К. Ф. Брин

Руины роз

Пролог

По Запретному лесу пронеслось низкое рычание. У меня сердце подскочило прямо к горлу.

Зверь!

Я метнулась за ближайшее дерево и прижалась спиной к грубой коре. Через плечо у меня висела твидовая сумка, наполненная драгоценным грузом, который украла с бесконечного поля. Если чудовище меня найдёт с этим, да ещё и в Запретном Лесу, мне конец. Со мной расправятся, как и с бесчисленным количеством людей до этого, и не важно, что мне всего четырнадцать. Не важно, что я ещё слишком юная, чтобы обращаться, если бы после проклятия мы имели такую способность. Если я достаточно взрослая для того, чтобы воровать, то и достаточно взрослая, чтобы умереть за свои грехи.

Затрещала ветка дерева. Как будто тяжёлая нога ступала по хрупкой траве. Ещё один топот, существо замедлилось. Либо оно почувствовало, что кто-то рядом, либо почуяло мой запах.

Я затаила дыхание и зажмурила глаза, мои руки дрожали. Тишину наполнили громкие звуки втягивания носом воздух. Чудовище вынюхивал добычу.

Мои родители даже не знали, что я ушла. Нана заболела — последствия проклятия, что наложили на наше королевство. Все говорили, что лечения нет. Но я нашла способ, которым могла, по меньшей мере, замедлить влияние эффектов проклятия. Для этого нужен бессмертница, а у нас он почти не рос. Я по-прежнему училась его правильно выращивать. Никто в деревне не мог этого делать. Однако порой со мной об этом разговаривали. В конце концов, я поняла, что нужно сделать и знала, что могла… но прямо сейчас времени у меня нет совсем.

Легкие горели, но я боялась дышать.

Снова хруст травы под огромными лапами зверя. Он двигался в моем направлении!

С моих губ сорвался всхлип. Я накрыла рот рукой, но слишком поздно. Шаги прекратились. Чудовище меня услышало.

Вокруг сгущалась темнота. Тишина.

Зверь взревел, и я чуть не выпрыгнула из кожи. Страх впрыснул в кровь адреналин, и я рванула из укрытия. Я бежала так быстро, как только могла. Пробиралась сквозь кусты. Огибала деревья.

Шаги зверя меня настигали. Он двигался так быстро! Как я могла от него сбежать?

Надо мной послышалось громкое дыхание, это дышало при погоне чудовище. Если его голова так высоко над землёй, то зверь гораздо больше, чем гласили слухи.

Впереди меня ожидала стена из кустов. Внутри переплетались два дерева, создавая узкое отверстие между шипами. Я воспользовалась возможностью и скользнула в эту лазейку. Позади послышался звук скольжения. Я обернулась и увидела две огромные лапы с длинными, острыми когтями, вонзающимися в землю. Зверь остановился прямо перед лазейкой.

Ничего не сумев с собой поделать, я расплакалась, встала на четвереньки и поползла. Сверху меня прикрывала густая листва. Шипы раздирали плоть. Я продолжала ползти, теперь уже на локтях и коленях.

Позади меня зверь выдохнул. Он втягивал мой запах.

Тёмная впадина впереди оповещала о конце этого естественного тоннеля. Кровь капала с лица в тех местах, где его разодрало шипами. Сумка с бессмертницаом болталась подо мной. Я знала, что это плохо скажется на эликсире, но выхода нет.

Мне нужно отсюда выбраться. От меня зависит жизнь Наны. Кашель у неё стал совсем плохим, а дыхание — поверхностным. Ей нужна помощь.

Собрав все мужество, я приподнялась и присела на корточки в темноте, вглядываясь в беззвёздную ночь. Вокруг росли деревья, а землю покрывали заросли сорняков и ежевики. Ничего не двигалось. Мог ли зверь уйти?

В глубине души я знала ответ, но страх вышел из-под контроля.

Я подумывала о том, чтобы остаться здесь, внутри, ведь чудовище могло ожидать меня снаружи. Или пробраться сюда за мной. Все говорили, что у него бронированная морда. Несколько лоз и шипов ему не навредят.

Я рванула вперёд, меня душили рыдания.

Вслед мне прогремел рёв, который стал ещё ближе. Моё дыхание стало прерывистым, измученным. Я рассекала кулаками воздух и оббегала деревья. Впереди показался край леса. В отличие от других страшилок, что могли пересечь эту грань, зверь — хранитель Запретного леса — пересекать её не мог.

Огни деревни дрожали во влажной дымке. Свечи в окнах. Костры во дворах. Меня ждали. Они там, впереди! Рев сотряс все мои кости, зверь уже рядом.

Конец близок.

Глава 1

Из сна меня вырывает взгляд сияющих золотистых глаз. Я в ужасе втягиваю воздух и резко принимаю сидячее положение. Волосы прилипли к потному лицу, футболка — к спине. Ночной кошмар.

Нет, хуже кошмара. Воспоминание.

Я всё ещё помню, как в четырнадцать лет мчусь через лес и наступаю ногой на камень. Падаю и царапаю лицо. Когда прекращаю катиться по земле, лежу, раскинув руки и ноги в стороны, и смотрю на лес. Из темноты на меня глядят сияющие золотистые глаза. Голова зверя находится невероятно высоко, среди веток деревьев. Я никогда не видела его тела. Его скрывает ночь.

Годы спустя сознание снова и снова прокручивает этот кошмар. Девять лет на повторе.

Из паники меня вырывает надрывистый, мокрый кашель. Я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Снова слышится кашель. Отец. Ему становится хуже.

Я устало вздыхаю, убираю волосы с лица и откидываю одеяло.

На узкой кровати рядом со мной в тесной комнатушке просыпается моя сестра Сейбл. У нас многого нет, но, по крайней мере, есть крыша над головой. Во всяком случае, пока.

Приглушенный лунный свет просачивается сквозь потёртые занавески, и я вижу повёрнутое ко мне лицо сестры и распахнутые в страхе глаза. Она знает, что означает такой кашель.

— Все в порядке, — успокаиваю её, свесив ноги за край кровати. — Все хорошо. У меня ещё есть эликсир. Нам не придётся пока никуда бежать.

Сейбл кивнула, села и притянула простынь к груди. Ей всего четырнадцать. В этом возрасте я чудом уцелела в лесу со зверем, чтобы только освободить Нану.

Хотя, сейчас всё по-другому. С тех пор я упорно трудились над изобретённым эликсиром из Бессмертницаа. Он всё ещё не излечивал болезнь проклятия, но резко замедлял её и сводил на нет большинство эффектов.

Благодаря эликсиру и благодаря тому, что я поделилась рецептом с деревней и помогла им выучить его приготовление, деревня за год потеряла только одного человека. Если бы зима уже закончилась, весна помогла бы нам оживить сады.

В основном растения впадали в спячку зимой и не отращивали много новых листьев. Сады в наших маленьких дворах были недостаточно большими, чтобы прокормить кого-то на краю гибели. А таких у нас много.

Ханнон — мой старший брат — открыл дверь и заглянул в комнату. Его рыжие волосы взметнулись вокруг головы как торнадо. Веснушки покрывали его бледное лицо. В отличие от меня, парень совсем не был загорелым. В нём сочетались два цвета: белый и рыжий.

— Финли, — сказал он прежде, чем осознал, что я уже встала. Он оставил дверь открытой и вышел, дожидаясь меня. — У него ухудшилось состояние, — тихо сообщил Ханнон, когда я вышла в коридор. — Долго он не протянет.

— Он живёт с болезнью гораздо дольше, чем другие. И продолжит жить. У меня есть улучшения в недавних исследованиях. Всё будет хорошо.

Я шагнула в комнату отца, располагающуюся рядом с моей, но брат положил руку на мою и остановил.

— Он крадёт у судьбы время. Сколько ещё так будет продолжаться? Финли, он страдает. Дети наблюдают за его мучениями.

— Дело в том, что листья бессмертницаа сейчас слабы. Ханнон, как только наступит весна, всё станет лучше, вот увидишь. Я найду для отца метод лечения. Он не присоединится к Нане и маме на небесах. Он не умрёт. Я найду лечение. Должен быть выход.

— Единственное лечение — сломать проклятье, но никто не знает, как это сделать.

— Кто-нибудь да знает, — я тихо приоткрыла дверь в папину комнату. — Кто-то в этом заброшенном богиней королевстве знает, как сломать проклятье. Я найду этого человека и вызнаю у него правду.

Свеча в подсвечнике на столе у двери замерцала. Я подняла её и, прикрывая ладонью от воздуха, поторопилась к постели отца.

По обе стороны от кровати всегда стояли два кресла. Иногда, когда разум отца прояснялся, мы рассаживались на них. В последнее время они использовались для бдения, когда мы с тревогой наблюдали, как отец цепляется за жизнь.

В свете свечи черты лица отца казались пепельно-серыми. Веки дрожали, как будто он попал в ловушку ночного кошмара. Предполагаю, что так и было. Как и все мы. Целое королевство. Наш безумный король использовал хитрую магию короля демонов, чтобы уладить личную обиду, а мы все страдали от последствий. Дела он свои не наладил. Король умер и оставил нас гнить. Вот такая ситуация. Никто не сказал, от чего он умер, но я надеялась, что от гангрены члена.

Я поставила подсвечник на прикроватный столик и проверила огонь в камине в другом конце комнаты. Угли вспыхивали красным и становились чёрными, давая достаточно тепла для нагревания воды в котелке. Никогда не знаешь, когда может понадобиться горячая вода.

Учитывая, что проклятие уничтожило современные удобства, такие как электричество и водопровод, почти погрузив нас обратно в эпоху средневековья, приходилось обходиться тем, что есть.

— Дэш говорит, что у нас не осталось годных листьев, а семена, что ты посадила, ещё не взошли, — проговорил Ханнон.

— Я не сажала… Не бери в голову. — Не хотелось утруждать себя объяснением, что бессмертница растёт сам по себе, если обеспечить его хорошей почвой и должным уходом. Ханнон не очень понимал в садоводстве. — Дэшу не стоит рассказывать сказки.

Дэш — самый младшим, одиннадцатилетний паренёк, который мало слушается и много двигается. Хотя, по-видимому, мои бормотания под нос он всё же слушает, ведь я и понятия не имела, что он меня подслушивает.

— Ханнон, я хорошо разбираюсь в растениях и садоводстве, но я не стеблевая ведьма. Это хобби, а не магия. Здесь не так холодно для нас, но холодно для роста растений. Просто нужно немного солнца. Я продолжаю просить милости у богини, но ей до нас нет дела. Божество, мать вашу. Может, нам стоит вернуться к старым обычаям наших предков. Они поклонялись кучке сидящих на горе богов или что-то в этом роде. Может кто-то из них к нам прислушается.

— Ты слишком много читаешь.

— Разве в книгах такое есть?

— Тогда ты слишком много мечтаешь.

Я пожала плечами.

— Наверное, да.

В углу меня ожидал мой медицинский пост. На деревянном подносе лежали травы, ступка и пестик. Два жалких листика в керамической миске уже высохли в угасающем свете вечернего солнца.

Очень поэтично, этот особый целебный рецепт. Пронизывающе поэтично. Потребовалось много чтения, проб и ошибок, чтобы понять, что работает лучше всего, и я ещё не закончила. Я уверена, что король демонов где-то смеётся надо мной. Над всеми нами. В конце концов, он ублюдок, который забрал золото короля и создал проклятие, которое в настоящее время преследует нашу землю. Его приспешники размещены в королевстве, чтобы наблюдать за нашей борьбой. Жаль, что они не гнили под землёй вместе с покойным королём. Они этого заслуживали, крысиные, членоликие ублюдки.

— Что? — спросил Ханнон, его темперамент намного легче моего, хотя это не огромное достижение. Я поставила планку довольно низко.

— Ничего, — пробормотала я. Ругаться не подобало леди, по крайней мере, так мне всегда говорили жители нашей деревни. В равной степени не подобало леди посылать их к чёртовой матери после того, как они хмурились на меня. Очень встревоженная эта деревня, и у нас у всех нет двух медяков, которые можно потереть друг о друга.

Мой отец бился в конвульсиях, содрогаясь при каждом кашле.

Дрожащими руками, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, я размяла листья пестиком. Острый аромат, похожий на спелый сыр, смешанный с чесноком, поразил обоняние. Может, это и маленькие листочки, но они полны целительной магии.

Мой отец бросился к краю кровати.

Ханнон через мгновение сел рядом с ним и поднял ведро с пола. Он помог отцу перегнуться, и его вырвало. Я хорошо знала, что в этой рвоте будет кровь.

— Сосредоточься, — тихо сказала я себе, стряхивая две капли дождевой воды с кончика пальца на раздавленные листья. Я собрала их глубокой ночью. Казалось, такая вода срабатывала лучше всего. После я добавила другие травы, которые гораздо легче достать — веточку розмарина, ветку укропа, щепотку корицы. И, наконец, ингредиент, который был почти так же важен, как и бессмертница — целый, здоровый лепесток красной розы. Обязательно красный. Остальные не подходили. Я понятия не имела, какое отношение красные розы имели к этому проклятию или демонам, но действие этого ингредиента увеличивало эффективность эликсира в десять раз. И это наводило на мысли, что есть ещё один или два ингредиента, которые я не пробовала, но они могли бы действовать как лекарство. Долгосрочное лечение, при котором нам не требовалось бы всё больше и больше эликсира. Что-то, что полностью уничтожило бы болезнь. Будь они, я бы их нашла. Остаётся лишь надеяться, что я успею спасти отца.

Стон отца подстегнул меня. Хриплое дыхание с трудом вырвалось из его горла. По крайней мере, у него сильное сердце. Год назад у мамы случился сердечный приступ. Её тело слишком сильно страдало, и сердце не выдержало. Тогда я не так хорошо делала эликсир. У отца больше времени. У него должно быть больше времени.

— Честно говоря, Дэш прав. Нам нужно больше припасов, — сказала я, разминая пестиком травы. — Наших растений мало.

— Мне казалось, ты вчера говорила, что больше ни у кого ничего не осталось?

— Они просто не готовы делиться.

У каждого больные родители и, может быть, одна или две больные бабушки и дедушки. Наши ресурсы использовались везде.

— Ну, и где ты… — Он замолчал на мгновение. — Нет.

— У меня нет особого выбора, Ханнон. Кроме того, за последние несколько лет я много раз ходила в ту область без проблем. Даже ночью. Зверь, вероятно, больше не патрулирует Запретный лес.

У меня начали дрожать руки, и я на мгновение остановилась, чтобы глубоко вздохнуть. Лгать Ханнону одно дело — он доверчив и хотел мне верить, — но я не настолько глупа, чтобы поверить в собственную ложь. Лишь из-за того, что я не встречала зверя после самого первого раза, не означало, что он перестал охотиться на нарушителей. Наша деревня находилась на краю королевства, и я хитро поступала. Приложила все усилия, чтобы меня не заметили. Однако я слышала рёв. Зверь был там и ждал. Наблюдал. Абсолютный хищник.

Зверь не единственная опасность в лесу. Ужасных существ высвободило проклятье, и, в отличие от зверя, им, казалось, не мешали деревья. Они обычно выбегали из Запретного Леса и съедали жителей деревни после наступления темноты. Иногда они даже прокрадывались в дома. Такого не случалось уже очень давно. Никто не понимал, почему они оставили нас в покое, но они ещё были в лесу. Их рёв я тоже слышала. Это место было скоплением опасностей.

— Всё нормально, — добавила я. — Поле близко. Я очень быстро пробегу, нарву то, что мне нужно, и уйду. Я хорошо ориентируюсь.

— До полнолуния осталось два дня.

— Значит, ночь будет яснее.

— И зверь в два раза сильнее. И лучше чуять. Бегать тоже быстрее. И голоднее.

— Не думаю, что полнолуние влияет на способность жевать, но это не имеет значения. Я быстрая, и знаю дорогу.

— Ты не должна знать дорогу.

Но, судя по его тону, я поняла, что Ханнон отказывается от спора. У него больше не было сил отговаривать меня. Я вроде как надеялась, что он станет усерднее это делать.

Я поморщилась, собираясь улыбнуться, и мой желудок начало сводить. Мне действительно нужно идти. За последние несколько лет, я много раз ходила на то поле, и благополучно возвращалась.

И ненавидела каждый поход.

— Когда? — мрачно спросил Ханнон.

— Листья наиболее сильны ночью, — сказал я, — И у нас есть время. Лучше всего сейчас.

— Ты абсолютно уверена, что нужно идти?

На мгновение у меня поникли плечи.

— Да.

* * *

Час спустя я стояла в гостиной с твидовой нагрудной сумкой. Растение, казалось, лучше всего сохранялось, когда его несли так. Я нашла это в книге и доказала теорию методом проб и ошибок. Мои братья и сестра стояли рядом.

— Будь осторожна. — Ханнон сжал мои плечи, глядя в глаза.

Ростом примерно на восемь сантиметров выше меня со ста восьмьюдесятью сантиметров, он был самым высоким в нашей деревне. Один из сильнейших, с накаченными руками и крупным телосложением. Большинство предположило бы, что именно он будет рисковать жизнью в логове зверя. Или охотится за обедом в более безопасном лесу на востоке. Но нет, Ханнон из тех, кто заламывает руки и ждёт дома, чтобы подлатать меня, когда я, вся израненная вхожу в дверь. И это хорошо, потому что я не раз так возвращалась. Чёртовы дикие кабаны в восточном лесу научились искусству растерзания. Злобные ублюдки.

Зверь совершенно иная ситуация.

«Мужайся!»

Вдалеке предупреждающе крикнула ночная птица. Домики вокруг нас на грунтовой дороге казались затихшими. Их обитатели в это время ночи спят. Спят или тихо сидят без света, не желая привлекать внимания того, что могло вынырнуть из-за деревьев. Возможно, такого не случалось годами, но у местных хорошая память.

— Не рискуй, — науськивал Ханнон. — Если увидишь зверя, беги.

— Если увижу зверя, я, наверное, обмочусь.

— Ладно, но постарайся делать это, пока бежишь домой.

Мудрый совет.

— Ханнон, всё хорошо. Я выпила эликсир, маскирующий запах. Обычно это срабатывает, и сейчас поможет.

Он кивнул, но нравоучения, очевидно, ещё не закончились.

— Зверь лишь один, — сказал он. — И он — главная проблема. А при встрече с другими существами, набрасывайся на них.

Не совсем так, но, как я уже говорила, Ханнон доверчив. Казалось, он не понимал, когда я лгу. Если он считает, что я круче, чем на самом деле, он бы меньше волновался. Кому от этого хуже?

Я повернулась и крепко обняла Сейбл, целуя её в голову, затем повернулась к Дэшу, и тогда мне пришлось оттолкнуть его.

— Возьми меня с собой, — взмолился Дэш. — Я знаю, куда идти и что делать. Я могу помочь собрать больше. Я могу отбиваться от монстров!

— Как… — Я замолчала. Сейчас не время кричать на младшего брата. Вместо этого ткнула в Ханнона. — Пока меня не будет, выясни, откуда он знает, где находится поле. А с наказанием дождись меня. Я хочу принять в этом участие.

Я в последний раз обняла Ханнона и быстро пошла. Я справлюсь. Просто должна.

На прошлой неделе один из кабанов сломал мой лук, так что я шла лишь с кинжалом и перочинным ножом, засунутыми в брюки. Ни одно оружие не помогло бы против зверя. С другой стороны, если у зверя действительно чешуйчатая броня, десять стрел, которые у меня имелись, тоже не смогли бы защитить.

Я срезала путь через сады двух домиков, перелезла через заборы и приблизилась к краю Запретного Леса. Лишь клочок земли, обглоданный козами, отделял меня от него. Сорняки ползли по краю… А после вяли и умирали. Призрачные стволы поднимались по краю, их изогнутые ветви тянулись к деревне… а за ними лежала тьма, прорезанная лунным светом под усыпанным звёздами небом.

Я очистила разум от мыслей, затолкала образ больного отца в постели на задворки, отбросила беспокойство, плескавшееся в глазах Ханнона, и ощущение, как Сейбл и Дэш обнимают меня на прощание, надеясь, что это не в последний раз. Прямо сейчас только я и лес. Я и существа, которые скрывались в глубинах ветвей. Я и зверь, если уж на то пошло.

Я не подведу отца.

Лезвие кинжала скользнуло по упругой коже ножен, висящих на бедре. Я легко и осторожно ступала, целясь в пружинистую почву и избегая всего, что могло хрустнуть или треснуть. Сейчас ещё граница деревни, это легко. Как только я пройду линию деревьев, станет намного сложнее и опаснее. Ни один звук не вибрировал в воздухе. Ни один порыв ветра не шевелил обмороженные ветви или сучья. У меня изо рта вырывались белые облачка пара. Я замечала каждую мельчайшую деталь окружения. Я — добыча, и не хотела танцевать танго с охотником. Воздух стал ещё холоднее, когда я переступила порог из кустарника. Я замерла и сделала глубокий вдох. Паника — прямой путь к смерти. Мне нужно сохранять хладнокровие.

Я шла вперёд, настороженно оглядываясь. Мне нужно обращать внимание на любое движение. Любое изменение запаха или звука. Я вспомнила время, до проклятия, когда Запретный Лес был прекрасен с пышной зеленью. Теперь, однако, хрупкая трава потрескивала под моими изношенными ботинками. Кора под пальцами рук казалась шелушащейся. Ни один листочек не украшал ветви, даже вечнозелёных деревьев, и ни один цветок не украшал растения, распускающиеся зимой.

