Саймон Нэйма

Пик тайной страсти [Secrets of a One Night Stand]

Нэйма Саймон

Пик тайной страсти

Любовный роман - Harlequin - 1113

Глава 1

Ахилла Фаррелла как только не называли за его тридцать лет.

Тупой подонок.

Уголовник.

Ублюдок.

Последнее - только за его спиной, потому что большинство людей опасались сказать это в лицо здоровенному мужчине ростом шесть футов и четыре дюйма и весом двести четырнадцать фунтов.

Но еще никогда никто не называл его наследником и братом.

И он внезапно, в одну минуту, стал и тем и другим.

После такого шока ему нужен был алкоголь. Море алкоголя.

Прошло уже несколько часов, но он все еще ощущал на себе изучающие взгляды представителей высшего общества Бостона. И от этого его жажда только усиливалась. Он залпом проглотил виски и запил его «Гиннессом». Ему очень хотелось немедленно повторить заказ, хотя он еще не успел расправиться с первым.

- Что вам налить? - спросила покрытая татуировками барменша, наклонившись к нему.

- Порцию виски и еще один «Гиннесс».

Она кивнула:

- Одну минуту.

Когда она отвернулась, он с шумом выдохнул. Напряжение стало оставлять его. Может быть, когда виски обожжет ему горло, холод, сковавший его после этих похорон, похожих на пародию, постепенно отпустит его.

Подумать только - всего три дня назад он сидел в своей лачуге, один, в окружении своих компьютеров. Ему нравилась такая жизнь. И тут он получает официальное извещение о смерти человека, которого его мать отказывалась даже упоминать, хотя и дала Ахиллу его фамилию. Ахилл плевать хотел на завещание и наследство, но ему было любопытно взглянуть на человека, сделавшего ребенка его матери, так что он взял оплаченный билет на самолет, присланный ему, и отправился через всю страну к месту назначения.

Но, спустившись по трапу самолета, увидел ледяное выражение лица ожидавшего его шофера и пожалел о своем опрометчивом решении. Он думал, что, побывав в тюрьме, научился контролировать свое импульсивное поведение, но, видно, это было не так. И теперь расплачивался за свое спонтанное решение посетить похороны и оглашение завещания его так называемого отца.

Целый год.

Он должен отдать целый год своей жизни, переехать на это время в Бостон, поселиться со своими единокровными братьями, с которыми до сего момента не был знаком, и начать управлять компанией, не имея понятия, как это делать. Компанией, которая была ему совсем не нужна.

Это была цена, которую назначил его отец.

Даже в могиле Бэррон Фаррелл оставался эгоистичным сукиным сыном.

В детстве Ахилл часто умолял мать рассказать ему, кто его отец, познакомить его с ним. Но она всегда отвечала отказом. И он злился на нее за это. Если бы она была жива, сейчас он поблагодарил бы ее.

Ахилл потер глаза. Чего бы он ни дал, чтобы сейчас оказаться в своей лачуге, в городке Тахома штата Вашингтон. Подальше от Массачусетса.

Конечно, в Тахоме тоже были богатеи, но, будучи сыном простой официантки, он никогда не пересекался с ними.

Но когда он стоял в огромной библиотеке, с ее паркетным полом, кожаной мебелью, каминами, настолько огромными, что мог не сгибаясь уместиться в них, с винтовой лестницей и книжными полками, тянувшимися от пола до потолка, только черная теплая рубашка, выцветшие джинсы и поношенные коричневые сапоги отличали его от других мужчин в комнате.

Каин Фаррелл - его старший брат, наследник, сын Бэррона Фаррелла, которого тот признавал. Кенан Родс - младший сын, наполовину чернокожий и тоже ублюдок, как и Ахилл. Оба этих мужчины принадлежали к одному миру. Бостонской элите. Это можно было понять по покрою их элегантных костюмов. По их аристократическому выговору. По их высокомерному поведению.

Ахилл уже сталкивался с такими людьми. И кончил тем, что стал презирать их.

- Что-нибудь еще? - спросила барменша.

Она склонила голову набок, оценивающе глядя на него. Он достиг шести футов, когда учился на втором курсе университета, и продолжал расти и после этого. И он привык к призывным взглядам женщин.

Его это не смущало. Если и было что-то лучше алкоголя, чтобы забыть обо всех проблемах, так это грязный, анонимный секс.

- Дайте знать, если захотите заказать еду. Ну, знаете, чтобы нейтрализовать весь этот алкоголь, - сказала барменша. - Мы же не можем допустить, чтобы вы слишком опьянели, на случай если у вас… есть другие планы.

Она улыбнулась ему и отошла от него.

- Хм. Это был… тонкий намек.

Ахилл замер.

Этот голос.

Как огонь, прогоняющий зимнюю стужу.

Как скрип ногтей, когда ими проводят по доске.

Шелковый и сексуальный, как соприкосновение горячих обнаженных тел.

И резкий, как удар тарелок в оркестре.

Ему хотелось, чтобы этот голос окутал его.

Ему хотелось спрятаться от него.

Его сердце рвалось из груди. А инстинкт самосохранения подсказывал, что ему лучше пойти и найти барменшу с ее призывным взглядом, расплатиться и убраться отсюда.

Но импульсивная натура, которая привела его в Массачусетс, взяла верх. Он медленно повернулся.

Господи Иисусе!

Его инстинкт самосохранения был прав.

Эта женщина была воплощением всего, чего он старался избегать.

Роскошная. Ухоженная. Богатая. Ему не нужно было смотреть на ценник бордового брючного костюма, который облегал ее пышные формы, чтобы знать, что он стоил больше, чем все, что он упаковал в чемодан, лежавший в его номере в гостинице.

Троянский конь.

Вот чем она была.

Она выглядела вполне невинной, но внутри ее был опасный вирус, готовый заражать… уничтожать.

Ему приходилось сталкиваться с таким вирусом. Он уже однажды пострадал, связавшись с женщиной, похожей на нее.

Она окинула его взглядом темных глаз, и, несмотря на то, что он отлично знал, что она собой представляет, кровь вскипела в его жилах. И его член затвердел.

Незнакомка подняла руку, подзывая барменшу. И та тут же поспешила к ней.

- Что вы будете?

- Я буду… - Незнакомка прищурилась и задумчиво постучала пальчиком по полной нижней губе. - Я буду чизбургер с жареным луком. Лука положите побольше. И «Будвайзер».

Надо же!

И, словно услышав его удивленное мысленное восклицание, она приподняла темную бровь.

- У них здесь замечательные бургеры и лучший лук в Бостоне. - Она кивком указала на барменшу, которая направилась к двери, ведущей на кухню. - Знаете, она была права. Вам следует что-нибудь съесть. Я рекомендую вам гамбургер или жареную рыбу с картошкой. Вам нужно быть трезвым для… - на ее губах мелькнула улыбка, - для продолжения.

Она что, флиртовала с ним? Его член начал пульсировать.

Испытывая отвращение к самому себе, он поднял кружку с «Гиннессом» и залпом выпил половину. Но алкоголь не потушил разгоравшейся похоти. Особенно учитывая, что до него донесся ее запах - смесь мускуса, лаванды, кедра и еще чего-то почти неуловимого. Этот запах дразнил его, а его взгляд упал на ее округлое бедро и изящную щиколотку. Первое ему захотелось куснуть, а вторую нежно обхватить пальцами.

Но он не должен был поддаваться искушению.

Женщины вроде нее… Они хотели от мужчины только одного. И хотя он не возражал против ночи горячего, ни к чему не обязывающего секса, ему не нравилось, когда утром на него смотрели как на мусор. Ему не улыбалось быть чьим-то грязным секретом.

Незнакомка вздохнула:

- Простите. Я не хотела показаться грубой.

В этот момент барменша поставила перед ней бутылку пива и открыла ее.

Женщина с благодарностью улыбнулась ей, и похоть снова пронзила его. Ямочки на щеках.

Словно недостаточно было высоких скул, глаз цвета растопленного шоколада и пухлых соблазнительных губок. И крутых кудряшек цвета согретого солнцем меда. У нее еще были и ямочки на щеках.

- Я обычно не такая бестактная. Наверное, виной всему недавний перелет.

Она покачала головой, потом взяла бутылку пива и приложила горлышко к губам.

Господи, ему следовало отвернуться. Не пялиться так откровенно на то, как ее прекрасные губки обхватили горлышко. Или как мышцы ее нежного горла сократились, когда она сделала глоток. Он крепко обхватил пальцами кружку, с трудом удерживаясь от того, чтобы сделать что-то такое, за что его вышвырнули бы из бара и, возможно, арестовали. Например, наклониться к ней и обхватить ее за горло, чтобы ладонью ощущать каждый глоток, который она делала. Чувствовать вибрации этого хрипловатого контральто, когда она говорила.

Он уставился на остатки пива в своей кружке.

- И откуда вы прилетели?

Она, казалось, была удивлена и в то же время обрадована.

- Из Лондона. Я летала туда по делу, и можно было бы ожидать, что после недельного отсутствия первое, что мне захочется сделать, - это лечь в свою кровать. Но я не… - Она споткнулась, и Ахилл внимательно посмотрел на нее. И она тут же улыбнулась ему. - Как бы там ни было, я обнаружила, что мне не терпится отведать бургера и пива в моем любимом баре.

Он с детства умел распознавать, когда люди лгали ему.

- Вы сели рядом со мной, - сказал он.

Она кивнула:

- Да.

- И вы заговорили со мной.

Уголки ее губ дрогнули.

- Верно.

- И после сегодняшнего вечера вы больше никогда не увидите меня.

- И это верно.

- Так что не стоит трудиться и скармливать мне всякое дерьмо.

Либо говорите правду, либо скажите, что не хотите связываться со мной. Только не лгите.

Она уставилась на него, слегка приоткрыв рот. И удивлена была не одна она. Он жил и работал в одиночестве, потому что не любил людей. Терпеть не мог разговаривать с ними. Он разрабатывал программное обеспечение, и его работа была вызовом для него, но это были лишь цифры, лишь чистая наука.

Никаких эмоций. Никакой истории отношений. Люди создавали одни лишь проблемы.

И это совсем не объясняло, почему он заговорил с этой женщиной.

И тут снова появились эти ямочки. Ее губы сложились в улыбку, от которой у него сжалось сердце, а член затвердел еще сильнее.

- Вы правы. Есть что-то в том, чтобы жить здесь и сейчас, правда? То, что это только временно, добавляет всему особую остроту. - Она протянула ему руку: - Мика.

После секундного колебания он взял протянутую руку в свою.

- Ахилл.

- Ахилл, - повторила она, и он стиснул зубы, когда она издала тихий звук, словно пробуя его имя на вкус и находя его удовлетворительным. - Мне нравится это имя. Итак, Ахилл, - она взяла свою бутылку и отсалютовала ею, - за незнакомцев, повстречавшихся в ночи.

Он поднял свою кружку и чокнулся с ней. И его взгляд упал на ее изящную шейку, а потом опустился ниже, на хрупкие плечи и прекраснейшие груди, которые не смогли бы уместиться в его ладонях. Ее жакет был расстегнут, обнажая округлый животик, который он нашел чертовски сексуальным. Женщина, которая заказала такую еду, которая не морила себя голодом…

Он перевел взгляд на ее лицо и прищурился, заново изучая ее. Ее одежда, туфли на красной подошве, которые узнал даже такой идиот по части моды, как он, ее безукоризненный макияж и гладкая, ухоженная кожа цвета миндаля - все это кричало о богатстве.

Но еда, которую она заказала, ее круглый животик, роскошные формы, идущие вразрез с существующей модой, и даже выбор напитка и бара… Все указывало на женщину, которая любила побаловать себя. Женщину, которая умела сдерживать себя, но в то же время понимала, что дать себе волю не всегда означает утратить контроль.

И каково это было бы, если бы она утратила контроль из-за него?

- За незнакомцев и за одну ночь.

Они сделали по глотку, и он не мог прогнать мысль, что его слова были пророческими. Хорошо, что он не верил во все это дерьмо.

Глава 2

- Итак, вы за Дина или за Сэма?[1]

Ахилл поднес кружку к губам, и по какой-то причине Мика изучающе посмотрела на его пальцы. Она всегда считала главным в мужчине плечи и руки. И, видит бог, Ахилл и этим не был обделен. Его черная теплая рубашка подчеркивала ширину его плеч.

Но его пальцы…

Она никогда еще не была так заворожена пропорциями, длиной и элегантностью мужских пальцев. До сегодняшней ночи.

- За Дина. - Его ответ оторвал ее от созерцания его аккуратно постриженных ногтей. - Он прирожденный лидер и абсолютно бескорыстен. Дайте угадаю. - Он приподнял темную густую бровь. - Вы за Сэма.

Она фыркнула:

- Ну и что? Он жизнерадостный, и на его долю выпало немало испытаний. И он научился держать себя в руках, научился прощать себя. К тому же он способен на самопожертвование.

- Вам просто нравится его брюшной пресс.

- Это просто дар Бога!

Он улыбнулся ей, и у нее замерло сердце. Но это нелепо, учитывая, что они только что повстречались, и после того, как они покинут бар, она больше никогда его не увидит. И все же…

Он был настоящим подарком для женщин.

Потребовались жирная еда, пара бутылок пива и несколько раундов в обсуждении, кто лучше - Дин или Сэм, чтобы растопить лед между ними, но она получала огромное удовольствие от происходящего. И даже звонок ее мобильника - шестой по счету - не испортил ее настроения.

Подчиниться требованию родителей, отправиться к ним и вести себя как ученый цирковой пони? Или продолжать сидеть здесь и наслаждаться обществом этого задумчивого, бородатого, сексуального таинственного незнакомца с длинными темными волосами и пронизывающими насквозь глазами?

И ей не нужен был ее диплом Гарварда, чтобы принять решение.

Когда ей было нужно принять столько решений, касавшихся ее карьеры и ее отношений с людьми, то, что она отбросила свою обычную сдержанность и заговорила с этим суровым и возмутительно красивым незнакомцем, было ее лучшим решением.

Хотя поначалу все, от его массивных напряженных плеч до крепко сжатых губ, буквально кричало ей: «Отвали». Но кто-то должен сказать ему, что такие полные, сексуальные губы могут…

- Вы пялитесь на меня.

Мика замерла. Если бы не третья бутылка, она бы покраснела, глядя в его прищуренные серо-голубые глаза. Но алкоголь придал ей смелости.

К тому же Ахилл произнес эти слова не так, как обычно произносили их мужчины, - кокетливо, с желанием услышать, какими сексуальными она находит их.

Нет, он произнес это как констатацию факта. Почти как вызов или обвинение. И почему это так возбудило ее?

- Да. - Вызов принят. Она сделала глоток пива. - Почему это вас беспокоит? Потому что я вижу, что беспокоит.

Он еще сильнее сощурил глаза.

- Потому что я не животное в зоопарке.

Она пошатнулась и ухватилась за край стола, чтобы не упасть. И уставилась на него. Шокированная. Задетая. Сердитая.

Медленно повернувшись, она жестом подозвала барменшу. Когда та приблизилась, Мика провела пальцем по его пустому стакану из-под виски и по почти пустой кружке пива.

- Повторите, пожалуйста. Я плачу. - Он нахмурился, но Мика подняла руку, не давая ему возразить. - О нет, это ради меня, а не ради вас. - Взглянув на женщину за стойкой, Мика сдержанно улыбнулась ей. - Пожалуйста, принесите напитки.

- Какого черта все это значит? - прорычал Ахилл, и от его голоса у нее затвердели соски и заныло внизу живота.

Этот голос заводил ее, несмотря на то, что он только что разозлил ее несправедливым обвинением, что она обращается с ним как с животным.

- Постойте. - Она отхлебнула пива, ожидая, пока принесут его выпивку. И только тогда она подалась вперед и встретилась с ним глазами. - Она была черной? - Когда он уставился на нее непонимающим взглядом, она пояснила: - Та женщина, из-за которой вы так относитесь ко мне? Она была черной?

Он нахмурился еще сильнее.

- Какого черта? Вы что, на самом деле обвиняете меня в расизме?

Она скрестила ноги и склонила голову набок.

- Если сапог по ноге…

- Женщина, я знаю, что здесь слишком темно, чтобы увидеть это, но у меня не белая кожа. Моя мать была с Гавайев.

Ну разумеется, она сразу заподозрила в нем полинезийскую кровь. Об этом кричали его высокий лоб, выдающиеся скулы, красивейшие полные губы, густые темные волосы и кожа, поцелованная солнцем и ветром.

Но в настоящий момент она сосредоточилась на слове «была».

Это слово было наполнено горечью, и у нее сжалось сердце от сочувствия его горю, его потере.

- А ваш отец?

- Мой отец был подонком.

Его лицо потемнело, и это тоже эхом отозвалось в ней.

Она кивнула.

- Вы не женоненавистник. Точнее, вы не испытываете ненависти ко всем женщинам. Потому что когда я только пришла сюда, вы с татуированной барменшей практически пожирали друг друга глазами. Значит, дело во мне. Что-то во мне выводит вас из себя с того момента, как я села рядом и открыла свой рот.

Он ничего не сказал, но опрокинул свой стакан с виски.

- Может, дело в татуировках? - Мика постучала пальцами по стойке бара. - Но вы же не знаете, может быть, под этим брючным костюмом я вся покрыта рисунками? - И тут до нее дошло, и она выпрямилась. - Вот оно что? Брючный костюм. Вы решили, что я намерена пуститься во все тяжкие?

Он по-прежнему молчал. Не стал подтверждать ее догадку.

Но и не опровергал.

И это причинило ей боль. Хотя он был совершенным незнакомцем, и она даже не знала его фамилии.

- Вы совсем меня не знаете, - прошептала она.

- Тогда расскажите мне, зачем вы пришли сюда. - Он оперся локтем о стойку бара и наклонился к ней. Она уловила исходивший от него запах хвойного леса. - И на этот раз не лгите, - добавил он мягко, что менее наблюдательный человек счел бы за доброту. И этот человек был бы идиотом.

Ей хотелось сказать ему, чтобы он катился к черту. Она не обязана отчитываться перед ним, он этого не стоит.

Но в глубине души ей хотелось… нет, ей было необходимо доказать ему, что он заблуждается на ее счет. Ей хотелось поделиться с этим мужчиной, которого она больше никогда не увидит, тем, чем она не могла бы поделиться ни с кем другим. Может быть, именно потому, что она его больше не увидит. Он не сможет использовать ее откровения против нее. Не сможет назвать ее неблагодарной или неверной.

Ей необходимо было быть честной. Хотя бы раз в жизни быть честной с кем-то и с самой собой.

- Моя семья, - выпалила она прежде, чем успела подумать. - Я прячусь от моей семьи.

Мика могла рассказать ему гораздо больше. О том, как с той минуты, когда приземлилась в аэропорту, родители непрерывно звонили ей с требованием срочно ехать к ним, чтобы присутствовать на званом ужине. И их не волновало, что она устала после восьмичасового перелета и недели деловых переговоров. Никто не сказал ей «рады видеть тебя», или «мы по тебе скучали». Просто потребовали, чтобы она срочно приехала к ним, потому что у них нечетное количество гостей за столом, а Дженет Холловей привела с собой сына, который занимается инвестициями. «И пожалуйста, приведи себя в порядок и, ради бога, не смущай гостей рассказами о своей скучной работе» - вот все, что ей сказали.

Она могла рассказать ему, что ее родители не остановятся перед тем, чтобы отправить за ней своего дворецкого, так что она решила спрятаться в баре.

Но Мика ничего этого не стала говорить ему. И уже пожалела о своих опрометчивых словах.

Выражение лица Ахилла не изменилось, но в его глазах вспыхнул огонь. И эмоции в его глазах превосходили простое сочувствие.

- Я тоже.

Мика уставилась на него в шоке. Два простых слова. Но они сказали ей о многом.

В его глазах было чувство единения, чувство сострадания и поддержки.

- Кто бы мог предсказать, что мы встретимся здесь?

Она поддалась искушению, которое мучило ее с первой минуты, когда увидела его. Протянув руку, она взяла прядь его длинных шелковых волос и потерла их между указательным и большим пальцами. Ее ладонь чесалась от желания пощупать его густую бороду. Она услышала, как Ахилл втянул воздух в легкие, но не отстранился. Вместо этого он пристально смотрел ей в глаза. Она отпустила его волосы и отодвинулась. Взяв свое пиво, она промочила пересохшее горло.

- На нейтральной территории, - добавила она дрогнувшим голосом, но пытаясь придать ему непринужденность.

Ахилл тоже поднял кружку и отхлебнул пива. Повисло напряженное молчание, а потом он поднял одну бровь и сказал:

- Да, это удивительно, особенно учитывая, что вы считаете Дэниела Крейга лучшим Джеймсом Бондом, чем Шон О'Коннери.

Она фыркнула:

- Я не откажусь от своих слов.

Ахилл покачал головой:

- Это просто святотатство.

Мика рассмеялась и, когда его красивые губы изогнулись в улыбке, мысленно записала очко в свою пользу. Она была деловой женщиной и весьма успешной, пусть даже ее родители отказывались признать это.

Но в эту минуту все ее успехи померкли по сравнению с одной слабой, неохотной улыбкой.

О да, она явно запала на него.

И ей хотелось большего.

Она не смогла отбросить эту мысль, которая уже пустила корни в ее душе. Ее сердце бешено колотилось. А возбуждение, охватившее ее, не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала когда-либо ранее.

Впервые за двадцать девять лет ей захотелось броситься в огонь и сгореть в нем.

- Вы снова пялитесь на меня.

- Верно. - Она скрестила ноги и по его взгляду поняла, что это не ускользнуло от его внимания. Вероятно, он знал также, почему она сделала это. Но это движение не утихомирило сладкую боль, которая скрутила ее внутренности. - Это все еще беспокоит вас?

- Это зависит…

- От чего?

- От того, почему вы делаете это.

Мика облизнула губы и почувствовала, как ожили все ее нервные окончания, даже те, о существовании которых она не подозревала. И снова в его глазах мелькнуло понимание, и его взгляд остановился на ее губах. В ней вспыхнул огонь, который буквально приварил ее к стулу. То, чего он мог достичь одним взглядом… Господи Иисусе, это было просто нечестно.

- Потому что на вас приятно пялиться. Не делайте этого, - потребовала она, чувствуя, как он напрягся, а глаза его потемнели. Она чуть не застонала от чувства неудовлетворенности, которое охватило ее, и вместо этого заставила себя рассмеяться. - Это просто смешно. Вы должны быть снисходительны, ведь вы совсем не знаете меня, а я не знаю вас. А вы… вы весь… - Она махнула рукой. - Вы слишком…

- Слишком что?

Его тело не расслабилось, лицо было по-прежнему непроницаемым, но его голос…

Дрожь пробежала по ее телу. Ее дыхание остановилось. Грудь заныла. Она сжала бедра. Можно ли было достичь оргазма только при звуке голоса? Она, наверное, была первой, кому это почти удалось.

- Слишком… - Мика развела руки на ширину его плеч. - Слишком большой. - Она выдохнула и опустила руки. - Слишком красивый, - пробормотала она с дрожью в голосе, которую не смогла побороть. - Слишком гордый. В вас есть…

Огонь. Опасность. Страсть.

Столько страсти! И секс. Обещание горячего секса, который мог сжечь ее и оставить только пепел после себя.

Она впилась ногтями в ладонь.

- Вы слишком напряжены.

Ахилл молча смотрел на нее. И она изо всех сил старалась не ерзать под его пристальным взглядом. Старалась оставаться неподвижной, когда он наклонился к ней. А потом его дразнящий древесный запах окутал ее.

- Мика, идите сюда!

Ей следовало бы возмутиться, ей следовало бы почувствовать себя оскорбленной его приказным тоном. Следовало бы. Но нет. Вместо этого груз, о котором она не подозревала, упал с ее плеч. И ее дыхание стало свободным. Потому что, когда Ахилл схватил ее за лацканы пиджака, сминая тонкий шелк, и притянул к себе, она перестала быть Микой Хилл, деловой женщиной, руководящей несколькими департаментами, Микой Хилл, старшей дочерью Лоренса и Чериз Хилл, которые отличались финансовой безответственностью и нереалистичными ожиданиями.

Она стала просто Микой, ранимой женщиной, которая хотела забыть обо всем. Которая могла забыть обо всем и расслабиться. Только один лишь раз.

Так что когда Ахилл притянул ее к себе, она охотно позволила ему сделать это, пока их лица не оказались на расстоянии дюйма друг от друга. Огонь, горевший в его глазах, буквально обжигал ее кожу.

В такой близи она могла рассмотреть веснушки, покрывавшие его щеки. Эти маленькие коричневые пятнышки должны были бы смягчить его суровое лицо. Но нет, странным образом они лишь подчеркивали его брутальность.

И ей страстно захотелось коснуться этих пятнышек кончиком языка.

- Что? - прошептала Мика.

- Скажи это снова. - Ахилл отпустил ее пиджак и провел на удивление нежными пальцами по ее горлу. - Я хочу узнать вкус лжи на твоих губах.

Ее пронзило жгучее желание.

Боже, как ей нравилось это!

Если она не будет осторожной, это желание далеко заведет ее.

- Думаешь, я притворяюсь? - прошептала она.

Ахилл мрачно посмотрел на нее:

- Мне все равно.

Мика моргнула, не зная, как отнестись к его словам.

- Почему?

- Потому. - Он поднял руку и провел большим пальцем по ее полной нижней губе. - Я хочу оказаться внутри тебя. Хочу забыться в твоих объятиях. - Его взгляд упал на ее бедра. - Я хочу этого больше, чем я ненавижу твой… костюм.

Ни один мужчина еще никогда не разговаривал с ней так. И его слова только раздули пламя, охватившее ее. Она не сторонилась мужчин. Даже получала удовольствие от общения с ними. Но никогда еще не чувствовала себя такой желанной. Такой живой. Словно она была необходима ему, как еда, как вода, как кислород…

Она знала, как выглядит. Знала, что ее связи, ее имя, ее происхождение были такими же соблазнительными, как ее лицо и ее тело. Иногда даже более соблазнительными.

И тем не менее, этот мужчина хотел ее, ничего не зная о ней. И это усиливало ее желание.

Она не анализировала свое влечение к нему. Просто приняла его.

Более того. Ей страстно хотелось отдаться этому влечению.

- Итак… Вы готовы оплатить ваши счета?

Мика выпрямилась и повернула голову. Барменша, прищурившись, смотрела на нее. Ахилл медленно отстранился с таким видом, будто ничего не произошло.

- Да, - сказал он. - Я оплачу оба.

Затем полез в карман джинсов за бумажником.

- Но нет необходимости…

Он бросил на нее мрачный взгляд.

- О нет, есть. - Снова повернувшись к барменше, достал несколько банкнот и положил их на стойку. - Это за нас обоих. Сдачу оставьте себе.

