Сопряжение 2. Шериф

Глава 1

— Все внутрь! — отрывисто командую я, и гражданских сдувает.

Они торопливо разбегаются по ближайшим домам, как тараканы из-под сдвинутого холодильника. Накомис забрасывает за спину автомат и с мрачной решимостью стискивает пулемёт. Подозреваю, что к этому моменту она уже взяла ступень E в Силе, потому что держит его вполне комфортно.

Замечаю, что и ребята Кёртиса исчезли. Впрочем, они не подряжались воевать с вооружёнными пришельцами. Одно дело уничтожать полуразумных жуков, другое — тех, кто держит в руках футуристические пушки.

Меж тем, дорогие гости степенно шагают по улице, с интересом и некой брезгливостью, разглядывая окружающие здания. Могу их понять, Уайтклэй никогда не отличался изысканной архитектурой. А появление вриллов эту ситуацию нисколько не улучшило.

— Атакуем, пока они скучены? — сглотнув, спрашивает Накомис.

Я не спешу отвечать, потому что пытаюсь распознать в новоприбывших — враги это, друзья или нечто посередине?

Их поведение не смахивает на тех, кто вторгается силой на враждебную территорию. Никто не берёт под контроль крыши для прикрытия своих, никто не бежит впереди, разведывая обстановку, никаких стационарных защитных барьеров, транспорта или дронов.

Они не излучают неминуемую опасность, но, быть может, это всего лишь поведение колонизатора, белого бваны, которой не верит, что дикари с палками могут чем-то ему угрожать. Если Сопряжение накрыло их мир уже давно, насколько более технологически развиты данные красавцы? Насколько они оторвались от Землян в способностях, экипировке и рейтинге боевой мощи?

Я сканирую Оценкой того, кто шествует по центру. Высокого пришельца, на которого оглядываются окружающие. К которому изредка обращаются и, получив ответ или команду, продолжают идти дальше.

Вместо привычного текста я вижу лишь:

????

Класс: ????

Редкость: ????

Ранг: ????

РБМ: ???? единиц

Статус: ????

Неизвестный на долю секунды замирает и продолжает свой путь. А первая строка его фрейма бежит рябью, меняясь, что заставляет меня непроизвольно присвистнуть.

— Что такое? — тут же реагирует Накомис, которая держит на прицеле приближающуюся толпу.

— Я сейчас совершу глупость, — отвечаю, уйдя в свои мысли. — Если что, рад был с тобой воевать. У тебя клёвая задница.

Вынырнув из дверного проёма, быстрее, чем она может меня схватить и затащить обратно, двигаюсь навстречу отряду. Чужаки явно замечают новую цель, но не спешат наделать во мне дырок. Это не может не радовать.

С одной стороны я надеюсь, что Эгида даст мне несколько секунд, если ситуация изменится, а с другой, верю, что она мне не понадобится. Потому что долговязый пришелец[1] с бледно-серой кожей, глазами с чёрной радужкой на фоне багровой склеры и щупальцами на голове, что заменяют ему волосы, имеет занятное имя.

Ваа́лис “Длинная Тень” Икку́л

— Я думал, что мордашкой ты будешь посимпатичнее! — замерев посреди улицы, кричу я.

А сам сцепляю руки за спиной, чтобы не дрожали. Ну и до револьверов отсюда гораздо ближе.

Пришельцы сокращают расстояние между нами, всё так же не проявляя агрессии и вскоре останавливаются. Ваалис стягивает с пояса какое-то устройство не крупнее мобильника и поднимает его перед собой. Если сейчас меня разнесёт на куски зарядом плазмы, будет обидно.

Слышу свой голос: “Я думал, что мордашкой ты будешь посимпатичнее!”. Через секунду аппарат издаёт череду шипящих звуков, как будто кто-то пытается произнести скороговорку с кашей во рту. Предводитель отряда склоняет голову набок, и небрежно что-то произносит. Всё та же мешанина из слипающихся звуков. Зато устройство вполне чётко спрашивает:

— Красота-привлекательность-миловидность моего-твоего-его лица-физиономии-моськи имеет-несёт-содержит какой-то-некий-неизвестный вес-значение-ценность?

Честно, я зависаю на добрых пять секунд. Мозг пытается переварить эту ахинею.

— Не особо. Мне с тобой не детей крестить.

Гаджет повторяет мои слова на тарабарском.

— Зачем-почему ты-вы хочешь-планируешь казнить-истребить отпрысков-потомков?

Он, что, подумал, крестить значит повесить на крест? Типа распять?

— Мне кажется, у нас не складывается диалог.

Прослушав мой ответ, Ваалис что-то бегло командует одному из своих спутников. Тот[2] выглядит более молодой копией Такирама. Такой же пушистый, шестирукий и озорной на вид. Одет во что-то вроде спецовки механика поверх обтягивающей брони. Сжимает сразу несколько гаджетов, а также короткую винтовку.

Подбежав к лидеру, он забирает у него переводчик и что-то торопливо жмёт в нём, явно ругаясь на чём свет стоит. Под конец коротышка хреначит рукой по устройству, и то издаёт мягкое гудение. Ваалис забирает предмет и вновь что-то надиктовывает.

— Прошу простить, наше техническое оснащение-оборудование оставляет желать лучшего. Мой техник уверяет, что универсальный переводчик-толмач быстро освоит тонкости-хитрости вашего языка, и вскоре мы сможем беседовать, не отвлекаясь. Ему всего лишь нужно наработать-накопить достаточную базу слов-терминов.

— Отлично, а то я уже начал волноваться. Не надо убивать детей. Их и так, хрен знает, как мало осталось.

— Сожалею, — безэмоционально произносит Ваалис. — Таков жребий миров. Сопряжение всегда первыми уносит самых слабых-уязвимых.

— Итак, — я упираю руки в бока, — ты прислал мне Оценку, ты же выдал мне задание на зачистку вриллов.

— Верно, Егерь, и ты с ним успешно справился. А значит моя первоначальная оценка-анализ твоей компетентности оказалась корректной.

— Подробнее. Откуда ты узнал обо мне? Что и как видел? Что хочешь? Зачем здесь?

— Прежде, — он легонько касается щупальца на своём плече, так человек мог бы потереть подбородок, — скажи, ты говоришь за этот форпост?

— Что ты имеешь в виду?

Задумавшись, пришелец аккуратно диктует в устройство перед собой.

— Ты принимаешь решения за этот форпост?

Не могу назвать себя знатоком инопланетных эмоций, хотя бы потому, что этого осьминожку вижу впервые, но, кажется, что мой ответ имеет для него большое значение. Очень уж внимательно собеседник следит за мной.

— Можно сказать и так.

Всё равно, сейчас больше некому. Да и форпост основал именно я.

— Тогда у меня есть для тебя деловое предложение.

— Внимательно слушаю.

— Мой клан предлагает тебе ограниченный союз в обмен на право жить на территории этого форпоста.

Так-так-так.

— И чем же будет ограничен этот союз?

— Нашими обязанностями, — переводящее устройство успешно маскирует эмоции в его голосе, а реальные слова по-прежнему звучат, как тарабарщина.

— Если ты не будешь говорить так, будто платишь за каждое слово, нам будет гораздо проще сторговаться.

— Что ты имеешь в виду? — теперь уже теряется Ваалис.

— Я хочу получить вменяемые ответы. Я хочу полную информацию о том, что происходит, что ты ждёшь от меня и что предлагаешь взамен.

— Информация ценится дорого в Сопряжении. Ты хочешь слишком много.

— Тогда у нас не будет союза, — я пожимаю плечами. — Удачи. Не забудьте купить крем от загара. Печёт у нас знатно.

— Мы можем заключить союз с иным форпостом, — всё так же сухо заявляет собеседник.

— Ну попробуйте. Если я что-то и знаю о лидере Фритауна, так это то, что второй скрипкой он быть не захочет. К тому же, чисто гипотетически, мы можем перебить вас и забрать себе всё это ценное оружие и экипировку. Мои люди держат вас на прицеле, — улыбаюсь так, будто вокруг сотня моих бойцов с экипировкой ступени S.

Одна из бойцов Ваалиса, женщина[3] с светло-фиолетовой кожей, татуировками на лице, острыми ушами и белоснежными волосами, кладёт одну ладонь на рукоять меча, а второй сжимает что-то вроде метательной звезды.

Осьминожка едва заметно качает головой, вполне Земной жест.

— Сейчас в этом форпосте есть лишь два готовых сражаться бойца. Ты и твоя спутница, — он указывает на точку дальше по улице, где засела Накомис. — Золотые классы опасны, но ты ещё не успел набрать силу. Твоей угрозе не суждено сбыться. А вот моя вполне реальна. Если мы не договоримся, тогда я перебью всех, кто находится в черте этого форпоста.

Его лицо выглядит, как безбрежная водная гладь.

Держу безмятежную улыбку, хотя это стоит мне изрядного количества сожжённых нервных клеток.

— Если бы эта опция лежала на столе, наша беседа бы не состоялась. С тем, чья жизнь ничего не стоит, не договариваются. Всё, что нужно, берут силой. В того, кто тебе безразличен и бесполезен, не вкладываются, а ты уже преподнёс мне немало ценных даров.

Я держу взгляд его нервирующих багрово-чёрных глаз.

— Не знаю почему, но либо ты не можешь убить меня, либо это слишком дорого тебе обойдётся, Ваалис. Поэтому или мы сделаем так, как говорю я, а мои условия вполне разумны, или вам придётся искать своего Моисея.

— Кого? — его щупальце колышется.

— Проводника, чтобы 40 лет водил вас по пустыне.

Тишина повисает между нами. Молчание затягивается. Окружающие своего лидера пришельцы выглядят собранными. Я ощущаю, как закатное солнце припекает мне макушку под шляпой, как пот бежит по затылку, вниз по шее, под рубаху. Нестерпимо чешется левая нога в ботинке. Хочется выпить холодной водицы, перекурить и прилечь. Вместо этого приходится стоять и делать вид, что у меня есть всё время мира.

— Ты прав, — он соединяет руки на груди. — С тем, кто бесполезен, не договариваются. Не договариваются и с глупцами. Ты — не глупец. Мы будем говорить, но помни, я — Ваалис Иккул, лидер клана Раздробленных Пульсаров. Моя тень простирается далеко. Не принимай мою сдержанность за слабость. Подобная ошибка становится последней для моих врагов.

— Ты сидишь высоко, ты глядишь далёко, — киваю я. — Могу трижды приподнять шляпу, если это тебя обрадует, — большой палец упирается в головой убор.

— Что означает этот обычай? — одно из щупалец приподнимается, как змея.

— Уважение к собеседнику, — хмыкнув, отвечаю я.

— Посмотрим, — нейтрально отвечает он.

— Знаешь, что ещё является проявлением уважения в моём мире?

— Что же?

— Когда ты не прячешь лицо от того, с кем хочешь вести дела. Моя Оценка не может тебя просканировать. Думаю, ты и сам это знаешь. А я хочу понимать, с кем обсуждаю союз.

— Подобное не принято просить в Сопряжении, — замечает он.

— Ты отказываешься? — уточняю я.

Он молчит.

— Нет, — после долгой паузы добавляет мой визави.

И глядя на открывшуюся информацию, я вполне могу угадать его мыслительный процесс. Пусть дикарь поглядит, испугается и трижды подумает о том, чтобы дерзить мне и дальше.

Ваалис “Длинная Тень” Иккул

Класс: Плетельщик пробоин

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 826 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Предводитель

Статус: Ищет компромисс

Ну что ж, давайте поможем Даше найти компромисс.

[1] Художник — Svetoslav Petrov.

[2] Художник — Graey Erb.

[3] Художник — Tomasz Chistowski.

Глава 2

Из уважения ко мне Ваалис не убирает переводчик, когда обращается к забияке с мечом.

— Драга́на, найди нам подходящее место для переговоров.

— В домах засели мирные жители, — быстро добавляю я. — Не надо их провоцировать, а то пальнут ненароком.

Переводчик делает своё дело. В ответ на команду Ваалиса остроухая девица с фиолетовой кожей отрывисто кивает, а мои слова, будто, игнорирует, после чего убегает.

— Она милашка, — с сарказмом говорю я.

— Лучше бы ей не слышать от тебя подобное, — невозмутимо сообщает собеседник.

— Феминистка? — понимающе киваю я. — До вашего прихода у нас это тоже была главная проблема.

Осьминожка качает головой, как бы говоря, что этот дикарь вообще несёт? Дальше он разворачивается к высокому мускулистому ящеру[1], одетому в весьма разнородную защитную экипировку. Сверху что-то вроде кирасы, которая, правда, не прикрывает пресс. Ниже юбка из кусков ткани различной формы, почти шотландский килт, а на ногах сапоги до колена. В руках зеленокожий хвостатый громила сжимает грёбаный световой меч и кастет, соответственно.

— Джеск, обеспечь безопасность форпоста на время переговоров.

Ящер что-то шипит, и переводчик приходит на помощь.

— Да, Первый.

Он разворачивается и хлопает по плечам нескольких бойцов, отдавая им приглушённые приказы. Один прыжком взлетает на крышу, сжимая технологичную снайперскую винтовку. Ещё несколько убегают к границе города.

— У вас весьма пёстрый состав, — пока ждём, замечаю я. — Миры Сопряжения настолько перемешались в расовом плане или ?..

Ваалис смотрит мне в глаза несколько секунд и отвечает:

— Те, кто переживают первоначальный отсев-опустошение, очень быстро теряют связь с родным миром. Дороги уводят их к звёздам, заставляя искать себе новый дом среди таких же бродяг-странников.

— А что происходит с теми, кто хочет жить дальше на своей планете?

— Они начинают отставать в бесконечной гонке и рано или поздно выбывают-исчезают из неё.

Потому что медленнее растут в силе или потому что приходят такие молодчики, как вы, и стучат им по голове плазменной дубинкой?

Остроухая вскоре возвращается и молча делает приглашающий жест следовать за ней.

— Похоже, это не ты платишь за каждое слово, а она, — хмыкаю я.

Ваалис не выражает никаких эмоций, а вот Драгана бросает на меня короткий взгляд. “Я это запомнила”.

Мы заходим в один из домов, который до сих пор слегка курится дымком. Здесь, что, выжгли всю слизь? Экпресс-дезинфекция по методу “люблю запах напалма по утру”.

Осьминожка вытаскивает из пустоты складной стул и садится на него. Интересно, какой ступени у него Экстрамерное хранилище? А я с протяжные скрежетом притаскиваю из соседней комнаты не очень чистое кресло.

Девица встаёт за спиной Ваалиса, но он жестом отсылает её прочь. Успеваю пройтись по ней Оценкой до того, как болтунья покинет комнату.

Драгана “Алый Росчерк” А́рхарц

Класс: Танцующая с клинком

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 531 единица

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Первый клинок

Статус: Отслеживает опасность

— Ты должен понять одну вещь, — наконец, начинает говорить Ваалис, — многие вещи тебе знать не положено, даже если бы я хотел их рассказать. Сопряжение строго следит за соблюдением своих законов. Поэтому сегодня ты не обретёшь ту ясность, на которую рассчитываешь.

— Надеюсь, ты не будешь использовать эту отговорку, чтобы избегать всех моих вопросов.

— Не буду. Спрашивай.

— Давай начнём по порядку. Кто такие Раздробленные Пульсары?

— Наш клан — это отряд наёмников. Мы выполняем самые разные заказы от защиты важных персон до уничтожения опасных целей.

— И какой заказ вы получили на данный момент?

Ваалис разводит руками.

— Никакого. На Земле мы преследуем собственные цели.

— Допустим, я тебе верю.

Нет.

— Как ты узнал обо мне? Как и почему отправил Оценку и задание на вриллов именно мне?

Осьминожка на миг касается щупальца возле своей щеки.

— На первый вопрос я не могу ответить. Что касается второго, этот способ обошёлся нам в изрядное количество арканы. Обладатели золотых классов редки. Чаще всего они всплывают в новых мирах, которые включаются в Сопряжение. Эти существа обладают огромным потенциалом, и в основном именно вокруг них сплачиваются выжившие, чтобы потом основать форпост.

— Который вам так нужен. Зачем?

— Я не отвечу на этот вопрос, и не потому что не могу.

— Возможно следующая группа гостей из-за края сможет просветить меня, — говорю я, откинувшись на спинку кресла.

— Можешь не переживать, — замечает Ваалис. — Только единожды можно открыть портал в новый форпост извне, и мы дорого заплатили за это право.

Это частично объясняет, почему они так привязаны именно к Уайтклэй. Значит ли его слова, что…

— В Фритауне тоже открылся портал, верно? Поэтому вы не могли туда пойти.

Щупальца моего визави раздражённо стегают в воздухе. По крайней мере, я интерпретирую этот жест именно так.

— Безусловно, но я не уверен, какая именно фракция выбрала тот форпост.

— Странно, я вчера ездил к ним, но что-то не видел пришельцев. Хотя, надо сказать, и не заезжал вглубь города.

— Обычно право на открытие портала используют немедленно после основания форпоста, но бывают причины, чтобы зарезервировать данную возможность за собой и воспользоваться ей позже. Например, уверенность в невозможности договориться с текущим лидером форпоста. Не исключено и, что вторая группа до сих пор обсуждает с предводителем Фритауна условия союза.

Хех, надеюсь, я подпортил ему жизнь, заставив ударить в грязь лицом перед важными гостями.

— Что такое ограниченный союз? Что получите вы? Что получим мы?

— Мы получим статус полуавтономного образования на территории форпоста. Возможность использовать функции Сопряжения, положенные всем жителям этого населённого пункта. Крепкий тыл, который можно будет развивать, не боясь за сохранность нашего имущества и, в некоторой степени, безопасность.

— Так, полуавтономные в каком плане? Если я считаюсь лидером Уайтклэй, вы можете забить хрен на мои приказы?

Впервые в момента нашего знакомства Ваалис улыбается.

— В тот день, когда Нулёвка будет приказывать Квазару, погаснут звёзды и Сопряжение перестанет существовать.

Почему-то очень хочется врезать прикладом по этой самодовольной роже.

— Какие функции положены жителям форпоста?

— Об этом ты можешь прочитать в новом меню, но если вкратце, смена класса, создание построек Сопряжения, использование Магазина для обладателей железных классов. Кроме того, внутри форпоста не будут появляться враждебные формы жизни.

Новое меню? Хм, да, действительно.

— В том плане, что они не могут зайти на территорию города?

— Могут, и будут пытаться, но они не возникнут из воздуха в форпосте. Поэтому обладатели небоевых классов смогут спокойно заниматься крафтом и прочими задачами.

— Ясно. Возвращаемся к моему вопросу. Какова наша выгода, если мы заключим союз?

— В первую очередь мы будем защищать форпост. От враждебных форм жизни, а также нападения других фракций. В том числе, второго форпоста. Во вторую очередь, у нас есть умельцы, которые повысят ваши шансы на выживание. Наши крафтеры за умеренную плату изготовят экипировку не хуже Магазинной.

А переводчик уже прямо хорошо нахватался. Быстро и качественно срабатывает.

— Но?.. Прямо напрашивается “но”.

— Но мы не будет атаковать чужие форпосты и принимать участие в боевых действиях с иными фракциями Земли вне данного форпоста.

— Звучит недальновидно. А если нам потребуется провести операцию против Фритауна? Ты вообще в курсе, что нам дали 30 дней, чтобы уничтожить их или заключить союз? А иначе оба форпоста разрушит Сопряжение.

— В курсе, — кивает Ваалис. — Есть причина, препятствующая нашему вмешательству в ваш конфликт.

Хмм…

— Вам запрещено убивать жителей Земли? — в лоб спрашиваю я.

Осьминожка ведёт взглядом по комнате и, наконец, возвращается ко мне.

— Не совсем. До завершения первого этапа мы не можем первыми атаковать местных жителей, однако имеем право защищаться в случае нападения.

— Дерьмово.

Это отчасти объясняет, почему я ещё жив. Хотя… Что мешает им вывести меня на агрессию, убить, защищаясь, а потом предложить союз следующему человеку? Возможно, там есть какое-то ограничение? В духе “форпост, чей лидер убит, перестаёт существовать”?

— С другой стороны, это же защитит ваш форпост от атаки со стороны… весьма могущественных фракций Сопряжения. А они или уже попали на Землю, или стоят на пороге.

Успокоил, нечего сказать.

— Если, и это пока большое “если”, я соглашусь, как мы будем следить за порядком? Ещё вчера жители Уайтклэй сидели в коконах, готовясь быть сожранными инопланетными тараканами, а неделю назад знать не знали, что где-то есть иная разумная жизнь. А теперь ты предлагаешь, чтобы пришельцы поселились у нас в городе.

В моём голосе сама собой прорывается злость.

— Я скажу тебе три слова, Егерь, — сухо замечает Ваалис. — Адаптируйся или умри. Это негласный девиз Сопряжения. Чтобы выжить в грядущих испытаниях вашему виду придётся делать множество вещей, которые ещё вчера казались немыслимыми. Что до конкретики. Я буду поддерживать порядок внутри моего клана, ты — среди своих земляков.

Он замолкает, а его щупальца ёрзают вокруг черепа.

— Возможно, тебе кажется, что моё предложение не такое уж выгодное, но учти, без союза твой форпост станет лакомым кусочком для всех остальных фракций Сопряжения. По завершении первого этапа, будь уверен, они постучатся к вам в гости. А кроме того, я давно живу в Сопряжении и могу предоставить информацию, которую иначе ты не получишь.

Я кручу его слова в голове и так, и сяк. Несмотря на зерно сомнений, в чём-то он прав. У нас мало сильных бойцов. Я, да Накомис. Даже если завтра мы найдём ещё пять обладателей серебряных классов, о золотых не мечтаю, проблему защиты города от монстров и Самеди это не решит. Да и другие галактические ушлёпки… Они где-то там. Ждут своего часа.

— Мы договорились.

Я протягиваю ему руку, и Ваалис недоумённо смотрит на неё.

— Какой-то обычай? — уточняет он.

— Бинго.

Собеседник осторожно вкладывает свою шершавую ладонь, и мы обмениваемся рукопожатием.

Перед глазами возникает заявка на ограниченный союз с кланом Расколотых Пульсаров. В ней же вкратце излагается все ключевые условия нашего договора. Подтверждаю, и Сопряжение поздравляет меня с заключением союза.

— У нас есть средства, которые помогут обеззаразить этот форпост, — поднимаясь бросает Ваалис. — Я пришлю к тебе своего человека.

“Человека”. Хех.

— Ты принял верное решение. Этот небольшой дар поможет дальнейшей коммуникации.

Он протягивает мне устройство.

Универсальный переводчик

Ступень: E

Позволяет осуществлять перевод с небольшой задержкой. Количество известных языков Сопряжения: 30 самых распространённых.

Время до вечера пролетает в хлопотах и нервотрёпке. Собрать разбежавшихся людей, объяснить им новую политику партии. Отправить нескольких ребят на машине Накомис в лагерь Кёртиса, чтобы сообщить Пастырю обо всём случившемся, избавиться от слизи и тел вриллов — их охотно забирают Пульсары — обещают преподнести нам нашу долю, чтобы это не значило.

Я нахожу небольшой незанятный домишко почти у края города, где можно переночевать. В нём почти терпимо, а спрей, который передаёт мне один из бойцов Ваалиса, помогает находиться внутри, не зажимая нос.

Чувствую, что голова конкретно так пухнет от избытка мыслей и попыток выработать дальнейшие ходы. Даже не сразу вспоминаю, что до сих пор не осмотрел свою награду за задание. Однако приняться за дело не успеваю, потому что в дверь дважды стучат.

Если это очередной катаклизм, то меня нет дома.

Нехотя открываю. На меня смотрит Накомис.

[1] Художник — Remko Troost.

Глава 3

Я невольно опускаю взгляд и замечаю в её руках два бокала, а также бутылку виски. Явно начатую, судя по уровню жидкости.

— Мы что-то отмечаем? — хмыкнув, спрашиваю я.

— Мы ещё живы, — пожимает плечами девушка, и улыбка бегает по её губам. — Разве это не повод для торжества?

Посторонившись, пропускаю её и закрываю дверь. Сзади вид всё такой же чудесный.

— Знаешь, ещё утром я была уверена, что мы все героически помрём, так и не вытащив этих бедняг. И если бы не твоё вмешательство, я бы погибла. Спасибо.

— Мало в тебе веры, Нако.

Полицейская щелчком сбрасывает крышку и разливает напиток по бокалам. Стараюсь слишком внимательно не проверять их чистоту. К чему расстраиваться?

— Это да, — кивает она. — Зато ты всегда ведёшь себя так, будто имеешь в запасе девять жизней и непробиваемую кожу. Другие в ужасе прячутся, а он лезет с головой в самое пекло. Это придурь или титановые яйца?

На миг замираю и отвечаю с кривой усмешкой:

— Всего понемногу. Но вообще мой папаша всегда говорил: “Если уж ты брешешь, делай это так убедительно, чтобы поверил и сам”.

Она улыбается.

— Веди себя так, словно ты неуязвим, и забудешь о страхе, да?

— Видишь, ты начинаешь схватывать, — я салютую ей бокалом.

— Звучит не очень волшебно.

— А я всего лишь человек и снимаю брюки по одной штанине за раз, как и все остальные.

— Обычно их надевают — брюки, — чертята бегают в её глазах.

— Зависит от компании.

Воздух в комнате становится горячим и вязким, как кисель.

— За браваду? — предлагает она и опрокидывает в себя виски.

— За браваду! — я с удовольствием следую её примеру.

Бокал Накомис вместе с бутылкой опускаются на ближайший комод. Она чуть наклоняет голову набок и спрашивает хрипловатым голосом:

— Что мне нужно сделать, чтобы ты заткнулся и поцеловал меня?

— Вежливо попросить? — я улыбаюсь и стремительным подшагом сокращаю расстояние между нами.

Миг, и мои руки утопают в непослушных волосах индианки. Чувствую кожей разгорячённое дыхание, вкус её губ, покрытых мельчайшими каплями виски, её ладонь, торопливо ныряющую мне за пояс.

Пуговицы униформы охотно поддаются, словно хотят быть расстёгнутыми. Моя ладонь сжимает грудь Накомис, а вторая стискивает её горло, извлекая из прелестного рта возбуждённый стон. Карие глаза заволакивает поволокой и ресницы трепещут. Веду рукой от груди вниз по её упругому животу. Секундное сопротивление джинсов и… Мои пальцы обволакивает жар, Нако выгибается, но я обхватываю её запястья свободной рукой и прижимаю к стене у неё над головой.

— В следующий раз не забудь наручники, — шепчу ей на ухо.

— “В следующий раз”, — всё с той же хрипотцой повторяет она. — Ты чертовски самонадеян.

— Но у меня есть и недостатки, — не отрывая от неё взгляда, ухмыляюсь я.

Полицейская стонет всё громче, кусает губы и пытается сбросить мою хватку. В какой-то момент она вытягивается на цыпочках и замирает, с силой сдавливая бёдрами мою ладонь. Забывает, как дышать, забывает о смерти и опасности. Есть лишь мы, прямо здесь, прямо сейчас.

Когда она приходит в себя, я отпускаю её руки и медленно отступаю к креслу, на ходу расстёгивая брюки. Сажусь и всё так же пристально смотрю ей в глаза.

Слова не нужны.

Нако повинуется.

Она подходит, сбрасывая рубашку, и седлает меня.

Люблю послушных девушек.

* * *

Я просыпаюсь через некоторое время и несколько минут просто слушаю дыхание полицейской в темноте. Она лежит, прижавшись ко мне спиной. Вся какая-то зажатая, подобравшая под себя ноги. Постоянное чувство опасности не проходит даром для психики. Неосознанно Накомис испытывает страх даже во сне.

Да и у меня за последние дни на свет вылезли какие-то свои тараканы. Кто-то в конфликтной ситуации боится, кто-то собирается, а я треплю языком и провоцирую оппонента. Так было всегда, и в Ново-Архангельске, и пока служил в армии, и на ранчо Риордана. Однако какие-то берега я всё же сохранял, а вчера говорил с Квазаром, будто с почтальоном. Чуть не помер от матки вриллов, но не испытываю по этому поводу никаких эмоций. Только усилившееся желание нарастить собственную мощь, чтобы никакая грёбаная космическая моль не могла угрожать мне и моему окружению.

Стараясь не разбудить девушку, неторопливо и плавно я глажу её по голове, спине и щекам. Пытаясь передать ей уверенность и чувство безопасности. Постепенно она расслабляется и вытягивается, начинает дышать ровнее.

До рассвета полтора часа. Чувствую себя достаточно отдохнувшим и не пойму, это заслуга Накомис или возросших параметров. Как бы то ни было, я доволен. Чем меньше времени тратится на сон, тем лучше.

Зачистка вриллов принесла мне почти шестьдесят одну тысячу арканы. Сколько срубила Нако пока не знаю. Как-то не до того было. Нас занимали иные вопросы.

Потратить свалившееся богатство можно по-разному. Повысить оставшиеся три параметра до ступени D, купить экипировку или пару ящиков патронов. Я хочу поступить иначе. Открыв окно Талантов, выкупаю последние две опции на ступени Е. Минус 20 000 единиц арканы.

Меткий стрелок

Требует: Ловкость (E), Интеллект (E), Резонанс (E)

Пассивная

Ступень: E

Единоразово наполнив арканой механизм выбранного оружия, вы навсегда повышаете его дальнобойность и поражающие свойства на 53%.

Управляемая пуля

Требует: Интеллект (E), Восприятие (E), Резонанс (E)

Активная

Расходует: 300 (206) единиц арканы

Ступень: E

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет манипулировать пулей, в том числе меняя её траекторию в полёте.

Стоит мне приобрести вторую способность, как перед глазами бежит алый текст.

Ваш суммарный РБМ превысил 150 единиц. Ваш ранг повышается с Ноль до Войд. Функции Магазина расширены. Вы третий человек на Земле, который повысил свой ранг. В качестве награды вы получаете право задать один вопрос. У вас есть три попытки.

Минут пять я обдумываю самые насущные темы, и, наконец спрашиваю.

Какую цель преследует Ваалис Иккул на Земле?

Информация заблокирована. У вас есть две попытки.

Когда завершится первый этап?

Информация заблокирована. У вас есть две попытки.

Чем обширнее вопрос, тем выше вероятность отказа. По крайней мере, так я интерпретирую реакцию Сопряжения.

Кто может основать форпост на Земле во время первого этапа?

Я хочу проверить свою теорию о том, почему пришельцы вынуждены сотрудничать с нами-горемыками, и оказываюсь прав.

Форпост на планете Земля во время первого этапа может основать только представитель человечества, рождённый на Земле.

Понятно, убивать нас в ходе первого этапа запрещено, наверняка, чтобы дать фору новичкам и слабосилкам хоть немного развиться. Форпост они сами создать не могут. Порталы, если верить Ваалису, сюда можно направить только единожды. Тем интереснее вопрос, что же так влечёт сюда соседей по галактике?

Закончив обсасывать эти вопросы, возвращаюсь к своим баранам. Возможно, перфекционизм, но меня раздражает единственная способность ступени F в списке, и я вливаю 2 500 единиц арканы, чтобы повысить её.

Чутьё ксарида

Требует: Восприятие (E)

Пассивная

Ступень: E

Усиливает обонятельный анализатор, позволяя улавливать и определять запахи на расстоянии до 60-и метров. Вы лучше идентифицируете источник запаха и запоминаете их для будущего опознания. Вам легче взять след в дождливую погоду.

А теперь я с наслаждением вливаю 13 000 единиц арканы в Спурт, потому что все необходимые параметры уже достигли ступени D. А это мой хлеб насущный в любой драке.

Спурт

Требует: Ловкость (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 400 (274) единиц арканы

Ступень: D

Обеспечивает мгновенное увеличение темпа движения на 265% на 7.5 секунд. Раз в 24 часа в случае неминуемой смертельной угрозы для вас Спурт включается автоматически при наличии достаточного количества арканы.

Мне хочется повысить ступени стольких способностей, но моя кубышка снова показывает дно. Могу выбрать ещё что-то одно, потому что остаток арканы мне потребуется в Магазине. Пора переставать ходить в Земных обносках.

Долго переключаюсь с одного варианта на другой, но в итоге останавливаюсь на том, что укрепит мой фундамент. Способности дорожают, их становится всё больше, а доступная аркана увеличивается гораздо медленнее. Значит, надо ускорить её восстановление.

Укреплённое ядро

Требует: Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Усиливает ваше энергетическое ядро, что ускоряет выработку арканы на 75%. Полное опустошение ядра с небольшой вероятностью, может вызвать его кратковременный форсаж, что мгновенно восполнит вам 10% арканы.

Весьма недурно. Прежде три тысячи грязной арканы восстанавливалось у меня за два часа, а теперь — за семьдесят минут.

Аккуратно выбравшись из кровати, сажусь в памятное кресло и на минуту с улыбкой погружаюсь в собственные мысли. Встряхнувшись, вытаскиваю из Экстрамерного хранилища награду за задание.

В мою ладонь падает тяжёлый длинный револьвер[1]. Не просто большой, а чертовски большой. Я сжимаю его одной рукой и даже с улучшенной Силой, он ощущается весомой бандурой. Какая же там нахер отдача?!

Облик тоже впечатляет. Чёрный металл с золотистой окантовкой отдельных элементов. Удобная ребристая рукоять. Восемь патронов в барабане. Никаких аксессуаров, но они здесь и не нужны. Это Десница, и её единственная функция — крушить.

Улучшенная реплика Дегантийского револьвера

Модель: Десница

Калибр: 0.55 Баст

Вид боепитания: 8-зарядный барабан

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Мне дико хочется посмотреть на более продвинутую справку по этому оружию, потому что дульная энергия и начальной скорость пуль для этой дуры должна поражать. Во всех смыслах. Почти жалею, что не прокачал Оценку до следующей ступени, но она пока может подождать.

Дальше я перевожу взгляд на диск со способностью. Надеюсь, Ваалис назначил наградой что-то достойное.

Содержит:

Способность “Пелена тишины”.

Требует: Интеллект (E), Восприятие (Е), Резонанс (E)

Активная

Расходует: 350 (240) единиц арканы

Ступень: E

Шанс отторжения: 9%

На 30 секунд вы создаёте в радиусе 5-и метров вокруг себя барьер, невидимый для всех, кроме вас, который снижает создаваемый изнутри шум на 48%.

Ничего не могу сказать, отличный подгон. Нужно будет поблагодарить Осьминожку. Пусть это пока не полная бесшумность, но даже снизив грохот от стрельбы в два раза, я серьёзно сокращу дистанцию, на которую разносится этот шум.

Интегрирую без всяких сомнений и после небольшой паузы еле слышно выдыхаю. Очень уж раздражает эта игра в русскую рулетку с шансами отторжения.

Развитие способностей и приобретение новых добавило мне РБМ, доведя его общее значение до 167-и единиц.

Интересно, с какого числа идёт следующий ранг? И кто это? Те самые Квазары, что слишком круты, чтобы срать в одном поле с Нулёвками? Однако вынуждены согласовывать союз ради форпоста… — со смешком заканчиваю я мысль.

Даю девушке поспать, пока солнце не начинает вежливо стучаться к нам в окно. Безжалостно отдёргиваю не очень чистые шторы. Полицейская ворочается и закрывает голову подушкой.

— Тиран! — шипит она. — Белый деспот!

— Мне нравится, — киваю я. — В следующий раз так и называй меня. А то всё “О Боже! О Боже!”. Пф, прошлый век. А вот “белый деспот”? Модно, стильно, молодёжно.

— С хера ли ты такой жизнерадостный? — недовольно стонет она.

— Ну как же? Мы едем на твою малую историческую родину. Собирайся-ка.

— В смысле? — трёт глаза Накомис.

— Всегда хотел познакомиться с настоящим вождём апачей, — ухмыляюсь я.

[1] Художник — Vincent Ying.

Глава 4

— Каких апачей?! — раздражённо шипит девушка и запускает в меня со всей силы подушкой. — Это земли Огла́ла-лако́та!

— Лет триста назад, возможно. Сейчас это земли всякой клыкасто-когтистой погани, моя храбрая П…

— Если ты скажешь: “Покахонтас”, я загоню стрелу тебе в зад. Бронебойную, — мрачно предупреждает она меня.

— Вижу, ты не ранняя пташка, — со смешком замечаю я.

— Кто-то умотал меня вчера по полной, — ворчит она и садится на кровати, полностью обнажённая, но без малейшего стеснения.

— Надо Выносливость прокачивать, — широко улыбаюсь при виде её сонной мордашки. — Тем более “кто-то” стал местным олигархом по части арканы. Сколько ты унесла в своих умелых ладошках? Сто тысяч? Сто пятьдесят?

Вот теперь Накомис еле заметно смущается. Смуглые щёки чуть краснеют.

— Сто семьдесят пять, — наконец, выдаёт она. — И я помню, кто дал мне тот пулемёт.

— Шлёпни меня по заднице и назови Салли! — удивлённо выдыхаю я фразочку покойного байкера Эдди-Секача.

— Ну если ты, настаиваешь, — лукаво улыбается она и походя пытается достать мою пятую точку.

— Слишком медленно! Повышай Ловкость.

Нако недовольно надувает губки и наклоняется, чтобы найти свои штаны. Мне остаётся только любоваться формой идеальных упругих ягодиц цвета корицы.

Одевшись, она оборачивается и спрашивает:

— Ты уверен, что оставлять всех этих бедолаг без пригляду, именно сейчас, такая уж хорошая идея? У них весь мир перевернулся за одну ночь.

— Это правда, но мы им не няньки. Безопасность города обеспечат ребята Ваалиса, а выжившим надо быстрее входить в курс дела. Потому что Самеди ждать не станет.

— Так, может, нам вначале решить вопрос с ним?

— Какими силами? Нас двое. Из местных вояки, как из говна пуля. Ребята Кёртиса хоть слегка и освоились, но они далеко и не факт, что захотят переселяться к нам. Хотя этот вопрос надо будет задать.

— А эти твои пришельцы?

— Они мои в той же степени, что и твои. Нет, Пульсары чётко сказали, что воевать с Землянами за пределами форпоста не будут. Защищать — защитят. Атаковать — это без них.

— А ты вообще уверен, что им можно доверять? — её бровь изгибается. — Уедем, а они тут всех на барбекю пустят.

— Пока наши интересы совпадают — да. А там посмотрим.

— Ладно, но горожан всё равно надо хотя бы направить в верное русло, чтобы делали что-то полезное, пока нас нет. Иначе они так и останутся балластом. Нам нужен администратор.

— Есть кто на примете? — уточняю я.

— Понимаешь, Уайтклэй — это не настоящий город. Здесь даже нет мэра — слишком малое население, в отличие от того же Рашвилла. Нет и городского совета. Этот сраный фурункул каким-то образом дожил до наших дней, брошенный и забытый всеми на свете.

Всё, что она рассказывает, новость для меня. С ранчо я в основном выбирался в Рашвилл. Изредка, один-два раза в месяц. Выпивка лучше, девчонки краше, да и город не выглядит такой помойной дырой.

В удивлении от её такого эмоционального выпада я щурюсь.

— Что тебе сделал Уайтклэй?

Накомис лишь дёргает плечом и продолжает:

— Поэтому здесь нет общепринятого центра власти и его представителя. За такого мог бы сойти местный шериф, но ты слышал Падре, бравые полицейские свалили первыми. Вчера среди выживших я заметила Ларри Абрамса. Это владелец единственного местного супермаркета и пивнушки. Не могу сказать, что его прямо уважают, но знают все.

— Ну что ж, пойдём разбудим Ларри. Если мы не спим, пускай и он начинает вкалывать.

— Погоди, я хочу в Магазин заскочить.

— Хм, да, хорошая идея.

— А, чёрт, — топает полицейская. — Я же вчера ходила. Ещё сутки до отката. Слушай, а ты не можешь купить для меня, а я тебе… — она задумывается. — А как-то аркану можно передать? Не знаешь?

— Понятия не имею, но я знаю, у кого можно спросить.

Ваалиса мы находим на границе города за постройкой крепостной стены. Иначе и не скажешь. Под его приглядом бойцы развёртывают что-то вроде мобильных защитных укреплений. Металлические пластины примерно по грудь человеку ставятся наземь, после чего сами собой ввинчиваются в землю и раздвигаются секциями в сторону. Ещё и соединяются с соседними такими же пластинами.

Виден основательный подход и подготовка. Пульсары не с кондачка решили заскочить к нам на огонёк. Они готовились, возможно, долго.

Рядом с Осьминожкой ошивается и вчерашняя ледяная королева Драгана. Хмуро зыркает на меня и ведёт взглядом дальше.

— И тебе доброе утро, Эльза, — широко улыбаюсь я, держа недалеко от лица переводчик.

Нако сдавленно хихикает. Мечница подозрительно щурится, словно пытаясь понять, какую-такую гадость я ей сказал. Наконец, выдаёт несколько отрывистых звуков. Язык звучит так, будто немецкий совокупился с голландским. Речь гортанная и очень грубая.

— Не моё имя.

— Так ты не представилась, — простодушно хлопаю я глазами.

— Ни к чему. У тебя Оценка, — выдаёт она.

Хмм, как она это определила? Или знает, что Ваалис мне её отправил?

— И всё же у нас принято называть своё имя при первой встрече, — отпускает шпильку Накомис.

— У вас, — смотря вдаль, парирует Драгана. — На Ба́йфии, например, принято плевать в лицо собеседнику, как знак уважения. Меня не интересуют обычаи отсталых миров.

Я картинно хватаюсь за сердце.

— Боже, не говори так про Землю-матушку!..

Остроухая искоса пробегается по мне взглядом и бросает единственное слово:

— Скоморох.

Мы с Накомис недоумённо смотрим на устройство-переводчик.

— Кажется, тебя назвали клоуном, — выдаёт заключение полицейская.

К этому моменту Ваалис заканчивает говорить с одним из техников и подходит к нам.

— Что ты хотел? — нейтрально спрашивает он.

Впрочем, нейтральность — это его второе имя.

— Можно ли передавать очищенную аркану от одного человека к другому? Если да, как?

— Удивлён, что ты до сих пор не знаешь.

— Такие уж мы тут на “отсталой” планете, — бросаю ехидный взгляд на Драгану.

— Можно. Возьми свой проводник и коснись им чужого. Сопряжение предложит выбрать, сколько ты хочешь перечислить. Пять процентов от суммы оно заберёт себе.

— Стоп, что такое проводник?

Предводитель Пульсаров легонько встряхивает головой, мол, неучи, и запускает руку себе под нагрудник, после чего достаёт оттуда знакомый металлический диск.

— Его что можно снять?! — шумно поражается Накомис

— Для совершения обмена, — кивает Ваалис.

— А если… — начинаю я.

— Если проводник не вернуть на место, ты не сможешь собирать аркану с поверженных врагов.

— Понял. Спасибо за информацию.

Осьминожка теряет интерес к разговору и собирается уйти, но я окликаю его.

— У вас есть какой-то транспорт?

— Ты с какой целью интересуешься? — оборачивается он.

— О, вы таки из Одессы?

Не дожидаясь очередной удивлённой реакции, говорю:

— Нам нужно съездить в соседний город. Там есть выжившие. Они могут усилить наш форпост.

Накомис согласно кивает.

— Насколько сильны те выжившие? — уточняет пришелец. — Есть ли среди них серебряные или хотя бы бронзовые классы?

— Один серебряный и два бронзовых, — подумав, отвечает полицейская.

— Я дам транспорт, но не забывай наш уговор, Егерь. Мы здесь не для того, чтобы решать ваши проблемы. Не стоит к этому привыкать.

Подавляю волну злости и лишь киваю.

— Ты уже назначил заместителя через меню? — спрашивает он.

— Ещё нет.

— Тебе стоит подумать об этом, — и не давая мне что-то ответить, Ваалис командует Драгане, — позови Брано́и.

Остроухая кивает и исчезает стремительной тенью.

— А если бы там не имелось редких классов? Ты сказал бы оставить их в беде? — начинает заводиться Накомис.

— Нет, это ваш выбор, что делать с вашими согражданами. Однако я не обязан предоставлять ресурсы для их спасения, — безразлично бросает Ваалис.

Пока они вяло переругиваются, я изучаю новое меню — Управление форпостом. Оно не блещет обширным выбором и позволяет мне поставить готовые здания Сопряжения. Все сплошь типовые постройки с возможностью модификации за отдельную плату, которые можно соединять, как элементы конструктора.

Строительство — это дорогое удовольствие. Простейшее одноэтажное здание, в котором с комфортом разместятся двое, стоит 15 000 единиц арканы. Есть отдельные постройки, которые генерируют воду, отопление и некий аналог электричества для всех ближайших зданий. В общем, в этом всём надо полноценно разбираться.

Кроме строительства, я могу установить Стелу. Исходя из описания — это что-то вроде физического интерфейса от Сопряжения с ограниченным функционалом. Коснувшись Стелы, любой желающий за символическую плату может сменить класс, но с одним непреклонным условием: ты всегда теряешь в редкости. Золотой может выбрать среди доступных ему серебряных, серебряный среди бронзовых и так далее. Про “доступность” сказано очень мало, и я трактую её как некий список требований или условий, которым отвечает человек и за которые ему открывается тот или иной класс.

Зачем вообще нужна смена класса, если ты непременно получишь вариант похуже? Для тех, кто чётко понимает, что не хочет рисковать жизнью в боях с тварями. Все эти бойцы и стрелки железного ранга могут приобрести ремесленный или иной небоевой класс. Кому-то же надо мести дороги и крутить гайки.

Интересно, какие там у них способности в Талантах? Плюс 50% к эффективности метлы? Намётанный глаз — возможность определить протечки в трубах в пределах 10-и метров?

Вторая функция Стелы — доступ в Магазин для железных классов. Они в отличие золотых, серебряных и бронзовых не умеют открывать Магазин вне форпоста и без помощи Стелы. За такую же символическую плату можно создать портал для одного человека в царство Такирама и бесконечных товаров.

Мысленно прикидываю, куда воткнуть Стелу, когда Накомис щёлкает перед моим лицом пальцами. Непонимающе перевожу на неё взгляд и замечаю новое действующее лицо[1].

Рядом с Ваалисом стоит плечистый молодец с кожей каменного цвета. Его можно было бы принять за человека, если бы не кристаллические наросты, что заменяют ему волосы. Они шипами растут у него на макушке, подбородке и вместо традиционных бровей. Одет в крепкую броню золотистого оттенка с нагрудником, наплечниками, наручами и высокими сапогами. Из оружия меч у пояса и винтовка на спине.

Брано́и “Счастливчик” Шенгерфа́рд

Класс: Вольтижёр

Редкость: Бронза

Ранг: Квазар

РБМ: 502 единицы

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Десятник

Статус: Испытывает любопытство

— Как я уже сказал, — замечает Ваалис, — Бранои сопроводит вас, поможет с обеспечением безопасности. В качестве жеста доброй воли, разумеется.

— Разумеется, — улыбаюсь я.

Да, три раза. Вначале он спросил, назначил ли я заместителя, а потом сразу велел кликнуть Мистера Каменную Башку. Или этот дуболом должен меня прикопать, или наоборот всеми правдами и неправдами уберечь от смерти. Неужели форпост действительно исчезает после убийства его лидера, если у того отсутствует заместитель?

— Последний вопрос. Если выжившие будут охотиться на монстров рядом с форпостом, я могу рассчитывать, что твои люди прикроют их в случае нужды? Мало ли какая срань встретится. Пары снайперов на крышах вполне хватит.

Не даю ему ответить и добавляю:

— Чем раньше они все перестанут быть балластом, тем проще вам же. Вдобавок, если они передохнут, некому будет покупать товары у ваших крафтеров.

Ваалис едва заметно вздыхает.

— Договорились.

— Чу́дно.

Предводитель Пульсаров уходит со своей бессменной охранницей.

— Пошли что ли? — с улыбкой спрашивает Бранои.

— Встречаемся через пятнадцать минут у северного выхода из города.

— Лады, дружище, — легко соглашается собеседник.

Я даже подозрительно смотрю на устройство-переводчик, пытаясь понять, это мне действительно попался такой “братюня” пришелец или гаджет несёт отсебятину.

— Что думаешь? — спрашиваю я на ходу у Накомис.

— Надо глядеть за этим хипарём в оба, — согласна со мной в оценке девушка. — А Ваалис — чёрствый, как сраный крекер. Уверен, перед ним сотню мёртвых гражданских выложи, перешагнёт и не поморщится.

Искоса гляжу на неё и отвечаю:

— Если он действительно живёт в Сопряжении настолько долго, как утверждает, уверен, трупов он навидался по самые гланды. А настрогал их ещё больше.

Ларри Абрамса мы находим в одном из домов и безжалостно будим долгим стуком в дверь. Наконец, та открывается и на нас испуганно смотрит средних лет джентльмен с залысинами и изрядным брюшком. Красномордый, не в смысле — родич Накомис, а просто дюже румяный, и довольно высокий.

— Утро доброе, Ларри, — я сразу беру быка за рога. — Если ты меня не узнал, я один из тех, кто вытащил вас всех с обеденного стола жуков на сладкий воздух свободы.

— Э-э, да, — сметённый моим напором кивает тот.

— Секретным голосованием ты был выбран, чтобы помочь навести порядок среди местных.

— Но!.. — пытается возразить он.

— Надо, Ларри, надо. Родина зовёт. Не перебивай и мотай на ус…

Я ввожу его в курс дела и ставлю первые задачи: провести перепись населения, узнав имена и классы тех, кто их уже открыл, а также реальные профессии и бэкграунд выживших. Те же бывшие военные будут весьма полезны.

В одной из построек покрепче я ставлю Стелу и объясняю её функционал. Из воздуха материализуется высокий металлический диск с концентрическими кругами и синей сердцевиной. Полная копия наших жетонов или “проводников”, как их называют галактические соседи, просто сильно больше в размерах.

— Когда все выжившие ответят на вопросы и поменяют класс, если захотят, выбери среди них тех, кто готов сражаться. Скомпонуй их в две-три группы, вооружи чем-нибудь подручным — топоры, вилы, садовый инвентарь, ну ты понял. А потом пусть идут сообща убивать чудовищ рядом с городом. Подчёркиваю, рядом! За вами приглядят снайперы — ребята Ваалиса.

— Кого? — слабо спрашивает Ларри.

— Главного пришельца.

— А они нас не… — его голос затихает.

— Нет, вас не тронут. Главное, вы их тоже не провоцируйте.

— Ох, — тяжело вздыхает он, — я попробую, Мистер Егерь.

Интересно, это у всех торговцев такая фразочка на подкорку записана?

— Ты главное повтори им то, что я тебе рассказал. Без арканы им нечего будет жрать и пить, нечем защищать себя и своих близких. Никто их не спасёт кроме них самих.

Ларри лишь подавленно трясёт головой.

Бранои мы находим на условленном месте. Он стоит, привалившись к боку массивного бронированного внедорожника[2]. Полностью чёрный, вытянутый и с хорошим клиренсом. Лобовое стекло отсутствует напрочь, и я понятия не имею, как водитель сможет его вести.

Боковая гермо-створка отползает прочь, являя нам просторную кабину. Внутри шесть сидений, и Счастливчик легко забирается на водительское. Вогнутая поверхность перед ним загорается, превращаясь в дисплей, и через миг проецирует всё, что находится перед машиной.

Похоже, транспорт оснащён камерами вместо привычного стекла, чтобы повысить защищённость пассажиров.

— Ну что, Нулёвки, — задорно кричит Бранои, — куда едем?

— На север. Ты не пропустишь тот город.

— Как скажешь. О, да ты Войда взял. Молодчик! — пришелец демонстрирует большой и указательный палец в виде галочки.

Это типа жест одобрения?..

— Следующая остановка: очередная Земная дыра, — объявляет наш водитель.

Машина резко трогается.

[1] Художник — Graey Erb.

[2] Художник — Roman Zhuravlyov.

Глава 5

Пять минут мы едем в молчании. Накомис ёрзает на сидении и потихоньку кусает губы.

— Ты чего? — спрашиваю я.

— Волнуюсь. Бросила их в такое время... — она замолкает на миг. — Но мне так крышу сорвало после убийства Акандо, не могла себя контролировать. Хотелось найти Карлоса и хорошенько пройтись по нему бензопилой.

— Он легко не отделался, можешь не переживать.

— Спасибо, — кивает полицейская.

— Какой план, Нулевки? — пользуясь паузой в разговоре, бросает спереди Бранои.

— Найти выживших и убедить их переехать в наш форпост, — отвечаю я.

Водитель легко кивает и тарабанит руками по штурвалу, который больше бы подошёл самолёту.

— Така́да упрямый, — замечает Накомис. — Он сплотил вокруг себя выживших в первые часы. Люди его уважают.

— Ты сама говорила, что ситуация у вас дерьмовая. Припасов мало, лагерь атакуют. С чего бы ему упираться?

— Просто ты не знаешь историю между нашими городками, — кривится индианка.

— Проведи мне краткий ликбез.

— Знаешь, как появился Уайтклэй?

— Откуда бы.

— По закону на территории резервации запрещено продавать алкоголь. "Огненная вода", — горько хмыкает она, — убивает наших людей. Предприимчивые жители Небраски играючи обошли эту проблему, поставив магазины у самой границы резервации. Они знали, насколько легко спивается мой народ, и сделали все, чтобы ускорить этот процесс и попутно нажиться на нём. Наши предки судились, неоднократно, но закон был всегда на стороне тех, кто хотел нам зла. Теперь понимаешь, почему в Пайн-Ридж ненавидят Уайтклэй?

Н-да, теперь все действительно встаёт на свои места.

— То есть, ты предвидишь сложности с объединением двух групп в нашем форпосте?

— Я знаю, что так и будет. Выжившие в моем лагере воспримут эту идею в штыки.

— Что ж, как сказал мне давеча Ваалис: "адаптируйся или умри".

Накомис тяжело вздыхает.

— Расскажи мне вкратце про тех серебряных и бронзовых классов, — я смотрю на головной дисплей и пролетающие снаружи километры прерий.

— Серебряный — наш прокурор, зовут Бе́шкно. С его слов, класс — Юстикар, но в чём его суть мы пока не поняли. Бронзовые — Нанта́н и Муа́та, Эксперты стрельбы. Первый отслужил, воевал в Новой Испании против картелей. Второй — просто заядлый охотник.

— А этот ваш лидер Такада?

— Ему под шестьдесят, — пожимает плечами Накомис. — Какой из него боец?

Ну-ну, посмотрим.

— Сколько у вас людей?

— Когда я уезжала было больше четырёх десятков.

— Неплохо.

Губы полицейской сжимаются в нитку.

— По последней переписи населения в Пайн-Ридж проживало свыше трёх тысяч…

Я просто не знаю, что на это ответить. Легко было размышлять о потерях, когда они исчислялись дюжинами, но даже такой небольшой городок, как Пайн-Ридж лишился больше 90% своих жителей. Какой кошмар творился в крупных городах я даже не берусь представить.

Хотя воображение живо нарисовало картины ублюдочных монстров, пирующих на заваленных телами улицах Земных столиц.

Тем временем на дорогу перед нашим транспортом выскакивает какой-то придурошный рачиос. Длинноногая хищная птица скрывается под колёсами, и машина лишь едва заметно вздрагивает.

— Окропил малышку! — радостно стучит по приборной панели Бранои.

Я качаю головой и спрашиваю:

— Ты давно в Пульсарах?

Счастливчик косится на меня и с улыбкой отвечает:

— Больше трёх лет.

— А в Сопряжении?

— Больше пяти.

— И как твоя планета её пережила?

Улыбка, как приклеенная, не сходит с его губ.

— О-о-о, поверь мне, Пустышка, это была знатная мясорубка.

— Как ты его назвал? — щурится Накомис.

— Запоминай, Нулёвка, — гоготнув, отзывается водитель, — есть Нулёвки, Пустышки, Квазы и Новы.

Обращаюсь к обрывочным воспоминаниям покойного Говнюка.

Нули, Войды, Квазары и Суперновы.

— Нулёвки — это ничто. Пыль. Они ещё не доказали своё право на жизнь. 98% населения миров живут и умирают Нулями. Пустышки — просто мясо. Расходный материал. Их кровь скрепляет каждую Стадию не хуже цемента. Лишь Квазы — это рабочие лошадки Сопряжения. Если выбился в Квазы, обошёл 99.9% обитателей вселенной.

Он замолкает и похлопывает пальцами по штурвалу, уйдя в свои мысли.

— А Суперновы? — спрашиваю я.

Бранои неодобрительно смотрит на меня краем глаза и произносит:

— Новы — отдельный разговор. О них лучше не трепать языком попусту. Это элита, их несколько сотен на всё Сопряжение, и это число растёт чрезвычайно медленно. Нова может спалить дотла средних размеров город. Не все Новы, конечно, зависит от специализации. И всё же, увидев одного из них, ты можешь сделать единственную разумную вещь.

— Бежать? — сглотнув, уточняет Накомис.

— Бесполезно. Нет, Нулёвка. Молиться.

— Ходячая катастрофа, — шепчет она.

Счастливчик имеет чуткий слух и реагирует на её слова.

— В самое, сука, яблочко.

Я на секунду отвлекаюсь от разговора, чтобы вновь восхититься, насколько переводчик адаптировался к нашему языку.

— У каждого Ранга есть своё альтернативное прозвище, — продолжает Бранои. — Единственная метрика, имеющая хоть какой-то смысл в этой жизни. То, насколько большую угрозу они представляют для окружающих, особенно небоевых классов.

Пока он болтает, я напитываю грязной арканой всё своё оружие, активируя новую способность Меткий стрелок. Теперь оно должно стрелять дальше и больнее.

— Нулёвки — просто помеха. Раздавить элементарно, но надо тратить время. Пустышки — опасность. Среднему крафтеру лучше не связываться с ними. Квазы — это бедствие. Такой может серьёзно потрепать поселение, в котором нет защитников. И, наконец, Новы — это катастрофа, как ты и сказала.

Он несколько теряет в задоре и с невесёлой улыбкой добавляет:

— Есть такая не то поговорка, не то шутка в Сопряжении. Что отличает Нуля и Нову? Несколько букв и океаны крови.

— Спасибо за информацию, — на полном серьёзе говорю я. — А что по монстрам?

— Всё то же самое. Ранги, опасность, лишь количество отличается. Сопряжение плодит их и берёт числом. Неразумных Квазов и Нов побольше, чем разумных.

— А что скажешь про этапы? Что такое первый и когда он завершится?

— Ничего не скажу, — отрывисто бросает Счастливчик и бьёт по тормозам.

Машина дёргается и замирает.

— Мы приехали.

— Добро пожаловать в Южную Дакоту, — тянет Накомис.

Зрелище такое же невпечатляющее, как и в Уайтклэй. Обилие одноэтажный построек, обшитых сайдингом. Всеобщее запустение, брошенные машины и засохшие лужи крови. Я вижу вдалеке четвероногие силуэты, несколько на крышах и в переулках.

То, что за нами не тянется шлейф из рычащих тварей объясняется лишь тем, что машина едет довольно тихо. Не ревёт двигатель, не стучит подвеска. Пульсары знают, что делать.

— Нам направо, — полицейская машет рукой на двухполосную дорогу.

Транспорт плавно заворачивает и разгоняется.

— Эта живописная улица носит чудесное название “Проспект конокрадов”, — не очень весело улыбается Нако. — И я не шучу.

— А где “Переулок скальпорезов”? — скалюсь я.

— Рядом с кладбищем, конечно, — пожимает она плечами.

И я не уверен, шутка это или нет.

Через несколько минут мы подъезжаем к какой-то пародии не то на космический корабль, не то на флэшку. Потому что большое здание, виднеющееся слева, родилось в воспалённом воображении какого-то чокнутого типа. Центральная его часть представляет собой двухэтажный круг, из которого вперёд выдаются три корпуса.

Стоит нам вкатиться на парковку, как десятки тварей, что окружили его, начинают оборачиваться в нашу сторону. Уродливые мерзкие твари, чем-то похожие на сплав кротов и пиявок. Жирные грушевидные тела с тонкими длинными лапками, таким же хвостом, сизой шкурой и крохотными глазками. Зато круглая пасть полна клыков и явно так и норовит присосаться к чьей-то плоти.

Визжащий гааттон

Ранг: Ноль

РБМ: 59 единиц

Статус: Чует кровь

Оправдывая своё имя, уродцы начинают противно визжать.

— Боже, я не скучала по этим ушлёпкам, — вздыхает Накомис.

— Бранои, посидишь в машине? — я смотрю на водителя.

— Что-то вроде того, — мотает головой он. — Погляжу, как нынче сражаются Нулёвки да Пустышки.

Мы выбираемся на улицу.

— Они сбегаются на шум, поэтому постарайся не стрелять, — бросает полицейская и достаёт лук.

— А этот вопрос очень легко решается, Леголас, — ухмыляюсь я и активирую Пелену тишины.

Из меня наружу вырывается еле заметная полусфера и замирает на расстоянии пяти метров, как и обещало описание. Гааттоны тем временем шустро несутся к нам, да так кучно, что грех не воспользоваться ситуацией.

Вепрь жадно глотает патроны-Скарабеи, и через миг, когда первая группа залетает под сень моей способности, дробовик берётся за дело. Каждый отстреливаемый пыж-контейнер разлетается на части осколками убийственной дроби. Они визжат, но, как и выстрелы, звук выходит приглушённый. Скорее раздражающий, чем реально мешающий.

Шелестят стрелы, вонзаясь в тушки противников. Не переставая стрелять, искоса наблюдаю за Накомис. Она управляется с луком вполне мастерски. Не знаю, результат ли это выкупленных способностей в Талантах или полицейская всегда так умела, но… Прямо глаз радуется.

Тетива так и хлопает, пальцы выхватывают стрелы одну за другой, наконечники отражают солнечные лучи, и лишь гааттоны визжат вначале от радости, а потом уже от боли.

Я разряжаю все восемь, оставшихся патронов, в кротопиявок и закидываю пустой дробовик за спину. Хорошие штуки Скарабеи, надо ещё прикупить. А сам выхватываю из кольца топор, возвращённый мне Нако часом ранее, и керамбит Карлоса. С этой шикарной парочкой пускаюсь в пляс.

Моя скорость, благодаря Ступени D в Ловкости, вполне позволяет крутиться прямо посреди остатков врагов даже без Спурта. Изогнутое лезвие ножа неплохо вспарывает сизую шкуру, а вес топора ломает и перерубает кости. А уж когда добью Силу до D…

Всё хорошее имеет свойство когда-нибудь заканчиваться. Заканчивается и эта схватка. С кромки тесака капает кровь. Дышится легко и привольно. Мощь ощущается каждой клеточкой тела. Да и Накомис выглядит таким же адреналиновым маньяком. Её глаза ищут новые цели и с сожалением не находят.

— Терпимо, — сзади раздаётся голос Бранои.

— Твои слова греют мне душу, — с сарказмом говорю я.

Каменнокожий пришелец стоит, прислонившись к транспорту, и сжимает автомат, закинутый на плечо.

Всё же его отправили охранять меня.

— Могло быть лучше, — добавляет он.

Пока я выбираю очередной едкий ответ, Нако дёргает меня за плечо.

— Пошли.

— Я вас здесь подожду! — кричит нам в спину Бранои.

На сбор арканы и стрел уходит не больше минуты. Улов небольшой — 2 492 единицы арканы.

— Вообще их визг изрядно даёт по мозгам, особенно вблизи, — замечает спутница. — Ты что-то сделал, да?

— Настоящий фокусник никогда не раскрывает свои секреты. Ладно, шучу, теперь могу шум вокруг себя приглушить.

Мы добираемся до вестибюля. Стеклянные двери разломаны, а внутри лежат мёртвые монстры. Зато проходы вглубь здания намертво забаррикадированы. В кучу свалена мебель, которую стащили со всех комнат. Имеется лишь чисто символический доступ к тяжёлой запертой двери.

Мы барабаним по ней и не сразу, но она открывается.

В щель выглядывает мальчик-подросток. При виде полицейской, он загорается и облегчённо мотает головой.

— Накомис, как хорошо, что ты вернулась!! Мы уж думали…

— Джон, где взрослые? — напряжённо спрашивает девушка.

— Спорят, — кривится парень. — Или вернее, срутся уже какой час. А кто твой друг?

— Санта-Клаус. Принёс подарки послушным сурверам. Кто себя хорошо вёл, получит топор и килограмм гречки.

— Что такое гречка? — ошалев, уточняет он.

— Егерь, не забивай ему мозги всякой хренью. Пошли. Джон, что случилось-то?

Посторонившись, подросток закрывает за нами дверь и произносит:

— Ты как уехала, всё пошло через задницу. Вначале Муату тяжело ранили, потом одно из этих чудовищ пролезло к нашим запасам и сожрало больше половины. А вчера днём Бешкно, Нантан, Лиза и Майк отправились за едой в дальний торговый центр и не вернулись. Под вечер, когда стало понятно, что что-то случилось, Такада увёл с собой ещё нескольких на поиски той группы. От них тоже нет вестей. Теперь вот остатки взрослых спорят, что делать дальше.

Мы петляем коридорам и вскоре выходим в круглый внутренний двор. Здесь ожесточённо ругаются два десятка людей под взглядами полудюжины детей и подростков.

При виде нас, а точнее полицейской, реакции выходят полярно разные.

— Накомис! Слава богу! Живая! — выдыхает дородная смуглокожая женщина.

— Предательница! — зло фыркает долговязый индеец в грязной майке. — Кинула нас и свалила в самый трудный час. А сейчас чего припёрлась? Нет у нас для тебя еды!

— Билл, заткнись, — одёргивает его высокий, но уже поседевший мужчина с кустистыми бровями. — Накомис, какие новости? Федералы пришлют помощь?

— Нет. Мы один на один со всем этим. Джон уже ввёл меня в курс дела, — девушка говорит короткими рублеными фразами. — В какой ТЦ собирались Бешкно и компания? В Солнечную Долину?

— Да, — взволнованно кивает полная женщина.

— Как будто вы вдвоём там что-то можете сделать! — не может удержаться от шпильки долговязый ушлёпок.

— Билл, богом клянусь!.. — угроза пожилого повисает в воздухе.

— Билл, если ты ещё раз откроешь пасть до конца разговора, я вышибу тебе мозги.

В моей правой руке появляется Анаконда под охреневшими взглядами всех собравшихся. Если уж угрожать, делать это надо предельно конкретно и понятно.

У нескольких людей на ремнях висят винтовки и дробовики, но попыток взяться за них никто не предпринимает. Тип в грязной майке хочет что-то сказать, но щёлкнувший на взводе курок, заставляет его осечься.

— Накомис, кто он такой? — осторожно интересуется “тётушка”.

— Друг. Он поможет, — полицейская просительно смотрит на меня.

Молча подмигиваю ей.

Где непонятные проблемы, там много арканы. Чего ж не помочь, когда это так выгодно.

Перекинувшись ещё парой слов, мы покидаем здание и загружаемся обратно в машину. В процессе езды до торгового центра наш транспорт потряхивает, приходится задавить ещё пяток тварей.

Вскоре мы паркуемся прямо у главного входа. Ни одного врага, что странно.

— Будьте начеку, — бросает Счастливчик и выходит из машины. — Если что, кричите.

— Я думал ты с нами будешь таскаться.

— Уже оценил вашу эффективность. Я же сказал, терпимо. Сами справитесь, если только на Кваза не нарвётесь, а вот тогда — кричите.

Пожав плечами, я иду ко входу в стеклянное здание, а сбоку Накомис держит стрелу на тетиве. Взять след удаётся почти сразу. Запахи ещё свежие — кофе, сигареты, дезодорант, пытающийся перебить вонь немытого тела.

Мы углубляемся в торговый центр, и я подспудно ожидаю атаки в любой миг. Ступаю мягко, держа оружие на изготовку. Однако вскоре мы сворачиваем за угол и попадаем на просторную площадку перед парой неработающих эскалаторов. Сюда выходят сразу несколько крупных магазинов.

Именно здесь, окружённый несколькими человеческими телами и десятками мёртвых гааттонов стоит высокий молодой парень[1] с белёсыми волосами. Глаза светло-голубые, почти прозрачные, словно кристаллы льда, смотрят в никуда. Как говорится, свет вроде горит, но никого нет дома.

Лицо, как и одежда, слегка забрызгано кровью. Одет в утеплённую ветровку, что для осени в Дакоте как-то слишком.

В левой руке он сжимает ножны с убранной катаной.

Николай “Тай” Морозов

Класс: Самурай Банкоку

Редкость: Золото

Ранг: Войд

РБМ: 153 единицы

Когда я останавливаюсь в десятке метров, чужак переводит на меня рассеянный взгляд.

[1] Художник — Nitro.

Глава 6

— Как-то ты слишком утеплился, — говорю я, просто чтобы заполнить тишину. — Тебе там не жарко?

— Да нет, — спокойно отвечает незнакомец.

Натянутая тетива лука Накомис издаёт едва слышный скрип. Наложенная стрела смотрит Таю прямо в лоб. Полицейская говорит, едва сдерживая ярость:

— Зачем ты их убил?! Никогда не поверю, что они напали на тебя первыми!

Тай непонимающе щурится, а потом с облегчением расправляет плечи.

— А-а, эти люди, — он кивает на пару мертвецов, — их монстры убили. А тех уже я.

— Брехня! — рыкает девушка. — Ты стоишь весь в крови над их телами и пытаешься убедить меня, что во всём виноваты монстры?..

— Нако, — негромко говорю я, — посмотри на раны.

Индианка переводит взгляд на убитых и замолкает.

— Отойди-ка, — обращаюсь уже к беловолосому.

Тот делает несколько шагов назад, позволяя нам приблизиться. Среди перебитых гааттонов лежат тела молодой пары, покрытые множеством круглых ран-проколов. Кожа серая, как пергамент — мертвецов обескровили до последней капли. А вот рубящих или резаных ран нет, ни единого следа.

— Лиза и Майк, — глухо произносит Накомис, склонившись над ними. — Хорошие были ребята, отзывчивые.

— Какими судьбами в Небраске? — говорю я на русском.

Тай удивлённо хлопает глазами секунду-другую и отвечает:

— Ищу кое-кого.

— Расскажешь?

— Нет, — качает головой он.

— Твоё право. А в торговом центре что забыл? — уже на английском спрашиваю я, чтобы включить в разговор полицейскую.

— Хотел пополнить припасы, — всё так же обрывисто отвечает он.

— Ты не любитель болтать, да?

— Да, — безмятежно откликается парень.

— Ты в одиночку тварей перебил?

— Ага.

Его взгляд блуждает по витринам окружающих нас магазинов, словно мысленно он находится где-то далеко и в то же время его тело выглядит собранным, готовым атаковать или защищаться в любой момент. Впрочем, я не чувствую агрессии с его стороны.

— Егерь, — представляюсь я.

— Тай, — меланхолично произносит он то, что и так мне известно.

Сейчас, стоя гораздо ближе к нему, я подмечаю мелкие детали, которые заставляют меня пересмотреть свою первоначальную оценку. Разрез глаз, более широкие острые скулы и форма носа, худощавое телосложение, рост — всё это выдаёт в нем метиса. Один из родителей Николая был азиатом.

— Мы ищем наших людей, — продолжаю я. — Видел кого-нибудь?

— Неа, — подумав, отвечает этот разговорчивый малый.

— Какой у тебя класс? — спрашиваю, просто чтобы проверить его искренность.

— Самурай. Золотой, — равнодушно отзывается Тай.

Хмм.

Либо с начала всего этого дерьма он пока не сталкивался с человеческой подлостью, либо полностью убеждён в своей способности разрулить любые конфликты. Ну или просто тупой, да, такое тоже может быть.

— Анимешник что ли? — не могу удержать ухмылку.

— Нет.

— То есть рассекать здания и железнодорожные шпалы не планируешь? — киваю на катану в его руках. — Жаль.

Вопрос риторический, но он отрицательно качает головой.

— Давно ел? — уточняю я.

Простейший способ улучшить с кем-то отношения — это сделать так, чтобы человек считал, что ты ему помог, и чувствовал себя обязанным.

— Позавчера, — пожимает плечами белобрысый.

Я убираю руку в карман и вытаскиваю оттуда, а на самом деле из кольца, протеиновый батончик, после чего протягиваю его собеседнику.

Тот секунду изучает предложенное и с благодарностью кивает.

— Спасибо.

Несмотря на очевидный голод, ест он медленно, тщательно жуя. Вытирает губы и начинает говорить:

— Возможно они там, — он машет рукой в сторону эскалаторов и второго этажа, — ваши люди. Монстры прибежали сверху.

— Возможно… — недоверчиво тянет Накомис.

— Составишь компанию?

— Можно.

Оставлять его позади я не хочу, потому что чужак слишком опасен. Осталось лишь понять, в какую категорию его отнести — потенциальный союзник, угроза или случайный мимикрокодил, который, впрочем, может принести пользу. Хотя бы тем, что проредит численность бойцов Самеди.

Поднявшись на второй этаж, мы идём в быстром темпе по галерее и вскоре выходим в просторный круглый атриум. На другой его стороне виднеется фудкорт, а прямо здесь пяток самых разных магазинов — женского белья, спорттоваров, электроники, косметики и детских игрушек.

Именно вокруг последней точки столпились десятки гааттонов и пристально смотрят на опущенные роллетные решётки. Не визжат, не двигаются, просто сидят и не спускают с неё глаз.

— Думаешь они там? — шепчет Накомис.

— Не вижу другой причины, зачем тварям здесь караулить.

Тем временем утеплённый самурай неспешно идёт к собравшимся хищникам, даже не остановившись.

— Ты куда? — негромко окликаю его.

— Монстры, — отзывается он, будто это объясняет всё на свете.

Ну что ж, никогда не имел ничего против хорошей драки. Заодно и посмотрим, на что он способен на самом деле.

Стрела почти бесшумно входит в спину одному из уродцев, пригвождая его к полу. Все остальные шустро оборачиваются в нашу сторону и кидаются в атаку.

Пелена тишины распахивает свои объятия вокруг меня, и револьверы принимаются за дело. Стреляю экономно и без особой спешки, почти вальяжно, потому что важнее сберечь боеприпасы, чем набить больше всех трофеев. Всё равно арканы с них падает копейки.

Тай начинает разгоняться и последние метры до гааттонов преодолевает молниеносным рывком. Клинок покидает ножны и одним размашистым движением перерубает прыгнувшую тварь. Две её половинки разлетаются прочь, орошая кровью товарок.

А на прежде безразличном лице белобрысого загорается безумная эйфория. Если бы я сам не видел, ни за что бы не поверил, до того разительный контраст оно имеет.

Парень скользит от одной бугристой тушки к другой, рассекая их вдоль и поперёк. Ещё и посмеивается, как отпетый маньяк. Катана в его руках мелькает почище лопасти вертолёта. Сплошь блики, свист и шелест расходящейся плоти. Это не Спурт, но что-то ненамного слабее.

Уродливые существа фокусируются на нём, позволяя мне поставить небольшой эксперимент. Выбираю цель и активирую Управляемую пулю. С грохотом из ствола Карателя вылетает кусочек свинца, сияющий от переполняющей его арканы.

Ощущения… странные. Я словно чувствую частичку себя за пределами своего непосредственного тела. Это продолжается какие-то доли секунды, но мне удаётся повлиять на выпущенную пулю. Её траектория смещается, и снаряд бьёт гааттона в глаз вместо изначально выбранного горла.

Способность выглядит потенциально очень полезной, но пока мне не хватает скорости тела и разума, чтобы эффективно контролировать что-то настолько быстрое. Возможно, под Спуртом результат будет получше.

Позади решётки магазина мелькает человек, и, оглядев происходящую бойню, он кричит:

— Аккуратнее, они лезут из вентиляции!

— Бекшно? — откликается полицейская, посылая очередную стрелу в цель.

— Накомис?! Скорее внутрь! Этих гадов тут до чёрта, ещё и папаша где-то ходит!

Со стороны фудкорта раздаётся недовольный визг и тяжёлая поступь.

— Быстрее!! — в панике орёт знакомый девушки.

Решётка идёт вверх, позволяя мне рассмотреть смуглого мужчину. Чёрная с проседью короткая борода, дёргающийся от волнения глаз, рубашка, джинсы и пистолет в руках. Действительно, серебряный класс юстикар и РБМ в размере 52-х единиц.

Индианка ныряет в магазин, оборачиваясь на ходу:

— А вы чего застыли?

— Сейчас разберёмся и придём, — бросаю я. — Подготовь там почву для переговоров. Всё, давай-давай, иди.

Тай стоит среди кучи искромсанных тварей и не реагирует ни на что. Голова закинута к потолку, одежда в крови, на лице блаженство, а пустые глаза буравят открытую вентиляционную решётку.

— Как насчёт дружеского спора? — говорю я, перезаряжая оружие.

Спутник еле заметно разворачивает голову, реагируя на мой голос.

— Если я замочу гада первым, ты останешься в моём форпосте.

— Не выиграешь, — глухо произносит мясник с мечом.

— И всё же?

— Хорошо, — он замолкает и продолжает после долгой паузы, — когда я убью монстра, ты скажешь мне, где искать Диего Гарсию.

— Без проблем.

Если б я ещё знал, кто это нахер такой…

Резвой поступью к нам бежит огромная крото-пиявка, покрытая костяными наростами.

Альфа гааттонов

Ранг: Войд

РБМ: 152 единицы

Статус: В бешенстве

— Боже, какие мы чувствительные, — скалюсь я, прикидывая, куда положить пулю.

Мы с Таем делаем наш ход одновременно. Он рвёт на всех парах к противнику, а я со смешком активирую одновременно Спурт и Глайд. Потому что этот спор я проигрывать не собираюсь.

Как и прежде, весь мир резко бьёт по тормозам, а я размываюсь в движении. Миг, и я покрываю всё разделяющее нас расстояние. Прыжок на загривок врагу. Правая рука сжимает Вепря, левая — выхватывает из кольца обычное помповое ружье.

Чтобы использовать одновременно два дробовика вам нужно повысить собственное мастерство.

Небольшая заминка заставляет меня заскрежетать зубами. Второе ружье исчезает обратно в кольце, ему на замену приходит Каратель.

Пелена тишины. Обойдёмся без визга.

Усиленный выстрел из Вепря вбивает бронебойную пулю в шею альфы, дробя костяную защиту. Ещё один разносит её в крошку. Я навожу револьвер на полученное отверстие и дважды спускаю курок Усиленным выстрелом.

А сам наблюдаю за тем, что творится у морды гааттона.

Тай где-то спереди только-только замахивается катаной, и огромный уродец целиком занят тем, кто находится перед ним, ещё не успев ощутить боль. Когтистая лапа резко бьёт по белобрысому самураю, тот даже не пытается уклониться. В момент контакта его тело покрывается сияющей плёнкой, и массивная конечность отлетает назад.

Кинетический барьер, как Эгида, или способность?

Меч отсекает лапу, рвётся к горлу альфы, но…

Его голова разлетается в клочья ошмётками мяса, пучками шерсти и костяной крошкой. Наученный горьким опытом, я заблаговременно успеваю спрыгнуть, да и трачу всего две разрывные пули вместо целого барабана, поэтому взрывная волна не швыряет меня, как пёрышко.

Мечник замирает со вскинутой в ударе рукой и удивлённо смотрит на заваливающийся труп.

— Как так? — непонимающе тянет он.

— Секрет фирмы, — хмыкаю я. — Или ты думал, первый парень на деревне? Нет, старик, всегда есть рыба побольше.

Тай механически кивает и поворачивается ко мне. В первую секунду мне хочется всадить пулю меж его глаз, потому что в них полыхает неутолённая ярость. По меньше мере тигр, у которого увели добычу из-под самых клыков. Однако постепенно эмоции тухнут, вновь сменившись безразличием.

— Хорошо, — произносит он.

— М?

— Я пойду с тобой. На время. А потом покину. Долг.

— Хорошо.

Время я выиграл, а там посмотрим, что именно ты здесь делаешь и на сколько останешься в форпосте. Нет ничего более постоянного, чем временное.

С убитого монстра я забираю 3 988 единиц арканы и стучу рукоятью револьвера по решётке. Нет ответа.

— Соблаговолишь? — указываю на преграду.

Тай крест-накрест рассекает препятствие и протискивается внутрь. За ним следую и я. Магазин детских игрушек встречает нас сумраком и тишиной. Лишь откуда-то из подсобки доносятся голоса.

Походя хватаю ближайшего плюшевого единорога и убираю в кольцо. Отдам при случае одной любительнице этих мифических зверюг. А она, может, ещё что-то полезное расскажет.

— Зачем тебе куртка? — на ходу уточняю я. — Ещё не настолько холодно.

— Карманы, — безразлично отвечает Тай и вытаскивает из недр одёжки банку пива.

— Откуда у тебя Балтика в Небраске?! — вглядевшись, в шоке спрашиваю я.

— Магазин, — он делает медленный глоток.

— Магазин?! Ты тратишь аркану на пиво, но не жрал два дня?

И это меня ещё считают чокнутым!..

— Да.

Подсобка уже рядом, но я не могу не задать следующий вопрос.

— Сколько арканы ты тратишь на пиво?

Тай задумчиво стучит пальцем по щеке и выдаёт одну из самых своих длинных фраз:

— Скажем там, если бы не оно, я бы уже имел ступень S.

Мимолётная улыбка появляется и исчезает на его губах.

— …без шансов! — сердито настаивает мужской голос. — Эта хероёбина сожрала Нантана! От неё пули, как от стены отскакивают!

— А я тебе говорю, — голос Накомис, — та гадина уже мертва. Ты просто не видел того, что видела я.

— Да кто бы он ни был, я не поверю, что…

— Обо мне говорите? — с улыбкой засунув голову внутрь комнаты, спрашиваю я. — Надеюсь, только хорошее?

Здесь собралось четыре человека, не считая полицейской.

— Егерь, — довольно кивает она. — Я же говорила! — победно смотрит девушка на седого кряжистого мужика.

Тот хватает воздух, как выброшенная на берег рыба.

— В смысле?.. Решётка же закрыта…

— Уже нет.

Тай безучастно протискивается в помещение и садится у стены, прислонив к плечу катану.

— Такада, полагаю? — говорю я. — Ну что, агитировать за советскую власть не буду. Просто жду тебя и твоих людей в моём лагере.

Глава 7

— Погоди, торопыга, — выставляет перед собой руки Такада, — не надо за нас решать. Мы сами уж как-нибудь разберёмся, где нам жить.

— Для того, чтобы принимать подобные решения, вашей группе нужны сильные бойцы. А их у вас нет, — жёстко говорю я. — Поэтому всё, что вам остаётся, это выбрать к кому присоединиться — к нам или к тем головорезам на юге. Уверен, жить в одном городе с отмороженными зэками вам придётся по душе. Нет, конечно, можно ни к кому не идти на поклон и просто сдохнуть всем скопом. Ритуальное, мать его, самоубийство. У вас как раз десяток детей в лагере сидит. Как увидишь их обескровленные ангельские мордашки перед тем, как тебя сожрут инопланетные твари, сразу поймёшь: “не зря я позволил своему гонору диктовать, что мне делать”.

Я забиваю каждую фразу в мозг собеседнику так, как когда-то делал мой батя со мной и Лёшкой. И с каждым словом лицо индейца меняется, наливаясь дурной кровью. Его губы подрагивают, а крепкие кулаки сжимаются до хруста.

Накомис делает размашистый жест — довольно.

— Егерь пытается сказать, что сейчас не время вспоминать старые обиды. Нас мало, и никто нам не поможет. Или помрём поодиночке, или объединимся и вместе дадим ублюдкам отпор!

— Не надо говорить за меня, — склонив голову набок, бросаю я. — Тем более переиначивать мои слова. Такада всё прекрасно понял, верно же?

Лидер Пайн-Ридж сверлит меня тяжёлым взглядом.

Такада “Красное Облако” Миллс

Класс: Мастер-Механик

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 33 единицы

Закончив с Оценкой, я продолжаю:

— У меня есть укреплённый форпост в Уайтклэй, и мне плевать на историю между вашими сраными городками. Я вообще не отсюда. Зато у нас монстры не возникают посреди лагеря, есть сильные бойцы, а также доступ к Магазину и смене класса для всех жителей. Ваш прокурор рассказал же вам про Магазин?

Бекшно отрывисто кивает.

— И что тебе даёт право руководить людьми, щегол? — скрипит Такада. — У тебя нет опыта, а в башке свищет ветер. Дерзость так и прёт. Бессмертным себя чувствуешь? Мы, может, и не выживем в перспективе, но своих ребят ты угробишь рано или поздно с абсолютной гарантией.

— Эй, хорош! — вскидывается Накомис.

— Что даёт мне право? — улыбаюсь я. — Выйди из чулана наружу и погляди. Тварь, которая загнала вас под лавку, лежит там с дырой в башке. Сила даёт мне право. На ближайшие годы — это единственное, что люди будут искать в своём лидере. Какой бы он ни был — тупой, скупой, жадный, похотливый… Если ты не способен защитить своих людей, тебе не место во главе. И ещё кое-что. Думаешь, я не знаю, что у меня нет нужной квалификации? Прекрасно знаю. Ну так приходи к нам в лагерь и приноси свой богатый опыт, старпёр. От дельного совета я никогда не откажусь.

Такада играет желваками и после долгого молчания усмехается.

— Похож на меня в молодости, да, Бекшно?

— Один в один, — прячет улыбку прокурор.

Нако ощутимо расслабляется, а Таю всё по барабану. Мечник пялится в кафельную плитку так заинтересованно, будто там показывают мультики.

— Допустим… — старик испускает тяжёлый вздох, — допустим, мы хотим перебраться к вам. Как это сделать? Между нашими городами немаленькое расстояние.

— Нужны машины, старые, без электроники. У вас что-то есть на ходу?

— Лавка Фреда, — вклинивается полицейская.

— Хорошая идея, — одобрительно кивает Такада.

— О чём речь? — спрашиваю я.

— В десяти минутах отсюда находится магазин подержанных машин, — поясняет Накомис. — У Фреда вся парковка была забита вёдрами на колёсах.

— Понадобится бензин. В городе остались неразграбленные заправки? — обращаюсь к старику. — Или вы уже постарались?

— Когда бы? Нам еды не хватает, а ты о топливе, — бурчит Такада.

— Хорошо. Тогда поступим так. Обшариваем торговый центр и собираем припасы, потом разделимся. Я и Нако займёмся бензином, остальные, включая Тая, подготовят транспорт. Встретимся там же, заправимся и едем за остальными выжившими, а после — в Уайтклэй. Вопросы?

— В городе полно тварей, — замечает молчавший до этого спутник Такады.

— Именно поэтому с вами и отправится Тай, — объясняю я. — Он не даст вас в обиду, верно?

Мечник реагирует на собственное имя и секунду рассеянно хлопает глазами, но потом кивает.

— За работу! — хлопок становится сигналом для конца беседы.

Чтобы заполнить рюкзаки и сумки четырёх человек уходит чуть больше часа. Сложнее всего найти еду долго хранения среди сгнивших продуктов в супермаркете. Приходится пробиться на их склад и вырезать там ещё один рассадник монстров. Включая тех, что я прихлопнул и не обобрал у входа в магазин игрушек, получается 2 288 единиц арканы.

Торговый центр мы покидаем с изрядным весом, унося с собой консервы, пачки с крупой и концентратами, бутылки с водой и маслом для жарки, а также прочие необходимые в быту вещи типа соли, соды и базовых лекарств.

Мы едва копнули бесценную жилу под названием “Солнечная Долина”. Сюда можно спокойной сделать ещё пяток ходок, чтобы выгрести самое важное подчистую. Если раньше до этого добра не доберутся инопланетные твари.

— О, я вижу вы завели друзей, — хмыкает Бранои, наблюдая, как мы тягаем сумки.

— Ещё бы, я же настолько приветливый тип. По мне разве не видно?

— Засохшая кровь мешает, — с явным сарказмом бросает Накомис.

— Срань господня! Пришелец! — тычет в сторону Счастливчика один из спутников Такады.

— Святые шары Суперновы! Первобытный дикарь! — подражая ему, восклицает Бранои.

— Егерь, это ещё кто такой? — подойдя поближе, шипит старый индеец.

— Один из группы наших союзников, зовут Пульсарами.

— Ты не говорил, что работаешь с этими!..

— Не вижу проблемы. Они не едят котят и младенцев. Пульсары защищают Уайтклэй от внешних угроз, а мы взамен оставляем их в покое.

— Рехнулся? Они один из тех, кто виноват во всём этом дерьме!

— Эти-то? Вряд ли. Они такие же жертвы, как и мы. Просто их миры пострадали раньше нашего.

— Плохая сделка, — качает головой он. — Однажды мой народ уже заключил такую и горько пожалел.

— И в грядущие месяцы или, если повезёт, годы всем нам придётся заключить ещё целую массу сомнительных сделок. “Адаптируйся или умри”.

— Я слишком стар…

— Для этого дерьма? — с улыбкой перебиваю его я.

Такада лишь ругается на неизвестном мне языке, и даже Универсальный переводчик тут бессилен. Похоже, язык Лакота не входит топ-30 самых распространённых диалектов вселенной. Кто бы знал?

Сгрузив сумки и рюкзаки в машину Бранои, жители Пайн-Ридж уходят в сторону магазина неизвестного мне Фреда в сопровождении Тая. Тот откровенно скучает на этой миссии “сопроводи гражданских и не дай им глупо откинуться”.

А машина Бранои везёт нас на заправку с помощью картографических знаний Накомис. Вместо крото-пиявок там свили себе гнездо какие-то пауки и после заварушки с вриллами у меня включаются индокитайские флэшбеки. Выманиваю их наружу и безжалостно уничтожаю, с удовольствием наблюдая, как пули рвут хитин. Ещё 1 696 единиц арканы в копилку.

Процесс заполнения канистр бензином столь же продолжительный, сколь нудный. Я забиваю ими Экстрамерное хранилище подчистую, а дальше начинаю складировать остатки в специальный отсек нашего транспорта. Грузоподъёмность у тачки шикарная.

Ещё через час мы подъезжаем к “Миру подержанных авто Фреда”, где нас уже дожидаются остальные. Плёнка засохшей крови на одежде Тая стала ещё толще, а остальные нервно озираются по сторонам.

— Нарвались на неприятности, — сухо произносит прокурор Бекшно, стискивая пистолет.

— Этот желторотик силен… — с уважением тянет Такада, кивнув на мечника. — Много у вас таких бойцов?

— Полно, — я почти не вру, потому что Пульсары действительно не пальцем деланы.

Старик уже успел отобрать несколько машин в самом оптимальном состоянии из представленных. Пару вместительных фургонов, минивэн, пикап и внедорожник. Их вполне хватит для наших целей.

Кавалькада из тарахтящих машин не остаётся незамеченной и при движении по городу, на нас нападает стая хищных скатов-вругриков. Из тех, что чуть не сожрали мне башку во время ночной охоты. Одна из тварей вырывает кусок крыши у дальней от меня машины, и лишь Управляемая пуля позволяет поймать юркий силуэт до того, как он окрасит алым транспорт изнутри.

Я, Тай, Нако и Бекшно выпрыгиваем наружу и объясняем врагам, почему стоит лучше выбирать себе цели. Скаты остаются лежать по частям на асфальте, а немногочисленные остатки улепётывают прочь. Перекур получается весьма выгодным, 2 924 единицы арканы для меня и раза в полтора больше для Нако.

Беседа между Такадой и выжившими выходит… нелёгкой. При новостях о собранных продуктах их настрой серьёзно взлетает, поэтому объяснить людям, почему им всем скопом надо ехать в другой город удаётся не сразу. Однако авторитет старика высок. Он не то чтобы давит, всего лишь говорит твёрдо и уверенно, но его слушают и слушают внимательно.

Сборы, к сожалению, растягиваются по времени. Нужно вытащить из местного арсенала всё, что может понадобиться в дальнейшем. Коробки с боеприпасами и оружие перекочёвывают в наши машины. Попутно я получаю свои пять пачек патронов 44-го калибра. В каждой по пятьдесят штук. Это уже окупает всю сегодняшнюю операцию. Пускай сами патроны не берут монстров покрепче, зато отлично подойдут, чтобы разбираться со всякой мелочёвкой и людьми Самеди.

Где-то за полчаса до захода солнца наш конвой трогается обратно. Впереди едет машина Бранои, последним — внедорожник, за рулём которого сидит бронзовый стрелок Муата, и Тай с несколькими гражданскими.

Подспудно я ожидаю, что так просто Пайн-Ридж нас не отпустит, и… Ошибаюсь. За сорок минут мы без проблем доезжаем до Уайтклэй. Бранои заранее предупреждает через свой Трансивер о нашем приближении, и вскоре машины уже закатываются внутрь города через чекпойнт.

Пока нас не было ребята Ваалиса развернули серьёзную деятельность, и сейчас форпост опоясывает укреплённая стена, а ворота на севере и юге сторожат вооружённые бойцы. Метрах в трёхстах я замечаю отряд из четырёх человек, который со смесью ярости и страха раздербанивает какую-то мелкую тварь.

Значит, Ларри удалось выгнать людей собирать аркану. Это не может не радовать. Нужно будет попозже с ним побеседовать и проглядеть данные соц опроса.

Когда машины замирают, нас уже дожидается сладкая парочка из Осьминожки и Остроухой. Ваалис безэмоционально взирает на выгружающихся людей, что в шоке оглядываются по сторонам.

— Оно того стоило? — наконец, спрашивает он.

Я кряхчу и вытягиваю затёкшее тело.

— Угу. Золотой класс и пара серебряных.

— Вот как? — удивляется он. — Чем же ваша дыра так притягивает редкие классы? Каждая Стадия вызывает всплеск серебряных и золотых классов, но большинство их носителей не доживают даже до ранга Войда, не то что Квазара. И всё же этот сектор содержит в себе уже троих золотых претендентов. Любопытно.

Что тут гадать? Толку ноль.

— Надеюсь, за день ничего не случилось? — спрашиваю я. — Всё хорошо?

— Не совсем, — еле заметно хмурится предводитель Пульсаров. — Днём произошёл инцидент между одним из твоих людей и моим бойцом.

— Что именно случилось? — уже заранее морщусь я.

— Человек пытался убить члена моего клана.

Глава 8

— Так… — глубокомысленно выдыхаю я. — А чуть подробнее?

Предводитель Пульсаров отходит в сторону, позволяя нам побеседовать без лишних ушей.

— Человек с позывным “Дикси[1]” был одним из тех, кто охотился на враждебные формы жизни вне форпоста, — сухо излагает Ваалис. — Через несколько часов его группа решила сделать перерыв. Он шатался по городу и подстерёг моего бойца, когда вокруг никого не было. Атаковал его спины, но не знал, что весь мой персонал экипирован кинетическими щитами. В результате Дикси арестовали, хотя мой боец был в своём праве убить твоего человека. Однако я приказал Пульсарам не обострять обстановку, а мои приказы они выполняют без обсуждения. Сейчас нарушитель сидит под замком.

— Прекрасно, — скривившись, говорю я. — Первый день нашего сосуществования, и уже нашёлся какой-то долбоёб, решивший броситься с… Чем он, кстати, атаковал?

— Молотком.

— Решивший броситься с молотком на пришельца в техноброне. Воистину меня окружают гении.

Ваалис моего юмора не разделяет. Просто смотрит на меня, не выражая никаких эмоций.

— Что у вас в Сопряжении делают в таких случаях? Как работает закон?

— Закон? — фыркает Осьминожка. — Закон исчезает с приходом Сопряжения. Остаётся только право сильного. Даже в мирах, прошедших все этапы… — он осекается. — Неважно. В любом случае, тут нет единого ответа. В одном мире нарушителя убьют на месте за неспровоцированную агрессию в сторону другого разумного. Во втором — выгонят с территории форпоста без экипировки и оружия. В третьем — снимут кожу. В четвёртом — заставят выплатить виру арканой.

Я на миг зависаю, а потом откуда-то из сумрачных глубин памяти поднимается урок истории за шестой класс и непревзойдённая Варвара Львовна. Стервозная мымра с крашеными хной волосами и недотрахом в терминальной стадии. Интересно, жива ли она ещё или монстры сожрали гадюку, а теперь мучаются несварением?

Вира — это денежное возмещение, что-то вроде штрафа или компенсации, но выплачиваемого преступником — пострадавшему или его родственникам, а не государству.

— И что хочет несостоявшаяся жертва убийства? — уточняю я.

— При задержании он уже получил свою моральную компенсацию, поэтому не удивляйся состоянию Дикси.

То есть того придурка ещё и отпинали хорошенько. Совсем чудно. Уже предвкушаю вопли местных о том, как треклятые пришельцы измываются над Землянами.

— А чего хочешь ты? — с тяжёлым вздохом задаю следующий вопрос.

— Чтобы ты навёл порядок среди своих людей. Я отдаю себе отчёт, что за сутки это сделать невозможно. Как и то, что жители форпоста не являются слаженной общиной, а тебя они прежде и вовсе в глаза не видели. Однако насилия в сторону своих подчинённых я не потерплю. Мы защищаем этот форпост, и если твои сородичи не способны испытывать благодарность, пусть подумают о собственной безопасности. Вам нужно понять одну простую вещь. Когда закончится первый этап, мы будем единственным, что удержит иные фракции от того, чтобы просто вырезать вас всех подчистую.

Навести порядок? Это будет непросто, потому что в башке большинство этих деревенщин до сих пор сидит убеждённость, что со дня на день заявятся морпехи на хаммерах и пинками погонят монстров вместе с пришельцами. Думать иначе им не позволяет глупость пополам со страхом.

Потому что признать обратное, признать, что помощи не будет, значит принять всю эту кромешную действительность. Эту новую ужасающую реальность, где самодур-начальник и пробки — больше не главные твои проблемы в жизни. Принять и начать действовать по иным правилам. А меняться и действовать многие из них не хотят и не смогут.

Всё это я, конечно, не озвучиваю Ваалису. Наверняка, он это и так понимает, поскольку видел неоднократно, как происходит расслоение среди выживших на тех, кто в итоге примирится с новой реальностью, и тех, кто будет цепляться за старую, а потому в итоге просто умрёт.

— Где этот придурок сейчас?

— Драгана проводит тебя, — отзывается собеседник и жестом подзывает остроухую красотку.

За ней подходит и Накомис.

— Что-то случилось? — спрашивает полицейская.

Вместо ответа прошу организовать приехавшую группу Такады. Расселить их и ввести в курс дела. А сам иду к несостоявшемуся убийце, потому что этот вопрос надо решать по горячим следам.

— Не понимаю, что глава видит в тебе, — внезапно заговаривает Драгана, шагающая чуть впереди и справа от меня.

— Наверняка мои прекрасные бездонные глаза.

Воительница косится на меня и фыркает.

— Ты слишком высокого мнения о себе, Пустышка.

— Но у меня есть и недостатки, — криво ухмыляюсь, разглядывая длинные, затянутые в облегающую броню, ноги.

— Последний, кто похотливо пялился на меня, лишился глаз и всех выступающих частей тела, — угрожающе замечает она.

— Это он наивно решил, что инвалида ты не сможешь затащить под венец? Зря он так с собой.

Остроухая на миг зависает, аж слышно вращение шестерёнок в её голове.

— Большой мастер выворачивать слова, я погляжу? Они не спасут тебя в бою.

— На этот случай у меня есть вот такая большая штука, — в руке возникает Десница и отражает последние лучи заходящего солнца. — Любишь большие штуки?

Сопровождающая скрипит зубами и перестаёт отвечать.

Дикси я нахожу запертым в одном из зданий, где поселились Раздробленные Пульсары. Сразу видно, это постройка Сопряжения. Модульная конструкция, соединённая из нескольких одинаковых блоков. Сочетание металла, пластика и неизвестных мне материалов.

Нос улавливает множество чужеродных запахов — от экипировки, тел пришельцев, готовящейся или разогреваемой еды. Замечаю несколько бойцов на свободной вахте, которые просто лежат на койках, залипая в экраны гаджетов, очень уж похожих на Универсальные трансиверы.

На какой-то ступени в них открывается галактический интернет?

Драгана подводит меня к запертой двери и раздражённо машет на неё.

— Спасибо за помощь, — говорю я и уже гораздо громче в переводчик, — но на свидание я с тобой не пойду. Сколько бы ты ни просила.

Устройство выбрасывает мои слова вовне, и отдыхающие бойцы с другого конца комнаты переводят на меня охеревшие взгляды. Нужно видеть округлившиеся глаза мечницы. Её рука сжимается на рукояти клинка и подрагивает от сдерживаемого желания обнажить оружие. Наконец, шумно выдохнув, Драгана резко разворачивается, хлестнув меня волосами по лицу и покидает комнату.

Мне что-то кричит зелонокожий гуманоид, отодвинув в сторону планшет. Запоздало реагирует переводчик:

— Все Земляне такие психи или только ты?!

— Псих, не псих, зато она меня запомнила, — я стучу себя по виску.

— Как своего кровника? Наверняка!

— Ничего вы не понимаете в девушках, — бурчу я под нос и открываю дверь.

С той стороны что-то вроде одиночной камеры, на полу которой сидит высокий бородач. Телосложение вышибалы и примерно такой же интеллект на лице. Я уже мимолётно видел его прежде.

А́ртур “Дикси” Джонс

Класс: Боец

Редкость: Железо

Ранг: Ноль

РБМ: 14.8 единиц

При виде меня узник совести вскидывает голову и злобно цедит:

— Припёрся шкура продажная!

Несколько славных синяков под глазами и разбитые губы украшают его лицо.

— Ты контужённый или просто в детстве на голову уронили? — с лёгким недоумением спрашиваю я. — Если так, сделаю тебе скидку, как для инвалида.

— Продал нас пришельцам! — не обращает внимание на мои слова мужик. — А сам шикует! Мы значит монстров молотками убивать должны, а он с девками на машине рассекает!

— Слышь, Карл Маркс, заглохни, пока зубы в глотке не оказались.

Не знаю, что именно становится последней каплей, но борец за социальную справедливость с рыком прыгает на меня и… влетает лицом в стену. Потому что легко сместившись, я одной рукой хватаю его затылок, а другой придерживаю ближайшее запястье.

Хрустит ломающийся нос, этот баран мычит от боли и падает на пол, благодаря моей подсечке. Заломив ему руку, упираю колено в спину и начинаю говорить мерным голосом:

— Дикси, какой вариант тебе нравится больше: с голой жопой оказаться за пределами города и быть съеденным ближайшим монстром или получить пулю от меня и тихо-мирно отъехать без всякого дискомфорта? Никто не может сказать, что я неадекватный человек. Даже последнюю сигаретку выдам от всей души. Мне не жалко.

До Артура начинает доходить положение, в котором он оказался.

— В смысле?! Ты не имеешь права, — торопливо говорит он. — Это незаконно! Тебя посадят!

— Тебе-то какое дело? Ты к этому моменту уже будешь валяться кучей костей в дерьме какого-нибудь червяка-переростка.

— Погоди-погоди, Егерь, да? Не заводись, что ты…

— Не заводиться? — чужое запястье трещит в моей хватке, и Дикси снова мычит. — Ты, ушлёпок, пытался сегодня разрушить шаткий союз между нашими группами. И если бы тебе удалось грохнуть того пришельца, хрен знает, как бы всё повернулось. Если завтра Пульсары поедут искать себе форпост в соседнем штате, наше и так дерьмовое положение, станет ещё более дерьмовым, — колено вдавливает почки Артура в землю. — Так что ты не левого типа с Альфа, сука, Центавры прибить хотел. Ты всю нашу группу пытался завалить. Сечёшь теперь?! — последнюю фразу я рычу ему на ухо.

— Да, а-а-а, да! Да!

— А теперь скажи мне, борец за грёбаную независимость, что я не прав и прикончить того охранника ты хотел не ради его брони и оружия?!

— Нет-нет!..

Моя хватка становится стальной, а кости в руке Артура поддаются.

— Да! У него автомат был! Охеренный автомат!

Чуть ослабляю хватку и говорю уже спокойнее:

— Значит, так, Арти, мы не в грёбаном бейсболе. У тебя не будет трёх страйков. Свой единственный страйк ты уже благополучно просрал. Поэтому если от тебя будет ещё хоть одна неприятность… Хотя одно малейшее неудобство… Я вывезу тебя в прерию, прострелю колени и брошу подыхать на жаре. Если повезёт, тебя сожрут раньше, чем ты умрёшь от жажды и сепсиса.

— Спасибо!..

— Не благодари. В качестве наказания ты должен 15 тысяч арканы этому городу. Не мне. Городу. У тебя есть три дня, чтобы собрать эту сумму и мне плевать, как ты это сделаешь. Хочешь убивай монстров около форпоста, хочешь продавай задницу пришельцам, но выплати свою виру, иначе… Машина. Прерия. Колени. Ты понял. Ты ведь понял?

— Я понял!

— Точно?

Перед лицом Дикси возникает огромный револьвер Десницы.

— ТОЧНО!!

Я отхожу к двери и оборачиваюсь к охающему от боли мужику.

— Если я узнаю, что ты отбираешь аркану у других выживших или один из них, не дай бог, пропадёт, ты будешь молиться о прострелянных коленях. Это я тебе, сука, обещаю.

Артура колотит, и он с трудом кивает.

Покидаю здание Пульсаров скорее раздражённый, чем довольный. Тру переносицу, словно это лампа грёбаного джина, который исполнит моё сокровенное желание и засунет немного мозгов в головы этих тупиц.

Накомис я нахожу беседующей с Такадой и внезапно Ларри Абрамсом. Пухлый торговец ошивается рядом и наводит справки о нашем новом пополнении.

— Такада, Ларри, соберите всех своих людей здесь через четверть часа. Нужно обсудить кое-что важное.

Индеец смотрит с прищуром, а коммерсант с небольшим испугом. Видимо, есть у меня что-то такое в лице.

— Всё в порядке? — уточняет Нако, коснувшись моей руки.

— Нет.

И я рассказываю вкратце о сегодняшнем инциденте. К моменту, когда на улице собираются ручейки выживших, полицейская сама уже хочет придушить кретина Артура.

Удобной сцены под рукой нет, поэтому приходится забраться на ближайшую машину. Иначе меня просто не увидят.

— Итак, дамы и господа, первые сутки вашего проживания в форпосте “Весёлое солнышко” подошли к концу. Как выяснилось, некоторые недовольны тем, что на одной с нами территории живут пришельцы. Несмотря на то, что эти самые пришельцы защищают вас от хищной фауны и прикрывают ваши задницы во время охоты.

Ищу глазами тех, кого видел за стенами города. Несколько человек пытаются не сталкиваться со мной взглядом.

— Если вы думаете, что завтра сюда вкатится национальная гвардия, можете расслабиться. Не вкатиться. Вся планета под атакой, поэтому наши проблемы придётся решать именно нам. Это первое. Второе. У нас, как вы заметили, пополнение. Группа выживших из Пайн-Ридж усилила наш лагерь. Не благодаря вам, а потому что я, Накомис и один из этих “гадких” пришельцев их сюда привезли. А значит наши совместные шансы на выживание немного повысились.

Замечаю Тая, сидящего чуть в стороне. Мечник вроде бы слушает, но как всегда визуально отсутствует.

— Третье. Как человек, основавший этот форпост, я объясню, как мы дальше будем жить. У нас нихера не демократия, и последнее слово остаётся за мной. Помогать мне в организации и управлении будут Накомис, Ларри и Такада. Если есть вопросы, жалобы и предложения, идёте к ним, а они идут ко мне. Четвёртое, я обеспечу безопасность и выживание города, а для этого мне надо, чтобы каждый, кто готов, охотился на монстров, а кто не готов, приносил пользу иным образом. В этом нам поможет стела. Детали обсудим завтра.

Набираю воздух в грудь.

— Пятое. С этого дня нападение на наших галактических товарищей приравнивается к попытке ослабить форпост и дестабилизировать его безопасность. Потому что кроме всевозможных монстров и отморозков из Фритауна, нас с вами в будущем ждут группы иных враждебных пришельцев. От них нас и защитят Пульсары.

Накомис одобрительно кивает.

— Шестое, правила в нашей счастливой коммуне будут действовать очень простые. За тяжкие правонарушения: убийство или грабёж одного из жителей, предательство, изнасилование и так далее — единственное наказание — смерть. За мелкие правонарушения — городу выплачивается компенсация в аркане в зависимости от проступка. Если что-то не нравится, можете покинуть Уайтклэй и искать удачу в ином месте.

— Кем ты себя возомнил? — кричат из толпы.

Обвожу взглядом собравшихся и с металлом в голосе отвечаю:

— Я ваш новый шериф.

[1] Дикси (от англ. Dixie) — южанин в противовес "Янки” для северян.

Глава 9

Мои слова встречают тихим гулом. Люди переглядываются, не вполне понимая, как реагировать. Наконец, одна из женщин несмело спрашивает:

— Это всё, конечно, отлично, но как нам быть с едой? Кое-что в домах удалось найти, но надолго этого не хватит. Ещё день, и мы начнём голодать.

— Отличный вопрос, но я задам встречный — залу. Те группы, что сегодня охотились, сколько арканы вы лично набили?

— Тысяча триста, — отзывается один.

— Девятьсот пятьдесят.

— Тысяча восемьсот, — кричит невысокий темнокожий парень.

— Неплохо, — констатирую я. — А теперь прогуляйтесь до стелы и загляните в Магазин, если ещё этого не сделали. Там есть еда на любой вкус и цвет. Я абсолютно точно видел суточный рацион за 840 единиц арканы. Это первый вариант. Назовём его: “кто не охотится, тот не ест”. Далее, завтра будет организован рейд в торговый центр, что находится в Пайн-Ридж. Там остались припасы, и мы выметем их подчистую. Это второй вариант.

Накомис подаёт мне знак, мол хочет что-то сказать, и я указываю на неё.

— Среди пришельцев есть мясник, который разделывает туши монстров. Многих из них можно употреблять в пищу.

— А мы не отравимся? — опасливо выкрикивают из толпы.

— Он знает, какие из них ядовиты, а какие годятся в котёл. Поэтому тащите к нему свои трофеи, и он выдаст вам вашу порцию. Кстати, у него уже накопилось мясо с жуков. Его можно забрать абсолютно бесплатно.

Кто-то с трудом сдерживает рвотный позыв.

— Ты предлагаешь нам жрать этих мерзких тараканов?!

Вмешиваюсь и говорю:

— Я предлагаю вам взять ответственность за собственную жизнь. Никто вам не принесёт жрачку на серебряном блюде. Ради неё придётся трудиться или рисковать. Уолмарт[1] больше не работает. Есть Магазин, но в оплату он принимает только кровь и пот.

— Как поэтично… — еле слышно хмыкает Накомис.

— А если я не хочу и не могу убивать монстров? — спрашивает всё та же женщина.

Беру её на заметку. Такие бойкие потом становятся лидерами мнений.

— Значит вы ищете иной способ приносить пользу городу. Меняете класс с помощью стелы и чините технику, создаёте боеприпасы, броню и оружие или даже просто готовите еду на всех из припасов, что мы соберём. Я не заставляю всех и каждого сражаться с тварями, но тунеядцев в форпосте не потерплю.

— Те парни весь день рисковали собой, а этой самой арканы собрали только на один паёк, — громко замечает один из индейцев Пайн-Ридж. — Не очень-то выгодный размен…

— Во-первых они охотились группой, поэтому аркану получали далеко не от каждого убийства. Если делать это двойками или тройками, количество добычи увеличится, правда, и риск тоже. А во-вторых, всем вам надо развиваться и повышать собственные параметры. Это позволит стать сильнее и убивать слабых тварей гораздо быстрее, а ещё получать больше арканы с более опасных противников.

— Для такого развития тоже нужна аркана!

— Прокачать первую ступень одного параметра — это всего 2 300 единиц. Вполне подъёмная сумма. Набивается за день, как мы уже выяснили. Если вы ждёте, что я скажу вам “будет легко”, напрасно. Я этого не скажу. Придётся потрудиться, придётся много рисковать. Однако тот, кто всегда ищет повод сдаться, легко его найдёт. Только не надо тянуть остальных за собой на дно.

В голове вертится мысль о налоге, который следует непременно ввести, но пока я решаю окончательно не добивать горожан. Надо не перегнуть палку. Надо дать им немного времени, чтобы адаптироваться и встать на ноги. Собирать налоги с тех, у кого ничего нет, абсолютно бессмысленно.

Ещё несколько таких же бестолковых вопросов от собравшихся, и люди начинают расходиться. Замечаю одного из бойцов Ваалиса, наблюдающего за нашим импровизированным митингом. Конечно, тот будет держать руку на пульсе.

Следующий час уходит на то, чтобы обсудить с Ларри результаты переписи населения. Классы у большинства самые базовые — железные, есть лишь один бронзовый стрелок. Он же имеет военный бэкграунд в отличие от всех остальных гражданских.

За нашей беседой наблюдает Такада, изредка вкидывая пару слов. Закончив с этой темой, начинаем обсуждать завтрашнюю повторную поездку за припасами. Мои собеседники сами предлагают тех, кто может быть полезен в этом деле. Формируем отряд из шести человек, который выдвинется на трёх машинах.

Выхожу на улицу, растирая лицо, запускаю руку в карман в поисках пачки сигарет и с удивлением замечаю Тая, сидящего сбоку от двери. Привалившись спиной к стене, мечник смотрит в небо, где начали проступать звёзды.

— Ты чего тут, как сиротка устроился? Не хватает разве что таблички “помогите, кто чем может ветерану войны”. Только руку в рукав куртки поглубже засунь. Сойдёшь за инвалида.

Николай на подначку не реагирует и пожимает плечами.

— Никого не знаю.

— Ну это ж не повод на холодной земле сидеть. Пошли, найдём тебе хату.

Уайтклэй к этому моменту уже забит почти полностью. В отличие от Пайн-Ридж и Рашвилла — это всегда была глухая деревня. Зданий не очень много и даже с поредевшим населением сейчас найти пустой дом почти невозможно. Потыкавшись, я, наконец, заселяю Тая в пару к Джону. Тому подростку, что встретил нас с Нако в их лагере. Бойкий паренёк уже успел прибраться и навести минимальный порядок. Мечник с благодарностью кивает и собирается уйти внутрь, но я бросаю ему вслед:

— Завтра обсудим с тобой того человека, что ты ищешь. Диего, верно?

Белобрысый вновь отрывисто кивает и скрывается.

А мой день на этом ещё не закончился. Иду туда, где Пульсары отгрохали свои постройки, с чёткой целью — познакомиться с максимальным кругом лиц. Это может пригодиться позже. Да и банально надо понимать, кто из них что предлагает.

Первым натыкаюсь на автомобильный гараж, где хозяйничает шестирукий коротышка[2]. Сородич Такирама, что настраивал переводчик. То, что это именно гараж, пусть и созданный Сопряжением, понятно сразу. Видны верстаки, смотровая яма и наборы инструментов. Пушистый чужак разбирает какой-то гаджет, надвинув увеличительный окуляр на глаз.

Зиги́ма “Зиги”

Класс: Мастер-механик

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 511 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Ремесленник

Статус: Скучает

Надо же, класс аналогичный нашему Такаде.

— Что хотел, Землянин? — не отрываясь от работы, спрашивает Зиги.

— Познакомиться.

— Привет и пока.

— Какой ты радушный, — хмыкнув, разглядываю собеседника.

— Может, я просто не горю желанием получить по башке молотком, — скрипучим голосом отзывается он.

— Да-да, ты прямо искренне опасаешься за свою жизнь, сидя за кинетическим щитом.

— Щит, не щит, а в Сопряжении всегда есть шанс сложить голову. Даже Новы не бессмертны.

— Выдохни. С тем идиотом уже разобрались. Никто не будет больше на вас покушаться.

— Ну-ну, — недоверчиво тянет Зиги. — Ладно. Босс сказал вести себя прилично, поэтому… — он чешет подбородок свободной рукой. — В моей лавке можно починить и модифицировать всё, что угодно. Любое устройство, аппарат или технику. Даже если я не знаю, как это работает, оставь мне, разберусь за сутки.

— В том числе оружие?

— Нет, пушки и броня — это к Хаску. Он у нас ведает этой сферой.

— А что по ценам?

— Минус десять процентов от ставок Магазина. А если будешь мне приносить всякие полезные ресурсы на продажу и штуки на разбор, сделаю тебе персональную скидку — минус пятнадцать процентов.

— И карточку золотого клиента, я надеюсь? — улыбаюсь.

— Чего?

— Многое тебе предстоит ещё узнать о Земле. Без пластиковой карточки, клиента к себе не привязать. Скажи-ка, можно как-то улучшить ступень предметов?

— Нет, — качает головой механик. — Только покупать новые. А что ищешь?

— Допустим, Переводчика ступени D, — киваю на зажатое в ладони устройство.

— Могу обменять твой на D, если доплатишь восемь с половиной тысяч.

Интересно, сколько стоит новый в Магазине?

Словно угадывая мои мысли, Зиги говорит:

— Новый Переводчик ступени Е идёт за 8 960 единиц, а ступени D — за 19 712.

Зависаю, высчитывая разницу. Да, он действительно готов скосить около двух косарей.

— Будет больше поддерживаемых языков? — уточняю я.

— Да, пятьдесят штук, плюс скорость перевода шустрее, дальность улавливания больше и, главное, в комплекте идёт гарнитура. Чтобы коробка не орала, привлекая к тебе внимание.

Действительно полезно.

— В иной раз. Пока с арканой беда.

— Без проблем, — пожимает плечами Зиги.

— А какой-то транспорт через тебя взять можно?

— Схемы у меня в наличии, но пока маловато ресурсов. Если тебе не требуется танк, а просто, чтоб задницу отвезти куда, через пару деньков смогу кое-что собрать.

— За сколько и на чём ездит?

— Так, для начала мы говорим о самой базовой ступени F. Если двухколесный байк, отдам за 35 тысяч. Если нужно четыре колеса — за 42 тысячи. Любой транспорт Сопряжения работает на… Сам догадаешься или нужна подсказка?

— Аркане, — с кислым видом продолжаю я.

— Какой умный Землянин, — лыбится Зиги. — Сразу скажу, ступень F — полное дерьмище.

— Не очень помогаешь будущей сделке, — усмехаюсь я.

— Не перебивай. Однако, даже такой транспорт пригодится, когда ваше топливо подойдёт к концу, а оно подойдёт, поверь мне. Со ступени E уже можно о чём-то говорить. Какое-никакое вооружение и защита, а главное, интегрированное экстрамерное хранилище.

— В смысле, сумка в тачке?

— Нет, в смысле, тачка в сумке, — передразнивает меня механик. — Доехал куда надо, и убрал её подальше, чтоб никто не спёр и не повредил.

— Хмм, весьма неплохо, а теперь добей меня и скажи, сколько такое будет стоить?

— От восьмидесяти тысяч, в зависимости от модели. Это у меня. В Магазине дороже, но там и ассортимент больше.

В общем, пока есть бензин, худшие варианты брать бесполезно. Однако его пока ещё можно достать только в крупных городах. Заправка рядом с форпостом есть только одна, та, что между Уайтклэй и Рашвиллом, где меня подстрелила Накомис. Ну и в Пайн-Ридж парочка.

Попрощавшись и пользуясь инструкцией механика, вскоре нахожу магазин второго крафтера. Рядом с каким-то сложным на вид станком восседает двухметровый широкоплечий ящер[3]. Синяя чешуя с жёлтыми вкраплениями. Небольшие костяные наросты, похожие на бороду. Несколько инструментов на поясе. Серьёзный тип.

Хаск “Говорящий с металлом” Зерра́йно

Класс: Мастер-оружейник

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 599 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Ремесленник

Статус: Сфокусирован на задаче

— Вечер добрый, не отвлекаю?

— Нет. Проходи.

Ящер говорит отрывисто, бросив на меня один мимолётный взгляд. Голос у него гулкий, как из бездонной бочки.

— Случайно не родственник Джеска? — любопытствую я, подметив сходство имён с тем офицером Пульсаров.

— Это мой брат, — спокойно произносит оружейник.

— Ага, ясно. Сколько будет стоит переделать откидывание барабана вправо в этом револьвере? — демонстрирую Карателя. — А то получил тут новую пушку, — вытаскиваю Десницу, — поэтому хочу модифицировать.

— Тебе пока рано, — просто отвечает Хаск.

— В каком смысле? — хмурюсь.

— Десница ступени D. Большая отдача. Требует много силы. Не удержишь. Тебе пока рано, — повторяет он.

— Ой ли? — скептически выгибаю бровь. — Есть подходящий патрон?

— Сто восемьдесят единиц арканы.

Ящер шарит здоровой рукой где-то в недрах одного из запертых шкафов и выуживает массивный патрон.

— Тир внизу, — добавляет он.

Мы спускаемся в подвал. Тут действительно успели соорудить полноценную стрелковую галерею на три дорожки. Дальность, правда, не очень большая — двадцать пять метров. И всё равно впечатляюсь. Когда это только успели прокопать?

Тяжёлый и плотный патрон падает в камору Десницы. Барабан защёлкивается с таким приятным для уха звуком. Трачу долю секунды на прицеливание и спускаю курок.

На время у меня закладывает уши. Грохот эта адская машинка издаёт невероятный. Однако это не самое плохое. Револьвер лягается, как самая настоящая норовистая лошадка. Ствол подскакивает вверх на пяток сантиметров и это с моей силой, давно ушедшей за пределы человеческих возможностей.

Хаск бесстрастно жмёт на кнопку, и мишень подъезжает к нам почти вплотную. Дырка в ней красуется на пол ладони выше яблочка. Совершенно неприемлемо.

— Ты прав, признаю, — киваю ящеру. — Пока повременю. А в целом, у тебя условия, как у Зиги? Цены ниже Магазина на 10%?

— Верно.

— Устроили, понимаешь, картельный сговор, — бурчу я. — Продашь две пачки Шершней 50-го калибра?

Их у меня осталось всего 86 штук. Надо пополнить запас, иначе останусь только с Анакондой.

— Да, 3 528 единицы арканы.

Расплатившись, прячу покупки, когда Хаск нарушает молчание:

— Покажи всё своё оружие. Которым активно пользовался, — после небольшой паузы добавляет он.

Пожав плечами, вытаскиваю Миротворца, Анаконду, Карателя и Вепря.

Мастер тщательно осматривает все экземпляры с использованием какого-то непонятного гаджета и откладывает в сторону Карателя вместе с Вепрем. После чего указывает на оставшиеся два револьвера.

— Сильный износ. Надо менять стволы.

Первый инстинкт, что меня пытаются развести, но собеседник не выглядит мошенником, да я и сам задумывался о том, что пора бы провести ремонт. Стрелял я из этих красоток, не жалея ресурса.

— Только Анаконду. Почём?

Миротворца можно будет показать Такираму и услышать альтернативное мнение. Заодно и проверю Хаска.

— Тысяча пятьдесят единиц арканы.

— По рукам.

Оружейник забирает револьвер и через десять минут возвращает его мне. Осматриваю, но никаких изъянов не заметно. Кивнув, говорю:

— Возможно, мне вскоре потребуется винтовка, ступени E или D, посмотрим, а ещё броня.

— Оружие есть, брони для Землян — пока нет.

— Понял, я зайду попозже.

— Заходи, — легко соглашается Хаск, — и приноси ненужное оружие.

— Окей.

Я шатаюсь по лагерю ещё около получаса, узнавая имена Пульсаров. Знакомлюсь с их мясником и по совместительству интендантом, потом с полевым медиком, перекидываюсь парой слов с Бранои, криво улыбаюсь Драгане, и, наконец, иду в своё обиталище.

Через несколько часов сбросится доступ к Магазину, поскольку пойдёт новый суточный период, а я сегодня ещё в него так и не заглядывал. Особо покупок не планирую, но у меня накопилось несколько вопросов. Почему бы не задать их Такираму.

Шагнув в портал, нахожу коммерсанта за подрезанием веточек на карликовом дереве, торчащем из горшка. Кажется, это называется бонсай.

— А, Мистер Егерь, ещё живы? Рад вас видеть.

— Взаимно, Таки.

— Ах да, поздравляю с повышением ранга. Нисколько в вас не сомневался.

— Спасибо. У меня пара вопросов к тебе. Первое, все так трясутся насчёт этих классов — золотые, серебряные, бронзовые… Если у тебя железный, как будто вообще ничего не стоишь. А в чём между ними реальное различие?

Такирам улыбается.

[1] Уолмарт (от англ. Walmart) — крупная сеть американских супермаркетов.

[2] Художник — Graey Erb.

[3] Художник — Remko Troost.

Глава 10

— Ещё вчера я бы не ответил вам, но новый ранг открывает новые привилегии. Одна из них, доступ к дополнительной информации. Главное, задавайте правильные вопросы. Ответ на этот обойдётся вам в семьсот единиц.

— Окей.

— Итак, как вы знаете, все ваши способности связаны с тем или иным параметром. Без них, способность не будет доступна ни к интеграции, ни к использованию.

— Верно.

— Вам следует понять, что эффективность каждой способности в равной мере зависит от двух вещей: ступени самой способности и ступени связанных с ней параметров. Повышая и то, и другое, можно повысить её эффективность.

— Это мне известно.

— Секрет же заключается в том у классов разной редкости, по-разному масштабируются способности от ступени и параметров. У железных — на 25%, у бронзовых — на 50%, у серебряных — на 75% и у золотых — на 100%.

Общий смысл я улавливаю, но пытаюсь разобраться в нюансах.

— То есть… Эмм… Допустим для простоты, у меня золотой класс и способность, завязанная на один параметр — Ловкость. Она ускоряет меня на 10% на ступени F. Повышаю Ловкость до E, способность ускоряет меня на 15%, аналогично повышаю ступень способности — ускоряет на 20%. А будь я железным классом, то с апгрейдом параметра и ступени способности, ускорение повысилось бы всего до 12.5%.

— Вы смотрите в самую суть.

— То есть, чем дальше, тем больше идёт расслоение между классами? Золотые становятся всё сильнее, а железные остаются в заднице.

— Довольно грубо сформулировано, Мистер Егерь, но верно.

Меня простреливает догадкой.

— Таки, каков процент золотых классов среди Супернов?

— Боюсь, я не могу вам ответить.

— Не страшно. Я уже догадываюсь, каким будет ответ. Хорошо, с этим понятно. Скажи, а как-то повысить редкость своего класса можно?

— Нет. Это одна из непреложных истин Сопряжения.

Я встречаю слова торговца лёгким скепсисом. Если класс можно менять, даже теряя в редкости, что мешает её повышать?

— Другой вопрос. У меня есть способность с высоким шансом отторжения. Что можно сделать, чтобы этот процент снизить? Я не хочу продавать её.

— Вы удивительно своевременно взяли новый ранг, — ухмыляется Такирам. — Следующая привилегия, которая вам доступна сейчас, связана именно с этой темой. Итак, есть пять способов повысить шансы на успех интеграции какой-либо способности. Два из них полностью бесплатны и доступны вам изначально. Первое, повышать свои параметры. Это напрямую влияет на шансы отторжения. Второе, найти аналогичную или схожую способность у существа, чья физиология ближе к вашей собственной. К примеру, огненное дыхание с млекопитающего будет иметь более низкие шансы отторжения для вас, чем такое же дыхание с насекомого.

— Пока всё логично.

— Третье, купить в нашем Магазине специальные добавки. Медикаментозные препараты, которые временно укрепляют организм, позволяя легче интегрировать способность. Сразу скажу, это недешёвое удовольствие, но эффект весьма значительный.

— У-у-у, — морщусь я, — развели, понимаешь, микротранзакции и лутбоксы. Мне никаких кристаллов не надо докупить вместе с платным скином?

Мой юмор не находит понимания в лице Такирама.

— Четвёртое, вы можете приобрести так называемый инфо-пакет по враждебной форме жизни. Магазин подберёт для вас и сообщит координаты цели. С неё с высокой вероятностью можно будет получить дополнительную способность, которая косвенно облегчит интеграцию именно нужной вам способности. К примеру, если мы говорим всё о том же огненном дыхании, то проданная вами недавно Огнеупорность снизит вероятность отторжения. Этот вариант дешевле, но займёт больше времени, а эффективность может сильно варьироваться. К тому же остаётся открытым вопрос о вашем перемещении к нужной цели. Иногда она может находиться на другом конце планеты.

— И последнее?

— Пятое, в нашем Магазине имеется капсула поддержания жизненных функций. Она смягчит последствия и поможет пережить пиковые нагрузки в процессе интеграции. Риск мутаций и смерти существенно снизится. Этот вариант рекомендуется комбинировать, как с третьим, так и с четвёртым.

— Расскажи про стоимость и эффективность последних трёх вариантов.

— Добавки ступени F обойдутся вам в 8 960 единиц арканы и снизят риск отторжения на 5% для следующей интегрированной способности. Стоимость, как и эффективность удваивается с каждым шагом. Сразу оговорюсь, добавки разных ступеней нельзя комбинировать между собой, как и принять сразу несколько добавок одной ступени. Это не поможет.

— Терпимо, я думал, будет хуже.

— Инфо-пакет в зависимости от ступени необходимой способности и предполагаемой цели будет стоить около трёх тысяч на ступени F и шести с половиной на ступени E. Эффективность варьируется от нескольких процентов до десятков процентов.

— Ясно, а капсула?

— Её стоимость будет зависеть от того, способность какой ступени вы будете интегрировать. Пять тысяч для ступени F, десять тысяч для ступени E и так далее. Эффективность составит 7.5% в независимости от выбранной способности. Будут различаться лишь наши усилия по поддержанию вашего организма в целости и невредимости.

Такирам терпеливо излагает эту информацию, ничуть не показывая, что его раздражают мои вопросы.

Я начинаю считать. Если куплю эти хреновы магические пилюли ступени Е и сеанс в капсуле — это уже минус 17.5%. Сейчас шанс отторжения Спектрального зрения составляет 51%. При этом у меня до сих пор не прокачано Восприятие, а на него завязана способность. Неизвестно, насколько его развитие увеличит мои шансы. Нужно сделать это, а потом сравнить и в зависимости от итогового числа, либо покупать инфо-пакет и охотиться на неизвестную тварь, либо рискнуть с фармакологией и капсулой.

— Спасибо, Таки. Очень помог.

— Всегда рад быть полезен, Мистер Егерь, — чуть наклоняет голову коммерсант.

— Скажи, в каком состоянии сейчас это оружие?

Я вытаскиваю из кольца Кольт Миротворец и демонстрирую собеседнику.

— Вам однозначно требуется замена ствола. Износ достиг критических значений. Это обойдётся вам в тысячу двести единиц арканы. Желаете отремонтировать?

Что ж, Хаск не соврал. Это радует.

— Пока нет, спасибо.

— Могу ли я взглянуть на ваше ружье? — внезапно говорит Такирам.

— Эм, да, а что такое?

Протягиваю ему дробовик, и коротышка подключает его куда-то под прилавком. Слышен лишь механический щелчок.

— Я всего лишь проверяю, что именно записала камера.

— Она разве не вручную должна включаться?

— Нет. Вепрь автоматически записывает короткие десятисекундные ролики, каждый раз, когда вы жмёте на спусковой крючок.

Такирам замолкает и задумчиво просматривает отснятый материал.

— В памяти камеры накопилось несколько десятков роликов. Большая часть из них не представляет никакого интереса для ценителей, но вот эти два, — взмахом руки он выводит пару голографических экранов, — уйдут за неплохие суммы.

Изображение слева демонстрирует стрельбу Скарабеями по плотной толпе вриллов в тоннелях под Уайтклэй. Камера от первого лица показывает, как стрекочущие ублюдки разлетаются в хлам под шквалом дроби.

Изображение справа ловит убийство матки. Бронебойные пули взламывают её защиту, а разрывные — довершают дело. Крупным планом дробовик захватывает, как огромная туша взрывается изнутри.

— Первый прямо сейчас у вас готовы приобрести за четыре тысячи шестьсот единиц арканы. Второй за семь… Секунду, — он прерывается, — начались торги. За десять с половиной тысяч. Согласны продать?

— Больше не предложат? — во мне разгорается жадность пополам с желанием узнать больше об этих неизвестных покупателях.

— Нет, боюсь, это финальное предложение.

— Продаю. Расскажешь, кто это такой “адекватный” снаффом[1] увлекается?

Воздушные кавычки вызывают лёгкую улыбку на губах Такирама.

— Боюсь, конфиденциальность всех клиентов Магазина — наш главный приоритет.

— Ну-ну. А скажи, можно докупить к экстрактору что-то вроде сменных батареек? Сейчас в него уже закачана способность, и я хочу не только сохранить её, но и иметь возможность использовать эту хреновину дальше. Если вдруг с убитого монстра что выпадет.

— Конечно. Они продаются комплектами по четыре штуки. Стоимость: 1 792 единицы для ступени Е. Насколько я помню, именно такой Экстрактор вы приобрели.

Прикидываю, сколько мне надо оставить для развития параметров.

— Верно. Беру. А теперь мне потребуется твоя помощь в подборе какой-нибудь защиты.

— Уточните, вы говорите о генераторах барьера или же о защитной экипировке?

— Второе.

— Великолепно. Наш ассортимент как раз недавно расширился. Что именно вы ищете? Полный комплект, состоящий из четырёх или пяти предметов? Или что-то конкретное?

— Просто для справки, сколько будет стоить комплект ступени E?

— От сорока до пятидесяти тысяч.

— Тогда… Давай найдём мне какой-нибудь бронежилет. Или как там это у вас называется? Нагрудник? Мать её, кираса? — губы сами собой расползаются в усмешке.

Весь это псевдосредневековый фарс, а мечи в руках Пульсаров вызывают именно такие ассоциации, изумляет почище огромных плотоядных жуков.

— У нас есть разные виды, — откликается Такирам. — Нагрудники стоят дешевле, но они не прикрывают спину, как следует из названия. Рекомендую вам примерить это.

Через минуту он выносит из соседней комнаты что-то вроде чешуйчатого доспеха с длинными рукавами, поверх которого вторым слоем закреплены две большие металлические пластины. По одной для груди и спины. Бурые чешуйки имеют высокую подвижность и в меру легки. Металл же коричневого цвета, оттенком ближе к бронзе, надёжно защищает сердце и остальные важные органы.

Улучшенная реплика Карнианского доспеха

Модель: Проклятая удача

Стойкость против кинетического оружия: Значительная

Стойкость против термического оружия: Незначительная

Стойкость против энергетического оружия: Ничтожная

Стойкость против рубящего оружия: Посредственная

Стойкость против колющего оружия: Незначительная

Стойкость против дробящего оружия: Незначительная

Скорость восстановления: 5% в час

Аспект: Отсутствует

Ступень: E

Проглядев описание, перевожу удивлённый взгляд на коммерсанта.

— Во-первых, “проклятая удача”?

— Карнианцы отличаются фатализмом, — пожимает плечами Такирам. — По их мнению, любая защита рано или поздно будет пробита. Любая удача однажды обернётся трагедией.

— Эм, окей, обнадёживает. А во-вторых, как понимать все эти уровни стойкости? Что это по факту значит?

— Первое, что вам нужно понять, показатели стойкости приводятся против оружия эквивалентной ступени. В данном случае — ступени Е. Поэтому они могут отличаться, если будет использовано более слабое или наоборот более сильное вооружение. Второе, каждый показатель для удобства можно соотнести с одной из ступеней. F — Ничтожная, E — Незначительная, D — Посредственная, C — Умеренная, B — Значительная, A — Превосходная и, наконец, S — Абсолютная. Для описания защищённости брони против того или иного вида оружия используются качественные прилагательные, а не ступени, чтобы наглядно показать его свойства.

— Кинетическое оружие — это огнестрельное, верно?

— Да, но не только, а также пращи, метательный дротики, арбалеты и луки.

— Хм, ясно. А скорость восстановления?

— Вся защитная экипировка от ступени E и выше содержит функцию самовосстановления в случае повреждения. Пока от брони остался хоть какой-то фрагмент, она может вернуть себе целостность.

— Удобно. И почём эта фуфайка от инопланетных нытиков?

— Эта модель стоит 9 240 единиц арканы.

— Беру.

— Что-то ещё?

— Нет, на сегодня хватит.

— Спасибо за покупки, Мистер Егерь, и буду рад снова видеть вас в нашем Магазине. Ах да, — внезапно добавляет Такирам, — я понимаю, что обстоятельства несколько изменились, и сейчас у вас есть возможность приобретать экипировку и оружие напрямую у крафтеров, но учтите, что самый широкий выбор представлен именно здесь. Вдобавок, только у нас вы можете рассчитывать на честный и непредвзятый совет в подборе лучшего варианта именно для вас. Ведь выживание наших клиентов — наш главный приоритет.

— А я думал, “конфиденциальность”, — хмыкаю.

Собеседник теряется лишь на миг.

— Многозадачность — наше второе имя.

— Ну-ну.

Покидаю Магазин и примеряю обновку. Надеть её оказывается довольно просто, а через миг доспех подстраивается под меня, облегая тело. Кручу корпусом, машу руками, сгибаюсь и наклоняюсь. Материал не стесняет движений, что, безусловно, радует. А ещё здесь, с внутренней стороны брони находится небольшой кармашек, словно созданный для размещения Эгиды. Обо всём-то они подумали.

Начинаю стягивать доспех, не спать же в нём, когда в дверь дважды стучат. Очень знакомым образом. На другой стороне меня ждёт Накомис, прислонившись к косяку.

— Наверное хотела обсудить дальнейшую стратегию? — медленно говорю я сквозь улыбку.

— О, да… — с хрипотцой выдыхает она и поднимает на уровень моих глаз наручники, свисающие с её указательного пальца. — Я захватила всё, что нужно для разговора.

Через полтора часа, когда полицейская засыпает, я аккуратно выбираюсь из кровати и ухожу в соседнюю комнату. У меня осталось чуть меньше двадцати шести тысяч арканы, да и время позволяет. Пора повысить ещё два параметра. Конечно, после демонстрации на стрельбище я берусь за Силу. Стараюсь отрешиться от боли, думая о чём угодно, кроме неё. Пятая звезда наливается синевой и пустеет. В глубине души знаю, что никаких сообщений и бонусных способностей не получу, но всё равно немного обидно.

Дальше выбор встаёт между Восприятием и Стойкостью. Последняя увеличит мою выживаемость, но на неё завязана только одна способность — Гибкость онкройла. А вот на Восприятие сразу несколько — Чутьё ксарида, Усиленный выстрел и Пелена тишины. Не говоря уж о Спектральном зрении, которое ждёт своего часа в Экстракторе. Поэтому сомнений не остаётся.

Все органы чувств выкручиваются на максимум. Слышу разговоры в соседних домах, чую въевшуюся в ковёр вонь, которую прежде не замечал. Вижу кусочки асбестового утеплителя в потолке и ощущаю грубые волокна на спине и руках. Сенсорика перегружает мозг.

Я прихожу в себя от того, что прохладные ладони гладят моё лицо. Голова лежит на коленях у Нако, которая с опаской следит за моей реакцией.

— Я в порядке, — выдыхаю и медленно занимаю сидячее положение.

— Параметры повышал, да? — осторожно спрашивает она.

— Ага. А ты уже занялась?

— Нет, как раз хотела попросить тебя приглядеть за мной, но прежде…

Она сверяется с часами и активирует Магазин.

— Я на минуту.

Пока жду её, заглядываю в окно статуса. Минус 23 434 единиц арканы. Одно пропущенное сообщение.

Вы повысили собственное мастерство достаточно, чтобы использовать одновременно два дробовика.

Неплохо. Если б у меня ещё было второе ружье из Магазина.

Нако выходит из портала, сжимая в руках целую охапку вещей. Она сваливает всё это на пол, и говорит:

— Я ведь не отблагодарила тебя толком. Без твоей помощи, столько арканы не получилось бы собрать, поэтому держи, — она кивает на лежащие предметы. — Нагрудник, я вижу, ты уже купил. Такирам сказал, это остальные предметы из набора.

В удивлении я разглядываю крепкие штаны, сапоги и перчатки, соединённые с наручами.

— Это ж сколько ты потратила?

— Не бери в голову, — отмахивается она.

— Спасибо, — с искренней признательностью говорю я. — А теперь берись за параметры, хватит оттягивать.

Вздохнув, Нако ложится и начинает тратить аркану. Ловкость и Сила заставляют её стонать, а потом и кричать от боли. Ничем не могу ей помочь, лишь слежу, чтобы она не откусила себе язык. Когда дело переходит к Выносливости, девушка может отдышаться и разговаривать, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Кто такой на самом деле Такада? — спрашиваю я. — Прокурор к нему относится, как к важной шишке. Да и остальные жители посматривают с большим уважением.

— Он бывший судья. Ушёл на пенсию несколько лет назад. Заскучал и открыл маленькую автомастерскую.

— Понятно, а почему такой позывной дурацкий выбрал? Чисто мечтательная девочка, фанатка поэтов и попсовых групп.

Нако хмурится, хотя каждое движение даётся ей сейчас с трудом.

— Красное Облако — выдающийся вождь народа Оглала! Его знает почти каждый коренной житель от Вайоминга до Небраски. Красное Облако был единственным вождём индейцев, которому удалось одержать победу в войне с США. Американцам пришлось убрать с нашей территории свои форпосты и вывести гарнизоны. И пусть в долгосрочной перспективе это не помогло…

— Ладно-ладно, не заводись так. Я уже понял, что Красная Тучка ваш Вашингтон, Бисмарк и Пётр Первый вместе взятые.

Девушка скрипит зубами. Ну а что поделать, если она так забавно злится.

Её прокачка идёт своим чередом, а я изучаю обновлённый статус. Почти две сотни РБМ. Четыре защитных элемента, конечно, очень помогли в этом деле.

Шанс отторжения Спектрального зрения упал на 15%. Посмотрим, даст ли эффект прокачка Стойкости, когда будет свободная аркана.

Накомис завершает саморазвитие, и нам удаётся урвать несколько часов сна. Просыпаюсь я от настойчивого пиликанья, и никак не могу сообразить, что именно издаёт этот звук. Наконец, мозг начинает соображать, и я хватаю Трансивер.

По экрану одно за другим бегут повторяющиеся сообщения:

“Егерь, это Кёртис. На нас напали. Нужна помощь!”

[1] Снафф-видео (англ. snuff film) — короткометражные фильмы, в которых показаны настоящие убийства без использования спецэффектов. Распространяются с целью развлечения и извлечения финансовой выгоды.

Глава 11

Торопливо отбиваю ответ:

“Кто напал? Численность врагов? Каков ваш статус?”

Больше минуты Трансивер молчит, а я поспешно одеваюсь, поглядывая одним глазом на экран. Наконец, тот загорается и по нему бежит текст.

“Монстры. Мы в осаде. Их тут целая толпа. Пока отбиваемся. Поспеши, умоляю”.

“Выдвигаемся. Держитесь”.

Полицейская напряжённо следит за мной, пытаясь зашнуровать ботинки.

— Нако, код красный. Свистать всех наверх. Подними тех, кто должен был ехать в супермаркет. Я сгоняю за Таем. Встречаемся через десять минут возле машин.

К моему удивлению Николай уже не спит. Я застаю его практикующим ката или как там они нахрен называются. Белобрысый медленно перетекает из одной стойки в другую, замирая на долю секунды на выдохе. Клинок в его руках скользит по воздуху, рассекая незримых врагов.

— Тай, тревога, — бросаю я.

И парень мгновенно вгоняет катану в ножны, срываясь в бег за мной. Лишь один вопрос он задаёт на ходу:

— Нападение?

— Не на нас. На соседний лагерь союзников.

Суматоха в городе не остаётся незамеченной. Нас провожают взглядами встревоженные жители, и в какой-то момент сбоку возникает Бранои. Пришелец непринуждённо держит наш темп и обращается:

— Привет, Пустышка, куда бежим?

— За городом задарма раздают безвкусную броню. Примерно, как у тебя, — с усмешкой отзываюсь я.

Счастливчик начинает заразительно смеяться.

— Мне не хватало в жизни наглых новичков, которые не боятся ни квазов, ни нов.

— Рад, что смог помочь.

— Я составлю компанию.

Это ни разу не вопрос. Бранои уведомляет, а не просит разрешения.

На импровизированной парковке, где бросили вчера машины, мы собираемся практически одновременно. Бойцы, отобранные Такадой и Ларри, зевают и трут глаза, а ещё явно переживают. Куда это их хотят закинуть, если изначально договаривались ехать за припасами?

— Лагерь к югу отсюда подвергся нападению тварей. Нам нужно ударить им в спину, прорвать осаду и спасти людей. Сейчас вы ещё можете отказаться от участия. Силком я никого тащить не буду, но мысленную зарубку сделаю, — говорю честно, чтобы не было никакого недопонимания.

— Да мы ж всё понимаем, — тянет Муата, один из индейцев. — Либо соберём выживших и укрепим город, либо передохнем поодиночке. Верно я говорю? — он оглядывает остальных.

Мужики кивают вразнобой, а Счастливчик снисходительно смотрит на всё это дело.

— Какой план? — уточняет прокурор Бекшно.

— В рукопашную не лезьте, кроме Тая, конечно. Огнестрел у всех есть? Патроны?

— Угу.

— В наличии.

— Есть.

— Нако, поработай из пулемёта, если представится возможность.

Девушка подмигивает, а я хлопаю в ладоши:

— Всё, хватит трепаться. Погнали.

Мы загружаемся в две машины, а Бранои берёт своего чёрного бронированного монстра. Впервые вижу, как работает Экстрамерное хранилище применительно к транспорту. Пришелец вытаскивает из кармана что-то вроде пульта от сигнализации и щёлкает им. Пространство разрезает пульсирующая аркана, вытягивая из себя знакомый силуэт. У людей вытягиваются лица, а Счастливчик только рад произведённому эффекту.

“Мы выехали. Не смейте помирать”, — отбиваю сообщение на Трансивер Пастыря.

До сгоревшей церкви около сорока минут езды. Мы выжимаем из транспорта все соки и покрываем это расстояние за тридцать две минуты. Уже на подъезде видим шевелящееся кольцо тварей, накатывающее на собранные в кучу трейлеры. Защитники стреляют, не жалея боеприпасов с крыш своих колёсных домов, но монстры им попались крепкие. Даже с несколькими пулями в теле продолжают пытаться добраться до людей.

А ещё парочка самых резвых прыгает со спины своих сородичей, забираясь на один из трейлеров. Это происходит в мгновение ока, и нескольких защитников буквально разрывают на части.

Дерьмовая смерть, не хочу так уйти.

Трейлеры шатаются, поскольку чудовища врезаются в них на полному ходу. Люди орут от страха, теряют равновесие, и вот уже одна фигура срывается вниз, в ораву тварей, чтобы больше не вынырнуть.

Я фокусирую на них взгляд. Горбатые четырёхлапые фигуры[1], чью спину, холку и руки покрывают короткие шевелящиеся отростки. Как ковёр из мха, правда, грязно-серого оттенка. Морды вытянутые по вертикали с россыпью светящихся глаз вокруг большого провала рта. В нём желтеют длинные, как у саблезубого тигра, клыки. Лапы отдалённо человекоподобные, больше бы подошли обезьянам, потому что я вижу противостоящие большие пальцы. А походка монстров напоминает скачки, а не бег.

Эволюционировавший унка́н

Ранг: Ноль

РБМ: 148 единиц

Статус: В исступлении от близости добычи

— Это почти войды, держитесь подальше! — рявкаю я.

— Кто? — роняет Муата.

— Опасные твари, как та, что чуть не сожрала вас в торговом центре.

Индеец бледнеет, потому что таких красавцев здесь собралось под семь-восемь десятков. Они всё время перемещаются кольцом вокруг лагеря, не замирая ни на миг.

До них больше полутора сотен метров, что позволяет моим бойцам подготовиться к схватке.

Защитники замечают нас и оживляются на глазах. Улавливаю крики радости и фразы в духе: “они пришли!”.

— Тай, составишь компанию? — я проверяю боезапас и посылаю косую ухмылку мечнику.

Николай салютует мне клинком и начинает движение в сторону противника, разгоняясь с каждым шагом. Мы забираем в сторону, чтобы не мешать Накомис работать.

И она даёт о себе знать.

Гремит пулемёт, пробивая себе дорожку в рядах унканов. Крупнокалиберные пули размалывают лобастую башку одного из монстров, заставляют второго захрипеть, третьего опрокинуться на спину.

Наше появление вызывает яростный рёв в толпе врагов. Солидная их часть оборачивается и с боевым кличем несётся нам навстречу. Одиночная пальба наших бойцов малоэффективна. Лишь Нако собирает свою жатву.

Пора и мне поздороваться, а то как-то невежливо.

Револьверы прыгают в руки, и я открываю огонь. Равномерный грохот вплетает новый ритм в мелодию боя. Анаконда даёт слабину. Пули ступени F не могут успокоить цель с одного попадания, и мне приходится сфокусироваться на глазах. Зато Каратель с его Шершнями ступени Е работает, как надо. Пули прекрасно пробивают черепа, заставляя унканов падать, как подрубленных.

Пулемёт замолкает, похоже, у Нако закончился боезапас или ствол перегрелся, и впереди начинают падать стрелы. Они вспыхивают при контакте с толстой шкурой монстров и вонзаются по середину древка. Явно полицейская прикупила себе обновку в Талантах. Эффективность неплохая. Одна-две стрелы, а дальше противник ложится отдохнуть и уже не встаёт.

В нескольких местах проносятся, сияя снаряды Пастыря. Они заставляют чудовищ биться в конвульсиях. Вижу его лысую башку на верху одного из трейлеров.

Тай тем временем сближается с четырёхлапыми уродцами. Пасть, распахнутая подобно капкану, стремится отхватить белобрысую голову, но… Клинок мелькает стремительным отблеском сквозь крупную тушу противника, и багровые брызги окропляют землю. Рассечённое тело расползается на две части. Сизые потроха со шлепком увлажняют песок.

Николай рывком мечется от одной цели к другой, оставляя после себя распотрошённые жертвы. Когда на его пути возникает сразу несколько врагов, катана Тая на миг разгорается золотистым светом. Молниеносный горизонтальный взмах, и вовне устремляется сияющий полумесяц. Он проходит сквозь тела унканов, не оставляя следов, и в первые секунды кажется, что никакого эффекта нет. Однако монстры замирают, словно парализованные. Лишь, когда их небрежно толкают сородичи в попытке добраться до мечника, окаменевшие фигуры расползаются на две части.

Вражеский вал всё ближе, и когда я уже могу разглядеть полыхающие зенки и ощутить смрад из открытых пастей, активирую Спурт. Выстрел в упор вышибает мозги ункану. Его башка, орошая землю алым, откидывается назад, а я отталкиваюсь от мускулистой груди и бросаю себя в воздух.

Здесь все они у меня, как на ладони. Мои руки ставят новый рекорд в скорости, потому что они размываются в движении, спуская курки, загоняя новые патроны в барабаны, и снова опустошая их. Прогноз погоды на сегодня неутешительный — свинцовый дождь, возможен град из картечи.

Гравитация берёт своё, и я лечу к земле в распахнутые объятия ункана. На его морде радость от нашей неминуемой встречи. Её несколько омрачает ствол Карателя, уже на подлёте упёртый в одну из глазниц. Револьвер выбрасывает пламя, череп противника выбрасывает своё скудное содержимое, ну а я выбрасываю себя в Глайде, чтобы вырваться из окружения.

Скольжу среди сбежавшихся врагов, продолжая давить на спусковые крючки. Тело едва ли задействует разум в выборе целей. Ещё в движении вновь активирую Спурт и продолжаю выбивать оставшихся уродцев.

Где-то в стороне Тай, покрытый чужой кровью с головы до ног, с лицом полного безумца отсекает протянутые к нему лапы и нечленораздельно орёт. Мясорубка его меча затягивает в себя всех, кому не повезло оказаться рядом.

Общее количество монстров идёт на спад. Успеваю обернуться и успокоиться, потому что мой отряд в порядке. Перед ними валяются несколько убитых тварей, но в остальном всё нормально.

Позади меня звучит адский грохот и металлический скрежет. Рывком оборачиваюсь, и застываю, потому что кольцо трейлеров нарушено. Один из них, кувыркаясь летит по земле, оставляя за собой перепаханную траншею.

А у самого лагеря возвышается пятиметровая фигура великана[2], покрытого чёрными чешуйками, по которым бегут светящиеся синие линии. Это прямоходящий титан, чьи длинные мускулистые руки свисают до земли. Комплекцией он похож на огромную гориллу-мутанта. Крошечные глазки запали в провалах черепа, массивные кривые клыки торчат из пасти, а на морде застыло выражение полнейшего непонимания. “Где я? Кто я? Хочу ли я? Могу ли я? Магнолия?”

Ионный эгра́йт

Ранг: Квазар

РБМ: 509 единиц

Статус: Сбит с толку

— Квазар! Сучий Квазар! — ору я, чтобы предупредить остальных.

— Назад! — слышен голос Накомис.

— Пустышка, мать твою! — доносится вопль Бранои.

Выстрел, и нацеленная в запавший глаз пуля, расплёскивается о вспыхнувший вокруг него энергетический щит. По барьеру бегут искры, становясь всё ярче и ярче. Недоумённая харя великана, как по щелчку, меняется. Злоба затмевает любые чувства. Он ведёт башкой в мою сторону, издавая хриплый горловой рык. За спиной эграйта сгущается аркана, приобретая форму не то потрескивающего нимба, не то хаотичного сгустка.

— О, дерьмо!.. — успеваю пробормотать я.

Поток ослепительной мощи бьёт в мою сторону.

Остаётся только белизна.

[1] Художник — amenlona.

[2] Художник — Graey Erb.

Глава 12

Спурт включается сам. Я абсолютно не задействован в этом процессе. А значит, уровень угрозы смертельный — сработало пассивное свойство способности. Это выгадывает мне доли секунды, позволяя уйти Глайдом в сторону.

Скольжу прочь по покрытой выгоревшей травой земле, при этом фиксирую, как сразу два участника нашей задорной вечеринки решают вмешаться.

Тай влетает наперерез потоку арканы. Самоубийца! — успеваю подумать я, но мечника накрывает знакомая сияющая, словно зеркальная, плёнка. В прошлый раз такая отразила удар альфы гааттонов. Однако сейчас электрический шквал отфутболивает Николая прочь и рвётся дальше в мою сторону.

Бранои с криками, явно матами, до которых не дотягивается Трансивер, швыряет в мою сторону какое-то устройство. Размером с футбольный мяч оно стремительно летит навстречу вражеской атаке и попутно раскрывает вокруг себя поле защитного барьера.

Хех, такая трогательная забота.

Хреновина Счастливчика не способна отразить искрящий поток. Барьер лопается мыльным пузырём. Спасает мой зад только скорость. Мне удаётся разминуться с электрическим залпом так близко, что волоски поднимаются на левой руке, как от статического электричества. Смерть радостно машет мне ладошкой и улетает куда-то дальше по своим жнецовским делам.

Возможно, стрелять в Квазара было необдуманно, но появился он слишком близко к лагерю с мирняком. Если бы кто-то не привлёк его внимание, эграйт перебил бы там всех до одного. А теперь он сфокусирован на мне. Ура?..

Покрываю пятнадцать метров и выхожу из Глайда прыжком под частый грохот инопланетного оружия. Автомат Бранои поливает великана сгустками плазмы с забавным звуком. Что-то вроде: “уом-уом-уом”. Монстру подобная дерзость не по душе, но он особо и не страдает от каких-либо ран. Тот самый ионный щит вспыхивает, поглощая залп.

Счастливчик размашистыми рывками устремляется к длиннорукой образине, не переставая стрелять. К нему присоединяется несколько защитников, свистит стрела Накомис. Последняя вскипает, исчезая, а вот пули ребят Кёртиса стучат по спине эграйта.

Щит только с одной стороны!

С силой отталкиваясь от земли, мчит Тай, отведя руку с мечом далеко назад. На лице невменяемый оскал. Наш человек!

Ну а раз все в сборе… негоже мне пропускать такую вечеринку!

По дуге несусь вокруг чудовища, наблюдая, как Бранои выходит на ближнюю дистанцию. Автомат в правой руке выпускает плазму почти в упор, а меч в левой руке ждёт своего мига. Эграйт издаёт яростный вопль и, вскинув массивные кулаки к небесам, вбивает их перед собой. Счастливчик уверенным прыжком взлетает над руками великана и молниеносно стегает того клинком по склонившемуся к земле лицу.

Барьер проминается под ударом меча, и лезвие чертит прочную шкуру. Та расходится… гораздо меньше, чем должна была. Меч пришельца пустил громиле кровь, но и только.

— Крепкий сукин сын! — рычит вольтижёр, уворачиваясь от контратаки.

Тай с ноги врывается в драку. Его катана, окутанная золотым маревом подсекает сзади икру.

Вязнет в прочном мясе. Не может перерубить кость.

Николай едва успевает отскочить назад, а там, где он находился секундой ранее, земля взрывается, вбитая пудовым кулаком куда-то в недра планеты.

Я почти вышел на нужную дистанцию, но за спиной эграйта вновь фокусируется электрический ореол. В крошечных глазках ублюдка полыхает ярость пополам с удовлетворением. Он уверен, что следующая атака покончит с надоедливыми мошками. Больше никто не сможет покушаться на его превосходство.

Ну или размышляет о том, как с наслаждением почешет задницу, когда всё это кончится. Откуда я знаю, о чём там думает инопланетная мразь.

Бранои моментально разрывает дистанцию. Таю не хватает скорости, но он вновь окутывается зеркальной плёнкой. Взрыв электричества, грохнувший так близко, с силой швыряет его прочь. Человеческое тело летит над землёй, хаотично кувыркаясь, как манекен для краш-тестов.

Великан увлечён Счастливчиком, позволяя мне подобраться поближе. Захожу со спины, активируя очередной Спурт. Тело пронзает незнакомой болью. Мышцы и связки спазмируют, но я преодолеваю мучительные ощущения.

Вепрь выплёвывает бронебойную пулю Усиленным выстрелом. По шее эграйта тихонько бежит еле заметная трещина. Продолжаю разряжать ружье в одну и ту же точку. Кладу все пять пуль в яблочко за один удар сердца. Грязной арканы осталось чуть меньше тысячи.

Шкура колосса теперь похожа на раздробленный асфальт. Откуда-то из глубины поднимается электрическое марево вместе с сияющей кровью. Размашистый удар тыльной стороной ладони едва не сносит меня. Ускорение позволяет вовремя среагировать и кувырком уйти вперёд. Между ног громилы.

Каратель в движении трижды рявкает по свисающим гениталиям. Не то, чтобы я планировал оказаться именно в этой точке, но если уж подобрался так близко… Когда жизнь даёт лимоны, время делать лимонад.

На столь близкой дистанции барьер не способен заблокировать выстрелы. Однако и защита существа достойна похвалы. Пули, которые любому другому Войду или Пустышке отстрелили бы всё к хренам… Хех. У Квазара всего лишь вызывают оглушительный рёв. Шкурка подпорчена, но цела.

Слышу отдалённый рёв на самой периферии слуха, но сейчас меня заботит другое.

Бранои, пользуясь моментом, полосует тушу эграйта. Слышен только свист, а клинок смазывается от дикой скорости. Стрелы Накомис втыкаются в спину великана. Тот начинает звереть ещё больше, теряя остатки разума. Словно слон, которого задрали жалящие насекомые, он огрызается на любую атаку. Во все стороны. Без всякой логики и осмысленности.

Земля дробится. Толчки мешают сохранять равновесие. Я пытаюсь снова зайти со спины, но громила и Счастливчик кружатся, постоянно меняя направление, осыпая друг друга шквалом ударов. Вольтижёру за счёт скорости удаётся уходить. Его противника спасает только прочность защиты.

Краем глаза фиксирую рывок в стороне и вгоняю спидлоадер с разрывными патронами в барабан Карателя. Ещё один Спурт. Тело выгибается от боли, но мне удаётся подавить её, и последние остатки арканы я трачу, чтобы трижды использовать Управляемую пулю.

Под ускорением, контроль над стремительными боеприпасами даётся мне гораздо легче. Принуждаю пули совершить что-то вроде мёртвой петли. Они виляют в воздухе над головой эграйта, изменяя траекторию, и с силой бьют в шею. Прямо в треснувшую шкуру.

Далёкое гудение нарастает.

Цепочка взрывов заставляет монстра пошатнуться, но бешеный рык говорит, что танец ещё не окончен. Клинок Бранои, наконец, берёт своё, пластая живот противника, а автомат, вбитый в рану, заставляет чудовищные внутренности поджариться.

Квазар сбит с толку, боль дурманит рассудок. На миг поворачивается ко мне, потом с криком к Счастливчику. Вертится, размахивая руками, и пытается растоптать угрозу.

Я слышу скрип тормозов, передёрнутый затвор. Басовито начинает стучать пулемёт. Кривая попаданий вычерчивает землю фонтанчиками грязи слишком близко от нас. Шальные пули отражаются барьером Квазара.

Тай, чей рывок я заметил секундами ранее, бежит со всей доступной ему скоростью. Часто-часто бьют ботинки по земле. Физиономия закопчённая, волосы встали дыбом на голове и до сих пор искрят. Зато на лице кривой оскал и удовлетворение от хорошей драки.

Путь мечника пролегает всего в шаге от меня, и я, сам не знаю почему, но подставляю сложенные руки. Николай без малейших сомнений отталкивается от них, бросая себя в воздух. Удар сердца, и он оказывается у самого затылка.

С грохотом мои пули впиваются в беззащитную плоть монстра. Трижды мелькает меч, подсвеченный сфокусированной арканой. Удар, и катана рассекает разорванное мясо, натыкаясь на позвоночник. Удар, и сталь дрожит, отскакивая назад. Удар, и с хрустом лезвие преодолевает финальное сопротивление.

Голова эграйта слетает с плеч под перезвон сломанного клинка.

В руках Тая остаётся лишь рукоять.

А великан заваливается вперёд, вначале на колени, а через миг, вытягивается на сожжённой траве.

Сильный удар отбрасывает меня на шаг назад. Кинетический щит Эгиды вспыхивает, блокируя выстрелы. Аркана на нуле, не могу даже активировать Спурт. Вдобавок толком не понимаю, откуда стреляют. Лишь судорожно кидаюсь в молниеносный кувырок. Главное, уйти с прицела врага.

Перекатываюсь через голову, сжимая револьверы, бегу и, наконец, вижу источник пальбы. Это не машина, это какой-то дикий самопал. Кузов от двухдверного седана на высокой подвеске. Часть багажника вырезана и переделана в грузовую площадку. Туда и установили станковый пулемёт, который поливает нас свинцом. Вместо лобового стекла приварены какие-то решётки, непонятно даже сколько людей внутри.

А потом глаза выхватывают пять стремительных двухколёсных силуэтов. В нашу сторону несутся знакомые раздолбанные чопперы. На каждом ездок и пассажир с оружием в руках.

Тройка выбирает себе целью небольшую группу бойцов из Уайтклэй. Оставшиеся летят к нам, завывая и стреляя наобум. Кретины.

Тай диким котом стелется по земле, уходя от свистящей смерти. Бранои, чей кинетический барьер отразил пули, спокойно выцеливает первый мотоцикл и спускает курок. Единственный плазменный сгусток пробивает руль чоппера, грудь водителя, а следом и пассажира позади.

Мне некогда перезаряжать Карателя. Разрывные, так разрывные! Поэтому, недолго думая, я жму на спусковой крючок. Крупная пуля впивается наезднику в горло, а через миллисекунду взрывная волна разносит всё его тело и сбрасывает посечённого пассажира наземь.

Сразу же перевожу прицел на стрелка позади станкового пулемёта, но та самопальная тачка поспешно газует назад. Прямо на полной скорости решает убраться. Что-то такое читается в этой торопливости: “Виноват, зря быканул”.

Третий мотоциклист падает со стрелой в затылке, и я на бегу бросаю взгляд на наших. Один из бойцов лежит на земле в луже крови. Остальные в порядке. Враги, выбравшие их целью, мертвы.

— Скоро вернусь! — ору для окружающих.

Рывком подлетаю к опрокинутому стальному коню, чей водитель поймал стрелу. Его товарищ кряхтит на земле, схватившись за спину. Не выпуская револьвер из руки, бью его по лицу. С треском сминается нос. Зрачки ублюдка закатываются куда-то к макушке.

Несколько секунд, чтобы поднять повидавший многое транспорт, несколько эмоциональных пинков, чтобы завести, и, пробуксовывая, я газую вслед за улепётывающей тачкой.

Потому что один язык хорошо, а два — лучше. Да и нельзя терять возможность ослабить форпост Самеди, выбив ещё несколько бойцов.

К тому же мне нравится их машина. Вот правда, где я ещё найду реквизит из Безумного Макса? Узнать бы, что за чокнутый гений ваяет в их лагере такое. Он нам пригодится.

Грунт под колёсами сменяется асфальтом. Десяток секунд мне удаётся оставаться незамеченным, потому что стрелок в кузове пялится по ходу движения машины и что-то орёт водителю, активно жестикулируя. Ну там не надо быть телепатом, чтобы уловить примерный смысл.

“Братан, пиздец! Гони! Наших всех перебили!”

Их небось послали кошмарить лагерь Кёртиса, зная, что тут осталось маловато защитников. Да и сильных бойцов никаких нет. А вместо лёгкого налёта, они потеряли почти все в первые секунды боя. Невезуха, да.

Стрелок, наконец, бросает опасливый взгляд себе за спину и вздрагивает. Потому что я дружелюбно машу ему рукой. Прежде, чем пулемёт развернётся и противопулевые щитки закроют говнюка, Анаконда вышибает ему мозги. Мертвец падает в кузов, а через несколько секунд от толчка машины кубарем слетает на дорогу и со шлепком остаётся лежать на асфальте.

Вильнув, объезжаю его и через несколько секунд сравнявшись с машиной, вежливо стучу по броне, наваренной со стороны водителя. Почему-то мне не отвечают. Лишь пытаются столкнуть с дороги резким движением влево.

Чертыхнувшись, притормаживаю, пропуская беглеца вперёд, и вскоре вновь догоняю его.

— Эй, сухопутные крысы! — кричу я с задором. — Приготовьтесь, вас будут брать на абордаж!

Возможно, лишь возможно, что с пришествием Сопряжения я мальца помешался, хотя батя всегда говорил, что я с придурью. Поэтому… кто знает?

Переднее колесо мотоцикла почти бьётся в бампер. Поджав под себя ноги, отталкиваюсь и с силой прыгаю в кузов. Позади пронзительно громыхает брошенный чоппер. А здесь тепло и уютно, даже мухи не кусают.

Вези меня, большая черепаха, прямо в логово Самеди…

Но нет, попозже познакомимся с этим интересным человеком. А пока…

Щиток между кузовом и кабиной чисто символический, я легко срываю его со своей возросшей силой. Даже не чувствую. И упираю ствол револьвера в затылок водителя. Пассажира у него нет, поэтому нам никто не мешает.

— День добрый, вы хотите поговорить о боге? — благожелательно спрашиваю я.

— Аа?! — вздрагивает средних лет мужик.

Весь какой-то дёрганный, нервный. Прямо тик на тике.

— У тебя навигатор сбился, дружок. Ты не в ту сторону едешь.

Легонько стучу его стволом по черепу. Тук-тук.

— Стой-стой! Подожди! Давай договоримся! — начинает частить водитель.

— Давай, конечно. Я вообще удивительно договороспособен.

— Чо?..

— Твоя. Разворачивать. Тарантас. Обратно. Компренде? Ферштеен?

— Чё?!! — выпадает собеседник.

— Как-то не складывается у нас диалог, — устало замечаю я и резким движением вытягиваю керамбит из-за пояса.

Лезвие ножа любовно обхватывает горло незнакомца, и тот судорожно даёт по тормозам. Это он зря, чуть сам себе не перерезал глотку. Визжит резина. Машина виляет и замирает посреди дороги.

— Ну вот, так-то лучше. А теперь разворачивайся и готовься петь.

— Петь? — испуганно икает водитель.

— Как канарейка[1].

[1] Петь, как канарейка (от англ. Sing like a canary) — настучать, сдать кого-то, расколоться.

Глава 13

При подъезде на нас наводят оружие сразу несколько человек, но, увидев в открытом кузове меня, выдыхают. Пространство перед лагерем верующих отчищают от убитых монстров. Их стаскивают в кучу, оставив в стороне тех, что до сих пор содержат неполученную аркану — мои трофеи.

К машине подходят Накомис вместе с Пастырем. Тая нахожу чуть в стороне подле безголового Квазара. Бранои же лежит на капоте своего БТРа, благостно вытянув ноги. Разве что не загорает, попивая Секс на Пляже.

Девушка облегчённо кивает мне и переводит хмурый взгляд на спутника, которого я тащу за шкирку. Она сразу же защёлкивает на его запястьях наручники и вбивает кулак в солнечное сплетение доходяги. Тот скрючивается, хватая воздух ртом, как рыба.

— Мисс, не стоит, — машет руками Кёртис. — Не опускайтесь до их уровня.

— Вот он, тот самый полицейский беспредел, — хмыкаю я. — Может ещё коленом ему на горло наступишь? — хлопаю преступника по спине и говорю, — Можешь лечь по-братски?

Пленник угрюмо зыркает и не очень убедительно изображает покорность. Нако скалится:

— С радостью наступлю. Эта шваль подстрелила Дасти.

— Не удалось откачать?

Она качает головой.

— А того, что я вырубил, задержали?

— Ага.

— Отлично. Посади их где-нибудь на цепь. Метафорически выражаясь. Я здесь закончу и побеседуем с господами заключёнными.

— Окей, — легко соглашается Нако. — Кстати, тебя тут кое-кто очень искал.

— Это кто же?

— О, надеюсь, у тебя есть что пожрать.

Судорожно перебираю содержимое кольца, когда из-за стен лагеря вылетает стремительный силуэт, окутанный светящимся щитом из арканы. Ракета мчит над землёй под стать своему имени. И он совсем не намерен тормозить.

Еле успеваю увернуться, наблюдая, как мерцающий синим покровом пёс оставляет позади себя ложбину в земле. Он замедляется и обиженно гавкает несколько раз подряд. Обвинение легко прослеживается в этом лае.

— Послушай, ну я же не думал, что мы пропадём на такой срок, — говорю я.

Ракета продолжает сердито брехать.

— Ладно, мальчики, вижу вам тут нужно разобраться. Я пойду, — Накомис подхватывает пленника и тянет его за собой.

— А что у меня для тебя есть… — задабривающим голосом говорю я.

Лабрадор замирает и неуверенно взмахивает хвостом. С интересом прислушивается к дальнейшим словам и не спускает глаз с моих рук.

— Вяленое мясо!

Выдёргиваю из запасов Говнюка упаковку с рогатым оленем на этикетке и высыпаю щедрую горсть в подставленную ладонь.

— Сидеть! Лежать! Лапу!

Ракета переключается на выполнение команд и за каждую из них получает свою порцию угощения. Он не может долго сердиться на меня и вскоре уже подставляет пузо, опрокинувшись на спину. Счастливо пыхтит и машет хвостом из стороны в сторону.

Отвлекаюсь, потому что чувствую чужой взгляд. Кёртис, про которого я совсем забыл.

— А, да, извини.

— Всё в порядке, — мягко улыбается лысый священник. — Спасибо, что откликнулись так быстро. Даже в это ужасное время приятно осознавать, что у нас есть друзья, на которых можно положиться.

Пастырь перебирает чётки, намотанные на кулак, и добавляет:

— Если падает один, то другой поднимает его, но кто падает в одиночку, тот не может ждать помощи ни от кого. Екклесиаст 4:10.

— Как-то косноязычно, — улыбаюсь я. — Нужно было древним найти копирайтера получше.

Кёртис игнорирует подколку и спокойно отвечает:

— Красота слов не имеет никакого значения, друг мой, важна лишь суть. А её способен прозреть любой при должном усердии.

— Я человек простой, — пожимаю плечами, — кобылам хвосты кручу. Философию оставлю людям поумнее. А сейчас спрошу прямо, падре, вы собираетесь и дальше здесь отсиживаться или всё же хотите сохранить жизнь своим прихожанам и переедете к нам?

Пастырь вздыхает и смотрит на сваленные в кучу тела монстров.

— С одной стороны, наш дом здесь и оставлять его негоже. С другой, отказываться от протянутой руки — гордыня. Ещё большая гордыня сознательно подвергать опасности тех, кто доверился мне, и надеяться, что в случае угрозы вы снова успеете.

— Не забывайте и о Самеди. Потому что этот ушлёпок о вашем лагере не забудет. Сегодня мы снова щёлкнули его по носу. Не сомневаюсь, он это просто так не оставит.

Кёртис мрачно кивает.

— Мы последуем за вами, Егерь, но нам нужно время, чтобы собраться в дорогу.

— Самое главное, машины есть?

— Да. Бензина мало, увы, но на поездку в одну сторону хватит.

— Хорошо. Учтите, что дома в городе переполнены. Если есть палатки или тенты, захватите их с собой. Если какие-то трейлеры на ходу, обязательно берите их.

— Посмотрим, что можно сделать.

— Сколько времени понадобится?

— Не меньше двух часов, скорее всего, трёх.

— Что ж, за работу. Главное, добраться до Уайтклэй до темноты. Поэтому подгоняйте своих людей изо всех сил. Лучше мы после заедем сюда ещё раз за вещами, чем будем тащиться по темноте.

Пастырь вновь кивает и спешно направляется внутрь лагеря.

А я потираю задубевшие мышцы в ногах и спине. Потому что все эти Спурты перенапрягли моё тело. Ступень способности повысил, а о Стойкости не позаботился, до сих пор Е. Вот и страдаю.

Приближаюсь к Таю, который сидит на земле, подогнув под себя ноги. Рядом с ним аккуратно выстроилось две пустые банки из-под пива. Третью сжимает в руках и пьёт мелкими глотками. При этом не спускает глаз с меча, лежащего перед ним на земле. Точнее, того, что осталось от его оружия.

Пока меня не было, Николай кропотливо собрал все осколки и буквально по крупицам выложил из них клинок. Раздробленный металл отражает солнечные лучи, пуская зайчик по щеке пепельноголового парня.

При виде меня, Тай молча лезет в карман куртки и вытаскивает из неё очередную банку Балтики. Портал прямиком в пивоварню, не иначе. Протягивает мне, не отрывая взгляда от своего оружия. Пожав плечами, принимаю, вскрываю и делаю глоток.

Даже прохладное. У него там ледник что ли?

— Я так понимаю, меч ты не в сувенирной лавке купил? Памятная вещь?

Николай поднимает глаза и медленно кивает.

— Это всё, что у меня осталось от отца.

— Оу…

Честно, завидую тем, у кого отцовские реликвии вызывают какие-то положительные эмоции. Потому что мне от бати досталось только несколько повторяющихся кошмаров и умение доводить людей всего парой фраз.

— Расскажешь про него? — садясь на траву, спрашиваю я.

Тай молчит, долго, так долго, что я хочу встать и уйти, но он начинает говорить.

— Он эмигрировал из Японской провинции в 80-ых. Китайская империя десятилетиями планомерно насаждала собственную культуру, уничтожая остатки местной. Всё, что имело отношение к доимперским временам оказалось под запретом. Включая кенджутсу[1]. У отца было своё доджо[2] в Саппоро. Там занимались и дети, и взрослые. После очередных реформ, его отобрали власти. Вот отец и подался в чужие края. Новую жизнь искать. Помыкался по империи Китайской, оказался в Российской. В Ново-Симбирске. Осел там, познакомился с девушкой, открыл новую школу, — отрывисто перечисляет Тай и прикладывается к банке.

— Дай угадаю, дальше появился алчный бизнесмен и попытался отжать доджо у твоего бати, но тот ни в какую не соглашался? Тогда упырь послал своих подручных, чтобы…

— Человек, которого я ищу, — произносит мерным голосом Тай. — Диего Гарсия, один из тех, кто убил моего отца.

— Прости.

Николай кивает.

— Никаких бизнесменов. Просто неудачное ограбление. Подстерегли его, когда тот шёл к машине.

— Понимаю, против лома нет приёма.

Тай молчит, а я пытаюсь разрядить обстановку:

— Дальше будет тренировочный монтаж, где ты превозмогаешь над бандой хулиганов, лупишь по манекену и медитируешь под водопадом?

Николай как-то странно смотрит на меня и качает головой.

— Жаль, — добавляю я. — Мой любимый кусок.

— Кого-то полиция нашла, кто-то успел скрыться. Диего сбежал в Штаты, подался в местную банду и был арестован. Приговорён к десяти годам в тюрьме строгого режима в Небраске. Это последнее, что мне удалось узнать. Ещё до начала всего этого, — Николай рассеянно машет рукой.

— Ну тогда к лысой бабке не ходи, если он жив, сейчас в ватаге Самеди.

— Возможно, — кивает Тай.

— С ними мы в любом случае будем разбираться. Если твой суженый, — смешок, — там, свидание я вам устрою. Познакомишь его со своим новым тесаком. Ты Квазара обычным мечом прирезал… — осознание приходит внезапно.

— Классовая способность, — пожимает плечами Николай. — Укрепляет и усиливает режущее оружие. И нет, моей заслуги в убийстве почти нет. Главный вклад принадлежит тебе и ему, — кивок в сторону Счастливчика. — Ты вскрыл броню, он отвлекал и ранил Квазара.

— Ты поэтому что ль не поднимаешь награду? — я вскидываю брови.

Над трупом эграйта до сих пор мерцает аркановое деревце.

Трофей Николая “Тая” Морозова

Содержит:

23 193 единицы арканы.

Способность “Ионный барьер”.

Требует: Стойкость (D), Интеллект (D), Выносливость (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 1 000 единиц арканы в минуту

Ступень: D

Шанс отторжения: 37%

Создаёт вокруг вас ионный барьер, который блокирует холодное, кинетическое и термическое оружие. Барьер можно использовать для совершения дистанционных атак.

— Трофей не заслужен, — упрямо повторяет мечник.

— Способность твоя. Так рассудило Сопряжение. И уж точно не вздумай отдавать её Бранои. Они нам союзники, но не друзья. Какой у тебя процент отторжения?

— Двенадцать, — сухо откликается Тай.

— А у меня тридцать семь. Параметры выше ступени D поднял?

— Нет.

— Есть идеи из-за чего такая разница?

— Отражающий покров, возможно. Значительно укрепляет тело.

— Ещё одно подтверждение, что способность предназначена тебе. Всё, хорош мне мозги делать.

За своё я буду драться до конца, но чужого мне нахер не надо. Кстати, о моём… Шустро собираю добычу с убитых тварей. На моём счету девятнадцать унканов, в аркане это — 21 721 единица. Платят за них очень прилично.

Ракета не отходит от меня ни на шаг, пока обираю поверженных монстров. Тай, тем временем, решившись, интегрирует способность. Он выгибается дугой на десяток ударов сердца, но вскоре расслабляется. Новых отростков на нём невидно, обошлось без мутаций. Отлично.

Пока лагерь спешно собирает свои манатки, я нахожу Накомис и двух взятых в бою пленников. Их поместили в глухой тупик, созданный парой припаркованных трейлеров. Хорошенько связали, поставили под надзором, в том числе самой Нако.

— …Для тебя же хуже, — втолковывает она первому ушлёпку, которого я вырубил.

— На хер пошла! — огрызается тот.

Второй, водитель, которого я вернул, молча взирает на это и явно думает, как бы повысить свои шансы на выживание.

— Сходи-ка, прогуляйся, — говорю я, хлопнув по плечу девушку, — не стоит тебе это видеть. И Ракету захвати.

Первый бандит демонстрирует мне окровавленные зубы в дикой улыбке, зато второй начинает блажить:

-Не-не-не! Стой! Не уходи! Ты же полицейская!!

— Я же предупреждала, — качает головой она, — могли по-хорошему договориться.

По лицу Накомис видно, что она играет роль хорошего полицейского и считает, что я делаю то же самое — только плохого копа. Просто чтобы развязать им языки. Боюсь, она ошибается, но разубеждать её в том не буду.

Покачивая бёдрами, индианка удаляется, уводя за собой пса. Я жду несколько минут и, насвистывая, вынимаю из кольца уже грязную тряпку. Навожу её на первого, будто примеряюсь, и щурюсь.

— Погоди, — решает побеседовать он, — ты разве не хочешь, чтобы я всех тебе сдал?

— Ни к чему, — безмятежно качаю головой. — Твой дружок всё расскажет, а чтобы он не сомневался, не придумывал и не увиливал, я сделаю из тебя живое предостережение. Правда, живое ненадолго.

Мужик начинает нервничать и крутиться в верёвках, а потом находит поддержку в упрямом сопротивлении.

— Давай, сука, давай! Самеди вас всех живьём выпотрошит. Вы будете молится, когда…

Импровизированный кляп затыкает ему рот. Поток слов становится еле слышным. А в моей руке появляется керамбит, и я приступаю к делу со следующими мыслями: Женевские Конвенции… Скорее Женевские Рекомендации.

