Ученик

Глава 1 Дар Айлин

— Хороший день, чтобы умереть. — с хрипом вырывается из моего горла. Одновременно со словами обломок тренировочного меча погружается в сердце врага. Выпустив рукоять, пошатываясь, на слабеющих ногах двигаюсь к телу своей супруги. Шаг, второй, силы оставляют меня, и я медленно опускаюсь на колени, прямо у бортика искусственного водоёма. Боли не чувствую, лишь металлический, слегка солоноватый привкус крови во рту. Скосив глаза, вижу, как алые капли, срываясь с губ, медленно летят вниз, ударяются о гладь искусственного пруда, и плавно погружаются в хрустально чистую воду, окрашивая её в розовый цвет.

Тяжёлым, помутневшим от слабости взглядом обвожу место боя. Совсем недавно здесь был разбит прекраснейший сад, выращенный руками моей супруги, несравненной Айвен. Теперь её нет. А скоро не станет и меня...

Нас хотели застать врасплох. Выбрали тот день, когда мои сыновья, под охраной лучших воинов рода отбудут в имперскую академию. Враг рассчитал всё, кроме одного — моей жажды отомстить за смерть любимой.

Она погибла мгновенно, в этом саду. Десяток чёрных, зачарованных стрел, словно дождь обрушился на любимую из-за стены, окружающей родовую усадьбу. Возлюбленная даже не успела вскрикнуть, замертво рухнув на землю. А затем внутрь хлынули воины врага.

В моих руках в тот момент был лишь тренировочный меч, и ни одного камня силы. Я должен был умереть в первые секунды нападения. Но я не хотел уходить, оставив её смерть не отомщёной.

— Глупцы. — прошептал я, чувствуя, как пузырится кровавая пена на губах. — Первым надо было убивать меня.

Враг не ответил. Он лежал в двух метрах, с торчащей из груди рукоятью моего тренировочного меча. Я успел увидеть ужас в его глазах, прежде чем пронзил гнилое сердце.

С трудом поднявшись на ноги, я вновь двинулся к супруге, лежащей на траве, алой от крови. Её крови. Всего несколько шагов, я смогу.

— Моя Айвен, я иду к тебе. — прошептали мои губы. Алая пелена медленно поглощала осквернённый сад, окровавленный пруд, поверженные тела врагов. Я иду к тебе, моя Айвэн...

* * *

Что это? Вместо безликой реки умерших душ меня окружал мягкий, искрящийся золотом свет. Тихая, приятная слуху музыка, тёплое дуновение ветра. И ощущение безграничной Силы, подчиняющей любого смертного! В затуманенном разуме всплыли смутные воспоминания, словно наяву зазвучали проповеди священнослужителей, описывающих обитель своих богов.

«Ты привлёк моё внимание, смертный» — сразу с нескольких сторон прозвучал чарующий, обволакивающий покоем женский голос. Лишь одно божество моего мира обладало таким нежным, и одновременно сильным голосом— богиня справедливости. Осознав, где я нахожусь, неимоверным усилием воли прогнал наведённое чувство блаженства.

«Отпусти меня, Справедливая Айлин. Мой путь завершён»

«Смертный, ты считаешь, что отомстил? Ты всего лишь убил одного исполнителя. А как насчёт тех, что прямо сейчас убивают твоих детей?»

«Не-е-ет!!! Ты лжёшь!!! Император не позволит случится этому!» — от услышанного я растерял всё благоговение перед бессмертным божеством.

«Даже император боится того, кто пожелал уничтожения твоего рода. СМОТРИ!»

Картина, как десяток воинов в одеждах моего рода, встав кольцом, обороняются от сотни бойцов, облачённых в чёрные доспехи, и не имеющих родовой символики. За спинами родовичей мои сыновья плетут одно заклинание за другим, поддерживая своих защитников. Но силы изначально неравны. Защитные амулеты чужаков отражают любую магию, а зачарованные клинки игнорируют родовую защиту. Один за другим падают защитники, пронзённые чёрной сталью. И вот уже мои дети, став спина к спине, сами отражают смертельные выпады.

Всё решает чёрное заклинание, обрушившееся на сыновей с верху. Окровавленные, держась друг за друга, они медленно оседают на землю, так и не выпуская из рук рукояти мечей.

«Зачем?!» — вырвался из моей груди беззвучный крик, полный боли и отчаяния. — «Справедливая, зачем ты показала это мне?»

«Ты, верно сказал, я — Справедливая. А потому я дарую тебе шанс отомстить. Это будет непросто, даже невыполнимо. Но я почему-то уверена, что ты не упустишь свой шанс. Принимаешь ли ты помощь богини, смертный?»

Плата за помощь богов одна — бессмертная душа. Готов ли я пожертвовать ей ради мести?

«Да, я принимаю твою помощь, Справедливая!»

* * *

Что-то прохладное и влажное скользнуло по виску, от чего моя голова дёрнулась, а сам я очнулся. Ещё до конца не осознавая, где я и что вообще происходит, привычным движением правой руки попытался схватить ножны с клинком. Увы, рука нащупала лишь пустоту.

Открыл глаза. Чей-то силуэт, склонившись надо мной, полностью перекрывает слабый источник света. Свеча, судя по дрожащим, шевелящимся теням вокруг.

— Сынок, очнулся! — прозвучал сверху женский голос. Вроде как родной, и в то же время совершенно незнакомый. Да и речь — я уверен, что раньше не слышал этого языка, хотя сказанное понял. Влажная прохлада на лбу тут же сменилась сухими, мозолистыми ладонями, ощупывающими моё лицо. — Ты можешь говорить?

— Ты смотри, не сдох, хаосёныш. — раздался справа скрипучий, старческий голос. — Воистину отродье Хаоса. С такой кручи навернулся, и выжил.

— Шёл бы ты отсюда, Хамзат! — зло произнесла женщина, назвавшая меня сыном. — Это твой отпрыск со своими дружками чуть не убили моего мальчика! Вся деревня видела, что они его столкнули вниз!

— Фарида, ты говори, да не заговаривайся! — тут же разъярился старик. — Если есть, что предъявить, иди к старосте, а если нет, то молчи. Сам навернулся, как и в прошлый раз! Уродец, он и есть уродец.

— Воды. — еле шевеля губами, произнёс я. Только сейчас понял, насколько меня мучает жажда.

— Сынок, сейчас, сейчас! На, выпей отвар росянки, он поможет. — заторопилась женщина, и моих губ коснулся прохладный край какой-то посуды. Я, стараясь сдерживаться, сделал два маленьких глотка. Затем ещё два, и только потом понял, что пью не воду, а невероятно горькую жидкость. Лекарство? Ничего, главное утолил жажду. Ещё бы получить контроль над телом, но увы. Попытка приподняться с твёрдого ложа отдалась сильнейшей болью в спине. Лучше сначала выяснить, что со мной, прежде чем повторять подобные попытки. Надо прочувствовать энергетическое тело, вдруг получится?

— Ты смотри как глыкает, мелкий паршивец. — вновь раздался старческий голос, мешая мне сконцентрироваться на сердечном ядре. — сосредоточии всех энергетических потоков. — Словно и не был при смерти минуту назад. Точно говорю, отродье Хаоса!

— Хрясь! — звук разбившейся глиняной посуды оборвал голос старика. Судя по всему удар пришёлся по голове.

— Пошёл вон, старый козёл! — голос Фариды зазвенел от злости.

— У-у, стерва! — запричитал старик откуда-то снизу. Я тут же живо себе представил, как плошка, из которой меня только что поили, с силой врезалась в лоб Хамзату, и тот от боли, обхватив лицо руками, опустился на корточки.

В этот момент до моего сознания наконец дошло, что вообще происходит. Бой в саду, смерть возлюбленной, мой разговор с богиней... Айлин подселила мой дух в тело крестьянского мальчишки?! Да ещё и урода, если верить мерзкому старику, вой которого уже сменился на визгливую ругань. Справедливая решила поиздеваться надо мной?!

От возмущения я дёрнулся, чтобы подняться, и это была моя ошибка. Острая боль прострелила всё тело, и сознание заволокло чернотой небытия.

* * *

Следующее пробуждение было более спокойным. Я пришёл в сознание от прикосновения ко лбу чего-то прохладного. Открыл глаза, и встретился взглядами с... девочкой? В этот раз освещение было немного лучше, и я смог хорошо разглядеть, кто рядом со мной находится. У неё были чёрные густые волосы, убранные в толстый хвост, и перехваченные простой верёвкой. Невероятно смуглое от загара лицо, довольно милое, если не считать слишком широкого приплюснутого носа. И чёрные, блестящие любопытством глаза.

— Воды. — вновь попросил я, надеясь, что в этот раз мне не подсунут целебный отвар.

— Ой, брат! Очнулся! — девчонка, охнув, тут же исчезла из поля зрения, и мне стало ясно, откуда пробивается свет. Он просачивался сквозь несколько щелей в потолке и узкую полоску дверного проёма.

Само помещение было круглым, и каким-то предельно убогим. Обычная мазанка, каркас которой сплетён из длинных тонких ветвей. Крыша, судя по щелям, покрыта соломой, и скорее всего давно не ведала ремонта. Убранство хижины тоже не впечатляло. Несколько лежанок, застеленных старыми шкурами и каким-то тряпьём, у одной из стен широкий, метра три, стеллаж, укрытый циновкой. Убогий стол, несколько корявых стульев, и в центре помещения грубо сложенный из камня открытый очаг. Над ним по идее должно быть отверстие в потолке, но я не увидел его. Возможно накрыли, из-за теплого времени года.

— Вот, держи. — девчонка появилась столь же стремительно, как и исчезла, и сунула мне под нос глиняную плошку. Я ухватил губами край посудины, и в моё пересохшее горло побежала живительная влага. Один глоток, второй, третий. Я бы пил и пил эту прохладную, живительную влагу, но моя сиделка строго произнесла: — Остановись, брат! Ты уже выпил половину суточной дозы воды. Мама очень расстроится, когда узнает.

— Спасибо, сестра. — произнёс я на ранее неизвестном мне языке. — Прости, но вода показалась мне такой вкусной. Скажи, что со мной случилось?

— В селе говорят, что ты сорвался со скалы, когда охотился с мальчишками за каменными ящерицами. — ответила девочка. Справедливая Айлин, да ей лет десять, не больше. А глаза такие, словно все двадцать. — Но мама считает, что тебя столкнул толстый Сахем, младший внук колодезного Хамзата. Это уже не первый раз, когда толстяк хочет убить тебя.

— Почему? — удивился я. — Зачем Сахем это делает?

— Потому что ты не такой, как все. — девочка потупила взор, после чего проговорила скороговоркой: — Фархат, раз ты очнулся, я пойду на поле, помогу маме с работой. Отдыхай.

И мелкая, считающая меня своим братом почти бегом выскочила из хижины. Я же, глядя ей в след, задумался. Что значит не такой, как все? Тот старик говорил, что я отродье хаоса. Что бы это значило? Что-то с телом? Попробовать вновь подняться?

Осторожно, не делая резких движений, приподнял голову. По позвоночнику прокатилась волна боли, но в этот раз достаточно слабой, чтобы пострадавшее от падения тело выдержало, не отправилось в бессознательное состояние. Хм. Очень худые, но жилистые руки, такие же ноги, прикрытые до колен шортами из грубой ткани. Впалый живот, хорошо видимые рёбра — выше пояса я оказался обнажён. На загорелой коже видно множество шрамов, некоторые из них выглядели ужасно. У предыдущего хозяина тела похоже была несладкая жизнь.

Закончив с телом, осмотрел кисти рук. Ладони покрыты грубыми мозолями, что говорит о регулярном тяжёлом труде. Костяшки набиты, как у кулачного бойца, что весьма удивило. Ощупал пальцами лицо. Уши, глаза, нос, рот — на месте, с размерами тоже всё в порядке. В чём же моё отличие от местных, что меня называют отродьем хаоса, да ещё с такой брезгливостью? Может дело в моём энергетическом строении тела?

Опустив голову на лежанку, вытянул руки вдоль туловища и приступил к первой медитации в чужом теле. Непростое решение. Будь я собой, погружение в себя заняло бы чуть меньше мгновения. Теперь же моему сознанию потребуется сначала ощутить связь с телом, затем нащупать хотя бы один поток, и по нему попасть в сосредоточие — сердечное ядро.

Ни одна из известных мне практик не помогла, а знал я их больше двадцати. Столкнувшись с чередой неудач, решил использовать метод, которому наставники учат юных, только что пробудившихся одарённых, помогая им первый раз увидеть своё ядро. Это была даже не духовная практика, а скорее тонкое вмешательство в своё энергетическое тело. Такое могло сработать лишь с тем, у кого не имелось защитной ауры.

Я представил перед собой безбрежную гладь воды, и несколько секунд созерцал её, погружаясь в эту стихию, позволяя ей заполнить всё сознание. Затем усилием внутреннего взора сменил воду на бескрайнее небо. Разум окутала синева без границ, в которую я начал постепенно погружаться, всё глубже и глубже, растворяясь в ней. В какой-то момент к погружению присоединилось чувство напряжения. Поначалу вполне терпимое, оно начало возрастать, с каждой секундой требуя всё больше внимания, пока не заполнило собой всё моё я.

Прорыв произошёл мгновенно. Напряжение лопнуло, и моё сознание окутал первозданный Хаос. От неожиданности я чуть не выпал из медитации, с трудом удержав концентрацию в том безумии, где только что очутился. Хаос — я никогда раньше не касался этой стихии. Если и приходилось с ним сталкиваться, то лишь в бою.

Собрав всю волю в кулак, приступил к поиску сосредоточия, сердечного ядра. Нужно найти следы второй стихии, только она поможет мне упорядочить это безумие, окутавшее меня чадным пламенем.

Две стихии формируют ядро одарённого. Чаще всего противоборствующие, и одна всегда подавляет вторую, пусть и незначительно. Но бывает и так, как произошло с моим родным телом — воздух и вода, они гармонично сочетались, дополняя и усиливая друг друга.

Вода. Я почувствовал её через несколько минут поисков, ощутил зов знакомой стихии. А ощутив, уже не сбился с пути. Рывок, и сознание очутилось в сосредоточие, впитав в себя всю силу ядра. Лишь невероятным усилием воли удалось пережить этот момент, не сойти с ума.

В крошечном, словно горошина, сосредоточии безраздельно властвовал хаос. Девять десятых ядра представляли собой кровавое пламя, смешанное с чёрным дымом. И лишь одна малая часть была заполнена изумрудным светом.

Увидев то, что хотел, я медленно скользнул по каналам назад, покидая сосредоточие. Вынырнув из медитации, открыл глаза и глубоко вдохнул. Невероятно, практически невозможно то, что мне удалось увидеть. Когда в сосредоточие одна стихия подавляет другую в два раза, одарённый сходит с ума, или умирает в страшных муках. Возможен и третий вариант — лишение дара, но это так же равно смерти. Почему же тогда я до сих пор жив, и не потерял рассудок? Похоже мне с этим придётся разобраться в первую очередь.

— Айлин справедливая, мне не понятен твой замысел. — прошептал я, уставившись в стену. — Может ты хотела убить меня, и получить мою бессмертную душу. Но я клянусь, что выживу. И ничто не помешает мне найти виновных в гибели моих...

Я оборвал себя на полуслове, услышав шорох. Кто-то топтался у входа в хижину. Замерев, прислушался, скосив взгляд на узкую щель. Похоже ко мне пожаловали гости. Вон, видно, как кто-то двигается с противоположной стороны покрывала, отгораживающего сумрак жилища от солнечной улицы.

— Да не сдох он, говорю же. — раздался чей-то шёпот снаружи. — Дед сказал, что дышит, правда через раз.

— А может не надо, Сахем? — прозвучал второй голос. — Если Фарида поймает нас, то никто не спасёт.

— Я должен прикончить этого выродка, Тир! Это его папаша, шакал, отрубил моему отцу руку, сделав инвалидом на всю жизнь. Я должен отомстить.

— Ну так и мстил бы ведьмаку, а не его отродью! — к двум голосам присоединился третий. — Или ты испугался, Сахем?

— Заткнись, Рахим! Не тебя отец лупит каждый день, лишь потому, что у него жизнь не задалась.

— А ты думаешь, что если прикончишь Фархата, папаша перестанет тебя бить? — за покрывалом раздался смешок, тут же прерванный звуком, похожим на пощёчину. До меня наконец дошло, что пришли ко мне, чтобы убить. Доделать то, что не получилось накануне, перед моим переносом в это исполосованное рубцами, тощее тело.

Сжав зубы до скрежета, я, напрягаясь изо всех сил, заставил себя приподняться. Встречать смерть лёжа, как жертвенная свинья, предназначенная богу вина и пьянства — худшее, что может произойти с воином.

В глазах потемнело от перенапряжения, но я смог, заставил себя сесть. Сбросив с лежанки ноги, отдышался, дожидаясь, когда вернётся зрение. Вставай, глава рода Тай Фун, ты должен достойно встретить свою смерть, глядя ей в глаза сверху вниз.

Ноги коснулись земляного пола, принимая на себя вес тощего тела. Сейчас я во всей полноте почувствовал, насколько слаб относительно себя прежнего. Покачнувшись, сделал шаг вперёд, и в этот момент покрывало распахнулось, впуская внутрь убийцу.

— Темень какая! — растерянно прозвучал голос Сахема.

Я не ответил. Я улыбался в лицо приближающейся смерти, сожалея лишь об одном. Мои близкие останутся неотомщёнными...

Глава 2 Знакомство с новым миром

— Ты где, отродье? — произнёс убийца, шагнув вперёд, и в этот момент циновка закрыла вход. В хижине вновь стало привычно темно, и я смог разглядеть вошедшего. Невысокий, на голову ниже меня, чересчур пухлый, даже жирный. Но самое важное — он был без оружия. Осознав это, я пошатываясь, сделал вперёд ещё один шаг.

— Сахем, ну ты чего там? — раздался снаружи испуганный голос.

— Да здесь ничего не видно! — мой противник оглянулся. — Нищие выродки, в этом сарае нет ни одного окна.

Пока он разговаривал, я успел сделать ещё два шага, очутившись от врага на расстоянии вытянутой руки. План действий уже созрел в моей голове, и когда мальчишка вновь повернулся ко мне лицом, я обхватил его голову ладонями, с всей силы вбивая оба больших пальца в глазницы.

— А-а-а! — истошно завопил Сахем, и взмахнул своими руками снизу вверх, пытаясь отбить мои руки. Разумеется, у него получилось это сделать, и я, покачнувшись, начал заваливаться на спину. Неужели всё?

— А-а-а! Он мне глаза выколол! — продолжал орать несостоявшийся убийца, рухнув на колени и обхватив лицо руками.

— Бежим отсюда! — раздалось снаружи, и это было последнее, что я услышал. Удар об пол лишил меня сознания, в который раз...

* * *

В себя пришёл уже на лежанке. На удивление, чувствовал себя относительно хорошо, никакой сухости во рту, да и боль в спине не беспокоила. Пошевелил руками, затем открыл глаза, осмотрелся. Сквозь щели в крыше свет не пробивается, зато на столе горит жировая свеча, наполняя хижину ужасной вонью. За столом сидят двое, и о чем-то беседуют. Прислушался.

— Фарида, осталось немного потерпеть. Через два года должен прийти ведьмак, и забрать твоего сына. Он заплатит столько, что ты до самой смерти не будешь нуждаться ни в чём. Отродья хаоса всегда платят за своих детей.

— Тимур он выдавил глаза Сахему! Ты староста, лучше всех знаешь старого Хамзата. Думаешь, он простит такое?

— Ну, покалеченного единственного сына же простил? Вот и это простит. Завтра утром мои старшие соберут народ на центральной площади, и я напомню всем, что случается, если кто хочет убить отродье ведьмака. Глупцы. Раз в несколько лет из пустоши приходит воин хаоса, и за это время они успевают забыть, как трясутся от страха, забившись в самые тёмные углы своих лачуг. Не чтут правила и законы! Ведь ни одна мразь не принесла бы тебе и горсти зёрен в благодарность за твою жертву, если бы я не заставил их.

— И всё же я прошу у тебя, Тимур, защиты. — произнесла женщина, мать того несчастного, в чьём теле я очутился по воле богини.

— Я прикажу охотникам, чтобы они присмотрели за твоим жилищем, Фарида. — мужчина поднялся с хлипкого, грубо сплетённого табурета. — А теперь мне пора, а то к ужину не успею.

— Спасибо тебе, Тимур. — произнесла мать, провожая гостя. У выхода они обменялись ещё парой слов, после чего староста вышел. Закрыв за ним циновку, женщина вернулась назад, и устало опустилась на табурет, тихо проговорив: — У тебя хотя бы есть ужин.

— Мама, староста Тимур ушёл? — раздалось откуда-то из-за моей спины.

— Да, дочка. Спи, а то завтра проснёшься уставшей, и не сможешь работать.

— Кушать хочется. — тихо ответила матери девочка.

— Знаю, мне тоже. Спи, утром поедим. — мать поднялась на ноги, подхватила глиняную плошку со свечой, и подошла ко мне. Наши глаза встретились. — Фархат? Давно ты пришёл в себя?

— Давно. — ответил я — Скажи, кто придёт за мной? Что за ведьмак?

— Такой же мужчина, как и твой отец, а может и он сам. — устало произнесла женщина, присаживаясь на край лежанки. — Сильный, не ведающий страха, внушающий всем ужас. Я же рассказывала тебе.

— Зачем я нужен ведьмаку? — задав ещё один вопрос, я почувствовал, что на меня накатывает усталость.

— Сынок, среди них нет женщин, способных рожать. Поэтому они раз в несколько лет посещают все селения великой пустоши, а потом забирают своих отпр... Зачатых от них детей.

— Почему их боятся? Они столь ужасны?

— Они другие, и опасные. Я не смогу объяснить лучше. Тебе нужно поговорить со старостой, он знает намного больше. А сейчас спи.

Женщина накрыла свечу, затушив её, после чего прошла к своей лежанке и, как есть, в одежде, легла. А через десять секунд я услышал её ровное, спокойное дыхание. Несколькими минутами позже уснула и сестра. Я же, изрядно отдохнувший за последние сутки, приступил к работе.

В этот раз смог воспользоваться одной из привычных мне практик, предназначенных для взаимодействия со стихией воды. Не так быстро, как хотелось бы, но всё же в разы быстрее, чем вчера, моё сознание скользнуло в сердечное ядро. Бирюзовый свет с радостью принял меня, пытаясь защитить от беснующегося алого пламени. Нет, моя старая подруга — вода, не в этот раз. Сегодня я хочу познакомиться с хаосом, постараюсь поближе узнать эту переменчивую стихию, пока она окончательно не поглотила сосредоточие, превратив меня в кровожадное, обезумевшее существо.

Опираясь на дружественную стихию, я соприкоснулся сознанием с огненным безумием. Вспышка, наполненная болью, радостью, яростью, и ещё десятком сильнейших эмоций и чувств. От неожиданности мне едва удалось приглушить вырвавшийся из груди стон. Еле удержался, чтобы не выпасть из медитативного состояния.

Одаренный, только ступивший на путь самосовершенствования, вряд ли бы смог выдержать натиск первозданного хаоса, и скорее всего стихия поглотила бы разум своего носителя. К счастью, моё сознание обладало богатым опытом, и я смог не только устоять перед ментальным давлением, но и ощутить саму суть этого живого безумия. В этот раз меня выручила моя извечная борьба с такой стихией, как воздух, всегда жаждущий свободы.

Одной силой воли я обрушился на безумную стихию, выметая рыжее пламя из сердечного ядра. Стихия воды, почувствовав свободу, воспряла, попыталась развернуться, занять освободившееся пространство, но тут же получила от меня хлёсткий ментальный удар. У сосредоточия может быть лишь один хозяин — владелец тела.

Приготовившись встречать ответный удар от стихии хаоса, я собрал всю свою волю в единый кулак. Но безумная стихия, вопреки моим ожиданиям, не ударила. Грубая сила, с которой я вытеснил из сосредоточия ставшее рыжим пламя, пробудила у хаоса жажду познания и радостное предвкушение. Моё сознание буквально затопило восторгом. Так могут радоваться лишь непоседливые дети, увидевшие нечто невероятное.

Спустя неопределённое время — может вечность, а возможно лишь несколько секунд, я неспешно покинул сердечное ядро, вернувшись в реальность. Стихия хаоса приняла меня. Не покорилась, нет. У меня сложилось впечатление, что её вообще невозможно привести к покорности. Во всяком случае не с этим ослабленным телом и возможностями духа.

К чему откладывать то, что может сделать меня сильнее? К тому же подслушанный разговор матери и старосты подсказал, что впереди меня ждёт нечто, приводящее всех жителей посёлка в благоговейный ужас. Я не знаю, и вряд ли мне кто даст полный и развёр ответ — кто такие ведьмаки? А значит стоит подготовиться к этой встрече.

Стараясь не шуметь, я поднялся на ноги, и, двигаясь как можно тише, доковылял до циновки, перегораживающей выход. Здесь мне пришлось повозиться с завязками, выполняющими роль замка, но я быстро справился с ними, и наконец выбрался наружу.

Первое, на что обратил внимание, это ночное небо. Яркие, невероятно крупные звёзды буквально усыпали весь небосвод, давая достаточно света, чтобы разглядеть окрестности. Я улыбнулся этим звёздам, вдохнул полной грудью ночную прохладу, и лишь после окинул взглядом окружающий пейзаж.

Слева от нашей хижины простиралась равнина. Даже при свете звёзд я смог разглядеть, насколько она безжизненна. Лишь изредка, то тут, то там, из засушенной, пыльной земли росли чахлые, еле заметные кусты. И так до самого горизонта. Воистину пустоши...

Напротив выхода из лачуги, в которой мне теперь предстояло жить, вдали, возвышался остроконечный хребет горной цепи. Невысокой, такой же мёртвой, как и равнина. Во всяком случае мне так показалось. К горам присмотрелся внимательней, и внезапно для себя понял — у меня очень хорошее зрение. В разы лучше, чем было у прежнего тела. Я без труда определил, что до подножия хребта чуть меньше двух километров, и что он действительно низок — не больше четырёх-пяти сотен метров. Хм, ну хоть что-то у моего нового тела лучше, чем было раньше.

Справа, метрах в пятидесяти начиналось селение. Десяток лачуг, разбросанных как попало, и лишь незначительно отличаюшихся от нашей. А аот за ними были строения и посерьёзней. Несколько домов, сложенных из чего попало, и один двухэтажный особняк из камня. Неказистый, словно сарай, он не производил какого-то уважения к себе, хоть и возвышался над другими строениями. Интересно, это жильё старосты?

— Эй, ты чего ночью шаришься?! — раздался позади строгий мужской голос. — Да ещё на окраину вышел. До охранной черты всего десяток шагов. Хочешь, чтобы тебя утащили твари... А, это ты, Фархат. Надо же, и правда выжил. Воистину, отродье хаоса так просто не убить. Я ж тебя на своих руках нёс, лично видел, как твоё дыхание угасает. А ты смотри, уже сам ходить можешь.

Обернувшись, я увидел трёх мужчин. Похоже они только что вышли из-за нашей хижины. Делали обход селения, как ночная стража? Ну точно, у двоих на поясе тяжёлые дубины, а у третьего здоровенный топор.

— Решил ноги размять. — произнёс я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

— Это хорошо, что ты поднялся. — похвалил меня владелец топора. — А то твои мать с сестрой не справляются с обязанностями троих жителей. Второй день дневную норму за тебя не успевают сделать. А вообще я советую тебе не шастать по ночам. Мелкого иглозуба или шипохвоста охранная черта не остановит, а его укус гарантированно убьёт тебя

Стражники, а точнее их жалкая пародия, задержавшись лишь на время разговора, двинулись дальше. Мне в нос ударила вонь немытых тел. Хм, мужчины в этом селении совсем не слышали о гигиене? Впрочем, здесь же серьёзные проблемы с водой, так что неудивительно.

Дождавшись, когда вся троица скроется с глаз, я приступил к восстановительной гимнастике. Сначала проверил тело на гибкость — наклоны, повороты, изгибы рук и ног. И был приятно удивлён. Да, большая часть растяжек недоступна, но для четырнадцатилетнего крестьянина результат гораздо выше среднего. Чем же приходилось заниматься Фархату, что он приобрёл такие навыки?

А вот с физической силой были проблемы. Нет, для своего веса, да ещё после недавнего падения, вполне неплохо, но меня это не устраивало. Требовалось набрать килограмм пять, а то и все десять мышечной массы, чтобы соответствовать минимальным требованиям, запрашиваемым в моём мире к вставшим на путь развития дара. В слабом теле не может быть качественно сформированных каналов, а значит и центров силы.

Мне нужно найти много пищи с богатым содержанием белка. А значит нужно отправиться на охоту. Судя по всему здесь, в посёлке, с пропитанием большие проблемы. Как и с водой. Во всяком случае в нашей хижине явно недоедают. А вот толстяк Сахем наоборот, скорее всего никогда не слышал, что такое голод. Да и троица только что виденных стражников, уверен, не жалуется на питание.

Следует обзавестись каким-нибудь оружием, вроде копья. Возможно таковое имеется в хижине, просто я не увидел его. Что ж, на сегодня тренировку следует закончить, а то меня уже шатает от усталости. Утром расспрошу Фариду, может подскажет чего. А сейчас спать.

* * *

Проснулся от стука. Открыл глаза, скосил взгляд в сторону звука. Шумела Фарида, разжигая очаг. Не выдавая себя, я стал наблюдать, как женщина сноровисто разжигает очаг. Было видно, что ей привычен такой труд. Вот она подбросила к разгоревшимся веточкам несколько плоских лепёшек, о происхождении которых тут же рассказал неприятный запах. К счастью, дым стремительно уходил в специально распахнутое отверстие в крыше, и хижину не заволокло едкой гарью. Так вот почему я не обнаружил дымоход.

Достав со стеллажа большую квадратную пластину, чем-то похожую на металлическую, Фарида установила её над пламенем, после чего прихватила со стола глиняный горшок, и быстро начала выкладывать из него на самодельный противень зелёные шарики, слегка приминая их ладонью. Опустошив горшок, женщина сменила его на деревянную лопатку, и замерла в ожидании.

Через минуту на противне зашкворчало, и бывшие шарики были тут же перевёрнуты. С верхней стороны они уже перестали быть зелёными, обзаведясь поджаристой корочкой. До моих ноздрей наконец дошёл аромат готовящейся пищи, и желудок тут же отреагировал на него бурным урчанием. И, судя по повторившемуся звуку, не у меня одного.

— Вставайте, сони, сейчас будем завтракать. — голос Фариды был полон заботы. Именно в этот момент я понял — эта женщина одинаково сильно любит и дочь, и сына, тело которого я занял. Что ж, не будем расстраивать заботливую мать.

В памяти всплыла сцена, как мои сыновья, ещё совсем маленькие, пыхтя от усердия, помогают своей матери заполнить клумбу землёй. Айвен только им и мне позволяла помогать в своём саду...

— Сегодня пойду работать. — произнёс я, невероятным усилием прогоняя воспоминания, и поднимаясь с лежанки. Повёл своими худыми плечами, повертел головой. После ночной разминки мышцы слегка ныли, но это были приятные ощущения, напоминающие, что тело послушно. Зато боль, терзавшая мою спину и позвоночник, практически исчезла. Видимо стихия хаоса, с которой я вчера познакомился, решила подлатать сосуд, в котором находилась. А ведь самолечением, на сколько я знал, могли пользоваться лишь одаренные, сформировавшие третий большой узел. Многие десятилетия ежедневной практики.

— Ты уверен, Фархат? — с тревогой в голосе спросила мать. Да, именно мать, так я буду называть эту женщину.

— Да, мама. Спина и голова почти перестали болеть. Лёгкую работу уже смогу выполнить.

— Тогда возьму тебя сегодня с собой, а Маринэ пойдёт на сбор скальных мух.

— Ура! — обрадовалась девчонка, до этого молча пытавшаяся расчесать свои густые, на удивление чистые волосы. Поймав мой вопросительный взгляд, сестра с хитрой улыбкой ответила: — Там можно будет поесть, пока никто не видит.

— Главное — сделай дневную норму, и не попадись старшим. — нахмурилась Фарида. — Так, завтракайте быстрее. Чем раньше выйдем, тем лучше. Хорошо, что ты, сынок, так скоро поправился. В прошлый раз, когда тебя покусал иглозуб, мы две недели голодали.

— Мам, я сейчас скажу одну вещь, ты только не расстраивайся. — произнёс я, придав голосу максимально серьёзный тон. — Я вообще ничего не помню, что со мной было до падения.

— Я так и подумала, когда ты вчера вышел наружу, в ночь. — с грустью в голосе сообщила Фарида. — И Маринэ говорила, что ты задавал ей странные вопросы.

— Что, прям совсем-совсем ничего не помнишь? — ко мне подскочила сестра. — А как глаза Сахему выбил, помнишь?

— Фархат защищался! — повысила голос мать. — С этим даже старый Хамзат согласился, и дал слово, что не станет мстить. И запомни, Маринэ, чтобы ни слова про этот случай нигде не трещала. Ясно?!

— Не буду, мам. — девчонка тут же приуныла. — Давайте уже есть.

Завтрак был сытным, хоть и не вкусным. Дожевав травянистые шарики, похожие на жареную морскую капусту, я сделал свои пять глотков воды. Поблагодарил мать, и собрался было выйти наружу, по нужде, но вспомнил про свои ночные размышления.

— Мама, а я ходил на охоту? У меня было копьё, или другое оружие?

— Ходил, как же. Два года назад, один раз. — с горечью произнесла Фарида. — Тогда-то тебя и поранил шипохвост. Вон, шип до сих лежит в кладовой, можешь посмотреть. А копьё, что ты смастерил, мы пустили на дрова, на следующий же день после твоей неудачной охоты. Ты что, решил ещё раз испытать свою удачу?

— В селении все мужчины охотятся? — вместо ответа задал я встречный вопрос.

— Что ты! — мать всплеснула руками. — У нас всего семь настоящих охотников, да шестеро сборщиков, не боящихся далеко отходить от селения. Будь их больше, наш оазис не голодал бы во время засухи.

— Я понял. Охота — очень опасное занятие, на которое мало кто решится. — произнёс я, приблизившись к стеллажу. Взгляд почти сразу зацепился за длинный веретенообразный шип, длиной сантиметров пятнадцать. Ну, хоть какое-то оружие.

— Я пошла работать! — крикнула сестра от выхода, и тут же исчезла за циновкой. Мать проводила её хмурым взглядом, покачав при этом головой. Сестра, сама того не ведая, позволила мне забрать шип, и незаметно прибрать его за пазуху, воткнув в грубую ткань одежды, словно крупную булавку.

— Пойдём и мы, сынок. Нам не стоит спешить, ведь я ещё должна рассказать, что мы будем делать на ферме, и какие там правила.

Каково было моё удивление, когда я покинул хижину. Я рассчитывал увидеть множество незамеченных вчера подробностей, таких как ограда, камни, приметные места на стенах хижин. Но осмотревшись, понял, что всё успел заметить вчера, в ночное время. Получалось, что моё зрение позволяло видеть ночью не хуже, чем днём? Что ж у меня за глаза такие? Неужели один из самых сложных узлов уже сформирован?

— Какая встреча! — раздалось со стороны посёлка, отвлекая меня от размышлений. Повернувшись на голос, я увидел толстого мужчину, ковыляющего к нашей хижине странной походкой. Так передвигаются люди, у которых была серьёзная травма ног, или от рождения сильный дефект. А ещё у человека не было правой руки. Конец пустого рукава был заправлен за пояс, откуда его пытался выдернуть ветер. Мне сразу стало ясно, кто пожаловал к нам в гости. Папаша Сахема.

— Что тебе надо, Хамиз? — голос матери зазвенел сталью.

— Да уж не твои обвисшие прелести, подстилка хаоса! — рассмеялся однорукий. — Я прише́л спросить с твоего поганого щенка, за что он покалечил моего сына?

Не знаю, как бы повёл себя в сложившейся ситуации настоящий Фархат, но в моём мире за подобные оскорбления в адрес твоей матери брали лишь одну плату — кровью оскорбившего. А учитывая, что однорукий пришёл причинить вред лично мне, я, ухватив мать за руку, тихо произнёс:

— Мама, это мужской разговор.

И шагнул вперёд, навстречу однорукому толстяку. В правой ладони уже лежал шип, доставшийся мне от шипохвоста, и я знал, как его применить.

Глава 3 Договор

— Сынок, он убьёт тебя! — раздалось за спиной. И столько в этих словах было страха за мою жизнь, что я понял — однорукого нельзя оставлять в живых.

— Хо-хо! Щенок решил показать зубы? — расхохотался толстяк, и потянулся левой рукой к поясу, на котором висели ножны. Нет, не с мечом, всего лишь небольшим ножом. Лезвие не больше ладони взрослого мужчины, правда очень широкое. Ну, чего ты медлишь, доставай своё оружие, дай мне весомый повод!

— Зря мой отец отрубил тебе только руку. Надо было кое-что ещё, чтобы твоя жена не могла принести от тебя потомство. — произнес я с презрением.

— Убью! — взревел Хамиз, рывком извлекая из ножен клинок. Мои глаза тут же увидели, что лезвие ножа покрыто кровавыми разводами. Что бы это значило, я не успел обдумать, потому как на меня набросились с криком: — Щенок! Я порежу тебя на куски!

Уже позже, анализируя свой поступок, я понял, что моими действиями в это утро руководила стихия хаоса. Сейчас же я видел перед собой врага, жаждущего моей смерти, и знал, как оборвать жизнь этому однорукому толстяку.

От широкого, неуклюжего замаха однорукого ушёл легко — чуть отклонил корпус назад и лезвие ножа вспороло лишь воздух. Не мешкая, тут же сократил дистанцию, почти вплотную приблизившись к жирдяю, и нанёс короткий удар в одно из самых уязвимых мест на теле. Нормальный человек легко бы уклонился от моего выпада, или заблокировал его рукой, да просто оттолкнул бы меня ногой, но только не толстяк. Он явно перебрал накануне какого-то пойла, и крайне плохо владел своим телом. А потому шип, не встретив никаких препятствий, легко вонзился в слуховое отверстие.

— Ах-р! — коротко вскрикнул Хамиз, и, выронив нож, потянулся рукой к уху. Я в этот момент уже был за спиной противника. Резким движением, заламывая шип, вырвал его из раны, стараясь нанести как можно больше повреждений. Ожидал громкого крика боли, но толстяк лишь всхлипнул, и внезапно рухнул на колени, тоненько заскулив. Всё, не жилец, похоже шип вошёл слишком глубоко в голову и при извлечении повредил что-то жизненно важное Но мне всё равно не следует останавливаться, нужно довести начатое до конца.

Перехватил поудобней шип, и вогнал его с другой стороны головы, во второе ухо. Снова рывок, и я едва успел отскочить в сторону, чтобы сотрясающееся в конвульсиях тело врага не придавило мои босые ноги. Всё, на этот раз Хамизу не поможет даже одарённый, владеющий стихией жизни.

Почувствовав в левой ладони жар, я перевёл взгляд на руку, и нахмурился. Шип на моих глазах обугливался, осыпаясь чёрной сажей. Я даже не успел выронить его, как он сгорел до тла, оставляя на ладони лишь чёрный след. Не может быть! Стихия хаоса неведомым образом усилила моё смехотворное оружие? Но так не бывает!

Отряхнув руки, я склонился над телом однорукого толстяка, изучая его голову. Творец всемогущий! Из ушей поверженного врага не шла кровь, вместо неё вверх поднимались две струйки едкого, вонючего дыма.

— Ты... Ты убил его. — как-то слишком спокойно произнесла мать.

— Ты видела, он первый решил напасть. Я всего лишь защищал наши жизни, не больше.

— Старый Хамзат не простит. — не слушая меня, продолжала говорить Фарида. — Он будет давать нам плохую воду, пока мы все не умрём. Но почему? Почему Хамиз ослушался отца? Он же боялся его больше, чем твоего отца, Фархат.

— Убили! — раздалось из посёлка. — Колодезного убили!

* * *

Лишь к вечеру, когда солнце опустилось к горизонту, жители селения немного успокоились. Разумеется, ни я, ни мать не пошли в этот день на работу, и раз за разом пересказывали старосте и охотникам, как на нас напал однорукий лентяй. Но не это было главной темой для разговоров. Сейчас селян занимало другое — кого Хамзат выберет в свои приемники?

А началось всё со вчерашнего вечера, когда старый колодезный, ранее планировавший передать секреты своего ремесла единственному внуку, решил всё же поделиться своими знаниями с сыном. Тот, на радостях, всю ночь набирался местным пойлом — брагой из сладкой бачачи, а под утро решил прикончить отца, чтобы полноценно занять его место, стать новым колодезным.

Хамиз дважды ударил спящего старика ножом и, не останавливаясь на достигнутом, отправился устранять главное напоминание его ущербности — отродье хаоса. То есть решил меня убить. Дальнейшие события я уже видел своими глазами.

Старый Хамзат, к счастью всех селян, выжил, отделавшись двумя колотыми ранами. И вот, лёжа на своей лежанке, поверх десятка шкур, колодезный пристально всматривался в лица детей, выбирая своего преемника. Я тоже присутствовал здесь, но именно в мою сторону старик предпочитал не глядеть. Ещё бы, ведь именно из-за меня на самую богатую семью в селении разом свалилось столько бед. Будь воля колодезного, и я, скорее всего, был бы уже мёртв. Вот только старший сын старосты, стоящий за моей спиной, был готов объяснить каждому, почему нельзя трогать проклятое отродье хаоса.

— Я передам свои знания двум жителям деревни. — наконец заговорил старик. — Бахруму, внуку уважаемой Сахи, кормящей всех нас со своих плантаций. И Маринэ, дочери Фариды с окраины. Сегодня посёлок чуть не лишился последнего колодезного, и такого больше не должно повториться. Я стар, и долго не проживу, но постараюсь передать все знания, что сохранил мой разум. С этого времени за колодцем будут приглядывать по очереди две семьи.

Мне было противно смотреть на старого ублюдка, решившего через сестру отомстить за смерть своего выродка. И ведь как обстряпал всё, никто и помыслить не сможет, что он затаил недоброе. Ну уж нет, старик, из-за меня всё началось, а значит придётся показать ему, чего на самом деле стоит бояться. У тебя, Хамзат, ещё есть две мелких внучки, что с ужасом поглядывают в мою сторону из соседней комнаты. А за ними полноватая женщина, не отводящая от меня ненавидящего взгляда. Ещё бы, я убил её мужа, и сделал слепцом единственного сына. Где-то там есть и старуха, жена колодезного.

В зале поднялся шум — собравшиеся начали бурно обсуждать решение старика, что было мне только на руку. Растолкав стоящих передо мной селян, я прошёл к ложу старика, склонился над его ухом и прошептал:

— Хамзат, если хотя бы волос упадёт с головы моей сестры по твоей вине, я скормлю твоих родных мутантам из пустоши. Живьём скормлю. Пока одних будут пожирать, другие будут наблюдать за процессом. А ты сдохнешь последним.

— Будь ты проклят, отродье хаоса. — так же, шёпотом, ответил колодезный. — Надеюсь, твоя жизнь будет короткой и мучительной.

— Ты этого уже не узнаешь. — встретившись с блёклыми, выцветшими глазами старика, я кровожадно улыбнулся. — Бойся за своих родных, старик. И не вздумай сейчас изменить своего решения. Моя семья слишком долго страдала из-за вас, поганых выродков. Бойся, Хамзат.

Выпрямившись, развернулся и двинулся на выход. Позади раздавались сдавленные ругательства Хамзата, а на меня смотрели внезапно умолкнувшие дети. Ещё бы, моей семье только что была оказана величайшая честь, а я не оценил, и даже наоборот, разозлил старого колодезного.

Странно, что всё это вдруг стало волновать меня. Неужели вновь хаос влияет на мои решения? Что ж, в этом селе только два человека проявили обо мне настоящую заботу, а я привык на добро отвечать добром.

Протиснувшись сквозь молчаливую толпу, покинул комнату. Спустился по ступеням на первый этаж, про себя отметив, насколько они неестественно холодные, пересёк темный холл, освещаемый лишь из пары узких окошек-бойниц, и потянул на себя железную дверь. Та со скрипом отворилась, выпуская меня из прохлады в жаркий день. Подошвы ступней, едва коснувшись нагретой за день почвы, отозвались благодарностью. Да, похоже моё новое тело не привыкло к холоду.

— Сынок, с тобой всё хорошо? — ко мне тут же бросилась мать. Её по какой-то причине не пустили внутрь. Надо же, я — источник всех бед этой женщины, а она переживает за меня так же, как любая мать за родное дитя. Причём искренне, я это видел по её глазам.

— Мама, нашу Маринэ назначили в ученицы к Хамзату. — прошептал я на ухо Фариде. — Но ты не бойся, я позабочусь, чтобы у неё всё было хорошо.

— Но как? — мать едва сдержалась от возгласа.

— Старик просчитался. Пойдём отсюда, нам следует кое-что обсудить. Дома поговорим.

* * *

Нашим планам помешал староста. Он заявился почти сразу, едва мы вошли в свою хижину. Я даже не успел прилечь, желая успокоить внезапно разболевшуюся спину.

— Фарида, выйдите с дочерью. — приказал глава поселения, едва переступив порог. — Мне нужно поговорить с твоим сыном.

— Тимур, он ни в чём не...

— Я сказал выйди! — повысил голос староста. Женщина, опустив голову, ухватила Маринэ за руку и двинулась к выходу. Уже снаружи до моих ушей донёсся её голос:

— Он всего лишь защищался.

— Защищался, конечно. Силой хаоса. — проворчал в ответ старейшина. Подхватив колченогий табурет, он повернулся ко мне, уже поднявшемуся с лежанки, и криво усмехнулся: —Присаживайся, разговор у нас предстоит непростой, а ты и так устал, вон, всего аж качает.

Я принял предложение Тимура, усаживаясь поудобней. Глава селения сел напротив, в метре от меня, и мы долгое время играли в гляделки. Первым отвёл глаза старейшина, не выдержав моего взгляда.

— Ох ты ж, и вправду говорят, хаос меняет не только тело и разум, но ещё и душу. Давай, рассказывай, парень, чем ты убил толстяка Хамиза. И не говори, что не знаешь, у сына Хамзата череп изнутри выжгло.

— Шипом, добытым из шипохвоста. — не стал я скрывать.

— Надо же. И всё? — с нескрываемой иронией уточнил Тимур.

— Игла потом у меня в руках сгорела.

— А вот это уже совсем другой разговор. Значит ты заметил проявление хаоса?

— Что-то заметил. — пожал я плечами, и показал ладонь: — когда шип загорелся, я руку слегка обжёг, но сейчас ни следа от ожога ни осталось.

— Уже хорошо. После убийства о чём думал? Может тебе хотелось чего-то?

— Защитить семью, больше у меня не было никаких мыслей.

— Нет, так у нас разговора не получится. — старейшина потёр подбородок. — Скажи честно, ты хотел убить ещё кого-нибудь, кроме Хамиза?

— Нет. Но старому Хамзату намекнул, что убью всю его семью, если он сделает Маринэ что-нибудь плохое.

— Это другое. А что-нибудь странное перед глазами видел? Закорючки необычные?

— Буквы? — уточнил я. — Нет, не видел.

— Может цифры? — глава поселения весь подобрался, как коршун. Хорошо, что в хижине было темно, и собеседник не видел моих глаз.

— Нет, ничего не видел. — вновь соврал я. Ох уж эти вопросы. Заставят рисовать увиденное, и всё, я считай попался. Не надо местным знать, что в теле ребёнка скрывается сознание человека из другого мира

— А, ты про цифры. Хм. Спонтанное проявление хаоса, но ты не позволил стихии взять себя под контроль, и даже не видел посланий. — Тимур, кряхтя, поднялся на ноги и принялся ходить туда сюда, от одной стены хижины к другой, ворча себе под нос: — Убил, а после убийства обычно хаос управляет телом отродья, и творит страшные вещи. Странно. И до прихода ведьмака ещё два-три месяца. Нет уж, столь долгий срок пробуждённый не выдержит, начнёт притягивать неприятности, словно прорыв защитного круга. Надо послать сигнал. А что, если это ошибка? Ничего, потерпим.

Я смотрел на мечущегося из стороны в сторону главу, и понимал — сейчас решается моя судьба. Нет, не что-то глобальное, а ближайшие несколько дней, может недель. И за это время нужно подготовиться. К чему? Да хотя бы к визиту того, кто должен будет меня забрать отсюда. То, что стихия хаоса занимает в моём сосредоточии значительный объем, насторожит любого одаренного. В моем родном мире адептов с таким сильным перекосом обычно изолируют, или убивают, во избежание серьёзных проблем. Здесь, я более чем уверен, меня прикончат сразу.

— Фархат, ты оглох? — с нажимом спросил староста, пристально глядя на меня. — Я говорю, с сегодняшнего дня вход в село для тебя закрыт. Не переживай, всё у тебя и твоих родных будет хорошо. Мои сыновья лично проследят. Да, с ровесниками тоже старайся не заводить разговоров. Впрочем, вряд ли кто из детей осмелится подойти к вашей хижине. Всё понял?

— Да. — ответил я, порадовавшись, что у меня появилось много личного времени.

— Вот и хорошо. — по доброму произнёс староста, после чего крикнул: — Фарида, вы можете заходить!

* * *

Наконец я смог остаться наедине с собой. Мать с сестрой, изрядно вымотанные сегодняшними событиями, уснули почти мгновенно, едва добрались до своих лежанок. Выждав ещё немного времени, на всякий случай, я выскользнул наружу и, сделав несколько шагов вдоль хижины, опустился у стены. Усевшись максимально удобно, достал из-за пазухи небольшую палочку и зажал её зубами. Всё, готов. Этой ночью мне предстояла крайне опасная и тяжёлая работа.

Освободив разум от посторонних мыслей, одним желанием скользнул в сердечное ядро. И меня тут же чуть не выбило обратно, из-за увиденного. В сосредоточии безраздельно властвовал хаос. Лишь маленький, скорее даже крохотный бирюзовый островок держался в этом безумном море рыже-алого пламени.

Переместившись на крохотную часть, занятую стихией воды, я приступил к тому, что надо было сделать ещё в прошлый раз.

Водная практика, направленная на укрепление стихии, ничуть не потревожила беснующийся хаос. Не отреагировало пламя и на последующие за первой ещё три практики. А вот пятое по счёту заставило безумную стихию возмутиться. Значит пора.

Сложная энергетическая конструкция почти полностью поглотила в себя бирюзовую стихию. Рискованный момент, но я знал — хаос не сможет сломать пять защитных барьеров даже за дюжину ударов. А он, судя по всему, пока лишь проявлял любопытство. Что ж, тем лучше. ВСПЛЕСК!

Сердечное ядро начало стремительно наполняться бирюзовой стихией, которая неумолимо выдавливала хаос из сосредоточия. Безумное рыжее пламя, не ожидавшее такого развития событий, не успело отреагировать. В итоге две трети ядра оказались заполнены стихией воды, и в этот раз она не собиралась уступать занятую территорию. Я же, получив доступ к большему объёму силы, тут же обратился ещё к одной практике. Она обладала рангом первой звезды и имела своё название — "Ледяной панцирь". Да, риск для новичка — прибегать к столь сильным практикам, но у меня не было выбора.

Хаос в моём теле наконец осознал, что произошло, и обрушился на конкурента со всей своей первозданной мощью. Поздно. Сильнее стиснув зубами деревяшку, я приступил к созданию панциря. Память услужливо подсказывала порядок действий, мысли были послушный моей воле, и в момент, когда рыжему пламени оставалось сломать предпоследний защитный барьер, сосредоточие разделилось надвое непроницаемой ледяной преградой. Я одержал свою первую, хоть и такую незначительную победу.

Выплюнув смятую, расколовшуюся деревяшку, я глубоко вдохнул ночной воздух. Сколько времени моё тело находится здесь, словно неподвижная статуя? Час? Три? Неважно. Главное, у меня в запасе имеется немного времени, чтобы заняться своим больным, искалеченным телом. И в этот раз я буду использовать гимнастику, усиленную стихией воды. Эх, жаль, что кругом лишь пустошь, где-нибудь на берегу озера я бы обуздал стихию хаоса за пару дней.

* * *

На горизонте уже начало алеть небо, когда я закончил. Плоды ночного труда — исправленное левое предплечье, имевшее неверно сросшийся перелом, из-за чего был сильно повреждён один из ключевых проводников энергии. Восстановление энергетического канала займёт гораздо больше времени, но для этого уже не потребуется проводить ночи без сна. Всё исправиться постепенно само, нужно лишь помогать время от времени.

А ещё я увидел причину, из-за которой у меня такое хорошее зрение. В центре моей головы находился стихиальный узел. Я, потративший многие десятилетия на формирование своего энергетического тела, прочитавший десятки научных трудов, написанных величайшими мужами, впервые увидел центр силы, расположенный не у родничка, не в теменной части головы, а именно в центре черепа. И он, что удивительно, был сам по себе. Ни хаос, ни вода не могли к нему прикоснуться. Стихии окутывали энергетический узел, но даже не соприкасались с ним. Особенность местных одарённых? Подарок богини справедливости? Или родовое усиление, доставшееся носителю тела от отца? С этой загадкой мне так же предстояло разобраться. Не сейчас, гораздо позже.

Проскользнув за циновку, я тихой мышью пробрался к своей лежанке, и наконец лёг. Вот только спать, как это бывает после долгого тяжёлого труда, совершенно не хотелось. К счастью, у меня было, чем заняться. Засунув руку под слежавшуюся сухую траву, я осторожно извлёк трофейный нож, доставшийся от первого убитого мной в этом мире врага. Очень непростое оружие, которого здесь попросту не должно быть.

— Откуда ты здесь, осколок моего мира? — еле слышно прошептали мои губы, пока глаза разглядывали ритуальный клинок. Там, откуда я родом, такие ножи использовали жрицы богини Айлин, чтобы прекратить страдания умирающих на поле боя. Избавление — так называлось это оружие...

Глава 4 Становление будущего ядра

— Сынок, просыпайся! Пора завтракать! — раздался надо мной голос матери.

— Встаю, встаю. — произнёс я, с трудом разлепляя веки. Ещё одно утро без умывания, и привычных мне процедур. Жить в этом суровом мире — не лучшее времяпровождение. Впрочем, отсутствие воды — не самое худшее.

Сегодня вновь были травяные лепёшки. Скудные, их явно недостаточно, чтобы восполнить все потребности организма, особенно моего. Активное вмешательство в тело требовало массу жизненной энергии, которую нельзя было восполнить из сосредоточия.

А вот небольшая кружка воды оказалась приятным дополнением к завтраку. Даже непривычно стало почувствовать обманчивую тяжесть в желудке.

— Что тебе сказал Тимур? — наконец решилась заговорить мать, когда мы уже заканчивали приём пищи.

— Сказал, что мне нежелательно появляться в посёлке, и вообще разговаривать с его жителями. А ещё сказал, что он вызовет ведьмака.

— Сегодня вызовет? — мать всплеснула руками. — пойдёмте скорее на улицу, наверное староста уже сделал это.

Покинув хижину, мы замерли, уставившись в сторону селения. От центра, с того места, где стоял каменный особняк, в небо поднимался чёрный столб дыма. Более метра в обхвате, он выглядел, как огромная чёрная колонна, подпирающая серо-голубое небо. Такой столб должен быть виден издалека, за десятки километров.

— Сигнальный дым. Обычно его разжигают, если прорван защитный контур и селение подверглось нападению. — пояснила Фарида. — Таким способом в анклавах призывают ведьмака.

— Они сильно отличаются от людей? — поинтересовался я, отметив про себя новое обозначение — анклав. Учитывая, насколько непослушна стихия хаоса, вполне вероятно, что тела местных одарённых претерпевают сильные изменения.

— Нет, что ты. — мать по доброму улыбнулась. — За всю жизнь я три раза видела ведьмака, и всегда они были похожи на нас. Только нос отличает их от простых селян. Такой же большой, как к тебя.

Я невольно дотронулся до своего лица. Ну да, у всех местных носы приплюснуты, а мой — как у обычного человека из моего мира. Странно это.

— Ну всё, через семь дней, максимум восемь, здесь появится ведьмак, который заберёт тебя. — с грустью произнесла Фарида.

— А что ждёт там, куда меня заберут? — поинтересовался я.

— Нам, простым смертным, это неизвестно. — ответила мать. — Может староста что-то знает, спроси у него. Говорят, его в наше село привёл ведьмак, после смерти предыдущего главы посёлка. Тогда мор был, многие умерли... Ох!

— Мам, ты чего? — с тревогой спросила сестра.

— Так за вызов ведьмака, если он ложный, главу посёлка обычно казнят. Выходит, Тимур сильно рискует. — Фарида взмахнула руками, словно отгоняя нечто незримое. Надо же, впервые увидел жест, намекающий на присутствие в этом мире некой незримой силы. Интересно, это боги, или какие-нибудь духи? Справедливая Айлин, как же мало я знаю...

— Мам, так я пойду? — жалобно-нетерпеливым голосом спросила Маринэ. — Сегодня первый день моей учёбы у зловредного Хамзата.

— Иди уже. Заодно послушаешь, что люди говорят в посёлке. За водой все ходят, каждый что-нибудь да произнесёт. И держись подальше от Сахема. Поговаривают, он совсем злобный стал, старый колодезный даже запер его в клетке.

— Да не, со мной везде будет ходить Бахрум, он сильный, в обиду не даст. Он всегда со мной хорошо общался, и даже защищал от своры Сахема, когда брат был болен.

— Мама, он действительно хороший? — спросил я у Фариды. Сестра може сказать что угодно, глупая ещё.

— Да уж лучше многих. Это он, кстати, тебя от скал помогал нести, пока охотники не подоспели. Ах, ты ж ничего не помнишь. Вы с ним даже дружите, а почтенная Саха постоянно запрещает сыну таскать нам еду. Если бы не он, нам бы совсем пришлось туго. Ладно, сынок, мне тоже пора идти. Там, за циновкой, есть твоя порция воды, можешь выпить. И вчера Тимур принёс вяленого мяса немного. Я хотела приготовить похлёбку, но ты можешь съесть оттуда немного, если сильно проголодаешься. Староста сказал, что после пробуждения твоё тело будет требовать намного больше пищи, и теперь нам станут выдавать не только мох Иши, но и корнеплоды Моку.

Сестрёнка давно уже исчезла из поля зрения, да и Фарида вот-вот должна была скрыться за одной из хижин, а я продолжал разглядывать сигнальный дым. В голове роились мысли, по большому счёту неважные, лишь отвлекающие от главной цели. Нужно продолжить восстановление тела. И ведь мне выпал идеальный шанс заниматься исцелением себя в одиночестве, без посторонних глаз.

Очистив разум от постороннего, маловажного, я развернулся, и зашагал назад. Только не в хижину, а за неё, в тень. Хоть солнце уже и поднялось довольно высоко над горизонтом, но всё же у меня было пару часов в запасе. И их следовало потратить на разминку.

* * *

Удивительный результат показало моё новое тело. Нет, ничего сверх тех упражнений, что я смог выполнить ночью. Просто мне в этот раз удалось отметить, как экономно организм расходует внутреннюю жидкость. Ни капли пота не упало на пыльную землю. Да и я, при всей навалившейся усталости, не ощущал жажды. Не иначе это хаос вновь вмешался в естественный ход вещей.

Закончив тренировку, я решил укрыться в хижине, чтобы спокойно поработать с сосредоточием. Увы, но это не удалось сделать сразу, так как у меня были гости. Двое мальчишек, крепко сбитых, и значительно уступающих мне в росте. Ещё одно отличие от местных, все они были слишком низкими.

— О, Фархат, а мы к тебе. — растерянно произнёс один из мальчишек, и по голосу я понял — это те самые дети, что приходили с внуком колодезного. Сейчас они выглядели испуганно, явно чувствовали себя неуютно рядом со мной.

— Тир и Рахим. — произнёс я, вспомнив имена подростков. — Зачем пришли? Разве вас не предупредили, что подходить ко мне запрещено?

— Да знаем мы. — ответил мне второй паренёк, чуть осмелев. — Тут такое дело, Фархат. Ты же не в обиде на нас? Ну, мы ж всегда сдерживали Сахема, отговаривали его от мести. Помнишь, он был просто одержим желанием расправиться с тобой, и даже бил нас, если мы ему мешали. И со скалы он тебя столкнул, нас даже рядом не было.

— А, всё понял. — усмехнулся я, размышляя, что полезного могут добыть эти два крестьянских ребёнка. Пища? Нет, нужно что-то более весомое, и нужное. Да, я же хотел сделать копьё!

— Ну, раз понял, то ты только скажи, мы мигом всё сделаем. — обрадовался Тир.

— Руку подними над головой. — мой голос с скучающего сменился на требовательный. — Выше! Вот так. Теперь запоминайте. Мне понадобится древко для копья, такой длинны, как ты, Тир, сейчас показываешь. Если нет готового, подойдёт качественная заготовка. И ещё, нужно несколько метров прочной тонкой верёвки. Принесёте, и я забуду о всех наших разногласиях. Нет, и я вернусь однажды в посёлок, чтобы припомнить кое-что.

— О, древко у нас есть! — обрадовался Рахим. — Сахему оно всё равно уже не пригодится, да и лучше в округе заготовки не найти. И верёвка, и клей есть. Только наконечника нет, его старый Хамзат отобрал несколько дней назад.

— Тогда завтра жду от вас выполнения вашей час... — я прервал себя на полуслове, услышав стремительно приближающийся шум.

— Все в укрытие, быстро! — зашумел Тир, и метнулся ко входу в хижину. Рахим последовал его примеру, ну а я вынужденно последовал за ними. Подростки явно знали больше меня, и неспроста начали прятаться. Уже из жилища я всё же высунул голову наружу, и осмотрелся.

То, что издавало столь мощный гул, стремительно приближалось к селению по воздуху. Сначала я решил, что это дракон — приходилось слышать об этих древних мудрых созданиях, по силе равных богам. Но нет, те не могли издавать столь долгий и монотонный гул, больше подходящий какому то сложному механизму.

— Фархат, спрячься, иначе иносы тебя увидят и убьют! — Рахим попытался утянуть меня от входа, но был тут же прерван Тиром.

— Ты что несёшь! Иносы не трогают ведьмаков, это каждому известно. Фархат, что ты там видишь? Расскажи, а?

— Вот принесёте древко, верёвку и клей, тогда и расскажу. — ответил я, наблюдая, как большая металлическая махина, длинной около сорока метров, проплывает чуть в стороне от селения. Мне даже удалось увидеть солнечные блики на стёклах искусственного сооружения, механического летуна. Ты смотри, на дым что ли прилетели? Но кто они такие, эти иносы?

— Это они на сигнальный столб подтянулись. — подтвердил мои догадки Тир. — Наверное решили, что у нас прорыв защитного контура, и можно будет посмотреть, как твари пустоши пожирают селян.

— Уроды. — зло процедил Рахим. — Ненавижу.

— Тихо ты, вдруг услышат. — прошипел более рассудительный подросток, и они оба умолкли. Я же ещё несколько секунд следил за удаляющимся механизмом, а в этот момент размышлял. Куда мою душу забросила богиня? Что за странный мир?

* * *

Неизвестный летающий механизм исчез через полчаса, оставив после себя в небе серо-белую полосу. Мир, в котором никогда не бывает дождя, этот след — словно насмешка над природой...

— Ну что, вам пора возвращаться домой. — обратился я к притихшим подросткам. — А завтра днем жду вас, как договорились.

— Ох и прилетит мне от отца. — сообщил Тир. — Сейчас по селу перекличка, и почтенная Саха точно обнаружит, что мы сбежали с плантации.

— Бежим скорее, может ещё успеем! — крикнул Рахим, и оба подростка наперегонки бросились прочь от моей хижины. Что ж, надеюсь, они действительно принесут что-то полезное, а не кривую палку и обрывок старой верёвки.

Закрыв циновку, я прошёл к одному из опорных столбов, составлявших каркас нашего жилища. Усевшись так, чтобы спина опиралась о твёрдое, приступил к медитации. Работа с сосредоточием требовала спокойного, ясного ума, и максимальной концентрации. Особенно мне, владельцу стихии хаос. Нет, даже не владельцу, а скорее слуге. Ну ничего, мы это исправим.

В этот раз сознание легко нырнуло в сосредоточие, и тут же очутилось за преградой "Ледяного панциря", среди бирюзового, мягкого света. Хм, а ведь держится однозвёздная практика, нет ни намека на трещину в защите. Что ж, тогда можно осмотреть канал силы, который я совсем недавно начал восстанавливать.

Удивительно! То, что должна была делать стихия воды, взял на себя хаос. Я думал, что обезумевшая стихия будет раз за разом биться о преграду, желая снести её, уничтожить, но всё оказалось иначе. Алое пламя, окутав повреждённый канал, вливало в него всю силу, восстанавливая. Увы, не так, как надо, а на свой лад. Что ж, попробуем помочь, направить.

Соприкоснувшись с хаосом, я почувствовал исходящую от стихии радость. Как от большого, добродушного зверя, внезапно осознавшего, что он не один. Увы, но кроме этого чувства, больше не было ничего, и на то имелись причины. Я не знал ни одной, даже самой простейшей техники, чтобы начать сотрудничество. Придётся действовать наугад.

Это был трудный, но плодотворный день. Десятки попыток, одна из которых удачная. Эффект того стоил — канал не только окончательно лишился последствий энергетической травмы, но и частично восстановился. Я думал потратить на его излечение месяц, но с такими темпами успею его полностью восстановить за неделю. Да, незначительный успех, но я вновь собираюсь встать на путь одаренного а на нём мелочей не бывает. Приходилось мне видеть искалеченных одарённых, способных провести силу лишь через одну руку. А всё из-за своей лени, или неправильного отношения к дару. В схватке с противником такие гибнут в первые же секунды.

Стихия хаоса, почувствовав моё удовлетворение от проделанной работы, пришла в радостное неистовство, в один миг прогнав через всё моё тело столько силы, что я едва сдержался, чтобы не закричать от жара. Айлин справедливая, так же можно убить носителя!

На последок влил все силы, что имелись у стихии воды, в панцирь, укрепив его сверх меры. Закончив, наконец-то позволил себе выйти из медитации. Нужно немного отдохнуть, прежде чем заняться другим каналом силы. Или же плотно ознакомиться с центром силы в моей голове. Должен же я знать, откуда он у меня.

Поднявшись с лежанки я, сдерживаясь, неспешно добрался до выхода, и выбрался наружу. Вечер? Не может быть! Из-за этой безумной стихии я не в состоянии контролировать ничего в момент работы с ядром. Да, на начальном этапе никто из вставших на Путь одарённого не способен это делать. Но я то не жалкий неофит, лишь познающий основы!

* * *

Мать с сестрой пришли поздно, за час до наступления темноты. Уставшие, но обе довольные. Во первых, не с пустыми руками. Сестра притащила на плече целый кувшин воды — суточная норма ученика колодезного. Настоящее богатство по местным меркам. Да и мать сегодня принесла не только пучок травы, которым мы завтракали уже два дня подряд, но и парочку кореньев, каждый размером с ладонь Маринэ. С этими запасами, по словам Фариды, она собиралась приготовить отличную острую похлёбку, которой хватит на два дня. Что ж, ни я, ни сестра не были против подобной затеи. Я, как владелец настоящего ножа, даже вызвался почистить корнеплоды от кожуры, но был совершенно не понят.

— Зачем чистить? — первой спросила сестра. — В ней же всё самое полезное.

— Фархат сильно ударился, всё забыл. — напомнила Фарида, разводя огонь в очаге. Внутри хижины разом посветлело. — Сынок, ты бы отдохнул, я сама справлюсь.

— Выйду, подышу вечерним воздухом. — мне почему-то стало неловко. Вот эти женщина и девочка вынуждены работать за двоих, чтобы мне было, что есть и пить. А я, даже если захочу, не смогу им помочь, из-за договора со старостой. Нет уж, нужно срочно сделать копьё, и расспросить охотников, как можно добыть кого-нибудь съедобного.

Пока шёл к выходу, правая рука непроизвольно ухватила неказистую рукоять ножа. Возможно благодаря этому я и успел правильно среагировать, когда увидел мелькнувшую под циновкой тень. Слишком маленькую и резвую для человека. Какой-то хищник?

В два прыжка я очутился слева от входа, приготовившись бить. Вовремя! Под циновку поднырнула приплюснутая треугольная голова существа, очень похожего на огромного насекомого. Затем последовала длинная тонкая шея, не толще предплечья Маринэ. Следом начала протискиваться крупная туша, и я начал действовать.

Шаг, и моя босая стопа опускается на основание шеи, прижимая треугольную голову к полу. А теперь опуститься на колено, и с силой вбить лезвие ножа в тело неизвестной твари. И ещё удар.

— Хлоп! — раздался над головой звук сильного удара по циновке. Я, продолжая колоть непрошеного гостя ножом, бросил взгляд вверх. Внутри на миг всё похолодело. Надо мной, в каких-то сантиметрах, пробив насквозь толстую циновку, нависал здоровенный шип. Учитывая силу удара, атаковавшая тварь прикончила бы меня одним ударом. Вон как капает с острия маслянистая жидкость, она явно ядовита.

Убедившись, что зверь перестал дёргаться, я всё же нанёс пару ударов, отсекая незваному гостю голову. Только после этого позволил себе отступить в сторону. Ух ты, смотри, как колотит от возбуждения моё новое тело. Стихии хаоса явно по нраву подобные развлечения.

— Мама, ты знаешь, что это? — хриплым голосом поинтересовался я, стараясь не наступать на маслянисто поблёскивающие на полу капли яда и крови.

— Т-т-т-т. Т-трикс. — заикаясь, с трудом ответила Фарида. — О-он м-мёртв?

— Ну, я отрубил ему голову, и тело сильно поранил. Если и жив, то скоро истечёт кровью.

— Нужно звать охотников! — всплеснула руками мать, и начала метаться по хижине, приговаривая: — А если снаружи ещё один? Да нет, тогда бы это был прорыв контура, и нас бы уже всех убили. Один, точно один. Надо сообщить старосте, он знает, что делать. Нет, Фархат же не помнит, где живёт Тимур. Сама пойду! Или лучше дождаться рассвета? Вдруг трикс всё же не один?

— Успокойся. — твёрдым, спокойным голосом произнёс я, видя, как Фариду начинает паниковать. — Никуда никто не пойдёт. Я проверю, есть ли кто снаружи. Если нет, то дождусь дозорных, совершающих обход, и всё им расскажу. А ты продолжай заниматься своим делом, приготовлением пищи. Но сначала проследи, чтобы Маринэ пришла в себя. Посмотри, как её трясёт.

— Х-хорошо. — прошептала мать, опускаясь на край лежанки, на которой, свернувшись в комочек и тонко подвывая, лежала сестра. Ничего, сейчас они друг друга поддержат, и всё будет хорошо. А мне нужно извлечь ядовитое жало из циновки, и убедится, что к нам не собирается полезть ещё одна тварь. Айлин справедливая, как же это плохо — ничего не знать о мире, в котором живёшь...

Глава 5 Статус: Пробужденный

Выйти наружу удалось не сразу. Пришлось постараться, чтобы не задеть ядовитые капли, да и к крови я старался не прикасаться — неизвестно, что у неё за состав. Для начала осторожно выглянул сквозь нижнюю щель, и лишь после развязал все узлы, выполняющие роль замков.

Выбравшись из хижины, осмотрелся. Тишина, лишь цепочка следов, протянувшаяся от нашего жилища в пустошь. Убедившись, что угрозы больше нет, осторожно извлёк хвост твари из циновки, после чего выволок наружу всё туловище. Тяжелое, для столь мелкой твари — килограмм пятнадцать. Если бы эта гадина пробралась внутрь незамеченной, вряд-ли бы кто-то из нас остался жив.

— Снаружи больше нет никаких тварей. — сообщил я, заглянув в хижину. — Можете успокоиться.

— Ты пойдешь к старосте? — спросила Фарида. Они с Маринэ сидели в обнимку на лежанке. Обе хоть и выглядели испуганными, но тот ужас, что я увидел в глазах сестренки, уже исчез, сменившись настороженностью, смешанной с легким любопытством.

— Нет. Скоро придут дозорные, их подожду. Смотри, очаг прогорел.

— Ох! — мать всплеснула руками. — Сейчас, сейчас, я же обещала. Маринэ, милая, помоги мне скорей, пока угли совсем не затухли.

Через пару минут в очаге вновь вспыхнул костерок, а Фарида наполнила хижину деловитой суетой. Маринэ, занятая помощью матери, успокоилась, благодаря чему я почувствовал, как из жилища постепенно уходит напряжение. Оказывается, стихия хаоса внутри меня отлично чувствует окружающий мир, и чутко реагирует на любые эмоциональные всплески. Для меня это стало откровением — дар взаимодействует не только со мной, ещё он реагирует на внешние раздражители. В будущем у меня могут возникнуть из-за этого большие проблемы. Если не научусь контролировать хаос.

* * *

Дозорные появились раньше, чем мать закончила приготовление пищи. Я к этому времени закончил осмотр туши убитого трикса, и уже начал подчищать следы от крови и яда, используя для этого кусок тряпья, которым мы укрывались во время сна.

— Фархат, опять не спишь? — увидев меня, заговорил тот же самый мужчина, что беседовал со мной в прошлый раз. Мать сказала, что это Бархук, старший сын уважаемой Сахи.

— Я бы с радостью уснул, но не с мертвым триксом возле хижины. — ответил я.

— Мёртвым? — чуть ли не хором воскликнули дозорные.

— Да. Повезло, я случайно увидел, как он пытается пролезть внутрь нашего жилища, и удачно подловил его.

— Синай, к старосте, живо! — потребовал Бархук, едва рассмотрел тушу убитой твари, которую язык не поворачивался назвать зверем. Не бывают простые звери столь мерзкими на вид.

Вскоре возле нашей хижины стало людно. Со старостой пришёл один из его сыновей, а с ними и второй дозорный отряд. Тимур тут же попытался расспросить мать о том, что произошло, но был вынужден разговаривать только со мной. Фарида на отрез отказалась говорить о мужских делах. Сказала, что её сын стал настоящим охотником, а значит он и старший в хижине.

— Ну, Фархат, рассказывай, как убил трикса. — спокойным, чуть усталым голосом обратился ко мне староста, когда мы отошли в сторону от хижины. В это время охотники уже занимались разделыванием убитой мной твари, при этом довольно эмоционально обсуждая какой-то мешок.

— Повезло, говорю же. — в который раз сказал я, и коротко поведал о недавней схватке.

— Занятно. — произнёс Тимур, выслушав меня. — Ты осознаёшь, что в одиночку убил противника, на которого обычно охотятся группой, минимум в три человека. В таких случаях не может быть везения, Фархат. Да и сложно назвать удачей то, что трикс, едва пересёк защитный контур, прямиком направился в вашу хижину. Думаю, это как-то связано с тобой, и теперь вся ваша семья в опасности.

— То-есть? Тварь пришла к нам целенаправленно? — уточнил я, хотя уже всё понял.

— Да. Не к вам, к тебе. Думаю, будет лучше, если твои мать и сестра переселятся в мой дом. Не переживай, у нас найдётся для них свободная комната. А вот тебя переселить не могу, сам знаешь, по какой причине. При всей твоей ценности, я не могу рисковать селянами. У тебя в любой момент может произойти выплеск хаоса, из-за чего погибнут люди. Ты сейчас, словно спящая тварь из пустоши. Уж прости за такое сравнение, но оно самое точное.

— Так что мне теперь делать?. — мой голос прозвучал спокойно, и это, похоже, несколько удивило старосту, поэтому пришлось добавить: — Не хочу, чтобы из-за меня кто-то погиб.

— Поживёшь один. — предложил Тимур. — Да ты не переживай, всем необходимым — водой и пищей, тебя обеспечат. Судя по восторженным возгласам дозорных, у убитого тобой трикса сохранился мешок с ядом, а это очень ценный ингредиент. Любой из охотников в обмен на этот яд согласиться кормить тебя мясом целую неделю.

Дальнейший разговор был прерван одним из дозорных, подозвавшим старосту. Судя по отдельным фразам, услышанным мной, речь пошла о моём трофее, и цене, которую охотники готовы заплатить за мешок с ядом трикса, а так же за тушу твари. Кто-то предлагал забрать всё на нужды селения, а в ответ на два дня освободить отродье хаоса, то есть меня, от работы. Предложение тут же отверг Тимур, высказав некоему Малюту, что жадность — порок, с которым надо бороться. Напомнил староста и про то, что если бы сын ведьмака не убил тварь, то неизвестно, сколько бы жителей погибло. Устав слушать все эти разговоры, я вернулся внутрь хижины.

— Что решил староста, Фархат? — поинтересовалась мать.

— Вам придётся пожить какое-то время у Тимура. — сообщил я о самом важном. — Здесь вам будет слишком опасно. Похоже я привлекаю тварей.

— Но... — начала было Фарида, и тут же умолкла. Мы понимали, что любые слова излишни.

— Справлюсь. — всё же решил я успокоить женщину, считающую себя моей матерью. — Осталось ждать всего семь дней.

Спустя полчаса в хижине и возле неё стало тихо, даже угли в очаге уже не потрескивали. Все ушли, оставив меня в одиночестве. Что ж, разве не этого я желал? Никто не будет мешать мне заниматься восстановлением моего изуродованного тела.

* * *

В тишине и одиночестве наконец-то позволил себе поесть. Впервые за все время нахождения в пустоши мне удалось полностью утолить и голод, и жажду. Организм, непривычный к такому обилию, попытался возмутиться, но быстро успокоился, и меня резко потянуло в сон. Благодаря яду трикса, знатно забрызгавшему вход, в эту ночь вряд ли кто сунется в жилище — разве что крупные твари прорвут контур. Но против таких мне, да и любому жителю посёлка не выстоять и секунды. Убежать тоже вряд ли получится. Только укрыться в том каменном здании, где живёт колодезный. Других столь же прочных строений я не видел.

Так, размышляя, я позволил себе заснуть Похоже молодой организм испытал сильнейший стресс, когда столкнулся со смертельной опасностью, и сейчас требовал отдыха.

Проснулся рано, до рассвета. Поднялся и решительно потратил кружку воды, умывшись. Для моего тела подобное действие оказалось столь непривычным, что остатки сонливости растаяли без следа. Что ж, пора начинать новый день.

Сегодня решил действовать чуть иначе, и первое, что сделал — потрудился над энергетическими каналами. В этот раз на погружение в медитацию ушло не больше трёх секунд, и это радовало. Значит обе стихии, вольно или невольно, но подчиняются мне, позволяют собой управлять.

Не обошлось и без странностей. Привычно скользнув в ядро стихий, я тут же восстановил ледяной панцирь. Стихия, почувствовав моё присутствие, отозвалась радостным журчанием. В отличие от неё, хаос встретил меня раскалёнными углями. Мне удалось считать его эмоции, как глубокое удовлетворение.

Что же так успокоило безумную стихию? Неужели убийство трикса? Но почему? Что получило моё тело от уничтожения твари? Да, был эмоциональный подъём, а после того, как я вытащил тушу из хижины, легкая пустота на сердце. Но это нормально, — чувствовать опустошение после победы в сложном бою. Вот только это всё было ночью, прошло уже несколько часов с того времени.

В поисках причины, успокоившей хаос внутри меня, я принялся планомерно, канал за каналом, исследовать своё энергетическое тело. Заодно высматривал, на исцелении чего сконцентрироваться в следующий раз. Так, осмотрев руки, ноги, я наконец добрался до головы, и замер.

Увиденное настолько потрясло, что меня чуть не выбило из медитации. Тот центр силы — неизвестное образование, в моей голове, позволяющее отлично видеть а темноте, к нему неожиданно добавилось ещё одно. И едва я обнаружил его, произошло то, чего просто никак не могло случится.

Перед моими глазами вспыхнула надпись:

«Прогресс Либеро один: 3 из 100

Статус: Пробуждённый. Не а ктивирован»

Перечитав несколько раз текст, я пришел к выводу, что он как-то связан с убийством трикса. На большее у меня просто не хватило знаний. Стоило расспросить старейшину, он явно что-то знает. Не хотелось бы своими вопросами наводить Тимура на подозрительные мысли, но мне нужна информация. Просто необходима.

Закончив исследования, я вернулся к одному из мелких энергетических каналов, вернее к его зачатку, расположенному в левой стопе. Если не развить этот канал, то через два, может три года я окончательно превращусь в хромого калеку, и лишусь возможности зажечь нескольких центров силы.

Воздействие на зачаток канала требовалось незначительное, и с этим можно было справиться за несколько минут. Если бы не одно но. Стихия хаоса, совершенно не подконтрольная, она с любопытством вмешивалась в любые мои действия, внося свои коррективы. В данном случае стороннее вмешательство могло всё усугубить, но и оставлять так, как есть, я не мог.

Тонкий, в десятки раз тоньше волоса, луч, наполненный стихией воды, целую вечность тянулся к атрофированному зачатку. Я уже забыл, когда в последний раз мне приходилось так напрягаться, сосредоточившись на казалось бы простейшем действии.

Хаос уже давно вышел из своей эйфории и, переполненный любопытством, внимательно следил за моим действием, не проявляя свойственных ему признаков нетерпения. Словно немой зритель, он дождался, когда я дотянусь до нужного мне места и волью в зачаток те крохи силы, что так долго и бережно пытался доставить.

Убедившись, что у меня получилось, я ещё раз проверил крепость ледяного панциря, и только после позволил сознанию вынырнуть из медитации. Едва осознал себя, сидящего у опорного столба, почувствовал, как всё тело трясёт от перенапряжения.

С трудом поднявшись на негнущиеся ноги, потихоньку двинулся к выходу. Сквозь довольно приличную прореху в циновке внутрь пробивался солнечный луч, а значит наступило светлое время суток. А мне как раз нужна хорошая разминка.

Очутившись под палящим солнцем, я осмотрелся. Никого. Жители посёлка не слонялись без дела — каждый был занят полезным для общины трудом. Благодаря трудолюбию они выживали в этих ужасных условиях. И моё здесь присутствие совершенно не вписывалось в их картину мира. Впрочем, раньше я работал на равных со всеми, и лишь после пробуждения хаоса, как сказал староста, стал полноценным изгоем. Для настоящего хозяина тела такое положение было бы непоправимым ударом, а значит стоило как-то соответствовать. Например сходить в посёлок. Да, так и поступлю.

Приняв решение, приступил к разминке. Простейший комплекс упражнений, который проделывают перед тренировкой начинающие одарённые. Со стороны, если не знать чем я занимаюсь, мои движения можно было принять за странный танец, или кривляние. Впрочем, не удивлюсь, если у местных вообще нет такого понятия — танцевать.

Волной нахлынули воспоминания. Я, Айвен, главный церемонный зал родового поместья...

— Эй, Фархат, чем ты занимаешься? — раздался за спиной голос Тира. Эх, знали бы они, как я их ждал. Опасался, что испугаются, не придут.

— А ты правда ночью убил трикса? — это уже Рахим. Из двух подростков уже сейчас было видно, кто станет охотником, а кто — простым селянином.

— Правда. Принесли то, о чём мы договаривались?

— Конечно. Иначе зачем нам сюда приходить. — чуть обиженно ответил Тир. В его руках была длинный шест, от вида которого я даже чуть растерялся. Метра два с половиной, идеально ровный, и даже на расстоянии чувствовалось, что он прочный.

— Откуда у вас это древко? — не смог я не задать вопрос.

— Ты что, забыл? Мы же все вместе ходили на сухое русло. У тебя тоже было, но короткое, в половину от этого. Даже копье, помню, сделал, а потом на шипохвоста пошёл охотиться. Дальше не знаю, что с тобой случилось, но ты несколько дней не выходил на улицу. Мы думали — умрёшь.

— Фархат, ты это, давай быстрей, произноси клятву, и мы пошли. — Рахим положил на землю небольшой моток верёвки, и глиняный горшок, скорее всего с клеем. Хм, что ещё за клятва?

— Да, слово ведьмака! — поддержал товарища Тир. — Пообещай, что не станешь нам мстить.

— Даю слово ведьмака, что не стану мстить Тиру и Рахиму, а также их родным. — произнес я, сдерживая улыбку.

— О, точно! — хлопнул себя по лбу Рахим. — Про родных мы и не подумали. Всё, Тир, отдавай палку, и пошли отсюда, иначе Саха нам не засчитает рабочий день.

Проследив за двумя худощавыми фигурами, быстро удаляющимися от хижины, я подобрал древко, и проверил его на излом. Тяжёлое, но очень прочное. Я даже не знаю, была ли в моем мире столь крепкая древесина. Что ж, вот и занятие на оставшееся до вечера время.

* * *

Благодаря моему необычному зрению, мне было комфортно работать в сумраке хижины. Правда, я вновь столкнулся с необычным, когда решил удалить деревянные накладки с рукояти ножа. Да, они оказались из той же древесины, что и будущее древко.

Но удивительное было в другом. И рукоять, и само лезвие — они изменились. Похоже во время убийства трикса произошёл очередной неконтролируемый выплеск хаоса. Жаль, что я не мог оценить наличие силы в предметах, и ещё не скоро научусь это делать. Увы, но внешние, управляемые проявления стихий можно создавать только при развитых энергетических каналах. Для их построения и развития мне понадобятся месяцы, если не годы.

Так что оценить, что изменилось в моём оружии, я не мог. Единственное, в чем был уверен, это в том, что его прочность повысилась. Так что снятие деревянных накладок заняло втрое больше времени, чем я рассчитывал.

Вечером меня навестила мать. Она принесла с собой горшок с жаркое и кувшин воды. Внимательно осмотрела хижину, убедилась, что похлёбка закончилась, и лишь после потребовала, чтобы я отложил все дела и поел. А сама в это время, сидя напротив, пристально наблюдала за мной.

— Ты очень сильно изменился после падения, Фархат. — наконец произнесла Фарида, отведя глаза в сторону. — Мне говорили, что хаос, пробудившись, меняет вас, ведьмаков. Но я не ожидала, что настолько. Я не узнаю тебя, сын. Ты словно повзрослел в один миг, сразу на много лет.

— У Маринэ всё хорошо? — спросил я, закончив есть. Надо же, второй раз чувствую себя насытившимся.

— Да. Нам предложили поселиться в другую хижину, в центре посёлка. Хромого Ковжу забрала к себе Саха, и его жилище теперь пустует.

— Это хорошо. — я налил воды в две кружки, и одну протянул матери: — Пей. Мне одному этого кувшина слишком много.

— Ты вырос хорошим человеком. — мать приняла кружку. — Надеюсь, станешь хорошим ведьмаком, которого не будут бояться в селениях.

— Не будут. — я улыбнулся. — Завтра пусть Маринэ принесет пищу и воду. Хочу поговорить с ней.

— Хорошо. Пошлю её пораньше, засветло. — согласилась Фарида. — Что ж, мне пора. Позволишь забрать кое-что из посуды? Тебе это всё равно не понадобится.

— Да, конечно, забирай. Ты здесь хозяйка. — ответил я, про себя порадовавшись, что женщина не видит моей грустной улыбки. Её лицо, искажённое горем, я видел прекрасно. Ничего, Фарида, скоро у тебя всё будет хорошо.

* * *

На следующий день я уже не ждал гостей, и потому полностью ушёл в процесс изготовления копья, поглядывая на вход. К сожалению у селян были свои планы на мой счёт, пости сразу после ухода матери я услышал приближающиеся к хижине шаги. Решил, что это староста, но ошибся.

— Эй, Фархат, ты здесь? — раздался из-за циновки незнакомый голос.

— А где же мне ещё быть? — усмехнувшись, ответил я. — Заходи, раз пришёл.

— Это я, Бахрум. — внутрь вошёл коренастый, широкоплечий парень. Я вспомнил, что видел его, когда старый Сахем выбирал себе учеников. — Маринэ сказала, что ты после падения ничего не помнишь.

— Так и есть. — ответил я, и тут же спросил, желая быстрей избавиться от гостя: — Не боишься, что сюда пожалуют твари из пустоши?

— Нет. — усмехнулся подросток, добравшись до моей лежанки и опускаясь на её край. — Отец сказал, что к тебе ещё дня три никакая тварь не придёт. Тут всё провоняло ядом и кровью трикса, а иглозубы, шипохвосты и прочая мелочь боятся эту крупную тварь.

— Хм, староста сказал, что у меня лишь сутки, а потом из пустоши придут новые.

— Да что он знает про тварей, этот слуга ведьмаков. — с пренебрежением ответил Бахрум, и тут же добавил: — Ничего. Ладно, всё это ерунда. Рассказывай, как ты убил Хамиза?

Форпост ведьмаков. Рабочий кабинет коменданта.

— Мате Александр, где тебя так долго носит? — в голосе кона Артемила, командующего форпостом, звучало неприкрытое раздражение. — Я ждал вас ещё вчера.

— Только что вернулся из рейда, конмэ Артемил. Непредвиденные обстоятельства, подробности изложу в рапорте. — ко'тан Александр, старший боевой звезды, исполнил уставной поклон перед вышестоящим офицером.

— Передай заполнение рапорта кому-нибудь из подчинённых, матэ. Слушай срочное задание. Поселок семнадцать-два-два, дежурный увидел над ним столб черного дыма. Похоже твари прорвали защитное плетение. Нужно разобраться на месте. Один справишься?

— Справлюсь, конмэ.

— Поспеши. В посёлке формируется допризывник, не хотелось бы потерять будущего воина.

— Разрешите идти, конмэ?

— Ступай, мате. — разрешил комендант форта. — И прошу, не связывайся с иносами. Смотрящий видел их воздухолёт в том районе.

Спустя четверть часа, собрав дорожные сумки, Александр, оседлав своего верного Кухрю — ездового ящера и боевого друга, покинул стены неприступного, усиленного магией форпоста.

Глава 6 Добровольное заточение

— Ух-ты, не знал, что ты умеешь делать копья. — Бахрем, крепко удерживая древко, наблюдал, как я виток за витком туго наматываю прочную веревку, как следует вымоченную в горшочке. Как мне успел рассказать сын охотника, и основа для клея, и волокна, из которых сплетен тонкий жгут — всё было добыто из тварей пустоши. Не знаю, почему, но во мне крепла уверенность — копьё получится отличным, и сослужит мне хорошую службу.

Закончив с креплением наконечника, положил оружие на стол, и осмотрел его. Древко пришлось укоротить до одного метра, восьмидесяти сантиметров. Вместе с лезвием вышло около двух метров, что меня вполне устраивало. Конец ещё предстояло зашлифовать, да и лезвие как следует заточить. Впрочем, даже сейчас я почувствовал себя гораздо увереннее. Теперь есть, чем встретить тварей из пустоши.

— Ну ладно, я пошёл. — сообщил мне Бахрем.

— Иди. — Кивнул я. — И спасибо за помощь. Да, приглядывай за Маринэ. Боюсь, что Хамзат причинит ей зло.

— Не причинит. Скоро мы узнаем все тонкости профессии колодезного, там оказалось не так уж и много секретов.

Проследив, как гость уходит в глубь селения, я перевёл свой взгляд на звёздное небо. Осталось шесть, или семь дней, а я сделал лишь пару маленьких шагов к своей цели. Впереди у меня длинный путь становления. Да, я однажды уже проходил его, но тогда всё было иначе. Во мне отсутствовала стихия, пытающаяся уничтожить своего носителя.

— Надеюсь, ко мне больше никто не придёт сегодня. — прошептал я, вернулся в хижину. До рассвета следует провести ещё одну медитацию, и пора бы уже начать развивать стихию воды.

* * *

Два последующих дня не отличались от первого, прожитого мной в одиночестве. Разве что еду мне принесла сестра, да посетителями были не подростки, а охотники и старейшина

Сестра подтвердила, что Бахрем всегда рядом, пока она находится возле колодца. Она же сообщила, что мать толстого Сахема попыталась выпустить сына из клетки, и была сурово наказана Хамзатом. Если раньше она сидела дома — растила детей и ухаживала за мужем-калекой, то теперь будет ходить на ферму уважаемой Сахи, и там работать наравне со всеми. Почему-то именно этот момент доставлял сестре больше радости, чем её внезапно изменившееся положение.

Староста навестил меня, чтобы убедиться, что я в порядке, и в очередной раз попросил не выходить за охранный контур. Вот уж чего я точно не собирался делать. Зато, пользуясь случаем, попросил у Тимура точильный камень. Так что к вечеру третьего дня у моего копья остриё было заточено до бритвенной остроты.

Охотники пришли под конец третьего дня, с деловым предложением. Никому не хочется бродить по пустоши в поисках добычи, ведь там можно встретить тварь, против которой не выстоит и отряд из десяти человек. Такая встреча гарантированно окончится гибелью охотников. Другое дело, когда мелкие твари сами приходят к посёлку. Причём известно, в каком месте будет прорыв.

В общем, меня просто поставили перед фактом, что с сегодняшней ночи возле моей хижины будут стоять в дозоре три вооруженных человека. Изначально охотники пожелали остановиться внутри, но я был категорически против такой затеи. Зачем мне лишние глаза, наблюдающие за мной во время медитации. Неизвестно, как местные на это отреагируют. Поэтому я сослался на предостережения старосты,что в любой момент хаос внутри меня может взбунтоваться, и всё окончится весьма плохо. Так что дозор был организован снаружи. Вот только мне всё равно пришлось принять участие в ночном бою.

* * *

В ночь на третий день моего одиночества я смог провести вторую за этот день медитацию, и довольный проделанной работой, решил лечь спать, когда снаружи послышался шум. А вскоре к шуму присоединились и крики, явно от боли. Поднявшись с лежанки, я подхватил копьё и двинулся к выходу. Вовремя.

Циновку вспороло сразу в двух местах, после чего внутрь полезло сразу две твари. Моё уникальное зрение позволило как следует рассмотреть ночных посетителей, и потому я не стал медлить с ударом, выжидая более подходящий момент.

Насекомоподобные порождения пустоши, сильно напоминающие благородных пчёл, имели лишь одно существенное отличие. Две передние лапы больше походили на остро заточенные клинки, которыми твари и вскрыли дверь хижины. А ещё, судя по звукам боя снаружи и крикам, к селению пожаловала целая стая этих мерзких созданий.

Мой первый выпад был с максимальной дистанции. Неловкий, но достаточно точный, чтобы вонзиться в бок мохнатого отродья. Остриё вошло глубоко в тушу, явно пробив её насквозь. По ощущениям, словно пробил рыхлый дождевой гриб, которые в изобилии росли вокруг родовой усадьбы.

Тварь не издала ни звука, и когда я выдернул острый наконечник, тут же упала замертво. Зато вторая, быстро сориентировавшись, быстро посеменила ко мне, размахивая своими костяными клинками и угрожающе щелкая жвалами. Стали видны и другие отличия от пчёл — кривые паучьи лапы, оканчивающиеся остриями, и десяток глаз, расположенных на головогруди. Только хаос мог породить столь мерзких существ.

Выдернув из туши убитой твари лезвие, я обратным движением попытался подрубить второй ноги, но противник резво отскочил в сторону и, ударив свои костяные клинки друг о друга, прыгнул. Я успел подготовиться к вражеской атаке, и ударом сверху вниз прибил тварь в полёте, про себя отметив, насколько же мало весит противник.

Увы, но характерный удар клинка о клинок похоже был своего рода приглашением, потому что внутрь жилища одна за другой полезли другие твари. Понимая, что мне не справиться с ними на открытом пространстве, я отбежал в глубь жилища. Стол, лежанка матери, колченогий табурет — всё было мной перевернуто, образовав своего рода защитную преграду. Я же, вооружившись вторым табуретом, словно щитом, наносил удар за ударом, стараясь прикончить как можно больше тварей.

Сначала у меня сложилось впечатление, что порождениям пустоши не будет конца. На место убитого пчело-паука тут же вставал новый, и мне уже дважды пришлось отбивать табуретом прыгающих тварей. Третий прыжок оказался для меня неожиданностью, уж больно низко пролетела тварь. А в следующую секунду мою левую, многострадальную ногу обожгло болью.

С силой швырнув свой импровизированный щит вниз, я услышал характерный хруст сминаемой тушки огромного насекомого, и тут же едва успел выставить перед собой копьё, на которое тут же нанизался очередной пчело-паук. Чтобы отбить атаку четвертого прыгуна, мне пришлось отступить на несколько шагов назад, укрывшись за лежанкой Маринэ. Пока отступал, бросил взгляд на левую ногу. Длинный порез, от колена до середины голени, судя по кровотечению и болевым ощущениям, поверхностный.

Внезапно от выхода раздался пронзительный свист, и внутрь заскочила тварь, раза в три крупнее других. Матка — пронеслось у меня в мозгу. От неё стоит ожидать не только прыжков, но и какой-нибудь иной гадости. Может плюётся чем?

Ухватив левой рукой тряпьё, выполняющее роль постельного белья, я швырнул его навстречу нападающим. Удачно — две твари решили прыгнуть на меня одновременно, и одну из них удалось сбить. От второй я отмахнулся копьём, а в следующую секунду прыгнул сам, уклоняясь от броска матки. Чудом удалось уклониться от здоровенных, каждый длинной с моё предплечье, костяных клинков.

Упав на бок, я перекатился, освобождая оружие. Матка почему-то не спешила нападать, и я, опираясь свободной рукой о стену хижины, поднялся на ноги. И тут же встретился с десятком маленьких, полных ненависти глазок. Тварь, способная одним ударом своих костяных клинков снести мне голову, не могла атаковать, она застряла. Одно из лезвий плотно вошло в зазор между двух палок, образующих каркас лежанки, и совершенно не хотело освобождаться.

Выводок матки в это время по неизвестным причинам держался в отдалении. Видимо предоставил родительнице самой разбираться с добычей. Я, мысленно поблагодарив Айлин Справедливую, нанёс короткий удар, метя твари в брюшко. Та невероятным образом прыгнула, уклоняясь от моего выпада. Раздался хруст ломаемой конечности, и здоровенный пчело-паук, лешившийся одного лезвия, жалобно застрекотал. А затем из пасти насекомого в моём направлении ударила тёмно-серая струя какого-то вещества. Я всем своим существом ощутил исходящую от серого облака опасность, и одним прыжком переместился за спину противника. И тут же нанёс удар

В этот раз матка не смогла увернуться, и лезвие вошло глубоко в тушу насекомого. Тварь забилась, попыталась даже сорваться с наконечника, но я прижал её к полу, не позволяя освободиться. Убедившись, что противник не сбежит, обвёл всю хижину взглядом. Четыре мелких твари, замерев перед первой баррикадой, суетливо передвигались из стороны в сторону, но атаковать не спешили. Вот и хорошо.

Приложив усилие, я отшвырнул мёртвую матку в сторону и, подхватив остатки тряпья, бросил их в детёнышей, провоцируя их на атаку. Но пчело-пауки, вместо того, чтобы нападать, тут же отступили к выходу, а затем и вовсе бросились наутёк. Это что же, получается они кидались на меня лишь по приказу старшей?

Снаружи раздался свист и гневные крики людей. Похоже не только у меня противник отступил. Убедившись, что матка издохла, я перешагнул через перевернутый стол и приблизился к выходу. От циновки остались одни лохмотья, столь сильно искромсали её твари. Да, чтобы восстановить здесь всё, предстоит много работы.

Возле хижины кругом наблюдались следы настоящей бойни. На земле валялись десятки убитых насекомых, среди которых ходили охотники. Трое. Столько же лежали в неестественных позах, не подавая признаков жизни. А я еще думал, что на меня напали все отродья пустоши. Да каждый из охотников убил втрое больше пчело-пауков.

— Фархат, ты живой? — воскликнул один из охотников, увидев меня. — братцы, так это он прикончил царицу шаххов, больше некому! Слышишь, парень, ты убивал тварь, намного крупнее вот этих?

— Только что. — честно ответил я, указав на хижину. — Внутри лежит труп.

— Ты даже не представляешь какой молодец! Считай всем нам жизнь спас.

— Они пришли сюда из-за меня. — мой голос прозвучал глухо.

— Не в этот раз. — заговорил второй охотник, Бархук. — Шаххи не покидают своего гнезда, пока кто-то не потревожит матку.

— Это иносы. — согласился со старшим сыном Сахи третий житель посёлка. — Ранили царицу, и привели сюда. Уверен, их летун сейчас завис над горной грядой, а сами убийцы наблюдают за посёлком сквозь свои стеклянные трубы.

— Если бы не Фархат, мы бы ничего не успели сделать. — вновь повторил Бархук. — Дозорных шаххи перебили бы за несколько секунд.

— Хуже другое. — вновь заговорил первый охотник. — Защитный контур не сработал. Теперь поселок беззащитен перед сильными тварями. Надо поднимать всех, пусть староста объявит тревогу. И шаххов надо собрать. Их много, мяса хватит на несколько дней. До прихода ведьмака осталось четыре-пять дней. За это время даже посевы не успеют погибнуть.

Эта ночь стала для селян не такой, как все предыдущие...

* * *

Убежище. Огромное помещение, расположенное под землёй. Стены из каменных блоков, тяжелая крыша держится на нескольких десятках колонн. Главный вход перекрыт каменным колесом, которое могут открыть только специальными рычагами.

У стен, на специальных стеллажах хранились запасы — кувшины с подсоленной водой, пучки съедобной травы, топливо. Пол был большей частью застелен каким-то тряпьём. Здесь даже имелась выгребная яма Поселок был готов к прорыву контура.

Не готовы оказались многие жители. Кому захочется оставлять своё жилище на разграбление тварям из пустоши? Разумеется, сразу появились недовольные, а некоторые и вовсе открыто обвиняли меня в случившемся, пока спускались вниз. К счастью, у меня было копьё, вид которого действовал успокаивающе на особо крикливых. Ну и охотники — они по приказу Тимура ни на шаг не отходили от меня, окружив с трех сторон.

Фарида, едва я очутился внизу, попыталась обустроиться рядом со мной, но староста прикрикнул на мать, и она вернулась назад, к дочери. Маринэ, как я успел заметить, была под плотной опекой Бахрума, и за неё не стоило беспокоиться. Этот крепкий подросток даст отпор любому взрослому.

Лишь несколько человек не спустились в убежище. Старый Хамзат, Саха, и ещё двое стариков. Последних двух, как я понял, должны будут принести в какую-то жертву. В чём эта жертва заключалась, Тимур мне так и не смог объяснить.

Когда последний селянин очутился внутри убежища, несколько мужчин закрыли проход, отсекая укрытие от внешнего мира. В помещении тут же стало вдвое темнее, послышался ропот. Я физически почувствовал ненависть, источаемую селянами в мой адрес. Ощущение, словно я нахожусь среди вражеских воинов, которых сдерживает от атаки лишь слово старшего по званию.

Староста тоже что-то чувствовал, поэтому выделил мне место в углу, а рядом разместил своих сыновей. Тем временем гул голосов внутри убежища начал потихоньку спадать, люди постепенно успокаивались, и иногда даже начали проскакивать фразы о том, что несколько дней не надо ничего делать, никто не осудит, не накажет. Можно просто отдыхать. Удивительно, но за считанные минуты злоба в людях начала утихать, сменяясь тихой радостью и умиротворением. Почувствовав изменения в настрое жителей, Тимур проявил себя, как глава посёлка.

— Послушайте, что я скажу! — громко произнёс он, перекрывая шёпот односельчан. — Вы все сейчас рассержены. Даже больше, в вас бурлит злость. Не дайте хаосу завладеть вашим разумом.

— Тимур, а ты лучше про другое расскажи! — перебил главу поселения какой-то старик. — Расскажи, кто будет восстанавливать наши жилища? Кто станет ходить к пересохшему руслу, за палками? И кто пойдёт в руины, за одеждой, одеялами, посудой? Ты? Или может это отродье хаоса, что так защищают твои сыновья?

— Я то схожу, а вот ты, Насух, никуда не пойдешь. А знаешь почему? Потому что трус, и ни разу даже нос не высунул за пределы защитного контура! Вас две трети таких, что до ужаса боятся покидать посёлок. Потому и живёте в нищете и грязи. Сколько из вас едят ежедневно мясо? Пять? Десять человек? Я видел другие поселения, и там люди не трясутся над своими жизнями. И они живут!

— Наш вшо уштраивает! — хрипло выкрикнула какая-то шепелявая женщина.

— Кого — нас? — староста внезапно взъярился. — Хатиша, ты жрёшь одну траву уже многие годы! У тебя зубов не осталось ни одного, а ведь сама едва ли сорок вёсен прожила. Такого будущего ты желаешь своим детям и внукам? Ах, да, у тебя же их нет!

— Ты нам зубы не заговаривай. Прорыв контура из-за отродья произошёл! — вновь заговорил старик. — Кто будет всё это восстанавливать? Мальчишку заберёт ведьмак, ты точно не станешь помогать. Так кто?

— А вот теперь поговорим о главном. — спокойным голосом произнёс староста. — Сколько я живу в вашем посёлке? И за всё это время лишь одного ведьмачьего ребёнка мы вырастили — Фархата. Что было с предыдущим? Вы его убили, семнадцать лет назад. Не сами, но своим бездействием. Ты, Насух, один из старейших жителей. Ты хоть раз видел ведьмачий амулет? Отвечай!

— Да зачем он мне? Не видел этой мерзкой вещицы, и никто не видел в нашем селе. И живём! Не нужен нам амулет!

— Старый дурак! — староста не окончательно вышел из себя. В пару шагов, расталкивая односельчан, он приблизился к старику и влепил тому пощёчину, сбив с ног. — Не нужен, говоришь?! Если бы у нас был действующий амулет, мы бы могли восстановить им контур, и спокойно дождаться ведьмака! Хатиша, ты должна помнить. За что даётся женщинам селения амулет?

— Жа ждоровое отродье! — с ненавистью прошепелявила старуха.

— Значит помнишь. Так кто теперь виноват в случившемся? В том, что посёлок остался без защиты? На Фархате нет ни грамма вины в произошедшем. Это ваша ненависть ослабила защитный контур! И страдать вы будете только из-за неё.

— А что, когда придёт ведьмак и заберёт Фархата, у нас появится амулет? — нарушил внезапную тишину детский голос. Я даже не увидел говорившего ребёнка.

— Не у нас, у Фариды. — ответил Тимур. — Только в её руках он будет работать. Или в руках того, на кого она укажет.

— Ага, и тогда она перестанет работать, как и её мелкая девчонка. — с завистью принесла какая то женщина. Отыскав говорившую глазами, я скрипнул зубами — невестка Хамзата. — А охотники ей ещё и мясо будут носить!

— Ещё слово, и я велю тебя вышвырнуть наружу, вместе с твоим сынком. — ледяным тоном произнёс староста. — За годы унижений со стороны селян Фарида заслужила не только достойное питание и обильное питьё, но и самое лучшее жилище. Да, придёт ведьмак, и мы выясним, почему жители посёлка с каждым годом получают всё меньше воды. И если вина Хамзата и его семейства будет доказана, всё семейство старого колодезного ждёт изгнание в пустошь.

Старейшина уже давно вернулся на своё место, а в убежище царила тишина. Никто не решался начать разговор после столь суровых заявлений, словно боялся стать причастным к семье, попавшей под подозрение.

Я же в это время думал совсем о другом. Как мне на виду у всех жителей посёлка продолжить тренировки?

Глава 7 Ведьмак

Четверо суток в замкнутом помещении, среди сотни немытых тел. Приготовление пищи два раза в день, непрестанный говор десятков людей, умолкающий лишь ночью. О медитации, как и о гимнастике не могло быть и речи. Даже ночью было шумно.

Периодически к нам в гости приходили твари из пустоши. Тяжёлые, гулкие удары в каменную дверь, которая каким то чудом не трескалась, стойко выдерживая атаки. Ночной рёв, завывание, и пронзительный писк. Всё это до ужаса пугало людей, и лишь единицы оставались спокойными.

А ещё я узнал, что местные не верят в богов. В самые страшные моменты они поминали ведьмаков, иносов, даже пустошь и хаос, но ни одного бога. Не удивительно, что их планета находится в столь плачевном состоянии, а сами они всё больше становятся похожи на диких животных.

* * *

В моём мире существовала поговорка: Чаще поминай добрых богов, и не называй имён злых. Тогда первые вспомнят о тебе, а вторые забудут. Не прошло и дня в мире пустоши, чтобы я не думал о богине справедливости. И она услышала мои мысли.

Это произошло к концу второй ночи нашего добровольного заточения. Спать удавалось урывками, из-за постоянного шума, а потому даже у меня усталость накопилась до такой степени, что я погрузился в глубокий сон без сновидений. Оттуда меня и выдернула Айлин справедливая...

Всё произошло, как в тот раз, перед смертью. Место, не имеющее стен и заполненное белым густым туманом. И голос.

«Ну здравствуй, мой должник. Еще жив?»

Голос богини ничуть не изменился, все такой же чарующий и властный.

«Лишь благодаря тебе, Справедливая»

«Хм. Вижу, ты уже начал осваиваться в новом теле, и даже выбрал верную стратегию. Впрочем, с твоими знаниями я и не ожидала иного. Слушай мою волю, смертный. Не позволяй хаосу полностью подчинить сердечное ядро. Это мой первый приказ. Я вижу, что ты прикладываешь для этого все усилия, меня радует такое стремление. И ещё — бойся смотрителей ордена Либеро. Если они обнаружат вторую стихию в твоём сосредоточит — убьют. Верю, ты найдёшь способ, как скрыть свою уникальность. А теперь прощай, до следующей встречи. Надеюсь, она всё же состоится. Да, можешь задержаться в моей обители на некоторое время, чтобы привести в порядок сердечное ядро. Слишком оно, хм... Переполнено хаосом.»

Миг, и белый туман исчез, сменившись серыми каменными стенами. Давление, исходящее от божественной ауры, растворилось вместе с туманом, и я наконец почувствовал своё тело. Время!

Отогнав все посторонние мысли, сосредоточился на главном. Несколько секунд, и сознание скользнуло внутрь сердечного ядра. Ледяной панцирь почти истаял, хаосу осталось нанести лишь пару сильных ударов. К счастью, безумную стихию больше интересовали каналы, в которые я внёс изменения, и рана на ноге, которую она усиленно пыталась излечить. Увидев результат этого самолечения, я понял, кто причинил этому телу столько энергетических увечий.

Целая вечность ушла у меня на то, чтобы дотянуться тончайшим бирюзовым жгутом до места ранения. И ещё столько же времени понадобилось, чтобы запустить процесс восстановления нарушенного энергетического канала, а если быть точнее — его зачатка. Непростую рану нанёс мне пчело-паук, очень непростую. Помимо физического повреждения тела, удар пришёлся и по энергетической основе.

В невероятно опасный мир поселила меня Айлин Справедливая. Опасный, и в то же время богатый. Да, несмотря на бесплодные земли, отсутствие воды и нормальной пищи, для любого одарённого этот мир превращался в настоящую сокровищницу. Любая тварь пустоши не просто несла в себе зачатки стихии, но владела ядрами силы. Я не мог об этом узнать раньше, потому что ещё не открыл ни одного канала, позволяющего проявить стихию за пределами своего тела. Но теперь знаю.

В моём мире одарённым порой требовались особые растения, или животные, чтобы шагнуть на следующий этап развития. Из трав готовились особые настои, отвары и зелья, переполненные стихиальными силами. Из животных извлекались ядра силы. Они бывали разными: из одних создавали материал для развития, другие использовали в качестве источников энергии. Камни силы, способные мгновенно восполнить часть утраченной энергии сердечного ядра.

Успокоив разум от свалившейся на него информации, я ещё раз осмотрел своё энергетическое тело. Потратил время, чтобы исправить вмешательство хаоса, и лишь после позволил себе выйти из медитации...

* * *

— Отец, он очнулся! — пророкотал надо мной мужской голос. Кажется, это один из сыновей старосты. Ну точно, он.

— Долго? Вот так, без сознания? — спросил я севшим голосом. Горло невыносимо пересохло.

— Да со вчерашней ночи, сутки уже прошли. — устало произнёс Тимур, опускаясь рядом со мной на колено. — Что ж ты нас так пугаешь? Это ж надо, почти полтора дня проспал.

— Нога. — я кивком головы указал на рану, которая уменьшилась вдвое с тех пор, как я её последний раз осматривал.

— Ах, да. Эти ваши ведьмачьи штучки. Неужели увидел перед глазами цифры?

— Да, что-то было. — соврал я.

— Изобразить сможешь? — тут же заинтересовался староста.

— Нет, они каждый раз другие, не успеваю запомнить.

— Да и пустошь с ними, с этими надписями. Сейчас мои невестки тебя накормят, а я пока позову твоих мать и сестру.

Овощи. Шаххи оказались на удивление вкусными, жаль, что их пришлось съесть в первые два дня. Чтобы не накалять и так напряжённую обстановку, я поделил убитых мной пчело-пауков между всеми жителями. С меня не убудет, а сытная пища, она как хорошее успокоительное...

Пока ел, на душе появилось чувство тревоги. Пока неясной, не понятно, откуда исходящей. Оценив своё положение — два охотника, охраняющих меня, и спокойные люди поблизости, пришёл к выводу, что угроза находится не в стенах убежища, или же я тревожусь не за себя. Мать с сестрой?

Поднявшись, внимательно осмотрелся. Фариду заметил сразу — она что-то готовила из съедобной травы. Чуть позже отыскал взглядом Маринэ, которая о чем-то беседовала с Бахрумом. Убедившись, что с ними все хорошо, продолжил осматривать убежище.

— Фархат, ты в порядке? — спросил меня Тимур, только что вернувшийся с обхода. Староста хорошо справлялся со своей должностью, быстро и справедливо решая насущные вопросы поселян.

— Нам здесь может что-то угрожать? — вместо ответа задал я вопрос.

— Убежище крепкое, строилось ещё до прихода иносов. Конечно, в пустоши есть твари, способные обрушить потолочные плиты, но они обитают слишком далеко отсюда. А почему иы спрашиваешь?

— Тревожно мне. — не стал я врать. — Предчувствие нехорошее.

— Я слышал, что ведьмаки обладают даром предвидения, благодаря чему часто выживают. — Тимур попытался улыбнуться, но получилась у него какая-то неестественная гримаса. — Но, на самом деле нам мало что угрожает. На случай, если в посёлок придёт по-настоящему сильная тварь, мы оставили наверху двух добровольцев — стариков, ты их видел. Они уведут опасность от убежища, ценой своей жизни.

Удар. Гулкий, откуда-то сверху, разом заставил умолкнуть всех обитателей убежища. С потолка на головы посыпались пыль, мусор, мелкие камешки. Не знаю, как местные, а мне было с чем сравнивать силу этого удара. Никакой зверь не способен сотворить такое. Зато подобное может сделать одарённый высокого ранга. Или алхимия.

Люди ещё не пришли в себя, как удар повторился. Чуть в стороне, но этого хватило, чтобы сверху вновь посыпалась земля. Один из стеллажей, стоящих у стены, внезапно затрещал, и начал заваливаться. Вниз полетели кувшины и бутыли с водой, из-за чего поднялся крик.

— Иносы. — зло произнёс один из сыновей старосты. — Развлекаются.

— Барьера нет, мы временно не под защитой ведьмаков. — ответил Тимур. Услышав эти слова, я не сдержался, спросил:

— Если ведьмаки защищают нас, почему их так ненавидят?

— Потому что они не боятся пустоши. — склонившись к моему уху, ответил староста. — Они ничего не боятся.

— Убили! — истошный женский крик почти оглушил всех, кто присутствовал в убежище. — Бахрума убили!

Я, помня, где последний раз видел младшего внука Сахи, подхватив копьё, двинулся к тому месту. Не церемонясь, ударами древка и локтями расталкивая селян, я быстро добрался до сестры. Маринэ и ещё несколько человек склонились над телом подростка, а вокруг них образовалось кольцо отчуждения. Бахрум лежал на полу, раскинув в стороны руки, а тряпьё под ним потемнело от пролитой крови. Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять — парня ударили чем то острым сзади, скорее всего пробив печень.

Благодаря моему необычному зрению в сумрачном убежище, даже через взвесь пыли я хорошо видел, кто куда движется, и заметил, как одинокая фигура пытается удалиться от места происшествия. Мать Сахема! А вон и сам толстяк, стоит у дальней стены, замерев, словно истукан.

— Как имя у матери Сахема?

— Натха. — растерянно произнёс староста, который двинулся следом за мной.

— Натха, невестка Хамзата, стой на месте! — выкрикнул я. Мой громкий, звонкий голос многократно перекрыл начавший подниматься шум. — Стой, убийца!

— Будьте вы прокляты! — закричала женщина, резко останавливаясь, и поворачиваясь лицом в мою сторону. — Вы, ведьмаки! Нена...

— Бум-м! — раздался над нами третий взрыв, заглушая голос обезумевшей женщины. В этот раз грохнуло раза в два сильнее, у меня даже зазвенело в ушах. Всё убежище наполнилось пылью, из-за чего видимость упала до нуля, и стало заметно труднее дышать.

Прикрыв рот полой рубахи, я на ощупь добрался до одной из колонн, и опустился возле неё на корточки. Звон в ушах начал постепенно удаляться, а на замену ему пришли крики женщин, плач детей и мужская ругань. Среди всего этого шума выделялся голос Тимура, раз за разом повторяющего:

— Фархат, отзовись! Фархат, ты где? Отзовись!

* * *

Грохот над убежищем больше не повторился, но нам хватило и того, что уже прозвучал. Потому что свежий воздух почти перестал поступать в помещение. Видимо систему вентиляции заблокировало одним из взрывов. Нехорошие изменения заметили почти сразу — один из мужчин сообщил, что не чувствует потока воздуха из-за решётки. А через час, может чуть больше, все почувствовали, что в убежище стало душно.

Староста не сразу понял, насколько усложнилось наше положение, потому как был занят — решал судьбу Натхи. Убийство жителя посёлка считалось страшным преступлением, обычно оканчивающимся изгнанием. В моём случае, когда я убил Хамиза, свод негласных правил и законов был на моей стороне. Однорукий пьяница уже совершил зло, подняв оружие на отца, и староста посчитал мои действия самозащитой. К Сахему тоже не было претензий — ребёнок, к тому же он действовал не явно, даже когда столкнул меня с горы. А вот невестка Хамзата целенаправленно совершила убийство.

В общем, поступок Натхи требовал немедленного изгнания, но наше положение не позволяло осуществить закон. И это сильно усложняло обстановку в убежище. Люди требовали справедливости, особенно близкие родственники Бахрума. Нашлись и те, что обвинили во всём меня. Но, тут уж староста высказал всё, что думает о таких говорунах.

А потом все затихли. Потому что дышать стало трудно, из-за скудного поступления свежего воздуха. Перед людьми встал выбор — задыхаться, или приоткрыть дверь, перекрывшую вход. Тимур принял решение — приоткрыть.

Каменное колесо сдвинулось с места с большим трудом, пятерым крепким мужчинам пришлось поднапрячься. Открыли ровно настолько, чтобы наружу мог протиснуться взрослый человек. Так и выбраться можно, и от тварей из пустоши не сложно отбиться — мелочь не так страшна, а крупные не пролезут.

Повезло. Никто не полез в убежище ни в этот день, ни на следующий. Судя по отсутствию любых звуков наверху, там вообще не было тварей. Позде, когда выбрались на поверхность, всем стало ясно, почему никто нас больше не тревожил.

* * *

— Я слышу голоса сверху! — крикнул один из сыновей старосты, стоящий на охране входа. Заканчивался второй день, как мы сидели в убежище с открытой дверью. Люди уже привыкли к тому, что в любой момент в убежище могут ворваться твари, и были готов ко всему. Все старались вести себя тихо, и громкий возглас заставил многих вздрогнуть.

— Ты уверен? — спросил Тимур своего отпрыска. Мы с ним находились почти у самого входа, куда перебрались ещё вчера.

— Да. Вроде голос Сахи, и ещё чей-то, мужской. Не похож на Хамзата, моложе.

— Ведьмак? — с надеждой спросил один из охотников.

— Ждём. — оборвал все разговоры староста. — По времени уже должен добраться до нас.

Ждать не пришлось. Вскоре голоса раздались совсем близко. Даже мне, находящемуся в нескольких метрах от выхода, они стали отчётливо слышны. Говорила в основном женщина, чей голос изредка нарушали звуки, похожие на удары топора, которым, судя по всему, рубили тушу какого-то крупного зверя. Очень крупного. Лишь однажды раздался мужской голос, произнёсший:

— Да кто ж так топор держит? Дай сюда, старая развалина!

— Открывайте плиту. — наконец приказал староста, и тут же добавил: — Я пойду первым, за мной Фархат. Малюк, следи за Фаридой и её дочерью.

— Понял, отец. — ответил охотник, и тут же отправился выполнять приказ.

От усилий трёх самых сильных мужчин закрывающая проход плита со скрежетом сместилась в сторону, открыв проход на две трети. Староста, опираясь на свой посох, шагнул из убежища. Обернувшись, жестом позвал меня за собой. Я, перехватив поудобнее копьё, проскользнул мимо толстой, в две ладони, плиты, миновал небольшую площадку и начал подниматься по каменной лестнице.

Выход на поверхность оказался перекрыт. Нет, не плитой — тушей огромной твари из пустоши. Она наполовину перегородила проём, причем с той стороны, куда вели ступени. Тело, покрытое крупной, в ладонь, чешуёй, похоже принадлежало гигантской змее, и прямо сейчас её пытались перерубить двумя топорами. Процесс шёл медленно, о чем нам тут же сообщила Саха, склонившаяся над свободным проёмом:

— Тимур, вы там как, живы? Вас тут огромным полозом прижало, так что потерпите. Эти старые развалины ни на что не годны, до следующего дня будут ковырять тварь. А ведьмаку некогда, он защитный барьер ушёл восстанавливать.

— Кто убил полоза? — спросил я женщину.

— Так иносы. Три раза сбрасывали на тварь грохочущие горшки. На третий раз попали прямо в голову. Вылезите, увидите, какие ямы остались в местах попадания. Две хижины разрушили, изверги.

— А остальной посёлок цел? — поинтересовался Тимур.

— Ну, полоз ещё одно жилище снёс, когда удирал от иносов, да пару хвостом зацепил, а в остальном всё целёхонькое. Представь, ни одна тварь в посёлок не наведалась, этот гигант, даже мёртвый, всех распугал.

— Иносы, они что-то забрали с твари? — вновь спросил я. Мне стало интересно, зачем небожители устроили охоту на гиганта.

— Что-то забрали, ага. Двое спустились со своей летающей лодки, череп полоза распилили, потом поднялись и улетели.

— Ты с кем разговариваешь, старая? — раздался спокойный мужской голос. Саха не успела ответить, как над отверстием появился человек. Одет в кожаный плащ, на котором нашито множество кармашков, заполненных всяческими полезными вещицами. Глубокий капюшон скрывал лицо говорившего.

— Ко'тан, я староста этого посёлка. — ответил за женщину Тимур. — А со мной ведьмачий сын. Он пробудился, чуть больше семи дней назад.

— Ты что несёшь, староста? Да за восемь дней он бы половину посёлка прикончил! — сердито произнёс ведьмак, и указал на меня пальцем: — Ты! Грамоте обучен?

— Нет, ко'тан. — ответил я, повторив за Тимуром странное обращение к ведьмаку. Что это — имя, или звание?

— Буквы перед собой видишь? — продолжал расспрашивать человек, которого до ужаса боялся весь посёлок.

— Видел, один раз. — сказал я полуправду.

— Хм. Значит и правда инициированный. Так, сейчас сброшу тебе верёвку, выбирайся по ней наверх. Всё понял?

— Да, ко'тан.

Через пару секунд мне под ноги упал конец довольно толстой верёвки, сплетённой из сыромятной кожи. Я быстро привязал к концу своё копьё, после чего начал карабкаться вверх. Каких-то четыре метра, даже для моего искалеченного тела задача решаемая.

— Где научился так ловко лазить по стенам? — раздался надо мной голос, когда до края оставалось совсем немного.

— Скальные ящерицы. — сквозь стиснутые зубы ответил я первое, что пришло на ум.

— Ах, да, у вас же рядом горная гряда. — ответил ведьмак, а в следующий миг меня схватили за шкирку и одним рывком подняли вверх. Миг, и наши с ведьмаком глаза встретились, после чего меня спросили: — Ну давай, рассказывай, щенок, как ты снюхался с иносами?!

Глава 8 Инициация Либеро

— Ни разу их не видел. — ответил как можно спокойнее, при этом чувствуя, как внутри меня начинает подниматься ярость. Хаосу в моем теле очень не понравилось столь грубое отношение к носителю.

— Ты — никчёмный, бесполезный выкормыш одичавших людишек. — презрительно произнёс ведьмак, продолжая удерживать меня за шкирку, будто нашкодившего щенка. — С чего ты решил, что нужен ордену Либеро? Ну? Докажи?!

За то время, что я болтался в подвешенном состоянии, мои руки торопливо перебирали верёвку, стараясь как можно быстрее добраться до копья. Ведьмак не мог не видеть этого, но почему-то проигнорировал.

— Чего молчишь, щенок? — вновь рыкнул человек, лица которого я так и не смог рассмотреть. Да что нужно этому сумасшедшему? Чтобы я атаковал его? Мои руки и ноги не способны дотянуться до его головы или груди, единственное, что я могу, это...

Я плюнул прямо в прореху капюшона, при этом быстро продолжая подтягивать к себе копьё. Ведьмаку невероятным образом удалось уклониться от плевка, после чего он рассмеялся, и разжал руку. От неожиданности я едва успел сгруппироваться, чтобы не упасть на спину. Неловко перекатившись на бок, рывком подтянул к себе наконец-то перевалившееся через край лаза копьё... И тут же получил довольно чувствительный удар ногой в грудь, отбросивший меня на спину. Моё оружие при этом оказалось под ногой у ведьмака. Несмотря на боль, я успел отметить, насколько ко'тан силён и быстр. Двигается настолько стремительно, что я в своём новом теле даже не успеваю отследить его перемещения.

— А ну угомонись, воин. — неожиданно сменив тон на добродушный, произнёс человек, и сбросил с головы капюшон. На меня уставились два пронзительных серых глаза. Надо же, а он молод, выглядит лет на сорок, не больше. Гладко выбритое лицо, короткий ёжик светлорусых волос. Два тонких шрама на левой брови. Но главное, это довольная улыбка, показывающая белоснежные зубы. Так это была какая-то проверка?

— Ко'тан, это имя? — спросил я, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

— Ха! А ты не из робких. Ко'тан — полноценное офицерское звание, переводится как старший воин. — мой собеседник ловко поддел древко копья носком сапога, и через миг оно оказалось у него в руке. — Твоё оружие?

— Да. Сам сделал. — ответил я, выпрямившись и замерев на месте.

— Ты смотри. — ведьмак цокнул языком. — Наконечник из древнего металла, всё остальное из материалов, изменённых хаосом. Обычно будущие ведьмаки создают своё оружие, когда начинают проходить ученичество, долго ищут материал, советуются с наставником. Что ж, поздравляю, ты выкроил себе два месяца индивидуальных занятий, а это огромная удача для ученика. К тому же отлично контролируешь внутреннюю силу. Сколько у тебя было проявлений хаоса?

— Два. — ответил я чистую правду. — Может больше, в последнем бою с тварями я убил нескольких.

— Так ты уже и тварей убивал? Это весьма достойно для твоего возраста. А людей убивать приходилось? — продолжил допрос ко'тан.

— Одного. Я защищал жизни матери и свою.

— И не сорвался? — вновь удивился ведьмак. Взгляд его скользнул в сторону, и лицо тут же исказил гнев: — Эй, тупые отбросы! Тащите верёвки, да помогите выбраться из убежища нормальным здоровым мужчинам! Иначе вы односельчан и за сутки не освободите. А я не собираюсь с вами возиться, закончу с защитным барьером, и мы с мальчишкой уйдём. Да, будущий ученик, ты пойдёшь за мной. И ещё, запомни — отныне будешь отзываться на Алексиса. Это мой тебе дар — истинное имя ордена Либеро. Всё понял?

— Да, ко'тан. — ответил я, и тут же спросил: — Могу я узнать, что обозначает это имя?

— Алексис? Оно обозначает защитник. — ответил ведьмак, и вновь накинул на голову капюшон. — А теперь следуй за мной, и не отставай.

Подхватив копьё, я двинулся следом за местным одаренным, с трудом сдерживая улыбку. Новое имя как нельзя точно соответствовало вольному переводу фамилии моего рода. Такие совпадения не бывают случайны, не иначе к этому приложила свои силы богиня.

Отогнав мысли, я ускорился, чтобы не отстать от ведьмака, который шёл прямиком к каменному строению. Интересно, как этот сильный воин добрался сюда. Пешком, или у него имеется конь?

Пока шёл следом за ведьмаком, рассмотрел его одежду. Длинный серый плащ, до самой земли, с разрезами по бокам почти до пояса. Кожаные штаны, такие же сапоги, с толстой подошвой. Массивный широкий пояс, на который крепятся множество мешочков, ножны со средним мечом, кинжал, и какой-то короткий изогнутый жезл. Из десятка кармашков торчат закупоренные горлышки стеклянных флаконов, скорее всего с алхимией. Рукояти у холодного оружия простые, изрядно потёртые. Похоже владельцу часто приходилось ими пользоваться.

— Эй, водяной! — громко крикнул ведьмак, едва мы подошли к жилищу колодезного. Дверь была открыта, и вскоре мы оказались внутри. — Водяной, чтоб тебя швихты загрызли, ванна готова?

— Да, ко'тан! — раздался откуда-то сверху голос старого Хамзата. — Горячая, как вы и просили!

— Ты хоть раз мылся? — обернувшись ко мне, спросил одарённый. — Впрочем, вряд ли. А придется, потому как я не желаю вдыхать вонь, исходящую от тебя. Так, смотри. Это называется вспениватель. Добавишь его в воду, прежде чем залезешь в ванну. А, чтоб тебя. Ведь испугаешься с головой нырять.

— Не испугаюсь. — ответил я, еле сдерживая улыбку радости.

— Уверен? Ну, тогда слушай, что от тебя требуется. Да оставь ты своё копьё здесь, я пригляжу за ним!

* * *

Спустя час я, отмытый до такой степени, что кожа зудела с непривычки, облачился в новую одежду, и раз за разом повторял за ко'таном одни и те же движения, перебрасывая широкие толстые ленты особым образом. Обмотки — первая обувь, полученная мной в этом мире. Довольно сложная при креплении на ноги, но весьма удобная и защищающая от раскалённой дневным солнцем пустоши.

Чуть коротковатые штаны на резинке, и свободный балахон с глубоким капюшоном — всё это тёмно-серого цвета. Ткань грубая, но я знал — это потому что новая. Через неделю постоянной носки обомнётся, и перестанет причинять неудобства.

— Хм, сообразительный малый, некоторые несколько дней учатся правильно закреплять обувь. — похвалил меня ведьмак. — Что ж, слушай меня внимательно, Алексис. Сейчас ты найдёшь свою мать, и приведёшь её ко мне. Не бойся, я всего лишь выдам ей награду. Потом проведём над тобой полную инициацию. Ну и начнём учить тебя грамоте, раз местный староста побоялся это сделать. Хаос, как же сложно с этими тупыми селянами. Не могут выполнить простейших указаний.

Покинув жилище колодезного, я вернулся к спуску в убежище. По дороге в полной мере прочувствовал, насколько непривычно ходить в обуви. Ноги не чувствовали мелких камушков, словно я шагал по гладкому полу.

Убежище уже освободили, и сейчас жители, выбравшийся наверх, занимались заготовкой мяса. Туша огромного змея таяла буквально на глазах. Люди шутили, смеялись, и вообще выглядели счастливыми, несмотря на то, что совсем недавно могли погибнуть.

— Фарида! Маринэ! — крикнул я, пытаясь отыскать мать с сестрой.

— Брат? — ко мне почти сразу подбежала сестрёнка. — Ух-ты! Ничего себе, и на ногах одежда! Расскажешь, как прошла встреча с ведьмаком?

— Найди мать, и приведи её ко мне. — попросил я. — Ведьмак хочет вас видеть.

— Эх. Пока будем ходить, всё лучшее мясо разберут. — пожаловалась Маринэ, и убежала в направлении хвоста. Через несколько секунд они с Фаридой вышли из-за туши и направились ко мне.

— Зачем мы ведьмаку понадобились столь быстро? — поинтересовалась мать, при этом внимательно осматривая меня.

— Договор. — пояснил я. — Мы завтра уже уходим, вот ко'тан и торопится.

— Так быстро? — лицо Фариды побледнело.

— Да, мам, так сказал ведьмак.

— Но как же... — женщина оборвала себя на полуслове. — Веди скорей к нему.

Разговор ко'тана с матерью и сестрой я не слышал. Едва увидев моих родных, одарённый тут же отправил меня к старейшине, передать простой приказ — подготовил пищу и питьё на двоих, на трое суток. А сам тут же закрылся с Фаридой и Маринэ в доме Хамзата. Лишь поздно вечером, когда уже стемнело, ведьмак выпустил женщин, и позвал меня с Тимуром на разговор.

— Старейшина, ты не справляешься со своими обязанностями. — сходу произнёс ко'тан, едва мы оказались в комнате, освещаемой двумя свечами. В комнате воняло сгорающим жиром, но это не заботило одаренного.

— Я всё объясню. — Тимур ещё ниже склонил голову.

— Позже. Сейчас меня волнует Алексис. Его мать сказала, что мальчик ничего не помнит, а совсем недавно чуть не погиб. Почему ты не приставил к нему наставника?

— Это всё жители посёлка, ко'тан, здесь все ненавидят ведьмаков. Последний из вас, отец Фарх... Алексиса, пока находился здесь, убил четверых мужчин, двух женщин, и ещё покалечил сына колодезного. Убивал по пустяковым причинам. Потому, что невеста одного из охотников не пожелала с ним возлечь. Потому, что один из наших мужчин не так посмотрел на него.

— Как звали этого ведьмака? — нахмурившись, спросил одаренный.

— Тан Игнаций.

— Предатель. — зло произнёс ко'тан. — Тринадцать лет прошло, как его вычеркнули из состава ордена. Редкий случай, когда воин Либеро предаёт братьев, и уходит к иносам. Хаос внутри него взял вверх над разумом. Трус не смог прикончить себя, и чтобы выжить, принял силу врага. Рассказывай дальше, старейшина.

— До моего становления на должность в посёлке был убит сын ведьмака. Тёмная история, истинных причин которой я до сих пор не выяснил.

— Всё, я понял, можешь не продолжать. — ведьмак в который раз оборвал старейшину. — Лучше поведай, какие у тебя жалобы на местных жителей. Кто мешает выполнению замысла Либеро?

И Тимур рассказал. О колодезном, что на протяжении многих лет сокращает подачу воды, о старой Сахе, что не хочет выращивать грибы, утверждая, что на них не хватит воды, в отличие от съедобного мха. Об охотниках, которые давно охотятся только для своих семей. С каждым словом я всё сильнее ощущал исходящую от ведьмака угрозу. Когда же старейшина закончил свой рассказ, ко'тан рывком поднялся со скамьи, и, подхватив рукой одну из свечей, произнёс:

— Я услышал тебя. Через тридцать дней жди в посёлок новых колодезного и агронома. Возможно с ними придёт охотник. А сейчас я бы хотел вместе с тобой осмотреть водные коммуникации. Ты, Алексис, будешь ждать нас здесь. Старейшина, распорядись, чтобы нам приготовили сытный ужин.

— Моя супруга и невестки уже готовят. — тут же ответил Тимур.

Оставшись в одиночестве, я тут же пододвинул лавку таким образом, чтобы в комнату нельзя было войти, не потревожив меня, и тут же приступил к медитации. Уже привычно перешёл на внутреннее зрение, и нырнул в сердечное ядро. Вовремя. Ледяной панцирь настолько истончился, что в любой миг мог лопнуть. Хаос словно ожидал этого момента, чтобы наброситься на окрепшего конкурента. Алое пламя с рыжими всполохами нетерпеливо кружилось на своей половине, создавая силовые завихрения.

Да, стихия воды за эти несколько дней значительно усилилась, и теперь даже без панциря уверенно занимала четвёртую часть сердечного ядра. Всё же увеличила свое влияние на всё тело. Жаль, что все мои старания могут обернуться большими проблемами. Предупреждение богини об опасности второго источника поставило передо мной невыполнимую задачу, решение которой я не знал.

Сосредоточившись на текущих проблемах, укрепил панцирь, сделав его прочность вдвое больше, чем все разы до этого. Надеюсь, защиты хватит на весь переход. А теперь осмотрим ногу и руку, в которых я запустил процесс самолечения. Так, каналы выравниваются, и даже растут, что весьма радует. Значит моё воздействие на хаос дало положительный результат.

Дверь начала открываться, и толкнула лавку, выбрасывая меня из медитации. Внутрь комнаты стремительно вошёл ведьмак. Шагнув к столу, он опустил плошку с почти прогоревшей свечой на столешницу, и сел напротив меня.

— Мда-а... Как вы выжили, с таким количеством воды? Почти половину от нормы не получали из-за одного старого идиота. Хотя, ты ж ничего не помнишь. Я бы не сдержался, и покрошил половину из селян. Тупые твари... Ладно, садись за стол, я запущу процесс инициации.

* * *

Болело всё. Мышцы, кости, нервы. Но сильнее всего голова, и руки. Когда я смог сосредоточить взгляд на своих ладонях, то понял, почему. Два алых круга на тыльной стороне каждой кисти, на них было ещё видно, как пузыриться остывающая плоть.

— Всё, пришел в себя? — спросил ко'тан, отпуская мои запястья. Несколько минут назад, а может целую вечность, он вколол мне в вены два каких то зелья, а после коснулся каким-то артефактом моих рук. — Говорить можешь?

— Могу. — выдавил я сквозь пересохшее горло, и попытался проморгаться. Ещё бы, перед глазами висело две надписи: одна на родном мне языке, вторая на незнакомом.

«П рогресс Либеро один: 13 из 100

Статус: кандидат в ученики Либеро.

Звание: отсутствует.

Встроенный модуль: усиленное зрение (усиление 20%)

Активацию провёл Александр, статус: ко'тан, младший офицер Либеро.

Форт регистрации: 17»

— С этого момента будешь обращаться ко мне, как к старшему по званию — конмэ. Моё имя Александр, звание — ко'тан. Все, кто выше тебя по званию, будут обращаться к тебе матэ, добавляя звание. Всё понял?

— Да, конмэ ко'тан.

— Хм, сообразительный, это хорошо. Тогда слушай и запоминай. Сейчас у тебя первичный прогресс Либеро, а это значит, что ты не имеешь доступа ни к какой закрытой информации — память ордена ещё спит. Когда заслужишь повышение, то-есть откроешь первые горизонты, сможешь видеть незримое. Для этого придётся убивать тварей из пустоши. Да, первое время без возможности поглощения животных ядер хаоса. Всё понял?

— Нет, конмэ ко'тан. — ответил я, про себя решив, что следует узнать как можно больше про незримое. Про животные ядра было всё понятно, это обычные камни силы, добываемые из тел зверей, вставших на путь одаренного

— Сейчас тебе и не надо это понимать. — усмехнулся ведьмак, потягиваясь. — Твоим обучением займутся с второго дня, как доберёмся до форта. Да, для тебя же будет лучше, чтобы ты как можно скорее смог прочесть текст, что показывает Либеро. Без грамоты ты не сможешь понять, какое ядро и для каких целей потребуется в тот или иной момент. Да и о повышении статуса не сможешь узнать. Ладно, разрешаю задать ещё два вопроса, матэ Алексис.

— Иносы. Они враги ордена Либеро?

— Очень правильный вопрос, матэ. Не друзья, это точно. Мы не воюем друг с другом, у нас слишком разные стремления и цели. Но и не дружим. Это всё, что ты должен знать в данный момент. Можешь задать ещё один вопрос.

— Кто мы? Я имею ввиду ведьмаков.

— Начнем с того, что ведьмак — это неверное обозначение. Мы — воины ордена Либеро, эхо древней войны. Те, кто должен был сделать грязную работу и исчезнуть после кровавой бойни. Так получилось, что кто-то из орденцев выжил в то опасное время, смог подстроиться под новые условия. А теперь мы пытаемся сохранить этот умирающий мир, являясь его единственными защитниками. Всё, на сегодня хватит вопросов, идём ужинать. Зря что ли для нас накрыли стол.

* * *

Мне впервые удалось побывать в жилище старейшины. Она разительно отличалось от хижины, в которой я жил. Прочная входная дверь, несколько комнат, разделённых крепкими стенами. Мебель, тоже кустарная, но сделана качественно. И большой обеденный стол, накрытый яствами.

— Сильно не наедайся, иначе с непривычки завтра будет плохо. — предупредил меня ко'тан. — Идти всё равно придётся, как бы ты себя не чувствовал, так что будь осторожен.

Я и не усердствовал. Позволил себе ровно столько, сколько требовалось молодому организму. К тому же к меня имелось очень важное дело, которое нужно было завершить этой ночью, иначе не будет мне покоя. В посёлке оставались люди, к которым у меня имелись претензии...

А сейчас, сидя за большим столом, я краем уха слушал, как ведьмак неспешно расспрашивает старосту о жизни посёлка. Особо не вникал, в голове крутилось с десяток своих мыслей, важных и не очень. В первую очередь меня интересовало — что подразумевает под незримым ко'тан? Что за встроенный модуль? Неужели центр силы, что находится в моей голове, это ядро какого-то зверя, которое неведомым образом мне внедрили в мозг? В моем мире такие практики считались запретными, потому что вели к распаду личности. Редко кто из одарённых сохранял своё я после столь грубого вмешательства в энергетическое тело. На такие опасные действия практиков запретных техник толкала скорость развития. Если у идущего естественным путём на создание центра силы уходили месяцы, а порой и годы, то у отступников всего лишь дни. Правда и выживали среди них единицы из сотен.

Так, размышляя о своей ближайшей судьбе, я дождался, когда ужин подойдёт к концу, и попросил разрешения переночевать в своей хижине. Александр, хитро улыбнувшись, дал своё дозволение, при этом ещё раз напомнив, что бы я отдохнул как следует.

Разумеется, я не собирался сразу ложится спать, хотя на улице стояла глубокая ночь. Наоборот, перехватив копьё поудобнее, двинулся прочь от жилища старейшины, чтобы через несколько минут, обогнув село по дуге, направиться к каменному дому Хамзата. Больше я не совершу глупых ошибок прошлого — не оставлю ни единого шанса врагам...

Глава 9 Пустошь

Проснулся от солнечных лучей, пробившихся сквозь разорванный тварями полог. Не поднимаясь, сконцентрировался на своём сосредоточии. Уже привычно нырнул внутренним взором в сердечное ядро, и замер. По всему энергетическому телу, по всем точкам и зачаткам каналов произошли изменения. Незначительные, едва заметные, в целом они создавали совсем иную картину.

Единственное, что осталось без изменений, это стихия воды, и защищающий её ледяной панцирь. Иначе было с хаосом. Алое, с рыжими всполохами пламя стало спокойнее, словно некая непреодолимая сила удерживала его, ограничивала свободу. Но это было не главным изменением. Каналы, что я столь усердно восстанавливал все эти дни — они словно бы раздвоились. Рядом со старыми начали формироваться новые — такие, как пыталась создать стихия хаоса.

Не принимая никаких поспешных решений, я вновь укрепил панцирь, затем ещё раз осмотрел внутренним взором своё энергетическое тело. Убедившись, что ничего не упустил, глубоко вдохнул и вышел из медитации. Пора вставать.

В посёлке к этому времени только разгоралась суета. Почти всю ночь все мужчины и большая часть женщин занимались разделкой туши змея, и поливом плантаций. Возможно поэтому крик, раздавшийся от дома колодезного, прозвучал уже после того, как я умылся и успел размять все мышцы своего тела.

— Убили-и! Старого Хамзата убили-и!

Суета быстро обзавелась паническими нотками. Завыли женщины, оглашая округу криками, что теперь все остались без воды и погибнут. Я от подобных причитаний лишь улыбнулся. Колодезный перед смертью рассказал, что Маринэ знает достаточно для управления всей системы, снабжающей посёлок живительной влагой. Только селяне этого не знали, и продолжали нагнетать панику до тех пор, пока в дело не вмешался ко'тан.

Выбравшись из жилища старосты, он ударил какой-то сильной техникой, влив в неё приличное количество силы хаоса. Никто не понял произнесённых им слов, подкреплённых жестами, но всех повалило на землю неведомой силой. Даже до меня докатилась ударная волна стихии, заставив отступить на шаг назад. Вой, крики — всё мгновенно прекратилось, сменившись звенящей тишиной.

— Всем разойтись по своим делам, кроме старосты и учеников колодезного! — громко, чтобы все услышали, сообщил ведьмак. — Матэ Алексис, ко мне, живо!

Подхватив копьё, я направился к ко'тану. Приказы старших по званию должны выполняться быстро и точно, это я знал не по наслышке. В свое время, будучи молодым наследником рода, мне пришлось более десяти лет прослужить в гвардии императора. Славное было время, наполненное опасностью и... Именно там я познакомился со своей Айвэн. Прочь воспоминания, не сейчас!

— Конмэ? — я замер в трёх шагах от ведьмака.

— Скольких отправил на встречу к хаосу? — ко'тан выглядел спокойным, я даже почувствовал в его вопросе лёгкие нотки одобрения. Неужели он знал, что я собираюсь сделать этой ночью?

— Троих. — скрывать было глупо. — Не хотел оставлять за спиной тех, кто может причинить вред моим родным.

— Как справился с желанием убивать всех, до кого дотянется твоё копьё, после того как исполнил задуманное? — прищурившись, спросил ведьмак. в этот раз в голосе старшего звучал неподдельный интерес.

— Легко. — ответил я полуправду. На самом деле у меня и близко не возникало желания убивать всех подряд, но ответить придется полуправдой: — Другие не причиняли вреда мне и моим близким.

— А ты не перестаёшь удивлять, матэ. Подобный контроль над хаосом, это большая редкость среди воинов ордена Либеро. — мне показалось, или ведьмак действительно похвалил меня? Странный мир, в котором придется как следует разобраться. — Что ж, придется нам задержаться в селении, следует убедиться, что у раньше времени почившего колодезного толковая преемница.

* * *

Под руководством ведьмака Маринэ завершила обучение за несколько часов, и даже успешно сдала экзамен. Не зря я подозревал, что Хамзат набивает себе цену, и вдвойне был рад, узнав, что на Маринэ и Фариду никто теперь не посмеет даже косо взглянуть. Их положение в посёлке в один миг изменилось, бывшие изгои стали самыми уважаемыми людьми.

Пока ко'тан занимался с сестрой, я стал свидетелем, как проходят похороны в этом суровом мире. Охотники и наиболее крепкие мужчины посёлка уложили тела убитых на носилки, и понесли в направлении горной гряды. Всё это время на меня бросали косые взгляды, но большего себе не позволяли. Теперь я ведьмак, а значит неприкосновенен для селян. Лишь староста, вместе с которым мы наблюдали за похоронной процессией, позволил себе поинтересоваться:

— Зачем ты это сделал, Фархат?

— Защитил мать и сестру. — коротко ответил я.

— Но я же дал слово ко'тану, что...

— Твоё слово ничего не значит после гибели Бахрума. — прервал я Тимура. — Закроем эту тему. Лучше скажи, куда понесли тела?

— В пустошь. — глухо ответил староста, и его голос дрогнул. — Внутри защитного круга нет места мёртвым, от этого он ослабевает.

— Их сожгут?

— Нет. — глава поселения всеинулся, взглянув на меня с удивлением. — Зачем тратить ценное топливо на мертвецов? Их оставят у подножия гор, в пересохшем русле реки. Несколько дней на трупный запах будут приходить твари, и у охотников появится много добычи.

Я представил всё, что описал Тимур, и мне от увиденного стало не по себе. Использовать тела своих односельчан в качестве приманки? Воистину, суровый мир, в котором нет места жалости. Только целесообразность и холодный расчёт.

— Я ведь тоже был сыном ведьмака. — внезапно сообщил Тимур, чем сильно меня удивил. — Да, меня точно так же, как и тебя, ненавидели жители посёлка. Увы, но не все дети Либеро становятся полноправными членами ордена. Бывают такие, как я, лишённые силы хаоса.

— Почему ты это рассказываешь мне, староста? — спросил я, продолжая наблюдать за группой селян, удаляющейся от посёлка.

— Раньше не мог, запрет. Теперь ты почти ученик, значит я не нарушу правил. Хочу дать тебе совет. Когда будешь проходить испытание в ученики, не сдавайся, борись до конца. Дашь слабину, и хаос покинет твоё тело, вместе с силой Либеро. И тогда тебе уготована участь простака.

Тимур, не прощаясь, развернулся и, ссутулившись, зашагал к своему жилищу. Мне захотелось окликнуть его, но я сдержался. Испытание? О чём вообще речь? Проверка на силу духа, волю? Впервые стало по-настоящему интересно, что меня ждёт впереди, в недалёком будущем...

* * *

Провожать меня и ко'тана вышли все селяне, свободные от работы. Кто-то бросал любопытные взгляды, но большинство недобро смотрели исподлобья. При этом я просто физически ощущал радость, исходящую от жителей. Похоже они считали, что избавились от большинства проблем, избавившись от меня. Наивные, вся их жизнь — сплошной бесконечный страх. Потому и такая сильная ненависть к ведьмакам, способным путешествовать по опасной пустыни. Существование посёлков, а так же селян, напрямую зависит от ордена. Стоит Либеро один раз проигнорировать столб дыма, и всё...

Лишь мать и сестра смотрели мне в след с грустью. Учитывая, сколько раз местные пытались меня убить — я не разделял чувства Фариды и Маринэ. Если бы несколько дней назад у тела Фархата не сменился хозяин, Хамиз убил бы мальчишку, а значит ему было уготована смерть в юном возрасте.

— Матэ, ты слишком спокоен для человека, жизнь которого только что изменилась. — произнёс Александр, когда мы удалились от посёлка на расстояние в несколько сотен метров. — О чём думаешь?

— О том, насколько нас не любят в посёлках. — ответил я первое, что пришло на ум.

— Тут ты прав. Такова природа всех истинных людей — бояться и ненавидеть тех, кто сильнее. Хорошо, что ты осознаёшь это. Впрочем, нам не нужна их любовь, только подчинение. Есть более важные вещи, чем отношение людей к ордену.

— Конмэ, что значит — истинных людей?

— Тех, кто жил в этом мире до катастрофы. Ещё мы их называем простаками. Разбросанные в пустоши посёлки — это жалкие остатки от некогда цветущей планеты.

— Иносы тоже из истинных?

— Рано тебе ещё знать такое. — усмехнулся ведьмак. — Вот станешь полноценным учеником, на лекциях наставники всё расскажут. Так, мы достаточно удалились от посёлка. Я сейчас подзову своего ездового питомца, а ты веди себя спокойно, не дёргайся. Это крупный и опасный зверь, но он безобиден, если ты не станешь угрожать ему.

Ко'тан остановился и громко свистнул. От столь резкого звука меня оглушило на несколько секунд. Только сейчас понял, что жители посёлка не позволяют себе издавать сильный шум. Даже ругаются так, словно разговаривают.

— Это он, конмэ? — чёрную, стремительно приближающуюся точку на горизонте я заметил первым, указав ведьмаку направление.

— Верно. Ты смотри, похоже тебе достался отличный модуль от Либеро — я бы нескоро увидел своего Кухрю.

— Конмэ, что такое модуль? — полюбопытствовал я, желая узнать побольше.

— У каждого члена ордена Либеро в теле формируется вспомогательный модуль — физический, хм, аспект, позволяющий нам с рождения быть сильнее истинных людей. Благодаря этим усилениям мы смогли выдержать первый натиск хаоса. Сейчас этих проявлений больше сотни, и они обычно передаются по наследству, от отца к ребёнку. Но бывает и так, что проявление изменяется, приобретая совершенно иные возможности. Так, замри, Кухра должен обнюхать тебя. Это такой ритуал знакомства. Иначе тебе придется идти пешком, а значит нам не хватит запасов, и придется делать большой крюк. У меня, например, нет желания добираться до форта две недели, вместо одной.

Слушая ведьмака, я не отрываясь, смотрел на приближающегося хищника. Да, этого зверя сложно было назвать ездовым, из-за огромной зубастой пасти, из-за мощных когтей на четырёхпалых лапах, из-за хвоста, увенчанного шипами, и шкуры, покрытой крупной чешуёй. Боевой питомец.

— Кухря, это свой. — громко произнёс Александр, когда зверюге оставалось до нас около десяти метров. Тварь, прошипев протяжно, резко сбавила скорость, и вскоре уже стояла передо мной, на расстоянии вытянутой руки. Повернув голову на бок, питомец разглядывал меня холодным янтарным глазом, имеющим вертикальный зрачок. При этом из глотки зверя раздавался клокочущий рык.

— Протяни ему руку, пусть обнюхает её. — приказал ведьмак. — Кухре нужно запомнить твой запах. Не бойся, не откусит.

Я выполнил требование старшего по званию. Ящер потянулся к моей кисти, его ноздри раздулись, втягивая воздух. Зверюга всхрапнула, резко шагнула вперёд, и стала принюхиваться уже к моему лицу, обдав смрадным дыханием. О боги, да я даже дёрнуться не успею, как меня перекусят надвое. Ты смотри, эта тварь ещё и своим языком решила меня лизнуть. По щеке словно прошлись грубой мочалкой.

— Кухра-а! — взревел ящер, задирая к небу морду. Помотав башкой из стороны в сторону, зверь повторил: — Кухра-а!

— Надо же, ты понравился Кухре. — в голосе ведьмака слышалось неподдельное изумление. — Впервые в жизни ему кто-то пришёлся по нраву. Обычно обхаркает с ног до головы новичка, чтобы тот провонял его запахом. А к тебе, словно к равному отнёсся. Ладно, хватит болтать, пора уже убираться отсюда.

На спине у четвероногого ящера обнаружилась пара кожаных сёдел, в которые мы и взобрались. Поначалу я даже удивился — настолько удобными показались сидения, но когда питомец сорвался с места и быстро начал набирать скорость, пришлось забыть обо всём, кроме одного — как бы не выпасть по дороге.

Взяв короткий разбег, питомец понёсся вперёд большими, по несколько метров, прыжками. Никто им не управлял, во всяком случае никаких дополнительных ремней я не заметил. Впрочем, у ящера скорее всего была ментальная связь с ведьмаком, и тот передавал зверю мысленные команды. Силён Александр, ведь его стихия не разум, а хаос, а значит он использует двух, а то и трёхзвёздную технику. Жаль, я не могу спросить ко'тана об этом, если хочу сохранить язык и зубы. Более того, мне пришлось сощуриться, чтобы сохранить возможность видеть. Встречный поток ветра был настолько сильным, что я был вынужден стиснуть зубы и вдыхать только носом.

Гонка продолжалась около полутора часов. За это время я успел пожалеть, что мы не пошли пешком. От ритмичных монотонных ударов о спину зверя, мой зад в коре закаменел. К счастью, Кухря оказался не двужильным, и постепенно начал сбавлять темп, замедляясь. У меня даже появилась возможность ещё раз ознакомиться с пейзажем.

Всё та же серая, сухая почва, раскинувшаяся во все стороны до горизонта. В дали, справа, виднеется горная цепь. Изредка глаз цепляется за одинокие скалы, или крупные валуны — единственные, кто кроме нас оставляет тень в этом мёртвом мире. Неужели так выглядит вся планета? Мне бы осмотреться по сторонам...

Словно читая мои мысли, ведьмак громко свистнул, и наш ездовой зверь сначала перешёл на медленный шаг, а затем и вовсе остановился.

— Прыгай. — приказал ко'тан, и я тут же соскочил на землю. Меня качнуло, и лишь благодаря копью удалось устоять на ногах. Офицер, спустившийся на землю первым, одобрительно хмыкнул: — Неплохо держишься. Обычно у новичков ноги подкашиваются.

— Я в своей жизни падал много раз, больше не имею такого желания. — мой голос прозвучал хрипло, как у старого ворона.

— Посмотрим на тебя через полгода. — ведьмак вновь стал серьёзным. — Дальше пойдём пешком, пока Кухря набирается сил.

У Александра за плечами был увесистый рюкзак, у меня же грубо сшитая из старых лоскутов сумка, в которой лежало несколько травяных лепёшек, с десяток небольших корнеплодов и закупоренная деревянной пробкой глиняная бутыль, наполненная водой. Дня на три мне хватит, если экономить.

Ящер, едва мы покинули его спину, завалился брюхом на землю и тяжело задышал. Похоже его огромная скорость поддерживалась силой стихии, а сейчас ядро силы утратило последние капли хаоса.

— Конмэ, ему ничего не угрожает? — поинтересовался я, указав на зверя.

— Ха. Это он несёт всем угрозу. — рассмеялся ведьмак. — Всё же зверь хаоса третьего ранга. Появись здесь дикая тварь, вроде того огромного песчаного змея, ворвавшегося в посёлок, он не нападёт на Кухрю. Хаос ему не позволит.

— А как делятся эти ранги, конмэ? — поинтересовался я.

— Вот станешь полноценным учеником, всё узнаешь. А сейчас просто запомни — если на тебя нападёт зверь хаоса даже второго ранга, ты не жилец.

Бросив взгляд на Кухрю, я решил, что пока не стану делать какие-то выводы. Всё же скорость перемещения у ящера огромная, более пятидесяти километров в час. Мы за этот забег преодолели расстояние, которое прошли бы пешком дня за три, не раньше. Но всё же промолчать не смог, и задал ещё один вопрос:

— А царица шаххов к какому рангу относится

— К первому, но, только если у неё свита из детёнышей. Без них эта хитрая тварь почти не опасна. Кстати, как ты с ней справился?

— Повезло, она промахнулась и застряла в деревянной лежанке. — ответил я почти чистую правду.

— Действительно повезло. Или царица потратила силу хаоса перед встречей с тобой — офицер подошёл к питомцу и, склонившись, отстегнул от сбруи ножны с кривым мечом. Прикрепил их на свой пояс, затем похлопал ящера по спине: — Кухря, долго не разлёживайся. Мы идём на стоянку три-семнадцать. Запомнил?

— Ухр-р-р! — протяжно прорычал ящер, так и не пошевелившись.

Что такое эта стоянка, я узнал спустя несколько часов, которые мы провели по большей части в молчании. Под ногами бескрайняя пустошь, ровная и гладкая, словно стол. Над головой диск солнца, зависшего в зените, и серо-голубое небо. Зной и марево, сильно искажающие горизонты. Мёртвый мир.

Тем неожиданней было встретить по пути одиноко стоящую башню. Показавшееся изначально чёрной точкой, вскоре искусственное строение приобрело чёткие очертания. Невысокое четырёхугольное сооружение, не более шести метров, сложенное из тёмно-серых каменных блоков — вот что из себя представляла стоянка три-семнадцать.

— Это убежище. — пояснил мне Александр. — Можно укрыться от непогоды, или пересидеть миграцию тварей. Миграция, это когда все звери пустоши, чувствуя приближение лучевой бури, уходят с одного места на другое.

— Конмэ, что такое лучевая буря? — поинтересовался я, разглядывая вход в башню. Небольшой прямоугольный люк из какого-то серого металла, расположенный у самого основания стены. Примерно семьдесят сантиметров на полтора метра. Даже мне придётся склониться, чтобы попасть внутрь. И никаких следов ручки или скважины под ключ. Уверен, что внутрь можно попасть только с помощью стихии хаоса.

— Буря? Это одна из причин, из-за которой поверхность планеты изменилась. В худшую сторону. — пояснил мне ведьмак. — Смертельно опасное излучение, происходящее по ночам. Как свет, идущий от солнца, только источник этой пакости — спутник планеты. Подробнее тебе расскажут на занятиях. Могу лишь добавить — раньше происходили массовые излучения, накрывающие огромные площади. Все звери и люди, попавшие под действие лучевой бури, изменяются. И эти изменения нехорошие.

— А ведьмаки? Тоже подвергаются изменению? — поинтересовался я.

— Молодец, правильный вопрос. — по голосу ко'тана стало ясно, что он улыбается. — Нет, ведьмакам не страшны такие бури. Либеро защищает нас от проклятых иносов. Впрочем, мы отвлеклись от насущного. Тебе следует научиться открывать доступ к стоянке. Слушай и запоминай, показываю первый раз.

Всё оказалось просто. Прижать ладонь к едва приметному кругу в правом верхнем углу люка, и дождаться, когда он откроется. Щелчок, и металлический прямоугольник начал быстро подниматься вверх. Я инстинктивно отшагнул назад и в сторону,, прикрываясь копьём, благодаря чему и остался жив. Прямо из темного прохода наружу выметнулось что-то крупное. Моё оружие было отбито в сторону, а в следующую секунду мне в правое плечо словно ударили молотом. Земля с небом резко поменялись местами, а затем я кубарем покатился по земле...

Глава 10 Встреча с боевой звездой

Превозмогая сильнейшую боль, причем не только в правом плече, я попытался приподняться на левом локте и отыскать своё оружие. Увы, копьё обнаружилось в трёх метрах от меня. А ещё я увидел, как ведьмак, выставив перед собой левую руку, остриём меча, который дердал в правой, вычерчивает в воздухе какую-то технику.

— Матэ, замри и не дёргайся. — негромко произнёс он, продолжая работать со стихией. Да я уже сам передумал вставать. Не было у меня желания привлекать внимание крупной чёрной твари, замершей напротив ко'тана. Лысая тварь, похожая на огромного пса, больше метра в холке. Зубастая пасть, длинные жёлтые клыки, с которых капала кровавая пена, утробное, глухое рычание. И красные, совершенно безумные глаза.

Зверь не нападал, он словно был парализован, и мог лишь отслеживать взглядом движения ведьмака. А офицер, в свою очередь, создавал двухзвёздную технику — слишком уж сложные фигуры приходилось ему вычерчивать. Стало быть перед нами зверь второго ранга. Но почему он замер?

Тварь внезапно вздрогнула всем телом и, мотнув головой из стороны в сторону, зашипела на ведьмака. Тот невозмутимо продолжил чертить незримую фигуру, хотя до меня дошли остаточные последствия устрашающего звука — сердце забилось чаще, и в целом самочувствие ухудшилось. Зверь, увидев, что звуковая атака не возымела нужного эффекта, согнул ноги, готовясь к броску. В этот момент ко'тан нанёс удар. С конца меча сорвалась алая молния, ударившая точно в грудь взвившейся в прыжке твари. Оглушительный хлопок, и в разные стороны полетели ошмётки обгорелой плоти.

Во всём произошедшем удивило лишь одно — я смог проследить атаку Александра от начала до конца. Меня должно было ослепить на добрую минуту, но этого не произошло. Я отчетливо рассмотрел, как проявление хаоса, пробив грудину, ушло в глубь твари, как та на миг вспыхнула изнутри, а затем взрыв, и тушу раскидало на мелкие части.

— Лежи и не шевелись. — вновь приказал офицер, а сам медленно двинулся вперёд, по прежнему удерживая левую руку перед собой, ладонью вперёд. Только сейчас я заметил, что у него на указательном пальце перстень с крупным рубиновым камнем. Артефакт? В моём мире были подобные вещи, и стоили они в несколько раз дороже, чем просто камни силы. Внутрь ядра, добытого из сильного зверя, мастер-начертатель помещал атакующую или защитную технику, обычно однозвёздную, реже двух, и лишь в исключительных случаях плетение с рангом трёх звёзд. Сильным одарённым подобные артефакты были не нужны, а вот начинающим, или с очень слабым даром, не раз спасали жизнь.

Предаваясь воспоминаниям, я не забывал следить за окружающим миром, и видел, как ведьмак очутился внутри убежища. Секунд пятнадцать его не было видно, после чего из башни раздалось:

— Проклятые иносы! Вы перешли грань дозволенного!

Оставаясь в неведении произошедшего, я занялся осмотром правого плеча. Осторожно ощупал его, пошевелил рукой. Кости целы, отделался ушибом. Это чем же меня ударила псина, раз нет следов когтей, даже одежда не повреждена.

— Матэ, как себя чувствуешь? — Александр вышел наружу, отшвырнул ногой заднюю лапу твари, и направился ко мне.

— Ушиб, за пару дней заживёт. — ответил я. — Кости целые.

— Повезло. — офицер склонился, и подобрал что-то небольшое с земли. Осмотрел внимательно, и прямо так, не обтирая, убрал в один из карманов плаща. Неужели подобрал камень силы, который здесь называют ядром хаоса?

— Парень, а у тебя отличная реакция, даже для будущего ученика. Тебя тренировали охотники посёлка? — спросил ведьмак, подбирая ещё один небольшой предмет.

— Большей частью сам. Очень хотелось выжить. — ответил я почти чистую правду, и тут же задал встречный вопрос: — Конмэ, а что за зверь напал на нас?

— Кинетик. Он ударил своим боевым умением, но тебе почти удалось выйти из радиуса поражения. Самым краем задело. Ладно, поднимаяйся пошли внутрь. Хоть отдохнём по человечески. Правда недолго.

Если снаружи башня казалась массивной, то внутри, из-за толщины стен, всё выглядело иначе. На первом этаже приземистое помещение, четыре на четыре метра, низко нависающий потолок, в котором имелся большой люк, сейчас открытый. Сквозь него виднелась большая дыра в крыше. К люку вела металлическая лестница, вмурованная прямо в стену. С противоположной стороны располагались какие-то разноцветные трубы, а в углу была настоящая зона для купания, с квадратной ванной и душевой лейкой.

— Да, это иносы. — зло произнёс ведьмак, проследив за моим взглядом, устремленным наверх. — Пробили крышу, и забросили внутрь кинетика. Такое впервые на моей памяти. Раньше эти уроды взламывали защиту, но мы давно научились распознавать такое вмешательство по вибрации хаоса в защитном плетении. А вот подобное проникновение мне незнакомо. Тревожный признак. Ладно, сейчас поднимемся, осмотрим повреждения, и подадим сигнальный дым. А уж после можно будет поесть и отдохнуть. Два-три часа у нас имеется, до того, как Кухря доберётся сюда.

На втором этаже обнаружилось три двухъярусных кровати с травяными матрацами, небольшой стол, и два табурета. Чудо, что из-за пролома в крыше и присутствия твари ничего из мебели не пострадало. Словно ударили направленной стихией. Примерно так же выглядели попадания в змея, которого убили иносы. Мне сразу вспомнился те грохот и дрожь всего убежища, после которых внутрь перестал поступать свежий воздух.

— Конмэ, чем это пробили крышу? Здесь же огромная толщина. — поинтересовался я, разглядывая край пролома.

— Бомбу сбросили, уроды. — ответил офицер. — Только какую-то необычную. Защитное плетение сохранилось, а купол повреждён. Ладно, пошли на первый этаж, зажжём сигнальную шашку.

Спустившись вниз, Александр сразу же активировал два скрытых в стене магических светильника, благодаря чему в помещении стало светло. Затем ведьмак приблизился к разноцветным трубам, и, ухватившись за короткую рукоятку, резко повернул белую. Где-то на втором этаже раздался хлопок. Я, ради любопытства, выглянул в ещё не закрытый люк, и увидел, как в небо поднимается столб белого дыма.

— Конмэ, что означают разные цвета? — поинтересовался я у офицера.

— Всё то тебе знать хочется. Наберись терпения, во время учёбы наставники расскажут. Главное запомни — красный или алый дым, это нападение на воинов ордена Либеро. Увидишь такой цвет, бросай все дела и спеши на помощь братьям. И вообще, ты задаёшь слишком непростые вопросы для мальчишки из посёлка.

— Конмэ, я ничего не помню из своей жизни. — я тут же выдал изготовленный ответ, на случай подобной ситуации. — В голове пустота, которую хочется скорее заполнить.

— В форте будешь этим заниматься. — проворчал ведьмак. — А сейчас ложись спать. Ночью придётся много идти, нам ещё нужно до стоянки шесть-семнадцать добраться до утра. Там как следует отдохнём.

Вот она, возможность заняться своими делами. После удара кинетика мне вряд ли легко дастся скачка верхом на Кухре. Следовало помочь организму быстро восстановиться. Поэтому, расположившись на тюфяке с соломой, я даже не стал пытаться уснуть, а тут же погрузился в медитацию.

Увиденное в сердечном ядре меня обеспокоило. Панцирь весь пошёл трещинами, при чём можно было сразу определить — защитную технику повредил не хаос, который в данный момент был спокоен, как никогда. Неужели удар кинетика оказался с двойным эффектом? Только он мог причинить мне вред.

Потратив почти всю энергию стихии воды, я восстановил защиту, и поспешил осмотреть плечо. И почти тут же чуть не выпал из медитации. Один пропущенный удар, и только начавшие формироваться каналы получили частичную деформацию.

Пришлось приложить массу усилий, чтобы дотянуться до них стихией воды, и точечными воздействиями постараться исправить нарушения. Не сразу, нет. Впрочем, на фоне общих повреждений и нарушений в моем теле, произошедшее можно отнести к мелочам.

Закончив, я наконец позволил себе погрузиться в короткий, прерывистый сон.

* * *

Разбудил меня ездовой питомец Александра, несколько раз постучавший лапой по люку. Отметив повторяющуюся раз за разом частоту ударов, мне сразу подумалось про условный стук, и я не ошибся.

— Матэ, подъём! — приказал ведьмак, который уже открыл люк наверх, и сейчас разводил огонь в очаге. — Можешь умыться, правда вода холодная, осторожней. Я сейчас выйду к Кухре, затем займусь завтраком. По нужде ходить в тот угол, что я тебе показывал.

Мыться холодной водой, без мыла и душистой пены — для меня и это было блаженством. Удивительно, но в башне имелся водопровод, и из крана бежала чистая вода. Так что очиститься от дорожной пыли мне удалось быстро, даже не успел замёрзнуть. Когда офицер вернулся, я уже одевался.

— Молодец, матэ, я всё больше уверен, что из тебя получится толковый воин ордена. — похвалил меня офицер. — Сейчас быстро перекусываем, и выдвигаемся к стоянке шесть-семнадцать, она как раз на нашем пути. Правда там тоже стоит столб белого дыма, и это мне сильно не нравится.. Похоже иносы знатно повеселились, а нам теперь с этим разбираться. Небожители проклятые.

Поужинав жареным мясом и травяными котлетами, мы восполнили запасы питьевой воды, и покинули стоянку. Ящер, увидев меня, рыкнул и, приблизившись, тщательно обнюхал моё правое плечо. Как раз то место, куда пришёлся удар. А затем издал протяжное шипение.

— Кухря, ты чего? — с удивлением произнес ведьмак. — Какое ещё проявление теники? Это был обычный кинетик, разве что чересчур шустрый.

— Х-хищ-щ! — вновь зашипел питомец Александра, и я физически почувствовал исходящее от зверя раздражение.

— Не шипи! Вот доберёмся до форта, покажем мальчишку смотрителю, пусть он разбирается. — проворчал ко'тан. — А сейчас нам следует поторопиться.

— Конмэ, что такое теники? — обратился я к офицеру. Спросил не просто так, а с дальним прицелом — расспросить про смотрителей, потому что слова Александра мне сильно не понравились.

— Рано тебе ещё знать о тенике. — грубо ответил мне ведьмак. — Садись на Кухрю, и держи крепче своё копьё.

Мысленно улыбнувшись, я взобрался в седло. Оружие мне ещё в первый раз пришлось примотать к руке куском прочной верёвки, взятой в доме старого Хамзата, мир его праху. Перед выходом из стоянки я сделал удобную петлю, и теперь мог в любой момент освободить оружие, развязав простой узел.

Усевшись поудобней в седло, успел даже осмотреться. За правым плечом клонилось к горизонту местное светило, подсвечивая горную гряду. Позади и слева бескрайняя пустошь, а впереди, на границе видимости, в стремительно темнеющее небо упирался бледно-серый столб дыма. Точно такой же, как и над нашей повреждённой башней.

— Кухря, стоянка шесть-семнадцать, выложись по полной. — приказал ведьмак, усаживаясь за моей спиной. — Вперёд!

Рывок, от которого меня чуть не сорвало с седла, и ящер с места понёсся вперёд огромными прыжками. В лицо ударил поток вечернего, начавшего остывать воздуха, и я сразу понял, почему ночью перемещаться гораздо удобнее. Для ящера, похоже, это ещё и экономия стихийной энергии, позволяющей передвигаться столь быстро. Что ж, значит будем держаться крепче.

* * *

Два часа безумной гонки по безжизненной равнине, гладкой и мёртвой. Кухря остановился, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, и на очистившемся, почерневшем небе высыпали мирриады звёзд, столь ярких и крупных, что тонкий месяц луны почти не выделялся на их фоне.

— Всё, дальше своим ходом. — произнёс Александр, спрыгивая на землю. Отстегнув с пояса фляжку с водой, он сделал пару глотков, и продолжил: — Если передвигаться лёгким бегом, через час будем на месте. Так что пей сейчас, если есть нужда — облегчись, по дороге вряд ли сможешь.

И вновь забег по прямой, к хорошо различимому на фоне ночного неба столбу дыма. Ко'тан с места взял приличный темп, и мне с хромотой пришлось постараться, чтобы не отстать в первые же секунды. Вообще сложилось впечатление, что офицер раз за разом испытывает меня на выносливость, сообразительность, и прочие качества, необходимые в этом суровом мире. А ещё у него явно непорядок с головой, слишком уж часто меняется его настроение. Да и в наших беседах он совершенно внезапно может сменить тему разговора. Если это воздействие хаоса, то я буду всеми силами сдерживать эту стихию.

Бежать пришлось не так долго, как сказал ведьмак. Примерно через двадцать минут я увидел далеко впереди чьи-то высокие силуэты, двигающиеся нам навстречу. Сразу же сообщил об этом Александру.

— Замедляемся. — приказал ко'тан. — Скорее всего это свои. Так же, как и мы, выдвинулись на сигнальный дым.

Ведьмак на ходу одной рукой извлёк из чехла изогнутый жезл, другой — меч. А затем и вовсе приказал мне остановиться, и докладывать, что я вижу, в подробностях. Расстояние между нами и неизвестными постепенно сокращалось, и вскоре я довольно отчётливо смог их рассмотреть.

— Пятеро, все верхом на ящерах, таких же, как Кухря.

— Боевая звезда. — с каким-то облегчением сказал офицер, и неспешно убрал жезл в чехол, оставшись лишь с мечом. — Убери копьё, матэ, не дай хаос, разозлишь ещё кого-нибудь из братьев или сестёр.

Ведьмаки остановились в сотне метров от нас. Тот, что в центре, спешился, и двинулся к нам навстречу пешком, остальные разъехались в стороны и стали брать нас в полукольцо.

— Я — ко'тан Асани, командир боевой звезды, под покровом арата Всеволода. — совершенно внезапно в ночной пустоши прозвучал звонкий женский голос. — Кто вы такие?

— Ко'тан Александр, семнадцатый форпост. Возвращаюсь от посёлка семнадцать-два-два, выполнял задание кона Артемила. — по военному коротко отчеканил ведьмак. — Со мной допризывник Алексис. Я помню тебя, Асани.

— Хм, Александр? Последний раз, когда мы виделись, ты был простым таном. — голос женщины разом сменился, став менее сухим и официальным. — Так это ты зажёг предупреждающий дым?

— Да, Асани. — подтвердил офицер. — Думаю, нам стоит переговорить с глазу на глаз. Матэ Алексис, можешь отдохнуть.

Усевшись в позе лотоса, я стал наблюдать, как женщина отдала приказ своим подчинённым, и те заняли круговую оборону. Интересно, кого они опасаются? Вокруг на километры ни души. Жаль, что у меня так мало знаний, и никто не торопится ими делиться.

Александр быстро переговорил со своей знакомой, и они сразу же направились ко мне. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие, и я поднялся в полный рост.

— Матэ, расскажи, что ты почувствовал во время удара кинетика, и после? — потребовал ведьмак. Женщина, лицо которой скрывал капюшон, молча смотрела на меня, но я просто физически чувствовал, как её глаза буквально прожигают мой лоб, стараясь пробраться в разум.

— Удар был сильный, но какой-то мягкий. — я решил говорить чистую правду. — меня даже отбросило назад, но при этом плечо осталось целым. Сейчас уже почти всё прошло. На мне всегда быстро затягиваются раны.

— Я чувствую в нём воздействие чужой силы, но незначительное. Твой ящер не ошибся, Александр, мальчишку действительно ударили силой теники. У нас был почти такой же случай на стоянке шесть-семнадцать, только мы ожидали чего-то подобного, и ударная волна ушла в пустоту.

Услышав слова женщины-воина, я мысленно помянул Справедливую. Меня только что просканировал смотритель Либеро, и лишь стечение обстоятельств спасло меня от разоблачения. Возможно даже к этому приложила свою божественную руку Айлин...

— Но ведь это объявление войны? — голос ко'тана заставил меня отвлечься.

— С чего бы? — усмехнулась женщина. — Ты видел внутри или рядом со стоянкой иносов? Нет. И мы не видели. Очередное развлечение небожителей, с которым предстоит научиться бороться. Так что никакой войны, но масса проблем для ордена.

— Тогда я спокоен. — ответил Александр, и в его голосе послышалось неподдельное облегчение. Ко'таны, понизив голоса до шёпота, разговаривали ещё несколько минут. Я, не дожидаясь разрешения, поднялся, чтобы размять ноги, и заодно поразмышлять. Есть такое мнение, что при ходьбе мозг работает лучше.

Кто такой арат Всеволод? А кон Артемил? Что ещё за сила теника? Это та самая, что чуть не уничтожила ледяной панцирь? Ещё одна стихия? Нужно как можно скорее получить на все вопросы ответы. Возможно в них кроется способ, как мне скрыть вторую стихию в сердечном ядре.

— Всё же покажи мальчишку смотрителю в форте. — голос Асани заставил меня вскочить на ноги. — Вдруг они поймут, как иносы смогли напитать теникой порождение хаоса.

— Покажем. Знаешь же, это стандартная процедура для вступление в ученичество.

— Которой зачастую пренебрегают, ограничившись лишь проверкой на осквернение. Ладно, нам пора. Рада была тебя увидеть, Александр. Жаль только, что в подобных условиях.

— Я предупрежу Марту, чтобы она придержала для твоей звезды бочонок хорошего пива в семнадцатом форпосте. — ведьмак шагнул к женщине, и они обменялись рукопожатиями.

— Отряд, в походную колонну! — громко приказала Асани, а затем свистнула. Её ящер, развалившийся на земле, резко вскочил на лапы, и в два прыжка очутился возле своей хозяйки. Та ловко запрыгнула в седло, и хлопнула зверя по шее. — За мной!

Через минуту от боевой звезды остались лишь быстро удаляющиеся силуэты. Двигались они в неизвестном мне направлении, да это было и неважно. Сейчас меня как никогда волновало лишь одно — как избежать проверки у смотрителя?

— Ну что, матэ, нам тоже пора продолжить путь. — с печалью в голосе произнёс Александр, и тут же добавил: — Похоже мы с тобой вляпались в какую-то дурно пахнущую историю. Не к добру это...

Глава 11 Больше проблем!

Мы прилично удалились от места встречи с боевой звездой, и всё же Александр периодически оглядывался назад, словно ожидал, что пятёрка орденцев вернётся. Шли молча. Я попытался начать разговор, но ведьмак прервал меня, сказав, что сейчас лучше помолчать. Лишь когда впереди появились очертания башни, офицер сам обратился ко мне:

— Слушай внимательно, Алексис. Это касается того, что произошло с нами на стоянке три-семнадцать. Забудь, что тебя ударил кинетик, и не вздумай об этом где-то упоминать, иначе пострадаем оба. Понял меня?

— Да, конмэ. Я не попадал под удар боевого умения зверя.

— Вот и хорошо. А теперь можешь задать мне два вопроса, которые больше всего тебя волнуют.

— Что такое теника?

— Сила, которой пользуются иносы. Грязная, скверная, выжигающая душу. Если воин Либеро начинает пользоваться теникой, хаос отворачивается от предателя. Так появляются ренегаты. Так что запомни — пока не научишься ставить защиту вокруг души, ты уязвим перед небожителями. Больше тебе знать рано о силе врага. Задавай следующий вопрос.

— Арат, что это?

— Генеральское звание ордена. Слушай и запоминай. Скоро ты пройдёшь испытание и станешь учеником. Ученичество проходит в форте, и обычно занимает несколько месяцев. Затем экзамен-испытание, после которого ты станешь или первогодком и продолжишь обучение, или после подготовки отправишься в поселение, на должность старосты, агронома, водяного. Возможно останешься на месте ученичества, если покажешь свою полезность. Первогодок получает одно начальное ядро, после чего отправляется в крепость, где учится управлять хаосом и охотиться на тварей пустоши нулевых и первых рангов. В конце года учащийся возвращается в форт и сдаётся экзамен, на основе которого выбирается дальнейшая судьба будущего воина. Станет он простым членом ордена либеро, смотрителем, или уйдёт в пустошь отшельником. Есть ещё один вариант, но о нём тебе рано знать. И так, ты сдал экзамен. После выбора каждый становится второгодком, допускается к секретам ордена, и поглощает ядро первого, а если смог добыть, то и второго ранга. Дальше начинается профильное обучение. Сложное, опасное, с групповой и одиночной практикой, когда тебя практически отпускают на вольную охоту. По завершении обучения сдаётся очередной экзамен. При успешном выполнении всех заданий воин усваивает два ядра первого-второго рангов, и становится полноправным членом ордена. Соответственно он получает звание — тан.

— Как мой отец? — уточнил я.

— Твой отец был ко'таном, старшим воином. Его разжаловали до тана из-за жестокого обращения Игнация с простыми жителями. Так вот, слушай дальше, и запоминай. Чтобы получить звание старшего, нужно десять раз подряд справиться со зверем первого ранга, и одной тварью — второго. В одиночку. Ко'таны командуют четырьмя танами, входящими в их пятёрку, и получают право на оплодотворение женщины простаков. Тебе понятно, что я говорю?

— Да, конмэ.

— Ишь ты, понятно ему. Значит переходим к следующему званию. Кон — комендант форпоста. Под его командованием до пятидесяти воинов, не считая учеников и обслуги форта. Такое звание получают особо отличившиеся ко'таны, на малом совете конов. Подробности мне неизвестны. Далее идут гер'коны, старшие офицеры, командующие полноценной крепостью. Под их началом до двадцати форпостов, и свой гарнизон, насчитывающий две сотни воинов. Как стать гер'коном, я не знаю, званием не вышел. А теперь возвращаемся к твоему второму вопросу. Араты — генералы ордена, управляющие цитаделями. Я всего раз был в таком месте, это целый город, как в сказаниях древности. Каждая цитадель контролирует пять крепостей, и обладает гарнизоном в тысячу воинов. Пожалуй всё, я и так рассказал тебе больше, чем следовало.

— Конмэ, а есть те, кто стоит над аратами? — поинтересовался я, впитывая каждое слово офицера, а точнее старшего воина.

— Да, есть. Го'арат, мы называем его главой ордена. Никто не знает, где он обитает, но ходят слухи, что в пустоши, как и отшельники. Всё, я ответил на твои вопросы, дальше идём молча.

До стоянки шесть-семнадцать добрались без приключений. Да и какие могут быть неожиданности на абсолютно плоской равнине, где даже Александр видит на сотни метров вокруг. У меня сложилось впечатление, что в пустоши вообще никто не обитает, ведь за сутки в пути мы не встретили ни одного зверя.

Башня. Точная копия предыдущей, построенная по одному проекту. То же самое и внутри, даже пролом в крыше располагался точно над люком. Единственным отличием были тюфяки с травой, они все находились на первом этаже. Ну и большой дорожный мешок, подвешенный под потолком.

— Хм, а пятёрка Асани смогла качественно убить тварь, они даже мяса заготовили. — сообщил мне ведьмак, и тут же добавил, явно оправдываясь: — А я перестарался с кинетиком, бил с запасом. Ну что ж, значит позавтракаем похлёбкой, и отблагодарим сестёр за заботу.

— Сестёр? Все пятеро были женщинами? — удивился я.

— У нас не приветствуются смешанные группы, хотя такое случается. — пояснил Александр. — Конечно, бывают и такие, но крайне редко.

В течение следующих полутора часов я увидел, как работает артефактная плита, выполненная из металлической пластины, и двух камней силы, именуемых здесь ядрами хаоса. Наблюдая, как сноровисто действует ко'тан, не сдержался и спросил:

— Конмэ, а кто в ордене создаёт такие волшебные вещи, как эта доска для приготовления пищи и светильники?

— Слушай, ты откуда такой умный взялся на мою голову? — проворчал старший воин, помешивая в небольшом котелке варево. — Но вопрос хороший, правильный, поэтому отвечу. Эта доска называется жаровней, и является артефактом первого ранга. К слову, твоё копьё пока что безранговое. Между ними есть одно существенное различие. Если оружие пока способно лишь проводить через себя силу хозяина, то артефакт имеет свой источник хаоса, и долгое время может работать автономно. Понимаешь, о чём я говорю?

— Почти. — ответил я.

— Вот и хорошо. Так к чему я веду — если любой обычный воин ордена способен создать артефакт не выше первого ранга, то более сложные вещи ему не сотворить. Этим занимаются отшельники. Смотри. — ведьмак стремительным движением извлёк меч из ножен, и, перехватив оружие обратным хватом, указал на навершие. — Здесь, в рукояти, находится два ядра, добытые из зверя второго ранга. Видишь, вдоль лезвия идёт узор? Это рунная вязь, позволяющая эффективно проводить хаос через клинок. Когда-нибудь и ты обзаведёшься такими усилениями.

— Могу я подержать в руках? — само собой вырвалось у меня. При виде оружия на меня совершенно внезапно накатила столь мощная волна тоски, что я не смог сдержать рвущиеся с языка слова. И чудо — Александр перехватил меч за лезвие, и протянул мне, рукоятью вперёд.

— Ну подержи. — в голосе старшего воина послышалось одобрение.

Едва моя кисть сомкнулась на рукояти, мне уже всё стало ясно. Нет, теперь это не моё оружие. Чтобы овладеть мечом на хорошем уровне, придётся долгие годы перестраивать тело, формировать новый мышечный каркас. Даже длина рук не подходит искусству клинка.

И всё же я попробовал ощутить хотя бы отклик того единения, что у меня был раньше с моим верным оружием. Взмах, лезвие со свистом рассекло воздух. Хм, баланс отвратительный, рукоять слишком тяжёлая. Удар снизу вверх, и тут же, изменив траекторию, лезвие наискось, справа налево рассекло воздух, замерев в нескольких сантиметрах от пола. Достаточно, иначе у ко'тана возникнут неудобные вопросы.

— Не желаешь сменить оружие, матэ? — с явным интересом спросил ведьмак, принимая назад свой меч. — У тебя неплохо получится управляться средним клинком.

— Нет, конмэ. Я уже сделал свой выбор.

— Что ж, верность данному самому себе слову — хорошая черта для воина Либеро. — Александр убрал оружие в ножны, и повернулся к котелку. — Ладно, пора есть, иначе похлёбка остынет.

* * *

Сон. Мне снилось моё прошлое. Айвэн, дети, усадьба, ещё живой наставник, до самой смерти учивший меня владению мечом. Старый мастер, просто человек, не одарённый, он умер задолго до трагедии...

Даже не проснулся, а скорее очнулся в подсвеченном изнутри белом тумане. И сразу же ощутил давление божественной ауры. Что-то зачастила богиня со своими визитами. Или это я посещаю её обитель?

— Здравствуй, Справедливая!

«Вижу, у тебя крайне тяжело складывается будущее, смертный. Мне пришлось вмешаться, повлиять на сознание твоего спутника, а это плохо. Впрочем, не для этого я вызвала твою душу. Запомни! Тот, кому противостоит орден Либеро, и мой враг тоже. Источник его силы опасен, он порабощает не тело, но душу. Не попади под влияние теники, всегда держи защиту в сердечном ядре — это поможет. Ты обладаешь знаниями, которых лишены местные, значит должен справиться. Увы, слишком рано произошла ваша встреча с врагом, и если бы не твоя осторожность... Что ж, хватит об этом. Помни — враг охотится за душами, не дай себя обмануть. И очисть своё духовное тело от остатков заразы, иначе она так и будет вредить тебе»

Хлопок, и меня вышвырнуло из обители, а следом и из сна. Открыв глаза, я, не двигаясь, повёл зрачками из стороны в сторону. Тусклый свет магического светильника, сопение ведьмака, звук капающей воды в ванной. Вот она, ещё одна загадка этого мира — наличие воды под землёй, и полное её отсутствие на поверхности. Впрочем, я слишком мало знаю, чтобы всерьёз задумываться об этом.

Закрыв глаза, применил уже испытанную технику медитации, и погрузился сознанием в сердечное ядро. Меня сильно насторожил разговор двух ко'танов, когда они обсуждали воздействие теники, а предупреждение Айлин и вовсе обеспокоило. Следовало разобраться, какая сила чуть не разрушила ледяной панцирь, и удалить остаточное воздействие.

Впервые, погрузившись в себя, я почувствовал радость, исходящую от обеих стихий одновременно. Неистовую, почти бешенную — от хаоса, и мягкую, освежающую — от воды. Защитный барьер был в плачевном состоянии. Одного удара будет достаточно, чтобы сокрушить его. Правда, за последнее время бирюзовая стихия окрепла, и долго сможет противостоять алому пламени. Вот только я чувствовал, что ледяной панцирь разбит не хаосом, а иной силой. И с этим предстояло что-то срочно делать. Но! Сначала восстановить защиту, и только потом приступать к трудностям.

Увы, но я умел управлять лишь стихией воды, а потому приготовился к очередному испытанию своего дара на прочность. Однозвёздная техника очищения "роса", легкая в создании, и довольно трудная в управлении. Особенно сейчас.

Это оказалось сложнее, чем я ожидал. Хаос, почувствовав создание плетения, забеспокоился, начал метаться, из-за чего несколько ударов пришлось по панцирю. Увидев, насколько медленно проседает защита, я насторожился. Кто же это такой сильный, что снимает барьер почти полностью за несколько часов, а я даже не чувствую этого? Остаточное воздействие? Да тут нечто посерьёзнее...

Оценив, сколько энергии осталось у подвластной мне стихии, я вспомнил, как хаос бросился помогать с восстановлением изуродованных каналов. Возможно и в этот раз от него будет поддержка, иначе могу не справиться, мне просто не хватит силы.

Создание "росы" потратило половину энергии стихии от имеющегося резерва. А дальше началось самое сложное. То, что я недавно проделал с одним из энергетических каналов на ноге, предстояло повторить со всем телом. Осторожно, миллиметр за миллиметром, проводя очищение. Предстоящая работа усложнялась тем, что хаос в моём теле не контролировался мной, а значит стихия воды будет воспринимать его, как чужака. Придётся лично пресекать любые столкновения двух стихий.

* * *

Внешнее проявление очищающей техники — насквозь промокшая одежда и нестерпимая жажда. Несколько часов в состоянии полного сосредоточения, но я всё же нашёл чужака — мелкого червя, состоящего из неизвестной мне стихии. Энергетический паразит, присосавшийся к одному из каналов силы. Тварь очень не хотела покидать моё тело, настолько, что однозвёздная техника не справилась со своей задачей. К счастью, мои надежды оправдались, на помощь пришёл хаос. Я впервые увидел алое пламя в состоянии боевой ярости. Безумная стихия, увидев врага, обрушилась на него всей первобытной мощью, буквально испепелив чужеродное создание.

Наблюдая за уничтожением, я почувствовал уважение к той силе, которой обладала не подконтрольная мне стихия, и возможно впервые пожелал подружиться с ней. Словно уловив мои мысли, хаос ответил мне столь сильной эмоцией, захлестнувшей сознание, что я еле сдержал рвущийся из горла радостный крик.

Открыв глаза, сделал несколько вдохов-выдохов полной грудью, успокаивая бешено бьющееся сердце. Прежде чем подняться и сходить, утолить жажду, сперва попытался проморгаться — что-то мешало мне увидеть помещение, в котором мы с ведьмаком отдыхали. Лишь сосредоточившись, понял, что перед глазами висит очередное послание от незримого:

« Статус: кандидат в ученики Либеро.

Изменения:

Уничтожено божественной праны "Теника": Поглощена одна искра.

Выбрана уникальная ветка развития Либеро: Ликвидатор.

Отсчёт: 21 день жизни до повторного поглощения искры»

Удар пришёл из ниоткуда, и со всех сторон сразу. Меня выбило из реальности, швырнув сознание в белую мглу. И тут же со всех сторон пророкотал разгневанный голос:

«ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ, СМЕРТНЫЙ?!»

— Как ты и велела, Справедливая, избавился от теники, проникшей в моё тело. — ответил я, превозмогая чудовищной силы давление на разум. Хотелось забиться в угол, сжаться в комок и замереть от ужаса. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы выдержать ментальный натиск богини.

«Избавился? Ты поглотил её! Раскрыл своё присутствие врагу, и тем самым лишил себя моей помощи. С этой минуты, и до поры, пока не сотворишь внешнее проявление стихии, ты сам по себе. Если всё ещё желаешь отомстить, будь осторожен»

Меня с той же грубой силой швырнуло назад, в помещение башни. Распахнув глаза, я тяжело вздохнул. Лёгкие обожгло огнём, тело скрутило от пронзившей все конечности болью. Не в силах сдержать стон, я впился зубами в плечо, и лишь благодаря этому не выдал себя.

Постепенно жар схлынул, и я, расслабив одеревеневшие, почти сведённые судорогой мышцы, смог выдохнуть. Медленно поднялся на ноги и на трясущихся ногах пересёк помещение, добравшись до душевой. Приоткрыл вентиль и, задрав голову подставил лицо ледяной струе.

Когда осознал, что стою в одежде, а на меня льётся холодная вода, было уже слишком поздно — вещи промокли насквозь. Мысленно ругая себя, закрыл кран, и, понимая, что мне больше не уснуть, неспешно вернулся назад, к своему спальному месту.

— Что, матэ, хотел постирать вещи, не снимая с себя? — поинтересовался у меня ведьмак, которого разбудил шум воды. — Идея хорошая, но так никто не делает, особенно в дороге. Мы, в отличие от простаков, не подвержены многим заболеваниям, но переохлаждение — штука неприятная. Ничего, по дороге быстро обсохнешь, а сейчас открой люк, снаружи уже должно быть светло.

* * *

Кухря сообщил о себе условным стуком, когда мы уже позавтракали, и собирались выходить наружу. Питомец Александра выглядел отдохнувшим, и возбужденным — переминался с ноги на ногу, шипел, и издавал звуки, которых я от него раньше не слышал. Зато ко'тан, судя по нахмурившемуся лицу, получил от ящера плохие новости.

— Думаешь, зацепит? — уточнил ведьмак, с прищуром глядя в вертикальные зрачки Кухри. Зверь в ответ всхрапнул, после чего сделал протяжные вдох и выдох. Старший воин, проворчав что-то невнятно, повернулся ко мне и приказал: — Живее в седло, Алексис, нам следует отсюда убираться как можно скорее. Иначе застрянем на стоянке на пару дней, не меньше. А этого делать никак нельзя, задержимся, и кон Артемил отправит навстречу моих бойцов. И они скорее всего вляпаются.

Как бы мы не спешили, как бы стремительно не передвигался Кухря, беда всё же нагнала нас. Нет, не иносы на своём летающем доме, и даже не твари из пустоши. Нас нагнала пылевая буря...

Глава 12 Форпост Либеро

Я не мог видеть, что происходит за спиной, но мне хватило резко потемневшего неба, чтобы понять — нас нагоняет что-то невероятно опасное.

— Кухря, стой! Матэ, ко мне, живо! — выкрикнул Александр, и прямо на ходу спрыгнул на землю.

Ящер резко остановился, рухнув на брюхо, и его протащило несколько метров по земле. Хорошо, что я последовал примеру ведьмака, спрыгнув на ходу. Пробежав несколько шагов, чтобы погасить инерцию, повернулся назад, отыскивая взглядом ко'тана.

Айлин Справедливая! Что это? Всё пространство за нами, от горной цепи слева до горизонта справа, было затянуто серым маревом, возвышающимся над землёй на добрые три сотни метров. И вся эта стихия стремительно приближалась к нам.

— Шевелись, матэ! — привлёк мое внимание старший воин. — У нас чуть больше минуты в запасе. Кухря, животина неповоротливая, ко мне!

— Хухря-я! — возмущенно прохрипел ящер за моей спиной. Ведьмак уже сбросил со спины свой рюкзак, и что-то искал в нём.

— Да где же этот запасной комплект, хаос его забери! А, вот он. Матэ, держи. Смотри за мной и повторяй в точности. Понял?

— Понял! — крикнул я, принимая из рук Александра тканевую маску, перчатки и широкий пояс из черной ткани. В ушах уже ревел ветер, и нам приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.

— Это поможет! — ведьмак зачерпнул пальцем из небольшой баночки какую-то белую мазь и, протянув ко мне руку, мазнул мне под носом, почти закупорив ноздри. — Специально, от пересыхания!

— Рух-х! — ящер завалился за спиной воина, словно защищая нас от приближающейся стихии. Я в это время, наблюдая за ко'таном, быстро закрепил на лице маску, а затем наложил широкую повязку на глаза, ей же закрывая уши. Едва успел натянуть перчатки, как меня схватили за руку, и резко потянули за собой, из-за чего копьё мотнуло в сторону и ударилось об моё плечо. Почти сразу же мне пришлось опуститься на колени, а затем и вовсе прижаться к боку Кухри. Сквозь усиливающийся свист и вой ветра мне что-то пытался сказать ко'тан, но я его уже не мог услышать. Пыльная буря обрушилась на нас всей своей мощью.

* * *

Постоянный шум заглушал не только голос, но даже мысли. Мелкая пыль лезла под маску, в волосы, пыталась проникнуть под одежду. Часто по по телу ударяли мелкие камушки, поднятые стихией, а один раз меня чувствительно приложило по плечу чем-то крупным. Счёт времени в этом безумии потерялся, как и возможность разумно мыслить. Было лишь одно желание — поскорее бы всё это закончилось!

То, что буря постепенно начала стихать, я определил по шуму, который изменился. Завывание стало более протяжным, порывы ветра, пытающиеся оторвать моё тело от земли, не столь сильными. В какой-то момент шум настолько утих, что я различил голос Александра:

— Это сердце бури! Слышишь меня, матэ?! Сердце бури, временное затишье!

— Слышу! — откликнулся я.

— Повезло нам! — продолжил ко'тан. — полчаса затишья, сможем попить воды. Как только скажу, осторожно снимешь повязку с глаз, но, не забудь прищуриться, иначе пострадаешь. В воздухе много мелких песчинок.

Когда я наконец смог осмотреться, был неприятно поражён. Было очень темно, и если бы не моё усиленное зрение, я бы не увидел дальше своего носа. Поэтому мне пришлось всё делать самому, слушая приказы старшего воина. Напоить Александра и напиться самому, вновь нанести на ноздри особую мазь, проверить, чтобы не было открытых участков кожи. Затем дать воды ящеру, для которого буйство стихий прошло гораздо болезненнее, чем у нас. Зверь хрипло дышал, прикрывая пасть передними лапами. Пришлось отдать ему все запасы живительной влаги. А через несколько минут на нас вновь обрушилась буря.

Второй раз всё прошло легче. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что могу сосредоточится на чем-то одном. К постоянным ударам мелких камешков уже притерпелся, а от чего-то крупного нас защищала туша Кухри.

Наверное я забылся на какое-то время. Потому что совершенно внезапно осознал, что не слышу завываний и шелеста песчинок. Вокруг стояла мёртвая тишина. Дёрнул за древко копья, и оно неожиданно легко подалось навстречу, заставив меня напрячься.

— Конмэ? Конмэ Александр! Слышишь меня? Буря закончилась! Ко'тан!

В ответ тишина. Случилось что-то нехорошее, и мне это очень сильно не понравилось. Осторожно сняв с глаз повязку, прищурился и осмотрелся. Небо вечернее, местное светило уже укрылось за горизонт, и лишь алый закат на западе позволяет определить примерное время суток. Выходит, мы здесь проторчали больше двенадцати часов...

— Хм-м. —тихий, едва слышимый стон заставил меня сосредоточиться на Александре, уткнувшимся лицом в землю. На его голове был изорванный в клочья капюшон, весь покрытый тёмно-бордовой коркой засохшей крови. Айлин Справедливая, чем это ведьмака так приложило?

В прошлой жизни мне пришлось повидать десятки тысяч ран, часть из которых я нанёс своим противникам лично. Достаточно было одного взгляда, чтобы определить, насколько серьёзно пострадал старший воин. Поэтому я, стиснув зубы, поднялся на затёкшие ноги, и шагнул к ко'тану. Осмотрев голову Александра, осторожно убрал с головы остатки капюшона, и замер.

Похоже его ударило чем-то тяжёлым, вскользь по затылку. А затем в дело вступили песчинки, почти до кости стесав плоть на оголённых участках. Повезло, что повязка для глаз держалась крепко, и фактически спасла ведьмака. Да, рана страшная, но и ко'тан не простой смертный. Судя по той силе удара, которым он разорвал на куски, кинетика, Александр был сильным одарённым, а значит должен выжить, если его быстро доставить в безопасное место и оказать необходимую помощь.

— Кухря, ты живой? — громко спросил я, похлопав ладонью по спине ящера.

— Ф-фш-ш! — жалобно прозвучало из пасти зверя.

— Кухря, надо подниматься, или мы все умрём. Твой друг ранен, ему необходима помощь.

* * *

Пришлось покопаться в вещмешке ведьмака, чтобы хоть чем-то обработать голову раненого. Из помощников у меня был лишь питомец Александра, но он, на удивление, оказался довольно умным зверем. Одобрительным или гневным порыкиванием, а иногда выдирая зубами из моих рук очередную баночку, которую я извлёк из вещмешка, ящер помог определить не только нужную мазь, но и отыскать особые бинты, пропитанные каким-то резко пахнущим раствором.

Наложить повязку раненому для меня было привычным делом. Бо‘льших трудов мне стоило поднять тяжеленного воина на спину ящеру и закрепить тело. Следовало разместить ведьмака так, чтобы голова оказалась в относительном покое. Хорошо, что у запасливого ко'тана нашлись не только бинты с целебными мазями, но и большой моток прочной верёвки, которым я примотал раненого.

Так мы и отправились в дальнейший путь, не быстро, но и не медленно. Кухря, чувствуя ответственность, двигался осторожно, так что ведьмак словно плыл по воздуху, не подвергаясь постоянным встряскам. Я шагал рядом, периодически оглядывая окрестности и одним глазом присматривал за раненым.

Это была одна из тех долгих ночей, что остаются в памяти навсегда. Десятки километров в тишине, лишь клацанье когтей ящера о землю, да едва слышимое поскрипывание седла под Александром. Дважды ведьмак издавал протяжный стон, и я просил питомца остановиться. Увы, но ко'тан не спешил приходить в себя, хотя кровотечение остановилось, и дышать он стал ровнее. Одарённые очень живучи, особенно местные — это доказал бывший хозяин моего нынешнего тела.

Когда ночную тьму и предутренний сумрак сменил рассвет, я, шатаясь от усталости, объявил небольшую передышку. Осматриваясь в очередной раз, чуть не пропустил изменения в пейзаже — далеко впереди, прямо по курсу, высилась одиночная вершина. При внимательном рассмотрении она оказалась искусственным сооружением. Явно выше башен, расположенных на местах стоянок, и гораздо массивнее, что обнадёживало. Похоже мы добрались до форта.

Ещё через полчаса, когда я, благодаря своему улучшенному зрению, уже различал не только центральную башню, но и другие постройки. Вскоре впереди появилось небольшое облако пыли, которое постепенно сносило в сторону горного хребта. Похоже нас заметили из форта, отправили отряд.

— Кухря, можем замедлиться. — обрадовал я питомца. — Не знаю, кто движется к нам навстречу, но они явно вышли из стен крепости.

Ящер, услышав мои слова, издал хриплый, клокочущий звук, ноги его подкосились и зверь ударился брюхом о землю. Похоже он последние минуты передвигался на одном упорстве. Сильный, преданный зверь, настоящий боевой товарищ. Странно, что в моём мире никто из одарённых не пытался приручить детёныша стихийного зверя. Во всяком случае я не слышал о подобном.

Четверо всадников, верхом... Я ожидал, что они будут на привычных мне ящерах, но ошибся. Лишь один сидел верхом на твари, похожей на Кухрю, остальные оседлали зверей, сильно напоминающих лошадей моего мира, только более мощных, и покрытых чёрной чешуйчатой бронёй.

Встречающие выглядели неприветливо, я чувствовал исходящую от них угрозу, граничащую с ненавистью. Разойдясь полукругом, они почти повторили манёвр группы ко'тана Асани. Двое из воинов спешились, и быстро двинулись к нам навстречу, держа в руках клинки. Я, на всякий случай, поставил копьё так, чтобы всем стало ясно — сражаться не собираюсь. Приблизившись на расстояние пяти метров, орденцы замерли. Один пристально осматривал ящера, второй меня.

— Кто такой? — хриплым голосом спросил мечник, указывая на меня клинком.

— Допризывник Алексис. Активацию провёл ко'тан Александр. Форт регистрации семнадцатый.

— Кандидат в ученики значит. Что случилось со старшим воином? — продолжил допрос орденец, но оружие всё же опустил.

— Мы попали в пылевую бурю. Его похоже ударило по голове чем-то тяжёлым, сорвало часть кожи и плоти. Но конмэ жив. Я постарался наложить повязку, как мог. Кухря помогал, ему тоже нужна помощь.

— Положи оружие и отойди в сторону. — приказал воин, не отводя от меня взгляда. — Мы должны проверить вас на наличие теники.

Недоумевая по поводу проверки, я всё же послушался приказа. Положил копьё на землю и отошёл в сторону. Мой разум попытался сопоставить имеющуюся у меня информацию, и пришёл к выводу — не только мы наткнулись на странного кинетика, посаженного внутрь стоянки иносами. Что ж, тогда добавлю от себя:

— Перед бурей мы встретили боевую пятёрку ко'тана Асани, она тоже проводила проверку.

— Асани? Её группа вышла из форта полтора дня назад. — произнёс второй воин, который уже осматривал Александра. — Конмэ, похоже этот мальчишка из наших.

— Проверим. — ответил орденец, оказавшийся командиром. Он уже извлёк из-за пояса небольшую коробочку и, направив её на меня, приказал: — закрой глаза.

Я выполнил приказ, уж больно убедительно прозвучал приказ. В следующий миг меня окатило волной столь яркого света, что я невольно прикрыл лицо руками, при этом сильно зажмурившись. Захотелось зарядить в ответ ублюдку воздушным кулаком прямо зубы, но увы — я по прежнему оставался в теле мальчишки, изуродованном и столь слабом, что со мной мог справиться любой охотник из посёлка номер семнадцать-два-два.

— Он чист. — прозвучал голос командира, — посмотрим Александра. Тоже чист, как и маунт. Матэ, вызывай лекаря, старшему воину требуется помощь.

* * *

Ждать пришлось около часа. За это время меня и Кухрю напоили, а Александра сняли с сёдел, и уложили на тканные носилки. На моих глазах ему прямо в рот вложили небольшой бордовый шарик, который я определил, как малое ядро хаоса. Мне впервые приходилось видеть столь варварское использование ценного ингредиента. Впрочем, возможно это вынужденная мера, ведь помощь ко'тану требовалась прямо сейчас.

Лекарь ничем не отличался от обычного орденца, разве что вместо вещмешка у него был полноценный ранец, имеющий угловатую форму. Осмотрев Александра, целитель ловко срезал с головы раненого наложенные мной бинты, похвалив меня за качественно наложенную повязку. Затем быстрыми умелыми движениями нанёс голубую мазь на всю израненную поверхность, покрыв её толстым слоем. Подобное лечение не имело ничего общего с мастерством владеющего даром жизни. Подобные этому лекарю умельцы на моей родине имелись в каждом, даже самом малом селе. Их называли травницами и знахарями, потому как серьёзную болезнь или ранение они излечить не могли. Похоже здесь с медициной было всё очень плохо.

— Всё, цепляйте носилки за драго, и потихоньку возвращаемся в форт. — произнёс целитель, закончив бинтовать ко'тана. — Повезло, попади Александр ко мне к вечеру, и его пришлось бы убить. Хаос уже начал брать вверх над сознанием, если бы не пылевая буря, давно бы превратил ко'тана в одержимого. Ничего, завтра уже придёт в себя.

— Конмэ, Кухря ещё плохо себя чувствует. — сообщил я знахарю, не зная, как правильно к нему обращаться.

— Ничего с этим игуном не случится, матэ, отдохнёт до вечера, и сам явится в форт. В окрестностях нет ни одной твари, способной причинить вред маунту Александра. — Да, у меня к тебе есть пара вопросов. Где научился так хорошо накладывать повязки?

— Приходилось часто залечивать свои раны. — ответил я. — В посёлке меня регулярно пытались подставить.

— Постоянно одно и тоже. — зло произнёс лекарь, закрывая ранец. — истинные люди должны почитать нас, но эти неблагодарные идиоты способны только на ненависть. Неудивительно, что этот мир превратился в пустошь.

До форта добирались верхом, на драго, вместе с знахарем. Из-за спины орденского лекаря я долгое время не мог видеть стен маленькой крепости, лишь крыши высоких построек и часть донжона. Но, когда приблизились к обители воинов на близкое расстояние, всё же смог разглядеть всё в подробностях.

Высокая, около семи метров стена из крупных каменных блоков, которые были столь плотно подогнанны друг к другу, что в стык не войдет лезвие ножа. В моём мире не возводили подобных укреплений, так как сильный одарённый мог пробить такую преграду голыми руками. Да и зачем ему это, ведь начиная с третьей звезды стихийные техники способны бить на расстоянии, за стену. В бою с сильными адептами может защитить лишь твоя стихия и большой запас энергии. В тот роковой день, если бы я не потратил часть силы на тренировку, и у меня с собой имелись камни силы, всё было бы иначе...

Ворота в форт, цельнометаллические, толщиной в мою ладонь, были заперты, и вряд ли вообще когда либо отворялись. Так что нам пришлось спешиться и входить через дверь, размеры которой едва позволяли, чтобы в них мог протиснуться игун.

Пока мы ждали своей очереди, я осмотрелся. Приметил, что поверхность врат покрыта каким-то матовым лаком, защищающим серый металл от коррозии. Стены тоже были окрашены. Интересно, сколько лет стоят эти постройки? Явно в разы дольше, чем башни на стоянках. По тем было видно, что они не раз подвергались ремонту.

Внезапно пришло понимание. Братство ордена Либеро — это не только воины, но и строители, охотники, целители, они же агрономы и простые рабочие. Или же в фотрах и крепостях есть простаки, обеспечивающие быт ведьмаков? Скоро я это узнаю.

— Матэ, следуй за мной, наша очередь. — приказал лекарь, отвлекая меня от размышлений. — Как окажемся внутри, следуй за ко'таном Вайсом. Он — старший группы, что встретила тебя с раненым.

Войдя в дверь следом за знахарем, я очутился в широком темном коридоре со сводчатым потолком, около трёх метров длинной. Моё зрение позволило различить многочисленные отверстия в стенах, и это навело на ещё одну мысль. Похоже на орденцев кто-то всё же нападает, раз здесь устроена такая защита. Как же мне не хватает знаний...

В конце коридора была ещё одна дверь, за которой был небольшой двор, слева и прямо которого располагались подобия конюшен, как в моём мире, а справа довольно широкий проход в очередной коридор. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я поднял голову вверх и увидел, что наверху стены стоят двое воинов, и один смотрит прямо на меня. Появилось ощущение, что незнакомец, лицо которого скрывал капюшон, пытается проникнуть в мой разум.

— Матэ Алексис. — раздался раздраженный голос ко'тана Вайса. — Следуй за мной. Тебя надо отвести к смотрителю.

Смотрителю? По спине пробежался холодный ветерок. Что ж, это всё равно должно было случиться, рано или поздно...

Глава 13 Знакомство с фортом

Шагая за ко'таном по узкой, извилистой улочке, я старался запомнить всё, что увижу по пути. Окованные металлическими полосами деревянные двери, встроенные прямо в стены, забранные решётками окошки, больше похожие на бойницы. Угнетающая, давящая на разум атмосфера. Жить здесь не хотелось, совсем.

— Оружие оставишь снаружи, его никто не тронет. — сообщил мне Вайс, останавливаясь возле одной из дверей, ничем не отличающейся от других. Если я посчитал верно — шестая по счёту. Старший воин прижал ладонь к железной пластине, выждал секунду, после чего потянул за ручку. Я прислонил своё оружие к стене, и двинулся следом за ко'таном внутрь.

За дверью обнаружилась хорошо освещённая магическими светильниками лестница, ведущая наверх. Орденец уже поднялся на несколько ступеней и, жестом пригласив следовать за собой, двинулся дальше. Что ж, чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Оттягивать неизбежное — признак трусости.

Лестница окончилась длинным коридором, по которому мы не прошли и половины расстояния, свернув в право. Похоже внутри форта стены были столь толстыми, что в них были не только проходы, но и целые помещения. Во всяком случае комната, в которую мы вошли, была довольно большой. Книжные шкафы вдоль одной из стен, заполненные фолиантами, с десяток широких столов с лавками, и небольшая конторка, за которой сидел орденец. Даже бесформенный балахон не мог скрыть его щуплой фигуры, а из под капюшона выбивалась прядь светлых волос пшеничного цвета. Женщина?

— Матэ Сана, я привёл к тебе новичка, проверь его. — приказным тоном произнёс старший воин.