Поднявшись со стула, Ахилл протянул Мике руку ладонью вверх. Несколько долгих мгновений она смотрела на эту большую руку с длинными пальцами и аккуратно постриженными ногтями. Она собиралась вручить ему не только свою руку. Но и свое тело. Свое удовольствие. Свою безопасность.

И все это вручала мужчине, с которым была знакома менее трех часов.

Это было сумасшествие. Нелепость. Это было так не похоже на нее…

Но она положила руку на его ладонь и переплела его пальцы со своими.

А когда он поднял ее со стула, ее груди оказалась прижатыми к его груди, их бедра соприкоснулись, и она почувствовала, как его твердый член уперся ей в живот.

Мика закрыла глаза, чувствуя, как под напором сумасшедшего желания отступают все сомнения.

- Дай мне услышать это. - Его свободная рука обхватила ее за талию и крепко сжала. - Позволь этому хорошенькому ротику сказать, что это то, чего ты хочешь.

- Если ты ожидаешь, что я расплачусь от раскаяния утром, можешь быть спокоен. Никаких сожалений, Ахилл. - Она сделала глубокий вдох и склонила голову набок, разглядывая его. - А сейчас, если ты отпустишь меня, мы сможем убраться отсюда. Я могу снять номер в твоем отеле на сегодняшний… вечер.

- Вечер? - недоверчиво спросил он. - С какими импотентами ты делила кровать, если тебя устраивал только вечер? - В его голосе прозвучало бесконечное презрение.

Может быть, ей следовало смутиться при виде его удивления. Но то, что он казался обиженным за нее и сердитым на мужчин, которые так мало давали ей, смягчило ее реакцию на его слова.

- Думаю… лучше закончить этот разговор, чтобы мы могли выбраться отсюда наконец и пойти искать такси.

Он издал звук, который был не то смехом, не то ворчаньем.

И от этого звука у нее сдавило грудь.

Этот звук был похож на предупреждающий знак на неосвещенной дороге.

Но, позволив ему увести себя из бара, она проигнорировала это предупреждение.

Глава 3

Впервые после того, как Ахилл поселился в роскошном пятизвездочном отеле, он порадовался, что его разместили с такой помпой. И хотя его смущали стеклянные окна, тянувшиеся от пола до потолка, Мика, несомненно, оценит вид, который открывался из них.

Что она подумала бы о его лачуге? Или о горах, окружавших ее? Она смогла бы оценить эту красоту? Или тишина, одиночество и отсутствие удобств наскучили бы ей за первые же пару дней?

Ахилл мысленно покачал головой. Почему ему в голову приходят такие вопросы? Они бессмысленны, потому что все это - Мика в его номере, секс, который сейчас случится, - все это не продолжится после сегодняшней ночи.

Но сегодняшняя ночь принадлежит им.

И с того момента, как Мика поднялась с барного стула, подтверждая все его догадки относительно ее роскошного тела, он проникся благодарностью ко всем богам - как христианским, так и языческим.

Она прошла через гостиную в столовую, и в свете хрустальной люстры ее волосы цвета меда вспыхнули. Его голодный взгляд скользил по ее крутым бедрам, упругой попке, стройным полным ногам. И когда она сбросила пиджак и повесила его на спинку стула, его завороженный взгляд упал на обтянутую тонкой материей полную грудь. Он сжал руки в кулаки. Ему даже не нужно было закрывать глаза, чтобы представить, каким упругим и в то же время нежным было ее тело.

Как животное, почуявшее самку, Ахилл пошел следом за ней. Но не для того, чтобы дотронуться, хотя желание сделать это было почти непреодолимым. Ему доставляло удовольствие смотреть на нее. Потому что, как бы он ни боролся с этим, ее красота завораживала его. Темно-карие глаза с густыми ресницами были, казалось, полны тайн, и в то же время в них была искренность и ранимость. Высокие скулы, аристократический нос, упрямый и в то же время нежный подбородок и губы, такие чувственные, что он не мог оторвать от них взгляда. Не мог перестать представлять себе, что с ним могут сделать эти губы…

- Хочешь, я избавлюсь от одежды, чтобы она не напоминала тебе о том, кто я? Это облегчит твою задачу? - спросила Мика, отворачиваясь от окна и начиная расстегивать пуговицы на своей почти прозрачной блузке.

Она сказала это игриво, но Ахилл уловил в ее голосе напряженность и неуверенность. И он был обязан рассеять все ее сомнения. Им было не место здесь, в этом номере, в эту ночь.

- Вот что ты думаешь? - Он приблизился к ней и склонил голову набок. Взяв двумя пальцами ее тугую кудряшку, он потянул за нее и увидел, как пламя вспыхнуло в шоколадных глазах, а чувственные губы приоткрылись. - Ты думаешь, что можешь раздеться, и не будешь напоминать мне о чем? О том, какая нежная и мягкая у тебя кожа? - Он провел пальцем по ее атласной щеке. - Или о том, какой у тебя сексуальный голос и аристократический выговор?

Ахилл обхватил рукой ее нежную шею. Если бы она напряглась или оттолкнула его, он отпустил бы ее. Но Мика этого не сделала. О нет, ее ресницы задрожали, и она подалась к нему, словно приветствуя его превосходство. Его член дернулся, у него почти закружилась голова.

Он стиснул зубы, пытаясь сдержать похоть, которая сжигала его.

Втянув воздух в легкие, он уткнулся носом в ее шею.

- Что? Ты думаешь, что, если снимешь одежду, я забуду, кто ты? - Едва касаясь ее кожи, он, с трудом сдерживая стон удовольствия, стал покрывать легкими поцелуями ее щеку, подбородок, шею. - Нет, Мика. Я не смогу забыть, кто ты. И это уж точно не облегчит мою задачу. Сделает ее еще более трудной.

- Ахилл.

- Да?

Он снова коснулся губами ее подбородка, не в силах удержаться. И не зная, хочет ли сдерживать себя.

- Поцелуй меня! Пожалуйста.

Так требовательно.

И так вежливо.

И он тут же жадно впился губами в ее губы.

Этот первый поцелуй. Он потряс его. Горячий. Разрушительный. Судьбоносный.

Мика без колебаний ответила на его поцелуй, и его язык проник ей в рот. Этот поцелуй был… гибельным для него. Ахилл почувствовал себя разбитым, беззащитным и дрожащим. Он посылал приказ своим рукам быть нежнее с ее волосами, не вцепляться в них. Но руки его не слушались. Слава богу, Мика, похоже, не возражала. Нет, совсем наоборот. По ее стонам он понял, что ей это нравится, что она жаждет большего.

И он дал ей это большее.

Ахилл потянул за крутые шелковые локоны, заставляя ее откинуть голову назад, а потом положил руку ей на горло и почувствовал, как бешено стучит пульс под его ладонью. И это привело его в восторг. Потому что причиной этого был он. Это из-за него кровь быстрее бежала по ее жилам. Из-за него Мика была так возбуждена. Из-за него.

И от осознания этого он воспламенился еще сильнее. Он оторвался от ее губ, игнорируя стон разочарования, и стал покрывать поцелуями ее горло. Он касался его языком, наслаждаясь ее запахом, и тихо стонал, когда ее ногти впивались в его плечи. Он прижался к ее телу, и его член уперся в ее мягкий живот. И он зарычал, как раненый зверь. Похоть сковала его, как клещи.

- Черт, - пробормотал Ахилл.

Подняв голову, он снова завладел ее губами, не в силах сдерживать себя. Ему было необходимо… Черт, он ненавидел себя за это слово, пусть и не произнесенное вслух. Но он не мог насытиться вкусом ее губ. Мягким прикосновением ее живота к его члену. Стонами, которые она издавала и которые говорили о том, что не один он борется с собой.

Он с трудом оторвался от нее и скинул с себя рубашку. Мика, с припухшими губами, наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. И когда он бросил рубашку на пол, она начала было расстегивать пуговицы на своей блузке, но он остановил ее:

- Позволь мне.

Пальцами, которые вдруг сделались неуклюжими, расстегнул ее блузку, и его сердце сделало кувырок, когда его взгляду открылись нежные шоколадные груди, заключенные в светло-лиловые кружева. У него пересохло во рту. Он снял с нее блузку и бросил ее на пол.

- Дьявольски красива.

Он стал водить пальцами по краю кружев, и Мика покрылась гусиной кожей.

Он заглянул ей в лицо, все еще не веря себе. Да, она позволила ему снять с себя блузку, позволила касаться этих роскошных грудей, но… Он все еще не мог поверить в это. Все еще боялся, что та передумает.

- Что бы ты ни сделал сегодня ночью, - выдохнула она, хватая его руку и крепче прижимая к своему телу, - не обращайся со мной так, словно я вот-вот сломаюсь. Я смогу принять все, всего тебя. Отдай мне себя, Ахилл. Не сдерживайся.

- Ты не знаешь, о чем просишь, Мика, предлагая такому, как я, не сдерживать себя.

Но он пошел в тот бар, чтобы забыть о мертвом доноре спермы, о своих братьях, о существовании которых он не знал, о том мире, в который его насильственно втолкнули и с которым он не хотел иметь ничего общего.

Ахилл хотел забыть о том, что этот мир все еще презрительно отвергает его.

Так что да, он пошел в бар, чтобы забыться. Утонуть в алкоголе и в сексе. И это не предполагало, что ему нужно будет сдерживать себя. Потому что когда его губы коснутся ложбинки между ее грудей, или внутренней стороны ее бедра, или ее влажного лона… Да, он будет не в состоянии контролировать себя.

Мика прижалась к нему, подняла руки и зарылась пальцами в его волосы.

- Делай все, что хочешь.

Ахилл содрогнулся, как от ее прикосновения, так и от ее слов. Удовольствие растекалось по его телу. Застонав, он подхватил ее под ягодицы и усадил на обеденный стол. Она ахнула, а он впился губами в ее твердый прикрытый кружевом сосок. А потом расстегнул застежку бюстгальтера и отбросил его в сторону.

- Ахилл, - прошептала она, - пожалуйста… Он ни за что не смог бы не отозваться на эту просьбу. Он тут же переключился на другую грудь. А потом стал покрывать поцелуями ее живот, спускаясь все ниже. Положив руку ей на грудь, он нежно подтолкнул ее, заставляя лечь на стол. Но она настороженно посмотрела на него.

- Ты мне доверяешь?

Почему спросил ее об этом, он и сам не знал. Ему не нужно было ее доверие. Сегодняшняя ночь была не про это. Но, хотя это было лишено всякого смысла, он хотел получить ее согласие.

- Да, я доверяю тебе… в этом, - пробормотала Мика.

И этого ему было достаточно.

Очень быстро он стянул с нее брюки вместе с трусиками и снял с нее туфли. А потом стал покрывать поцелуями сначала ее ступню, потом внутреннюю сторону бедра, и, наконец, его губы добрались до ее лона.

- Ахилл. - Мика обхватила его своими ногами, не давая ему пошевелиться. - Я не… я никогда… мне не… Черт.

Он остановился, потом опустился на стул с таким видом, будто для него было обычным делом вот так сидеть за обеденным столом, на котором лежала обнаженная женщина. Но это была не просто женщина. Это была Мика. И в ней не было ничего обыкновенного.

Он с трудом заставил себя не смотреть на ее роскошные груди с темными сосками, на пышные бедра, на влажнее лоно. И это было почти мифическим подвигом.

- Чего ты «не», Мика? Тебя прежде не ласкали губами? Хочешь, чтобы я остановился?

Это почти убило бы его, но он все равно остановился бы. И его охватила злость при мысли об эгоистичных ублюдках, которые не дарили ей этого наслаждения.

- Нет, конечно же нет… меня ласкали мужчины. Не могу поверить, что мы ведем такой разговор, когда ты буквально сидишь у меня между ног, - пробормотала она, закрывая рукой глаза.

Она приподнялась на локтях, ее волосы растрепались, а на лице было милое выражение смущения и удивления.

- Хочешь, чтобы я остановился? - снова спросил Ахилл, потому что для него - и его члена - это был самый важный вопрос.

- Нет, - прошептала она.

- Так чего ты прежде не делала, Мика?

- Вот этого. - Она сделала широкий жест рукой. - На столе. При таком… ярком свете, - смущенно пробормотала она. - Можем мы переместиться… ну не знаю… в кровать или на кушетку, где я не буду себя чувствовать такой… обнаженной и беззащитной? В конце концов, люди едят за этим столом.

- Нет.

Она недоверчиво посмотрела на него и несколько раз моргнула.

- Нет?

- Нет. - Он схватил ее за бедра и притянул ближе к себе. - Ты сказала, чтобы я не обращался с тобой так, словно ты вот-вот сломаешься. Свет не сломает тебя. И если я выведу тебя из зоны комфорта, ты тоже не сломаешься. - Он зарылся лицом у нее между ног, с наслаждением вдыхая ее запах. - Как ты заметила, люди едят за этим столом. И я займусь тем же.

И Ахилл принялся ласкать губами и языком самые потаенные местечки ее тела. Ему кружил голову ее запах, ее сладкий, пряный вкус. Он не спешил, а она только тихо стонала.

И хотя его член уже болел от напряжения, он мог еще часами ласкать ее. И в его голове мелькнула непрошеная мысль: «Я нашел смысл моей жизни - доставить удовольствие этой женщине!»

- Ахилл. - Она приподняла бедра навстречу ему, ясно давая понять, что ей нужно от него. - Пожалуйста. Мне нужно… Пожалуйста, - прошептала Мика.

Если раньше ее стоны казались ему милыми, теперь они почти сломали его. И примитивный инстинкт требовал, чтобы он незамедлительно исполнил ее просьбу. Посасывая ее клитор, он погрузил в ее вагину два пальца. Глубоко. Жестко.

Она закричала.

Ее мышцы начали сокращаться в сумасшедшем оргазме, а он продолжал ласкать ее языком и пальцами, пока она не обмякла. В наступившей тишине было слышно лишь их тяжелое дыхание.

Черт. Он едва сдерживал себя. Если сейчас же не войдет в нее, он просто умрет.

Он вскочил, перевернув стул. Подхватив Мику на руки, понес ее к дивану. Она не открыла глаз даже тогда, когда он осторожно опустил ее на подушки. Быстро сняв с себя остатки одежды, поспешно достал из бумажника презерватив.

- Эй, - сказал он, опускаясь на колени рядом с диваном и прижимая ладонь к ее щеке. - Посмотри на меня.

Ее ресницы задрожали, и девушка открыла глаза. И когда он увидел затуманенный от пережитого наслаждения взгляд ее темно-карих глаз, его переполнило чувство гордости. Потому что он был причиной этого взгляда.

- Ты в порядке? Все еще со мной?

Мика моргнула, и ее взгляд прояснился. Она посмотрела ему в глаза, потом ее взгляд скользнул по его плечам, груди и спустился ниже, остановившись на возбужденном члене. Но он не пытался прикрыться. Напротив, он стал поглаживать свой член, позволив ей увидеть, что она сделала с ним.

- Да, я все еще с тобой.

Она отбросила его руку и стала сама гладить его член. И по его телу пробежала дрожь.

- Достаточно, детка, - пробормотал Ахилл. - Я хочу кончить внутри тебя.

Схватив презерватив, он быстро разорвал обертку и надел его. А потом опустился на одно колено между ее ног, второй ногой стоя на полу. Наклонившись, впился губами в ее губы, и в тот момент, когда его язык проник к ней в рот, его член погрузился в ее горячую влажную вагину.

Он стиснул челюсти, вцепившись пальцами в подлокотник дивана. Его мышцы требовали, чтобы он начал двигаться, но ее лоно так туго сомкнулось вокруг его члена… Слишком туго. Почти до боли. Но так восхитительно. И он хотел, чтобы это длилось вечно.

Ахилл стал покрывать поцелуями уголки ее губ, подбородок, щеки, виски, лоб.

- Поговори со мной, Мика. - Он пристально посмотрел ей в глаза, ища малейшие признаки дискомфорта. Но ее мышцы плотно сомкнулись вокруг его члена, словно приспосабливаясь к нему, к его толщине, к его длине. И он не торопил ее. Но ему нужно было услышать это от нее. - Ты в порядке? Скажи мне, чего ты хочешь от меня?

Мика облизнула губы и встретилась с ним взглядом.

- Не сдерживай себя.

Застонав, Ахилл начал яростно двигаться, а ее ногти впились ему в спину. И боль смешалась с наслаждением, которое волнами прокатывалось по его телу.

Он не пытался сдерживать себя. И не хотел делать этого. Нет, он с восторгом отдался моменту, с таким самозабвением, которое должно было бы насторожить его. И если бы на мгновение остановился, чтобы проанализировать, почему эта женщина оказывает на него такое влияние, как ни одна другая, он, возможно, испугался бы. Но он не останавливался. Не анализировал. Его это не волновало.

Ахилл зарылся пальцами в ее тугие кудри и впился губами в ее губы, поощряя ее двигаться вместе с ним. И Мика послушалась этого молчаливого приказа. Ее бедра стали ритмично подниматься навстречу ему, и, когда ее лоно начало сокращаться, Ахилл просунул руку между ними и надавил пальцем на ее клитор.

С хриплым стоном она кончила, и он кончил следом за ней.

И в это мгновение он осознал одно…

Одного раза ему будет недостаточно.

Глава 4

Двери лифта с тихим шорохом раздвинулись, и Ахилл шагнул в коридор директорского этажа в «Фаррелл интернэшнл». Прошло три месяца с того дня, когда он присутствовал на чтении завещания своего «отца». И даже мысленно назвав его так, он содрогнулся от отвращения и злости. Прошло три месяца с тех пор как он приехал в Бостон и узнал о его смерти и о существовании единокровных братьев. С тех пор как он стал миллионером, владевшим и управлявшим третью международного концерна.

Но даже спустя девяносто с лишним дней, он не перестал чувствовать себя здесь чужим. Дикий Фаррелл.

Так прозвали его.

Конечно, так называли его только за его спиной. Нет, представители высшего общества Бостона не были готовы рискнуть своей репутацией, сделав такую глупость, как оскорбить Фаррелла. Пусть даже и ублюдка.

Точнее, оскорбить Каина, законного наследника, которого признал сыном Бэррон Фаррелл. Потому что их не волнует, если оскорбится человек, который, по их мнению, не продержится здесь и года.

И они не ошибались.

Сунув руки в карманы, Ахилл старался не смотреть по сторонам. Хотя уже далеко не в первый раз приходил сюда, всякий раз богатый интерьер этого помещения давил на него. И ему хотелось сорвать с себя удушающий галстук, сбросить дорогой пиджак с плеч и шарахнуть кулаком по одному из столов. Вот это было бы зрелище для всех!

Поэтому они и следили за ним, ждали, что он потеряет контроль над собой, чтобы потом сказать: «Я же вам говорил! Он не такой, как его братья. Не как Каин или Кенан. Он человек не нашего круга».

И снова они не ошиблись бы.

Он не был Каином, которого Бэррон Фаррелл воспитывал и всю жизнь учил управлять крупным бизнесом. Не был он и Кенаном, которого усыновила богатая и влиятельная бостонская семья.

Нет, Ахилл был бывшим заключенным, отшельником, который предпочитал человеческому общению компьютеры и программы.

Только один раз с тех пор, как приехал в этот город, он почувствовал себя нужным… желанным… Очень часто против его воли в его памяти всплывала та ночь, полная одуряющего секса в пятизвездочном отеле с женщиной, которую, как ему начало казаться, он просто придумал. И только отметины от ногтей на его спине, которые он обнаружил следующим утром, доказывали, что все это произошло в действительности. И еще у него остались эротические воспоминания, которые преследовали его все эти месяцы.

Сколько раз он просыпался по ночам, дрожа от желания? Сколько раз ловил себя на том, что ищет знакомое лицо в толпе прохожих?

Одна ночь. Он сам установил эти границы. И он об этом не жалел. Потому что в глубине души чувствовал, что Мика могла стать его одержимостью. А ему это было совсем не нужно. Никаких обязательств, никаких обещаний, никаких братьев и никакой одержимости - ничего, что помешало бы ему убраться отсюда по истечении года. Но он обещал прожить в Бостоне год, чтобы в компании своих единокровных братьев управлять «Фаррелл интернэшнл».

Он постелил себе постель в миллиард долларов, и ему придется на ней спать.

- Доброе утро, мистер Фаррелл, - сказала помощница Каина, когда он подошел к ее столу. - Они ждут вас в конференц-зале.

Ахилл кивнул. Он не мог понять, почему Каин так настаивал, чтобы он присутствовал на всех совещаниях? Кенан - да, он был гением маркетинга. Но Ахилл? Ему до всего этого не было дела. Он хотел лишь отсидеть оставшиеся девять месяцев на восьмом этаже, где обосновались программисты и где он устроил себе нечто вроде логова.

Стиснув зубы, он взялся за ручку двери в конференц-зал и нажал на нее.

- А вот и ты. - Каин поднялся со стула, и Кенан сделал то же самое. - Мы тебя ждали, не хотели начинать собеседование без тебя.

Ахилл кивнул:

- Простите. Меня задержал важный звонок.

Он сел рядом с Кенаном.

- Итак, Ахилл, мы только начали. Позволь представить тебе Мику Хилл. Она пришла на собеседование на должность вице-президента по операциям.

Мика.

Его словно ударило током. Каждый мускул в его теле напрягся, когда он уставился на женщину, сидевшую напротив него. Женщину, с которой он занимался сексом на всех поверхностях в номере отеля. Женщину, которую не мог стереть из памяти даже спустя месяцы.

Черт, но она была… роскошна.

Все те же крутые кудряшки, то же прекрасное лицо с миндалевидными темно-карими глазами, высокие скулы, чувственные губы и маленький, но упрямый подбородок. То же пышное тело, при виде которого у него сжалось сердце и затвердел член.

Какого черта она здесь делает? Нет, постойте. Собеседование. На должность вице-президента. В компании, третью которой он владел. Его компании. Она не могла не знать этого.

Даже если тогда в баре она не знала, кто он, теперь должна была знать это. После похорон в прессе поднялась такая шумиха из-за появления двух внебрачных сыновей Фаррелла! А с первого момента их знакомства Ахилл понял, что она очень умная женщина. И она не пришла бы наниматься в компанию, не изучив тщательно и ее, и ее владельцев.

Да, она вошла в это здание, вооруженная знанием, что будет сидеть напротив мужчины, которого видела совершенно обнаженным.

Ахилл прищурился, встретившись взглядом с ее спокойными глазами цвета кофе. К ее чести, она не старалась отвести взгляд в сторону. И злость, смешанная с восхищением, сжала его сердце.

Какой у нее был план? Признать, что они знакомы? Что она провела с ним ночь? Или сделать вид, что никогда прежде не видела его?

- Мика, это Ахилл Фаррелл, наш третий брат и глава нашего департамента информационных технологий.

Мика кивнула и вежливо улыбнулась Ахиллу:

- Рада познакомиться, мистер Фаррелл.

Итак, она выбрала план Б.

Вежливость требовала, чтобы он ответил, но в тот момент он был не способен на это. Он был слишком занят, стараясь преодолеть разочарование и злость, охватившие его.

Что было совсем нелепо.

Это разочарование в ней. Эта злость. Ахилл отлично понимал, с кем лег в постель. Знал, что, если бы встретил ее на улице при свете дня, она ни за что не стала бы общаться с таким, как он, с его грубым разговором, грубыми руками и еще более грубой одеждой. Она была из другого мира, с ее безупречным происхождением, дорогим образованием и недоступностью.

Хотя он доказал, что она была не так уж недоступна, разве нет? Как бы она ни старалась забыть об этом.

Черт.

Он кивнул, отодвинул кресло и опустился в него.

- Поскольку, если обращаться к нам «мистер Фаррелл», это может породить некоторую путаницу, - сказал Каин, тоже опускаясь в кресло, - почему бы нам не остановиться на именах? Каин, Кенан и Ахилл?

Мика снова улыбнулась, и Ахилл сжал под столом пальцы в кулаки, вспоминая, как эти губы охотно и жадно отвечали на его поцелуи. Черт.

Нужно, чтобы это собеседование закончилось прежде, чем он совершит какую-нибудь монументальную глупость.

Например, станет умолять ее, чтобы она позволила ему снова почувствовать кружащий голову запах лаванды и кедра, исходивший от нее…

- Хорошо, - согласилась Мика.

- Отлично. Тогда начнем. - Каин передал Ахиллу папку, в которой лежало ее резюме. - Мы изучили ваше резюме, к тому же я знаю вашу репутацию, которая безупречна. Когда вы работали в «Райланд энд К0», вы сыграли ключевую роль в их реорганизации. Благодаря программам, которые вы там внедрили, их доход значительно вырос. Должен признаться, что я разговаривал о вас с их руководством, и оно очень высокого мнения о вас. И у меня только один вопрос. - Каин сделал паузу. - Почему вы решили уйти из «Райланда» и перейти работать к нам?

Мика ответила не сразу. Она медленно обвела всех троих невозмутимым взглядом. Ахиллу не терпелось услышать ее ответ. Он уже почувствовал тогда, в баре, что эта женщина умна, сдержанна и уверена в себе. Но будь он проклят, если против воли его не завораживала эта новая ее ипостась.

- «Райланд» - хорошая стабильная компания. Если бы это было не так, я не работала бы у них целых семь лет, причем последние три года на должности вице-президента по операциям. Но «Фаррелл интернэшнл» не просто отличная компания - она одна из лучших. И здесь я тоже смогу стать лучшей. Я могу начать в должности вице-президента, но это не предел. Я достигла всего, чего могла, в «Райланде». К тому же, - она приподняла бровь, и уголки ее губ дрогнули, - еще имеет значение зарплата, которую вы мне предложили. Это почти вдвое больше того, что я сейчас зарабатываю в «Райланде».

Кенан хмыкнул:

- Вы откровенны. Мне это нравится.

Каин склонил голову набок:

- Значит, вы не удовлетворитесь позицией вице-президента по операциям?

- А вы удовлетворились бы? - спросила она.

Каин медленно улыбнулся:

- Нет.

Амбициозна. Вероятно, безжалостна. Почему это его не удивило? Этими качествами его братья восхищались. А он не доверял амбициозным людям. Не доверял тем, кто рвался к власти и к тому, что она дает.

Остаток собеседования Ахилл просидел молча, пока его братья задавали дежурные вопросы о ее опыте работы, о том, что она может дать их компании, о том, как будет вести себя в определенных обстоятельствах. Ахилл мечтал лишь о том, чтобы все это быстрее закончилось. И старался игнорировать ее.

Но это было невозможно.

Ее голос вызывал в нем вибрации, словно он был камертоном. Ее аромат, казалось, окутал весь зал. И он не мог понять, как его братья не замечают этого.

