Стейси Мэри Браун

Скверные Земли

Все те, кто проклинает меня,

Я купаюсь в ваших слезах…

Вместе с Джейсоном Момоа

Stacey Marie Brown

Bad Lands

Copyright © 2021 by Stacey Marie Brown

© Злобина М., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Скверные Земли

Вдалеке я услышала последний звон колокола, извещающий о полуночи.

Вспыхнул свет, струящийся из нектара, он смешивался с магией, витающей в воздухе. Ток пробежал по моему телу, сжигая все на своем пути. Энергия проходила сквозь меня, сила нектара пронизывала каждую мою частицу.

В этот момент я поняла, кто я.

Я была ничем и в то же время всем.

Мостом между жизнью и смертью.

Промежуточным звеном.

Я серый человек.

Глава 1

Легкая сладость магии щекотала нос, привкус разложения осел на языке, пока жизнь бежала по моим венам, оставляя за собой полыхающий след. Молния сверкнула в небе, пронзив мое тело, и наполнила его мощью. У меня потрескивало в ушах, крики агонии и звон полуночного колокола эхом отдавались в ночи.

Нектар пульсировал в реальной руке, в то время как в призрачной через связь со Скорпионом я касалась груди дяди за много миль от моего реального местонахождения. Магия пронзала меня. Доминировала надо мной. Врывалась в тело так глубоко, что казалось, мои внутренности сгорят дотла.

Нектар ждал годы, чтобы вновь воссоединиться со мной. Мощь была нереальной, и он жаждал, чтобы его выпустили на свободу.

Это ощущение, разрывающее мои кости, казалось таким знакомым, но в то же время и чуждым, словно я нашла своего близнеца, которого встретила впервые. Такое неловкое чувство. Словно новорожденная, я не понимала возможностей этой силы и как управлять ею. Лишь мои эмоции пробивались наружу – внимание оказалось сконцентрировано на дяде Андрисе.

Его искалеченное мертвое тело, покрытое кровью, лежало под обломками. Маленькая подземная база превратилась в руины, вокруг были разбросаны несколько десятков трупов. Я ощущала, как их растерянные и напуганные смертью души плачут. Но меня волновал лишь один из мертвецов, вызывающий во мне горе и страх. Андрис был моей семьей. Он защищал меня, любил и находился рядом со мной в детстве. Даже мой родной дядя Микель не мог претендовать на похожее отношение с моей стороны. Я не хотела потерять Андриса.

– Nagybácsi…[1] Пожалуйста, не оставляй меня.

Внутри я возносила мольбу, от паники затряслись руки. Мэддокс и Уэсли пытались вытащить Андриса из-под обломков. Для них мой дядя уже был мертв. Они не видели и не слышали меня. Инстинктивно я пыталась прорваться через связь со Скорпионом.

Пронесся порыв ветра, взъерошив мои волосы и обдав магией кожу.

Сквозь стиснутые зубы из меня вырвался собственнический рык.

– Не трогайте его!

От меня исходило белое свечение.

Рядом со мной реальной взревел Уорик, звук эхом разнесся в ночном воздухе. Одновременно возле меня призрачной то же самое сделал Скорпион. Мужчины ощутили, как связь испепеляла нас. Молнии продолжали сверкать в небе, поражая своей мощью. Ветер пронизывал до костей.

Сжигал.

Разрывал на куски.

Андрис распахнул глаза, под ладонями я ощутила стук его сердца. Дядя издал жуткий вопль, когда я вырвала его из объятий смерти, и закричал.

Группа, окружавшая его, с криком отшатнулась назад, стоило человеку, которого они считали мертвым, широко распахнуть свои растерянные глаза.

Все заняло лишь мгновение. Момент словно застыл во времени, расстояние не имело никакого значения. Я находилась в комнате рядом со своим дядей, а не вдали от него в обветшалом замке на священной земле фейри.

Андрис повернул голову и встретился со мной взглядом. Он посмотрел прямо мне в глаза.

Затем свет вокруг погас. Темнота потянула меня назад. Боль пронзила каждую клеточку моего тела, чернота захватила меня. Я открыла рот, в попытке закричать, но вместо этого услышала рев Уорика, разрывающий ночь, и крики Скорпиона.

«Уорик!»

Я потянулась к нему через связь, но мое сознание ускользнуло, и я провалилась в темноту, которая уничтожала и пожирала то, что осталось от меня.

Сжигала.

Разрушала.

Магия вырывалась из меня, оставляя неистовую боль, пронизывающую мышцы, терзающую каждый нерв. Мои веки затрепетали, я рвано задышала, неспособная сдвинуться с места.

Желчь подкатила к горлу, но я боролась с тошнотой, постепенно осознавая, где нахожусь. И кто я такая.

Стоя на четвереньках, я содрогнулась. Агония оказалась слишком сильной. Мое тело инстинктивно пыталось заглушить боль, чтобы мозг не осознал истинную глубину страдания.

Холодный воздух обжигал разгоряченную кожу, безмолвие эхом разносилось внутри. Не было слышно ни стрекота сверчков, ни плеска воды в реке. Стояла мертвая тишина.

Медленно я открыла глаза и посмотрела на свои ладони – камень крошился в руках, оставляя следы. Я снова находилась в Цитадели. Ощущала фигуры вокруг себя. Пустота все еще пряталась за болью, которая поразила мое сердце.

Что-то было не так.

Облизнув губы, я подняла голову и повернулась, чтобы увидеть стоящую на коленях позади меня массивную фигуру.

Уорик тяжело дышал. По его лицу струился пот, непоколебимое выражение застыло на нем, мужчина изучал мои глаза так, словно пытался что-то сообщить. Внутри меня, казалось, что-то сжалось, но я ничего не почувствовала и не услышала.

Отведя взгляд от его проницательных глаз, я заметила Эша, Кек и Лукаса неподалеку от меня. На их лицах читались ужас, благоговение, страх и замешательство.

Кек перевела взгляд на группу, стоящую прямо передо мной, ее рот приоткрылся, глаза округлились. Такая реакция заставила меня повернуться к некромантам. На них все еще были капюшоны – шестеро позади своего лидера двигались, подняв руки в благоговейном почтении.

Ужас охватил меня, выбив воздух из легких.

Их руки были все еще тонкими и костлявыми, но теперь на них проглядывалась плоть. Некроманты имели тощее тело и больше походили на мумии. Они питались мертвыми душами, чтобы оставаться сильными и могущественными правителями промежуточного звена.

Все шестеро, кроме лидера, сняли с голов капюшоны.

Из меня вырвался гортанный звук, я вскочила и врезалась в поднимающегося Уорика. В одной руке мужчина сжимал пистолет, другой он обхватил меня за бедро.

– Черт возьми, – сказал Лукас, отступая назад и направляя на группу пистолет.

Кровь застучала в ушах.

Фигуры были высокие и низкие, светлокожие и темнокожие, я могла различить их лица.

Почти люди. Изможденные, но живые.

– Какого черта? – прорычал Уорик, крепче прижимая меня к себе.

Лидер некромантов смотрела на свои ладони, а затем повертела руками. Капюшон скрывал ее лицо.

– Не понимаю. – Кек приоткрыла рот от шока, и ее реакция выбила меня из колеи. – Что, черт возьми, произошло?

– Это сделала она, – тихо и прерывисто сказала лидер, словно она не привыкла говорить.

Насколько я знала, некроманты не разговаривали.

Я повернула голову и увидела, как лидер потянулась руками к капюшону. Темные волосы, которые раньше были сухими и мертвыми, теперь блестели в ярком лунном свете. Медленно она стянула с головы огромный капюшон, свет отразился от ее бледной кожи и темных глаз.

– Нет…

Я покачала головой и сильнее прижалась к Уорику. Он крепко держал меня, когда мои ноги подкосились. Паника и ужас затуманили мой разум, голова закружилась. Это нереально. Невозможно.

Женщина, смотря прямо на меня, облизнула потрескавшиеся сухие губы.

– Это твоя работа, Брексли.

Мой мир перевернулся. Все, что я некогда знала, понимала, рассыпалось на глазах.

Женщина выглядела болезненной и изможденной, она отличалась от той, что я видела на поле боя. Но у нее было то же самое лицо, как на той фотографии, на которую я смотрела весь день. Которая до сих пор лежала в моем кармане.

Эабха.

– Ма… мама? – едва слышно сказала я.

Она склонила голову набок, словно я сказала что-то на иностранном языке. У нее не было прозвища, поэтому и назвать женщину как-то иначе я не могла.

Сглотнув, она шагнула ближе ко мне – ее босые ноги врезались в мои ботинки. Я не могла ни двигаться, ни дышать. Я едва ощущала прикосновение Уорика. Дернувшись оттого, что она оказалась так близко, я мучилась, думая, реальность это или сон. Любой расклад представлялся ужасающим. Моя мать, которую я считала мертвой вот уже двадцать лет, оказалась жива.

Ну или что-то вроде этого…

Она некромант. Все они. Так почему эта женщина сейчас стоит передо мной и кровь бурлит в ее венах?

– Ка… как такое возможно?

Я пристально всматривалась в нее, запоминая каждую частичку. Мама была немного ниже меня, но до талии ниспадали такие же темные волосы. Она рассматривала меня в ответ. Как и у меня, у ее глаз были черные радужки.

Даже в таком состоянии мама выглядела прекрасно. Я так часто представляла ее в своей голове – ее образ, движения, голос. Но мои грезы и близко не походили на реальность.

– Благодаря тебе, – более глубоким и лиричным голосом, чем я ожидала, ответила она. Я приметила легкий ирландский акцент.

– Мне? Что ты имеешь в виду?

Эабха посмотрела на коробку, чем привлекла и мое внимание к ней – я увидела, что нектар потускнел и стал сероватым. Тот пульс и жизнь, что я чувствовала ранее, угасли.

– Ты ощущаешь нектар так же, как и он тебя. Он часть тебя. Соткан из магии. Эссенция жизни.

– Эссенция жизни? – повторила я.

– В нем твоя жизнь.

– Не понимаю, о чем ты. – Я моргнула и уставилась на нектар. – Неужели я его уничтожила?

– Не знаю, – медленно и прерывисто сказала мама, казалось, она не знала, как шевелить губами, – ты зачерпнула много магии, чтобы вернуть нас. – Она указала на группу позади нее, смотрящую на меня с настороженным восхищением.

– Я вернула вас? – произнесла я и скользнула взглядом по фигурам, стоящим позади матери и все еще с благоговением трогающим себя и вглядывающимся в меня.

Я сделала это? Моя сила оживила их?

– Ка… как?

Хотя я уже знала ответ. Именно благодаря этой способности я спасла Андриса. Мощь, которую я получила благодаря нектару, оказалась огромной, но я не понимала, как ею управлять. Я просто вырывала кого-нибудь из рук смерти, притом что в реальности меня не было рядом. И как итог я еще оживила семерых некромантов.

Какого черта?

Я посмотрела на свою мать. Для меня она была незнакомкой, и я не знала, как себя вести. Эабха не пыталась прикоснуться ко мне или обнять, поэтому и я не делала попыток.

– Ты так на него похожа. – Я надеялась услышать нежность и взволнованность в ее голосе, но в ее тоне сквозила сдержанность. Отчужденность. – Ты прекраснее, чем я думала, – спокойно заявила моя мать, – сильная. Свирепая. Твой отец хорошо воспитал тебя.

При упоминании отца я резко втянула в себя воздух. Знал ли он о ней? О том, что с ней произошло? Или именно поэтому он оставил координаты этого места?

«Я нашел зацепки. Но за мной следят. Постоянно.

Теперь я понял…»

Это он имел в виду?

– Знал… знал ли отец? Он тебя нашел? – прошептала я, слезы обжигали мою кожу, я пыталась игнорировать боль и тошноту.

– Да. – Мама опустила голову. На ее губах появилась кривая улыбка, словно она что-то вспомнила. Казалось, она не могла контролировать свою мимику и училась делать это снова. Улыбка исчезла. – Незадолго до своей смерти он обнаружил наш ковен.

– Он не знал твоего прошлого, так?

На ее лице проскользнула тень стыда.

– Нет.

Я сжала губы, сдерживая слезы. Какое горе и опустошение должен был испытать отец, узнав, что любовь всей его жизни лгала о том, кто она такая, и находилась всего в нескольких километрах от него.

– Ты говорила с ним? – спросил Эш в замешательстве. – Некроманты не говорят. Я слышал, что кланы общаются через связь.

Его слова ударили меня под дых.

Через связь…

«Твою мать…»

Я резко повернула голову к Уорику и увидела, что в его глазах тоже мелькнуло удивление.

Казалось, мне перекрыли воздух, осознание обрушилось на меня, словно по голове огрели дубинкой. Поэтому я могла общаться с Уориком и Скорпионом? Они мой клан?

Изо всех сил я старалась дышать, ужас сковал мое тело.

– Я… я некромант? – прохрипела я, к горлу подступила тошнота.

Эабха расправила плечи, ее движения были скованными.

– Некромант – это не раса, а проклятие. – Семеро из группы встали за спиной моей матери. – В древние времена разницы между друидами и ведьмами не существовало. Когда-то все мы были ведьмами, но боги фейри благоговели к некоторым из нас и одарили настоящей магией. Прошли столетия, и некоторые кланы не захотели больше служить королям и королевам фейри. Они отказались, и их наказали за это. После смерти они должны были вечно ходить по земле в муках – не живые, но и не мертвые. Лишиться чувств и ощущать лишь пустоту. Всегда голодать, но никогда не иметь возможности насытиться. – Она положила руку на грудь. – Но я чувствую…

– Что? – прошептала я.

– Жизнь. – Эабха убрала руки. – Я ощущаю запах воздуха, чувствую прохладный ветер на своем лице и хочу реальной еды. – В ее глазах стояли слезы. – И это благодаря тебе.

Я оказалась шокирована от того, что сделала – на что была способна, – и все остальные тоже.

– Могут ли некроманты возвращать мертвецов к жизни? – Прежде чем задать вопрос матери, я оглянулась на своих друзей. – Я считала, что они могут оживлять лишь скелеты.

Сказав это, я метнула взгляд к теням – скелеты лежали на земле грудой, они больше не были пленниками некромантов.

– Не можем. – Эабха долго смотрела на меня. – То, что смогла ты… – На ее лице читались гордость и облегчение. – Ты не одна из нас.

Непонимание опять охватило меня.

– Тогда кто я?

– Не знаю. Возможно, что-то ты унаследовала от меня, а что-то – от своего отца. К тому же стоит учесть обстоятельства, при которых ты родилась. Ты уникальна. Нет ни названия, ни расы, и до тебя похожих не было. Поэтому тебе решать, кто ты такая.

– Не понимаю.

Воспоминание о чем-то в тот момент, когда я прикоснулась к нектару, ускользнуло от меня. Казалось, мне отпустили все грехи и забрали силу, но я не могла вспомнить, добраться до того, что скрывалось за тенями.

– Придет время, и ты поймешь.

Мама потянулась и прикоснулась ко мне, из меня вырвался всхлип. У нее были костлявые пальцы, но тепло просачивалось в мою кожу.

Моя мать действительно здесь. Жива.

– Идем.

Она взяла меня за руку и повела к остальным некромантам.

Моя команда двинулась за мной, Эш и Уорик мгновенно выступили вперед, желая защитить меня.

Эабха остановилась и пристально посмотрела на Уорика.

– Я знаю, кто ты. – Она осмотрела его. – Легенда… Волк.

– Рад, что моя репутация опережает меня, – оскалился Уорик, – тогда ты знаешь, на что я способен.

– Ты ходил среди нас, Волк. Тень смерти, прикасающаяся к тьме, но в тоже время стремящаяся к свету. – Мать метнула взгляд на меня. – И зависишь от этого.

Уорик зарычал, медленно приближаясь к ней.

«Уорик, прекрати», – пыталась я сказать ему через связь, но слова лишь эхом разнеслись в моей голове.

– Эй.

Я прикоснулась к его плечу, обходя его. Что-то было не так. Чего-то не хватало.

И нахмурившись, посмотрела на мужчину, пока проходила мимо него. Он что, отгородился от меня барьером?

На его лице было точно такое выражение, как и у меня, и от этого мне стало нехорошо.

– Брексли. – Голос матери вернул меня в реальность. Я оттолкнула болезненное ощущение и сосредоточилась на главном. – Я хотела бы познакомить тебя с нашей семьей. Это твоя тетя Морган.

Вперед вышла женщина с грязными и спутанными рыжевато-каштановыми волосами. У нее была бледная кожа, но такое же прекрасное лицо, как и двадцать лет назад.

– Не могу поверить, что это ты. – Морган неловко обняла меня, ее губы дрогнули в попытке улыбнуться. Глаза блестели от благоговения. – Ты такая красивая.

– Спасибо.

Мои глаза наполнились слезами.

У меня есть тетя. И я видела семейное сходство. Ни Морган, ни моя мать не постарели, они больше походили на моих сестер из-за возраста.

– Твой кузен, Лиам, – продолжала мама, указав на высокого мужчину с зелеными глазами и рыжевато-каштановыми волосами, как и у Морган. Лиам пристально посмотрел на меня.

Эабха представляла остальных, а я следила за ее рукой, кивая в знак приветствия каждому.

– Сэм. – Высокий и подтянутый, с точеными скулами, черной кожей и карамельными глазами.

– Роан. – У него была бледная кожа в веснушках, невысокий, коренастый парень со светлыми волосами и карими глазами.

– Брина. – Такие же поразительные черты лица, как и у Сэма, отчего я задумалась, не близнецы ли они.

– И Рори. – Последняя оказалась бледной и миниатюрной девушкой с каштановыми волосами и голубыми глазами.

– Это мой клан. – Мама посмотрела на меня. – Твоя семья.

Цвет кожи, глаз и волос не имел значения. Клан – семья.

Моя семья. У меня есть тети и дяди. Я выросла, не имея понятия о том, что у меня есть родственники.

– Не могу в это поверить. – Я покачала головой. – Вы были здесь все это время?

– Да.

Ответ точный и четкий.

– Отец приходил сюда? Знал ли он о том, кто ты на самом деле?

Эабха сжала губы.

– Нет, – тихо ответила она, – не знал. Я не рассказывала ему ни о своей семье, ни о том, что я ведьма, ни о проклятье.

Я ожидала продолжения.

– Я любила его так сильно, что многое от него скрывала. Так было безопаснее.

– Безопаснее? – Я оказалась сбита с толку таким высказыванием. – Почему? Разве ведьмы не люди? – с сомнением спросила я.

Я росла в строгих социальных рамках. Человека могли начать считать изгоем, если бы работник фабрики и человек из элиты поженились, но тем не менее такое принимали, потому что эти отношения были между людьми.

На ведьм, художников или тех, кто не следовал правилам социума, в штабе вооруженных сил людей не смотрели с нежностью, но они и не были запрещены. Под запретом оставалось только общение с полукровками и фейри.

– Да. – В тоне моей матери прозвучала странная нотка. – Ведьмы люди, мой клан был довольно… – она прочистила горло, – хорошо известен в то время. – Эабха оглянулась на свою семью, Лиам и Сэм посмеивались. – Когда я встретила твоего отца, за нами охотился наш враг. Мне следовало держаться подальше от твоего отца, но я не могла. Поэтому я выбрала наилучший способ для его защиты. Скрывать правду и ничего не рассказывать.

– Он думал, что ты умерла при родах… дома. – Жестикулируя, я поняла, что повысила голос. – А ты находилась здесь… – Я махнула рукой в сторону замка и поля, где многие погибли. – Почему? Нектар показал мне тот день, и я слышала о том, что если Анейра умрет, то с вами со всеми что-то случится. – У меня перехватило дыхание. – Разве не я стала причиной твоей смерти?

Вина, которую я несла на своих плечах, думая, что мать погибла из-за меня, обрушилась с новой силой.

– Нет. – Эабха покачала головой, на ее лице промелькнула тень горя. – Ты не виновата. Наша судьба была предрешена. Ты не виновата в моей смерти, Брексли.

Я резко вдохнула, слезы обжигали глаза.

– Почему? Зачем ты сражалась за нее?

– Это довольно сложно объяснить, – ответила она.

От эмоций кружилась голова, вопросы вертелись на моем языке.

– Я не понимаю. Если ты не умерла при родах, почему отец считал иначе?

– Тебя забрали отсюда и отнесли к отцу с запиской, в которой говорилось, что я умерла при родах в ночь Войны Фейри. И это было правдой. Я действительно погибла, рожая тебя, – решительно закончила она.

– И все же ты здесь. – Во мне зародилась искра гнева за то, что меня и отца заставили поверить в ее смерть. За ту боль и страдания, которые он вынес из-за нее. Как и я.

– Некроманты не любят, не чувствуют и не заботятся. Мы в ловушке своей природы. Я была все равно мертва для вас обоих.

Ошеломляющая боль пронзила мое сердце. Это оказалось слишком, в голове крутились вопросы и разные мысли. Если бы я не отступила, то сломалась бы под натиском этих ощущений. Я отгородилась от своего горя и попыталась сосредоточиться на миссии.

Все просто. Вырезать и засушить. И никакой боли.

– Я не имею на это права. – Я сглотнула, качая головой. – Мы пришли за нектаром.

Эабха замерла, ее поведение изменилось, она схватилась за косу.

– Я не могу позволить тебе забрать его.

Глава 2

– Что? – Внутри все перевернулось. – Нектар принадлежит мне. – Он часть меня… он и является мной.

– Его место здесь. Я не могу позволить тебе… – Слова Эабхи заглушил поток пронзительных выстрелов, раздавшихся вдалеке в небе, словно раскат грома.

Сердце екнуло. Дыхание перехватило – я посмотрела на горизонт в сторону Будапешта. Самайн нес с собой хаос и суматоху, но у меня внутри все сжалось, стоило лишь подумать о дяде. Первый взрыв заставил бы выживших бежать как крыс и сражаться. Все ли в порядке с ним? С остальными? Живы ли они или погибли?

Я не могла дотянуться до Скорпиона через связь, и от этого мне стало дурно.

– Мы должны уходить. – Я по-прежнему смотрела на юго-восток. Меня тянуло к базе Саркиса с невероятной силой.

Я взглянула на нектар – от него не исходила магия или жизненная энергия.

Рукой я потянулась к коробке. Лиам, Роан, Брина и Рори встали перед ней, преграждая мне путь. Я сделала шаг назад.

– Зачем все это? – Я нахмурилась и метнула взгляд на свою мать. – Мне нужен нектар.

– Нет.

Лиам крепче сжал пальцами бердыш и холодно посмотрел на меня своими зелеными глазами.

Я взглянула на группу позади себя, затем снова на маму. Во рту пересохло. Эабха встала рядом с Лиамом, Морган тоже подошла к ним. Они возвели стену между мной и нектаром.

– Что значит «нет»? – Я расправила плечи, волосы потрескивали от статического электричества. – От него зависят жизни.

– Если мы сохраним нектар в безопасности, то спасем в разы больше жизней, – уверенно сказала моя мать, сделав шаг вперед. Она определенно была лидером этой группы. – Мы украли его у тех, кто не понимал силы, заключенной в нем, и скрывали его пятнадцать лет. Благодаря нам его невозможно увидеть или почувствовать. Здесь безопасно.

Эш сухо засмеялся и потер лицо рукой так, словно до него наконец что-то дошло.

– Что? – спросила я.

– Вот почему книга фейри прекратила делать записи после того, как те пираты украли нектар. Вы, ребята, поджидали их в тени? Вы стащили его у пиратов?

Эш махнул рукой на мою мать.

– И в чем суть? – Я взглянула на Эша.

– Помнишь, я рассказывал тебе, что книга записывает только жизнь? И может отследить только живых.

– Да?

– Они не были живыми.

Эш кивнул на группу.

Черт возьми. Вот почему записи обрывались на ограблении пиратов. И почему не было больше никаких заметок в течение пятнадцати лет. Потому что нектар находился здесь, в колодце. И охраняли его некроманты.

– И именно поэтому нектар не покинет это место, – заявила Эабха, ее акцент стал выделяться еще сильнее, голос зазвучал четче после двадцати лет молчания. – Неважно, ведьмы мы или некроманты, но мы поклялись защищать его как от людей, так и от фейри. От тех, кто не сможет противостоять его магии и сдастся, начав использовать его ради власти. Нектар стремится к этому. Желает. Его сила до сих пор слишком мощная, и небезопасно оставлять его без нашей опеки.

– Что ты подразумеваешь под «его силой»?

В ответ мать лишь печально улыбнулась.

– Мне жаль, но ты не получишь нектар, дочь. Мы поклялись магией крови… Это не наш выбор. И мы будем защищать нектар, несмотря ни на что.

– Магия ведьм? – фыркнула Кек позади меня. Она подошла ближе, казалось, как и всегда, ей было скучно. – Использовали доски Уиджи, голышом встали в круг, а еще провели коротенький спиритический сеанс, верно? Ты считаешь это настоящей магией?

Я бросила на Кек предупреждающий взгляд.

– Что? Это правда.

Она закатила глаза и пожала плечами.

Ведьмы являлись людьми и не владели «настоящей» магией. Друиды получили дары от богов фейри – истинную магию и долгую жизнь, – но в обмен они обязаны были находиться на службе у правителей фейри. И неважно, как с ними обращались – хорошо или плохо, – это все равно считалось рабством.

Все изменилось, когда сила друидов возросла и правители поняли, что не могут их больше контролировать. За ними всюду охотились, особенно во времена правления королевы Анейры – тогда друидов убивали тысячами.

Какое отношение ко всему этому имел ковен моей матери, если они не являлись могущественными? И как ведьмы стали некромантами?

– Не забывай, демон, – с отвращением усмехнулся Лиам, – из тебя так же легко сделать мою сучку, как и из любого человека.

Кек бросилась в его сторону. Противники быстро отреагировали и направили свое оружие на нас, моя группа сделала то же самое.

– Прекратите!

Эабха подняла руку, останавливая свой клан. Возможно, у нее не было магии, как у фейри, но мощь, исходящая от нее, оказалась очень заметной – качество, которое заставляло людей прислушиваться и следовать за ней.

Эш схватил Кек и потянул ее назад – нахмурившись, она зашипела на Лиама. На его губах появилась ухмылка, и Эш крепче ухватил Кек.

– Без нектара мы не уйдем. – Мимо меня прошел Уорик. Он расправил плечи, демонстрируя всем исходящую от него угрозу. – Несмотря ни на что, – повторил Уорик за матерью и скривил губы. Так много зависело от нектара, к тому же Киллиан держал в плену семью Уорика.

Роан держал люцернский молот недалеко от горла Уорика. Взгляд Волка опустился на оружие, мужчина фыркнул.

– Думаешь, я боюсь смерти? Я был там, но я оказался ей не нужен. – Уорик оттолкнул острое лезвие, как муху, чем взбудоражил весь ковен – все направили свое оружие на легенду.

– У нас проблема. – Эабха приподняла подбородок, посмотрев сначала на Уорика, затем на меня. – Как бы сильно я ни желала в те последние мгновения твоего рождения, чтобы у меня был шанс вырастить тебя, обнять… – Мне показалось, что я приметила проблеск намека на любовь в ее глазах, но все быстро исчезло, из-за чего я решила, что мне просто померещилось. – Наша клятва нерушима. Я не хочу с тобой сражаться, дочь, – будничным тоном заявила она, – но я пойду на это.

Тонкая нить, удерживающая наши группы от столкновения, истончалась, и мы собирались броситься друг на друга и наполнить воздух металлическим звоном. Каждая из сторон была уверена в своей правоте. Решительность и энергия витали в воздухе.

Сердце говорило мне одно, но разум диктовал совершенно другое. Я нашла свою мать после стольких лет… узнала о том, что у меня есть семья, что я происхожу из рода ведьм. Моя мать, как и мой отец, оба были людьми. Нам следовало обниматься, радоваться встрече, наверстывать упущенные годы. Но вместо этого я оказалась на другой стороне конфликта, а ужасающая, но красивая боевая коса матери была направлена прямо на меня. Я сняла со своего бедра небольшую саблю, лязг эхом разнесся в ночи.

– Мне жаль. – Эабха резко крутанулась, ее коса врезалась в мою саблю, вибрация пробежала по моему телу. – Но я не могу позволить тебе забрать нектар. Он вам не так необходим, как кажется.

Я сжала зубы, наше оружие скрестилось.

– Ты понятия не имеешь, зачем он мне нужен. Ты ничего обо мне не знаешь.

Кончик ее клинка задел мою грудь, я сделала шаг назад.

– И ты ничего не знаешь, дочь, – хмыкнула Эабха, вновь приближаясь ко мне. Я отскочила. – Ты не осознаешь, какой силой обладает нектар.

– Правда? – возразила я. – Кажется, сейчас он бесполезен.

Мама покачала головой, почти с жалостью глядя на меня.

– Не стоит его недооценивать.

Вокруг разносился лязг металла и ворчание. Даже если бы их было вдвое больше, мы бы уложили их в считаные секунды, ведь на нашей стороне в основном фейри. Но, несмотря на то что клан моей матери – люди, они хорошо сражались. Казалось, что они тренировались каждый день последние двадцать лет. Их движения были точными, быстрыми и мощными – они владели своим оружием со смертоносной силой.

Я метнула взгляд на Уорика, чтобы посмотреть, как он сражается. И что-то мне показалось неправильным. Нет, он дрался сразу с тремя, но был более медлительным и не таким жестоким. Я же ведь видела, как мужчина сразил гиганта меньше чем за минуту.

Я была словно между двух огней. Моя мать никогда не отдаст нам нектар, а Уорик не уйдет без него.

«Уорик?» – попробовала я дотянуться до него по связи.

БУ-У-У-У-УМ!

Прогремел оглушительный взрыв, отчего все ахнули. Все бойцы повернули головы в сторону города, расположенного в нескольких километрах. Земля вибрировала под ногами, в наших зрачках отражались огонь и дым, поднимающиеся в небо.

Я ощущала, что дело не в типичном хаосе Самайна. Взрыв был слишком мощным, зарево огня освещало небо. Случилось что-то масштабное и смертоносное.

«Скорпион?» — попыталась я связаться с ним, но у меня ничего не вышло. Я даже не ощущала привычного гудения, которое говорило мне о том, жив он или нет.

Ничего.

О боги… неужели он погиб?

– Не-е-ет, – проревела я. Я не могла об этом думать, мне необходимо вернуться ко всем.

Ничто другое не имело значения.

«Скорпион?»

И снова ничего.

«Андрис?» – Я не знала, есть ли у нас с ним связь, но тоже ничего не ощущала.

Паника охватила меня, заставляя вернуться обратно к реке, к нашему дому.

– Брексли? – крикнул Лукас, когда я пронеслась мимо него. Моей единственной мыслью было вернуться к семье и друзьям. Остальное меня больше не волновало.

Позади доносился стук сапог, и я надеялась, что моя группа следовала за мной, потому что я не собиралась их ждать. Даже Уорика.

Кек помогла мне оттолкнуть лодку от берега, и, запрыгнув в нее, я завела мотор. Лодка накренилась, вода вспенилась из-за мотора, когда Эш, Лукас и Кек залезли в лодку.

Уорика не было.

Я пыталась до него дотянуться, но обнаружила лишь отсутствие связи, жужжание, которое я привыкла ощущать, исчезло.

Мне стало не по себе, мы отдалялись от берега, но моя решимость была непоколебима. Я обязана вернуться к тем, кто, возможно, нуждался во мне. Лодка набрала скорость и понесла нас по воде. Я взглянула на насыпь, где мы пришвартовывались, надеясь увидеть Уорика, стоящего там.

Она была пуста.

Меня словно ударили под дых, боль скрутила все внутри, хотя я понимала, почему он выбрал нектар. Ведь это ключ к свободе для его семьи.

Я увеличила скорость нашей лодки и почувствовала отчаяние и ужас от осознания, что происходило за много километров отсюда.

Лодка накренилась, я пошатнулась. Словно чудовище, выползавшее из глубин болота, массивная фигура забралась в лодку.

Промокший до нитки, взбешенный и чертовски сексуальный Уорик поднялся на ноги и обратил на меня яростный взгляд. Ботинки захлюпали, когда он направился ко мне. Вода, капающая с его волос, попадала на мои щеки – Уорик навис надо мной, ледяной ветер обдавал нашу кожу.

Мужчина прищурился, и что-то промелькнуло на его лице, но я не смогла понять, что именно. Он резко развернулся и направился вниз по ступенькам в маленькую каюту.

Я моргнула, дыхание перехватило.

Мои легкие сковал ужас, ведь я не ощущала связи не только со Скорпионом.

Связь между мной и Уориком…

Стала тихой, как сама смерть.

* * *

– A manóba![2] – прошипела Кек, сморщившись, пока Эш перевязывал глубокий порез на ее бицепсе.

– Не дергайся, – приказал Эш.

Кек снова прошипела:

– Этот мелкий колдовской ублюдок оказался быстрее, чем я ожидала.

– Возможно, тебе следует начать тренироваться, – парировал Лукас.

– Иди к черту, – отрезала демон. – Если только, конечно, ты не хочешь позаниматься со мной. Может, втроем?

Эш фыркнул, но его взгляд скользнул к Лукасу, а затем переключился на Кек.

Они болтали, их бормотание заглушало ветер.

Я стояла на носу лодки как резная фигура, украшающая нос корабля. С каждой минутой я все сильнее нервничала, ведь не чувствовала приближения к цели. Пейзаж проносился мимо. Казалось, спустя вечность мы добрались до окраины города.

Поднявшись из каюты с полотенцем в руке, Уорик взял на себя управление лодкой. Я не могла смотреть на него, еще не была готова осознать то, что обнаружила сегодня.

Даже когда призраки в Povstat высосали из меня всю энергию, я чувствовала связь со Скорпионом и Уориком. Она жужжала, как муха, попавшая в паутину, сообщая о своем существовании.

А сейчас… ничего.

Проверив сумку, я обнаружила, что она пуста. То же было и в первые несколько раз, когда я туда заглядывала. Я надеялась, что Опи и Битзи находились в безопасности, испортили чью-нибудь занавеску и разгуливали в кожаных штанах.

– Черт возьми! Смотрите! – прокричал Лукас, указывая рукой. Я повернула голову. Сумка выпала из моих рук на палубу, крик застрял у меня в горле.

Я ожидала увидеть огонь там, где располагались Дикие Земли, – там, где находилась база, возле старого рынка. Думала, что там была зона боевых действий. Даже предполагала, что могут разбомбить штаб вооруженных сил людей, но мой старый дом сиял во всей своей красе.

Лукас указывал на противоположный берег. На дворец фейри.

– О боги…

Я прикрыла рот рукой, пристально всматриваясь в замок. Сердце разрывалось на куски.

Большой дворец, символ власти фейри, был охвачен огнем. С одной стороны поднимался дым. Левое крыло превратилось в руины, огонь вздымался до самого купола, словно он пытался стать таким же высоким. В одной из этих комнат я жила, а теперь все оказалось разрушено. На этой стороне находились его личные покои.

«Киллиан!»

Меня затошнило. Неужели это дело рук моего дяди? Он говорил, что хотел показать Киллиану и Иштвану то, что армия Саркиса стала сильнее. Такой масштаб казался слишком мощным для дяди, хотя именно он взорвал Халалхаз. У него были ресурсы, армия и возможность сделать это.

Но почему Киллиан, а не штаб вооруженных сил людей?

– Черт! – взревел Уорик, выворачивая руль в сторону руин.

А я поняла, что там находился не только Киллиан. Это осознание ударило меня обухом по голове.

Элиза и Саймон.

Лодка врезалась в причал перед замком. Нас опалял жар, исходящий от обломков, пламя согрело мою замерзшую кожу. Уорик выпрыгнул из лодки и побежал по причалу к замку.

Не говоря ни слова, я рванула за ним, пытаясь догнать мужчину. Уорик повернул голову лишь на мгновение, когда я оказалась рядом с ним, но он не обращал на меня внимания. Лишь летел по лестнице, ведущей на холм, с неимоверной скоростью.

Я ощутила болезненное чувство дежавю, когда поняла, что именно этой дорогой он вытаскивал меня из замка несколько месяцев назад. А теперь мы направлялись внутрь.

Ноги гудели, легкие горели, тело все еще было слабым, но мы не останавливались. Адреналин подстегивал нас.

Жар усилился, когда мы оказались на территории дворца, на пояснице выступил пот. Крики смешались с ревом пламени. Фигуры пробегали мимо, направляясь в безопасное место. Они странно на нас посмотрели, когда мы направились в самый центр хаоса.

Когда мы оказались внутри, дым наполнил мои легкие, я ощутила вкус пепла во рту и закашлялась.

Мы с Уориком нацепили на носы футболки и бросились через обломки на первом этаже, глаза слезились.

– Элиза! Саймон? – крикнул Уорик, но его слова поглотил царящий вокруг нас хаос.

– Как спуститься в камеры? – Он смотрел на меня диким взглядом, его мышцы одеревенели от страха… а я не чувствовала ни капли его эмоций.

Подавив еще большую панику, я осмотрелась в поисках лестницы. Я плохо знала дворец, ведь большую часть времени провела в лаборатории, камере и лишь один день в роскошных покоях наверху. Тошнота подкатила к горлу.

– О нет.

В отчаянии я повернулась к парадной лестнице и, охваченная ужасом, двинулась вверх по ступеням.

– Ковач! – прокричал Уорик. – Куда ты идешь?

Я не стала тратить время на ответ и лишь быстрее двигалась к месту назначения.

Я молила, чтобы моя интуиция ошибалась в Киллиане, хотя знала, что это не так. Его считали монстром, но это было ошибкой. Киллиан использовал семью Уорика как рычаг давления, он бы не стал содержать их как пленников. Он бы выделил Элизе и ее сыну комнату. Их бы охраняли, конечно, но Киллиан не отправил бы их в камеру.

Поднявшись, я повернула направо и направилась по задымленному коридору, густой воздух заполнял мои легкие, жар обжигал кожу.

Спустя секунду я поняла, что пол исчез. С губ сорвался крик, когда я начала соскальзывать в обрыв, внутри все скрутило от ужаса.

Уорик обхватил меня рукой за талию, прижав к себе. И его, и моя грудь вздымались от страха. Мы оба молчали, смотря на руины. С лодки нельзя было понять масштаб разрушения. Все крыло оказалось уничтожено. Разрушено и сожжено, от этой части здания остался лишь каркас. Пепел ниспадал на нас дождем, как слезы.

Некогда присущая этому месту красота теперь превратилась в пепел и обломки. Ни человек, ни фейри не смогли бы здесь выжить.

Лежал ли под этими обломками Киллиан? Элиза и Саймон?

– Уорик, – прошептала я, горе сковало мое тело.

– Нет, – прорычал мужчина мне в ухо. От ярости его тело напряглось, он отпустил меня и отступил назад. Я повернулась к нему лицом. – Ты не можешь сказать точно, что они были здесь. – Он покачал головой, заставляя меня бросить ему вызов. – Они в безопасности… в камере, внизу.

– Нет. Их там не было, – зло произнес глубокий женский голос. Уорик содрогнулся в конвульсиях, его глаза расширились. – Им выделили комнату, в которую он поместил тебя.

– Уорик!

Я рванулась к нему, но тут из тени вышла женщина, прижимая к позвоночнику Уорика устройство, парализующее током. Он так и содрогался, сжав челюсти, из горла вырвался булькающий звук.

Я остановилась, мне стало нечем дышать. Ужас пронзил насквозь, когда я разглядела лицо женщины.

Никс.

Я потянулась к своему пистолету.

– Даже не думай, – усмехнулась она, направив на меня пистолет, который держала в другой руке. Никс была выше и шире в плечах, чем многие парни. Быстрая, смертоносная и жаждущая мести.

Ужасная комбинация.

Используя Уорика как щит, она стояла позади него, вся в крови и саже. В ее глазах плескалось безумие. Никс прижимала устройство к шее Уорика, дуло пистолета было приставлено к его виску.

– Одно движение, и будешь месяцами выковыривать мозги своего любовника из волос.

Никс сильнее прижала пистолет к голове Уорика. Он приглушенно зарычал, но так и не смог пошевелиться.

Устройство, которое она держала в руке, являлось разновидностью электрошокера с Запада. Оно было более новое и выдавалось только частным охотникам за головами в Объединенных Нациях. Иштван годами безуспешно искал его на черном рынке. Очень редкое и безумно дорогое.

А вот у Никс оно есть.

«Уорик?» – наша связь не работала. Казалось, мои слова засосала черная дыра. Прикусив губу, я успокоилась, не желая думать о том, что это означало.

– Если ты тронешь его…

– И что ты сделаешь? – самодовольно заявила она. – Что сделаешь? Может, ты и одурачила моего господина, но я сразу поняла, кто ты – вероломная и лживая тварь. И сейчас ты заплатишь за все.

Она вновь воспользовалась устройством. Тело Уорика содрогнулось, его лицо вспыхнуло, он заскрежетал зубами в мучительной агонии.

– Прекрати! – тихо крикнула я сквозь зубы. Я взглянула в глаза Уорика и получила в ответ от него лишь взгляд, лишенный всяких эмоций.

– Эм… сладкий вкус мести. – Она сердито посмотрела на меня. – Каково тебе осознавать, что это… дело рук твоей армии, что ты убила его семью?

От такого заявления Уорик дернулся, его глаза потемнели, вены на шее пульсировали.

– Ты лжешь.

«Неужели это и правда армия Саркиса?»

– Нет, – сухо и безумно засмеялась Никс, ближе наклонившись к Уорику. – Твоя сестра и племянник мертвы, Фаркас. Их раздавили эти плиты, они погребены под обломками. И во всем виновата Ковач… не то чтобы я не наслаждалась каждой секундой осознания того, сколько боли тебе это принесет. – Ее губы скривились в жестокой ухмылке. – Каково это? Потерять все, что ты любишь, из-за нее?

От Уорика исходила вибрация. Волк. Зверь. Его плечи подрагивали от ярости, грудь вздымалась, а глаза смотрели на меня. Зло и жестоко.

– Какое я имею к этому отношение?

– Самое прямое! – завизжала Никс, больше походя на ястреба. – Во всем виновата ты. С того самого момента, как переступила границу мира фейри, ты не принесла ничего, кроме разрушений и смерти. Ты как раковая опухоль. Все уничтожила, – заверещала она. Еще немного, и она бы сорвалась. Я чувствовала, как ее неистовый гнев бурлит все сильнее. Одно движение, и Уорику вынесут мозги.

Внутри я испугалась, что в этот раз он и правда может умереть.

– Все преклонялись пред тобой, – выплюнула она, – что в тебе такого? Из-за тебя все они ослепли и поглупели. А ты их отблагодарила смертью.

– О чем ты?

На ее губах появилась очередная безумная улыбка.

– Тот, кто охранял их комнату. – Она сильнее прижала дуло пистолета к виску Уорика, в его глазах вспыхнула ярость. – Другой очарованный тобой. Шпион. Я поняла, что с ним что-то не так, когда застала его в твоей комнате. Вероломный лошадь-оборотень. Ты его тоже околдовала. Что ж, он получил по заслугам. Теперь он просто переломанная лошадь, похороненная под твоими ногами.

Тошнота подкатила к горлу.

О боги… Зандер.

– Нет, – прошептала я, качая головой, умоляя ее сказать, что она просто жестоко пошутила. Я вспомнила его карие глаза, доброту, которую он проявил ко мне в Халалхазе. Он был моими якорем в аду. То, как он поцеловал меня, то, на какой риск пошел, чтобы вытащить меня из дворца, зная, что его могут поймать в любой момент.

Агония разрывала меня изнутри, сердце сжималось от горя.

– Но ты решила забрать у меня все, да? – Ее жестокая улыбка исчезла, глаза наполнились слезами, что-то изменилось. Ликующая злоба сменилась глубокой печалью, зрачки расширились, но свою ярость она устремила на меня.

Я была ее добычей.

В одно мгновение ситуация переменилась, я знала, что у меня есть всего несколько секунд.

– Ты убила его.

Ее рука дрожала, она сильнее прижала дуло к голове Уорика, палец надавил на курок. Никс теряла контроль. В любой момент она могла вынести Уорику мозги.

Осознание того, что я не смогу его вернуть, стучало в моем подсознании.

Я подняла руки. Мне нужно остановить ее.

– Никс…

Я сделала шаг, посмотрев Уорику в глаза, пытаясь сообщить, что я намерена делать. Мужчина наблюдал за мной, сдерживая своего внутреннего монстра против своей воли.

– Не двигайся! – Никс снова использовала устройство, которое ударило Уорика током. Его ноги подкосились, агония сковала тело. Девушка сильнее прижала пистолет к голове Уорика. Я остановилась. – Ты будешь смотреть, как он умирает. Ты обязана ощутить горечь потери всего, – взвизгнула она, ее волосы начали преобразовываться в перья, а пальцы в когти. – Ты убила его! – Я поняла, что говорит Никс не об Уорике. – Забрала его у меня… у нас!

Сердце бешено билось, страх охватил меня.

– О чем ты?

– Это твоя вина! – Она направила на меня полный ярости взгляд. – И ты заплатишь.

– За что?

– За моего господина… – Она надавила на курок. – Лорд Киллиан мертв!

Глава 3

Я не осознавала смысл ее слов, разум отвергал данное утверждение, я была уверена, что она ошибается.

Киллиан? Перед глазами возникло его лицо и красивые глаза. Я услышала его соблазнительный голос. Я вспомнила время, которые мы провели в его лаборатории, мужчину, которого я поцеловала на балконе.

– Нет, – прошептала я. Горе пронзило мою грудь. – Я тебе не верю. Ты лжешь.

Я яростно затрясла головой. Повелитель фейри не мог погибнуть. Он слишком могущественный. Сильнее, чем сама жизнь. Один из самых грозных фейри на востоке. Чистокровный. Тем не менее я понимала, что бессмертие не означает того, что их нельзя убить. А с тех пор, как рухнула стена, их шансы погибнуть увеличились.

Это странно, но я всегда считала, что Киллиан не отдыхает, а спальня ему нужна больше для галочки. Направляясь сюда, я думала, что Киллиана не было в комнате в момент взрыва. Лорд всегда работал в своем кабинете или находился в лаборатории внизу.

– Оглянись вокруг. – Никс издала жуткий смешок, махнув пистолетом в сторону обломков. Я повернула голову и взглянула на хаос, на последствия, оставленные бомбой. Несколько этажей рухнуло, щебень и остатки камней тлели. Никто не смог бы здесь выжить.

– Он был в своей комнате, когда взорвалась бомба, – в голосе Никс сквозило все больше горя, – я как раз направлялась сюда, чтобы занять пост.

Я внимательно посмотрела на нее и увидела ожоги и раны на ее лице, сажу на форме.

– Все закончится сегодня. – Она приставила пистолет к голове Уорика, ее взгляд стал диким, мышцы напряглись. – Легенда за короля.

Она надавила на спусковой крючок.

– Нет, – закричала я, бросившись на нее.

Бах!

Звук выстрела разнесся в затуманенном воздухе. Мой мир остановился. Я посмотрела на Уорика, наши взгляды встретились. Целая жизнь пролетела за миллисекунду, ужас сковал мое тело, как и его. Запертая во времени и пространстве, осознающая, что уже не успею его спасти, моя душа готова была разлететься на куски.

Я впитывала в себя каждую частицу мужчины, ожидая, когда его заберет смерть навсегда.

Никс упала.

Крик комом застрял в горле. В шоке и замешательстве я повернула голову к ее скрюченному телу, а затем посмотрела на фигуру позади.

Пистолет Эша был все еще направлен туда, где ранее стояла Никс. Он напомнил мне о моменте, когда Уорик спас Птичку в переулке.

А в этот раз спасли Уорика.

– Черт! К вам действительно нужно приставить няньку.

Эш покачал головой и опустил пистолет.

Из меня вырвался сдавленный смех, я ощутила облегчение.

– Ты в порядке? – Я подошла к Уорику, внимательно осматривая каждый сантиметр его тела, пытаясь убедить себя, что он жив и с ним все хорошо. Я коснулась пальцами его руки, он дернул плечом, но на меня не посмотрел.

– Что, черт возьми, с ним не так? – спросил Эш, осознав, что Уорик не двигался и не разговаривал.

– Она оглушила его. – Я взглянула на Никс, она лежала лицом на обгоревшем ковре, вокруг расползалась лужа крови. Устройство лежало в нескольких футах от нее.

Уорик что-то пробормотал себе под нос и потянулся.

– Уходим! Какого черта так долго? – донесся из коридора голос Кек. Люк находился рядом с ней. – К нам приближаются охранники.

– Ты можешь идти? – спросил Эш Уорика. Эш задел нерв на руке Уорика, отчего она дергалась.

– Да-а-а, – протянул он, опустив голову.

– Давайте отправимся ко мне домой. У меня есть средство, которое поможет снять онемение и напряжение в мышцах, – сказал Эш.

Со стороны лестницы послышались крики.

– Нам нужно уходить, – поторопила Кек.

Уорик споткнулся, сделав первые шаги по коридору, Эш помог ему встать. Я собиралась было последовать за ними, но остановилась у тела Никс. Жар от пламени трепал ее волосы, как перья, создавая иллюзию, что она дышит, словно умирающее животное. Я ощутила укол вины за то, что каким-то образом отняла у нее все: ее любовь, короля, месть… и жизнь.

Но это чувство быстро пропало. Я подняла устройство и положила его в карман куртки, а затем побежала, оставляя за собой свежих мертвецов – семью, друзей, врагов.

* * *

Я дрожала, но не чувствовала холода. Вообще ничего не ощущала.

Обратный путь в лодке в сторону Диких Земель прошел в тишине. И в бесконечной тьме.

В нашем молчании таились страдание и гнев.

По мере того как наступал рассвет, напряженность Самайна медленно спадала.

С днем рождения меня.

Уорик расхаживал по палубе в лунном свете. Он стал двигаться более энергично, хотя мышцы так и остались напряженными.

Он был в ярости.

Все в лодке чувствовали, как пульсирует его гнев, а молчание становилось все более смертоносным по мере того, как он принимал правду.

Потери.

Я не могла открыть рот, чтобы сказать что-нибудь, что облегчило бы его боль. Как и свою. Я ощущала себя сгоревшей дотла. Абсолютно опустошенной.

Лукас направил лодку к причалу, и, как только появилась возможность, Уорик спрыгнул на землю.

– Уорик, – крикнул Эш, в его голосе звенело беспокойство.

Теперь ничто не остановит Уорика. Он решительно шел к своей цели.

– Черт, – прошипел Эш.

– Что? – с тревогой спросила я.

– В последний раз я видел такой взгляд двадцать лет назад. – В зеленых глазах Эша плескался панический ужас. – Словно он вернулся… – Эш облизнул губу, наблюдая, как его друг идет по причалу.

– Помнишь, я рассказывал, что после воскрешения Уорик изменился? Что он жаждал только смерти тех, кто его убил? – Эш взглянул на меня, а затем снова на дорогу. – Когда он встретил тебя, казалось, все поменялось. Какая бы между вами ни была связь, она его успокоила. Он снова начал чувствовать…

Я повернула голову в сторону Эша, что-то тревожное кольнуло меня в затылок, я не могла ни говорить, ни двигаться. Наша с Уориком связь оказалась разорвана.

– Легенда, Волк жаждет мести.

– Мести? Кому? – Я съежилась, поняв, что только одного человека он желал убить сейчас. Того, кто отдал приказ подорвать дворец Киллиана и убил семью Уорика.

Андрис.

Я побежала, страх замедлял меня, ужас бушевал внутри. Однажды я уже потеряла Андриса и разорвала пространство, чтобы его вернуть. Я не хотела терять его снова. Если Уорик убьет его, пути назад не будет – ни для кого из нас. Не будет больше никаких нас.

Мои ботинки стучали по земле, я двигалась к старому рынку, который не пострадал. А вот квартала за ним больше не было. Я знала, что там был взрыв. Видела это через связь со Скорпионом. Но в реальности осознать это оказалось сложнее. Среди обломков копошились фигуры, вытаскивая мертвецов и ухаживая за ранеными.

Что осталось от армии Саркиса? База пострадала так же, как и дворец. Остались лишь руины, большая часть здания превратилась в щебень.

Странно, что базу и дворец разбомбили именно сегодня.

«Одинаково…»

Когда я осматривала хаос, головоломка соединилась. Вдалеке я приметила моего дядю, отдающего приказы и пытающегося помочь пострадавшим.

Я даже не успела насладиться облегчением от того, что он жив и невредим, как увидела, что массивная фигура подошла к Андрису и схватила его за горло.

– Уорик! – закричала я, карабкаясь по обломкам, пытаясь добраться до мужчин. – Нет!

Я царапала ладони о камни, штаны разорвались на коленях, когда я продиралась к ним.

– Уорик, прекрати! – Я схватила мужчину за руку. – Отпусти его!

– Нет. – Он подтянул моего дядю ближе, так, чтобы они были лицом к лицу. – Ты убил мою семью.

Рот Андриса открывался и закрывался, но он ничего не мог произнести, его кожа становилась темно-красной, он пытался вырваться.

– Нет, это не он! – Я дергала руку Уорика, пытаясь разжать его руку. Я попыталась воспользоваться нашей связью, использовать его энергию против него. Но у меня ничего не вышло. – Уорик, пожалуйста! – умоляла я, впившись ногтями в его руку. – Отпусти его! Он не взрывал дворец!

Уорик метнул на меня взгляд, а затем снова посмотрел на моего дядю, крепче сжав рукой его горло.

– Это он отдал приказ.

– Отпусти его. – Скорпион шагнул к нам, выхватив свой пистолет и ткнув его в лицо Уорику. – Сейчас же!

Другой рукой Уорик достал свой пистолет и направил его на Скорпиона, готовый выстрелить.

– Нет! – взревела я, встав перед Скорпионом, дуло пистолета уперлось мне в середину груди.

– Уйди с дороги, Ковач.

– Нет, – прорычала я, задрав подбородок, пистолет упирался мне в ребра. – Хочешь кого-нибудь убить? Сначала избавься от меня.

Уорик колебался, в его глазах плескались эмоции, которые я не могла расшифровать.

– Мой дядя не убивал твою семью. Это не их бомбы. – Я протянула руку и потянулась к пальцам Уорика, сжимающим горло Андриса. – Подумай сам. Сначала напали на базу, затем на дворец, а штаб вооруженных сил людей оставили в покое? Это странно. Кроме того, такие бомбы установили внутри. Это внутренняя работа.

– Вот именно. Зандер, – прорычал Уорик.

– План Зандера состоял в том, чтобы погибнуть вместе со всеми?

Скорбь из-за смерти Киллиана и Зандера выплескивалась наружу. У меня не было времени оплакать их, как и принять тот факт, что их больше нет.

– Зан… Зан… мертв? – сдавленно произнес мой дядя. Он дернул головой, в его глазах застыли шок и печаль.

– Уорик, это не Андрис. – Я осторожно коснулась его руки.

Уорик зарычал, сильнее сжав руку, его плечи подрагивали от ярости. Кровеносные сосуды на глазах дяди начали лопаться, окрашивая зрачки в красный цвет.

– Прекрати! – Я понимала, что Уорику нужно кого-то обвинить, причинить боль прежде, чем горе сломит его. – Отпусти его, – приказала я, придвигаясь ближе к Андрису. – Я буду драться с тобой, Фаркас. Тебе придется убить меня.

Уорик метнул на меня взгляд, его грудь вздымалась, из горла вырвался непонятный звук. Прошло целых пятнадцать секунд, прежде чем он опустил голову, втянул воздух и убрал руку, отступая назад.

Андрис согнулся в приступе кашля. Лин бросилась к нему, пытаясь облегчить страдания. Я и не заметила группу, окружавшую нас. Многие держали Уорика на мушке. Его бы застрелили, если бы я не вмешалась.

Сплюнув на землю, Андрис медленно разогнулся, все еще пытаясь отдышаться, держась рукой за горло. Он проговорил низко и резко:

– Я не отдавал приказ подорвать дворец.

– Ты что-то планировал. – Уорик расправил плечи.

– Да, но на нас напали раньше. И наш план не включал в себя дворец, – сказал Андрис и откашлялся. – Мы хотели подорвать старую тюрьму. Напомнить, что мы за всем следим. Что можем добраться до него, если захотим.

Уорик нахмурился, он засомневался.

– Это не мы, – прорычал Скорпион.

Волк шумно выдохнул и отвернулся.

– Зандер правда погиб? – Андрис посмотрел на меня.

Я утвердительно кивнула.

Лицо Андриса исказилось от горя, у него перехватило дыхание. Он дал себе одну минуту, а потом взял себя в руки, и перед нами снова стоял командующий армией Саркиса. Лидер не имел времени оплакивать погибших. Он обязан вести за собой живых.

– Мы слышали взрыв за рекой. Сожалею о твоей потере. – Андрис убрал руку с горла и оглянулся по сторонам. – Сейчас у нас есть заботы, мы должны похоронить наших людей. У меня нет времени беспокоиться о проблемах Киллиана.

– Киллиан мертв, – бесстрастно ответил Уорик. С таким же успехом он мог бы сбросить еще одну бомбу. Услышав это, я почувствовала, что в мое сердце будто воткнули нож. Эмоции, которые я сдерживала, грозили выплеснуться наружу.

– Что? – Андрис замер, его розовое лицо побледнело. Я приметила, что его раны почти зажили, несмотря на то что сам он несколько часов назад был мертв и погребен под обломками. – Киллиан мертв? Ты уверен? Откуда ты знаешь?

– Мы были во дворце. – Я прикусила губу и ощутила вкус крови. Я все еще не позволяла своему разуму осознать, что Киллиан мертв. – Взорвали крыло, где находились его покои.

Киллиан казался непобедимым. Невосприимчивым к смерти. Он был лидером фейри. Прекрасен в своей жестокости. Сексуален в своем обмане. Могущественным. Отчужденным, но под всем этим таилась его хорошая сторона – заботливость и доброта.

– Az istenit![3] – Андрис провел рукой по волосам. Почему он сейчас выглядел не таким седым, как был? – Как такое могло произойти? – Андрис начал лихорадочно расхаживать взад-вперед. – Это очень плохо.

– Мне казалось, ты хотел от него избавиться, – сказала я.

– Нет, я хотел объединиться. – Андрис остановился прямо передо мной. – У Киллиана в разы больше шансов перетянуть чашу весов. С его смертью эта страна станет еще более нестабильной. Опасной. Даст возможность…

– Иштвану все захватить, – закончила я за него.

– Да, – согласился Андрис, – пока фейри будут в замешательстве решать, кто их возглавит, у Иштвана появится возможность прибрать все к своим рукам.

– Все было спланировано, они хотели быть уверены, что Киллиан погибнет. Иштван не стал бы оставлять все на волю случая. Что означает…

– Что означает – Зандер был не единственным шпионом, приблизившимся к Киллиану. – Андрис ущипнул себя за нос.

Прежде чем мысль полностью сформировалась, я уже оглядывалась через плечо.

– Где он? – спросила я.

– Кто? – не понял Андрис.

Я шла по обломкам и вертела головой по сторонам, наконец приметив того, кого искала. Он облокотился на разбомбленное здание, его окружала охрана, запястья оказались скованы наручниками.

– Ты знал? – прошипела я, бросившись на человека, обнимавшего меня в детстве ночами, который раньше был моим миром.

Кейден сузил свои карие глаза и сжал челюсть. Он был весь в грязи, крови и в ранах. Его глаза налились усталостью, но он взял себя в руки, когда увидел меня.

– Ты знал? – закричала я, впечатав руки в его грудь. Кейден врезался в стену. – Отвечай! – Я схватила его за грудки.

– Ты знал, что твой отец собирается разбомбить базу и Киллиана?

И снова Кейден молчал, сжав челюсти сильнее, он смотрел мимо меня.

– Отвечай!

Я ударила его несколько раз об стену.

– Нет, не знал. – Он скривил губы. – Но даже если бы знал, ничего бы тебе не сказал. Теперь в этом мире стало меньше предателей и фейри.

Ярость заволокла все вокруг, что-то щелкнуло внутри, и мой кулак нашел свою цель. Все события ночи, сердечная боль и горе лишили меня контроля. Гнев разжег мои страдания, и я выпустила его на Кейдена, нанося удар за ударом.

Столько всего произошло сегодня, не только смерть и взрывы. Моя мать оказалась некромантом и теперь ожила благодаря мне. Я была не просто связана с мифическим нектаром… я являюсь им.

Я понятия не имела, кем была, но в тот момент, когда мне показалось, что знаю, у меня забрали это. И теперь все те существа, шепчущие мне в ухо о том, что я другая, стали мертвы и плыли по реке вместе с остальными трупами.

Никогда еще я не чувствовала себя такой человечной и потерянной. Злой и напуганной.

– Ковач. – Уорик схватил меня за руки, но я не могла остановиться. Тоска вытекала из меня, как лава, сжигая и очерняя то, что осталось внутри. Опустошала. – Успокойся.

Уорик дернул меня и крепко прижал к своей груди. Тяжело дыша, я сфокусировала взгляд на Кейдене. В полубессознательном состоянии он упал на землю – кровь хлестала из его ран, красная жидкость покрывала его зубы, под глазами налились синяки. Его лицо превратилось в кровавое месиво.

От шока и ужаса я прижалась к Уорику ближе.

Я сделала это. Мы часто тренировались с Кейденом, но сейчас все было иначе. Я никогда не нападала на него. Никогда намеренно не причиняла ему боль, особенно если он не мог сопротивляться.

Но это сделала я, девушка, пережившая Халалхаз, ставшая безжалостной и черствой. Той, кто хладнокровно убил Арона.

Никогда не думала, что способна натравить этого монстра на Кейдена.

В руках Уорика я обмякла. Стены, защищавшие меня, рухнули, эмоции хлынули наружу, но вместо того, чтобы заплакать, я оцепенела.

Я тонула в своем горе.

Люди удивлялись, почему я не любила свой день рождения.

Потому что он означал смерть.

Глава 4

Солнце поднималось над горизонтом, тусклый ноябрьский свет едва подсвечивал верхушки зданий, словно на картине Моне. Вот только мазки больше походили на работу Пикассо. Такое разорванное полотно, а окровавленные куски, казалось, склеивали этот мир.

Тела так и лежали под обломками, погребенные руинами, – там они и останутся. Жизнь в Диких Землях не давала времени оплакивать и хоронить мертвых. Следовало двигаться дальше, чтобы защитить живых.

Вдалеке раздался воинственный вой гиен, предупреждающий о том, что они идут за слабыми и мертвыми.

– Черт, – проворчал Уорик, он кинул обеспокоенный взгляд на Андриса. – Нужно уходить.

– Зуз, Мэддокс, Уэсли? – Андрис свистнул, призывая своих солдат. – Отправляйтесь на новую базу.

– Она еще не готова, – ответила Зуз.

– Неважно. Уходите все, быстро! – Они мгновенно отреагировали на приказ Андриса, помогая нуждающимся и собирая остатки армии.

– Скорпион, Птичка. Вы отвечаете за них. – Андрис указал на Кейдена и фигуру в нескольких метрах от него. Я не видела Ханну, но по тому, как она на меня смотрела, я не сомневалась, что она наблюдала, как я избивала Кейдена. Который был ее другом и в которого я должна была быть влюблена.

Вся в пыли, раненная, закованная в наручники, со спутанными волнистыми волосами, собранными в конский хвост, она смотрела на меня с отвращением, отчего я ощутила стыд. Скорпион подтолкнул ее, Ханна запнулась, но в итоге отвернулась и высоко подняла голову.

Птичке помогал молодой фейри – они поднимали Кейдена, заставляя его двигаться вперед.

– Если это дело рук Иштвана… – Андрис вновь взглянул на меня, он отступил, когда Лин подошла к нему и коснулась его руки. – Он пошлет людей на зачистку, чтобы убедиться, что взрыв сделал свое дело или…

– Добить выживших. – Уорик посмотрел в сторону штаба вооруженных сил людей.

Зачистка. Мы с Андрисом прекрасно знали, как она проходит. На тренировках Бакос обучал нас зачистке несколько месяцев. Как правильно разделяться, чтобы подойти к врагу с разных сторон, на что следовало обращать внимание, какие опасности могут подстерегать, ситуации, которые могут возникнуть. Как отбирать выживших.

Мы были здесь легкой добычей. Слабые и уязвимые.

– Просто подумай, что будет, если он узнает, что Кейден у нас, – добавил Андрис и направился вслед за своей армией к новой базе.

Иштван обрушил бы на нас весь свой гнев, если бы узнал, что мы держим в заложниках его единственного сына. Я осознавала, что Иштван пока еще не в курсе этого по двум причинам: во-первых, тогда он не стал бы рисковать сыном, взрывая здание. Во-вторых, не выжидал бы так долго, чтобы провести зачистку. Если бы он знал, то миссия носила бы другой характер. Иштван отправил бы снайперов, чтобы вытащить Кейдена.

Вой гиен становился громче, кровожадные звуки приближались к нам.

– Ребята? – крикнул Эш, туже затягивая ремни своей сумки, книга фейри была надежно закреплена. Через плечо Уорика я увидела Кек и Лукаса. – Решайте.

Не говоря ни слова, Уорик схватил меня за руку и потянул к Эшу, в противоположную сторону от армии Саркиса.

Я рывком высвободила руку, останавливая мужчину. Он приподнял бровь и посмотрел на меня. Уорик даже не потрудился спросить, чего я хочу. Я не его пешка, которую он может передвигать так, как считает нужным.

– Что ты делаешь? – Его щеки вспыхнули от раздражения и ярости.

Я свирепо посмотрела на мужчину. Бросила вызов могучему Волку.

Напряжение между нами усиливалось. Почти искрило в воздухе, в то время как наша связь молчала. Неужели она пропала навсегда? Просто еще одна жертва, сожженная и похороненная, как и все те тела, что пали сегодня?

– Я иду с дядей. Я нужна им. – «Мы нужны», но я не сказала этого. – Ты можешь идти. – Это был прямой вызов с моей стороны. – Но я не оставлю Андриса или кого-либо из своей семьи.

Лицо Уорика превратилось в камень, я почувствовала его ярость. То, как он дышал, как сжимались его кулаки, как он выпрямлял плечи.

Лукас и Кек подошли ко мне – они выбрали меня, – но я немигающе смотрела на легенду. Ни один из нас не собирался отступать.

– Ты можешь пойти со мной или же нет. Ты волен делать все что хочешь, – выплюнула я. Осознание правды резануло меня, отчего мне стало трудно дышать, и я ощутила гнев.

Вполне вероятно, что чувства, которые он ко мне испытывал, существовали лишь благодаря связи. Теперь она исчезла.

Я не стала дожидаться его реакции, просто развернулась и побежала вслед за своим дядей, демон и полукровка последовали за мной. Мы повернули за угол и скрылись из виду, мое сердце разлетелось на куски, ведь Уорик не пошел со мной.

Утренний свет разогнал тени улиц и переулков, осветив укрытия и слепые зоны. От армии Саркиса осталась ровно половина, бойцы двигались по тихим улицам. Было еще слишком рано, горожане не проснулись – мы стали легкой мишенью.

По спине пробежали мурашки. Мне казалось, что за нами следят из зданий, я озиралась в поисках угрозы, держа пистолет наготове. Вдалеке снова раздался вой гиен, отчего кожа покрылась мурашками.

Но я нервничала не из-за гиен, хоть эти звери и нападали на слабых. И пировали мертвыми.

Что-то другое беспокоило меня.

Интуиция. К тому же тренировки на протяжении десяти лет давали мне преимущество. Я знала врага настолько хорошо, что чувствовала, как он подкрадывается.

Окружает.

Лукас повернул голову в сторону, его мышцы напряглись. Я не нуждалась в разъяснениях его реакции. Он тоже чувствовал это. Не только благодаря силе фейри, Лукас также тренировался годами и был готов в любой момент отреагировать на угрозу.

Из Кек вырвалось тревожное рычание, ее глаза потемнели – демон тоже ощутила опасность.

«Дерьмо».

Я открыла рот, собираясь предупредить Андриса, но оказалось слишком поздно.

Звук пуль рассек воздух, металл, врезающийся в плоть, попал в фейри, и тот упал на землю, не издав и звука. Пуля пробила его голову, он даже не успел вскрикнуть.

Бойцы Андриса мгновенно среагировали, они бросились к своему лидеру, прикрывая и защищая его. От зданий эхом отражались крики. Все держали оружие наготове, группа сомкнулась, пытаясь определить источник угрозы.

Воцарилась тишина. Даже воздух, казалось, затаил дыхание.

Хлоп!

Девушка позади меня упала на землю, пуля прошла между ее глаз.

Хлоп!

Выстрел раздался сначала с одной стороны, затем с другой. Враг приближался, но мы могли прятаться в узких переулках.

Снова пал наш боец.

Они убивали нас одного за другим.

– Уходим! Уходим! – закричала я, жестом указывая на переулок. Нас учили проводить зачистку на тренировках. Но Бакос также учил нас действовать в случае, если нас окружали. Чтобы поменять расклад, нам необходимо было разорвать их круг, хотя бы заставить перегруппироваться.

Наше перемещение повергло все в хаос. Выстрелы раздавались повсюду, фигуры метались, тень легко обманывала взор. Наша группа рванулась вперед, пытаясь прорвать линии обороны вооруженных сил людей.

– Помогите! Они взяли меня и Кейдена в заложники. Помогите! – раздался голос Ханны перекрывая шум пуль, отскакивающих от зданий. Скорпион схватил ее и заткнул ей рот рукой. Она боролась с ним – Ханна брыкалась и размахивала руками, – но он крепко прижал ее к своей груди и потащил в переулок.

– Прекратите огонь, или я снесу голову вашему хорошенькому принцу, – резко крикнула Птичка, ее слова прозвучали громко. Она прижала пистолет к голове Кейдена и сняла его с предохранителя. – Еще шаг, и будете собирать его мозги лопатой.

Нерв под опухшим глазом Кейдена напрягся, челюсть сжалась так сильно, что я могла разглядеть вены на его шее.

Стрельба прекратилась. Тишина казалась громче, чем залп пуль. Я и не сомневалась, что наши враги обдумывали, что делать дальше. Нас учили жертвовать собой ради общего блага. Один солдат не стоил миссии, но Кейден не был обычным солдатом. Он принц вооруженных сил людей. Будущий лидер. Единственный сын и наследник Иштвана. Они не стали бы им рисковать.

Действия Птички позволили скрыться нашей группе в переулке, Андрису пришлось двигаться дальше, хотя я была уверена, что он желал, чтобы сначала прошли все его бойцы.

– Нет! – взревел Кейден. – Стреляйте, сейчас же. Убейте их!

В его глазах плескалась ярость, я знала, ему не нравилось, что его солдаты будто подняли белый флаг из-за него. Это задевало гордость Кейдена. Он всегда настаивал на том, чтобы с ним обращались так же, как и со всеми. Он желал заслужить свое место, даже если в реальности это не имело никакого значения.

– Это приказ! – закричал он в тот момент, когда Птичка и еще один охранник дернули его и потащили за собой. – Стреляйте!

Наши враги все еще колебались.

Кейден боролся с Птичкой и двумя охранниками, пытавшимися увести его и заставить замолчать.

