Эшенден Джеки

Обещанная любовь [Whe wedding night they never had]

Джеки Эшенден

Обещанная любовь

Соблазн – Harlequin – 408

Пролог

Принц Кассий де Леон – второй в очереди на престол Авейраса, сидел в лимузине после бурной вечеринки и обдумывал свой выбор. На улице его ждали четыре красотки, желающие скрасить его ночь.

Он не спешил. Ему не нравилось торопиться, когда дело касалось выбора любовницы, потому что следовало учесть много важных деталей.

Восхитительная кареглазая брюнетка – страстная или застенчивая? Будет ли уступчивой фигуристая рыжеволосая девушка с заразительной улыбкой? Возможно, рослая блондинка, похожая на амазонку, более требовательная, чем вторая брюнетка с вульгарным смехом.

Может быть, ему выбрать всех четырех?

В этот момент дверца лимузина открылась и внутрь вошла фея.

Кассий моргнул.

Нет, не фея, а крошечная хрупкая женщина в очень коротком и облегающем черном мини‑платье. Очень бледная, с длинными серебристо‑белокурыми волосами до талии, она смотрела на него из‑под век, накрашенных ярко‑голубыми тенями. Ее ресницы слиплись из‑за неумело нанесенной туши, а большие серые глаза сияли.

Он снова моргнул.

Нет, это не женщина. Девушка. Девочка‑подросток.

Кассий нахмурился. Какого черта эта девчонка забралась в его лимузин? Его сотрудникам следует лучше проверять людей, которые приближаются к нему.

– Ваше высочество, – серьезно сказала девушка. – Простите, что вторгаюсь к вам. Но мне действительно нужно, чтобы вы со мной переспали.

Кассий моргнул в третий раз:

– Что‑что?

– Мне нужно, чтобы вы переспали со мной. Это очень срочно. – Она нервно посмотрела в окно. – Прямо сейчас, если можно.

У него была заслуженная репутация отъявленного плейбоя, и он никогда не отказывался от удовольствия. Однако на девочек‑подростков это не распространялось. И если кто‑то считает, что он связывается с несовершеннолетними, то его репутация намного хуже, чем он думал.

– Обо всем по порядку. – Он уставился на нее. – Сколько тебе лет?

– Двадцать. – Ее серые глаза сверкнули. – Я не ребенок.

Он вздохнул:

– Ты ребенок. А я не извращенец. Вылезай из лимузина, малышка. Сегодня вечером меня ждут настоящие женщины.

Фея нахмурилась, полезла в серебристую сетчатую сумочку, висевшую на узком плече, вытащила очки, протерла их о платье и надела на вздернутый нос.

– Послушайте, – очень серьезно сказала она, – вам не придется ничего делать. Мне нужно только, чтобы все решили, что вы переспали со мной.

Кассий знал: ему надо открыть дверцу лимузина и приказать одному из охранников избавиться от незнакомки, и он не понимал, почему не делает этого. Ведь его ждут несколько восхитительных красоток. Но ему стало любопытно, не говоря уже о том, что его заинтриговала ее смелость. Не каждый человек отважится залезть в лимузин принца Авейраса, зная, что он вышвырнет его оттуда.

Он вытянул ноги и засунул руки в карманы.

– Я полагаю, ты объяснишь, зачем тебе нужно, чтобы все думали, будто я внезапно полюбил подростков?

Она наморщила лоб:

– Я не подросток. В любом случае причина в том, что мои родители хотят выдать меня за одного ужасного и жестокого человека. Но если выяснится, что я провела ночь с принцем Кассием, а мой жених узнает, что я больше не девственница, я буду ему не нужна.

Кассий ждал, что она предложит что‑то еще, но она промолчала. Он открыл рот, чтобы твердо отказать ей, но она прибавила:

– Этот мужчина – Стефано Кастелли.

Кассий сомкнул губы.

Стефано Кастелли был главой одной из старинных аристократических семей. Ему было пятьдесят лет, детей у него не было, а его жена умерла несколько лет назад. И он не скрывал, что ищет новую жену, которая родит ему наследников. Ходили слухи о его извращенных сексуальных предпочтениях. Этот человек был монстром, и, если эта девочка станет его женой, она погибнет.

– Как тебя зовут? – с любопытством спросил он. Если намечается брак по расчету, она должна происходить из аристократической семьи Авейраса.

– Инара Донати. – Она вытаращилась на него. – Вы мне поможете?

Он не слышал о Донати. С другой стороны, он никогда не обращал внимания на бесконечные уроки королевского протокола, которые отец преподавал ему и брату, когда они были детьми.

Возможно, Донати – нувориши, которые отчаянно стараются породниться с аристократией, чтобы укрепить свое социальное положение. Авейранцы славятся снобизмом, когда дело касается их происхождения, и браки по расчету в этой стране – обычное явление.

В любом случае, если Инара не врет, то преступно выдавать почти ребенка замуж за Стефано Кастелли.

– Мне нужно больше информации, – сказал он. – Твой настоящий возраст.

Она рассердилась:

– Я не понимаю…

– Быстрее! – приказал Кассий.

Девушка скривилась:

– Мне шестнадцать.

Выходить замуж в шестнадцать лет разрешалось с родительского согласия.

– Понятно, – осторожно ответил он. – А зачем им так нужно выдать тебя замуж?

– Потому что Кастелли – старинная семья, а мои родители хотят быть аристократами. – Инара теребила пальцами сумку.

– Почему тебе не помогают твои родственники или друзья? – задал он вполне резонный вопрос, уже зная на него ответ.

Она покачала головой:

– Я единственный ребенок, и никто не решится перечить моему отцу.

Проблема. Еще проблематичнее то, что родители несут за нее юридическую ответственность, пока ей не исполнится восемнадцать.

«Но ты можешь ей помочь. Никто не откажет принцу. И возможно, это твой шанс показать отцу свое истинное лицо».

Кассия не волновало отцовское мнение, но в последнее время старик ругал его поведение, и это утомляло. Когда брат Кассия взойдет на трон, Кассий, как ожидается, станет его правой рукой.

Тем не менее эта девушка пришла к нему за помощью и смотрит на него как на спасителя. Это что‑то новенькое. Он привык, что члены семьи постоянно разочаровываются в нем, а его любовницы ждут от него только удовольствия.

Никто и никогда не смотрел на него как на спасителя.

Спасать эту девушку будет непросто. Она несовершеннолетняя и, следовательно, все еще находится под родительской опекой. И хотя он может спрятать Инару, он обязан выдать ее, если того потребуют ее родители. Никто не выше закона, даже члены королевской семьи.

Он, конечно, может обратиться за помощью к королю, но отец никогда не относился к его поступкам благосклонно. Кроме того, в глубине души он не желал просить отца о помощи. Ему хотелось самому спасти эту девушку.

Но как? Если бы он стал ее законным опекуном, это было бы идеально, но такое невозможно, потому что ее родители все еще живы.

Девушка нахмурилась:

– Это просто. Вам надо задержать меня на пару часов, и все подумают…

– …Все подумают, что я развращаю несовершеннолетних девочек. И хотя мне наплевать на мою репутацию, я не желаю, чтобы обо мне ходили подобные слухи.

Она прикусила губу.

– Ой, я не подумала об этом.

– Вот именно, – сухо ответил он. – Кроме того, хотя девственность ценится в некоторых кругах, я почти уверен, что Стефано Кастелли все равно, девственница ты или нет. Он просто хочет наследников.

Она наморщила лоб, выглядя встревоженной и испуганной.

– Что же мне делать? – В ее глазах вспыхнуло отчаяние. – Я могу уехать из страны…

– Куда ты поедешь? – мягко прервал он ее. – У тебя нет ни паспорта, ни, как я полагаю, денег. И даже если ты сейчас сбежишь, тебя вернут к родителям через суд.

Она тихонько вздохнула, посмотрела в сторону и часто заморгала. Было понятно, что она очень старается не заплакать.

– Тогда, – произнесла она дрожащим голосом, – у меня, наверное, нет выбора. Простите, ваше высочество. Я, пожалуй, пойду.

Но Кассий уже принял решение. Инара в отчаянии и в опасности, и она пришла к нему за помощью. Не к его брату – благородному наследнику, который не делал ничего предосудительного, а к нему.

Она не считает Кассия беспутным и никчемным вторым сыном. Для нее он не беззаботный эгоист и принц‑плейбой.

Для нее он – герой и потенциальный спаситель.

Таковым он и будет.

– Подожди, – сказал он, быстро соображая.

У него только один способ стать ее опекуном. Единственный шанс спасти ее от замужества с монстром и одновременно осчастливить ее родителей.

Он должен на ней жениться.

Это было шокирующее решение, которое наверняка потрясет его родителей и, несомненно, спровоцирует скандал. Однако ему никогда не стать таким принцем, каким его хотят видеть.

Он станет героем для этой девушки.

А что касается ее родителей, то они предпочтут иметь зятем принца, а не какого‑то мелкого лорда.

Он обеспечит ей защиту и будет заботиться о ней, пока она не достигнет совершеннолетия.

Два года. А потом они разведутся, и она навсегда вырвется из когтей своих родителей.

Решение, конечно же, революционное, но главное, что Инара будет в безопасности.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, словно от его ответа зависела ее жизнь.

– Я сумею тебе помочь. – Он посмотрел на нее в упор. – Но, боюсь, тебе это не понравится.

– Что может быть хуже свадьбы со Стефано Кастелли?

– Как ты отнесешься к тому, чтобы выйти замуж за меня? – спросил Кассий.

Глава 1

– Прибыл его величество, ваше величество.

Инара отвлеклась от электронного письма, которое она с энтузиазмом печатала своему коллеге в Хельсинки, и моргнула, глядя на пожилого дворецкого Генри.

– Что? Уже?

Привыкший к тому, что она не следит за временем, дворецкий кивнул:

– Да, ваше величество. Он в лавандовой гостиной.

Сердце Инары забилось чаще. Лавандовая гостиная не была самой опрятной комнатой в Поместье королевы, и она знала, что ее муж ценит порядок. Генри и его жена Джоан поддерживали в Поместье приемлемый порядок, но он не соответствовал стандартам короля.

Инара покраснела. Отодвинув стул, она быстро встала, и ее сердце забилось еще быстрее. Ее ладони вспотели, а дыхание стало прерывистым.

Так было всегда, когда он приезжал. Вот уже пять лет она замужем и по‑прежнему любит его. Он регулярно навещает ее, оберегая от скандала, спровоцированного их браком, и следит, чтобы о ней хорошо заботились. Журналисты называют ее «забытой женой», но ей все равно.

Он защитил Инару от родителей своим именем и властью, позволил ей окончить школу и поступить в университет, где она реализовала свое пристрастие к математике. Большую часть времени он оставлял ее одну, хотя иногда приезжал, чтобы пообедать, поужинать или позавтракать. Они разговаривали и обсуждали всевозможные темы.

Ей нравились его визиты.

Через два года после их свадьбы вся его семья погибла в результате несчастного случая, и он стал королем. И его визиты прекратились.

Инара машинально вытерла руки о платье:

– О боже, в гостиной тысяча грязных чашек…

– Все убрано, – по‑отечески ответил Генри. – Не волнуйтесь, ваше величество.

Инара с благодарностью улыбнулась ему и подняла руку к волосам, задаваясь вопросом, надо ли поправить прическу. Генри слегка покачал головой.

Нет времени переодеваться и прихорашиваться. Король не любит ждать.

Инара обошла письменный стол и прошла в широкий коридор, тянувшийся вдоль всего маленького особняка. Она переехала сюда из Катары – столицы, когда Кассий взошел на трон. Традиционное Поместье королевы Авейраса располагалось среди сельскохозяйственных угодий и старинных лесов, и ей нравилось здешнее уединение. Она была вдали от города и его бешеного ритма, который мешал ей мыслить. Вдали от пристального внимания прессы и всего мира, из‑за которого она всегда чувствовала себя маленькой, невзрачной и неполноценной.

Кассий навестил ее всего пару раз с тех пор, как стал королем, требуя, чтобы она приезжала в город всякий раз, когда ей требовалось исполнять королевские обязанности. Интересно, зачем он приехал сейчас?

От волнения у нее скрутило живот. Она сглотнула, не желая, чтобы что‑нибудь омрачило ее радость от встречи с мужем.

Дверь в гостиную была открыта. Ее муж стоял перед камином спиной к ней, рослый и мускулистый, в темном костюме. Его руки были сцеплены за спиной, на среднем пальце правой руки сверкала королевская печатка Авейраса, а на безымянном пальце блестело простое золотое обручальное кольцо.

Даже стоя к ней спиной, он доминировал в комнате.

У Инары засосало под ложечкой. Так было всегда, когда она оказывалась рядом с ним. Ей стало жарко и тревожно, из ее головы вылетели все мысли. Она не могла не смотреть на него.

Она старалась скрывать свою реакцию на него, потому что ей уже давно не шестнадцать, но он наверняка все замечал. Кассий опытный и неглупый. Однако он ни разу не упомянул об этом и притворялся, что не замечает ее заикания и потных ладоней, и хладнокровно терпел ее заторможенность.

Инара поправила очки на носу, вздохнула и открыла рот, чтобы поприветствовать его.

– Как дела, Инара? – спросил он до того, как она успела произнести хоть слово. Он стоял к ней спиной, пристально разглядывая акварельную картину с лавандовым полем, которая висела над камином и давала название гостиной.

Его голос был низким и холодным.

– Хм, хорошо. – Она рассеянно провела руками по бокам своего хлопчатобумажного платья. – Я писала профессору Коскинену в Хельсинки о теории, над которой он работает. Это действительно интересно. Я видела некоторые…

– Уверен, что это так. – Он продолжал рассматривать картину перед собой. – Но я приехал не для того, чтобы обсуждать ваши теории.

«Перестань болтать и веди себя как нормальный человек, Инара!»

– Зачем ты приехал?

Он медленно повернулся к ней лицом, и сердце Инары сжалось.

Кассий де Леон, король Авейраса, был красивейшим мужчиной, которого она знала, и теряла дар речи всякий раз, когда он был рядом. Из‑за своего роста он возвышался над большинством мужчин, широкоплечий и мускулистый, как средневековый воин. Его волосы были иссиня‑черными, а глаза имели темно‑янтарный оттенок. Резкие черты его лица очаровывали каждого, кто его видел.

Когда они познакомились, он был отъявленным плейбоем с очаровательной улыбкой, которая открывала ему доступ к спальням и сердцам всех европейских женщин.

Однако эти дни прошли. Он стал властным и хладнокровным, а подданные, не говоря уже о парламенте, стали бояться его.

Знаменитый плейбой‑принц уступил дорогу жесткому и несгибаемому королю.

Инара стиснула зубы, борясь с желанием встать перед ним на колени, которое возникало всякий раз, когда она сталкивалась с ним. Она сделала это однажды, в день его коронации, и Кассий приказал ей встать. Королевы не преклоняют колени перед королями.

Она с трудом выдержала его взгляд.

– Это очень просто, – сказал король. – Я здесь, потому что хочу развода.

Кассий ожидал, что его жена рассеянно кивнет и согласится на развод, а потом предложит ему чашку чая и начнет разговор о том, что интересует ее в данный момент. Полгода назад, когда он приезжал к ней, она рассказывала о темной материи, и он ничего не понял.

Справедливости ради стоит сказать, что это было связано с ее одеждой. На Инаре была почти прозрачная белая блузка, сквозь которую виднелся кружевной бюстгальтер, и Кассий постоянно отвлекался.

Однако на этот раз Инара не кивнула. Ее прелестное личико побледнело, а маленький, совершенный, похожий на розовый бутон рот открылся от удивления.

– Развод? – Ее голос, обычно приятный и чистый, стал хриплым.

Она выглядела так, словно он ударил ее ножом, и он не понимал, что ему делать. Они договорились, что разведутся, когда ей исполнится восемнадцать, но потом его брат и родители погибли, и он стал королем.

Он меньше всего думал о разводе, спасая страну после внезапной смерти короля и наследника. И он обеспечил Авейрасу стабильность и благополучие.

Но с тех пор прошло три года. Страна ожила, и теперь Кассию нужны наследники. Министры очень настаивали на этом, и он не мог спорить с ними. Кассий был единственным выжившим членом королевской семьи, поэтому сохранить наследие было крайне необходимо.

Ему нужна женщина, которая станет его женой по‑настоящему и родит детей. И которая займет свое место рядом с ним как настоящая королева. Ему нужна та, которая умеет встречаться с главами государств и отстаивать свои права на королевских мероприятиях, обладает авторитетом, грацией и достоинством предыдущей королевы Авейраса. Инара не подходит на эту роль, потому что она по‑прежнему считает его спасителем и в глубине души осталась испуганной девочкой‑подростком.

Затуманенные серые глаза Инары казались огромными за линзами очков, она сжимала кулаки. На ней было свободное белое хлопчатобумажное платье, такое же тонкое, как блузка, которую она надевала в прошлый раз. Сквозь прозрачный материал было видно ее нижнее кружевное белье: темно‑синие трусики и фиолетовый бюстгальтер.

Ему не следует ее разглядывать. Те дни, когда он уступал своим низменным желаниям, прошли. Они погибли вместе с его братом.

Серебристо‑белокурые спутанные локоны Инары ниспадали ей до талии. На бледной щеке красовалась синяя линия от авторучки.

Из нее определенно не получится королева.

– Но я… – хрипло начала она. – Хм, можно спросить, почему?

Он бесстрастно смотрел на нее:

– Откровенно говоря, мне нужны наследники. И я уверен, ты понимаешь, зачем. Кроме того, Авейрасу нужна королева, которая интересуется делами страны и помогает мне.

– О, – тихо ответила Инара. – Я понимаю.

Она была по‑прежнему бледной. Согласно их договоренности, она не должна была оставаться его женой до конца жизни. Кроме того, ей не нравится жить в городе. То есть ей не понравятся обязанности королевы, и точка. Почему же она не радуется возможности развестись с ним?

– Ты можешь и дальше жить в Поместье королевы, если хочешь.

Он оглядел гостиную, заметив, что, хотя она и была чистой, повсюду царил беспорядок. Поместье королевы было красивым местом, но оно слишком напоминало Кассию о его матери.

– Ты можешь выбрать для себя любой королевский дом, – продолжал он, когда она не ответила. – Кроме того, ты будешь получать ежемесячное содержание и ни в чем не станешь нуждаться.

Она смотрела на него и молчала, словно он обидел ее.

– Твоя жизнь не изменится, – мягко сказал он, беспокоясь о ее бледности. – Ты можешь остаться здесь и заниматься наукой. И тебе больше не придется приезжать в Катару. – Пауза. – Ты будешь свободна, малышка, как ты того и хотела.

Инара отвела взгляд, сжимая и разжимая кулачки. Она определенно не обрадовалась этой новости, чего он никак не мог понять. Когда он предложил ей защиту от своего имени той ночью в лимузине пять лет назад, она насторожилась. Она старалась избежать брака, а не выходить замуж за другого мужчину.

Его родители были в ужасе, как и большая часть страны, после того, как стало известно о свадьбе. Они не считали Кассия спасителем, который защитит Инару. И они оказались правы: он женился на Инаре не для того, чтобы спасти ее, а ради того, чтобы оправдаться перед своей семьей. Но что сделано, то сделано, и он упрямо убеждал себя в том, что спас невинную девочку‑подростка из лап монстра.

Однако необходимости в браке нет уже три года. Ему следовало начать бракоразводный процесс раньше, но у него просто не было времени.

– Если ты волнуешься о том, что с тобой будет…

– Меня не волнует, что со мной будет, – произнесла она.

Кассий уставился на нее.

Она смотрела в окно, с такой силой сжимая кулаки, что побелели костяшки пальцев.

Он нахмурился:

– Что случилось, Инара?

Она буквально источала волнение. Инара всегда была умной, жизнерадостной и любопытной. Он считал ее интеллектуалкой с причудами, и ему нравилось навещать ее, узнавая о ее успехах.

Казалось, ей все равно, что он принц или король. Ее интересовало его мнение не потому, что он член королевской семьи, а потому, что она искренне интересовалась им как человеком. Она не всегда соглашалась с его мнением и даже спорила с ним, что также ему нравилось.

Она вдруг посмотрела на него, ее острый подбородок напрягся, словно она приняла какое‑то решение.

– Нет, – решительно сказала она.

Кассий подумал, что ослышался:

– Нет?

Инара вздернула подбородок:

– Я не разведусь с тобой.

Глава 2

Инара никогда не отказывала Кассию. За все годы, что она была замужем за ним, она делала все, о чем он просил. Он спас ее от брака, к которому ее принуждали родители, и, хотя некоторые вещи, которые он просил ее сделать после того, как стал королем, тревожили ее, она выполняла их без колебаний и жалоб.

Она обязана ему и, хотя он не сказал об этом прямо, полностью осознавала свой долг и была счастлива его оплатить.

Поэтому она не понимала, почему отказала Кассию сейчас.

Она всегда знала, что их брак не вечен и в конце концов Кассий удалит ее из своей жизни. Она ожидала этого, когда ей исполнилось восемнадцать, но потом вся королевская семья погибла при крушении вертолета. Кассий стал королем, а проблема развода отошла на второй план.

Последние пять лет она оставалась его женой только номинально и была счастлива. Она проводила научные исследования, которые родители не позволяли ей проводить, так как не считали это полезным, погружаясь в мир чисел и интеллектуальных дискуссий.

Иногда к ней приезжал Кассий. Она ждала его визиты и одновременно боялась их, потому что он обращался с ней как с шестнадцатилетней девочкой, которая однажды ночью забралась в его лимузин.

Несмотря ни на что, она была счастлива. И развод ничего не изменит, поскольку их брак изначально был неправильным.

Он не любил и не хотел ее. Он женился на ней, чтобы спасти ее, а теперь, когда она в безопасности, нет никаких причин, чтобы сохранять их брак.

И все же она была против развода.

Кассий напоминал темную статую в красивой светлой комнате. Выражение его лица не изменилось, но Инара была уверена: солнечный свет позднего лета потускнел, а температура воздуха упала.

– Прошу прощения? – мягко спросил он глубоким голосом. – Ты не собираешься разводиться со мной?

Он всегда был сдержанным и хладнокровным. Никогда не злился и не выходил из себя. Теперь он не улыбался, хотя прежде улыбался часто.

Инара медленно вдохнула. Ей следует кивнуть и уступить ему и сказать, что они разведутся. Он найдет другую женщину, которая сделает все, о чем он ее попросит. Она родит детей, поддержит его как жена и станет той королевой, которую заслуживает Авейрас. Зачем ему чудаковатая интеллектуалка‑затворница?

Она всегда знала, что не обладает тем, что необходимо иметь королеве. И она не сомневалась: он никогда не почувствует к ней то, что она чувствует к нему. Поэтому ей в самом деле следует отойти в сторону и позволить ему найти ту женщину, которая сделает его счастливым.

– Хм, в‑верно, – сказала она, сердясь на свое заикание. – У вас уже есть жена, ваше величество.

Выражение лица Кассия оставалось непроницаемым.

– Мне не нужна жена, которая называет меня «ваше величество».

Инара покраснела, чувствуя себя неловко. До того, как он стал королем, она звала его по имени. Только после того, как его семья погибла, а он стал таким сдержанным и отстраненным, она перестала называть его Кассием.

– Отлично. – Она уставилась на него. – У тебя уже есть жена, Кассий.

– Но ты не моя жена, Инара, – тихо произнес он. – Мы поженились по расчету, так почему ты не хочешь избавиться от меня?

Она могла признаться, что любит его много лет, а теперь не может с ним расстаться. Но что он ей ответит? Ведь он женился на ней из жалости.

Она разжала пальцы, стараясь хоть немного успокоиться.

– Мне понравилось быть твоей женой, – сказала она.

– Мы муж и жена только на бумаге.

– Ты… навещал меня.

– Иногда – да. Но случайных посещений недостаточно, и я думаю, ты это понимаешь.

– А почему же я не могу помочь тебе?

Он нахмурился:

– Почему ты хочешь это сделать? – Он выглядел так, словно она загадала ему сложнейшую загадку.

Инара рассердилась. Он ни разу не вел себя так высокомерно.

– Тебе это кажется немного… бессмысленным… Но зачем искать другую женщину, если я могу сделать все, что тебе нужно?

– Но я женился на тебе не ради этого, – терпеливо сказал Кассий. – Я женился на тебе, чтобы защитить тебя, не более того.

– Да, я это знаю, но…

– Мне понадобятся наследники, малышка. Ты в курсе того, как делаются дети, да?

Когда он называл ее малышкой, она одновременно злилась и успокаивалась.

– Да, конечно, – проворчала она. – Поверь, Кассий, мне уже не шестнадцать. И даже в шестнадцать лет я знала, откуда берутся дети.

Он спокойно смотрел на нее:

– Тогда ты понимаешь, почему не можешь оставаться моей женой.

Ей стало тошно. Она поняла, что Кассий просто не хочет ее. В глубине души она слабо надеялась, что заинтересует его как женщина.

– Я не думала, что я такая уродина, – выпалила она. – Но раз ты меня отвергаешь, значит, я уродина.

– Ты симпатичная, – сказал Кассий. – Но дело не в твоей привлекательности, а в том, что я по‑прежнему воспринимаю тебя как шестнадцатилетнюю девочку.

Это не стало неожиданностью. Он всегда думал о ней именно так, и она знала это.

– Я не шестнадцатилетняя девочка, – упрямо повторила она. – Мне двадцать один год.