Он старался не смотреть на нее, но… Эти волосы. Эти глаза. Эти губы. Даже ее чертово горло. Он не мог оторвать от них взгляда. Не мог смотреть на нее и не вспоминать… Не переживать все заново.

К тому моменту, когда Каин заканчивал собеседование, Ахилл притворился, что не замечает испытующих взглядов Кенана на его постукивающую по полу ногу и вцепившиеся в подлокотники кресла пальцы.

Стены не давили на него; он узнал бы признаки надвигающейся панической атаки. После выхода из тюрьмы эти атаки случались с ним достаточно часто. С человеком легко может случиться такое, если тот долгое время заперт в камере размером шесть на восемь футов. Но сейчас дело было не в этом.

Нет, на него давило ее безразличие. Его сердце сжималось от злости на самого себя из-за того, что это его волнует.

Ему необходимо было убраться отсюда.

Отодвинув кресло, он поспешно поднялся.

Каин нахмурился, и в его серо-голубых глазах мелькнуло участие.

- Ахилл, ты…

- Я забыл, что мне должны позвонить, - сказал он, пытаясь объяснить свое странное поведение. - Рад был познакомиться, мисс Хилл.

Он с трудом выдавил из себя эти слова, и Каин с Кенаном недоуменно посмотрели на него. Без сомнения, они не поверили ему.

Особенно Каин.

Они уже успели привыкнуть друг к другу, но Ахилл не обманывал себя. Такой умный и осторожный человек, как его старший брат, не впустил бы в свою жизнь кого-либо, не собрав информацию о нем. Он наверняка знал о его криминальном прошлом. О том, почему именно он попал за решетку.

Не в силах больше выносить их взгляды и тем более не в силах смотреть на женщину, одно присутствие которой вызывало в нем желание сбежать, он вышел из конференц-зала.

Нет, не вышел.

Он сбежал.

Глава 5

Мика уставилась на свой новый бейдж. Ее нервы были так напряжены, что ей казалось, будто в животе у нее поселился рой пчел.

Прошло всего двадцать четыре часа после собеседования, и Каин позвонил ей и предложил эту работу. Даже держа в руках новенький бейдж, который давал ей доступ на директорский этаж, она все еще не могла поверить, что теперь работает в одной из самых крупных и влиятельных компаний.

Ей следовало бы радоваться или испытывать удовлетворение.

Мика была двадцатидевятилетней чернокожей женщиной в этом мире, в котором правили пожилые белые мужчины, и она уже добилась такого положения. И это было только началом, как она и сказала Каину Фарреллу. Так что да, она должна была испытывать чувство удовлетворения.

Но она его не испытывала.

Она испытывала облегчение.

Потому что с момента, когда раздался этот звонок, смогла начать снова дышать.

Во время собеседования Каин спросил ее, почему та хочет работать в их компании. Она сказала ему правду, но не всю.

В конце концов, как она могла объяснить, что ей нужна эта работа, чтобы огромный камень упал с ее души. И название этого камня?

Семья.

Это было бы катастрофой. Они уставились бы на нее так, словно у нее выросла вторая голова, а потом вежливо выпроводили бы ее за дверь.

Но, может быть, один из них отреагировал бы иначе. Может быть, один из них понял бы ее.

Она закрыла глаза, и перед ее мысленным взором предстал Ахилл Фаррелл. На физическом уровне у них была всего одна ночь сумасшедшего секса, но все три последующих месяца он не выходил у нее из головы, снился ей по ночам, оставляя ее при пробуждении опустошенной. Такой чертовски опустошенной.

Мика нажала кнопку лифта и поднялась на восьмой этаж. Ее сердце бешено колотилось в груди.

Ей потребовалось огромное усилие, чтобы взять себя в руки перед собеседованием, когда она отлично знала, что встретится там лицом к лицу с Ахиллом. И ей это удалось с трудом. Черт, власть, жизненная сила, которую источал этот мужчина! Она едва не выдала себя Каину и Кенану.

В джинсах ли и в сапогах, в прекрасно ли скроенном костюме, Ахилл был неотразим.

А когда его волчьи глаза встретились с ее глазами?

Она утратила способность мыслить. Ну, не совсем.

Воспоминания о том, как он уложил ее на стол, чтобы насладиться ее телом, неотступно преследовали ее. Как он нежно нес ее на диван, прежде чем заняться с ней яростным сексом.

И о том, как он сдержал обещание не давать ей спать в ту ночь.

Мика добрела до своего номера только под утро, полностью обессилевшая и удовлетворенная.

И все же ей удалось встретиться глазами с Ахиллом в том конференц-зале и не показать ему, что от воспоминаний ее всякий раз охватывает дрожь.

Ее мать гордилась бы ее умением притворяться.

Тупая боль над ее правым глазом была верным признаком надвигающейся мигрени. И чем скорее она выполнит свое решение, тем лучше. Она должна была выйти на работу через неделю. И этого разговора избежать было невозможно.

Девушка подошла к стеклянной двери его офиса и заглянула внутрь. И увидела длинноволосого гиганта, который хмуро смотрел на монитор компьютера. Она замерла на месте, и у нее перехватило дыхание. Он был таким… таким… Слишком…

Слишком красивым.

Слишком мужественным.

Слишком сексуальным.

Слишком необузданным.

Он излучал ложное спокойствие, которое могло улетучиться мгновенно, стоило лишь ей сделать один неверный шаг.

Она на мгновение закрыла глаза, а когда снова открыла их, поймала его пристальный взгляд.

Опустив руку, она с шумом выдохнула.

Черт.

С трудом заставив себя улыбнуться, открыла дверь и шагнула через порог. Он поднялся со своего кресла, продолжая хмуриться.

- Ахилл.

Она была удивлена, что ее голос не дрогнул.

- Кенан сказал мне, что тебя утвердили в должности. Поздравляю.

В его голосе не было ни сарказма, ни яда, ни… ничего. И это обеспокоило ее. Больше, чем она готова была признать.

- Спасибо. - После некоторого колебания она спросила: - Ты не?…

- Не влиял на это решение? - закончил он за нее и покачал головой: - Нет. Я сказал, что меня устроит любое их решение.

И снова она испытала чувство облегчения. Значит, она получила эту работу только благодаря себе самой.

- Ты из-за этого пришла сюда? Чтобы убедиться, что я не влиял на решение? - Ахилл склонил голову набок. - Или убедиться в том, что я на него повлиял?

Ее сердце пронзила острая боль.

- Так вот что ты думаешь? Что я хочу использовать нашу… связь для того, чтобы получить эту работу?

- Зачем ты пришла?

- Чтобы объясниться. Если мы будем работать вместе, нам нужно прийти к соглашению. Особенно касательно того, какие у нас будут отношения.

- Скажи по-простому, Мика. Ты не собираешься спать с боссом и не хочешь, чтобы кто-нибудь знал, что в прошлом ты это делала. Ты это хотела сказать?

Как возможно было так воспламениться, испытывая одновременно неловкость и желание? Казалось, он нарочно перевирает все ее слова. Но, боже, услышать из его уст слова «спать с боссом» и вспомнить при этом, как он произносил их при других обстоятельствах…

Она покачала головой:

- Послушай, Ахилл, давай начнем все с чистого листа. Похоже, я все время обижаю тебя…

- Почему ты вчера притворилась, что не знаешь меня?

Мика покраснела от стыда, но заставила себя прямо посмотреть ему в глаза. Ей хотелось сказать, что она честный человек, и в глубине души она верила в это. Но в ее семье, для ее родителей, ложь была их нормальным состоянием. А Мика и ее сестра были вынуждены прибегать ко лжи, чтобы выжить.

Что и произошло вчера.

Потребность выжить.

- Мне жаль, что я так повела себя…

- Ты солгала.

- Да, я солгала, - пробормотала Мика. - И мне жаль, что я поставила тебя в неловкое положение. - Она шагнула к нему, но лед в его глазах предупреждал ее, чтобы она не приближалась. - Я не прошу тебя понять или принять мои объяснения, но я женщина в сфере, в которой доминируют мужчины. При всем моем образовании, при всех моих успехах, если кто-то узнает, что я занималась сексом с моим начальником, все это уже не будет иметь значения. На меня будут смотреть только как на женщину, которая пробилась наверх, лежа на спине. Я не знала, как к этому отнесутся твои братья, но рисковать не могла.

Потому что ей отчаянно нужна была эта работа.

Не потому, что она хотела взойти на самый верх.

Не из-за престижа.

Нет, ей нужна была эта работа из-за ее семьи. Точнее, ее родителей.

И хотя они принадлежали к старой и богатой семье Хилл, из-за их роскошного образа жизни доходы от семейного бизнеса не могли покрыть их расходов. Так что они привыкли полагаться на Мику - точнее, на ее зарплату. Хотя им было неприятно зависеть от нее. Они считали, что ее работа унизительна, она позорит их семью. И все же рассчитывали на нее всякий раз, когда у них заканчивались деньги. При этом их не волновали неоплаченные счета. С чего им было волноваться, если у них была Мика, которая все оплатит.

Если бы дело было только в них, Мика давно послала бы все к черту. Но была еще Энджел. Ее талантливая пятнадцатилетняя сестра, которая только что поступила в престижный колледж, стоимость обучения в котором была астрономической. Но она заслуживала того, чтобы ей дали шанс в этом мире. И за Энджел Мика будет платить с готовностью.

Даже если из-за этого ей придется оплачивать родительские счета.

Боль в виске нарастала, и она с трудом сдерживала желание помассировать его. В прошлый раз она охотно разделась догола перед Ахиллом, была настолько беззащитной, насколько может быть женщина в присутствии мужчины. Но это было тогда, а теперь все изменилось. Она не могла показать свою слабость. Этот мужчина, так не похожий на того, кто страстно целовал ее, нежно и пылко занимался с ней любовью, теперь смотрел на нее с безжалостным презрением.

- И как далеко ты готова была зайти?

Он шагнул к ней, сокращая расстояние между ними.

- Черт.

Покачав головой, Мика пробормотала:

- Что ты имеешь в виду?

- Ты слишком умна, чтобы не изучить, кто есть кто в компании. И ты должна была знать, что я могу присутствовать на собеседовании. Я был потрясен, словно меня шарахнули по голове. Так именно в этом состоял твой план? А что случилось бы, если бы тебя не приняли на работу? Следующим шагом стал бы шантаж?

От возмущения она лишилась дара речи. Она этого не заслуживала. И будь она проклята, если стерпит это.

- Ты прав, - спокойно произнесла девушка и расправила плечи. - Я навела справки о вашей компании. Но мне не было нужды наводить справки о тебе и Кенане Родсе. Я отлично знала, кто вы, поскольку последние три месяца пресса без конца пишет о вас.

Злость не отпускала ее, и, возможно, поэтому она шагнула к нему, еще больше сокращая расстояние между ними. Что-то промелькнуло в его глазах, но его взгляд тут же снова стал непроницаемым.

- Я извинилась за то, что солгала во время собеседования, и, если нужно, могу извиниться еще раз. Прости. Но я не собираюсь извиняться за воображаемый шантаж. Не знаю, обижаться мне или чувствовать себя польщенной, что ты счел меня такой изобретательной. Постой. - Она задумчиво потерла подбородок и прищурилась. - Обижаться. Почему мне все время кажется, что меня снова наказывают за грехи другой женщины?

Его ноздри раздулись, и она почти пожалела о том, что задала этот вопрос.

Почти.

Но если он мог метать в нее бомбы, она тоже могла это делать. И снова солгала бы, если бы сказала, что не хочет знать ответ на свой вопрос.

Но она не ждала, что он ответит.

- Ты пришла сюда по какой-то причине. Мика. Я начинаю подозревать, что ты все делаешь по расчету. Так что выкладывай, чего ты хочешь, потому что меня еще ждет работа.

Внезапно она почувствовала усталость. И боль. И грусть.

- Я не хотела, чтобы все случилось… так.

- Могла бы не приезжать. Когда я промолчал на собеседовании, это означало, что я соглашаюсь никогда не рассказывать о нашей прошлой… как ты выразилась? Связи. Можешь не верить, но я понимаю, почему ты солгала. Я также понял, что ты хочешь, чтобы прошлое осталось в прошлом. Никаких связей с боссом. Моя мать работала официанткой, и ей часто приходилось иметь дело с боссами, которые считали, что, раз она мать-одиночка, она доступна во всех отношениях. - Он приподнял бровь. - Так что ты можешь быть спокойна, я не стану тебе навязываться. Это все?

Мика поняла, что их разговор подошел к концу.

Кивнув, она повернулась и вышла из комнаты. О чем еще было говорить? Он понял, зачем она пришла к нему - установить границы. И согласился с ней.

И все же…

Все же ее не покидало чувство, что перчатка была брошена, и шпаги были вытащены из ножен.

Почему ей казалось, что впереди их ждет война?

Глава 6

Мика откинулась на кресле, пока Бет, одна из служанок ее родителей, наливала ей в тарелку суп-пюре из крабов. Поблагодарив молоденькую блондинку, она взяла ложку и улыбнулась сестре.

- Как дела в колледже, Энджел? В прошлый раз ты мне рассказывала, что тебе очень понравились занятия по информатике. Они все еще нравятся тебе?

Энджел промокнула губы салфеткой и улыбнулась сестре:

- Я просто в восторге! Мисс Феррара просто потрясающая, и я так многому научилась у нее! - Энджел подалась вперед, и ее темные локоны чуть не угодили в тарелку с супом. - И знаешь что? - почти завопила она. - Мы сами придумываем компьютерные игры! Здорово, правда? Мисс Феррара сказала, что наши будущие работодатели по нашим портфолио игр будут судить о наших креативных талантах. Мы используем платформу…

- Энджел, пожалуйста, - прервала ее Чериз Хилл немного раздраженно. Хотя она и не повышала голоса. Потому что леди никогда, никогда не повышает голоса. Это признак плохого воспитания. Как и вульгарные выражения и слишком громкий смех. - Ешь суп, пока он не остыл. - Она повернулась к Мике: - Итак, Мика, ты впервые ужинаешь у нас с тех пор, как перешла в «Фаррелл интернэшнл». Мы немного обижены, что ты не зашла к нам раньше, чтобы рассказать о своей новой работе.

Мика почувствовала раздражение и крепче сжала в руках ложку. Она видела замешательство и боль на лице сестры и с трудом сдержала желание упрекнуть мать. Хотя Чериз ни за что не признала бы, что причинила боль младшей дочери. А упрек заставил бы ее еще сильнее наказать Энджел. Это наказание было слишком хорошо известно Мике - ледяное обращение и жалящая в самое сердце критика.

Ей отчаянно хотелось протянуть руки и обнять сестру. Но она скрестила ноги, чтобы заставить себя остаться на месте.

- Ну, я была очень занята первое время, изучая мои обязанности и зону ответственности. Однако в свое оправдание могу сказать, что в прошлом ты не проявляла интереса к моей работе. И я думала, что и на этот раз она тебя не заинтересует.

Да, это был укол. И она должна была бы быть выше этого.

- Это было до того, как ты стала работать на Каина Фаррелла, - сказал ее отец, сидевший во главе стола.

Лоренс всегда старался быть приторно-любезным со всеми, кроме своих дочерей. На них он смотрел с изрядной долей цинизма, подмечая все их недостатки и ошибки.

Несмотря на то, что ее работа обеспечивала их образ жизни, только теперь она начала иметь какую-то ценность из-за Каина. Потому что Фарреллы были бостонской аристократией. Если Хиллы - графами или виконтами, Фарреллы - могущественными герцогами. И внезапно Мика стала для родителей частью привилегированного общества.

- Ты уже встречалась с Каином Фарреллом? - спросил отец.

- Конечно, - сказала она с нарочитой небрежностью. - Он проводил собеседование со мной.

- И?… - Чериз приподняла бровь.

- Я получила должность вице-президента.

- Тебе не идет быть демонстративно непонятливой, - ледяным тоном произнесла ее мать. - Одна моя дочь занимается написанием компьютерных игр, в то время как мы платим огромные деньги за ее образование. А вторая дочь - ко торой уже почти тридцать и которая все еще не замужем, - знакомится с холостым красавцем-миллиардером, и ее заботит лишь ее работа, а не потенциальный муж.

- Ты осознаешь, какое влияние и власть приобретет «Хилл-Харпер инкорпорейтед», если ты выйдешь замуж за Каина Фаррелла? - спросил ее отец.

«Хилл-Харпер», основанная прадедом Мики по материнской линии, пользовалась уважением не только в Бостоне, но и во всех Штатах. Но Лоренс, хотя и посещал офис не чаще пары раз в неделю, всегда хотел большего. Больше денег, больше связей, больше влияния. А на дочерей смотрел как на средство достичь этого.

- Для женщины, которая так гордится своими умственными способностями, ты не видишь главного. А главное - это Каин Фаррелл.

Господи Иисусе! Закрыв глаза, Мика откинулась на стуле и стала медленно считать про себя. Сначала до десяти. Потом до пятнадцати. До двадцати. Но это не помогло.

Мика сделала глубокий вдох, а потом медленно выдохнула:

- Во-первых, я отправилась на собеседование в «Фаррелл интернэшнл», чтобы заполучить отличную работу, а не мужа. Во-вторых, было бы очень трудно флиртовать с Каином Фарреллом в обществе его братьев, которые тоже присутствовали на собеседовании. И в-третьих, Каин Фаррелл обручен с Девон Коул. И обручен уже давно, как вам обоим отлично известно.

Внезапная романтическая помолвка Каина с малоизвестной Девон Коул поразила бостонский свет. Некоторые с сомнением отнеслись к этой новости, полагая, что помолвка не продлится и трех недель, прежде чем Каин порвет с хорошенькой, но простоватой девушкой, которая работала в местном общественном центре. Но спустя три месяца они, казалось, были по-прежнему пылко влюблены друг в друга.

Что делало заявление родителей Мики о том, что она должна вскружить голову Каину, еще более нелепым.

- Это маленькое ничтожество? - Ее мать махнула рукой и рассмеялась. Это был красивый мелодичный смех, и оттого он казался еще более жестоким. - Помилуй. Он может рассчитывать на что-то лучшее. Ему просто нужно предоставить выбор.

- Значит, ты познакомилась со знаменитыми ублюдками Фаррелла? - спросил ее отец. - И какое впечатление они произвели на тебя?

Ублюдки Фаррелла.

Черт, ей было ненавистно это выражение.

Высшее общество с упоением обсуждало незаконнорожденных сыновей Бэррона Фаррелла. Ахилла, гиганта с длинными волосами и смуглой кожей. И Кенана, мулата с коротко постриженной бородой и стройным, но мускулистым телом. Все они отличались присущими мужчинам из рода Фаррелов голубовато-серыми глазами.

- Они в порядке, - коротко сказала Мика.

- Честно говоря, я удивлен, что Каин позволил им участвовать в управлении компанией. - Лоренс хмыкнул, и в этом звуке было столько знакомого Мике презрения. - Я знаю, Бэррон указал в завещании, что эти двое должны проработать в его компании год. Но позволять им влиять на решения? Ну, Кенан Родс еще куда ни шло, поскольку его семья владеет своей компанией, хотя та далеко не дотягивается до уровня «Фаррелл интернэшнл».

Но тот, второй? - Лоренс покачал головой с язвительной усмешкой.

- Дикий Фаррелл? - спросила Чериз. - С длинными волосами и отвратительной бородой? Ты видела, какой он огромный и… неотесанный? Мне наплевать, что Каин нарядил его в деловой костюм. Он выглядит как уголовник.

- Он разговаривал с тобой? Или просто мычал? - спросил Лоренс с ухмылкой, и Чериз присоединилась к его смеху.

От их смеха сердце Микки сжалось от боли. Злость душила ее. И вместе с ней стыд. Это были ее родители. Она не несла ответственности за их снобизм. Но все равно ей было стыдно.

«Вы же совсем не знаете его!»

Ей хотелось бросить им в лицо эти слова. Заставить их понять, что Ахилл был умным, нежным и чувствительным человеком, пусть даже временами настороженным и сдержанным. Несмотря на то, что он избегал ее, она смогла разглядеть в нем эти качества. И, глядя на ухмыляющиеся физиономии родителей, Мика могла понять его желание отгородиться от общества таких людей.

Она и сама настороженно относилась к людям.

Покачав головой, она отодвинула стул и поднялась.

- Прошу меня простить, - сказала она, кладя на стол салфетку.

- Куда ты торопишься? - нахмурился Лоренс. - Ужин еще не закончился. И мы еще не до конца обсудили твою новую работу.

- Боюсь, мне пора, - с притворным сожалением сказала Мика. - Я только что вспомнила, что мне нужно подготовиться к совещанию, назначенному на раннее утро. Я поужинаю у вас на следующей неделе. Созвонимся.

И прежде чем они успели возразить, она направилась к двери, игнорируя их возмущенные восклицания.

Взяв из рук дворецкого свое пальто, она вышла на улицу. Стояла холодная январская ночь. Она сделала глубокий вдох и наконец почувствовала себя свободной.

Глава 7

Ахилл с остервенением колотил кулаками по груше, пока его руки не стали дрожать от напряжения.

Тренажерный зал в «Фаррелл интернэшнл» сразу стал его любимым местом после кабинета. В этих местах он забывал обо всем, отгораживался от всего мира. Даже от Каина и Кенана.

Нахмурившись, он подошел к скамейке, на которой лежало его полотенце и стояла бутылка с водой. Вытерев пот, он наполовину осушил бутылку. В семь часов вечера он наконец остался почти один в здании. В отличие от остальных сотрудников Ахилл не спешил уходить домой, в роскошный и холодный пентхаус. Он жил там уже три месяца и все еще чувствовал себя чужаком. И справедливости ради надо заметить, что ему вовсе не хотелось жить там.

Было нелепо испытывать клаустрофобию в апартаментах такого размера.

Еще девять месяцев.

Он повторял это про себя как мантру.

Девять месяцев, и он выполнит данное Каину обещание. И сможет вернуться в свою лачугу. К своей жизни. В свой мир.

Спустя двадцать минут, приняв душ и переодевшись в старенькие, потрепанные, но уютные джинсы и футболку с длинным рукавом, Ахилл сел за свой стол, мысленно уже сосредоточившись на своей работе. Но она не имела никакого отношения к компании Фарреллов. Он, должно быть, нарушал все правила, но использовал эти вечерние часы для того, чтобы заняться своим любимым проектом, над которым трудился уже больше года.

Компьютерной игрой, которая учила бы подростков работать в команде, принимать решения, мыслить креативно.

Ахилл полгода общался с психологом, чтобы понять, как сможет завладеть вниманием подростков, таких же, каким когда-то был сам. Эта игра была для него не только способом заработать. Она стала его страстью. Он не хотел слышать, что она не найдет покупателей. И что его идеи, пусть и похвальны, но не реалистичны. Именно поэтому он никому не рассказывал о своей игре.

Пусть теперь он был миллионером и жил в роскошном пентхаусе, но не забыл о тумаках, полученных им от дворовых драчунов и бойфрендов матери.

Ахилл сел в кресло, взялся за мышь и спустя несколько минут погрузился в свою программу.

- Эй, Ахилл. - Когда по его столу постучали, он нехотя оторвался от своего занятия. - Я могу совершить какую-нибудь глупость, чтобы завладеть твоим вниманием. И мы оба знаем это.

Вздохнув, Ахилл откинулся на спинку кресла и встретил взгляд серо-голубых глаз, в точности таких же, как его глаза. Кенан улыбнулся ему и опустился в свободное кресло, вытянув перед собой ноги. В отличие от Ахилла он был одет в прекрасно сшитый темно-синий костюм, который выглядел так безупречно отглаженным, словно его надели всего несколько минут назад.

- Что ты здесь делаешь? - спросил Ахилл.

Кенан нарочито громко вздохнул.

- Преждевременно старею от беспокойства за тебя. Я слишком молод и красив, чтобы на моем лбу появились морщины. Итак, я задам тебе тот же вопрос. Что ты делаешь здесь в такой поздний час?

Ахилл хмыкнул. Кенан, возможно, лучше его умел прятать свои амбиции за шармом и магнетической улыбкой, но не мог одурачить его. Демоны преследовали и младшего брата. Просто он еще недостаточно хорошо знал его, чтобы понять, какие именно.

- Работаю, - сказал Ахилл. - Теперь твоя очередь.

- Я заканчивал кое-какие дела. - Кенан склонил голову набок и направил на Ахилла пронизывающий взгляд, который не вязался с его ухмылкой. - Но, в отличие от тебя, я не горю желанием сделать привычкой поздние посиделки. Что с тобой?

- Ты о чем?

- Во-первых, вместо того чтобы выбрать себе офис на директорском этаже рядом со мной и с Каином, ты демонстративно предпочел спрятаться в подвале.

- Это не подвал, - пробурчал Ахилл.

Проигнорировав его, Кенан продолжил:

- Во-вторых, ты никому не доверяешь. Несмотря на то, что Каин старается подключать нас к управлению компанией, старается наладить с нами отношения, ты остаешься холодным как лед. И в-третьих, ты, возможно, захочешь выставить меня за дверь, но я все же скажу это. - Он подался вперед. - Ты не хочешь сблизиться со мной или с Каином. Черт, может быть, ты уже купил билет на самолет на годовщину прочтения завещания. Но хочешь ты этого или нет, мы нужны тебе. Ты просто боишься, что ты не нужен нам. Что просто глупо. Потому что мы не такие, как Бэррон. Или… - Кенан помедлил, но не стал продолжать, а вместо этого повторил: - Как я уже сказал, мы не такие, как Бэррон.

Ахилл потрясенно смотрел на брата. И если бы был в состоянии пошевелиться, он, вероятно, выставил бы его за дверь, как тот и предсказывал.

Слова брата крутились у него в голове. Ему хотелось взорваться, сказать Кенану, чтобы тот не лез не в свое дело. Что ДНК не дает ему права лезть ему в душу или изображать из себя психоаналитика. Что он сам не знает, что говорит. Ни о доверии, ни о том, что ему нужна их братская любовь.

Ахилл делал им одолжение, оставаясь в Бостоне. Разве этого недостаточно? Что еще Кенану нужно от него? Это все, что он мог дать им. Что готов был дать им.

Все, что он мог позволить себе дать им.

Он с трудом перевел дыхание. Медленно разжал пальцы, которые, даже не осознавая, сжал в кулаки. И осторожно расслабил тело. И только после этого позволил себе встретиться взглядом с Кенаном. Он ожидал увидеть в его глазах вызов или самодовольство, но вместо этого увидел там сочувствие.

Но он предпочел бы самодовольство.

Уголки губ Кенана дрогнули, и он встал и потянулся.

- Я собираюсь уходить. А ты? Долго еще задержишься здесь?

- Нет, закончу через несколько минут.

- В таком случае поужинай со мной.

Черт, он попал в ловушку.

Словно прочитав его мысли, Кенан улыбнулся:

- Ты сделаешь мне одолжение. Мои родители позвонили и отругали меня за то, что я давно не был у них. В твоем присутствии они не посмеют ругать меня. Ну же, соглашайся.