Впереди, вокруг большой сосны, скудно усыпанной иголками, я заметил её — берёзу, которая, казалось, не соответствовала собратьям. Сразу за ним находилась моя цель.

Поле бессмертницы было меньше половины обычного размера, когда я его нашла. С годами оно разрослось, хотя на самом деле это не имело значения. Я могла использовать только то, что удавалось украсть, а я не осмеливался делать это часто.

Треск.

Адреналин хлынул в кровь. Я застыла с вытянутыми руками, как идиотка готовая к полёту. Возможно, я смелая, но явно не сильно крутая, когда сталкиваюсь с опасностью.

Мне показалось, треснула ветка.

Затаив дыхание, я ждала, что произойдёт дальше. Затем ещё немного подождала, наблюдая за движением, прислушиваясь к звукам.

Ничего.

Прерывисто вздохнув, я продолжила путь. Очертания деревьев двигались вокруг, ползли по усеянной звёздами черноте наверху. Слева издалека завизжало существо. Его крик распространился по воздуху, прежде чем затихнуть, как рябь в пруду. У меня быстрее забилось сердце, но писк прозвучал слишком далеко для беспокойства. Надеюсь, существо будет продолжать визжать, чтобы я смогла отследить его маршрут.

Ужасный крик разорвал воздух, тоже далёкий. Только теперь это походило на то, как кричит человек, которого съедают заживо или жестоко пытают, или когда режется о бумагу. Иными словами, человек сильно страдал, нуждаясь в помощи.

«Хорошая попытка, ублюдок».

Я уже слышал это существо раньше. На самом деле я даже видела его, когда однажды в панике бежала домой. Его цель — заманить тех, кто спешит на помощь. Такие спасатели погибали. Существо явно думало, что его уловка сработает. Вот только все знали, что в Запретном Лесу каждый сам за себя. Здесь не было спасателей. Эта тварь могла продолжать кричать, мне плевать. По крайней мере, он не станет подкрадываться ко мне.

Берёза уже близко. Её ветви резко задрожали, как будто от холода.

Я снова застыла и вдруг задумалась, почему я всегда вытягивала руки, как какая-нибудь танцовщица, когда пугалась…

Но серьёзно, почему во имя богини, дрожало дерево? Раньше такого не случалось. Я проходила мимо берёзы каждый раз, когда приходила на поле, и оно никогда не шевелилось, кроме как из-за ветра.

«Неудачное время дереву пуститься в пляс, ребята», — подумала я, обращаясь к невидимой аудитории, наблюдающей за моим приключением. Этим я занималась с самого детства и не отказалась от привычки и в двадцать три года. Раньше я делала так, потому что притворялся шутом или королевой, но теперь из чувства комфорта. И эксцентричности, наверное.

«Давайте все будем сохранять спокойствие. Все становится немного странным».

Я обошла берёзу чуть дальше, обрадовавшись, когда она перестала дрожать. В ночи вновь всё затихло, кричащая тварь на мгновение сделала перерыв. Поле, залитое лунным светом, лежало передо мной. Я осмотрела местность за поляной. Ничто не двигалось. Ни одно дерево не дрогнуло.

Один взгляд с прищуром на берёзу позади и все стало ясно. Никаких телесных предупреждений о приближающейся опасности, никакого ощущения, что на меня смотрят. Сейчас или никогда.

Я убрала кинжал обратно в ножны и достала перочинный нож, осматривая растения, осторожно пробираясь сквозь них. Большинство травников посчитали бы их сорняками. Но большинство травников — фейри, и воротили нос от растений, которые не могли вырастить. По крайней мере, так говорили люди. Никто в деревне не видел фейри уже шестнадцать лет.

Конечно, это не помешало фейри искать их. Бессмертница — самое сильное лекарство во всех королевствах. И знаете что? Он рос только на землях, которыми управляли или поддерживали оборотни-драконы.

«Отсосите, фейри».

Несмотря на то, что этим королевством в основном руководил король демонов из-за проклятия, в нём ещё тлела магия драконов. Большая часть знати была убита вскоре после смерти безумного короля, но бессмертница остался невредим. Нам лишь оставалось научиться с ним работать.

Я всегда думала, что это романтично. Без драконов бессмертница не вырос бы. Словно защитная магия дракона пропитала самые волокна земли, по которой мы ходили, и придала бессмертницау смелости высунуть голову. Это растение царственно, что означает невероятно прихотливое и трудное в работе. Если будете слишком грубы или поспешны в действиях, растение зачахнет. Оно требовало сосредоточенности и внимания, если не любви. И мне оно нравилось. Почему бы и нет? Оно спасало мою деревню.

Я собирала только самые большие и здоровые листья, стараясь не задевать семянки, которые, когда придёт время, пустят новые корни. По дороге я подрезала высохшие или умирающие листья, которых было очень мало. Я засунула листья в сумку, освобождая им место. Нехорошо собирать их так скоро и много. Они лучше помогали, когда много пространства для дыхания. Если бы не нужно было беспокоиться о том, что меня будут преследовать, нападать и есть, я бы отнесла листья домой на большом подносе, и ни один из них не касался бы соседнего.

Когда моя сумка была полна, я выпрямилась и обвела взглядом поле. Мне стало интересно, сколько ещё людей ходило сюда, чтобы собрать растения. Я ни разу не встречала кого-то ещё, но растения были должным образом подстрижены и ухожены. Это говорило о группе заботливых, знающих людей, вероятно, из других деревень. Я видела, что случилось с растениями соседей, которые не проявили должной осмотрительности. Они стали дикими, и разрослись. Я не единственная, кто одаривала эти растения любовью. Неудивительно, но всё же это грело сердце. Я надеялась, что другие деревни, по крайней мере, живут так же хорошо, как и мы.

Крик совы вывел меня из задумчивости. Я ущипнула себя, прислушиваясь. Звук раздавался в стороне, но прилично близко. Само по себе уханье не поражало, казалось, что сова раздражена, но это могло быть просто злостью на свою пару или другую птицу. Может, она заметил маленькую тварь, пробирающуюся по земле, или что-то в этом роде, я не знала. Я не эксперт по поведению сов. Нет, поражало то, что я впервые услышала сову в Запретном лесу.

Дрожащая берёза, а теперь сова. Что происходило сегодня?

Что бы это ни было, мне не нравилось.

«А теперь всем тихо. Если будем хитрить, никто нас не поймает».

Я развернулась на месте, и быстро, но осторожно стала пробираться сквозь растения.

Мягкое сопение привлекло внимание, и по спине пробежал холодок. Я рефлекторно чуть не задрала штаны и побежала через лес, как какой-то хобгоблин.

Это зверь? Или что-то иное? Может, это и не важно. Звук исходил от крупного животного, а всё, что такого размера в этом лесу — очередной хищник.

Я очень медленно выдохнула. Животное находилось к юго-западу от меня, в том же направлении, откуда доносился крик совы, но ближе.

Я посмотрела на перочинный нож, зажатый в дрожащей руке. Это оружие не принесёт никакой пользы.

Проклятье, теперь я думаю, как отец.

Напрягая зрение, я следила за движением, складывая ножик. Я старалась увидеть, не войдёт ли что-нибудь в мягкий лунный свет, пробивающийся сквозь тени. Тихая ночь не раскрывала секретов.

«Смелее, ребята. Все сохраняйте спокойствие».

Я медленно повернулась в сторону дома, осторожно ступая. Я не хотела поскользнуться на грязи. Медленное дыхание тоже помогало. Мне нужен воздух, чтобы подпитывать мозг и мышцы. Мне нужно думать или бежать, или и то и другое одновременно. Слепой ужас никогда не помогал.

Мой перочинный нож издал щелкающий звук, когда я закрыла его, и лезвие вошло в дом. Я замерла, стиснув зубы. Тишина сотрясалась вокруг меня… Пока не раздался вопль, как старуха, скорбящая о ком-то умершем. Громкий, низкий и наполненный горькой агонии.

Я подскочила. Перочинный нож выпал из пальцев.

Чёрт! Я выронила грёбаный нож.

«Держитесь за свои головы, ребята, всё скоро станет хуже».

Ещё крик, на этот раз как младенец. Я содрогнулась, когда нож ударился о землю с несколькими глухими ударами. Звуки этого существа доносились с севера. Ярдов пятьдесят, может, чуть больше.

Последовало громкое ворчание, типа уханья совы — в том же направлении, на том же расстоянии. Очевидно, это существо, появившееся мгновение назад, что-то напоминающее страхосмешника. Что могло побудить такой крик, я не знала, и было всё равно. Я в спешке наклонилась, пытаясь вглядеться в тени, чтобы найти нож, а затем начала шарить рукой по земле. Сухая трава коснулась ладони. Другая сова крикнула в предупреждении… или, может, та же самая сова? Я не знала. Они упрямые ублюдки, которые преследовали нарушителей, как сварливые старики? Нужно проверить. Как бы то ни было, на этот раз крик прозвучал гораздо ближе. Метрах в тридцати, может, меньше. На юго-западе, в направлении хищника.

К чёрту перочинный нож.

Я выпрямилась, поправила сумку с листьями и ускорилась у берёзы. Она опять дрожала. На этот раз, однако, движение казалось сильнее. Ветки стучали друг о друга, как танцующие скелеты, и скрипели, покачиваясь в отсутствие ветра.

Что, чёрт возьми, с этим деревом? Я сожгла его кузена или что-то в этом роде?

Страхосмешник резко прекратил кричать. Видимо, услышал меня. Он знал, что здесь что-то есть.

Эта проклятая берёза присоединилась бы к своему кузену, будь у меня хоть какое-то право голоса. Я бы станцевала обнажённой вокруг огня.

Проглотив ругательство, я поспешила вперёд, желая увеличить расстояние между мной и взбесившейся флорой. Впереди ждал участок хрупкой травы между двумя стволами, и я замедлила шаг. Я видела лишь то, что передо мной, а сердце впрыскивало адреналин в систему, признаки рефлекса полёта. Я ещё больше замедлилась и втянула в себя воздух. Я не могла бежать вслепую, нужно всё хорошенько обдумать. Необходимо действовать с умом.

Звук падающего ножа не такой громкий. Существа в округе не знали, что я здесь. Они знали лишь, что чёртова берёза требовала внимания. И даже если бы знали, что я здесь, не смогли бы выследить меня. Мой запах был скрыт травяным настоем ручной работы, который я выпила перед тем, как выйти из дома, а земля слишком твёрдая, чтобы различить мои следы в темноте. Прямо сейчас меня ещё не раскрыли.

Я смотрела на траву впереди, прислушиваясь. Берёза, наконец, успокоилась, оставив за собой звенящее отсутствие звука. Не было ни движения, ни криков.

В груди у меня всё сжалось, напряглось от необходимости сохранять спокойствие. Я сосредоточилась на своём дыхании и снова начала медленно идти вперёд, вынимая кинжал из ножен. Трава издала несколько лёгких потрескиваний, прежде чем я снова ступила на твёрдую землю, прорезанной малыми участками мёртвой травы. Я едва удержалась от громкого вздоха. Над головой пронзительно закричала сова.

Я дёрнулась и подпрыгнула одновременно. Лезвие кинжала бесполезно отскочило от ствола дерева слева от меня. Сова снова предупредила, и я пожалела, что у меня нет лука и стрел, которыми можно было заткнуть эту птицу.

«Убирайся с моей лужайки, сова!»

Снова раздался вопль, пронзивший меня насквозь. На северо-востоке. Существо выслеживает меня.

Осторожно ступая, я скорее направилась к деревне. Мне нужно пройти около ста метров, чтобы выбраться отсюда. Может, немного больше. Не очень далеко, но как быстро может бежать существо? Я быстрая, но оно почти наверняка быстрее. И значила ли что-то граница деревни для существа? Пересечь границу не хватило бы, чтобы сбежать. Мне нужно войти в дом и запереть дверь, а это куда большее расстояние. Идти намного медленнее и намного тише. Альтернатива ходьбе — стоять на месте. Но после многих лет, когда я едва сводила концы с концами, моё тело ослабло, а в руках был тупой кинжал. Шансы совсем малы.

Странное чувство прокатилось по груди, будто тяжёлый груз перевернулся. Вскоре после этого меня пронзил опаляющий шок, и я не смогла сдержать испуганного вздоха.

Это было… чудесно. Вообще-то, чертовски удивительно. Жар, сила и… желание?

Дерьмо. Инкуб. Я не приняла зелье, чтобы остановить магию похоти, потому что не думала, что в Запретном Лесу могу встретить инкуба. А почему бы и нет? Они свободно могут перемещаться по всему королевству. То, что я не видела их здесь раньше, мало что значило.

К счастью, они не настолько опасны, чтобы я о них думала.

Крепко сжимая рукоять кинжала, я пошла игнорируя пульсирующую боль в сердце и внезапный взрыв влаги между бёдер, посылающий искры восторга каждый раз, стоило ногам задеть друг друга. И что это за запах? Ароматный, пряный и восхитительный. Проклятье, как приятно пахло.

Звук плача разорвал ночной воздух, и он прозвучал отчаянно близко, примерно в пятнадцати метрах слева от меня. Страхосмешник двигался в моём направлении по диагонали. Каким-то образом он выследил меня, не имея возможности ни учуять, ни увидеть. Или, может, эликсир сработал не так хорошо, как я думала…

Я посмотрела вверх, размышляя, не забраться ли на дерево? Но дотянуться до ближайших ветвей нелегко. Я сомневалась, что смогу сделать это быстро или тихо, и даже если удастся, что, если существо может летать? Он оказался бы на мне в мгновение ока.

Единственный вариант — бежать.

Прежде чем я успела это сделать, странная тяжесть в груди дрогнула. Жар выплеснулся наружу и потёк к уже влажной сердцевине. Я не смогла сдержать стон, когда интимное присутствие коснулось кожи, как будто кто-то физически прикасался ко мне пальцами.

Я прерывисто задышала, отчаянно пытаясь избавиться от этого чувства. Хотя оно… невероятное. Самое лучшее, чёрт подери, что мне доводилось переживать, почти первобытное, проникающее в самый центр меня и вызывающее необузданный голод, от которого я не хотела уклоняться. Отчаянные желания промелькнули в голове: прикосновения, переплетённые тела, вкус налитого члена, скользящего мне в рот.

Будь всё проклято, этот инкуб сильный, сукин сын. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Мне пришлось подавливать ощущение и игнорировать внезапное, затуманивающее мозг желание упасть и раздвинуть ноги, умоляя, чтобы меня трахнули. Чтобы надо мной доминировали.

Когда это, такой девушке, как я, хотеть, чтобы над ней доминировали?

Прямо сейчас, твою мать!

Так я не выберусь живой из леса. Всё не по-настоящему. Хотя определённо казалось чертовски реальным. Сейчас всё не походило на демонов в деревне, у которых какое-то маслянистое присутствие от их похотливой магии. Сейчас всё казалось частичкой меня — скрытой частичкой, — выставленной напоказ.

Дерьмо. Это плохо. Нужно всё заблокировать!

«Продолжай двигаться, — убеждала я себя. — Иди вперёд! Ты сильнее этого. Сопротивляйся!»

Я снова пошла вперёд, спотыкаясь, как пьяная. Как я стану сражаться со страхосмешником в таком состоянии? И работал ли с ним инкуб? Если нет, то ему нужно показаться, чтобы я убила его и пошла дальше.

Шов штанов тёрся о возбуждённую сердцевину, и ощущение почти уничтожило меня. Затвердевшие соски задевали грубую перевязку, которая внезапно оказалась недостаточно тугой. Я учащённо дышала не из-за моей быстрой ходьбы. Всё это так хреново. Я едва могла сосредоточиться.

Низкое рычание прорезало удовольствие, окутывающее моё тело, и желание улетучилось, как нарезанные ленты, и его место снова занял холодный ужас.

Я резко остановилась, вскинув кинжал, и округлила глаза. Рык баритона продолжился, и у меня кровь застыла в жилах.

Я медленно повернула голову на звук, донёсшийся справа. Тень легла на грубые бороздки коры на большом дереве. Лунный свет прорезал темноту рядом с ним. Я ни черта не слышала и не видела. На несколько мгновений всё в лесу замерло.

Слева, в противоположном направлении от того места, куда я смотрела, появилась фигура. Кожистое согнутое тело стояло на двух толстых ногах, а голова возвышалась надо мной больше чем на метр. Он вытянул вперёд короткие ручки, и открыл огромную пасть. Я почти ожидала увидеть что-то похожее на птицу. Не нет. С двух рядов зубов капала слюна.

Существо бросилось на меня, намереваясь сжать челюстью мою голову.

Глава 2

Я увернулась и приготовилась нанести удар, но мне не представился шанс.

Огромная фигура пронеслась между двумя стволами справа от меня.

Я вскрикнула и упала навзничь, а кинжал выпал из руки. Фигура двигалась так быстро, что казалась почти размытым пятном. Я едва его рассмотрела — плечи намного выше моей головы, а огромные ноги заканчивались пятнадцатисантиметровыми когтями. Тьма скользила по нему, будто они давние друзья.

Картинка из моих ночных кошмаров.

Зверь.

Свирепое рычание стало единственным предупреждением для страхосмешника, прежде чем зверь врезался в него и утащил туда, откуда пришёл. У меня не было возможности рассмотреть голову зверя. Однако увидела, как хвост скользил по земле, а шипы на конце расходились в разных направлениях.

Пронзительный визг агонии сопровождал хлюпающее клацанье зубов, разрывающих плоть. Жар продолжал разливаться по телу, но, к счастью, желание прошло.

Не растрачивая подарок судьбы, я схватила кинжал и вскочила. Мгновение спустя я уже бежала на всех парах. Продираясь сквозь кусты и ныряя под ветвями, я мчалась не по тропинке, плюя на то, могут ли меня выследить или услышать. Я сомневалась, что кто-нибудь стал бы преследовать маленького оборотня, который не мог перекинуться, учитывая чудовищную схватку, разразившуюся позади меня.

Я выскочила за границу Запретного Леса и помчалась по деревне, преодолевая долгий путь к дому. Всё происходило бы быстрее, не перепрыгивай я через заборы. Я поднялась по ступенькам и ворвалась внутрь. Прежде чем успела отдышаться, повернулась и захлопнула за собой дверь, затем дёрнула тяжёлую доску, установив её поперёк двери, запираясь.

Ханнон поднялся с дивана, с встревоженным видом. Увидев, что я, тяжело дыша, прислонилась спиной к двери, он поспешил к маленькому окну, выходящему на крыльцо, и схватил внутренние деревянные ставни, чтобы закрыть и его.

— Нет, — выдохнула я, всё ещё тяжело дыша, отчего вздымалась грудь. Я сняла сумку с бессмертницей и рассыпала её. Потому что не желала, чтобы почти смертельное путешествие стало напрасным. — Не закрывай.

Он остановился, наполовину закрыв ставни. Не говоря ни слова, он медленно отодвинул их, прежде чем выглянуть в ночь.

— Ты видела его, — тихо заявил он.

Выпрямившись, я глотнула воздуха и покачала головой.

— Нет. Ну, то есть… — Я облизнула пересохшие губы. Не говоря ни слова, он направился на кухню. После многих лет ухода за родителями ему не нужно было объяснять, что нужно больному человеку. — Вроде видела. Там была огромная фигура. Тело… и хвост… и ступня. Нога. Вероятно, это был зверь.

— Насколько близко?

Он не должен был спрашивать об этом. Никогда не спрашивал, насколько близкие у меня были контакты со Зверем, освобождая меня от необходимости лгать. На этот раз, однако, мне не хотелось скрывать то, что произошло.

Я рассказал всё, и о трясущейся берёзе, и о странной сове, и о сильном инкубе, который так и не появился, и о странном побеге.

— Не думаю, что он преследовал меня, — закончила я, подойдя к дивану и допив две чашки воды. — Ну, сначала, очевидно, было так. Оно преследовало меня. Как и другое существо…

— Как? — спросил Ханнон, садясь на деревянный стул напротив меня. Он справился.

— Благодаря шуму вокруг, думаю, я не знаю. Берёза и сова. А, может, заглушка запаха не сработала? Я же никогда должным образом не проверяла зелье в Запретном Лесу, только в лесах на юге и востоке, на животных в естественной среде обитания, а не на демонических существах в злой экосистеме. Магия в Запретном Лесу испорчена.

— Ну. — Ханнон потёр лицо. — Я иду спать. Отец мирно спит. Эликсир действительно помог. Может, завтра отец придёт в себя.

Я кивнула, и некоторое время сидела на месте. По идее, если хочу, чтобы листья бессмертницаа помогали, я должна сегодня их обработать. Нужно разложить их на поддон для сушки и сбрызнуть водой, чтобы они оставались свежими, чтобы высушить на завтрашнем заходящем солнце. Эти листья очень требовательны. Но если хорошо с ними обращаться, они сохранят жизнь близким.

Однако на мгновение мне просто захотелось посидеть и расслабиться. Оставалось ещё так много вопросов для размышления, например, что, чёрт возьми, происходило с той берёзой? И откуда взялась сова и в чём её проблема? Но самое главное, что случилось с инкубом? Я очень сомневалась, что страхосмешник может пробудить в человеке желание. Он действовал по-своему, и сексуальность в его способности не входила. И не думаю, что Зверь подрабатывал богом секса. Я бы слышала о таком.

И что же так подействовало на меня, словно я провела извращённо хорошо время, и было ли оно ещё там? Потому что инкубы без проблем забредали в деревню и брали то, что хотели. Конечно, обычно их легко игнорировать, но этот отличался.