– Как бы то ни было, ты не годишься в королевы.

Инара сделала пару шагов в его сторону:

– Прошедшие три года это не было проблемой. Что изменилось?

Он скользнул взглядом по ее фигуре, выражение его лица осталось бесстрастным.

– Мне заявили, что я обязан создать семью. Авейрасу нужны наследники, и чем скорее, тем лучше.

Она это понимала. Страна потеряла почти всю королевскую семью, поэтому парламент хотел защитить наследие монархии. И они требовали, чтобы королева жила во дворце и участвовала в придворной жизни, а не пряталась в уединенном загородном поместье, большую часть времени решая математические задачи.

Все логично. И, живя разумом, Инара не должна была искать причины, чтобы отказать ему в разводе. Но что ей делать, если она страстно влюбилась в своего мужа?

Она стремилась стать его королевой и родить ему наследников. Ей хотелось быть рядом с ним и поддерживать его. Но что она могла сказать? Он по‑прежнему относится к ней как к ребенку, и ничто не изменит его мнения.

Обычно Кассий настаивал на своем, даже когда был смешливым, очаровательным принцем, и она понимала: спорить с ним бесполезно.

– Отлично. Я полагаю, тебе наплевать на мое мнение. – Она сложила перед собой дрожащие руки. – Очевидно, ты уже все решил. В таком случае я не знаю, зачем ты вообще приехал сюда. Ты мог просто отправить мне письмо по электронной почте.

Он нахмурился:

– Ты всерьез считаешь, что я буду просить тебя о разводе по электронной почте?

– Ты не навещал меня почти полгода. И ты уже все решил. Тебе не надо было приезжать.

Кассий внимательнее посмотрел на нее:

– Ты расстроилась. Почему?

От испуга по ее спине пробежала дрожь. Она забыла, каким проницательным бывает король. Но она не может сказать ему правду. Он взглянет на нее с отстраненной и снисходительной жалостью и снова заявит, что брачные отношения между ними невозможны. Эта мысль казалась ей невыносимой.

– Я не расстроилась, – ответила Инара, борясь с гневом и обидой. – Просто я… потрясена. Все произошло так внезапно.

Он по‑прежнему смотрел на нее, хмурясь. Вдруг кто‑то произнес:

– Ваше величество, у нас проблема.

Инара повернулась и увидела в дверях гостиной дворцового помощника в униформе.

Кассий выпрямился:

– Что случилось, Карло?

– Сломался вертолет. Надо заменить одну деталь, но мы не сможем этого сделать до наступления темноты.

Если это и раздражало его, Кассий этого не показывал. Выражение его лица оставалось непроницаемым.

– Сколько времени займет ремонт?

– Пару часов, – стыдливо ответил Карло. – Мне ужасно жаль, ваше величество, но…

– Ничего страшного, – прервал его Кассий. – Уверен, королева не будет возражать, если мы переночуем здесь.

Инара моргнула:

– Ты хочешь остаться?

– Летать ночью небезопасно. – Он кивнул Карло: – Передай пилоту, чтобы не торопился. Вылетим завтра утром.

– З‑завтра? – спросила Инара.

Кассий взглянул на нее:

– Здесь хватит места для всех.

Его небрежная надменность раздражала ее. Конечно, он – король, и он должен быть высокомерным. И Поместье королевы принадлежит Кассию. Но Инара прожила здесь три года и считала поместье своим. Он не может просто приехать, потребовать развода, а потом остаться на ночь.

Но спорить с ним не могла.

Однако и она по‑прежнему королева.

Инара вздернула подбородок и надменно уставилась на Кассия:

– Вообще‑то я не уверена, что места хватит всем. Мне надо проверить.

На его лице промелькнуло то ли раздражение, то ли нетерпение.

– Не стоит. Как я понимаю, Генри управляет домом? Я сообщу ему. Здесь останутся только я, Карло, пилот и пара моих охранников.

Кассий уже отмахивался от нее, словно ее чувства и мнение не имели значения.

Инара сразу вспомнила своих родителей, которые контролировали каждый ее шаг, когда она была маленькой. Они считали ее не дочерью, а разменной монетой, которая позволит им приобрести более высокий социальный статус. Они наплевали на ее надежды и мечты.

Инара открыла рот, чтобы возразить Кассию, но он уже прошел мимо нее, отдавая приказы Карло. Ей оставалось только смотреть ему вслед.

***

Кассий вошел в маленькую библиотеку и остановился, неодобрительно осматривая ее. В комнате недавно прибирались, но стопки документов и книг по‑прежнему валялись то тут, то там. В вазе на буфете стояло несколько увядших цветов, а также чайные чашки с недопитым чаем.

Шерстяной кардиган был небрежно брошен на кожаное кресло у камина, наполовину свисая на пол. Под стулом лежала тапка. На каминной полке было несколько авторучек и еще несколько чашек чая.

Виновата ли в этом его жена, или это персонал не работает как положено? Но Генри и Джоан уже немолоды. Неужели Инара всегда была такой неопрятной или он просто этого не замечал? В конце концов, он не был здесь уже полгода.

Ему стало совестно.

Но смешно стыдиться того, что он так долго не навещал ее. По закону она – его жена, но между ними нет никаких отношений. Он приезжал к ней из чувства долга, вот и все. А она, хотя и радовалась его визитам, ни разу не говорила, что желает видеться с ним чаще. Она несколько раз приезжала в Катару и участвовала в государственных мероприятиях, но выглядела неуклюжей и несчастной.

Он не предполагал, что она так разозлится из‑за бракоразводного процесса. Он не догадывался, что она не хочет с ним расставаться.

Кассий закрыл за собой дверь, подошел к свободному креслу и сел. Рядом с креслом на столе стояла большая рюмка бренди – хорошего бренди, судя по запаху.

Он уставился на рюмку.

В последнее время он крайне редко употреблял алкоголь. Ему давно больше двадцати лет, и он обязан управлять страной. Время выпивок в барах и вечеринок в ночных клубах закончилось.

Наверное, надо было попросить Генри принести чай. Однако кресло было очень удобным, и Кассий устал. Пара месяцев обсуждения бюджета и налогов выбили его из колеи. По сути, ему нелегко исполнять королевские обязанности. Его воспитали как запасного наследника, поэтому он два года напряженно работал, стараясь понять, чего от него ожидают.

Тишина дома окутала его, как одеяло. В эти дни он редко оставался один. Всегда находились люди, которые хотели от него чего‑нибудь: подписи, мнения, приказа или простого присутствия.

Его это утомляло.

– Ты уверен, что не хочешь стать королем, братишка? – спросил его однажды Каспиан. – Надо просто привыкнуть отвечать за всю страну.

Кассий содрогнулся от отвращения:

– Я буду отвечать за себя, а это несложно.

Тогда он еще не знал, что займет место своего брата. И в конечном счете будет нести тяжесть королевских обязанностей, оставшись совсем один. Но у него не было выбора, и он не подведет свою семью.

Кассий глотнул бренди, ощутил насыщенный вкус и яркий аромат. Алкоголь согрел его и слегка ударил в голову.

Внезапно дверь библиотеки открылась, и в дверях появилась его жена. Было поздно, и он не видел ее весь день. Инара ушла после того, как он начал приготовления к ночевке в поместье, и ее не было рядом, когда Генри подал ужин в маленькой столовой.

Кассий спросил, где королева, но Генри только покачал головой и сказал, что не знает, где ее величество.

Сейчас она с недовольством уставилась на него и поджала красивые губы. Она стала прекрасной женщиной, чего Кассий не хотел замечать во время своих визитов. Если бы он остался очаровательным, беспутным принцем, он увлекся бы ею. Но он перестал быть им в тот момент, когда узнал о смерти своей семьи.

С тех пор у него не было любовниц, он не старался никого соблазнить. Его низменные желания умерли вместе с неопытным юношей, которым Кассий когда‑то был. Король должен быть безупречным, как всегда учил его отец, и служить примером хорошего лидера, которому не подобает ежедневно менять любовниц.

Кроме того, как король, он не мог изменять своей жене. Воздержание его не беспокоило. Горе лишило его любой попытки снова стать безудержным.

И все же Кассий не мог не заметить, что белое хлопковое платье Инары почти прозрачное и сквозь него видно кружевное нижнее белье. Он почувствовал желание.

– Извини, – сухо сказала Инара. – Я не знала, что ты здесь.

Кассий помнил, что она не привыкла скрывать свои чувства, а сейчас явно настроена враждебно.

– Если я тебе мешаю, только скажи, – официально ответил он.

– Все в порядке. – Инара вцепилась маленькой рукой в дверную ручку. – Я оставлю тебя в покое.

– Входи! Нам надо поговорить.

– О чем? – Она поправила очки на носу. – По‑моему, ты уже сказал сегодня все, что нужно.

Кассий наклонился вперед, сжимая пальцами рюмку с бренди, и кивнул на кресло напротив:

– Сядь!

– Я не один из твоих сотрудников, Кассий. И я не люблю, когда мне приказывают.

Он привык к тому, что люди подпрыгивают каждый раз, когда он что‑то от них требует. Наверное, его расслабил бренди, потому что сейчас ее ответ не разозлил, а удивил его.

Инара не боялась его, даже когда ей было шестнадцать лет. В ту ночь она залезла в его лимузин, несмотря на то, что он был принцем, а она несовершеннолетней девчонкой, дочерью небогатых родителей. Она с подозрением отнеслась к его предложению руки и сердца, задала множество вопросов, а потом настояла на том, чтобы он изложил свое предложение в письменной форме и подписал его до того, как они вышли из лимузина.

Похоже, эта женщина по‑прежнему его ни в грош не ставит, хотя он правит страной уже три года.

– Пожалуйста, – прибавил он.

Инара наморщила нос, поджала хорошенькие губки, выдохнула и отпустила дверную ручку, потом подошла к креслу и села на кардиган.

– Ты села на… – Кассий махнул рукой.

Она ойкнула, нахмурилась и наполовину сползла с сиденья, вытаскивая из‑под себя кардиган.

– О, вот он где. Я давным‑давно ищу его.

Наблюдая за тем, как Инара возится с кардиганом, он успокаивался, но не знал почему. Отпив бренди, он заметил, как жена откинула длинные серебристые волосы и надела кардиган. Она все еще напоминала фею: лукавые и нежные черты лица, стройная и хрупкая фигура.

Поправив очки на носу, Инара нервно пригладила платье.

Кассий нахмурился, не понимая, почему она волнуется. Они знакомы уже пять лет. Неужели ее так беспокоит развод?

– Скажи мне, – произнес он через мгновение, – чем тебя не устраивает развод?

Инара уставилась на колени и разгладила несуществующую складку на платье.

– Просто меня шокировало твое неожиданное заявление.

Он решил не давить на нее слишком сильно.

– Значит, ты разрешишь мне начать бракоразводный процесс?

– Тебе нужно мое разрешение? – Инара не смотрела на него. – Делай все, что хочешь. Ты король.

– Да, но ты моя жена.

– Нет. Я фиктивная жена.

Кассий наблюдал за ней, уловив странные и резкие нотки в ее чистом голосе. Если бы он не знал ее лучше, то сказал бы, что она обиделась на него. Неужели она рассчитывает стать его женой по‑настоящему? Это невозможно. Он не будет навязывать Авейрасу неподходящую королеву.

– Это правда, – мягко сказал Кассий. – Ты не обрадуешься, когда перестанешь быть моей женой?

Инара подняла глаза, которые казались серебристыми из‑под очков. Он лениво заметил, что ее радужные оболочки потемнели, а серый оттенок глаз сменился черным. Ее ресницы тоже казались темнее, резко выделяясь на ее бледном лице.

– Почему ты ведешь себя так покровительственно? – Она уставилась на него в упор. – Не надо успокаивать меня как ребенка. Если ты хочешь развестись со мной, разведись. Какая разница, согласна я или нет?

– Я знаю, что ты не ребенок. – Кассий рассеянно сжимал в руке рюмку бренди, взбалтывая и согревая жидкость. – И я не веду себя покровительственно. Я стараюсь вести себя прилично.

Инара повела плечом и пригладила платье рукой:

– Не надо.

Кассий нахмурился:

– Ты предпочла бы, чтобы я прислал к тебе дворцового служащего с документами о разводе?

– А еще ты можешь прислать мне драгоценности через своих служащих.

Ах да, драгоценности! Когда‑то принц славился тем, что осыпал своих любовниц дорогими подарками. Ему нравилось делать им подарки – небольшие знаки благодарности за то удовольствие, которое они ему дарили.

Тогда Кассий считал себя очень щедрым, но на самом деле, как только он избавлялся от очередной любовницы, больше о ней не вспоминал. Да, он был щедрым, но эгоистичным.

Ему не понравилось, что Инара напомнила об этом сейчас.

– Ну, поскольку я не спал с тобой, – сказал Кассий, – драгоценности дарить не стоит.

Она открыла рот, потом сомкнула губы и моргнула.

– Ну да.

Не следовало ей этого говорить. Наверное, бренди развязал ему язык. В таком случае ему больше не надо выпивать.

Кассий не поставил рюмку на стол, а откинулся в удобном кресле, вытянул ноги, скрестил их в лодыжках и снова отпил бренди.

Он расслабился, сидя в этой маленькой комнате, которая казалась все уютнее, несмотря на беспорядок. Расслабился впервые за много лет. Но ему не надо возвращаться к старым привычкам, потому что ему приходится отвечать за целую страну. Однако сейчас он не в просторных холодных помещениях королевского дворца в Катаре, а рядом с Инарой.

– В чем проблема, Инара? – спросил он через мгновение. – Ты твердишь мне, что все в порядке, хотя любой дурак видит, что что‑то не так.

– Ты прерываешь мое научное исследование, – наконец произнесла она.

– Исследование? – Ему стало смешно. – А как именно я его прерываю?

Инара махнула рукой:

– Ты крутишься под ногами.

Кассий не сдержал улыбку:

– Я?

Она пошевелила пальцами:

– Ну, ты меня отвлекаешь.

– Каким образом я тебя отвлекаю?

На ее щеках выступил нежно‑розовый румянец.

– Это не смешно.

Зачарованный, Кассий уставился на нее. Розовый цвет щек подчеркивал серый оттенок ее глаз и придавал Инаре сказочное сияние. Он внезапно представил, как бы она выглядела при свете огня пылающего камина. Он вообразил, как раздевает ее, укладывает на ковер перед камином…

Кассий одернул себя и резко вздохнул. Он не должен фантазировать об Инаре. Она уже не та шестнадцатилетняя девочка, на которой он женился, но не может относиться к ней как к взрослой женщине.

Она молода и невинна, ей надо работать в университете, где она с пользой применит свой гениальный мозг. Кассий разведется с ней и найдет другую женщину, более подходящую ему в жены. Зрелая, сдержанная женщина, ведущая себя с достоинством и способная подарить Авейрасу наследников.

Кроме того, он женился на Инаре, чтобы спасти ее от эгоистичного монстра, а не воспользоваться ею. Плохо, если он сам станет таким монстром.

«Но Инара рядом с тобой, и она твоя жена».

Он быстро возбудился. Он так давно не был с женщиной, не прикасался к волосам и шелковистой коже. Давным‑давно никто не обхватывал ногами его торс, не целовал его и не шептал на ухо страстные признания.

Кассий понял, что Инара наблюдает за ним, а ее щеки стали почти красными. Ее глаза сверкнули, и он почувствовал, как между ними растет напряжение.

Напряжение, которого давно не было, но которое было ему хорошо знакомо. Он испытывал его с другими женщинами много лет назад, хотя оно никогда не было таким сильным, как сейчас.

– Конечно, это не смешно, – грубо ответил он. – Тебе следует уйти. Сегодня из меня плохой собеседник.

Инара долго смотрела на него, потом медленно покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Я вряд ли уйду.

Глава 3

Инара понимала, что она должна уйти, но не хотела этого. Она давно не видела Кассия таким расслабленным: он напоминал ей полусонную пантеру, лежащую на солнце.

Сразу после свадьбы он поселил ее в доме в Катаре, где Генри и Джоан занимались домом и присматривали за ней. Ее игнорировали король и королева, потому что они категорически не одобряли женитьбу Кассия на ней. Но Инаре было все равно. Она привыкла к родительскому неодобрению и, самое главное, теперь была в безопасности.

Тогда Кассий часто приезжал к ней. Они вместе ужинали, а потом он уезжал в клуб, на вечеринку или на какое‑нибудь королевское мероприятие. Он был забавным, обаятельным и интересовался всем, что говорила Инара. Он не скучал, когда она рассказывала ему о своих математических исследованиях, и не высмеивал ее энтузиазм, как это делали ее родители. Он не обращал внимания на ее внешний вид, не критиковал ее поступки и не упоминал о ней в третьем лице.

Став королем, Кассий изменился.

Он стал отчужденным, холодным и жестким. Он не улыбался и не смеялся. А вскоре его визиты к Инаре прекратились. Ей казалось, что он медленно превращается в камень, и она не знала, как это остановить.

Она сомневалась, что такое случается с каждым мужчиной, который становится королем, но в одном была уверена: ей не нравится то, каким стал Кассий.

Однако сегодня он не выглядит каменным. Он сидит, растянувшись в кресле, в котором она любила свернуться калачиком. Холодная отчужденность, которую она всегда чувствовала в нем, отступила, он перестал сурово поджимать губы. Казалось, он в любой момент одарит ее теплой, непринужденной и очаровательной улыбкой, в которую она когда‑то влюбилась.

Он напоминал ей воина, снявшего доспехи после тяжелой битвы.

Кассий наклонил голову, изучая ее из‑под густых черных ресниц. Она вспомнила, как впервые увидела его в лимузине несколько лет назад, мускулистого и обаятельного. Рядом с лимузином стояли красотки, ожидающие, кого из них Кассий выберет на ночь. Но Инара тогда не обращала на них особого внимания, потому что нацелилась осуществить собственный план, хотя удивлялась, почему эти женщины так волнуются.

Теперь она знает причину и понимает, почему те красотки хотели стать любовницами Кассия. Она вдруг пожалела о том, что не была одной из них. Тогда у нее был бы шанс стать его любовницей на одну ночь.

Эта мысль была как световая вспышка в темной комнате. А почему ей не стать любовницей Кассия? Конечно, он никогда не проявлял к ней интереса, но только потому, что до сих пор видел в ней шестнадцатилетнюю девочку. Она сказала ему, что ей уже двадцать один год, но он, судя по всему, ее не слушал.

Инара рассердилась. Наверное, ей стоит прямо заявить о своих намерениях. Он должен увидеть, что она больше не подросток. Возможно, ей придется это доказать. И тогда он посмотрит на нее другими глазами.

У нее чаще забилось сердце, а во рту пересохло. Она умела решать сложные алгебраические уравнения, но понятия не имела, как соблазнить мужчину.

С чего же ей начать?

Она не раз вечерами сидела за своим компьютером, отыскивая информацию о Кассии в Интернете. Она пролистывала бесконечные статьи в светской хронике, изучая фотографии Кассия и женщин рядом с ним. Иногда они были сногсшибательными красавицами, а иногда просто симпатичными, но все явно были в него влюблены.

Инара сглотнула. В комнате чувствовалось странное напряжение, которого раньше не было. Ее кожу покалывало, дыхание участилось.

– О чем ты думаешь? – спросил Кассий. – Наверное, о чем‑то очень важном.

Инара перестала теребить руками платье. Он смотрел на нее очень сосредоточенно, сжимая длинными пальцами рюмку, лениво взбалтывая бренди.

Она часто винила себя за то, что слишком много размышляет, когда надо действовать и необходимо слушать интуицию. У нее нет в этом никакого опыта, поскольку ее интуиция подводила ее в прошлом – по крайней мере, так говорили ее родители, – но сейчас ей нечего терять. Завтра он уедет в Катару, и она упустит единственный шанс заставить его увидеть ее в другом свете.

Сейчас или никогда.

Она встала и подошла к нему.

Он выгнул темную бровь:

– Чего ты хочешь, малышка?

– Я не такая уж маленькая. – Она остановилась напротив него, обдумывая свой следующий шаг.

– Да, – пробормотал он. – Наверное, ты права. – Он неторопливо оглядывал ее с головы до ног.

Инаре стало жарко, у нее перехватило дыхание.

Его глаза светились как тлеющие угли, она чувствовала давление его взгляда, которое напоминало ей медленное прикосновение. Внезапно ей больше всего на свете захотелось стать красивой, сексуальной и желанной для Кассия и быть его избранницей на ночь. Она уже не та испуганная шестнадцатилетняя девочка, которую собственные родители были готовы отдать чудовищу.

Она несколько раз медленно вдохнула, пытаясь унять бешеный стук своего сердца. Потом сделала еще пару шагов к Кассию и оказалась почти вплотную к его креслу. Он сидел, вытянув ноги и скрестив их в лодыжках. Она отчетливо осознавала, какой он рослый и мощный – намного крупнее и сильнее ее.

Он положил голову на спинку кресла и осмотрел Инару блестящими глазами. Напряжение между ними усиливалось.

– Хм, я никогда не пила бренди, – произнесла она скрипучим голосом. – Можно попробовать?

Он слегка переместился в сторону, и Инара уставилась на его тело. Она заметила, как натягиваются брюки на его мощных бедрах, а хлопчатобумажная ткань рубашки облегает плечи. Он снял пиджак и галстук и расстегнул воротник рубашки. Она видела, как пульсирует венка у основания его шеи.

– Никогда? – спросил он.

У него был такой взгляд и голос, что Инара задумалась, имеет ли он в виду только бренди. Но ей было невдомек, о чем еще он может говорить. Ей вдруг стало еще жарче, она прерывисто задышала.

– Нет. – Она сложила руки перед собой. – Это вкусно?

Ей стало неловко. Она вела себя глупо, как ребенок. Но что еще она могла сказать? Ей никогда не удавались светские беседы, из‑за чего сердилась ее мать. Что касается соблазнения мужчины, то…

– Ради бога, Инара, – заявила ее мать на первом мероприятии для аристократов, на которое им удалось достать приглашение. – Если ты можешь только утомлять собеседников, тогда просто закрой рот и улыбайся. Некоторые мужчины любят молчуний.

Поэтому Инара предпочитала молчать, так как не могла себе позволить сказать что‑нибудь интересное. И ясно, что сейчас ей не стоит доверять себе, потому что Кассий привык к красивым и опытным женщинам. Эти женщины намного интереснее и привлекательнее ее. Такая, как она – бледная, худая, неопрятная и неуклюжая, – вряд ли кому‑то понравится.

«Но сейчас он смотрит на тебя так, словно ты можешь стать его женщиной».

Ну, по крайней мере, ей так кажется. Взгляд его янтарных глаз стал золотисто‑коричневым, как подогретый бренди, он задумчиво смотрел на Инару. Ее ладони вспотели, у нее сдавило горло. Ей захотелось сбежать в свой безопасный кабинет или спальню, а вообще – куда угодно, где нет Кассия.

– Математические знания никому не нужны, Инара, – холодно твердила ее мать после очередного провала своей дочери на светском мероприятии. – Нам нужен аристократический союз. Если ты даже замуж выйти не можешь, то какая от тебя польза?

Поэтому ее родители решили выдать Инару за старика с нездоровым сексуальным влечением к несовершеннолетним девочкам.

Но теперь она не пешка своих родителей, у нее было пять лет свободы от постоянной критики. Если она сейчас не сделает первый шаг, у нее никогда не будет шанса изменить его мнение о разводе с ней.

Он лениво улыбнулся:

– Да. Это очень вкусно. Иди сюда и попробуй. – Он развел ноги в стороны, показывая, что она может встать между ними.

Она медленно приблизилась и встала между его мощными бедрами. Он уставился на нее золотисто‑карими глазами из‑под шелковистых черных ресниц.

Кассий подался вперед.

– Вот, – тихо сказал он. – Выпей. – Он протянул ей рюмку.

Она чувствовала жар его тела и изнывала от желания. Всякий раз, когда она думала о том, как сближается с Кассием, ее фантазии были непонятными и туманными. В своих мечтах она целовалась с ним, хотя понятия не имела, что такое поцелуй с мужчиной. Она отчетливо представляла себе, как он обнимает и поглаживает ее тело.

От этих отрывочных фантазий ее бросало в жар и лихорадило. Она пугалась, поэтому старалась реже витать в облаках. Не то чтобы она совсем ничего не знала о сексе. Просто она не представляла, каково заниматься сексом с Кассием.

И вот теперь она находится к нему так близко, как никогда в своей жизни, и это не похоже на ее подростковые фантазии. Она испытывает интуитивно‑физическое влечение, которое не сравнится с ее призрачными фантазиями.

Инара сглотнула и протянула руку к рюмке. Кассий тут же убрал рюмку из зоны ее досягаемости. Она рассердилась, шагнула ближе и снова протянула руку. Но Кассий опять отвел рюмку в сторону.

Он наблюдал за ней, улыбаясь и смотря на нее с вызовом.

Неужели он флиртует с ней?

У нее сдавило горло, ее охватила странная эйфория. Хотя Инара ничего не знала о флирте, она нутром чувствовала, что Кассий играет с ней. А это означает только одно: он видит в ней не просто женщину, а привлекательную женщину, которую хочет.

– Что ты делаешь? – хрипло спросила она.

– По‑моему, ты знаешь, что я делаю. – Его убийственно сексуальная улыбка стала шире, а глаза заблестели. – Если ты хочешь попробовать мой бренди, малышка, подойди ближе.