- Как ни заманчиво это звучит…

Раздался звонок, и Ахилл увидел, как загорелась красная кнопка, означающая, что кому-то нужна помощь IT-специалиста. Похоже, кто-то еще задержался на работе.

Кенан фыркнул:

- Хм, спасен в последнюю минуту. Если бы у меня была такая причина отказаться. - Он шутя отсалютовал Ахиллу. - Увидимся, братец.

Кенан со смехом вышел из комнаты, а Ахилл взял трубку телефона и нажал на моргающую кнопку.

- IТ.

- О, слава богу. Я надеялась, что здесь еще кто-то есть.

Черт.

Он закрыл глаза и сдавил пальцами переносицу. Бог ненавидел его.

- Алло? - сказала Мика. - Вы еще там?

- Да, Мика. Я еще здесь.

Он услышал, как она тихо ахнула:

- Ахилл?

- Это я, - сказал он, и в его голосе прозвучало нетерпение. - Что тебе нужно?

Он заметил ее короткое замешательство и ожидал, что она скажет «не важно». Но это же была Мика!

- Мой компьютер издал странный звук, и монитор погас. Я перезагрузилась, но не могу найти последнюю версию документа, над которым работала. И я стараюсь не паниковать.

Безуспешно, очевидно, потому что в ее голосе звучала паника.

- Сейчас поднимусь.

- Постой.

Он замер.

- Что?

- Ты не мог бы… просто сказать по телефону, что я должна сделать?

- Нет, не мог бы. В чем дело, Мика? Ты боишься встретиться со мной?

- Конечно нет, - буркнула она. - Хорошо. Я жду тебя.

Она положила трубку, но он несколько мгновений продолжал держать свою около уха. Мрачная улыбка играла на его губах.

Он был мазохистом.

Потому что легко мог решить эту проблему по телефону. И с любым другим сотрудником он так бы и поступил. Но при мысли, что увидит ее, впервые за две недели сердце у него в груди ожило.

Решительно он был мазохистом.

Ахилл стиснул зубы и сосредоточился на мониторе. А не на женщине, которая стояла позади него. Что было чертовски трудно, когда ее хвойно-лавандовый запах, дразня, окутывал его. Говоря ему о том, что больше он не сможет получить то, что получил однажды.

В следующий раз он будет решать ее проблемы по телефону.

- Что ты делаешь? - спросила она.

- Смотрю, сохранилась ли последняя версия документа. Скажи мне имя файла.

Она пошевелилась, и ее бедро коснулось его руки. Он поморщился, но не позволил себе вздрогнуть. Хотя при этом прикосновении страстное желание охватило его.

Сотрудница. Она теперь его сотрудница.

Недоступная.

Кроме того, Мика признала, что их ночь страсти была исключением для нее. И для него тоже. Ведь он просто искал партнершу на одну ночь, а вместо этого оказался очень эмоционально и очень интимно связанным с женщиной, чего с ним не случалось уже так давно.

И это было очень печально, потому что он не мог заглушить свою тягу к ней, пусть даже она и была лгуньей.

Ахилл не обманывал ее, когда сказал, что понимает ее причины желать, чтобы их отношения были чисто профессиональными.

- Черт, ты просто волшебник, - выдохнула она. - Вот этот файл. - Она постучала по монитору и коротко рассмеялась. - Спасибо, Ахилл. Я уже была в панике, думая, что мне придется начинать все заново.

- Не за что. Теперь все в порядке.

Ахилл отодвинул стул и поднялся, но маленькая изящная ручка коснулась его руки. Он посмотрел на тонкие длинные пальцы с аккуратно накрашенными ногтями. Ее прикосновение обжигало его. Он был уверен, что, когда она уберет руку, на его коже останется след от ее прикосновения.

И тем не менее он не пошевелился.

Потому что был мазохистом, и ему доставляло удовольствие испытывать эту боль.

- Ахилл, - пробормотала она. А потом, словно осознав, что касается его, быстро убрала руку. - Я собиралась… - Она сделала шаг назад и потерла руки. - Я собиралась заказать еду. Хочешь поужинать со мной?

Он уставился на нее, заметив, что она избегает смотреть на него.

- А ужин не выходит за рамки профессиональных отношений?

Мика вздернула голову. И когда ее глаза цвета кофе сузились, он испытал чувство удовлетворения.

Он узнал этот взгляд.

Это был вызов. Готовность к битве.

- Нет, если мы просто будем вести себя как коллеги, решившие перекусить, - ровным голосом сказала она, хотя ее взгляд говорил ему, чтобы он не смел переступать границы.

Его восхитила ее смелость, но у него возникла другая проблема.

Его член рвался из штанов на волю.

- Во-первых, мы никогда не сможем быть просто коллегами. - Ахилл оперся рукой о ее стол и наклонился к ней. - Во-вторых, ты лучшая актриса, чем я думал, если сможешь сидеть рядом со мной, обсуждая офисные сплетни, поедая цыпленка и притворяясь, что понятия не имеешь, каково это - тихо стонать, когда я вхожу в тебя. - Он медленно покачал головой. - Прости. Я не настолько хороший актер.

Ее глаза расширились.

- Значит, тебе не нужны друзья? - спросила Мика.

- Только не ты.

Она едва заметно съежилась, но он уловил это движение. И та часть его, которую не задели пребывание в камере и другие жестокие уроки жизни, эта часть едва не заставила его протянуть руку и коснуться ее щеки.

Он чуть не извинился, хотя и знал, что она, высокомерный отпрыск семьи Хилл, не считала его достойным быть ее другом.

- Тебе вообще кто-нибудь нужен? - пробормотала Мика.

Слово «нет» вертелось у него на кончике языка, но он не смог произнести его. Потому что, хотя это слово громко звучало у него в голове, тихий голос шептал, что это неправда.

- Ахилл…

- О, дорогая, я так рада, что нашла тебя, - промурлыкал женский голос.

Ахилл замер от удивления и перевел взгляд с Мики на стоявшую в дверях комнаты женщину.

Мать Мики.

Ему не нужно было представлять ее. Одного взгляда на эту женщину было достаточно, чтобы понять, кем она приходится Мике. Тот же разрез глаз, те же тонкие черты лица, те же пухлые, чувственные губы. Та же гладкая коричневая кожа.

Но у матери Мики в глазах была расчетливость и жесткость, которые Мика еще не переняла у нее. Появится ли когда-нибудь такой взгляд у Мики?

Он посмотрел на нее, и тяжесть навалилась ему на сердце. Такая сильная, что он с трудом сдержал желание потереть грудь.

- Мама. - Она бросила быстрый взгляд на Ахилла, и ему показалось, что в нем он увидел что-то вроде беспокойства и сочувствия. Но какого черта ей беспокоиться о нем?! - Что ты здесь делаешь? У меня на работе?

Ее мать рассмеялась, и этот очаровательный аристократический смех ударил по его нервам.

- Я пришла повидать свою дочь, разумеется. Разве так встречают мать? Твой друг подумает, что мы дикари.

Она протянула руки, и с едва заметным колебанием Мика обняла ее.

- Вот так-то лучше. Ожидать от тебя ответного звонка было бы напрасно, так что у меня не было выбора, кроме как прийти сюда. - Потом, словно только что, заметив присутствие Ахилла, она повернулась к нему с теплой улыбкой: - Простите, что помешала вам. Я Чериз Хилл, мать Мики. А вы?

- Ахилл Фаррелл.

По ее взгляду он понял, что его присутствие здесь не явилось для нее сюрпризом, и холодок пробежал у него по спине.

- Очень рада наконец познакомиться с вами, мистер Фаррелл. Вы и ваша семья все прошедшие несколько месяцев у всех на слуху.

Она протянула ему руку, и он осторожно пожал ее, хотя при этом испытал почти брезгливость.

- Рад познакомиться, миссис Хилл.

- М-м-м.

Она изучающе смотрела на него, и он ответил ей тем же, пусть это и было невежливо. Он знал людей ее типа. Сталкивался с ними еще до переезда в Бостон. Если она ожидала, что он стушуется под ее высокомерным и снисходительным взглядом, ее ждало разочарование. Те дни, когда он тушевался перед кем-либо, остались в прошлом.

- Мам, мне жаль, что ты проделала весь этот путь до центра города. Но что тебе нужно? - спросила Мика, заставляя Чериз перевести взгляд с Ахилла на нее.

- Ну, как я и сказала, если бы ты перезвонила мне или твоему отцу, ты бы знала, что через неделю мы устраиваем званый ужин.

- Ужин, - холодно повторила Мика и обхватила себя руками.

Ахилл нахмурился, потому что в этом жесте он почувствовал желание защитить себя, а не простое недовольство.

- Да, дорогая, ужин. - В голосе Чериз зазвенел металл. - Считай это официальным приглашением. И вы тоже, мистер Фаррелл. - Она с улыбкой повернулась к Ахиллу, но взгляд ее карих глаз был ледяным. - Мы будем в восторге, если вы присоединитесь к нам.

- Мам…

- Спасибо. Я принимаю ваше предложение.

Эти слова вырвались у него прежде, чем он успел оценить последствия. Но он не жалел об этом. Даже когда заметил удовлетворение в глазах Чериз.

Даже когда увидел беспокойство в глазах Мики.

Мазохист.

Он на самом деле был отчаянным мазохистом.

Глава 8

Гордыня до добра не доведет.

Господи, сколько раз он слышал это от своей бабушки! И вслед за этим она тут же говорила: «Не будь таким, как твоя мать».

Ахилл фыркнул. У Наты Ли было столько гордости, что о ней можно было бы слагать легенды. И он обожал ее за это.

Вздохнув, он кивком поблагодарил водителя, который открыл перед ним дверцу блестящего черного «линкольна». Еще одно, на чем настаивал Каин.

- Спасибо, Дейв. Если до десяти я не позвоню - это значит, что пора посылать подкрепление.

Дейв хмыкнул и захлопнул дверцу.

- Обязательно. А ты постарайся не слишком часто хмуриться и запомни, что писают в туалете, а не на ковры.

Ахилл ударил себя ладонью по лбу:

- Черт. Спасибо, что напомнил. Я чуть было не забыл.

Они обменялись улыбками. Дейв за эти три месяца стал настоящим другом для Ахилла - они оба болели за одну и ту же футбольную команду, обожали классический рэп и старые фильмы про мафию. Дейв отсалютовал ему и снова сел в машину, а Ахилл окинул взглядом роскошный особняк. В отличие от других особняков по соседству, построенных из красного кирпича, этот был отделан белым мрамором, и, даже не разбираясь в архитектуре, Ахилл понял, что только любящая рука художника могла сотворить такую красоту.

Он подошел к воротам, у которых дежурил слуга в черном костюме. Чтобы приветствовать гостей и не впускать нежелательных типов, усмехнулся про себя Ахилл. И он не знал, кем из них считают его Хиллы.

Спустя несколько минут он отдал другому слуге свое длинное шерстяное пальто и мысленно выругался. Гордость загнала его в эту ловушку, и теперь пути назад не было. Три часа. Три часа светских разговоров, коктейлей и отчаянной скуки…

- Ахилл.

Он повернулся и замер.

У него перехватило дыхание.

Мика.

Он должен был бы отвернуться и не глазеть на нее. Перестать пожирать взглядом ее стройную шею и обнаженные точеные плечи. И уложенные короной волосы.

Он не должен был преклоняться перед ее роскошными грудями, которые еще помнили его руки и его губы. Черный корсет приподнял их и стянул ее талию, подчеркивая ширину ее бедер, а узкая юбка не скрывала ее сильных ног. Довершали картину туфли на невероятно высоких тонких каблуках, и все вместе создавало образ уверенной в себе сексуальной женщины, которая могла шутя заставить любого мужчину пасть перед ней на колени.

Его пронзило страстное желание. Оно заставило его кровь быстрее течь по жилам. И если бы не доносившиеся из зала разговоры и смех, он задрал бы эту узкую юбку и прижал бы Мику спиной к стене, обитой темным деревом.

Черт, он хотел ее до боли.

- Ахилл. - Она подошла ближе, стуча каблучками по мраморному полу. - Спасибо, что пришел. Ты… в порядке?

В порядке? Нет. Если только порядок не стал синонимом мощной эрекции.

- Да, в порядке. - Он не удержался и снова окинул ее взглядом, надеясь, что она не заметит его состояния. - Ты прекрасна.

Она коснулась рукой своей шеи, и он не мог не вспомнить, как его пальцы обхватывали ее. Черт! Ему на самом деле пора было взять себя в руки.

- Спасибо, - пробормотала она. - Ты тоже.

Он поднял бровь:

- Прекрасен?

Она прямо встретила его взгляд, хотя ее щеки покраснели.

- Да.

Они молча смотрели друг на друга, и в воздухе повисло напряжение.

Никогда не заботившийся о своем внешнем виде, Ахилл внял увещеваниям Кенана и надел черный костюм-тройку и голубую рубашку с голубым галстуком. Он завязал волосы в хвостик и позволил парикмахеру Кенана подровнять его бороду. И, увидев оценивающий, полный желания взгляд Мики, он был рад, что потрудился привести себя в порядок.

- Это, должно быть, наш почетный гость.

Глубокий баритон словно обдал их арктическим холодом. С трудом отведя взгляд от Мики, Ахилл посмотрел в глаза представительного высокого черного пожилого мужчины. И снова ему не нужно было представлять этого человека. Это был Лоренс Хилл, президент «Хилл-Харпер инкорпорейтед». Отец Мики.

И как при встрече с его женой, у Ахилла снова пробежал холодок по спине. Было что-то в этих глазах. В слишком любезной улыбке. Слишком доброжелательных интонациях в голосе.

Ложь.

Он взглянул на Мику и увидел ее помрачневший взгляд. Вся эта семья купалась во лжи.

- Лоренс Хилл. - Отец Мики протянул руку Ахиллу. - Добро пожаловать. Мы счастливы, что вы посетили нашу скромную вечеринку.

- Ахилл Фаррелл. Спасибо за приглашение, - сказал Ахилл и, пожав протянутую руку, как можно скорее отдернул свою.

- Конечно, конечно. Когда наша дочь сообщила, что получила работу в «Фаррелл интернэшнл», мы были очень горды за нее. Это компания с большой историей, основанная на традиционных ценностях и уважении семьи. Семья - это главное, не так ли?

Слова были совсем невинными, но в его глазах светилось злорадство.

Значит, вот чего было сегодня ожидать. Черт, эти богачи! Его сердце наполнилось яростью. Но будь он проклят, если позволит этому подонку рассердить его. Он именно этого и хотел. Реакции. Лишить его денег, происхождения, связей - и он ничем не будет отличаться от обыкновенного уголовника.

Если они смогут заставить тебя проглотить наживку, найдут твои слабые места - они поимеют тебя.

Ну что ж, пусть катятся ко всем чертям.

- Да, семья очень важна, - согласился он, мысленно представляя себе мать и бабушку.

И тут же в его памяти всплыла другая картина - как они с Кенаном стояли в библиотеке этого чудовищного особняка, который Каин называл своим домом, и сочувственно смотрели на старшего брата, изливавшего всю накопившуюся злость на их ублюдочного папашу.

Семья действительно была важна.

- А вот и ты, дорогой. - К ним подошла Чериз Хилл, невероятно красивая в золотом вечернем платье. Она взяла мужа под руку и улыбнулась Ахиллу. - Мистер Фаррелл, как замечательно снова видеть вас. Не возражаете, если мы будем звать вас Ахиллом? В конце концов, сейчас образовалось столько Фарреллов… Это может запутать любого.

Она засмеялась.

Боже, эти люди!

- Конечно, пусть будет Ахилл.

- Мама, папа, если не возражаете, я покажу Ахиллу дом и познакомлю его с гостями. - Она скопировала жест своей матери, взяв Ахилла под руку. - Прошу прощения.

Не ожидая их ответа, она повела Ахилла по коридору. Они миновали крутую винтовую лестницу, большой камин и прошли сквозь анфиладу пустых роскошно обставленных комнат. Мика была явно напряжена, и, когда они остановились на пороге зала, заполненного изысканно одетыми гостями, Мика повернулась к Ахиллу и посмотрела ему в глаза.

- Почему ты здесь? - спросила она почти со злостью. - Почему ты пришел сюда сегодня?

Он не стал притворяться, что не понял ее.

- Потому что она не хотела, чтобы я приходил.

Мика несколько раз моргнула. И с шумом выдохнула, а потом коротко рассмеялась, но этот смех был невеселым.

- Меня поражает, как некоторые люди продолжают недооценивать тебя. - Она указала на дверь. - Готов?

Нет. Ни в малейшей степени.

- Веди меня.

Войдя в зал, Ахилл не мог избавиться от чувства, что все взгляды обратились на него. Обходя с Микой комнату, он с сочувствием подумал о животных в зоопарке. Он чувствовал на себе оценивающие взгляды. Слышал шепот и смешки. Но три месяца, проведенные в компании братьев, научили его умению с достоинством вести себя в обществе. Хотя сейчас ему казалось, что он задыхается.

Но Мика не оставляла его ни на секунду.

И это удивило его. Он ожидал, что она представит его паре гостей, а потом предоставит самому себе. Но она этого не сделала. Она оставалась рядом с ним, отказываясь бросить его одного.

Так вела себя только его мать, когда Ахилл был в тюрьме.

Но он мысленно одернул себя.

Он был благодарен Мике, но она не имела ничего общего с его матерью. Ничего общего с ним. Они принадлежали к разным мирам. Хотели разного от жизни. Достаточно было лишь посмотреть по сторонам, чтобы понять, что было важно для нее и для ее семьи.

И он не хотел иметь ничего общего с ними.

- Это часто так бывает? - спросила Мика, передавая ему стакан с виски, который он заказал у бармена.

- Что именно?

Он сделал глоток, и алкоголь теплом разлился по его телу.

- Вот это. - Она кивком указала на группу мужчин, от которых они только что отошли. - Когда ты знакомишься с новыми людьми, они используют эту возможность, чтобы добиться встречи с Каином или выпытать информацию о нем.

Он сделал еще один глоток и посмотрел на нее.

- Довольно часто.

На самом деле постоянно.

- Это бесит меня. Словно твоя главная заслуга состоит в том, что ты брат Каина Фаррелла. - Она поджала свои пухлые чувственные губы. - Словно сам по себе ты не блистательный программист, за которым еще в колледже охотились самые успешные компании в этой области. Ты получил множество наград и премий на сумму больше пяти миллионов долларов. Черт, ты был миллионером еще до того, как приехал в Бостон. Но они не потрудились узнать об этом. Их волнует лишь одно - твоя фамилия и то, кто твои брат и отец, - со злостью сказала она.

Ахилл с изумлением уставился на нее.

- Ты провела настоящее расследование.

Она отвернулась и пожала плечами.

- Моя сестра Энджел помешана на программировании. И когда она узнала, что я работаю с тобой, чуть с ума не сошла. Я тебя предупредила. Наши родители не позволили ей присутствовать на ужине, но я не могу обещать тебе, что она не заявится сюда, чтобы познакомиться с тобой. Я не хочу сказать, что она надоедлива, просто полна энтузиазма…

- Мика. - Он взял ее двумя пальцами за подбородок и заставил снова посмотреть на него. Ее губы приоткрылись и дрожали, а в темных глазах вспыхнул огонь. - Спасибо тебе.

- За что?

- За желание защитить меня. - Уголки его губ дрогнули. - С помощью информации, полученной от твоей полной энтузиазма маленькой сестренки.

Мика рассмеялась, и он присоединился к ее смеху.

- Ахилл, Мика. Пора садиться за стол. - Чериз, появившаяся словно из ниоткуда, мрачно посмотрела на его руку, которой он держал ее дочь за подбородок.

Он медленно опустил руку и повернулся, встретившись взглядом с сузившимися глазами матери Мики.

- Как нашему особому гостю, за столом мы предоставили вам почетное место.

Ахилл не доверял этой улыбке и холоду в ее глазах. И спустя несколько минут он уже знал, что оказался прав, полагаясь на свои инстинкты.

Почетное место, как оказалось, находилось в самом дальнем конце стола. Его соседом слева был владелец галереи, чьи дела шли из рук вон плохо, а справа - стареющая светская львица… То есть она была бы справа, если бы Мика не настояла на том, чтобы поменяться с ней местами, к трудно сдерживаемой ярости ее родителей. Они посмотрели на него так, словно это он был виноват в том, что их дочь нарушила этикет.

- Итак, Ахилл, расскажите нам, - громко обратилась к нему Чериз, и двадцать пять пар глаз уставились на него. - Как вам нравится Бостон? Наверное, здесь все сильно отличается от… Сиэтла, не так ли? Вы ведь оттуда, верно?

Ахилл положил ложку сбоку от шоколадного мусса, который поставили перед ним, и сфокусировал свое внимание на Чериз. Потому что только дурак может игнорировать змею, когда она появляется перед ним.

- Да, я родился и вырос в Сиэтле. Но последние несколько лет жил в Тахоме.

Что касается Бостона, это очень красивый город. Как и Сиэтл. Они кое в чем похожи. Но и различаются тоже.

- Похожи? - хмыкнул Лоренс. - Чем же?

- Оба города могут многое предложить в области культуры и искусства, равно как и в бизнесе. У них разная история, но в обоих случаях великая. И в них обоих живут люди разных национальностей. Да, некоторый расизм существует, но, по моему опыту, люди и там и здесь в целом хорошие.

Повисло молчание, и даже со своего места Ахилл мог видеть, как в темных глазах Лоренса сверкнул гнев. Но он тут же рассмеялся и откинулся на стуле.

Сидевшая рядом с Ахиллом Мика замерла. Словно пытаясь предупредить его. Но ей не было нужды это делать. Он мог узнать хищника, когда сталкивался с ним. И он давно научился обращаться с ними.

- Тем не менее, здесь все так ново для вас. Этот мир. Наш мир. - Лоренс сделал широкий жест, указывая на хрустальные люстры, висевшие на столом, и на увешанных драгоценностями гостей. - Поправьте меня, если я ошибаюсь, Но разве ваша мать не была… официанткой?

Ярость охватила Ахилла. Когда Лоренс сказал «официанткой», он произнес это слово, как синоним проститутки. Ублюдок нарочно так сделал, надеясь вызвать ответную реакцию у Ахилла. Без сомнения, пытаясь заставить его опозориться перед гостями. И, судя по всему, они с нетерпением ждали этого. А на лице Лоренса играла самодовольная улыбка, которую он даже не трудился скрывать.

- Папа, это не…

Но Ахилл накрыл руку Мики своей.

- Да, моя мать была официанткой, - сказал Ахилл, и по его тону нельзя было даже заподозрить, что в нем бушует ярость. - А ваша прабабушка была прислугой. А ваша бабушка, - он взглянул на Чериз, - незаконно торговала спиртными напитками во времена сухого закона. - Игнорируя раздавшиеся шокированные восклицания, он взял ложку, зачерпнул мусс и отправил себе в рот. А потом сделал паузу, словно это было самым вкусным блюдом, которое ему доводилось пробовать. На самом деле он совсем не чувствовал вкуса. - Но всеми этими женщинами мы должны гордиться, потому что они тяжело работали, чтобы обеспечить свои семьи.

- Черт, - прошептала Мика.

Да, мысленно сказал Ахилл. Черт. В компьютерах была вся его жизнь, и не было ничего, чего бы он не мог найти в них.

- Но между вашей матерью и нашими предками существует разница, не так ли? - резко сказала Чериз. - Что случилось с Бэрроном Фарреллом? Наверное, когда ваша мать встретила его, она решила, что сорвала призовой куш. А на самом деле погрязла в нищете. Брошенная.

- Мама, - сказала Мика. - Какого черта?

Чериз ахнула:

- Мика, прошу прощения?

- Нет, я не замолчу. Ахилл - гость в нашем доме.

Злобная усмешка изогнула губы Чериз, и ее красивое лицо стало почти отталкивающим.

- О, пожалуйста…

- Моя мать была матерью-одиночкой, которая работала как проклятая, чтобы вырастить сына.

Потому что она любила меня. Она была лучшим человеком, которого я только знал. Думала ли она, что сорвала куш, встретившись с Бэрроном? Не знаю, потому что она никогда не рассказывала мне, кто был моим отцом, и, насколько мне известно, она не получила от него ни цента. Хотела ли она жить вот так? - Он спародировал недавний жест Лоренса, указывая на свое окружение. - Возможно. Но между вами и моей матерью существует различие. Она не верила в привилегии, полученные по наследству. И не уважала людей, которые пользовались плодами труда предков, не прилагая своих усилий. Она трудилась в поте лица, но получала удовлетворение от своей работы. Так что да, возможно, ей понравился бы ваш красивый дом и ужин из семи перемен блюд, потому что любила вкусную еду. Но я не думаю, что она надолго задержалась бы в вашем мире. Ее не устроило бы положение содержанки.

Повисло такое гнетущее молчание, что его ушам почти стало больно. Никто не шелохнулся. Даже слуги, стоявшие позади стола с кофейниками в руках. А лица Лоренса и Чериз были каменными. И в их глазах читалась ненависть. Они хотели унизить его, унизить его мать перед гостями. Без сомнения, в лице Хиллов он обрел себе врагов, но на это ему было наплевать.

- Пожалуйста, подавайте кофе, - обратилась Чериз к слугам, игнорируя Ахилла.

Ахиллу страстно хотелось уйти отсюда, где ему была уготована роль объекта развлечения для гостей. Но гордость приковала его к стулу. Им не удастся заставить его сбежать. Он доест этот чертов мусс и сделает вид, что получает удовольствие. Притворится, что принадлежит к этому миру. Что его кожа не чешется от желания сбросить этот костюм.

Притворится, что не чувствует, что все смотрят на него, ожидая продолжения.

- Ахилл. - Мика под столом положила руку ему на бедро, и его мышцы напряглись. - Мне очень жаль.

Она была частью этого мира. Одной из них. И тем не менее, ее рука обжигала его. И в этот момент он ненавидел собственное тело. Ненавидел за то, что оно так отзывалось на ее прикосновение, хотя его сердце, его мозг не хотели иметь ничего общего с этим местом… с ней.

- Перестань, - сказал он резко и пошевелился, сбрасывая ее руку.

Ему не нужны были ее извинения. Или ее жалость.

После двадцати мучительных минут он наконец поднялся из-за стола и вместе с другими гостями перешел в гостиную. Но он не собирался задерживаться там. На сегодняшний вечер с него было довольно.

Его уже не волновало, что думают о нем Хиллы или другие члены высшего общества Бостона. Он вышел в вестибюль и надел пальто, не потрудившись попрощаться с хозяевами. Они могут простить или не простить его.

Но ему было наплевать.

И, выходя на улицу, на январский холод, он поклялся себе, что это было в последний раз.