* * *

Поздним утром следующего дня я протянула кружку для специально приготовленного чая на нашей уютной кухне. Кофе ушёл в прошлое, новые запасы пропали, когда проклятие вступило в силу. Кофейные зёрна выращивали в нескольких королевствах, не говоря уже о человеческом мире за магической завесой, но не у нас. Когда у моих родителей начались головные боли после того, как закончился запас, я придумала смесь, чтобы унять боль и дать небольшой толчок бодрости, чтобы начать утро. У меня вышло, и теперь я с нетерпением ждала утра.

Ханнон снял кастрюлю с крюка, висевшего над огнём, и наклонил. Остатки спасительного напитка наполнили кружку.

— Добавь ещё, — сказала я, зевая, держа кружку навису.

— Больше нет. Я много выпил ночью, пока ждал тебя, за которой по лесу гнались звери. Хотя спал как младенец, после того, как ты вернулась. — Он ухмыльнулся.

А я нахмурилась, сделала глоток и прислонилась к чистой, но выщербленной каменной столешнице.

— Чья сегодня очередь идти на рынок?

— Твоя, слава милостивой богине.

— А почему не твоя? — Я посмотрела на него поверх края кружки, пока он месил хлеб. Больше всех именно Ханнон приносил пользу в семье, по сути, заменив маму, — готовил, шил, занимался деревообработкой и другими полезностями — он был мастером на все руки. Мои способности ограничивались врачеванием, охотой, рыбалкой, садоводством и едва успеванием спастись от зверя из Запретного Леса. Отчасти именно поэтому мне нужно было идти на все риски. Наша семья не смогла бы выжить без Ханнона. Даже недолго.

Он закатил глаза и на мгновение прекратил месить тесто.

— Из-за Дафны.

Я почувствовала, как по моему усталому лицу расползается улыбка.

— Нам всем нужны воздыхатели.

— Да, но… — Он покачал головой и вернулся к своему занятию. Через мгновение он выложил всё, что было на душе. — Она знает, что в прошлом месяце мне исполнилось двадцать пять лет.

Моя ухмылка стала шире.

— Идеальный возраст для брака. Продолжай.

— Она хочет меня кое о чём спросить.

— Нет… — Я радостно рванула вперёд. — Она собирается сделать предложение?

— Женщины не делают предложений, Финли. И думаю, что она хочет попросить меня сделать ей предложение. Она не скрывала своих… желаний.

Я почувствовала, что улыбаюсь во все зубы. Ханнон не похож на большинство парней в нашей захудалой деревушке — не гонялся за юбками и не посещал пабы после наступления темноты, чтобы прелюбодействовать с суккубами. Ему нравилось теснее знакомиться с дамой, прежде чем перейти на следующий уровень. Из-за этого, а также его крепкого телосложения, приятной и яркой внешности, он, казалось, переходил на следующий уровень (интимный) каждый раз, когда прилагал усилия. Поэтому просто не прилагал усилий. И это сводило дам с ума.

— Женщины и не охотятся. И не носят мужские брюки. Но посмотри на меня.

— Ты другая.

— Ты так говоришь лишь потому, что я твоя сестра. Мальчикам не положено готовить и заботиться о семьях, а у тебя это выходит лучше, чем у большинства женщин. Может, она твоя истинная пара.

Он фыркнул.

— Точно. Истинные пары — невероятность.

— Ты понимаешь, о чём я, — объяснила я, как будто дураку. — Может, она была бы твоей истинной парой, не подави проклятье наших зверей, и мы функционировали бы как настоящие оборотни.

Он мгновение помолчал.

— Как по мне, истинные вообще не существовали. Я читал истории, как и ты, и ни в одной не встречал подтверждения этого.

— Во-первых, наша библиотека ограниченная, и до проклятия никто не хотел узнавать о способностях оборотней из книг, предпочитали слушать рассказы себе подобных. Поэтому у нас мало томов о функциях оборотней. Я знаю это, потому что часто приставала с такими вопросами, и мне на них ответили. Во-вторых, книги, которые у нас хранятся — это истории, посвящённые знати, королям, королевам и важным людям. Они женятся ради денег и власти. Им плевать на любовь. У простых людей вроде нас больше шансов найти истинную пару.

На самом деле я в это не верила, но мне нравилось играть в адвоката дьявола. Я точно знала, что брат очень хотел встретить истинную пару; что исполнит выбор своего животного (если он когда-нибудь почувствует животное, запертое внутри) и создаст с ней пару, как задумала природа.

Я сама ни во что не верила, потому что не из тех, кто позволяет кому-то помыкать собой, даже если это моя первобытная сторона. И мне плевать на любовь и создание пары. Уже плевать, с тех пор, как мне вырвали и растоптали сердце два года назад. Мой бывший бросил меня, а затем женился на зубастой девушке, посвятившей себя вышиванию и заботе о нём. Его доводы в пользу разрыва? Ему нужен был кто-то готовый и способный управлять домом. Он хотел «настоящую» жену. Очевидно, в его глазах, как и в глазах большинства жителей деревни, настоящая жена не охотилась лучше своего мужа или вообще не охотилась. Она не дубила шкуры, не играла с ножами и не носила брюки. И не заботилась о деревенских жителях, страдающих от болезни проклятия, больше, чем о менее чем острых нуждах мужа. Потому, что она (очевидно, ошибочно) предположила, что её муж взрослый и не нуждался в няне, которая вытирала бы ему рот и уверяла, что он хозяин вселенной. Как она сглупила.

Ясно, что я навсегда останусь одинокой. Впрочем, не велика потеря, учитывая какие придурки живут в деревне. Просто тяжело переживать двухлетнее воздержание, особенно когда вокруг бродили демоны похоти.

— Я считаю, что истинные пары невероятно редки, — пробормотал Ханнон.

— Ну, да. Из всего волшебного царства лишь один предназначен тебе? И он должен быть одного вида зверя, одинакового уровня силы и одного возраста… И ещё много «и». И все эти критерии выполнимы, иначе у нас не было бы термина. Кроме того, Дафна очень хорошенькая и расположена к тебе. И я знаю, как тебе нравятся её формы.

Я заметила, как его щека и ухо стали пунцовыми. Ханнона очень легко смутить. Я поставила перед собой цель делать это хотя бы раз в день.

— Я слишком молод, чтобы жениться, — проворчал он.

— Действительно. Но тебе прекрасно известно, что это ложь. Особенно после проклятия. Никто из нас теперь долго не живёт — и нужно, чтобы жизнь текла. Чёрт возьми, если бы этот осёл не бросил меня, я бы сейчас уже была беременна.

— Плевать, — пробормотал он.

Я проигнорировала боль в разбитом сердце и постучала по островку.

— Ты составил список, или мне придётся угадывать, что нам нужно?

— У нас мало денег, чтобы ты гадала.

— Верно. Я голодна, а в таком состоянии буду вести себя неадекватно на рынке. Поторопись с хлебом.

Он сердито посмотрел на меня, румянец на его щеках только сейчас начал отступать.

— Эй… — Он взял листок бумаги ручной работы странной формы, чересчур плотной, с бежевыми пятнами, с края островка и протянул мне. У нас больше не было нормальной бумаги. Мы не могли завести машины, чтобы сделать её. Так что нам приходилось либо делать бумагу вручную из древесной массы, растений и любой бумаги, оставшейся до проклятия, либо обменивать на что-то. Пергамент тоже можно было изготовить, хотя он дороже и предназначался для особых случаев. Этот кусочек мы получили в благодарность за помощь с эликсиром бессмертницы. Это плохо, но сработало.

— Насчёт Дэша… — начал Ханнон.

Я допила то, что было в кружке, и поставил её рядом с умывальником. Я совершенно забыла о Дэше. Прошлой ночью мне удалось поспать всего пару часов, и всё, что не имело отношения к бессмертнице, полностью вылетело из головы.

— Да, что? — спросила я.

Серьёзность скользнула по лицу Ханнона.

— Один из его друзей знает местоположение поля. Думаю, не только ты иногда им пользуешься. Он хочет взять Дэша и ещё одного мальчишку, и с его старшим братом пойти собирать листья.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Они что, сошли с ума? Зачем им рисковать десятилетним мальчиком?

— Они уходят в полдень, кажется. Наименее опасное время. Они жертвуют силой листьев ради безопасности детей.

Мне было трудно переварить это. Рисковать детьми… Детьми! Лишь они у нас были. И они — самый важный ресурс в деревне. Вот почему Дэша и Сейбл баловали больше, чем, вероятно, следовало бы. Чрезмерно защищали. Присматривали лучше, чем, вероятно, было полезно. Нам нужны дети, чтобы нам не грозило вымирание.

— Мы должны лучше следить за ним, — сказала я, в основном разговаривая сама с собой. — Я его высеку так, как никогда прежде. Мне плевать, сколько ему лет. Я вселю в него страх Богини, чтобы он больше никогда так не делал.

— Тебе было четырнадцать…

— На четыре года старше него, и я была единственной надеждой Наны. Не то чтобы это помогло. У Дэша нет причин ходить туда.

— Знаю, — тихо сказал Ханнон. — Нам нужно поговорить с ним.

Я выдохнула.

— Хорошо. Нам хватит листьев, чтобы продержаться до весны. У нас всё хорошо.

* * *

Вскоре после этого я прошла по солнечной дорожке к маленькому деревенскому рынку на площади. В основном там продавались продукты и безделушки, кое-какая мебель и одна или две шкуры или пушнины. Я вспомнила, что раньше, во времена моего детства, продавалось гораздо больше. Путешественники приходили на рынок, принося особые навыки и товары, а жители деревни создавали изысканные предметы искусства и ремёсел, чтобы продавать гостям. Мне нравилось бродить по разным киоскам, разглядывая красивое стекло ручной работы, забавные картины из вышивки, искусство и скульптуры. Время от времени я помогала маме вести наш киоск, продавая цветы, которые вырастила, или шкурки, которые помогала отцу дубить. Я здоровалась с путешественниками и смотрела, как они жонглируют на траве у площади.

Но наше королевство было стёрто из сердец и воспоминаний волшебного царства. Никто не мог прийти сюда, даже если бы захотел. Хуже того, никто не мог уйти. Многие пытались на протяжении долгих лет. По крайней мере, я так слышала. Я был слишком мала, чтобы увидеть всё воочию.

Некоторые пытались бежать через леса к востоку и югу от деревни. Эта земля технически принадлежала королевской семье, но была выделена для пользования жителями деревни. В результате он не был напрямую проклят, как Запретный Лес, и там не росла бессмертница.

Несмотря на это, группа деревенских жителей отправилась туда. Из того, что я поняла, они прошли определённое расстояние и не смогли идти дальше. Воздух перед ними кристаллизовался, обжигая тех, кто пытался протиснуться вперёд, и, убивая тех, кто продолжал терпеть боль.

После этого выжившие — отчаявшиеся, разъярённые и напуганные — отправились с вилами и луками, копьями и факелами, к замку, намереваясь потребовать свободы.

Ни один не вернулся.

В тот же вечер король демонов появился на деревенской площади и объявил, что если кто-нибудь ступит в Запретный Лес, будет наказан — его повесят. Совсем как в былые времена. Он остался верен своему слову, по крайней мере, так говорили люди. Было неясно, были ли люди наказаны, повешены или съедены зверем или одним из других существ, но в первые дни любой, кто отваживался пойти, не возвращался.

Мы были пойманы в ловушку в этом потерянном и покинутом месте, оборотни не могли перекинуться, и даже не чувствовали животных внутри. Практически вся магия стала для нас недосягаемой. Не так плохо для таких, как я, кто никогда не знал животного и мало что помнил из прежней жизни. Я не знала о первобытной силе, мощи и дополнительных способностях, которые приходят с обращением. Кто-то старше и опытнее должен был провести молодого оборотня через смену облика в первое полнолуние после их шестнадцатилетия, но наши силы были подавлены задолго до моего совершеннолетия. Я не знала, чего мне не хватает.

Для старших это стало тяжёлой потерей, и они больше не хотели об этом говорить. Вообще. Я не знала, кто в какое животное перекидывался. Я не знала подробностей жизни оборотня или каково это — сменить облик. Я почти ничего не знала о том, кем должна быть.

Я усвоила одно: предложения демона всегда имеют определённые условия. Их красивые слова имели кислый привкус. Какую бы сделку ни пытался заключить наш безумный король, та, на которую он, в конце концов, согласился, прокляла всех нас. Подавляя животных, демоны также подавляли способность быстро исцеляться. Силу. Боевое мастерство. Можно сказать, они обрубили нам ноги. Знать пыталась сопротивляться после смерти безумного короля, но их перебили. Затем погибла большая часть армии, — без способности превращаться они стали лёгкой добычей. Почти за одну ночь королевство превратилось в остров, все шесть деревень и замок в центре были отрезаны от внешнего мира и отданы на милость демонов.

Какая чудесная жизнь.

Я вспомнила тот шквал эмоций, который испытала тогда. Ужас, гнев, печаль и отчаяние, но я была молода, и научилась приспосабливаться. Я научилась целеустремлённости. И цель ещё была впереди — бой, от которого я не откажусь до самой смерти. Такова моя жизнь — пока я не умру. И если бы люди оставили меня в покое, я могла бы продолжать в том же духе.

— Привет, Фил, — поздоровалась я, когда кузнец направился ко мне с большим молотком в огромной руке. Он единственный мужчина в деревне, который и глазом не моргнул по поводу моей любви к острым предметам. Он кивнул с улыбкой, демонстрируя большую щель между передними зубами.

— Ну, здравствуй, Финли. Прекрасный день, да?

— Точно, — согласилась я, направляясь в центр деревни.

Хитрая Рита ухмыльнулась мне из-за деревянного прилавка в киоске с помидорами.

— Привет, мисс Финли. Удалось переспать с какими-нибудь демонами? Я слышала, что королю особенно нравятся девственницы.

— Правда? Проклятье, я-то уже не девственница. Если только придурков не считать.

Она засмеялась и упаковала несколько помидоров и немного салата.

— Можно и не считать. Я тебе не рассказывала? Я видела, как вчера Пэтси Бейкер усадили на вертел. Это когда один берет её сзади, а другой спереди.

Хитрая Рита любила заставлять молодых людей краснеть, и Ханнон для неё огромное поле для раздолья. Меня гораздо труднее выбить из колеи, но я оценила её усилия. Это ещё один побочный эффект пребывания здесь в ловушке — некоторые просто стали… странными. Я научилась смиряться с этим.

— Правда? Она хорошо провела время?

— Пока ей не попали в глаз. Тогда…

— Я в курсе, что это значит. Нет необходимости вдаваться в подробности.

— Ещё слышала, что этой ночью король демонов пробрался в комнату маленькой Далии Фостер и сорвал её вишенку. Она ждёт от него ребёнка.

— Отвратительно. Ненавижу это выражение.

Она порочно улыбнулась.

К слову «маленькая» Далия Фостер почти мне ровесница, и у неё не осталось фруктов, которые можно было бы предложить… ни 875в одном месте. Я слышала, что она рано пережила физическую близость и много экспериментировала. Очевидно, чай, предотвращающий беременность, ей не помог. По крайней мере, у неё отличный повод рассказать об этом властному отцу.

Хитрая Рита завязала сумку и передала её мне.

— А когда придёт твоя очередь? — спросила она, опустив взгляд на мой плоский живот. — Ты симпатичная девушка. Может, король демонов сделает для тебя исключение и прокрадётся в твоё окно. Я слышала, он превосходный любовник.

— Да? А с ножом в животе таким же будет? Потому что именно так и произойдёт, если он попытается забраться в мою комнату.

Очевидно, она привирала. Эта деревня видела короля демонов ровно один раз, судя по рассказам, когда предупредил всех оставаться в деревне или столкнуться со смертью. Тогда женщины его не интересовали, да и сейчас тоже. Во всяком случае, не здешние женщины. Мы всегда были самой бедной деревней в королевстве. Также ходили слухи, что он ненавидит оборотней. Нет, сюда король демонов не явится с визитом.

— Думаю, ты будешь, рада услышать, что кое-кто наконец-то решил остепениться…

Холод пробежал у меня по спине.

Она, должно быть, имела в виду Джедрека. Тьфу!

Он преследовал меня с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, больше всего желая залезть ко мне в штаны. После череды отказов он решил, что хочет не просто переспать, а стать парой.

Этот мужчина умел заблуждаться.

— Ты шутишь, — сказала я. Только этого не хватало. Джедрек очень упёртый ублюдок, когда чего-то хотел.

Рита хитро улыбнулась.

— Вовсе нет. Я слышала, что он искал тебя. Очень красивый этот Джедрек, да? И настоящий охотник. У него собственный дом, и его жена ни в чём не будет нуждаться.

— Кроме привязанности, её воли, оргазмов, к которым она не расположена…

— О, смотри, это он идёт…

Я быстро развернулась и поспешила дальше по дороге. Хихиканье Риты последовало за мной мимо ряда киосков. Мне нужно скорее всё купить, прежде чем он увидит меня…

— Финли!

Слишком поздно. Проклятье!

Джедрек подошёл ко мне с развязностью чемпиона, размахивая большими руками и задрав подбородок, а его чёрные волосы блестели на солнце. Не одна женщина обернулась, чтобы посмотреть и оценить его вид.

Этот придурок каким-то образом победил Ханнона за сомнительное звание самого завидного холостяка. Конечно, он красив. И да, у него действительно был дом и приличный доход, но это только потому, что он ни черта не сделал, чтобы помочь своим родителям пережить болезнь. У Ханнона тоже могло бы быть всё, если бы он плюнул на свою семью и позволил отцу умереть от болезни. Хотя он не ублюдок с резкими чертами лица, и в этом разница.

— Джедрек, привет, — поздоровалась я, глядя на список, чтобы он понял намёк на то, что я занята.

— Выглядишь сегодня восхитительно. — Он оценивающе осмотрел меня.

— Здорово. Я пришла купить кое-что…

— Ты слышала? — Он провёл рукой по волосам, напрягая при этом бицепс.

— У тебя эго такое тяжёлое. Ты при ходьбе не сутулишься?

— Мне пора жениться. У меня есть милое маленькое гнёздышко и достаточно места для детской. — Его взгляд опустился на мои бедра.

Он что, оценивает, смогу ли я родить?

— Ну, удачи. — Я улыбнулась, показав слишком много зубов, и попыталась уйти от него.

— Финли, мы оба знаем, что вся деревня желает нас. — Он поправил брюки, оглядывая аудиторию. Очевидно, все, кроме меня, это знали. Супер.

— И почему я должна это знать, Джедрек? — Я поправила сумку так, чтобы она закрывал больше тела.

Он улыбнулся и шагнул немного ближе.

— Потому что мы самые желанные люди в этой деревне. Наша пара была бы самой естественной.

— Красота увядает, Джедрек. А вот недостатки остаются, и я горжусь тем, что у меня много недостатков.

Его раскатистый смех не подходил моему комментарию.

— Чепуха, Финли. Ты подаришь мне сильных наследников, с которыми я смогу продолжить свой род.

— О, слава богине. На секунду мне показалось, что это всё ради тебя.

Он повернулся и обнял меня за плечи.

— У нас будет самая грандиозная свадьба. Тарелки с мясом для всех. Ты же не хочешь лишить деревню праздника?

Те, кто был в пределах слышимости, а их число росло с каждой минутой, оживились.

Фантастика, он делал из меня виновную. Как это низко. Если бы я отказала, стала бы дрянью. И весь остаток жизни мне было бы плохо…

— Мне нужно подумать… — сказал я, вырываясь.

Он схватил меня за руку и развернул к себе. Я испуганно втянула воздух, когда он наклонился ближе, со сверкающими глазами.

— Ты выйдешь за меня замуж, Финли. Я ясно дал понять в деревне, что ты моя суженая. Больше никто тебя не тронет. Я буду обладать тобой.

Двусмысленность этого заявление отразилось в его глазах — похоть была очевидна.

Я постаралась скрыть отвращение из выражения лица. Он привлёк публику. Я устрою им шоу.

Я заговорила громче:

— У кого в наличии пальцы и ночные оргазмы? У меня! И я ни за что не откажусь от этого ради скучной поездки на твоём крошечном члене. Иди, торгуй своим дерьмом где-нибудь ещё. Эта кадушка наполнена до отказа.

Вокруг раздались вздохи. Несколько человек хихикнули.

Я вырвала свою руку из хватки Джедрека и продолжила свой путь через рынок, но ни на секунду не подумала, что всё кончено.

Глава 3

Меня окатила прохлада библиотеки, стоило толкнуть дверь внутрь. Оказавшись в помещении и, к счастью, вне поля зрения публики, я на мгновение замерла и позволила напряжению покинуть тело. Джедрек завёл меня в тупик. Он абсолютно выбил меня из моей же игры… в той мере, в какой я её вела.

На полках шкафов крошечной библиотечной комнаты выстроились книги. Но мне плевать на размер. Это моё убежище и место информации. После тяжёлого или скучного дня… да, после любого дня, я могла прийти сюда, сбежать в другой мир и жить другой жизнью.

Я обвела взглядом ряды, позволяя запаху любимых книг окружить меня.

Я прочитала все до единой книги здесь, некоторые по нескольку раз. Мы не могли достать новые тома, поэтому мне пришлось заново переживать приключения. Иногда, однако, это то, что нужно. Как сегодня.

— Финли! — Кесса, библиотекарь, вошла через боковую дверь. Следующая комната была красиво обставлена и использовалась как что-то вроде дамского клуба. Там место хороших манер и традиций, с тихими разговорами, чаем и маленькими бутербродами. Меня ни разу не приглашали на это мероприятие. И к лучшему. Во всяком случае, мне больше нравилась эта сторона стены.