Кассий знал, что ведет себя крайне неуместно. Но бренди ударил ему в голову, он устал и давно не наслаждался обществом хорошенькой женщины. Он давно ни с кем не флиртовал и вообще не испытывал интереса к сексу.

Сейчас его переполняет желание, и, хотя Инара не та женщина, на которой ему следовало оттачивать навыки соблазнения, он не мог остановиться.

Она такая красивая и милая. И невинная, в белом платье, из‑под которого виднеется нижнее белье. Она очень стройная и изящная, ее глаза сверкают из‑под очков, а волосы струятся по плечам как лунный свет.

Его жена‑малышка.

Однако она уже не ребенок. Ее щеки порозовели, она смотрит на него с вожделением.

Такого он не ожидал, хотя должен был. И поэтому ему надо остановиться. Между ними ничего не может быть, ведь вскоре они расстанутся. Их брак должен остаться незавершенным, потому что она намного моложе его, а он не безрассудный плейбой, который только и делает, что удовлетворяет свои эгоистичные прихоти. Он пытался отдалиться от того мужчины, каким был прежде. Он нарушит свой принцип, если соблазнит свою милую и невинную жену.

Кроме того, этого не хотели его родители. Их потрясла его женитьба, не говоря уже о том, что он сделал это, чтобы спасти Инару. И они, безусловно, были бы потрясены тем, о чем он думает сейчас. Но родители погибли три года назад, а он устал быть хорошим, сдержанным и хладнокровным. Ему надоело служить примером.

Разве нельзя провести вечер, балуя себя: пить хороший бренди и флиртовать с красивой женщиной? Просто флирт.

Между бровями Инары появилась морщинка. Она вроде собралась сделать то, что он сказал, и подойти к нему. У него перехватило дыхание от мысли, как она поступит.

В любом случае ему хотелось услышать ее запах. Она пользуется духами? Вряд ли. Она не подчиняется правилам и ведет себя естественно. И не старается измениться, в отличие от Кассия.

Ну, он не мог оставаться прежним. Король – необычный человек, нечто большее и благородное, более справедливое, бескорыстное и готовое пойти на жертвы.

Кассий старался подражать своему отцу. Интересно, что отец подумал бы о его нынешнем поведении? Он упрекнул бы Кассия за то, что тот напился и флиртует с женой, к которой поклялся не прикасаться.

Он отмахнулся от этой мысли, потому что Инара сделала еще один шаг в его сторону. Белое платье коснулось его брюк, когда она наклонилась и потянулась за рюмкой с бренди в его руке.

Она смотрела не на рюмку, а на Кассия.

Он поднял рюмку до того, как она успела взять ее, и отхлебнул бренди, а потом обхватил рукой ее затылок и поцеловал в губы.

Как только идеальные розовые губы Инары коснулись его рта, Кассий не захотел останавливаться. Она напряглась, но не отстранилась. А когда он открыл рот, позволяя ей выпить бренди прямо из его рта, она тихо простонала.

Она не пользовалась духами. От нее исходил смешанный запах стирального порошка и чего‑то цветочного, то ли шампуня, то ли мыла, и сладкого, теплого, мускусного аромата ее тела. Это было настолько эротично, что он сильнее надавил на ее затылок, ближе привлекая к себе Инару. Она не возражала и неумело коснулась языком его языка.

Кассий откинулся в кресле, ослабил хватку, пытаясь отстраниться, и поставил рюмку с бренди на стол у кресла. Но Инара не отпустила его – обвила руками его шею, наклонилась к нему и уперлась коленями в кресло. Ее поцелуй был жадным, а губы горячими, сладкими и пьянящими.

Он так давно не целовал женщину. Он забыл, как приятно чувствовать мягкие губы на своих губах и теплые объятия.

Не задумываясь, Кассий коснулся руками ее бедер и усадил Инару к себе на колени. Та вздохнула, обвивая руками его шею и нежно прижимаясь к нему. Она поцеловала его крепче, ведя себя довольно неуклюже.

Соблазнительный запах Инары был повсюду, тяжелый шелк ее волос ниспадал на Кассия как занавес. Он запустил пальцы в ее волосы и сжал их в кулаках. Она вцепилась пальцами ему в шею. Ее жаркие поцелуи лишили его и сопротивления, и здравомыслия. Из короля он превратился в прежнего Кассия, которого почти забыл.

Желание захлестнуло его, оно напоминало прилив – безжалостный и неудержимый. Прежде чем понял, что делает, он высвободил пальцы из ее волос и потянул вверх подол ее платья.

Из ее горла вырвался очередной восхитительный и чувственный стон, а когда руки Кассия скользнули вверх по ее обнаженным бедрам, она задрожала. Инара олицетворяла собой все, чего ему так не хватало, и даже больше. Он так сильно возбудился, что почувствовал боль.

Инара содрогнулась, когда он запустил руку у нее между ног, и он резко произнес:

– Я хочу тебя. Прямо сейчас. Если ты этого не хочешь, лучше сразу скажи.

– Я хочу, – хрипло ответила она. – Я хочу тебя, Кассий. О, пожалуйста…

Желание было слишком сильным, чтобы его отрицать. Три года в его жизни не было ничего, кроме холодных, гулких дворцовых комнат, постоянного людского окружения и одиночества. Но сейчас в его руках источник мягкости, тепла и наслаждения. У него появился шанс забыться и не думать об ужасных и тяжелых эмоциях.

Кассий расстегнул молнию на брюках, а потом снова усадил Инару на себя. Она вскрикнула, выгнула спину и вздрогнула.

Он зарылся пальцами в ее волосы и отстранился, уставившись в ее нежное лицо. Ее щеки стали темно‑розовыми, Инара удивленно смотрела на него из‑под запотевших очков.

– Прости, – сказал Кассий. – Я не могу медлить.

Она моргнула пару раз, потом вдруг поцеловала его и обмякла. Обхватив руками ее бедра, он быстро и глубоко входил в нее, целуя в ответ, смакуя вкус ее губ, наслаждаясь ею и проникая во влажный жар ее тела. Она ни в чем ему не отказывала, ее поцелуи были жадными, она крепче прижималась к нему, пытаясь подстроиться под ритм его тела.

Слабый голос разума приказывал ему остановиться. Инара – неопытная девушка, девственница и невеста, на которой он женился, когда ей было шестнадцать лет, и он не должен так поступать с ней. По крайней мере, он обязан быть с ней нежным, осторожным и терпеливым.

Но он просто потерял голову и терпение. Запустив пальцы у нее между ног, он погладил ее чувствительную плоть. Инара тихо всхлипнула и сильно задрожала. А он продолжал двигаться, резко и размеренно, целеустремленно приближая собственное удовольствие, пока оно не накрыло его волной. Впервые за три года он полностью забыл о том, что он – король.

Глава 4

Инара лежала на широкой груди Кассия, ее голова покоилась на его плече, и сердце едва не вырывалось из груди. Она ничего не видела из‑за запотевших очков. Маленькие волны удовольствия прокатывались по ее телу, она чувствовала себя ошеломленной, потрясенной, изумленной и обессиленной.

Инара слышала быстрое сердцебиение Кассия, его теплое дыхание касалось ее волос. Ей казалось, что она лежит на плите из теплого гранита, вдыхала знакомый аромат его лосьона после бритья – смесь сандалового дерева и специй.

То, что произошло, было потрясающе. Как только он поцеловал ее, Инара испытала восторг. Это было лучше любых ее туманных фантазий. Она пережила незабываемый и совершенно новый для нее физический опыт.

Кассий пошевелился, Инара вздрогнула и судорожно вздохнула, вспоминая. Он вдруг потянул ее платье вниз и разгладил его.

– Кассий? – голос был хриплым.

Он протянул ей рюмку бренди:

– Вот. Выпей. – Его лицо ничего не выражало, хотя в глазах читалось желание.

Ей не хотелось двигаться. Она предпочла бы лежать рядом с ним, но его пустой взгляд напугал ее. Судя по всему, их близость не произвела на него большого впечатления.

«А чего ты ожидала? Ты думала, что ты особенная?»

Его лукавая улыбка и чувственный взгляд ушли. Черты его лица ожесточились, а глаза скрывались за длинными черными ресницами. Инара по‑прежнему сидела у него на коленях, прижавшись к его груди, окруженная жаром его тела, но у нее сложилось ощущение, что Кассий ускользает от нее. Добрый и веселый мужчина, который не прогнал ее из лимузина и который много раз навещал ее за прошедшие годы, снова пропал.

Сейчас перед ней король.

А для него, как для короля, она стала очередной любовницей в длинной череде женщин, с которыми он спал. Он вряд ли хранил ей верность в браке. Но ей не хотелось думать об этом сейчас. В частности, ей была неприятна мысль о том, что она – просто еще одна женщина, которую он уложит в свою постель. Тепло и удовольствие от оргазма испарились, оставив ее с ощущением холода и пустоты, поэтому Инара села, взяла рюмку и отпила бренди.

Он безразлично смотрел на нее.

– С тобой все в порядке? Я чем‑нибудь тебя обидел?

У Инары сдавило горло.

– Я в порядке. Нет, ты меня не обидел.

– Хорошо. – Он хмуро разглядывал ее, потом отобрал у нее рюмку.

– Я не допила, – запротестовала она.

Кассий проигнорировал ее.

– Ты была девственницей, не так ли?

– Ну да. – Его вопрос показался ей странным, учитывая, какой юной она была, когда они поженились. – Мне было всего шестнадцать, когда ты женился на мне.

– Но тебе сейчас двадцать один, верно?

– Да.

– И ты ни с кем не встречалась?

Инара моргнула. Ей даже в голову не приходило завести любовника.

– Нет, зачем мне с кем‑то встречаться?

Он не ответил, а посмотрел в сторону и сдвинул черные брови. Она не понимала, что происходит, хотя ей было невдомек, как обычно ведет себя пара после секса.

Наверное, не следовало его соблазнять. Возможно, это было ошибкой, потому что она часто ошибалась, как ей говорила мать.

Ей не терпелось отодвинуться от него, поэтому Инара постаралась сесть, упираясь руками в его твердую грудь.

– Не надо, – пробормотал Кассий, сжимая руки.

– Почему? – Ее сердце забилось чаще, она вздрогнула. Ей было неуютно сидеть в его объятиях и чувствовать себя так, будто совершила ужасную ошибку. – Отпусти меня, Кассий.

– Нет. – Он крепко удерживал ее и смотрел на нее сверху вниз, его взгляд напоминал тлеющие угли. – Молчи.

– Почему? – Она снова попыталась оттолкнуть его. – Чего ты от меня хочешь? Если я для тебя еще одна женщина…

– Что значит – еще одна женщина?

Инара вздохнула, сердцебиение эхом отзывалось в ее ушах. Кассий хмурился, словно она сказала что‑то очень оскорбительное.

– Ну, очевидно, я сделала то, что тебе не понравилось, потому что ты стал холодным и сдержанным. Я не знаю, как вели себя другие твои любовницы…

– У меня нет любовниц, – резко прервал он ее. – Есть только ты, Инара.

Нет, этого не может быть. Он – король. Он может получить любую женщину, которую хочет, и у него наверняка хороший сексуальный аппетит. Он известный плейбой, и он вряд ли стал другим.

– Что? – Инара испуганно уставилась на него. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду именно то, что я сказал, – предельно спокойно произнес он. – Три года у меня не было любовницы.

Инара вытаращилась на него. Если у него три года не было любовницы, значит… Но это немыслимо!

– Меня не беспокоит твое удивление. Ты не ждала, что я буду верным мужем, да? – В его тоне слышались нотки сожаления. Инара не понимала, почему Кассий хранил ей верность. Она не задумывалась о сексе в шестнадцать лет, а он не собирался прикасаться к ней. Он объявил, что их брак фиктивный.

И даже когда ее чувства к нему изменились и она перестала воспринимать его как доброго дядю, который спас ее, она не задумывалась о том, сколько женщин он соблазнил.

«Ты возвела его на пьедестал».

Эта мысль была неожиданной, и, как только она пришла ей в голову, Инара согласилась с тем, что возвела Кассия на пьедестал.

Она не думала о Кассии как о мужчине. Он был красивым и очаровательным принцем‑плейбоем, а потом стал почти мифическим королем. А теперь она осознала, что он больше не принц и не просто король, а страстный мужчина, о котором ей ничего неизвестно.

– Я ни разу не думала о тебе как о муже, – выпалила Инара. – Но почему ты жил отшельником целых три года?

– Я строго соблюдаю определенные принципы. Король подает пример своим подданным, к этому я и стремлюсь. Люди ожидают от короля определенного поведения. Он не должен спать с кем попало.

Инара приуныла, не понимая, почему. Ведь то, что сказал Кассий, логично. Короли династии де Леон всегда отличались образцовым поведением, состраданием, справедливостью и благопристойностью. Отец Кассия – прекрасный тому пример, а его брат‑близнец Каспиан был точно таким же. Вполне оправданно, что Кассий пойдет по их стопам.

Так почему же он прервал трехлетнее воздержание?

Инара не знала. Вряд ли он переспал с ней потому, что она особенная.

– А почему сейчас? Зачем ты?..

Кассий мягко обхватил пальцами ее подбородок, заставляя Инару замолчать. В его глазах по‑прежнему сверкали искорки страсти.

– Потому что ты прекрасна, а я забылся. – Он уставился на нее в упор. – Но теперь нам надо подумать о последствиях, потому что мы не предохранялись.

От мысли, что она может забеременеть от Кассия, у Инары засосало под ложечкой и закружилась голова.

– Это не устроит ни меня, ни тебя, – продолжал Кассий, рассеянно поглаживая большим пальцем ее щеку, – и есть только один способ решить эту проблему.

– Решить проблему? – переспросила она, ее мысли путались, а кожа горела от его прикосновений.

– Да, конечно. Это проблема, Инара. – Он опустил руку. – Но эту проблему спровоцировал я сам, и поэтому я найду решение. Я лишил тебя девственности, и теперь, что вполне возможно, ты вынашиваешь моего наследника. О разводе не может быть и речи.

Инара округлила глаза и уставилась на него. Ну, он ее понимал. Он сам был шокирован. Он потерял самоконтроль и здравомыслие. Он овладел Инарой, забыв о том, что им следует предохраняться.

Его потрясло то, что он сделал. Разве он не пообещал себе защищать ее и быть ее спасителем, а не растлителем? После гибели своих родителей и Каспиана он поклялся, что станет таким королем, которым они гордились бы. Ему никогда не стать таким, как Каспиан, но он будет порядочным королем.

Порядочный король не лишил бы девственности такую невинную девушку, как Инара. И не забыл бы, что надо предохраняться. Поэтому теперь он обязан отказаться от развода.

– Что? – Она быстро моргнула. – Ты не хочешь развода? Но ты же сказал…

– Я помню, что я сказал, – прервал он ее, стараясь игнорировать сожаление и горький стыд. – Но все изменилось. Если ты вынашиваешь моего наследника, развод отменяется.

Да, она не годится в королевы, но у него нет выбора. Его родители были бы в ужасе. Но он не имеет права развестись с ней и позволить своему ребенку считаться незаконнорожденным.

– Но я могу не забеременеть…

– Да, – согласился он. – Но факт остается фактом: я лишил тебя невинности. И, кроме того, ты уже моя жена. И ты останешься моей женой.

– Но я…

– Не волнуйся. – Он осторожно надел ей на ухо слетевшую дужку очков. Наверное, ей придется носить контактные линзы. – Я со всем справлюсь. Ты научишься быть королевой, как я научился быть королем.

– Королевой? – тихо переспросила Инара. – Но я не хочу… исполнять королевские обязанности. – Она сильно побледнела, выглядя неземной, и Кассию стало совестно.

Он никогда не планировал становиться королем. Инара не планировала быть королевой. Он машинально взял на себя большую часть официальных обязанностей, потому что понимал: ей неприятно исполнять эту роль. Поэтому она жила в Поместье королевы и занималась наукой.

Он знал, что она ненавидит дворец в Катаре. Она не любит быть в центре внимания. И терпеть не может светские мероприятия, приемы, вечеринки, балы и открытия, которые обязана посещать. Поэтому он предпочел бы, чтобы роль королевы исполняла другая женщина.

Но теперь Инаре придется привыкать к своим новым обязанностям.

– Я знаю. – Он одарил ее понимающим взглядом. – Но иногда мы не имеем права выбирать. А сейчас такой случай.

– Кассий…

Он нежно прижал палец к ее губам, заставляя замолчать.

– Я принял решение, малышка. – Ее губы были очень мягкими и теплыми, и ему вдруг захотелось ее целовать и смаковать вкус ее губ, бренди и желания.

«Если ты не остановишься, то снова совершишь ошибку».

А, впрочем, почему бы и нет? Они поднимутся в спальню и проведут вместе ночь. Это никак не повлияет на его решение, потому что Инара останется его женой. У них будет самый настоящий брак.

Но хотя это заманчивая перспектива, ему надо образумиться и не повторять ужасную ошибку. Он должен побыть один, вспомнить собственные обещания и принять меры предосторожности, чтобы снова не потерять голову.

А Инаре потребуется некоторое время, чтобы смириться с тем, что он ей сказал. И привыкнуть к своей новой роли. Поэтому она не должна сейчас сидеть у него на коленях.

Кассий осторожно оттолкнул ее от себя, встал и снова усадил Инару в кресло. Она свернулась калачиком на большом кожаном сиденье и уставилась на своего мужа широко раскрытыми глазами.

– Это все? – спросила Инара. – Я не имею права голоса?

– Как я уже сказал, иногда мы не выбираем свой жизненный путь, а сейчас один из таких случаев. – Он посмотрел на часы, его нетерпение усилилось. Ему надо принять кое‑какие меры, если он собрался вернуть Инару во дворец.

– Но ты не хотел, чтобы я была твоей королевой. Ты собирался найти другую женщину. Ты заявил, что я не гожусь.

В ее голосе слышалось отчаяние, и у него сжалось сердце, хотя он не понимал, почему она спорит с ним сейчас, когда еще несколько часов назад отказывалась с ним разводиться.

– Ты не годишься, но у меня нет выбора. – Он старался не показывать своего сожаления и нетерпения, поскольку было ясно: Инара ждет утешения. Кроме того, она ни в чем не виновата. Вина полностью лежит на нем. – Не волнуйся, Инара, – мягко прибавил он, – я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты стала лучшей королевой для Авейраса.

Она промолчала и побледнела, ее глаза за линзами очков потемнели. Она смотрела на него так, словно он нанес ей смертельный удар.

Возможно, ему не стоило говорить ей, как долго он воздерживался от секса. Казалось, она была искренне потрясена, когда он упомянул об этом, и даже расстроилась. Он не понимал, почему так случилось, но не удивился ее реакции. Наверное, она по‑прежнему считает его безрассудным принцем, который потакает всем своим слабостям.

Прежний принц Кассий упрашивал брата поменяться с ним местами в поездке, которую организовал их отец. Они должны были отправиться на кладбище в горах, где были похоронены все короли династии де Леон. Это была последняя, отчаянная попытка короля образумить Кассия и вселить в него чувство долга. Но накануне поездки Кассий напился и поздно проснулся в постели какой‑то светской львицы. Он позвонил Каспиану и попросил его подменить его в поездке – это была давняя привычка, которой братья пользовались с детства, поскольку родители не могли отличить их друг от друга. Потом Кассий уснул, а проснувшись через несколько часов, узнал, что король, королева и принц Каспиан погибли при крушении вертолета.

Пусть Кассий не стал причиной крушения, но все же он отправил своего брата на смерть, и лишил Авейрас не только короля, но и наследника. Ему не исправить прошлое. Сейчас он может только попытаться восполнить то, что потеряла его страна.

Инара открыла рот, потом сомкнула губы и посмотрела в сторону. Ему не хотелось причинять ей боль, но он понимал, что обидел ее.

Однажды он прошел через настоящий ад, когда был вынужден действовать против своей воли. Авейрасу требовался правитель, а он был следующим в очереди на трон. Отказаться от престола в такие тяжелые времена было бы непростительно, поэтому Кассий, горюя и обвиняя себя, сделал то, что должен был сделать. Он стал королем, хотя когда‑то хотел этого меньше всего.

Первые месяцы правления были худшими в его жизни. Было нелегко занять место своего брата, потому что жители страны обожали Каспиана и пренебрежительно относились к Кассию. Поэтому Кассию почти никто не помогал. Он все сделал сам. Но в конце концов подданные приняли его, и он старался быть хорошим правителем.

Но Инара молода, и, если бы Кассий мог избавить ее от мучений, которые он пережил сам, он бы это сделал.

– Что тебя расстраивает? – спросил он. – Совсем недавно ты отказывалась разводиться со мной, а теперь ты не хочешь быть моей женой. Объяснись.

Она прикусила губу белыми зубками, и Кассий почувствовал сильное желание.

– Я просто хочу, чтобы все было по‑прежнему, – нерешительно сказала она. – Я не хочу уезжать из Поместья королевы.

– Я знаю, что не хочешь. Но ты сможешь приезжать в Поместье в любое время.

– Не в этом дело. Я… – Ее серые глаза потемнели и стали почти черными. – Я полагаю, мои желания не в счет, да?

Отчасти он понимал ее гнев, потому что чувствовал то же самое, когда ему пришлось занять трон. Но иногда следует забыть о понимании и сочувствии и действовать рационально.

– Не в счет, – твердо сказал он. – Ты не можешь ставить свои желания выше ожиданий своей страны, малышка.

Она сильнее побледнела:

– Я не это имела в виду.

– Тогда о чем ты хотела мне сказать? Авейрасу нужна королева, и, нравится тебе это или нет, эта королева – ты. Твои чувства и желания не имеют значения.

Она отвернулась от него, явно расстроенная. У него стало тяжело на душе. Он открыл рот, чтобы привести очередной довод, но она опередила его.

– Значит, мне пора собирать свои вещи, – натянуто произнесла она.

Ему не терпелось прикоснуться к ее щеке или взять ее за руку, чтобы утешить, но он сдержался. Сейчас не самое подходящее время для ласк. Позже, когда они вернутся во дворец, он постарается развеять все ее страхи.

– Да, это разумнее всего, – ответил он. – Завтра утром мы отправимся в Катару.

– Так скоро?

– Ждать незачем. Чем быстрее ты поселишься во дворце, тем лучше.

Инара обиженно поджала губы, выглядя растерянной. Но внезапно она взяла себя в руки, встала, выпрямилась и посмотрела Кассию прямо в глаза.

– Отлично, – жестко сказала она. – Увидимся утром.

Повернувшись, Инара вышла.

Глава 5

Инара плохо спала ночью и утром проснулась с тяжелой головой и жжением в глазах. Ей не хотелось думать о Кассии, потому что большую часть ночи она снова и снова вспоминала о том, что произошло между ними в библиотеке.

Он стал ее первым мужчиной. И он решил не разводиться с ней.

Она будет его женой и королевой, на этот раз по‑настоящему.

Инара перевернулась и зарылась под одеяло, словно прячась от реальности. Но ничего не помогало. То, чего она тайно желала, случилось самым кошмарным образом.

Ею снова манипулируют, ее чувства и мнения никого не интересуют. Родители никогда не скрывали, что она стала для них разочарованием. Они хотели сына, и поэтому она обязана загладить их недовольство, принося им пользу.

Неприятно осознавать, что она не отвечает требованиям своих родителей, но в миллион раз хуже знать, что она не такая, какой хотел видеть ее Кассий. Она любит его. Ей важно его мнение. И, как ясно сказал ей вчера, он выбрал ее не по собственной воле. Он вынужден оставаться ее мужем.

Конечно, ему не хочется, чтобы маленькая, худенькая, неуклюжая и рассеянная математичка стала королевой. Ему нужна рослая, красивая и очаровательная женщина с прекрасными манерами, которая обладает прирожденной властью и достоинством.

Пять лет назад, когда родители пообещали Инару Стефано Кастелли, она взяла дело в свои руки и убежала к мужчине, которому было совсем невыгодно ей помогать. Но мужчина, который помог ей тогда, был тем же самым, который сейчас поставил ее в безвыходную ситуацию, и на этот раз ей некуда бежать.

Он – король. Если хочет оставить ее своей женой и королевой, он так и сделает, и она его не остановит.

«Ты разочаруешь его, как разочаровала своих родителей. И не только его, но и всю страну».

От этой мысли ей стало не по себе, поэтому она наконец выбралась из постели и пошла в душ, надеясь, что теплая вода приободрит ее. Но, выйдя из ванной комнаты, завернувшись в полотенце, она побрела обратно в спальню и поняла, что настроение у нее по‑прежнему отвратительное.

Ей не терпелось погрузиться в исследования, которые она проводила с коллегой из Хельсинки. С цифрами ей было проще. Они были ясными, логичными и не имели абсолютно никакого отношения к запутанным эмоциям в ее душе. Но времени на науку сейчас нет. Поэтому она должна одеться и собрать вещи.

Вещей у нее немного. После многих лет, когда ее мать постоянно следила за тем, чтобы Инара выглядела презентабельно, она позволила себе расслабиться, живя в Поместье королевы. Она с радостью забывала о прическе, макияже, осанке и платье. Живя в поместье, она понимала, что о ней практически забыли, и ее это вполне устраивало. Поместье королевы стало ее убежищем.

И клеткой.

Эта мысль пришла из ниоткуда и на секунду показалась Инаре такой чуждой, что она огляделась, желая понять, не озвучил ли ее кто‑нибудь. Но нет. Очевидно, эта мысль была ее собственной – из глубины подсознания.