В последний раз он вошел в этот дом.

И в последний раз им удалось задеть его за живое.

Глава 9

Злость - мощный стимул. И стыд тоже.

Этих стимулов было достаточно, чтобы заставить Мику покинуть вечеринку задолго до ее окончания, проигнорировать ярость родителей, январский холод и оценивающий взгляд охранника, который слишком долго колебался, прежде чем взять трубку и набрать номер.

- Простите, что беспокою вас в такой поздний час, мистер Фаррелл. Я Джон Вард, с пульта охраны. Молодая леди хочет видеть вас. Ее зовут Мика Хилл. - Он замолчал и с подозрением посмотрел на Мику, слушая, что ему говорит Ахилл. - Хорошо. Тогда я впущу ее. Спасибо, сэр. - Охранник положил трубку и обратился к Мике: - Пожалуйста, напишите вот здесь ваше имя и поставьте подпись.

Мистер Вард подвинул к ней черную тетрадь и положил сверху ручку. А затем она проследовала за ним к лифтам. Он провел ключом-картой у дверей одного из них, и они медленно раздвинулись. А потом он посторонился, пропуская Мику внутрь.

- Этот лифт идет прямо в пентхаус. Спокойной ночи, мисс Хилл.

Двери закрылись, и лифт поехал на тридцать второй этаж. Когда двери снова открылись, она оказалась лицом к лицу с Ахиллом.

Прошло всего менее часа, но ей показалось, что она рассталась с ним много дней назад. Он снял пиджак, но оставался в голубой рубашке и жилете, который был расстегнут, открывая взгляду его мускулистую грудь. Черные брюки облегали его могучие бедра и заканчивались прямо у босых ног.

Боже.

Почему вид его босых ног так возбудил ее? Может быть, он напомнил ей о том, каким сильным и страстным был этот мужчина?

Может быть. Но разве это имело значение, когда ее соски уже затвердели, а трусики намокли? Только этот мужчина мог насытить ее.

Она с шумом выдохнула и посмотрела через его плечо. И вид его апартаментов на время отвлек ее. Потому что, хотя она и была привычна к богатству, количество стекла и мрамора в гостиной заставило ее ахнуть от изумления.

Ахилл шагнул вбок, молча приглашая ее войти. Он сунул руки в карманы и просто следовал за ней, пока она обходила комнату, разинув рот при виде роскоши, рядом с которой дом ее родителей казался жалкой лачугой.

Три стены комнаты были стеклянные, открывая взгляду темное небо и горящие огоньки ночного города. Огромный зал был разделен на секции, и там стояли диваны, белый рояль и хромовый обеденный стол. У больших каминов разместились удобные кресла, а в дальнем конце была кухня, отделанная хромом и мрамором. Крутая винтовая лестница вела на второй этаж.

Мика перевела изумленный взгляд на Ахилла, и его губы скривились в усмешке.

- Ну же, скажи это. Что я лицемер.

Она несколько раз моргнула:

- Что?

- Я прочел лекцию твоим родителям о том, что они пользуются результатами чужого труда, а сам живу здесь. Это делает меня лицемером.

- Ну, лицемер никогда не признался бы в том, что он лицемер. - Девушка наклонила голову набок. - Дай угадаю. Каин?

Он прищурился, и она рассмеялась и покачала головой.

- Угадать было нетрудно. Кенан родом из Бостона. А ты переехал сюда, и тебе негде было жить. И был ли ты неизвестным ему ранее братом или нет, Каин никогда не поселил бы тебя в таком месте, в котором не согласился бы жить сам. А это место просто кричит о том, что здесь мог бы жить Каин Фаррелл.

- А где мог бы жить я?

Она была готова принять вызов.

- Ну, ты не отказался бы от стекла, которое открывает вид на небо. И от стен. Меньше стали и хрома и бытовой техники. Не думаю, что ты возражал бы против камина, но решительно был бы против газа. Я думаю… Я думаю, ты такой же, как и твоя мать, судя по тому, как ты сегодня описывал ее. Тебе нравится видеть результат своего труда. Так что ты предпочел бы сам рубить дрова для своего камина. Это значит, деревья, природа, и никак не стеклянный замок на тридцать втором этаже. Ну, как я справилась?

Ахилл не отвечал, только пристально смотрел на нее, что и взволновало, и возбудило ее.

- Зачем ты здесь? - спросил он.

- Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

Он снова окинул ее изучающим взглядом. А потом тряхнул головой и направился в гостиную.

- Выпьешь?

- С удовольствием, поскольку я не дождалась послеобеденной выпивки.

Ахилл оглянулся на нее и приподнял бровь.

- Я уверен, что все прошло хорошо.

Мика кисло улыбнулась.

- Потрясающе. Если считать хорошим то, что я разрушила репутацию своей семьи, бросившись за тобой, как дешевая шлюха.

- Очень мелодраматично. - Он открыл бар и достал бутылку пива. - Что ты будешь пить?

- То же, что и ты.

Он никак не прокомментировал ее выбор, просто открыл бутылку, протянул ее ей и достал еще одну для себя. И лишь когда она сделала большой глоток, спросил:

- Так почему ты здесь на самом деле, Мика?

Она медленно опустила бутылку и встретилась с ним глазами.

«Чтобы извиниться за поведение моих родителей».

«Чтобы взглянуть тебе в глаза и выяснить, презираешь ли ты меня».

И это было правдой. Она могла сказать ему это, и он принял бы ее извинения. Ей нужно было лишь произнести это. Просто произнести, черт возьми…

- Потому что в том доме я не чувствовала себя в безопасности.

О боже! Почему она это сказала?

- И ты чувствуешь себя в безопасности здесь? Со мной?

- Да.

Какими бы ни были сейчас их отношения, это было правдой. Она знала, что Ахилл никогда намеренно не причинит ей вреда. Не станет эксплуатировать ее. Если она пришла в поисках убежища, он не только предоставит его ей. Ахилл своим телом будет защищать ее.

Это было в его характере.

Убедившись в этот вечер, насколько жалкими и жестокими были ее родители, она понимала, что ей нужен был этот рай. Мика жаждала оказаться в безопасности. Она пришла сюда под предлогом того, что хочет узнать, все ли в порядке с Ахиллом. Но на самом деле это Мика нуждалась в поддержке.

Делало ли это ее эгоисткой?

- Перестань, и нет.

Мика несколько раз моргнула.

- Прости?

- Перестань об этом думать. У тебя взгляд перепуганного олененка.

- Я эгоистка, - прошептала она.

- Тебе придется это объяснить. - Ахилл взял ее за локоть и подвел к черному кожаному креслу. - Сядь. Потому что ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь в обморок.

- Я убедила себя, что иду сюда из-за тебя. Когда все дело было только во мне. Я эгоистка. Я пришла, чтобы использовать тебя.

Мика ожидала увидеть отвращение в его глазах. Или, по крайней мере, недовольство. Но никак не… Боже! Желание!

- Каким образом ты хочешь использовать меня, Мика?

Она почувствовала себя желанной. Защищенной.

И настолько возбужденной, что едва могла дышать, потому что от него исходил только ему присущий запах - запах сосны, дождя и секса.

- Мика.

- Я хочу… я… - Мика не могла сказать этого. Не могла выдавить из себя ни одного слова.

- Хорошо, отложим это, - сказал он, опустился в кресло напротив нее и вытянул ноги, касаясь ее щиколоток.

Ахилл молча поднес бутылку к губам и сделал большой глоток. Мика последовала его примеру, завороженная тем, как блестят его влажные от пива чувственные губы, как дергается его адамово яблоко, когда он глотает. Ей больше всего в этот момент хотелось податься к нему, медленно куснуть его за шею, провести языком по его коже, почувствовать ее соленый вкус.

«Эгоистка», - сказал ей ее внутренний голос. Яблоко падает от яблоньки недалеко.

- Прости, Ахилл, - прошептала Мика. - Ты не заслуживал, чтобы с тобой так обошлись. Я знаю, что тебе не нужны мои извинения, но мне необходимо их принести.

- Посмотри на меня.

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

- Я не хочу слушать твои извинения, потому что извиняться должна не ты. - Ахилл подался вперед, поставив бутылку на пол. - Да, я был в ярости и всеми силами старался скрыть это, чтобы не дать твоим родителям и всем остальным удовлетворения видеть, что я такой, каким они меня считают. Зверь. Деревенщина. Дикий Фаррелл.

- Ты знал, что тебя так прозвали? - ахнула Мика.

Он фыркнул.

- Я не слеп и не глух, Мика. И моя мать всегда говорила, что важно не как тебя называют, а на что ты откликаешься. Твои родители и другие люди в Бостоне не определяют, кем я являюсь. Так почему ты позволяешь им диктовать тебе, кто ты есть?

- Я не… - Черт бы его побрал. Она закрыла глаза. Ей нужно было спрятаться от него. Но она тут же разозлилась на себя и открыла глаза. - Я уже говорила тебе, что ты совсем меня не знаешь. Так что перестань делать вид, что это не так.

- Тогда расскажи мне о себе.

Если бы он дразнил ее, она могла бы послать его к черту и уйти с видом праведного негодования. Но его тихий вопрос был полон интереса, искреннего интереса, и ее злость улетучилась.

- Во время собеседования Каин спросил, почему я хочу работать у Фарреллов. То, что я ответила, было правдой. Я рада возможностям, которые открылись передо мной. Но он неправильно сформулировал вопрос. Нужно было спросить, почему мне необходима эта работа. Потому что она мне необходима. Этот ужин у родителей? Знаешь, кто оплачивает все это? Я. Потому что ежемесячный доход от «Хилл-Харпер» уходит на одежду, драгоценности, обеды, спа-процедуры, подарки друзьям. А мне приходится оплачивать слуг и долги родителей, платить за содержание дома и все прочее. Видишь ли, хотя мои родители презирают мою работу, они зависят от нее.

- Они используют тебя, потому что знают, что ты все оплатишь. Это не любовь. Не жертва.

Она покачала головой:

- Это семья. Если бы твоя мать…

- Моя мать никогда не стала бы просить этого у меня. Именно поэтому я готов был сделать для нее все, если бы она дожила до нынешнего дня. И знаешь, что бы она сделала, Мика? Отказалась бы. Иди сюда. - Он поманил ее к себе, и она подалась вперед. - Ты сама не веришь в то дерьмо, которое скармливаешь мне.

Его голос был невероятно нежным, и у нее защипало глаза.

- В чем дело, детка? - прошептал Ахилл. - Ты в безопасности. Скажи мне.

Инстинкт самосохранения отошел на второй план, и правда вырвалась наружу.

- Три с половиной года. Мне осталось лишь три с половиной года, а потом моя сестра окончит школу и поступит в университет. И тогда я стану свободна. Я плачу за ее обучение, и я не могу бросить ее. Она невероятно талантлива, Ахилл, и она заслуживает самого лучшего образования. Я не могу лишить ее этого. Она мой единственный настоящий родственник. И я не исключаю, что родители не дадут мне видеться с ней, если я перестану оплачивать их счета. Но через три с половиной года ей исполнится восемнадцать. И я обрету то, о чем мечтаю много лет.

- О чем ты мечтаешь, Мика? - спросил Ахилл, когда она замолчала. - Мика?

- О свободе. Ты, наверное, думаешь, что я слишком мелодраматична?

- А ты думаешь, что я не пойму твое стремление к свободе?

Она вскинула голову и изумленно посмотрела на него.

Он медленно кивнул.

- Ты знаешь условия завещания Бэррона. Сейчас уже все это знают. Для многих людей это было бы воплощением их мечты. Управлять огромной компанией. В одночасье стать миллиардером. Но я никогда этого не хотел. И я считаю дни до того момента, когда смогу убраться отсюда. Убраться из Бостона. Стать свободным.

Он встал с кресла и подошел к окну.

- Знаешь, почему я ненавижу, когда меня называют Диким Фарреллом? - выдохнул он. - Потому что боюсь, что я такой и есть. Иногда я просто схожу с ума от ограничений в этом вашем мире.

Я уехал из Сиэтла именно для того, чтобы жить другой, спокойной, простой жизнью. А здешняя жизнь… она слишком бурная. Слишком жестокая. Слишком подлая. Я знаю, Каин и Кенан думают, что я стараюсь отдалиться от них, держать дистанцию. Но я не могу позволить себе слишком привязаться к ним, потому что я здесь не останусь. Они оба родились здесь. Это их дом. А я здесь чужой.

Мика поднялась и подошла к Ахиллу. Так близко, что ее лоб коснулся его спины, носки ее туфель дотронулись до его голых пяток, а руки обхватили его за талию.

Ахилл напрягся, но не сдвинулся с места. Приняв это за хороший знак, Мика закрыла глаза и вдохнула его запах.

- Ты спросил, каким образом я хочу использовать тебя, - пробормотала она. - Я пришла сюда, потому что мне необходимо, чтобы ты обнял меня. Дотронулся до меня. Оградил меня от всего мира хотя бы ненадолго, прежде чем мне придется вернуться. Я думаю, мы оба что-то можем дать друг другу. И я не вижу ничего плохого в том, что мы оба используем друг друга.

Ахилл несколько долгих мгновений не шевелился. А потом внезапно обернулся и буквально набросился на Мику.

Ее затопила волна жгучего желания, и она пылко ответила на его поцелуй. Боже, прошло так много времени! Так много времени с тех пор, как до нее дотрагивался мужчина. Нет, неправда. Не просто мужчина. Ахилл. Только Ахилл.

У нее вырвался стон, но это не смутило ее. Зарывшись пальцами в его волосы, она сильнее притянула его к себе. Он буквально впился в ее губы. И это был не просто поцелуй. Это была война.

Но, черт возьми, она мечтала стать ее жертвой!

- Это платье. Оно весь вечер сводило меня с ума. Как тебя раздеть? - пробормотал он, в то время как его руки гладили ее грудь, живот и бедра.

Она повернулась к нему спиной.

- На спине крючки. А сбоку молния. - Она обернулась через плечо. - Ну же, быстрее.

Следующие несколько мгновений были испытанием ее терпения, пока он расстегивал крючки корсета, касаясь пальцами ее кожи, отчего ее кровь буквально вскипела в жилах. К тому моменту, когда корсет упал на пол, а юбка сползла с бедер, она уже дрожала от возбуждения. Оставшись в одних стрингах и чулках, она прикусила нижнюю губу, чтобы не дать жаркому стону вырваться из груди.

- Повернись, - сказал он. - Пожалуйста.

И от его слов, в которых прозвучало то же желание, которое снедало и ее, она чуть не упала на колени. Но прежде чем она успела выполнить его приказ, он схватил ее за локоть.

- Подожди.

Он опустился на колени, и у нее перехватило дыхание. Он бережно снял с нее туфли и откинул в сторону юбку с корсетом. А потом посмотрел на нее снизу вверх. Ее тело никогда не было идеального четвертого размера, к недовольству ее матери. Но с годами Мика научилась не только принимать себя такой, какой она была, но и любить себя такой, не обращая внимания на мнение окружающих.

И когда взгляд Ахилла ласкал ее бедра, которые всегда были пышными, ее живот, который никогда не был плоским, и ее груди, которые никогда не умещались в чашечках размера А, она чувствовала себя желанной. Обожествляемой. Идеальной.

- Ты так прекрасна.

В каждом звуке его слов звучала искренность. И Мика поверила ему.

- На тебе слишком много одежды, - сказала она, приподняв бровь.

Ахилл быстро сбросил жилет и взялся за рубашку. А она опустилась на колени и, отбросив его руки, стала сама расстегивать ее. По мере того, как обнажалась его загорелая грудь, ее возбуждение росло. Мика стиснула ноги, пытаясь унять боль желания, и, когда стянула с него рубашку, он опустил руку и провел пальцами по внутренней стороне ее бедер и по ее влажному лону.

А потом медленно поднял руку, облизнул пальцы и застонал. Она задрожала и, отбросив гордость, с мольбой выпалила:

- Дотронься до меня. Пожалуйста.

Ахилл обнял ее и притянул к себе. Их обнаженные груди соприкоснулись, их губы слились в поцелуе. Мика чувствовала на его губах мускусный вкус своего возбуждения, и это воспламенило ее. А он сжал в ладонях ее ягодицы и крепче прижал ее к себе, без слов говоря ей, как ему нравится ее тело.

Прервав поцелуй, Мика начала губами и языком ласкать его шею и покрытые татуировками плечи и грудь. Он был прекрасен, и слезы навернулись ей на глаза. Глупая. Боже, какая же она глупая!

- Мика?

Ахилл обхватил ладонями ее щеки. Точнее, попытался сделать это, но она уклонилась и провела языком по его плоскому коричневому соску. Он застонал, и она прикусила сосок и начала посасывать его.

- Черт, детка. Еще. Сделай это еще раз.

Мика подчинилась. С радостью. А потом уперлась ладонями в его плечи и легко подтолкнула его. Ахилл обхватил ее рукой за талию и упал спиной на ковер. А она воспользовалась этим и села на него верхом.

- Нет? - пробормотал Ахилл, обхватив ее сзади за шею и притягивая к себе.

- Да, - простонала Мика.

Он пошевелил бедрами, и она едва не кончила от этого движения.

Как такое было возможно?

Но это же был Ахилл!

- Я не хочу хотеть тебя, - пробормотал Ахилл, лаская ее сосок.

Ее кровь была зажжена, голова шла кругом, но она расслышала эти слова. И ее сердце пронзила острая боль. Мика вскинула голову, готовясь оттолкнуть его, но Ахилл ущипнул ее сосок, и она сдалась.

- Ты - воплощение всего, что разрушительно для меня. И тем не менее ты сводишь меня с ума.

- И ты ненавидишь за это нас обоих, - прошептала Мика и прильнула губами к его губам.

- Да. Почти.

Ее снова пронзила боль. Ей хотелось тоже ненавидеть его, причинить ему боль за то, что он заставил ее желать его. Она напомнила себе, что это только секс. И ничего более. Но ее выпрыгивавшее из груди сердце кричало: «Лгунья».

Но этим вечером Мика слушалась только своего тела.

Она начала покрывать поцелуями его грудь, спускаясь все ниже, а потом ее руки принялись расстегивать его брюки. Расстегнув молнию, она обхватила пальцами его гордо стоявший член.

Ахилл застонал, и она почувствовала удовлетворение. Пусть он злится из-за того, что хочет ее, но его член говорит обратное. Эта часть его тела любит ее.

Мика не стала терять время, дразня его. Она наклонила голову и взяла его член в рот. Его стон эхом пронесся по залу, и две большие ладони легли ей на затылок, на удивление нежно направляя ее движения.

Закрыв глаза, Мика полностью отдалась своим ощущениям. В этот момент она была… властительницей. Ахилл принадлежал только ей.

А она принадлежала ему.

- Хватит. - Он схватил ее за плечи и легонько оттолкнул. Но лишь на мгновение, чтобы достать из брюк бумажник, вынуть презерватив и надеть его. А потом он снова притянул ее к себе. - Прими меня, Мика.

Это могло быть командой. Это могло быть мольбой. И Мика подчинилась.

Медленно она опустилась на его член.

Ее тугое лоно обхватило его, и она задрожала. Да, Мика проделывала это с ним и раньше, но в этой позиции его член казался еще больше и еще толще. Она впилась ногтями в его грудь, и задрожала еще сильнее от невыразимого удовольствия.

Удовольствия, оттого что это был Ахилл, что он был внутри ее, наполняя ее, ставя на ней свое клеймо, помечая ее.

- Ш-ш. Тише, детка. Не спеши. - Ахилл обхватил ладонями ее груди и стал поглаживать затвердевшие соски. А на его лице было написано такое страстное желание, что у нее перехватило дыхание. - Ты такая чертовски тугая. И такая мокрая. Я столько месяцев мечтал об этом, но никакие мечты не могут передать, насколько ты совершенна.

Месяцев? Значит, не Мика одна не могла забыть ту ночь?

Она застонала и начала двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Это было так… правильно.

Ахилл запутался пальцами в ее густых волосах и притянул ее к себе, одновременно просовывая руку между ними и нажимая на ее клитор.

- Дай мне почувствовать твой оргазм, детка.

Это был приказ, и Мика подчинилась ему.

Ахилл еще крепче нажал на ее клитор, и она взорвалась. Волны оргазма сотрясали ее тело, и она прижалась к нему всем телом. Он кончил почти одновременно с ней, и Мика замерла, наслаждаясь последними мгновениями их единения.

Потому что завтра ей предстоит снова вернуться к реальности.

- Ты расскажешь мне о ней?

Тело Ахилла напряглось, словно он хотел спрятать свою реакцию от нее, но не сумел. Его сердце учащенно забилось.

Они лежали в его кровати, куда ранее он перенес Мику из гостиной. И теперь, когда их тела остывали после неспешного, нежного секса, она не могла прогнать гложущие ее мысли.

И не смогла удержаться и не произнести их вслух.

Ахилл долго молчал, и она решила, что он не намерен отвечать на ее вопрос. Ее охватило разочарование, но она не была удивлена.

Секс не означал, что он внезапно начнет исповедоваться перед ней. Особенно рассказывать о ком-то, кто имел такое значение в его жизни.

- Что ты хочешь знать? - Казалось, этот вопрос вырвался у него против воли.

Мика несколько раз моргнула от удивления, но тут же ответила, не желая упустить возможность.

- Ты все еще любишь ее?

- Нет. - Ахилл обнял ее за плечи. - Почему ты спрашиваешь?

Мика пожала плечами. Что она могла сказать, сама не зная ответа?

- Когда кто-то так злится на человека, это означает, что он питает к нему сильные чувства.

- Я не злюсь на нее. - Ахилл нахмурился. - Она преподала мне ценный урок, который я не забуду. Но я не питаю к ней никаких чувств.

- И что это был за урок? - прошептала Мика, уже зная, каким будет ответ.

Он несколько мгновений молча смотрел на нее, а потом сказал тихо и мягко:

- Большинство богатых женщин с удовольствием поиграют с кем-то не из своей лиги, но потом легко расстанутся с этим своим маленьким грязным секретом.

Каждое слово болью отзывалось в ней. Неужели Ахилл думал, что он ее грязный секрет? Человек второго сорта? Не ее круга? И она вспомнила его признание, что он ненавидит себя за то, что хочет ее.

Да, он так думал.

Ее пронзили боль и злость, но она быстро подавила эти чувства. Сейчас речь шла не о ней.

- Ты расскажешь мне, что случилось?

Ахилл с удивлением посмотрел на нее.

- Почему это так важно для тебя?

- Потому что я хочу знать, за кого ты меня наказываешь.

Он снова помедлил с ответом, но потом все-таки кивнул.

- Я встретился с ней вскоре после смерти матери, - начал Ахилл. - Мы с мамой жили в Тахоме очень уединенно. Ты, возможно, не заметила, но я плохо схожусь с людьми. Так что среди моих коллег у меня не было друзей. И после смерти мамы я остался совсем один. И когда эта красивая, утонченная, образованная женщина обратила на меня внимание на одной из вечеринок для инвесторов, устраиваемых моей компанией, я потерял голову.

Ну что ж, может быть, ей на самом деле не хотелось уже слышать эту историю. Ревность сжигала ее. Мика не могла прогнать мысль об этой «красивой, утонченной и образованной» женщине в объятиях этого мужественного, роскошного мужчины.

- Она уверяла, что любит меня, говорила, что интересуется моей карьерой, заботилась о моем состоянии. Даже заставила меня посещать психолога, чтобы преодолеть горе после потери мамы. Но когда психолог предупредил меня, что нельзя завязывать серьезные отношения так скоро после потери близкого человека, она заставила меня прекратить посещать его. Говорила, что он настроен против нас. И я был настолько глуп, что поверил ей. - Ахилл с горечью рассмеялся. - Я был непроходимо туп и околдован ею.

- Прекрати. - Мика взяла его за руку обеими руками. - Ты проявил мужество, осознав, что нуждаешься в помощи психолога. И то, что она манипулировала тобой, заставляя перестать посещать его, ее позор, а не твой.

Так что не смей обвинять себя.

Ахилл встретился с ней взглядом и хотя не кивнул, он и не возразил, и Мика приняла это как свою победу.

- Мы были вместе полтора года, и за это время я ни разу не встретился с ее семьей. Хотя она обещала, что скоро познакомит нас, уговаривая меня проявить терпение. Но она знакомила меня со своими друзьями. Покупала мне новую одежду, одевала меня по последней моде, водила меня в клубы, бары, на вечеринки. И хотя говорила, что ее заботит моя карьера, когда моя работа мешала ее развлечениям, она возмущалась. Даже пыталась саботировать ее, позвонив моему боссу и настаивая на том, чтобы он предоставил мне больше свободного времени. И она ожидала, что ее послушают, поскольку была крупным инвестором. Видишь ли, она считала, что ее деньги и происхождение могут решить любую проблему. Включая и меня. Потому что я был ее игрушкой, с которой она могла поиграть, а потом положить на полку.

- Ахилл. - Мика уже не хотела, чтобы он продолжал. Каждое сказанное им слово отзывалось острой болью в ее сердце. И она молчала, только крепко сжимая его руку.

- Я в конце концов, порвал с ней, но не потому, что прозрел или пресытился. А потому, что один мой коллега сжалился надо мной и показал мне объявление о ее помолвке с наследником финансовой империи. А когда я сказал ей об этом, она лишь отмахнулась. Словно ее предстоящее замужество не имело значения. Потому что для нее это так и было. Она рассчитывала, что я останусь ее любовником, ее игрушкой. Которой я и был все это время, просто не понимал этого. А когда я сказал «нет», она была по-настоящему шокирована. Похоже, ей до этого никто ни в чем не отказывал.

Ахилл вздохнул и провел руками по волосам.

- Я вырос в криминальном районе Сиэтла, считал себя крутым парнем, но, когда первая же красивая женщина проявила ко мне интерес, я потерял свое «я». Я превратился в кого-то, кого сам не узнавал. И я никогда не прощу себе этого. Потому что, если я прощу, я все забуду и снова попадусь на ту же удочку. Но я никогда не сделаю этого. Никогда.

Это прозвучало как клятва. Он был зол, но зол на себя из-за того, что влюбился в женщину, которая предала его.

Мика знала, что такое предательство. Оно могло сломить дух человека. Подорвать его веру в людей и в себя.

- Как ее звали? - спросила она.

Ахилл пристально посмотрел на нее, склонив голову набок.

- Иветта. А что?

- Говорят, если дашь имя дьяволу и произнесешь его вслух, он больше не будет иметь власти над тобой.

Он тихо фыркнул:

- Так говорят, да? - Ахилл покачал головой, и на его губах появилась слабая улыбка. - Иветта. - Он произнес его очень тихо, так что Мика едва услышала. А потом он кивнул ей. - А как зовут твоего дьявола, Мика?