— Привет, Кесса. — Я поставила сумку у двери и пошла вдоль полок справа. И хотя точно знала, что сейчас ищу, не хотела афишировать поиски грязного, жёсткого секса на почве ненависти. Для такого есть время и место, но сейчас не то. — Есть какие-нибудь новые книги? — спросила я в шутку, проводя пальцем по корешкам всех этих великолепных книг.

— На самом деле, да. — Она остановилась у маленького письменного стола в углу и взяла небольшую стопку прилично сшитой бумаги. Рядом лежали ещё три. — Наш любимый автор хочет знать, что я думаю. Почему он тратит на это своё время и ресурсы, остаётся только догадываться. Ему нужно другое хобби.

Я рассмеялась. Я провела пальцем по корешку книги «История нашего народа», стоящей на следующей полке, и, повинуясь импульсу, сняла и отложила в сторону. На этой неделе можно углубиться в эту книгу, уже давно не читала её.

— На твой взгляд эта история лучше предыдущей?

— Нет. И не лучше той, что была до этого. Я делаю заметки, он делает заметки, и он не включает заметки. По сути, это одна и та же история, снова и снова, с одними и теми же проблемами. — Она бросила стопку обратно на стол. — Это не читаемо. Я не шучу. Зачем спрашивать моё мнение, если не собираешься его выслушивать?

— Думаю, он предпочёл бы, чтобы ты просто похвалила его и помогла сшить.

— Ба. — Она хлопнула по воздуху. — Вот что происходит, когда ты спариваешься с женщиной, которая слишком тебя поддерживает — выставляешь себя дураком.

— По крайней мере, у него есть хобби.

Я посмотрела на верхнюю часть стопок, не привлечёт ли там что-нибудь моё внимание.

— Я хотела сказать тебе спасибо за помощь в прошлом месяце. Эрни полностью выздоравливает!

Я на мгновение замерла. Я помогла приготовить ей обнуляющий эликсир для её пары, который был десять лет старше и начал заболевать. У него оставалось немного времени, и я помогла выиграть его чуть больше, но эликсир не лекарство. Я сказала всё это, но Эрни весь мир Кессы. У них не было детей, и у неё не осталось семьи. Он — её семья. Если она потеряет Эрни, останется одна.

У меня не хватило духу просветить её в это.

— Я рада, что он помогает, — тихо сказала я с болью в сердце. Мне нужно найти настоящее лекарство. Просто необходимо.

Выбрав ещё две книги, вызвавшие новый интерес, и захватив ненавистную похабщину, я отправилась домой долгим путём. Я не хотела случайно столкнуться с Джедреком или кем-нибудь из его группы.

Предавшись мечтам, я подняла глаза к сверкающему сапфировому небу над головой. Лишь два ватных белых облака плыли по бескрайней лазури. В голове всплыли вспышки воспоминаний. Сверкающая золотая чешуя на фоне синевы. Ярко-жёлтый солнечный свет, искрящийся на золотых крыльях. Огонь, извергающийся из рогатой головы.

Драконы.

В своё время у нас было много драконов-оборотней, все благородной крови, и всем было поручено защищать королевство. Но только один раз за разом заставлял меня замирать. Он был великолепен, крупнее остальных, хотя и намного моложе. Его движения были такими грациозными, изящными и красивыми. Его рёв сотрясал меня до глубины души, разжигая кровь и приказывая прислушаться к его зову. Я по сей день не испытывала ничего подобного.

Каждый человек останавливался и глазел, когда он пролетал над деревней. И все стояли как вкопанные, точно так же как и я, с открытыми ртами, их взгляды были прикованы к невероятному зрелищу.

Принц-дракон. Наследник престола.

Они сказали, что мы все будем гордиться им. У него удивительный потенциал. У нас было бы самое прекрасное королевство в волшебном мире.

А потом всё рухнуло.

Ходили слухи, что он покинул королевство ещё до того, как король заключил сделку с демонами. Королева умерла вскоре после этого, хотя я не могла вспомнить причину, даже если вообще её знала. Затем наступил конец всего сущего — проклятие.

Войдя в дом, я положила книги на стол и отнесла еду Ханнону. Он вышел из комнаты отца с мрачным выражением лица.

— Как он? — спросила я.

Ханнон пожал плечами, взял мешок и направился на кухню.

— Держится изо всех сил.

— Ему нужно дожить до весны. Тогда я попробую всё в солнечные дни. Я обязательно найду что-нибудь, что сработает.

Он кивнул, ставя продукты на прилавок.

— Знаю, что ты так и сделаешь. Это просто тяжело. Всё.

— Жизнь трудна, но мы справимся. — Я похлопала его по спине. — Дети всё ещё в школе?

— Они попросили, чтобы мы перестали называть их детьми, и да, они в школе.

— Чёрта с два, — пробормотала я с улыбкой. — О, угадай, что я сегодня услышала?

— Что же?

— Джедрек готов жениться!

Он замер, смотря на меня с выгнутыми бровями.

— И кто же его суженая?

Я указала большими пальцами на себя.

— Он думает, что мы самая желанная пара, и поэтому должны быть вместе. Мне выпадет честь выносить всех его детей.

Улыбка тронула губы Ханнона.

— Вы будете самой красивой парой в деревне. С самыми глупыми детьми.

Я прищурилась на него.

— Мы были бы, потому что я ни за что не соглашусь выйти замуж за этого придурка.

Он шире улыбнулся.

— Что бы ты сделала, окажись он твоей истинной парой?

— Отвергла бы в мгновение ока. Если бы мой зверь настаивал, разорвала бы все связи.

Он тихо рассмеялся.

— Хорошо, думаю, твоя позиция ясна.

— Что тебе нужно? Могу чем-нибудь помочь?

Его взгляд метнулся в гостиную, а затем в окно на задний двор.

— Нет, думаю, ты заслуживаешь выходной. Вечером ведь сушить листья будешь?

— Ага. Волшебный час.

— Мне казалось, что волшебный час в три часа ночи.

— О, правда? Тогда что такое сумерки?

— Сумерки.

Логично.

Я собрала книги и направилась к своему любимому клёну, стоящему на краю деревни, у Запретного леса. При ярком дневном свете, сдерживающим демонических тварей на расстоянии, а невидимый барьер не даёт зверю выйти, здесь безопасно. Я устроилась на земле, прислонившись к стволу, и разложила книги перед собой, решая, какие хотела бы прочитать сначала.

Я отодвинула в сторону книгу о деревьях и их среде обитания, которую захватила. Хотя очень хотела изучить чёртову берёзу, и автор написал восхитительные заметки о ядовитых грибах и других ядах, встречающихся в природе, сейчас у меня не хватало сил уложить всё в голове. Я устала от недосыпа и волновалась перед правильной сушкой листьев.

Роман оказался на первом месте в списке прочтения по очевидным причинам. Мне отчаянно нужно было сбежать от реальности в воображаемый мир. Но продолжала скользить взглядом к книге, которую схватила — об истории оборотней. Хотя сейчас существовало только три королевства оборотней — ну, два, так как проклятие, по сути, стёрло нас, — когда-то их было пять. Два королевства, возглавляемые драконами-оборотнями, два — волками, и одинокая королева медведей и её народ. Теперь остались только волки короли и королевы, упрямые ублюдки.

Конечно, были и другие королевства, ближние и дальние. Несколько волшебных королевств с придворной политикой и интригами. Отвратительные гоблины с их грудами украденных сокровищ. Страна ночи, которой правят вампиры. И, конечно же, хитрый король демонов, который медленно уничтожал всех своих конкурентов. В каждом королевстве в разных деревнях и городах жили трудолюбивые люди, обычно все они были одного магического типа — оборотни жили в королевстве оборотней, феи в королевстве фей, — но иногда несчастный влюблённый переезжал ради небольшого магического разнообразия, жертвуя схожестью ради любви. Или они сбегали за завесу в мир людей, маскируясь под простолюдин, часто никогда не возвращаясь.

Ходили слухи, что принц-дракон покинул наше королевство именно по этой причине. Он полюбил благородную фею и уехал в её королевство, уклоняясь от обязанностей нашего будущего короля. Отказаться от всего этого ради шанса на любовь.

Я не могу сказать, что винила его. Каждый заслуживал шанса на счастье, даже принцы. Я сомневалась, что он понимал последствия. Может так. А может, безумный король убил его. Возможно, нас стёрли из его памяти.

Невозможно узнать. Дворяне не водили дружбу с бедными простолюдинами, а мы самые бедные в королевстве. У нас наименее плодородные земли и худшие товары. Наша деревня одна из самых дальних. Что бы ни случилось, я сомневалась, что кто-нибудь в этой деревне знал что-то больше слухов. Вероятно, именно поэтому никто не продолжал строить догадки. Почему я больше ничего не слышала о проклятии, как только выросла и поняла общую картину.

В книге из библиотеки, конечно, не говорилось о бегстве принца. Книга слишком стара. Тем не менее, она давала какую-то связь с нашим прошлым, с тем, как всё было раньше, и мне нужно было верить, что так будет и дальше. Поэтому я положила книгу себе на колени и устроилась удобнее.

Через некоторое время меня охватила зевота, и я откинула голову на дерево, чувствуя волну усталости. Надеюсь, сегодня я смогу немного поспать. Очень скоро снова нужно отправляться на охоту, и мне нужна вся выносливость, чтобы сразиться с мудаками-кабанами. Я была одна из немногих в деревне, кто регулярно охотился на этих зверей, и у них самое лучшее мясо, которого хватало. Это стоило риска.

Мгновение спустя я открыла глаза… а затем несколько раз моргнула.

Свет вокруг померк. Прохладный ветерок коснулся лица, намекая на приближение вечера. Книга, которая лежала у меня на коленях, наполовину перевернулась, упёршись краем в землю.

Я хотела на мгновение закрыть глаза, но, очевидно, заснула.

Я села, морщась от того, как затекла спина и ноги. Лучше было бы подремать в кровати, хотя я этого не планировала.

Когда я подняла книгу и потянулась, чтобы взять остальные, по спине пробежали мурашки. Кто-то наблюдал за мной. Я ощутила чьё-то присутствие, вероятно, опасное. Мне не нужна связь со зверем, чтобы убедиться в этом. Охота наделяла человека неким шестым чувством.

Я аккуратно сложила книги немного подальше от себя и скрестила ноги. Если придётся двигаться быстро, я смогу.

Небрежно, как будто и не подозревала, что что-то не так, я потянулась и проделала старый трюк с оглядкой через плечо. Никого не было в поле зрения, но это не означало, что сзади никого нет.

Я встала на четвереньки, как будто хочу подняться на ноги, а затем выглянула из-за ствола дерева. Ничего. Безлюдно.

Я наполовину ожидала, что Джедрек окажется поблизости. Сегодня я публично дала ему отпор. Он не стал бы снова подходить ко мне прилюдно, но такой парень, как он, не отпустит это. Его эго не позволило бы. Я ожидала, что он попытается застать меня одну и запугает, чтобы я согласилась. Но Джедрек не крохотный человек. Попытайся он скрыть своё присутствие, я бы всё равно его увидела.

И всё же… ощущение покалывания не исчезало. Странное чувство тяжести наполнило мою грудь, точно такое же, как я чувствовала прошлой ночью…

Я замерла.

На этот раз никакого сексуального подтекста. Только струйка огня, которая просочилась в конечности.

Я окинула взглядом темнеющие деревья, слабеющий свет поглощал цвет. В удлиняющихся тенях не было движения. Лёгкий ветерок не шевелил ветви. Всё было тихо и спокойно. Это нисколько не поколебало моей уверенности. Что-то притаилось в тёмных зонах, уютно устроившихся между ветвями. Что-то наблюдало и ждало.

Озноб пробежал по телу.

Я медленно встала и схватила книги. Я не собиралась торчать здесь и смотреть, что принесёт ночь. Кроме того, у меня дела. Нужно позаботиться о листьях.

Отвернувшись, мне показалось, что я услышала шелест.

Я резко повернула голову в сторону Запретного Леса и прищурилась, вглядываясь во мрак. Что бы это ни было, оно хорошо пряталось.

У меня сдавали нервы. Я прижала книги к груди, будто они могли защитить — классическая реакция книжного червя — и поспешила домой.

Я захлопнула за собой входную дверь и сделала глубокий вдох.

— В чём дело? — спросил, сидящий в гостиной, Ханнон, отрываясь от книги.

— Ничего. Просто… — Я положила свои книги на маленький столик у двери и плюхнулась на диван рядом с ним. — Я испугалась, вот и всё. Запретный Лес дурманит разум.

— Хорошо. Так ты будешь держаться от него подальше.

— Я ничего так не хочу, как держаться от него подальше.

— День заканчивается, — добавил он, возвращаясь к книге.

— Другими словами, оставь меня в покое и делай что-нибудь полезное?

— Да. Именно так.

— Где дети? — спросила я.

— Со своими друзьями.

Они скоро будут дома. Заходящее солнце — комендантский час для детей, без исключений. Даже если зверь не выходил из Запретного Леса, всё равно оставались демоны, которые прокрадывались в деревню во тьме. После проклятия ночь стала слишком опасной для детей.

Я поднялась с дивана и направилась на улицу, чтобы разобраться с листьями бессмертницы.

Время текло в череде знакомых движений. В какой-то момент Дэш принёс миску тушёного мяса, а затем слонялся вокруг, слушая, как я описываю, что делаю. Работа с растениями — особенно с этим — успокаивала так, как я не могла описать. Я наслаждалась тщательной утончённостью, которой требовалось для дела. Тем, как свойства растения менялись вместе с окружающей средой.

Через несколько часов я, наконец, закончила и затолкала Дэша внутрь, чтобы он мог лечь спать. Этого урожая хватит на некоторое время, благодаря сильным, здоровым растениям, с которых были сняты листья. К тому времени, когда мне понадобится ещё, мои растения, надеюсь, будут цвести на весеннем солнце.

* * *

Сияющие золотые глаза смотрели на меня с деревьев. Ужас равномерно пульсировал в теле. Рёв пронзал кости, одновременно разрывая нутро.

Я проснулась, резко открыв глаза.

Будь прокляты пылающие глаза этого зверя. Я была уверена, что мне много что снилось, но запомнила я, проснувшись, лишь эти проклятые светящиеся глаза, а теперь, очевидно, рёв. Низкое, угрожающее рычание пронеслось в воздухе. Холод пробежал по венам.

Пожалуйста, скажи, что я всё ещё сплю. Пожалуйста, скажи, что я сплю.

Я боялась пошевелиться, повернуть голову и поискать источник шума.

Вновь раздалось рычание, глубокое и низкое, с того же места.

Прямо за окном моей спальни.

Ужас пронзил меня, и я медленно села, борясь со страхом, сковывающим тело.

Это не могло быть то, о чём я думала. Просто не могло. Зверь не мог пересечь границу Запретного леса. Или, по крайней мере, так говорили люди.

Глубокое рычание раздалось в третий раз, прокатившись по плотному ночному воздуху.

— Финли!

Сейбл лежала на боку лицом ко мне. Сквозь блёклый лунный свет я могла разглядеть её широко раскрытые глаза. Она тоже это слышала. Это не сон. Невозможная ситуация происходила в реальности. Лунный свет в окне замерцал… а затем померк, когда что-то огромное заслонило луну.

— Да поможет нам Богиня, — произнесла Сейбл дрожащим голосом. — Зверь пришёл за нами.

— Всё в порядке. Всё будет хорошо.

Как такое возможно?

Я сползла с кровати и прижалась к полу. Зверь может видеть в темноте, но не разглядит много деталей через наши шторы, даже такие изношенные и хрупкие.

— Не двигайся, — прошептала я.

На четвереньках я подползла к шаткому комоду в углу. Свет снова начал проникать в окно. Зверь двинулся дальше.

Я поднялась и схватила свой кинжал. Мгновение спустя я поспешила к двери и распахнула её.

Крик едва не вырвался из моего горла, если бы рука не зажала мне рот. Ханнон приложил палец к губам. Я оттолкнула его руку и протиснулась мимо. Я бы не нуждалась в предупреждении, не напугай он меня до чёртиков.

Отец кашлянул за закрытой дверью, его грудь сотрясалась.

Давайте не будем сейчас об этом беспокоиться, народ. Давайте сначала поработаем над тем, чтобы сохранить жизнь всей семье.

В передней комнате я подошла к входной двери и убедилась, что тяжёлая деревянная балка опущена. Её конец покоился в металлической подставке, которая держала её на месте. Свет луны блестел на белом дереве. Затем потускнел… прежде чем почти полностью исчез.

Я закрыла глаза, а сердце заколотилось. Каждое нервное окончание пронзало электричеством. Адреналин затопил организм.

Кроме окна, выходящего на крыльцо, у нас было три ставни в передней комнате. Два окна на задний двор, расположены близко друг к другу, а третье выходил на боковой двор между нашим домом и другим. Судя по разнице в освещении, оба задних окна только что были загорожены.

У нас не было жалюзи на этих окнах.

Время замедлилось, когда я повернулась. Я знала, что найду.

Мои кошмары ожили.

Горящий золотой глаз появился в одном из окон.

Стало трудно дышать. Это странное чувство, опаляющее грудь, разлилось по конечностям. И хотя тело у меня горело, кровь превратилась в лёд. Я не могла пошевелиться от страха.

Этот глаз был не более чем в четырёх метрах от меня, намного ближе, чем в последний раз, когда я его видела. Гораздо ближе. Из-за моего паралича, вызванного страхом, я не могла не замечать каждую деталь. Тонкий вертикальный овал занимал центр, зрачок был похож на кошачий, но круглее. Глубокое золото очертило черноту, и взрывалось ярким солнечным светом, пронизанным полосами белого, оранжевого, красного и жёлтого. По краям просвечивали более тёмные пятна, делая солнечный луч немного драматичным.

Глаз прекрасен.

Зверь моргнул, и я увидела, что у него две пары век. Первая выглядела скорее как блеск, соскользнувший сбоку. Затем человеческий эквивалент, верхняя часть опускается и встречается с нижним веком. Моргание произошло быстро, но движение заставило меня дёрнуться.

— Финли?

Голос Дэша разнёсся по коридору. Золотой глаз метнулся в ту сторону, как будто зверь услышал его.

Другой вид страха пронзил первый, и я снова начала двигаться, бросившись вперёд, чтобы перехватить Дэша, вбегающего в гостиную.

— Отойди, — рявкнула я, останавливаясь в центре комнаты, чтобы преградить ему путь. Я вытянула руку. — Не подходи! Стой вне поля зрения.

Этот великолепный, но ужасный золотой глаз скользнул обратно ко мне, изучая, пробираясь за барьеры и оценивая меня. Я чувствовала это, будто он мне вырвал душу и положил на весы.

Глаз исчез, и тело последовало за ним, тёмные чешуйки скользнули за окном. Через мгновение лунный свет вернулся, вспыхнув в темноте.

От звука бьющегося стекла я вздрогнула и подняла руку к лицу. Что-то с грохотом ударилось о деревянный пол и ударило по ноге. Мой перочинный нож. Я уставилась на него, будто из другого тела. Из другого мира.

Зверь забрал мой перочинный нож и выследил меня до дома. Он знал, кто я и что сделала. Должно быть. И теперь он пришёл востребовать долг.

«Всё это может закончиться очень плохо, ребята. Держись крепче в ожидании финала», — в отчаянии подумала я, дрожа.

Мне нужно действовать. Нужно вырваться из оков страха и использовать энергию для чего-то полезного. Но для чего? Что, чёрт возьми, я сделаю против существа такого размера? Прятаться, казалось, единственным вариантом, доступным мне сейчас. Прятаться… или отвлекать внимание.

Слёзы навернулись на глаза, но я не поддалась. Чтобы спасти семью, я бы сделала всё, что угодно, включая слепой забег к Запретному Лесу, чтобы он преследовал меня. Чтобы моя семья могла выбраться отсюда.

— Что мне делать? — тихо спросил Ханнон из холла.

— Убереги их, — сказала я глухим голосом, собравшись с духом. Затем медленно наклонилась и подняла закрытый перочинный нож, избегая осколков стекла на полу. Свет снова погас, и появился золотой глаз. Казалось, что зверь ждёт. Предлагает мне выбор. Сдаться или рискнуть семьёй.

Выбирай.

Теперь, когда окно разбито, я могла слышать зверя. Его вздохи в тихой ночи. Бурлящее рычание глубоко в груди.

Выбора не было. Не для меня. Всё предрешено.

— Собери детей у большого окна в своей комнате, — прошептала я Ханнону, и из глаза потекла слеза. Я сунула перочинный нож в карман пижамных штанов. — Если придётся, вылезешь вместе с ними и отведёшь в безопасное место. В противном случае присядьте на корточки и оставайтесь на месте. Я отвлеку зверя.

— Нет, Финли.

Ханнон шагнул вперёд, как будто хотел схватить меня и оттащить в безопасное место.

Я вытянула руку.

— Оставайся на месте, чёрт возьми! У тебя есть бессмертница. Шартрёз с деревенской площади знает, как приготовить эликсир лучше, чем кто-то другой, кроме меня. Попроси её о помощи. Сохрани отцу жизнь. Я… — Что я? Что я могла сделать против зверя? — Я как-нибудь переживу это и вернусь, хорошо? Убереги их. Всех.

Слёзы потекли по моим щекам от печали в словах. Мы оба знали, что я не вернусь.

Впрочем, всё нормально. Он присмотрит за ними лучше меня. Ханнон — опора семьи в непрекращающемся шторме.

— Я люблю всех вас, — сказала я, поворачиваясь и быстро направляясь к двери.

— Что она делает? — заскулил Дэш.

— Нет, Финли, — сказала Сейбл.