– Саркис – бывший генерал, Андрис Такач! Он жив! Предатель, работает с фейри. Убейте их. Я приказываю!

Мне стало дурно, ведь теперь Иштван узнает, что его старый друг жив – не просто жив, а возглавляет повстанцев и держит в плену его сына.

Последнее заявление Кейдена сделало свое дело. Пули полетели в переулок, одна просвистела возле моего уха. Я заметила, как люди в форме вооруженных сил людей прячутся за мусорными контейнерами и медленно приближаются к нам.

Когда пуля задела руку Кек, стоящую рядом со мной, она зашипела. Демон посмотрела на рану, из которой потекла кровь.

– Твой маленький мальчик начинает меня бесить. – Кек нахмурилась. – Мне нравилась эта рубашка.

Еще одна пуля задела ее голубые волосы.

– О, черт возьми, нет.

Она зарычала, мне стало страшно от этого звука, казалось, он исходил от ужасного зверя. Ее глаза потемнели, и она махнула рукой в сторону мусорного контейнера. Вся эта огромная штука сдвинулась с места, обнажив группу вооруженных сил людей.

Их глаза расширились – они были поражены и испуганы.

Я знала всех четверых. Один из парней учился в моем классе, Рейф, остальные трое обучались вместе с Кейденом. Парни увидели меня, и ярость исказила их черты.

– Гребаная тварь, – закричал один.

– Взять их, – добавил другой, не понимая, что сейчас столкнутся с демоном.

– Иди, ягненок. – Кек махнула на меня. – Мой демон хочет поиграть с твоими друзьями.

– Уверена?

Кек закатила глаза, холодная улыбка появилась на ее губах, демон погрозила пальцем парням.

– Идите ко мне, маленькие мальчики.

– Идем! – Люк потянул меня за собой. Выстрелы проносились мимо нас, мы пригнулись. Пробегая по узкому переулку, мы приметили несколько парней из нашей группы, которые рассыпались по главной улице.

Люк шел впереди, своими длинными ногами он быстро преодолевал путь, я же изо всех сил старалась не отставать. Обычно я была в разы быстрее, чем сейчас, но на данный момент двигалась, словно в замедленной съемке. Я старалась набрать скорость, но не выходило. Люк завернул за угол и пропал с поля моего зрения.

– Лю… – Я не успела договорить.

Бах!

Я отлетела, словно в меня врезался поезд. Боль пронзила тело, я ударилась о бетон, пистолет выбило из руки. Тяжелое тело приземлилось на меня сверху, с губ сорвался крик. Я отбивалась от нападавшего руками и ногами и умудрилась врезать ему локтем по лицу.

– Гребаная тварь, – прорычал он, больно хватая меня за руки и прижимая к земле, – я дрался с тобой много раз и мечтал однажды сразить тебя наповал, – прошипел знакомый голос в ухо.

Рейф. Массивный парень из моего класса. Я побеждала почти каждый раз. Он был таким же высокомерным, как и все остальные, но более тихим. Социопатом. Держался особняком. В любом случае я никогда не думала о нем, за исключением, когда он стоял на ковре напротив меня. Но я всегда ощущала, как он наблюдает за мной и злится каждый раз, когда проигрывает.

– Ты знаешь, что все парни делали на тебя ставки…кто тебя трахнет. Даже несмотря на то, что Арон стал первым, лишив тебя девственности. – Напоминание об Ароне подняло во мне стыд и гнев. – Мы также поспорили о том, кто первым отправит тебя в больницу… и кому ты отсосешь. – Так много зараз я от него никогда не слышала. Внезапно я заскучала по его молчанию. – Любимица учителя. Я и не думал, что ты станешь предателем, фанаткой фейри. Мерзкая тварь. Тебе следует преподать урок. – Рейф схватился за пояс, меня охватил леденящий ужас.

«Нет». Я боролась, но не могла его сбросить. Что, черт возьми, со мной не так?

– Перестань сопротивляться. – Дуло пистолета уперлось мне в затылок, парень стягивал с меня штаны. – Ты заслужила это, фанатка фейри, – прошипел он в ухо, стягивая с меня трусы.

– Продолжай, faszszopó[4], – раздался дикий рев прежде, чем тело Рейфа поднялось с меня.

Фаркас схватил здоровяка за горло так, словно тот ничего не весил. Беспощадный. Порочный. Легенда, которая убила быка-оборотня одной рукой, предстала предо мной. От Уорика исходил неистовый гнев, его глаза потемнели, в них искрилась жажда мести, он желал чьей-то смерти.

– Я преподам тебе урок. – Уорик сжал пальцы на шее Рейфа, отчего у парня выпучились глаза. Ноги моего одноклассника задергались, руками он цеплялся за Уорика, ежесекундно теряя силы. – Смертельно опасный.

Казалось, Уорик раздавил помидор – кровеносные сосуды в глазах Рейфа лопнули, шея сломалась. Волк зарычал, когда отбросил его тело и уставился на труп так, словно хотел оживить его, чтобы убить еще раз.

Он повернулся и посмотрел на меня сверху вниз с насмешкой.

– Не за что, принцесса.

Стиснув зубы, я поднялась на ноги, забыв о радости от того, что он пошел за мной. Не бросил.

– Иди к черту.

– Видимо, чтобы снова получить тебя, мне придется встать в длинную очередь.

Ярость взметнулась внутри.

– Eszem azt az ici-pici szívedet![5]

– Тихо! Тихо! – Эш встал между нами и слегка оттолкнул меня. Я даже и не заметила его, потому что одна мифическая гадина вечно перетягивала на себя внимание. – Успокойтесь. Сейчас не время и не место. Вы сможете убить или трахнуть друг друга, но позже. Нам нужно убираться отсюда.

– Брекс? – донесся обеспокоенный голос Люка из-за угла, но он сразу расслабился, когда увидел, кто стоит рядом. – Не делай так больше. Ты напугала меня до чертиков. Обернулся, а тебя уже нет.

Разозленный Уорик направился к Лукасу.

– В следующий раз не спускай с нее своих гребаных глаз, ублюдок. – Уорик стоял в нескольких сантиметрах от лица Люка, ярость исказила черты Волка. – Если ты еще раз оставишь ее одну, я, не колеблясь, выпотрошу тебя.

– Уорик! – Я попыталась оттолкнуть его от Люка, но он не сдвинулся ни на миллиметр. – Прекрати!

– Черт возьми, стоит оставить вас на минутку, и все летит к чертям. – К нам подошла Кек, на ее щеках алела кровь, ее голубые волосы окрасились в багровый тон. Глаза стали обычными. – Так весело с твоими друзьями. Пришлось поторопиться. – Она облизнула пальцы и взглянула на Эша. – Это меня всегда так возбуждает.

На губах Эша появилась слабая улыбка, затем он отвернулся.

– Нам нужно идти. Гиены близко, да и солдаты вооруженных сил людей тоже.

Уорик, все еще стоящий напротив Лукаса, скривил губы. Когда мужчина, следуя за Эшем, прошел мимо Люка, то специально врезался в него плечом, почти сбив его с ног.

– Ты в порядке? – спросил меня Люк, все еще сердито глядя на Уорика.

– Да, все хорошо. – Я коснулась его руки, пытаясь успокоить. – Не обращай на него внимания. Он ведет себя как придурок.

– Это трудно. – Люк бросил еще один сердитый взгляд на Уорика. – Прости. Я не думал, что оказался настолько далеко от тебя.

– Я почему-то была медлительной. Не переживай.

– Я все равно беспокоюсь о тебе. И не думаю, что он тот, кто бросает слова на ветер.

Я пошла рядом с Кек и Люком, Уорик и Эш двигались впереди.

– Как я уже сказала, не обращай на него внимания. У него эго невообразимых размеров.

Я закатила глаза.

– И если ты не забыла, принцесса, – Уорик посмотрел на меня через плечо, – член тоже.

* * *

Новая штаб-квартира находилась в неоклассических зданиях на улице Кюрт. В эти заброшенные и заколоченные дома не заглядывали даже бездомные. Но как бы дома ни выглядели снаружи, подземная зона была обширной, укрепленной и достаточно безопасной. Я поняла, что Андрис обнаружил это место давно и готовил его к использованию. Все было очень простым, но здесь поместились компьютерный зал с несколькими экранами, комната для тренировок, столовая и целое крыло со спальными помещениями – в некоторых комнатах уже стояли кровати, другие еще пустовали. Этого было достаточно для армии Саркиса. Точнее, для того, что от нее осталось.

В главной подземной комнате разместили раненых. У кого-то были огнестрельные ранения, у других переломы, у оставшихся ожоги. В глазах бойцов читались горе, боль и усталость. Мы пережили мощный удар. В комнате витало ощущение потери и печали.

Опустошенности и подавленности.

– Брексли. – Андрис подошел ко мне, не смотря на Фаркаса. – Я так рад, что ты пошла с нами.

– Я не могла уйти. Не сейчас, когда столько всего происходит. – Я ощутила усталость, которая клонила меня в сон. – Ханна и Кейден?..

– С ними все в порядке. – Андрис казался изнеможенным. – Но теперь штаб вооруженных сил людей в курсе, что они у нас. И они знают обо мне. Раньше у нас была цель. Но теперь Иштвану ничего не стоит выследить меня.

– Понимаю. – И в этом оказалась виновата я. Именно из-за меня они пленили Ханну и Кейдена, и я замешана в том, что в штабе вооруженных сил людей узнали о пленниках бывшего генерала Иштвана.

– Ну, пока не станем об этом думать, – вздохнул Андрис. Он бы не сказал мне о моей вине, но ему следовало сложить ответственность за все на меня. Я не смогла бы вымолить прощение за все то, что принесла им. Очень вероятно, что из-за меня подорвали базу. Дважды их укрытие обнаруживали с тех пор, как появилась я. – Сейчас важно другое.

– Нам о многом нужно поговорить. Не только об Иштване и Киллиане. – Я сглотнула, от имени правителя фейри на глаза навернулись слезы. – Нужно обсудить то, что мы обнаружили в Вишеграде. – Да, я должна рассказать о матери, нектаре и моих ощущениях на протяжении последних нескольких дней, а не только о тех, что появились прошлой ночью.

Андрис опустил голову.

– Поговорим. Но мне нужно сначала разобраться со своими бойцами. Убедиться, что это место хорошо охраняется, что все устроились и о них заботятся. Мы многих потеряли сегодня. – Он потер лицо, его глаза налились кровью. – Мне кажется, в какой-то момент мои бойцы считали, что я погиб. – Он провел рукой по голове. – Так странно. Мне тоже так казалось. Думаю, я и правда умер. Но… – осекся Андрис.

Уорик и Эш резко повернули головы ко мне, в их глазах горело удивление и недоумение. Для меня, казалось, прошла целая вечность, я и забыла об этом, ничего не рассказав им. Все происходило так быстро, закручивалось в вихре, превращаясь в еще больший хаос и не давая мне времени разобраться во всем.

Андрис мгновение изучал меня, его взгляд метался, словно он пытался что-то понять.

– Мне казалось, я видел тебя… – Он сухо рассмеялся. – Не бери в голову. Просто безумные разглагольствования старика. – Андрис похлопал меня по руке. – Сначала я должен все проверить. Мы встретимся позже.

Андрис направился к толпе раненых, разговаривая с бойцами и отдавая приказы.

Мужчины так и смотрели на меня. От Уорика исходило сильное напряжение, но заговорил Эш:

– Брексли. Что он имел в виду?

Я глубоко вдохнула, сжав губы.

– Сегодня я вернула к жизни не только некромантов.

Глава 5

– Давай с самого начала.

Стук ботинок равномерно разносился по помещению, я внимательно разглядывала потертость и засохшую кровь на ботинке Эша, пока он ходил от стены к стене. Комната была достаточно большой для двух кроватей, но больше здесь ничего не стояло.

Я крепко держалась за угол, чтобы устоять на ногах – усталость впилась в меня, как свора гончих.

Облизнув губу, я выдохнула.

– Нектар… это я.

Уорик опустил голову и схватился за переносицу, прислонившись к стене напротив меня. Лукас и Кек сидели на кровати, совершенно сбитые с толку. Я решила вовлечь их в разговор. Теперь они стали частью всего, и я хотела, чтобы они понимали реальные ставки. Опасность, которой подвергались, будучи связанными со мной.

Я коротко объяснила им все – рассказала о связи между мной, Уориком и Скорпионом. Судя по выражению их лиц, они пытались переварить даже ту минимальную информацию, которую я им предоставила.

– Что ты имеешь в виду? – Эш провел руками по своим грязным волосам, продолжая расхаживать взад-вперед.

– Нектар – это мой послед. – Я прикусила губу. – Моя мать родила меня именно в тот момент, когда пала стена. И вся эта магия…

– Впиталась в него, как в губку. – Эш остановился, широко открыв глаза от недоверия. – Ты поглотила магию. – Он откинул голову назад. – Черт возьми.

– Я запуталась. – Кек рассеянно погладила косу. – Почему некроманты на моих глазах ожили и стали ведьмами?

– Из-за меня. – Я опустила голову, втянув шею. – В руках я держала нектар, а он показал мне, что произошло на том поле. Я даже видела, как была убита Светлая королева. Именно после ее смерти стена рухнула, магия затопила Землю. Но потом я резко оказалась со Скорпионом и увидела, как взорвали базу моего дяди. Видела опустошение и смерть… – Я проглотила ком в горле, образы вспыхнули в моей голове, как в кино.

– Я не могла потерять его, – прохрипела я.

– Итак, ты воскресила его. – Эш ненадолго прикрыл глаза. – И, используя всю свою силу, вернула всех к жизни.

– Погоди, погоди. – Кек подняла руку. – Ты оживила семерых некромантов, одновременно находясь на базе через странную связь со Скорпионом, и возвращала к жизни своего дядю?

Я вздрогнула, поняв, как абсурдно и безумно это звучало.

– Да.

Кек шокированно открыла рот, ее темно-синие глаза расширились.

– Кто ты, черт возьми, такая?

Воздух покинул мои легкие, ком в горле стал больше.

– Не знаю, – сказала я так тихо, что они едва расслышали меня.

«Нет ни названия, ни расы, и до тебя похожих не было. Поэтому тебе решать, кто ты такая».

В комнате воцарилась тишина, все смотрели на меня, а я на пятно крови на своих штанах. Грязь и слезы доказывали, что эта ночь мне не приснилась. Все было реально. Буквально прошлой весной я жила в счастливом неведении того, что ждет меня впереди, эффект домино перевернул весь мой мир и мои убеждения. Тогда я сидела на крыше штаба вооруженных сил людей с Кейденом и пила палинку, в воздухе витал аромат Дуная, ветер ворошил мои волосы. И единственным желанием был поцелуй Кейдена. Тогда я совсем не обращала внимания на паутину, опутывающую меня. Ложь, обман и правда сплетали историю задолго до моего рождения.

– Эй. – Эш подошел ближе и коснулся моей руки. – Я же уже говорил: ты не одна. Мы со всем разберемся, хорошо? – Он опустил голову, пытаясь встретиться со мной взглядом. – Ты буквально не одна. – Он указал на Уорика, который так и не сдвинулся со своего места. – Хотя я не уверен, что этот козел поддержит тебя.

Я приподняла подбородок, Уорик бесстрастно смотрел на меня. Он отвернулся.

Отчужденный.

Холодный.

– Что? – Взгляд Эша метался между нами, он нахмурился, его поведение изменилось, словно он мог ощущать ледяное напряжение, пульсирующее между нами. – Что я пропустил?

– Она исчезла, – прошептала я, наконец озвучив свои мысли вслух.

– Что? – Эш резко повернулся ко мне.

– Связь. – Я сглотнула. – Она пропала.

Эш несколько раз моргнул в замешательстве, нерв на его скуле дернулся.

– Что ты имеешь в виду?

Я вновь взглянула на Уорика. Он смотрел в пол, скрестив руки и выпрямив плечи. Стоял в оборонительной позе.

Раньше подобное тоже случалось, но тогда я просто использовала всю его энергию, когда сражалась на вокзале. Сейчас все ощущалось иначе.

Абсолютно.

– Думаю, что-то произошло, когда я всех вернула обратно. – Я сильнее вжалась плечами в цементную стену. – Магия, проходящая через меня… – голос затих. Почему меня это так беспокоило? – Когда я спасала своего дядю. Не знаю. Казалось, что я сожгла себя изнутри. Какое-то время я этого не понимала. Так много всего происходило. Но связи нет.

Уорик пошевелился, все еще не встречаясь со мной взглядом.

– Так же и с нектаром, – ответил Эш, поджав губы, – вот почему он будто умер. – Эш покачал головой, складывая кусочки мозаики воедино. – Ты выжгла его, оживив всех.

Эмоции грозили выплеснуться наружу.

– Да. – Я заправила за ухо прядь волос. – Думаешь, связь пропала навсегда?

Эш фыркнул, проведя рукой по волосам, он выглядел очень уставшим.

– Возможно. Магия как природа. Она требует равновесия. Компромисс. Как у любого природного ресурса, и у нее есть конец. Если ты израсходуешь все, она может пропасть навсегда.

Я заскрипела зубами и понимающе кивнула. Уничтожила ли я то, на поиск чего многие потратили свою жизнь? Убила ли я маленькую частичку себя и связь с Уориком и Скорпионом?

Я не знала, как ко всему этому относиться. Особенно если учесть, что сокровищем, за которым все охотились и были готовы убить, была я.

– Извините, но я все еще застрял на воскрешении генерала Такача. – Лукас наклонился вперед. – Может, я и полукровка, воспитанный человеком, но даже я в курсе, что это невозможно. Я слышал только о связях между близкими – это обычно пары или один и тот же вид, как правило, чистокровные фейри. И ничто из того, о чем вы говорите, и близко к этому не подходит. Так как, черт возьми, она могла находиться с нами в замке и в то же время спасать своего дядю в Диких Землях?

– Как она, родившись, смогла спасти и его задницу? – фыркнула Кек, указывая на Уорика.

– Pokol[6], – пробормотал Эш, – точно.

– Что? – Я отвела взгляд от стены.

– Подумай. Прошло двадцать лет с той ночи, когда ты вернула Уорика, но в реальности тебя там не было.

Я вспомнила другие разы, когда пыталась воскресить мертвых, но в те моменты я находилась рядом с объектом. Исключением были Уорик, Скорпион и Андрис.

– Да.

– Твои руки были покрыты последом или же, как сегодня, ты его держала в руках.

– Книга фейри меня привела к Уорику, – сказала я.

– В теории. – Эш стукнул себя по подбородку. – Но теперь мы знаем, что ты и правда находилась там. Младенец обладал магией. А ты стала просто проводником. Магия, которую ты впитала в ночь Войны Фейри, – та же самая, которую ты использовала, чтобы вернуть Андриса.

Я оказалась сбита с толку, но слова Эша имели смысл, и это осознание давило на меня. Я могла воскрешать мертвых.

– А некроманты? – спросил Люк. – Или кто они там уже.

– С ними то же, что случилось и со Скорпионом. – Эш улыбнулся мне. – Оказались рядом в нужное время в нужном месте.

Они не являлись моей целью, но встали на пути магии и получили то, чего желали или же нет.

– Черт возьми, ягненок. Я знала, что есть причина, по которой ты мне нравишься. Есть что-то занимательное, спрятанное под человеческим обликом. Ты похожа на неправильного некроманта. – Кек подмигнула мне.

Ее слова задели меня сильнее, чем она думала.

Моя мать была ведьмой. Человек, да, но проклятый. Я так до конца и не поняла, почему они все стали некромантами. Почему первыми попали под удар, превратившись из ведьм в некромантов. Это казалось безумием. За день до моего прихода моя мать питалась трупами и оживляла скелеты. Теперь она жива.

Словно ледяной порыв ветра, меня охватило осознание того, что я нашла свою мать. Я ощутила шок. Ужас. Тело оцепенело. У меня была семья, о которой я не знала и даже не могла вообразить. Мне необходимо разобраться со своими чувствами, особенно когда так много всего навалилось.

Я вспомнила пронзительный взгляд и красивое лицо Киллиана, доброту Зандера в тот момент, когда он склонил голову и посмотрел на меня.

Их больше нет. Они мертвы.

Воздух покинул мои легкие, я согнулась, пытаясь заставить себя дышать.

– Брекс? – Эш подошел и прикоснулся к моему плечу, его голос раздавался будто издалека. – Ты в порядке? – с беспокойством спросил он. Я слышала сострадание и участие в его голосе.

Эмоции душили меня. Они надвигались, разрывая мое сердце, желая вырваться наружу. Я, не оглядываясь, хотела сбежать.

– Брекс? – Эш погладил меня по руке.

– Убирайтесь, – сказала я, стараясь вдохнуть.

– Что?

– Все вон, – прошипела я, выгибаясь сильнее, – прошу… уйдите.

Эш засомневался, сочувствие на его лице убивало меня еще сильнее.

– Уходите! – Мне был нужен воздух. Нужно было побыть наедине с собой. Я хотела, чтобы меня оставили в покое.

Эш кивнул.

– Мы будем рядом, если понадобимся.

Он махнул всем рукой, приказывая покинуть комнату.

Судорожно втягивая воздух, я краем глаза увидела, как Кек и Люк следуют за Эшем.

– Уорик? – окликнул его Эш.

Уорик оттолкнулся от стены и направился к двери, но вместо того, чтобы выйти и оставить меня одну, он захлопнул ее перед собой.

Грудь, казалось, сжали в тиски, пот выступил на лбу. Его массивная фигура нависла надо мной, душа меня своей тенью, выбивая оставшийся в легких воздух.

– Ковач…

– Убирайся к черту, – злилась я.

Я больше не могла сдерживаться. И не могла находиться рядом с ним. Потому что в глубине души желала услышать, как его голос скользит через нашу связь, ослабляя мою панику. Жаждала почувствовать, как он собирает воедино кусочки моей разорванной души. И тот факт, что мне было необходимо это, задевал меня за живое, вызывая внутри негодование и гнев.

Уорик не сдвинулся с места. Он смотрел на меня с каменным выражением лица, так же, как некогда в Халалхазе.

Отчужденно. Жестоко. Как на пустое место.

Словно я была никем.

И это вывело меня из себя, ярость вырвалась наружу.

– Я сказала убирайся к черту! – закричала я, уперев ладони ему в грудь, и, когда не смогла сдвинуть его ни на сантиметр, разозлилась еще сильнее. Сила, способная использовать энергию Уорика против него самого же, исчезла. Вся магия, о которой я и не подозревала, струящаяся некогда по моим венам, сгорела, оставив пепел внутри меня.

Мы больше не были с ним на равных. Я перестала быть той девушкой, которой являлась. Меня раздели и сожгли, оставив лишь тлеющий гнев.

– Чего ты ждешь? – злилась я, толкая его. – Наконец-то ты свободен. Ты получил то, что желал с самого начала. Связь оборвана. Так что уходи!

Из мужчины вырвалось рычание, и он придвинулся ближе ко мне. Словно пытался посадить меня в клетку. Заманить в ловушку.

И самое отвратительное то, что я этого хотела. Желала, чтобы Уорик причинил мне боль, заставил почувствовать что-то еще, кроме горя. Чтобы он прижал меня к стене и трахал, пока я не забуду, как дышать. Думать. И двигаться.

Заставил меня забыть.

Но забвение отняло бы у меня самое ценное.

Гнев.

Я оскалилась и приподнялась на цыпочки, приблизившись к лицу мужчины.

– Только не говори мне, что ты этого не желал, – прорычала я.

Его ноздри раздувались, но Уорик молчал.

– Правда? – выплюнула я.

– Да, – низко прорычал он так, что этот ответ едва походил на слово, но все равно это «да» пронзило меня стрелой.

– Хорошо. – Я кивнула и зло усмехнулась. – Теперь мы свободны.

– Принцесса…

– Не смей, черт возьми, называть меня так, – усмехнулась я, – я не избалованная, хрупкая девочка. Я монстр, такой же, как и ты.

– Ты не такая, как я. – Уорик приблизился, наши тела прижимались к друг другу.

– Ты прав. Я хуже. Ты хотя бы просто наслаждаешься смертью. А я несу ее. Все, к чему я прикасаюсь, превращается в руины. Все, кто близок мне, умирают. Я как гребаная чума.

– Не говори так, – прорычал он, схватив меня за руки и прижав к стене. От удара об стену я ощутила боль, распространившуюся по всему телу, как лесной пожар. Это оказалось приятно. Гнев заставлял меня чувствовать себя живой.

– Почему? Это правда. Признай, что я принесла в твою жизнь хаос, как только вошла в Халалхаз.

– Думаешь, моя жизнь не была такой до тебя?

– Ты строил ее сам. Все из-за меня. Оглянись вокруг. Взгляни на жизни, которые я погубила. Где сейчас Элиза и Саймон?

Уорик вздрогнул, мышцы на его шее напряглись.

– Убирайся к черту и не оглядывайся назад.

– Думаешь, это так просто, принцесса?

– Да, – прорычала я, – потому что мы получили то, что хотели. Мы можем наконец разойтись по разные стороны. Без обид. Просто освободимся друг от друга.

– Ты хочешь освободиться от меня? – Он сжал мои руки, прижавшись ко мне бедрами. Почувствовав его возбуждение, я ощутила желание, и меня еще сильнее охватило негодование.

– Давай начистоту, Фаркас. Не будь связи, ты ничего бы ко мне не чувствовал. Думаешь, посмотрел бы на меня дважды в Халалхазе? Спас бы мою жизнь в Играх? – Я насмешливо фыркнула. – Ты не из тех, кто будет жить долго и счастливо. Так что не притворяйся, что хотел бы именно такую жизнь.

Уорик сжал челюсти и, опустив глаза, впился в меня взглядом. Его молчание прекрасно говорило обо всем.

Дело никогда не было во мне. Это связь так повлияла на него, а теперь она исчезла. Я сжала челюсти, мой гнев усиливался с невероятной скоростью. Я желала причинить ему такую же боль.

– Так я и думала, – вновь усмехнулась я, – убирайся к черту. Возвращайся к Китти и трахай своих нимф и сирен. Мне плевать.

– Ты правда этого хочешь, Ковач? – прорычал он, схватив меня за подбородок, заставив смотреть прямо ему в глаза. – Хватит игр. Поэтому подумай прежде, чем ответить.

– Да.

«Нет». Но я утопила это слово в своей ярости.

Уорик наблюдал за мной некоторое время, я крепко держала барьеры.

А затем гнев вспыхнул в его глазах, и он оттолкнул меня.

– Прекрасно.

Мужчина расправил плечи, слегка покачал головой и, не говоря ни слова, вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Истерика готовилась вырваться наружу, и я изо всех сил старалась ее сдержать. Но не смогла. На меня обрушилось цунами, я сползла по стене и свернулась калачиком. Мое сердце разлетелось на тысячу осколков из-за матери, отца, Киллиана и Зандера. Из-за Элизы и Саймона и всех, кого мы потеряли.

Из-за того, что позволила ему уйти.

Лишь на одно мгновение я ощутила вкус своей силы. Почти поняла, кем я была.

Осознала силу промежуточного звена. Ранее я всегда считала «серый» смесью черного и белого, но это оказалось не так. То, что почувствовала я сегодня, оказалось смесью всех оттенков жизни и смерти.

А теперь у меня не осталось никакого оттенка.

Я стала никем.

* * *

– Очень липкое и хрустящее. – Чей-то голос вырвал меня из сна, в носу защекотало. – Как пирог.

Писк!

– О-о-о, яблочный пирог очень вкусный. Здесь даже попадаются фруктовые кусочки.

Писк! Писк!

– Не обвиняй меня. Я не заставлял тебя это пробовать, – раздался голос Опи, я открыла глаза, на ресницах засохла соленая корочка от пролитых мною слез. – Значит, на вкус не как пирог, да?

Писк! Писк! Писк!

– И не ореховый пекан?

Пискпискпискпискписк!

– Уф…

Откинув голову назад, я со стоном ударила себя по лицу. Я не была готова возвращаться в реальность и мечтала снова ускользнуть в небытие, где хотя бы на одну секунду могла дышать полной грудью.

– Рыбка! – Опи хлопнул меня ладонью по щеке, отчего мне пришлось открыть глаза. – Ты проснулась.

Я этого не хотела. Из-за ночных кошмаров, наполненных криками и воплями, я не смогла расслабиться. В середине ночи я заползла в кровать, свернулась комочком и заснула.

Я скользнула усталым взглядом по Опи, крошечному пятнышку счастья в моем беспросветном горе. Домовой разрезал пополам ярко-оранжевый спасательный жилет и сделал из него платье. Черный ремешок был затянут вокруг талии и шеи. А подушка, которая лежала на сиденьях в лодке, превратилась в шляпу, как у матросов. Пенопласт с носа лодки стал ботинками. Битзи нарядилась в комбинезон, сшитый из той же подушки. Пояс и матросскую шляпу тоже вырезали из пенопласта. Казалось, ребята собирались отправиться на тропический остров.

– Все хорошо, рыбка? – Опи наклонил голову, на его лице читалось беспокойство. – Битзи сказала, что у тебя сегодня много соли в носу. И от тебя исходит не такой сильный рыбный запах.

– Отвратительно, – безэмоционально произнесла я и вздохнула. Тело отяжелело, я была измучена и ощущала слабость, словно из меня высосали всю энергию. Я чувствовала себя неправильно. Кожа зудела, но пошевелиться я не могла. – Не такой рыбный запах?

– Да. – Опи стукнул себя по носу. – Я не почувствовал твоего запаха сегодня, и это обеспокоило нас. – Он указал на Битзи, которая отвернулась. – Верно, Битзи?

Писк! Она послала нас куда подальше, и этим действием меня чуть утешила.

– Вот! Битз говорит, что очень сильно беспокоилась о тебе.

Я фыркнула.

– Конечно, именно это. – Я потерла лицо, ощутив грязь на коже. – Рада, что вы в порядке, ребята.

– Мы низшие фейри и намного умнее, чем некоторые считают. Знаем, когда следует показываться, а когда сваливать к чертям. Некроманты… – Опи вздрогнул. – Нет, спасибо. Они пугающие. Такие костлявые и жуткие.

Я подложила руку под щеку и облизнула разбитую губу.

– И одна из тех некромантов – моя мать.

– У рыбки есть мама-рыбка, являющаяся костлявой рыбкой, контролирующей мертвых рыбок?

Я закрыла один глаз, пытаясь вникнуть в его заявление, что сейчас было высшим пилотажем, учитывая, что думать я не могла.

– Эм… да?

– Ух ты.

Опи широко открыл глаза.

Писк! Битзи прыгнула на подушку, посасывая кончики пальцев.

– Битзи говорит, что ты даже на вкус стала менее рыбная.

Я закрыла глаза и издала тихий стон, а потом приподнялась – мышцы задрожали от усилия. Никогда раньше я не чувствовала себя такой слабой. Даже после того, как мне надрали задницу на тренировке и я пробыла некоторое время в больнице, чтобы по итогу вновь вернуться на тренировку.

Сейчас же мое тело не просто болело, казалось, оно онемело.

«Вот что означает быть человеком?» – пронеслась мысль в моей голове. Люди всегда шокированно на меня смотрели, когда я выскакивала из больничного крыла и возвращалась к тренировке. Кейден постоянно говорил: «Ты словно огонь, Брекс. Люди пытаются тебя вывести из себя, но ты возвращаешься с ревом. Я в восхищении».

Я никогда не задумывалась о том, почему так быстро восстанавливалась и двигалась. Просто так было всегда. И я считала это нормальным. А теперь, чувствуя, как трещат кости, ощущая каждую рану и боль, распространяющуюся по моему телу, я понимала, насколько сильно отличалась от людей.

Теперь я чувствовала себя… человеком.

Ботинки упали на пол, когда я, грязная и все еще одетая, повернулась, чтобы сесть. Агония пронзила каждый мой нерв, и я резко втянула в себя воздух. Одно простое движение вызвало желание снова лечь в постель. Заманчиво, но мне нужно было поговорить с Андрисом. Нам так много необходимо обсудить.

– Ты в порядке? – Маленькая ручка Опи погладила мою.

Вздрогнув, я кивнула, стараясь дышать сквозь боль. Во сне мне не было покоя. Крики и смерть преследовали меня, разрывая душу на куски. Я ни на мгновение не могла забыть о том, что произошло прошлой ночью. Слишком много погибших. Смерть Киллиана душила меня. Слезы подступили к глазам. Это казалось невозможным. Только не он…

Но смерть забрала не только души, одна из моих потерь не давала мне дышать. Ранило слишком глубоко. Он. Его уход казался хуже смерти. Я запрятала эти мысли в коробку, которую заперла.

Изолировала.

– Есть запах или его нет, ты все равно наша семья, рыбка. У тебя всегда есть мы.

В горле встал ком, я смотрела в искренние глаза Опи.

– Да, Битз? – Опи взглянул на беса, кивнув головой на меня.

Битзи закатила свои огромные глаза, сжав губы.

– Да-а-а? – с напряжением повторил вопрос Опи.

Писк. Видимо, соскучившись, она показала мне средние пальцы, я улыбнулась в ответ.

– Спасибо, – прохрипела я.

– Предупреждаю, еда здесь плохая и скудная. Здесь даже нет печенья к чаю или пакетиков с сахаром. Что это за заведение, где нет печенья к чаю? – Опи вскинул руки. – Будто мы снова в тюрьме.

– Я посмотрю, что можно с этим сделать.

Фыркнув, я поднялась. Голова закружилась, и я покачнулась. Мне пришлось облокотиться на стену.

– Думаю, тебе тоже не помешает печенье, рыбка, – добавил Опи.

Я была обезвожена и голодна, хотя мысль о том, чтобы поесть, вызывала тошноту. Даже принять душ казалось чересчур. Тело болело, сердце обливалось кровью, душа кричала.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась и, прихрамывая, поплелась к двери. Остановившись на секунду, я оглянулась на своих друзей, с моих губ сорвался вопрос еще до того, как я успела подумать.

– Он исчез? Мой запах?

Опи наклонил голову, в глазах его стояла печаль, он прекрасно понял, о чем я спрашивала. Опи тяжело вздохнул.

Я скрипнула зубами, жгучие слезы выступили на глазах. Я не ценила свой дар, пока он не пропал, и теперь я ощущала пустоту в душе.

– Навсегда?

– Не знаю, рыбка.

Я знала ответ, но все равно чувствовала отчаяние. Я страстно желала, чтобы кто-нибудь сказал мне, что все будет хорошо. Что я вновь стану целой. Не в состоянии произнести и слова, я кивнула и вышла за дверь, желая сбежать. Мне необходимо было что-то – кто-то, – поэтому все возвращалось на круги своя.

«Долг превыше всего, Брекс».

Это единственное спасение от боли. Сосредоточиться на задании, делать что-нибудь, сражаться. Потому что то, что находилось снаружи, было важнее меня.

Баланс между жизнью и смертью.

Жители привели в порядок большую часть базы и относительно упокоились. Бойцы относили лекарства в лазарет, там лежало много раненых. Целители работали почти в темноте, кроватей было мало, так же как и припасов. Небольшие группы сидели в столовой, где стояли несколько столов, стулья и один раскладной столик с едой и напитками.

База еще не была готова к заселению. Не успели подключить воду, электричество работало не везде. Все, кто был дееспособен, старались привести это место в рабочее состояние.

Компьютерный зал – важный пункт по соображениям безопасности. Именно там я нашла своего дядю и Лин, пытающихся наладить работу станции.

Они так и не переоделись – не было возможности привести себя в порядок, – сомневаюсь, что они даже ложились спать. Я понятия не имела, который час.

– Брексли. – Взгляд Андриса смягчился при виде меня, в его глазах мелькнула тревога. – Ты ранена.

Я взглянула на раны, украшающие мое тело, из которых все еще сочилась кровь, казалось, они насмехались над всем тем, что я потеряла. И тем, что уничтожила себя.

– Все хорошо.

У меня перехватило дыхание. Какой же слепой я была раньше. Слишком уверенная в своих навыках и возможностях регенерации тела. Считала себя неприкасаемой.

Падать с пьедестала оказалось больно и тяжело.

Андрис шагнул ко мне и коснулся рукой моей щеки, его густые брови сошлись на переносице.

– Что?

– Не знаю. Что-то поменялось.

Моя грудь вздымалась, я открыла рот. Я не могла произнести это вслух, страх лишил меня голоса.

– Не смог уснуть, а когда задремал… – В замешательстве Андрис прервал свою речь. – Видел тебя. Твои глаза… и я резко проснулся.

Его подсознание все знало и пыталось ему все рассказать о том, что он, вероятно, считал невозможным даже для меня.

Я спасла ему жизнь.

– Нам нужно поговорить.

Я сглотнула.

Андрис кивнул и, убрав от меня руку, повернулся к Лин.

– Милая, все хорошо? Я хочу поговорить с Брексли.

Лин перевела на нас настороженный и проницательный взгляд. Казалось, она видит меня насквозь с того дня, как мы встретились с ней в Халалхазе. То, что она тогда сказала мне, было правдой.

«Опасность и насилие преследуют тебя. Все это витает вокруг тебя. И ты приветствуешь это».

Ее взгляд смягчился, и она коротко кивнула, прежде чем вернуться к своему рабочему месту.

Андрис отвел меня в свой небольшой офис. Здесь стояли лишь два стула и письменный стол.

– Садись.

Он указал на один из стульев, устраиваясь за столом. Андрис откинулся на спинку и потер лицо. Он выглядел измученным. Его глаза налились кровью, под ними появились темные круги, но на коже не было ни царапины.

Ни одной.

На мужчину упала бетонная плита.

Я смотрела на него с благоговением и думала, что вчера совершила правильный поступок. Если бы я этого не сделала, то не смотрела бы сейчас на него. Оплакивала бы его смерть. Человек, которого я всю жизнь считала своим дядей, последний из моей семьи, сидел напротив меня. Живой.

Я изо всех сил уцепилась за эту мысль, позволив себе почувствовать радость. Слеза скатилась по моей щеке.

– Drágám[7]. – Он взял мою ладонь в свою руку. – Все хорошо?

– Ты все еще у меня есть. – Еще одна слеза покатилась по щеке. – Не знаю, что делала бы, если бы потеряла тебя.

– Я жив. И здесь. – Он сжал мои пальцы, пытаясь успокоить. Из меня вырвался тихий крик. – Я в порядке, drágám. На удивление, чувствую себя великолепно, правда, немного устал. Мэддокс и Уэсли продолжают убеждать меня в том, что видели меня мертвым, но я считаю, что мое время просто еще не пришло. У меня есть незаконченные дела.

– Из-за меня твое время еще не пришло. – Я высвободила руку, вытерев щеки и нос. – Я не хотела тебя отпускать.

– Что ты имеешь в виду? – Андрис склонил голову набок, поерзав на стуле, словно мог чувствовать незаконченность в моем тоне. ТО, что он знал в глубине души.

– Прошлой ночью я нашла нектар.

Глаза Андриса расширились, он резко откинул голову назад.

– Что?

– Он находился в цитадели очень долгое время.

– Ты нашла нектар? – Он вскочил со стула, не в силах усидеть на месте. Андрис в шоке открыл рот. – Уверена? – Я кивнула. – Как? Почему его до сих пор никто не нашел?

– Нектар охраняли, – остановилась я и встретилась с дядей взглядом, – группа некромантов.

– Некроманты? – Андрис уставился на меня.

– Да, но это еще не все. – Я облизнула губу. – Некроманты, охраняющие нектар, – я собиралась раскрыть свой секрет, – это моя мать и ее клан.

Андрис замер. Он не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться. Он просто смотрел на меня, никак не реагируя. Отчужденно. Хотя я понимала, какой хаос разгорается у него внутри после моего заявления, усиливаясь по мере того, как он все это осознавал.

Прошло целых тридцать секунд, прежде чем он выдохнул.

– Твоя мать? – Он так и не двигался, шок приковал его к месту. – Ты, должно быть, ошиблась. Я встречался с ней однажды. Она была… человеком. Нет, это невозможно.

– Она скрыла от отца правду. Он не знал, что она ведьма. И то, что вся ее – моя – семья такая же.

– Но…

– Она сказала, что некроманты это не раса, а проклятие. В ночь Войны Фейри она находилась на поле боя.

Андрис дернул головой от моих слов. Он и мой отец сражались на поле в ту ночь. И не знали, что недалеко от места, где они боролись против Светлой королевы, моя мать защищала ее и родила меня.

– Той ночью весь клан погиб и стал некромантами.

Взгляд Андриса метался, он начал расхаживать взад-вперед.

– Все еще не понимаю. Ты не некромант. – Он указал на меня.

– Верно. – Я все еще не знала, кем я была. – Но некоторые из их способностей у меня есть.

– Некроманты неживые. Они не говорят и думают не так, как остальные. Грабят могилы и оживляют кости. Питаются душами, они безжалостные создания.

– Нет, это не так! – Я встала, гнев охватил меня. – У этих существ раньше была своя жизнь, они любили и заботились. Общаются они также через связь, какая была и у меня.

– Брексли, – с беспокойством и тревогой сказал Андрис, – они больше не живые.

– Теперь уже живые.

Андрис нахмурился.

– Помнишь, как я воскресила Эгги?

Андрис задержал дыхание, он слегка кивнул, показывая, что помнит о коте Риты.

– Я вернула некромантов к жизни. – Я сглотнула, поднимая подбородок. – Точно так же, как и тебя.

Глава 6

Андрис упал на стул, ноги больше его не держали. То, что я рассказала, заставило его окончательно потерять связь с реальностью.

Я израсходовала все свои силы. Мне и самой трудно было принять произошедшее прошлой ночью. Слишком много, чтобы все переварить зараз.

– Нектар в замке? – Андрис сделал большой глоток уникума, темный ликер покатился по его горлу. С тех пор, как я начала говорить, это уже был третий стакан. Мой ликер стоял нетронутым, у меня болела голова, а при мысли что-нибудь выпить меня мутило.

– Да.

Андрис допил остатки и хмуро взглянул в стакан.

– Я ничего не чувствую. Даже слабую боль. – Он поставил стакан на стол и нахмурился. – У меня нет ни одной раны. Не болит спина или колено. – Он выдохнул и пристально посмотрел на меня. – Когда ты воскресила меня, – он облизнул губы, – когда я вернулся к жизни… я изменился?

– Думаю, да.

Я ответила так тихо, что едва расслышала свои слова.

– Я не понимаю, как такое возможно. – Андрис откинул голову на спинку стула. Я рассказала ему о связи, об Уорике и о Скорпионе. – Это неправильно. Так нелепо и притянуто за уши, но что-то говорит мне, что это правда. – Его кадык дернулся. – Чувствую это. Все стало острее. Обоняние, слух, вкус…цвета. Я устал, но никогда ранее не чувствовал себя таким живым. Сильным. Молодым. Мои суставы не болят. Такое ощущение, что мне снова двадцать.

Андрис развернул свой стул, выпрямился и встретился со мной взглядом.

– Я фейри, не так ли?

Я задержала дыхание, а после выдохнула.

– Вроде того.

– Говорят, нектар похож на еду фейри и наделяет людей способностями фейри. – Андрис сложил руки. – По сути, они становились фейри, просто жили не так долго, в отличие от истинных, которые доживали до тысячи лет.

Я читала о силе еды фейри. Она существовала только в Потустороннем мире до того, как пала стена. Попробовав эту еду, люди не могли больше покинуть Потусторонний мир. Это было как самый мощный наркотик. Люди лишь больше жаждали его и думали только об этом, вернувшись на Землю, они морили бы себя голодом.

Когда миры соединились, еда фейри была уничтожена.

– Иштван ищет нектар около пятнадцати лет, и он не единственный. Миллионы людей убивали и рушили нации, чтобы заполучить нектар. И если он попадет не в те руки…

– Да.

Я снова ощутила усталость.

Андрис прикусил нижнюю губу, не отводя от меня взгляда.

– Мы должны уничтожить его.

– Что? – Я резко выпрямилась. В этом вопросе я вела себя собственнически. – Нет.

– Брекс, он очень опасен. Крошечное вещество – самый мощный артефакт в мире. Подумай об ущербе, который он может нанести. Ты знаешь, что произойдет, если люди обнаружат нектар? Или Иштван?

– Но они не нашли нектар.

– Он больше не в безопасности, и ты знаешь это. Одного слова, намека на его местоположение будет достаточно, чтобы мир разорвали на части.

– Нет. – Я встала. – Мы найдем другой способ. Я не могу его уничтожить. И тебе не позволю. – Я оскалилась. Нектар – это я. Он неотъемлемая часть меня. Я не могу допустить, чтобы с ним что-то случилось. – К тому же сейчас он бесполезен. Я выжгла его, возвращая всех вас, ребята, к жизни.

– Я не хочу рисковать. – Андрис напряженно смотрел на меня.

– Лейтенант?

Стук в дверь прервал наш разговор, парень просунул голову внутрь комнаты, взглянув на меня, он напрягся.

Я втянула в себя воздух.

Скорпион.

– Да, что такое?

Мой дядя жестом пригласил его войти.

Скорпион вошел, настороженно глядя на меня, после он перевел взгляд на Андриса.

– У нас закончились лекарства и травы. Этот госпиталь еще не готов к такому количеству раненых.

– Знаю. – Андрис поднялся и надел свою грязную обгоревшую куртку. – Собери группу и отправляйтесь, как стемнеет.

– Да, сэр. – Скорпион склонил голову и повернулся к двери.

– Я пойду с вами, – сказала я, и мужчины повернулись ко мне.

– Нет, дорогая, это слишком опасно. Если тебя увидят…

Андрис покачал головой.

– Будет темно, и я надену капюшон. Я хороший вор.

Андрис нахмурился, собираясь снова сказать «нет».

– Я не спрашивала, – твердо заявила я, – я иду.

Мне необходимо чем-то заняться.

Или я распадусь на части.

* * *

– Что, черт возьми, происходит? – прошипел Скорпион, схватив меня за запястье и вытащив в коридор. – Я пытался дотянуться до тебя… – Он метнул взгляд на проходивших мимо и, умолкнув, потянул меня в тихий полутемный коридор.

– Я пытался дотянуться до тебя сотню раз, – хрипло прошептал он, все еще оглядываясь через плечо, желая убедиться, что никто не подслушивает. – Что случилось? Ты воскресила Андриса, не так ли? Я ощущал магию, видел молнии. Как бы это объяснить. Ты, черт возьми, загорелась.

Я переступила с ноги на ногу, боль разнеслась по всему телу. Мне никогда не нужны были обезболивающие, и я почти хвасталась этим. Теперь я жаждала хоть чего-нибудь, что могло облегчить мою агонию.

– Через нашу с тобой связь я смогла спасти его. Не будь тебя там, – я сглотнула, – я не смогла бы вернуть его.

– Ты можешь делать так? Знаю, ты спасла меня и того придурка, но то, что было… та энергия… – Он покачал головой. – Ничего подобного никогда не чувствовал. А потом все резко исчезло. – Скорпион отвел взгляд. В его глазах промелькнула уязвимость. – Ты пропала.

Прикусив губу, я склонила голову.

– Спасая Андриса, я сожгла себя дотла.

– Ты хочешь сказать, что связь исчезла? – Он смотрел на меня сверху вниз, выражение его лица было непроницаемым. – Она пропала навсегда?

Я выпрямилась.

– Не знаю. Но думаю, что да. Я зачерпнула слишком много магии. Использовала все… я воскресила не только Андриса.

Скорпион открыл рот, желая ответить.

– Эй! Вот и вы. – Из-за угла появился Мэддокс, он подозрительно посматривал на нас. – Ты поговорил с Андрисом? Мы уходим?

– Да.

Скорпион развернулся и направился к своему другу, хрипло сказав:

– Она идет с нами.

– Она? – Мэддокс слегка улыбнулся, глядя на меня, – а мне казалось, что ты был без ума от той маленькой блондиночки.

– Заткнись к черту, – прорычал Скорпион, задев его сильно плечом, отчего Мэддокс рассмеялся.

– Какие мы чувствительные, – хохотнул Мэддокс, следуя за своим приятелем.

– Ханна, – начала я, ее имя резануло меня как нож. – Она… с ней все в порядке?

Мэддокс и Скорпион оглянулись на меня.

– С ней все хорошо, – раздраженно сообщил Скорпион, в глазах Мэддокса плясали смешинки.

– Хотя я бы пока к ней не подкатывал. – Мэддокс подмигнул мне. – Думаешь, у нее была возможность тебе что-то сказать… или она все же успела. – Он толкнул Скорпиона локтем. – Ах да, она хотела отрезать твой член и засунуть тебе его в задницу.

Скорпион ускорился.

– Просто заткнись.

– Боги, хватит флиртовать друг с другом. Может, уже пойдем? – Птичка стояла у входа, заснув нож в ножны. Уэсли был рядом с ней и заряжал свой пистолет.

– О, кто-то ревнует? – Уэсли дернул Птичку за конский хвост.

– Тьфу! – Она ударила его. – Ты меня нервируешь.

– Признай. Ты обожаешь мое юношеское обаяние. – Уэсли слегка толкнул ее, как сделал бы надоедливый брат.

– Больше на детское похоже. – Она закатила глаза.

– А-а-а, теперь я понимаю. – Уэсли стукнул по губе.

– Что?

– Почему ты продолжаешь охранять человека, у которого молоко на губах еще не обсохло.

– Это не так. – Она встала в защитную позу.

– Ой, да ладно, – рассмеялся Уэсли, – Хенрик сказал, что ты заступала вместо него на смену. Уже дважды.

– Либо стоять на страже, либо помогать в госпитале. И я соглашусь охранять симпатичного мальчика, а не играть в медсестру.

– Не похоже, чтобы Птичка вела себя хорошо в постели, – задорно сказал Мэддокс.

Девушка свирепо посмотрела на него.

Они были близки, вели себя словно братья и сестры и мне стало завидно. Раньше у меня был Кейден, но я любила его, поэтому «родственного» между нами ничего не было. Я росла во взрослом мире, в одиночестве и никогда не сталкивалась с подобным типом отношений. Даже когда мы стали старше, нас учили соревноваться, а не помогать друг другу.

Близкими для меня людьми стали Ханна и Кейден. Но теперь они презирали меня.

– Все готовы? – Скорпион засунул заряженный пистолет в кобуру.

– Ага.

Все кивнули и повернулись к двери, план действий уже созрел. Я не знала, в чем заключалась их стратегия, но решила, что разберусь по пути.

– Брекс? – окликнул меня Эш.

– Привет. – Его волосы оказались спутаны, одежда была грязной и превратилась в лохмотья. Он подбежал ко мне, не обращая внимания на свой внешний вид. – Дерьмово выглядишь, – пыталась пошутить я, но озорство не коснулось моего лица.

Эш усмехнулся и ответил мне говорящим взглядом «к тебе тоже это относится».

– Куда ты идешь? – В его сумке, как я знала, лежала книга фейри. Я попыталась дотянуться до нее, понять, почувствую ли я что-нибудь. Но нет, ни вибрации, ни притяжения. Ноги подкосились, мне стало плохо.

– Хотел сходить домой за припасами. У меня есть редкие травы. – Он туже затянул ремни сумки. – Прихватить одежду и сходить в душ. Не помешало бы. – Эш подмигнул мне. Он пытался поднять мне настроение, поэтому я выдавила слабую улыбку, но она быстро исчезла.

Тема, которой мы старались избегать, нависла дамокловым мечом.

– Его здесь нет, – прошептал Эш.

Сглотнув, я подняла голову, выражение моего лица было лишено всяких эмоций, я не могла посмотреть Эшу в глаза.

– Я так и думала.

– Это его выбор. – Эш приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. – Но это не значит, что ему все равно. Так он справляется с эмоциями.

Я отрешенно взглянула на Эша.

– Он может делать все что хочет. Он больше не привязан ко мне.

– Брекс, – печально сказал Эш и наклонил голову, демонстрируя засосы и следы зубов на коже.

– Черт возьми.

Я ткнула пальцем в засосы, мои глаза расширились от понимания.

– Да, так я справляюсь с эмоциями. – Он поднял воротник куртки, отводя взгляд. – У нас был тяжелый день.

– Кто-то отсюда? – Я открыла рот и посмотрела через плечо, словно там вскакивала с кровати его любовница. В голове вспыхнули разные картинки.

Эш пожал плечом, на его щеках заиграл странный румянец.

– О боги. – Мой рот так и был открыт. – Кек? Лукас?

Эш уставился на меня.

Мои глаза расширились.

– Оба?

– Экс, если ты идешь с нами, то заканчивай, – крикнул Скорпион снизу лестницы.

– Меня вовремя спасли. – Эш толкнул меня плечом и прошел мимо.

– Ты так легко не отделаешься, – крикнула я ему вслед.

– В реальности я уже несколько раз отделывался, – ухмыльнулся он мне, а затем развернулся и бросился по лестнице.

* * *

Густой туман надвигался на город и, клубясь в темноте, обволакивал здания. Кутаясь в пальто, я дрожала от холода. Наступил вечер, который хотелось бы провести в помещении возле камина в компании чего-нибудь сытного и сливочного.

Крики домашнего скота и вой животных разносились в воздухе, из-за этого мой затылок покалывало – мы шли по улицам пешком. Те, кто не искал неприятностей, жались поближе к своим лагерям, влажный воздух забирал у них остатки тепла, исходящего от костров. Плач голодных детей разрывал мое сердце. Мне так сильно хотелось им помочь, накормить и найти для них безопасное место.

Раньше я крала у Иштвана, помогая семье Майи, и считала, что совершаю подвиг. Это оказалось лишь каплей в море. Наша страна была разорена, и, что еще хуже, на лицах горожан читались безнадежность и осознание, что они будут жить в этом аду.

Мы впятером двигались плотным строем. Скорпион и Птичка шли впереди, Уэсли и я посередине, Мэддокс прикрывал тыл.

– Куда мы направляемся? – спросила я шепотом Уэсли.

– На старый рынок Лехель, – пробормотал он.

Я резко остановилась, ботинки заскрипели.

– Что? – Я моргнула. – Лехель?

Я знала об этом месте. Старый крытый рынок, расположенный в районе, который мы называли Северный Леопольд. Иштван приватизировал его для элиты и тех жителей Северного Леопольда, которые могли позволить себе ходить по магазинам, а не работать там. Эксклюзивный базар, где продавались лучшие предметы домашнего обихода, продукты, лекарства и мясо, а также труднодоступные товары из Объединенных Наций. Я знала, что рынок охраняли двадцать четыре часа в сутки, хотя никогда его не посещала. Слуг элиты можно было застать там за покупками. Майя говорила мне, что там она могла встречаться с детьми и отдавать то, что я воровала. Нейтральная территория между мирами.

– Только здесь можно найти то, что нам нужно. – Уэсли вглядывался в темноту, проверяя каждый переулок и угол. – Тебя мучает совесть? – Он оглянулся на меня, я поторопилась, чтобы догнать группу.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ну, может, тебя волнует, что мы будет воровать у твоего бывшего папочки.

– Он не мой отец. – Я стиснула зубы. – И у меня никогда не было проблем с тем, чтобы стащить что-то у него. С семнадцати лет.

– Хороший навык, – пробормотал Уэсли в ухо, когда мы завернули за угол.

Скорпион поднял руку, приказывая нам остановиться.

В нескольких метрах впереди показался трехэтажный рынок длиной в квартал. Причудливое здание, не сочетающееся с местным стилем. Выцветшие оттенки придавали постройке вид детского садика с восточным колоритом.

Вход был закрыт, стеклянных дверей давно уже не было. Рынок ночью не работал. Все еще светящий в этом районе тусклый фонарь отбрасывал жутковатое свечение на тротуар сквозь туман. Под ним стояли четверо охранников: курили, смеялись и болтали, не особо заботясь о патрулировании. Они считали это дерьмовой работой, вероятно, потому что не могли убивать фейри или совершить какой-нибудь героический поступок. На территории вооруженных сил людей это придавало значимости и героизма, а их работа не могла таким похвастаться.

Наша группа тихо двинулась в противоположную от охранников сторону, минуя захудалый парк. Здесь улица оказалась темнее. Единственный уличный фонарь располагался в другом конце здания, освещая два входа и выхода для покупателей. Мы прижались к строению, спрятавшись в тени рядом с тем, что раньше было гаражом. Пандус с улицы вел к парковке, где теперь стояли киоски торговцев.

– Здесь четыре охранника, и на другом конце столько же. – Скорпион указал на квартал. – Каждый час или два они делают обход. Но время неточное, – прошептал он. Все остальные, казалось, были в курсе данной информации. – Вот почему мы должны торопиться и быть наготове в любой момент. Экс? – Он указал на меня. – Ты будешь на страже. Остальные разделятся. Мы знаем это место, куда идти и где взять то, что нам нужно. Птичка, ты за лекарствами. Уэсли, за едой. Мэддокс, за медикаментами, а я достану портативный генератор и газ. Хватайте что можете и убирайтесь. Ясно? – Мы все кивнули в унисон. – Въезд для машин закрыт, так что будем карабкаться наверх. – Он указал пальцем в небо. – Ладно, вперед.

Скорпион поспешил к забору, находившемуся сбоку от пандуса, предотвращая попытки любого пройти. Между крышей и забором можно было разглядеть тонкую щель. Небольшое пространство, через которое мы могли бы проскользнуть.

Один за другим мы медленно и тихо взбирались наверх, стараясь не шуметь. Сердце бешено заколотилось, когда я услышала разговор охранников за углом. Они были так близко. В любой момент могли обнаружить нас. Мы же были беззащитны. Мишени.

Кровь стучала в ушах, сердце остановилось, но тут в воздухе раздался пронзительный крик, казалось, кричали прямо под нами. Я озиралась по сторонам, стараясь понять, не обнаружили ли нас.

Уэсли подтолкнул меня снизу, сообщая, чтобы я лезла вверх. Пот струился по спине.

Я проскользнула в щель, спустилась и стала ждать, когда к нам присоединятся все. Заглянув вниз, я посмотрела сквозь ворота. Охранники стояли в нескольких метрах от них, их сигареты горели как светлячки, тусклый уличный фонарь отбрасывал тени. Один из них мог поднять голову и приметить движение в темноте. Каждый вдох казался опасным.

Если бы Иштван знал, как небрежно они относились к своей работе, как легко было проскользнуть внутрь, он, вероятно, прострелил бы каждому из них голову за лень и халатность. Именно это бесило Иштвана больше всего. Даже когда мы лезли наверх, пробираясь к рынку, я боролась с инстинктивным желанием подбежать к Иштвану и рассказать ему об этом. Доказать, что я верный солдат. Лучший из них. Потребуется некоторое время, чтобы полностью побороть в себе это, теперь он мой враг.

Скорпион махнул всем, но остановил меня рукой. Он сосредоточенно нахмурился, а затем покачал головой.

– Она и правда пропала? – пробормотал он, на его лице появилось разочарование.

– Да.

Он спрашивал о нашей связи. О странной связи, о которой никто из нас не просил, но к которой мы привыкли. Я скучала по связи со Скорпионом, но это было ничто по сравнению с зияющей дырой, которую оставил за собой другой мужчина. Как он смог оставить рану, отметину на моем теле, прожигающую до самых костей и мышц?

Я прикусила язык, отгоняя мысли об Уорике. Вероятно, он счастлив избавиться от меня. Наконец-то он может вернуться к привычной жизни, полной секса и смерти.

– Сейчас она была бы кстати, – проворчал Скорпион. – Ты останешься здесь на страже, свисти или что-нибудь в этом роде, если приметишь кого.

У армии Саркиса не было таких средств, как у Povstat, они не могли позволить себе покупать гаджеты или наушники. А теперь еще и моя связь со Скорпионом исчезла.

Наша миссия – танец на краю обрыва.

Прижавшись к стене рядом с дверью, я оставалась настороже. Вслушиваясь в каждый звук. Всматриваясь в каждое движение. Голоса охранников были тихими и приглушенными, но кое-что я могла разобрать.

– Tesó[8]. Прошлой ночью у меня был самый замечательный секс в моей жизни. Эта сука заставила мои глаза выкатиться на лоб, – простонал охранник, словно вспоминая сладкий момент удовольствия, – это лучший бордель. – Я вскинула голову. В Диких Землях много публичных домов, но только один считался лучшим – «У Китти». – Эта kurva делала то, о чем я не мечтал. Такое причудливое дерьмо.

– Черт возьми, чувак, ты что, намереваешься кончить, просто думая о ней?

– Возможно. Говорю тебе, она невероятна.

– Она фейри, да? – спросил третий, отчего остальные взбесились.

– Ты трахаешь фейри, Кристоф?

– Нет, tesó, она человек. Хорошенькая, с пухлыми губками и огромными, черт возьми, сиськами. У нее длинные рыжие волосы, которые я наматывал на руку, пока она отсасывала мне. Ее называют английской розой. Будто имея красивое имя, она перестает быть просто влажной дыркой для члена.

Обжигающий гнев охватил меня, я заскрежетала зубами. Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не прострелить этому Кристофу башку. Я желала защитить Рози, переступив с ноги на ногу, я сняла пистолет с предохранителя. Мало того что я наверняка знала этого парня в лицо, так этот кусок дерьма еще и спал с моей подругой. И он понятия не имел, через что она прошла, чтобы выжить. Избалованный, титулованный, у него не было знаний о том, насколько суров мир за пределами территории вооруженных сил людей. И я хотела показать им всем, насколько он ужасен.

– Szar![9]– прошипел один из них, отбросив сигарету, и я смогла разглядеть его очертания, так как на него падал свет от фонарного столба, к которому он прислонился. – Приехали!

– Черт, – воскликнул Кристоф, топая ногой, – они приехали на несколько часов раньше.

Все четверо выпрямились, став примерными солдатами, у меня по спине побежали мурашки. Что-то приближалось.

– Открывайте ворота. Быстрее! – крикнул Кристоф двоим, те уже бежали к входу.

Меня охватил страх. Я метнула голову на рынок – никого из моей команды не было видно. Прежде чем я успела свистнуть, ворота распахнулись, металл заскрежетал по цементу – мужчины открывали ворота.

Паника парализовала меня, вырвав из легких воздух – по дороге двигался фургон без окон всего в нескольких метрах от меня. Двое следовали за фургоном, а два оставшихся охранника стояли сзади и наблюдали. Кристоф, который говорил о Рози, и тот, что прислонился к фонарному столбу. Они выглядели более ответственными, чем двое других.

Когда они подошли ближе, я узнала их. Они закончили академию на несколько лет раньше Кейдена, незапоминающиеся и носили низкий ранг. Я понятия не имела, как их зовут. Кристоф, высокий и коренастый, не был подтянутым, но казался достаточно крупным, чтобы выглядеть устрашающим. Другой парень был низким, но поджарым, с короткой стрижкой и глубоким шрамом над губой.

Они следовали за фургоном, припарковавшимся в дальнем конце перед дверьми в подсобное помещение, где хранились припасы или находилась комната для электричества – так я предположила.

На водительском сиденье сидел худощавый блондин средних лет. Увидев его лицо, я вжалась в стену.

– Капитан Кобак. – Мужчины выпрямились, отдавая ему честь. – Вы рано.

– А вы – позор.

Его сведенные брови не двигались, на худом лице читалось только раздражение. Он открыл раздвижную дверь фургона, и наружу выбрались еще двое солдат.

Кобак был хорошо известен в штабе вооруженных сил людей. Жестокий. Значимый. Безэмоциональный. У него не было ни семьи, ни друзей, ни домашних животных, его волновала только карьера. Какое-то время он работал с Бакосом. Но на него писали слишком много жалоб из-за его жестокости. Кобак сам отправлял учеников в больницу, получая удовольствие от того, что избивал их до полусмерти. Иштвану пришлось перевести его.

Хлопнула пассажирская дверь, и машину вразвалку обошел мужчина.

Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не ахнуть.

Доктор Карл. Его я не ожидала увидеть.

На нем был белый лабораторный халат, рубашка обтягивала выпирающий живот. Мне стало нехорошо. Почему он здесь? Что, черт возьми, происходит?

– У нас мало времени, – отрезал капитан Кобак, указывая на охрану.

– Конечно, сэр! – Кристоф и короткостриженый бросились к двери, вытаскивая связку ключей. Двое других последовали за ними и пропали из поля моего зрения.

Вдохнув, я медленно придвинулась ближе и наклонила голову, чтобы лучше все рассмотреть. Все они смотрели в другую от меня сторону, но стоило хоть кому-то повернуться, и меня бы обнаружили.

Кристоф отпер замок и распахнул дверь. Он вошел в комнату, и трое других зашли вслед за ним, я поняла, что помещение намного больше, чем я предполагала.

Сердце билось в такт проходящим секундам. Все вошли внутрь, но тут я приметила, как доктор Карл остановился в дверном проеме и наклонился.

– О, эти экземпляры выглядят лучше предыдущих. Может, продержатся дольше.

– Будто мы не сможем найти еще больше. Они тараканы, – усмехнулся Кобак, отступая назад, пропуская двух охранников, которые что-то тащили.

Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы разглядеть очертания в тусклом свете.

Мужчина.

Молодой и высокий, он согнулся, словно не мог встать, едва передвигая ногами. Солдаты отнесли его в фургон. Мужчина был грязным, истощенным и избитым, но я не сомневалась, что он фейри. Его волосы выглядели как перья, такие темные, что, казалось, переливались. Острый нос как птичий клюв. Красивый. Величественный.

И похоже, накачанный наркотиками.

Его шатало, и он спотыкался, едва оставаясь в сознании. Двое солдат грубо швырнули его в фургон, я услышала, как он тяжело упал.

– Убедитесь, что на нем есть наручники, – приказал Кобак, – последний освободился, и мне пришлось застрелить его еще до того, как мы приехали.

– Да, сэр.

Парни забрались в фургон, а Кристоф и короткостриженый вытащили еще одного фейри.

Я прикрыла рот рукой. Я узнала женщину. Она работала в Похотливом районе и была все еще наполовину превращена в кролика. Женщина тоже выглядела изможденной, избитой и накачанной наркотиками.

Глаза-бусинки доктора Карла наблюдали за ней, пока мужчины бросали ее в фургон, отчего женщина закричала.

– Заткнись, чертова фейри, kurva, – рявкнул Кристоф.

– Прошу, будьте поаккуратней с моими объектами. Они мне нужны в хорошем состоянии.

Доктор Карл обошел машину и сел внутрь.

Кристоф фыркнул и открыл дверь фургона, два других охранника находились в машине.

Капитан Кобак повернулся к Кристофу и короткостриженому.

– Не думайте, что я не расскажу генералу Маркосу о вашей отвратительной работе. А теперь возвращайтесь на свои посты.

– Да, сэ…

Хрясь!

Раздался звук чего-то упавшего на кафельную плитку на рынке, он эхом разнесся, и все повернулись к двери. Ко мне. Секунда, но мои рефлексы замедлились, и я не успела спрятаться. Кобак смотрел прямо на меня.

В его глазах промелькнуло узнавание.

Один удар сердца, и хаос поглотил меня.

Глава 7

– Предатель! – возглас разнесся по рынку смертельным приговором. Кобак потянулся к «глоку». – Взять ее!

Развернувшись, я рванула к выходу, и как раз в этот момент в меня полетел шквал пуль, задев кончики моих волос. Звуки выстрелов оглушали меня, ноги подкашивались, но я сосредоточилась на выживании. Я обязана предупредить своих друзей.

Инстинктивно я попыталась дотянуться через связь до Уорика. Взывала к нему. Это происходило на автомате. В своей жизни я часто подвергалась опасности и выбиралась из передряг сама. И тянулась к Уорику не для того, чтобы он спас меня. Просто это было сильнее меня. И дело было не только в кайфе от его силы, а в мощи, которую мы разделяли. В сплетении линий жизни и смерти, по которому мы прошли вместе. И было неважно, насколько далеко он от меня находился.

Связь молчала. Я не ощущала ни кайфа, ни жизни. Я желала вернуть нашу связь, которую, как я утверждала ранее, ненавидела.

Бах! Бах!

– Allj![10] – проорали короткостриженый и Кристоф мне в спину.

Мои ботинки стучали по лестнице, я спускалась на нижний уровень. Птичка и Уэсли спрятались за прилавок с едой в самом центре, отстреливаясь от охраны. Пули отскакивали от выкрашенных в красный цвет перил, крики эхом разносились в пространстве. А я оказалась легкой мишенью.

Недолго думая, я схватилась за поручень и спрыгнула вниз. С глухим стуком я ударилась о землю. Боль пронзила мои нервы и кости, коленями я врезалась в кафельную плитку, отчего ощутила агонию и мгновение не могла пошевелиться.

Новый удар по моему сознанию. Я почувствовала привычную для человека боль, когда спрыгнула на твердую поверхность. Но я никогда не считала себя ненормальной. Всегда считала, что моя скорость и сила присущи человеку. Не думала, что это неправильно.

Теперь я даже не знала, кем стала. Точнее, не хотела верить и надеялась, что во мне ничего не поменялось.

– Экс! – Птичка прыгнула на меня, затащив нас под прилавок – на нас сыпались пули. Щепки отлетали от прилавка, взметнувшись в воздух, как перья. – Какого черта, девочка? – Ее голова металась по сторонам в поисках другого укрытия. Прилавок долго не продержится. – Ты в порядке?

– Черт, как больно, – проворчала я сквозь ноющую боль в лодыжке и коленях.

– Ты можешь идти?

– Да. – Я стиснула зубы, капелька пота скатилась по моему виску. Адреналин бурлил в крови. Вытащив второй пистолет, я втянула воздух сквозь зубы. – Я в порядке.

Услышав скрежет металла, мы повернули головы в сторону звука. Ворота у главного входа открывались. Крики новых охранников, направляющихся к нам, разнеслись по рынку.

– Черт, – прошипела Птичка.

– Би? Экс? – Голос Скорпиона привлек наше внимание к газетному киоску, где он прятался вместе с Мэддоксом. – Идите! Я прикрою.

– Готова? – Птичка начала вылезать из нашего укрытия.

– Постольку-поскольку. – Я следовала за ней, держа палец на спусковом крючке.

– Один. Два. Три!

Мы выскочили наружу.

Выстрелы эхом разносились вокруг нас, мы бежали к Скорпиону, пока он отстреливался, прикрывая нас.

Фрукты и еда фейерверком взрывались вокруг. Сок брызнул мне на лицо, еда запуталась в волосах – мы маневрировали между прилавками.

Крик разнесся по рынку, и я повернула голову, испугавшись, что это был один из нас.

Тело короткостриженого перевалилось через перила наверху, его голова шлепнулась на землю, будто арбуз, – на кафельной плитке заалела красная жидкость, а мозги разлетелись в стороны, словно семечки.

– Какого черта ты нас не предупредила? – рявкнул на меня Скорпион, когда я оказалась рядом с ним.

– У меня не было времени! – так же ответила я. – А связи нет.

– Связь? – Птичка нахмурилась. – О чем ты?

Мы со Скорпионом покачали головами, раздражение усилило и без того напряженную ситуацию.

– Что между вами происходит? – Птичка жестом указала на нас.

– Ничего, – холодно сказал Скорпион и обратил свое внимание на сражение. – Это сейчас не имеет значения. – Он вставил в обойму пули.

– Как, черт возьми, нам выбраться отсюда? – крикнул нам Мэддокс из своего укрытия, его рюкзак был переполнен украденным.