Она запаниковала. Боже, с чего начать? Спокойно. Она может не отвечать. Потому что боялась, что если начнет говорить, то не сможет остановиться.

- У меня нет дьявола.

- Врушка, - пробормотал он.

Ахилл обхватил ее рукой за талию и заставил сесть верхом на него. Она застонала, когда ее лоно соприкоснулось с его быстро твердеющим членом. Но прежде чем она приготовилась к третьему - или уже четвертому? - раунду, он обхватил ладонями ее щеки и заглянул в ее глаза.

- Ты, Мика Хилл, врушка. Но все в порядке. На один день достаточно признаний. Но когда ты будешь готова, я буду рядом. И ты все расскажешь мне. Потому что мы оба знаем, что у тебя есть свои демоны. И дай мне знать, когда будешь готова назвать их.

И он прижался губами к ее губам.

Глава 10

- Клянусь, в один прекрасный день тебе придется все же объяснить, почему ты предпочитаешь этот офис в подвале, когда на директорском этаже есть другой и намного лучший.

Ахилл вздохнул. По какой-то причине Каина сильно задевало, что Ахилл предпочитает находиться внизу, в департаменте IТ, а не на тридцать втором этаже с ним и с Кенаном.

Когда Каин спрашивал его о причинах такого выбора, Ахилл отвечал, что чувствует себя более уверенно с людьми, говорящими на его языке. И это было не совсем ложью. Но и не было правдой.

Он не мог сказать Каину или Кенану, что не хочет сильнее привязываться к ним. Потому что через несколько месяцев планировал вернуться в Тахому.

Если он привяжется к ним, ему будет труднее оборвать с ними все связи, когда наступит такой момент. А потеря матери и предательство Иветты научили его, что любовь причиняет боль.

Поэтому никаких привязанностей. Никакой любви. И никакой боли.

Так что он планировал остаться в своем офисе и держать братьев на расстоянии. Это будет лучше для всех.

- Как я уже неоднократно говорил тебе и Кенану, это не подвал, - сказал он, глядя на Каина, устраивающегося на стуле.

- Я, кажется, услышал упоминание моего имени всуе? - появился на пороге Кенан. - Или ты произносил его с обожанием? Я привык к такому.

Каин фыркнул:

- Этот офис слишком мал для тебя и твоего эго.

- Я же говорил, что лучше провести наше совещание в кладовке, там больше места.

Кенан тоже сел на стул рядом с Каином.

- Вы закончили? - сухо спросил Ахилл. - Если у вас клаустрофобия, могли просто позвонить мне.

- Каин, может быть, начнем, пока он не забыл, что он наш брат? - сказал Кенан.

- Итак, - обратился Каин к Ахиллу, кладя на стол папку с документами. - Мы собираемся приобрести компанию, занимающуюся разработкой программного обеспечения. Она базируется в Сан-Франциско. Из того, что я узнал о ней, она сейчас котируется очень высоко. Но прежде чем вложить сто пятьдесят миллионов долларов, нужно убедиться, что там все чисто. И что мы не будем в убытке. Ты можешь заняться этим? Мы хотим знать твое мнение не только о программном продукте, но и о самой компании.

Ахилл несколько раз моргнул. Каин всегда настаивал, чтобы он присутствовал на всех совещаниях, хотя обычно воздерживался от высказываний своего мнения. Но сейчас…

Он отвел глаза в сторону. Каин был слишком проницателен. И он ни за что, не стал бы рисковать миллионами долларов, не будучи уверенным в Ахилле. Ахилл боялся, что Каин поймет, как много его доверие значит для него.

- Да, я готов. Когда подготовить отчет?

- К следующему понедельнику успеешь? - спросил Каин.

- Успею.

- Вот и хорошо.

Каин поднялся, и Кенан последовал его примеру. Они вышли из комнаты, но Ахилл продолжал смотреть на закрывшуюся дверь невидящим взглядом. Потом тряхнул головой и вернулся к своей работе.

Спустя несколько часов в его дверь постучали, и на пороге появилась Мика. Он не видел ее несколько дней, и его сердце кувыркнулось в груди.

Ахилл взглянул на часы. Восьмой час. Это означает, что они, скорее всего, остались одни на этаже. Он поднялся со стула, а Мика сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь.

Прошло два месяца после ужина у ее родителей. После того, как они занимались сексом на полу в его гостиной. Но это была не последняя ночь, которую они провели вместе. За ней последовали другие. Однако по молчаливому согласию они держали это в секрете. А поскольку на работе они почти не виделись, это было несложно. Ахилл был совладельцем компании, и, поскольку Мика очень заботилась о своей профессиональной репутации, он старался не давать повода для сплетен.

И все же… Он солгал бы, если бы сказал, что вся эта секретность не раздражает его. После Иветты он поклялся, что больше не станет чьим-то грязным секретом. Никогда не позволит кому-либо заставить себя чувствовать человеком второго сорта. И хотя принимал вполне понятные опасения Мики по поводу ее карьеры, его все равно одолевали сомнения. Схожесть ситуации продолжала мучить его после того, как желание было удовлетворено, и Мика лежала, свернувшись клубочком, рядом с ним.

Она приходила к нему под покровом темноты.

Притворялась на людях, что они едва знакомы.

Заставляла его жить во лжи.

Но как только она прикасалась к нему, его охватывало такое страстное желание, которого он никогда не испытывал с другими женщинами, даже с Иветтой. И чувство одиночества, которое, как Ахилл убедил себя, вовсе не беспокоило его, отступало.

Хотя, возможно, он переживал понапрасну. В отличие от его связи с Иветтой отношения с Микой были временными. У них был четкий маячивший впереди конец. И они оба знали это.

- Эй, - сказал он, обходя стол. - Что ты здесь делаешь? Я думал, мы встречаемся в… Что случилось?

Ахилл замер, только сейчас обратив внимание на ее затравленный взгляд.

Ее губы шевельнулись, но она не смогла произнести ни звука. Он забеспокоился и шагнул к ней, но она покачала головой, и он остановился. Хотя ему отчаянно хотелось обнять ее и прогнать этот взгляд, от которого ее глаза сделались еще темнее.

- Я беременна.

Глава 11

«Беременна».

Это слово продолжало звучать в ее ушах. И вместо того, чтобы затихать, оно звучало все громче и громче. Конечно, это было игрой ее воображения, но, глядя в напряженное лицо Ахилла, она могла понять шок, который заставил его замереть на месте.

И она не могла винить его.

Мика уже два дня пыталась свыкнуться с этой ситуацией, хотя не могла понять, как она - двадцатидевятилетняя деловая женщина, отлично знавшая все тонкости сексуальных отношений, могла забеременеть. Ведь это было ее тело, ее ответственность. Один только раз, один… Это казалось таким безопасным. Но, как выяснилось, одного раза было достаточно.

Она была смертельно напугана. И одинока. Два дня она оставалась дома, сказав на работе, что у нее грипп. На самом деле провела эти дни в постели, в шоке, пытаясь примириться с этой новой реальностью.

Ее работа. Ее образ жизни. Ее семья. Это были ее первые мысли. Она так упорно работала, чтобы оказаться там, где теперь была. И это должно было стать только началом. Она не могла представить, что в такое время в ее жизнь войдут мужчина и ребенок. Некоторые женщины мечтали о таком, но только не она. Ей нравилось быть одинокой и свободной, ни перед кем не отчитывающейся. Ей нравилось делать все, что она захочет. Ходить в рестораны, по магазинам, ездить в отпуск отдыхать. И она понимала, что теперь может распрощаться с такой беззаботной жизнью.

А ее семья? Господи! Внебрачный ребенок. Они откажутся от нее. Даже когда узнают, кто отец, они не смягчатся. Будет даже еще хуже, потому что Ахилл был сам внебрачным ребенком. И в их глазах он был ничтожеством, пустым местом. Ее охватила злость. Они совсем не знали его.

Но она оставит ребенка.

Ее ребенка.

Мика уже любила его. И теперь, когда она стояла перед Ахиллом, ее захлестнула волна любви к чему-то - то есть к кому-то, кто был размером с фасолинку.

- Ты беременна.

Он сказал это утвердительно, но Мика все равно кивнула, инстинктивно прикрыв руками низ живота, в котором спал их ребенок.

- И какие у тебя планы? - спросил он спокойно.

Слишком спокойно.

Его сдержанность, его ровный голос… Они не выдавали его мыслей. Это был тот Ахилл, каким он был в баре. И у нее сильно забилось сердце. «Чего я хочу?» - спросила она себя. «Скажи мне, хочешь ли ты этого ребенка».

Но она не произнесла ни слова. Не подошла к нему, не стала бить кулаками в его стальную грудь. Эмоциям между ними не было места. В конце концов, разве не эмоции довели ее до того состояния, в котором она теперь оказалась?

Если бы только Мика провела с ним всего одну ту ночь, как обещала себе… Они бы не оказались в такой ситуации. Но ее тянуло к нему не только из-за физического удовольствия, которое он доставлял ей. Еще больше она, к своему удивлению, была счастлива забыть о Хиллах, быть самой собой, просто Микой. И Мика не готова отказаться от этого.

А теперь им обоим придется заплатить за все. По крайней мере, ей. Но она пойдет на это с радостью.

Мика вздернула голову и расправила плечи, встретившись с его холодным взглядом.

- Я оставлю ребенка.

В его глазах сверкнул огонь, растопивший лед.

- Хорошо.

- Хорошо? - прошептала Мика в шоке. Этого она не ожидала. - Ты рад?

В первый раз Ахилл проявил эмоции. Он провел рукой по волосам, стянул с себя галстук и бросил его на стол. А потом посмотрел ей в глаза:

- Рад. Думаю, все не так просто. Ты же знаешь, кто был моим отцом. Человеком, который сделал ребенка моей матери и бросил ее. Словно мы были мусором. А все ее последующие мужчины? Они были еще хуже Бэррона. И у меня не было хорошей ролевой модели. У меня были только мать и бабушка, и они не могли научить меня, как стать хорошим отцом. А мужчины моей матери научили меня лишь тому, каким не нужно быть. - Ахилл покачал головой. - Так что рад ли я? Да. Возможно. Но еще больше я напуган, что сделаю что-то не так.

- Я тоже напугана и боюсь сделать что-то не так. Но, возможно, это и сделает нас хорошими родителями. Если бы думали, что станем идеальными родителями, нас ждал бы провал. Но если мы поймем, что будем делать ошибки, что мы далеко не идеальные, мы будем более осторожными, более внимательными, и, самое главное, будем готовы прощать и друг друга, и нашего ребенка.

Он с шумом выдохнул и кивнул.

- Хорошо, в этом есть доля истины. - Ахилл помолчал и снова кивнул. - Спасибо. - Откашлявшись, он протянул к ней руку, но потом опустил ее. Нахмурившись, он спросил: - И что дальше? Ты уже была у врача?

- Я записалась на завтра. Но тебе нельзя идти со мной.

Ахилл нахмурился еще сильнее:

- Почему?

- Потому что я наблюдаюсь у того же врача, что и моя мама, и, хотя врачи должны хранить врачебную тайну, я не хочу рисковать. Я найду себе другого врача, к которому мы будем ходить вместе.

Ахилл кивнул:

- Хорошо.

- И еще, - продолжила она. - Если не возражаешь, я хочу пока оставить все в секрете. По крайней мере, на первый триместр. Ты, возможно, не поймешь…

Он облокотился на стол и мрачно посмотрел на нее.

- Объясни мне.

Проведя рукой по волосам, Мика начала расхаживать по комнате. Как объяснить ему? Вдруг он такой же, как Бэррон? Он может так же бросить ее, и она останется совсем одна. Она остановилась в нескольких футах от него.

- Считай меня суеверной, но первый триместр самый опасный. В это время случается самое большое количество выкидышей. И я хочу подождать до второго триместра, а тогда мы объявим обо всем. К тому же я только недавно начала работать в вашей компании.

Мне нужно придумать, как сказать твоим братьям, что я не только беременна, но беременна от их брата, совладельца компании. И третье, мне нужно решить, как сказать обо всем родителям. И подготовиться к серьезному скандалу. Так что да, я прошу тебя дать мне какое-то время, чтобы все устроить.

Ахилл молча изучал ее, а потом сделал шаг к ней и обнял ее. И, несмотря на сложность ситуации, в ней вспыхнуло желание от его близости.

- Это настоящий удар - забеременеть от Дикого Фаррелла, не так ли? - спросил Ахилл тихо, почти нежно. И от этого его вопрос шокировал ее еще больше.

- Не говори этого, - с яростью выпалила Мика. - Никогда не смей говорить этого.

Он приподнял бровь, и его взгляд сделался непроницаемым.

- Не беспокойся. Я не пророню ни слова. Итак, это все? Какие-нибудь еще условия?

Мика покачала головой:

- Ахилл…

- Очень хорошо. Позвони мне после визита к врачу и скажи, что он сказал.

Ахилл повернулся и направился к своему столу. Словно уже забыл о ней. Боль, пронзившая ее сердце, не должна была бы удивлять ее, она к такому привыкла. Но все равно показалось, что ей не хватает воздуха.

Но, черт ее возьми, Мика не покажет ему этого.

Она давно пообещала себе, что никогда больше не позволит себе привязаться к кому-либо. Никогда не даст кому-то возможность отвергнуть ее. И все же это случилось.

Но Мика больше не допустит такого.

Особенно сейчас, когда на кону стояло все ее будущее.

Глава 12

«Мика, я скоро буду у тебя. Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно».

Мика уставилась на экран телефона, размышляя, не притвориться ли ей, что она не видела этого сообщения. Но нет, ее мать увидит, что она его прочитала.

Если она быстро оденется, ей, возможно, удастся убраться из дому прежде, чем ее мать доберется сюда.

Но тут зазвенел звонок, и надежда избежать встречи с матерью улетучилась.

Вот дерьмо!

Мика ударила себя по лбу.

Почему? Почему она купила квартиру в том же районе, в котором живут ее родители? Вздохнув, она направилась к двери.

На этой неделе она посетила врача, и, как только он подтвердил ее беременность, у нее сразу появились все обычные симптомы этого состояния - утренняя тошнота, усталость, боли в груди. Ахилл поддерживал ее, расспрашивал о визите к врачу, осведомлялся о ее самочувствии, даже купил ей витамины для беременных, когда она была слишком уставшей, чтобы идти в аптеку.

Но одного они не сделали - не возобновили своих прежних отношений. Если их тайные встречи могли претендовать на это название. Как бы там ни было, все закончилось. Он не пытался дотронуться до нее, не оставался у нее на ночь, не приглашал ее к себе.

Они даже еще не обсудили, как будут жить дальше. Как он планировал заботиться о ребенке, находясь на другом конце континента. Потому что скоро он уедет. И об этом она не забывала.

У нее и так было слишком много проблем. Ахилл не хотел иметь дело ни с кем из ее мира богатых людей. К тому же она работала на него. И если бы правда об их отношениях выплыла наружу, это нанесло бы непоправимый ущерб ее деловой репутации.

Но самая большая проблема заключалась в том, что Ахилл не собирался оставаться в Бостоне. Его дом был в Тахоме.

И если бы она была честной с самой собой, как ответила бы на вопрос, готова ли отказаться от карьеры ради него? Однажды она уже была готова на это ради мужчины. Она так сильно любила его, что закрывала глаза на его недостатки. Но когда он украл ее проект и выдал его за свой, получив за это повышение на службе, она была раздавлена, почти уничтожена его предательством.

И этот случай научил ее не доверять людям.

Больше никогда.

Ахилл еще ничем не расстроил ее.

Пока.

Но он мог причинить ей боль еще более сильную, чем все, что ей довелось испытать прежде.

Так что она была благодарна, что они не возобновили своих интимных отношений.

Это было к лучшему.

Потому что так она могла уберечь себя от еще большей боли?

И если она не научится защищать себя, как сможет защитить своего ребенка?

В дверь снова позвонили, на этот раз еще более настойчиво.

Черт, чем быстрее пройдет этот визит, тем быстрее она сможет снова лечь в кровать.

Мика открыла дверь.

- Мама.

- Привет, дорогая. - Чериз вплыла в квартиру, и, когда Мика поцеловала ее в щеку, уловила слабый аромат ее цветочных духов. - Я рада, что ты оказалась дома. Но ты говорила все последнее время, что очень занята. Слишком занята для родителей.

Начинается. Снова упреки.

- Ты написала, что у тебя какое-то важное дело.

Мика закрыла дверь, и они прошли в гостиную. Ее мать нахмурилась, когда Мика опустилась на мягкие подушки дивана, но она чувствовала себя такой уставшей. И интуиция подсказывала ей, что лучше сидеть, когда мать сообщит ей о причине своего визита.

- Это очень важно, дорогая. - Чериз опустилась в кресло, как всегда элегантная и безупречная в темно-зеленом брючном костюме. - Маргарет Дэнсинг упомянула, что видела на прошлой неделе, как ты обедала в обществе Каина Фаррелла.

Мика приподняла бровь, пытаясь скрыть раздражение.

- Зоркая миссис Дэнсинг не ошиблась. Это был деловой обед. Так это и есть то важное дело?

- Нет, просто мне это показалось интересным. Она сказала, что вы прекрасно смотритесь рядом. И, должна признаться, я с ней согласилась.

Мику не обманул нарочито небрежный тон матери.

- Мама, пожалуйста, скажи, что ты проигнорировала эти сплетни. В тысячный раз говорю тебе, Каин просто мой босс. Ели бы Маргарет Дэнсинг задержалась подольше, она увидела бы, что к нам присоединились еще двое сотрудников из моего отдела. И опять же, в тысячный раз говорю тебе, что у Каина есть невеста. Рядом с которой он смотрится еще лучше.

Ее мать лишь отмахнулась:

- Помолвки расторгают все время. Я просто хочу, чтобы ты рассматривала и этот вариант.

- Мама, - сквозь зубы процедила Мика. - О чем таком важном ты хотела поговорить со мной?

Чериз вздохнула:

- Хорошо. Мика, мы с отцом беспокоимся о тебе.

Мика удержалась от соблазна закатить глаза. Это «мы беспокоимся» она слышала регулярно.

- Я в порядке, мама. А теперь, если это все…

- Мика, сначала твое странное желание работать… Если ты хотя бы работала в семейной компании…

Мика фыркнула. Ни за что. Быть не только на побегушках у отца, но и во власти совета директоров, которые помнили ее еще ребенком. Никаких шансов, что они уважали бы ее.

- А потом ты приводишь в дом этого… типа, - продолжала Чериз.

- Если мне не изменяет память, это ты пригласила его на ужин, и ты сделала это из зловредности. Ты хотела унизить его на потеху своим гостям. - Ярость вскипала в ней, и Мика подалась вперед, упершись в мать суровым взглядом. - Вы с отцом злитесь на него, потому что он поквитался с вами и сделал вас с вашим снобизмом посмешищем в глазах гостей.

- Какая чушь. - Чериз фыркнула. - Он просто продемонстрировал свое дурное воспитание и отсутствие манер.

- Уверена, что то же самое он думает о вас.

- Мика Хилл! - рявкнула Чериз. - Не смей так разговаривать со мной. Я твоя мать, так что будь добра проявлять ко мне уважение.

- Поверь, мама, я уважаю тебя. - Мика выдохнула и покачала головой. - Но вы с папой расстроили меня в тот вечер. Почему, как ты думаешь, я с тех пор не была у вас?

- Ты приняла его сторону, - ледяным тоном сказала Чериз. - Побежала за ним. Ты едва знакома с этим ублюдком, а мы все-таки твоя семья.

- Ты тоже не знаешь его, так что перестань обзывать его в моем доме и в моем присутствии, - не менее ледяным тоном сказала Мика.

Чериз вскинула голову и прищурилась.

- Вот, значит, как обстоит дело? У тебя с ним… связь? Вот почему ты так защищаешь его?

- Нет, между нами ничего нет. - «Больше. Но он отец твоего будущего внука». Господи, как ей хотелось это сказать. Но она заставила себя удержаться от этого. - Но он не заслуживает вашей неприязни. Вы сделали его мишенью для насмешек из-за его матери и его образа жизни. Но если обстоятельства были бы другими, живя в этой стране с вашим цветом кожи и лишись вы денег и положения, некоторые из ваших так называемых друзей не стали бы даже разговаривать с вами.

С замершим лицом Чериз поднялась, вне себя от ярости.

- Мы с твоим отцом просто заботимся о твоем благополучии. Мы пытались направить тебя на верный путь, но ты всегда восставала, не слушалась, отвергала наши советы. Тебе когда-нибудь приходило в голову подумать, что мы при этом чувствовали? Ты неблагодарна. Прости, что мы любим тебя.

С достоинством оскорбленной королевы она выплыла из комнаты и спокойно закрыла за собой дверь. Потому что, даже разгневанная, ее мать никогда не хлопнула бы дверью.

Мика невидящим взглядом смотрела на дверь.

«Ты неблагодарна. Прости, что мы любим тебя».

«Ты неблагодарна. Прости, что мы любим тебя».

Эти обвинения все крутились в ее голове. И ей становилось все холоднее.

И это было хорошо. Потому что она не хотела ничего чувствовать.

- Мика? - Ладонь легла ей на щеку, и она попыталась отстраниться, потому что эта ладонь была слишком теплой. А ей хотелось оставаться во власти холода. Но вторая ладонь легла ей на другую щеку, заставляя ее сфокусировать взгляд. Посмотреть на человека, который не давал ей остаться в этом комфортном оцепенении. - Детка, посмотри на меня. Что случилось?

Не имея выбора, она сфокусировала взгляд и увидела нахмуренное лицо Ахилла.

- Ахилл? - пробормотала она. - Что ты здесь делаешь?

- Я стучал, но ты не отвечала. Дверь была незапертой. - Она слышала в его голосе упрек, но у нее не было сил обидеться. Его большие пальцы гладили ее щеки. - Я звал тебя, но ты не отвечала. Что случилось? Ты, казалось, была в обмороке?

«Ничего».

Это слово вертелось у нее на языке, потому что она так устала от всяких объяснений. И это слово казалось ей самым безопасным выбором, но, когда раскрыла рот…

- Она назвала меня неблагодарной. Может быть, я такая и есть. Я достаточно часто говорю себе это. И к тому же я еще эгоистка. Посмотри, что я сделала с тобой. Я использовала твое тело, пусть даже и ты использовал мое. Но мы оба испытывали оргазмы, так что обменный курс достаточно справедлив. Но неблагодарная по отношению к ним? Почему? Объясни мне. Потому, что я пыталась стать идеальным ребенком? Пусть даже я и пыталась убежать от них с бродячим цирком. Мне было десять, и я сбежала из школы и собиралась спрятаться в сундуке клоуна. И только страх быть съеденной тигром удержал меня.

Ахилл поперхнулся:

- Мика…

Она схватила его за руки, словно только он мог удержать ее на этой земле.

- Я не вру. Я с отличием окончила школу и поступила в лучший университет. Я содержала их многие годы, хотя они презирали мою работу. Я была недостойна их, потому что у меня не было мужа-миллиардера и я не возглавляла несколько благотворительных комитетов и не устраивала модных приемов. Кольцо на пальце и моя вагина значат для них больше, чем мои мозги. Хотя без меня они давно бы оказались на улице. И я же еще неблагодарна. Они уничтожают меня своей критикой. Они презирают мои успехи. Их раздражает то, что я лишена женственности, по их мнению. А я временами чувствую, что сгибаюсь под тяжестью ответственности за эту семью. И все же продолжаю заботиться о них. Ты спрашивал меня, почему я это делаю. Помнишь?

- Да, детка, я помню.

- Потому что я хочу, чтобы они любили меня. Я хочу, чтобы они приняли меня такой, какая я есть, и любили меня такой. Но это значит, что я должна пожертвовать своими мечтами, своими желаниями и подчиниться их желаниям. Как они уже делают с Энджел. Она сказала, чтобы я простила их за то, что они любят меня. Но я не могу. - Мика крепче сжала его руки и закрыла глаза. - Я не могу простить ее. Потому что за их любовь придется заплатить огромную цену. Отказаться от самой себя. От своего спокойствия. От своей… души.

Она обмякла, словно этот взрыв отнял у нее последние силы. Ахилл подхватил ее и прижал к груди. Он поднялся, держа ее на руках, словно она ничего не весила, и сел на ее место на диване. Мика начала приходить в себя, и на место оцепенению пришли злоба, боль и тоска.

Она не стала бороться с этими чувствами. Она плакала, изливая в слезах все свое разочарование, свое возмущение, свою боль и свой страх. Сколько времени сидела у него на коленях, прижавшись к его груди, Мика не знала. Но когда подняла глаза, за окном уже смеркалось.

Она чувствовала себя опустошенной и в то же время… очистившейся. Вздохнув, она пошевелилась. Ей следовало встать, сказать что-нибудь. Извиниться перед Ахиллом за то, что утратила контроль над собой.

Но прежде чем Мика решила, с чего начать, Ахилл поднялся, все еще держа ее на руках. Она ахнула и обхватила его руками за шею.

- Спальня? - спросил он.

- Вдоль по коридору. Последняя комната справа.

Ахилл больше ничего не сказал, только последовал ее указаниям. Через мгновение он уже входил в ее комнату.

Не заботясь о том, чтобы включить свет, он уложил ее на кровать и направился в ванную.

В ванной зажегся свет, и Мика услышала звук льющейся воды. Она удивилась, но не успела поразмыслить над этим, потому что он вернулся, обнял ее за талию и поставил на ноги. Ахилл снял с нее одежду, но в его действиях не было желания, только бесконечная нежность. А потом он снова поднял ее на руки и прижал к груди.

Так же молча он опустил ее в теплую ванну, потом снял резинку со своих волос и завязал ее волосы на затылке. А потом начал мыть ее. При других обстоятельствах Мика возразила бы. Это она всегда все контролировала. Но сейчас, когда Ахилл бережно водил губкой по ее плечам, рукам и груди, она позволила ему управлять ситуацией. Позволила ему проявить заботу о ней. Вымыть ее. А потом вынуть из ванны и вытереть насухо.

Когда Ахилл отнес ее в спальню, уложил в кровать и лег рядом с ней, она не возражала. Нет, ей было приятно прижиматься к его телу и чувствовать себя под его защитой. И это не имело никакого отношения к сексу. Или к ее ожиданиям.

И когда Мика погрузилась в сон, впервые за очень долгое время на нее снизошел мир.

Глава 13

Ахилл поднял руки и потянулся. Потом выдохнул и оглядел комнату, которая на время стала его рабочим кабинетом.

Как только Мика уснула, он выскользнул из кровати, сходил в машину за своим лэптопом и устроился рядом с коридором, чтобы услышать, если она позовет его. Она не должна была оставаться одна. У него было подозрение, что та слишком часто оставалась одна.