Они столпились у входа в тёмный коридор.

Я сняла деревяшку, загораживающую дверь, остановилась, но не оглянулась. Я хотела выйти героем, не желая, чтобы в их последнем воспоминании я была испуганной девчонкой, направляющейся навстречу своей судьбе.

Глава 4

После того, как дверь захлопнулась, я помчалась на всех парах. Будь я проклята, если чудовище убьёт меня на глазах семьи. И соседский двор я тоже обогнула, не желая подставлять их под перекрёстный огонь. Вместо этого я свернула на дорожку, огибающую центральную улицу.

Рёв чудовища, приказывающий остановиться, пронзил меня, отчего я споткнулась. От силы у меня едва не заплелись ноги, и чуть не одеревенело тело. От эффекта что-то проснулось в памяти, но заставляющая хныкать паника подавила воспоминание.

Дерево треснуло, и звук тяжёлых шагов раздался позади. Должно быть, дерево упало на нашу изгородь. Ханнон без проблем сможет починить. По крайней мере, зверь всё ещё следовал за мной. Как и планировалось.

Набирая скорость, я бежала в Запретный лес, не смея оборачиваться. Я не хочу видеть размеры зверя. Кроме того, если он подкрадётся, нападёт и растерзает, то хотя бы мой конец будет скорым. Это лучше, чем попытаться сражаться, держа тупой клинок, в заранее проигранной битве. Обогнув последний дом в переулке, я пробежала мимо клёна и отругала себя за то, что не сказала Ханнону вернуть книги в библиотеку. Как будто это важнее всего на свете.

Достигнув опушки Запретного леса, я задумалась: почему зверь до сих пор меня не поймал? Он уже должен был меня схватить. Может, он и вовсе не пошёл за мной?..

Я остановилась и обернулась, ожидая ничего не увидеть. Но едва не обмочилась.

Он двигался совершенно бесшумно. Ни громкое дыхание, ни тяжёлые шаги не предупредили меня о его присутствии. Но оно всё так же преследовало меня.

Огромное существо стояло за клёном, смотря прямо на меня. Эти глаза мерцали в полумраке, по-видимому, поглощая лунный свет, который проливался на тусклые, матовые, чёрные чешуйки. Огромная голова достигала едва ли не верхушки дерева, два рога закручивались по бокам. У его чешуйчатого лица была выступающая челюсть и длинные зубы, торчащие изо рта без губ. Я уже видела здоровые плечи и сильную, мускулистую грудь. Две крепкие лапы поддерживали спереди, а верхняя часть туловища спускалась к задним, более коротким конечностям. Если бы у меня были с собой кожаные ножны, я бы засунула кинжал в них, хотя он не помог бы мне с тем, с чем я столкнулась.

Если бы у меня было больше храбрости, я бы осталась на месте, но развернулся и побежал со всех ног. Я даже не знала, куда бегу. И не оборачивалась назад, чтобы посмотреть, преследует ли зверь меня. Я больше не контролировала себя. Отныне паника правила повозкой, запряжённой пьяными лошадьми.

Я бежала зигзагами вокруг деревьев и спотыкалась о камни. Я врезалась плечом в ствол дерева, который даже не заметила, и упала в заросли шиповника. Я тяжело вздохнула, когда шип расцарапал мне кожу и порвал пижамную футболку. У меня появилась отдышка, и сквозь затуманенный слезами взгляд я увидела, как нечто появилось передо мной. Некий герой. Я бы притворилась девчонкой в беде, и была бы не против, чтобы меня спасли. Совсем не против.

За рядом высоких кустов я внезапно поняла, где нахожусь. Высокая берёза, которая смотрелась совсем не к месту, стояла передо мной, обозначая путь, который вёл к полю бессмертницы. Даже находясь в состоянии ослепляющей паники, мне хватило чувства ориентации, чтобы добраться туда. Принимая во внимание факт, что меня поймали на краже, на этом самом поле, оно, возможно, худшее место, куда следовало бы приводить зверя. Но опять же: куда, чёрт побери, мне деваться? Я могла бы прятаться здесь всю ночь и вернуться домой завтра… только для того, чтобы обнаружить зверя в своём доме. Я не могла сбежать из деревни, и теперь не могла сбежать от чудовища.

Время встретиться с будущим. Как наш герой, оказавшийся трусом, сбежит в этот раз?

Тяжело дыша, я остановилась напротив берёзы и подняла взгляд. Та принялась трястись, будто танцующая девушка, размахивая ветвями и шурша листьями.

— Может, уже заткнёшься? — крикнула я на неё. — Он и сам может меня найти.

Низкое рычание сзади подтверждало мои слова. Я сделала глубокий вдох и повернулась.

Он стоял, уютно устроившись среди деревьев, в основном скрытый окружающими ветвями, если бы не глаза, похожие на два уголька во тьме. Он наклонил голову, и я вцепилась в кинжал крепче, немного приподнимая его в иллюзии того, что во мне ещё осталась капля храбрости.

Огромный зверь в мгновение ока уменьшился, обратившись в обнажённого мужчину.

Я разинула рот. Нет. Не может быть. Это невозможно! Способность менять облик подавлялась проклятьем. Я не слышала ни о ком в королевстве, кто до сих пор мог бы совершать подобное. И даже будь это возможно, наша деревня сильно поражена проклятьем, я определённо не слышала о том, чтобы зверь превращался в человека. Об этом бы ходили слухи, предупреждая остальных о таком.

Он направился ко мне из-за деревьев. Лунный свет падал на его растрёпанные каштановые волосы, на широкие плечи и крепкую фигуру, где были лишь накаченные, чётко очерченные мышцы и ни грамма жира. Можно сказать, что он добился такой мускулатуры, пройдя через тяжёлые битвы. И выглядел как мужчина, который точно знал, на что способен.

Двигаясь изящно и грациозно, он следил за мной глазами того же звериного золотистого оттенка. Сейчас он — охотник, хищник, и прекрасно об этом осведомлён. Он наблюдал за своей жертвой. За мной.

Но меня заворожили не его мышцы или очевидная сила, и даже не аура опасности, которая скручивала внутренности и заставляла дрожать. Меня зацепили его шрамы.

Беспорядочное количество зарубцевавшихся шрамов пересекало тело. Рваная серебристая линия на груди проходила рядом с соском, четыре параллельных шрама рассекали бок, другие линии перекрещивались на животе. Он попытался спрятать их за завитками чернил, но не сработало, а лишь больше привлекало внимание к полученным травмам, последствия некоторые из которых сморщивали кожу, а другие создавали впадинки от, вероятно, глубоких ран.

Он остановился в нескольких метрах от меня. От вида его мускул и силы я начала задыхаться. Даже в облике человека он огромен. Я высокая женщина, но он выше меня сантиметров на тридцать. Мой кинжал раскачивался взад и вперёд, и я никак не могла скрыть тот факт, что у меня тряслась рука.

— Ты нарушаешь границы, — сказал он глубоким, скрипучим голосом. Он говорил так, словно заработал голос так же, как и мускулатуру. Будто кричал так громко и долго, что повредил голосовые связки.

— Ты загнал меня сюда. Я, правда, не думаю, что это считается нарушением, — я произнесла, уже знакомо прикусив язык, несмотря на желание огрызнуться. У меня было много практики.

— Цена нарушения границ — наказание. Цена воровства — смерть.

— Как хорошо, что я ничего не украла. — Я раскинула руки, показывая, что у меня ничего не было.

Явно движимый импульсом, он опустил взгляд, чтобы проследить за нитью разговора. А затем начал поднимать взгляд к моему лицу, а когда замедлился и задержал внимание на груди, тяжело вздохнул. Я запоздало поняла, что от пота потрёпанная ночная рубашка прилипла к голой груди, ведь у меня не было времени перевязать её до того, как я убежала из дома. От холодного воздуха и страха соски затвердели. И вся эта прелесть доступна его взгляду.

Напряжение в воздухе нарастало. Где-то внутри меня всё перевернулось, и просочилось больше пламени. Моё нутро сжалось, когда он медленно поднял взгляд. В золотистых глазах мелькнул голод. Похоть. Власть. Что-то внутри меня — что-то чуждое, но уходящее корнями глубоко внутрь — замурлыкало в блаженстве. Желание согрело тело.

Что, чёрт подери, происходит, предки? Это дерьмо никуда не годится.

Тем не менее, я узнала это чувство. Это магия похоти прошлой ночи. Она всё ещё не казалась такой же, как мощь инкуба. Их сила была скудной, изящной и хитрой. Льстивой. Эта же — грубая, интенсивная и могущественная. Опасная. Восхитительная.

Я оттолкнула эти ощущения всеми силами, какие остались, игнорируя внезапную влажность между ног и стойкое желание быть грубо взятой. Чувствовать, как он погружается в меня снова и снова этим большим членом.

— Финли, верно?

Почему этот грубый голос внезапно стал ощущаться, как чувственные поцелуи на разгорячённой коже? Я ненавидела то, что мне нравилось это. Ненавидела, что внезапно я жаждала его поцелуев между бёдер. Его пальцев, врывающихся в мою влажность.

— К чёрту богиню, я теряю проклятый рассудок, — пробормотала я, пытаясь взять себя в руки. Я потёрла тыльной стороной ладони лоб. Казалось, словно его магия пыталась раскрутить меня, ниточка за ниточкой. Почему это ощущалось так чертовски хорошо?

— Ты хочешь, чтобы над тобой доминировали, Финли? Твой зверь точно хочет.

— Ч… чего?

Я прижала ладонь к груди, чувствуя силу, которая билась о рёбра, как будто там, в самом деле, было существо, пытающееся вырваться наружу. Огонь продолжал течь по венам, пульсируя в конечностях. Я пьянела от этого ощущения. Отчаянно жаждала позволить засранцу-альфе толкнуть меня в грязь и засунуть свой хрен прямо в мою жаждущую сердцевину.

— Достаточно!

Его командный тон подействовал как ушат холодной воды.

Я моргнула и осознала, что уронила клинок и стою на коленях перед ним. Его грудь тяжело опадает, как и моя, его огромный член, полностью эрегированный, между нами. Я даже не прикоснулась к нему, но абсолютно ясно, что собиралась сделать именно то, о чём думала. Потребовать, чтобы он дал мне то, чего я так жаждала.

Ужасно то, что я понятия не имела, когда начала двигаться или как оказалась в такой позе. Ничего из этого я не заметила. Всё произошло так, будто кто-то взял контроль над моим телом. Контроль надо мной. Но в то же время я отчётливо помню, как думала обо всех тех грязных словах. Помню, как хотела воплотить их в реальность. Помню ощущение чудесной боли внутри при этих грязных, восхитительных мыслях.

О нет, опять?

Не раздумывая, я ударила его по лицу. Потом подумала:

«О, чёрт, что я только что сделала?»

Прежде, чем я успела отступить или убежать, или рассмеяться, как маньяк, он хватает меня за запястье.

— Я оставлю это безнаказанным в этот раз, — сказал он голосом из кошмаров. — Я частично ответственен — не контролировал зверя так, как должен. Но только сейчас. Попробуешь ещё раз, и я сломаю тебя.

— Что ты за отвратительное существо? — спросила я. — Какой-то вид инкуба или что? Ты магическим образом заставляешь девушек отдаваться тебе?

— Я не демон, принцесса, в этом могу заверить.

Прозвище произнесено снисходительно, как и его выражение.

— Ты даже не подозреваешь, что сокрыто внутри тебя? — спросил он.

Я прищурилась на него, и впервые не придумала остроумную реплику в ответ. Ублюдок вывел меня из игры. Он отпустил меня и толкнул назад, используя лишь часть силы.

— Зверь внутри тебя заведёт тебя в неприятности, — произнёс он. — Тебе нужно контролировать его.

— Что… О чём ты говоришь?

Он хохотнул, потряс головой и затем взглянул на небо.

— Чертовски типично.

Прозвучало так, будто он говорил сам с собой. Или, может, позаимствовал мою невидимую аудиторию в этот момент. Он размял плечи и выпрямился.

— Ты не раз крала бессмертницу с этих земель. Почему?

— Нет, я не делала этого.

Только идиот сознался бы без доказательств.

— Почему? — прорычал он.

Страх пронзил меня, но я не доставлю удовольствие этому парню увидеть его. Это растение явно очень важно. Дело не только в воровстве, — а в том, что украли у него. Это личное оскорбление, и я не хотела подставлять свою деревню. Мои секреты умрут со мной.

— Многие люди приходят в этот лес, в надежде убежать от загнивающего королевства, — сказал он. — Другие надеются убить меня или же заключить сделку с королём демонов. Но ты и некоторые твои соплеменники крадут бессмертницу. Только твоя деревня проявляет интерес к ней. Почему?

— Предполагаю, другие делают это, потому что их сады слишком маленькие, и у них недостаточно места, чтобы выращивать растения, которые нужны.

Он шагнул ближе, излучая гнев.

— Ты обязательно должна всё усложнять?

— Должна ли я сделать свою казнь сложной? Да, вроде того. Этого события я не очень то и жду.

Он впился в меня взглядом так, что мои внутренности превратились в соус.

— Ты пытаешься сражаться в битве, которую не выиграешь.

— Жизнь — это сражение, которое мы не можем выиграть. Возникает вопрос: хотим ли мы уйти мирно или будем сражаться до последнего вздоха? Я выбираю бороться.

Вес на груди — почти как настоящий — заурчал. Я почувствовала его одобрение.

Неужели это и вправду мой зверь? Такое вообще было возможно?

Воздух между нами затрещал.

— Ты не оставляешь мне выбора.

Разряд силы ударил по мне. Пульсирующий, в этот раз не с сексуальным подтекстом, но доминирующий. Поглощающий. Нужда ответить омыла меня. Тянула на колени и разрушала. Я открыла рот, чтобы подчиниться. И закрыла.

Я не марионетка, которой можно руководить. И не прислуга, чтобы командовать мной. У меня не было хозяина, и не появится и сейчас. Если он хочет убить меня, хорошо, но меня нельзя принудить выдавать секреты.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать слова и вонзила ногти одной руки в тыльную сторону ладони другой, фокусируясь на этой боли.

Ярость и раздражение исходили от зверя. Ещё одна волна боли ударила по мне, обжигая кожу и царапая кости. Агония закипала в крови. Было так больно, и я подумала, что вот-вот отключусь. Но всё ещё сопротивлялась.

— Чёрт бы тебя побрал, Финли, — прорычал он, наклонился и схватил меня за горло, притягивая к себе. Его золотистые глаза захватили взгляд моих.

— Почему?

То, что находилось внутри меня, исходило огнём. Гневом. Яростью.

Не осознавая своих действий, я достала перочинный ножик и раскрыла его.

А затем пронзила грудь зверя.

Он зашипел и отбросил меня, тут же подняв руку к ножу, который торчал из его груди. Я вонзила нож недостаточно глубоко — едва пронзила кожу. Судя по состоянию его тела, таких ран у него полно. А судя по плотным мышцам, это не так уж и замедлит его.

А для меня всё закончится очень плохо.

Я поднялась и побежала, но не могла вернуться домой — не могла привести его обратно к семье. Вместо этого я повернула направо и начала огибать берёзу, которая жаждала внимания. Она тряслась и махала изо всех сил. С другой стороны я почувствовала настойчивое требование, остановиться, которое проигнорировала. Я бежала прямо к бессмертнице, стараясь двигаться аккуратно, пока не попала на середину поля. Там я остановилась, тяжело дыша, и обернулась.

Если бессмертница дорога ему, он должен понимать её хрупкость, и не захочет ворваться на поле и уничтожить его. Я надеялась на это. Он появился на краю поля, истекающий кровью из ещё одной раны на груди. Капли стекали между мышцами живота.

Он развёл руки.

— Куда ты собираешься идти? Если побежишь обратно в деревню, я убью их всех. Ты этого хочешь? Твоя жизнь уже кончена, Финли. Ты украла с этой земли, и теперь принадлежишь мне.

— И кто ты такой? Игрушка короля демона? Его миньон?

На его лице отразилось смятение. Он приподнял голову и начал смеяться, только в голосе не было ни намёка на веселье. Он опустил руки.

— Становится всё лучше и лучше, — сказал он самому себе. Затем обратился ко мне. — В отсутствие короля, как единственный оставшийся аристократ, я владелец этих земель, их защитник. Я твой надзиратель и твой господин.

— Их защитник? Ты смеёшься? Люди умирают. Болезнь от этого проклятья убивает их. Если уж на то пошло, то это я защитница. Лишь я помогаю им выжить, когда болезнь от проклятья пытается сгнить их тела заживо так же, как и прогнил этот лес. Ты должен благодарить меня, а не угрожать. Ты лишь расхаживаешь в этих лесах в облике зверя и убиваешь тех, кто переходит границы. От кого ты, чёрт подери, защищаешь? От их жителей? Ты либо ошибаешься, либо идиот. Назначь уже наказание и покончи с этим. Ты напрасно тратишь моё время.

Он сжал и разжал кулаки, смотря на бессмертницу у ног. Затем поднял взгляд на меня. Похоже, он что-то обдумывает. Он сделал шаг вперёд, аккуратно выбирая, куда ступать, и меня озаряет — он сказал, что только моя деревня ходит на это поле, но никто не станет подрезать их так, как было. Это он подрезал растения и заботился о них. Любил.

У меня не было времени на это замешательство.

Я подняла ногу и занесла её над растением.

Зверь замер.

— Это всего лишь одно растение, Финли.

— К тому времени, как ты доберёшься до меня, будет больше. Мы знаем, что у них одна корневая система. Если одно погибнет, все пострадают. Будут истощены, если я наступлю на достаточное количество. И я знаю точное количество.

Я не была уверена в своих словах, хоть и читала об этом когда-то.

Тем не менее, он застывает, так что, возможно, мои слова верны. Он медленно поднял ладони в знаке мира.

— Твой брат не так давно ступил на эти земли с двумя другими людьми.

У меня сердце замерло. Я опустила ступню на случай, если вдруг случайно потеряю равновесие и наступлю на растение.

— Его жизнь — их жизни — тоже принадлежат мне. Я прощу нарушение ими границ и воровство, если ты согласишься сотрудничать.

— Мы можем заключить сделку, — быстро сказала я, облизывая губы. — Я расскажу тебе секреты, если ты пощадишь деревню. Они переживают тяжёлые времена, и не пытаются обидеть кого-то. У них точно нет ресурсов для того, чтобы убить тебя.

Он мгновение колебался.

— Я готов пощадить тех, кто обращается с бессмертницей хорошо. Все остальные умрут, — прорычал он.

Это уже неплохо.

— Хорошо, да, я была здесь только из-за нужды. Поверь, я и носу показывать не хотела в этом лесу. Мы используем бессмертницу в качестве эликсира, который придумала я. За прошедшие годы я усилила его, так что теперь он продлевает жизнь тем, кто пал жертвой болезни от проклятья. — Я сглотнула. — Я всё ещё не могу сделать его таким, каким должно быть. Оно не лекарство. Но когда-то мы теряли дюжину жителей за год, а сейчас только пару. В этом году лишь одного.

— Ты создала эликсир?

Я не могла понять, не доверяет ли он моим словам, но определённо поняла, что он глумился.

— Только потому, что мы рождены не богатыми, не значит, что у нас нет ума. У нас всех есть свои сады, но во время зимних месяцев, как тебе известно, бессмертница впадает в спячку. Листья, которые мы собираем, не растут. Учитывая, что нам нужно много, для поддержки стабильного состояния людей, некоторые из нас с пациентами, находящимися на грани, сдаются. Когда мы отчаиваемся, либо позволяем им умереть, либо возвращаемся в этот лес и рискуем нарваться на зверя, охраняющего лес. На мистера Защитника, как ты сам себя называешь. Вот, доволен? Мы пытаемся спастись.

— Я не слышал об этом эликсире.

— Зачем кому-то приходить к тебе и рассказывать? Мы даже не знали, что ты можешь обращаться в человека. Или что кто-то до сих пор может менять облик.

— Ни у кого из других деревень нет эликсира.

— Мы закрытая деревня, гений. Я создала эликсир. Как я поделюсь им с кем-то за пределами? Телепатически?

— Я не верю тебе.

— И, полагаю, у тебя есть теория лучше. Для чего, думаешь, мы сюда приходили? Ради вызова? Набить подушки пухом? Может, ради милого маленького ароматного горшочка для угла наших…

Он снова ощетинился, и обжигающий жар обрушился на систему. Всепоглощающая потребность заткнуться нахлынула на меня.

— Мы заключили соглашение, — сказал он. — На твою деревню и твоего брата я больше не держу зла. Я не причиню им вреда. Теперь идём. Ты должна заплатить за свои грехи.

Я резко выдохнула и в последний раз сквозь слёзы посмотрела на поле бессмертницы, а затем кивнула, по большей степени себе, и пошла вперёд.

Он, высокий и мужественный на фоне тёмного леса, ждал рядом с берёзой. Я, не опустив головы, посмотрела прямо на него.

— Хочешь вернуть своё оружие? — спросил он.

Я фыркнула.

— А от него будет какая-то польза?

Он не ответил, просто протянул нож.

Я неопределённо пожала плечами, забрала нож, вытирая лезвие, и положила его в карман пижамы.

— Однажды ты могла бы стать великой, Финли, — сказал он.

Появился огромный зверь и бросился на меня. Я инстинктивно, движимая исключительно страхом, взмахнула кинжалом. Он со звоном отскочил от бронированной морды. Его сияющие золотистые глаза закрылись, а затем зубы сомкнулись на моём теле.

Глава 5

У меня не хватает воздуха, чтобы закричать. Тупые концы длинных зубов сжимали тело, пока зверь бежал мимо деревьев. Ветви хлестали меня по лицу. Было больно, но не смертельно. Если зверь отпустит меня, я долго буду лететь, прежде чем расшибусь в лепёшку. Лишь поэтому я не пробовала замахнуться клинком и проткнуть его глаз или ноздрю.

Мы пронеслись мимо ещё одного барьера из листвы, и под когтистыми лапами зверя захрустела ломкая трава, возможно, давно уже мёртвая. Лозы и шипы обвили оставленную всеми беседку, краска которой слоилась, а искусная вырезка на дереве развалилась и сломалась. Выгнувшись, я заметила огромный вход в, должно быть, королевский замок.

Зверь остановился перед грязной и треснутой мраморной лестницей и отпустил меня.

Я закричала в момент, когда падала на землю. Прежде, чем я бы расшиблась о землю, огромная фигура зверя быстро сменилась человеком, и он подхватил меня в воздухе. Мой клинок зазвенел при ударе о землю, теперь вне зоны досягаемости. Зверь прижал меня к своей груди, пока поднимался по ступенькам.

Я ожидала почувствовать запах пота, грязи и тела, но была удивлена свежим, лёгким, почти нежным ароматом хвои и сирени с ноткой жимолости. Это тот же запах, что и ранее в лесу, когда все мои чувства обострились в момент, и это было божественно. Аромат невольно вызвал в голове картинку обдуваемых верхушек гор с видом на кристально чистое озеро с зеркальной поверхностью. Этот запах внушал комфорт, покой знакомых мест, что, чувствуя его в этот самый момент, в ужасном месте, я застыла, пока зверь проходил через двери в пустое фойе. Мраморные колоны окружали нас, и пол блестел от чистоты.

— Опусти меня, — потребовала я, пытаясь выскользнуть из его рук.

Он не дёрнулся, когда я попыталась вырваться из его крепкой хватки. Две лестницы по обеим сторонам этого места, похожего на пещеру, изгибались, поднимаясь наверх. Он свернул налево, минуя лестницы, и прошествовал вглубь замка, мимо ряда закрытых двойных дверец, выкрашенных белой краской. Глухой звук удара разнёсся по воздуху, пронзённый случайным криком веселья.

Зверь пинком открыл двери. Свет, первое, что меня поразило, лился, вероятно, от тысяч свечей в хрустальной люстре там, где должны быть лампочки. Я вскинула руку, чтобы прикрыть лицо, когда мой похититель прошёл вперёд. Затем последовала какофония звуков. Непристойный смех и громкая музыка заполняли пространство. Лихорадочные движения сопровождались изобилием цвета и не были сдержанными. Взмахи перьями и то, что было похоже на цепочки бус, взлетали в воздух. Тела кружились под музыку, которая, скорее всего, была усилена магией.

Убрав руку, я пригляделась к деталям.

Это было нечто вроде маскарада. Одна женщина была одета только в чёрную маску с перьями и накидку. Её губы были алыми, а тело покрыто различными рисунками, которые закручивались вокруг сосков и смазывались на бёдрах.

На мужчине в другой стороне комнаты был надет огромный головной убор цвета яркой фуксии и жёлтого, драгоценности усеивали его лоб и свисали до кончика носа. На нём был большой развязанный красный халат, а галстук свободно завязан и прикрывал нижнюю часть груди, а остальное полностью открыто. Металлическое кольцо окаймляло мошонку, а по бокам эрегированного члена были нарисованы красные линии.

Прямо напротив нас две женщины — абсолютно голые, за исключением масок — извивались в танце. Одна засунула пальцы в рот другой, а вторая трахала пальцами первую.

Я метнула взгляд к оргии мужчин на заднем плане. Они представляли некое подобие поезда — каждый трахал другого в задницу, двигаясь идеально синхронно вперёд и назад так, что они создавали идеальное трение. Их согласованность действий была безупречна. Одно неверное движение и всё веселье было бы закончено.

Я уставилась на них в абсолютном, полном шоке. Я не ханжа, но…

Проклятье, может, я всё же ханжа. Паб в моей деревне и близко не стоял рядом. Уровень распущенности здесь за пределами всего, что я могла себе представить.

— Что за команда, которой ты правишь? — спросила я.

По чёрному клетчатому полу трусил мужчина, на руках у него были матерчатые копыта, которые он крепко прижимал к груди, на ногах тапочки, сделанные в виде копыт, и что-то вроде лошадиной маски с уздечкой на голове. Одетая в кожу женщина сидела в седле у него на спине, спроектированном так, что можно сидеть, когда мужчина находился в вертикальном положении, и шлёпала его хлыстом для верховой езды. Он наслаждался этим, если судить по его возбуждению.

Один за другим, участники вечеринки обратили на нас внимание. Их широкие улыбки сползали с лиц, и движения замедлялись, пока и вовсе не прекратились.

Ведущий парень в поезде с членом выскочил из своего вагона и повернулся в нашу сторону. Я сразу же поняла, что это инкуб, лишь по его позе и тому, как чувственно он двигался. Толпа расступалась перед ним. Он взял хлыст у наездницы с понимающей маленькой ухмылкой на лице.

— Найфейн, как хорошо, что ты присоединился к нам. — Его обсидиановые глаза сверкали лукавством и надменностью. Он остановился перед нами. — Что это тут у нас?

Он протянул конец хлыста к моей щеке. Одной богине известно, куда всовывали эту штуку. Чьи потные задницы получали ею удары. Ну, нахрен.

Прежде, чем я успела уклониться, мужчина, который держал меня — Найфейн — бросился вперёд, уверенно нацелившись ногой в середину груди инкуба. Инкуб отлетел назад с выражением удивления, смешанного с болью. Он ударился о пол и заскользил по мрамору, и скользкая из-за масел спина не помогла остановиться. Он сбил с ног танцующих до этого женщин и толпу, которая замерла, чтобы поглядеть на представление.

— Гадриэль, подойди, — рявкнул Найфейн.

— Ну, ну, Найфейн. — К нам направилась женщина в малиновом кружевном бюстье с подвязками и без нижнего белья. Суккуб. Конечно, они стояли за этим развратом, ведь питались похотью и ненадлежащим поведением. — Солнце село. У тебя нет полномочий здесь.

— Мне не нужны полномочия, мне нужен Гадриэль. Подойди!

— Гадриэль зан…

— Здесь!

Стройный мужчина в центре справа медленно протиснулся сквозь толпу людей. Удивительно, что я не заметила его раньше. Он был одет в пушистый фиолетовый… костюм, который делал его похожим на смешную пародию зверя. Его мохнатые штаны заканчивались чёрными ботинками, похожими на копыта, как у человека, изображающего лошадь. Чёрная ткань прикрывала область лобка, далее открывая вид на голый торс и волосатые соски. Его руки были закрыты тем же материалом, что и ноги, завязанное на шее. Два игрушечных рога возвышались на голове.

— Ох, богиня, вот это вид. — Я захихикала. Это была единственная мысль, которая прорезалась в сознании через весь ужас.

— Тут, сэр. — Гадриэль сделал крохотный шажок вперёд и качнулся. Он явно не трезв.

— Приди в себя и направляйся в комнату в башне, — рявкнул Найфейн.

— Тебе не нужно никуда идти, Гадриэль, — сказала суккуб. — Он ничего тебе не сделает, если останешься.

— Он много чего может сделать со мной, — пробормотал Гадриэль, с явным нежеланием двигаясь к нам.

Я немного отстранилась от Найфейна и попыталась посмотреть вниз.

— Что ты делаешь? — зарычал он, прижимая меня к груди, так что я не смогла двинуться.

— Пытаюсь понять: встал ли у тебя.

Он фыркнул, направляясь к лестнице и поднимаясь по ней. На третьем этаже он свернул в милый живописный холл с арочными окнами слева и каменной стеной справа. Картины маслом украшали коридор, на некоторых мужчинам пририсованы усы, на других — мужские достоинства. Видимо, участники вечеринки совсем вышли из-под контроля.

В конце Найфейн поднялся по маленькой лестнице, которая вела к одной тяжёлой двери. Похоже, башня. Он планировал упрятать меня туда.

— Я думала, ты собираешься убить меня, — сказала я тихим голосом, когда он опустил меня.

— Собирать траву — не совсем кража, но твоё постоянное нарушение границ должно быть наказано лишением свободы. Навсегда. Это твоя клетка.

Он повернул ключ перед тем, как открыть дверь. Внутри было темно. Он махнул мне идти вперёд.

— Но… — Я дёрнула воротник, уставившись в чернильную глубь комнаты. — Ты собираешься держать меня в башне? — Мой голос стал выше. — В комнате, которая запирается снаружи?

— Ты бы предпочла, чтобы я бросил тебя в темницу?

— Есть третий вариант? Например, пощёчина и публичное унижение?

Он схватил меня за руку и толкнул внутрь. Я пошатнулась, волна ужаса душила. Он остановился в дверях, его огромные плечи закрывали почти весь проход. Его тело было создано для могущества, и он отточил его силой.

— Добро пожаловать в ад, принцесса.

Дверь захлопнулась, и загремел замок. Я барабанила по двери, тряся и дёргая ручку. Ничего.

— Мерзкий, гнилой проныра, — выплюнула я, повернувшись и прислонившись спиной к двери.

Мои глаза привыкли к темноте. Спасибо богине за почти полную луну. Слабый свет проникал сквозь тяжёлые шторы. Я двинулась вперёд, вытянув руки, чтобы нащупать то, что не могла видеть. Ногой, а затем и рукой я ударилась обо что-то твёрдое. Какая-то древесина. Немного дальше я натолкнулась, а потом чуть не упала на маленький столик. Ещё немного и я, наконец, дошла до окна. Схватив бархат, я дёрнула. Металлические крючки для занавесок заскрежетали по карнизу. Свет проник в комнату, и я впервые взглянула на открывшийся вид.

Я находилась высоко над землёй. Судя по лестнице, я на четвёртом этаже, но замок располагался на возвышении. Земля по эту сторону обрывалась, и создавалось впечатление, что подо мной разверзлась пустота. Верхушки деревьев простирались в отдалении, образуя промежутки между собой, иногда довольно большие.

Мне стало интересно: значат ли эти пространства другие деревни и поселения. Тут я поняла, как мало я знаю о королевстве. Я никогда не была за пределами своего дома. Понятия не имела, как выглядят другие места и как люди живут. Без понятия, как выглядел этот замок, помимо того, что я уже видела сегодня.

Будучи маленькой девочкой, я мечтала о подобном. Я притворялась королевой, выходящей на помост, машущей восхищённой толпе внизу, и поправляющей свою длинную красную бархатную накидку. Я путешествовала по далёким королевствам и встречалась с их лидерами, безмятежно улыбаясь и попивая чай с оттопыренным мизинцем, как и подобает членам королевской семьи. В других мечтах я разыгрывала шута, делая стойку на руках и жонглируя для жеманной королевской семьи, а затем отпускала шутки на их счёт, которые они, безусловно, слишком медленно понимали.

Но потом я повзрослела. Моя грандиозная выдумка превратилась в привычку обращаться к невидимой аудитории всякий раз, как попадала в беду или рисковала, чтобы на столе была еда. Мои мечты иссякли. Мечты всех иссякли, полагаю. Я была не одинока.

Что ж. Теперь я в башне замка, заперта, как пленница, последним живым дворянином…

Я резко втянула воздух, когда отдёрнула остальные занавески и посмотрела на сад. Я быстро подсчитала: последний оставшийся в живых дворянин, к тому же отвечающий за защиту земли равно дракон. Дракон!

Я порылась в памяти, пытаясь вспомнить, как выглядели драконы. Первым пришёл на ум сверкающий золотой шедевр в небе из юности. Принц-дракон. Но я никогда не видела его — или любого из них — близко, только снизу, когда они рассекали воздух массивными крыльями. Я никак не могла сравнить этого зверя с тем, что видела.

Правда, существовали картины, нарисованные красками или наброски. На самом деле, я недавно видела некоторые в учебнике истории из библиотеки. Найфейн действительно обладал некоторыми качествами, присущими драконам. Бронированная и рогатая голова, длинный хвост, заканчивающийся шипами, когтистые лапы, скат по спине. Но что случилось с его крыльями? И кто пощадил только одного дворянина? Дворянина, который, по-видимому, мог командовать только в дневное время.

И почему?..

Не было смысла отвечать на вопросы. Задавать их — простое заполнение пространства. У меня не было ответов. Во всяком случае, пока. Раздался тихий стук в дверь. У меня желудок перевернулся, но не эта странная штука в груди. Найфейн назвал его «моим зверем».

Ещё целая куча вопросов пыталась пробиться на поверхность.

— Эй? — прозвучал приглушённый голос.

Я обернулась. Так всё и должно быть? Мне придётся общаться через дверь?

— Эй? — снова раздался голос.

Вздохнув, я пересекла комнату и прислонилась к косяку.

— Что? — спросила я, скрещивая руки на груди.

— Ох. Ты здесь. Фантаблинстично. Я могу войти?

Невнятность речи очевидна. Должно быть, это тот самый, изображающий зверя с вечеринки, Гадриэль.

Я не смогла удержаться от лёгкого смешка над костюмом и его робостью. Он точно высмеивал Найфейна и не ожидал, что его поймают.

Однако это не означало, что я буду относиться к нему снисходительно. Во всех смыслах этого слова он страж. По закону заключённые должны враждовать со стражей. Для меня это означало множество язвительных выпадов. Я надеялась, что он был готов к этому.

— У тебя есть ключ, придурок, — крикнула я.

— Правда? — Его голос затих. — Ой. Вижу. Он в двери. Подожди-ка… ты заключённая? Почему ты заперта здесь?

Я выгнула брови и приготовилась к потоку слов, но… пустота. От его непрофессионализма у меня разум затуманился. Он казался, несведущим даже меньше меня.

— Ты опасна? — он спросил. — Я должен волноваться? Хозяин не упомянул, что мне следует беспокоиться.

И снова я не знала, что сказать.

— Нет? — наконец, мне удалось сказать что-то.

— Ты говоришь не убедительно. Послушай, я не умею драться. Вот почему я всё ещё жив. Я дворецкий, богини ради! Я забочусь о людях… вроде того. Я не очень хорош в этом. Думаю, именно поэтому я всё ещё жив. В посредственности кроется безопасность. Так что, если ты ещё злишься, мне придётся попросить тебя немного успокоиться. Я не плохой парень.

На моих губах появилась усмешка. Этот парень настоящий?

— Я не причиню тебе вреда, — крикнула я.

— Ты уверена? Я сейчас вспомнил, что у хозяина была свежая рана. Ты его ранила?

— Да, но он схватил меня за горло. Что мне оставалось? И, честно говоря, я даже не помню, как это сделала.

— Ты не помнишь, как сделала это? — Он говорил всё громче. — Что за псих пырнёт человека ножом и не помнит, как это сделал?

— Тот, кто думает, что умрёт?

Пауза. Затем:

— Да, хорошо. Думаю, в этом есть смысл. Хорошо, я вхожу. И был бы признателен, не ударь ты меня ножом и не причини никакой боли. Минуту назад я очень хорошо проводил время и не хочу портить весь кайф.

Я отошла от двери и заняла прежнюю позицию у дальнего окна. Там и ждала. Ничего не происходило.

— Ты заходишь? — закричала я.

— Я ждал подтверждения!

Звякнул металл, ключ повернулся в замке. Овальная ручка медленно повернулась. Так же медленно дверь приоткрылась, и в щель просунулась пушистая фиолетовая голова, увенчанная двумя набитыми рожками. Его глаза метались по сторонам, пока взгляд не остановился на мне. Гадриэль осмотрел меня с ног до головы на мгновение, остановившись на пустых руках. Дверь продолжала открываться, пока пушистый фиолетовый монстр не вошёл весь.

Я попыталась сдержать смех, но не вышло. Я перешла от реальной жизни и ночных кошмаров к кошмару наяву, лишённой какой-либо реальности.

— Привет… — Он шагнул чуть дальше, подняв руки. — Я не трезво мыслю. Просто чтобы всё прояснить.

— Лучше, чтобы я нетрезво мыслила.

Он кивнул и отошёл к маленькой тумбочке у кровати. Вспыхнул свет от спички, которую он поднёс к свече в серебряном канделябре. Только тогда я по-настоящему осмотрела комнату. Огромная кровать с четырьмя столбиками и балдахином, придвинутая к стене, занавески, собранные на столбиках шнурками с кисточками. Деревянные тумбочки с замысловатой резьбой стояли возле кровати, а большой двухдверный шкаф в другом конце комнаты был выполнен в том же стиле. Мягкое кресло в углу, расположенное между окнами от пола до потолка, закрывающими восточную и южную боковые стены, выглядело изношенным и невероятно удобным для чтения. Было ясно, что маленький столик сбоку от него предназначался для книг. Бежевый ковёр лежал на полу, но его рисунок терялся в тусклом свете. Стены были почти голыми, за исключением одной картины маслом, изображающей уродливого козла и кусочек луны. Это либо современный взгляд на искусство, либо рисовал любитель.

Гадриэль поднял подсвечник, свеча наполовину сгорела от предыдущего использования, и по бокам видны высохшие капельки воска.

— Ну, вот. — Он икнул и похлопал себя по груди, затем осмотрелся и опустил голову. — Ах, проклятье.

— Что? — спросила я, не в силах сдержаться.

— Я забыл, что надел это. Как думаешь, хозяин заметил костюм?

— Как?.. — Я сдержала смех. — Как ты мог забыть, что надел это?

Он отступил и вцепился пальцами в тумбочку.

— Как только эта демоническая магия начинает действовать, тебя перестаёт волновать, как выглядишь. Всё, чего ты хочешь, это…

Он прищурился на меня.

Я вскинула руки.

— Я не осуждаю, знаю, какой эффект это производит.

Он расслабился.

— Да. Это хорошо. Правда. Но просыпаешься и чувствуешь себя грязным. Понимаешь, что я имею в виду? Я одет в костюм пушистого демона, надеясь трахнуть любую влажную дырку, и мне даже плевать, чья она и какая именно дырка, я просто хочу засунуть в неё член. Мне что, восемнадцать?

Я бы сказала, что ему лет двадцать пять, немного старше меня. У него загорелая кожа и едва заметные усики над тонкими губами. Он несколько подтянут, но явно не тренировался и не дрался за свой ужин. Он сам так и сказал.

— Но здесь становится так чертовски скучно, — продолжал он, — что я продолжаю спускаться на вечеринку. Выпивка и секс действительно забавны. И лет пять они были приятным развлечением. Сейчас… Мне чертовски стыдно, понимаешь? И если я не трахаюсь, то заедаю стыд. Раньше у меня было хобби и прочее дерьмо. И, не знаю, был полезным. Теперь же просто делаю всё, что говорит мне этот горячий инкуб. Он заставляет меня трахаться с дамами, а мне даже не нравиться секс с женщинами! Но я это делаю. А почему нет? Не похоже, что у меня осталось хоть какое-то самоуважение.

Я поморщилась.

— Это мрачно. Сколько тебе лет?

— Когда проклятие начало действовать, мне было двадцать шесть. И так как мы застыли во времени… Наверное, мне всё ещё двадцать шесть? Существуют разные мнения на эту тему, но мы почти уверены, что выйдем из проклятия такими, какими были, просто с невероятным количеством ужасных сексуальных переживаний за плечами. Я собираюсь стать таким ванильным, и не шучу. Никаких странностей. Я стану новым человеком.

— Подожди… Что ты имеешь в виду под «застыли во времени»?

Он нахмурился, а затем улыбнулся.

— Прости. Я забыл о вашей сделке. Вы, ребята, стареете и болеете проклятием, верно? А мы не болеем, но застряли во времени. Здесь всё просто замерло. Понятия не имею, почему между замком и деревнями всё по-другому, но вот так. Мне двадцать шесть уже шестнадцать лет. — Я не знала, что сказать. — Так, что, да. Очень мрачно. — Он выдвинул ящик прикроватной тумбочки, прежде чем снова закрыть его. — Нужно купить тебе несколько вибраторов. Тебе не разрешается ходить на вечеринки — лучше бы мне запретили. Но, тебе, вероятно, захочется как-нибудь снять напряжение. А маленькие палочки с демонической магией — такие потрясающие — подойдут. У меня есть одна, которая, типа, сосёт мой член, пока крутится, и… это невероятно. Или… было бы, не погрязни я в луже скуки, превратившейся в отвращение к себе. — Он помолчал, указывая на меня. — Тебе нравятся игры с задницами?

Я издала звук, похожий на «э-э-э», и представила, как сжимаю нитку жемчуга в железном кулаке. Теперь я поняла, как постоянно себя чувствовал Ханнон.

Гадриэль кивнул, как будто это и был ответ.

— Я всё подготовлю и принесу, чтобы ты попробовала. Они все чистые, не волнуйся. Мы не используем их повторно или что-то в этом роде. У демонов полно запасов. Что ещё?

— Меня будут держать в этой комнате… всё время?

— Ей понадобиться чёртова тонна свечей… — Он направился к дальней стене и начал рыться в ящиках комода. — Я не знаю, а ты? — Он огляделся. — Я должен надеяться, что нет. Нет, я так не думаю. Он не стал бы держать тебя здесь взаперти. Не тогда, когда…

Он округлил глаза, и ткнул пальцем в грудь.

— Не когда что? — я подалась вперёд.

Он покачал головой.

— У нас есть магический кляп. Если мы говорим о… кое о чём, кляп затыкает нас, и мы задыхаемся до смерти. Ты знаешь, сколько людей погибло от активации магического кляпа? Очень много, поверь. Когда-то мы пытались напоить других и поговорить о… том, о чём не должны, просто чтобы посмотреть, не облажаются ли они и не умрут.

— Значит, вы пытались обманом заставить их покончить с собой?

Он опустил крышку багажника.

— Вот из твоих уст это кажется просто дерьмовым поступком. Но в то время… Ну, это было как раз тогда, когда я начал трахаться со стыда. К тому моменту мы все как будто потеряли связь с реальностью.

— Это место такое…

— Кошмарное. Выпьем за это! — Он улыбнулся и огляделся. — Проклятье. У меня нет выпивки.

Было ясно, что это общая тема для всего этого места. В каком-то смысле они жили в роскоши, но проклятие не пощадило их. В то время как наши люди страдали физически, эти — психически.

Мне стало печально от мысли о деревне, и навернулись слёзы. Лучше не думать сейчас о доме. Я бы оказалась ещё в более тёмной дыре, чем Гадриэль, и, похоже, этот путь вёл к сексу от стыда.

— Богиня, намазанная на крекер, что это?.. — Гадриэль открыл дверцы шкафа и вытаскивал платья, которые как будто были в курином помёте. Розовое платье с оборками было отброшено в сторону и растеклось по полу, как глазурь. Сверху приземлилось голубое платье с оборками и кружевами. — Чьи это платья? — Он бросил в кучу ярко-оранжевое платье. — Того, кто их сделал, нужно заколоть.

— Чья… это была комната до меня? — Опасный вопрос для моего психического благополучия.

Он пожал плечами.

— Может, кто-то и жил до проклятия, но не после. Или, по крайней мере, с тех пор как Дворецкий Номер Один был зверски убит, а Дворецкий Номер Два выброшен из окна. С тех пор как я занял этот пост, нет, в этом замке не было никого нового.

Он скривился и захлопнул дверцы шкафа.

— Башня! — крикнул он мне. — Никого уже давно не было в этой башне!

Я снова подняла руки, пытаясь переварить этот каскад безумия.

— Поняла.

Он бросил на меня злобный взгляд, прежде чем взглянуть на мягкое кресло в углу. Затем стол рядом с ним.

— Ты читаешь?

Я вытянулась по стойке смирно.

— У вас есть библиотека?

Он закатил глаза.

— Всего лишь лучшая библиотека во всём волшебном мире. Ну, до проклятия. Очевидно, с тех пор у нас не появлялось новинок, так как остальной мир думает, что мы просто исчезли. Чёртова демоническая магия. — Он протянул свечу, чтобы лучше осветить меня, и округлил глаза. — Будь всё проклято, а ты красивая. — Выражение его лица стало серьёзным. — Тебе всё равно запрещено выходить после наступления темноты, но я настаиваю: не выходи после наступления темноты. Никто не станет тебя принуждать — за такое наказание смерть — но они слетятся, как мухи на дерьмо, попомни мои слова. Ты новенькая, и хорошенькая, и все захотят заставить трахаться. Мальчики, которым нравятся мальчики, девочки, которым нравятся девочки, мальчики, которым нравятся девочки, девочки, которым нравятся мальчики — все захотят трахнуть новую сексуальную девчушку. Они захотят сделать то, о чём ты спокойно сможешь поговорить, как минимум лет через десять. Так что просто сиди в комнате, читай книги, удовлетворяй себя вибраторами и притворяйся, что жизнь нормальная.

— Не знаю, как вообще возможно притвориться, что жизнь нормальная здесь.

— Хотел бы я быть на твоём месте. — Он печально покачал головой.

— Ты хотел бы быть пленником в замке, вдали от своей семьи, которая нуждается в тебе, а всё потому, что отправился в Запретный лес, желая спасти отца?

— Тебе удалось?

— Что?

— Отца спасла?

Я моргнула.

— На недолго… да.

— Тогда, по крайней мере, твоя семья в безопасности. Моя — мертва. Я пришёл сюда… — Он протянул руку к бедру, затем чуть приподнял. — Маленьким. Мои родители были аристократами в королевстве Красного Люпина, — последнее, что я слышала, это одно из всё ещё существующих волчьих королевств, — но их изгнали, а затем убили, когда они пытались уйти. Меня выслали сюда. Это единственное королевство, которое могло принять меня. Бывшая королева, — он приложил руку к сердцу, — была хорошей, доброй женщиной. Она поддерживала это королевство. Ты знаешь, я тоже пленник, как и ты. Я могу отправиться в деревни, но заболею и умру, если останусь надолго. По крайней мере, так я слышал. Мне не хватает смелости проверить.

— Вот почему ты ещё жив.

Он ткнул в меня пальцем.

— Вот именно! Поэтому я ещё жив. Это, и посредственность. Тем не менее, мы все пленники в этом королевстве. По крайней мере, у тебя будет возможность сменить обстановку. И не волнуйся, хозяин — королевская сволочь, но не позволит твоей семье голодать. У него есть такие, типа, принципы. Он похитил тебя, и ты явно сделала то, что им нужно, так что он загладит вину. Точно. Я знаю, что он это сделает. Это его долг.

— Как последнего оставшегося аристократа?

— Как последнего оставшегося в живых, кому не плевать, да. И как единственного парня, который может противостоять старому королю демонов, пусть его член сгниёт и попадёт в мясорубку.

— Расскажи о…

— Нет. — Он застонал и наклонился в сторону, как будто увядал. — Нет! Мне нужно потрахаться, а потом лечь и отоспаться. Мне нужно, чтобы в одежде был смысл, иначе это приведёт к заеданию стресса, а затем к диете и… Это замкнутый круг и целый цикл. Я просто больше не могу справляться с мрачными ситуациями в жизни.

Он подошёл, чтобы передать мне свечу, передумал и поставил её на тумбочку, а затем ткнул в меня пальцем.

— Хорошенько выспись, ну, за то время, что осталось. Мы здесь встаём поздно, по очевидным причинам, — он развёл руками, демонстрируя наряд, — так что можешь выспаться. После нужно будет привести в порядок твой гардероб. Хозяин, вероятно, захочет поужинать с тобой…

— Маловероятно. Я его пленница, а не эскортница.

Гадриэль опустил руки.

— Хорошо. У тебя впереди море проблем. Ладно. Целый океан проблем. Пожалуйста, не вмешивай меня в них. Но тебе всё равно понадобится одежда. Через эту футболку, я вижу твои сиськи, и ты чертовски грязная. У нас здесь чертовски цивилизованное общество. — Мгновение он пристально смотрел на меня. — Понимаю, что это прозвучало бы правдоподобнее, не будь я одет в костюм фиолетового зверя с торчащим членом.

— Твой член не торчит.

— Что ж, это чудо. За вон той тяжёлой портьерой есть ванная комната. У нас больше нет водопровода — чёртово проклятие, — но есть ночной горшок, и завтра мы можем приготовить тебе ванну и всё такое. Сегодня уже немного поздно. У горничной \ немного заняты руки. Буквально. Короче, иди на хрен. Я пойду кончить со стыдом. Потом либо отключусь, либо буду плакать, пока не усну.

— Зачем выбирать? Делай и то, и другое.

Он открыл дверь и кивнул.

— А это идея. Почему нет? О! — Он положил руку на пустую замочную скважину внутри двери, затем посмотрел с другой стороны, вынул ключ из замка и поднял. — На твоём месте я бы оставил это себе. Демоны — коварные ублюдки. Они проникают во все щели. — Он повысил голос до крика. — Спроси меня, откуда я знаю! — Он повёл плечами, будто стряхивая эти слова с себя. — Днём оставлять дверь открытой нормально, просто убедитесь, что у тебя или у горничной есть ключ, но на ночь, запирай, даже когда тебя здесь нет. Ты же не хочешь прийти и обнаружить в постели одного из мудаков? Их магия… Хорошо. Ей трудно сопротивляться, и они любят раздвигать границы дозволенного. Во всём замке есть одна отмычка, и её охраняет хозяин. Пока дверь заперта, ты в безопасности.

В безопасности от демонов, может быть, но уже ясно, что я совсем не в безопасности от зверя.

Глава 6

Кто-то негромко постучал в мою дверь.

— Миледи…

Я нахмурилась. Говорила женщина.

Мои глаза распухли от слёз, которые я лила почти всю ночь. Я попыталась поспать, как настоял Гадриэль, но мысли о том, что потеряла, продолжали одолевать мозг. Впервые я одна. Сейбл не было рядом. Ханнон и Дэш не где-то дальше по коридору. Отца в соседней комнате не было. Хуже того, сейчас они оплакивали меня. Оплакивали или размышляли о том, не спаслась ли я каким-то образом. Я не могла оставить их гадать и убить их внутренний свет только потому, что зверь хотел запудрить мне мозги. Нужно добраться до них и, по крайней мере, заверить, что со мной всё в порядке. Конечно, остаться невозможно — меньше всего я бы хотела, чтобы зверь пришёл за мной и выместил гнев на деревне, — но я могла бы, по крайней мере, сказать им, чтобы не волновались… и захватить зелье «инкуб-отвали». Не очень хочется оказаться в пушистом фиолетовом костюме в хвосте «паровозика».

Оставалась проблема — пробраться через лес. Гадриэль запугал меня, что не нужно выходить на улицу ночью, так что, возможно, придётся убегать днём.

Однако прежде чем я что-либо попробую, нужно получить представление о местности.

— Миледи?

Кто в мире стал бы называть простолюдинку «миледи»?

Я села и потянулась, прежде чем надеть то, что было на мне вчера, и отпереть дверь. За ней стояла женщина лет двадцати с большими голубыми глазами, вьющимися светлыми волосами и глубокими красными отметинами на шее.

— Ты в порядке? — спросила я, указывая на отметины.

— Ох! — Она отмахнулась и покраснела. — Да, не беспокойтесь обо мне. Я хотела этого.

Выглядело так, как будто кто-то пытался её задушить…

Ой. То есть ей не нравились пушистые костюмы зверей, а наслаждалась чем-то иным и грубым. Ясно.

— Я — Лила, ваша горничная. Как вы себя чувствуете, миледи?

— Горничная? Хм… Должно быть, это какое-то недоразумение. Я не аристократка и даже близко к ним не подошла.

Она мило улыбнулась.

— Вы — гостья хозяина в замке, и поэтому нужна горничная.

Она вошла в комнату и направилась сначала к занавескам. Яркий солнечный свет хлынул внутрь, и я прикрыла глаза рукой.

— Точно. Но я думаю, что это недоразумение. На самом деле, я не гостья. А скорее… заключённая.

— Ну, мы все в каком-то смысле заключённые. — Она ободряюще улыбнулась. — И если кто-нибудь спросит, скажем, что вы ждёте казни за кражу. Это на случай, если кто-нибудь начнёт болтать с демонами. Демоны… не добры к новым людям. Они могут рассказать всё своему королю, а мы не хотим, чтобы он приходил. Он не из приятных.

— Как часто король демонов приходит сюда?

Она подобрала платья, которые уронил Гадриэль, и открыла шкаф. Запихнув отвергнутые им вещи подальше, Лила перебрала другие.

— Боже мой, они такие… старые. — Она слабо покраснела и закрыла двери. — Он приходит время от времени — здесь трудно уследить за временем. Здесь одно и то же, один день повторяет другой. По сути, король приходит, чтобы изводить хозяина и убедиться, что нашими жизнями управляют его демоны. Когда он приходит — наступают не лучшие дни.

Огонь разгорелся глубоко внутри. Мой зверь зашевелился в груди, впервые это произошло без зверя Найфейна рядом.

— Я не скажу ни слова. Скорее, я все равно скажу что-нибудь, что разозлит Найфейна…

Я остановилась, увидев, как она вздрогнула.

— Что?

— Просто… — Она присела в реверансе, чего я никогда раньше не видела. — Мы не называем его по имени, только хозяин.

— Ты можешь называть его так, как тебе нравится. Я буду звать его по имени, и если ему не понравится, назову его тупоголовой мошонкой. Пусть сам выбирает.

Она округлила рот.

— В любом случае, есть вероятность, что я очень быстро разозлю эту мошонку, и он убьёт меня в ярости.

— О, миледи. Я сомневаюсь, что он… — Она скривила губы, просматривая комод, в котором Гадриэль рылся прошлой ночью. — У него, конечно, вспыльчивый характер, но…

— Он схватил меня за горло вчера, когда я не ответила на его вопрос.

— Гадриэль упомянул, что хозяина порезали. Вы ударили его ножом, миледи?

— Да. Поэтому он отпустил меня.

Я не стала вдаваться в подробности. От её торжествующего взгляда мне стало лучше. Я не хотела всё испортить, сказав, что не контролировала ситуацию.

— Тогда у вас всё будет хорошо. — Она вытащила комплект кожаных штанов и подняла их перед собой. — Хозяин сказал, что вам может понравиться пара брюк вместо платья для повседневных занятий. Он прав? Надеюсь, потому что у нас нет ни одного платья, подходящего для вашей красоты. Все предназначены для того, чтобы добавить изюминку кому-то с простым лицом. Кроме того, они не налезут на вас — слишком маленькие.

Я и не подозревала, что такие критерии вошли в моду. С другой стороны, мама шила нам одежду, и её не волновало такое. Ханнон взял на себя эту обязанность после её смерти, и его это заботило даже меньше.

— Брюки, да, — сказала я, когда мурашки пробежали по моему позвоночнику.

Найфейн, должно быть, уделил мне довольно пристальное внимание, когда в последний раз выгонял меня из Запретного Леса. Как ещё он мог узнать, какой вид одежды я предпочитаю?

— Хорошо, тогда. — Она разложила вещи на кровати и заглянула в другой ящик. — К счастью, вы высокая, иначе пришлось бы сидеть в своей комнате, пока мы что-нибудь не придумали. Кстати, об этом. Я записала вас на приём к швеям на сегодня. Они могут начать работать над одеждой. Они были очень рады возможности сделать что-то новое. Все, над чем они работают — костюмы для вечеринок и одежда для прислуги.

— Мне не понадобятся костюмы для вечеринок, — быстро возразила я. Слишком быстро. Лучше мне держаться подальше от этого.

Лила ободряюще улыбнулась.

— Конечно. Хозяин запретил вам покидать свою комнату после наступления темноты.

Я ничего не ответила, вспомнив, что Гадриэль сказал то же самое. Мне не разрешено выходить на улицу после наступления темноты. Найфейн думал, что может руководить мной? Что я буду ему подчиняться? Он не осознавал, что Гадриэль дал мне ключ, и я могу делать все, что захочу. Может, я и не надену костюм, и чертовски уверена, что не буду участвовать в вечеринке, но определённо выйду из своей комнаты после наступления темноты. Просто нужно сначала приготовить напиток «отвали демон». Эти демоны казались могущественнее тех, что посещали деревню.

Брюки оказались слишком свободными в талии и короткими в штанинах, в промежности были свободны, а в заднице малы. Рубашка свисала с плеч и очень свободно облегала шею, плотно облегая бюст, а подол широк. Не помогло даже то, что я перевязала грудь.

— На мне мужская одежда, — заявила я.

— Да, миледи. Боюсь, только она у нас есть. Местные женщины не одеваются… — Лила замолчала, и я поняла, что она ищет слово, которое не задело бы мои чувства. Прежде чем я смогла помочь, заверив, что не обижаюсь, она закончила: — Комфортно.

— Я — по большей части, изгой общества из-за того, как одеваюсь, — призналась я, когда она сложила одежду, которую нашла, и закрыла ящики.

— Это значит, что вы не живёте, как вам велят жить. На это требует мужество, миледи. Нам сейчас очень нужны смелые люди, которых осталось слишком мало.

Смущённая, я села на край кровати и посмотрела в окно на захватывающий дух вид. Тепло наполнило сердце. Лила понимала меня, и не осуждала, — а поддерживала.

Она вдруг выпрямилась и сказала:

— О!

Краем глаза я увидела, что она повернулась и присела в реверансе. Волна свежего аромата атаковала чувства — сосна и сирень с оттенком жимолости, такие вкусные, что мне захотелось лизнуть воздух. Это напомнило мне о тёплых солнечных днях в детстве, воспоминаниях, полных счастья и смеха. Настроение испортилось.

— Хозяин. Прошу прощения, — выпалила она, и я закатила глаза. — Я как раз заканчивала, а потом собиралась подготовить её, пригласить на обед и показать ей территорию, как вы просили.

Найфейн заполнил собой дверной проём. На нём была белая футболка, которая обтягивала торс и свободно свисала на талии. Пара выцветших серых джинсов обтягивала бёдра. Люди в моей деревне почти всегда носили брюки из ткани или кожи, если могли себе позволить или сшить. Я не видела джинсы… очень давно. Ткань тяжело изготовить — процесс трудоёмкий и требовал дорогостоящего оборудования — или того, что сейчас использовалось вместо него. До проклятия я помнила, как торговали ими в деревне. Очевидно, в замке была возможность изготавливать ткань, но не было возможности или желания продавать деревням. Однако, учитывая, насколько изношенными были его джинсы, очевидно, что они не слишком часто шили джинсы.

— Подготовь пикник, — коротко бросил он и его глубокий, мрачный голос, как наждачная бумага прошёлся по мне. Мой зверь влили в систему огня, пробуждая чувства, которые двигались внутри, умоляя высвободиться. Я и не знала, что она пришла на поводке. Хотела бы я найти эту чёртову штуку и привязать к дереву.

— О, богиня, — сказала Лила, хватаясь за грудь и прислоняясь к комоду.

Я удивлённо уставилась на Лилу. На её лице появилась безмятежная улыбка, как будто она обнимала давно потерянного друга. Она явно чувствовала своего зверя рядом с Найфейном, но, похоже, ей это нравилось. Я же была невероятно насторожена по поводу своего. Я не возражала против случайного ранения ножом опасных мужчин, которые скрывались в лесу, но не нравились другие желания — например, случайно затащить недавно упомянутых опасных мужчин на себя и отправиться в Город Потрахульск.

— Накрой пикник на поле западного сада, — добавил Найфейн, будто её реакция была нормальной. Вероятно, да.

Он сказал поле и сад? Эти два слова я никак не ожидала услышать в одном предложении.

— Конечно, сэр. — Она попыталась сделать ещё один реверанс, но вышло неловко, и одну руку она так и прижимала к груди. — Простите, миледи.

Она поспешила из комнаты.

Прошло несколько секунд тишины. Я молчала, глядя на фантастический вид. Ни одно облачко не омрачало ясного голубого неба. Отсюда Запретный Лес не выглядел таким мёртвым и искорёженным. В нём чувствовалась жизнь, изо всех сил пытающаяся укрепиться. Промежутки между деревьями действительно оказались деревнями. Я рассмотрела крыши домов даже с такого расстояния. Прямо под окном далеко внизу оказался заброшенный, неподстриженный, заросший сорняками сад.

Найфейн вошёл в комнату и встал на пустое место рядом с кроватью, на одной линии со мной. Он смотрел на тот же вид, что и я.

— Королевский лес, кажется, тянется на очень большое расстояние, — сказал он в тишине, и мне пришло в голову, что он говорил о Запретном Лесе. Очевидно, с его стороны социального разделения было предпочтительно называть его так. — Он умирает, как и всё остальное в этом королевстве.

Я кивнула. Безусловно, это верно.

Через мгновение Найфейн покосился на меня.

— Эта одежда тебе не подходит.

— Твои наблюдательные способности исключительны, — сухо ответила я.

— Вещи пошиты для мужчины.

— Отсюда и свободное пространство, куда должен помещаться член, полагаю.

— Ты слишком худая.

— Не по своей воле. Я бы ела лучше, будь больше еды. Хочешь, я про твои недостатки расскажу? Сколько есть времени?

Он впился мне в затылок пристальным взглядом, а через мгновение сказал:

— Пойдём со мной. — Его тон не допускал возражений, но мне плевать.

— Не-а, — сказала я.

Он отступил, скрывшись из виду.

— Ты заставишь меня принудить тебя? — спросил он где-то рядом с дверью. Я даже не обернулась.

— Разве ты уже не пробовал это? В лесу? Слушай, если хочешь ещё одну ножевую рану, я согласна.

— Громкие слова для заключённой.

— Говорит парень, который защищает землю, похищая злых жителей деревни, пытающихся спасти свои семьи от проклятия.

В ответ разлилась тишина. Одна секунда сменяла другую. Найфейн ждал так долго, что я подумала, не ушёл ли он. Любопытство взяло верх, и я оглянулась.

Пустота.

Найфейн ушёл! Как такой большой парень мог двигаться так тихо?

Я посидела ещё немного, размышляя, стоит ли воспользоваться возможностью, чтобы самостоятельно осмотреть окрестности? За исключением того, что внезапно моё тело превратилось в огонь. Кожа, казалось, покрылась волдырями, с шипением отрываясь от плоти. Присутствие внутри билось и бушевало, пытаясь взять верх. Отчаянное желание встать и повиноваться Найфейну стало настолько сильным, что я едва могла думать. Чтобы подавить желание, требовалась вся сила воли, и даже этого казалось недостаточно.

— Дыши, — наставляла я себя, делая глубокий вдох через нос и медленно выдыхая через рот. — Дыши.

Боль скручивала живот, но я игнорировала её. Просто отключила. Мне было больно, но если это не опасно для жизни, я могу пережить.

— Ты что-то сказала, куколка? — Гадриэль просунул голову в дверной проём, его глаза были налиты кровью, а лицо осунулось.

— Нет, ничего, — сказала я сквозь стиснутые зубы. Оставшаяся без ответа команда пробудила чувство, что у меня вырывали волосы и выцарапывали глаза. Присутствие внутри вцепилось в грудную клетку. И всё же я упорствовала, подавляя зверя. Справлялась с болью.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я. — Удивительно?