– Через парадный вход, – ответил Скорпион, – дадим солдатам пройти вглубь и выскочим через дверь.

Да, иного выхода не было. Нам нужно было дождаться, пока охранники пройдут внутрь, чтобы попытаться прорваться наружу.

– Я первый. Все готовы? – Скорпион взглянул на Уэсли, приметив, как тот кивнул. – Оставьте то, что нельзя нести на спине. Сейчас главное выбраться.

Меня затопило чувство вины. Мне казалось, что я талисман, который вызывает неудачу. Так много всего, что нам необходимо, нужно оставить.

– Птичка, Экс, обходите меня с флангов. Мэддокс и Уэсли, прикрываете тыл, – приказал Скорпион. – Хорошо. На счет три.

Он начал отсчет, и все мы бросились в бой, наши пистолеты были заряжены, и мы собирались убивать.

На нас кинулись четверо охранников. На их лицах читалось волнение – впервые увидели настоящее сражение, до этого играли в солдатиков. К нам приближались противники и с другой стороны. Поскольку выход был один, то нас окружали.

Все в моей группе, кроме меня, превосходили их по силе и скорости, но пули вооруженных сил людей все равно могли убить нас.

– Это она! – крикнул один, его лицо было мне знакомо. – Чертова предательница! Убейте ее!

Возле моего уха просвистела пуля, задев кожу, охранник смотрел на меня с отвращением и гневом. Я знала, что им приказано стрелять на поражение. Им неважно, живая я буду или мертвая.

Скорпион не колебался, он выстрелил парню прямо в лоб. Тело рухнуло на землю, а мы продолжили двигаться вперед. Лишь вопрос времени, когда к нашим врагам присоединится подкрепление. Ведь они его уже вызвали. Наша возможность для побега улетучивалась.

Нас обстреливали со всех сторон, но, когда Птичка убила еще одного, наши враги осознали свое положение. Они перекрикивались друг с другом, в их голосах звучал страх.

Мы продвигались вперед, мои руки дрожали, но я целилась во все, что движется. Гильзы падали на кафельную плитку, звук был похож на перезвон колокольчиков.

Двое солдат, стоявших впереди, отступили. Их мечты стать героями уступили место правде. Они не хотели умирать.

– Вперед! Вперед!

Скорпион жестом велел нам бежать. Мы не мешкали. Вырвались наружу, крики и выстрелы гремели позади нас. Повернув голову, я приметила Кобака, пристально смотрящего мне вслед. Мы выскользнули на рассвете и спрятались в глубоких тенях, нависающих над городом.

Мы спаслись, но те фейри, которых кинули в фургон, нет.

Правда заключалась в том, что теперь я видела лица жертв Иштвана. Существа, не заслуживающие участи, которую уготовил им Маркос, чтобы достичь своей мечты – человеческого превосходства.

* * *

– Расскажи мне еще раз то, что ты видела? – сказал Андрис, расхаживая за своим столом.

Впятером мы рассредоточились по кабинету. Я и Птичка сидели на стульях, ребята прислонились к стене, часть забралась на картотечный шкаф, сделанный из ящиков. Настроение было подавленным. Наша добыча оказалась вдвое меньше ожидаемой, и все из-за меня. Несмотря на то что Уэсли что-то опрокинул, они могли спрятаться, охранники списали бы все на ветер. Но меня увидел Кобак, и игры закончились.

– Они кинули в фургон двух избитых и накачанных наркотиками фейри. Повезли их куда-то для экспериментов. На рынке фейри находились временно.

– Ты уверена? – Андрис остановился и, положив руки на стол, наклонился вперед.

Я на секунду засомневалась.

– Да. – Я кивнула, потирая ноющее колено. – Доктор Карл лично приехал на рынок, поэтому этих фейри точно поймали для экспериментов.

– Доктор Карл? – Андрис сделал шаг назад, втягивая в себя воздух. – Он был там?

Я так привыкла думать о своем дяде как о лидере армии Саркиса, что и забыла – Андрис тоже знал всех игроков вооруженных сил людей.

– И капитан Кобак.

– Черт, – прошипел Андрис сквозь зубы, – Карл умный и амбициозный, жаждущий личного блага. Но мы оба знаем, что Кобак – больной сукин сын. – Андрис провел рукой по волосам. Он казался таким молодым и энергичным. Для мужчины пятидесяти с небольшим, который почти не спал, он выглядел почти как фейри. – Вы не видели, куда поехал фургон?

– Нет. – Я схватилась за колено, ощутив припухлость. – Они еще находились там, когда все пошло наперекосяк.

– Это я виноват. – Уэсли поднял руку, его лицо исказило чувство вины. – Сумка ударилась о деревянные ящики с яблоками. – Он потер глаза.

– Вы живы и находитесь в безопасности, – сообщил Андрис, – это самое важное.

– Я достала лекарства, которые были нужны, – гордо заявила Птичка, – еду найдем в другом месте.

Андрис кивнул в знак согласия, снова склонившись над своим столом.

– Ну, во всяком случае мы обнаружили то, что искали. Мы уже несколько недель ищем место, где они ставят эксперименты. А так у нас хотя бы есть зацепка. Сегодня отправим туда группу. Для наблюдения.

– Думаешь, они приедут туда снова? – Скорпион оттолкнулся от стены. – Они видели нас… и ее.

Андрис вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

– Есть вероятность, что они приедут туда снова, к тому же других зацепок у нас пока нет. – Он сел на свой стул. – Теперь там усилят охрану, но нам и не нужно проникать на территорию рынка. Необходимо проследить за фургоном, чтобы узнать, куда он направляется.

– Я пойду. – Скорпион выдвинул свою кандидатуру. – Мэддокс, Уэсли и Птичка пойдут со мной.

– Я тоже хочу. – Я выпрямилась.

– Нет. – Скорпион покачал головой. – Ты привлекаешь слишком много внимания и…

– Это опасно. – Я закатила глаза. – Да, да. Но я также знаю этих людей. Может, на меня ниспадет озарение. – Я взглянула на Скорпиона, а затем на своего дядю. – Мне необходимо пойти.

Так многое я не могла теперь контролировать. Я даже не успела осознать тот факт, что встретила свою мать. Что Уорик ушел, а Киллиан и Зандер погибли. Паника внутри, страх остаться наедине с собой привели меня в отчаяние.

– Пожалуйста.

– Нет. – Андрис указал подбородком на мою руку, массирующую колено. – Нужно, чтобы осмотрели твою лодыжку и колено.

– Но…

– Брексли, ты замедлишь их, если тебе будет больно, – прямо сказал он.

Вздрогнув, я опустила голову. Его комментарий сильно ранил меня, хотя Андрис и не стремился к этому.

Я всегда была самой сильной и быстрой в своем классе. Я убивала фейри и с боем вырвалась из Халалхаза. Теперь я стала хрупкой. Вывихнула лодыжку и ушибла колено из-за ерунды, о которой раньше и не подумала бы.

Андрис вновь обратил свой взгляд к группе.

– Разработайте план и свяжитесь позже со мной.

Дядя отпустил нас, ребята направились к двери.

– Пошли, девочка. – Птичка помогла мне встать. – В следующий раз давай я буду прыгать. – Она толкнула меня в плечо. – Общение с нами заставляет тебя считать, что и ты фейри?

Нет, не фейри, а та, кем я была раньше. Кем бы я ни была.

– Ты голодная? Думаю, время позавтракать. – Птичка указала на маленькую столовую. Того, что удалось раздобыть Уэсли, не хватило бы, чтобы накормить и половину обитателей базы, хотя ряды бойцов поредели.

Я ощущала себя неудачницей.

– Нет, лучше я пойду посплю.

Птичка ухмыльнулась.

– Это ты так завуалированно сообщила, что намереваешься отыскать огромный член легенды и кататься на нем, пока не потеряешь сознание?

Стены, которые я воздвигала, пошли трещинами, боль просачивалась через них. Я прикусила губу, пытаясь заглушить свои чувства.

– Нет. Он ушел.

– Он ведь вернется, верно?

– Нет. – Я сделала шаг назад.

– Что?

Я указала за спину.

– Мне нужно зайти к медсестре, чтобы мое колено осмотрели.

Я повернулась и заковыляла прочь.

– Экс, подожди, что случилось? Где он?

Мне пришлось сделать вид, что не расслышала ее, двигаясь по коридору.

– Брекс? – окликнул меня другой голос, и я повернула голову в сторону. Я опустила плечи, увидев его, рядом с ним я могла разрушить свои стены. Ко мне подошел Эш. – Эй, что произошло? Ты хромаешь.

– Растянула. – И поняла, что никогда ничего не растягивала и не ломала. Эта хрупкость меня раздражала.

– Эй. – Эш обхватил мое лицо руками, приподняв так, чтобы я посмотрела на него. – Что не так?

Из меня вырвался истеричный смех.

– Что не так?

– Справедливо. – Он беспокойно нахмурился. – Но что случилось на миссии?

– Да вот, растянула лодыжку и повредила колено.

– Что ж, тебе повезло. Я принес чудодейственные травы и обезболивающие.

От его энтузиазма я сморщилась.

– Что? – Эш в замешательстве склонил голову.

– Раньше я никогда ничего не ломала, подобных травм у меня не было, – прошептала я.

– О. – Эш сжал губы, поняв, о чем я.

– Возможно, я и не знала, кем была, но понимала, на что я способна.

– А теперь это не так.

Стиснув челюсти, чтобы не расплакаться я закивала.

– Ты все еще та девушка, с которой я познакомился больше месяца назад. И, как я и говорил, ты не одинока. Я рядом. – Эш склонился ко мне. – Хочешь ты того или нет, но ты моя семья.

– Но почему? Ты знаешь меня всего месяц. – Всего месяц? Мне казалось, я знакома с Эшем всю жизнь.

– Потому что ты член его семьи. Поэтому и я так считаю.

– Но…

– Нет, – прервал он меня, – через что бы этот козел ни прошел, он тоже поймет это. Я не говорю, что ты обязана его простить, вовсе нет. Напротив, надеюсь, ты надерешь ему задницу на десятилетия вперед. Но Уорик не принимает любовь в общепринятом смысле. Не умеет подпускать к себе никого близко. Я знаю этого ублюдка целую вечность, и до сих пор он держит меня на расстоянии вытянутой руки. Он привык защищать и заботится о близких, не наоборот. Но рядом с тобой он изменился. Никогда не видел его таким. Никогда.

– Это ничего не меняет. Он не хочет находиться здесь.

– Мы оба знаем, что это ложь. И в конце концов он тоже это увидит.

Я коснулась рук Эша, он закрыл глаза. Я была так ему благодарна. Однако Эш ошибался. Уорик упрям, и если он чего-то не хотел, то не уступал.

– Пойдем посмотрим, что можно сделать с твоим коленом. – Эш поцеловал меня в лоб и повернулся к спальням. Мы вошли в комнату с двумя кроватями. Матрасы лежали на полу. Казалось, на них кто-то спал. Может, и не спал, но ими точно пользовались.

Интенсивно.

Простыни и одеяла были скомканы. Одна подушка порвана, а на простыне пятно, о котором мне даже задумываться не хотелось.

Я подняла бровь.

– Вот не надо. Я слышал, что ты сделала с комнатой Китти… и в Povstat.

– Не расскажешь, кто ночевал у тебя?

Эш озорно ухмыльнулся, указывая мне на пустую кровать, чтобы я села.

– Парень? Девушка? Парень и девушка? – Я ткнула его в бок.

Эш усмехнулся, садясь рядом и вытаскивая вещи из своей сумки. И книгу фейри, которую положил между нами.

Все вопросы моментально вылетели из моей головы, я сосредоточила внимание на книге. Смотрела на нее, пытаясь что-нибудь почувствовать – гул или притяжение. Протянула руку, желая прикоснуться, но страх сковал меня, ведь я не желала признавать то, что уже и так знала.

Я скользнула пальцами по обложке и сжала губы. Ни гула, ни голоса в моей голове, ни магии.

Ничего.

Мои ресницы затрепетали, когда я ощутила пристальный взгляд Эша. Я посмотрела на него, я покачала головой и хрипло произнесла:

– Ничего не чувствую.

Эш накрыл мою руку своей, тем самым прикоснувшись к книге.

– Хм. – Он нахмурился. – Тебя будто здесь нет. Я всегда ощущал, как она зовет тебя. Желает. А теперь… – Его плечи поникли. – Ничего.

Я отдернула руку и уставилась в стену, пытаясь бороться с обрушившимися на меня эмоциями из-за странной потери.

– Что ты чувствуешь? – спросила я.

– По отношению к книге?

– Нет. – Я прижалась спиной к стене и облизнула губы. – Ко мне. – Сложила руки на коленях. – Ты говорил, что тебя тянуло ко мне и что ты чувствовал смерть и жизнь вокруг меня.

Эш молчал, наблюдая за мной своими зелеными глазами.

– Это тоже исчезло, не так ли? Притяжение.

Из него вырвался нервный смешок.

– Если ты о том, хочу ли я до сих пор оказаться с тобой в постели, то мой ответ – да.

– Я не об этом спрашивала.

Юмор быстро пропал. Эш казался мрачным и угрюмым, он смотрел в сторону.

– Да. Исчезло.

Резко втянув в себя воздух, я заскрежетала зубами. Я это знала, но услышать все равно было больно.

Именно из-за магии людей влекло ко мне, не из-за того, какая я на самом деле. Как волшебство фейри.

– Прекрати. – Эш стукнул меня по ноге. – Знаю, о чем ты думаешь.

– Как я могу перестать? – Я всплеснула руками. – Ведь всех их привлекала не я.

– Поверь, мы все по-прежнему очарованы тобой. Ради тебя я нахожусь здесь, и неважно, есть у тебя эти чары или их нет. И если кто-то этого не понимает, то пошли они к черту. В этом случае ты будешь знать, кто тебе нужен, а кто нет.

Я надула губы, прислонившись к стене.

– Спасибо.

– Если хочешь, чтобы я тебе доказал это, то данная кровать еще не тронута.

Фыркнув, я откинула голову назад, снова становясь мрачной.

– Думаю, ты прав. Посмотрим, кто меня не бросит.

Я сморгнула слезу.

Мы оба знали, кого я имела в виду.

Эш тихо вернул книгу назад в сумку.

– Магия вернется?

– Не знаю. Как я говорил прошлой ночью, магию можно выжечь и потерять. Возможно, ты зачерпнула слишком много.

Все еще уставившись в потолок, я кивнула.

– Мы разберемся с этим. – Он сжал мою здоровую лодыжку. – Идет?

Я покачала головой, все еще не смотря на него. Эш вздохнул и посмотрел в сумку.

– ЧЕРТ! – взревел Эш, привлекая мое внимание. – Эти маленькие засранцы.

Он сунул мне бумажный пакет. Заглянув внутрь, я прикрыла рот рукой.

На дне с высунутыми языками спали Опи и Битзи среди остатков магических грибов. К их лицам прилипли кусочки.

Битзи приоткрыла глаза и показала мне средний палец, на ее лице расползлась счастливая улыбка. Пииииииииииииииск. Бес закрыла глаза и снова отключилась.

Я едва сдерживала смех.

– Это не смешно. Я только пополнил запасы, – рявкнул Эш.

– Ой, да ладно. Не расстраивайся. – Я наклонилась к нему и погладила по руке. – Будь…

– Не говори этого.

– Веселым парнем.

Эш застонал, отчего я громко рассмеялась. Даже пусть и ненадолго, это было приятно.

Почувствовать себя собой.

Глава 8

– Ничего?

Андрис облокотился на край стола, обращаясь к группе, которая провела на рынке всю ночь. Я пробралась в комнату, увидев, что они вернулись, – я хотела узнать новости.

– Нет, – ответил Мэддокс. Вид у него был измученный, – охраны стало втрое больше, но за всю ночь никто не приезжал и не выезжал.

– Попробуем еще раз сегодня. – Андрис скрестил руки на груди.

– Сэр, думаю, это будет пустой тратой времени, и вы знаете это. Они поняли, что место раскрыто. – Скорпион стоял в той же позе, что и вчера, его глаза налились кровью. – Они не станут больше использовать это место. Мы упустили свой шанс.

Андрис выдохнул и опустил плечи, раздраженно проведя рукой по густым бровям. Он неохотно согласился, разочарование отразилось на его лице.

– Сегодня вечером мы начнем все заново. Мы обязаны найти это место и уничтожить его. – Андрис оттолкнулся от стола и обошел его с другой стороны. – Все немного отдохните. И пошлите нескольких, чтобы они добыли еды с рынка. У нас ее мало.

– Я пойду, – сказала я, и все повернули головы ко мне.

– Черт возьми, нет, – раздраженно сказал Скорпион. – Твое лицо на всех газетах, ты в списке самых разыскиваемых преступников.

– Скорпион прав. – Андрис просматривал бумаги на столе. – Ты слишком заметна, и твоя нога…

– Все в порядке. Эш намазал мою ногу какой-то дрянью, и стало лучше. – Я скрестила руки на груди, упрямо выпрямив плечи. – Я надену капюшон и буду осторожна. Я сбежала из штаба вооруженных сил людей не для того, чтобы сидеть сложа руки. Возьму Эша, Кек и Люка. Позволь мне сделать это. – Или я сойду с ума.

Вчера я проспала большую часть дня. После того как Эш обработал мои раны волшебными травами, я заперлась в его комнате, потому что боялась оставаться одна. Мысли о матери, нектаре, Уорике, Киллиане, Кейдене, Ханне, Зандере, Саймоне и Элизе не давали мне уснуть, тогда Эш заставил меня выпить снотворное, чтобы я заснула. Проснулась я от того, что Опи вплетал мне в волосы травы Эша, Битзи все так же ловила магическую пыль.

Андрис постучал по бумагам, и я поняла, что он на грани. Четвертый день без сна начал сказываться на нем. И я решила воспользоваться этим.

– Пожалуйста, Nagybácsi, – обратилась я тем голосом, который использовала в детстве, чтобы получить желаемое.

Андрис на мгновение прикрыл глаза, и я поняла, что убедила его.

– Хорошо, – коротко сказал он, – но лучше бы тебе быть острожной и осмотрительной.

– Конечно.

– Я серьезно, Брексли. Не попадайся никому на глаза, а если возникнут проблемы, даже малейший намек на них, убирайся оттуда ко всем чертям. Ты поняла? – произнес он тоном, который я часто слышала в детстве, когда мой метод щелкал меня по носу.

Touché[11].

– Да.

– Ты серьезно? – Скорпион недоверчиво всплеснул руками.

– С ней все будет хорошо, – защищал меня Андрис, – ее готовили как сильного солдата. Она лучший боец.

– Не будь придурком, Скорпион. Я видела, как она сражается. Девочка сама может о себе позаботиться. – Птичка спрыгнула с картотечного шкафа. – А сейчас я собираюсь поесть и лечь спать. – Птичка дала мне пять, когда уходила. Все последовали за ней.

Скорпион остановился передо мной, его щека подергивалась.

– Да? – Я выгнула бровь.

– Ты не…

– Что? – Я наклонила голову, понимая, что он, вероятно, собирался сказать мне, что теперь я стала человеком, но в итоге переступил с ноги на ногу.

– Просто будь осторожна. – Он хмыкнул и прошел мимо меня, ткнув в плечо.

Андрис ухмыльнулся и покачал головой.

– Что?

– Думаю, что с тех пор, как ты приехала сюда, Скорпион стал говорить чаще, чем за те пять лет, что я его знаю. Он всегда был отличным бойцом, но теперь становится великим лидером.

– И ты считаешь, что имею к этому отношение?

– Уверен в этом. – Андрис засомневался. – И может быть, я плохо знаю Уорика, но думаю, что и на него ты также повлияла.

– В смысле?

– Вернула в них жизнь. Их души, – сказал мне дядя, – сделала их лучше.

* * *

– Знаешь, я могла бы просто забрать все это. – Кек подбросила яблоко. – Устроить небольшое демоническое шоу и просто стащить коробку со всем этим.

– Ты не станешь этого делать.

Я порылась в своей сумке и достала несколько монет, чтобы заплатить за сверток, улыбнувшись пожилой даме, работающей в ларьке.

Кек застонала, закатив глаза и хмуро взглянув на дождевые облака на небе в этот холодный день.

– Ты лишаешь меня удовольствия.

– Я и не говорила, что это будет весело.

– Подразумевалось, – раздраженно фыркнула она, отворачиваясь от киоска с фруктами. – Ты говорила, что мы идем на свидание. И я надеялась, что мы хотя бы пойдем в бордель.

Я сжала сверток в руке, посмотрев в сторону, где располагался бордель «У Китти». Мы находились в нескольких кварталах от здания. И хотя я не могла чувствовать Уорика, ощущала его присутствие там, желая увидеть его хоть краем глаза.

– Вот. – Я сунула пакет с яблоками Лукасу.

– Мне уже кажется, что ты привела нас сюда, чтобы мы носили это дерьмо. – Лукас и Эш убрали сверток. Их сумки были набиты другими вещами, а мы с Кек лишь добавляли им тяжести.

– Как ослы, – проворчал Эш.

– Вы больше похожи на две упругие задницы. – Кек оглянулась через плечо, подмигнув им, ее голубые глаза потемнели от похоти.

Я не была уверена, но мне казалось, что между ними мелькало напряжение – во всем, что они говорили, чувствовался двойной смысл. И я не могла определить, касалось это двоих или всех троих. Они хорошо скрыли все признаки ночного веселья, спрятав все отметки на коже под капюшонами и одеждой.

– Нам нужна картошка, лук и мясо, – сказала я, сверяясь со списком покупок. До сих пор все проходило быстро и спокойно.

– Я принесу мясо, – усмехнулась Кек, повернувшись к нам лицом и пятясь. – Кто хочет пойти со мной? – Она приподняла бровь. – Эш? Как мило с твоей стороны вызваться добровольцем.

Он ухмыльнулся, приподняв уголок губ, и покачал головой, подходя к демону. Кек взяла его за руку, повернув голову к нам.

– Не ждите, детки.

– Жду вас здесь через десять минут. – Я указала на место, где мы находились.

– Тридцать, – сообщила она в ответ, их фигуры уже затерялись в толпе.

– Десять! – крикнула я. – И я не шучу.

Я услышала сдавленный смех, который могла издавать только Кек. Покачав головой, я улыбнулась.

– Кек, – произнесла я ее имя так, словно это все объясняло, и взяла Лукаса за руку.

– Да, – выдохнул Люк, и его щеки окрасил румянец.

– Лу…кас? – подозрительно протянула я.

Он не смотрел на меня, делая вид, что не понимает, но его дернувшаяся челюсть мне все рассказала.

– Давай, выкладывай! – Я потрясла его за руку. – Знаю, что-то происходит.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты серьезно считаешь меня настолько тупой?

Он рассмеялся, ничего не ответив.

– Пожалуйста. Не так много хорошего вокруг происходит. Мне нужно немного счастья. – Я ткнула его в бок, стукнув по заживающей ране. – Что-нибудь такое сочное и веселое.

Он засмеялся громче, склонив голову вперед и втягивая в себя воздух.

– Тяжелый был день. Нужно было выпустить пар. – Люк пожал плечами, и я осознала, что мои догадки были верны.

– Ты и Эш? – В шоке я открыла рот. – А Кек?

Люк продолжал идти, не говоря ни «да», ни «нет». Внезапно он очень сильно заинтересовался продуктами.

– Твою мать! – Я оказалась права. Поддразнивала Эша, но и не знала, что попала в точку, с кем он спал. В данном случае это была не одна персона.

Подойдя к Люку, я не смогла удержаться, чтобы не встать на цыпочки. И легкомысленно похлопала в ладоши. Несмотря на боль, раздирающую меня внутри, я ощутила эйфорию.

– Не могу поверить.

– Прекрати. – Он слегка оттолкнул меня. – Это ничего не значит, – пробормотал он, осторожно оглядываясь по сторонам. – Секс на одну ночь. В тот день было слишком много потерь и эмоций.

– О да. Конечно, – ответила я притворно серьезным тоном, – конечно. Это больше никогда не повторится.

– Да. – Люк взял пучок лука и положил его в сумку.

– Так? – Я покрутила в руках помидор. – И как это было?

– Брекс, – предупредил он.

– Просто спрашиваю. Ты ведь спал с девушкой.

– Я и раньше спал с девушкой.

– Когда достиг половой зрелости? Это разное. Или она находилась между вами.

Люк выдохнул и, отдав деньги продавцу, отвернулся, его губы коснулись моего уха, когда он проходил мимо меня.

– Мы менялись.

Из меня вырвался писк.

– Черт, это горячо, – выдохнула я, осознав, насколько была напряжена.

Возбуждение требовало освобождения, пульсируя между бедер. Эта мысль заставила меня задуматься о нем. Только его одного я жаждала. Он отнял у меня способность желать кого-то другого.

Повернувшись, чтобы последовать за Люком, я врезалась в кого-то плечом и шлепнулась задницей на землю.

– Ой.

– О, извините меня. – Лицо женщины было почти полностью спрятано под темным шерстяным плащом, она потянулась ко мне. – Позвольте мне помочь.

Она дернула меня вверх, притянув к себе близко. И прошипела мне прямо в ухо:

– Встретимся в пабе «Фонарь». У меня есть информация о складе, который ты ищешь, Брексли Ковач.

Услышав свое имя, я втянула в себя воздух, на мгновение застыв от страха.

Женщина ушла.

Я резко обернулась, пытаясь отыскать ее в толпе, но все превратилось в море темных одежд и курток.

– Эй? Что случилось? – Лукас подошел ко мне, вглядываясь в мое лицо.

– Та женщина, ты видел, куда она пошла?

– Женщина? – Он нахмурился, его поведение поменялось – Лукас принял оборонительную позу.

– Та, которая помогла мне подняться.

– Я никого не видел.

– Она знала меня. – Внутри нарастала паника. – Обратилась ко мне по имени.

– Может, она видела тебя в газете?

– Нет. – Я все еще всматривалась в толпу. – Мне кажется, что она намеренно сбила меня с ног.

– О чем ты?

Я повернулась к Люку.

– Нужно найти Эша и Кек.

– Зачем?

– Потому что женщина знает об экспериментах над фейри.

* * *

В темной глухой улочке одинокая потертая металлическая дверь с выцветшей вывеской фонаря скрывала то, что находилось за ней. Среди заколоченных магазинов и полуразрушенных зданий существование этого места никто бы не заметил, кроме тех, кто о нем знал.

К счастью, Эш бывал здесь.

– Мне не нравится все это. – Эш увлек меня поглубже в тень, когда мимо нас пронеслись две лошади со всадниками. Их уверенность и интерес ко всему наводили на мысль, что они ищут неприятностей. Наступил поздний вечер, а заходящее солнце, скрытое грозовыми облаками, погрузило аллею в сумерки. – Сюда приходят, только если хотят попасть в беду.

– Забавно, что ты знаешь это место, – бросила я ему в ответ.

Эш опустил ресницы, его это не забавляло.

– Я не шучу. Паб находится под землей, и это идеальное место для ловушки. Сюда приходят те, кто любит дешевые напитки и сомнительные делишки.

– Кажется, паб идеально мне подходит, – сухо ответила Кек.

– Я должна зайти. Если у этой женщины и правда есть информация…

– Она знала, кто ты, и явно наблюдала за тобой. – Эш закинул тяжелую сумку себе на спину, в его глазах отразилось беспокойство. – Идеальная ловушка. Подбросить информацию и ждать, когда ты сама к ним придешь.

– Я согласен с Эшем. – Лукас жестом указал на него. – Слишком привлекательное для этого место. Ловушка.

– Но откуда она узнала, что я ищу склад? – спросила я. – Иштван не в курсе. Не знает, что Саркис ищет склад. Я чувствую это. И я обязана туда пойти.

– Брекс. – В отчаянии Эш всплеснул руками. – Я не доверяю… ты больше не… – Он замолчал и склонил голову.

– Что? – с вызовом спросила я, обида перерастала в гнев. – Я не что? Больше не особенная? Не могу ничего ощущать, так как стала человеком?

– Я не это имел в виду, и ты это знаешь, – раздраженно рявкнул Эш. Он набрал побольше воздуха и медленно выпустил его. – Я просто переживаю. – Его зеленые глаза встретились с моими. – С магией или нет, ты одна из самых умных и свирепых личностей, которых я знаю. Я безоговорочно доверяю тебе. Но не стану притворяться, что отсутствие твоих способностей меня не беспокоит. Люди – хрупкие существа, их жизни можно отнять в мгновение ока, в отличие от фейри. Так что да, я боюсь, что твоя затея опасна и глупа. А если что-нибудь случится? Я стану трупом. Он убьет меня. А я люблю жизнь.

– Нет, не убьет, – усмехнулась я.

Эш, Кек и Лукас разразились смехом.

– Ты серьезно? – спросила, смеясь, Кек. – Он выпотрошит нас.

– Я, кстати, видел, как он это делает. – Лицо Эша скривилось в гримасе. – И не единожды.

– Ну, знаешь, Уорика здесь нет. – Я оттолкнулась от стены и прошла мимо них. – Никто ничего не решает за меня. Я иду. – Они начали возражать, но я подняла руку, останавливая их. – Я не глупа и не новичок. Привыкла выпутываться из смертельно опасных ситуаций. И к счастью, на моей стороне трое крутых фейри. – Я повернулась к ним лицом. – Ребята, рассредоточьтесь по бару, и если что-нибудь пойдет не так…

– Я сяду с тобой за стол. – Эш шагнул ближе.

– Но…

– Все, спор закончен. – Выражение его лица стало твердым. Эш был легок на подъем, но если говорил что-то, то имел именно это в виду. Его не переубедить. Он всегда придерживался моей стороны, что бы я ни делала. – И если за тобой следили, то они знают о нас.

– Хорошо. – Я кивнула. – Идем.

Вчетвером мы пересекли грязную улицу, увернувшись от нескольких мотоциклов и лошадей, и направились к входу. Мы с Эшем вошли первыми. Мы выглядели как обычные горожане, которые провели весь день на рынке и хотели сейчас что-нибудь выпить, чтобы облегчить усталость и бренную жизнь.

Желудок скрутило узлом, когда мы спускались по лестнице в ветхий подвал. Когда я попала в подземное помещение без окон, на меня накатил страх, усилив мое беспокойство.

Тускло освещенный паб казался подземным туннелем с кирпичной кладкой. Потолки здесь располагались под наклоном, готовые обрушиться в любой момент. От стен разносились тихие бормотания посетителей. Для этого времени суток маленькое помещение оказалось переполнено, но, думаю, в мире, где не существовало никаких правил, можно было пить до бесчувствия в любое время суток. В штабе вооруженных сил людей не одобряли выпивку днем, хотя я знала многих жен министров, которые подливали алкоголь себе в чай, чтобы забыть о скуке, несчастье и ходить со счастливой улыбкой.

По крайней мере посетители этого паба честны в своих желаниях.

Они были разных возраста, пола и расы, но они прятались под капюшонами и сидели в тени, поэтому точно определить было невозможно. Большинство не смотрели в нашу сторону, но я ощущала на себе взгляды. Не снимая капюшона, я быстро огляделась по сторонам, пытаясь отыскать женщину с рынка. Я прекрасно понимала, что чем дольше буду стоять, тем больше внимания к себе привлеку.

Я взглянула на единственную фигуру, сидящую в углу. Лица я не видела, но ее невысокий рост подсказал мне, что это та самая женщина. Рискнув, я обошла столы, Эш следовал за мной. Женщина наблюдала, как мы садимся напротив нее спиной к двери. Ее молчание и невозмутимость сказали мне, что я сделала правильный выбор.

– За вами следили? – низко и сдержанно спросила она.

– Нет, – ответила я.

– Вас четверо, – заявила она.

Слегка повернувшись, я увидела, что Кек и Люк вошли в подвал. Люк занял место за стойкой, Кек уселась за стол у входа.

– Они недалеко. – Тон Эша подразумевал, что мы не беззащитны.

– Хорошо. – Она опустила голову. – Никому не доверяйте.

– Тем не менее ты попросила меня доверять тебе. – Мои мышцы напряглись, я была готова к любой атаке.

– Я в долгу перед тобой. И своей матерью. Мне есть за что благодарить тебя, Брексли Ковач.

– Откуда ты меня знаешь? Кто ты?

Женщина протянула руку, откидывая капюшон. Ей было лет тридцать, вьющиеся от природы темные волосы выбивались. Ее карие глаза и круглые щеки кого-то мне напоминали.

На лице женщины появилась слабая улыбка, она опустила голову.

– Я Лена, а моя мать Майя была твоей горничной последние пять лет.

– Майя, – выдохнула я, теперь осознав, как они похожи. Для меня она была гораздо больше, чем просто горничной. Как мать и бабушка в одном флаконе. – Ты дочь Майи?

Я ни разу не встречалась с детьми Майи, хотя много слышала о них. Несмотря на то что мы не знали друг друга, я чувствовала с ними связь.

– Да. – Она кивнула в другой конец зала, и я увидела лысеющего мужчину, лет тридцати с небольшим, с такими же карими глазами. Мужчина поднялся со стула у бара и направился к нам. И сел на стул рядом с Леной. – Это мой брат Эмиль. Мы просто хотели убедиться, что придешь действительно ты.

Она была так же осторожна, как и мы. И ее прикрывал брат, если бы что-то пошло не так.

– Так странно встретиться с тобой лично. Особенно здесь, – сказал Эмиль и склонил голову в знак приветствия.

– Я много слышала о вас. – В благоговении я покачала головой.

– Так же, как и мы, – ответила Лена, она настороженно осматривала помещение. – Мы пошли на огромный риск – на кону наши семьи и жизни. Но то, что ты делала эти годы, помогая нам…

– Теперь я понимаю, как мало сделала. И какова жизнь здесь в реальности. Я была высокомерной и жила под защитой.

– Нет. – Руки Лены накрыли мои. – Ты спасла мою малышку. Мы смогли продать то, что ты нам передавала, и оплатить работу целителя. – Она сморгнула слезы. – Я обязана тебе всем.

– Я хотела бы сделать больше. – То, что я украла, – это так мало. Слишком много горожан голодает и умирает, в то время как богатые становятся еще богаче.

– Тебе это кажется незначительным, но для нас это был вопрос жизни и смерти.

Слезы покатились по моим щекам. Лена сжала мою руку, прежде чем отпустить ее.

– Наша мать обожала тебя. Ты ей как дочь. Она хотела, чтобы мы тебе все рассказали.

– Майя хотела, чтобы вы нашли меня? – Я ведь стала предателем. А она всегда, казалось, была предана семье Маркосов и штабу вооруженных сил людей.

– Наша мать рассказала нам об инциденте на рынке. Она подслушала разговор генерала Маркоса, которому докладывали, что видели тебя там. Они боялись, что ты можешь что-то знать. Мать очень беспокоилась о тебе. И не верит слухам.

Лучшими шпионами являлись те, кого высокомерные люди не замечали, к примеру, пожилая леди, убирающаяся в их доме и имеющая доступ ко всему.

– Хорошо, но какое отношение вы имеете к этому? – Эш указал на брата с сестрой.

– Потому что… – Эмиль наклонился ближе, понизив голос так, чтобы только мы могли его слышать. – Лена и я работаем на фабрике, где проводят эксперименты над фейри.

На меня обрушился шок, и я открыла рот.

– Что? – выпалила я, мгновенно зажав рот рукой, оглядываясь, не привлекла ли чье-то внимание, затем хрипло прошептала: – Вы работаете там?

– Вот уже двадцать лет. – Эмиль окинул помещение настороженным взглядом и наклонился еще ближе. – С виду обычная фабрика, большинство не знает о том, что происходит у них под ногами.

– Откуда вы знаете? – Эш положил руки на стол и прикрыл глаза.

– Мы с Леной не высовывались, выполняя свою работу, и находились там ежедневно, – ощетинился Эмиль, – независимо от того, сколько раз нам урезали или не выдавали зарплату, мы оставались верными сотрудниками. Примерно год назад нам дали дополнительные обязанности. Мы должны были убираться. – Он судорожно сглотнул. – То, что мы видели внизу… Что они сделали с фейри. Мужчины, женщины… дети.

– Но вы не ушли.

– У нас нет выбора, – огрызнулась Лена, – я мать-одиночка, и у меня двое детей, один из которых болен. Если я потеряю работу, моя семья будет голодать.

– Дело не в этом. – Эмиль утешающе похлопал сестру по руке. – Нам угрожали. Нашим семьям… детям… стоит нам сказать хоть слово о том, что мы видели. – Он сглотнул, его кадык дернулся. – За молчание нам платят. Чтобы не жить на улице и не видеть, как страдают дети, замолчит и самый благородный. Это лишь вопрос выживания. Но тебе этого не понять. – Эмиль устремил свой взгляд на Эша.

– Ты не знаешь, что я понимаю, а что нет. – Эш откинулся на спинку стула и скрестил руки.

Я вспомнила то, что рассказывал мне Уорик. Эш знал, что означает жить на улице. Он рос так. Все трое это знали.

– Мы воспользовались шансом, чтобы встретиться с тобой. Мне жаль, что мы не можем сделать больше, на карту поставлены жизни наших семей. – Лена сунула мне листок бумаги. – В северо-западном углу здания есть дверь, через которую мы выносим мусор. Она всегда заперта магией, но это единственный путь внутрь. – Она встала, и ее брат сделал то же самое. – Это все, чем мы можем помочь.

– Спасибо. – Я попыталась вложить всю свою благодарность в одно слово.

Лена склонила голову и надела капюшон. Эмиль тоже, они пересекли сумрачный паб, поднялись по лестнице и скрылись из виду. Мы с Эшем некоторое время наблюдали, не следит ли за нами кто-нибудь, а затем повернулись друг к другу.

– Ну такого сегодня я точно не ожидал. – Эш покачал головой. – Боги, Брекс, даже несмотря на то что твоя магия пропала, неприятности, кажется, так и липнут к тебе.

Я развернула листок, который дала мне Лена. Адрес был написан коряво.

Местоположение фабрики.

Я выдохнула, убирая листок.

– Как гребаные стринги.

Глава 9

Небо затянуло тучами, грозившими в любое время разразиться ливнем. Туман скользил над Дунаем всего в нескольких метрах от нашего укрытия.

– Ты уверена, что это не ловушка? – Скорпион перепрыгнул через небольшую стену перед зданием фабрики. Даже в этот час из трубы валил дым, из окон лился тусклый свет. – Эту фабрику мы проверяли. Много ночей наблюдали за этим местом и ничего странного не обнаружили. Фабрика работает двадцать четыре часа в сутки. Днем и ночью.

Не существовало ни законов, ни профсоюзов, регулирующих рабочее время. Меня не удивляло то, что они заставляли людей постоянно работать.

– Нет, это не ловушка. – Я действительно надеялась, что была права. Надеялась, что они не получили солидную награду за мою голову. – Это должно быть то самое место.

На листке, который мне дала Лена, был написан адрес, который привел нас по другую сторону моста Ракоци. Там располагалась старая промышленная зона в девятом округе, и когда-то, до моего рождения, она была облагорожена. Теперь же здесь стояли ветхие здания, отходы сливали в реку, а воздух был загрязнен черным дымом.

Идеальное место – рядом находилась река, куда можно было сбрасывать трупы и отходы, недалеко железнодорожная станция, используемая исключительно фабрикой для погрузки грузов для экспорта своей продукции в другие страны.

– Ребята, вы на позиции? – пробормотал Скорпион в рацию, которую украл на рынке Лехель. Это устройство могли себе позволить только сверхбогатые, ведь оно было привезено из Объеденных Наций.

– Да, – приглушенно отозвалась Птичка, у которой было устройство-близнец.

Птичка, Мэддокс и Уэсли находились вместе, разведывая другую сторону территории. Эш, Лукас, Скорпион и я прятались с другой стороны кирпичного здания.

Построенная для работы, а не для красоты длинная непривлекательная прямоугольная коробка казалась слишком обычной. Я не могла поверить, что под зданием скрывался такой ужас.

– Лена сказала, что на северо-западе есть дверь, через которую выносят мусор. Вход должен быть там. – Я указала на заросший участок, где располагалась лестница, ведущая под землю. Если не искать, то дверь вниз было нелегко заметить.

– Ты говорила, что вход заперт магией и находится под охраной? – спросил Скорпион, полностью сосредоточив свое внимание на здании. На лице его появилось хмурое выражение.

– Так сказала она, – ответила я.

Андрис хотел, чтобы сегодня мы просто наблюдали, собрали информацию об охране, о том, как срабатывает сигнализация, засекли все входы и выходы и просто проверили, для чего использовалось это место. Лин пыталась найти побольше полезных вещей на черном рынке: отмычки, наушники, которые были у Микеля и Povstat – я рассказала о них.

Мне же было необходимо сообщить Микелю о том, что происходит. Он даже не знал, что Трекер и Ава мертвы, а моя мать жива. Ну или что-то вроде этого. Я не знала, стоило ли ему рассказывать про нектар. Андрису я доверяла, но Микеля знала недостаточно, поэтому не могла сказать, воспользуется ли он нектаром. Даже для благих целей подобные артефакты развращают людей.

– Держитесь рядом.

Скорпион махнул нам своим пистолетом, говоря, чтобы мы следовали за ним. Мы крались в темноте, ориентируясь только на свет из окон фабрики. Когда мы двигались все вместе, наши шаги были не слышны. Прячась за кустами, мы прислушивались ко всему, что сказало бы нам, обнаружили нас или нет, – например, мы могли зацепить провод.

– Не вижу камер и охраны, – прошептал Эш, – значит, поблизости никого нет.

– Иштван хотел бы, чтобы все здесь выглядело обычно. Охрана и всякие гаджеты могут привлечь внимание. А если это и есть лаборатория, то они позаботились о том, чтобы все было хорошо спрятано.

– Для нас это плохо, – пробормотал Скорпион, поднеся рацию к губам, – нашли что-нибудь?

– Нет. Пока сообщать нечего, – сообщила Птичка.

– Почему я все сильнее нервничаю? – пробормотал Скорпион, и я согласилась с ним. Чем больше все казалось обычным, тем сильнее я ощущала, что мы лезем в ловушку.

Время тянулось мучительно медленно. Охраны не было, и никаких обходов тоже.

– Бессмысленно, – наконец сказала я, – так мы ничего не узнаем.

– Лейтенант намеренно приказал не вступать в бой. Только наблюдать, – коротко ответил Скорпион. Я заметила, что он все сильнее беспокоится и раздражается.

– Никогда не думала, что ты следуешь правилам, – усмехнулась я, нахмурившись.

Скорпион бросил на меня свирепый взгляд. Дело было не в том, что предлагала я, – просто задела его гордость.

– Нет, – проворчал он, – что бы ты ни задумала. Нет.

– Только я и Эш, – возразила я, надеясь, что он не отвергнет эту идею. Скорпион закатил глаза, словно говоря «будто я в силах тебя остановить». – Вы с Люком прикроете нас. Я хочу подойти немного ближе. Взглянуть, есть ли другой путь. Может, узнаю побольше, чем мы имеем сейчас.

Скорпион выдохнул через нос, не смотря на меня. Он понимал, что в реальности я не спрашиваю его разрешения. Сегодня он был нашим лидером, и да, я хотела получить его одобрение, но пошла бы и без него. В противном случае наша миссия напрасна.

– Ты знаешь, что я права, – как ни в чем не бывало заявила я.

Скорпион опустил голову и, вздохнув, что-то проворчал.

– Хорошо. – Он отскочил назад, указав на Эша и меня. – Но если вы поймете, что становится опасно, то уберетесь оттуда к чертовой матери. Ясно?

– Да, сэр, – передразнила я его.

– Это не смешно, Брекс. – На его лице промелькнуло раздражение. – Я не смогу узнать, в порядке ли все с тобой. Если что-то случится…

– Знаю.

Я встретилась с его мрачным взглядом. Я поняла, что он имеет в виду. Связи больше не было. Ни с ним, ни с Уориком, и это бесило меня. Меня раздражало то, что даже не могла ощутить, находились ли они в опасности. В душе зияла рана, ведь очень долго я могла ощущать обоих мужчин.

Эти размышления я затолкала поглубже, чтобы разобраться с этим позже.

Лукас и Скорпион заняли свои позиции, держа наготове оружие. Мы с Эшем выскользнули из кустов и подобрались ближе к зданию. Я бросилась к задней части строения, к двери. Эш огляделся – он был готов к нападению. Ведь теперь у меня были обычные реакции, а Эш мог засечь что-нибудь неправильное, пока я искала пути проникновения.

Лена оказалась права. Это место было неприступно, кроме парадного входа и служебной лестницы. Все двери и окна были заложены кирпичом, поэтому войти или выйти в здание мог только тот, кому это позволялось.

Вот такой вот контроль.

– Брекс! – прошипел мне в ухо Эш, дергая меня за угол здания в тень. Я слышала его прерывистое дыхание, Эш напрягся, отчего я ощутила волнение. – Камера скрыта дождевым каналом, – хрипло произнес он, – кажется, она просматривает обе стороны.

Я выдохнула, одновременно облегчение и паника охватили меня. Хвала Эшу. Я не заметила камеру.

– Мне и правда ненавистно быть человеком, – пробормотала я.

– А не так давно ты именно этого и хотела.

Верно. Так оно и было. А теперь я снова мечтала стать собой.

– Дай мне все проверить. – Опустив руки, Эш подкрался ко мне. Он медленно выглянул из-за угла так осторожно, как способны делать только фейри. Секунды шли долго, а потом Эш вернул голову назад. Его действия не были заметны для человеческого глаза или камеры.

– Окно составляет тридцать секунд.

– Тридцать секунд, чтобы войти в дверь? – фыркнула я. – Я даже во сне это могу провернуть. Раньше я запрыгивала в поезда, вытаскивала товар и уходила оттуда менее чем за три минуты.

– Не надо. – Эш покачал головой. – Мы лишь наблюдаем. К тому же у нас нет отмычки, чтобы открыть эту дверь. Андрис и так будет доволен тем, что мы обнаружили.

– О, Битзи, когда же эти тупые мозги – фейри научатся думать?

Писк.

Я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, когда тихий голос раздался у меня за ухом. Я почувствовала, как босые ноги прошлись по моему плечу. Адреналин хлынул по крови, пока мозг не сообразил, кто это.

– Черт, – тяжело вздохнул Эш.

– Не уверен, что сейчас подходящее время, но я в игре. – Опи вцепился в мои волосы, показавшись в поле моего зрения, Битзи сидела в сумке.

Писк.

– О, я говорил не только о себе, – кашлянул Опи, – имел в виду нас. Конечно, я нахожу этого древесного фейри с золотистыми волосами и членом со ствол дерева привлекательным. Точнее, отвратительным. И того огромного военного мужчину. Еще больше отвратительным. – Он высунул язык. – Чушь.

Писк!

– Я этого не делал!

Писк!

– Это было недоразумение.

– Заткнитесь, – зашипел Эш, озираясь по сторонам, – из-за вас нас убьют. – Он указал на Опи. – Хотя ты не ошибаешься, я всерьез обеспокоен тем, что тебя заботит мой член.

– Ты очень крепко спишь.

Я застонала, уткнувшись лицом в ладони.

– Я не собираюсь думать об этом сейчас.

– Вы, сэр, вообще не думаете. Никто из вас. – вздохнул Опи. – Сколько раз им еще нужно повторять, Битц? Чем взрослее они становятся, тем меньше остается у них мозгового вещества? – Опи указал на Эша. – Замки для нас не проблема.

Подняв голову от ладоней, я моргнула.

– Нет. – Эш немедленно покачал головой. – Слишком опасно.

– А когда было не так? – заявила я.

Эш тихо усмехнулся.

– Справедливое замечание, но, кроме замка, есть еще сигнал тревоги.

– О, охранка-сигналка. – Опи хлопнул его по руке. – Ерунда.

– Уверен?

– Да… на девяносто процентов.

– Девяносто? – Я посмотрела на него.

– Да, девяносто или восемьдесят.

– Мне не нравится, куда все это ведет. – Эш сморщил нос.

– Вытащи метлу из своей задницы, фейри. Я уверен в успехе.

Писк.

– Да, может, ты и права.

– Что? – спросила я.

– Не переживай, рыбка. Даю семьдесят пять процентов, все будет хорошо. – Опи переплел пальцы вместе и хрустнул ими. – Волшебные пальчики готовы. Мы с Битзи так и думали, что будем тебе нужны. Давайте разогреемся.

Писк!

– Это было единственное теплое место, куда их можно засунуть. Мои пальцы должны оставаться проворными.

Мы с Эшем съежились, поняв, что Опи имел в виду.

– Категоричное «нет», – сказал всем нам Эш.

Скрестив руки на груди, я увидела, что Опи копирует меня. Мы повернули головы к Эшу.

– Нет. – Он яростно покачал головой. – Нам необходимо вернуться.

– Возможно, это наш единственный шанс.

– К тому же, любитель деревьев, я ж не зря согревал пальцы. – Опи поднял руки и пошевелил пальцами.

– Нет.

– Да, – возразила я, – там могут пытать или убивать фейри в эту самую секунду. Мы не станем ставить под сомнение операцию. Нам это не нужно. Но я и правда хочу узнать, верное ли это место. Если это не так, то мы лишь продолжим тратить здесь время. Но если мы правы, нам нужно знать, что находится внутри, и положить всему этому конец.

– Это совершенно глупо. – Эш стиснул зубы. – И опасно. У нас нет плана.

– А потом будет, да? Мы понятия не имеем, что находится внизу. Как мы можем составить план, если мы даже не в курсе, как это место выглядит.

– Там, внизу, может быть целая армия, – заявил мне Эш.

– А может, и ничего, – выпалила я в ответ, – ты чувствуешь что-то за этой дверью?

Эш закрыл глаза, протянул руку, ощущая, как жизнь гудит в земле.

– Нет, там нет, но я действительно чувствую что-то внизу.

Я смотрела на Эша и ждала его ответа.

– Это безрассудно. – Он потер переносицу.

– Да, верно. Ты в деле?

Эш пыхтел, переминаясь с ноги на ногу, пока не хрюкнул.

– Хорошо. – Он поднял руку. – Но ты веришь всему тому, что я говорю. Если я скажу: «Беги», ты не станешь со мной спорить, а просто побежишь. Ясно?

Я кивнула. В тот момент я даже немного поняла Иштвана и его желание сделать так, чтобы люди стояли выше фейри. Отстойно быть такой хрупкой, в отличие от них. Теперь, когда у меня пропала магия, мне стало тяжело считать себя равной.

– Будьте готовы. – Эш указал на двоих существ, сидящих на моем плече. – Отоприте дверь так быстро, как сможете. Но у вас есть меньше тридцати секунд.

– Да, сэр! – Опи отсалютовал Эшу.

Писк! Битзи послала его.

– Я пожалею об этом, – пробормотал Эш, повернувшись, и медленно перевел дух. – Готова?

Я посмотрела на заросшую тропу, зная, что Лукас и Скорпион вот-вот сойдут с ума.

– Идем! – прошептал Эш.

Развернувшись, я побежала к массивной двери. Мое сердце лихорадочно колотилось. Опи метнулся вниз по моей руке, когда я протянула ее, удерживая над ручкой. Маленькие ручонки Опи шарили по поверхности в поисках замка.

– Поторопись, – приказал Эш, подняв пистолет и наблюдая за камерой и за всем, что может появиться сзади нас.

– Держи свой член в штанах. – Опи отпрянул назад, он наконец обнаружил то, что искал, и съежился. – О-о-о.

– «О-о-о», что это значит? – пискнула я. – Что это?

Писк!

– Семьдесят процентов. Это я много дал.

– Что?

От Эша донесся хрюкающий звук.

– Попридержи свои ветки. – Опи высунул язык изо рта, постукивая руками и водя вокруг этого места. – Этот замок крепче, чем задница мастера Финна.

Писк!

– Да не знаю я. Просто выразился так.

Писк!

– Это недоразумение.

– Ребята! – прошипела я.

– Если вы не откроете замок через десять секунд, мы заканчиваем, – прошипел Эш через плечо.

Язык Опи двигался, сам он хмурился.

– Восемь… семь… – считал Эш.

Тревога выбила из меня воздух, паника парализовала тело.

– Еще немного. – На лбу Опи выступила капелька пота.

– Этого мало. Торопись. – Я старалась не дергаться.

– Пять… четыре…

Битзи потянулась через плечо Опи, на мгновение закрыв глаза. У нее было напряженное лицо.

– Три, два… один!

Щелк! Замок открылся.

Я рванулась вперед, когда распахнулась дверь. Эш втолкнул меня внутрь и закрыл за нами дверь.

Мы судорожно дышали, я прижалась всем телом к Эшу. Адреналин бешено бежал по моим венам. Оглянувшись, я увидела тусклое помещение и ведущий вниз туннель. Типичный промышленный подвал с цементными стенами, полами и потолками, вдоль которых тянулись водопроводные и газовые трубы. Потолки были в нескольких метрах над головой Эша – достаточно высокие, чтобы смог проехать большой грузовик вроде того, что оказался припаркован рядом с дверью.

Достаточно большой, чтобы вместить трупы.

Эш отошел от меня, взяв всю инициативу на себя. Он держал пистолет наготове.

Приказал жестом Опи и Битзи вернуться в сумку. Я тоже достала пистолет и последовала за Эшем. Мы были настороже, двигались быстро и бесшумно.

Туннель вел под землю. Мы прошли мимо нескольких дверей, которые, видимо, являлись подсобными помещениями – вокруг все казалось обычным. Ничего такого, чего нельзя было бы найти на любой фабрике.

Но все резко изменилось.

В конце туннеля засиял яркий свет. До нас донесся шум машин – мы держали пальцы на спусковом крючке. Двигаясь вперед и придерживаясь стен, мы приближались к концу туннеля и больше не могли прятаться в тени.

Я вгляделась туда, где проход разветвлялся направо и налево – там висело еще больше лампочек, машины и оборудование стояли вдоль одной стены. Я не понимала, для чего все это, но шум от них гудел в воздухе.

– В какую сторону? – прошептала я Эшу.

Он пожал плечами и кивнул мне, давая возможность выбирать. Пробраться сюда – моя идея, поэтому мне следовало выбрать дальнейший путь.

Вздохнув, я указала налево, прислушавшись к своей интуиции. Когда мы вышли из туннеля, тени нас больше не скрывали.

Мы поспешили вниз по извивающемуся туннелю и приблизились к металлической лестнице, возле которой находилась очередная запертая магией дверь. Попасть внутрь можно было по специальной карточке-ключу.

– Дерьмо! – Я прикусила губу. Ведь знала, что не будет все так просто. Иштван был умным и параноиком. – И что нам теперь делать?

– Сканер карточек? – Опи сидел на моем плече. – Ерунда.

– Правда?

– Конечно. – Опи начал спускаться по моей руке. – От восьмидесяти до тридцати процентов.

– Погоди… тридцать?

Писк!

– Ну может, двадцать пять. – Опи жестом велел поднести его поближе к сканеру. – Их нелегко вскрыть, но я их сучка.

Я склонила голову.

Писк!

– Нет-нет, я имел в виду, что эти сканеры мои сучки, – фыркнул Опи, уперев руки в бедра. – Я сучка! Нет-нет, опять как-то странно звучит.

Писк!

– К черту мою жизнь. – Эш махнул в сторону сканера. – Заткнитесь и откройте уже это, пока вы не стали мертвыми сучками.

Опи принялся за работу, а Битзи беспрерывно показывала Эшу средние пальцы, сопровождая свои движения писком.

– Ты хочешь магических грибов?

Эш наклонил к ней голову.

Моментально она плотно сжала губы и заморгала огромными глазами.

– Куплю тебе полный мешок грибов, если ты заткнешься и впустишь нас туда.

Битзи моргнула еще раз, а затем вылезла из сумки, перелезла через Опи, приблизившись к сканеру.

Я повернула голову и посмотрела на Эша, его лицо приобрело недоверчивое выражение.

– Дожил, подкупаю трехсантиметрового беса грибами, чтобы она мне помогла.

– Отец года. – Я подмигнула Эшу.

– Черт. – Он яростно потер глаза и вдруг напрягся.

– Что?

– Голоса. – Эш повернул голову в сторону лестницы. Я постаралась прислушаться, но не услышала ничего, кроме гудения машин.

Меня пронзил ужас, голова закружилась, но благодаря годам подготовки я затолкала эти эмоции поглубже и начала искать место, где можно спрятаться.

– Думаю, он будет доволен, – услышала я наконец мужской голос, а затем увидела фигуры.

Звук шагов раздавался недалеко, примерно в нескольких секундах от поворота за угол к лестнице. Мы стояли на виду.

Паника клокотала внутри, взгляд метался по пространству. Между лестницей и дверью была небольшая дистанция. У нас оставался один вариант.

Сжав Опи и Битзи в руках, мы с Эшем взлетели по ступеням, но раздался шум металла. Эш прижал меня в угол к стене, полностью закрывая своим телом. Мы не шевелились и не дышали, наблюдая, как три пары ног движутся в нашем направлении. Стук от ботинок бился в унисон с моим сердцем. Когда люди появились в поле моего зрения, я узнала всех: доктор Карл, его ассистент Стефан и правая рука Иштвана лейтенант Андор, последний был женоненавистником и обладал огромной жадностью. Он был верен Иштвану до мозга костей. Его не волновало, что правильно и нет, он слепо следовал за своим лидером.

Как и многие другие, он без колебаний убил бы меня. Им всего лишь требуется оглянуться, и мы будем мертвы.

– У последней партии оказались лучшие показатели. Они молоды, поэтому и такие результаты. Думаю, мы приближаемся к успеху. Мы усовершенствовали теории Рапавы и улучшили резервуары с водой на основе тех записей, что дал генерал Маркос. Поэтому и виден результат, – сказал доктор Карл Андору, вытаскивая из кармана карточку.

– Надеюсь, так и есть. Генерал Маркос недоволен достигнутым прогрессом.

Карточка выпала из рук доктора Карла. Это походило на замедленную съемку – вот падает карточка, доктор Стефан поворачивается, чтобы ее поднять. Ему достаточно было взглянуть вбок, и нас бы поймали. Страх приковал меня к месту, я даже не могла вздрогнуть. Пот выступил на спине. Стефан поднял карточку и повернул голову.

О боги… мы мертвецы.

– Дай сюда, – рявкнул на него доктор Карл, выдергивая карточку и привлекая внимание Стефана к себе. Отвлекая от нас. Толика облегчения коснулась меня. – Ты такой медлительный. У лейтенанта Андора нет времени, чтобы тратить его впустую, – унизил он своего помощника, хотя это была его вина.

Карл провел карточкой по сканеру, дверь открылась, скользнула в сторону.

– Идемте, скоро привезут новую партию. – Доктор Карл жестом пригласил Андора войти. Стефан семенил за ними.

Отсюда казалось, что за дверью нет охраны.

Дверь начала закрываться, и желание остановить ее пронзило меня. Но я замерла на месте, наблюдая, как наш шанс исчезает.

Мое внимание привлекло что-то похожее на крысу с ирокезом на голове и рюкзаком на спине.

«А?»

Я взглянула на пустую руку. Не заметила, как спрыгнули Опи и Битзи. Я моргнула, рассматривая их: Опи больше походил на крошечного человечка в черном боди с розовыми кисточками и с бесом на спине в такой же одежде.

В тот момент, когда дверь должна была закрыться, Опи встал в проем – дверь сдавливала его, он открыл рот, щеки раздулись.

– Сейчас было бы неплохо, если бы вы подошли, – приглушенно пробормотал он, дверь заскрипела из-за того, что не закрылась полностью. – Иначе этот домовой станет блинчиком.

Мы с Эшем бросились к нему. Эш придержал дверь, выпуская Опи, и просунул голову с пистолетом внутрь.

– Чисто.

– Ух ты. Кажется, я похудел. И стал выше. – Опи обвел руками свое тело. – Я выгляжу худым? – Он принялся позировать, словно для фотосессии. – Теперь я как модель. Красивый, худой, высокий, и у меня безупречный вкус.

Писк!

– Ладно, но выше-то я стал?

– У нас нет на это времени. – Эш дернул головой в сторону, открывая дверь шире. – Вперед!

Я протиснулась через дверь с пистолетом наготове, Опи и Битзи залезли на мое плечо. Эш проскользнул следом. Дверь со скрипом закрылась. От звука щелкнувшего замка мне стало дурно.

В ловушке.

Под землей.

– Чтобы выйти, нам нужна карточка, – прошептал Эш, кивнув на кнопку у двери.

– Будем надеяться, что нет.

Я сделала шаг вперед, сканируя взглядом каждый угол с пистолетом на изготовку. Вошедших ранее мужчин нигде не было видно. Цементная комната с оборудованием, в центре помещения стояла куполообразная конструкция. До уровня талии она была сделана из цемента, выше оказались вставлены прозрачные пластиковые панели, снизу горела подсветка.

Мы осторожно направились к конструкции. Отдаленные звуки голосов и работающих машин нервировали меня и заставляли быть настороже.

Наконец добравшись, я посмотрела внутрь.

И поняла, что смотрю в бездну ада.

Глава 10

Доктор Карл, Стефан и Андор спустились по лестнице с другой стороны. Вокруг находились люди в белых халатах. Меня не волновало, ученые это или врачи. Они с легкостью бы обнаружили нас, если бы посмотрели наверх, но все были слишком заняты своими делами.

К столам оказались привязаны полдюжины тел, рядом с ними стояли странные устройства.

– О боги.

Когда я увидела одну жертву их экспериментов, то прикрыла рот рукой, тошнота подкатывала к горлу. Ребенку было лет десять. В ее вены и нос воткнули трубки, засохшая кровь размазалась по измученному лицу. Ребенок то превращался в полубуйвола, то возвращался к нормальному состоянию.

«Моя сестра была невинна, но это не помешало вам ставить над ней эксперименты, перед тем как убить», – вспомнила я слова Родригеса незадолго до того, как я убила быка-оборотня в Играх. Колени задрожали, голова закружилась, желчь обжигала горло. Я поняла гнев и ярость Родригеса, его желание меня убить… отомстить за сестру. Эта маленькая девочка была похожа на нее, возможно, тоже являлась чьей-то сестрой. Дочерью. Она невинна. Ребенок, но поскольку родилась фейри, то в штабе вооруженных сил людей обращались с ней как с бешеным животным. Бездушным существом, которое необходимо усыпить.

Долго я думала так же, верила этой пропаганде, не желая видеть то, что находится между строк. Замечала лишь те качества, которые наша сторона считала достойными. Люди. Многие утверждали, что мы праведны и этого достаточно, чтобы уверовать в свое превосходство. А те, кто не был людьми, следовательно, должны быть злом. Мы все являлись гребаными лицемерами. Прогнившими до основания.

Доктор Карл жестом указал на столы и направился к дальней стене. Наклонившись, я прищурилась, пытаясь разглядеть, за чем он наблюдал – это занимало всю стену.

– Черт возьми. – От голоса Эша мне стало плохо. Я увидела то, на что он так среагировал.

Черт возьми, он прав. Резервуары с водой. Доктор Карл упоминал о них, но это оказалось не тем, о чем я думала. Вдоль стены стояли небольшие прозрачные резервуары. Двенадцать из них были наполнены густой жидкостью, в них плавали люди. Молодые, старые, женщины и мужчины. К их ртам прикрепили дыхательные аппараты. Их глаза были закрыты, из вен торчали трубки. Такие же машины, как и у столов, стояли рядом с резервуарами. Из одних выкачивали сущность фейри, а в других ее закачивали.

– Что это? – спросила я. Мой голос был едва слышен. Я посмотрела на Эша в надежде, что ошиблась в своих рассуждениях.

– Не знаю. Но, думаю, и ты понимаешь – то, что они делают, ни к чему хорошему не приведет.

– Они убивают ребенка, да? – В горле встал ком, который я не могла проглотить.

Выражение лица Эша стало напряженным, он склонил голову.

– Да. Она слишком юна, ее тело еще не приспособилось постоянно меняться подобным образом. И взрослый бы умер после такого сильного стресса для организма. Я слышал, что для превращения нужно много магии.

– Они забирают ее силу каждый раз, когда она превращается? – На самом деле я знала ответ.

Эш снова кивнул.

– Когда магия достигает пика. Оборотни пользуются чистой магией, когда превращаются из животного в человека.

Им нужна была мощная и лучшая часть магии девочки, поэтому они не давали ей превратиться.

Им необходима истинная сущность фейри.

Позади раздался лязг двери, и я резко повернула голову. Эш зашевелился прежде, чем я даже успела моргнуть. Он обхватил меня за торс руками и потащил за купол по другую сторону от двери.

В нескольких метрах от того места, где мы прятались, раздались шаги.

– Передай доктору Карлу, что прибыла новая партия. Я подготовил боковой отсек для них, – произнес мужчина.

– Хорошо, – ответил другой.

Выглянув из-за стены, я увидела, как один из мужчин направился к лестнице, ведущей в лабораторию, а другой пошел налево по другому коридору.

– Здесь есть другой вход? – сказал Эш, когда парни скрылись из виду.

Я пожала плечами.

– Вполне вероятно.

– Наверное, туннель недалеко, поэтому мы их не сразу заметили, – произнес Эш, похлопав меня по руке, – нам нужно уходить. – Наклонившись ближе к полу, Эш направился к двери, через которую мы вошли.

Я снова посмотрела вниз, молодой человек приблизился к доктору Карлу. Мое же внимание было приковано к девочке на столе. Агония исказила ее очаровательные черты, она то превращалась в буйвола, то снова приобретала «человеческие» черты. И каждый раз, когда это происходило, из нее вытекало все больше жидкости, попадая через трубки в прозрачный пакет. Заставляя ее перевоплощаться снова и снова, они убивали ее. Забирали ее душу.

Чудовища.

Я сочувствовала ее боли. И несмотря на то что издевались над девочкой, душу, казалось, вырывали у меня, и эта потеря ранила меня сильнее, чем я могла себе представить.

– Брексли.

Эш отчаянно махал мне, чтобы я вернулась к нему. Бросив на маленькую девочку последний взгляд, я поклялась, что вытащу ее. Повернувшись, я пошла к Эшу.

Мы направились к выходу, Эш нажал кнопку. Когда из коридора донеслись голоса, а дверь не сдвинулась с места, мое сердце подпрыгнуло.

– О, черт возьми, нет. – Эш снова ткнул пальцем в кнопку, голоса стали громче. Ближе.

Дверь начала медленно открываться, казалось, мы прождали весь день.

Рукой Эш начал толкать ее. Я следила, чтобы никто не подошел к нам сзади или с другой стороны двери.

Как только проход открылся достаточно широко, мы проскользнули в него и понеслись к лестнице. Промчались по коридору, намереваясь свернуть в туннель, ведущий к двери, через которую мы первоначально вошли.

Из-за угла вышли двое мужчин с эмблемами вооруженных сил людей на черных рубашках и брюках-карго. На поясе у них висели пистолеты и рации.

Мне были знакомы их лица, и я была уверена, что они узнали меня. Мужчины окинули меня взглядами и резко остановились. На их лицах отразился шок от того, что они увидели нас здесь. Все это произошло за секунду, прежде чем они переключились в режим солдатов и потянулись к свои пистолетам. Эш, не колеблясь, воспользовался их оцепенением. Ударил кулаком в лицо более высокого парня, от удара тот отшатнулся. Пистолет выпал из руки на пол, заставив всех нас действовать.

Я прыгнула на того, кто был ниже ростом. Костяшки пальцев скользнули по его щеке, нос хрустнул, парень отлетел в сторону. Я не дала ему времени и врезала по барабанным перепонкам. Это вывело его из строя.

Ворча, он повернулся ко мне. Я не успела увернуться от его удара быстро, поэтому он заехал мне в живот. Превозмогая боль, я вцепилась в его руку и развернулась всем телом так, чтобы он сам оказался сзади, с вывернутой рукой в другую сторону. Нужно вывести его из равновесия. Используя всю силу, на которую я была способна, перевернула его на спину.

Другого мужчину отбросил Эш. Солдат вооруженных сил людей упал на пол лицом рядом со своим товарищем. Они не вырубились, но у нас появилось достаточно времени, чтобы сбежать.

– Идем!

Эш больше не хотел тратить на них и секунды, опасаясь, что к ним может присоединиться подкрепление. Мы рванули за угол и побежали по туннелю, больше не заботясь о тишине – глухой стук разносился по туннелю.

– Стоять. Ты, предательница, фанатка фейри! – крикнул один из них позади. – Или я буду стрелять.

– Не предлагай мне хорошее времяпровождение. – Едва успела я договорить, как пули полетели по коридору.

– Вот зачем было поощрять его? – Эш вцепился в меня.

– Будто они не стали бы стрелять.

Мы ускорились, Эшу приходилось подстраиваться под мой темп, чтобы не потерять меня.

– Красный код! Красный код. Враг в западном туннеле. Подтверждаю, здесь Брексли Ковач. Нужна подмога, – услышала я, как один сказал это в свою рацию.

– Черт, – выплюнул Эш сквозь зубы, – они тебя не любят, верно?

Они ненавидели меня сильнее, чем фейри рядом со мной, – стать предателем для них хуже, чем родиться фейри.

Добравшись до двери, у нас не было возможности проверить, есть ли опасность, поэтому мы пробежали через проход. Я была счастлива глотнуть свежий прохладный ночной воздух и выбраться из подземелий.

Мы с Эшем едва успели подняться по лестнице, когда в воздухе разнеслись крики и приказы, отчего мы быстрее побежали к нашим товарищам. Я знала, что ни Лукас, ни Скорпион не ушли бы без меня.

Когда мы подбежали к кустам, они вскочили.

– Что, черт возьми, ты натворила? – взревел Скорпион. – Я тебя убью к чертовой матери.

– Не время, чувак. – Эш помахал им рукой, продолжая бежать. – Давайте прежде уберемся отсюда.

Голоса и суматоха заставили Люка и Скорпиона отступить вместе с нами.

– Экс вернулась. Уходите оттуда! – отдал приказ в рацию Скорпион. На нашем пути попался кустарник, и из-за него нам пришлось вывернуть на тропинку.

Вспышка света сзади озарила нас. Повернув голову, я увидела фары, затем услышала рев ожившего двигателя. Машина взвизгнула и рванулась в нашу сторону на полной скорости.

– Черт! Бежим! – взревел Скорпион, и мы понеслись дальше.

Свернув за угол, мы побежали по старой велосипедной дорожке, но машине было плевать – она выскочила за нами. Двигатель ревел все громче, подгоняя нас. Пролетев под мостом, мы пересекли железнодорожные пути и кустарник, надеясь оторваться от автомобиля.

Крики охранников и стук копыт, приближающиеся к нам, вызвали во мне леденящий ужас.

– Разделяемся! – крикнул Скорпион. Все понимали, что наше с Эшем пребывание в группе подставляло остальных. Нам нужно было разделиться, хотя вооруженные силы людей волновала только я.

Я натянула капюшон, желая спрятаться получше.

Лукас и Скорпион направились в разные стороны: один пошел вдоль реки, другой на северо-восток по боковой аллее.

– Эш, уходи. Со мной все будет хорошо.

– Я не оставлю тебя.

– Мы слишком заметны. И они знают, что ты со мной.