Откинувшись на спинку дивана, он осмотрелся. Его удивило, что квартира Мики была такой теплой и уютной. Огромные окна, большой камин, книжные полки, тянувшиеся от пола до потолка. Ему здесь нравилось намного больше, чем в его пентхаусе. Даже кухня выглядела обжитой и уютной, в отличие от его кухни, которая казалась декорацией к фантастическому фильму.

Мика явно предпочитала комфорт помпезности. Кушетки и кресла с разноцветными подушками, коврики, торшеры - все это приглашало устроиться поудобнее и завести неспешный разговор. Это даже отдаленно не напоминало убранство дома ее родителей, где все кричало: «Посмотрите, как мы богаты и влиятельны».

И ее квартира была не единственным, что он узнал в этот вечер о Мике.

Господи.

Ее боль.

Столько боли, что она сломалась.

Он уперся локтями в колени и потер глаза. Как ее родители могли не гордиться ею? Не ценить всего, что она делала для них? Он не сомневался, что они любят ее, но эта любовь была слишком требовательной. Эти требования душили их дочь, как сорняки душат цветы, пытающиеся прорваться к солнцу.

Из спальни Мики донесся приглушенный звук. Ахилл нахмурился и прислушался. Звук повторился, и он узнал его.

Спрыгнув с дивана, он поспешил в спальню Мики. Войдя в ванную, он увидел ее. Она стояла на коленях у унитаза, и ее отчаянно рвало.

Опустившись на колени рядом с ней, он прошептал ее имя и стал гладить ее по спине, чувствуя себя… беспомощным. Как только узнал о ее беременности, он прочитал все статьи, которые смог найти. Особенно о первом триместре. Так что он знал, что утренняя тошнота - это нормально. Но ему было больно смотреть на ее мучения и не иметь возможности помочь ей. Он был бы рад поменяться с ней местами.

Ахилл поднялся, взял из бельевого шкафа полотенце и намочил его под краном. Потом сложил его и положил ей сзади на шею, как делала его мать, когда его тошнило.

- Тебе не обязательно…

Мика не смогла договорить, потому что новый приступ тошноты заставил ее напрячься. Она застонала, когда приступ прошел, и по ее телу пробежала дрожь.

- Нет, обязательно. - Он притянул ее к себе, словно пытаясь поделиться с ней своей силой, хотя это было невозможно. Но она могла почувствовать его поддержку. Он поцеловал ее в макушку. - Я не уйду, детка, даже не проси.

Она снова застонала.

- Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.

Он фыркнул:

- Я посмотрел видео родов. Через семь месяцев я увижу тебя в еще более ужасном состоянии. Так что то, что сейчас происходит, - это ерунда.

Мика слабо шлепнула его по плечу.

- Очень утешительно. И не вздумай… О боже!

Они пробыли в ванной еще десять минут, а когда наконец вышли, Мика была одета в чистую пижаму. Ахилл подвел ее к дивану в гостиной и уложил, накрыв пледом. Порывшись у нее на кухне, он вскоре вернулся с чашкой мятного чая и с тостом.

- Это прогонит тошноту, - сказал он, ставя чашку и блюдце с тостом на столик перед ней. - Я читал, что это помогает.

- Спасибо. - Она взяла в руки чашку и сделала глоток чая. - Это меня не удивляет.

- Что именно?

Он сел на диван рядом с ней, сдвинув в сторону лэптоп, сумку и документы, чтобы освободить больше места для нее.

- То, что ты читал о беременности. Смотрел видео. - Она бросила на него быстрый взгляд. - Я еще не встречала людей, таких жадных до новых знаний, как ты.

- Звучит… тревожно.

Уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке.

- Это был комплимент. Ты просто ненасытен до знаний. И это делает тебя таким блистательным. И в то же время таким опасным. Люди недооценивают тебя. Возьмем, к примеру, тот ужин у моих родителей. Я даже не знала всего этого о моих предках. Не подумай, что я стыжусь их. Но я этого не знала. А ты знал. Как я и говорила. Информация. И ты использовал ее как обоюдоострый меч.

- Это было неожиданно?

Ахилл сказал это сухо, потому что слишком часто слышал: «Ты умен для нищего/цветного/ уголовника».

- Для них, может быть, - мягко признала Мика. - Но не для меня.

В комнате повисла тишина, и они уставились друг на друга.

- Ешь, - наконец сказал он, указав на нетронутый тост. - Тебе нужны силы.

- Это ты тоже вычитал? - поддразнила его она с легкой улыбкой. Но все-таки взяла тост и откусила. - Над чем ты работаешь так поздно? - спросила она, кивнув на его лэптоп. - Это ка кой-то документ из офиса, который тебе пришлось взять домой?

Ахилл уперся взглядом в экран. Он стоял на краю пропасти. Никто не знал о его видеоигре. Даже Каин с Кенаном. Он взглянул на Мику, которая все больше хмурилась по мере того, как длилось молчание. У него бешено колотилось сердце, во рту пересохло, нервы были натянуты, как канаты.

Это было важно, потому что она была важна для него. Как ни хотелось ему отрицать это, Мика проникла к нему в сердце, в его душу. И у нее было столько возможностей причинить ему боль. А рассказать ей о своей тайне означало сделать себя уязвимым. Поделиться с ней своей мечтой, своей надеждой, своей страстью… это означало полностью довериться ей.

Он дотронулся до мыши, и на экране появилась заставка его игры. Выжженная земля, замок вдали, чьи-то злобные красные глаза, сверкающие из чащи леса, и одинокий чернокожий подросток с падающими на лицо вихрами, в белой футболке и светлых джинсах, держащий в руке сверкающий длинный меч.

Мика посмотрела на экран, а потом перевела удивленный взгляд на него.

- Что это? - выдохнула она.

- Это видеоигра, над которой я работаю весь этот год. В ней играющие могут выбирать, как им жить в этом мире с его вызовами. И это не только приключения, но и действия в режиме реального времени. Играющие могут научиться управлять своими рефлексами.

- Энджел еще больше помешается на тебе. - Мика широко улыбнулась ему. - Мне решительно нужно познакомить тебя с ней.

У него потеплело на душе. Познакомить с сестрой означало, что она расскажет родителям о ребенке и о том, что он его отец.

«Но она слишком стыдится тебя, чтобы сделать это».

Хорошо. Ей нужно время, чтобы подготовить их. Не один месяц.

И это напоминание стало для него холодным душем.

- Но почему именно такой мир? - Мика указала на экран.

Ахилл поколебался, а потом сказал:

- Не знаю, что тебе известно о моем прошлом…

- Только то, что писали в прессе.

- Я рос в криминальном районе Сиэтла под названием Белый центр. Там процветали банды, гангстеры и наркодилеры. По ночам мама работала, а когда мне исполнилось одиннадцать лет, умерла моя бабушка. И я стал оставаться в доме совсем один. Рядом с нашим домом часто были слышны выстрелы и происходили бандитские разборки. Но меня это не пугало. Я просто включал погромче телевизор, чтобы не слышать этого.

На него нахлынули тяжкие воспоминания. Страх остаться дома в одиночестве, страстное желание быть рядом с матерью. Тоска по умершей бабушке.

- Но моя мама приложила все усилия, чтобы я не связался с бандитами или наркоторговцами. Возвращаясь с работы в пять утра, уставшая как собака, она поднимала меня, готовила мне зав трак, отводила на остановку автобуса, встречала меня после школы, помогала с домашними заданиями, кормила ужином, а к ночи снова отправлялась на работу. Когда она заметила, что меня интересуют компьютеры, стала работать еще больше, чтобы оплатить компьютерные курсы. Я окончил школу с отличием благодаря ей. Я поступил в колледж благодаря ей… А потом подвел ее, угодив за решетку.

Ахилл замолчал, глядя на шок в глазах Мики. Он ждал, что его сменит отвращение при мысли о том, что Мика забеременела от бандита, каковым считали его ее родители.

Но никакого отвращения он не увидел.

Вместо этого на ее лице Ахилл прочел сострадание.

И ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы побороть желание отвергнуть это сострадание, которое он воспринимал как жалость.

А потом Мика накрыла рукой его стиснутые руки, и стены, которые он возвел вокруг своего сердца, рухнули.

- Расскажи мне, - попросила она, поглаживая большим пальцем его руку.

И он подчинился. Ахилл никогда еще никому не рассказывал эту историю.

- Моя мама… Как я уже говорил, она отдавала мне всю себя. Так что я никогда не упрекал ее в желании устроить и свою жизнь. Но мужчины, которых она выбирала… У нее словно был магнит, притягивавший безработных пьяниц. Большинство из них были вполне безобидными, но последний…

Ахилл напрягся, вспоминая события той ночи. Его мать и ее бойфренд, после вечера, проведенного в баре, пришли домой. Оба были пьяны и спорили. Все громче и громче.

- Ахилл, посмотри на меня. - Ее ладонь коснулась его щеки, и он открыл глаза. Он даже не осознавал, что закрыл их. - Не своди с меня своих прекрасных глаз. Продолжай.

Ахилл кивнул и сжал ее руку.

- Однажды вечером мама пришла домой после свидания со своим новым бойфрендом Мэттом. Они встречались всего две недели, и он очень отличался от остальных. - Ахилл покачал головой. - Они были немного пьяны и громко спорили. Я был в своей комнате и старался не обращать внимания. В любом случае мама не обрадовалась бы моему вмешательству. Но потом я услышал, как она закричала от боли. Я выскочил из комнаты и прибежал в гостиную. Мама лежала на полу, а он бил ее ногами. Я… я не выдержал. Я ударил его. И продолжал бить. Позже я узнал, что соседи услышали крики и вызвали полицию. А когда я пришел в себя, на мне уже были наручники.

Ахилл вытянул руки перед собой и уставился на них, словно все еще видя синяки и опухшие костяшки, испачканные в крови Мэтта. Словно все еще чувствуя боль оттого, что избил человека до потери сознания.

- Кончилось тем, что я провел в тюрьме два года за нападение на человека. И только благодаря показаниям матери и темному прошлому Мэтта меня не осудили на больший срок. Но пока был там, я встречал таких же, как я, парней, которые совершили ошибку. Одну лишь ошибку, и они оказались там. Конечно же, были там и такие, кто по праву заслужил наказание. Но остальные? У них не было шанса на другую жизнь. Когда я был заперт в камере, начал мечтать об этой игре. И эта идея не покидала меня, когда после освобождения я заканчивал учебу в колледже, когда начал работать на компанию, занимающуюся программным обеспечением. Какую историю я мог бы рассказать? Но, что еще важнее для таких парней, как я, что я могу им предложить?

Он нажал еще на несколько клавиш, и на экране появилось изображение того же парня, который теперь стоял на распутье. С одной стороны был мир, как на заставке игры, а с другой - современный городской пейзаж. Это был подросток, вступающий в новый мир.

- Ты спросила меня, почему я выбрал такой мир, - сказал Ахилл. - Подумай о книге или о фильме, сделанных в том же жанре. Когда появляются главные действующие лица, они еще не знают о своей цели. И самое главное для нас - найти себя, причину для нашего существования. Потому что когда мы узнаем это, мы начинаем понимать, зачем пришли в этот мир. Мы начинаем надеяться.

Ахилл покачал головой:

- Я не говорю, что эта игра поможет подросткам найти ответы на все вопросы. Но было доказано, что видеоигры стимулируют мозг. Даже могут изменить играющего. Так что вместо игр, в которых отражается то, что они видят каждый день, - преступления, насилие, унижения, я хочу создать игру, которая разбудит их мозг. Покажет им другую реальность, отличную от той, в которой они живут. Даст им возможность почувствовать себя героями, борцами, королями и королевами.

В этой игре они смогут заключать союзы и сражаться во имя общей цели, вместо того чтобы убивать друг друга. Я хочу создать игру, с помощью которой они смогут забыть об ужасах их повседневной жизни, заглянуть в другой мир. Стать его частью. Увидеть, что у них есть потенциал и цели.

Замолчав, он чуть не пожалел о том, что открылся ей. Но постарался прогнать эти сожаления.

- Я потрясена, - сказала Мика. Она втянула в себя воздух и закрыла глаза на мгновение. - Дай мне минуту. Это мои гормоны разбушевались.

Коротко рассмеявшись, Ахилл обнял ее.

Она провела рукой по его волосам, и ее глаза заблестели.

- Как звали твою мать?

- Ната Ли.

- Ната Ли. - Она выдохнула. - Даже не будучи знакома с ней, я знаю, что она очень гордилась мальчиком, которого воспитала. И я уверена, что она очень гордилась бы мужчиной, каким ты стал.

Ахилл несколько раз моргнул и молча уставился на нее.

- Ты прекрасен, - продолжала она. - Твоя душа прекрасна, и плевать на тех, кто этого не замечает. Кто отказывается видеть это.

- Мика.

Ахилл обхватил ее рукой за талию. Но не знал, прижать ли ее к себе или оттолкнуть.

- Нет. - Она прижалась лбом к его лбу. - Я еще не закончила. Ты гениален. Чертовски гениален. И я надеюсь, что наш ребенок унаследует твой ум. - Она поцеловала его в лоб. - Игра уже готова? Ты ее кому-нибудь показывал? Рассказывал о ней своим братьям?

- Она почти закончена, и нет. - Он покачал головой. - Каин обстоятельный человек, так что не могу допустить, что он не знает о моем прошлом. Но я не говорил ни ему, ни Кенану об этой игре. Или о том, что я побывал за решеткой.

- Ахилл, - вздохнула Мика. - Они будут твоими самыми горячими сторонниками. Если ты позволишь им. И я согласна с тобой. Каин, вероятно, знает о твоем прошлом. Что означает, что его это не беспокоит, и он в любом случае поддержит тебя. Просто позволь им сделать это.

В его душе шевельнулся страх. Несмотря на решение держать их на расстоянии, эти два человека стали важными для него. Он не вынесет их неприятия. Но что, если… Что, если они… В нем зародилась надежда.

- Повезет тому, кого ты впустишь в свой мир, - сказала она, и он прищурился. Его смутила нотка в ее голосе, которую он мог бы принять за щемящую тоску, будь это кто-то другой, а не Мика. - Им придется пройти через испытания, которые во много раз будут тяжелее испытаний в твоей игре.

Ахилл обнял ее и притянул к себе, и их губы почти соприкоснулись.

- Ты хочешь войти в мой мир, Мика?

Он увидел в ее глазах нерешительность, и его пронзила острая боль. Но он лишь улыбнулся.

- Задам вопрос попроще, детка. - Он помог ей сесть верхом на него. - Хочешь ли ты, чтобы я оказался внутри тебя?

После некоторого колебания она кивнула, и он расстегнул ее пижаму, жадным взглядом впившись в ее прекрасное тело. Он протянул руку и коснулся ее лона. И они оба застонали.

- Сделай то, чего ты хочешь, - приказал Ахилл.

На этот раз она не колебалась. В считаные мгновения Мика высвободила его член и замерла. Их взгляды встретились. В ее глазах был немой вопрос, и он был уверен, что это тот же вопрос, который занимал его.

Они в первый раз станут заниматься сексом после того, как она рассказала ему о своей беременности. Так что дело уже было сделано. Они могут не предохраняться больше, и больше всего на свете в тот момент ему хотелось погрузиться в нее без каких-либо барьеров.

Но это должно быть ее решением.

И она кивнула.

Больше ему ничего не требовалось.

Со стоном Ахилл глубоко погрузился в нее. И почувствовал себя в раю.

И помоги ему Бог, он не хотел больше никогда покидать этот рай.

Глава 14

- Итак, если вы захотите узнать подробности, я послал вам по электронной почте презентацию, - сказал Ахилл, кладя на стол свой лэптоп и подавшись вперед, к Каину и Кенану. - Но вкратце могу лишь подтвердить, что компания «Якобс» - хорошее вложение.

- Я как раз сейчас просматриваю презентацию. - Каин, нахмурив брови, провел пальцем по экрану своего планшета. - Я перешлю ее в департамент маркетинга и юристам. Но я согласен с тобой. И полностью доверяю твоему мнению. Кенан?

- Я просмотрел презентацию перед нашей встречей, - сказал Кенан, наливая себе кофе из стоявшего на столе кофейника. - И хотя я, в отличие от тебя, не эксперт в этой области, мне там было все понятно. Я поддерживаю твое мнение.

- Тогда решено. - Каин отложил в сторону планшет и взял в руки чашку с кофе. - Спасибо, Ахилл.

- Пожалуйста. Это было нетрудно.

Ахилл чувствовал себя потрясенным. Но по его телу разливалось тепло. Он никогда еще не испытывал подобного.

Доверие.

Эти мужчины, с которыми у него была общая ДНК, безоговорочно доверились ему. Приняли его.

- И последнее, Ахилл, - сказал Каин, немного поколебавшись. - Поскольку ты провел расследование и знаешь эту компанию лучше, чем я или Кенан, не согласишься ли ты сам представить ее на следующем собрании акционеров? - И прежде чем Ахилл ответил, поспешил добавить: - Я не давлю на тебя, но я уверен, что ты лучшая кандидатура.

- Хорошо.

Каин несколько раз моргнул, а Кенан изумленно уставился на него. Ахилл и сам был удивлен своей реакцией. Это слово вырвалось у него само собой.

«Они будут твоими самыми горячими сторонниками. Если ты позволишь им. Просто позволь им сделать это».

- Ну хорошо, тогда… - Каин улыбнулся.

- Если у вас нет срочных дел и вы уделите мне пару минут, я хотел бы кое-что показать вам.

Кенан пожал плечами:

- Я свободен.

Каин изучающе посмотрел на Ахилла:

- Даже если бы я был занят, отложил бы дела.

И снова тепло разлилось по телу Ахилла. Ахилл поднялся и взял со стола свой лэптоп.

- Могу я использовать твой стол?

И он начал рассказывать им о своей игре - о целевой аудитории, о ее правилах, о возникновении самой идеи.

Когда он рассказал о том, что сидел в тюрьме, Каин и Кенан вовсе не выглядели шокированными.

- Вы знали, - догадался Ахилл.

- Конечно, я знал, - сказал Каин, который стоял, облокотившись о стол и сложив руки на груди. - Я нанял детектива, как только узнал об условиях завещания.

- А мой отец тоже нанял детектива, чтобы все узнать о вас двоих. Он потом упрекал меня, что ради таких, как вы, я отказался от семьи Родс. - Кенан улыбнулся, но его глаза были серьезными. - Вы оба настоящие развратники. - Его губы дрогнули. - Но и я не лучше.

- Я исправился, - протянул Каин. - Любовь изменила меня.

Ахилл пожал плечами:

- А меня изменили новые условия жизни.

- Отлично, - фыркнул Кенан. - Что вы за братья, если позволяете мне скатываться в пропасть в одиночестве? - Он покачал головой, а потом изучающе посмотрел на Ахилла. - Так значит, ты сторонился нас из-за своего прошлого? - спросил он.

Черт. Кенан всегда старался докопаться до сути. Ахилл поднялся и отошел к окну, тянувшемуся от пола до потолка. Это был офис его брата. Где ему было самое место. Потому что ему от рождения предназначалось быть властелином. Как мог Ахилл объяснить свое поведение человеку, который с колыбели знал, что станет королем?

Но он готов был попробовать. Потому что время секретов миновало. Он больше не мог молчать и держать братьев на расстоянии.

Повернувшись, он встретился взглядом с двумя парами одинаковых глаз.

- Когда я получил письмо с сообщением о смерти Бэррона, я, честно говоря, сам не знаю, почему, согласился прилететь в Бостон. Я много лет даже не вспоминал о своем так называемом отце. И мне было наплевать на него…

- Перестань лгать самому себе, - мягко сказал Кенан. - Ты прилетел на оглашение завещания по той же причине, что и я. Потому что всю свою жизнь ты чувствовал, что тебе чего-то не хватает. И ты надеялся, что, может быть, ты поймешь, чего именно.

Ахилл открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что ему было достаточно матери и бабушки, но не смог. Потому что в словах Кенана была доля правды. На самолете, летевшем в Бостон, он оказался благодаря любопытству и… да, надежде.

- Хорошо. Ты прав. И я даже готов признать, что нашел кое-что, чего мне всю жизнь не хватало. Братьев. Но ты не ошибся - я старался держаться от вас на расстоянии, потому что не хотел слишком привязаться к вам. Потому что по прошествии этого года я покину Бостон. - Но он сказал это не слишком уверенно, потому что не знал, что теперь будет с ним и с его ребенком. - Я не подхожу для здешнего образа жизни. Вы знаете его правила, его тонкости. А я нет. Я люблю компьютеры, программы, с ними я счастлив. И мне не нравится вести переговоры, заключать сделки, посещать приемы и все такое прочее. Это не мой мир.

- Чепуха, - сказал Каин, подходя к Ахиллу. - Человек, у которого было такое детство… Который пережил заключение и построил успешную карьеру… Который создал замечательную видеоигру, чтобы такие же парни, каким был он сам, могли найти свое место в жизни… Этот мужчина не сбежит из-за того, что некоторые кретины не находят ничего лучшего, чем кочевать с приема на прием, распуская сплетни о людях, слишком занятых попытками улучшить этот мир.

Каин, нахмурившись, сердито посмотрел на Ахилла:

- Я знаю, каково это - отвергать всех, жить в одиночестве, уверяя себя, что именно этого ты и хочешь. Что так лучше для тебя. И я не позволю тебе сделать это. Во всяком случае, пока я здесь. Я буду сражаться за тебя. И Кенан. И Девон. У тебя теперь есть семья. И мы будем бороться за тебя. Ты никуда не уедешь.

Даже если мне придется отправиться за тобой и разбить лагерь в лесу у твоей лачуги, чтобы заставить тебя вернуться домой. Потому что теперь здесь твой дом. Отправляйся в свои горы на несколько дней или даже недель, но возвращайся к нам. Ты всегда будешь возвращаться к нам, черт тебя побери!

Ахилл стоял, как окаменевший, глядя на Каина, который мрачно смотрел на него. Они оба сжимали руки в кулаки, а боковым зрением Ахилл видел, что Кенан смотрит на них с таким видом, будто решает, кому сначала прийти на помощь.

Шумно втянув воздух в легкие, Ахилл кивнул:

- Хорошо.

Каин недоверчиво моргнул:

- Хорошо?

- Постой, хорошо? - повторил за ним Кенан.

- Да. - Ахилл выдохнул и почувствовал, как тяжесть свалилась с его плеч. - Я останусь.

На лице Каина появилась улыбка.

- Да. Хорошо. И еще одно. Твоя видеоигра. Не знаю, какие у тебя планы на нее, но я бы хотел сесть с тобой и поговорить о ее продвижении. Потому что я хочу, чтобы этим занимались Фарреллы. И не только твоей игрой. А другими, подобными ей. Более того. Я хочу, чтобы ты провел расследование на предмет того, чтобы или купить, или основать компанию, занимающуюся только созданием игр с той целью, о которой ты нам рассказал. И я хочу, чтобы ты управлял этой компанией.

Ахилл бросил взгляд на свой лэптоп. Он работал над своей игрой год, но планировал это почти десять лет. А теперь он сможет и ее, и похожие на нее игры распространять среди миллионов детей?

- Да, - выдохнул он. - Я согласен.

Каин хлопнул его по плечу, а потом крепко обнял.

- Добро пожаловать домой, - пробормотал он ему на ухо.

- Означает ли это, что ты, наконец, переедешь из своего подземелья и устроишь себе кабинет на этом этаже? - спросил Кенан.

Ахилл фыркнул, а потом рассмеялся.

И в это время у Кенана в кармане зазвонил телефон. Нахмурившись, Кенан достал его из кармана.

- Простите, но я включил функцию, чтобы телефон звонил в случае, если наше имя упоминается в… - Он провел пальцем по экрану, несколько раз постучал по нему, а потом нахмурился еще сильнее и вскинул голову. Широко раскрыв глаза, он пробормотал: - Вот дерьмо!

- Что? - занервничал Каин. - Кенан, что случилось?

- Светская хроника. В «Бостон Нойз» и «Брэмин пост» появилось сообщение, что Каин и Девон разрывают помолвку из-за его измены.

- Какого черта? - взревел Каин.

- Это еще не все, - пробормотал Кенан. - Они пишут, что Девон узнала, что другая женщина ждет от тебя ребенка. Мика Хилл.

- Ты шутишь? - Каин вырвал телефон из рук Кенана. - Откуда они взяли это дерьмо?

Ахилл замер от шока. И в его голове зародилось подозрение. Он не знал, как они обнаружили, что Мика беременна, но был почти уверен, что правильно угадал, откуда пошли эти слухи.

Он пообещал Мике не говорить Каину и Кенану о ребенке, но сейчас, когда над отношениями Каина и Девон нависла угроза, у него не оставалось выбора.

- Каин, Кенан. - Он подождал, пока братья не сосредоточили внимание на нем. - Я должен кое-что рассказать вам.

Глава 15

Ахилл стоял у лифта, ожидая, пока откроются двери. Охранник уже сказал ему, что несколько минут назад приехала Мика и хочет подняться к нему. Ахилл ожидал этого, потому что история о ее с Каином ребенке просочилась в прессу уже три часа назад.

Братья восприняли его сообщение о том, что Мика ждет его ребенка, гораздо лучше, чем он ожидал. Они даже обрадовались за него и обняли. Но они все еще не могли понять, как в этой истории оказался замешанным Каин. И на этот счет Ахилл не мог просветить их, пока не поговорит с Микой. Но он пообещал им исправить ситуацию. Что означало, что ему придется убедить Мику больше ничего не скрывать. Потому что это может нанести вред другим людям.

«Сейчас ты узнаешь, стыдится ли она тебя».

Он наконец узнает, не стал ли он «грязным секретом» для женщины, которую полюбил.

Не повторил ли он опять свою ошибку.

Не отдал ли сердце женщине, которой этого было недостаточно.

Да, сейчас он узнает ответы на все свои вопросы.

Двери лифта открылись, и Мика поспешно вышла из лифта.

- Ахилл. - Ее чувственные губы были плотно сжаты, а глаза цвета кофе потемнели от волнения. Она обняла его за талию и, откинув голову, посмотрела ему в глаза. - Мне так жаль. Боже, мне очень жаль!

- За что ты извиняешься?

Мика нахмурилась.

- Не притворяйся, что не знаешь, кто за всем этим стоит, - сказала она мрачно. - Кто еще, как не мои родители? Не знаю, как они узнали о моей беременности, но это они. Как только я начала работать у вас, они житья мне не давали, уговаривая сойтись с Каином. Может быть, это их способ попытаться свести нас вместе.

- Если это правда, ты не должна извиняться. Это их вина, и они должны признаться в этом. Но их действия поставили нас в сложное положение. И теперь нам надо сделать выбор.

Мика отступила на шаг.

- Что ты имеешь в виду? - Она пристально смотрела на него. - Что еще случилось?

- Я был с Каином и Кенаном, когда всплыла эта история. Мне пришлось рассказать им о нас и о нашем ребенке.