Через четверть часа, когда обмочившийся от страха второй ублюдок заканчивает говорить и смотрит в небо немигающим взглядом, я знаю о лагере Мистера Дювалье гораздо больше, чем до этой исповеди. К сожалению, во внутренний круг болтуна не допускали, но он видел мельком нескольких пришельцев. Судя по описанию — светло-фиолетовая кожа, татуировки на лице, острые уши и белоснежные волосы — это родичи Драганы.

Узнаю имя механика-самоделкина, который собирает эти монструозные тачки — Анри Кассини. Француз, сидел за участие в вооружённом ограблении, где убили несколько заложников.

Узнаю, что в городе ввели драконовские порядки — горожане боятся сделать лишний шаг. Их всех заставляют добывать аркану и отдавать 80% офицерам Самеди. Еды не хватает, но никого это особо не заботит. И так слишком много голодных ртов, их число надо подсократить. Так мыслят эти твари.

Узнаю, что сам главарь Фритауна до сих пор активно рассылает отряды своих людей в поисках выживших. Его интересуют сильные бойцы, припасы, редкие классы. Всё, что я уже проходил. Одним из таких отрядов был тот, что мы сегодня перебили. Их направили, чтобы заставить церковников сдаться.

С отдельным наслаждением я прослушал, как Самеди вызверился от прошлой моей акции. Перебитый КПП, три машины с бойцами, уведённые прочь из города. Не вернулся никто. Так вот, Франсуа угрохал нескольких своих же подручных — вскрыл им брюхо и принёс в жертву, чтобы наслать на меня проклятие. Или жертвы были хреновые, или никаких проклятий не существует. Что же более вероятно?

Выхожу из тупика, вытирая руки от крови, а ко мне уже задумчиво идёт Накомис.

— Слушай, там какой-то человек странный приехал…

— Насколько странный? Хобот на лице? Костюм космонавта?

Полицейская жуёт губами.

— Тебе лучше самому взглянуть. А что эти придурки, заговорили?

— О да, потом расскажу.

— Секунду, надо кого-то оставить за ними приглядеть.

— Уже не надо.

Она хмурится, но ничего не говорит, хотя не сомневаюсь, к этому вопросу мы ещё вернёмся.

Выхожу за пределы лагеря и вижу парня лет двадцати пяти в чёрных брюках, простой белой рубашке и подтяжках. На голове соломенная шляпа. И верхняя, и нижняя губа гладко выбриты, зато длинная чёрная борода падает аж до ключиц.

Очень интересно. Что здесь понадобилось амишам?

Парень смирно стоит рядом с велосипедом, но при виде меня оживляется.

— День добрый, это вы лидер этого поселения? Вы просто обязаны нам помочь!

[1] Кенджутсу — японское искусство владения мечом.

[2] Доджо — места, где проходят тренировки, соревнования и аттестации в японских боевых искусствах.

Глава 14

— Обязан? — вскидываюсь я. — Кому должен, всем прощаю.

Парень теряется.

— Но как же? Мы люди мирные, мы не верим в насилие! Нам нужна ваша помощь!

— Вам пример бы с падре взять, — ухмыляюсь я и тыкаю себе за спину — на лагерь Кёртиса. — Ему вера не мешает держать дробовик.

— Значит, в его сердце нет истинной веры, — возражает неизвестный. — Ударившему, подставь вторую щёку.

— Так, давай без теологических споров.

Пробегаю по бородатому Оценкой.

Исайя “Ено́х” Шварц

Класс: Лазутчик

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 42 единицы

— Что ты мне заливаешь про пацифизм? — не выдерживаю я. — С твоим РБМом ты явно прикопал дюжину-две тварей!

— Защищаться от диких зверей не возбраняется, — как-то обиженно отвечает Исайя.

— Тогда в чём проблема? — бросаю непонимающий взгляд на Накомис, та пожимает плечами.

— Лиходеи пришли в наш дом, — мрачно вещает парень.

— Прямо лиходеи? — не могу сдержать улыбку. — Тати ночные? Практически ироды?

— Ироды самые настоящие! — кивает Исайя.

— Дай угадаю, послал их человек, чьё имя начинает на “Са”, а заканчивается на “меди”, верно?

Енох отчаянно кивает.

— Выкладывай, а мы послушаем, хотя постой. Долго сюда добирался? Дать тебе чего перекусить или выпить?

— Не откажусь от стакана воды.

— Тогда пошли.

Мы отходим к трейлеру, где я когда-то ночевал. Бородач с благодарностью принимает флягу и складной стаканчик, садится и начинает говорить.

— Как я уже сказал, мы люди мирные и далёкие от мирской суеты. Поэтому и основали поселение в лесу, вдали от городского шума.

Это он про Уайтклэй с его двумя улицами? Ребята не слышали настоящий шум.

— Когда настала Великая Скорбь, очень многие из наших друзей и близких погибли, — он мрачнеет. — Некоторые старейшины призвали сложить оружие и выйти навстречу чудовищам.

— Надеюсь, они получили премию Дарвина, не утащив за собой остальных?

Накомис прячет улыбку. Исайя игнорирует вопрос и продолжает:

— С их уходом, выжившие решили защищаться от слуг Зверя до наступления Вознесения.

— Красавчики. Ударим хедшотами по антихристу.

Енох кривится от моей легкомысленности.

— В меру наших скромных сил нам это удавалось. Однако вчера всё изменилось, когда в нашу общину приехали злые люди. Они отобрали наше оружие и припасы. Калечат и издеваются над нашими братьями и сёстрами. Особенно сёстрами, — с тяжёлым вздохом добавляет он. — Многих они… — неоконченная фраза повисает в воздухе.

Накомис сжимает свой лук так, что белеют костяшки.

— Я так понимаю, огнестрельное оружие у вас было в наличии. Не перестреляли вы их к херам, потому что пацифизм головного мозга, верно?

Исайя отводит взгляд.

— Где сейчас эти ублюдки? Ограбили вас и уехали, пообещав вернуться? И теперь ты, как та крестьянка, ищешь семь ковбоев, чтобы защитить вашу деревню от бандитов?

— Что? — теряется собеседник. — Нет. Они обосновались в нашей общине, ведут себя разнузданно и жестоко. Похоже, не собираются покидать её в ближайшее время. Сестра Сара подслушала их разговоры. Лиходеи намерены сделать из нас рабов, которые будут выращивать для них пропитание. Я не мог смотреть на творящееся беззаконие и ночью тайно выбрался, чтобы найти помощь. Я слышал, что здесь живут верующие люди. Надеялся, что кто-то из них откликнется на мои мольбы.

— Понятно. Вы хотите, чтобы мы пришли и решили за вас эту проблему?

Исайя отчаянно соглашается:

— Ваши души всё равно потеряны, однако вы можете спасти наши!

С улыбкой смотрю на него и трясу башкой.

— Такой ты простой… Типа, нам всё равно дорога в ад, но хоть по пути их с собой захватим?

Он радостно кивает с улыбкой на лице. Мол, наконец, мы достигли взаимопонимания.

— Во-первых, кто там заливал про вторую щёку? Тебя от лицемерия собственного не корёжит, а? Что же вы щёку-то не подставите? Или другую какую часть тела? Или если мочить бандитов будете не вы, то и грех не на вас?

Бородач наливается кровью. Не то со стыда, не то со злости.

— Во-вторых, у нас говорят: “Простота хуже воровства”. А в вашей книжке точно написано что-то про гордыню. Вот ты припёрся в чужой лагерь, хочешь спихнуть свою беду на нас, и где обещание какой-то компенсации? Где вообще хоть одна мысль о том, зачем нам переться в другую часть округа, рисковать своими жизнями и подставляться под ответный удар Самеди?

По мере моей тирады улыбка Исайи тускнеет. Накомис хочет что-то сказать, но взмахом руки я останавливаю её.

— Но у нас нет ничего, что может заинтересовать вас, и нам не на кого больше рассчитывать, — паникует бородач.

Подумал бы на секунду больше, мог бы, как минимум, предложить нам еду.

— Значит, твоя позиция в этих переговорах слаба, а моя — сильна.

Енох опускает голову и будто сдувается.

— Я помогу вам.

Он тут же вскидывается, обретая надежду.

— Только при одном условии.

— Да?

— Все ваши люди переедут к нам. Станут частью нашего форпоста. Будут жить по нашим правилам.

— Это невозможно! Наша вера диктует нам образ жизни. Мы не можем жить в окружении технологий, в суете, в грязи, в грехе! — ожесточённо отзывается парень.

— Мы только что установили, что ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Я веду жёсткий торг, но даже так вы получите гораздо больше, чем когда-либо предложит вам Самеди. Потому что ваших женщин не будут насиловать. Любого ублюдка, который совершит подобное, я повешу сам.

Начинаю загибать пальцы.

— Потому что никто не будет вас бить или издеваться иным образом. Потому что, как и прежде, вы сможете жить единым анклавом, подчиняясь общим правилам. Работая на благо всего форпоста и его обитателей. Потому что я не заставлю вас сражаться с людьми, хотя мог бы. Достаточно будет и того, что вы будете охотиться на зверей.

Исайя молчит, а я поворачиваю голову к Нако и спрашиваю:

— Разве мои условия чрезмерны? Невыполнимы?

Полицейская с кислым видом качает головой.

— …Хорошо, — после долгой паузы шепчет мой визави.

— Что?

— Хорошо! — твёрдо повторяет он.

— Какую позицию ты занимаешь в вашей иерархии? Ты — старейшина?

— Нет. Просто рядовой член общины.

— Тогда почему ты взял на себя право говорить от имени общины?

Енох растерянно хлопает глазами.

— Перефразирую вопрос. Что мешает вам потом сказать, что ты вообще не имел права заключать такое соглашение. Сечёшь? Если ты не лидер поселения, наш уговор не имеет силы. Или воспользоваться нашей помощью, а потом отказаться от своей части сделки? Обман, небось, не настолько тяжёлый проступок, как жизнь “во грехе”, — с усмешкой изображаю воздушные кавычки.

— Старейшина — мой отец, — наконец, выдавливает из себя собеседник. — Один из двух, оставшихся в живых. Он поддержит меня. Клянусь, я смогу убедить их выполнить наш уговор!

— Ну-ну, — цокаю я. — Учти, если решите меня кинуть, попадёте в категорию моих врагов. И поверь, быть моими врагами вам не понравится. Можешь спросить об этом у Карлоса.

— У кого? — удивлённо вскидывает брови Исайя.

— О том и речь. Нет больше ни Карлоса, ни его людей.

Сглотнув, бородач кивает.

— Теперь по сути. Сколько тех бандитов? Чем они вооружены? Какие классы или способности продемонстрировали? Сколько у вас осталось взрослых: мужчин, женщин и детей? Какие у вас классы и способности?

— Их тринадцать человек, — задумавшись, отвечает он. — Оружие разное: пистолеты, ружья, винтовки. Их классов не знаю, но главарь иродов умеет создавать, — Енох замолк, подбирая слова, — стрелы. Огненные стрелы. Такими он сжёг Брата Амоса. Ещё один из них — очень зоркий. Издали увидел посланцев Зверя, благодаря чему лиходеи смогли подготовиться.

— Окей. Дальше.

— У нас осталось четыре десятка взрослых и три десятка детей. Исчезли целые семьи… Нас осталось так мало… — на его глазах выступают слёзы.

— Исайя, павших оплачем потом, — серьёзно говорю я. — Сейчас время позаботиться о выживших.

— Да… Да, — сглотнув отвечает он. — Классов не знаю, но у нас есть Сестра Мириам. Господь наделил её силой исцелять раны. Брат Якоб может повелевать растениями. Маленький Аарон укрепляет вещи, отчего они становятся гораздо прочнее. Остальные — стрелки, умеют обращаться с винтовками.

— А ты? Что умеешь ты?

Енох отводит глаза.

— Прятаться. Я умею прятаться… Становиться как бы… незаметным.

— Зря стыдишься. Очень полезная способность.

Приободрённый, он кивает.

— Сколько до вас добираться?

— Я выехал через несколько часов после полуночи, когда злодеи уснули.

— Хм, то есть на тачке часа за три-четыре доедем.

— Я не могу использовать машину! — возражает Исайя.

— Помнишь нас уговор? Мои правила. Помолись Богу о прощении, и полезай на заднее сидение.

Нако жестом предлагает нам выйти, и на улице, захлопнув дверь, говорит:

— Во-первых, мы ещё этих людей, — она обводит лагерь, — не доставили к нам. Кому-то надо сопровождать и защищать их в пути. А ты уже думаешь о новых. А во-вторых, опасно вот так соваться непонятно куда. А если к ним уже подкрепление прибыло? Попадём в западню.

— Отправим нашу вооружённую пятёрку плюс Бранои вместе с конвоем. Если что, он их прикроет.

Надеюсь.

— По амишам действовать надо шустро. Пока ублюдки там не покромсали оставшихся. Кто знает, что в башке у тварей? Даже если действительно хотят из них крестьян сделать… Завяжется случайно конфликт между той целительницей и одним из бандитов, и привет. А тот пацан, что вещи усиливает? Надо брать с руками. Шустро, — выделяю голосом, — но с умом. Поедем на разведку. Глянем, что там и как. Если ситуация слишком опасная, напишу на Трансивер Ваалису. Пусть пришлёт подкрепление из наших людей.

— Ты, я и Тай? — хмурится Нако.

— Верно. Если их там действительно всего 13 человек, этого хватит за глаза. И я, и Николай даже в одиночку сможем разобраться.

— Ох, ладно. Вечно ты нас в какую-то задницу загоняешь.

— Но всегда и вытаскиваю оттуда, — со смешком парирую я.

Трачу четверть часа, чтобы переговорить с нашими людьми, Бранои, который слегка упирается, но в итоге не против сопроводить всю эту толпу в форпост, а также Кёртисом. Тот, узнав, что мы с ними не поедем, начинает волноваться. Приходится его успокоить. Перед тем, как попрощаться, я спрашиваю:

— Да, кстати, падре, чего раньше на связь-то не выходили? Некрасиво, могли бы пару слов черкануть. А то, как беда пришла, сразу мой номер вспомнили.

— Простите, — со вздохом отвечает тот, — но у нас не было раньше Трансивера. Купил его перед самым нападением демонов. Не иначе как Господь направил мою руку. Я собирался связаться с вами в любом случае, чтобы пригласить вас в гости и лично поблагодарить за победу над жуками.

— Ладно. Берегите себя. Увидимся в Уайтклэй.

Ракета, неотступно следующий за мной, легко залезает на заднее сидение и кладёт голову на колени молчаливому Таю. Тот автоматически начинает её поглаживать. Вот она собачья сила. Даже из такого нелюдима может почесухи выжать. Исайя же крестится, долго бормочет себе что-то под нос, наконец, садится рядом с мечником.

Узнав направление, я даю по газам, и вскоре мы уже катим по асфальту на север. Через некоторое время сворачиваем на сельскую дорогу, поросшую травой, что ведёт на северо-восток. Полтора часа проходят в молчании, каждый думает о своём. Бородач отрубился, ещё бы, не спал всю ночь. Посапывает, откинув голову назад. Тай с медитативным видом чешет разомлевшего Ракету.

— Почему “шериф”? — внезапно спрашивает Накомис.

— М? — искоса смотрю на неё.

— Если ты глава форпоста, должность шерифа тебе не подходит. Это не лидер, всего лишь законник.

Молчу, пытаясь выразить в словах то, что сидит во мне комком сырых мыслей.

— Потому что я не хочу привязывать себя к этому форпосту на постоянной основе. Даже в умах людей. Буду защищать их, наводить порядок, следить за соблюдением правил, но постоянным лидером этого форпоста не стану. Оттого и пытаюсь построить систему управления, не завязанную только на одного человека. Ты, Такада и Ларри — коллегиальное управление. А я ваше силовое прикрытие

— Ты уйдёшь? — напрягается полицейская.

— Однажды. Однажды я уйду туда, — указательный палец упирается в крышу машины. — Потому что, сидя на Земле, достать того ублюдка, по вине которого случилось всё это, невозможно. Мне придётся заявиться к нему домой, если хочу спросить с него за всё случившееся.

— А если… если нет никакого ублюдка? Сопряжение — просто сила природы, неподвластная никому. Просто ураган, который летит от планеты к планете, сметая всё на своём пути.

— О, поверь мне, ублюдок есть. Ты разве не видишь его мразотную зловещую волю во всём, что происходит? Все эти правила, ограничения и условия? “Выкосить 90% беззащитного населения планеты — легко, но надо бы дать им немного форы, а то неспортивно. Поэтому в первом этапе перекачанным разумным монстрам вас пока запрещено убивать”.

— Допустим, но почему именно ты? — вглядывается в меня Нако.

— Кто-то же должен, — повернув к ней лицо, улыбаюсь я. — Стрелки Гилеада вершат возмездие там, где закон не работает. А этот хреносос поставил себя над законами вселенной.

Индианка вздыхает и ничего не отвечает.

Вскоре покрытая взгорьями и холмами прерия постепенно перерастает в лес. Дорожка ведёт нас, петляя между покрытыми мхом стволами деревьев. Над головой всё так же поют и чирикают птицы.

Несколько раз в стороне слышится приглушённая возня, рык и ещё какие-то странные звуки. Тогда я спешно врубаю Пелену тишины, которая, как оказалось, следует за мной в движении. Способность приглушает шум мотора и колёс, позволяя нам проскочить прежде, чем на дорогу выйдет инопланетный гость, чтобы поинтересоваться: “А кто мы, собственно, такие?”

Смеркается.

Разбудив Исайю, спрашиваю, узнаёт ли он места и сколько ещё ехать до его общины. Последние километры проезжаем в постоянном куполе тишины, опуская мою аркану до нуля. Когда до цели остаётся чуть больше тридцати минут, я съезжаю с дороги. Машину мы прячем в кустах и заваливаем срезанными ветками.

— Готовимся, — негромко говорю я. — Восстанавливаем аркану, силы. Если кому надо сбегать в Магазин за мечом, — киваю Таю, — самое время.

Мы рассаживаемся и принимаемся за дела. Я проверяю свою экипировку, заряжаю все ружья и револьверы, вытаскиваю и со вздохом прячу Десницу. Силу прокачал, но в Магазин смогу сходить только ночью.

— Нако, аптечка есть, если что? Пули для автомата остались?

— Шприц есть, а вот тех только один магазин, — со вздохом отвечает та. — Спустила всё на прокачку, твою экипировку и стрелы.

— Тогда держи.

Передаю ей Калашников и два рожка к нему, снятые с кудрявого бандита в мотеле. Моя привычка всё хозяйственно ныкать в кольцо приносит свои плоды.

— Ракета, надо, чтобы дальше ты вёл себя тихо и беспрекословно выполнял команды. От этого будут зависеть наши жизни.

Пёс смотрит на меня и стучит хвостом по земле.

— Думаешь, он понял?

— Надеюсь.

Тем временем Тай уходит в портал и через миг возвращается с новым клинком[1]. Футуристические ножны графитового цвета. Гарда, не помню, как она называется у японцев, ярко красная, словно свежая кровь. Прохожу по нему Оценкой.Ступень D, кучеряво!

Николай походя кидает мне что-то, и я рефлекторно ловлю. Пачка бронебойных патронов ступени D 55-го калибра.

— Как ты узнал? — вскидываю бровь.

— Спросил у Такирама, — коротко отвечает он. — Твоя доля от убийства Квазара. Так будет честно.

Вот упёртый малый.

Третью кобуру вешаю на пояс спереди под правую руку, рукояткой в сторону пряжки ремня.

— Есть такая штука, как “слишком много оружия”, — усмехается Нако.

— Никогда про неё не слышал, — возвращаю ей улыбку. — Все готовы? Погнали. Не шумим, они могли выставить дозорных.

Мы крадёмся сбоку от дороги, и чужой запах я улавливаю прежде, чем слышу нарастающий шум. Вот только идёт он не спереди, а сзади.

— Лежать! — приказываю я, и мы падаем в густую поросль.

Через несколько секунд слева практически бесшумно проносится мотоцикл, и я умудряюсь поймать краем глаза голову ездока. Задорно трепыхаются длинные острые уши. Белые волосы развеваются от быстрой езды.

Это сородич Драганы.

И он Квазар.

Кажется, это будет не так просто, как я рассчитывал.

[1] Художник — Livius Rejman.

Глава 15

— К ним едет Кваз, — говорю я. — Класс не поймал.

Исайя непонимающе вертит башкой, а Тай еле заметно хмурится.

— Это уже попадает под категорию “ситуация слишком опасная, напишу Ваалису”, — с сарказмом шипит девушка, — или пока всё окей?

— В целом, да, — отвечаю я, — но расчёт был, что нам просто потребуется больше вооружённых тел. А рядовые бойцы тут не помогут. Нужен ещё один Кваз или парочка сильных Войдов.

Накомис хочет что-то возразить, но я поднимаю ладонь.

— Сейчас напишу, погоди.

Вытащив Трансивер, я отбиваю Осьминожке сообщение:

“В том поселении замечен Квазар. Сородич Драганы. Сможешь прислать подкрепление?”

Полминуты ничего не происходит, потом приходит ответ.

“Нет. Мы не воюем с Разумными за пределами форпоста. Часть договора. Возвращайтесь назад”.

“Людей мы возьмём на себя. Хватит одного Бранои, чтобы разобраться с остроухим”.

“Нет. Возвращайтесь назад”.

“Ладно, сами разберёмся”.

Я убираю устройство обратно в кольцо.

— Сраный Ктулху зажлобил нам подкрепление. Рассчитываем только на себя.

— Мне кажется, это безумие, — произносит Нако. — Мы еле убили того монстра рядом с церковью, и, напомню, с нами был второй Квазар, который оттягивал его внимание на себя.

— А ты что скажешь? — перевожу взгляд на Тая.

— “Единственная причина, по которой воин живёт, чтобы сражаться, а единственная причина, по которой воин сражается, чтобы побеждать».

На наши недоумённые взгляды он добавляет:

— Книга Пяти Колец.

— Вы два психа, — всплёскивает руками Накомис.

— Звучало бы гораздо круче, если бы ты не держал Балтику в руке, — замечаю я с улыбкой.

Тай пожимает плечами и отхлёбывает.

— Что такое “Квазар”? — вклинивается Исайя.

— Такие ребята, по сравнению с которыми те ублюдки, что притесняли твою общину, придорожная пыль.

— О… — его глаза раскрываются. — Но вы же… вы же всё равно поможете нам?

Бородач спрашивает с такой смесью надежды и отчаяния.

— Да.

— У тебя есть что-то кроме упёртости? План? Его намётки? — спрашивает полицейская.

— Я работаю над этим. Пока скажу тебе одно. Даже Квазам надо спать, жрать и отливать. Попробуем поймать наш шанс, а если что, будем импровизировать.

— Обожаю, когда ты произносишь это слово!

Мы двигаемся дальше в сторону деревни и через четверть часа находим дозорных. Поправка, дозорного. Эти недоумки поставили всего одного человека, приглядывать за дорогой. Я чую его запах с огромной дистанции, не меньше пяти минут хода. Это смесь многодневного пота на грязном теле, галитоза[1] и мятных леденцов.

Предупредив спутников, я прошу Еноха с его повышенной скрытностью сходить и найти точное место, где засел наш вонючка. Амиш-ниндзя сливается с фоном и уходит, чтобы вернуться через пять-семь минут.

— В той стороне, — он машет рукой. — Сидит на дереве рядом с дорогой.

Тай чуть выдвигает клинок из ножен, словно предлагая свои услуги.

— Нако, не желаешь сделать ему ещё одно отверстие для улучшения вентиляции?

Девушка вздыхает.

— Ты делаешь мне самые романтические предложения.

— Ага, и вожу в самые романтические места.

— Вы убьёте его? Просто так? Без разговора? — обеспокоенно спрашивает Исайя.

— Тебе станет легче, если я расскажу ему пару анекдотов перед смертью? Для этого ты нас и притащил сюда, не забывай.

Мои слова заставляют бородача слегка побледнеть.

— Но…

— Нет уж, без “но”. Пошли, покажешь, где засел наш Робин Гуд.

Мы обходим кусок леса по широкой дуге и вскоре подбираемся к нужной точке. Енох указывает на определённое дерево и остаётся позади, не в силах смотреть, что будет дальше.

Приглядевшись, я замечаю замершего на переплетении веток мужика в камуфляжной куртке. Брюнет, испанец, с густой щетиной на лице. Он сидит, позёвывая, и пялится на дорогу. На груди на ремне болтает винтовка с оптическим прицелом.

Нако вскидывает лук, целится несколько секунд и спускает тетиву. Тихий хлопок, и стрела входит дозорному сбоку в шею, выскочив с другой стороны. Мужик хватается за древко, обливаясь кровью, царапает его пальцами и, потеряв равновесие, валится вниз.

А я стремительным движением выдёргиваю из ножен на поясе керамбит и взмахиваю им в сторону полицейской. Та, заметив движение, испуганно подаётся назад, закрываясь локтем и…

Клинок пронзает змеиную голову, пригвоздив её к стволу дерева. Накомис испуганно сипит и косится на сталь рядом со своим лицом. Рептилия теряет невероятную маскировку, а также контакт с древесной корой. Её извилистое тело падает вниз и повисает, раскачиваясь на ноже.

— Аа… Боже. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Хороший, кстати, выстрел.

— Что? Да. Спасибо. Ты уверен, что она собиралась атаковать? — отдышавшись, спрашивает Нако.

Я указываю на вырастающее деревце арканы. Вот это куш, 64 единицы.

— Уверен. Это не Земная змея. РБМ под три десятка и название такое, что язык сломаешь.

Тело дозорного я оттаскиваю в кусты, а полицейская забирает его оружие и патронташ. Пушек у неё уже накопилось прилично. Спортивная сумка на длинной ручке напоминает ломбард в Техасе. Надо бы узнать в Магазине, сколько стоит Экстрамерное хранилище. Как-то не подумал.

Лес окончательно погружается во тьму. Над головой зажигаются звёзды. К тому моменту, когда мы выходим к краю деревни, лес наполняется рычанием, шипением и повизгиванием.

Я вижу обширное открытое пространство, за годы расчищенное амишами под собственные нужды. Дюжины домов и амбаров, большие конюшни и хлева, поля кукурузы, пшеницы и ячменя. Все здания побелены и укрыты аккуратной черепицей. Дорожки засыпаны гравием. Заборы идеально ровные, даже уровень не нужен. Везде царит тот самый “Орднунг”.

— Где ночуют ваши “гости”? — задаю вопрос Исайе.

— В центре деревни несколько домов, принадлежавших нашим старейшинам.

— Показывай. Будьте начеку. Не спешим, идём медленно и тихо. Без команды противника не атаковать. Если только нас не заметят.

Мы идём задними дворами, держась подальше от широкой улицы. Заборчики участки разделяют чисто символические, чуть ниже пояса. Перемахиваем их один за другим. Моё чутьё улавливает массу самых разных запахов, поэтому становится сложно различить, где враг, а где просто коровы пованивают. Ещё и в окружающих домах ни единого огня.

Весь этот благообразный вид деревни разбивается, когда мы замечаем пару тел, мужское и женское, прибитых за руки гвоздями к стене одного из домов. Убитые выглядят свежими.

При виде них наш гид замирает и дрожит, как осиновый лист.

— Твой… — начинаю я.

— Нет, — выдыхает он. — Но я знал их. Хорошие благочестивые люди.

— Мы похороним их по-человечески. Позже. У нас осталось неоконченное дело.

Мы идём дальше. Фиксирую скрип в одной из построек по левую руку и сразу вскидываю нож для броска, но из-за приоткрытой двери выглядывает белобрысая девочка. Она смотрит внимательно и немного испуганно.

Исайя делает успокаивающий жест рукой, и та понятливо кивает, исчезая внутри.

— Скрытность у нас потрясающая, — шелестит Нако. — Даже дети ночью замечают.

— Ты ещё больше оружия в сумку набей. Чтоб бряцало, как корабельная рында.

Полицейская надувает щёки.

Перелезая через очередной забор, мы оказываемся возле стены одного из домов, и слышим, как впереди хлопает задняя дверь. Чьи-то ноги стучат по ступенькам, шелестят по траве, а через миг раздаётся журчанье.

Смотрю на Еноха, но тот отчаянно машет головой. В духе “это не наши”.

— …Мадре ди Диос! — бубнит себе под нос мужской голос, в опьянении растягивая гласные. — Какие же сиськи… Нет, ну какие же сиськи… Чем их здесь только… только кормят?

Я сдвигаюсь вперёд, а за мной не отстаёт Тай. Угол здания перестаёт закрываться говорящего от нас. Покачиваясь, отливает, высокий мужик, широкоплечий, но порядком оплывший. Железный класс Боец. Очередное ничтожество.

— А дочка её, дочка! Я умер и попал в рай. В рай…

Беззвучно хлопаю по плечу Николая, и тот вытягивается в стремительном рывке. Новый клинок пластает ночную тьму.

— Нет, ты просто умер, — негромко говорю я.

И голова насильника слетает с плеч. Подскочив на добрый метр вверх, она стукается о землю и откатывается прочь. Раскрытый в изумлении рот с клацаньем закрывается.

Схватив за ногу тело, тащу его назад. Тай подхватывает отрезанную башку за редкие волосы. На миг жетон под горлом убитого сияет, но мечник молниеносно вбирает аркану в себя.

Исайя зажимает обеими руками рот, чтобы не закричать. Он пялится круглыми глазами на безглавое тело. Я с силой сжимаю его ключицу, чтобы болью переключить на себя.

— Ты говорил, они в тех домах. Нам их по всей деревне теперь искать?!

— Они были там. Были!

— Хрен с тобой. Сможешь проверить, один ли в этом доме находился ублюдок? Если найдёшь обладательницу невероятных сисек, — тычок в бок от Накомис, — скажи, чтоб сидела тихо и не поднимала шум.

Бородач понятливо кивает и исчезает внутри. Его нет почти десять минут, наконец, он выходит и шепчет:

— Всё в порядке. Я нашёл Сестру Ханну и успокоил. Кроме неё и дочери внутри никого.

Мы проходим насквозь ещё один участок и подбираемся к большому двухэтажному дому. Он устроился возле импровизированной деревенской площади. Постройки не меньших размеров находятся сбоку и на другой стороне улицы.

— Здесь жили старейшины. Мой дом вон там, — Исайя указывает налево.

— Ясно. Мы с Таем прогуляемся внутрь. Стойте тут на стрёме. Ракета, ждать.

Полицейская уверенно кивает. Бородач делает это чуть более боязливо. Лабрадор садится на пятую точку.

В одной руке я сжимаю нож, а в другой старый добрый топорик. Прямо ностальгия накрывает. Сзади бесшумно ступает Тай. Вот как он это делает и не гремит своими банками с пивом?

Мы заходим через заднюю дверь на кухню. Запах свежего молока, сыра и хлеба. К ним примешивается едкий дезодорант, сигареты и, кажется, оружейная смазка.

На этаже четыре комнаты. В гостиной и столовой никого. В кабинете нахожу пьяного вдрызг мужика с выбритой головой и татуировками на лице. Он лежит в кресле-качалке, а на полу валяется пустая бутылка из-под виски. Керамбит рассекает его горло, и сон временный становится вечным. Улов, как всегда поражает, 80 единиц арканы.

Из последней комнаты выходит Тай, качая головой. На втором этаже мы вновь разбредаемся. Мне больше не везёт, зато мечник возвращается, подняв два пальца.

Вернувшись на улицу, хотим направиться к соседнему дому, но строение на другой стороне улице взрывается изнутри. Сквозь доски и стекло второго этажа вылетает человеческое тело и стучит по гравию. Наконец, замирает и стонет от боли.

— Это он, — шипит Исайя, — главарь лиходеев.

Мелькает стремительная фигура и наружу одним тягучим движением выпрыгивает остроухий ездок. Его ноги пружинят, с лёгкостью гася инерцию.

Слышна отрывистая лающая речь.

С ужасом понимаю, что сейчас произойдёт и с силой зажимаю динамик ладонью.

[1] Галитоз — Медицинский термин, означающий неприятный запах изо рта у человека и животных.

Глава 16

Переводчик на моём поясе приглушённо выдаёт:

— Каков был приказ, животное?

Квазар вскидывает голову, прислушиваясь, но долей секунды ранее устройство, прикреплённое к его предплечью, дублирует этот же вопрос. Пришелец вглядывается в темноту, пытаясь определить, действительно ли прозвучало эхо, а мы вжимаемся в стену дома, частично скрытые забором и зелёной изгородью.

Я успеваю рассмотреть чужака, прежде чем вынужден спрятаться.

Мужчина[1] около метра восьмидесяти ростом, светло-фиолетовая кожа и зализанные назад белоснежные волосы до лопаток. В острых ушах качаются серебристые серьги, а густые белые брови выгибаются над суженными в раздражении молочными глазами. Губы кривятся в хищной ухмылке, да и в целом от него так и веет кровожадностью.

Одет в металлический доспех, крайне похожий на тот, что носит Драгана. Сплошь острые грани, шипы и вкрапления каких-то индикаторов. Из-под него торчит стоячий красный воротник не то камзола, не то куртки. На поясе болтается меч в ножнах, а у левого бедра кобура с пистолетом.

Джие́ндро “Сокрушительная Десница”

Класс: Штурмовик

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 522 единицы

Клан: Дом Архарц

Должность: Агент

Статус: Не в духе

От разглядывания обстановки штурмовика отвлекают слова, звучащие снизу.

— Занять… кх-кх… — тишину нарушает мокрый кашель блондина, лежащего на земле. — Занять деревню.

Практически не двигая руками, я выключаю переводчик.

— Дальше, — рявкает пришелец, и мы слышим приглушённые звуки с его устройства.

— Отобрать носителей редких классов, — человек сплёвывает тягучую кровавую слюну, — доставить их Самеди. Установить новый порядок. Сделать так, чтобы эти ушлёпки-амиши поняли своё место и не рыпались.

— Значит, ты, животное, всё же помнишь, зачем вас отправили сюда.

Металлический ботинок опускается на живот блондина, и тот начинает стонать, очень быстро переходя на крик.

— Тогда скажи мне, почему твои люди расползлись по деревне, как тараканы? Пьяными пускают слюни, вместо того чтобы выполнять приказ? Почему я вынужден тратить своё ценное время, чтобы ехать в этот Сопряжением забытый уголок и снимать тебя, животное, с какой-то самки?

С каждый фразой нога всё сильнее вдавливает кишки бандита в землю, тот переходит на визг. Блондинчик сучит всеми конечностями, пытаясь оторвать от своего пуза чужой ботинок.

Вопрос в моей голове сидит лишь один, как он может атаковать Землянина? Или тот ушлёпок, будучи спровоцированным, напал на Кваза? И теперь закономерно получает по щам?

Джиендро вскидывает ногу и с силой вбивает её в землю. В считаных сантиметрах от головы человека. От удара гравий разлетается во все стороны, рассекая до крови щёку блондина, а в дороге остаётся солидная впадина.

— Слушай меня внимательно, падаль, — наклонив голову, цедит штурмовик. — Вас отправили сюда не на отдых. Не самочек трахать. Не упиваться до визга. У вас есть чёткий приказ, и не дай Сопряжение, вы снова посмеете его саботировать. Если мне придётся снова вернуться в эту дыру, я буду отрезать от тебя мясо по кусочку и заставлю жрать его сырым. Ты мне веришь? — в глазах остроухого садистский блеск, а в руке танцует кинжал с длинным изогнутым лезвием.

Бандит отчаянно кивает, чуть башка не отрывается.

Неужто нам повезло, и упырь свалит?

Квазар скалится и произносит:

— Я прослежу, чтобы завтра твои шавки доставили редкие классы в форпост, поэтому тебя ждёт долгая ночь. У тебя были целые сутки, чтобы отобрать их всех, а теперь это придётся сделать за несколько часов.

Ну понятно, хер нам.

Напоследок пнув по рёбрам местного главаря, Джиендро уходит в сторону одного из домов.

— Наш дедлайн стал ещё ближе, — повернувшись, тихо говорю я.

— Как нам избавиться от Кваза? — шепчет Накомис.

— Я всё ещё работаю над планом.

— Можешь чуть ускориться?

— Нельзя допустить, чтобы они увезли наших братьев и сестёр! — паникует Исайя.

Тай молча касается моего плеча и кивает в сторону дороги, где со стоном поднимается на ноги главарь[2] местной шайки. Высокий и мускулистый мужик с харей конченого ублюдка. Покрытая шрамами, узкая, какая-то треугольная. Ещё и стрижка такая же ублюдочная — виски выбриты, зато сзади отросшие волосы падают лохмами. Да и на подбородке какой-то плевочек, а не борода.

Роберт “Пиранья” Доусон

Класс: Пиромант

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 81 единица

Статус: Ненавидит

Блондин тащится к зданию, из которого его вышиб Квазар, и я замечаю в окне первого этажа встревоженную физиономию ещё одного зэка. Потому что законопослушным этот обладатель выбитых зубов и рябой морды быть никак не может.

— Ты в порядке? — появившись на пороге дома, спрашивает тот.

— Похоже, что я в порядке?! — мгновенно вызверившись, рычит Роберт. — Какого хрена ты не вмешался?

— И чё бы я сделал? Лёг рядом с тобой? — пожимает плечами подельник.

— Где эта сука?!!

Оттолкнув прочь товарища, Пиранья скрывается внутри. Всего через несколько секунд улавливаю женский крик. Естественно, этот выродок захотел отыграться хоть на ком-нибудь за перенесённое унижение. Ненависть — месть труса за испытанный им страх.

Тай без слов срывается в сторону здания, не отстаю и я, бросив за спину:

— Ждите здесь.

Глайдом сокращаю дистанцию к дому, стремительно пролетая сквозь открытое пространство. Обгоняю мечника и успеваю попутно повертеть головой по сторонам. Никого.

Николай отстаёт лишь на несколько секунд, когда я врываюсь в прихожую. Здесь свалена вешалка с верхней одеждой, а пол покрывают грязные следы. Коридор выходит в обширную гостиную, из которой доносятся вскрики и звуки борьбы.

Секунда, и я внутри. Глаза сразу же фокусируются на картинке бессмысленного насилия, игнорируя всё остальное. Блондинчик оседлал красивую женщину средних лет в длинном тёмном платье и душит её, изредка отвлекаясь на то, чтобы отвесить несчастной мощную оплеуху. В его глазах животная злоба ищет выхода и не находит.

Реагируя на шум, Пиранья рывком разворачивается и вытягивает в мою сторону руку. Он не удивляется, не пытается что-то сказать или спросить. Сразу формирует огненный сгусток на конце пальцев, но под Спуртом я покрываю разделяющее нас расстояние за миг, и широкое лезвие обрушивается на подставленную конечность, словно гильотина.

Кисть, отсечённая в запястье, летит на ковёр. Кровь с силой выплёскивается из обрубка, и ублюдок раскрывает рот для крика. Я быстрее. Кулак, усиленный зажатым ножом, вбивает зубы в глотку трусливой мрази. Резцы мимолётно скребут по коже, но не могут пробить её. Несорвавшийся вопль сменяется сипением.

Сила удара отбрасывает Роберта назад через тело женщины, которая в шоке взирает на происходящее. Он кашляет и царапает горло, пытаясь выплюнуть зубы, набившиеся ему в горло.

Уши улавливают шелест стали позади, и, крутанувшись, с револьвером в руке, я замечаю сползающего по стене подельника. Того, что прятался от штурмовика. Я совсем забыл про него, а, меж тем, он находился в соседней комнате. Тай распластал его одним косым взмахом.

Две вещи происходят одновременно. Женщина находит в себе силы, чтобы сесть, а дверь в торце комнаты сотрясается от удара. Николай и я пристально смотрим на источник шума. В замочной скважине торчит ключ. Кто-то бьётся в неё и стучит.

Светловолосая крестьянка пытается что-то сказать, указывая на дверь, но не может выдавить членораздельную фразу. Пережитый шок отнял у неё способность трезво мыслить и говорить.

Пожав плечами, Тай проворачивает ключ и сразу же смещается назад. В ту же секунду в комнату влетает подросток. Я не дал бы ему больше шестнадцати. Семейное сходство с женщиной заметно невооружённым глазом. Он бросается к ней и падает на колени, стиснув в объятиях. Та подрагивает, синяк на лице уже наливается цветом, как и алые отпечатки пальцев на горле.

Всё это занимает несколько секунд, и однорукий Роберт только-только умудряется сделать полноценный вдох. Не давая ему прийти в себя, молниеносно швыряю его на пол, подсекая ноги. А следом перед женщиной гремит мой топорик. От стука она сжимается, смотрит на оружие, на Пиранью, снова на оружие и мотает головой.

— Нельзя, — хрипло шипит она. — Нельзя. Грех.

Пока я пытаюсь переварить эту логику, белобрысый подросток с серыми глазами хватает топор и с диким криком опускает его на лицо бандита. Хрустят сминаемые лицевые кости, струйка крови окрашивает мстителя алым.

Трус умирает, как и жил, ничтожеством.

— Что ты наделал?! Что ты наделал?!

Сдавленные крики матери прерывает отсвет арканы из жетона на груди убитого. Он сверкает серебром, и парень, не думая касается его.

Он что ли…

Оценка несколько долгих секунд молчит, но в итоге подтверждает, подросток получил класс.

Мэттью “Не выбрано” Тройер

Класс: Пиромант

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 14.4 единицы

Статус: Шок

— Мэтт, нас привёл Исайя, — негромко говорю я. — Бери мать, и спрячьтесь в подвале.

Тот пялится на свои руки, заляпанные кровью, и не сразу реагирует. Запоздало кивает и тянет женщину за собой к той самой комнате, где его и заперли изначально.

На теле Пираньи я нахожу пистолет и два запасных магазина. Больше ничего. Мне очень интересно, как они собирались выделить редкие классы среди амишей? У кого-то есть Оценка?

— Идём, — окликает меня вернувшийся Тай. — Второй этаж чист.

— Ты прав. Двинули.

Выглянув на улицу, убеждаюсь, что других людей здесь нет, и быстро пересекаю открытое пространство. Накомис сразу задаёт вопрос:

— Что случилось?

— Вычеркнули ещё двоих. Осталось… кажется, шесть? Или семь?

— Кваз больше не показывался?

Вся троица, даже Ракета, мотает головами.

— Надо зачистить последних говнюков и постараться застать врасплох Ушастика. Это повысит шансы.

— С двух сотых до трёх сотых? — с ноткой фатализма вздыхает Нако.

— Прорвёмся.

В одном из ближайших зданий мы находим ещё троих бывших заключённых. Двое беззаботно дрыхнут, разойдясь по комнатам, лишь последний чистит оружие и поглядывает на дверь. Накомис снимает его стрелой через окно. Звенит разбитое стекло, и дальше мы работаем на скорость, хотя по факту можно было не торопиться. Та парочка так и не проснулась из-за шума.

Покончив с ними, планомерно проверяем соседние здания. Бандитов не находим, но встречаемся с парой амишей. Их успокаивает Исайя. С ними он и остаётся.

Я вместе с Таем подступаю к очередному двухэтажному дому.

— Кажется, сюда направился Кваз, — шепчет полицейская.

— Что ж, надо решать с ним вопрос. Иди вон туда, — указываю себе за спину, на крышу соседнего дома. Если что, работай из огнестрела, потому что у него по-любому будет кинетический щит, его надо просадить. Скорострельность в этом деле важнее, чем аркана от лука.

Нако кивает и направляется к заданной точке.

— А мы с тобой снова поиграем в ниндзя.

Мечник равнодушно пожимает плечами.

— Просто признайся, что хочешь смахнуться с Квазом.

Подумав, Николай кивает.

— Значит, у дураков мысли сходятся. “Единственный способ стать сильнее — играть с более сильным противником”. Какая-то там книженция про шахматы. Брат ими увлекался.

Настроение сразу портится.

Я крадусь по дому и постепенно осматриваю первый этаж. Пусто. Поднимаюсь на второй, ожидая, что предательски скрипнет ступенька, но нет. Амиши строили на совесть. Здесь несколько комнат, но Джиендро мы находим сразу. Тот даже дверь в комнату не закрыл, так и лёг в доспехах на чужую кровать. Ушастик посапывает, закинув лицо к потолку.

Стараюсь не смотреть на него пристально, чтобы не почувствовал взгляд. Жестом показываю Таю — бьём с разных сторон. В одной руке у меня всё так же кинжал, во второй топор. Потому что выстрел его щит отразит.

Я первым переступаю порог, и справа раздаётся пронзительный писк неизвестного устройства.

[1] Художник — Tsabo6.

[2] Художник — Nitro.

Глава 17

Спурт включается рефлекторно, и я вытягиваюсь в рывке. Краем глаза фиксирую, как у меня за спиной стену обдаёт россыпью тонких металлических игл. Они перфорируют её насквозь, словно бумагу. Иглы едва не цепляют Тая, который вынужден замереть на месте, пока перед ним срабатывает смертоносная ловушка.

Лежащий на кровати Кваз, как в замедленной съёмке, раскрывает глаза, и пытается занять сидячее положение. Он безусловно сбит с толку, спросонья мозг слегка пробуксовывает, однако его зрачки фокусируются на мне. Не просто видят, но отслеживают несмотря на всё ускорение.

Лезвие топора врезается в его голову и… отскакивает под действием на миг сгустившейся защитной плёнки. Впрочем, я не удивлён, и наношу несколько быстрых режущих взмахов ножом. Лезвие бессильно отлетает от барьера, а Джиендро тянет из кобуры пистолет.

Сбоку от меня проносится замедленная катана в руках Тая, и Ушастик подставляет под неё меч, моментально выдернутый из ножен, стоящих у кровати. Металлический звон разносится по комнате, а я продолжаю полосовать пространство перед собой топором и керамбитом. Работаю на скорость, а не меткость, выбрасывая в одном диком импульсе полдюжины атак за секунду.

Противник всё ещё сидит на кровати, с начала боя прошло едва ли две-три мгновения. Мы возимся в партере, не давая ему толком передохнуть. Потому что, упустив инициативу, мы, несомненно, проиграем. Стеснённая обстановка тоже должна сыграть нам на руку, у него останется меньше места для манёвра.

Синхронно наношу удар за ударом, осыпая его шквалом порезов и уколов. Стиснув зубы, пластаю, режу и жалю. Квазар с лёгкостью отбивает атаку Тая, наносит встречный удар и, попутно нацелив на меня пистолет, спускает курок.

Небольшой шарик белоснежной плазмы испаряет вокруг себя воздух и проносится рядом с моей щекой. Расстояние до него больше ладони, и всё равно мою кожу обжигает так, что она покрывается коркой от ожога. Боль заставляет зашипеть, и я рычу, сосредоточившись на ушастом ублюдке.

Тай на миг вспыхивает золотым светом и наносит серию из трёх стремительных атак. Катана взрезает воздух, стуча о кинетический барьер, который начинает продавливаться.

Джиендро окончательно просыпается. Уходят рассеянность и ошеломление. Интуитивно чувствую, как он собирается активировать что-то из своего убийственного арсенала. И в этот миг… защита исчезает.

Керамбит кромсает его лицо размашистым горизонтальным взмахом. Кваз отдёргивает голову, но я всё же успеваю зацепить его. Левый глаз лопается под изогнутым лезвием ножа, заливая кровью шипастый нагрудник.

Пистолет пришельца трижды стреляет, едва не испарив мне голову. Стены комнаты прожигает, и один из снарядов бьёт Тая прямо в грудь. Тот кое-как успевает активировать свою защитную способность. Мечника отбрасывает назад в коридор прямо сквозь стену.

А единственный глаз Джиендро фокусируется на мне.

В нём плещется ярость пополам с психозом.

Стремительная рука перехватывает моё запястье, и меня отрывает от земли, как котёнка. Короткая вспышка боли. Спина с грохотом проламывает стену, и я лечу наружу в окружении фрагментов вагонки, на миг потеряв ориентацию в пространстве.

Меня вертит и крутит, земля и небо меняются местами. Вижу прыгающего наружу Ушастика. Занесённый над головой клинок, разгорающийся свет в дуле пистолета.

Руки работают на опережение. Им плевать, из какой точки стрелять, и кто их противник. Каратель грохочет, и к нему присоединяется автоматная очередь. Пули Накомис стучат по доспехам Квазара. Одна, я готов поклясться, от удара о кожу, под углом рикошетит прочь. Мои собственные противник блокирует вовремя подставленным мечом. Его ширины хватает, чтобы полностью закрыть лицо, пусть и ценой зрения.

В этот момент первый Спурт и заканчивается.

Еле успеваю сгруппироваться перед падением. С шумом бьюсь о землю, кое-как уйдя в кувырок. Покачнувшись, вскакиваю и замираю, потому что замер и мой противник. Штурмовик стоит посреди улицы, с шумом втягивая в себя воздух. Из раны на месте левого глаза струится кровь, правый бегает по окружающим домам и замирает на мне.

Хрипло лает Джиендро, и с паузой срабатывает переводчик:

— Вы сильно облажались, мошки. У вас был шанс, и вы его упустили. А теперь я прибью ваши кишки к стене и заставлю бежать, покуда хватит сил. После чего найду всех ваших близких и…

— Если мы мошки, — перебиваю его я, — то кем в таком случае это делает тебя, просравший глаз неудачник, а?

Не давая ему ответить, продолжаю:

— Правду говорят, что ты служишь мальчиком на побегушках, потому что более никчёмного обмудка не сыскать во всём вашем убогом клане?

Уж не знаю, что именно задело Кваза, я вообще умею находить язык с людьми, но он стреляет от бедра. Сжигаю ещё один Спурт, чтобы ускользнуть в сторону, и дом за моей стеной прошивает насквозь. Слышен протяжный мужской крик боли.

Я вновь веду огонь по нему из обоих револьверов, но… Пули отскакивают от барьера. Сучий кинетический щит восстановился.

Джиендро тем временем топает, и земля выбрасывает под углом навстречу мне каменные тонкие шипы. Едва успеваю прыгнуть над ними, но противник улыбается во весь рот. В воздухе я не могу уклоняться.

Он спускает курок одновременно со стрелой, взрывающейся перед его лицом. Ослепительная вспышка разгоняет ночь. Каким-то чудом я не теряю зрение, поскольку бросил взгляд под ноги. Плазменная сфера проносится мимо, а позади Ушастика из пролома вылетает юркая фигура.

Вернув револьверы в кобуру, я сдёргиваю со спины Вепря. Усиленный выстрел. Бронебойная пуля обладает исключительной силой. Она дробится о вспыхнувший барьер, но Квазар теряет равновесие. Его выстрел вновь бьёт в молоко.

Новая автоматная очередь стучит о кинетический щит, за ней следует новый Таран, и, наконец, катана Тая пластает воздух, врезаясь в спину врага. С проклятием тот отмахивается, вынуждая Николая уйти в защиту. Сосредотачивается на мечнике, подставляясь, и я отрываюсь по полной.

Остатки магазина дробовика опустошаются за долю секунды, оба револьвера грохочут, как проснувшиеся с похмелья драконы. Свинцовый шквал обрушивается на спину и бок Джиендро. Тот шустро смещается, уворачиваясь от части пуль и попутно парируя взмахи Николая.

Внезапно дёргается, сбившись, и я вижу окровавленный ошмёток на месте его уха. Барьер снова исчез.

— Ты начинаешь меня бесить! — выплёвывает, кхм, НеСовсемУшастик, заблокировав катану.

Его выбитый глаз больше не кровит, напротив, постепенно восстанавливается. Ублюдок обладает регенерацией!

— Мне говорили, что я оказываю именно такое действие на людей, — отвечаю я и спускаю курок.

Тай пытается перейти в атаку, но Джиендро взмахивает вокруг себя клинком. Достаточно плавно и без прежней жестокой целеустремлённости. За лезвием остаётся багровый шлейф, и Николай инстинктивно отскакивает назад.

— Хотите по-взрослому? — отбив в сторону стрелу голой ладонью, словно надоедливого комара, говорит Кваз. — Это можно устроить.

Закончив фразу, он вгоняет клинок в землю, и всё моё чутье вопит благим матом от опасности. Успеваю скользнуть прочь, до того, как упавший с неба меч прошьёт меня насквозь. Багровый полупрозрачный силуэт, словно сотканный из отвердевшего дыма, остаётся торчать в дорожке, а за ним следуют уже новые.

Я бегу прочь со всех ног, а за мной землю чертит частокол низвергающихся с небес клинков. Они всё ускоряются, и я вынужден активировать Спурт, чтобы не попасть под удар. Однако и этого в какой-то момент не хватает. Трачу Глайд, чтобы скользнуть по дуге вперёд. Миг, и я лечу обратно в сторону Кваза.

Вижу, как с крыши по нему палит Накомис. Как вокруг Тая сгустился искрящийся ионный щит, что блокирует удары НедоУшастика, да и сам бьёт в ответ. Пучки ветвящегося электричества стегают врага, но барьер того вполне успешно поглощает их. Похоже, щит там не только кинетический.

Последние метры Глайда я проезжаю, стреляя с двух рук по штурмовику. Лишь на миг опережаю преследующие меня убийственные сгустки арканы. Боковым зрением вижу, как полицейская на крыше вскидывает лук над головой. Тот с каждой прошедшей секундой наливается ослепительной белизной, будто вбирая в себя лунный свет. Наложенная стрела увеличивается в размерах, пока не достигает метровой длинны. Её наконечник вспыхивает, как шутиха и в мгновение ока вонзается в грудь Джиендро.

От удара тот отшатывается, кашляя кровью. Барьер исчез, и стрела с трудом пробила нагрудник, уйдя на четверть. Кваз огрызается на атаку Тая, с шумом топает, и ударившие со спины каменные острия пробивают спину Николая. Слишком понадеялся на ионный щит, что защищает только спереди.

Я пытаюсь достать одноглазого ублюдка пулей, но с очередным ударом в землю каменные пики закрывают от меня цель. Клинок противника идёт вниз для добивающего удара.

— Стой, Ракета! — приглушённый крик Накомис.

Стремительный четвероногий силуэт мелькает и проносится перед моим лицом на невероятной скорости. Завёрнутый в кокон сияющей синевой арканы, он врезает на полном ходу в грудь Джиендро. Древко стрелы крошится, но её наконечник скрывается внутри корпуса. Кваз с сипением хватается за дыру на своём доспехе. Запоздало отбивает мечом мою пулю. Переводит ненавидящий взгляд с меня на рычащую собаку, улыбается и бьёт без замаха.

Я кричу и…

Стальной звон расходится в стороны. Тай с видом ожившего мертвеца покачивается, приняв на катану чужой меч. Кровь полноводным ручьём бежит из его сквозной раны на спине и груди. Новая стрела впивается в ключицу Кваза, но тот только скрипит зубами.

— Упорная. Падаль.

Ракета вгрызается в щиколотку противника, пытаясь сбить его с ног.

Штурмовик вскидывает ногу для очередного топота, что прошьёт всех, кто его окружает. Между нами не больше пяти метров. Под Спуртом я скольжу Глайдом, до сих пор преследуемый багровыми клинками. Одним движением выдёргиваю массивный обсидианово-золотистый револьвер и жму на спусковой крючок.

— Десница, познакомься, с Десницей!

Даже на такой дистанции Кваз успевает дёрнуть головой, и выстрел свистит мимо, уносясь в пустоту ночи.

— Ты промазал, — с оскалом констатирует он.

— Разве? — заторможенно отвечаю я, фокусируясь на двух способностях сразу.

Джиендро недоумённо вскидывает бровь.

Управляемая пуля под Усиленным выстрелом вонзается в белобрысый затылок и выходит у него из носа, разворотив голову. Долгий миг Квазар подрагивает, зияя огромной сквозной дырищей на месте лица и нескладно падает наземь.

— НАКО! ШПРИЦ!

Я пробиваюсь к Таю, осевшему прямо на шипах. Один торчит у него из груди, второй сильно располосовал бедро. Глаза мечника подрагивают, всё реже и реже.

Пинок, и камень ломается, позволяя мне подхватит Николая. Громко и обеспокоенно лает Ракета. Несколько пуль разбиваются о моё лицо. Об Эгиду, вспыхнувшую на их пути.

Почти не глядя, я кладу выстрелы в цель, и три оставшихся хитрожопых ублюдка, засевших в ста метрах от нас, перестают существовать.

— Сейчас! Сейчас! — вздрогнув от моей стрельбы, торопливо кричит девушка.

Она выбегает на улицу и скользит по гравию, падая рядом. В её руках подрагивает регенеративный инъектор, потому что сами её конечности ходят ходуном.

Переглянувшись с Нако, мы синхронно выдёргиваем из мечника каменный шип.

— Слышь, Затоичи херов, — скороговоркой бросаю я, — если вздумаешь помереть, я на твоей могиле буду разливать дрянное безалкогольное пиво!

Тай едва заметно улыбается.

Его дыхание прерывается одновременно с тем, как полицейская колет Николая шприцем.

Глава 18

Тот вздрагивает всем телом, как от удара дефибриллятором. Конечности разлетаются в стороны. Бледное лицо долгие несколько секунд напоминает восковую маску, а потом… я улавливаю еле слышный вдох.

Грудь Николая поднимается и опускается. Его лёгкие начинают работать. Насколько это возможно для человека со сквозной дырой в груди. Чудо вообще, что сердце не задело.

Ужасная рана по-прежнему дико кровит. Под мечником уже скопилась настоящая лужа. И самое главное, отверстие не зарастает. Я вижу какое-то шевеление внутри его туловища. Какие-то попытки мышечных волокон соединиться, сплестись вновь. Однако это больше напоминает бессмысленные трепыхания, чем исцеление смертельно раненного человека.

— Слишком слабая ступень, — с болезненным осознанием выдыхаю я.

— Мой Магазин ещё не откатился! — голос Нако дёргается.

Магазин. Наступили новые сутки! У меня есть аркана! Лишь бы больше врагов поблизости не осталось.

— Я сейчас, — бросаю, активируя иконку, и ныряю в портал.

Меня захлёстывает желание бежать, срочно, быстрее! Ещё и мотивчик какой-то неуместный играет, мешая сфокусироваться.

♪ Dom-dom dom-dom dom-de-doo-be

Dom dom dom dom dom dom-de-doo-be[1] ♪

Однако я торможу себя огромным усилием. Буквально замираю перед прилавком Такирама, чтобы привести мысли в порядок. Время здесь не идёт, а спешка никак не поможет Николаю. Мне нужно успокоиться и купить именно то, сможет его спасти.

— Рад вас видеть, Мистер Егерь, — окликает меня коммерсант. — Что-то случилось? На вас лица нет.

— Таки, мой товарищ прямо сейчас лежит при смерти.

— Мне жаль это слышать, — вежливо отзывается шестирукий торговец.

— У него сквозная дыра в груди. Задето лёгкое. Огромная кровопотеря. Мы использовали регенеративный инъектор ступени Е, но тот не помог.

— Учитывая характер описываемых повреждений, это не мудрено.

— Что-то ещё можно сделать?

— Безусловно. Вопрос лишь в правильном подборе медикаментозных препаратов. Тут гарантированно подошёл бы инъектор ступени С, но, боюсь, эта категория пока недоступна для вас.

— Ступени D не хватит?

— Не скажу вам со стопроцентной уверенностью, поскольку не могу осмотреть раненого. Вот, что я могу посоветовать. Набор из трёх препаратов. Вместе они с высокой вероятностью заменят недоступный для вас товар. Итак, безусловно, регенеративный инъектор ступени D, а к нему комплекс питательных компонентов ступени D и, наконец, золотую кровь ступени D. Первое — заставит организм восстанавливаться, второе содержит все необходимые белки, кальций, а также прочие вещества в большом количестве и послужит топливом для этого процесса, не отвлекая ресурсы ослабшего тела. Третье восполнит кровопотерю в моменте, позволяя регенерации не отвлекаться на этот процесс.

— Тебе виднее. Сколько с меня?

— Минуту, 6 160 единиц за инъектор, 5 725 единиц за комплекс и 6 490 за кровь. Суммарно, 18 375 единиц арканы. Что-то ещё?

— Пробей не один, а два инъектора. Возьму про запас.

— Безусловно.

Из Магазина я вылетаю на полной скорости и в один шаг оказываюсь подле Тая. Упав рядом, раскладываю покупки.

— Подсоединяй пакет с кровью, — отрывисто командую полицейской.

Не отвлекаясь на дурацкие вопросы, она принимается за дело. Я тем временем ищу вену на руке Николая. Контейнер размером с небольшую шкатулку готов вытряхнуть своё содержимое — комплекс питательных компонентов для ремонта повреждённого тела.

— В артерию! — с напором кричит Нако. — Вены спали, ты их сейчас не найдёшь!

Она уже закончила со своей частью и, выхватив у меня ларец, умело подключает его к плечу Тая.

Я сразу же втыкаю регенеративный шприц прямо рядом с раной.

Не приходя в сознание, Тай еле слышно кричит от боли и начинает дёргаться. Приходится налечь ему на плечи и зафиксировать тело. Ужасная дыра с влажным чавканьем заполняется биологической материей. Хрустят отрастающие рёбра, шипит щедро вливающаяся в него кровь, мышцы и сухожилия восстанавливаются прямо на глазах. Зрелище настолько же мерзкое, насколько завораживающее.

Процесс занимает несколько минут, и в результате на земле остаётся лежать мечник без единого повреждения, зато в рваной куртке. Он дышит мерно и глубоко. Возвращается румянец вместо смертельной белизны.

— Фууух, — я откидываюсь назад и вытираю лицо тыльной стороной ладони.

Ракета, как чувствующий, что нас было нельзя беспокоить до этого момента, приваливается ко мне всей тушкой и закидывает голову на плечо. Механически я начинаю чесать его и лезу в карман за сигаретами.

— Прошли по краю, — шелестит Накомис, оттирая перепачканные в крови руки.

— Да, — отзываюсь я, втягивая в себя дым. — Нам невероятно повезло. Твоя помощь, Ракеты… Если бы мы действовали чуть менее слажено, все бы здесь и остались.

— По крайней мере, — вздыхает девушка, — мы сможем теперь спасти этих людей.

— По крайней мере, — хмыкаю я, — мы завалили, мать его, Квазара. А значит, у тех ушлёпков, которые выбрали Самеди, осталось на одного Кваза меньше. А кроме того, нам досталась куча трофеев.

— Иногда я смотрю на тебя и думаю: “В текущих обстоятельствах он вполне сойдёт за настоящего героя”, — отвлечённо тянет Нако.

— Н-да? — я ухмыляюсь.

— А иногда ты ведёшь себя, как порядочный мудак, — полицейская переводит на меня усталый взгляд.

— Ну извини, других героев у меня для тебя нету. Наверное, их всех сожрали твари в первые минуты всего этого дерьма.

Вытащив из кольца Трансивер, я отбиваю сообщение Ваалису:

“Кваз уничтожен. Пришли транспорт. Надо забрать гражданских”.

Индианка ничего не отвечает и оглядывается. Оглядываюсь и я. Из домов начинают выходить испуганные амиши. Семьями и небольшими группками они вылезают из своих норок, чтобы посмотреть, чем закончилась Битва В Лесной Глухомани. Уверен, о ней сложат не одну героическую балладу. Надеюсь, историю приукрасят и с Квазом я буду драться в одиночку.

К нам подходит Исайя в сопровождении более старой и седой версии себя. Явно отца.

— Всё закончилось? — спрашивает лазутчик.

— Как видишь, — безмятежно отвечаю я.

— Господь всемогущий, сколько крови на ваших руках, — крестится старик.

— Учитывая ту пару, прибитую гвоздями к одному из домов, меня это устраивает.

— По-твоему зло в ответ на зло — это достойный размен? — поджимает губы старейшина.

— Даже чисто математически, количество зла уменьшилось. Разве нет? И потом, вот вас притесняли, но появились мы и выдали всем сёстрам по серьгам. Почти библейский сюжетец. Ангелы отмщения или типа того.

— Не кощунствуй.

— А ты не лечи меня, старик. Мой товарищ чуть не помер сейчас за вас. И что-то никто из вас задницу не вытащил на улицу, чтобы вмешаться и хотя бы пару выстрелов сделать по этому вертлявому ублюдку.

Я киваю в сторону ушастого покойника.

Отец Исайи опускает глаза.

— Мы люди мирные…

— Но с винтовками управляться умеете.

— Вера запрещает нам причинять зло другим.

— Но не запрещает садиться на чужую шею. Удобно.

— Мой сын рассказал о вашей договорённости. Я вижу всё больше, что мы не уживёмся в одном поселении. Слишком разные взгляды, слишком разные убеждения.

В раздражении я тру переносицу.

— Да включи ты мозги, старпёр. Самеди решил сделать вас своей собственностью. Мы завалили эту группу, придёт другая. Пока вы живёте здесь без защиты, ваша деревня лакомый кусок для любого ублюдка без тормозов.

— Вера — наш щит. Господь защитит нас! — собеседник крестится, и его примеру следуют другие.

Я вздыхаю и тушу окурок о землю.

— Давай я расскажу тебе анекдот. Почти притчу. Всё, как вы любите. Случилось однажды наводнение в деревне. Все люди спасались, как могли. Только священник был спокоен: «Я верую в Господа. Он убережёт меня».

Накомис смотрит на меня, склонив голову.

— Вода продолжала прибывать. К церкви подплыла лодка, и люди, сидящие в ней, обратились к тому пастору: «Здесь есть ещё одно безопасное место, поехали с нами, иначе утонешь». Священник ответил: «Нет, я верую в Господа, он спасёт меня». И продолжил стоять уже по пояс в воде.

Нахожу в толпе подростка Мэтта и его мать с подбитым глазом.

— Тут подплыла другая лодка, и ему снова предложили выбираться. Но он твёрдо стоял на своём: «Я верую в Господа, он спасёт меня!». Вода уже достигла крыши, на которую забрался священник. Наконец, проплыла третья лодка, но чудак отказался и на этот раз.

Исайя слушает меня с искренним интересом. Его отец явно хочет перебить и с трудом сдерживается.

— В результате, пастор, разумеется, утонул. И, встретив на небесах Бога, спросил его: «Я так верил в тебя, Господи! Почему же ты не спас меня?» А Бог ему ответил: «Идиот, я тебе трираза лодку посылал!»

Смеха почему-то не слышно, хотя я считаю себя неплохим рассказчиком.

— Смекаешь, старик? Вам уже послали лодку. Она вот-вот отчалит, и вы всё потонете. Все те женщины, которым повезло избежать липких ручонок этих скотов, завтра будут проклинать тебя. Все те дети, которым повезло не потерять своих родителей, завтра будут проклинать твоё упрямство.

Губы старика дрожат, и он изо всех сил стискивает снятую шляпу.

Тишину нарушает пиликанье Трансивера.

“Немедленно уходите оттуда! Они знают о смерти Квазара. Реакция последует незамедлительно. Слышишь, уходите!”

— Время вышло, старейшина, — вскакивая на ноги, бросаю я. — Нако, мы уходим.

— Что случилось? — подобравшись, спрашивает она.

— Противник выслал по наши души новые силы.

— Но…

— Знаю, но мы не в том состоянии, чтобы сейчас дать им бой.

По толпе амишей бежит ропот.

— Вы бросаете нас? — нервно вздыхает отец Исайи.

— Мы же такие разные, не можем ужиться вместе и вообще погрязли в грехе? — с сарказмом бросаю я, подрываясь к телу убитого Кваза.

— Мы согласны! — торопливо отвечает он.

Слова старика сбивают меня с толку, и, лишь дотронувшись до переливающегося синевой жетона Джиендро, я понимаю, что не проверил ни что внутри, ни какова вероятность отторжения. Холод сковывает нутро, в глаза будто ввинчиваются иглы, и я сгибаюсь в поясе, зажав лицо. Ладони, как и весь мир, окрашивает багрянцем. Рычу, пытаясь справиться с болью.

Наконец, неприятные ощущения проходят, и я пытаюсь проморгаться, считывая алый текст.

Получено 93 222 единицы арканы.

Получена способность “Глаза хищника”.

Глаза хищника

Требует: Интеллект (D), Восприятие (D), Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Перестраивает строение ваших глаз, а также отдельных зон мозга и ЦНС за счёт увеличения количества зрительных клеток в сетчатке, перестройки структуры сетчатки и хрусталика, улучшения нейронных связей, увеличения площади соприкосновения синапсов, возрастания их проницаемости, ускорения нервной проводимости и обработки нервных импульсов, снижения латентного периода сенсомоторной реакции.

В результате многократно ускоряется реакция, позволяя отслеживать сверхбыстрые объекты, улучшается острота и дальность зрения, в том числе в темноте, расширяется поле зрения до 230-и градусов, а также появляется мигательная перепонка.

— Ты в порядке? — Накомис смотрит с беспокойством.

— Кажется, да.

— Егерь, у тебя зрачки, эм, изменились.

— Что с ними? Приняли форму звёзд, а радужка стала красной?

Пытаюсь замаскировать юмором небольшой мандраж.

— Нет, стали округлыми. Вытянулись по вертикали.

— Похрен, надо убираться.

Прямо на ходу я вожу головой по сторонам и пытаюсь приноровиться к тому, что вижу гораздо-гораздо больше, чем раньше. Периферийное зрение не сравнить. Захватываю, кажется, всё, что творится по бокам. Темнота очень сильно отступила. Не день-деньской, но больше и не глубокий сумрак. Вроде бы моргаю, как обычно, но нет микросекундных пауз. Картинка не исчезает.

Амиши начинают в панике разбегаться

Мы подхватываем тела Тая и убитого Квазара, когда наши уши улавливают нарастающий гул. Будто к нам приближается артиллерийский снаряд. По всему телу дыбом встают волосы.

— Внутрь!

Мы залетаем в ближайший дом, выбив дверь.

Шум снаружи нарастает, и через миг за ним следует грохот. Что-то ударило о землю, подняв волну пыли и гравия. Тот стучит по стене частым градом.

Я вжимаюсь в стену, обхватив рукоять Десницы так, словно это может меня спасти. Рядом Накомис пытается привести в чувство Николая.

Похоже, вселенная отказывается играть по правилам. Если уж каким-то чудом не сдохли в бою с Квазом, вот вам…

Снаружи раздаётся властный и одновременно бархатистый голос пришельца. Перевод следует почти мгновенно:

— Егерь, ты же сразил Квазара. К чему прятаться?

Не успеваю ответить, как стену комнаты рядом со мной вырывают целиком. Как если бы я стоял за шторкой в кабинете врача, и её внезапно сдёрнули прочь.

Я вижу моложавую женщину[2] с уже знакомой светло-фиолетовой кожей и острыми ушами. Белоснежные волосы в короткой причёске уложены набок. На лице гримаса лёгкой брезгливости и скуки. Защитная экипировка открывает довольно глубокое декольте. Она стоит посреди улицы, сложив руки под грудью.

Нако мгновенно наводит на неё лук, но я сбиваю прицел.

— Даже не думай.

— Нет, стреляй, насекомое, я настаиваю, — улыбается незнакомка.

— Она не может атаковать нас первой. Не давай ей повод.

— Разве? — продолжает лыбиться ушастая.

Сверлю её взглядом, но Оценка выдаёт лишь знаки вопроса. Такая же защита, как у Ваалиса.

— Интересно? Утоли своё любопытство, — уголки её губ расползаются ещё выше.

Вальто́ра “Шёпот на Ветру” Архарц

Класс: Повелительница бури

Редкость: Золото

Ранг: Квазар

РБМ: 848 единиц

Клан: Дом Архарц

Должность: Стоящая у Трона

Статус: Заинтересована

[1] The Del-Vikings — Come Go With Me.

[2] Художник — NeexSethe.

Глава 19

— Красивое прозвище, — безмятежно говорю я и надеюсь, что смог совладать с эмоциями, на выдав их лицом.

— О, я польщена, — с сарказмом отвечает Вальтора. — Знаешь, что оно означает?

С трудом удерживаю в себе незамысловатый каламбур про шёпот-шептун и необходимость пускать его. Вместо этого изображаю интерес.

— Я приношу с собой бурю, — заявляет Квазар. — После неё не остаётся ничего. Полнейшая тишина. Только шёпот мёртвых душ слышен на ветру.

— Много раз практиковалась перед зеркалом с этой заготовкой? — вежливо спрашиваю я.

Остроухая сужает глаза. Уверен, давненько с ней так не говорили.

— Ты действуешь на основе ложной предпосылки, Егерь, — с холодком произносит она. — Нескольких, если быть точным.

— Каких же?

— Уверенность в собственном бессмертии, — она начинает загибать пальчики. — Уверенность, что я не могу очень усложнить жизнь тебе и твоему форпосту. Уверенность в том, что эти голодранцы Пульсары смогут обеспечить вашу безопасность. Уверенность, что мы спустим тебе с рук убийство нашего агента. И, наконец, уверенность, что, когда настанет час, ты сможешь что-то противопоставить Дому Архарц.

Не спешу с ответом и неторопливо закуриваю, чтобы выиграть себе время.

— Боюсь, ты ошибаешься. Бессмертие? Глупость. Я знаю, что уже мёртв. Фактически вся моя планета погибла, когда сюда заявилось это грёбаное Сопряжение. Всё, что происходит сейчас, лишь судороги коченеющих мертвецов. Мы потеряли почти всё население, хоть я и не знаю точный процент. Мы потеряли тысячелетия нашей науки и искусства. Если даже завтра Сопряжение исчезнет, мы откатимся в развитии на века. Вместо полётов к звёздам одичавшие люди будут раздербанивать наследие ушедших эпох.

Устройство-переводчик повторяет за мной, позволяя сделать затяжку.

— Именно поэтому я не боюсь ни тебя, ни твоего дома, ни всей вашей шайки-лейки чужаков с далёких планет. Я уже умер и мне нечего страшиться. Сечёшь?

Вальтора хмыкает, проведя рукой по волосам. Стряхиваю пепел и продолжаю говорить:

— Ты хочешь усложнить мне жизнь? Пожалуйста. Я приветствую это и принимаю ваш вызов. Без недоумка Джиендро я развивался бы гораздо дольше. Его смерть сделала меня сильнее, также как смерть всей вашей остроухой братии сделает меня сильнее.

С каждым словом улыбка Квазара начинает гаснуть.

— Вы поставили не на того, Вальтора. Я размотаю вашего Самеди, как бог черепаху. И когда настанет час, который ты так любезно упомянула, я буду ждать вас.

Краем глаза фиксирую появление Николая. Он выдвигается из разрушенного дома, слегка покачиваясь, с катаной в руках и встаёт за моим плечом на расстоянии пяти шагов.

— Мы будем ждать вас, — поправляю себя. — Мёртвым неведом страх, и будь уверена, мы заберём вас с собой.

Повелительница бури молчит. Молчит и смотрит мне в глаза. Наконец, она ведёт головой, будто разминая шею, и вкрадчиво произносит:

— В каждом мире находится такой самоуверенный глупец, решивший, что лишь по факту отсутствия мозгов в его пустой голове, он сможет что-то противопоставить Дому Архарц. И в каждом мире он заканчивает визжащим от боли обрубком, прежде чем я подарю ему забвение. Твоя игра на публику не впечатляет меня, Егерь.

— Дураков во вселенной много, Вальтора, но таких дураков, как я, ты ещё не встречала.

Сзади раздаётся нервный смех Накомис.

— Ты умрёшь, Пустышка, — просто говорит Квазар. — Ты и все, кто выбрал твою сторону. Когда рассеются тучи, останется только шёпот на ветру.

— Если станешь Новой, — ухмыляюсь я, сделав затяжку, — тогда и получишь право выпендриваться, а пока рано.

А вот это явно задевает её.

За один удар сердца небеса над нашими головами закрывают штормовые тучи. Ветвистые разряды молний обрушиваются на стоящий поодаль дом, превращая его в пылающие обломки. Потоки мощного шквалистого ветра тушат и уносят мою сигарету, пытаются сделать то же самое с шляпой. Еле успеваю выхватить её из воздуха.

Квазар стоит в сиянии электрических вспышек, окружённая хлопками грома и закручивающимися ветреными воронками.

Молнии бьют вокруг неё, а через миг вокруг меня. Гравий разлетается в стороны. Земля раскаляется, наливаясь багрянцем с каждой секундой. От статического электричества встают дыбом волосы по всему телу.

Она провоцирует меня. Хочет, чтобы я испугался и выстрелил. Или это сделали Накомис с Таем. Дали ей формальный повод сжечь нас.

Не двигаюсь. Не делаю ничего. Просто стою, придерживая шляпу рукой, и смотрю в глаза Вальторы. Каких усилий мне это стоит, не знает никто.

В один миг также всё стихает.

Квазар поднимается в воздух, не двинув ни единым мускулом. Зависает, смотря на нас сверху вниз, и бросает:

— Передавай от меня привет Драгане. И до скорой встречи.

Молниеносным отблеском она улетает прочь, исчезая в ночи.

Я облизываю губы и медленно выдыхаю. Сзади раздаётся дёргающийся голос Накомис.

— Чёрт, я действительно ощутила себя ходячим мертвецом. Думала, всё, финиш.

Она подходит ко мне и упирает дрожащий палец в грудь.

— Ты можешь хотя бы раз не доводить всяких непобедимых говнюков, а?!

— Да оно как-то само получается, — пожимаю я плечами.

Николай задумчиво смотрит вслед улетевшей ведьме.

— Впечатляет, да? — хмыкаю я. — К такой на кривой козе с кривой катаной не подъедешь.

Он кивает.

— Ничего, дойдёт и до неё черёд. Наберём мощь, научимся бить Квазов послабее и отрежем надменной суке её остроухую головку.

Накомис всплёскивает руками.

— Ты чокнутый. Я связалась с чокнутым, — грустно вздыхает она.

— Зато со мной не скучно, — отмахиваюсь я, вытаскивая из кольца Трансивер.

— Веселья полные штаны, — фыркает полицейская и демонстрирует до сих пор дрожащие руки.

“Мы всё ещё живы. Познакомились с Вальторой. Она улетела. А я всё ещё жду свой транспорт для перевозки гражданских. Если снова откажешься, передай мои слова моим людям. Пусть выезжают”.

— Нако, организуй этих бородатых баранов, — не отвлекаясь, говорю я. — Надо чтоб они оперативно собрались и были готовы к транспортировке.

— Сделаю.

— После этого проглядите, что полезного из трофеев оставили после себя люди Самеди. В личных вещах может быть какая-то информация, например. Нам не помешает.

И она, и Тай кивают.

— А ты что делать будешь? — вскидывает бровь полицейская.

— Как что? Грабить мертвецов, конечно, — с улыбкой отвечаю я.

Девушка закатывает глаза и убегает.

Осмотр Джиендро приносит целую массу занимательных находок. Я тщательно обыскиваю его и оставляю в одних трусах. Как это ни удивительно, не стрингах, а по его слащавой физиономии и не скажешь.

Первая находка — энергетический пистолет скромных размеров с чем-то вроде гарды для защиты пальцев. Однако даже больше меня удивляет торчащее из ствола вниз заострённое лезвие. Несмотря на причудливый вид в металле заключёно ощущение убийственной мощи.

Индивидуально усовершенствованный Увриксиарский пистолет

Модель: Эхо Сингулярности

Калибр: 20 ТВт

Вид боепитания: батарея на 30 выстрелов

Аспект: Отсутствует

Ступень: С

Беру его в руку и, наведя ствол на землю, жму на спусковой крючок. Тот щёлкает вхолостую, а я читаю знакомый текст о том, что Стрелки Гилеада используют револьверы.

Со вздохом откладываю и берусь за следующую находку[1]. Немного нескладный, на мой взгляд, меч из металлов кислотного цвета. Абсолютно не приспособлен для колющих атак, зато само лезвие длинное, а его кромка острейшая.

Модифицированный Ялоррианский меч

Модель: Дерзость

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Удивляет, правда, что ступень всего лишь D. Для Квазара маловато.

Дальше. Металлическая пластинка, увитая линиями арканы, покрупнее и потолще моей Эгиды.

Генератор барьера “Массив туманности”

Тип: Кинетический, термический, энергетический

Защищает от: Угроз любого характера

Количество поглощаемого вреда: 250 000 Дж

Перезарядка: 35 секунд

Аспект: Восстановление

Ступень: C

Фокусирую взгляд на предпоследней строчке.

Аспект Восстановления — поглощает 10% поступающей энергии, направляя её на восполнение целостности барьера.

Неплохо. Очень неплохо.

Дальше. Комплект брони с разломанной кирасой, которая уже потихоньку восстанавливается. Смотрю на неё со скепсисом, потому что размеры явно не рассчитаны на мою комплекцию. Ушастик парень был худощавый, широкими плечами похвастаться не мог. Возможно, в детстве ел мало каши.

Хотя параметры предметов радуют.

Модифицированный Увриксиарский доспех

Модель: Безжалостная ярость

Стойкость против кинетического оружия: Значительная

Стойкость против термического оружия: Посредственная

Стойкость против энергетического оружия: Посредственная

Стойкость против рубящего оружия: Значительная

Стойкость против колющего оружия: Значительная

Стойкость против дробящего оружия: Значительная

Скорость восстановления: 25% в час

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Снова всего лишь D. Загадка. Перехожу к следующей находке, и вот из-за неё ощущаю азарт.

Экстрамерное хранилище

Ступень: C

Позволяет хранить любые вещи суммарным весом до 100 кг.

Надеваю кольцо на палец и заглядываю внутрь.

Запасные батареи для пистолета в количестве восьми штук. Питательные рационы и вода на месяц. Четыре регенеративных инъектора ступени E и два — D. Два противоядия ступени E и одно — D. Пяток гранат ступеней E. Три мины направленного действия ступени E, явно аналоги той, что чуть не поймала меня в дверях.

Сердце радуется, однако расплыться в широкой улыбке меня заставляют вовсе не эти расходники.

Универсальный трансивер

Ступень: D

Позволяет получать и отправлять сообщения, а также принимать и совершать аудивовызовы адресатам в пределах 6 000км от вас.

Универсальный переводчик

Ступень: D

Позволяет осуществлять перевод с минимальной задержкой. Количество известных языков Сопряжения: 50 самых распространённых. Содержит гарнитуру.

Универсальный картограф

Ступень: D

Позволяет вырисовывать карту в автоматическом режиме в радиусе километра от вашего местоположения, делать заметки, а также засекать враждебные формы жизни, не скрытые способностями, в радиусе ста метров от вашего местоположения.

Универсальный экстрактор

Ступень: D

Позволяет вытягивать и хранить в себе до четырёх способностей ступени F/E/D или одну способность ступень C.

Я действительно рад, однако какая-то часть меня анализирует список трофеев. И вот, что заставляет меня наморщить лоб. Покойник судя по всему не бедствовал, однако имел лишь три вещи ступени C, оружие, барьер и кольцо-хранилище.

Никогда не поверю, что он не купил бы себе меч ступени C, которым так активно работал при жизни. Или Универсальный картограф, который даже на текущем уровне выглядел охренительно полезным, а что будет дальше? Отображение других разумных угроз?

Поэтому напрашивался вывод, и довольно очевидный. Имелось некое ограничение на качество экипировки, заставившее его отобрать лишь три предмета. Пистолет, который наносил чудовищный урон с любой дистанции. Защитный барьер, максимально повышающий его шансы на выживание. И кольцо, позволяющее носить кучу полезностей с собой.

Ограничение чьё? Сопряжения? Дома Архарц, собирающего дань со своих членов? Стороны, о которой я пока не знаю?

Мысли бесплодные, поэтому последним изучаю небольшой пульт с единственной кнопкой. Губы растягиваются в улыбке так, что трещат щёки. Конечно, жму её. С приглушённым гудением на дороге материализуется мотоцикл[2].

Хищные чёрные обводы. Длинный приплюснутый силуэт, заставляющий ездока прижиматься к корпусу. Острые грани, скрывающие в себе много смертоносной начинки.

О-о-о… да!

Модифицированный Галарский мотоцикл

Модель: Бахамут

Вооружение: пулемёты, кассетные ракеты

Защита: кинетическо-энергетический барьер

Количество поглощаемого вреда: 300 000 Дж

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

В течение полутора часов подъезжают машины из форпоста. Среди них как земной транспорт, за рулём которого сидят люди Такады и Пастыря, так и внеземные тачки Ваалиса.

Амиши с воем и стенаниями пакуются в них, пытаясь утащить весь свой скарб. Тратим время, чтобы заставить их бросить непосильно нажитое имущество. Возможно мы даже когда-нибудь заедем за ним.

Один талантливый дед припёрся с парой бурёнок на верёвке. С одной стороны, я его понимаю, он ухаживал за ними годами. С другой стороны, на что он, блин, рассчитывал?! Что у нас тут будет фура?

Я запрыгиваю в машину вездесущего Бранои вместе с товарищами и прикрываю глаза. Наконец-то этот день заканчивается. Негромкий звук издаёт мой старый трансивер.

“Мы с тобой ещё не знакомы, Егерь, но вскоре непременно узнаем друг друга поближе. Поскольку ты твёрдо вознамерился стать занозой в моей заднице, я привлеку все доступные мне ресурсы, чтобы оказать тебе ответную любезность. Я недооценил тебя в последний раз. Подобное больше не повторится”.

— Ты чего улыбаешься? — подозрительно спрашивает Накомис.

— Похоже, я реально допёк Самеди. Он мне СМС-ки начал строчить.

Полицейская испускает тяжёлый вздох.

— Ты же не будешь его провоцировать? Ведь не будешь?

— Я? Никогда! — удивлённо отзываюсь, набивая ответное сообщение.

“Это правда, что ты сидел за скотоложество? Я, конечно, человек широких взглядов, но совсем не обязательно было подставлять свой зад коням. Или я путаю тебя с другим Самеди, который обманывал старушек по интернету, представляясь нигерийским принцем? В любом случае, как только тебе надоест рассылать своих слабаков-шестёрок и ты решишь вытащить свой раздолбанный зад из Фритауна, дай мне знать. У меня как раз завалялась пуля с твоим именем на ней. Доброй ночи”.

Я откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза в самом лучшем расположении духа.

[1] Художник — Livius Rejman.

[2] Художник — GuoJie Wu.

Глава 20

Я сжимаю пистолет и собираюсь убить человека.

Надеюсь, что моя рука не дрогнет в самый ответственный момент. Нужные навыки нам вбили в головы ещё в армейке, но стрелять в живое существо прежде не доводилось. Сегодня это изменится.

Стоя в проулке напротив нужного мне здания, втягиваю в себя холодный зимний воздух. Пронзительный ветер задувает с порта, принося с собой морскую сырость. Руки, сжимающие наградной пистолет, промерзают даже в перчатках. Однако не дрожат, и это радует.

Внутри меня всё соответствует окружающей действительности. Эмоции, словно сковало льдом. Они угасли. Я действую на автомате, забыв о последствиях, рациональности и собственном будущем. Просто хочу убить одного конкретного человека.

Потому что так надо.

Очередной покупатель, часто подёргиваясь всем телом, выходит из здания. Его в спину подталкивает крепкий невысокий мужик. Имени его не знаю, но тот отвечает за охрану и первоначальный отсев клиентов. Тех, у кого туго с наличкой, внутрь даже не пускают.

Где-то в двухэтажной постройке скрывается барыга — Валерий Сазонов, он же Валера-Холера. Персона довольно известная в Ново-Архангельске. Погоняло он получил не за какую-то склонность к болезням или биографию, связанную с данным конкретным недугом, а за зловредный и мстительный характер.

Валеру-барыгу я не знаю, а вот Валерку-пацана прекрасно помню. Учились вместе в одной школе, правда, в разных классах. Держался всегда наособицу, всегда сам по себе. Из хорошей семьи, родители не то врачи, не то учёные, уже не помню. Хрен знает, как он ступил на эту кривую дорожку, но, когда я уходил в армию, Холера уже был известен на районе, как человек, который может достать, что угодно. И речь шла вовсе не о редких марках.

Рассказывали про него, что какой-то торчок подстерёг Валеру в подъезде, приставил нож и отобрал дурь. Так того доходягу потом нашли с двумя дюжинами колотых ранений по всему телу. Неизвестный преступник бил на эмоциях, но стараясь не задеть жизненно важных органов, чтобы убитый помучался. Это была лишь одна из множества историй, окружающих Холеру.

Однако умереть он должен был не из-за своего прошлого или скотского характера. А потому что продавал наркотики Лёшке. И за его смерть ублюдок ответит, даже если я останусь в том здании.

Тем временем счастливый клиент нетвёрдой походкой покидает мою видимость. Пора. Надвинув шапку пониже, бреду к металлической двери и трижды быстро стучу. Мне же надо скорее внутрь, скорее купить яд. Меня же плющит, чего ты так копаешься? Пытаюсь войти в образ в меру своих скромных сил.

— Чё надо? — вежливо приветствует меня охранник, открыв узкое смотровое окошко.

— К Холере.

— Я тебя раньше не видел, — с прищуром замечает собеседник.

Я демонстрирую мятую пачку купюр и слегка подёргиваю головой.

— Мужик, мне к Холере надо! — вкладываю в последнее слово всю одержимость того, кто целенаправленно сжигает себя с каждой дозой.

Хмыкнув, амбал закрывает окно и… открывает дверь.

Ныряю внутрь и тут же упираю ствол в его левый моргающий глаз. Свободной рукой с силой отгибаю указательный и средний палец назад вдоль запястья. Боль вытряхнет из его головы лишние мысли.

— Руки! Руки! — мой свистящий шёпот плывёт в тесном коридоре.

Охранник со стоном ошарашенно вскидывает свободную конечность к потолку.

— Мужик, ты чего?! Подожди, ты хоть знаешь, кто крышует…

— Заткнись!

Давление на пальцы усиливается, и он приглушённо стонет.

— Сколько человек в здании? — я держу краем глаза весь коридор. — Где сидит Холера?

— Два. Ааа! Сука! Три! Три! Петька дежурит у кабинета!

— У кабинета Валеры?

— Да.

— Где?

— Второй этаж. Направо от лестницы.

— Ааааа! Сука! Да направо! Не вру я!

— Спасибо.

Резко отдёргиваю оружие и вбиваю его пистолетной скобой в горло отзывчивому охраннику. Тот хрипит, схватившись за шею, и я трижды прикладываю его рукояткой по лицу. После третьего раза свет в его глазах гаснет, и без сознания крупное тело рушится на пол.

Хочу направиться дальше, но, сделав два шага, разворачиваюсь. Рисковать нельзя. Может очнуться и помешать моим планам. Выхватив нож, без замаха дважды бью его по горлу. Стараюсь стоять так, чтобы меня не зацепило пролитой кровью.

Безымянный мужчина умирает, так и не придя в сознание. Вот и всё. Первая душа на моей совести. Утешаю себя тем, что он знал, на кого работал. Знал и был готов получать кровавые деньги.

Допускаю, что покойный соврал, поэтому иду быстро, на случай если крики услышали, но аккуратно, чтобы не нарваться на пулю. Пока не исполню задуманное, умирать рано.

Первый этаж попытались привести в порядок, но всё равно обстановка оставляет желать лучшего. Осыпавшаяся побелка, грязь, неаккуратные следы разогреваемой пищи.

Добравшись до лестницы, прижимаюсь к стене и, держа проём на мушке, тихо поднимаюсь по ступенькам. Также беззвучно выглядываю из-за угла и в восхищении матерюсь про себя. Потому что тот самый Петька мотает с закрытыми глазами головой под орущую в наушниках музыку. Шикарная охрана. Отряд спецназа может залететь, а этот недоумок всё пропустит.

Убрав пистолет в карман, спокойно иду к меломану. Заметив меня, тот лишь приспускает один наушник.

— В первый раз? Без глупостей, понял? — с ноткой угрозы предупреждает он.

— Угу.

Приблизившись, одним рывком смещаюсь влево и резко прижимаю ствол к шею охранника.

— Открывай.

Ещё десять секунд на дебаты и убийственные аргументы с моей стороны, и Пётр распахивает дверь, придерживаемый мной со спины. Просторный, хоть и чутка обшарпанный кабинет. Явно новый стол посреди этого бардака. За ним, уставившись в ноутбук, сидит Холера собственной персоной.

Высокий, долговязый мужчина неопрятного вида. Неряшливая отросшая борода и волосы, которые давно следовало бы подстричь. Тёмные чуть раскосые глаза бегают по дисплею.

Перехватив своего сопровождающего за горло, я стреляю. Никаких предисловий, никаких разговоров и обвинений. Пришёл же я сюда не за этим. Во мне ничего не дрожит, не дрожит и моя рука.

Грохот выстрела в замкнутом помещении. Пуля входит ровно туда, куда я целился. Живот ублюдка на долю секунды сминается, а его самого откидывает на спинку кресла. Без задержки ещё дважды жму на спусковой крючок. По пуле в каждое плечо барыги. С криком он падает на пол, а охранник уже начинает вырываться из моей хватки.

Еле успеваю приложить его по затылку, и Пётр плывёт. Добавляю ещё раз и хладнокровно всаживаю пулю с близкого расстояния. Последний охранник падает, как подкошенный.

Переступив его, подхожу и огибаю стол. Валера стонет от боли, но тянется куда-то к выдвигаемому ящику стола. Скорее всего, там спрятано оружие. Что ж, надо было думать заранее.

Пули в запасе ещё есть, поэтому делаю ещё три выстрела. Колени. Снова живот. Холера переходит на вой. Сажусь на угол стола и смотрю на то, как он извивается в агонии. По идее это должно обрадовать меня. Ведь должно же? Он виноват и сейчас страдает, как не страдал никогда прежде. Отвечает за грехи. Однако внутри только холод и пустота. Вакуум космоса.

— Семь, — зачем-то говорю я.

Не собирался ведь, но теперь хочу, чтобы он понял, почему умрёт.

— Ч-Что?.. — после долгой паузы с трудом выдавливает из себя барыга. — Кто т-ты…

— Лёшка сгорел за семь месяцев. Поэтому раз, два, три, четыре, пять шесть, — навожу на живот, плечи, колени и снова живот.

— Пошёл т… — закончить фразу Холера не успевает, потому что седьмая пуля вышибает ему мозги.

И снова ничего. Ни капли радости. Ни её тени.

По левую руку от меня скрипит дверь, и я смещаю туда пистолет в тот миг, когда из уборной выходит девушка. Она застывает на полушаге, как олень в свете фар. Блондинка, явно крашенная, миловидная, даже красивая. Ужасный длинный маникюр, вызывающая одежда и безумный страх, плескающийся в её глазах.

Зачем она показалась? Почему не отсиделась?

— Не стляй! Не стряй! — громко и как-то странно выдаёт вошедшая.

Она проглатывает часть букв, нечётко выговаривает звуки и я не могу сперва понять, что с ней не так. То ли страх заставил её разучиться говорить, то ли у меня со слухом что-то от частой стрельбы. Однако блондинка активно жестикулирует руками, изображает какие-то фигуры и комбинации.

Глухая. Она глухая. Не слышала пальбы. Просто не слышала. Следующая мысль — охранник на первом этаже не посчитал себя.

Уж не знаю из каких соображений её приблизил к себе покойник. То ли просто понравилась, то ли ценил, что при ней можно спокойно обсуждать дела, а, может, просто влюбился.

Я держу её на прицеле и не могу нажать на спусковой крючок. Это свидетель. На мне три трупа. Математика проста и безжалостна. Одним больше, одним меньше.

Незнакомка дрожит и закрывает глаза. Уже ничего не говорит, просто повторяет один и тот же жест раз за разом. Понятия не имею, что он обозначает. Пожалуйста? Не надо? Пощади?

Со вдохом я прячу пистолет и ухожу.

У меня будут проблемы, но поступить иначе я не могу.

Лёшка бы не понял.

Просыпаюсь от того, что меня трясут за плечо. Нако смотрит с прищуром и негромко произносит:

— Мы приехали.

— Да? Кхм. Окей.

— Ты во сне говорил.

Пожимаю плечами и выбираюсь из машины. Остальные уже успели освободить транспорт и сейчас в напряжении оглядываются по сторонам. Амиши привыкли жить по иному укладу в ином месте. Им придётся приспосабливаться. Процесс болезненный и небыстрый.

Среди встречающих вижу и Ларри, и Такаду и Кёртиса. Все лидеры мнений собрались, чтоб взглянуть на новую группу в нашем разнородном коллективе. Подхожу и устало киваю им.

— Падре, поможете расселить новичков?

— Конечно, — с улыбкой кивает Пастырь, — дать приют страждущим, тем более братьям по вере, долг любого благочестивого человека.

— Можно было просто сказать: “Да”, — вздыхаю я.

Такада хмыкает и добавляет:

— Нам следует завтра переговорить, юноша.

— Запишись у моей секретарши, — изображаю улыбку.

— Это важно.

— Значит, поговорим.

Распрощавшись, иду к “своему” дому.

Снова мысленно возвращаюсь к знакомому кошмару.

Иногда Холера имеет лицо Лёшки, и я стреляю в него, а брат лишь обвиняюще молчит. “Тебя не было рядом” — читается в его глазах. Иногда мертвец носит моё собственное лицо. Тогда я стреляю особенно ожесточённо.

Порой я до сих пор думаю, что бы произошло, если бы тогда прикончил ту девушку? Как бы повернулась моя жизнь? Как минимум, мне не пришлось бы бежать из родной страны.

Тогда я не был готов заплатить подобную цену за свою свободу, не готов и сейчас.

Тряхнув головой, заваливаюсь в дом, и кое-как раздевшись, падаю на кровать. Слишком долгий день. Слишком много событий. Мозгу нужна перезарядка.

Я проваливаюсь в сон, едва коснувшись подушки, и в этот раз мне ничего не снится. Просыпаюсь рано и десять минут лежу, разглядывая потолок. Привалившись спиной к моей ноге, дрыхнет Ракета. Счастливый пёс издаёт смешные звуки. Возможно, гоняется за кошками в сновидениях, возможно, жрёт вкусняхи в неограниченных количествах.

Я с улыбкой глажу его и строю планы на день, пытаюсь рассортировать их в порядке важности.

Надо прокачаться, узнать, как устроились две новые группы жителей, раздать всем задания, отправить кого-то в тот торговый центр за припасами, распределить добычу с Кваза, побеседовать с Такадой, Драганой и Ваалисом, подумать о том, как будем мочить Самеди.

Столько дел, столько дел!

Умываюсь, когда слышу настойчивый стук в дверь. Ожидаю кого угодно — Нако, Тая, Ларри, Драгану или Бранои. Однако с другой стороны стоит подросток, под глазами которого залегают круги от недосыпа. Выглядит он предельно серьёзно и решительно.

— Э, как там тебя, Мэтт? — щурюсь я.

Тот кивает.

— Чего хотел?

Амиш медленно втягивает в себя воздух и чётко произносит:

— Научите меня убивать!

Глава 21

На секунду зависаю и на автомате выдаю:

— Да ты и так неплохо справился.

Парень опускает взгляд и сжимает кулаки.

— Я больше никогда не хочу чувствовать себя бессильным. Никогда, — вновь мрачно повторяет он.

Смотрю на него с прищуром и смещаюсь.

— Проходи.

Незваный гость ступает внутрь, а я вновь пробегаю по нему Оценкой.

Мэттью “Гидео́н” Тройер

Класс: Пиромант

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 14.4 единицы

Статус: Принял решение

Хмм.

— Кофе будешь? — бросаю я на пути к кухне.

— Да.

— А вам его вообще можно?

— Да, — равнодушно отвечает Мэтт.

Разогреваю воду на походной горелке и завариваю два стакана чудесного ароматного напитка. Горячая кружка согревает ладони. В доме зябко, осень как никак.

Парень благодарно принимает свой кофе, сидя на самом краю кресла. Явно чувствует себя не в своей тарелке. Водит глазами по сторонам и рассеянно гладит Ракету, который уже успел привалиться к его ноге. Пёс счастливо стучит хвостом по полу.

— Почему Гидеон? — отхлебнув, спрашиваю я.

Мэтт скользит костяшками по поверхности керамической кружки с текстом “Хорошего денёчка”. Выглядит она довольно мило, если не обращать внимание на изображение вскинутого среднего пальца на её днище. В этом доме жили своеобразные люди.

— Я пытался увидеть какой-то знак в том, что с нами произошло, — немного сумбурно начинает рассказывать тот. — Какую-то связь со Священным Писанием. Гидеон — древний полководец, чьё имя означает «могучий воин». Он потерял двух старших братьев. Как и я, — тихо добавляет Мэтт. — Несмотря на это, привёл своих людей к победе, разгромив превосходящие силы врага.

— Мне жаль, — искренне говорю я.

— Моих братьев не стало в первый же день, и когда те люди пришли в наш дом, некому было остановить их. Меня загнали в подвал, как ребёнка! Как ребёнка! — кружка в его руках издаёт лёгкий треск, а жидкость в ней начинает закипать. — Я бы бессилен помешать им. Спасти маму… Поэтому Мэтт должен исчезнуть. Его место займёт Гидеон.

— Почему пришёл ко мне?

— Я видел, как вы сражались с тем чужаком. Он был сильнее, но всё равно проиграл. Я хочу, чтобы вы научили меня убивать.

— Что умеешь?

— Пока только выпускать огненные стрелы и влиять на температуру вокруг себя, но дальше…

— Ты не понял, — перебиваю его я. — В жизни что умеешь? Стрелять из огнестрела? Обращаться с животными? Готовить?

— Стрелять не умею. Отец не приветствовал подобное. У нас в семье никто не умеет. Ухаживал за скотиной, да. Приготовить кое-что смогу, но до матери мне далеко. Одежду могу зашить, костёр развести, ориентироваться на местности. Неплохо метаю нож. Сам научился, — смущённо добавляет парень.

— Возраст?

— Семнадцать.

На год промахнулся.

— Сколько у тебя сейчас арканы?

— Чуть меньше двенадцати тысяч.

— Понятно. Как к твоему решению отнесутся остальные амиши?

Мэтт сжимает челюсти, желваки играют на его лице.

— Мать считает, что на мне лежит грех. Надо молиться, каяться, просить об искуплении. А я жалею лишь, что не проломил этому ублюдку… — он осекается, будто сам удивившись, что позволил себе подобные выражения. — Не проломил ему голову, стоило тому ступить в наш дом. Мне плевать, что скажет старейшина. Гидеон был воином, он забирал чужие жизни, защищая свой народ. Если подобное не считалось грехом тогда, Господь простит меня и сейчас. Отсидеться не получится, я буду защищать всех нас!

Молчу, обдумывая скоропалительные слова Мэтта. Сейчас в нём говорят обида, злость и стыд. Пройдёт время, они или погаснут, позволяя вернуться к мирной жизни. Или отравят его, толкнув на поступки ещё хуже. Если возьму его под своё крыло, парень получит желаемое, станет сильнее, но и шанс сложить голову вырастет для него многократно.

К тому же, вольно или невольно я пойду на конфликт с их коммуной. Слишком уж грубое нарушение их законов произойдёт. Однако серебряный класс и решимость, которую он показал в ситуации с Пираньей, стоят этого риска. На фоне своих беззубых сородичей парень выглядит почти хищником.

Смотрю на него и под определённым углом почти вижу… Мотнув головой, отгоняю мираж.

— Хорошо, но я сразу озвучу свои условия. Ты не пререкаешься со мной, не выдрючиваешься и не показываешь характер. Если говорю прыгать, ты вначале прыгаешь, а потом уже спрашиваешь: “как высоко?”. Если говорю заниматься чем-то нудным или бессмысленным на твой взгляд, ты воспринимаешь это, как приказ, и прилежно выполняешь его.

Парень кивает.

— Учти, это решение вобьёт клин между тобой и остальными амишами. Тебе будут капать на мозги, особенно друзья и семья. Давить психологически, играть на чувстве вины и религии. А если всё это не поможет, тебя… Не буду делать вид, что много знаю о вас, но подозреваю, что тебя формально выгонят. Отлучат, или как там это у вас называется?

Гидеон принимает мои слова стоически.

— Не собираюсь запрещать тебе общаться со всей этой компанией, просто учти все сложности, которые я обозначил. Назад скорее всего пути не будет. Подумай хорошенько, пока есть возможность всё переиграть.

— Я понимаю и готов, — он встречает мой взгляд.

— Хорошо. Первое задание. Покупаешь в Талантах все способности на ступени F, если ещё не купил, после чего прокачиваешь Резонанс. Выбор следующего параметра будет зависеть, от чего масштабируются твои способности. Подозреваю, что это Интеллект и Восприятие. Проверишь, а потом развиваешь нужные.

Окрылённый пиромант подтверждает услышанное.

— Да, кстати, повышать параметры больно, учти это.

Я вытаскиваю из кольца две единицы оружия: пистолет Кольт М1911 и винтовку из запасов Говнюка, кажется, Спрингфилд.

— Дальше. Находишь Такаду, это такой старпёр-индеец, и говоришь ему, что тебя послал Егерь. Тебе надо взять у него патроны и для того, и для другого. Проси не меньше ста, лучше ста пятидесяти единиц каждого. Как получишь, дожидаешься меня. В одиночку не стрелять. Вопросы?

— Мы будем охотиться? — как будто бы спокойно спрашивает Гидеон, но я вижу азарт в его глазах.

— Да.

Мэтт уходит, а я трачу несколько часов на прокачку Стойкости, пока остальные спят. Болевые ощущения заставляют лезть на стену, и к концу я валяюсь в луже холодного пота. Однако все параметры, наконец, достигают ступени D. Сразу же лезу в описание самой первой своей способности.

Мастерство Стрелка

Пассивная

Ступень: S (D)

Совокупность знаний, включающих в себя всё ремесло Стрелка. Эффективность способности ограничена только развитием параметров носителя. Дополнительно повышает показатели Ловкости, Интеллекта и Выносливости на 25%. Интуитивно вы способны легко разобраться даже в самом чужеродном огнестрельном оружии, а также беглым взглядом определить его техническое состояние и наличие поломок.

Итак, возросший коэффициент автоматически немного усилил все способности, завязанные на эти параметры. Уже неплохо. А новая строка вселяет в меня любопытство.

Вытаскиваю свою рабочую лошадку — револьвер Каратель — и осматриваю со всех сторон. Действительно чувствую, сколько у него осталось ресурса, а окно Оценки формулирует эту информацию в холодных и безжалостных цифрах. До замены ствола осталось 569 выстрелов, до замены пружины — 1 399.

Очень полезное свойство. Позволит избежать многих проблем в дальнейшем.

Бегло изучаю всё своё оружие. Незамедлительного ремонта сейчас требует дробовик со скобой Генри, трофей от той испанки. Остальные пока в порядке.

Возвращаюсь к параметрам. Чтобы улучшить любой из них до Ступени С требуется аж 33.6 тысяч арканы. У меня осталось чуть больше восьмидесяти.

Долго разрываюсь между различными вариантами: прокачать два параметра, прокачать один параметр и несколько способностей, прокачать сразу шесть способностей до ступени D.

В итоге всё же останавливаюсь на первой опции. Потому что большое количество арканы разом у меня бывает не часто. Вдобавок, Вальтора не идёт у меня из головы. Эта остроухая сука в своём электрическом великолепии очень уж чётко показала, где я нахожусь в пищевой цепочке. Ни разу не на вершине. Как бы последние победы не пытались убедить меня в обратном.

Последний аргумент в копилку — появившееся свободное время. Каждая ступень требует всё больше и больше времени, которого часто не хватает. Да и перед боем, впопыхах, это не сделаешь. Значит, надо пользоваться передышкой.

Что именно выбрать? Конечно, Ловкость.

Я вливаю прорву арканы в параметр, получая звезду за звездой. Каждая даётся всё тяжелее и тяжелее. Мышцы крутит, тянет и рвёт. Хочется орать во всё горло. Достигнув четвёртой, собираюсь завершить этот важный этап, но вместо привычной боли получаю сообщение от Сопряжения.

Чтобы развивать параметры до Ступени С, вам нужно получить ранг Квазара.

На меня будто ушат воды вылили. Я подошёл к самой границе, но не могу её переступить. К тому же понятия не имею, какой РБМ требуется, чтобы стать Квазом. Все представили этого ранга, что я встречал, имели РБМ от пятисот единиц.

Скольжу взглядом по списку способностей. Всё, что было завязано на Ловкость, усилилось и довольно серьёзно, но даже это не радует. Потому что где-то в будущем мне предстоит танец с гражданкой Вальторой, а блядское Сопряжение решило усложнить мне жизнь.

На часах два сорок. Надо сделать ещё что-то полезное, а не лежать пластом весь день.

Бреду к дому, где поселился Тай, когда замечаю на улице старину Артура “Дикси”. Он старательно смотрит перед собой, мимо меня, но в три широких шага я оказываюсь у него перед лицом.

— Часики тикают, старик, — для наглядности стучу по запястью. — Полтора дня прошло, а твой долг перед городом не закрыт.

— Я работаю-работаю, — торопливо бросает собеседник. — Бью монстров без продыху и…

— Мне не интересно. Выплати виру и тогда сможешь спать спокойно. А пока вперёд, на подвиги!

Дикси поспешно убегает, оглядываясь через плечо.

Уже на подходе к нужному зданию встречаю Накомис, беседующую о чём-то с прокурором Бекшно. Извинившись, она догоняет меня и произносит:

— Ты с Такадой ещё не говорил?

— Нет. Что-то случилось?

— Угу. Вчера двое жителей подрались. У одного рука сломана, у второго челюсть. Силу прокачали, а про мозги забыли.

— Плохо, допустим, но в чём соль?

— Один из Уайтклэй, второй из Пайн-Ридж, — вздыхает Нако. — Говорила же, поселить их всех в одном городе просто, а вот заставить перестать друг друга ненавидеть…

Проблема индейцев шерифа не… волнуют. Обычно, но не в моём случае. Потому что в текущих обстоятельствах эскалация внутриусобных конфликтов нам не нужна.

— Решаем вопросы по мере поступления. Сейчас распределим трофеи, потом я загляну к Такаде, а ты с Таем и Гидеоном пойдёшь качаться.

— С кем? — вскидывает брови полицейская.

— В наших славных рядах пополнение. Есть такой паренёк среди Амишей. Бьёт копытом и рвётся в бой.

— Хм, ну посмотрим, — скептически замечает она.

В итоге Тай от всего отнекивается. Меч, дескать, у него лучше, стрелять он не умеет, Эгида хуже его двух щитов, доспехи себе присмотрел другие, а в эти всё равно не влезет. Даже гаджеты брать не стал. Типа я и так всё время рядом с тобой. Упрямый, как баран.

Плюнув, сгружаю свои старые устройства Накомис: Универсальный переводчик (E), трансивер (F), экстрактор (E) и Эгиду (E). Вдогонку пистолет покойного Кваза (С) и батареи от него, комплект брони (D) и Экстрамерное кольцо (С), чтобы перестала таскать повсюду свою громыхающую сумку.

Оставляю себе только заполненные батарейки от Экстрактора, содержащие Спектральное зрение и клинок Джиендро. Он покрепче моего топора будет, правда, я им нихрена не умею владеть В воспоминаниях Стрелков Гилеада мечников не оказалось.

Передаю по одному Регенеративному инъектору ступени E и D, а также Инъектору-антидоту (E) каждому, благо, хоть тут Николай не сопротивляется.

Закончив с трофеями Ушастика, быстро разбираемся с добычей, найденной на людях Самеди. Пяток единиц стрелкового оружия, патроны, один бронежилет с дыркой от пули. Единственная интересная находка — это что-то вроде очков-визоров.

Универсальный сканнер

Ступень: E

Позволяет получать дополнительную информацию от Сопряжения при изучении объекта.

Как я понял, эта хрень дублирует Оценку. Именно так и собирались искать обладателей редких классов. На очки претендует Тай, никто не возражает.

Собираюсь двинуть к Такаде, когда Николай окликает меня.

— Подожди, есть разговор.

Глава 22

— Слушаю, — обернувшись, отвечаю я.

Тай встречает мой взгляд и без лишних эмоций произносит:

— Ты спас мою жизнь. На мне долг.

— Ерунда, мы же действовали, как одна команда. Ты вон Ракету прикрыл. Я…

— Нет, — перебивает меня Николай. — Не ерунда. Я не отношусь к таким вещам с пренебрежением. На мне долг, — вновь повторяет он. — Пока его не выплачу, никуда отсюда не уйду.

— Хорошо. Твой меч пригодится, когда будет надирать задницу Самеди. Мне вот, что интересно, почему в бою с тем Ушастиком, ты так долго не использовал Ионный барьер? Ну эту твою обновку с гориллы-Кваза.

— Восстанавливал аркану после его удара в комнате. Отражающий покров поглощает урон, но чем больше сила, тем больше расходуется арканы.

— Буду знать. Сможешь взять Накомис и Гидеона на охоту? Это тот белобрысый пацан, что насильнику мозги вышиб топором. А я, как закончу здесь, к вам присоединюсь.

Тай кивает, не задавая лишних вопросов.

Старика Такаду я нахожу за нудным занятием по инвентаризации наших боеприпасов. Всё, что мы вывезли из Пайн-Ридж, сложено в один из подвалов под крепким замком.

— Кто тот малец, что приходил ко мне за патронами? — вместо приветствия ворчит индеец.

— Мой новый протеже, — ухмыляюсь я. — Буду делать из него опасного типа.

— Ну-ну, — качает головой Красное Облако. — Он же ещё совсем мальчишка, стоит ли рисковать его жизнью?

— Лучшее, что мы можем сделать для выживания детей, это передать навыки, которые помогут им не помереть в первом же бою. Новая эра диктует новые правила.

Такаде мои слова явно не по душе, но он решает сменить тему.

— Слышал уже про драку?

— Да. Где сейчас те два придурка?

— Ими занимается Мириам, те женщина целительница из прибывшей группы. Как ты вообще убедил амишей переехать? Они знатные затворники и упрямцы.

— “Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом”, — цитирую я с улыбкой.

— Ладно, шутник. Что будешь делать насчёт тех задир?

— Заставлю выплатить штраф и немного прочищу мозги. Вечером надо бы провести собрание. Ты, я, Кёртис, Ларри, Накомис и старейшина амишей. Не знаю его имени. Решим всякие организационные вопросы, запланируем поездку в Пайн-Ридж за припасами, организуем людей в боевые группы. Всякое такое. Скажем, часов в восемь. Предупреди их, хорошо.

— Ладно. А что насчёт второго форпоста и того преступника — Самеди?

— Пока работаю над планом. Есть кое-какие идейки.

Попрощавшись, я нахожу дом, где остановилась целительница. Амиши с горем пополам расселились на окраине Уайтклэй, но буквально друг у друга на головах. Люди Кёртиса притащили часть своих трейлеров, но это совсем не решило проблему. Жилищный вопрос встаёт всё острее. Надо ставить новые здания, а для этого требуется аркана. Придётся вводить налог, а для этого нам нужны активные, хорошо зарабатывающие охотники.

Мириам, немолодая женщина с печальными глазами, лечит придурка со сломанной рукой. Под действием изумрудного потока арканы кости уже встали на место, а теперь медленно зарастают мышцы и кожа. Своей очереди ждёт мычащий недоумок со свёрнутой набок челюстью.

Суть моего монолога сводится к тому, что я жду по пять тысяч с обоих провинившихся и, если подобное повторится, их задницы навсегда покинут Уайтклэй, быстрее, чем уляжется пыль. Даю им двое суток и, убедившись, что меня услышали, двигаю в лагерь Пульсаров.

Драгану я нахожу на своём обычном месте, по правую руку от Ваалиса, который что-то изучает на экране Трансивера.

— Егерь, — подняв глаза от устройства, сухо произносит Осьминожка. — Что хотел?

— Вообще у меня разговор не к тебе, а к ней, — подмигиваю мечнице.

Лидер Пульсаров ожидающе смотрит на меня и молчит. Ушастая нехорошо щурится, словно ждёт какую-то пакость.

— Вальтора передавала тебе привет, — говорю я. — Ничего не хочешь рассказать?

Секундная волна злости прокатывается по лицу девушки, и все эмоции стихают.

— Нет, — бросает она.

Перевожу взгляд на Ваалиса и чуть склоняю голову.

— Почему представитель Дома Архарц находится в твоём клане? Какая между вами история? Это как-то связано с причиной, по которой вы здесь находитесь?

Безэмоциональные рыбьи глаза Осьминожки сверкают, и я понимаю, что попал в самое яблочко. Он откладывает планшет в сторону и сплетает пальцы перед собой.

— Эта информация никак тебя не касается.

— Она касается меня и всего нашего форпоста самым непосредственным образом. Потому что, стоя напротив Вальторы посреди бьющих вокруг меня молний, я весьма чётко понял, что между вами есть что-то личное. А когда в деле замешано личное, ты пойдёшь на жертвы, которых в обычной ситуации избежал бы, лишь бы достать того ублюдка. Кто-то точит на кого-то зуб, и я желаю знать, что между вами произошло.

— Снова повторюсь, наша история не имеет никакого отношения к вам, — мерно отвечает Ваалис.

— Кто такая Вальтора? Как она знает Драгану? Почему та носит фамилию чужого клана?! Что вас связывает?!

С каждым вопросом раздражение в моём голосе нарастает и последний я практически рявкаю. На лице ушастой эмоции сменяют друг друга и, не выдержав, та гаркает:

— Она моя сестра!

Осьминожка в раздражении машет рукой в сторону, принуждая Драгану заткнуться.

— Если это всё, — сдержанно произносит Ваалис, — не буду тебя задерживать. У меня очень много дел.

Хочет Осьминожка думать, что я удовлетворюсь этим, да на здоровье. Раз он не хочет колоться, будем колоть Драгану. Тем более, что она уже показала себя гораздо более эмоциональной.

— Сколько нужно РБМ для получения Квазара? — уже на выходе, обернувшись, словно только вспомнил, спрашиваю я.

— Четыреста единиц, — не отвлекаясь от Трансивера, отзывается крепкий орешек.

Что-то в его словах заставляет меня прищуриться. Интуиция, а, возможно, просто мнительность, но меня не покидает ощущение, что это неполный ответ. Есть что-то ещё, о чём он умолчал.

— Ты поступил весьма опрометчиво, — в свою очередь добавляет он. — Убийство агента Архарц понизит твои шансы на выживание, а вместе с тобой и всего форпоста.

— Если бы я имел привычку вставать в коленно-локтевую позицию перед каждым ушлёпком, который считает себя круче всех на свете, я бы остался лежать с дырой башке в одной далёкой конюшне. И наше чудное знакомство не состоялось бы. Ты знал, кого выбирал, Ваалис. На каждый удар я отвечаю вдвойне. Ушастики хотят моей крови? Пусть встанут в очередь.

Драгана ощутимо скрипит зубами, а её шеф бросает на меня задумчивый взгляд.

Выйдя на улицу, я присаживаюсь на капот одной из раздолбанных машин. Надо бы их вытащить за пределы города. Ракета заглядывается на меня, но больше крутит башкой по сторонам. Всё ему интересно.

Арканы у меня осталось достаточно, чтобы прокачать четыре способности. Выбор, как и само развитие, не занимает много времени. Хорошо, что для них не требуется тратить по два-четыре часа. В финансовом плане минус 52 000 арканы, на счету остаётся чуть меньше 7 000 единиц.

Оценка

Пассивная

Ступень: D

Позволяет получать дополнительную информацию от Сопряжения при изучении объекта. Количество информации, скорость и дальность срабатывания способности увеличены.

Усиленный выстрел

Активная

Расходует: минимально 250 (169) единиц арканы

Ступень: D

Наполняет следующий выстрел арканой, что увеличивает поражающую и пробивную способность пули против физической защиты. Чем больше затрачено арканы, тем сильнее эффект. Результативность выстрела по кинетическим щитам увеличена втрое. Эффективность всех специализированных патронов (бронебойные, осколочные, зажигательные и т.д.) дополнительно увеличена вдвое.

Управляемая пуля

Активная

Расходует: 400 (270) единиц арканы

Ступень: D

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет манипулировать пулей, в том числе меняя её траекторию в полёте. Во время действия способности скорость вашей реакции существенно повышается, что облегчает контроль над пулей. Вы можете ускорять или замедлять управляемую пулю.

Пелена тишины

Активная

Расходует: 450 (304) единиц арканы

Ступень: D

На 45 секунд вы создаёте в радиусе 8-и метров вокруг себя барьер, невидимый для всех, кроме вас, который снижает создаваемый изнутри шум на 73%. Внутри барьера затрудняется работа способности Оценка и соответствующего оборудования для ваших противников.

Замерив свой РБМ до и после увеличения ступеней этих способностей, получаю дельту — 16 единиц. Таким образом, разница между способностью ступени E и D, выраженная в рейтинге боевой мощи составляет 4 единицы. А между F и E, насколько помню — 2 единицы. Если эта тенденция сохранится, становится понятна математика, на которой держится Сопряжение. Ступень F — 2 единицы, ступень E — 4 единицы, ступень D — 8 единиц.

Мой текущий РБМ — 272 единицы, до порогового значения Квазара — 128 единиц. Даже если накоплю прорву арканы и повышу все свои оставшиеся способности (пять штук) до ступени D, это принесёт мне лишь 20 единиц рейтинга. Ещё 8 единиц даст Спектральное зрение, и 12 единиц можно получить, выкупив в Талантах три новые способности.

Что ещё? Можно улучшить экипировку — заменить броню и оружие, срубив дополнительные 24 единицы. Этого всё равно мало. Получается суммарно 64 единицы, недобор ровно половина. Вывод, надо искать новые способности, конкретно, восемь новых способностей ступени D.

Кстати, о Талантах. Давненько я туда не заглядывал. Надо бы ознакомиться с новыми опциями. Их по традиции три. Две пассивные способности и одна активная. Зато следующая ступень сулит сразу две активные, судя по цветам.

Ловкие руки

Требует: Ловкость (D), Восприятие (D), Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Стоимость: 32 000 ед. арканы

Перманентно улучшает проводимость нервных импульсов и сокращение мышц, повышая скорость перезарядки и обращения с любым оружием на 67%.

Дуплет

Требует: Интеллект (D), Восприятие (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 400 единиц арканы

Ступень: D

Стоимость: 32 000 ед. арканы

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет создать его полуматериальную копию, которая движется позади основной пули, обладает всеми свойствами оригинала и затрудняет своё обнаружение.

Смертельная физика

Требует: Ловкость (D), Интеллект (D), Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Стоимость: 32 000 ед. арканы

Создаёт особое поле арканы вокруг ваших рук, которое повышает эффективность гидродинамического и гидростатического удара в теле цели от попадания боеприпасов на 69%.

Первые две способности вопросов не вызывают, стрелять быстрее и устраивать сюрпризы врагу скрытой пулей, зато последняя заставляет морщить лоб. Фокусируюсь на описании.

Гидродинамический удар — передача кинетической энергии пули организму, которая способна разрушать неэластичные органы.

Гидростатический удар — передача кинетической энергии пули организму, которая способна вызывать временный паралич нервной системы.

Хм, звучит интересно, но надо смотреть на практике.

Остаток дня посвящаю охоте на всевозможных тварей рядом с городом. Ближайшие точки оккупированы самыми новичками, поэтому, догнав свой отряд, уходим примерно на полчаса от стен города.

Работаем молча и уверенно, даже Гидеон заряжается нашим спокойствием и перестаёт вздрагивать, когда из травы выскакивает или с небес пикирует какая-нибудь гадина. Тем более, что новый гаджет Картограф фиксирует все враждебные цели в широком радиусе вокруг меня. Больше никаких сюрпризов.

Огненные стрелы парнишки неплохо показывают себя против Нулёвок, но Войдам могут доставить разве что лёгкий дискомфорт. Приучаю его использовать огнестрел, чтобы остановить натиск цели, а добивать оружием ближнего боя или способностями. Когда те усилятся, можно будет отказаться от махания топором. Хотя даже тогда лучше иметь навык, чем не иметь.

Заработок за все эти часы — смех сквозь слёзы — 7 986 единиц арканы. У меня слишком высокий РБМ, к тому же нас пятеро, считая Ракету. Стараюсь не тратить патроны и орудовать своей новой шашкой кислотного цвета, чтобы не усугублять и без того высокие расходы. Однако главная цель на сегодня достигнута, Гидеон получает базовые знания, которые ему придётся закреплять в грядущие недели.

Вечером устраиваем совет, где я, наконец, узнаю имя отца лазутчика Исайи — Якоб Шварц. Старейшина пытается капать мне на мозги на тему того, что я вырвал благочестивого сына из рук любящей матери, но у меня ответ простой. Никто никого не неволит. Если Мэтт снова захочет стать беззубым травоядным, это его право.

Все лидеры четырёх фракций нашего форпоста подают списки со своими людьми, их классами и РБМом. На основе этой информации мы создаём отряды из трёх-четырёх человек, которые отныне будут заниматься охотой. Я настаиваю тасовать людей так, чтобы группа не состояла только из Стрелков или только из Бойцов, чтобы в ней находился хотя бы один человек посильнее и чтобы в ней присутствовали представители разных фракций. Пусть учатся находить общий язык, а ничто так не сплачивает, как совместно-пережитая опасность.

Обсуждаем налог и его цель. Решено озвучить его через два дня, когда отряды выйдут на какой-то стабильный заработок.

На следующий день тупорылый Дикси, загнанный, как лошадь, выплачивает виру. Через день за ним следуют оба задиры. На полученную аркану я строю первый модульный дом, хотя дом — это громко сказано. Скорее просторная комната. Первая семья въезжает в неё, покинув палатку, и настроение в форпосте взлетает. Виден ощутимый результат, видно, зачем люди пашут.

Во время дальнейших охот мы делимся на двойки, я и Гидеон или я и Нако. Это позволяет повысить заработок Арканы. Однако держимся неподалёку друг от друга, чтобы в случае чего прийти на помощь.

Так проходят шесть дней. Я зарабатываю суммарно ещё 76 229 единиц арканы и трачу 22 674 единицы, чтобы развить Резонанс, повысив запас грязной арканы до 6 200 единиц. Покупаю две пассивные способности из Талантов — Ловкие руки и Смертельную физику за 64 000. Постепенно подбираюсь к трёмстам единицам РБМ, немного не хватает.

А на седьмой день во время охоты на Трансивер мне приходит сообщение от Кёртиса. “Провидица готовится вещать”. Призвав мотоцикл, мчу на всех парах обратно, и к моему удивлению нахожу в доме девчушки Ваалиса. Тот стоит чуть в стороне, сложив руки на груди. Неподалёку бессменная телохранительница Драгана.

Принцесса Единорогов лежит на кровати, как и в прошлый раз. Зрачки закатились, виднеются лишь белки. Волосы рассыпаны по подушке. По коже бегают синие, еле заметные искры. Только теперь она сжимает маленькой ручкой мягкую игрушку, которую я притащил для неё из торгового центра. Тот самый плюшевый единорог.

Ракета начинает скулить и обеспокоенно вилять хвостом.

Не успеваю задать вопрос, как Шелли начинает говорить:

— Гнездовище скоро выплеснется наружу.

Ваалис еле заметно вздрагивает.

Глава 23

Сумбурный шёпот девочки становится торопливее.

— Они придут со стороны закатного солнца. Всплеск расколет землю под ногами. Загорятся леса. Лагерь устоит, но ослабеет. Тюремщик душ атакует в тот же час. Я умру.

Мать Шелли всхлипывает, зажав руками рот.

— Где конкретно находится “гнездовище”? — спрашиваю я, пока не закончилось действие транса. — Кто такой тюремщик душ?

— Леса. Древние леса… Ой, — Принцесса Единорогов хлопает растерянными глазами. — Что я говорила? Ракета?

Пёс издаёт негромкий “буф” и встаёт передними лапами на её кровать.

— Вы же!.. — кидается ко мне мать девочки.

— Всё будет хорошо, — вкладываю всё доступную мне уверенность в голос. — Я позабочусь о нас.

— Егерь, — на ходу бросает Осьминожка. — Есть разговор.

Выходим на улицу, где нас уже дожидается Драгана.

— Ты знаешь, что такое Испытание? — искоса глядя на меня, спрашивает Ваалис.

— Конечно, а то ты не видел, как я его зачищал на пару с одним придурком.

Спутник качает головой.

— Я не мог наблюдать постоянно. Слишком дорого. Какого именно типа испытание тебе встречалось?

— Дай подумать. Что-то вроде… Логово? Кажется, так.

— Один из самых распространённых видов. Тогда ты понимаешь в общих чертах, о чём говорила провидица.

— Погоди, Гнездовище или как его там, это тоже Испытание?

— Верно.

— И в чём отличие от логова? Чего ты так напрягся?

— Всё просто, — лекторским тоном вещает Ваалис. — Логово — закрытая зона, в которой собираются враждебные формы жизни. Они представляют опасность только для случайно оказавшихся внутри претендентов. Гнездовище же — закрытая зона лишь на начальной стадии, ведь по своей природе оно создано для того, чтобы в кратчайшие сроки произвести большое количество враждебных форм жизни и изрыгнуть их наружу. Для этой цели данное испытание поглощает целую прорву арканы, что приводит к Всплеску. К дестабилизации энергетического плана над обширной территорией.

— И это грозит?..

— Природными катастрофами, мощнейшими погодными аномалиями, как и сказала ваша провидица.

В голове сразу всплывают картинки чужих воспоминаний. Все те жуткие бедствия в Париже, Ново-Симбирске и Бомбее. Выходит, тоже результат Всплеска? Там тоже появились Испытания, с которыми вовремя не разобрались?

— Значит, будем зачищать это ваше Гнездовище, — я пожимаю плечами.

Драгана громко фыркает, никакой переводчик не требуется, чтобы выразить её отношение.

— Не торопись, — останавливает меня Осьминожка. — В Испытании подобного типа всегда есть прародитель, враждебная форма жизни рангом не меньше Квазара. Изредка — Супернова.

— Ну с Новой, положим, мы не справимся, но неразумного Кваза-то уж сообща как-нибудь раскатаем.

Остроухая мечница наигранно смеётся.

— Твоему сородичу тоже было весело, — улыбаюсь, — пока я не вышиб ему мозги. Потом как-то резко поскучнел. Надеюсь, это был не любимый братик?

Драгана резко замирает посреди улицы.

— Примитивный самодовольный!..

— Хватит, — одёргивает нас Ваалис. — Егерь, требуется осторожность. В Испытаниях гибнут даже опытные и сильные бойцы. Никогда не знаешь, что тебе встретится внутри. Каким монстром разродится Сопряжение и сколько их будет.

— Вам-то чего переживать? Всё равно сидите в форпосте, а мы носимся с горящим задом по окрестностям и пытаемся тушить пожары.

— Если произойдёт Всплеск, он затронет и нас, — прямо говорит собеседник. — Поэтому Испытанием займутся мои бойцы. Осталось определиться с точным местоположением Гнездовища.

— Так. Стоп. От помощи не откажусь, но я в любом случае полезу туда.

Потому что мне нужны способности, аркана и возможность стать сильнее.

— Ты забываешься! — рыкает Драгана.

— Девочка, не мешай взрослым разговаривать, — отвечаю я тем фирменным нелепым тоном, которым люди обычно разговаривают с чужими детьми.

У неё чуть пар из ушей не идёт. Металлическая перчатка скрипит на рукояти меча. На её поясе подрагивают ножны.

Это почти неспортивно, насколько легко она заводится.

Всё это время лидер Пульсаров меряет меня взглядом и сухо произносит:

— Хорошо.

Он делает успокаивающий жест рукой и говорит девушке:

— Опиши ситуацию Хаску и скажи, что мне нужно три бойца.

Драгана кивает и уносится искать ящера.

Припекает полуденное солнце. По улице целеустремлённо передвигаются жители, не занятые в охоте. Кто-то таскает убитых монстров мяснику. Кто-то выполняет заказы для крафтеров, а кто-то сотрудничает с ними напрямую, как старик Такада. Очень я вчера удивился, когда увидел индейца в лавке шестирукого Зиги. Тот чему-то обучал бывшего судью.

Мысленно перескакиваю на другую тему. Как закончим отстраивать форпост, надо будет заняться прокачкой Шелли. Слишком важная у неё способность и неизвестно, что появится дальше. Пусть налоги пойдут на полезное дело.

— Испытание на западе, у тебя есть идея, где конкретно оно может быть? — спрашивает Ваалис.

— Шелли сказала: “древний лес”. Думаю, речь о государственном лесном заповеднике. Не помню его название, но он не то сто, не то двести километров на запад. Если сейчас выедем, часа за три доберёмся.

— Нет нужды, — думая о чём-то своём отзывается он.

— В каком плане?

Тишина.

Отправляю сообщение Накомис, описывая сложившуюся ситуацию. Если задержусь, задача: продолжать набирать мощь, поддерживать порядок в форпосте и по-максимуму привлекать Гидеона. Чтоб набирался опыта.

— Всё в порядке, Мистер Егерь? — окликает меня знакомый голос.

Краснощёкий Ларри, бывший лавочник и ныне рупор народной воли.

— Да. А что?

— Вид у вас какой-то обеспокоенный. Что-то случилось?

— Небольшая заминка, не бери в голову. Я решу.

— Хорошо. Спасибо за всё, что вы делаете, — с улыбкой кивает пухляш. — Без вас мы бы пропали. Тут половина дармоедов настолько же полезны, как сиськи на быке.

Очередная южная поговорка заставляет меня хмыкнуть. Местные затейники любят вить словесные кружева.

— Когда покажем этому ублюдку Самеди, почём фунт лиха? — обеспокоенно спрашивает Ларри. — Допёк он нас, как есть допёк. Послушал я, что амиши говорят, да ребятки Пастыря, ох-хо… Дьявол во плоти. Самый настоящий. Хорошо, что вы ему уже трёпку задали. Уверен, он сейчас потеет больше, чем шлюха в церкви! — торговец шлёпает себя по бёдрам с довольным видом.

— Скоро-скоро, — отмахиваюсь от болтливого собеседника.

К нам, тем временем, приближается Драгана в сопровождении Бранои и ещё двух неизвестных мне ребят. Первый — ящер с дробовиком на ремне, третий брат Джеска и Хаска? Зовут Сартом, квазар, серебряный класс — мастер стрельбы.

Второй — синекожий худощавый гуманоид[1]. Запавшие глаза, отсутствие носа на лице и тонкая щель рта. Тот ещё красавчик. Зовут Зораком, войд, подобравшийся к границе рейтинга, серебряный класс — разведчик.

Приглядываюсь и к мечнице. Улучшенная Оценка теперь демонстрирует одну дополнительную строку с информацией.

Драга́на “Алый Росчерк” А́рхарц

Вид: Дроккальфар

Класс: Танцующая с клинком

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 547 единиц

Клан: Раздробленные Пульсары

Должность: Первый клинок

Статус: Гасит злость

Кто-то из рядовых пульсаров при мне уже мимоходом упоминал дрокков, но я не обратил внимания. Само слово тоже кажется мне смутно знакомым. Не уверен, почему.

Ларри при виде новой группы сливается, а те с почтением окружают Ваалиса.

— Итак, ваша задача зачистить Гнездовище и закрыть Испытание. Зорак, разведка на тебе, докажи, что мы не зря дали тебе шанс.

— Не подведу, первый! — бьёт кулаком в грудь синекожий.

— С вами отправится Егерь, — кивок на меня.

— Только будет мешать, — скрипит ящер Сарт.

— Посмотрим, — скромно улыбаюсь я.

— Командование на Драгане, — продолжает Ваалис.

Мечница автоматически кивает и вздрагивает.

— В смысле, глава? Ты отправишь меня с “этим”?! — эмоциональный взмах в мою сторону.

— Я тоже в восторге от этой перспективы. Нарубим мяска, расстелем в лесу белую скатерть, винишко, свечи, романтика…

Бранои тихонько посмеивается.

— Что ты несёшь?! — по традиции начинает закипать ушастая. — Но, глава, здесь опасно. Я не могу вас оставить.

— Опасно станет, если произойдёт Всплеск. Это приказ.

— Давайте грузиться и поехали, только время теряем, — поторапливаю их я.

Все эти сопливые “глава, но как же!” и “ах постойте” слушать невозможно.

— Верно, — неожиданно соглашается со мной Осьминожка и делает размашистый взмах рукой, будто чертит овал.

Реальность разрезает большой портал, на другой стороне которого виднеется двухполосная асфальтовая дорога и густой лес.

— Эм… А что так можно было? — тяну я.

А в прокол уже забегает разведчик.

Что ж, это объясняет почему у Ваалиса класс Плетельщика пробоин. А я-то думал.

Оставшаяся тройка внимательно прислушивается к своим Трансиверам, у каждого по еле заметной гарнитуре в ухе. И когда приходит сигнал, внутрь ныряет ящер Сарт, потом Бранои, а Драгана делает издевательский приглашающий жест.

Вздохнув, делаю быстрый шаг, и вот я уже не в Канзасе. Метафорически выражаясь, конечно. Надеюсь, местная ведьма не будет ставить палки в колёса и легко подохнет под моим домиком.

По дороге рассыпались бойцы, наставив стволы в разные стороны. Синекожего Зорака не видно, но с его классом, там явно должна быть маскировка, как у лазутчика Исайи.

— До входа полтора километра, — сверившись с Картографом, констатирует Бранои.

— Тогда чего булки мнём? Погнали, — подаю пример и в быстром темпе иду по дороге.

Сзади догоняет и пристраивается сбоку Драгана. Она яростно шипит мне на ухо:

— Меня поставили командовать операцией! Не зарывайся.

— Командуй на здоровье. Лишь бы командовалка не отвалилась.

Дрокк морщит лоб, выслушав перевод от своего гаджета.

— Егерь, а как ты относишься к самоубийственным миссиям? — окликает меня Бранои.

— Отрицательно, — оглянувшись, отвечаю я.

— Тогда тебе не повезло, потому что, когда Драгана в деле, каждая миссия — самоубийственная, — Счастливчик начинает ржать.

Ушастая краснеет, а точнее, ещё сильнее темнеет.

— Я выполнила задачу, остальные оказались слишком слабы, десятник!

— Так точно, первый клинок!

— Паяц! — шипит девушка.

Из воздуха появляется фигура разведчика.

— Вход в Испытание впереди. Противника не видно.

Естественный голос у него гнусавый и какой-то зажёванный.

Мы подходим к тропинке, уходящей в лес. Рядом с ней каменная плите, на которой выбита яркая цветная надпись: “Добро пожаловать в Лесной заповедник Оглала!”. Пониже приклеен стикер: “Не бросайте бычки, подумайте о зверях”.

— А то начнут курить, не дай бог, — бормочу я себе под нос.

Видимой границы нет, но мы делаем ещё несколько шагов по тропинке и перед глазами бежит текст.

Вы находитесь на испытании категории “Гнездовище”. Ограничение: до пяти участников. Для того, чтобы покинуть территорию, уничтожьте все враждебные формы жизни. В случае успеха, вы получите награду. На её количество и качество влияет стиль и скорость прохождения.

— Идём тихо, — предупреждает Драгана. — Впустую не стрелять. Подранков не упускать. Зорак, вперёд.

Пять минут продвигаемся в бодром темпе, так и не встретив монстров. Впереди вырисовывается небольшая полянка, где расположены деревянные столы для туристов. Там нас уже дожидается разведчик.

— Пока всё чисто. Следов не обнаружил. Словно никого и нет.

— Странно это всё, — трёт подбородок Счастливчик.

Реальность внезапно тормозится, потому что автоматически срабатывает Спурт. А значит, я в шаге от смерти. Без раздумий активирую Глайд и скольжу прочь, по какой-то причине выбрав направление, где замерла задумчивая Драгана.

Я сбиваю её с ног, а позади слышится молниеносный взмах крыльев, и большой кусок земли растворяется в кислоте. Бранои, Зорак и Сарт перестают существовать, не издав ни звука.

[1] Художник — Peter Lumby.

Глава 24

Мы летим кубарем, из-за чего земля и небо несколько раз меняются местами. Над нашими головами воздух свистит, разрезаемый словно от туго натянутой струны, и ближайший пяток деревьев отделяется на уровни нашей шеи. С грохотом разлетается в стороны. Заваливается на соседние ели, цепляясь и треща ветвями.

Я ловлю в фокусе зрения исчезающий массивный крылатый силуэт, рассмотреть толком не получается, и это под ускорением, но Оценка исправно выдаёт подсказку.

Йо́ргот-прародитель

Ранг: Квазар

РБМ: 699 единиц

Статус: Выслеживает добычу

Содержит: 76 157 единиц арканы

Будущий улов совсем не плох, но мне сейчас не до того. Не сговариваясь, мы с Драганой бежим прочь. Я выжимаю все силы из организма и поддерживаю равную скорость с мечницей лишь за счёт редких Глайдов.

Несколько раз позади сгустки кислоты растворяют куски леса. Однажды тварь пикирует, и мы падаем рядом с крепким дубом, который вылетает из земли, как гнилой подсолнух. Развитое корневище цепляет девицу, бросая её через голову. С грохотом она бьётся о соседний ствол, но весь удар принимает на себя вспыхнувший защитный барьер.

Дважды из кроны деревьев на нас падают крылатые твари поменьше, которые некогда изучать. Драгана рассекает на части первую, а второй я вспарываю глотку, даже не замедляясь.

Когда йоргот уходит на очередной заход, исчезая на фоне яркого солнца, спутница дёргает меня за руку, почти швыряя в какую-то яму. Здесь, в корнях высокой ели, неизвестные дикие звери выкопали узкую и длинную нору. С ними я сталкиваюсь нос к носу, влетев в тёмный закуток. Улучшенное зрение мгновенно адаптируется, и мрак отступает. На расстоянии вытянутой руки от меня замерла тройка енотов. Звери напряжены, но не проявляют агрессии. Возможно, просто дружелюбные малые, возможно, срабатывает Животная эмпатия.

Откуда-то из глубин памяти, из случайно просмотренных роликов приходит случайный факт. Еноты не роют норы, предпочитая занимать чужие, выгоняя оттуда предыдущих жильцов. Впрочем, конкретно эти не против новых квартирантов.

Сзади в листве и земле скользит Драгана, едва не врезавшись лицом в ною ногу. Извернувшись, вижу, как она замирает, активируя какое-то устройство. С удивлением фиксирую, как моё тело становится менее заметным. Вытянутая рука сливается со стенкой норы. Поняв её задумку, врубаю Пелену тишины, улучшая маскировку.

Где-то над нами стремительно кружит йоргот. До моих ушей доносится громогласный хриплый рёв. Земля вздрагивает от удара. Трещат и скрипят ломаемые вековые деревья. Их крепчайшие стволы расщепляются, как жалкий сухостой. На лицо мне сыплется земля, а на щёку падает удивлённый червяк. Он извивается и почти говорит: “Мужик, я сам в шоке”.

Мелкие когтистые лапки пробегаются по моему темечку, что-то ищут в волосах. Периферийным зрением улавливаю смелого енота, который подобрался практически вплотную и сейчас принюхивается. Драгана отвлекается от далёкой угрозы в небесах и тянется мечом, но я качаю головой. Нет нужды.

Не знаю, сколько именно минут мы так проводим, слушая, как далёкий монстр бушует и ярится, пытаясь нас отыскать. Четверть часа? Полчаса? Наконец, всё стихает. Енот уже свернулся клубком, привалившись ко мне тёплым мехом, и спокойно посапывает. Стальные нервы, уважаю.

— Улетел, — констатирует очевидное Драгана.

Её губы практически не двигаются и звук приходит ко мне в наушник.

— А вода мокрая? — шёпотом уточняю я.

Девица сверкает глазами.

— Остальные могли уцелеть? — спрашиваю, обдумывая глубину задницы, в которую мы угодили.

— Нет. Пришли уведомления о гибели соклановцев.

Не знал, что Сопряжение об этом сообщает. Понятно, почему Вальтора тогда так резво примчалась.

— Почему они вообще сложились от одной атаки? — продолжаю задавать вопросы. — Тех двух не знаю, но Бранои, чёрт, он был крепким малым. У вас же всех должны быть защитные барьеры? Какого хера они не погасили кислоту?

Драгана молчит тискает рукоять меча, уставившись в пустоту.

— Один из нескольких редких аспектов, которым может обладать оружие или враждебная форма жизни — это нуллификация. Свойство атак и способностей игнорировать защитные барьеры от экипировки. Не пробивать их, а полностью игнорировать, — подчёркивает она. — За оружие с подобным аспектом при продаже можно получить в десять-двадцать раз больше арканы, чем за аналогичное оружие без него.

— Нет никакого спасения? — хмурюсь, слушая эти невесёлые подробности.

— Говорят, что барьеры ступени S спасают от нуллификации, но я с ними не сталкивалась. Защитные способности на основе арканы помогают против подобных атак, но далеко не все, к тому же они должны быть высокой ступени.

Она стискивает зубы и бормочет:

— У них не было шансов.

Почти беззвучно девушка шепчет что-то, зверея на глазах. Я улавливаю только “…снова”.

— Почему разведчик не засёк ту тварь?

— Летающие монстры одни из самых неудобных противников, — переключается на меня дрокк. — А этот, к тому же, похоже обладает повышенной незаметностью. По крайней мере, на Картографе он не отображался.

— Насколько ты оцениваешь свои шансы угробить ту тварь в одиночку?

Нехотя она признается:

— Пятнадцать-двадцать процентов.

— Отлично, я как раз добавлю недостающие восемьдесят.

Говорю уверенно и широко улыбаюсь, хотя внутри напряжение скручивает кишки вокруг хребта.

— Не смеши меня, — фыркает она, начиная постепенно выползать из норы.

— И тем не менее, я здесь, а два ваших Кваза — нет. Недооценивать меня — плохая привычка.

Драгана издаёт сардонический смешок и качает головой.

— Наглости тебе не занимать, землянин.

— Но у меня есть и недостатки, — привычно парирую я.

Снаружи, будто ураган бушевал. Множество стволов повалено или срезано. Часть оплыла под действием кислоты.

Мечница игнорирует разрушения и целеустремлённо идёт обратно по нашим следам.

— Далеко собралась? — спрашиваю, не отставая.

— Хочу изучить картину боя, — сухо отзывается она.

Через две минуты быстрой ходьбы с кроны развесистого дерева на нас пикирует какая-то погань[1] размером с пантеру и я, наконец, могу её рассмотреть. Вытянутое худощавое тело с двумя парами крыльев. Длинный тонкий хвост с шипом на конце. Отвратительная продолговатая пасть, что раскрывается на три части, навевая ассоциации с каким-то моллюском. Внутри неё извиваются три серых не то языка, не то отростка для парализации жертвы.

Матёрый йоргот

Ранг: Войд

РБМ: 387 единиц

Статус: Атакует

Содержит: 4 953 единицы арканы

Летун булькает, готовясь выплюнуть струю кислоты, но Драгана презрительно фыркает и молниеносно сносит ему голову прямо в полёте.

— Ты ж копейки с него получаешь, оставила бы народным массам, что оголодали по аркане, — назидательно говорю я.

Дрокк молчит. Искоса глянув на меня, скалится:

— Это ты что ль, землянин, оголодавшая народная масса? За неделю взял Войда. Получил золотой класс. Да ты не в себе!

При упоминании редкости моего класса в её голосе проскакивает такая неприкрытая зависть пополам с алчностью, что я понимающе хмыкаю.

— Маленькая Драганечка хотела золотой класс, но злое-презлое Сопряжение зажлобило, да? Она обиделась на весь мир и теперь вымещает свой дерьмовой характер на каждом встречном.

Спутница дёргается, словно я стеганул её хлыстом по хребтине, и издаёт горловой рык.

— Когда-нибудь я придушу тебя собственными руками, землянин.

— Так и скажи, хочу, мол, обнимашки и на ручки, Эльза, а то выдумала отговорки.

— Это не моё имя! — вполголоса рявкает ушастая.

— А землянин — не моё.

Драгана замирает на полушаге, скованно крутит головой, изучая лес и небо над головой. Наконец, медленно проводит ладонью по лицу.

— Хорошо, Егерь. Хорошо. Я предлагаю временный союз,— подчёркнуто спокойно произносит она.

— Брачный? — скалюсь я. — Тебе грин-карта[2] что ли нужна? Говорила мне мама: “Сынок, всем девкам от тебя только это и надо!”

У мечницы начинает дёргаться глаз.

— Окей. Союз. Проходим Испытание, валим Кваза и продолжаем пить друг у друга кровь.

Мечница стоит спиной к внезапно спикировавшей угрозе, но разворачиваться она начинает лишь на долю секунды позже, чем я совершаю взмах своим трофейным тесаком. Лезвие врубается в грудь монстра, тот хрипит от боли. Сразу же смещаюсь и не зря. Предсмертную судорогу сопровождает плевок кислотой.

Собрав аркану, делаю первые шаги дальше, когда в спину доносится голос с чем-то, что доверчивый человек принял бы за стеснение.

— Спасибо.

— Ты б его и так на сашими пустила, — отмахиваюсь я.

— Я о моменте на поляне. Ты спас мне жизнь.

— По ошибке. Я так-то ехал в сторону Бранои, но гравитационное притяжение сверхмассивных объектов изменило мою траекторию. Это я о твоих сиськах.

Рефлекторно мечница опускает взгляд к своему декольте и тут же раздражённо морщится. Я теряю свой шутливый тон и говорю абсолютно серьёзно:

— Ладно. Спас так спас. В оплату принимаю блинчики с клубникой. Максимум, с яблоком, но только не Магазинные. Делай сама.

Драгана зависает.

— За какие грехи Сопряжение столкнуло меня с тобой… — шипит она.

— А это ты мне расскажи, Мадам Архарц. Что твоя светлость забыла в Пульсарах?

Под этот вопрос мы подходим к точке, где на нас изначально напал Квазар. Обеденные столы разбросаны по сторонам и представляют собой груды досок. Слой дёрна смело потоками ветра. Кислота проплавила землю и сейчас посреди чёрного пятна лежат пустые жетоны убитых. Белеют несколько костяных фрагментов. Я смотрю на это и слегка зверею.

Та хероёбина прикончила троих наших союзников. И пусть никого кроме Счастливчика я не знал, всё равно оставлять это безнаказанным было бы неправильно. Даже если бы миссии на зачистку Испытания у нас не имелось, Кваз подписал себе смертный приговор.

Нахожу осколок кристалла, что заменял Бранои волосы и бороду. Катаю между пальцев и прячу в Экстрамерное хранилище. На память.

— Мы отомстим за них, — будто уловив мои мысли, мрачно тянет Драгана.

— Да. Вытащим этой срани гланды через задницу.

— Звучит болезненно, — слабо улыбается девушка. — Мне нравится.

Взгляд блуждает по поляне и натыкается на поблёскивающий предмет, лежащий в паре метров от места гибели Пульсаров. Приблизившись, поднимаю дробовик. Массивная бандура револьверного типа на шесть патронов.

Улучшенная реплика Ксантийского ружья

Модель: Разоритель

Калибр: 10

Вид боепитания: барабан на 6 патронов

Ствол: 787 миллиметров

Масса: 5.42 килограмм

Эффективная дальность: 87 метров для картечи, 322 метра для пули

Скорострельность: ограничена только физическими данными (потенциально: 78 выстрелов в минуту)

Аксессуары: Отсутствуют

Применимые патроны: Ступени F/E/D

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

— Добротное оружие, — кивает Драгана. — Сарт умел с ним обращаться. Надеюсь, и ты не разочаруешь.

Проверив боекомплект, я беру в левую руку Вепря, а в правую — обновку, широко улыбаюсь и отвечаю:

— Ну пойдём посмотрим.

[1] Художник — Graey Erb.

[2] Грин-карта — удостоверение личности или так называемая идентификационная карта, подтверждающая наличие у иностранца права на трудоустройство в США.

Глава 25

Вытащив Картограф, изучаю изображение окружающей местности. В радиусе километра от тех мест, где мы проходили, демонстрируются и перепады высот, и открытые водоёмы, и поляны-проплешины посреди густых буреломов, а самое главное, конечно, это красные точки враждебных форм жизни. Я вижу их на расстоянии всего ста метров, но даже так получаю большое преимущество.

— Предлагаю вначале зачистить всю эту мелкую шваль, а потом уже разбираться с их папочкой. Или мамочкой, — подумав, добавлю я.

— Разумно, — отвечает Драгана, — иначе могут ударить в самый неподходящий момент. — Проблема заключается в том, что нам противостоят летающие формы жизни. Никогда не знаешь, как близко может оказаться их прародитель. Услышит шум стрельбы, снова атакует, и во второй раз нам может не повезти.

Со вздохом прячу дробовики в кольцо, на прощание нежно погладив цевьё Разорителя.

— Значит, поработаем тесаком, а если придётся стрелять, у меня всегда есть Пелена тишины.

Мы принимаемся за дело.

Лес набит йорготами, как немытая дворняга — блохами. Такое ощущение, что местный прародитель спаривался и рожал потомство 24 на 7. А, может, они тут клеточным делением размножаются? Иначе как объяснить такое количество тварей?

Распотрошив первую тройку, что с хрипением кидаются к нам, спрашиваю:

— Сколько ты получаешь за их убийство?

— Две семьсот, — равнодушно отзывается мечница, добивая последнего противника.

В два раза меньше, чем я. Слишком высокий рейтинг.

Больше эту тему я не поднимаю, но замечаю, что Драгана намеренно оставляет полуживых подранков там, где точно могло закончить дело одним ударом.

В какой-то момент её атакует сразу полдюжины тварей, но размашистым жестом воительница рассекает перед собой пространство, и вслед за клинком вовне устремляется серп алой энергии. Он пластает врагов на части и срезает ближайшее дерево.

Драгана занята ещё парой йорготов и на падающий ствол реагирует с запозданием. Я и сам занят, поэтому только краем глаза вижу, как её фигуру погребает под толстой сосной. Под Спуртом добиваю остатки монстров и не могу удержаться от хохота.

Потому что из-под ствола наружу торчит нижняя половина мечницы в очень уж компрометирующей позиции. С другой стороны доносится разъярённая ругань. Дерево ходит ходуном.

— О нет! Помоги мне, межгалактический сводный брат, я застряла! — имитирую жалобный писк.

Миг, и тяжёлый груз отлетает прочь. Засыпанная иголками и кусками коры встаёт озверевшая Драгана. Она ничего не говорит мне, лишь устремляется с хриплым рыком вперёд на поиски врагов.

Проходит ещё час.

С хеканьем сношу одному летуну башку и подбираю трофей.

— Дерёшься, как лесоруб, — фыркает ушастая вонзая клинок в глазницу йоргота. — Тебе больше подойдёт колун, чем благородный меч.

— Мне больше подойдёт старый-надёжный револьвер, но за неимением гербовой, пишем на простой…

— Что это значит? — уточняет она.

Однако я уже продолжаю:

— За неимением графини, пользуем горничную.

Скольжу глазами по её ладной фигуре и внезапно вынужден уклоняться от взмаха чуть изогнутого меча. Тот свистит у меня перед самым лицом. Впрочем, удар не использует её реальные возможности и на половину.

Дрокк шипит, как рассерженная кошка.

— Спрячь свои похотливые глаза, пока я их не вырезала!

— Так и знал, что мои прекрасные голубые глаза запали тебе в душу, — улыбаюсь я, подмигнув.

— И никакая я тебе не горничная, — ни к месту раздражённо добавляет она. — Я потомок благородного Дома Архарц! Мы повелеваем судьбами никчёмных простолюдинов.

— Типа вся из себя аристократка? Поэтому сидишь телохранителем у главы клана средней руки? Оттуда легче повелевать? — со смешком продолжаю я.

Ноздри темнокожей красотки раздуваются, а глаза могут испепелить простейшие формы жизни.

Сплюнув, она разворачивается на каблуках.

— Очень по-аристократически, мадемуазель, — бросаю я вдогонку.

Драгана что-то еле слышно шипит и на прощание перерубает тонкий ствол молодого деревца.

— Гринписа на тебя нет, чума ушастая.

Можно было бы продемонстрировать характер и пойти в другую сторону, чтобы дальше воевать в одиночку, но должны же быть мозги хоть у кого-то в нашей двойке. Если появится неуёмный летающий трахарь, лучше бы нам держаться вместе. Поэтому неспешно догоняю девицу и молча врубаюсь со спину в кружащее вокруг неё облако крылатых тварей. Наносить удары они стараются издали с помощью кислоты, идут на сближение лишь в моменты пикирующей атаки.

Оттолкнувшись, с силой бросаю себя в воздух и разрубаю спину одной такой гадины прямо между двух пар крыльев. Шипастый хвост пытается подловить меня, но, извернувшись, отсекаю его в падении.

— Мне не нужна твоя помощь, — цедит Драгана.

— Дай угадаю, фамильный девиз вашего Дома: “Назло маме отморожу уши”? Верно же? А на гербе изображена пара синих ушей? Остроконечных, конечно.

— Почему ты так себя ведёшь? — всплеснув руками, спрашивает она.

— Как именно? — механически уточняю, изучая карту.

— Так… нагло! Самоуверенно! Словно ровня… мне! Я превосхожу тебя рангом, рейтингом, выучкой и экипировкой.

Она непонимающе хмурится и продолжает:

— Я могла убить тебя, не напрягаясь.

— Ты бы попыталась, — равнодушно поправляю её и прячу устройство.

Не очень удобно, что приходится постоянно доставать его. Было бы круче, если бы оно работало, как остальные элементы дополненной реальности. Возможно, гаджету нужна ступень повыше?

— Ты действительно веришь в это, — потрясённо выдыхает она.

— Я, может, и не так давно в этом вашем балагане под названием Сопряжение, но уже понял, что ранги и РБМ — это, конечно, показатель, но не аксиома о неуязвимости. Даже наоборот. Те, кто давно пробились наверх, считают себя слишком крутыми, чтобы умереть от пули. Поэтому и мрут, познакомившись со мной поближе. Как твой братец-кролик Джиендро.

— У меня нет братьев. Последнего матушка прикончила сразу после его рождения.

— Какая милая женщина, — хмыкаю я. — Так вот, будь я на пару сотен единиц рейтингом повыше, ты бы воспринимала меня всерьёз, а так, у меня есть неплохой шанс смертельно удивить тебя, прежде чем ты начнёшь выкладываться по полной.

Драгана молчит и усиленно размышляет.

— Ты похож на него, — со странной интонацией, наконец, констатирует она.

Поднимаю вопросительно бровь.

— Моего покойного мужа.

Оп-па.

Мечница бросает мельком взгляд на Картограф, закреплённый на предплечье, и выдвигается в сторону ближайшего скопления красных точек. Не отстаю и я.

— Общество дроккальфар основано на нескольких непреложных принципах, — в какой-то момент начинает говорить она. — Сильный владеет слабым. Свою касту изменить невозможно. Мужчины подчиняются женщинам. В погоне за силой не существует слишком высокой цены.

— Звучит, как чудесное место для жизни. К вам путёвки продаются?

Драгана дёргает ушами, но игнорирует сказанное.

— Поэтому можешь сам представить, насколько легко Сопряжение вписалось в наш мир. Все касты дополнительно разделились по рангам, редкости классов и рейтингу боевой мощи. Всё это — наглядные чёткие показатели, демонстрирующие, где именно в пищевой цепочке находится твоё место.

— И твоё было наверху, не так ли? — смотрю на неё пристально, не забывая отслеживать обстановку.

Дрокк кивает, и дёргает головой.

— Было. Когда-то. Дом Архарц занимает четвёртое место на Увриксиаре, нашей планете. Младшая дочь влиятельного клана… — она резко переключается. — Я всегда была недостаточно хороша по сравнению с Вальторой. Как бы я ни старалась, матери этого всегда было мало. Всегда догоняющая, всегда в хвосте. Поэтому тот факт, что гадкий утёнок получил жалкий серебряный класс, а прекрасный лебедь — золотой, матушка восприняла, как нечто само собой разумеющееся. Она получила вещественное подтверждение, что я слабее. Хуже.

Драгана со злостью рубит следующую пачку йорготов, оставляя от них только окровавленные ошмётки.

— Хотела бы сказать, что я гордо ушла из клана сама, но истина заключается в том, что меня выгнали, словно вынесли мусор. Буднично и без особых прелюдий. Матушка не из тех, кто любил деликатничать.

Мы продвигаемся глубже внутрь парка.

— Он не был дроккальфар, и как и ты, чихать хотел на правила и устои. Не знал, что мужчинам положено стоять на коленях при виде моей особы. Не открывать рта и безоговорочно подчиняться. Он был нагл и силён, амбициозен и умел привлекать соратников. Я пошла за ним. Восходящие Пульсары — глупое и громкое имя. Как раз в его стиле. Однако клан рос и развивался. Мы путешествовали в разных мирах, укрепляли свою репутацию и мощь, набирали соратников.

Она говорит так, будто жуёт осколки стекла. Наживую вскрывает рану.

— В одном из миров судьба столкнула нас с Домом Архарц. Мы сражались. И мы проиграли. Большая часть группировки оказалась уничтожена. Я выжила. Почему-то. Зачем-то. Я выжила… Меня спас наш тактик — Длинная Тень. Он предостерегал моего мужа от прямого столкновения, но тот не послушал.

Что ж, наконец, вещи начинают вставать на свои места.

Драгана сухо завершает:

— Всё, что осталось, Раздробленные Пульсары. Осколки некогда сильного клана. Ты прав в одном, те, кто давно стоят на вершине, забыли, что даже у слабых могут быть клыки. Возможно, в этот раз всё будет иначе.

— Почему ты не возглавила клан? — не могу удержаться от вопроса.

— Не заслужила. Я должна была умереть вместе с ним в бою, как и подобает. К тому же, за мной не пойдут. Я плохой лидер.

— Но телохранитель?.. — удивление прорывается в голосе.

— Наказание.

— Кто тебя наказал? — встряхиваю головой. — Ваалис?

— Я сама.

Что ж, точно не мне ей рассказывать про бессмысленность подобного искупления. Мне бы со своим разобраться для начала.

Мы сражаемся, продвигаясь по лесу, пока солнце не садится за горизонт. Количество убитых йорготов исчисляется десятками. Только на моём счету 72 штуки. Парк огромен, и сколько здесь тварей предсказать невозможно. Зато улов в аркане дай боже — 356 616 единиц. Суммарно на счету — 366 066.

Дважды мелькает массивная тень, но мы прячемся, избегая обнаружения. В какой-то момент Картограф засекает избушку рейнджера — местного лесника. Внутри запустение, даже крови и следов борьбы нет, что удивительно.

Я минирую подходы, ушастая добавляет что-то из своих запасов, плюс ставит сигнализацию и устройство, которое скроет наши тепловые и прочие сигнатуры. Этого должно хватить, чтобы пережить ночь.

Молча греем еду и жуём, каждый думая о своём. Закончив, Драгана открывает портал в Магазин и уходит. Возвращается через несколько секунд посвежевшая и в чистой броне. Явно помылась и отдала доспехи в химчистку.

— На какой дистанции от врагов можно открыть Магазин? — задаю давно интересующий меня вопрос.

— Там не всё так просто. Если противник знает о тебе и активно разыскивает, дистанция очень сильно возрастает, вплоть до километра, полутора километров. Если же нет, иногда хватает трёхсот метров, иногда полкилометра. Всё индивидуально.

Я ныряю в Магазин и пополняю боекомплект. За день особо не тратил, но вот за ушедшую неделю пришлось. Минус 66 150 единиц арканы на патроны в ассортименте, включая ступень D для Десницы и разорителя, минус 18 480 единиц за две кумулятивные гранаты ступени D, пригодятся, минус 1 750 за помывку. Итого минус 86 380 единиц арканы.

Избавиться от пота, грязи и запахов — это волшебно. Выхожу почти счастливый и застаю мечницу за затачиванием своего футуристического клинка. Занятие скорее всего медитативное, чем реально необходимое.

Длинные белые волосы рассыпались по спине. Металлическая броня лежит рядом на полу. Под ней обтягивающая тёмная ткань, чем-то похожая на термобельё. В профиль заметны существенные изменения. Нагрудник прежде скрывал таящееся под ним богатство. Днём я пошутил, но неожиданно попал не в бровь, а в глаз. Вот, что значит, Стрелок Гилеада. Сверхмассивные тяжёлые объекты — очень точное определение.

— Хватит пялиться, — бурчит Драгана.

Ничего не говорю и мягко подхожу к ней сзади и чуть сбоку. Скрежет точила о лезвие прекращается. Девушка подбирается, как хищник перед прыжком.

Иногда в жизни наступает момент, когда риски оказываются перевешены простым вопросом “Да какого чёрта?”. Сейчас именно такой момент.

Я запускаю пальцы в её волосы, и, слегка схватив, запрокидываю голову назад, чтобы через миг впиться в её губы.

Глава 26

Девушка подаётся, отвечая на поцелуй, но через миг с рыком швыряет меня в стену. Успеваю активировать Спурт и вывернуться в воздухе, поэтому в деревянную поверхность впечатываюсь ногами, а не спиной. Оттолкнувшись, бросаю себя обратно и сбиваю её. Она только начала вставать, но вот мы летим по полу в одной связке.

Завершаем кувыркание у противоположной стены домика, и по какому-то стечению обстоятельств Драгана оказывается сверху. Тонкая ткань девичьего костюма не может скрыть ни её возбуждения, ни моего. Притянув затылок к себе, вновь целую её и сразу подставляю предплечье, блокируя удар ребром ладони по горлу. Сила удара такова, что слышится негромкий треск, и волна боли бежит по руке. Чуть сильнее, и получил бы перелом.

Глаза мечницы затуманиваются, в них ярость смешивается с вожделением. Рефлекторно она подаётся ко мне и отвечает страстным поцелуем и тут же бьёт почти без замаха. Она не может дать себе волю — вначале львицу надо обуздать.

Выросшая скорость позволяет мне уклониться от новой атаки, попутно прикусив её шею. Улавливаю волну дрожи, пробегающую по красивому телу, и сразу пользуюсь секундной слабостью. Скидываю её набок, освобождаясь, и оказываюсь сверху. Заломив правую руку в локте, обхватываю горло и целую шею пониже затылка.

Оставшаяся свободной левая рука Драганы отнимает мои пальцы с горла и начинает выгибать их, но суставы благодаря Гибкости онкройла, и не думают ломаться. Пальцы, прижатые к тыльной стороне ладони, доставляют лишь небольшой дискомфорт.

Всё это время я целую её, слегка прикусывая кожу, и улавливаю частое дыхание вкупе с лёгкими стонами. В какой-то момент девушка рывком сгибается в поясе, сбрасывая меня. Перекатиться через голову успеваю, а вот продолжить движение — нет.

Остроухая вбивает меня в стену, вцепившись рукой в горло. Воздух перекрыт, но она с хрипом целует меня, отдавая живительный кислород. Затвердевшие соски, натянувшие тонкую ткань, упираются мне в грудь. Провожу по ним пальцами, на миг сжав, и Драгана с силой вздрагивает, закусив губу.

Это становится последней каплей.

Секс с мечницей столь же жесток, как и приятен. Она доставляет наслаждение и боль в равной мере. Постоянно сражается за контроль, за право управлять и вести. Она не хочет подчиняться и не умеет. За это я наказываю её по-своему, раз за разом довожу до пика, не позволяя сделать финальный шаг.

Мы крушим и ломаем мебель. Заставляем доски и кости трещать.

Её стоны эхом отдаются в ушах. Клыки оставляют проколы на моей коже, а ногти — кровавые полосы на спине. Впрочем, следы моих зубов на её тяжёлой груди тоже не скоро сойдут.

Лишь возросшая Стойкость снижает получаемые травы и повышает болевой порог, позволяя получать удовольствие, несмотря на жестокость партнёрши. Секс с дроккальфар — занятие опасное для жизни.

В остроухой заключена дикая первобытная сила. Она не может похвастаться широкими бёдрами или такой же впечатляющей задницей, как у Накомис, но её массивная грудь с большими ареолами искупает всё. Именно в ней прячется уязвимость Драганы. На лёгкие прикосновения её тело отзывается трепетом, от более сильных — тает, как воск.

Когда, наконец, она выгибается всем телом, издав протяжный стон, дом лесника напоминает поле боя. Мы покрыты ранами и синяками, но по коже пробегает дрожь удовольствия. Сердце стучит в груди, как молот. Я аккуратно опускаю, удерживаемый на весу девичий стан и позволяю ей встать на подрагивающих ногах.

— Приемлемо, — с насмешкой и шумным выдохом произносит дроккальфар.

Я нарочито опускаю взгляд на её до сих пор колеблющиеся колени и только улыбаюсь. Та, смутившись собственной слабости, усилием заставляет их замереть.

— Только помылась же, — бурчит под нос Драгана.

— Тебе так даже лучше, — ухмыляюсь я.

Из-под белоснежных бровей на меня смотрят возмущённые глаза.

Она начинает приводить себя в порядок, а я, одевшись, сгребаю прочь обломки мебели. Вытащив из кольца спальный мешок, сажусь на него и начинаю размышлять о деле.

До рассвета около восьми часов, можно прокачать один параметр, после этого оставшегося времени как раз хватит на сон. Правда, сомневаюсь, стоит ли сейчас так рисковать. Если наш отдых всё же прервёт атака Квазара, лучше бы мне не лежать пластом в этот момент, перестраивая собственное тело.

— Думаю, потратить время на повышение параметра, что скажешь?

Драгана отвлекается от заплетания косы и отвечает:

— Если ты о прародителе, шансы, что он нас найдёт невысоки. От Новы мои приготовления нас не скроют, а вот от Кваза — вполне.

— Окей, тогда вверяю себя в твои нежные руки, — с сарказмом бросаю я. — Как воспользуешься моей беспомощностью, да надругаешься над невинностью…

— Трепло, — лаконично отзывается девушка.

Выбор встаёт между Восприятием, Выносливостью и Интеллектом. Все три параметра имеют способности, которые завязаны на них. Вопрос лишь, что даст бо́льшую пользу прямо сейчас. В итоге путём нехитрых подсчётов, выясняю, что от Интеллекта прямо сейчас у меня зависят 6 способностей, от Восприятия — 4, а от Выносливости — 2. Поэтому выбор очевиден.

Вливаю 22 674 единиц арканы в параметр, и на три с половиной часа мою голову разрывает мигрень. По чуть-чуть усиливаются многие пассивные атакующие эффекты вроде Смертельной физики. Пелена тишины теперь блокирует 94% шума внутри себя, так что стрелять можно почти без риска. Контроль арканы удешевляет активацию моих способностей ещё на 5%.

А ещё я получаю долгожданное сообщение от Сопряжения.

Вы повысили собственное мастерство достаточно, чтобы использовать винтовку.

Знал бы что откроется именно это оружие, подготовился бы, купил бы его сразу в Магазине. Придётся этим заняться в следующий раз. Так-то у меня до сих пор лежит в Хранилище Браунинг старика Олли, но это не оружие Сопряжения, больше памятная реликвия.

Когда боль проходит, и голова начинает соображать, с удивлением обнаруживаю Драгану, лежащую не то на скатке, не то на туристическом коврике на расстоянии протянутой руки от меня. Ну чисто кошка. Вроде вся такая независимая и самодостаточная, но рядышком.

Девушка спит, положив клинок под рукой. Хватит секунды, чтобы схватит его в случае опасности. Спит вполне спокойно, не мечется, и всё же я улавливаю, как её зрачки двигаются под опущенными веками. Что-то ей снится, и дрокк издаёт еле слышные звуки, обрывки слов, на своём языке.

Хочется её погладить и успокоить, но ещё больше не хочется лишиться руки. Знаю эти фокусы, протяну хваталку, а ушастая, не разбираясь со сна, на рефлексах её отчекрыжит.

Возвращаюсь к самосовершенствованию. Начинаю с повышения ступеней Лёгкого спуска и Меткого стрелка. Они напрямую влияют на мою боевую эффективность.

Лёгкий спуск

Требует: Ловкость (D), Интеллект (D), Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Единоразово наполнив арканой механизм выбранного оружия, вы навсегда повышаете его скорострельность и дульную скорость на 102%. Если объектом выступает неавтоматическое или самозарядное оружие, вы производите импринтинг на нём, воздействуя на собственное тело с помощью арканы для тех же целей. При попадании в цель боеприпасы сохраняют свою скорость на 47% дольше.

То есть проникающая способность пули повысится, поскольку она не будет так резко тормозиться.

Меткий стрелок

Требует: Ловкость (D), Интеллект (D), Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Единоразово наполнив арканой механизм выбранного оружия, вы навсегда повышаете его дальнобойность и поражающие свойства на 102%. Настильность траектории боеприпасов повышается на 78%.

Повышенная настильность — весьма полезная штука. Это способность пули двигаться по горизонтальной прямой, не отклоняясь. Чем она выше, тем меньшие поправки по высоте приходится брать при прицеливании. Для той дистанции, на которой я обычно сражаюсь — это практически не важно. Пули не успевают начать снижаться под действием гравитации, а вот для винтовки точно пригодится.

Дальше переключаюсь на оставшиеся три небоевых умения.

Второе дыхание

Требует: Выносливость (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 750 (439) единиц арканы

Ступень: D

Позволяет полностью восстановить физические и ментальные силы, как если бы вы насладились полноценным отдыхом, а также залечить самые лёгкие раны (порезы, ушибы, ссадины). На 2 часа делает вас невосприимчивым к усталости, позволяя действовать с максимальной отдачей.

Чутьё ксарида

Требует: Восприятие (D)

Пассивная

Ступень: D

Усиливает обонятельный анализатор, позволяя улавливать и определять запахи на расстоянии до 120-и метров. Вы лучше идентифицируете источник запаха и запоминаете их для будущего опознания. Вам легче взять след в дождливую погоду. Вы с лёгкостью улавливаете даже самые слабые и выветрившиеся запахи, а также отслеживаете цель среди массы иных наслаивающихся запахов. Улучшенное пространственное восприятие позволяет вам «видеть» окружающий мир, используя только своё обоняние.

Вы повысили способность до максимальной ступени.

Та-а-ак. Любопытно. Я-то думал у всех умений максимальная ступень S, как было заявлено. Выходит, есть более слабые, у которых развитие стопорится всего на ступени D. Это затруднит дальнейший прогресс, ведь ранг Суперновы будет требовать ещё больше РБМа.

Животная эмпатия

Требует: Интеллект (D), Аркана (D)

Пассивная

Ступень: D

Животные с Земли чувствуют в вас союзника и не нападают первыми, а в случае конфликта с третьей стороной могут оказать помощь с вероятностью 66%. Вы можете более осмысленно общаться с животными, понимать их эмоции и намерения, а также влиять на них, поручая им простейшие задачи.

Вы повысили способность до максимальной ступени.

Что ж, теперь я почти цирковой дрессировщик. Смогу попросить гадюку укусить Вальтору прямо в самое сокровенное место… В сердце, конечно.

Минус 65 000 единиц арканы, но у меня не осталось способностей ниже ступени D. РБМ тоже подрос, что радует.

Успеваю урвать пару часов, прежде чем в закрытые ставнями окна начинают пробиваться лучи солнца. Когда я просыпаюсь, Драгана уже невозмутимо жуёт рацион из Магазина, поглядывая в Трансивер.

— Что там? — каркаю охрипшим горлом. — Начальство пишет: “Куда мы пропали?”

— Длинная Тень знает, что часть отряда была уничтожена, — сухо отвечает ушастая, не поднимая глаз. — Я отчиталась ещё вчера, как представилась возможность.

— Так прислал бы подмогу.

— Внутрь Испытания нельзя войти, пока оно не будет полностью зачищено или все претенденты не будут уничтожены.

— Опять это слово. “Претенденты”. Куда или на что претенденты?

Собеседница лишь качает головой.

Опять, чёрт побери, секретики какие-то.

— В форпосте всё спокойно?

— Группа ваших охотников была атакована. Убито двое.

Холодок бежит по хребту, и я уточняю:

— Кто именно?

Сверившись с планшетом, она отвечает:

— Мерк и Джорди.

Чувствую облегчение, потому что имена мне не знакомы. Однако через миг это чувство сменяется иным.

— Самеди, — выдыхаю со злостью.

— Безусловно.

— Надо ускориться. И так уже день здесь потеряли.

По-быстрому умывшись и поев, выходим из домика, собираем защитные меры, расставленные вокруг, и углубляемся в лес.

Думаю о том, почему ублюдки напали именно сейчас. Наконец, последовала реакция за вырезанных в деревне амишей бандитов или тут что-то другое? Сбоку раздаётся отрешённый голос мечницы:

— Вчерашнее ничего не меняет, Пустышка.

Если она ожидала, что с моей стороны последуют уговоры или тупые вопросы, ни разу не угадала. В ответ я с нескрываемым сарказмом напеваю:

♪ You're as cold as ice

You're willing to sacrifice our love[1] ♪

Девушка возмущённо сопит и врубается в ближайшую группу йорготов. Я же раскидываю вокруг себя Пелену тишины и начинаю стрельбу с двух рук. Потому что время экономить патроны прошло. Надо выбираться отсюда.

Меня заждался один ходячий мертвец.

[1] “Ты холодна, как лёд,

Готова пожертвовать нашей любовью”.

Foreigner — Cold as Ice.

Глава 27

Управляемая пуля вышибает мозги йорготу, выходя из черепной коробки в ореоле костяных осколков, делает резкий виток и, снова ускорившись, влетает в распахнутую пасть его сородича. Два летуна почти синхронно валятся с небес наземь нескладными кучами мяса.

Я морщусь, столь тонкий контроль даётся непросто, а ведь раньше и подумать не мог о подобном. Однако возросший Интеллект существенно ускорил умственную деятельность. А ещё я ощущаю что-то похожее на зарождающийся второй поток сознания. По крайней мере, какие-то вещи уходят в пассивный контроль моего разума без необходимости отслеживать и думать о них.

Драгана мощным толчком бросает себя прочь от толстой сосны и летит в самую гущу тварей. Они зависли по дурости в воздухе и часто плюются кислотой с высоты почти десяти метров. Девушка изгибается в движении, пропуская едкую смесь мимо себя, и активирует какую-то способность.

Освещённая алой каймой дрокк закручивается в полёте винтом и сквозь стаю чудовищ проходит, как мясорубка. Залитая кровью броня, свистящий клинок, режущий кости и плоть, и наружу выбрасывает только неаккуратные шматки тел.

Ещё выстрел и ещё. Пелена тишины скрадывает пальбу, а пули выбивают остатки защитников. Здесь у йорготов спряталось что-то вроде гнезда. Несколько высоких деревьев срослись кронами, а в их ветвях прячутся обглоданные почерневшие от кислоты кости, наполовину съеденные туши зверей и даже один человеческий череп. Возможно, тот самый лесник, возможно, просто какой-то счастливчик турист, которого Сопряжения застигло во время прогулки по парку.

Это уже третье такое гнездо, которое мы зачистили за последние шесть часов. Процесс идёт споро, но и врагов хватает. Йорготы знатно расплодились здесь за минувшую неделю. Благодаря Картографу мы двигаемся методично, вырезая их всех до одного. Нечего всякой инопланетной погани топтать нашу Землю и жрать нашу фауну. Я, может, и сам её пожрал бы. Сейчас бы шашлычка…

Чем сильнее мы углубляемся внутрь национального парка, тем больше видны изменения. Высокие вековые деревья сменяются какими-то непропорционально большими[1]. Стволы почти в полтора-два раза больше естественной нормы. Всё проясняется, когда я вижу синие нити арканы, пробегающие по их коре. Высокая концентрация этой энергии самым прямым образом влияет на окружающую флору.

Кроме деревьев буйно цветут и всевозможные кусты, расползаясь во все стороны. Ярчайшие цветы вырастают повсюду, испуская одуряющий запах. В общем, лес умеренного пояса превращается в какие-то грёбаные тропики.

Забравшись на одну из таких чудо сосен, я осматриваю с её вершины окружающее пространство. И сразу натыкаюсь взглядом на невероятного гиганта вдали. Какая-то абсолютно монументальная крона, раскинулась над окружающим лесом, погрузив его в тень. Абсолютно не удивляюсь, когда вижу крупный крылатый силуэт, кружащий неподалёку от этого титанического древа.

— Это нормально, что обычный лес превращается в декорации фильма про покорение внеземной цивилизации? — спустившись, спрашиваю я.

— По мере насыщения вашего мира арканой, будут меняться и растения, и животные, — равнодушно отвечает Драгана. — Климат, погода — всё это вскоре трансформируется и весьма круто. И не смеши меня, Пустышка, ваша планета смогла бы покорить только цивилизацию, которая ещё не научились добывать огонь.

— Не знаю, не знаю. Если верить киношникам, одному бравому герою с автоматом вполне по силам свергнуть всесильного инопланетного лидера, а уж если у того героя есть боевая подруга и отпускающий шутки товарищ, там и империи не поздоровится.

Дрокк отвечает мне взглядом “что этот сумасшедший такое несёт?”.

Мы продолжаем искоренять йорготов в отдельно взятом национальном парке и через час вынуждены прятаться от выискивающего нас папани-прародителя. Тот верещит на всю округу, сотрясая листву, и в целом ведёт себя, как истеричка. Чем-то не понравившийся ему дуб оказывается перемолот в щепки и залит кислотой. Быть может, решил, что мы засели в нём?

Пережидаем эту неуёмную активность, забившись в корни разлапистой ели. Мне в лицо уткнулась белобрысая макушка, а к телу прижалась закованная в броню пятая точка. Пахнет Драгана кровью, злостью и непомерным самомнением. Потрясающий коктейль.

Девушка внимательно следит за мелькающим в вышине силуэтом, зато пропускает момент, когда я начинаю легонько поглаживать её остроконечные уши. Единственный доступный мне с этого ракурса кусочек неприкрытой кожи.

В ответ на касание, она дёргается и собирается выдать какую-то отповедь, но йоргот в небесах снова хрипло ревёт и дрокк замирает. А я пользуюсь возможностью усилить натиск. Улавливаю учащённое дыхание и лёгкий румянец на щеках напарницы. Её рука сдвигается к моему паху, но вовсе не для каких фривольных целей. Пальцы с силой вцепляются в промежность, и не будь в штаны встроена защитная ракушка, пришлось бы колоть себе регенеративный инъектор.

Пока её пальцы продавливают неожиданную преграду, продолжаю терзать лиловые ушки. Драгана тихонько стонет и явно смущается собственной реакции. Краска на щеках усиливается, но усиливается и её злость. Она чуть не дымится.

Когда огромный йоргот улетает прочь, дроккальфар уже вся извертелась и покрылась потом. От неё так и веет яростью пополам с возбуждением. Эти феромоны я улавливаю абсолютно точно.

Крутанувшись, она готова не то высказать мне всё, что думает, не то оторвать мои беспокойные ручки. Однако я одним Глайдом уже разорвал дистанцию, скользнув на 15 метров прочь и, как ни в чём не бывало, иду себе дальше.

Ни жестом, ни словом не показываю, что вообще как-то отреагировал на произошедшее. Будто ничего и не было. Мечница же издаёт приглушённый рык и догоняет меня лишь спустя пять полных минут.

За один световой день нам удаётся сделать полный круг по парку, вырезав остатки летунов. Их плотность снижается, приходится больше идти, чем сражаться, но в копилку падает ещё 221 290 единиц арканы. Мне со способностью не везёт, а вот Драгана Экстрактором вытягивает какую-то пассивку.

— Продашь? — спрашиваю я, приблизившись к спутнице. — Если тебе не нужна.

— Нет, — мстительно шипит эта фурия.

— Я понял, у вас в ушах вся вредность сосредоточена. Дотронешься, и она выбрасывается в кровь. Какая интересная анатомия.

Мечница шипит что-то про “Землян” и “убивать”.

Последняя группа, судя по карте, осталась у того самого царь-древа в центре парка, где засел лидер йорготов. Его оставляем на завтра, решив подготовиться к бою.

На ночь встаём в пещере, образованной естественным пригорком. Первым нырнув в Магазин, я нахожу Такирама за раскладыванием пасьянса. Негромкая музыка доносится из невидимого динамика.

♪ There must be some kind of way outta here

Said the joker to the thief[2] ♪

— Мистер Егерь, — оторвавшись от карт, кивает он. — Что-то вы к нам зачастили.

— Дела-дела.

— Всегда рад помочь вам расстаться с арканой, — насмешливо улыбается коммерсант.

— За этим и пришёл. На моей улице, наконец, перевернулся грузовик с конфетами. Нужна хорошая дальнобойная винтовка ступени D. Что посоветуешь?

— Для бронированных целей, я полагаю? Что ж, тогда посоветую вам Серое Веретено. Это проверенная классика в мирах Сопряжения с широкими возможностями по модификации аксессуарами.

Он возвращается из подсобки, неся на руках оружие[3] достаточно скромных габаритов с любопытном выгибающимся прикладом.

— Хм, исходя из зашкаливающей поэтичности названия, дай угадаю, снова эти Кранианцы?

— Карнианцы, — поправляет меня Такирам. — Верно. Любит сей народы подобные прозвища для своего оружия, что поделать, — он пожимает всеми шестью плечами.

Улучшенная реплика Карнианской винтовки

Модель: Серое Веретено

Калибр: 12.9

Вид боепитания: неотъёмный магазин на 4+1 патрона

Ствол: 965 миллиметров

Масса: 5.3 килограмм

Эффективная дальность: 2.1 километра

Скорострельность: ограничена только физическими данными (потенциально: 40 выстрелов в минуту)

Аксессуары: Отсутствуют

Применимые патроны: Ступени F/E/D

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

— Итак, самозарядная винтовка калибра 12.9 миллиметров, — продолжает торговец, — начальная скорость пули ступени D: 1 270 м/c, дульная энергия: 18 958 Дж.

— Звучит убийственно.

— Если средства позволяют, рекомендую сразу приобрести сменные прицелы. Двух, четырёх и восьмикратный удобно использовать при близком контакте с противником и переключать на ходу. Есть более дорогая опция для стрельбы по дальним целям. Позволяет регулировать увеличение от тридцати до стократного.

— Сегодня я шикую, Таки. Что-то ещё?

— Мои любимые слова из уст любого клиента. Тогда возьмите и пламегаситель, совмещённый с прибором бесшумной стрельбы и, конечно, ассортимент патронов ступени D. Бронебойные, обычные и разрывные. Они закроют ваши основные потребности.

— Заверни всё это и ремень не забудь. Сколько с меня?

— С учётом трёх упаковок патронов каждого вида… — вопросительный взгляд на меня.

Киваю.

-…С вас 62 268 единиц арканы.

— И ещё я хотел бы воспользоваться капсулой, пока я буду интегрировать способность.

— Безусловно. Какой ступени ваша способность.

— D. Минус семь с половиной процентов на риск отторжения, верно?

— Да. С вас 15 000.

Спектрально зрение в данный момент показывает всего 11%, возможно помогли Глаза хищника. Однако я не хочу рисковать. Заодно и протестируем эту самую капсулу.

Та оказывается металлическим гробиком, вмурованным в стену всё той же комнаты, которая прежде служила душем, а сейчас походит на кабинет медика. Откинув крышку, я ложусь на удобную поверхность и принимаюсь за дело.

Всё проходит штатно, даже болевых ощущений в этот раз не возникает, может, капсула их нивелировала.

Спектральное зрение

Требует: Восприятие (D), Интеллект (D), Резонанс (D)

Пассивная

Ступень: D

Перестраивает зрительные органы, существенно увеличивая доступные вам электромагнитные диапазоны, что позволяет улавливать: оптическое, инфракрасное и ультрафиолетовое излучение.

Выбравшись, я слегка заторможенно сосредотачиваюсь на собственных ощущениях и напрягаюсь. Картинка меняется, окрасившись холодными синими пятнами и горячими жёлто-красными. Такирам так и вовсе горит, как раскалённая печка. Переключиться на второй тип оказывается не сложнее. Большая часть цветов меняется, будто кто-то наложил фильтр. Холодные и тёмные начинают преобладать, а некоторые превращаются в какой-то кислотный сюр.

Распрощавшись, я покидаю Магазин и выхожу наружу. Хочется играться с новой способностью, изучая окружающий мир в двух новых режимах. Вместо этого едва не врезаюсь в Драгану, стоящую, скрестив руки под грудью. Доспехи уже куда-то исчезли. Вид у неё взбудораженный и одновременно раздражённый.

— Твоё поведение абсолютно недопустимо! — заявляет она. — Я не твоя игрушка, Землянин! И эти выходки подвергают риску…

Я втягиваю в себя запахи, уловив знакомые феромоны и широко улыбаюсь.

— Ты слишком много говоришь и на тебе слишком много одежды.

С рыком дрокк прыгает на меня.

* * *

Дальномер показывает, что до цели чуть меньше двух километров. Почти предельная дистанция для винтовки. Впрочем, я не сомневаюсь в своей способности положить пулю точно в яблочко.

Особенно с возросшей ещё на четыре звезды Силой. Её я повысил прошлой ночью, когда Драгана, наконец, сползла с меня, шумно дыша. Теперь отдача не должна доставлять вообще никаких проблем.

План охоты на прародителя мы разработали и утвердили. Осталось привести его в исполнение.

Активировав целый ворох способностей, я жму на спусковой крючок.

[1] Художник — Denis Loebner.

[2] Jimi Hendrix — All Along the Watchtower.

[3] Художник — Andrew Zinchenko.

Глава 28

Винтовка почти бесшумно изрыгает охваченную синей арканой пулю. Я чувствую её, как часть себя, и подталкиваю вперёд всё сильнее с каждым мигом. Ощущение настолько же естественное, как передвигать свои конечности. Скорость пятидесяти грамм металла нарастает и в какой-то миг достигает предела, больше не увеличить.

Я взираю на далёкую цель сквозь оптический прицел Веретена и одновременно осязаю пространство вокруг Управляемой пули. Та должна была преодолеть дистанцию до йоргота за 1.57 секунды, но благодаря моей воле делает это за 0.9 секунды. Её не только удалось разогнать на 60%, но и не позволить скорости упасть за счёт сопротивления воздуха.

Противник является полной копией своих более мелких потомков. Его отличает только костяной гребень, бегущий по хребту, и какая-то лиловая бахрома, свисающая с боков. Ну и размеры, конечно. Мелкие твари походили габаритами на пантер, а этот ближе к летающему сорокафутовому грузовому контейнеру, то есть больше двенадцати метров в длину.

Пуля должна пронзить глазницу цели, но уже на дистанции четырёх сотен метров, та хрипло визжит и молниеносно хлопает крыльями. Как она засекла столь мелкую и быструю вещицу непонятно, но сейчас это уже не важно. Взмах двумя парами крыльев рождает оглушительный удар, будто истребитель преодолел звуковой барьер.

Шквал ветра норовит отбросить пулю, снести её, как песчинку. Мне приходится приложить всю свою волю и недюжинный контроль, чтобы сохранить траекторию. Сияющий арканой снаряд штормит, отклоняет в хаотичном порядке, и лишь чудом я всё же удерживаю его на пути к нужной цели.

Попасть в башку йоргота уже не мечтаю. Всё происходит на таких долях секунды, что времени на выбор не остаётся. Либо прошить кожистое крыло, либо попытаться попасть в мышцы, управляющие телом.

Я всё же кладу бронебойную пулю в плечо под крик боли.

Усиленный выстрел, дополнительно разогнанный моей волей, вырывает целый шмат мяса из конечности ублюдка. Хоть я и не слышу, но уверен в том, что его сустав трещит, ломаясь. Эффект заметен сразу. Одно из крыльев теряет большую часть подвижности. Плодовитого гада начинает кренить прямо в воздухе.

Впрочем, это не останавливает его от попытки добраться до меня и убить. Громадная туша бросает себя вперёд стремительным рывком. Новый хлопок, и воздух позади него идёт рябью. Извиваются щупальца на морде сраного летающего моллюска. Кровь струёй хлещет и рассеивается позади.

Дымящаяся гильза уже свистнула в стороне от моей щеки, а новый патрон занял своё место. Выстрел. Мимо. Йоргот уходит в бочку, закручиваясь в полёте. Выстрел. Новый рывок, но пуля сбривает рудиментарный палец с когтем на конце левого нижнего крыла. Выстрел. Сгусток кислоты, выплюнутый вперёд по ходу движения твари растворяет влетевшую в него пулю.

Дистанция сокращается до трёхсот метров. Я вижу ярость вперемешку с ненавистью на морде врага. Уверенность в том, что через миг моё мясо пойдёт на корм молодняку.

Выстрел.

Последняя пуля, усиленная и разогнанная, прыгает к цели, но та успевает уклониться. Не беда. Мне не сложно изменить её траекторию. Заложив крутой вираж, полыхающая арканой песчинка прошивает насквозь шею йоргота. Крупное отверстие выплёскивает кровь вместе с кислотой. Мразь ещё летит, а значит, позвоночник не задет. Увы.

Пустая винтовка отправляет на ремне через плечо, а я прыгаю вниз, попутно вбивая нож в ствол дерева. Скольжу, взрезая упругий ствол, высчитывая мгновения. Тень накрывает мою позицию. Еле слышное пиликанье становится чаще. Прыжком бросаю себя прочь, так и не достигнув земли, а позади удар дикой силы сотрясает и крушит дерево.

Писк смолкает.

И за ним следует первый взрыв. Облако горючего аэрозоля выбрасывается вовне, накрывая вцепившуюся в крону тварь.

Второй взрыв. Дикой мощи, оглушительнее в десятки раз. Облако вспыхивает детонацией, мгновенно вскипая и выжигая сам воздух на десяток метров во все стороны. Термобарическая мина, заготовленная Драганой.

Рёв прародителя захлёбывается, а ударная волна подхватывает меня и с силой швыряет вперёд. Бесславный полёт должен закончиться мокрым пятном на стволе разлапистой ели, но вспыхнувший защитный барьер уберегает уязвимое тело. Ощущение, словно сработали ремни безопасности в машине. Удар о дерево, но вместо боли лишь дискомфорт от резкого торможения.

Я падаю последние метры, стуча о ветки, и приземляюсь в ворохе колючих иголок. Где-то в стороне грохочет рухнувший йоргот. Его туша обожжена. Местами лопнула шкура, сломана часть костей, а внутренности поджарены. Ему полагается сдохнуть.

Он считает иначе.

Я успеваю вскочить, отряхнувшись, когда чудовище с протяжным рыком встаёт на лапы. Оно выглядит ужасно, вот только под синие переливы арканы его раны начинают зарастать.

Дерьмо!

Зоб йоргота раздувается от собираемой кислоты, когда Драгана входит в игру. Юркая фигура стремительной тенью прыгает с дерева на дерево, с ветки на ветку сквозь густой лес. Противник упал не совсем там, где мы планировали. Девушка свистит по крутой дуге и врезается клинком вперёд в спину гиганта. Хищный меч врубается в крепкую шкуру. Алые волны чертят мясо, вырывая из него целые куски.

Под рёв боли прародитель бросает себя назад, стремясь раздавить неприятную помеху о древесную чащу. Я фиксирую всё это уже на бегу, перезаряжая винтовку. Обойма с разрывными патронами ныряет в магазин, и выпускаю их все цепью Усиленных выстрелов.

Мягкое подбрюшье и грудь летуна вспухает от взрывов. Кишки и треснутые кости проглядываю в жутких ранах. Рефлекторно он отвечает молниеносным взмахом. Звуковой хлопок перемалывает целый сектор леса. Деревья обращаются в мельчайшую пыль. С такой дистанции — это поистине страшная способность.

Меня спасает загодя активированный Спурт. Под ним успеваю оценить угрозу и врубить Глайд, чтобы уйти наискосок прочь от атаки. Свободная рука взводит и бросает знакомую кумулятивную гранату, только сейчас это ступень D, а не Е.

Закрученный силуэт чертит пространство и вонзается в брюхо твари. Лезвия вгрызаются в податливую плоть, приближая контейнер ещё ближе. Контакт, и взрыв. Протуберанец огня ухает в тело монстра. Его выгибает, отрывая одну из рук вместе с крылом.

Боль должна лишить йоргота разума, но тот продолжает защищаться и атаковать. Всё благодаря регенерации, которая даже сейчас сшивает изувеченное тело.

Хвост с шипом на хвосте едва не ловит Драгану. Та успевает прыжком сместиться прочь, чиркнув клинком по хребту. Алый серп надрезает кости, но не может перерубить.

А прародитель фокусирует внимание на мне. Новый звуковой хлопок, оставляющий целую просеку в лесу. Новый кислотный сгусток. Я опережаю смерть на одну-две секунды. От неё не спасёт даже продвинутый защитный барьер.

Иду на сближение, надеясь лишить ублюдка дальнобойных атак. Тридцать метров. Двадцать. Десять.

Словно сообразив, йоргот пытается бросить себя обратно в воздух, но Драгана в прыжке на миг зависает. Её клинок разгорается, пока не становится ослепительный, как солнце, а потом ловкая фигурка метеором падает отвесно вниз. А за ней тянется оранжевый тонкий шлейф, что проходит сквозь пару крыльев и вторую лапу. Они отпадают, как срезанная сорная трава.

Мучительный рёв бьёт по мозгам, заставляя уши кровить. Усиленное Восприятие может быть и проклятием. Пошатнувшись, едва не получаю удар хвостом по груди. Не знаю сработал бы щит или нет, это уже нуллификация или ещё нет? Согнувшись в поясе, пропускаю бич над собой, и одним Глайдом сокращаю дистанцию между нами.

В движении выдёргиваю из кольца застоявшуюся парочку. Они, как норовистые лошадки уже бьёт копытом. Разоритель в правой руке, Вепрь в левой. Разрывные патроны и бронебойные. Время завершать этот танец.

Я несусь под Спуртом вокруг йоргота, прожимая спусковые крючки едва ли не быстрее, чем успевают сработать механизмы для досылания патронов. Потенциальная скорострельность становится вполне достижимой.

Уклониться от хвоста. Бронебойная пуля взламывает крепкую шкуру, а следом идёт разрывная пулю под Усиленным выстрелом в лапу твари. Колено разносит в клочья, и летун заваливается на бок, потеряв всякую опору. Я стреляю снова и снова с двух рук, не жалея патронов.

Драгана мечется вокруг упавшего Кваза, как назойливая блоха. Клинок выбрасывает бритвенно-острые импульсы, заставляя шкуру расходиться, открывая уязвимое нутро. Мы пластает и взрываем ублюдка быстрее, чем регенерация способна его залатать.

Я уже уверен в победе, когда со стороны противника приходит неприятный сюрприз. В обычном зрении ничего не происходит, но что-то в поведении гиганта заставляет мурашки пробежать по всему телу. Мгновенно переключаюсь на инфракрасное зрение — ничего, и сразу на ультрафиолетовое. Здесь энергетические нити стягиваются всё быстрее и быстрее к туше монстра. Дрожат от напряжения…

— ОПАСНОСТЬ! — ору я во всю глотку и пытаюсь прикончить тварь, быстрее, чем последует что-то…

Свист разрезаемого воздуха.

Огромные невидимые нити выбрасываются телом Квазара частой вертикальной грядой. Подобно зубьям грабель они вспарывают землю и рассекают остатки леса. Ускоренно Спуртом тело пытается извернуться, и ему почти удаётся.

Боли нет.

Лишь в удивлении я вижу, как моя левая рука улетает прочь, орошая землю кровью из идеального среза чуть повыше локтя. В груди такой коктейль из адреналина и гормонов, что мне можно вырвать сердце, пробегу ещё пяток метров на автомате.

Ярость заливает сознание.

Глайд.

Скольжу по траве навстречу ворочающемуся на земле недоразумению. Грёбаному моллюску-переростку, который почему-то никак не хочет сдохнуть!

Мощный толчок, и я приземляюсь на выгибающуюся грудь. Три отростка непомерной пасти пытаются спеленать меня, но Разоритель разносит их, оставляя лишь размочаленную бурую плоть.

От культи на месте левой руки протягивается холод, но пожар в груди не даёт ему перехватить контроль.

Исходящие ненавистью глазки смотрят на меня из глубоких провалов на вытянутой харе.

— На хер!

Усиленный выстрел.

Раскрытые челюсти вырывает из сустава.

— На хер!!

Усиленный выстрел.

Затылок выворачивает наизнанку под тошнотворный треск костей.

— На хер с глаз моих!!

Три Усиленных выстрела.

Голова ублюдка перестаёт существовать, но каким-то образом тело под моими ногами до сих пор ворочается. Вцепившись зубами в донце последней кумулятивной гранаты, я проворачиваю её, ощущая, как хрустят клыки.

И с силой швыряю внутрь провала на месте шеи.

Толчком отбрасываю себя назад, а через миг из груди йоргота вырывается столп пламени, разворотив её. Буквально вывернув, как лепестки цветка.

Земля бьёт по спине. Кувырок, один, второй. Замираю и, уперевшись лбом в траву, не сразу встаю. Тело потряхивает, но слабость уже разливается по нему, норовя ввергнуть сознание во мрак.

Выдернув из кольца регенеративный инъектор, вгоняю иглу прямо в рану на месте обрубка. Боль и жар простреливают плечо и я сглатываю тягучую слюну.

Стоп. Где Драгана?

Глава 29

— УШАСТАЯ! — кричу во всю глотку и оглядываюсь по сторонам.

Развороченный лес на сотни метров вокруг. Деревья порублены нитями, выкорчеваны и переломаны потоками ветра. Летающий утырок остывает, заливая пространство кровью из огромной дыры на груди. С гранатой под сердцем, да без головы, не справилась даже его регенерация.

— ДРАГАНА, МАТЬ ТВОЮ!

С проклятием вспоминаю, что у меня есть Картограф. Дисплей показывает зелёную точку в двух сотнях метров на запад. Где-то там за буреломом она и моргает. Срываюсь на бег, подгоняя себя Глайдом, и вскоре вынужден обходить или протискиваться мимо поваленных вековых древесных гигантов.

Ещё десять секунд, и, наконец, нахожу изящное женское тело вбитым глубоко в ствол старой сосны. От удара поверхность вздыбилась волнами коры, щепки, полные заноз, торчат, как иглы на спине ежа. Лиловое лицо посерело и покрыто кровью, порезами и ссадинами. Правая рука отрублена чуть выше запястья. Не хватает и обеих ног пониже коленей. Как её так зацепило-то? Пыталась увернуться очередным акробатическим этюдом?

Дыхание…

Различаю с трудом.

Она потеряла слишком много крови. Грудь, скрытая доспехом, едва вздмыается. Регенеративный инъектор ступени D у меня имелся ровно один, его я уже потратил на себя. Осталось ещё два ступени Е, но вряд ли они помогут в этой ситуации. Может, хоть купят немного времени.

Вытаскиваю из кольца и вкалываю оба шприца, один за другим. На лицо Драганы возвращается чуть-чуть краски, кровотечение из страшных обрубков замедляется лишь слегка.

А я с матом одной рукой пытаюсь выколупать её из дерева. Втопило её туда хорошо. Просто так не вытащить, а полную силу применять не хочу, в её состоянии навредить проще простого.

Три вещи происходят одновременно. Деревянная темница кое-как поддаётся, и девичье тело вываливается из него мне навстречу. Драгана приходит в себя, заторможенно хлопая глазами. И, откуда-то сверху и справа раздаётся привычные уже неприятные крики йорготов. Те самые отставшие недобитки, что вились вокруг гнезда своего папани, наконец, преодолели разделявшее нас расстояние и с ходу кидаются в бой.

Сгусток кислоты проносится мимо моей головы, окатив вмятину, где только что находилась дроккальфар. Та плавает между зыбью и явью. Подхватываю её правой рукой за пояс и сразу ухожу Глайдом прочь. Слава богу хватает Силы, чтобы спокойно удерживать её на весу.

Фиксирую два, четыре, семь, нет, девять тварей кружащих в вышине. В ближний бой не рвутся, выцеливают нас и метко плюются кислотой, оглашая окрестности своим ублюдским криком.

Единственная рука занята, и мне остаётся только скакать сайгаком по лесу, пока пташки упражняются в меткости. Едко шипит расплавленная древесина, с громким треском складывается какая-то молодая лиственница, прожжённая насквозь. Веселья вагон, тащи, не хочу.

Остаётся только со злостью источать сарказм, когда меня за шею с силой обхватывает закованная в металл рука. Две кровоточащие культи ног прижимаются к поясу, чуть сжимая его. В яремную впадину упирается покрытое грязью девичье лицо. Горячее дыхание обжигает кожу.

Романтика…

Драгана подрагивает, но удерживает себя на весу, освобождая мою руку.

— Теперь мой черёд, пташки, — со злостью скалюсь и выдёргиваю из кобуры Десницу.

Чернённый с золотом револьвер грохочет, изрыгая едкий дым. Тяжёлая пуля буквально распыляет корпус одного из йорготов. В эту дыру можно спокойно засунуть голову. Его товарки прыскают в стороны, но бежать уже поздно. Нужно было прятаться и не злить меня. Прожили бы чуть дольше.

Барабан прокручивается всё быстрее, а я кружусь на месте, ловя на мушку этих смертничков. Вместе со мной кружится и Драгана. Чувствую взмахи её ресниц на своей коже. Улавливаю, насколько она близка к полному физическому опустошению. Ушастая держится из последних сил.

Финальный восьмой выстрел, и револьвер щёлкает впустую. С радостным криком девятый йоргот устремляется прочь, но Управляемая пуля, сделав вираж, вышибает ему мозги. Нелепая куча мёртвого мяса падает с небес.

Как насмешка, перед глазами бежит надпись:

Арга́три Шерро́мо отмечает вашу галантность. Примите этот дар.

По левую руку от меня материализуется регенеративный инъектор.

— Шприц, — шепчет Драгана, и я сперва решаю, что она просит подать ей подарок неведомого засранца.

Однако мечница пытается указательным пальцем сковырнуть кольцо Хранилища со своего среднего.

Вместо ответа я аккуратно кладу её в траву и, подцепив появившийся инъектор, вкалываю его напарнице. Та шипит от боли и продолжает попытки снять украшение. Помогаю и заглядываю внутрь. Много всякой интересной всячины, но я ищу лекарства и легко их нахожу. Вытаскиваю второй целебный шприц ступени D и золотую кровь ступени D. Сразу же подключаю её к телу Драганы и ставлю второй укол.

Её веки трепещут и вскоре слипаются. На некоторое время девушка проваливается в забытьё, а пока она лежит в отключке, я изучаю новый текст от Сопряжения.

Испытание пройдено успешно.

Вклад Егеря: 54%

Вклад Алого Росчерка: 46%

Затраченное время: 44 часа 6 минут.

150 000 единиц арканы распределено в соответствие с индивидуальным вкладом.

Выданы дополнительные персональные награды.

Рядом со мной появляется жетон, сияющий зеленью, а следом бежит новый текст.

Вы заслужили право задать один вопрос. У вас есть три попытки.

Поразмыслив, спрашиваю:

— Кроме достижения нужного РБМа, что именно требуется, чтобы получить ранг Квазара?

Не выходит у меня из головы та недосказанность при разговоре с Ваалисом.

Сопряжение молчит. Наконец, получаю ответ.

Претендент должен бросить формальный вызов любому Квазару и уничтожить его в схватке один на один. На время схватки территория вокруг претендента и Квазара будет заблокирована от постороннего вмешательства.

Новая информация не приносит радости, но снимает хотя бы одну загадку. Впрочем, и особой горечи она тоже не несёт. Что-то такое я примерно и предполагал. Возможно, именно для этой цели на Испытание потащили того безносого Войда. Хотя… Увидев в деле йоргота-прародителя, сомневаюсь, что разведчик совладал бы с ним один на один, не умри тот в самом начале.

Сразу рождается теория. Постороннее вмешательство, может, и заблокировано, но запрещено ли загодя передать свою крутую пушку товарищу? Накачать его мощной боевой химией? Изучить слабости противники и помочь советом?.. Жульничество? Нет, всего лишь совпадение. Мы вообще мимо проходили, а тут наш дружбан решил биться не на жизнь, а на смерть с тем Квазом.

А ещё отмечаю достаточно подробный ответ от Сопряжения. Прямо удивительно. Или мои акции растут, или сегодня Юпитер в Козероге.

Отвлекаюсь, чтобы подобрать жетон за пройденное Испытание.

Содержит:

Способность “Кокон иллюзий”.

Требует: Ловкость (Е), Интеллект (Е), Резонанс (Е)

Активная

Расходует: 1000 (585) единиц арканы в минуту

Ступень: E

Шанс отторжения: 8%

Вы заворачиваетесь в аркану, чтобы сбить с толку ваших противников. На время действия способности, ваши реальные действия будут скрыты фиктивными. Способности, позволяющие рассеивать или игнорировать иллюзии, откроют противнику истинную картину.

Риск небольшой, вполне терпит следующего визита в Магазин. За скромную сумму смогу его снизить практически до нуля. Ещё раз убедившись по карте, что вокруг нет красных точек, обхожу ближайшие окрестности и собираю законные трофеи. Улов отличный: 38 424 единицы арканы за недобитков и весьма интересное предложение от их прародителя.

Содержит:

76 157 единиц арканы.

Способность “Струны пустоты”.

Требует: Выносливость (D), Стойкость (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 2 500 (1 463) единиц арканы

Ступень: D

Шанс отторжения: 34%

С помощью арканы вы сжимаете воздух до состояния бритвенно-острых струн и стреляете ими во все стороны на расстояние до 10-и метров. С малой вероятностью эта атака приобретёт аспект нуллификации.

Как говорили классики: “Это. Просто. Охеренно.”

Пусть даже возможен огонь по своим, способность, бьющая по многочисленным целям будет бесценным сюрпризом в моём арсенале. А нуллификация, если сработает, очень неприятно удивит даже сильного врага.

Настроение настолько улучшается, что я даже забываю на время об утраченной руке. Она до сих пор не восстановилась, хотя процесс идёт. Еле-еле, но идёт. Уверен, аптечка ступени С тут бы решила вопрос за несколько минут.

Неподалёку от прародителя отыскиваю свой дробовик. Вепрь безнадёжно испорчен струнами и валяется двумя ровными кусками. На всякий случай прячу в кольцо, хотя веры в его починку нет ни капли.

К тому моменту, когда я возвращаюсь к Драгане, найдя её меч, она уже пришла в себя. Три культи покрывает свежая фиолетовая кожа. Конечности удлинились на пяток сантиметров, но процесс идёт медленно.

— Где ты был? — вскидывается девушка.

— Бегал.

Выжидающе смотрю на неё, но собеседница молчит.

— “Странно, но футболка сухая и совсем не пахнет”, — подсказываю ей верные слова..

— Что ты, Сопряжение тебя задери, такое несёшь?!

— Тебя ещё обучать и обучать, — вздыхаю я.

Снимаю жетон и прикладываю к её собственному, открывая обмен.

— Твоя доля, 38 тысяч арканы с того ублюдка.

— Спасибо, — после паузы отзывается спутница.

На лице гримаса чего-то, что можно трактовать и как злость, и как сожаление, и как отвращение к самому себе.

Присаживаюсь и пытаюсь поймать её взгляд, но Драгана отводит его, играя желваками.

Я молчу, наконец, она выплёвывает:

— Меня чуть не прикончил безмозглый Кваз!

— Меня тоже, — пожимаю плечами.

— И это нормально, ведь ты Пустышка, но я сильнее тебя. По нашему плану именно я должна была нести главную опасность для ублюдка. А в результате, что? Пустышка в одиночку добивал противника, а я превратилась в беспомощного инвалида, которого чуть не заклевал какой-то мусор!! — последнюю фразу она почти кричит.

Хочу заговорить, но она вскидывает ладонь, перебивая. Молчит, словно подбирает слова и продолжает:

— Я злюсь на себя, Егерь. Не тебя. Никто не посмеет назвать меня неблагодарной. Я помню добро, и я ценю, что ты спас мне жизнь. Снова, — она скрипит зубами. — Мне нужно стать сильнее, — приглушённо произносит она. — Иначе Вальтору не догнать.

— План? — ухмыляюсь я, мысленно возвращаясь к её словам. — У каждого есть план, пока не получит по зубам. Или пулю в живот, — добавляю со смешком. — По плану тварь должна была откинуться от той мины, но хрен там плавал. Главное не план, а насколько мы можем справиться с неожиданными проблемами. Импровизация, которую я так люблю.

Драгана поглаживает культю.

— Что касается твоей сестрёнки, думаю, вдвоём мы доставим ей чуть больше проблем, чем она думает.

Мечница кивает и медленно выдыхает.

— Ехать сможешь? — спрашиваю я. — Тогда пора валить из этой дыры.

Глава 30

Негромкий щелчок пульта управления, и на лесной опушке появляется Бахамут. Мотоцикл отливает чёрными матовыми бортами, скрывая в себе убийственную мощь.

Запас хода у него солидный — 1200 км при среднем расходе 3 000 ед. арканы/100 км. Что делает подобную стальную лошадку весьма недешёвым удовольствием для обычного человека. Не знаю, насколько Бахамут прожорливый по меркам остальных ездовых средств, но позволить его себе сможет только боец, который регулярно убивает Войдов, если не Квазов. С другой стороны, у меня пока особо и не возникало потребности ездить на большие расстояния.

Когда мне достался этот трофей, он был заправлен арканой на три четверти. Джиендро явно позаботился об этом перед самой поездкой. Похожим образом обстояла ситуация и с боекомплектом. Индикаторы на лобовой панели показывали, что кассетных ракет хватит на 3 залпа из максимальных 6, а патронов для пулемётов оставалось 989 штук из 2 500. С тех пор я не докупал боезапас, не было необходимости и лишних средств.

Мотор автоматически заводится с еле слышным звуком, есть в этом какая-то неправильность. Как те фальшивые новогодние игрушки, что выглядят, как настоящие, но не приносят никакой радости. Мотоцикл должен реветь драконом, сотрясая листву окружающих деревьев, а он скорее мурлыкает. Вот это и обидно. Технике приходиться жертвовать крутостью в пользу бесшумности для выживания её ездока.

— Неплохой улов, — хмыкает Драгана, сидящая у меня на спине.

Поддерживаю её под коленями и аккуратно опускаюсь на сиденье, позволяя ушастой сползти позади меня.

— Да, у покойного Джиендро был отменный вкус. А какая щедрость!

Я осматриваю формирующуюся кисть, которая пока выглядит, как недоразвитый комок мяса с крошечными пальчиками. Напарница поделилась ещё одним шприцем, подстегнув регенерацию. Полноценно держаться такой ладонью пока не получится, лишь положить на руль для стабилизации. Однако и терять часы, ожидая пока она восстановится тоже нет времени.

— Помню этого подхалима, — дыхание девушки щекочет ухо. — Вился вокруг меня, надеясь занять положение повыше. Всё пытался угодить и выполнить любой каприз. Двуличный ублюдок. Когда меня прогоняли, презрительно кривил рожу, стоя на коленях позади Вальторы.

В знак поддержки похлопываю её по бедру и прокручиваю рукоятку газа правой рукой. Бахамут медленно трогается. В лесу особо не разогнаться в любом случае, а до асфальтовой дороги ещё надо добраться.

— Что ж, с дырой в башке теперь кривляться будет затруднительно. Скажи мне, какими силами обладает Дом Архарц? Уточню, на Земле.

Драгана, подумав, отвечает:

— Типовая группировка, переброшенная на освоение новой планеты включает в себя командира — обычно кого-то из членов моей драгоценной семейки. Три-четыре офицера, тоже Квазары, не ниже серебряных. Два-три десятка рядовых бойцов, Квазары не ниже бронзовых или серебряные-золотые Войды, подбирающиеся к границе рейтинга. Их задействуют для развития с прицелом на будущее. И, наконец, полтора десятка обслуживающего персонала — крафтеры, инженеры, слуги.

— Хм, не очень большая численность, примерно равная вашей, если быть точным.

Спутница отделывается каким-то невнятным звуком. Опять ограничение информации со стороны Сопряжения? Впрочем, можно выдвинуть теорию, что в рамках всё того же псевдобаланса, закидывать сотни бойцов на новую планету будет несправедливо. По крайней мере, во время первого этапа.

— Дом Архарц никогда не распыляется на разные форпосты, — продолжает Драгана. — Всегда выбирает только один. С него начинается укрепление собственного влияния и подчинение окружающих секторов. Если достигнут успех, идёт экспансия. Если натыкаются на сильное сопротивление, сворачивают свою деятельность.

— То есть не их тех, кто будут биться до последнего патрона? Понятно. А что именно нужно твоим сородичам на типовой планете, включённой в Сопряжение?

Мотоцикл идёт по лесу в ровном темпе.

— То же, что и всем, — чувствую, как она пожимает плечами. — Ресурсы. Новые бойцы, редкие классы, чтобы передать их собственным членам, повышение РБМа за счёт уничтожения сильных противников и враждебных форм жизни, сильные способности, чтобы расширить свой арсенал. Чем выше забираешься по рейтингу, тем сложнее его улучшать, особенно на тех планетах, что давно стали частью Сопряжения. Именно на новых идёт всплеск рождаемости всевозможных тварей.

— И главная мясорубка, — добавляю я.

— Именно так.

— Чего хочет Ваалис? — искоса смотрю на неё.

Расширенный за счёт Глаз хищника сектор обзора позволяет контролировать и дорогу, и своего пассажира.

— Того же, что и все мы, — после долгой паузы отвечает Драгана.

— Мести, — говорю я в пустоту.

Не вопрос, но утверждение.

— Уничтожить Дом Архарц и отплатить за разгром, — добавляю следом.

Девушка никак не реагирует на слова, лишь губы чуть сильнее сжимаются в нитку.

— Вы знали, что они выбрали форпост в этом секторе, не так ли? Поэтому было важно заключить союз с нами. Ближайшая точка к лагерю противника, а также “враг моего врага” и всё такое.

Рука ушастой на моём поясе сжимается.

— Если в прошлый раз вы проиграли, что изменилось? На что рассчитывает Ваалис? Ты назвала его тактиком, значит, это не простая придурь, верно?

— Чем значительнее фигура, тем больше её тень, — смотря в сторону мелькающих сбоку деревьев, отзывается Драгана. — Он знает, что делает, и приведёт нас к победе.

Мне хочется поверить ей, но в словах мечницы сквозит одержимость игрока, который поставил последнюю мятую двадцатку на зеро. Он должен выиграть. Должен! Иначе букмекер сломает ему ноги.

Вскоре мы выбираемся на асфальт, и Бахамут охотно разгоняется, заставляя лес проноситься всё быстрее и быстрее. Я думаю о своих товарищах, которых не видел уже несколько суток. Интересно, как там поживает Гидеон? Влился ли в группу?

Вспоминаю о гибели двух жителей форпоста от рук зэков, и настроение портится. Эту гниющую рану давно пора иссечь и прижечь. Вот только, как этого добиться, если атака в лоб приведёт к бессмысленным жертвам. Дом Архарц сможет вмешаться, защищая свой форпост. Нужно каким-то образом перевернуть обстоятельства.

От гнетущих мыслей меня отвлекает монстр, вышедший на дорогу прямо по курсу. Мускулистая четырёхлапая зверюга, покрытая оранжевой шерстью. Не знаю, на какие климатические и географические условия он был рассчитан, но лесу смотрится так же уместно, как стриптизёрша на детском утреннике.

Одним махом считав информацию, Войд, 270 РБМ, я жму на кнопку, удобно лежащую под большим пальцем. Перекрестье прицела фиксируется на твари, и два пулемёта, выскочившие по бокам от переднего колеса, грохочут короткой очередью.

Пули перебивают одну из лап, кромсают корпус и под затихающий болезненный вой отбрасывают тушу назад. Последние выстрелы стихают, выбив фонтанчики крови из неподвижного мяса, и к небу тянется цветок арканы.

— Расточительство, — шепчет мне на ухо Драгана.

— Веселье, — парирую я.

Чуть наклоняю корпус влево и прямо на ходу касаюсь арканы рукой.

Получено 2 102 единиц арканы.

Дорога до Уайтклэй занимает больше трёх часов. Получилось бы быстрее, но я не рисковал разгоняться по полной. У однорукого манёвренность оставляет желать лучшего. Если бы пришлось резко сворачивать, мог бы не успеть.

Мне удаётся ещё немного пострелять, подбив двух неосторожных монстров. Мелочь, а приятно. Четыре тысячи на дороге не валяются. Хотя… именно с дороги я их и подобрал, так что, валяются.

Когда впереди возникают знакомые очертания стены и зданий, левая рука уже достигла половины от своих реальных размеров. Очень зудит и отвлекает.

Уже на подъезде замечаю группу из трёх людей, которая резво двигается к городку. Двое тащат тушу убитой твари, похожую на помесь ленивца с гиеной. Многосуставные лапы связаны вместе, а между них протянута крепкая палка. Способ транспортировки добычи напоминают мне тех туземцев, что в старых чёрно-белых мультфильмах несли так пойманного отважного морехода.

Один из троицы, незанятый делом, дружелюбно машет мне рукой. Фокусирую взгляд, приближая его лицо. Прокурор Бекшно, а с ним Муата и один из подопечных Пастыря Хойта. Притормаживаю, и слышу:

— Егерь, наконец ты вернулся!

— Что такое? — хмурюсь, больно уж дёргается голос у юстикара.

— Вчера убили ещё троих наших, — качает тот головой. — Эти ублюдки из Рашвилла отрезали им головы и оставили так, чтобы мы их нашли.

— Совсем с катушек слетели, — сплёвывает Муата. — Надо их кончать.

— Надо, — соглашаюсь я. — Не уходите далеко от города, здесь вас хотя бы снайперы прикроют.

— Не помогает, — качает головой Бекшно. — Люди Самеди, словно знают, в каком направлении мы идём на охоту и подстерегают наших.

— Картограф? — негромко спрашиваю я у Драганы.

— Возможно, — задумчиво отвечает та.

— Мы что-нибудь придумаем, — говорю всей группе. — Просто будьте начеку.

Поддав газу, въезжаю в поселение. Несмотря на некую нервозность, что ожидаемо, жители заняты делом. Какой-никакой ежедневный распорядок у них уже выработался, и сейчас каждый целеустремлённо работал над той или иной задачей. Иначе на кусок хлеба с аркановым маслом не заработать.

Останавливаю Бахамут в части форпоста, которую заняли Пульсары, и Мечницу сразу забирает ящер Джеск. Офицер, что командует бойцами. Он подходит весьма шустро и так, будто уже ждал нас. Либо о нашем появлении предупредили снайперы, либо Драгана смогла отбить сообщение на Трансивере.

— Спасибо, Егерь, — кивает она мне на прощание и исчезает, уносимая по направлению к их медику.

Что ж, весёлые каникулы закончились, надо снова разбираться в текучке. Ответить на пару писем, прикопать десяток-другой бандитов, полить кактус, защитить город от посягательств кровожадного психопата.

Обычная повседневная рутина.

Отбиваю сообщение Накомис, уведомляя её о моём возвращении, и еду в сторону дома, где у нас проходило совещание со всеми лидерами группировок. Больше шансов застать там кого-то из них и узнать подробности о произошедшем дерьме.

Я даже оказываюсь прав. Натыкаюсь на старейшину Якоба и лавочника Ларри за обсуждением вопроса питьевой воды. При виде меня оба мужчины облегчённо вздыхают.

— Ох, Мистер Егерь, это какая-то катастрофа, — всплёскивает руками краснощёкий коммерсант. — Люди напуганы. Вторая атака за прошедшие 48 часов. Охотники не решаются отойти от форпоста. Надо что-то делать.

Обожаю все эти обезличенные “надо”. Обычно за ними скрываются “давай-ка ты решишь этот вопрос”.

— Нам нужна ваша защита, — отчаянно кивает Якоб. — Это не люди, а какие-то звери! Вы слышали, что они сделали с теми несчастными беднягами?

— То, что там все через одного наглухо контуженные было понятно ещё давно. Или вы думали, что ваших женщин насиловали зайчатки, сидевшие за курение в неположенном месте?

Старейшина слегка бледнеет.

— Мне нужен Исайя, — продолжаю я. — Где его найти?

— А что случилось? — сразу вскидывается собеседник.

Не успеваю ответить, как в комнату забегает Накомис, а за ней с небольшим отставанием старик Такада.

— Егерь!

— Группа Артура послала сигнал тревоги!

Интерлюдия

Тан Йинг по прозвищу Шелкопряд активирует Слияние с тенью и привычно шагает на изнанку мира. Его зрение мгновенно адаптируется к изменившимся условиям и улавливает оттенки сумрака, которые прежде казались одним тёмным пятном.

В этом значительно помогает его последний трофей — маска ступени Е в виде морды какой-то хищной птицы. Не то совы, не то ястреба. Она расширяет возможности его видения в темноте, которая давно стала для Тана надёжным убежищем.

С подарком Сопряжения несколько дней назад распрощался один из красных шестов — лейтенантов — Нефритовых драконов. Даже несмотря на случившийся конец света, офицеры вражеской группировки не расставались с символом своего ранга — дубинкой длиной в локоть. Обязательно красной, чтобы на ней была менее заметна кровь.

Триады существовали почти столько же, сколько существовала сама Китайская Империя. Так говорил дед Шелкопряда, обучая мальца истории его страны. Изначально возникли, как ветвь секретной организации Ханьцев для борьбы с захватчиками Маньчжурами. Однако очень быстро сменили вектор своего развития на обогащение и захват власти криминальным путём.

Впрочем, сам Тан не видел в этом ничего плохого. Каждый выживает, как может, а сильный так или иначе будет угнетать слабого. Утверждать обратное, лишь гневить небеса. В этом его мысли полностью совпадали с постулатами Сопряжения.

Той Маньчжурской династии давно уже не осталось, Ханьцы смели и её, и британских захватчиков, вернув на место свою собственную. А вот триады выжили и чувствовали себя отменно. По крайней мере до того момента, пока планету не захлестнули инопланетные орды чудовищ.

Тан застал этот день, сидя на строительной люльке по приказу своего собственного красного шеста. Подъёмник висел на высоте 59-го этажа на фасаде монументального небоскрёба. Отсюда рядовой солдат триады вместе с напарником должен был изображать мойку окон, а на самом деле следить за встречей, проходившей в здании напротив. Большой босс хотел знать, что замыслили Нефритовые драконы и зачем они устроили сходку с Чёрными цаплями.

Шелкопряд делал фотографии, а его напарник с помощью лазерного микрофона, направленного на панорамное окно, прослушивал беседу внутри комнаты. А потом оба устройства отказали под переливы света, возникшие в облаках. Перед глазами побежали алые буквы. Отказали и машины, мчащие по шестиполосной дороге внизу. С ужасных грохотом они врезались друг в друга, вылетали на встречную полосу и тротуар, снося пешеходов, как кегли.

Звенело стекло, выбитых витрин, орали паникующие люди, что-то бормотал напарник, дёргая Тана за плечо. А тот застыл, наблюдая, как из ниоткуда возникали создания, вылезшие прямиком из ночных кошмаров человечества. Покрытые шипами, мехом и щупальцами, с присосками и когтями, двуногие и с сотней лап, заставших бы позавидовать многоножку.

Все эти твари выглядели дезориентированными лишь краткий миг, а потом бросались в толпу, словно к шведскому столу без ограничений.

Шелкопряду приходилось драться с бойцами других группировок, иногда на кулаках, иногда с подручным холодным оружием, вплоть до топориков. Приходилось ему и убивать захваченных в плен ублюдков. Однажды лейтенант велел ему казнить предателя.

В общем, Тан считал себя обладателем крепкого желудка и не страдал от угрызений совести. Однако та бойня на улице, свидетелем которой он стал, находилась за гранью. Так, возможно, выглядел ад, которым стращали христианские проповедники, пока их не прогнали и не запретили местные власти.

В небе возникли дюжины летающих существ, которые с хрипом, шипением или абсолютно беззвучно пикировали на спасающихся жителей Гонконга. Одно из них, всё покрытое пышными багровыми перьями, молниеносно упало на товарища Шелкопряда и одним махом оторвало ему башку. Кровь оросила парализованного от ужаса парня, а безголовое тело уже сдёрнули ввысь, поедая на лету.

Тан Йинг толком не помнил, как после долгих попыток разбил панорамное окно и залез внутрь здания. Подъёмник-то не работал. Действовал парень на автомате и лишь много дней спустя, размышляя о своём спасении, оценил, насколько же ему повезло. Стёкла в небоскрёбах было положено ставить специальные ударопрочные, однако здесь кто-то сэкономил, купил некачественный продукт или банально распилил бабки, заменив сертифицированное стекло более дешёвым аналогом.

Целый день Шелкопряд, крадучись, бродил по офисному зданию, заполненному кровожадными монстрами и обезумевшими от страха людьми. Сжимая нож и верный топорик, с которыми никогда не расставался.

Первую тварь, чем-то похожую на уродливого шакала, Тан зарубил, выпрыгнув из темноты, когда та уже стала принюхиваться. Думая о том, что монстры смогут его в дальнейшем учуять, он обильно натёр каждый кусочек своей кожи звериной шкурой. Хоть для этого и пришлось сдерживать тошноту.

Непонятные цветы из кристаллов он собирал, лишь бы убрать источник яркого свечения. В попытке выжить почти потерял себя, растворившись в охотничьих инстинктах. Подолгу сидя в засадах, не шевелил ни единым мускулом и задерживал дыхание.

Какие-то твари казались слишком опасными, и Тан их избегал. Иных уничтожал беспощадно, всегда используя собственную скрытность, тени, обильно лежащие в обесточенном здании, и всевозможные ловушки, призванные отвлечь внимание жертвы.

В какой-то момент с ним вновь заговорило то самое Сопряжение, сообщив, что он выполнил скрытые условия, и может получить золотой класс. Тан Йинг согласился. Так он стал Ткачом теней.

Так он стал Шелкопрядом.

Именно это значил иероглиф, использованный его матерью, для записи имени маленького Тана в свидетельстве о рождении. Очень уж ей нравились пушистые белые бабочки шелкопряды.

Его фамилия — Йинг — означала множество разных вещей: изображение, след, происшествие и даже картина или фотография. Дед рассказывал о знаменитом художнике Эпохи Троецарствия, который нарисовал портрет божественного Гуань-ди. Тогда ещё обычного человека, пусть и великого генерала, Гуань Юя. Именно оттуда, мол, идёт наша фамилия.

Однако сам Тан считал это полной брехнёй. И гораздо ближе к правде ему казалось последнее значение своей фамилии — тень. Потому что невидимой и никому ненужной тенью он жил все эти годы.

После того, как отец помер в завоевательном походе на японских островах, после того как мать слегла от туберкулёза, а её родители-старики ушли от холода и голода, он остался один. Делал всё, чтобы выжить. Влачил довольно жалкое существование назло и наперекор всему.

Вступил в триаду Взлетающего феникса, но и там остался на роли рядового, безымянного солдата. Уж на что Тан тренировался драться, изучая боевые искусства, верно служил и честно выполнял приказы, повышения и почести всё равно обходили его стороной.

Вместе с классом, ему достался и чужеродно выглядящий меч. Прямой, обоюдоострый, способный резать, что угодно. А уж прочность его казалась совершенно нереальной.

Уже к утру следующего дня в город вошли воинские части. Шелкопряд видел их из окна. Без прикрытия тяжёлой техники они пытались выбить захвативших деловой центр монстров. Однако грохот хаотичной стрельбы стих довольно быстро. Со всякой мелочью солдаты справлялись неплохо, но вскоре к ним подтянулись серьёзные ребята.

Пяток крупных монструозных тварей заморозили, сожгли и растерзали все эти сотни доблестных пехотинцев. Те пытались расстрелять противника из винтовок и автоматов. Безуспешно. Даже переносные ракетные комплексы и гранатомёты не брали тех чудовищных ублюдков.

Тан лишь покачал головой, ведь к этому моменту он уже понял, что как раньше больше никогда не будет. С помощью своей новой способности идеально прятаться в тенях, он бродил по небоскрёбу, вырезая новым мечом всех, до кого мог дотянуться. Дважды ему пришлось спасаться бегством.

Одну тварь, схожую с покрытой бронёй лягушкой, клинок всё-таки не смог взять, а вторая, вытянутая, как червь, регенерировала с бешеной скоростью. Шелкопряд предпочёл отступить, нежели бесславно сдохнуть.

В течение недели в городе формировалось подобие коммуны. Выжившие сбивались в группы, пытаясь вместе противостоять ордам монстров. Кто-то баррикадировался на верхних этажах, другие лезли под землю. Смертельная опасность ждала везде.

Тан не стал налаживать контакт со своей группировкой, хотя видел, что Драконы и Цапли сделали именно это. Они всё-таки умели обращаться с оружием, имели неплохие запасы, опыт и готовность убивать. Вместо этого Ткач теней охотился на тех, кто прежде считался врагами его триады. Не из каких-то личных мотивов. Просто они тоже приносили драгоценную аркану и не менее нужные припасы.

Охотился, становился сильнее, повышая параметры и открывая новые способности. Покупал в Магазине или находил трофеи, как например, броню, которую он снял с одного коротышки с серебряным классом. Пусть она оказалась ему маловата, зато защищала хотя бы часть туловища[1].

Один из тех, кому повезло выжить при встрече рассказал Шелкопряду о том, какой кошмар творился в Коулуне[2]. Массивное существо, источающее из тела ядовитый газ, накрыло им всё поселение. В одночасье погибло больше шестидесяти тысяч человек. Спаслись единицы.

Тан прекрасно знал, какой адской клоакой было это царство тьмы и безнадёги. Когда-то он сам едва выбрался из него, во многом благодаря собственной готовности делать, что угодно, ради выживания.

Скрываясь в тенях, Шелкопряд постепенно шёл прочь из города. Путь неблизкий и небыстрый. Нужно было охотиться, а также находить безопасные места, чтобы поспать или прокачать собственные параметры.

На одной из улиц, он наткнулся на колоссальное существо, облепившее опоры линии электропередач. Длинные многосуставчатые лапы пучками вырастали из вытянутого подобно лампочке тела. На его верху голова отсутствовала, всё её место занимала огромная пасть в окружении шевелящихся отростков.

Увидев это, Тан предпочёл развернуться и пойти обратно, чтобы сделать солидный круг. Лишь бы не проходить мимо с риском стать его следующей жертвой.

Остановившись на ночлег в одной из пустующих квартир, он предпринял все обычные меры предосторожности. Обрызгал комнату из специального аэрозоля, купленного в Магазине, чтобы отбить все человеческие запахи. Занавесил окна плотной тканью и поставил рядом с собой устройство, скрывающее тепло его тела.

Лишь после этого, вытащил из рюкзака рацион и начал есть его холодным. После Шелкопряд планировал развить очередной параметр до следующей ступени. Скорее всего — Ловкость, которая отвечала за многие из его способностей. Это станет его первым параметром ступени С.

В очередной раз проклял того ублюдка, который успел урвать дармовые награды за прорыв предела по этому параметру. Тану удалось получить всего одну, повысив собственное Восприятие до ступени D. Благодаря ей теперь он мог бы услышать, как паук плетёт паутину через десять этажей от себя.

От собственных мыслей Ткача теней отвлёк мужской голос и звук акустической гитары. Некто пел довольно громко, ничуть не таясь и наплевав на собственную безопасность.

Тан аккуратно приоткрыл щель в окне, отодвинув ткань и выглянул наружу. Зоркий глаз сразу засёк певца, сидящего на крыше соседнего здания. В сгущающихся сумерках ему удалось распознать, что это какой-то лаовай[3]. Блондин в рваной одежде, грязный и опустившийся. Он болтал ногами над краем бездны, бренча на гитаре и завывая треснутым голосом, в котором угадывалось чёрная меланхолия. Беспросветная безысходность.

Скромные познания в английском позволили Шелкопряду разобрать текст:

— ♪ You say the ocean's rising like I give a shit

— You say the whole world's ending, honey, it already did[4] ♪.

Очередной удар пальцев по струнам, и мелькнувшая сзади монструозная фигура, впилась клыками в хребет блондина. Тот обмяк и был мгновенно утянут во тьму.

Чёртов псих.

Ткач теней беззвучно выругался и скрипнул зубами. Иные рвали жили, чтобы уцелеть. Рисковали собой день за днём, а этот ублюдок сдался. Бездарно просрал собственную жизнь. Просто, потому что оказался рафинированным куском слизи, неспособным бороться.

Спустя десять часов Тан стоит перед центральный госпиталем, о котором ему рассказал один из встреченных выживших. Здесь поселилась какая-то тварь, манипулирующая тенями. Именно поэтому Шелкопряд и пришёл сюда.

За ней.

Если удастся убить её, есть шанс получить способность, которая идеально ляжет на его специализацию. Усилит его многократно. Ну а если нет, по крайней мере, он уйдёт в бою, а не как тот трус на крыше.

Тан активирует Слияние с тенью и привычно шагает на изнанку мира.

Стены больницы, покрыты следами когтей и засохшей кровью. Он проходит мимо обглоданных скелетов и брошенных вещей. Мимо плюшевого мишки с вырванной пуговицей на месте глаза и фантиков от конфет. Мимо расстрелянной в упор твари и лежащего под ней охранника.

Марево теней колышется вокруг Шелкопряда, и он фиксирует некую неправильность. В его царстве есть незваный гость. Мужчина чувствует его, как тот неведомый засранец чувствует самого Тана. Они двигаются навстречу друг другу всё быстрее и быстрее.

Клинок выпрыгивает из ножен, и Ткач теней замирает. В дюжине шагов от него мрак выплёвывает отвратительную сгорбленную фигуру[5]. Крючковатый нос, множество алых глазок, огромные клыки в провале пасти, чудовищные лапы с кривыми когтями и, наконец, десяток отверстий в наросте на спине монстра. Оттуда веет крошечной смертью.

Шелкопряд зачерпывает тенями, обращая их против врага, щерится и бросается в бой.

[1] Художник — Ming Li.

[2] Город-крепость Коулун — в прошлом плотнонаселённое, практически не управляемое правительствами поселение в Коулуне, Гонконг. Первоначально на его месте находился китайский военный форт. В 1987 году там, на территории 2,6 га, проживало 33 тыс. человек. В начале 1990-х годов численность населения оценивалась в 50 тысяч, то есть его плотность достигала двух миллионов человек на км.

[3] Лаовай — (может быть пренебрежительным понятием) иностранец, человек из другой страны, чаще — европейской внешности, который не понимает или плохо понимает по-китайски и с трудом ориентируется в обычаях и порядках повседневной жизни Китая.

[4] — Вы говорите, что мировой океан поднимается, как будто мне не насрать

— Вы говорите, что всему миру наступает конец, дорогуша, он уже наступил.

Bo Burnham — All Eyes on Me.

[5] Художник — Brent Hollowell.

Глава 31

— Ну естественно, — вздыхаю я на ходу. — Если где-то не полыхает пожар, дай пять минут, займётся.

— Может, это ты их притягиваешь? — с сарказмом бросает Накомис и чуть бледнеет при виде моей отрастающей руки.

— Или вселенский заговор, чтобы не дать мне почилить у бассейна с холодным пивом.

— У нас нет бассейна, — щурится полицейская.

— Видишь, ещё одна недоработка. Кстати, где наш главный поставщик пива?

— Тай гоняет Гидеона на площадке.

Мы выходим на улицу, и я не могу удержаться от вопроса.

— У нас есть площадка?

— Теперь есть.

Кликаю на пульт, призывая мотоцикл, и запрыгиваю на него. Через миг сзади садится Накомис.

— Они ушли в ту сторону, — взмах вперёд и направо. — Что у тебя с рукой?

— Чистил щеподробилку и слегка зажевало.

— Что, в испытании было всё настолько плохо?

Газую и спрашиваю:

— Ваалис не рассказал что ли? Драгана отправляла сообщение.

— Нет, ты ж его знаешь. Себе на уме. Мог бы и сам весточку послать. Мы все переживали за вас.

— Как только мы вошли внутрь, сразу потерял троих, включая Бранои.

— Чёрт, Счастливчик!.. — искренне расстраивается индианка.

— Кое-как оторвались от громадной летающей хрени. Спрятались. Потом долго и нудно зачищали парк. Наконец, сегодня прирезали того гада, но и сами чуть не померли.

Мы вылетаем за пределы города и несёмся по пересечённой местности. Подвеска Бахамута достойно выдерживает это испытание. Нас если и потряхивает, то довольно слабо.

— Где там этот недоумок? — бросаю я через плечо.

— Ещё три километра, — сверившись с Картографом отвечает спутница.

— Почему так уверена?

— Он успел скинуть координаты. Как начались нападения на наших охотников, мы обеспечили каждую группу комплектом из Трансивера и Картографа.

— За чей счёт такой банкет?

— Частично налоги, частично мы с Николаем скинулись. Людей убивали, надо было что-то делать.

— Отличная мысль. Вы молодцы.

Стальной конь взлетает на очередной пригорок, и нашим глазам открывается небольшое ущелье. Возможно, русло высохшей реки. Здесь коричнево-красные камни соседствуют с кактусами и редкой травой.

Тела двоих людей распростёрлись в лужах крови и не двигаются. Третий, явно раненый, засел позади крупного валуна и пытается отстреливаться от наседающей на него группы, что столпилась возле очередной ржавой тачки прямиком из Безумного Макса.

Мне всё сильнее хочется познакомиться с чокнутым гением, который клепает этих монстров.

При виде нас противник даёт очередь из всех стволов, заставляя защитный барьер вокруг мотоцикла сгуститься. И поняв бесполезность, решает отступить. Ублюдки моментально ныряют обратно в своего франкенштейна и дают по газам. С чернейшим дымом из выхлопной трубы и стучащим попёрдыванием машина устремляется прочь из ущелья.

— Займись раненым, — кричу я полицейской. — На мне тарантас.

— Окей!

Притормаживаю буквально на миг, давая Накомис спрыгнуть и мгновенно выкручиваю до отказа рукоятку газа. Двигатель мурлыкает чуть громче, но всё так же депрессивно-тихо. Из-под колёс летит земля, песок и щебёнка.

Бахамут прыгает вперёд, и уже через десяток ударов сердца я вишу на хвосте улепётывающих бандитов. Станковый пулемёт уже повёрнут в мою сторону и выпускает солидную очередь, не жалея патронов.

Пули трескуче свистят, разбиваясь о барьер стальной лошадки, а меня разбирает злость. Стоило уехать на два дня из форпоста, как всё начало разваливаться, и какие-то охеревшие ушлёпки открыли охоту на моих людей. Моих!

Кот из дома — мыши в пляс? Да? Нет уж, вы нихрена не угадали.

Без раздумий жму на кнопку, и пулемёты, встроенные в транспорт отвечают своему более корявому собрату. Пули рвут это ржавое корыто насквозь, стрелок в кузове сгибается, перебитый на уровне пояса. С хлопком взрываются покрышки. Под крики страха и злости машина подскакивает и идёт кубарем. Один из пассажиров вылетает в окно, сносит кактус и с влажным хрустом остаётся на поверхности торчащего из земли камня.

Грохочущая масса ржавого железа в последний раз ударяется о землю и застывает на миг торчащим гробом. Миг, и машина падает на крышу, издавая пронзительное дребезжание.

Я торможу рядом, окатив её землёй, и слезаю. В руке Десница, готовый ответить весомым доводом на любую угрозу. Однако её нет. Со стороны водительского сидения с жалобным стоном высовывается мужская рука. Грязные пальцы с обломанными ногтями загребают песок и камешки, но на этом всё. Стоны усиливаются. Мне прямо интересно, сможет ли он вылезти?

Ещё несколько наполненных болью всхлипов, и, наконец, я вижу макушку с редкими волосами. Сломанный нос, явно совсем свежая травма. Ручейки крови обильно струятся по щекам.

Горемыка выбирается наружу, и я подхватываю его за шкирку. Рывок, и он летит по песку, крича от боли. С открытым переломом руки лучше не совершать лишних движений, но ему стоило подумать об этом до того, как решил связать свою судьбу с Самеди.

Присев рядом с хныкающим ублюдком, вжимаю дуло в его сломанный нос. Зрачки сходятся к этому источнику боли, и зэк неразборчиво просит:

— Хватит! Стой! Пожалуйста!

— Кто послал вас сюда?

— Диего, — мычит собеседник и умолкает. — А-а-а. Сука!!

Давление на его несчастный шнобель усиливается.

— Всё! Всё! Он сказал нам позаботиться о том отряде.

— Подручный Самеди?

Кивок.

— А потом? — продолжаю я.

— Ждать приказа, — хриплый вдох. — Будет новая цель.

— Сколько у вас золотых классов?

— Не знаю.

Захлёбывающийся крик боли.

— ЭТО ПРАВДА!! Я не вижу статусы!

— О скольки золотых ты слышал?

— Самеди! Ещё говорят, что у этого психа-француза, Анри, золотой.

Знакомое имя. Тот гадёныш, которого я допрашивал после боя за церковь, называл его. Анри Трессини? Или Кассини? Механик, который собирает зэкам эти дикие тачки.

— Что умеет Самеди? Какими способностями и силами обладает?

— Он чудовище, — бледнеет на глазах Мистер Носопырка. — Режет нас едва ли не больше, чем вы говнюки. Он всегда знает, когда про него говорят.

— В каком плане? — интересуюсь я.

— Пирс болтал у него за спиной. Говорил про Самеди всякое, дерьмовое. А потом посерел на глазах, словно тот живой мертвец. Кожа высохла, гляделки вытекли. Мы там все чуть не обосрались от страха. Он просто сидел и сдох на месте. В одночасье!

Меня прямо распирает от любопытства. Что же у него за класс и за способность такая? Если умеет убивать дистанционно и незаметно, как минимум, там есть какая-то предельная дистанция. Иначе бы мы все давно померли.

— Поэтому вы зря злите босса, — добавляет водитель. — Вы плохо будете умирать.

— Серебряные классы?

— Они же меня убьют, — шепчет мужик.

— Поздно ты опомнился, друг мой. Сейчас твоя главная проблема — это я.

Он боится и не хочет умирать. Готов купить себе ещё несколько минут, пусть и ценой предательства.

— Пять, нет, четыре. Вы же убили Пиранью.

— Убили, — губы сами собой расползаются в усмешке. — Я и до вашего обмудка-лидера доберусь, будь спокоен. Расскажи мне про Дом Архарц.

Водитель трясётся от страха и боли.

— Ушастые мрази! Ведут себя так, будто мы их рабы.

Глаза допрашиваемого наполняет неподдельная ненависть, а голос дёргается:

— Пришельцы используют местных, как скот, а Самеди плевать! Он забирает нашу аркану, а что остаётся, высасывают эти ублюдки!

— Сколько их?

— Пожалуйста, я всё рассказал. Моя рука… Перебинтуй её…

— Сколько?

— Не знаю… — его голос становится слабее. — Где-то полсотни.

— Как вы узнали, что тот отряд будет именно здесь?

— Мне не говорили. Это Пабло знал.

— А где он?

— В кузове… Он в кузове стоял за пулемётом.

— Что Самеди планирует делать?

— Да откуда… откуда я знаю?! Нам ничего толком не говорят!

Лицом собеседник уже сровнялся с мелом из-за потери крови.

— Ладно, отдыхай.

— Спасибо, — благодарно кивает он.

— Пожалуйста, — отвечаю я и спускаю курок.

Грохот бьёт по ушам, и бездыханное тело падает на песок. Подождав, касаюсь жетона на его груди и собираю аркану. Ого, 456 единиц, местный Плюшкин, не иначе.

Бегло проглядываю содержимое машины, но кроме мусора и крови внутри ничего. Через несколько минут уже паркуюсь рядом с местом перестрелки. В одном из двух лежащих на земле тел узнаю Артура Дикси. Он сдох с винтовкой в руках, что уже поднимает моё отношение к нему на пару пунктов.

Единственный выживший — это мужик лет сорока. Ёжик чёрных с проседью волос. Изрезанное ветром и морщинами лицо. Бронзовый класс эксперт стрельбы. Кажется, это тот ветеран из Уайтклэй, что оказался в плену вриллов.

— Спасибо, что примчались за нами, — глубоким голосом произносит он. — И за аптечку спасибо. У меня пока туго с арканой, но…

— Забудь, я же сказала, — отмахивается Накомис.

— Я — Зак, — он протягивает руку.

Пожимаю и скупо улыбаюсь.

— Егерь. Скажи-ка, Зак, что здесь произошло?

— Засада, — уверенно отвечает он. — Они знали, что мы пройдём здесь.

— Почему так думаешь?

— Машина изначально была припаркована за той грядой. Ника срезали первой же очередью. Достали бы и Артура, но тот утром прикупил защитный барьер.

— О котором противник не знал, — тяну я.

Зак кивает.

— Это позволило ему отправить сообщение. Купило нам время.

— Засада, значит… Ладно, будем разбираться. Нако, отвези его в город.

— А ты?

— Разомну пока ноги. Всё равно надо подумать. Поедешь за мной, встретимся на полпути.

Я кидаю ей пульт управления Бахамутом.

Не став спорить, девушка увозит Зака, а я направляюсь в Уайтклэй.

Оба разговора зародили во мне нехорошие подозрения. Надеюсь, я ошибаюсь, иначе ситуация осложняется.

Через полчаса я вкатываюсь в форпост и сразу иду искать Ракету. Мне ещё предстоит заглаживать перед ним вину. В этом нелёгком деле ничто так не поможет, как вкусняхи и обильное начёсывание пушистого пуза.

Воспользовавшись возможностью, я трачу 45 000 единиц арканы, ещё 15 тысяч беру из скопившихся налогов, и ставлю четыре домика. Лица людей, увидевших это буквально преображаются. Многие из них до сих пор ютятся в набитых битком старых постройках Уайтклэй. А теперь какие-то семьи смогут перебраться в более комфортные условия.

Ещё восьмёрка уходит на то, чтобы подключить все выставленные нами постройки Сопряжения к коммуникациям. Небольшая конструкция, чем-то похожая на высокую водонапорную башню, но совмещающая в себе функции отопления, водоснабжения и обеспечения энергией, снимет большую часть проблем у обитателей форпоста. Работает эта хреновина, конечно, на аркане и её придётся периодически заправлять.

Принцессу Единорогов я нахожу с небольшой группой детей, за которыми приглядывает сразу две матроны. Одна из амишей, а вторая из Пайн-Ридж, судя по цвету кожи. Ребятишки развлекают себя нехитрыми способами — салочки, прыжки через скакалку и прятки.

Когда я подзываю её к себе, многие смотрят на Шелли с огромной завистью, а авторитет малышки сразу взлетает не недосягаемую высоту. Вероятно, многие дети слышали обо мне от взрослых или помнят по переездам.

— Что-то случилось? — склонив голову набок, спрашивает девчушка.

— Скажи мне, ты уже изучала свои Таланты?

— Конечно, — уверенный кивок.

— Что там?

— Я смогу видеть чаще всякие картинки, легче и отчётливее. Буду получать больше полезной информации. Смогу говорить без слов.

— Это как?

— Ну как в кино, — она прижимает пальцы к вискам и щурится.

— Телепатия?

— Талипатия, она самая, — радостно кивает Принцесса.

— Хорошо. У меня есть лишняя аркана, и я хочу передать её тебе, но послушай очень внимательно. Купи все способности в Талантах, повысь ступень той, что уже имеется, но пока не трогай параметры. Это больно, и я не хочу, чтобы ты навредила себе. Я попробую узнать, что можно сделать, чтобы облегчить этот процесс.

Так, значит шестнадцать тысяч, чтобы прокачать все параметры до Е, полторы, чтобы купить первую способность F и две с половиной, чтобы развить её до Е и, наконец, ещё тридцатка, чтобы приобрести три способности Е. Суммарно, полсотни.

Драгану я нахожу в местном лазарете. Рука уже вернулась, а вот ноги пока заканчивают формироваться. Мой вопрос вызывает у неё настоящий хохот.

— Ты что, всё это время корячился во время развития, когда можно было купить простейший анастетик в Магазине?

— Да откуда бы я это узнал? Нихрена ж не объясняют.

— Удивительно, как ты вообще дожил до этого момента, — она качает головой.

Солнце уже садится за горизонт, когда я выхожу из дома, где живёт наша провидица. Затраты в аркане без сомнений окупили себя, потому что теперь я знаю наверняка.

В Уайтклэй есть предатель.

Глава 32

Проблема в том, что я не знаю наверняка, кто это. В форпосте слишком много людей, а есть ведь ещё и пришельцы Пульсары. Впрочем, у меня есть несколько версий.

Уже хорошо, что Принцесса Единорогов пусть и своей обычной туманной манере, но подтвердила сам факт. Иначе бы мне оставалось только довольствоваться подозрениями.

Первым делом мы возвращаем обратно в город все отряды охотников. Их маршруты были явно скомпрометированы. На основании этой информации можно было бы делать выводы, но о ней знал немалый круг лиц, что затрудняет идентификацию нашей крысы.

Централизованно распределять зоны для охоты было решено, чтобы люди не отбирали друг у друга добычу. Чтобы не толкались локтями, не конфликтовали на почве “ты грохнул моего радскорпиона” и развивались наиболее эффективно.

А поскольку сами охотники в жизни не смогли бы об этом договориться, данным вопросом занимались наши “офицеры”. Те, кто уже зарекомендовал себя в качестве лидеров — Такада от индейцев Пайн-Ридж, священник Кёртис от церкви “Длань Веры”, Ларри от исконных жителей Уайтклэй и старейшина Якоб от амишей.

Плюс сами лидеры групп участвовали в подобных обсуждениях, поскольку на территории вокруг форпоста уже нашлось несколько “хлебных” мест. Там чаще появлялись более сильные, а значит выгодные по аркане монстры. Соответственно, каждая группа хотела, чтобы именно их послали в эту зону. В качестве компромисса была придумана ротация охотников по данным секторам.

Дальше я беру паузу на то, чтобы найти решение новой проблемы. Людям рекомендовано не покидать пределы форпоста ради их собственной безопасности. На мне скрещиваются обеспокоенные и откровенно нервозные взгляды жителей. Я же назвался шерифом, а значит взвалил на себя обязанность обеспечить безопасность. Как говорил мой красноречивый батя, пришло время срать или слезать с горшка.

Думается гораздо лучше, когда тело хорошенько нагружено. Поэтому я отыскиваю Тая и Гидеона. Они тренируются на площадке, которая представляет собой вытоптанный овал земли, спортивные снаряды, явно купленные в Магазине, и пяток импровизированных мишеней у самой стены.

Оба белобрысых заняты делом. Николай выполняет ката, рассекая воздух мечом. Сосредоточенное лицо покрыто потом, а взгляд направлен внутрь себя. Мэтт же нарезает круги вокруг площадки и периодически резко тормозит с разворотом, чтобы выстрелить огнём по мишени. Его кулак охватывает пламя, которое срывается вытянутым сгустком и разбивается о металлическую бочку. Смысл, я так понимаю, в том, чтобы отточить мгновенный захват цели и собственную меткость.

Заметив меня, Тай молча кивает, а Гидеон с энтузиазмом подбегает, вытирая лицо рукавом.

— Егерь, ты вернулся!

— Как видишь.

— Я же говорил, что он там всем надерёт зад! — выкрикивает парнишка, поглядывая на Тая.

А тот беспомощно пожимает плечами, мол, я и не спорил так-то.

— У тебя появился ярый фанат, — хмыкает сзади Накомис. — Он нам все уши прожужжал. “Егерь — настоящий герой” да “Егерь — могучий воин”.

Мэтт багровеет от смущения.

— Ещё и в драку полез, — безжалостно продолжает полицейская, — с каким-то придурком, что недостаточно вежливо о тебе отзывался. Вот такенный фингал словил.

— Ну что же ты… — с укором говорю я.

— Да-да, Накомис мне уже весь мозг прополоскала, — бурчит пиромант. — “Думай башкой, не дерись и…”

— Нет, — перебиваю его я. — Хочешь драться, на здоровье, но проигрывать каким-то ушлёпкам запрещено. Ты в моём отряде, поэтому твой фингал — это мой фингал. Если уж ввязался в потасовку, сделай всё, чтобы лёг твой оппонент, а не ты.

— Эй! — машет руками индианка. — Ты чему его вообще учишь?!

— Выживать, — пожимаю плечами.

— Ты блин сам оштрафовал двух кретинов, которые намяли друг другу бока! — аж фыркает от возмущения девушка.

— Во-первых, они довели дело до увечий и переломов, а во-вторых, всегда можно драться вне форпоста, — улыбаюсь я.

— Ты точно не хочешь выбрать себе кумиром кого-нибудь другого? — со вздохом спрашивает Нако у парнишки.

Тот мотает головой.

Со свистом воздух рассекает небольшой предмет, и я ловлю банку холодного пива. Тай уже закончил свой комплекс движений и сейчас подходит к нам, прихлёбывая свой любимый напиток. Салютую ему ёмкостью и делаю глоток.

— М-м, с Драганой, конечно, весело, но неограниченных запасов пивка она не имеет. Один ноль в твою пользу.

Тай еле заметно ухмыляется, а вот Накомис подозрительно щурится, разглядывая меня.

— Гидеон, найди мне Исайю и приведи его сюда.

Не задавая лишних вопросов, пиромант срывается в сторону домов.

— Зачем он тебе? — уточняет полицейская.

— Угадай с одной попытки.

— Хочешь отправить разведчиком в Фритаун?

— Видишь, ты не только красивая, но ещё и умная.

— Ты мне зубы-то не заговаривай.

Какая-то она сегодня ершистая.

— Там же эти ушастые мрази сидят, — продолжает Нако. — Если даже люди Самеди его не засекут, эти вполне могут.

— Возможно, но нам нужна информация и, если мы рискуем собой, чтобы защитить этот город и его жителей, будет честно, если они тоже проявят активную гражданскую позицию, — с трудом удерживаю серьёзное лицо, произнося эту ерунду.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я тоже.

— Егерь, вы звали меня? — первое, что произносит Исайя, подойдя к нам вместе с Мэттом.

— Да. Для тебя ответственная миссия. Добраться до Фритауна и пошарить в его окрестностях. Узнать численность врага, что у них по машинам и боеприпасам, где живут пришельцы и Самеди. Если получится сжечь их бензин, будет вообще замечательно, но это второстепенная задача. Главное, собери для меня информацию. Справишься?

Енох обдумывает и, наконец, кивает, хоть его голова и подрагивает.

— Я не большой храбрец, сами понимаете, но я сделаю всё, что от меня зависит.

— Исайя, ты проехал на грёбаном велосипеде через полштата и орды инопланетных тварей, чтобы спасти своих сородичей, — хлопаю его по плечу. — Я вообще удивляюсь, как ты это сделал с твоими титановыми яйцами. Не мешали педали крутить?

Лазутчик смущается и чешет в затылке.

— Спасибо…

— Имей в виду, что там полно сильных бойцов из Дома Архарц, поэтому даже близко к ним не приближайся. А ещё учти, что у говнюков могут оказаться всякие разные устройства, чтобы обнаруживать таких хитрецов, как ты. Поэтому прояви максимальную осторожность.

Енох уходит, а я поворачиваюсь к Гидеону.

— Ну что, пока меня не было ты практиковался с оружием?

— Конечно, Накомис помогала, — кивает он.

— Молодца. Тогда покажи свои успехи. Начни с пистолета, потом переходи к винтовке.

Мэтт встаёт на позицию и спокойно опустошает магазин из М1911. Пули в целом бьют в мишень, но разброс, конечно, солидный. Вполне приличный результат, учитывая, что впервые огнестрел он взял больше недели назад.

С винтовкой ситуация похуже, отдача сильнее, ему не хватает Силы, чтобы комфортно справляться с оружием. Однако и здесь наметился прогресс.

— Смотри, ты дёргаешь рукой, когда жмёшь на спусковой крючок. Поэтому у тебя ствол уходит в сторону. Задержи дыхание и плавно… Вот так.

Выстрел.

Около часа я провожу на этой площадке, передавая парнишке чужую мудрость. Стрелки Гилеада вбили её в мою башку по самый край. Не поделиться ей с товарищами было бы преступлением.

В какой-то момент вспоминаю, что у меня осталась одна некупленная способность в Талантах. Напрочь о ней забыл. В тот раз не хватало арканы, а сейчас это вообще не проблема. Секунда, и у меня появляется обновка.

Дуплет

Требует: Интеллект (D), Восприятие (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 400 (234) единиц арканы

Ступень: D

Стоимость: 32 000 ед. арканы

Наполняет следующий выстрел арканой, что позволяет создать его полуматериальную копию, которая движется позади основной пули, обладает всеми свойствами оригинала и затрудняет своё обнаружение.

Практикуюсь я с Анакондой, чтобы не тратить более дорогие патроны, и, активировав способность, спускаю курок. Ствол изрыгает кусочек свинца, который преследует… Больше всего это похоже на силуэт, отлитый из стекла. Слегка сияют острые грани, но в суматохе драки это вполне можно проглядеть.

Пуля бьёт в бочку и почти сразу вторая дырявит железную стенку чуть ниже первого отверстия. Мишень слегка дёрнулась от изначального попадания.

Следом врубаю Управляемую пулю и Дуплет. Важно понять, будет ли копия пули следовать за оригиналом при смене траектории и смогу ли я управлять обеими пулями одновременно.

Да, аркановая пуля двигается след в след за оригиналом, даже если я меняю первоначальную траекторию. А вот управлять двумя у меня не получается. И непонятно, скрывается проблема в природе пули-копии или мне просто не хватает ступени способности.

Закончив с тренировками, я заглядываю к Ваалису на разговор, а потом ищу торговца Хаска. Итогом получасового шоппинга является приобретение патронов — Шершней — ступени D. Пять пачек за 19 404 единицы арканы. А также второго револьвера ступени D. За 13 860 единиц арканы беру всё ту же Десницу. Она, как выяснилось, является самым оптимальным решением для этой ступени. Единственная модификация — оружейник меняет откидывание барабана, чтобы сподручнее было перезаряжать.

Попутно выясняю, что на общий показатель РБМ влияет только три твоих лучших оружия. Поэтому развести Сопряжение, купив десяток слабых пистолетов, не выйдет.

— Каждый, кто пытается найти лазейку, — скрипуче произносит ящер, — очень быстро выясняет, что у Сопряжения нет чувства юмора. Таких глупцов полно в каждой Стадии. К примеру, решил ты с товарищем, что можно повысить свой заработок, если более сильный из вас будет ранить противника, а более слабый — добивать. Ведь он получит больше арканы и сможет потом передать её напарнику. Верно? — бесстрастно спрашивает торговец.

— Сопряжение не любит хитрожопых? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Не любит. Очень быстро такая группа выясняет это на собственной шкуре. Она натыкается на Квазара или нескольких там, где их отродясь не водилось. Попадает в аркановую аномалию. Получает штраф на параметры или какое иное наказание.

Хаск проводит точилом по лезвию затачиваемого топора.

— Отдать одного-двух недобитых врагов товарищу не возбраняется, но как только некто ставит на поток свой нехитрый трюк, он получает обратку от вездесущего Сопряжения. Помни об этом.

— Буду. Спасибо за совет.

Вернувшись домой, успеваю повысить Восприятие до 4й звезды, когда ко мне заявляется Накомис. Возможно, она что-то чувствует, потому что следующий час оставляет у меня на коже парочку шрамов. Это не секс из ненависти, скорее что-то ближе к сексу из раздражения и ревности.

Впрочем, формальных претензий она мне не предъявляет, а я не хочу затевать этот разговор. Между нами присутствует некое безмолвное понимание. Времена сейчас такие, что какие-либо серьёзные отношения обречены на провал. Тут бы выжить.

До утра разгоняю остатки параметров — Стойкость и Выносливость. Суммарно минус 68 022 единиц арканы за три параметра.

Пяток часов сна, и я выдвигаюсь к дому, где у нас проходят главные совещания. Там меня уже ждут Якоб, Ларри, Такада и Кёртис. С небольшой задержкой приходит зевающая Накомис.

Мы обсуждаем, как распределить группы охотников так, чтобы повысить их выживаемость. Увеличить численность, заставить их пастись гораздо ближе к форпосту и так далее.

Без стука в помещение заходит Ваалис в сопровождении Драганы.

— Егерь, — как всегда, сухо обращается лидер Пульсаров.

— Мы немного заняты. Давай позже.

— Нет. Сейчас. С этого дня мы перестаём платить твой налог.

— С чего бы? — вскидываю брови.

— Мы защищаем город. Основное бремя и так лежит на нас.

— Охеренно защищаете, — я начинаю заводиться. — Ты в курсе, что нас выбивают уже какой день?

Накомис успокаивающе кладёт руку на моё плечо. Глаза Драганы превращаются в щёлочки.

— И тем не менее, основная масса жива, — парирует Осьминожка. — Мы защищаем форпост, и в нём безопасно.

— Правила едины для всех. Десять процентов с добываемой арканы.

— Нет, — жёстко говорит Ваалис. — Это не обсуждается.

— Вы живёте в нашем форпосте и вы будете выполнять наши правила!

Якоб и Ларри бледнеют, наблюдая нашу перепалку. Такада поджимает губы. Кёртис перебирает чётки, не вмешиваясь.

— Возможно, нам стоит поискать другой форпост, — задумчиво тянет главарь пришельцев.

— Возможно, стоит, — киваю я.

— Егерь! — голос Нако дёргается.

— Что ж, — переводит на меня взгляд Ваалис, — клан Раздробленных Пульсаров разрывает союз. Когда ты поймёшь, какую ошибку совершил, будет слишком поздно.

— Тогда катитесь к чёрту! Можете хоть на Аляске поселиться и заключать союз с моржами!

Пришельцы покидают комнату, а я стискивают до хруста поверхность стола. Трещит дерево, выгибаясь.

— Егерь, какого хрена?! — Нако самая громогласная.

— Так ли важен был тот налог? — со вздохом спрашивает Пастырь.

— Э, Мистер Егерь, что же нам теперь делать? — вытирает вспотевшее лицо Ларри.

— Вы все вообще в гробу видеть хотели этих чужаков, а теперь внезапно полюбили их? — оглядываю собравшихся.

— Да, но…

Чтобы собраться, у Пульсаров уходит два часа. Чего у них не отнять, так это эффективности. Ваалис открывает портал, и вся толпа вереницей втягивается в него. Жители форпоста наблюдают за этим в ужасе.

До глубокой ночи мы пытаемся придумать лучший ход в сложившейся дерьмовой ситуации. Варианты все, один гаже другого. А перед самым рассветом меня будит грохот в дверь. На пороге задыхающийся Исайя.

— Я… я приехал так быстро, как только смог! Фух, Боже!

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Фритаун вечером начал сборы. Там весь город носится. Егерь, они нападут! — с дрожью в голосе произносит Енох.

Это целиком мой косяк — не подумал о средствах связи. Просто не учёл, что не все живут так же кучеряво, как я. Трансивер, Переводчик, Картограф — эти устройства есть далеко не у каждого выжившего. Следовало позаботиться об этом вопросе, до того как отправил Еноха на задание.

Мы успеваем выставить вооружённых бойцов, когда с юга доносится рёв машин. Он нарастает, и в облаке пыли к форпосту приближается целая кавалькада ржавого железа. Видны пулемёты и даже один гранатомёт. Видны десятки вооружённых ублюдков.

И вся эта орава окружает Уайтклэй.

Глава 33

Восстановленные старые пикапы, грузовики и седаны постепенно тормозят, встав кольцом напротив наших стен. Затрудняюсь сказать, сколько у врага бойцов, но по ощущениям около сотни. В тюрьме явно сидело гораздо больше, но не нужно быть провидцем, чтобы угадать их судьбу. Ублюдков сожрали в первые же часы.

Удивительно, что такая орава смогла вообще выжить в те хаотичные минуты бессмысленной резни. Возможно, Самеди смог их организовать и дать отпор монстрам. Возможно, я просто преувеличиваю его лидерские качества.

Я стою за стеной, которая достаёт до моей груди, а рядом со мной застыли Накомис, Тай и Гидеон. Цепочкой выстроились и вооружённые жители форпоста. Никто не ждёт милости от приехавших зверей. За свою жизнь придётся драться.

В воротах застыла машина с пулемётом, которую мы захватили при защите Церкви Пастыря. И когда я говорю “мы”, имею в виду себя. В её кузове торчит тот самый ветеран Зак. Действует он умело, и у меня не остаётся сомнений, что мужику уже доводилось стрелять из такой малышки.

Последним замирает не машина, а какой-то франкештейн на огромных колёсах. У неё ещё и что-то вроде гарпуна на станине.

Хлопает дверь, и наружу выпрыгивает горилла в человеческом обличье. Это натурально обсидиановая гора мускулов, выросшая до верхней границы двух метров. Лицо грубое с острыми скулами, мясистым носом и такими же губами. Глубоко залегающие глаза взирают на мир с безжалостным и холодным равнодушием. Тройной шрам пересекает кожу от виска через глаз к нижней губе. Волосы, на удивление белые, сбриты до нескольких миллиметров. Широченные плечи и грудь колесом раздувают белую майку-алкоголичку.

В общем, колоритный товарищ[1].

Он невозмутимо делает несколько шагов к форпосту и замирает, уперев руки в пояс. Ну чисто прораб, обозревающий фронт работ.

Прибывший раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но я быстрее.

— Ну чё, Гумунгус, тебе нужен наш бензин?

Кричу громко и с показным весельем.

Великан чуть склоняет голову набок и смотрит мне в глаза. После долгой паузы отвечает глубоким интеллигентным голосом. Контраст разительный. Так мог бы говорить оперный певец или профессор с двумя дипломами.

— Я рад, что нам, наконец, удалось лично познакомиться, Егерь. Ты доставил мне немало головной боли. Будет справедливо, если я окажу ответную любезность.

Медлю с ответом и пробегаюсь по нему Оценкой.

Франсуа "Самеди" Дювалье

Вид: Человек

Класс: Тюремщик душ

Редкость: Золото

Ранг: Квазар

РБМ: 436 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Разочарован

И чем ты, сука, разочарован? Нет куриных грудок в пределах видимости? Или протеин в банке закончился?

— С одной стороны, я рад, что ты выбрался из своей норки, мышка-норушка. А с другой, вид банды твоих ублюдков портит мне аппетит. Вас же ещё где-то хоронить всех придётся. Не хотите выкопать котлован и сэкономить нам силы?

Самеди улыбается.

— Ты, кажется, не можешь трезво оценить ситуацию, Егерь. Бывает. Когда слишком долго жил с уверенностью в собственной силе, суровая реальность бывает беспощадна. Мозг просто отказывается признавать очевидное.

— Да ты поэт!

— Akidaru wa oto takashi, — бормочет себе под нос Тай и уже чуть громче, — пустая бочка пуще гремит[2].

— Моё предложение таково: сложите оружие, склоните головы, и я пощажу всех кроме тебя, Егерь, её, — палец указывает на полицейскую, — и его, — сдвигается на Николая. Вы трое усложнили ситуацию с нашими союзниками, поэтому ваши черепа украсят порог Вальторы. Это не подлежит обсуждению. Подумай о своих людях и прими верное решение.

Не спешу с ответом, потому что время сейчас играет против нас.

— Твоя щедрость безгранична, правда, я не знал, что после коней ты перешёл на остроухих сук с мерзким характером. Она тебя страпоном дерёт или у неё там что-то всё-таки есть в штанах?

Какой-то придурок в рядах бойцов Фритауна на секунду ржёт, а потом резко затыкается под перекрёстными взглядами. Самеди же начинает закипать.

— Мои люди не дадут соврать, не стоит испытывать моё терпение. Это напрямую повлияет на то, как ты будешь умирать. Быстро и милосердно или долго и очень плохо. На данный момент я склоняюсь к тому, чтобы одарить тебя ожерельем.

— О, это так мило, — хмыкаю я. — С сапфирчиком?

— Боюсь, ты не понимаешь, что тебя ждёт, — раздвигает губы в механической улыбке Самеди. — На тебя наденут автомобильную покрышку, облитую бензином, после чего я лично подожгу её. Ты сгоришь заживо.

— А вот это не очень мило.

Пиликает Трансивер, и я выдыхаю.

— Ты умственно отсталый или просто прикидываешься? — не выдерживает громила. — Этот форпост потерял единственное, что защищало вас от полного истребления. Вам конец. Это факт. Тебе уже не спастись, но ты можешь решить, умрут ли все остальные вместе с тобой или нет.

— О, видишь ли, какая штука, мой перекачанный друг, та услужливая крыска, что сливала вам информацию, немного ошиблась. Как ты говоришь: “Бывает”.

Самеди начинает что-то понимать.

Из-за моей спины доносится шум шагов, и закованные в футуристическую броню фигуры занимают свои места за стенами города. Пульсары действуют слаженно и спокойно. Никакой спешки, никакого хаоса.

Ваалис и Драгана останавливаются, поравнявшись со мной. Осьминожка выглядит удовлетворённым, насколько это возможно для такого чёрствого сухаря. Ушастая же с азартом изучает будущих жертв, поглаживая рукоять меча.

— Это ловушка, — скрипит зубами Франсуа.

— Это ловушка, — я козыряю ему с улыбкой. — Пульсары не расторгали союз, просто устроили маленькое шоу для одного вероломного ублюдка. Не так ли, Ларри? — развернувшись, бросаю хмурый взгляд на потеющего торговца.

Тот пытается свалить, слившись со стеной, но безуспешно. На нём скрещиваются взгляды защитников. Они не сулят ему ничего хорошего.

— Это неправда! — взвизгивает пухляш. — Кому вы верите?! Он же ненормальный! Он втравил нас в этом дерьмо! Из-за него нам всем грозит опасность!

— Мы взломали твой Трансивер. Можешь не тратить кислород на враньё.

Прокурор Бекшно в три шага подлетает к Ларри и с оттягом бьёт его по лицу. Хрустят выбитые зубы и свёрнутая набок челюсть. С хриплым воем торговец заваливается наземь, прижимая руки к кровоточащей ране.

— Нако! — повелительный крик мужчины.

Полицейская без лишних вопросов кидает ему наручники. Поразительно, что она до сих пор таскает их с собой. Приложив предателя ещё разок ногой по печени, индеец шустро надевает на него браслеты.

Я перевожу взгляд на Франсуа.

— Ты привык, что сведения, поступавшие от него, оказывались верными. Маршруты наших охотников, информация о том, что я находился вне форпоста и не мог вам помешать. Ты поверил в раскол, потому что Ларри так написал или потому что хотел поверить? — наклоняю голову. — Очень не терпелось добраться до такого-сякого Егеря, что наговорил тебе много обидных слов. Аж в попке свербело, да?

Накомис давит в себе смешок, зато Гидеон заливисто ржёт.

Самеди вытягивает подрагивающий указательный палец в мою сторону. Лицо перекосило абсолютной ненавистью. Куда-то пропали и оперный певец, и профессор. На их место пришёл клинический психопат, безжалостный садист, убивавший и своих, и чужих.

Я намеренно провоцирую его, потому что сейчас сила на нашей стороне. Лучшей возможности разобраться с этим гнойником уже не будет. Однако нужно, чтобы ублюдки атаковали Пульсаров, развязав им руки. Как говаривал один писака: “Если ты оказался в честном бою, твоя тактика отстой”.

Лидер Фритауна медленно выдыхает и успокаивается.

— Никому не стрелять! — гаркает он.

Чёрт!

— Неплохо сыграно, признаю, — кивает Самеди, — но ты поставил только шах. Мат будет за мной.

— Ты, может, дохрена интеллектуал, — я скалюсь, — но лидер хорош лишь настолько, насколько хороши его люди. А что у них с дисциплиной, как думаешь?

Десница прыгает в мою руку и изрыгает пламя пополам со свинцом. Барабан опустошается за один удар сердца. Пули свистят в пустоте и собирают свою жатву. Бандиты, столпившиеся позади чернокожего громилы, отлетают назад с дырками в голове и животе. Двоих я намеренно оставляю в живых, чтобы добиться оглушительных криков.

И они меня не разочаровывают.

Подранки надрываются от боли, хватаясь за простреленные кишки. Стучат ногами по земле, скребут пальцами по песку.

Нервы не выдерживают у одного. Ответная пальба бьёт по форпосту. К нему присоединяется второй. Третий. Миг, и вся группировка Фритауна ожесточённо опустошает свои магазины.

Пули стучат о кинетические щиты Пульсаров, и те вступают в игру с кровожадными ухмылками на лице. Заряды плазмы, какие-то иглы, частая очередь автоматов. Всё это заливает противника, выбивая в них частую просеку.

Три пули из восьми предназначались Самеди, естественно. Разве мог я не угостить его? Однако вот какая штука. Все три прошли сквозь него, не оставив видимых следов. Лишь на миг вспыхнуло массивное тело холодным бирюзовым светом.

Ухает гранатомёт. Взрыв раздаётся позади защитной стены, и нескольких людей разносит в клочья. Лишь пришелец остаётся в живых, тряся башкой в эпицентре.

Перезарядка.

Я ловлю на мушку лысого ублюдка в кузове пикапа и спускаю курок. Пуля разлетается о защитный барьер. Богатенький хреносос! Активирую Дуплет и вновь стреляю. Первая пуля вновь дробится о кинетический щит, заставляя его погаснуть, зато вторая, еле заметная копия, разносит бандиту челюсть и выходит из затылка.

Самеди поспешно, но без паники, прыгает за ближайшую тачку. Сдёргиваю со спины Веретено и всаживаю Усиленный выстрел прямо сквозь борт машины. Почти уверен, что достал главаря, но тот двигается, как ни в чём не бывало. Быстро смещается дальше. При этом вокруг него воздух мерцает от проявляющихся бирюзовых силуэтов.

Похожие на сгустки истаивающего дыма, они разевают кричащие рты, царапают себе провалы глаз и дёргаются, как припадочные. Миг, и вся эта аркановая хмарь летит в нашу сторону.

Я прыгаю через стену, отстав от Тая лишь на пяток секунд. Неугомонный мечник стелется по земле в самую гущу врагов. Позади хлопает тетива лука. Шкворчит пламя, метаемое новым членом отряда.

Глайд, и я скольжу по неровной поверхности туда, где засел Франсуа. Ещё один, и расстояние между нами исчезает. Я в толпе приехавших по наши души мразей. Кто-то палит по городу, укравшись за бортом машины, а кто-то реагирует на мой стремительный рывок.

Улыбнувшись самому внимательному, я выпускаю Струны пустоты.

[1] Художник — Nitro.

[2] Пустая бочка пуще гремит — Глупый человек склонен к самовлюблённым разговорам, несмотря на свою пустоту.

Глава 34

Моё тело взрывается вовне сжатым до предела воздухом. Будучи их создателем, я прекрасно вижу налитые синевой нити, что рассекают окружающие меня машины, камни и людей. Тела распадаются на части ломтями заливающего кровью мяса. Отлетают конечности и куски оружия. Громыхают распадающиеся тачки. Бесполезно вспыхивают несколько защитных барьеров, но моя способность проходит сквозь них, так и не заметив преграды.

Чем ближе ко мне, тем гуще летят невидимые для всех остальных струны, но по мере удаления от эпицентра они разделяются. Если в непосредственной близости от меня бандитов шинкует в труху, то последние метры выглядят так, будто кто-то прошёлся там редкими граблями.

Вокруг моего тела образовывается сфера радиусом десять метров, внутри которой не остаётся никого способного сражаться. Груды ржавого железа, мертвецы, разрезанные с головы до пят, калеки, воющие от боли, лишённые частей рук и ног. Воплощённая агония.

Струны пустоты — страшное оружие. Возможно, никто не должен обладать таким. Потому что защититься от незримой смерти, способной пробивать кинетические щиты, почти невозможно.

Накануне перед тем, как лечь спать, я заглянул в Магазин, чтобы интегрировать оба новых трофея. Базовый риск отторжения Струн пустоты составлял 34%, и мне потребовалось купить пилюли ступени D за 39 424 единиц арканы и арендовать капсулу за 20к, чтобы снизить вероятность провала до приемлемых 11.5%. С Коконом иллюзий было проще, риск составлял всего 8%, хватило капсулы за 10к, чтобы опустить его до 0.5%.

Ещё 13 тысяч ушло на повышение ступени новой способности.

Кокон иллюзий

Активная

Расходует: 1200 (642) единиц арканы в минуту

Ступень: D

Вы заворачиваетесь в аркану, чтобы сбить с толку ваших противников. На время действия способности, ваши реальные действия будут скрыты фиктивными. Способности, позволяющие рассеивать или игнорировать иллюзии, откроют противнику истинную картину. В движении за вами остаются иллюзорные послеобразы, что затрудняет врагам отслеживание ваших перемещений.

К этому моменту мой РБМ достиг 391-й единицы, поэтому я решил сделать финальный шаг. Последние и самые значительные расходы включали в себя приобретение комплекта брони ступени D. Такирам вновь предложил поддержать Карнианскую промышленность. С его слов данное сочетание защиты и мобильности лучше всего подходило под мои нужды.

Чёрные пластины брони[1] покрывала золотистая окантовка. Они наслаивались друг на другу подобно чешуе панголина. По сравнению с предыдущим доспехом вес ощущался чуть сильнее.

Модифицированный Карнианский доспех

Модель: Безнадёжная решимость

Стойкость против кинетического оружия: Значительная

Стойкость против термического оружия: Посредственная

Стойкость против энергетического оружия: Незначительная

Стойкость против рубящего оружия: Умеренная

Стойкость против колющего оружия: Умеренная

Стойкость против дробящего оружия: Посредственная

Скорость восстановления: 20% в час

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Стоило мне надеть предпоследний элемент, как перед глазами побежал текст.

Вы достигли порогового значения Рейтинга боевой мощи. Чтобы получить следующий ранг, вам нужно бросить формальный вызов любому Квазару и уничтожить его в схватке один на один. На время схватки территория вокруг претендента и Квазара будет заблокирована от постороннего вмешательства. Чтобы бросить вызов, выберите цель и отправьте соответствующий запрос через интерфейс Сопряжения.

Когда последняя буква исчезает, на периферии моего зрения возникает новая иконка. Та самая опция вызвать кого-то на дуэль.

Напоследок, я покупаю в Магазине по три аптечки ступени E и D за 26 880 единиц арканы.

Из мыслей о прошлом возвращаюсь в реальность. Я стою посреди площадки, залитой алым, в окружении рассечённой плоти.

Пахнет кровью, нечистотами и страхом. Проявление подобной мощи сразу приковывает ко мне взгляды десятков врагов. Они орут во всю глотку. Кто от страха, а кто от ярости и ненависти. Плотный огонь на миг накрывает мою фигуру. Массиву туманности приходится работать за троих. Кинетический щит отражает пули, но даже его возросшая батарейка не бесконечна. И уж точно не панацея от толпы охочих до крови ублюдков.

Первые бойцы ближнего боя со стороны Пульсаров врываются в толпу бандитов, и во главе пришельцев несётся Драгана. На лице хищный оскал. Доброжелательный взгляд обещает врагам самую мучительную боль. Удар сердца, и она разваливает какого-то оборванца на две части, уклоняется от выстрела в упор, отсекает ногу, руку и голову второму, взрезает горло третьему. Девушка настолько же прекрасна в горячке боя, насколько и чудовищна. Она была рождена, чтобы лить чужую кровь, так же как мустанг был рождён, чтобы лететь вместе с ветром над прериями.

Под Спуртом я резко смещаюсь и закручиваю свой собственный смертельный танец. Гремят Десницы, обрывая чужие жизни. Пули пробивают бронежилеты и металлические щитки пулемётчиков. Револьверы падают в кобуру, и Разоритель рявкает картечью в толпу, подобравшуюся слишком близко.

Где-то в стороне Тай активирует Ионный барьер, и разряды электричества прыгают на ближайших зэков. Корчатся в спазмах дымящие и постепенно сгорающие люди. Катана в его руках мелькает неуловимой форелью, идущей вверх по реке.

Какой-то молодчик вытаскивает мертвеца из кузова пикапа, чтобы занять его место за гранатомётом, но наполненная белизной стрела разрывается перед самым его лицом. Ослепший орёт от страха, пока новая стрела не входит ему в глотку.

По правую руку от меня вздымается вал из светящихся бирюзовых силуэтов. Они летят в мою сторону сплошным потоком. Беззвучно кричат. Разрывают собственные лица. И что-то я не горю желанием близкого знакомства с этой хтонью.

Шустро смещаюсь прочь, на ходу стреляя в духов, но пули бесполезно дырявят мерцающие образы. Словно дым, они на долю секунды рассеиваются, но вновь собираются воедино.

Усиленный выстрел не имеет на них эффекта, как и Управляемая пуля. Уворачиваюсь под ускорением, опустошая барабаны Десниц без особого эффекта. Активирую Кокон иллюзий и фиксирую краем глаза, как за мной стелется череда послеобразов. Они действительно отвлекают призраков — какие-то меняют траекторию, нацелившись мимо меня.

Сбоку мелькает стрела, наполненная арканой до краёв. Успеваю зажмуриться, как она взрывается волной белоснежной энергии. Духи сгорают, всё так же неслышно крича.

Ищу глазами Самеди, но пока вижу только Тая, который схлестнулся с каким-то испанцем. Дерётся тот без какого-либо оружия, но в одну секунду оборачивается помесью человека и змеи. Лицо бороздит щель, челюсть отвисает, как у анаконды, способной проглотить кабана, длинные клыки вылезают наружу.

Позади слышу лай и знакомый нарастающий шум. Ракета таранит небольшую группу врагов, раскидывая их в стороны. Собачий чемпион мира по кёрлингу. За ним с небольшим отставанием бежит Гидеон. В одной руке плазменный пистолет Ушастика, и когда только Накомис успела его отдать, а со второй срываются сгустки огня.

Встречаюсь глазами с пиромантом и ору во всю глотку:

— Мэтт, тащи Ракету в форпост!

— Но!..

— НЕМЕДЛЕННО!

Парень кивает и, перехватив пса за ошейник, отступает к стене. Прикрываю их, вышибая мозги парочке недоумков, решивших выстрелить им в спину.

Покончив с этим оглядываю поле боя. Несколько вражеских пуль расшибаются о кинетический щит.

— Самеди! Ссыкун, ты, конченный! Долго ещё будешь прятаться?!

До меня доносится глубокий голос Франсуа:

— Хорошо красоваться, используя заёмную силу. Без своих друзей-чужаков вы бы подохли ещё до обеда.

Крутанувшись, нахожу его вдалеке стоящим подле джипа на высокой подвеске.

— Не тебе лечить меня. Использовавший предателя плачет о чужой хитрости? Ходячее, ты, ничтожество, будем драться или языками чесать?

Негр звереет, наливаясь дурной кровью. Вокруг него сгущаются духи. Интенсивность бирюзового сияния усиливается. Пытаюсь послать вызов на бой, но, похоже, расстояние слишком большое, кнопка не срабатывает.

— О, будем, определённо будем.

Он скалится так, что уголки губ растягиваются до ушей.

Из его тела выстреливают еле заметные бирюзовые нити, безошибочно находя больше половины оставшихся бойцов Фритауна. Каждый из них на долю секунды замирает, а потом, будто робот, бездушно бросается на меня. Эти твари стягиваются ко мне со всех сторон. Стреляют на бегу, замахиваются топорами, молотками и мечами.

Я стреляю с двух рук под Спуртом. Выкашиваю дюжины тел, но враги плевать хотели на собственную безопасность. Они подставляются под пули легко и непринуждённо. Во многом это облегчает жизнь защитникам. Бандитов выбивают, словно в тире.

Я смещаюсь Глайдом в сторону и уже почти врубаю Струны пустоты, но несколько марионеток прыгают ко мне, сжимая в руках…

Гранаты.

Замечаю их слишком поздно.

Строенный взрыв сшибает меня, будто в грудь лягнула лошадь. Барьер рябит от натуги, но блокирует осколки и почти всю взрывную волну. Поднявшись, веду головой. В ушах стоит звон. Кое-как перезаряжаюсь. Револьверы ищут сучьего Самеди.

Темнокожий гигант прячется за спинами нескольких марионеток. Его глаза встречаются с моими.

Пытаюсь сфокусироваться на нём, чтобы, наконец…

Франсуа вскидывает перед собой кулак, охваченный арканой.

Чувствуя какой-то подвох, я рывком ухожу в сторону, но из земли выглядывают призраки. Это ублюдок заставил их пролететь под почвой, чтобы скрыть собственное приближение.

Духи, все, как один, вскипают изнутри. Взрыв застаёт меня в движении. Языки бирюзового пламени сжимают защитный барьер со всех сторон, и он лопается, как мыльный пузырь. Чужеродная энергия проходит сквозь меня. Ощущение невозможно описать словами. Словно мою душу пропустили через блендер, засунули в жидкий азот и растянули на дыбе.

Меня накрывает дурнота. Перед глазами троится. Хочется съёжиться и прижаться к источнику открытого огня, чтобы хоть немного отогреться. Залпом влить в себя литр горячего кофе. Ощутить человеческое прикосновение и любые тёплые эмоции.

Чья-то пуля вырывает кусок мяса из щеки, и я заставляю себя уйти в Глайд. Меня подташнивает и штормит. Траектория выходит какой-то пьяной. В хренососа, что выстрелил в меня, ещё попадаю, а вот в того, что стоит в десятке метров от него уже нет. Я промахиваюсь. Чёрт побери, промахиваюсь!

Наконец, глазами нахожу Самеди за одной из машин. Он достаточно близко.

Со звоном под ноги мне падает новая связка гранат.

Автоматически срабатывает Спурт.

Я активирую вызов на поединок.

[1] Художник — Dimitri Neron.

Глава 35

В глубине души Тай не верил, что судьба сведёт его с тем, кого он искал так долго. С человеком, приложившим руку к смерти его отца. Ничтожество, которое бы никогда не справилось с талантливым фехтовальщиком в открытом бою, а потому использовавшее грязные трюки вместе с бандой своих жалких дружков.

Николай стал убийцей задолго до того, как Сопряжение катком прошлось по Земле. Двоих ублюдков он сумел разыскать лично. Бросил вызов обдолбанной в хлам мрази, которую развеселил вид застывшего с мечом в руках подростка.

Действительно, тогда юноша с запавшими глазами, поседевший раньше времени, выглядел не особо грозно. Впрочем, первый из пятёрки перестал смеяться, когда клинок распорол ему глотку. Хорошо, что заброшенное здание, место их встречи, позволило сохранить свою анонимность.

Второго Тай нашёл в ночном клубе и подстерёг на парковке. Противник принял слова юнца всерьёз и сразу вытащил из кармана длинный и узкий нож. Это не помогло ему. Парировав быстрый, но лишённый техники удар, Николай рассёк запястье, а следом подмышечную артерию громилы.

Третьему и четвёртому повезло, их арестовали ещё в Российской Империи. Правда, их удача оборвалась, когда один погиб в драке, не поделив с сокамерником сигареты, а второму проломили башку в душевой. Слишком рано поседевший мститель не имел к этому никакого отношения, но следил за судьбой обоих преступников с живейшим интересом.

Последнего пятого Николай выслеживал долго. Тот вначале пропал, а потом объявился в Штатах. Сел за неудачное ограбление в Небраске. Что-то заставило мечника сорваться и отправиться автостопом по чужой стране. Возможно, одержимость, не позволившая ему забыть и простить. Возможно, шестое чувство, нашептавшее ему, что он получит свой шанс.

И сейчас он его получил.

Николай приметил врага, ворвавшись в самую гущу боя и получил подтверждение с помощью Универсального сканера.

Диего “Кобра” Гарсия

Вид: Человек

Класс: Офидиантроп

Редкость: Серебро

Ранг: Войд

РБМ: 338 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Опасается

Рейтингом Диего уступает Таю лишь на четыре десятка единиц и кидается в бой, сжимая дробовик.

Бьющий по ушам выстрел в сторону защитников форпоста.

Николай ускоряется до предела, чтобы выскочить наперерез очередному залпу. Картечь отскакивает от Отражающего покрова, а через миг катана разваливает на две части спешно вскинутый дробовик. Чуть не рассекает корпус мрази от плеча к поясу, но в бою чуть не считается.

Испанец с сальными волосами почти не отличается от своего фоторобота и зернистой записи с камеры наблюдения, зафиксировавшей убийство отца. Такие же высокие скулы, густые брови и выбритые на висках волосы.

Единственное, что изменилось, прежде ублюдок не походил на анатомически невозможный гибрид змеи и человека. Тот оборачивается рептилией в один миг. Скорость и гибкость увеличиваются многократно. Вытянувшиеся когти на руках обретают маслянистую плёнку, наверняка, яд.

— Ты ещщщё, сссука, кто такой? — бросает офидиантроп, нанося серию ударов.

Николай не отвечает. Он не собирается заговаривать с тем, кого вознамерился прикончить. Ему не требуется, чтобы Диего узнал, почему умирает. Лишь, чтобы тот умер.

Лезвие с алой каймой мелькает в новом косом взмахе, и оборотень выгибается в пояснице, сложившись почти вдвое. Упруго падает на спину, перекатывается и бросает горсть земли в лицо мечнику. А тот скользящим шагом смещается вправо и пластает пространство перед собой.

Остриё клинка взрезает руку пониже плеча до самой кости, и противник отшатывается, шипя от боли. В душе Николая закручивается торнадо, но внешне он спокоен, как тенистая заводь. Подшаг, молниеносный вертикальный взмах, и катана оставляет на корпусе Диего узкий и длинный порез. На первый взгляд неглубокий, но когда офидиантроп пытается отпрыгнуть, орёт во всю глотку от боли. Потому что его кишки пытаются вывалиться из хирургически вскрытой брюшной полости.

— Ссстой! — умоляет припавший к земле испанец.

Тай сближается, и Отражающий покров напротив его лица рябит от растёкшейся по нему зеленоватой жидкости. Едкой и вонючей, как дремучее болото. В пасти преступника всё ещё блестят каплями яда еле заметные отверстия на зубах.

Одной рукой Диего сжимает разрезанный живот, а другую вскидывает в просящем жесте.

Меч проходит сквозь неё, не встретив сопротивления. Отлетают пальцы, а через удар сердца и голова оборотня. Безвольное тело рушится наземь, и Николай замирает, вытянувшись в атаке, как был.

Впервые за семь лет тот, кого родители когда-то называли Тайфунчиком за непоседливый и озорной характер, чувствует что-то близкое к умиротворению.

Покров льда, однажды сковавший его душу, беззвучно трескается.

* * *

Реальность моргает.

Вот я стоял на присыпанной песком земле, уставившись на связку гранат, а сейчас нахожусь посреди каменной равнины. Под ногами скрипит что-то похожее на спёкшийся и растрескавшийся обсидиан. Не знаю где я, но здесь, словно отгремела орбитальная бомбардировка.

Ветер бьёт в лицо, а над головой закручиваются тёмные грозовые тучи, но ни единой капли не падает с небес. Не уверен, что эта земля вообще видела воду за последний десяток лет.

— Что ты сделал?! — ярится Самеди, застывший на расстоянии полудюжины метров от меня.

— Вывел нас на экскурсию, разве не видно? — оглядываясь, отвечаю я.

Губы Кваза кривятся в гримасе, а кулаки сжимаются до хруста.

— Я ненавижу тебя до мозга костей, сучёныш.

— Все так говорят, — я пожимаю плечами. — Хоть бы кто постарался узнать получше мою глубокую ранимую натуру.

С рыком чернокожий амбал зачерпывает обеими руками нечто незримое и швыряет в мою сторону. Пустота вскипает душами, и они рвутся ко мне, захлёбываясь от неслышного крика.

Опустошаю барабан в Самеди, оставив попытки разобраться с его призраками. Пули прошивают корпус засранца, не причиняя ему никакого дискомфорта. Разве что сейчас, избавившись от всевозможных помех — мельтешащих бандитов, криков, стрельбы, а также забивающего нос смрада крови и дерьма, я замечаю капельки пота выступающие на лице Тюремщика душ. С каждой пулей чуть сильнее, и Усиленные выстрелы дают чуть больше эффекта.

Ухожу Глайдом прочь, но преследователи не отстают. Пытаются догнать меня, дотянуться призрачными когтями, вцепиться эфемерными клыками. Такие милахи, можно прям плюшевых игрушек с них делать.

Заворачиваюсь в Кокон иллюзий, что сбивает со следу часть гончих. Пусть играют в салочки с моими двойниками.

Продолжаю вбивать пулю за пулей в грудь врага, а сам усиленно размышляю. Это вообще для здоровья полезно. Нужно что-то менять в тактике. Иначе так и отъеду, в попытках прошибить башкой стальную дверь.

Франсуа тем временем копошится, быстро-быстро дёргает всеми пальцами, как паук. Дёргает и приговаривает какие-то словечки на неизвестном языка, перемежая их понятным мне английским.

— …Барона Субботу не сразить свинцом, тупица, — ухмыляется Кваз.

— Тогда попробуем взрывчаткой, — выдернув чеку, фыркаю я и кидаю гранату ступени Е под ноги ублюдку.

Огненная вспышка накрывает мистер Дювалье, разметав осколки чёрного стекла во все стороны. Позади меня шелестят души в попытке нагнать. Ветер сдувает возникший дым, и в эпицентре, невредимый, стоит грёбаный колдун.

— …У тебя сильное сердце, я вырежу его и съем сырым. Твоя сила станет моей, — с маниакальным блеском в глазах делится планами Самеди.

— На первом свидании?! — скалюсь я. — Не для тебя моя роза цвела!

— Ты любишь порох? Ха, я знаю кое-кого, кто тоже любит порох со своим ромом! — хохочет Франсуа. — Барон Каррефур, сожри его душу!

В ладони великана из арканы сплетается маленькая кукла.

Кукла вуду.

— Вижу, ты знаешь, что это такое, — радуется противник. — Не хватало лишь одного мелкого элемента.

Рядом с ним материализуется очередной призрак, в центре которого парит алая капля.

Чья-то пуля. Моя щека!

Ускорившись Спуртом, стреляю, пытаясь помешать, но кровь соединяется с куклой, и по всему телу бегут мурашки. Словно, кто-то ходит по моей могиле.

В руке Самеди возникает длинная спица, сияющая арканой, и, не медля, он вонзает её в в мой симулякр. Грудь простреливает болью настолько же реальной, как если бы из неё сейчас торчал метр честной стали.

Кваз заливается низким грудным хохотом и продолжает тыкать спицей в разные части куклы. Немеет правая рука. Спазмом скручивает левую ногу. Споткнувшись, я лечу по земле, отскакивая от острых и неприятных осколков местной почвы. Со всей дури бьюсь о какой-то валун, а сзади настигает орда призраков.

Уже не думая, активирую Струны пустоты.

Они вырываются из тела и ближайшие духи перестают существовать. Наполненные арканой нити обращают их в ничто. Лишь немного не достают до грёбаного Франсуа.

Мои запасы арканы падают до совсем критических отметок. Я тратил её щедрой рукой за прошедшие минуты. Врубал Спурты и Глайды без остановки.

Какой-то юркий дух успевает прошмыгнуть между парочкой и пролетает сквозь меня. Дурнота вновь усиливается, норовя закрыть глаза. Если позволю ей, уже не проснусь.

Аркана. Ключ ко всему аркана!

Самеди разрывает дистанцию ещё сильнее, вгоняя спицу раз за разом в мою куклу. Дыхание сковывает, сердце пропускает удар.

Десница кажется пудовым. Я использую обе руки и с огромным трудом поднимаю револьвер с земли. Его ствол выписывает восьмёрки, а дуло соединяется с телом Кваза лишь на доли секунды.

Тот радуется, как ребёнок. Наслаждается собственным могуществом. Упырь.

— Да! Больше отчаяния! Давай же, паскуда! Больше паники, глупый ганфайтер!

— Сам ты, сука, файтер, — хриплю немеющими губами и активирую Дуплет. — А я Стрелок!

Реальная пуля бесполезно прошивает тело Самеди.

А через долю секунды её нематериальная копия делает тоже самое.

И, вздрогнув, Франсуа оступается.

В его глазах плещется удивление. Недоверие. Непонимание.

Он же неосязаем и неуловим. Как?

Металл был бесполезен против его духов, зато Струны пустоты сработали великолепно. Почему? Потому что состояли целиком из энергии — из арканы. Точно так же обычные пули он глотал, как семечки, а Усиленные выстрелы, напитанные арканой, причиняли ему дискомфорт. Вот только там пропорция реального и нематериального оказалась маловата. В Дуплете же вторая пуля почти целиком была неосязаема, слеплена из арканы.

Громила делает ещё два неловких шага назад и заваливается на спину. Ладонь прижимается к груди, пытаясь остановить бурный алый поток.

Я усилием нашариваю Регенеративный инъектор ступени Е и вгоняю в бедро. Тепло бежит по венам, позволяя подняться на ноги. Покачнуться, чуть не завалившись, но подняться.

Ковыляю к Самеди шаг за шагом. Кажется, пешком через всю планету. Наконец, нависаю над ним и смотрю, как сереют мясистые чёрные губы. Как с каждым вдохом кровь выплёскивается изо рта и стекает в уголках губ по щекам.

Он пытается вытащить из кармана свой собственный шприц, но Усиленный выстрел перебивает запястье. Конечность падает на камни изломанной веткой под сдавленный крик боли.

Франсуа умирает в чужом мире, от руки того, с кем в обычной ситуации никогда бы не пересёкся. Сопряжение всех нас ставит раком, заставляя играть по новым правилам.

Десница подрагивает, но поднимается в моей руке. Щёлкает курок, и массивное дуло вбирает в себя налитый кровью глаз Тюремщика душ.

— Хаа… — он выплёвывает кровяной сгусток. — Посмотрим… как тебе… понравится… их компания…

Сощурившись, пытаюсь понять, что он там лопочет.

— Теперь… твоя… проблема!

— Твой бесплатный пробный период жизни окончен, — криво улыбаюсь и спускаю курок.

Пуля зарывается в глазницу Самеди, и тело здоровяка застывает.

Реальность снова мигает. Тьма сменяется днём. Солнечный свет заливает меня, застывшего над телом мёртвого Кваза. По ушам бьёт стрельба и вопли. Пороховые газы забивают обоняние.

Однако среди многообразия текста, застывшего перед глазами, моё внимание приковано к двум строчкам.

Самеди назначил вас своим преемником.

В связи со смертью главы форпоста Фритаун, должность главы переходит к вам.

_________

Продолжение: https://author.today/work/257741

Content

Сопряжение 2. Шериф

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Интерлюдия

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35