– Если с тобой что-нибудь случится… нет. – Он покачал головой. – Я не оставлю тебя.

– Я не спрашивала тебя.

Эш никуда бы не ушел, даже если бы знал, что это приведет его к гибели. И дело не только в том, что он хороший парень и лучший друг, он остался бы ради своего брата. Он считал, что, защищая меня, защищает Уорика – такая вот извращенная установка.

– Нет. – Он схватил меня за руку и потащил по улице. Топот копыт и сапог эхом отдавался в воздухе, отскакивая от ветхих зданий. Здесь негде было спрятаться, никаких укромных уголков.

– Вот они! – крикнул кто-то сзади гнусавым голосом, в котором звучала жажда крови.

– Дерьмо! – крикнул Эш и потащил меня по переулку, сзади раздавались выстрелы.

Широкая дорога показала нам, как приближаются солдаты, собираясь преградить нам путь и оттесняя к участку земли, который использовался для разведения скота. Петляя и пробираясь сквозь овец, коров и свиней, мы выскользнули на дорогу.

Я тяжело дышала, и это причиняло боль. Мне показалось, что мы наконец оторвались от них, и я расслабилась. Но пронзительный звук шин, визжащих по асфальту, сказал обратное – на мгновение свет фар ослепил меня, за нами снова ехала машина.

– Шевелись! – закричал Эш, отпихивая меня с дороги. Я отлетела назад и увидела, как машина врезалась в древесного фейри. Ударившись о землю, я наблюдала, как тело Эша взмыло в воздух и, с силой приземлившись на крышу, скатилось с другой стороны. Машина с визгом остановилась.

– Эш! – закричала я.

У меня не было возможности подняться вовремя. Человек, сидящий за рулем, вышел из машины и направил на меня пистолет, на лице его появилась насмешка.

Калараджа.

– Ну наконец-то, – сказал он прежде, чем нажал на курок. Поднявшись, я нырнула за мусорный бак, пуля отскочила от места, где я недавно находилась. – Я всегда выполняю свою работу. К тому же живая ты больше не нужна. – Пули отлетали от металла, от этого звука мне пришлось зажать руками уши. Но я слышала стук его сапог – он приближался.

Мне недолго осталось. Вот как. Значит, я умру. За вонючим мусорным контейнером.

Внезапно стрельба прекратилась, сменившись глухими ударами и треском костей.

– Брекс, беги! – напряженно сказал Эш. – Уходи!

– Нет! – Я вылезла из своего укрытия и увидела, как мой друг держит Калараджу. Избитый, весь в крови, но живой. Вдалеке разносились крики солдат, направляющихся к нам.

– Уходи! – приказал Эш, борясь с Калараджей. Эш врезал пожилому мужчине кулаком в челюсть с такой силой, что голова Калараджи обмякла. – Просто беги! Я за тобой. Уходи!

Пуля задела мои волосы, отчего я пригнулась. Увидев, что Эш готовился бежать следом за мной, я развернулась и понеслась вниз по улице, свернув в переулок. Я прижалась к стене, глотая воздух, и обернулась, пытаясь отыскать глазами Эша.

Слишком поздно я почувствовала чужое присутствие. Ко мне скользнула фигура и крепко схватила.

– Н…

Я даже не успела оказать сопротивление, тряпку прижали ко моему носу и рту, адреналин пробежал по моей крови, я поняла, что за токсин находился на тряпке. И не могла все это остановить.

«Уорик!» — почувствовала я, что тянусь к нему на автомате.

Когда мои глаза закрылись, а тело обмякло, мне показалось, что ощутила какой-то гул, но я ошиблась.

Это оказалась просто пустота.

Глава 11

Сознание резко вернулось ко мне, я задыхалась. Руки были связаны, голова болела. Тошнота подкатила к горлу.

Моргая, я попыталась избавиться от дремоты. Но поняла, что не могла ничего разглядеть. На голове был хлопчатобумажный мешок, пропускавший лишь отсветы от камина в помещении недалеко от меня. Я чувствовала, что нахожусь в маленькой комнате, так как ее обогревал единственный камин. Запахи старого дерева и картофельного супа создавали уют.

В моем затуманенном мозгу кружились страх и замешательство. Я знала тюрьмы в штабе вооруженных сил людей. Они были холодными и стерильными. Я даже помнила запах в офисе Иштвана, такой же, как и его одеколон.

Это не территория людей. Тогда где я, черт возьми?

Любой солдат вооруженных сил людей отвез бы прямо в штаб. Или Иштван хотел помучить меня наедине? Не похоже на него. Он бы публично меня казнил, чтобы показать, что происходит с предателями.

Ботинки застучали по деревянному полу, приближаясь к тому месту, где я находилась. Я напряглась. Откинула плечи назад. Я боролась с желанием свернуться в клубочек и уснуть под воздействием наркотика.

Сердце бешено колотилось, я впилась ногтями в веревку, связывающую мои руки. Ко мне приближались шаг за шагом. Тук. Тук. Зашедший остановился, в комнате даже воздух изменился, начав давить своей тяжестью. Тот, кто пленил меня, находился в помещении.

Вздернув подбородок, я приготовилась.

– Боги… – услышала, как пробормотал зашедший, – я же сказал привести ее сюда. А не связывать и лишать зрения.

Этот знакомый голос что-то пробудил внутри меня, но затуманенный разум не давал мне сосредоточиться. Поверить.

– Она здесь, верно? – спокойно возразил другой голос.

Первый промолчал, второй хмыкнул и подошел ко мне.

Я напряглась, чувствуя, как надо мной нависает крупное тело.

С головы убрали мешок, волосы наэлектризовались. Я вздрогнула, пока мое зрение приспосабливалось, видела я все расплывчато, но смогла разглядеть знакомую мускулистую фигуру с волосами цвета карамели и фиалковыми глазами. Мозг пытался осознать, кто это.

Я не могла сопоставить то, что видела, и свои ожидания.

– Слоан?

Нахмурившись, я умолкла, не понимая, почему элитный высокопоставленный солдат-фейри стоял передо мной.

На его лице было безэмоциональное выражение, он отошел, чтобы я могла увидеть того, кто находился за его спиной.

Все замерло.

– О боги, – хрипло сказала я, горло сдавило, я надеялась, что не схожу с ума.

– Почему ты всегда доставляешь мне так много хлопот, мисс Ковач? – голос мягкий, как мед и вино. Своим тоном он пробил дыру в моей груди. Над ярко-фиалковыми глазами приподнялась темная бровь.

– Киллиан! – Я даже не заметила, как Слоан разрезал веревки. Я подорвалась и врезалась в теплую, крепкую фигуру. Слезы текли по моим щекам от счастья, когда Киллиан притянул меня к себе. Я так крепко обхватила его, желая убедиться, что это действительно он.

Живой.

– Тоже по тебе скучал, – пробормотал он мне в ухо.

Когда я ощутила его запах, то едва смогла сдержать истерику.

– Как? – Я откинула голову, впитывая каждую его черточку. Киллиан выглядел усталым и неухоженным по сравнению с тем, каким был обычно: появилась щетина, волосы были растрепаны, но он выглядел еще более сексуальным и красивым. – Ты… жив. Я думала, ты погиб. Как? О боги. – Я снова обняла его, не давая возможности ответить. Я не пускала боль в свое сердце из-за его гибели, но пустота была слишком сильной. Даже несмотря на то что большую часть времени мы стояли по разные стороны баррикад, он был очень важен для меня.

Киллиан прижал меня к себе крепче, опустив подбородок на мои волосы. Он вздохнул и, прежде чем отстраниться, сжал меня еще раз. Он хмурился, но на губах играла улыбка.

– Что? – спросила я.

Он сканировал меня взглядом, словно что-то искал.

– Ничего. – Он покачал головой, отступая и улыбаясь еще шире. – Пустяки.

– Не понимаю. Как ты сбежал?

«Он жив. Он правда здесь, живой».

Мое сердце бешено билось от счастья.

– И до этого дойдем. – Киллиан потер подбородок, огонь отражался в его темных шелковистых волосах. У меня наконец появилась возможность рассмотреть его лучше: Киллиан носил темно-зеленые брюки, черную рубашку. Его ботинки больше походили на солдатские, чем на королевские. Но даже эта одежда выглядела сексуально, хоть и не сидела на нем так, как его костюмы. В этом мужчине было слишком много изящества и благородства, поэтому тяжело было даже представить, что он когда-либо сидел в окопах.

Я осмотрела маленький коттедж. В этой комнате стояли диван и стулья лицом к камину, небольшой круглый столик со стульями вокруг него. Дверь вела в коридор, который, как я поняла, выводил к кухне, спальням и ванной.

– Но первоначально, мисс Ковач… – Его глаза сверкнули, и он отступил в сторону. – Думаю, ты захочешь поздороваться.

Киллиан указал на дверной проем. Там стояли три фигуры.

Я сдержала крик, зажав рот рукой, больше сдерживать слезы я не могла. Я пересекла комнату и прыгнула в его объятия.

– З… Зандер. – Внутри выплеснулись все те эмоции, которые я так долго отталкивала от себя. Лошадь-оборотень заржал, крепко прижимая меня к своей груди.

– Так рад тебя видеть, – прошептал он, обнимая меня.

Вытерев слезы, я отступила, чтобы посмотреть на него и еще раз убедиться, что он жив и здоров.

– Не могу поверить. – Я шмыгнула носом и посмотрела на остальных стоящих в проходе.

Мне улыбались Элиза и Саймон.

– Вы живы. – Элиза не знала меня, но я схватила ее за руку и прикоснулась к голове Саймона. – Я видела, как взорвался дворец. – Я покачала головой. – Мы приехали туда… увидели разрушение. Никто не смог бы это пережить. Как? – Я повернулась к Элизе. – Нужно найти Уорика. Он должен знать, что вы в порядке.

– С этим придется повременить. – Киллиан указал на стул. – Нам нужно наверстать упущенное.

– Он должен знать.

– Мисс Ковач.

Киллиан приподнял бровь, настаивая, чтобы я села. Элиза кивнула в знак согласия. Я устало вернулась к стулу, к которому была недавно привязана, наблюдая за находящимися в комнате. Я чувствовала, что чего-то не хватает.

Зандер пригласил Элизу и Саймона занять одну сторону дивана, Киллиана другую. Слоан и Зандер остались стоять.

Я потерла голову. И попыталась сосредоточиться, эйфория прошла, и тошнота вернулась.

– Смотрю, все обожают меня усыплять, – проворчала я.

– Приношу свои извинения. – Киллиан сложил руки на коленях, бросив на Слоана острый взгляд. – Этого не должно было произойти.

– Я самолично принял решение тебя вырубить. – Слоан пожал плечом.

– А зачем? Я бы с радостью пошла с тобой.

– Так проще, – ответил Слоан, – и так ты менее болтлива.

– Сейчас, – Киллиан привлек мое внимание к нему, – мы никому не можем доверять. И я не мог допустить, чтобы кто-нибудь, включая тебя, знал, где мы прячемся. К тому же ты бы не ушла без своего друга, древесного фейри. А мне нужна была только ты.

– Почему ты не хочешь оповестить свой народ, что ты жив и здоров? Разве так ты не оставляешь свою сторону уязвимой? Многие опустошены, считая тебя мертвым.

– Нужно, чтобы все так считали некоторое время. Пока мы не узнаем больше. – Киллиан убрал руки и посмотрел на огонь. – Замок подорвали изнутри.

– Знаю, я видела.

– Нет, я имею в виду шпион. Один из моих людей. – Киллиан посмотрел на Слоана, тот подошел ближе.

– Я обнаружил Вейла и Коннера мертвыми. За несколько минут до взрыва. Они были на дежурстве, следили за входом, который вел в личные покои, – заговорил Слоан, подняв подбородок. Его челюсть была напряжена, казалось, он борется с эмоциями из-за потери двух своих товарищей. – Им сломали шеи и вспороли животы. Человек бы не смог проникнуть на территорию и убить двух лучших солдат в мире. – Что-то промелькнуло в его глазах прежде, чем это исчезло. Слоан прочистил горло. – Кто бы их ни убил, они ему доверяли. Кто-то из членов дворца. – Слоан кивнул Киллиану. – Но они не были целями. Лишь стояли на пути.

– Если убийца мог просто добраться до тебя, почему так и не поступил? – Мой взгляд метался между Киллианом и Слоаном.

– Разрушение. Опустошение. И это больше похоже на объявление войны, нежели на личные желания.

– Говорят, что это армия Саркиса, – пискнул Зандер, его рука лежала на диване рядом с Элизой.

– Это не так. – Я покачала головой. – Их базу тоже подорвали. Думаю, это Иштван.

Киллиан откинулся на спинку дивана, на его лице появилось отстраненное выражение. Я могла видеть, как рой вопросов крутится в его голове, вероятно, по бесконечному кругу.

– Две бомбы за ночь, а людей не тронули? Слишком очевидно, что это Иштван. Почему никто до сих пор не напал на него? – От этого вопроса мне стало страшно. Но я понимала, что высокомерие Иштвана с каждым разом проявлялось все больше и больше. Мне было интересно, что все это значит. И почему он осмелел.

– Я пытаюсь кое-что выяснить. – Киллиан потер голову, откинув волосы назад. – Все, что я пока знаю, – кто-то желал моей смерти. Этот кто-то достаточно могущественный, чтобы проникнуть внутрь с достаточным количеством взрывчатки, чтобы взорвать мой дворец, где стоит магическая защита. Один или же группой, они должны были знать о магии и о том, как противостоять ей, а также им должны были доверять. Только живущие в моем дворце знают эту информацию. – Он вздохнул. – И пока я не узнаю больше, для меня лучше оставаться мертвым, я не могу высовываться.

Огонь потрескивал в камине, мы пытались собрать все кусочки воедино.

– Anya?[12] – Саймон посмотрел на мать. – Можно мне печенье?

Она улыбнулась сыну и ласково провела рукой по темной копне волос.

– Конечно. Только одно, edesem[13]. – Последнее слово поразило меня в самое сердце, так звал меня мой отец. – Но будь потише. Не разбуди его. – Мальчик улыбнулся и побежал по коридору.

Разбудить кого?

– Я так рада, что с вами все хорошо. – Я посмотрела на Элизу. – Уорик будет счастлив.

– Но не покажет этого, – усмехнулась она, откинув свои темные волосы, кончики которых скользнули по руке Зандера. – Мой брат никогда не показывает свои эмоции.

– Да, – засмеялась я, вспоминая, какие именно эмоции показал мне этот мужчина. Дикую и необузданную ярость.

– Как вы сбежали? – поинтересовалась я.

Киллиан направился к столу у стены, где стояли виски, палинка и стаканы.

– До нас вовремя добрался Слоан. – Киллиан взял бутылку и налил жидкость в стаканы. – Он почувствовал, что что-то надвигается. Мы были в туннелях, когда прогремел взрыв. – Киллиан протянул один стакан Элизе, проигнорировав Зандера, будто знал, что тот не хотел. Передал другие стаканы мне и Слоану и сделал глоток из своего. – Это единственное известное мне место, где мы в безопасности.

Меня поразили два момента: во-первых, повелитель фейри подал нам всем стаканы с выпивкой, во-вторых, Элиза его не боялась и неприязни тоже не испытывала. Она не вела себя как заложница. Все они казались непринужденными друг с другом.

Интересно.

– Зачем ты меня похитил? – Я отхлебнула виски, наслаждаясь насыщенным вкусом, голова все еще раскалывалась. Я ненавидела усыпляющие вещества.

– Похитил? – Киллиан прислонился к каминной полке. – Мы тебя на время одолжили, мисс Ковач. – Он подмигнул мне.

Я фыркнула.

– Хорошо, зачем ты меня на время одолжил?

Киллиан открыл рот, собираясь ответить, но ворчание привлекло наши взгляды к дверному проему и мужчине, шаркающему в комнату.

– О, надеюсь, это не Саймон тебя разбудил? – Элиза повернулась и направилась к нему.

– Нет, я тоже охотился на печенье, – усмехнулся старик, похлопав ее по руке. Его ясные голубые глаза метнулись вверх, когда он осознал, что в комнате находится новый человек.

– Тэд, – прошептала я. Я дернулась, так как не ожидала его здесь увидеть. Моя реакция оказалась ерундой по сравнению с его.

Мужчина отшатнулся к стене, смесь недоверия, ужаса и шока появились в его широко раскрытых глазах. Вся комната среагировала и бросилась к нему, но я стояла прикованная к месту, страх охватил меня.

– Этого не может быть. – Тэд покачал головой, Зандер и Слоан удерживали его на ногах с двух сторон.

– С тобой все в порядке? – Элиза взяла Тэда за руку, на ее лице отразилось беспокойство. Единственный, кто не помогал Тэду, был Киллиан, чей взгляд с любопытством метался между нами.

Тэд не ответил на вопрос Элизы, впившись в меня взглядом. Он использовал ее руку, чтобы придвинуться ко мне. Его кадык дернулся.

– Невозможно. – Он покачал головой.

Я хотела спросить, о чем он, но не могла открыть рот. В глубине души я знала, в чем дело.

Зандер и Элиза подвели Тэда ко мне, на их лицах читалось недоумение.

– У меня появилась аура? – Я вздернула подбородок, но мой голос звучал слабее, чем я хотела из-за страха от того, что он скажет.

Тэд, казалось, не слышал меня, его рука потянулась к моему лицу.

– Как я мог не замечать? Теперь все ясно.

– Что? – сглотнула я.

– Ты дитя Эабхи. – Он ухватил меня за подбородок, изучая мое лицо. – Я вижу ее в тебе. Как она прятала тебя от меня все это время? – В смятении он затряс головой. – Ты находилась передо мной постоянно. Как ее магия смогла помешать мне найти тебя?

Я вспомнила, как Тэд накинулся на поле боя на мою мать и тетю. И слова, которые сказала мать до того, как магия ударила и отбросила Тэда назад.

Они не были друзьями. Враги.

Являлся ли друид моим врагом?

Сделав шаг назад, за пределы его досягаемости, я сжала челюсти.

– Почему ты пытался убить мою мать?

Он сузил глаза, смотря на меня с любопытством – его интересовало, откуда я это знаю.

Я смело посмотрела ему прямо в глаза, позволяя увидеть решимость на моем лице.

– Ты понятия не имеешь, кем была твоя мать.

Я понимающе улыбнулась, и он отдернул руку.

– Ты знаешь, – выдохнул он, словно прочитал мои мысли, – она жива.

Я молча поджала губы.

– Как такое возможно? – пробормотал он. – Почему она все еще жива? Почему у нее хватило мощи спрятать тебя от меня? – Тэд что-то пробормотал себе под нос. – Ах… это сделала не только она, не так ли? Магия потустороннего мира хлынула как раз в тот момент, когда она произнесла заклинание. – Он смотрел на меня с благоговением. – Но какое бы заклинание она на тебя ни наложила, оно утратило свою силу. Теперь я вижу тебя ясно. – Тэд моргнул и посмотрел на меня. Мне показалось, что он мог видеть и мою душу. – Ты…

– Обычная. – Я стиснула зубы.

– О, моя дорогая, я бы не стал тебя так называть. – Он покачал головой. – Ты хотела узнать о своей ауре?

– Да?

Безумие, но я желала услышать от него, что он ничего не видит, как это было в нашу первую встречу.

– Никогда подобного не встречал.

Он обвел руками пространство вокруг меня.

– О чем ты?

– Серый цвет переливается так, как я и в жизни не видел. Точнее, не так, лишь одна аура похожа на этот оттенок, но это был всего лишь фрагмент ее ауры и, конечно, не такой яркий.

– О ком ты?

Тэд посмотрел на меня с испугом. Такого выражения я раньше не видела на его лице.

– О королеве Анейре.

* * *

Тишина, стоящая в комнате, с таким же успехом могла быть оглушительным криком. То, что сказал Тэд, ударило обухом мне по голове, дыхание перехватило.

Никто не двигался и не говорил. Большинство в этой комнате знали королеву, жили под ее властью, заклейменные ужасом и ее жестокостью. Я лишь слышала истории, которые мне читал отец из книг.

– О чем ты говоришь? – Страх и стыд заставили меня защищаться. – Ты ошибся, старик.

– Я никогда не ошибаюсь.

Тэд сглотнул и посмотрел на меня так, словно я являлась неудавшимся экспериментом.

Я осмотрелась и поняла, что все смотрят на меня с одинаковым выражением на лицах, отчего я ощутила себя диким животным.

– Это ничего не значит, – сорвались слова с моего языка, – да? – Я повысила голос.

– Теперь я вспомнил, – прошептал Тэд, – ярко. Словно до этого мой разум скрывал эту информацию. Я помню, как она родила тебя на поле боя. – Тэд широко открыл рот, будто воспоминания возвращались к нему, как если бы он переворачивал страницы книги. – И что произошло до того, как меня отбросило. – Он протянул руку, коснувшись своей спины, словно в его памяти восполнились пробелы.

– О чем ты, друид? – напряженно спросил Киллиан. Его голос был острым, как стекло, которое может нанести глубокую рану.

Тэд опустил руку и пристально посмотрел на меня.

– Я никогда не ошибаюсь, но, возможно, не всегда знаю все. Я не вижу будущего у этого человека. Она как призрак, живущий между мирами.

Его слова обожгли меня.

Тэд подошел ближе к огню и ухватился за каминную полку.

– В этом есть смысл. В тот момент, когда ты родилась, тебя наполнила сила потустороннего мира. Магия семьи Анейры. Огонь и ветер. Именно ее семья создала стену, оградив потусторонний мир, когда фейри пришлось спрятаться тысячи лет назад. Их семья воздвигла барьер, и, когда Анейру убили, стена рухнула. Младенцы как губки впитывают все вокруг себя, тело взрослого защитило бы себя и умерло от всплеска магии. Доказательство тому мы, к сожалению, видели по всему миру.

– Но младенцы людей погибли той ночью, – возразил Киллиан, – как и дети некоторых фейри.

– Она отличается. – Тэд повернул голову, его голубые глаза впились в меня, – ее мать была ведьмой.

– Ведьмой? – фыркнула Элиза. – Но разве ведьмы не люди?

– Верно, – вздохнул Тэд, поворачиваясь лицом к собравшимся в комнате. – Однако клан О’Ленстеров был уникален. – Тэд протянул руку, Элиза взяла его за руку и помогла сесть. Он фыркнул, и его лицо исказилось от боли. Он тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня. – Твоя семья ведет свою родословную с незапамятных времен. Члены твоей семьи работали на королей, пока мы правили земным царством.

– Разве тогда это не делает их друидами? – Если я правильно помню историю, то боги и богини фейри возвысили некоторые ведьминские кланы, дав им силу и долгую жизнь. Их назвали друидами, другие кланы так и остались без истинной магии.

– Рад, что ты немного знаешь историю. – Тэд опустил голову и поерзал на стуле, казалось, ему неудобно. – Верно. Но ваша семья когда-то была друидами.

– Что? – возмутилась я. – Но…

Тэд поднял руку, и я закрыла рот, давая ему возможность закончить.

– Не все друиды оказались довольны своей ролью среди фейри. С кем-то обращались по-хорошему, и они стали очень могущественными. Слишком, я бы сказал. С другими друидами обращались не так хорошо, и они были вынуждены помогать продвигаться амбициозным лидерам, к тому же они стали рабами.

«Прошли столетия и некоторые кланы не захотели больше служить королям и королевам фейри. Они отказались, и их наказали за это. После смерти они должны были вечно ходить по земле в муках – не живые, но и не мертвые».

– О’Ленстеров принудили служить. Балфур О’Ленстер собрал группу друидов и поднял восстание, желая свергнуть жестоких правителей. Эта группа использовала черную магию. И ненависть. В общем, все, против чего выступаем мы, друиды. – Тэд коснулся своего лба, его руки тряслись, на лице отразилась печаль. – Однажды они привели свой план в действие. О’Ленстер убил своего повелителя и всю его семью, включая слуг и детей короля.

– Что? – Я вздохнула.

– Они сбежали, но были пойманы верховным королем. Тот был врагом семьи, которую они убили. Поэтому король их не убил, а лишил титула. Для моего вида это унижение – снова стать ведьмами. Король также наложил на них проклятие, заставляющее работать на его семью до конца их дней. Из-за этого проклятия смерти они боялись больше, чем рабства.

«Некроманты – это не раса, а проклятие», вспомнились мне слова моей матери.

– Проклятие? – спросил Киллиан. – Какого рода?

Я прикусила губу, осознание поразило меня.

– После смерти своего монарха они превращаются в некромантов.

– В некромантов?

Все шокированно посмотрели на меня.

Мы с Тэдом не отводили друг от друга взгляда, понимая больше, чем кто-либо другой.

– Тот человек, О’Ленстер… – Тэд посмотрел прямо на меня. – Он был твоим дедушкой.

По комнате пронеслись вздохи, информация доходила до меня медленно. Теперь все, что я помнила из видения с моей матерью и Тэдом, обрело смысл. Именно поэтому моя мать и ее клан сражались за Анейру и стали некромантами в момент, когда та умерла.

– Проклятие переходило ко всем членам семьи О’Ленстеров, и так должно было продолжаться до тех пор, пока бы семейная линия не пресеклась. – Тэд вцепился в спинку стула. – Но на тебе его нет. Не понимаю, ты другая. И как ни странно, магии в тебе сейчас тоже нет.

Мое сердце остановилось.

– Так кто же она тогда? Друид? Ведьма? Человек? Фейри? – спросил Киллиан. – Я ничего не чувствую.

– Как и я. – Тэд с любопытством посмотрел на меня. – Ты отличаешься от всех.

– Тогда кто я?

– С подобным я раньше не сталкивался. – Тэд покачал головой. – Но ты изменилась с нашей первой встречи… что ты сделала, моя дорогая? – Он наклонился вперед, его голос был едва громче шепота. – Раньше у тебя была магия. Почему сейчас нет?

Я не могла открыть рот и рассказать историю. Спасая своего дядю, я израсходовала всю магию, более того, я оживила семерых некромантов.

Сокровище, которое все искали более десяти лет, превратилось в пустую оболочку. Ничего не осталось.

Прямо как у меня.

– Это теперь навсегда? – Горло перехватило, ногтями я впилась в ладони. Если кто и мог разглядеть что-то во мне, так это друид. – Моя магия исчезла, да?

Тэд наклонил голову, смотря на меня, на его лице отобразилось разочарование.

– Как я уже сказал, я ничего не вижу, девочка. – Он покачал головой. – Лишь серый цвет твоей ауры. И этот странный отражающий щит. Словно ты защищаешься, хотя твою ауру я вижу. Это необычно.

Я скрестила руки на груди, волосы ниспадали вокруг меня, эмоции пытались задушить.

В комнате долгое время стояла тишина, потом Тэд тихо заговорил:

– Знаешь ли ты значение имени твоей семьи?

С любопытством я подняла голову.

– Нет.

– Промежуточное звено – ни белое, ни черное.

Глава 12

Серая.

Название, которое я уже не раз слышала. Как клеймо, оно оставило во мне отметины, но все исчезло прежде, чем я смогла узнать правду о себе, прежде, чем успела осознать ее.

За мной наблюдали со всех концов комнаты. В глазах читались любопытство и осторожность. Я думала, рассказать мне им все или нет. Доверие – хрупкая вещь. Даже если мы считали, что находимся на одной стороне, каждый боролся за свое.

Разделив ту информацию, которую я узнала от Тэда, я резко повернулась к Киллиану.

– Предполагаю, что ты «одолжил» меня не для вечеринки? – прямо заявила я.

Киллиан отвернулся и скрестил руки.

– Нет.

– Тебе нужен нектар, – утвердительно сказала я.

Новые обстоятельства ускорили его желание заполучить нектар.

Киллиан сжал губы, расправив плечи.

– Оставьте нас все, – произнес он низким и елейным голосом, все равно звучащим властно.

Первыми отреагировали Зандер и Слоан, последний помог Тэду подняться и вывел его из комнаты. Я увидела, как Зандер ожидал Элизу, его рука нежно коснулась ее поясницы. Он бросил на меня взгляд через плечо и мягко улыбнулся, когда покидал комнату.

Он улыбался мне глазами и губами. Но той искорки теперь больше не было. Шепот на ветру, превращающийся в ничто. Я не сомневалась, что он все так же заботился обо мне, мог бы даже захотеть большего, но искры не было. И это напомнило мне, что всех их тянула ко мне магия. Моя сила манила их. Власть королевы.

Когда все ушли, я осталась с Киллианом наедине.

– Вижу, ты все еще хозяин своих владений? – Я прижала руки к груди.

Он напряженно изучал меня своими фиалковыми глазами.

– Я всегда хозяин своих владений. Где бы я ни находился. И тебе лучше не забывать об этом.

– Или что, Киллиан?

Он даже не вздрогнул, когда я назвала его по имени, и это вызвало во мне леденящий душу страх. Сомнения. Ненадежность. Ханна однажды бросила мне, что я обводила мужчин вокруг пальца. Сознательно я никогда так не делала, ведь все мое внимание было сосредоточено на Кейдене. Хотя на подсознании я понимала, что если приложу усилия, то получу все, чего желала.

И вот когда больше нет возможности получить нужный результат…

Переминаясь с ноги на ногу, я прикусила губу, отгородив внутри стеной все эмоции.

– Мы заключили сделку. – Киллиан подошел ближе.

– Мой месяц еще не истек.

На его челюсти дернулся нерв.

– Все изменилось.

Он сделал еще шаг, и его мощная магия начала давить на меня.

Я говорила себе, что нужно сопротивляться, но ощущала, как он доминирует… а я подчиняюсь. Я вжалась спиной в стену, грудь вздымалась от того, как легко он смог подавить мою волю. Я стиснула зубы, гнев хлынул по моим венам.

Неужели так у всех людей? Неужели людей так легко сломить?

– Хм… – Киллиан приподнял брови, его ботинки коснулись моих, от его тела захватывало дух. – Интересно.

Пытаясь удержать лицо, я лишь посмотрела на него в ответ.

– Что-то в тебе изменилось, Брексли. – Его голос подействовал на меня возбуждающе.

Вздох сорвался с моих губ, я ударилась головой об стену, тело задрожало. Какой невероятной силой обдало меня просто от того, что он произнес мое имя.

Киллиан с любопытством наклонил голову.

– Определенно что-то изменилось. – Он знал, что раньше я так не реагировала. Я могла блокировать его магию и очарование. – Интересно, что я еще могу сделать с тобой?

– У тебя по этому поводу пунктик, Киллиан? Делать что-то со мной против моей воли?

Я была потрясена его силой и сексуальной энергией. Раньше так он на меня не действовал.

– Но так ли это? – Киллиан придвинулся ближе, его дыхание скользнуло по моей шее. – Тебе было бы неприятно, Брексли?

Мои ресницы затрепетали от блаженства, я ощутила возбуждение. Дыхание билось, бедра подались вперед. И это по-настоящему меня разозлило.

Как быстро он сломал меня. Сколько ему нужно времени, чтобы заставить умолять меня?

– Прекрати, – прорычала я, пытаясь сдержать стон.

– Почему бы тебе не заставить меня? – Киллиан изучал меня. – Раньше у тебя всегда получалось, Брексли.

Я приоткрыла рот, кожу покалывало, соски набухли. Я начала терять волю к сопротивлению, желая большего, нуждаясь в освобождении, Киллиан искушал меня.

– Заблокируй меня, Брексли.

Киллиан намеренно произнес мое имя слишком тихо, этот шепот захватил меня. Мужчина не касался губами моего рта, только приблизился к моей шее. Я выгнулась навстречу ему. Мне хватило бы пару раз услышать свое имя из его уст, чтобы оргазм нахлынул на меня. Сила и интимность момента были настолько захватывающими, хотя в реальности мужчина ни разу не прикоснулся ко мне. Я понимала, почему люди жаждали большего. Стремились к этому, как к наркотику. Сколько сбегало из Леопольда, чтобы посетить притоны беззакония, потому что хотели ощутить этот кайф. Желали почувствовать магию фейри.

Раньше я не сталкивалась с этими ощущениями и не осознавала, почему люди преследовали их. Теперь я понимала, что меня не волновало это, так как я могла бороться с магией. А сейчас я оказалась слабой и беззащитной. И подчинялась его воле, а не своей.

– Не могу понять, что именно, но чего-то в тебе не хватает, прошептал он мне в ухо, отчего вибрация разнеслась по моему телу. – Раньше я чувствовал тебя, даже не видя.

– А теперь нет? – хрипло и грубо спросила я. Испуганно. По какой-то причине мысль, что Киллиана привлекала только моя сила, причиняла мне боль сильнее, чем то же понимание про Зандера.

– Что? – Киллиан отодвинулся и посмотрел на меня.

– Тебя тянет ко мне? – Я взглянула прямо ему в глаза, пытаясь заметить каждый нюанс.

Он внимательно осматривал мое лицо. Что-то искал. Пытался докопаться до сути.

– Тебя интересует, привлекаешь ли ты меня? Хочу ли трахнуть тебя у этой стены? – Киллиан приблизился ко мне, тело мечтало ощутить, как его магия проникает в меня. Мужчина хмыкнул, облокотившись свободной рукой о стену рядом с моей головой. Он сжал руку в кулак, его ноздри раздувались, будто он чувствовал запах моего возбуждения. – Мой ответ – да.

– Я не об этом спрашивала. – Эш сказал мне так же, но они оба знали, что я имела в виду.

Киллиан смотрел на меня, сжав губы. Правда оказалась острой и болезненной. Боль и разочарование нахлынули на меня, это отразилось на моем лице прежде, чем я успела взять свои эмоции под контроль.

– Так я и думала, – прорычала я, толкая его, – отвали от меня к черту.

– Дело не совсем в этом. – Он схватил меня за руки, прижимая их к стене.

– Отвали от меня, – сопротивлялась я, – отпусти.

– Брексли, послушай… – Он снова назвал меня по имени, и мои ноги подогнулись, я прислонилась к стене.

– Прошу, – прохрипела я, сдерживая слезы, не уверенная, о чем же я все же умоляла.

Киллиан откинул голову назад, не смотря на меня.

– Ты и правда не можешь бороться со мной, не так ли?

На моем лице проскользнули эмоции, глаза наполнились слезами.

– Нет, – только и ответила я, опустив голову.

– Что, черт возьми, произошло? – Он ухватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. – Почему ты больше не можешь блокировать чары фейри?

Его это не волновало. Ему был интересен только один предмет.

Впившись в него взглядом, я избавилась от эмоций и ответила:

– Я знаю, где нектар.

Киллиан дернулся, убирая руку. Он оказался застигнут врасплох моей фразой.

– Где?

Я вздернула подбородок.

– Скажи мне, где он.

– В любом случае нектар тебе не поможет.

– Почему?

– Потому что я выжгла его магию. – Я сглотнула. – И свою. Все исчезло.

– Не лги мне, черт возьми, Брексли. – Он сердито стиснул зубы, направив на меня свою магию в наказание.

– Я говорю правду, – прошипела я, всхлипывая сквозь зубы. Дыхание участилось, мне потребовалась вся моя воля, чтобы не потереться об него или не потребовать, чтобы он взял меня прямо здесь.

– Не понимаю. – От Киллиана исходила ярость. Он ведь всегда получал желаемое, поэтому и увеличил мощь своей магии на меня. – Это один из самых мощных артефактов в мире. Как ты могла его сжечь?

– Потому что, – простонала я, но его мощная магия вместо удовольствия начала причинять мне боль. – Прекрати.

– Прекратить? – Киллиан приподнял бровь. – Разве это не будет большим наказанием? Мне говорили, что это мучительно. Тебе нравится боль, Брексли?

– По крайней мере, я могу ее контролировать, Киллиан, – заскрежетала я зубами. Честно сказать, это было жестоко. Я так сильно хотела освобождения, что это причиняло страдания. Мне не нравилось, что мне навязывали это. Напоминая, что я уже недостаточно сильна, чтобы играть на уровне фейри.

Я стала простой смертной.

– Хорошо. – Киллиан отступил, сдерживая свою силу.

Я привалилась к стене, втягивая в себя воздух. Черт возьми, я хотела вернуть эти ощущения. Сжавшись всем телом, я чувствовала, как каждая моя мышца мучается в спазме. Мне отказали в умопомрачительном удовольствии, и мое тело взбунтовалось. Хуже чем пытка.

– Черт, – прошипела я, стараясь контролировать свое дыхание. Я подняла голову и увидела напряженное выражение лица Киллиана. Он тоже испытывал болезненное напряжение – зеленые брюки обтягивали его член.

– Рассказывай. – Он положил руки на бедра, вены пульсировали на шее и на подбородке. – И не вздумай мне лгать.

– Я не врала тебе, – выплюнула я, вставая, хотя агония не отступала, – Нектар теперь бесполезен.

– Невозможно, – закричал он, двигаясь по комнате. – Как нектар можно выжечь?

– Это моих рук дело.

– Твоих? – Киллиан повернул голову в мою сторону. – Думаешь, что уничтожила его? – Он сделал паузу и рассмеялся. – Мисс Ковач, возможно, ты и не человек, но у тебя нет столько силы, чтобы уничтожить один из самых мощных артефактов в мире. Грозные фейри пытались завладеть им, использовать его, но не смогли. Сомневаюсь, что это вышло у тебя.

– Не стоит меня недооценивать.

Оттолкнувшись от стены, я направилась к Киллиану.

– Ты даже не можешь противостоять чарам фейри. – Он указал на меня. – Как ты могла выжечь сокровище фейри?

На моих губах заиграла злая улыбка.

– Не понимаешь?

– Что?

– Я и есть нектар.

В комнате был слышен лишь треск огня. Киллиан стоял совершенно неподвижно, но я ощущала его нервозность каждой клеточкой своего тела. Его магия вспыхнула как пламя.

– Повтори, мисс Ковач, – наконец резко произнес он, его голос был как смертоносное лезвие. Опасность таилась в нем, как лава.

Не дрогнув, я сказала:

– Нектар – это я.

Нерв дернулся на челюсти Киллиана.

– Разве я не предупреждал? – Он снова приблизился ко мне. Медленно. Расчетливо. Киллиан контролировал каждое свое движение и слово. Грациозен в своей ярости, и он был не менее опаснее того, кто меня бросил. Даже более опасен.

– Я плохо отношусь к лжецам.

Безжалостный лорд наблюдал за мной без сантиментов. Правитель, который умел быть справедливым и добрым, но также в мгновение ока мог перерезать горло.

– Я повторю еще раз. Я не лгу, – стояла я на своем, борясь с желанием пасть ниц и умолять повелителя поверить мне, под окутывающим меня гневом. Большинство бы так и поступили. Но неважно, пропали мои способности или нет, я бы не преклонила колени перед мужчиной.

Больше никогда.

Женщинам всегда приходилось подчиняться их воле. Такое вот наказание за слабохарактерность мужчин. Они подавляли нас как жалких существ, за которых и принимали. Но в реальности мы были драконами.

Даже под угрозой смерти я пошла бы в бой.

– Я не понимаю, что ты получаешь от этого. – Глаза Киллиана ярко вспыхнули. – Если это какой-то трюк. Ты поклялась. И если ты нарушишь клятву, – он стиснул зубы, – я позабочусь о том, чтобы муки и страдания обрушивались на тебя столетия.

Киллиан приближался ко мне, его магия вновь хлынула на меня. Я вздернула подбородок еще выше.

– Она говорит правду, – донесся голос из дверного проема, отчего мы повернулись.

Тэд держал в руке трость, которая помогла ему передвигаться.

– Что?

Киллиан отшатнулся.

– Она не лжет тебе, мой мальчик, – фыркнул Тэд, медленно ковыляя к нам. – Это правда.

Впервые за все это время на лице Киллиана отразился шок, он посмотрел на меня с благоговейным трепетом.

– Как… как такое возможно?

– Иногда эта штука работает, – ухмыльнулся Тэд, стуча по голове, – мне потребовалось время, чтобы обнаружить потерянные воспоминания. Мой разум застрял в другом времени, в отличие от других. Когда твоя мать произнесла заклятие перед падением стены, она заблокировала в моей голове все, что имело к тебе отношение. Но теперь завеса приподнята. И я смог все вспомнить. – Тэд покачал головой. – Она была достаточно умна, чтобы совместить магию Потустороннего мира со своей собственной, полностью осознавая приближающуюся мощь. Не было другого способа заблокировать мои воспоминания.

– О чем ты говоришь? – Киллиан скрестил руки на груди.

– Нектар – часть Брексли, – подтвердил друид, – ее послед.

– Послед? – моргнул Киллиан и нахмурился.

– Да, он как губка, впитывавшая всю магию и ставшая одним из самых мощных волшебных предметов в мире – таким же могущественным, как и четыре сокровища племен богини Дану. К тому же в ней есть магия друидов.

– Но ты говорил, что моя мать ведьма.

– Они лишились звания. И потеряли часть своей магии, но верховные короли и королевы не обладают силой богов и богинь. И не могут полностью отобрать магию. Клан твоей матери обладал на тот момент особой силой. Обычные ведьмы не могут творить заклятия. Также их нельзя проклясть и превратить в некромантов.

Я вспомнила о том, как моя мать и тетя Морган сражались в битве. Они могли поднимать противника в воздух и ломать им шеи с помощью заклятий.

Обычные ведьмы не могли так делать.

– Так ты говоришь, что послед – нектар, – быстро вернул нас к теме разговора Киллиан, он дергал головой так, будто это было отвратительно. – В нем магия как фейри, так и друидов.

– Да, – подтвердил Тэд, – и эта сила смешана.

– Как такое возможно? – воскликнул Киллиан. – Она ведь не смешивается! У фейри и друидов всегда были разногласия.

– Не совсем так. – Тэд перенес вес на другую ногу. – Королева Объединенных Наций – друид, и она состоит в браке с темным фейри, у них есть дети… у которых способности родителей. Такого раньше не было. Но, возможно, эти дети не до конца могут использовать эту силу. Например, смешивать.

– Потому что не сочетаются, – снова заявил Киллиан, размахивая руками.

– Ну, в данном случае, – Тэд указал на меня, – смешались.

Я открыла рот.

– Но у меня нет способностей ни друида, ни фейри. – Я покачала головой. «Ведь это не так, да?» – А когда я имела их, то сильной не была. И уж явно не владела тем, о чем ты говорил.

– Думаю, ты обладала невероятной мощью, которую мало кто из нас понимает, даже ты. Однако ни одна физическая форма не смогла бы справиться с этой силой. Особенно тот уровень магии, который я чувствовал той ночью. – Худые пальцы Тэда сжали мое запястье. – Не послед несет в себе эту силу. А ты. Твоя сила, заключенная в предмете. Как фамильяр.

«Фамильяр?»

Этот термин использовали друиды и ведьмы. Он означал животного-помощника со сверхъестественными способностями. И именно подобное ощущение я почувствовала, прикоснувшись к последу. Часть меня, но в то же время и отдельная сущность. Дающая величие… и разрушение.

В моем случае, так как нормальной я никогда не была, моим фамильяром стал мой послед.

Пожалуй, назову его «дохликом».

– К черту богов… – Киллиан откинул голову назад. Он потер лицо, передвигаясь взад-вперед. – Если этот артефакт настолько мощный, то почему сейчас он выжжен?

Тэд склонил голову набок в моем направлении.

– Ну… – Я прикусила нижнюю губу. – Я как бы воскресила своего дядю… и семерых некромантов.

В комнате повисло ошеломленное молчание, пустые взгляды мужчин заставили меня рассмеяться.

– Не ожидали такого, да?

Я заправила волосы за ухо, переминаясь с ноги на ногу. Мужчины пристально на меня смотрели, отчего я занервничала.

– Нет. – Тэд убрал от меня руку. – Меня мало что удивляло. Но ты, девочка, видимо, единственная, кто смог это сделать.

– Объясни, – приказал Киллиан.

Ему тоже не нравилось то, что могло его шокировать. Он привык держать все под контролем и быть тем, кто все предвидит.

А вот со мной вышла проблемка.

Втянув в себя воздух, я наблюдала за языками пламени, отбрасывающими свет на мои ботинки. Я принялась за свой рассказ. Казалось бессмысленным что-то скрывать от них теперь, когда мы все так глубоко увязли. Я упомянула о самых ярких моментах той ночи в цитадели, о том, как нашла свою мать, о нектаре и суматохе, бушующей за стеной в центре города.

Они просто слушали, не задавая вопросов… а потом мне пришлось объяснить, как я узнала о том, что на базу дяди напали, как я смогла его спасти, ведь в реальности меня не было рядом с ним. Рассказ о связи между Уориком и Скорпионом только запутал их.

– Я знал, что у тебя особая связь с Уориком, но и что с другим парнем тоже? Ты спасла в ночь Войны Фейри их обоих?

Тэд опустился на диван.

– Да.

– Но она ведь только родилась, – в замешательстве сказал Киллиан, злясь от этого лишь больше.

– О боги. – Тэд поднял голову. – Книга фейри. Это она вернула тебя.

Мне не нужно было отвечать, он и так уже соединил все кусочки головоломки.

– Книга фейри… не впустила меня, она желала тебя. Но я никогда не слышал, чтобы она кому-то позволяла влиять на события прошлого, а не просто быть зрителем. Я верховный друид, и меня никогда книги не пропускали так, как тебя. Не позволяли стать историей. Ты не должна влиять так сильно на книгу фейри. – Широко раскрыв глаза, Тэд сглотнул и затем прикрыл веки так, словно его осенило.

– Что? – прошептала я, мое сердце бешено билось.

– Тебе известно что-нибудь о первых книгах фейри?

– Эш говорил, что они созданы друидами для своих хозяев. Для старых королев и королей.

– Верно. – Тэд кивнул. – И эти книги были связаны с семьей. Сейчас со многими книгами это не так, но тогда дворяне хотели владеть всем… включая книги. Друиды вплетали отпечаток правителей в переплет. Мы все отличаемся и имеем уникальные отметки, как и семьи.

– Эш упоминал и об этом. Но также он сказал, что сейчас книги уничтожены.

– Я тоже так считал. – Тэд рассеянно потер плечо, его взгляд был устремлен вдаль. – В тот день я не обратил на это внимание, но теперь понял.

– Что? В какой день? – Страх охватил мое тело.

– В тот день, когда ты пришла в туннель… когда мы вместе прикоснулись к книге, чтобы связаться с ней… ну я пытался точнее. – Он ошеломленно смотрел на меня. – Она не подпускала меня. Хотела только тебя.

Я напряглась, ожидая, пока Тэд закончит свою мысль.

– Ты ее владелец.

– Что? – одновременно воскликнули я и Киллиан.

– Ты что, с ума сошел, старик? – рявкнул Киллиан. – Книги никому больше не принадлежат.

– Эта другая. Старая. – Тэд сжал свою трость. – Одна из первых книг фейри. Как думаете, какой семье она принадлежала?

Я закрыла глаза, уже зная ответ.

– Королеве Анейре.

Наклонив голову вперед, я пыталась спрятаться.

– Книга распознала в тебе ее отпечаток. Для нее ты неотъемлемая часть семьи и теперь истинный владелец.

Вот почему книга выбрала меня, а не Эша и Тэда. Она взывала ко мне. По крайней мере, так было раньше.

«Брексли Ковач, девушка, бросающая вызов природе».

– Книга знала, кто я… кем была. – Я покачала головой. – Что я неправильная.

– Неважно. Магия Анейры – часть тебя, ее наследие находится в тебе. Поэтому и книга кланяется тебе.

– Разве у Анейры нет родственников, племянницы?

– Да. И, если бы книга была в их руках, произошло бы то же самое. Она принадлежит семье, а не кому-то определенному. И нравится тебе это или нет, ты тоже относишься к этой семье.

– Прекрасно, – фыркнула я, – одна из самых злых королев, которые когда-либо существовали, приходится мне родственницей.

– Давай начнем с того, что до нее жило тоже немало плохих правителей, но ее магия не обязательно должна быть такой же, как и семья. Я помню Анейру ребенком. А также ее сестру Эшлинг, которая была очень доброй и жизнерадостной. Ее силой являлся огонь. Анейра завидовала этому. Обстоятельства, изоляция и строгость отца – вот что сделало Анейру жестокой, мелочной и ревнивой. Особенно когда ее сестру любили и баловали. Родители оставили ей свободу в любви, не ломали ее, обожали. К Анейре же всегда относились как к будущей королеве. – Тэд постучал пальцем по трости. – Несмотря на великую силу, способна ли ты на зло? О, вполне может быть, дорогая. Но тебе решать, как использовать эту магию.

– В любом случае вопрос неактуальный. – Я пожала плечами. – Этой силы больше нет.

– Нужно проверить, не так ли? – заявил Киллиан.

– О чем ты?

– Ты отведешь нас в цитадель, – сказал Киллиан, – отдашь мне то, что обещала.

Глава 13

Посильнее закутавшись в капюшон, я вдыхала густой воздух. Звезды ярко сверкали в темном небе, температура понижалась. Вода билась о борт украденной лодки, мы шли по реке. Киллиан стоял у штурвала и, к моему удивлению, показал себя опытным моряком. Он знал, как поймать легкий бриз, чтобы ускорить лодку. Я вспомнила сцену, которую видела в туннеле, куда привела меня книга. И задумалась о его таинственном прошлом и пиратах.

Неправильно было представлять Киллиана пиратом. Он все же носил изысканные костюмы и пил превосходный бренди.

Но сегодня никто не узнал бы сексуального повелителя фейри в плаще с капюшоном, грязных карго-брюках и поношенных ботинках. Никого бы в этой лодке не смогли сразу узнать. Тэда, старого и известного друида из ныне живущих в восточном блоке, меня, печально известного предателя вооруженных сил людей, и даже Слоана – норвежская внешность, красивое мужественное лицо, крупное телосложение и должность элитного охранника.

Да, такая группа не могла долго оставаться незамеченной.

Слоан следил с кормы, не преследует ли нас кто-нибудь, я же сидела на носу, высматривая неприятности в лице речных пиратов, которые отбирали добычу у любого, кто появлялся на их пути. Тэд, завернувшись в плащ, сидел в кубрике – перемена температуры сильно действовала на его старые кости.

Ветер бил мне в лицо, нос лодки рассекал воду, как нож масло, мы направлялись к проклятым землям Вишеграда. Меня тошнило, и это было не из-за качки. Я намеревалась снова встретиться со своей матерью. На этот раз я понимала, во что ввязываюсь, но не знала, как отреагирует она. Будет ли взволнована? Или отреагирует равнодушно? Это путешествие совершенно отличалось от предыдущего. Группа со мной тоже направлялась другая, даже моих крошечных друзей не было.

Я бы никогда не призналась, но просыпаться без пальца в носу и не видеть домового в непристойном наряде казалось неправильным. Предполагаю, что Тэд защитил коттедж магией от всех, включая и низших фейри. Не понимая причины, многие просто проходили мимо или их останавливал невидимый барьер.

Мой маленький дуэт не смог меня найти, и это наверняка привело Эша в бешенство. «Сообщит ли он Уорику о том, что я пропала?» Я покачала головой, даже не успев толком обдумать это. Я пыталась отвлечься от мыслей об этом мужчине, хоть и трудно было это сделать, ведь я находилась рядом с его сестрой и племянником. У них такая же мимика, как и у Уорика. К тому же то, что Элиза заговорила о нем вечером, не особо помогло забыть его.

– Привет. – Женщина вошла в крошечную кухню, где я допивала вторую кружку кофе, хотя время клонилось уже к обеду. Взяв чай, она взглянула на меня. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

Наконец-то голова перестала болеть.

К тому времени, как Киллиан и Тэд все обсудили, наступил рассвет. Солнце показалось над горами, и я смогла разглядеть деревья вокруг коттеджа. Киллиан заставил нас лечь спать на полдня, чтобы мы отдохнули перед выездом.

– Удивлена, что мой брат не с тобой. – Она заправила за ухо свои длинные шелковистые темные волосы такого же оттенка, как и у него. – Мне казалось, что он не отважится отходить от тебя далеко.

Сделав глоток кофе, я прокашлялась.

– Почему ты так говоришь? Ты нас вместе лишь раз видела.

Элиза, усмехаясь, облокотилась на стойку.

– Потому что я знаю своего брата. – У нее были светло-карие глаза, она посмотрела на меня тяжелым взглядом, таким же, как и у него: Уорик – настоящий сукин сын.

Я поперхнулась кофе и зажала рот рукой, чтобы не расплескать его.

– Он заноза в заднице. Невозможный. Упрямый. Жестокий. Отчужденный. И порой чересчур заботливый. – Элиза сделала глоток чая. – Он чрезмерно опекает тех, кого любит. Таких я могу пересчитать по пальцам одной руки. Эш, Китти, Саймон, я… и теперь ты.

– Не думаю, что я в этом списке. – Я покачала головой. – Больше нет.

– Ты ошибаешься, – твердо заявила она. От нее исходила добрая энергетика, и, казалось, она не хотела тратить время на всякую ерунду. – Он упрямый осел, но мне даже мгновения было достаточно, чтобы все понять. Он вел себя с тобой иначе. И я не сомневаюсь, что он принял бы пулю за тебя. – Она поставила чашку на стол. – Уорик ведет себя по двум сценариям: первый – мне плевать, второй – начинает опекать. Он не позволяет никому увидеть его эмоции, и лишь немногие могут их заметить. Я его семья, кровь, поэтому со мной и с Саймоном у него просто нет выхода. Эш и Китти тоже его семья. Но ты… – Она приподняла бровь. – Тебя он подпустил к себе.

– В этом у него тоже не было права выбора. – Я откинулась на спинку стула, стряхивая с рук кусочки печенья. – Ты просто не знаешь, в чем именно причина.

– Вот ты где. – Вошел Зандер, когда он увидел Элизу, на его губах заиграла мягкая улыбка, которая почти сразу пропала, как только он взглянул на меня. – Брексли, привет. – Он склонил голову.

– Тебе что-то нужно? – официальным тоном спросила Элиза.

Слишком формальным.

– Эм… да. – На его губах появилась застенчивая улыбка, всегда придававшая ему очарования и сексуальности. – Саймон хочет покататься. – Он указал на свою спину. – Сегодня прекрасный закат… хотел узнать, не присоединишься ли ты к нам? Я с легкостью могу покатать вас вдвоем.

– А? Эм… – Элиза пристально посмотрела на меня.

– Иди. Повеселись. – Я встала из-за стола. – Мне нужно подготовиться к миссии.

Она кивнула мне и повернулась к Зандеру.

– Ладно, звучит забавно.

Я видела, как они переглядывались, их румянец на щеках и застенчивые улыбки.

– Будь аккуратна сегодня, Брекс. – Зандер крепко обнял меня и поцеловал в висок, а затем покинул комнату. Никаких сомнений больше не было, что теперь я для него стала просто другом. Он присматривал за коттеджем, но я подумала, что волновал его все же не он.

Элиза сжала мою руку.

– Я знаю, что я видела. Возможно, тебе придется надрать Уорику задницу, чтобы его немного встряхнуть, но теперь ты тоже часть нашей семьи.

– О, думаю, он будет слишком занят, надирая чужую задницу, – фыркнула я, покачав головой, указав туда, куда ушел Зандер. – Твой брат взбесится. Тебе нравятся котлеты из конины?

– Что, Зандер? – Она махнула рукой, не в силах сдержать румянец, проступивший на щеках. – У нас с ним ничего нет. Мы просто друзья. Они подружились с Саймоном.

– Конечно. – Я подняла брови.

– Это правда.

– Я знаю, что видела, – усмехнулась я и подмигнула, толкнув ее в плечо, уходя из кухни. – Хорошей прогулки. Будьте осторожны. И пусть он наденет седло.

– Я выберу красивое, – прокричала она уже в коридоре, отчего я рассмеялась.

– Брексли? – прервал Киллиан мои размышления, я резко повернула голову к капитану. Холодный воздух обжег кончик моего носа. – Мы причаливаем. Поможешь мне с якорем?

Я дернула головой и увидела очертания увядшего замка на холме. Меня потрясло, что мы уже прибыли. Я подошла к Слоану, чтобы помочь с якорем, Киллиан подводил лодку как можно ближе к берегу.

Мы направились к насыпи по крутым ступеням, Слоан нес Тэда на спине.

– Ты такой сильный, старик, и не можешь поднять нас наверх? – выдохнула я, ноги горели.

– Магия работает не так. К тому же вам полезно ходить пешком для сохранения молодости, сияющей на ваших лицах, – подначил нас всех Тэд.

– Это называется пот, – проворчала я.

Наконец мы добрались до вершины холма, и я повела группу к тому месту, где находился колодец. С каждым шагом мне становилось все хуже и хуже. В этот раз скелеты не прятались в тени, не охраняли замок, хотя я и не могла избавиться от ощущения, что они здесь, выжидают, когда хозяева снова призовут их.

– Смерть правит этим местом, – заметил Тэд, когда Слоан поставил его на землю. – Я чувствую ее. И ничего больше. – Тэд, прихрамывая, подошел ко мне, настороженно осматриваясь по сторонам. – Смерть пропитала даже землю, скалы и камни. Сюда приходят умирающие, чтобы остаться здесь навсегда.

– Так вот почему ты пришел сюда? – прорезал темноту женский голос, крошечная фигура выходила из арки. Я вздрогнула, увидев свою мать. Остальные фигуры выскользнули из тени так, словно являлись ее частью. Кузен Лиам, Морган, Сэм, Роан, Брина и Рори окружили своего лидера.

Я смотрела исключительно на человека посередине. На свою мать. Она все еще была костлявой и болезненно худощавой, лунный свет отражался в ее темных глазах и волосах, но, клянусь, я приметила румянец на ее щеках, свидетельствующий о том, что она жива.

Мне не приснилось это. Она реальна. Все они. Я вернула свою семью к жизни.

– Брексли. – Она повернула голову ко мне. Звук ее голоса звучал странно для меня. Я так часто представляла его, когда росла. В реальности он был глубже, с ирландским акцентом. Она метнула взгляд на друида.

– Я почувствовала твое зловоние, Тэдган, еще до того, как ты ступил на берег. Ты воняешь, как живой труп.

– Я хотя бы на него не похож. – Тэд сжал свой посох, его кадык дернулся, на губах появилось отвращение. Киллиан и Слоан встали рядом с друидом, защищая его. Клан матери расположился вокруг колодца, охраняя его содержимое. – Мне казалось, для вашего вида подобный запах как афродизиак.

Тетя Морган зарычала и крепко вцепилась в бердыш.

– Вижу, ничего не изменилось, ты все такой же верный, невыносимый питомец. – Она указала подбородком в сторону Киллиана. – Друид на привязи у короля фейри.

– На привязи у нас ты. Скована на века, а я свободен. И работаю на того, на кого хочу. А ты можешь сказать так о себе? – заявил Тэд. – Твой отец замкнул ошейник на твоей шее, предав нас.

– Потому что он не хотел быть рабом фейри. – Морган расправила плечи. – И если для этого необходимо было обратиться к черной магии…

– Но вы ведь не свободны, не так ли? – оборвал он ее, сделав шаг вперед. – Использовать черную магию на собрате-друиде… – безмятежно и спокойно сказал Тэд, но в глазах его бушевал огонь. – На мне… – Он повернул голову к моей матери. – Чары развеялись, Эабха. Я знаю, что ты сделала. – Он показал на свою согнутую спину. – Это твоя работа. Черная магия.

Я метала между ними взгляд, внутри меня все трепетало.

На лице матери не отразилось никаких эмоций, но я приметила, что ее дыхание участилось.

– Я ведь держал вас в своих руках, когда вы были детьми. Научил вашему первому заклинанию, – горько сказал Тэд, – и был лучшим другом вашего отца.

«Что? Почему он мне не сказал?»

– И повернулся к нему спиной. К нам! – Эабха сделала шаг вперед, закрывая глаза.

– Нет. Твой отец отвернулся от всего, что мы чтили. Он предал все. – Тэд воткнул посох в землю.

– Ты слепой высокомерный дурак. – Морган подошла к сестре, напряжение росло.

– Следи за словами, Морган, – ответил Тэд ей так, словно она все еще была ребенком, но смотрел он на мою мать. Мне показалось, что в его глазах мелькнул страх.

– Ты хотя бы знаешь, что случилось на самом деле? – Мать воткнула рукоять своей боевой косы в землю, приблизившись к Тэду. – Что произошло с этим кланом под властью Анейры? Что она сделала с моим отцом?

Тэд попытался выпрямиться, расправив плечи так, словно собирался защищаться, но не от магии, а от ее слов.

– Тебе известны слухи о ней? О ее больных и извращенных способах наказания. О контроле.

Тэд покачал головой.

– Ты не понимаешь.

– Нет, это ты не понимаешь. Ты не знаешь, через что он прошел, прежде чем умереть. – Эабха сделала еще один шаг. – Ты всего лишь трус, Тэдган. Предатель.

Глаза Тэда вспыхнули, и он неуклюже направился к матери, пока между ними не осталось всего несколько шагов.

– В своей жизни я совершил много того, чем не горжусь, но больше всего я сожалею о твоем отце. Если бы я мог отмотать время вспять, я все равно бы поступил так же. Он сделал свой выбор и был готов рискнуть своей семьей. И все ради нее!

– Потому что он хотел нас освободить, – сказала Морган.

– Нет! – рявкнул Тэд. – Ваш отец убил короля фейри и всю его семью для Анейры.

Клан матери резко втянул в себя воздух так, словно Тэд ударил их всех.

– Ты лживый отвратительный тролль. – Лиам рванулся вперед.

Моментально Тэд зашевелил губами, и от него вырвался свет, который отбросил Лиама в сторону – его тело шлепнулось на камень так, словно тот был куклой.

– Не бросай мне вызов, мальчик, – проворчал Тэд, – может, я и выгляжу дряхлым и старым, но я могущественнее всех вас, вместе взятых, – сообщил он. – И я единственный, кто знает, что произошло на самом деле. Дело твоего отца – Балфура – действительно вначале несло благие цели, но его эго, влияние и жадность начали расти.

– Жадность? – раздраженно спросила Морган.

– Ему не нужны были деньги, лишь власть. Для большего контроля. Он начал забывать про свои первоначальные цели, сильнее погружаясь в черную магию и насилие. А потом появилась она, молодая красивая принцесса, и говорила ему то, что он хотел слышать. Незадолго до того, как они стали любовниками.

– Это неправда. Наша мать была любовью всей его жизни, – прошипела Морган.

– Была. Но на тот момент ваша мать была уже как четыре месяца в могиле. А он растил двух дочерей в одиночестве, убитый горем. Она использовала это в своих интересах.

– Нет. Нет, не верю. – Рори покачал головой. – Балфур никогда бы не влюбился в нее, он бы смог разглядеть, что она дьявол во плоти.

– Тогда она такой не являлась. Анейра на тот момент была потрясающей юной принцессой, будущей королевой, много говорила о переменах, надежде и модернизации старых обычаев. Он не видел ее манипуляций и хитрости. Не понял, как она обвела его вокруг пальца, проникла в голову. Секс – мощный инструмент принуждения, и, судя по тому, что я слышал, даже в молодости Анейра была убедительной. Я его предупреждал. Просил не делать этого, но он попал под чары Анейры. Они планировали, что Балфур убьет своего хозяина и всю его семью, включая прислугу. Анейра подтолкнула его к этому. Тогда он бы получил свободу, и, когда Анейра стала бы королевой, они смогли бы раскрыть свою связь. Но это оказалось ловушкой. И когда твоего отца поймали вместе с сообщниками, Анейра поддержала своего отца, заявив, что способности друида Балфура одурманили ее и поэтому она легла с ним в постель против своей воли. А также то, что весь его клан должен быть наказан. На века.

Тэд коснулся своего лба и закрыл на мгновение глаза.

– Не могу представить, какую боль ощутил твой отец в тот момент. Но вместо того, чтобы ненавидеть ее, он продолжал выполнять ее приказы. Я слышал об извращенных методах контроля Анейры, но твой отец оказался невольным игроком. Она заставила Балфура присоединиться к тем, кто выслеживал нас во времена геноцида друидов.

Я немного читала об этом в книгах. Друиды создали четыре сокровища племен богини Дану – старое название, пришедшее из потустороннего мира, – и спрятали их. Даже Анейра не смогла разрушить чары, скрывающие их местонахождение. Могли только друиды. Поэтому она устроила геноцид. Пытала и убивала, чтобы кто-нибудь разрушил эти чары. Анейра пропагандировала порочность друидов для того, чтобы на них охотились.

Но ни один друид ей не уступил.

Тысячи были убиты. И именно из-за нее друидов до сих пор считали позором. Благодаря ей их осталось так мало, и они предпочитали вести тихую, спокойную жизнь вдали от остальных.

– Нет. – Грудь Эабхи вздымалась. – Нет. Он бы так не поступил! Мой отец не предатель!

– Ты не права, Эабха. Можете называть предателем меня, если так легче, хотя многое говорит об обратном. – Тэд поднял голову. – Твой отец убил своего хозяина. А когда он обнаружил наше убежище… – Тэд замолчал и посмотрел на мою мать.

– Я убил его, – заявил Тэд, – но проклятье на тебя наложил отец. Не Анейра.

Глава 14

Его слова повисли в воздухе, вздрогнули от пронзительных ударов грома и обрушились на нас дождем. Никто не шевелился. Никто не произнес и слова.

Краем глаза я приметила, что Киллиан напрягся, словно ощутил перемену в этой тишине. Когда-то я тоже была способна на это, но сейчас мои чувства были притуплены. Они могли ощутить этот всплеск адреналина, зависший в моменте, прежде чем кто-то пошевелился. Я знала, лишь только потому, что в свое время тоже могла уловить это.

– Лжец! – первые синхронно отреагировали близнецы Сэм и Брина, замахнувшись своими люцернскими молотами на Тэда. Лиам, Рори и Роан отстали лишь на миллисекунду. В их возгласах звучала ненависть, желание мести и смерти.

Слоан и Киллиан с той же скоростью взялись за свое оружие. И все это произошло прежде, чем мой мозг осознал, что что-то происходит.

– ПРЕКРАТИТЕ!

Тэд поднял свой посох и сильно ударил его об землю. Шум прозвенел в ушах, дрожь пробежала по телу. Сила от удара подбросила нас всех словно перышки. Нас разметало по земле вокруг Тэда.

– У вас нет шансов против меня, – пророкотал друид клану О’Ленстеров, те лишь гневно зашипели ему в ответ. Я вскочила на ноги, голова шла кругом от новостей. Тэд убил моего дедушку, который был предателем, и, возможно, из-за него вся семья оказалась проклята. – Ты смогла бросить мне вызов той ночью, Эабха, только из-за обстоятельств, а не благодаря своему мастерству, – сказал Тэд моей матери, когда она встала на ноги. – Я не хочу сражаться с тобой. И так уже слишком много крови пролито. – Друид подошел ближе к Эабхе и посмотрел прямо ей в глаза. – Смерть твоего отца навсегда запечатлелась в моей душе, но я не стану извиняться за то, что спас жизни тех друидов, которых спрятал у себя. На тот момент он больше не был тем, кого я некогда звал другом. Анейра извратила его разум и очернила душу. И именно из-за нее он проклял вашу семью.

– Что? Он бы не поступил так, – выплюнул Рори.

– Анейра сделала все, чтобы он больше не имел власти над собственными мыслями. Она контролировала его, он стал лишь марионеткой.

– Нет! – Сэм затряс головой. – Я не верю тебе.

– Знаю, вы считали, что виновата Анейра, но это не так. Подумайте об этом. Анейра всегда боялась друидов, потому что они владели магией, которая ей не была подвластна, и могли бросить ей вызов. Вот почему она убивала нас. Она знала, что любое наложенное ею проклятие может быть легко снято кем-то вроде меня или разрушено после ее смерти. Поэтому и позаботилась о том, чтобы этого не произошло. Используя магию вашего отца. А он сделал все, чтобы я не смог этого исправить. – Тэд сжал губы. – С помощью черной магии.

Я увидела, как моя мать сглотнула и судорожно сжала рукоять своей косы.

– Отец бы так не поступил. Он любил нас. И не проклял бы свою семью. – Казалось, Морган хотела вонзить в Тэда нож, но Эабха коснулась ее руки, призывая опустить оружие.

– Он лжет. – Морган покачала головой. – Отец бы так не поступил.

– Не лжет, Морга, – тихо ответила мать, назвав сестру уменьшительно-ласкательным именем.

– Что?

– Я кое-что слышала. То, во что верить не хотела. – Глаза матери заблестели, когда она посмотрела на младшую сестру. – Я скрывала это от тебя. Ты была так молода, и я убедила себя, что ошиблась. Оказалась неправа. Я позволила тебе поверить в то, что отец герой. Поверить, что он такой же, как в нашем детстве. – Эабха подняла глаза на Тэда. – Отец зашел слишком далеко. Бормотал что-то себе вечно под нос, часами пялился на стены и оживал только тогда, когда Анейра находилась рядом, – прохрипела мама, – я просто хотела верить, что так он пытался нас защитить.

Морган и оставшаяся часть клана казались опустошенными, на их лицах все еще мелькала надежда на то, что сказанное Тэдом являлось ложью. Я тоже хотела верить в это. Не желала даже думать, что их отец – виновник того, что они стали некромантами.

– Когда отец умер, Анейра стала еще более невменяемой. Мы сбежали и спрятались. Это случилось до Войны Фейри, до того, как мы превратились в…

– Некромантов, – закончила я.

– Да, – подтвердила мама, – мы должны были сражаться за нее. Мы не имели права выбора. Я думала о тебе. Мне хотелось защитить тебя.

– Ты использовала на мне черную магию, я забыл все связанное с тобой в ту ночь, и ты спрятала свою дочь от меня, – процедил Тэд сквозь зубы, все снова повернули головы в его сторону. – Это… – он указал на свою согнутую спину, – из-за тебя. Ты оставила на мне отметку. Грязная, черная магия изменила меня и оставила шрамы навсегда.

Я вспомнила то, что показал мне нектар: спина Тэда была прямой, тело сильным. Благодаря моей матери он изменился, ее метка сильно повлияла на него.

– Я бы зарубила тебя, если бы пришлось, – прорычала Эабха, взглянув на меня. – Я бы не позволила тебе даже прикоснуться к ней. Узнать. Я защищала свою семью.

– Защищала свою семью? – раздраженно прорычал Тэд. – Так ты называешь использование бедного мужчины-человека, чтобы забеременеть, прекрасно зная, что произойдет, если ты столкнешься с ним на поле боя? Ты подумала о том, что стало бы с ребенком от него? Или ты стала бы держать его в неведении относительно всего?

– Я любила его, – выплюнула Эабха Тэду в лицо, – не смей обвинять меня в фальши. Я любила его.

– Этого достаточно, чтобы закрыть глаза на мораль? – продолжал Тэд. – Что бы ты делала, если бы встретилась с ним на поле боя? Тебе пришлось бы его убить. Проклятие разрушает все, Эабха, даже привязанность. Ты бы убила отца своего ребенка? Мужчину, которого, как ты сказала, любила? Или позволила бы ему убить тебя? А что насчет Брексли? Ты была готова родить ребенка, зная, что ее ждет? Лишь случайность уберегла ее.

Губы моей матери дрогнули, эмоции, которых я не видела прежде, промелькнули в ее взгляде. На лице читались смесь стыда, вины, гнева и горя.

– Меня обошло проклятие, – заговорила я прежде, чем успела подумать, – я не некромант, но некоторые способности остались. Почему?

Все посмотрели на меня в полном замешательстве, их взгляды были тяжелыми, как камень. Кроме двоих, стоявших посередине и склонивших головы. Тэд и моя мать даже не взглянули на меня.

– Почему?

– Анейра. – Тэд медленно повернулся ко мне.

Капли пота потекли по моей спине, сердце колотилось о ребра.

– В смысле Анейра?

– Когда я увидел твою ауру, я смог собрать все воедино. – Тэд облизнул губы и поменял позу. – Когда родилась ты, она умерла, высвободив волну магии, подобную атомной бомбе.

Я вспомнила, как книга показала мне сцену, где королева Кеннеди отрубила голову королеве Анейре. Те ощущения, когда ее сила вырвалась наружу и стена окончательно пала. Ее магия ударила молнией с неба и врезалась в ребенка. Я чувствовала, как эта сила пронизывала меня, когда возвращала Уорика к жизни.

Я поняла, какие слова последуют дальше, и задрожала.

– Часть ее магии впиталась в тебя, тем самым изменив. Проклятие не считает тебя за их члена семьи. Когда они умирали, ты была жизнью. И когда жизнь и смерть соединились, ты каким-то образом оказалась посередине.

Между жизнью и смертью.

Промежуточное звено.

– Ты говорил, что моя аура похожа на ауру Анейры, что ее магия стала частью меня, но самого ее влияния нет? Ведь не может же она на меня повлиять, верно? – Я открыла рот и оглянулась вокруг. – Она не сможет меня подавить? Я не сойду с ума и не начну всех убивать?

Тэд издал тихий смешок.

– Нет, моя дорогая, это так не работает.

– Не знаю. Я бы не был так в этом уверен, эта тиранша… – издевался Киллиан, – она бы могла провернуть что-то подобное.

– Ты не помогаешь. – Тэд взглянул на него, когда я учащенно задышала.

Тэд подошел ко мне и сжал мои руки, моя мать неловко стояла, словно понятия не имела, что делать.

– Думай о ее магии как о черте характера. Что-то передалось тебе по наследству, например, глаза матери или черта характера. Анейра использовала свою силу во зло, но это не делало ее менее великой. Она была чрезвычайно умна и сильна. И в тебе это есть. Ты решаешь, как использовать то, что ты унаследовала. У тебя тоже может появиться желание власти, как и у нее, но она не сидит внутри тебя и не выжидает удобного момента, чтобы использовать свое влияние. Магия Анейры – лишь еще одно качество, которое делает тебя той, кто ты есть. У Анейры не было детей, возможно, это ее способ продолжить свой род.

– Значит, ты уверен, что я не сойду с ума и не пожелаю захватить мир?

– Уверен. – Тэд похлопал меня по руке.

– Но если вдруг захочешь себе БДСМ-комнату – слышал, у нее они были, – дай мне знать. – Киллиан подмигнул мне.

– Прекращай, – раздраженно бросил Тэд через плечо, но слова Киллиана вызвали улыбку на моем лице.

– Как бы запутано все ни было, Анейра спасла тебе жизнь. – Сказанное Тэдом стерло улыбку с моего лица. – Ни один ребенок не пережил бы такого, а ты впитала эту магию и использовала ее. И помни, если что и показывает, что ты отличаешься от нее, так это то, что ты спасла двоих на другом конце того поля.

Одного осознанно, второго случайно.

– Я вернула к жизни Уорика… Я поделилась с ним чем-то?

– Я не видел ауру Уорика, но исключительно из-за вашей связи. – Тэд опустил голову. – Да. Думаю, вы были одинаковыми. Ты отдала ему часть себя. Но теперь, когда твоя магия исчезла…

– Погоди. – Морган подняла руку. – Твоя магия тоже исчезла?

– Конечно. – Моя мать посмотрела на нее. – Они связаны. И их сила взаимосвязана.

Морган поджала губы.

– Я надеялась.

Мама подошла ко мне и, робко протянув руку, положила свою ледяную ладошку на мою, словно подражая Тэду. До этого она еще ни разу меня не обнимала, но сейчас ее эмоции вырвались. Она хотела быть доброй ко мне, но не понимала, как это показать, а естественные материнские инстинкты не проявлялись.

– Я знаю, зачем вы пришли. – Она погладила мои руки и затем неловко убрала свои. И отступила назад. – Вы не получите это.

– Что? – Киллиан рванулся вперед, гневно выпрямив плечи. – Нектар ведь ее часть, верно? – Он указал на меня. – Она имеет право решать, что с ним делать. И к тому же она обещала отдать его мне.

– Для чего тебе нужен нектар, повелитель фейри? – Моя мать встала в защитную позу, клан окружил ее. – Разве у тебя самого недостаточно силы? Или ты хочешь, как и люди, заполнить эту реку мертвецами? Отправлять их к нам до тех пор, пока эта земля не будет усыпана их костями. Они молят о пощаде, а мы больше не можем поглощать их боль и мучения.

– Стоп. Что? – Я моргнула и открыла рот. И повернула голову к арке, где в прошлый раз стояла армия скелетов. Армия моей матери. Сейчас их там не было, поскольку ведьмы не обладают силой оживлять мертвецов. – Те тела… они из реки? Вы знаете, что это дело рук вооруженных сил людей?

– Будучи колдунами и ведьмами, мы можем чувствовать их боль и узнать их историю. Каждую неделю прибывают десятки и десятки трупов, – заговорил первым Роан. – Кажется, их все еще привлекает это место, хотя мы больше не можем привязать их к себе. – Звучало так, словно он скучал по тому времени, когда был некромантом.

Какая-то извращенная странность, что каждое мертвое тело, которое выкидывал в реку Иштван, попадало сюда. На священную землю мертвых фейри, чтобы найти дорогу к клану моей матери.

– Люди тоже?

– В смерти все мы равны, – ответил глубоким голосом Сэм. – Живым стоило бы поучиться.

– Мы не отдадим вам нектар, – твердо заявила моя мать, – и в смерти, и в жизни мы поклялись охранять его. Защищать от тех, кто будет использовать его во вред. – Она взглянула на Киллиана. – Даже если они считают иначе. Жадность и желание поглощают души тех, кто прочувствовал вкус этой силы. Четыре волшебных предмета племен богини Дану хороший тому пример. Все в итоге желают еще большего могущества.

Киллиан приподнял губу, обнажив зубы.

– Но если в нем больше нет магии, то какая разница?

– А для тебя? – Мама подошла к Киллиану. – Или тебе просто необходимо держать в своих руках самый мощный артефакт в мире?

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Войны начинались из-за меньшего. Можно нанести большой вред, лишь обладая подобным артефактом. Особенно если дурак, владеющий им, станет без умолку об этом болтать.

Глаза Киллиана вспыхнули, гнев охватил его. Одно мгновение, и все могло полететь к чертям. И как бы сильно я ни переживала за Киллиана, я бы не позволила ему поднять руку на мою мать. Сначала ему пришлось бы убить меня.

– Хватит. – Я попыталась встать между ними, голова шла кругом. Для меня здесь все были важны. – Вы не станете драться друг с другом. – Затем я посмотрела на Киллиана, умоляя его отступить, и промолвила: – Прошу.

– Нектар мой, мисс Ковач. Ты обещала мне.

– Мы заключили сделку. – Хотя разница, конечно, небольшая.

– Люди, – прорычал он, – вы не отвечаете за слова, которые вылетают из ваших уст.

– Технически тогда я не была ни человеком, ни фейри.

– А теперь ведешь себя как человек. – Он приподнял бровь.

Ауч.

Я повернулась к своей матери. Та покачала головой.

– Здесь нектар в безопасности, и эту землю он не покинет. Мы – его хранители. Пожалуйста, Брексли. – Ее темные глаза встретились с моими, и на мгновение мне показалось, что я вижу в ней свою мать. Ту, что была в моем детстве.

Но потом все пропало.

– Если ты вынудишь меня, мы станем сражаться.

– И ты проиграешь, моя дорогая, – печально вздохнул Тэд.

Он бормотал слова себе под нос, в которых не было смысла – я ощутила силу, окружившую нас. Тэд взмахнул посохом, на лице его застыло решительное выражение. Магия ударила нас, разбросав как камешки – кувыркаясь по земле, мы полетели в стороны.

– Нет! – взревела моя мать, ее голос увлекла за собой воронка энергии, вращающаяся вокруг нас. Я впилась ногтями в камень, пытаясь удержаться на месте. Осколки летели мне в лицо, я заморгала.

От Тэда исходил яркий свет, он сосредоточенно смотрел на колодец. Подняв посох выше, он произнес заклинание, и появилось торнадо – звук просто оглушал.

Я ощущала его магию каждым миллиметром кожи. Я находилась рядом со многими фейри – могущественными фейри, – но никогда не чувствовала подобного. Сила друидов была совершенно иной. Фейри рождались с магией. Она пронизывала их существа, становясь единым целым. А друиды нет.

Но у них были отношения с землей, они использовали первозданную силу. Ощущался запах почвы и растений, слышался наэлектризованный свист, ветер холодил кожу – друид взывал к природе. Вся эта неукротимая энергия направлялась на нашу группу.

Ударив себя по лицу, я застонала от силы Тэда. Он поднял руки выше. Так много магии витало в воздухе. Когда коробка с нектаром поднялась из колодца, я услышала скрежет в голове, ощутила трепет, похожий на сердцебиение, мне казалось, что все это происходило не в моей голове, а наяву.

На мгновение коробка зависла в воздухе, но затем поплыла к рукам Тэда. И когда он прикоснулся к ней, вся сила, удерживающая нас на расстоянии, пропала. Торнадо исчез, небо вновь стало тихим и ясным, мирно взирая на нас сверху.

Я тяжело дышала, шум эхом отдавался в ушах, руки дрожали – я все еще цеплялась за землю, пытаясь удержаться.

Никто не шевелился, сбитые с толку его мощью и фактом, что даже самый могущественный фейри оказался прижатым к земле. Взглянув на Киллиана и на его выражение лица, я могла точно сказать, что он был не в восторге от этого.

– Я предупреждала тебя! – Моя мать вскочила, ухватившись за свою боевую косу, шестеро из ее группы тоже стали размахивать своим оружием. Наша группа молниеносно отреагировала, поднявшись на ноги с оружием наготове. – Нектар не покинет эту землю. Мы станем сражаться до смерти, если потребуется.

– Как мило с вашей стороны сделать за нас всю работу, – произнес хриплый гнусавый голос позади нас, все моментально повернулись к незваному гостю, ужас сковал меня. – Мы и не думали, что, придя за ней, обнаружим кое-что получше.

Сзади стоял капитан Кобак, человек с садистскими наклонностями, жестоко обучавший курсантов в штабе вооруженных сил людей. Человек, ведущий на фейри охоту, чтобы пытать и проводить над ними эксперименты.

– А еще говорят, что к фейри трудно подойти незамеченным. – И нажал на спусковой крючок.

Глава 15

На нас обрушился шквал пуль, рикошетом отлетавших от каменных стен. Поднялась суматоха, все метнулись в поисках безопасного места и начали отстреливаться в ответ.

– Брексли!

Меня обхватили чьи-то руки и бросили за стену – несколько пуль просвистели рядом с моей головой. С глухим стуком мы грохнулись на землю, Киллиан моментально присел на корточки, начав стрелять в нападавших.

Гнев избавил меня от бушующего страха. Я стала реагировать на опасность медленнее. Я ненавидела чувствовать себя слабой, вот почему так усердно занималась на тренировках. В штабе вооруженных сил людей девушек считали хрупкими, и я изо всех сил тренировалась, чтобы опровергнуть это. Выглянув из-за стены, я увидела, как Тэд оттаскивает Слоана, шевеля губами, произнося очередное заклинание, а дрожащая рука поднимает вверх посох. От него начал исходить белый свет, но друид действовал недостаточно быстро.

– Тэд! – закричала я, когда пуля вонзилась в его плечо. Кровь хлынула на светлый балахон. Я рванулась вперед, желая защитить его.

– Брекс, нет! – Киллиан схватил меня, не отпуская к друиду.

В Тэда попала очередная пуля и отбросила его назад. Потом еще одна. Все это время он шевелил губами, все еще пытаясь защитить нас, но пули оказались быстрее. Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. Так много было передано в этом взгляде, на меня обрушились эмоции.

– Нет! – Когда я осознала, что старика застрелили на моих глазах, паника обрушилась на меня. Оттолкнув Киллиана, я подняла свой пистолет, собираясь пробиться к друиду.

Пуля попала ему в грудь, хлынула кровь, Тэд упал спиной на землю.

Пошатываясь, я вышла из своего укрытия и направилась к нему. Но остановилась: вспыхнул красный свет и врезался в солдат вооруженных сил людей – их отбросило назад, свечение окружило их стеной защитным барьером.

Какого черта?

Я взглянула в сторону. Шестеро из клана моей матери сгруппировались, зачитывая что-то в унисон – сосредоточенное выражение появилось на их лицах. Напряженнее. Они воздвигали вокруг нас стену.

Я бросилась к Тэду, рухнув возле него на колени. Кровь пропитала его одежду, его грудь едва вздымалась.

– Тэд, нет… прошу… нет. – Я схватила его за руку и огляделась. – Пожалуйста, кто-нибудь, помогите ему.

– Брексли, ты должна бежать. – Ко мне подлетела мать, в руках она держала коробку.

– Я не оставлю его. Он умирает.

– Ты должна! – Она сунула коробку мне в руки. – Мы будем удерживать их. Но ты должна уходить.

– Но…

Я посмотрела на коробку с нектаром.

– Я говорила, что нектар не покинет эту землю до тех пор, пока не нагрянет опасность. – Она сжала мои пальцы. – Здесь больше небезопасно. Ты должна защитить его любой ценой.

Я посмотрела на Тэда и не увидела, как вздымается его грудь.

– Мы сделаем все, что в наших силах, для него, обещаю. – Она быстро коснулась моего лица, заставив посмотреть ей в глаза. – Пожалуйста, моя девочка. Тебе нужно уходить!

– Идем же! – Киллиан схватил меня за руку, рывком подняв на ноги. Слоан и Киллиан потащили меня с места сражения. Я ничего не воспринимала, все еще смотря в глаза своей матери. В них светилась любовь. Впервые я увидела это.

Вдруг она резко развернулась лицом к нападавшим.

Слоан возглавил нас. Киллиан меня не отпускал, я спотыкалась о ступени на холме. Пальцами я впилась в коробку, крепко прижимая ее к груди, пока мы спускались.

Я прекрасно понимала, какое сокровище сейчас находилось у меня в руках. Но тогда оно казалось таким далеким. Будто сидишь рядом с тем, кого некогда любила, а внутри больше не осталось никаких чувств.

Когда мы добрались до причала, Киллиан поднял меня и усадил в лодку. Мы развернулись и направились обратно в город.

Я прижала коробку к груди. Смотрела на замок на холме, пока мы уплывали все дальше и дальше. До меня доносились выстрелы и скрежет металла, я видела искры света и слышала предсмертные крики.

Неужели я оставила свою семью умирать? Умер ли Тэд?

Тэд пожертвовал собой, чтобы защитить нас.

Меня.

Я прочитала это в его глазах. Он сделал это ради меня.

Вздохнув, я открыла коробку. Нектар лежал на дне. Мне стало больно, теперь он выглядел тусклым и безжизненным. Я надеялась, что ошибаюсь, что нектар окажется таким же сияющим и ярким. Так бы он сказал мне, что моя магия не исчезла навсегда, что я не выжгла себя. Но нектар оставался непримечательным.

Захлопнув крышку, я уставилась в небо, отгоняя печаль, засевшую глубоко в моей душе.

Дорога обратно прошла в напряженной обстановке. Слоан выглядел настороженно, и каждый раз, когда я шевелилась, он дергался так, словно собирался застрелить меня. Киллиан казался спокойным, но я отметила, как вздулись вены на его шее.

Когда лодка оказалась в городе, Киллиан посмотрел немигающим взором на разбомбленный и сожженный дворец фейри. Место его могущества. Признак того, что фейри стали слабыми.

Ему пришлось залечь на дно, чтобы обнаружить того, кто хотел захватить его власть. Я должна отдать Киллиану нектар. У большинства не хватало терпения, но он мог играть долго. Он думал не только о сегодняшней власти, но и о наследии. Вернув лодку туда, где она стояла, мы высадились на сторону Пешт и направились к припаркованному внедорожнику, который Слоан спрятал возле площади Эржебет. Я не сомневалась, что Киллиан хочет вернуться в скрытый магией коттедж, но, находясь так близко к своему дяде и друзьям, я желала убежать к ним. У меня не было ни единой возможности сбежать от мужчин-фейри, но я не могла сдержать своего порыва отнести эту коробку Андрису.

Но прежде чем я успела принять какое-либо решение, я ощутила неприятное ощущение слежки, зудящее в моем затылке.

Киллиан и Слоан, видимо, ощутили то же самое, они резко дернули головами и подготовили оружие.

Киллиан глубоко вздохнул и на мгновение закрыл глаза.

– Черт.

Я услышала звук затворов десятков пистолетов и развернулась. Ужас охватил меня, я уже знала, кого увижу.

От его сигареты клубился дым, темные глаза-бусинки искрились радостью. Он небрежно держал в руке «глок», словно у него не было никаких причин нас бояться.

– Вы окружены. – Калараджа вышел из тени. Нас окружили солдаты, целясь и готовые стрелять. – Бросьте оружие.

– Я не думаю так, – прорычал Киллиан, продолжая целиться в Калараджу. Внезапно к моей голове прижали дуло пистолета, охранник забрал у меня оружие.

Калараджа ухмыльнулся еще шире и затушил сигарету.

Киллиан смотрел на меня так, словно собирался пристрелить меня, а не мужчину, держащего меня на мушке. Выдохнув, он бросил пистолет на землю. Слоан неохотно сделал то же самое.

– Пни их.

Металл заскрежетал по цементу, приблизившись к врагу.

– Ты же должен был предположить, что и здесь будут люди, поджидающие вас. – От Калараджи исходило холодное самодовольство и расчетливость. – У меня везде глаза в этом городе. Меня оповестили в тот момент, когда ты припарковал свою блестящую модную машину, и даже сообщили, какую именно лодку ты украл.

И проследил за нами до цитадели. Вот как они нашли нас там.

– Ты постоянно ускользаешь, поэтому я поджидал тебя здесь. – Он обратил на меня свои холодные мертвые глаза и мельком взглянул на коробку.

– Что там? Принесла мне прощальный подарок?

Киллиана тоже окружили. Для остальных это было незаметно, но почувствовала, как он коснулся моей руки.

Калараджа не знал, что находится у меня в руках. Пока еще нет. Люди в цитадели пришли за мной, возможно, они намеревались убить лидера фейри. Но натолкнулись на нечто гораздо более ценное. Но об этом им предстояло еще сообщить, и пока никто не знал, что я держала в руках.

– Член последнего мужчины, пытавшегося меня поймать. – Медленно я засунула коробку под мышку, пытаясь отвлечь его внимание от нее. – Но тебе не о чем переживать. – Я презрительно склонила голову набок.

– Евнух? – ухмыльнулся Киллиан.

– Мне интересно, а был ли он вообще у него.

– Заткнитесь на хрен. – Калараджа нацелил на меня пистолет. – Забери это, – приказал он охраннику. Мне стало дурно, когда парень выхватил коробку из моих рук.

– Любишь коробки с членами, да? Теперь я поняла, в чем дело.

Я пыталась вести себя так, словно не паниковала.

Калараджа стиснул зубы.

– Думаешь, разумно злить меня?

– Думаешь, разумно злить меня? – прорычал глубокий голос за моей спиной.

Дыхание перехватило, этот голос завлекал меня в преисподнюю. Я пробиралась сквозь миллиарды эмоций, разрываемая в клочья, пока не осталось ничего. От сквозящего в его голосе гнева, казалось, с меня содрали кожу.

Я повернула голову, так и не в силах глотнуть воздуха, остановившись взглядом на массивном силуэте. Глаза цвета морской волны горели в темноте голубым пламенем, мужчина был готов убивать и поглощать все. Даже без моей магии Уорик – легенда. Его тело казалось в разы больше обычных солдат, но этого ему оказалось недостаточно. Уорик впитывал каждую молекулу, его влияние простиралось далеко за пределы его тела. Территорию он захватывал грубой силой.

Уорик взглянул на охранника, который прижимал пистолет к моей голове.

– Я бы убрал руку, – ледяным тоном сказал он. Не угроза, нет. Все в разы серьезнее. Мальчик напрягся, дрожа от ужаса, но продолжал выполнять приказ своего командира.

Оценив его реакцию, Уорик посмотрел на меня. Я смогла втянуть в себя воздух. Уорик был жестоким, холодным и диким. Его ярость приказывала мне пасть ниц и молить, чтобы меня уничтожили. Даже пистолет, приставленный к моей голове, не имел ни единого шанса против легенды.

Все солдаты теперь целились в Уорика. Сам мужчина показался из тени. На его спине висел тесак, который я видела, когда он сражался возле коттеджа моего отца.

– Не двигайся, Волк, – рявкнул Калараджа, его палец на курке не дрогнул. Вдали за Калараджей я приметила движение, но, когда взглянула вновь, ничего не обнаружила. – Эта пуля так и просится врезаться поглубже в твой череп.

– Правда? – прогромыхал он. Я и забыла, какой у него глубокий голос, который проникает далеко и рассекает все на своем пути. – Многие молят меня врезаться в них поглубже. – Его голос вызвал во мне возбуждение, я взглянула на мужчину, обнаружив, что смотрит он исключительно на меня. Тяжело. Опасно.

Хрясь!

Калараджа никогда не выжидал. Он выстрелил, а я вскрикнула. Уорик выгнулся, сорвав со спины свое оружие. Сдавленно зарычав, он сморщил нос. И, прежде чем кто-либо успел отреагировать, острая сталь опустилась. Ужас заглушил мой крик, лезвие пронеслось мимо моей головы, задев ухо.

Охранник взвизгнул, кровь брызнула мне на щеку, лязг металла сопровождал глухой удар тела о землю. Я посмотрела на отрубленную руку, упавшую на асфальт, и пистолет рядом с ней. Парень на земле вопил, отплевываясь и прижимая окровавленный обрубок к груди.

– Я тебя предупреждал, – прорычал Уорик, смотря на парня сверху вниз.

– Огонь! – приказал Калараджа.

И тут я поняла, что рядом с нами нет укрытия. Нас в разы меньше, и пуля должна была настигнуть меня в любой миг.

И Иштван победил бы.

Раздался одиночный выстрел, а затем…

БА-А-А-АХ!

Внедорожник Киллиана взлетел в воздух, как огненный шар, от взрыва нас отбросило на землю. В третий раз за сегодняшний вечер мои кости болезненно ударились о тротуар и хрустнули. Жар пламени опалил кожу.

Я повернула голову и увидела Уорика, лежащего рядом со мной. Он встретился со мной взглядом, и дикая ухмылка исказила его лицо.

– Дай угадаю. Отвлекающий маневр. – Это его работа. Его идея, и я уже знала, кто его сообщник. Тот, кого я видела прячущимся в тени.

Уорик посмотрел на меня и, схватив за запястье, поднял на ноги.

– Уходим! – рявкнул Эш позади.

Киллиан и Слоан поднялись, некоторые солдаты тоже.

– Ты, черт возьми, подорвал мою машину. – Киллиан махнул на пылающий кусок металла.

– Мне следовало подождать, когда ты в нее сядешь. – Уорик бросил на Киллиана свирепый взгляд. – В любом случае, разве ты не мертв? Должен был догадаться, что не сдохнешь. – Гнев вспыхнул в Уорике с такой силой, будто он возненавидел Киллиана еще больше только за то, что он выжил и стоял перед ним.

Потому что не знал, что Элиза и Саймон в порядке.

– Уори…

– Уходим, – оборвал он меня, – и спрячьте свои лица, – раздраженно добавил он, а затем трусцой побежал за Эшем.

Не сомневаясь, я забрала коробку и два пистолета, валяющиеся рядом с одноруким, передав один Киллиану. Мы втроем последовали вслед за нашими спасителями.

Бросив последний взгляд назад, я приметила, что среди раненых и мертвых Калараджи не было.

Казалось, он способен ускользнуть от своего создателя так же, как и мы. Однажды между нами произойдет финальная схватка, и один из нас не вернется.

Прихрамывая, мы бежали в ночь, исчезая в трущобах Диких Земель.

* * *

Кожу покалывало от внезапной температуры, опустился леденящий холод, но из-за трущихся об меня липких тел на затылке выступил пот, текли сопли.

Похотливая улица была айсбергом разврата. Музыка перемешивалась со стонами, доносившимися из гамаков, свисающих с крыши. Азартные игры, выпивка и секс предлагали всем забвение. Забыть о своей ноющей спине и об усталости. Забыть о голоде, нищете и тяготах повседневной жизни. Забыть о детях, которые едят объедки и спят на матрасах, кишащих блохами. Магия этого места позволяла поверить, что в мире есть красота и удовольствие.

Девушка с поразительным лицом обвивала обруч, изгибаясь невероятными способами и вращая огненные факелы. Многие полураздетые фейри заманивали прохожих в клуб, звали по имени Уорика, моля легенду присоединиться к ним на ночь.

Киллиан, Слоан и я зарылись в капюшоны, но я постоянно оборачивалась, желая разглядеть реакцию Киллиана на это место. Выражение его лица оставалось бесстрастным и невозмутимым, несмотря на бесчисленные предложения и прикосновения. Им и не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он силен, от него исходила мощная магия. Повелитель фейри обладал такой силой, которую некоторые, возможно, никогда не ощутили бы.

Киллиан посмотрел на меня.

– Я встречался и не с таким в свое время. Это ерунда.

Эта фраза навела меня на мысль, что его прошлое в разы хуже, чем нынешнее положение.

Слоана и Эша тоже зазывали. Всех, кроме меня. Мужчины и женщины чувственно и грубо молили их об удовольствии, меня не замечали. Будто моя серая аура отображалась пустым пятном, ослепляя их.

Словно я стала призраком.

– Куда мы, черт возьми, направляемся? – прошипел Киллиан, когда мы пробирались сквозь толпу.

– О, простите, милорд, – проворчал Уорик, замедляя свой шаг, когда мы добрались до печально известного борделя. – Придется разрушить твои ожидания. Здесь нет шелковых простыней и шоколадных конфет на подушке.

Киллиан взглянул на здание «У Китти», из окон высовывались проститутки, зазывая потенциальных клиентов.

– Думаешь, ты единственный, кто страдал? – заявил Киллиан Уорику. – Я вложил много сил и боролся за то, чтобы оказаться там, где я есть. И меня не волновали деньги. – Он начал протискиваться мимо Уорика. – Просто чтобы ты знал, мою сестру продали в бордель в четырнадцать лет.

Эта информация ударила меня обухом по голове. Я считала, что Киллиан – выходец из благородного рода, именно так большинство становились дворянами и королями. Кумовство – путь к успеху, чтобы стать правителем. Узнать что-то о его семье было неожиданностью. У него была сестра. Жива ли она или с ней что-то случилось?

Впятером мы поднялись по ступеням и вошли в двери. Киллиан, Слоан и я так и не сняли капюшоны.

– Нет. – Мадам Китти стояла посреди зала. Царственная, красивая и взбешенная. Она скрестила руки на груди, поджав губы. – Мне хватило одного бездомного. Еще трех мне не нужно.

– Значит, я гребаный бродяга? – рявкнул Эш, закрыв глаза. – Приятно знать, что ты действительно обо мне думаешь.

– Я не это… – она подняла руку, глубоко вдохнув, – не это имела в виду.

– Тогда что? – Эш подошел ближе, надувшись от гнева. Ярость исходила от добродушного мужчины, их совместное прошлое резко всплыло наружу. – Кажется, ты довольно четко выразила свое мнение обо мне. Ты так всегда считала.

– Эш, прекрати. – Уорик оттолкнул своего друга. – Сейчас не время.

– Так постоянно, – возразил Эш, но сдвинулся с места.

Уорик повернулся к Китти.

– Кит.

– Не смей называть меня так. – Китти ткнула длинным ногтем ему в лицо. – Ты продолжаешь использовать меня в своих интересах, Уорик. Это мой бизнес. Мой дом. Я построила это место потом, кровью и слезами, а ты врываешься сюда, смотришь на меня своими глазами, дерзко улыбаясь, думая, что я просто тебе уступаю. Сколько раз уже все шло не по плану и мне приходилось ремонтировать комнату или терять бизнес только потому, что ты прячешься здесь.

– Я всегда компенсировал неудобства.

Китти впилась в него взглядом.

– В последнее время ты зашел слишком далеко. Ты стал невыносим, а я знала тебя, когда ты шел по пути мести. На этой неделе ты уничтожил целый этаж, угрожал моим работникам и распугал клиентов. Так что, пока ты не найдешь эту девушку и не разберешься со всем дерьмом, чтобы ноги твоей здесь не было.

– Не понимаю, о чем ты, – процедил Уорик сквозь зубы, фраза прозвучала как раскат грома.

– Для такого умного мужчины, как ты, прожившего так долго, ты все же идиот. Ты засунул голову глубоко в задницу и видишь только собственное дерьмо. – В карих глазах Китти вспыхнула ярость. Никогда не видела, чтобы она теряла хладнокровие. – Я люблю тебя, брат, и говорю тебе все это от чистого сердца. Убирайся. – Она указала на дверь. – Иди и найди ее сейчас же!

От Уорика исходила необузданная ярость, казалось, он желал разрушить эту комнату.

Эш вцепился рукой в мой плащ и потащил меня вперед, дергая за капюшон.

– Найдена.

Китти моргнула, смотря на меня. Уорик не двигался, он смотрел нервно, а щека его подергивалась.

– Хотя боюсь, теперь его настроение точно не улучшится, – усмехнулся Эш.

– Хуже уже просто быть не может. – Китти оставалась бесстрастной, но ее губы сжались почти в улыбке облегчения, будто она правда была рада меня видеть.

– Сомневаюсь, – раздраженно сообщил Уорик, так и не смотря на меня.

Краем глаза я приметила, как Киллиан стягивает капюшон.

Его величественные и резкие черты лица невозможно было скрыть грязью и ранами.

Китти тихо ахнула, узнав повелителя фейри, стоящего в ее борделе.

– Сеньор. – Она пошатнулась, но быстро взяла себя в руки, склонив голову в знак уважения. – Ты же погиб.

– Нам не повезло, – пробормотал Уорик.

– Да, я жив, – ответил Киллиан, бросив свирепый взгляд на Уорика, – но хотел бы, чтобы об этом не знали. Пока.

Его ответ заинтересовал Волка, Уорик нахмурился.

– Нам нужно торопиться. – Я взглянула на всех, затем на дверь. – И думаю, нам следует уйти отсюда.

Китти дернула головой, осознав, что в ее зале стоят самые разыскиваемые и печально известные личности Будапешта и любой входящий может нас увидеть. Она выдохнула и опустила плечи, а затем, слегка кивнув головой, отступила.

– Наверх. Сейчас же, – приказала она, – на чердаке есть большая комната с матрасами и ванной.

– Отдаешь нам комнату для оргий? – фыркнул Уорик, отчего Китти сузила глаза до щелочек, предупреждая, чтобы он заткнулся.

– Вам принесут все, что нужно, – ледяным тоном продолжила она.

Эш потянул Уорика за руку, оттаскивая того в сторону, прежде чем Китти вышибла бы из него все дерьмо. Я бы заплатила, чтобы посмотреть на это.

Поднявшись наверх, Уорик толкнул дверь в конце коридора. В противоположной части располагалась еще одна, и я предположила, что это личные комнаты Китти, так как на выкрашенной в лавандовый цвет двери стояли серьезные замки.

Уорик ворвался в помещение, включив свет – люстра висела посередине комнаты.

– О, ух ты.

Я осмотрела комнату. Мансарды были задрапированы тканью, там висели качели и гамаки, похожие на те, что находились на Похотливой улице. На матрасах, диванах и креслах валялись подушки, везде в комнате лежали искусственные меха и шелка. У арочного окна на столике стоял старый проигрыватель.

В общем, все, что необходимо для секс-вечеринки.

Я не могла остановить мысли, бушующие в моей голове, ведь я оказалась единственной девушкой, зашедшей в эту комнату вместе с четырьмя парнями. Щеки покраснели.

Но все изменилось, стоило двери захлопнуться, Уорик развернулся и впечатал Киллиана в стену, одной рукой вцепившись в его рубашку, другой в горло.

– Ты, черт возьми, ее похитил? – оскалился Уорик. – Какого черта ты жив?

Слоан отреагировал мгновенно – выхватил пистолет и нацелился на голову Уорика.

– Отпусти его!

Эш навел пистолет на Слоана.

– Брось оружие.

– Мне нужно выпить, – застонала я, потирая висок. И направилась к бару, поставив коробку с нектаром на край стола. – Прежде чем вы друг друга убьете, может, обсудим действительно важные моменты как взрослые люди?

Эш усмехнулся.

– А хотя ладно, – отмахнулась я от них, наливая себе виски, – давайте, убивайте друг друга. Иштван и тот, кто пытается захватить власть Киллиана, высоко оценят вашу работу.

Мужчины переступили с ноги на ногу, никто не хотел уступать первым.

– Черт возьми. – Я запрыгнула на стойку бара, потягивая дешевый виски, запах которого уже вскружил мою голову.

– Я жив, потому что меня спас Слоан. Двоих моих охранников убили до того, как взорвалась бомба. Слоан понял, что что-то не так. – Киллиан посмотрел на Уорика. – Он спас меня… а я твою сестру.

– Что? – Уорик отпрянул назад, его щеки вспыхнули, ярость исказила его черты. – Не смей мне, черт возьми, врать.

– Я не лгу, – выплюнул Киллиан, – твой племянник и сестра живы.

Уорик замер, явно не желая доверять своему врагу.

– Он не врет, Уорик, – подтвердила я, – они живы и здоровы. Я их видела. С ними все в порядке.

Уорик дико взглянул на меня. Неважно, что между нами происходило, он знал, что не лгу.

Глубоко вдохнув, он отступил назад, отпустив Киллиана. Его тело все еще было напряжено, но так как я знала его, то увидела, что он успокаивается. Лишь один раз моргнул, разжал кулак и тихо выдохнул. Не многие бы заметили его облегчение. Но те, кто смог, приметили бы бурю эмоций.

– Убери оружие, – приказал Киллиан Слоану, его охранник медленно опустил пистолет. Эш сделал то же самое.

Киллиан оттолкнулся от стены, потирая шею.

– Мы находимся в секретном коттедже в горах. Я решил, что будет лучше, если мы еще немного побудем мертвецами.

– Зачем? – рявкнул Уорик, его эмоции вновь переменились.

– Потому что, – Киллиан сглотнул, усталость тяжким грузам легла на его плечи, – кто-то в моем доме желает мне смерти и пойдет на многое, чтобы воплотить это в реальность.

– Понимаю. – Уорик скрестил руки на груди, повернувшись ко мне. Но на самом деле он смотрел вовсе не на меня.

Киллиан нахмурился, проигнорировав ответ Уорика, и прошел вглубь комнаты.

– В перевороте участвуют не только те, кто подорвал дворец. Кто-то еще, тот, у кого есть разрешение передвигаться по дворцу. Кто-то, кто знает мой график и имеет возможность провернуть все так, чтобы никто не заметил. Взрывчатки было достаточно, чтобы снести защищенную магией половину дворца. И это пытаются свалить на армию Саркиса.

– И? – усмехнулся Уорик. – Уверен во всех? Кто тебя окружает.

– Ты про Зандера? – Киллиан приподнял бровь, быстро взглянув на меня. Дыхание перехватило, я замерла на месте. – Я знал, что он работает на Саркиса.

– Что? – Я открыла рот. – Но…

– Нельзя править и не находиться на десять шагов впереди всех остальных. Это я усвоил еще в раннем возрасте. Никому нельзя доверять, даже тем, кто клянется в верности. Зандера слишком легко прочесть.

Киллиан расстегнул свой плащ и небрежно кинул его на стул так, будто предатель под боком – вполне нормальное явление.

– Ты его спас. Он живет в твоем коттедже.

– Зандер тоже жив? – Уорик метнул взгляд на меня, затем на Киллиана.

– О да. – Киллиан самодовольно посмотрел на меня своими фиалковыми глазами. – Он в порядке. Оказал большую помощь в спасении твоей семьи. Очень внимателен к Элизе и Саймону. Добросовестно выполняет свои обязанности и следит, чтобы им было комфортно.

Я сжала губы, пытаясь не реагировать на его намек.

Уорик сузил глаза, словно понял смысл, скрытый за словами Киллиана.

– Но я так понимаю, вам интересно, почему я держал возле себя шпиона. – Киллиан склонил голову и продолжил: – Шпион может стать отличным инструментом, когда не осознает, что его раскрыли. Также можно получить от него информацию. Вот, к примеру, так я узнал, что Саркис никогда не был реальной угрозой. Он больше представляется мне союзником. – Киллиан повернулся ко мне. – Скажи Андрису, что в следующий раз пусть отправляет подготовленных шпионов. Лошади-оборотни не созданы для двуличия и обмана. Они слишком честны и праведны для грязной работы.

– Я тебя не понимаю. Ты не возражаешь, чтобы он находился рядом с тобой?

– Зандер не представляет угрозы. Он делился только тем, что мне было необходимо. – Киллиан откинулся на спинку дивана. – И знает, что знаю о нем. Мы пришли к… взаимопониманию. И не обо мне ему нужно беспокоиться.

Мы с Киллианом вместе посмотрели на Уорика.

– Что, черт возьми, это значит? – Уорик занял оборонительную позицию.

Я уткнулась в стакан и ухмыльнулась.

Эш тихо застонал, и мне стало интересно, понял ли он. Древесный фейри подошел к бару, взял из моих рук бокал и сделал глоток.

– Налей себе. – Я сверкнула глазами, забирая свой бокал.

– И что в этом интересного? – ухмыльнулся он мне, облизывая губы. – Мне нравится делить все с тобой.

С другого конца комнаты донеслась вибрация, я взглянула на Волка. Он хмуро смотрел на своего друга.

Эш улыбнулся еще шире и наклонился ко мне, подначивая своего непостоянного брата.

– Какого черта ты ее похитил? – Эш снова забрал у меня бокал, сделал глоток и повернулся к Киллиану. – Мог бы нам помочь, и мы бы пошли с тобой.

– Во-первых, тебе я не доверяю. Во-вторых, не хочу, чтобы ты знал, где мое укрытие. В-третьих, тебе я не обязан помогать. В-четвертых, она дала мне обещание, – сообщил Киллиан, – поэтому я пришел за ней.

– Итак, ты, черт возьми, стащил ее с улицы, накачав наркотиками. – Эш со стуком поставил стакан и выпрямился. – Я ощутил легкий химический запах. Думал, работа вооруженных сил людей или другой группировки.

Киллиан поудобнее устроился на диване, не сказав, что Слоану было приказано меня просто привести, а не накачивать наркотиками и связывать. Думаю, Киллиан оставит этот момент размытым.

– Как вы нас нашли? – сменила я тему, адресовав мой вопрос Эшу и Уорику. То, как меня похитили, больше не имело смыла, и это, казалось, разозлило всех.

Эш напрягся. Он бросил быстрый взгляд на Уорика, который смотрел в никуда, челюсть его была напряжена.

– Когда тебя похитили, мы прочесали каждый метр этого города. – Эш снова посмотрел на Уорика, что-то, что я не уловила, повисло между ними. – Мы наткнулись на солдат вооруженных сил людей на площади и поняли, что что-то происходит. – Эш усмехнулся. – Хотя в принципе ничего удивительно нет в том, что ты снова оказалась в центре опасности.

– Единственное, что не исчезло из моей жизни. – Я подлила себе виски в стакан.

Уорик повернул ко мне голову и впился в меня безэмоциональным взглядом, его напряженность прон-зила меня насквозь. Клянусь, я ощутила, как что-то дрогнуло в моей душе, но эмоций мужчины я не почувствовала. Лишь ощущение, заставляющее меня поверить, что я все еще могу почувствовать след, который мужчина оставил во мне.

– Как они узнали, где вас ждать? – спросил Уорик. Он снял свое оружие со спины.

– Эмммм… – Я стукнула каблуками ботинок по стойке. – Наверное, Калараджа и правда хорош в своей работе.

– Он не совсем человек, – убежденно заявил Киллиан.

– Да, тоже почувствовал, – согласился Уорик, – но не могу понять, кто он. Кажется, он может мимикрировать и прятаться даже от меня.

– Как хамелеон, – сказал Киллиан.

– Что? – шокированно воскликнули Уорик и Эш.

– Я встречался с одним раньше. Мог ускользнуть прямо на глазах, а пахнуть и как человек, и как фейри.

В глазах Киллиана мелькнуло горькое отстраненное выражение, сказавшее мне, что есть нечто большее в этой истории.

– Дерьмо. – Вздохнув, Эш прижался ко мне. – Хотя имеет смысл.

– Почему? – спросила я, в жизни не слышала о таком.

– Хамелеоны очень редкие существа. Они могут меняться и приспосабливаться к любой ситуации и так же легко выходить из нее. При необходимости могут менять свой запах и смешиваться. Очень умны и изворотливы.

– Если он хамелеон, то понятно, почему его трудно ощутить. И почему он так легко нас выслеживает. А также ускользает от нас, – раздраженно сказал Уорик.

О гребаные обезьяны с гранатами. Повелитель смерти может скрыться среди нас, а мы даже не узнаем об этом?

– Могут ли они менять внешность? – Я нервно заправила свои спутанные волосы за ухо. – Выглядеть как один из нас?

– Нет. – Киллиан покачал головой. – Так же, как и животные, форму они менять не могут. Хамелеон будет выглядеть как и всегда, но они могут обмануть зрение и слиться с окружающими, например, стать человеком-попрошайкой на улице или благородным фейри на вечеринке. Они завлекают вас в свою историю, и вы им верите. Мошенники. Самозванцы. И безупречные охотники.

Возможно, он именно поэтому связался с Иштваном, притворившись искусным охотником.

– Неважно, кто он. Как он узнал, где ты будешь сегодня, вот что нужно понять. – Уорик снял плащ, его массивные бицепсы обтягивала футболка, когда он скрестил руки на груди, – вены и мышцы напряглись на коже, забитой татуировками.

Не то чтобы я заметила.

Нет, конечно, заметила.

Даже несмотря на то что наша связь исчезла, Уорик выбивал дух. И я осознала, что какими бы соблазнительными ни были Киллиан и Эш, когда Уорик находился в комнате, все их обаяние сводилось к нулю. Уорик поглощал все. Набрасывался с удвоенной силой и дергал мои нервы, как струны скрипки.

Мне и не надо быть его врагом, чтобы он уничтожил меня.

Вдохнув, я посмотрела на свои ботинки, на которых засохла кровь Тэда.

– Мы вернулись в цитадель. И за нами последовала одна группа, а другая во главе с Калараджей поджидала нас там, куда пришли вы.

Я услышала стук сапог, Уорик ступил на деревянный пол, он выглядел угрожающе. Этот мужчина опасен и без моей магии. Еще до меня он уже стал могущественным и смертоносным.

Я сидела на высоком стуле у барной стойки, но он все равно нависал надо мной.

– Вы посещали цитадель? – Это не был вопрос. – Хотели забрать нектар.

Я откинула голову назад, чтобы взглянуть на него, и сказала:

– Да.

Гнев волнами исходил от мужчины, его массивная грудь вздымалась, наши глаза встретились. Он стоял совсем близко, я хотела протянуть руку и коснуться его, почувствовать тепло его кожи, как его гнев обжигает мои руки, как он сам разрывает мою душу. Отсутствие связи буквально ощущалось физической болью. Пыткой.

С моей стороны, по крайней мере.

– Отправились туда, чтобы забрать самый мощный артефакт в мире. – Уорик шагнул еще ближе, почти устроившись между моих ног. – Который охраняют ведьмы-некроманты, готовые до смерти сражаться, лишь увидев этих двух? – Уорик кивнул на Киллиана и Слоана.

– Этих двух? – вскочил Киллиан. – Я чистокровный фейри. Гребаный лорд! В моем мизинце больше силы, чем во всем твоем теле.

Уорик стиснул зубы и посмотрел на Киллиана пристальным взглядом, затем на меня.

– Выбирай место, Фаркас. – Слоан пожал плечами. – И с радостью покажу тебе, что могу усыпить дикого пса.

– Попробуй.

Уорик не отвел от меня взгляда, но я знала, что он готов в любой момент отреагировать, если Киллиан на него нападет.

– Не вижу проблемы, – возразила я. – Пойти с тобой и Эшем чем-то отличается?

– Да, – прорычал он и придвинулся еще ближе.

Воздух застрял в моих легких, отчего мой голос стал громче.

– Почему?

– Потому что я.

– Боги, твое невыносимое эго настолько огромно, – огрызнулась я.

Его губы оказались в нескольких сантиметрах от моих, голос царапал воздух.

– Не так давно у тебя не было проблем с моим огромным невыносимым эго.

Мое тело мгновенно отреагировало на его намек. Воспоминания о нашей близости… о том, как глубоко он входил в меня, выбивая воздух из легких. Оттолкнув Уорика, я слезла со стойки, желая убраться от него подальше.

– Не переживай. Мы взяли с собой друида.

Я сделала шаг от него, отступая.

– Тэда? – пробормотал он, проводя рукой по волосам. – Bazdmeg. – Он потянулся к моему стакану и, залпом допив его, поставил на стойку. Уорик повернулся и сделал несколько шагов. – Значит, ты забрала его. – Он указал подбородком на коробку, которую я положила на стол. – Нектар.

– Да.

Уорик подошел к коробке и открыл крышку. Он немигающе смотрел внутрь, стиснув зубы. Я гадала, надеялся ли он, так же, как и я, что нектар будет сиять, говоря нам, что все возвращается на круги своя.

Или боялся этого?

Теперь он свободен…

Волк без привязи.

Глава 16

Уорик захлопнул крышку коробки, когда постучали в дверь. Киллиан и Слоан потянулись к оружию.

– Успокойтесь, черт возьми, – сказал Уорик и открыл дверь рыжеволосой девушке.

– Рози! – Увидев подругу, я побежала к ней и крепко обняла.

Она улыбнулась, пытаясь обнять меня в ответ.

– О милая. Я так рада, что ты здесь и в безопасности. – Она крепко сжала меня. Потом отстранилась и улыбнулась. – Он был совершенно невыносим с ночи Самайна. – Она посмотрела своими голубыми глазами на мужчину, о котором говорила. – Я не шучу, ему запретили приходить сюда без тебя. Как же я рада тебя видеть.

Уорик фыркнул и проворчал что-то себе под нос, вернулся к бару и, налив в мой стакан виски, осушил его.

– Я тоже рада тебя видеть, – ответила я и взяла из рук Рози часть того, что она принесла нам. Краем глаза приметив, как Киллиан вскинул голову.

Он пристально за ней наблюдал и хмурился.

Рози поставила еду на стол и взглянула на Киллиана, ощутив его пристальный взгляд.

– Мадам подумала, что вам понадобится одежда и еда, но если нужно что-то еще, просто скажи мне, – прощебетала она.

Рози так и смотрела на Киллиана, а он на нее.

Девушка была сногсшибательной, в ней идеально сочетались мягкость, красота и остроумие, но во взгляде Киллиана было не вожделение, а недоумение.

– Очень любезно с твоей стороны. Спасибо, – ответила я, неловко петляя по комнате.

Она улыбнулась и направилась к двери.

– Я тебя откуда-то знаю, – произнес Киллиан, и Рози остановилась у двери.

– Извините?

Она окинула Киллиана пристальным взглядом, гадая, являлся ли он ее клиентом, но все находящиеся в комнате знали, что, несмотря на то со сколькими мужчинами она спала, Киллиана невозможно было бы забыть. Никогда. Он бы оставил свой след.

– Да. – Он недоуменно скривил губы. – Ты Нина Петрова.

Рози вздрогнула, услышав свое реальное имя, ее дыхание сбилось, глаза расширились.

– Та молодая ведущая актриса. – Киллиан покачал головой. – Раньше я часто ходил на спектакли в театр, прежде чем он закрылся.

Рози подняла голову, пытаясь скрыть эмоции, но я видела, что у нее словно выбили землю из-под ног. Старая и новая жизни столкнулись.

– Что ж, – ее фальшивый британский акцент усилился, – надеюсь, вам нравились постановки.

Киллиан фыркнул.

– Нет, они были ужасны. Актеры переигрывали и просто нацепляли на себя кучу разной одежды. Но я смеялся.

– Мы показывали драмы, – тихо и сдержанно пробормотала она.

– А в чем разница?

Рози содрогнулась, вдыхая так, словно ее пнули в живот. В ее глазах бушевал огонь.

– Хорошо, потому что в моей работе переигрывание – важная составляющая. – Она прочистила горло, не кланяясь повелителю фейри. – Видимо, у вас большой опыт в подобном, милорд. – Рози присела в реверансе, затем развернулась и вышла из комнаты, мы все стояли с разинутыми ртами.

Она только что открыто оскорбила повелителя фейри?

Загорелая кожа Киллиана приобрела более насыщенный цвет, он содрогался от гнева, сжав челюсти. Киллиан шагнул, словно намеревался догнать ее. Неважно, фейри ты или человек, если ты бьешь мужчин ниже пояса, они приходят в ярость.

Но пренебрегать лидером фейри – это совершенно другой уровень наглости. Глупый и смертельно опасный.

– Киллиан. – Я встала у него на пути, он все еще смотрел гневно на дверь. – Перестань.

Повелитель фейри выпятил челюсть и наконец посмотрел мне в глаза со злостью.

– Никто, и уж тем более шлюха-человек, не смеет так со мной разговаривать.

Я уперлась руками ему в грудь, ясно показывая свою угрозу.

– Тронешь ее, и будешь иметь дело со мной.

– И что ты сделаешь, Брексли? – ухмыльнулся он, произнося мое имя так, что его голос пронзил меня насквозь. – Ты не сможешь меня остановить. Твоя сила исчезла. Нектар бесполезен.

– Эй, отойди к черту, – сказал Эш и начал надвигаться на Киллиана, но Уорик его опередил.

Киллиан отлетел на диван, пролетев через столик и ударившись об него головой.

Моментально воцарился хаос.

Киллиан вскочил на ноги и бросился на Уорика, и они оба повалились в море одеял и матрасов, пиная друг друга, словно дети на детской площадке. Эш кинулся на Слоана, размахивая кулаками.

Я тяжело вздохнула и потерла голову. Все могло бы быть иначе: куча горячих симпатичных парней, борющихся друг с другом, но перед моими глазами предстало ребяческое поведение.

– Прекратите, – закричал я и скрестила руки на груди. Никто меня не услышал. Подойдя к дальней стене, я сняла с крючка хлыст и повернулась к дерущимся мужчинам. Звук рассекающего воздух хлыста зазвенел в пространстве, остановив сражающихся.

– Я. СКАЗАЛА. ПРЕКРАТИТЕ! – проорала я. Слова эхом разнеслись по комнате, я снова взмахнула хлыстом. Все наконец обратили на меня внимание – их лица покрылись кровью, наливались синяки. Мужчины ошеломленно смотрели на меня. – Хватит вести себя как дети, и будьте наконец безжалостными фейри. Наш мир стоит на пороге краха. Иштван побеждает, а вы, ребята, сражаясь друг с другом, делаете ему лишь одолжение. Саркис слаб. Фейри лишились лидера, в то время как вооруженные силы людей увеличивают свою мощь, заключая союзы по всему восточному блоку. Распространяют оружие, совершенствуют таблетки, чтобы захватить все. Мы с Эшем видели прогресс. И они продвинулись гораздо дальше, чем я ожидала. Можете ли вы представить, что произойдет, если он доберется до нектара? – Я указала на коробку, глубоко вдохнув. – Мы все очень устали. Может, немного отдохнем, а завтра составим план действий, пока мы не потеряли все. – Я впилась в каждого из них взглядом. – Понимаете?

Они просто смотрели.

– Я спросила. А вы меня поняли?

– Да, – пробормотали все одновременно себе под нос, как упертые подростки.

Уорик оттолкнул Киллиана и, все так же беснуясь, направился к бару. Осушил полбутылки залпом, даже не потрудившись налить в стакан. Эш присоединился к нему. Слоан и Киллиан отстали на секунду, прихватив другие бутылки с алкоголем.

Я прикрыла на время глаза, тяжесть ночи валила меня с ног. Желудок урчал, но выпивка приглушила голод. Мне необходимо было помыться, я желала смыть с себя засохшую кровь. Большая часть которой принадлежала не мне.

Схватив вещи, которые принесла Рози, я направилась в ванную. Внутри ничего особенного: раковина, унитаз и ванна, хотя в ней могли уместиться несколько посетителей. Я даже не хотела задумываться о том, чем здесь занимались или чем заляпали одеяла в комнате. Я давным-давно научилась выбрасывать такие мысли из головы.

Я позволила себе минутку эгоизма, чтобы отмокнуть, помыться и немного полежать в остывающей воде.

Внутри я ощутила трепет, небольшой гул, который, видимо, выработался за годы тренировок. Понимание, что в мое личное пространство ворвались.

И была я уже не одна.

Я открыла глаза, приметив безмолвную фигуру, прислонившуюся к стене. Он смотрел на меня своими невозможными глазами цвета морской волны так, будто мог прикоснуться взглядом к моей коже.

Видимо, он стоял здесь, скрестив руки, уже некоторое время. Волосы были распущены и обрамляли лицо, под глазом появился порез, на челюсти назревал синяк.

Даже когда он не взывал к своему внутреннему волку, этот мужчина выглядел диким и безудержным. Опасным для любого живого существа.

Мы не отрываясь смотрели друг на друга, слова и эмоции зависли в тихой комнате, но они не проникали внутрь, не задевали мой разум и не трогали душу, хотя мне все еще казалось, что связь между нами не пропала. Призрак, преследующий меня. Часть души, которую вырезали, но я все равно могла ее еще чувствовать.

Он пристально смотрел на меня, скользил медленным и обдуманным взглядом, не переживая о том, что внаглую рассматривает мое обнаженное тело. Из-за того, что ванная оказалась большая, наполнить ее было тяжело, поэтому вода находилась значительно ниже моей груди.

Жар охватил мое тело, я ощущала каждый участок своей кожи под его взглядом. Уорик не двигался. Молча охотился на меня, готовый вонзить зубы в мою плоть.

Но я не была добычей. Больше нет.

Я встала, с моих длинных волос, доходивших до спины, заструилась вода, ничто не скрывало мои тело, грудь и шрамы. Я не стеснялась и не переживала из-за своей фигуры. То, через что я прошла, принадлежало мне, и я приняла это.

Ноздри Уорика раздувались, глаза потемнели, но он не двигался и не говорил. Мышцы мужчины напряглись.

Гнев. Смерть. Месть. Только это принимал Волк за истину. Это была его религия.

– Уходи, Уорик. – Я вышла из ванны, потянувшись за полотенцем, висевшим рядом с ним. – У меня нет сил еще и с тобой бороться.

Он взметнул руку и схватил меня за запястье, не позволив взять полотенце. Дыша через нос, он провел языком по губам.

– Отпусти. – Я посмотрела ему в глаза, ярость взметнулась во мне. Уорик не уступил, на его челюсти дернулся нерв. – Я сказала отпусти. – Я вырвала руку. Схватив полотенце, я обернула его вокруг себя. – Ты дал понять, чего желаешь. Показал это. Нам не о чем с тобой говорить.

Я открыла дверь, но Уорик хлопнул по дереву, и она закрылась. Мужчина придвинулся ко мне вплотную, так близко, что я могла ощутить его жар, его дыхание на моем затылке, его руку над моей головой, держащую дверь закрытой. Он поглощал меня – топил своим присутствием.

– Убери. Руку, – приказала я, выплевывая каждое слово.

– Нет, – произнес он хриплым, диким тоном.

Насилие, исходящее от него, было подобно газу. Казалось, того, как он сжимает челюсти или трется одеждой о мою обнаженную кожу, достаточно для искры. Я вцепилась рукой в дверную ручку и закрыла глаза, стараясь сохранять спокойствие.

Повернув голову, я посмотрела прямо в его глаза. Уорик дернулся от моего внезапного взгляда.

– Ты не имеешь права, – сказала я, – уходишь от меня, пинаешь, как сломанную игрушку, а затем ведешь себя как собственник, когда кто-то другой хочет поиграть.

Уорик шумно выдохнул, задрожал от гнева, его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего.

– Кто, черт возьми, с тобой играет?

Я насмешливо фыркнула.

– Тот, кого захочу я.

Он сжал мой подбородок пальцами, заставив посмотреть на него.

– Если ты скажешь, что это Киллиан…

Меня пронзили ярость и раздражение, и я сильно толкнула его в грудь. Тот факт, что у меня не получилось его оттолкнуть, что я не была на равных, взбесил меня еще больше, гнев бурей обрушился на меня.

– Убирайся к черту. – Я снова толкнула его. Уорик лишь наблюдал за мной, выводя меня из себя. – Нам нечего сказать друг другу, поэтому оставь меня в покое.

Он ударил руками по дереву по обе стороны моей головы и наклонился.

– Я не собираюсь играть в девчачьи игры. Я выполнил твое желание. Ты попросила уйти. Я ушел.

Меня пронзила досада, опалив мое лицо румянцем от его заявления. Ведь так оно и было, я велела ему уходить и разозлилась, когда он это сделал. Глупо. Я испытала судьбу и почти проиграла.

Но логика и злость редко приходят к компромиссу.

– А ты чуть ли не бежал вприпрыжку, – кипела я, – не хочу ничего иметь общего с тем, кто просто сбегает.

Уорик молчал, и я подумала, что попала в самую точку. Я желала убежать от него, и это желание захватило меня. Головой я понимала, что физически я с ним справиться не смогу. Поэтому мне нужно действовать иначе.

– Тебя не касается, с кем я сплю. Захочу и трахну Киллиана прямо сейчас… или свернусь калачиком рядом с Эшем. – Я повернулась к двери. – Еще раз.

Я понимала, что снова играю с ним в эти девчачьи игры, наблюдая за его реакцией, хотя в реальности меня это не волновало. Я хотела причинить ему боль, такую же, как и он когда-то мне. Когда ушел. Бросил меня, когда я в нем сильно нуждалась. Так что к черту его, он будет смотреть, как я прижимаюсь к Эшу и знать, что это его вина.

– Значит, теперь касается, – прорычал он, схватив меня за руки. Уорик оттащил меня от выхода и впечатал в стену.

Агония прокатилась по моему позвоночнику, разжигая злость.

Когда я заехала ему кулаком в горло, боль охватила всю руку. Результата это не дало, Уорик лишь разжал мои руки, чтобы схватиться за горло. Я успела сделать два шага, прежде чем он прижал меня к противоположной стене – моя щека прижалась к дереву. Уорик вжался в меня, не давая мне возможности ускользнуть.

– Ты больше ни с кем не станешь спать, – прорычал он мне в ухо.

– Пошел ты, – выплюнула я, – что хочу, то и делаю.

– Да?

– Да. Верно, я сказала тебе уходить той ночью, но давай будем честны, ты искал повод это сделать задолго до этого. Позволил мне думать, что спишь с моей подругой. И кто здесь в игры играет? Нельзя усидеть на двух стульях. Ты хотел свободы? Получил. Связь пропала. – Мои соски оказались прижаты к стене, когда Уорик сильнее вжался в меня. Для меня это было мучительно, балансирование на грани удовольствия и боли. Внутренних страданий. – Оставь меня в покое и позволь мне быть с тем, кто желает этого.

Рыча, он развернул меня к себе, снова прижав мои руки к стене. Его глаза сверкали, как штормовое море.

– Думаешь, я не хочу быть с тобой?

– Не хочешь. – Я вызывающе вздернула подбородок. – Может, ты и был одержим, пока моя магия не пропала, но настоящая я тебя не интересую. – В моем голосе звучала боль. – Тот фан-клуб, о котором ты все время говорил, знаешь, ведь он тоже ненастоящий. Всех привлекала только моя магия… королевы Анейры, – добила я.

– Анейры? – Уорик моргнул.

– Да, вот узнала, что мое крошечное детское тело впитало в себя всю ее магию. – Не стала упоминать про то, что моя мать использовала черную магию. – И именно поэтому книга фейри открылась мне, она считала, что я ее хозяйка. И нектар был мощным – он поглотил всю ее магию и всю силу стены.

Уорик покачал головой, словно не желая верить.

– Так что благодаря ее магии ты жив.

– Нет, – прошипел он, усиливая хватку на моих руках.

– Что? Не нравится осознавать, что трахался с той, кто обладает властью королевы-садистки?

– Заткнись, – прорычал Уорик.

– Но ведь это правда, – возразила я, – теперь Тэд видит мою ауру, и единственная у кого была похожая аура – Анейра. Она заманивала мужчин, заставляла их преклонять колени и делать все, что она желала. – Я старалась сдерживать свои эмоции. – Ты никогда не хотел меня.

– Lófasz![14] – взревел он, ударив кулаком по стене. – Разве ты не понимаешь? Дело в тебе, Брексли. – Мое имя, произнесенное им, то, каким тоном он это сказал, вызвало волны во мне. – С магией или без, каждый мужчина в этой комнате готов сражаться и умереть за тебя. – Он положил руки мне на голову, не давая возможности сбежать. – И это не сила той сучки, которая всех нас поставила на колени. Дело в тебе. – Гнев исказил его лицо. – Не буду лгать, я надеялся, что дело в магии. Что меня влекло к тебе по принуждению. Я повторял себе это каждый час, который я находился вдали, с каждым шагом, что я делал дальше от тебя. Но черт возьми… – Он склонил голову, его губы находились в дюйме от моих, плотно прижимаясь ко мне. – Это не так. Связи нет, я получил желаемое, вернул свою жизнь в привычное русло. – Уорик приподнял губу, его рычание трепетало во мне. – Увидев сегодня тебя, я все предельно ясно понял.

– Что?

– Ничего не имело смысла, пока я не встретил тебя. – Он почти прикоснулся к моим губам своими. – Я лишь чувствовал запах смерти. И ничего, кроме убийств, не могло взбудоражить меня. А потом ты ворвалась в мою жизнь. – Он прикоснулся к моим губам. – И я вижу не только серость этого мира. Я ощущаю жизнь во всех цветах, чувствую ее вкус и хочу тебя постоянно.

У меня перехватило дыхание, Уорик вовлек меня в поцелуй – голодный и неукротимый. Одно прикосновение разожгло огонь. Уорик целовал меня так рьяно, и я моментально возбудилась, отмахнувшись от защитного рефлекса и став агрессивной. Одичавшей. Порочной. Страсть к этому мужчине распалила во мне пламя. Мы целовались так неистово, пытаясь поглотить друг друга полностью.

– Черт. – Уорик приподнял меня, и я обвила ноги вокруг его талии, так и не прекращая целоваться, – мужчина вжал меня в стену. – Я чуть с ума не сошел, когда Эш сказал, что ты пропала. К тому же и связи нет… я не мог найти тебя, – прорычал он, пальцы уже срывали с меня полотенце. Уорик скользнул глазами по моему телу и накрыл мой сосок губами.

Я застонала и откинула голову на стену, выгибаясь от желания.

– Я был на грани, почти потерял рассудок. – Уорик зарылся рукой в мои волосы и сильно потянул их. Голой кожей я терлась о его одежду, нуждаясь в большем. – И когда увидел тебя сегодня, то кое-что понял.

– Что?

Уорик скользнул пальцем по моим губам.

– Волк больше не на поводке… и все же он возвращается к тебе.

Его слова выкинули всякую логику из моей головы. Я пыталась снять с Уорика штаны и яростно теребила футболку, желая стащить ее через голову, так и продолжая грубо целоваться. Нам не нужна была прелюдия, застенчивое соблазнение. У нас этого никогда не было. Видимо, так мы устроены.

Мы были похотливыми и жестокими.

Уорик посадил меня на раковину и развел мои ноги.

– Ты моя. – Пальцами он скользнул внутрь меня, разжигая неистовую страсть. Я больше не контролировала свои стоны, и меня не волновало, что кто-то может нас услышать. Уорик опустился на колени, пробегаясь руками по моим бедрам. Затем прикоснулся губами, рьяно всасывая клитор, выбивая весь воздух из моих легких.

– Черт, – простонал он, – я и забыл, какая ты приятная на вкус. – Он сжал мои бедра, притянув меня поближе, так и продолжая дарить мне удовольствие. – Будто каждый гребаный раз вижу новый оттенок.

– О боги! – Я выгнулась, вцепившись руками в его голову, извиваясь под его натиском. Я ощущала каждый свой нерв. Уорик резко вошел в меня пальцами, и я чуть не грохнулась с раковины из-за надвигающегося оргазма. – Уорик… мне нужен ты.

Я хотела его всего.

Дикие звуки вырывались из меня, когда он продолжил посасывать мой клитор и яростно двигать внутри меня пальцами. Мне лишь оставалось молить его о прикосновениях.

– Брексли, – простонал он, тем самым разрывая меня на части. Нервы гудели, словно натянутые струны. Я услышала свой крик – тело содрогнулось в конвульсиях, но Уорик продолжал поглощать меня. Я дышала тяжело, почти обмякла на зеркале.

Уорик по-волчьи улыбнулся мне и, прежде чем встать на ноги, провел языком по клитору в последний раз. Запыхавшиеся, мгновение мы смотрели друг на друга, в глазах мужчины плескались голод и дикость.

Я стянула его штаны вниз.

– Мне нужно больше.

Мне никогда не будет его достаточно, мое тело молило о нем. Я желала, чтобы и Уорик потерял контроль. Мы зашли так далеко, что пути назад уже нет.

– Я еще с тобой не закончил.

Уорик сбросил штаны и ботинки, демонстрируя мне свое мощное тело, забитое татуировками и покрытое шрамами. Он походил на бога смерти – безумное телосложение, массивный член – мужчина был готов поглощать и уничтожать. В тот день, когда в Халалхазе он ворвался в душевую, думаю, уже тогда он меня поглотил. Сжег все мосты, выкинув из головы всех парней как до, так и после.

– Ковач. – Уорик ухватил меня за щеки, в его глазах промелькнула эмоция, которую раньше я никогда не замечала. На губах появилась озорная усмешка. – Я, черт возьми, скучал.

Ему следовало бы написать это на моем надгробии, потому что вот этими четырьмя словами он уничтожил все, что во мне осталось. Он вложил в эти слова свою душу.

И вовлек меня в порочный поцелуй, схватив за бедра, подтягивая к краю раковины. Его взгляд был непоколебимым и смертоносным. Головкой члена он прижался к моей киске, дразня и играя со мной, на лице появилась жестокая улыбка. Он хотел, чтобы я молила о пощаде, умоляла, чтобы он вошел в меня, и я могла ощутить каждый его дюйм.

– Хочешь меня, Ковач? – Уорик слегка вошел в меня и сразу же вышел.

Я зарычала, отчего он шире ухмыльнулся.

– Как сильно ты скучала по моему члену?

– Фаркас, – выдохнула я, – я, черт возьми, сейчас убью тебя.

Он откинул голову и рассмеялся, его смех наполнил меня еще большим желанием.

– Уори…

Я не успела договорить, он резко вошел в меня до упора, задев каждый нерв, словно желал разделаться со мной одним ударом.

Стон, казалось, вырвался прямо из моей души. Его член растягивал и наполнял меня, воздух покинул мои легкие.

– Черт! – прошипел Уорик, выходя из меня, прежде чем снова резко войти. – Почему до сих пор так чертовски хорошо?

Я поняла, о чем он. Наша связь делала секс настолько невероятным, что описать словами не получалось. Как слияние миров и времени. Наша связь сотрясала землю, на которой мы стояли, воздух, которым мы дышали. И хотя связь исчезла, секс не перестал сводить с ума.

Все дело в нас.

Связь лишь ускорила воздействие. Наши жизни оказались связаны с магией или без нее.

Уорик входил в меня глубоко и быстро, в его глазах горела страсть, которую ему не было необходимости выражать словами. Я все еще могла чувствовать его гнев и негодование, но кроме этого ощущала иное – тысячи эмоций, связывающих нас вместе.

– Сильнее! – Я царапала его кожу, скользя руками по упругой заднице и яростнее вжимая ее в себя. – Еще!

Уорик поднял меня с раковины и развернул. Одно колено он поставил на полку, раздвигая меня еще шире – я почувствовала дуновение прохладного воздуха, дующего из маленького окошка. Я застонала, потребность в мужчине сводила меня с ума.

– Смотри в зеркало, как я трахаю тебя.

Уорик схватил меня за бедра и снова резко вошел в меня. Я открыла рот в беззвучном крике. Мои мышцы задрожали от невероятного ощущения, пока я смотрела за его движениями. Грудь подпрыгивала, я слышала хлюпающие звуки. На этот раз из меня вырвался звук, непохожий на человеческий.

В этот момент я и не чувствовала себя больше человеком. Что-то внутри меня оборвалось и взревело с удвоенной силой.

Во мне остались лишь потребность и желание, требующие крови. Возможно, связь и пропала, но это не изменило нас с Уориком. Мы любили, как на поле боя. Убивали и уничтожали, не беря пленных. Уорик дернул меня за влажные волосы и прижал к себе, зарычал при этом так громко, что вибрация отдалась в моих костях. Он встретился со мной взглядом своих ярких глаз, и я прочитала в них «хочу больше».

Он дико рычал, словно что-то в нем вырвалось на волю. Необузданный и жестокий, я, казалось, не могла больше пошевелиться. Я рвано дышала, тело вздрогнуло в предвкушении оргазма, хотя я желала лишь чтобы он продолжал меня трахать. Всегда, если бы это было возможно. Чувствовать себя такой полноценной и дикой. В первобытности кроется своя сила. Так можно исполнять свои желания и находиться вне всякого сознания. Это выделяло человечество, даже когда оно загоняло себя в рамки.

Уорик скользнул рукой по моему бедру, прикоснувшись к моей киске. Он входил в меня с такой мощью, что его яйца ударялись об меня.

Оргазм обрушился на меня с невероятной силой, я вжалась в мужчину. Уорик оглушительно заревел, его сдержанность сломалась, он потерял контроль и начал с сокрушительной силой трахать сильнее. На меня нахлынул второй оргазм, а затем кончил и Уорик. Сперма потекла по моей ноге, оставляя клеймо как внутри, так и снаружи.

– Черт, – прорычал он, его пальцы скользили по внутренней стороне моего бедра. – Ты, черт возьми, моя.

Темнота затмила мой взор, я задрожала. Физически мое тело находилось на земле, но ментально нет. Я разлетелась на куски, превратившись в молекулы, и увидела мерцание, увидела нас – девушку с радужной и серой аурой, массивного мужчину, волка, уничтожающего все на своем пути, вместе их сила немыслима.

Все длилось лишь секунду, и я скорее это почувствовала, нежели увидела.

Я поняла, что мы с Уориком переступили черту, и даже если жили мы в сером мире, то трахались в цвете.

Глава 17

– Это как проснуться в поле роз.

Писк!

Мне было тепло находиться в коконе из рук и ног, но в носу защекотало, смешанный аромат духов и мыла пробуждал меня.

– Верно? Будь аккуратна, Битзи, ты не знаешь, где это было.

Писк!

– Я не совал его туда. По крайней мере, намеренно, – воскликнул Опи тихо, ресницы затрепетали. – Оно просто соскользнуло! Мыло. Недоразумение.

Писк!

Я застонала, в носу чесалось. Хлопнув себя по щеке, я открыла глаза и увидела Битзи, сидящую на краю ванны прямо у моей головы, пальцы бесенка оказались покрыты мылом с ароматом роз. Она широко раскрыла глаза, пытаясь выглядеть невинной.

– Хватит совать мне пальцы в нос, – проворчала я потягиваясь. У меня болела каждая мышца, кожа была натерта, все это вызвало безумную улыбку на моем лице.

– Я не стану рассказывать, куда их засовывала ты. – Опи подпрыгнул рядом с Битзи. Сегодня он вырядился в старую мочалку. Часть использовал в качестве шляпы, а оставшуюся превратил в крошечную юбку по типу тех, что носят балерины. Перья для сексуальных утех домовой воткнул в мочалку на голове, а на шее болтались анальные бусы. У Битзи вместо короны тоже были похожие бусы, а перья стали крылышками на ее спине. Я даже задумываться не хотела, где эти вещи находились до того, как они их на себя напялили.

– Рыбка! Так рад, что мы нашли тебя. Мы волновались. – Опи сел, свесив ноги с бортика ванны, и начал оттирать ее юбкой. – Какого черта ты спишь в грязной пустой ванне? Не то чтобы меня волновала грязь. Каждому свое. – Он взглянул в сторону. Домовой намеревался почистить другую часть ванны. – Меня совсем не беспокоит, что ты лежишь в грязи. Нет. Нет. Вообще. Нет.

– Bazdmeg, – простонала огромная теплая фигура, накрывшая меня как одеяло. Я ощутила, как его член прижимается к моему бедру. Одной рукой мужчина потирал свое лицо, другой мою задницу. – Вот это я не спущу, – Уорик открыл глаза и свирепо уставился на беса и домового. – Если чьи-то пальцы были хоть в каких-нибудь отверстиях…

– Эй, огромный. – Опи отмахнулся от него. – Ты сам любишь совать пальцы, и не только в отверстия.

Писк!

Уорик вздохнул и сел, потянув меня за собой. Он откинул голову на бортик ванны. А я вспомнила, что мы делали здесь с водой и без нее, и возбудилась от воспоминаний.

Он был прав, когда сказал, что еще не закончил со мной. Казалось, мужчина намеревался выяснить, где моя грань и как далеко он может зайти. И каждый раз я рьяно отвечала на его вызов. Я все еще ощущала его вкус на своем языке, чувствовала его внутри себя, вспоминала, как ногтями впивалась в его кожу, когда его семя клеймило меня. А губы ласкали снова и снова, пока пальцы исследовали каждый сантиметр моей кожи. Наконец, он вымыл меня, осушил ванную и застелил ее полотенцами, так как я оказалась слишком измученной. А потом Уорик медленно трахал меня, пока я не отключилась.

Лишь в ванне мы могли уединиться, Уорик не позволил бы ни одному мужчине наблюдать, как меня снова и снова накрывает удовольствие. Хотя я не сомневалась, что они нас слышали, как и весь бордель.

– Есть новости? – Уорик поднял голову. – Если нет, уходи. А то я приметил еще отверстия, куда можно что-нибудь засунуть. – Он сжал мои бедра, устраивая меня на себе поудобнее. Голод обрушился на меня, я ощутила его член и закусила губу. Одно движение бедер, и он бы оказался внутри. Трахал бы меня до потери сознания. Я желала сделать именно так и не сразу сообразила, что он сказал.

– Новости? – Прикрыв грудь, я повернула голову и посмотрела на Опи и Битзи, а затем взглянула на мужчину, на котором сидела. – О чем это вы?

Уорик потянулся и схватил с полки чистое полотенце, обернув его вокруг меня, особенно тщательно завернув вокруг груди.

– Когда Эш потерял тебя, я решил, что они смогут тебя найти, как в прошлый раз. – Уорик кивнул на беса и домового. – Но когда они не смогли…

– О-о-о, большой плохой волчонок взбесился. Разрушил комнаты внизу. – Глаза Опи расширились. – Я думал, он меня съест.

Писк!

Битзи послала Уорика.

– Да, совсем невесело.

Я съежилась, пытаясь представить эту картину.

– И я подумал, что тебя захватили вооруженные силы людей. – Уорик опустил руку на мое бедро и стал рассеянно поглаживать его, будто не желал прекращать прикасаться ко мне. – Низшие фейри легко могут проникнуть туда.

– Чтобы шпионить.

Я моргнула от такого откровения. Ну конечно же.

Уорик сухо засмеялся.

– Правда, до тех пор, пока шпионы не отвлекутся на что-нибудь блестящее.

– О, елки-метелки! – Глаза Опи остекленели. – Тот шкаф, это как сундук с сокровищами… мечта, воплотившаяся в жизнь. Любого разумного бы привлекло все это.

– Разумного? – прошипел Уорик. – Для начала нужно быть таким. Тебя не было целый день, а вернувшись, ты стал рассказывать мне о туфлях с бриллиантами.

– О, они такие хорошенькие.

Писк.

– Не буду ни признавать, ни отрицать, что лизал их.

Писк.

– Я этого не делал. Хотя я видел звезды, как в тот раз, когда пылесос упал в мои штаны.

Писк.

– И это тоже упало. Просто случайность.

– О боги. Пожалуйста, хватит. – Я махнула рукой, пытаясь вернуть их к теме разговора. – Туфли с бриллиантами. Ты о Ребекке? – Только у нее, как я знала, в гардеробе имелись туфли с бриллиантовыми каблуками, словно она попала в этот мир из тех старых сказок. Иштван подарил ей эти туфли после того, как в высших кругах распространилась информация о его романе. И когда он снова изменял, Ребекка надевала их. Тонкое напоминание. – Что ты делал в ее спальне? – Она не делила комнату с Иштваном. В высшем обществе не принято спать вместе. Ведь неудобно приводить тайком любовника.

– Меня там не было!

Писк!

– Ладно, был. – Опи пожал плечами и вернулся к уборке. – Не то чтобы я таращился на ее красивые платья, которые упаковывали.

– Упаковывали? – Я вздернула в замешательстве голову. – Что ты имеешь в виду?

– В комнате стояла куча коробок, какая-то дама в костюме горничной складывала все изысканные вещи. Такое преступление – прятать подобные произведения искусства. Тот, кто их носил, – богиня. Блестки, драгоценные камни, сама ткань… – простонал Опи, отчего я вздрогнула, – Я. Бы. Душу. Продал. За. Них. Сколько костюмов я мог бы создать даже из одной подобной вещи!

– Меня не волнуют гребаные платья, – проворчал Уорик, я же пыталась осознать сказанное Опи.

Зачем Ребекка собирала вещи? В этом не было смысла. Как и Опи, Ребекка не положила бы свои платья в грязную картонную коробку. Жена Иштвана была щепетильна и аккуратна со своими вещами, даже когда их просто уносили в прачечную.

– У вас есть что сообщить? – Уорик жестом велел им продолжать.

– Нет.

Писк!

– Ах да, улицы патрулируют и ищут беглецов, бла-бла-бла… – Опи закатил глаза. – Скучно.

– Патрулируют улицы? – прорычал Уорик. – А ты не подумал, что следует с этого начать?

– Зачем? – Опи моргнул. – Нужно начинать утро с позитива.

– Вы худшие шпионы на свете, – проворчал Уорик, – я позже трахну тебя. Не забудь об этом, принцесса, – сообщил мне в ухо Уорик и выбрался из ванны. Проклятье. Я рассчитывала начать утро с оргазма.

– Эй, эй, плохой волчонок! Следи за тем, куда ты направляешь эту штуку. – Опи поднял руки. – Эта штука – гранатомет.

Уорик даже не обратил на него внимания, я смотрела на упругую голую задницу Уорика, пока он шагал к двери. Распахнув ее, он крикнул:

– Эш! Вставай на хрен.

– Видимо, с такого обзора надо начинать утро, – вздохнул мечтательно Опи.

– Да-а-а, – выдохнула я.

Пииииииск.

* * *

– Ты не пойдешь, – сообщили мне глубоким повелительным тоном, намекая, что тема закрыта, – и точка.

Хладнокровная и спокойная, я склонила голову, выгнув бровь.

– Не смотри на меня так. – Уорик пристегнул свое оружие к спине.

– Я просто смотрю на высокомерного мужчину, считающего, что он имеет право мной командовать, – нейтрально сказала я.

Я скрестила руки на груди. На мне был поношенный свитер, который мне принесла Рози.

– Ваши лица всем известны. – Уорик махнул на меня и Киллиана, который воспринял приказ не высовываться гораздо лучше, чем я. Переодевшись в вещи из той же стопки, что и я, теперь он сидел и потягивал кофе.

Все уже проснулись и сменили одежду, с недовольством посматривая на меня и Уорика. Жаловались, что не выспались и не могли воспользоваться туалетом. Эш сообщил, что ему пришлось выместить свое разочарование на ком-то внизу.

– А твое нет? – Я указала на Уорика. – Ты более узнаваем, чем я, из-за своего телосложения.

– Она права. – Эш пожал плечами. – Мы со Слоаном менее узнаваемы. Мы можем сами все проверить.

– Нет, – ощетинился Уорик и взглянул на охранника, – мы сделаем это быстрее.

– Я должна переговорить с дядей. Дать ему знать, что я в порядке.

Меня съедало странное ощущение внутри, как заноза в пальце. Кое-что из того, что сообщил Опи, казалось неправильным. Казалось, что что-то не так, и я хотела связаться со своей семьей. Андрис, должно быть, сходил с ума.

– Я пойду, – твердо заявила я, – к тому же армия Саркиса может что-нибудь знать.

– Мы не можем рисковать. – Уорик покачал головой. – Ты притягиваешь к себе неприятности каждый раз, когда выходишь на улицу.

– Не каждый.

– Я пойду с ней. – Киллиан поставил чашку на стол.

– Что? – Все удивленно повернулись к нему.

– Немного странно будет, когда мертвый повелитель фейри посетит базу армии Саркиса, – отрезал Уорик.

Киллиан поднялся, грациозными движениями он напоминал пантеру. Смертоносный и щепетильный.

– Знаешь, Уорик, многие из нас умеют проскальзывать в тени. Ты не единственный, кто вырос на улицах.

Уорик с сомнением посмотрел на него.

– Кроме того, думаю, нам есть что обсудить с лидером армии Саркиса, нам давно пора встретиться. Эта встреча может принести огромную пользу нам обоим.

Киллиан замолчал, смысл сказанного повис в воздухе. Если вооруженные силы людей собирали союзников, нам просто необходимо объединиться для борьбы. Враг врага мог стать отличным союзником.

– Это здесь без присмотра я не оставлю, а брать с собой слишком опасно. – Уорик указал на коробку.

– Слоан будет охранять нектар. Я доверю Слоану свою жизнь.

– А я нет. – Уорик стиснул зубы.

– У тебя нет права голоса. – Я встала рядом с Киллианом в знак солидарности. – Слоан присмотрит за нектаром. Вы, парни, займитесь улицами, мы проведаем моего дядю. Встретимся здесь позже.

Уорик щелкнул челюстью и пристально на меня посмотрел.

– Ковач… – пророкотал он.

– Ты не изменишь моего мнения, Фаркас. И конечно же, не сможешь меня запереть здесь. Ты никогда этого не мог, не стоит и пытаться.

– Женщина, – фыркнул он, потирая лицо, – ты сводишь меня с ума.

– Да, это все знают, – заявил Эш, – мы слушали это всю ночь напролет. – Эш щелкнул пальцами и указал на Уорика. – Но спасибо тебе за рекомендацию. Змея-оборотень? Черт, она такое может вытворять своим языком, – сообщил Эш.

– Фу. Хватит. – Я сморщила нос, пытаясь скрыть ревность, ведь Уорик тоже спал с ней. И я видела это.

По полу разнесся стук шагов – сапоги Уорика ударились об мои. Его огромное тело увлекало нас в наш собственный мир, скрывая от остальных. Он низко опустил голову.

– Не переживай, сейчас мне необходим только один язык.

Он скользнул своей мозолистой ладонью по моему затылку и притянул к себе. Без стеснения он поцеловал меня, заставив забыть обо всем на свете. Обжигающий поцелуй, обещающий большее.

– Черт возьми, будь осторожна, – пробормотал он, прижавшись своим лбом к моему. Столько невысказанных слов повисло в воздухе между нами, но он ничего не произнес, зная, что я справлюсь.

– Ты тоже. – Я прильнула к его губам снова.

Уорик вновь вовлек меня в поцелуй и, прежде чем отстраниться, сердито посмотрел на Киллиана.

– Да, да. Понимаю. – Киллиан взглянул на него свирепо в ответ. – Но хочу предупредить, для меня безопасность Брексли имеет первостепенное значение. И если ты снова облажаешься, я буду рядом с ней, – прямолинейно бросил он вызов Волку.

Уорик выпрямился и приблизился к фейри. Я поняла, что он хочет разорвать Киллиана на кусочки.

– Иди. – Я подтолкнула Уорика к двери. – Ты знаешь, где мы будем, если что.

Уорик все еще смотрел на Киллиана сверху вниз.

– Возьми мою сумку. Она под кроватью. В ней книга фейри, – сказал Эш.

Я кивнула.

– Пошли, здоровяк. – Эш подтолкнул Уорика к двери и, прежде чем ее захлопнуть, подмигнул мне.

– Ты и правда хочешь умереть, не так ли? – Посмеиваясь, я повернулась к Киллиану.

– Я сказал правду. – Он впился в меня своими фиалковыми глазами. – И мне просто нравится выводить этого придурка из себя.

* * *

Из-за прохладной, но комфортной температуры на улицах было много людей. Это позволило нам с Киллианом не привлекать к себе внимания. Киллиан плотно закутался в капюшон и скрыл свою магию, ведь его силу могли почувствовать. Когда он стал лордом, его мощь возросла настолько, что даже люди могли ее ощущать. Человека словно бьет током – предупреждение, что этот парень сильнее, чем кажется.

Я и сама укуталась в капюшон, ведя нас к базе моего дяди. Мы были настороже и посматривали, чтобы за нами никто не следил.

– Они знают, что мы здесь, – пробормотал Киллиан, когда мы остановились недалеко от ветхого здания, где располагалась база. Киллиан посмотрел на крышу. – Нас держат на мушке.

Я взглянула туда же, куда смотрел Киллиан, приметив прячущихся вдоль крыши охранников, но мои привычные чувства ничего не уловили. И все же я была уверена, что Скорпиона там нет.

Менее чем через тридцать секунд распахнулась запертая магией дверь. Охранники с пистолетами схватили нас и втолкнули внутрь.

Ко мне подошла женщина, целящаяся мне в голову, и оскалилась.

– Ты вернулась. – Она нахмурилась.

– Тоже рада тебя видеть, Зуз, – солгала я.

Она обыскала меня, обнаружив несколько пистолетов и ножей. У Киллиана забрали все его оружие.

– Ушла на пару дней и уже стала врагом. – Я огляделась по сторонам. Я не знала хорошо ни одного из охранников.

– Стандартная процедура для любого проходящего здесь, – усмехнулась она, выкладывая мое оружие на стол, – моя работа – защищать своих.

Я все прекрасно понимала. Она не считала меня одной из своих.

– Что вам нужно? – Она дернула подбородком в сторону моего товарища. – Кто это, черт возьми? Очередной придурок, который увлекся тобой?

Киллиан медленно стянул капюшон, показывая свое лицо. Охрана резко вздохнула, они содрогнулись, осознав, кто стоял перед ними.

– Лорд Киллиан. – Зуз моргнула и инстинктивно опустилась в поклоне.

– Я бы хотел встретиться с твоим лейтенантом, девочка, – властно произнес он приказным тоном, которому подчинялись и низшие фейри – сила обрушивалась на них. – Прямо сейчас. Я нетерпелив к ехидным идиотам.

– Д… да, сэр, – пробормотала Зуз, жестом приглашая нас следовать за ней.

Обернувшись через плечо, Киллиан подмигнул мне, в уголках его губ играла озорная улыбка.

Я закатила глаза, но улыбнулась, понимая, что он пошел ва-банк из-за меня.

Мы петляли через лабиринт туннелей и тупиков, которые сбили бы с толку любого врага, и вскоре добрались до главной лестницы, ведущей внутрь базы.

У входа было оживленно, все занимались своими делами. В тренировочном зале, видимо, проходили занятия, а в столовой появилось больше стульев – значит, их забрали из больницы.

– Брексли! – окликнул меня Андрис, и не успела я осознать, как он уже обнимал меня. – Dragam. – В одном слове слышались облегчение, боль и радость. – С тобой все в порядке. – Он крепче прижал меня к себе, а потом отстранился, посмотрел на меня взглядом, в котором читалась любовь, и прикоснулся рукой к моей щеке. – Я с ума сходил, когда ты пропала. Моя команда прочесывала улицы. Я так волновался.

– Все хорошо. – Я накрыла его руку своей и улыбнулась. На секунду, я могла поклясться, мне показалось, как что-то зажужжало на моей коже, но потом дядя отошел от меня. Он казался таким молодым для своего возраста, сила нектара плескалась внутри его, хотя он еще все равно выглядел измученным. – А с тобой все нормально?

– Все прекрасно, – отмахнулся он от моего вопроса, потирая лоб, – просто я так волновался. Совсем не спал с тех пор, как ты исчезла. Я так счастлив, что ты в безопасности. Где ты была все это время?

– Со мной.

Киллиан вышел вперед, его движения и голос привлекли внимание Андриса. Спина дяди напряглась, но выражение его лица осталось бесстрастным. Его учили не проявлять эмоций в любой ситуации.

– Лорд Киллиан, – обратился к нему Андрис и кивнул.

– Генерал-лейтенант Такач, – произнес Киллиан.

– Признаю, вы последний из тех, кого я ожидал увидеть на своей базе. – Андрис сцепил руки и принял доминирующее положение. – Особенно если учесть, что вы мертвы.

– Да. – На губах Киллиана появилась улыбка. – О вас я слышал то же самое. – Киллиан повторил позу Андриса. – Но в данный момент от этого лишь польза.

Андрис в любопытстве приподнял бровь.

– Я решил, что нам с вами необходимо встретиться и поговорить, – сказал Киллиан, за его словами крылся глубокий смысл. Фейри были загадочны. Даже самые незначительные из их слов могли иметь вес. Люди, подготовленные к бою, ничем не отличались. Они могли лишь интонацией обозначить грань между жизнью и смертью.

Мой дядя это понимал. Услышал скрытое послание и кивнул.

– Думаю, вы правы.

Оба мужчины посмотрели друг на друга понимающе.

– Прошу. – Андрис повернулся и указал в сторону своего кабинета. – Пройдемте со мной.

Киллиан кивнул и направился к открытой двери. На автомате я последовала за ним.

– Не в этот раз. – Андрис покачал головой.

Я понимала, что мне там не место, но, наверное, уже привыкла быть девушкой, которая всегда обо всем в курсе.

– Конечно.

Дядя сжал мое плечо, я ощутила тепло. Повернувшись, он направился к своему кабинету, оставив меня смотреть на закрытую дверь. Мое внимание привлек смех из столовой. Прогуливаясь, я остановилась в дверном проеме и попыталась осознать то, что увидела. За столом, болтая, сидели Мэддокс, Уэсли, Люк, Кек, Птичка и Скорпион. Но смутили меня не они.

А Кейден и Ханна.

Их руки были связаны так, чтобы они могли взять еду или напиток. Озадаченно и подозрительно они наблюдали за фейри, подначивающими друг друга и рассказывающими истории.

Ведущие себя так же, как и мы в штабе вооруженных сил людей. Совсем как нормальные люди.

Для Ханны и Кейдена, а когда-то и для меня фейри являлись бездушными существами. Которые не могли любить или дружить, как люди. В каком-то смысле это даже правда. Фейри любили сильнее, чем люди, а дружба выходила далеко за рамки семьи.

– Экс! – Птичка поднялась со стула, увидев меня, и чуть не сбила с ног, несмотря на свое крошечное тело. – Ты жива! – Ее возбуждение сменилось гневом, и она хлопнула меня по руке.

– Ауч! – Я потерла то место, куда она мне заехала. У девушки был тяжелый хук справа.

– За то, что я решила – ты погибла! – фыркнула она, пытаясь скрыть свои эмоции. Я улыбнулась.

Люк подошел ко мне и обвил руки вокруг моей талии, приподняв от земли.

– Черт возьми, мы так волновались, – пробормотал он мне в шею, так и не отпуская.

– Я тоже по вам скучала. – Я крепко вцепилась в него, а потом он поставил меня на землю. Рядом с ним уже стоял синеволосый демон.

– Не делай так больше, ягненок. – Она раздраженно сдула волосы с лица, скрестив руки на груди. – Он стал невыносим из-за постоянного беспокойства о тебе.

– Это была ты, – выпалил Люк.

– Демоны не переживают. – Кек дернула себя за конский хвост – такая у нее была привычка.

– Ты грозилась сровнять город с землей, если ее не найдут.

– За кусочек шоколадного торта я бы сровняла город с землей. – Она сверкнула глазами.

Ухмыляясь, я обняла ее, зная, что она никогда не признается в том, что беспокоилась обо мне.

– Спасибо.

– Да-да. – Кек выпрямилась и похлопала меня по спине, прежде чем я выпустила ее из объятий. – Очевидно, ты нашла легенду.

– С чего ты взяла? – изумилась я.

– Потому что от тебя им воняет. Его запах впитался в тебя. В общем, я хотела сказать – классно. – Кек приподняла бровь. – Так хорошо, да?

Мои щеки покрыл румянец.

– Я догадалась. – Она вздохнула, скрестив на груди руки. – Твой запах меня возбуждает. – Кек перебросила волосы через плечо. – Так, а где твой напарник? Думала, он будет с тобой.

– Ты про Эша? – ухмыльнулась я.

– Его так зовут?

Мы с Люком закатили глаза, прекрасно зная, что она в курсе имени моего друга. Вероятно, ранее она выкрикивала его имя в порыве страсти.

– Итак, блудная дочь вернулась, – крикнул Мэддокс, подняв свою чашку в воздух и приглашая меня и моих друзей к столу. – Рад, что ты в порядке.

Уэсли поднял свою чашку в знак согласия.

– Выпьем за жизнь.

– Выпьем за жизнь, – присоединились многие к данному высказыванию, подняв свои чашки.

– Спасибо, – рассмеялась я.

Я чувствовала на себе взгляды с другого конца стола. Трое не разделяли общего настроения. Я ожидала, что Кейден и Ханна обдадут меня своей ледяной реакцией, но вот гнев Скорпиона меня задел.

Он был зол на меня, и я его понимала. Я подвергла их опасности, когда ослушалась его приказа и изменила миссию, проникнув на завод. Я надеялась, что когда он узнает, что мы с Эшем увидели, то согласится – это того стоило.

– Вы выпустили ребят. – Я кивнула на своих старых друзей.

– За хорошее поведение они получают еду и им устраивают небольшую экскурсию. – Птичка вернулась к своему месту и указала на еду с напитками перед Ханной и Кейденом.

– Я рада.

Я постаралась, чтобы это не прозвучало покровительственно, но, судя по взгляду Ханны, мне не удалось.

– Да, мы образцовые пленники, – холодно ответила Ханна, – думаю, теперь мы знаем, на что похожа тюрьма.

Ярость взметнулась во мне. На меня обрушились воспоминания Халалхаза – крик, боль, сражения, кровь и смерть…

– Ты, черт возьми, понятия не имеешь, что такое тюрьма, малышка. – Кек хлопнула рукой по столу, наклонившись над плечом блондинки и обнажив свои острые зубы. – Не знаешь, через что она прошла и выжила. Что мы все там испытали. По сравнению с Халалхазом здесь шикарный праздник, человек. Но я буду счастлива показать тебе, что такое ад на самом деле.

Ханна испуганно дернулась от слов Кек, бывшая подруга была достаточно умна, чтобы понять – это не пустая угроза.

– Кек, – спокойно сказала я.

Черные зрачки демона наконец вновь стали голубыми. Кек отошла от Ханны и плюхнулась на свой стул.

Птичка подсела поближе к Кейдену. Я заметила, как он наблюдал за ней и не отстранялся от ее прикосновений. Когда она шутила с Мэддоксом, ее длинные волосы касались его кожи, а он даже не вздрагивал. Кому-то это могло показаться пустяком, но я знала Кейдена. Он пытался притворяться, что его это не волнует. В реальности люди ужасны в сокрытии своих истинных чувств, особенно когда на них смотрят. Кейден медленно отодвигался, не желая, чтобы фейри прикасалась к нему, словно у Птички была какая-то болезнь.

– Присаживайся. – Люк пододвинул для меня стул. – Поговори с нами.

Я шумно выдохнула и опустилась на стул, в голове царил хаос. Так много произошло. Но каждый сидящий здесь, независимо от того, что он ко мне чувствовал, входил в мою семью. Те, кому я могла доверять. Любила.

Я хотела, чтобы знали все, даже Ханна и Кейден. Особенно они, им необходима правда.

Глава 18

За то время, пока я рассказывала обо всех событиях, никто не ел и не пил. Я поведала им о том, что мы обнаружили с Эшем под заводом. Сидящие свои эмоции скрывали, но я могла ощущать их чувства в этой тишине. Неверие, печаль, ярость и страх заполнили эту комнату.

О маленькой девочке было труднее всего говорить, и, чтобы сдержать слезы, я прикусила щеку. Я вспомнила ее лицо, ее крошечное тельце, переживающее столько боли. Я находилась на пределе, ведь когда я увидела ее, то дала невыполнимое обещание. И это убивало больше всего. Ведь я знала, что не прекратила ее страдания. Не помогла, и, скорее всего, она уже мертва, как сестра Родригеса.

– Это правда. – Мэддокс наклонился вперед, оперевшись на руки. – Под фабрикой этого Марокса люди пытают фейри, добывая эссенцию, чтобы создать таблетки? – В его темных глазах плескался гнев. – Мы видели трупы, понимали, что происходит, но думаю, многие здесь надеялись, что это неправда.

– Они быстро продвигаются вперед. – Я кивнула.

Мэддокс медленно повернулся к Кейдену.

– Ты знал об этом?

У Кейдена не было даже возможности ответить. Моментально Мэддокс бросился на него и обернул руку вокруг его шеи, скинув Кейдена на пол.

– Мэддокс! – закричали Птичка и я, и бросившись к ним, – Мэддокс прижал Кейдена к полу.

– Ты знал? – прошипел Мэддокс, крепче сжимая шею и ударяя Кейдена головой о цемент. Со связанными руками Кейден брыкался, пытаясь сопротивляться, его лицо покраснело от нехватки воздуха. – Ты больной ублюдок! Пытать и убивать детей? Мерзкий кусок дерьма! Ты, черт возьми, труп, Маркос!

– Мэддокс, прекрати! – Я присела рядом с ними на корточки, пытаясь ослабить хватку Мэддокса.

– Он не может дышать! – закричала Ханна. – Остановись!

Мэддокс был настолько зол, что, кажется, даже не слышал нас.

– Мэддокс, хватит! – прорезался сквозь суматоху голос Скорпиона, отчего тот вздрогнул. – Нет чести в том, чтобы убить безоружного. Не будет облегчения от мести. Лишь черное пятно на твоей душе и крест, который ты будешь нести, – произнес он так, словно это его кредо. Они очень хорошо знали друг друга. И только их давняя дружба остановила Мэддокса.

Усмехнувшись, он фыркнул и оттолкнул Кейдена. Выпрямившись, Мэддокс выпалил:

– Если ты замешан в этом, я тебя убью. – И покинул комнату.

Кейден хрипел и хватал ртом воздух, я попыталась помочь ему сесть.

– Не прикасайся ко мне, – прохрипел он, резко дернувшись. Унижение высвободило из него ярость и обиду. Но от помощи Птички он не отказался – она помогла ему вернуться на стул, его глаза слезились, кожа покрылась пятнами, на губах появился оскал.

В комнате стояла тишина. Кейден потер шею и повернул ко мне голову. В его глазах плескалась ненависть.

Нет, не просто ненависть. Предательство.

– Ты лжешь.

Внутри меня взметнулась агония.

– Нет.

– Моя семья приняла тебя, заботилась о тебе, любила тебя. Я любил тебя, – грубо выплюнул он эти слова совсем меня не слыша, – думал, ты мой друг, близкая душа. Но я, видимо, ошибался. Теперь ты и правду ближе к ним.

Я видела, что Птичка и Кек хотели вмешаться, но подняла руку, останавливая их.

– Я никогда тебе не лгала. – Я выдохнула, ведь многое я ему не рассказывала. – Знаю, это тяжело слышать. Я тоже не желала верить. Меня разрывало пополам от осознания, что человек, воспитывающий меня пять лет, занимается подобным. Но когда я вернулась в штаб вооруженных сил людей, все изменилась. Я слишком многое пережила, слишком много увидела и просто не могла больше блюсти идеалы, которые внушали нам с детства. Иштван понял это. И планировал меня убить, обвинив в этом фейри.

– Что? – Кейден нахмурился. – Зачем?

– Из-за тебя.

– Меня? – Он уронил связанные руки на колени. – Зачем это делать ради меня? Я чуть не сошел с ума, когда потерял тебя в первый раз. Я бы не выдержал твоей смерти. Я бы сорвался и… – Он осекся, словно понял, что я имела в виду.

– Вот именно. – На моем лице появилась грустная улыбка. – Наилучший способ заставить тебя сражаться с фейри. Дать тебе повод для мести и сделать все необходимое, чтобы твое желание не угасало.

Кейден сидел, напряженно подняв плечи, – он пытался разрушить мою теорию и, вероятно, вспоминал все свои разговоры с отцом.

– Он ничего тебе не говорил относительно проекта, сообщая лишь крупицу, чтобы ты потихоньку проникался его идеей. Иштван нашел формулу, благодаря ей можно создать вещество, наделяющее людей способностями фейри. Он считал, что после моей смерти он сможет привлечь тебя, убедить, что это необходимо.

Кейден сузил глаза.

– Откуда ты это знаешь? Ты не можешь этого знать…

– Да, вот только я пряталась в его кабинете, помнишь, как мы это делали в детстве. – Я попыталась улыбнуться, но не вышло. – Подслушала разговор между Иштваном и Калараджей. Кстати, не знаю, в курсе ли твой отец, но Калараджа фейри.

Кейден покачал головой.

– Он хамелеон.

– Хамелеон? – шокированно отреагировали часть сидящих за столом. – Серьезно?

Я кивнула и вновь взглянула на Кейдена, пытаясь все объяснить.

– Хамелеоны могут адаптироваться и сливаться с окружающим, поэтому Калараджа отличный охотник. В тот вечер, когда я подслушала их разговор, я обнаружила доказательства того, чем занимается твой отец. Узнала, что Андрис и мой отец годами искали формулу доктора Рапавы для Иштвана. Когда умер мой отец, Андрис скрылся, а твой отец нашел формулу. Он уже производит это вещество, отправляет его в другие страны, в Прагу, к примеру. – Я облизнула губу. – Таблетки, которые я украла в ночь перед тем, как меня подстрелили и отправили в Халалхаз, и есть это вещество. Я видела, как они действуют, и знаю, что Иштван намеревается сделать. Он хочет не только избавиться от фейри, желает превзойти и править всеми, чего бы это ни стоило. В тот вечер я не только подслушала разговор, но и прихватила некоторые документы.

Кейден откинул голову назад.

– Вечер по случаю моей помолвки.

Я утвердительно кивнула.

– Именно поэтому я оставила тебя, не было выбора. Я узнала план Иштвана, то, что он собирается сделать фарс из моей смерти.

– Он сказал, что ты стала психически неуравновешенна, – тихо ответил Кейден, – что для твоего же блага тебя необходимо найти.

– Я выгляжу психически неуравновешенной?

Я выгнула бровь.

Кек засмеялась в кулак.

– Заткнись. – Указала я на нее.

– Ты больная с того самого дня, как мы с тобой встретились, ягненок. – Она подмигнула мне. – Но такой тип сумасшествия мне по душе.

– Ты мне не помогаешь. – Я заправила волосы за ухо.

Кек рассмеялась, а я наблюдала за застывшим выражением лица Кейдена. Мне был знаком этот взгляд. Когда он не желал во что-то верить, то отключался. Удвоит усилия и станет бороться против всего, что может изменить его мир или понимание.

– Кейден…

– Нет. Ты ошибаешься. Отца не интересует формула. Он ищет нектар.

Я с трудом сглотнула, встретившись взглядами с Кек и Лукасом. Скорпион тоже знал правду, но он не смотрел на меня.

– Нектар? – фыркнул Уэсли. – Твой отец ищет это? Артефакт, который, как говорят, дает людям способности фейри и долгую жизнь, похожий на еду фейри? – Он рассмеялся. – Это дерьмо, миф!

– Правда? – прорычал в ответ Кейден. – Они нашли зацепки в Китае.

– В ящике, где лежит мое нижнее белье, я нашел камень Фаль[15].

Уэсли насмешливо ухмыльнулся.

– Вы, люди, так чертовски доверчивы. Так сильно желаете быть похожими на нас, что верите в подобные басни.

– Мы не хотим быть такими, как вы, – выпалил Кейден.

– Тогда зачем гоняетесь за гребаной сказкой, которая дает силы, подобные нашим?

Эти двое продолжали спорить, и я не успела сдержать свои слова.

– Кейден прав. – Я сглотнула. – Нектар существует.

Уэсли захохотал и закатил глаза.

– И ты веришь в это дерьмо? Это сказочка для людей, чтобы они поверили в то, что у них есть против нас шанс.

– Это не так, – возразила я, – точно знаю, что он реален.

– Сомневаюсь…

– Она говорит правду, – сказал Скорпион, обрывая Уэсли.

– Что?

Уэсли и Птичка раскрыли рты и потрясенно посмотрели на Скорпиона. Он был не из тех, кто несет ересь.

Скорпион метнул на меня взгляд, решение о том, что именно я хочу рассказать, оставалось за мной.

– Я нашла нектар. – «Я и есть нектар». – Скрестив руки на груди, я не стала углубляться в подробности.

– ЧТО? – в унисон воскликнули все, даже Кек и Люк присоединились к группе, не зная, что я вернулась и забрала нектар.

– Я не стану вдаваться в подробности, просто стоит отметить, что он у меня. Лежит в коробке и в безопасности. – Бесполезный. Я повернулась к Кейдену. – И я сделаю все, чтобы он находился подальше от твоего отца. Я видела, на что он способен. Жизни фейри и людей, которых он уже уничтожил. Не хочу даже задумываться о том, что Иштван сделает, если заполучит нектар. Иштван жаден и эгоистичен, нектар он использовал бы ради разрушений и завоеваний.

Кейден сидел неподвижно. Я наблюдала, как сменилась его реакция, он начал трясти головой. Уходил в себя. Упрямо сопротивлялся информации, обрушившейся на него. Потому что если бы это являлось правдой, то весь его мир перевернулся бы. На протяжении всего нашего детства я могла заставить его сделать многое из того, что он делать не хотел. Но была у него одна черта, которая не могла его сдвинуть с места. Как в тот вечер на крыше. Он мог бы поцеловать меня, выбрать меня, и наше будущее стало бы другим.

Оглядываясь назад, сейчас я рада, что он так не поступил. Иначе я бы все еще была солдатом вооруженных сил людей, сражающимся против семьи, которую я полюбила.

Этот путь не для меня. Кейден не предназначен мне.

– Нет. – Кейден покачал головой. – Мой отец может быть ублюдком, но на такое не способен. И конечно же, мой отец не стал бы убивать людей. Последние двадцать лет он защищал нас от фейри, не позволил нам стать их рабами.

– На войне всегда будут жертвы, но их смерть ради общего блага, – процитировала я Иштвана. Эти слова он повторял нам, и эти слова опровергали утверждение, что отец Кейдена не мог убивать людей.

Кейден яростно затряс головой, и я поняла, что совершила ошибку. Он отвел взгляд своих карих глаз, гнев сотрясал его. Он встал, его высокая фигура нависла надо мной.

– Я почти тебе поверил. Хочешь настроить меня против собственного отца… моего народа. Ты позор, – прорычал он и дернулся в мою сторону. Птичка схватила его за капюшон толстовки и оттянула назад. – Предательница, фанатка фейри! – яростно проревел он.

– Ладно, экскурсия закончена. – Птичка потащила Кейдена к выходу.

Ханна вскочила и, свирепо смотря на меня, сказала Скорпиону:

– Я бы тоже хотела вернуться. Не могу больше смотреть на ее гребаное лицо.

Скорпион раздраженно вздохнул.

Ханна пошевелила связанными руками.

– Заключенная хочет вернуться в камеру.

Скорпион поднялся, его глаз подергивался, когда Ханна направилась к двери. Он сделал глоток своего напитка и последовал за ней – заключенный вел своего тюремщика.

Я знала, что им нелегко это услышать. Невозможно принять иную реальность, когда учишься чему-то определенному всю жизнь. Им нужно время, чтобы понять. Особенно Кейдену.

И только время могло в этом помочь, а его у нас не было.

* * *

Засунув руку под кровать Эша, я вытащила сумку, в которой лежала тяжелая книга фейри.

Я сидела на корточках и смотрела на кожаную обложку, пытаясь убедить себя, что все еще чувствую исходящее от нее гудение. Меня так взбудоражило то, что произошло в столовой, что руки дрожали от эмоций. Может, мне и почудилось, возможно, я пыталась обнаружить то, чего не было. Вытянув пальцы всего в нескольких сантиметрах от книги, я так и не смогла заставить себя прикоснуться к обложке.

Щелк.

Я услышала, как открылась дверь, и, обернувшись, вскрикнула. На меня бесстрастным взором смотрел Скорпион, стоящий в дверном проеме.

– Bazdmeg! – Я приложила руку к груди. – Ты меня напугал.

Скорпион просто молча смотрел на меня. Я ощутила невероятную тяжесть. И я не могла больше игнорировать реальность.

– Скорпион, прости. – Поднявшись, я вытерла ладони о штаны. – Я знаю, что ты злишься на меня. И ты имеешь полное на это право.

Он молчал.

– Я воспротивилась приказу и подвергла всех риску.

– Риску? – произнес он, его грудь вздымалась. – Даже просто то, что мы находились там, уже являлось риском, в любой момент все могло пойти наперекосяк. Но то, что сделала ты… – Он глубоко вдохнул. – Мэддокса и Уэсли ранили, и их чуть не захватили в плен. Они сбежали только благодаря Птичке и Лукасу.

– Ранили?

На меня обрушилось чувство вины, дыхание перехватило. Конечно, сейчас я этого не заметила, ведь магия фейри быстро исцеляет раны, но сам факт.

– Мы понимали опасность, вот почему каждый должен следовать плану. – Скорпион подошел ко мне. Кого-то он бы испугал. Он не был таким угрожающим и огромным, как Уорик, но все равно от Скорпиона исходила опасность.

– Знаю. – Я заломила руки. – Глупо и безрассудно, но пришлось рискнуть.

Он схватил меня за плечи и прижал к стене.

– Ты поставила на кон жизни всех, Брексли. На удачу, – рявкнул он, – свою жизнь! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда не смог тебя найти? Связаться? Я думал, ты погибла. Прочесал весь город, готовый убить того, кто похитил тебя, и я… – Он сглотнул, на его лице отразились эмоции, и я смогла увидеть весь тот ужас и горе, что он пережил, но в момент они исчезли. Скорпион отвел взгляд. – Выкинешь подобное еще раз, и я убью тебя сам, – заявил он. – Это место – моя семья. Все, что у меня есть. – Он распахнул дверь, выскочил и захлопнул ее за собой.

Я нервно выдохнула. И привалилась к стене. Скорпион сказал все резко, но четко. Хотя дело было не только в словах, скорее в его взгляде.

Я являлась частью его семьи.

«С магией или без, каждый мужчина в этой комнате готов сражаться и умереть за тебя. И эта не сила той сучки, которая всех нас поставила на колени. Дело в тебе».

Наклонившись, я подняла сумку и повесила ее на плечо.

Писк!

– Какого черта?

Я повернула голову и увидела, как Битзи выползла из сумки мне на плечо. Глаза ее были почти закрыты, на мордочке появилась мечтательная улыбка, а к губам прилипли серовато-коричневые кусочки.

– Битзи, нет! Вернись сюда! – донесся из сумки голос Опи.

– Вот дерьмо. – Я закрыла глаза рукой.

– Привет, рыбка! – Опи всплеснул руками, пытаясь оттащить Битзи. – Отвернись. Здесь не на что смотреть.

Писк! Битзи отодвинулась, гладя с благоговением мое лицо своими тремя пальцами.

– Опи… – простонала я, – скажи, что ты не сделал этого.

– Что?

– Не съел грибы Эша, снова.

– Не съел. – Он невинно захлопал ресницами, а я взглянула на его одежду.

– О. Боги. – Я открыла рот. – Прошу, скажи, что ты не сшил себе наряд из книги?

Опи посмотрел вниз. Тонкие скрученные полоски бумаги, которые он прикрепил к ресницам, трепетали на его щеках. Домовой одернул многоярусную юбку, сделанную из пергамента. Из другого листа он создал укороченный топ, открывающий одно плечо. Еще одна страница веером находилась на голове, недалеко от ирокеза.

– Я не сшил наряд из книги. – Он посмотрел на меня и вымученно улыбнулся, обнажив зубы.

– Ты врешь мне?

– Д…да.

– Опи!

– В этом нет моей вины! Битзи валялась в отключке, и мне стало скучно.

Пиииииииииииск!

Она замахала пальцами.

– Да, согласен, это твоя вина.

Писк!

Битзи ударила в воздух, а затем захихикала.

Жутко и мило одновременно.

– Для тебя будет лучше, если ты использовал страницу, где описан скучный исторический момент. – Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. – Что вы делаете здесь?

– Мы потеряли тебя в прошлый раз. Штаны Годзиллы угрожали превратить нас в тартар из домового под бесовским соусом. – Опи упер руки в боки. – Мы до полусмерти испугались, хотя немного возбудились, но все же в основном это было пугающе.

Пииииииск!

– Нет, сомневаюсь, что он положил бы грибы в соус. – Бумажные ресницы Опи затрепетали. – Поэтому где ты, там и мы, рыбка!

Я вздохнула и покачала головой.

– Ты понимаешь, что Эш убьет тебя?

Писк! Писк!

– Битзи! – ахнул Опи. – Ты просто испортишь грибы, если положишь их там. Они должны находиться в темной пещере.

Писк!

Она пошевелила пальцами со странной улыбкой на лице.

– Верно! Не то чтобы они лежали там раньше.

Черт! Это еще и было необходимо изобразить. Я застонала, когда Битзи запрыгала вокруг, пытаясь поймать то, чего реально нет.

– Затащи ее внутрь, пока она не упала.

– Конечно, рыбка. – Опи схватил Битзи и засунул ее назад в сумку.

– И больше никаких грибов. И не смей использовать книгу для нарядов. В этот раз я серьезно.

Из сумки донеслось бормотание, звучащее не слишком лестно.

Покинув комнату, я приметила, что дядя, Киллиан, Кек и Лукас находились в главной зоне. Они разговаривали с мрачными выражениями на лицах.

– Эй. – Я подошла, и все повернулись ко мне. – Что происходит?

– Лорд Киллиан и я осознали, что у нас мало солдат и мы не можем бороться с армией вооруженных сил людей. – Андрис тяжело вздохнул. На его плечах так много лежало – жизни тех, кого он уже потерял, а наше положение продолжало становиться все более тяжелым. – Киллиан не может многим доверять после переворота, и мы очень ослаблены. – Андрис повернулся к Кек и Лукасу, и тут на меня снизошло понимание.

– Тебе нужна помощь Povstat, – закончила я, – объединиться с дядей Микелем.

Кек и Люк – его бойцы. И идеально подходили для передачи информации. Они не понаслышке знали, как быстро здесь все рушится.

– Вероятно, нам следовало сделать это раньше, – сказал Лукас, – капитан должен быть в курсе происходящего здесь. Да и мы не знаем, как обстоят дела в Праге.

– Я могу выделить вам бойцов, хотя у нас не так много свободных кадров, – сказал Андрис.

– Нет. – Люк покачал головой. – Мы вдвоем проще покинем город. – Он пристально посмотрел на Кек, между ними возникла странная вибрация. – К тому же со мной демон. Кто станет связываться с нами?

– Чертовски верно, красавчик.

Андрис сцепил руки вместе.

– У нас мало времени.

– Мы отправимся немедленно, сэр. – Лукас отвесил солдатский поклон.

– Спасибо. – Андрис похлопал его по спине. – Берите все, что нужно. Пусть Зуз покажет, где стоят мотоциклы и находится оружие. И прошу, будьте осторожны. – Андрис не стал предупреждать, но я услышала это в его тоне. Наш мир стоял на грани, и в любой момент все могло рухнуть.

Люк и Кек направились к выходу. Я вытянула руку, останавливая их. Мое сердце остановилось при мысли, что с ними может что-нибудь случиться. Я открыла рот, но не смогла ничего произнести.

Люк понял мои чувства.

– С нами все будет хорошо. – И обнял меня. – Будь осторожна.

– Ребята, возвращайтесь, хорошо? – Я пыталась избавиться от своих эмоций.

– Не волнуйся, ягненок, ты от нас не избавишься. – Кек сжала мою руку, а потом они ушли.

– Мисс Ковач? – Голос Киллиана привлек мое внимание. – Готова?

Я кивнула в знак согласия и подошла к Андрису.

– Не нравится мне, что ты снова уходишь, – прошептал Андрис мне в ухо и обнял меня, – будь осторожна, dragam. Я так сильно тебя люблю.

– И ты, Nagybácsi.

Он поцеловал меня в макушку и отступил назад.

– Береги ее.

– Обязательно. – Киллиан склонил голову. – Уверен, мы скоро вновь поговорим.

Андрис скрестил руки за спиной, опустил голову и удалился в свой кабинет.

– Получил все что нужно?

Я подошла к Киллиану.

– Ты о том, объединился ли я с двумя повстанческими формированиями, которых всего месяц назад считал врагами? А все из-за того, что в моем доме зреет переворот? – Киллиан усмехнулся. – Конечно, все великолепно.

Я улыбнулась ему, и наши взгляды встретились. Киллиан сделал то же.

– Ко…вач.

Услышав это, я резко обернулась. Приглушенный зов сбил меня с толку, я пыталась найти его источник. Ветер хлынул с верхней площадки вниз, охладив мою кожу, его гул пропел с той же тональностью, что и недавно мое имя.

– Ты в порядке? – спросил Киллиан.

– Да. – Я покачала головой и закинула сумку на плечо. – Пора возвращаться.

Мы с Киллианом направились к выходу, двигаясь уже под темнеющим небом.

Я не могла избавиться от охватившего меня жуткого чувства и понимания – время вышло.

Глава 19

Небо окрасилось в темно-синие и черные тона, звезды сияли над нашими головами, как бриллианты. Стоял холод, но ветра не было. Все замерло, словно город затаил дыхание.

У меня появилось неприятное ощущение, убивающее радость от того, что я встретилась со своей семьей. Надежду задушил растущий страх.

– Киллиан? – прошептала я в темноте, зная, что он услышит тревогу в моем голосе.

Он повернулся и посмотрел мне в глаза. Одного еле заметного движения его подбородка оказалось достаточно, чтобы я поняла – он чувствует то же самое, настороженно осматривая пространство. Люди могли ощущать магию, воздух обычно становился наэлектризован, но сейчас все было иначе. Это чувство впилось в меня, зудя изнутри. Звало и отталкивало. Такое знакомое, но странное ощущение.

Беспокойство охватило меня.

– Что не так? – спросила я.

Киллиан стиснул челюсти.

– Не знаю. – Он нахмурился от досады. – А я редко чего-то не знаю. – Он протянул руку, подталкивая меня вперед. – Давай поторопимся.

Если повелитель фейри говорит, что нужно торопиться, потому что его нечто смутило, то, черт возьми, нужно торопиться.

Мы вышли в Похотливый район. Я понятия не имела, что это за день, но обычно в любое время эта улица была наводнена горожанами и развратом. Но сегодня мы попали в город-призрак. В клубах сидело несколько фигур, немногие слонялись по улицам. Словно все испытывали одинаковое беспокойство, инстинктивно ища безопасности.

Мне стало дурно от страха. Над ночным небом словно нависло предзнаменование. Мы с Киллианом взбежали по ступенькам «У Китти».

Девушки и парни слонялись по главной комнате – в беспокойстве они громко беседовали между собой, чувствуя странную энергию, обволакивающую город.

– Дорогая. – Рози подошла ко мне и взяла мою руку в свою. – Рада, что ты вернулась.

– Ты видела Уорика? – спросила я, оглядываясь по сторонам, приметив Китти.

– Нет. – Рози покачала головой. – Не видела.

Я занервничала.

– Ты в курсе, что происходит? – Она посмотрела по сторонам, остановившись взглядом на Киллиане, а потом отвернулась. – Все работники фейри сошли с ума, и даже я чувствую что-то странное. – Рози вздрогнула.

– Нет. – Я сжала ее руку, затем отпустила. – Но думаю, сегодня всем следует залечь на дно и не выходить наружу.

– Милая, я делаю так каждую ночь, – подмигнула она мне, пытаясь подбодрить, хотя для шуток мы все были слишком на взводе.

Киллиан фыркнул и раздраженно поменял позу.

– Для тебя это проблема, лорд? – сладким, но хриплым от презрения голосом пропела она. – Слишком неприлично для шлюхи-человека открывать рот? Недостаточно переигрываю?

Он свирепо взглянул на нее. А она так же на него в ответ.

– Если увидишь Уорика, скажи ему, что мы в комнате.

Я схватила Киллиана за куртку и потащила к лестнице, желая увести его от Рози, пока не случилось чего-нибудь похуже.

– Хорошо, – ответила Рози.

Поднявшись наверх, мы вошли в комнату. Слоан расхаживал взад и вперед.

– Az istenit! – сказал он, приметив нас, его взгляд скользнул по Киллиану, оценивая, что его босс жив и здоров. Я не понимала, как Слоан так легко отпустил Киллиана. Его долгом было защищать лидера фейри любой ценой. Он уже потерял двух товарищей. – Как раз вовремя! Еще бы две секунды, и я пошел бы тебя искать, – сообщил Слоан.

– Все в порядке, – заверил его Киллиан, метнув взгляд к коробке на стойке бара. Там, где мы ее и оставили. В безопасности.

– Что-то не так. Странная энергия. – Слоан прикоснулся к оружию на бедре.

– Знаю, – тихо ответил Киллиан.

Я подошла к бару и скользнула пальцами по крышке, кровь стучала в ушах.

Когда я была маленькой, отец подарил мне то, что ранее принадлежало матери. Крошечную шкатулку для украшений. Внутри лежало кольцо, которое она носила прежде. Будучи молодой и беспечной, я потеряла кольцо. Это меня опустошило. Я мечтала найти его и снова и снова подходила к шкатулке. Надеялась, что, когда открою ее, кольцо будет там, что оно волшебным образом окажется внутри.

Сила нектара была подобна кольцу. Даже если мозг и повторял мне, что ничего не изменилось, тонкий слой веры и надежды говорил обратное.

Открыв коробку, я увидела, что в середине лежит затвердевшая медовая субстанция. Наклонив голову, я заморгала, пытаясь прояснить зрение. Стал ли нектар ярче? Вероятно, я желала увидеть то, чего нет. Наверное, это просто игра света. Моя отчаянная надежда вводила меня в заблуждение.

Перед тем как распахнулась дверь, мою кожу кольнуло. Киллиан и Слоан дернулись, когда ворвались Эш и Уорик.

Уорик посмотрел мне в глаза, оценивая меня взглядом.

– Нужно бежать.

Его слова посеяли панику.

Легендарный волк с тревогой уставился на меня. Никогда в жизни он не убегал, а нырял с головой в смерть и хаос. Но его тяжелый взгляд сказал мне – бегство единственный вариант, чтобы… защитить меня.

– Что? – Я захлопнула крышку и бросилась к нему и Эшу. – Что происходит?

– Сколько людей у Иштвана? – требовательным тоном спросил Уорик, и это усилило мое беспокойство. – Обученных солдат?

– О, эм, может, несколько сотен. Более трехсот, включая тех, кто перебирает бумажки, но прошли обучение. Но если посчитать классы, то, вероятно, от четырехсот до пятисот. Это максимум. А что?

Эш и Уорик переглянулись.

– Что, черт возьми, происходит, Фаркас? – Киллиан подошел ко мне.

– Там больше тысячи солдат, – заговорил Эш, отчего мы вскинули головы.

– Больше тысячи? – воскликнула я. – Невозможно. В Леопольде едва ли тысяча наберется, и это включая детей.

– Ну, тем не менее они там… – еле слышно сказал Эш.

– Что? – проворчал Киллиан.

– Что-то не так.

– Да, знаем, за нами идет тысяча солдат. – Я скрестила руки на груди.

– Нет. – Эш покачал головой, он намеренно впился в меня взглядом своих ярко-зеленых глаз. – С ними что-то не так.

Я до боли вдохнула, паника обрушилась на меня новой волной.

– Что ты имеешь в виду?

– Трудно описать. Агрессивные, как роботы. Контролируемые монстры.

Я повернулась к Киллиану, наши мысли оказались схожи.

– Оставил ли ты…

– Нет! – Он покачал головой. – Я прекратил все эксперименты после твоего побега. Смысла не было. Никто, кроме тебя, не выжил. В ярости я все уничтожил.

– Верно, – прорычал Уорик, – я так и не успел тебя поблагодарить за то, что ты накачал наркотиками и чуть не убил мою пару. – Он толкнул Киллиана.

Я замерла.

И моргнула. В тот же момент Эш выразил мою мысль:

– Эй, погоди. Ты сказал «пару»? – Он шокированно открыл рот, но в глазах плескались радостные искорки. – Просто хочу убедиться, что верно тебя понял.

– Да. – Я кивнула. – И я.

Уорик повернул голову в нашу сторону, бросив на нас раздраженный взгляд.

– Да. Сейчас не время. – Я махнула рукой. – Но мы поговорим об этом.

– Безусловно, принцесса, – пророкотал Уорик, окинув меня тяжелым взглядом, – поговорим столько раз, сколько ты захочешь. – Его намек на секс был ясен.

Киллиан ткнул Уорика локтем и поправил свою рубашку.

– Со мной это не связано. Тем более я не мог выпустить испытуемых. Они были непредсказуемы. Скорее звери, нежели солдаты.

Я вспомнила женщину, которая пыталась на меня напасть через клетку, – как она оскалилась и смотрела на меня дикими, пустыми глазами. Она переломала бы себе все кости и раздробила бы себе голову, чтобы пролезть сквозь решетку и убить меня. Дикий зверь в униформе с пистолетом в руках.

– Доктор Карл говорил, что они улучшили формулу. – Я смотрела на Эша – единственного, кто видел то же, что и я.

– Меня испугало то, что это прозвучало так, словно на этом они не собирались останавливаться. В его фразе таился намек на грандиозность.

Возможно, перекачивание сущности фейри сразу в людей.

Иштван – щепетильный человек. У него в запасе не один план, чтобы осуществить свой главный – нектар. Он не просто так стал лидером вооруженных сил людей. Несмотря на то что он был обычным человеком, он, мой отец и Андрис выигрывали все свои битвы благодаря тщательно продуманной тактике.

– Мы не можем здесь оставаться. – Уорик подошел к бару и, схватив коробку, запихнул ее в сумку на моем плече, где лежала книга фейри.

– Думаю, безопаснее находиться здесь, раз уж они наводнили улицы. – Киллиан указал наружу.

– Они выбивают двери во всех заведениях, пытаясь нас отыскать, – ощетинился Уорик. – Я не стану подвергать это место опасности ради нашей защиты.

– Да, – согласилась я, – Китти может многое потерять, а она и так уже рисковала много раз из-за нас. Не хочу быть причиной ее страдания.

– Достаточно, чтобы хоть кто-нибудь проговорился о нашем местонахождении, – добавил Эш, метнув на Уорика взгляд, – может, кто-то захочет отомстить или просто взбешен.

Я наклонила голову в сторону Уорика. Он что-то пробурчал себе под нос.

– Я чего-то не знаю? – спросила я.

– Кажется, сирена разозлилась оттого, что он ей отказал не один раз и выгнал из комнаты. – Эш подмигнул мне.

Не буду лгать. На меня обрушился восторг от того, что я услышала, и мне захотелось сорвать с Уорика одежду и показать свою радость.

– Мы можем, черт возьми, сосредоточиться? – рявкнул Уорик. – Нам нужно убираться отсюда. Проскользнуть на юг. А после…

– Можем спрятаться в моем коттедже, – заявил Киллиан, – он защищен магией. Там мы будем в безопасности.

– Там Элиза и Саймон? – спросил Уорик.

– Да, – ответил Киллиан, – в горах Герече. Без меня невозможно преодолеть барьеры.

Уорик вздернул подбородок.

– Думаю, ты еще один день поживешь, феячка.

Киллиан фыркнул.

– Нам нужен транспорт, ведь мою-то машину ты взорвал, – добавил Киллиан.

– Это, черт возьми, того стоило, – ухмыльнулся Уорик, кивнув на дверь, – идемте. Я знаю парня из Ормезо, который может достать несколько довоенных «Харлеев». Дерьмовые, но доехать сможем. – Уорик взглянул на Киллиана. – Хотя, увидев тебя, парень стрясет с нас двойную плату. Надеюсь, ты прихватил с собой чековую книжку, лорд. – Уорик прижал ладонь к моей пояснице и направил к двери. Одно простое прикосновение наполнило меня теплом и чувством безопасности, даже если в реальности все было совершено наоборот.

Мы спускались по лестнице, топот сапог звучал барабанной дробью перед казнью, сообщающей заключенному о последних мгновениях перед смертью.

– Уорик. – Китти окликнула его внизу. Впервые я приметила беспокойство и страх в ее глазах. – Не надо.

– Мы должны. – Он взял ее руку в свою. – Теперь моя очередь защищать тебя. Поэтому мы должны уйти.

Китти перевела взгляд с Уорика на Эша. Я видела, как она пытается заговорить, желая заставить нас остаться, но она знала, что нам лучше покинуть это место. Чтобы спасти их всех.

– Лучше тебе выжить, придурок. Я не хочу снова видеть твою смерть своими глазами. – Китти стиснула челюсти и пристально посмотрела на Эша. – Это обоих касается.

Эш кивнул, Уорик напоследок сжал ее руку, а затем отпустил. Я же склонила голову, и мы направились к двери.

По комнате разнесся звук бьющегося стекла – из бокового окна. Какой-то предмет с глухим стуком упал на пол рядом с диваном, где многие рабочие сидели на ковре.

Мы все сразу поняли, что это. Бомба.

– Черт, – пробормотал Уорик, – бегите!

Толкнув меня к двери, он жестом всех выгонял из помещения.

Воздух наполнился криками ужаса, все бросились к выходу, толкаясь и пихаясь, желая спастись.

Я могла чувствовать, как взрывчатка тикает, затылок покалывало, словно надо мной насмехались, – я понятия не имела, сколько у нас времени до взрыва.

– Бегите! Бегите!

Уорик бросился вслед за мной, я успела пробежать всего несколько метров.

Бааааааааах!

Мощь и жар окатили нас – мы подлетели в воздухе как куклы, пар обжигал кожу. Я рухнула на бетонный пол, кости хрустнули – сумка немного смягчила удар, но головой я врезалась в кирпич.

Не знаю, отключилась я или нет, но, когда я открыла глаза, мир оказался объят пламенем. Большая часть «У Китти» была уничтожена. Само кирпичное здание так и стояло на месте, но внутри все подорвалось и горело. В ушах звенело, и единственное, что я слышала, – приглушенные крики и потрескивание огня. Нос обжег запах горящей плоти и ядовитого газа.

Я попыталась подняться, но мышцы дрожали – на меня накатила слабость.

– Уо…рик? – попыталась выкрикнуть я, но голос сорвался. Ужас выбил весь воздух из моих легких, голова кружилась.

– Уо…рик! – снова попробовала я, но слышала лишь эхо в своих ушах, а зов толком и не слетел с моих губ. Слезы наполнили мои глаза – частично из-за дыма, а также от страха. Стиснув зубы, я попыталась сесть.

– Ковач! – Этот зов я почувствовала, а не услышала, внезапно мужчина оказался в поле моего зрения – он был весь в крови и сильно изранен. Уорик обхватил мою голову. Я закричала и вцепилась в него с облегчением, которое не могла объяснить. Он впился в мои губы порочным, почти болезненным поцелуем. Его пальцы впились в мою кожу. Мое желание касаться его стало отчаянной потребностью. Ведь боль означает жизнь. Означает то, что мы еще способны чувствовать. Она была необходима. Правда в том, что, пока жив он, я могла пережить все.

Уорик отстранился и скользнул рукой по моим волосам, в его взгляде читалось облегчение от того, что я в порядке.

– Эш? Киллиан? – прохрипела я немного громче, звон в голове ослаб.

– Не знаю, – резко и хрипло ответил он.

Крепко держа меня за руку, он помог мне подняться на ноги и осмотрелся по сторонам. Повсюду лежали окровавленные, разорванные на куски тела. И я знала, что многие не успели выбраться наружу.

Тут и там я видела, как работники шевелили руками и головами, некоторые смогли сесть, хотя таких было мало.

Когда я приметила Киллиана, у меня перехватило дыхание. Часть его лица почернела и обгорела, одежда оказалась порвана, но он был жив. Собой он накрыл девушку.

– Рози! – заорала я, подбегая к ним. Слоан находился в нескольких метрах от них.

Присев рядом с ними, я осмотрела их ранения. Рози была в крови и царапинах, но без смертельных ранений. Она моргнула и затуманенным взглядом посмотрела на меня, а затем коснулась пальцами крови, капающей с головы.

– Вы в порядке?

– Я… думаю, да? – пробормотала она.

– Я исцеляюсь, – ответил Киллиан, и я облегченно выдохнула.

– Уорик! – закричал Эш, и я увидела, как мой лучший друг-блондин, хромая, подходит к нам, рядом с ним шла Китти. Оба выглядели плохо, но фейри способны быстро прийти в форму. А вот люди нет.

На меня снова нахлынуло облегчение, я бросилась к Эшу и крепко обняла его, смаргивая слезы. Я знала, что многие погибли сегодня, но, как бы эгоистично это ни было, мои друзья выжили. Все, о ком я заботилась.

– Нужно уходить, – приказал Уорик, подняв голову и оглядываясь по сторонам.

– Я не могу. Это мой дом. Моя семья! – выплеснула все свои эмоции Китти, ее лицо покрылось ожогами, порезами и кровью. – Многие погибли!

– Вот именно, – раздраженно сказал Уорик, – сейчас ты им не поможешь.

– Я не оставлю их, – проревела Китти разворачиваясь.

– Az istenit! – Уорик схватил ее за руку. – Думаешь, сможешь помочь им, если умрешь? Это специально сделали, Кит! Не случайно разбомбили именно твой бордель. Это война.

– Иди ты к черту. – Она толкнула его в грудь. – Не хочу ничего больше иметь общего с войной. Я выбралась из той жизни.

– Это так не работает. – Уорик стиснул зубы. – Ты можешь закрыть глаза и притвориться, но это не изменит того факта, что ты часть этого. – Он махнул рукой на разрушения. – Они знают, кто ты.

– Из-за тебя, – закричала она, грозя ему пальцем. Китти опустила голову, ее голос дрожал. – Я не хочу возвращаться снова в такую жизнь. Мой дом здесь.

– Знаю, – с ноткой раскаяния сказал Уорик, но на лице его застыло непоколебимое выражение, – но они тебя убьют. Всех, кто выжил. Скоро они будут здесь и закончат начатое. Нужно уходить.

Китти опустила подбородок, ее красивые брюки и шелковый топ оказались разорваны в клочья и запачканы кровью. Женщина решительно выдохнула и подняла голову.

– Ты сможешь идти? – спросил Киллиан у Рози, протягивая ей руку, чтобы помочь встать.

– Да. – Она проигнорировала его руку и поднялась самостоятельно, немного пошатываясь.

– Тихо. – Киллиан подхватил ее за бедра, удерживая на ногах.

– Все хорошо. – Она оттолкнула его и направилась ко мне. Пристальным взглядом я молча спросила ее, точно ли все в порядке. Рози ответила мне легким кивком, хоть и сжала губы от боли.

Уорик встал во главе нашего отряда, и мы всемером ускользнули из «У Китти». За моей спиной раздавались хлопки и треск пламени, пожирающего печально известный бордель и жизни, находящиеся внутри его.

Глава 20

Ночь стояла тихая. Наши шаги эхом разносились по улице, хотя мы и старались передвигаться бесшумно. Ранены оказались все, кто-то тяжело, но мы продолжали идти вперед, чтобы спасти тех, кого мы оставили. Шок, горе и страх затянули сердечные раны, не давая возможности эмоциям просочиться наружу.

Мощное тело Уорика было напряжено, он вел нас в тени по переулкам. Эш и я шли позади, Слоан прикрывал тыл. Киллиан, Китти и Рози оказались посередине. Подходя к площади Мадач, Уорик остановился за каменной колонной под огромной аркой. Раньше эту площадь заполняли отели, магазины и кафе. Мне было трудно это представить. В детстве я даже не знала, что такое отель, пока мне не объяснил отец после очередного путешествия. Теперь их называли ночлежными домами. А я не имела никакого представления о жизни за стенами Леопольда.

Из-за странной и жуткой ночи мой пульс подскочил.

– Нелегко нам будет добраться до Ормезо, – прошептал Эш Уорику, оглядываясь на группу раненых.

– Да, но другого варианта нет, – проворчала легенда.

– Можем отправиться ко мне, примем горячий душ, выпьем у камина и потрахаемся с речными фейри? – Эш пожал плечами, отчего Уорик издал смешок.

– Или, может, со змеей-оборотнем? – добавил Эш.

– Мне казалось, тебя привлекают демоны. – Я ткнула Эша локтем. Он замер, его щеки вспыхнули. – И белокурые полукровки. – Подмигнула я.

– Что? – Уорик выгнул бровь. – Только не говори мне, что ты, черт возьми…

– Просто тогда случилась напряженная ночь… и утро. Нужно было разок выплеснуть энергию, – оборонительно сообщил Эш. Слишком. – Ну, может, не один раз.

Уорик фыркнул и весело покачал головой, а потом сосредоточился на окружающем пейзаже.

– Ладно, вроде все чисто. Идем.

Мы вышли из укрытия, намереваясь пересечь площадь, но тут по коже пробежали мурашки, каждый волосок на моем теле встал дыбом. Поцелуй смерти коснулся моего затылка настолько невесомо, что я почти не обратила внимания. Для меня это привычное чувство – грань между жизнью и смертью. Но ощущения, которые обрушились на меня сейчас, отличались: казалось, сама природа, столкнувшись с этим явлением, отнекивалась. Все во мне кричало, говорило: что-то не так.

– Стойте… – начала я, потянувшись рукой к Уорику.

Сотни красных лазерных лучей пронзили темноту. Грохот сапог, ударяющихся о тротуар, и шелест ткани заполонили площадь. Со всех сторон на нас неслись фигуры, повергая меня в ужас. Они шли тихо и слаженно – сотни солдат выходили из переулков и с улиц, как муравьи – в неестественной гармонии.

Черт возьми.

Я крутила головой из стороны в сторону, кошмар окружал нас. Спинами мы прижались друг к другу, держа в руках оружие. Рози мы запихнули в середину, пряча и защищая ее. Инстинктивно я понимала, что все это напрасно. Мы не смогли бы справиться с таким количеством, и неважно, насколько могущественные фейри были на нашей стороне.

Солдат, целившихся в нас, надвигалось слишком много.

Внутреннее чутье говорило мне, что они необычные люди. Они странно двигались и выглядели. Одетые в черную униформу, с шапками на голове, они смотрели на нас кровожадным взором. Их пистолеты были сняты с предохранителей.

Эш оказался прав. Они передвигались как роботы, четко и выверенно, взгляд дикий и пустой, и казалось, что в любой момент они могли на нас накинуться.

Неестественно пугающе.

– Оказалось проще, чем я думал, – этот голос пронзил меня как лезвие, убив остаток надежды. Каждый мой мускул напрягся, внутри боролись два желания: блевать и встать по стойке смирно.

Ветер ударил в меня, я повернула голову и увидела уверенно шагающий сквозь промежуток солдат силуэт. Ни один из бойцов не поднял глаз на своего лидера, их внимание сосредоточилось исключительно на нас. Совершенно ненормально. Я никого из них не знала, хотя по лицу я могла признать многих солдат вооруженных сил людей.

– А, Брексли. – Мужчина прищелкнул языком. – Ты так меня разочаровала. – Холодные голубые глаза впились в мои, мужчина встал прямо перед своей армией.

– Иштван, – едва выговорила я его имя.

Меня пронзила дрожь – я всегда ощущала неуверенность в присутствии этого человека. Как своеобразный отпечаток. Он не изменился, но сейчас я видела жестокость в его взгляде и уверенность в своем превосходстве над всеми.

Рыча, Уорик поднял пистолет.

– Не стоит, – ухмыльнулся Иштван, сцепив руки за спиной.

– Я пристрелю тебя прежде, чем любой из твоих людей нажмет на спусковой крючок, – заявил Уорик.

– Уверен? – Иштван слегка наклонил подбородок, и пуля с поразительной точностью, пролетев через площадь, врезалась в плечо Уорика.

Быстро.

Со скоростью фейри.

С моих губ едва сорвался крик – Уорик содрогнулся от силы удара, оружие выпало из руки. Пуля попала точно в нерв. Уорик потянулся рукой к ране и прикоснулся к крови, лицо исказил гнев. Даже без нашей связи он все еще оставался полукровкой. И сможет поправиться. Но только если останется жив. И в тот момент я поняла, что с помощью связи мы могли исцеляться от смертельных ран.

А теперь нет.

Сердито посмотрев на Иштвана, я увидела, как он ухмыльнулся.

– Ты так и не научила своего любовника-фейри послушанию? – цокнул языком Иштван. – Я потратил на тебя годы, пытаясь научить быть лидером и управлять людьми. – В его глазах вспыхнули неподдельные эмоции. – Ты могла бы быть на верной стороне, Брексли. Стать королевой Румынии, ведущей за собой народ. Но выбрала их. – Он махнул рукой в сторону моей группы. – Шлюх, воров и полукровок.

Я осознала, что он, видимо, не знал – позади меня стоял повелитель фейри, пряча свое лицо за ранами и капюшоном. Я желала, чтобы так и оставалось.

– Я бы в любом случае предпочла их той жизни, что ты расписал для меня. – Я придвинулась ближе к Уорику, давая ему понять, где я нахожусь. – А чем ты отличаешься? Напяливаешь модную одежду, но в Леопольде еще больше коррупции, воров и шлюх. Здесь, по крайней мере, все честны. А ты прячешься в позолоченном дворце, притворяясь, что ратуешь за защиту людей, что сражаешься за них, хотя они для тебя всего лишь шахматные фигуры.

– Я все делаю для них. – Иштван обвел рукой вокруг. – Это долгая игра. И ты не понимаешь этого. Война продолжается, есть жертвы, но в итоге я стану легендой. – Он взглянул на Уорика, показывая, что точно знает, кто он такой. – И все увидят, что я принес свободу. Мир. Безопасность. Люди вновь будут править, а фейри вернутся в подполье. Наш мир перевернулся с ног на голову, им правят демон и друид. А я лишь обязан восстановить естественный порядок вещей.

Он говорил как сумасшедший, я поняла, что Иштван желал стать не просто королем восточного блока. Он хотел забрать у фейри весь мир. Камешек, с которого начнется лавина.

– Естественный порядок? Свобода? – Я поперхнулась, обводя глазами людей диким взглядом. Они были разного возраста и пола. Никто не шевелился. – А у них есть свобода? – Отвращение и гнев отразились на моем лице. Эти солдаты неадекватны. Не такие бешеные, как у Киллиана, но при взгляде на них кожа покрывалась мурашками. Вооруженные силы людей улучшили формулу, но эти стоящие перед нами эксперименты все равно оставались непредсказуемыми машинами для убийства. – Это ты называешь свободой? Они добровольно приняли таблетки, Иштван?

– Ты так наивна и глупа. – В глазах Иштвана светилась гордость. И я собрала все кусочки головоломки воедино. Он ценил интеллект наряду с хитростью и проницательностью. И считал, что у меня есть все эти качества, ведь он учил меня этому. Он был прав. Но уроки теперь обернутся против него. – Я думал, что научил тебя видеть лес, а не деревья. – Иштван опустил руки по швам, делая шаг ближе. Уорик тихо зарычал, я лишь смотрела на генерала. – Им нужен контроль, даже если они разглагольствуют о свободе. Но отвечая на твой вопрос – да, большинство пришли добровольно. Они понимали, что поставлено на карту. И что мы сможем получить, если сравняем нашу силу с фейри.

– Забирая сущность фейри? – сказала я. – Мучая детей, убивая и лишая их магии?

– Это необходимо, – возразил Иштван, – а как долго фейри крали, насиловали и питались нами ради наших жизненных сил?

Он не лгал. Так и было, но то, что делает Иштван, тоже не являлось правильным.

Казалось, он мог прочитать мои мысли по выражению лица. Иштван покачал головой.

– Правильное и неправильное имеют ценность только для той стороны, на которой ты находишься. Я лишь уравновешиваю игровое поле.

Я не могла отрицать истинность слов Иштвана. Многие фейри подпитывались людьми, высасывая их энергию, либо через секс, либо склоняя к грехам. Вторгались в их сны и буквально использовали в качестве еды. Они считали это честным и необходимым для выживания, была ли в таком случае неправа другая сторона?

– Я видела твою лабораторию и твои дурацкие эксперименты, – выдавила я.

– Да, слышал о твоем коротком визите. – Он подошел еще ближе. – Написала бы, я провел бы тебе частную экскурсию.

Я презрительно фыркнула, сверкая глазами.

– Ты делаешь это не ради свободы и мира. Тебе нужна армия. Чтобы потешить свое эго и захватить власть.

– О, ты меня ранишь в самое сердце. – Иштван насмешливо приложил руку к сердцу. Десятки медалей, значков и наград, отяжеляющих его форму, только подтверждали мое мнение. – Брексли, ты видела лишь малую часть того, над чем я работаю. Как только я найду нектар, то стану правителем не только востока, но и запада.

Благодаря годам тренировок я смогла сохранить выражение моего лица бесстрастным, смотря на него в ответ и не показывая вида, что я знаю о нектаре. Если бы он только знал, как близко артефакт находился к нему. Лежал в сумке, висевшей на моем плече, – а я стояла перед ним.

Впервые я обрадовалась, что он бесполезен. Если бы этот человек заполучил в свои руки нектар, война обрушилась бы на этот мир, уничтожив все… и всех.

Даже без силы нектара Иштван мог начать войну.

Иштван оглянулся через плечо.

– Вовремя.

Я резко обернулась и увидела, как охранники расступаются в стороны, пропуская небольшую группу.

Крик зарождался внутри. Опустошение захватило меня.

Калараджа.

И не один.

С ним был сильно избитый парень, его лицо распухло, поэтому я с трудом узнала его. Спотыкаясь, он со скованными руками двинулся вперед. Калараджа скинул на землю со своего плеча тело женщины. Ее лицо тоже почти было невозможно узнать, но голубые глаза и волосы, рассыпавшиеся веером по бетону, окрасившиеся багровых оттенком, подсказали мне, кто это.

– Кек! – Я дернулась, но Уорик схватил меня здоровой рукой. Из горла вырвался всхлип, я пыталась понять, дышит ли она. Я пристально взглянула на Лукаса. Она едва стояла на ногах, опустив голову.

– Они не успели добраться до границы города, – похвастался Калараджа, – хотя демона пришлось вырубить. Она решила, что поймала меня.

– Я всегда могу на тебя рассчитывать. Хорошая работа. – Иштван был доволен.

Калараджа склонил голову и отступил назад. Лукас покачнулся, пытаясь удержаться на ногах. Я поняла, что, опустив голову, он смотрел на Кек. Она не двигалась, и я не могла понять, вздымается ли ее грудь.

Вина и горе разрывали мое сердце. Я должна была заставить их остаться, убедив, что слишком опасно отправляться в путь. Здесь они оказались из-за меня. Сами бы они никогда не приехали в Будапешт. Если бы Кек погибла, я бы не простила себе этого. И так уже благодаря мне Трекера и Аву хладнокровно убили.

Кто-то дернулся рядом, и я взглянула на Эша. Мы через многое вместе прошли, но такого взгляда я никогда у него не видела. Его зеленые глаза горели ярко, как изумруды на солнце. Он выпрямился. Вдоль площади начали раскачиваться деревья, хотя ветра не было.

– Эш, – окликнул его Уорик, но тот, казалось, не слышал своего друга. Немигающе он смотрел на Кек и Лукаса, гнев нарастал в нем. – Эш, успокойся!

Вдалеке затрещало дерево. Эш издал звук, который я прежде не слышала, – он бросился на Калараджу.

Тишина закончилась, от зданий донеслись крики и выстрелы. Уорик поднял свое оружие и застрелил пару солдат, которые целились в Эша. Снял свое оружие со спины, выпотрошив еще одного рядом с собой.

Прежде чем я успела бы пошевелиться, я ощутила, как к моему виску что-то прижали.

Щелк.

Иштван прижимал к моей голове пистолет.

– Пожалуй, следует остановиться, – четко и резко произнес он.

Солдаты остановились мгновенно.

Уорик повернулся к Иштвану, его зрачки сузились, ноздри раздувались.

– Даже не думай. – Иштван сильнее прижал дуло пистолета к моему виску. Как я умудрилась подпустить его к себе – он ведь специально все это время медленно ко мне приближался, чтобы в нужный момент схватить. – Я не буду сомневаться.

Уорика охватила ярость, он посмотрел мне в глаза. Я покачала головой, прося его выполнить требование Иштвана.

– На колени, – приказал Иштван моей группе, толкнув меня вниз. – Все. – Он показал жест своим людям. – Заберите у них оружие и вещи.

Солдат забрал мой пистолет и, когда он сорвал с меня сумку, внутри все сжалось. Охранники, собрав оружие, просмотрели сумки на наличие запасного и бросили все в одну кучу. В моей находились лишь книга и крошечная коробка… ничего существенного для них.

То, благодаря чему Иштван разрушил бы весь мир – убил бы всех, – находилось всего в нескольких сантиметрах от его ног. Сила лежала в сумке, а они просто выбросили ее в кучу, как мусор.

Я увидела, как бойцы двинулись к моим друзьям и приставили пистолеты к их головам, лишая оружия. Эш зарычал, опускаясь на землю рядом с Кек и Лукасом. Один за другим мы становились на колени, Киллиан стал последним – переступив через себя, он кланялся лидеру людей.

– Сними с него капюшон, – приказал Иштван солдату, стоящему рядом с Киллианом. Он был единственным, чье лицо оказалось скрыто.

Солдат сдернул с него капюшон.

Я так надеялась, что Иштван не распознает Киллиана. Ведь если он заполучит лидера фейри, то это лишь покажет его силу. Но знала, что не стоит и рассчитывать. Человек, вырастивший меня, был дотошным и умным. Осведомленным о каждом игроке.

Иштван шокированно дернулся, когда узнал в потрепанном и раненом мужчине повелителя фейри. Лидер людей высокомерно выпрямился.

– Так, так… – Иштван выждал мгновение и медленно отошел от меня, понимая, что я все равно ничего не могу уже сделать. Все, кого я любила, находились под прицелом. В любой момент их головы могли прострелить пулями фейри. – Многих я представлял пойманными сегодня, – жестким и насмешливым тоном проговорил Иштван, шагнув к коленопреклоненному лорду. – Но и не смел предположить, что захвачу мертвого лидера фейри.

Челюсть Киллиана напряглась, в глазах его горела ярость, сжигая остатки самообладания, – еще немного, и он нападет на Маркоса.

Иштван излучал снисходительность и превосходство. Словно он уже выиграл битву за город.

– Хотя я впечатлен, что ты, перешагнув через свое эго, позволил считать себя погибшим. Признаюсь, на мгновение я оказался разочарован, думая, что решил проблему в виде тебя. Однако данный результат более благоприятный, чем я планировал. Осмелюсь заявить, что сегодняшняя ночь прошла гораздо лучше, чем я надеялся.

Меня охватил ужас от этих слов. Меня замутило от того, что Иштван все это планировал.

– А раз ушел в подполье, значит, достаточно умен, чтобы понять – тебя желали убить. – Иштван многозначительно поднял вверх седые брови. Я чувствовала – что-то надвигается, мы даже обсуждали это, но от осознания, что наша теория оказалась верна, у меня перехватило дыхание. – Тот, кто хотел убить тебя, являлся твоим служащим… ну то есть тот, кто пытался воплотить этот план в жизнь. Тяжело, должно быть, осознавать, что кто-то ненавидит тебя настолько, что готов встать на сторону лидера людей. В ту ночь я хотел избавиться от двух заноз в моем пальце. – Иштван признался в том, что был замешан в подрыве дворца Киллиана, а также базы моего дяди. Мы это уже все знали, но услышав, как он высокомерно это заявил, заставило меня похолодеть. – Неважно. И с ними сегодня разберутся.

Разберутся? Что, черт возьми, это значило?

Выражение лица Киллиана оставалось бесстрастным, хотя я видела, как ярость сотрясала его тело, он едва контролировал свое дыхание. Как бочонок с трутом. Одно слово – и произойдет взрыв.

– Признайся, что дело во мне, из-за формулы, и потому что я предала тебя. Ты не смог смириться с тем, что я не стала твоей дрессированной обезьянкой. – Я несла чушь, отвлекая Иштвана от Киллиана, пока его не убили.

На лице Иштвана отразилось разочарование.

– Ты гораздо умнее, чем притворяешься. – Он наполовину повернулся ко мне. – Я возлагал на тебя большие надежды. Через тебя было легко контролировать своего сына. Хотя сейчас ты не особо и нужна. – Иштван поднял свой пистолет и направил его на меня.

– Нет! – взревел Уорик, его удерживали штук десять солдат. Меня охватило напряжение, звук последних вздохов отдавался в ушах. Я встретилась взглядом с Уориком и покачала головой, моля его не сопротивляться. Чтобы он прожил еще один день. Продолжил борьбу. Маркоса необходимо остановить.

– Давно мечтал об этом. – Иштван неторопливо подошел ко мне, прижав пистолет прямо в середину моего лба. – Не буду лгать. Будет больно. Я потратил на тебя много времени и сил, Брексли. И думал, что ты станешь даже более могущественной, чем мой сын.

Так и было. Но секрет умрет вместе со мной. Откуда-то я знала, что, погибнув, нектар – точнее, его энергия, если она, конечно, еще осталась, – умрет вместе со мной.

Иштван подошел еще ближе, пальцем надавив на курок.

– Отец! – пронзил воздух такой знакомый голос, казалось, я находилась во сне. Прощалась со старым другом.

Иштван обернулся – сквозь толпу приближались двое. Я застыла в замешательстве.

– Сын. Рад тебя видеть. И что ты в порядке, – ровно сказал Иштван и официально кивнул. Кейден подошел и пожал лейтенанту руку. Он вел себя как солдат, а не сын.

– Ханна, – безэмоционально произнес Иштван, но я приметила, как он слегка поджал губы.

– Сэр. – Она отдала ему честь.

Кейден скользнул по мне взглядом, но в его глазах я ничего не увидела. Я могла его легко читать, но сейчас он научился от меня отгораживаться.

Как они сбежали? Как он здесь оказался? На меня накатил ужас от понимания, в чем дело, тошнота подкатила к горлу.

– Не убивай ее, – бесстрастно сказал Кейден, – это слишком просто.

– Ты все еще питаешь слабость к ней. Чтобы стать хорошим лидером, ты должен избавиться от своих слабостей.

– Не волнуйся, отец. Я заставлю ее заплатить. Она испытает все, через что я прошел.

«Через что прошел?» Он ведь сидел, пил чай и ел печенье. Если через это, то устройте мне так же, к чертовой матери. Неужели он забыл, что я была в Халалхазе? В Доме Смерти с меня содрали кожу, пытали, избивали, ломали, и мне пришлось убивать, чтобы выжить. Ничто из того, что Кейден мог бы со мной сотворить, не сравнится с Халалхазом.

На лице Иштвана отразилась гордость, и он одобрительно склонил голову, опустив пистолет.

Ненадолго я прикрыла глаза. Но эхо криков заставило меня вновь их открыть. Я увидела еще больше марширующих солдат… ведущих заложников.

Мое ужасающее предположение подтвердилось. Ханна и Кейден не сбежали. Их освободили.

Базу обнаружили.

– Не-е-ет! – закричала я. Меня схватили руки, оттаскивая назад, но я все равно видела того, кого тащили солдаты. Он был весь в крови. Охранник с силой толкнул его вниз, и он упал на колени.

– Nagybácsi!

Он повернул голову в мою сторону. В глазах читалась печаль и огорчение.

– Dragam. – Я не была уверена, произнес ли он это вслух, но я все равно услышала, увидела в его взгляде, почувствовала его страдание, отдающееся в моей душе.

Каждый, кого бросали рядом с дядей, был покрыт еще большими ранами. Скорпион, Птичка, Мэддокс, Уэсли, Лин и Зуз. Здесь были и другие, но на этих ребят я обратила внимание. Каждый вдох причинял боль, словно бритва врезалась в мои легкие.

– Андрис Такач, – медленно и ровно произнес Иштван. Но я знала этого человека, и видела, как ярость захватывает его. – Давно. Хотя я и не ожидал встречи, так как ты должен быть мертв.

Андрис держал подбородок высоко поднятым, никак не реагируя.

– Все это время ты руководил жалким подобием армии повстанцев. В прошлом генерал, сражающийся за людей, теперь ты стал любителем фейри и полукровок, – выпалил Иштван. – Ты мне отвратителен. У тебя нет чести.

– Если учитывать то, что именно ты считаешь честью, для меня это комплимент, – спокойно ответил Андрис.

– Вы с Бенетом были великолепны. Могли стать величайшими военачальниками в мире, но посмотри, что с вами стало. Один мертв, а другой лежит как собака у моих ног, – прорычал Иштван. Увидев своего старого соратника и генерала, Иштван выплеснул больше эмоций, чем я примечала за все годы.

Он так даже не отреагировал на своего сына, вызволенного из плена живым и здоровым.

– Узнав, что ты живой… – Что-то похожее на обиду промелькнуло во взгляде Иштвана. – Я был в курсе этого еще до того, как мне сообщили, что ты пленил Кейдена и Ханну. Мой верный охотник сообщил мне, кто ты, когда обнаружил первую базу. Он следил за тобой. – Иштван посмотрел на Калараджу, а затем указал на меня. – Твоя слабость к ней – твое падение. Каждый раз она приводила нас прямо к тебе.

На меня нахлынуло сокрушительное чувство вины, и я низко склонила голову – я не могла посмотреть на дядю. Сколько из-за меня погибло? Сколько боли и опустошения? Я знала, что Калараджа хорош в своей работе, но теперь я осознала, что за мной постоянно наблюдали, даже когда я не чувствовала этого. Он всегда сливался с фоном. Из-за меня подорвали «У Китти», из-за меня напали на армию Саркиса, и именно поэтому враги сейчас здесь.

Вся сила фейри и их подготовка не могла дать отпор…

Потому что Иштван сделал то, что не смог доктор Рапава.

Он создал суперсолдата.

Глава 21

– Ты не прав, – прозвенел голос моего дяди в холодном ночном воздухе. – Знаешь, какую ошибку ты совершил, Иштван? – спокойно продолжал Андрис, хотя и говорил невнятно из-за распухшей скулы. – То, что ты считаешь слабостями, в реальности сильные стороны. Любовь, дружба, семья. Ради этого стоит бороться. Вот в чем смысл жизни. А остальное – чушь собачья. Ты всегда завидовал этому.

Иштван откинул голову назад и мрачно засмеялся.

– Завидовал? Чему?

– Тому, что многие могут чувствовать, а ты нет. Ты не способен на любовь или сопереживание. Ни ради Ребекки, друзей и даже собственного сына. Пытаешься заполнить пробел в своей душе, но каждый раз возвращаешься с пустыми руками.

– Заткнись к черту, – насмешливо сказал Иштван.

– Думаешь, власть тебя удовлетворит? И ты наконец обретешь счастье? Это так не работает. На своем пьедестале ты окажешься в одиночестве, а вокруг будут разбросаны трупы, оставленные тобой. Ты станешь одиноким и жалким.

– Я. Сказал. Заткнись. К. Черту! – Иштван подошел к Андрису, прижав пистолет к его лбу, казалось, он вот-вот нажмет пальцем на спусковой крючок.

Инстинкт защиты взметнулся во мне, и я шагнула вперед, но крик Лин меня остановил. Она врезалась в плечо Андриса, оттолкнув его в сторону.

– Лин, нет! – тревожно вскрикнул мой дядя, в его глазах стоял ужас. Он попытался отодвинуть ее от Иштвана, но она, использовав всю свою силу, не позволила сдвинуть себя с места, пристально следя за Иштваном. Он же обратил все свое внимание на нее.

– Лин, да? – Иштван приподнял бровь. – Значит, та самая фейри-любовница.

– Она здесь ни при чем. – Андрис, пытаясь встать с колен, хотел оттолкнуть Лин себе за спину. Его хладнокровие исчезло. – Ты сражаешься со мной.

– Да? – Иштван наклонил голову, его губы тронула злорадная усмешка. – Госпожа-фейри, которую ты скрывал от меня. Инсценировал ради нее свою смерть, оставил жену и карьеру. – Иштван с отвращением посмотрел на нее. – Если бы ты не встретил ее, то все еще бы убивал их? Сотнями, как ты это делал? Был бы ты все еще моим генералом? Действительно ли она стоила того, чтобы бросить все ради нее? Она бездушное существо, убивающее людей. А ты гадкий предатель, любитель фейри.

– В одной пряди ее волос больше души, чем в тебе. И это твоя проблема, Иштван. Ты не хотел видеть, что фейри такие же, как мы. Ты желал верить в свою правоту и этим оправдывал убийства и преследования своих целей. Ты в тысячу раз хуже любого фейри, которых считаешь мерзкими. Мы с Бенетом увидели, кем ты начал становиться. И я бы ушел в любом случае.

– Бенет. Да, еще один человек, сильно разочаровавший меня. – Иштван опустил пистолет.

Всего секунда. Андрис облегченно вздохнул и закрыл глаза, решив, что разрядил ситуацию. Но этого оказалось достаточно, чтобы он пропустил намек Иштвана мимо ушей. Сдвиг был едва уловим, все изменилось.

Иштван резко поднял руку снова вверх.

Бах!

Я закричала. Тошнота подкатила к горлу – Лин содрогнулась, пуля прошла ей точно между глаз. Я еще не успела осознать все до конца, взор затуманился. Кровь брызнула в стороны, окрасив лицо Кейдена, который неподвижно стоял рядом.

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – взревел Андрис, упав перед Лин, когда ее тело рухнуло на землю. – Нет! Лин! Прошу! – Он схватил ее, прижимая к себе, ее кровь и мозги заляпали его одежду. Андрис закричал, и этот душераздирающий звук достиг самого моего сердца, вызвав внутри горе и отчаяние. Я попыталась пробиться к нему, но меня удерживали. Мне было так больно, когда я слушала вопли моего дяди, пронзавшие ночной холодный воздух. – Прошу, детка, проснись… молю, не оставляй меня… Лин, любовь моя. – Он укачивал ее, кровь и слезы смешались воедино – склонившись над любовью всей его жизни, Андрис держал в объятиях мертвое тело.

– Если кто-нибудь из вас сделает хоть шаг, то будет следующим, – пригрозил Иштван, размахивая пистолетом, – или, может, мне следует пристрелить ту, кого ты любишь больше всего на свете?

Я опустила плечи, еще не до конца осознавая, как так вышло. Андрис гортанно ревел, его агония врезалась в меня.

Ковач.

Скорее я почувствовала тяжелый взгляд, устремленный на меня, нежели услышала зов. Инстинктивно я посмотрела на Уорика. Он молчал и не прикасался ко мне, но я чувствовала его силу. «Используй меня». Даже без нашей связи он давал мне возможность выстоять, впитать его мощь, чтобы я могла идти дальше.

Стиснув зубы, я сдерживала слезы, смотря на женщину, которая спасла меня в Халалхазе, – спокойная и сильная, подруга, которой у меня прежде никогда не было. Она изменила жизнь моего дяди, пережила Дом Смерти – а теперь она мертва.

Армия Саркиса сочувствовала горю их командира, друзья и семья Лин душераздирающе рыдали, но, когда я взглянула на своего дядю, мне стало еще хуже. Он что-то шептал ей на ухо, его вопли были похожи на раненое животное, жизнь в глазах погасла. Погибла от агонии, раздирающей моего дядю внутри.

– Ее смерть – твоя вина, Такач. Это твое наказание за то, что ты пошел против меня. – Иштван стиснул зубы, вытирая кровь с лица носовым платком. – В итоге я всегда побеждаю. Всегда.

Мой дядя никак на него не отреагировал, но притих. На его лице отразилось пустое выражение, он смотрел куда-то вдаль. Внутри у меня появилось странное ощущение.

– Ты заплатишь за ее смерть, – холодно и мстительно сказал Андрис.

– Не говори так банально, мой старый друг. – Иштван засунул окровавленный платок в карман. – И я не стану. Я вынашивал свои планы дольше, чем ты можешь себе представить. Продумал любую ситуацию с каждым игроком. И хотя тебя я не ожидал встретить, план не поменялся. Даже когда ты подорвал Халалхаз, я все просчитал, а теперь могу сказать, что ты оказал мне услугу.

– Какую? – прорычал Андрис не по-человечески.

– Скоро поймешь, друг мой, – жестоко улыбнулся Иштван и посмотрел на свою армию. – Ладно, уходим. Следите за всеми пленниками.

Солдаты отреагировали мгновенно – развернулись и направились по главной улице – за исключением тех, кто окружал нас.

Кейден все еще неподвижно стоял, его покрывала кровь Лин, словно абстрактный рисунок, и он смотрел на меня.

– Кейден, не стой как идиот, – тихо прошипел ему Иштван, – ты можешь хоть раз повести себя как лидер? Сильный и уверенный в себе, а не слабый и жалкий.

Когда охранник поднял меня на ноги, я заметила, что Кейден вздрогнул от слов отца. Я так часто видела подобное. Кейден уходил в себя, отталкивал меня и убегал прочь. Каждый раз, когда Иштван издевался над бедным мальчиком, это заставляло Кейдена вести себя по-скотски – он отчаянно искал одобрение отца.

– Тебе нужен нектар? – Кейден так и смотрел мне в глаза, но обратился к Иштвану.

– Извини? – Иштван обернулся.

О боги, нет.

«Нектар существует. И он у меня. Не стану вдаваться в подробности, просто стоит отметить, что он у меня. Лежит в коробке и в безопасности».

Именно это я сказала тогда в столовой своим друзьям. Моя самоуверенность в том, что мои друзья меня не предадут, ослепила меня, и я забыла, что там были те, кто перестал быть мне другом.

– Кейден… – едва слышно произнесла я.

«Прошу, не надо», – молила я взглядом. На одну безжалостную секунду я подумала, что он все еще мой лучший друг, что нас связывают более крепкие узы и они выше его долга. Сильнее, чем кровь. Детьми мы пообещали друг другу, что будем всегда лучшими друзьями и никогда не предадим другого. И неважно, что произойдет.

Тот день миновал. Желание проявить себя перед отцом пересилило клятву.

– У меня нет времени на чушь, – сказал Иштван.

В глазах Кейдена взметнулся гнев, он расправил плечи.

– Отец! Остановись!

Иштван резко обернулся, его зрачки расширились от недоверия, что его сын может быть таким требовательным и наглым.

– Как ты смеешь…

– Заткнись, – твердо заявил Кейден, отчего зрачки Иштвана еще больше расширились, – тебе нужен нектар?

Иштван закрыл рот, выражение его лица изменилось.

– Ты знаешь, где он?

– В Будапеште. – Кейден выдержал пристальный взгляд своего отца.

– Прошу, – прошептала я Кейдену.

– Ты гребаный бесхребетный кусок дерьма! Думаешь, ты крутой? Да ты привык только умолять своего папочку погладить тебя по головке, желаешь, чтобы он тебя похвалил, как хорошего мальчика. – Уорик отбивался от держащих его солдат. Для того чтобы удержать его, все равно потребовалась дюжина солдат, даже если у них были сверхспособности.

– Кейден, не надо, – попыталась я снова, – пожалуйста.

– Ко мне будут относиться серьезно. – Кейден прочистил горло. – Отныне я стану твоей правой рукой.

– Этого я и хотел, – ответил Иштван, – скажи мне, где нектар.

– Нет, не все так просто. – Кейден откинул плечи назад. Я уже приготовилась, что он укажет на меня пальцем. – Я найду его. И принесу тебе. Это будет моим заданием.

Подождите… что?

Иштван склонил голову.

– Я верну нектар. Только я, и никто больше.

Брови Иштвана поползли вверх. На мгновение я решила, что он ударит Кейдена, накажет за дерзость.

– Хорошо, сын, – спокойно ответил он, – найди нектар и принеси его мне, и тогда ты займешь место рядом со мной. Это твой шанс наконец проявить себя. Если не справишься… – сказал Иштван прежде, чем исчезнуть в темноте.

От напряжения у Кейдена дернулся нерв на челюсти. Прежде чем уйти, он бросил на меня взгляд.

Что, черт возьми, произошло? Почему он не впутал в это меня? Не сказал, что нектар у меня? Почему защитил меня, когда все последнее время повторял, что я предатель? И то, что ненавидел меня?

Я больше не могла мыслить из-за всех тех травм, полученных за последний час. Вокруг царила суматоха. Я видела, как Андрис вопил и отбивался, когда его потащили от тела Лин. Солдат поднял обмякшую Кек, Лукаса тащили следом. На периферии я приметила, как взревел Уорик, эта вибрация отдалась внутри скрипичной струной.

Солдаты волокли меня прочь, а я смотрела на свои вещи, валяющиеся в куче.

Два самых могущественных артефакта в мире – книга фейри и нектар – оказались в куче мусора.

* * *

Пятеро охранников с суперспособностями вытолкнули меня на улицу, больно ухватили меня за одежду, оставляя синяки на моей и без того обожженной и порезанной коже. Я открыла глаза еще шире. Вне поля моего зрения, прямо на площади, было припарковано шесть военных грузовиков, внутри сидели те, кто остался от армии Саркиса.

Сзади на бампере одного из грузовиков сидел капитан Кобак, он раздавал приказы о том, куда разместить заключенных.

Меня не удивило присутствие Кобака. И шесть военных грузовиков. У Иштвана в арсенале имелись три довоенных машины, которые модернизировали, чтобы приспособить их работать в настоящих условиях, но они все равно постоянно ломались. Эти же были созданы фейри… и эту модель я уже видела раньше.

Когда мы с Уориком сбегали от Киллиана.

– Bazdmeg[16], – пробормотала я себе под нос.

Мне стало дурно, когда я поняла, насколько точными оказались планы Иштвана по свержению повелителя фейри. Эти грузовики – из дворца Киллиана. Возможно, Иштван уже захватил дворец. Фейри не потерпели бы подобного. Иштван мог бы сразиться с десятками, но не с сотнями тысяч в этой стране. Он должен был хотя бы показывать видимость того, что фейри все еще правят, пока сам Иштван набирает силу.

– Ковач? – прогремел голос Уорика, и я повернула голову.

– Уорик! – крикнула я, отчаянно пытаясь отыскать его взглядом в толпе.

Я не могла его видеть, но знала, что он там. Даже без связи я чувствовала его. А он пытался обнаружить меня.

– Нет! – закричал Кобак, он смотрел туда, откуда звал меня Уорик. – Он поедет здесь. – Кобак указал на пятый грузовик. – Генерал приказал держать подальше друг от друга этих двоих.

Солдаты сильнее схватили меня – мне стало больно – и толкнули к третьей машине. Я ударилась коленями о металл, пока меня запихивали в грузовик.

– Отойди! – приказал охранник, пихая внутрь остальных, другой солдат подошел и приковал нас цепями к сиденью. Некоторые отреагировали на прикосновения металла к коже и почти вырубились.

Наши враги использовали железо.

Чистокровные фейри и полукровки теряли силу из-за железа. Чем чистокровнее фейри, тем больнее для него. Для Киллиана это стало пыткой.

– Даже не помышляйте о бегстве, – рявкнул охранник нам, – железные цепи выкованы гоблинами.

Все мы оказались в ужасном положении.

Мое сердце бешено билось, адреналин пробивал меня насквозь. Что, черт возьми, происходило? Куда они нас везли?

Рози бросили на сиденье напротив меня, на ее лице отражался леденящий страх. Ее обнаженное и раненое тело едва было прикрыто остатками одежды из-за взрыва.

– Ну, смотри, кого мы поймали. – Коренастый охранник смерил нас взглядом. Его голос казался мне знакомым. – A kedvenc kirvặm[17] – Он скользнул костяшками пальцев по ее щеке.

И я вспомнила его, а также его мерзкие слова о моей подруге. Охранник Кристоф с рынка, который мы пытались ограбить.

– Что случилось, kurva? Я не нравлюсь тебе? Думал, мы хорошо проводили время вместе. – Кристоф ухватился за штаны, прижимаясь пахом к лицу Рози. – Держу пари, ты бы хотела повторить. Будешь давиться, когда я впихну тебе свой член в глотку.

– Эй! – крикнула я, цепи звякнули о металл, я пыталась отвлечь парня. – Прекрати!

Он, казалось, ничего и не заметил и начал стягивать с Рози топ, обнажая грудь.

– Не прикасайся ко мне, – прошипела Рози.

Рози свирепо посмотрела на него, а затем плюнула ему в лицо.

– Te kurva kurva![18] – Он грубо схватил ее за подбородок и ударил головой о металлический поручень, который тянулся по обе стороны грузовика. Парень ухватил Рози за грудь. – Думаю, следует преподать тебе урок гребаных хороших манер.

– Прекрати! – взревела я, многие поддержали меня.

– Эй, Крис, прекрати. – Подошел другой охранник и оттащил парня. – Здесь генерал Маркос. Не занимайся подобным, когда он рядом. – «Подожди, пока генерал уйдет, а потом продолжай». Вот такой подтекст услышала я.

Кристоф снова схватил Рози за подбородок и что-то сказал ей на ухо, в очередной раз резко ударил ее головой о поручень и выпрыгнул из грузовика. От него исходила чрезмерная ядовитая агрессия, он явно имел завышенное эго.

– Ты в порядке? – спросила я ее. Рози безучастно кивнула, прикрывая грудь.

– Он не первый подобный мужчина, с которым я сталкиваюсь, – отстраненно ответила она, не смотря на меня. Я видела, как она воздвигает барьеры – боль и насилие, которые она пережила, годы борьбы с этим, чтобы продолжить жить. Ведь так много мужчин – не уверенных в себе придурков, считающих, что, «ставя женщину на место» они становятся «настоящими» мужчинами, хотя в действительности они слабые и жалкие.

Хотя вот такая демонстрация показала мне – эти солдаты не роботы. Они не стремились только к выполнению приказов. Чрезмерно агрессивные, словно таблетки выжигали их или, наоборот, давали побочный эффект.

Под конец бросили еще двоих, уже закованных в кандалы.

– Птичка, – позвала я.

Она вскинула голову, уставившись на меня голубыми глазами. Она была натянута как струна, готовая к бою, на лице оборонительное выражение. Она смотрела на меня вопросительно.

Но мне нечего было сказать, кроме того, что все это моя вина.

Хотя Птичка явно не обвиняла меня, скорее спрашивала: что, черт возьми, нам теперь делать?

Я покачала головой.

Мы ничего не могли исправить. Нас слишком много, разбросанных по грузовикам и скованных цепями. Мы заботились и любили друг друга.

Что бы ни ждало нас впереди, выбора не существовало, кроме как идти до конца.

* * *

Из-за разбитых дорог я подпрыгивала на сиденье, запястья кровоточили, цепи впивались все глубже в кожу от каждой ямы, в которую мы попадали. Я пыталась сосредоточиться и сконцентрироваться, но тряска выбивала из колеи и без того мою кружащуюся голову.

Ночь становилась все хуже и хуже с каждым километром, который преодолевал грузовик, унося нас за черту города. Меня тошнило. Зуз и Уэсли находились в моем грузовике, сидя в самом конце. В машине были и мужчины, и женщины, но наши враги поступили по-умному, разделив более могущественных. Уорика, Киллиана и Андриса держали, думаю, под особым контролем. Мой дядя не обладал магией, но у него была власть над своим народом. Одно слово – и началось бы восстание.

Мне показалось, что водитель переключил передачу, словно мы начали подниматься по склону. Поднимаясь, я мельком взглянула на Будапешт. В темноте искрились редкие огоньки на стороне фейри и вооруженных сил людей.

Мы направлялись в горы, находящиеся на стороне Буда.

Стороне фейри.

Страх охватил меня, казалось, время тянулось бесконечно, но в то же время крайне быстро. Грузовик остановился, тормоза скрипнули под нами. Остальные машины выстроились сзади нас.

Уэсли, Птичка, Зуз и я мгновенно выпрямились и посмотрели друг на друга. В темноте тяжело было что-либо разглядеть, поэтому пришлось использовать другие чувства.

Я услышала, как хлопнули дверьми, а затем послышались голоса – отрывистые и громкие, кто-то даже смеялся.

– Так, все, хватит валять дурака! Ведите их сюда! – приказ Кобака разнесся среди ясной холодной ночи. Снаружи включили фонарики, отчего у меня возникла мысль, что, вероятно, здесь нет электричества.

И снова во мне взметнулся адреналин от ужаса перед неизвестностью. Убьют ли нас здесь? Закопают в братскую могилу в горах, где нас никто никогда не найдет? Я не была готова к тому, что должно произойти. Хотя считала, что Иштван не стал бы нас так далеко везти, чтобы убить. А сохранив нам жизнь, наверняка он приготовил для нас что-то более жестокое.

В кузов запрыгнул солдат, он быстро и четко обошел всех нас, снял цепи с поручня и сковал наши запястья вместе.

– Выходим! Выходим! – с чешским акцентом командовал другой с фонариком в руках и махал нам.

Мы, спотыкаясь, вышли, и нас выстроили в двойную линию. Фейри с трудом держались на ногах из-за железа. Несколько охранников стояли по обе стороны, подталкивая нас.

Я не ощутила холода, даже когда сильно задрожала. Мое подсознание поняло уже то, чего сама я еще не понимала. Или я не желала это принимать.

При свете нескольких факелов я смогла разглядеть высокое здание – ярусы и белый известняк напоминали мне свадебный торт.

Вдохнув, я узнала постройку, хотя раньше здесь никогда не была. Только видела картинки в книгах о Будапеште.

Смотровая башня Елизаветы. Самая высокая точка на горе Янош. Находится на территории лорда Киллиана.

Мой пульс бешено бился, как азбука Морзе, я едва могла дышать. Я прекрасно понимала, что происходит, но пыталась отрицать – находить другие объяснения, лишь бы не смотреть правде в глаза.

Шум, раздавшийся позади, привлек мое внимание, и я повернула голову. Кричал мужчина, его голос был мне знаком, но я не могла вспомнить откуда. Его тон сковал льдом и страхом все у меня внутри, горло сжалось, словно я уже осознавала, что ждет меня впереди.

– Шевелись! – крикнул охранник, толкнув меня вперед, я спотыкнулась. Солдаты повели нас к башне, но вместо того, чтобы подняться наверх, нас заставили идти туда, где шла стройка… под землю.

Ужас пронзил меня, лишив воздуха. Тело одеревенело, я застыла на месте и не сдвинулась, даже когда в меня врезались сзади.

– Шевелись, сейчас же! – Охранник толкнул меня так сильно, что я упала на землю, поцарапав ладони о цемент – боль пульсировала в запястьях от удара. – Вставай! – Он схватил меня и потащил по длинной лестнице, с каждым шагом увлекая меня все глубже в гору. Вниз, вниз, вниз… казалось, этому не будет конца.

Я мгновенно ощутила изменение в воздухе и в этот раз сразу узнала это. Барьеры, отбирающие у фейри силу и блокирующие магию.

Безумная паника вырвалась из бездны, выбивая из меня дыхание. Перед глазами замелькали черные точки. Паника лишила меня логики и сознания. Отреагировала без моего согласия и намеревалась взять верх, поглотив меня. Крики пленников смешались с отчаянными воплями из глубины пещеры. Эхо скрежещущего металла разнеслось по туннелю.

– Нет. Нет. Нет, – повторяла я снова и снова нараспев.

Адреналин подскочил во мне, сердце билось о ребра, желая вырваться отсюда, пока не стало слишком поздно. У меня подкосились ноги, и я не смогла сдержать слезы, катящиеся по лицу. Голова кружилась так сильно, на меня грозил обрушиться приступ паники.

Потому что я понимала, куда нас ведут.

Я там была.

Уже проходила через это. И поклялась больше туда не возвращаться.

Я бы предпочла смерть этому.

В конце туннеля нас ожидал коренастый мужчина. Увидев его, земля ушла из-под моих ног, отчего я ухватилась за стену, пытаясь удержаться. На его покрытых шрамами губах появилась мстительная усмешка.

«Нет. – Я покачала головой, смех мужчины отразился от стен. – Этого не может быть. В этом нет смысла».

Но он стоял здесь…

Бойд.

Охранник из Халалхаза, который мучил и пытал меня. Охранник-фейри, служащий Киллиану.

– Смотрите, кто вернулся, – гнусаво произнес Бойд, от него исходило самодовольство, – я надеялся, что мы вновь встретимся.

Тошнота подступила к моему горлу, темнота застилала глаза. Из-за криков и воплей из клеток внизу по спине побежали мурашки.

«Только не снова. Этого не может быть на самом деле».

– Добро пожаловать, рыбы. – Бойд вытянул руки. – В новую и улучшенную тюрьму. Вход есть, выхода нет.

«Думаешь, что смогла выжить, – вспомнила я слова Киллиана, – из новой тюрьмы не сбежать. Гарантирую это».

– Верхаза. – Бойд махнул внутрь. – Дом Крови.

Глава 22

Я покачнулась, кислород не достигал легких.

Смерть была бы милосердием.

Я снова попала в кошмар, из которого едва выбралась в прошлый раз. И если бы не жизни Элизы и Саймона, то Уорик убил бы меня в тот вечер на арене.

Ужасно пройти через такое один раз – система, намеренно убивающая всех. Я понимала, что снова пережить это не смогу, сломаюсь.

Знала, что меня окружает – камень, железо, металл гоблинов и грязные стены. И все это душило меня. Я просто не могла с этим смириться. Я находилась на грани здравомыслия и безумия. Инстинкт самосохранения, укоренившийся внутри, когда страх берет верх и больше нет сил бороться. Паника, скрежещущая по костям, выворачивающая наизнанку и распространяющаяся по венам ядом.

– Идите сюда, рыбы! – усмехнулся Бойд, жестом приглашая нас в наш новый дом. Тюрьма оказалась похожа на Халалхаз, но была больше, современнее и технологичнее. Не квадратные, а круглые уровни с мотами, окружающие камеры. Посредине стояла сторожевая вышка, тянувшаяся от потолка до земли. Через каждые пять этажей находился пост охраны, так они могли следить за заключенными. Двери на камерах казались более внушительными. Решетки оказались очень толстыми.

Круглый уровень тянулся в квартал в длину, вмещая тысячу камер, – всего примерно тридцать этажей. Шум, отражающийся от клеток, был пыткой, не дающей покоя, пронизывающей насквозь.

Проходы вели в общие ванные, столовую и рабочие комнаты. Может, и модернизированная тюрьма, но по сути то же самое. Место, куда приходят умирать.

Громкий стук сапог говорил о том, что группу заключенных ведут в камеры. Лица исказились ужасом. У них были мокрые волосы, в руках они держали одеяла и туалетные принадлежности. Они оделись уже в выданную форму. По нижнему уровню ходили фигуры в серой, желтой, синей и красной тюремной робе.

Это место уже было подготовлено, и ранее оно работало. Иштвану оказалось достаточно просто подхватить и внести в работу тюрьмы некоторые изменения.

Из нескольких камер донеслись крики, свидетельствующие о моральной травме, о которой я пыталась забыть. Везде блевали, рыдали и молили. И я тонула в этом вихре страданий, теряя силы.

– Ух ты, девочка, – сказал знакомый голос мне в ухо, мои бедра сжали руками, когда я начала оседать на пол. – Иди и блюй. Все так делают. – Тот же голос, те же ощущения – я словно вновь оказалась в Халалхазе, одетая в футболку, напуганная и не знающая об истинном страхе, поджидающем меня. И о том, что мне придется сделать, чтобы выжить.

Я повернула голову и посмотрела на того, кто привел меня в Халалхаз в прошлый раз. В этот раз его товарища демона не было рядом.

Золотистые кошачьи глаза сердито смотрели на меня в ответ.

– Сион, – прохрипела я кошке-оборотню.

– О, ты меня вспомнила. Думаю, я и правда оставляю приятное впечатление.

Я не смогла ничего произнести, вопросы оказались подавлены страхом. Если бы тюрьма находилась все еще под контролем Киллиана, я бы поняла, почему они здесь. Но это не так. Разве они этого не знали? А если знали, то это еще хуже – почему они работали на человека?

Я подумала: «Может, Киллиан все же стоит за этим? Возможно, все, что было ранее, оказалось просто уловкой?»

– Тебе разве не нравится твой первый день в лагере? Навевает воспоминания, да? – Сион похлопал меня по заднице. – Мы здесь все улучшили ради вас. – Подмигнув мне, он направился к началу группы и поднял руки.

– Меня зовут Сион, я займусь регистрацией вашего отряда. Также помогу вам с переводом, если здесь вам не понравится, – издевательским и жестоким тоном произнес он, радостно улыбаясь. Он указал на Бойда. – Это Бойд. Он отвечает за развлекательную программу в нашем лагере. Хотя стоит предупредить, он не любит, когда ему задают вопросы. У него сразу портится настроение. – Бойд и Сион обменялись зловещими ухмылками. – Давайте, ребята, зарегистрируемся, а потом вас расселят по комнатам, позже вы займетесь искусством и ремеслами. – Сион жестом приказал группе следовать за ним, вслед шли дюжина вооруженных охранников.

Я пыталась найти Уорика взглядом, надеясь, что его привезли, но его не было в группе позади нас. Они держали нас порознь и в таком количестве, с которым смогут справиться.

– Брексли? – позвала меня Рози. Я встретилась с ней взглядом. На ее лице читался ужас, тело дрожало.

– Шевелись, шлюха! – Охранник ткнул ей в спину винтовку, и Рози шагнула вперед.

– Все будет хорошо, – солгала я, стараясь сделать обнадеживающее выражение лица, когда Рози вновь на меня посмотрела.

– Ты лжешь, – прошипела Птичка рядом со мной, достаточно громко, чтобы я услышала, – ничего в порядке не будет, верно? Я не чувствую магию.

Я не смогла скрыть правду от нее.

У Уэсли, Птички и Зуз были сдержанные выражения на лицах, они казались неустрашимы. Я решила пойти тем же путем, что и в прошлый раз, полагая, что смогу обмануть тех, кто терпел этот ад. Теперь я понимала, что маскировка оказалась неубедительной и ее легко разорвать в клочья. Ребята не знали, как быстро их убеждения и мораль превратятся в пыль, которую они будут стряхивать, смывать, пытаясь ежедневно выжить.

Я знала слишком много. Лишь немногие понимали истинный ужас этой тюрьмы-фейри. Одна из тех, кто знал, к сожалению, была мертва, а ее кровь окрасила землю площади Мадач. Я бы хотела, чтобы Лин была жива, и, будь у меня моя сила, я бы вернула ее. Но, может, она нашла лучший выход, милосердный способ.

Сглотнув, я сделала шаг вперед, паника парализовала меня. Резкий аромат хлорки и дезинфицирующего средства вонзились в меня, и я прикусила губу до крови, вытесняя все воспоминания, которые так старалась забыть.

Помещение ничем не отличалось от предыдущего, нас разделили на категории, хотя в этот раз персонал состоял не только из фейри… или, по крайней мере, они когда-то не были ими. Движения мужчин и женщин – охранников были четкими и выверенными, как у роботов, даже немного грубоватыми. И опять многих я не знала. Узнала лишь двоих из класса младше моего.

Бессмысленно.

Подойдя ближе к Рози, я встала в очередь за людьми. В этот раз я попала сюда человеком, но не хотела давать Иштвану или кому-либо еще даже намека на то, что моя магия может вернуться.

– Что происходит? – прошептала Рози.

Весь ее мир перевернулся с ног на голову за считаные часы. Ее дом подорвали, теперь она оказалась в тюрьме фейри и даже не знала, что отсюда не выйти.

Я старалась сосредоточиться, но это не помогало – паника нахлынула на меня из-за осознания, что сейчас произойдет, и криков по другую сторону стены.

– Рози. – Я попыталась вложить в свой тон все свои чувства, когда мы приблизились к нашей очереди. – Не стану лгать, следующие двадцать минут тебя будут унижать, лишать души. Так они здесь поступают.

– Шевелись! – крикнул мне охранник, подталкивая Рози к дверному проему.

– Найди способ запрятать все свои чувства туда, где ты потом сможешь их найти. Не позволяй им завладеть твоей силой. Мы справимся.

На ее губах появилась грустная улыбка.

– Милая, я шлюха. Мужчины унижали меня, даже когда я была замужем. Внутри меня целый мир, куда я могу спрятаться.

– Следующий, – рявкнула женщина на Рози.

А я с благоговением смотрела на женщину-человека, которую встретила несколько месяцев назад. Красивая и мягкая, но прочная, со сталью внутри. Если кто и смог бы выжить здесь, то, вероятно, именно Рози.

– Имя? – рявкнула на меня женщина-охранник, она говорила с русским или украинским акцентом.

Мои брови взлетели вверх от того, что она не знала, кто я, но лицо лишь выражало пустоту.

Я желала солгать, но понимала, что это бессмысленно. Мне уже прицелились в спину.

– Брексли Ковач. – Я вздернула подбородок.

Ответа не последовало.

Женщина записала мое имя, вид и остальные подробности обо мне, словно выполняла задание. Приказ. Ни больше ни меньше. Хотя все они казались агрессивными, двигались машинально, а их энергия и жизни текли под кожей из-за яда.

Душевые кабинки оказались похожи на те, что были Халалхазе, только новее. Стоял сильный запах химии, остались капли воды – все это говорило о том, что до нас здесь тоже дезинфицировали группу.

– Раздевайтесь! – скомандовали четверо мужчин повелительным и жестким тоном. От них исходило безумство. Они действовали согласно приказам.

Большинство заключенных оглядывались вокруг, сомневаясь и не зная, что делать, – я начала стаскивать ботинки.

– Ребята… давайте, – прошептала я Уэсли, Птичке и Рози, которые находились рядом со мной.

Они тоже начали снимать вещи, в то время как другие стояли как вкопанные.

– Я. Сказал. Раздевайтесь! – проревел один из мужчин-охранников, выхватив пистолет и ударив им по затылку женщину с такой силой, что я услышала, как треснул ее череп. Джо, она работала с Лин, рухнула на пол, даже не вскрикнув – вокруг расползлась лужа крови, ее тело обмякло.

– СЕЙЧАС ЖЕ!

Все отреагировали мгновенно, так и продолжая смотреть на Джо – они желали подойти к подруге и проверить, жива ли она.

Но это было не так.

Выбросив нашу одежду в мусорку, нас выстроили вдоль стены. Двое работников облили нас дезинфицирующим средством и мылом, в то время как двое других держали наготове, как оружие, шланги.

Струя ледяной воды с силой ударила по моим ранам, вновь открывая их, дезинфицирующее средство заставило мое тело испытать агонию.

– Оттирайтесь!

Крики, визги и рыдания вырвались наконец из невыдержавших, эхом отразившись от стен. Мы стали животными в загоне. Голые, униженные, напуганные, страдающие. Охрану не волновало, что в этой комнате присутствовали люди, фейри и полукровки. Для них мы были безликими, бездушными животными. А наша мертвая соратница лежала в нескольких метрах от нас, ее кровь струилась у наших ног.

* * *

Одетая в серую форму, поношенные ботинки и бабушкино нижнее белье, я держала в руках свои туалетные принадлежности и одеяло. Пока мы шли, нашей группе выкрикивали непристойные замечания. Я снова попала в ад. Но в этот раз вещи, которые нам выдали, были не такие поношенные, жесткая ткань раздражала мою чувствительную кожу. Номер у меня был другой – заключенная 839. Доказательство того, что тюрьма начала работать недавно.

Одного охранника я узнала – парень, с которым мы с Птичкой дрались в переулке, – Сэм вел нас в камеры. И судя по брошенным на нас с Птичкой взглядам, он нас помнил.

– Заключенная 835! – Сэм указал на Рози, затем на маленькую камеру, мимо которой мы проходили. – Сюда.

Я посмотрела ей в глаза, охранник втолкнул ее внутрь и с лязгом захлопнул дверь. Мое сердце остановилось, когда замок щелкнул, а она смотрела на меня через решетку.

На полпути вниз мы поравнялись с постом охраны, и Сэм вновь остановился.

– Заключенная 839. Твоя камера. – Сэм жестом пригласил меня войти внутрь, кивнув на пост. – Так мы сможем присматривать за тобой.

Не желая пререкаться, я вошла в небольшую клетку с дыркой для туалета в углу.

На губах Сэма появилась ухмылка.

– Добро пожаловать домой, Ковач. – Он захлопнул дверь, щелчок замка пронзил меня до костей. – Другого у тебя не будет.

Он стукнул дубинкой по решетке, приказывая группе следовать за ним. Я наблюдала, как Птичка, Уэсли и Зуз проходят мимо. Мне нечего было им предложить: ни слов утешения, ни улыбки, ни мужества.

Все мои страхи и травмы обрушились на меня, высасывая из легких кислород. Я хотела закричать, проснуться и повернуть события вспять.

Андрис, Киллиан, Эш, Лукас, Кек, Скорпион. Мое сердце болело, когда я гадала, где же они.

Но душа звала его.

Мужчину, которого я нашла в Доме Смерти.

Того, кто мог убить меня.

Но вместо этого мы сожгли Халалхаз дотла и восстали из пепла.

Я подошла к решетке и взглянула на уровень выше. Я не могла видеть, но, клянусь, могла его чувствовать. Он немигающе смотрел на меня, и это давало мне сил. Я ощущала его объятия и голос.

«Мы выживем, Ковач… даже если убьем здесь всех и проплывем по их крови».

Глава 23

Пронзительная сирена оглушила подземелье, отражаясь от тридцати уровней ада, отскакивая от стен, чтобы ударить по нам. Как мячик для пинг-понга, бьющийся о металл. Звук, раздражающий каждый нерв существа, пережившего целую ночь.

Спали очень немногие. Более старые обитатели рявкали на новичков, чтобы они заткнулись, но те лишь сильнее завывали и рыдали. Я слышала все это раньше, вопли агонии то усиливались, то затихали. Сопение как бубен, лязг решеток как бой барабанов, вопли как труба, тихие рыдания – гитара, свои страхи и отрицания новички завывали в меланхоличной песне.

Я смотрела в никуда, в то время как мои мысли метались по кругу. Я испытывала вину, ужас и опустошение. Перед глазами вставала смерть Лин. Андрис. Мои друзья. Я даже не знала, жива ли Кек. Где все они? В любую секунду их могли у меня отобрать. Убить.

Однако в глубине души я была уверена, что узнала бы, если бы с Уориком что-то случилось. Это не предположение, а сильная убежденность. И я боялась того, что случится, если я действительно его потеряю. Я и так шла посередине между жизнью и смертью. И если бы Иштван и правда убил его, то я охотно прыгнула бы во тьму. Забыла бы про совесть. И сострадание.

Я бы мстила.

И снова мне показалось, что я почувствовала Уорика, услышала его голос.

«Я тоже, принцесса. Смерть бы испугалась меня».

По прутьям моей клетки заколотили дубинкой.

– Подъем, рыбки!

От охранника веяло снисходительностью, я напряглась, понимая, что мимо меня он не пройдет, заставит меня заплатить за мой побег.

Я поднялась с холодного пола. Мои кости ныли, раны протестовали, и, вскрикнув, я прижалась спиной к стене. В руке я держала сумку с туалетными принадлежностями, словно собиралась в школу. Мне потребовались все силы, чтобы удержаться на ногах. Тело испытывало наконец все, через что я прошла ночью, все болело, и я желала остаться в лежачем положении.

Но больше у меня такой роскоши не было.

Услышав шаги, я попыталась отгородиться внутри. Найти место в сознании, где можно спрятаться, чтобы не сломаться. Это оказалось намного сложнее, чем я думала. Тяжело осознавать, что будет дальше, подготовить себя, чтобы не сойти с ума и справиться с пытками, выдержать побои, избиение и голод.

Проглотив комок в горле и сдержав слезы, готовые хлынуть ручьем, я подняла подбородок и придала лицу каменное выражение.

– Ну, посмотрим. – Бойд встал в дверном проеме, загородив свет, от его самодовольного уродливого лица у меня задергался глаз. – Вставай и иди сюда, как маленькая хорошенькая девочка. Полагаю, некоторые рыбы привязаны к дому. – Он провел дубинкой возле моего лица, задев ресницы. – Каково это – вернуться? Туда, где тебе самое место? – Он наклонил голову, в его взгляде горела похоть. Он хотел причинить мне боль. Наказать. – Может, научишь новых рыб, как себя вести. Подашь пример. Станешь примером. – Он скривил губы в усмешке, намекнув на свои желания. – Ты считала, что Халалхаз ужасен. Просто подожди…

Я пыталась бороться, чтобы не показать свой страх, но все равно сглотнула – Бойд заметил это, и его покрытые шрамами губы изогнулись в улыбке.

– Боишься?

Я молчала, понимая, что, стоит мне сказать хоть слово, и Бойд изобьет меня. Он жаждал этого, моля меня дать ему повод.

Я хотела его спросить, почему он здесь? Зачем работает на Иштвана?

Прошлой ночью мои мысли завели меня в темные дебри, я почти убедила себя, что Киллиан тщательно продумал свой план, предав меня. Что сам он наблюдал за всем этим. Но эта гипотеза быстро развалилась, внутри я знала, что он так не поступил бы. К тому же здесь было слишком много солдат вооруженных сил людей. Киллиан никогда не позволил бы им находиться в своей тюрьме.

Хотя Иштван позволил фейри быть здесь.

Он так пылко кричал о своей ненависти к фейри, и странно, что он работал с ними – этим Иштван доказал, что может работать на разных фронтах. Когда Киллиан затаился, считая, что это наилучший способ узнать, кто планировал его смерть, Иштван использовал это как возможность прибрать все к рукам. Никто не мог предвидеть, что это произойдет. Что человек нагло заберет землю и имущество фейри. Это требовало подготовки и точных действий, учитывая так много вероятностей, что что-то могло пойти не так. Я всегда знала, что Иштван умен, но не думала, что он может быть таким дьяволом.

Жужжание разнеслось в воздухе, замки на дверях щелкнули, и они открылись.

Бойд ухмыльнулся, постукивая дубинкой по ладони, а затем прижал к ней палец, и из нее выскочили шипы. Он покрутил ее, хвастаясь, как шипы блестят на свету.

– Выходи, Ковач. Ранняя пташка получит червячка. – Он помахал рукой с дубинкой, приказывая мне двигаться вперед.

Запрятав поглубже свои гордость, гнев и желание засунуть эту дубинку ему в задницу, я вдохнула через нос и вышла из камеры.

– Быстрее! – Он так сильно хлопнул меня между лопаток, что я споткнулась и чуть не упала – пыталась удержаться на ногах в этих огромных ботинках. Ночью я не смогла заснуть и едва стояла на ногах.

Фигуры заполонили проходы – все направлялись в общую ванную. Я держала голову прямо, плавно передвигаясь и стараясь разглядеть кого-нибудь из своих друзей.

Нас загнали в большую уборную. Ничего не изменилось: открытые душевые с одной стороны, туалеты с другой, раковины посередине, а шкафчики у другой стены.

Охранники стояли возле каждой стены и еще двое у единственного входа.

– Делайте свои дела и убирайтесь отсюда, – крикнул Бойд указания новичкам.

– Рози! – Я заметила, что она избита, измучена и напугана. Она направилась в мою сторону, ее глаза загорелись, увидев меня. – Держись поближе. И делай то же, что и я.

Она кивнула, глаза ее покраснели от слез.

Птичка, Уэсли и Зуз тоже уже находились здесь, но меня привлекла другая фигура, которую я не ожидала здесь увидеть.

– Лукас! – Я подбежала и обняла его.

– Брекс. – Он крепко обнял меня в ответ и облегченно выдохнул.

– Эй! Никаких прикосновений! – крикнул на нас охранник. – Никаких гребаных разговоров. Не время болтать. Срите и убирайтесь отсюда!

– Ты в порядке? – Я отошла от него и направилась к туалетам.

– Да. Поправляюсь, но с тех пор, как мы оказались здесь, это происходит адски медленно.

– Здесь нет магии.

– Что? – воскликнула Птичка.

– Они блокируют ее. Чтобы не использовать силу против охраны и не сбежать.

– Мне и показалось, что что-то не так, – испуганно сказал Уэсли.

– Кек? – Я посмотрела на Лукаса.

– Не знаю. – Он опустил голову. – На нас напали прямо на городской границе. Она пыталась бороться с ними. Но их было слишком много. – Люк сглотнул. – У нее был очень слабый пульс… но с тех пор, как мы сюда приехали, я ее не видел.

– Что я говорил? – гаркнул на нас тот же охранник. – Скажу еще раз! И объясню иначе. – Мужчина коснулся своей дубинки на боку. У всех охранников были пистолеты, дубинки с шипами, ножи и электрошокеры. Вооружены до зубов.

Жестом я сказала группе двигаться.

– Пора выйти из зоны комфорта. – Я спустила штаны и, не сомневаясь, уселась на унитаз.

– Хорошо, что я так живу уже много лет, – усмехнулась Рози, подходя к другому унитазу.

Остальным понадобилось мгновение, чтобы среагировать. Я понимала их чувства – никому не нравилось делать свои дела на всеобщее обозрение. Но их зона комфорта будет уничтожена быстрее, чем они могли себе представить. То, что они считали личным, будет вынесено за их границы понимания, давая им осознание, что ранее они находились в безопасности. В комфортном пространстве. Это место уничтожало все, отнимая даже базовые потребности, заставляя выживать.

Мои друзья следили за мной, и, прежде чем последовать за мной, они сделали свои дела и положили вещи в шкафчик. Все они, грозные, крутые бойцы, которые могли убить даже самое страшное существо, теперь тащились за мной как утята.

Столовая ничем не отличалась от предыдущей версии, но изменения все же были. Я не увидела ни очереди за едой, ни работающих заключенных на раздаче. Столовая в месте, которое построил Киллиан, казалась кафетерием.

Все сидели за столами. Молчаливые и послушные. Здесь больше не было смешения тюремных роб и союзов между заключенными. Всех собрали по цвету формы, разделяя по расам. Люди в сером, полукровки в синем, фейри в желтом и демоны в красном. Вот так показывая отличия, они увеличивали недопонимание между группами. Такой подход приводит к еще большей ненависти и насилию, так и мы в первую очередь отвернемся друг от друга, а не от охраны.

– Люди сидят там, – прогремел мужской голос, – полукровки там. Демоны в углу, фейри у стены.

Я взглянула в угол, и мое сердце быстро забилось, когда я приметила голубые волосы. Кек выглядела дерьмово, кровь все еще запеклась на ее волосах, но она была жива. Мы встретились взглядами. Кек не выказала никаких эмоций, отчего я почувствовала себя лучше. Она обычно не проявляла эмоций.

– Она в порядке, слава богам, – услышала я, как Лукас выдохнул рядом со мной, ненадолго прикрыв глаза.

– Шевелитесь! – крикнул тот же охранник, подталкивая людей к их группе.

Мне стало не по себе от осознания, что я буду находиться только с Рози. Птичка, Уэсли и Зуз направились к желтым столам, там я приметила Эша, Скорпиона, Слоана, Китти и Мэддокса. Встретившись с ними взглядами, я просто кивнула и испытала невероятное облегчение, когда они склонили головы мне в ответ.

На Китти было больно смотреть. Ее сильно избили. Парик, макияж и ногти исчезли – ее заставили вернуть себе мужскую внешность. Я не сомневалась, что это сделали охранники-люди. Несмотря на то что Китти держала подбородок высоко поднятым, я видела, что это ее сломило. Они заставили ее играть роль, которая ей не подходила, так ее мучители чувствовали себя лучше.

Гнев взметнулся во мне.

Я посмотрела в зеленые глаза Эша и мгновенно успокоилась. Увидев меня, он тоже ощутил облегчение. Но на его лице читался тот же вопрос, который я задавала себе.

Где Уорик?

Лукас направился к синим формам, где, по идее, должен был сидеть Уорик, но я его не видела.

Как и Андриса с Киллианом.

Мне стало дурно от понимания того, что это может означать.

Андриса и Киллиана, вероятно, пытают ради информации или просто потому, что они враги Иштвана. Уорика из-за того, кем он является. Ведь как же прекрасно прославиться, уничтожив легенду, которого почитали даже люди?

Когда я шла к людям, передо мной встал мужчина. Он скрестил свои мускулистые руки, на лице появилась насмешка.

– Я мечтал об этом дне.

Дерьмо.

Мне стало плохо – передо мной стоял Йоска, солдат из рядов вооруженных сил людей, мы с Птичкой сражались с ним, когда он, Сэм и Элек напали на нас в переулке. Он и так был ярым экстремистом, теперь на шее появилась татуировка – символ вооруженных сил людей. А тело стало таким мощным, что казалось, будто он принимал допинг. В его глазах плясала ярость, словно живое существо, его агрессивная натура вырвалась наружу, заполняя воздух как плохой одеколон.

– Ты заплатишь за смерть Элека. Я позабочусь, чтобы тебя сурово наказали. – Он шагнул ближе, его мышцы напряглись, от парня разило насилием. – Один шаг, одно неверное слово – и я нарушу приказ Маркоса не убивать тебя, – выплюнул он.

Йоска занимал в моем списке место очередного хулигана, который желал «поставить меня на место», ненавидя меня просто за то, что я показала ему его место. Хотя в тот момент я осознала, что он не просто принимает таблетки – какие бы щиты Киллиан здесь ни установил, чтобы блокировать магию, это не распространялось на таблетки. А это значило, что каждый человек-охранник здесь сильнее фейри.

Щиты отнимали привычную магию. Но научные эксперименты Иштвана – созданное вещество – установленные здесь чары не распознавали.

Иштван создал идеальный мир в этой тюрьме. Наконец люди обладали большей властью, чем фейри.

– Иди на свое место, тварь. – Йоска схватил меня за руку и швырнул к столу – я ударилась об него своими и без того ушибленными ребрами. Прикусив губу, чтобы не вскрикнуть, я села на скамейку. Рози присела рядом.

– Все хорошо?

Кивнув, я огляделась вокруг и заметила, что за двумя столами для людей сидели женщины и мужчины из борделя Китти, несколько из армии Саркиса, часть из них я не знала. Нас было не так уж много.

За соседним столом находились четверо пожилых людей в серой робе, и они привлекли мое внимание. Я в шоке открыла рот, уставившись на изможденные и избитые лица.

Что. За. Гребаный. Черт?

Какими бы грязными и изнуренными они ни были, я узнала бы их всегда.

Альберт и Нора Мольнар. Родители Ханны. Из-за потрясения я встала, не отрывая от них взгляда, в голове крутились вопросы.

Нора посмотрела на меня, и ее зрачки расширились, а затем она слегка покачала головой и словно окаменела. Но не из-за меня.

– Сядь, черт возьми, на место! – Дубинка заехала сзади по моим ногам. Я застонала и отшатнулась. – Разве тебе разрешено двигаться? – Йоска схватил меня за волосы, откинув голову назад. – Мерзкая предательница, такая же, как и они. Если не хочешь, чтобы тебя выпороли в качестве утреннего развлечения, сиди смирно, пока тебе не разрешат шевелиться. – Он ударил меня головой об стол.

Сдержав ярость, я подняла взгляд на родителей Ханны. Нора казалась огорченной, но, когда ее муж что-то прошептал, она переключила внимание с меня на стол.

Какого черта они здесь делали? Они же элита Леопольда? Нора и Ребекка – лучшие подруги. Уважаемые и известные, происходившие из высшего сословия, хотя Альберт сколотил свое состояние, управляя заводами в девятом округе.

В моей голове что-то щелкнуло.

«Черт возьми».

У меня появилось предположение, и я моргнула. Альберт владел той самой фабрикой, где они пытали фейри и создавали таблетки, дающие сверхспособности. Поэтому он здесь? Он не одобрил? Хотя мне казалось, что Альберта не волновали фейри. Я что-то упускала.

Рядом с ними я наконец обратила внимание на другую пару. Ханс и Петра. Это тоже меня шокировало, но не так сильно, ведь они были либералами. Иштван постоянно жаловался на них, они стали занозой в пальце для него в вопросах политики и руководства. Но у них было отвратительно огромное состояние, и, конечно же, их приняли в элиту Леопольда. Иштван всегда их ненавидел.

Мне стало дурно, я только сейчас поняла, насколько далеко все зашло за такое короткое время и что пропагандировал Иштван. Иштван пресекал все что угодно, если это необходимо. Он даже посадил в тюрьму собственных людей, вероятно, похитив их посреди ночи, чтобы никто ничего не заметил. Но все понимали, что подобное может произойти, если вы не будете следовать правилам и соглашаться с Иштваном.

«Смерть» Киллиана дала Иштвану возможность стать диктатором. Присутствие повелителя фейри в собственной построенной тюрьме должно дать Иштвану ощущение превосходства. И если он получит нектар, мы обречены. Он станет королем. Богом. И никто не сможет его остановить.

– Новые рыбы, слушайте! – В столовую вошел Сион. – Правила для завтрака, обеда и ужина. Ведете себя хорошо, вас кормят. Нет? Голодаете… а также все из вашей группы. Все просто.

Они натравливали нас против друг друга же, заставляли убивать своих. Все страдают из-за одного. Я поняла, к чему это привело. Не нужны ни деньги, ни драгоценности. Лишь бы получить кусочек тоста, чистую воду, мыло и одеяло.

– Так что будьте хорошими мальчиками и девочками, – издевался он.

Открылись двери в задней части столовой, и дюжина работников вынесли большие кастрюли с половниками. Рядом с кастрюлями поставили бумажные миски, и больше ничего. Ни посуды, ни кофе, ни даже воды.

– О, вкуснятина. – Сион насмешливо облизнул губы. – Сегодня даже таракана не вижу. Счастливый день! – Он хлопнул в ладоши, разговаривая с нами так, словно нам по два года. – Хорошо, сегодня люди первые. Начнем с вас. Но если кто-то попытается пересечь линию, вы вернетесь на свои места и останетесь без завтрака.

Нора, Альберт, Ханс и Петра послушно направились к раздаче. Я сделала все, чтобы оказаться за ними.

– Что ты здесь делаешь?

Я прижалась к Норе как можно ближе, ее привычно золотисто-светлые волосы, как и у дочери, оказались грязными, взъерошенными и завязанными в пучок. Макияж, украшения и гламурная одежда исчезли, отчего мне было непривычно. Богатые привыкли к другому, им было неуютно в дешевой ткани, грязи, да просто находиться в обществе людей, стоящих ниже их по социальному положению, в то время как представители этого низшего класса легко вливались в обстановку. От бывшей элиты исходил запах страха и неверия.

Спина Норы напряглась, она слегка повернула голову и затрясла ею.

– Иштван упрятал вас сюда? – тихо пробормотала я, метнув взгляд на охранника.

Она не отвечала, медленно приближаясь к еде.

– Почему?

Тишина.

– Как он объяснит ваше отсутствие Ханне?

– Ханна? – Нора резко повернула голову, ее зрачки расширились.

– Мне лучше не слышать разговоров. – Йоска расхаживал взад и вперед возле нашей очереди.

Они не давали общаться в любых местах общего пользования. Было ли ошибкой, что в Халалхазе нам хотя бы разрешали разговаривать и сидеть там, где мы желали? В Халалхазе была своя обстановка: драки, потасовки между группами или с охранниками, но в некотором роде солдаты позволяли вольности заключенным. По сравнению с этим здесь свобода была в оковах. Это в разы хуже. Страх нарастал в тишине. Обвивал горло как удавка, поддерживал напряжение на немыслимом уровне. Лишая человечности. Ты ни на мгновение не мог забыть, где находишься.

И здесь нет кофе.

Нора наклонила голову вперед. Она молчала, пока нам накладывали одну ложку водянистой массы.

– Она жива и в порядке? – прошептала Нора уголком рта.

– Да.

Она опустила плечи, расслабившись от облегчения.

– Спасибо, – поблагодарила она, взглянув на меня своими голубыми глазами.

– Она вернулась в штаб вооруженных сил людей, – добавила я.

Облегчение Норы померкло, глаза наполнились слезами.

– О боги. Ты не представляешь, как там все плохо. Что случилось с…

– Какого черта вы встали? Шевелитесь! – крикнул Йоска.

Нора вздрогнула и, опустив голову, поспешила обратно к своему столу.

Что она хотела сказать? Насколько там плохо? Что происходило в Леопольде?

В руках я держала свою бумажную миску с белой водой и несколькими крупинками чего-то, вопросы кружились в голове. Повернувшись, я взглянула на дверной проем, откуда раздался шум.

Я замерла. Бойд и еще четыре охранника завели внутрь Киллиана, как собаку. У меня перехватило дыхание при виде повелителя фейри. Его лицо было черно-синим, я с трудом узнала его. Один глаз заплыл, губа рассечена в нескольких местах, а на шее болтался ошейник с цепочкой.

Ярость взметнулась во мне.

Они нацепили на него желтую униформу, но убедились, что она на нем плохо сидит – чтобы Киллиан выглядел дураком. Иштван желал не просто уничтожить Киллиана, но сделать все, для того чтобы отношение всех к нему изменилось. Избавить всех от впечатления, что их лорд, которому они поклонялись, силен. Показать, что он слабый и беспомощный. Собака на поводке.

Бойд, ранее работавший на него, теперь радостно наслаждался его падением. И от этого мне стало больнее, в голове появилась мысль.

Киллиан держал подбородок высоко поднятым, каждый вдох ему давался с трудом, но он держался как гордый правитель, которого я знала. Бойд грубо толкнул его к столу рядом с фейри.

– Знаешь, что, ваше высочество? Будешь срать и работать вместе с простолюдинами. – Бойд приблизился к лицу Киллиана, но лорд не вздрогнул. Не отреагировал на предателя. – В тебе нет ничего особенного. Ни магии, ни титула. И деньги тебя не спасут здесь. О, подожди, ведь у тебя их нет. – Бойд усмехнулся своими уродливыми губами.

Охранник снял цепь, но ошейник оставил на шее Киллиана. Я подумала, что ошейник, вероятно, сделан из чистого железа – Киллиан боролся со слабостью. Еще один способ низложить короля.

– Если хоть кто-нибудь сядет с ним, поможет ему или даже посмотрит, – начал Бойд, обращаясь в основном к фейри, – останетесь без еды на неделю, а ваш дорогой сеньор проведет в яме месяц. Он будет жить отдельно от своих подданных именно так, как он это любит. – Бойд потер руки. – Каково это, Киллиан, попасть в свое творение, которое ты создал для пыток и убийств? И знать, что выхода нет, ведь ты сам убедился в этом?

Единственный глаз Киллиана, который был открытым, впился в Бойда. Ярость повелителя фейри была неуловимой по сравнению с тем же Уориком, но столь же смертоносной. Он будет выжидать, пока жертва не подойдет ближе, и он сможет нанести удар.

По крайней мере я на это надеялась. Я лучше других знала, как это место может изменить. А яма за один день может сломить даже самого сильного.

Глава 24

Форма прилипла к коже, пот стекал по лицу. В помещении было жарко из-за печей, заключенных и плохой вентиляции – воняло немытыми телами, дымом и раскаленным железом.

У меня болела голова от лязга металла и стука молотов – машины работали в складском помещении глубоко под землей. Мы находились выше тюремного уровня, но все еще под землей. В конце огромного помещения находился туннель, достаточно широкий, чтобы по нему могли проехать грузовики. Туннель вел наружу, но электрические ворота охранялись людьми с автоматами и, несомненно, защищены магией. Здесь хранились грузовики, и сюда доставляли припасы для тюрьмы.

Иштван продумал разные варианты использования этого пространства.

В Халалхазе мы были просто рабочей силой, возвращали деньги, потраченные на нас, и поддерживали тюрьму в рабочем состоянии. Мы сами штопали свою форму, готовили еду, убирались. Да, нас, конечно, пороли и пытали. Не стану утверждать, что Халалхаз был курортом – нет, это гребаный ад. Но могло быть и хуже.

Иштван использовал нас для создания разных вещей.

Для войны.

Одна сторона огромного помещения представляла собой небольшую швейную фабрику. Куда – конечно же – они отправили всех женщин. Усадили нас за ряды длинных столов с устаревшим оборудованием. В разноцветной форме мы, сгорбившись, шили, латали и сшивали солдатское обмундирование. С эмблемой нового режима.

Печатные буквы ВСЛ располагались по диагонали, на каждом следующем уровне буквы уменьшались в размере так, что получался треугольник… или стрела, обведенная кругом. На плече оказался вышит старый венгерский флаг, тот, что использовали до падения стены, когда правили люди. Темно-зеленая накрахмаленная форма напоминала форму коммунистов, с которыми мы боролись. Мой отец так боялся и надеялся, что это время никогда не вернется. Маркос возжелал стать верховным лидером.

На другой стороне склада находились мужчины, там изготавливали гильзы для пуль.

Они производили тысячи железных гильз, мучая фейри, которые должны были прикасаться и передвигать металл перед резкой.

Альберт и Ханс изо всех сил старались не отставать. Альберту было за пятьдесят, но Хансу около семидесяти. Это изнурительная работа даже для молодых мужчин.

Все сняли рубашки из-за жары. Кроме одного заключенного.

Китти. Тот факт, что она причисляла себя к женщинам, не упустили из виду. Охранники издевались над ней, заставляя ее работать больше других. Эта женщина была сильной и крепкой, и я страдала от того, что ее унижают. Я увидела, что Эш встал между охранниками и Китти, из-за этого его окидывали пристальными взглядами.

Насколько я знала, Китти могла с легкостью справиться с шитьем, тогда как Птичка, Кек и Зуз уже не раз продырявили себе пальцы и истекали кровью. Я, по крайней мере, ранее занималась подобным в Халалхазе. Рози определенно знала, что делать, и я заметила, что Нора и Петра пытаются незаметно помочь окружающим – Лин когда-то сделала то же самое для меня.

Поерзав на сиденье – задница затекла, – я выгнула спину. От недостатка воды кружилась голова. Мы работали уже пять с половиной часов без перерывов, одной миски каши просто недостаточно для физического труда.

– Прости, разве у нас перерыв, о котором я не знаю? – Йоска схватил меня за конский хвост, повернув мою голову так, чтобы я посмотрела на него. – Разве мы разрешали останавливаться?

– Мы, да? – прорычала я, оглядываясь на других охранников-полукровок. – Для того, кто кричал о своей ненависти к фейри, ты хорошо вписался в компанию.

Иногда я и правда жалею, что, прежде чем что-то сказать, не думаю.

Лицо Йоски побагровело и исказилось от ярости, как у зверя. Он больно ухватил меня за волосы.

– Тебе ли об этом говорить, сучка. Фанатка фейри! – Он приблизил мое лицо к своему. – Думаешь, я хочу работать с этими отвратительными ублюдками? – гаркнул он, оттягивая мои волосы так, что у меня заслезились глаза. – Маркос ошибается. Но не у него одного есть план. Этот мир будет очищен. Я прослежу за этим, – прорычал он, сильно ударяя меня головой об стол.

Мой лоб врезался в швейную машинку, боль пронзила череп, отчего на глаза навернулись слезы. Я потянулась рукой к источнику агонии и увидела на пальцах кровь, которая также капала и с моей машинки.

Краем глаза я приметила, как Птичка дернулась, словно собиралась напасть на Йоску. Я посмотрела на нее и покачала головой. Сделала бы только хуже.

– Если увижу хоть каплю крови на этой форме, отправишься в яму, – крикнул Йоска, указав на красные полосы на машинке. Он поднял голову. – Возвращайтесь все к работе!

Рукавом я вытерла кровь с машинки – меня тошнило, и кружилась голова.

– Как ты? – прошептала Рози.

Я повернула голову, но встретилась взглядом не с Рози, а с демоном. Голубые глаза Кек смотрели на меня, она словно говорила:

«Черт, ягненок… мы вернулись в ад».

Из всех собравшихся здесь она понимала нашу ситуацию лучше остальных. Не было никакой разницы между новыми и старыми рыбами, между Халалхазом и Верхазой. Страдания ужасны, но существует более глубокий уровень ада – казалось, ты уже прошел через круг Данте, почти выбрался, но вот тебе снова придется через это пройти. Картинка не тускнеет, особенно когда ты попадаешь в новый кошмар с разными препятствиями. Ты осознаешь, что нужно сделать для выживания, готовишься к той эмоциональной темноте, в которую ты окунешься, чтобы выдержать все это.

В Халалхазе я стала мишенью, а теперь на меня словно повесили неоновую вывеску в Верхазе.

Благодаря моей оплошности я ощутила, что Йоска допустил ошибку, на что-то намекнув. Ему не нравилось, какую стратегию выбрал Маркос. Я пророчила раскол внутри армии людей, если генерал так и продолжит сотрудничать с фейри. Иштван всегда ненавидел фейри, так почему же работал с ними? Более того, зачем им это нужно? Что каждая из сторон получает от этого?

В головоломке не хватало пазлов. Ни Бойд, ни Сиона не смогли бы устроить переворот, но они, несомненно, участвовали в нем.

Оглядевшись, я посмотрела на охранников – фейри и людей. Я попала в передрягу, но мне важно было переговорить с каждой стороной. Чем больше я буду знать о планах Маркоса, тем лучше.

Затылок закололо, в груди зажужжало, и я взглянула на дверь. Двое охранников толкали вперед человека в серой форме.

Я сразу же поняла, кто это, словно почувствовала еще до того, как мужчина вошел в комнату, хотя, чтобы узнать его, мне потребовалось несколько мгновений. Избитый, весь в синяках, порезах и гематомах. Но знакомый цвет седых с коричневыми вкраплениями волос и кустистые брови дали мне понимание, кого я вижу.

– Nagybácsi, – прошептала я.

Я желала подбежать к нему и крепко обнять, даже уже дернула ногами. Но быстро взяла себя в руки – ему будет из-за меня лишь хуже.

Охрана толкнула его к оборудованию, приказывая работать. Его избили настолько жестоко, что он едва передвигался. Изможденный и подавленный, он, казалось, находился не здесь.

Ситуация обстояла еще хуже – насколько много боли они ему причинили, ведь в реальности он больше не был человеком. Магия исцелит его быстрее, чем обычно.

Прямо под носом Иштвана находились те самые твари, на которых он охотился и был готов перевернуть весь мир ради:

нектара – меня;

результата действия нектара – Андриса.

Сквозь опущенные ресницы я наблюдала, как мой дядя ковыляет к рабочему месту. Скорпион и Мэддокс незаметно придвинулись к нему, стараясь помочь, отчего мне стало легче. Они любили Андриса так же сильно, как и я, и я знала – они защитят его. Тем не менее меня волновала не только его физическая боль – горе от потери Лин убивало его.

Она была его сердцем. Причиной, по которой он оставил свою жизнь и штаб вооруженных сил людей и стал тем удивительным мужчиной, которого я встретила в наше время. Я все время ожидала, что, повернув голову, увижу ее, сидящую рядом со мной и помогающую – как это было в Халалхазе.

– Пять минут на воду, – крикнул Бойд, указав на несколько огромных ведер с водой. У нас был один стакан на всех. С учетом новоприбывших нас, должно быть, вероятно, около девятисот. – Никаких разговоров. Попили – вернулись на место.

Очередь сформировалась быстро. Я искала дядю, но найти его не смогла. Мы с Рози встали в очередь, и нас окружили со всех сторон.

– Брекс? – прошептал голос рядом со мной, его светлые волосы оказались собраны в узел, пот струился по открытой груди.

– Эш… – Произнеся лишь его имя, мне захотелось зарыдать, обнять его и уткнуться в его грудь, почувствовать любовь. Но мы держали головы прямо, шум оборудования заглушал наши голоса.

– Ты в порядке? – пробормотал он.

– Да, а ты?

Эш опустил голову.

– Уорик? – спросил он.

Мне оказалось достаточно выдохнуть и покачать головой, чтобы он понял мой ответ. Я понятия не имела, где он, хотя в глубине души знала – он жив. И верила, что если с ним что-то случится, то я узнаю об этом, почувствую то невероятное волнение, которое он вызовет, покинув этот мир.

К моей заднице прикоснулась рука, и я повернула голову через плечо – сзади стоял мужчина с легкой улыбкой на порезанных губах.

Я еле сдержалась, чтобы не бросится ему в объятия и не закричать от счастья.

– Осмелишься ли ты снова дотронуться до моей задницы, Киллиан? – пробормотала я, стоя прямо – в очереди мы прижимались друг к другу близко.

– Поверь мне, Брексли, только об этом я и мечтал прямо сейчас, – прошептал он мне в ухо. Сила, когда он назвал мое имя, обрушилась на меня, но не настолько сильно, как это было раньше.

Эш зарычал, свирепо взглянув на него.

– Не рычи. Уорик нашел сторожевого пса для тебя, пока его нет, – ответил Киллиан. Все мы вели себя так, словно не замечали друг друга.

– Ты видел его? – спросила я.

– Недолго, – сказал Киллиан, грудь сжало в тиски, – его затащили в комнату рядом с моей сразу как мы приехали. Больше я его не видел.

– Что случилось? – Если выпустили повелителя фейри, то почему не выпустили Уорика?

– Типичный людской идиотизм, – выдохнул Киллиан и съежился из-за боли в ребрах. – Задавали вопросы, на которое я бы и не ответил. Избивали. У людей действительно нет воображения, когда они допрашивают кого-то.

– О чем тебя спрашивали?

– Что я знаю о нектаре, где прятался и как спасся. Несколько вопросов о самой тюрьме. – Он придвинулся еще поближе. – Все, что их интересовало, не имело значения. Хотя мне стало ясно, кто мог предать меня.

– Бойд. – Я взглянула на охранника, который торопил заключенных.

– Он не один. Этот парень глуп. Сиона волнуют деньги. Фейри не позволили бы лидеру людей встать во главе.

– Если только они об этом знают.

– Как можно этого не знать? – Я медленно продвигалась вперед, наступая Рози на пятки.

– Для них я мертв. И если они нашли благородного фейри, который стал лидером или притворяется им… – Киллиан понизил голос, мы медленно подходили к ведрам.

Его теория совпадала с моей. Но кто мог так сделать? Кто бы захотел стать марионеткой человека?

– Это, черт возьми, не имеет значения, если мы здесь, – проскрежетал Эш, – ты спроектировал эту адскую дыру. Как отсюда выбраться?

Киллиан вздохнул.

– Никак.

– Что? – прошипел Эш.

– Я позаботился, чтобы не было возможности сбежать. – Киллиан резанул меня взглядом. – И усилил магию с помощью друидов.

– Мы в дерьме. – Эш покачал головой.

Да, именно так. У нас длинный список проблем.

Нам приказали молчать, когда мы подошли к ведру, – вода оказалась грязной, а один стакан не помог утолить жажду.

Рози взяла свою порцию, быстро обернувшись, она увидела позади меня Киллиана.

– Посмотри, ты полностью одета, – снисходительным, ровным и царственным тоном произнес Киллиан. – Едва узнал тебя.

Рози выпятила челюсть.

– О, а на тебе собачий ошейник. – Она изогнула бровь и прошла мимо него. – Сразу узнала тебя. Тебе идет.

Опустив голову, я издала смешок.

– Ауч, – прошептал Эш.

– Заткнись, – пробормотал Киллиан.

Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, пока брала свой стакан с водой.

На одну секунду я почувствовала всеобщее облегчение, веселье и радость. Вот за такие крошечные моменты стоит цепляться, чтобы оставаться в здравом уме.

Потому что в Доме Крови они не просто хотели свести вас с ума. Они хотели уничтожить ваш разум.

* * *

Измученные, голодные, потные и мерзкие, мы направлялись после двенадцати изнуренных часов работы в столовую. На обед нам выдали заплесневелый хлеб, а тем, кому не хватило хлеба, предложили гнилые яблоки, кишащие червяками. Все продумано для того, чтобы сломить нас. Из-за постоянного притока заключенных они избавлялись от нас, как от гнилых яблок, если мы становились слишком слабыми, чтобы работать.

В первый же день можно было понять, кто новичок, а кто нет. Новенькие испытывали отвращение и думали, что смогут продержаться, не употребляя плохую пищу. Смогут подавить голод, чтобы позже получше поесть. Остальные прекрасно осознавали ситуацию. Если хочешь жить, то следует есть и гнилую, и заплесневелую еду. Насекомые – дополнительный белок. И неважно, что отвратительно. Когда проведена черта, то понимаешь, что ради выживания способен на многое.

Большинство с трудом ходили и нуждались в помощи от недостатка еды и воды, а также тяжелой работы. Мы молча, как дрессированные собаки, направились к своим столам.

Киллиан и Андрис единственные сидели в одиночестве. Мы же присели на скамейки – запах немытых тел пропитал помещение.

– Люди первые, – сказал Сион, когда начали раздавать еду. Она больше походила на помои, которыми кормят свиней. Сион сморщил нос от отвращения, жестом веля нам встать.

Мой столик начал подниматься, и я намеревалась последовать за Рози.

– Кроме тебя. – Йоска подошел ко мне, держа в руках дубинку. Он ткнул мне ее в грудь. Когда он нажал на кнопку, из оружия вырвались шипы.

– Почему? – Я изо всех сил старалась контролировать свой голос. Из-за усталости мои эмоции грозились вырваться наружу.

– Потому что. – Он пожал плечами и жестоко улыбнулся. – Мне так хочется, и я так сказал.

– Посмотри на себя, Ковач. – Бойд подошел к Йоске сзади с такой же улыбкой на лице. Мне стало плохо. В его усмешке читался намек на то, что было в Халалхазе.

– Ты проблемный ребенок. – Бойд держал в руках дубинку с шипами, похлопывая по ладони.

Йоска напрягся от близости Бойда и метнул свирепый взгляд на него, заявляя, что все предусмотрел.

– Успокойся, человек. Теперь это уже не лагерь вооруженных сил людей, – усмехнулся Бойд. – Это лига больших мальчиков. А ты еще даже не научился держать дубинку.

– Это ты успокойся, – огрызнулся Йоска, – у меня здесь больше власти, чем у тебя. – Типичный лицемер. Мистер чистокровный человек принял таблетки, чтобы походить на фейри.

– Давай пообщаемся снаружи, идет? – продолжал насмехаться Бойд, двигаясь рядом с Йоской и Рози. – И у меня все еще больше власти над тобой, а если что-то не нравится, поговори со своим боссом.

Интересно. Бойд занимал более высокую должность по сравнению с солдатом-человеком.

Выражение лица Йоски исказилось от ярости, его нозри раздувались, отчего Бойд лишь больше расплылся в ухмылке. К моему ужасу, он бросил злобный взгляд на девушку рядом со мной – плотоядно окинув фигуру Рози.

– Что у нас здесь? – Бойд облизнул губы, уставившись на ее грудь. – Одна из шлюх, которых сюда доставили?

Страх охватил меня. Я хотела встать между Рози и этим больным ублюдком. Ведь знала, на что он способен. Зандер помешал ему изнасиловать меня, но теперь у него еще больше возможностей, и никто не стал бы его останавливать.

Вероятно, Рози имела опыт общения с подобными мужчинами, но я все равно хотела защитить ее.

– Я не буду есть, – попыталась я отвлечь внимание Бойда от Рози, подтолкнув девушку локтем, чтобы она уходила. Она сделала всего шаг, прежде чем Бойд схватил ее за руку и швырнул обратно за стол.

– Я не разрешал тебе уходить, – рявкнул он, – за это вы обе будете наказаны. На глазах у всех.

Его взгляд сказал мне все. Я ощутила жар во всем теле, когда он схватил Рози, развернул ее и ударил лицом об стол. А затем принялся снимать с нее штаны.

– Нет! – закричала я и бросилась на него, нанося ему удары руками и ногами.

Хрясь!

Боль охватила мое лицо, когда дубинка врезалась в меня – я упала на пол. Вокруг разносились крики и суматоха, я видела, что охрана пытается удержать Эша, Скорпиона, Киллиана и других моих друзей. Йоска пнул меня ботинком в живот.

Из-за агонии воздух покинул мои легкие, но я все еще пыталась встать, желая защитить Рози. Йоска снова пнул меня, с губ сорвался крик, и я распласталась на полу. От боли я начала вырубаться, понимание происходящего затухало.

Может, в этот раз я больше не проснусь.

По помещению пронесся рев, сотрясающий стол, в стену кто-то бил кулаками – в комнате мгновенно воцарилась леденящая тишина.

Кожу покалывало, я ощущала взгляд убийцы. Повернув голову, я посмотрела на мужчину, который обладал силой поставить всех на место.

Волк.

Легенда.

Он смотрел на меня сквозь ресницы, его жестокая необузданная аура вонзилась в меня зубами, вызывая те же самые ощущения, которые возникли у меня, когда мы в первый раз встретились в тюремной столовой.

Несмотря на то что его глаза цвета морской волны опухли, в них горела ярость, сулящая смерть. Казалось, его пытали током и избивали, но его гнев ясно показывал – его не сломали. Уорик расправил плечи и из него вырвался еще один леденящий душу рев.

Предупреждающий.

– Уорик! – Я не успела толком договорить, как он уже с боевым кличем рванулся вперед – восемь охранников вокруг него повалились, как кегли для боулинга.

– Не подходи, Фаркас! – приказал Бойд, в панике натягивая штаны и пытаясь отыскать пистолет.

Уорик врезал кулаком Йоске – мускулистый парень упал на пол перед Уориком. Мужчина же надвигался на Бойда.

– Я предупреждаю тебя! – В голосе Бойда послышался легкий испуг, он выхватил пистолет. Но направил его не на Уорика, а прижал к моей голове. – Иначе пристрелю ее.

Уорик резко остановился, его грудь тяжело вздымалась, глаза сверкали от ярости.

– Вот и твой поводок, – усмехнулся Бойд, – легенда… – Он покачал головой. – А яйца связаны из-за нее? – Он указал на меня. – Что в ней такого? Ее киска настолько великолепна? Я должен узнать, ощутить это.

О. Дерьмо.

Уорик может наброситься как призрак и убить до того, как цель это поймет.

Его гнев наполнил воздух, как дым, он в мгновение ока метнулся к Бойду и обхватил его шею рукой, приподняв с пола, – сжал так сильно, что услышала хруст.

– Прекрати! Отпусти его сейчас же, – крикнул охранник, несколько других окружили Уорика с дубинками-булавами в руках.

Уорик взвыл, когда шипы впились в его кожу, разрывая ткань и тело. Он опустил Бойда, когда его начали избивать охранники в большом количестве. Кровь Уорика стекала на пол и собиралась в лужицу.

Вокруг началась суматоха, заключенные встали, но мое внимание было сосредоточено только на Уорике.

Вскочив с оглушительным криком, я прыгнула на охранников, пытаясь их оттолкнуть от него.

– Ковач! – крикнул Уорик, когда несколько солдат повернулись ко мне и начали избивать. От боли я упала на колени, дубинки опускались на мою спину и ноги. – НЕ-Е-ЕТ! – прогремел Уорик, пытаясь притянуть меня к себе и защитить от ударов. Он накрыл мою руку своей, другой дотронулся до лица – мы встретились взглядами, и в эту секунду боль отошла на задний план. Я подумала, что они намереваются нас убить, но для меня это не было столь важным, пока я находилась рядом с Уориком.

В этот момент существовали только мы.

«К черту это, принцесса. Ты здесь не умрешь», – сказал его взгляд мне.

– Хватит, – громко приказал Бойд, положив конец жестокости по отношению к нам. – Нам приказали не убивать их. – Бойд дернул своей губой, на которой был шрам. – Но не говорили, что они должны быть в здравом уме. – Он приподнял губы в улыбке и потер шею. – В яму их. Они там сидели раньше, думаю, будут чувствовать себя как дома.

Яма.

Нет. Нет. Нет-нет-нет-нет. Я начала трясти головой, слезы наполнили мои глаза. Ужас охватил меня. Солдаты поставили меня на ноги, кровь текла по моей спине и ногам, впитываясь в одежду. Легким не хватало воздуха, я отключалась.

– Ковач, – проворчал Уорик, хватая меня за лицо, – посмотри на меня.

Страх подкашивал мои ноги. В прошлый раз я едва пережила это. И предпочла бы яме смерть.

– Все будет хорошо, – говорил он только мне, несмотря на то что нас разъединили и потащили из комнаты, – ты сильнее, чем думаешь.

Он пытался меня подбодрить, хотя был очень сильно избит и, вероятно, как и я, голодал. Мы не могли быть сильными. Он тоже мог потерять рассудок там.

– Уорик, – произнесла я лишь его имя. Только имя. Это не было признанием в любви или чем-то в этом роде. Это не наш путь. Но мой тон сказал все, что я думала.

Уорик просто смотрел на меня, в его взгляде было столько непроизнесенных слов. Охранники потащили нас по разным переходам к ямам.

Сама ли я себя пыталась утешить или слышала его голос, обволакивающий меня.

– Они, черт возьми, не сломили нас в прошлый раз, Ковач. Чего бы это ни стоило, черт возьми, выживи, ладно? Сделай. Все. Что. Необходимо. Для. Этого.

– Чего бы это ни стоило, – прошептала я, прежде чем захлопнулась дверь и я осталась в кромешной темноте.

Глава 25

Ад. Я никогда не верила в него, пока не оказалась здесь в прошлый раз. Это не было каким-то мифическим местом, куда отправляют плохих ребят после смерти. Нет. Если ад и есть, то он находился здесь, на земле. И реальные живые существа творят разврат и жестокость.

Я жаждала смерти в надежде на облегчение.

«Держись, принцесса».

Здравомыслие ускользало от меня, я больше не отличала реальность от иллюзий. Мне было плевать. Я нуждалась в Волке, представляла его, и это давало мне сил, чтобы продолжать дышать.

Я оказалась меньше предыдущей заключенной, руки приковали к лодыжкам так, что я не могла полностью вытянуться или пошевелиться. Оставили в кромешной тьме, прежде чем на меня обрушился ослепительный свет, бьющий больно по глазам. Крохотное помещение заполонили звуковое и безжалостное тиканье, а после громкими, леденящими душу сигналами. Без причины. Никакого отдыха. Никакой еды. Никакого облегчения.

– Я не могу, – всхлипнула я.

– Можешь.

Он коснулся моего лица, его голубые глаза отражались в свете. Он казался таким реальным, словно и правда был здесь, со мной. Казалось, наша связь вернулась.

Я позволила себе погрузиться в галлюцинацию.

Время больше не имело значения. Голод, разъедающий мозг, лишь вызывал голоса в моей голове. Верхаза увеличивала трещины, которые Халалхаз оставил во мне.

– Ты обещала мне, Ковач. – Мой призрачный Уорик заставил меня посмотреть на него. Странно, но и в моем воображении он выглядел так, словно едва стоял на ногах. Его лицо было осунувшимся, все в синяках и изможденным. – Чего бы это ни стоило.

– Я пытаюсь.

Я сглотнула. Иштван сделал все, чтобы увеличить ментальную атаку здесь, к тому же в этот раз я вошла сюда человеком. Мои силы, независимо от того, насколько сильно я желала бороться, таяли на глазах. Я готова была сдаться… умереть или сойти с ума, все что угодно, лишь бы избавиться от страданий.

– Старайся усерднее, – яростно пробормотал Уорик, – лишь благодаря тебе я живу. – Он коснулся моего лба, в его голосе звучала уязвимость. – Помни, что мы не придерживаемся обычных правил игры. Мы решаем сами. – От ощущения его кожи, волос и дыхания я закрыла глаза, его голос гремел как гром. Боль ослабла, кошмар терял свою силу, пока он был рядом со мной. – Прямо сейчас борись… так мы выживаем. Ты и я. Так мы преодолеваем трудности и продолжаем ходить по этой земле, sotet démonom.

Я кивнула и наклонилась к своему миражу, впуская покой, что он мне подарил. Хотя я понимала, что хожу по краю.

Прошло совсем немного времени, прежде чем я прекратила цепляться за мираж. Голоса перестали кружить в моей голове, спасая меня от пыток. Я лежала на боку, свернувшись калачиком, и смотрела в никуда.

Безжизненно.

Словно под наркозом.

Я даже не дернулась, когда открылась дверь. Мои чувства словно онемели, разум не понимал, что реально, а что нет.

– Итак, как прошло твое пребывание здесь? – Коренастый Бойд стоял в проеме. – Наверное, понравилось, в этот раз ты пробыла здесь на две ночи больше.

Где-то в глубине души я осознавала, что находилась здесь пять дней. За эти дни меня только пять раз вытаскивали пописать и давали полстакана воды, затем швыряли обратно. Момент, когда меня освобождали от цепей, чтобы дать сходить в туалет, был еще мучительней – когда они меня снова запирали, тело кричало в агонии от боли в мышцах. А момент блаженной тишины вновь обрывался.

Я услышала стук ботинок Бойда – он направлялся ко мне.

– Смотри-ка, ты не спешишь выйти. Хочешь остаться? – Он наклонился, чтобы снять цепи, приковывающие мои руки к лодыжкам. – Внесу пометку в твое досье, чтобы в следующий раз тебя продержали здесь дольше. Не хочу, чтобы тебе было неуютно.

Следующего раза не будет.

Подошли еще несколько мужчин и подняли меня.

– От тебя несет дерьмом и мочой. – Бойд помахал рукой у своего носа. – Бросьте ее в душ. Сучка испачкалась.

Я вздрогнула от прикосновения охранников, двое мужчин потащили меня по лестнице – чувства оказались настолько обострены, что я не могла ничего уловить. Даже когда меня бросили в душевую и сорвали с меня грязную форму, сунув под ледяную воду, и кричали, чтобы я оттиралась, я ничего не чувствовала.

Лишь оцепенело передвигалась, пока они ругались и насмехались надо мной. Мое молчание лишь раззадоривало их. Они хотели почувствовать мой страх, унижение, увидеть мое подчинение, чтобы потешить их хрупкое эго.

Я не дала им такой возможности.

Люди считали «сломленного» слабым. Я не согласна. Перелом позволял придать форму чему-то иному. Может, на мне и полно шрамов и травм, но что бы они ни делали, подчинить себе меня у них не выйдет. Они заставили меня стать сильнее. Титаном. Я сломалась, но не согнулась. Огрызнулась, а не поклонилась. Они не скрутили меня и не превратили во что-то другое. Я смогу собрать свои разорванные части воедино. И стать еще мощнее.

– Идем! – крикнул один из охраны, бросив мне чистую форму. Я оделась и пошла за ними. Ноги дрожали, но я заставила себя идти самостоятельно.

Камеры были заполнены, но большинство не спали – они выглядели грязными и изможденными, значит, уже поздний вечер, а не утро. Сидели в камерах после долгого рабочего дня на заводе.

Когда охранники отвели меня в мою клетку, я ощутила покалывание в затылке. Я повернула голову в сторону и уловила движение этажом выше.

У меня перехватило дыхание, искра жизни пробилась сквозь холод внутри.

Уорик.

Мы сразу же встретились взглядами, словно знали точно, где каждый из нас находится. Я увидела его впервые за неделю вживую, но его мираж был вместе со мной в той яме, и казалось, мы не расставались.

Его волосы были мокрыми, ему выдали чистую синюю форму. Исцелен, но выглядел усталым со слегка изможденным лицом. Я, наверное, выглядела хуже скелета, ребра торчали.

Охранники засунули его в камеру, как и меня, – его камера была прямо напротив моей, только на уровень выше.

Вот она, жестокость Иштвана во всей красе. Отделил нас, но оставил возможность видеть друг друга. Издалека мы могли наблюдать, что происходит с другим, и ничего не смогли бы сделать. Избиения, пытки… изнасилование.

Наши двери с лязгом захлопнулись, охранники ушли, а мы так и смотрели друг на друга. Мой рассудок все еще сомневался – казалось, я чувствую мужчину сзади, его присутствие успокаивало меня.

– Выключите свет! – крикнул охранник, и помещение погрузилось в темноту. Лишь несколько лампочек освещали некоторые участки, но я могла видеть очертания Уорика, чувствовать его взгляд и прикосновения.

– Мы выберемся отсюда, принцесса.

Может, я уже сошла с ума, или Уорик мог общаться со мной и без связи.

Уорик отошел от решетки и исчез в своей камере.

– Мы справимся, Фаркас. И убьем их всех, – пробормотала я себе под нос и забралась на свое одеяло. Меня не волновал голод. Я вышла за пределы обычной ненависти и ярости.

Это чувство бурлило внутри, жар сваривал мои разорванные части воедино.

Я готовилась к бою, который не просто маячил на горизонте или шептал в темноте.

А уже надвигался.

* * *

– Она что, стала мертвой рыбкой? – разбудил меня чей-то голос.

Писк!

– Да, проверь, дышит ли она.

Нос защекотало, я хотела чихнуть. Это ощущение отнимало единственный покой, который у меня был за последнюю неделю. Я уснула сразу, тело оказалось слишком измучено, но сны не давали мне спать – они были наполнены пронзительными звуками и голосами зовущих меня. Тревога не давала мне расслабиться, и каждый раз, когда я закрывала глаза, всплывали картинки моей пытки.

Писк!

– Уверена? – Мне что-то ткнули в щеку, отчего я застонала. – Да, ты права. Оно живое.

Писк.

– Ты не всегда права. Кто узнал, как проникнуть сюда?

Писк!

– Ну ладно, ты… но кто именно провел нас сюда?

Писк!

– Ладно, тоже ты… но кто создал для нас эти сказочные наряды?

Писк.

– Верно. Не забывай об этом.

Голова раскалывалась, мои ресницы затрепетали. Меня тошнило, и я мечтала снова заснуть, чтобы ничего не чувствовать, но осознание, что здесь мои друзья, выдернуло меня из дремы, и я улыбнулась.

– Опи, – пробормотала я, часть меня снова почувствовала себя хорошо.

Писк! Писк! Средние пальцы устремились мне в лицо.

– Да, привет Битзи.

Писк! Меня послали.

– Я тоже скучала по тебе.

– Рыбка! – радостно пропел Опи. – Я так рад, что ты в порядке. Не понимаю, как ты так долго продержалась без нас. Елки-метелки, ты, кажется, и дня не можешь провести, чтобы не попасть в смертельные приключения.

И это он мне говорит.

Поразительно, но сегодня на них не было ничего пестрого и яркого. Обычный шерстяной плащ с капюшоном, словно они старались, чтобы их не заметили. Непривычно.

– Что за костюмы?

Я нахмурилась и села.

– Мы должны быть аккуратны. – Опи огляделся вокруг, казалось, он в любой момент готов сбежать. – Мастер Финн где-то здесь. Если меня поймают, скажем так, стать приманкой для крыс не самый лучший конец.

– Что? – Я побледнела. – Тебя убьют?

– Хуже! – Лицо Опи исказилось от страха, голос дрожал от ужаса. – Он заставит меня убираться. Пожизненно.

Я чуть не фыркнула.

– Я окажусь в вечном рабстве.

– И чем это отличается от твоей предыдущей работы?

– Я буду обречен носить одежду как у тебя… кстати, рыбка, цвет твоей кожи прекрасно сочетается с отвратительно серым. Это не комплимент. – Он провел рукой от формы к моему лицу. – Взгляни на цвет моего лица. Я хорошо выгляжу в любом цвете, но унылые оттенки вгоняют меня в тоску. Фу, у меня кожа начинает чесаться просто даже от мысли об этом. – Опи вздрогнул.

– Несмотря ни на что, ты сияешь изнутри. – Я попыталась улыбнуться, прислонившись к стене.

– Верно, я так же думаю. – Он распахнул плащ. – Та-да!

– Вот оно что.

Я прикрыла глаза и засмеялась.

Под плащом Опи носил камуфляжные шорты с кожаными ремешками по всему торсу. Колье с шипами он сделал из гильз от пуль, кончики ирокеза выкрасил в розовый цвет. Я и не сомневалась, что он позаимствовал ткань от формы вооруженных сил людей, а гильзы взял с завода.

– Но сегодня мы скрываем свою душераздирающую красоту. Мои творения не предназначены, чтобы их скрывать.

– Финн? Вы видели его? – спросила я.

– О, он здесь, – раздраженно сказал Опи.

Писк! Битзи послала в воздух пару средних пальцев.

– Как вы проникли сюда?

– Задачка непростая. Это место заколдовано так же, как и задница мастера Финна. – Радость сошла с лица Опи, и он нахмурился. – Но если крысы могут проникнуть, то и мы тоже.

– А как насчет замков? – Я приподнялась повыше. – Сможете открыть их?

– Это место очень сильно защищено. Мы еле его нашли. Но даже если я и смогу, что ты сделаешь, рыбка? – Опи указал на пост охраны и десятки охранников, патрулирующих уровни. – Внутри и снаружи сотни замков и заклинаний. Мы пробирались через кучу водосточных труб. – Он указал на меня пальцем. – Видишь, как сильно мы тебя любим. Ты знаешь, что внутри? Мне было очень не по себе. Трубы грязные и отвратительные. И я не хотел их чистить. Нет, вовсе нет.

Опи прав. Даже если бы я и смогла покинуть камеру, меня привело бы это обратно в яму. Между мной и внешним миром стоят десятки охранников, уровней и заклинаний. И как мне забрать всех, кого я люблю? Практически невозможно. Инстинкт говорил мне убираться отсюда любым способом, но мне нужен был план. У меня есть только один шанс. И я не должна попасться.

Пронзительный звук сирены пронзил тюрьму, включили освещение.

– Пора вставать, kurvas! – услышала я, как крикнул Бойд с поста охраны. – Сегодня особенный день.

Волнение в его голосе не предвещало нам ничего хорошего.

Двери со щелчком открылись, позволив нам выйти и направиться в ванные комнаты.

– Ах, словно впервые отправляем ее в школу, Битц. – Опи провел рукой по глазам. – Наша девочка так быстро растет.

Я сердито посмотрела на них и направилась к двери.

Писк! Битзи дважды послала меня, говоря: «Иди к черту, но хорошего дня».

– Повеселились, рыбка! Поиграй с другими. – Опи махал мне рукой, пока я выходила из камеры.

Я подняла глаза вверх и увидела Уорика среди толпы – он был на голову выше большинства. Когда мы встретились взглядами, у меня возникло ощущение, что прошлой ночью он тоже был в моих снах, даря мне немного покоя.

– Чего бы этого ни стоило, Ковач, – почти услышала я, как он произносит это. Уорик так же, как и я, чувствовал, что что-то грядет. Меня же пронзила сильная убежденность в этом.

Неважно, в каком аду мы оказались – это место еще даже не начало обрушивать на нас реальные страдания.

Глава 26

После нескольких дней одиночества в яме меня пугало количество заключенных в ванной. Тихое бормотание и шум выбивали меня из колеи, от этого я нервничала.

– Милая! – Ко мне подбежала Рози и обняла. Я стояла неподвижно, словно побитая собака. Любое прикосновение ко мне в течение последней недели приводило к боли – охранники, отводя в туалет, избивали меня, прижимали к стенам и бросали в яму. Дразнили едой и водой, но сливали все это в унитаз, прежде чем я успевала к чему-то прикоснуться.

– Я так волновалась. – Она отстранилась, заметив мою скованность. – Ты в порядке?

– Да. – Большего я выдавить из себя не смогла. Я разговаривала неделю только со своими видениями.

Когда кто-то толкал меня в плечо или задевал, проходя мимо, я лишь сильнее замыкалась в себе. Я желала или ударить, или спрятаться, поэтому прижалась к стене в поисках безопасности.

Рози сжала губы, глаза наполнились слезами.

– Прости.

– За что?

– Ты попала туда из-за меня.

– Нет. – Я покачала головой. – Им не нужна причина. С тобой… с тобой все в порядке? – Я запнулась и попыталась снова: – Неужели они…

– Нет. – Она покачала головой. – Они оставили меня в покое с тех пор.

Я расслабилась.

– Ты не обязана меня защищать, – твердо заявила Рози, – я умею справляться с такими мужчинами и знаю, как с ними совладать. И справилась. Я сильнее, чем ты думаешь.

– И не сомневаюсь.

Вероятно, в таких обстоятельствах она намного крепче меня.

– Экс? – Птичка, Зуз и Уэсли подошли ко мне, на лицах их читалось облегчение, но они были слегка шокированы, увидев меня. Я знала, что выгляжу ужасно. – Черт, ты в порядке?

Я кивнула.

– Эй! Никаких разговоров, – крикнул охранник, быстро нас разогнав.

– Идем. – Рози легонько коснулась моей руки. – Давай найдем тебе еду. Ты можешь взять мою порцию.

– Нет. – Я яростно покачала головой.

– Да, и ты это сделаешь. – Она оглядела меня. – Тебе еда нужна больше, чем мне.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз ела твердую пищу. Когда ты в яме, твое единственное желание – утолить голод. Боль в желудке сводит с ума. Затем все прекращается. И ты ощущаешь благодарность до тех пор, пока не понимаешь, что тело начинает отключаться.

Погибать.

Мы направились в столовую, цветные блоки делили нас по расам. Я ненавидела это место всеми фибрами своей души. И не думала, что оно может быть хуже Халалхаза, но Иштван сделал все для этого возможное.

Я скучала по разговорам, дракам и различным группировкам. Раньше я не понимала, что там у нас была свобода.

Маркос с помощью контроля держал нас в железном кулаке. Круги ада лишь прибавлялись. Эта система отбирала у нас остатки человечности и забирала то, в чем мы нуждались. Нас лишали воли.

Кожу кольнуло от ощущения чьих-то глаз. Я повернула голову и увидела, как Уорик смотрит на меня – напоминает мне о борьбе.

Он сидел в одиночестве за столом рядом с полукровками, выглядел королем, наблюдающим за своим народом. Он собрал свои темные волосы в хвост, под V-образным вырезом проглядывали мышцы, готовые разорвать ткань робы.

Мужчина доминировал, приковывал к себе внимание всех, заряжая воздух своей грубой, хищной аурой. Смотря на него, хотелось:

убивать.

и трахаться.

Он заставлял желать этого одновременно.

Волк посмотрел на меня своими аквамариновыми глазами, и мое тело отреагировало так же, как тогда в Халалхазе. Огонь пронесся по всей коже, желание охватило. Тогда я не осознавала, что, вне зависимости от времени и пространства, мы будем связаны.

Уорик не стал менее жестоким, чувственным или опасным, но я больше не боялась Волка. Я жаждала его порочности, стремилась к его насилию и мечтала о его грубой силе.

Потому что я была такой же.

Уорик принял это во мне и помог мне признать это. Мы вместе отправились на войну, выбираясь из глубин. Сражались. Убивали.

И выжили.

«Моя пара», – вспомнила я его слова. Уорик не отрывал от меня взгляда. Я ощутила жар, когда представила его прикосновение. Я жаждала его так сильно, что почти ощущала, как его язык скользит вверх по моему бедру, проникая внутрь.

– Леди и джентльмены! – раздался голос Сиона, и я оторвала взгляд от легенды и посмотрела на него, стоящего там, где раздают еду. – Вы все вели себя так хорошо. Поэтому вечером у нас будет специальное представление. Так что ешьте! Некоторым из вас это понадобится!

От его слов мне стало плохо. Наша секция поднялась за маленькой миской каши, которая оказалась гуще, чем обычно.

– Dràgàm, – прошептал голос рядом со мной в очереди.

Мне потребовались все силы, чтобы промолчать, когда дядя приблизился ко мне.

– Как ты?

Он беспокоился обо мне, хотя именно из-за меня так много потерял.

– В порядке. – Я осмелилась на него взглянуть, но мне стало дурно. Он выглядел моложе своих лет, раны заживали быстро, и это мог заметить каждый. Печаль в его глазах придавала ему опустошенный, изможденный и бледный вид. От горя он сгорбился.

Тревога охватила меня. Казалось, он существовал, а не жил. Он потерял свое сердце. Любовь. Страдание могло убить и здорового, если он прекращал бороться. Меня наполнили горе и беспокойство, в глазах появились слезы.

– Ты в порядке? – Я глупо почувствовала себя, когда спросила это. Конечно, нет. – Я так волновалась за тебя.

– Не переживай за меня.

– Я всегда буду. Ты – моя единственная семья.

«Пожалуйста, пусть этого будет достаточно».

– Нет. – Андрис слегка пошевелил рукой, притронувшись к моему пальцу, – тепло распространилось по моему телу. – У тебя есть семья, drágám. – Он скользнул взглядом по столам моих друзей и указал подбородком на одного из мужчин. – Особенно этот. Он любит тебя.

Я посмотрела на Уорика.

– Он не говорит этого, но прекрасно знаю, из-за чего мужчина переворачивает весь мир с ног на голову ради женщины… – Андрис посмотрел в мои глаза. – Она становится его миром. Лин была для меня всем. Твой отец делал все для твоей матери. – Андрис мотнул головой в сторону Волка. – Он умрет за тебя.

– И я убью за него любого.

Дядя сжал губы и склонил голову.

– Я бы принял за Лин пулю.

– Знаю. – Я сжала его пальцы. Мне и не нужно было спрашивать. Мне стало стыдно за то, что оказалась счастлива, что Андрис так не поступил. Мысль о том, что я могла потерять его…

– Я не могу без нее дышать, – услышала я, как Андрис прошептал дрожащим голосом.

– Шевелитесь! – Йоска врезался в плечо Андриса, толкнув его вперед. – Гребаные фанаты фейри!

Дядя выпрямился и подошел к раздаче. Он оглянулся через плечо, выражение его лица было душераздирающим.

– Я люблю тебя, – прошептала я, прежде чем Йоска толкнул его глубже в толпу подальше от меня.

Меня должно было это утешить – любовь к Андрису стала для меня всем. Он мне как отец. Но почему-то мне стало не по себе, и я еще больше занервничала.

* * *

День становился лишь хуже.

У меня болела спина, кровоточили пальцы, в голове стучало, и в этот раз у всех были разные перерывы на воду, поэтому мне не удалось перекинуться парой фраз с Уориком.

Примерно за час до окончания нашего рабочего дня Бойд, Сэм и еще двое, которых я не знала, вошли и направились к нам. Ужас сковал меня, но я сохранила бесстрастное выражение лица, уже приготовившись к тому, что они схватят меня.

Но, не говоря ни слова, они направились к Зуз и, схватив ее за руки, рывком подняли на ноги.

– Что происходит? – Зуз вырывалась, но мужчины все равно стащили ее с сиденья. – Нет! Отпустите!

Из-за суматохи девушки рядом закричали и предприняли безуспешные попытки остановить охранников.

– Что вы делаете? – спросила Птичка, повысив голос. – Куда вы ее забираете?

По лицу ей прилетела дубинка, отчего Птичка упала на пол и закричала.

Я собиралась подняться, но чья-то рука легла мне на плечо.

– Не надо. – Нора покачала головой, взглядом приказывая мне сидеть и беспомощно наблюдать, как Зуз тащат из комнаты.

Что, черт возьми, происходило? Что они собираются с ней делать?

Почему она?

– Возвращайтесь к работе! – приказал Йоска. – Или будете следующими!

Ужас сковал всех, и они вернулись с трясущимися руками к шитью.

Я приметила, как Кек незаметно помогла Птичке подняться и вернуться на свое место. Из ее разбитой губы текла кровь, но в остальном все было в порядке.

Следующий час мы работали в полной тишине, опустив головы, слыша, как шипят и стреляют огромные машины. Уорика отправили к печам, где переплавляли гильзы. С него тек пот, казалось, он в одежде искупался в реке. Хлопчатобумажная ткань штанов прилипла к его телу, скользя каждый раз тенью, когда он двигался.

Сквозь ресницы я посмотрела на его фигуру, примечая изгибы его мышц и задницу. Я почти могла ощущать вкус соленого пота, стекающего по его спине.

Внезапно он повернул голову и, нахмурившись, посмотрел мне в глаза.

– Работать! – Хлыст прошелся по спине Уорика, разрезав голую кожу. Охранник ударил снова. Крик застрял в моем горле, я изо всех сил старалась не вмешиваться. Уорик сжал челюсти и заскрежетал зубами, но стоически выдержал порку. Он вдохнул и вернулся к работе, но его тело напряглось от того, что спустил подобное охраннику с рук.

Волк хотел напасть. Легенда желала убивать.

Но они бы причинили боль тем, о ком он заботился. Эш, Китти… я. Я его ахиллесова пята здесь.

– Ладно! Время ужина, рыбы, – крикнул Йоска. Все мгновенно прекратили работу, встали и направились к двери.

– Кроме тебя, – Йоска схватил меня за руку и дернул назад.

– Что? – Мое сердце остановилось. Только не снова. – Почему?

Йоска не ответил, наблюдая, как все покидают комнату.

Заметив, что меня держит Йоска, Уорик остановился.

– Фаркас, тебя тоже это касается. Уходи, – усмехнулся Йоска и скользнул рукой по моему бедру.

Уорик рванулся вперед, устремив на Йоску ледяной взгляд. Трое охранников преградили ему путь, подняв свои дубинки с шипами, пистолеты и электрошокеры.

«Уорик! Нет!» – мысленно я закричала и покачала головой.

Он остановился, всматриваясь в мои глаза, – охранники что-то кричали и угрожали ему.

– Делай все что хочешь. Но со мной, а не с ней, – сказал Уорик.

– Прости, приказ. – Йоска насмешливо пожал плечами. – Но не переживай, я бы не польстился на нее, даже если бы ты мне заплатил. Она запятнана тобой.

Уорик сделал шаг, скривив губы.

Йоска вытащил пистолет и направил его на меня.

– Не испытывай меня, geci.

«Иди, – сказала я взглядом, – все будет хорошо. Ты сделаешь лишь хуже».

«Нет». – Он дернул головой.

«Да. Доверься мне… прошу».

Уорик колебался, но, когда я еще раз кивнула, он неохотно отступил. Его губы искривились в оскале, и он позволил охранникам вывести себя из помещения.

– Вижу, ты приучила своего любимого фейри к горшку, – прошипел Йоска мне в ухо, – точно так же, как и Кейдена. Я начинаю думать, что ты не человек, Брексли. Иначе как бы ты еще могла обводить всех вокруг пальца. – Он толкнул меня вперед. – Думаю, сегодня узнаем… посмотрим, какого цвета твоя кровь.

* * *

Я оказалась права. Это место даже еще и не показывало свою жестокость.

Я попала в болезненный извращенный кошмар, который уже пережила ранее. Едва пережила.

Когда Йоска и двое других охранников затащили меня в темный туннель, я поняла, что происходит. Страх обволок мой язык, ужас подкосил ноги и сковал мышцы.

«О боги, нет».

Тошнота подступила к горлу, я пыталась избавиться от паники. Голод обжигал желудок.

«Нет. Нет. Нет. Это не может повториться».

Я брыкалась, но это мне ничего не дало – охрана тащила меня к воротам.

– Не-е-е-е-ет! – закричала я, пытаясь бороться со всеми охранниками. Конечно, Киллиан вернул бы это снова, но я и представить себе не могла, что Иштван станет использовать это.

– О, что случилось, Ковач? – Бойд подошел с другой стороны ворот, жестокость читалась в его глазах. – Разве ты не любишь игры? Думал, ты обрадуешься, что тебя выбрали первой.

Все внутри меня сопротивлялось, я искала способы сбежать, но понимала, что трачу силы впустую. Это не должно было произойти. Но произошло.

Новая арена Верхазы простиралась передо мной, готовая к открытию Игр.

Заключенные уже сидели на трибунах, ажиотаж и предвкушение витали в воздухе. Со временем этот настрой изменится, ведь все больше и больше заключенных будет входить в Игру.

Я еле стояла на ногах – не успела восстановить силы после ямы, также меня мучил голод. Именно этого они и хотели. Воспоминания о том, что я пережила, крутились в голове – кровь и смерть. Но лучше бы я не знала, что меня ждет. Оставалась бы невинна.

– Добро пожаловать на Игры! – прогремел голос Сиона с середины арены, отражаясь от стен, поэтому все могли его слышать. Он поднял руки – наслаждался своей ролью. – Приготовьтесь к захватывающему мероприятию – к крови, смерти, славе и самоотверженности! – Он заряжал каждого, убеждая их в том, что Игры – лучшее развлечение в мире, а не способ убийства заключенных и предотвращения бунта. Покажите народу возможность заполучить хорошую жизнь, в отличие от той, что они имеют, и они будут желать получить ее.

– Для новичков. Правила просты. Победа за тем, кто выжил. – Сион кружил по арене, с удовольствием примерив на себя роль распорядителя. Арена оказалась больше, чем в Халалхазе. Я приметила несколько костров – достаточно больших для того, чтобы выкинуть туда противника, чтобы тот сгорел заживо. Доска для подсчета голосов располагалась наверху, на ней будет объявлен победитель. Сиденья стояли высоко, а сбоку находилась секция с тронными стульями и мягкими сиденьями. – Выигрываете – получаете призы. Победителям не просто выделят дополнительную еду, а также гуляш, булочки, отдельный душ и настоящие кровати.

Несколько предложений, и он поймал добычу. Свел жизни к гуляшу и булочкам. Заключенные охотно будут учувствовать в Играх. Они не понимали, что большинство не доживут до того, чтобы даже попробовать это. Нужно немного усилий, чтобы они умерли добровольно.

– Разве это не возбуждает? – пропел Сион. – Те, кто сражается здесь, станут легендами.

До следующего боя, когда о погибшем уже почти забудут.

Сион всплеснул руками. Треск и звон наполнили воздух – маленькие фейерверки взорвались над его головой, повергнув толпу в благоговейный трепет. Я видела, что их взгляды прикованы к красивой обертке. Что их ввела в транс данная презентация.

Халалхаз был груб и безжалостен, но в нем крылась некая смелость. Здесь же – театр, ослепляющий весельем, и, к сожалению, на большинство это подействовало как заклинание.

Толпа начала топать ногами, орать и вопить. Это сковало мое тело, я ощутила déjà vú.

Мое внимание привлекло движение со стороны, где стояли мягкие стулья, дыхание перехватило. Там сидели несколько человек, но я сосредоточилась на одном.

Иштван.

Генерал смотрел на охранников и заключенных с самодовольным выражением лица. Он точно знал, что делает. Иштван заставил меня и Кейдена изучить римские игры, а еще то, как правитель мог обмануть людей, отвлечь их от ужасной жизни, устраивая зрелище.

Он понимал, как сконцентрировать внимание народа на поверхностном, при этом отнимая у них все больше и больше. Устройте представление, и они съедят это, прося еще, в то время как вы мучаете, убиваете и морите их голодом.

Тело дрожало, но я постаралась взять себя в руки. Я уже выходила на арену раньше.

Выжила тогда и смогу снова, хотя от ужаса едва получалось дышать. С таким типом страха я прежде не встречалась.

Не раздумывая, я посмотрела на трибуны, пытаясь найти его. Я не видела Уорика, но, клянусь, чувствовала, как он наблюдает за мной, пропитывая меня своей яростью. Никакого утешения или поощрения.

«Ты, черт возьми, убьешь, – услышала я его голос, – ты поняла меня, Ковач? С кем бы тебе ни пришлось сражаться. Не сомневайся ни одну гребаную секунду. Ты справишься. Найди то, что ты сможешь использовать в качестве оружия».

Стоя за воротами, я старалась рассмотреть новую территорию, пытаясь взглядом отыскать оружие, но ничего такого мне на глаза не попадалось, кроме огня, в который можно бросить жертву.

– Давай приведем твоего противника, чтобы тебе не было одиноко. – Сион указал на ворота. Бойд подошел ко мне вплотную, его глаза заблестели, когда он встал передо мной с ключами от ворот в руке.

– Прямо как в старые добрые времена, да? – ухмыльнулся Бойд, открывая ворота.

От скрежета металла по моей спине пробежали мурашки, сердце вырывалось из груди, я боялась того, кто находился в туннеле напротив моего.

«Прошу. Будь незнакомцем, пожалуйста, будь незнакомцем».

– Однажды я вытащу отсюда твой труп, – сообщил Бойд, – может, сегодня мой счастливый вечер.

Мой живот скрутило, когда я увидела своего противника. Длинные темно-русые волосы, заплетенные в косу, щель между зубами.

– Это борьба… на выживание! – взревел Сион, его слова гремели на арене, а я смотрела на…

Зуз.

Глава 27

Каменное выражение лица Зуз не давало мне возможности разглядеть ее эмоции. Но ее тело дрожало, движения были нервными и напряженными.

Мне тоже было трудно себя контролировать, зная, что этот раз может стать последним.

Бойд остановился рядом с воротами Зуз.

– Как я говорил, убьешь ее и получишь свободу.

Он ухмыльнулся мне и покинул арену. Теперь я поняла, зачем ее забрали с фабрики ранее. Чтобы она могла убить меня без колебаний, убеждая ее в шансе, за который стоит бороться.

Зуз сжала челюсти и сузила глаза.

– Зуз, он лжет. – Я не хотела с ней сражаться. Она была мне близка, как Птичка и Кек, и входила в мою семью. Она работала на Андриса. О ней заботились, и она дружила с теми же личностями, что и я. – Он тебя не освободит.

– Разве это имеет значение? – Она присела пониже и сжала кулаки. – В любом случае только один из нас сможет выйти отсюда. И я собираюсь убедиться, что этим кем-то стану я.

Толпа ликовала от ужаса и возбуждения, казалось, они были возбуждены, несмотря на отвращение. Армия Саркиса наблюдала за двумя товарищами, которых заставили биться, но острые ощущения вскоре сломили и тех, кто выкрикивал протесты, – теперь они тоже стали топать ногами и скандировать.

– Крови! – как боевой клич кричала толпа. Эта мантра вызывала тошноту, заставляя пульс сильнее биться, по шее пробежали мурашки.

Адреналин толпы взметнулся в воздух, усиливая напряжение между нами. И это заставило Зуз действовать первой. Она прыгнула на меня, но я проскользнула мимо и, повернувшись, врезала ей кулаком в висок, тем самым отбросив Зуз в сторону.

Ее глаза вспыхнули, я задела ее эго тем, что первая смогла нанести противнику удар. Ее чувствительная натура фейри не привыкла к этому.

Завышенная самооценка может привести к смерти здесь. Неважно, кто первый нанес удар. Важно, кто сделал это последним.

Зуз, ворча, бросилась на меня, размахивая руками. Я поставила блок и двинулась быстрее, чем я думала, – костяшки моих пальцев врезались в ее почку, отчего фейри отшатнулась.

Ярость исказила ее лицо, и она с криком полетела на меня. Схватив меня за руки, Зуз притянула меня к себе и ударила головой в лицо. Из моего носа моментально хлынула кровь. Увидев первую кровь, толпа ахнула и заулюлюкала.

Вытерев нос рукой, я отступила назад, и мы снова закружили друг вокруг друга в смертоносном танце. Мы наносили удары руками и ногами, толпа же громче призывала нас к насилию.

Зуз ничем не отличалась от тех, с кем я сражалась в Играх, – она желала завладеть расположением толпы и не думала о выживании.

Я использовала это в своих интересах.

Позволила ей подойти ближе – заключенные скандировали ее имя, отвлекали ее внимание.

Когда она оказалась достаточно близко, я заехала ей кулаком в горло. Задыхаясь, Зуз откинула голову назад. Она упала, шлепнувшись в грязь. Я прыгнула на нее, но она перекатилась и опрокинула меня на бок. Ее ботинок врезался в мой живот. Боль пронзила меня, Зуз снова пнула меня.

– Поднимайся, черт возьми, Ковач. Найди оружие и убей ее. – Призрак словно коснулся меня сзади, я повернула голову в сторону толпы. Показался ли мне его голос?

Времени обдумать это у меня не было. Зуз набросилась на меня. Пока мы боролись, я приметила, что она запустила руку в волосы и что-то достала.

Заколка – и не какая-нибудь обычная. С острым концом. Им вполне можно убить.

Когда мы попали в тюрьму, у нас отобрали все вещи, ничего не оставив, что можно было бы использовать как оружие. Ей дали это здесь… и я точно знала кто.

Бойд.

Острая боль пронзила мое плечо, когда она воткнула заколку мне в мышцы, продырявив кожу.

– Я выйду отсюда, – кипела она, вытащив свое оружие и направив мне его в сердце, – и если ради этого мне надо тебя убить, то так тому и быть.

Игры – всегда борьба не на жизнь, а на смерть. Но в этот момент что-то изменилось.

Я сомневалась. Будто у меня есть выбор: убивать или нет. Я боялась снова попасть в то место внутри себя. Но вариантов не оставалось.

Схватив ее за руку, чтобы она не ударила меня, я подняла локоть и врезала ей по лицу. Это остановило ее.

Мне этого оказалось достаточно.

Со всей силой, на которую я была способна, я отшвырнула Зуз и вскочила на ноги.

Больше я не слышала криков толпы. Ничего не видела, кроме Зуз. Монстр взревел из глубин, выползая из грязи и дерьма, показываясь на поверхности.

Она закричала и рухнула в грязь, когда я пнула ее в лицо.

Заколка выпала из ее пальцев.

Я знала лишь одно – убей или умри. И сегодня я бы не погибла.

Я потянулась за ее оружием, но Зуз подставила мне подножку. С глухим стуком я упала лицом в грязь, откинув заколку подальше от нас.

Миллисекунда. Мы посмотрели друг на друга, а затем на заколку. Царапая и нанося друг дружке удары, мы пытались добраться до заколки.

– Нет! – прорычала Зуз, пытаясь отобрать у меня оружие, но я повернулась к ней лицом. Она быстро осознала свою ошибку.

Острая часть заколки впилась ей в легкое, лопнувшее как воздушный шарик.

Зуз застыла, ее глаза расширились. Она посмотрела на заколку в ее груди, затем на меня с недоверием и ужасом.

Оттолкнув ее тело от себя, я вырвала заколку и поднялась на ноги. Ладонью она прикрывала дыру в груди, тело сотрясалось при каждом вдохе. Зуз все еще смотрел на рану, словно не могла поверить в то, что произошло. Так было, пока не прошел шок, – ее хриплое дыхание стало влажным.

– Убей! Убей! Убей! – скандировала толпа.

Зуз едва дышала, у нее осталось одно легкое. В этом крике толпы она поняла, кто сегодня умрет. Она гортанно застонала и попыталась от меня отползти.

Меня затошнило от того, что мне необходимо было сделать. Казалось, словно умереть предстояло мне. Подбородок дрожал, я подошла к Зуз, наблюдая, как она ловит ртом воздух. Она все равно умрет, но легче мне не становилось.

– Убей! Убей!

Я отгородилась от всех. Я не могла показать свою слабость. Это место охотилось на таких и высасывало все до остатка.

Так долго я прятала воспоминания об Играх, отворачивалась и игнорировала правду о себе. Только так я могла пережить день. Но теперь я снова встретилась со всем этим лицом к лицу и погрузилась в реальность. Сомкнула когти ужаса и смерти, снова превратившись в монстра.

С силой я обрушилась на Зуз – острая заколка вошла в ее грудь, погрузившись во второе легкое, и затем я выдернула свое оружие.

Она открыла рот в хриплом крике, воздух покинул ее легкие. Она боролась с невидимой силой, отнимающей ее жизнь, пытаясь судорожно глотнуть воздух. Изо рта шла кровь. Зуз хрипела. Но вскоре она прекратила свою борьбу. По моей щеке скатилась слеза – Зуз перестала двигаться, в ее глазах застыла пустота.

Зуз умерла.

Ярость и горе обрушились на меня, ноздри раздувались. Меня заставили убить товарища ради развлечения, выполнив за них грязную работу.

Я медленно повернула голову к Иштвану и посмотрела на него безжалостным взглядом. Покрытая запекшейся кровью, грязью и потом, я сжала заколку, с которой капала кровь на землю. Этим должны были убить меня. Я щелкнула челюстью и склонила голову так, чтобы он понял мой вызов. Девушка, из которой он готовил солдата…

Стала воином.

И она не остановится, пока не уничтожит его.

Иштван подошел к перилам. Его высокомерие пульсировало, зловоние от его эго было сильнее, чем от крови на арене.

– Браво, моя дорогая, – сказал Иштван, толпа ахнула, когда его голос прогремел. Все устремили взгляды на короля Верхазы. – Всегда знал, что ты прекрасный боец, лучшая в своем классе, если я не ошибаюсь. Но захватывающе смотреть, как ты убиваешь фейри. – Смерть Зуз определенно вскружила ему голову. – При моем режиме у тебя еще есть надежда.

Тошнота подкатила к горлу. Это выживание. Я поняла это еще в первый раз. Зуз убила бы меня. Тут либо я, либо она. Хотя с каждой отнятой жизнью я чувствовала, что становлюсь именно тем, кем он всегда желал меня видеть.

Бездушным монстром.

Но он не дождется этого.

– Нет. – Я усмехнулась.

Иштван наклонил голову. Он смотрел на меня взглядом, который я привыкла видеть – когда мы с Кейденом подрывали его авторитет, – говоря, что накажет меня позже. Насилие Иштвана носило психологический характер. Маркос заставлял выбирать нас между причинением боли себе или другому. Выбор мы делали сами, но в любом случае это ментально воздействовало на другого.

Иштван любил игры.

– Смею предположить, что ты передумаешь. – Он ухмыльнулся мне.

К Иштвану кто-то подошел – женщина взяла его за руку, а я приметила массивное бриллиантовое обручальное кольцо, поблескивающее в свете ламп. Изящная, с длинными темными волосами и мягкими чертами лица. Она поджала губы, глядя на меня сверху вниз, как на мусор, а затем с обожанием улыбнулась Иштвану.

Я содрогнулась, наблюдая за тем, как он поворачивается и смотрит на нее. У него была безэмоциональная улыбка, но он поцеловал ее.

Это не Ребекка, а Елена – принцесса Украины.

Женщина, помолвленная с Кейденом. Ну или так должно было быть.

Что, черт возьми, происходит? Где Ребекка?

Грудь сжало в тиски, когда Елена прижалась к Иштвану и что-то прошептала ему на ухо, как влюбленная, – на ее лице так и читалось жестокое превосходство над всеми.

Иштван кивнул ей, его улыбка стала более искренной, и он погладил ее руку.

– Моей невесте так понравилось представление, что она захотела продолжения, – объявил Иштван, кивая на ворота, – выводите следующего.

«Невеста?»

«Следующего?»

– Это будет интересно. – Он приподнял бровь и рассеянно погладил ее руку.

Я повернула голову туда, куда указывал Иштван. Бойд направлялся к воротам с той же злобной усмешкой, которую я запомнила по одному из боев в Играх. Когда он испытал восторг, заставив меня сражаться сразу с двумя. А одного выбрал специально для меня: Арона.

Меня скрутило в узел, когда я смотрела на того, кого тащили по туннелю. На голову человеку нацепили мешок, но я разглядела женщину, пинающую охранников. Она сопротивлялась.

Бойд открыл ворота, визг металла раздался в воздухе. Вкус адреналина – острый и металлический – осел на моем языке.

Сердце бешено билось. Охранники толкнули женщину вперед, и она упала на землю. Бойд протянул руку и сорвал мешок с ее головы.

«Нет… о боги, нет», – услышала я в своей голове крик, слезы жгли глаза, я ощущала агонию от того, что творил Иштван. От его жестокости.

– Не-е-е-е-ет! – разнесся женский вопль с трибун, горе и страдание, звучащие в материнском крике, пронзили меня насквозь.

Ханна Мольнар, моя подруга, товарищ с самого детства. Я сражалась бы за нее до смерти, чтобы защитить… теперь мне придется ее убить.

Я наблюдала, как она поднимается на ноги, ее голубые глаза встретились с моими – в них читались замешательство и страх, но у Ханны была огромная сила, на которую многие претендовали.

Девушка отличалась от той, с которой я сражалась в классе. Она изменилась. Время, проведенное с армией Саркиса, что-то в ней пробудило.

– Нет, – крикнула я Иштвану, – я не стану играть в твои гребаные игры.

Он выгнул бровь.

– Посмотрим, не так ли?

Он снова кивнул Бойду.

Голова кружилась от тошноты, пока я наблюдала, как он открывает ворота и вытаскивает еще одного заключенного.

Мое сердце словно вырвали из груди и растоптали в грязи – боль была такой сильной.

– Скорпион, – дрожа, произнесла я его имя.

Он посмотрел на меня, затем на Ханну.

– Нет! – выпалил он и замотал головой.

– Если я не ошибаюсь в правилах Игры, то вы все умрете… отказавшись участвовать, – заявил Иштван.

Бойд кивнул и посмотрел мне в глаза, зная, что я знаю это не понаслышке.

Ярость взметнулась в Скорпионе. Ханна в ужасе открыла рот.

– Разве он не мучил тебя в плену? Разве не ты говорила, что, будь у тебя шанс, ты бы убила его? – обратился Иштван к Ханне, указав на Скорпиона. – Я даю тебе этот шанс.

– Я… я… это не… – Она качала головой.

– Думал, ты будешь счастлива убить своего похитителя-фейри.

Ханна повернула голову к Скорпиону, затем взглянула на Иштвана. В ней не было больше той уверенности, которую я видела на базе Саркиса, отвращения к фейри и убежденности в правильности действий вооруженных сил людей.

– Я не смогу справиться с ним, – прохрипела она.

– О, не волнуйся. Я помог тебе. Не стал бы я бросать тебя, не предоставив равных условий. – Иштван ухмыльнулся, мне стало дурно. – С момента возвращения ты принимала эссенцию фейри с каждым приемом пищи.

– Что? – Ее черты исказил ужас.

«О черт, нет».

Я двинулась к ней. Ханна рассеянно моргнула и посмотрела на свои руки, словно в этот момент ощутила, как наркотик бежит по ее венам.

Он дал Ханне таблетки.

Черт…

Это означало, что на арене находились два фейри, а я была не в равных условиях.

– Как Император Верхазы, который скоро станет королем Востока, – прогремел Иштван, Елена широко улыбнулась от гордости при мысли о том, что будет королевой, – объявляю турнир смерти официально открытым.

Иштван посмотрел на меня холодным взглядом.

– Да начнутся Игры…

Благодарности

Любовь к этой серии превзошла все мои ожидания! Огромное всем спасибо за то, что вам нравится серия книг «Войны фейри», поскольку я счастлива была ее писать!

Кики и Коллин из «Next Step P.R» – Спасибо за вашу работу! Я так сильно люблю вас, дамы.

Mo и Эмили — Вы придали моему тексту форму! Спасибо!

Джей Ахир – Так красиво. Я влюблена в твою работу!

Джуди Феннелл – Ты всегда рядом, когда нужна!

Всем читателям: я благодарю вас за все, что вы делаете, и за то, что вы помогаете независимым авторам просто из чистой любви к чтению.

Всем независимым авторам, которые меня вдохновляют, бросают вызов, поддерживают и подталкивают к тому, чтобы стать лучше: я люблю вас!

И всем, кто прочитал книгу независимого автора и дал ему шанс.

СПАСИБО!

Примечания

1

Дядя (венг.).

2

Чертов лепрекон! (венг.)

3

Черт возьми! (венг.)

4

Ублюдок (венг.).

5

Я вырву твое сердце и сожру его! (венг.)

6

Ад (венг.).

7

Милая (венг.).

8

Братан (венг.).

9

Дерьмо! (венг.)

10

Стоять! (венг.)

11

Туше (фр.).

12

Мама? (венг.)

13

Милый (венг.).

14

Глупости! (венг.)

15

Камень Фаль – один из четырех даров племен богини Дану.

16

Черт (венг.).

17

Моя любимая шлюха (венг.).

18

Ты гребаная шлюха! (венг.)

Content

Стейси Мэри Браун
Скверные Земли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Благодарности

Примечания