Она с шумом выдохнула. Положив одну руку на живот, словно оберегая его, вторую прижала ко лбу. И отошла к окну. Ахилл ждал, чтобы она заговорила первой.

- Хорошо, - сказала она спустя несколько минут. - Я, в общем-то, ожидала этого. Особенно учитывая, что замешанными оказались Каин и Девон. Мне так жаль, что они оказались втянуты в этот кошмар.

- Кошмар?

Она резко обернулась:

- Ты знаешь, что я имею в виду.

- Да, знаю. И ты права: мы сами виноваты в этом кошмаре. Потому что не были честны. С нашими семьями. С коллегами. Друг с другом. С самими собой.

- Что ты хочешь сказать, Ахилл? - прошептала она, и в ее глазах он прочитал зарождающуюся панику.

- Я хочу сказать, что мы можем строить будущее только на правде. Больше никаких секретов. Потому что они могут причинить людям боль.

- Время. - Она крепче прижала руку к животу, и на этот раз в ее голосе зазвучала неподдельная паника. - Ты обещал дать мне время подумать, как…

- Это было до того, как моего брата обвинили в связи с тобой, - почти прорычал Ахилл. Он злился и… ревновал. Мысль о том, что люди поверят, будто этот ребенок от Каина… Что его брат дотрагивался до Мики, целовал ее, видел, как она выглядит в момент наслаждения… Черт. Он провел рукой по лицу. - Мика, ты больше не можешь скрывать свою беременность. Это невозможно. И мы должны опровергнуть новости о том, что отец твоего ребенка - Каин. Как ради него и Девон, так и ради репутации нашей компании.

- Я знаю. Я уже думала об этом, - поспешно заверила его она. - Я подтвержу, что беременна, но заверю всех, что отец не Каин.

- А когда тебя спросят, кто отец? Потому что тебя обязательно спросят, Мика.

Ахилл замер, с тревогой ожидая ее ответа.

- Я скажу им, что это касается только меня и отца моего ребенка, и мы хотим, чтобы уважали наше право на личную жизнь.

Боль, злость, огорчение, сожаление - эти чувства захлестнули его.

- Но ты же понимаешь, что это только подстегнет их решимость докопаться до правды? - спросил он, удивляясь, что его голос звучит так ровно, хотя внутри его бушевала буря.

Она тряхнула головой:

- Нет, если мы поведем себя правильно…

- Неужели ты так стыдишься признаться, что отец ребенка я?

Она отшатнулась, словно он ударил ее. Ее глаза расширились от шока, губы приоткрылись, и она уставилась на него, словно с трудом понимая его вопрос.

- Ахилл, - наконец прошептала она и протянула к нему руку. - Это неправда. Я никогда бы…

- Не стала стыдиться меня? - Он приподнял бровь, и уголок его губ начал подрагивать. - Сделай еще одну попытку, Мика. Не забывай, я уже проходил через это и хорошо знаком со сценарием.

- Я не она, - сказала она и сжала пальцы в кулак. - Я не она.

- Я знаю. Но это не означает, что история не повторяется.

- Ты несправедлив, - с отчаянием сказала она. - Причины, о которых я тебе говорила, еще существуют. Тем более сейчас, когда эта история выплыла наружу. И я подозреваю, что мои родители именно на это и рассчитывали. Но я не знаю, как это отразится на моей работе. Смогу ли я продолжать работать на вас, когда идут такие слухи? И что будет с моей профессиональной репутацией? Сейчас еще важнее для меня постараться не дать им отнять у меня то, ради чего я так упорно работала. Не дать разрушить плоды многолетнего труда, не навредить моей карьере. И хотя я не спала с Каином, если узнают, что я все же спала с одним из боссов, это все погубит. У меня не будет второго шанса. Я прошу у тебя немного времени, Ахилл. Ты не можешь отказываться от договоренности, потому что так тебе удобно.

- Удобно? - Он шагнул к ней, помедлил, но потом подошел вплотную, так, что их груди и бедра соприкоснулись.

Она откинула голову назад, встретившись с ним взглядом. Ему до боли хотелось провести кончиками пальцев по ее элегантным бровям, высоким скулам, дрожащим чувственным губам. Но даже его терпению был предел.

- Ты не одна во всей этой истории, Мика. Я рядом с тобой. Черт, я хочу быть рядом с тобой. Как ты и говорила о моих братьях - позволь им быть рядом. А теперь я прошу тебя. Позволь мне быть рядом, детка. И в этом, - он погладил ее по голове, - в этом нет ничего удобного.

- Нет? - мягко спросила она, и в ее глазах было столько грусти! - А что будет, когда ты решишь, что с тебя достаточно? Когда я разочарую тебя? Что тогда? Что у меня останется? Мой ребенок и моя карьера. Ты уедешь из Бостона или об этом тоже забыл? Я буду одна воспитывать ребенка и смогу контролировать только свою карьеру. Однажды я уже пожертвовала ею. Ради мужчины. И чуть не потеряла все, ради чего тяжело работала. Почти утратив веру в себя. Я не хочу повторять свою ошибку.

Ахилл уронил руку. И сделал шаг назад. Его сердце болезненно сжалось.

- Ты так мало веришь в меня… в себя?

Его переполняло отчаяние. Он с трудом подавил желание протянуть руки обнять ее, заставить ее понять, что, если она будет бороться за него…

Любить его.

Он закрыл глаза на мгновение. Потер рукой грудь, чтобы унять боль. А потом отошел к окну.

- Меня поражает, что ты не видишь в себе того, что вижу я, - сказал он. - Что видят все окружающие. Ты работаешь в нашей копании всего несколько недель, и уже заслужила уважение и у подчиненных, и у руководства. Я не умаляю серьезности твоих доводов, но пытаюсь сказать, что многие готовы будут поддержать тебя, потому что уважают твою профессиональную этику, твои прошлые заслуги и твой характер. И тебя, как личность. Ты не только изменила заведенные в нашей компании порядки. Мика, у тебя получается менять людей. Ты изменила меня.

Он повернулся и посмотрел на нее.

- Я приехал в Бостон один, полный недоверия, горечи и злости, и мечтал лишь вернуться назад, в Тахому. Меня все еще нельзя назвать душой общества, но теперь у меня есть семья - мои братья. И мы родственники не только по имени. Я доверяю им, они доверяют мне, и я хочу стать ближе к ним. И они не только приняли меня в свою семью, но и хотят поддерживать меня. Например, в случае с моей игрой. Каин хочет основать компанию и распространять ее.

- Боже, Ахилл, это же замечательно! - выдохнула Мика, и на мгновение грусть в ее глазах сменилась радостью за него. - Я так счастлива за тебя!

- И ты сделала это возможным. Потому что это ты уговорила меня довериться Каину и Кенану. И сегодня я сказал Каину, что останусь в Бостоне. - Увидев шок на ее лице, он невесело улыбнулся. - По чести сказать, я принял это решение еще тогда, когда ты сообщила мне о своей беременности. Я не хочу быть отцом на расстоянии. И при мысли об отъезде у меня сжималось сердце. Потому что это означало, что я расстанусь с тобой - с женщиной, которую полюбил.

- Ахилл, - прошептала она.

Он покачал головой.

- Я люблю тебя, детка. Может быть, нечестно с моей стороны нагружать тебя этим. И я не прошу тебя сейчас отвечать мне. Потому что пока ты не можешь или не хочешь это сделать.

Однажды я уже согласился на тайные отношения. И больше этого не сделаю. Я хочу большего. Я хочу всего. Потому что взамен могу отдать тебе всего себя, стать твоим мужем, другом, защитником, любовником, отцом нашего ребенка.

Он отвел глаза в сторону, увидев на ее лице потрясение.

- Ахилл, ты не понимаешь. Просто дай мне… - Она протянула к нему руку, но, увидев выражение его лица, опустила ее.

- И что будет дальше, Мика? Ты попросишь еще месяц? Найдешь еще одну причину? Я не могу пойти на это. - Он сунул руки в карманы. - Пожалуйста, дай мне знать, когда пойдешь к врачу в следующий раз. Возможно, нам придется быть более осторожными из-за шумихи в прессе, но я не позволю тебе исключить меня из своей жизни.

Она обхватила себя руками и кивнула. И после еще одной долгой паузы повернулась и направилась к лифту.

Он не знал, как долго стоял у окна, но когда все же пошевелился, боль и горечь еще не утихли. Только на этот раз ему было с кем разделить свои горести.

Он вытащил телефон из кармана и набрал номер Каина.

Глава 16

Мика невидящими глазами смотрела на экран своего компьютера, когда в дверь ее офиса постучали, и на пороге появился Кенан Родс. Она заставила себя улыбнуться, но ее затошнило, и беременность не имела к этому никакого отношения.

Он улыбнулся ей в ответ и закрыл за собой дверь.

Ее затошнило еще сильнее.

Если они собираются уволить ее, пошлют сказать ей об этом самого обаятельного из директоров. Чтобы подсластить пилюлю.

Ей следовало бы беспокоиться о своей работе, но, взглянув в серо-голубые глаза Кенана, она могла думать лишь о другом мужчине с такими же глазами. Мужчине, которого не видела уже два долгих дня и две ночи. Которого не могла выбросить из головы. Мужчине, который вошел в ее жизнь, все в ней перемешал, как полуночный шторм, и безоговорочно изменил ее.

Он сказал, что она изменила его.

Но Ахилл ошибся. Идеальным штормом был он. А она?

Очевидно, просто оказалась в его эпицентре.

Но со всем этим было покончено. И она снова осталась одна. Но она всего лишь пыталась защитить себя и свою карьеру. Неужели это было так эгоистично?

Защитить себя?

Или спрятаться за карьерой?

Она мысленно прокляла этот голос, который уже целых два дня звучал у нее в голове и не хотел замолкать.

- Я просто зашел посмотреть, как у вас дела, - сказал Кенан. Он кивком указал на кресло для посетителей, спрашивая ее разрешения сесть. Мика кивнула, и он опустился в кресло. - Вы отлично справились на пресс-конференции.

Она поморщилась при упоминании о короткой пресс-конференции, которую устроил отдел по связям с общественностью этим утром, чтобы опровергнуть обвинения в адрес Каина. Она состоялась в вестибюле здания. Мика сделала короткое заявление и отказалась отвечать на вопросы.

- Спасибо. Это грустно, что деловая женщина вынуждена делать публичное заявление о состоянии ее матки. Но я рада, что это уже позади. А как дела у Каина и Девон?

Кенан закатил глаза и улыбнулся.

- До тошноты хорошо. Они всячески демонстрируют взаимную любовь на публике, чтобы развеять слухи о его грехах. - Кенан посерьезнел. - С ними все будет в порядке. Они оба привычны к повышенному вниманию со стороны окружающих. А как дела у вас? Чтобы все обсудить, мы с Каином пару дней назад провели вечер с Ахиллом.

Ее грудь сковала невыносимая боль, и она отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в эти глаза.

- Как он? - выдохнула она.

- Не слишком хорошо, - откровенно сказал Кенан. - Но с ним все будет в порядке.

- Должно быть, вы с Каином ненавидите меня. И, должна признаться, я вас не виню.

- За что? За то, что теперь Ахилл останется в Бостоне? Каин может думать, что он согласился остаться после его страстной речи, но я-то знаю, что все дело в вас.

В вас и в вашем ребенке. Он любит вас. Вы вернули моего брата к жизни. И я никогда не смогу ненавидеть вас.

- Но я разбила его сердце, - прошептала она.

- Да, это правда.

- Но он должен был рассказать вам о причинах такого моего поведения. Или о тех причинах, которые выдумал сам.

- Я понимаю его. И понимаю вас. - Кенан откинулся на спинку кресла. - Мика, вы интересуетесь футболом?

Она нахмурилась от такой внезапной смены темы.

- Я же живу в Бостоне. И если я скажу «нет», меня уволят?

- Возможно. Вероятно. Но я хочу сказать, что почти семьдесят процентов игроков в Футбольной национальной лиге - чернокожие. А чернокожих судей меньше десяти процентов. И если одного из них уволят, найти другую работу ему будет практически невозможно. В то время как если уволят белого судью, он с легкостью найдет себе работу.

Он подался к ней, и его взгляд был очень серьезным. Впервые Мика видела таким младшего Фаррелла.

- Общество, в котором мы живем, не любит меньшинства. И когда мы добиваемся успеха, а потом случайно теряем свое положение, эта система не дает нам второго шанса. А с белыми все по-другому. Потому что когда они оступаются, им дается и второй, и третий шанс. И они занимают еще более высокое положение, добиваются большего. Но не мы. Поэтому неудивительно, что мы постоянно находимся в борьбе, стараясь не сдаться, не оступиться, потому что у нас не будет второго шанса. Так что, Мика, я понимаю вас. - Он кивнул. - Я понимаю, почему вы так яростно защищаете свою карьеру. Вы чернокожая женщина, которая может потерять очень многое. И сам будучи чернокожим, я буду последним, кто встанет на вашем пути. Мы с вами люди одного круга.

Наши семьи очень похожи. Это еще одно, чего не может понять Ахилл. У нас есть ответственность перед нашими семьями. Но я буду последним лицемером, если не скажу, что вы не можете жить только ради того, чтобы угодить им. Они будут постоянно выдвигать новые требования. Ставить перед вами невозможные цели. А вы потеряете себя, стараясь достичь этих целей. И однажды вы проснетесь и осознаете, что, пока они все жили своей жизнью, ваша жизнь прошла мимо вас.

- Да, - сказала Мика. Боль сдавила ей горло, и она на мгновение закрыла глаза. - Да.

Это единственное, что она смогла сказать.

Ахилл думал, что она стыдится его. Что она не рассказала родителям о своей беременности из-за стыда, но ничего не могло быть дальше от истины. Она очень гордилась тем, что он отец ее ребенка. Мика не могла представить в этой роли никакого другого мужчину. Но ее волновало другое. Потому что, как только расскажет родителям об этом, они используют эту информацию, чтобы навредить им. Мика слишком хорошо их знала. Поэтому хотела сохранить это в тайне, чтобы хотя бы какое-то недолгое время эта новость принадлежала только им.

Но ее родители уже успели причинить им неприятности.

Так что теперь настало время сделать свой выбор.

Да, Мика работала как проклятая, чтобы достичь того, чего достигла.

И она могла гордиться своей карьерой и тем, что содержала всю семью. Но хотя родители никогда явно не говорили этого, Мика всегда чувствовала, что от нее ждут большего, что она должна работать упорнее, быть идеальной во всех отношениях.

А Ахилл… он никогда не просил ее стать кем-то, кем она не была. Он любил ее такой, какая она есть, со всеми ее недостатками. Он боготворил эти недостатки, любил ее из-за них, а не вопреки им. А она позволила своим страхам захлестнуть ее, заставить отказаться от всего того, чего так страстно хотела.

Потому что она любила его.

Боже, как она его любила!

Но Мика боялась быть отвергнутой. Боялась, что он не одобряет ее. Боялась потерять его.

И какими бы ни были последствия, она справится. Если это будет означать, что коллеги станут перешептываться, ее репутация пострадает, а семья отвергнет ее, пусть будет так.

Мика готова была наконец начать жить своей жизнью. И если он согласится, она примет его, как любовь всей своей жизни.

- Итак, мы это сделаем? - спросил Кенан.

Она чуть не подпрыгнула, почти забыв о его присутствии, но тут же улыбнулась:

- О да, конечно, сделаем.

- Хорошо. - Он хлопнул в ладоши, и улыбка заиграла на его красивом лице. - Я рассказывал вам, как в одиночку спас отношения Каина и Девон? Честная история из первых уст.

Глава 17

Возможно, в последний раз Мика поднялась по ступенькам крыльца дома ее родителей. Мика была так зла, что ее вполне устраивало больше никогда не видеть их. Но в глубине души она все равно их любила. Возможно, она увидится с ними в последний раз, но это будет зависеть от них.

Мика открыла дверь своим ключом, а потом сняла его с брелока и положила на каминную полку. И направилась в гостиную.

«Я могу сделать это, - думала она. - И я это сделаю».

Потому что у нее больше не оставалось выбора.

Мика остановилась на пороге гостиной. Как она и ожидала, там были только ее родители. Отец сидел на диване и читал очередной детектив, а мать что-то писала, сидя у антикварного столика. Было три часа дня, и Энджел должна была прийти из школы только через час. Это было хорошо. Потому что предстоящий разговор был не для ее ушей.

- Мама, папа, - сказала Мика, входя в комнату.

- О, какой сюрприз! - Ее отец отложил книгу и улыбнулся.

- Вот уж точно. - Чериз поднялась с кресла, подошла к Мике и обняла ее. - Но хороший сюрприз.

- Неужели? - спросила Мика. - Вы должны были бы ожидать моего визита.

- Не знаю, что ты имеешь в виду, дорогая. - Ее мать опустилась на диван рядом с Лоренсом. - Почему бы тебе не сесть, а я могу…

- Нет, это не обязательно. Я долго у вас не задержусь, и это не светский визит.

- Мика, не нужно перебивать мать, - упрекнул ее Лоренс. - Это невежливо.

- Не хочу вас разочаровывать, но это может стать нормой, так что привыкайте. - Она склонила голову набок и холодно посмотрела на них. - И кто из вас это сделал? Кто из вас сообщил прессе, что я беременна?

У них не хватило совести даже на то, чтобы выглядеть раскаявшимися. Более того, ее мать была явно раздражена.

- Вот ты о чем? - Чериз махнула рукой. - Мы не общались с прессой. Просто когда я обедала с Маргарет Дэнсинг, я упомянула, что ты ждешь ребенка. И я не отвечаю за то, что она решила сделать с этой информацией.

- Маргарет Дэнсинг? Та самая, которая рассказала тебе о том, что я обедала с Каином? Чья дочь ведет колонку светской хроники в «Брэмин пост?» - Мика помолчала, напомнив себе, что это все-таки была ее мать. - Откуда вы узнали?

- Я была у доктора Лютера. И его медсестра поздравила меня с тем, что я скоро стану бабушкой. Можешь представить себе, в каком я оказалась положении, притворяясь, что понимаю, о чем она говорит? - Чериз нахмурилась. - Мика, на самом деле я должна была бы быть первой, кому ты сообщишь такую новость.

- Чтобы ты тут же всем об этом раззвонила? - резко сказала Мика. - Как ты могла? Тебе все равно, какие неприятности ты причинила мне? Каину с Девон? Ахиллу? Тебе хотелось лишь, чтобы все думали, что это ребенок Каина. Это все, что имело для тебя значение.

- Я не говорила, кто отец ребенка, - спокойно ответила Чериз. - Я предоставила Маргарет делать выводы самостоятельно. А поскольку она только что видела, как ты обедаешь с Каином… - Мика пожала плечами. - Но да, кто угодно будет лучше, чем тот человек. О чем ты только думала, Мика?

- Уж точно не о вас.

- Это очевидно. - Лоренс покачал головой. - Но что сделано, то сделано. И ты сохранишь работу. Каин не сможет уволить мать своего ребенка, не вызвав всеобщего порицания. Так что все к лучшему.

- К лучшему? - Мика недоверчиво уставилась на него. - Для кого? Для вас? Вы породнитесь с «правильным» Фарреллом, а я буду продолжать работать и содержать вас? Мне неприятно говорить это, но с этим покончено.

- О чем ты говоришь, Мика? Зачем устраивать мелодраму? Но ты потом поймешь, что мы хотим только самого лучшего для тебя.

- О нет, теперь я все понимаю. - Она достала из сумочки выписанный заранее чек и положила его на стол. - Этот чек покроет трехмесячные расходы на содержание дома. И постарайтесь тратить деньги с умом, потому что это последний чек, который вы получаете от меня. Я больше не собираюсь вас содержать. Я буду оплачивать обучение Энджел и другие ее потребности, но переводить деньги буду непосредственно в колледж. А что касается вас, я бы посоветовала вам либо начать работать в «Хилл-Харпер», либо научиться жить в рамках бюджета. Потому что больше я не позволю вам использовать меня.

Она направилась к выходу, не обращая внимания на их негодующие восклицания. Но в последнюю секунду повернулась и подняла руку:

- И последнее. Ахилл Фаррелл не только отец моего ребенка, но и мой будущий муж, если он согласится взять меня в жены. И если вы не готовы смириться с этим, мне очень жаль. Мне жаль также, что из-за этого вы не сможете присутствовать в жизни вашего внука или внучки. Потому что я не позволю вам настраивать ребенка против его отца. Меня это расстроит, но это ваш выбор.

С этими словами она вышла из комнаты, не оглядываясь.

Она смотрела только вперед.

Потому что впереди ее ждало прекрасное будущее.

Глава 18

- Неужели все это так необходимо?

Ахилл оглядел комнату. Огромный кабинет с окнами во всю стену, диваном и креслами, ковром и кофейным столиком. Большой экран висел на другой стене, а на стеклянном столе стояли компьютеры, при виде которых у него буквально текли слюнки.

Это был его кабинет.

На директорском этаже.

Он наконец переехал.

Но он хмуро смотрел на Каина и Кенана не из-за мебели, компьютеров и потрясающего вида, который открывался из окон.

Нет, он хмурился из-за воздушных шаров, еды и всех этих людей, толпившихся в его кабинете.

- Да, необходимо. Ты наконец покинул свой подвал и поселился рядом с братьями. Так что перестань так смотреть на нас, - сказал Кенан, вручая ему стакан с какой-то красной жидкостью.

- Не говоря уже о том, что ты нанял двух программистов, чтобы они помогли тебе закончить работу над твоей игрой. Подумай об этом. Уже два сотрудника официально работают в твоей новой компании. Хотя у нее пока даже нет имени, - сказал Каин.

- Имя есть. - Ахилл провел рукой по волосам. - «Фаррелл бразерс инкорпорейтед».

Каин и Кенан уставились на него. А потом на их лицах засияли улыбки.

- Это здорово, - кивнул Каин.

- Просто идеально, - согласился Кенан. - А теперь давайте выпьем за «Фаррел бразерс инк».

Ахилл поднес к губам стакан, но тут какое-то движение в дверях привлекло его взгляд. Он посмотрел на дверь… и замер.

Мика.

Прошло четыре дня после того разговора в его пентхаусе, но ему эти четыре дня показались четырьмя месяцами. Даже нет, годами.

Он скучал по ней.

Она ушла от него, но он повсюду ощущал ее присутствие, как фантомную боль. В гостиной, где они занимались любовью, в спальне, где он рассказал ей о своем прошлом, на кухне, где он кормил ее.

Они работали на разных этажах, так что ему не составляло труда избегать ее, а на ее пресс-конференции он не присутствовал. Она прислала ему по электронной почте дату посещения врача, через три недели, и ему понадобится все это время, чтобы подготовиться к встрече с ней.

Боже, как она была красива!

На ней был строгий брючный костюм, но как она сексуально выглядела в нем! Что она будет носить, когда ее беременность сделается заметной? Его охватило волнение, потому что, черт побери, ему очень хотелось знать это. Ему хотелось присутствовать при том, как она одевается по утрам, гладить ее живот, ждать, замирая, движений своего ребенка в нем.

Но ей все это было не нужно.

Во всяком случае, с ним.

Ахилл заставил себя не думать об этом.

Оглядевшись, он обнаружил, что присутствующие бросают на нее любопытные взгляды и перешептываются. Он замер, вспомнив, как она боялась, что вся эта история навредит ее репутации. И разозлился. Да, она разбила ему сердце, но всего этого она не заслужила.

- Мика! - Он помахал ей рукой. - Заходи. Возьми тарелку и налей себе выпить.

Она с явным облегчением улыбнулась ему и переступила порог. В руках у нее была небольшая коробка.

- Простите, что заявилась без…

- Мика, не нужно извиняться, - пробормотал он. - Мы рады всем.

- Хорошо. - Она вручила ему коробку. - Это тебе.

Поставив стакан на столик, Ахилл взял коробку и несколько мгновений просто смотрел на весело раскрашенную оберточную бумагу. Потом он поднял крышку и обнаружил в коробке желтый детский комбинезончик. И замер от шока и от радости.

Он вынул комбинезончик и вслух прочитал вышитые на нем слова:

«Мой папа создает героев».

Присутствующие начали ахать и перешептываться, а потом замолкли, и в кабинете воцарилась тишина. Но его это не волновало. Все его внимание было сосредоточено на Мике. На женщине, которая только что объявила всем, что отцом ребенка является он.

- Я знаю, я просила тебя дать мне время, но за последние несколько дней я осознала, что время может быть нашим самым дорогим подарком… или нашим самым большим врагом. Я не хочу прожить еще один день с мыслью, что ты думаешь, будто я стыжусь объявить всем, кто готов это выслушать, что ты тот мужчина, который будет учить нашего ребенка быть сильным, честным и хорошим. Ты - тот мужчина, который будет вместе со мной воспитывать нашего ребенка, направлять его, помогать ему или ей осознать, что такое настоящая доброта и настоящая любовь. Потому что все это ты уже показал его матери. И я прошу у тебя прощения за то, что позволила тебе усомниться во мне. Я слишком долго позволяла страхам управлять моей жизнью. Но я хочу быть рядом с тобой. Пожалуйста, прости меня, Ахилл.

- Мне нечего прощать.

И это было правдой. Потому что он уже простил ее в ту минуту, когда она выходила из его апартаментов.

- Нет, есть. Я причинила тебе боль. Но если ты снова предложишь мне свое сердце, я с благодарностью приму его. Эти прошедшие четыре дня… они были такими пустыми, потому что в них не было тебя. Моя работа, моя семья - все это важно для меня, но не важнее, чем моя любовь к тебе. Чем та жизнь, которую я хочу построить с тобой и с нашим ребенком. Я люблю тебя. Я никогда не знала, что можно так любить. И я не просто хочу, чтобы ты был в моей жизни. Мне это необходимо. И я буду горда объявить, что ты принадлежишь мне, а я тебе. Если ты позволишь мне сделать это.

Не успела она договорить, как он схватил ее в объятия и приник губами к ее губам. Снова его пальцы запутались в ее шелковистых кудрях, а ее тело прижалось к нему.

- Я не отнимал у тебя своего сердца, детка, - прошептал Ахилл. - Оно всегда было твоим.

Она рассмеялась, и этот звук наполнил его восторгом. И все присутствующие начали аплодировать.

Ахилл запрокинул голову и тоже рассмеялся. У него было так легко на сердце, которое стало свободным! Потому что теперь оно принадлежало Мике.

- Скажи мне еще раз, - прошептала Мика, погладив его по щеке.

Он улыбнулся и положил руку ей на живот, словно оберегая их ребенка.

- Я твой. И мое сердце принадлежит тебе.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

1 Герои популярного шоу.

Content

Саймон Нэйма Пик тайной страсти [Secrets of a One Night Stand]

Нэйма Саймон Пик тайной страсти

Любовный роман - Harlequin - 1113

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечания