя ноги по ступенькам, пошёл на следующий уровень.

* * *

И опять пот начал заливать Адаму глаза. Вверх идти было ещё труднее, всё сильнее давала о себе знать повреждённая рука и он снова потерял контроль над пространством коридора следующего уровня и едва поставил ногу на последнюю ступеньку трапа, как его тело согнулось само, против его воли и контейнер гулко стукнулся о пол. С полным безразличием, к состоянию содержимого контейнера от такого с ним обращения, полный изнеможения, Адам свалился на контейнер и закрыл глаза, даже не в состоянии поднять руку и вытереть с лица пот.

Сколько времени он пролежал в таком состоянии, Адам не представлял, так как будто потерялся во времени. Наконец он шевельнулся, выпрямился и принялся водить руками по периметру контейнера. С длинных сторон контейнера, между ручек он нащупал нечто похожее на защёлки и принялся изучать их.

На удивление, его глаза сносно адаптировались к темноте, гораздо лучше, чем когда он первый раз поднялся сюда, будто он вместе с контейнером поднял сюда и часть энергонов с первого уровня. Стал виден и лежащий неподалёку мёртвый человек. И даже Адаму вполне сносно удалось рассмотреть защёлки контейнера. Поняв, как их разомкнуть, он потянул за одну из них: раздался такой громкий щелчок, будто рядом что-то взорвалось.

Голова Адама механически втянулась в плечи. Он мгновенно высвободил своё поле и выбросил его в коридор, но никаких полей живых организмов не почувствовал. Видимо все оставшиеся в живых шхерты и их сателлиты ждали его, или в шлюзе, ведущем к трагу, или вовсе в самом траге.

Вернув своё поле, Адам отщёлкнул вторую защёлку, которая открылась уже не с таким громким звуком и аккуратно подняв крышку контейнера, так же аккуратно положил её на пол и опустив руки внутрь контейнера, нащупал какой-то тугой свёрток из плотной материи, который занимал всё пространство контейнера. Адам ощупал свёрток и наткнулся на мягкую ручку в его середине и взявшись за неё, потянул свёрток вверх: тот без труда вышел из контейнера и оказался совсем не тяжёлым и тогда выходило, что большая часть веса принадлежала самому контейнеру.

Мысленно отправив в адрес траков несколько нелестных эпитетов, Адам поднялся и разбросил своё поле в ту сторону, куда нужно идти и не почувствовав в той стороне никаких полей живых организмов, быстро пошёл в том направлении.

Чувствовал он себя вполне отдохнувшим, груз был не тяжёл и потому он шёл достаточно быстро.

* * *

До следующего трапа по коридору уровня он дошёл без проблем, но как только оказался около него, сразу же почувствовал где-то вверху биополе живого организма. Пытаясь определить, кто там, Адам аккуратно вошёл в мозг носителя биополя и тут же почувствовал, как носитель разбросил вокруг себя своё психотронное поле, которое начало остервенело метаться по сторонам, видимо пытаясь нащупать источник внимания к себе. Несомненно — это был шхерт, поля которых Адам уже знал. Его поле было средней величины.

Адам вышел из головы шхерта и разбросил своё поле дальше — биополя были и дальше, видимо кто-то стоял на каждом уровне.

Адам вернул своё поле до носителя первого биополя и нащупав его информационное поле, сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в мозг шхерта, но игла вдруг воткнулась в поле защиты и завибрировав, остановилась. Первое впечатление у Адама о поле шхерта оказалось обманчивым. Однозначно, шхерт уже понял направление атаки и Адаму ничего не осталось, как продолжая держать иглу своего поля воткнутой в защиту шхерта, начать подниматься по трапу.

Напряжение атаки расходовало его силу и подъём на каждую следующую ступеньку давался всё труднее. Он не удосужился посчитать ступеньки трапа между прежними уровнями, но их было однозначно больше тридцати. Какая сейчас была ступенька он мог лишь предполагать, но скорее всего он ещё не дошёл до середины трапа. Задрав голову, Адам пытался всмотреться в верхние ступеньки — они терялись в темноте.

Шхерт не стрелял и даже не было видно активности излучателя его оружия, скорее всего борьба с чужим полем тоже отнимала у него силы.

Адам тоже не стрелял, но по причине, чтобы не выдать своё местонахождение. Вернув своё поле, он одной рукой аккуратно снял с шеи рейд и продолжал идти, взявшись за его середину. Когда он поднялся на площадку следующего уровня, ног он совершенно не чувствовал. Глаза уже хорошо адаптировались к темноте, но никого на площадке не было. Где был шхерт было непонятно. В изнеможении, Адам опустился на колени и аккуратно и бесшумно положив свёрток на пол, опираясь на освободившуюся руку поднялся, и взявшись за оружие обеими руками, шагнул к трапу, ведущему на следующий уровень и тут же заметил, как около стены шевельнулась какая-то тень. Он сделал ещё шаг, тень опять шевельнулась. Ещё шаг и лишь сейчас Адам увидел прижавшегося к стене человека с руками обхватившими голову. Однозначно это был тот шхерт, которого он атаковал своим полем. Его глаз видно не было, скорее всего они были закрыты. Развернув рейд тыльной стороной в сторону шхерта, без замаха, Адам ткнул им шхерту между рук в голову — донёсся глухой звук удара, шхерт пошатнулся и начал валиться. Шагнув к нему вплотную, Адам схватил его рукой за плечо и придержал, не дав упасть с большим шумом.

Адам вернул своё поле и глубоко вздохнув, тут же почувствовал, как его носитель быстро восстанавливается, будто энергия от шхерта перетекала в его тело.

Постояв некоторое время неподвижно, он выбросил своё поле в направлении на лежащего шхерта и тут же почувствовал его биополе — шхерт был жив, но скорее всего был без сознания. В сознание он мог вернуться в любое мгновение и потому Адам повесил рейд на шею, шагнул к свёртку, поднял его и держа одной рукой, надёжно спрятав все свои поля, шагнул к трапу, ведущему на следующий уровень. Теперь он решил действовать по другому.

* * *

С полностью экранированными всеми своими полями идти по ступенькам было совсем не трудно. Адам шёл бы даже через ступеньку, но опасаясь громкого шороха своих широких шагов, аккуратно ступал на каждую и чем выше поднимался, тем будто становилось темнее, будто он входил в какое-то непроницаемое чёрное облако. Чтобы ненароком не воткнуться в стоящего на следующем уровне шхерта, он шёл у самой стены.

И всё же, ступившая на площадку следующего уровня нога, провалилась и раздался громкий шлепок, Адам замер, мысленно чертыхнувшись и тут же увидел рядом с собой едва различимый человеческий контур. Человек бесшумно, явно смещался в его сторону. Адам так же бесшумно сошёл на пару ступенек и пройдя боком по ступеньке, поднялся на площадку с той стороны, откуда ушёл человек и быстро пройдя по площадке, неопознанным, ступил на ступеньку трапа ведущего на следующий уровень. Его план удался.

На площадку следующего уровня, он тоже поднялся бесшумно. Или на площадке этого уровня никого не было или он в кромешной тьме удачно разминулся с охранником уровня. Это был нужный ему пятый уровень.

Адам беспрепятственно вышел с площадки в коридор и направился в сторону шлюза, надеясь через него выйти в пространство и уже через пространство доплыть до трага и через его аварийный люк проникнув в траг, отстыковать его и увести от базы. Он уже знал, как избавиться от воздуха в организме на несколько минут и надеялся, что за это время сможет добраться до трага.

Адам шёл по коридору, по-прежнему полностью заэкранировав себя, что теперь оказалось не совсем верным решением, потому что он вдруг, при очередном шаге, ткнулся во что-то мягкое и отлетел назад и если бы не стена, рядом с которой он шёл и на которую опёрся плечом, то непременно оказался бы лежащим на полу.

Раздался, толи громкий вскрик, толи громкое слово, произнесённое на чужом языке.

Адам замер и даже перестал дышать, но это не помогло. Донёсся громкий шелест, что-то коснулось его груди и исчезло. В тишине коридора раздались непонятные слова, произнесённые на чужом языке. Адаму стало понятно, что он опознан, но скорее всего стоящий перед ним человек не понимал кто перед ним.

Адам тут же высвободил своё поле и разбросил его перед собой: перед ним стояли два взволнованных биополя. Адам коснулся самой волнующейся части одного из биополей, которая несомненно была головой и тут же почувствовал чужое психотронное поле. Не раздумывая, он сконцентрировал своё поле в иглу и ткнул ею в носителя биополя: как чужое биополе, так и психотронное поле всколыхнулись, но их носитель опоздал со своей защитой — игла поля Адама войдя в мозг человека, разорвала хранящуюся в нём информацию на мириады фрагментов.

Донёсся ещё один громкий вскрик и затем раздался громкий шлепок.

Адам тут же рассредоточил своё поле и опять разбросил его перед собой и в тот же миг в пространстве коридора сверкнул яркий красный сполох и умчался по коридору, на мгновение высветив его пространство. Но этого мгновения хватило, как Адаму, так и стрелявшему, чтобы увидеть друг друга и уже в следующее мгновение оружие противника было направлено Адаму в грудь.

Адам развернулся, пытаясь прислониться к стене спиной, чтобы своим носителем меньше занимать пространство коридора, но свёрток, который он держал в руке, вдруг упёрся в стену и Адам наоборот, отстранился от стены ещё больше и следующий красный сполох пролетел между ним и стеной, опять высветив положение противников. Ещё не успел сгуститься в коридоре мрак, как Адам сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил его в противника.

В темноте раздался шумный звук, будто из чего-то выпустили воздух и в следующее мгновение послышался глухой звук упавшего предмета.

Адам выбросил перед собой своё поле и почувствовал внизу угасающее биополе, будто умирал не человек, а гас уголёк.

«Проклятье! Сколько их? — заскользили у него тревожные мысли. — Однозначно они пришли в том корабле, о котором говорил Ре Тонн, который пристыковался к базе».

Адам вдруг понял, что мрак в коридоре будто стал не таким густым, как прежде, будто выпущенные противником из оружия сполохи наполнили пространство коридора энергонами и он уже был в состоянии видеть серые контуры предметов вокруг себя.

Шагнув в сторону и обойдя лежащих на полу людей, Адам продолжил путь. Но едва сделал несколько шагов, как услышал частые громкие стуки, доносящиеся с той стороны, куда он шёл. Он замер и прислушался: однозначно, это были звуки шагов — в его сторону бежало несколько человек.

Адам покрутил головой и вдруг увидел напротив себя тёмный зёв ниши. Он не мог быстро вспомнить, что она из себя представляет, а рассматривать сейчас карту было очень и очень рискованно. Повернувшись, шагнул в нишу.

На удивление, это оказалась не ниша, а какой-то коридор. Сделав по нему несколько шагов, Адам замер и прислушался — звуков шагов слышно не было, или люди уже пробежали, или звуки шагов в этот коридор не доносились, что было вернее.

Он тут же вызвал в своём информационном поле план базы и принялся определять своё местонахождение. Его охватила досада: из того коридора, по которому он шёл к причалу, ответвлялись несколько коридоров, которые вели в глубь базы и в который из них он свернул, он совершенно не представлял, потому что никакого ориентира у него не было и мимо скольких незамеченных коридоров он прошёл, он не имел представления.

Вдруг Адам услышал частые стуки и понял, что кто-то приближается к этому коридору, видимо бегущие по большому коридору, смогли понять, что он куда-то свернул.

Адам тоже побежал, держа план базы на поверхности своего информационного поля, надеясь каким-то образом понять, где находится.

К его удивлению, чем дальше он бежал, тем светлее становилось.

Звуки шагов за его спиной слышались всё отчётливее и отчётливее, создавая впечатление, что бегущие тоже свернули в этот же коридор.

Неожиданно начало темнеть и Адам увидел впереди сужающуюся полосу света. Он попытался ускориться и через несколько шагов скользнул в закрывающийся дверной проём.

Он оказался в большом овальном зале, где было достаточно светло. У дальней овальной стены зала стоял круглый цилиндр. Его верхняя часть упиралась в потолок. Прямо напротив коридора в цилиндре была ниша, наполненная неярким белым светом. В зале было тихо и для чего был предназначен этот цилиндр было непонятно.

Он оглянулся — дверной проём, через который он вбежал в зал, уже почти закрылся.

«Успел!» — мелькнула у него довольная мысль.

Отвернувшись, он опять уставился цилиндр.

«Какой-то анализатор?» — мелькнула у Адама догадка. — Стоит там прятаться? А если мой анализ попадёт к шхертам?»

Вдруг он увидел лежащего на полу рядом с цилиндром человека лицом вниз. Он тут же выбросил в его сторону своё поле и никаких его полей не почувствовал — однозначно, человек был мёртв. Адам подбежал к нему и окинув его взглядом, увидел на спине его куртки большое чёрное горелое пятно. Человек был двурукий, но к какой цивилизации он принадлежал было непонятно, так как у него на голове был шлем, а такую его одежду Адам видел впервые. Рука человека была поднята и его пальцы касались панели, вделанной в стенку цилиндра. Адам излучателем оружия дотронулся до руки — она скользнула вниз и упала на пол.

«Несомненно, он поймал энергетический заряд и видимо пытался каким-то образом восстановиться и потому оказался в этом зале, рядом с этим устройством», — мелькнула у Адама догадка.

Вдруг Адам услышал шум за спиной и оглянулся: дверь из коридора в зал ползла в сторону, дверной проём расширялся. Не раздумывая, он бросился в нишу цилиндра, надеясь, что спрятавшись в ней, сможет из неё увидеть вбежавших в зал преследователей и атаковать их своим полем и пока они поймут, откуда идёт на них атака, он с ними уже разберётся. Стрелять из рейда он не рискнул, опасаясь, что сразу же выдаст себя.

Вбежав в нишу, Адам развернулся и увидел рядом с проёмом, через который вбежал, на уровне груди яркий зелёный овал на стене, точно такой, какие овалы находились рядом с дверями анализаторов на космической базе траков «Ориент», прикосновением к которым эти двери открывались и закрывались.

У Адама тут же мелькнула догадка: если эта база была построена траками, то возможно через этот светящийся овал тоже управлялась дверь, которая закрывала эту нишу. Он ткнул ладонью в зелёный овал и выскочившая с лёгким свистом из стены дверь отгородила его от зала.

В последний момент закрывания двери он успел увидеть, как в расширяющемся дверном проёме в этот зал стоят два человека с оружием наперевес. Кто это был, было непонятно, так как на их голове был шлем. Успели они заметить закрывающуюся дверь цилиндра или нет, Адам мог лишь гадать.

Чтобы определиться с этим, он высвободил своё поле и попытался выбросить его через дверь в зал, но вдруг с тревогой осознал, что дверь является превосходным экраном и совершенно не пропускает его психотронное поле. Тогда он развернулся и разбросил своё поле по стенам этой ниши, которая вдруг оказалась круглой формы с белым кругом на потолке.

От вдруг возникшей догадки, что он оказался в какой-то западне, лоб Адама покрылся испариной.

«Проклятье! А если они увидели, куда я спрятался и теперь будут спокойно ждать, когда выйду? Или дождутся, когда сдохну? А если дверь можно открыть снаружи? Проклятье!» — мелькнул у него сонм тревожных мыслей.

Вдруг, будто эта тревога послужила для чего-то каким-то знаком, от круга на потолке вниз скользнул белый туман и настолько плотно заполнил нишу, что Адам уже совершенно ничего не видел вокруг себя.

«Проклятье! И что теперь?» — вдруг мелькнула у него ещё более тревожная мысль.

Его рука метнулась в ту сторону, где должен был находиться зелёный овал. Она ткнулась в твёрдую поверхность и в следующее мгновение Адам провалился в пустоту.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ЧУЖОЙ МИР

1

Адам вздрогнул и закрутил головой: никакого тумана не было; он стоял на непонятной красно-коричневой поверхности из которой будто иглы ежа торчали небольшие кустики сине-зелёной травы. С одной стороны, на сколько хватало взгляда, простиралась непонятная синяя гладкая спокойная поверхность, будто это было море; с другой — были невысокие скалистые горы. На шее у него висел рейд, а в руке он по-прежнему держал свёрток с чёрными алмазами. Никаких людей нигде не просматривалось.

Было жарко. Адам поднял голову и увидел над скалой небольшой яркий белый диск, скорее всего местного солнца. Насколько он знал из астрофизики, так могла выглядеть проколлапсировавшая в белый карлик звезда и тогда выходило, что он оказался на какой-то весьма необычной планете.

Опустив голову, он высвободил своё поле и разбросил его далеко по сторонам: повсюду был странный энергетический фон среди которого отчетливо почувствовались несколько биополей. Два из них находились неподалёку друг от друга и были чрезвычайно беспокойны. Складывалась впечатление, что их обладатели выясняют между собой отношения.

Адам попытался понять, кому могут принадлежать подобные биополя, которые заметно отличались от тех биополей, с которыми ему уже приходилось сталкиваться. Они были средней величины, и носитель одного из них даже обладал отчетливыми признаками психотронного поля небольшой мощности и определенно, это поле принадлежало носителю разума, хотя, возможно и не обладающему высоким интеллектом.

Носитель примитивного разума, однозначно был чем-то занят, так как его биополе находилось в постоянном движении и он совершенно не отреагировал на вошедшее ему в голову поле Адама.

Вернув своё поле, Адам покрутил головой, скользя взглядом по скале. В её сторону вела красно-коричневая тропинка. В скале был виден проём. Скорее всего, это был тоннель, ведущий на другую сторону скалы, туда, где находились все эти биополя.

«Чёрт возьми! Куда я попал? Значит тот лежащий перед порталом человек, пытался набрать какой-то адрес портации, а не запустить программу для своего восстановления. Какой адрес он набрал? Да и набрал он его правильно? Хорошо, что хотя бы оказался стоящим на какой-то поверхности, а не воткнутый в неё по пояс. Где я? — замелькали у Адама тревожные мысли. — Определённо это какая-то планета. Но кому она принадлежит: тракам или шхертам? Может быть носители биополей смогут сказать? Однозначно к ним нужно идти через тот тоннель, по этой тропинке. В тоннеле никого не чувствуется. Но навряд ли стоит идти к ним с алмазами и оружием. Нужно их где-то спрятать, а уже затем попытаться подойти к ним».

Развернувшись, Адам, стараясь идти тихо, направился к тоннелю.

Остановившись у входа, он осторожно вбросил внутрь тоннеля своё поле — там, действительно, никого не было. Из тоннеля веяло прохладой.

Адам обвёл взглядом скалу вокруг входа в тоннель и увидел с левой стороны достаточно глубокую нишу. В ней было темно. Подойдя к ней, он шагнул внутрь, положил свёрток с алмазами, снял с шеи рейд и тоже положил его в нишу.

Выйдя, Адам отошёл от ниши — оставленные там предметы совершенно не просматривались. Довольный, он осмотрелся и никого не увидев, вернулся ко входу в тоннель и вошел внутрь.

В тоннеле был полумрак — идущий через вход свет лишь едва рассеивал в ней темноту, но всё же понять, что он из себя представляет было вполне возможно. Тоннель был достаточно длинным, так как выход с той стороны едва просматривался светлым пятнышком. Тоннель был неширок, но высок, видимо прорубившие его в скале люди были высоки, и потому Адаму не пришлось наклоняться.

Сделав несколько шагов, он почувствовал, что внутри даже прохладно, несмотря на зной снаружи. Он поёжился. Впереди мелькнула какая-то неясная тень. Адам замер и настороженно разбросил своё поле по тоннелю — никого. Он сделал ещё шаг, затем ещё и ещё. Впереди никого не чувствовалось.

«Видимо в прохладе тоннеля прятался какой-то местный зверь и почувствовав меня, убежал», — мелькнула у него догадка.

Он пошёл смелее, однако уже не пряча своё поле и вскоре подошёл к выходу.

Остановившись, он выглянул из тоннеля и увидел вдалеке достаточно странную картину выясняющих отношение людей: видимо это были те самые носители биополей, которых он почувствовал, находясь с обратной стороны скалы. Скорее всего, это были местные жители, возможно аборигены, так как их вид показался Адаму несколько странным. Два из них стояли, держа в руке какие-то длинные палки, а два других прыгали друг перед другом, махая перед собой зажатыми в руках предметами, которые мелькали в воздухе прочерчивая синеватые дуги. Доносился какой-то звон, будто ударяли металлом по металлу. Однозначно, его никто из аборигенов не видел. В их сторону вела такая же красно-рыжая тропинка, как и с обратной стороны тоннеля.

Стараясь идти тихо, держа своё поле в активном состоянии, Адам пошёл по тропинке и чем ближе подходил к людям, тем выше поднимались его брови от колоритного вида стоящих аборигенов. Они были будто бы меньше ростом и толще сражавшихся аборигенов; их темные волосы на голове торчали во все стороны будто наэлектрилизованные; пухлое, явно, свирепое лицо, недвусмысленно говорило об их жестокости; чёрные выпуклые глаза; широкий нос; толстые мясистые губы оттопырены; какие-то отростки над верхней губой; подбородок широк и выдвинут вперед; мощная шея и явно короткие руки, одна из которых сжимала что-то вроде длинной палки — скорее всего это было какое-то оружие.

Но всё же один из стоящих аборигенов, видимо каким-то образом, почувствовал Адама и повернул голову в его сторону: раздался его громкий вскрик, он поднял своё оружие и размахнувшись, метнул его в сторону Адама.

Но расстояние от него до Адама было достаточно большим и Адам, превосходно видя полёт брошенного оружия, отклонился и оно пролетев мимо, с громким стуком ударилась у него за спиной в скалу.

Второй абориген, сжимающий в руках палку-оружие, не стал её бросать, а схватившись за него обеими руками, побежал в сторону Адама, держа оружие перед собой и лишь теперь Адам увидел, что на конце оружия, направленного в его сторону блестит мерцающий синим цветом наконечник, скорее всего металлический и потому, ничего хорошего контакт ему с этой палкой не сулил.

Сконцентрировав своё поле в иглу, Адам вонзил её в голову бегущего аборигена, который вдруг начал клониться всё ниже и ниже и уже почти у самых ног Адама ткнулся лицом в красно-рыжую тропинку и скользнув по ней всем телом — замер перед землянином и мерцающий наконечник его оружия едва не коснулся обуви Адама, который сделал невольный шаг назад.

Абориген, который бросал в сторону Адама своё оружие, вдруг прыгнул в сторону сражающихся аборигенов, видимо пытаясь спрятаться за них, но Адам уже переориентировал иглу своего поля в его сторону и вонзил её ему в голову и вместо того, чтобы стать на ноги, абориген упал за сражающимися и дёрнувшись, затих.

Видимо поняв, что в неподалёку что-то происходит, один из сражающихся повернул голову в сторону Адама и в тот же миг его соперник ткнул своим блестящим оружием ему в грудь и тот начал валиться в сторону своего соперника, наползая на блестящее оружие, которое показалось у него из спины. Вонзивший оружие абориген резким движением выдернул своё оружие из груди соперника, который тут же упал к его ногам и лишь затем второй сражающийся повернул голову в сторону Адама. Раздался его громкий вскрик и держа своё оружие перед собой двумя руками, он медленно направился в сторону Адама, водя оружием перед собой.

«Чёрт возьми! — замелькали у Адама тревожные мысли. — Сейчас рейд был бы кстати».

Он начал пятиться. Его нога стала на что-то лежащее на тропинке и не устояв, он сильно дёрнулся и пытаясь сохранить равновесие, замахал руками. Видимо увидев его нетвёрдое состояние, абориген метнулся в сторону Адама.

Адам всё же устоял и выпрямившись, скосив взгляд вниз, увидел, что перед ним лежит то самое оружие с блестящим наконечником, которое в него метнул абориген. Под оружием было углубление в почве. Не раздумывая, Адам сделал короткий шаг, сунул ногу в это углубление и поддел оружие, которое стало вертикально и его сверкающий наконечник оказался перед лицом Адама. Он схватил оружие и вскинув его над головой, развернул сверкающим наконечником в сторону приближающегося аборигена.

Абориген мгновенно остановился, затем попятился и замер. Его руки, сжимающие оружие, опустились и лишь сейчас Адам увидел, что большая часть его блестящего оружия уже не блестит, а будто имеет красный цвет.

«Кровь!» — догадался Адам. — Однако тут жестокие нравы. Что они не поделили? Трое мертвы. Что с этим делать?»

Он всмотрелся в аборигена. Если можно было судить по его лицу, этот абориген был уже в возрасте, но он был высок и даже по своему строен, что могло показывать, что Адам мог ошибиться с его возрастом, который не такой уж и большой. Низкий лоб; тёмные густые волосы были длинны и красивой волной лежали у него на плечах; немного худощавое лицо; большие тёмные глаза, без видимых зрачков; прямой нос; полные, подрагивающие яркие губы; мощная нижняя челюсть; толстая высокая шея и широкие плечи с буграми мышц недвусмысленно говорили о его недюжинной физической силе. Одежды на нем, практически, не было, если не считать какой-то непонятной накидки на спине, да узкой полоски тёмной материи, больше похожей на кусок кожи, прикрепленной к его широкому черному поясу и болтающейся у него между мощных прямых мускулистых ног, обутых в подобие легких, сплетенных из кожи сандалий.

«Кто это? — замелькали у Адама мысли беспокойства. — Однозначно не шхерт. Может быть один из народов цивилизации траков? Проклятье! Что я гадаю, ведь я могу войти в его информационное поле и попытаться там узнать, кто он и куда я попал».

Адам осторожно двинул своё поле в сторону аборигена и коснувшись его головы, тут же почувствовал его психотронное поле, которое остервенело металось по сторонам. Оно было небольшой силы и скорее всего абориген не мог им управлять в полной мере, но оно мешало Адаму. Ситуация была непонятной и не однозначной, но неизвестность раздражала всё больше и больше и лишь на мгновение задумавшись, Адам обхватил чужое поле своим психотронным полем и крепко сжал. Абориген выронил своё блестящее оружие и с хватившись обеими руками за голову, зашатался и громко простонал. Адам тут же вывел свой разум из своего тела и метнулся в сторону аборигена.

* * *

На удивление, интеллектуальный центр носителя чужого разума оказался почти в том же участке мозга, где он находился и у землян. Без проблем подавив его, разум Адама прометнулся по чужому информационному полю. Информации в нём оказалось совсем немного, что разум Адама на какое-то мгновение засомневался: сможет он что-то узнать из неё? К тому же, чужое информационное поле было достаточно странным, в нём присутствовали какие-то непонятные вставки, которые ни с какими образами не идентифицировались. Они представляли собой нагромождения каких-то абстракций и определенно, требовали глубокого анализа. Но сейчас разум Адама был раздражен неизвестностью и потому решил отложить изучение этих участков информационного поля чужого разума. Прометнувшись ещё несколько раз по чужому информационному полю и не найдя никаких, могущих вызвать тревогу, образов, разум Адама решил всё оставить, как есть и ещё раз просканировав пространство вокруг и не почувствовав рядом никаких других биополей, послал импульс глазным нервам чужого тела, возбуждая их.

Он стоял пошатываясь, обхватив голову руками. В голове был такой шум, будто в ней работал какой-то движитель. Поодаль лежало его настоящее тело. Адам высвободил своё поле и коснулся своего настоящего тела — однозначно, оно умирало.

«Проклятье! Что делать? — замелькали у него мысли досады. — Я ведь совсем не похож на аборигенов, а они, однозначно, очень воинственны и если останусь в своём теле, навряд ли узнаю, куда я попал. Любой из них проткнёт меня своим оружием при первом же удобном случае. Значит предпочтительнее тело аборигена. Траки ведь сказали, что создали мою матрицу и восстановят меня из неё, если со мной что-то случится. Значит нет смысла покидать новый носитель. Но почему он сражался с другим аборигеном, узнать не помешало бы, чтобы опять не оказаться в такой же ситуации. Скорее всего, нужно убрать все мёртвые тела. И своё тоже. Куда? А что если вытащить их через тоннель и бросить в то синее море. Это хорошая идея. Так и сделаю».

Состроив гримасу досады, по крайней мере так он считал, Адам опустил руки, наклонился и поднял лежащее у ног оружие и повертел его.

«Катран!» — вдруг всплыло неизвестно из каких глубин, скорее всего чужого информационного поля, название оружия.

Он перевёл взгляд на своё настоящее тело, которое продолжало сжимать в руке оружие в виде палки с мерцающим наконечником.

«Ланхор!» — всплыло у него название этого оружия.

Ещё один ланхор сжимали руки лежащего между ним теперешним и настоящим руки аборигена, который пытался его атаковать, когда он находился в своём теле.

Покрутив головой и убедившись, что поблизости никого живого нет, Адам развернулся и направился в ту сторону, где сражались аборигены.

Подойдя, он увидел большой железный постамент, за которым просматривался вход в скалу. Он шагнул ко входу и заглянул внутрь: — это была достаточно большая пещера, в которой был ещё один постамент, рядом с которым в стене горел огонь и стояло какое-то странное сооружение, скорее всего сделанное из шкуры животного, из которого торчала длинная палка, никак не похожая на оружие.

«Да это же кузница! — догадался Адам своим разумом. — Значит я стал кузнецом. Ну и ну! И за что аборигены хотели убить кузнеца? Нужно бы в этом разобраться, чтобы ненароком опять не нарваться на убийц. Но это позже, а сейчас нужно спрятать мёртвые тела».

Развернувшись, он вышел из пещеры, положил катран на постамент и направился к аборигену, которого он убил вторым. Высвободив своё поле он коснулся им головы аборигена — никакого биополя аборигена не чувствовалось — тот был мёртв. Подойдя, он ещё раз всмотрелся в аборигена, теперь с близкого расстояния. В принципе ничего нового он не увидел, лишь то, что он посчитал белыми полосами над верхней губой аборигена, оказалось двумя мощными клыками торчащими из его рта, придавая ему очень свирепый вид.

«Мистика какая-то», — мелькнула у Адама тревожная мысль и схватив аборигена подмышки, потащил его по красно-коричневой тропинке в сторону тоннеля.

Двух аборигенов свирепого вида он сбросил в синее море, которое вдруг оказалось заполненное не водой, а какой-то странной субстанцией, похожей на чрезвычайно мелкий песок с синими вкраплениями. Когда Адам бросил в это странное море первого аборигена, он долго не тонул и у Адама уже появилась мысль о своей напрасной затее, но словно сжалившись над ним, странный песок будто расступился и тело аборигена мгновенно исчезло в его чреве. Вскоре утонул и второй свирепого вида абориген.

Своё родное тело, которое вдруг ещё было живым и видимо находилось в состоянии какого-то летаргического сна, Адам не стал топить в песчаном море, а спрятал его в той же нише, где спрятал алмазы и своё оружие, надеясь, что тело долго не умрёт и возможно, быстро узнав, куда он попал, вскоре сможет вернуться в него.

Едва Адам пошёл к последнему аборигену, который сражался с его новым носителем, и который лежал перед постаментом, замер. Даже несмотря на большое красное пятно, несомненно крови, вокруг аборигена, выглядел он великолепно. Наклонившись, Адам перевернул аборигена на спину и невольно залюбовался им.

Однозначно, абориген был высок и даже строен: высокий, даже чересчур, лоб; тёмные густые волосы были зачесаны назад и красивой волной спадали ему на плечи; немного худощавое лицо; большие тёмные глаза, без видимых зрачков; прямой нос; полные, яркие губы; мощная нижняя челюсть; толстая высокая шея и широкие плечи с буграми мышц недвусмысленно говорили о его недюжинной физической силе. Одежды на нем, практически, не было, если не считать какой-то непонятной накидки на спине, да узкой полоски белой материи, больше похожей на кусок кожи, прикрепленной к его широкому черному поясу и лежащей сейчас у него между мощных прямых мускулистых ног, обутых в подобие легких, сплетенных из кожи сандалий. Одним словом — атлет. Широкий пояс, опоясывающий его торс был великолепен, под стать хозяину, играя разноцветьем блёсток в свете яркой местной звезды. С левой стороны к поясу был прикреплен какой-то продолговатый темный предмет, верхнюю часть которого почему-то обхватывала левая рука атлета. Руки атлета вдруг вызвали у Адама невольную усмешку — они были явно коротковаты для столь мощной фигуры, его правая рука, лежащая вдоль тела, едва доставала ему до пояса. Была еще одна странность в фигуре атлета, то что Адам вначале принял за одежду покрывающую его спину, оказалось ничем иным, как густым волосяным покровом, растущим на его спине, хотя ни на груди, ни на животе, ни даже на лице атлета не было видно ни единого волоска. Его катран лежал рядом с ним и в свете местной звезды он мерцал так же, как и наконечники ланхоров. Наклонившись, Адам поднял катран.

Вдруг слух его нового тела уловил высокотональный писк, похожий на звук, издаваемый небольшими летательными аппаратами землян, когда резко менялся режим полёта. Звук быстро нарастал, видимо его источник был уже где-то недалеко.

Адам тут же высвободил своё поле и разбросил его по сторонам, но никаких полей нигде не почувствовал.

«Однако слух у него отменный», — замелькали у Адама удивлённые мысли, в адрес своего нового носителя. — Даже я своим полем ничего не почувствовал. Наверное нужно спрятать его понадёжнее?»

Он попытался растворить своё психотронное поле среди нейронов мозга своего нового тела, не нарушая его информационных связей. С трудом, это удалось.

Высокотональный писк уже вырос настолько, что отдавал болью в ушах, показывая, что громкие высокотональные звуки его новому носителю не слишком приятны.

Наконец, по поляне перед Адамом скользнула неясная тень и неизвестно откуда, вниз скользнул плоский широкий аппарат с закругленным носом и будто обрубленной кормой. Зависнув в полуметре от поверхности поляны, он мягко опустился на четыре, выскользнувшие из его корпуса опоры и чуть качнувшись, замер.

Адам попытался сопоставить его с одним из летательных аппаратов цивилизации траков, но он не был похож ни на один из них. Хотя он, возможно и не все летательные аппараты траков видел. Этот летательный аппарат был настолько плоским, что в нём навряд ли можно было нормально сидеть: либо им управлял чрезвычайно низкорослый человек, либо он управлялся лёжа. Летательный аппарат был странного сплошного зелено-розового цвета, хотя выскользнувшие опоры выглядели серыми; совершенно не было понятно, где у него дверь — в идеально вылизанной форме аппарата не просматривалось ни единого, заметного шва. Не имел он никаких, ни выступов, ни впадин, даже опоры были, будто приклеены к нему снаружи, хотя Адам отчётливо видел, что они выскользнули из его днища.

Адам почувствовал высокую энергетическую напряженность воздуха, почувствовал, как у него на спине что-то шевельнулось. Он бросил быстрый взгляд на свое правое плечо — густая поросль серых волос на задней стороне плеча стояла дыбом. Он опять повернул голову в сторону летательного аппарата — воздух перед ним заискрился и в следующее мгновение на красно-коричневой тропинке стоял высокий худощавый, однозначно, мужчина в какой-то странной одежде.

С одной стороны, мужчина мало чем отличался от мужчин цивилизации землян: голова; две руки; две ноги. Но были в его облике и некоторые странности: цвет его кожи был смуглым, ближе к коричневому, хотя, возможно, свет местной звезды делал его таким; его голова была совершенно без волос и похоже, что они никогда на ней не росли, так как кожа на ней имела несколько довольно грубых морщин, даже больше похожих на складки или какой-то нарост, чем на морщины; глаза были или прикрыты веками или были настолько узкими, что, практически, были не видны; загнутый вниз нос, но небезобразный; рот, если судить по плотно сжатым тонким губам, был небольшим; довольно худое лицо, с заметно впалыми щёками, придававшими мужчине даже болезненный вид; узкий длинный подбородок; длинные уши, со свисающими из них несколькими кольцами светлого, скорее всего жёлтого цвета. Насколько Адам знал из информационных полей, как землян, так и траков — это, скорее всего, был безжалостный шхерт.

Одет возможный шхерт был в сиреневый мешковатый костюм, больше похожий на комбинезон; обувь была высокой и массивной, темного цвета, явно, несоизмеримой с его худой фигурой и походила на огромные ботинки, которые носили десантники земной цивилизации. Была ещё одна странность, которую Адам заметил лишь в последнюю очередь — мужчина дышал совершенно необычно, его грудь не поднималась, а как бы расширялась в стороны. Дышал он глубоко и шумно, что опять же наталкивало на мысль о его нездоровом состоянии.

Адам бросил беглый взгляд на свою грудь — он дышал правильно.

Возможный шхерт, покрутив головой по сторонам, направился в сторону Адама. Адам напрягся. Мужчина, дойдя до лежащего перед новым носителем Адама местного атлета, присел и положил свою руку ему на затылок — его лицо исказилось какой-то непонятной гримасой. Он поднялся и повернувшись к Адаму, уставился ему в лицо. Адам почувствовал, как какой-то непонятный энергетический ток вонзился в мозг его нового тела. Его рука, сжимающая катран, невольно сжалась и приподнялась, сверкающее лезвие катрана качнулось в сторону мужчины. Брови мужчины дрогнули и Адаму показалось, что он увидел его глаза, совершенно черные, без каких-либо признаков зрачков. Но это был лишь миг и в следующее мгновение глаза мужчины приняли прежний вид. Исчез и энергетический ток из головы Адама. Адам опустил катран.

Мужчина шагнул в сторону постамента, на котором лежал окровавленный катран, взмахнул правой рукой и покачав головой, взял катран, развернулся и направился к своему летательному аппарату.

Не отдавая себе отчёта, Адам освободил своё поле, и осторожно ввёл его в голову мужчины и тут же рванул его назад — мозг незнакомца кишел бесчисленным количеством феерических сполохов, весьма похожих на те, которые он ощущал в информационных полях противников, с которыми сражался на базе «Атар».

«Проклятье! Однозначно я оказался на какой-то планете цивилизации шхертов, — догадка больно кольнула мозг нового тела Адама. — Влип! И как теперь отсюда выбираться?»

Шхерт, видимо почувствовав попытку проникновения, резко оглянулся и покрутил головой, его лицо было искажено неприятной гримасой, явно указывающей на его недовольство, нос приподнялся и было отчетливо видно, как играли его отверстия, то сужаясь, то расширяясь, будто он пытался по запаху определить источник атаки.

Адам опять приподнял катран и качнул им в сторону шхерта. Гримаса на лице шхерта непонятно изменилась. Он отвернулся, скорее всего даже не предполагая, что угроза могла исходить от местного аборигена.

— Чу! — донёсся его громкий возглас и махнув рукой, он исчез и лишь несколько серебристых блёсток, порхавших в воздухе, обозначили то место, где он только что стоял.

В воздухе опять сверкнули блестки и к ногам Адама упал коричневый продолговатый предмет, похожий на металлический прут, толщиной с большой палец руки. Адам невольно вздрогнул и сделал шаг назад.

Донесся высокотональный писк, летательный аппарат качнулся и оторвавшись от поверхности поляны, быстро скользнул вверх и исчез из вида.

2

Постояв некоторое время в недоумении, Адам опустил взгляд на лежащего аборигена и увидел, что его набедренная повязка откинулась и в нижней части тела у того совершенно нет мужского достоинства, а на этом месте находится какая-то складка.

«Женщина, что ли?» — всплыла у него удивлённая мысль, но он тут же почувствовал, что этого достоинства и у его нового тела не ощущается.

Он опустил голову и приподнял набедренную повязку на своём новом теле — мужского достоинства, действительно, не было и у него и на этом месте тоже была складка.

— Чёрт возьми! — невольно хотел произнести он, но с его губ слетел лишь какой-то непонятный хрип.

Опустив набедренную повязку, Адам опять уставился в лежащего аборигена.

«На такой жаре он скоро начнёт разлагаться, — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Его тоже нужно бросить в песчаное море».

Положив катран на постамент, Адам шагнул к аборигену, взял его подмышки и потащил по красно-коричневой тропинке в сторону тоннеля. По тропинке потащился кровавый след.

Подтащив аборигена к песчаному морю, Адам вдруг замер, уставившись в аборигена.

«Зачем ему там такая красивая набедренная повязка? Она даже не испачкана, — он дёрнул плечами и опустил взгляд на себя. — Моя совсем какая-то невзрачная».

Сняв свою набедренную повязку, он отшвырнул её в море и наклонившись над аборигеном, снял с него повязку и обмотав её вокруг своего нового тела, (она пришлась впору), столкнул аборигена в синий песок, развернулся и направился в сторону тоннеля, по пути заглянув в нишу, и убедившись, что там всё так, как он и оставил, направился по тоннелю на другую сторону скалы.

* * *

Подойдя к постаменту, Адам взял катран и засунув его в красивые ножны, которые теперь висели у него на красивом поясе, покрутил головой и почувствовал, что стало ещё более жарко. Местная звезда уже была высоко и выглядела ослепительно белой. Адам почувствовал, что хочет пить.

«Проклятье! Неужели здесь всегда так жарко? А вода у него есть?» — мелькнули у него мысли наполненные досадой.

Развернувшись, он шагнул в кузницу.

Огонь в стене уже еле горел и Адаму показалось, что внутри стало ещё прохладнее. Он принялся осматривать предметы в кузнице, пытаясь найти какую-то ёмкость с водой, но из ёмкостей нашёл большое чёрное ведро около постамента, наполненноё какой-то чёрной жидкостью, совсем не похожей на воду, из которого торчали несколько плохо обработанных катранов, да ещё одну ёмкость меньше, тоже напоминающее ведро, которое было пустым.

«Чёрт возьми! Не мог он жить здесь без воды. Где-то он её брал? — Адам покрутил перед собой небольшое ведро. — Кажется чистое, — он повернул голову в сторону выхода. — Аборигены ведь откуда-то пришли сюда? Никакого летательного аппарата у них не было. А если они его оставили где-то в стороне. Ведь я ещё нигде не был. Но зачем им оставлять его где-то, если перед кузницей большая поляна? И шхерт посадил свой летательный аппарат на неё. Не могли они пешком прийти издалека. Скорее всего нужно иди по тропинке. Куда-либо она приведёт? Что-то увлёкся я рассуждениями?» — глубоко и протяжно вздохнув, Адам шагнул в сторону выхода.

Держа одной рукой ведро, а другой держась за рукоять катрана, Адам, крутя головой, готовый к встрече с какой-то неожиданностью, направился по красно-коричневой тропинке, которая шла по поляне неизвестно куда.

* * *

Зелёная поляна закончилась и тропинка пошла вниз, извилисто петляя меду двух коричневых каменистых гряд, в некоторых местах поросших низкорослой сине-зеленой травой и мхом и Адаму казалось, ей не будет конца. Наконец, вильнув, тропинка выскочила на простор и упёрлась в неширокую красно-коричневую дорогу.

На обочине дороги стояло странное четырехлапое существо, серо-зелёного цвета с темными разводами, скорее всего, какое-то местное животное, ни с каким животным его цивилизации у Адама не ассоциирующееся. Оно отдалённо напоминало крокодила, только было не такое массивное, более высокое и его морда была не столь длинной и более симпатичной, нежели крокодилья пасть. На спине у животного было несколько небольших гребней, между двумя из которых лежала, коричневая, скорее всего, шкура какого-то животного. Животное, наклонив голову к растущей на обочине траве будто жевало её, но не рвало, совершенно не обратив внимание на подошедшего человека, будто не почувствовало его. Голова животного, покоящаяся на длинной толстой шее, была уткнута в придорожную траву и потому детально её Адаму рассмотреть не представлялось возможным.

Присмотревшись, Адам понял, что животное, действительно, не ела траву, которая выглядела достаточно толстой, а лишь надкусывала её и из образовавшегося разреза брызгала струйка воды, которую животное ловило ртом.

«Пытается напиться таким образом, — догадался Адам и посмотрел на ведро, которое держал в руке. — Неужели мой новый носитель пил тоже таким образом. Навряд ли! — он покрутил головой. — нужно много времени, чтобы наполнить это ведро водой из травы. Где-то она должна быть в большом количестве», — промелькнули у него мысли обеспокоенности и подняв голову принялся осматриваться.

Насколько Адам понял, перед ним простиралась небольшая зелёная долина, в которой примерно посреди неё росли деревья, что-то вроде небольшой рощицы.

«Однозначно, вода там», — решил он и опустив голову увидел, что красно-коричневая тропинка приобрела почти зелёный цвет и шла по долине в сторону рощицы. — Да и тропинка ведёт к ней. Значит хозяин моего нового тела ходил туда за водой», — сделал он заключение своему рассуждению.

Адам решительно шагнул на зелёную тропинку и быстро зашагал в сторону рощицы.

Когда он шёл между гряд, местного солнца видно не было и было прохладно, сейчас же оно сияло во всей своей белой красе и его жар казался Адаму нестерпимым и он, как мог, ускорял шаги и чем быстрее он шёл, тем ему казалось, что рощица становится всё дальше.

Наконец, подойдя к рощице, Адам обнажил катран и оказавшись в тени деревьев, которые, скорее всего были высокими кустами, потому что из одного места почвы росло несколько их тонких стволов, начал осматриваться, но никакого водоёма нигде не наблюдалось. Он направился вглубь рощицы. Она была совсем небольшой и быстро обойдя её, он никакого водоёма так и не нашёл и, подняв плечи, замер в недоумении.

Вдруг что-то мягкое ткнулось ему в спину. Адам вздрогнул и резко развернувшись, выставил перед собой катран — за ним стояло то самое животное, которое он видел, на красно-коричневой дороге. Что это было оно, Адам понял по накидке на спине животного.

Неожиданно Адам почувствовал, как что-то ещё ткнулось ему в спину и спина начала стремительно намокать. Он опять развернулся и тут же ему в лицо ударила струя воды. От неожиданности он закрыл глаза, но уже через мгновение струя воды исчезла и он раздвинул веки: видимо разворачиваясь в сторону животного, он задел катраном один из стволов куста и срезал его и из ствола брызнул, буквально фонтан воды, который быстро иссяк и теперь по оставшейся части ствола тёк лишь её небольшой ручеёк.

Адам механически слизал капли воды с губ — вода была прохладной и вполне приятной.

Животное высунув свой длинный розовый язык слизывало капли воды с отрезанной ветки.

Хмыкнув, Адам уже осмысленно срезал ещё одну ветку и подставил лицо под брызнувшую струю воды, но едва сделал один глоток, как вдруг отлетел в сторону. Сумев устоять, он приподнял катран и завертелся, пытаясь увидеть нападавшего, но тут же опустил оружие: напавшим, однозначно было животное, которое быстро слизывало воду с торчавшей из почвы ветки.

Адам срезал ещё одну ветку и отойдя в сторону, чтобы не мешать животному, начал срезать другие ветки, подставляя под струю воды ведро и вскоре наполнив его, поднёс ко рту и начал пить. Видимо хозяин его носителя не пил очень долго, потому что Адам удовлетворил потребность в воде, когда выпил воды почти половину ведра. Напилось животное или нет, Адам не знал, но оно уже не тянуло свою морду к срезанным веткам, а опустив голову, срывала листья с валяющихся веток. Срезав ещё несколько веток и наполнив ведро водой, вложив катран в ножны, Адам направился в сторону скалистых гор, где находилась кузница, по пути пытаясь выработать план своих действий по поиску портала, через который он мог бы вернуться хотя бы туда, откуда портировался.

Ничего не придумав, раздосадованный, он решил попытаться что-то узнать из информационного поля своего нового носителя.

* * *

Видеообразов в информационном поле нового носителя оказалось не очень много, да и были они, в основном, однотипные: бесконечные ряды каменных гряд; кузница с очагом в стене; металлические пластины, которые его носитель совал в огонь и затем стучал по ним разного вида молотками и совал их в стоящее рядом с постаментом ведро с жидкостью, отчего из ведра валил густой пар; когда эти пластины приобретали форму катрана, кузнец носил их через тоннель к синему песчаному морю и долго держал их в этом песчаном море и когда вытаскивал, то катраны приобретали синий ореол; иногда всплывали образы аборигенов, похожих на тех, которые приходили сегодня и даже пытались его убить; несколько раз появлялись образы летательных аппаратов и таких же, который только что был здесь, и совершенно других, высоких, больше похожих на летающие ящики, рядом с которыми часто находились безволосые пилоты; несколько раз мелькнул образ, однозначно, девушки аборигенки, но кто она была кузнецу было непонятно, но больше всего было изображений катранов. Они были самых разных размеров, от коротких, не больше длины пальца руки и до длины, не менее метра. Нашлось несколько неясных образов каких-то серых животных и будто скрытых в тумане, разновеликих овальных островерхих строений, которые, скорее всего принадлежали разным поселениям. Человеческих образов было очень мало, что указывало на то, что кузнец, тело которого Адам занял, был малообщительным и по всей видимости, большую часть своей сознательной жизни проводил в одиночестве, около своей кузни. К тому же было, совершенно, непонятно, как его звали, будто к нему никогда и никто не обращался по имени. Наконец Адам увидел будто большой город. Что это был город, Адам понял по многоуровневым домам и скользящим по улице летательным аппаратам. Но образы домов и летательных аппаратов были нечёткими у него сложилось впечатление, что его новый носитель очень редко бывал в этом городе и где он находится, было непонятно.

Выйдя из информационного поля своего нового тела, Адам посмотрел на свою свободную руку и увидел, что на ней всего четыре пальца. Он перевел взгляд на другую руку — на ней тоже было четыре пальца. Тогда он расправил свободную ладонь и принялся её рассматривать: пальцы находились в одной плоскости и были попарно равны: два средних и два крайних были совершенно одинаковой длины и толщины; отсутствовал большой палец, по сравнению с рукой его настоящего тела. Конструкция руки показалась Адаму, весьма, неуклюжей. Он пошевелил пальцами и понял, что два крайних пальца могут разворачиваться, практически, перпендикулярно к двум средним, что придавало руке необходимую гибкость. Он перевел взгляд на руку державшую ведро и попробовал поманипулировать хватом: рука держала ведро цепко и надёжно. Причём крайние пальцы не только переходили в другую плоскость, но и вращались.

Тогда он перевёл взгляд на ноги: обут он был в какие-то лёгкие плетёные сандалии, с толстой и грубой подошвой. Из сандалий торчали не пальцы, а какие-то сплошные роговые пластинки. Адам попробовал пошевелить ими — они послушно исполнили его желание.

Произнеся что-то вроде хмыканья, он решил проложить изучение информационного поля своего нового тела, проникнув в него, как можно глубже и если нужно, даже разрушить его целостность.

Но информация, практически, оставалась на прежнем уровне от уже познанной и Адам, достаточно раздраженный скудностью жизни человека, чьё тело он занял, уже собрался покинуть его информационное поле, как, вдруг, появились достаточно четкие изображения каких-то кругловерхих каменных строений, которые вскоре выстроились в улицы, и разрослись в подобие каменного города. Насколько велик был город понять было невозможно, так как ни в одном из изображений он не просматривался целиком, а лишь фрагментарно. В одном из мест города была широкая площадь, заполненная большим количеством волосатоспиного народа и где, очевидно, происходила какая-то торговля. Все люди были похожи друг на друга и были ли среди них мужчины и женщины, чтобы сопоставить себя с кем-то из них, Адам никак не мог, как ни старался. Несколько раз над городом мелькали летательные аппараты, но принадлежала ли раса, ими владеющая, к населению этой планеты или нет, понять тоже было невозможно, потому что Адам не увидел на улицах города ни одного человека, похожего на только что приходившего сюда на летательном аппарате шхерта. Промелькнул и образ такого же, какой сейчас шёл за ним, животного с наездником на спине. Но как понял Адам, владелец его нового тела пытался уйти от встречи с этим животным, а скорее всего, от встречи с его наездником. Опять же, осталось неясным имя его нового тела, потому что совершенно не встретилось ни одного образа, на котором бы владелец его тела с кем-то разговаривал.

Но все же, больше всего в информационном поле нового тела было образов, сверкающих катранов, окутанных синим ореолом.

Адам вышел из информационного поля своего нового тела и с огорчением шумно вздохнул — информации оказалось совсем немного, однозначно подтверждая отшельническую жизнь владельца его нового носителя. К тому же он не увидел в информационном поле своего нового тела портала и выходило, что тот никогда не имел с ним дела и скорее всего, даже не знал, что порталы существуют.

* * *

Адам остановился и осмотрелся: он незаметно дошел до кузницы и сейчас стоял перед входом в неё. Животное стояло поодаль, уткнув свою морду в растительность поляны. Адаму показалось, что он стал почему-то хуже видеть и подняв голову увидел, что всё небо в розовых разводах и проглядывающая между них местная звезда стала тускнее.

«Видимо скоро ночь? — понял он. — Наверное эту ночь придётся провести в кузнице?»

Он опустил голову и посмотрел в сторону животного.

«Я видел в информационном поле моего нового тела, что на похожем животном в каком-то поселении кто-то ехал, — замелькали у Адама мысли обеспокоенности. — Да и на спине этого животного постлана какая-то шкура. Кому оно принадлежит, хозяину моего нового тела и ли тому аборигену, которого убил хозяин моего носителя? Но если бы оно принадлежало убитому аборигену, навряд ли бы ходило за мной? Скорее всего это животное хозяина моего нового носителя».

— Я твой хозяин?» — прокричал Адам в сторону животного, словно надеясь, что животное поймёт его и вдруг, буквально, остолбенел: он механически произнёс слова на совершенно незнакомом ему языке.

«Чёрт возьми! Неужели с чужим информационным полем я получил и новый язык? Ну и ну! Через такую метаморфозу я ещё не проходил», — мелькнули у него мысли удивления.

— Если я твой хозяин, иди сюда! — прокричал он на новом языке в сторону животного.

Будто поняв, что он сказал, животное подбежало к Адаму и ткнулось мордой ему в живот. Адам провёл рукой ему по голове.

— А ты оказывается очень умный. Только дать мне тебе нечего, — Адам широко усмехнулся, вдруг почувствовав, как у него в животе проурчало. — Я тоже голодный и где взять еду не представляю, — он покрутил головой.

Будто поняв его слова, животное сделало шаг назад и опустившись на красно-коричневую тропинку, вытянуло передние лапы и уткнув в них голову, замерло.

— Н-да! — хотел произнести Адам, но лишь какой-то непонятный гортанный звук вырвался у него из рта.

Глубоко и протяжно вздохнув, он вдруг осознал, что стало ещё темнее. Он поднял голову — местного солнца уже не было видно, а небо было испещрено яркими красными сполохами.

«Однако сутки здесь не слишком длинные — гораздо меньше двадцати земных часов. Нужно иметь это ввиду», — всплыла у него догадка.

Опустив голову и развернувшись, Адам шагнул ко входу в кузницу, где ему предстояло провести первую ночь на неизвестной планете.

* * *

Огонь в стене уже, практически, прогорел и в пещере было темно. Адам постоял некоторое время, давая глазам возможность привыкнуть к темноте и поставив ведро с водой, туда же, где его и взял, шагнул в сторону некого подобия кресла, которое стояло у стены, видимо в котором отдыхал хозяин его нового тела и усевшись, откинулся в нём насколько смог, и вошёл в информационное поле своего нового тела, в надежде наткнуться там на какую-то новую информацию и вдруг, к своему недоумению понял, что информационное поле его нового тела значительно уменьшилось, оно будто таяло. Это было неприятной неожиданностью. Видимо в захваченном им новом теле исчезли какие-то биологические процессы поддерживающие целостность информационного поля и оно умирало.

— Проклятье! — изо рта Адама вырвался продолжительный гортанный звук.

«Биологическая жизнь здесь, если не в корне, то весьма значительно отличается от жизни землян, — замелькали у него досадные мысли. — Это хорошо, что портал почему-то вынес меня сюда, вдали от цивилизации, иначе бы мне, однозначно, пришлось бы весьма непросто. Здесь я могу осмотреться в спокойной обстановке и хотя бы, как-то, подготовиться к встрече с более интеллектуальным разумом этой планеты. В моём новом теле, практически, осталось лишь моё информационное поле и теперь я могу смело считать это тело моим, телом Адама Старс. Даже не знаю, считать везением или нет, что портал вынес меня на одну из обитаемых планет цивилизации шхертов, хотя непонятно почему и непонятно какую и навряд ли я мог бы по ней ходить в своём настоящем теле; но в тоже время — уровень интеллекта, занятого мной носителя, находится на весьма низком уровне и к тому же, я сразу же вступил в конфликт, — текли у Адама неторопливые мысли. — Кто были те трое, которые пытались меня убить, можно лишь гадать, но их интеллект, однозначно, тоже не велик. Но атлет, определенно, не простой житель этой планеты и есть вероятность, что кто-то попытается узнать куда он исчез и начнёт его искать. Возможно кто-то ещё захочет расправиться с тем, чьё тело я занял. Является ли шхерт жителем этой планеты: и да, и нет? И не исключено, что это не то место на планете, на которой решается судьба цивилизации шхертов и несомненно, отсюда придется уходить, — Адам некоторое время погримасничал губами. — Пока неясно куда. Стоп, стоп! — он состроил гримасу озабоченности. — Несомненно, шхерт через какое-то время придёт за тем, что нужно сделать из того куска металла, что он оставил. Значит нужно его дождаться. Скорее всего, нужно изготовить катран. Но я понятия не имею, как его нужно изготовить. Информация из информационного поля хозяина моего тела, практически стёрлась. Значит нужно, просто дождаться шхерта, чтобы завладеть его информационным полем. Скорее всего он придёт через несколько местных суток. Но смогу я справиться с его интеллектом? Это не кузнец. А пойму я информационное поле шхерта, состоящее из сполохов? Возможно! — Адам механически покачал головой. — Если займу его тело. Однозначно, шхерт обладает достаточным интеллектом, чтобы я смог понять, где найти портал, через который могу вернуться в цивилизацию траков. Что ж, как говорится: утро вечера мудренее».

Он прикрыл глаза, и уже через несколько мгновений его голова склонилась на бок.

* * *

Адам вздрогнул и открыл глаза. Было сумеречно и прохладно. Одним резким движением он поднялся и ожесточенно замахал руками, пытаясь согреться. В стене огня не было, но свет шёл через проём входа и выходило, что снаружи уже утро, если не день.

«Чёрт возьми! Сколько же я проспал? — замелькали у Адама досадные мысли. — Если кто-то захотел бы убить хозяина моего нового тела, то сделал бы это без проблем».

Вдруг ему показалось, что снаружи доносятся какие-то странные шорохи. Он провёл руками по поясу — катран был на месте. Вытащив его из ножен и держа перед собой, Адам подошёл к выходу и высвободив своё поле, выбросил его наружу и разбросил по сторонам и тут же почувствовал совсем недалеко множество биополей живых организмов и если можно было судить по тому, что биополя находились в весьма беспокойном состоянии, то ничего хорошего от них ожидать не приходилось. Адам осторожно выглянул из пещеры: в его сторону, расползаясь по сторонам, двигалась группа людей, весьма похожая на тех свирепых аборигенов, приходивших сюда вчера. И впереди них шёл такой же атлет, сжимая в руке катран покрытый синей вуалью, которая хорошо была видна, потому что местное солнце ещё не показалось из-за гряды скал и не слепило глаз.

«Ну и ну! Ещё проспал бы немного и мог бы никогда не проснуться», — мелькнула у Адама тревожная мысль и сделав широкий шаг, он вышел наружу.

Бросив беглый взгляд по сторонам, он мгновенно оценил своё положение: до приближающихся аборигенов, их было не меньше десяти, было еще порядка полусотни метров и каждый из них сжимал в руке ланхор.

«До тоннеля, где спрятан рейд, не менее сотни метров и навряд ли я успею добежать до него, как в моей спине будут торчать все ланхоры аборигенов, — замелькали у него мысли, наполненные тревогой. — Поляна перед кузницей достаточно широкая и окружить меня аборигенам не составит труда. Катран против такого количества аборигенов навряд ли будет хорошим оружием, и значит наиболее вероятным спасением будет отступить в кузницу и атаковать своим полем тех, кто сунется в неё. Вход в кузницу достаточно узкий и больше, чем двум аборигенам одновременно внутрь не протиснуться».

Аборигены начали делиться на две части и стало понятно, что они и в самом деле хотят его окружить. Вдалеке, на поляне, за спинами аборигенов, оскалив зубы стояло вчерашнее животное и что оно выражало своим оскалом Адаму было непонятно: толи оно угрожало своим оскалом аборигенам, толи выражало что-то в его адрес.

«Проклятье! На кого ты скалишь зубы, тупи!» — не зная почему, обозвал он животное неласковым словом.

Шедшие впереди аборигены, приподняли ланхоры и скорее всего были готовы атаковать Адама, но скорее всего первым это должен был сделать атлет, а они лишь заметно ускорили шаги, видимо намереваясь поскорее подойти к Адаму с двух сторон.

Атлет вдруг остановился, его глаза вспыхнули и неприятно покраснели. Другие аборигены тоже остановились.

«Явно, чем-то недоволен», — мелькнула у Адама тревожная мысль.

Губы атлета разжались, обнажая верхний ряд длинных белых зубов, нижние же зубы у него были настолько короткие, что едва просматривались, из его рта донеслись отрывистые, будто лай, громкие короткие звуки.

— Чой! Чу! Нард! Го! — он резко взмахнул перед собой рукой, в которой был зажат катран. — Вато! Го! Ду-у!

Адам на мгновение замешкался, пытаясь своим разумом осознать смысл произнесенных звуков, но тут же спохватившись, метнулся к информационному полю своего нового носителя.

«Гадкий чу! Ты заслужил смерти», — сложились в понятную ассоциацию произнесенные атлетом звуки.

— Та-ай! Чу! — вдруг невольно вырвались у Адама несколько отрывистых гортанных звуков, что, как он понял, могло означать: сам ты чу.

Челюсть атлета отвисла, он на какое-то время будто остолбенел. Лица его спутников тоже вытянулись ещё в более ненормальной мимике. Адаму вдруг стало смешно. Его губы растянулись в широкой улыбке, которая, видимо, вывела атлета из ступора.

— Ха-ай! Чу! — выкрикнул он взмахнул катраном в сторону Адама.

«Убейте чу!» — сложился у Адама в понятную ассоциацию возглас атлета.

«Ну уж нет! Просто так я вам не дамся», — мелькнула у Адама решительная мысль и сконцентрировал своё поле в иглу, он воткнул её в самого ближнего аборигена, до которого уже наверное было менее тридцати шагов. Абориген дёрнулся, будто споткнулся и на следующем шаге ткнулся лицом в траву на поляне. Адам метнул иглу своего поля в следующего ближнего аборигена, приближающего с другой стороны, затем принялся за остальных, совершенно не заботясь о том, останутся ли они живы после его психотронных атак, так как защиты у них совершенно никакой не было. Странным образом аборигены продолжали двигаться в его сторону, не атакуя своими ланхорами.

Когда четверо аборигенов оказались неподвижно лежащими на поляне, остальные остановились и разом повернули головы в сторону атлета. Атлет, шагнул в сторону Адама и молниеносным движением описал катраном в воздухе замысловатую фигуру. Из его рта донёсся длинный, протяжный, однотонный звук.

Не раздумывая, Адам ткнул иглой своего поля атлету в голову.

К его удивлению, атлет обладал защитой и потому Адаму пришлось приложить усилие, чтобы проткнуть её, отчего атлет упал не сразу, а сделал это медленно и даже картинно: он остановился, катран, направленный в сторону Адама, резко отклонился вниз и выпал из его руки, он сам медленно развернулся и только затем упал на спину, широко раскинув руки.

Остальные аборигены попятились. Адам выстроил из своего психотронного поля, нечто вроде облака и накрыл им аборигенов. Они тут же, побросав свое оружие и схватившись за голову, с громкими гортанными криками бросились прочь. Их было пятеро. Губы Адама растянулись в широкой усмешке.

Неожиданно на поляне раздался громкий клокочущий звук. Адам вздрогнул и покрутил головой: голова, стоящего на поляне тупи тряслась, из его рта и доносился этот странный, будто весёлый клекот, создавая впечатление, что он смеялся.

«Странная тварь! Только что угрожающе рычал, — замелькали у Адама мысли недоумения, его губы вытянулись в улыбке, — теперь будто весело смеётся. Из кого: меня или аборигенов?»

Адам отвернулся от животного и окинул взглядом поле только что произошедшего сражения. Улыбка сползла с его губ.

«Если атлет вернулся с десятком, то пятеро вернутся с сотней, — замелькали у него тревожные мысли. — Возможно, я в состоянии своим полем уничтожить сотню их, но тогда придет тысяча или две. Сколько их тут всех? Нет, нужно уходить отсюда. Видимо хозяин моего тела когда-то совершил слишком противоправное для этой планеты действо, если аборигены пытаются расправиться с ним во что бы то ни стало. Да и возможный шхерт может явиться в любое мгновение и навряд ли он останется доволен, увидев произошедшее. А скорее всего, увидев сверху, что здесь произошло, может уйти за другими шхертами. А их несколько уже будут противником гораздо серьезнее, нежели сотня аборигенов. А если убрать их куда-то? Но где гарантия, что убежавшие, не направятся к шхерту? Нет, видимо вначале хозяин моего тела, а теперь невольно и я, попали в серьезный переплет и нужно, немедленно, отсюда уходить. Но куда? Я видел какие-то поселения в информационном поле хозяина моего тела. Может стоит найти их и попытаться узнать, где найти портал.? А может быть в одном из тех поселений он есть? Но их было в информационном поле несколько. Все обходить? На это уйдёт немало времени. А за рассуждениями и ожиданием возврата шхерта, может уйти ещё больше времени, если ещё останусь жив, после встречи с ним».

Состроив гримасу досады, Адам сунул катран в ножны, развернулся и войдя в кузницу, подошёл к ведру с водой и сделал несколько глотков. Вода показалась ему совсем невкусной и она была тёплой, возможно за ночь она потеряла свои вкусовые качества. Он выпрямился и брезгливо фыркнул.

«Однозначно, нужно сходить в долину, напиться, а уже затем отправиться на поиски», — решил он и выйдя из кузницы направился по красно-коричневой тропинке в сторону долины.

Проходя мимо атлета, он вдруг остановился и наклонился к нему: атлет, падая, лег на свой катран и теперь по его носителю шли бесконечные судороги.

Взявшись за рукоять катрана, Адам вытащил его из-под атлета и вошел тому в мозг, намереваясь завладеть его информационным полем. Определенно, атлет был ещё жив, но, несомненно, умирал. Верхние слои его мозга уже почти не имели никаких образов, лишь некоторые разрозненные их обрывки, из которых трудно было что-то понять и которые, буквально, таяли, едва Адам касался их своим полем. Он выпрямился.

На этой планете была, пожалуй, самая быстрая смерть информационного поля, которую Адаму приходилось встречать до сих пор. Это говорило о том, что нужно быть очень аккуратным со своим носителем, так как он мог умереть, покинутый даже на короткое время.

В лучах показавшегося местного солнца блеснуло красивое убранство пояса атлета, гораздо более богатое, чем убранство пояса снятого Адамом со вчерашнего атлета.

«Зачем он ему теперь?»

Мелькнула у Адама удручённая мысль и опять наклонившись, он снял с атлета пояс и выпрямившись, сунул катран в ножны пояса атлета и сняв свой пояс и отбросив его, опоясался чёрным поясом атлета. Он сидел на нем великолепно.

Осмотрев себя и одобрительно хмыкнув, Адам продолжил свой путь.

Тупи, до селе молча наблюдавший за действиями Адама, издал протяжный заунывный звук, будто оказался недоволен его решением, засеменил за ним.

«Собственно, что я иду пешком, — вдруг всплыла у Адама мысль озабоченности. — Пусть-ка это животное занимается своей работой. Несомненно, он возил на себе кузнеца, хотя я этого не видел ни в одном из его образов. Почему бы не возить и меня?»

Он остановился и оглянулся, тупи шел за ним, будто играючи подпрыгивая и накидка по-прежнему лежала на его спине, будто была, или приклеена, или каким-то образом привязана к ней.

Подождав, когда животное поравняется с ним и остановится, Адам резким движением запрыгнул ему на спину, сел на накидку и ткнул ногой тупи в спину. Издав какой-то гортанный звук, тупи вдруг достаточно резво побежал по красно-коричневой тропинке в сторону долины.

* * *

Пока Адам ехал по ущелью, жара почти не ощущалась, но как только животное вышло на простор, жара мгновенно дала о себе знать, зной был такой, что Адаму показалось, что его кожа начала пузыриться. Он поднял голову: у него создалось впечатление, что местное солнце наверное раза в два больше по диаметру, чем он видел его вчера, или же вчера в пылу событий он не оценил его по достоинству. Лицо Адама исказилось болезненной гримасой и у него тут же появилось желание вернуться и дождаться вечера, но дернувшись несколько раз в нерешительности, он вдруг застучал ногами по бокам тупи и животное ускорило свой бег в сторону рощицы.

Рощица встретила Адама птичьим разноголосьем, шумом листвы и запахом цветов, белые и розовые бутоны которых просматривались среди кустов. Вчера, обеспокоенный поиском воды, он как-то не заметил эти природные явления.

Силы едва не покинули его, когда он оказался под спасительной прохладой и спрыгнув с тупи, бросился к ближним веткам куста и обнял их, шумно и надрывно дыша. Ему казалось, что его тело раскалилось настолько, что он сам стал подобен солнцу и если сейчас же не сделает глоток воды, то определённо умрёт.

Отслонившись от веток, Адам, обнажил катран и срубив ветку, подставил лицо под брызнувший из неё прохладный ручеек.

Напившись таким образом из нескольких веток, Адам понял, что восстановил баланс жидкости своего тела и решил, что теперь можно и обмыть его. Выбрав ветку покрупнее, до которой смог дотянуться, как ни странно, самые большие ветки у куста были посредине он разрубил её и… Он почувствовал, что летит.

Изогнувшись в воздухе, он оглянулся — за ним стоял тупи, подставив свою спину под струю воды. Ударяясь о спину животного, вода не разбрызгивалась по сторонам, а мгновенно исчезала, будто в спине животного было отверстие и вода наполняло собой внутренний резервуар животного.

Грохнувшись животом на землю, Адам заскользил по ней и почувствовал, как тысячи игл впились в его тело. Громко вскрикнув, он мгновенно вскочил и перевёл взгляд на живот: с нескольких мест кожа была содрана и висела шмотками, оголив красные куски мяса, которые так горели, будто их, действительно, жгли огнем. Полный дикой злобы и мести, Адам приподнял катран и бросился к своему обидчику, но подбежав к животному, вдруг замер и опустил оружие — он совершенно не чувствовал биополя тупи, будто это был не живой организм, а камень.

Совершенно не обращая на Адама внимания, животное, впитав в себя воду из ветки, подняло морду и вытянув шею и оскалив зубы, пыталось дотянуться до тонкой части одной из ближних веток, видимо с целью перекусить её, но этого ему не удавалось. Тогда оно начало неуклюже подпрыгивать, одновременно далеко вытягивая зубы, но всё бестолку, тонкие части ветки для него росли слишком высоко.

Не зная почему, будто его новое тело был запрограммировано для этого действия, независимо от управляющего им разума, рука Адама, сжимающая катран, поднялась и верхняя часть ветки, к которой тянулось животное, упала вниз. Струя воды ударила животному в морду и опять ни одной капли не упало с неё. Адаму показалось, что на том месте, куда падала вода, мгновенно раскрывались какие-то поры на коже животного и вода беспрепятственно проникала внутрь его тела. Затем Адам срезал ещё несколько веток. Наконец, после очередной срезанной ветки, животное громко фыркнуло и тряхнуло головой, будто давая понять Адаму, что оно удовлетворило свою потребность в воде.

Широко усмехнувшись, по крайней мере, Адам это хотел изобразить на своем лице, он дотронулся рукой до спины животного и почувствовал приятную прохладу. Животное же совершенно не отреагировало на его действие. Состроив мину недоумения, Адам шагнул к тупи вплотную и лег на него животом: произошло невероятное, Адаму показалось, что боль из его носителя потекла в тело животного и ему с каждым вздохом становилось всё легче и легче. Боль стремительно уходила.

Вдруг, животное резко качнулось и Адам едва не упал, успев отскочить от тупи. Приятная прохлада исчезла и опять появилась боль. Хотя она была не такой острой как прежде, но раздражала. Постояв какое-то время в раздумье, Адам сделал несколько широких шагов, догоняя животное и прыгнул ему на спину.

Прыжок получился неуклюжим, животное качнулось в сторону Адама и он, буквально, врезался ему в спину. Катран плотно лег на спину тупи по которому прошла мощная волна судороги. Животное громко вскрикнуло и бросилось вперед, не разбирая дороги. Адам не удержавшись на его спине, оказался на траве, которая оказалась такой жесткой, что, буквально, впилась в его тело, заставив его взвыть и вскочить на ноги. Его живот горел ещё сильней. Адам опустил взгляд — кожа в нескольких местах живота была разодрана и на ранах выступила темно-красная жидкость, видимо кровь его нового тела.

«Проклятье!»

Адам дотронулся рукой до одной из ран — она вспыхнула с ещё большей силой, заставив его прикрыть глаза и простонать.

Донесся громкий истошный рев. Адам поднял голову — неподалеку между деревьями, громко крича, дергался в каких-то сумасшедших конвульсиях тупи, которому он невольно причинил боль. Забыв о своей боли, Адам бросился к животному.

Подбежав, он на мгновение замешкался, но тут же приподнял катран и разбросив своё поле по сторонам, закрутился на месте, но нигде никого биополя не чувствовалось.

Продолжая сканировать пространство вокруг себя, Адам осторожно подошел к животному, запутавшемуся в сеть и аккуратно орудуя катраном, чтобы не задеть животное, принялся разрезать верёвки сети.

Прошло достаточно много времени, пока Адаму удалось отрезать сеть от деревьев, между которыми она была натянута и частично освободить тупи, до селе стоявшего на задних лапах. Сеть, видимо, лежала замаскированной на почве и когда животное наступило на её хитросплетенные ячейки, подскочила вверх, опутав его передние ноги. Из какого материала была сплетена сеть, было непонятно, но веревка была столь прочна, что Адаму приходилось с силой давить на катран, из-под которого во все стороны летели яркие снопы синих искр. Видимо веревка в какой-то мере была проводником, так как, когда Адам прикасался к ней катраном, животное вскрикивало громче обычного, но видимо понимая, что человек ему хочет помочь, дергалось не столь резко.

Наконец, сеть была разрезана и тупи, опустившись на все свои лапы, принялся отчаянно трясти теми лапами, которые попали в сеть, пытаясь вылезти из её остатков, но ячейки сети были смастерены столь хитро, что чем отчаяннее животное пыталось освободиться из них, тем плотнее они затягивались на её лапах. Адаму ничего не осталось, как ближе подойти к животному и попытаться окончательно выпутать его.

Сколько он провозился, Адам не представлял, но когда он разрезал последнюю ячейку на ногах животного и выпрямился, то почувствовал, что здорово устал, к тому же он почти ничего не слышал, так как его уши заложило от громкого, периодически раздававшегося, рёва животного. Оглянувшись, он увидел неподалеку толстую ветку куста, растущую из почвы, сунул катран в ножны, подошёл к ветке, сел и устало прислонился к ней. Его глаза механически закрылись.

* * *

Очнулся Адам от чего-то липкого, скользящего по его лицу. Он открыл глаза и ошалело дёрнув головой, пытаясь отстраниться от чего-то розового, трепещущегося у него перед лицом и ощутимо ударился затылком о ветку. В голове загудело. Не обращая внимания на боль, он перевернулся и вскочил: перед ним стоял тупи, с высунутым наружу и трепещущимся широким розовым языком. Изо рта животного доносились тихие, похожие на мурлыканья, звуки, его жёлтые, без зрачков глаза, казалось излучали добрый свет.

Боли в животе не чувствовалось. Адам опустил взгляд и увидел, что на животе просматриваются лишь небольшие полосы, которые прежде были ранами.

«Проклятье! — Адам потер затылок, поняв, что животное его просто-напросто благодарило за помощь, лизнув своим влажным языком. — Неужели сон поспособствовал заживлению ран? Или я чего-то не понимаю в здешней природе? Как, однако, меня сморило. Что-то здесь не так? — он покрутил головой и увидев валяющиеся обрывки сети, невольно шагнул к ним. — Может сеть? Уж слишком она необычна».

Наклонившись, он дотронулся до одного из её клочков. Его рука, получив ощутимый укол, подлетела вверх. Выпрямившись, Адам отчаянно затряс рукой, будто таким образом можно было вытряхнуть вошедшую в руку непрошенную энергию. За его спиной раздался громкий гортанный звук. Он резко оглянулся: оскалив зубы, животное рычало, отчаянно мотая головой.

— Хм-м! — невольно вырвалось у Адама, хотя, он не был уверен в истинности произнесенного им звука.

«Однако, он достаточно умён», — скользнула у него мысль об величине интеллекта животного.

Он приподнял голову и посмотрел вверх: местного солнца не было видно; по темно-сиреневому небу плыли причудливые розовые разводы.

Адам прислушался — птичьего разноголосья не слышалось, лишь громче стало шуршание листьев, видимо ветер усилился.

«Возможно приближается непогода. Задержался я тут некстати. Нужно или возвращаться в кузницу или продолжить поиск портала. Но если вернусь, смогу ещё раз увернуться от смерти? Может и нет, — всплыли у него тревожные мысли. — Значит остаётся одно — в путь».

Шагнув к тупи, Адам запрыгнул ему на спину. Животное резко дёрнулось и Адаму пришлось ухватился за один из гребней, чтобы удержаться. Гребни вдруг зашевелились, будто подстраиваясь под своего наездника и действительно, сидеть стало удобнее.

Подергавшись, тупи замер. Прошло какое-то время, животное продолжало стоять на месте, никуда не двигаясь. Адам тоже сидел без движений, размышляя о том, что таким умным это животное сделала природа или все же здесь не обошлось без вмешательства человека? Наконец, будто выходя из забытья, он шевельнулся и покрутил головой по сторонам: тупи продолжал стоять на прежнем месте.

«Болван! — нелестно отозвался о себе Адам. — Однозначно, он не умеет читать мои мысли».

Он вспомнил, как животными управляли люди в голофильмах, которые он видел и обнажив катран, осторожно коснулся им спины животного перед собой. Животное дернулось, по его спине прошел заметный болевой спазм и раздался его громкий рёв.

Адам вжал голову в плечи, он совершенно не хотел причинить тупи боль, а поступил так, как видел подобный поступок у людей из голофильмов.

Но несмотря на всё, животное качнулось и быстро заскользило вперед, именно заскользило, потому что Адам совершенно не чувствовал никакой качки, будто он плыл в лодке по спокойной воде.

Вскоре тупи выбежал из рощицы и пробежав по долине, остановился перед красно-коричневой дорогой, которая вела неизвестно куда. Недолго поразмышляв, Адам решительно, пнул обеими ногами тупи в бока и животное, качнувшись, плавно заскользило по красно-коричневой дороге. К тому же Адам был голоден и его разум подсказывал, что еду можно найти в той стороне, куда вела эта дорога.

3

Как ни комфортно чувствовал себя Адам на спине тупи, но все же, в конце концов, он устал сидеть, а дороге, казалось, не было конца, она всё петляла и петляла между сравнительно невысоких коричневатых, с зелёными прожилками мхов, горных гряд, которые, то вплотную приближались к ней и порой даже нависали над дорогой, заставляя Адама опасливо коситься на свисающие над головой каменные отроги, то разбегались далеко в стороны и становились едва видны. В такие моменты, Адам расслаблялся и даже прилегал животом к гребню животного перед собой, которое, казалось совершенно не зная усталости, бежало и бежало вперёд с одной и той же скоростью, нигде не замедляя свой ход, но нигде и не ускоряясь, будто всю свою жизнь бегало по этой дороге, однозначно зная, куда нужно доставить своего наездника. И действительно, Адам полностью доверился тупи, лишь рассеянно смотря на красно-коричневое полотно дороги и пытаясь выработать механизм своего поведения при встрече с кем-либо из жителей этой странной планеты. Небо уже было затянуто плотной странной сине-розовой пеленой и дул достаточно сильный прохладный ветер. К своему раздражению, Адам вдруг вспомнил, что так и не узнал, какое имя имел хозяин его тела и лихорадочно перебирая сохраненные образы, пытался в них найти ответ, которого к его недовольству так и не находилось.

В конце концов от монотонного бега тупи, он невольно склонился к гребню животного и задремал.

* * *

Адам вздрогнул и открыл глаза и тут же прижмурился от рези в них. Ему в лицо ударил порыв странного песка, в котором отчётливо просматривались синие искорки, будто крохотные молнии. Было темно. Тупи стоял и от порывов ветра лишь дёргался.

«Проклятье! Вот и непогода! Песчаная буря! Этого только не хватало, — замелькали у Адама тревожные мысли. — И что дальше? Где я нахожусь? Куда тупи приволок меня?»

Он слез со спины животного и прикрывая глаза ладонью попытался осмотреться, но ничего, кроме сверкающих синих блёсток увидеть ему не удалось. Он присел, наклонился и понял, что стоит на всё той же красно-коричневой дороге.

«Чёрт возьми, неужели тупи никуда меня не привёз? Как далеко сейчас до кузницы?»

Неожиданно ток его мыслей прервало громкое рычание тупи. Адам поднялся и всмотрелся в бурю, но ничего, кроме вспыхивающих синих блёсток не увидел.

Вспомнив о катране, Адам вытащил его из ножен, он вспомнил, как называется чехол у землян, и поднял над головой — много света не прибавилось, но стало видно, что тупи действительно стоит посреди красно-коричневой дороги и перебирая ногами, издает странный звук, похожий на шипение. Перед ним, явно, кто-то был, кто мешал его движению. Выходило, что остановился он вовсе не из-за пыльной бури.

Адам освободил своё поле и разбросил его вокруг: впереди, совсем неподалеку, чувствовались несколько слабых психотронных полей.

Поля показались знакомыми. Адам напрягся, пытаясь сопоставить их с известными ему полями и…

Эти поля напоминали поля атлетов. Определенно, это они помешали их движению.

Взявшись за катран обеими руками, Адам медленно пошёл вперед, навстречу идущим в его сторону атлетам. Скорее всего атлеты были одни, так как рядом с ними не чувствовалось никаких биополей живых организмов.

«Вероятнее всего они приехали сюда, чтобы расправиться с кузнецом, наслушавшись россказней убежавших аборигенов, но не найдя кузнеца, видимо решили, что он сбежал и теперь куда-то возвращаются, — промелькнули у Адама догадки. — Это хорошо, что их застала песчаная буря. Неизвестно, справился бы я с ними при погоде?»

Он остановился. Его губы вытянулись в широкой усмешке.

«Переоценил я свой новый носитель. Всего-то троё пришли расправиться со мной, а не сотня, как я предполагал, — продолжил размышлять он. — Или сбежавшие воины недостаточно красноречиво описали произошедшие здесь события, или атлеты им не поверили. Скорее — второе», — Адам механически покивал головой.

Между тем атлеты уже были где-то недалеко. Их психотронные поля были неспокойны и метались вокруг своих тел. Но скорее всего они не чувствовали психотронного поля Адама, так как шли, явно, ничего не опасаясь.

«Несомненно, они знают, какое грозное оружие представляет из себя невидимое психотронное поле, но контролировать его не могут, а может и боятся из-за того что плохо знают, что это такое, — замелькали у Адама очередные догадки. — Это хорошо было видно по поведению шхерта, когда я коснулся его своим полем. Видимо он и не предполагал, что это может сделать абориген», — заключил он свои размышления.

Впереди, в ночи, замелькали синие огоньки, видимо атлеты освещали себе путь катранами. Желая обозначить своё присутствие, Адам механически поднял над головой свой катран, даже не подумав, нужен ли ему прямой контакт с атлетами.

Двигающиеся к нему синие огоньки на несколько мгновений замерли, видимо, атлеты увидели его жест, затем выстроились в линию и опять пришли в движение.

Адам не пошел им навстречу, а продолжал стоять на месте, пытаясь решить: как ему поступить с ними. Их смерти ему совершенно не были нужны, но в тоже время он понимал, что они сделают всё, чтобы убить его.

«Вызвать у них испуг? — всплыла у него снисходительная мысль. — Но тогда мной, наверняка, заинтересуются шхерты, а это уже будет проблема. Ещё с тремя-четырьмя шхертами я мог бы потягаться в искусстве владения психотронным полем, но с большим количеством… — он механически мотнул головой. — Выходит, атлетов нужно убивать и самому немедленно уходить, чтобы, если и придут сюда шхерты, то у них сложилась бы картина, что здесь образовалась какая-то аномалия, негативно влияющая на биологическую материю. Но тогда мне придется бросить и своё новое тело и уж точно не придется воспользоваться одним из тел, идущих в мою сторону атлетов. Но где тогда искать ещё кого-то? Смогу я переселиться в одно из тел тех поселений из информационного поля кузнеца? Но где искать в этой пыльной буре эти поселения? Сколько она будет длиться?» — лицо Адама исказилось гримасой досады.

Атлеты уже подошли настолько близко, что в бледном свете их катранов стали видны серые контуры их тел. Желая хоть как-то придать своим дальнейшим действиям легитимность, а заодно и попытаться узнать истинное намерение атлетов, в надежде, что их визит сюда связан отнюдь не для умерщвления кузнеца, Адам громко заговорил.

— Что привело вас сюда? — непроизвольно выкрикнул он несколько отрывистых гортанных звуков.

— Подлый чу! Ты заслужил смерть! — донесся громкий грубый голос и атлеты разошлись в стороны, видимо, пытаясь окружить Адама.

— Здесь стало неспокойно. Все здесь, почему-то, умирают! — опять прокричал Адам.

Атлеты остановились. Видимо последняя фраза вызвала у них озабоченность. Но их замешательство длилось всего несколько мгновений. Вдруг, один из них, взмахнув катраном, прыгнул в сторону Адама.

Ответная реакция со стороны Адама была мгновенной. Молниеносно сконцентрировав своё поле в иглу, он бросил её навстречу летящему атлету. Не проронив ни звука, атлет шлепнулся на дорогу и замер в двух шагах от Адама.

Следующий атлет оказался более изобретательным. Он не просто бросился на Адама сломя голову, а высоко подпрыгнув и описав замысловатый пируэт, ринулся на Адама сверху: видимо атлеты были отлично тренированы, не зря они выглядели атлетами. Адам тоже метнул ему навстречу иглу своего поля и едва успел отскочить в сторону, как атлет, нанизавшись на иглу, будто гнилой фрукт, замертво рухнул рядом с ним, подняв облако пыли с дороги, заслонившее собой третьего атлета и который неприменул этим воспользоваться, нырнув в пылевое облако.

Увидев краем глаза, как из пыли ему в голову несется синий сполох, Адам всё же успел приподнять свою руку с катраном, ставя его на пути оружия атлета. Но тот оказался физически сильным мужчиной и своё оружие держал в руке крепко. Сверкнув в ночи, две синие молнии схлестнулись и катран Адама, взвившись вверх, исчез в темноте. Но и катран атлета, тоже изменил свою траекторию и мелькнул в стороне от лица Адама. Сам же атлет врезался в Адама и они покатились по дороге в разные стороны, поднимая ещё большую пыль.

Удар для тела Адама оказался настолько ощутимым и болезненным, что он на несколько мгновений потерял над ним контроль. Этих нескольких мгновений атлету хватило, чтобы вскочить и развернувшись, начать новую атаку на барахтающегося в пыли противника. Но теперь, скорее всего, противник без катрана, в туче пыли был ему плохо виден и его оружие промелькнуло высоко над головой, ещё не поднявшегося Адама.

И уже Адам оказался в более выгодной позиции: пока атлет переориентировался для нового удара, Адам успел подняться и выстроив из своего поля щит, поставил его перед катраном атлета. Соприкоснувшись со щитом психотронного поля, катран будто прилип к нему. Ничего не понимая, атлет принялся дергать его, пытаясь освободить. Высвободив часть своего поля из защиты, Адам вошел в мозг атлета. Отпустив катран, атлет застонал и обхватив голову руками, опустился на колени.

Информации в голове атлета оказалось гораздо больше, нежели той, которую до сих пор Адаму удалось выуживать из предыдущих аборигенов этой планеты.

Здесь был и достаточно красивый город с блестящими куполами и плоские летательные аппараты и несколько шхертов на какой-то площади города, перед высоким многокупольным овальным зданием. Мелькнули несколько гуманоидов с испуганными лицами, что-то истошно кричавшие и затем два атлета, мчащихся на тупи по красной дороге.

«Это же они убивать кузнеца направились», — мелькнула у Адама догадка.

Он оставил этот информационный пласт и вошел в мозг атлета глубже. Его охватил восторг: он наконец увидел то, что намеревался найти на этой планете — портал.

Однозначно — это был портал. Он совершенно не был похож на порталы траков и даже на тот портал, через который он пришёл на эту планету, а представлял собой покоящееся над поверхностью планеты на элегантных изогнутых мачтах огромное массивное кольцо, под которым вдруг появлялись люди или плоские летательные аппараты. Тоже самое было и с портацией в другую сторону — человек подходил под кольцо и исчезал. Причем Адам совершенно не увидел никаких ярких блёсток, которые предваряли работу портала траков, зато был какой-то белый туман, который на несколько мгновений окутывал зону портации, точно такой, в какой погрузился и он при портации на эту планету.

Адам вошел ещё глубже в информационное поле атлета и ощутил пустоту. Тогда он разбросил своё поле по его телу и не чувствовал его биополя. Атлет был мертв.

— Проклятье! — невольно слетел с губ Адама гортанный звук, обозначающий неизвестно что.

Покрутив головой, он увидел другого неподвижно лежащего атлета и вошел в его мозг — он был совершенно пуст. Раздосадованный, он оставил атлета, ещё раз убедившись в странности разумов этого мира: их информационные поля быстро исчезали, вслед за смертью своего тела.

Адам, разбросил своё поле, насколько смог и у него даже сложилось впечатление, что песчаная буря сделалась тише, а возможно это ему показалось в пылу произошедшего сражения. Не чувствовал он и биополей животных, на которых ехали атлеты, видимо они находились где-то в стороне.

Решив, что ему больше никто не угрожает и что можно продолжить путь, Адам подобрал свой катран, затем отстегнул от поясов атлетов ножны и рассовав по ним их катраны, взобрался на своего тупи, сел и положив перед собой добытое оружие, стукнул ногами животному по бокам. Вздрогнув, будто проснувшись, тупи засеменил навстречу буре. Адам же, склонившись в переднему гребню животного, устало прикрыл глаза, но тут же встрепенулся и выпрямился.

Прошло совсем немного времени и Адам почувствовал, что песчаная буря заметно стихла и даже сделалось светлее. Он закрутил головой пытаясь определиться с местонахождением. Его лицо исказилось гримасой досады — тупи неторопливо шёл по тропинке между двух гряд, ведущей в сторону кузницы.

— Стой! — Адам с силой ударил ногами по бокам животного, тупи тут же остановился. — Куда ты гад меня притащил? Смерти моей хочешь?

Будто поняв слова своего наездника, тупи поднял голову и громко проревел, словно остался недоволен словами Адама.

«Собственно, что можно было ожидать от него, — замелькали у Адама мысли досады. — Началась песчаная буря и он решил, что лучшим местом переждать её для меня будет кузница. Себя вини, болван, а не его. Не нужно было спать».

Он легонько стукнул ногами тупи по бокам и животное неторопливо побежало по тропинке в сторону кузницы.

* * *

Внутри кузницы было тихо и тепло. Ветер дул со стороны горной гряды и внутрь песок не попадал. Адам не разрешил тупи войти в кузницу и тот остался снаружи, спрятавшись за постамент, за которым тоже ветра почти не было и песок лишь оседал ему на спину. У Адама в животе урчало так, что он невольно вздрагивал. Он не ел уже вторые сутки, а сколько до этого не ел хозяин его тела ему было неизвестно.

«Проклятье! Неужели у него нет никакой пищи?» — промелькнула у Адама досадная мысль и он принялся обыскивать кузницу.

Вскоре его поиск был вознаграждён: за креслом он нашёл свёрток, в котором лежали два небольших куска: что-то похожее на высушенное мясо и что-то похожее на хлеб.

— Однако, не густо, — процедил Адам, крутя головой.

Отломив кусок от возможного хлеба, он вышел из кузницы и протянул его тупи, который молниеносным движением своего языка отправил его себе в рот и тут же опять открыл рот, видимо выпрашивая ещё кусок хлеба.

— Это всё! — громко заговорил Адам. — Не нужно было возвращаться.

Будто поняв его слова, тупи спрятал язык и опустив голову, уткнул её в свои лапы.

Адам, взяв со спины тупи катраны атлетов, вернулся в кузницу, уселся в кресло и сунув катраны куда-то под кресло, принялся за еду, которая едва ли не так же стремительно исчезла у него во рту, как и у тупи. Теперь захотелось пить. Он поднялся и шагнув к ведру с водой, заглянул в него — сверху на воде плавали сверкающие искорки. Состроив гримасу досады, он вернулся в кресло и откинувшись в нём насколько смог, прикрыл глаза.

* * *

Проснулся Адам от громкого рёва. Встрепенувшись, он закрутил головой — в проёме входа в кузницу торчала голова тупи, который громко ревел. Адам вскочил и шагнул в сторону животного.

— Чёрт возьми! Что ты ревёшь? Иди отсюда! — Адам махнул в сторону животного обеими руками.

Животное попятилось и Адам с удивлением увидел, как в проём входа ворвался яркий свет. Он бросился наружу и тут же понял, что пыльная буря закончилась и что сейчас если не день, то однозначно утро, если можно было судить по тому, что небо было более светлым с той стороны, откуда из-за скалы появлялась утром местная звезда. Вся видимая поверхность была усеяна песком с синими блёстками. Присыпаны песком были и продолжающие лежать на поляне трупы аборигенов.

Он покрутил головой и с тревогой увидел достаточно странную картину, которая привела его в некоторое замешательство: в нескольких шагах от пещеры стоял тупи на передних лапах, подняв задние и громко крича, отчаянно махал ими. От его ног отлетали какие-то зеленые толи жуки, толи крохотные зверьки и падая на почву, подпрыгивали будто воздушные шары и опять оказывались на ногах тупи. Всмотревшись, Адам увидел, что ноги животного так искусаны, что с них уже обильно капала кровь, на удивление красного цвета.

«Проклятье! — всплыли у Адама досадные мысли. — От того же он так и кричит».

Состроив злую гримасу он выхватил из ножен катран, бросился к тупи и махая оружием попытался разогнать этих крохотных тварей, но видимо они совершенно не испытывали никакого страха перед грозным оружием, так как продолжали терзать животное.

Рассвирепев от подобной наглости, Мет начал тыкать катраном в зверьков.

Зверьки были зеленые, круглые, порядка ладони в диаметре, их тонкую шею венчала крохотная голова с далеко выпяченными или губами или клювами, имели они короткие ножки и длинные отростки на голове, похожие на антенны. Они были настолько прыгучи для своего роста, что высоту более чем в метр преодолевали совершенно без видимых усилий. Определенно, это были животные, а не жуки, так как крыльев, характерного признака жуков, у них не было.

Тычки катраном тоже не возымели на них никакого действия, видимо шкура или панцирь зверьков был настолько твердым, что катран, скользнув по нему, втыкался в почву, а зверёк взвивался вверх и впивался в одну из ног тупи. Видимо вкус свежей крови их настолько опьянил, что они, совершенно, забыли об опасности.

Это окончательно вывело Адама из себя. Высвободив своё поле и сконцентрировав его в иглу, он вонзил его в зверька, оказавшегося на поверхности планеты. Высоко подпрыгнув, зверек не впился в ногу тупи, а перевернувшись, упал на спину и дернувшись, затих. Тогда Адам начал вонзать иглу своего поля в тех зверьков, которых тупи стряхивал со своих ног и вскоре с ними было покончено.

Уничтожив последнего зверька, Мет обвел взглядом поле своего сражения — на земле лежали девять мертвых зеленых тварей. Но его удивление на этом не закончилось: тупи, опустив задние ноги и развернувшись на своих четырех лапах, вдруг схватил губами одного из мертвых зверьков и подбросив его вверх, широко открыл рот и зверек исчез в его пасти. Затем он проделал тоже со следующим зверьком и со следующим…

Смотря на тупи, Адам вдруг тоже ощутил приступ голода. Не зная почему, скорее всего это не раз делал бывший хозяин его тела, он шагнул к ближнему зверьку и присев на корточки, провел катраном зверьку по брюху, оно лопнуло, обнажив его внутреннюю часть, которая состояла, будто из какого-то розового мешочка. Следующие движения у Адама тоже произошли механически, так как он, совершенно, не задумывался об их последовательности: схватив зверька за одну из ножек, он приподнял его и резко тряхнул — панцирь зверька упал на землю, а в руке Адама осталась небольшая розовая плоть. Не раздумывая, он открыл рот и бросив туда плоть, проглотил её.

Округлив глаза, Адам замер в тревоге, осознав произошедшее. Никакого отторжения не последовало. Определенно — это был крохотный кусочек сырого мяса, даже приятно пахнущего. Тогда он шагнул к следующему зверьку и занеся над его брюхом катран, вдруг почувствовал, как его мозг будто кольнула невольная тревога, будто это чувство имело свой интеллект. Адам поднялся и сунув катран в ножны, покрутил головой — на почве уже лежали лишь панцири от животных, а тупи стоял облизывая языком свои губы.

— Наелся? — Адам взмахнул подбородком, будто животное его могло понять. — Теперь быстро уходим отсюда. Что-то тревожно мне.

Шагнув к тупи, он запрыгнул ему на спину и ударами ног развернув его, направил по красно-коричневой тропинке в сторону долины.

Едва тупи вышел из ущелья, как Адам увидел вдали облако рыжей пыли.

«Ещё одна пыльная буря, — всплыла у него досадная мысль. — Нет, в кузницу я больше не вернусь. Не могла пыльная буря вызвать у меня такое чувство тревоги. Укроюсь в роще. Однозначно среди зарослей буря будет не такой неприятной».

Он ударил одной ногой тупи в бок, тем самым приказав ему двигаться в выбранную сторону.

Рощица встретила его тишиной и покоем, и даже песка в ней почти не было.

Было удивительным и то, что срезанные им ветки в предыдущее посещение рощицы уже, практически, истлели и лежали на почве лишь коричневой трухой, а их оставшиеся части уже изрядно выросли и место среза было затянуто зелёной корой.

«Потому я и не увидел срезанных веток кузнецом, — понял Адам. — Весьма необычная биология на этой странной планете».

Спрыгнув с тупи и обнажив катран, Адам срезал несколько веток и напившись сам и напоив тупи, он даже умылся и подошёл к краю рощицы, решив посмотреть, как далеко песчаная буря и стоит продолжить свой вчерашний прерванный путь или же переждать бурю в рощице, но едва вышел из-за кустов, как тут же попятился и спрятался в рощице — по дороге, к ущелью, которое вело к кузнице, уже подходила, буквально толпа народа, не менее двух десятков, поднимая с дороги ту самую рыжую пыль.

«Благодарю тебя тревога. Ты, действительно, разумная и я теперь всегда буду руководствоваться тобой», — промелькнули у Адама довольные мысли и развернувшись, он тут же уткнулся в морду тупи.

— Тихо! Тихо — негромко произнёс он.

Дождавшись, когда толпа аборигенов скроется в ущелье, ведущем в сторону кузницы, усевшись на спину животного, Адам направил тупи в сторону красно-рыжей дороги, по которой только что прошли аборигены.

* * *

Утро закончилось, уже наступил день и Адаму казалось, что у него кожа начала пузыриться, когда в горной гряде, вдруг появилось ущелье и тупи свернул в него. Адаму показалось, что даже дышать стало легче.

Пробежав примерно такое же расстояние, как в том ущелье, где находилась кузница, тупи выбежал на большое пространство, по периметру которого стояли странные конусообразные строения, не имеющие ни двери, ни окон. Спрыгнув с животного, Адам завертелся осматриваясь и тут же получил камнем в спину. Он выхватил из ножен катран, развернулся и увидел двух убегающих ребятишек. Мгновенно высвободив своё поле, тут же спрятал его — атаковать детей он не решился.

Никого из взрослых нигде не просматривалось и вернув катран в ножны, Адам скользнул своим полем по ближнему строению и почувствовал в нём два биополя, находящихся в спокойном состоянии. Он направился к строению и чем ближе подходил, тем выше поднимались его брови, так как никакой двери он не видел, хотя отчётливо чувствовал присутствие внутри биополей и лишь когда подошёл к строению вплотную, увидел, что на часть его круглой стены будто была наброшена тёмная, скорее всего шкура какого-то животного, слегка колышущаяся от ветра.

«Видимо это и есть вход, — мелькнула у Адама догадка и подойдя к этой шкуре, он взялся за её край и приподнял, и действительно, под ней был совсем невысокий вход в строение. Откинув шкуру, Адам, изрядно согнувшись, вошёл внутрь и выпрямившись, замер, так как внутри было достаточно темно. Прошло несколько мгновений, пока его глаза привыкли к темноте, но видимо этого времени находящимся в строении людям вполне хватило, чтобы рассмотреть его и из темноты донёсся громкий отрывистый голос.

— Ведун гое хыы чой тор!

Адам сдвинул брови. Несомненно, это был тот же язык, на котором с ним разговаривал в горах атлет.

— Зачем ты пришёл, злой колдун? Убирайся! — сложились у Адама в понятную ассоциацию произнесённые слова.

Наконец он увидел, что примерно посреди строения стоят два человека и насколько он понял по их виду — это были женщины.

Они были невысоки, их тёмные волосы были изрядно всклокочены, лица круглы, глаза будто излучали недобрый свет, но более подробно Адаму рассмотреть их не удавалось. Одеты женщины были в какие-то серые платья едва не достающие до пола строения. Одна из женщин сжимала в руке длинный предмет, окутанный синей вуалью. Скорее всего это был короткий катран. Приподняв его, женщина шагнула в сторону Адама, который молниеносным движением выхватил из ножен свой катран и вытянул его в сторону женщины, который едва не упёрся ей в грудь. Женщина остановилась и опустила своё оружие. Вторая женщина сделала шаг назад.

Губы женщины с катраном шевельнулись.

— Хаго той дуту хай-й ведун! — произнесла она.

«Что привело хозяина огня в мой дом?»

Механически выстроились в голове Адама произнесенные звуки в примерную понятную смысловую форму. Наиболее противоречивой оказалось слово ведун. — Это могло быть, как именем хозяина тела Адама, так и утверждающей его профессиональную деятельность кузнеца, чьё мастерство было сродни колдовства. То, что он мог оказаться в глазах этих аборигенов колдуном, сразу вселило в Адама определенную тревогу. Он мог оказаться совсем не желанным гостем и в этом доме и в этом посёлке. Не зря аборигены хотели его смерти. Да и запущенный в него местным ребёнком камень говорил о том же.

— Что здесь происходит? Почему все попрятались? — переложил он свои мысли в два набора отрывистых звуков.

Губы женщины опять шевельнулись и Адам услышал ещё один набор отрывистых слов.

— Тебе лучше знать, отдавшийся злым силам, — сложилась в голове Адама ещё одна смысловая форма.

Его тревога подтверждалась: он действительно был нежелательным гостем, да и демонстрация оружия говорила о решительности его хозяйки.

— Мне нужен портал. Где его можно найти? — произнес Адам, решив поинтересоваться тем, что его сейчас больше всего беспокоило, оставив выяснение остальных вопросов воле случая.

— Ведун тарр ту-у! — продолжила говорить женщина с катраном и её рука, сжимающая оружие, приподнялась.

«Уходи тарр колдун, — перевел Адам негостеприимное предложение в свой адрес, хотя слово тарр было ему незнакомо.

— Скажите, где я могу найти еду и я уйду, — ответил он, дернув плечами.

— Ту-у! — женщина вдруг подняла свой катран и ударила им по катрану Адама.

Катран Адама отлетел в сторону и женщина сделал шаг в его сторону.

Адам молниеносно вернул катран в прежнюю позицию и грудь женщины упёрлась в него. Её катран выпал из её руки и она вскрикнув, сделала шаг назад. Покрытое синей вуалью лезвие катрана Адама колебалось на расстоянии ладони в от её лица. В бледном свете своего оружия Адам увидел глаза женщины — они были совершенно чёрные и без зрачков.

Донесся громкий крик. Адам скосил взгляд в сторону. Это вскрикнула вторая женщина потому, что её голос был заметно выше стоявшей перед катраном женщины. Адам понял, что вторая женщина была совсем молодой — девушкой.

Вдруг девушка метнулась в сторону и подбежав к одному из камней, которые стояли вдоль овальной стены строения, опустила в него руки, видимо камень был полым и что-то достав из него, шагнула к Адаму и вытянула руки в его сторону. Её губы шевельнулись.

— Хор! — слетел с её губ тихий отрывистый звук.

Хотя её голос тоже был достаточно груб, но он был заметно выше голоса женщины, да и её лицо было более привлекательным, что утверждало догадку Адама, что она девушка, и возможно дочь этой женщины.

— Возьми! — понял Адам.

Адам скосил взгляд на предмет, который ему предлагала девушка. Что это было, он совершенно не представлял. Предмет был тёмным полуовалом и мог быть чем угодно: и пищей, и чем-то ещё. К тому же Адам совершенно не чувствовал его запаха.

Он освободил своё поле и коснулся им головы девушки — совершенно никакой защиты у неё не было. Она имела обычное биополе живого организма, которое сейчас находилось в возбужденном состоянии, лишь может с некоторыми не существенными местными особенностями.

Адам вошёл ей в мозг и тут же увидел большое количество мужчин, идущих по пространству посёлка. Каждый их них держал в руке ланхор и периодически вскидывая его над головой, что-то выкрикивал. Впереди них шёл тупи, на котором сидел, насколько мог видеть Адам в образе из головы девушки, очень пожилой человек.

«Проклятье! Не они ли направились убивать кузнеца? — замелькали у Адама тревожные мысли. — Не найдя кузнеца, они непременно, скоро вернутся. Нужно уходить!»

Скорее всего, девушка совершенно не почувствовала, что кто-то вторгся ей в мозг, так как выражение её лица нисколько не изменилось.

Выйдя из её головы, Адам коснулся своим полем головы пожилой женщины. Никаких признаков психотронного поля у неё тоже не было, но её биополе было возбуждено до такой степени, что совершенно не представлялось возможным что-то прочитать в её информационноь поле, не причинив ей вред.

Раздосадованный, Адам убрал своё поле.

— Хор! — повторила девушка.

Вырвавшийся откуда-то сверху луч света, упал девушке на лицо и Адам отчетливо увидел, как испуганно дрожат её губы.

Ничего больше ни говоря, он сделал полшага назад, опустил катран и став боком к выходу шагнул в него и оказавшись снаружи, сунул катран в ножны и обойдя дом, направился к терпеливо ожидавшему его у края дороги тупи.

Вдруг кто-то тронул его сзади за локоть. Адам, буквально отпрыгнул в сторону, на лету выхватив катран и разворачиваясь — перед ним стояла девушка из строения и протягивала ему тот предмет, который предлагала ему внутри строения.

— Хор! — повторила она прежнее слово и шагнув мимо катрана, положила предмет Адаму на руку и повернувшись убежала, через несколько шагов скрывшись в строении.

Рука Адама дрогнула и предмет упал к его ногам. Убрав катран в ножны, Адам наклонился, поднял предмет и отряхнув его, поднёс к носу: тот, действительно не имел запаха.

Развернувшись, Адам упёрся грудью в морду тупи, который вытягивал губы в сторону предмета.

«Если тупи тянет к нему губы, значит он съедобный, — решил Адам и разломив предмет, протянул меньшую часть животному. Изо рта тупи показался розовый язык и кусок мгновенно исчез у него во рту и он опять вытянул губы к куску, который остался в руках Адама.

— Довольно! — произнёс Адам грубым голосом.

Животное, издав какой-то странный звук, опустило голову.

— Значит он съедобный, — Адам широко усмехнулся.

Обойдя тупи, он уселся ему на спину, и дав ему команду двигаться вперед, отламывая кусочки от куска и отправляя их себе в рот, погрузился в размышления.

* * *

«Несомненно, моё положение сейчас достаточно тревожное, — замелькали у него мысли, наполненные обеспокоенностью. — За те дни, проведенные на этой планете, у меня есть лишь одни враги, не считая тупи и возможно той девушки, которая дала мне этот хлеб. Женщина назвала меня ведун тарр. Ведун — это, несомненно, колдун. Тогда, незнакомое тарр — это имя колдуна? Несомненно, ведун Тарр был прежде в этом поселении аборигенов и возможно это поселение я видел в его информационном поле. А возможно он и отсюда родом. Но что заставило аборигенов возненавидеть его до такой степени, что они готовы его убить даже ценой своих жизней? Интересно, они будут искать Тарра пока не найдут или же не найдя его в той местности, где кузница, успокоится? Может когда они вернутся в посёлок, вернуться в кузницу и дождаться шхерта? А если они обратятся к шхертам за помощью? Выходит одно: нужно срочно менять тело. Но менять наугад небезопасно, ситуация может повториться или стать ещё хуже. Конечно, можно потом опять его поменять, но бесконечная чехарда с телами тоже ни к чему хорошему может не принести — в конце концов немудрено запутаться и потеряв контроль над собой, оказаться убитым, прежде, чем я найду портал. Если бы носитель шхерта…»

Адам поднял голову и посмотрел вверх — в его сторону по воздуху двигалась чёрная точка. Его рука механически легла на рукоять катрана. Он приподнялся. Тупи остановился.

Точка стремительно приближалась, разрастаясь в размерах и вскоре стало понятно, что это огромная птица. Почему он стал объектом её внимания, Адам мог лишь гадать.

«Может потому, что я один нахожусь на дороге, а остальные все попрятались? — всплыла у него озабоченная мысль.

Птица уже подлетела настолько близко, что Адаму стали видны её ноги. Они не были привычно отставлены назад, как у птиц при полёте, а наоборот вытянуты вперед и на концах её пальцев на каждой ноге, блестели длинные розовые плоские, словно ножи, когти. Определенно, птица видела в нём добычу. Она резко скользнула вниз. Адам выхватил катран и в воздухе сверкнула обрамляющая лезвие катрана синяя вуаль, которая коснулась одного из когтей птицы и коготь упал на спину тупи. Громко и резко вскрикнув, птица скользнула вверх и продолжая кричать, полетела в сторону гор.

Проводив её долгим взглядом, до тех пор, пока она скрылась из вида, Адам вернул катран в ножны и взяв отрезанный коготь птицы, покрутил его рассматривая. Он был розовым плоским и очень острым.

— Удачная охота! — вдруг раздался рядом с Адамом негромкий голос, произнёсший понятную фразу без каких-то искажений на языке аборигенов.

От неожиданности Адам вздрогнул и повернул голову на голос — в двух шагах от тупи стоял пожилой мужчина, одетый в белый балахон из-под которого торчали лишь его ноги, обутые в сандалии. На голове мужчины была надета широкополая белая шляпа. Глаза мужчины были прищурены и какие они видно не было. Он был совершенно не похож на аборигенов, которых до сих пор видел Адам. Он тут же высвободил своё поле и коснулся им головы мужчины, но тут же отдёрнул его, потому что почувствовал не только биополе мужчины, но и его достаточно сильное психотронное поле. Оба поля мужчины были совершенно спокойны и никак не отреагировали на прикосновение чужого поля, будто не почувствовали этого.

— Ты смелый человек. Не каждый осмелиться сразиться с воалианом, — произнёс мужчина ещё одну фразу.

— Это ведь птица, пусть и большая, — заговорил Адам своим резким отрывистым голосом. — Почему её нужно бояться? — он дёрнул плечами.

— Ты странный человек. Похож на местного жителя и по виду и по голосу, но такое впечатление, что не местный, — произнёс мужчина.

— Я, действительно не местный, — Адам покрутил головой. — Вижу, что ты тоже не местный.

— Я лекарь из Эстрона. Иду в Лиусел, провести вакцинацию местного населения. Появилась угроза эпидемии. Одновременно интересуюсь всевозможными легендами местного населения, их бытом. Это весьма интересно. Мой стелт попал в песчаную бурю и свалился. Пришлось дальше идти пешком. Хорошо, что ещё недалеко это произошло. Надеюсь, что к ночи доберусь. Дни здесь очень короткие, — пространно пояснил мужчина, шумно вздыхая.

— Странные жители этого поселения, — заговорил Адам, не запомнив названия поселения, произнесённое мужчиной. — Я только что оттуда. Они очень неприветливы. Жителями движет упорное желание кого-то непременно убить. Мужчины ушли исполнить это желание, а оставшиеся в посёлке женщины очень агрессивны и прогнали меня. Удалось добыть лишь, вот…, - Адам вытянул в сторону мужчины руку в которой сжимал ещё оставшийся кусок хлеба, полученный от девушки из посёлка. — Возьми! Больше у меня ничего нет, — он мотнул головой.

— Я не голоден! — мужчина тоже мотнул головой. — Твой вид показывает, что живёшь где-то недалеко отсюда и странно, что ты не знаешь причины неприветливости местных жителей, — мужчина дёрнул плечами.

— Я охотник. Живу по ту сторону гор и здесь оказался случайно, выслеживая зверя и потому мало что знаю о жителях этого поселения, — выдумал Адам легенду для своего неведения.

— Странно! — мужчина опять дёрнул плечами. — Я не знаю о поселении аборигенов по ту сторону гор. Нужно обязательно наведаться в него и вакцинировать его жителей. Не исключено, что эпидемия пришла оттуда.

— Я одинок! Большую часть своей жизни на охоте и прихожу в посёлок, когда есть добыча, чтобы обменять её на хлеб, — Адам невольно поморщился, понимая, что попал впросак.

Мужчина вдруг резким движением сунул руку куда-то в свою одежду и в следующее мгновение, шагнув к Адаму, выхватил из одежды руку и коснулся ею ноги Адама, который почувствовал, что то место ноги, где прикоснулся мужчина, будто вспучилось. Он дёрнулся и приподнял руку, намереваясь оттолкнуть мужчину, но тот уже сам отступил. Адам открыл рот, чтобы произнести какое-то оскорбление, как мужчина заговорил сам, объясняя своё действие.

— Это вакцина. Аборигены не хотят вакцинироваться и потому приходится действовать очень быстро. Я постою около тебя некоторое время, чтобы не было рецидива. Я слышал лишь об одном одиноком человеке в этих горах — о местном кузнеце, собственно, кто и вызвал агрессию у местного населения, — мужчина поводил головой, видимо внимательно рассматривая Адама.

— Я тоже слышал о нём, как об очень искусном кузнеце, но ещё ни разу не встречался с ним, — заговорил Адам, пытаясь быстро придумать, как выкрутиться из создавшейся ситуации, внутренне негодуя от действий мужчины, с тревогой думая о возможном рецидиве от вакцины. — И что сделал этот кузнец, что вызвало агрессию к нему у местного населения? — поинтересовался он, не придумав больше ничего, как поинтересоваться кузнецом, решив всё же не проявлять агрессию к мужчине и действительно не уходить, пока он сам не разрешит.

— Эти горы сейсмически активны. — заговорил мужчина. — И когда они начинают трястись, местные жители думают, что это небесный властелин их мира Мирилиен, недоволен ими и они приносят ему жертву, какое-либо животное. В последний раз горы тряслись очень сильно и аборигены решили принести в жертву своему небесному властелину человека — молодую девушку. Кузнец был против. Он не дал совершится человеческому жертвоприношению. Девушка исчезла и где она никто из посёлка не знает. Жители посёлка повозмущались и успокоились. Но через какое-то время в посёлок начала прилетать огромная чёрная птица, возможно та, с которой ты сразился и начала таскать из посёлка животных и даже детей. Решив, что Мирилиен обозлился на них, что они не принесли ему человеческую жертву, аборигены потребовали у кузнеца вернуть девушку, но он отказался это сделать. Тогда они решили принести в жертву самого кузнеца и вознамерились схватить его и совершить над ним обряд жертвоприношения. Но кузнец очень сильный и умный мужчина и видимо его не так просто схватить.

Мужчина умолк. Молчал и Адам.

— Рецидива нет, — опять заговорил мужчина. — Мне пора! Облака! — Он поднял руку, указывая на небо и подняв голову, Адам увидел, что небо уже покрыто странной розовой облачностью. — В горах быстро темнеет! Иначе засветло не доберусь.

— Возьми! — опустив голову, Адам протянул мужчине коготь воалина. — Скажи местным, что не стоит бояться этой птицы. Одного когтя у неё уже нет. Можно лишить её и остальных.

Взяв коготь, мужчина приподнял шляпу и повернувшись пошёл по дороге в сторону посёлка.

Адам долго провожал его взглядом, пытаясь решить, стоит занять его носитель, но наличие у мужчины достаточно сильного психотронного поля вызывало у него настороженность, и так не решившись, он провёл рукой по тому месту ноги, куда была сделана вакцинация и ничего на ней не увидев, стукнул ногами тупи по бокам и животное побежало, по ставшей после пыльной бури сине-рыжей дороге в ту сторону, откуда пришёл мужчина.

* * *

Углубившись в размышления от только что услышанного рассказа мужчины, Адам даже потерял контроль над окружающим пространством и вздрогнул от вдруг промелькнувшей перед ним будто большой чёрной птицы. Тупи мгновенно замер. Адам механически выхватил катран и закрутил головой — неподалёку в траве стояла девушка и быстро запихивала себе в рот недоеденный Адамом кусок хлеба, который она в прыжке выхватила у него из руки, который, забыв о нём, продолжал держать в руке. Быстро съев хлеб, девушка стояла уставившись в Адама своими большими чёрными глазами.

Была она круглолица и смуглокожа. Её чёрные густые волосы торчали дыбом во все стороны, будто наэлектризованные; большие, даже огромные беззрачковые глаза, смотрели на Адама не мигая; длинные ресницы; высокие дуги толстых чёрных бровей доставали почти до середины ее, в общем-то невысокого лба; недлинный, но немного широкий нос, заметно раздувался в такт её шумного дыхания; полные, яркие и широкие губы скрывали, определенно, большой рот, но небольшой круглый подбородок и высокая шея несколько скрашивали её черты, придавая девушке даже привлекательность. Она была невысока и худощава; одета точно в такое же платье, как и девушка из посёлка, которая дала Адаму хлеб. На ногах были лёгкие сандалии. Но её худоба, скорее всего, была от того, что она уже долго ничего не ела.

— Тарр! Я очень хочу есть, — произнесла девушка негромким голосом на языке аборигенов.

«Чёрт возьми! Да это же та самая девушка, которую спас кузнец, — замелькали у Адама наполненные удивлением мысли. — Кажется её образ мелькал в его информационном поле. — Вот значит, где она прячется. Ну и ну! И что теперь делать с ней? Взять с собой или прогнать? Прогоню, она навряд ли долго проживёт одна. Или местные поймают и принесут в жертву, или чёрная птица утащит. Она худа и потому лёгкая добыча для неё».

— У меня больше нет еды, — Адам вернул катран в ножны и развёл руками, — и не знаю когда будет. Если не боишься меня, садись, — он похлопал тупи по спине позади себя. Будем искать еду вместе.

Брови Адама подпрыгнули едва ли не до волос на голове от того, как девушка молниеносным прыжком оказалась у него за спиной, на спине животного. Видимо поняв её движение, как сигнал к движению, тупи возобновил свой бег.

* * *

Прошло достаточно долгое время их езды. Уже начало темнеть, когда Адам увидел на обочине сине-рыжей дороги какой-то большой тёмный предмет. Он остановил бег тупи и спрыгнув с него, положил руку на рукоять катрана, и неторопливо пошёл в сторону предмета. Едва он сделал несколько шагов, как почувствовал, что что-то ткнулось ему в спину. Он замер и резко развернулся — за ним шла девушка, видимо прячась ему за спину, а за ней шёл тупи.

Мысленно выругавшись, Адам отвернулся и продолжил свой путь.

Вскоре он понял, что на обочине стоит покосившись, скорее всего тот летательный аппарат, который оставил лекарь. Всё же продолжая держать руку на катране, Адам ускорил шаги и вскоре уже осторожно заглядывал в салон летательного аппарата через дверной проём. Почему лекарь оставил дверь летательного аппарата открытой, Адаму было неведомо. Летательный аппарат, насколько он помнил, лекарь назвал его стелт, был четырёхместный. В салоне никого не было и было много песка с синими блёстками и выходило, что лекарь сам пилотировал стелт.

Адам запрыгнул в салон и принялся его осматривать. Позади не стенке салона висел небольшой ящик. Адам осторожно открыл его. Его губы вытянулись в широкой улыбке — это был небольшой холодильник в котором лежали несколько упаковок, скорее всего с какой-то едой и стояли несколько блестящих баночек, скорее всего с какой-то жидкостью.

Взяв одну упаковку, Адам попытался её открыть, но она не поддалась и пришлось задействовать катран. Заглянув внутрь упаковки, он увидел там какие-то круглые светлые кружочки, напоминающие чипсы землян. Достав один кружок он поднёс его к носу — запах был вполне приятным. Тогда он откусил кусочек и растёр его во рту языком — он, действительно напоминал чипсы. Он отправил в рот несколько кружочков и найдя их вполне съедобными повернул голову в сторону входа — девушка и тупи вместе заглядывали в салон. Шагнув к ним, Адам протянул упаковку девушке.

— Можно есть!

Произнёс он и дождавшись, когда девушка возьмёт упаковку, вернулся к холодильному шкафу и достав баночку принялся крутить её, пытаясь понять, как её открыть. Понять оказалось непросто, так как было неясно, где у неё верх, где низ. В конце концов, в негодовании, он стукнул баночкой по стенке салона и она открылась. Тёмная жидкость брызнула с той стороны, какой он стукнул по стенке. Перевернув баночку, Адам увидел торчащую из неё небольшую трубочку, из которой текла жидкость. Он лизнул жидкость — она напоминала тоник землян. Сделав несколько глотков, он повернулся, намереваясь отдать баночку девушке, но она уже стояла рядом и сама ковырялась в холодильном шкафу. Адам протянул ей баночку и объяснив, как нужно из неё пить, сам направился к креслу пилота и занялся изучением органов управления летательным аппаратом.

Кузнец был грамотным человеком и даже его сохранённого информационного поля оказалось достаточно, чтобы понять пиктограммы пульта управления. Были это пиктограммы шхертов или какой-то другой цивилизации, Адаму было неведомо, потому что такой информации в сохранённом информационном поле кузнеца он не нашёл.

Разобравшись с пиктограммами пульта управления — они оказались весьма похожи на пиктограммы из летательных аппаратов и кораблей, на которых ему пришлось ходить, Адам ткнул пальцем в сенсор запускающий генератор — стелт вздрогнул и пульт управления расцветился терминалами и индикаторами. Тогда он взялся за рыпп и покачал его, но летательный аппарат никак не отреагировал на эти движения. Отправив в адрес создателей летательного аппарат несколько нелестных эпитетов, Адам оглянулся — ни девушки в салоне, ни тупи, заглядывающего в дверной проём не было. Состроив гримасу удивления, Адам поднялся и подошёл к холодильному шкафу — тот был пуст. Уже с гримасой досады он выглянул из салона — девушки и тупи не было и рядом с летательным аппаратом. Тогда он выпрыгнул наружу и обойдя стелт перевёл взгляд на дорогу — вдали, над ней поднималось лёгкое сине-рыжее облачко, которое скользило в ту же сторону, куда направлялись по дороге и все они.

— Проклятье! — слетело с его губ.

«Что за животное? Или очень доверчивое к людям, или тупи уже знает её. И куда ты направилась? Скоро ночь, — подумал он о девушке. — Неужели знаешь куда?»

С досадой махнув рукой, Адам развернулся и уткнулся взглядом в раструб движителя стелта и вдруг увидел, что в раструбе много песка. Тут же осознав в чём проблема летательного аппарата, он принялся выгребать песок.

Движитель летательного аппарата имел два раструба и в обоих песка было предостаточно. Когда Адам выгреб весь песок, уже наступил поздний вечер. Выгребать песок пришлось и из дверного проёма. Уставший он вернулся в салон и усевшись в кресло пилота, запустил генератор и качнул рыпп — летательный аппарат послушно покачался по сторонам. Ткнув пальцем в сенсор закрывания двери, Адам отклонил рычаг управления и летательный аппарат послушно заскользил вверх.

* * *

Адам вёл стелт над дорогой, по которой ушла девушка, но сколько ни всматривался в неё, ни девушки, ни тупи не видел. Не помогало и психотронное поле, которое он периодически разбрасывал по сторонам — никаких биополей нигде не чувствовалось. У Адама уже закралась в мозг тревога, что девушку мог унести чёрный воалиан, а тупи, оказавшись без седока, мог развернуться и побежать в обратную сторону, в сторону кузницы.

Стало заметно темнее и на склонах гор появились какие-то неясные тени: скорее всего животные, ведущие ночной образ жизни, начали выползать из своих укрытий для своей охоты. У Адама защемило сердце кузнеца за благополучие девушки, но вспомнив, что она уже неизвестно сколько где-то пряталась, он немного успокоился.

Стало ещё темнее. Рука Адама потянулась к сенсорам, управляющим прожектором стелта, но он тут же вернул её, решив, что свет может вызвать интерес у каких-то служб безопасности планеты с непредсказуемыми для себя последствиями, но и идти в ночи без света в незнакомой местности, даже руководствуясь своим полем, было весьма рискованно и потому, свернув с дороги и отведя стелт подальше от неё, Адам посадил летательный аппарат и перейдя к креслам салона, нашёл способ, как их разложить, хотя пришлось повозиться и улёгшись, прикрыл глаза. Проведённый в тревоге и беспокойстве день дал о себе знать — он тут же уснул.

* * *

Адам открыл глаза и будто подброшенный пружинами, вскочил. Ему показалось, что снаружи кто-то скребётся по обшивке летательного аппарата.

— Только не служба безопасности, — мелькнула у него тревожная мысль и он закрутил головой по иллюминаторам салона — снаружи стоял огромный серый зверь и тыкался мордой в стенку летательного аппарата.

«Проклятье! Тебя только не хватало, — замелькали у Адама досадные мысли. — Почувствовал меня и решил проделать дыру в летательном аппарате, чтобы съесть меня? Ничего у тебя не получится. И как тебя прогнать, — Адам провёл рукой по боку — рука упёрлась в рукоять катрана. — Если попробовать им? Но уж слишком он большой. А если полем?»

Он высвободил своё поле и коснулся им головы животного и тут же отдёрнул его, животное тоже имело психотронное поле, хотя и не большой величины.

«Чёрт возьми!» — мысленно выругался Адам. — Скорее всего сам ты не уйдёшь?»

Сконцентрировав своё поле в иглу, Адам вонзил его в голову животного: дико взвыв, животное отпрыгнуло от летательного аппарата и развернувшись в воздухе, шлепнулось на поверхность планеты, но тут же вскочив, дико воя, стремительно понеслось прочь.

Адам опешил: животное выдержало его мощнейший психотронный удар, который навряд ли бы выдержал, даже, шхерт.

Вдруг он почувствовал ещё одну неприятность — он вдруг почувствовал жажду.

— Проклятье! — невольно выругался Адам.

Он скользнул взглядом по иллюминаторам — скорее всего было раннее утро. К его удивлению горы уже почти сошли на нет и стелт стоял в большой долине, простирающейся до самого горизонта, поросшей травой со странным синеватым отливом. Небо было без единого облачка и в одной стороне было окрашено в розовые цвета, откуда, скорее всего, скоро должно было показаться местное солнце. Никаких животных нигде больше не наблюдалось и куда убежало животное, которое он атаковал, было непонятно. Над долиной кружили несколько птиц. Они были большими и достаточно далеко и были ли это воалианы, или какие-то другие птицы, с такого расстояния понять было невозможно.

Сложив кресла, Адам подошёл к креслу пилота, но тут же отвернулся от него — ему нестерпимо хотелось пить. Его лицо исказилось гримасой досады, потому что он не имел понятия, где сейчас можно было найти воду.

Вдруг он ткнул пальцем в сенсор открывания двери и шагнув к образовавшемуся дверному проёму, выпрыгнул наружу — он вспомнил, как тупи надкусывал траву в той долине, где была кузница и из травы текла вода.

Травы вокруг летательного аппарата было предостаточно и присев, Адам взялся за ближайшую травинку и потянул, желая разорвать её и узнать, есть ли в ней вода. Травинка оказалась достаточно прочной. Адам дернул её сильней. Она не поддалась и даже более, вдруг оказалась скользкой и ерзанув в руке, выскользнула из неё. Почувствовав резкую боль, Адам невольно вскрикнул и посмотрел на ладонь — через неё шла яркая красная полоса.

«Проклятье! Как проволока! — скользнула у него мысль, наполненная досадой.

Он поднялся, и поднеся руку к лицу, принялся водить языком по ране, но тут же опять присел и обнажив катран, аккуратно взмахнул им перед собой, срезая траву. Из срезанных стебельков травы, тут же показалась вода. Ему пришлось стать на колени и наклониться к самой поверхности планеты, чтобы начать пить текущую из стебельков травы влагу. Вода была горьковатой, но выбирать не приходилось.

Взмахнув ещё несколько раз катраном, срезая траву, Адаму, ползая на коленях, всё же удалось сносно утолить жажду и когда он поднялся и опустил взгляд, то с досадой увидел, что его ноги изрядно исцарапаны стебельками травы, которые были очень жёсткими и действительно напоминали проволоку. Вернув катран в ножны, он покрутил головой и вдруг осознал странность этой долины — в ней не наблюдалось ни одного цветка, ни единой птицы, хотя, насколько он помнил, в рощице, неподалёку от кузницы, цветы и птицы были.

«Странная долина. Без цветов и птиц, будто неживая», — скользнули у Адама мысль, наполненные грустью.

Он поднял голову и посмотрел вверх — в его сторону, над долиной, двигалась чёрная точка. Рука Адама механически легла на рукоять катрана.

Точка стремительно приближалась, разрастаясь в размерах и вскоре стало понятно, что это огромная чёрная птица, похожая на ту, которую он встретил неподалёку от посёлка аборигенов. Почему он опять стал объектом её внимания, Адам мог лишь гадать.

«Может потому, что я один? — всплыла у него мысль наполненная беспокойством.

Птица уже подлетела настолько близко, что Адаму стали видны её ноги. Они как и у той птицы были вытянуты вперед и на концах её пальцев на каждой ноге, блестели длинные розовые плоские, словно ножи, когти. Определенно, птица видела в нём добычу. Она резко скользнула вниз.

Адам выхватил катран и в воздухе сверкнула синяя молния. Воздух огласил громкий резкий крик, заставивший Адама втянуть голову в плечи. Ударивший в него мощный поток воздуха бросил его назад и ткнувшись ногами в дверной проём летательного аппарата, он сел. Птица громко крича, стремительно удалялась, набирая высоту. На этот раз ни одного когтя отрубить у птицы Адаму не удалось.

Посидев некоторое время, он спрятал оружие и опустив руки, упёрся ими в нижний край дверного проёма, намереваясь подняться — у него под рукой что-то хрустнуло. Он отдёрнул руку и повернул голову в ту сторону — на краю дверного проёма лежала точно такая же упаковка, какие были в холодильном шкафу салона. Видимо убегая — девушка обронила одну из них.

Подняв упаковку, открыв её и съев всё её содержимое и выбросив пустую упаковку в траву, Адам поднялся, запрыгнул в салон, подошёл к креслу пилота и усевшись, закрыл дверь и взялся за рыпп.

Он решил продолжить путь по дороге, но больше не прятать своё поле, а активно использовать его, решив, что, если он считается колдуном, то, возможно и проявление чего-то необычного в его действиях, вполне, может сойти за проявления колдовства.

* * *

Скорее всего уже наступило позднее утро и местное солнце вовсю проявило свой жаркий норов, когда горная гряда, вдруг резко ушла в сторону, дорога скользнула вниз и перед взором Адама оказалась ещё одна огромная зелёная долина с виднеющимися вдали многочисленными островерхими строениями. Возможно, это был тот город, который ему удалось видеть в информационном поле хозяина своего тела сразу после внедрения. Своим серым видом этот город больше навевал уныние и настороженность, нежели восторг предстоящих встреч.

Адам отклонил рыпп от себя и стелт мягко опустился на дорогу. Видимо здесь песчаной бури не было или она была не такой мощной, как в горах и потому дорога имела изначальный цвет, красно-коричневый. До города, однозначно, было ещё достаточно далеко и он виделся не совсем чётко.

Адам склонился к пульту управления, пытаясь найти среди сенсоров, сенсор пространственного обзора, но долгое вглядывание в пиктограммы на сенсорах ни к чему не привело — сенсора пространственного обзора с той пиктограммой, какой он обозначался у землян и траков он не увидел, а тыкать во все подряд сенсоры не рискнул, опасаясь негативной реакции летательного аппарата.

Видимо дорогой, на которой сейчас находился Адам, не часто пользовались местные жители, потому что на всём её протяжении до города, на ней не было видно ни одного движущегося объекта, да и во время движения по ней, Адаму тоже никто не встретился. Почти у самого города она вливалась в другую дорогу, темно-серого цвета, видимо более значимую, так как на ней сейчас что-то двигалось в сторону города. Был ли это какой-то механизм или такой же стелт, с такого расстояния Адаму понять было невозможно, так как предмет почти сливался с темным полотном дороги. Дорога шла далеко в сторону от красно-коричневой дороги и постепенно растворялась в зелёном покрове долины.

Раздосадованный, Адам ткнул пальцем в сенсор открывания двери и поднявшись, выпрыгнул наружу и тут же съёжился от зноя, будто кто-то невидимый направил на него какой-то тепловой излучатель.

Преодолевая стремление запрыгнуть назад в салон стелта, он прислонил руку ко лбу, всматриваясь в городскую окраину, но и это не принесло ему новой информации — город по-прежнему просматривался не достаточно чётко.

Вдруг, в сиреневом небе над городом появилась чёрная точка и описав несколько замысловатых фигур, скользнула вниз. Сердце Адама дрогнуло.

«Шхерт на своем летательном аппарате, — скользнула у него тревожная мысль. — Может там он не один?» — появилась у него уже обнадеживающая мысль, что это совсем не тот шхерт, который приходил к кузнецу и он его не узнает.

Он принялся внимательно всматриваться в небо над городом, но никаких точек больше не наблюдалось. Тогда он начал осматривать горизонт и когда повернул голову в левую сторону, невольно отшатнулся — на него летела большая чёрная птица, широко раскинув свои огромные крылья. Она летела настолько низко, что Адаму показалось, что она неминуемо заденет его.

Рука Адама молниеносно выхватила катран и воздух прочертился синей вуалью. Птица, будто поняв его намерение, взмахнула своими огромными чёрными крыльями и заложив крутой вираж, отвернула в сторону. Мощный поток воздуха ударил Адаму в грудь. Он пошатнулся, но устоял.

«Чёрт возьми! — мысленно выругался Адам, засовывая катран в ножны. — Такое впечатление, что я им чем-то нравлюсь, что они, где бы я не оказался, норовят напасть. Может не на меня, а на кузнеца? Проклятье! Может, действительно он прогневал небесного властелина этой планеты и тот решил, во что бы то ни стало, его убить?».

Частое появление больших чёрных птиц озадачило Адама. И вероятно, что та чёрная точка над городом могла быть отнюдь не летательным аппаратом, а подобной птицей.

Покрутившись и ничего угрожающего для себя больше не увидев, Адам запрыгнул в салон и усевшись в кресло пилота, закрыл дверь и взялся за рыпп.

4

Дорога спустилась в долину и из красно-коричневой превратилась в серо-коричневую, с приближением к городу все больше и больше теряя свою коричневую составляющую, становясь лишь серой. В этой долине, как и в предыдущей, тоже не было цветов, что навевало даже грусть на Адама. Опасаясь угрозы, он непрерывно крутил головой, но ничего тревожного нигде не наблюдалось и в конце концов он успокоился.

Наконец стелт подошёл к перекрёстку и Адам, остановив его, закрутил головой, пытаясь решить в какую сторону двигаться. Перед ним в обе стороны шла дорога, которая вблизи оказалась совершенно черного цвета, гладкая, состоящая из какого-то твердого, явно, искусственного покрытия. Одним концом она входила в город, другой её конец терялся из вида среди невысоких зелёных холмов. Никаких, ни авто, ни летательных аппаратов нигде не просматривалось. Открыв дверь, Адам вышел из летательного аппарата и начал встряхивать ноги, потому что уже долго просидел в стелте и ноги даже затекли. Хотя он был привычен к длительным сидениям в креслах космических кораблей, но кресло в стелте явно было настроено не на большого кузнеца, а на меньшего ростом лекаря и потому сидеть в нём было не совсем комфортно. Крутя головой Адам увидел, что со стороны холмов что-то движется. Он попятился, но видимо он, или слишком поздно увидел это нечто, или его подвёли глаза кузнеца и он не успел спрятаться в салоне, как мимо него, с громким шелестом, проследовало какое-то приземистое овальное движущееся средство, толи летательный аппарат, толи авто. Оно так низко стлалось по дороге, что было совершенно непонятно, что им двигало, так как это был шелест, отнюдь, не колёс. Так же было непонятно, как можно было сидеть в столь низком авто, но вспомнив о летальном аппарате шхерта, Адам с гримасой удивления, долго провожал взглядом движущийся механизм, который вскоре растворился в окраине города. Он опять покрутил головой — других движущихся механизмов на дороге не просматривалось.

«Скорее всего, путь сейчас у меня один — город, — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Если это транспортное средство пошло в этот город, возможно я смогу найти там нужную мне информацию о портале. Нужно лишь быть очень внимательным и всё обойдётся. Хотя не очень-то похож этот город на город высокотехнологичной цивилизации».

Вернувшись в салон, усевшись в кресло пилота и взявшись за рыпп, Адам направил стелт в сторону города и проверив надёжность скрытия своего поля, принялся строить механизмы своего поведения при встрече с чужим разумом. Скорее всего так, как он вёл себя в горах, здесь вести себя было навряд ли возможно.

* * *

Чем ближе были первые постройки, тем сильней сжималось сердце Адама, тем тревожнее он вглядывался в окраинную улицу города, пытаясь увидеть его жителей, но улица была пустынна, будто город был безлюден. Даже не было видно и ни одного транспортного средства, похожего на тот механизм, который он встретил, стоя на перекрёстке.

Наконец стелт поравнялся с первым островерхим строением круглой формы. Оно было не очень большое, но и не маленькое, выстроенное из какого-то серого, с розовыми прожилками, аккуратно обработанного камня. Высокая островерхая крыша строения, скорее всего, тоже каменная, была красного цвета и ступенчатой формы. По обе стороны от строения росла высокая зелено-синяя островерхая трава, но не на столько высокая, чтобы не было видно, что делается за ней. Но и за ней никого не было видно.

Казалось, обычное строение, но оно вызвало у Адама некоторую противоречивость. Что-то в нём было неестественно. Он несколько раз скользнул по нему внимательным взглядом и наконец понял — оно не имело окон. Не было видно у строения и двери.

«Хотя, — Адам озабоченно дернул плечами, — двери могут быть и с противоположной от улицы стороны».

Он поравнялся со следующим строением, практически, похожим на первое. Всё в нем повторялось, будто они были клонированы. Копией двух первых было и третье строение и четвёртое…

Адам повернул голову на другую сторону улицы — там была аналогичная картина.

«Чего-то в них ещё не хватает, — вдруг, всплыла у него мысль обеспокоенности. — Эти травяные изгороди… Деревья!»

Он покрутил головой и действительно, на сколько хватало взгляда, нигде не было видно ни одного не только дерева, даже куста.

«Вот почему у них такие крыши, — догадался он, — им камни просто класть не на что, кроме, как на самих себя».

Ситуация складывалась достаточно странной, создавая впечатление мёртвого города. Это было явно ненормально. Определенно, в городе что-то, или произошло, или должно было произойти.

Вдруг Адаму показалось, что за одним из домов мелькнула тень. Он тут же остановил стелт и открыв дверь, выпрыгнул на дорогу, и механически потянулся, расправляя плечи и покрутив головой и не увидев ничего подозрительного, зашагал во двор дома с промелькнувшей тенью, прямо через травяную изгородь, сминая её, хотя до сих пор ни у одного из домов не видел, чтобы она была как-то испорчена. Трава изгороди оказалась не слишком жёсткой и не изранила его ноги.

* * *

Зайдя за дом он, наконец, увидел вход — узкий проём в стене, закрытый серой шкурой какого-то животного. Проверив надежность защиты своего поля, Адам ещё раз покрутил головой и ничего подозрительного не увидев, шагнул к проёму, который оказался ещё уже, чем показался изначально и ему пришлось развернуться боком, чтобы войти внутрь дома.

«Видимо вход узкий потому, чтобы животные не могли проникнуть в дом. Всё же шкура животного, дверь не слишком надёжная. А двери нет потому, что нет деревьев, из которых её можно сделать. Странная цивилизация», — мелькнули у него догадки.

После света улицы в доме было сумеречно, но все же не настолько, чтобы нельзя было рассмотреть его обстановку. Несмотря на то, что дом действительно не имел окон, освещён он был вполне сносно: верхние камни были подогнаны не так плотно, как нижние, возможно специально и сквозь щели между ними в помещение проникали лучи местного солнца, создавая несколько феерическую игру света. На пути у некоторых лучей рядом со стеной стояли, будто специально отполированные, камни, рассеивая лучи и делая обстановку в доме ещё более необычной. Помещение внутри было гораздо меньше, чем казалось снаружи. Посреди комнаты лежал круглый ковер, составленный из нескольких разноцветных шкур животных. На противоположном краю ковра, вне лучей света, как бы в тени, стояли два взрослых человека. Взрослыми они были потому, что между ними, на уровне их пояса, выглядывала детская голова. Сделав от входа полшага, Адам остановился, и взявшись за рукоять катрана, уставился в стоявших перед собой людей.

Несомненно, это были молодые люди, примерно одного роста, где-то на полголовы ниже Адама и практически, одного внешнего вида. Кто это: мужчины, женщины или они разного пола, было непонятно. Они были смуглокожи, хотя возможно тусклое освещение делало цвет их кожи таким тёмным, круглолицы и круглоглазы. Тёмные волосы на их голове были длинны, спутаны и свисали им на плечи в виде пакли, губы были большими и оттопыренными далеко вперед. Затем шла довольно длинная шея. В остальном же они были типичными людьми, среднего телосложения, и похожими и нет на аборигенов, живущих в горах, и принадлежат они к одному народу или нет, определить с первого взгляда было достаточно сложно. Через пол-лица одного из них шла какая-то темная полоса. Присмотревшись, Адам понял, что это глубокий шрам Этот же человек со шрамом сжимал обеими руками какую-то короткую палку, явно, нервно скользя по ней руками, которая, возможно, была оружием в его руках. В отличие от, практически, голого Адама, эти двое были одеты в одежду, представляющую собой или какое-то полотно или шкуру убитого животного с круглым вырезом, в который была просунута их голова. Одежда заканчивалась чуть выше колен и на поясе была подвязана, чем-то похожим на веревку, концы которой свисали у них с разных сторон.

Лицо выглядывающего ребенка было копией лиц взрослых, только меньшего размера и лишь его волосы не висели паклями, а торчали во все стороны, будто наэлектризованные.

Молчание затянулось. Адам не решался нарушить его первым, так как опасался оказаться непонятым и потому упорно ждал, когда кто-либо из стоявших перед ним взрослых скажет хотя бы одно слово. Наконец губы человека, сжимающего в руках палку шевельнулись.

— Ведун Тарр гое хыы чой тор! — донеслись грубые отрывистые звуки: определенно, обладать таким голосом мог лишь мужчина.

Адам сдвинул брови. Несомненно, это был тот же язык, на котором с ним разговаривали женщины-гуманоиды в горном посёлке.

«Что привело колдуна Тарр в мой дом?»

Механически выстроились в голове Адама произнесенные звуки в примерную понятную смысловую форму. И опять в словах человека прозвучала связка ведун Тарр, что могло быть как именем хозяина тела Адама, так и утверждением его профессиональной деятельности. Однако то, что он был, возможно колдуном, сразу же вселило в Адама определенную тревогу. Он мог оказаться совсем не желанным гостем в этом доме.

— Что здесь происходит? Почему все попрятались? — переложил он свои мысли в два набора отрывистых звуков.

— Хаго той дуту хай-й! — произнес мужчина.

Предмет в его руках раздвоился, обнажив узкую блестящую полосу — скорее всего, это был нож.

— Тебе лучше знать, отдавшийся злым силам, — сложилась в голове Адама ещё одна смысловая форма.

Его тревога подтверждалась: он действительно был нежелательным гостем в доме, да и демонстрация оружия говорила о решительности его хозяина. Поражало и поведение ребенка: он совершенно не испугался за действия взрослого, хотя блестящее лезвие, сжимаемое рукой взрослого, колебалось прямо перед его лицом.

— Мне нужна пища, — произнес Адам, решив поинтересоваться тем, что его сейчас больше всего беспокоило, оставив выяснение остальных вопросов воле случая.

— Ведун Тарр ту-у! — продолжил говорить мужчина и его рука, сжимающая нож, дрогнула.

«Уходи Тарр колдун, — перевел Адам негостеприимное предложение в свой адрес.

— Скажите, где я могу найти еду и я уйду, — ответил он, дернув плечами.

— Ту-у! — мужчина вдруг поднял нож на уровень своего лица и шагнул к Адаму.

Адам молниеносно выхватил катран и выставил его навстречу мужчине. Мужчина замер. Нож выпал из его руки. Окутанный синей вуалью конец катрана колебался на расстоянии ладони от его лица. В бледном свете своего оружия Адам увидел глаза мужчины — они были совершенно чёрные и без зрачков.

Донесся громкий крик. Адам скосил взгляд в сторону. Это вскрикнул второй взрослый и потому, что его голос был заметно выше стоявшего перед катраном взрослого, Адам определил, что кричавшей, была женщиной. И лишь ребенок совершенно не принял никакого участия в разыгравшемся в доме спектакле: так как мужчина отошел от него, Адам увидел, что он был, совершенно, без одежды.

Кто он был: мальчик или девочка, определить было невозможно, но в нижней части его живота была точно такая же складка, какую имело и новое тело Адама, и тогда выходило, что ребенок, возможно, был мальчиком.

Вдруг женщина метнулась в сторону и подбежав к одному из камней, опустила в него руки, видимо камень был полым и что-то достав из него, шагнула к Адаму и вытянула руки в его сторону. Её губы шевельнулись.

— Хор! — слетел с её губ тихий отрывистый звук.

Хотя её голос тоже был достаточно груб, но он был заметно выше голоса мужчины, что утверждало догадку Адама, что она женщина.

— Возьми! — понял Адам.

Адам скосил взгляд на предмет, который ему предлагала женщина. Предмет был круглым коричневым полуовалом и скорее всего был таким же хлебом, который ему дала девушка в горном поселении. Как и тогда, Адам совершенно не чувствовал его запаха.

Адам освободил своё поле и коснулся им головы женщины — совершенно никакой защиты у неё не было. Она имела обычное биополе живого организма, которое сейчас находилось в возбужденном состоянии, лишь может с некоторыми не существенными местными особенностями.

Оставив женщину, Адам коснулся своим полем головы мужчины. Никаких признаков психотронного поля у него тоже не было, а его биополе было возбуждено до такой степени, что совершенно не представлялось возможным прочитать его информационное поле, не причинив ему вред.

Раздосадованный, Адам убрал своё поле.

— Хор! — повторила женщина.

Вырвавшийся из стены луч света, упал женщине на лицо и Адам отчетливо увидел, как испуганно дрожат её губы.

Ничего больше не говоря, Адам сделал полшага назад, опустил катран и став боком к выходу, шагнул в него и оказавшись снаружи, сунул катран в ножны и обойдя дом, направился к стелту.

* * *

Усевшись в кресло пилота и направив летательный аппарат дальше по улице, Адам погрузился в размышления.

«Несомненно, моё положение сейчас достаточно тревожное. За те дни, проведённые на этой планете, я пока лишь нажил себе одних врагов, не считая тупи. И даже девушка-аборигенка почему-то убежала от меня. Определённо в этом городе ведун Тарр был прежде и это этот город я видел в его информационном поле и он оставил о себе здесь весьма скверное впечатление, возможно по той же причине, что и у аборигенов в горах, и скорее всего, кроме неприятностей, меня здесь больше ничего не ожидает. Выходит одно: нужно срочно менять тело. Но менять наугад небезопасно, ситуация может повториться или стать ещё хуже. Конечно, можно потом опять его поменять, но бесконечная чехарда с телами тоже ничего хорошего может не принести: в конце концов немудрено запутаться и потеряв контроль над собой, оказаться раскрытым. Если бы носитель шхерта…»

Адам поднял голову и посмотрел вверх — в сторону летательного аппарата по воздуху двигалась чёрная точка. Его рука механически легла на рукоять катрана. Он остановил стелт, продолжая наблюдать за чёрной точкой. Она стремительно приближалась, разрастаясь в размерах и вскоре стало понятно, что это огромная чёрная птица, похожая на тех, которых он уже встречал. Почему стелт стал объектом её внимания, Адам мог лишь гадать.

«Проклятье! Неужели она чувствует меня даже в летательном аппарате? Может действительно, кузнец обозлил местного Бога? — замелькали у него наполненные досадой мысли. — И как теперь избавиться от этого преследования? Только один способом — найти для себя другое тело, — пришёл он к окончательному выводу. — Возможно, что все аборигены оттого и попрятались, что эти птицы появились над посёлком? А может это они за мной прилетели с гор в этот город? Потому я и нежелательный гость здесь?» — мелькнули у него догадки, наполненные тревогой.

Посидев некоторое время, Адам взялся за рыпп, решив продолжить путь по улице города, но больше не прятать своё поле, а активно использовать его, решив, что, если он считается колдуном, то возможно и проявление чего-то необычного в его действиях, вполне может сойти за проявления колдовства. Хотя происходящие события и в какой-то степени заглушали голод и жажду, но они, всё же, с настойчивым упорством регулярно напоминали о себе и Адам решил во чтобы то ни стало найти сегодня настоящую воду и пищу.

* * *

Двигаясь по улице он освободил своё поле и разбросив его по сторонам, проникал во все подряд, стоящие вдоль дороги, дома. Во многих домах ощущались биополя живых организмов, но они ничем не отличались от биополей людей дома, который он посетил. Многие из них находились в явном тревожном возбуждении и безразлично скользя по ним своим полем, Адам оставлял их в покое.

Отбрасываемые предметами тени заметно удлинились, что указывало на приближение ночи. Адам был недоволен. Определенно, он уже проследовал через большую часть города, но никаких признаков строения, где можно было бы утолить голод, не встречалось. Он уже начал обдумывать вариант вновь войти в какой-либо из домов и каким-то образом добыть там пищу, как вдруг улица резко оборвалась и стелт вышел на большую круглую площадь, заставленную разных размеров камнями, к тому же достаточно замусоренную. Ему показалось, что эту площадь он встречал среди исчезнувших образов кузнеца, что подтверждало догадку, что тот бывал здесь. Скорее всего это был центр города, потому что однообразность строений тоже резко поменялась: они по-прежнему были каменными и островерхими, но стали значительно больше, как в высоту, так и в диаметре и многие из них приобрели овальные многокупольные формы. Прямоугольные проёмы, почти под самыми крышами зданий, явно служили им окнами, но как Адам ни всматривался, блеска стёкол в этих проемах не увидел.

Он разбросил своё поле по сторонам. Ни в каких строениях биополя не ощущались, за исключением одного, двухкупольного здания большой овальной формы, находившегося слева от стелта. Биополя внутри дома были возбуждены, но это было совсем не то возбуждение, которое он чувствовал в жителях домов, мимо которых только что проезжал — в этих биополях, явно, не было тревоги. К тому же, неподалёку от этого строения стоял механизм, очень похожий на тот, который проследовал по чёрной дороге в город, но был ли это тот же механизм или какой-то другой, он мог лишь гадать, так как никаких знаков обозначения механизм не имел.

Немного поколебавшись, Адам посадил стелт, чуть в стороне от строения с биополями и выйдя наружу, не зная зачем, оставил дверь летательного аппарат открытой и направился к зданию, решив, что его приход в столь многолюдное место может оказаться незамеченным.

К его удивлению, вход в здание был со стороны площади. Подойдя ко входу и постаравшись изобразить на лице полное безразличие и не касаясь рукояти катрана, Адам шагнул внутрь. На него тут же обрушился разноголосый гвалт человеческого общения.

* * *

Адам неторопливо шёл вперед, стараясь идти мягко, не топать и не шаркать обувью, одновременно пытаясь держать под контролем всё происходящее вокруг. Поле он не прятал, но особо и не выпячивал, держа его в полной готовности. Казалось, на него, действительно, никто не обращал внимания.

Помещение представляло собой нечто, похожее на ресторан низкого разряда только что колонизированной планеты. Оно было плохо освещено: лучи заходящего солнца, проникающие внутрь сквозь небольшие проёмы у потолка, были тусклы и потому помещение казалось серым и безликим. По всей его площади были расставлены разновеликие прямоугольные и квадратные каменные столы со стоящими вокруг них каменными тумбами, служившими стульями. Все столы, вдоль которых шёл Адам, были заняты и лишь некоторые стулья около них были свободны. На столах перед посетителями стояли каменные тарелки, с какой-то непонятной серо-коричневой едой и каменные кружки: чем они были заполнены, Адаму было не видно, но многие посетители периодически брали их со стола и подносили ко рту. Все находящиеся в этом ресторане были одеты и лишь Адам оказался, практически голый, если не считать красивой набедренной повязки.

Как непонятна для Адама была еда на столах, но она всё же имела запах, который дошел до него. Ему нестерпимо захотелось есть. Он был готов броситься к ближайшему столу и схватить с тарелки первый же кусок, чтобы это ни было. Но пересиливая себя, он шёл дальше: в самом конце этого ресторана находился длинный каменный стол, за которым сновали два человека. Несомненно, это были или хозяева ресторана или его обслуживающий персонал. Перед столом стояли несколько человек, видимо о чем-то бурно разговаривая, так как часто доносились их громкие отрывистые звуки. К тому же к столу подошла пара посетителей, как понял Адам с кружками и ткнув их в стол и видимо наполнив чем-то, отошла. Адам тоже направился к этой же части стола.

Отдельно ото всех, около стола, стоял достаточно странный человек с непокрытой головой, на которой росли короткие серые волосы. Что это был не шхерт, Адам однозначно определил, но в своей жизни он видел лишь нескольких шхертов, и то большей частью непродолжительное время, и были ли они все одной анатомии или среди них были разные внешне люди, он не знал и потому однозначно определить, кто стоял одиноко, не мог.

Видимо увидев Адама, человек повернулся в его сторону и Адам тут же почувствовал, как чужое психотронное поле ткнулось ему в голову. Обхватив его своим полем, Адам без труда выбросил его из головы. Однозначно, его атаковал одинокий человек, который резко дёрнулся и повернув голову в сторону людей по ту сторону каменного стола и что-то негромко произнёс.

Один из них тут же вышел из-за каменного стола и направился в сторону Адама. Это был огромный гуманоид, с явно свирепым выражением на лице.

Не доходя друг до друга пары шагов, Адам и гуманоид остановились.

— Виу ведун Тарр каст тар! Чу! — громко прохрипел гуманоид.

«Тебе колдун Тарр запрещено приходить сюда. Убирайся! — сложились у Адама в понятную ассоциацию произнесённые гуманоидом слова.

— Мне нужна еда, — негромко произнёс Адам несколько отрывистых фраз.

Гуманоид стоял уставившись в Адама своими черными беззрачковыми глазами.

«Не понял, что ли?» — мелькнула у Адама досадная мысль.

— Еда!

Он махнул рукой в сторону своего рта, желая понятным жестом подтвердить свою просьбу.

Но по окаменевшему лицу гуманоида понять что-либо было совершенно невозможно, он так и не сдвинулся с места, будто, действительно, окаменел.

Мысленно отпустив в его адрес несколько нелестных эпитетов из лексикона землян, Адам решил сам найти здесь еду. Шагнув в сторону, намереваясь обойти гуманоида, который сейчас загораживал путь и едва протиснулся мимом него, как достаточно сильный психотронный удар буквально пошатнул его.

Адам на мгновение опешил, но уже в следующее мгновение, выхватил катран и махнул им перед собой, будто таким образом намереваясь отсечь от себя атаковавшее его психотронное поле и будто ему это, действительно, удалось — чужая психотронная атака прекратилась. Адам понял, что атаковать его мог лишь стоявший одиноко человек. Его поле было не слишком сильным и не давая отчёт своему действию, Адам сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в голову одинокого человека. Тот пошатнулся, схватился руками за каменный стол, но всё же не устоял и опустился на колени.

Адам покрутил головой — все, находящиеся в зале сидели повернув голову в его сторону. Продолжая держать катран перед собой, Адам направился к каменному столу.

На краю стола, куда подходили посетители с кружками, стояли ещё несколько кружек, а тот край, где посетители кричали и махали руками, был пуст. Поразмышляв, Адам направился к кружкам.

Подойдя к столу достаточно близко, он увидел, что в нём выдолблено большое углубление в котором что-то налито и видимо посетители зачерпывали кружкой эту жидкость.

Адам подошел к этому краю стола, взял кружку, она оказалась пустой и опустив её в углубление, зачерпнул жидкость и…

Большая четырехпалая ладонь крепко обхватила его руку и сжала. Пальцы ладони были толстыми, длинными и очень крепкими. Адам сразу же почувствовал, как его рука в их тисках начинает неметь. Он поднял взгляд: рядом с ним стоял тот гуманоид, который приказывал ему уйти. Адам разжал руку и кружка пошла ко дну выдолбленного в столе углубления. Гуманоид, не меняя выражения лица, сунул вторую руку в жидкость по локоть и, видимо, найдя там отпущенную Адамом кружку, достал её и резким, коротким взмахом, выплеснул её содержимое Адаму в лицо.

— Вию ведун Тарр хаас! — донесся его скрипучий, очень грубый голос.

«Пей колдун Тарр, ползучий гад!» — выстроились услышанные слова, в голове Адама, в понятную ассоциацию.

В следующее мгновение Адам себя уже не контролировал. Он мгновенно выбросил перед собой свое поле. Жидкость, остановленная им в нескольких миллиметрах от лица, широким грязным пятном растеклась по невидимому препятствию. И в следующее мгновение, он уже вонзил иглу своего поля гуманоиду в голову. Дернувшись, тот отпустил его руку и рухнул на пол. За спиной Адама раздался грохот. Он оглянулся — к нему, от ближних столов, бежало несколько человек. Он развернулся и выставил катран перед собой. Самый резвый, ткнувшись в него грудью, отскочил, словно мяч от стены и упав на спину, стоная, начал корчиться, извиваясь на полу. Остальные, отскочив в стороны, замерли, сверля Адама своими расширенными беззрачковыми глазами.

Из глубины помещения донёсся противный свист. Адам стрельнул взглядом по сторонам — в его сторону неслось несколько черных предметов. Он мгновенно выстроил перед собой мощную защиту из своего поля и предметы, оказавшись каменными кружками, ударившись в неё, полетели в стороны. Стоявшие неподалеку гуманоиды, бросились от них в рассыпную.

Стоявшие перед Адамом гуманоиды, попятились, повернув руки ладонями друг к другу и соединив их, непрерывно махали этой связкой перед собой, видимо в каком-то местном знаке внимания.

Раздался громкий шорох. Адам скосил на него взгляд: атакованный им гуманоид, громко кряхтя, пытался подняться, не сводя своих беззрачковых глаз с Адама, но видимо увидев, что тот смотрит на него, замер с идиотским выражением на лице и будто окаменел, вызвав у Адама невольную усмешку. Он вытянул в сторону толстяка руку с катраном.

Видимо решив, что его собираются убить, толстяк вдруг затрясся, будто в него сунули вибратор и опустившись на колени, ткнулся головой в пол.

Адам отвернулся от него и перевёл взгляд на толстяка, стоящего по другую сторону стола, который стоял не шевелясь, будто окаменев. Беззвучно хмыкнув, Адам скользнул взглядом по столу и пространству вокруг него: за столом стояли несколько высоких камней с выдолбленной серединой, видимо служившие ёмкостями, из которых доносились будоражащие аппетит запахи. Пройдя к ним, Адам, сунув руку в первую же каменную емкость, достал из него какой-то теплый серый кусок и не раздумывая, поднес ко рту. Его зубы, будто по своей воле, тут же вонзились в кусок и отхватив его немалую часть, он принялся быстро разжевывать оказавшуюся во рту пищу. Скорее всего это было мясо, напоминающее то, которое он готовил с другими пилотами на Контуре во время пикников, только посыпанное какими-то местными специями.

Быстро расправившись с куском мяса, Адам вновь протянул руку к этому же камню, но вдруг опустил её и повернувшись в сторону стоящего на коленях гуманоида и вошел в его информационное поле.

К его досаде, информационных образов в голове гуманоида оказалось не много, да и те, в основном, показывали лишь это помещение, стол рядом с которым он сейчас находился, лица местных гуманоидов, да площадь, на которой стояло это здание. Несколько раз среди образов мелькнула огромная птица, но рассмотреть её детально, как Адам ни старался, не удалось. Он попытался проникнуть вглубь информационного поля гуманоида, но тот вдруг повалился на пол и задергался в неприятной агонии. Состроив гримасу отвращения, Адам покинул его информационное поле и покрутил головой, осматривая помещение.

В нём уже никого не осталось, не считая двух распростёртых на полу и стоящего по обратную сторону стола гуманоидов. Исчез и непонятный мужчина, что вызвало у Адама невольную тревогу. Он опустил взгляд на лежащего гуманоида, который доставил ему неприятность: тот уже не дергался, а лёжа на животе, молча смотрел на него, приподняв голову и уставившись в него своими большими тёмными глазами.

— Вставай! — Адам махнул рукой снизу вверх, жестом подкрепляя свои слова.

Гуманоид заворочался и продолжая смотреть на Адама, медленно и неуклюже поднялся. Его шатнуло и чтобы не упасть он обеими руками ухватился за крышку каменного стола.

— Мне нужна еда, — произнес Адам, вытягивая руку в сторону каменных емкостей.

Гуманоид безостановочно закивал головой, выражая толи понимание проблемы Адама, толи давая согласие на то, чтобы он взял еду из емкостей.

— Дай…

Адам умолк. Он подумал о пакете, но вдруг осознал, что не знает аналога этого слова в местном языке. Он стоял мысленно перебирая короткие слова местного наречия, совершенно не представляя, какое из них может означать нечто похожее, но так и не определившись, повернулся к столу и обвел быстрым взглядом пространство под ним — под крышкой стола было выдолблено множество ниш, в которых что-то лежало. Из одной из ближних ниш торчала какая-то веревка. Протянув руку, Адам потянул за неё: из ниши выползло что-то похожее на ворсистый пакет.

«Кут!» — механически всплыло у него название кожаного пакета.

Вытащив кут, он шагнул к той емкости, из которой уже брал мясо и перенеся все куски, которые там были в кут, который основательно потяжелел, направился к выходу. Уже пройдя мимо гуманоида, он вдруг вернулся.

— У меня нет денег, — заговорил он. — Лишь катран, — он швырнул катран на стол и из этого места стола тут же брызнул фейерверк синих сполохов.

Подойдя к емкости с жидкостью, Адам взял стоявшую на столе каменную кружку и зачерпнув жидкость, начал пить.

На удивление, жидкость оказалась бодрящей и приятной на вкус. Скорее всего, это был какой-то местный хмельной напиток. Два раза опорожнив кружку и вернув её на стол, Адам направился к выходу.

* * *

Оказавшись на улице, он завертел головой, осматриваясь — стоявшего поодаль низкого транспортного средства не было, что тут же вселило в его голову ещё большую тревогу, чем тогда, когда он обнаружил исчезновение странного человека.

Стелт стоял там же, где он его и оставил.

Подойдя к нему и забравшись внутрь, Адам закрыл дверь и усевшись в кресло пилота, достал кусок мяса и принялся за еду. После третьего куска, он почувствовал, что голод исчез. Закрыв кут, он положил его в кресло, заднего ряда и откинувшись в кресле пилота, углубился в размышления.

«Однозначно, носитель ведуна Тарра совсем не тот, который позволит мне найти портал и от него нужно, непременно и как можно быстрее, избавиться, — потекли у него торопливые мысли. — Кандидатами на новый носитель у меня был шхерт. Но где его найти? Возможно и один из атлетов мог бы стать моим носителем. Он совсем не последняя личность в этом мире и даже наделен какими-то карающими функциями и его в этой части планеты боятся. Но он, скорее всего, подвластен носителям более высшего разума в лице шхертов. Значит шхерт предпочтителен. Остается лишь выяснить, они тоже аборигены этой планеты или её колонизаторы? Скорее всего шхерта в этом городе встретить весьма сложно и значит его нужно искать где-то ещё. А кто был тот человек? Откуда он? Где его найти? Его психотронное поле средней величины и его носитель не сложно будет занять. А может вначале завладеть носителем атлета, а уже через него выйти на одного из шхертов? Скорее всего, шхерты с ними гораздо чаще контактируют, чем с колдунами. Возвращаться в горы? Не слишком хорошее решение, — он механически покрутил головой. — А куда ведёт чёрная блестящая дорога из города?»

С гримасой озабоченности, Адам покрутил головой. Снаружи уже был вечер. Местное солнце спрятались и стемнело. К тому же утоленный голод вызвал ещё одну потребность — ему захотелось спать.

«Оставаться здесь рискованно. Неизвестно, куда исчез тот человек с механизмом и может появиться уже не один? — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Нужно где-то уединиться».

Взявшись за рыпп Адам поднял стелт и развернув, направился к окраине города. Оказавшись около развилки, он сошёл с чёрной блестящей дороги и пройдя по серо-коричневой дороге до гор, приткнул летательный аппарат в какое-то неглубокое ущелье. Уже было темно и дальше в горах идти без света было рискованно. Разложив кресла, он улёгся на импровизированную спальную платформу и тут же уснул.

* * *

Адам открыл глаза и потянувшись, покрутил головой по иллюминаторам: скорее всего было раннее утро, потому что местного солнца видно ещё не было и поэтому было прохладно даже в салоне стелта.

Поднявшись и открыв дверь салона, Адам выпрыгнул наружу и сделал несколько силовых гимнастических упражнений, разогревая тело. Тело кузнеца было в хорошей физической форме и без труда исполнило все упражнения.

Запрыгнув в салон, Адам сложил кресла и достав из кута пару кусков мяса, позавтракал и бросив кут в кресло заднего ряда, уселся в кресло пилота, закрыл дверь и взялся за рыпп.

К его досаде, ущелье было совсем не глубоким и при желании стелт прекрасно просматривался с дороги, но видимо в ночи по ней никто не прошёл и потому он остался незамечен.

Выведя летательный аппарат из ущелья и пройдя недолго по серо-коричневой дороге, он опустил летательный аппарат и выпрыгнув наружу, вдруг вспомнил, что катрана у него нет и склонившись к самой почве принялся зубами перекусывать травинки. Более-менее напившись прохладной горьковатой воды, он вернулся в стелт и направил его в сторону чёрной блестящей дороги. Дойдя до неё, Адам направил летательный аппарат над ней в сторону от того города, где он был вчера, с удовлетворением отметив, что никто не пытается его остановить. И даже больших чёрных птиц не было, будто они тоже решили оставить его в покое.

Пейзаж, вдоль дороги был достаточно однообразным и состоял лишь из одной сине-зелёной травы. Иногда к дороге почти вплотную подступали невысокие холмы, покрытые такой же сине-зеленой травой. Нигде не было видно ни одного дерева. Ни о чём не думалось. Когда взошло местное солнце, оно начало слепить через лобовое стекло. Никакого автоматического затенения почему-то лобовое стекло не имело. Прометнувшись взглядом по пульту управления, Адам тоже не нашёл сенсор, который бы затенял лобовое стекло и ему ничего не осталось, как опустить шторку, которая имела место быть. Обзорность ухудшилась, но выбирать не приходилось К тому же Адаму опять захотелось пить. Остановив стелт и открыв дверь, он выпрыгнул наружу и механически проведя рукой по поясу, вспомнил, что расплатился катраном за еду. Мысленно отправив в свой адрес несколько нелестных земных эпитетов, он попытался сорвать травинку, но это оказалось невозможным. Тогда он стал на колени и наклонившись к траве, начал, как и утром, надкусывать её зубами, быстро слизывая выступающие капли воды. Здесь трава почему-то содержала не слишком много влаги и ему пришлось надкусить достаточно много травинок, прежде, чем он почувствовал хотя бы какое-то удовлетворение в воде.

Поднявшись, Адам вдруг с тревогой осознал, что слишком долго пил и посмотрел по сторонам: дорога в обе стороны была совершенно пустынна, успокаивая его.

Усевшись в летательный аппарат, он двинулся дальше.

* * *

Адам пока не знал, имели ли жители этой планеты какое-то понятие о времени. У тех аборигенов, в чьи информационные поля он проникал, о нём ничего не упоминалось, но по ощущению времени им самим, как землянином, прошло ещё не менее двух часов его путешествия, прежде, чем планетный ландшафт начал разительно меняться: появились стелющиеся над землей кустарники и низкорослые деревья с большими сине-зелеными листьями. К тому же, вдалеке, по сторонам от дороги, на высоких холмах, просматривались ансамбли серых овальных зданий, обнесенные розовыми, скорее всего каменными, стенами. Иногда на дорогах, ведущих к этим зданиям, виднелись черные движущиеся точки, толи каких-то механизмов, толи людей. Но в тоже время дорога, над которой шёл стелт, по-прежнему оставалась пустынной, будто какой-то заколдованной. Была и ещё одна странность этой планеты — ему ни разу не встретился какой-либо водоём, хотя, насколько он уже установил: под почвой вода была и в большом количестве.

Прошло еще не менее часа, как уже подступившие вплотную к дороге и даже нависающие над ней деревья вдруг расступились и она уперлась в ещё одну дорогу, такую же черную, но более широкую и более блестящую, будто лощеную, по которой в обе стороны проносились причудливых форм механизмы.

Адам остановил стелт метрах в десяти от блестящей дороги, поднялся и выйдя, принялся рассматривать дорогу перед собой: она была достаточно широкой и имела по две полосы движения в обе стороны, причем полосы движения были расположены достаточно странно, они просто-напросто чередовались. Скорее всего, это была какая-то магистраль. Хотя на полотне магистрали не было видно никакой разметки, механизмы двигались уверенно, будто заключенные в невидимые ограничители, к тому же все они были бесколёсные и скользили, буквально, по полотну магистрали, хотя никаких искр ни за ними, ни под ними не наблюдалось. Многие механизмы были настолько низкие, что в них навряд ли можно было нормально сидеть, если только лежать. Как Адам ни старался, он так и не смог рассмотреть в них ни окон, ни дверей. Механизмы скользили над полотном дороги бесшумно. Что касается их цвета, то они не отличалась разнообразием: серые и сиреневые и лишь изредка мелькал ярко-красный или розовый механизм. Что касается их форм, то с этим было все в порядке: их было столь много, что казалось среди механизмов не было двух одинаковых.

Откуда и куда вела эта транспортная магистраль было совершенно непонятно, так как её концы терялись среди густой зелени растущих вдоль неё деревьев. К тому же Адам был в некотором замешательстве: стоит ему вливаться в этот механический поток, чтобы начать движение в какую-то сторону, либо двигаться рядом с магистралью, по неширокой серой обочине, будто специально отделенной от дороги зелёной полосой высокой травы. К тому же та дорога, на которой он сейчас стоял, определенно, не имела выхода на магистраль, так как на перекрестке полоса травы отделяющая обочину от магистрали не имела никаких изъянов, будто никогда не пересекалась, хотя, насколько он видел: по другую сторону магистрали росла такая же полоса травы, за которой будто бы просматривалась такая же чёрная дорога, как и та, по какой он подошёл к магистрали, но куда она вела тоже было непонятно, потому что она быстро терялась из вида.

Постояв ещё какое-то время, он, наконец, решился начать движение по обочине, навстречу ближнему потоку механизмов, потому что решил, что двигаясь навстречу потоку, он будет хотя бы как-то контролировать обстановку и в случае опасности успеет отвернуть стелт в сторону.

* * *

Прошло наверное не менее получаса пути, а дорога не заканчивалась, петляя и петляя между невысоких холмов. Хотя была середина дня, но Адам вёл стелт очень низко и потому от растущих вдоль обочины деревьев была сносная тень и поэтому территория вдоль дороги просматривалась вполне нормально. На скользящий рядом с магистралью летательный аппарат совершенно никто не обращал внимания и Адаму казалось, что он соприкоснулся с каким-то виртуальным пространством, существующим самим по себе, вне реальностей этой планеты.

Однако придорожный ландшафт постепенно менялся: становилось заметно меньше деревьев, да и травы тоже; исчезли и стоящие на холмах строения. А когда дорога, сделав очередной поворот, нырнула вниз, перед Адамом открылся, совершенно, новый пейзаж, заставивший его остановить стелт и подавшись к лобовому стеклу, замереть в его немом созерцании: впереди была огромная серая долина, вдали примыкающая к синему морю, на берегу которого раскинулось огромное нечто, похожее на промышленный город и даже, наверное, с космодромом.

Что это был космодром, Адам был почти уверен, так как ни чему другому такое величественное сооружение, распростёртое над частью города и покоящееся на бесчисленных огромных опорах, принадлежать не могло.

Адам с замершим сердцем рассматривал город в чужой цивилизации. Что это был промышленный город, говорило и то, что здания города не были овальными и островерхими, которые он видел до сих пор в информационных полях местных жителей, а большей частью имели круглые приплюснутые формы с торчащими во все стороны трубопроводами и ещё какими-то отростками. Далеко, на самом горизонте, в море вдавалось какое-то протяжённое сооружение или огромный механизм, из второго конца которого, находящегося на берегу, к нескольким сооружениям города тянулись трубопроводы. Механизмы с магистрали, входя в промышленный город, совершенно незримо растворялись в нём и лишь на некоторых улицах были видны их несколько. Точно так же, будто ниоткуда, они материализовывались, почти у самой магистрали и уносились прочь от города. Людей же на улицах города, совершенно, не было видно и складывалось впечатление, что эти прибывающие механизмы и управляли производственным процессом города. К тому же этот город был не похож на город с порталом из информационного поля атлета и выходило, что ему предстоят новые поиски.

Никаких, могущих нести угрозу, полей вокруг не ощущалось и Адам решился воспользоваться своим полем, чтобы попытаться оценить обстановку в городе. Он открыл дверь стелта, освободил поле и осторожно двинул его в сторону города.

К его удивлению со стороны города совершенно не чувствовалось никаких энергополей. Адам послал своё поле дальше и вновь ничего. Тогда он выбросил своё поле вперед настолько, насколько хватило мощности его разума, но впереди так ничего и не ощутилось, лишь где-то на самой границе его восприятия он почувствовал знакомый фон, который исходил от синего песка рядом с кузницей и скорее всего, это синее море было ничем иным, как всё той же песчаной пустыней, рядом с которой жил и работал кузнец и он же ведун Тарр.

Состроив гримасу недоумения, Адам вернул своё поле и бросил его в сторону магистрали. Его охватил невольный испуг — он совершенно не почувствовал, что мимо него стремительно проносятся механизмы.

Озабоченный странностью своего поля, Адам, поднявшись, вышел наружу и сканируя вокруг себя пространство, осторожно двинулся в сторону магистрали. По-прежнему ничего не происходило, он не чувствовал магистраль своим полем, будто её и не было, словно перед ним был какой-то мираж.

«Проклятье! Что за наваждение?»

Всплыла у него мысль, наполненная тревогой и он сделал несколько быстрых шагов к магистрали, но едва в очередной раз выбросил ногу в её сторону, как вдруг какая-то невидимая сила, мощно швырнула его назад. Удар был настолько силён, что мрак окутал разум Адама и он провалился в пустоту.

* * *

Очнувшись, Адам тут же почувствовал, как по лицу ползет какая-то липкая противная слизь. Он дернул головой, пытаясь стряхнуть её и увидел перед глазами шевелящийся розовый язык на кончике которого висела большая капля мутной жидкости. Тогда он дёрнулся всем телом, уворачиваясь от этого ужаса и увидел перед собой морду тупи, который, видимо, таким образом, решил привести его в чувство.

Перекатившись, Адам вскочил и закрутил головой, пытаясь определиться со своим местоположением: он стоял метрах в десяти от магистрали. Живот горел. Он опустил взгляд — кожа на нем была основательно содрана и выступившая кровь скатывалась вниз и смешиваясь с серой пылью, покрывавшей живот его носителя, оставляла за собой грязные темно-красные дорожки.

Мелькнул розовый язык и коснулся живота. Адам вскрикнул и отпрыгнул назад, причиняя себе ещё большую боль. Подняв голову, он увидел довольную морду тупи, который высунув язык, вновь тянул его к животу.

— Да что…

Адам умолк, почувствовав, что боль из той часть живота, где прошелся язык животного, перестала ощущаться. Он опять опустил взгляд — на животе отчетливо выделялся блестящий след от языка тупи и рана в этом месте затягивалась прямо на глазах стремительно генерируемой в среде слизи новой розовой кожей. Язык тупи работал будто биосалфетка — больно и стремительно.

Адам механически провел руками по своему лицу и понял, что если не вся, то большая часть кожи на нем только что прошла регенерацию. Состроив гримасу досады, он отвернул голову в сторону. Язык тупи вновь коснулся его живота, вызвав приступ резкой боли.

«Видать порядочно мне досталось? Всю пыль с обочины собрал, — замелькали у него досадные мысли. — А откуда здесь это животное? Это тот же тупи или же другой? Они все такие любезные или мне просто везёт на них? Уверен, он не последняя составляющая в жизни этой планеты и это не последняя её странность».

Язык перестал ходить по животу и Адам опустил взгляд: живот был розовый и чистый, будто только что побывал в реанимационной. Но вдруг он почувствовал боль в том месте ноги, куда лекарь ввёл вакцину и перевёл взгляд на ногу — на ней уже расползлось большое красное пятно.

«Чёрт возьми! Это рецидив от вакцины или от защитного поля магистрали? — замелькали у Адама тревожные мысли. Скорее всего от вакцины, что даже тупи не рискнул провести по нему своим языком».

Он перевёл взгляд на тупи и попытался громко хмыкнуть, но вместо этого издал какой-то громкий пронзительный звук, который, однако, не произвел на тупи пугающего действия, а скорее наоборот, его морда, будто, расплылась в улыбке.

«Надо бы его как-то отблагодарить?» — мелькнула у него мысль обеспокоенности.

Вспомнив о куте, в котором ещё оставалось мясо, Адам подошёл к стелту, взял кут, подошёл к животному и достав из кута два куска, протянул их тупи: будто молния мелькнул розовый язык животного и мясо исчезло у него во рту и животное вытянуло губы в сторону Адама. Он заглянул в кут — в нём остался лишь один кусок. Ему тут же самому захотелось есть.

— Остался один кусок. Я тоже голодный, — произнёс Адам.

Громко фыркнув, тупи ещё дальше вытянул губы.

— Не будь обжорой, — произнёс Адам и достав последний кусок мяса, отбросил кут в траву и принялся за еду.

Будто поняв, что ждать от человека больше нечего, тупи опустил голову, развернулся и медленно пошёл прочь.

Состроив непонятную для себя гримасу, Адам долго провожал взглядом животное, затем повернул голову в сторону магистрали: по ней, по-прежнему скользили причудливые механизмы, создавая впечатление своей нереальности.

* * *

Съев мясо и забравшись в стелт Адам повел его вдоль магистрали в обратном направлении — тупи уже рядом с магистралью не было, вызвав у Адама неподдельное удивление, будто кто-то неведомый прислал это животное, будто местного реаниматора, ему в помощь и когда нужда в помощи исчезла, этот неведомый вернул тупи в своё пространство. Пытаясь осмыслить только произошедшие с ним события, Адам на какое-то время потерял связь с реальностью, как вдруг, при очередном повороте магистрали услышал вверху высокотональный свист — звукоизоляция стелта почему-то оказалась не слишком хорошей. Он насторожился. Этот писк напоминал писк того летательного аппарата, на котором прилетал в горы шхерт.

Остановив стелт, Адам закрутил головой, пытаясь увидеть источник звука, но его нигде не было.

«Видимо над стелтом?» — мелькнула у него догадка.

Он открыл дверь, выглянул наружу и прикрыв сверху глаза рукой, закрутил головой, всматриваясь в горизонт в поисках источника звука, но нигде никаких летательных аппаратов не наблюдалось. Вместе с тем высокотональный звук стал громче. Он шел как бы отовсюду.

«Проклятье! — всплыла у Адама раздраженная мысль своей недогадливостью. — Он наверное с обратной стороны».

Выпрыгнув из стелта, Адам обошёл его и действительно, невысоко над ним висел летательный аппарат, напоминающий своими очертаниями его летательный аппарат, только больших размеров.

«Проклятье! Что они оттуда высматривают. А если меня? Была попытка проникновения к магистрали через защитное поле и они отреагировали, ища источник угрозы? — мелькнули у него догадки.

Летательный аппарат нырнул вниз.

Сердце Адама сжалось. Он проверил надежность защиты своего поля и приготовился к встрече с неизвестностью.

Описав полукруг, летательный аппарат мягко коснулся серой почвы своими опорами шагах в десяти от Адама.

* * *

Прошло несколько томительных мгновений, доведших Адама до нервного возбуждения. Наконец в воздухе мелькнули едва видимые блёстки и шагах в трех перед ним возник силуэт человека в одежде грязно-жёлтого, песочного цвета с такого же цвета шлемом на голове. Песочник — тут же дал Адам ему прозвище.

В руках песочник сжимал тёмный предмет, похожий на палку, его лицо было закрыто тёмным стеклом шлема из которого донеслись громкие свистящие звуки и палка в его руках повернулась своим свободным концом в сторону Адама и заплясала на уровне его груди. Скорее всего — это было какое-то оружие. Адаму захотелось дотронуться до этой палки, чтобы почувствовать, что она из себя представляет и насколько опасна, так как она была примерно на расстоянии его вытянутой руки и его рука даже невольно дёрнулась, но тут же подавив непрошенное желание, Адам остался неподвижен, молча смотря на песочного человека, совершенно не поняв, что тот произнес, ожидая дальнейшего развития событий.

Опять донеслись несколько свистящих звуков, пришедших со стороны песочника.

Адам, скорее механически, нежели осознанно, постаравшись состроить гримасу недоумения, покрутил головой.

Это действие, видимо, вызвало какую-то отрицательную эмоцию у песочника, так как он сделал быстрый шаг, даже скорее резкий выпад и конец его палки, вспыхнув ярким красным светом, коснулся груди Адама.

Грудь вспыхнула, будто в неё ткнули раскалённым железом. Невольно вскрикнув, Адам отпрыгнул назад и опустил взгляд: на груди образовалось тёмное пятно, которое стремительно расширялось во все стороны. Он почувствовал, как кожу его носителя стягивает к этому пятну. Ему стало трудно дышать. Не давая себе отчета, Адам мгновенно освободил своё поле и сконцентрировав всю его мощь в иглу, вонзил в шлем песочного человека.

Защита у человека оказалась достаточно мощной, но она была построена не психотронным полем разума, а каким-то другим полем, с не совсем ясной структурой, которое прежде Адаму не встречалось, ни в цивилизации землян, ни в цивилизации траков. Нечто похожее он встречал у тех людей, которым ему пришлось противостоять на базе «Атар».

Защита человека, несомненно, почувствовала проникновение, но толи она не ожидала подобной атаки от местного аборигена, толи она была не столь мощной и чувствительной, как показалось Адаму и игла его психотронного поля, лишь на мгновение замедлив свой ход, проткнула незнакомую защиту и вонзилась в мозг песочника, который, вытянулся, будто вдруг увидел перед собой командира и больше не проронив ни звука, рухнул лицом вниз. Адам едва успел отскочить в сторону, чтобы не утонуть в поднявшейся туче серой пыли.

Едва пыль осела, Адам вдруг в полной мере осознал суть произошедшего и шагнул к распростертому человеку, намереваясь привести его в чувство. Он понял, что это совсем не атлет и отвечать за его смерть придется не перед недоразвитыми аборигенами, а перед высокоразвитой и хорошо организованной цивилизацией, которая в состоянии расправиться не только с его носителем, а и с ним самим, землянином Адамом Старс, но появившееся пространственная напряженность заставила его остановиться.

В воздухе опять сверкнули блёстки и перед ним появился ещё один человек в такой же одежде — скорее всего это была какая-то служба безопасности или служба охраны магистрали. Ничего не говоря, второй песочный человек метнулся к Адаму, выставив перед собой свою палку-оружие, конец которой стремительно наливался кровавым светом, будто раскалялся.

Адама будто парализовало. Он, с видом человека не понимающего что происходит, безучастно созерцал, как налившийся красным цветом конец палки-оружия воткнулся ему в грудь.

Полученный энергетический удар отбросил его назад, но ему как-то удалось устоять, но он перестал дышать. Адам чувствовал, как уже, не только кожу, но и всё его тело стягивает в какой-то клубок, как замирает ток крови его носителя. Через мозг стремительно катилась нестерпимая боль. Это был или паралич, или вовсе смерть. Не желая знать, что произойдет с его телом в следующее мгновение, разум Адама метнулся прочь из носителя кузнеца.

* * *

Разум Адама бросил свое поле вниз — под ним были лишь два биополя живых организмов: одно из них очень слабое и неподвижное, скорее всего это было биополе умирающего тела кузнеца; второе биополе лишь едва ощущалось, скорее всего это было биополе атаковавшего его песочника, который видимо имел какую-то защиту, созданную своей экипировкой. Чувствовал разум Адама и два энергополя: скорее всего своего и пришедшего летательных аппаратов. Энергополя магистрали, он, по-прежнему, не чувствовал.

Неожиданно, мимо разума Адама, едва не задев его, пронесся ещё один энергетический поток, самый мощный из всех потоков. Его разум невольно метнулся в сторону от него и замер. И в тот же миг, мимо него прошел ещё один мощный энергетический поток, затем ещё и ещё… Энергетические потоки шли снизу вверх и кто их генерировал разуму Адама было непонятно.

«Проклятье! Неужели второй песочник чувствует меня? Но как? Ведь приборов, которые бы чувствовали психотронное поле, не существует. А если для этой цивилизации это не проблема? — замелькали у разума Адама тревожные мысли. — Нужно попытаться противостоять ему. Его биополе едва чувствуется? Пробью я защиту его экипировки? А если…»

Разум Адама нашёл под собой едва ощутимое биополе живого организма. Несомненно — это было тело кузнеца. Разум Адама метнулся к нему.

* * *

Адам с трудом приоткрыл глаза. Мощный спазм боли ворвался в его разум и заставил простонать. Его мутный взгляд уловил светлый силуэт человека, стоящего перед ним. Через его тело прошла волна судороги и Адам понял, что сердце носителя кузнеца остановилось. Но этого мгновения жизни Адаму хватило, чтобы сориентироваться и его разум метнулся в сторону светлого человеческого силуэта.

5

На удивление разума Адама, информации в информационном поле нового носителя оказалось не много, будто это был совсем юный человек, совершенно не обременённый опытом жизни, либо информация была каким-то образом отфильтрована и оставлена только наиболее важная для его существования. Поначалу организация его информационного поля в своей общей сущности разуму Адама была, как бы понятной, но его более детальное изучение вызвало у него непонятные трудности: хранящиеся в нём образы имели клочковато-мозаичную структуру, чем-то напоминая изначальное информационное поле кузнеца, понимались не сразу и их осмысление занимало долгое время и потому, даже понимание общей картины жизни владельца нового тела у разума Адама могло затянуться на неопределённое время. К тому же интеллект владельца нового тела располагался не в одном участке его информационного поля, а был так фрагментирован, что его связи просматривались с трудом. Разуму Адама удалось найти и подавить несколько интеллектуальных участков его информационного поля и казалось, что он уже полностью контролировал своё новое тело, но вдруг откуда-то из глубины чужого информационного поля всплывал новый фрагмент его «Я», отвлекая и заставляя тратить драгоценное сейчас время на его подавление. Сколько таких фрагментов уничтожил разум Адама, он наверное уже и сосчитать не смог бы. Его возня с обузданием интеллекта нового тела, явно затянулась и у него уже возникло желание бросить его и поискать другой носитель. Но когда очередной фрагмент интеллекта не появлялся очень долго, разум Адама решил, что с ним, наконец, покончено. Полазив ещё некоторое время по чужому информационному полю, он решил, что, не обременённый информацией, мозг нового носителя вполне пригоден для размещения и что главное — система команд управления телом была понятна и решившись, разум Адама, быстро разместившись в свободных участках информационного поля нового носителя, послал команду глазам — открыться.

* * *

Адам лежал на боку. Его взгляд упирался в темный предмет, находящийся прямо перед лицом. Он дернулся назад, пытаясь отстраниться от предмета. Тело послушно выполнило его команду. Тогда Адам послал команду мышцам своего нового тела — подняться. Команда была исполнена без промедлений и словно подброшенный пружинами, Адам оказался на ногах. Он чувствовал себя превосходно, дышалось легко и свободно, чувствовалось, что тело в хорошей физической форме.

Он покрутил головой, осматриваясь. С одной стороны отчетливо просматривалась магистраль, с мчащимися по ней механизмами, но их стало гораздо меньше; с другой — неподалеку, на своих опорах стояли два летательных аппарата. Их энергополя ощущались превосходно.

Было почему-то сумеречно, хотя, насколько Адам ориентировался во времени, должно было быть лишь немногим за полдень.

«Видимо, слишком тёмное стекло шлема», — догадался он, вспомнив, что его новый носитель был в шлеме с опущенным тёмным стеклом.

Он поднял руку и поднес ее к лицу, она была видна превосходно, будто шлем не имел никакого стекла. Рука сжимала ту самую палку — флеер, которой хозяин его нового тела атаковал кузнеца. Он опустил руку и проведя по поясу, нащупал чехол, в котором возможно хранился флеер. Сунув его в чехол, Адам вознамерился ткнуть одним из пальцев себе в нос, но палец уперся в преграду — стекло шлема действительно существовало.

«Проклятье! Неужели я так долго провозился с ним, что наступил вечер, — всплыла у него досада. — Ну и ну!»

Он опустил голову: перед ним на спине лежал голый, если не считать набедренной повязки, человек. Темный предмет, от которого он только что отстранился, была подошва одной из его сандалий. На груди человека темнело огромное вспученное пятно. Определенно, он был мёртв, так как Адам совершенно не чувствовал его биополя.

«Ведун Тарр! — Адам шумно вздохнул. — Как же я выглядел в последнее время?» — Он шагнул к неподвижному телу одновременно и кузнеца и колдуна.

Определенно — это был человек среднего возраста. Длинные тёмные слегка вьющиеся волосы на голове сейчас были взлохмачены, безволосая красно-коричневая кожа лица, темные беззрачковые глаза, толстый нос, средней величины тёмные губы, маленький подбородок. Лицо, несомненно, вполне приятное. Тело кузнеца было сложено вполне пропорционально: достаточно мощные шея, руки и ноги показывали, что физически он был сильным человеком, с чем, в принципе и столкнулся Адам, находясь в его теле. Ведь кузнец не побоялся пойти против своего племени и не дал ему убить девушку, что заслуживало уважения. К тому же ведун Тарр был достаточно умным человеком, если считался колдуном.

«Но, к сожалению, я не смог в полной мере воспользоваться его информационным полем и потому настоящих возможностей кузнеца и колдуна узнать не смог», — промелькнул у Адама сонм мыслей, наполненных досадой.

Он отстранился от мёртвого тела колдуна и повернул голову в сторону, там лежал ещё один мёртвый человек в одежде песочного цвета.

«Нужно что-то с ним делать. Скорее всего, куда-то сообщить о его смерти, — замелькали Адама беспокойные мысли. — Нарисовать правдивую картину произошедшего. Поверят ли, что его убил колдун? Были ли подобные обстоятельства прежде? Может прежний хозяин моего тела что-то знает об этом?»

Адам попытался поискать какие-либо образы о похожих событиях в информационном поле своего нового тела, но тщетно: или таких случаев он не знал или мозаичность образов информационного поля не давала возможность быстро собрать воедино подходящую картину.

Раздосадованный, Адам вышел из информационного поля своего нового тела и опять посмотрел по сторонам: ничего тревожного нигде не наблюдалось.

Ещё раз окинув взглядом мёртвого колдуна, Адам остановил свой взор на его чёрном поясе, к которому были пристегнуты лишь ножны от катрана.

«Может я зря расплатился в том ресторане катраном? — всплыла у него мысль очередной досады. — Но ведь есть ещё три катрана в кузнице. Интересно, а у других цивилизаций этой планеты, это оружие имеет какое-то значение? Стоит идти за ними?»

Не придя по этому поводу ни к какому решению, он направился к летательному аппарату, на котором пришли песочники.

Подойдя к нему, Адам вдруг осознал, что, совершенно, не представляет, как он в него попадет, так как никаких дверей в летательном аппарате не просматривалось. Скорее всего где-то должно быть что-то, что смогло бы открыть дверь летательного аппарата, но где искать это что-то, он не имел понятия. С гримасой досады, он покрутил головой: определенно, уже были сумерки, но магистраль отлично просматривалась, не хуже, чем днем. Механизмов на ней почти не осталось, но двигались они с прежней скоростью, будто управлялись не слишком интеллектуальными автоматами. Ничего, что помогло бы ему попасть внутрь летательного аппарата поблизости не наблюдалось. Оставалось одно, опять заняться изучением информационного поля своего нового носителя.

Подойдя к ближней опоре летательного аппарата песочников, Адам сел, прислонившись к опоре спиной и погрузился в чужое информационное поле.

* * *

Адам дернулся и открыл глаза. Он, эллот Энт Хетуэй сидел на серой поверхности планеты, плотно прижавшись спиной к опоре летательного аппарата — тротта. Насколько он понял, было раннее утро этой местности. Местного солнца еще не было видно, но горизонт уже окрасился в розовый цвет, предвещая его появление. Вокруг было без изменений: поодаль лежали мёртвые тела кузнеца и Симма Барта, его старшего дуэте из службы контроля. Энт Хетуэй был очень молод, что-то около девятнадцати лет местной цивилизации. Как Адам и предполагал, информации в его информационном поле было не много, по причине перенесенной им серьезной травмы и последующего восстановления и она не была достаточно содержательной, но к счастью, не исчезла со смертью его интеллекта, как до этого происходило с информацией других уничтоженных им местных гуманоидов. К тому же, видимо по все той же причине, перенесенного восстановления, Адам нашёл большой участок информационного поля своего нового тела, где информация была более-менее упорядочена и ему не пришлось изнурительно мучиться в поиске её фрагментированных частей для объединения в понятные образы и теперь он имел, хотя бы, какое-то представление о мире, в который попал.

Этот мир для него оказался достаточно странным и не совсем понятным. Провозившись с информационным полем своего нового носителя, практически, всю ночь, он, где-то в конце знакомства с ним, незаметно задремал и сейчас, с некоторой долей тревоги, пытался выяснить степень своей безопасности, крутя головой, осматриваясь, но никаких угрожающих его жизни признаков, вроде бы, не наблюдалось и он, успокоившись, углубился в размышления о своём дальнейшем поведении в своём новом носителе в этом чужом мире.

Энт Хетуэй и Симм Барт были эллотами, представителями одной из рас колонизаторов планеты Аракса — планеты синего песка, тогда как жители местных племен принадлежали к расам фуритов и торросов — аборигенов этой планеты. Причём торросы были более продвинутой расой аборигенов и уже умели обрабатывать металлы, тогда как фуриты занимались лишь земледелием. Но как ни странно, ведуны были лишь фуритами. Слово ведун, действительно, означало колдун. Ведуны были своего рода изгоями планеты Аракса. Их боялись все, и аборигены, и колонизаторы планеты. Аборигены боялись из-за того, что колдуны несли в себе неприятное восприятие себя. К тому же они часто сотрудничали с колонизаторами, что ещё больше отталкивало их от аборигенов. Колонизаторы боялись потому, что ведуны, а они в основном вели уединенный образ жизни, часто нападали на одинокие патрули колонизаторов и грабили, а порой и умерщвляли их, пользуясь своей магией. Но доминирующая раса колонизаторов планеты Аракса — шхерты, запрещали убивать колдунов, потому что колдуны шхертов не трогали, тогда как шхерты часто пользовались услугами ведунов. Но Энт Хетуэй и Симм Барт не были шхертами и потому между зуками, как понял Адам, так назывались члены службы контроля планеты, к которой принадлежали Хетуэй и Барт, была негласная установка, при возможности, уничтожать колдунов. Но эта возможность имела один запрет — чтобы не навлечь гнев шхертов, уничтожать ведунов нужно было тайно и не оставляя следов их искусственной смерти.

В принципе, так и произошло: Барт и Хетуэй патрулировали один из южных районов планеты, как неожиданно анализатор их тротта поймал сильное энергетическое возмущение. Объектов их цивилизации в том районе, откуда пришло возмущение не было, но влекомые любопытством, они всё же направились туда, хотя этот район был вне зоны их контроля, но находился неподалёку и они вскоре увидели рядом с транспортной магистралью стелт, неподалёку от которого просматривался абориген. Им стало понятно, что этот абориген, возможно никто иной, как ведун, который, скорее всего, ограбил кого-то из колонизаторов и завладев его летательным аппаратом попытался влезть на магистраль, но получив энергетический удар, видимо приходил в себя. Симм Барт предложил своему дуэте посмотреть на этого ведуна поближе, потому что он показался ему каким-то странным — он был больше похож на торроса, чем на фурита. Аборигены хорошо знали, что большие магистрали несут в себе угрозу для их жизни и никогда не пытались их пересечь напрямую. Обычно её пытались перейти животные, что зачастую заканчивалось для них летальным исходом. Сейчас же ситуация оказалась довольно странной — абориген, который, казалось бы должен знать угрозу от магистрали, вдруг полез через неё. Барт решил непременно рассмотреть этого ненормального аборигена и когда оказался около него, то понял, что это никто иной, как ведун. У него мгновенно всё закипело внутри — совсем недавно один из ведунов уничтожил его дуэте, с которым он проходил в одной связке более двух лет и который неосторожно, в одиночку, забрался далеко в горы в поиске розового минерала, высоко ценившегося на их родной планете. Убедившись, что ведун один, Барт посадил тротт и покинув летательный аппарат, побежал к колдуну с флеером, с намерением непременно разделаться с ним за своего дуэте.

Но произошло невероятное, новый дуэте Барта, Энт Хетуэй, вдруг увидел, что вместо того чтобы замертво упасть ведуну, это сделал Барт. Не осознавая до конца, что произошло, он покинул тротт и тоже бросился в атаку. Колдун упал. Но Энт Хетуэй вдруг почувствовал над собой воалиана — птицу убийцу. В испуге подняв голову, он никого не увидел, хотя отчетливо её чувствовал. Тогда он принялся палить без разбора из флеера вверх, в надежде, что если не убьет, то хотя бы отпугнет воалиана, но вдруг неожиданно тьма ворвалась ему в голову… И дальше была пустота.

* * *

После изучения информационного поля своего нового носителя Адам узнал, что были и другие расы колонизаторов на Араксе: хораллы, с которыми сотрудничали эллоты, но, пожалуй, самой влиятельной расой, была раса безжалостных шхертов. Но ещё самой большой загадкой для Адама явилось то, что в информационном поле своего нового носителя он не встретил никакого упоминания о противостоянии друг другу цивилизаций шхертов и траков. Либо Энт Хетуэй совершенно не интересовался этим, по причине своей молодости, либо планета Аракса находилась не в пространстве шхертов и потому об этом противостоянии здесь не было ничего известно, либо тут скрывалась какая-то непонятная тайна.

Адам так же узнал, что настоящее название тупи было драк, по всей видимости из-за его вида. Аборигены планеты фуриты, поклонялись этому животному, за его доброту и способность заживлять раны и потому убийство драка у этих аборигенов наказывалось смертью. Но на планете жила раса торросов, которая относилась к драку, как к обычному животному и использовала его в своей жизни не только, как средство передвижения, но и как пищу, тем более, что драк обитал в районе их проживания и прекрасно уживался с людьми, но он не размножался в неволе и потому был достаточно редок и очень ценился. Позволить себе иметь это животное в услужении могли лишь богатые и влиятельные торросы планеты. Тогда выходило, что атлеты, пытавшиеся убить кузнеца были совсем не простыми торросами, как и кузнец, который тоже имел в своём услужении это животное.

Адаму удалось узнать и способы проникновения в тротт — это были и портация, которая активизировалась клавишей, расположенной на поясе зука, и обычные двери, которые активировались с помощью секретной клавиши под одной из передних опор летательного аппарата, которую Хетуэй почему-то не знал.

Адам поднялся и потянувшись, повел плечами, расправляя их: его новый носитель был во вполне хорошей физической форме.

Что нужно было делать с телом Барта, Адам никакой информации об этом не нашел и потому решил оставить его там, где он и лежал.

Решив, что теперь он должен непременно в своём дальнейшем пути по Араксе пользоваться, как и положено зуку, троттом, он дотронулся до нужного места на поясе своего нового носителя и…

* * *

Ощущения были совершенно не такими, какие он испытывал при портации в цивилизации землян через порталы, построенные цивилизацией траков. Можно даже сказать, их совсем не было, по крайней мере, Адам совершенно ничего не почувствовал, или не успел, хотя пользуясь порталами траков даже на очень короткое расстояние, он всегда чувствовал энергетику портала. Сейчас этого не произошло. Было это перемещение или что-то другое он не понял, а уже почувствовал себя полулежащим в кресле, которое, будто, висело над серой поверхностью планеты.

Адам поёрзал, убеждаясь, что имеет под собой надежную опору: кресло было достаточно удобным, и как ему показалось, вполне, надежным. Он покрутил головой, пытаясь увидеть органы управления троттом, но ничего, что могло бы, хотя бы, как-то напоминать пульт управления, вокруг него не было.

«Как же им управлять? — Адам поднял брови. — Мыслями, что ли? Но как?»

Он послал мысленную команду в никуда, чтобы тротт оторвался от поверхности планеты, но никаких действий не произошло, аппарат остался на месте.

— Проклятье! — попытался произнести Адам, но вместо привычного выражения с его губ слетели несколько протяжных непонятных звуков.

Тут же осознав свою невольную оплошность, Адам плотно сжал губы и освободив часть своего поля, осторожно разбросил его вокруг себя: вокруг, буквально, кишели энергополя, определенно, принадлежавшие летательному аппарату, но было ли среди них то, с помощью которого можно было отдавать летательному аппарату команды, совершенно было непонятно. Осталось одно — действовать на ощупь.

Адам убрал своё поле и попытался встать, но ткнувшись головой в невидимое препятствие, опять оказался в кресле. Но этого времени ему хватило, чтобы увидеть, что пространство вокруг него на миг растворилось и проявился крайне тесный салон, в котором с трудом можно было даже повернуться. Он так же увидел перед собой высокую спинку ещё одного кресла.

Опять оказавшись висящим над серой поверхностью планеты, Адам попытался потереть лоб, но ткнув рукой в стекло шлема, мысленно выругался и опустил руку.

Он тут же вспомнил, что ни разу не встретил в информационном поле Энта Хетуэй изображения, чтобы тот управлял троттом. Значит он этого не делал и потому занимал не первое, а второе кресло. Аппаратом как-то управлял Барт из первого кресла и потому Адаму нужно было перебраться в него. Но как?

Он привстал и вытянув руки перед собой, нащупал спинку переднего кресла и попытался сдвинуть его, толкая и тряся, но кресло даже не шевельнулось. Поняв бесплодность своей затеи, Адам опять откинулся в своем кресле.

«Проклятье!»

Он попытался состроить гримасу раздражения и принялся анализировать сложившуюся ситуацию. Подумав какое-то время, он пришел лишь к одному варианту: опять портироваться из тротта и сняв с мёртвого Барта пояс, с его помощью попытаться портироваться в первое кресло.

Кнопку портации из аппарата удалось найти без особых хлопот, она находилась под правым подлокотником.

* * *

Оказавшись снаружи, Адам подошел к неподвижному телу Барта и перевернув его на спину, принялся изучать его пояс. К его удовлетворению, подобные ситуации, скорее всего, предусматривались и пояс не был жестко связан с костюмом зука.

Разобравшись с его застежками, Адам снял с Барта пояс — на нем тут же замигало несколько разноцветных индикаторов и попытался надеть его поверх своего пояса, но пояс оказался короток и не застёгивался. Пришлось снимать свой пояс.

Едва он расстегнул застежки, как тут же почувствовал, дискомфорт: ему стало тяжело дышать; под шлемом начала подниматься температура; голову, будто, начало сжимать жёстким обручем.

Отбросив свой пояс в сторону, Адам быстро опоясал себя поясом Барта и глубоко вздохнул, почувствовав, что жизненные функции его тела возвращаются в нормальное состояние, видимо пояса не были индивидуализированы, а работали с теми телами, на каких находились.

Найдя на поясе клавишу портации, Адам вжал её и опять оказался висящим над серой поверхностью планеты, но теперь он почувствовал, что у него между ног находится какой-то предмет, похожий на рыпп летательных аппаратов землян. Он дотронулся до него — рыпп шатнулся и Адам тут же почувствовал, как тротт тоже пошатнулся. Несомненно, это был рычаг управления летательным аппаратом.

Адам вошел в информационное поле Энта Хетуэй и попытался там найти информацию о методах управления троттом, но быстро она не находилась, будто Хетуэй никогда не только не управлял этим летательным аппаратом, но и вообще этим не интересовался. Это было более, чем странно.

Полный негодования, Адам вышел из информационного поля Энта и с раздражением отметил, что и это тело оказалось не совсем удачным. Определённо, тело Барта было бы предпочтительнее. Но выбора сейчас у него не было и глубоко и шумно вздохнув, он взялся за рычаг управления и легонько потянув его на себя, тут же почувствовал, что тротт оторвался от поверхности планеты и неторопливо заскользил вверх.

Верхняя часть рычага была утыкана какими-то клавишами, но боясь что-то сделать не так, Адам старался не нажать ни одну из них. Хотя с подобными системами управления ему приходилось сталкивался в своей цивилизации, но подобным ли образом функционировала эта система, он мог лишь догадываться.

Вернув рычаг в вертикальное положение, Адам заставил тротт замереть. Затем он отклонил рычаг вправо — летательный аппарат начал поворачиваться вокруг своей оси.

Адам закрутил головой, осматриваясь. На небе не было ни облачка. Яркое местное солнце уже показалось из-за горизонта, предвещая очередной жаркий день. С одной стороны, на сколько хватало взгляда, простиралась безликая однообразная серая поверхность планеты, упирающаяся в промышленный город; с другой — вдали, вдоль магистрали тянулась широкая зеленая полоса с выглядывающими из неё кое-где белыми остроконечными крышами. Сделав пару оборотов, Адам уже собрался приступить к поиску способа, чтобы заставить тротт перейти в горизонтальный ход, как вдруг увидел на горизонте быстро движущуюся большую чёрную точку. Он сориентировал летательный аппарат на точку и начал наблюдать за ней и вскоре понял, что она движется в его направлении. Ещё через какое-то время он понял, что это ещё один тротт, но гораздо больших размеров.

Немного поразмышляв, Адам пришел к выводу, что даль-нейшие события будут развиваться на поверхности планеты и надежно спрятав своё поле, благо мозг Энта Хетуэй, в отличие от мозга кузнеца, позволял это делать вполне уверенно и посадив тротт, портировался из него и приготовился к новой встрече, пытаясь мысленно проиграть различные варианты описания произо-шедших здесь событий.

* * *

Тротт оказался около него раньше, чем Адам ожидал, не дав ему подготовиться к встрече в полной мере. Был он гораздо больше летательного аппарата Симма Барта и Энта Хетуэй и однозначно, вмещал не менее десятка зуков.

Едва пришедший летательный аппарат коснулся своими опорами серой поверхности планеты, буквально в трёх шагах от тротта Адама, как в его стенке появилось овальное отверстие и из него, будто горох, посыпались люди в одежде песочного цвета. Их оказалось восемь. Но неожиданно, выскочивший последним оказался не зук, а человек в гражданской одежде. Он тут же побежал в сторону стелта, на котором сюда пришёл Адам. Обойдя его вокруг, он подошёл к мёртвому кузнецу и постояв над ним несколько мгновений подошёл к Адаму, около которого уже стоял один из зуков. Это был лекарь, которого Адам встретил в горах неподалёку от посёлка аборигенов.

— Это мой стелт, — заговорил лекарь. — Я так и думал, что этот гад, — он указал рукой на мёртвого кузнеца, — увёл его. Я подозревал, что это никакой не охотник, как он себя назвал, а ведун Тарр. Я рад, что вам удалось его найти и уничтожить. Большую часть энергетического концентрата израсходовал, гад. Хотя ему жить и так осталось несколько суток. Вакцина дала рецидив. Такое бывает, если у аборигена особенная кровь, можно сказать, очень высокого класса, с большим содержанием т-тел — талинов, как говорится голубая кровь. Потому он, наверное и ведун, что кровь голубая. Его нужно было срочно доставить в Медицинский Центр и сделать фильтрацию крови, но я сомневаюсь, что в Медицинском Центре Эстрон есть такие фильтры. Если только доставить в Остуд, — он вдруг похлопал Адама по плечу. — Я буду ходатайствовать перед твоим командиром, чтобы ты был награждён. Благодарю! — он кивнул в сторону Адама головой.

— Не нужно ни перед кем ходатайствовать, — Адам покрутил головой. — Я прошу забыть этот инцидент и пусть он умрёт от местной эпидемии.

— Хорошо! Хорошо! — лекарь так сильно хлопнул Адама по плечу, что тот невольно перекосился. — Я схожу в Лиусел к аборигенам и сообщу им радостную весть — ведун Тарр мёртв.

Развернувшись, он побежал к своему летательному аппарату и через несколько мгновений стелт скользнул вверх и ещё через несколько мгновений исчез из вида.

Левая рука, стоящего перед Адамом зука приподнялась и стекло его шлема исчезло, открыв крупное светло-коричневое лицо мужчины с узкими беззрачковыми глазами. На мгновение мозг носителя Адама обволокла какая-то вязкая пелена и будто считав из мозга его нового тела информацию, исчезла. Но это было не психотронное поле, а какое-то электронное, скорее всего созданное искусственно. Определенно, это сделал зук. Кто это был Адам не знал, но его лицо ему показалось знакомым: если он не ошибался, оно несколько раз мелькало среди образов информационного поля Энта Хетуэй. Губы мужчины едва шевельнулись и донесся его громкий и несомненно, властный голос. Скорее всего — это был командир этого отряда. В отличие от до сих пор слышимых голосов, голос мужчины был не груб и отрывист, а протяжен, даже похожий на некое подобие пения. Но что было удивительно, лёгкое шевеление его губ никак не могло соответствовать произнесенной фразе.

— Что здесь произошло? — трансформировались, произнесенные командиром протяжные звуки, в понятные Адаму слова.

— Это был в-в-в… — Адам вдруг умолк, пытаясь сообразить, стоит или нет показывать, что он знает имя колдуна, хотя его имя назвал лекарь, но, все же решив, что не стоит, просто вытянул руку в его сторону. — Он вторгся в транспортную зону. К тому же, нам показалось, что летательный аппарат был им угнан.

Адам умолк, не зная, в какой степени стоит описывать произошедшие здесь события и решил, что будет лишь отвечать на вопросы, следуя течению обстоятельств. Он сам в первый раз услышал голос своего нового носителя: который оказался более резок, нежели голос командира.

— А зачем вас понесло в чужую зону контроля? Это что, наша транспортная магистраль? Её вам приказано охранять? Воалиана! Приключений захотелось? Получили? — голос командира приобрел жёсткие, даже угрожающие нотки.

Не оборачиваясь, он взмахом руки указал в сторону неподвижных тел кузнеца и Симма Барта. Четыре зука, сорвавшись с места, бросились к ним.

Склонившись над мертвыми телами, они принялись за энергичные манипуляции, будто пытались их оживить. Но вскоре выпрямились и повернулись в сторону командира отряда.

— Это, действительно, ведун Тарр, — заговорил один из них. — Он умер от полученных ударов флеера, — плечи зука дернулись.

— Симм Барт тоже мёртв, — заговорил зук, манипулирующий с носителем Барта. — Обширный спазм мозга. Полная десинхронизация. Нереинкарнируем. Очень странно, что это сделал ведун Тарр, который смог преодолеть защитное поле системы безопасности. В это трудно поверить, — он покрутил головой.

После последних фраз Адам внутренне сжался. Зук за несколько мгновений безошибочно определил причину смерти Симма Барта. Либо это был очень профессиональный реаниматор, либо носитель достаточно сильного психотронного поля.

Губы командира плотно сжались, превратившись в тонюсенькие ниточки и Адам вдруг увидел, как его беззрачковые глаза сверкнули, явным, гневом.

— Изолировать! — донесся уже более резкий голос командира, хотя Адам не заметил, чтобы его губы шевелились.

Его рука взмахнула в сторону Адама, а сам он повернулся и направился к своему стелту а сам он повернулся и направился к своему енно угадать дальнейшие действия командира отряда, но тот ��������������������������.

Из группы отделился ещё один из зуков и подбежав к Адаму, дотронулся до его шлема. Адам не почувствовал, чтобы стекло его шлема куда-то скользнуло, оно просто исчезло, заставив его подумать, что это было скорее не стекло, в своем обычном виде, а что-то другое, возможно, даже какое-то поле. Затем зук протянул руку к поясу Адама и тот оказался в его руке.

— Тупые чу. Шхерты нас всех наизнанку вывернут, — донеслись до Адама тихие резкие звуки, хотя он не увидел, чтобы губы зука шевелились. — Убить колдуна в их зоне контроля, да ещё рядом с магистралью. Можешь поставить на своей службе точку.

Не зная что ответить, Адам попытался состроить недоуменную гримасу и чуть дёрнул плечами.

Зук отвернулся и направился прочь, но вдруг развернулся и подойдя к мёртвому кузнецу, снял с него пояс, оставив его совершенно голым и вернулся к своему летательному аппарату.

Адам продолжил стоять на месте, пытаясь мысленно угадать дальнейшие действия командира отряда, но тот стоял у своего летательного аппарата, к нему спиной.

На какое-то время наступил некий покой: все стояли без движений, не предпринимая никаких действий, будто окаменев. Но видимо этот покой был таковым лишь для Адама, так как он вскоре уловил высокотональный писк и понял, что сюда идет ещё один летательный аппарат. Он машинально проверил защиту своего поля и убедившись, что оно надежно спрятано, приподнял голову, пытаясь увидеть летательный аппарат. Это ему удалось — летательный аппарат, уже другой конструкции, более высокий и широкий, стремительно снижался.

Это, скорее всего, был какой-то эвакуатор, так как он без всяких указаний, по очереди завис над мёртвыми Симмом Бартом и кузнецом и они, будто растворившись, исчезли. Определенно, они были дистанционно портированы в чрево пришедшего эвакуатора.

Действия эвакуатора вызвали у Адама невольное уважение — таких летательных аппаратов у землян не было. Да и с такой короткодействующей портацией он столкнулся впервые, что показывало о том, что владеющая ею цивилизация стояла на достаточно высокой ступени развития.

Громко и резко пискнув, эвакуатор быстро растворился в ярком небе.

— Уходим! — донесся до Адама голос, по которому он узнал командира, хотя тот продолжал стоять к нему спиной.

Командир первым нырнул в свой тротт. За ним исчезли в его чреве и все зуки, кроме одного, который исчез в тротте, на котором пришли Симм Барт и Энт Хетуэй, и лишь один Адам продолжал стоять на своём месте. Он не знал, что ему делать, так как не имея ни пояса Барта, ни пояса Хетуэй, не представлял, как ему можно попасть в кресло пилота своего летательного аппарата.

Отверстие в стенке большого тротта, будто, заплавилось. Он дрогнул и вдруг, в воздухе мелькнули блестки и перед Адамом проявился зук. Темное стекло его шлема исчезло. Он шагнул к Адаму. Лицо зука, явно, выражало гнев. Адам узнал командира отряда.

— Где твой пояс, гунн? — услышал Адам, хотя он прекрасно видел, что губы командира были плотно сжаты.

— Пояс? — плечи Адама механически дернулись. — Пояс!

Он закрутился, осматривая поверхность планеты и увидев в стороне тёмную полосу на серой поверхности, сорвался с места и подбежав к ней, поднял пояс Энта Хетуэй и вернувшись к командиру, протянул ему пояс.

Выдернув пояс из руки Адама, командир тут же растворился и лишь несколько блёсток ещё мгновение обозначали то место, где он только что стоял. Тротт с отрядом зуков медленно, будто нехотя, оторвался от серой поверхности и заскользил вверх, Летательный аппарат же, на котором пришли Хетуэй с Бартом, наоборот проявил незаурядную прыть, буквально прыгнув вверх, стремительно растворился в сиреневом мареве неба планеты и лишь Адам продолжал стоять на месте, не представляя, что нужно делать.

Наконец, когда тротт с зуками превратился в едва видимую точку, Адам решил, что они его бросили и аккуратно освободив своё поле, принялся в очередной раз изучать информационное поле Энта Хетуэй, пытаясь в нем найти ответ, что следует предпринимать в сложившийся обстановке.

Ничего похожего не найдя, он вышел из информационного поля своего нового носителя и дёрнув плечами, развернулся и пошел в ту сторону, куда по его предположению убежал тупи, надеясь его найти и воспользоваться его услугами, но едва он сделал несколько десятков шагов, как на него упала какая-то тень. Адам резко поднял голову — над ним висел большой тротт. Он шагнул в сторону, намереваясь выйти из тени летательного аппарата и…

6

Адам лежал в кресле. Он дёрнулся, намереваясь подняться, но его руки и ноги были крепко прижаты к креслу захватами. Адам покрутил головой осматриваясь: он находился в тесной, едва освещенной каюте, но в тоже время, он отчетливо чувствовал полёт. Несомненно, его портировал в себя зависший над ним тротт и сейчас куда-то вёз.

Адам аккуратно освободил своё поле и осторожно разбросил по сторонам — его плотно окружало какое-то непонятное, едва ощущаемое, энергополе. Он легонько ткнул своим полем в это энергополе, пытаясь пройти за него и узнать, что там, за ним, но энергополе под местом взаимодействия вдруг уплотнилось настолько, что поле Адама отскочило от него, будто воздушный шар от стены. Тогда Адам сконцентрировал своё поле в иглу и с силой ткнул им в это же энергополе: едва углубившись, игла замерла и завибрировала от напряжения не в состоянии пробить уплотнившееся под ней энергополе. Не давая себе отчёта, Адам сконцентрировал в игле всю мощь своего поля и вонзил её в энергополе — энергополе завибрировало, но Адам чувствовал, что игла его поля неторопливо, но уверенно идет вглубь. Вибрация энергополя усиливалась и эта вибрация видимо передавалась и тротту — Адам отчетливо чувствовал вибрацию под собой кресла. Каюта наполнилась тягучим гулом. Донесся треск, похожий на треск электрического разряда и Адам почувствовал, как его поле вырвалось наружу. Раздался громкий хлопок. Энергополе исчезло и тротт резко нырнул вниз. Адама бросило вперед и если бы его не удерживали захваты, то он неминуемо бы размазался по стене перед собой. Но все же захваты оказались достаточно жёсткими и больно впились в новое тело Адама. Его мозг вспыхнул, будто голову его нового тела сунули в раскаленную печь. Адама бросило в пропасть тьмы.

* * *

Адам пошевелился. Мозг его тела больше не горел. Его психотронное поле было в порядке, хотя оно и не было спрятано. Ничто больше не сковывало и его движений — ни какого энергополя не чувствовалось. Адам покрутил головой: он по-прежнему находился в той же тесной каюте, но в стене справа от него зиял горизонтальный проём. Скорее всего это был или какой-то лаз или своеобразная дверь, прежде построенная каким-то силовым полем и теперь исчезнувшая из-за отсутствия энергии. Адам спрятал своё поле и попытался встать, но ткнувшись головой в низкий потолок, отскочил назад. Он попытался убрать подлокотник, тот шевелился, но оставался на месте. Все попытки найти какую-то защелку успеха не возымели. Тогда Адам перевалился через подлокотник и на коленях подползя к проему, выглянул наружу: тротт лежал на боку, на поверхности планеты, покрытой сине-зеленой травой. Никого из зуков нигде не наблюдалось. Одна из опор летательного аппарата подломилась, скорее всего от удара о поверхность планеты и сейчас уродливо торчала из корпуса, который изобиловал проёмами или, скорее всего, широкими трещинами, наподобие той, из которой сейчас выглядывал Адам, но из них никто не выглядывал, или все уже покинули летательный аппарат, или наоборот, были не в состоянии выползти из него. Адаму в некоторой степени повезло — тротт завалился на ту сторону, где находилась его трещина и до поверхности планеты было не более полуметра.

Он выполз наружу и поднявшись, подошел к одной из трещин, находившейся на уровне пояса и присев, попытался заглянуть в неё — шлем мешал. Сняв его и отбросив в сторону, он просунул голову в трещину: эта часть летательного аппарата, видимо была общей каютой, так как внутри неё находилось много кресел, часть из которых, скорее всего, при ударе о поверхность планеты сорвались со своих мест и налетели на другие кресла и теперь все они были собраны в одну кучу, к тому же часть из них провалилась в широкую трещину, которая проходила через пол этой каюты. Видимо исчезновение энергии ухудшило прочностные характеристики летательного аппарата и в критической ситуации он оказался не таким уж и прочным механизмом, потому что, насколько понял Адам, падал он не с такой уж большой высоты.

Из глубины каюты донёсся тихий стон. Адам, взявшись за края трещины, толкнул тротт, проверяя, прочно ли он лежит на поверхности планеты — летательный аппарат не шелохнулся. Проникнув внутрь, Адам механически выпрямился, но ткнувшись головой в какую-то конструкцию, свисающую с потолка, опустился на колени и больше не пытаясь подняться, подполз к ближнему креслу и заглянул в него: в нём кто-то сидел в одежде песочного цвета. Скорее всего это был один из зуков. Адам легонько тряхнул его за плечо. Зук не отреагировал, хотя Адам заметил, что его грудь приподнялась.

Схватив зука за рукав куртки, Адам попытался вытащить его из кресла, но подлокотник мешал. Тогда он схватился обеими руками за подлокотник и упершись ногами в нижнюю часть кресла, рванул подлокотник на себя — скрипнув, тот отвалился. Отшвырнув его, Адам схватил зука за рукав куртки и поволок к проёму. Вытолкав его наружу, он вылез сам и склонился над зуком.

Стекло шлема зука было убрано. Он был жив, но видимо находился без сознания, к тому же дышал очень редко и с каждым вздохом из его груди доносился неприятный хрип.

Не зная, как он должен поступить, как Энт Хетуэй, немного поразмышляв, Адам решил пока оставить этого зука и опять пополз внутрь стелта.

Провозился он достаточно долго, пока вытащил наружу всех, кто был внутри. С теми зуками, которые находились в крайних креслах, особых проблем у него не возникло, но с теми, которые оказались зажаты в середине груды кресел, пришлось изрядно повозиться, выламывая подлокотники и другие части кресел, благо они оказались не очень прочными. Видимо энергия в их прочности тоже играла не последнюю роль и лишившись её, они утратили свои прочностные характеристики.

Наконец, вытащив последнего зука, Адам, немного отдышавшись, принялся их осматривать. К его удивлению, трое зуков, когда он потряс их, пытаясь привести в чувство, очнулись, поднялись и принялись ошалело крутиться, видимо пытаясь понять, где находятся. Скорее всего, они ещё в полной мере не понимали, что с ними произошло и никак не могли сориентироваться в действительности. Остальные зуки оставались в бессознательном состоянии, среди которых был и командир.

Закончив осмотр, Адам подошел к ближнему, крутящемуся на месте зуку. Если он правильно понимал возраст жителей этой планеты, то этот зук был достаточно возрастным, так как его лицо было в большом количестве различных морщин, да и беззрачковые глаза были не такими черными, а как бы слегка выцветшими.

— Воалиана! Где они? Ничего не понимаю, — донеслись до Адама слова, хотя, насколько он видел, губы зука были плотно сжаты.

Не отдавая отчета своему действию, Адам сильно стукнул зука по спине рукой. Зук подпрыгнул и замерев, вопросительно взмахнул в сторону Адама подбородком. Насколько Адам смог понять, взгляд беззрачковых глаз зука был вполне осмысленен.

— Что произошло? — поинтересовался Адам. — Почему мы свалились?

— Такое впечатление, что нас атаковали шхерты, но их нигде не видно. Сбили и ушли. Непохоже на них. Что-то здесь не так, — произнёс зук, крутя головой.

— Шхерты! — состроив гримасу удивления, Адам дернул плечами. — Какое им дело до нас?

Лицо зука вытянулось, рот приоткрылся, глаза стали заметно больше и круглее.

«Проклятье! Что-то я не то сказал. Или делаю не так. Разговариваю. Они говорят не раскрывая рта», — промелькнули у Адама тревожные догадки.

Он невольно провёл рукой у себя по шее под подбородком и почувствовал какую-то складку. Скорее всего видя действие Адама, зук состроил непонятную гримасу — Адам опустил руку.

— Хетуэй, тебе опять не повезло. Снова головой сильно ударился, — услышал Адам, хотя прекрасно видел, что губы стоявшего перед ним зука не шевельнулись.

«Проклятье! — Адам состроил невольную гримасу досады. — Определенно это была не мысль. Я отчетливо слышал его голос. Однозначно, источником звука служит складка на шее, но видимо с моей что-то произошло или я не знаю, как ею управлять. Нужно как-то выкручиваться».

— Не знаю, — Адам обхватил голову руками и покрутил ею. — Совершенно ничего не помню.

— Тебе нужно обязательно пройти повторную реабилитацию, — услышал Адам, хотя ни один мускул на лице зука не дрогнул.

«Что это может быть? — тут же замелькали у Адама тревожные мысли. — Возможно какое-то реанимационное действие с мозгом. Что у них за аппаратура? Почувствует она мое психотронное поле? Может стоит бросить этот носитель и вернуться в город аборигенов и заняв носитель одного из них, постепенно, не торопясь, узнав их мир, тогда и определиться с направлением своих дальнейших поисков? Временем я не ограничен. За пару десятков суток ничего не изменится в жизни на Земле».

— Хетуэй!

Громкий голос вывел Адама из невольных размышлений, он вопросительно кивнул головой.

— Что стоишь, как истукан. Нужно убираться отсюда. Появятся шхерты — наизнанку вывернут. Нет, определенно, тебе нужна реабилитация или и вовсе, полное восстановление.

— Да! — Адам энергично закивал головой. — Я пройду! Непременно пройду!

«Что ещё за восстановление? Да ещё и полное?» — кольнула мозг Адама ещё одна тревожная мысль.

Он пронёсся по информационному полю Энта Хетуэй, пытаясь найти ответ на этот тревожный вопрос, но из фрагментарных клочков быстро составить что-то целое быстро было невозможно и Адам, опасаясь привлечь к себе ещё большее внимание зука, оставил эту затею.

— А они? — он кивнул головой в сторону лежащих зуков.

— Мы им не поможем. Спул заберет. Должен сработать аварийный маяк. Воалиана! — лицо зука исказилось неприятной гримасой. — Дождались!

Он поднял голову и закрутил ею и вдруг сорвался с места и побежал прочь в сторону растущих неподалеку низкорослых деревьев. Два других зука, стоявших поодаль, тут же пустились за ним вдогонку и вскоре все они скрылись среди густой зеленой кроны.

Адам, проводив их недоуменным взглядом, тоже поднял голову и покрутил ею, но не увидев вверху ничего, что могло бы представлять какую-то угрозу, непонимающе дернул плечами, глубоко вздохнул и направился вслед за убежавшими зуками, но сделав несколько шагов вдруг остановился и подняв голову, опять посмотрел по сторонам, но никаких изменений вокруг видно не было. Он возобновил свой путь, но сделав ещё несколько шагов, снова остановился. По его спине пробежал, будто холодок. Определенно, это было чувство тревоги и было оно вызвано подсознательно, будто его тело говорило, что где-то недалеко находится то, чего нужно бояться.

Адам невольно освободил своё поле и разбросил его по сторонам, тут же отметив его некоторую скованность, будто что-то пыталось его экранировать. Он увеличил мощь поля и понял, что экран находится, будто, внутри его тела. Это было достаточно странно.

Но следующее событие заставило Адама забыть эту загадку своего нового тела — на краю горизонта он, наконец, увидел чёрную точку, которая, явно, двигалась в его направлении, быстро увеличиваясь в размерах и расползаясь по сторонам плоским пятном.

«Шхерты! Теперь бесполезно прятаться, — замелькали у Адама досадные мысли. — Почему зуки их так боятся? Что они тут не поделили? Чёрт бы их тут всех побрал с их отношениями!»

Он приподнял руку, намереваясь провести ладонью по лбу, но его рука замерла на полпути.

* * *

Высвободив своё поле, Адам выбросил его навстречу приближающемуся пятну и тут же почувствовал странный энергетический пульсирующий ток. Он попытался проанализировать этот энергетический ток, но как ни пытался, этого ему сделать не удавалось.

Прошло ещё несколько мгновений и вместо чёрной точки в сторону Адама теперь неслась огромная чёрная птица, широко раскинув свои, казалось, необозримые крылья. Не раздумывая, Адам сконцентрировал свое поле в иглу и вонзил её в голову птицы.

Громко и надрывно крикнув, птица опустила крылья и рухнула вниз, в каком-то полутора десятке шагов перед Адамом. Донесся такой истошный душераздирающий, похожий на человеческий вопль, что голова Адама невольно вжалась в плечи.

Птица, будто этот крик возымел на неё какое-то возбуждающее действие, встрепенулась, её голова приподнялась, огромные крылья расправились, но тут же вновь опустились и издав громкий, толи вздох, толи крик, больше похожий на шипение, она ткнулась своей чёрной безглазой головой в серую поверхность планеты. Наступила тишина и лишь сильный порыв воздуха от опустившихся крыльев, ударив Адама в грудь, заставил его пошатнуться и сделать невольный шаг назад.

Постояв некоторое время и окончательно убедившись, что птица не шевелится, Адам осторожно коснулся её своим полем, никаких признаков биополя живого организма не ощущалось — скорее всего, птица была мертва. Влекомый любопытством, Адам решил подойти к ней. Птица была огромна.

Подойдя к ней вплотную, он окончательно убедился, что она мертва и наклонился к её голове и увидел, что у неё, действительно не было глаз — её безволосая голова была абсолютно гладкой, и как понял Адам, она ориентировалась в пространстве с помощью того самого странного энергетического тока, который он почувствовал, но не распознал его свойства.

«Да-а! — Адам покрутил головой. — На Земле есть летучие мыши, которые ориентируются в полёте с помощью ультразвука, но чтобы каким-то таким же способом ориентировалась огромная птица — это я узнаю впервые. Весьма необычная планета. Весьма!»

Адам выпрямился и постояв некоторое время в раздумье, осторожно вошёл своим полем птице в голову: его удивление было безграничным, информационное поле птицы ещё не исчезло и изобиловало огромным количеством понятных образов и даже, он был уверен, среди них был и его образ, вернее образ его носителя, одиноко стоящий неподалеку от разбившегося летательного аппарата. Но все образы были какими-то плоскими и черно-белыми, будто были получены не с помощью глаз.

«Скорее всего они получены с помочью этого странного излучения, — догадался Адам. — Но это не ультразвук, потому что я смог бы почувствовать облучение им своего носителя, а скорее всего, то самое непонятное энергополе, которое почувствовал не я, а экипировка зука. Видимо убежавшие зуки, определенно, почувствовали его ещё раньше меня, — углубился Адам в невольные размышления. — А может это не они сами, а электронная начинка шлема почувствовала облучение? Я ведь снял его. Почему я не чувствую его своим полем? Нужно как-то проанализировать эту мою нечувствительность, иначе когда-то смогу и не увидеть её. Но неужели птица несёт в себе такую серьезную опасность, что противостоять ей не представляется возможным? Странно! Но я ведь в теле кузнеца противостоял ей катраном, от которого она шарахалась», — Адам состроил невольную гримасу недоумения.

— Ну ты герой, Хетуэй!

Громкий возглас, заставил Адама нервно вздрогнуть. Он, мгновенно спрятал своё поле и резко повернул голову на голос — к нему шел один из убежавших зуков.

— Что это с ним? — подошедший зук остановился рядом с Адамом и кивнул головой в сторону неподвижной птицы, в его голосе слышалось неподдельное удивление.

— Не знаю, — Адам дернул плечами, одновременно крутя головой. — Он… — Адам на мгновение запнулся, вдруг осознав, что зук отнес птицу к мужскому роду, — вдруг сложил крылья и рухнул вниз, — Адам ещё раз дернул плечами.

— Да-а-а! — протянул зук, хотя Адам видел, что его губы оставались неподвижными. — Что-то сегодня невероятное происходит: тротт непонятно отчего свалился, смертник вдруг сдох на лету, — он полностью повернулся к Адаму. — Это всё оттого, что вы, открыто убив колдуна, нарушили равновесие. Мирилиен обозлился и теперь не успокоится, пока не отомстит.

— Кому? — невольно вырвалось у Адама.

— Не знаю! — лицо зука исказилось неприятной гримасой. — Нам всем.

Позади донесся шорох. Адам оглянулся — это возвращались два других убежавших зука. Один из них, тот самый который, говорил ему о реабилитации, направился к нему.

Подойдя, зук состроил непонятную гримасу и покрутил головой.

— Хетуэй! С тобой и в самом деле не всё в порядке. Когда вернемся, — губы зука вдруг тронула явная усмешка, — я обязательно прослежу, чтобы ты прошел реабилитацию. Как бы тобой не заинтересовались шхерты, — его лицо исказилось непонятной гримасой. — Я чувствую сигнал тревоги. Маяк не поврежден, и за нами уже должен идти спул. Будем надеяться, что этот воалиан охотился один, — он поднял голову и покрутив ею, затем повернул в сторону птицы. — Странная смерть. На вид он ещё не стар, — зук перевел взгляд на Адама. — Тебе необъяснимо повезло. Я отлично видел, как птица уже выпустила когти и метила в тебя. Однако… — его лицо опять исказилось гримасой тревоги, глаза широко раскрылись. — Похоже, что мы всё же влипли, — он поднял голову и уставился куда-то вверх.

Адам опять аккуратно вошел в информационное поле Энта Хетуэй и попытался найти ещё какую-либо информацию о воалиане. После недолгого блуждания ему удалось наткнуться на ряд фрагментарных образов, явно, относящихся к этой птице.

«Воалиан! — всплыла у Адама непроизвольная мысль. — Несущий или, точнее, дарующий смерть, — понял он из информационного поля Энта Хетуэй почему птица так называется. — Ничего себе, тут у них подарки».

Быстро перебрав фрагменты, Адаму удалось создать что-то похожее на плохое целое. Он узнал, что воалианы, обитают в основном в горах, Но иногда, в поиске пищи, долетают и до равнин. Они питаются, исключительно, живым кровоточащим мясом и потому являются абсолютными хищниками, убивающими всё и вся, что движется в воздухе или на поверхности планеты. Сами птицы безглазы и ориентируются в пространстве с помощью излучения с ещё не совсем понятным спектром, очень плохо воспринимаемым электронными приборами и совершенно неощущаемым живыми организмами этой планеты и потому их все на Араксе боятся, кроме одного, какого-то из племён карликов, живущих где-то в южной, горной части планеты. Излучение птицы плохо приспособлено к охоте в густых зарослях и потому в лесах они не встречаются.

— Хетуэй! Хетуэй! — громкий голос вернул Адама в реальность.

— Я готов! — Адам мгновенно вышел из информационного поля своего носителя и механически покивал головой.

— Болван! — услышал он оскорбление, произнесённое тем же голосом.

Состроив гримасу недоумения, Адам приподнял голову и покрутил ею: поодаль, по широкой дуге снижался огромных размеров летательный аппарат, больше похожий на летающий вагон поезда. Опустив голову, Адам посмотрел в сторону пожилого зука.

— Это за нами? — поинтересовался он.

— За нами. Если выберемся — я тебя сам реабилитирую. На всю твою оставшуюся жизнь, — голос зука прозвучал с явным злом.

Летательный аппарат достаточно жёстко ткнулся опорами в серую пыль, которая облаком брызнула в стороны. В его стенке появилось большое продолговатое тёмное пятно, явно, принадлежащее дверному проему. Почему-то лишь два зука молча направились к летательному аппарату.

«Видимо это и есть тот самый спул, который они ждали. Но как-то невесело они его встречают, — всплыли у Адама удивлённые мысли.

— Двигай! — разговаривающий с Адамом зук сильно толкнул его в спину.

Молча кивнув головой, Адам, проверил надежность защиты своего поля и направился к летательному аппарату, пытаясь лихорадочно выработать модель своего дальнейшего поведения.

«Можно, конечно, сослаться на атаку ведуна Тарра и помутнение в голове от неё, но тогда, определенно, не избежать реабилитации», — пытался выдумать он слова оправдания при встрече с кем-то неизвестным.

В чем заключалась эта реабилитация Адаму было не понятно и ждать от неё хорошего не приходилось. Было очевидным, что цивилизация, к которой принадлежал Энт Хетуэй была достаточно хорошо развита и при его реабилитации могла понять, что сейчас Энт Хетуэй, совсем не тот, которым он был до сих пор.

* * *

Как Адам ни старался, но его шаги непроизвольно замедлялись и он постоянно спохватываясь, ускорял ход, чтобы уже через несколько шагов вновь их замедлить и опять спохватиться. Он не знал, как далеко от него отставал шедший за ним зук, но когда он подошел к двери летательного аппарата, то почувствовал, как его рука ткнулась ему в спину.

— Уснул! — донесся голос у него за спиной.

— Я! Нет!

Адам мотнул головой и намереваясь доказать это, резко оттолкнувшись прыгнул внутрь, но сразу за входом находилось что-то похожее на порог, который был невиден снаружи и зацепившись за него, Адам сделал очень широкий шаг, едва не ткнувшись лицом в пол.

Вместо эффектного, его появление внутри летательного аппарата оказалось столь неуклюжим, что вызвало громкий смех у тех, кто находился внутри.

Взмахнув руками, Адам подтянул вторую ногу и выпрямился, но тут же спохватившись, втянул голову в плечи, чтобы не ткнуться головой в потолок, вызвав новый взрыв смеха, летательный аппарат оказался внутри, достаточно, высоким и Адам, увидев, что до крыши головой он далеко не достает, позволил себе расслабиться и быстро стрельнул глазами по сторонам, пытаясь сориентироваться.

Внутри летательный аппарат оказался даже больше, чем казался снаружи, светло-серый цвет стен его ангара, как бы раздвигал их. Было очень светло, хотя ни иллюминаторов ни излучателей света нигде не наблюдалось, будто излучало само внутреннее пространство ангара, который, практически, был пуст и лишь в нескольких местах стены ангара были густо увешаны хоботами каких-то шлангов или кабелей. В глубине ангара, около узкой стены, сплошняком утыканной разноразмерными и разноцветными экранными панелями, к нему лицом стояли четыре человека в оранжевой одежде, напоминающей одежду техников цивилизации землян. Их головы были безволосы. Однозначно, они принадлежали к той же расе, что и прилетавший к кузнецу в горы безволосый шхерт. Несомненно — это тоже были шхерты. Скорее всего, это они и смеялись над его неуклюжестью.

«Навряд ли сейчас получится занять чей-то носитель из них, — замелькали у Адама наполненные досадой мысли. — Нужно ждать, когда кто-то из них останется один».

У него тут же появилось желание проверить, есть ли волосы на голове его нового носителя. Механически подняв руку, он ткнул ею в лоб, но тут же, спохватившись и мысленно выругавшись, опустил её.

— Что стоишь, как на похоронах, — раздался откуда-то сбоку, явно злой голос, в котором он узнал голос сопровождавшего его зука. — Двигай в каюту. Или хочешь чтобы тебя прямо здесь наизнанку вывернули?

Последние слова вызвали у Адама невольную тревогу. У него тут же всплыла недавняя мысль: бросить носитель Энта Хетуэй и вернувшись в город аборигенов, занять чей-то из них и тщательно изучив планету и её цивилизации, уже тогда приступить к решительным действиям по поиску пути возврата.

Донесшийся за спиной Адама лёгкий свист заставил его оглянуться — дверного проема, впустившего его внутрь не было, как и не было места, обозначающего дверь, за ним была сплошная стена.

Даже то короткое время, проведенное им в носителе Энта Хетуэй, показывало, что эта цивилизация находится на достаточно высокой ступени развития, ничуть не ниже ступени развития землян, если не выше и потому, несомненно, требовала крайней осторожности поведения в ней, хотя Адам и не встретил ещё носителя с достаточно сильным психотронным полем, что, однако, не говорило, что их здесь нет. Ведь носителями, хотя и слабых психотронных полей, здесь были даже животные.

Адам повернул голову туда, где стоял сопровождающий его зук, но его там не оказалось. Куда нужно было идти, чтобы попасть в каюту, он не представлял и потому направился в сторону стены с экранами, намереваясь об этом узнать у безволосых. Но едва он сделал пару шагов, как один из безволосых, что-то выкрикнув, сам шагнул ему навстречу.

«Что-то не так», — тут же всплыла у Адама тревожная мысль.

Он остановился и осторожно попытался проверить защиту своего поля и в тот же миг почувствовал, как чужое поле бесцеремонно вторглось в мозг его носителя. Адама шатнуло.

Вдруг кто-то схватил его за плечо и резко дернул назад. Он оглянулся, за ним стоял всё тот же пожилой зук, только уже с другой стороны.

— Совсем свихнулся, — донесся свистящий шепот неподвижных губ зука. — Он же тебя раздавит.

Адам даже не успел открыть рот для оправдания, как зук, опять дернув его за плечо, буквально потащил за собой.

Едва они оказались у стены, как в ней образовался проём и зук, отступив, сильно толкнул в него Адама. Сделав пару широких шагов, Адам замер и закрутил головой, осматриваясь: он стоял посреди небольшого, вытянутого, серого полутёмного хелпа, вдоль одной из стен которого стояли несколько изрядно потертых кресел, два из которых уже были заняты зуками, из потерпевшего аварию летательного аппарата, которые уставились в него своими беззрачковыми глазами.

Вошедший за Адамом зук, толкнул его в направлении одного из пустых кресел.

— Ты, Хетуэй, окончательно свихнулся. Я уже решил, что тебе конец, — донеслись его слова с явной тревогой. — Зачем ты полез к шхертам?

Пожилой зук шагнул к другому пустому креслу и сев, опустил голову, уставившись в пол.

Адам сел в указанное кресло и повернул голову в сторону говорившего зука.

— Я! К шхертам! — Адам состроил гримасу недоумения и дёрнул плечами. — Не знаю, — он покрутил головой.

— Мы почувствовали волну, — донеслись слова с другой стороны от Адама. — И если бы не решительность Дотта, твои мозги уже бы были кашей для гунн.

— Они у него на поле карта остались, иначе бы он не вытворял, что попало, — раздался голос, видимо третьего зука.

— Я ваш должник, — не зная зачем произнес Адам, поворачивая голову в сторону зуков, хотя не представлял, кто такой гунн, потому что с такой информацией в информационном поле Энта Хетуэй не сталкивался.

— С тобой действительно не все впорядке. Зря мы связались с тобой. Сплошные проблемы. Думаю, не долго тебе осталось ходить в зуках, — произнес пожилой зук, который привёл Адама в этот хелп и которого назвали Доттом.

Он откинулся в кресле и прикрыл глаза, видимо давая понять, что разговор закончен.

Решив, что это так и есть, Адам тоже откинулся на спинку кресла и прикрыв глаза, погрузился в невольные размышления о своём поведении, однако держа своё поле под строгим контролем, даже не позволяя себе изучения информационного поля Энта Хетуэй.

«Видимо я, действительно, выгляжу слишком нелепо, что даже простым зукам это бросилось в глаза. Опять мне не повезло с носителем, — замелькали у него грустные мысли. — В его информационном поле совершенно невозможно проследить логику поведения жителей цивилизации этой планеты. А что если занять один из носителей находящихся здесь зуков? Хотя бы того же Дотта. Он производит впечатление вполне знающего человека. Бред какой-то. Я даже не успею добраться до его мозгов, как они всё поймут. Если не они, так шхерты. Я оказался прав — это действительно они. А может, действительно, стоит согласиться на реабилитацию? Определенно, там у меня какое-то время будет, чтобы понять в кого я теперь вселился. А что может представлять собой эта реабилитация? Что там у них за аппаратура? Вдруг это будет сродни вивисекции? А что такое восстановление? Нет, нет, никаких ни реабилитации, ни восстановления. Нужно любым способом уклониться от них. Думай Адам, думай».

Адам принялся анализировать свои проведенные дни на чужой планете, пытаясь из той информации, которую ему удалось накопить, составить более-менее ясную картину её жизни и видимо так увлёкся, что и не почувствовал, как летательный аппарат добрался до своей конечной точки назначения. В реальность его вернул сильный толчок в плечо.

— Уснул! — донесся у него над головой громкий голос.

Адам невольно вздрогнул и открыл глаза — над ним стоял Дотт.

— Задумался! — Адам шумно вздохнул. — Мы уже на базе? — Он взмахнул подбородком.

— Видать ты, действительно, все свои мозги на поле оставил, — по лицу Дотта скользнула тень усмешки. — Шхерты приволокли нас на свой космодром. Натворил ты с Бартом дел. Что теперь нас ждет, наверное и сам Мирилиен не знает. Пошли! — он взмахом подбородка указал на дверной проем.

Адам вскочил и быстрыми шагами направился из хелпа.

* * *

Выйдя из летательного аппарат, Адам остановился и покрутил головой, пытаясь сориентироваться. Он стоял на твердой черной поверхности, напоминающей поверхность космодрома землян. Ему в спину ткнулась чья-то рука.

— Шагай, шагай!

Адам узнал голос Дотта. Шумно и протяжно вздохнув, он медленно пошёл вперед, по обрамленной с двух сторон высокими бордюрами дорожке, стараясь сделать так, чтобы Дотт перегнал его как можно быстрее. Два других зука маячили уже далеко впереди.

И действительно, вскоре Дотт, ничего не говоря, обогнал его и начал удаляться. Стараясь не отстать, Адам ускорил шаги, одновременно изучая обстановку вокруг.

Во всех направлениях виднелись эстакады обслуживания. Рядом со многими эстакадами покоились разных форм и размеров летательные аппараты и похожие на те, которые ему уже удалось видеть на этой планете и совершенно не похожие ни на один из них. Были среди них и несколько огромных летательных аппаратов, которые, несомненно, были космическими кораблями, но насколько он видел — это были не фуэторы.

Ничего похожего на портал нигде не наблюдалось, что вызвало у Адама досаду.

«Такого не может быть, чтобы на космодроме не было портала, — замелькали у него досадные мысли. — Может он где-то в другой части космодрома?»

Вдруг Адам вздрогнул. Он почувствовал, как ему в голову ткнулось чужое поле. Он тут же понял, что это был тот же шхерт, который вторгался в мозг тела Хетуэй в летательном аппарате шхертов.

Адам, не зная, как в таких случаях поступают зуки. Не оглядываясь, чтобы не привлечь ничьего внимания, он ускорил шаг, намереваясь обогнать Дотта, надеясь, что оказавшись впереди него, пропадет из поля зрения шхерта и тот потеряет с ним контакт, но шхерт или шёл позади него или расстояния для его поля не существовало — контакт с ним не терялся, хотя Адам вскоре действительно оказался впереди Дотта и видимо начал мешать тому идти, так как получил сильный тычок кулаком в спину.

— Или иди быстрей, или уйди с дороги, — донёсся громкий и явно, недовольный голос зука.

Адаму ничего не осталось, как шагнуть в сторону.

Шхерт уже вовсю бесцеремонно хозяйничал в информационном поле Энта Хетуэй. Это уже было чересчур. Адам старался, как мог увернуть своё поле. Он понимал, что долго так продолжаться не может, шхерт видимо и так что-то заподозрил и вторгшись в мозг Хетуэй, в конце концов, непременно, столкнется с чужеродным полем. Нужно было раз и навсегда покончить с ним. Поле шхерта было не таким уж и сильным. Определив направление на шхерта, Адам сбросил свою защиту и мгновенно сконцентрировав всю мощь своего поля в иглу, вонзил её в незримого противника.

Атака на мозг Энта Хетуэй тут же прекратилась. Пересиливая желание обернуться, Адам разбросил своё поле позади себя и убедившись, что там не чувствуется никаких активных биополей живых организмов, опять спрятал своё поле под надежной защитой и догнав ушедшего немного вперёд Дотта, пошел рядом с ним, пытаясь логически оценить последствия только произошедшего события.

Неожиданно, как будто бы откуда-то из-под поверхности космодрома, донесся громкий пронзительный вой. Дотт мгновенно упал на дорожку лицом вниз и закрыв голову руками, замер. Адам последовал за ним, однако исподлобья наблюдая за обстановкой вокруг. Вскоре донесся громкий топот и перед ним замерли большие чёрные ботинки.

— Грязные тупые зуки! Убирайтесь прочь! — раздался у него над головой громкий отдающий металлом голос.

Лежащий Дотт, будто подброшенный пружинами, вскочил. Не раздумывая Адам тоже поднялся и оказался лицом к лицу с безволосым. Их взгляды встретились. Адаму показалось, что его потянуло в бездонную пропасть страшного чёрного омута. Он пошатнулся. Лицо шхерта ушло в сторону.

— Уходи-и-им! — донесся далекий голос и Адама потянуло вперед.

Наваждение исчезло. Тряхнув головой, будто сбрасывая тину омута, Адам увидел, что Дотт куда-то бежит, таща его за рукав куртки. Он с силой дёрнул рукой, вырываясь из хвата зука и догнав его, побежал рядом.

— Что произошло? — поинтересовался Адам.

— Не знаю! — Дотт мотнул головой. — Но похоже, что-то серьезное, если бешеные вылезли наружу.

— Инопланетяне? — скорее механически, нежели осознанно, вырвалось у Адама.

Дотт мгновенно остановился и повернулся к Адаму.

— Что ты сказал? — он придвинул свои безмолвные губы к лицу Адама.

— Я так! Вырвалось! — попытался реабилитироваться Адам, поняв, что сказал или недопустимое или даже вообще невозможное быть в этой цивилизации слово.

Мимо них пробежали несколько человек в чёрной одежде с яркой белой эмблемой какого-то гада у самого плеча, в чёрных шлемах с опущенными темными стеклами. Легкий поток воздуха, пришедший от них, будто обжёг Адама. Дотт, буквально, отпрыгнул в сторону и словно забыв об Адаме, возобновил бег. Адам продолжил бежать за ним. Дотт бежал очень быстро и Адаму пришлось изрядно шевелить ногами, чтобы не отстать. Куда они бежали, Адам не имел представления, так как в той стороне, до самого горизонта, не было видно ни одного строения.

Но всё же им вскоре пришлось остановиться: впереди, в десятке метров от них, будто из-под поверхности, выросли два человека в чёрной одежде с белым изображением все того же гада на куртке, сжимающие в руках фигуристые массивные, чёрные, плоские предметы. Один из них приподнял свой предмет и направил его в их сторону. Дотт мгновенно остановился и замер, словно парализованный. Адам сделал ещё пару шагов, прежде чем осознал происходящее и остановившись, попятился, но упершись во что-то спиной, остановился и оглянулся: сзади стояли ещё два человека в такой же чёрной одежде и массивный чёрный предмет одного из них, скорее всего это было какое-то оружие, упирался ему в спину.

— Следуйте за нами, — донёсся глухой, немного хрипловатый голос, шедший неизвестно от кого.

Адам повернул голову в сторону Дотта, но тот продолжал стоять с окаменевшим видом. Он перевёл взгляд на стоявших впереди людей в чёрной одежде. Один из них махнул рукой, куда-то себе за спину и они оба, развернувшись, пошли перпендикулярно той стороне, куда бежали Дотт и Адам.

Адам почувствовал, как оружие сильней упёрлось ему в спину. Он перевел взгляд на Дотта. Тот вздрогнул, будто действие паралича закончилось и ничего не говоря, пошёл за идущими впереди людьми в чёрной одежде. Адаму ничего не осталось, как тоже подчиниться приказу.

— Кто это? Куда нас? — негромким голосом поинтересовался он у Дотта, сблизившись с ним так, что их плечи соприкоснулись.

— Бешеные! — в голосе Дотта послышалась явная тревога. — Сейчас наизнанку вывернут. Не повезло. Чуть-чуть не успели, — его голова мотнулась по сторонам.

Состроив гримасу озабоченности, Адам отступил от Дотта, совершенно не понимая, куда они не успели, потому что поблизости не было никаких строений и дальше они пошли молча.

Шли они уже достаточно долго, а никаких зданий нигде видно не было. Со всех сторон, на сколько хватало взгляда, по-прежнему виднелись многочисленные посадочные площадки с эстакадами.

Всплывшая у Адама, после встречи со взглядом шхерта, тревога росла, неизвестность угнетала и он совершенно не представлял, к чему нужно быть готовым. Он как-то незаметно отстал от Дотта и шёл за ним механически переставляя ноги и отягощённый размышлениями, потерял, в некоторой степени, контроль над окружающим пространством и едва не ткнулся остановившемуся Дотту в спину, лишь в последний момент успев сделать шаг в сторону — перед ним были ступеньки, ведущие вниз.

Будто собираясь с какой-то неведомой силой, Дотт медленно протянул ногу к верхней ступеньке и тяжело став на неё, неторопливо пошёл вниз. Адам направился за ним.

* * *

Спустившись вниз, они оказались в широком сумеречном коридоре, теряющемся в серой дали. Их тут же обогнал один из бешеных, шедший сзади и пошёл впереди — когда и куда делись до селе шедшие впереди бешеные, Адам не заметил — углублённый в размышления, он упустил этот момент из вида. Бешеный шёл так быстро, что Дотт и Адам порой переходили на бег, хотя по бешеному не было заметно, чтобы он прикладывал какие-то усилия к своему передвижению.

Свернув пару раз по коридорам, бешеный остановился и повернулся лицом к стене. В тот же миг перед ним, появился дверной проём. Он молча вытянул руку в его направлении. Шагнув к проёму, Дотт на мгновение замер, а затем пройдя через него, начал медленно исчезать, скорее даже растворяться, будто за порогом был не воздух, а какой-то газообразный растворитель. В дверном проёме, будто, повис неслышимый душераздирающий крик Дотта, хотя было, совершенно, тихо.

Адам, остановившись поодаль, с гримасой тревоги наблюдал за происходящим событием, лихорадочно пытаясь сообразить, что происходит с Доттом: толи он действительно растворяется в каком-то неведомом ему нечто, толи это какой-то непонятный способ перемещения, толи что-то ещё.

Наконец серое пятно Дотта растворилось полностью и за проёмом проявился небольшой идеально белый пустой зал, однако с чётко очерченными гранями переходов между стенами. Дотта в нём не было.

«Проклятье! Что это может быть? — лихорадочно пытался сообразить Адам. — Стоит туда входить или бросить этот носитель и уйти? Проклятье! Может попытаться проанализировать структуру зала?»

Он высвободил своё поле и осторожно введя его в проём двери, тут же почувствовал какой-то источник излучения. Его лучи пронизывали зал сплошным потоком, но они не были хаотичны, а имели определённую направленность. В тоже время, среди этого лучевого потока чувствовалось что-то ещё, едва осязаемое. Определённо, это был какой-то анализатор. Адам осторожно двинул своё поле дальше и тут же отдернул его назад, потому что поток лучей подозрительно выгнулся в сторону его поля.

«Сейчас наизнанку вывернут», — вспомнилась ему фраза, произнесенная Доттом по дороге сюда.

«Однозначно, мне туда нельзя. Проанализировав информационное поле Энта Хетуэй они всё поймут, — молниями замелькали у Адама тревожные мысли. — Вывернут наизнанку всех, с кем за сегодняшний день контактировал Хетуэй. И до мёртвого ведуна доберутся. Несомненно поймут, что было внедрение. Интересно, у них это имеет место? Если и нет, то об этом они всё же должны знать».

— Пошёл!

Вместе со словом, Адам ощутил, как ему в спину уперлась чужая рука и подтолкнула вперед. Хотя толчок был не сильный, но неожиданный и Адам невольно сделал шаг к дверному проёму. Его спасло от попадания внутрь лишь то, что он стоял в трёх шагах от этого проема.

Адам замер в полушаге перед дверным проёмом и почувствовал, как лучи из зала, изогнувшись крутыми дугами, потянулись в его сторону. Он невольно отклонился назад и попытался занять прежнее место, но упертая в спину рука не позволила это сделать и даже более того, Адам чувствовал её растущее напряжение, недвусмысленно толкающее его вперед. Один из лучей, видимо самый любопытный, вдруг метнулся в его сторону и коснулся головы. Голову будто обожгло. Адам навалился на упирающуюся в спину руку, пытаясь преодолеть её сопротивление, но ему в спину уперлась ещё одна рука.

— Пошёл!

Бешеному всё же удалось сдвинуть упирающегося Адама на те полшага, отделяющие его от дверного проёма и он оказался в нём. И в тот же миг десятки лучей, будто щупальца хищного животного, метнулись в его сторону.

Что произошло в следующие мгновения Адам слабо представлял, потому что полностью потерял контроль над своими эмоциями.

Мгновенно высвободив своё поле и выстроив его в иглу, он вонзил её в голову толкающего его бешеного, разрывая его информационное поле на мелкие фрагменты. Давление на спину исчезло и Адам начал валиться навзничь, отчаянно махая руками. Сделав шаг назад, он попытался сохранить равновесие, но его нога уперлась в уже лежащего на полу бешеного и не удержавшись, он перевалился через него и грохнулся спиной о пол, однако успев выгнуть шею и потому не ударился головой.