— Конмэ ко'тан, я не смогу обнаружить наличие теники, ты же зна... — начала было говорить местная смотрительница, поднимаясь со своего места, но Вайс тут же прервал её:

— Убедись, что он здоров, с остальным мы уже разобрались.

— Вы использовали артефакт третьего ранга? — девушка вышла из-за конторки. Свет из узкого окна осветил её лицо. Айлин Справедливая, да она же совсем юная, ей и двадцати лет нет.

— У нас только один считыватель, матэ Сана, другого твой наставник не оставил.

— Я могу проверить его на скверну, это просто. Остальное смогу увидеть только через десять дней, к тому времени воздействие артефакта исчезнет. Возможно ко'тан Сильвес вернётся раньше, и осмотрит будущего ученика.

— Проверяй. — коротко приказал старший воин. Девушка приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки. Закусив тонкую нижнюю губу, внимательно осмотрела меня с головы до ног, после чего прикрыла глаза и выставила перед собой ладони вперёд. Несколько секунд она сосредотачивалась, а я почти физически почувствовал, как в её теле перемещается энергия, по каналам направляясь в руки.

— Не бойся, ученик. — произнесла Сана, вновь распахнув глаза. Мой мозг невольно отметил их необычный цвет — серо-стальной, я такой радужки ещё не встречал.

Тем временем смотритель начала создавать технику. Я тут же впился глазами в её кисти рук, стараясь запомнить движения. Короткие, простые, скорее всего плетение ниже первой звезды. Интересно, что она вообще сможет рассмотреть при помощи столь примитивного способа?

Девушка закончила создание техники, и толкнула готовый конструкт в мою сторону. Он тут же впитался в мою грудь, и я почувствовал прошедшую по телу волну жара. Что ж, могло быть и хуже. А, нет, всё же в районе сердечного ядра появилось сильное жжение. Неужели всё, конец... Что ж, посмотрю в глаза тому, кто станет причиной моей смерти.

— Конмэ, он чист. — произнесла девушка. Мы встретились с ней взглядами, и она, внезапно смутившись, отвернулась. — У этого ученика очень хороший контроль хаоса, не каждый второгодок сможет таким похвастаться. И возраст — ему всего шестнадцать лет. Я ещё не слышала, чтобы в ученики попадали в столь юном возрасте.

— Много ты их видела, матэ Сана? — усмехнулся Вайс. — Благодарю за помощь, всё же ты ещё даже не тан, и не обязана выполнять подобные приказы. Ученик, пошли, я отведу тебя в тренировочный зал. Там найдем кого-нибудь, кто покажет тебе всё и поставит на довольствие.

Уже выходя из библиотеки, я украдкой бросил на Сану взгляд. Спокойная, уже вернулась за конторку и занимается своими делами. Значит не солгала, и ей действительно не удалось обнаружить в моём теле вторую стихию. С этим ещё следовало разобраться.

— Экий ты шустрый, только увидел, и уже заглядываешься. — неверно истолковал мои действия старший воин. — Мой тебе совет — если не собираешься идти в смотрители, забудь про эту девчонку. Они все ненормальные, помешанные на чистоте. А мне почему-то кажется, что ты станешь воином. Есть в тебе стержень. Да, не повезло тебе, придется ещё раз проходить осмотр, скорее всего у ко'тана Сильвеса. Мерзкое ощущение, согласись.

— Согласен, конмэ. — ответил я, а сам про себя благодарил богиню Айлин, что помогла в самую трудную минуту, хотя сказала, что не станет больше этого делать.

Мы вернулись на улицу той же дорогой. Я с радостью подхватил своё копьё, к которому привык за время нашего с ведьмаком путешествия. Кстати, где он?

— Конмэ, могу я узнать о здоровье ко'тана Александра?

— С ним всё хорошо. — ответил старший воин. — Когда поправится, вас обоих вызовет к себе кон Артамил. Не отставай.

Миновав очередной арочный проём, я почувствовал, как моё тело просочилось сквозь незримую пленку. Подумать о том, что бы это могло быть, я не успел, потому что мы внезапно очутились в настоящем саду. С десяток настоящих деревьев, со стволами, покрытыми белоснежной корой, и листвой голубого цвета. Не высокие, метров по пять, но разлапистые. Землю покрывал ковёр из настоящей зелёной травой, сквозь которую тут и там пробивались алые бутоны цветов. И запахи — моё обоняние оказалось совершенно не готово к такому. Пришлось задержать дыхание, чтобы не остаться в сознании, а затем начать дышать ртом.

— Ты смотри, не свалился. — словно издалека донёсся удивлённый голос Вайса. — Первый на моей памяти.

— Конмэ, что это? — спросил я, начав дышать ртом.

— Это малая часть старого мира, матэ. Таким он был раньше. Тебе расскажут об этом на занятиях. Идти сможешь? Вижу, тебя всё же пошатывает.

— Смогу, конмэ. — ответил я. Похоже мне только что пришлось пройти какое-то ритуал, как во время моей службы, когда я, юный наследник рода, только поступил в ряды императорской... Прочь воспоминания, от вас одна лишь боль!

Двинувшись по вымощенной камнем тропинке, я посмотрел вверх. Над деревьями нависал прозрачный, еле приметный магический купол. Понятно — для кусочка живого мира создали тепличные условия. Интересно, а в цитадели, о которой говорил Александр, есть сады и плодородные поля? Там проживает много людей, а им требуется пища...

Миновав сад, мы наконец-то вышли на главный двор форта. Окинув большое пространство я понял, что неверно оценил площадь этой крепости. Она была совсем не маленькой, а даже наоборот. Прямоугольная площадка в добрых две тысячи квадратных метров, оборудованная различными тренировочными снарядами, парой бочек с водой, и навесом у одной из стен, под которым располагались ряды с лавками. Сейчас на площади находились семь человек, и ещё трое сидели в тени.

— Матэ Син, я привёл тебе пополнение! — крикнул Вайс, останавливаясь в нескольких шагах от входа. — Поставь ученика на довольствие, и отправь его отдыхать, парень только что перенёс песчаную бурю, и скорее всего не ел больше суток. Пусть отоспится, а с завтрашнего утра начнёт занятия.

Все десять человек, присутствовавших на тренировочной площадке, разом побросали свои занятия и, повернувшись к ко'тану, почтительно склонили головы, прижав к груди подбородки, и ударив себя правым кулаком в грудь. Значит таким жестом надо приветствовать старшего по званию? Стоит запомнить.

— Будет исполнено, конмэ ко'тан. — один из троицы, самый рослый, не опускал голову, но тоже ударил себя в грудь правым кулаком.

— Да, Син, у Алексиса уже есть своё оружие, причём довольно качественное. Своди мальчишку в оружейную, пусть мастер поможет наложить на копьё укрепляющие руны. — Вайс повернулся ко мне: — Видишь, как тебе повезло? Из-за пылевой бури у нас в форте остановился один из отшельников, а это огромная редкость.

— Конмэ ко'тан, могу я узнать, кто привёл в форт ученика? — обратился Син к старшему. Я только сейчас заметил, что он сильно припадает на правую ногу. Неужели протез? В моём мире любой калека мог установить себе артефакт, способный заменить потерянную конечность. Правда качественный конструкт стоил столь дорого, что порой дешевле было обратиться к одарённому, владеющему стихией жизни.

— Завтра всё узнаете на общем построении, когда будем принимать на испытательный срок нового ученика. — ответил старший воин, и тут же приказал ученикам: — продолжайте занятия.

Вайс ушёл, начавшие было изображать тренировку ученики вновь замерли, с любопытством разглядывая меня. Я, продолжая стоять на месте, отвечал им тем же. Сейчас они все были в тренировочной одежде — обмотки на ногах, свободные шаровары, и безрукавки. Все коротко пострижены, и лишь по адамову яблоку я смог определить — из семерых лишь пятеро парней, и две девушки. Те двое, что были с таном Сином, несколько отличались от учеников. Возрастом, наличием высоких ботинок на ногах, и взглядами, которыми они осматривали меня свысока. Скорее всего первогодки, но могу и ошибаться. Надо будет спросить.

— Матэ Роха, проводи ученика Алексиса в казарму, покажи его спальное место, и отведи к кладовщику, пусть он выдаст новенькому все необходимое. Потом можете направляться прямо в столовую. Да, не забудьте зайти к отшельнику, пусть осмотрит копьё.

— Матэ, следуй за мной. — приказал один из двух первогодков, и зашагал к выходу. Второй, а точнее вторая, ещё раз окинула меня презрительным взглядом, и отвернулась. Сам тан Син уже потерял ко мне интерес, сосретодочившись на учениках.

— Вы, семя шипохвоста, чего замерли? По пятьдесят отжиманий, немедленно! — раздавался голос воина за нашими спинами.

— Не отставай. — буркнул Роха, не оборачиваясь. — Откуда ты вообще взялся на наши головы. И так тринадцать идиотов на шее, ещё и четырнадцатого навесили.

Будь я настоящим мальчишкой, Форхатом из поселка семнадцать-два-два, скорее всего обиделся бы на такое мнение о себе. Будь молодым одаренным из моего мира, счёл бы слова Рохи оскорблением. Но я был в армии, причём и простым коротко стриженным кадетом, и командиром крупного войскового подразделения, и не понаслышке знал, какие проблемы создают новобранцы. А потому проигнорировал слова старшего по званию. Спрошу с первогодка позже. Да, хорошо бы уточнить.

— Конмэ, позволь спросить. Ты на первом, или втором году обучения?

— А ты откуда знаешь такое? — парень резко обернулся ко мне.

— Ко'тан Александр рассказал. — ответил я. — Так получилось.

— Хм, а ты не такой глупый, как выглядишь. — Рох бросил на меня любопытный взгляд, словно увидел впервые. Мне сразу стало ясно — этот парень проще, чем хочет выглядеть, и с ним скорее всего можно будет найти общий язык.

— Конмэ, так все же второй? — польстил я орденцу.

— Мы с Зарой недавно закончили первый год обучения, и направлены в семнадцатый форт для сдачи экзамена и прохождения практической полевой службы. Выходы с боевыми пятёрками и прочее, тебе ещё рано об этом знать. Так, мы пришли.

Первогодок остановился возле широкой двустворчатой двери, мимо которой я совсем недавно проходил. Постучав в неё и отошёл, словно опасался, что его ударит одной из створок.

— Рох, ты чего шатаешься без дела? — раздалось изнутри, и двери открылись. На нас уставился молодой парень, лет двадцати. — О, новичка что ли привёл?

— Да, тан Син озадачил. Зато я раньше всех в столовую попаду. — ответил провожатый, и повернулся ко мне: — Ну, чего замер, заходи.

В казарме, освещенной десятком светильников, стоял тяжелый запах. Вытянутое помещение, с оружейными стойками и двухъярусными нарами, расположенными вдоль стен. Под нижним ярусом располагались открытый ряд полок, на которых лежали личные вещи, а у дальней стены ширма с отхожим местом и вентиляционной решёткой на потолке. В моём мире тоже имелись подобные казармы, но только у простых солдат. Офицеры, даже самых низших званий, селились обычно в небольших комнатах, по четыре-шесть человек. Возможно и здесь было так же.

— Чего замер, деревенщина? Не видел нормального спального места? — с усмешкой спросил впустивший нас орденец, судя по поведению, тоже первогодок.

— Не всем, как тебе, повезло родиться в крепости, Андрэ. — с затаённым раздражением ответил Рох. — Так что не приставай к ученику.

— Ой, а ты что ли под свою защиту решил взять новичка? — с вызовом спросил дневальный. Похоже между этих двух юных воинов имелся какой-то конфликт, раз они на пустом месте готовы начать ссору.

— А если и так? Ты что-то имеешь против? — в голосе моего проводника появились угрожающие нотки.

— Не твоё дело, что и кого я имею, первогодок. — Андрэ тоже начал закипать. Да эти двое того и гляди кинутся друг на друга.

— Матэ Рох, можешь показать мне спальное место? — спокойным голосом обратился я к старшему.

— Копьё оставь у входа, и иди сюда.

Мне досталось место на первом ярусе, почти в середине. Вообще, как я заметил, внизу было тринадцать застеленных мест, если считать с моим. А наверху итого меньше — всего лишь семь. Что ж, к завтрашнему утру станет ясно, кто здесь остается на ночь. Правда мне почему-то кажется, что танов я не увижу в этой казарме.

Пришлось запомнить начертанную на опорном столбике загогулину, которую Рох озвучил, как тринадцать. Узнав, что мне всего шестнадцать полных лет, и я не умею ни писать, ни считать, оба первогодка заржали, как кони. В этот момент я почувствовал, как хаос внутри меня вскипает, набирает силу, готовясь выплеснуться яростью на обидчиков. Пришлось задействовать всю силу воли, чтобы усмирить вспыльчивую стихию, и напомнить первогодку, что у нас дальше по плану.

— Повеселил, ученик. — с трудом сдерживаясь, чтобы вновь не засмеяться, произнёс мой проводник. — Ладно, пошли на склад, кладовщик выдаст тебе положенное обмундирование, и поставит на полное довольствие. Да и вакцину вколет, чтобы ты спонтанно не слился с хаосом. А то видел я такого, сам погиб, и троих братьев с собой забрал. Ты хоть и ученик всего лишь, но это неприятно, отмывать от крови стены и полы.

Подхватив копьё, я двинулся следом за Рохом. Андрэ, что странно, отсмеявшись, словно изменился, став вполне доброжелательным, даже пожелал мне удачи. Наверно поэтому, шагая по улочке за первогодком, я всерьёз задумался — а как на местных одарённых влияет хаос? Александр, Асани, лекарь, даже Вайс — все они показались мне весьма уравновешенными людьми, контролирующими свои эмоции. А вот случай в казарме сильно повлиял на мое мнение об орденцах. Похоже на этапе обучения даже первогодки не контролируют свою стихию. Что ж, посмотрим, что там за вакцина такая, которую следует куда-то колоть.

Сотня метров по улице, поворот, и чередная приметная дверь — полностью из металла. Проводник постучал в неё трижды, прежде чем с той стороны раздалось:

— Какого хаоса приперлись, салаги?

— Конмэ Иван, я привёл новичка, по приказу тана Сина. Ему необходимо поставить вакцину, и выдать обмундирование.

— Слава хаосу, я уж думал, ты опять разорвал сапоги. — дверь бесшумно отворилась, и наружу выглянул бородач. Лицо его было настолько заросшим, что мне удалось разглядеть лишь пунцовый нос картошкой, и два тёмных, почти черных зрачка. Кладовщик окинул меня взглядом, и приказал: — палку свою оставляй здесь, а сам заходи внутрь. Да шевелись живее. Пустошь мне в глотку, почему все будущие ученики тупые, словно детеныши иглохвоста?

Внутри оказалось темно, но я, благодаря своему зрению, всё же разглядел небольшую комнату, и ведущие из неё три коридора. Кладовщик, заперев за мной дверь, на металлический засов, жестом указал на лавку, стоящую слева вдоль стены:

— Ложись, головой в эту сторону. Будем тебя вакцинировать, язву мне в селезёнку.

Я, послушав приказ Ивана, улёгся на спину, краем глаза наблюдая за действиями воина. Тот копался в шкафчике, стоящем у противоположной стены. Только сейчас понял, что у орденца вместо левой кисти заострённый крюк. Уже второй увиденный мной калека. Выходит, в ордене Либеро служат до самой смерти...

— Сколько тебе полных лет, ученик? — Иван повернулся ко мне, держа в здоровой руке какой-то странный артефакт, больше всего похожий на оружие, что висело на поясе у Александра.

— Шестнадцать. —ответил я.

— Ага, значит спонтанное пробуждение, под воздействием внешней угрозы. Кто? Жители посёлка?

— Они. — ответил я полуправду.

— Редкое явление, но случается. — ответил кладовщик, приблизившись ко мне. — Какой модуль у тебя?

— Ко'тан Александр сказал, что усиленное зрение.

— Повезло. — ответил воин, а в следующий миг неизвестный артефакт уже был прижат к моей груди. — Терпи, ученик, будет больно.

Хлопок, тело пронзило острой болью, и меня всего затрясло, словно я поймал разряд молнии. В глазах потемнело, звуки начали стремительно удаляться, а сознание стало затягивать в какую-то воронку.

— Хаос, похоже превысил дозу. — уже угасающим разумом услышал я раздражённый голос Ивана.

Глава 14 Ученик

Очнулся от невнятного шума, то усиливающегося, то исчезающего на короткие промежутки времени. Сосредоточившись на звуках, постепенно начал различать голоса. Женские, мужские. Вспомнил, где я нахожусь, и что со мной произошло до потери сознания. Стоило окончательно прийти в себя, как перед закрытыми глазами проявились строки текста, как и в прошлые разы — на двух языках. Я тут же вчитался в знакомые мне буквы:

« Статус изменён: Ученик Либеро.

Корневые изменения в ветке развития "Ликвидатор":

Для сохранения жизни необходимо поглотить искру божественной праны "Теника"

Отсчёт: 15 дней, 22 часа»

Мне приходилось читать о пожирателях стихий. В моем мире их уничтожили, и лишь в древних манускриптах сохранились воспоминания тех, кто боролся с убийцами одаренных. Чтобы ныне живущие помнили, какую угрозу несут обезумевшие адепты, убивающие ради поглощения чужого ядра стихии. Но там было уточнение — пожиратель убивает лишь тех, кто имеет одинаковый с ним источник силы. Судя по только что растаявшим строкам, я стал кем-то похожим. Мне требовалось убивать антагонистов, чтобы сохранить свою жизнь.

— Очнулся. — совсем близко раздался знакомый, хрипловатый голос Александра. — Алексис, говорить можешь? Узнаёшь меня?

— Да, конмэ ко'тан. — я наконец открыл глаза. Высокий светло-серый потолок, явно не казарма и не склад. Такие же светлые стены, выбивающиеся из всего, что я видел в крепости. Местный госпиталь? Точно, слева стоят одиночные кровати, и на ближайшей, лицом ко мне, сидит Александр. Голова плотно обмотана серыми бинтами, но сам старший воин выглядит гораздо лучше, чем утром, даже улыбается.

— Ну наконец-то. — раздался голос справа, и я, переведя взгляд, встретился глазами с Иваном. — Ты уж не таи обиду, матэ, я ж первый раз встречаю ученика шестнадцати лет. Вот и переборщил с дозировкой. Но ты молодец, справился.

— Пусть попробует встать на ноги. — в поле зрения появился третий орденец — лекарь. — Конмэ Александр, ты сказал, что мальчик очень сообразительный. Может он нарисует нам всё, что ему показывает Либеро? Тогда мы хотя бы узнаем, к чему его начинать готовить.

— Ему шестнадцать, тан Лин, он вообще может никуда не спешить. — ответил ведьмак, после чего повернулся ко мне: — Алексис, попробуй встать на ноги.

Я неспеша принял сидячее положение, затем опустил босые стопы на холодный каменный пол, и поднялся с кровати. Голова слегка кружилась, но это пройдёт. Руки с ногами слушались хорошо, тошноты нет. Лишь в груди при движении чувствуется боль, но терпимо.

— Настоящий орденец. — вновь вступил в разговор Иван. — Я знавал учеников, что неделю пластом лежали после передозировки вакцины. А этот всего пару часов без сознания был. Так, Лин, дай ему что-нибудь для бодрости, чтобы я смог отвести парня к отшельнику. А то уйдёт, и получится, что из-за меня ученик не усилит свое оружие. А такой шанс, он раз жизни бывает.

— Опять ты со своими странностями, Иван. — нахмурившись, покачал головой Александр. — Ладно, забирай Алексиса. Но при одном условии. Чтобы завтра утром он был на общем построении.

— Да мы только наведаемся в мастерские, потом я накормлю парня из своих запасов, а потом отведу в казармы. — тан Иван взмахом руки пригласил следовать за ним. — Пошли, матэ, покажу тебе настоящего отшельника.

Похоже в форте была всего одна извилистая улочка, потому что мастерские обнаружились в двух десятках метров от госпиталя. Такие же двустворчатые двери, как на входе в склад, но не запертые. Иван открыл их без стука, и жестом пригласил следовать за ним.

— Конмэ Колин, у тебя найдется свободная минута? — громко произнёс кладовщик, едва мы очутились внутри.

— Привёл новобранца? — раздалось из глубины помещения. Освещение здесь было неоднородным, из-за чего даже я, со своим особым зрением, не сразу увидел отшельника. Он стоял возле раскаленного горна, спиной к нам, и что-то делал.

— Да, ко'тан. — Иван остановился посреди мастерской, заставленной столами, верстаками и различными приспособлениями, назначения которых я не знал. — Мальчишка успел сделать себе оружие, и должен заметить, неплохое.

— Подождите несколько минут. — не поворачиваясь, ответил мастер. — Мне нужно доделать заготовку.

В ожидании мы расположились на свободной лавке. Иван тут же опёрся спиной о стену и прикрыл глаза. Я же принялся внимательно осматривать помещение, начав с горна. Магический, без углей, состоящий из раскаленной до бела плиты из неизвестного материала. Мне в прошлой жизни приходилось слышать о подобных кузнечных приспособлениях, но лично не видел.

— Всё, закончил. — сообщил отшельник, и отложил малиновую от температуры заготовку на один из верстаков. — Ну, Иван, что там за оружие, показывай.

— Матэ, передай своё копьё ко'тану. — приказал кладовщик. Что ж, мне самому интересно, что с ним сделает мастер.

— Хм. Сам сделал, говоришь? — спросил Колин, перехватывая древко из одной руки в другую. Глаза его при этом были прикрыты. — Баланс довольно хороший, для поделки какого-то мальчишки. Признайся, тебе помогал кто-то из простаков?

— Нет, конмэ, жители посёлка ненавидели меня, и я не видел от них помощи.

— А какой у тебя модуль? — задал мастер очередной вопрос, а сам тем временем уже рассматривал наконечник копья.

— Конмэ Александр сказал, что у меня усиленное зрение.

— Так вот в чём дело. — усмехнулся Колин, и резко крутанул рукой древко копья. Оружие издало гул, рассекая воздух. — А ты уверен, что тебе подойдёт именно это оружие?

— Уверен. — твёрдо ответил я.

— Хорошо. Значит так, слушай меня внимательно. Я укреплю наконечник, и вложу в торец малый осколок ядра первого ранга. Это улучшит баланс, и повысит прочность копья, а так же позволит в будущем провести от двух до четырёх усилений, в зависимости от твоих пожеланий. Но предупреждаю, подбирай ядра не ниже второго ранга, это тебе не полноценный клинок из древнего металла. А сейчас можешь идти, оружие я сам принесу завтра утром в казарму.

— Благодарю, конмэ! — я поклонился мастеру.

— Когда-нибудь ты спасёшь одному из отшельников жизнь, это и будет твоя благодарность.

— Пошли, матэ, я обещал тебя накормить. — раздался от выхода голос Ивана. — Ко'тан Колин, завтра будет церемония посвящения, приходи.

— Приду. — улыбнулся мастер. — Не глупец же я, пропускать праздник.

* * *

— Идём сразу в столовую, я познакомлю тебя с нашими поварами. — подмигнув мне, сообщил Иван, когда мы очутились на улице. — Поверь, это полезное знакомство, которое тебе точно пригодится.

Мой желудок, словно услышав разговор, касающийся еды, громко заурчал, заставив кладовщика по доброму улыбнуться. Неудивительно, ведь небо над головой уже начало темнеть, а я последний раз ел ещё вчера. Ничего, за время проживания в посёлке я понял, что питаться раз в день — норма для моего нового тела.

Столовая представляла собой очередное помещение, разделённое на три части широкими арочными проёмами. Иван пояснил мне, что центральная комната предназначена для практикантов первого и второго годов обучения, слева — для простаков и учеников, а справа — для воинов и ко'танов.

В каждой комнате в стене имелось широкое окно с раздачей, через которую посетители брали подносы с едой. Я, по совету кладовщика, подошёл к окну и стукнул по колокольчику, прикрепленному к стене.

— Кого там принесло в такую рань! — прозвучал грозный женский голос, и через несколько минут на меня уставилась высокая и полная женщина. Смотрела она сверху вниз, тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

— Марта, ты зачем пополнение пугаешь? Парень вторые сутки не ел ничего, а с таким отношением и вовсе пожелает остаться голодным. — произнёс за моей спиной Иван.

— Конмэ! — лицо женщины в один миг изменилось. — Ты же знаешь, что я плохо вижу. Думала, это опять тупоголовый Прил припёрся, сбежав с занятий. Три раза уже так делал, глупый мальчишка.

— Это новичок, Марта. И не простой. Еще не прошёл церемонию, а уже спас от гибели ко'тана Александра.

— Хаос великий! — взмахнула повариха своими ручищами. — Долг жизни? Вот не повезло мальчику, ко'тан его теперь тренировками замучает. Вот невезение, связаться с безумным старшим воином. Сам без страха, и воины в его пятерке такие же. Стоп! Так это они попали в пылевую бурю?! Ох ты ж! Сейчас, сейчас! Подожди, парень, я быстро.

— Это наш повар. — сообщил мне Иван. — С ней поддерживай дружеские отношения, и не вздумай оскорблять. Подружитесь, и ты никогда не будешь голодным.

— Она одна готовит на весь форт? — удивился я.

— Что ты, нет конечно! У Марты в подчинении ещё десять человек, все простаки, в основном девки. Ладно, сейчас не об этом. Запомни — Марта не потерпит, если ты начнёшь приставать к девочкам, что работают у неё. Только если они сами проявят к тебе внимание. Понял?

— Понял, конмэ. — кивнул я.

— Ну, раз понял, значит ждём.

Подносы, что принёс нам парень, заставили меня забыть о всех мыслях. Овощное рагу, кусок жареного мяса, лепешка и большой бокал чего-то кисло-сладкого, похожего на фруктовый сок. Я едва смог осилить половину из того, что входило в стандартный ужин ученика. А ведь был ещё и завтрак...

— Ничего, привыкнешь. Тренировки забирают столько сил, что через три дня у тебя проснется такой аппетит, какому позавидуют все твари пустоши. Ещё добавки попросишь.

* * *

В казарму я возвращался уже по темноте, загруженный обмундированием. Одежда для тренировок, парадный костюм, сменные обувь и бельё, средства личной гигиены и прочие мелочи, без которых не обойтись ни одному солдату. Что бы тут не говорили, но я по сути являлся новобранцем, попавшим в местную армию. Возможно богиня Айлин хочет, чтобы я сделал в ордене карьеру, и смог повлиять на ход каких-то событий, или же всё гораздо проще — нужно будет устранить кого-то высокопоставленного в иерархии Либеро. А потому не стоит привязываться к кому-то из людей, что встретятся мне по пути. Во всяком случае, я постараюсь выполнить поставленные перед собой требования. И вообще, вот он, вход в казарму младшего состава.

— Кто там? — раздалось из помещения, едва я постучал в дверь. — А, это ты, новичок. Заходи, мы тебя уже заждались.

Внутри было людно. На нижних нарах сидело пятнадцать человек, двое встречали меня у входа, и ещё один, вернее одна, сидела на на верхнем ряду. Сана, судя по капюшону и светлой пряди выбивающихся волос.

— Моё имя Алексис. — представился я, и, выждав несколько секунд, двинулся к своему спальному месту В ответ никто не спешил произносить своих имён и званий. Что ж, я не ожидал тёплой встречи.

— Из-за тебя, матэ, тан Син наказал всех учеников. — раздался приглушённый голос Роха.

— Конмэ Рох, в чём ты меня обвиняешь? — спросил я, останавливаясь перед нужным мне номером на опорном столбе. Опустил взгляд, и обнаружил там чьи-то вещи. Походе придётся кого-то бить. Но сначала уточню, на всякий случай. Повернувшись к первогодку, задал ещё один вопрос: — Конмэ, ты поменял мне спальное место?

— Нет, ученик. — с ухмылкой произнёс Рох. Глупец, он сам себя загнал в ловушку. Может какой-нибудь новичок и попался бы на дешёвый трюк, который собрались разыграть со мной будущие сослуживицы.

Наивные, я уже расспросил у Ивана, что будет, если я ударю первогодка. Скорее всего тот ударит в ответ, иначе опозорится перед другими первогодками. Возможно нанесёт несколько ударов, но так, чтобы не покалечить или убить. За умышленное убийство брата только одно наказание — метка отступника и изгнание.

— Значит тебя, конмэ, не уважают в этом форте? — задал я очередной вопрос.

— Ты что несёшь, новичок?! — в голосе Роха послышались угрожающие нотки.

— Я, вижу, что кто-то из учеников занял мое место, несмотря на твой приказ. Значит он не уважает тебя. Конмэ Рох, может мне тоже наплевать на твои приказы, и занять вот это, сейчас свободное место?

— Ах ты отродье пустоши! — взревел первогодок, стискивая кулаки, и двинулся ко мне навстречу.

— Рох, остынь! — между нами встала девушка. Та самая, которую я видел на тренировке. — Не видишь что ли, он тебя переиграл.

— Отойди, Зара! — прорычал парень, и чуть сместился в сторону.

— Остановись. — девушка тоже сдвинулась с места. — Научись проигрывать достойно. К тому же он твой брат по ордену.

— Смотрю, конмэ Рох, здесь тебя вообще никто не уважает. — чуть повысив голос, произнёс я. В отличие от первогодка, мне эта стычка была необходима. Чтобы впредь у сослуживцев, а точнее у учеников, не возникало желания проверять меня на прочность.

— Зара, отойди, я проучу это отродье шипохвоста! — почти взревел парень, и на этот раз девушка послушалась. Шагнув в сторону, она бросила на меня печальный взгляд, прошептав одними губами:

— Зря ты это сделал, ученик.

Рох был выше меня на полголовы, и тяжелее килограмм на пятнадцать. И это была тяжесть налитых силой мышц. У него за плечами больше года ежедневных тренировок, а я после нескольких суток безумного перехода через пустошь, невыспавшийся, переживший бурю и ошибку Ивана, чуть не отправившую меня в безвременье. У меня был лишь одно, что я мог противопоставить первогодку — мой опыт сражений с себе подобными. Противники ордена, это в первую очередь твари пустоши, и учеников скорее в, его натаскивают сражаться не с людьми, а изменёнными хаосом животными.

Рох в три широких шага преодолел разделяющее нас растояние, и от души пробил ногой мне в грудь. Мне почти не пришлось смещаться в сторону, всего лишь повернуть корпус. Удар, от которого меня должно было отшвырнуть к противоположной стене, ушёл в пустоту. Противник провалился вперёд, взмахнув руками, и тут же налетел солнечным сплетением на мой локоть.

Крюкнув, первогодок опустился на корточки, прижимая руки к груди. Ну уж нет, если он сейчас поднимется, мне точно не поздоровится. Придется бить ещё раз, пока никто из старожилов не пришёл парню на помощь.

— Й-я! — само собой вырвалось у меня, когда мой кулак ударил Роза в затылок. В этот раз он не издал ни звука, завалившись на пол лицом вперёд.

— Ты что творишь, тварь? — ошарашенно произнес незнакомый мне парень, судя по одежде — тоже первогодок. — Ученик поднял руку на старшего! Да я тебя за это...

— Всем стоять на месте! — прозвучал сверху звонкий голос Саны. — Ким, Зара, вас это касается в первую очередь. Прил, живо беги за таном Лином. Скажи — Рох со второго яруса упал вниз головой, и потерял сознание. Да шевелись ты, отрыжка иглозуба! А ты, Алексис, если убил первогодка, подписал себе смертный приговор.

— Через пару минут придёт в себя. — ответил я, хромая на отбитую ногу. У этого Роха затылок словно из стали. — Кто разбросал свои вещи на моем месте? Уберите, они мне мешают.

— Милана, убери одежду Прила. — приказала Сана, и бесшумно спрыгнула со второго яруса на пол. — Первогодки, я запрещаю вам прикасаться к ученику Алексису. Если он будет наглеть, сама разберусь с ним. Меня все поняли?

— Да, конмэ! — наперебой заговорили пятеро человек.

— Вот и хорошо. — ученица смотрителя подошла к Роху, и придала ладонь к его шее. — Хм, живой. Ученик Алексис, где научился так драться?

— Меня несколько раз пытались убить в родном посёлке, пришлось научиться. — ответил я давно заготовленной фразой.

— Убить? Они что, совсем с ума посходили от безнаказанности? — удивилась девушка. Она собралась задать ещё пару вопросов, но в этот момент дверь казармы распахнулась, и внутрь вошли двое — тан Лин, и ко'тан Александр. Оба на взводе, а старший воин еще и с мечом в руках.

— Где убитый? — глухо спросил лекарь.

— Все живы. — ответила Сана, и указала на первогодка, лежащего на полу: — Вот, Рох упа...

— Ученик всё рассказал нам, матэ, так что оставь эти сказочные истории при себе. — ответил тан, сбрасывая с плеча свой угловатый ранец. Приблизившись к моему противнику, он проверил пульс, затем, облегчённо выдохнув, повернул Роха на бок. Задрал веко первогодка, нахмурился. Повернулся к Александру и произнёс: — Ко'тан, отведи ученика Алексиса в карцер.

Глава 15 Орденец

— Как ты его положил? — первое, что у меня спросил Александр, едва мы вышли на улицу.

— Рох не ожидал от меня встречной атаки. Повезло. — ответил я чистую правду, шагая следом за орденцем.

— Ты уверен? — ведьмак резко остановился, повернувшись ко мне. На его лице была улыбка. — А там, возле стоянки три-семнадцать, тоже повезло? Ученик, это точный расчёт, а не везение. Ты даже не ученик, но с одного удара свалил первогодка. Я знал лишь одного брата, способного на такое. Впрочем, тебе это не нужно знать. Пошли.

— Конмэ, что со мной теперь будет? — спросил я, двинувшись следом за ведьмаком.

— Ничего. Разве что в отшельники тебе не попасть, там не любят таких. Ты проявил себя как воин в первый же день. А вообще, я тебе дважды обязан теперь. Первый раз, за то, что не бросил в пустоши. А второй — за сегодняшнее происшествие. Репутация у меня особая, и её надо поддерживать. Всё, мы пришли. — Александр остановился перед дверьми на склад, и постучал в них. — Тан, открывай, я тебе гостя привёл.

— Ко'тан? — раздалось из-за дверей, и у меня возникло предположение, что Иван спит на той самой кушетке, на которой мне ставили вакцину. — Какие гости на ночь глядя?

— Нежданные. — проворчал в ответ старший воин. Одна створка приоткрылась, и из неё выглянул сам кладовщик.

— Опять? — даже не с удивлен, а какой-то обречённостью спросил тан. — Конмэ, может хоть раз приведёшь в форт ученика, который будет как все? Что он натворил?

— Уронил Роха. — в голосе Александра послышались весёлые интонации. — Новичка решили поставить на место, в первый же день, но что-то пошло не так.

— Идиоты малолетние. — выругался Иван. — Ладно, заходи, ученик. Посидишь до утра под моим присмотром. Только учти, отвечать на твои вопросы я не стану.

Я, который от усталости с трудом держался на ногах, и не думал о чем-то расспрашивать кладовщика. У меня было лишь одно желание — уснуть.

* * *

— Ученик Алексис, признаешь ли ты, что хотел убить Роза, первогодка? — безэмоциональным голосом спросил меня кон Артемил. Он стоял на трибуне, опираясь одной рукой о постамент, а второй удерживая подмышкой массивный фолиант.

— Нет, конмэ. — коротко ответил я.

— Расскажи своим братьям и сестрам, зачем ты нанёс первогодку второй удар? — всё тем же тоном комендант форта задал второй вопрос.

— В целях самозащиты, конмэ. — произнес я. Видя, что от меня ждут более развёрнутого ответа, добавил: — После первого удара он мог быстро прийти в себя, и напасть снова. Мне вновь пришлось бы защищаться.

— Первогодок Рох, зачем ты напал на младшего брата? — всё внимание Артемила сосредоточилось на моем оппоненте.

— Я хотел его проучить, конмэ. — в голосе первогодка прозвучал вызов.

— Первогодок, ты собирался причинить ему увечья, судя по тому, что мне рассказали. Кто дал тебе право принимать подобные решения? — задал комендант очередной вопрос. Я бросил короткий взгляд на Роха. Сегодня судят не меня, а его. Юноша побледнел, а его глаза наполнились тоской.

— У меня не было такого права, конмэ.

— Твоя судьба в руках ученика Алексиса. — Артемил вновь уставился на меня. — Матэ, виновен первогодок Рох?

— Да, конмэ. — коротко ответил я. Среди учеников и первогодков, стоящих отдельной группой, раздался ропот. Понимаю их, своим ответом я почти подписал парню смертный приговор. Если бы мой ответ был нет, то из форта изгнали меня, голого и безоружного. Только лишать первогодка жизни не входило в мои планы, поэтому я перебил собравшегося заговорить коменданта: — Прошу даровать первогодку Роху испытательный срок, под мою ответственность.

— Хм. — Артемил разом растерял всю свою невозмутимость, но всё же продолжил играть роль беспристрастного судьи. — Матэ Алексис, согласен ли ты взять на себя обязанности палача, если первогодок Рох за время испытательного срока совершит ещё один проступок?

— Согласен, конмэ. — вместе с моим ответом среди учеников раздался почти слитный выдох.

— Согласен ли ты понести наказание, если первогодок Рох лишит жизни брата или сестру? — задал очередной вопрос комендант. Внутри всё вскипело. Иван сказал, что для меня в текущей ситуации нет никакого риска, а ведь наказание за убийство орденца — смерть. Впрочем, попытку кладовщика подставить меня перекрывают два, а то и три плюса. У меня прямо сейчас имеется несколько идей, как использовать Роха для своих нужд. А если первогодок не согласится, что ж, в этом мире станет на одного мёртвого орденца больше...

— Согласен, конмэ! — я всё же заставил себя произнести эти слова.

— Суд завершён. Я назначаю испытательный срок в тридцать дней. — произнес комендант, и на его лице появилась улыбка. — Что ж, с неприятностями покончено, теперь можем перейти к посвящению. Матэ Александр, сними с ученика и первогодка оковы.

— Лицом ко мне, оба. — глухо произнёс ко'тан, стоящий за нашими спинами. Мы начали поворачиваться, и встретились с Рохом взглядами. Всего на мгновение, но я успел считать то, что было в его глазах. Облегчение, настороженность, ненависть. И, как бы это не выглядело странно, благодарность.

— Ты — встать в строй. — ткнув пальцем в грудь первогодка, всё так же тихо приказал ведьмак. Затем повернулся ко мне: — А ты следуй за мной.

В полной тишине, нарушаемой лишь топотом сапог ко'тана, мы покинули тренировочную площадку. Сразу за аркой входа старший воин остановился и жестом приказал ждать.

— Братья и сёстры! — раздался громкий голос кона Артемила. — Сегодня у нас праздник! Ко'тан Александр привёл в нашу семью юного ученика. Готовы ли мы принять новичка?

— Да-а! — взревела неполная сотня орденцев.

— Научим ли мы новичка бороться с тварями пустоши?

— Да-а!

— Возьмём на себя ответственность за каждое действие, что совершит ученик в будущем? — задал очередной вопрос кон, и орденцы тут же ответили:

— Да-а!

— Так пусть ученик Алексис предстанет передо мной! — почти крикнул Артемил. Меня внезапно захлестнуло волной безумной радости. Пришлось задействовать всю силу воли, чтобы не поддаться эмоциям. Хаос, оказывается, имеет на моё сознание сильное влияние.

— Пошли, матэ, наша очередь. — Александр подтолкнул меня в спину. — Отвечай так, как я тебя учил.

Надеюсь, в моих ответах не будет таится неприятностей, схожих с теми, что вскрылись на суде. Да, я сейчас дам клятву верности всем этим людям, целому ордену. Но что она будет значить против воли богини, Айлин Справедливой, и против моей жажды мести? Это не мой мир, и мне безразлична его судьба.

— Стой. — проворчал за спиной ко'тан, и я замер в трёх метрах от строя воинов. Почти сотня пар глаз уставилась на меня, желая проникнуть в мозг, в саму душу, чтобы прочесть мои мысли, чувства, желания. Более того, хаос, поселившийся в моём сосредоточии, потянулся к стоящим передо мной орденцам, и я не мог контролировать порыв безумной стихии

— Ученик. — обратился ко мне комендант. — Готов ли ты отдать жизнь за орден Либеро?

— Да, конмэ! — не моргнув и глазом, соврал я...

* * *

«П рогресс Либеро один: 13 из 100

Статус (подтверждён коном Артемилом): ученик Либеро.

Звание: отсутствует.

Встроенный модуль: усиленное зрение (усиление 20%)

Ветка развития: ликвидатор.

Для сохранения жизни необходимо поглотить искру божественной праны "Теника"

Отсчёт: 15 дней, 1 час»

Активацию провёл Александр, статус: ко'тан, младший офицер Либеро.

Форт регистрации: 17»

Лёжа на своём спальном месте, я на третий раз перечитывал информационный текст, который теперь мог в любой момент вызвать перед глазами, стоило произнести слово "статус". Мой разум чувствовал какой-то подвох в этом сообщении от Либеро, но я всё никак не мог понять, в чём он заключается. Возможно во второй половине текста, которую, увы, я не мог прочитать. Ничего, с завтрашнего дня начнется моё обучение.

Сегодня же, после официального посвящения в орден, был объявлен праздничный день, поэтому все занятия с учениками отменили. Впрочем, первые недели мне предстояло заниматься индивидуально, по усиленной программе, чтобы догнать остальных учащихся. Только физическая подготовка была общей.

— Алексис, а правда, что ты на себе нёс ко'тана Александра несколько километров? — раздалось справа. Мда, похоже это станет проблемой. Повернувшись к говорившему, я коротко ответил:

— Нет.

— Так и знал, что это враньё. — расстроенно произнёс Прил. — Ко'тан огромный, а ты мелкий.

— Я тащил старшего воина вместе с его игуном.

— Ох ты ж, хаос предвечный! — у ученика глаза полезли на лоб. — Как можно утащить такую тяжесть?

— Построение на ужин через пять минут. — подал голос дежурный по казарме, Ликс. Из первогодков, потому что учеников, как мне сказали, никогда не ставили на дежурство, им и так было чем заняться.

Поднявшись с нар, я подошёл к оружейной стойке, в которой стояло моё обновлённое оружие. Копьё сильно изменилось. Древко и наконечник украшала вязь рун, идущая спиралью по всей длине. На противоположном от лезвия конце появилась обмотка из тонкого белого шнура. А в самом торце скрывались осколки ядер, залитые полупрозрачным клеем. Благодаря всем изменениям баланс оружия изменился в лучшую сторону, а лезвие приобрело такую остроту, что мастер сделал для него подобие небольших ножен.

— Где ты раздобыл такое оружие, матэ Алексис? — раздался за спиной голос дежурного.

— Сделал сам, конмэ Ликс. — я смахнул с древка незримую пылинку.

— Ты какой-то неправильный ученик. — сообщил мне первогодок. — Мало кто из моих знакомых обзавёлся оружием на второй месяц ученичества. Обычно это происходит перед тем, как учащийся отправится в крепость.

— Мне повезло. — ответил я чистую правду.

— Так же, как и с Рохом? — раздался с верхнего яруса голос Андрэ. — Ликс, я бы на твоём месте держался подальше от этого ученика. А то можешь стать следующим.

— Следующим на что? — поинтересовался дежурный.

— На целый месяц унижений! — расхохотался первогодок.

— Дурак! — беззлобно произнёс Ликс, и тут же крикнул: — одна минута до построения!

Я уже стоял там, где вскоре должны будут выстроиться в две шеренги ученики. Лишь сместился немного к стене, наблюдая за суетящимися сослуживцами. Перевёл взгляд на стену, где висели ранее незамеченные мной часы. Разумеется магические. Здесь вообще все было завязано на силу хаоса. Если и попадались механизмы, то самые простейшие.

— Где он?! — из-за резко открывшихся дверей раздался грубый мужской голос. — Где этот ученик?

Внутрь проскользнул здоровенный детина, выше двух метров ростом. Распрямившись, он тяжёлым взглядом окинул всех присутствующих. За ним следом внутрь проникли ещё трое. От всех веяло силой и опасностью. И ещё чем-то неуловимо знакомым.

— Дежурный, чтоб тебе шипохвост забрался под нательное, где новичок?! — это уже второй воин. Не столь крупный, но взгляд у него, как у профессионального убийцы — холодный, и колючий.

— Конмэ, я новичок. — пришлось ответить мне, потому что все, включая Ликса, внезапно разучились разговаривать.

— Пойдёшь с нами, матэ. — рыкнул здоровяк, и двинулся на выход. Я молча проводил его взглядом, оставшись стоять на месте. Этот орденец, как и его товарищи, не являлся наставником, а потому не мог отдавать мне приказы. Всех своих учителей я уже знал в лицо, и потому не мог ошибиться.

— Иди за ними, живо! — прошипел мне Андрэ, едва незваные гости покинули казарму. — Это таны из звезды Александра!

— Конмэ, я не получал приказа от наставника подчиняться этим танам. — ответил я, и обратился к дежурному — Конмэ Ликс, время построения.

— Построиться!

— Эй, новичок, я сказал — идёшь с нами. — раздалось с улицы. Дверь в казарму была по-прежнему распахнута. — Пошевеливайся.

— Я не пойду с вами, конмэ. — пришлось ответить мне.

— Ты что, больной на голову? — удивился здоровяк, заглядывая внутрь. — Пошли, говорю. Не бойся, не обидим.

— Конмэ, из-за вашей группы ученики не могут попасть в столовую. — произнес я, игнорируя требования. Мне приходилось сталкиваться с подобными нарушителями устава. Правда, я не ожидал столкнуться с подобным здесь. Мне казалось, что орденцы свято соблюдают законы и правила Либеро.

— Слушай, мы ж с добром к тебе, а ты... — начал было воин, но его прервал товарищ, до этого молчавший:

— Остынь, Варх. Видишь, у парня стальные нервы, один из всего молодняка не испугался. Ну не хочет он идти с нами, значит мы к нему придём. Мы ж всего лишь отблагодарить за командира хотели, а получается, что перепугали будущих воинов.

— Да какие это воины, раз от одного вида старших братьев дар речи теряют. — проворчал великан. — Ладно, заносим внутрь, всё меньше тащить. А я пока за ко'таном схожу. Только это, новичок, слышишь? Ты уж прояви уважение к старшему воину, дождись его.

— Дождусь. — кивнул я, и повернулся к Андрэ: — Конмэ, передашь кому следует, что меня задержал ко'тан Александр, и на ужин я не приду.

— Ты смотри, не только смелый, но и не глупый. — рассмеялся один из танов, занося в казарму пузатый деревянный бочонок, с встроенным в дно краном. — Да чего вы замерли, ученики? Живо в столовую! Парни, пропустите это немое стадо!

Наблюдая, как мимо меня один за другим проходят первогодки и ученики, в душе я радовался. Вот он, случай, благодаря которому я окончательно стану чужим для всех, живущих в казарме. А ведь я только стремился к этому.

— Так, вот здесь места свободного побольше, нужно лишь убрать один комплект постельного. — проворчал вошедший воин. Наблюдая, как наша казарма превращается в подобие трактира, я почувствовал на себе взгляд. Рох, выходящий последним, пристально посмотрел на меня. Нет, не с ненавистью или злобой. Скорее с любопытством. Неужели его интересует звезда Александра? Что ж, если я угадал, то у меня будет весомый аргумент, которым можно будет воздействовать на первогодка.

Вот только всё это мелочи. На самом деле важно другое. Первое — встреча со смотрителем Сильвесом, из чего вытекало второе — как за краткое время решить эту проблему? И третье — где мне добыть искру теники?

— Что здесь происходит, конмэ? — звонкий девичий голос, полный возмущения, разом нарушил ход моих мыслей. Второгодок Сана, уперев руки в бедра, смотрела на танов, которые только что занесли внутрь здоровенный медный поднос, еле протиснувшийся в дверной проём, и сейчас пытались установить его на нары.

— Я же говорил, пойдёмте лучше к Ивану, там спокойно посидим, без вот этих вот проблем. — тяжело вздохнув, произнёс четвёртый воин. Повернувшись к девушке, сбросившей капюшон и глядевшей на всех строгим взглядом, он поднял руки в останавливающем жесте: — Матэ, всё хорошо. Просто произошло недоразумение, от которого никто не пострадал. Да, ученик?

— Верно. — согласился я. — Конмэ Сана, эти воины пришли задать мне несколько вопросов про пылевую бурю, и как я в ней выжил.

— Ага, пару вопросов. — фыркнула девушка, и указала рукой на бочонок. — А это, чтобы легче найти общий язык было. Верно?

— Матэ, ты невероятно умна. — польстил девушке один из танов. — Я бы с радостью пообщался с тобой подольше, но нам пора.

— Я запомню твоё желание. — на лицо Саны наползла хищная улыбка. — Да, поторопитесь, скоро вернутся ученики и первогодки.

Когда я проходил мимо ученицы смотрителя, она покачала головой, мол — не с теми орденцами ты связался, ученик. В ответ мне удалось изобразить что-то вроде смущения. На самом же деле сегодняшней ночью я собирался вызнать пару секретов, а может и больше.

* * *

— Ты смотри, какие ученики пошли. Пьёт на равных с нами, — заплетающимся языком произнёс Сеон — воин из звезды Александра, оказавшийся самым слабым на сопротивляемость алкоголю.

— Да тебе всегда хватало пару кружек крепыша, чтобы вырубиться. — усмехнулся Варх. — Но в этот раз я с тобой согласен, новичок крепкий на выпивку. Матэ, ты где так пить научился?

— Первый раз вливаю в себя эту гадость. — ни чуть не смутившись, соврал я, указывая рукой на бочонок. На самом деле мне было известно, откуда у моего организма такая стойкость к выпивке. Ледяной панцирь. Техника не только защищала стихию воды от хаоса, но и очищала поступающую в сердце кровь от простых ядов. Мне было известно о такой способности плетения, чем я и воспользовался. И, судя по накалу беседы и обмолвкам, скоро у ведьмаков окончательно развяжется язык.

Внезапный, настойчивый стук в дверь в одно мгновение оборвал все разговоры и смех. Секунда ожидания, и стук повторился. Мы все между собой переглянулись, и тут же уставились на Ивана.

— Не знаю. Может кон? — прошептал кладовщик, поднимаясь на ноги. Шагнув к дверям, он спросил громким голосом: — Кто там?

— Ко'тан Сильвес. — раздался снаружи скрипучий, незнакомый мне голос. — Матэ, открывай, у тебя находится тот, кто мне нужен. Пошевеливайся!

В груди словно вьюга пронеслась, а легкое алкогольное опьянение исчезло, буд то его никогда и не было. Похоже за мной пришёл смотритель. А я, как и в прошлый раз, совершенно не готов к встрече...

Глава 16 Ученье — свет

Бесшумно отворились двери, и в наступившей тишине громко прозвучали шаги смотрителя. Высокий, в сером, пропитанном пылью плаще, он выглядел грозно. Похоже ко'тан сразу, едва прибыл в форт, отправился на мои поиски. Лицо его скрывал капюшон, и лишь открытые кисти рук, с морщинистыми, скрюченными пальцами, выдавали в нём довольно преклонный возраст.

— Ты новый ученик? — прозвучал скрипучий, старческий голос. Я почувствовал, как на меня уставились пристальным, прожигающим насквозь взглядом. — Подойди.

— Ко'тан Сильвес, ты возомнил себя неутомимым? — загораживая мне путь, перед смотрителем выросла фигура Александра. Старший воин был явно раздражён. — Иди, прими ванну, после долгой дороги, отдохни. С учеником встретишься завтра, на занятиях. Или ты хочешь испортить мальчишке праздник? К чему вообще нужна повторная проверка? Твоя ученица вроде провела распознавание, а артефакт определил, что ученик не заражён теникой.

— Приказ кона Артемила. — ни чуть не смутившись, произнёс Сильвес. — Ко'тан, не мешай мне делать свою работу.

— Твоё право. — сквозь зубы процедил Александр, отступая в сторону. — Алексис, подойди к смотрителю.

— Нет нужды повторять мои команды, ко'тан, я являюсь одним из наставников, и ученик обязан мне подчиняться. — голос Сильвеса изменился, став похожим на змеиное шипение.

Сделав два шага вперёд, я остановился на расстоянии вытянутой руки от смотрителя. Тот, по прежнему пряча лицо под капюшоном, поднял перед собой руки, ладонями вперёд, и одним движением пальцев активировал плетение. Меня окатило волной магической силы, на которую тут же откликнулась стихия хаоса. Ей явно не понравилось постороннее вмешательство. Похоже меня раскрыли, потому что ко'тан отступил на шаг назад, по прежнему удерживая перед собой левую руку, а правая скользнула к поясу, где висел короткий меч. Что ж, вот и всё, сейчас смотритель прикажет схватить меня, а дальше...

Сильвес тем временем шагнул в сторону, и указал острием клинка, мгновенно оказавшегося в его ладони, на бочонок:

— Вы напоили новичка пойлом, добытым из пустоши?

— Ко'тан, так у нас другого не было. — развёл руками Варх, при этом ловко подхватив деревянный сосуд, и пряча его под стол. — А отметить спасение старшего нужно было, традиция.

— Вы хоть понимаете, что... — Сильвес прервался, вернул меч в ножны, и, махнув рукой, двинулся к выходу. Уже у самой двери он обернулся, и ткнул в меня пальцем: — Сумасшедшие! Когда-нибудь вы все отравитесь этой гадостью. Ученик, а ты запомни — если решишь пройти испытание на смотрителя, приходи, помогу подготовиться. У тебя есть потенциал, я, чувствую.

Хлопнув дверью, ко'тан покинул склад. Мы все переглянулись между собой, причём на лицах ведьмаков было не меньше недоумения, чем у меня. Первым нарушил неловкое молчание Варх, буркнув себе под нос что-то недовольное, он полез под стол за бочонком. Следом Иван, зло выругавшись в адрес незваного гостя, запер дверь.

— Такой вечер испортил. — озвучил общее мнение Александр, на лице которого застыло брезгливое выражение. Я с ним был полностью согласен, потому как смотритель испортил мне все планы. Так и не удалось задать ведьмакам наводящие вопросы.

— Предлагаю разойтись по казармам. — предложил Иван. — Сдаётся мне, ко'тан Сильвес сейчас пойдёт жаловаться кону, а тот завтра устроит нам всем веселье. Лучше уж выспаться.

— Согласен. — поддержал кладовщика старший воин. — Что у нас по времени?

— Отбой уже был. — Варх опустил бочонок на стол. — Я провожу ученика до казармы. А то сегодня дежурный по форту ко'тан Вайс, если поймает Алексиса, накажет. Пошли, матэ.

Идти меньше сотни метров, по хорошему меня можно было не сопровождать. Просто проследить, чтобы вошёл — дверь в казарму в прямой видимости. Возможно здоровяк так и собирался поступить, но я решил не упускать единственный шанс задать пару вопросов.

— Конмэ Варх, что значит — пойло из пустоши? Его простаки делали?

— Нет конечно. — здоровяк приглушённо рассмеялся. — Просто мы нашли замечательный погреб в руинах древнего города, и прикатили оттуда бочку спирта. Представляешь, повезло наткнуться на магическую консервацию, там все сохранилось настолько хорошо, что... Хаос, ты же новичок, а я тебе про магию древних. В общем, мы пили то, что произвели сотни лет назад. И наш смотритель почуял в спиртном присутствие магии. Понимаешь, сейчас такое не делают, все секреты уничтожены войной. Ты это, не подумай чего, мы ж всё проверили, никакой опасности не было. В общем, всё будет хорошо. Ладно, матэ, до встречи. Теперь нескоро увидимся, у нас завтра рейд по стоянкам, придется восстанавливать то, что разрушили иносы. Так, тебя ж могут и не пустить внутрь. Давай подсоблю, заодно повысим твою репутацию.

* * *

Лёжа на своём месте, я изображал спящего, пытаясь при этом отрешится от посторонних звуков. Сопение учеников и лёгкое опьянение, вместе с общей усталостью, не очень настраивало на медитацию. В дополнение голова была полна мыслей. Первое, и самое главное — этот мир таит гораздо больше загадок, чем я предполагал. Воины Александра обмолвками и шутками дали мне понять, что мир пустоши гораздо разнообразней, чем мне казалось. Да, погибающий, но не мёртвый, сопротивляющийся из последних сил.

А ещё в этом мире присутствовал не только хаос и теника. Были и иные стихии. Одну из них я собирался определить прямо сейчас, для чего и погружал себя в медитацию. И это мне, наконец, удалось. Сознание с трудом, но смогло скользнуть в сердечное ядро... И с трудом удержалось, чтобы не выскочить в реальность. Ледяной панцирь отсутствовал.

Бирюзовая стихия, замкнувшись в сферу, замерла в сосредоточии, а вокруг неё, словно хищник, почуявший добычу, вилось алое пламя. Нет, хаос не атаковал, он лишь проявлял настойчивый интерес к сопернику. Иногда языки огня, превращаясь в рыжие протуберанцы, вскользь прикасались к стихии воды, оставляя на сфере изумрудные шрамы. Те через мгновение рассеивались, а в центре бирюзовой сферы вспыхивало более яркое свечение.

Продолжая созерцание своего внутреннего мира, я наконец увидел поглощённую искру теники. Золотой кокон, часто оплетённый алыми нитями хаоса. Крохотный, в десятки раз меньше водяной сферы, он слабо мерцал, словно тлеющий уголёк. Обратив на сгусток чужой силы своё внимание, я почувствовал, как из него уходят крохи энергии, которую с жадностью поглощает хаос. Да, безумная стихия пожирала тенику, из-за чего становилась более сильной. Не удивительно, почему пропал ледяной панцирь... Что это? Вода тоже подпитывается от божественной искры? Но как? Это невозможно!

На этом изменения в моём энергетическом теле не закончились. По всему телу, разгоняемые кровью, распространялись бирюзовые нити. Воздействие дружественной стихии, проявление которой не имело ко мне никакого отношения. Сила поступила в организм извне, вместе с тем крепким алкогольным напитком, что мы выпили. Удивительно, но в этот раз меня от смотрителей спас древний самогон.

Установив новый ледяной панцирь, я скорректировал восстановление тех зачатков каналов, с которыми уже работал несколько раз. И только закончив, позволил себе погрузиться в долгожданный сон. Пусть каких-то жалкие три-четыре часа, они мне необходимы. А завтра новый день, и долгожданное обучение.

* * *

— Учащиеся, подъём! — разорвал утреннюю тишину голос дежурного по казарме. Я, переместившись к краю нар, свесил ноги, и уже начал наклонятся за выданными мне вчера кожаными сапогами, как почувствовал опасность. Еле успел отклониться в сторону, как с верхнего яруса спрыгнул кто-то из первогодков. Рох! Хотел зацепить ногами мою голову? Он что, совсем идиот?

— Извини, матэ, я такой неуклюжий. — развёл руками мой подопечный, при этом изображая саму невинность. Что ж, похоже у парня серьезные проблемы с контролем хаоса. Стихия, судя по поведению первогодка, сильно влияет на принятие решений.

— Позже сочтёмся, матэ. — ответил я, напомнив Роху, что с недавнего времени он в подчинении у меня, а значит ниже по званию.

— Я тебя уничтожу. — одними губами прошептал орденец, и ухмыльнулся. В следующий миг рядом с ним появилась девушка-первогодок, Зара, которая, посмотрев на меня, тоже улыбнулась Вроде они вместе с Рохом прибыли в форт. Что ж, посмотрим, что эта юная парочка припасла для меня. Серьёзных проблем от них ожидать не стоит, слишком глупые и действуют прямолинейно.

— Двадцать минут для построения! — вновь прозвучал громкий голос дежурного. — Ученики шевелитесь, и чтобы обязательно умылись!

Обувшись быстрее других, я первым прошёл в уборную. Три дырки в полу вдоль стены — для справления естественных надобностей. Слева располагается широкая раковина, над которой расположена водопроводная труба из чёрного металла. Три медных крана, из которых тонкими струйками бежит прохладная вода. Всё просто.

Сегодня старшим всей нашей группы был первогодок Андрэ. Он вывел нас на улицу, построил, и мы побежали на площадь. Я ожидал очередного построения, где один из танов поставит нам первые задачи на день, но ошибся. Около часа мы бегали по кругу, а после выполнили короткий разминочный комплекс упражнений, на удивление весьма действенный.

— Построились! — крикнул Андрэ, закончив показывать движение и прекратив счёт. Мы быстро встали в две шеренги, и замерли. От входа быстрой походкой к нам шагал неизвестный мне воин. Не дойдя до строя пяти метров, он остановился.

— Конмэ Ири, учебная группа построена. — доложил дежурный, встав во главе нашей шеренги.

— Всем желаю полного контроля хаоса. — высоким, звонким голосом проговорил воин, и я только сейчас вспомнил, что среди учителей была женщина с таким именем. Эта их любовь скрывать лица под глубокими капюшонами мне совершенно непонятна.

— Как себя проявил новичок? — продолжила расспрос наставник.

— Ученик всё повторяет в точности, ошибок не совершает. — ответил Андрэ, и тут же добавил: — В отличие от Прила. Да, ещё он не рвется напиться из под крана. Конмэ, разреши задать вопрос!

— Задавай, матэ. — кивнула тан.

— Нам всем непонятно нынешнее положение первогодка Роха. Он сохранил своё звание?

— Да, для всех, кроме ученика Алексиса, первогодок сохраняет своё звание. Для новичка же Рох приравнен к простаку.

Строй от услышанного разволновался. Раздались шепотки, а кто-то даже не смог сдержать смешок. Я лишь улыбнулся. Воины из звезды Александра кое-что успели рассказать про состоявшийся суд, который на их памяти произошёл второй раз. Первым судили какого-то ученика, избившего двух своих сослуживцев одного с ним звания. Тогда осужденного приговорили к изгнанию.

— Ученики, построиться в походную колонну! — отдал приказ Андрэ. Похоже я что-то пропустил из-за поднявшегося шума, потому что тан уже развернулся, и двинулся на выход.

— Наконец-то идём на завтрак. — раздался справа голос одного из учеников, кажется Михи. Крупный парень, на голову выше меня. Он попал в форт три недели назад, и в моих планах было подружится с ним. Мне требовались помощники, способные в нужный момент отвлечь кого-нибудь из старших по званию, и этот здоровяк мог запросто с этим справиться.

В столовой нас накормили кашей с мясом, и уже знакомыми мне травяными лепёшками. Каждому выдали стакан зеленоватой жидкости, кисло-сладкой на вкус, причем Андрэ настоял, чтобы я обязательно выпил весь напиток. Похоже в стакан добавили какое-то вещество, воздействующее на разум, или на энергетическое тело одарённого. С этим следовало разобраться.

После завтрака начиналось первое занятие, на котором нас разделили. Меня и еще одну ученицу — молчаливую девушку, имя которой я ещё не узнал, сразу у выхода из столовой позвал за собой Андрэ. Остальные пошли следом за таном Ири.

— Мне сказали, что ты, матэ Алексис, не умеешь читать. Это правда? — поинтересовался первогодок, пока мы шли по улице.

— Да, конмэ. — ответил я, и тут же добавил, чтобы избежать лишних вопросов: — Перед пробуждением хаоса меня хорошо приложило головой о камни, и я забыл почти всё, что учил до этого.

— Хм, но ты же разговариваешь, и совсем не глупый. — удивился дежурный.

— Я не знаю, как это всё работает. — мне пришлось развести руками, изображая неуверенность.

— Странный ты. — произнёс первогодок, и остановился перед одной из дверей, встроенных в стену. — Ладно, мы уже пришли. Ведите себя прилично. Матэ Алексис, это учебный класс, в котором живёт наш бессменный наставник по истории, грамматике и арифметике. Ко'тан Рашимун.

Я уже видел этого старшего воина, лишённого ног, и передвигающегося на самодельной коляске. Пожалуй единственный из всех воинов, не носивший капюшон. А ещё, насколько я понял, он был ко'таном без звезды.

— Входите. — раздалось изнутри, когда Андрэ только собирался постучать в дверь.

— Каждый раз одно и тоже. — проворчал дежурный, толкая створку. — Откуда он знает, что мы уже пришли?

Внутри оказалось довольно тесно, но уютно и светло. У дальней стены в левом углу конторка, из-за которой торчала лысая голова наставника. Слева большая коричневая доска, на которой что то начерчено белым. Прямо перед нами четыре широких стола с лавками, походе здесь и сидят ученики. На боковых стенах развешаны какие-то карты, изображения машинерии, оружия, и предметов, назначение которых я не знал.

— Двое значит. — произнес старший воин, поднимая на нас свои выцветшие, когда-то голубые глаза. Наставник укащал на меня: — Ученик Алексис, верно? Из-за потери памяти не умеешь ни читать, ни писать, ни считать. Что ж, подойди сюда. А ты, Илия, доделывай позавчерашнее задание. Не справишься и сегодня, десять ударов плетью получишь.

Я подошёл к высокому столу учителя и замер в ожидании, с любопытством разглядывая содержимое столешницы. Свитки, отдельно исписанные листы, книги. И один большой фолиант, выглядевший невероятно старым, даже древним. Его и изучал наставник, когда мы зашли.

— Сначала будешь запоминать буквы, ученик. — сообщил мне ко'тан, доставая из под стола три небольших книги. — Матэ Андрэ, помоги парню начать обучение.

— Помогу, конмэ. — с тоской в голосе произнёс первогодок. — Матэ Алексис, бери учебники и иди сюда. Хаос великий, когда же я стану второгодком и избавлюсь от подобных мучений?

Двадцать четыре буквы. Простейший алфавит. Да и само начертание не сложное. Андрэ трижды озвучил мне каждый символ, после чего потребовал повторить. Когда я, ошибившись всего два раза, произнёс их все, он зло выругался.

— Да как так-то? Ну-ка, ещё раз!

Я повторил, намеренно сделав три ошибки. Наивный первогодок, откуда ему знать, что одаренные в моем мире годами тренируют память. Что у меня в голове хранятся столь сложные техники, на создание которых требуются не минуты, а целые часы. И стихийные узоры, это не простейшие закорючки, там необходимо запоминать не только линии, но и пропорции.

— Конмэ, мне очень хочется узнать, что пишет перед глазами Либеро. — пояснил я изумлённому Андрэ. — Да и знакомы мне эти буквы, просто я забыл их.

— Все бы так забывали. Вон, Илия только через две недели смогла повторить алфавит, и это при ежедневных тренировках. Ладно, раз ты такой умный, попробуй нарисовать первое слово из того текста, что висит у тебя перед глазами...

* * *

Покидая учебный класс, я был доволен. Во первых, мне позволили написать на листочке карандашом буквы, которые следует получше запомнить. А во вторых под буквами были написаны цифры, от ноля до десяти. Теперь я смогу прочитать сообщение Либеро на местном языке, и сравнить его с тем, что на моём, родном. Потому как у меня, после ночной беседы с воинами, имелись серьёзные основания полагать, что смысл текста сильно отличается.

— Матэ Алексис, не отставай. — голос Андрэ отвлёк меня от размышлений. — Если опоздаем на урок к ко'тану Вайсу, сильно об этом пожалеем.

Кабинет коменданта.

— Матэ Сильвес, что скажешь о новичке? Заметил за ним какие нибудь странности? — командующий фортом стоял у окна, расположенного на верхнем этаже донжона, и через увеличительный артефакт наблюдал, как по пустоши перемещается пятерка братьев.

— Обычный ученик, Конмэ Артемил. — не моргнув и глазом, соврал смотритель. — Разве что отличается от своих одногодок сообразительностью, и целеустремлённостью.

— Хорошо. — комендант опустил артефактную трубу и отвернулся от окна. — Значит считаешь, что ученик не является подосланным иносами агентом?

— Уверен. Теники в нём нет. — ложь давалась Сильвесу легко, ведь она была во благо. Нет, не ордена, а лично его.

— Что ж, можешь идти отдыхать. Отчёт о поездке предоставишь завтра

— Благодарю, конмэ. — Сильвес изобразил церемонный поклон и выскользнул в приоткрытую дверь. Прошёл ещё одну, сейчас пустующую комнату, и очутился на лестнице. Молча спустившись до первого этажа, ко'тан двинулся не к выходу, а шагнул к неприметной двери. За ней начинался узкий, слабо освещенный коридор. Этим ходом никто, кроме смотрителя, не пользовался, так как вёл он в одно единственное помещение — лабораторию. Рабочий кабинет, комната для отдыха и размышлений — всё было в одном месте.

Миновав коридор, ко'тан запер за собой дверь, и лишь после позволил себе расслабиться. Налил себе стакан воды из графина, и выпил мелкими глотками. Убедившись, что дверь от второго выхода тоже заперта, и никто, даже ученица, не нарушит его уединение, смотритель опустился на софу, и пробормотал:

— Какой чудесный день.

Еще бы, ему попался настоящий ликвидатор, в начальной стадии развития, не набравший силу. Да, это не иначе, как награда от хаоса, за долгую верную службу. Главное, чтобы мальчишка как можно дольше не мог прочесть сообщение Либеро, и не рассказал наставникам о своей уникальности. А когда он, Сильвес, поглотит душу ученика, уже никто не сможет предъявить ему, новому ликвидатору, за убийство. Даже этот сумасшедший Александр! Ах, да! Ещё остался вопрос с Саной. Почему его личная ученица не увидела то, что с такой лёгкостью увидел он? Или увидела?

Глава 17 Изменённый

После занятий по письменности и счёту был общий урок физической подготовки. Нас всех выгнали за пределы стен, и заставили пробежать шесть кругов вокруг форта. И если старожилам был привычен такой бросок, то мне пришлось тяжко. Разом дала о себе знать повреждённая нога, из-за чего я начал хромать. К концу третьего круга тело начало подводить, и два последующих я бежал на одной силе воли, почти не отставая от основной группы учеников. Первогодки, разумеется, в забеге не участвовали, кроме Андрэ, подгонявшего нас.

Казалось бы, после такой нагрузки положено отдохнуть, сменив физическую подготовку на умственный труд, но у наставников имелась своя точка зрения. Ещё час мы отжимались, подтягивались и приседали. При этом на мою хромоту никто не обращал внимания, как и на некоторые проблемы со здоровьем у других учеников. Наконец я понял, чего добиваются наши учителя. Они развивали нашу выносливость. Как мне уже довелось убедиться, хаос способен восстанавливать тело, как физическое, так и энергетическое, пусть и неправильно. Стало быть, нагрузки на грани возможностей — это хорошо для адепта хаоса?

Я был категорически не согласен с такой позицией, но моё мнение никого не интересовало. Что ж, у меня есть свои секреты. Безумная стихия хоть и не контролируется мной, но заинтересована, чтобы тело было здоровым. После моего вмешательства в искаженные зачатки каналов я в этом убедился, и теперь главная задача — периодически направлять хаос, таким образом почти контролируя его.

Наконец настало время обеда. Он был не сказать, что скудным, но из столовой мы вышли слегка голодными. И сразу отправились в учебный класс, на урок истории. Пожалуй, это было самой интересной частью дня.

* * *

— Сегодня среди нас есть новичок. — сообщил высокий худощавый мужчина, одетый гораздо проще, чем любой из нас. Не ведьмак — простой человек, из тех, от кого отвернулся хаос. К нам он обращался, как к старшим по званию, но никто из учеников, и даже первогодков не посмел вести себя вызывающе.

— Конмэ Андрэ, ты лучше всех знаешь историю нашего мира. — наставник указал на первогодка. Этот учебный класс был вдвое больше, чем кабинет Рашимуна. — Можешь освежить нашу память, и рассказать, как образовался орден Либеро? —

— Да, учитель Ильяс. — Андрэ поднялся из-за парты, и прошёл к доске. Повернувшись к нам лицом, он заговорил: — Много лет назад с луны пришло излучение, которое назвали звёздным дождём, или звёздной бурей. Весь мир подвергся отравлению, и планета стала меняться. Вода постепенно начала уходить в почву, вулканы чаще извергаться, затягивая небо серым пеплом, а многочисленные землетрясения принесли миллионы жертв.

— Сотни миллионов. — поправил ученика Ильяс. — В первые дни погиб каждый четвёртый житель этого мира. Продолжай, конмэ.

— Но главной угрозой были не катаклизмы, происходящие на поверхности планеты, а то, что с собой принёс звездный дождь. По ночам стали происходить ужасающие бури, изменяющие всех, кто попадал в зону их действия. Растения, животные, люди — все менялись, превращаясь в тварей и ядовитые плющи. А потом пришли иносы.

— Нет, чужаки пришли сразу. — поправил учитель первогодка. — Просто раньше они не проявляли себя, укрывшись на луне. Возможно даже жили там задолго до прихода звёздного дождя, или же сами сотворили его. Увы, но никто не знает подробностей, как всё было на самом деле, ведь все старинные рукописи исчезли. Но я вновь прервал твой рассказ, Андрэ. Слушаем тебя дальше.

— Иносы предложили помощь, и дали нам силу хаоса. Они хотели, чтобы наши сильнейшие маги приняли эту стихию, и тем самым получили иммунитет к звёздным бурям. Но наши одаренные поступили иначе. Они увидели в хаосе великую власть, и начали убивать друг друга, за право единолично владеть могучей стихией. Тогда то, в годы самой чёрной смуты и появился он — молодой архимаг Либеро Мортэ. Он сам, без посторонней помощи смог раскрыть весь потенциал подаренной иносами силы, и воспользовался ею, нанеся непоправимый урон своим соперникам. Хаос захлестнул всю планету, и вступил в борьбу со звёздными бурями. Тогда и началась война всех со всеми.

— Ты забыл главное, первогодок. Осознав, какое зло принёс своему миру, Мортэ не отчаялся, а продолжил работу, и создал школу, выпускников которой гораздо позже стали называть воинами Либеро. Матэ Рох, твоя очередь. Расскажи, кто же создал орден.

— Четыре великих воина, матэ Ильяс. — мой подопечный поднялся из-за ученического стола. — Каждый на тот момент считался лучшим в своей ветке развития. Отшельница Каас, воин Крил, смотритель Вонг, и четвёртая, та, чьё имя скрыто тайной.

— Верно! — учитель жестом усадил Роза назад, и сам вышел на середину класса. — С тех пор минуло много лет, и лишь благодаря ордену в этом мире до сих пор сохраняется жизнь. Садись, конмэ Андрэ, твои познания в очередной раз помогли мне интересно провести урок. А сейчас ученик Прил расскажет мне, каким образом ордену Либеро удается добывать из под земли воду.

* * *

Следующим уроком было твареведение. Да, именно так назывался предмет. Преподавал его лично ко'тан Вайс, и помогали ему в этом два тана и четверо простаков. Неудивительно, ведь занятия проводились в вольере, внутри которого располагались загоны и клетки с тварями. Там то и произошло то, что повлияло мою дальнейшую судьбу...

— И так, будущие агрономы, старосты и водяные. — произнёс наставник, пытаясь то ли унизить нас, то ли заставить, чтобы мы возненавидели его ещё больше. — сегодня мы изучим тварь второго ранга, родичи которой в будущем, скорее всего, прикончит половину из вас. Матэ Артур, покажи изменённого

Тан, стоявший возле клетки, накрытой тёмной тканью, сдёрнул покров, и сделал два шага в сторону. В этот же миг вольер огласил истошный визг, от которого захотелось зажать уши. Но не это поразило меня, а человекообразное существо, издавшее столь мерзкий звук.

Внутри клетки сидела лысая обезьяна. Тварь обладала ужасающим сходством с человеком, и если бы не некоторые отличия, я бы решил, что нам показывают простака. Очень длинные верхние конечности, и большие чёрные когти на неестественно вытянутых пальцах. Хорошо развитые мышцы говорили, что человекопобное существо крайне опасно, а непропорционально развитые челюсти — что перед нами хищник.

Но основное внимание я обратил на глаза полузверя. Взгляд оценивающий, как у матёрого хищника, изучающего добычу. И ещё уши — непропорционально большие, нижний край которых почти доставал до плеч. Странная мутация.

— Ну что, селяне, страшно вам? — в голосе Вайса слышалось неприкрытое злорадство. Интересно, почему он так ненавидит нас?

— Конмэ, может прикончим изменённого? — с какой-то тревогой спросил один из воинов. Простаки, те вообще после визга куда-то попрятались.

— Тан Артур, ты боишься их, даже находясь за стенами? — удивился ко'тан. — Это же...

Дальнейшие слова прервал очередной крик твари. В этот раз он был ещё более протяжным, и устрашающим. Тан, стоявший возле клетки, охнул, и потянулся к поясу, на котором висели ножны с мечом. Всех опередил Вайс — выбросив вперёд руку, он щёлкнул пальцами, и с браслета на его запястье сорвалась алая молния. Удар, и проявление стихии вместо того, чтобы поразить изменённого, угодило в прут решётки. Грохнуло, раздался металлический звон, и клетку затянуло дымом.

Дальше я действовал на рефлексах. До выхода далеко, а пустые клетки — вот они, совсем близко. Ухватив за шкирку стоящую передо мной ученицу, кажется её звали Астра, я рывком потянул её за собой, прикрываясь чужим телом от возможной угрозы. Шаг, второй, и мы вместе с девчонкой ввалились в распахнутый проём большой клетки.

Я на ходу схватился за прутья двери и потянул за собой, одновременно разворачиваясь лицом к возможной опасности. И лишь поэтому смог увидеть, как большой кусок металлической решётки, запущенный с невероятной силой, врезается во вспыхнувший малиновым энергетический щит, укрывший ко'тана.

— Бам, бам! — прозвучал сдвоенный оглушительный грохот, но его тут же перекрыл яростный визг твари, от которого у моего тела начали подкашиваться ноги. Лишь на одной силе воли я захлопнул дверь и вогнал засов в запорные скобы. Надеюсь, тварь не достаточно сообразительная, чтобы открыть клетку.

Оставшиеся ученики, только сейчас пришедшие в себя, бросились в разные стороны. Поздно. Тварь одним огромным прыжком преодолела расстояние от своей клетки до группы людей, и взмахнула длинной рукой, оканчивающейся острыми когтями. Большинству повезло, но двоих — Миху и ещё одного парня, от удара швырнуло на стихийный щит, окружающий старшего воина.

Не обращая внимание на остальных учеников, измененный в коротком прыжке бросился на ко'тана, полосуя малиновое проявление хаоса — единственную преграду, вставшую между тварью и Вайсом. Ведьмак тоже не стоял без дела. Держа в правой руке то самое странное оружие, левой он создавал технику, которую мне уже приходилось видеть.

— Конмэ, он третьего ранга! — крикнул один из танов, укрывающихся за рядами клеток. — Обычным плетением его не уб...

— Бум-м! — прозвучало вместо ответа. Я впервые увидел, как действует необычное изогнутое оружие. С одного конца вырвался сноп племени, и в грудь твари, почти пробившей защитную технику, что-то ударило с такой силой, что измененного отшвырнуло назад на пару метров. Человекоподобный зверь со всей силы приложился затылком о каменный пол, но это его не остановило.

Снова визг, в этот раз намного слабее, затем противник ко'тана попытался рывком подняться на ноги... И тут же нарвался на атакующую технику. Удар в грудь, и зверя словно тяжелой кувалдой вновь прибили к полу.

— Удерживайте его, идиоты! — заорал Вайс, и начал создавать очередную технику. — И объявите уже тревогу кто-нибудь!

— Бах! Бах! — вновь раздались громкие хлопки, и изменённый, уже приподнимающийся с пола, опрокинулся, перевернувшись со спины на живот. Только на этом временные успехи ведьмаков закончились.

Каким-то невероятным прыжком тварь отскочила в сторону, и мощная техника Вайса ударила в пол, взламывая каменную плитку. В разные стороны полетели мелкие осколки, кто-то вскрикнул от боли, и на миг воцарилась тишина, нарушаемая лишь чьей-то сдавленной руганью.

— Всем перезарядиться! — выкрикнул ко'тан, и я стал наблюдать, как старший воин, опустившись на колено, поставил оружие на пол, стреляющей частью кверху, и полез в карман. Один за другим он вложил в громыхающую трубку три разных предмета, затем металлическим стержнем утрамбовал всё, и поднялся на ноги, громко спросив: — Куда он забился, кто видел?

— За решётками укрылся, конмэ. — ответил один из учеников, которые сгрудились у выхода, и теперь стояли, замерев.

— Таны, ко мне! — рявкнул Вайс, а сам начал вычерчивать очередное плетение. — Выгоните изменённого на меня. Он сильно ранен, и израсходовал всю силу хаоса на защиту. Если раните его. Только зайдите со стороны учеников, иначе тварь их всех покрошит.

— Конмэ, он третьего ранга, я видел вспышку между лопаток!

— Да какого третьего, ты что несёшь? Неужели думаешь, что смотритель ошибся? Тебе показалось, матэ! Выполняй приказ!

Тварь словно дожидалась, когда старший воин закончит говорить. Использовав одну из клеток в качестве возвышенности, изменённый прыгнул в направлении ко'тана. Тот не успел вскинуть своё грохочущее оружие, лишь присел на колено, и выпустил в противника заготовленную технику. Лишь благодаря этому Вайс остался жив, но лишился своей защитной техники. Тело твари подбросило вверх, и она лишь полоснула внезапно вспыхнувшими когтями по полыхнувшему малиновым куполу. Тот лопнул, словно мыльный пузырь. В этот момент я вдруг понял, что мы с ученицей — единственные, кто находится в относительной безопасности. Ну, разве что простаки спрятались в такой же клетке. Во всяком случае их не видно.

— Матэ, уводите учеников, это действительно третий ранг! — закричал старший воин, извлекая левой рукой из ножен короткий меч. — Простаки пусть забьются в большую клетку и сидят там!

— Конмэ, но как же ты?! — выкрикнул один из двух ведьмаков, которые уже приблизились к командиру, готовясь вместе встретить врага.

— Я, сказал — уводите учеников! Живо! — рявкнул Вайс. — И ударьте в колокол! Какого хаоса до сих пор нет помощи?

Поводя оружием из стороны в сторону, оба воина, почти пятясь, медленно добрались до сгрудившихся учеников. Один что-то начал объяснять подросткам, а второй в этот момент начал открывать сложный засов. В этот момент изменённый решил атаковать.

— Ба-бах! — Вайс не сплоховал, и его оружие попало точно в цель. Тварь, в очередной раз прыгнувшая из-за ряда с клетками, словно налетела на стену, столь мощным оказался удар неведомого мне снаряда. Не иначе, как рунная магия, напитанная силой стихии.

Бросив короткий взгляд на выход, я увидел, как ученики уходят сквозь открытую дверь, в то время как один из воинов прикрывает их отход. Шестеро — пронеслась в голове мысль. Всего шестеро, и двое нас — всё, что осталось от четырнадцати человек.

— Ты зачем меня потащил за собой, придурок?! — прошипел сзади девичий голос.

— Я спас тебя. И вообще, лучше помолчи, а то изменённого привлечёшь! — тут же отреагировал я. Подействовало, девчонка за спиной сдавленно охнула и притихла. Да и а мне стало не до разговоров, потому что тварь медленно поднялась на четыре конечности, и повернулась к ко'тану.

— Иди сюда, гадина. — зло произнёс Вайс, и шагнул навстречу противнику, держа меч двумя руками. Словно в ответ тварь попыталась завизжать, но смогла издать лишь шипение. Ведьмак хохотнул в ответ: — Что, силы кончились? Значит мы на равных с тобой. Ну, нападай, живым тебя отсюда всё равно не выпустят.

И изменённый атаковал. В этот раз не стремительным прыжком, а броском в ноги. Ко'тан успел отреагировать, даже нанёс упреждающий удар, но противнику, похоже, было наплевать на свою жизнь. Единственной его целью было достать врага.

По полу покатилась одна из передних конечностей твари, а Вайс, взревев от боли, полетел в ту же сторону, орошая всё вокруг своей кровью. Измененный разорвал ведьмаку правую ногу от середины икры до самого паха. Смертельная рана, с такой даже одарённый долго не выживет. Досталось и противнику — помимо отсечённой левой руки, грудь пересекала кровавая борозда, из которой толчками лилась черная кровь. И все же тварь была жива.

Выгнувшись неестественной дугой, зверь оттолкнулся задними лапами, и практически врезался в ко'тана всей своей массой. Клинок на всю длину вошёл в грудь твари, но и она смогла достать Вайса, сомкнув челюсти на его шее. Два непримиримых врага содрогались в предсмертной агонии, умирая непобеждёнными.

— Сиди тут. — приказал я девчонке, и впервые повернулся к ней лицом. На меня уставились два серо-зеленых глаза, испуганных, но полных решимости.

— А ты куда?

— Надо убедиться, что изменённый и ко'тан мертвы. Вдруг матэ ещё жив, и ему требуется помощь? — строго спросил я, хотя у самого в голове были совсем другие мысли. Вдруг выжил не ведьмак, а тварь? Судя по всему, спасать нас никто не торопился, а я не хотел, чтобы противник пришел в себя и восстановился. Судя по его живучести, у изменённого просто чудовищная регенерация.

Скрипнув, отворилась дверь клетки, и я шагнул наружу, пристально вглядываясь в распластавшееся тело врага. Вроде не шевелится, даже не вздрагивает. Но и не видно, что обмяк, а значит может быть жив.

Подобрав один из прутьев разломанной решётки, двинулся по кругу, внимательно рассматривая тела. Убедившись, что Вайс точно мертв — измененный почти откусил ему голову, я решительно шагнул вперёд, и с силой ударил тварь по затылку. Тело врага затряслось в мелких конвульсиях, подтверждая мою догадку. Жива, чтоб её разорвал хаос!

Удар, ещё один, и ещё. Бил до тех пор, пока не услышал хруст сминаемых костей, а туша изменённого перестала дрожать. На последок, перехватив своё оружие, с силой ударил торцом прута, вбивая тупой конец в череп твари.

В следующий миг перед глазами полыхнули алые буквы:

«П рогресс Либеро один изменён: 63 из 100

Для сохранения жизни необходимо поглотить искру божественной праны "Теника"

Отсчёт: 14 дней, 6 часов»

Ниже был приведён текст на ещё не изученном мною языке, и там было явно больше строк. Увы, сейчас прочесть это я не мог, хотя уже угадывал обрывки слов. Позже.

Зажмурив глаза, чтобы буквы и цифры растворились, я внезапно почувствовал, как на меня накатывает волна тревоги. Я же убил измененного, что не так?

Словно в подтверждение снаружи, откуда-то издали, донёсся визг. Не одиночный, а такой, словно бы звук издавали одновременно десятки тварей.

— Что это? — прозвучал позади испуганный девичий голос.

Глава 18 Странные дела

— Похоже измененный пришёл не один. — ответил я ученице. — Слышишь, как визжат? Там целое стадо похоже.

— Нам конец? — со страхом спросила девчонка.

— Нам нет, а вот тем группам, кто сейчас в пустоши, тяжко придётся. Если я всё правильно понял.

— Откуда ты это знаешь? — в голосе моей невольной напарницы послышалось недоверие.

— Потому что я пережил осаду тварей в посёлке, в убежище. Если бы не ко'тан Александр, мы бы все погибли.

— Ух-ты! Расскажешь потом? — попросила Астра.

— Подумаю. — проворчал я и, поднатужившись, перевернул тело твари на спину. Сделал это, чтобы высвободить меч Вайса, но мои планы резко изменились. У твари оказалась рассечена грудная клетка, и это натолкнуло меня на определённые мысли, тут же обернувшиеся действием. Засучив правый рукав, я опустил ладонь прямо в рану, и принялся нащупывать сердце.

— Алексис, ты что делаешь? — с испугом спросила ученица. — Меня сейчас стошнит!

— Отвернись. — посоветовал я, наконец нащупав то, что искал. Прямо возле сердца, вплотную. Осторожно извлёк искомый предмет, быстро очистил его об полы плаща старшего воина, и убрал в карман. Затем освободил рукоять меча от пальцев ко'тана, и выдернул лезвие из тела изменённого. Тщательно вытер, и лишь после поднялся на ноги.

— Ты уже всё, закончил? — Астра стояла ко мне спиной, прикрыв лицо ладонями, и зачем-то сбросила капюшон, обнажив копну золотистых волос. Странно, что она до сих пор не остригла их, чтобы не мешали на тренировках.

— Да. Пошли, нужно как можно скорее добраться до казармы, и рассказать о смерти наставника и изменённого. — я обвёл помещение взглядом, скользнув по изувеченным телам учеников, затем повернулся в ту сторону, где скрылись простаки: — Эй, там, спрятавшиеся! Тварь убита, так что можете выбираться.

С запорным механизмом пришлось возиться самим, но через несколько минут мы всё же смогли открыть его. Я всё ждал, когда появятся простаки, но те либо покинули помещение через другой выход, либо погибли. Что ж, значит такова их судьба.

— Отойди в сторону. — приказал я девчонке. — Вдруг дверь под прицелом, и нас убьют, едва мы приоткроем створку. Когда начну тянуть её на себя, кричи, что это мы, ученики, и тварь убита. Всё поняла?

Никто нас не встретил. Снаружи во всю звенел колокол, изредка доносились чьи-то команды, и самое главное — на улице не было ни души. Астра, почувствовав безопасность, внезапно сорвалась с места, и побежала в одном ей известном направлении, при этом крепко ухватив меня за руку. Я с трудом удержался на ногах.

— Пошли скорее, Алексис! Я вспомнила, нам надо в центральный зал! Там всегда собираются, если происходит что-то важное или объявлена тревога.

— Сначала за моим копьём зайдём! — удержав девчонку, ответил я. — Без оружия от нас мало пользы.

— У меня нет оружия. — растерялась ученица.

— Заберёшь этот клинок. Только давай поживее!

Наша казарма оказалась пуста, а в оружейной стойке сиротливо стояло моё копьё, и чей-то боевой топор с длинной рукоятью — похоже кого-то из погибших.

— Держи. — я протянул Астре меч, рукоятью вперёд. Ожидал, что она схватит оружие, но та вдруг шагнула от меня.

— Я... Боюсь.

— Бери, сказал! — надавил я на ученицу голосом. — С ним у тебя будет шанс отбить атаку, без меча — нет. Всё, показывай дорогу!

Мы пробежали в конец улицы, до тренировочной площадки, свернули направо, и девчонка, ухватив ручку неприметной двери, потянула её на себя. Видя, что она не справляется, я помог ей. Вдвоем мы отворили тяжёлую створку, и проскользнули в узкий коридор. Проскочив его, открыли ещё одну дверь, и очутились в большом зале. Здесь было людно.

— Оп-па! Вы откуда? — раздался знакомый голос, а в следующую секунду меня за руку ухватил Иван, оказавшийся недалеко от входа. — Почему без старшего?

— Мы из вольера, конмэ, отстали от других. — ответил я, и тут же добавил: — Ко'тан Вайс убил изменённого, но сам при этом погиб.

— Идиот! — прорычал кладовщик. Я было решил, что он разозлился на меня, но тан тут же добавил: — Жил, как пугливый мальчишка, и умер не по мужски. Сколько учеников погибло, знаешь?

— Пятеро, конмэ. — ответил я, вспоминая, где и как валялись изломанные, разорванные тела мальчишек и девчонок.

— Все на его совести, как и четыре тана из уничтоженной звезды, два года назад. — пояснил мне Иван. — Это каким надо быть идиотом, чтобы выстрелить из пистоля по твари, запертой в клетке, и при этом промахнуться? Ладно, идите к своим, вон туда! Передашь тану Вияру, что я уже допросил вас, и пошёл докладывать кону Артемилу. Всё понял?

* * *

Группой из восьми человек, следуя за второгодком, мы неспешно поднимались по винтовой лестнице на самый верх донжона. Нам, ученикам, было не по рангу идти в атаку на стаю измененных, объединённых гипнотиком, а вот наблюдать за операцией — пожалуйста.

— У вас пока что слишком низкая устойчивость от дистанционного воздействия. — поясняла Сана, поднимающаяся первой. — Тварь четвёртого ранга легко подчинит любого ученика, и даже некоторых первогодков. Но, посмотреть на уничтожение стаи для вас будет полезно.

— Конмэ, но зачем гипнотик привёл их? — задал я вопрос, на который сам не находил ответа.

— Всё просто. Чтобы повысить уровень интеллекта, то есть стать умнее, тварям нужно поглощать ядра, добытые из тел воинов Либеро. Гипнотик подчинил себе целую стаю и привёл к форту, чтобы перехватить одну из звёзд, возвращающуюся с задания, или одиночку. Когда поднимемся к смотровому окну, вы увидите столб голубого дыма. Как мы все знаем, этот цвет подаёт предупреждающий сигнал — опасность, не приближаться. Разумеется, тварь четвёртого ранга не может знать об этом, поэтому ничего у неё не получится.

Наконец мы добрались до нужного нам этажа. Ровная смотровая площадка, четыре окна-бойницы, шириной около метра и сорок сантиметров в высоту. В помещении нас уже ожидал Рашимун, неизвестным образом добравшийся сюда на своей громоздкой коляске. В распоряжении ко'тана имелось целых три единицы грохочущего оружия, которые он прямо сейчас заряжал. Увидев нас, старший воин обрадовался:

— Ну вот, а я уж решил, что один пропущу всё веселье. Матэ Сана, ты своих птенцов не подпускай к той бойнице, — старший воин указал рукой направление. — Я из неё работать буду.

Нам хватило и оставшихся окон, чтобы с высоты в полсотни метров получить отличный вид на окрестности. Когда на десяток километров в округе нет ни одной естественной возвышенности, дальность обзора позволяет увидеть далеко, даже очень. Особенно мне, с моим усилением на зрение.

Десятка четыре измененных, различного роста и телосложения, развернулись в цепь и просто стояли в трёхстах метрах от крепости. Периодически кто-нибудь из них завывал, и вся стая подхватывала, оглашая окрестности отвратительным звуком.

Увидел я и гипнотика. Человекообразная тварь под три метра ростом, с худым, костлявым телом и огромной головой, которую чудом держала тонкая шея. Такой же, как у измененных, цвет кожи неплохо маскировал его на фоне пустоши, делая из твари очень опасного противника. Мелькнула мысль, что для большинства жителей этого мира существо, способное подчинять других, является практически непобедимым.

— Конмэ, — обратился я шепотом к второгодке. — как долго гипнотик может контролировать других тварей?

— До самой смерти, матэ. — ответила Сана. — Правда, обычно это происходит быстро, ведь гипнотики не заботятся о корме для своих подчинённых.

— А воду? Где все твари берут воду? — внезапно осенило меня.

— Хаос помогает им отыскать гуляющие источники. Обычно тварь издали чувствует, в каком месте и в какое время вода из под земли прорвется наружу.

— Всё, началось веселье! — громко произнёс ко'тан Рашимун. — Смотрите на ворота — сейчас наши выйдут, и порезвятся на славу. Ну и я, так сказать, разомнусь. А то совсем засиделся, хе-хе!

Там, куда нам посоветовал смотреть наставник, что-то гулко грохнуло, затем прозвучал протяжный скрежещущий звук, продлившийся несколько секунд. Неужели распахнули врата?

— Вот она, сила Либеро! — в голосе ко'тана звучали радость и предвкушение. — Никто не способен противостоять нам. Пожалуй, присоединюсь к охоте.

Старший воин сделал что-то со своей коляской, из-за чего её колёса чуть приподнялись над полом, положил свою громыхалку на край бойницы, и припал правой глазницей к окуляру, установленному поверх всей оружейной конструкции. Секунда, вторая, третья, а затем грохнуло так, что нас всех оглушило на несколько секунд, а большую часть помещения заволокло едким, кислым дымом. Да уж, не оружие погибшего Вайса, это гораздо мощнее.

— Минус измененный! — обрадовано крикнул Рашимун, перекрывая гул в ушах. — А вот и пятёрки подтянулись!

За рассеивающимся дымом послышались знакомые мне хлопки. Не меньше пятнадцати. Я присмотрелся внимательней к краю внешней стены и увидел первых ведьмаков, несущихся к противнику верхом на драго и игунах. Секунда, вторая, и два десятка всадников, разойдясь широкой цепью, начали охватывать часть стаи. Я перевёл взгляд дальше, на одинокую фигуру гипнотика. Странно, почему он не убегает? Ведь ясно, что его план не удался, и скоро воины Либеро перебьют всех зверей.

— Конмэ Сана, почему гипнотик не убегает? — спросил я у старшей нашей группы.

— Не может. — ответил вместо девушки ко'тан. Сейчас он заряжал своё оружие, и мог позволить себе разговаривать. — У него связь с изменёнными, которую просто так не разорвать. Сейчас гипнотик пытается освободиться от подчиненных, и только после сможет убежать. Только он не усп... Что за... Хаос предвечный, откуда они появились? У нас де врата распахнуты!

Я тоже увидел то, из-за чего Рашимун оборвал свой рассказ, и принялся торопливо заряжать своё оружие. Из под земли, словно из песка, уже за спинами проскакавших мимо орденцев начали подниматься серые фигуры. Десять, двадцать, сорок. И вся эта толпа сходу рванула к форту, совершенно игнорируя добычу.

— Где-то ещё один гипнотик, хаос его забери! — выругался старший воин. — Если твари доберутся до сада, и уничтожат часть растительности, нашего кона снимут с должности! Плохо дело, если парни на воротах нарушили устав, очень плохо.

Оборвав слова ко'тана, над фортом разнёсся скрежет запираемых врат, загрохотало оружие. Понимая, что мне всё равно не повлиять на ситуацию, сам не знаю, зачем, я принялся осматривать окрестности пристальным взглядом. Особое внимание уделял слабо заметным неровностям почвы. Если в землю закопались изменённые, почему бы так же не укрыться и...

— Конмэ Рашимун, вон он! — шагнув к старшему воину, я указал рукой на бугор, резко выделяющийся на фоне пустоши. Примерно в сотне метров от внешней стены. Выглядело это так, словно кто-то прокопал траншею, оставив земляной вал длинной в три-четыре метра.

— Кто? — не понял ко'тан, поворачиваясь ко мне лицом.

— Второй гипнотик. Вон он, укрылся под землёй, как и его подчинённые.

— Да это не гипнотик, ты что! Они не способны на столь сложные действия. Тут замешаны иносы, не иначе. Но ты покажи, что за укрытие заметил. У тебя же улучшенное зрение, поэтому стоит проверить.

— В той стороне. — Я указал рукой направление.

— Давай проверим, что там. — Рашимун вновь вскинул оружие к плечу, и приник глазом к окуляру прицельного устройства. — Так, ну-ка подскажи, куда смотреть.

— Левее. Ещё немного, совсем чуть-чуть. — стал я давать указания ведьмаку. — И вверх самую малость. Всё.

— Хм. Как ты вообще разглядел? Тут же полсотни метров. А ведь и правда, кто-то окопался и лежит. Ну, сейчас проверим. Если ты прав, тогда будешь учиться стрельбе из винтовки. Лично займусь тобой.

— Бух! — грохнуло оружие, и старшего воина вновь заволокло дымом. Я невольно вдохнул едкий дым, и закашлялся. Отбежал к другому окну, и посмотрел туда, куда выстрелил ко'тан. Удивительно, но ему удалось угодить прямо в скрывающегося под слоем земли противника. Чудо, не иначе.

Существо билось в предсмертной агонии, размахивая многочисленными конечностями. Словно гигантский паук, лишенный головогруди, и состоящий из брюшка и лап. Крупная тварь, туловище метра три в диаметре, не меньше.

— Впервые вижу такую тварь! — Рашимун вновь опустил оружие, названное винтовкой, на пол и спешно приступил к перезарядке. — На заглота похожа, но слишком мелкая.

— Бом-м! — раздался над нами удар колокола. И тут же ещё раз: — Бом-м!

— Твари проникли за стену! — прикрыв уши ладонями, крикнула Сана. — Конмэ, что делать?

— Как проникли, так и сдохнут. То есть быстро. — ответил старший воин. — Продолжайте наблюдать за охотой. Сейчас начнётся самое интересное.

И действительно. Пока мы все отвлеклись на врата форта, полтора десятка орденцев уже закончили окружение тварей, и методично расстреливали их с расстояния в полсотни метров. Когда изменённые пытались броситься на одного из воинов, тот просто отступал, не позволяя приблизиться к себе.

За минуту боя из сорока человекоподобных зверей на ногах осталась лишь треть. Гипнотика почему-то не трогали, стараясь не приближаться к нему. Да тому и так было плохо — похоже убийство подчинённых болезненно сказывалось на его самочувствии. Тварь каталась по земле, словно ополоумевшая.

— Конмэ, а что с гипнотиком? — спросил кто-то из учеников.

— Поймал откат. — ответила Сана. — Сильные заклинания требуют больших затрат силы хаоса, а у твари ещё и сильная связь с подчиненными. Смерть каждого изменённого бьёт по гипнотику волной боли.

— Бывает, что такая боль убивает кукловода. — подтвердил слова второгодки Рашимун. — Поэтому я по прежнему уверен, что всё происходящее — дело рук иносов. Что-то слишком плотно они взялись за наш форт. Что-то ищут, похоже.

От слов ко'тана у меня в мозгу словно что-то щёлкнуло. Кого могут искать небожители? Уж не меня ли? Ведь началось всё с поселка, в котором я появился. Примерно через два-три дня после моего первого пробуждения появился летучий корабль иносов. Затем странный прорыв защитного периметра, гигантский червь. И дальше в направлении форта — сначала стоянки, затем сама крепость. Только непонятен способ поиска. Может я зря опасаюсь?

Внутри форта раздался треск, внизу что-то ослепительно полыхнуло после чего прозвучал гулкий хлопок, словно лопнул гигантский барабан. Ученики тут же приблизились вплотную к оконным проёмам, чтобы рассмотреть, что вообще произошло внизу. Я не стал повторять за всеми, вместо этого отошёл на середину помещения. Мало ли, что там случилось. Мне в прошлой жизни приходилось видеть, как один одаренный, владеющий стихией огня, за несколько секунд выжег до тла небольшой город. Кто знает, что там, внизу, грохнуло.

— Всё, кончились изменённые. — с каким-то радостным облегчением произнёс ко'тан, отставляя свою винтовку. Обернувшись, он встретился со мной взглядом. — Вот такие странные дела, матэ. Теперь будем разбираться, что вообще произошло, и кто натравил на нас всю эту свору.

Центр контроля. Сектор: юго-запад. Артхайн, первый заражённый материк. Планета Артея. Мастер-лейтенант Хованс.

Канал видеосвязи с биологического носителя оборвался на самом интересном месте. Заглот— зверь, изменённый теникой, был уничтожен примитивным оружием детей хаоса, всего лишь одним попаданием. А ведь мастер-лейтенант был уверен, что его наблюдателя не заметят, поэтому не стал устанавливать зверю защитный модуль.. Как бы не пришлось писать на верх отчёт об очередной неудаче. Сначала человекоподобный мутант третьего ранга погиб от рук хаосита, а ведь на данного миньона были возложены большие надежды, теперь смерть наблюдателя...

Уже целую декаду творилась какое-то безумие. Сначала сработал маяк, обнаруживший чужака. Такое случалось довольно часто, на памяти Хованса в шестой раз. С помощью других маяков удалось даже определить точное местоположение пришельца, и направить по координатам группу оперативников на атмосферном штурмовике. Только сигнал, излучаемый чужаком, исчез незадолго до прибытия оперативной группы.

Пришлось задействовать ценный ресурс, новейшую разработку генной инженерии — зверей с меткой теники, которые должны были встретить чужака. Так и случилось. В центр контроля пришёл новый сигнал, и мастер-лейтенант поднял всю авиацию, которая была в его распоряжении.

Увы, но совершенно не к месту разразилась пылевая буря, которая уничтожила не только старые следы, но и любой намёк на то, в какой стороне искать. Единственным вариантом был семнадцатый форт.

Эх, знать бы ещё, почему капитан Раммен так тщательно ищет пришельца. Ведь дети хаоса скоро сами обнаружат чужака и прикончат, как всегда случалось и раньше. Ну ничего, время ещё есть. Из прорвавшихся внутрь периметра мутантов одному удалось скрыться в вентиляционной шахте. А значит скоро Хованс получит хоть какую-нибудь информацию. Тогда можно будет и отчитаться перед начальством...

Глава 19 Расспросы

Нам позволили спуститься вниз лишь через час. К этому времени орденцы успели стащить все тела тварей в одно место и, облив всё какой-то жидкостю, поджечь. Тело обнаруженного мной заглота воины зацепили крюками и притащили в крепость. Как сказал Рашимун — скорее всего для исследований.

Голубой столб дыма над фортом уже развеялся, а значит угроза устранена полностью и скоро все вернутся к привычному распорядку дня. Разве что два-три орденца займутся трупами, чтобы выяснить, кто направил к нам тварей. Мои размышления сбылись лишь отчасти, когда к нам поднялся тан Син — наставник с протезом вместо одной из рук.

— Ученики, сейчас следом за мной возвращаетесь в казарму! — приказал он, обведя нас пристальным взглядом. Затем сосредоточился на второгодке: — Матэ Сана, тебя всюду разыскивает ко'тан Сильвес, хочет сообщить что-то важное. Можешь идти.

— Хорошо, конмэ. — ответила девушка, при этом ей не удалось скрыть недовольство, появившееся на лице. Не нравится ей смотритель, причём сильно.

— Конмэ, ты останешься здесь, или нам поднять корзину? — поинтересовался тан Син у Рашимуна.

— Покараулю, до сумерек. — ответил ко'тан. — Пришли мне первогодка, пусть принесёт еды и воды, а то я уже проголодался. И ещё, пока не забыл. Пусть ученику Алексису в учебный график поставят дополнительное занятие по стрельбе, у парня отличное зрение.

— Будет сделано, Конмэ. — кивнул тан, после чего развернулся, и зашагал к лестнице, бросив через плечо: — ученики, все за мной

Нас провели кратчайшим путём в казарму, где уже находились первогодки. Шестеро, Ликс по какой-то причине отсутствовал. Все они были возбуждены, и что-то бурно обсуждали между собой. Наше появление заставило их умолкнуть, но по глазам было видно, между этими парнями и девушками шёл какой-то спор.

— Сейчас вы закроетесь, и будете сидеть тихо. — произнёс тан, обведя нас тяжёлым взглядом. — Тройной длинный стук — условный сигнал, в других случаях не открывать. Внутри форта за сегодня погибло пять учеников и один первогодок, это очень большие потери.

— Так! Всем вернуть оружие в стойку, и разойтись по своим местам. — приказал Андрэ, едва тан покинул казарму. — А чтобы нам было не скучно, Алексис и Астра расскажут, как смогли выжить в вольере. Думаю, история будет интересной.

* * *

Рассказывала ученица, я лишь отвечал на прямые вопросы от первогодков. По большей части уклончиво, ожидая осуждения за некоторые действия. Но вышло наоборот, все только восхищались поступком, благодаря которому мы с девушкой выжили. А вот в адрес Вайса было сказано несколько злых слов. Как я понял, старший воин первый раз выстрелил в изменённого чем-то очень мощным. Целился в тварь, а попал в прут клетки, из-за чего у каркаса нарушилась целостность. Иначе бы разъярённое существо не смогло вырваться из заключения, и не начало всех убивать.

Узнали мы и то, как погиб Ликс. Парень стоял на воротах и, когда вторая группа тварей рванула к крепости, замешкался. Задержался на одной из приставных лестниц, ведущих на стену, которую измененным удалось сбить, вместе с первогодком. Его разорвали на части в первые же секунды, так как охрана врат просто не успела перебить всех нарушителей периметра.

Постепенно возбуждение от случившегося улеглось, и сослуживцы, один за другим, стали готовиться ко сну, ворча, что остались без ужина. Лишь я, да ещё двое учеников, попавших в форт совсем недавно, молчали. Да, к хорошему привыкают быстро...

Дождавшись, когда в казарме все утихнут, я, удобно расположившись на своём спальном месте, погрузился в медитацию.

* * *

Александр пришёл, когда все уже легли спать. Три сильных удара в дверь, с паузой в секунду, а следом голос ко'тана:

— Дежурный, открывай!

Старший воин явился за мной. Ничего не объясняя, даже не переступая через порог, он приказал следовать за ним, и тут же скрылся в темноте улицы. Обувшись, я прошёл к стойке, подхватил своё обновлённое копьё, и выскользнул в темноту.

— Оружие? — удивился Александр, но тут же добавил: — А вообще-то верно, к нему привыкать надо. Пошли.

Короткий переход по улице, бесшумно открывшиеся двери, и мы очутились на складе. Здесь нас уже ожидали: Иван, четверо танов, Рашимун, и еще один воин — из тех, что днём были с нами в вольере. Все молчаливые и хмурые. В моей голове даже промелькнула мысль, что здесь происходит заговор?

— Садись, матэ. Рассказывай. — Александр указал рукой на свободный табурет, стоящий посреди комнаты.

— О чём, конмэ? — спросил я, выполняя приказ.

— О том, что произошло в вольере, и как погиб ко'тан Вайс. В подробностях. Начни с самого начала, неспеша, старайся вспомнить каждую деталь.

Я ждал этого вопроса. То, что мы с Астрой в спешке поведали Ивану, было малосодержательно. Поэтому пришлось вновь пересказать всё, что я увидел, напирая на то, что старший воин бился отчаянно, но погиб из-за нелепой случайности. Закончил своё повествование тем, что я забрал меч, и мы с ученицей покинули вольер.

— Значит ты говоришь, что он успел несколько раз выстрелить в тварь, и та осталась жива? — уточнил тан Сеон. Он почему-то внимательней других слушал мой рассказ.

— Да. — кивнул я. — От зарядов винтовки на теле твари не было ни одной раны.

— Странно это. Пуля, даже артефактная, тварь не убила, а кусок металла в твоих руках прикончил изменённого. — воин повернулся к своему командиру. — Конмэ, похоже на действие защитного амулета, не ниже третьего ранга. Думаю, ко'тан Вайс всё же попал в противника между прутьев решётки, но в плоть заряд не вошёл и разорвался, повредив каркас.

— Надо предупредить кона Артемила. — задумчиво произнёс Александр, расположившись во главе стола. — Артефакты, скрывающие истинный ранг существа и следящие через глаза изменённого, мы нашли. А вот защитный... Помимо найденных ядер, больше ничего лишнего на теле не обнаружили. Матэ, что думаешь?

— Истощился, а скорее всего зацепило лезвием, вот он и самоуничтожился. — предположил Сеон. Слушая этот разговор, я только сейчас понял, что за ядро мне удалось снять с тела твари. Ведь ношу его с собой, в кармане, но из-за всей суеты совершенно забыл про добычу. Отдать, или сначала разобраться, что это вообще такое? Если защитный артефакт третьего ранга, а это примерно между второй и третьей звездой по классификации моего родного мира, то безусловно оставить себе. Что ж, решено.

— Ладно, отведите ученика назад, в казарму. А я схожу до коменданта, узнаю последние новости, и расскажу, что мы решили.

— Пошли, матэ. — пробасил Варх. — Заодно порадую вас, молодых. Завтра, скорее всего, будете сидеть на карантине, пока мы не прошерстим весь форт.

И вновь короткий переход по улочке, условный стук в дверь, и настороженный взгляд Андрэ. Странно, почему он так часто остаётся дежурным? Надо будет позже разобраться с этим. И Рох, с ним тоже нужно что-то решать. Слишком уж тихо себя ведёт, скорее всего что-то задумал.

В казарме все спали, за исключением первогодка, и Саны, которая сидела на краю нар, свесив ноги, и что-то записывала в толстую тетрадь, лежащую у неё на коленях. Увидев меня, она тут же вложила карандаш между страниц. Затем поманила меня пальцем:

— Матэ, подойди.

— Конмэ? — я подчинился. Пришлось задрать голову, чтобы смотреть не на крепкие голые ноги девушки, а в глаза. В голове пронеслась мысль — а ведь я совсем забыл, когда в последний раз смотрел на кого-то вот так, снизу вверх. Словно юный безродный перед госпожой.

— Скажи, ты правда не умеешь читать?

— Раньше умел, пока сильно не ударился головой. Но я уже вспоминаю буквы, осталось лишь повторить несколько сотен раз алфавит, и я смогу прочесть простые предложения. Так сказал ко'тан Рашимун.

— Хочешь добрый совет, матэ? — так тихо, что даже я едва услышал, прошептала второгодок. И тут же добавила: — Прочти сообщение от Либеро как можно быстрее. От этого зависит твоя жизнь.

— Благодарю, конмэ. — так же тихо ответил я.

— Можешь идти, ученик. — девушка одним ловким движением соскользнула с нар, и направилась к своему шкафчику. Что ж, мне тоже следовало бы заняться делами.

Забравшись на своё место, я улёгся поудобнее, и мысленно скользнул к самостоятельному центру силы, укрывшемуся в моей голове. Пробежался глазами по тексту, который тут же возник перед взором, и замер. Я почти понимал вторую часть текста, и она отличалась от первой! Сосредоточившись, медленно, но всё же смог прочесть первые строки.

Все так же: Сначала прогресс Либеро, к которому помимо цифр добавились десять странных символов, затем статус, строка про отсутствие звания, встроенный модуль. И главное, на что я обратил внимание:

«Ветка развития: ликвидатор (Основатель ветви — Го'Арат Айлин)

Для дальнейшего развития ветки необходимо поглотить искру божественной праны "Теника" »

Никакого упоминания об отсчёте. Вместо этого лишь упоминание о развитии. Так и знал — отсчёт как-то связан с моим иномирием. Могу, конечно, ошибаться... Но не это главное, что заставило всё внутри меня встать с ног на голову. Айлин была одной из основательниц ордена? Но как? Разве боги могут долго жить среди смертных? Это невозможно, если только не... От посетившей меня мысли я невольно осенил себя священным знаком богини справедливости. Нет, подобное просто немыслимо! Скорее всего основательницей ветки ликвидаторов была жрица Айлин, зачем-то взявшая имя своего покровителя. И всё же, слишком уж невероятное совпадение, чтобы отвергнуть его, не задумавшись.

Смахнув строки Либеро, я ускоренно погрузился в медитацию, чтобы заглянуть внутрь себя. Мой взор остановился на сердечном сосредоточии, заставив мысленно улыбнуться. Ледяной панцирь — однозвёздная техника, не только сохранил целостность, он вообще не пострадал. Хаос просто не трогал его. Более того, безумная стихия почти покинула сосредоточие, оставив лишь пару блуждающих огоньков.

Скользнув взором вдоль рук, тела, я остановился у левого бедра. Именно там скопилась большая часть хаотической энергии. Нет, стихия не пыталась изуродовать под свои нужды очередной зачаток канала, или создать силовой узел. Хаос был занят иным — он сосредоточенно напитывал силой ядро-артефакт, добытый мной из изменённого, подосланного в форт иносами. И похоже , что это надолго... Что ж, пусть работает, а я пока займусь стихией воды. В приоритете поднять ранг защиты до двухзвёздной техники, и сформировать хотя бы один канал, позволяющий создавать внешние проявления стихий. Сейчас я слаб и беспомощен, и сегодня лишь чудом не погиб от когтей изменённого.

Вода. Мягкая, и в то же время твердая, слабая и одновременно могучая. Она была способна как защитить одарённого, так и наделить сильнейшими атакующими техниками. Что ж, настало время продолжить развитие этой стихии.

Для создания двухзвездной техники у меня пока не хватает энергии. Слишком слабое сосредоточие, не усиленное ядрами и узлами в ключевых точках моего нового, искалеченного тела. Увы, но я не могу создать ледяную броню — плетение более высокого уровня, чем панцирь. Даже если мне удастся на долгое время выгнать хаос из тела. Да это и невозможно в моей ситуации.

Для усиления мне необходимо проложить канал, сформировать центр силы, и соединить его с сердечным ядром. Для всего этого требовалось время, которого у меня просто не было. Что ж, под лежачий камень и вода не течёт. Нужно начать, а дальше будет видно.

* * *

Похоже я слишком глубоко ушёл в себя, потому что очнулся, лишь когда меня толкнули в плечо. Пришлось спешно останавливать работу над формированием канала, и открыть глаза. Надо мной склонился Прол, раз за разом повторяющий:

— Проснись, Алексис, проснись!

— Отойди от меня. — прошипел я, раздосадованный, что часть моих ночных трудов испортил этот тупой деревенщина.

Как выяснилось, всех разбудил Андрэ, услышав снаружи стрельбу. Только я, из-за глубокого погружения в себя, не услышал его команды. Что ж, стоит привыкнуть к тому, что мне не дадут спокойно работать, даже в то время, когда я сплю.

Всем пришлось вооружиться, и рассесться по своим местам. Дежурный, с мечом в руке, перебрался поближе к выходу, где и застыл , прислонившись спиной к стене. Потянулись минуты ожидания, нарушаемые лишь шёпотом первогодков и Саны. Выстрелы больше не повторялись, но иногда до нас доносились чьи-то громкие, короткие команды.

— Похоже поймали ту тварь, что пробралась на территорию форта. — раздалось сверху. Рох, молчавший всё это время, наконец решил заговорить. Я, в отличие от него, думал иначе. Если бы поймали измененного, то нас бы уже навестил кто-нибудь из танов, чтобы успокоить.

— Тихо всем! — внезапно потребовал Прол. Такой наглости со стороны ученика никто не ожидал, и все действительно умолкли. Парень, поняв, что повёл себя неверно, решил объяснить всем своё поведение: — У меня встроенный модуль — улучшенный слух. Над нами кто-то ходит.

— Ты что несёшь, ученик? — с раздражением произнесла Зара, подружка Роха. Она ткнула пальцем в потолок: — Над нашими головами только крыша, ты не можешь слышать, что там происходит.

— Конмэ, звук идёт оттуда. — Прол, выбравшись на середину казармы, указал рукой не на потолок, а на верх одной из стен. Туда, где висела вентиляционная решётка.— Шуршит что-то.

— Все заткнулись. — прозвучал голос Саны. — А ты, матэ, слушай!

Я перехватил копьё, и бесшумно слез с нар, встав так, чтобы видеть весь потолок.

— Крак! — раздался звук сильного удара, и решетку вентиляции, вместе с вырванными креплениями, швырнуло к противоположной стене. А дальше всё завертелось.

Из отверстия внутрь скользнуло мелкая серая фигура. Спрыгнув на нары, существо тут же метнулось в направлении того, кто оказался ближе всего — к Роху. Первогодка мгновенно окутало защитной техникой и тварь, с силой врезавшись в огненно-рыжую сферу, грохнулась на пол. В моей голове мелькнула мысль — противник слабый, справимся быстро и без жертв. Но я ошибся.

Мелкий изменённый, похоже дитёныш, махнул когтистой лапой, и защита исчезла. Следующий удар пришёлся в бедро Роху — противник был настолько быстр, что первогодок, понадеявшийся на сферу, даже не успел взмахнуть коротким мечом.

— А-а-а! — закричал мой подопечный, и начал заваливаться на спину, успев выставить перед собой клинок. Только тварь уже потеряла к нему интерес, переключив своё внимание на другого первогодка. Зара, вооружённая двумя кинжалами, первая бросилась на помощь своему другу, и измененный посчитал её самой опасной.

По ушам ударил визг, и противник, в низком прыжке, бросился в ноги девушке. Понимая, что она ничего не успеет сделать, я ударил на опережение. Тварь была вдвое быстрее, но это не помогло ей. Уже на лету попытавшись увернуться, измененный лишь усугубил своё положение, подставившись под лезвие копья грудью. Остриё с чавкающим звуком вошло в плоть по самое древко. Оружие дёрнуло с такой силой, что мне с трудом удалось удержать его в руках. Пришлось приложить все силы, чтобы прижать противника к полу.

— Добивайте его! — крикнул я, глядя, как Зара, вместо того, чтобы помочь мне, бросилась к воющему от боли Роху.

— Хрясь!

Вот уж от кого точно не ожидал. Туповатый Прол первым пришёл на помощь, практически разрубив своим топором изменённого надвое. Тварь забилась, размахивая своими когтистыми руками, но это уже была агония.

— Целителя! — крикнула Зара, отбросившая кинжалы, и уже склонившаяся над Рохом. — Он сейчас истечёт кровью!

— Заткнись! — это уже Сана. Ученица смотрителя приблизилась к нам, остановившись в метре от переставшего трепыхаться изменённого. — Он мёртв?

— Нужно отрубить голову, на всякий случай. — предложил я, продолжая прижимать мелкое тело копьём к полу. Только сейчас мне удалось рассмотреть тварь. Чуть больше метра ростом, жилистая, с ещё плохо сформированными челюстями. Точно, детеныш.

— Это твоя добыча, матэ Алексис, тебе и добивать. — светловолосая девушка перехватила свой меч за лезвие, и протянула мне рукоятью вперёд. — Возьми. И спасибо тебе, похоже ты своим точным ударом спас многих присутствующих.

Взяв в левую руку чужое оружие, я шагнул вперёд, и одним выверенным ударом отсёк изменённому голову. Перед глазами уже привычно появились строки текста:

«П рогресс Либеро один изменён: 73 из 100

Для сохранения жизни необходимо поглотить искру божественной праны "Теника"

Отсчёт: 13 дней, 16 часов»

— Откройте! — раздался снаружи знакомый голос, а следом в дверь трижды ударили.

— Смотритель! — произнёс Андрэ, и столько в его голосе было эмоций, что я сразу понял — ко'тана Сильвеса здесь недолюбливают.

— Открывай живо! — прошипела на первогодка Сана, и тут же повернулась ко мне: — Верни меч! И отойди от измененного.

Я протянул девушке окровавленный клинок, рывком выдернул копьё из твари, и попятился к нарам. В голове в этот момент появилась мысль — что не так со смотрителем? Почему второгодок, да и остальные, так сильно боятся его? Ведь по глазам вижу, никто не хочет встречаться с ним.

Едва Андрэ отворил дверь, как Сильвес ворвался внутрь. Он обвёл быстрым взглядом казарму, остановился на трупе изменённого, затем на Роха, под которым стремительно расплывалась лужа крови. Лицо смотрителя исказила гримасса раздражения, почти ненависти. Он вновь начал осматривать помещение, задержался на дыре под потолком, а затем уставился на меня. Секунда, вторая, а затем лицо ко'тана расплылось в кровожадной улыбке. В этот миг у меня сработали инстинкты, приобретённые ещё в прошлой жизни. Интуиция просто взревела — передо мной стоит враг. Смертельно опасный, сильный, и он сейчас будет меня убивать.

— Ты! — Сильвес шагнул ко мне. — Вот за кем пришли иносы! За тобой! Попался, тварь!

Глава 20 Жизнь за жизнь

— Конмэ, я знаю, что ты задумал, и обо всём расскажу кону Артемилу. — меня заслонила собой Сана.

— Ты что несёшь, ученица?! — голос смотрителя аж осип, от источаемой им злобы. Миг, и нас троих накрыл полупрозрачный купол. Похоже ко'тан поставил полусферу тишины, и нас никто не услышит за её пределами. — Иноса защищаешь? Я же тебе говорил, кто он такой!

— Ложь — настрой у девушки был решительный. — Я узнала, кто такой Алексис. Он — ликвидатор! И ты, конмэ, решил присвоить его ядро себе.

— Глупая девчонка. Когда я стану ликвидатором, никто не посмеет мне угрожать, даже кон Артемил! И ещё — я сказал тебе правду, этот мальчишка действительно враг Либеро. Мне только сейчас стало известно, что у него двойное ядро!

— Не верю! Я не видела у Алексиса второго ядра. Зато знаю, что из-за тебя, конмэ, вчера погибло пять учеников и один старший воин. Ведь тебе было известно, что изменённый третьего ранга! А Алексис, рискуя жизнью, только что спас всех нас. Это ты враг! Ты поставил себя над уставом ордена!

— У меня были большие надежды на тебя, матэ Сана, но ты оказалась слишком глупой. — устало произнёс смотритель, а в следующую секунду выхватил из ножен меч. — Умри.

Я начал действовать за миг до того, как Сильвес попытался достать девушку. Толкнул второгодку в сторону, а сам нанёс колющий удар копьём. Целился в руку, так как уже знал — у всех воинов имеется активированная защитная техника, или же соответствующий артефакт. В моём мире такая защита обычно срабатывала на смертельную угрозу, а вот такой выпад могла и пропустить.

— Что?! — ко'тан еле успел убрать руку, отделавшись лишь небольшой раной на предплечье. Он перебросил меч из правой руки в левую и, отбив мой второй выпад, прошипел: — Ах ты щенок! Убью!

Купол, отгородивший нас от мира был слишком малым, чтобы мне полноценно работать копьём. Отразить выпад смотрителя не получилось, пришлось уклоняться. Острый клинок вспорол мою одежду на правом боку. Я попытался выбить меч из рук Сильвеса, но тот быстро отвёл оружие, и попытался нанести рубящий удар, сверху вниз.

— Дзынь! — сталь ударилась о сталь. Сана успела парировать клинок своего учителя. Я, воспользовавшись ситуацией, ткнул копьём в бедро ко'тана. И тут же отдёрнул оружие, так как остриё наткнулось на защитную технику. Секунда, и мы разошлись по разные стороны купола, встав друг напротив друга. Круг, диаметром около трех с половиной метров, особо не разойтись.

— Дай мне меч. — попросил я у девушки. Мне хватило тех нескольких секунд боя, чтобы понять, мечник из смотрителя так себе. — Он не может убить тебя магией, а я лучше владею коротким клинком!

— Нет! — ответила Сана.

— Зато могу прикончить тебя, уродец. — усмехнулся смотритель, а в следующую секунду в меня полетел сгусток света. Удар, вспышка, лишь чудом не ослепившая, и я вновь атаковал врага. Чужая магия не причинила мне вреда, хотя почти коснулась груди. Да, хаос не зря старался напитать трофейное ядро силой. Не знаю, на сколько ударов хватит этой заёмной защиты...

— Ахр! — короткое, но широкое лезвие наконечника вошло в бедро ко'тана на две трети. Я тут же движением рук расширил рану и, довернув копьё, рванул его назад. Из горла смотрителя вырвался крик: — А-а-а! Убью!

Пузырь, отделявший нас от остальных учеников и первогодков, лопнул, а пришедший от сильной боли в неконтролируемую ярость Сильвес одну за другой использовал три атакующих техники. Первый удар моя защита выдержала, заставив отступить на шаг. При этом в области правого бедра появилось сильное жжение. Похоже трофейное ядро раскалилось от перегрузки, и следующее атакующее плетение я могу не пережить.

Мне удалось уклониться от второй атаки, резко опустившись на колено. Призрачное, дымное лезвие пронеслось над моей головой, ударившись в пощади в стену. А вот третья техника досиалась второгодке, ударив девушку точно в грудь. Её защита в этот раз не справилась, и Сану отшвырнуло под нары, прямо в открытые створки чьего-то шкафчика.

— Убью! — продолжал орать смотритель, размахивая перед собой клинком. Я, в отличие от ко'тана, отлично владел собой, и потому действовал чётко, выверенно. Перекатом ушёл в сторону, уворачиваясь от широкого рубящего удара, нанёс ответный.

Левая, залитая кровью нога противника подломилась, получив ещё одну рану. Я тут же нанёс второй удар, и следом третий — копьё в моих руках жалило, словно песчаная кобра — самая быстрая змея в моём родном мире. Сгиб локтя, плечо, и противник упал на пол уже безоружным. Он больше не кричал, не сыпал угрозами, так как сорвал голос. Лишь сипел, пытаясь что-то сказать. Вот только я не дам ему ни единого шанса.

Не знаю, почему защита орденца перестала работать, но мне это было на руку. Удар, и из повреждённого горла Сильвеса раздался клокочущий, булькающий звук. Всё, он уже мёртв, так как лезвие перебило артерию, просто ещё не понял этого. И всё же я нанёс ещё один удар, почти отделив голову противника от тела. Одарённые, особенно высоких рангов, очень живучи...

Мой взгляд скользнул по казарме. Тело убитой твари, лужа крови на месте, где совсем недавно лежал Рох. Изломанной куклой, не двигаясь, у нар замерла ученица смотрителя. Содрогающееся в предсмертной агонии тело ко'тана. И больше никого. Зато с улицы доносятся крики — в основном просьбы о помощи. Похоже кто-то из первогодков принял верное решение — покинуть помещение, пока никтотне попал под удар.

Сана! Она — единственная, кто может подтвердить, что в случившемся нет моей вины. Вернее, что мы защищались, и это Сильвес напал на нас. Если девушка умерла, моё положение сильно усложнится.

Второгодок оказалась жива. Её защитный амулет уничтожило от магического удара, но он всё же смог защитить хозяйку. Открытый перелом левого предплечья, рваная рана на боку — всё же магия добралась до тела, и скорее всего сильное сотрясение мозга. Но главное — Сана дышала.

Быстро продумав дальнейший план действий, я подхватил меч девушки, и направился к оружейной стойке. Несколькими ударами срубил с неё две деревянные палки, ухватил тут же стоящую деревянную коробку, в которой находилась аптечка. Сейчас, сейчас. Нужно хотя бы остановить кровотечение. Нельзя дать ей умереть.

Я уже заканчивал с перевязкой, когда в казарму ворвались орденцы. Александр, и двое воинов из его пятёрки. Ко'тан, одним взглядом окинув творящийся крагом беспорядок, остановился на мне. Старший подал знак своим бойцам, и холодно произнёс:

— Матэ, отойди от второгодка.

* * *

Меня заперли. Не выслушав, не дав обьясниться, даже не задали ни одного вопроса. Почти двое суток меня не кормили, лишь дважды принесли кружку воды, чтобы не умер от жажды. Я же был только рад этому вынужденному одиночеству.

В первые сутки ушли на то, чтобы создать тончайшую линию силы для будущего энергетического канала. Хаос, как и в прошлый раз, не мешал мне, вновь занявшись трофеем. Я даже расширил в сосредоточии зону влияния воды, чтобы под рукой было больше энергии.

Наметив канал, обозначил место формирования будущего ядра, и приступил к самому сложному — привлечению хаоса. Одно из правил среди одарённых моего мира — не разделять дар. Если формируешь центр силы, ты должен дать к нему доступ обеим стихиям. Иначе твоё развитие очень быстро закончится.

Пока намечал свой первый полноценный канал, обратил внимание на золотую искру поглощенной теники. Та заметно потускнела и стала источать гораздо меньше силы. Что ж, неудивительно, до полного её рассеивания осталось меньше двух недель.

Хаос не желал отвлекаться от своего занятия. Удивительно, но необузданная, бешенная стихия внезапно проявила небывалую усидчивость, сосредоточенность на одной цели. Пришлось использовать различные ухищрения, вплоть до прикосновения бирюзовой энергии к сгустку алого пламени.

Это оказалось самым сложным — дать понять хаосу, что вдвоём создавать энергетическое тело будет лучше, чем в одиночку. Бешеная стихия на отрез отказывалась сотрудничать. Только доминирование, только полная власть. Что ж, подружиттся не выходит, значит будем давить силой.

Собрав значительный объём энергии воды, я приступил к самому сложному — покорению хаоса. Это должно было случиться, рано или поздно. Не можешь сосуществовать в мире, значит тебе придется подчиниться.

На моей стороне был опыт, значительно окрепшая родная стихия, и техники, позволяющие использовать энергию в несколько раз эффективней. А главное — у меня было время.

На формирование двух однозвёздных техник ушло более часа, но оно того стоило. Одна из них называлась "Аура подавления". Все одарённые моего родного мира, едва начинали создавать внешние проявления силы, изучали подобное плетение. И практически всегда носили его в активном состоянии. Адепты более высоких рангов использовали похожие техники, но уже двух и трёхзвездные, при этом значительно расширяли радиус ауры. Попав под её воздействие, менее сильный носитель дара фактически лишался возможности прикасаться к своим стихиям, превращаясь в простого смертного.

Я в свое время мог использовать столь мощные техники, что в радиусе пятидесяти метров никто не мог творить магию. Ну, кроме самого императора, и дюжины одаренных из других стран. Увы, до былого величия мне потребуется десятилетия непрерывных занятий. Если не случится какого-нибудь чуда...

Второй техникой было "Мягкая вода". Пожалуй, одно из тех плетений, из-за которого с адептами воды предпочитали не вступать в прямое противостояние один на один. Сложно бороться с тем, кто может нанести удар по самому сосредоточию и, потратив незначительное количество энергии, лишить противника вдвое большего объёма магической энергии. Против нас, адептов воды, приходилось держать двойную защиту. И теперь я планировал совершить атаку на своего внутреннего оппонента.

Начал с подавления. Да, хаос был сильнее, чем вода, и его не парализовало, но это и не важно. Временная дезориентация стихии — вот чего я добивался, и у меня получилось. Хаос, продолжавший накачивать энергией трофей-артефакт, внезапно застыл, что было с ним впервые. В этот момент я задействовал второе плетение.

"Мягкая вода", стремительно распространившись по сердечному ядру, выжгла половину пространства, подконтрольного хаосу. Образовавшуюся пустоту стремительно начала заполнять бирюзовая энергия. Ледяной панцирь на время стал не нужен, и рассыпался осколками, мгновенно растаявшими.

Очнувшись, безумная стихия радостно вздыбилась, и пошла в атаку. Наивная, ослабленная, она разбилась о противостоящую ей силу воды. Обескураженный, потерявший преимущество, хаос второй раз попал под "Подавление", и в этот раз уже не смог легко справиться с ним.

Я в это время, получив приток энергии, спешно возводил новый ледяной панцирь. Непростая, но посильная задача. Главное, укрепить защитное плетение так, чтобы оно выдержало любые нападки. Жаль, что для двухзвёздной техники мне нужно ещё очень и очень много работать...

Открыв глаза, я бросил взгляд на маленькое зарешёченное оконце под потолком. Рассвет, а ведь я приступил к работе сразу, как получил вечернюю порцию воды. Более двенадцати часов, неудивительно, что у меня так сильно ноет затёкшая спина. Мелочи, на пути к вощвышению. Главное, я сделал то, на что трое суток назад не мог и надеятся. Забавно, мой спонтанный, глупый поступок в вольере, когда я забрал у изменённого ядро, не только спас мне жизнь, но и позволил привести моё энергетическое тело в равновесие. Сейчас ледяной панцирь разделял сердечное ядро ровно на две одинаковые половины.

Огорчало лишь одно. Время, утекающее в никуда...

* * *

Узилище, в которое меня посадили, было небольшой комнаткой, не более четырёх квадратных метров, и большую часть этого пространства занимали деревянная лавка и отхожее место — дыра в полу. И всё же мне хватило места, чтобы размяться. Едва закончил, как на меня навалился лютый голод, до этого лишь напоминающий о себе сосущей пустотой в желудке. Хорошо, что тело Фархата отлично переносило подобные лишения, ещё не привыкнув к сытой жизни орденцев.

Когда раздался скрип отпираемых дверей, я сидел на лавке, и контролировал формирование своего первого энергоканала. Похоже мне принесли очередную порцию воды. Это делал всегда один и тот же простак, который сквозь решетку, прямо по полу задвигал мне глиняную кружку. Он дожидался, когда я утолю жажду и верну посуду, после чего уходил. Каждый раз молча. В этот раз всё было иначе.

— Ну-ка покажись, убийца ренегатов. — раздался снаружи знакомый голос. Я молча поднялся, и подошёл к выходу, замерев в шаге от решётчатой двери. Для моих глаз сумрак помешения не был помехой, и я хорошо видел кона Артемила, а за ним ко'тана Александра.

— Ты посмотри, матэ, этот ученик не выглядит испуганным. — продолжил говорить комендант, повернув голову к старшему воину.

— А чего ему бояться, конмэ, раз парень невиновен. — улыбнулся ко'тан. — Очень меня напоминает в молодости. Я тоже, когда заколол...

— Может не будем об этом рассказывать ученику? — прервал тан подчиненного, и вновь повернулся ко мне: Ну что ж, матэ, от тебя одни проблемы, но и польза немалая. Ладно, я увидел всё, что хотел. Ко'тан, можешь забирать его. После допроса ожидаю у себя в кабинете.

— К обеду закончу, конмэ. — орденец посторонился, пропустив коменданта, после чего двинулся ко мне. Приблизившись к решётке, тихо произнёс: — Задал ты нам проблем, ученик. Ну ничего, теперь я за тебя всерьёз возьмусь. Помнишь, я говорил про индивидуальные занятия?

— Помню, конмэ. — кивнул я.

— Вот и хорошо. — звякнув ключами, ко'тан отворил узилище. — Следуй за мной.

Очутившись на улице — другой, не той, которую я уже успел неплохо изучить, мы прошли метров десять, и замерли возле широкой, двустворчатой двери. Очередной склад, или что-то иное?

— Здесь живут старшие воины — пояснил мне ко'тан. Он четырежды постучал в дверь, с определенной паузой между ударами, и продолжил говорить: — Видишь ли, второгодок Сана вчера повысила своё звание до тана, а нам с ней предстоит разговор. Кстати, тебе от тана Лина благодарность. Говорит, что ты очень умело наложил повязку на руку, благодаря чему целитель за сутки практически срастил кость.

— Конмэ? — одна из створок приоткрылась, и из неё вынлянул незнакомый мне орденец.

— Ученик со мной. — Александр кивнул в мою сторону, и тут же добавил: — Матэ, тан Сана и ко'тан Рашимун уже здесь?

— Ожидают в черной комнате, конмэ. — ответил воин, пропуская нас внутрь.

— Хорошо. Тогда побудь снаружи, тебе лучше не слышать то, о чём мы будем беседовать.

Пока ведьмак дожидался, чтобы дежурный вышел на улицу, пока закрывал дверь, я успел осмотреться. Всё тот же минимализм, что и в нашей, ученической казарме, разве что нары есть только у одной стены. Вдоль другой расположены книжные шкафы, заполненные фолиантами, брошурами, тубусами со свитками и картами... Вот куда мне надо, чтобы быстро освоиться в этом мире.

По центру располагалось несколько широких парт с лавками, сейчас пустующих. А ещё в казарме имелись внутренние двери, аж трое. Одни широкие, распахнутые настежь, и двое запертых. Из открытых доносились приглушённые голоса, женский и мужской.

— Хватит глазеть, шагай за мной. — приказал Александр, и направился к открытым дверям. Я поспешил следом, чтобы через несколько секунд очутиться в небольшой комнате, примерно четыре на четыре метра. В середине располагался стол из чёрного дерева, а вокруг него стояли девять стульев с высокими спинками. Десятый стоял в стороне, а его место занимало инвалидное кресло наставника.

— Конмэ! — с одного из стульев начала подниматься Сана. Лицо бледное, на руке фиксирующая повязка.

— Сиди. — сказал ко'тан, жестом руки останавливая девушку. Затем укащал мне на стул рядом с бывшей ученицей смотрителя: — Матэ, давай к тану. Так нам будет удобней слушать ваш рассказ.

— Да. — согласился с Александром наставник. — Очень уж интересно мне услышать, как ученик смог прикончить старшего воина.

* * *

— Ну а потом я бросился помогать тану Сане, так как она единственная могла подтвердить, что это ко'тан Сильвес напал на нас, а не наоборот. Правда мне до сих пор не понятно, почему у старшего воина перестала действовать защита. — закончил я свой рассказ.

— Да с этим как раз всё ясно. — усмехнулся Рашимун. — Видишь ли, смотрители вообще плохие воины, потому как их учат совсем другому, не воевать. А с защитой — это вам повезло. У Сильвеса амулет был настроен на отражение атаки тварей, да ещё и разряжен сильно. На него недавно напал одиночка измененный, и ко'тан тогда еле отбился.

— Мы отвлеклись от главного. — Александр поднялся со стула и, опершись руками о стол, обратился ко мне: — Покажи ядро, которое ты добыл с твари.

Я через силу заставил себя достать из кармана тёплый на ощупь предмет, и положить его на стол. Рашимун тут же, неизвестно откуда взявшимся пинцетом ухватил бордовый камень, пульсирующий энергией, и пододвинул к себе. В его другой руке возникло увеличительное стекло, которое он тут же навёл на ядро, и принялся изучать, по ходу озвучивая увиденное:

— Хм, весьма искусная работа. Артефакт третьего ранга, не меньше. Делал отшельник, скорее всего какому-то ко'тану. Думаю, иносы сняли амулет с убитого, и приспособили в одну из тварей, как они это любят делать. Повезло тебе, матэ, ведь ты его привязал к своему средоточию. Я попрошу отшельника, чтобы он сделал тебе цепочку, так будет удобнее носить. — наставник убрал увеличительное стекло, и вернул мне ядро. — Забирай.

— Ладно, мелочи обсудили, пора переходить к самому важному. — произнёс Александр, вновь опускаясь на стул. Дождавшись, когда я уберу трофей, он пристально посмотрел на нового смотрителя, и спросил : — Скажи, Сана, что тебе известно о ликвидаторах?

Глава 21 Ликвидаторы. Первое дополнение истории

— Ликвидаторы — единственные, кто может поглощать тенику. — ответила девушка. — Из сотни учеников Либеро лишь один способен стать им.

— Немного неправильно говоришь. — прервал Сану наставник. — Поглотить тенику может любой. Не каждый потом останется воином Либеро. Обычно сила иносов выжигает в теле зараженного весь хаос, и подчиняет своей воле. Так появляются невольные ренегаты. Те, кто перешёл на сторону небожителей не по доброй воле.

— Приходилось сталкиваться с таким. — проворчал Александр. — Повезло, что у меня тогда средоточие и артефакты были заряжены под завязку. Девятый форт в тот день лишился двух боевых звёзд, и всех первогодков. Страшная была бойня.

— Так где ты, ученик, подхватил тенику? — поинтересовался у меня Рашимун.

— Кинетик. — ответил за меня ко'тан. — Странно, что Асани не увидела в тебе ликвидатора. Матэ, ты перед глазами видел какие-нибудь символы после атаки твари?

— Нет, конмэ. Позже, на другой стоянке. — ответил я почти правду.

— Значит там и получил тенику. — предположил Рашимун. — Асани не могла ошибиться. Вспоминай, что трогал?

Меня допрашивали минут десять. Пришлось пошагово вспомнить, куда я ходил, к чему прикасался, и прочее. До мельчайших подробностей.

— Всё же кинетик. — подвёл итог Александр. — Хорошо, с этим разобрались. Рашимун, давай ты обьяснишь ученику и тану, кем на самом деле являются ликвидаторы.

— Что ж. Хоть это и не входит в учебную программу, и держится в строжайшем секрете, смотритель в звании тана уже может знать такое, а ученику и подавно сам хаос велел. В общем слушайте.

Это была история, родившаяся вместе с орденом Либеро. И знали её только те, кто достиг звания ко'тана. А началось всё так:

Много времени назад уже не молодой Мортэ Либеро, проводя опыты над своими учениками, вёл четыре параллельных эксперимента. Десятки, сотни одарённых погибли в страшных мучениях, чтобы архимаг смог продолжать свои изыскания.

Так продолжалось долгие годы, пока однажды Мортэ не получил то, что хотел — идеальное оружие против хаоса. Две женщины, и два мужчины — адепты хаоса, с уникальными возможностями. Воин, учёная, судья, и ликвидатор. Все они получили от своего создателя не только знания и уникальный дар ставящий их над простыми людьми, и даже над одарёнными. Архимаг наградил их величайшим своим творением — артефактом, не имеющим физического воплощения. С тех пор у каждого члена ордена в крови течёт Либеро, которая наделяет встроенным модулем, а так же оценивает действия носителя, и награждает по заслугам. Иногда она видит, что ученик, или даже воин, становятся недостойными, и покидает их тело. Тогда хаос берёт под контроль бывшего адепта, превращая того в кровожадную тварь, лишённую разума.

Увы, но с великой силой четвёрке адептов достался побочный эффект. Они не могли зачать потомство между собой. Словно насмешка безумной стихии, разом уровнявшая могущественных одаренных, и смертных.

Архимаг, получив в свои руки непобедимых воинов, способных смести с лица планеты целые города, возгордился, и решил уничтожить иносов. Разумеется, чужими руками. Мортэ настолько поддался гордыне, что стал относиться к ученикам, как к слугам. Разделяй и властвуй — так он руководил могучими одарёнными. Вершиной его безумия стало желание привести к покорности всех иносов.

Кто восстал первым, неизвестно, но в летописях ордена записано, что Мортэ был убит ликвидатором в честном поединке. А затем та, которую нельзя называть, собрала совет, на котором был основан устав ордена Либеро. С того самого дня судья — смотритель Вонг, начал писать хронику, а позже стал следить за соблюдением устава ордена. Учёная — отшельница Каас, разработала систему стоянок, фортов, крепостей и городов-цитаделей, а позже организовала сеть секретных мастерских, в которых и по сей день создают сложнейшие артефакты. Воину — Крипу, досталось самое сложное — сохранение сотен и сотен жизней тех, кто ещё выжил. Он заставил последних выживших покинуть руины древних городов, и образовать поселения в указанных отшельницей местах.

Ликвидатор взяла на себя то, что не смогли все остальные, вместе взятые. Она сотворила защитные барьеры вокруг селений, запитывала самые сложные артефакты, и самое главное — заставила иносов считаться с орденом, а точнее бояться. Щит и меч, неустанно стоящий на страже независимости Либеро.

* * *

— Но зачем тогда ко'тан Сильвес хотел убить меня? — спросил я, выслушав рассказ Рашимуна, хотя на языке крутился совсем другой: у всех ликвидаторов идёт отсчет до смерти, который можно продлить лишь одним способом — поглощением божественной искры? Увы, но сам я склонялся к варианту, что это ещё одна моя особенность, личная.

— Всё просто. — усмехнулся Александр. — Наш смотритель, из-за своей слабости и трусости, лишь чудом стал старшим воином. Звание кона ему было не получить, а значит он должен был провести в форте семнадцать остаток своей жизни. Другое дело, если бы он поглотил твоё сердечное ядро и перешёл в ряды ликвидаторов. Тогда он получил бы новые возможности, и переселился в крепость. Видишь ли, в ордене существует негласная иерархия. Воин стоит на самой низшей ступени. Чуть выше располагается отшельник, затем идёт смотритель. На вершине располагается ликвидатор. У всех у нас слишком разные возможности...

— Всё просто. — подтвердил наставник. — Ты был идеальной жертвой.

— Но как же устав? Ведь за убийство орденца смертная казнь. — задал я ещё один вопрос.

— Очень сложный вопрос, ученик. — нахмурился ко'тан. — Я сейчас не готов на него ответить. Могу лишь добавить, что в каждом правиле бывают исключения.

— Где сейчас основатели ордена? — неожиданно в наш разговор вмешалась Сана.

— Воин Крип погиб в схватке с тварью шестого ранга, выползшей из руин древнего города. — голос Рашимуна немного охрип от долгого рассказа. — Отшельница Каас сгорела — пыталась закалить артефакт в подземном пламени, и упала в огненную реку. Смотритель Вонг скончался от старости. Увы, но судья слишком мало охотился, больше времени уделяя внутренним делам ордена.

— А ликвидатор? — это уже Сана опередила меня с вопросом.

— Никто не знает, что стало с неназываемой. Многие орденцы считают, что она до сих пор жива, и руководит аратами. Кто-то верит, что ликвидатор поглотила слишком много теники и стала ренегатом, перешла на службу иносам. В хрониках Либеро сказано, что однажды она просто исчезла.

— Есть ещё одно поверье. — уставившись в столешницу, глухо произнес Александр. — Самое распространённое, и в то же время самое невероятное. Орденцы считают, что неназываемая специально укрылась в тайном убежище, и лишь изредка выходит из него, чтобы поглотить очередную порцию теники. Таким образом она будет жить вечно, а вместе с ней существовать и Либеро. Стоит самому старшему ликвидатору умереть, и орден потеряет всю свою силу.

Богиня не может умереть — хотелось сказать мне, но я сдержался. Не могла Айлин быть одним из основателей ордена. Это просто невозможно, так как боги не обладают телесной оболочкой. Могут лишь на короткий промежуток времени занять чужое тело, или сотворить очень четкую иллюзию. Впрочем, кто сказал, что мои познания являются истиной?

— Конмэ, есть ещё что-то важное, что я должен знать о ликвидаторах? — всё же задал я вопрос, надеясь, что мне всё же приоткроют тайну о божественных искрах. Увы, моя попытка оказалась бесполезной.

— Ты уже знаешь больше, чем любой тан во всём ордене. — усмехнулся Рашимун. — Сначала повысь уровень взаимодействия с Либеро, и тогда твои вопросы отпадут сами собой.

— На сегодня хватит столь важных и серьёзных бесед. — Александр уже в который раз встал из-за стола. — К тому же наш ученик не ел двое суток, пора бы уже накормить будущего воина. А после я хочу посмотреть, как ты, Алексис, сражаешься. В условиях, максимально приближённых к боевым. Скажу честно, уже подумываю навестить посёлок два-два-семнадцать, и расспросить того умельца, что обучал тебя. Скажи честно, это староста?

— Жизнь научила, конмэ. — хмуро произнёс я, игнорируя вопрос.

— Ну да, ну да. — усмехнулся старший воин. — Будто я вырос не в таком же поселении...

* * *

В столовой мне выдали большую миску мясного, наваристого будьона, к которой прилагалась глиняная кружка целебного отвара. Разумеется, от такой пищи, первой за двое с лишним суток, я осоловел. Резко потянуло в сон, веки потяжелели, и приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не уснуть прямо здесь, за столом.

— Так, я вижу, ты окончательно дозрел для тренировки. — раздалось совсем рядом. Это старший воин, завершив трапезу, уже ждал меня у дверного проёма. — Пошли на тренировочный полигон, там как раз мои ребята разминаются, и им не хватает противника, которого не жалко.

Я ожидал, что мы отправимся на уже известную мне площадку, но ошибся. Нам пришлось покинуть форт. Бойцам Александра требовалось больше простора, чтобы применять боевые техники и артефакты.

Прошли той же улицей, которой я попал внутрь. Дежурные пропустили нас через малую дверь, и

— О, старший привёл нам свежее мясо! — обрадовался Варх. — Конмэ, его можно помять, или он только посмотреть пришёл?

— Поработай с парнем в полсилы. — ответил Александр. — Хочу понять, на что он способен. Хард, дай ему своё облегчённое копьё.

— Может в четверть, конмэ? А то зашибу ненароком. — пробасил здоровяк, возвращая свою секиру в петлю на поясе, и поднимая с земли тяжелый тренировочный меч.

— Не бойся, он лёгкий. — усмехнулся старший воин. — Хард, чего ты возишься? Да, матэ Алексис, одолжи мне на время свой защитный амулет, хочу посмотреть, на что ты способен без поддержки артефактов.

Едва я получил в руки оружие — обычное копьё, Варх атаковал. Стремительно, словно собрался убить меня одним ударом. Я едва смог увернуться от прогудевшего над головой меча, и в следующий миг получил ногой в грудь. Меня отшвырнуло назад на несколько метров. В глазах потемнело от боли, от удара из лёгких выбило весь воздух, а когда я грохнулся спиной на землю, то почти потерял сознание.

Удержавшись на тонкой грани между забытьём и реальностью, я нашёл в себе силы, чтобы перекатиться со спины на локти, и при этом не выронить копьё. С огромным трудом смог вдохнуть пыльный, разогретый воздух. Словно из-за стены, до слуха долетели растянутые, глухие слова Александра:

— Варх, зачем сразу так жёстко?

— Пусть мальчишка знает, что его ждёт. А то с первогодком справился, смотрителя, много лет не держащего в руках меч, убил. Так недолго и возгордиться. Хм, не понял...

На меня, поднимающегося на ноги, с удивлением смотрели несколько пар глаз. Я же, чувствуя, как на висках от напряжения пульсируют артерии, глубоко вздохнул и, перехватив копьё, шагнул вперёд.

— Конмэ, а мальчишка силён духом, теперь даже я верю, что такой мог уложить смотрителя. — произнёс здоровяк. — Пусть наш копейщик обучает его, я только покалечу ученика почём зря.

— Согласен. Хард, научи Алексиса правильно держать копьё. И меньше жалей его, чтобы из парня толк вышел.

* * *

С тренировки я возвращался, еле переставляя ноги, и ощущая себя как один сплошной комок боли. Два с лишним часа мне показывали, как правильно держать копьё. Базовые стойки, предназначенные для сражения с той, или иной тварью. Правильное нанесение удара по простым и ядовитым порождениям хаоса, чтобы при извлечении оружия из туши не залить себя отравленной кровью. При этом я часто оказывался лежащим на земле, порой получая крайне болезненные тычки. За каждую ошибку мне наглядно объясняли, что со мной случится.

Впрочем, в конце тренировки тан Хард сказал, что из меня выйдет толк, если я буду тренироваться ежедневно по несколько часов. Мне от таких заявлений с трудом удалось сдержать смех. Если бы я в своей прошлой жизни так мало уделял времени тренировкам, то никогда бы не стал главой рода...

— Пришли. — произнёс Александр. Он постучал в дверь казармы, которую тут же открыла Зара.

— Конмэ? — обратилась она к ко'тану, но ведьмак тут же перебил её:

— Матэ, этот ученик должен отоспаться до ужина.

Сон? Мне хватило двух дней заточения, чтобы выспаться на неделю вперёд. А вот физическая усталость — да. После тренировки каждая мышца налилась свинцовой тяжестью. Впрочем, я был только рад этому. Отличное, по сравнению с поселковым, питание и регулярные физические нагрузки быстро приведут моё новое тело в приемлемый вид.

— Алексис. — негромкий голос Зары, заставил меня отвлечься от назойливых мыслей.

— Да, конмэ. — я открыл глаза. — Что-то случилось?

— Спасибо. — ещё тише произнесла девушка.

— За что? — я даже растерялся от слов первогодка.

— За спасение Роха. — ответила Зара. — Если бы не ты, тварь добила бы его. А так он уже завтра вернется в казарму. И ещё, Рох просил передать тебе, что больше не в обиде, и хотел бы поговорить с тобой наедине.

— Конмэ, я согласен на разговор, но с одним условием. Ты тоже будешь присутствовать.

— Договорились! — обрадовалась девушка. Что ж, это было ожидаемо.

— А теперь я бы хотел отдохнуть, конмэ. — мне даже не пришлось изображать усталость. Зара, что-то буркнув, вернулась к выходу и затихла. Вот и хорошо, потому как мне нужно заняться важным делом.

Первым делом заставил наследие Либеро показать мне, сколько дней осталось до конца отсчета. Одиннадцать. И я даже близко не знаю, что со мной случится, когда истечёт последняя секунда. Айлин, вот кому точно известно, что не так с этим поглощением божественной искры. Жаль, богиня сама решает, когда ей связываться со мной.

В сосредоточии зашевелился хаос, почувствовав моё настроение. Несмотря на ослабленное влияние, безумная стихия в любой момент могла вспыхнуть, среагировав на мои эмоции. А значит нужно продолжать работать. Богиня направила меня сюда не случайно, ей нужно, чтобы я выполнил какое-то поручение, совершил деяние, устранил кого-то... Не важно, что нужно Справедливой, главное, что в её интересах, чтобы я выжил. А то, что Айлин не может со мной связаться — не верю я в это. Может, если потребуется.

Сознание послушно нырнуло внутрь себя, настраиваясь на долгую работу, и вскоре я созерцал своё энергетическое тело. Вернее смотрел на сосредоточие, а так же разбросанные тут и там зачатки центров силы и робкие точки, обозначающие каналы.

Хаос. Похоже он заполнил артефакт под завязку, и теперь сосредоточился на двух вещах — зачаток ядра с тонким, словно волос, энергетическим каналом, и ледяной панцирь. Подавление по-прежнему действовало на стихию, которая перестала для меня быть безумной. Скорее любопытной, временами непостоянной, зачастую агрессивной, но не более.

Обновив все техники, я сосредоточился на работе. Жаль, что у меня нет возможности практиковать техники, способствующие формированию ядер. Незначительно, но это ускорит процесс становления меня, как адепта...

Стук в дверь, донесшийся до меня громовыми раскатами, заставил прекратить формирование канала, и вернуться в реальность. Опять потерял счёт времени. Увы, но желание сделать как можно больше за короткий срок каждый раз ставит меня в неловкое положение.

— Кто там? — прозвучал голос Зары.

— Первогодок Андрэ, с группой учеников.

— Входите. — обрадовалась девушка, открывая дверь. Я к этому моменту уже поднялся с нар, и с интересом разглядывал вернувшихся с занятий. Кто-то при виде меня обрадовался, у кого-то в глазах проскользнул страх, а Прол и Астра смотрели с изумлением.

— Я думал, что Алексиса изгнали в пустошь. Зара, это ты его привела? — громко спросил туповатый ученик, совершенно забыв про устав. И тут же получил от Андрэ увесистый подзатыльник, вместе с наставлением:

— Матэ, сегодня лишаешься ужина, за свой длинный язык.

— Опять. — обиженно произнёс ученик шёпотом, но все услышали.

— У нас хорошая новость, Зара. — обратился к первогодке Андрэ. От меня не укрылось, что парень сменил отношение к девушке. Видимо отсутствие Роха так повлияло.

— Что за новость? — с показным равнодушием спросила дежурная.

— Завтра будет испытание трёх учеников! — сообщил первогодок, и после выдержанной паузы добавил: — И наше с тобой, Зара. А вот Роху не повезло, он ещё сутки точно проваляется в госпитале.

Глядя на побледневшее лицо девушки, я понял, что скоро решится судьба сразу нескольких первогодков и учеников. Что ж, для многих она вообще оборвалась несколько дней назад, а для кого-то, возможно, закончится завтра. И никто из присутствующих не способен это изменить...

Глава 22 Испытание

Утро началось с неприятного. Едва я открыл глаза, как мой взгляд наткнулся на строки текста:

«Для сохранения жизни необходимо поглотить искру божественной праны "Теника"Отсчёт: 10 дней, 11 часов»

Что ж, осталось совсем немного. Если я за эти дни не найду способ убить носителя теники... Мне нужно срочно найти иносов. И придумать способ, как убить одного из небожителей. Надо же, как это странно звучит — словно я собрался лишить жизни бога...

Сегодня был особенный завтрак. Вместо каши нас накормили мясом, а странный напиток заменили другим, терпким на вкус и бодрящим. Сегодня не было нужды угнетать стихию хаоса. Как я успел понять по разговорам, испытание проходили раз в два месяца. Что ж, мне стоит посмотреть на этот ритуал, возможно я даже увижу что-то полезное для себя. Увы, но за несколько дней в форте я так и не узнал ни одной, даже самой простейшей техники для работы с хаосом. То, что мне удалось посмотреть, ни на что не годилось...

Нас вновь всех собрали на площади. Отсутствовали только дежурные, больные и пятёрки, находящиеся в рейде. Виновников торжества сразу же отвели в сторону, где они дожидались начала испытания.

— Братья и сестры! — наконец заговорил кон Артемил, стоя перед нами на трибуне. — Сегодня у нас вновь праздник. Три ученика готовы подтвердить своей жизнью, что хаос подвластен им. Кто-то сможет обуздать подарок Либеро и будет полностью принят в большую семью. Кто-то окажется слаб, и в лучшем случае станет простаком. Остальных ждёт смерть. Поэтому не будем оттягивать время, и начнём испытание! Ученик Самай, подойди к столбу!

Молчаливый парень, выглядевший гораздо старше восемнадцати, с хмурым лицом покинул строй, и направился к каменному столбу, которого раньше здесь не было. Явно какой-то артефакт, напитанный силой хаоса. Даже отсюда, с десяти метров, я чувствовал исходящуюю от него силу.

— Положи обе ладони вот сюда, матэ! — приказал Александр, ожидавший испытуемого возле столба. Ученик, чуть побледнев, выполнил приказ. Секунда, вторая, третья... Хлопок, и Самая отшвырнуло от артефакта на несколько метров. Прокатившись по вымощенной камнями площади, ученик замер. От его тела вверх заструился серый дым. Два воина, отделившись от строя, тут же подбежали к убитому и, подхватив тело, поволокли его к выходу.

— Ученик Самай не прошёл испытание. — глухо произнёс комендант, проводив взглядом Самая, но тут же повысил голос: — Ученик Криша, подойди к столбу.

От маленькой группы отделился второй юноша. Этот наоборот выглядел юным, почти как я, в своём новом теле. Приблизившись к артефакту, он без всяких приказов сам положил руки на камень, и замер. Секунда, вторая, третья, и над столбом полыхнуло алым.

— Бывший ученик Криша прошёл испытание! — торжественно произнёс Артемил. — Добро пожаловать в орден Либеро, первогодок!

— Благополучие ордена — моя цель! — тут же ответил прошедший испытание.

— Проходи в строй. — Александр подтолкнул парня к первогодкам.

— Ученик Аная, подойди к столбу! — вновь приказал комендант. Девушка, стоящая в одиночестве, тут же двинулась к артефакту. Она, в отличие от своих предшественников, действовала уверенно, и когда над столбом полыхнуло пламя, лишь улыбнулась уголками рта. Вновь прозвучали ритуальные фразы, и в ордене стало на одного первогодка больше.

Дальнейшее испытание перенесли на арену. Да, именно на арену — круг, диаметром в два десятка метров, имеющий высокие стены, один вход, и сверху накрытый крупноячеистой металлической сеткой. Андрэ и Зару сразу куда-то увели, а мы все, поднявшись по лестнице на стену, расположились на широком парапете, как на смотровой площадке. Я смутно представлял, что требуется от первогодка, чтобы сдать экзамен. Убить в одиночку тварь первого ранга? Или что-то ещё?

Я ошибся. Едва комендант объявил о начале испытания, дверь внизу открылась, и на арену вышел Андрэ. Уверенный в себе, спокойный, и без оружия. Он не спеша прошёл на середину круга, опустился на колени и замер неподвижно. Даже глаза прикрыл. Потянулись секунды ожидания.

Откуда появился луч алой энергии, я не успел заметить. В один миг он соединил между собой голову первогодка и стену, после чего начал вращаться, словно часовая стрелка. Сначала медленно, но постепенно скорость стала увеличиваться, и вскоре вместо луча стал виден размытый диск.

Так продолжалось целую минуту. Затем скорость вращения начала стремительно падать, и в какой-то миг луч исчез, оставив в покое неподвижную фигуру. Андрэ, явно красуясь и выказывая свою удаль, повёл плечами, после чего крикнул:

— Смотритель!

— Орден рад Второгодку Андрэ — новому смотрителю! — произнёс Артемил. — Следующий!

Испытание повторилось, но с иным результатом. Вращение луча закончилось гораздо быстрее, хотя его яркий, насыщенный цвет был в разы сильнее. Зара стала воином, чему, похоже, была очень рада.

Торжественная часть на сегодня была окончена. Каждый мог теперь подойти, и лично поздравить новых первой и второгодков. Мне все это было не интересно, поэтому я, отыскав глазами Харда, подошёл к тану.

— Конмэ, у нас сегодня будет тренировка?

— Ты этого действительно хочешь? — удивился воин.

— Да, я хочу быть лучшим среди братьев и сестёр. — выдал я заранее заготовленную фразу.

— Тогда через десять минут жду тебя возле вашей казармы, с личным оружием. — ответил копейщик, и кровожадно улыбнулся.

Я попросил одного из первогодков проводить меня до нашего расположения, где с трудом, но всё же получил от дежурного копьё. Выпускать меня он и вовсе не хотел, но в этот момент в дверь постучали условным звуком. Воин, загруженный двумя тяжелыми рюкзаками, уже ожидал меня снаружи.

— Готов? Ну, тогда пошли наружу. На территории форта сегодня никто не одобрит наши занятия. Да, держи, это твой. — и тан передать мне тяжеленный рюкзак. Камни в нём что ли?

На воротах нас сначала не хотели пропускать, но у пятёрки Александра был непререкаемый авторитет, и в итоге мы очутились в пустоши. Хард, подмигнув мне, тут же предложил пробежаться. Два полных круга вдоль стен форта. С рюкзаком, гружённым не камнями, как я вначале подумал, а землёй. Пятнадцать килограмм дополнительной нагрузки, не меньше.

Первый круг я пробежал нормально. А вот с середины второго продержался только на силе воли. Тан, глядя на меня, лишь усмехался. Только к концу второго круга его улыбка сменилась лёгкой озадаченностью. Знал бы он, какие нагрузки мне приходилось испытывать в прошлой жизни. Когда мастер стихии воздуха создавал избыточное давление на всей тренировочной площадке, а мне, держащему на плечах тяжелое бревно, приходилось сражаться с такими же, как я, учениками. И это в двенадцать лет...

— Матэ, мне бы твоё упрямство, в голову ученичества, я бы уже ко'танов стал. — сообщил мне Хард, сбрасывая со спины рюкзак. — Приготовься, сейчас будем учиться работать по мелким тварям. Слышал про шаххов?

— Приходилось сталкиваться. — кивнул я. — И с детёнышами, и с царицей.

— И как же ты выжил? — удивился тан. — Она же первого ранга!

— Везение. Тварь успела потратить всю силу хаоса на кого-то до меня.

— Ну, раз ты уже сталкивался со стаей, значит понимаешь, насколько они опасны для одиночки. Но у нас, копейщиков, имеется перед таким противником преимущество.

* * *

— Плавные, режущие и рубящие удары. — словно мантру, твердил Хард, а в это время остриё его копья описывало одну дугу за другой — Никаких выпадов, уколов, лишь непрерывное вращение. Лезвие не должно останавливаться

Свист рассекаемого воздуха — это я присоединился к смертельному танцу, расположившись в трёх метрах справа. Движения простые, а в бою с человеком даже слишком, но мы сейчас учимся сражаться с тварями, размер которых меньше кошки. Здесь важны скорость и хороший глазомер.

— Неплохо справляешься. — похвалил тан. — А теперь ускорься. Чередуй уровень атаки, используя одновременно оружие и тело.

Мышцы уже ныли от усталости, но я всё же постарался выполнить требования наставника, отлично понимая, чего он добивается. Для себя я уже всё запомнил и планировал с завтрашнего дня регулярно практиковать новую систему боя. Судя по всему здесь, в пустоши, основной противник ордена — твари, а значит стоит прислушиваться к советам опытного ведьмака.

— Тревога! — раздалось со стены. — Опасность за стеной! Всем в форт! Тревога!

— За мной, живо! — коротко бросил Хард, и сорвался с места в направлении ворот. Обернувшись на ходу, он добавил: — Рюкзаки не трожь, и шевелись! Можем не успеть!

Сильная обеспокоенность тана подхлестнула скрытые резервы моего организма, и я рванул следом за воином. Бежать вроде совсем чуть-чуть, каких-то три-четыре сотни метров, должны успеть. Странно, что Хард так разволновался.

Всё оказалось просто. Мы не успели забежать через ворота, которые были заблокированны согласно уставному правилу. И сейчас, стоя под самой стеной, ждали, когда к нам спустят верёвки. Увы, но что-то у несущих стражу, не заладилось, из-за чего тан ругался так, что я не понимал половины из сказанных им слов.

— Марухово семя, только дайте мне добраться до вас! — рычал воин, закрепляя копьё у себя на спине. У меня такого крепления не было, так как не обзавёлся ещё кожаной сбруей, как у некоторых ведьмаков. Надо бы озаботиться этим.

— Да не кричи ты, Хард, уже принесли. Ловите! — раздалось сверху, и вниз, почти на наши головы, полетели два толстых каната.

— Обвязывай себя петлёй ниже подмышек. — приказал тан, хватая свою верёвку. — А потом просто держись крепче, нас поднимут. Повторяй за мной!

Едва я выполнил все необходимые действия, воин выкрикнул, чтобы нас поднимали. Рывок, и меня разом подняло на добрые пару метров. От неожиданности я даже не успел набрать в легкие воздух, а теперь, со сдавленной верёвкой грудью, это оказалось несколько затруднительно. Хорошо, что подъём был стремительный, и через несколько секунд меня уже ухватили за руки, и втащили на стену.

— Развязывай ученика, а то задохнётся! — раздалось над ухом, и почти сразу давление на грудь исчезло, позволив мне с хрипом вздохнуть. Верёвку тут же сняли, и я наконец смог осмотреться. Здесь, на верху внешней стены, мне ещё не пришлось побывать.

Обернувшись, я окинул быстрым взглядом внутреннее строение форта. Большинство скрывала вторая стена, чуть выше внешней, но я все же увидел донжон, на котором мы укрывались во время атаки тварей, и полупрозрачный купол над садом. Пожалуй успею ещё насмотреться на всё это, а сейчас меня больше интересует причина, из-за которой мы подняли тревогу.

Повернувшись в сторону пустоши, я без труда увидел причину, прервавшую нашу с Хардом тренировку. К форту на полной скорости нёсся игун с седоком. Человек распластался на ездовом звере так, что у меня возникла мысль, что всадник серьёзно ранен. За ним следом скакали четыре драка, явно с недобрыми намерениями.

— Конмэ, может мне дать кто-нибудь смотровую трубу? — прозвучал слева голос копейщика. Повернув голову, я увидел своего наставника, уже освободившегося от верёвки. Он, как и все на стене, всматривался в пустошь, а рядом с ним, прищурившись, в даль вглядывался ко'тан. Я знал этого старшего воина благодаря очень большому росту, пожалуй он был выше Варха.

— Да нет у нас её, дозорному на донжоне отдали. — с досадой ответил ко'тан. — Верёвки, и те пришлось брать из старых запасов. После прошлого нападения невесть что творится, тогда же одна тварь в подсобку у ворот забралась, и сильно попортила снаряжение. Могу дать винтовку с прицелом. Только что ты собрался разглядеть?

— Кто его преследует?

— Так я тебе и без трубы скажу. Четыре диких Драго, все третьего ранга, возможно один из них четвертого. Скорее всего брат по ордену хотел украсть у них детёныша, но что-то пошло не так.

— Этот всадник не из нашего форта. — сообщил воин, стоявший справа от меня. Он как раз смотрел в прицельную трубку винтовки, сильно напоминающей оружие Рашимуна. — Цвет одежды другой. Вроде из пятнадцатого.

— Далековато его занесло. — пробормотал старший воин. И тут же крикнул вниз: — Открыть ворота! Приготовить огнестрельное оружие! Вахит, держи брата на прицеле, вдруг он заражённый.

— Вряд ли, конмэ. — ответил стрелок. — Тогда бы игун его давно скинул с себя. Всем известно, как эти животные не любят тенику и иносов.

— Держи на прицеле. — повторил ко'тан. — Под мою ответственность.

Нарушители спокойствия тем временем стремительно приближались к стенам форта, за секунду преодолевая десятки метров. При этом было заметно, что преследователи постепенно нагоняют беглеца. Это показалось мне странным. Ну не мог игун так быстро сбавить скорость. Он какое-то время мог нестись одинаково быстро, а потом падал.

— Вахит, пристрели игуна, как только брат приблизится к форту на расстояние тридцати метров. — потребовал старший воин, тоже почуяв неладное. — Остальным стрелять на подавление. Драки — умные твари, под пули не полезут.

Время растянулось, словно патока. Даже скрип отпираемых ворот звучал протяжно. Все стражники, вооружённые винтовками и пистолями, приготовились к бою. Игун со всадником даже сейчас стремительно поглощал метры расстояния, а преследовавшие его твари продолжали нагонять беглеца. Беглеца ли?

— Бах!

Первый выстрел сделал незваный гость. И тут же грохнул второй, совпав с криком воина, стоящего на воротах. Похоже отступник, а это точно был он, умудрился попасть в тана.

— Огонь по ренегату! — заорал ко'тан, и первым выстрелил из пистоля. Тут же последовал грохот десятка огнестрелов. Вокруг всадника вспыхнула багровая сфера, укрывшая противника вместе с ездовым зверем.

— Защитный артефакт третьего ранга, это ко'тан! Одержимый! — определил противника Хард. — Не стреляйте по игуну, только в ренегата! Погасите защиту, иначе он всех нас положит!

Копейщик сбросил верёвку вниз, и почти тут же, перевалившись через стену, скользнул по ней к земле. Сумасшедший — промелькнула в моей голове мысль, но её тут же сменила новая. Теника! У одержимого и его зверя может быть божественная искра, которая мне жизненно необходима.

— Пожалею об этом. — вырвалось у меня, а в следующий миг, зажав копьё подмышкой, я попытался последовать за Хардом.

— Куда?! — меня ухватил за плечо кота, и рывком вернул обратно. — Сдохнуть хочешь? Даже у тана шанс выжить минимальный, с его усиленным прыжком! Стой здесь, матэ, и наблюдай. Пригодится, если не сдохнешь по глупости в ближайшие полгода.

Пришлось вновь наблюдать, как развиваются события. Жаль, самое главное я упустил, пока выслушивал нарекания от старшего воина. Хард неведомым образом успел схлестнуться с противником, и сейчас стоял в одиночестве, опираясь на копьё, в каких-то двадцати метрах от стены. Одержимый, лишившийся своего игуна и весь перепачкавшийся в земле, поднимался на ноги, держась правой рукой за левое плечо. Ездовой зверь, вернее его разрубленная на две части туша, валялся за спиной ренегата.

— Вахит, стреляй предателю в поясницу. — раздался приказ ко'тана. — Ты должен пробить!

— Бах! — гулко грохнула винтовка, и я увидел, как справа от дернувшегося в сторону одержимого поднялся фонтанчик пыли. Похоже тан промахнулся.

— Он чувствует опасность. — угрюмо произнёс Вахит, перезаряжая своё оружие.

— Точно ко'тан. — старший воин шагнул к краю стены. — Закрывайте ворота, и сообщите кону о нападении. А я помогу Харду, в одиночку он не справится. Крикну команду огонь, сразу стреляйте.

Старший, ухватив мою веревку, быстро скользнул вниз, следом за таном. В этот момент над пустошью прозвучал крик, и ренегат бросился в атаку. Безумную, смертельную. Одержимый, в отличие от Харда, был без оружия, но мой наставник не стал принимать бой, а начал быстро смещаться в сторону, избегая противника.

Я уже решил, что воин сейчас бросится в бегство, но тот резким, неожиданным выпадом ударил ренегата в низ живота. Полыхнула защитная техника, отражая удар, и тан резко отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Я, глядя на это нелепое сражение, решил, что чего-то не знаю. Если у врага защита, нужно её убрать, а значит постоянно контратаковать. Копьё Харда идеально подходило для этого.

Удар. Я успел увидеть лишь вспышку, полыхнувшую в руках противника, а в следующий миг тан лишь чудом увернулся от багрового шара огня, почти сразу разорвавшегося. Воина все же зацепило распространившейся в разные стороны волной пламени, и он покатился по земле. А ведь сейчас я стал свидетелем проявления техники не ниже второй звезды. Надеюсь, защита наставника выдержала, иначе ему сейчас станет не до боя.

Пока мы все следили за схваткой, к месту боя незаметно подобрался ко'тан. И у него, в отличие от Харда, было, чем ударить.

Я уже видел нечто подобное, когда Александр уничтожил кинетика. Быстрое формирование плетения, и следом удар. До нас донесся звук, похожий на разрыв прочной ткани, и в этот же миг багровый купол, укрывающий врага, рассыпался множеством искр.

Старший воин продолжил свою атаку, но уже оружием. Клинок, сверкнув сталью, полоснул по плечу разворачивающегося к новой угрозе ренегата, и тут же, почти в упор разрядил пистолет. Противника сбило с ног, словно он получил в бок сапогом Варха.

— Конмэ, драго! — заорал справа от меня тот самый стрелок, что минуту назад промахнулся из винтовки по ренегату. Тан вновь зарядил своё оружие, и сейчас выцеливал зверей. Твари остановились сразу, как зазвучали первые выстрелы, но сейчас почему-то вновь двинулись вперёд, обхватывая место сражения полукольцом.

Звери замерли на расстоянии двадцати метров от орденцев. К этому моменту ко'тан уже приблизился к поверженному противнику на расстояние удара, но не решался добить ренегата. Стоило старшему воину отрубить заражённому голову, и драго набросятся на него.

— Не стрелять! — наконец принял решение великан. — Звери пришли за предателем. Пусть забирают его.

Шаг за шагом, ко'тан отступал к Харду. Тот, не в силах подняться, пытался отползти. Копьё воина валялось в стороне, и похоже оно останется на какое-то время в пустоши. А ещё это мой шанс. В теле ренегата точно есть теника. И драго, судя по всему, реагируют именно на божественную искру. Интересно, если я поглощу её, у тварей пропадет интерес к заражённому?

Посмотрев по сторонам, я убедился, что на меня никто не смотрит. Самое время, чтобы рискнуть. Да и ко'тану нужна помощь, один он ни за что не утащит Харда.

Приняв решение, я бросил свое копьё со стены вниз и, не слушая возмущенных воплей танов, перемахнул за стену. Десять дней. У меня, скорее всего, больше не будет шансов добыть тенику...

Глава 23 Огнестрел

Спускаться пришлось долго, чтобы не ободрать на ладонях кожу. Но, когда ноги коснулись земли и я обернулся, ситуация на месте сражения почти не изменилась. Ко'тан уже помог подняться Харду, но отступать они опасались, так и замерев на одном месте. Драго тоже не двигались, словно хищники, ожидающие, когда же начнёт убегать добыча...

Подхватив своё копьё, я быстрым шагом направился прямиком к поверженному ренегату, единственному, кто пытался двигаться на месте сражения. Заражённый, упираясь локтями, пытался куда-то ползти, оставляя за собой кровавый след. Ничего, сейчас для тебя всё закончится...

Позади, со стены, слышались крики, требования, чтобы я остановился. Им не понять, что двигало мной, а потому приходилось не обращать внимания на угрозы. Сейчас весь мир сузился до меня и смертельно раненого противника.

До цели оставалось около десяти метров, когда один из зверей двинулся навстречу. Чёрный, словно сама ночь, грациозный. Двигался драго гораздо быстрее меня и к не желающему умирать ренегату подошёл первым

— Ученик, это четвёртый ранг, он тебя убьёт, — произнёс тан, поддерживаемый старшим воином. — Отходи к нам!

Я не ответил, продолжая шагать вперёд. Совсем рядом, совсем немного, каких-то несколько шагов, а затем нанести один удар, перерубить позвоночный столб... Увы, мне так и не удалось приблизиться к заветной цели. Драго, переступив через тело одержимого, внезапно оказался настолько близко от меня, что моё лицо обдало горячим дыханием зверя.

Остановившись, я посмотрел в глаза твари хаоса и понял, что передо мной разумный. В вертикальных зрачках хищника читались угроза, любопытство и даже немного грусти. Большой, покрытый чёрной чешуёй нос приблизился к моему лицу почти вплотную, ноздри зверя раздулись от втягиваемого воздуха. Секунда, вторая, и на меня из приоткрытой пасти обрушилась смрадная волна. Я невольно поморщился, но при этом смог удержаться, чтобы не отвести взгляд. Чувствовал, сделаю это — и меня тут же прикончат.

Драго фыркнул, и этот звук был очень похож на одобрительный смешок. Затем разумная тварь прямо носом толкнула меня в грудь, заставив отступить, и, потеряв всякий интерес, отвернулась. Удар ногой, и череп ренегата превратился в мокрое пятно на серой земле.

— Ар-ра! — раздался из горла драго крик, и он, ухватив тело мертвеца зубами за ногу, резким движением забросил добычу себе на спину. Не оборачиваясь больше в мою сторону, порождение хаоса двинулось прочь. Три других зверя, следуя приказу, поспешили за своим вожаком.

— Матэ, как ты это сделал? — слева прозвучал голос ко'тана. — Я уже похоронил всех нас.

— Четвёртый ранг, конмэ, — ответил за меня тан. — Драго посчитал ниже своего достоинства убивать столь слабого противника. Разумная тварь.

— Собираем трофеи и возвращаемся, — приказал старший воин. — Ученик, а ты будь готов к наказанию. Я запретил тебе спускаться со стены, так что с твоей стороны это прямое нарушение приказа.

— Всю вину беру на себя, как наставник Алексиса, — вместо меня ответил Хард. — Готов понести любое наказание.

— Трое суток госпиталя, шутник, — усмехнулся ко'тан и, повернувшись к форту, крикнул: — Открыть проход, у нас раненый!

* * *

Без наказания не обошлось. Меня закрыли в карцере до следующего утра, но при этом кто-то удосужился принести мне сытный ужин, а к тюфяку в этот раз прилагалось одеяло. Зато на следующее утро, когда я в сопровождении тана вернулся в казарму, меня встречали как героя. Всё же ученик, а уже участвовал в битве с ренегатом и тварями высоких рангов.

Правда, на расспросы у других учеников и первогодков времени не было, тан Син уже ждал нас на тренировочной площадке.

— Итак, ученики, — произнес учитель по боевым дисциплинам, осматривая наш значительно поредевший строй. — Вас осталось слишком мало, поэтому все переходят на индивидуальные занятия. Илия и Алексис, вы сразу отправляетесь к ко'тану Рашимуну, следует уже научиться читать и писать, чтобы понимать Либеро. Остальные — приготовили своё оружие. Матэ Калин, проводи учеников к наставнику. После занятий приведёшь их сюда. Хочу посмотреть, как владеет своим копьем Алексис.

Первогодок, самый молчаливый из людей, находящихся в форте, жестом приказал следовать за ним. Что ж, сегодня я, пожалуй, удивлю Рашимуна, прочту всё, что он скажет. Во всяком случае, постараюсь. Пусть лучше расскажет нам немного истории этого мира.

Калин, проводив нас до места, хотел зайти в учебный класс, но ко'тан, увидев меня, велел первогодку прийти через два часа. Наставник тут же вручил Илие какую-то книгу и нагрузил заданиями, а потом поманил меня за собой. Покинув класс через неприметную дверь, мы очутились в коротком коридоре, где старший воин, остановив свою коляску, спросил:

— Ученик, помнишь, я говорил про занятия по стрельбе?

— Да, конмэ, помню.

— Так вот, у нас есть возможность провести сегодня подготовительный урок. Но это потом, а сейчас я задам ещё один вопрос. Готов ли ты с помощью запретного метода узнать, что содержится в послании Либеро?

— Конмэ, я уже прочёл, что там написано, — ответил я, улыбнувшись. — Пытался по буквам составить слова, а потом словно вспышка, и я начал понимать всё.

— Надо же. Можешь поделиться? Поверь, это важно, чтобы дать тебе правильное обучение.

— Хорошо, — я сосредоточился на независимом ядре в моей голове и тут же увидел текстовое послание. Мельком бросив взгляд на цифры внизу, мысленно поморщился — девять дней и три часа. Затем перевёл внимание на местную письменность и с трудом, но всё же прочёл: — Прогресс Либеро один — семьдесят три из ста. Статус — ученик Либеро. Звание отсутствует. Встроенный модуль — усиленное зрение, усиление двадцать процентов. Ветка развития — ликвидатор. Активацию провёл Александр, статус — ко'тан, младший офицер Либеро. Форт регистрации — семнадцать.

— Слушай и запоминай, ученик. Теперь, если с тебя кто-то потребует эту информацию, не сообщай про ветку развития, пока не станешь второгодком. И даже тогда никому говори. Лучше ответь, что ты воин, это наилучший вариант. Понял меня?

— Да, конмэ, — в который уже раз ответил я.

— Вот и хорошо. Тогда покатили, посмотрим, насколько у тебя развита природная точность. Да, семьдесят три из ста — это очень много для твоего уровня, но я считаю, что так даже лучше. Спрошу разрешения у кона, чтобы он позволил нам с тобой поохотиться ночью на тварей. Глядишь, и наберёшь сотню за пару дней. Поверь, оно того стоит.

Мы прошли к противоположной двери и очутились в узком и очень длинном помещении. Я бы назвал его коридором, но оно имело лишь один вход. На дальнем конце вся стена была разрисована большими белыми кругами, а позади нас, в трёх метрах от дверей, стоял стеллаж, на котором были разложены пистолеты. Точно такие же, как у покойного Вайса.

— Это стрельбище для пистолетов, ученик. Сейчас мы проверим, насколько у тебя хорош глазомер, — сообщил Рашимун, подкатывая свою коляску к стеллажу. Прихватив два одинаковых пистоля, он двинулся обратно, продолжая объяснять: — Такое оружие есть у каждого уважающего себя тана, а у некоторых ко'танов их может быть до четырёх. Для стрельбы используются ядра, добытые из тварей, и огненный порошок. Именно эти, что я сейчас держу в руках, могут стрелять ядрами нулевого ранга и считаются учебными. В бою с тварями от них почти нет толку.

— Конмэ, а твоя винтовка, с ней какие ядра нужно использовать? — тут же поинтересовался я.

— Ну, со смотровой площадки я при стрельбе использовал ядра третьего ранга. Пожалуй, моё оружие самое мощное из личного в форте, если не считать бомбарды кона Артемила. Но у коменданта особое оружие, сделанное на заказ у известного отшельника. Там можно зарядить и третий, и четвёртый ранг. Так, мы отвлеклись от главного. Держи пистоль, сейчас будешь повторять за мной и запоминать. Сначала берёшь капсулу с огненным порошком. Его делают из нулевых ядер. Смотри, видишь вот здесь, на донце, утолщение по краю? Верно. Тогда отожми большим пальцем вот этот маленький рычажок. Смотри, как я это делаю. Понял? Ну-ка повтори.

Я надавил пальцем на чуть выступающий рычаг и опустил его вниз. Щелчок, и металлическая трубка, из которой происходит стрельба, надломилась, открывая мне свой второй конец, а точнее, начало. Следуя совету наставника, я вставил туда капсулу и дожал её до упора. Затем защёлкнул трубку, именуемую стволом, и с другой стороны закатил горошину нулевого ядра.

— Теперь вставляй эту пробку и проталкивай её вниз до упора. Чтобы ядро не могло двигаться. — Рашимун дал мне кусочек чего-то мягкого, пористого. Я тут же выполнил все требуемые условия, использовав для продавливания металлический шомпол, крепившийся в специальном пазу сразу под стволом.

— Всё сделал, конмэ, — сказал я, закончив трамбовать и возвращая штырь на место.

— Вижу, — ответил ко'тан. — Теперь смотри внимательно. Это мушка, а это целик. Когда хочешь выстрелить, наведи оружие на врага и совмести эти отметины так, чтобы они образовали прямую линию до цели. И плавно нажми на вот эту скобу. Понял меня?

— Да, конмэ.

— Да ты сама сообразительность. Что ж, имей в виду, что пистоль при выстреле сильно подбрасывает вверх и в сторону. Видишь те круги, это мишени. Нужно целиться и в идеале попасть точно в центр такого круга. Я всё доступно изъясняю? Ну, тогда смотри за мной, потом повторишь.

Ко'тан опёрся локтем левой руки на свою неподвижную ногу, зафиксировал оружие двумя ладонями и плавно выбрал пусковую скобу. Грохнул выстрел, от которого у меня зазвенело в ушах. Из ствола выметнулся короткий сноп пламени, и почти тут же оружие заволокло облаком дыма.

— Понял?! — крикнул мне наставник.

— Да, конмэ! — ответил я, не до конца уверенный, что Рашимун попал в один из кругов-мишеней.

— Стреляй! — приказал старший воин.

Я повторил все действия, что только что продемонстрировал ко'тан. Совместил целик с мушкой, нацелился на круг, расположенный в самом центре, и так же плавно нажал на спусковую скобу. Вновь грохнуло, и передо мной всё заволокло дымом, пришлось даже на шаг отступить, чтобы уберечь глаза.

— Хм, да ты, похоже, стрелок с рождения! — с удивлением воскликнул Рашимун. — Не в центр мишени, но близко. Отличный результат, у меня при стрельбе из пистоля такая точность редко случается. А ну-ка возьми ещё оружие с нижней полки. Посмотрим, не случайность ли это?

Вторая, а затем и третья попытки также показали хорошие результаты, хоть и не такие, как в первый раз. Ко'тан, поцокав языком, сообщил, что некоторым нужны месяцы, а то и годы тренировок, чтобы повторить это всё, а таким, как я, достаточно иметь встроенный модуль на усиление зрения и хорошо чувствовать оружие в руках.

— У тебя талант, Алексис, и его надо развивать. Я переговорю сегодня кое с кем, чтобы наши с тобой занятия сменили на практические, где-нибудь на внешней стене. Ладно, пошли, а то ученица уже заждалась.

В классе, оставленном нами не так давно, царила почти тишина, если не считать мерного посапывания Илии, уснувшей во время чтения учебника. Наставник, подкатив к девушке, осторожно коснулся её руки. Ученица вздрогнула и тут же вскочила на ноги.

— Конмэ, прошу меня простить! Такое больше не повторится! — залепетала она, пряча глаза.

— Ты не передо мной извиняйся, а перед товарищами, которых можешь подставить, если уснёшь в неположенное время, — ответил Рашимун. — Я вижу, ты прочла всё, что я тебе велел. Ну-ка перескажи.

— Про мох?

— И про мох тоже, — усмехнулся ко'тан.

— Питательный мох — результат скрещиваний и многолетней селекции самых живучих видов низших растений с морскими моллюсками. В нём содержится большинство необходимых веществ, требуемых истинному человеку для полноценного питания.

— Хорошо, — прервал девушку наставник. — Вижу, что ты не только читала, но и хорошо запомнила.

— Там много картинок, Конмэ, я в основном по ним всё поняла. И еще Пол недавно пересказывал эту тему, и я запомнила.

— Молодец, что говоришь правду. А второе основное растение?

— Клубни топинара. Восполняют белки и жиры, которых крайне мало в мхе. А ещё они содержат лекарственный сок, укрепляющий иммунную систему.

— Достаточно. — Рашимун негромко хлопнул ладонью по столешнице. — Что ж, у нас осталось около пяти минут до окончания урока. Так что слушайте и запоминайте, может пригодиться. Если вы будете во время приготовления пищи смешивать мох и клубни в соотношении два к одному, где топинара будет лишь треть, то получите уникальное средство от большинства имеющихся болезней. А если больной будет пить отвар из мха и клубней, всё с той же пропорцией, то очень быстро пойдёт на поправку, как бы тяжело ни болел.

Я тут же вспомнил то горькое лекарство, что мне дала Фарида в первые минуты моего пребывания в этом мире. Как же давно это было, кажется, прошла целая вечность. Вот что значит вновь почувствовать себя молодым...

Калин постучал в дверь класса, едва истекло время занятий. По-прежнему молчаливый, он поклонился наставнику и жестом пригласил нас следовать за ним. Странный парень, надо бы узнать про него побольше.

Тан Син уже ждал нас на тренировочной площадке. С ним был неизвестный мне орденец, судя по манере держаться и разговору с наставником, воин. Увидев меня, он спросил:

— Это его надо протестировать? Син, я видел, как он занимается с Хардом, так что можешь смело давать ему личное время для тренировок. У мальчишки талант. Но, если настаиваешь, я проведу с ним учебный бой.

— Что ж, пусть покажет, чему он успел научиться, — ухмыльнулся тренер. Его кривая улыбка мне сильно не понравилась. — Лисай, объясни ученику, что значит тан Либеро. Не жалей, работай в полную силу.

— Э, нет, — покачал головой воин. — Син, ты меня не впутывай в свои разборки со звездой ко'тана Александра. Ищешь неприятностей, это твоё желание.

— Это входит в курс обучения, — сквозь зубы произнёс тренер. Моё присутствие, похоже, его не волновало. Что ж, никто не любит выскочек, а я, похоже, для многих в форте выгляжу как любимчик ко'тана. Ведь никого из учеников не приглашают на индивидуальные тренировки.

— Я отказываюсь участвовать в этом, — Лисай тоже не сдержал эмоций. — В следующий раз даже не пытайся впутать меня в подобное, Син.

Тан развернулся и широким шагом двинулся к выходу с тренировочной площадки. Тренер проводил его злым взглядом, после чего повернулся к Калину:

— Матэ, отведи ученика Илию в казарму. Алексиса я приведу позже. Шевелись!

Через несколько секунд мы остались одни. Син осмотрел меня с ног до головы взглядом, полным раздражения. Затем повернулся спиной и, забыв про хромоту, быстро зашагал к навесу. Я остался на месте, ведь никакого приказа мне не давали.

Тренер вернулся через минуту, держа в руках два тренировочных копья. Приблизившись, он бросил одно в мою сторону, и я лишь благодаря предчувствию сумел поймать древко. Тан оскалился:

— Ну что, матэ, готов к тренировке? Сейчас я покажу тебе, что значит воин Либеро. Да, лучше убери все артефакты, что имеются при тебе.

Я выполнил приказ, отложив личное копьё и защитный амулет поближе к навесу, а затем вернулся к тренеру. Син атаковал стремительно. Мгновение назад он стоял в трех метрах от меня, а в следующий миг уже наносил боковой удар, метя в моё левое плечо. Уклониться я не успевал, лишь подставил скользящий блок, смягчая удар.

Глухой звук удара одного древка о другое, и почти сразу тычок в грудь. В этот раз я почти увернулся, и меня лишь краем зацепило за одежду, над правой ключицей. Раздался треск рвущейся ткани, меня слегка развернуло, но это было только на пользу. Тренировка, говоришь? Так в ней могут наносить удары двое.

Тренировочное копьё, словно боевой посох, с гулом рассекло воздух, пройдя в нескольких миллиметрах от лица тана, тому даже пришлось повернуть голову, чтобы избежать соприкосновения с тупым наконечником. И вновь гулкий звук — это я, продолжая движение, отбил очередной выпад противника, целившегося мне в ноги. В следующий миг мы, не сговариваясь, разорвали дистанцию.

— Ты слишком хорошо сражаешься, ученик, — заметил тан. Раздражение на его лице сменилось удивлением, но я уже увидел, как в глазах Сина разгорается боевой азарт. А ведь мне только что пришлось действовать на пределе своих возможностей.

Ко второй атаке я уже был готов и потому смог отбить летящий мне в грудь торец древка. И тут же получил хлёсткий удар в левое бедро, мгновенно отсушивший мне ногу. Стиснув зубы, я всё же продолжил начатое движение и нанёс ответный удар. Звон дерева о дерево — тан успел заблокировать моё копьё и тут же пробил ногой в грудь. Удар оказался столь сильным, что меня отшвырнуло назад метра на два. От удара спиной о землю из лёгких выбило весь воздух. Я попытался вдохнуть, но куда там — в глазах стремительно начало темнеть. Неужели я сейчас потеряю сознание, так позорно закончив тренировку?

— Вставай, матэ, мы только начали! — прозвучало надо мной, и тут же прилетел удар чем-то тяжёлым по голени. Я заскрипел зубами от новой боли. Зря он так со мной.

Резкий выпад из положения лёжа, и рядом раздался хрюкающий звук. Перекатившись подальше от противника, я попытался подняться, но не тут-то было. Левая нога после нескольких ударов не желала слушаться меня. Пришлось опираться на копьё, но я всё же смог встать. Замутнённым взором отыскал фигуру Сина. Вон он, скрючившись, держится за пах. Надо же, а ведь я рассчитывал, что попаду в солнечное сплетение.

— Сейчас ты пожалеешь об этом! — произнёс тренер, медленно разгибаясь. В глазах его полыхала ярость. — Приготовься познать настоящую боль, ученик!

— Син! — раздался от входа знакомый голос. — Вижу, ты развлекаешься своим любимым делом — дерёшься с тем, кто гораздо слабее тебя. Может, хватит уже бить учеников, проведи хотя бы один тренировочный бой с кем-то, равным по силе!

На тренировочную площадку, сильно хромая, вошёл Хард.

Глава 24 Охота на живца

— У нас идёт урок по боевой подготовке, — прошипел тренер. — А ты вмешиваешься в процесс обучения.

— Ты слышал распоряжение кона Артемила о переходе этого ученика на индивидуальную форму обучения? — Хард, в отличие от Сина, излучал спокойствие. — Можешь не отвечать, знаю, что слышал. И всё равно решил напоследок показать матэ его место.

— Они должны уважать нас! Иначе другие ученики так же, как и этот, будут убивать старших по званию.

— Мы оба знаем, зачем ты это делаешь, и эти нелепые отговорки — тебе самому не противно, тан?

— Забирай своего ученика, — глухо произнёс тренер. — Больше чтобы он не появлялся на моих занятиях, иначе отправится в госпиталь.

— Не переживай. Не появится, — улыбнулся Хард. — Алексис, сам сможешь покинуть площадку?

— Смогу, конмэ, — ответил я и, опираясь на тренировочное копьё, поковылял к навесу за своими оружием и защитным артефактом. Левая нога совершенно не желала слушаться, поэтому двигался я медленно, из-за чего тренер не выдержал и произнёс со злобой:

— Матэ, в следующий раз буду бить в полную силу, и отсушенными мышцами не отделаешься.

— Ты глуп, Син, — прервал тана копейщик. — Этот мальчишка через год станет воином, если, конечно, доживёт. А через два поднимется до старшего воина. Как думаешь, простит он одного высокомерного наставника, скрывающего свою злобу и боль на слабых? Да, кем через два года станешь ты? Ведь за стеной тебя уже заждались твари.

Площадку мы покидали под пылающим ненавистью взглядом тренера. И если Хард улыбался, я понимал, что нажил себе врага, против которого у меня из защиты лишь расположение Александра и его звезды. Волновало и ещё одно. Судя по всему, внутри ордена Либеро было не всё так гладко, как преподносилось ученикам и первогодками. И если здесь, в форте, это почти незаметно, то в крепости, скорее всего, кипят настоящие страсти. А ведь у каждого орденца в груди бурлит хаос, и его не всегда удаётся держать в узде...

— О чём задумался, матэ? — спросил Хард. — Переживаешь, что тан Син будет мстить тебе? Вряд ли. Он знает, что ко'тан Александр не простит ему подлости, что ответ будет быстрым и решительным.

— Конмэ, почему некоторые воины не состоят в звезде, даже старшие? — вместо ответа поинтересовался я.

— По разным причинам, матэ. Но главное — это пустошь. Иногда в ней приходится сталкиваться с некоторыми проблемами, после которых многие ломаются и больше не могут заставить себя выйти снова. Поверь, жизнь за стеной столь невероятна в своих проявлениях, что порой порождает ужасающие формы. Так, разговоры окончены. Сейчас наш лекарь подлечит тебя, и мы отправимся на тренировочную площадку для воинов. Есть там пара танов, что с удовольствием проучат одного наглого ученика.

* * *

В госпитале находилось всего два человека. Первогодок Рох и неизвестный мне тан, у которого отсутствовала рука. Мой подопечный, увидев нас, попытался подняться, но Хард знаком велел раненому лежать.

— Матэ, подожди здесь, — приказал копейщик. — Я схожу за Лином, он у Ивана.

— Хорошо, конмэ, — ответил я и, отыскав глазами свободную кушетку, похромал к ней. Всё же Син хорошо приложился ногой, возможно, даже кость треснула.

— Кто тебя так? — спросил Рох, едва мы остались одни. Однорукий лишь скользнул по нам взглядом и кивнул Харду, после чего отвернулся.

— Тренировка с Сином, — ответил я.

— Ясно. Все ученики через это проходят. Правда, тебя он что-то жёстко отделал, обычно до лекаря дело не доходит. Конмэ, ты это... — первогодок замялся. — Прости меня. Всё думал, как тебе отомстить, а ты первым пришёл на помощь, когда я уже приготовился к смерти. Теперь у меня перед тобой долг жизни.

— Ничего ты мне не должен, — ответил я. Не хватало ещё, чтобы этот парень постоянно крутился рядом, желая отплатить. — Я убил изменённого, потому что он угрожал мне не меньше, чем кому-то другому в казарме.

— Не надо меня переубеждать, — улыбнулся Рох. — Я для себя уже всё решил.

— Да там, скорее всего, сильный ушиб, — раздался за входной дверью голос копейщика. — Вотри ему лечебную мазь, настой дай выпить, и мы пойдём по своим делам. Я ещё вечером заскочу, на перевязку.

Нога, по которой пришлись все удары Сина, выглядела не очень. Два синяка на бедре и один багровый кровоподтёк на икре. Лекарь, увидев ушибы, зло выругался, после чего сообщил:

— Парень, да у тебя тут точно трещина. Наложу-ка я тебе повязку с компрессом. По идее, ноге нужен покой, но ведь Хард не оставит тебя в покое. Так что могу лишь посоветовать быть осторожным. А сейчас выпей целебный отвар. И не переживай, компресс хороший, завтра уже бегать будешь.

Мне без обработки нанесли на места ушибов зеленоватую субстанцию, после чего качественно забинтовали. Под конец натянули на ногу фиксирующий корсет, и лекарь велел проваливать с глаз долой, раз мы не желаем нормально проходить лечение.

— В общем, матэ, пока я ходил за Лином, встретил ко'тана Рашимуна, — сообщил мне Хард, едва мы вышли на улицу. — И он рассказал мне, что у тебя талант к стрельбе из пистолей. Более того, вы с ним договорились о том, чтобы поохотиться за тварями со стены. Так что радуйся, тренировка с копьями отменяется, будешь осваивать винтовку. Правда, можешь в долги влезть, но оно того стоит, поверь. А если убьёшь пару тварей, то, может, и наоборот, в плюс выйдешь. Так что пошли на стену.

— Ко'тан Рашимун нас уже ждёт? — уточнил я, еле поспевая за таном.

— Разумеется. Иначе тебя бы не пустили наверх. Видишь ли, у нас уже слухи по форту ходят, что ты приносишь с собой беду. Но ты меньше слушай таких говорунов. И Александр, и я, и тот бедолага-первогодок, и ученица Астра — все живы лишь благодаря тебе. А те братья и сестры, что погибли, — их убили твари. Такое нечасто, но происходит. Два года назад в пятнадцатом форте за стену проникли твари — шесть укунов четвёртого уровня. Вы ещё не изучали каталог мутировавших зверей? Поверь, тот драго, у которого ты хотел отобрать добычу, просто сама доброта. Так вот, тогда в форте выжили лишь комендант, старый тан с одной рукой и четыре ученика. Четыре дня кон сидел на верхней площадке башни и караулил тварей. Ученикам повезло, они в это время находились на складе вместе с кладовщиком.

— Конмэ, как они справились с укунами? — заинтересовался я.

— Кон смог прикончить двух тварей из винтовки, после чего остальные покинули форт. Если бы хотели, они могли бы дождаться, когда комендант ослабнет от жажды, и прикончить его. Видишь ли, некоторым порождениям хаоса стены не помеха. Поэтому у нас дозор не только на воротах, но и с противоположной стороны, а один человек всегда находится на смотровой площадке. И ещё всегда действует система опознавания в виде условных стуков и паролей. Поверь, за всё это заплачено кровью, и не раз. Всё, мы пришли.

Копейщик постучал в массивную дверь, как условились — три удара с длинной паузой, три с короткой.

— Кто там? — приглушённо спросили изнутри.

— Тан Хард с учеником Алексисом. На стену, для тренировки по стрельбе.

— Заходите, — прозвучало в ответ, и дверь, издав резкий короткий скрип, отворилась. Из темноты раздался женский голос: — Шевелитесь, Рашимун только что увидел стаю меченосцев.

— Да это же чистое везение! Матэ, за мной, — приказал тан и вошёл внутрь, приговаривая: — Мы бы рады поспешить, да оба хромаем, как престарелые игуны.

Коридор, за ним винтовая лестница, по которой мы поднялись на третий этаж. Затем ещё один переход и подъём. Наконец сестра тан, показывающая дорогу, вывела нас через дверь наружу. Оказалось, что мы поднялись по угловой башне и только что вышли на внешнюю стену форта.

— Ну наконец-то! — обрадовался нам Рашимун, сидевший у края стены. На коленях у него лежала винтовка, а в руках наставник держал металлическую трубу. И как только успел взобраться наверх раньше нас?

— Конмэ, покажи, где меченосцы? — попросил Хард. — Я их года полтора в этих краях не видел.

— Вон там, метрах в пятистах, затаились. Три самки и два самца. Похоже, решили напасть на братьев, возвращающихся в форт. Я бы не заметил, если бы среди них не было двух совсем молодых тварей первого уровня.

— Чем будем выманивать? — поинтересовался копейщик.

— На живца, — улыбнулся Рашимун, и мне его улыбка совсем не понравилась. — Сейчас тан Всеслав принесёт два пистоля и ещё одну винтовку. Затем мы спустим ученика с оружием вниз со стены, и он прогуляется метров на пятьдесят от форта. Ну а дальше по обстоятельствам.

— Конмэ! — возмутился Хард. — Он же ученик!

— И непростой, хочу заметить, — ко'тан продолжал улыбаться. — Из него получится отличный стрелок. Матэ, ты же знаешь, как много значит то, каким способом ты набрал последние единицы для возвышения. Если ученик получит первую сотню сейчас, с помощью огнестрела, Либеро значительно усилит его возможности в этом направлении. Или ты считаешь, что лучше быть хорошим копейщиком, чем стрелком?

— Стрелком, разумеется, — ответил тан. — Но идти одному, с раненой ногой.

— Я же сказал, мы с таном Всеславом прикроем. Самку и первоуровневых убьём, а вожака и второго самца смертельно раним. Думаю, этого хватит Алексису, чтобы добрать необходимые единицы.

— Конмэ, моё мнение учитывается? — поинтересовался я, добавив в голос как можно больше сарказма. — Я же должен был учиться стрельбе из винтовки.

— Успеешь, — отрезал Рашимун. Он пристально посмотрел мне в глаза и, видимо, прочитав в них что-то, перевёл своё внимание на Харда. — Тан, отойди, мне с учеником необходимо посекретничать.

— Я схожу за третьей винтовкой, — кивнул копейщик и, развернувшись, направился к входу в угловую башню. Ко'тан, дождавшись, когда мы останемся вдвоём, тихо заговорил:

— Матэ, ты ликвидатор. Возвышение Либеро усилит тебя, улучшит встроенный модуль и позволит досрочно поглотить ядро, поэтому кон Артемил приказал вывести тебя на охоту. Да ты и сам стремишься стать сильней, это же видно. Так что слушай и запоминай.

* * *

Вниз меня спустили не верёвкой, а на специальной корзине — в случае опасности её можно было поднять вдвое быстрее. Рашимун, Всеслав и Хард прикрывали меня винтовками, да и я был вооружён гораздо лучше, чем в прошлый раз, при столкновении с драго. На спине, за поясом, укрывалось два пистоля, заряженных ядрами первого ранга, а в руках копьё.

Спрыгнув на землю, я разыграл внимательно осматривающего окрестности, после чего двинулся в нужном направлении. Не прямо на меченосцев, а чуть в сторону, чтобы не перекрывать простреливаемую зону. Как пояснил мне Хард, эти твари крайне быстрые, но глупые. Иначе не стали бы задерживаться возле форта, а остановились вблизи одной из стоянок. В том, что они бросятся на одиночку, никто не сомневался.

Десять шагов от форта. Двадцать. На сорок втором шаге я заметил далеко справа какое-то шевеление. Почуяв, что добыча идёт прямо в лапы, твари засуетились. Так, ещё осталось пройти полсотни шагов, чтобы удалиться на те самые пятьдесят метров от форта.

Одна из тварей сорвалась в моём направлении, когда я прошёл лишь половину от требуемого. Глядя на взметнувшегося меченосца, быстро приближающегося ко мне огромными прыжками, я с трудом сдержался, чтобы не развернуться и не побежать назад. Гигантское насекомое, чем-то неуловимо похожее на саранчу. Что ж, посмотрим.

Пришлось довериться словам ко'тана Рашимуна. Так что я, пожалуй, сделаю ещё несколько шагов, изобразив крайне невнимательного орденца...

— Беги! — донесся до меня крик Харда. — Беги, матэ!

Понимая, что наш план почему-то не сработал, я резко развернулся и рванул назад. Тридцать метров — десять секунд бега, и это при том, что у меня больная нога. Тварь точно не успеет. А вот когда начнут поднимать корзину, тут для меня всё может стать крайне опасно. Я видел, какие прыжки совершает меченосец, такой может прыгнуть метра на четыре в высоту, а при удаче так и вовсе перемахнуть внутрь. Или же для такого случая форт имеет защиту наподобие охранного периметра в поселках?

Мысли одна за другой проносились в голове, в то время как я, прихрамывая на разом разболевшуюся ногу, со всей доступной скоростью бежал к стене. Ещё шесть шагов, и буду на месте. Едва подумал, как над головой прозвучал винтовочный выстрел. Затем ещё и ещё. Крики сверху, чтобы я поторапливался, и вновь хлопки, но уже пистолей. Ругань. Да что же там, за моей спиной, творится?

— Матэ, ложись! — заорал сверху Хард. Да я и сам уже почувствовал, что позади нависает смертельная угроза.

Наугад отмахнулся копьём, и оружие тут же рвануло из рук с такой силой, что я не смог его удержать. Зато смог правильно упасть, при этом в полёте развернуться и рывком извлечь из-за пояса оба пистоля. Грохнувшись на правое плечо, с трудом удержал в руке оружие. Даже попытался навести стволы на преследователя, но тот уже пронёсся надо мной. Что-то чёрное, и это был точно не меченосец.

Рявк! — раздалось надо мной, а следом звук, словно что-то массивное шмякнулось о неприступную стену форта.

Наконец мне удалось увидеть того, кто чуть не добрался до меня своими когтями. Огромная черная кошка пыталась подняться с земли, мотая крупной головой. Из груди зверя торчало моё копьё, но, судя по всему, значительного вреда оружие не причинило. А вот удар о стену — да.

Руки сами, не дожидаясь приказа, навели оба оружия на зверя, и лишь тогда разум взял полный контроль над телом. Куда стрелять? Если эта тварь третьего или, не дай Справедливая, четвёртого ранга, мои пули даже в упор не убьют её. Разве что...

Бах! — грохнул выстрел. Морду твари тут же окутало серым маревом, но при этом ядро, выпущенное из пистоля, сделало своё дело. Даже магическая защита не смогла полностью погасить силу удара, и голова зверя мотнулась, как от хорошей оплеухи. Этим я выиграл время, чтобы приблизиться к твари вплотную. Сунул ствол оружия в раззявленную пасть кошака и нажал спусковую скобу.

Пух, — раздалось приглушённо, а голову твари буквально разорвало на части, забрызгав всё вокруг содержимым черепа. В нос ударило кислой вонью, но это меня интересовало меньше всего. Меченосцы! Твари совсем близко, а корзина, в которой меня опускали, разбита…

— Верёвка, Алексис! Хватай верёвку! — крикнул сверху Хард. — Живее, их четверо!

В таких ситуациях можно забыть обо всём. Пистоли, добыча, что угодно. Но вот своё личное оружие истинный одарённый, идущий путём стихий, никогда не оставит врагу. Это равносильно предательству. Отдал раз, значит, отдашь и второй. А значит, ты слаб — разумом, телом, духом. Стихия почувствует это и отвернётся от тебя. Поэтому, взяв копьё левой рукой и зажав древко под мышкой, правой я схватил верёвку, захлестнув её на кисти, и крикнул:

— Тяните!

Рывок, и я, чувствуя моральное удовлетворение, поднялся вверх разом на полметра. Оружие было со мной.

Бах! Бах! — прогремели над головой выстрелы. К сожалению, я не мог видеть, что происходит под стеной. Во-первых, моё внимание было полностью сосредоточено на правой руке — только она не давала мне сорваться вниз. А во-вторых, перед моими глазами полыхали огненные строки текста, перекрывая всю видимость. Как же не вовремя!

Бах! — прозвучало сверху, и в следующий миг внизу что-то истошно завизжало. Послышался звук, словно палкой колотят по камням. Тут же прогрохотали ещё два выстрела из пистолей. Меня к этому моменту подняли уже высоко, и сверху раздался командный голос Александра:

— Живее! Тяните живее!

Последний рывок, и меня кто-то ухватил за руку. Миг, и вот мои ноги уже коснулись каменной поверхности, а справа прозвучал возмущённый голос Рашимуна:

— Копьё, значит, взял, а пистоли бросил?!

— Не кричи на ученика, — уже спокойным голосом произнёс Александр. — Видишь же, парень чудом выжил. Это надо же, не только избежал когтей убийцы, но и прикончил тварь. Из пистоля! Какое ядро было заряжено?

— Первого ранга, — ответил наставник. — До сих пор не понимаю, как он смог пробить защиту убийцы. А этот бросок копьём, который подбросил тварь на полметра выше, из-за чего она промахнулась и врезалась в стену.

— Случайность, — признался я, наконец избавившись от надписей перед глазами, мешающих мне нормально видеть. — Почувствовал угрозу, отмахнулся и попал...

— Ага, попал. В убийцу воинов Либеро, — прервал меня Александр. — Даже я ещё не сталкивался с этой тварью, а ты э… ученик, не только выжил, но и победил.

Бом-м-м! — прозвучал откуда-то сверху громкий звук, похожий на звон колокола. И тут же повторился. Бом-м-м!

— Всем разойтись согласно боевому расчёту! — тут же крикнул ко'тан, перекрывая звенящий гул. — Хард, отведи ученика к Ивану, живо!

— За мной, матэ! — приказал тан и как есть, с разряженным ружьём в руках, поковылял к башне. Я, бросив взгляд вниз, поморщился от увиденного и поспешил за копейщиком. Догнав его уже у входа, спросил:

— Конмэ, что происходит?

— К нам летят два боевых корабля иносов! — не поворачиваясь ко мне, ответил Хард. И я впервые услышал в его голосе столь сильное беспокойство...

Продолжение уже на АТ:

https://author.today/work/249589

Content

Ученик

Глава 1 Дар Айлин

Глава 2 Знакомство с новым миром

Глава 3 Договор

Глава 4 Становление будущего ядра

Глава 5 Статус: Пробужденный

Глава 6 Добровольное заточение

Глава 7 Ведьмак

Глава 8 Инициация Либеро

Глава 9 Пустошь

Глава 10 Встреча с боевой звездой

Глава 11 Больше проблем!

Глава 12 Форпост Либеро

Глава 13 Знакомство с фортом

Глава 14 Ученик

Глава 15 Орденец

Глава 16 Ученье — свет

Глава 17 Изменённый

Глава 18 Странные дела

Глава 19 Расспросы

Глава 20 Жизнь за жизнь

Глава 21 Ликвидаторы. Первое дополнение истории

Глава 22 Испытание

Глава 23 Огнестрел

Глава 24 Охота на живца