Она не права. Поместье королевы никогда не было для нее клеткой. Это безопасное место, и ей грустно покидать его.

Положив одежду в чемодан, она внезапно рассердилась на Кассия за его упорное стремление исполнять королевский долг. А также на себя и свое решение соблазнить его. После того как она уступила своим глупым желаниям, ей придется покинуть свое безопасное жилище и отправиться в холодные дворцовые залы Катары, где ее недостатки вскоре увидят все.

Но выбора у нее нет.

Инара застегнула чемодан и уставилась на него.

Вчера Кассий заявил, что ей не следует ставить свои чувства выше интересов страны, и он совершенно прав. Более того, у нее есть выбор: остаться несчастной и одинокой или смириться и играть роль королевы. Более того, можно попытаться стать такой королевой, какая требуется Кассию. Если она однажды подвела своих родителей, это не значит, что она подведет своего мужа.

В конце концов, разве ей не хочется стать его женой по‑настоящему? Жить вместе с ним и родить от него детей?

Инара всегда надеялась, что со временем он полюбит ее. А если и не полюбит, то будет относиться к ней уважительно.

В дверь спальни постучали. Это был Генри, который сообщил, что вертолет готов к вылету в Катару.

Король, как выяснилось, уехал несколькими часами ранее, чтобы подготовиться к ее приезду во дворец, а это означает, что она полетит одна.

Инара успокоилась. Прямо сейчас ей не хотелось думать о том, что ей пришлось бы делить с Кассием небольшое пространство вертолета. Ей надо побыть одной и подготовиться к очередной встрече с ним. Позже она скажет ему, что решила стать его королевой.

Через десять минут Инара благополучно уселась в вертолет и полетела над горами и вдоль побережья во дворец. Стараясь не волноваться, она размышляла о том, что ей придется делать в роли жены.

О браке она могла судить только по отношениям своих родителей, которые не были благополучными. Их союз, как и воспитание, основывался на расчете: отца Инары интересовали только его политические махинации, а мать – общественная деятельность. Они относились друг к другу и к своей дочери с ледяной вежливостью, без любви.

Будет ли так же она вести себя с Кассием? Инара знала, что он не холодный человек. По крайней мере, он не был таким вчера ночью, поэтому между ними, возможно, все сложится по‑другому.

Вот только ей не очень нравилась мягкая снисходительность, которую он проявлял к ней последние пару лет. Наверное, это изменится, когда они начнут жить, как муж и жена.

Хотя будут ли они жить вместе? Кассий просто сказал, что она останется его женой и займет место королевы. Это предполагает совместную жизнь? Или у них будут отдельные комнаты во дворце? Будут ли они встречаться только на официальных мероприятиях или станут общаться и в другое время?

Инара приуныла.

Ей хотелось разговаривать с Кассием легко и дружелюбно. Смеяться и обсуждать с ним интересные вещи, а иногда спорить. И заниматься сексом.

Инара поерзала на сиденье, вспомнив близость с Кассием, и ей стало жарко. Он заявил, что у него три года не было любовницы. Но опять же, если ему удавалось так долго воздерживаться, то, возможно, ему не нужен секс…

В этих вопросах слишком много переменных, вот в чем проблема. Ответы на эти вопросы Инара получит только путем дополнительных исследований, а это означает, что ей придется поговорить с Кассием как можно скорее.

Немного приободрившись, Инара стала наблюдать за полетом над Катарой – столицей Авейраса.

Это был очень красивый город‑крепость недалеко от центрального делового района, у моря. Дворец в центре старого города был построен из белого камня и окружен ухоженными садами. Это была вековая резиденция королевской семьи Авейрас, и Инаре она никогда не нравилась.

Несмотря на живописный вид, дворец казался холодным, гулким и недружелюбным всякий раз, когда она приезжала в него. Как только вертолет сел на площадку на территории дворца, в душу Инары закрались сомнения.

Итак, она будет королевой. Что скажет персонал о решении короля? Что подумают жители Авейраса? Мать Кассия почитали и любили, а ее смерть горько оплакивали. Никто не захочет, чтобы Инара заняла ее место.

Дворцовый персонал ждал приземления вертолета, и, как только Инара вышла на улицу, ее окружили, забрали у нее единственный жалкий чемодан и повели во дворец. Все выглядели деловито, ни один человек не улыбнулся ей. Она затосковала по Поместью королевы, где некому было смотреть на нее и осуждать. Некого разочаровывать. Только Генри и Джоан, которые заботились о ней.

Кассий не вышел, чтобы встретить ее, но она сказала себе, что у него есть дела поважнее.

Инару провели по длинным гулким каменным коридорам дворца с высокими сводчатыми потолками и темными парадными портретами королевской династии де Леон на стенах. Дворцовый холод пробирал до костей, а неодобрительные взгляды людей с портретов преследовали ее. Дворец всегда угнетал Инару и напоминал ей о родительском доме и постоянной критике.

Теперь это ее новый дом.

Инара очень старалась не думать об этом.

В конце концов ее отвели в апартаменты, и она оказалась в довольно приятной гостиной с видом на знаменитые белые скалы Авейраса и морскую синеву. Инара ни разу не была в королевских апартаментах и всегда считала, что они будут такими же холодными, пустыми и гулкими, как и весь дворец. Но в этой комнате не было ни холода, ни пустоты, ни эха.

В этих апартаментах были большие окна с видом на небольшой, но красивый и слегка заросший сад, полный цветов, а за ним – ярко‑голубое море. На полу лежали ковры, перекликающиеся оттенками с садовыми цветами снаружи, в гостиной были два глубоких и удобных кресла, обитые темно‑синим бархатом, и такой же диван. Повсюду искусно разложены подушки, а вдоль каменных стен располагались заполненные книгами шкафы. И что самое удивительное, на тумбочках, буфете и многочисленных полках стояло много маленьких растений в декоративных горшках. Растения смягчали атмосферу, делая апартаменты уютными и красивыми.

Инара подошла к окну. Приближался полдень.

Она занервничала, сглотнула и сжала кулаки. Ее раздражало неведение. К этому прибавилось странное и мучительное предвкушение – это чувство она испытывала всякий раз, когда ждала приезда Кассия.

Раньше она просто радовалась. Теперь радость омрачалась другими, более сложными эмоциями – нервозностью, страхом, жаром и непривычным возбуждением. Обычно, чтобы успокоиться, она с головой уходила в свои научные исследования, но сейчас не могла этого сделать. Инара медленно подошла к столу и оглядела шишковатый бонсай в горшке с синей глазурью.

Увлекшись бонсай, она не услышала, как тихо щелкнула дверь за ее спиной.

– Инара, – раздался низкий властный голос Кассия. – Добро пожаловать во дворец!

* * *

Кассий сразу заметил, что Инара не оделась по случаю приезда во дворец, и слегка рассердился. Она выпрямилась, отвлекшись от можжевелового бонсай на столе у дивана.

Казалось, она надела одежду, которую носила до встречи с ним. На ней были потертые джинсы и бледно‑розовая футболка с пятном от кофе на груди. Ее серебристые волосы были затянуты в простой хвост, она не накрасилась.

Тем не менее его охватило сильное желание, как только он обратил внимание, как плотно футболка облегает ее фигуру, подчеркивая мягкую округлость груди и элегантный изгиб талии. Джинсы, совершенно не подходившие для королевы, провоцировали Кассия и вызывали желание прикоснуться к ее ягодицам.

Ночью Кассий почти не спал и покинул Поместье королевы на рассвете, чтобы как можно быстрее вернуться во дворец и подготовиться к приезду Инары. Кроме того, он торопливо уехал, чтобы избавиться от желания, которое вспыхивало в нем каждый раз, когда он думал о ней.

Кассий рассчитывал, что дела и приготовления во дворце отвлекут его от любых похотливых мыслей, но, видимо, лгал самому себе. Для того чтобы испытать вожделение, ему было достаточно просто увидеть Инару в джинсах и футболке.

Он упрекнул себя. Ему нужно держать себя в руках, подавлять низменные инстинкты, а не смотреть на свою жену так жадно и думать о том, что он хочет с ней сделать. Не следует забывать – он – лидер нации, а не подросток, у которого разыгрались гормоны.

Сегодня утром Кассий продумал правила отношений между ними, поэтому Инару привели в эти апартаменты. Он надеялся, что ей понравится расслабляющая атмосфера этих комнат, в которых ей сообщат о ее королевских обязанностях и о том, как будет выглядеть ее будущее во дворце.

Вернувшись из Поместья королевы, Кассий немедленно сообщил Совету и парламенту о своем намерении остаться в браке и о том, что Инара будет королевой Авейраса. Его слова вызвали некоторое неодобрение, как он и ожидал, и ему пришлось настаивать на своем решении. Кассий надеялся, что работа стилистов и уроки протокола и этикета сгладят все острые углы и сделают Инару более привлекательной как для парламента, так и для народа страны.

Для него было важно, чтобы ее приняли, особенно после того, как страна приняла его – паршивую овцу в прославленной семье. Кассий планировал подарить своим подданным королеву, которую они полюбят, как любили его мать. Но поскольку теперь об этом не могло быть и речи, он надеялся подарить им королеву, которую они могли хотя бы терпеть.

Инаре потребуется время, чтобы свыкнуться со своим новым положением и выучить официальные обязанности, а с этим нельзя торопиться. Он организовал небольшое мероприятие, чтобы представить ее двору и парламенту. Ничего формального или слишком пышного. Обычная вечеринка, чтобы напомнить людям, что Инара – их королева и останется таковой.

Она широко раскрыла глаза за линзами очков. Затем выпрямилась и расправила плечи, словно собираясь с силами.

– Здравствуй, Кассий, – сказала она очень официально и слащаво.

Он нахмурился. Ему потребовалась пара мгновений, чтобы понять: она не улыбнулась, как делала всякий раз при встрече с ним. При виде ее улыбки Кассий чувствовал себя ее другом и центром ее особого мира.

– Скоро подадут обед, – сказал он. – Я подумал, что тебе будет проще пообедать здесь в первый день во дворце. И у нас появится время обсудить, что происходит.

– Ой, очень приятно. – Она переминалась с ноги на ногу, ее щеки порозовели. – Я не знаю, где мой чемодан.

– Он в апартаментах королевы, – ответил Кассий. – Но они тебе не понадобятся, ты будешь ночевать у меня.

Инара захлопала ресницами.

– У тебя?

– Да. Не сразу, конечно, – признал он. – Тебе понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть ко мне, и я это понимаю. Но ты будешь моей женой, Инара. И мы станем спать вместе.

Об этом Кассий долго размышлял, особенно после того, как потерял голову наедине с Инарой в библиотеке. Горе и потрясение убили его желание, потом было три года воздержания. Но теперь желание вернулось и было таким сильным, что ему не хотелось его сдерживать.

– О, – сказала она. – Думаю, да.

Ему не следовало сердиться, что она не в восторге от его предложения. Именно он потерял вчера самоконтроль и лишил Инару невинности. Он не думал ни о ком, кроме себя и собственного удовольствия.

– Если сегодня ты на это не согласна, можешь ночевать в апартаментах королевы, – спокойно произнес Кассий. – Но я должен предупредить: у нас будет не фиктивный, а настоящий брак.

– Я понимаю. И мне не нужно сегодня ночевать в апартаментах королевы. – Ее глаза сверкнули.

Похоже, ей понравилось быть его любовницей.

«Осторожнее, Кассий!»

Да, ему нужно одергивать себя, потому что тлеющие угли его желания уже разгораются в пламя. Потребуется только один поцелуй и прикосновение, чтобы Кассий потерял голову.

Его желание к Инаре казалось всепоглощающим, и ему это совсем не понравилось. Здесь не библиотека в Поместье королевы.

Они во дворце, а он, как король, не должен хотеть свою жену так отчаянно, что буквально не может думать ни о чем другом.

Наверное, ему все‑таки не стоит приглашать ее в свою постель сегодня вечером. Возможно, ему следует использовать сегодняшнюю ночь, чтобы убедить себя в том, как обязан действовать настоящий, достойный уважения король.

Кроме того, у Инары будет дополнительное время, чтобы привыкнуть к своему новому положению. И не важно, что он увидел искорки одобрения в ее глазах.

Кассий подошел к окну и посмотрел на синее море, затем шагнул к камину. Инара не сводила с него глаз.

Ему стало не по себе. Под ее взглядом он чувствовал себя прозрачным, словно Инара могла увидеть точную причину его беспокойства. Как будто она знала, что титул короля – всего лишь маска, которую он носит, и к тому же плохо подходящая ему маска. Словно она видела под этой маской беззаботного принца, которым когда‑то был. Человека, уступающего эгоистичным желаниям и совершенно не годящегося в короли, которым он стал. Человека, который не уважал трон и роль, которую ему доверили играть.

Человека, чей собственный брат погиб по его вине.

Хорошо, что прежний Кассий так же мертв, как и Каспиан.

Кассий хладнокровно встретил ее взгляд:

– Хорошо. Я составил для тебя расписание на эту неделю. Тебе предстоит консультация стилиста, покупка гардероба, встречи с дворцовыми пиарщиками, тренинги для СМИ, а также уроки протокола и этикета. За это время подготовить тебя к официальному королевскому балу не удастся, но ты почувствуешь себя комфортнее на небольшом мероприятии, которое я организовал, чтобы снова представить тебя двору.

На ее лице читалось недовольство и удивление.

– Небольшое мероприятие? Насколько оно небольшое?

Он пренебрежительно ответил:

– Пара сотен человек. Немного.

– Пара сотен… – Инара отвела глаза. – Нет, я не могу это сделать.

Кассий предвидел спор.

– Я знаю, тебе это не нравится, но…

– …Такова жизнь королевы, – резко подытожила она. – Я понимаю. – Она посмотрела на него и выпрямилась. – Я сделаю это. Я справлюсь. И я сожалею о своем вчерашнем поведении в библиотеке. Когда ты предложил мне возложить на себя королевские обязанности, я была в шоке. И немного испугалась. Я жила в Поместье королевы уже пять лет и… Ну, перемены не всегда легко даются. Но ты сказал, что ни у кого из нас нет выбора, поэтому я попытаюсь. – Она вздернула подбородок. – Я хочу стать хорошей королевой для Авейраса и буду усердно работать, чтобы не подвести тебя.

Кассий опешил. Он ожидал, что Инара сдастся, но не сразу. Он приготовился спорить с ней и настаивать на своем.

Он с любопытством разглядывал ее.

– Почему ты передумала? Вчера ты совсем этому не радовалась.

– Я знаю.

Она засунула руки в задние карманы джинсов, то и дело переступая с ноги на ногу. Его мать сочла бы такое поведение ужасным. Королева всегда требовала исполнения правил и этикета, а ерзанье – неподобающее поведение для королевы.

– У меня было время подумать об этом, – продолжала Инара, не обращая внимания на свои действия. – И ты был прав насчет того, что мне следует смириться. Я не имею права ставить свои чувства выше интересов страны. Авейрасу нужна королева, и я – эта королева, нравится мне это или нет.

Кассий понимал, что должен быть счастлив. Инара приняла его решение и готова попробовать стать королевой, в которой нуждается Авейрас. И все же ее короткая речь раздражала его. Ожидал ли он чего‑то большего? Неужели ему хотелось с ней поспорить?

Смешно. Ему не нужны споры. Последние годы жизни его родителей отец неоднократно требовал, чтобы Кассий стал сдержаннее, особенно после своего «непродуманного брака». Он обвинял Кассия в неуважении к короне и в том, что тот любит себя больше, чем свою страну.

Его отец не ошибся. Кассий получал огромное удовольствие, нарушая правила и ограничения, установленные королем, превращая свой протест в игру с насмешливыми заявлениями, ехидными замечаниями, саркастическими репортажами и компрометирующими фотографиями для прессы. И хуже всего то, что теперь он почти не помнит, зачем все это делал тогда.

В одном уверен точно: теперь он ведет себя благоразумно. Он не поддается гневу, да и вообще любым неуместным эмоциям, поэтому ему вовсе не следует сожалеть о капитуляции жены. Он хотел, чтобы все прошло гладко и легко, и чем меньше сопротивления с ее стороны, тем лучше.

Тем не менее он по‑прежнему испытывал беспокойство и раздражение, отойдя от камина и шагнув к столу, на котором стоял вишневый бонсай. Он оглядел миниатюрное дерево, обращая внимание на состояние почвы и ствол. Садоводство или уход за растениями полезны, чтобы избавиться от плохого настроения. Иногда Кассий предпочитал долгое плавание в дворцовом бассейне или забег на несколько миль на беговой дорожке в тренажерном зале, но, если это было невозможно, он заходил в эти апартаменты и проверял растения. Это помогало ему сосредоточиться и держать себя в руках.

Он поступал так еще мальчиком, когда бесконечные школьные уроки, с которыми Каспиан справлялся без проблем, мучили его. Он не мог сидеть спокойно и долго концентрироваться на чем‑то одном. Ему надо было двигаться, поэтому он прятался в садах, где главный садовник рассказывал ему о растениях.

Это успокаивало Кассия тогда и успокаивает сейчас.

Взяв маленькие ножницы, он осторожно обрезал часть дерева.

Инара подошла и посмотрела на него:

– Что ты делаешь?

Он отрезал крошечную ветку:

– Бонсай необходимо обрезать, чтобы он сохранил свою форму.

– Ты сам этим занимаешься?

– Да.

Она внимательно посмотрела на дерево:

– Почему? Разве персонал не может сделать это за тебя?

Ему никогда не приходилось объяснять свой интерес к растениям. Никто его об этом не спрашивал. Не многие люди, кроме персонала, присматривавшего за личными апартаментами короля, знали о его увлечении. Он не любил говорить об этом, потому что его увлечение отражало его внутренний мир и раскрывало некоторые сведения о нем.

– Я принимаю много решений, которые влияют на людей, и я должен делать это ежедневно. Ухаживать за несколькими растениями просто, надо только поливать их или обрезать.

– Я понимаю. – Она оглядела горшки, расставленные повсюду. – Это все твое?

– Да.

Она стояла к нему так близко, что он услышал едва заметный нежный мускусный запах ее тела и цветочный аромат шампуня.

– Ты молодец. Они потрясающие.

Он взглянул на нее и понял, что она искренне им восхищается. У него потеплело на душе, словно он обрадовался ее похвале. Как будто он нуждался в ее одобрении.

А почему бы и нет? В детстве его никогда не хвалили, а только критиковали.

Ему чаще говорили о том, что он не соответствует многим требованиям, все делает неправильно, и в конце концов ему стало на все наплевать. Зачем стремиться соответствовать стандарту, которого никогда не достигнешь? Лучше принять себя таким, какой ты есть.

Кассий убеждал себя, будто ему все равно, что о нем думают, и почти поверил в это. Так что ему было невдомек, отчего откровенный восторг Инары по поводу его комнатных растений должен так радовать его. Это смешно.

Хотя ее мнение всегда было важно для него. С самого первого момента, когда она забралась в его лимузин и посмотрела на него как на спасителя.

– Все дело в воде и правильном удобрении, – пренебрежительно сказал он.

– Нет, не только в этом. – Инара покачала головой, глядя на вишневый бонсай. – Если бы все было так просто, все мои растения не погибли бы. Я отвратительный садовод. – Она осторожно протянула руку и коснулась цветка на дереве. – Я могу оперировать числами, но ухаживать за растениями не умею.

– Числа намного важнее садоводства.

Она повела плечом:

– Наверное. Иногда. Но они не практичны, не так ли?

Он вдруг вспомнил похожий разговор, который у них был много лет назад о ее университетской учебе. Она сомневалась в том, что стоит писать диссертацию, и он пытался подбодрить ее, хотя не разбирался в математике. Он больше интересовался вечеринками и женщинами, но сумел вдохновить Инару, чтобы она с пользой применила свои феноменальные интеллектуальные способности.

Семейка Инары вела себя с ним очень подобострастно, когда он женился на ней. Оба родителя кланялись и кланялись ему, говоря, будто не предполагали, что их дочь так преуспеет, выйдя замуж за принца. Им было все равно, что он старше ее более чем на десять лет. Казалось, им совершенно наплевать, что у них очень умная дочь, и они не знают, как с ней поступить, кроме как выгодно выдать замуж.

«Ты тоже не знал, что с ней делать».

Но он знает это сейчас. Он сделает ее королевой.

– Я уверен, мы найдем практическое применение твоим математическим способностям, – сказал он. – А пока тебе надо привести себя в порядок и научиться хорошим манерам. И вот тогда ты будешь по‑настоящему прекрасной и практичной королевой.

Инара серьезно взглянула на него:

– Я попытаюсь, Кассий. Обещаю.

Он чувствовал тепло ее тела, видел, как бьется жилка у основания ее шеи. Инара стояла так близко к нему, что ее грудь почти касалась его руки.

Кассий понял, что еще чуть‑чуть – и он потеряет самообладание. И обрезка бонсай его не спасет. Он хотел овладеть Инарой прямо сейчас. На полу перед камином.

Но нет. Это желание несовершенного эгоиста, поддающегося грубым и низменным эмоциям.

Король должен быть выше всего этого.

Кассий осторожно положил ножницы на стол и выпрямился.

– Сегодня у тебя будет время, чтобы устроиться в личных апартаментах королевы, – холодно сказал он. – Если тебе что‑нибудь понадобится, сразу сообщи дворцовому персоналу.

Кассий вышел за дверь, с трудом сохраняя остатки здравомыслия.

Глава 6

Следующая неделя не слишком порадовала Инару. Уроки протокола и этикета были скучными, и, как бы она ни старалась, ей не удавалось запомнить имена и родословные всех людей, с которыми ей предстояло познакомиться, не говоря уже об их семейных историях.

Она продолжала делать реверанс, когда его вообще не следовало делать, или кланялась, когда надо было протянуть руку. Она ходила то слишком быстро, то слишком медленно, то смеялась невпопад и так далее.

Все это напоминало уроки, которые преподавала ей мать, жалуясь, что, как гений математики, Инара очень глупа. Как она запоминает формулы, если не может запомнить ни одного имени?

Инара не знала ответа на этот вопрос ни тогда, ни сейчас. Встречи с пиарщиками тоже навевали тоску. Оставалось надеяться, что общение со стилистом принесет больше пользы. Но вышло иначе. У нее спрашивали ее мнение о различных нарядах, и еще она должна была стоять неподвижно, пока ее обмеряли.

У нее не осталось времени на себя и на научные исследования, занимаясь которыми она отдыхала душой.

Конечно, ей было бы намного проще, если бы она могла поговорить с Кассием, но он отсутствовал всю неделю.

Он избегал ее, уходя в кабинеты и приемные, постоянно окруженный советниками и придворными. Бесконечные встречи с высокопоставленными чиновниками и главами государств. Он всегда был занят.

Инара спросила одного из его помощников, удастся ли ей поговорить с Кассием, но тот ответил: у короля очень плотное расписание на неделю, и он увидится с ней в день официальной вечеринки.

Она постаралась не расстраиваться и сказала себе, что Кассий придет к ней, когда будет готов, а пока она сделает все возможное, чтобы стать такой, какой он хочет ее видеть.

Но время шло, а известий не поступало, и она теряла уверенность в том, что они с Кассием вообще когда‑нибудь увидятся. Все меньше и меньше она верила, что он хочет ее.

Он сказал, что у них будет настоящий брак, но она почти всю неделю провела одна в апартаментах королевы с изящной мебелью и полами из полированного мрамора, с гулкими сводчатыми комнатами и видами на сады геометрической формы.

Неужели Кассий забыл о ней?

Сердце Инары болезненно сжалось. Он придавал большое значение их браку, поэтому она приехала в Катару, стала жить во дворце и пыталась вести себя как королева. Она отказалась от собственных желаний, поборола страх, набралась смелости и покинула Поместье королевы, в котором провела почти пять лет. Она поселилась во дворце, который ненавидела.

А Кассий ее игнорирует.

Она понимала, что не должна предъявлять к нему претензии, потому что их брак не был заключен по любви, но считала, что он по крайней мере ее друг. После той ночи в библиотеке, когда он лишил ее девственности, Инара решила, что между ними возникнет какая‑то связь.

Но нет.

Если ей нужны дополнительные доказательства того, что Кассий ничего к ней не чувствует, то его молчание и отсутствие подтверждают это. Она засомневалась, что он появится на официальной вечеринке, когда ее представят в качестве королевы.

Накануне вечеринки Инару одели, сделали ей прическу и накрасили, а потом провели по длинным, гулким дворцовым коридорам в маленькую холодную комнату у главного бального зала, где ей следовало ждать. Она не понимала, чего ей ждать и что произойдет дальше.

В комнате не было ничего, кроме мрачных парадных портретов и ледяного мраморного камина, покрытого толстой позолотой. За закрытыми двойными дверями, ведущими в бальный зал, слышались смех, разговоры людей и нежные звуки музыки.

Все, чему научили Инару за прошедшую неделю, вылетело у нее из головы. Ее ладони вспотели, она почувствовала себя скованной. Казалось, на ней надеты доспехи, а не блестящее платье из серебристого шифона с серебряной вышивкой и кристаллами на пышных юбках. Ее волосы были уложены на макушке, между кудрями красовалась изящная бриллиантовая диадема. Инара старалась не делать резких движений головой, чтобы не уронить диадему. Шпильки врезались ей в голову, а глаза саднило из‑за новых контактных линз.

Что подумают подданные Кассия, когда она войдет в бальный зал? Чего они от нее ожидают?

Инара нервно задрожала, когда дверь в коридор открылась и вошел Кассий. Он был, как обычно, окружен людьми, но поднял руку, и все удалились, оставив Инару с ним наедине.

Прошла целая неделя с тех пор, как они виделись в апартаментах королевы, и новая встреча с ним буквально сокрушила ее.

На Кассии был черный вечерний костюм без каких‑либо украшений, кроме королевского герба династии де Леон – весы, символизирующие справедливость. Простые линии одежды подчеркивали его мужскую красоту – рост, ширину плеч и груди, тонкий торс и длинные ноги.

От него исходила энергия власти и авторитарности. У Инары задрожали колени, и чаще забилось сердце. А когда он уставился на нее в упор дымчато‑янтарными глазами, у нее в груди вспыхнуло желание.

Она забыла о беспокойстве и о том, что бал в ее честь проходит прямо за дверью. Забыла неделю ада, во время которого Кассий избегал ее. Она думала только о том, что они наконец оказались в одной комнате.

– К‑Кассиус, – пробормотала она, беспомощно шагнув к нему. – Ты пришел.

– Конечно. – Его глубокий голос был холоден, а выражение лица спокойно. – Почему ты удивлена?

Он был единственным знакомым ей человеком, которого она видела за всю неделю. Ей не терпелось прикоснуться рукой к его широкой груди и впитать его смелость и самоуверенность. Но что‑то приковывало ее к месту. Он вел себя так отчужденно, что она сразу поняла: ему не понравится, если она дотронется до него.

Инара сглотнула и сжала пальцы в кулаки, чтобы не вытереть их о сверкающее платье.

– Я не знаю. Я пыталась увидеться с тобой всю неделю, но все говорили, что ты занят.

– Я был занят. Разве тебе не сказали, что мы увидимся на вечеринке?

– Да, но…

– Но что? – Он властно выгнул черную бровь.

– Но… – Она умолкла.

Кассий выглядел таким неприступным. Разве он захочет услышать о том, как она тосковала по дому, и о том, как нервничала и до сих пор нервничает? О том, как тяжело ей пришлось на этой неделе, пока она старалась запомнить все, чему ее учили?

Несколько лет назад она, не раздумывая, доверилась бы ему. Она поступила бы так же даже несколько месяцев назад. Но сейчас все казалось другим. Они во дворце, на его территории, а он – король. Тяжелое золотое кольцо с печатью государства блестит на его правой руке, и Кассий смотрит на нее так, словно она – всего лишь бедная просительница, а не королева.

– Ничего, – выдавила Инара, во рту у нее пересохло. – Все в порядке.

Кассий секунду разглядывал ее. Она понятия не имела, что он думает о том, как она выглядит, и одобряет ли ее наряд. Инара старалась не паниковать в его присутствии и не бояться того момента, когда они выйдут в бальный зал.

Она сделает это, потому что обещала ему. Она будет его королевой, которая не опозорит ни короля, ни Авейрас. Потому что это крайне важно для Кассия, а она не желает его разочаровывать.

Поэтому Инара не стала озвучивать свои страхи, чтобы его равнодушие не ранило ее. Когда он протянул ей руку, она взяла ее и сжала, как взволнованный ребенок. Они повернулись к двойным дверям, которые тут же распахнулись. Сверкающие огни и шум бала обрушились на Инару как волна.

– Его королевское величество, король Кассий! – объявил распорядитель. – И ее королевское величество, королева Инара!

* * *

Инара была такой красивой, что Кассий даже не мог равнодушно смотреть на нее. Маленькая и изящная, в изысканном серебряном платье, она выглядела так, словно была покрыта звездной пылью.

Он считал, что неделя расставания с Инарой избавит его от пугающе сильного желания, но этого не произошло. Как только он вошел в комнату и увидел Инару, заметил радостный блеск ее глаз, в нем проснулось страстное и отчаянное желание.

Королевские обязанности должны были напомнить ему, как мелочны его собственные страсти и побуждения. Как не важны они в сравнении с потребностями страны. Тем не менее ему хотелось отменить все деловые встречи и разыскать Инару. Ему не терпелось затащить ее в свою постель.

Но Кассий слишком хорошо знал себя и понимал, как низменные желания и примитивные эмоции могут завладеть им. Они казались всепоглощающими. Когда‑то, пойдя у них на поводу, король пренебрег своей семьей и интересами страны.

Сейчас он – король, и он обязан быть безупречным.

Поэтому Кассий старался не обращать слишком пристального внимания на женщину рядом с собой, такую яркую, нежную и привлекательную. Он вел ее по бальному залу и знакомил с важными представителями своего двора. А поскольку он не смотрел на Инару, то не заметил, как она бледнела под сверкающими люстрами и посматривала на него всякий раз, когда он произносил чье‑то имя. Кассий убеждал себя, что ему не нужно обращать на это внимание, потому что она получила все необходимые знания во время уроков этикета и протокола.

Конечно, Инара нервничала, но это было предсказуемо, поэтому он не волновался, когда она запиналась, делала реверанс вместо того, чтобы пожать кому‑то руку, или выглядела сбитой с толку, называя премьер‑министра чужим именем. А потом она, казалось, вообще забыла, что в Авейрасе есть премьер‑министр.

К концу бала он услышал, как гости шепчутся у них за спиной и бросают на них неодобрительные взгляды. Инара забыла еще одно имя, а потом назвала неправильный титул одного чиновника.

Кассий говорил себе, что Инара справится. Сегодня она проходит своеобразный обряд посвящения, и потом ей станет легче. Однако, несмотря на то, что он твердил себе, Инара не чувствовала себя непринужденно в светском обществе.

После того как она перепутала еще одно имя, он наконец заставил себя посмотреть на нее. Она была очень бледна, ее глаза покраснели, а плечи напряглись. Она держалась неловко, ее движения стали жесткими и неуверенными.

Инара резко вздрогнула, когда он уставился на нее, словно ощутила его внимание, и случайно задела локтем какую‑то даму, и та выронила бокал с вином. Бокал разбился о мраморный пол, и красное вино расплескалось повсюду, как кровь.

Музыка смолкла, гости замолчали и повернулись в сторону Инары.

Наступила жуткая тишина.

Инара стояла в красивом платье, с пятнами красного вина на подоле, на ее лице читался откровенный ужас.

– Простите, – пробормотала она, побледнев.

Кассий протянул ей руку, но Инара проигнорировала его, молча повернулась и выбежала через массивные двойные двери на террасу с выходом в сад.

По бальному залу пронесся гул неодобрения. Все посмотрели на Кассия. Он знал, что все оценивают его реакцию и задаются вопросом, как он справится с проблемой.

«Ты сам во всем виноват. Ты избегал Инару всю неделю, потому что не умеешь сдерживаться в ее присутствии, а теперь посмотри, что случилось. Она оказалась не готова, и ты бросил ее на растерзание волкам».

Что ж, если двор желает увидеть его реакцию на неловкость и внезапный уход королевы, то он ее покажет.

Сохраняя хладнокровие, Кассий что‑то сказал своему помощнику и успокоил женщину, из руки которой был выбит бокал с вином. Дворцовый персонал убрал разбитый хрусталь, и через несколько мгновений снова заиграла музыка. Послышались разговоры, и бал продолжился как ни в чем не бывало.

Через пять минут, как только гости отвлеклись от Кассия, он вышел из зала, чтобы разыскать Инару. Бал сможет какое‑то время продолжаться и без него, тем более главного персонажа бала уже нет.

Сады слабо освещались, работали фонтаны, слышался шум морских волн, разбивающихся о белые скалы у подножия дворца.

Кассий оглядел сад и подошел к павильону из белого камня на утесе с видом на океан. В тени колонны на каменной скамье сидела Инара и смотрела на океан. Несмотря на конец лета, морской бриз был прохладным. Кассий подошел к ней и снял пиджак, чтобы накинуть его на ее плечи.

Она повернула голову, когда он подошел, услышав его шаги. Он заметил, что Инара плакала, хотя она торопливо вытерла лицо.

«Ты обидел ее. Ты постоянно обижаешь всех, кто рядом с тобой».

Его сердце сжалось от привычной боли.

Он подошел ближе, протягивая пиджак, но она покачала головой, и ее тиара сползла набок.

– Нет. Не подходи, – хрипло сказала она. – Просто дай мне пять минут.

Кассий остановился:

– Инара…

– Я вернусь, обещаю. – Она вытерла лицо. – Надеюсь, с той дамой все в порядке. Я не хотела задеть ее локтем. Я не поняла, как это получилось.

– Инара, – снова позвал он.

– Прости. Я очень старалась. Но я не врала, когда говорила, что не привыкла к светским мероприятиям.

Он стоял неподвижно, держа пиджак в руке и глядя на ее маленькую фигурку на каменной скамье. Вспоминал ее бледное лицо и красные глаза и то, как она взволнованно сжимала его руку.

Он вспомнил, как присоединился к Инаре в маленькой комнате перед балом, опешив от ее красоты и стараясь не замечать, как она просит его утешения и поддержки.

«Она всегда смотрела на тебя как на героя. А ты ее подвел».

Ему стало не по себе, когда он осознал, как неправильно поступал с Инарой. За три прошедших года он полностью изменился. Он контролировал свои желания, избавился от эгоизма и, следуя примеру своего брата, сделал все возможное, чтобы стать идеальным королем. Да, такая тактика помогла Кассию. Но она явно не поможет Инаре, которая плохо знакома с королевскими обязанностями и воспитана в других традициях.

Эта женщина оказалась здесь только из‑за него. Ему не исправить того, что случилось с Каспианом, но он способен исправить то, что произошло с Инарой. Наконец до него дошло, что глупо держаться от нее на расстоянии вытянутой руки.

Он решил, что она будет его королевой, но Инара не принцесса, воспитанная во дворце. Она – обычная девушка, на которой он женился, когда ей было шестнадцать лет, и которую бросил на произвол судьбы в уединенном загородном особняке почти на пять лет. Крайне нелепо полагать, что всего через неделю обучения этикету и протоколу она поведет себя как женщина, рожденная для королевской жизни.

Хуже того, он прежде всего думал о собственном дискомфорте, а не об Инаре. И этим самым он причинил ей боль. Да, однажды он потерял самоконтроль рядом с ней, но это не значит, что он будет терять его постоянно. И вообще‑то ему нужны наследники. Как он обзаведется наследниками, если не будет спать с Инарой?

Не говоря ни слова, Кассий подошел к ней и набросил ей на плечи свой пиджак.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами:

– Что ты делаешь? Дай мне еще минуту, и я приду…

– Ты пойдешь только в мои апартаменты, – холодно сказал он и подхватил ее на руки.

Инара напряглась, извиваясь.

– Опусти меня. Я не хочу…

– Тише. – Он крепче обнял ее, прижав к груди. – Мы не вернемся на бал. Мы пойдем в мои апартаменты, где спокойно поговорим.

Она вздохнула и обмякла:

– Я испачкаю тебя вином.

– Мне все равно.

Он вышел из павильона и зашагал по тускло освещенным садам. Обойдя бальный зал, Кассий вошел во дворец через боковую дверь.

Он кивнул охранникам, стоявшим по обеим сторонам, и пошел по коридорам в свои апартаменты.

– Прости, – с горечью сказала Инара. – Я тебя подвела.

Он посмотрел на нее. Она положила голову ему на плечо, ее серебристые волоски прилипли к его черному пиджаку. Она уставилась в никуда, слегка разомкнув красивые и мягкие губы, ее щеки были по‑прежнему бледными. Он вспомнил, как лучезарно Инара улыбалась ему всякий раз, когда он навещал ее, а теперь…

Теперь она выглядит подавленной.

Но Кассий все исправит.

– Ты не виновата, – категорично ответил он. – В том, что произошло в бальном зале, виноват я, и только я.

Она хмуро взглянула на него:

– Что ты имеешь в виду – это твоя вина? Ты не забывал имена и не выбивал из руки дамы бокал…

– Нет, но я сторонился тебя всю неделю, поручив твою подготовку тому, кто явно понятия не имел, что делает. Мне следовало проверить, все ли идет гладко. И мне следовало спросить тебя сегодня вечером, готова ли ты. Я не обратил внимания на твою бледность и испуг. – Кассий пристально посмотрел в ее покрасневшие глаза, желая, чтобы она ему поверила. – Этого не повторится. Ты понимаешь?

Ее щеки немного порозовели.

– Я правда была очень испуганной?

– Да. Ты выглядела испуганной.

Она опустила ресницы, пряча глаза:

– Я не хотела. Я плохо скрываю эмоции.

– Ты научишься, но не за неделю. – Кассий подошел к дверям своих апартаментов, и охранники открыли их. – А учитывая, что последние пять лет ты жила в деревне, с моей стороны было бессовестным ожидать от тебя быстрых успехов.

– Не вини себя, – тихо сказала Инара. – Отчасти я тоже виновата. Я очень отчетливо вспомнила те вечеринки, на которые меня таскала мать. Наверное, я запаниковала.

Он знал, через что пришлось пройти Инаре из‑за собственной матери. Через несколько месяцев после свадьбы, когда он навещал ее, Инара рассказала, что ее родители были постоянно ею недовольны и она всегда их разочаровывала.

– Теперь все будет по‑другому. Я король, а ты моя королева, поэтому я обязан подготовить тебя к твоей роли. И я должен был помнить о твоей матери.

Его шаги эхом отражались от мраморного пола, когда он проходил мимо своего кабинета в спальню.

Сначала он разберется с собственными желаниями и потом сумеет сосредоточиться на важной работе и подготовит ее к надлежащему выполнению королевских обязанностей.

Он чувствовал взгляд Инары и ощущал тепло ее тела. Желание и предвкушение усиливались с каждой секундой.

– Я не подозревала, что мне будет так трудно. Как же ты мог об этом догадаться? – тихо спросила она. – Ты же не обязан брать на себя ответственность за все на свете.

Кассий не ответил. Конечно, он обязан взять на себя ответственность за все. Он – король.

Но ему становилось все труднее думать о чем‑либо, кроме приятных ощущений от близости Инары. Как только они окажутся в спальне, он сорвет с нее это платье.

От сильного желания у него перехватило дыхание.

В своей спальне он может быть кем угодно. Никто его не увидит и не осудит.

Никто, кроме Инары. Но она уже знает, каков он на самом деле.

– Куда мы идем, Кассий? – спросила она таким тоном, словно уже знала ответ.

Он встретился с ней взглядом:

– Туда, куда мы должны были пойти в день твоего приезда сюда. В мою спальню.

Глава 7

Сердце Инары забилось быстро‑быстро. Ужасное, болезненное ощущение в душе, которое она почувствовала, войдя в бальный зал, исчезло, как только Кассий обнял ее.

Вечер начался отвратительно, как только Кассий провел ее в зал. Она не помнила ничьих имен, ее попытки заговорить натыкались на хмурые и осуждающие взгляды гостей. Никто не показывал дружелюбия, никто ей не улыбнулся. Все, чему ее научили за неделю, вылетело из головы Инары, и она поверила: как только откроет рот, ей станет еще хуже.

Ей не хотелось двигаться, у нее болели глаза из‑за контактных линз, а голова ныла от шпилек, которые впивались в кожу. Она не привыкла носить туфли на высоких каблуках и чувствовала себя так, будто передвигается на ходулях.

Кассий вел себя холодно и неприступно. Ей очень хотелось произвести на него впечатление, но каждый раз, когда она открывала рот или делала шаг, то совершала ошибку. И он это видел.

Подвести родителей – одно, а подвести Кассия – совсем другое.

Он потерял свою семью, ему пришлось взять на себя обязанности, к которым был не готов. Меньшее, что она могла для него сделать, – это стать королевой, которой он сможет гордиться.

Но потом Инара задела женщину локтем, и вино разлилось повсюду, забрызгав ее красивое платье. И тут она вспомнила о вечеринке в саду много лет назад, когда изо всех сил пыталась привлечь внимание сына герцога, но запиналась и забыла правила, когда он заговорил с ней. А потом смутилась и убежала.

Тогда ей было всего шестнадцать, но сегодня у нее нет такого оправдания. Теперь она взрослая женщина и королева, и ей следовало остаться в бальном зале, а не бежать, как испуганный кролик.

На самом деле она собиралась вернуться в зал, когда появился Кассий. Он казался рассерженным, но не отругал ее. Наоборот, накинул свой пиджак ей на плечи и подхватил ее на руки.

Инара опешила, поняв, что муж злится только на себя. Он взял на себя ответственность за то, что произошло на вечеринке.

Ей не следовало удивляться. Кассий возложил на себя обязанности, став королем после трагического случая. Он мог передать власть другим наследникам, но не сделал этого.

И вот теперь, после того как она выставила себя дурой перед придворными и самыми влиятельными людьми королевства, он не только не наорал на нее, но и обвинил себя во всех грехах, а сейчас несет ее в свою спальню.

– Почему? – выдохнула Инара, когда Кассий вошел в комнату и захлопнул за собой дверь. – Ты передумал?

Он подошел к высокому зажженному каменному камину. У Инары пересохло во рту от нестерпимого желания.

Он осторожно поставил ее перед огнем.

– Я дал тебе время, чтобы привыкнуть к дворцовой жизни. – Кассий подошел к ней сзади и снял пиджак с ее плеч.

Инара вздрогнула, когда кончики его пальцев коснулись ее кожи, а настойчивое желание усилилось. У нее путались мысли, ей хотелось просто уступить эмоциям и чувствам.

– Нет, – хрипло ответила она, глядя на жаркое пламя в камине, остро ощущая близость мужчины у себя за спиной. – Причина не в этом.

Кассий осторожно вынимал шпильки из ее волос.

– Причина не имеет значения.

Волосы рассыпались по ее плечам, Инара почувствовала облегчение, когда он снял с ее головы диадему и положил на ближайшее кресло.

Инара вздрогнула, когда он расчесал пальцами ее волосы.

– По крайней мере, причина важна для меня. Ты мог прийти за мной в любое время на этой неделе, но не пришел.

– Время было неподходящее.

Инара повернулась и уставилась на его до боли знакомое и красивое лицо. Кассий был рослым и мускулистым. Настоящий воин, готовый сокрушить всех, не задумываясь. Но он этого не сделает. Он строго контролирует свою силу.

Раньше он выглядел намного спокойнее и счастливее. Но от прежнего Кассия не осталось и следа. Королевские обязанности лишили его всего, забрав с собой его счастье.

Ее сердце сжалось от этой мысли. Инара никогда особо не задумывалась о Кассии как о мужчине. Он всегда был для нее выдуманным персонажем, который она наделяла собственными представлениями и желаниями.

Инара встретила спокойный взгляд его янтарных глаз.

– Дело не во времени. В ту ночь ты внезапно передумал, а потом оставил меня одну на целую неделю. Ты даже не отвечал на мои сообщения.

Его лицо окаменело, он излучал напряжение, но его глаза сверкали, как пламя в камине.

– Повернись, малышка, – тихо приказал Кассий, и его глаза приобрели оттенок жидкого золота. – Время разговоров истекло.

Инара напряглась от желания подчиниться ему, но понимала: сделав это, упустит момент и спровоцирует прецедент для их брака, от которого ей будет трудно отказаться.

Кассий сказал ей, что больше не видит в ней ребенка, но все равно относится к ней как к ребенку. Он говорит ей, что делать, куда идти, и она слушается его. И не только потому, что он ее король, но и потому, что ей необходимо его одобрение.

Если она и дальше будет мириться с его желаниями и принимать его отказы, тогда между ними ничего не изменится. Кассий по‑прежнему будет считать ее своей невестой‑девочкой, а их брак станет бесконечным набором приказов, которым она подчиняется.

– Время для разговоров еще не закончилось. – Инара вздернула подбородок. – Если ты хочешь меня, Кассий, ты должен сказать мне правду.

Его глаза сверкнули.

– Ты торгуешься со своим королем?

– Возможно.

– Ты не можешь ставить мне условия, малышка. – Его руки легли ей на плечи и нежно сжали их. – Короли берут то, что хотят. И они не заключают сделки.

Напряжение между ними усилилось. Наверное, ей надо настоять на своем и выяснить, к чему это приведет. Может быть, ей удастся узнать от него правду и заполучить немного уважения к себе.

– Нет? – Инара надеялась, что ее голос звучит уверенно. – Даже если сделка в интересах короля?

– В моих интересах, да? – Король поглаживал ее обнаженные плечи большими пальцами. – Какие у тебя условия?

Инара закрыла глаза. Хотя Кассий возвышался над ней, властный и мощный, она чувствовала себя в полной безопасности.

– Скажи мне, почему ты отослал меня, и я позволю тебе сделать со мной все, что ты захочешь. Тебе не придется спрашивать, ты просто можешь меня взять.

* * *

Кассий замер, ощущая себя голодным зверем. Он просто не поверил своим ушам. Инара такая маленькая, нежная и очень невинная. Она не могла такое ему заявить.

– Ты этого не хочешь, – отрезал он. – Ты не знаешь, что ты…

– Я точно знаю, что предлагаю, – дерзко заявила она. – Ты можешь делать со мной все, что хочешь. Я даю тебе на это разрешение прямо сейчас. Взамен мне нужна твоя честность.

Ее плечи казались узкими и хрупкими, но ее тело было горячее пламени в камине. От нее пахло сексом, соблазном и всем тем, в чем он себе отказывал. Всем, что он может получить прямо сейчас в собственной спальне. Его никто не увидит. Король разрешит себе на несколько часов побыть обычным мужчиной.

Но для начала ему придется сказать ей правду, которая может ей не понравиться.

Кассий не ожидал, что Инара будет задавать ему вопросы или сопротивляться. Но ему понравилась ее решимость, потому что он предпочитал женщин, которые знают, чего хотят, и не боятся в этом признаваться. И уже давно никто не бросал ему вызов.

– Зачем тебе знать? – Кассий отвел в сторону ее серебристые локоны и поцеловал в затылок. – Я уже ответил.

– Это был не ответ, а отговорка.

Он поцеловал ее в макушку, потом вдохнул сладкий аромат ее тела. Сдерживать желание становилось все труднее. Если Инара узнает, почему он держался от нее на расстоянии на этой неделе, то получит определенную власть над ним. Хотя она уже пользуется своей властью прямо сейчас.

Кассий прошептал ей на ухо:

– Почему я передумал в ту ночь? Почему я всю неделю сторонился тебя? По‑моему, ты уже знаешь почему, малышка.

Он взялся за молнию ее платья:

– Я передумал из‑за тебя. Потому что я хочу тебя. Потому что хороший король должен быть хладнокровным, а ты заставляешь меня забывать о благоразумии. Рядом с тобой я вспоминаю, кем я был раньше.

Кассий медленно расстегнул молнию на ее платье, и серебристая ткань расступилась, обнажая шелковистую бледную кожу и изящный изгиб спины. Он чувствовал, как Инара дрожит.

– Но почему? Почему ты запрещаешь себе вспоминать, кем ты был раньше? Что в этом плохого?

Кассий не желал говорить ей горькую правду о себе и о том, насколько он несовершенен. О том, как послал на смерть собственного брата‑близнеца.

Он не хотел никому об этом рассказывать.

Платье упало к ногам Инары, и она осталась стоять только в кружевном нижнем белье и серебряных туфлях на шпильках.

– Кассий…

Он положил руки ей на бедра, притягивая к себе, а потом тихо произнес ей на ухо:

– Не сейчас. Я выполнил твое условие. Теперь моя очередь. – Кассий провел губами по чувствительной ложбинке между ее плечом и шеей, а потом осторожно прикусил ее.

Инара ахнула, когда он медленно и осторожно провел руками по ее бокам. Она стала горячей и податливой и таяла, как свечной воск, от его прикосновений.

Опустившись на колени у нее за спиной, он стал целовать ее спину и запустил пальцы под пояс ее трусиков. Инара вздрогнула, когда он спустил ее трусики до лодыжек и помог их снять. Потом снял с нее бюстгальтер.

Она начала поворачиваться, но Кассий удержал ее на месте:

– Нет. Стой спокойно.

Он поглаживал ее бедра и ноги, слушал ее быстрое и прерывистое дыхание и наслаждался мягкостью ее кожи. Он хмуро посмотрел на ее ступни, которые она натерла туфлями.

– У тебя болят ноги?

– Чуть‑чуть, – с придыханием ответила Инара. – Я не привыкла к высоким каблукам.

– Ты такая сексуальная в этих туфлях, – пробормотал он, снова проводя руками по ее ногам и целуя ее поясницу. – Но тебе больно.

– О, все нормально. Я не против, если они тебе нравятся.

– Они мне нравятся. Но я не хочу, чтобы тебе было больно. – Он разул ее, а потом снова стал поглаживать ее кончиками пальцев.

Кассий не хотел торопиться. Если впереди у него вся ночь, он воспользуется каждой минутой. Ее дыхание становилось громче и прерывистее, она прислонилась к нему, словно ей было трудно стоять.

Наконец он развернул Инару лицом к себе, оставаясь на коленях. Какая же она красавица! Ее хорошенькое личико раскраснелось, серебристо‑серые глаза потемнели и стали черными. Его жена обладала идеальной грудью с розовыми сосками, а мягкие волоски между ног были такими же серебристыми, как на ее голове.

У него перехватило дыхание от нестерпимого желания, но он запретил себе торопиться. Инара потянулась к нему, покачиваясь на ногах, и схватилась руками за его плечи. Увидев ее взгляд, полный жара, он едва не потерял голову.

Он видел похожий взгляд каждый раз, когда навещал ее. Когда она влетала в комнату, чтобы поздороваться с ним, и ее глаза сияли. И вдруг Кассий понял, что Инара была самой яркой частью тех его лет, пока была жива его семья.

Кассий думал, что тогда был счастлив, отвергая жесткое воспитание и дворцовые правила. Но счастлив он не был. Он воевал со своей семьей и идеалами, которые ему навязывали.

По‑настоящему счастливым он ощущал себя только тогда, когда приезжал в гости к Инаре. Когда она улыбалась ему, заставляя забыть об обидах и боли. Она отвлекала его и учила, что значит интересоваться другим человеком, а не только собой.

Он женился на ней только из‑за того, как она смотрела на него той ночью в его лимузине. Та девчонка считала его достойным человеком и своим спасителем. Она и сейчас считает его таковым, каким бы ужасным эгоистом он ни был.

Инара видит в нем хорошее, и это дает ему надежду.

Кассий притянул ее ближе, прижавшись ртом к ее животу, поцеловал пупок, а потом поднялся выше и обхватил губами ее маленький розовый сосок. Она была такой сладкой, от нее пахло клубникой и шампанским. Проведя языком по ее животу, он прикоснулся к чувствительному месту у нее между ног. Инара ахнула, когда он прижался носом к ее влажным волоскам, а потом погладил ее ягодицы.

Инара была такой восхитительной, что он не мог ею насытиться. Она прижималась к нему, тяжело дыша от удовольствия, произнося его имя как молитву. Он хотел навсегда запомнить этот момент и забыть обо всем, кроме ее криков, стонов и ее вкуса на своем языке. Но каждый стон Инары усиливал его желание.

Кассий крепко держал ее, пока она содрогалась от наслаждения и постепенно успокаивалась. Потом встал, подхватил ее на руки и понес к кровати.

Опустившись на Инару, он уперся руками в кровать по обе стороны от ее головы и всмотрелся в ее потемневшие глаза.

– Пора выполнять условия сделки, малышка.

Глава 8

Инара по‑настоящему наслаждалась, лежа в постели с Кассием. Теперь она знала, почему он всю неделю сторонился ее. Король избегал ее не потому, что не хотел, а потому, что хотел ее слишком сильно.

По его словам, она заставляет его вспоминать, каким он был раньше.

Его признание взволновало Инару, ей захотелось узнать о нем больше. Кассий говорил так, словно осуждал себя прежнего. Как будто он уже не тот Кассий, каким был, а кто‑то другой.

Хотя он в самом деле стал другим. Он изменился, взойдя на трон.

Однако ей было трудно думать об этом сейчас, когда Кассий так страстно смотрит на нее, словно хочет проглотить ее живьем. Она все еще подрагивала от удовольствия.

– Что угодно, – хрипло сказала Инара. – Я дала обещание, и я не шутила.

Она интуитивно чувствовала, что Кассий никогда не причинит ей вреда. Король сделает все, чтобы его королева была довольна. И она ничуть не боялась того, что произойдет далее.

«Тебе надо беспокоиться не о своем теле, а о том, что ты влюбишься в Кассия».

Эта мысль отрезвила Инару, но она быстро прогнала ее.

Кассий медленно выпрямился, по‑прежнему смотря на нее голодным взглядом янтарных глаз. Он поднял руки к пуговицам на рубашке и начал медленно их расстегивать, дразня Инару, неторопливо обнажая мускулистую грудь и плоский живот. Казалось, что этот мужчина высечен из камня искусным скульптором.

Инара приподнялась, желая прикоснуться к нему, но, как только дотронулась руками до его разгоряченной гладкой кожи, он схватил ее за запястья и прижал к кровати.

– Нет, – резко произнес он. – Пока нет.

– О, но я…

– Ты получишь то, чего хочешь, я обещаю. Но сейчас я с трудом сдерживаюсь.

Решив подразнить его так же, как он дразнил ее, Инара кокетливо посмотрела на него из‑под ресниц:

– Тогда поторопитесь, ваше величество. Я теряю терпение.

Инара задумалась, не сказала ли лишнего, потому что он несколько секунд смотрел на нее, словно был шокирован ее поведением. Но как только Инара начала краснеть и смущаться, его красивые, чувственные губы изогнулись в умопомрачительной улыбке.

Этот мужчина никогда так не улыбался ей. На самом деле Кассий не улыбался уже три года.

Ее сердце сжалось, и Инара поклялась, что сделает все, чтобы Кассий улыбался как можно чаще. Она посвятит этому всю свою жизнь. Он такой красивый, когда улыбается. Добрый, лукавый и невероятно сексуальный. Неудивительно, что у него был нескончаемый поток любовниц.

– Ты дразнишь меня, малышка?

– Может быть. – Она ликовала так, словно получила Нобелевскую премию. – Разве королей нельзя дразнить?

Кассий бросил рубашку на пол, и его руки коснулись пояса брюк.

– Нет, нельзя. Короли очень серьезные люди и ненавидят, когда их дразнят. – Он начал расстегивать ремень. – Есть законы и последствия за их нарушения.

Инара была в восторге. Кто бы мог подумать, что ей понравится флиртовать? Потому что именно этим они и занимались с Кассием. И в отличие от ночи в библиотеке, когда она была неуверена в себе, теперь стала смелее. Ведь она понимала, что сейчас Кассий наслаждается происходящим так же сильно, как и она.

– Последствия? – Инара осмотрела его мускулистый торс и уставилась на его пальцы, которые расстегнули ремень, вытащили его из поясных петель и бросили в сторону. – Каковы последствия за поддразнивание короля?

Он расстегнул молнию на брюках:

– Дай мне пять минут, и я покажу тебе.

– Пять минут? – Во рту у Инары пересохло, когда он снял с себя брюки и боксеры. – И все?

Кассий рассмеялся резко и невероятно сексуально:

– Должен признаться, я не привык к такому вопросу.

Инара моргнула, уставившись на его возбужденную плоть, и мгновенно забыла о шутках. Там, в библиотеке, Инара не успела как следует разглядеть Кассия, даже прикоснуться к нему не успела, а теперь…

– Я не это имела в виду, – пробормотала она, садясь, когда он встал с кровати, чтобы избавиться от остатков одежды, а затем потянулась к нему. – Я имела в виду…

– Я знаю. – Кассий снова схватил ее за запястья и положил их по обе стороны ее головы, а сам устроился у нее между ног. – Хватит болтать.

И прежде чем Инара успела сказать еще хоть слово, он припал к ее губам в горячем и требовательном поцелуе. Она попыталась поцеловать его в ответ, но он не позволил ей, поэтому она просто уступила ему.

Приподняв руками ее бедра, Кассий медленно и глубоко вошел в нее, и она вскрикнула от удовольствия. Наконец‑то они по‑настоящему близки. Ее окружили тепло его тела и запах, резкое и прерывистое дыхание. Она не чувствовала ни боли, ни неловкости, ни неуверенности, а только страстное желание.

Инара положила руки на его мощные плечи, чувствуя напряжение и расслабление твердых мышц и трепет.

– К‑Кассий, – хрипло произнесла она с мольбой.

Он снова поцеловал ее, продолжая размеренно двигаться, и вскоре ощутила приближение нового наслаждения. Инара обвила руками его шею, отчаянно пытаясь удержать его и не в силах избавиться от чувства, что, как только все закончится, она потеряет его. Что этот сексуальный и дерзкий мужчина ускользнет, снова превратившись в короля.

Ничто не помешало кульминации, и, когда Кассий запустил руку ей между ног, нежно поглаживая, Инара почувствовала, как плавится от его прикосновений словно воск. Она всхлипнула, когда удовольствие захлестнуло ее, и едва не потеряла сознание.

Какое‑то время Инара просто лежала в объятиях Кассия, прижимаясь к нему и ощущая себя в полной безопасности.

Прямо сейчас он не был далеким или холодным. Он не вел себя как король. Он просто Кассий – ее любовник.

Она вздохнула.

Возможно, им удастся построить счастливую семью. Пусть днем он будет хладнокровным королем, а она станет упорно трудиться и научится быть его королевой. Все это выполнимо, если ночью Кассий будет страстным мужчиной.

Он пошевелился, поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз, критически изучая. Затем снова улыбнулся умопомрачительной улыбкой, и сердце Инары забилось чаще.

– Ты сказала, что я могу сделать с тобой что угодно, не так ли? – В горящем взгляде читалось желание.

Инара сглотнула:

– Да.

– Хорошо. – Кассий перевернул ее на живот и опустился на нее.

* * *

Кассий не давал Инаре спать почти всю ночь, даря ей удовольствие всеми возможными способами. В конце концов она уснула от усталости.

Он довольствовался тем, что обнимал ее, наслаждаясь близостью ее тела и слушая ее размеренное дыхание. И еще ему нравилось ни о чем не думать, лежа в постели с женщиной.

Как только наступил рассвет, Кассий понял, что не может и дальше оставаться простым человеком. Ему придется снова стать королем через несколько часов, но он не сумеет должным образом подготовиться к этому, пока Инара рядом с ним.

Кассий осторожно вылез из постели, надел брюки, вышел из спальни и пошел в свой кабинет.

В окна проникали лучи утреннего света, снаружи доносился дикий рев моря.

По утрам он обычно ухаживал за растениями. Этот ритуал помогал ему успокоиться и сосредоточиться на предстоящих делах. Но сегодня утром он был рассеянным и постоянно вспоминал Инару и прошедшую ночь. Она выполнила свое обещание, позволив ему делать с ней все, что ему хочется, и ей понравилась каждая минута их близости. Она смотрела на него без страха, с абсолютным доверием, которого он не заслуживал.

Он женился на ней, потому что ему польстило то, что она смотрит на него как на своего спасителя, но не смог полюбить, а потом и вовсе отправил жить в Поместье королевы, изредка навещая ее. Затем он попытался избавиться от нее с помощью развода, но неохотно согласился оставаться в браке, когда возникли непреодолимые обстоятельства.

«Ты берешь на себя ответственность только тогда, когда тебя вынуждают».

Кассий стиснул зубы, рассматривая маленькую азалию. Он не должен об этом думать. Ему следует думать о предстоящем дне и о делах, а не о личных неудачах.

Кассий отрезал от азалии небольшую ветку. Еще полчаса, и он настроится на деловой лад. Он не вспомнит об Инаре до конца дня.

Недолго думая, Кассий отрезал еще одну ветку, а потом понял, что это не та ветка, которую собирался срезать. Грубо выругавшись, попытался снова сосредоточиться, а потом услышал, как у него за спиной открывается дверь.

Кассий знал, кто вошел. Он почувствовал ее теплый запах и мгновенно напрягся.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Инара.

Ему не терпелось бросить ножницы, повернуться и отнести Инару обратно в постель, но Кассий сдержался. Он обязан вести себя как король, а не перевозбужденный подросток. Для начала ему придется объяснить министрам свой внезапный уход с бала накануне вечером.

– Я готовлюсь к новому дню. Возвращайся в постель, малышка.

Инара подошла и коснулась маленькой теплой рукой его обнаженной спины.

– Что это за дерево? – с любопытством спросила она, глядя на азалию. – Оно очень красивое.

Все мысли вылетели из головы Кассия. Он мог думать только о прикосновении Инары. Внезапно он слегка пошевелился, и она убрала руку. Он твердил себе, что не чувствует тепла от ее небрежного прикосновения.

Наступила тишина.

Кассий отрезал ветку.

– Ты снова стал им, да? – очень тихо спросила Инара.

Он осмотрел сделанный надрез:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты снова король.

– Я всегда король. – Кассий проигнорировал разочарование в ее голосе. – Я не перестаю им быть.

– Но ты никогда не хотел им стать. Ты говорил, что скорее умрешь, чем будешь королем.

Кассий вспомнил их разговор за долгим и неторопливым обедом в таунхаусе, где она жила до того, как он взошел на трон. Со своей обычной прямотой и любопытством она спросила его, не разочарован ли он тем, что родился на несколько минут позже своего брата, и захочет ли когда‑нибудь стать королем.

«Королем будет Каспиан. Лично я скорее умру, чем буду королем».

– Да, но я не умер, и я все‑таки стал королем. – Произнеся эти слова, он пожалел о том, что стал таким откровенным.

– Зачем же ты взошел на трон, Кассий?

Ему не хотелось говорить об этом. У него оставалось меньше часа до того, как он начнет работу в своем кабинете. Поэтому он не понял, почему ответил ей.

– Больше некому.

– Но разве у тебя нет кузины, которая могла занять трон?

Кассий положил ножницы на стол и повернулся к ней лицом.

Инара стояла рядом с ним, серебристые волосы струились по ее спине, на ней была его вчерашняя рубашка. Она закатала рукава, подол рубашки почти доходил ей до колен.

Она выглядела нелепо, но все равно казалась ему неописуемой красавицей. В его душе вдруг проснулось сильное собственническое чувство.

О да. Поэтому бессмысленно бороться с самим собой и своими желаниями. Она стала его женой; она живет с ним; она будет в его постели каждую ночь. Днем он будет настоящим королем, а ночью самим собой. И это не потеря самоконтроля, а только секс и отдых после тяжелого рабочего дня. В конце концов, так поступает каждый второй человек на планете; почему король не может вести себя похожим образом?

– Нет, – сказал Кассий. – Моя кузина не могла занять трон, потому что это моя обязанность. Я не имею права думать о себе, Инара. Это мой долг. Нельзя отказаться от этого только потому, что это слишком сложно или неприятно. Речь об ответственности, которую несешь перед своими подданными.

Она нахмурилась, глядя на него из‑под очков. Кассий решил, что не надо заставлять ее носить контактные линзы, от которых у нее краснеют глаза.

– Но Авейрас не хотел принимать тебя, – настаивала она. – Ты мог передать власть кому‑то другому, и твои подданные согласились бы с этим.

Кассий рассердился:

– Подбирай выражения.

– Почему? – Она стояла на своем, в ее глазах читалась решимость. – Неужели никто и никогда не говорил с тобой об этих вещах?

– Нет. – К его гневу прибавилось желание. – Я король.

– По‑моему, – сказала Инара, – ты не король, а мировой мученик.

У него сдавило грудь, словно Инара ударила его. Он обнял ее.

– Не торопись с выводами, Инара. Я больше не принц. Ты не имеешь права…

Она смотрела на него так, словно спорила с обыкновенным мужчиной, а не лидером целой нации.

– По крайней мере, тот принц был честен с самим собой. Он не пригвождал себя к кресту долга, как это делаешь ты сейчас.

– Конечно нет, – не сдержался Кассий. – Потому что тогда тот принц еще не убивал своего брата.

Инара приоткрыла рот от удивления и округлила глаза. Она касалась ладонями его горячей груди.

– Что ты хотел этим сказать?

Кассий очень устал скрывать эту тайну от всех. У короля нет ни друзей, ни доверенных лиц, у него нет никого, кроме самого себя и своих секретов. Но его секреты съедают его заживо.

– Каспиан не должен был лететь в тот день на вертолете… На его месте должен был оказаться я. Но я заставил его поменяться со мной местами, потому что у меня было похмелье и я не хотел лететь.

Инара была шокирована.

– О, Кассий…

Он не знал, какого ответа ждет от нее, но явно не хотел, чтобы его жалели. Ей не следует его жалеть. Она должна ужасаться. Он отправил на смерть не только своего брата, но и родителей.

Кассий разомкнул объятия, отпуская Инару.

– Поездка в горы в тот день состоялась по моей вине, – искренне и безэмоционально произнес он. – Мой отец был недоволен моим поведением и хотел, чтобы я увидел гробницы королей де Леон. Чтобы я узнал о наследии, которое обязан защищать. Я ненавидел правила, которым мне приходилось подчиняться. Я не был наследником трона, поэтому я не понимал, зачем мне с ними ехать.

Инара открыла рот, но Кассий поднял руку, заставляя ее замолчать.

– Отец заявил, что я должен поехать и не имею права отказываться. Но я злился на него, поэтому упросил Каспиана полететь вместо меня. Моего брата не было бы в вертолете, если бы не я. На самом деле поездки вообще бы не было, если бы не я и не мое ужасное поведение. Вся моя семья осталась бы жива.

На ее глазах выступили слезы.

– Кассий…

– Ты можешь сколько угодно называть меня мучеником, – продолжал он, словно не слыша ее, – но отец и брат оставили мне наследство, и я буду продолжать их дело. Я стану королем, которым так и не стал мой брат, и я буду делать это до самой моей смерти. Я сделаю это в память о родителях и брате.

Инара скривилась и протянула к нему руку, но Кассий не заметил ее. Он раскрыл ей свою тайну, и теперь ему пора заниматься делами.

– До вечера, малышка, – спокойно сказал он. – Мне надо работать.

Повернувшись на каблуках, он вышел.

Глава 9

Инара сидела в парадной гостиной дворца. У нее разболелась голова. Дворцовый историк вот уже пару часов читал ей лекцию об истории королевской династии де Леон. У нее возникло ужасное ощущение, что она ничего не может запомнить, как бы ни старалась.

Нравится ей это или нет, она – часть наследия Кассия. И ей не хотелось остаться в памяти народа неуклюжей королевой, разбивающей бокалы, забывающей имена и выбегающей из дворца, когда что‑то идет не так.

Ей не следовало называть Кассия мучеником; это было слишком прямолинейно. Инара отчетливее осознала это после того, как он рассказал ей о своем брате и родителях. О том, как винит себя. Ей не терпелось узнать больше, поговорить с ним об этом, но Кассий повернулся и ушел прежде, чем она успела произнести хоть слово.

Инара думала, что они поговорят вечером, но как только она вошла в апартаменты Кассия, то сразу поняла, что разговаривать он не желает. Он расхаживал перед камином, и, едва Инара поздоровалась с ним, Кассий обнял ее и уложил в постель.

И так продолжалось всю неделю.

Днем Инара занималась с преподавателями, а ночью наслаждалась в постели с мужем. Кассий больше не рассказывал ей ни о своей семье, ни о себе. Он лишь интересовался, как у нее дела и не слишком ли сложны уроки протокола и этикета. Он вел себя с ней приветливо, спокойно и слегка отстраненно.

Инара склонилась над блокнотом, надеясь, что историк этого не заметит, закрыла глаза и потерла виски, пытаясь избавиться от головной боли.

– Королева устала, – произнес низкий голос. – Думаю, на сегодня достаточно.

Инара резко подняла глаза.

В дверях стоял Кассий. На нем были темный костюм безупречного покроя, белая рубашка и дымчато‑золотой галстук под цвет его глаз. Он оглядел Инару с непроницаемым выражением лица, подошел к историку и что‑то тихо сказал ему. Преподаватель кивнул и вышел, оставив Инару и Кассия наедине.

– Я в порядке, – произнесла Инара, раздраженная головной болью и безапелляционностью, с которой Кассий прогнал историка. – Я просто устала.

Кассий подошел к неудобному дивану, на котором она сидела, и критически осмотрел ее.

– Ты не в порядке. Ты снова надела контактные линзы, у тебя круги под глазами.

– А кто в этом виноват? – сердито сказала Инара. – Что касается контактных линз…

– Они не нужны, – спокойно произнес Кассий. – Я же говорил, что ты можешь носить очки.

– Я старалась привыкнуть к линзам. – Она потерла глаза. – Через несколько дней будет лучше.

– Инара…

– Что?

– Я разговаривал с преподавателями, и все они говорят одно и то же. Тебе трудно сосредоточиться, и ты не запоминаешь информацию, которую они тебе дают.

Инара рассердилась. Ей казалось, что с прошлой недели ситуация улучшилась.

– Я стараюсь, – принялась оправдываться она. – Но этот протокол, этикет и прочие королевские штучки… – Инара посмотрела на блокнот, в котором не делала никаких пометок, вспоминая бесконечные упражнения по этикету, которым обучала ее мать. – Может, я необучаемая?

После минутной паузы Кассий ответил:

– Не ты одна такая.

Она удивленно взглянула на него:

– Да?

– Мне тоже было трудно. – Выражение его лица ничего не выдавало, но Инара услышала неохоту в его голосе, словно он не желал этого говорить.

Интересно. Она не ожидала, что Кассий скажет что‑то подобное. К ней вернулось воспоминание о том, как он упомянул, что ненавидел правила и ограничения.

– Почему? – ее переполняло любопытство. – Я думала, тебе давалось это легко. Ты вырос во дворце.

– Да, но это не означает, что мне приходилось легко. – Кассий сел рядом, но недостаточно близко, чтобы прикоснуться к ней. – Мой отец всегда требовал тишины и абсолютного внимания, – продолжал он. – Король твердил, что нельзя ерзать на месте или скучать. Одно из главных правил хорошего правителя – терпение и внимание по отношению к тому, кто с тобой говорит. Кассий вздохнул: – Но я не мог усидеть на месте и сосредоточиться, и мне казались скучными протокол и королевский этикет, которые нам пришлось выучить. У Каспиана никогда не было с этим проблем, только у меня. – Кассий взглянул на нее, его глаза заблестели. – Я убегал в сады и прятался у старшего садовника. Он рассказывал мне о растениях, которые высаживал, о том, как они растут и что им нужно. Садоводство казалось мне гораздо интереснее.

Инара не хотела двигаться. Кассий разговаривал с ней не как король, а как обыкновенный мужчина. Она не понимала, что спровоцировало такую перемену, но одно знала точно: ей хочется, чтобы он оставался таким как можно дольше.

– Поэтому у тебя в кабинете столько растений? Ты рассказывал, что они помогают тебе успокоиться.

– Да. Я до сих пор помню, как сказал отцу, что хочу стать садовником, а не принцем, – немного насмешливо произнес он. – Он не был в восторге.

Инара улыбнулась, представляя, как малыш Кассий копается в земле.

– Не сомневаюсь.

– Наверное, тебе нужно что‑то подобное. – Он проницательно посмотрел на нее. – Или у тебя уже есть средство – твоя математика?

Она слегка опешила, потому что не ожидала, что Кассий понимает, как важна для нее математика.

– Да, – смущенно сказала Инара, и ее щеки залились румянцем. – С числами проще, чем с людьми.

– Легче, чем этикет и протокол, да?

Она кивнула:

– Чем общение и социальная жизнь.

– Да, я помню. Тебе было трудно.

У нее потеплело на душе. Кассий не забыл их разговоры, когда она бесхитростно болтала о том, каким неприятным было ее воспитание.

– Мне трудно до сих пор. – Инара теребила пальцами шариковую ручку. – И мама мне не помогала. Она следила за всем, что я делаю, и постоянно критиковала меня. Всегда было так: «Встань прямо, Инара! Улыбайся! Будь изящнее! Ты не красавица, но по крайней мере постарайся быть симпатичной!» – Инара умолкла, у нее сдавило горло. Она чувствовала на себе взгляд Кассия, но не хотела смотреть на него. Ей было невыносимо думать о том, что он оценивает ее по тому же невероятному стандарту, который когда‑то использовала ее мать.

Вздернув подбородок, она все‑таки взглянула на Кассия:

– Я ничему не научилась. Я не умею стоять прямо, улыбаться и быть грациозной. Я не умею быть красивой и уж точно никогда не заинтересую собеседника интересным разговором. Поэтому родители потеряли терпение и решили выдать меня замуж за Стефано Кастелли.

Кассий страстно и в упор смотрел на нее.

– Если ты думаешь, что я соглашусь с мнением твоей матери, ты ошибаешься, – спокойно сказал он. – Потому что я рад, что ты всего этого не умеешь. Я рад, что ты потерпела неудачу и тебя решили выдать за Стефано Кастелли. В противном случае ты не залезла бы в тот вечер ко мне в лимузин. И не стала бы моей женой.

Инара приободрилась.

– Я бы не назвал это провалом, – продолжал Кассий. – Я всегда считал тебя интересной и даже красивой, хотя не должен был так думать, когда тебе было шестнадцать. – Он помолчал, выдержавая ее взгляд. – Теперь ты еще красивее.

Ее глаза защипало от слез.

– Я неправильно повел себя и действовал как твоя мать.

Она хрипло произнесла:

– Я делаю все это, потому что хочу.

– Почему?

Она едва не проговорилась, что он не оставил ей выбора, но ведь это не совсем правда, не так ли? Она могла бы отказаться. Ей уже не шестнадцать лет, и она самостоятельно делает свой выбор. Она взрослая женщина и решила жить в этом дворце.

Сглотнув, Инара ответила напрямик:

– А ты как думаешь? Потому что это важно для тебя. А то, что важно тебе, важно и мне.

Он не ответил, а просто уставился на нее с совершенно непроницаемым выражением лица.

– Ты сказал, что твое королевское правление – дань памяти твоей семье и твоему наследию, – продолжала Инара, желая выговориться. – И я не хочу быть слабым звеном в этом наследии. Я желаю, чтобы у тебя была королева, которой ты станешь гордиться, поэтому давай посмотрим правде в глаза. Ты не выбирал меня. И теперь тебе от меня не отделаться.

На его лице промелькнула какая‑то эмоция, но Инара не сумела ее распознать. Кассий отвернулся, резко встал и подошел к длинному окну с видом на ухоженные сады. Он постоял там минуту, а потом произнес:

– Это правда, я не выбирал тебя. Но я не желаю от тебя отделываться. – Он обернулся, его взгляд стал свирепым. – И ты не слабое звено. Я уже горжусь тобой.

Инаре показалось, что ее впервые после долгой и холодной зимы коснулись теплые лучи солнца.

– Но я ничего не сделала. Я только забываю имена, разбиваю бокалы и сбегаю.

Король пристальнее взглянул на нее:

– Ты приехала во дворец. Ты делаешь все возможное, чтобы учиться. И даже когда у тебя ничего не получается, ты стараешься. Ты упорная, Инара, стойкая и смелая. Королева должна обладать такими качествами.

Она собралась поблагодарить его, как вдруг он сказал:

– Этот протокол и этикет, которым ты обучаешься, – чепуха. Мы зря растрачиваем твои таланты. Математика – твоя сила, и Авейрас может извлечь из этого пользу. – Кассий прищурился, глядя на нее, потом вернулся к дивану. – Я представлю тебя нашему министру финансов, и вы с ним поговорите об экономике.

Инара мало занималась экономикой, но хуже того, чем она занималась сейчас, быть не могло.

– Я думала, тебе нужен тот, кто занимается социальными обязательствами, любезничает и разговаривает с людьми.

– Да, но я могу сам этим заниматься. Работа с людьми – мой конек. – Кассий одарил ее быстрой улыбкой, которая напоминала солнечный луч, пробившийся сквозь облака. – Мы с тобой партнеры, и мы разделим нагрузку.

Ее сердце чаще забилось от радости, она импульсивно потянулась к нему:

– Ты говоришь серьезно?

Кассий взглянул на ее руку, потом переплел свои пальцы с ее пальцами и посмотрел ей в глаза.

– Да, я не шучу. У тебя много навыков, Инара. Мы просто сосредоточимся на том, что получается у тебя лучше всего.

– Может быть, и с тобой следовало поступить точно так же, – машинально сказала она. – Твоему отцу надо было сосредоточиться на том, что у тебя лучше всего получается.

Он замер и стал походить на каменную статую.

– А что я делаю хорошо? – спросил Кассий нарочито равнодушно, и она поняла, что ему крайне важно ее мнение.

– Ну, ты хорошо ладишь с людьми. И ты очень заботливый, внимательный и наблюдательный. И ты очень терпеливый. Ты волнуешься о подданных и своей стране, обо всех людях, за которых ты несешь ответственность. Их благополучие важно для тебя. – Она вздохнула и улыбнулась. – И ты талантливый садовод. Ты отлично целуешься, о чем знают немногие. Ну, по крайней мере, им лучше этого не знать.

Помолчав, она добавила:

– Кроме того, у тебя отличное чувство юмора, а когда ты улыбаешься, весь мир замирает.

Как‑то странно посмотрев на нее, он осторожно расцепил их пальцы и ушел, не сказав ни слова. Инара сидела на диване, чувствуя тепло его прикосновения на своей коже, но на душе у нее скребли кошки.

* * *

Кассий решил неотложные дела, а потом занялся организацией грандиозного бала, на котором собирался официально представить Инару как королеву. На балу будут присутствовать главы других государств. Потом Инара появится вместе с ним на балконе дворца, чтобы поздороваться с подданными. На балконе ей придется просто стоять и махать рукой, но это не означает, что авейранцы не выразят недовольство, если им что‑то не понравится.

Кассий хотел, чтобы Инара им понравилась. Он желал, чтобы они тепло приветствовали ее. Она не такая королева, как его мать, она другая. Но за прошедшую неделю он часто думал, что такое отличие к лучшему. С тех пор как он прекратил ее уроки этикета и протокола и прочую ерунду, заменив их встречами с министрами финансов и различными экономическими подразделениями своего парламента, Инара расцвела.

Финансы и цифры утомляли Кассия, а Инаре они, наоборот, нравились. Она увлеклась этой работой и чувствовала себя как рыба в воде, изучая различные особенности экономики Авейраса, используя свой ясный и логический ум. Она проработала острые финансовые проблемы страны, а потом назвала несколько способов, которыми можно было пополнить казну. Молодая королева разбиралась не только в математике, но и в деньгах и финансовых рынках, что принесло Авейрасу значительную пользу.

Кассий наблюдал за ее прогрессом и за последнюю неделю слышал о ней только восторженные похвалы. Говорили, какой она блестящий мыслитель, насколько проницательная в экономических вопросах и каким потенциалом обладает, чтобы кардинально изменить фискальную политику страны.

Министры финансов полюбили ее, и Кассий знал, что не должен слишком гордиться, видя, как она проходит мимо него, увлеченно беседуя с министрами и советниками. Иногда он просто стоял в коридоре, ожидая, заметит ли она его, проносясь мимо, но чаще всего она его не замечала. Как и министры. Кассия забавляло, что чиновники увлечены разговором и не обращают внимания на своего короля. Однако ему было не совсем приятно, что Инара не смотрит на него. Это что‑то новенькое. Обычно его утомляло постоянное внимание людей, но, видимо, на нее это условие не распространялось.

Кассий нахмурился, просматривая планы бала, но его мысли снова вернулись к жене. Его хорошенькая маленькая фея‑жена, которой было наплевать на одежду, балы и внешний вид, которая за секунды составляла бюджет и которая хочет его так же страстно, как он хочет ее.

Взойдя на трон, Кассий думал, что с ним что‑то не так. Ему с трудом давались государственные дела, хотя он всегда легко запоминал все, касающееся, например, названий растений и условий их произрастания. Но посмотрите на него сейчас: он исполняет королевские обязанности, как делал его отец и Каспиан, и он преуспевает. Кассий избавился от своих недостатков благодаря воле и упорству. Однако он не станет подвергать Инару такому же давлению.

Если он чему‑то и научился за прошедшие три года, так это тому, что люди работают лучше, когда фокусируются на своих сильных сторонах, и используют их, а не исправляют свои недостатки. Если люди счастливы и получают удовольствие, то становятся намного увереннее в своих силах.

«А как же ты сам, Кассий?»

Он – король, и его удовольствие и счастье не имеют значения.

Кассий резко оттолкнул от себя документы, на которые смотрел. Наверное, ему надо побыть в саду и отвлечься. Он еще не сказал Инаре о бале. В последнее время она выглядит счастливой и гораздо более уравновешенной, поэтому он пока не будет ее расстраивать.

«С каких пор тебе важны ее чувства? Если тебе наплевать на свои чувства, то и ее чувства тебя не должны волновать».

Кассий отодвинул кресло и поднялся, отмахиваясь от этой мысли. Конечно, ее чувства имеют значение, как и все остальное. Чувства короля не в счет, потому что он лидер нации. Он подает людям пример, поэтому не должен быть эмоциональным. Он не такой человек, как все. Инара назвала его мучеником, но она ошиблась. Он не пригвоздил себя к кресту, заняв трон, а сделал это добровольно. И он спокойно относится к своей роли.

«Итак, ты не поддавался эмоциям, когда ушел с бала, на котором должен был остаться, и пошел за женщиной, потому что рассердился. А потом ты уложил ее в постель, потому что хотел ее. Затем ты прервал важные уроки протокола, чтобы порадовать ее. И теперь ты не можешь сосредоточиться на балу, который должен организовать, потому что постоянно думаешь о ней».

Кассий стиснул зубы, шагая по гулким мраморным коридорам дворца, не желая признавать правду, но и не в силах игнорировать ее. Накануне очередного торжественного бала наверняка не следовало прерывать уроки протокола и этикета для Инары. Он должен был настоять, чтобы она продолжала заниматься. Ему следовало вести себя с ней строже, а не ослаблять правила.

«Нет, она ни при чем. Причина в тебе. Ты укладываешь ее в свою постель каждую ночь. Ты потакаешь собственным желаниям, слабостям и недостаткам».

Кассия сковало напряжение, когда он приблизился к своим личным апартаментам, отрывисто кивнув охранникам, открывшим ему двери, и прошел внутрь. Он думал, что сможет отделять то, что происходит ночью в его постели, от своих дневных обязанностей. Что сумеет разделять потребности мужчины и королевский долг, но становилось совершенно ясно, что это невозможно.

Наверное, проблема в том, что он обнимает ее после того, как они занимались любовью, с удовольствием вдыхает ее запах и слушает ее дыхание. Он все время старается еще больше сблизиться с ней, зная, что обязан держаться на расстоянии. Получая физическое удовлетворение, он не должен эмоционально привязываться к Инаре. В конце концов, именно его эмоции однажды сбили его с пути, заставляя бунтовать и разочаровывать своих родителей.

Ему следует реже видеться с Инарой. Он не имеет права ставить под угрозу свое наследие.

Подойдя к двери своего кабинета, он с неудовольствием заметил, что она открыта, а это значит, что кто‑то из уборщиц не закрыл ее как следует. Кассий рассердился. Он поддерживал в комнате температуру, оптимальную для растений, так как некоторым бонсай не нравилась прохлада, поэтому он держал двери закрытыми.

Войдя, он увидел, что Инара сидит в синем бархатном кресле. У нее на коленях лежала стопка документов, некоторые из них упали на пол, а на подушках рядом с ней были шариковые ручки различных цветов. На столике у кресла стояли три чашки с разными напитками; маленькая орхидея, которую Кассий держал на столе, была бесцеремонно отодвинута в сторону.

Сегодня на Инаре были помятая юбка‑карандаш и простая белая блузка. Ее волосы изначально были собраны в аккуратный пучок, но теперь половина серебристых локонов выскочила из него и обрамляла ее лицо. Туфли на шпильках валялись на ковре перед креслом, словно она только что сбросила их.

Для королевы она выглядела отвратительно. Но Кассий вспомнил, как вчера один из его министров финансов сказал, что королева очень обходительная и добрая. А это означает, что она нравится чиновникам Кассия больше, чем его родители.

Люди уважали отца Кассия, но с ним было нелегко общаться. Он был сдержан и никогда не проявлял эмоций, хотя вел себя милостиво и любезно со своими подданными. Он оставался загадкой даже для своих сыновей.

В Инаре не было ничего загадочного. Она простая и доступная и ведет себя как обыкновенный человек.

Сердце Кассия сильно сжалось без всякой причины. А потом она подняла глаза от документов, увидела его, и ее красивые губы изогнулись в улыбке. Кассий напрягся от шока, словно ее улыбка причиняла ему боль.

– О, привет! – сказала Инара. – Надеюсь, ты не против того, чтобы я поработала здесь. Я не могу сосредоточиться в апартаментах королевы, поэтому решила прийти сюда. – Она помолчала. – Извини, – быстро прибавила она и посерьезнела. – Я пойду. Наверное, я не вовремя.

– Оставайся, – произнес Кассий гораздо грубее, чем рассчитывал. – Я вернусь позже.

Но Инара нахмурилась:

– Я не хочу вторгаться в твое личное пространство. Я буду вести себя очень тихо, обещаю. Я всегда так делаю, когда работаю.

Отчасти ему хотелось уйти, отдалиться от нее, развеять смятение, царившее в душе.

– Ладно, – согласился он. – Только не разговаривай.

Она кивнула, одарив его еще одной быстрой улыбкой, а потом уткнулась носом в документы.

Кассий занялся бонсай и вскоре с некоторым удивлением обнаружил, что присутствие Инары его успокаивает. Она молчала, и тишину нарушало только тихое шуршание бумаги и царапанье шариковой ручки. В конце концов, полив свои растения, Кассий сел в кресло напротив Инары.

Она не подняла головы, что‑то сосредоточенно записывая. Не желая прерывать ее, он расслабился в тишине и покое. Через минуту Инара отвлеклась от работы и подарила Кассию еще одну поразительно красивую улыбку.

– Тебе нравится работать вручную? – с ленивым любопытством спросил он. – Почему не на компьютере?

– Когда я пишу, я лучше осмысливаю проблему, над которой работаю. Наверное, это кажется странным.

– Не более странно, чем король, который любит возиться с комнатными растениями.

Она рассмеялась, и он обрадовался, потому что давным‑давно не смешил женщин.

– Садоводство явно приносит тебе пользу. – Инара наклонила голову, задумчиво оглядывая его, потом отложила документы и ручку, встала и подошла к нему.

Кассий остался на месте, ему стало любопытно, что она затеяла. Ему нравилось, что она рядом с ним и они занимаются разными делами, но остаются вместе.

Инара потянула его за галстук и ослабила узел.

– Что ты делаешь, малышка?

– Помогаю тебе расслабиться. – Она сняла галстук с его шеи и наклонилась, чтобы расстегнуть пуговицы на его рубашке.

– Я сомневаюсь, что это поможет мне расслабиться. – Он уставился на нее. – На самом деле я уверен, что меньше всего думаю о расслаблении, пока ты прикасаешься ко мне.

Она наморщила нос и слегка покраснела, возясь с его пуговицами.

– Я не об этом. Ты всегда такой напряженный. Тебе надо быть немного раскованнее.

Ему не терпелось усадить Инару себе на колени и зацеловать ее великолепные губы, и он почти забыл, почему это может быть плохой идеей. Теплые пальцы Инары касались его шеи, пока она расстегивала пуговицы его рубашки, но ему внезапно стало холодно, словно кровь застыла в его жилах. Не сдержавшись, он оттолкнул ее руки.

Инара сразу выпрямилась, выразительные черты ее лица напряглись.

– Прости, я не хотела…

– Все в порядке. – Кассий резко встал и разозлился.

Он опять оплошал. Ему следовало вернуться в свой кабинет, готовиться к балу, а не торчать здесь и потакать своим желаниям.

– Что случилось? – спросила Инара. – Что я сделала не так? – Она стояла напротив него, преграждая ему путь к двери, и беспокойно смотрела на него серыми глазами.

– Ничего, – отрезал он. – Отойди в сторону, пожалуйста, Инара. Я должен работать.

Ее глаза вызывающе сверкнули.

– Я что‑то сделала не так? – Она не сдвинулась с места. – Ты не возражал, пока я не развязала тебе галстук.

– Просто я вспомнил, что сейчас не время расслабляться, – проворчал он. – Сейчас середина дня, и мне надо…

– Если бы причина заключалась только в этом, ты бы так не злился. А ты сердишься, Кассий, я вижу это по твоим глазам.

Он вздохнул, борясь с накопившимся напряжением.

– Ты не сделала ничего плохого, – спокойно произнес он. – Прошу тебя, Инара, я должен…

– Почему? – В ее свирепых глазах сияло яркое серебристое пламя. – В чем дело? Ты уже во второй раз уходишь от меня, не объяснившись.

Кассий постарался успокоиться.

– Я не сержусь, – солгал он, чувствуя, как в душе разгорается ярость.

Губы Инары смягчились, но она сильнее нахмурилась.

– Ты забылся, да? Ты на мгновение забыл, что ты король, а потом вспомнил об этом.

Инара права. И он не понимал, как она обо всем догадалась.

Прежде чем Кассий успел сказать хоть слово, Инара шагнула к нему и коснулась теплой рукой его щеки:

– Все в порядке, Кассий. Ты можешь забыться на несколько минут. Разве это запрещено?

Он обхватил пальцами ее запястье и отвел в сторону.

– Да, это запрещено. Я не могу забываться, Инара. Никогда. Из‑за моего баловства и эгоизма погибла моя семья. Если я снова буду потакать себе, такое поведение запятнает мое правление. Память о том, что произошло, и кем я стал, – единственный способ сохранить отцовское наследие.

– Я понимаю, почему это важно для тебя. Но твоего отца больше нет, как и твоего брата. Ты король. Твое правление – твое наследие, а не их.

– А какое у меня наследие? – с горечью спросил Кассий. – Вечеринки, пьянки, секс? Я был ужасным принцем, который потакал собственным капризам. Наследие эгоизма? Да, это именно то, что нужно Авейрасу и королю, который ставит свои желания выше потребностей своих подданных.

Инара смотрела на него как на незнакомца:

– Ты всерьез считаешь себя таковым?

– Я был таким.

Инара подняла голову, серебряное пламя вспыхнуло в ее глазах, словно она приготовилась бросить ему вызов.

– Нет, ты был не таким. Ты был человеком, который помог потерянной и отчаявшейся девушке. Ты защитил ее. Ты навещал ее, интересовался ею. Ты был мужчиной, который обсуждал с ней разные вещи, смеялся вместе с ней, заставил ее впервые в жизни почувствовать себя хорошо. После того как погибла твоя семья, ты взял на себя ответственность, хотя в этом не было необходимости.

Ее свирепый взгляд буквально сковал его.

– Именно таким человеком ты был, Кассий. Да, у тебя были недостатки, ну и что? Но, наказывая себя, ты не создашь того наследия, которое тебе нужно. Ты просто измучаешься.

Слова Инары напоминали стрелы, поражающие незащищенные части его тела и причиняющие боль.

– Ты не права, – уныло произнес Кассий. – Я никогда не был таким человеком.

– Ладно, – сказала Инара. – Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи мне, что я слишком молода и наивна. Что я не разбираюсь в своих чувствах. Но ничто не изменит моего отношения к тебе, Кассий. Нравится это тебе или нет, ты хороший человек. И я люблю этого человека.

Кассию показалось, что его ударили в грудь, отчего из легких вышел весь воздух.

– Что‑что?

Инара искренне смотрела на него, правда читалась на ее лице и в ее глазах. Правда, которую он не хотел замечать.

Подняв руку, она легко коснулась его щеки, потом повернулась и вышла из комнаты.

Глава 10

Кассий не отправил вечером за Инарой, поэтому ей пришлось в одиночестве расхаживать по холодным и гулким апартаментам королевы.

Впрочем, она не удивилась, что он не послал за ней. Она противостояла ему и давила на него, а потом призналась ему в любви, и он опешил, словно она залепила ему пощечину или ударила по голове.

Наверное, ей не стоило этого говорить. С другой стороны, Инара не жалела о сказанном, потому что не могла вынести отвращения к себе в его голосе. Он ненавидел принца, которым когда‑то был, и она его понимала. Он считал, что отправил всю свою семью на смерть, и было очевидно, что он всячески пытается дистанцироваться от себя прежнего.

Она влюбилась в этого мужчину и любит его до сих пор. И ей неприятно то, как Кассий относится к себе. Она не видит перед собой человека, который погубил собственную семью. Перед ней добрый, чуткий принц, который защитил ее, разговаривал с ней, интересовался ею.

Да, у него свои недостатки. И это как‑то связано с тем, что он рассказал ей в гостиной о том, как ему не удавалось высидеть уроки королевского этикета. Как ему приходилось сбегать в сад и как родители осуждали его.

Инара сочувствовала маленькому мальчику Кассию. Ей хотелось обнять его и сказать, что нет ничего плохого в том, что он такой. У него свои сильные стороны, и они просто отличаются от достоинств его брата и отца. Он также заслуживает восхищения, как и они.

Но Кассий не принимал себя таким, какой он есть, и в глубине души она знала: если он и дальше будет стараться стать таким королем, каким хотел видеть его отец, он пострадает.

Шли дни. Единственным сообщением, которое Инара получила от Кассия, было уведомление об официальном бале, на котором ее представят подданным страны. Она была на совещании с одним из своих любимых министров финансов, когда получила письмо, и секунду просто смотрела на переданный ей конверт.

Ее сердце забилось чаще, но не потому, что боялась, хотя еще пару недель назад бал показался бы ей самым страшным кошмаром. Войдя в апартаменты королевы, она внимательно прочла записку.

Если хочет спасти своего короля, она покажет ему, что существует другой путь. Что ему не надо следовать примерам, которые заманивали его в ловушку, причиняли ему боль и отрицали его истинную личность. Он должен верить в себя и не сомневаться, что будет королем, которым ему суждено стать.

Он отсутствовал всю неделю, избегая встреч с Инарой, но она не возражала. Она упрямо скрывала то, что запланировала для предстоящего бала, потому что была уверена: узнав об этом, Кассий попытается ее остановить.

В ее расписании появилось больше уроков протокола, и на этот раз по настоянию короля. Она не протестовала. Она занималась, делая вид, что жадно слушает, хотя почти ничего не запоминала. Она размышляла о том, как ошибались Кассий и его отец. Не протокол и этикет делают хорошего короля, а общение с людьми. Она совсем не думала об этом две недели назад, но Кассий, сам того не осознавая, показал ей это.

Он утверждал, что Авейрас должен использовать ее сильные стороны. И поскольку Инара занялась финансовой политикой Авейраса, которая ей нравилась, она поняла, насколько это важно. Ей не было трудно общаться с людьми в целом – у нее не возникло проблем в общении с министрами и сотрудниками министерства финансов.

Ничего страшного в том, что она не запоминает имена. Важны связь и интерес, которые она проявляет к людям.

* * *

Неделя прошла очень быстро.

Инара не пыталась связаться с Кассием. Иногда она слышала его низкий голос, эхом отражающийся от стен холодных залов дворца, и ей приходилось сдерживаться, чтобы не побежать за своим мужем. Вместо этого она следила за тем, чтобы каждый отчет специалистов по этикету был восторженным: королева делает успехи, и все довольны ее стараниями.

Принесли расписание мероприятия, план рассадки гостей, имена и истории ВИП‑персон. Инаре рассказывали, с кем ей говорить, чью руку пожать, кому просто кивнуть, а кому не показывать благосклонности. Ей сообщили, что надо строго придерживаться сроков. Она кивала и улыбалась.

Прибыло платье – красивое, с вышивкой, для торжественных случаев. Инара безропотно позволила подогнать платье по своей фигуре и переговорила с помощницей королевской портнихи. Она не хотела, чтобы король знал, что она замышляет, поэтому все приходилось скрывать.

Накануне бала Инару несколько часов готовили для торжества. На нее надели платье, ее волосы уложили в замысловатые локоны на макушке и закрепили их бриллиантовыми шпильками. Потом ей сделали макияж и наконец водрузили на голову корону Авейраса – массивное старинное золотое украшение с бриллиантами и ярко‑синими сапфирами, символизирующими море. Корона оказалась тяжелой, и у Инары разболелась голова. Она подумала о бедняге Кассии, который надевал еще более тяжелую корону.

За час до выхода она отпустила своих помощников. Инара не привыкла отдавать приказы и беспокоилась, что они ей не подчинятся. Но как только она сказала, что ей нужно время, чтобы самостоятельно просмотреть расписание бала, персонал согласился.

Оставшись одна, Инара взялась за дело.

Это не заняло много времени. Все, что ей требовалось, доставили в ее апартаменты в тот же день. Она была готова через полчаса, то есть за полчаса до появления короля и королевы на балу.

Идеальное время.

Инара не стала ждать, пока ее позовут, а пошла по холодным мраморным коридорам дворца, мимо портретов осуждающих ее правителей де Леон.

Она не обращала на них внимания.

Двойные двери бального зала были закрыты, охранники удивленно посмотрели на нее, когда она подошла. Она махнула им рукой, и они, переглянувшись, распахнули перед ней двери.

Инара не колебалась. Она вошла в сверкающий бальный зал, и ее сразу окружили гул разговоров и музыка.

Распорядитель у лестницы уставился на Инару в ужасе, но она только улыбнулась.

– Я знаю, – сказала она. – Я пришла рано, но все равно объявите меня.

Распорядитель оглянулся, словно надеясь увидеть короля или кого‑то, кто одобрил бы нарушение традиции, но никого, кроме Инары, не увидел. В конце концов, она – королева.

Вздохнув, он кивнул и повернулся к переполненному бальному залу.

– Ее королевское величество, королева Инара из Авейраса! – громко объявил он.

Все замолчали и повернулись в ее сторону.

Инара собралась с силами и начала спускаться по лестнице.

* * *

– Ваше величество, королева уже в зале.

Кассий, осматривающий корону, поднял голову:

– Что? Как понять, она уже в зале?

Помощник виновато посмотрел на него:

– Ее величество прибыла на бал двадцать минут назад.

Кассий пришел в ярость.

Они с Инарой должны были войти в бальный зал вместе, как и неделю назад. Ей следует это понимать. Он отправил ей расписание. Неужели она забыла? У нее проблемы с запоминанием протокола и этикетом, он знает об этом. Но его заверили, что королева посещала все занятия и точно знает, как себя вести.

Кассий не следил за ее уроками лично. Он просто дал ей понять, что она обязана выучить некоторые правила, и ожидал от нее смирения.

Это был единственный способ справиться с разбушевавшимися эмоциями после того, что она сказала ему в тот день в кабинете. Она заявила, что любит мужчину, которым он когда‑то был, и она не лгала.

Но Инара заблуждается. Разве можно любить такого эгоиста, как Кассий? Он ущербный человек, увлеченный своими мелкими неприятностями и смехотворными обидами. Он даже не замечает, что причиняет вред всем вокруг.

Но Инара утверждает, что он заставил ее чувствовать себя хорошо, радовал и защищал ее.

Он по‑прежнему слышал ее признания в своей голове, и теперь они казались ему еще бессмысленнее. Он не наказывал себя, как она сказала ему. Он просто делал то, что нужно было делать.

Как бы то ни было, сейчас не время думать об этом. Инара почему‑то нарушила сценарий мероприятия, и ему следует вернуть все на круги своя. Это важный бал, и ей нужно все сделать правильно, если она желает, чтобы ее приняли жители Авейраса.

– Я сейчас приду, – отрезал Кассий и отпустил помощника.

Он вышел из своих апартаментов и направился прямо в бальный зал. При виде его охранники тут же широко распахнули двери.

Он прошел дальше, затем остановился наверху лестницы, ведущей в бальный зал, и огляделся в поисках Инары.

Он сразу увидел ее и затаил дыхание. На ней не было платья, которое он заказал. Она была без короны Авейраса. Она надела простое облегающее платье из сапфирово‑синего атласа с очень маленьким шлейфом, который развевался у нее за спиной. Серебристые локоны струились по ее спине, вместо короны она надела простой обруч из скрученных серебристых нитей, усыпанных сапфирами. На ногах Инары были синие атласные балетки, а на носу красовались очки.

Вокруг нее были знакомые ей министры финансов, а также пара чиновников из других стран. Все они о чем‑то увлеченно беседовали. Гости в бальном зале кружились вокруг Инары: некоторые из них открыто выражали неодобрение, но многие были явно заинтригованы.

Инара отошла от министров и присоединилась к другой группе гостей – послам из Франции, судя по всему. Она пожала им руки, не дожидаясь, пока помощник представит ее, улыбнулась, обменялась с послами несколькими словами и пошла дальше. Она проделала это еще с несколькими группами гостей бала, а потом остановилась, когда кто‑то присоединился к ней и увлек очередным напряженным разговором.

Сердце Кассия сжалось, ему стало трудно дышать.

На Инаре не было ни короны, ни парадного платья, она пришла рано и не дождалась его. Она совсем не вела себя как королева, которую он хотел из нее сделать. Она оказалась намного лучше. Инара была доброй, человечной и доступной. Платье, которое она носила, было простым и в то же время элегантным. Она казалась юной и беззаботной, и такой красивой, что ему показалось, будто мир вокруг него замер.

Распорядитель увидел, что Кассий стоит на лестнице как завороженный, и немедленно объявил о его приходе. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что все смотрят на него. А он просто стоял и любовался Инарой.

Она повернулась вместе со всеми, и ее прекрасное лицо осветила невероятно красивая улыбка. Не дожидаясь, пока Кассий подойдет к ней, она поднялась по лестнице и взяла его за руку, словно простого любовника, а не короля, и повела вниз к гостям.

Кассий понимал, что обязан остановить ее. Он должен высвободить руку и настоять на соблюдении протокола и расписания бала. Здесь главы государств, и ему нужно подавать пример. Но он не мог заставить себя сделать это. Отчасти он был очарован своей красавицей‑женой, и ему стало любопытно, что она сделает дальше.

И он разрешил Инаре действовать самостоятельно.

Он всегда считал королевские обязанности бесконечными и трудными, но сегодня все казалось другим. Инара выступала в роли его помощника, подходила к гостям и спрашивала их имена, не заботясь о том, что королева уже должна обо всем знать.

И казалось, гости не возражали. Она вела себя бесхитростно, открыто и честно. Попадая в неловкое положение, она шутила над собой, и люди успокаивались. Кассий не понимал, почему она когда‑то считала, что не разбирается в правилах общения. Все было наоборот.

Благодаря Инаре он вдруг почувствовал себя непринужденнее и, прежде чем понял, что происходит, стал улыбаться и разговаривать с людьми, словно был прежним очаровательным принцем и душой вечеринки.

Отец Кассия был бы потрясен.

Бал продолжался, и Кассию было на все наплевать. Он держал в ладони теплую руку Инары и не хотел ее отпускать. Он не желал, чтобы она уходила от него. Пару раз он взглянул на нее и обнаружил, что она смотрит на него в ответ сияющими глазами.

Намного позже к ним подошел помощник и сообщил, что им пора выйти на балкон. Кассий повел Инару из бального зала по коридорам в официальную приемную, которая выходила на балкон.

– Зачем? – тихо спросил он, когда дворцовый персонал начал готовить комнату. – Зачем ты все это сделала? – Он не уточнял, потому что она знала, что он имеет в виду.

Инара сжала его пальцы:

– Я хотела показать тебе, что можно кое‑что изменить. Что тебе не нужно следовать отцовскому примеру. Что ты можешь делать все по‑своему. – Она придвинулась к нему, глядя на него снизу вверх, ее глаза сверкали. – Ты можешь создать собственное наследие, которое будет только твоим и которое не надо связывать ничьими протоколами или представлениями о том, что правильно.

Он никогда не думал об этом, и вдруг его осенило: он ни разу не считал роль короля своей ролью. Он полагал, что действует только ради своего отца и брата.

Да, родители и брат мертвы, и Кассий виноват в их смерти. Но разве он опозорит их память, если что‑то сделает по‑своему? Неужели ему не стать таким королем, каким хочется ему, а не таким, каким были его отец и брат?

Кассий поцеловал руку Инары, и они шагнули на балкон с видом на центральную городскую площадь. У них под ногами шумела толпа людей.

Он чувствовал, что Инара дрожит, но поднял ее руку и улыбнулся. Его улыбка транслировалась на экранах, установленных вокруг площади, и на телеэкранах по всей стране. Толпа одобрительно закричала.

В душе Кассия проснулась надежда, которую он не испытывал уже давным‑давно. Надежда, которая вскоре превратилась во что‑то более приятное и радостное, связанное с женщиной, подарившей ему этот момент.

Его королева. Его Инара.

Они ушли с балкона, и, как только двери закрылись и опустились ставни, Кассий выгнал всех из комнаты.

Повернувшись к сияющей и прекрасной Инаре, он мягко, но уверенно прижал ее спиной к балконной двери.

Она не протестовала. Ее красивое лицо раскраснелось, глаза по‑прежнему сияли. Она смотрела на него как на единственного мужчину в мире.

– Ты им понравилась, – тихо сказал он. – Я знал, что они полюбят тебя.

Посерьезнев, она хрипло спросила:

– А ты? Ты тоже меня любишь?

Глава 11

Инара вовсе не собиралась спрашивать его об этом, но, глядя на людскую толпу и наблюдая, как подданные кричат и аплодируют Кассию, она почувствовала к нему то же самое обожание.

В тот момент, когда он взял ее за руку и улыбнулся толпе, ей стало все равно, примут ли ее подданные Авейраса.

Ее интересовало только его мнение.

И она хотела его.

И ей не терпелось стать для него важной.

Сегодня она видела, что он стал таким королем, каким должен быть. Он больше не связан с наследием своего отца и не пытается походить на своего брата. Он превратился в менее сдержанного и более открытого короля, которого не только уважают, но и любят.

Король, которого полюбила она.

Хотя он явно собирался уложить ее в постель, она не знала, как долго они смогут сохранять такие отношения. Всю прошедшую неделю Кассий сторонился ее. Он отдалялся всякий раз, когда она бросала ему вызов. Поэтому их брак и совместное будущее казались ей ненадежными.

Разве неправильно хотеть любви? Разве нельзя просить об этом?

Кассий посмотрел на Инару:

– Давай поговорим об этом позже.

– Когда именно? – выпалила она. – До или после того, как ты откажешься разговаривать со мной еще неделю? Или откажешься спать со мной?

– Инара, я…

– Я задала простой вопрос, Кассий. Да или нет? – Она вздрогнула, у нее сдавило грудь. – И я предполагаю, что, раз ты не можешь на него ответить, значит, ты на него не ответишь никогда.

Он долго смотрел на нее, потом шагнул назад и рассеянно пригладил рукой черные волосы.

– Ты удивляешь меня. Я не ожидал, что ты задашь такой вопрос.

Инара сглотнула. У нее возникло ощущение, что ей в сердце вонзили осколок стекла, зазубренного и острого.

– Я призналась, что люблю тебя, Кассий. А потом ты игнорировал меня целую неделю. Ты даже не позвал меня к себе ночью.

Он опустил руку:

– Ты сказала, что любишь принца.

– Да. И короля я тоже люблю. Я люблю тебя. Я люблю тебя много лет.

В его взгляде так быстро мелькали эмоции, что Инаре не удалось их распознать. В конце концов на лице Кассия появилось привычное выражение, которое она так ненавидела: спокойствие, снисходительность и отстраненность.

– Я знаю, что плохо с тобой обошелся, – размеренно произнес он. – Мне жаль. Я не должен был этого делать, но…

– Значит, таким будет теперь наш брак? – Инара шагнула к нему, пылая от гнева. – Я стану получать только крохи твоего внимания? Ты будешь игнорировать меня всякий раз, когда я бросаю тебе вызов, и не пустишь в свою постель, если я оскорблю тебя?

– Нет, это не…

– Все останется как прежде, Кассий? Меня сошлют в апартаменты королевы, как когда‑то сослали в Поместье королевы? Мы будем встречаться только тогда, когда ты соизволишь признать мое существование? Ты станешь вызывать меня, когда тебе потребуется любовница?

Его глаза сверкнули от ярости.

– Я никогда не прогонял тебя. Я не вызывал тебя на прошлой неделе, но и ты не пыталась связаться со мной. Ты не приходила ко мне. Ты заявила, что любишь принца, которым я когда‑то был, а потом ушла.

Это правда. Именно так она и сделала.

– Я думала, тебе нужно время, чтобы все обдумать. Я не собиралась давить на тебя. Кроме того, мне надо было подготовиться к балу. Я не хотела, чтобы ты обо всем узнал заранее. А ты впустил бы меня, если бы я пришла к тебе? Или ты отправил бы ко мне своего помощника, который сообщил мне, что ты очень занят? – Она снова шагнула к нему, ее гнев усилился. – И почему я должна постоянно ждать, когда ты будешь готов меня принять?

На его подбородке дрогнула жилка.

– Чего ты хочешь от меня, Инара? Ты хочешь приходить в мою постель, когда тебе удобно?

– Нет. – Она встала в нескольких дюймах от него. – Мне нужен настоящий брак. Я хочу быть твоей женой всегда, а не только тогда, когда тебе выгодно. И я хочу, чтобы ты любил меня так, как я люблю тебя, потому что никто никогда не любил меня, Кассий. Даже мои родители.

Его взгляд дрогнул, но выражение лица не смягчилось.

– Давай начистоту. Я не люблю тебя, Инара, и никогда не полюблю. Я не способен любить. Я могу лишь исполнять королевские обязанности и оберегать свою страну и свой народ.

Инара почувствовала, как надежда умирает в ее душе. Глядя на жесткие застывшие черты его лица и гнев, горящий в его глазах, она понимала: все оказалось хуже, чем она думала.

Для Кассия любовь – бремя, которое ему не нужно. Его так воспитали.

Кстати, воспитание Инары было похожим. Просто ей удалось полюбить Кассия, и это чувство принесло ей уверенность и свободу.

Инара сглотнула ком в горле, пытаясь подобрать слова, чтобы Кассий увидел истину.

– Любовь – не бремя, – хрипло сказала она. – Любовь дает свободу. Неужели ты этого не понимаешь?

Он резко хохотнул:

– Свобода? Я любил своих родителей и брата, но я никогда не был свободным.

Слезы выступили у нее на глазах.

– Потому что ты ведешь себя как человек, обвиняющий себя в том, в чем ты не виноват.

Он скривился:

– Конечно, я не виноват. От меня требовалось вести себя достойно, но я даже на это оказался не способен. Я был слишком эгоистичным и злым и думал только о себе.

– Ты был юношей, которого всю жизнь мерили стандартами, которым ты не мог соответствовать, – в ярости выпалила она. – Ты такой же, как я. У нас обоих были родители, которые хотели, чтобы мы стали другими. Они не принимали нас такими, какие мы есть, и я знаю, как это обидно. Но наступает момент, когда следует решить, надо ли тебе жить с этим дальше. Ты можешь отказаться от прошлого и принять себя таким, какой ты есть.

В его глазах вспыхнул свет, и на секунду ей показалось, что она до него достучалась. Но потом Кассий помрачнел и шагнул назад, увеличивая расстояние между ними.

– Прости, Инара, – жестко и холодно сказал он. – Нравится это тебе или нет, но теперь эти стандарты – часть моего мира. И я буду придерживаться их на благо моей страны и моего народа.

Гнев Инары сменился опустошением. С каждым мгновением становилось все очевиднее, что она не может сказать ничего, чтобы помочь Кассию.

Она может оставаться в ненадежном браке с ним, тихо страдая каждый день и надеясь, что однажды его чувства изменятся. Что однажды он скажет, что любит ее. Но она также может уйти от Кассия, отказаться от этого брака и признать, что он никогда не изменится.

– Ладно, – хрипло произнесла Инара. – Если так должно быть, значит, так и должно быть. Но я вряд ли останусь твоей женой, Кассий. Я не могу. Я не хочу, чтобы меня сослали в апартаменты королевы, а потом вызывали к тебе, когда я понадоблюсь. Я не желаю быть той юной невестой, которую ты навещаешь, когда тебе скучно. И я не могу оставаться здесь и наблюдать, как ты терзаешь себя.

– Инара…

– Кассий, я требую развода.

Он не поверил своим ушам. Его прекрасная жена и королева, которая указала ему другой, лучший путь, требует у него развода?

И все потому, что он не признался ей в любви, когда она об этом попросила.

Но разве он достоин любви? Любовь даруется человеку только при соблюдении определенных условий. Человек должен быть приличным и идеальным.

Как, например, Каспиан. Он был достоин ее любви, а вот Кассий не заслуживал любви вообще.

Холодная отстраненность отца всегда подтверждала это. Возможность заслужить эту любовь ушла вместе с отцовской смертью, но это не означает, что Кассий должен прекратить все попытки стать достойным. Именно этому он посвятил свою жизнь. Он старается быть достойным унаследованного титула.

Он превратился в короля, которым будет гордиться его страна. Но как ему превратиться в хорошего мужа? Как ему стать мужчиной, достойным любви Инары?

Он смотрел на нее, испытывая сильнейшие собственнические чувства. Ему не терпелось подойти к ней, обнять и поцеловать, а потом отказать в разводе.

Но он сдержался. Если ему не стать таким, каким она хочет его видеть, то настаивать на продолжении отношений с ней будет лицемерно.

«Она твоя».

Нет, она не принадлежит ему. Она показала себя достойной королевой – гораздо более достойной, чем он того заслуживал. Будет лучше отпустить ее восвояси.

Кассий выпрямился:

– Отлично. Я не буду настаивать. Если ты хочешь развода, то я с тобой разведусь.

На ее лице отразились шок и обида.

– Так просто, Кассий? – хрипло спросила она, явно не ожидая такого ответа. – Ты так легко сдашься?

Он запретил себе обнимать и утешать ее и заговорил холодно, спокойно и отчужденно:

– Спорить бессмысленно. Я признаю, что не желаю развода, но я не встану у тебя на пути, если ты захочешь уйти.

Она быстро заморгала, и он увидел слезы за стеклами ее очков. У него стало тяжело на душе. Еще один признак того, что сейчас он поступает правильно.

– А если у нас нет выбора? Если я беременна, то…

– Если ты беременна, тогда мы все уладим. А пока я подготовлю документы о разводе. Ты можешь просить у меня все, что захочешь.

Она разомкнула губы, по ее щекам текли слезы.

– Все, только не твое сердце, верно?

– Тебе не нужно мое сердце, Инара, – сказал он. – Ты заслуживаешь большего, чем я могу тебе дать.

Она выглядела по‑королевски в синем платье, с распущенными волосами, с блестящим обручем на голове и вздернутым подбородком. Уязвимая, но сильная.

Народ Авейраса принял ее, но она никогда не станет его королевой. Кассий найдет другую женщину, которая не потребует от него любви.

– Ты прав, – сказала она. – Я заслуживаю большего. Я заслуживаю любви. Твоей любви.

Его душа разрывалась, но он запрещал себе раскисать.

– Найди кого‑нибудь другого, Инара. Того, кто лучше меня. Я могу быть только королем. На мне лежит ответственность за мою страну, и я не смогу любить тебя.

Она тяжело вздохнула, открыла рот, чтобы что‑то сказать, а потом поджала губы и отвернулась.

– Очень хорошо, – наконец произнесла она. – Значит, мне пора улетать в Поместье королевы.

Не дожидаясь его ответа, она подошла к двери.

– Я думал, ты лучше, – услышал он свой обиженный голос. – Я рассчитывал, ты примешь меня таким, какой я есть.

Она остановилась, прикоснувшись рукой к двери:

– Ты не такой, каким хочешь казаться, Кассий.

– Ты не права. И если ты не можешь смириться с этим, тебе лучше уйти.

Слеза скатилась по щеке Инары.

– Наверное, ты прав, – тихо сказала она. – Мне лучше уйти.

Тихо открыв дверь, она вышла.

Глава 12

Инара собирала свои вещи. Она возьмет немного – пришла ни с чем и уйдет ни с чем. Ее сердце разрывалось от горя. Ей было невыносимо оттого, что принц, которого она любила, превратился в жестокого короля.

Она ненавидела Кассия‑короля.

Схватив наугад несколько платьев, она швырнула их в чемодан. Ее очки запотели, поэтому ей пришлось сделать паузу, снять их и протереть линзы. Слезы по‑прежнему текли по ее щекам.

Справедливо это или нет, но в одном Кассий прав: она заслуживает большего, чем он может ей дать. Никто и никогда не любил ее, и теперь она знает – каково любить кого‑то и быть не в силах жить без него. И если не Кассий, то будет кто‑то другой.

«Ты не хочешь никого другого!»

Она проигнорировала голос разума и бросила футболку в чемодан. Где‑то на планете есть мужчина, который захочет ее. Тот, который не отгородится от нее и не будет недвусмысленно намекать о том, кто она. Тот, кто будет любить ее так, как ей хочется.

«Ты так же несправедлива к нему, как и он к тебе. Ты требуешь от него то, что ему неведомо. Неудивительно, что он считает любовь бременем. Ты хочешь, чтобы он был таким, каким он стать не может».

– Я думал, ты лучше, – сказал он ей. – Я думал, ты примешь меня таким, какой я есть.

Инаре стало не по себе.

Наверное, в его упреке есть доля правды. Но что еще она может сделать? Надо ли просто принять все, что он ей дает? Попытаться полюбить жесткого, хладнокровного мужчину, который не позволяет себя любить?

Слезы текли по ее щекам, постепенно она поняла, что должна делать. Она не хочет никого другого. Ей нужен только Кассий.

И она не может оставить его. Она не сумеет отвергнуть мужчину просто потому, что он не дал ей того, чего она хотела. По сути, она ничем не отличается от его отца, который не уважал его.

И разве в таких условиях Кассий сумеет понять, что любовь – не бремя и не обуза? Иногда любовь требует жертв и компромиссов. Инара должна сделать первый шаг, потому что Кассий пока на него не решился. На самом деле он, возможно, никогда не сделает этот шаг. Но любовь предполагает не только жертвенность, но и веру.

На этот раз Инаре следует подать ему пример. И однажды Кассий научится. Не прямо сейчас, а когда‑нибудь.

Ей остается только надеяться, что он это сделает.

* * *

Кассий вызвал вертолет, чтобы Инара улетела в Поместье королевы, а сам остался в офисе и приступил к оформлению документов для развода. Она не должна страдать, ожидая развода, поскольку брак с ним – настоящее испытание.

Он убеждал себя, что ничего не чувствует. Что его сердце ожесточилось, когда погибла королевская семья. И он отмахивался от более глубоких и мощных эмоций, которые мучили его после ухода Инары.

Он связался со своими юристами, а потом составил перечень дел на утро. Надо срочно найти себе новую королеву.

«А вдруг Инара беременна? Что ты будешь делать? Как ты можешь отпустить ее?»

Он отодвинул кресло, стараясь игнорировать вопросы, роящиеся в его голове, пытаясь усмирить неспокойное сердце.

Он обязан отпустить ее. Он не даст ей то, чего она хочет. Она заслуживает лучшего.

«Пора решить, будешь ли ты и дальше терзать себя? Или ты все‑таки осмелишься принять себя таким, какой ты есть?» Ее голос звучал в его голове.

Инара ошибается. Ему не изменить стандарты, которых он придерживается. Это она отказалась его принимать.

«А если она это сделала и приняла тебя таким, какой ты есть, почему ты на это не способен?»

Нет, лучше не думать об этом.

Сегодня ему не уснуть. Кассий вышел из офиса и зашагал по тихим коридорам в свой личный кабинет.

Открыв дверь, он вошел и увидел Инару. На ней было синее платье, она стояла у камина, крепко сжимая руки, ее лицо было мокрым от слез.

Значит, она не уехала в Поместье королевы.

Изумление быстро сменилось радостью.

– Что ты здесь делаешь? – резко спросил он.

Ее лицо скривилось от обиды.

– Я не могу бросить тебя, любовь моя. Я старалась и не смогла. Потому что ты прав. Я хотела принца, а не короля. Но это не любовь. Я хотела показать тебе, что любовь не бремя, а принятие и… – Она сглотнула: – Я люблю тебя, Кассий. Я люблю тебя как короля и как принца. Я люблю человека, которым ты был, и я люблю человека, которым ты стал. И поэтому я останусь с тобой, если ты меня примешь. Тебе не придется ничего делать. Ты не обязан быть кем‑то. Будь собой. Это все, чего я хочу.

Его сердце отчаянно забилось. Он не верил тому, что она сказала.

– Ты этого не хочешь, – хрипло произнес он. – Ты не можешь этого хотеть. Я несовершенен, Инара. Разве ты не понимаешь? Если мне не нужно ничего делать и не надо быть кем‑то… – У него сдавило грудь от боли осознания истины, которую он не хотел признавать. – Тогда почему мой отец этого не понял?

Она подошла к нему, встала напротив и обхватила ладонями его лицо. Жар от ее прикосновений обжигал его.

– Тебе не приходило в голову, любовь моя, что проблема не в тебе? – мягко спросила она, ее глаза сверкали. – Разве проблема не могла быть в нем?

Он обхватил пальцами ее тонкие запястья, чувствуя ее страстность и силу.

– Как такое могло быть? Он любил Каспиана, с которым никогда не было проблем…

– Но ты был иным, Кассий, – хрипло сказала Инара. – И если он не понял, какой ты добрый, щедрый, прекрасный человек и самоотверженный, умеющий сострадать принц и король, то он был слеп и глуп. И он был не прав.

Ему не терпелось сказать, что это не может быть правдой, но серые глаза Инары так сияли, что все слова вылетели у него из головы.

– Перестань наказывать себя, любовь моя, – тихо сказала она. – Забудь свою семью, она тебе больше не нужна. Теперь у тебя есть я, и я защищу тебя.

И тут броня, которой он закрыл свое сердце, треснула и разрушилась, выпуская наружу горе, вину, обиду, гнев и любовь.

Инара осталась. Она осталась ради него. Она не хочет, чтобы он менялся. Она приняла себя и его тоже.

Кассий отпустил ее запястья, провел ладонями по ее рукам, бокам и бедрам. Потом он крепко прижал ее к себе.

– Инара, – прошептал он. – Инара…

Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его, давая понять, что ему не надо ничего говорить.

Кассий сорвал с нее платье, и они опустились на пол, где занимались любовью, нежно и неторопливо. Он без слов выражал свои чувства, становясь счастливее с каждой минутой.

Но в конце концов Кассий подобрал слова и признался ей в любви. Однако Инаре это уже не требовалось, потому что она не сомневалась в его чувствах.

Эпилог

Инара медленно подошла к окнам личного кабинета, который они делили с Кассием, и посмотрела на сад. Их сын, Роман, опять куда‑то убежал, и его наставник злился. Сегодня Инаре предстоит важная встреча с министром, но сначала ей хотелось разыскать Романа и кое в чем признаться Кассию.

Как оказалось, Кассий и Роман были на улице и критически осматривали розовый куст. Кассий указал на что‑то, и Роман, рослый для своих одиннадцати лет, нахмурился и кивнул.

Инара улыбнулась. Ее сын обожал проводить время с Кассием. Эти двое увлеченно обсуждали состояние почвы и борьбу с вредителями, а также цветочные удобрения. Это случалось нечасто, потому что у короля немало обязанностей, но Кассий всегда находил время для своего сына.

В коридоре послышались девичьи голоса. Близнецы Анна и Айрис кричали, выясняя, чья очередь быть принцем в игре. К удивлению Инары, ни одна из них не хотела быть принцессой.

Она отвернулась от окна, думая, что, возможно, ей придется вмешаться, пока девочки не начали таскать друг друга за волосы. Но тут у нее за спиной открылась дверь в сад. Роман промчался мимо – к своим сестрам. Потом сильная рука Кассия обняла талию Инары, а его теплые губы прижались к ее затылку.

– Я уже говорил тебе сегодня, что люблю тебя? – тихо спросил Кассий. – По‑моему, не говорил.

Инара вздохнула, испытывая удовлетворение и радость, и прислонилась спиной к его груди:

– Ты признавался мне час назад. Но я готова услышать это снова.

– Я люблю тебя, малышка. – Он поцеловал ее в шею и погладил по бокам. – Я всегда буду любить тебя.

– Я рада. – Ее душа ликовала. – Потому что мне нужно кое‑что тебе сообщить.

– Если ты о близнецах и лягушке, которую они подсунули няне…

– Нет, близнецы и лягушка ни при чем. – Инара повернулась в его руках и посмотрела в любимое лицо.

Его глаза светились, а губы лукаво улыбались.

– Тогда что это? Быстрее! Иначе я наброшусь на тебя прямо сейчас.

Инара пригладила руками лацканы его пиджака:

– Как ты отнесешься к перспективе снова стать отцом?

Он медленно растянул губы в радостной и соблазнительной улыбке. Потом жадно поцеловал Инару и прошептал:

– Ничто другое не принесет мне большего удовольствия.

Это был долгий и трудный путь, но они прошли его вместе. Он постепенно отказывался от чувства вины, отпуская прошлое. Он разрешил себе стать свободным. И хотя ему пришлось нелегко, оно того стоило.

– Малышка, – тихо сказал он. – Ты делаешь меня счастливее с каждым днем!..

Content

Эшенден Джеки Обещанная любовь [Whe wedding night they never had]

Джеки Эшенден Обещанная любовь

Соблазн – Harlequin – 408

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

* * *

Глава 6

* * *

Глава 7

* * *

Глава 8

* * *

Глава 9

* * *

Глава 10

* * *

* * *

Глава 11

Глава 12

* * *

Эпилог