Второй бешеный, видимо поначалу не понимая, что происходит, шагнул к упавшему сослуживцу, но возможно почувствовав психотронное поле Адама и поняв, что угроза идет от зука, схватился обеими руками за висящее на шее оружие и направив его на уже лежащего на полу Адама, выстрелил. Донесся шелест и перед лицом Адама промелькнула алая молния и упёршись в пол буквально за головой, рассыпалась по нему ярким фейерверком разноцветных звенящих брызг, больно жаля его тело. Адама спасло то, что ремень, на котором висело у бешеного на шее оружие, оказался короток и не дал оружию отклониться вниз в достаточной мере. Видимо поняв это, бешеный сделал шаг назад.

Мгновенно переориентировав иглу своего поля, Адам вонзил его в голову бешеного. Бешеный выпустил оружие и схватившись обеими руками за голову, зашатался, но устоял. Игла поля Адама чуть проникнув в его голову, завибрировала, замедлив свой ход — бешеный имел достаточно мощную защиту своего информационного поля..

«Проклятье! Что там у него? — мелькнула у Адама тревожная мысль.

Давление иглы его поля чуть ослабло и этого, видимо, оказалось достаточно, чтобы бешеный освободил своё психотронное поле. Адам на мгновение замешкался и тут же почувствовал, как в его сторону несётся чужое психотронное поле. Он запоздало бросил своё поле под острие иглы чужого поля и она, скользнув по защите, прошлась по краю его информационного поля. Адама прижало к полу, будто на него положили непомерно тяжелый груз, но он всё же смог почувствовать, что информационное поле бешеного осталось, абсолютно, незащищенным: видимо не представляя, кто перед ним, бешеный вложил в свой удар всю мощь своего поля, оставшись беззащитным. Мгновенно переориентировав иглу своего поля, Адам вонзил её в центр незащищенного информационного поля бешеного, разрывая его на сотни тысяч фрагментарных частей. Коротко вскрикнув и выгнувшись, бешеный повалился на пол. Адам тут же спрятал своё поле и напружинившись вскочил. Его бросило в сторону и не устояв, он опустился на колени.

— Что тут происходит? — донёсся тревожный, но знакомый голос.

Адам повернул голову на голос и увидел стоящего неподалеку Дотта. Молча отвернувшись, помогая себе руками, он устало поднялся и чтобы в очередной раз не упасть, шагнул к стене и опёршись о неё спиной, почувствовал, что изрядно взмок. Сражение с неслабым бешеным отняло у него немало энергии. Хотя поле бешеного было всё же средним, но удар, нанесенный им оказался достаточно чувствительным и сейчас Адам отчётливо ощущал по краю своего информационного поля рваную темную полосу.

«Чего я лишился? — замелькали у него беспокойные мысли. — Только бы не информации полученной на этой планете?»

— С тобой все впорядке?

Раздался над ним всё тот же тревожный голос Дотта и Адам почувствовал прикосновение его руки к своему плечу. Он повернул голову в сторону Дотта.

— Не знаю! — Адам вяло мотнул головой и попытался изобразить на лице улыбку мученика.

Насколько это ему удалось он мог лишь представить, но лицо Дотта исказилось неприятной гримасой.

— Сможешь идти? — поинтересовался Дотт, не шевельнув ни единым мускулом лица.

— Попробую!

Адам оттолкнулся от стены, выпрямляясь, но тут же перед глазами поплыли тёмные круги.

«Проклятье! — Он опять опёрся спиной о стену. — Только бы не потерять контроль над пространством».

Дотт же, будто забыв о Адаме, шагнул к одному из лежавших бешеных и наклонившись, тряхнул его за плечо — бешеный вяло и безвольно шевельнулся. Тогда Дотт шагнул ко второму бешеному и проделал с ним тоже самое — реакции никакой не последовало.

— Воалиана! — раздался его голос и выпрямившись, он с расширенными глазами принялся крутить головой, смотря, то на одного бешеного, то на другого.

Адаму стало легче: круги перед глазами исчезли, в голове прояснилось. Он отстранился от стены, его больше не шатало и шагнул к Дотту, который, наконец, оторвал взгляд от бешеных и подняв голову, посмотрел на Адама.

— Ты ещё не прошел молекулярный анализ? — поинтересовался зук, как и прежде, не открывая рта.

— Не знаю, что это было, — состроив гримасу страдания, Адам покрутил головой, — но меня чуть наизнанку не вывернуло.

— Странно! — Дотт провел рукой по лбу. — Что тут могло произойти? Неужели ещё один воалиан? Видел, как мы вошли сюда? Но мы же далеко от входа. Воалиана! Это добром не закончится.

Адам невольно проанализировал произнесенный Доттом монолог и отметил, что его рассуждения, практически, ничем не отличались от типичных рассуждений землян, будто он никуда и не уходил с Земли.

* * *

Издалека донесся топот многих ног. Дотт и Адам одновременно повернули головы в том направлении — в их сторону по коридору бежали люди в серой одежде. Адам механически проверил защиту своего поля — она была надёжна. Когда толпа приблизилась достаточно близко, Адам увидел, что это есть никто иные, как безволосые, только одеты они были в тёмно-серые комбинезоны, с какой-то красной завитушкой у левого плеча, видимо знаком принадлежности к какому-то клану. У некоторых из них на голове были хорошо видимые наросты. Подбежав, они окружили место происшествия полукругом, направив на Адама и Дотта, массивного вида, изогнутые предметы, сжимаемые обеими руками. Определённо — это было какое-то оружие. Один из них шагнул к Дотту и ткнул пальцем в пол. Он оказался не совсем безволосым, волосы у него на голове, которые Адам издалека принял за гребень, были, но росли они едва ли не от макушки.

— Что здесь произошло? — заговорил он громким, резким и явно волевым голосом. — Мы получили сигналы высшей угрозы.

«Проклятье! Неужели бешеные что-то успели передать. Что?» — механически всплыли у Адама тревожные мысли.

Будто уловив их, полуволосый перевел взгляд на Адама. Сердце Адама буквально замерло, он окаменел. Полуволосый отвернулся.

— Не знаю! — заговорил Дотт, крутя головой и Адам впервые увидел, что он разговаривает открывая рот. — Я находился в зале молекулярного анализа и ничего не видел.

«Значит, это и есть молекулярный анализатор, которого зуки так боятся», — всплыла у Адама ещё одна невольная мысль.

Полуволосый повернулся к Адаму. Адам мгновенно прогнал все свои мысли. Полуволосый стоял молча, уставившись своими черными беззрачковыми глазами Адаму в лицо.

Был он высоколоб, если окончанием лба можно было считать переход поверхности его черепа в другую плоскость; небольшие оттопыренные уши; немного худощавое лицо, но без выпирающих скул; широко открытые, совершенно чёрные беззрачковые глаза; узкие, темные, будто нарисованные, короткие полоски бровей над ними; прямой, немного длинноватый, нос с двумя дыхательными отверстиями, едва заметно подрагивал, видимо в такт дыханию; среднего размера губы плотно сжаты и неподвижны; несколько короткий, широкий подбородок; высокая тонковатая шея, покоящаяся на нешироких плечах, говорили о небольшой физической силе полуволосого. Две верхних пуговицы его серой одежды были расстегнуты, что говорило о некоторой его вольности. Возможно полуволосый был даже и не военным, потому что никаких белых, красных или других цветных полос на его куртке не было. К тому же у него не было оружия, а его руки, с широко расставленными пятью пальцами, будто он был готов вцепиться ими в того, кто сейчас стоял перед ним, находились на уровне его пояса.

Видимо ждёт моего ответа на тот же вопрос, понял Адам, закончив изучение внешности полуволосого.

— Не-е зн-наю-ю, — растягивая слова, заговорил Адам. — Я получил удар в голову и упал. Когда пришел в себя — никого рядом не было, — он дернул плечами.

Адам вдруг почувствовал, как стороннее поле ткнулось ему в голову и тут же исчезло. Он вздрогнул.

— Ты, видимо, честен. У тебя, действительно, свежий след, — произнес полуволосый и отвернувшись, покрутил головой, переводя взгляд от одного лежащего бешеного к другому.

Затем он поднял голову и обвёл взглядом стоящих полукругом безволосых. Через мгновение, часть из них побежала в ту сторону, откуда бешеные привели Адама и Дотта, остальные, опустив оружие, повернулись в ту сторону, откуда прибежали сами. Вскоре с той стороны донесся лёгкий свист и Адам увидел, что в их сторону стремительно мчится какое-то плоское летающее средство, похожее на платформу. Причем, как понял он, по мере приближения она и не собиралось замедляться. По спине носителя Адама пробежал невольный холодок. Управлял ли ею кто-то со стороны или она была столь интеллектуальна, что сама знала, что нужно делать, можно было лишь гадать. Не долетев, буквально, трех шагов до крайнего безволосого, платформа мгновенно остановилась. Причем она оказалась настолько плоской, что у Адама невольно вытянулось лицо — что ею двигало и где это могло размещаться, было, совершенно, непонятно.

Дальше события были не менее интригующими: тела, атакованных Адамом бешеных, без чьей-либо помощи, оторвались от пола и проплыв по воздуху, улеглись на платформу. Не разворачиваясь, платформа умчалась прочь, в туже сторону, откуда и пришла. Безволосые, молча направились за ней следом. Лишь полуволосый, который разговаривал с Адамом, ещё раз повернул к нему своё лицо.

— Ты не простой зук, — произнес он и отвернувшись, тоже пошел туда, откуда пришел.

Остекленевшим взглядом, Адам смотрел вслед полуволосому, пока тот не скрылся из вида, за поворотом коридора.

— Воалиана! — раздался голос Дотта. — Ты Хетуэй, видимо, счастливый. Из скольких переделок сегодня выпутался. А я…

Замолчавший Дотт заставил Адама отвернуться от пустого коридора и повернуть к нему голову.

— Молекулярный анализ! — продолжил говорить Дотт, но теперь его губы уже не шевелились. — Какое это мерзкое ощущение, — его лицо приняло, явно, скорбное выражение.

Адам перевел взгляд на стену: дверного проема, который вёл в зал молекулярного анализа, уже не было. Он глубоко вздохнул и шумно выдохнул.

«Видимо и самом деле для меня сегодняшний день счастливый. Удалось избежать молекулярного анализа и возможно, сегодня уже никто не будет заставлять пройти через него, — замелькали у него лёгкие мысли. — Испытывал ли Хетуэй на себе его действие? Ничего подобного в его информационном поле я не встречал, а ведь Дотт говорит, что это очень мерзкое ощущение и если Хетуэй проходил его, то ощущения должны бы сохраниться. Что ж, будем считать, что мне сегодня, действительно, повезло. А завтра? Будет завтра!» — лицо Адама исказилось гримасой снисходительности.

— Пошли мы отсюда, — Дотт положил руку Адаму на плечо, прерывая его размышления.

— Все закончилось? — Адам вопросительно взмахнул подбородком.

— Тебе мало на сегодня? — губы Дотта чуть растянулись, видимо, изображая усмешку.

Убрав руку с плеча Адама, он развернулся и пошёл в ту сторону, откуда они пришли. Молча дёрнув плечами, Адам пошёл за ним.

* * *

«Что имел ввиду полуволосый, сказав, что я непростой зук? — углубился в размышления Адам. — Понял, что я не тот, за кого себя выдаю или?… Скорее, нет, — Адам состроил гримасу обеспокоенности. — Если бы он понял, кто я настоящий, навряд ли бы я сейчас шел за Доттом. Что ждёт меня дальше? Будет молекулярный анализ или нет? А если поинтересоваться у Дотта? А если он догадается, что я не настоящий Энт Хетуэй? А может занять его носитель? Он уже прошел молекулярный анализ. Проклятая неопределенность. Стоп, стоп! Мне кажется, что Энту Хетуэй пока все промахи списываются на его неопытность или… Если не ошибаюсь, он всего третий день служит или работает зуком и это было его первое патрулирование. Чем он занимался прежде? Ах да, игрок в карт, — Адам механически покачал головой. — Карт? Что-то мелькало в его информационном поле. Какая-то игра в мяч, связанная с беготней по большому красно-зеленому полю. Но почему тогда этой информации очень мало у него. Стоп, стоп! У него был какой-то странный большой прогал в его информационном поле. Скорее всего его мозг подвергся значительному силовому воздействию и потому с ним так язвительно разговаривают зуки. Интересно, а куда они исчезли? И Дотт почему-то о них даже и не вспоминает? Забыл или всё происходит, как должное? Если всё так и было, то понятно, почему с Энтом обращаются, как с придурком. В таком случае можно быть посмелее. Если Дотт вдруг что-то заподозрит, тогда и определюсь с отношением к нему».

Адам двумя широкими шагами догнал Дотта.

— Ты говорил о мерзких ощущениях в молекулярном анализаторе. Что ты имел ввиду? — заговорил он. — Скорее всего мне всё же придется пройти через него.

— Ты даже этого не помнишь. Хотя! — Дотт махнул рукой. — Неудивительно, если твои мозги собирали по всему полю.

— Ты преувеличиваешь, — Адам попытался вплести в свой голос нотки обиды. — Но все же, я, действительно, многое не помню.

— Исчезаешь не сразу, а отчетливо видишь, как разваливаешься на молекулы, обнажаются участки твоего тела, ввергая в животный страх своим чудовищным видом, — принялся объяснять Дотт видимо поверив в забывчивость Адама. — Ты видишь свои внутренности в их самом неприглядном и отвратительном виде.

— Как это? — Адам невольно остановился, но тут же догнал Дотта. — Это же невыносимая боль.

— Они подавляют её.

— А разве нельзя это делать по другому, более гуманно?

— Конечно можно. Но видимо это доставляет им наслаждение.

— Даже так? — лицо Адама исказилось гримасой досады. — А все же, почему они не стали сегодня делать мой молекулярный анализ?

— Их же кто-то грохнул! — удивлённо произнёс Дотт.

— А те, которые потом прибежали?

— Это им зачем? Они же сервис, а не бешеные.

«Даже так. Выходит и у шхертов есть деление на какие-то кланы: сервис, бешеные, — замелькал у Адама новый ток мыслей. — А если это представители разных народов цивилизации шхертов? И кто из них опасней? Вполне вероятно, что бешеные более прямолинейны и открыты, их действия более предсказуемы и понятны, они злы и решительны и скорее всего, вначале делают, а уж затем думают и если беспрекословно выполнять их желания, то есть шанс выжить. Сервисы же, более умны и действуют хитрее. Им не нужен молекулярный анализатор. Один из них едва коснулся меня, тут же сделал определенный вывод, хотя я его поле едва почувствовал. Сервис? Весьма странное название их клана. Может в нём скрыт какой-то смысл? И то что я сейчас на свободе, скорее всего, явление временное. Они непременно будут меня искать, если не сегодня, то завтра, однозначно. Но я ведь отчетливо почувствовал достаточное психотронное поле бешеного, атаковавшего меня, которым бы он мог сделать любой анализ, не прибегая к помощи какого-то анализатора, Что-то здесь не так?» — окрасились чувством тревоги последние мысли Адама.

— А почему же сервисы не запретят бешеным столь бесчеловечный анализ? — поинтересовался он у Дотта.

— Сервисы! Бешеным! Ха-а! Они же шхерты. Мы для них ничто. Придорожная пыль, — Дотт махнул рукой.

— У тебя это не первый анализ? — поинтересовался Адам, по голосу Дотта чувствуя, что это для него, будто, ежедневное взвешивание.

— Нет, конечно, — Дотт дёрнул плечами. — При поступлении на службу все его проходят в обязательном порядке, чтобы было с чего восстанавливать. Потом, периодически информация обновляется. Но у нас, конечно, он выглядит иначе. Но был я и здесь. Два года назад наше подразделение наткнулось на четырех воалианов. Из двенадцати нас осталось четверо, полудохлых. Хотя и воалианов мы тоже изрядно пощипали — всего один ушёл. Нас подобрали бешеные и пропустили через свой молекулярный анализатор. Двоих потом пришлось восстанавливать. Скорее всего этот анализ их и добил.

— А разве его можно делать без согласия?

— По разному, — Дотт дёрнул плечами. — Вообще-то, нет. Но оно им не нужно. Да кто мы такие для них, чтобы нас спрашивать? — в голосе Дотта скользнули нотки возмущения, разбавленные обидой. — Тем более здесь, на Араксе.

Они оказались перед ступеньками. Взбежав вверх, Адам покрутил головой, осматриваясь — это был тот же космодром. Уже было темно. Над головой сияла бесчисленная россыпь разноразмерных и разноцветных звёзд-блёсток. Вдалеке светились несколько синих огней. Дотт направился в сторону одного из них.

— Если я не ошибаюсь, — тихо заговорил он, — где-то там стоял наш тротт. Они отобрали его у нашего патруля полсотни суток назад, когда тот патруль, как и вы, залез в их зону. Если повезет ещё раз — мы сегодня будем дома.

— А если нет?

— Я нам не завидую.

— А разве они нас не будут искать?

— Это один Мирилиен знает.

* * *

Шли они уже долго, несколько раз меняя направление. В такой момент, Дотт резко взмахивал рукой и произнося единственное слово «воалиана», сворачивал и дальше шёл молча, до следующего поворота.

Адамом начало овладевать беспокойство: «действительно ли его спутник знает, куда нужно идти?»

Наконец, идущий впереди, Дотт остановился и приподнял руку, будто призывая к вниманию. Расценив этот жест так, Адам остановился и замер, прислушиваясь: поблизости было тихо и лишь откуда-то издалека доносились неясные, приглушенные звуки.

— Воалиана! Без шлема, как без глаз. Ничего не видно, — послышался голос Дотта и он медленно двинулся вперёд.

Адам механически провел рукой по поясу и ничего не нащупав, мысленно чертыхнулся и пошел за Доттом.

Вскоре впереди появилось какое-то тёмное пятно, которое с каждым шагом росло и наконец Адам узнал в нем контуры летательного аппарата. Дотт остановился на несколько мгновений, видимо прислушиваясь и вновь продолжил путь. Подойдя вплотную к летательному аппарату, он опять замер, но теперь уже надолго. Наконец, он выпустил шумную струю воздуха.

— Кажется никого, — донесся его негромкий голос. — Лишь бы серпентер не был заблокирован.

Как понял Адам — это и был тот самый тротт, который искал Дотт.

Зук направился к корме летательного аппарата и остановившись около неё поднял руки вверх и пошарив ими по корпусу тротта, опустил их.

— Вроде бы нет, — так же тихо произнес он.

Адам тоже подошел к корме тротта и подняв руки, провел ими по корпусу. Опоры у летательного аппарата были короткие и он уверенно достал до его нижнего края кормы, ощутив за толстой оболочкой летательного аппарата пустоту.

— А разве нельзя открыть дверь салона стандартным способом? — поинтересовался он.

— Они всегда блокируют её. Чтобы мы не угнали задержанный аппарат. Присядь! — донесся голос Дотта.

Оставив изучение тротта, Адам послушно опустился на корточки и тут же почувствовал, как нога Дотта стала на его плечо и вдавила его вниз. Не ожидая этого, Адам сел.

— Воалиана! — донесся, явно, сердитый голос Дотта. — Совсем раскис. Уже и на ногах устоять не можешь.

— Предупреждать надо! — стараясь вложить в свой голос побольше злости, громко зашептал Адам, вставая и опять становясь на корточки. — Лезь!

Адам вновь почувствовал ногу зука на своем плече, хотя теперь он был готов, но всё же, поддерживая себя, уперся одной рукой в космодром. Затем на его плечах оказалась и вторая нога зука.

— Вставай! — произнёс Дотт.

Говорил он уже достаточно громко, видимо будучи уверенным, что поблизости никого нет и потому не опасался.

Напружинившись, Адам резко встал. Его повело и чтобы не упасть, он выбросил руки в стороны. Дотт оказался гораздо тяжелее, чем можно было предположить по его комплекции и Адам с каждым мгновением чувствовал, как его плечи наливаются свинцовой тяжестью, а зук, словно и не собирался слезать, топчась по его плечам и массируя их своими, будто железными, каблуками обуви. Наконец Дотт замер, будто давая Адаму передышку и вдруг ноги Адама подкосились и он полетел в сторону, громко выругавшись по земному.

Растянувшись на космодроме, Адам не поспешил встать, а замерев, вслушался темноту, но никакого звука, похожего на падение Дотта, так и не послышалось, лишь откуда-то сверху доносился тихий шорох.

«Проклятье! Понял он, что я сказал или пропустил мимо ушей?» — всплыла у Адама досадная мысль.

— Где ты там? — донесся сверху злой голос Дотта. — Руку давай.

Адам, будто, подброшенный пружиной, вскочил и ткнулся лицом в шевелящиеся пальцы зука, который в темноте пытался его нащупать.

— Руку, болван!

Видимо молодой Хетуэй уже настолько вывел из себя опытного зука, что тот уже не контролировал себя.

Адам отшатнулся и подняв руку, вложил её в опущенную руку зука и в тот же миг, его ноги оторвались от космодрома и он, взлетев вверх, ткнулся боком в какую-то стенку. Его ноги подкосились, но чьи-то сильные руки, схватив его за куртку, удержали от падения.

— Как тюх! — раздался, все тот же, злой голос Дотта.

Адам промолчал, отметив про себя отменную силу своего спутника. Было очевидно, что тот в силовом противоборстве был гораздо сильнее Энта Хетуэй, хотя, возможно, Адам просто не умел пользоваться в полной мере возможностями своего нового носителя.

Дотт, тряхнув Адама, будто желая убедиться, что тот крепко стоит на ногах, отпустил его.

— Воалиана! Серпентер активирован, но, кажется, весь открыт. Хотя бы в чём-то повезло. Лезь за мной. Только осторожно, — заговорил Дотт, но теперь шёпотом и Адам почувствовал его горячее дыхание у своего лица. — Думаю удастся пробраться. Только к полу плотней прижимайся. Иначе сгоришь.

Дыхание Дотта отдалилось и затихло. Здесь, наверху, было совершенно темно и Адам, не имея никакого представления, что такое серпентер и где он вообще находится, боясь потерять своего опытного проводника, поспешно отделился от стены, шагнул в сторону и его нога, не почувствовав под собой опоры, провалилась в пустоту. Руки Адама скользнули по стене и лишь его палец, зацепившись за какой-то изогнутый штырек, торчащий из стены, не дал ему провалиться в неизвестность.

Замерев, Адам принялся второй рукой ощупывать поверхность вокруг себя и вскоре понял, что он находится на какой-то узкой полосе, с одной стороны которой была очень холодная стенка, с другой — пустота, в которой висела его нога. Куда нужно было двигаться, он не представлял и замерев в своём нелепом положении, принялся крутить головой, пытаясь, хотя бы что-то увидеть. Ему, в какой-то мере, повезло: впереди блеснула синяя искра и рассеяв на мгновение мрак, проявила тёмный зев полуовального лаза, из которого торчали шевелящиеся человеческие ноги.

Адам резко выдохнул и подняв из пустоты ногу, встал на колени и пополз в сторону, исчезнувшего в темноте лаза, надеясь корректировать свой путь по новым искрам, но они, почему-то, больше не появлялись и ему пришлось ползти на ощупь, скользя руками по холодному полу.

Вдруг, ему в лицо дохнуло жаром и в тот же миг его рука ощутила край лаза, из которого шёл поток горячего воздуха. Адам механически сунул в лаз руку и тут же тонкая синяя искра, будто поджидая свою жертву, больно вонзилась в неё, заставив Адама резко отдернуть руку. За рукой дернулся и его носитель, его ноги скользнули в сторону и провалились в пустоту.

Адама, будто обдало жаром. Он лихорадочно выбросил обе руки вперед и ощутив край лаза, успел ухватиться за него, повиснув в темноте, лихорадочно болтая ногами.

«Проклятье! Действительно тюх, — замелькали у него досадные мысли. — С такой ерундой не в состоянии совладать. Сколько можно осторожничать. Нужно быть решительней. Даже наглей. Неужели я, носитель мощного психотронного поля, не в состоянии заставить подчиниться себе какое-то ничтожное тело?»

Перестав болтать ногами и перехватившись руками поудобней, Адам заставил мышцы рук напрячься и сгибая их в локтях, потянул своё тело вверх. И вскоре, без особых проблем, уже вползал в зёв лаза.

Он не имел понятия, куда нужно было ползти и старался ползти прямо, как можно плотнее прижимаясь к полу, но видимо это ему удавалось не в полной мере. Он постоянно натыкался на какие-то предметы и над ним вспыхивали яркие синие искры и впиваясь ему в спину, заставляли мысленно ругаться по земному и замирать. Его лицо в этот момент искажалось гримасой боли, но Адам старался не дергаться, чтобы не вызвать следующий разряд. Но в тоже время, в такой момент свет от искры, разрывая тьму, однозначно проявлял его местонахождение. Коридор, по которому он полз не был прямым, а через какие-то расстояния упирался в перпендикулярный ему коридор и перед Адамом вставала задача — куда сворачивать. Проклиная исчезнувшего Дотта, он сворачивал так, чтобы угадательно-предположительно ползти вперёд, пока, наконец, за очередным поворотом, впереди, у самого пола, не заблистал светлый полуовал. Определенно, это был выход. Адам рванулся вперёд и тут же мощный разряд синей молнии пригвоздил его к полу. Разряд был настолько мощным, что Адаму показалось, что даже искры посыпались у него из глаз. Запахло палёным. Адам почувствовал, как ему на спину, будто бросили раскалённый кусок металла. Кожа на спине съёжилась. Он, крепко сжав зубы, замычал.

— Терпеть! Терпеть! — механически прошелестели его губы.

Он высвободил часть своего поля и попытался приглушить боль, нейтрализуя нейроны. Это в какой-то степени удалось. Боль чуть ослабла и он пополз дальше, но когда до светлого полуовала осталось не более ширины ладони, его вдруг, ни с того ни с сего, бросило в сторону и в тот же миг не менее десятка молний разом впились в его тело. Где-то вверху вспыхнуло и зловеще поползло во все стороны малиновое облако. Адама бросило в другую сторону и новый сноп молний вошёл в его тело. Он отчетливо почувствовал запах дыма — это тлела одежда, вместе с кожей его тела.

«Дотт включил движитель, — понял Адам. — Это конец. Сейчас я стану горстью пепла. Какая разница, как…»

Он напружинился и во что-то упершись ногой, метнулся к светлому проему лаза.

Вырвавшийся из лаза сноп огня, заставил Дотта, стоящего полусогнутым между двух кресел, подпрыгнуть и влететь в кресло. Спрятавшись за его высокую спинку, он осторожно выглянул из-за неё и видимо поняв, что это никто иной, как Энт Хетуэй, сел нормально и повернувшись вместе с креслом к нему лицом, растянул губы в широкой гримасе.

— Я уже подумал, что ты решил остаться, — раздался его громкий голос, хотя ни один мускул на его лице не шевельнулся.

Адам попытался вскочить на ноги, но ткнувшись головой в низкий потолок того помещения, куда он попал, упал на колени и принялся лихорадочно бить себя руками пытаясь сбить пламя, но оно, будто не желая расставаться со своей жертвой, казалось от его усилий становилось всё ярче и ярче. И вскоре Адам, просто напросто, превратился в жаркий огненный смерч.

Видимо система пожаротушения в летательном аппарате была отлажена очень скверно, так как никакой реакции на огонь с её стороны долго не было, а Дотт отвернулся и будто забыл об Энте Хетуэй или считал, что тот больше недостоин его внимания. Наконец, с потолка на Адама упало яркое белое облако и он на несколько мгновений погрузился в густой, непроницаемый кисель.

Кисель исчез так же неожиданно, как и появился, не оставив после себя, абсолютно, никакого следа, будто был привязан к потолку веревкой, с помощью которой и был втянут туда, откуда случайно выпал, но своё дело он сделал превосходно: Адам больше не только не горел, но и даже не дымился.

Адам лихорадочно завертелся, осматривая свой носитель. Представлял он достаточно жалкое зрелище: верхняя одежда была, практически полностью сожжена и висела обуглившимися лохмотьями. Досталось и нижней одежде — из белой она превратилась в грязно-коричневую. Так же досталось и коже: во многих местах, виднеющихся сквозь прогары в одежде, она пузырилась и даже, были видны черные, сгоревшие её пятна. Но в тоже время, Адам совершенно не чувствовал боли, будто белое облако забрало её с собой.

— Ты, явно, был не аккуратен, — произнес Дотт не поворачиваясь, уставившись в развернутый перед ним широкий голоэкран внешнего обзора.

Совершенно не представляя, как вести себя в подобной ситуации, Адам решил оставить всё как есть, но дальше быть более решительным. Какую это вызовет реакцию у окружающих, он мог лишь гадать.

Он поднялся, насколько смог и, подойдя к свободному креслу, сел и обвел взглядом тёмный голоэкран.

Информация в голоэкране, практически, отсутствовала, лишь в его нижней части быстро меняла свои очертания непонятная серая ломаная линия, будто график какого-то анализатора. Проведя несколько раз взглядом по этой линии, Адам понял, что это ничто иное, как линия горизонта. Как в подобном положении ориентировался Дотт и куда он вёл тротт, было совершенно непонятно. Судя по резким изломам линии горизонта, они шли где-то в предгорье, совсем не высоко, едва не цепляясь за выступы скал. Что нужно было делать ему, Адам не представлял и потому, откинулся в кресле и прикрыв глаза, молча наблюдал за быстроменяющимися резкими перепадами серой линии горизонта в голоэкране.

* * *

Адам вздрогнул от прикосновения и открыл глаза — над ним склонился человек в синей одежде. Это, определенно, был не Дотт. Огромные чёрные и бездонные беззрачковые глаза незнакомца казалось втягивали Адама в себя, намереваясь поглотить его всего и безвозвратно. Адаму показалось, что он оторвался от кресла и поплыл. Он тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение и так резко вскочил, что едва не врезался головой в лицо незнакомца, заставив того, со вспыхнувшим в глазах испугом, отшатнуться. Но высота зала управления тротта не позволила выпрямиться во весь рост и Адам ощутимо ударившись головой в потолок, опять оказался в кресле. В голове зашумело. Незнакомец тоже ударился в потолок головой, но его голова не отскочила от него, а будто прилипла и он застыл с какой-то маской растерянности на лице. Адам состроил гримасу беспокойства — определённо, это лицо он уже где-то видел. Он принялся лихорадочно перебирать образы людей с этой планеты и… Он наконец увидел образ человека в дешёвом ресторане около стойки в небольшом городе с островерхими крышами, где у него произошёл конфликт с барменами. Этот человек тогда быстро исчез, но его лицо Адам всё же запомнил.

Он повернул голову в сторону кресла на котором сидел Дотт — оно было пустым.

«Проклятье! Я себя крайне бездарно веду. Не зря Дотт так был пренебрежителен ко мне, — замелькали у Адама досадные мысли и он опять повернулся к незнакомцу. — Долго этот идиот будет так стоять? Однако он обладает каким-то парапсихическим чувством. Что он пытался внушить мне и как долго копался в информационном поле Энта? А если понял, что он уже совсем другой и носит в себе чужой разум? Нельзя его отпускать, пока не выясню, что он узнал».

— Кто ты? — Адам вопросительно кивнул головой.

Тёмные брови незнакомца дрогнули и выгнулись высокими дугами, маска растерянности на его лице сменилась маской, будто, неполноценного человека. Теперь Адам смог его рассмотреть в полной мере.

Незнакомец, видимо, уже был достаточно зрелого возраста, если можно было судить по тёмным полосам морщин у его глаз, веером расходившимся далеко назад, до самых волос. Хотя, если судить по волосам, тёмным, без единого светлого вкрапления, густым, коротким и зачесанным назад, то суждение о его возрасте могло быть и другим. Но всё же его лицо, узкое и сухощавое, легкого коричневого цвета, с плотно сжатыми, едва видимыми, бесцветными губами-ниточками, больше подходило человеку зрелого возраста, нежели молодому. Был он узкоплеч, одет в тёмно-синие брюки, изобилующие всевозможными карманами с яркими непонятными пиктограммами на них и более светлую куртку, застегнутую, совершенно, на все застежки, так что её воротник стоял торчком и плотно упирался ему в челюсти, будто поддерживая их и не давая ненароком отвалиться. Тонкий, прямой нос и маленький, немного выдвинутый вперёд подбородок, всё же указывали, что незнакомец в возрасте.

— Хетуэй! С тобой не все в порядке? — раздался негромкий хрипловатый голос, видимо принадлежащий незнакомцу, хотя его губы даже не дёрнулись. — Дотт сказал, что ты вначале попал под чары колдуна, а затем под поле воалиана и теперь пригоден, разве что, для уличного кеша.

— Дотт преувеличивает, — Адам попытался изобразить на лице улыбку. — От колдуна досталось Барту. Они схлестнулись между собой, а когда я выбрался из тротта, они уже прикончили друг друга. Я даже не почувствовал чар ведуна Тарра и не представляю, как они выглядят. А воалиана я видел лишь мёртвым.

— Ведун Тарр мёртв? — узкие брови незнакомца подскочили. — Как же вы его нашли? Насколько я слышал, за ним долго и безуспешно охотились аборигены его племени.

— Он сам нас нашел, — Адам вытянул губы в широкой усмешке.

— Странно! — незнакомец, наконец, отделился от потолка и покрутил головой, его брови сдвинулись. — Может это, действительно действие излучения воалиана на тебя? Я нашёл несколько нехарактерных разрывов твоего информационного поля, явно указывающих на мощное воздействие на него извне. К тому же оно несёт в себе нечто, несвойственное полям эллотов. Я бы даже сказал — чужеродное.

«Да он, практически, понял всё, что произошло с настоящим Энтом Хетуэй. Осталось лишь назвать мое настоящее имя, — молниями замелькали у Адама тревожные мысли. — Хотя… Очевидно, моё состояние он соотносит с воздействием на Энта поля колдуна или птицы-убийцы. Но что стоит им пропустить меня через их анализатор. Нет, нельзя его терять из вида. Но как? Что меня здесь ждёт? Навряд ли я смогу контролировать его. Кто он? Уж его уровень, наверняка, выше уровня простого зука. А если… — Адам невольно состроил гримасу решительности. — Но что делать с телом Энта? Какая разница. Зуки говорили, что ему всё равно недолго осталось. Но поверят ли здесь в его естественную смерть? А если начнутся молекулярные проверки моего нового тела? Прок…»

— Хетуэй! — громкий окрик незнакомца вывел Адама из затянувшихся размышлений. — Я чувствую стороннее поле. Тебя, явно, контролируют. Кто он?

Незнакомец вдруг громко захрипел и судорожно схватив себя за шею, опустился на колени и ткнулся головой Энту Хетуэй в живот.

7

Разум Адама лихорадочно носился по информационному полю Суара Сторина Марра, так длинно звали владельца его нового тела, пытаясь осознать пройденный им жизненный путь, так как дальше он уже будет идти не сам, а ведомый, сносно разместившимся в нём, разумом землянина Адама Старс. Жизнь у Суара Марра действительно оказалась очень длинной и информации в его информационном поле было столь много, что осознать её всю наскоком, было бессмысленно и как понимал разум Адама для этого, определённо, потребуется не одни сутки. Разум Адама торопился. Он не знал, сколько уже времени Суар Марр контактировал с Энтом Хетуэй и потому опасался, что его пребывание здесь затягивается и возможно начинает вызывать определенное подозрение у тех, кто находится снаружи. Хорошо, что ещё информация у Суара Марра была не так фрагментирована, как у прежних владельцев тел разума Адама этой планеты и ему кое-как удалось составить сносную картину последних нескольких дней жизни владельца своего нового тела…

Суар Марр принадлежал к расе хораллов и работал психоаналитиком в каком-то научном центре цивилизации. Он имел сравнительно слабое психотронное поле, но владел им в совершенстве и потому мог вытворять с его помощью то, что не могли делать носители мощных психотронных полей. Он был уже не молод, хотя и не слишком стар: ему было что-то около пятидесяти пяти лет возраста этой цивилизации. Сколько это было в перерасчете на годы жизни землян, разум Адама пока мог лишь гадать. На Араксе он находился около трех последних лет своей жизни, а где находился до этого, разуму Адама быстро найти не удавалось, видимо эта информация хранилась где-то в глубине информационного поля Суара Марра. К тому же он, порядка двух лет назад перенес какое-то очень сильное потрясение, о чём свидетельствовал большой чёрный провал в его информационном поле. Как понял разум Адама, последнее время он сосредоточенно занимался анализом полей подстреленного зуками воалиана, находившегося в вольере какого-то планетарного центра и возможно, поэтому был мало осведомлен о последних, происходящих на планете событиях, что в какой-то мере успокаивало разум Адама. Сейчас, в связи с тем, что Энт Хетуэй подвергся нападению колдуна и воалиана, Суару Марру и было поручено заняться им.

Истинную картину произошедшего разум Адама знал и потому, будучи уверенный, что сможет сориентироваться в новой для себя обстановке, потому что подобной аналитикой он, практически, непрерывно занимался на этой планете, послал векам своего нового лица команду — подняться.

* * *

Адам стоял на коленях, уткнувшись головой Энту Хетуэй в живот, его руки крепко сжимали подлокотники кресла. Резко оттолкнувшись, он попытался встать, но ткнувшись головой в потолок, опять упал на Энта, но все же успел выбросить руку своего нового тела и уперся зуку в грудь. Хетуэй не пошевелился. Адам, теперь уже действуя более аккуратно, выпрямился, насколько ему позволил зал управления тротта и окинул мёртвого зука внимательным взглядом. Его вид был ужасен: между обгоревших лохмотьев одежды повсюду выглядывали сгоревшие участки кожи, некоторые из них были сильно вздуты и казалось вот-вот должны были лопнуть; на лице, видимо, сгорела не только кожа, но и часть мяса и его вид был крайне неприятен и отталкивающь; волосы на голове были сгоревшие полностью и его череп был чёрен, толи от сажи, толи от обуглившейся кожи и только лишь небольшие участки кожи вокруг глаз были несколько светлее, показывая, что он был прижмурившись, когда полз через энергетическое облако.

Адам вошёл в мозг своего бывшего тела и тут же наткнулся на ряд очень ярких и четких образов его последнего времени жизни. Хотя никакой опасности для теперешнего Адама они не несли, но все же они встревожили его. Хетуэй был мертв уже столько времени, что должны были бы начаться процессы саморазрушения его информационного поля, а оно всё ещё сохранялось. Насколько Адам это знал по телам землян, образы должны были меркнуть и осыпаться, но он в очередной раз убедился, что здесь биологические процессы шли несколько иными путями. Освободив своё поле, Адам вошел в информационное поле Хетуэй и разорвал его на мириады крошечных фрагментов, делая совершенно невозможным, какое бы то ни было, его восстановление.

Спрятав своё поле, Адам отвел взгляд от Энта Хетуэй и покрутил головой — с правой стороны виднелся узкий дверной проём. Он шагнул в его сторону и без лишней суеты, чтобы ненароком не обострить к себе внимание, могущих оказаться снаружи представителей местной цивилизации, вышел из летательного аппарата.

Адам оказался на каком-то поле, покрытом матовым, стекловидным, чёрным материалом, совершенно не отражающим падающий на него свет. Было очень светло, видимо день был в разгаре и настолько жарко, что Адаму показалось, что он оказался внутри какой-то печки. Боясь показаться нелепым, он повел глазами по сторонам: справа от него, неподалёку, стоял какой-то плоский аппарат, похожий на кар, рядом с которым стояли два безволосых человека в коричневой одежде.

«Бешеные!» — невольный холодок, вызванный тревогой его информационного поля, пробежал по спине его нового тела.

Однако, приглядевшись, он понял, что их головы выбриты и что, возможно, они вовсе не бешеные.

Он перевел взгляд в другую сторону: там стоял летательный аппарат яркой оранжево-серой раскраски, похожий на спул. От него в его сторону быстро шёл человек. Больше поблизости никого и ничего видно не было, лишь где-то вдали, около высоких эстакад темнели несколько летательных аппаратов непривычного вида. Скорее всего — это был ещё один космодром этой планеты. Адам проверил своё поле. Как ему показалось, оно было спрятано достаточно надёжно.

Он повернулся к приближающемуся человеку. Сердце его нового тела невольно дрогнуло — это был Дотт.

— Как он? — поинтересовался Дотт, остановившись шагах в трех от Адама.

— Он мёртв, — тихо произнес Адам и повернувшись, направился в сторону кара.

— Он же был… — догнал его голос Дотта.

Не оборачиваясь, Адам молча покрутил головой.

Уже на полпути к кару ему удалось хорошо рассмотреть стоявших около него молодых людей.

Они были широкоплечи и круглолицы. Их прищуренные глаза излучали отнюдь не доброту, а нечто схожее со свирепостью. Толстые мясистые губы, выпирающие вперед массивные подбородки и толстые шеи недвусмысленно говорили об их крутом нраве. Если бы не их одежда, Адам однозначно посчитал бы их аборигенами этой планеты.

Он принялся лихорадочно перебирать образы, имеющиеся в информационном поле Суара Марра, пытаясь сопоставить их с лицами, стоявших у кара угрюмых молодых людей. Их лица в информационном поле психоаналитика нашлись быстро, но кто они, было совершенно непонятно, так как информации о них, кроме образов, больше никакой не было. Они, видимо, только что покинули уютный кар, увидев появление Суара Марра из тротта, но их лица, определенно, выражали, отнюдь, не удовольствие.

Адам невольно замедлил шаги и освободив свое поле, осторожно метнул его в сторону молодых людей, но тут же отдёрнул его и надёжно спрятал: перед ним находились носители достаточно мощных психотронных полей, ничуть не ниже полей шхертов.

Две двери повёрнутой к нему стороны кара были открыты. В салоне кара были два ряда чёрных глубоких кресел — два впереди и два сзади. Пытаясь решись кресло какого ряда ему занять, Адам замешкался, его шаг сбился, он дёрнулся, будто споткнулся и в тот же миг молодые люди, метнувшись к нему, подхватили его под локти.

— Вам плохо, атлас Суар? — раздался скрипучий, словно скрежет раздираемого металла, голос, хотя Адам не видел, чтобы губы кого-то из молодых людей шевельнулись. — Сегодня невыносимая жара. Говорят в северных широтах зародился мощный тайфун и сейчас в нашу сторону идёт огромная туча синего песка.

Не зная, кому из них ответить, Адам молча повёл плечами, давая понять, что с ним все в порядке. Молодые люди опустили руки и он, шагнув к задним креслам, занял одно из них, буквально утонув в нем. Хотя кресло оказалось очень удобным, но в нём пришлось не сидеть, а полулежать, что было не совсем привычным для Адама. Поёрзав некоторое время, он так и не смог занять более привычное для себя положение: его голова неизменно упиралась в крышу. Наконец, смирившись с этим, он перевёл взгляд на молодых людей, которые широко раскрыв глаза смотрели на него; у одного из них даже приоткрылся рот, нижняя губа отвисла, обнажив ряд белых и широких зубов.

«Видимо есть что-то несуразное в моём поведении, если оно вызвало у них такую реакцию, — замелькали у Адама тревожные мысли. Чтобы это могло быть?» — его лицо исказилось усмешкой.

— Поехали! — громко произнес он и…

Брови Адама подскочили наверное до середины лба его нового тела. Он впервые на этой планете сказал слово, не открывая рта.

Ещё не успело у него исчезнуть удивление от своей новой приобретенной возможности, как ему пришлось удивиться ещё раз. Он пропустил момент, как молодые люди оказались в передних креслах, но мелькнувшая тень закрываемой двери кара, заставила его обратить на неё внимание — она скользнуло откуда-то сверху, будто до сих пор была собрана и теперь расправилась, будто гофрированная ткань. Состроив гримасу удивления, Адам посмотрел на своих спутников и убедившись, что они не смотрят на него, осторожно провёл пальцем по стенке кара около себя — она была, совершенно, гладкой и прохладной, будто и не было здесь только что двери. Такого идеального шва в своей цивилизации он не встречал. Занятый дверью, он и не заметил, как стартовал кар и лишь когда его наклонило при повороте, понял, что кар летит и что это вовсе не кар, а летательный аппарат.

Адам покрутил головой, осматриваясь. Хотя внутри салона был полумрак, стекла, или то, что ими служило, почти не пропускали света, но про-странство вокруг просматривалось превосходно.

Со всех сторон, до самой линии горизонта простиралась тёмная поверхность кос-модрома, он был огромен и лишь впереди, на самом краю гори-зонта что-то блестело иначе, будто там был большой водоём. Адам, насколько было можно, подался вперед, всматриваясь в горизонт и пытаясь представить себе, как может выглядеть вода на поверхности этой планеты. Уйдя в размышления, он и не заметил, что водоём начал расти, почему-то вверх, а когда осознал эту перемену, выросший из горизонта водоём превратился в ог-ромный сверкающий эллотипсоид, возвышающийся на серо-зе-леной поверхности планеты и летательный аппарат, несомненно направ-лялся к нему. Почему это сооружение называлось эллотипсои-дом, Адам не представлял, просто, это слово само всплыло из каких-то глубин информационного поля Суара Марра.

Он в очередной раз принялся просматривать информационное поле своего нового носителя, в надежде с его помощью разгадать очередную загадку этой планеты, но летательный аппарат ткнулся в блестящий бок эллотипсоида раньше, чем он успел что-то найти. Брови Адама выгнулись огромными дугами — это был город под куполом.

* * *

Нырнув к самому полотну улицы, летательный аппарат запетлял по городу. Стараясь не привлечь к себе внимания молодых людей, Адам, как бы рассеянно, смотрел в боковое окно, рядом с собой, прозрачность которого значительно возросла.

Город под куполом мало чем отличался от городов землян и если бы Адама перенесли сюда, не сообщив ему, что он находится в другой цивилизации, он, пожалуй, и не сразу бы понял это. Наиболее значимым отличием, бросающимся в глаза, были абсолютно все скругленные формы зданий: скругленными были углы и крыши зданий, проемы дверей, фрамуги окон, ступеньки лесенок, изгороди, как идущие вдоль некоторых частей улиц, так и между зданиями, скругленными были и повороты улиц, нигде не было видно ни единого шпиля уносящегося ввысь. Улицы были достаточно широки, чтобы по ним свободно двигались по нескольку рядов различных механизмов в обеих направлениях; широкие тротуары, с редкими растениями, толи кустарниками, толи деревьями, с узкими, длинными, толстыми листьями. По тротуарам торопливо спешили редкие прохожие, будто находиться на улице было небезопасно. Здания в этом подкупольном мире были невысоки, всего лишь три-четыре уровня и вдоль улиц не шли сплошняком, а стояли на расстоянии друг от друга и были совершенно разными, по крайней мере, за всё время пути Адаму так и не удалось увидеть двух рядом стоящих одинаковых зданий. По первым уровням зданий, как и положено, шла реклама, но была она, как-то, не особенно броской, преобладали зелёный и неяркий малиновый цвета, к тому же она, абсолютно, отсутствовала на верхних уровнях зданий. Насколько он видел, многие движущиеся механизмы были бесколесы и скользили над улицами так низко, что было, совершенно, непонятно, как они не шмурыгают о покрытие улиц своими днищами. Было движение и вверху — там несколько раз пролетали аппараты похожие на тротты, но скорее всего простым смертным разрешалось двигаться лишь понизу улиц, а вверху была какая-то особая зона, где могли находиться особые летательные аппараты, вроде патрульных, потому что на днищах всех проносящихся вверху аппаратов было одно и тоже изображение: розовый шар, с отходящими от него во все стороны синими молниями. Насколько понял Адам, большинство улиц города шли по окружностям, и лишь в некоторых местах пересекались радиусными улицами. Город под куполом своим построением был очень похож на большие города Земли.

Летательный аппарат резко затормозил. Не ожидая этого, Адам подался вперед и уткнулся головой в потолок. Видимо почувствовав это, между сиденьями показалось лицо молодого человека с широко раскрытыми глазами.

— Я, кажется, уснул — поспешил оправдаться Адам, чем, видимо, вызвал ещё большее удивление молодого человека, так как его лицо исказилось какой-то непонятной гримасой.

Не зная, что ему делать в подобной ситуации Адам откинулся в кресле и решил поискать модель своего поведения в информационном поле Суара Марра. Войдя в него, он тут же наткнулся на несколько образов, явно указывающих, что к космодрому летательный аппарат вёл он, а не его спутники, которые всю дорогу спали в задних креслах, что было грубейшим нарушением с их стороны, так как они должны были следить за окружающей обстановкой и охранять Суара Марра от нападения.

— Ждите! — прохрипел он, опять отметив, что его губы при этом остались плотно сжаты.

Глаза тут же исчезли.

Адам ткнул рукой в серый круг на спинке кресла перед собой и дождавшись когда дверь скользнёт вверх, вышел и осмотрелся — он стоял перед высоким серо-коричневым зданием с розовыми ступеньками, к которому его доставили молодые люди. Скорее всего это и был тот самый институт, в котором работал Суар Марр.

Глубоко и протяжно вздохнув, Адам направился к розовым ступенькам. Ступеньки к верху сужались и упирались в такого же цвета овал. Определенно, это была дверь. Что было за ней, Адам мог лишь догадываться, потому что сейчас надежно закрыл своё информационное поле и доступа к информационному полю Суара Марра не имел.

* * *

Поднявшись на верхнюю ступеньку, он оглянулся — дверь летательного аппарата на котором он прибыл сюда, была закрыта. Хмыкнув, он отвернулся и обвёл розовый овал двери перед собой, внимательным взглядом: с левой стороны, на уровне его груди, алел круг, размером с растопыренную ладонь человека. Каких-то других признаков входа, вокруг овала двери не наблюдалось и с гримасой озабоченности, Адам приложил левую руку своего нового тела к алому кругу.

— Входите атлас Суар!

Громкий и четкий металлический голос, пришедший неизвестно откуда, застал Адама врасплох. Он вздрогнул и сделал поспешный шаг назад, лихорадочно водя взглядом в образовавшемся дверном проёме, но там никого не было. Наконец, осознав произошедшее, Адам, мысленно обругав себя, шагнул в образовавшийся проём. На удивление стена проёма оказалась достаточно толстой и ему пришлось сделать два шага чтобы пересечь его.

Войдя, Адам остановился: прямо перед ним, вверх вела широкая розовая лестница; внизу, по обе стороны от лестницы, уходили розовые, ярко освещённые коридоры. Ни на лестнице, ни в коридорах никого из людей видно не было и куда нужно было идти, Адам понятия не имел. Определённо, эта его остановка, могла вызвать удивление у того, кто вдруг мог появиться здесь и Адам, прерывая свою нерешительность шагнул в сторону правого коридора.

— Атлас Суар!

Громкий голос, идущий откуда-то сверху заставил Адама остановиться и повернуть голову: сверху, на лестнице, стоял мужчина, которого Адам изначально, почему-то, не увидел, хотя, возможно, он только что подошёл.

— Атлас Суар! Ты мне нужен! — всё тем же громким голосом произнёс мужчина.

— Зачем? — не зная почему, поинтересовался Адам.

Ничего больше не сказав, мужчина развернулся и пошёл прочь.

Адам на какие-то мгновения замешкался. При беглом изучении информационного поля Суара Марра ему несколько раз попадался образ похожего человека в возрасте, по имени Заннат и как Адам понял, он был каким-то высокопоставленным чиновником этой цивилизации, но то что он, возможно, стоял над Суаром Марром или даже был его шефом, об этом Адам не догадался и сейчас, осознав это, он был перед выбором: или действовать наугад или опять войти в информационное поле бывшего владельца своего нового тела и там найти нужные данные. Риск был велик. Адам ещё не знал какими способностями владеет уходящий прочь мужчина и потому, решив не рисковать, он быстро идя по ступенькам, заторопился вслед за мужчиной, пытаясь понять, зачем он нужен Заннату, если тот даже вышел его встретить на ступеньки лестницы. К тому же, он понятия не имел, как с ним нужно себя вести. Ему сейчас не мешало бы уединиться где-либо в укромном месте хотя бы на сутки и тщательно проанализировать информационное поле своего нового тела, а не шататься в постоянном напряжении в гуще чужого мира, боясь оступиться при каждом шаге.

Поднявшись на второй уровень, Адам увидел, что мужчина, не оглядываясь, быстро идёт вглубь коридора и Адам заторопился за ним. Неожиданно одна из дверей коридора, между Адамом и мужчиной, широко открылась и из-за неё донёсся громкий голос.

— Прогноз готов. Не проходи мимо.

Голос был достаточно низким и несомненно, принадлежал мужчине, и скорее всего он обращался к уходящему Заннату.

Адам механически остановился, так как он шёл у стены коридора и дверь почти преградила ему путь. К тому же, он впервые в этом мире увидел, такой странный способ открывания двери. Пожалуй такой примитив уже исчез из цивилизации землян и он уже и не помнил, где он его видел последний раз.

— И что вы там наплели? — вдруг сам не зная зачем, громко произнес Адам.

— О возможных возмущениях касательных полей купола, от вертикальных волн песчаного смерча. Есть опасение, что они захватят город. Да ты же сам просил заказать этот прогноз! — с явным возмущением прозвучала последняя фраза.

Адам вспомнил о той песчаной буре, которая была две или даже три ночи назад в горах, когда он ещё был в теле кузнеца. Скорее всего речь шла о ней. Наверное она не закончилась и тогда это была лишь её прелюдия.

«Интересно, как она выглядит сейчас, если вызвала тревогу в этом городе», — мелькнула у него мысль озабоченности.

— Долго возитесь! Уж, сколько времени прошло! — произнес Адам, возмутившись в свою очередь.

Дверь дёрнулась. Из-за нее показалась бритая голова, затем чёрные глаза и тут же они исчезли. Дверь с шумом захлопнулась. Адам обвёл её внимательным взглядом: в её верхней части красовались несколько непонятных закорючек, которые Адаму ни о чем не говорили, но скорее всего обозначавшие, или номер, или название этого самого офиса прогнозов; справа от двери на стене алел круг идентификации. Покрутив головой, Адам отвернулся от двери: Заннат быстро удалялся, грозя в любое мгновение исчезнуть из вида.

Адам насколько мог заторопился за ним, пытаясь на ходу найти в информационном поле Суара Марра информацию о его профессиональной деятельности, но быстро это сделать не удавалось.

Наконец он догнал Занната и дальше шёл почти вплотную за ним. Поднявшись на следующий уровень и пройдя какой-то путь по ещё одному коридору они оказались в огромном овальном холле, вдоль стен которого сплошной зелёной стеной росли невысокие деревья, среди зелёных листьев которых алели большие бутоны. Несомненно, это были цветы.

Адам невольно задержал на них взгляд, отметив свою первоначальную ошибочность относительно планетной флоры Араксы — она оказалась не такой уж и безликой.

С противоположной стороны холла коридор продолжался. В одном месте деревья, как бы, расступались, открывая доступ к единственной двери, находившейся в нём. Неподалеку от двери, между деревьев спиной к Адаму стояли два человека и видимо о чем-то спорили, энергично махая руками, хотя их голосов совершенно не было слышно. Скорее всего их диалог был мысленным. Мужчина направился к двери. Проверив состояние своей защиты и убедившись в её надежности, Адам тоже пошёл к этой же двери, внимательно наблюдая, за спорившими, но они или не видели его, или просто игнорировали, так как никакой реакции с их стороны не наблюдалось. Отвлекшись, Адам отстал и опять догнал мужчину, когда тот уже стоял у двери, которая скользнула в сторону и Заннат шагнул в образовавшийся дверной проём.

Что ждало его за дверью, Адам не представлял, но выбора у него сейчас не было и глубоко и шумно вздохнув, он шагнул в дверной проём вслед за Заннатом.

* * *

Едва войдя, Адам сразу же остановился, больше от удивления, нежели от чего-то другого: зал, куда он вошел, было совсем небольшим и даже каким-то неуютным; кроме большого стола и единственного кресла, которое сейчас занимал, видимо, хозяин этого зала, в нем больше ничего не было. Видимо из-за того, что зал был совсем небольшим, нескольких мгновений Заннату хватило, чтобы до входа в этот зал Адама успеть занять своё рабочее кресло. Что делал хозяин зала, было совершенно непонятно: он сидел уткнувшись взглядом в стол, на котором, насколько видел Адам, совершенно ничего не было и казалось, совсем не осознавал, что в зал вошёл тот, кого он приглашал. К тому же, насколько Адаму было видно лицо хозяина зала, его глаза были если не зажмурены, то, однозначно, прикрыты. Не зная, как себя вести, Адам продолжал стоять молча.

Прошло какое-то время, ситуация совершенно не менялась: Адам молча стоял у двери, хозяин зала молча сидел уткнувшись взглядом в стол.

— Шхерты недовольны нами. Утверждают, что зуки грохнули одного из последних местных колдунов.

Вдруг донёсся голос, принадлежащий, явно, старому человеку. Адаму даже показалось, что голос пришёл со всех сторон, будто это помещение само его сгенерировало. Хозяин зала продолжал находиться в прежней позе, будто он был не из плоти, а из камня.

— Ты не находишь это слишком странным?

Вопрос, явно, предназначался Адаму и застал его, в какой-то мере, врасплох и он лихорадочно соображал, какой ответ будет приемлемым в этой ситуации.

— Вот и я о том же, — опять раздался тот же голос, уже приведя Адама, даже, в замешательство. — Это полный абсурд. Есть версия, что воалиан сбил тротт, полный зуков и потом сам сдох. Ещё больший абсурд. Туда вылетает экспедиция. Я зарезервировал тебе место. Тебе должно быть интересно, что произошло с воалианом.

Адам прекрасно знал, что там произошло и кто кого сбил и опять оказаться там в обществе незнакомых людей, у него, совершенно, не было никакого желания. Единственно, о чём он мог пожалеть и о чём только что вспомнил — это о катране, которым он расплатился в ресторане того городка. Ещё три катрана остались в кузнице, но идти в неё в окружении нескольких чужих разумов, несомненно, обладающих прекрасными профессиональными навыками, было недопустимо. Нужно было выкручиваться.

— Какое мы имеем отношение к зукам? — Адам постарался вплести в свой голос нотки возмущения. — Мы не руководим ими и они нам не подчиняются. К тому же, мне неинтересен дохлый монстр, — произнес Адам последнюю фразу, как можно чётче.

— С каких это пор? — продолжил звучать всё тот же голос ниоткуда. — Ещё вчера ты готов был тащиться куда угодно, лишь бы увидеть ещё одного их них.

— Господ…

Адам оборвал себя на полуслове, поняв, что забылся и теперь мог ожидать чего угодно и как ему показалось, реакция со стороны Занната последовала незамедлительно. Адаму показалось, что тот, будто вздрогнул, лицо дернулось, веки поднялись. Заннат, будто подброшенный пружиной, вскочил с кресла.

У Адама тут же всплыла другая мысль: разум Занната отсутствовал до сих пор в его теле и только сейчас он его занял, будто невольно едва не произнесенное Адамом слово из своей цивилизации, послужило тому сигналом.

— Ты забываешься Суар. Это Аракса, а не Флоот. И твои выходки здесь, и неуместны, и не понятны. Что тебя опять не устраивает? — Заннат говорил уже очевидно, так как его губы шевелились.

Он вышел из-за стола и направился к Адаму.

Лишь теперь Адам смог его рассмотреть в полной мере.

Заннат был невысок и толст, его куртка была расстёгнута и из неё выпирал солидный живот, хотя ступал он твердо. Большая, даже чересчур, голова с короткими серыми волосами зачесанными назад, высокий прямой лоб, густые серые брови, небольшие глубокие беззрачковые глаза, толстый нос, мясистое лицо с несколькими странными морщинами, толстые, но сухие губы и совсем маленький, будто обрезанный подбородок, шея практически, отсутствовала. Одет Заннат был в лёгкую серую куртку с короткими рукавами, такого же цвета брюки и обут в такого же цвета полностью закрытую обувь.

Адам оказался сбит с толку. Он совершенно не понимал о каких его выходках говорит Заннат и потому решил, во чтобы то ни стало, отказаться от экспедиции.

— Я устал… Э-э-э… — Адам замешкался, не зная как правильно обратиться к Заннату, но вспомнив, как его называли сопровождающие его молодые люди, решил поступить так же, — атлас Заннат. Думаю ничего нового тот дохлый воалиан мне не скажет, — Адам вдруг вспомнил, что последнее время Суар Марр работал с раненым воалианом и решил на этом сыграть. — К тому же, у нас есть живой, с которым ещё работать и работать. Я очень устал и хочу день-два отдохнуть.

— Как знаешь! Есть другие, кто охотно отправится в эту экспедицию.

Дойдя до Адама, Заннат тут же развернулся и пошел назад. Решив, что разговор на этом закончен, Адам сделал шаг назад, развернулся и увидев рядом с дверью малиновый круг, ткнул в него рукой.

— Ты, всё же, подумай, — опять зазвучал, теперь уже будто внутри головы нового тела Адама, голос Занната. — Пара часов у тебя ещё есть.

— Нет! — Адам покрутил головой. — Однозначно, нет!

* * *

Оказавшись в холле Адам остановился и с силой провёл рукой по лбу, будто выгоняя из головы всю негативную информацию.

«Проклятье! Это уже чересчур, — замелькали у него мысли досады. — Нет, во чтобы то ни стало, нужно где-то уединиться и разобраться с информационным полем Суара Марра. Иначе я тут долго не протяну.

Глубоко и протяжно вздохнув, он быстро зашагал по тому же пути, по которому и пришёл, к выходу из этого здания.

Летательный аппарат, который Адам всё же нашёл в информационном поле своего нового носителя, назывался крапп, вели всё те же молодые люди. От учреждения до его дома было совсем недалеко и свернув всего пару раз, крапп затормозил около невысокого, трехуровневого, светло-коричневого здания и вплыл во двор через ажурные ворота. Выйдя из него, Адам замер зачарованный: он будто попал в совершенно другой мир: это, определенно, был цветущий и благоухающий или парк или сад, дивной красоты, какой и в цивилизации землян редко где встретишь.

Невысокие, с идеально круглой кроной, деревья, между зелёных листьев которых располагались яркие большие бутоны цветов всевозможных оттенков, росли несколькими ровными рядами. Между деревьев располагались кусты-шары у которых, казалось, цветов даже больше, чем листьев. Вокруг деревьев и кустов росла зелёная трава из которой торчали яркие бутоны ещё более красочных цветов. По саду-парку шли коричневые дорожки, такие ровные, будто нарисованные с помощью линейки. На дорожках стояло несколько человек и как показалось Адаму, они что-то делали с кустами. В воздухе стоял приятный цветочный аромат, тонкий и совершенно не навязчивый.

— На сегодня свободны, — громко заговорил Адам не поворачиваясь к молодым людям. — Утром сюда же, — он ткнул пальцем себе под ноги и неторопливо зашагал по алее парка, пытаясь найти в информационном поле Суара Марра модель своего дальнейшего поведения и пытаясь узнать, что его ждёт в доме его нового носителя.

Как ни странно, в доме был лифт — квартира Суара Марра была на втором уровне.

Выйдя из лифта, Адам подошёл к большому светлому овалу на стене, рядом с которым алел большой круг и приложил к нему ладонь.

— Назовите себя! — раздался из стены металлический голос.

— Суар Сторина Марр! — полный недоумения, произнёс Адам.

— Имя не идентифицируется, — пришёл обескураживающий ответ.

— Как?…

Состроив гримасу недоумения, Адам покрутил головой и никого не увидев, поелозил по алому кругу рукой. Ничего не произошло.

По спине носителя Адама пробежал невольный холодок. Ситуация могла стать недопустимой. Видимо система опознавания личности, проанализировав какие-то поля его нового тела, нашла их не полностью сопоставимыми со своими образцами и сейчас решала, что ей предпринять. Адам машинально продолжал елозить рукой по кругу.

— Входите, атлас Суар! — раздался металлический голос и светлый овал в стене исчез, открыв вход.

«Что-то непонятное. Нужно не забыть разобраться с идентификаторами, — мелькнули у Адама досадные мысли.

Убрав руку с круга, он шагнул в образовавшийся дверной проём.

Увидев с внутренней стороны стены такой же алый круг, ткнул в него ладонью. Дверной проём исчез.

* * *

Он находился посреди большого, видимо, как и всё в этом городе под куполом, овального светлого холла, с большим количеством или кустов или даже деревьев, растущих прямо из пола. Между деревьями были видны проёмы, видимо, входы в другие комнаты. Проёмов было несколько, что недвусмысленно говорило о немалом размере жилища Суара Марра. Пол был выстлан красивой мозаичной плиткой, похожей на деревянную. Посреди холла стоял большой круглый стол с несколькими большими, коричневого цвета, креслами. На столе что-то стояло. Больше никаких предметов в холле не было.

Высвободив своё поле, Адам разбросил его по сторонам, но почувствовав, где-то достаточно далеко, лишь пару биополей, вернул своё поле, решив, что почти никого из жильцов дома сейчас нет и его никто не будет беспокоить.

Вдруг почувствовав, что хочет есть, развернувшись, он направился к одному и проёмов.

Насколько он понял из информационного поля Суара Марра — там должна была быть кухня.

Посреди кухни на столе стояла тарелка с какими-то оранжевыми плодами. Шагнув к столу, он взял с тарелки плод и поднеся ко рту, вдохнул, пытаясь по запаху определить насколько он будет отвратителен, но на удивление, запах был не неприятен, хотя и не изобиловал большим ароматом. Адам приоткрыл рот и осторожно надкусил плод: на язык брызнул прохладный, немного кисловатый сок. Подержав несколько мгновений сок во рту, Адам почувствовал, как по его носителю будто покатилась волна бодрости. Тогда он откусил приличный кусок плода и едва не захлебнулся от обилия сока, тут же оказавшегося у него во рту. Поперхнувшись, он кое-как проглотил сок и дальше начал есть более аккуратно, откусывая от плода небольшие кусочки. Он ещё не доел плод, как почувствовал, что бодрость перерастает в возбуждение: ему захотелось куда-то бежать, что-то делать, но он лишь пошевелил плечами, подавляя невольное желание. Плод имел маленькую косточку. Положив её на тарелку, Адам взял ещё один плод и съев его, опять повёл плечами — чувствовал он себя великолепно. Определенно, плод был превосходным стимулятором.

Развернувшись, он направился к ещё одному дверному проёму.

За проёмом оказался большой ярко освещенный коридор, изобилующий светлыми дверными овалами. Он остановился перед одним из светлых овалов в стене коридора.

— В действии отказано, — раздавшийся голос заставил его вздрогнуть.

Подняв в досаде брови, Адам ткнул ладонью в розовый круг рядом с овалом, который тут превратился в дверной проём. Дёрнув, во всё той же досаде, плечами, он вошёл в образовавшийся дверной проём, негодуя, что система контроля квартиры Суара Марра почему-то не понимает в полной мере его биополе.

Это была небольшая тускло освещенная комната бледно-зелёного цвета со спальной платформой посреди, по крайней мере, это сооружение больше ни с чем у Адама не ассоциировалось, двумя креслами и небольшим столиком около одной из стен. Несомненно, эта комната предназначалась для сна.

Бодрость вдруг куда-то исчезла, будто эта комната впитала её в себя. Вытянув губы в усмешке, Адам шагнул к одному из кресел, разделся, побросав одежду на него, улёгся на спальную платформу, потянулся, глубоко вздохнул и провалился в пустоту.

* * *

Адам открыл глаза. Было совершенно темно. Он разбросил поле вокруг себя, никаких мощных биополей нигде не чувствовалось, но слабые присутствовали в большом количестве. Скорее всего жильцов дома прибавилось. Но они не вызвали у него беспокойства, потому что их биополя находились в спокойном и пассивном состоянии. Видимо, действительно, была ночь и все жильцы спали.

Адам потянулся и понял, что уснул совершенно без одежды, совершенно не помня, почему он разделся до нага. Он рывком сел и в тот же миг комната наполнилась неярким белым светом. Адам покрутил головой, осматриваясь — его одежда валялась на кресле. Он поднялся, одел лишь нижнее белье и направился к двери.

Выйдя в коридор, который тут же наполнился ровным светом, Адам принялся изучать квартиру, заглядывая за все двери подряд, которые попадались у него по пути и которые сами послушно исчезали, едва он оказывался перед ними. Видимо за время сна биополе его носителя приняло естественную структуру и теперь легко опознавалось биоэлектронными устройствами квартиры, которая оказалась настолько огромной, что он всего лишь пару раз свернув по коридору, развернулся и пошел назад, решив отложить её дальнейшее изучение на какое-то другое время. Зачем Суару Марру была нужна такая огромная квартира, Адам не представлял, так как в ней, насколько он понял, кроме него, больше никто не жил: в некоторых комнатах из мебели стояли лишь одно-два кресла. Но особенно выделялась одна большая комната с прекрасной резной мебелью, зелено-красным ковром на полу и огромным голографическим экраном на одной из стен, который был почему-то включен и на котором по зелёному газону бегали очень много народа, бросая друг другу какой-то овальный предмет. Адам обошёл эту комнату, внимательно рассматривая все предметы, находящиеся в ней, но стараясь пока ничего не трогать. Его внимание привлек один из больших стеклянных шкафов, от пола до потолка, в котором несколькими рядами стояли какие-то разноцветные продолговатые коробочки. Открыв дверь шкафа, Адам взял одну из коробочек и повертев её в руках, нашел защёлку и нажал на неё — верхняя стенка коробочки поднялась. Он заглянул внутрь, там находился желтовато-матовый стержень порядка длины указательного пальца взрослого человека и диаметра толщины того же пальца.

Взяв стержень, Адам повертел его в руке: определенно, это был какой-то носитель информации, так как один из его концов был как бы потёрт, будто его куда-то часто вставляли и его торец с потёртой стороны имел несколько разноцветных концентрических окружностей, будто это были контактные площадки.

Немного поколебавшись, Адам вошел внутрь стержня — это оказалась какая-то нестрого упорядоченная кристаллическая структура, которая завибрировала от взаимодействия с его психотронным полем. С подобным типом информационного хранилища ему ещё не приходилось сталкиваться и не желая невольно разрушить информационное поле кристалла, он вывел из него своё поле и положив стержень в коробочку, вернул её на место и закрыв шкаф, продолжил обход квартиры бывшего владельца своего нового тела.

За одной из дверей оказалась кухня, хотя он вчера попал в неё через другую дверь, но толком не рассмотрел её. Она была идеально белой, с массой различных столов и каких-то непонятных агрегатов, выстроенных вдоль её стен. На одном из столов стоял какой-то круглый блестящий предмет и как-то жалобно попискивал, одновременно подмигивая зелёным индикатором на своей макушке.

Не зная зачем, Адам подошел к предмету и дотронулся до мигающего индикатора: крышка предмета резко откинулась, заставив Адама в испуге отдёрнуть руку.

Из предмета заструился лёгкий пар — в нём что-то лежало. Адам подался вперёд — ему в нос ударил приятный аромат запечённого мяса. Ему нестерпимо захотелось есть.

Он покрутил головой по сторонам, намереваясь найти то, чем можно подцепить этот кусок мяса, но ничего не увидев, дотронулся до мяса рукой, оно было горячим, но не обжигающим. Взяв второй рукой ёмкость из предмета, он направился из кухни, отрывая рукой от куска мяса кусочки и отправляя их в рот. Вскоре он вышел в зал, через который вчера вошёл в квартиру. На столе стояла тарелка, на которой лежали два оранжевых плода, на которые вчера он не обратил внимания. Подойдя к одному из кресел, Адам сел и съев кусок мяса, поставил пустую ёмкость на стол и взяв плод, состроил гримасу озабоченности и покрутил его в руках. Ему хотелось пить. Немного поколебавшись, он поднес плод ко рту, надкусил его и тут же приятная бодрящая влага наполнила рот.

Опомнился Адам тогда, когда в его руке осталась лишь косточка. Глубоко вздохнув, он швырнул её на тарелку и откинувшись в кресле, прикрыл глаза и вошёл в информационное поле Суара Сторина Марра.

* * *

Суар Марр принадлежал к расе хораллов с планеты Флоот. Раса хораллов была одной из древних и доминирующих рас в планетной системе Силина галактики «Лагерон», что понималось, как много планет. Как Адам понял, так у них называлась галактика «Млечный путь». Хораллы стояли на достаточно высокой ступени развития. Они безраздельно господствовали в одном из рукавов галактики «Лагерон», овладели пространственными перемещениями, знали и умело использовали в своей жизни психотронные поля, которые имели у них среднюю величину, но они научились ими искусно управлять и потому умели защищать свою информацию. Были у хораллов, если не враги, то несомненно противники — это ещё одна древнейшая раса галактики «Лагерон», раса эллотов, которая стояла примерно на том же уровне развития и занимала расположенную неподалёку планетную систему. Ещё совсем недавно, каких-то триста лет назад эти расы открыто враждовали между собой, регулярно вторгаясь на своих звездолётах в пограничные пространства друг друга, неся противнику смерть и хаос. Чем была вызвана такая непримиримая вражда Адаму точного ответа найти не удалось, сюда было примешано всё: и галактическое господство; и борьба за ресурсы; и поиски новых источников энергии; и просто неприязнь друг к другу; и ещё какие-то малопонятные причины, вызвавшие у него откровенное недоумение своими, кажущимися никчемными аргументами. Но все же нашлась одна причина, которая заставила эти две расы забыть свои обиды и объединиться в противостоянии к ещё одной галактической расе вдруг появившейся из далёкой планетной системы этого же рукава галактики «Лагерон» — расы шхертов. Уровень технологий шхертов был заметно ниже технологий хораллов и эллотов: они не знали портаторных перемещений, но зато имели достаточно мощное психотронное поле, которым тоже умело пользовались; к тому же их звездолёты были очень быстры и преодолевали большие расстояния за весьма короткое время. Цивилизация шхертов была очень многочисленна и будто полчища насекомых, быстро перемещалась по рукаву галактики в поиске, так называемого, энергетического песка, своего основного источника энергии. Ни у хораллов, ни эллотов такого источника энергии не было, они использовали в своей жизни, в основном, кварковую энергию.

Шхерты были злы, коварны и хитры, но к счастью для хораллов и эллотов, они не принялись их безоглядно истреблять, а уничтожали лишь тех, кто становился у них на пути, мешая их поискам планет с энергосодержащим песком. Да и планеты хораллов и эллотов мало подходили для жизни шхертов, привыкших к высокой температуре и небольшому содержанию кислорода в атмосфере, а планеты древних рас галактики «Лагерон» оказались для них слишком холодны и перенасыщены кислородом, заставляя окислительные процессы в их организмах протекать с повышенной скоростью, вызывая быстрое старение шхертов и их преждевременную смерть.

Хораллы быстро распознали технологию получения энергии из энергетического песка и были, удивлены тем, что до сих пор не смогли это сделать сами. Но теперь все энергосодержащие пески в этом рукаве галактики принадлежали только лишь шхертам и потому хоралам и эллотам приходилось с чувством грусти принимать это, как, своего рода, плату за свою, более или менее, спокойную жизнь в своих планетных системах.

Добываемый шхертами синий песок обогащался до такого состояния, что в конечном итоге превращался в энергетический сгусток высокой концентрации. Затем этот сгусток мощными магнитными полями доводился до состояния текучести, и получалось нечто, вроде жидкой энергии с многофазными связанными структурами. Затем эта жидкость упаковывалась в специальные капсулы-батареи и использовалась в энергетических установках шхертов.

Шхерты первое время весьма строго следили за тем, чтобы эта технология не оказалась у хораллов с эллотами, но поняв, что высокоразвитым цивилизациям не проблема её познать, сосредоточили свои усилия лишь на том, чтобы капсулы с жидким энергетическим концентратом не попадали на планеты хорралов и эллотов, жестоко пресекая любые попытки завладеть ими.

Все попытки Адама найти более подробную информацию о технологии переработки энергосодержащего песка не удались: Суар Марр занимался энергией разума, то есть психотронными полями и знал о них достаточно много, хотя в этих знаниях не было того, чего бы не знал и Адам, а в других видах энергии он разбирался весьма посредственно и достоверно знал, лишь то, что от энергосодержащего песка после его обогащения остаётся агрессивная и неприятная во всех отношениях серая пыль.

Адам вышел из информационного поля своего нового тела. Ему теперь стало понятно, что за безжизненная серая пустыня простирается вокруг того промышленного города, в который ведет закрытая магистраль, но его сейчас волновал другой вопрос: в информационном поле Суара Марра совершенно не упоминалось, ни о блестящем городе с островерхими куполами, ни о кольцевых порталах, которые он видел в образах Энта Хетуэй. И выходило, что ему предстояли дальнейшие поиски пути возвращения в своё пространство.

Посидев некоторое время с отрешённым сознанием, Адам опять вошёл в информационное поле Суара Марра, надеясь найти более подробную информацию о шхертах, потому что подсознательно понимал, что лишь через них сможет найти путь домой.

Насколько Адам понял, планет с энергосодержащим песком в этом рукаве галактики «Лагерон» было не столь много — шхертам удалось найти всего четыре таких планеты. Все планеты, кроме одной, Араксы, были безжизненны, потому что энергосодержащий песок образовывался лишь в планетных системах проколлапсировавших звёзд и ставших нейтронными. Поток звёздных частиц, бомбардируя проходящие сквозь него планеты, при условии, что они имели пески, богатые определёнными химическими элементами способными впитывать звёздную массу, насыщал их до состояния, когда содержащиеся в песке минералы приобретали характерный синий цвет. Конечно, ни о какой жизни в подобных условиях не могло быть и речи, но на Араксе она всё же появилась, после какого-то катаклизма, который несколько сместил орбиту планеты и жёсткое излучение местной звезды теперь шло мимо планеты. Какой это был катаклизм, сейчас и пытались разобраться хорралы, так как планета принадлежала их пространству. Шхерты к разумной жизни на планете были совершенно безразличны и следили лишь за тем, чтобы капсулы с энергетическим концентратом не уходили на сторону. Но всё же они контролировали две трети планеты, где располагалась огромная пустыня с энергосодержащим песком, оставив хорралам и эллотам лишь её третью часть, в основном равнинную. Единственные, кто их заинтересовал на Араксе и кого они взяли под свою защиту — это были местные аборигены, торроосы и ведуны или колдуны из расы фуритов, которые, по какой-то странной особенности их организма, безвредно для себя переносили энергию песков, (возможную причину, которую озвучил лекарь, Адам уже предположительно знал), и потому могли обрабатывать специальные углеродные стали, насыщая их энергией этих синих песков. Шхерты доставляли полосы из этой стали некоторым колдунам, владеющим кузнечным мастерством, которые придавали им нужную форму и которые после зарядки энергией синего песка становились своеобразным оружием — катранами, которое очень высоко ценилось у всех народов цивилизации шхертов.

Тут была ещё одна странность, которую Суар Марр не мог понять и которая едва не стоила жизни Адаму, когда он находился в носителе ведуна Тарра: шхерты жестоко наказывали хорралов и эллотов, если они покушались на жизнь колдунов, но достаточно прохладно относились к тому, если это делали аборигены Араксы — торросы. Чем была вызвана такая любовь к этой расе в информационном поле Суара Марра, такой информации Адаму найти не удалось, потому что расы торросов и ведуны жили на подконтрольной шхертам территории.

Неожиданно Адам наткнулся на большой провал в информационном поле своего носителя, который вызвал у него сильную досаду, всё же, как он ни старался при внедрении в тело Суара Марра, потери информации избежать не удалось. Если эта информация имела важное значение для жизни Суара Марра, то существование Адама в его носителе могло вызвать непреодолимые препятствия, тем более, что за провалом была информация, показывающая личную жизнь Суара Марра. Какая её часть была уничтожена, быстро понять было невозможно, но насколько было понятно Адаму, за провалом находилась информация о зрелом периоде жизни Суара Марра.

Единственное, что Адаму удалось понять: родная планета Суара Марра, Флоот, была чрезвычайно красивой — такой бесконечный цветущий сад, между деревьями которого, повсюду, будто шляпки грибов, выглядывали резные крыши домов, в одном из которых и жил Суар Марр со своей семьёй. Но он почему-то лишился своей семьи и возникшие на Флоот проблемы, заставили его перебраться на не так давно найденную шхертами планету с энергосодержащим песком — Араксу, планету во всех отношениях необычную и загадочную, тем более, что работы для него здесь было, более чем, достаточно, где он и находился уже более трёх последних лет, лишь изредка посещая Флоот для решения накапливающихся там, своих финансовых проблем.

Дело было в том, что аборигены планеты с большой неприязнью отнеслись к появлению у них инопланетян и первое время даже пытались воевать с ними, но быстро поняв свое бессилие, заняли враждебную позицию, не оказывая пришельцам, абсолютно, никакой помощи, если даже кому-то из них угрожала смерть и даже изгоняли из своей среды всех тех соплеменников, кто пытался сотрудничать с инопланетянами. Но, насколько Адам понял из информационного поля Суара Марра, ни хораллы, ни эллоты старались не вмешиваться в жизнь аборигенов, ограничиваясь лишь наблюдением за ними, если только на планете не возникала какая-либо эпидемия. Тогда они, или распыляли над поселками аборигенов лекарственные ингредиенты, стараясь хоть как-то облегчить аборигенам противостояние болезни, или проводили вакцинацию, если распыление не приносило должного результата. Да и свои город и космодром они построили в непригодных, для хозяйственного использования аборигенами, территориях.

Видимо с такой вакцинацией и столкнулся Адам, будучи в теле кузнеца.

Адам вышел из информационного поля Суара Марра. Ему опять не повезло: носитель Суара Марра не вполне подходил ему для поиска пути возврата в своё пространство, потому что он ни коим образом не был связан с порталами и их даже не было в его образах. Одно было хорошо, Суар Марр не был связан семейными узами на Араксе, что могло бы ограничивать перемещения Адама в поиске пути возвращения. С одной стороны, Адам остался доволен, как собой, так и своим новым телом: он был богат, по меркам цивилизаций галактики «Лагерон»; состоял на государственной службе и на Флоот и здесь на Араксе; имел даже хорошо оплачиваемую практику психотерапевта; имел прекрасный дом на родной планете и огромную квартиру, занимающую весь второй уровень трехуровневого дома, здесь; имел два шикарных траппера и небольшой стелт; был узнаваем и уважаем. К тому же, у Суара Марра оказалось очень мало близких людей.

С другой стороны — Адам оставался недоволен тем, что никакой информации о порталах у Суара Марра ему найти не удалось, хотя она могла храниться у него в какой-то самой глубине его информационного поля, куда он ещё не добрался.

Неожиданно, Адам наткнулся на сообщение, которое его озадачило: шеф Центра Аномальных Явлений, Заннат, с которым он имел странный контакт, как-то произнес в беседе с Суаром Марром, что запасы энергосодержащего песка в этом рукаве галактики уже почти исчерпаны и шхерты вынашивают идею вторжения в другие галактические рукава, где, по их предположению, такого песка должно быть в большом достатке.

Адам тут же подумал о галактическом рукаве, где находилась Солнечная система, хотя он и не помнил, чтобы кто-то когда-то из землян говорил об синем энергосодержащем песке на какой-то из известных им планет, хотя, как понял он, такой песок находился лишь на планетах, концентрирующихся к центру галактики, а земляне к центру галактики «Млечный путь» лишь только намеревались отправиться. Не слышал он о таком песке и от траков, хотя тесных контактов у него с этой цивилизацией было ещё мало.

* * *

Выйдя из информационного поля Суара Марра, Адам глубоко вздохнул и понял, что хочет есть. Он поднялся и взяв со стола пустую посуду, направился на кухню.

Поставив посуду на один из столов, он принялся искать что-либо съедобное, но кроме какой-то желеобразной ярко-жёлтой массы в одной из ёмкостей холодильного шкафа больше ничего не нашёл. Запах масса издавала не тот, чтобы её хотелось безоглядно съесть, но выбора не было. Найдя чем её подцепить, Адам положил на язык её каплю и медленно растёр по нёбу — вкусом желе напоминало сыр. Едва ли не с гримасой отвращения, Адам быстро опорожнил ёмкость и прополоскав рот, направился на поиски одежды, потому что он до сих пор находился в нижнем белье. Заодно, нужно было сориентироваться и во времени.

Так как теперь Адам в мире Суара Марра ориентировался вполне сносно, то без труда найдя комнату с одеждой, оделся в какой-то, легкого спортивного вида, костюм и направился в главную комнату квартиры, где, как он понял, Суар Марр прежде проводил достаточно много времени, когда находился дома, а отнюдь не в вестибюле.

Войдя в зал, Адам увидел, на продолжающем работать экране, большую пульсирующую красную точку, показывающую, что есть сообщения. Отстегнув из-под экрана пульт управления, хотя это можно было делать и голосом, но он ещё опасался оказаться непонятым, Адам активировал эту функцию. Первое из сообщений было больше предупреждением. В нем говорилось, что ураган достиг города, из-за чего возможны нарушения в работе электронных систем. Затем экран вдруг мигнул и на него уставились, явно, злые глаза руководителя Центра Аномальных Явлений Занната.

— Воалиана! Твое поведение недопустимо! Я вынужден обо всём доложить на Флоот! Думаю, там дадут должную оценку твоим выходкам! — заорал Заннат, без обмена какими-либо приветствиями и его лицо, до этого имевшее нейтральный вид, вдруг перекосилось, глаза сделались ещё больше и круглее.

— Не кипятись!

Адам усмехнулся. Он теперь знал некоторые секреты Занната, которые тот никак не хотел бы придать огласке и потому был уверен, что он просто пытался выместить на нём своё раздражение, нежели угрожать.

— Я себя плохо чувствую после прошлой экспедиции, — продолжил говорить он. — Не думаю, что за это время Аракса сошла со своей орбиты. Остальные события не столь важны. Что, конкретно, произошло?

— Шхерты! — выдохнул Заннат и умолк, словно произнес недопустимую фразу.

— Что? — Адам вопросительно взмахнул головой. — Ушли с планеты, оставив нас наедине с воалианами?

— Идиот! — по лицу Занната прошли бугорки мышц. — Они утверждают, что мы прячем инопланетянина. Нет! Нет! — перед лицом Занната несколько раз скользнула его рука. — Шпиона из враждебной цивилизации.

— Кого, кого? — Адам подался вперёд, будто бы неслыханно удивился, но на деле внутренне сжался, ожидая, что Заннат назовет сейчас имя или ведуна Тарра или зука Энта Хетуэй.

— Они проанализировали остаточные поля вдоль пути всех тех странных событий на своём космодроме и теперь утверждают, что это был никакой не воалиан, а чужой разум.

— Бред какой-то, — состроив гримасу недоумения, Адам выпрямился и дернул правым плечом. — Мы здесь причём?

— Что-о-о! Да как ты… Немедленно в Центр! Иначе можешь убираться отсюда, навсегда, — выпалил Заннат без дальнейших объяснений и исчез с экрана.

Состроив гримасу обеспокоенности, Адам бросил пульт управления в одно из кресел и пошел одеваться.

* * *

Потому что было ещё очень раннее утро, то молодых людей, которым он вчера приказал явиться к дому Суара Марра, не было и Адам сам вёл траппер. Благодаря долгому времени, проведённому в информационном поле Суара Марра, он достаточно уверенно вёл летательный аппарат по Эстрону, практически, не задумываясь, сворачивая на нужные улицы. Хотя было раннее утро, но на хорошо освещённых улицах города было светло, как днём. К тому же, вверху непрерывно сверкали яркие разноцветные сполохи, видимо от взаимодействия энергии песчаной бури и купола, создавая дополнительный радужный свет, но который, скорее, больше мешал, своими разноцветными бликами на лобовом стекле, заставляя щуриться.

Прибыв к Центру и проверив надежность защиты своего поля, Адам направился в сторону кабинета Занната, но идя уже по другим коридорам Центра, взятым из информационного поля Суара Марра, по пути проникая за все двери подряд, но за ними, видимо по причине раннего утра, никаких носителей биополей не чувствовалось, что придавало ему уверенность. Наконец, подойдя к двери кабинета Занната, он дотронулся до пластинки идентификации и решительно шагнул в появившийся в стене дверной проем.

К его удивлению, Заннат даже не взглянул в его сторону, будто и не почувствовал, что кто-то вошёл. Он стоял, перед своим креслом, в котором, в пол-оборота к двери сидел безволосый человек с хорошо видимым наростом на голове. Определённо — это был шхерт.

Адам замер у порога. Он вдруг вспомнил, что отсутствие работников Центра, придало ему некоторую беспечность и он забыл проверить надежность защиты своего поля перед входом в кабинет Занната и теперь мучительно размышлял, стоит ли это делать в присутствии двух чужих разумов.

Прошло какое-то временя. В кабинете стояла мёртвая тишина. Все трое присутствующих были молчаливы и неподвижны, будто застывшие изваяния, но Адам догадался, что между шхертом и Заннатом идёт мысленный диалог. Наконец, или шхерт почувствовал присутствие в кабинете постороннего, или закончился его диалог с Заннатом, он резко повернул голову в сторону входа.

Шхерт показался Адаму знакомым. Определенно, его образ мелькал в информационном поле Суара Марра. Адам почувствовал, весьма, болезненный укол в мозг. Его шатнуло и чтобы не упасть, он выбросил руки в стороны — видимо шхерты не особенно церемонились с другими расами контролируемых ими цивилизаций. Шхерт поднялся и направился к нему. Адам напрягся и уже не обращая внимание на то, что поле шхерта продолжает присутствовать в его голове, сконцентрировал своё поле, намереваясь нанести сокрушительный удар непрошенному гостю. Насколько он помнил из информационного поля Суара Марра, до сих пор у него тесных и продолжительных контактов со шхертами не было. Шхерт замер в двух шагах от него, их глаза встретились. Боль в голове Адама заметно усилилась, его лицо невольно исказилось гримасой досады.

— Мне много рассказывали о твоих больших психотронных возможностях, — наконец заговорил шхерт, шевеля губами и Адам почувствовал, как чужое поле покинуло его мозг. — Но я как-то не придавал этому значения, считая их наигранным результатом внушаемого гипнотического воздействия на биологический носитель, но сейчас чувствую, что в тебе что-то всё же есть. Что-то непонятное, неуловимое. Ты заслуживаешь дополнительного внимания.

Развернувшись, он вернулся в кресло. Заннат, с какой-то непонятной гримасой, молча наблюдал за происходящим. Наконец, будто выходя из наваждения, он заметно вздрогнул и повернул голову в сторону Адама. Его губы были вытянуты в какой-то неестественной улыбке. Адам насторожился. Гримаса шефа ему не нравилась.

— В течение последних дней произошли несколько неприятных событий, — заговорил Заннат, тоже шевеля губами. — Погибли два представителя дружественной нам цивилизации, можно сказать, два наших брата. Причём, достоверно установлено, что ведун Тарр погиб от рук эллотов. К сожалению оба эллота, контактирующие с ведуном Тарром мертвы, но ты последний, кто контактировал с одним из них. Атлас Вуол желает знать всё, о твоем контакте с этим эллотом.

— Что я знаю? — Адам дёрнул плечами и мысленно отметил, что тоже разговаривает шевеля губами. — Когда я вошёл в тротт, Энт Хетуэй уже, практически, был мёртв. Его биологическое время замерло, биополе едва ощущалось, вид был ужасен. Как мне сказал пришедший с ним зук: он попал в энергополе серпентера. Я попытался реанимировать его, но он лишь пошевелил губами и затих. Если я правильно понял движения его губ, это было что-то вроде: «он напал первым». Собственно и всё.

Адам чуть дёрнул плечами и тут же почувствовал укол в голову. Явно, шхерт пытался поймать его незащищённость и поковыряться в открытом информационном поле. Он плотно сжал губы и замер, уставившись в пол, готовый в любое мгновение взорваться ответной атакой, если шхерт перейдет границу дозволенного. Но, будто бы поняв его намерение, укол исчез. Шхерт поднялся.

Заннат далеко подался в его сторону. У Адама тут же всплыла мысль, что Заннат чересчур уж услужлив.

— В тебе, определенно, что-то есть, — заговорил шхерт, направляясь в сторону Адама. — Не могу понять что? — он остановился перед Адамом и по его лицу прошла тень неприятной гримасы. — Немешало бы тебя пропустить через наш анализатор.

Повернувшись, шхерт начал обходить Адама, видимо намереваясь попасть к двери. Заннат стремглав бросился ему вслед, ткнув на ходу кулаком Адаму в бок и тем самым заставив его сделать шаг в сторону и едва успел ткнуть рукой в пластинку идентификации, и дверь едва успела исчезнуть перед поднятой ногой шхерта.

Адам оглянулся на шхерта, но тот едва вышел, тут же растворился в полумраке коридора. Пустой проём опять заполнился дверью, вызвав у Адама удивление тем, что Заннат не пошёл провожать шхерта. Постояв ещё некоторое время у двери, будто ожидая, что шхерт вдруг вернётся, Заннат, наконец, развернулся и подойдя к своему креслу, сел, откинулся на его спинку и прикрыл глаза.

— Дело дрянь, если сам Вуол пришёл к нам, — раздался его голос, хотя его губы были неподвижны. — Не знаю, что там произошло у них, но тебе я не завидую. Ты их, чем-то заинтересовал. Мотал бы ты отсюда, — лицо Занната исказилось гримасой усмешки.

— Куда? — механически вырвалось у Адама.

— На Флоот. Или ещё дальше, в какую-либо из других наших колоний, — усмешка Занната сделалась шире.

— Я плохо понимаю, зачем? — Адам состроил гримасу недоумения и поднял плечи. — Я не помню, чтобы переступал грань дозволенного на Араксе, если она здесь есть, конечно.

— Вуол два раза сказал о твоей странности. Это неспроста, — продолжил говорить Заннат не открывая рта. — До твоего прихода он немного рассказал о сути произошедшего у них на космодроме. Даже не знаю зачем. Я совершенно не понимаю, зачем он, вообще, сюда приходил, да ещё ночью? Если только тебя увидеть? Но тащиться сюда почти через треть планеты — это не улицу перейти. Это мог бы сделать любой из них помельче. Терпеливо ждал твоего прихода почти два часа. Ничего не понимаю, — Заннат покрутил головой. — Так вот, перед твоим приходом он рассказал, что несколько дней назад они эвакуировали из своей зоны четверых зуков и один из них был весьма странен. Его поле воспринималось не совсем привычно. Как он сказал, трое из тех четырёх уже мертвы и сейчас они ищут последнего, который куда-то исчез. Но думаю найдут. Если он только не успел портироваться отсюда. Но если он их очень интересует, они его и в любом уголке галактического рукава найдут, — усмешка сошла с лица Занната.

— Пусть ищут.

Адам дёрнул плечами, лихорадочно пытаясь понять, кто этот четвертый — если Дотт, то его нужно немедленно найти ему самому и заставить забыть о том, что произошло той ночью.

Расспрашивать же подробно о нём Занната было рискованно и потому Адам постарался изобразить на лице маску безразличия.

— Я какое имею к нему отношение? — он ещё раз дёрнул плечами.

— Видимо в тебе, действительно, есть что-то странное, что вызвало интерес у Вуола. Да и я тоже что-то в тебе почувствовал, когда ты прошлый раз был у меня. Хотя сейчас, вроде бы ничего необычного в тебе нет, — оттопырив нижнюю губу, Заннат поднял плечо.

«Проклятье! — Адам плотно сжал губы. — Я весьма беспечен. Видимо моё поле не может быть гарантированно укрыто их носителями. Остается какая-то несовместимость. Ещё первый шхерт это заметил, когда я был в носителе кузнеца. Он весьма подозрительно тогда смотрел на меня. Да и электронные системы постоянно сбоят при контакте моих носителей с ними. Нужно немедленно поработать над этой проблемой. Если теперь ещё не поздно, — невольная гримаса досады исказила лицо Адама. — Теперь лишь один путь — придать этой странности легитимность. Заставить её работать открыто».

— Что молчишь? — голос Занната зазвучал громче, хотя его губы оставались плотно сжаты. — Придумываешь оправдание?

— Мне нечего придумывать, — Адам покрутил головой. — Что есть, то и есть. Я очень много работаю над совершенствованием своего поля и вполне допускаю, что несколько перестарался. Я тебе говорил, что чувствую себя уставшим, — он постарался заглянуть Заннату в глаза, но тот сидел опустив взгляд.

— Даже не знаю, как и быть, — Заннат поднял взгляд и состроил очередную непонятную гримасу. — Зуки неподвластны нам. С одной стороны это хорошо. Пусть шхерты сами с ними разбираются. И что тебя одного понесло обследовать Энта Хетуэй? Взял бы кого-либо с собой из своей лаборатории. Теперь выпутывайся сам. Как хочешь, — он махнул рукой.

— Кто же знал? — Адам дёрнул плечами. — До сих пор у меня не было плотных контактов с ними.

— С кем? — глаза Занната широко открылись.

— Со шхертами.

— А-а-а! — Заннат вяло махнул рукой. — Теперь у тебя контактов будет с лихвой. Самых плотных. Наиплотнейших! Советую уйти в экспедицию. Сегодня же! Сейчас! Немедленно! — едва ли не начал кричать он.

— В какую? — Адам поднял брови.

— В любую! Чтобы никто не знал, где тебя искать. На десять, пятнадцать суток! Отключи все системы связи с собой. Уходи! — Заннат махнул рукой в сторону Адама.

Ничего не ответив, Адам развернулся и шагнул к выходу.

* * *

Адам шёл по коридорам Центра погружённый в невесёлые мысли. С одной стороны он добился, что у него появился контакт со шхертами, но с другой — он хотел бы, чтобы контакт был совсем другим, без пристального к себе внимания с их стороны.

«Несомненно, мне нужно куда-то уйти на какое-то время и попытаться продумать своё дальнейшее поведение на Араксе, — мелькали у него мысли, наполненные досадой. — Куда? А что если вернуться в кузницу. Аборигены, наверняка, уже знают, что кузнец мёртв и не будут соваться в кузницу. А если объявится новый кузнец? Объявится, тогда и решу, что делать, — он механически махнул рукой. — Туда приходит шхерт и есть возможность захватить его. Однозначно в его информационном поле есть информация, где на Араксе порталы. Так и сделаю. Возможно, что в пути до кузницы у меня появится какая-то более подходящая идея. Но стоит ли отключать связь от себя? Это может вызвать подозрение о побеге. Наверное правильно будет связь периодически отключать и опять включать. Тогда можно будет сослаться на мёртвые зоны для связи. Так и сделаю», — он опять механически махнул рукой.

Неожиданно Адам осознал что стоит перед каким-то дверным проёмом. Состроив гримасу удивления, он шагнул в дверной проём и понял, что это ресторан Центра и тут же почувствовал, что изрядно голодный. Заняв кресло за ближним свободным столиком, он дождался стюарда и заказав большое количество еды, и в ожидании заказа крутил головой рассматривая зал.

Ресторан был большим, но заняты были лишь несколько столиков, скорее всего по причине утра и практически все посетители сидели в ожидании своих заказов. Видимо столь бесцеремонное разглядывание посетителей здесь не приветствовалось и почти все они, когда на них останавливался взгляд Адама строили недовольную гримасу и отворачивались и лишь один из них кивнул Адаму в приветствии. Кто это был, Адам не знал, так как не встречал его в информационном поле Суара Манна и тоже лишь кивнул головой в ответ, не осмелившись входить в информационное поле своего нового носителя. Решив больше не проявлять любопытство, Адам уставился в крышку столика.

Ждать свой заказ ему пришлось достаточно долго. К этому времени посетителей заметно прибавилось и многие из них даже приветствовали Адама касанием его плеча, на что он отвечал неизменным кивком головы.

Во время расплаты со стюардом, Адам поинтересовался у него: может ли он заказать что-то с собой. Стюард попросил подождать и ушёл. Вскоре к Адаму подошёл представительный мужчина и принёс с собой специальное меню, как он выразился — на вынос.

Заказав два десятка всевозможных блюд, много тоника и различных фруктов, Адам попросил мужчину доставить их к четвёртому ангару гаража Центра и заплатив за заказ, поднялся и направился к выходу. Заказ мужчина обещал доставить к ангару в течение двух часов.

Во время просмотра информационного поля Суара Марра Адам, более-менее, изучил те пути в Центре, по которым тот ходил и вполне сносно в них ориентировался. Зайдя за обратную сторону Центра, он увидел длинное строение, которое служило ангаром для летательных аппаратов сотрудников Центра, за которым просматривался чёрный край или космодрома или какого-то посадочного поля цивилизаций хорралов и эллотов.

У него вдруг появилась мысль, что портал возможно есть на этом чёрном поле, но никакой информации о нём в информационном поле Суара Марра он не встретил и потому не рискнул немедленно отправиться на возможный космодром, а где-то уединившись, попробовать ещё раз поискать эту информацию в информационном поле своего нового носителя. Ведь иногда же он каким-то образом попадал с Араксы на свою родную планету и наоборот.

Адам направился к четвёртому ангару и только оказавшись около, увидел большой неяркий круг идентификации, рядом с воротами. Шагнув к нему, Адам ткнул ладонью в круг, но ничего не произошло. Внутренне выругавшись, он плотнее прижал ладонь к кругу, но и это ничего не дало. Видимо система идентификации здесь была настроена более тонко, чем в других местах Центра, где Адаму пришлось идентифицироваться и что-то ей не нравилось в носителе Суара Марра, управляемом чужим разумом.

Время шло — ворота оставались на месте. Ситуация грозила превратиться в критическую. Адам, преодолевая сопротивление конспирации, освободил своё поле и вошел в пластинку, намереваясь или активировать поле доступа системы идентификации или, в крайнем случае, вычистить его, но уже через несколько мгновений понял, что ничего из этой затеи не выйдет, вернее, быстро сделать ничего не получится: от пластинки шёл широкий информационный канал, состоящий не менее чем из полусотни линий и разобраться в них быстро было занятием бесперспективным, (все информационные каналы землян имели лишь одну-две линии и особых проблем для него никогда не составляли). С досады скрипнув зубами, Адам вонзил в пластинку иглу своего поля.

Раздался негромкий треск и пластинка под рукой Адама, неестественно выгнулась, заметно потеплев. Он отдернул руку. Ворота ангара дрогнули и остались на месте. Спрятав своё поле, Адам шагнул к воротам и наклонившись, попытался подсунуть под них руки — это удалось. Он напряг мышцы: негромко, будто недовольно скрипнув, ворота скользнули вверх, широко открывая свой зёв. Адам направился внутрь ангара.

Внутри на опорах стоял обычный стелт, который Адаму уже приходилось водить. Необычным оказалось то, что его опоры были выше, чем у того, которым он управлял, часть его бока была опущена, предоставляя возможность войти внутрь по трапу. Эта новость вызвала у Адама даже неподдельное удивление.

Еще одной особенностью этого летательного аппарата, была кружевная вязь букв, начертанная в нижней части его носа. Адам долго всматривался, пока наконец не понял, что означали эти буквы — «СУАР МАРР» — гласила надпись и Адам понял, что это тот самый стелт, который принадлежит хозяину его нового тела.

— Что здесь произошло? — раздался позади Адама громкий голос.

Он оглянулся — в проёме ворот стояли двое мужчин. Один из них, в черной одежде, держал в руке темный продолговатый предмет, похожий на тот, которым зуки атаковали Адама в носителе колдуна. Определенно, мужчина был зуком. Второй был в коричневом комбинезоне и скорее всего принадлежал к техникам.

— Это, я хотел бы узнать у вас — заговорил Адам не разжимая губ, (он уже установил, что вибрировала нижняя часть гортани, которая и издавала звуки) и развернувшись, шагнул в их сторону. — Почему ворота ангара оказались разблокированы? Чем вы тут занимаетесь? — он постарался придать своему голосу, нотки раздражения.

— Атлас Суар! — техник шагнул к Адаму. — Пришло сообщение о потери связи с системой контроля четвёртого ангара и мы незамедлительно отреагировали. Мы не задержались ни на мгновение. Вы заметили что-либо подозрительное?

— Нет! — Адам мотнул головой. — Когда я подошёл сюда, система контроля уже не работала. Сейчас, я пытаюсь выяснить, всё ли внутри в порядке.

— Разрешите мне осмотреть стелт, атлас Суар? — зук вскинул свой предмет, зажатый в руке и направился к летательному аппарату.

— Осмотри! — Адам дёрнул плечами.

Взбежав по трапу, зук скрылся внутри стелта. Его долго не было и Адам уже начал волноваться, что он там что-то нашёл, но наконец тот сбежал по трапу в ангар и остановившись перед Адамом, состроил непонятную гримасу и дёрнул плечами.

— Там никого нет, атлас Гаанн. Это вы опустили трап?

— Я еще не дошел до него, — Адам покрутил головой.

— Это был воалиан, — донёсся из-за спины Адама негромкий голос техника. — Я почувствовал его.

— Это исключено, — оглянувшись на техника, зук мотнул головой. — Воалианы не проникают в город. Их пугает защитный экран.

— Значит нашелся не из пугливых, — попытался сыронизировать Адам.

Со всё той же непонятной гримасой зук повернулся к Адаму.

— В таком случае, я совершенно ничего не понимаю, — дёрнув плечами, техник направился к выходу из ангара.

Оказавшись за воротами, он повернулся к пластинке идентификации. Через какое-то время он уже смотрел внутрь ангара, тряся пластинкой перед своим лицом.

— Идентификатор испорчен. Возможно в неё попал разряд из урагана. Такое событие иногда бывает. Я принесу новый, — прокричал он, с будто весёлыми нотками в голосе, словно нашёл оправдание случившемуся событию и повернувшись быстро пошёл в ту сторону, откуда пришёл.

— Чтобы здесь не произошло, я вынужден доложить командиру отряда, — произнёс зук и извлёк из кармана своей куртки коммуникатор.

— Я бы не обострял ситуацию, — заговорил Адам, вытягивая руку в сторону зука. — Как я понял, из-за атмосферного явления, всего лишь вышел из строя идентификатор и техник его сейчас заменит. Я бы на вашем месте подождал, когда он смонтирует и опробует новый, а уже потом докладывал командиру.

Палец зука, потянувшийся к поверхности коммуникатора замер. Состроив непонятную гримасу, он опустил руку.

— Хорошо, атлас Суар. Но всё же, вы сами осмотрите стелт повнимательней. Если заметите что-либо подозрительное, сообщите. Я буду у входа, — повернувшись, он направился из ангара и выйдя из него, замер перед входом.

Проводив его долгим взглядом, Адам отвернулся и неторопливо обойдя стелт, будто желая убедиться в его целостности, подошел к трапу.

Донесшийся мелодичный сигнал, заставил его повернуть голову к выходу — в воротах стоял, скорее всего стюард из ресторана, перед которым висела платформа, накрытая белой тканью.

— Продукты! — произнёс стюард.

«Хм-м! Однако они не заставили себя ждать», — Адам состроил удивленную гримасу.

— Внутрь! — махнул он рукой в сторону трапа и отойдя в сторону, принялся наблюдать за стюардом.

Видимо стюард уже имел дело с такими заказами и быстро перегрузил упаковки с платформы внутрь стелта и лишь кивнув Адаму головой, удалился, утащив за собой и пустую платформу.

Шагнув к трапу, Адам поднялся внутрь летательного аппарата.

Внутри стелт Суара Марра оказался более вместительным, нежели тот, которым Адам уже управлял. Едва его голова оказалась внутри стелта, как над ней вспыхнул неяркий свет, который становился всё ярче, по мере того, как всё большая часть тела Адама оказывалась внутри и когда он ступил на пол салона, стенки стелта будто растворилась, являя происходящее снаружи. Адам присмотрелся и понял, что примерно на половину передней стенки развёрнут голоэкран, который настолько сливался с реальным изображением, что едва опознавался. Внутри стелта находилось пять кресел: два впереди и три позади. Кресла были большими, с высокими спинками и на вид, очень удобными. Перед одним из передних из пола торчал рычаг, напоминающий рыпп летательных аппаратов землян, только выглядевший мощнее и более замысловато изогнутый. В задней части салона стоял большой белый шкаф, скорее всего холодильник, куда стюард загрузил заказ. Больше ничего, что могло бы привлечь внимание Адама, не наблюдалось.

Он прошёл к передним креслам, сел в то, перед которым был рыпп, и покрутил головой — обстановка снаружи просматривалась превосходно.

«Самым тревожным сейчас является то, что, как бы я ни прятал своё психотронное поле, оно все же чувствуется в той или иной степени, особенно в те моменты, когда я забываюсь и углубляюсь в неконтролируемые размышления, — замелькали у Адама невольные мысли, наполненные досадой. — Утешает лишь то, что у всех оно ассоциируется с полем воалиана. Это, в какой-то мере хорошо, но долго, это навряд ли будет продолжаться. Как только шхерты проведут молекулярный анализ Суара Марра, а всё к этому идет, они сразу же поймут ненормальность состояния его разума. Можно ли избежать анализа? — Адам усмехнулся. — Бросить тело Суара Марра и проблема будет решена. Но найду ли я себе ещё одно тело такого же уровня? Заннат! — он состроил гримасу озабоченности. — Высокопоставленное должностное лицо, широкие полномочия. Постоянные контакты со шхертами. Хорошо было бы, если бы у него, как и у Суара Марра, не было бы здесь родственных связей. Его похождения не в счёт, — губы Адама растянулись в широкой усмешке. — Что это я уже похоронил Суара Марра? Но с другой стороны, мне необходим контакт со шхертами, иначе не добраться до портала…»

— Атлас Суар!

Адам повернул голову на голос — в дверной проём заглядывал техник.

— Всё в порядке. Я заменил идентификатор, — произнёс он.

— Принято! — Адам кивнул головой. — Как только уйду, закрой ангар.

— Как пожелаете! — дёрнув плечами, техник исчез из дверного проёма.

Лицо Адама исказилось очередной гримасой досады — однозначно, ворота можно было закрыть и из стелта, но осознание этого пришло ему слишком поздно.

Шумно вздохнув, он отвернулся и ткнул пальцем в один из сенсоров на пульте управления — донесся шелест поднимаемого трапа. Дождавшись, когда на панели управления вспыхнет индикатор поднятия трапа, Адам взялся за рыпп и чуть отклонил его — стелт дёрнулся, подпрыгнул и закачавшись, будто на волнах, медленно поплыл к створу ворот.

8

Откинувшись в кресле, Адам вёл стелт с полуприкрытыми глазами по дороге с тёмным покрытием, очень похожую на такую же дорогу, по которой он шёл от города аборигенов и предполагал, что это есть одна и та же дорога, одновременно пытаясь изучать информационное поле Суара Марра. Насколько он узнал, Суар Марр не раз ходил по этой магистрали в этом направлении и даже был в том ресторане небольшого городка аборигенов, где его и увидел Адам, находясь в теле кузнеца.

Никакой песчаной бури на этой территории не было: или она уже ушла отсюда, или ещё не пришла сюда.

Каких-то движущихся по дороге механизмов почти не было и потому Адам пилотировал практически на автомате, что позволяло ему более-менее спокойно изучать информационное поле своего нового носителя.

Какая часть информационного поля была уничтожена понять Адаму было невозможно, но насколько было понятно, за провалом находилась информация о зрелом периоде жизни Суара Марра.

Родная планета Суара Сторина Марра, Флоот, была чрезвычайно красивой — такой бесконечный цветущий сад, между деревьями которого, повсюду, будто шляпки грибов, выглядывали резные крыши домов, в одном из которых и жил он со своей семьей. На Флоот не было городов, как таковых, всё её население было рассредоточено более-менее равномерно по всей территории планеты, живя лишь в индивидуальных домах. Лишь в нескольких местах Адаму удалось увидеть небольшие сгущения построек из многоуровневых домов, как он понял, это были административные, общественные и производственные комплексы. Дорог на планете, практически, не было: перемещения осуществлялись на летательных аппаратах или с помощью, так называемых, интеллектуальных порталов. Их интеллектуальность заключалась в том, что портал мог устанавливать очередность выхода из своего оконечного устройства, если туда стремились сразу несколько объектов, сохраняя объекты в пространственном накопителе. Но как работал такой накопитель, Суар Марр не знал, так как его никогда не интересовала техническая сторона, каких бы то ни было систем, что вызвало у Адама раздражение. Не находилось информации и о порталах на Араксе.

Мысленно посокрушавшись на бывшего владельца своего нового тела, он принялся за изучение его семьи, так как этот вопрос вызывал у него обоснованную тревогу, но дальнейшее изучение личной жизни Суара Марра его несколько успокоило. Все образы, которые удалось найти в его информационном поле, не содержали образа его жены: в доме на Флоот, за редким исключением, он находился один. Наконец Адаму удалось прояснить этот вопрос.

На сколько ему удалось установить, Суар Марр был женат, но его жена почему-то умерла. Такую информацию Адаму найти не удалось. Он даже имел сына, который уже жил самостоятельной жизнью и имел свою семью. Виделся с сыном он очень редко, лишь когда бывал на Флоот, что успокаивало Адама.

После смерти жены, жизнь Суара Марра на Флот стала тоскливой и как только его сын вступил в самостоятельную жизнь, он тут же покинул свою родную планету, перебравшись на не так давно найденную планету с синим песком — Араксу, планету во всех отношениях необычную и загадочную, тем более, что работы для него здесь было, более чем достаточно, где он и находился уже более трёх последних лет, лишь изредка посещая Флоот для решения накапливающихся там, своих финансовых проблем. И опять же, как он путешествовал на Флоот и обратно, такой информации упорно не находилось, вызывая у Адама раздражение своим бессилием по этому поводу.

Администрация Центра на Флоот была удовлетворена его работой на Араксе, он был тоже доволен своей жизнью на этой планете, где, как ему казалось, он нашел мир и покой.

После недолгого блуждания по информационному полю Адам наткнулся на ещё одно поле деятельности Суара Марра на Араксе — психиатрия. В городе под куполом — Эстрон, у него была практика психотерапевта. Посмотрев несколько образов из приёмов его работы с посетителями, Адам решил, что это слишком примитивное, хотя и весьма доходное занятие и что он с этим делом справится гораздо эффективнее Суара Манна и решил изучение тонкостей занятия психиатрией оставить на потом.

Дальше, после небольшого провала, шла достаточно интересная информация о весьма необычном увлечении Беллиара Гаанна: он был заядлым любителем игры в карт и даже два последних сезона судил матчи, здесь, на Араксе. Адам заинтересовался, что это вообще за игра, так как, насколько он помнил, зук Энт Хетуэй тоже имел самое непосредственное отношение к этой игре. Вскоре такая информация нашлась. Просмотрев несколько образов, он нашёл игру интересной, но посчитал, что и эта информация сейчас имеет второстепенное значение для него и оставил подробное изучение этой игры тоже на потом, тем более, как он понял, чемпионат по карту этого сезона заканчивался и матчей, которые ему предстояло судить, ещё долго не будет.

Оставив этот информационный блок, Адам при-нялся за изучение следующего, который имел непосредственное отношение к профессиональной деятельности Суара Манна здесь, на Араксе.

В принципе ничего выдающегося в деятельности, как самого Суара Манна, так и его лаборатории, Адам не увидел, даже более того, за те несколько дней, что он провел на планете, он узнал гораздо больше о воалианах, нежели Суар Манн за годы жизни здесь.

В конце концов Адаму удалось достаточно подробно узнать круг общения Суара Манна, его вкусы, привязанности и теперь он мог уже уверенно вести себя, как в его лаборатории, так и на улицах Эстрона. Повздыхав об отсутствии информации о порталах, Адам пришёл к выводу, что она могла находиться в провалах информационного поля Суара Марра и потому была утрачена и узнать о порталах хорралов можно было лишь вернувшись в Центр и потому он отложил выяснение этой информации на потом.

Адам так же узнал, что Эстрон не единственный город на планете — шхерты тоже построили для себя город Остуд, что понималось, как блестящие крыши или купола, который весьма напоминал тот город, который хранился у него из информационного поля Энта Хетуэй и возможно ведуна Тарра. Но как понял Адам, Суар Марр ни разу не был в городе шхертов, хотя контакты с самими шхертами у него были, хотя и не частые, тогда как ведун Тарр в городе шхертов бывал, но где этот город находится на планете, Адаму найти, ни в информационном поле Суара Марра, ни в сохранившейся информации от колдуна и Энта Хетуэй, найти не удалось.

* * *

Вдруг Адам дёрнулся и широко раскрыв глаза, повёл взглядом вдоль обочины — ему показалось, что вверх скользнула огромная чёрная птица, а рядом с дорогой лежит драк. Он резко отклонил рыпп и описав короткую дугу, вернул стелт назад и посадив на обочину, рядом с лежащим животным, которое совершенно никак не отреагировало на летательный аппарат, открыл дверь и выскочив наружу, побежал к драку.

Подбежав, Адам невольно замер в негодовании — вся спина животного была изодрана буквально на клочки и обильно залита кровью. Несомненно, драк подвергся нападению воалиана. Видимо почувствовав, что кто-то есть рядом драк чуть приподнял голову, его глаз, повёрнутый к Адаму открылся, донёсся звук, похожий на тяжёлый вздох и животное опять ткнулось мордой в обочину.

Был ли это тот драк, на котором он уезжал от аборигенов в носителе колдуна, Адам мог лишь гадать, потому что все драки были для него одинаковы. Не зная что делать, он пошёл вокруг животного и вдруг увидел торчащие из под него ноги, обутые в сандалии которые носят аборигены. Нагнувшись к ним, он взялся за ноги и потянув, вытащил из-под драка девушку с разорванным на спине и залитым кровью платьем. Девушка была жива, так как раздался её тихий стон. Адам перевернул её и тут же отшатнулся — это была та самая аборигенка, которую некогда спас кузнец от жертвоприношения Мирилиену и которая несколько суток назад увела у него драка. Одна из рук девушки сжимала пустую упаковку от еды, которую она забрала перед побегом из стелта лекаря.

«Проклятье! Ну и ну! Ты сама забралась под драка, спасаясь от воалиана, или животное, спасая тебя, накрыло собой? Что же с тобой делать? Даже не знаю, есть ли какие-то медикаменты в стелте? — замелькали у него земные мысли.

Раздавшийся тяжёлый вздох заставил Адама повернуть на него голову — голова драка уже ткнулась в пыльную обочину.

— Драк! Он же хорошо заживляет раны», — вспомнил он.

Схватив девушку под плечи, Адам подтянул её к морде животного, перевернул на живот и задрал её платье до самой головы — девушка теперь лежала практически нагишом. Видимо почувствовав запах чужой крови, драк негромко фыркнул.

— Ну что же ты, зализывай, — произнёс Адам, проведя животному рукой по голове.

Будто поняв, что от него требуется, драк приподнял голову и высунув язык, несколько раз провёл им по ране девушки. Затем его голова опять ткнулась в обочину, раздался его тяжёлый вздох и он затих.

Высвободив своё поле, Адам коснулся им головы драка — никакого биополя животного не чувствовалось — однозначно, он был мёртв.

Видимо драк достаточно обильно полил рану девушки своей слюной, потому что рана на её спине, буквально затягивалась на глазах. Прошло недолгое время, она шевельнулась, затем резко оттолкнулась от почвы руками и оказалась стоящей. Поправив платье и отряхнувшись, она перевела взгляд на Адама и попятилась. В её глазах был явный испуг.

— Не бойся! — заговорил Адам на том языке, на котором разговаривал кузнец, крутя головой. — Я твой друг и не причиню тебе боль. Пойдём со мной, — он вытянул руку в сторону стелта. — Драк мёртв и ему уже не поможешь. Расскажешь, если сможешь, что с вами произошло.

Шагнув к девушке, он взял её за локоть и направившись в сторону летательного аппарата, потащил её за собой. Девушка не упиралась.

Усадив в летательном аппарате девушку в кресло, рядом с креслом пилота, Адам прошёл к холодильному шкафу в хвосте салона и открыв его с удовлетворением отметил, что работники ресторана полностью исполнили его заказ — холодильный шкаф был полон всевозможными упаковками, баночками и фруктами. Взяв одну из упаковок и одну баночку, он вернулся к креслу пилота, сел, открыл упаковку и баночку и протянул их девушке. Она тут же отбросила до сих пор зажатую в руке пустую упаковку и схватив протянутую Адамом еду принялась её так быстро есть, что у Адама невольно защемило сердце его нового тела. Было очевидно, что она очень голодна.

Расправившись с продуктами, она почему-то не отбросила пустые упаковки, а протянула их Адаму.

— Их нужно утилизировать в утилизаторе, который находится под креслом, — заговорил Адам, беря пустые упаковки и отправляя их под кресло, в котором сидела девушка. — Подними ту упаковку, — он указал пальцем на выброшенную ею упаковку, — и выброси её в утилизатор.

Ничего не сказав, будто понимая Адама, девушка поднялась, подняла пустую упаковку и вернувшись в кресло, сунула её в утилизатор и повернув голову в сторону Адама, уставилась в него своими большими чёрными беззрачковыми глазами. Но Адам лишь сейчас увидел, что зрачки её глаза всё же имеют, только они будто спрятаны под какой-то плёнкой.

— Я уверен, что ты умеешь разговаривать, — заговорил Адам, потому что хорошо меня понимаешь. Чтобы не привлекать к себе внимание, сейчас мы продолжим двигаться по дороге, а ты расскажешь мне, кто ты и как здесь оказалась. Сразу скажу тебе плохую весть — кузнец Тарр умер. Его больше нет, — он покрутил головой.

Ничего не говоря, девушка подняла руки и уткнула в них лицо. Её плечи несколько раз вздрогнули.

Отвернувшись от неё, Адам взялся за рыпп и подняв стелт, повёл по дороге, но вскоре увидел вдали, сверкающую в лучах местного солнца, ту самую закрытую магистраль. Он отклонил рыпп и когда стелт пролетел над магистралью, опять опустил его на чёрную дорогу и летательный аппарат продолжил неторопливо скользить над ней. Над этой территорией планеты уже был день. Адаму спешить было некуда. Он повернул голову в сторону девушки.

— Рассказывай!

* * *

Видимо почувствовав его взгляд девушка повернулась лицом к нему и вдруг широко улыбнулась.

— Мои отец и мать были крестьянами, — достаточно громко заговорила она, на хорошо понятном языке аборигенов…

Адам отвернулся, и начал следить за дорогой, потому что голос девушки был хорошо слышим. Её рассказ был долгим, будто она не могла выговориться.

Насколько он понял: крестьянский труд у аборигенов на Араксе был очень трудным и рискованным занятием, хотя и очень доходным. Немногие аборигены планеты отваживались на это занятие. Основной возделываемой культурой была тура, что-то вроде огромной морковной свеклы. В пищу использовались её очень сладкие корни, достигавшие метровой длины в своих стремлениях добраться до воды и чем длиннее был корень, тем он больше содержал сладости и тем выше ценился на рынке. Отец и мать девушки были трудолюбивы и всегда имели хороший урожай на своей плантации. Их подросшая дочь тоже помогала им. Всё шло хорошо до тех пор, пока над их плантацией не появились птицы смерти — воалианы. Первым был убит и унесён отец. Мать и дочь стойко перенесли постигшее их горе и продолжали работать на своем участке. В следующем сезоне жертвой воалианов стала мать. Девушка в испуге бросила работу на плантации и перестала покидать свой дом. Но запасов продовольствия ей хватило ненадолго и поневоле ей пришлось вновь возобновить работу на плантации. Никто из поселка не желал ей помогать ни на каких условиях. Все начали сторониться её, считая, что на её семью наложил проклятье сам Мирилиен — высший колдун мира Араксы и будто бы это он сам, в образе воалиана, прилетает неизвестно откуда на Араксу и уносит в свое царство выбранные жертвы. Все в поселке только и ждали, когда он прилетит и унесет девушку. Но прошло несколько сезонов, а девушка продолжала трудиться на своей плантации, собирая хорошие урожаи, уже и перестав бросать тревожные взгляды на горизонт, чтобы издалека увидеть там чёрную точку птицы смерти и успеть укрыться. Воалианы же продолжали появляться над посёлком и их жертвами становились теперь другие жители. Девушка для них стала, будто, невидимой. Но кроме воалианов, в горах есть ещё одна беда — иногда горы начинают сильно трястись. Аборигены думают, что это Мирилиен, недовольный ими, таким образом требует для себя подношений от них. После очередного очень сильного трясения, много хижин посёлка оказались разрушены. Испугавшись гнева Мирилиена, жители посёлка решили задобрить его человеческой жертвой и их выбор пал на одинокую девушку. Схватив, они потащили её к жертвенному камню. Но в этот день в посёлок пришёл кузнец Тарр, который принёс аборигенам свои изделия в обмен на продукты. Увидев, что к жертвенному камню стоит привязанная девушка, он освободил её и увёл в свою кузницу, где она начала жить. Но видимо не получив жертву, Мирилиен очень рассердился и наслал на посёлок много воалианов, которые начали уносить животных и детей аборигенов. Озлобившись на кузнеца, аборигены решили принести его в жертву Мирилиену, но кузнец Тарр был хорошим воином и всегда выходил победителем в сражении с мужчинами посёлка. Боясь, девушка всегда убегала, когда аборигены приходили убивать кузнеца, а когда он прогонял их, она возвращалась. Но в последний раз их пришло очень много. Девушка увидев их, не решилась вернуться в кузницу и убежала. Затем она встретила кузнеца Тарра около своего посёлка на драке. Животного, которого звали Тии, она узнала, а кузнеца Тарра нет. Он был совсем другим и она решила убежать от него. С Тии она подружилась, когда жила у кузнеца, он был ласков и послушно убежал вместе с ней. Они побродили по горам несколько дней, но у девушки закончились продукты, которые она взяла у человека из летательного аппарата. Боясь, что местные жители убьют её, если поймают, она решила направиться в большой город, в котором была вместе с кузнецом Тарром. Но когда она и Тии уже почти подошли к большой блестящей дороге, на них напала большая чёрная птица смерти. Дальше она ничего не помнила, а когда очнулась, то увидела перед собой Адама.

Рассказ девушки мало тронул Адама. Лишь один момент заинтересовал его, в котором она говорила, что была вместе с кузнецом в большом городе. Он решил поподробнее расспросить её об этом.

— Я так и не услышал, как тебя звать, — поинтересовался он, бросая быстрые взгляды в сторону девушки.

— Силистера! — вдруг негромко заговорила девушка. — Но родители звали меня Сили.

— Скажи Сили, а тот город, в котором ты была, был накрыт куполом? Таким же блестящим покрывалом, как и та блестящая дорога, недалеко от которой на вас напала большая чёрная птица?

— Нет! — Силистера покрутила головой. — Не помню! Я и не понимала ничего. Я впервые была в большом городе и мне всё было интересно. Там очень много высоких и красивых домов до неба.

— Хм-м! — Адам погримасничал губами.

«Однозначно, это не Эстрон, — замелькали у него догадки. — В нём нет высоких зданий. Значит, это Остуд. Может быть она помнит дорогу к нему?»

— А ты знаешь, как попасть в тот город? Ты помнишь дорогу, по которой вы шли? — поинтересовался он.

— Мы шли вдоль гор и лишь около города их не было, — пояснила Силистера.

— А как долго вы шли?

— Три дня и три ночи. Я всё время сидела на спине Тии, а Тарр часто шёл пешком.

— И ночью шли?

— Не знаю! — Силистера мотнула головой. — ночью я спала, а когда просыпалась, то Тарр и Тии шли. А спали они ночью — не знаю. — она опять мотнула головой.

«Н-да! Определённо, это не менее полутора сотен километров от кузницы», — мелькнула у Адама догадка.

— А ты сможешь найти дорогу к тому городу, если пойдёшь вдоль гор? — поинтересовался он, уверовавшись, что это и есть город шхертов, который он видел и в информационном поле кузнеца и зука Энта Хетуэй.

— Могу! — Силистера дёрнула плечами. — Я всегда помню дороги, по которым ходила.

— Вот и отлично! — Адам широко улыбнулся. — Сейчас мы отправимся в кузницу Тарра и оттуда направился в большой город по той дороге, которую ты запомнила. А в награду: в задней части салона есть шкаф, из которого ты уже знаешь, как брать продукты. Возьми что тебе понравится и возвращайся сюда.

Ничего не ответив, Силистера вскочила и убежала. Адам бросил быстрый взгляд на неё — в её платье на спине зияла большая прореха, но рана на её спине уже почти не просматривалась.

* * *

Адам был внимателен и не пропустил серо-коричневую дорогу, которая вела в горы. Несомненно, был и прямой путь к кузнице, где работал Тарр, но опасаясь запутаться, Адам вёл летательный аппарат по уже знакомым дорогам. Свернув на серо-коричневую дорогу он тут же услышал громкие шорохи — спавшая Силистера проснулась и сидела вертясь в кресле, смотря по иллюминаторам. В конце концов, видимо поняв, где находится, она молча уставилась в лобовое стекло.

Через некоторое время показалась и та дорога между скал, которая вела в посёлок аборигенов. Девушка встрепенулась.

— Лиусел! Лиусел! — громко произнесла она, тыкая пальцем в лобовое стекло. — Там остался мой дом, — уже тихо произнесла она.

— В таком случае, навестим твой дом и нормально отдохнем, — заговорил он. — В летательном аппарате мне уже порядком надоело. Где он?

Он поднял стелт выше и посёлок аборигенов стал виден полностью.

Силистера продолжила тыкать пальцем в лобовое стекло, насколько понял Адам, показывая на одиноко стоящий дом на самом краю посёлка, даже чуть в стороне от него.

В нескольких метрах от дома была достаточно ровная площадка коричневой поверхности, будто специально предназначенная для посадки летательных аппаратов.

Посадив стелт, Адам опустил трап и вышел наружу. Было жарко, но местное солнце уже склонились к горизонту, говоря о том, что приближается вечер. Обойдя стелт и убедившись, что посадочная площадка надёжна, он направился к дому, к которому уже подходила девушка.

Дом, в принципе, оказался таким же, в который он заходил, в посёлке будучи в носителе кузнеца, только всё внутри было покрыто толстым слоем рыжей пыли, которая фонтанами брызгала из под ног в стороны. Остановившись посреди дома, Адам состроил удрученную гримасу.

Видимо поняв его состояние, Силистера шумно вздохнула.

— В салоне есть освежитель, — заговорил Адам. — Я принесу. Воспользуйся им и ты быстро наведёшь здесь порядок.

Развернувшись, он ушёл и сняв со стенки летательного аппарата так называемый освежитель, который одновременно являлся многофункциональным бытовым прибором, и один из светильников салона, вернулся в дом и показав Селистере, как ими пользоваться, вышел из дома, решив осмотреть территорию вокруг него.

Обойдя вокруг дома, Адам увидел поодаль участок почвы со странной широколистой травой, которая разительно отличалась от виденной им до сих пор травы. Влекомый любопытством, он направился в ту сторону.

Подойдя к участку, он осторожно дотронулся до широкого листа и с удивлением отметил, что он был совершенно не таким, как те листья, которые ему встречались до сих пор — он был не жёстким и не толстым. Взявшись за лист, Адам потянул за него — лист лопнул. Опасаясь попасть под струю воды, он поспешно отступил в сторону, но никакой воды из листа не потекло. Он поднёс оторванный кусок листа к глазам — место разрыва было лишь чуть влажным. Негромко хмыкнув, Адам направился в сторону, как ему показалось, нагромождения каких-то палок. Подойдя, он понял, что это ничто иное, как орудия труда — к палкам были привязаны металлические предметы, разной ширины и толщины.

«Это и есть их участок, — догадался он. — А с помощью этих орудий труда Силистера, со своими родителями, работали на нём. А листья принадлежат туре».

Орудия труда стояли прислонёнными к двухколёсной тележке, видимо, на которой Силистера с родителями возили плоды туры на рынок. Постояв некоторое время около тележки, Адам направился к дому, но пошёл он не в дом, а пройдя мимо, направился в сторону деревни, по уже заросшей травой, рыжей тропинке. Остановившись напротив второго от края дома, он осторожно вбросил туда своё поле: дом был полон возбуждённых биополей, будто это был какой-то муравейник. Негромко хмыкнув, Адам вошёл своим полем в следующий дом — там находилось всего одно биополе, пребывающее в спокойном состоянии, громко хмыкнув, Дакк вошел своим полем в следующий дом — там л туда свое поле — дом вой, рыжей тропинке, ширины и толщины, показывающее, что его обладатель, скорее всего, спит. Он прошёлся своим полем по другим домам: все они были заняты. Развернувшись, Адам направился к дому Селистеры. По пути он поднялся в салон стелта и взяв несколько упаковок с продуктами и баночек с тоником, направился к дому. Девушка встретила его перед домом. Она была одета уже в другое платье, не порезанное когтем воалиана и даже подпоясанное каким-то узорчатым поясом.

— Я тебя не увидела и мне стало страшно. Я подумала, что тебя унёс воалиан, — возбужденно выпалила она.

Улыбнувшись, Адам дотронулся до её волос.

— Уверяю тебя, этого, никогда не произойдёт.

— Тебя никогда не унесёт воалиан?

— И тебя тоже. Мы ему не по когтям.

— Ты так думаешь?

— Я уверен. Как твои дела?

— Я всё убрала и вышла пригласить тебя в дом. Тебя нет…

— Здесь я, здесь! Пойдём! Скоро ночь. Здесь быстро темнеет.

Ничего больше не сказав, Силистера повернулась и направилась ко входу в дом. Адам последовал за ней.

* * *

Войдя в дом он замер на пороге — внутри было чисто. Почти по всему диаметру дома на полу лежала большая серая потёртая шкура какого-то животного, на стене, напротив входа, неярко блестел синим светом светильник, который он принёс из стелта. Подойдя к стоящему около стены большому коричневому камню, видимо служившим столом, он положил на него принесённые продукты, и сел на стоящий рядом с ним камень поменьше, который скорее всего, служил аборигенам стулом.

— Проходи! — Адам указал на ещё один камень около стола, словно он был хозяином в доме. — Будем ужинать.

Силистера подошла к указанному камню и села.

— Ты здесь жила? — поинтересовался Адам, подвигая к ней одну из упаковок с едой и баночку с тоником, вытянув губы в усмешке, вдруг осознав нелепость своего вопроса.

— Здесь! — девушка дёрнула плечами.

— Я хотел спросить, как ты здесь жила?

— Как все, — Силистера опять дёрнула плечами.

Раскрыв баночку с тоником и достав из пакета нечто, напоминающее галету, Адам начал неторопливо есть. Силистера достала из своей упаковки тоже самое, тоже принялась за еду.

Покончив с едой и отодвинув на середину стола пустые упаковки, Адам покрутил головой.

— А спали вы где? — он повернул голову в сторону девушки.

— Здесь! — девушка кивнула головой в сторону шкуры на полу.

— Но ведь по ночам холодно?

— Отец не боялся холода. Мать прижимала меня к себе и прикрывала краем шкуры.

— А когда ты выросла?

— Когда я выросла, то спала завернувшись в шкуру.

— Сейчас я был в деревне, там в одном доме, словно муравейник, — Адам досадливо поморщился, вдруг осознав, что Силистера, скорее всего, никогда не слышала о муравьях.

— Это наша жизнь. Уверена, когда-то и твои предки так же жили, — ответила она, будто не услышала о муравьях.

— Мои… — Адам умолк, вдруг осознав, что совершенно не знает, как жили предки Суара Марра, однако отметив, что Силистера вдруг оказалась очень умна.

— Расскажи о своей деревне. Как здесь живут? Когда ты впервые увидела инопланетян? — Поинтересовался он.

— Каких инопланетян?

— Тех, кто родился не на этой планете.

— На рынке.

— И не испугалась.

— Нет! — девушка широко улыбнулась. — Даже очень хотела, чтобы он купил у меня туру. Но он прошёл мимо.

— Он был один?

— Не знаю! — девушка дёрнула плечами. — Я кроме него, больше никого не видела.

— А откуда ты узнала, что это инопланетянин?

— Соседи сказали. Да и все вытаращились на него. Многие даже убежали.

— Почему?

— Вы не слишком вежливы с нами.

— Нельзя все расы нивелировать. Мы — хораллы, вас, совершенно, не трогаем. Живите, как хотите. А что касается шхертов, то они и нас достали, ещё больше чем вас.

— И вы терпите?

— Терпим!

— Ты очень непонятно говоришь.

— Я устал! Уже ночь! Давай спать!

Адам поднялся и пройдя на край шкуры, лёг. Поднялась и Селистера. Взяв пустые упаковки, она отнесла их к одному из камней, в котором было углубление, опустила туда, неожиданно выключила светильник и через мгновение Адам почувствовал её горячее дыхание около своего лица.

* * *

Адам открыл глаза. В доме было темно и холодно. Вверху серели несколько, ни о чем не говорящих квадратиков. Силистера лежала рядом, набросив на себя край шкуры. Подождав, пока глаза привыкнут к темноте и проявятся контуры обстановки, стараясь не потревожить девушку, Адам поднялся и вышел на улицу.

Было раннее утро, но самые яркие звёзды ещё были видны. Это было то же небо, которое он видел в горах в носителе кузнеца. Пытаясь согреться, Адам, энергично махая руками, пошёл вокруг дома. Зайдя за обратную сторону дома, он остановился, уставившись в серый контур стелта.

Постояв некоторое время безо всяких мыслей, он направился к летательному аппарату. Трап был поднят. Он дотронулся до нужного места на опоре летательного аппарата и часть корпуса поползла вниз, превращаясь в трап. Поднявшись внутрь, Адам занял кресло пилота и включив голоэкран осмотрелся — никаких тревожащих признаков снаружи не наблюдалось. Внутри стелта было гораздо теплее, чем в доме. Он поёрзал, устраиваясь поудобнее и прикрыв глаза, принялся изучать методику пилотирования Суара Марра, потому что ему теперь, если он намеревался попасть в незнакомый ему город, нужно было пилотировать так как это делали жители города Эстрон и другое пилотирование, несомненно, вызовет излишнее любопытство. Адам в очередной раз убедился, что Суар Марр был сложным и многогранным хораллом. Это его вполне устраивало. Он устало вздохнул…

* * *

— Го-о-о! Го-о-о!

Адам встрепенулся и открыл глаза: передним стоял человек с явно недружелюбным выражением на лице, торчащими во все стороны, будто наэлектрилизованными волосами и одна из его рук сжимала блестящий предмет.

«Нож!» — молнией мелькнула у Адама острая мысль и мгновенно высвободив свое поле, он ткнул его иглу человеку в лоб.

Дёрнувшись, человек начал падать. Адам метнулся прочь из кресла и едва успел выскочить из него, как в него упал человек и сжимаемый им нож, воткнулся в спинку кресла. Пятясь, Адам сошёл по трапу и замер, пытаясь понять, что произошло.

— А-а-а-а-а!

Громкий крик заставил его вздрогнуть и повернуть на него голову — к стелту бежала Силистера.

Подбежавшая к Адаму, она обхватила его и прижавшись к нему, задрожала.

Адам с трудом отстранил её и заглянул в лицо — по щекам девушки катились крупные слезы.

— Что-то произошло? — Адам легонько тряхнул её за плечи.

— Я проснулась и почувствовала страх, — Силистера провела рукой по лицу, смахивая слезы. — Тебя не было. Я выбежала из дома и увидела, как внутрь поднимается фурит. Я побежала… — из глаз девушки вновь выкатились две большие слезы.

— Спасибо! — Адам провел рукой по волосам девушки. — Ты настоящий друг. Не думал, что жители деревни такие агрессивные.

— Они не любят вас.

— Это уже не нелюбовь, а настоящая агрессия.

Силистера шагнула в сторону и поднявшись в стелт, тронула фурита за плечо. Тот скользнул по креслу и оказался на полу, свернувшись в неестественную позу. Нож остался в его руке. Девушка подняла взгляд на стоявшего позади Адама.

— Кажется я перестарался, — Адам дернул плечами. — Что я теперь должен сделать?

Силистера шагнула к Адаму и схватила обеими руками его за локоть.

— Его н-ну-ужно спр-ря-т-та-ть, — прошелестел её задрожавший голос.

— Спрятать? Зачем? — удивился Адам.

— Так нужно. Иначе он придет опять, — голос девушки уже звучал спокойно.

— Ты преувеличиваешь. Но всё же, никакие, даже мнимые, угрозы нам не нужны, — Адам состроил гримасу озабоченности. — У нас принято умерших хоронить? Это всё равно что спрятать. У тебя есть чем копать почву?

— Там! — Силистера взмахом руки указала в направлении на плантацию.

— Иди туда! Я притащу его.

Адам высвободил свой локоть из рук девушки и легонько оттолкнул её. Его взгляд упал на кресло пилота и он увидел пристегну-тое к его спинке оружие.

«Проклятье! Болван!» — отправил он нелестный эпитет в свой адрес из-за своей невнимательности.

Наклонившись, он подхватил тело фурита под плечи и вытащив из летательного аппарата, потащил вслед, за идущей в сторону плантации, девушки.

Почва на плантации была достаточно мягкой и могилу для фурита им удалось выкопать достаточно быстро. Причём копала большей частью Силистера, потому физическое состояние Суара Марра вдруг оказалось хлипким и Адам почувствовал быструю усталость.

Как только абориген был похоронен, Они направились к дому, но вдруг Адам увидел стоящих вдалеке несколько аборигенов. Все они сжимали в руках какие-то предметы. Взяв Силистеру за локоть, Адам энергично потащил её к летательному аппарату.

— Уходим! Уходим! — быстро заговорил он. — Твои сородичи узнали, что ты вернулась и нас могут ожидать большие неприятности.

Видимо поняв, куда они направляются, стоящие аборигены, что-то громко крича, побежали в их сторону. Адам и Силистера тоже побежали. Им удалось добежать до стелта гораздо раньше и когда аборигены оказались около площадки, где стоял летательный аппарат, он уже был у них над головами.

Сориентировав стелт, Адам направил его в сторону кузницы Тарра.

* * *

Прежде, чем посадить стелт на поляну перед кузницей, Адам покрутил его над ней: насколько он увидел, стоявшие некогда перед входом в кузницу предметы были разбросаны, но рядом с ней никого не наблюдалось. Не было перед ней и трупов аборигенов, видимо приходившие к кузнице аборигены убрали их и какое-то захоронение у них имело место. Посадив летательный аппарат, Адам разбросил своё поле вокруг, но никаких полей живых организмов не почувствовав, вернул своё поле, но обратил внимание, что Силистера держится за голову.

— Тебе плохо? — поинтересовался он.

— Я почувствовала воалиана. Он где-то рядом? — негромко произнесла девушка.

«Проклятье! — Адам состроил гримасу досады. — Неужели она тоже имеет психотронное поле?»

Он опять высвободил своё поле и осторожно коснувшись им головы Силистеры, тут же отдёрнул — девушка действительно имела психотронное поле и не малой величины, но видимо понятия не имела, что это такое и пользоваться им совершенно не умела. Возможно кузнец понял это и когда-то намеревался научить её пользоваться им, но не успел.

— Нет здесь воалиана, — Адам мотнул головой. — Просто у тебя болит голова от переживаний.

Он ткнул пальцем в сенсор открывания двери и она скользнула вниз, трансформируясь в трап.

— Я хочу осмотреть кузницу Тарра, — заговорил он вставая. — Хочешь пойдём вместе, хочешь жди здесь.

— Я останусь! Я боюсь! — негромко произнесла девушка, опуская руки.

Молча дёрнув плечами, Адам шагнул к дверному проёму и выпрыгнув из салона, быстрым шагом направился ко входу в кузницу.

К его досаде, внутри кузницы был полный разгром: все вещи были разбросаны, перевёрнуты и многие разбиты, огонь в стене не горел и потому внутри было почти темно.

Высвободив своё поле, Адам разбросил его по кузнице и тут же почувствовал достаточно сильное энергополе. Держа его под контролем, он направился в его сторону и тут же споткнувшись, едва не полетел неизвестно куда, успев выбросить вперёд руки, которые упёрлись во что-то твёрдое. Энергополе было прямо за этим предметом. Выпрямившись и перебирая руками по предмету, Адам обошёл вокруг него, шаркая ногами по полу и раздвигая валяющиеся предметы, дошёл до того места, где энергополе было самым сильным и находилось у него перед ногами. Присев, он провёл руками перед собой и наткнулся на какой-то продолговатый предмет. Взяв его, он поднялся и ощупал предмет руками — несомненно, это были ножны в которых был катран. Взявшись за рукоять катрана, он потянул его из ножен — показалась яркая в полутьме синяя полоса. Задвинув оружие назад, он опять разбросил своё поле по кузнице, но никаких энергополей больше не почувствовал. Скорее всего аборигены два катрана нашли и унесли. Вернув своё поле, он развернулся и шаркая ногами по полу, вышел из кузницы и быстрым шагом направился к тоннелю, намереваясь убедиться в целостности своего схрона.

Около ниши в скале его ждала ещё одна досада: перед ней лежала груда обглоданных костей. Несомненно — это были кости его настоящего тела. Перешагнув через них, он обнажил катран и подался вперёд, держа его над головой — свёрток с алмазами и рейд лежали там, где он их и оставил.

«Проклятье! — заскользили у него мысли досады. — У меня же был большой провал в информационном поле, который не перешёл в другие носители. Есть ли он в моей матрице? Узнаю ли я когда-либо что в нём? А если траки уничтожат мою матрицу, быть мне навсегда Суаром Марром. Примут меня земляне таким?» — с миной грусти он покачал головой.

Шумно и протяжно вздохнув, Адам спрятал катран в ножны и положив его в нишу рядом с рейдом, вышел из ниши и быстрым шагом направился на поляну, к летательному аппарату.

К его удивлению, трап стелта был поднят, хотя он прекрасно помнил, что не опускал его. Опустив его потайным выключателем, он поднялся в салон, поднял трап и усевшись в кресло пилота, повернулся к Силистере.

— Это ты подняла трап? — поинтересовался он.

— Я почувствовала чёрную птицу и испугалась, — девушка, обхватила голову руками. — Я видела, куда ты касался и коснулась туда же.

— Оказывается ты уже большая: всё знаешь и многое умеешь, — Адам широко улыбнулся и отвернувшись, взялся за рыпп и через несколько мгновений летательный аппарат уже скользил вверх.

Выведя его в долину, потому как Адам решил, что именно там начинался путь у Силистеры и кузнеца в большой город, остановил его и повернул голову в сторону девушки.

— В какую сторону вы направились? — поинтересовался он.

— Туда! — Силистера ткнула пальцем в лобовое стекло.

Адам был прав — их путь шёл вдоль горной гряды. Отклонив рыпп, он направил стелт в указанную Силистерой сторону.

* * *

Шли они уже долго и постепенно ландшафт менялся и без того редкая зелёная растительность и вовсе исчезла, сменившись безликим унылым серым пейзажем с редкими, торчащими из поверхности остроконечными каменными пиками коричневатого цвета и тёмными вылизанными огромными валунами, валяющимися повсюду, будто разброшенными непонятной прихотью недюжинной силы. Складывалось впечатление, что летательный аппарат пришёл на другую планету. Адам периодически интересовался у Силитеры правильностью пути — она лишь молча кивала головой.

Сменившаяся обстановка заставила Адама напрячься. Он полностью переключился на окружающее пространство. Впереди показалась невысокая горная гряда. Дойдя до нее, он замедлил ход летательного аппарата и повел его вдоль гряды, держась так близко к скалам, что порой казалось, что стелт скользят по ним, но всё же летательный аппарат не касался скал. Адам уже не прятал своё поле, а постоянно сканировал им окружающее пространство. Силистера молчала, видимо свыкнувшись, что воалиан чувствуется, но его самого нет.

Вдруг Адам резко остановил стелт и подался к лобовому стеклу — впереди на поверхности планеты что-то блестело. Не понимая, что это может быть, он тронул рыпп и стелт медленно заскользил вперёд и когда тот подошёл уже совсем близко к блестящей поверхности, Адам понял, что это ничто иное, как большой ручей — ключ, как такие ручьи назывались на Земле, который течёт из горы.

Подведя летательный аппарат к ручью, он посадил его рядом, опустил трап и тронув Силистеру за плечо, показал рукой в сторону ключа.

— Ты помнишь этот ручей? — поинтересовался он.

— Да! — девушка кивнула головой. — Мы пили воду из него.

— Тогда и мы сделаем это сейчас, — Адам подтолкнул её, таким образом предлагая выйти.

Так это и поняв, Силистера спрыгнула с кресла и выскочив наружу, подбежала к ручью и став на колени, принялась зачёрпывать пригоршней воду и пить.

Тоже самое принялся делать и Адам. Вода была настолько холодной, что у него даже зашлись зубы. Напившись, он умылся и заставил умыться девушку. Затем поднявшись, закрутил головой, пытаясь понять куда течёт этот ключ, но он терялся вдали из вида.

«Неужели здесь есть реки? — потекли у него мысли, наполненные удивлением. — Ручей достаточно широк и глубок. Как же они перебирались через него? Может драк может плавать?»

— Как вы переходили на другую сторону? — поинтересовался он, повернув голову в сторону девушки, которая стояла рядом, широко улыбаясь.

— Там! — Силистера махнула рукой в сторону.

— Что там? — Адам поднял брови. — Там есть мост?

— Там нет воды, — пояснила девушка.

Адам состроил гримасу недоумения.

— Пойдём посмотрим, что там, — произнёс он и подтолкнул Силистеру к летательному аппарату.

Там, действительно не оказалось воды. Вскоре ручей начал сужаться и затем вовсе исчез. Адам понял, что вода ушла под поверхность планеты, где, вероятнее всего, находился водоносный слой.

Отклонив рыпп, он подвёл стелт к горной гряде и повёл вдоль неё.

* * *

Вдруг Адам отклонил рыпп, стелт вильнул в сторону. Направив его в виднеющуюся расщелину, развернул, едва не задев её края, остановил и спрятал своё поле.

Откинувшись в кресле, Адам выпрямился и перевёл взгляд на Силитеру — девушка сидела будто окаменев, впялив свой взор в лобовое стекло перед собой. Адам перевёл взгляд на голоэкран: в расщелине был полумрак и лишь в нескольких десятках метрах впереди выделялся яркий узкий треугольник входа в неё.

— Я почувствовал, будто за нами идёт чужой летательный аппарат, — заговорил Адам. — Нужно переждать. Сиди тихо.

И без того сидевшая неподвижно девушка, съёжилась ещё больше.

Прошло какое-то время. Ничего не происходило. Адам опять перевел взгляд на девушку.

— А разве нам нужно прятаться? Тарр не прятался, — тихо произнесла она.

— Я не уверен, что мы поступаем правильно, без разрешения идя в большой город, — так же тихо произнёс он.

— Но Тарр не говорил о каком-то разрешении, — Силистера покрутила головой.

— Я ведь не Тарр.

Произнёс Адам и отвернувшись вознамерился высвободить своё поле, чтобы проанализировать окружающую обстановку, но спохватившись, ещё плотнее сомкнул защиту. Ему ничего не осталось, как сосредоточить своё внимание в голоэкране.

Время шло, а никаких изменений снаружи не происходило. У Адама появилось стойкое желание, подняться и выйдя наружу, дойти до края расщелины и выглянуть из неё, таким образом узнав достоверность своего чувства.

Он шевельнулся и в то же мгновение в светлый треугольник расщелины вполз тёмный нос летательного аппарата. Силистера вздрогнула, локоть её руки ткнулся в руку Адама, которой он держался за рыпп, ей в такт дёрнулся и стелт, заставив Адама второй рукой вцепится в подлокотник кресла и мысленно выругаться.

Неторопливо пройдя мимо расщелины, летательный аппарат скрылся из вида. Прошло ещё какое-то время — Адам и Силистера продолжали сидеть неподвижно, уставившись в голоэкран. Наконец, высвободив своё поле, Адам выбросил его наружу и тут же почувствовал мощное приближающееся энергополе. Он рванул своё поле назад.

— Проклятье! — едва ли не прошипел он.

— Мы так и…

— Они возвращаются, — перебивая девушку, произнёс Адам.

Девушка умолкла. Адам повернул голову и увидел через голоэкран в светлом проеме расщелины нос летательного аппарата, только с другой стороны. Летательный аппарат не двигался.

Адам осторожно отклонил рыпп, стелт скользнул вниз и коснувшись днищем скалы, сильно накренился и замер. Чтобы не вывалиться из кресла, Адаму пришлось схватиться за подлокотники, но теперь проём расщелины оказался вверху и в голоэкране отображалась лишь его узкая светлая полоса. Чужой летательный аппарат стал невиден.

— Не бойся! Они не полезут сюда, — заговорил Адам. — Расщелина узка для них.

— А если они пойдут ногами? — вдруг произнесла Силистера, проявив сообразительность, о чём не догадался Адам.

— Никаких если, — процедил он, мысленно сетуя на свою недогадливость.

Собрав всю мощь своего поля в иглу, он приготовился нанести сокрушительный удар любому, кто бы сейчас ни появился перед стелтом.

Прошло не менее получаса, но никто не появлялся. Как от напряжения, так и от неудобного состояния Адам почувствовал усталость. Он повернул голову в сторону девушки.

— Думаю, они ушли, — он покачал головой.

Силистера молча покрутила головой.

Шумно вздохнув, Адам отвернулся, взялся за рыпп, стелт дернулся и пополз носом куда-то вниз. Раздался громкий скрежет и летательный аппарат, резко дернувшись, замер. Адама бросило вперед, и если бы он не держался за рыпп, то непременно вылетел бы из кресла, что и произошло с Силистерой — она ткнулась головой в лобовое стекло и громко вскрикнув, вернулась в кресло и схватилось руками за голову.

— Чёрт возьми!

Механически выругался Адам словами цивилизации землян, но с его губ слетели едва понятные даже ему самому звуки. Но скорее всего из-за скрежета Силистера не расслышала их, так как никаких слов удивления с её стороны не пришло.

Стелт надсадно затрясся, затем подпрыгнул и выровнявшись, пополз вверх — светлый проём расщелины быстро расширялся.

У края расщелины Адам остановил летательный аппарат и высвободив своё поле, раскинул его далеко по сторонам, и лишь на границе его восприятия почувствовал быстро удаляющееся энергополе чужого летательного аппарата.

— Пронесло! — негромко произнёс он, делая шумный выдох и полностью выведя стелт из расщелины, направил прежним путём.

* * *

Дальше он вёл стелт достаточно осторожно, часто притормаживая и подаваясь далеко вперед, к самому голоэкрану, будто пытаясь через него выглянуть наружу, но видимо, те, кто был в чужом летательном аппарате не смогли вычислить чужой для себя летательный аппарат и ушли.

Наконец горная гряда пошла на убыль. В безликой серости ландшафта появились зеленые проблески растительности. Адам ещё больше замедлил ход летательного аппарата и так низко опустил его к поверхности, что когда стелт проплывал над высоким травяным островком, его ноги невольно дергались вверх — ему казалось, что острые верхушки жесткой травы, непременно порежут его обувь. Силистера сидела забравшись в кресло с ногами и как себя чувствовала Адаму было неведомо, он будто забыл о ней.

Вдруг впереди показалась лощина. Адам отклонил рыпп, стелт наклонился и нырнув между двух невысоких рыжих холмов в лощину, замер. Адам прометнулся взглядом в голоэкране. Его сердце дрогнуло: в голоэкране, в лучах уже склонившегося к закату местного солнца блистал большой овал города. Скорее всего он не имел защитного купола, так как его здания имели достаточно чёткие очертания.

До города было достаточно далеко. Он располагался в огромной зелёной долине и просматривалась лишь его ближняя сторона, но даже отсюда Адам понял, что это и есть тот самый город из информационного поля Энта Хетуэй. Он скользнул взглядом по пульту управления и ткнул пальцем в сенсор станции связи стелта, отключая его, с удовлетворением отметив, что почти за двое суток, как он ушёл из Эстрон, с ним никто не связывался — скорее всего шхерты ещё не решились его пропустить через свой молекулярный анализатор. Он повернул голову к Силистере.

— Ближе подходить рискованно, — Адам покрутил головой. — Если периметр отслеживается сканерами, — заговорил он, не представляя, понятны ли эти слова девушке-аборигентке, — то здесь они идут выше и нас им не видно. Я пойду до города пешком. Жди меня две ночи и два дня. Если не вернусь, иди в город сама. Надеюсь он не отвергнет тебя.

Ничего не говоря, Силистера уставилась в Адама своими, ставшими огромными, чёрными глазами.

Адам поднялся.

— Я возьму немного еды и тоник. Остальная твоя. Только не съешь всё сразу. Вот этот сенсор, — он указал на один из сенсоров пульта управления, — включает защитное поле стелта. Коснёшься его, когда будет угроза. Выпусти меня и затем закрой дверь. Ты это уже умеешь делать.

Девушка наконец выпрямилась, сползла с кресла и вытянув руку, коснулась одного из сенсоров пульта управления… Донёсся негромкий шелест. Адам повернул на шум голову — часть боковой стенки стелта опускалась, трансформируясь в трап. Ничего больше не говоря, он подошёл к холодильному шкафу, взял упаковку с едой и тоник и шагнул к образовавшемуся дверному проёму.

Оказавшись снаружи, Адам жестом приказал Силистере поднять трап и подождав, когда он поднимется, разбросил своё поле далеко по сторонам и убедившись, что вокруг нет ничего, вызывающего тревогу, быстрым шагом направился в сторону города, который с поверхности планеты казался уже не таким большим и величественным.

9

Красновато-коричневая поверхность планеты была достаточно плотной и идти было не трудно, лишь приходилось обходить торчащую из почвы жёсткую зелёную траву, ткнувшись несколько раз в которую и чувствительно уколовшись, Адам решил больше не выяснять с ней отношения, благо она росла не часто, хотя и большими пучками.

Он был уверен, что если город имеет защитный периметр, то есть и брешь в нём и он обязательно её найдёт.

Идти пришлось долго. Когда Адам подошёл к какому-то рву, идущему со стороны города, который был достаточно глубоким, гораздо выше его роста то увидел, что по его одной стороне стоит башня, весьма похожая на сторожевую, но он не чувствовал вокруг себя никаких сканирующих лучей и потому шел без опаски. Скорее всего ров был связан или с вентиляцией или со стоками. Он показался Адаму не достаточно защищенным. Башня над ним стояла не совсем удачно и по его прикидке не могла полностью контролировать ближнюю к себе часть рва, и если по нему идти пригнувшись, то можно было остаться незамеченным.

Хотя уже был вечер, но местное солнце ещё не ушло за горизонт и было жарко.

Ещё в начале пути у Адама на лбу вскоре выступила первая капля пота и противно повисла на брови. Намереваясь её смахнуть, он ткнул зажатым в руке пакетом себе в лицо. Мысленно выругавшись, он расстегнул пакет и заглянув в него, увидел десятка полтора круглых коричневатых предметов, напоминающих печенье цивилизации землян, называемое кракенами. Он тут же почувствовал жажду и голод.

Достав один кракен, он поднес его к носу и втянул его запах. Запах был несколько резковат, но не отталкивающь. Адам сунул кракен в рот и попытался откусить кусочек, но он оказался твердым. Он сильнее сжал зубы, но тот не поддался. Мысленно отправив в свой адрес нелестный эпитет, он открыл баночку с тоником и сделав глоток, отправил кракен в рот целиком, благо он был не слишком большим. Проведя по нему языком, Адам вдруг почувствовал, что поверхность кракена начала будто испаряться. Тогда он увлажнил язык тоником и повозил им по кракену — его рот наполнился приятной прохладой.

Кракен растворился достаточно быстро, утолив не только голод и жажду, но даже заставив спину покрыться будто инеем прохлады. Адам приободрился и ускорил шаги. Но, или кракен был слишком маленьким для его быстрого хода или было ещё очень жарко, но через какое-то время пот опять выступил на лбу Адама и он достал еще один кракен и запил его тоником, затем ещё и ещё и когда он дошёл до видимого рва, пакет и баночка были пустыми.

Блеснув последним лучом, скрылось бело-оранжевое местное солнце. Сумерки начали быстро сгущаться. Отшвырнув пустые пакет и баночку, Адам спрыгнул в ров около его стенки и тут же почувствовал, как по его телу скользнул луч сканера. Он мгновенно присел, никакой реакции со стороны башни не последовало и насколько он чувствовал, следующие лучи уже скользили где-то над его головой. Его догадка подтвердилась — ров, действительно, имел неконтролируемую зону около своей нижней части стенки. Привстав и найдя безопасное положение для своего тела, Адам двинулся дальше.

* * *

Полусогнутому идти было не совсем удобно. Приходилось быть в постоянном напряжении, потому что дно рва было не твердым и дышало, грозя провалиться под ногами, было неровным, часто поднимаясь и тогда Адаму приходилось сгибаться, практически вдвое, к тому же оно излучало и чем ближе к городу тем сильней, вызывая в голове Адама неприятное покалывание, будто кто-то тыкал в неё сломанной иглой. К тому же, чем становилось темнее, тем больше появлялось каких-то шныряющих под ногами зверьков, в которых то и дело тыкались носки обуви, заставляя Адама дёргаться и по земному мысленно чертыхаться. Вскоре стемнело настолько, что идти пришлось, практически, на ощупь, контролируя пространство перед собой полем, что держало Адама в ещё большем напряжении.

Вдруг, он почувствовал над собой пронёсшееся мощное энергополе и понял, что пересёк черту города — такой энергопоток мог принадлежать лишь какому-то транспортному средству. Адам осторожно выпрямился. Лучей сканера больше не было. Он поднял руку — она упёрлась в твёрдый потолок. Да и под ногами сейчас была не дышащая почва, а прочная поверхность. Фон излучения от пола стал гораздо ниже. Все эти изменения ввели Адама в некоторое смятение, потому что было совершенно непонятно, для чего городу было нужно это сооружение в виде какого-то тоннеля, так как в нём не чувствовалось, ни потока воздуха, ни гнилого запаха стока, ни какого-либо излучения. Не было и лучей сканеров, видимо шхерты считали излишним контролировать свои тоннели внутри города. Так же исчезли и зверьки из под ног, озадачивая ещё больше.

Полный напряжения, Адам двинулся дальше, тщательно сканируя пространство перед собой. С одной стороны — идти было легче, не нужно было нагибаться и шарахаться от попавшего под ногу зверька, с другой — встреча с неизвестностью держала в сильном напряжении, грозя неконтролируемым срывом.

Сколько Адам шёл по этому тоннелю, он мог лишь гадать, казалось ему и конца не было. Ничего подозрительного вокруг не ощущалось, лишь иногда над головой проскакивало энергополе, в котором Адам однозначно узнавал транспортное средство. Чувства отчаяния не было, но досада уже прочно держала его в своих объятиях.

Тоннель, шедший по кривой, хотя и с большим радиусом, вдруг очень резко свернул, заставив Адама остановиться — перед ним была стена. Мысленно выругавшись, он осторожно разбросил своё поле по стене и тут же почувствовал поле, генерирующее завесу дверного проёма. Он осторожно коснулся поля завесы — оно завибрировало, его нити в месте контакта начали истончаться, грозя оборваться. Опасаясь, срабатывания контролирующей нити защиты, Адам отдернул своё поле и принялся искать энергетический ток, питающий завесу. Он нашелся без труда, но кроме энергетической составляющей, Адам почувствовал в нем и информационную, рассоединить которые было совершенно невозможно и несомненно, об их обрывах тут же станет где-то, кому-то, известно.

Оставив энергопоток, Адам занялся изучением генератора завесы. Структурное устройство генератора шхертов в корне отличалось от генераторов цивилизации землян и быстро разобраться в нём вряд ли было возможно. Адам убрал своё поле и состроив гримасу обеспокоенности, задумался. У него было всего два выбора: либо возвращаться ни с чем, либо идти напролом, решая проблемы уже по ходу их появления. Риск был огромен.

«Но иначе зачем я сюда пришёл», — всплыла у него мысль наполненная сарказмом.

Постояв ещё несколько мгновений, он вдруг резко выбросил своё поле и рассёк нити завесы почти у самого генератора, будто отрезал спускающуюся штору занавесы. Нити завесы дверного проёма, лишенные энергии, исчезли — завеса будто упала. Никакого сигнала о нарушении целостности завесы не было, что несколько успокаивало, хотя этот сигнал мог быть где-то ещё.

Адаму в лицо ударил яркий поток света. Выбросив перед собой руку, заслоняя глаза, он стремительно рванулся в образовавшийся проём. Пробежав через него, Адам оглянулся — завеса была восстановлена. Хмыкнув, он отвернулся.

* * *

Свет окружал Адама со всех сторон. Видимо глаза уже адаптировались к нему и он не казался таким ярким и Адам опустил руку. Перед ним была какая-то большая площадь с огромным серебристым овальным сооружением посредине, уносящемся вверх и где-то там теряющемся из вида.

Адам, явно, всё еще находился под поверхностью планеты, так как от того места, где он стоял, к сооружению под углом вверх шёл потолок, образуя свод вокруг сооружения, из чего следовало, что какая-то часть сооружения должна была находиться снаружи.

Он покрутил головой, нигде никого видно не было. Тогда он разбросил по сторонам своё поле — никаких биополей живых организмов поблизости не ощущалось, лишь со стороны сооружения чувствовался мощный энергетический фон. Влекомый любопытством, Адам направился в сторону сооружения.

Чем ближе он подходил к сооружению, тем выше задиралась его голова и тем ощутимее был фон. Вскоре он остановился, так как ближе подойти к сооружению становилось рискованно — напряжение электромагнитного поля уже было таким, что Адам чувствовал, как в воздухе проскакивают крохотные микроразряды. Определенно, сооружение представляло собой какую-то энергоустановку. Адам пошёл вокруг сооружения.

С более близкого расстояния сооружение имело совсем не идеальный овал, а изобиловало массой разновеликих выступов и впадин из которых торчали трубопроводы и лестничные марши, переливались разноцветьем ряды индикаторных панелей.

Вдруг в однородности фона Адам почувствовал какое-то возмущение, будто в него ворвался ещё один фон, гораздо меньшего порядка, но имеющий большую динамическую составляющую. Фон шёл откуда-то из-за сооружения.

«Выброс!» — мелькнула у Адам тревожная мысль.

Сконцентрировав своё поле, он направился в сторону динамического фона, но едва сделал несколько шагов, как из-за сооружения вынырнул небольшой летательный аппарат и его экипаж, видимо, увидев его, направил летательный аппарат в его сторону.

«Видимо экипаж этого летательного аппарата получил сигнал тревоги нарушения целостности завесы и идёт проверять причину её нарушения. Всё же защита сработала», — молнией промелькнули у Адама догадки.

В носовой части аппарата вспыхнул красный свет. Не раздумывая, Адам метнул своё поле навстречу летательному аппарату.

Внутри летательного аппарата были двое. Их биополя, практически соприкасались и явно, находились в возбужденно-агрессивном состоянии. Несомненно, они поняли, что перед ними находится отнюдь не шхерт и возможно готовились или к его захвату или вовсе, к уничтожению. Хотя их защита была активной, но не была не преодолимой. Адам накрыл их своим полем, будто колпаком и сжал его.

Летательный аппарат завилял, будто потерял управление, затем нырнул вниз и шлепнувшись на пол, заскользил в сторону Адама, крутясь вокруг своей оси и высекая из пола яркие снопы жёлто-синих брызг. Красный свет в носу аппарата медленно, будто нехотя, погас. Сделав несколько оборотов, аппарат ткнулся в стенку сооружения, отскочил от нее, будто мяч и замер, в нескольких шагах от Адама.

* * *

Адам разжал свое поле и осторожно вошёл в голову одного из членов экипажа. Поле того встрепенулось, видимо намереваясь противостоять вторжению, но тут же угасло. Как понял Адам, он умер. Мысленно чертыхнувшись, он вошел в голову другого члена экипажа. Его поле оказалось достаточно активным и принялось строить защиту, но защита вышла настолько слабой, что Адаму хватило одного тычка иглы своего поля, чтобы она лопнула будто воздушный шар — видимо член экипажа находился в неадекватном состоянии. Адам вошёл в его информационное поле, но оно, как и многие информационные поля разумных жителей этой цивилизации оказалось фрагментарным и даже в большей степени, чем Адаму до сих пор приходилось сталкиваться и потому быстро в нём разобраться было проблематично, да и некогда, потому что в любой момент здесь могли оказаться другие летательные аппараты. Стараясь держать члена экипажа под контролем, Адам подошёл ближе к летательному аппарату и занялся его осмотром, намереваясь найти способ проникновения внутрь.

Летательный аппарат и был похож на встречающиеся ему до сих пор на этой планете летательные аппараты и нет: он был достаточно высок, раза в полтора выше роста Адама; совершенно белого цвета; овальной формы, гораздо больше стелта Суара Марра, с большим утолщением посередине своей верхней части и совершенно плоским днищем; с одной узкой стороны овала просматривалось отверстие, скорее всего это оно и наливалось красным цветом; с противоположной же стороны отчетливо выделялись два овала движителей; никаких выступов из аппарата не выглядывало, его форма была идеально вылизана. Но всё же, он больше всего был похож на стелт.

Адам подошел вплотную к летательному аппарату и осторожно приложил руку к его корпусу — материал корпуса был прохладен, даже холоден. Адам повёл по нему рукой. Вдруг, ему показалось, что в одном месте у него под рукой что-то шевельнулось. Он повёл рукой в обратном направлении и действительно, под рукой оказалась едва ощутимая, будто живая, выпуклость. Остановив руку на выпуклости, Адам слегка надавил на неё — раздался лёгкий шелест и часть корпуса летательного аппарата рядом с ним поднялась, открыв вход. Сконцентрировав своё поле, Адам осторожно заглянул внутрь.

* * *

Напротив стояло кресло, за ним ещё одно. Адам покрутил головой: внутри летательного аппарата было достаточно просторно, но несмотря на это, в нём стояли всего два кресла, занятые однозначно безволосыми шхертами. Тот шхерт, которого он контролировал, находился в ближнем кресле. Он сидел откинувшись на его спинку и казалось спал: его грудь, видимо, в такт дыханию, периодически расширялась. Второй шхерт сидел уткнувшись своей безволосой головой в лобовое стекло и казалось, что приклеился к нему, так как не было видно совершенно никаких движений его тела.

По одежде они были очень похожи на тех шхертов на базе «Атар», с которыми ему пришлось столкнуться в противостоянии. Только у этих не было пояса, который нёс в себе поле скрытия.

Разбросив своё поле по сторонам и убедившись, что никаких других полей, могущих принадлежать биологическим объектам, поблизости не ощущается, Адам, слегка пригнувшись, вошёл внутрь летательного аппарата и шагнув к уткнувшемуся в лобовое стекло шхерту, тронул его за плечо — сползя с кресла, шхерт застыл на полу в неуклюжей позе.

Адам вошёл ему в голову: информационное поле шхерта чувствовалось ещё уверенно, но его фрагментарность уже приобрела настолько отчетливые формы, что связи между фрагментами почти не просматривались. Какую-то стройную картину из образов информационного поля шхерта за короткое время составить, навряд ли, было возможно.

Оставив мёртвого шхерта, Адам повернулся к другому. Глаза шхерта были закрыты. Его черты лица явно говорили, что он, молод, да и нарост на его голове почти не просматривался. Скорее всего он находился в глубоком шоке. Адам вошёл ему в мозг. Защитное поле шхерта вздыбилось и метнулось навстречу чужому психотронному полю, но едва соприкоснувшись с ним, тут же отпрыгнуло, будто обожглось и вяло шевельнувшись, исчезло. Информационное поле шхерта предстало перед Адамом, как на ладони. Соблазн был велик и он поддался ему.

Перед Адамом неторопливо поплыли образы сохраненные информационным полем чужого разума. Были среди них и лица, явно пожилых шхертов с отчётливым наростом на голове и молодых, даже мелькнуло несколько женских лиц, вызвавших у Адама невольное любопытство. Хотя они тоже были совершенно безволосы, но что они женщины, Адам решил потому, что у них на голове не было нароста и их черты лица были более мягкими: они были более круглолицы, имели более пухлые губы, меньших размеров нос и подбородок, и очень большие, круглые, хотя тоже беззрачковые, глаза. Но большинство лиц составляли все же лица мужского пола в такой же тёмной одежде, как и на шхерте. Было много какой-то непонятной суеты. Появился ряд летательных аппаратов, похожих, как две капли воды на тот, в котором сейчас находился Адам. Один из них резко увеличился в размере и замелькали затенённые образы серых улиц и остроконечных зданий. Несколько раз появлялось лицо мёртвого шхерта, который, явно, был старше по возрасту, видимо они переглядывались. Мёртвый шхерт и управлял этим летательным аппаратом.

Улиц и зданий было очень много, но портала среди них не было, что вызвало у Адама досаду и вскоре устав от их бесконечных смен, он решил покинуть информационное поле шхерта, как вдруг перед ним возникла серая стена, в которой появился овальный проем и затем вдали он увидел Суара Марра. Рука старшего шхерта начала тыкаться в лобовое стекло и затем информационное поле обрывалось.

Что было дальше Адам знал и выйдя из головы молодого шхерта, взял лежавшего на полу старшего шхерта за шиворот куртки, оттянул его за кресло и усевшись на его место, решил изучить систему управления летательным аппаратом.

Но к его досаде, никаких признаков системы управления, как он ни старался, найти был не в состоянии: переднее стекло, хотя и было затенено, но оно было совершенно гладким и как Адам ни обследовал его своим полем, ничего похожего на признак панели управления найти ему не удалось; ничего не оказалось и на полу перед креслом, никаких, ни информационных, ни энергопотоков обнаружить тоже не удалось; кресло же напротив, казалось было построено из одних энергопотоков различной интенсивности, которые опутывали его будто мелкоячеистой сетью, но все они шли откуда-то из-под пола и поблуждав по ячейкам сети, вновь уходили под пол. Адам обследовал своим полем и соседнее кресло — картина была аналогичная. Полный досады, он схватился за подлокотники своего кресла и рванул их вверх, будто пытаясь выместить на них свой гнев, но подлокотники остались на месте, лишь чуть скрипнув, будто усмехнувшись чужому бессилию. В то же время Адам ощутил под одним из пальцев левой руки снизу подлокотника, будто бугорок, и тут же вспомнив о том, как ему удалось открыть дверь летательного аппарата, с силой надавил на него — у него под ногами донесся лёгкий шелест, часть пола ушла в сторону и вверх выскочила стойка, похожая на рыпп стелта, но выглядевшая более массивной. Её верхняя часть была усеяна массой клавиш и индикаторов. Адам подался к стойке и занялся её изучением.

Через какое-то время он выпрямился и взявшись за верхнюю часть стойки — рыппа, которая, явно и была предназначена для того, чтобы за неё держались, нажал одним из пальцев последовательно несколько клавиш на ней — раздался громкий шелест, затем донесся лёгкий свист и появилась вибрация. Адам скосил взгляд в сторону — дверь летательного аппарата была закрыта. Он потянул рыпп на себя: летательный аппарат дрогнул и оторвавшись от пола, качнулся несколько раз, будто на волнах и замер. Адам повел глазами по лобовому стеклу, теперь его нижняя часть была усеяна большим количеством всевозможных индикаторов, пиктограмм и угловатых знаков. Что они означали, Адам пока имел слабое представление, так как знаки вкорне отличались от знаков письма, которые он узнал из информационных полей хозяев своих прежних носителей, в которых он был на этой планете. Скорее всего, это были знаки письменности шхертов. В какой-то степени были понятны пиктограммы, потому что они отдаленно напоминали пиктограммы, использующиеся в летательных аппаратах хораллов.

Адам шевельнул рыпп — летательный аппарат послушно качнулся. Тогда он поставил ногу на педаль торчащую из пола рядом с рычагом управления и слегка надавил на неё: вибрация ослабла и летательный аппарат плавно заскользил вперед. Развернув, Адам направил его в ту сторону, откуда его привели шхерты.

* * *

Вскоре летательный аппарат подошёл к стене и Адаму пришлось остановить его. Надежда на то, что проём двери в стене появится сам, по мере приближения к ней летательного аппарата не оправдался. Стена безмолвствовала.

Адам склонился к рыппу, намереваясь найти в нём способ открыть проём. И действительно, способ вскоре нашёлся — на одной из клавиш была пиктограмма, напоминающая раздвигающиеся шторки. Он дотронулся до неё и в тот же миг перед носом аппарата, будто по мановению волшебника, образовался большой овальный проём. Адам осторожно двинул летательный аппарат в проём. За проёмом был идущий под крутым углом вверх тоннель. Посланный по нему летательный аппарат, выскочил на безлюдную улицу.

В городе была ночь. Насколько глубокая, Адам мог лишь гадать. Он нашёл на лобовом стекле периодически меняющиеся знаки: определенно, это был хронометр, но знаки были совершенно ему незнакомы. Одновременно вести аппарат и разбираться с информационным полем живого шхерта, он не рискнул и глубоко и протяжно вздохнув, повел летательный аппарат по улице, пытаясь сопоставить её очертания с очертаниями улиц уже виденных в информационном поле молодого шхерта, но улица ни с одним из образов не идентифицировалась и тогда Адам неторопливо повел летательный аппарат наугад, крутя головой, всматриваясь в проплывающие за стёклами здания.

В принципе, город шхертов не имел разительных отличий от городов цивилизации землян: такие же широкие, ярко освещённые улицы, сейчас в ночи практически пустые, с такими же сверкающими рекламными голографическими панелям; уносящимися ввысь разноформатными зданиями; и такими же большими островами площадей. Отличия же были в том, что в городе шхертов деревья росли достаточно редко, даже реже, чем в городе хораллов; центральные части площадей были пусты, а не заняты огромными зелёными клумбами, все перекрестки были очень сильно закруглены, как и многие здания города. Крыши зданий были, как овальными и круглыми, так и уносящимися ввысь своими сверкающими шпилями. К тому же, как Адам ни всматривался, он не увидел, ни в одном здании, ни одного дверного проёма. Здания выглядели, будто, мёртвые. Пожалуй, другого слова для них не было.

Что касается транспортных потоков, то город напоминал Эстрон хораллов: за время своего перемещения по городу, Адам не увидел ни одного наземного авто, хотя, возможно, днём они и были, а весь транспорт был воздушным, разнообразных форм, от круглых, до, практически, кубических, и различных расцветок, сейчас, в большинстве своём, висящий у причалов второго или третьего уровня зданий. Там же располагались и пешеходные дорожки, с бесчисленными лифтами, расположенными, буквально, через каждые полсотни метров. Иногда, в стене какого — либо здания вдруг появлялся проём, из которого выскакивал человек и нырял в один из пришвартованных к причалу летательных аппаратов, который тут же срывался с места и уносился прочь. Несколько раз Адаму встречался такой же летательный аппарат, в каком сейчас находился и он. В такие моменты его сердце, замирало, но летательный аппарат проносился мимо, не обращая никакого внимания на летательный аппарата Адама.

Забрезжил рассвет. Адам вдруг почувствовал, что очень устал и если сейчас не отдохнёт, то может уснуть и тогда последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Он скользнул взглядом по пешеходной дорожке параллельно которой вёл летательный аппарат и увидев неподалеку свободный причал, направил летательный аппарат к нему. Пришвартовавшись, он проверил состояние живого шхерта. Как ему показалось, самостоятельно тот навряд ли придёт в себя, но все же, убрав стойку управления, он поднялся, оттащил молодого шхерта за кресла и положив его рядом с мёртвым шхертом, вернулся в кресло пилота и откинувшись в нём, прикрыл глаза и механически потянулся….

* * *

Адам вздрогнул и открыв глаза, ошалело закрутил головой. Нудный пронзительный писк, заполнял кабину летательного аппарата. Его взгляд уперся в ярко мигающий индикатор на макушке рыппа. Рука механически потянулась к нему, но на полпути замерла и вернулась на подлокотник. Он вспомнил, что перед сном убрал рыпп и теперь выходило, что его поднял или этот мигающий сигнал или кто-то ещё. Он вдруг осознал некоторую нелепость своего положения — за всё время пребывания в захваченном им летательном аппарате, никто не поинтересовался судьбой его экипажа, будто они никому были не нужны. Это было в высшей степени странным.

Он перевёл взгляд на соседнее кресло — оно было пустым. По спине его носителя пробежал холодок, но тут же вспомнив, что он оттащил шхерта за кресло, вскочил и повернувшись, уткнулся взглядом в сидящего на коленях молодого шхерта, склонившегося над лежащим на спине на полу старшим шхертом и энергично водящим над ним руками. Был ли это какой-то способ оживления или способ выражения своей скорби, понять было невозможно, да и недосуг. Не раздумывая, Адам сконцентрировал свое поле в иглу и ткнул им в голову молодого шхерта. Шхерт вздрогнул и замерев на мгновение ткнулся лицом в лежащего шхерта. Адам вошел в мозг старшего шхерта — тот был мёртв. Тогда Адам вошёл в мозг молодого шхерта — он был жив, но видимо не ожидая атаки, пропустил ощутимый психотронный удар и потому находился в неконтролируемом состоянии.

Адам оглянулся: индикатор на рыппе больше не мигал, исчез и писк. Что это могло значить, он мог лишь гадать. Обеспокоенный, он отвернулся от рыппа и опять вошёл в информационное поле молодого шхерта.

* * *

Когда Адам покинул информационное поле Кюйта Фризза, то неожиданно почувствовал что хочет есть, а ещё в большей степени пить, как будто с полученной информацией, получил и эти чувства, если учесть, что Фризз и его напарник ничего не ели и не пили почти сутки.

Кюйт Фризз и его напарник Феллор Занн работали в службе энергобезопасности. Они следили, чтобы не было несанкционированного проникновения членов других галактических рас к энергообъектам своей цивилизации: шхерты пытались держать под контролем контейнеры с энергетическим концентратом, получаемым из синих песков, чтобы они не были уворованы другими цивилизациями. Вчера вечером Фризз и Занн закончили своё дежурство и уставшие и голодные возвращались домой, когда, проходя мимо энергостанции города, поймали сигнал тревоги от одного из отводящих каналов. Такие сигналы были нередки: дикие животные достаточно часто залезали в отводящие каналы и некоторые из них даже добирались до зала самой энергостанции, хотя исход для них всегда заканчивался одним и тем же — они неизменно гибли, пытаясь преодолеть завесу, чем доставляли службе безопасности энергосетей большие неудобства: приходилось лезть в отводящий канал, искать труп животного и если он был не сгоревшим, то бесследно уничтожать его. Это нужно было делать обязательно, чтобы избежать взрыва при отводе. Сейчас они могли бы пройти мимо, но чувство долга взяло верх и раздосадованные невезением, Фризз и Занн направили крапп в шахту энергостанции и когда увидели там человека, то обозленные решили его уничтожить, не разбираясь кто он, тем более, что он совсем не был похож на шхерта. Доложить о проникновении они решили после уничтожения нарушителя, чтобы бы потом не было лишних разборок по уничтожению не животного. Они активизировали излучатель и…

Дальше в информационном поле Кюйта Фризза был обрыв.

Как понял Адам, по крайней мере, около двух суток для того чтобы осмотреться у него было: патрулю энергобезопасности после суток дежурства полагался двухдневный отдых.

Как узнал Адам, Кюйт Фризз был молодым человеком и не был связан семейными узами, хотя несколько раз в его информационном поле мелькала круглая безволосая голова с приятными чертами лица. Определенно — это была шхерта. Что их связывало и будет ли она искать Фризза эти двое суток, нужно было ещё выяснить. Пару раз в информационном поле мелькнула какая-то комната. Возможно — это было то место, где жил Фризз. Но где в городе находилась эта комната, Адаму такая информация не встретилась. Фризз, видимо по какой-то причине, не был общительным молодым человеком, потому что в его информационном поле было совсем немного человеческих лиц, что намекало на его замкнутость. Но в тоже время, было много информации, похожей на исследовательскую или научную. Видимо, молодой человек где-то учился. И… В информационном поле Фризза был портал, точно такой же, какой Адам уже встречал в информационном поле Энта Хетуэй — кольцо на мачте. Но где находился портал понять из информационного поля Фризза было невозможно.

Что касалось Феллора Занна, то сколь нибудь пространной информации в информационном поле Фризза о нём не было: или они мало общались или, скорее всего, вместе работали совсем недавно. Было ясно одно — Занн был старшим из них. И стало понятно, почему в информационном поле Фризза не было информации по управлению этим летательным аппаратом — он принадлежал Феллору Занну.

Адам ещё раз проанализировал состояния шхертов: Занн был мёртв; состояние же Фризза было неоднозначным — он был жив, но если ему не оказать помощь, то он, скорее всего, тоже умрёт. При последней атаке на него Адам, явно, перестарался.

Адам опять погрузился в размышления.

«От шхертов нужно избавиться и как можно скорее, потому что в любой момент можно ожидать совершенно непредсказуемого развития событий. Но бросить их где-то в незнакомом городе рискованно, — замелькали у него мысли обеспокоенности. — Однозначно, их нужно вывезти за город».

Руководствуясь информацией из информационного поля Кюйта Фризза, Адам взялся за рыпп и повел крапп к окраине города.

* * *

Все же плутать пришлось, достаточно долго, пока, наконец, он оказался на окраинной улице. Свернув, как ему показалось на улицу ведущую из города, он вдруг резко бросил, крапп вниз и скользнув его брюхом по покрытию улицы затормозил. По спине его носителя скользнул холодок — неподалёку стояла сторожевая башня. Видимо, он не совсем верно понял из информационного поля Фризза расположение улиц в городе.

Мысленно выругавшись, Адам оторвал крапп от улицы и развернув, вывел его на круговую улицу и повел по ней, притормаживая на перекрестках и пытаясь рассмотреть, что там на окраине. К его негодованию, там неизменно оказывалась сторожевая башня.

У очередного перекрестка Адам остановил крапп и задумался. Он понимал: его шараханья долго продолжаться не могут и до сих пор они оставались незамеченными лишь по причине раннего утра и отсутствием жителей города на улицах, но скорее всего, ситуация скоро изменится. К тому же эта круговая улица была слишком непохожей на остальные улицы города. Она была какой-то неухоженной и потому неопрятной, даже в какой-то степени грязной. Такими же выглядели и фасады её невысоких домов с низкими полуовальными крышами — серые и обшарпанные и потому идеально белый крапп на ней должен был выглядеть несколько неестественно.

Неожиданно по улице, перед самым носом краппа, по направлению из города промелькнул плоский механизм. Адам, от неожиданности, дёрнул рыпп на себя и крапп, дёрнувшись вверх, подбросил и Адама. Ощутимо ударившись головой в потолок, Адам механически выругался словами землян, но тут же спохватившись, плотно сжал губы.

«Болван! Дубина!» — продолжил он отпускать мысленные ругательства уже в свой адрес, поняв, что крапп стоит перед улицей ведущей из города.

Отклонив рыпп, он послал крапп к перекрестку и свернув, направил его из города.

Это была магистраль, под защитным полем. За городом она оказалась в окружении невысоких деревьев. Пройдя по ней некоторое расстояние, Адам осмотрелся и не увидев вокруг никаких летательных аппаратов, с замершим сердцем послал крапп в сторону защитного поля. Ничего не произошло — защитное поле беспрепятственно пропустило летательный аппарат, никак не отреагировав.

Остановившись, среди деревьев, Адам поднялся, намереваясь выбросить шхертов, но только тут заметил вдалеке, у подножия холмов, несколько островерхих строений. Скорее всего это была какая-то деревня. Обругав себя в очередной раз за невнимательность, он вернулся в кресло и направил крапп в расщелину между холмами, находящуюся в стороне от деревни, намереваясь выполнить свой замысел, где-нибудь подальше от чьих бы то ни было глаз.

За холмами оказалась долина. Никаких строений нигде не просматривалось. Неподалеку росла небольшая рощица, похожая на ту, которая росла в долине, где была кузница Тарра. Адам направил крапп к ней, но на полпути вдруг увидел, что в голоэкране вспыхнули две точки: красная и зеленая.

Выругавшись в очередной раз, он остановил крапп, пытаясь осмыслить создавшуюся ситуацию: какие-то неведанные силы, явно, мешали ему избавиться от шхертов.

Перебирая всплывающие мысли, в поиске приемлемого решения, он вдруг наткнулся на мысль, которая указывала на странность цветов точек в голоэкране — они были разные. Определенно, там что-то происходило и одна точка, несомненно, принадлежала не к цивилизации шхертов. Возможно, что там кому-то требовалась помощь, хотя ситуация там могла быть и совершенно иной. Немного поколебавшись, Адам сориентировал крапп и направил его в направлении точек, держась поближе к холмам, надеясь незаметно подсмотреть, что там происходит, в действительности.

* * *

Идти пришлось, совсем, недолго. Увеличивающиеся в размере точки, вдруг, резко изменили положение в голоэкране и Адам понял, что проскочил их расположение. Выходило, что они были где-то по ту сторону холмов, в стороне города шхертов. Выбрав ближайшую впадину между холмов, он осторожно двинулся по ней и едва вышел из неё, тут же увидел картину происходящего. Он узнал эту местность и понял, что в неглубокой впадине лежал стелт Суара Марра, а на краю впадины висел огромный тротт серой раскраски с яркими болидами на боках и методично посылал заряд за зарядом в сторону стелта. Был ли это тот же летательный аппарат, от которого он прятался в расщелине, он мог лишь гадать. Едва заряд касался стелта, как вокруг него вспыхивал фиолетовый ореол защиты, но который с каждым выстрелом становился всё слабее и слабее.

Адама охватил приступ ярости. Высвободив своё поле, он метнул его в сторону серого тротта — там находились два шхерта. Видимо это была какая-то служба безопасности цивилизации шхертов. Но всё же до них было далековато и опасаясь, что удары его поля окажутся не достаточно мощными, Адам рванул рыпп на себя и бросил свой крапп вперед.

Когда до серого тротта осталось не более пары сотен метров, поля в нём встрепенулись. Тротт перестал обстреливать стелт и развернулся в сторону краппа Адама и в тот же миг в голоэкране перед Адамом вспыхнуло изображение безволосого мужчины с хорошо видимым наростом на голове. Не раздумывая, Адам выстроил своё поле в иглу и вонзил его в голову одного из шхертов, находящихся внутри тротта.

Шхерт, видимо, не ожидал атаки, но все же среагировал. Его поле метнулось под острие иглы поля Адама, но концентрация поля шхерта оказалась настолько слабой, что игла поля Адама проткнуло его, как металлическая игла картон и вонзилась в его информационное поле, разрывая его на тысячи фрагментов.

Как понял Адам он атаковал не того шхерта, который смотрел на него с экрана, который видимо понял, что с его напарником происходит что-то неладное, так как его фас сменился профилем и тут же исчез из голоэкрана.

Выдернув иглу своего поля из остатков информационного поля первого шхерта, Адам нащупал поле второго шхерта и метнул иглу своего поля ему в голову. Но этот шхерт или уже понял, что происходит или сработала его профессиональная реакция, игла поля Адама ткнулась в его защиту и завибрировав, остановилась.

На мгновение Адам замешкался. Пытаясь, определить следующий шаг своей атаки, он ослабил давление поля и этого, видимо, хватило шхерту, чтобы нанести ответный удар из энергетического орудия своего летательного аппарата — в сторону краппа Адама, метнулся огромный синий сполох.

Адам успел среагировать. Переориентировав своё поле, он метнул его под сполох и выстроив нечто, похожее на отводящий канал, увёл его в сторону. Едва сполох миновал его крапп, он опять выстроил своё поле в иглу и нащупав поле шхерта, вонзил в него иглу своего поля. Летательные аппараты теперь находились гораздо ближе, чем при первой атаке, да и в удар Адам вложил всю мощь своего поля и защиты поля шхерта теперь хватило лишь на несколько мгновений — не выдержав атаки, она лопнула и перед Адамом предстало совершенно незащищенное информационное поле противника.

Перед Адамом замелькали образы, в которых он узнал местность, где сейчас находился, стелт Суара Марра, увидел улыбающееся лицо второго шхерта и затем увидел периодически вспыхивающее защитное поле вокруг стелта. Адаму стало понятно главное, о произошедшем шхерты никуда не сообщали. Это было самым важным.

Расщепив свое поле на тысячи игл, он мгновенно разорвал информационное поле шхерта на мириады крохотных фрагментов.

Тротт дернулся и ткнувшись носом в поверхность планеты, завалился на бок.

Подведя крапп вплотную к стелту Суара Марра, Адам, опустив его на поверхность, открыл дверь и выскочив наружу, бросился к стелту, но в двух шагах перед ним остановился и осторожно вытянул руку в его сторону, которую тут же окутала лёгкая вуаль защитного поля. Руку лишь чуть пощипывало, скорее всего энергия стелта уже почти истощилась на поглощение защитным полем энергии получаемых от тротта выстрелов. Видимо решив, что подошедший летательный аппарат представляет угрозу, Силистера активировала защитное поле.

Коснувшись потайной клавиши, Адам поднялся по трапу внутрь стелта и тут же наткнулся на лежащую на полу Силитеру. Он наклонился над ней. Грудь девушки не вздымалась. Она не дышала. Адам вошел в её голову. Информационного поля Силитеры, как такового не существовало, лишь крохотные кусочки, которые и фрагментами назвать то было трудно, но в тоже время, в ней чувствовалось ещё какое-то поле, совершенно непонятное, идущее, откуда-то с нижней части её тела. Адам скользнул по телу девушки своим полем. Его лицо исказилось гримасой отчаяния — это было поле человеческого зародыша, который носила в себе Силитера.

«Проклятье! — Адам закрыл лицо руками. — Если бы я знал, ни за что не взял её с собой. Но кто это был с ней? Неужели кузнец? Ну и ну! Что произошло? Почему она мёртвая на полу? Неужели один из шхертов атаковал её своим полем? Гад!»

Распрямившись, насколько позволил ему салон стелта, Адам шагнул к креслу пилота, но тут же развернулся и шагнул к выходу.

Оказавшись снаружи, он поднял трап, вытер рукавом поверхность потайной клавиши, и вернувшись в свой крапп, сел в кресло пилота, поднял летательный аппарат и развернув его, направился к городу.

Пути в город хораллов у него не было: уж слишком многое ему придется объяснять, а надежда, на то, что ему поверят, была достаточно призрачной. К тому же…

— Проклятье! — вдруг слетело с его губ.

Адам развернул крапп и вернувшись к месту событий, освободил своё поле и метнув его, по очереди, в сторону тротта шхертов и стелта Суара Марра, сжёг системы управления летательных аппаратов, а заодно и их информационные поля и убедившись в этом, опять направил свой крапп к городу шхертов.

Весь путь до магистрали Адам пытался выработать план своего поведения, если, вдруг, он не сможет попасть на неё, но так ничего и не придумав, он осторожно ткнул нос краппа в защитное поле магистрали. Его опасения оказались напрасны — защитное поле пропустило летательный аппарат шхертов безо всяких проблем. Движущихся механизмов на дороге было не очень много и казалось, что на него совершенно никто не обращает внимания. Успокоившись, он направил крапп в сторону города и сосредоточился на следующей проблеме, как добраться до энергостанции и проникнуть в неё.

До города он добрался без приключений и хотя теперь улицы города были заполнены всевозможными авто и летательными аппаратами, но на крапп Феллора Занна по-прежнему никто не обращал внимания и изрядно поплутав по улицам, Адаму наконец удалось найти нужный вход в энергостанцию. Он не знал, всех желающих пропускали её ворота или они были каким-то образом запрограммированы, но едва его палец коснулся нужной клавиши на рыппе, как появился проём в стене перед краппом и Адам послал летательный аппарат внутрь.

Оказавшись у того места, где он атаковал экипаж краппа, он опустил летательный аппарат, открыл дверь, поднялся, взял Кюйта Фризза и вытащив его наружу, бросил около открытой двери краппа. Затем он отошел на несколько метров и выйдя из носителя Суара Марра, сориентировался и метнул свое поле ему в голову, превращая его мозг в кашу. Затем он тоже самое проделал с мозгом Феллора Занна и уничтожив все информационные поля краппа, вошёл в мозг Кюйта Фризза, информационное поле которого оказалось достаточно обширным и без труда уничтожив его интеллектуальное «Я» и сносно разместившись в его информационном поле, сконцентрировался до предела и замер в ожидании.

10

Прошло какое-то время, а вокруг, совершенно, ничего не происходило. Адам плохо чувствовал свой новый носитель, потому что постоянно заглушал его болевые импульсы, идущие в мозг большим потоком и потому уже начинал опасаться за его дальнейшую функциональность. Но со временем болевые ощущения как-то притупились, состояние носителя стабилизировалось, хотя и в стадии очень низкой жизненной активности, напряженность у Адама несколько спала и он принялся изучать информационное поле Кюйта Фризза, но всё же отдавая приоритет контролю над окружающим пространством.

К досаде Адама, Кюйт Фризз был четырнадцатым ребёнком в своей семье, но к его удовлетворению, родители Кюйта были людьми небогатыми и едва он научился ходить, отдали его в военное поселение, школу корегеров и потому он, практически, потерял связь со своей семьей, потому что, родственникам, доступ в поселение был запрещён. Так же, до окончания военного обучения, был запрещён и доступ поселенцам на волю.

Военные поселения шхертов представляли собой большие лагеря, практически, без всяких удобств, где воспитывались будущие воины, корегеры, что-то вроде безжалостных десантников, лишь одному искусству — убивать. Причем, убивать, кроме оружия, они учились с помощью любых попадавших в руки средств: ножей, камней, либо каких-то других предметов, находящихся рядом, а в случае их отсутствия, с помощью голых рук.

Каждая семья шхертов была обязана отдать одного из своих сыновей, а если было желание, то и больше, в такой лагерь. Если в семье не было сыновей, то она или покупала сына у другой семьи, или выплачивала цивилизации большую контрибуцию. Потому так и старались родители Кюйта Фризза заиметь сына естественным путём, до этого у них были лишь девочки, потому что денег, ни на покупку сына, ни на контрибуцию у них не было.

Но Кюйт Фризз не блистал ни силой, ни ловкостью и к шестнадцати годам слабо освоил профессию убивать и потому дорога в корегеры, ему оказалась закрыта, и он стал пилотом космического грузовоза — возюком. Возюки занимали, самый нижний иерархический уровень армии шхертов и были всеми презираемы. Родственники, по этой причине, практически, отказались от Кюйта и старались не поддерживать с ним никаких связей. Он остался в полном одиночестве, потому что не только корегеры презирали возюков, но и сами возюки, старались не общаться друг с другом. Поняв свою профессиональную оплошность, Кюйт Фризз всерьёз обеспокоился своим положением и занялся своим перевоспитанием. Два года изнурительных занятий над собой не прошли даром, его усилия, в конце концов, были замечены и для совершенствования воли и духа, он был переведен из возюков в патруль третьего ранга и направлен служить на далекую планету синих песков Араксу, градом. Конечно, град — это не корегер, но уже и не возюк. Их положение было неоднозначно: их и боялись, так как они имели право задержать любого корегера, и презирали, потому что они никогда не принимали непосредственного участия в боевых операциях, а использовались лишь во вспомогательных. Кюйт Фризз не остановился на достигнутом, а с ещё большей энергией начал заниматься своим совершенствованием. Видимо по той причине, что он стал уже не презираемым возюком, у него появилась девушка, которая начала часто появляться в его образах, с которой он совершал прогулки по городу, но опять же, где жили Кюйт Фризз и девушка, которую, как понял Адам звали Уллина, Адаму найти в информационном поле града не удалось.

К досаде Адама, он так и не понял из информационном поля Кюйта Фризза, где находится тот портал, образ которого у него хранился, скорее всего потому, что кроме фрагментарности, информационное поле града изобиловало большим количеством провалов, хотя и небольших, но ощутимо искажавших информацию. Определенно, это были последствия воздействия на него его поля, за что сейчас Адам сыпал в свою сторону весьма нелестные эпитеты.

Сколько времени в своём новом теле он пролежал неподвижно, Адам представлял достаточно туманно, возможно половину местных суток, а может и больше и уже начал подумывать над вариантами сообщить как-то о том, что в энергостанции что-то произошло, как вдруг почувствовал стороннее энергополе, которое быстро приближалось. Спрятавшись в среде информационного поля своего нового тела, он сконцентрировался до предела и замер.

Прошло ещё какое-то время и Адам почувствовал, как его новое тело кто-то несколько раз коснулся, затем он взмыл вверх и по нему разлилась приятная истома. Всё ещё ощущаемая боль ушла и к своему раздражению, Адам начал терять контроль над новым телом.

«Ввели какой-то мощный стимулятор», — догадался он, концентрируясь ещё больше, с трудом удерживая тело под контролем.

Зазвучали чьи-то голоса. Адам попытался понять, о чём идет речь, но действие стимулятора на тело было очень сильным и что-то понять с помощью органов чувств нового тела было, совершенно, невозможно.

Его новое тело опять пришло в движение, но теперь горизонтальное. Адам почувствовал, что его куда-то погрузили и везут.

«Однозначно будут пропускать через молекулярный анализатор, — замелькали у него тревожные мысли. — Проклятье! Туда никак нельзя. Придется бросать. А если почувствуют? Хотя навряд ли им придёт в голову, что тело Фризза захвачено. Лишь бы не потерять его».

Везли его куда-то достаточно долго, гораздо более часа, насколько Адам смог соотнести этот промежуток времени с чувством времени своего разума и насколько он уже ориентировался в городе шхертов, то за это время можно было, по крайней мере, пересечь его по диаметру. Значит везли куда-то за город.

«Космодром! Молекулярный анализатор! — с тревогой утвердился он в своей первоначальной догадке. — Однозначно, там есть портал. Любым способом нужно попасть в него».

Как бы в подтверждении его догадки, перемещение завершилось и он почувствовал рядом сгусток мощных энергетических и биологических полей.

«Проклятье!»

Разум Адама метнулся прочь из носителя Кюйта Фризза.

* * *

Разум Адама почувствовал препятствие и поняв, что достиг потолка, ослабил защиту и осторожно разбросил своё поле по сторонам: где-то внизу, в состоянии покоя находились четыре биополя, узнать наличие у них психотронного поля Адам поостерёгся, а пятое, совсем слабое биополе, перемещалось в сторону мощного сгустка энергетического поля.

«Это Кюйт, — догадался разум Адама. — Куда его потом? Если это тот же самый молекулярный анализатор, то Дотт пришел откуда-то со стороны».

Биополе Фризза исчезло и тут же два из четырех биополей внизу пришли в движение.

«Определенно, они направились за Кюйтом», — всплыла у разума Адама ещё одна догадка и он осторожно двинулся вслед за биополями.

Вскоре биополя остановились и ещё через некоторое время перед ними начало материализовываться ещё одно биополе и как только оно полностью вышло из зоны анализа, разум Адама метнулся к нему.

Быстро пробежав по информационному полю своего нового носителя и убедившись, что никаких заметных сдвигов во время анализа в нём не произошло, он послал команду глазам — открыться.

Глаза Адама упирались в лицо безволосого человека. Взгляд его чёрных беззрачковых глаз совершенно ничего не выражал, лицо без единой морщины было абсолютно бесстрастным. Даже нароста на голове не было. Изваяние, да и только.

Адам шевельнулся. Лицо, будто получив команду, отдалилось.

— Что произошло? — донесся грубый, но явно волевой голос откуда-то издалека.

Напружинившись, Адам попытался встать, но едва оторвался от платформы, как в глазах потемнело и его отбросило назад.

— Помогите ему! — опять раздался тот же голос.

Адам почувствовал, как две пары рук подхватили его и рывком посадили. Проделали это они столь стремительно, что мозг нового тела Адама на несколько мгновений отключился и Адам потерял над ним контроль.

«Проклятье!»

Адам остервенело метнул в нейронные сплетения мозга Кюйта Фризза своё поле, возбуждая их — нейроны встрепенулись и Адам опять обрел контакт со своим носителем.

Он открыл глаза. Перед ним стоял высокий худощавый шхерт в одежде серого цвета, уставившись в него взглядом своих беззрачковых глаз. За ним стоял ещё один безволосый, полного телосложения, гораздо ниже ростом, без характерного нароста на голове и с волосяным покровом, покрывавшим заднюю часть его головы. Ещё двое шхертов держали Адама под мышки.

— Ты слышал вопрос трасса Яггура? — губы худощавого шхерта шевельнулись и Адам понял, что обладателем властного голоса является не он. — Отвечай!

— Не знаю! Не помню! — Адам медленно поднял правую руку и приложив её ко лбу, постарался изобразить на лице страдальческую гримасу. — Яма! Огромная чёрная яма и я в неё падаю.

Худощавый шхерт повернулся к толстому и что-то негромко произнёс. Толстый сделал шаг в сторону и теперь Адам видел его полностью.

— Твои слова не соответствуют твоему информационному состоянию, — заговорил он властным голосом. — Ты неадекватен.

«Проклятье! Определенно, они уже успели отсортировать информационное поле Кюйта и выделили из него информацию о произошедших в энергостанции событиях. А если они смогли понять, что у информационного поля Фриза был контакт с моим полем. Что у них за анализатор? Зачем им, тогда, мои россказни? Может проверяют мою искренность? — замелькали у Адама торопливые мысли. — Кто их знает, какие требования предъявляются к граду. А если Кюйт не может знать, что представляет собой молекулярный анализ и потому не может знать, что им известно? Проклятье! В таком случае нужно всё повторить. Всю информацию из информационного поля Фризза. Конечно не образ в образ, но сюжетная линия должна быть идеально верной. Только бы ничего не добавить от себя. Но если я откроюсь… Кажется я чересчур осторожен, никакого стороннего контроля не чувствуется».

Адам ослабил защиту и вошел в информационное поле Фризза.

— Я и Занн возвращались из патрулирования, — медленно заговорил он, опуская руку и торопливо скользя по информационному полю Фризза, отфильтровывая нужные образы. — Проходя мимо энергостанции, мы получили сигнал о нарушении её защитного поля. Мы подумали, что по отводящему каналу в станцию проникло какое-то животное и руководствуясь долгом, решили очистить станцию. Но войдя внутрь мы увидели человека. Как он там оказался, мы не знали, — Адам медленно покрутил головой. — Он был очень странный. Какой-то не наш. Чужой. Мы решили поинтересоваться, кто он и как сюда попал и направились к нему, но тут я получил мощный удар в голову и плохо помню, что происходило дальше. Я не понял, кто меня ударил. Занн кажется стрелял в него. Я пытался выйти из тротта. И дальше провал, — Адам опять покрутил головой.

Он упёрся в провал в информационном поле Фризза, за которым находились совершенно другие образы, уже созданные его разумом.

— Выяснили, кто это был? — поинтересовался обладатель властного голоса.

Адам молча дёрнул плечами, но тут же, поняв, что это не тот ответ, быстро замотал головой.

— Н-не-ет!

— Странно! — обладатель властного голоса сдвинул брови. — Я понял иначе.

«Проклятье! Кто он? Чувствует он сторонний контроль над Кюйтом Фриззом или же просто пытается подавить его чувства? Как вести себя с ним? — замелькали у Адама мысли с быстротой молнии. — Но скорее всего он не допускает подобного контроля, иначе бы со мной разговаривал по другому. Что он там мог увидеть в информационном поле Кюйта? Я ведь полностью выходил из него. А если остались какие-то следы? А если, просто, запугивает?»

— Может быть Занн его и… — Адам на мгновение осёкся, поняв, что если скажет, знал, выдаст себя тем, что видел Занна мёртвым, а этого образа в остатках информационного поля Кюйта Фризза он не встречал, — знает и говорил об этом, но я этого не помню, — Адам покрутил головой.

— Странно! — толстяк состроил непонятную гримасу. — Я отчетливо почувствовал нить страсти между вами. Как его звали?

«Ну уж нет пузатый болван. Меня ты не проведёшь, — Адам скорее механически, нежели осознанно мотнул головой.

— Я всё сказал, трасс Яггур. Может быть со временем мне и удастся что-то ещё вспомнить. А сейчас мне больше нечего добавить, — подавленным голосом произнёс Адам.

— А откуда тебя знает фурита?

— Кто-о? Фурита? — Адам подался вперед, искренне не понимая, о ком идет речь. — Какая фурита?

— В информационном поле фуриты, найденной за городом, отпечатался твой образ.

Стараясь не изменять выражения лица, Адам молча дернул плечами. Он наконец понял, что фуритой была Силистера, но каким образом в её информационном поле мог оказаться образ Кюйта Фризза он совершенно не представлял.

«Если только, когда Кюйт поднялся в стелт? — всплыла у Адама догадка. — Но она же уже лежала мёртвой. Её глаза были закрыты. Я это хорошо помню. Что-то здесь не так, — попытался успокоить он себя. — Определенно, Яггур хитрит».

Больше ничего не сказав, толстяк вдруг развернулся и пошёл прочь. Видимо почувствовав это, худощавый шхерт тоже развернулся и пошёл вслед за ним. Поддерживающие Адама шхерты отпустили его и он, лишившись опоры, упал на спину, ощутимо ударившись затылком о вдруг оказавшуюся жесткой платформу. Его лицо исказилось естественной гримасой боли.

— На реабилитацию! — раздался над ним скрипучий голос.

Платформа, дрогнула и быстро заскользила по серым коридорам. Адам покрутил головой — рядом с ним никого не было. Он удивленно хмыкнул.

«Что это значит? Что я выкрутился и меня оставили в покое, удовлетворившись моими ответами или они уверены, что я никуда не спрячусь от них и потому считают излишний контроль необязательным? Что ж, их самоуверенность мне будет не лишней», — скользнул у него сонм довольных мыслей.

Он принялся смотреть по сторонам, пытаясь сопоставить мелькающую обстановку с образами имеющихся коридоров из информационного поля Кюйта Фризза, но ничего похожего ему не попадалось, или Фризз здесь никогда не был, или эта информация была утрачена.

* * *

Наконец платформа замедлила ход и развернувшись, нырнула в образовавшийся в стене проём. Адам оказался в небольшом сером зале, стены которого сплошь были увешаны каким-то информационными панелями с бегающими и мигающими таблицами и графиками. Превозмогая боль, он поднялся и развернувшись, свесил с платформы ноги. К его удивлению, они коснулись пола. Опираясь на платформу, он поднялся.

— Проходите сюда, молодой человек, — донёсся неизвестно откуда голос, явно, принадлежащий пожилому мужчине.

Не зная куда идти, Адам, опираясь о платформу, направился по её ходу.

— Смелее, смелее! — подбодрил его тот же голос.

Подойдя к краю платформы, Адам, наконец, увидел обладателя голоса — это, действительно, был пожилой человек, небольшого роста, полный, с головой без нароста, но с волосяным покровом, начинающимся у затылка. Хотя сам он был полным, но его лицо было худощавым и покрытым густой сетью глубоких морщин, губы тонки, нос и подбородок заострены, глаза сильно прищурены и что они выражали было совершенно невидно. Одет он был в очень светлую серую куртку и такие же брюки.

— Проходите, молодой человек. Садитесь! — явный старик отвёл руку в сторону.

Адам повернул голову в том направлении и увидел полулежащее глубокое кресло чёрного цвета, над которым висел большой чёрный колпак, удерживаемый изящной дугой, которая вторым своим концом упиралась в нечто, напоминающее большой блестящий цилиндр с будто заполненным туманом проёмом, внутри его, наподобие того, с помощью которого он портировался в эту цивилизацию.

«Наконец-то! — легкая усмешка невольно тронула губы Адама. — Вот и портал».

— Что-то не так? — раздался голос старика.

Адам повернул голову к старику.

— Вас что-то смутило? — брови старика поднялись высокими дугами.

Адам понял, что старик трактовал его невольную гримасу по своему и постарался придать своему лицу серьёзный вид. К тому же, Адам, совершенно, не представлял, что будет делать этот чёрный колпак с головой Кюйта и потому решил вначале попытаться это выяснить у старика.

— Может быть можно как-то обойтись без реабилитации, — Адам вспомнил, куда шхерт направил платформу с ним. — Я себя чувствую уже гораздо лучше.

— У вас очень большая информационная потеря. Её должно восстановить из вашей матрицы.

Состроив гримасу удивления, Адам поднял плечи.

— А это нужно?

— Вообще-то, это тебе лучше знать, — старик развел руками. — Но я получил распоряжение о твой реабилитации.

— А нельзя её отложить?

— Наверное можно, — старик поднял плечи. — Вид у тебя не очень, а эта процедура достаточно утомительная. К тому же у тебя есть какое-то неясное излучение, даже не излучение, а что-то типа вуали, что может помешать реабилитации. Возможно, это последствия от воздействия на тебя мощного стороннего поля.

— Так давайте отложим, — широко улыбнувшись, Адам развел руками. — На несколько дней. Я хорошо отдохну, разберусь в важности своей информационной потери и тогда пройду реабилитацию.

— Я обязан доложить об этом.

Старик отвернулся и шагнув к небольшому столу склонился над ним. Донесся его негромкий голос. Через какое-то время он выпрямился и опять повернулся к Адаму.

— Тебе разрешили, но ты должен оставаться дома, — старик отвернулся и шагнув в сторону, исчез из вида.

Развернувшись, Адам направился из зала.

«Странно! — принялся размышлять он, медленно бредя по коридору, сам не зная куда. — Они прекрасно чувствуют моё психотронное поле, но не придают ему большого значения, будто не считают его опасным. Что это: незнание, беспечность или игнорирование, как нечто несущественное? Но тогда они должны обладать таким нечто, которое на порядок должно превосходить психотронное поле. Что это может быть? Сила внутреннего мира? Другого типа силы я не могу представить. Только лишь сила внутреннего мира способна противостоять совершенному психотронному полю внешнего мира. Но тогда они должны иметь доступ к энергии внутреннего мира. Ерунда какая-то. Чего-то я не понимаю в их мире…»

— Фризз! Фризз! Фризз!

Громкий окрик, заставил Адама остановиться и оглянуться — его догонял тот самый худощавый шхерт, который вёл с ним беседу около лаборатории молекулярного анализа. Адам повернулся к нему. Подойдя, шхерт остановился. Его лицо выражало явное недовольство.

— Тебе приказано быть дома, — прохрипел он, со злым оттенком в голосе.

— Я туда и направляюсь, — состроив гримасу удивления, Адам дернул плечами.

— Там тупик.

Адам вытянул губы в усмешке и молча дернул плечами.

— Тебя требует к себе трасс Яггур. Иди за мной! — со всё тем же злом произнёс шхерт.

Повернувшись, худощавый шхерт быстро пошёл в ту сторону, откуда пришел. Адам поспешил за ним, но его носитель сейчас был не в лучшей форме и он начал отставать. Худощавый шёл не оглядываясь, будто забыв об Адаме и свернув в какой-то боковой коридор, скрылся из вида. Адам постарался ускорить шаг, но его дыхание сделалось глубоким и шумным, ноги будто налились тяжелым металлом. Свернув, Адам не увидел шхерта и остановился. Его шатало. Чтобы не упасть, он оперся плечом о стену. Его лоб сделался влажным. Пред глазами поплыли красные круги. Голова опустилась.

«Только бы не потерять контроль над телом, — всплыла у него тревожная мысль. — Здорово же я его долбанул. Может я зря отказался от реабилитации? Проклятье! Куда он исчез? Что тут у них за порядки? А может они считают, что град не знает усталости?»

— Насколько я знаю, ты потому и не стал корегером, что оказался слишком гнил, — раздался перед Адамом хриплый голос. — Это подтверждается.

Адам поднял голову — перед ним стоял худощавый шхерт с широкой усмешкой на губах.

— Я им стану. Непременно!

Оттолкнувшись от стены, Адам, пошатываясь, поплелся по коридору. Шхерт больше не обгонял его и шёл ли он позади, Адам не знал, потому что спрятал своё поле за глухую защиту, а все силы его тела были сосредоточены лишь на том, чтобы не упасть.

Сколько он так шёл Адам плохо представлял и ему уже казалось, что шхерт просто-напросто издевается над ним, как вдруг в нескольких шагах перед ним в стене коридора образовался ярко освещенный проём и шхерт, обогнав его, нырнул в этот проём. Адам шагнул вслед за ним.

Зал оказался настолько ярко освещен, что Адам едва прошёл через дверной проём, остановился и прикрыл глаза ладонью. Постояв так недолго, он опустил руку, свет уже не так резал глаза. Он покрутил головой, осматриваясь.

Зал был совершенно пуст, если не считать двух людей стоявших посреди него. Насколько Адам мог их рассмотреть в ярком свете — это были шхерт, приведший его сюда и тот самый трасс Яггур.

— Тебе знаком Суар Марр? — громким голосом произнёс трасс Яггур.

— Нет! — совершенно не задумываясь произнес Адам, но тут же у него скользнула мысль, что он, возможно, поспешил с ответом.

— А что ты знаешь о Силистере?

— Ничего! — Адам мотнул головой, поняв, что шхерты провели молекулярный анализ уже мёртвых Силистеры и Суара Марра.

— Странно! Молекулярный анализ утверждает обратное.

«Проклятье! Неужели, действительно, что-то осталось у Силистеры? Бред! Она не видела Фризза, — он механически повёл головой, но тут же остановил движение. — А если они что-то нашли в информационном поле Суара Марра? Он ведь видел Кюйта Фризза. Проклятье! Я мог быть неаккуратен. Тут просто так не выкрутишься. Но всё же нужно стоять на своём, — будто блеск молний, мелькнули у Адама быстрые мысли, но он тут же подавил их и стараясь придать своему лицу удивлённый вид, произнес.

— У меня нет знакомых с такими именами.

— Странно! — трасс Яггур покрутил головой.

Вдруг, откуда-то сзади Яггура, будто проявившись, выступил ещё один человек и став по другую сторону от Яггура и повернув к нему голову, шевельнул губами. Адам узнал старика, у которого отказался от реабилитации.

— Трасс Заттрат утверждает, что эти имена тебе хорошо знакомы, — продолжил говорить Яггур.

— Это нелепое утверждение.

Адама вдруг шатнуло и чтобы не упасть, он выбросил руки в стороны. Он понял, что кто-то вторгся в информационное поле Фризза. Ему захотелось найти агрессора и раздавить его, но стиснув зубы, он ещё плотнее сомкнул свою защиту.

«Я же только что прошёл молекулярный анализ, что нового вы хотите найти?» — послал он злую мысль в сторону стоящих перед ним шхертов, хотя полной уверенности в том, что это кто-то из них вторгся в информационное поле Кюйта Фризза, у него не было.

Вторжение тут же прекратилось, будто фраза была понята.

Старик опять повернул голову в сторону Яггура и его губы шевельнулись.

— Можешь идти, — произнес трасс Яггур и повернувшись, растворился в ярком свете. За ним исчезли и все остальные шхерты.

Постояв ещё несколько мгновений, Адам повернулся и вышел из зала.

* * *

Едва он сделал несколько шагов, как чья-то тяжёлая рука опустилась ему на плечо. От неожиданности, Адам вздрогнул.

— Ха-ха-ха!

Тяжёлая рука на мгновение исчезнув, вновь опустилась Адаму на плечо.

— Узнаю Фризза. Всё тот же трусливый возюк.

Адам остановился и оглянулся — чуть позади него, широко улыбаясь, стоял огромного роста шхерт в чёрной одежде. На его груди белело стилизованное изображение широко раскрытой зубастой пасти.

«Бешеный!» — мелькнула у Адама мысль наполненная тревогой и он внутренне сжался, готовясь к новой неприятности.

— Пошли, пошли! — бешеный, твёрдой рукой упёрся Адаму в спину и подтолкнул его. — Мне приказано постеречь тебя. Уж слишком ты драгоценным стал. Вдруг украдут.

— Что ты несёшь? — Адам поднял брови. — Кому я нужен?

— Тебе лучше знать, — бешеный, уже не подтолкнул, а откровенно пнул Адама в спину.

— Двигай!

Адам механически сделал несколько быстрых шагов и если бы не стена, в которую он упёрся руками, то однозначно оказался бы на полу.

— Поаккуратней. Мне и так досталось, — пробурчал он, возобновляя движение.

Не ожидая подобного развития событий, Адам не поинтересовался конкретным местом проживания Фризза, а теперь опасался открыть защиту и потому сейчас шёл наугад, лишь бы поскорее выбраться из этого здания. Но появление бешеного осложнило его задачу и он совершенно не представлял, что он должен делать. К тому же он не представлял, кто такой этот бешеный, хотя, как он понял, бешеный Кюйта Фризза знал.

Вдруг, его куртка резко пошла вверх, ноги повисли в воздухе.

— Куда! Домой! — раздался у него над головой голос бешеного.

Носитель Адама развернулся и буквально, полетел. Адам ошалело крутанул головой — приподняв его за шиворот одной рукой, бешеный, нёс его по коридору. Впереди виднелись ступеньки, уходящие вверх. Адам тут же вспомнил космодром, который он посещал в носителе Энта Хетуэй. Видимо он начал проходить мимо нужного поворота и бешеный, истолковав это по своему, исправил его ошибку.

Бешеный, буквально, взлетел по ступенькам с Адамом в руке и оказавшись наверху, отпустил Адама и грубо толкнул его к стоящему рядом с выходом, насколько понял Адам, краппу.

— Залезай!

Не устояв, Адам растянулся на твердом покрытии космодрома.

— Возюк, он и есть возюк, — раздался над Адамом смеющийся голос.

Адам в очередной раз взлетел и полетел вперед, прямо в раскрытую дверь краппа. Кресло внутри краппа оказалось прямо напротив двери. В сумеречном свете салона летательного аппарата, Адам заметил это слишком поздно и его носитель врезался головой в его жёсткую спинку. Этого оказалось достаточно, чтобы Адам потерял на какое-то время над собой контроль. Наступила темнота…

* * *

Адам очнулся и поняв, что сидит, почувствовал, что летательный аппарат движется. Голова горела, глаза были закрыты.

«Проклятье! Сколько времени я не контролировал себя? Куда он меня тащит? Ах да, домой. Чувствует он моё поле? Скорее всего, нет. Иначе бы он не был так беспечен. А если его… Нет, нет! Только не сейчас».

Промелькнул у Адама рой противоречивых мыслей и проверив защиту своего поля и убедившись в её надёжности, он продолжил полулежать в кресле с закрытыми глазами, пытаясь дать своему носителю набраться сил.

Наконец, движение летательного аппарата прекратилось. Адам замер, ожидая дальнейшего развития событий. Раздался громкий шелест и Адам в очередной раз взвился в воздух и тут же понял, что его куда-то несут. Затем он почувствовал под собой твердую поверхность и его сильно тряхнуло.

— Давай возюк! Давай! Просыпайся! — доносился откуда-то издалека грубый голос.

Адам открыл глаза и повел ими по сторонам — он на чём-то лежал в какой-то небольшой серой полутёмной комнатке с плохо различимой обстановкой.

— Возюк, возюк… — зло скрипел голос.

Адам повернул голову на голос и увидел рядом с собой бешеного, который сильно тряс его за плечо, схватив за куртку, будто желая вытрясти его из неё. В сумраке комнаты глаза бешеного горели каким-то неестеством.

Не давая отчета своему действию, Адам освободил своё поле и выстроив его в иглу, с силой ткнул ею бешеному в голову. Вытянувшись, будто перед ним вдруг материализовался старший по званию, в следующее мгновение бешеный рухнул куда-то вниз и Адам едва успел ухватиться рукой за край своего ложе, чтобы не улететь вслед за ним. Рука бешеного отпустила его куртку и почувствовав свободу, Адам рывком сел.

В голове сильно шумело, будто в ней кипела мозговая жидкость. Обхватив голову руками, Адам осмотрелся.

Комнатка, действительно, была маленькая — шагов пять на пять, не больше. Платформа, на которой он сидел, своими краями почти упиралась в стены, занимая не менее трети комнаты; остальную её часть занимало нечто напоминающее стол на двух ножках, чтобы не упасть опирающийся о стену и старое истертое, покосившееся кресло, на котором не то чтобы сидеть, на него смотреть было неприятно. В одном из углов, от пола до потолка стоял серый металлический пенал, с полуоткрытой дверью, из которой торчал чёрный излучатель какого-то оружия. На столе лежала куча тёмной одежды; из стены над ним торчал матовый экран. Адам механически ткнул в него своим полем — никаких полей в экране не чувствовалось, определенно, он был неисправен. Никаких других вещей в комнате не было.

«Проклятье! Неужели Кюйт Фризз здесь живет?» — всплыла у Адама мысль полная досады.

Донесся громкий шорох. Адам резко повернул на него голову, в глазах потемнело, его носитель шатнуло и чтобы не упасть он уперся руками в платформу.

Адаму показалось, что это его неконтролируемое состояние длилось всего лишь мгновение, но когда он прозрел, его тут же бросило в жар — над ним стоял бешеный и его две огромные руки-клешни были уже в нескольких сантиметрах от его горла. Не раздумывая, Адам сконцентрировал всю мощь своего поля в иглу и вонзил её в голову бешеного. Не проронив ни звука, бешеный рухнул на платформу, подмяв под себя Адама, которому пришлось изрядно повозиться, чтобы выбраться из-под него.

Поднявшись, Адам попятился, стараясь отойти подальше от платформы с бешеным, чтобы в следующий раз руки того уже не смогли дотянуться до его шеи. Его ноги уперлись в стол. Стол, не устояв на двух ножках, с грохотом упал. За ним, потеряв опору, повалился и Адам.

Потеряв бешеного из вида, Адам попытался встать, но оказавшись между столом и стеной, ему это сразу не удалось и он принялся лихорадочно барахтаться с остервенением разбрасывая в стороны одежду, которая мешала подняться. Наконец ему удалось встать на колени. Он тут же уставился в бешеного, но тот неподвижно лежал на платформе лицом вниз. Платформа была ему в пору и у Адама тут же появилась удивлённая мысль: «зачем Кюйту нужна такая огромная спальная платформа?»

Не дав этой мысли развития, Адам вошёл в голову бешеного. Его лицо исказилось невольной гримасой досады: в информационном поле бешеного зиял огромный чёрный провал, навряд ли совместимый с его дальнейшей нормальной жизнью. Адам почувствовал, как по спине пополз холодок.

— Проклятье! — невольно вырвалось у него.

Забыв о своём состоянии он поднялся, перешагнул стол и опустившись в кресло, провел руками по лицу, которое тут же исказилось гримасой боли.

«Бешеного в таком состоянии оставлять нельзя, — замелькали у него наполненные досадой быстрые мысли. — Неизвестно, как остальные, а тот старик сразу меня заподозрит. Что-то нужно предпринять? Что-то такое, что не даст ему никакого повода заподозрить меня? Но что это может быть? А кто он, хоть, такой?»

Адам вошёл в информационное поле бешеного.

Бешеного звали Зотторос. Он был настоящим шхертом, родом с Коры — холодной планеты планетной системы цивилизации шхертов. Был он уже не молод. Насколько Адам знал из информационного поля Фризза — продолжительность жизни шхертов едва превышала сто лет, то Зотторосу было около сорока. Информация в информационном поле Зоттороса была не столь фрагментирована, как у хорралов или эллотов и потому Адам начал понимать её достаточно быстро. Информации о детских годах жизни Зоттороса не было, она или была уничтожена или хранилась где-то в самых дальних слоях его информационного поля. Что касалось его юношеских лет, то они были достаточно однообразны, потому что прошли в одном из военных лагерей на Коре. Дальше шёл огромный провал в жизни Зоттороса и Адаму удалось распознать лишь несколько образов, связанных с какими-то военными действиями, в которых Зотторос бежал по какой-то зелёно-коричневой поверхности, беспрерывно стрелял из огромного лучевого оружия, весьма похожего на то, излучатель которого выглядывал из шкафа в углу комнаты. Затем шла длинная череда образов военного поселения, где Зотторос муштровал молодых шхертов. По-видимому, там Фризз и узнал его, а может и был в его подразделении, хотя его образ ни разу Адаму в информационном поле Кюйта не встретился. Затем, ещё через один провал шли образы из жизни Зоттороса на Араксе, где он командовал подразделением бешеных, занимающихся разборками шхертов с хораллами и эллотами. Как понял Адам, жизнь Зоттороса была достаточно бурной, но в тоже время особым разнообразим не отличалась: семьи у него не было; не встретил Адам и ни одного женского образа в его информационном поле, который бы говорил о близости с бешеным; уровень его жизни был не высок, как и интеллект. У него, практически, не было и друзей: с подчиненными он был груб; с противником безжалостен; начальству предан и исполнителен. К тому же и без того свой невысокий уровень жизни он, или оставлял за игорными столами, которые довольно часто мелькали в его образах, или в каких-то грязных подозрительных заведениях, где, по-видимому, он загонял себя в глубокий транс. И как понял Адам, эта комната, где он сейчас находился, была ничем иным, как жилищем Зоттороса. Видимо испугавшись, что Фризз долго не приходит в себя, он и притащил его сюда, в надежде привести в чувство, а уже затем доставить к нему домой, оттого и его голос здесь был не таким грубым, как на космодроме.

Покинув информационное поле Зоттороса, Адам вновь задумался.

«Однозначно, оставлять Зоттороса здесь, в таком виде, — рискованно, а скорее всего, губительно для меня, — замелькали у него мысли, наполненные тревогой. — Нет, конечно, можно бросить и его и тело Фризза и найти себе какое-то новое, но шхерты не так глупы, как их считают хораллы и нет никакой гарантии, что они не устроят тотальный молекулярный анализ на планете. И тогда мне будет обеспечено пребывание здесь на долгие годы, если не до конца жизни. Нет! — Адам покрутил головой. — Нужно действовать иначе: тоньше, деликатнее. До сих пор я шёл слишком шумно, даже напролом, оставляя за собой слишком много следов и шхерты, если уже не пошли по ним, то, определенно, их уже почувствовали. И если сейчас бросить Зоттороса и Фризза в их теперешнем состоянии, то значит ещё больше встревожить шхертов, — Адам перевёл взгляд на Зоттороса. — А если воспользоваться его носителем? — Адам усмехнулся. — Скорее всего, его мозг без транса жить уже не может и навряд ли даже я смогу его нормализовать. Да и образ его жизни уж чересчур своеобразен. И скорее всего я его не смогу выдержать, а его резкая перемена может насторожить шхертов. Да и Фризз ближе мне по характеру. А то что он не слишком воинственен, это поправимо, тем более, он сам к этому стремился. Но что тогда делать с Зотторосом? Ещё один молекулярный анализ, пожалуй, будет лишним. А если…?»

Адам поднялся и ещё раз осмотрев комнату, разбросил вокруг своё поле и принялся анализировать окружающую территорию. Ничем особым она не выделялась, за исключением лишь того, что все энергополя располагались где-то вверху. Складывалось впечатление, что он находился в каком-то подвале.

Состроив гримасу недоумения, Адам провел полем по стенам и нащупав поле двери, деактивировал его — в стене образовался проём. Подойдя к нему, Адам осторожно выглянул из него — за дверью были ступеньки, идущие вверх. Он поднял голову — там было темно.

* * *

Держа поле наготове, он поднялся по ступенькам и окунулся в ночь чужого города: мрак вокруг него едва рассеивался и лишь, где-то вдалеке сияло зарево света. Он покрутился, пытаясь сориентироваться, но где он сейчас находился, он, совершенно, не имел никакого представления. Неподалеку серел контур какого-то сооружения. Адам двинулся к нему и лишь когда едва не уткнулся в него носом, понял, что это крапп. Он пошёл вдоль него и вскоре наткнулся на проём двери. Он вбросил внутрь своё поле — там никого не было.

Вдруг Адам почувствовал приближающееся биополе живого организма. Он повернулся к крапу лицом и вжавшись в его стенку, замер.

Вскоре донесся глухой стук и затем громкие слова, явно нелестного смысла. Еще через несколько мгновений, что-то бормоча, мимо него прошёл человек. Его биополе было всклокочено и остервенело металось по сторонам, однозначно показывая на неестественность состояния своего хозяина. За этим биополем, прошли ещё два, взбудораженные ещё больше.

«В той стороне что-то происходит неординарное, — замелькали у Адама догадки. — Что это может быть? Да что гадать, если можно дойти и узнать, — решил он. — Скорее всего, это, где-то, недалеко».

Подождав, пока последние биополя отойдут подальше, он отслонился от краппа и пошёл в ту сторону, откуда шли поля.

Идти пришлось достаточно долго, вдоль каких-то приземистых строений. Хорошо, что под ногами было твердое покрытие и идти было нетрудно. Навстречу попались ещё несколько человек с всклокоченными биополями и Адам, пропуская их, прижимался к строениям, но носители всклокоченных полей проходили мимо, совершенно, или не чувствуя его, или им было не до него. Через какое-то время он почувствовал впереди уже не отдельные биополя, а их сгусток и сконцентрировавшись ещё больше, замедлил ход. Но чем он ближе подходил к скоплению этих всклокоченных полей, тем больше уверовался, что он их совершенно не интересует. Видимо, в конце концов, он стал невнимательным и в буквальном смысле — споткнувшись о лежащего человека, растянулся на покрытии улицы, осушив руки. Он хотел тут же вскочить, но вспыхнувший неподалёку впереди бледный точечный источник света и последовавший возглас заставили его прижаться к покрытию улицы.

— Тут никого нет. Тебе показалось, — донесся негромкий голос.

— Я никогда не ошибаюсь, — раздался второй голос. — Я их за тысячу лот чувствую.

— Может это Зотторос?

— Я ему сказал, чтобы он пустой тут больше не появлялся. Иначе я ему мозги вышибу.

Источник света сделался ярче и скользнув по поверхности улицы, уперся в Адама.

— Кто это? Я не узнаю его?

Вспыхнул второй луч и скользнув по Адаму ушёл дальше.

— Наверное, эта падаль своего очередного дружка приволокла. Разлеглись гады, посреди дороги.

— Убери их!

Адам напрягся, готовясь к худшему.

— Руки гадить. Проспятся, сами уползут.

— А если…

— Уже поздно. Думаю сегодня больше никого не будет. Можно сворачиваться.

Источники света погасли и Адам погрузился в темноту. Подождав некоторое время, привыкая к темноте, он осторожно поднялся и обойдя лежащую, как оказалось, женщину, быстро пошёл назад.

Как ему показалось, у него появилась отличная возможность свалить его атаку на Зоттороса на держателей возможного притона трансов. Пусть выкручиваются.

Спустившись по ступенькам и войдя в жилище Зоттороса, Адам склонился над бешеным и толкнул его в плечо. Шхерт вяло шевельнулся. Он был жив. Адам вошёл ему в мозг и возбудил нейроны. Зотторос заворочался и сделал попытку встать. Адам принялся ему помогать.

Шхерт был огромен и тяжел и Адам изрядно взмок, когда, подпирая Зоттороса помог ему подняться по ступенькам. На улице уже было легче — подпирая шхерта под плечо и подталкивая, он повёл его в нужном направлении. Шхерт шёл не упираясь, бормоча что-то бессвязное, скорее всего не понимая, что с ним происходит. Подталкивая Зоттороса, Адам же думал лишь об одном, чтобы их никто не увидел, но видимо уже было, действительно, поздно и им никто не встречался.

Шли они, как показалось Адаму, вечность и у него уже начала закрадываться тревожная мысль, не напутал ли он что-либо с направлением. Он раскинул своё поле и тут же почувствовал впереди, совсем рядом, одинокое биополе живого человека. Он выбросил своё поле дальше и тут же отдернул его назад — там находилось скопление всклокоченных биополей. Адам шумно вздохнул.

«Наконец-то!»

Отыскав в темноте лежащую на покрытии улицы женщину, он аккуратно положил за ней бессвязно бормотавшего Зоттороса, стараясь его расположить так, как лежал он сам, затем став над бешеным, вошёл в его мозг и охватив его своим полем со всех сторон, сжал. Зотторос дёрнулся и ни проронив ни звука, затих. Адам попытался нащупать его информационное поле — но на его месте зиял лишь огромный чёрный провал.

Адам прислушался: никто ниоткуда не вышел, чтобы поинтересоваться происходящим на улице. Развернувшись, он пошёл назад.

Опять оказавшись в комнате бешеного, Адам отыскал среди груды тряпья два ремня и выйдя на улицу, залез в крапп, сел в одно из кресел и помогая себе зубами, привязал себя ремнями к креслу.

Изрядно намучившись, он откинулся на спинку кресла и почувствовал, что, действительно, устал. Прикрыв глаза, он тут же провалился в пустоту.

* * *

Тело Адама тряслось, будто к нему подключили вибратор. Он открыл глаза и увидев прямо перед собой чёрные бездонные глаза, попытался отшатнуться, но его голова упершись во что-то твёрдое осталась на месте. Он хотел поднять руку и оттолкнуть от себя чёрную бездонную пропасть, но рука, лишь слабо шевельнувшись, тоже осталась на месте.

— Где я? — прошелестели его губы на языке шхертов.

Глаза отдалились и Адам увидел перед собой светлый прямоугольник дверного проема. Он тут же всё вспомнил и сконцентрировавшись, приготовился к очередным беспристрастным проверкам.

— Этот жив, — донесся голос, откуда-то со стороны. — Но вид у него не позавидуешь. Видимо Зотторос, вчера был совсем в плохом настроении. Освободите его.

В проеме показался безволосый и приблизившись к Адаму, что-то снял со своего пояса. Блеснула синяя полоса и Адам почувствовал, что руки его носителя, будто, оторвали от чего то, словно они до сих были приколочены. Он попытался поднять их, но они будто плети, лишь сползли с подлокотников ему на колени.

«Перестарался!» — мелькнула у него досадная мысль.

— Идти можешь? — раздался у него над головой грубый голос.

— Могу! — прохрипел Адам и попытался подняться.

Это получилось у него неуклюже и если бы не чья-то твердая рука, схватившая его за предплечье, он неизменно оказался бы на полу.

— Пошли!

Рука потянула его в сторону и вяло шевеля ногами, Адам последовал за ней.

Оказавшись на улице, он прижмурился, но, видимо, было очень раннее утро и потому свет не резал глаза. Идя за тянувшим его безволосым, Адам крутил головой, пытаясь понять, где он находится.

Улица была неширокой, с чёрным матовым покрытием и крапп Зоттороса занимал едва ли не половину её ширины. Во все стороны простирались невысокие серые здания, большей частью вплотную прижатые друг к другу и больше похожие на ангары, нежели на жилые дома. В том направлении, куда его вёл безволосый, стояли ещё трое безволосых и лишь когда Адам подошёл к ним почти вплотную, понял, что один из безволосых — женщина.

Адам невольно уставился в неё. Он впервые видел женщину шхерту воочию и оказался несколько обескуражен. Даже несмотря на то, что её голова была совершенно без волос, она была красива: примерно одного роста с ним; среднего телосложения; большие круглые чёрные глаза; круглое, немного бледное, лицо; яркие, сочные губы; небольшой прямой нос; мягкий подбородок, тонкая высокая шея. Её лицо выражало какую-то лёгкую усталость и словно безразличие ко всему происходящему.

Стоявшие рядом с ней шхерты-мужчины, тоже имели достаточно приятные светлые лица, не в пример тем, которые Адаму доводилось видеть до сих пор — большей частью грубые и коричневого цвета. Будто эти шхерты были из другой цивилизации. Насколько Адам мог предполагать, эти шхерты были достаточно молоды, так как никакого нароста на их головах не было. Они были высоки, стройны, одеты в светло-серые костюмы, светлые рубашки, светлую обувь. Но выражения их лиц были не столь безразличны, как у женщины: они, явно, были напряжены.

Зоттороса на улице не было и где он есть и жив ли вообще, Адам спросить не решился.

«Да это же та женщина, что спала ночью на улице и видимо те двое, что выходили со светом, — появилась у Адама догадка. — Зачем меня тащат к ним? А если им предложат опознать меня? Но ведь женщина меня не видела. Но эти двое…»

— Стой! — громкий возглас прервал размышления Адама.

Тянувший Адама шхерт, отпустил его и повернул к нему свое лицо, но смотрел он не на Адама, а куда-то поверх его головы. Сзади донесся стук. Адам оглянулся: в их сторону шёл ещё один шхерт, держа в руке какой-то предмет со светящейся верхушкой.

Подойдя, он ткнул предметом в сторону Адама. Адам напрягся, ожидая какого-либо анализа.

— Фризза домой. Её в лабораторию, — предмет ткнулся в направлении женщины. — Этих… — предмет сместился в сторону шхертов. — В распределитель.

Адам невольно вздохнул, поняв, что предмет не представляет для него опасности, по крайней мере сейчас и перевёл взгляд на стоящих рядом провинившихся шхертов: красивые губы женщины вытянулись, явно выражая усмешку; лица молодых шхертов изменились гораздо сильнее — они потемнели и выражали, явный испуг; их губы заметно подрагивали. Видимо их дальнейшая судьба представлялась совсем не в радужном свете.

— Пошли! — рука с предметом, описав в воздухе дугу, вытянулась в сторону.

Адам повернул голову в том направлении и только сейчас увидел, что за краппом Зоттороса, посреди улицы, стоит ещё один крапп, цвета, совершенно, не отличающегося от цвета покрытия улицы.

Шхерт с предметом, повернувшись, направился в сторону этого краппа. Второй шхерт, обведя всех задержанных быстрым взглядом, молча кивнул головой в том же направлении. Состроив гримасу недоумения, Адам направился за первым шхертом. За ним, видимо, пошли и остальные, так как он отчетливо слышал за спиной звуки шагов: частые и громкие; и более редкие и глухие.

В краппе Адам занял кресло рядом со шхертом-пилотом, так как идущий первым шхерт расположился где-то позади и это кресло оказалось свободным, тем более, что ему никак не хотелось сидеть рядом с кем-то из ночной компании.

* * *

Крапп резко оторвался от поверхности улицы и быстро заскользил неизвестно куда, петляя по улицам Остуда, видимо благодаря тому, что в такое раннее время движения по улицам города почти не было. Куда они сейчас направлялись, Адам мог лишь гадать, так как своё поле он плотно закрыл и потому информационным полем Фризза пользоваться не мог. Все молчали, кроме тех шхертов, которым предстояло посетить распределитель. Они, сидя позади Адама, очень громко шептались, пытаясь обвинить друг друга в ночном происшествии.

По началу их, как казалось Адаму, бессмысленный шёпот, лишь досаждал, но через какое-то время, уже встревожил. Один из них, постоянно оправдываясь, пытался доказать второму, что на улице со шхертой лежал, отнюдь не Зотторос, уж его бы он узнал гарантированно и что тот был даже чем-то похож на сидящего впереди шхерта. Как понял Адам, он имел ввиду Фризза.

Адам сжался и постарался спрятаться за высокую спинку кресла. Насколько это ему удалось он мог лишь догадываться, но шёпот шхертов для него стал неразборчив.

Погрузившись в тягостные размышления о своих возможных дальнейших действиях, если те двое начнут ассоциировать Фризза с ночным происшествием, Адам, как-то отстранился от окружающей обстановки, рассеянно скользя по пробегающим за окнами краппа зданиям и вернулся в реальность лишь от толчка в плечо.

— Выходи!

Адам ошалело крутанул головой и увидел, что крапп висит над улицей пристыковавшись к эстокаде. Его дверь открыта и рядом с её проёмом стоит шхерт.

— Уснул! — шхерт вновь толкнул Адама в плечо. — Пошли!

Адам поднялся.

— Сам дойду, — буркнул он, шагнув к двери.

— Приказано довести.

Шхерт развернулся и пошёл от краппа по эстакаде. Адам тоже вышел на эстакаду и направился за ним. Позади раздался шелест. Он оглянулся — дверь краппа была закрыта. Адам повернулся к шхерту, пытаясь изобразить на лице гримасу удивления, но вспыхнувшая в правой щеке боль, заставила его изменить гримасу.

— Ты остаешься со мной? — всё же задал он интересующий его вопрос шхерту в спину.

Шхерт остановился и оглянулся, его лицо вытянулось и Адам понял, что сказал недопустимую фразу. Пытаясь как-то реабилитироваться, он решил переменить тему разговора.

— Что у меня с лицом? Мне трудно говорить.

— Сам увидишь, когда посмотришь на себя в любое голо. Видать ты здорово досадил Зотторосу, если он так тебя отделал. С таким лицом только прохожих вечером пугать, — шхерт издал какой-то звук, похожий на хмыканье.

Адам попытался провести рукой по правой щеке, но едва дотронулся до неё, как его пронзила острая боль.

— Пошли! — шхерт кивнул головой в сторону дома, напротив которого они стояли и возобновил к нему свой путь.

Адам пошёл за ним. Видимо шхерт знал где живет Кюйт Фризз и потому шёл впереди не оглядываясь. Это было кстати, так как Адам совершенно не представлял, куда нужно идти.

Внутри дома шхерт поднялся по лестнице на два уровня и остановившись около одной из стен, кивнул головой в её сторону.

— Дальше сам. Советую обратиться в реабилитационный центр, иначе проблем не оберёшься. Климат тут, совсем дрянь, — шагнув в сторону, он развернулся и быстро пошёл в ту сторону, откуда пришёл.

Адам повернулся к стене и принялся её внимательно изучать.

Собственно, ничего оригинально шхертами придумано не было: на уровне его плеча в стене была пластинка, подсвеченная зелёным цветом на которой более ярким цветом выделялась строка незнакомых символов, которые были совершенно не похожи на знаки письма из летательных аппаратов хорралов. Адам состроил гримасу досады, но вспыхнувшая боль, заставила тут же погасить её. Крутанув головой по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, Адам вошел в информационное поле Кюйта Фризза.

* * *

«Наст, сорок восемь», — вскоре прочел он строку символов.

Молча хмыкнув, он дотронулся до пластинки правой рукой: в стене мгновенно появился дверной проём, за которым вспыхнул яркий свет. Адам шагнул в проём и сделав несколько шагов, оглянулся, проема уже не было. Он разбросил по стене своё поле: энергополе двери ощущалось превосходно и насколько он мог судить, никем не контролировалось. Дёрнув плечами, он принялся осматривать жилище Фризза.

Квартира была небольшой и состояла всего из двух комнат, среднего размера и санационной, в которой висело голографическое зеркало. Адам взглянул на себя и попытался усмехнуться, но вспыхнувшая боль заставила его погасить гримасу — через всю правую часть лица шла яркая красная вспученная полоса.

«Удивительно, как остался цел глаз. Чуть левее и нос, непременно, оказался бы сломанным», — мелькнули у него грустные мысли.

Чувствовал он себя уставшим и решил немного взбодриться прохладным душем, но решив вначале проверить его работу, тронул кран.

— В действии отказано, — донесся металлический голос, неизвестно откуда.

«Проклятье! Что ещё за проблема? — Адам ткнул рукой в кран опять и опять тот же голос озвучил отказ. — Проклятье! Может у него долги? — всплыла у Адама раздраженная мысль. — Нужно сейчас же разобраться с его уровнем жизни».

Он направился в комнату, которая, насколько он понял, служила комнатой отдыха. К её одной из стен, стояла прижатая спальная платформа, рядом с которой стояло потёртое рыжее кресло и дальше шкаф с одеждой. Открыв его, Адам насчитал всего шесть комплектов различной одежды, что было весьма скромно для града — у него, навигатора грузовика земной цивилизации, их было более двадцати. Ещё к одной из стен стоял прижатый стеклянный шкаф, весь забитый какими-то прямоугольными предметами.

Открыв шкаф, Адам взял один из предметов. Его брови невольно подскочили вверх, вызвав неприятный приступ боли — это была книга. Он раскрыл её и перелистал несколько страниц: в принципе, она ничем не отличалась от книг цивилизации землян, которые он видел в музее Земли. Адам вернулся к титульному листу и попытался прочитать название книги — буквы были совершенно не похожи на знаки письменности из летательных аппаратов хорралов, но ему они уже были знакомы. Книга называлась — «Пространственная навигация».

Негромко хмыкнув, Адам поставил книгу на место и взял другую — она тоже была по навигации. Он просмотрел ещё несколько книг: все они имели отношение или к галактической навигации или к космическим грузовикам. Видимо Кюйт Фризз не хотел быть плохим пилотом.

Закрыв шкаф, Адам направился в первую комнату, в которую он попал, войдя в квартиру. Это была самая большая комната и видимо, служила и гостиной и кухней и всем остальным, чего не было в другой комнате: посреди неё стоял квадратный стол с двумя креслами около него; у стен находились несколько полупустых шкафов с какими-то и понятными и нет предметами; в одну из стен был вделан небольшой голоэкран, который сейчас безмолвствовал. Подойдя к нему, Адам хотел его активировать, но постояв несколько мгновений, передумал и направился к одному из шкафов, в котором лежали несколько прозрачных упаковок, содержимое которых напоминало еду. Адаму тут же захотелось есть.

Разорвав один из пакетов, он поднес его содержимое к носу — запах был вполне съедобный.

Откусив небольшой кусочек от предмета из пакета, он осторожно потер его языком. Это было что-то похоже на сухое мясо, которое он ел из деревенского ресторана, находясь в носителе кузнеца, только богаче приправленное.

Есть пришлось медленно и аккуратно, так как любое движение мышц на лице, причиняло боль.

Съев содержимое двух пакетов, в другом было, практически, тоже, только с другими приправами, Адам направился в санационную, но опять получив отказ в воде, прошел в комнату отдыха, взял из книжного шкафа первую попавшуюся книгу и сев в кресло, положил книгу на колени и откинувшись, прикрыл глаза.

Он не спал. Спать ему совершенно не хотелось, так как он крепко проспал почти всю предшествующую ночь. Соединив воедино своё и информационное поле Кюйта Фризза, он вживался в его жизнь, так как его прежнее, практически, поверхностное изучение жизней своих прежних носителей, здесь, в мире шхертов, жёстком и жестоком, где, при желании, становился известен каждый шаг, каждый вздох, было недопустимо. В их мире можно было жить, лишь став одним из них…

* * *

Адам вяло открыл глаза и лениво шевельнулся. Долгий и нудный писк в конце концов вернул его в реальность и заставил привлечь внимание. Скорее всего, этот писк и разбудил его.

Бросив книгу на пол, он поднялся и неожиданно для себя прежнего принялся махать перед собой кулаками, будто перед ним был невидимый противник, сопровождая каждый удар резким гортанным выкриком. Закончив упражнение, он встряхнулся и направился в гостиную, откуда доносился этот нудный писк. Подойдя к голоэкрану, он подтянулся и замер — из голоэкрана на него смотрел трасс Яггур.

— Я понимаю твоё состояние, — сдвинув чёрные брови, без предисловий, заговорил Яггур. — Но долг требует преодолеть себя. Жду немедленно!

— Да, трасс Яггур!

Адам склонил голову, а когда поднял, экран был пуст. Постояв в застывшем состоянии ещё несколько мгновений, он выдохнул и автоматически приподнял левую руку, на которой был прикреплен старенький, но надёжный полумеханический хронометр — было утро. Но не то утро, когда его патруль доставил домой, а утро через сутки. Объединение двух информационных полей оказалось очень долгим, но зато эффективным.

Покрутив головой, Адам направился в санационную. Теперь он и сам наверное не смог бы сказать, кого в этом теле сейчас больше: шхерта Кюйта Фризза или землянина Адама Старса. Пожалуй — это был идеальный симбиоз.

Войдя в санационную, Адам разделся и прошёл под душ. Стоя под прохладными струями воды, он усмехнулся своим первым попыткам открыть воду: Фризз мог пользоваться водой один час утром и два часа вечером. Закрыв воду, Адам включил сушку. Обсохнув, он подошёл к голографическому зеркалу.

Его лицо выглядело уже не так ужасно, как сутки назад. Хотя красная полоса уже подсохла и даже покрылась темной коркой, но была всё ещё припухшей и просматривалась отчётливо. Адам попытался состроить гримасу — острой боли не было, но и приятно не было тоже. Оскалив зубы, он замер от неожиданности — их оказалось четыре ряда: два — сверху и два — снизу; правда зубы второго, внутреннего, ряда были гораздо меньше зубов наружного ряда, но у людей, он такое встретил впервые. Сомкнув губы и постояв в каком-то бестолковом раздумье несколько мгновений, он захотел одеться, но взяв куртку, увидел на ней несколько тёмных пятен у ворота. Определенно — это были пятна крови. Бросив куртку в корзину грязного белья, он направился в комнату отдыха.

Открыв шкаф Адам, принялся перебирать одежду, пытаясь решить, какая подойдет больше к визиту к шефу службы безопасности цивилизации шхертов на Араксе. Перебрав несколько раз гардероб Кюйта, он, наконец, остановился на одежде чёрного цвета, весьма похожей на ту, в которую был одет Зотторос. Одевшись и проверив наличие карточки уровня жизни Кюйта Фризза, он принялся искать коммуникатор, но его нигде не было и где он мог находиться, такой информации в информационном поле Кюйта Фризза ему найти не удалось. Полный досады, он подошёл к шкафу с продуктами и отыскав там упаковку с едой и с каким-то напитком, напоминающим тоник, позавтракал и проверив надежность своей защиты, покинул квартиру и вышел на улицу.

* * *

В суматохе последних дней, Адам как-то не замечал жаркого климата планеты и лишь сейчас он напомнил о себе — несмотря на раннее утро, уже было достаточно жарко, хотя в городе хоралов духоты не ощущалось, но это, видимо, благодаря куполу, которого не имел город шхертов. Покрутив головой, Адам увидел неподалеку припаркованный крапп-возчик и направился к нему.

Несмотря на то, что транспорта на улицах было не много, крапп добирался до космодрома более часа, который оказался очень далеко от квартиры Фризза. Хотя Адам теперь хорошо знал город и представлял, где он находится, но все же старался внимательно рассматривать улицы, по которым скользил крапп. Его пилот всю дорогу молчал, не досаждая какими-либо пустыми разговорами, что Адама, превосходно, устраивало.

Адам не сказал, пилоту, где его нужно высадить на космодроме, но видимо пилот краппа сам это знал, но эта территория космодрома была Адаму незнакома. Дёрнув в недоумении плечами, Адам протянул возчику карточку. Пилот сунул карточку в прорезь пульта управления и коснулся нескольких сенсоров на нём. Адам мысленно чертыхнулся — снятый уровень жизни был достаточно внушительным.

В принципе, насколько он знал, Кюйт Фризз никогда, прежде, не пользовался услугами возчиков: или ходил пешком, или его всюду за собой таскал его старший дуэте, Феллор Занн.

Адам вышел из летательного аппарата и осмотрелся: неподалёку стоял длинный ряд коричневых краппов, точно таких же, какой был у Зоттороса, определенно, это были краппы бешеных.

Вдруг его сердце невольно дрогнуло: поодаль, за краппами стояла вышка с огромным мощным кольцом. Это сооружение напоминало собой точно такой же портал, какой он видел в информационном поле Кюйта Фризза. Адам невольно засмотрелся на возможный портал и его ожидание было вознаграждено: откуда-то со стороны к порталу подошли четверо шхертов; один из них прошёл к кольцу; остальные остановились поодаль и перед стоявшим у кольца вспыхнула голограмма, но что в ней отображалось, Адаму с такого расстояния видно не было. Один из остальных шхертов прошёл под кольцо, из которого через несколько мгновений опустился белый туман, который скрыл собой шхерта, а когда туман исчез, шхерта под кольцом уже не было. За ним, посредством белого тумана исчезли ещё два шхерта.

«Портал! Наконец!» — молниями мелькнули у Адама возбуждённые мысли.

Оставшийся рядом с порталом шхерт вдруг направился в его сторону. Сердце Адама, буквально, замерло.

«Что-то я сделал не так? Может быть запрещено смотреть на портацию?» — молнией мелькнула у него ещё одна мысль.

Шхерт приближался. Адам, будто окаменев, продолжал стоять с замершим сердцем.

— Твоё время завтра, — громко произнёс шхерт, проходя мимо Адама.

Адам вздрогнул, будто слова шхерта вывели его из ступора и механически, молча кивнул головой. Насколько он успел заметить, шхерт держал в руке какой-то достаточно большой прямоугольный предмет.

«Аппарат управления порталом», — всплыла у Адама невольная мысль.

Шхерт с аппаратом управления вскоре начал уменьшаться в росте.

«Ступеньки под космодром», — догадался Адам.

Он вдруг понял, что он видел в информационном поле Фризза именно эту часть космодрома с порталом и значит Кюйт Фризз уже был здесь и потому он должен знать, куда нужно идти.

Шумно вздохнув, Адам направился к этим же ступенькам.

* * *

Теперь ему не приходилось задумываться, куда нужно идти — ноги, буквально, сами несли его в нужном направлении. Свернув несколько раз по коридорам, Адам на мгновение остановился у нужного дверного проёма, который почему-то был открыт и расправив плечи, шагнул внутрь.

Сделав пару шагов, Адам остановился. Он находился в большом светлом зале, заполненном людьми. Присмотревшись, он понял, что все они одеты в одинаковые тёмные куртки, похожие на ту, в которую сейчас был одет и он, только на груди у них белела раскрытая пасть какого-то фентезийного зверя.

«Бешеные! — всплыли у Адама тревожные мысли. — Зачем они здесь? А если за мной?…»

Он не успел додумать свои мысли, как в стене напротив образовался проём и в нём появился трасс Яггур. Адам замер.

Бешеные засуетились и через несколько мгновений они уже были выстроены в две шеренги и лишь Адам остался стоять один, не зная, как ему поступить, так как, насколько он помнил, Кюйт Фризз в подобной ситуации никогда не был. Трасс Яггур направился в его сторону. Адам напрягся.

Подойдя к нему вплотную, Яггур вдруг положил руку ему на левое плечо.

— Тебе выпала большая честь, стать одним из избранных, — заговорил он громким, отрывистым голосом, смотря будто сквозь Адама. — Я горжусь, что говорю это тебе. Уверен, ты будешь смел и бесстрашен в бою и безжалостен к врагам. Рад!

Его вторая рука вдруг оказалась на уровне груди Адама и Адам увидел какой-то предмет в ней с разгорающимся торцом. Он даже не успел подумать, что это может быть, как Яггур ткнул предметом ему в левую часть груди. Донеслось негромкое жужжание. Трасс Яггур убрал предмет. Адам опустил голову — на груди куртки белела оскаленная пасть фентезийного зверя, такая же, какая была и у бешеных.

— Ра-ад!

Громкий многоголосый хор, заставил Адама резко повернуть голову — это кричали бешеные. Видимо у них это был возглас восторга или приветствия, хотя Адам не помнил, чтобы Фризз когда-либо так выражал свой восторг, но возможно это осталось в провале его информационного поля.

— Рад! — громко произнес Адам, хотя понятия не имел, нужно ли это делать.

Трасс Яггур повернулся лицом в бешеным. Тоже самое сделал и Адам и тут же заметил, что вторая шеренга бешеных длиннее первой — в первой не хватало одного человека.

«Это место Зоттороса, — тут же всплыла у него догадка. — Это тот отряд бешеных, которым он командовал на Араксе. Значит с ним, или не всё в порядке, или он мёртв. Значит теперь я, должен занять его место. Но почему я? Неужели они не нашли более подходящей кандидатуры? Или я, чего-то не понимаю?»

— Наш враг не дремлет и решил нанести нам удар, там, где мы не ждали. И наступил момент, в котором вы должны проявить себя в полной мере, — громко заговорил Яггур, ведя взглядом вдоль шеренг. — Вам предстоит изгнать врага из нашей космической базы, которую вознамерился захватить он. Уверен, вы сделаете это! Рад!

— Ра-ад! — раздался дружный хор, но трасс Яггур, повернувшись, уже шёл к дверному проему, из которого вышел.

На Адама будто вылили огромную ёмкость ледяной воды. Даже когда Яггур уже скрылся за дверным проёмом и тот исчез, он продолжал стоять, будто окаменел.

«Неужели шхерты намерены портировать этот отряд на базу «Атар?» — будто молнии мелькали у него быстрые мысли. — Мало того, я даже буду принимать участие в этой портации. Это можно считать везением или…».

— Кюйт Фризз! Кюйт Фризз!

Негромкий голос у самого уха заставил Адама легонько вздрогнуть и крутануть головой — в нескольких сантиметрах от его лица горели два больших черных круга. Он отшатнулся и если бы кто-то не схватил его за предплечье, возможно потерял бы равновесие.

— Окаменел от восторга! — чёрные круги отдалились и Адам увидел, что это глаза того самого шхерта, который управлял порталом. — Следуй за мной!

Отпустив его предплечье, шхерт повернулся и пошёл к выходу. Адам механически направился за ним, продолжая размышлять о только что услышанном.

* * *

Шхерт долго петлял, казалось, по бесконечным коридорам, пока, наконец не остановился. В стене напротив него тут же появился проём и он шагнул в него. Адам последовал за ним.

Он оказался в небольшом светлом зале, посреди которого стоял стол и два кресла. Шхерт прошёл и сел в кресло за столом, кивнув подбородком на свободное.

— Садись! Предстоит урегулировать некоторые формальности.

Ничего не говоря, Адам сел и тут же уставился в прямоугольный предмет, лежащий на столе. Несомненно — это был аппарат управления порталом.

— Кюйт Фризз! — громкий голос заставил Адама отвести взгляд от аппарата и повернуть голову в сторону шхерта.

Сунув руку куда-то под стол, шхерт достал прямоугольный предмет и раскрыл его — это было что-то напоминающее большую книгу.

— В качестве компенсации за причиненный Зотторосом ущерб, ты становишься владельцем его собственности, — заговорил шхерт.

— Как-к-кой ущ-щер-рб? — поперхнулся словами Адам.

— Он у тебя на лице, — красивое лицо шхерта исказилось усмешкой. — Думаю, ты не будешь претендовать на большее, тем более, что Зоттороса уже нет. Конечно, собственность у него не очень: ангар, крапп и квартира. Но крапп превосходный и его можно продать, весьма, выгодно. Только сделать это нужно в течении сегодняшнего дня. Тебе не разрешат взять его с собой. Ангар и квартира дрянь, лучше не связываться. Поставь оттиск, что согласен.

— Я понял, что предстоит портация на какую-то базу. Какую? — поинтересовался Адам.

— Узнаешь! Всему своё время, — губы шхерта вытянулись в возможной усмешке.

Он подвинул к Адаму раскрытую книгу и Адам увидел, что в ней лежит лист плотной бумаги с каким-то текстом. У него перед глазами тут же всплыли образы, в которых Фризз заключал сделку на покупку своей квартиры, прижимая к листу бумаги под текстом указательный палец левой руки. Ничего не говоря, Адам ткнул нужным пальцем в нижний край листа. Когда он убрал палец, на листе темнел неровный овал.

— Что ж, проблема успешно разрешилась. Рад! — по лицу шхерта скользнула ещё одна усмешка, он подвинул раскрытую книгу к себе. — В таком случае я предлагаю тебе решение ещё одной проблемы — продажи уже твоей собственности.

— В каком смысле? — Адам вскинул брови, но почувствовав боль, подавил гримасу.

— Я предлагаю взять реализацию твоей собственности на себя. Тем более, что за один день, тебе будет сделать это, достаточно, сложно.

— Я не намерен ничего продавать из своей собственности, — состроив гримасу недоумения, Адам мотнул головой.

— Ты уходишь и возможно надолго. Когда вернёшься, приобретёшь другую — лучшую, — губы шхерта вытянулись в ещё одной усмешке.

— А ты сможешь продать? — Адам взмахнул подбородком.

— Я ведь никуда не ухожу отсюда, — шхерт развел руками.

— А…

— Ты их получишь немедленно.

Шхерт видимо предвидел вопрос о стоимости. Он пододвинул книгу к себе, отложил в сторону лист бумаги на котором Адам оставил оттиск своего пальца, под которым оказался ещё один исписанный лист.

— Твоя квартира оценивается в двенадцать тысяч галлов, крапп Феллора Занна в девять тысяч, его ангар в пятьсот. Эта собственность тоже стала твоей, потому что он убит, а родственников на Араксе у него нет, а искать их по галактике никто не будет. Его квартира перешла в собственность службы энергоконтроля. Крапп Зоттороса оценивается в пятнадцать, — продолжил говорить шхерт. — Это хорошее предложение.

Адам задумался. Он не знал кто перед ним, но хорошо знал из информационного поля Фризза, что квартира обошлась ему почти в тридцать тысяч: практически все его накопления за время работы пилотом грузовика. Помогал её купить ему Занн, который постоянно сетовал на дороговизну жизни на Араксе и даже пошутил, о том: чтобы купить Фриззу крапп, ему придется позагорать на Араксе не менее пяти лет и тогда выходило, что крапп Зоттороса, если верить словам сидящего перед ним шхерта, один из лучших, несомненно имел совершенно другую цену. Выходило, что шхерт, просто напросто, обирал его. Но с другой стороны, Адам понимал, что за день выгодно продать свою недвижимость сам он, навряд ли, сможет. Хотя, в городе, наверняка, есть какие-то агентства по недвижимости, но где гарантия, что они не знают его состояние, как Фризза и не предложат ещё меньшую стоимость.

«О чем это я? Что за бред? Зачем мне вся эта галиматья? Моему заданию грозит угроза невыполнения, а я торгуюсь будто на базаре. Что это со мной? — вдруг замелькали у него раздраженные мысли. — Я нашёл портал. У меня отличный шанс вернуться, а я пытаюсь выторговать уровень жизни для мертвеца. Возвращаться сюда я не собираюсь».

— Тебя не устраивает моё предложение. Жаль! — шхерт закрыл книгу.

— Секунду! — Адам поднял руку и замер, будто окаменел.

Он вдруг осознал, что сказал слово из лексикона землян и которого совершенно не было в лексиконе этой цивилизации. Он не знал, как выкрутиться.

— Не понял! — рука шхерта нырнула под крышку стола.

— Я согласен, согласен! — Адам поспешно закивал головой. — Я, лишь, подумал о своей библиотеке. Я её очень долго собирал, таская за собой повсюду. В ней очень редкие книги. Мне жаль терять её и я не знаю, как поступить.

— Я сомневаюсь, что она теперь тебе когда-либо понадобится. Ты стал бешеным, а они читают другие книги.

Рука шхерта вернулась на крышку стола. Он вновь раскрыл книгу и двинул один из листов к Адаму.

— Оттиск!

Адам ткнул указательным пальцем в край листа. Шхерт сложил листы и закрыв книгу, поднялся.

— Здесь нет банка. Придётся идти в город.

— Я потерял коммуникатор, — Адам состроил страдальческую гримасу. — Я смогу его там купить?

— Я куплю его тебе сам и вручу перед портацией.

Шхерт вышел из-за стола и быстрым шагом направился из своего кабинета. Вскочив, Адам заторопился за ним. Аппарат управления порталом остался лежать на столе.

Поднявшись на космодром, Адам увидел, что из всего ряда краппов, остался лишь один. Шхерт направился к нему. Около портала никого не было.

В краппе шхерт занял кресло пилота и положил книгу в соседнее. Адаму ничего не осталось, как сесть в кресло второго ряда.

* * *

Шхерт, видимо, очень торопился и крапп шёл чрезвычайно быстро. Лицо Адама часто искажалось гримасой тревоги, от угрозы столкновения с другими летательными аппаратами, но шхерт, несомненно, был отличным пилотом и мастерски избегал столкновений. Он больше не разговаривал. Молчал и Адам, рассеянно скользя взглядом, по проносящимся за окнами зданиям.

Шхерт вёл крапп в центр города, который разительно отличался от его окраин. Здания здесь были сверкающими, высокими и островерхими, такими, какими Адам видел их в информационном поле Кюйта Фризза.

Шхерт припарковал крапп напротив одного из блестящих зданий и взяв книгу, молча вышел наружу и направился к зданию. Адам пошёл за ним и войдя в здание оказался в огромном холле.

— Жди! — указав рукой в сторону, шхерт ушел.

Отойдя к стене, Адам принялся рассматривать холл. Колер холла был выполнен с красно-розовых тонах, что несколько давило. В нескольких местах в стены были вделаны большие голоэкраны, по которым скользил планетный пейзаж, переходя от одного экрана на другой, будто кто-то снаружи снимал пейзаж голокамерой и в реальном времени передавал отснятый материал на голоэкраны, но присмотревшись, у Адама закралось сомнение в своем домысле, потому что пейзаж, разительно отличался от пейзажей Араксы. Скорее всего, это была другая планета, потому что, иногда, по экрану мелькали большие водоемы, которых он ещё не встречал на Араксе и проносились яркие птицы. К тому же из травы выглядывали красочные бутоны цветов.

Когда Адам вошёл в холл, то в нём находилось не более пяти человек, но сейчас он вдруг понял, что народа значительно прибавилось и практически, все стоят уставившись в его сторону. Его охватило некоторое беспокойство, что он делает что-то не так, чем привлекает внимание.

«Может слишком пристально рассматриваю голоэкраны, — замелькали у него тревожные мысли. — Но что в этом может быть странного? Может что-то с одеждой? — он опустил голову и быстро осмотрел себя — его взгляд остановился на белой звериной морде. — А если дело в ней? — всплыла у Адама догадка. — Видимо бешеный у них загадочная личность, если сбегаются посмотреть на него, как на диковину».

— Сделка утверждена, — донесся голос откуда-то сбоку и повернув голову, Адам увидел рядом с собой шхерта, рука которого указывала в сторону невысокого аппарата, стоявшего неподалеку. — Забери галлы.

Повернувшись он направился к аппарату. Адам тоже подошел к этому же аппарату и увидел, что шхерт уже держит в руке карточку, конец которой находится около прорези аппарата. На другой стороне аппарата находилась ещё одна прорезь.

Видимо для моей карточки, догадался Адам и достав из кармана куртки карточку Кюйта, сунул её в свободную прорезь. Карточка исчезла. Аппарат пискнул и в нем вспыхнул экран. Шхерт шагнув вплотную к аппарату, принялся тыкать в него пальцами. Через какое-то время он повернул голову в сторону Адама.

— Активируй.

Что это такое Адам теперь знал и молча ткнул нужным пальцем в серый кружок рядом с прорезью, в которой исчезла его карточка. Через несколько мгновений аппарат пискнул ещё раз и из прорези показалась карточка. Забрав её, Адам отвернулся от аппарата и тут же заметил, что народу в холле стало ещё больше. Состроив гримасу досады, он быстро пошёл к выходу.

Оказавшись на улице, Адам едва не налетел на пару каких-то проходящих мимо здания прохожих, что-то бурно обсуждавших и размашисто жестикулирующих. Столкнувшись с Адамом, один из них вытянул руку в сторону Адама и открыл рот, видимо хотел что-то сказать, но вдруг застыл в своей позе с открытым ртом, будто, мгновенно, окаменел. Его спутник попятился и стал за ним, будто спрятался.

«Проклятье! Видимо бешеные вызывают у них не только любопытство, но и страх, — замелькали у Адама мысли досады. — Как нужно себя вести в подобной ситуации? Толкнуть его или отойти, будто ничего не произошло. Пожалуй, отойду, но с достоинством».

Смерив застывшего шхерта продолжительным взглядом, Адам шагнул в сторону и пошёл к краппу, но подойдя к нему, остановился.

«Ведь сделка завершена. Я лишился всего. Зачем я ему теперь?» — Всплыли у него мысли обеспокоенности.

Он повернулся и столкнулся со шхертом.

— Я хотел бы взять несколько книг, — не зная зачем произнес Адам.

Губы шхерта вытянулись в широкой усмешке.

— Я ведь уже говорил: они тебе больше никогда не понадобятся. Я это, гарантирую.

— Коммуникатор…

— Получишь!

С явным злом произнёс шхерт и нырнул в крапп, но через несколько мгновений из двери показалась его рука, сжимающая оружие — мощный чёрный рейд, с таким же излучателем, какой торчал из шкафа комнаты Зоттороса.

— Забери! — донесся голос шхерта.

— Это не моё, — Адам покрутил головой.

— Это оружие Зоттороса. Оно не продаётся, — рука разжалась и Адам едва успел поймать падающее оружие. — Твои собираются в Раннодоле.

— Но меня заберёт первый же патруль.

— Тебя! — из краппа донесся громкий звук похожий на хмыканье, дверь летательного аппарата закрылась и отчалив от эстакады, он быстро исчез из вида.

«Проклятье! Куда теперь? В Раннодоле, — вспомнил Адам. — Это ведь самый дорогой и престижный ресторан города. Значит бешеные будут там всю ночь просаживать свои состояния. Видимо и я должен быть там, иначе меня не поймут. Но куда сейчас?»

Он взглянул на хронометр: наступил день, скорее всего, его последний день, на этой неприветливой планете чужого мира. Механически взяв оружие за верхнюю скобу, на удивление, оно вдруг показалось ему не очень тяжёлым, Адам повернулся и медленно пошел вдоль улицы, пытаясь решить для себя проблему занятости.

Через какое-то время он остановился.

«У Фризза ведь есть какая-то девушка, — всплыла у него мысль озабоченности. А если с ней провести этот день? Где я сейчас?»

Он поднял голову, в надежде сориентироваться и увидел, как идущие ему навстречу прохожие, стараются обойти его подальше, буквально, втираясь в стены зданий.

По лицу Адама скользнула усмешка.

«Шхерт прав, навряд ли какой-то патруль захочет связаться с вооруженным бешеным, да ещё с таким лицом. Не говоря уже о девушке. Она, определённо, умрёт от страха. Да у меня и коммуникатора нет, чтобы связаться с ней. Что-то я не о том думаю, — его губы вытянулись в усмешке. — Если я правильно понял шхерта, то сегодняшний день последний моего пребывании на Араксе и скорее всего, сюда я больше не вернусь и значит никаких чёрных алмазов цивилизация землян не получит, и я навсегда останусь Кюйтом Фриззом, если выживу там, куда завтра меня портитруют шхерты, и будет ли это база «Атар», неизвестно. Этого нельзя допустить. Я знаю, где портал и где пульт управления им. Значит… — его взгляд замер на причалившем неподалеку краппе-возчике. — А это, пожалуй, хорошая мысль».

Он, поднял свободную руку и сорвавшись с места, побежал в сторону краппа. Крапп, будто дикое животное, отпрыгнул от причала.

— Стой! — Адам замахал рукой, призывая возчика остановиться, но тот продолжал уводить крапп всё дальше от причала.

Неожиданно для себя Адам остановился и вскинув рейд, направил его на крапп. Крапп тут же замер и через мгновение заскользил к причалу. Не опуская оружия, Адам пошёл к нему и заметил, что теперь уже никто из прохожих не идёт ему навстречу, а все пятятся и разворачиваясь, идут в обратную сторону. Тоже происходило и с транспортными средствами — их, будто, невидимой силой отбрасывало к противоположной стороне улицы.

«Фризз меняет меня, — всплыла у Адама, с одной стороны тревожная, с другой удовлетворённая действием мысль. — До сих пор, в таких ситуациях я использовал своё поле. Сейчас это изменение допустимо, но лишь бы не переросло в привычку на Контуре».

Адам и крапп подошли к причалу одновременно. Дверь краппа открылась. Опустив оружие, Адам сел в кресло летательного аппарата и повернул голову в сторону возчика — тот был белый, будто его натерли мелом. Он, явно, был не шхерт, а напоминал эллота.

— Надеюсь твой аппарат достаточно быстр, — заговорил Адам кладя рейд себе на колени. — Мне нужна далёкая прогулка. Очень далёкая. За услугу даю две тысячи галлов. Это хорошие деньги, — Адам достал из кармана карточку и протянул её возчику. — Можешь взять, прямо, сейчас.

Возчик, будто заведенная кукла, безостановочно закивал головой.

— Поторопись! — Адам повысил голос.

Возчик взял карточку и прислонив её к пульту управления, дотронулся до нескольких сенсоров пульта и вернул карточку Адаму.

— Вот и отлично! — Адам кивнул подбородком в сторону лобового стекла, пряча карточку в тот же карман куртки. — В промышленный город. По пути скажу, куда конкретно.

Толи возчик был столь напуган, что не понимал, что делал, толи он делал, так, как понял желание пассажира, но крапп несся с такой скоростью, что Адам невольно вцепился в подлокотники, с замиранием провожая проносящиеся мимо, будто разряды молнии, другие летательные аппараты, а когда они покинули Остуд, крапп понесся ещё быстрей, несмотря на довольно интенсивное движение по магистрали, невольно вызвав у Адама чувство удовлетворения тем, что он не ошибся, выбрав этого возчика.

* * *

Рассеянно смотря на стремительно мелькающее под краппом полотно дороги, Адам пытался сосредоточиться на предстоящей портации бешеных на космическую базу, возможно «Атар», хотя полной уверенности в этом у него не было и потому он решил уйти на базу «Атар» сам, один.

«Проклятье! Сколько у меня будет времени, чтобы уйти, когда окажусь на базе? — мелькали у него тревожные мысли. — Достаточно одного часа. А возможно и получаса. План базы у меня есть. Проклятье! Вдруг кто-то из бешеных её тоже знает. Ну и пусть знает. На её уровнях темно. Только бы траг оставался на том же причале. Зачем он шхертам? Ведь его экипаж убит?» — пытался он мысленно успокоить себя.

Вдруг краем глаза Адам увидел, что крапп начал сползать с дороги и опасаясь, что они врежутся в одно из деревьев, растущих вдоль дороги, кивнул головой в сторону лобового стекла.

— Следи за дорогой, — процедил он.

Отвернувшись, Адам попытался опять углубиться в размышления, но вдруг осознал, что может пропустить чёрную дорогу, идущую из города под куполом, и закрутил головой, но насколько понимал, мимо той дороги они ещё не прошли.

Прошло ещё какое-то время, Адам посмотрел на хронометр, они шли уже около часа. Он покрутил головой по сторонам, пытаясь сориентироваться. Информационное поле Кюйта Фризза подсказывало ему, что они уже близко к нужному месту, где нужно свернуть.

Из информационного поля Фризза, Адам знал, что несмотря на то, что он недолго жил на планете, он уже хорошо её знал. Видимо сказалось и то, что он некоторое время возил с Араксы на другие планеты цивилизации шхертов энергомодули и с высоты, в какой-то мере изучил её, лишь дополнив, затем, свои знания видом подробностей из кабины краппа.

В этой местности начало темнеть. Механизмов на магистрали почти не осталось, что успокаивало Адама. Возчик включил прожекторы. Покрутив головой ещё некоторое время, Адам ткнул рукой в край лобового стекла.

— Скоро будет перекресток. Не пропусти! Свернёшь влево!

— С магистрали запрещено сходить, — негромко произнёс возчик.

— Мне можно! Свернёшь! — процедил Адам.

Крапп тут же сбавил скорость и возчик лихорадочно закрутил головой по сторонам. И, действительно, вскоре показался широкий прогал в деревьях и чёрная дорога, уходящая в сторону.

— Сюда! — Адам кивнул головой в сторону прогала.

Крапп свернул и понёсся быстрей. Подождав, когда они отошли на приличное расстояние от магистрали, Адам высвободил свое поле и разбросив его по сторонам, тут же почувствовал мощное энергополе, стремительно идущее за ними. Он оглянулся — вдали сияла прожекторами большая чёрная точка, которая, определенно, шла за ними.

«Проклятье! Грады! Что мы нарушили? Я ведь уже уходил с магистрали. Но тогда у меня был патрульный летательный аппарат. Может возчик прав и пассажирским краппам, действительно, нельзя покидать магистраль? Нет, встреча с ними мне совсем ни к чему. Хотя, возможно, увидев бешеного они и отстанут, но все же, нет», — промелькнули у него раздражённые мысли.

— За нами погоня. Патруль! — с явной тревогой произнёс возчик, ткнув пальцем в голоэкран. — Я предупреждал!

Адам перевёл взгляд в голоэкран — в его нижней части алела красная точка.

— Погаси все огни и увеличь скорость до предела, — произнёс Адам.

Через мгновение снаружи потемнело и крапп заметно увеличил скорость.

«Хорошо, что не любопытный, — всплыла у Адама удовлетворённая мысль. — Иначе бы…» — его губы вытянулись в лёгкой усмешке.

Прошло ещё некоторое время. Гонка продолжалась и Адам начал жалеть, что выбрал такое продолжение своего путешествия, а не по прямой дороге к кузнице, но он опасался, что в темноте заблудится и сможет найти путь к кузнице лишь с рассветом, что его никак не устраивало. Конечно, можно было бы подняться выше гор и постараться уйти от патруля, но была опасность, оказаться замеченным ещё одним или даже несколькими патрулями и тогда ситуация, однозначно, вышла бы из под контроля. К тому же скорость летательных аппаратов патруля, могла быть гораздо выше скорости обычных краппов.

Адам бросал частые взгляды в голоэкран, в тоже время пытаясь контролировать и эту дорогу, чтобы не пропустить дорогу, идущую в горы. Иногда идущий за краппом летательный аппарат исчезал из голоэкрана и Адам шумно выдыхал, но его выдох будто прибавлял скорость патрульному летательному аппарату и он опять появлялся в голоэкране. Успокаивало лишь одно — патруль не догонял.

Адам не знал, что было бы, если бы патруль задержал его: может бы отпустил восвояси, поняв, что перед ними бешеный, может быть задержал бы, с последующим молекулярным анализом, но ни то ни другое ему не было нужно: он, совершенно, не хотел связываться ни с каким патрулём. Он перевёл взгляд на возчика — тот сидел уставившись в лобовое стекло и о чём думал, Адам мог бы узнать, но решил не тревожить его.

Вдруг снаружи замелькали дома.

«Проклятье! Проскочили поворот», — мелькнули у Адама мысли досады.

— Влево и стоп! — громко произнес он.

Возчик послушно исполнил его команду — крапп резко свернул и через несколько мгновений остановился. Адам оглянулся: огни патрульного краппа были ещё далеко, но быстро приближались.

— Открой дверь! — процедил он.

Дверь краппа скользнула в сторону.

Высвободив своё поле, Адам бросил его в сторону приближающегося летательного аппарата. Он оказался уже в доступе. Внутри были двое. Их биополя были возбуждены, но психотронных полей не чувствовалось. Видимо это были обычные люди. Выстроив своё поле иглу, Адам вонзил её в голову одного из находящихся в летательном аппарате.

Энергополе патрульного летательного аппарата заметалось по сторонам в атмосфере засверкали яркие сполохи и исчезли. Крапп остановился.

Адам, нащупав биополе второго возможного града, вонзил в него иглу своего поля и тут же рассредоточил своё поле по салону атакованного краппа: одно из биополей едва ощущалось, второго не было. Скорее всего град был мёртв.

Вернув своё поле, Адам повернул голову в сторону возчика, тот в пол-оборота смотрел на него. Состроив гримасу недоумения, Адам молча дёрнул плечами. Возчик отвернулся.

— Разворачивайся и иди назад, — заговорил Адам. Справа будет дорога в горы. Пойдёшь по ней. Когда свернёшь, включишь прожектор.

Прошло несколько мгновений. Крапп развернулся и заскользил в обратном направлении.

* * *

На поляне, перед кузницей, Адам приказал возчику остановиться и повесив рейд на спинку кресла, вышел и направился по тропинке в сторону тоннеля. Ночь вдруг оказалась достаточно светлой, видимо от близкого синего цвета, поднимающего от синего песчаного моря, чего прежде Адам не замечал, хотя и не обращал на это внимания.

Свёрток с алмазами, катран и рейд лежали там же, где он их и оставил. Большую досаду вызвали у него белеющие кости его настоящего тела.

«Стану я теперь когда-либо землянином? — мелькнула у него мысль, наполненная досадой.

Обёртка свёртка была надорвана, видимо какое-то животное пыталось добраться до его содержимого, но видимо поняв, что там содержится что-то несъедобное, рвать дальше обёртку не стало. Забрав их, Адам направился в обратный путь.

Выйдя из тоннеля, он вдруг увидел мечущуюся по скале красную точку. Несомненно, возчик, вместо того, чтобы сбежать, завладел оружием и пытался выследить своего ушедшего пассажира, но видимо в бледном ночном свете ему было плохо видно, что делается достаточно далеко от краппа, а покинуть его он опасался и просто, пытался угадать, откуда появится его пассажир. Чем тот руководствовался, Адаму было непонятно. Он вдруг осознал свою беспечность, его лоб мгновенно покрылся испариной. Смерть возчика ему была не нужна. К тому же он опасался в ночи заблудиться, и не попасть на космодром до рассвета, и потому убивать возчика не хотел. Перейдя на другую сторону и оказавшись в тени горной гряды, Адам тихо подошёл к крапу и остановился. Излучатель рейда выглядывал из дверного проёма летательного аппарата. Выстроив из своего поля защиту, он громко произнес.

— Повесь оружие, где оно было и вернись на своё место.

Яркая точка прицела метнулся в его сторону и уперлась ему в плечо.

— Я уничтожу тебя раньше, чем ты успеешь нажать на спусковой механизм, — произнес Адам ещё одну фразу.

Точка прицела дёрнулась и погасла. Ствол оружия исчез из дверного проёма.

Адам вернулся в крапп. Рейд висел на спинке кресла. Повесив рядом с ним ещё один рейд, и усевшись в прежнее кресло, а свёрток с алмазами и катран положив себе на колени и будто ничего не произошло, повернулся в сторону возчика.

— У тебя есть карта города и его окрестностей? — поинтересовался он.

Ничего не говоря, возчик ткнул пальцем в один из сенсоров пульта управления и над ним вспыхнула голограмма с отображением плана какой-то местности.

— Рядом с городом космодром. Найди его, — приказал Адам.

Возчик ткнул палец в голограмму и план пришёл в движение. Вскоре он замер. Адам всмотрелся в него и найдя город, космодром и дорогу, связывающую их, ткнул пальцем в край космодрома.

— Сюда! По прямой! И как можно быстрее!

Возчик уставился в него безмолвным взглядом. Губы Адама вытянулись в усмешке.

— Получишь ещё столько же, — заговорил он. — У тебя есть вода?

Возчик развернулся в сторону Адама и тут же отшатнулся. Его рука куда-то метнулась и в следующее мгновение в ней был зажат нож, лезвие которого в сумраке краппа отливало синим цветом. Возчик привстал, видимо намереваясь броситься на Адама и возможно ударить его ножом.

Не раздумывая, Адам высвободил своё поле и выстроив его в иглу, метнул возчику в голову, которого тут же отбросило в кресло. Он обмяк и сполз с кресла на пол.

«Проклятье! Только бы не перестарался», — мелькнула у Адама досадная мысль.

Он поднялся, переложил вещи с колен в своё кресло и склонившись к креслу возчика, принялся осматривать его, надеясь найти в нём какую-то нишу, где могли бы храниться баночки с тоником, но таковой найти не удалось.

Мысленно отправив в адрес возчика несколько нелестных эпитетов, Адам оттащил возчика от кресла пилота, занял его кресло и откинувшись в нём, прикрыл глаза.

«Проклятье! Как хочется пить, — мелькнула у него мысль наполненная досадой. — И что теперь?» — всплыла у него уже грустная мысль. — Хоть режь свои вены и пей кровь. А может его вены? — он открыл глаза и тут же встрепенулся. — Зачем вены! Есть же кусты с водой в рощице».

Он взялся за рыпп включил движитель летательного аппарата, закрыл дверь и подняв крапп, повёл в долину.

Посадив крапп около рощицы, он открыл дверь, вытащил нож из безвольной руки возчика и выйдя из летательного аппарата, подошёл к первому же кусту, который был хорошо виден в свете прожекторов краппа и отрезав ножом одну из его веток, подставил лицо под появившуюся из неё струю воды.

Когда вода из этой ветки иссякла, он отрезал следующую, затем следующую и следующую…

Сколько таких было веток он не считал, лишь механически подставляя под струящуюся из них воду лицо и ловя струи воды ртом. Прекратил он это занятие лишь тогда, когда при очередном взмахе ножа не почувствовал ветку.

Адам шумно выдохнул и отступив от куста, опустил на себя взгляд — его одежда на груди была настолько мокрой, будто он только что вытащил её из воды. Пить он не хотел и более того, чувствовал он себя превосходно, будто напился не воды, а стимулятора.

Развернувшись, он направился к краппу.

Поднявшись в салон, он положил свёрток с алмазами и катран на переднее кресло, взял возчика за шиворот и оттянув его к креслу заднего ряда, попытался усадить его в него, но всё же возчик вдруг оказался достаточно тяжёлым. Оставив его лежать на полу, Адам занял кресло пилота и закрыв дверь летательного аппарата, взялся за рыпп и направил крапп по тому же пути, по которому он пришёл сюда, потому его он уже хорошо знал. Было, скорее всего, лишь начало местной ночи и он надеялся, что успеет дойти до портала ещё до рассвета, тем более, насколько он понимал, город шхертов находился дальше по ходу местной звезды и там, скорее всего был лишь только вечер.

Подойдя к чёрной дороге, Адам увидел патрульный крапп, стоящий прямо перед перекрёстком, рыже-красной и чёрных дорог. Он высвободил своё поле и вбросил его в патрульный летательный аппарат, но не почувствовав никаких полей живых организмов, вернул своё поле.

Вдруг услышал шум за спиной. Он остановил крапп и выглянул из-за кресла — возчик сидел на полу, держась обеими руками за голову.

— Как себя чувствуешь? Можешь вести крапп? — поинтересовался Адам.

Возчик не опуская рук, поднял голову и посмотрел на него. Его глаза были настолько расширены, что Адаму стало понятно, что возчик навряд ли в состоянии что-то делать.

— Сядь в кресло и отдыхай, — заговорил Адам. — Когда почувствуешь себя лучше, тогда и поговорим.

Видимо возчик смог понять слова Адама, так как он зашевелился, взявшись за кресло, поднялся с пола и усевшись в ближнее кресло, откинулся в нём и закрыл глаза.

Негромко хмыкнув, Адам снял со спинки кресла рейды и положил их в кресло рядом с собой, переложил катран себе на колени, взялся за рыпп и оторвав летательный аппарат от серо-рыжей дороги, развернул его и направил по чёрной дороге, ведущей в город под куполом.

* * *

Их дальнейший путь прошел без приключений.

Вначале Адам вёл крапп по чёрной дороге, затем по магистрали, на которую крапп проник без проблем. Никакой патруль их больше не преследовал, видимо он в этой местности в ночи был один. Как Адам ни гнал, но в город они вернулись, если верить хронометру, за полночь. Едва крапп вошёл в город, Адам остановил его и вошёл в информационное поле Кюйта Фризза.

У него не было намерения отправиться в ресторан, чтобы участвовать вместе с бешеными в своих проводах неизвестно куда. Он намеревался осуществить свой план, а для этого ему нужно было попасть на космодром к порталу и как думал он — ночь сопутствовала его удаче, но искать в ночи магистраль из города шхертов, которая ведёт к космодрому, он поостерёгся боясь уткнуться в сторожевую башню. Как вызвать карту в краппе он не знал, а поинтересоваться у возчика поостерёгся, опасаясь, что тот незаметно подаст с пульта управления какой-то сигнал тревоги. Возможно в светлое время суток он бы и нашёл эту магистраль, но сейчас в ночи, он рисковать не хотел, метаясь по городу в её поиске. Он повернулся к возчику, который не спал, а молча сидел откинувшись в кресле и уставившись в лобовое стекло летательного аппарата.

— Я уже говорил: мне нужно попасть на космодром, — заговорил Адам. — Ты знаешь, какая магистраль ведёт к нему?

Голова возчика медленно опустилась и Адам это понял, как положительный отклик.

— Я поведу крапп по круговой улице и как только её пересечёт магистраль к космодрому, дай знать, — заговорил он. — Надеюсь, когда мы подойдём к космодрому, ты придёшь в себя и сможешь сам вернуться в город. Я отдам тебе свою карточку. Там достаточно галлов, чтобы ты безбедно жил долгое время. Я понятно объяснил?

Голова возчика медленно качнулась.

Отвернувшись, Адам развернул крапп и не слишком быстро направил его по круговой улице, опасаясь, что при большой скорости возчик может пропустить нужную магистраль и как только круговую улицу пересекала радиусная улица, он тут же поворачивал голову в сторону возчика, но тот продолжал сидеть не меняя своей позы.

* * *

Вести летательный аппарат Адаму пришлось достаточно долго и у него уже закралось сомнение, что возчик намерен ему помочь, как вдруг, при пересечении следующей радиусной улицы, возчик вытянул руку в её сторону. Поняв этот жест так, что эта улица ведёт на нужную магистраль, Адам свернул и вскоре крапп уже на большой скорости шёл по загородной магистрали, которая не имела защитного купола, что даже подняло настроение Адама, потому что, возможно, не придётся иметь дело с патрулём при уходе с этой магистрали. Магистраль была совершенно пуста и Адам, мог следить за магистралью в ночи не включая прожекторы и даже ещё увеличил скорость летательного аппарата, благо, никто не мешал краппу идти с высокой скоростью.

И опять прошло долгое время и вновь у Адама появилось сомнение в правильности пути, как наконец горизонт начал светлеть, будто в той стороне за горизонтом было местное солнце, но вскоре стало понятно, что это не солнце, а свет идущий от поверхности планеты. Адам снизил скорость и когда показались какие-то строения, он остановил крапп и повернулся к возчику, который видимо уже пришёл в себя и тоже повернулся в сторону Адама.

— Дальше я сам, — заговорил Адам и достав из кармана карточку уровня жизни Кюйта Фризза, протянул её возчику. — Она твоя. Я уже говорил: на ней очень высокий уровень, но советую пользоваться им аккуратно. Ещё советую никому не говорить, где ты был сегодня и что видел. Никому. Даже не вспоминать об этом, — затем он взял с колен катран и чуть высунув его из ножен, тоже протянул возчику. — Это катран. Он твой. Насколько я понимаю, он очень ценится на Араксе.

Взяв карточку и катран, возчик сунул карточку в карман куртки, а взявшись за катран двумя руками, высунул его из ножен и поднеся к лицу, уставился в него и будто окаменел.

Негромко хмыкнув, Адам открыл дверь краппа, поднялся, взял оба рейда и повесил их себе на шею, хотя сам не знал зачем. Затем взял свёрток с чёрными алмазами и шагнул к выходу.

Вдруг рука возчика схватила его за рукав куртки. От неожиданности Адам вздрогнул и мгновенно высвободив своё поле и приготовившись отразить атаку и повернул голову в сторону возчика, но тот протягивал ему какую-то баночку.

— Тоник! — едва понятно пробубнил возчик.

Адам усмехнулся: видимо это была благодарность со стороны возчика.

Взяв баночку, он вышел из краппа и открыв баночку выпил тоник и замахнувшись, хотел отбросить пустую баночку на обочину, но вдруг поставил её на пол салона и повернувшись, отошёл от краппа на несколько шагов и замер.

Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем дверь летательного аппарата закрылась, он оторвался от магистрали и развернувшись, быстро набирая скорость, помчался прочь.

Дождавшись, когда он исчезнет в ночи, Адам развернулся и направился пешком в сторону огней космодрома.

11

Адам шёл быстро, не оглядываясь, но всё же периодически выбрасывая своё поле назад, опасаясь, что крапп вернётся, но время шло, а никакого энергополя позади не чувствовалось. Наконец, пройдя достаточно большое расстояние он перестал контролировать магистраль позади себя и сосредоточил контроль по сторонам, контролируя окружающую территорию, но никаких биополей живых организмов нигде не чувствовалось, видимо даже звери, даже в ночи, не отваживались приближаться к космодрому.

Когда днём Адам приходил к космодрому, он не видел вокруг него никаких, ни сторожевых башен, ни защитного периметра: видимо шхерты были уверены, что никакой субъект чужой цивилизации не осмелится без допуска прийти на космодром. Но всё же, когда объекты космодрома начали просматриваться вполне отчётливо, Адам пошёл медленнее, более тщательно контролируя территорию вокруг себя, но по-прежнему никаких биополей живых организмов нигде не чувствовалось.

Наконец он увидел мачту с порталом, которая была освещена ярче всех сооружений и пошёл ещё медленнее. Подойдя к ней, он покрутился, но никого нигде не увидел. Подтвердилась его догадка о беспечности шхертов.

Подойдя к мачте, он положил свёрток со стержнями и один рейд около неё, так, чтобы они находились в тени и сняв с шеи второй рейд, направился к ступенькам, ведущим под космодром.

Подойдя к ним, он осторожно двинул своё поле вниз и продвинул его насколько смог, но никаких биополей нигде не почувствовал — самоуверенность шхертов поражала.

Сойдя вниз, продолжая контролировать подкосмодромное пространство, Адам, держа рейд перед собой, направился в ту сторону, куда его вёл шхерт, который занимался его недвижимостью, у которого на столе он видел пульт управления порталом.

В коридорах был такой же полумрак, как и днём. Адам помнил, что шхерт долго петлял по коридорам, пока дошёл до своего зала и Адам старался идти так же: память у него была превосходной. Но подойдя к очередному углу коридора, прежде, чем свернуть, он останавливался и осторожно выбрасывая своё поле за угол, пытался проконтролировать пространство коридора за углом, но по-прежнему никого нигде не ощущал, хотя энергополей повсюду было предостаточно. Наконец свернув в очередной раз, он оказался перед нужной дверью и выбросил за неё свое поле — за ней никого не было. Он шагнул вплотную к двери, она осталась на месте.

«Проклятье! — лицо Адама исказилось гримасой досады. — И как её открыть?»

Он разбросил своё поле вокруг двери и не почувствовал никаких энергопотоков идущих к ней. Его лицо вытянулось в недоумении.

— Проблема? — вдруг раздался у него за спиной громкий голос.

Адам резко развернулся — перед ним стоял хозяин того зала, куда он намеревался сейчас попасть. Он ткнул излучателем шхерту в грудь.

Брови шхерта выгнулись крутыми дугами. Видимо он не ожидал увидеть перед собой того, кого он изрядно обобрал днём, да ещё с оружием. Это замешательство, скорее всего и спасло Адаму жизнь.

— Т-ты з-за гал-ла-ми-и? — заикаясь произнёс шхерт, видимо решив, что Адам осознав неправомерность сделки, решил как-то по другому её осуществить.

— Нет! — Адам мотнул головой.

В тот же миг шхерт сделал шаг назад, его рука ударила по излучателю рейда, сжимаемого Адомом, который отвернулся в сторону, рука шхерта метнулась в карман куртки и в следующее мгновение в сторону Адама смотрел излучатель какого-то небольшого оружия, весьма похожего на раппер землян. Но Адам уже успел выстроить своё поле в иглу и ткнул ею в голову шхерта. Видимо не ожидая психотронной атаки, шхерт пошатнулся, его рука, сжимающая оружие разжалось и оно с громким стуком упав на пол, так же громко стуча, запрыгало в сторону. Шхерт схватился обеими руками за голову, его глаза неимоверно расширились.

Адам остановил свою атаку и вошёл в информационное поле шхерта и теперь уже его лицо вытянулось в недоумении — информационное поле шхерта отсутствовало, вернее вместо него был сплошной огромный чёрный провал. Адам принялся лихорадочно метаться в голове шхерта, но вместо образов, везде ощущал лишь чёрный провал. К тому же психотронное поле шхерта, на удивление, было очень слабым. Однозначно — это был не шхерт, а скорее всего представитель ещё одной из неизвестных Адаму цивилизаций этого пространства — просто, портаторный техник. К тому же, насколько он лишь сейчас понял, голова человека была выбрита, а отнюдь он не был без волос.

«Проклятье! Неужели я уничтожил всю его информацию?» — мелькнула у Адама мысль досады.

Видимо остановленная атака землянина вернула портаторного техника в нормальное состояние и он, убрав руки от головы, вдруг вытянул их в сторону Адама и шагнув к нему, схватил его за шею. Не ожидая от портаторного техника такой прыти, Адам поперхнулся. Его руки взметнулись вверх, но так как у него на шее висел рейд, то Адам зацепил его и приподнял, излучатель рейда упёрся технику в подбородок и видимо намереваясь уклониться от возможного выстрела, техник далеко отклонил голову и его хват ослаб. Этого мгновения Адаму хватило, чтобы вновь выстроить своё поле в иглу и ткнуть ею портаторному технику в голову — ноги того подкосились, он сполз на пол и обхватив голову руками замер. Адам убрал своё поле и сделав несколько шагов в сторону, снял с шеи рейд, развернулся и воткнул излучатель рейда технику в спину. Хотя тот обобрал его днём, но смерти ему Адам не желал, да и портаторный техник был ему сейчас весьма кстати. У него мелькнула мысль уйти отсюда с его помощью, а не самому, после долгого и неизвестно с каким результатом изучения системы управления порталом.

— Открой дверь! — хрипя произнёс он.

Не опуская рук, техник поднял голову и уставился в Адама своими огромными чёрными глазами.

— Дверь открой! — опять прохрипел Адам, сильнее нажимая излучателем технику в спину. — Сделаешь, что скажу, останешься жив.

Портаторный техник опустил руки, опираясь на них поднялся и шагнул к двери, которая тут же скользнула в сторону.

— Входи! — прохрипел Адам, толкая шхерта излучателем в спину.

Сделав несколько шагов, техник вошёл в зал, в котором тут же вспыхнул свет.

— Возьми пульт управления порталом, — продолжил хрипеть Адам. — Отправишь меня куда скажу. И не вздумай хитрить. Я проверю адрес. Повторяю — выполнишь мой приказ, останешься жив. Нет — сдохнешь в таких муках, какие тебе не снились в самом дурном сне.

Адам так сильно ткнул технику излучателем в спину, что тот выгнулся и громко вскрикнул и тут же откуда-то из коридора пришло гулкое эхо.

— Не кричи! — Адам уже ткнул техника не излучателем оружия, а пнул ногой.

Портаторный техник молча направился к своему столу и взяв пульт, развернулся и направился к двери. Адам отступил в сторону. Техник прошёл через дверной проём и дверь тут же выскользнула из стены, закрывая дверной проём. Единственное, что Адам успел — воткнуть в дверной проём излучатель оружия, дверь опять скользнула в стену. Адам выбежал в коридор — техник убегал. Не раздумывая, Адам выстроил своё поле в иглу и ткнул ею портаторному технику в голову — будто споткнувшись, тот подпрыгнул и в следующее мгновение, оказавшись на полу, скользнул по нему и замер. Пульт выскочил у него из руки и заскользил по полу. Сердце Адама буквально остановилось.

— Только без повреждений, — мелькнула у него тревожная мысль по поводу пульта управления порталом.

Он побежал, но тут же его дыхание сделалось прерывистым и шумным — всё же техник изрядно сдавил ему горло.

Пробежав мимо лежащего неподвижно на полу портаторного техника, он подбежал к пульту и наклонившись, схватил его и выпрямившись, закрутил его перед собой — никаких его повреждений не просматривалось.

Рядом донёсся громкий шорох. Адам резко повернул на него голову — техник, помогая себе руками, пытался подняться, но едва приподнимался, тут же падал назад на пол.

«Живучий гад! — скользнула у Адама мысль досады, но тут же сменилась чувством удовлетворения. — Другой, после стольких атак, уже бы сдох или стал дураком».

Подойдя к технику, он повесил рейд на шею и помог технику подняться.

— Ты в состоянии управлять порталом? — поинтересовался Адам, заглядывая технику в лицо. — Если нет, то живой ты мне не нужен.

Видимо поняв слова Адама, портаторный техник вдруг встрепенулся и покивал головой.

— Хорошо! К порталу! — Адам вытянул руку, в которой был зажат пульт, вдоль коридора. — И не советую больше убегать. Догоню в любом случае.

Ничего не говоря, портаторный техник, медленно переставляя ноги, поддерживаемый Адамом, поплёлся по коридору.

Адам разбросил по коридору своё поле — нигде, никаких биополей живых организмов не чувствовалось.

— Очень странно, что вы не охраняете свой космодром, — заговорил Адам. — Нигде никого нет. А что ты здесь делаешь?

Наступило долгое молчание. Не выдержав, Адам тряхнул техника и тот не устояв, начал валиться. С большим трудом Адаму удалось выпрямить его.

— Ну и чёрт с тобой! — прохрипел Адам.

Всё же техник достаточно сильно сдавил его горло и его состояние никак не нормализовывалось.

— Нет смысла его охранять, — вдруг заговорил портаторный техник, ещё более хриплым голосом, чем говорил Адам. — Все нас боятся и никто без получения допуска не придёт сюда. А звери не могут управлять космическими кораблями. Ты один оказался смелый. Я не верю, что ты Кюйт Фризз. И никто не верит. Кто ты?

— Это знать тебе незачем, — Адам громко хмыкнул.

— Ты умрёшь! Сегодня!

— Я! — Адам хмыкнул ещё громче. — Вообще-то, умереть должен ты. Ты обобрал меня и заслуживаешь смерти. Но я, действительно, не Кюйт Фризз и потому ты жив.

— Если ты хочешь уйти, тебе галлы не понадобятся, — с хрипотой большей тональности заговорил техник. — Отдай их мне.

— У меня их уже нет.

Адам мотнул головой, вдруг осознав, что даже перед лицом смерти портаторный техник пытается торговаться. Видимо у него это было неотъемлемой частью его жизни.

За неторопливым разговором, Адам и не увидел, что они подошли к ступенькам, идущим вверх.

По ступенькам идти стало сложнее, потому что техник с трудом поднимал ноги и Адам, помогая ему, изрядно взмок.

Когда они поднялись на космодром, Адам с досадой отметил, что стало заметно светлее, россыпь мелких звёзд на небе уже почти не просматривалась. Видимо ночь заканчивалась.

«Проклятье! Слишком долго я возился с ним, — замелькали у Адама тревожные мысли. — Как бы кто не появился?»

Он покрутил головой, но нигде никаких движущихся огней не просматривалось. Он разбросил своё поле насколько мог — биополей живых организмов тоже нигде не ощущалось.

Подведя техника к порталу, благо он находился неподалёку, Адам протянул ему пульт управления.

— Мне нужна космическая база «Атар», — заговорил он. — Уверен, она есть в базе пульта, потому что там есть ваш портал.

Портаторный техник уставился в него немигающим взглядом своих больших чёрных глаз.

С гримасой злости, Адам поднёс пульт к лицу техника.

— Как вызвать адреса? — он схватил руку техника и поднёс её к пульту.

— Так это ты оттуда пришёл. Была несанкционированная портация. Адрес был искажён и никто не знал, откуда кто шёл и где был выход, — пространно пояснил техник.

— Адрес! — Адам с такой силой ткнул излучателем рейда в грудь портаторного техника, что тот простонал и начал валиться.

Подставив ему под плечо излучатель, Адам не дал ему упасть.

Пальцы техника вяло заскользили по пульту, над которым вспыхнула голограмма с каким-то отображаемым в ней предметом. Адам всмотрелся в голограмму, однозначно, это была не база «Атар». Затем изображение в голограмме сменилось и опять это была не база «Атар». Адам уже увидел, каких сенсоров на пульте управления касался техник и перестав его поддерживать, оттолкнул, повернул пульт к себе и принялся манипулировать сенсорами. Искать космическую базу «Атар» пришлось достаточно долго, видимо шхерты портировались туда не часто.

Найдя её, Адам повернул голову на техника — тот лежал перед порталом лицом вниз не шевелясь. Состроив гримасу досады, Адам скользнул взглядом по пульту управления и лишь сейчас увидел на нём большой зелёный сенсор.

«Скорее всего, это и есть активация портала», — мелькнула у него догадка.

Он быстро подошёл к мачте, поднял свёрток с алмазными стержнями и шагнув в зону портации, положил палец на зелёный сенсор — ничего не произошло. Состроив гримасу тревоги, Адам покрутил головой и остановил свой взгляд на лежащем технике. Шагнув к нему и взяв его за шиворот, он втащил его в зону портации и взяв его руку, прислонил его самый длинный палец к зелёному сенсору — прошло несколько мгновений и в зоне портации начало светлеть и откуда-то сверху её будто начал заволакивать белый туман. Но прежде, чем он полностью закрыл от Адама пространство, он успел увидеть, как из-под космодрома выбегают люди в чёрной одежде, сжимая в руках оружие. Адам отпустил палец портаторного техника и в следующее мгновение утонул в белом тумане.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

ВОЗВРАЩЕНИЕ

1

Белый туман мгновенно исчез и Адам увидел, что стоит в каком-то небольшом круглом зале, наполненном розовым светом, держа в одной руке пульт управления порталом, в другой свёрток с алмазными стержнями, на шее висит рейд. На полу перед ним лежит портаторный техник, который вдруг оказался не шхертом. Адам механически высвободил своё поле и коснулся им головы портаторного техника — его биополя не чувствовалось, однозначно, он был мёртв. Состроив гримасу досады, Адам поднял голову: неподалёку перед ним находился дверной проём. Он поспешно шагнул в его сторону и выйдя из него, оказался в ярко освещённом зале. Он покрутил головой — это был тот же самый зал портации из которого он убегал от шхертов на космической базе «Атар», но человека, который лежал рядом с порталом уже не было. Увидев дверь, через которую он вошёл в зал портации, которая была закрытой, Адам высвободил своё поле и выбросил его через дверь, которая оказалась почему-то закрыта не плотно — за ней чувствовалось два психотронных поля, будто знакомой формы. Однозначно, с такими полями он уже встречался, но кому они принадлежали, он быстро вспомнить не мог. Адам попятился, намереваясь опять войти в зону портации и ткнулся спиной в стену. Он оглянулся — дверь в портал была закрыта. Не понимая, почему она закрылась, Адам приподнял руку, в которой был зажат пульт управления и принялся водить пальцем по всем его сенсорам, но никакого результата это не давало — дверь в портал не открывалась.

«Проклятье! Неужели я ошибся в портаторном технике и он всё же жив? — замелькали у него мысли, наполненные тревогой. — Тогда поступлю по другому».

Продолжая контролировать психотронные поля, он присел, тихо положил пульт на пол и поднявшись, стал на него ногой и с силой надавил — нога провалилась и из-под неё брызнул сноп искр. Нога Адама механически слетела с того, что осталось от пульта.

Упёршись спиной в стену портала, он сконцентрировал своё поле в иглу и вознамерился воткнуть её в того, кто появится в дверном проёме в зал портации.

Дверь в зал портации вдруг заскользила в сторону, открывая вход в зал портации. Адам напрягся и тут же шумно выдохнул — в дверном проёме стоял четырёхрукий трак, держась всеми четырьмя руками за огромное оружие. За ним стоял ещё один трак, тоже держа в четырёх своих руках что-то ещё более огромное. Стоящий первым трак показался Адаму знакомым. Убрав иглу своего поля, Адам шагнул навстречу тракам. Вошедший первым в зал портации трак вскинул своё оружие.

— Не стреляй! Я землянин Адам Старс! — выкрикнул Адам на языке траков и поднял перед собой свёрток с алмазными стержнями.

«Ты не похож на землянина, которого мы должны найти на базе», — вдруг вошла Адаму напрямую в голову, минуя уши, чужая колючая мысль.

— Землянин! Землянин! Адам Старс! Почему не похож — долгая история, — продолжил говорить Адам на языке траков.

«Едва нашли! — опять потекли Адаму напрямую в мозг чужие мысли. — Ты хорошо спрятался. Если бы дверь в этот зал была закрыта неплотно, не почувствовали бы, что здесь кто-то есть», — первым вошедший в зал трак, подошёл к Адаму.

— Я прятался не здесь, а очень далеко! — губы Адама невольно вытянулись в широкой усмешке.

«Что у тебя с лицом?» — мысленно поинтересовался трак.

— Попал в переделку! — Адам попытался улыбнуться, но почувствовав дискомфорт в лице, погасил улыбку.

«Хайра! Нужно уходить, — потекли в мозг Адама следующие колючие мысли. — К базе приближается фуэтор. Свёрток! — трак вытянул одну из своих верхних рук в сторону свертка, который продолжал Адам держать перед собой. — У меня больше рук».

— Нет! — Адам сделал шаг назад, опуская руку со свёртком. — На «Атар» должен портироваться отряд бешеных. Их нужно встретить.

Трак опустил руку.

«Встретим! Но война со шхертами нежелательна. Мы к ней не готовы. Наша задача найти тебя и помочь покинуть базу», — получил Адам чужие колючие мысли.

— Но всё же вы решились помочь землянам», — возмутился Адам.

«Мы надеемся, что конфликт будет незначительным. Мы здесь потому, что пришло сообщение от капитана трага «Туор», что база очищена от шхертов, а ты исчез. Он не может тебя найти и попросил помощь», — получил Адам ещё одно колючее объяснение.

— Всё же капитан выжил, — Адам негромко хмыкнул. — Он с вами?

«Неизвестно! Мы ещё не нашли, ни его, ни «Туор». И если бы тебя сейчас здесь не нашли — ушли бы искать дальше».

— У вас есть корабль? — воскликнул Адам.

— Тан! Актеон висит в Тартар. Нужно уходить. Если будет опасность, актеон не будет ввязываться в бой с фуэторами. Уйдёт! Это пограничное пространство. Тогда я нам не завидую. Это что у тебя за спиной? — неожиданно хриплым голосом произнёс трак.

— Портал с туннелем в цивилизацию шхертов!

— Вот значит он где. Никогда бы не подумал, что это он. Похож на наш анализатор. Его нужно уничтожить. Выйдем отсюда и тогда, чтобы самим не сгореть.

Трак развернулся и повёл оружием в сторону дверного проёма. Стоявший за ним трак, развернулся и начал удаляться. Адам направился к дверному проёму. Проходя мимо трака, он внимательно посмотрел на него и тут же вспомнил, что он был среди провожающих на базе «Ориент» и насколько помнил — это был командир группы штор на той космической базе.

«Если он пришёл меня спасать, он не может быть предателем. Что ему стоило сейчас убить меня и забрать алмазы. Тогда, кто? — замелькали у Адама тревожные мысли. — Можно ему доверять? Стоит сказать о предателе? Нет! — он механически мотнул головой. — Посмотрю, что он будет делать дальше, а потом приму решение о доверии».

Подойдя к дверному проёму, Адам понял, почему дверь в зал портации, то закрывалась, то открывалась: на полу в дверном проёме лежал рейд, который мешал двери плотно закрыться и потому защита двери вновь и вновь закрывала её и открывала.

«Видимо его положил тот шхерт который лежал перед порталом? — заскользили у Адама догадки. — Боялся, что если не портируется, то не выйдет отсюда».

Ткнув ногой в рейд, он выбил его из дверного проёма и вышел в коридор.

Возможно пройдя лишь половину этого узкого мрачного коридора, как в нём заметно посветлело. Свет шёл из-за спины. Адам мгновенно остановился и развернулся — свет шёл из зала портации. Идущий за ним шхерт тоже развернулся и шёл пятясь, наступая на Адама, которому ничего не осталось, как тоже попятиться.

— Что там происходит? — негромко поинтересовался он.

«Я чувствую несколько биополей живых организмов. Несомненно, прошла портация», — вошли напрямую в мозг Адама чужие колючие мысли.

— Шхерты! Их нужно уничтожить, — едва не выкрикнул Адам.

«Среди них носитель мощного психотронного поля. Мне не одолеть его. Он почувствовал нас и они стали по сторонам от дверного проёма. Уходи! Не стой! Быстро уходи!» — получил Адам напрямую в мозг сонм чужих колючих мыслей.

Неожиданно трак сделал резкий шаг назад, одна из его верхних рук, выбросивших в сторону Адама, толкнула его в грудь. Не ожидая этого, Адам не устоял и начал падать спиной вперёд и лишь извернувшись у самого пола, упал на бок, а не на спину, больно ударившись в твёрдый пол локтем той руки, которой он держал свёрток, который стукнулся о пол, заставив Адама невольно вздрогнуть.

«Проклятье! Только бы не побить их», — мелькнула у него мысль, наполненная тревогой».

Продолжая пятиться, трак неожиданно переступил через него и начал удаляться.

— Куда! Стой! — громким шёпотом произнёс Адам, повернув голову в сторону трака.

Но трак продолжил пятиться.

Вдруг над головой Адама сверкнул яркий красный сполох, заставив его ткнуться лицом в пол. Сполох попал траку в ноги, вокруг которых тут же вспыхнул яркий ореол — показывающий, что трак имеет защитное поле.

«Проклятье! У меня защитного поля нет», — лицо Адама исказилось гримасой досады.

Отвернувшись от трака, он резким движением снял с шеи рейд и убедившись, что заряд его батареи достаточно большой, направил его излучатель в сторону зала портации, высвободил своё поле и осторожно двинул в ту же сторону и почувствовал, как оно ткнулось в чужое поле, которое тут же отпрыгнуло. Лицо Адама исказилось гримасой досады — однозначно, это был один из полуволосых, с психотронным полем которых он уже контактировал. Это был серьёзный противник и вступать с ним в противоборство полями было рискованно.

Где-то в стороне зала портации послышались едва слышимые шорохи — однозначно, кто-то крался по коридору.

Контролировать коридор своим полем Адам не решился, а убрав руку со свёртка, взялся за рейд двумя руками и несколько раз нажал на спусковой механизм: веер ярких красных сполохов умчался по коридору в сторону зала портации, сносно высветив пространство перед Адамом. Этих мгновений ему хватило, чтобы увидеть, что прижимаясь спиной к стене коридора, по нему крадётся человек. Был ли это бешеный или кто-то другой, Адам рассмотреть не успел, да и не до того было, потому что своими выстрелами он выдал себя и поэтому быстро перекатился по полу и едва это сделал, как в то место, где он только что лежал ударил красный сполох и рассыпался по полу снопом ярких брызг. Некоторые из них попали Адаму на лицо, больно жаля, заставив состроить гримасу боли и сомкнуть глаза до узких щёлочек. И опять он успел увидеть крадущегося вдоль стены коридора человека. Направив излучатель оружия в ту сторону, он несколько раз нажал на спусковой механизм и вдруг в свете выстрелов не увидел крадущегося человека.

Состроив гримасу недоумения, Адам перекатился в другую сторону и опять несколько раз нажал на спусковой механизм: наконец ему удалось увидеть крадущегося человека — он теперь крался вдоль другой стены коридора.

«Умный, гад!» — мелькнула у Адама досадная мысль.

Теперь он уже не перекатился, а оттолкнув назад, оказавшийся у него под рукой свёрток с алмазами, сам, буквально, отпрыгнул назад и в тот же миг, в то место, где он только что лежал, опять ударил яркий красный сполох и рассыпавшись по полу, вновь обжёг его лицо горячими брызгами.

Преодолевая боль, Адам толкая назад свёрток и сам ползя вслед за ним, беспрестанно нажимал на спусковой механизм рейда и красные сполохи теперь шли непрерывным потоком по всему пространству коридора.

По всей ширине коридора, в сторону зала портации начал скользить ещё один сплошной поток уже синих сполохов, видимо трак, тоже начал стрелять из своего оружия.

Понимая, что противник перед ним умный, Адам теперь не всматривался в пространство коридора, пытаясь его увидеть, а непрерывно полз назад, пытаясь, как можно быстрее выползти из этого коридора и спрятаться за углом.

Неожиданно сполохи из его оружия перестали лететь. Адам на мгновение растерялся, но тут же повернул рейд батареей вверх и увидел, что полосы её заряда нет, она была полностью разряжена. Исчезли и синие сполохи, будто батарея оружия трака тоже разрядилась.

«Это конец!» — мелькнула у Адама тревожная мысль.

Тихо положив оружие на пол и оттолкнув его от себя, он развернулся, схватил свёрток и напрягся, намереваясь вскочить и броситься из коридора, надеясь, что пока противник поймёт, что произошло, он уже успеет выбежать из этого коридора.

Но вдруг у него, буквально над головой что-то настолько ярко вспыхнуло, что Адаму показалось, что в коридоре появилась яркая звезда — охватив, буквально, весь периметр коридора, по которому, буквально, мчался факел огня. Адам тут же ткнулся лицом в пол. Он почувствовал, что у него на спине начала гореть куртка. Он в очередной раз перекатился, тем самым намереваясь погасить пламя на спине, но тут кто-то схватил его за шиворот и потащил в ту сторону, в которую он полз и сам, но так как он уже держался за свёрток с алмазами рукой, то тот полз с громким шелестом за ним.

Вдруг тело Адама пошло по широкой дуге и ткнувшись во что-то твёрдое, он замер.

В тот же миг в коридоре появилась ещё одна яркая вспышка. Прошло несколько мгновений и в коридор, неподалёку от Адама выбросился факел огня. Прошло ещё несколько мгновений и в коридоре потемнело.

«Какой неисполнительный землянин. Тебе было приказано уходить, а не отстреливаться! Вы все такие?» — вошла напрямую в мозг Адама чужая колючая мысль.

Ничего не ответив, Адам перевернулся и прижимая свёрток к себе, поднялся — он стоял около стены широкого полутёмного коридора. Спина горела, будто к ней поднесли горячий кусок металла. Рядом с ним стоял четырёхрукий трак, видимо который вытащил его сюда. Чуть поодаль стоял ещё один трак, держась всеми своими четырьмя руками за что-то большое. Скорее всего это было то оружие, из которого он выстрелил в коридор. Адам повернулся спиной к стоящему рядом траку.

— Что у меня со спиной? — поинтересовался он.

«Одежда сгорела. Что со спиной непонятно. Если доберёмся до корабля, реаниматор позаботится», — вошли напрямую в мозг Адама чужие колючие мысли.

— Что это были за вспышки? — задал Адам ещё один вопрос.

«Турель!» — получил он короткий мысленный ответ.

— Нужно вернуться и сжечь портал, — произнёс Адам решительным голосом.

«У нас был всего два выстрела. Мы их сделали. Если там кто-то был — он не выжил. Надеюсь, что портал вышел из строя».

— Лень было взять полную батарею, — в голосе Адама послышалась насмешка.

«Для турели она весит более тысячи килограмм».

— Чёрт возьми! — Адам состроил гримасу досады.

«Идти можешь?» — получил он ещё одну колючую мысль.

— Могу!

Адам сделал шаг, затем другой, но вспыхнувшая боль в спине заставила его простонать. Перед его лицом тут же появилась огромная ладонь трака.

«Не туда!» — кольнула мозг Адама чужая мысль.

Развернувшись, с гримасой боли переставляя ноги, прижимая свёрток с алмазными стержнями к груди, Адам направился в другую сторону. Траки пошли за ним.

2

Адам шёл не контролируя пространство коридора вокруг себя, надеясь, что это делают траки, но делали они это, ему было неведомо.

«Хорошо, что я взял с собой пульт и портаторного техника, — скользили у него довольные мысли. — У нас было время, чтобы отойти от зала портации, иначе я навряд ли бы остался жив. Тем более, если шхерты портировали своего полуволосого. Даже трак не решился вступить с ним противостояние».

Вдруг пространство коридора за спиной Адама окрасилось каким-то мистическим красным светом, раздался резкий хлёсткий звук и наступила тишина. Что-то ткнулось Адаму в спину и он полетел вперёд, но в последний момент успел перевернуться и упал на бок, тем самым уберегая свёрток с алмазами от контакта с полом. Спина вспыхнула, будто в неё ткнули горящим факелом. Он громко простонал.

Прошло недолгое время — в коридоре стояла полная тишина. К тому же было настолько темно, что Адам не видел даже своего тела.

Поднявшись и высвободив своё поле, он осторожно разбросил его вокруг себя — позади чувствовалось лишь одно биополе живого организма, но оно таяло, словно лёд на солнце. Однозначно его носитель умирал.

«Проклятье! Что произошло? Неужели кто-то из шхертов выжил? — замелькали у Адама тревожные мысли. — Но ведь трак утверждал, что это невозможно. А если оказалось возможно? Непростительная беспечность с их стороны. Но где тогда шхерт, который стрелял? Возможно он выстрелил и умер. Оружие у него сродни турели траков. Траки спасли меня, закрыв собой. Мне опять повезло. Куда они пристыковали свой корабль? Проклятье! Нужно идти по тому же пути, каким шёл и сюда до портации на Араксу. Оружие! Забрать у командира штор».

Развернувшись, Адам разбросил своё поле по коридору и нащупав едва чувствуемое биополе, подошёл к нему — это был командир отряда штор. Его оружие лежало рядом с ним. Он наклонился и поднял его. Оно оказалось очень тяжёлым. Индикатор его батареи светился лишь у самого низа и два три выстрела из оружия ещё можно было сделать.

«Нет! — лицо Адама исказилось гримасой досады. — Оно у него какое-то очень тяжёлое, одной рукой я его не удержу. Придётся лишь полем».

Он коснулся трака — его биополе уже не чувствовалось, он был мёртв. Он продвинул своё поле дальше — никаких биополей там не чувствовалось.

Досадливо поморщившись, вернув оружие на пол, продолжая держать своё поле в активном состоянии, Адам нашёл в своём информационном поле план базы, и держа свёрток с алмазами в одной руке, развернулся и второй рукой ведя по стенке коридора, продолжил путь в ту сторону, по которому шёл сюда до портации на Араксу, стараясь ступать бесшумно, контролируя пространство коридора вокруг себя и периодически сверяя свой путь с планом.

Идти таким образом было не совсем удобно и потому Адам периодически останавливался, всматриваясь в своё информационное поле, опасаясь пропустить ступеньки, ведущие на нижние уровни базы. Что там его ждало, он не представлял, надеясь, что траг, на котором он пришёл сюда ещё там. Да и выбора у него не было, потому что он не знал, где траки пристыковали свой корабль, а поинтересоваться этим у них выпустил из вида.

Вскоре в стене коридора появился широкий прогал и Адам понял, что дошёл до трапа, ведущего вниз. Он двинул своё поле по трапу вниз — никаких полей живых организмов там не ощущалось. Он подошёл к ступенькам и аккуратно поставил ногу на верхнюю, затем на следующую и следующую, а вскоре пошёл и через одну их, будто какая-то неведомая сила гнала его вперёд.

Так идти было совсем не трудно, лишь отдавало болью в спине, но плотно сжав зубы он молчал. Он бы шёл даже через две ступеньки, но опасаясь громкого шороха своих широких шагов, аккуратно ступал через ступеньку и чем ниже опускался, тем будто становилось темнее, будто он входил в какое-то непроницаемое чёрное облако. Чтобы ненароком не воткнуться во вдруг кого-то стоящего на какой-то из ступенек, хотя он никого не чувствовал, он шёл у самой стены.

И всё же, ступившая на площадку следующего уровня нога, провалилась и раздался громкий шлепок. Адам замер, мысленно чертыхнувшись и тут же увидел рядом с собой едва различимый человеческий контур. Он тут же спрятал своё поле и бесшумно поднялся на пару ступенек. Человек тоже бесшумно, явно смещался в его сторону. Скорее всего это опять был кто-то, как и прежде, накрытый полем, которое скрывало не только его от всех, но и всех от него и потому он, скорее всего, Адама и не видел, а шёл наугад. Адам бесшумно, пройдя боком по ступеньке, опустился на площадку с той стороны, откуда ушёл человек и быстро пройдя по площадке неопознанным, ступил на ступеньку трапа идущего на следующий нижний уровень. Его план удался. Кто это был, он остался в неведении.

Дальше он шёл спрятав своё поле. На площадки всех следующих уровней, он тоже спустился бесшумно. Или на этих площадках никого не было и встретившийся с ним человек был единственным или он в кромешной тьме удачно разминулся с ними.

Наконец он спустился на первый уровень базы к причалу которого был пристыкован траг.

* * *

Адам беспрепятственно вышел в коридор и направился в сторону шлюза. Он шёл по-прежнему полностью спрятав своё поле, что видимо оказалось не совсем верным решением, потому что при очередном шаге, он вдруг ткнулся во что-то мягкое и отлетел назад и если бы не стена, рядом с которой он шёл и на которую опёрся боком, то непременно оказался бы лежащим на полу.

Раздался, толи громкий вскрик, толи громкое слово, произнесённое на чужом языке.

Адам замер и даже перестал дышать. Но это не помогло. Донёсся громкий шелест, что-то коснулось его груди и исчезло. В тишине коридора раздались непонятные слова, произнесённые на чужом языке. Это был не язык цивилизации шхертов, который он знал от Кюйта Фризз. Не был это и язык траков. Адаму стало понятно, что он опознан.

Он тут же высвободил своё поле и разбросил его перед собой: перед ним стояли два взволнованных биополя. Почему носители биополей его не атаковали было непонятно. Адам коснулся самой волнующейся части одного из биополей, которая несомненно была головой и тут же понял, что человек не имеет психотронного поля. Не раздумывая, он сконцентрировал своё поле в иглу и ткнул ею в носителя биополя: чужие биополе всколыхнулось, но игла поля Адама войдя в мозг человека, разорвала хранящуюся в нём информацию на мириады фрагментов.

Донёсся ещё один громкий вскрик и затем раздался громкий шлепок.

Адам тут же рассредоточил своё поле и опять разбросил его перед собой и в тот же миг в пространстве коридора сверкнул яркий красный сполох и умчался по коридору, на мгновение высветив его пространство. Но этого мгновения хватило, как Адаму, так и стрелявшему, чтобы увидеть друг друга и уже в следующее мгновение оружие противника было направлено Адаму в грудь. Однозначно — это был не шхерт, потому что он был невысоко роста, плотного телосложения и имел волосяной покров на голове, был одет в странную мешковатую одежду и не имел шлема на голове.

Адам развернулся, пытаясь прислониться к стене спиной, чтобы своим носителем меньше занимать пространство коридора, но свёрток вдруг упёрся в стену и Адам наоборот, отстранился от стены ещё больше и следующий красный сполох пролетел между ним и стеной, опять высветив положение противников. Ещё не успел сгуститься в коридоре мрак, как Адам сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил его в противника.

В темноте раздался шумный звук, будто из чего-то выпустили воздух и в следующее мгновение послышался глухой звук упавшего предмета.

Адам выбросил перед собой своё поле и почувствовал внизу угасающее биополе, будто умирал не человек, а гас уголёк.

Адам вдруг понял, что мрак в коридоре будто стал не таким густым, как прежде, будто выпущенные противником из оружия энергетические сполохи наполнили имеющиеся в пространстве коридора энергоны энергией и те начали светиться, как они светились, когда он прибыл на базу, и теперь он уже был в состоянии видеть серые контуры предметов вокруг себя.

Шагнув в сторону и обойдя лежащего на полу человека, Адам продолжил путь. Но едва сделал несколько шагов, как услышал частые шлепки, доносящиеся с той стороны, куда он шёл. Он замер и прислушался: однозначно, это были звуки негромких шагов, в его сторону кто-то бежал, стараясь это делать тихо.

Адам покрутил головой и вдруг увидел напротив себя тёмный зёв ниши. В пылу только что произошедшего противостояния он потерял связь с планом базы и теперь не мог быстро вспомнить, что это за ниша, а рассматривать сейчас план было очень и очень рискованно. Повернувшись, он шагнул внутрь ниши.

На удивление, ниша оказалась очень глубокой и ему пришлось сделать несколько шагов, прежде, чем он упёрся в стену. Он с трудом в ней развернулся. Его окружала кромешная тьма и навряд ли кто-то из коридора его мог видеть. Адам замер и прислушался — звуков шагов слышно не было, или кто-то уже пробежал, или звуки шагов в эту нишу не доносились.

Он тут же вызвал в своём информационном поле план базы и принялся определять своё местонахождение. Его охватила досада: никаких ниш на плане не было и где он сейчас находился, мог лишь предполагать.

Вдруг впереди раздался громкий шорох, заставивший его вздрогнуть. Ему в лицо ударил яркий свет, ослепив его. Не раздумывая, Адам бросился вниз и сел на пол. В тоже мгновение в пространстве ниши сверкнул яркий красный сполох и ударившись у него над головой в стену рассыпался по ней фейерверком ярких брызг, которые посыпались Адаму на голову, за шиворот, больно жаля. Стиснув зубы он молчал, ожидая, следующего выстрела, но теперь уже зная, что стрелявший не промахнётся. Прошло несколько мгновений — выстрела не было. В нише опять потемнело. Зрение у Адама сносно восстановилось. Впереди серел прямоугольник выхода из ниши — в нём никого не было.

Высвободив своё поле, Адам выбросил его в коридор и тут же почувствовал биополе живого организма, которое находилось несколько в стороне от ниши. Биополе находилось в возбуждённом состоянии и почему его носитель не предпринимал ни новую атаку на него, ни пытался защититься от чужого поля, Адаму было непонятно.

Поднявшись, Адам бесшумно подошёл к выходу из ниши и аккуратно выглянул из неё в сторону человека. Его брови выгнулись высокими дугами — человек стоял прижав руки к глазам. Он был такого же телосложения и в такой же одежде, как и уничтоженные им люди перед этим.

Не раздумывая, Адам сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в голову человека. Не убирая рук от глаз, человек, со всего своего роста упал лицом на пол и замер. Рассредоточив своё поле, Адам коснулся его головы — он был мёртв.

«Болван!» — отправил Адам нелестный эпитет в адрес человека, поняв, что тот был ослеплён отразившимся от стены ниши своим же выстрелом.

Адам разбросил своё поле по сторонам: никаких биополей нигде не чувствовалось. Вызвав из своего информационного поля план базы, он, тихо ступая, направился по коридору в сторону того шлюза, где должен был быть пристыкован траг «Туор». Проходя мимо лежащего человека, он поднял его оружие и повесил себе на шею, потому что это оказался не рейд шхертов и чтобы разобраться с ним, нужно было время, которого не было.

* * *

Шлюз оказался неподалёку и вскоре Адам стоял напротив его внутренней двери, рядом с которой, как и прежде, ярко светился зелёным цветом круг активации открытия двери.

Он попытался пробросить своё поле за дверь, но это оказалось невозможно. Тогда, прислонившись спиной к стенке шлюза, стиснув зубы от возникшей в спине боли и держа своё поле в активном состоянии, он дотронулся рукой до круга — с лёгким свистом дверь скользнула в сторону. Адам вбросил своё поле за образовавшийся проём — никаких полей живых организмов там не чувствовалось. Отстранившись от стены, он осторожно заглянул в проём — там никого не было. Вдали виднелась наружная дверь шлюза, рядом с которой тоже светился зелёным цветом круг её активации.

Адам в недоумении водил взглядом по двери шлюза, прекрасно помня, что он вырезал в ней дыру, а теперь дверь выглядела одним целым.

Подойдя быстрыми шагами вплотную к двери, он наконец увидел тонкую полосу, овалом тянущуюся по двери. Несомненно, кто-то вставил вырезанную часть двери на место и в полумраке дверь выглядела целой.

Высвободив своё поле, Адам попытался проникнуть своим полем через дверь шлюза, но поле почему-то не смогло проникнуть за дверь и есть ли кто-то за ней ему почувствовать не удалось. Тогда, сконцентрировав своё поле в иглу, Адам приподнял ногу и ткнул ею в вырезанную часть двери, которая заметно сдвинулась от него. Тогда он ещё раз ударил ногой в это же место. Вырезанный кусок двери скользнул от него и с грохотом упал за дверь. Адам, шагнув в сторону, прижался спиной к стенке шлюза, опять стиснув зубы от боли, но есть ли кто за образовавшимся проёмом ему видно не было. Двигаясь боком, он бесшумно придвинулся к дыре и рассредоточив своё поле выбросил его за дверь — никаких полей живых организмов там не было, хотя отчётливо чувствовалось достаточно мощное энергополе, но чему оно могло принадлежать можно было лишь гадать. Он выстроил своё поле в иглу и резким движением шагнул к дыре и заглянул в неё — окутанный лёгкой вуалью за дверным проёмом стоял плохоразличимый человек, скорее всего, сжимая в руках оружие, направленное на дыру. Вдалеке, однозначно виднелся вход в траг. Окутывающая человека вуаль исчезла. Не раздумывая, Адам ткнул иглой своего поля ему в голову. Человек начал валиться на спину — в пространстве шлюза сверкнул яркий красный сполох и ударившись в потолок шлюза, осыпал Адама фейерверком ярких жалящих брызг. Не раздумывая, Адам скользнул через дыру и побежал в сторону виднеющегося дверного проёма в стенке трага.

Уже пробежав мимо лежащего на спине человека, он вдруг остановился, осознав странность атакованного им человека и повернувшись к нему, склонился: в сумеречном свете шлюза Адам увидел, что у человека четыре руки. Он узнал его — это был капитан трага.

«Проклятье! Вот где ты спрятался, — мелькнула у него досадная мысль. — Если ты здесь, значит в траге шхертов нет, — мелькнула у него догадка.

Выпрямившись, он побежал к кораблю, но вбежав него, невольно остановился: у него сложилось впечатление, что внутри его произошёл взрыв.

Шаркая ногами, раздвигая валяющиеся куски внутренних переборок корабля, он дошёл до каюты, где хранился его пенал с вещами и заглянул внутрь, хотя в ней тоже был беспорядок, но не до такой степени, как в коридоре.

Шагнув в каюту, Адам положил свёрток со стержнями на пол, в узкое пространство между двумя креслами, чтобы он не катался по полу, если траг придёт в движение, снял с шеи оружие и сбросив с себя обгоревшую одежду, достал из своих вещей пакет с большой биосалфеткой, данной ему траками и достав биосалфетку, забросил её на спину и тут же закрыв глаза, выгнулся и заскрипел зубами от вспыхнувшей боли. Прошло несколько мгновений — боль пошла на убыль. Дождавшись, когда она станет вполне терпимой, Адам сбросил с себя биосалфетку, оделся в новую одежду, которая хранилась у него в вещах, и побежал назад, намереваясь заняться капитаном и если он жив, привести его в чувство, а уже затем отчалить от базы. Хотя боль в спине ещё чувствовалась, но была вполне приемлемой. Пробегая мимо зала управления, он вдруг увидел, что его двери закрыты. Он механически поелозил рукой по пластинке идентификации рядом с дверью, но она осталась на месте.

Отправив в адрес траков нелестный эпитет, Адам возобновил бег к капитану.

Капитан был жив и даже был в сознании, но скорее всего совершенно не соображал, где он и что с ним произошло. Он уже сидел, держась всеми своими руками за голову и бормотал что-то бессвязное.

Адам тряхнул его за плечо, но капитан никак не отреагировал на это, продолжая своё бормотание.

— Вставай! Вставай! — громким голосом заговорил Адам, сунув свои руки капитану под верхние плечи и пытаясь его поднять, но капитан был огромен и от действий Адама лишь чуть качался из стороны в сторону.

Неожиданно где-то впереди раздались гулкие звуки. Адам тут же бросил своё поле по шлюзу и почувствовал, где-то на границе его чувствительности ощущается мощное энергополе. Однозначно, по коридору уровня перемещалась какая-то энергоустановка, но никаких полей живых организмов рядом с ней не чувствовалось.

Вспомнив, что какие-то союзники шхертов закрыты какими-то полями, делающими их неопознаваемыми, Адам схватил капитана за воротник куртки и попытался тащить, но и это его действие не дало результата — капитан не поддался.

— Чёрт возьми! Двигайся! — заговорил Адам резким голосом, ударяя капитана коленом в спину. — Они тащат сюда что-то огромное. Я не закрыл внутреннюю дверь шлюза. Сейчас разнесут траг и нас вместе с ним.

Но капитан продолжал сидеть, держась руками за голову и шатаясь из стороны в сторону.

Тогда Адам схватил его за ноги и приподняв, попытался тащить. Капитан упал на спину и будто поняв, что нужно делать, вдруг начал помогать двигаться себе отталкиваясь от пола всеми четырьмя локтями и вскоре Адам уже втаскивал его в траг.

Оставив капитана в коридоре корабля, Адам шагнул к дверному проёму в траге и прислонил руку к пластинке идентификации рядом с ней — дверь с лёгким свистом выскользнула из стены и закрыла дверной проём, но пластинка идентификации осталась красной — показывая, что герметичность корабля неудовлетворительна.

Развернувшись, Адам бросился к двери зала управления и прислонив руку к пластинке идентификации, принялся елозить по ней, но дверь оставалась на месте.

— Проклятье! — невольно слетело с губ Адама.

Он вдруг перестал елозить по пластинке и повернул голову в сторону капитана — тот продолжал сидеть, обхватив голову руками и пошатываясь, бормотал что-то бессвязное.

«Если он здесь, то возможно настроил идентификатор лишь под себя», — мелькнула у него догадка.

Шагнув к капитану, он взялся за одну из его рук и попытался оторвать её от головы, но она вдруг оказалась будто из железа и даже не шевельнулась. Тогда он склонился к нему.

— Ты можешь соображать хотя бы что-то? — буквально заорал Адам, будто решив силой своего голоса привести капитана в чувство. — Нам нужно быстро уходить. Шхерты тянут что-то сюда. Внутренняя дверь шлюза открыта и сейчас они разнесут корабль к чертям собачьим.

Произнеся последнюю фразу на языке землян, Адам невольно состроил гримасу недоумения от неё, потому что произнёс её впервые в своей жизни и из каких глубин его информационного поля она выплыла, он мог лишь гадать.

Но неожиданно эта фраза будто, действительно, привела капитана в чувство: он вдруг опустил руки, упёрся ими в пол и будто подброшенный пружинами, оказался на ногах и уставился в Адама.

— Шхерт! — будто зловещим голосом произнёс он и шагнув в сторону Адама, вытянул все свои четыре руки в сторону его шеи.

Не ожидая этого, Адам запоздал с реакцией и отпрыгнул назад, когда руки капитана уже готовы были сомкнуться на его шее. Но всё же ногти капитана изрядно царапнули шею, которая вспыхнула, будто к ней с двух сторон поднесли огонь.

— Я землянин. Адам Старс! — буквально начал кричать Адам. — Моя внешность обманчива. Позже расскажу. Открой дверь! — он стукнул кулаком по двери зала управления. — Или шхерты сейчас разнесут траг и мы сдохнем вместе с ним.

Ничего больше не говоря, капитан шагнул к двери зала управления и последовательно приложил все свои руки к пластинке идентификации — дверь с лёгким свистом скользнула в сторону.

— Ну и ну! — произнёс Адам, крутя головой, поняв, что дверь зала управления он никогда бы не открыл.

Шагнув к дверному проёму, он заглянул внутрь зала управления — там был полный порядок. Тогда он шагнул в зал управления и заняв кресло пилота, принялся активировать системы управления трага — прошло совсем недолгое время и все терминалы пульта управления расцветились зеленым цветом.

Адам пробежался пальцами по пульту управления, касаясь нескольких сенсоров и траг вздрогнул.

— Груз отцеплен! — донёсся из пульта управления мужской голос с металлическим оттенком.

Адам взялся за штурвал и траг, отстыковавшись от базы, быстро набирая скорость, заскользил от неё прочь.

Лицо Адама исказилось гримасой недоумения: он вдруг вспомнил, что траг пристыковывался к базе с помощью рулевых движителей, а сейчас он без проблем пошёл на маршевом.

Адам оглянулся — капитан, как он ни пытался, не мог вспомнить его имя, продолжал стоять рядом с дверным проёмом.

— Проходи! Не стой истуканом, — Адам ткнул рукой в соседнее кресло. — Нам предстоит долгий и думаю трудный путь.

Ничего не ответив, капитан шагнул к свободному креслу и буквально свалившись в него, опять схватился всеми своими четырьмя руками себе за голову.

3

Ещё до входа в туманность Тартар Адам увидел в голоэкране две красные точки, которые быстро двигались в туманности в сторону базы «Атар», но никаких характеристических показателей этих точек система пространственного контроля трага не отображала. Зелёной точки актеона, о котором говорил командир группы штор в голоэкране трага не отображалось. Было непонятно: или актеон ушёл, не дождавшись возвращения тана с траками, или он находился где-то в глубине туманности. Адам повернул голову в сторону капитана — тот уже сидел откинувшись в кресле, держа свои руки на коленях.

— Забыл твоё имя? — произнёс Адам.

«Ре Тонн!» — вошла напрямую в мозг Адама чужая колючая мысль.

— Никаких мыслей. Меня уже тошнит от них. Разговариваем только голосом, в категоричной форме произнёс Адам. — Что ты можешь сказать о появившихся в голоэкране целях? Они идут со стороны базы «Эреб», куда нам нужно идти, — поинтересовался Адам.

— Это фуэторы. Не рекомендую соваться к ним, — произнёс Ре Тонн.

— Мы сможем уйти от них? У нас нет груза? — поинтересовался Адам.

— Навряд ли! — капитан покатал головой по спинке кресла.

— Даже без сцепки?

— У фуэтора сечение двигателей вчетверо больше нашего.

— Что ты предлагаешь?

— Углубиться в туманность и идти тем же путём, как шли сюда. Высокая температура уравняет наши шансы. О базе «Эреб» придётся забыть, — ответил Ре Тонн.

— На «Атар» траки пришли по твоему сообщению. Непонятно, почему их было всего двое, — толи спросил, толи констатировал Адам. — На чём они пришли? — поинтересовался он.

— Не знаю! — капитан опять покатал головой по спинке кресла. — Я лишь сообщил, что все погибли, а ты пропал, так как тебя среди погибших не было. Я лишь хотел узнать: мне возвращаться или ждать неизвестно чего. С «Орион» пришёл приказ: «ждать». Потом в голоэкране появилась красная точка и я полностью отключил генератор трага и все системы связи, чтобы шхерты не почувствовали траг. Я был уверен, что за мной пришлют большой корабль, но не думал, что так скоро. Потому и получилось то, что получилось», — Ре Тонн шумно вздохнул.

— Почему же траки тебя не нашли?

— Перед связью с «Ориент», я быстро обошёл базу и не нашёл никого живого, затем сделал тест главного генератора и лишь убедившись, что он восстановился от перевозбуждения, стащил всех убитых в один из хелпов, снял с одного из градов защитный пояс, закрыл внутреннюю дверь шлюза, вставил в наружную дверь шлюза её вырезанную часть, пришлось повозиться и лишь после этого связался с «Ориент». Я не знал, кого или что мне ждать и сколько. Я не знаю, как им удалось быстро появиться на «Атар», потому и не встретил их. Видимо они вначале портировались в актеон, а затем из него на базу по односторонке, который патрулировал где-то неподалёку. У него мощная энергостанция и свободно тянет портал. В голоэкране появилась красная точка и отключил все системы трага и даже свой коммуникатор. Потом почувствовал чужие поля. Я активировал защиту пояса и ждал градов и готов был их встретить, но вместо них, появился шхерт. Я замешкался из-за того что, то включал защитное поле пояса, то выключал её, потому что под ней окружающее пространство почти не чувствуется. Какое-то дерьмо они создали, а не защиту. Потому пропустил твой удар, — долгим монологом пояснил Ре Тонн.

— Я не совсем сейчас шхерт, — вытянув губы в усмешке, Адам покрутил головой. — Я наполовину землянин. Заигрался ты с чужой защитой. Моя атака была не на всю мощь моего поля. Грады не церемонились бы с тобой, — он громко хмыкнул.

Донёсся ещё один шумный вздох капитана «Туор».

— Я всё же сохранил пояс, — он похлопал себя по животу. — Наши пояса не имеют поля скрытия. Может технари поломают голову и исправят его недоработки.

— Хотя они не были похожи на тех градов, которые встречали нас. Они были ниже ростом, плотного телосложения, неряшливо одеты и имели волосы на голове. К тому же они были какие-то нерасторопные, — произнёс Адам.

— Хайра! Это были ваэты! — воскликнул Ре Тонн. — Нужно вернуться и уйти вместе с ними.

— Поздно! — Адам состроил гримасу досады. — Я уничтожил их.

— Хайра! Зачем! — ещё громче воскликнул трак.

— Они начали в меня стрелять.

— Это и следовало ожидать. Ты ведь шхерт, — уже спокойным голосом произнёс Ре Тонн.

— Почему же нас не портировали на «Атар» тем же способом, как и траков с ваэтами сейчас? — поинтересовался Адам.

— Не знаю! — Ре Тонн покатал головой по спинке кресла. — Если вернёмся — поинтересуйся.

— Почему в коридоре будто произошёл взрыв?

— Когда я уходил, в нём был порядок. Пришёл — бардак. Скорее всего шхерты были здесь. Но я заблокировал вход в зал управления, и они не смогли в него попасть, и видимо от злости, что-то взорвали в коридоре. Что у тебя с лицом? Смотреть неприятно. Все шхерты такие?

— Не понравился одному из шхертов, — Адам вытянул губы в широкой усмешке, тут же почувствовав дискомфорт в лице, погасил усмешку.

Между тем траг вошёл в туманность и красные точки в голограмме стали едва различимы и насколько было понятно, они не пошли за «Туор», а продолжили идти в сторону космической базы.

— Странно! Они не пошли за «Туор», — с удивлением произнёс Адам.

— Ничего странного, — заговорил капитан. — Нам навстречу идут ещё два фуэтора, — он вытянул руку в сторону нижней части голоэкрана.

Всмотревшись туда, Адам увидел ещё две красные, едва различимые точки. Несомненно, они двигались в сторону трага. Ничего не говоря, он резко повернул штурвал и описав короткую дугу, траг «Туор» направился в горячую область туманности, разогретую родившимися там горячими звёздами.

* * *

Прошло несколько суток их пути. Адам и Ре Тонн по очереди несли вахту, но часто находились и вместе в зале управления, обмениваясь короткими рассказами о проведённом времени: Ре Тонн на базе «Атар»; Адам что-то рассказывал траку из своих приключений на Араксе, вызывая у капитана трага неподдельное, как удивление, так и восхищение. По словам капитана «Туор», у него таких захватывающих приключений в чужой цивилизации никогда не было и порой он даже бурно жалел, что не послушался Адама и ушёл от него, а не направился с ним в чужую цивилизацию.

К удовлетворению Адама, «Туор» без сцепки был гораздо резвее, чем с ней и красные точки фуэторов, идущих на сближение с трагом не становились ярче, показывая, что расстояние между трагом и военными кораблями шхертов остаётся неизменным. Видимо понимая, что корабль траков им не догнать, экипажи фуэторов выпустили несколько зарядов из своих орудий в сторону «Туор», которые яркими сполохами устремились за трагом, но через какое-то время, видимо поглощённые туманностью, исчезли из голоэкрана.

— Не терпится нас поджарить, — Адам громко хмыкнул.

— Всё ещё впереди, — негромко произнёс Ре Тонн, будто не разделяя оптимизм землянина.

Но вместе с тем, по мере углубления трага в туманность, температура его корпуса ползла вверх и Адам всё чаще бросал тревожный взгляд на терминал температур и ему даже начало казаться, что нос трага уже начал дымиться.

— Нужно снижать скорость, иначе обшивка начнёт плавиться, — произнёс Ре Тонн, постучав пальцем по одной из строк терминала температур.

Состроив гримасу досады, Адам чуть двинул акселератор назад.

Прошло недолгое время и температура корпуса трага поползла вниз, но вместе с тем, красные точки фуэторов в голоэкране стали ярче.

— Такое впечатление, что они греются не так сильно, как траг, — с досадой в голосе произнёс Адам.

— Шхерты оснащают некоторые свои корабли криогенными системами. Не думаю, что они будут эффективными, если мы полезем глубже в Тартар, — заговорил Ре Тонн. — Всё же поверхность фуэтора гораздо больше поверхности трага и он, в конце концов, начнёт перегреваться и экипажам придётся снижать скорость.

Ничего не ответив, Адам опять отклонил штурвал и «Туор» начал ещё сильнее углубляться в туманность.

Прошло ещё некоторое время и отображаемые в голоэкране красные точки начали блекнуть. Губы Адама вытянулись в широкой усмешке.

* * *

Прошло ещё несколько суток пути. «Туор» всё глубже входил в горячее пространство туманности, а фуэторы не отставали, хотя, насколько Адам и Ре Тонн понимали, корабли уже шли в глубоком пространстве цивилизации траков и у шхертов была серьёзная угроза встретиться с большим боевым кораблём траков и тогда их гибель будет неминуема, но к досаде экипажа трага никакой зелёной точки в голоэкране трага не появлялось, что, скорее всего было и в голоэкране фуэторов и потому они продолжали преследовать «Туор».

Адам, в свою вахту и Ре Тонн ещё сильнее в свою, снизили скорость трага, но это действие уже не помогало — корпус «Туор» начал опасно перегреваться и даже по его носу уже скользили огненные сполохи.

— Я скорректировал вектор пути «Туор» из туманности, — заговорил Ре Тонн, когда в зале управления, после отдыха, появился Адам. — Я не могу смотреть, как горит корабль. Я этого не выдержу. Да и температура внутри едва терпима. Кондиционер не справляется. Сдохнет траг, сдохнем и мы.

— Но если нас догонят шхерты — всё сгорит, и мы, и кондиционеры, и корабль, — с усмешкой произнёс Адам.

— Ты ведь утверждал ещё когда мы шли туда, что шхертам нужен тот груз, за которым мы идём, а не мы, — с явным возмущением заговорил Ре Тонн. — Как я понимаю, груз у нас. Ты ни разу ничего не сказал о нём. Что хотя бы это?

— Чёрные алмазы.

— Никогда не слышал о таких. Что они хотя бы представляют из себя? В чём их ценность? — продолжал возмущаться Ре Тонн.

— Даже не представляю, что они из себя представляют, — Адам покрутил головой. — Знаю лишь, что они имеют отношение к военным космическим кораблям. Потому шхерты и пытаются захватить их.

— Давай посмотрим на них. Может не стоит так рисковать из-за них? Может стоит их отдать шхертам и спокойно уйти? Или хотя бы часть их?

— Нет! — Адам решительно взмахнул перед собой руками. — Ни все, ни часть алмазов мы шхертам отдавать не будем. И смотреть на них тоже не будем. В контракте нет смотрин. Я запрещаю даже прикасаться к ним. И не посмотрю, что ты трак.

Ре Тонн вдруг вскочил и повернулся в сторону Адама, который продолжал стоять. Глаза трака вспыхнули.

— Я уже не тот землянин, какой был, когда мы шли туда. Я сейчас и сам не знаю, кого во мне больше: доброго землянина или безжалостного шхерта. Раздавлю без колебаний. Сядь! — с угрозой в голосе произнёс Адам последнюю фразу, поведя подбородком в сторону кресла, с которого поднялся Ре Тонн.

По лицу трака скользнула тень непонятной гримасы. Ничего не сказав, он отвернулся, сел и уставился в голоэкран.

Адам тоже сел. Сердце его носителя невольно забилось сильнее. Он понял, что капитан «Туор» видимо перестал верить, что получит вознаграждение, оговоренное в контракте и теперь пытается, хотя бы сохранить траг, чтобы продолжить ходить на нём в будущем, которое сейчас весьма непредсказуемо.

«Гад! — замелькали у Адама тревожные мысли. — Неизвестно, что теперь ждать от него. Стоит забыться и голову оторвёт своими четырьмя руками в один миг. И из зала управления не уйдёшь — сразу сдастся шхертам. Гад! Что же, теперь жить здесь? Нужно любым способом отправить его отсюда. Хорошо бы, чтобы он уснул и тогда связать его. Проклятье! Не атаковать же его. Может попытаться задобрить его?»

Адам повернулся в сторону Ре Тонна.

— Когда вернёмся, — заговорил он, — получишь такой уровень, какой требуется для покупки нового трага. Я обещаю! — Адам прижал правую руку к своей груди.

— Ты надеешься вернуться? — Ре Тонн подался вперёд и утопил одну из своих верхних рук в голоэкране.

Адам повернул голову в сторону голоэкрана. Его лицо исказилось гримасой досады — навстречу «Туор» ползла ещё одна красная точка. Он скользнул взглядом по голоэкрану — две красные точки, которые шли за трагом, едва просматривались, но это не уменьшало их опасность. Но от них ещё можно было как-то увернуться, но от ползущего навстречу чужого корабля никак, потому что он идёт на перехват и всегда вовремя отреагирует на маневр «Туор».

* * *

Забыв о своих тревожных мыслях о капитане трага, Адам не сводил взгляд с идущей навстречу красной точки.

«Что это за корабль? — мелькали у него мысли наполненные тревогой. — Будет он обстреливать траг или попытается захватить? Какой смысл шхертам уничтожать «Туор», ведь тогда могут быть уничтожены и алмазы, а это, однозначно, не входит в их план. Значит будут пытаться захватить. Чёрт возьми! Неужели траки такие беспечные, что позволили чужому кораблю так глубоко проникнуть в своё пространство? Однозначно — это дело рук предателя на «Ориент».

Он опять повернул голову в сторону капитана, который сидел откинувшись в кресле, держа все четыре руки на штурвале.

«Гад! Штурвал он теперь не отдаст. Хотя бы какой-то маневр», — мелькнули у Адама мысли, наполненные досадой.

Он высвободил своё поле и осторожно двинул его в сторону Ре Тонна, но его поле тут же ткнулось в всклокоченное поле трака, который, скорее всего, был готов к атаке Адама. Землянин отдёрнул своё поле, но оставил его в активном состоянии. Но трак видимо почувствовал поле Адама, так как его лицо исказилось неприятной гримасой. Но он промолчал.

— Уверен, шхерты не будут уничтожать «Туор», — заговорил Адам. — Уничтожив траг, они рискуют остаться ни с чем, что не входит в их план. Скорее всего попытаются каким-то способом остановить и затем захватить. У трага есть какие-то серьёзные орудия?

— Зачем они тебе? — в голосе трака послышались язвительные нотки.

— Будем отстреливаться.

— Дальнодействие орудий фуэтора втрое выше. Они и приближаться не будут.

— И всё же?

— Две счетверённые лазерные турели дальнего действия на шарах и протонный излучатель: мощный, но короткодействующий.

— Лазеры бессмысленны, а протоны, пожалуй, могут сослужить нам хорошую службу, — Адам громко хмыкнул.

— Он над головой. Как только сделаем первый выстрел, шхерты разнесут его вместе с головой. И «Туор» их, — возмутился Ре Тонн.

— Идущие за нами корабли, скорее всего, по какой-то причине, ушли, — Адам вытянул руку в сторону той части голоэкрана, где прежде отображались красные точки чужих кораблей. — Тормози! — Он подался в сторону штурвала и положил на него руку. — Пусть экипаж идущего навстречу корабля думает, что мы, поняв своё безысходное состояние, решили сдаться. Несомненно, он станет менее внимателен, даже беспечен. Как только чужой приблизится, открываем огонь из протонной пушки. Даже не нужно попадать в чужой корабль. Пространство наполнится энергичными протонами и они, вступив во взаимодействие с материалом туманности, должны будут буквально поджечь пространство. Шхертам будет не до захвата трага. Или их корабль сгорит или им придётся уйти, — он убрал руку со штурвала и выпрямился.

— Но мы тоже сгорим! — воскликнул Ре Тонн.

— Будем надеяться, что нет, — оттопырив губы, Адам покрутил головой. — Траг будет находиться внутри горящей сферы. Я на это надеюсь.

— Это очень рискованная затея, — лицо трака исказилось непонятной гримасой, но всё же вытянув одну из своих рук, он двинул жёсткий акселератор назад и траг начал резкое торможение. Адама потянуло вперёд и чтобы не врезаться в пульт управления грудью, он упёрся в него руками.

Прошло некоторое время и «Туор» замер.

Адам немигающим взглядом уставился в голоэкран, где всё ярче и ярче разгоралась красная точка чужого корабля.

* * *

Прошло долгое время, а красная точка, сделавшись яркой, такой в голоэкране и оставалась. В конце концов Адам понял, что в пространстве происходит что-то неординарное. Он закрутил головой, скользя взглядом в голоэкране и вдруг увидел в том его пространстве, где некогда отображались две красные точки, отображается зелёная точка. Его брови поползли вверх.

— Что это? — он вытянул указательный палец в пространство голоэкрана, где отображалась зелёная точка.

— Наш корабль, — не поворачивая головы, произнёс Ре Тонн.

— Какой? — механически произнёс Адам.

— Надеюсь, что актеон.

— Теперь понятно, почему шхерты больше не преследуют нас, — губы Адама вытянулись в широкой усмешке. — Всё же до вас дошло, что своё пространство нужно охранять.

Ре Тонн промолчал.

Вытянув одну из своих рук, он двинул жёсткий акселератор вперёд и вывернул штурвал — описав в пространстве крутую дугу, траг неторопливо заскользил навстречу зелёной точке.

Идти до встречи с кораблём траков трагу пришлось почти сутки.

Пытаясь узнать состояние капитана трага, Адам высвободил своё поле и коснулся им головы Ре Тонна — психотронного поля трака не чувствовалось, да и его биополе находилось в спокойном состоянии — Ре Тонн успокоился и за его агрессивность можно было больше не опасаться. Вернув своё поле, Адам откинулся в кресле и уставившись в голоэкран, лишь следил за зелёной точкой, которая становилась всё ярче и ярче, затем превратилась в зелёную кляксу и наконец трансформировалась в жирный серый овал.

«Актеон!» — больно кольнула мозг Адама чужая мысль.

Губы землянина вытянулись в широкой усмешке: он понял, что капитан трага решил больше не подчиняться его командам, а вернуть себе капитанство на своём корабле. Адам улыбнулся — ему теперь было всё равно.

* * *

Ещё задолго до подхода боевого космического корабля траков в голограмме пространственного обзора трага вспыхнула врезка с отображением офицера космического флота цивилизации траков. Губы офицера шевельнулись.

— Шхерты! — будто выстрел раздался в зале управления трага резкий громкий голос.

— Я землянин, Адам Старс! — поспешил представиться Адам.

Брови офицера в голограмме поднялись.

— Кто второй? — поинтересовался офицер.

— Капитан трага «Туор», Ре Тонн, — представился капитан трага.

— Причина нахождения во внутреннем пространстве Тартар? — задал ещё один вопрос офицер.

Ре Тонн повернул голову в сторону Адама.

— У экипажа «Туор» специальное задание. О нём мы можем говорить лишь с разрешения командира базы «Ориент», куда мы и направляемся, — произнёс Адам.

— Я вынужден доложить капитану корабля, — произнёс офицер и его отображение исчезло.

Ничего не сказав, Адам лишь дёрнул плечами.

В зале управления «Туор» наступила тишина.

Прошло достаточно долгое время, прежде чем перед экипажем трага опять вспыхнула врезка в голограмме, но теперь в ней отображался старший офицер космического флота цивилизации траков.

— Капитан Барк Курбанн! — старший офицер кивнул головой. — Я принял решение: сопроводить вас до границы туманности Тартар. Следуйте за актеоном.

— Вы не могли бы подобрать нас и доставить к «Ориент»? — поинтересовался Адам.

— У меня патрулирование. Я не могу покинуть пространство своего патрулирования, — пояснил капитан актеона. — Вы необдуманно рисковали, забравшись в пограничное пространство. Шхерты почему-то активировались и шныряют глубоко по Тартар, как у себя в пространстве. Мы только что столкнулись с двумя фуэторами. Один уничтожен, второму удалось уйти. Уж не за вами они шли?

— За нами, капитан, — Адам покивал головой. — Спасибо за помощь. Мы уже приготовились к сражению. Решили: если умереть, то достойно.

— С двумя фуэторами? — капитан актеона поднял брови.

— С одним, который шёл нам навстречу, — Адам дёрнул плечами. — Но, видимо его экипаж, увидев актеон, убежал. — Адам вытянул губы в усмешке.

— Вам не откажешь в смелости, — лицо капитана актеон сделалось чрезвычайно серьёзным. — Ждите подхода и становитесь в кильватер.

Мигнув, голограмма погасла.

Адам повернул голову в сторону капитана трага. Ничего не говоря, Ре Тонн вытянул свою верхнюю руку и двинул акселератор назад — «Туор» начал резкое торможение.

* * *

Ждать подхода боевого корабля цивилизации траков, к досаде Адама, пришлось очень долго. Адам всё это время сидел откинувшись в кресле, уставившись в голограмму пространственного обзора. Он больше не думал об угрозе от капитана трага, а лишь о том, с каким информационным полем траки восстановят его настоящее тело: с тем, которое записано с его матрицей, или же возможно будет каким-то образом создать тело с тем информационным полем, какое у него сейчас. Ему никак не хотелось лишиться той информации, которой он завладел на Араксе. Особенно ему грустно было от воспоминаний о Силистере: ему было искренне жаль девушку.

«Возможно, узнав, что она беременна, её сородичи и не стали бы приносить её в жертву?» — всплыла у него грустная мысль.

Вывело его из размышлений странное потемнение и без того тёмного зала управления. Он встрепенулся и покрутил головой — почти весь голоэкран занимал корпус огромного корабля. Брови Адама поднялись наверное до середины лба — такой огромный корабль он видел впервые. Он повернул голову в сторону Ре Тонна.

Ничего не говоря, капитан «Туор» двинул акселератор вперёд и описав короткую дугу в пространстве, траг направился вслед за огромным боевым кораблём цивилизации траков.

Сопроводив «Туор» до границы туманности Тартар, актеон развернулся и опять ушёл в туманность.

Дальнейший путь до базы «Ориент» у экипажа трага прошёл без приключений, в спокойном русле и, ни Адам, ни Ре Тонн больше не предъявляли друг другу никаких претензий и даже почти не разговаривали, каждый с тревогой ожидая встречи со своим будущим.

4

Едва база «Ориент» трансформировалась из зелёной кляксы в серый контур, Ре-Тонн, который нёс вахту, тут же связался с диспетчером базы. Из вспыхнувшей в голограмме врезки, в зал управления трага смотрело лицо трака с огромными округлившимися глазами.

— Траг «Туор»! Капитан Ре Тонн! Причал! Энергии нет! Иду на инерции! — короткими, будто выстрелы репликами, произнёс капитан трага.

— Д-д-дес-сят-тый, — заикаясь произнёс диспетчер.

Манипулируя рулями, Ре Тонн подвёл траг к десятому причалу и едва он ткнулся в шлюз, как на пульте управления вспыхнул яркий красный индикатор, показывающий, что никакой энергии в траге нет. Зал управления погрузился во тьму.

— Когда мы шли к «Атар», я говорил вам, что на ней есть или шпион шхертов или предатель из траков, — заговорил в темноте Адам. — Я хочу попытаться найти его.

— Навряд ли ты обладаешь такими полномочиями, — ответил из темноты Ре Тонн.

— Об этой экспедиции знали очень мало траков: в основном командный состав базы. Уверен, все они будут интересоваться, ходом экспедиции и почему мы вернулись на «Ориент», а не ушли на «Эреб». Проанализировав общение с ними, надеюсь, что смогу найти его. На Араксе я получил большой опыт общения, — пояснил Адам.

— Что такое аракс? — поинтересовался Ре Тонн.

— Планета, где шхерты производят энергетический концентрат для своих космических кораблей.

— Ты когда намерен отблагодарить мой экипаж за проделанную работу?

— Как только доберусь до своего уровня жизни. Он хранится где-то на «Ориент». Держись рядом.

Со стороны донеслись громкие звуки. Однозначно, кто-то стучал по корпусу трага.

Раздались громкие шорохи рядом с Адамом. Он понял, что капитан поднялся и направился из зала управления. Поднявшись, Адам пошёл следом, но не к шлюзу, а в каюту капитана. Взяв свёрток с алмазами, уже затем он направился к шлюзу.

* * *

Когда он оказался около шлюза, его дверь уже была открыта и капитана в шлюзе не было. Перед шлюзом стояли два, незнакомых Адаму трака, сжимая в верхних руках оружие. Увидев его, они тут же направили своё оружие на него.

— Я не шхерт, — заговорил Адам на языке траков. — Я землянин Адам Старс.

«Приказано доставить тебя в командирский зал. Следуй за мной», — вошла напрямую в мозг Адама колючая мысль, но от кого, он понять не мог, потому что никаких эмоций на лице ни у одного из траков не появилось.

— Доставляйте! — Адам дёрнул плечами.

Один из траков развернулся и пошёл по коридору шлюза в сторону станции. Адам пошёл за ним. Второй трак тоже пошёл за ним.

Шли они достаточно долго по сумеречным коридорам, поднимались по трапам на несколько уровней, прежде, чем идущий впереди трак остановился перед одной из дверей, которая тут же скользнула в сторону, хотя Адам отлично видел, что трак не касался ничего — он даже руку не вытягивал в сторону двери. Ничего не говоря, трак шагнул в сторону и стал боком к образовавшемуся дверному проёму. Поняв, что он молча предлагает ему войти куда-то, дёрнув плечами, Адам шагнул к дверному проёму и заглянул через него: несомненно, это был тот же полутёмный зал, в котором он был перед экспедицией. И как прежде, здесь стоял стол с несколькими креслами и насколько видел Адам, два из них были заняты траками. Глубоко вздохнув, он вошёл в полутёмный зал. Лёгкий свист за его спиной возвестил, что дверной проём закрылся.

Бросив быстрый взгляд за спину и убедившись в своей догадке, Адам, не ожидая приглашения, прошёл к ближнему из свободных кресел и усевшись, положил свёрток с алмазами себе на колени и откинувшись в кресле, уставился в трака, сидящего перед ним. Он, за время экспедиции, когда шёл к базе «Атар», научился более-менее распознавать лица траков, но этот трак ему был незнаком.

«Смелое решение», — вошла Адаму напрямую в мозг чужая совсем неколючая мысль неизвестно от кого.

— Я выполнил задание — доставил алмазы, — заговорил Адам. — Хотя мне пришлось многое испытать и даже потерять свой настоящий носитель. — Он взял с колен свёрток и подавшись к столу, положил его и двинул в сторону трака, сидящего напротив. — Алмазы! Надеюсь вы сами доставите их землянам на Контуру. Я хочу получить своё тело из сделанной с меня матрицы. И как можно скорее. Надеюсь, что мой уровень жизни так же будет доступен мне в моём восстановленном теле в полном объёме, — он опять откинулся в кресле.

«Ты должен был доставить алмазы на «Эреб». Земляне ждут их там. У «Ориент» нет канала в пространство землян, — потекли напрямую в мозг Адама следующие чужие мысли. — Твоё требование о восстановлении тебя настоящего из матрицы придётся отложить до подтверждения твоей подлинности, потому что ты совсем не тот человек, который отправился в экспедицию. Мы должны быть уверены в твоей истинности и в подлинности алмазов.

— Мою истинность может подтвердить капитан трага «Туор». Подлинность алмазов установите сами. Я их даже не видел и что они из себя представляют, не имею понятия. — едва сдерживая эмоции, произнёс Адам, крутя головой.

«Капитан «Туор» сам требует подтверждения. Он прислал неверные сведения о базе «Атар», которые привели к гибели командира группы штор базы «Ориент» и нескольких её сотрудников, — вошедшая напрямую в мозг Адама чужая мысль уже была колючей и совсем другой тональности, показывая, что её прислал другой трак.

— Какое к чёрту подтверждение, — закричал Адам вскакивая. — Я и капитан прошли через такое испытание, какое вам и не снилось. Это вас нужно проверить на подлинность. Вы отправили нас в экспедицию, одновременно сообщив о ней шхертам. Они ждали нас и если бы не смелость и находчивость экипажа «Туор», мы сейчас были бы набором элементарных частиц в туманности. А командир штор погиб на моих глазах от своей беспечности и капитан Ре Тонн здесь ни причём. — Адам в сердцах махнул рукой в сторону траков.

«Проклятье! Проговорился! Я же хотел негласно выяснить, кто предатель», — лицо Адама исказилось гримасой досады.

«Это серьёзное обвинение с твоей стороны, которое требует тщательного анализа. Для неразглашения этой информации, ты будешь изолирован», — вошли напрямую в мозг Адама чужие колючие мысли.

Один из траков поднялся.

Будто его активность послужила кому-то приказом, за спиной Адама донёсся лёгкий свист. Он оглянулся — в зал вошли два трака, держа в руках оружие.

— Его изолировать в гостинице, — неожиданно заговорил поднявшийся трак. — Алмазы в лабораторию, — он толкнул свёрток на другой конец стола.

Поднялся и второй трак и лишь теперь Адаму удалось его рассмотреть — Он был незнаком. Его выражение лица показалось Адаму странным. Не отдавая себе отчёт, он высвободил своё поле и выбросив его в сторону трака, вошёл ему в мозг и…

Лицо Адама вытянулось в недоумении: ему показалось, что у трака будто два информационных поля, одно из которых он мгновенно закрыл. Выстроив из своего поля защиту, трак выбросил поле Адама из своего мозга. Его глаза сверкнули каким-то неестеством, но никакой ответной реакции с его стороны на действие Адама не последовало. Тогда Адам метнул своё поле в другого трака, но никакой двойственности его информационного поля не почувствовал. И этот трак тоже вытолкнул поле Адама из своего мозга, но уже с комментарием.

— Твоё действие недопустимо. Ты будешь наказан, — произнёс он, явно недовольным голосом.

— Я приму, как должное, заслуженное наказание, — заговорил Адам, с широкой усмешкой, — но я буду бороться всеми своими силами с наказанием незаслуженным.

Развернувшись, он уткнулся в излучатель оружия, которое держал в своих нижних руках стоящий у него за спиной трак, который тут же сделал шаг в сторону.

Стоявший в дверном проёме трак развернулся и вышел. Стоящий рядом с Адамом трак молча повёл излучателем своего оружия в сторону дверного проёма.

Громко хмыкнув, Адам направился к выходу.

* * *

И опять Адаму пришлось долго идти по коридорам базы, пока идущий первым трак не остановился напротив одной из дверей, которая будто по волшебству скользнула в стену, хотя трак ни одну из своих рук не вытягивал в её сторону. Сделав шаг в сторону, он повёл излучателем своего оружия в сторону образовавшегося дверного проёма. Усмехнувшись, Адам прошёл через дверной проём и оказался в достаточно уютном большом светлом зале. С одного из кресел тут же поднялся трак и шагнул ему навстречу. Брови Адама подскочили наверное до волос на голове — это был капитан трага «Туор» — Ре Тонн.

За спиной Адама донёсся лёгкий свист. Он оглянулся — дверной проём, через который он вошёл в этот зал, был закрыт. Отвернувшись, он прошёл к свободному креслу и усевшись, махнул рукой в сторону Ре Тонна.

— Садись! Скорее всего нам придётся долго находиться здесь, пока твои соплеменники проведут должные проверки. И нам есть о чём поговорить.

Ре Тонн вернулся в тоже кресло, с которого поднялся и развернулся в сторону Адама.

— Хочу сразу сказать, — продолжил говорить Адам, — я проговорился о шпионе или предателе на «Ориент». Несомненно, он, или уже знает об этом, или скоро узнает и, или затаится, или предпримет какие-то действия, чтобы оболгать нас. Однозначно, станет осторожнее и теперь будет непросто его выявить. Чёрт дёрнул меня проговориться, — Адам махнул рукой. — Но они предъявили мне обвинение, практически в измене. У меня такое впечатление, что они не могут поверить в успех нашей экспедиции. Алмазы направлены в лабораторию. Не хватало, чтобы ещё они оказались ненастоящими.

Состроив гримасу досады, Адам откинулся в кресле и прикрыл глаза.

«Глядя на тебя, трудно поверить в твою искренность, — потекли напрямую в мозг Адама чужие, почти неколючие мысли. — Я тоже не сразу тебе поверил. Когда я получу своё вознаграждение? «Туор» требует серьёзного ремонта и я хочу заняться им сейчас, пока нет контракта. Да и экипаж нужно набрать, а без уровня жизни этого не сделаешь».

— Ты большой оптимист, — Адам громко хмыкнул, выпрямился и повернул голову в сторону Ре Тонна. — Твоя дальнейшая судьба в ещё большем тумане, нежели моя. Ты обвиняешься в гибели командира группы штор базы. Даже не представляю, что тебе грозит, если они докажут твою вину.

«Я буду казнён», — вошла напрямую в мозг Адама такая колючая мысль, что его лицо исказилось гримасой боли.

— Не дави так на меня, Я не железный, — произнёс он резким голосом. — Иначе не от кого будет получать уровень жизни. Уровень жизни по контракту, надеюсь, у командира базы «Ориент». Требуй у него. Я же обещал вам уровень жизни от себя и как только получу доступ к своему уровню, ты сразу его получишь. За весь свой экипаж. Уверен, его хватит не только на ремонт «Туор», но и на новый траг. Лучше подумай, как будешь выкручиваться.

— Я не видел, как погиб командир группы штор, — достаточно громко заговорил Ре Тонн. — Ты видел! Ты и выкручивайся.

— Ты обвиняешься в ложной информации, присланной на «Ориент». Кстати, а каким образом командир группы штор и другие с ним попали на «Атар»? Мы шли к ней более семидесяти суток, а они оказались на ней буквально после получения сообщения от тебя. Что ты можешь сказать об этом?

— Скорее всего была какая-то портация. Ты говорил, что неподалёку от базы в туманности находится актеон. Он может иметь портал. У него мощный энергогенератор. Была портация с «Ориент» на актеон, а с него они дошли за несколько суток на каком-то корабле. Мы уже обсуждали это, — Ре Тонн развёл в стороны все свои четыре руки. — Поверили в моё сообщение, что опасности нет и портировались. Хотя я не видел воочию, чтобы к базе причаливал корабль моей цивилизации, а все системы трага были отключены.

— Командир говорил, что они пришли от актеона до базы на корабле, но куда они его приткнули не сказал, — Адам покрутил головой. — Странно, почему нас не отправили на «Атар» таким же путём. — Адам поднялся и принялся ходить по залу. — А потому, чтобы шхерты смогли подготовиться к нашей встрече. Значит наша экспедиция не должна была иметь успех. Шхертам были нужны алмазы, а где они спрятаны они не знали. Не знал где и предатель. И мы должны были привести шхертов к ним. Что мы и сделали. Только шхерты оказались, или не слишком умны, или слишком самоуверены. А нам неслыханно повезло, — Адам широко улыбнулся.

— Я не считаю, что нам повезло. Мы сами добыли себе везение, а не получили его чужими руками, — громче обычного заговорил Ре Тонн. — Если верить твоей логике — шхерты должны были беспрепятственно пропустить траг к «Атар», а они хотели уничтожить его?

— Ты прав, — Адам покачал головой. — Многое непонятно. Не исключено, что шхерты лишь пытались создать видимость атаки на траг, чтобы отвести подозрение от предателя. Уверен, фуэторы могли бы без проблем уничтожить «Туор», но они этого не сделали. И всего одна предоставленная мне мина тоже наводит на мысль о предательстве. Осталось выяснить, кто знал об экспедиции и кто этот гад. Ты не знаешь, с кем я встречался сейчас? Их было двое, и один мне показался очень странным, — Адам остановился напротив Ре Тонна и повернулся к нему лицом.

— Я же там не был. Откуда мне знать, — Ре Тонн развёл всеми своими руками. — Возможно там был командир базы и кто-то из старших научных сотрудников.

— Командира базы я бы узнал, — Адам погримасничал губами. Но лицо одного из них было в тени и рассмотреть его в полной мере я не смог.

— У меня такое впечатление, что командир КОПЕР не знал истиной цели нашей экспедиции, — заговорил Ре Тонн. — Иначе в экспедицию ушёл бы другой траг. Нас он почти презирал.

— Возможно потому вы и пошли в экспедицию, что он считал вас лёгкой добычей для шхертов, — Адам усмехнулся. — Вам была уготована незавидная участь — смерть.

— Тогда и искать не нужно трудиться — это командир КОПЕР, — произнёс Ре Тонн.

— В том зале, я невольно вошёл в информационное поле обеих траков и у одного почувствовал будто его двойное, — опять заговорил Адам. — Но это длилось лишь мгновение. И он промолчал, тогда как второй трак возмутился. Осталось выяснить, кто там был, — Адам вдруг развернулся и подошёл к двери.

Высвободив своё поле, он выбросил его за дверь — снаружи, рядом с дверью кто-то был, потому что чувствовалось его биополе и если можно было судить по достаточно мощному энергополю, которое несомненно принадлежало оружию, то там был штор, который охранял выход из этого зала. Адам окинул периметр двери долгим взглядом — никакой пластинки идентификации рядом с ней не было и выходило, что дверь легально можно было открыть только снаружи и тогда выходило, что этот зал был ничем иным, как тюремной камерой, только комфортабельной. Подняв руку и сжав ладонь в кулак, Адам принялся стучать в дверь.

Прошло недолгое время и дверь скользнула в сторону. За дверным проёмом стоял трак в чёрной одежде, держа своё оружие направленное Адаму в лицо.

— Это ты привёл меня сюда? — Адам подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

«Допустим!» — больно кольнула мозг Адама чужая мысль.

— Не допустим, а да, или нет, — повысив голос произнёс Адам.

«Да!» — вошла ему в мозг следующая колючая мысль.

— Кто был в том зале, откуда ты привёл меня? — поинтересовался Адам.

«Командир КОПЕР и новый командир группы штор», — на удивление, Адам получил исчерпывающий ответ.

«Новый командир группы штор навряд ли будет предателем. Это не должность предателя, — Адам оттопырил губы в такт своим невольным мыслям. — Значит командир КОПЕР».

— Отведи меня к командиру КОПЕР. У меня важная информация для него, — произнёс он.

Штор опустил голову. Адам посмотрел на его одежду и увидел прикреплённый у него на груди какой-то предмет. Несомненно — это был коммуникатор мысленного общения, чего Адам у землян никогда не видел. Наконец штор поднял голову.

«Жди!» — вошла напрямую Адаму в голову колючая мысль, штор сделал шаг назад и выскользнувшая дверь отгородила его от Адама.

Адам развернулся — Ре Тонна стоял перед ним.

— Командир КОПЕР и командир базы одно лицо? — поинтересовался Адам.

— Вообще-то нет, — Ре Тонн покрутил головой. — Но у меня часто складывается впечатление, что должность командира КОПЕР выше должности командира базы, потому что иногда слышал, как командир КОПЕР очень резко разговаривал с командиром базы.

— А что входит в обязанности командира КОПЕР, — задал Адам ещё один вопрос.

— Перевозки!

— Тогда это может объяснить нашу догадку. Он ведь не провожал экспедицию?

— Нет! — Ре Тонн мотнул головой.

— Значит командир КОПЕР, — Адам покачал головой.

За спиной Адама раздался лёгкий свист. Он оглянулся — дверной проём был открыт и за ним виднелись две фигуры в чёрной одежде.

— Кому к командиру КОПЕР? — донёсся громкий резкий голос.

Адам развернулся.

— Мне! — так же громко произнёс он.

— Жди!

— Долго?

— По возвращении. Командир КОПЕР срочно отбыл на базу «Эреб».

— Превосходно! Сбежал! — губы Адама вытянулись в широкой усмешке. — Тогда проводите меня к командиру группы штор. Надеюсь, он ещё на базе?

— Следуй за мной!

Один из штор развернулся и начал удаляться. Адам повернул голову в сторону Ре Тонна.

— Вместе? — он взмахнул подбородком.

Ре Тонн молча покрутил головой.

Отвернувшись, Адам заспешил за штор.

* * *

На удивление, идти пришлось совсем недалеко и лишь один раз свернув в другой коридор, штор остановился перед дверью, которая тут же скользнула в стену. Штор молча сделал шаг в сторону, будто открывая Адаму путь к дверному проёму и замер. Так это и поняв, Адам прошёл через дверной проём и сделав пару шагов остановился и закрутил головой, осматриваясь. Он находился, практически в таком же зале, откуда и пришёл. В одном из кресел напротив двери сидел тот же трак, с которым он беседовал в каком-то зале с большим столом по прибытии на станцию.

«Садиться не предлагаю. Коротко, зачем пришёл?» — вошли напрямую в мозг Адама чужие неколючие мысли с той же тональностью, что и при прежней беседе.

— Нужно вернуть командира КОПЕР. Он предатель или шпион, — без предисловий произнёс Адам.

«Это серьёзное обвинение. Глядя на тебя в это невозможно поверить. Доказательства?» — кольнули мозг Адама чужие мысли.

— В двух словах это не доказать. Если возможно, общайтесь голосом. Мне неприятны ваши мысли. Я землянин.

— Доказывай в сколько сможешь слов, — произнёс сидящий трак, но был ли это действительно командир группы штор станции, Адам мог лишь гадать.

— Я не знаю ни вашего звания, ни должности, — произнёс он.

— Я исполняю обязанности командира группы штор базы «Ориент».

— Почти половина пути трага «Туор» от «Ориент» до «Атар», отслеживался шхертами, хотя вы утверждали, что экспедиция секретная и о ней знают лишь несколько траков на «Ориент». К тому же в этой экспедиции был задействован едва ли не самый худший траг цивилизации траков. На «Атар» нас ждали, по словам капитана «Туор», грады, и лишь храбрость и находчивость экипажа «Туор» позволила забрать алмазные стержни и уйти. Проанализировав ход экспедиции, я и капитан «Туор» Ре Тонн пришли к выводу, что шхертам было известно об экспедиции и оповестить их о ней мог командир КОПЕР. При встрече с вами, по прибытии, я почувствовал двойственность его информационного поля. Это более, чем странно, для нормального человека.

— Командир КОПЕР отбыл на базу «Эреб», но насколько мне известно, туда ещё не прибыл. Ему отправлен приказ: немедленно вернуться.

— Весьма странно, — Адам состроил гримасу недоумения, — что у вас нет связи с кораблём, на котором он ушёл.

— Он ушёл по каналу.

— Ещё более странно, что он до сих пор не вышел из канала, — Адам громко хмыкнул.

— Это не в моей компетенции, — сидящий трак дёрнул плечами.

— Уже известен анализ доставленных алмазных стержней? — поинтересовался Адам.

— Они подлинные. Но ты был неаккуратен: из тридцати — шесть стержней оказались повреждены и потому в цивилизацию землян будут отправлены двадцать четыре стержня.

— Я старался быть аккуратным с ними. Очень старался, — Адам состроил кислую гримасу. — Их никак нельзя восстановить?

— Специалисты утверждают, что — нет, — трак покрутил головой. — из них будут изготовлены дорогие украшения для женщин нашей цивилизации.

— Если доказана подлинность алмазов, я хочу получить своё настоящее тело и свой уровень жизни. Перед экспедицией ваши специалисты сделали с меня матрицу и забрали мою карту уровня жизни.

— Получишь! — трак поднялся, видимо давая Адаму понять, что разговор окончен.

— Когда? — Адам продолжил стоять на месте.

— Когда пожелаешь.

— Немедленно!

— Как пожелаешь, — трак шагнув в сторону Адама, но тот продолжал стоять на месте.

— С капитана «Туор» должны быть сняты все обвинения. Он не виноват в гибели командира группы штор базы «Ориент». Командир группы штор был беспечен. Он погиб на моих глазах и я могу это подтвердить. К тому же экипаж «Туор» мужественно сражался на «Атар» с противником и лишь благодаря его мужеству, мне удалось вынести алмазные стержни.

— Не виноват — снимем. Это наша проблема. Для восстановления ты будешь отправлен на «Итинолле». Советую поторопиться, — трак вытянул одну из своих верхних рук в сторону выхода.

Адам развернулся. В дверном проёме уже стоял не штор, а трак в белой одежде.

— Следуй за мной, — произнёс трак и развернувшись, вышел из дверного проёма.

Адам направился за ним.

5

База «Итинолле» встретила Адама угрюмым видом своих полутёмных коридоров, освещаемых лишь торчащими из их стен редкими красными огнями.

Адама в зале портации встречал трак в белой одежде и глядя на него, у Адама даже сложилось впечатление, что это тот же трак, который провожал его на «Ориент», и что никакой портации не было, и траки ввели его в заблуждение. Да и произнесённые траком слова: «следуй за мной», будто подтверждали его вывод.

Шли они уже долго по казалось бесконечному радиусному коридору и у Адама даже закралась мысль, что трак специально выбрал очень длинный путь для него, преследуя неизвестно какую цель. В конце концов, он быстрыми шагами догнал трака.

— Ещё долго тащиться? — заговорил он недовольным голосом. — Я уже устал. Неужели на такой огромной базе нет транспорта для перемещения по ней?

Адам внутренне сжался, ожидая прихода колючей мысли.

— Если судить по тому, что нам не встретился ни один свободный транспортёр на этом уровне, то он весь занят. Сейчас будет лифт. Нам на десятый уровень плюс, — на удивление произнёс трак не оглядываясь на Адама.

— А мы на каком? — поинтересовался Адам.

— Уровень ноль.

— А десять плюс — это как?

— Счёт уровней базы «Итинолле» идёт от её центральной палубы, уровня ноль, где базируется эскадра актеонов и куда приходят большие транспорты с Уроканы или с какой-либо другой космической станции. Те уровни, которые идут от потолка нулевого уровня, имеют положительный счёт; уровни, идущие от пола нулевого уровня, имеют отрицательный счёт. Нам вверх, — пространно пояснил трак, вызвав у Адама гримасу удивления, потому что те траки, с которыми он имел дело на базе «Ориент» с ним практически не общались.

Действительно, вскоре трак остановился перед неширокой дверью, которая скользнула в сторону, хотя трак не вытягивал в её сторону ни одну из своих четырёх рук. Не оглядываясь на Адама он шагнул в образовавшийся проём. Адам шагнул за ним, выскользнувшая из стены дверь закрыла дверной проём и Адам почувствовал движение вверх. Это действительно был лифт.

Видимо лифт двигался очень быстро, потому что у Адама ещё не успела сформироваться никакая мысль, как раздался тихий шелест и опять появился дверной проём. Всё так же молча трак вышел и куда-то пошёл. Адам заспешил за ним.

Теперь это был совсем другой коридор: светлый, менее широкий, но изобилующий большим количеством дверей различных размеров, выделяющихся в светлых стенах коридора, своим, более тёмным цветом.

Коридор был не пуст. Периодически им навстречу попадались траки, порой не выходящие, а, буквально, выскакивающие из тех или иных дверных проёмов, одетые в светлые одежды разных цветом и форм, которые, при виде идущего вместе с Адамом трака, старались тут же умерить свой пыл и свернуть, как можно ближе к стене, хотя в коридоре можно было беспроблемно разойтись. Видимо идущий с Адамом трак был не последним траком в иерархии этой станции. Такую одежду на траках Адам видел впервые и к какой категории принадлежали её носители, он мог лишь гадать.

Как показалось Адаму, по этому коридору шли они совсем недолго, как вдруг его ноги, будто подчиняясь чужой воле, сами резко остановились напротив одной из широких серых дверей и он, повинуясь всё той же чужой воле, повернувшись, подошёл к ним вплотную и две дверные створки тут же бесшумно скользнули в стену.

Адам вошёл в достаточно большой, идеально белый зал. Причём, он вошёл первым, а трак уже вошёл за ним.

Видимо чужой разум контролировал носитель Адама лишь по мере необходимости, так как от увиденного, нижняя челюсть Адама, уже сама по себе отвисла, а брови наверное доползли до волос на голове — зал был наполнен какими-то светлыми причудливыми белыми аппаратами, рядом с которыми стояли высокие прозрачные цилиндры. Почти в каждом прозрачном цилиндре, наполненном какой-то жидкостью, стоял нагой трак. На голову трака был надет светлый шлем, связанный с крышей цилиндра достаточно толстой трубой, а ко рту трака был подведён гибкий шланг, который своим вторым концом тоже упирался в крышу цилиндра. Глаза трака были закрыты.

«Видимо, это и есть матрицы? — всплыла у Адама догадка. — Но у меня, как у землянина, ведь было две руки, а у них у всех по четыре?» — Его лицо исказилось гримасой недоумения.

Чужой разум, скорее всего, знал какая матрица ему нужна, так как ноги Адама, ведомые всё той же чужой волей, прошли, не останавливаясь, мимо нескольких прозрачных цилиндров и остановились напротив одного из них, в глубине зала. Цилиндр был пуст.

«Интересно, все траки имеют матрицы или лишь некоторые?» — всплыла у Адама невольная мысль.

«Каждый трак имеет свою квантовую матрицу, хранящуюся в объединённом квантовом поле цивилизации. Здесь выращиваются матрицы носителей, в количестве необходимой достаточности», — вошла напрямую в мозг Адама чужая, совсем неколючая мысль, хотя Адам свою мысль никому не направлял, а думал лишь для себя.

«Землянам бы такую технологию», — всплыла у Адама ещё одна невольная мысль.

Прошло долгое время, но никакой чужой мысли на неё не пришло.

Вдруг, рядом с цилиндром, будто отпочковавшись от него, возник трак в идеально белой одежде. По его, явно, встревоженному лицу и большими округлившимися глазами можно было понять, что он если не напуган, то встревожен, однозначно. Он повернулся и подойдя к странному аппарату, рядом с прозрачным цилиндром, принялся тыкать в него пальцами своих обеих нижних рук.

Приведший к аппарату Адама трак повернулся и ушёл.

Адаму показалось, что его брови полезли уже по его волосам на голове, так как жидкость внутри цилиндра начала будто мутнеть и в этой мути начал проявляться человеческий контур.

В тот же миг, чьи-то четыре руки, крепко схватили Адама за бока и приподняв, развернули спиной к цилиндру и пролетев какое-то расстояние по воздуху он оказался лежащим на какой-то твёрдой поверхности. К его лицу начала приближаться какая-то прозрачная поверхность. Он закрыл глаза, но тут же их открыл, но они уже упирались не в прозрачную, а белую радиусную поверхность Прошло ещё несколько мгновений.

«Какую информацию ты желаешь загрузить в свой новый носитель?» — вдруг вошла напрямую в мозг Адама чужая неколючая мысль.

«Что значит, какую? Она может быть разная?» — отправил Адам мысли в никуда.

«Или ту, которая хранится в квантовом поле, или ту, которая хранится в твоём носителе?» — пришло ему мысленное пояснение.

«Ну и ну! Оказывается траки умнее, чем я думал о них, — замелькали у Адама быстрые мысли. — Такое впечатление, что здесь все мысли читаются: и для чужих, и для себя».

«Из моего носителя», — отправил он мысль в никуда.

Прошло несколько мгновений и Адам почувствовал какую-то лёгкость в голове, будто кто-то снял с неё, привязанный до сих пор, груз.

* * *

Адам открыл глаза — никакой, ни белой, ни прозрачной радиусной поверхности над ним не было, его взгляд упирался в далёкий белый потолок. Он повёл глазами по сторонам и понял, что никакого блестящего цилиндра рядом с ним нет, а он лежит в небольшом светлом зале на спальной платформе. Он чувствовал себя легко и свободно. Напрягшись, он сел и повернувшись, поставил ноги на пол, поднялся и вдруг покачнулся и чтобы устоять, выбросил руки в стороны. Перед глазами поплыли чёрные круги, которые будто начали проникать в мозг, заставляя вращаться и его. Адам закрыл глаза и замер. Круги исчезли, но мозг будто кто-то невидимый перемешивал, будто это был не мозг, а какой-то бульон.

— Не стоит делать резких движений. Ты ещё не адаптировал свой носитель к своему информационному полю. Присядь на какое-то время, — услышал он негромкий голос со стороны, говоривший на языке цивилизации траков, и тут же почувствовал, как кто-то взял его под локоть и начал куда-то подталкивать.

Адам открыл глаза, и понял, что кто-то подталкивает его в сторону кресла, стоящего около спальной платформы. Повинуясь ведущему, Адам сделал несколько нетвёрдых шагов и оказавшись около кресла, с чужой помощью развернулся и усевшись, приподнял голову: его брови невольно подскочили — перед ним, несомненно, стояла трака в белой одежде.

— Я настоящий? — хриплым голосом произнёс он.

Губы траки шевельнулись.

— В каком смысле? — услышал он.

— Это моё тело из матрицы? — задал он ещё один вопрос.

— Я не могу этого сказать, потому что не знаю, — трака покрутила головой. — Ты поступил в Центр Реабилитации базы «Итинолле» четверо суток назад. Мне было поручено контролировать твоё состояние. Мне лишь известно, что ты навигатор из цивилизации землян, который получил большое повреждение в каком-то сражении со шхертами и находишься на реабилитации. Надеюсь, что она прошла успешно.

— Здесь есть зеркало? — поинтересовался Адам.

Трака молча сунула руку в карман своей одежды и достав из него какой-то предмет, поднесла к Адаму: перед ним тут же вспыхнула голограмма из которой на него смотрел он прежний, землянин Адам Старс. Губы Адама вытянулись в лёгкой усмешке. Несомненно, это было его прежнее тело.

— Благодарю! — он кивнул головой.

Голограмма погасла. Трака убрала предмет в карман своей одежды.

Адам опустил взгляд, лишь сейчас начав себя осматривать и увидел, что одет в лёгкую белую куртку и шорты.

Донёсся тихий шелест. Адам повернул на него голову — в палату входил трак и насколько Адам понял, тот самый, который был около цилиндра, где восстанавливалось его настоящее тело.

«Вижу, что реинкарнация успешна. Рад! Анализатор показывает, что твоё состояние вполне удовлетворительно», — вошли напрямую в мозг Адаму чужие мысли, создавшие некоторый дискомфорт у него в голове и заставившие его лицо исказиться невольной гримасой досады.

— От чужих мыслей у меня дискомфорт в голове, — Адам состроил страдальческую гримасу. — Вы не могли бы разговаривать голосом?

— Попытаюсь! Но мой голос не слишком приятен, — произнёс трак таким скрипучим голосом, что лицо Адама исказилось ещё большей гримасой сострадания.

— Как долго восстанавливалось моё тело? — поинтересовался он.

— Восемнадцать суток. Долго, потому что с нуля. У нас нет матриц землян и ты первый землянин, которого мы восстановили, — проскрипел трак. — Меня интересует твоё информационное поле. Оно в порядке?

— Я ещё не разбирался с ним, — Адам медленно покрутил головой. — В голове полная каша.

Трак повернул голову в сторону траки.

— Дайте ему тоник и на сегодня больше ничего. С завтрашнего дня он уже сможет принимать пищу.

— Да! — трака кивнула головой.

Повернувшись, трак ушёл.

— Это был кто? — поинтересовался Адам.

— Главный реаниматор «Итинолле», — почти шёпотом произнесла трака, будто опасаясь, что тот её услышит.

— А как вас звать? — поинтересовался Адам.

— Сили Стерра, — уже обычным голосом произнесла трака.

— Ну и ну! — Адам поднял брови. — Я знал девушку с таким именем, только в другой цивилизации. Силистера.

— Моё имя состоит из двух слов, — произнесла трака.

— Меня зовут Адам Старс. Можно просто Ад, — Адам улыбнулся.

— Я знаю! — повернувшись, трака ушла.

Адам резким движением поднялся, но его тут же шатнуло. Состроив гримасу досады, он опять сел.

Сили Стерра вернулась, держа в одной из своих рук, насколько Адам понял, баночку с тоником.

— Открыть! — поинтересовалась она.

— Если не трудно, — Адам кивнул головой.

Резким движением, открыв баночку, трака протянула её землянину. Взяв её, Адам принялся пить.

Тоник был настолько бодрящий, что Адаму казалось, что он пьёт не жидкость, а какую-то энергию, потому что буквально каждый глоток придавал ему бодрость и когда он опустошил баночку, то готов был вскочить и бежать неизвестно куда.

— Благодарю! — он протянул пустую баночку траке. — Я хочу разобраться со своим информационным полем. Я могу остаться один?

— Я не буду мешать.

Взяв баночку, трака развернулась и ушла.

Адам откинулся в кресле и прикрыв глаза, принялся изучать своё информационное поле.

* * *

Сколько времени Адам провёл за просмотром своего информационного поля, он не знал, но насколько понял — очень долго. Насколько он выяснил, вся информация была сохранена и даже в наличии был чёрный провал в информационном поле, к информации в котором доступа так и не было. Но в тоже время, его психотронное поле было каким-то не таким, оно будто таяло.

Состроив гримасу досады, Адам резко поднялся, невольно потянулся и тут же замер в тревоге — чувствовал он себя великолепно, твёрдо стоял на ногах и никакой каши в голове не было.

Будто его вставание послужило сигналом для Сили Стерры, дверь в зал скользнула в сторону и в образовавшемся дверном проёме появилась она.

— Я себя прекрасно чувствую, — заговорил Адам. — У меня есть некоторые обязанности перед одним из траков, которые я хотел бы исполнить. Мне нужен мой уровень жизни. Его возможно вернуть мне здесь и сейчас?

— Это не входит в мою компетенцию, — трака покрутила головой. — Я проведу вас к главному реаниматору. Поинтересуйтесь у него.

Развернувшись, трака вышла из дверного проёма и начала удаляться.

Адам заторопился за ней.

* * *

Но идти пришлось совсем недалеко. Выйдя в идеально белый коридор, трака подошла к одной из дверей в нём, которая тут же скользнула в сторону и она вытянула руку в образовавшийся дверной проём. Смерив её недоумённым взглядом, Адам прошёл через дверной проём и оказался в большом светлом зале. Напротив дверного проёма стоял большой стол, перед которым стоял трак, который интересовался состоянием Адама после восстановления. Адам подошёл к столу.

— Проблемы? — главный реаниматор взмахнул подбородком.

— Я плохо чувствую своё психотронное поле. И мне нужен мой уровень жизни, — произнёс Адам, решив сразу сказать, что ему нужно.

— Это не в моей компетенции, — трак покрутил головой. — Просто жизнь — это ко мне. Уровень жизни — это к администрации станции. — Он состроил непонятную гримасу.

— А психотронное поле?

— Это плохо изученное чувство человеческого носителя, — трак покрутил головой. — Мы ещё не можем работать с ним. Могу лишь посочувствовать.

— Где найти администрацию?

— Ты уверен, что способен выполнять свои обязанности?

— Я себя чувствую превосходно, — Адам дёрнул плечами.

— Превосходно! — трак обнажил свои зубы, будто улыбнулся. — Сили Стерра проводит тебя в администрацию. Но это шестой уровень плюс.

— Это далеко? — Адам поднял брови.

— Это десятый плюс.

— Всего-то! — Адам широко улыбнулся. — Я могу идти?

— Можешь! — трак едва заметно дёрнул плечами.

Адам развернулся: в дверном проёме стояла Сили Стерра.

И опять Адаму пришлось пройти достаточно долгий путь, прежде, чем он оказался у лифта, который доставил его и Сили Стерру на шестой уровень плюс и затем ему пришлось пройти ещё один долгий путь, прежде чем оказался перед широкой двустворчатой серой дверью, две половины которой скользнули в стороны, едва Сили Стерра оказалась перед ними и повинуясь её вытянутой руки, он прошёл через образовавшийся дверной проём и оказался в светлом сером зале, посреди которого стоял стол, за которым сидел трак тоже в светлой одежде, уткнувшись взглядом в крышку стола, и который никак не отреагировал на его появление.

Адам подошёл к столу.

«Проблема?» — вошла ему в мозг чужая колючая мысль, хотя трак своей позы не изменил.

— Я хочу получить свой уровень жизни, — произнёс Адам.

«Проблема!» — вошла напрямую в мозг Адама та же мысль, но как он понял уже с другой тональностью.

— Не понял! — возмутился Адам.

Трак наконец поднял голову.

Насколько понимал Адам траков, этот трак был уже в возрасте, что показывал седой цвет его волос и обилие морщин около глаз.

— Я Адам Старс…

«Я знаю, кто ты», — вошла напрямую в мозг Адама следующая чужая мысль, перебивая его высказывание. — Получишь всё, что положено, согласно твоего статуса. Логист поможет».

Трак повёл подбородком в сторону и повернув голову в том направлении, Адам увидел ещё одного трака, стоящего рядом с собой. Его брови поднялись: откуда и когда тот появился, он мог лишь гадать.

«Следуй за мной!» — вошла напрямую в мозг Адама чужая мысль и развернувшись, трак направился к выходу из зала.

* * *

Как только Адам вышел в коридор логист, тут же, молча развернулся и быстро зашагал по коридору в ту сторону, откуда Адама привела Сили Стерра. Адаму ничего не осталось, как заторопиться за ним.

На удивление, логист шёл совсем недолго и вскоре остановился напротив ещё одной двери без номера. Как он знал, напротив какой двери нужно остановиться, для Адама было загадкой. Дверь тут же скользнула в сторону. Логист вытянул одну из своих рук в сторону образовавшегося проёма.

— Твоя одежда, — неожиданно произнёс он.

Беззвучно хмыкнув, Адам шагнул в указанный дверной проём.

Это был большой светлый зал, весь заставленный конструкциями, напоминающими вешалки в торговых центрах, в которых Адаму пришлось бывать. Почему он, вдруг, вспомнил о торговых центрах и где он мог в них бывать, для него осталось загадкой. Все вешалки были увешаны костюмами различных цветов и фасонов.

В глубине зала стоял трак в светлой, но не белой одежде. Рядом с ним стояла, определённо, вешалка, на которой, несомненно, висела одежда.

«Скорее всего, мне к нему», — решил Адам и направился в его сторону.

«Видимо они сюда отправили мою одежду во время восстановления? — углубился он в размышления. — Видимо они решили привести её в порядок. Но откуда они могли знать, подойдёт она мне настоящему? Чёрт возьми! Мне так и ходить в одежде бешеного с клеймом на плече? Может быть у них можно купить другую одежду? Но как вернуть свой уровень жизни? Проклятье!»

Едва он подошёл к траку, как тот тут же вытянул одну из рук в сторону вешалки.

«Твоя одежда, навигатор. Приказано изготовить два комплекта», — получил Адам чужие колючие мысли.

Он повернул голову в сторону вешалки. Его брови тут же подпрыгнули едва ли не до середины его лба — на вешалке висели два великолепных костюма, какие он носил будучи навигатором космического флота цивилизации землян.

Адам повернул голову в сторону трака.

— Ты уверен, что они подойдут мне? Ведь никто не снимал с меня размеры, — подняв плечи, произнёс он.

«Костюмы изготовлены согласно полученным данным о навигаторе Адаме Старс. Других данных не поступало, — вошли Адаму в голову чужие колючие мысли.

— Ну и ну! — Адам дёрнул плечами. — Я могу забрать свою одежду или должен примерить её? — поинтересовался он.

«Одежда изготовлена согласно полученным данным об Адаме Старс, — вошла Адаму в голову чрезвычайно колючая мысль.

— Значит, могу забрать, — Адам глубоко вздохнул. — Я могу забрать одежду вместе с вешалкой, потому, как я не знаю, где мне придётся переодеться? Или можно переодеться здесь? — Его губы вытянулись в широкой усмешке.

«Как пожелаешь, Адам Старс, — вошла в голову Адама уже не такая колючая мысль и трак сделал несколько шагов в сторону от вешалки.

Адам начал переодеваться.

Повесив снятую одежду на ту вешалку, с которой он надел свой новый костюм, Адам осмотрел себя — костюм был великолепен. Он повернулся в сторону трака.

— Мне будет совсем некомфортно таскать вешалку по базе, — заговорил он. — Может быть у вас есть какой-то пакет, куда бы я положил второй комплект одежды? — поинтересовался он.

Ничего не сказав, трак подошёл к вешалке и взяв её, ушёл. Вернулся он достаточно быстро, неся в руке пакет, который молча протянул Адаму.

— Где я могу что-то узнать о своём уровне жизни? — поинтересовался Адам, беря пакет.

«В кармане упакованного костюма была карта уровня жизни», — получил Адам чужую колючую мысль.

Трак вытянул в сторону Адама одну из своих рук, в которой была какая-то карта. Взяв, Адам поднёс её к лицу — несомненно, это была карта его уровня жизни, которая осталась на базе «Ориент». Он поднял взгляд на трака.

— А коммуникатора не было в кармане? — он мотнул головой.

Трак молча покрутил головой.

— Где я могу узнать свой уровень? — поинтересовался Адам.

«В любом терминале», — вошла напрямую в мозг Адама изрядно колючая мысль, будто у трака заканчивалось терпение от общения с нерадивым клиентом.

Повернувшись, трак пошёл прочь.

Держа пакет в одной руке, карту в другой, Адам развернулся и направился к выходу.

В коридоре его ждал тот же трак-логист.

— Где можно проверить уровень? — поинтересовался Адам, вытягивая руку с картой в сторону логиста.

Ничего не сказав, логист повернулся и как прежде, быстро, направился куда-то по коридору.

Адам заторопился за ним.

Достаточно долго пройдя по коридору, логист наконец остановился и повернувшись, молча вытянул руку в сторону какого-то устройства, встроенного в стену коридора. Подойдя к устройству, Адам окинул его взглядом: скорее всего, это был нужный ему терминал, но как им пользоваться он не представлял, так как на Контуре он пользовался терминалами цивилизации землян, которые понимали карты цивилизации траков, но понимал ли этот терминал карту цивилизации землян, он мог лишь гадать. Адам повернул голову в сторону логиста.

— Эта карта уровня жизни землян, — заговорил он. — Я не знаю, как пользоваться вашим терминалом. — он покрутил головой, вытягивая руку с картой в сторону трака.

По-прежнему ничего не говоря, логист шагнул к Адаму, взял у него карту и прислонил её к устройству: перед устройством тут же вспыхнула голограмма с текстом. Логист вернул карту Адаму. Голограмма погасла.

Взяв карту, Адам прислонил её к тому же месту устройства и вновь вспыхнула голограмма. Так как Адам знал язык траков, то он принялся тыкать пальцем в строки текста голограммы. Видимо банковская система цивилизации траков тоже понимала банковскую систему цивилизации землян и вскоре в голограмме появились цифры его уровня жизни: он был огромен.

Дав команду о завершении операции, и дождавшись, когда погаснет голограмма, Адам сунул карту в карман куртки и повернулся к логисту.

— Какова моя дальнейшая судьба на этой базе? — он взмахнул подбородком.

«Ужин и портация на базу «Эреб»», — получил он колючую мысль.

— Я должен портироваться на базу «Ориент», — Адам покрутил головой. — У меня есть долг, который я обязан исполнить.

«Это не в моей компетенции», — получил Адам чужую колючую мысль и логист в свою очередь тоже покрутил головой.

— Тогда отведи меня к тому, в чьей это компетенции, — недовольным голосом произнёс Адам.

Ничего не сказав, логист повернулся и быстро зашагал по коридору неизвестно куда.

И опять долго пройдя по коридору, Адам оказался в том же кабинете, откуда его забрал логист и опять перед тем же пожилым траком, который всё так же сидел уставившись в крышку стола.

«Проблема!» — вошла напрямую в мозг Адама чужая колючая мысль, хотя трак так и не поднял голову.

— Мне нужно вернуться на базу «Ориент», у меня…

«Он отправит», — получил Адам следующую колючую мысль, хотя трак так и остался сидеть в своей неизменной позе.

Адам повернул голову — рядом с ним стоял всё тот же логист, который тут же развернулся и направился из зала.

И опять они долго шли по коридору, который вдруг оказался не пустым и теперь им часто встречались идущие навстречу траки, который всегда отступали в сторону, если оказывались на их пути. Логист же шёл никому не уступая дорогу, что Адама наталкивало на мысль, что логист занимает какую-то высокую должность в иерархии базы «Итинолле». Наконец логист остановился ещё перед одной дверью, которая скользнула в сторону и Адам вошёл в полутёмный зал, заставленный столиками. Он понял, что это местный ресторан.

Ресторан был заполнен траками и Адам от входа не увидел пустого столика, но логист быстро прошёл вглубь ресторана и молча указал рукой на вдруг оказавшийся пустой столик, перед которым стояли всего два кресла. Адам шагнул к одному из них, повесил пакет на спинку кресла, у которого вдруг оказался крючок, видимо подобное действо здесь имело место и сел. Он этих долгих хождений по огромной базе он чувствовал себя уставшим.

Едва логист сел во второе кресло, как около столика будто материализовавшись из воздуха, уже стоял стюард, который наклонился к логисту. Через несколько мгновений выпрямившись, он ушёл.

Адам закрутил головой осматриваясь.

«Здесь не принято досаждать окружающим», — тут же вошла ему напрямую в мозг такая колючая мысль, что его лицо исказилось гримасой боли.

«Гад!» — отправил Адам нелестный мысленный эпитет в адрес логиста.

Видимо мысль Адама дошла до логиста и была понята правильно, потому что его лицо исказилось неприятной гримасой, но он промолчал.

Стюард вернулся достаточно быстро и составил с притащенной платформы на столик большое количество тарелок с едой, несколько баночек, видимо с тониками и столовые приборы. Логист подвинул к себе лишь две тарелки.

«Здесь нет кухни земной цивилизации и потому выбирай, что понравится, или съешь всё, — потекли напрямую в мозг Адама чужие и совсем неколючие мысли. — На «Итинолле» прекрасная кухня. Она тебе понравится».

«Можешь не колоть, если хочешь», мелькнула у Адама досадная мысль и он подвинув к себе одну из тарелок, на которой лежал кусок, похожий на мясо в соусе, взял вилку, нож и принялся есть. Это, действительно было мясо и оно оказалось очень вкусным.

Съев что-то похожее на салат из ещё одной тарелки и выпив тоник, Адам откинулся в кресле. Логист уже закончил есть и смотрел на него.

— Я сыт! — Адам покачал головой. — Кухня, действительно, превосходная.

Ничего не сказав, логист поднялся.

— А плата? — Адам поднял брови.

«Тебя это не должно беспокоить. Ты гость! — Вошла в голову Адама чужая мысль уже с прежней колкостью и повернувшись, логист направился к выходу.

Взяв свой пакет с одеждой, Адам направился за ним.

На удивление Адама, в коридоре их ждал транспорт. Логист уселся в кресло пилота, Адам занял кресло рядом.

Транспорт шёл очень долго сворачивая по коридорам уровня, пока остановился и Адаму стало понятно, что пешком он наверное и не дошёл бы до этих дверей.

Сойдя с транспорта, логист шагнул к двери, которая тут же скользнула в сторону. Он прошёл через образовавшийся дверной проём. Адам вошёл следом — это был точно такой же портал, через какой он уходил с Контуры.

Логист подошёл к терминалу.

— На «Ориент», — произнёс Адам.

«Стань в центр круга», — получил он мысль всё той же колкости.

Войдя в зону портации, Адам стал в центр круга на полу. Прошло несколько мгновений, зона портации наполнилась красным светом и Адам провалился в пустоту.

6

Вспыхнувший яркий свет заставил Адама прижмуриться и быстрым шагом выйти из зоны портации в зал портации. Навстречу ему шагнул трак. Адам узнал его — это был новый командир группы штор базы «Ориент».

«Причина твоей портации на «Ориент?» — вошла напрямую в мозг Адама чужая колючая мысль.

«У меня невыполненное обязательство перед капитаном трага «Туор». Я намерен его выполнить. Где его найти? И где мой коммуникатор, который я оставил на этой базе перед экспедицией, — пояснил Адам причину своей портации.

«Мне ничего не известно о твоём коммуникаторе. Следуй за мной!» — получил Адам следующие колючие мысли и трак, развернувшись, направился из зала портации.

И опять Адаму пришлось долго идти, прежде, чем трак остановился напротив одной из дверей и вытянул одну из своих верхних рук в её сторону.

— Каюта, капитана Ре Тонн. Только быстро. Тебя ждут на «Эреб», — произнёс он и повернувшись, ещё более быстрым шагом, чем ходил до сих пор, пошёл прочь.

— Дверь! — выкрикнул ему вслед Адам, но трак так и не оглянулся и совсем скоро скрылся из вида, за углом коридора.

— Проклятье!

Адам шагнул к двери с силой ткнул в неё кулаком, но дверь осталась на месте.

— Только без истерики, — он потёр лоб и обвёл взглядом стену вокруг двери, но как ни всматривался, никакой пластинки идентификации не обнаружил.

«Проклятье!»

Состроив гримасу досады, Адам вновь ткнул кулаком в дверь, которая тут же скользнула в стену, потащив за собой руку, которая больно ударилась о торец образовавшегося проёма, так как, не ожидая подобного развития событий, Адам не успел отдёрнуть руку. Состроив гримасу недоумения, он прошёл через образовавшийся дверной проём. Навстречу ему шёл Ре Тонн.

— Наконец-то! — произнёс трак, остановившись перед землянином. — Теперь я узнаю навигатора Ада.

Донёсшийся за спиной шорох заставил Адама оглянуться — дверной проём был закрыт.

Отвернувшись, Адам подошёл к одному из кресел каюты, сел и поставив на пол пакет с одеждой, начал осматриваться.

Эта каюта радикально отличалась от той каюты, в которой он был до портации на «Итинолле».

Каюта была отделана в приятных зелёно-коричневых тонах. Центр каюты был пуст. Около одной из стен стоял коричневого цвета столик, с четырьмя, такого же цвета большими креслами по сторонам. Напротив столика, в противоположную стену был встроен большой экран, который сейчас был пуст. Неподалёку от экрана виднелись, скорее всего, вделанные в стену, дверки шкафов для одежды и другой утвари. В стене, напротив входной двери, были ещё две двери, которые сейчас были закрыты. На потолке светился белым светом большой белый круг, совершенно не искажающий цвета находящихся в каюте предметов.

Закончив осмотр каюты, Адам перевёл взгляд на Ре Тонна.

— Отличная каюта, — заговорил он. — У меня на Контуре квартира намного проще.

— Это каюта всего экипажа «Туор», — неожиданно заговорил Ре Тонн. — Я вынужден покинуть её, потому что мой уровень не позволяет жить в ней. — Он махнул одной из своих нижних рук. — Никто не хочет идти в экипаж на «Туор». Трагу нужна модернизация. Освободилось место второго пилота у ваэтов, буду проситься, хотя надежды никакой. — Он вновь махнул той же рукой.

— Хочу выполнить данное тебе обещание, — заговорил Адам и достал из кармана куртки свою карту уровня. Я вам обещал два миллиона. Где я могу отдать их тебе. Только это уровень землян. — он поднялся.

Челюсть у Ре Тонна буквально отвисла. У Адама сложилось впечатление, Что трак окаменел.

— Ты меня не понял? — Адам мотнул головой.

— П-пон-нял-л! — заикаясь произнёс Ре Тонн. — Я не могу поверить в твою искренность. В это невозможно поверить. — Он покрутил головой.

— К терминалу! — Адам вытянул руку с картой в сторону двери. — Администрация базы недовольна, что я здесь и должен немедленно её покинуть.

Ничего больше не сказав, Ре Тонн повернулся и шагнул к двери, которая тут же скользнула в сторону.

Адам направился за ним.

* * *

Едва он вышел в коридор, как упёрся в нового командира группы штор базы.

— Время вышло! — командир вытянул руку в ту сторону откуда Адам пришёл к каюте Ре Тонна.

— Мне нужен терминал. В каюте его нет, — резким голосом ответил Адам, и сделав шаг в сторону, побежал догонять Ре Тонна, который ушёл уже достаточно далеко.

Командир выбросил руку в сторону землянина, но Адам увернулся и командир группы штор схватил лишь воздух.

Не известно, что было бы дальше, но к счастью Адама терминал был совсем недалеко и когда он догнал Ре Тонна, тот уже стоял около него, держа в руке свою карту.

Едва остановившись, Адам прислонил свою карту к терминалу и принялся манипулировать во вспыхнувшей голограмме. Ре Тонн тоже прислонил свою карту к терминалу и через несколько мгновений два миллиона уровня жизни землян уже были на его карте.

Адам убрал свою карту в карман. Голограмма погасла и тут же подошедший командир группы штор схватил его за плечо и начал толкать в сторону от терминала.

Адам вдруг вспомнил, что его пакет с одеждой остался в каюте экипажа «Туор». Он попытался выдернуть своё плечо из хвата командира, но тот держал его крепко. Поняв, что ему тот больше не даст возможности что-то сделать на «Ориент», идя боком повернул голову в сторону Ре Тонна.

— В каюте осталась моя одежда, громко заговорил он. — Оставь её себе. Надеюсь, что мы когда-либо встретимся. Желаю удачи! — Он помахал рукой.

Ничего не ответив, Ре Тонн лишь развёл руками.

До зала портации, командир группы штор так и не отпустил плечо Адама, а когда они оказались в зале портации, подвёл его к зоне портации и грубо толкнул в неё.

«Проклятье! Что произошло? Почему траки стали грубы со мной? — замелькали у Адама мысли, наполненные недоумением, когда он стал посреди зоны портации. — Может быть из-за того, что погиб их командир группы штор на «Атар». Но ведь он…»

Адам не успел додумать свою мысль, как красный свет окутал его со всех сторон и он провалился в пустоту.

* * *

Адам вздрогнул и закрутил головой: он стоял посреди большого белого круга, в светлом овальном зале, в котором кроме него никого не было. Состроив гримасу удивления, он вышел из круга и теперь уже закрутился на месте, всматриваясь в овальную стену зала, намереваясь увидеть дверь, через которую можно было бы покинуть этот зал, но сколько ни всматривался, никакой двери не видел. Подняв плечи, он подошёл к овальной стене и уткнув в неё руку, пошёл вдоль стены, намереваясь таким образом найти дверь. Сделав круг по залу, он остановился и провёл рукой по лбу и…

Он вдруг осознал, что совершенно не чувствует своего психотронного поля. Он передёрнулся, его лоб мгновенно сделался влажным — психотронного поля, действительно, будто никогда у него и не было.

«Проклятье! — он повернулся в сторону зоны портации. — Вернуться и потребовать, чтобы они вернули моё поле. Не верю я их реаниматору, что его нельзя воссоздать. Врёт он!».

Адам быстрым шагом вошёл в зону портации.

— Здесь есть кто-нибудь? — выкрикнул он.

Будто его, действительно, кто-то услышал — в стене напротив появился дверной проём, будто часть стены испарилась и в образовавшемся проёме стоял трак в светлой одежде, держа что-то в одной из своих рук.

— Мне нужно вернуться на «Итинолле». И как можно скорее, — выкрикнул Адам.

Ничего не говоря, трак подошёл к зоне портации и положил к ногам Адама, то что держал в руке и вышел из зоны портации. Адам опустил взгляд — у его ног лежал тот самый свёрток с алмазами.

— Мне нужно вернуться на «Итинолле», — опять выкрикнул Адам и вытянув ногу, вознамерился выбросить из круга свёрток, но в тот же миг плотный красный свет окутал его со всех сторон и он в очередной раз провалился в пустоту.

7

Адам вздрогнул и закрутил головой: он стоял в той зоне портации на Контуре, из которой уходил исполнять контракт. Перед его ногами на полу зоны портации лежал свёрток с алмазами. И перед зоной портации стоял тот самый контурианин, который провожал его с Контуры. Наклонившись, Адам поднял свёрток и выйдя из зоны портации, протянул свёрток контурианину.

— Я исполнил контракт в полном объёме. Алмазы! — каким-то уставшим голосом произнёс он.

— Я рад, что экспедиция завершилась успешно, — заговорил контурианин, беря свёрток. — Вторая часть вознаграждения по контракту будет тебе переведена немедленно. Тебе предоставляется полугодовой отпуск по времени Земли. Ты достоин быть увековеченным на Алее Славы космического флота земной цивилизации. Цивилизация гордится тобой. Следуй за мной. Повернувшись, контурианин шагнул в сторону дверного проёма.

К удивлению Адама, теперь не было тех странных перемещений, какие были перед его портацией с Контуры. Свернув несколько раз по коридорам, контурианин вошёл в огромный вестибюль и повернулся в сторону шедшего за ним Адама.

— Это космопорт Контуры. Уверен, ты уже не один раз был здесь и тебе экскурсовод по нему не нужен. Через полгода в Управлении Космофлота Контуры.

— А расследование? — Адам поднял брови.

— Следствие прекращено, дело закрыто, — губы контурианина вытянулись в лёгкой улыбке. — Счастливого отдыха!

Развернувшись, он направился к той же двери, через которую попал в вестибюль. Куда он пошёл, Адаму было неведомо.

Проводив контурианина долгим взглядом, пока он не скрылся за закрывшейся дверью, Адам направился к терминалу космопорта заказывать себе билет на Землю.

* * *

Адам неторопливо шёл по Аллее Славы космического флота земной цивилизации. Прошло уже несколько суток, как он вернулся с Контуры и уладив свои дела в Управлении Космофлота, решил пройтись по той самой алее, о которой ему говорил контурианин на Контуре, намекая, что когда-то его бюст тоже непременно будет стоять на этой аллее, потому что он заслужил это право.

Подойдя к первому бюсту, Адам невольно остановился. Лицо отлитого в бронзе человека в одежде капитана космического флота цивилизации и было знакомо и нет. Надпись была сделана на двух языках. Оба Адам знал. Он вчитался в имя этого человека. На мраморной доске были начертаны слова на языке цивилизации землян: — капитан космического флота Земли, Антон Керасов; и цивилизации траков — адмирал космического флота цивилизации траков, Ант Керс.

Адам сдвинул брови, пытаясь вспомнить, где он мог видеть этого человека двух цивилизаций, одновременно и капитана и адмирала, но никак не мог, будто его воспоминания упирались в какую-то непреодолимую преграду.

Вдруг он услышал рядом с собой голоса и оглянулся на них: в паре шагов от него стояли две женщины и ребёнок, которые тоже смотрели на этот же бюст. Адам развернулся к ним.

— Извините! Разрешите поинтересоваться? — произнёс он.

Женщины и ребёнок тут же повернулись в его сторону. Это были: молодая, но достаточно худая женщина с большими чёрными, казалось бездонными глазами; вторая же женщина была достаточно старой, если можно было судить по её морщинам на лице; мальчику было года три-четыре, насколько Адам понимал возраст детей. Его держала за руку старая женщина. Малыш, видимо увидев незнакомого мужчину попятился и спрятался за старую женщину.

— Что вас интересует? — произнесла старая женщина.

— Я несколько суток назад вернулся с Контуры. У меня появилось свободное время и я решил пройтись по аллее Славы. Меня заинтересовал этот странный человек двух цивилизаций. Не могу вспомнить, где я его видел. Если вы стоите напротив него, то возможно знаете его?

— Это мой муж, — совсем негромко произнесла старая женщина.

Адам перевёл взгляд на молодую женщину, которая вдруг шагнула в его сторону и обхватив, прижалась губами к его щеке.

— Влад! Вернулся! Я очень ждала! — громко произнесла она.

Адам вдруг почувствовал, как она начала виснуть на нём и сползать вниз. Он подхватил её на руки и…

У него в глазах потемнело. Он пошатнулся, но чернота исчезла так же внезапно, как и появилась. Широко раскрытыми глазами на него смотрела старая женщина.

— Мама! — невольно произнёс он.

— Сын!

Старая женщина тут же бросилась к нему и вытянув руки, попыталась обнять его, но молодая женщина, которую Адам держал на руках, мешала ей.

— Поставь её! — произнесла она.

— Она без сознания, — Влад легонько тряхнул молодую женщину. — Ирга!

Но голова Игри повисла и она ещё больше обмякла.

— Я не чувствую её, — Влад состроил гримасу тревоги.

Олита прикоснулась пальцами к шее Ирги, через мгновение её лицо исказилось неприятной гримасой.

— Она мертва. Положи её! — она провела рукой перед собой. — Я вызову службу реанимации.

Она достала коммуникатор и начала кого-то вызывать. Влад аккуратно положил Иргу на твёрдую поверхность себе под ноги. Малыш, ещё больше спрятался за старую женщину и насколько видел Адам, по его щекам ползли слёзы.

Закончив говорить, Олита протянула руку и подтолкнула малыша в сторону Влада.

— Это твой сын, Влад. Его зовут Данилка.

— М-мо-ой с-сы-н, — выдавил из себя Влад.

Он присел, провёл рукой по щекам малыша, вытирая его слёзы и взявшись за него, придвинул к себе. На него смотрели глаза Ирги…

Иргу похоронили через двое суток на городском кладбище. Реаниматоры констатировали у неё остановку сердца, скорее всего, от избытка эмоций.

* * *

Прошёл год. Влад Керасов за это время переформатировал своё лицо в госпитале космического флота и стал более походить на себя настоящего — Влада Керасова, что в большой степени помогло ему уладить все свои дела в космофлоте: вернуть себе звание капитана и получить назначение на должность капитана на один из крейсеров землян.

Психотронное поле к нему так и не вернулось, а допуск в цивилизацию траков Владу Керасову, несмотря на то, что он уже был не Адам Старс, оказался закрыт.

Почему психотронное поле появилось и почему исчезло, реаниматоры земной цивилизации объяснили это тем, что, возможно то самое психотронное поле, имел настоящий навигатор файтага Адам Старс, который его особо не выпячивал и возможно, почувствовав свою гибель, он попытался переместить свой разум из своего тела в тело Влада Керасова, но видимо перемещение произошло не так, как должно было произойти и психотронное поле из мозга Влада Керасова исчезло так же, как и появилось. Этим объяснением Влад остался недоволен, но сетовать на настоящего Адама Старса было бессмысленно.

Неожиданно Влад встретился и с Ре Тонном на космодроме Контуры и ему пришлось изрядно постараться, чтобы доказать капитану трага, что он и есть бывший Адам Старс. Как рассказал Ре Тонн: траг «Туор» он модернизировал, но лишь один пилот захотел пойти в экипаж трага. Но вдвоём водить траг очень тяжело и Ре Тонн уже начал искать себе другую работу, как вдруг, случайно, узнал, что на Контуру требуются пилоты для транспортировки грузов с Кентауры. Он обратился в космофлот землян и предложил себя и «Туор» для этой работы. Земляне охотно заключили с ним контракт. Так как в пути нужно было находиться не долго, то он со своим пилотом вполне справляются вдвоём. Влад пожелал ему успехов.

Сын Данилка принял Влада, как своего отца и они подружились.

Их дом, по настойчивой просьбе Олиты начала часто посещать Ирина из соседнего дома, и между ней и Владом начали завязываться отношения, чему Олита была очень рада. Данилка тоже не сторонился Ирины и она даже начала заниматься его воспитанием.

Так как у Олиты теперь появилось больше свободного времени, то она стала часто приходить на аллею Славы, приносила с собой раскладной стульчик и усаживаясь на него перед бюстом своего мужа, подолгу вела с ним мысленные беседы. Она заметно постарела за этот год и желала для себя лишь одного — скорой встречи с Антоном Керасовым в ином мире.

Землянам удалось создать новые прогрессивные боевые лазеры, использовав для них чёрные алмазы, привезённые Владом, которые земляне начали устанавливать на своих новых крейсерах и были горды тем, что теперь их боевые корабли были в состоянии противостоять кораблям шхертов, если те вдруг появятся в контролируемых землянами пространствах.

Владу стала известна и причина вдруг ставшего негативным отношение к себе со стороны траков: шхерты вычислив, откуда на Араксу приходил человек, потребовали у траков его выдачи, на что траки ответили отказом, сославшись, что такого человека в их цивилизации нет и где он, они не знают. Потому, как понял Влад, они, как можно скорее и избавились от Адама.

Тогда эскадра боевых кораблей шхертов вторглись в пространство траков. Цивилизация траков выдвинула им навстречу эскадру актеонов. Войны не было: эскадры лишь обстреляли друг друга с большого расстояния, почти не причинив кораблям противников разрушений. Шхерты ушли, пообещав вернуться. Чтобы шхерты больше не досаждали им через туманность Тартар, траки уничтожили свою космическую базу «Атар».

А командира КОПЕР базы «Ориент» тракам найти не удалось — он бесследно исчез.

Content

Геннадий Васильевич Иевлев
Навигатор

ГЛАВА ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ

1

2

3

4

5

ГЛАВА ВТОРАЯ ЧЁРНЫЕ АЛМАЗЫ

1

2

3

4

5

6

7

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ЧУЖОЙ МИР

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ ВОЗВРАЩЕНИЕ

1

2

3

4

5

6

7