Он не друг — насколько я знала, он мог быть врагом, — но я не могла после приветствия, которое он устроил мне прошлой ночью, чувствовать себя чужачкой.

— Совсем нет, — ответил он, прислонившись к дверному косяку и проводя рукой по лицу. — У меня во рту такой вкус, будто в него кто-то насрал, а в голове ужасно стучит. Мне паршиво, но, несмотря на это, хозяин решил, что нужно усугубить ситуацию, и попросил меня отвезти тебя на западное садовое поле. Общение с ним добавляет немного больше страданий. Нам нужно поторопиться.

— Я не пойду.

— Пойдёшь. Иначе меня жестоко накажут. Поэтому мне придётся просить. Пожалуйста, пожалуйста, сжалься над бедным, скромным дворецким Гадриэлем и сопроводи его на западное садовое поле.

— Ты всегда говоришь о себе в третьем лице?

— Только в тяжёлых ситуациях, и когда не могу мыслить рационально. Это чрезвычайная ситуация, дорогая. Моя цель на сегодня — не наложать. Если он накажет меня за невыполнение приказов, я определённо налажаю, и все будут смеяться надо мной лет пять или около того. Это очень важно. Пожалуйста. Я сделаю всё, что угодно.

Он держался за живот, когда говорил все это с невозмутимым лицом, и я не могла перестать хихикать.

— Не смешно, — сказал он с лёгкой усмешкой на губах. — Ты хоть представляешь, сколько я выпил прошлой ночью? Медовуха вредна для желудка, а потом я съел жирный завтрак. Я ведь думал, что сегодня весь день буду сидеть дома и собирать паззлы. Теперь я вынужден жить в стрессе вдали от туалета и умывальника. И мне тяжело, дорогуша. Я надел рабочие штаны, и не хочу их портить. Мне нужно, чтобы ты сделала это для меня.

Я засмеялась ещё громче; просто ничего не могла с собой поделать. Ситуация просто абсурдна.

— Я бы действительно предпочла не делать этого, — выдавила я.

— Пожалуйста. Я не переношу его гнев, и уж точно не сегодня. Я сделаю всё, что угодно.

У меня голова начала пульсировать. Если я сдамся, у меня будет должник. Хороший предлог, покончить с этой мучительной пыткой.

— Хорошо, — сказала я, выглядя расстроенной. В конце концов, я должна сыграть эту роль.

Он вздохнул с облегчением.

— Я посчитал тебя упрямой и несгибаемой, и это, давай будем честными, я обожаю. Нет ничего лучше язвительного придурка, чтобы раскрасить день. Я не могу терпеть женщин, которых так легко задеть, а потом они ведут себя пассивно-агрессивно. У кого есть на это время? А на сегодня мне нужна твоя уступчивость, хорошо? Просто помоги мне сегодня. Будь самой крутой сучкой завтра.

Всё ещё смеясь, я сказала:

— Ты меня убедил.

— О, слава богине и её мужчинам в смазке. Ладно, пошли, живее. Хозяин уже разозлился. Обычно он быстро начинает злиться, но сегодня рекорд. Кто нагадил ему в завтрак, знаешь?

— Тот же человек, который насрал тебе в рот?

— Не шути о таком. В этом месте случались вещи и похуже, и я бы предпочёл, чтобы они не случались со мной.

Я осмотрела его наряд. Тёмно-серые брюки и серый пиджак с черным бархатным лацканом.

— Я скучаю по пушистому фиолетовому зверю…

Он поднял палец.

— Не говори этого.

— Мне очень понравилась плюшевая фиолетовая…

— Не смей продолжать. Я проснулся головой в унитазе, а штаны спущены до колен. Я бы сказал, что я был унижен ниже плинтуса, но, к сожалению, бывало и хуже.

— Мрак.

— Знаю.

— И это твой… костюм дворецкого?

Он посмотрел на себя, вплоть до бархатных тапочек, на два тона светлее серых брюк.

— Да. Я предпочитаю современный вид. Хотя, думаю, выбрал не ту обувь. В любом случае, я определённо продаю флюиды, согласна? Короче, когда в последний раз мне приходилось быть должным дворецким? Я даже не знаю, как выполнять эту грёбаную работу. До этого я был конюхом. Я взялся за это дело только потому, что остальные боялись смерти. Если мы когда-нибудь выберемся, это станет отличным дополнением к резюме, понимаешь? — Он поднял палец, когда мы спускались по лестнице. — Главное — это посредственность. Запомни. Если останешься посредственным и не будешь заинтересован в том, чтобы помочь замку процветать, демоны не будут относиться к тебе как к «несчастному случаю».

Гнев пронзил меня насквозь.

— Они убивают всех, кто хорошо работает?

— Да, по большей части. Но в последнее время не было смертей. Мы стараемся держать ситуацию под контролем. У того, кто хорошо справляется со своей работой, как, к примеру, твоя горничная, есть несколько серьёзных причуд, которые демоны любят исследовать. Поскольку я боюсь серьёзных причуд, превратил ужасающую работу дворецкого в искусство.

Он провёл рукой по лацкану пиджака.

— Точно, — согласилась я с улыбкой, чтобы подыграть. Гадриэль мог заставить человека почувствовать себя лучше в дерьмовой ситуации. И сейчас мне это было необходимо.

— А ты… — Он бегло осмотрел мой наряд. — Похоже, уже приняла состояние дел к сведению. Хорошая работа. Ты осталась хорошенькой, не пойми меня неправильно, но эта… одежда и… грязь на лице портят твою внешность. А что с твоими волосами? — Я даже не подумала о том, чтобы помыться. Моя жизнь перевернулась с ног на голову, и мне не приходило в голову делать то, чем я занималась в обычный день. Так как у меня всё равно не было привычки смотреть в зеркала… Зато, как я поняла, это поможет мне только в этом замке. Потрясающе. — И ты буквально дала себе пощёчину? — уточнил он. — Есть и другие способы отвлечь внимание от внешности. Поверь. Думаешь, мне нравятся эти отвратительные усы? И этот бант, стягивающий мои слишком длинные волосы — уверена, что мне нравится этот образ?

Он выгнул брови.

Я снова разразилась хихиканьем. Усы определённо портили его красивое лицо. Они выглядели комично, как и наряд, и большой бант, связывающий его чёрные волосы на затылке.

— Нет, никакого насилия над собой. Я подумала, что было бы забавно поплакать перед сном прошлой ночью.

— А… Ну, могло быть и хуже. Ты могла проснуться головой в унитазе, в фиолетовом костюме, обмотанном вокруг колен, и не помнить, как оказалась в таком положении.

— Спасибо за поучительную историю.

Когда мы спустились на второй этаж, он указал налево, и мы направились через большую комнату, бывшей, словно из книжки с картинками. Она была великолепна, с большими красными занавесками, скрывающими огромные окна, золотой отделкой и кремовыми стенами, украшенные масляной живописью. Сверху свисали большие люстры, все свечи внутри горели огарками. Я задумалась, сжигали ли их каждую ночь или просто никогда не меняли. Я не была уверена, сколько демонов бродило в этом месте ночью, и немного боялась это узнать.

— Где демоны спят днём? — я спросила.

В деревне они все отступали в дом в дальнем конце и отсиживались в затемнённых комнатах, ожидая, когда исчезнет дневной свет. Солнце не убивало их, как вампиров, но лишало сил. Днём там разгуливали только очень могущественные демоны.

— Они в подземельях. Мерзкие ублюдки. Зачем залегать на дно в таком мерзком месте? С другой стороны, думаю, они делают это, чтобы изолироваться. Может, они беспокоятся, что один из нас попытается вытащить их на солнце и убить всех. Кто знает. Не то чтобы хозяин позволил бы.

Мужчина, идущий в противоположном направлении, замедлил шаг, когда увидел меня. Он просиял и помахал рукой, прежде чем сорвать с головы широкополую шляпу и прижать её к груди.

— О, трахни осла, Лирон, — крикнул Гадриэль, отмахиваясь от мужчины. — Не привлекай к ней внимания.

— Поцелуй меня в зад, — сказал Лирон с рычанием, прежде чем улыбнуться мне и поклонился.

После того, как мы прошли мимо, Гадриэль пробормотал:

— Этот парень портит каждый секс втроём, который пытаешься начать. Он буквально не знает, куда деть свой член. Он ходит по вечеринкам, держа член в руке. Он стал бы жутким, если бы когда-нибудь сделал больше, чем просто смотрел с этим тупым выражением на лице.

— Я тебя слышу, — пронзительно крикнул Лирон, продолжая идти по коридору.

— Да и плевать, — отозвался Гадриэль и закатил глаза. — Очевидно, что со слухом у него всё в порядке. Если когда-нибудь окажешься в интимной ситуации с этим парнем, следи за задницей. Потому что этот парень займётся твоей задницей! Все дамы так говорят. Один раз я дал маху, а он подошёл и попытался засунуть член мне в задницу. Только он промахнулся и упал. Кто так вообще делает, ты знаешь?

У меня отвисла челюсть. Мне просто необходимо держаться ото всего этого подальше. Всё начинало понемногу сводить с ума. Должно быть, Гадриэль это заметил, потому что отмахнулся.

— Забей. В любом случае, ты не будешь выходить ночью. Если бы кто-то попытался тебя трахнуть, хозяин, вероятно, оторвал бы ему член и скормил.

— Вы все так разговариваете?

Он рассмеялся.

— О, любовь моя, разве ты не прелесть? — Он посмотрел в небо. — Помнишь, когда я думал, что такие разговоры отвратительны? Я тоже не помню. Дорогуша, ты попала в мир безумия. Это место застыло во времени с кучей одиноких взрослых. Беременности не существует — во всяком случае, в замке. Только хозяин может оплодотворить женщину, и то, только истинную пару. Вот. Проклятие отключило всё остальное. Добавь сюда демонов, их сексуальную магию, бесконечное количество алкоголя, и это, дорогая, приведёт к плохим решениям и катастрофе. Катастрофе! Демоны правят этим кораблём. Любой, кто пытается переломить ситуацию, попадает в аварию, от которой невозможно увернуться. Мы плывём по течению. Только хозяин смог избежать всех сексуальных штучек, и это потому, что у него железная воля. Абсолютного железная. Я не знаю, как он это делает. Остальные… Ну, такова наша жизнь. Добро пожаловать в неё.

— Ты становишься все мрачнее и мрачнее.

— Да? Я никогда не был солнышком, но были моменты просветления. В любом случае, у нас здесь до хрена хобби. После того, как хозяин закончит, я могу показать тебе и ты, возможно, захочешь чем-то заняться. Этот засранец Лирон преподаёт акварель, если хочешь попробовать. Всё не так скучно, если выпить.

— Я не художник.

— Я тоже. Я рисовал пенисы, и у меня не получилось. Лирон продолжал комментировать мой готовый рисунок, думая, что я нарисовал букет цветов или что-то в этом роде. Но на самом деле он хвалил меня за кучу членов. Я продолжал возвращаться только ради этого. В конце концов, кто-то донёс на меня и испортил всё веселье.

Я не смогла сдержать смех, когда Гадриэль открыл дверь, ведущую наружу, и подождал, пока я выйду.

— Одно замечание, — сказал он, указывая на широкую лестницу, которая была недавно покрашена. Мы спустились к природному возвышению, основание которого было покрыто разноцветной плиткой, где стоял круглый деревянный стол и стулья в тон. Коричневая и пожухлая трава уводила к участку деревьев, гораздо более окультуренным, чем в Запретном Лесу. — Я не должен был говорить это, но… скажу — если планируешь восстать против хозяина и выйти из комнаты ночью, следует отправиться в салон. Он открывается ранним вечером, перед тем как начинаются основные события. Это самое безопасное занятие для тебя.

Я поднесла руку к волосам. Их постригали только мама или Ханнон. Вероятно, мог бы пригодиться тот, кто знал, как правильно делать причёски.

— Нет, не такой салон, дорогая, — сказал он. — Для волос не на голове, а на теле. — Он указал на мою промежность. — Ты можешь сходить в него и побриться. Там всё восхитительно и эротично. В итоге, будешь мурчать. — Он подмигнул.

— Это первый шаг к траху с позором?

— Нет. Это способ побаловать себя. Приведи в порядок промежность, доставь себе удовольствие и расслабься. Можно поставить тканевую перегородку по центру тел или у шеи, чтобы они не видели, кого обслуживают. Тогда всё анонимно.

— Работают демоны?

— Да, но очень слабые. Они питаются удовольствием, но на самом деле они не дурманят тебе голову или что-то в этом роде. Это безопасно и выгодно.

— Я могу приготовить напиток, который заглушит магию демонической похоти.

Он положил руку мне на плечо.

— Замолчи! Серьёзно? Можешь?

— Да. Просто нужно найти верные травы. Ты можешь взять, если хочешь.

— Эм… да! Ты что, какая-то ведьма или нечто похожее? Это потрясающе.

— У тебя был секс, а у меня — растения. А ещё мне нужно приготовить утренний чай. Я придумала его, чтобы пробуждаться, как от кофе, и сейчас он бы пригодился…

Он остановился и развернул меня к себе, выглядя совершенно серьёзно.

— Не лги мне о замене кофе, или я дёрну тебя за волосы. Все эти годы я отчаянно нуждаюсь в чашке кофе по утрам.

— Это чай, но он, по-видимому, делает работу кофеина.

— Финли, ты талантливый, умный, сверкающий дар богини, вот кто ты. Я мог бы расцеловать тебя. — Он снова пошёл вперёд. — Мы достанем все травы, которые нужны, не волнуйся. Я буквально зарежу кого-нибудь, чтобы заполучить их, и мне всё равно.

Я рассмеялась, когда он указал налево, и мы поднялись на небольшой холм. На другой стороне, прямо за деревьями красивого леса, раскинулось поле бессмертницы. Оно было не таким большим, как в Запретном лесу, но так же хорошо ухожено, с большими, здоровыми растениями и яркими листьями. Найфейн склонился посреди них, его рубашка задралась на спине, открывая четыре серебряные параллельные линии, не полностью покрытые новыми чернилами. Совсем недавно он был и ранен, и татуирован. Теперь, когда я увидела его, желание прийти к нему и боль от сопротивления окончательно исчезли. Он выпрямился с парой увядающих листьев, которые срезал. Эта странная тяжесть внутри — мой зверь — усилилась при виде Найфейна, прежде чем снова успокоиться, пока я совсем не перестала её чувствовать. Только тогда Найфейн повернулся и посмотрел на меня, будто осознал моё приближение и воздерживался от признания моего присутствия, а я упорно ждала его. Другими словами, он играл в альфу мудака. Крысиный ублюдок.

— Финли, — сказал мудак, приближаясь, и этот проклятый богиней голос скользнул по мне, как интимный массаж. Я ненавидела это.

— Найфейн, — небрежно ответила я.

Он пронзил меня взглядом восхитительных золотистых глаз, и я впитала электрический ток, потрескивающий в воздухе между нами. При ярком солнечном свете я могла чётче рассмотреть его лицо. На вид лет двадцать пять. Прямой нос прорезал почти острые скулы, впалые щёки. Тёмно-рыжеватая щетина на чётко очерченной линии подбородка, в центре которого виднелась милая ямочка. Его непослушные тёмно-каштановые волосы завивались за ушами и падали на лоб. Он мог бы быть красивым, хотя и немного суровым, если бы не шрамы, рассекающие лицо. Один прочертил бровь, а другой перечёркивал полные губы.

Фигура Найфейна смущала внушительностью. Он был, по меньшей мере, два метра роста, с огромными, широкими плечами и крепкими пластами мышц по всему телу. Я всегда чувствовала себя высокой для женщины. Высокой и полной. Он заставил меня почувствовать себя крохотной. И изящно, хотя я не представляла, что такое возможно. Джедрек и рядом с ним не стоял. Ханнон тоже был бы карликом на его фоне. Найфейн выглядел кучей смертоносного дерьма.

Однако всё это не имело значения. Больше всего меня привлекала его аура — жёсткая, грубая интенсивность, которая врезалась в меня, как моя сила. От неё мои внутренности превращались в желе, а кости — в мармелад, плоть покалывало и разжигало огонь в сердцевине. Его очевидная безжалостность и мрак заставили сердце учащённо биться, и я не знала, хочу ли убежать от него или прильнуть к нему в безумном желании.

Одно было совершенно ясно: он не из тех, от кого можно отвернуться.

Его взгляд метнулся к Гадриэлю.

— Ты свободен.

Гадриэль отвесил глубокий поклон.

— Да, сэр.

Когда Гадриэль отошёл на некоторое расстояние, Найфейн повернулся и посмотрел на поле.

— Как я сказал прошлой ночью, я не слышал, что бессмертница может замедлить болезнь, убивающую людей в деревнях. — Его тон наводил на мысль, что он так и считал меня лгуньей.

В своё время меня называли по-разному, но люди всегда соглашались в двух вещах: я беспощадно честна, до степени социальной неловкости, и хорошо разбиралась в растениях. Этот парень ставил под сомнение самые основы моего существа. Это раздражало во многих отношениях. Настолько, что я стояла молча, обдумывая, как испортить ему день.

— Что это за эликсир? — спросил он через мгновение. — Что в нём?

Не в моих правилах скрывать такие полезные знания, несмотря на то, как сильно хотела ударить его по рёбрам чем-нибудь острым. Если могу помочь другим деревням, так и сделаю. Я описала процесс от начала до конца, объяснив, почему собирала урожай, когда именно, как пришла к таким выводам и какие последствия бывали. Когда я закончила, он на мгновение посмотрел на поле, прежде чем спросить:

— Где ты научился работать с бессмертницей?

— Из книг. Методом проб и ошибок.

Он повернулся ко мне.

— Невозможно. Нужно научиться работать с бессмертницей. Это передаётся из поколения в поколение. От матери к дочери. От отца к сыну.

— А потом какой-то умный ублюдок, у которого были проблемы с папочкой, взял способ и поместил их в книгу. Теперь она у меня.

В его глазах вспыхнул огонь, и под его угрожающим взглядом у меня словно позвоночник дробился. Когда Найфейн вновь заговорил, его голос был низким с ноткой опасности.

— Ты боишься меня, принцесса?

— Нет.

Ложь.

— Нет? А должна бояться.

— А ты прямо сведущ в дерьме, которое меня не волнует.

— Продолжай говорить в таком духе, и я накажу твой рот трахом.

Его слова потрясли, а тело распалилось, будто всё это время было мёртвым, и он вернул его к жизни. Жидкий огонь разлился прямо в моей сердцевине, пробуждая внезапное, пульсирующее и отчаянное желание в жестоком контакте. Мои соски напряглись, и чувственная плоть затрепетала. Внутри всего этого существо внутри — мой зверь — ревело и извивалось, пытаясь освободиться, чтобы я могла встать на колени и обхватить Найфейна за бёдра. Я действительно чувствовал отчаянное взять его член в рот до самого основания. Зверю не нужно было уходить, он хотел Найфейна.

Я старалась дышать ровно и не упасть, когда колени ослабли, а тело задрожало. Мой стон желания был невероятно неловким, но я продолжала бороться со зверем, стискивая дрожащие руки в кулаки.

— Ещё раз скажешь мне такое дерьмо, и я сожгу твою кровать… с тобой в ней, — выдавила я.

Это прозвучало как мурлыканье. Чёрт бы всё побрал. Трудно быть крутой, когда твой голос звучит хрипло и распутно.

Улыбка медленно тронула губы Найфейна.

— Тебе понадобится этот огонь до конца. Запомни мои слова, принцесса, прежде чем всё закончится, я разрушу тебя.

Я прищурилась.

— Это угроза… или вызов?

Услышав слово «вызов», он поражённо втянул воздух. Его золотистые глаза прожигали меня, когда остановились на губах. Очередной всплеск силы пронзил тело, пытаясь вывести зверя на поверхность.

Мои трусики стали влажными, и естество напряглось так, что мне почти пришлось сжать бёдра. Я едва сдержала стон от потока жара, который разлился внутри. Едва удержалась, чтобы не прижаться к Найфейну ъ. Я знала, что он позволил бы, даже если не хотел. Я каким-то образом почувствовала его почти осязаемое желание. И знала, что он разозлится из-за потери контроля, как и прошлой ночью. Оттолкнул бы он меня до или после того, как наполнил спермой?

Я боролась против призыва его альфы — потому что именно это происходило. Найфейн использовал силу, чтобы попытаться доминировать надо мной, как это делали альфы до проклятия. Я слышала, как об этом говорили, читала об этом в книгах. Людей тогда это, казалось, не смущало. А меня да, чёрт подери.

Я изо всех сил пыталась подавить желание, но свирепость альфы пела серенаду моему только что проснувшемуся зверю, ударяло на разных уровнях, и, к сожалению, не имело значения, что Найфейн вырвал меня из моей жизни и держал в плену. Я хотела прижать его к своим раздвинутым бёдрам и принять глубоко-глубоко в тело.

Глава 7

Мне придётся контролировать желание, потому что не собираюсь доходить до траха с этим тупицей.

— Ты закончил? — спросила я его с излишней храбростью, которой не чувствовала.

Он сократил, и без того небольшое расстояние между нами. Из-за его размеров я чувствовала себя крошечной. Его дыхание опалило мне лицо. Огонь, ярость и похоть заискрились между нами. Его дыхание было поверхностным, как и моё. Невысказанные слова — грязные, непристойные, сексуальные слова — висели в воздухе. На щеке Найфейна задёргалась жилка, а глаза с напряжением впились в мои. Мне потребовалось всё возможное, чтобы удержать зверя.

— Ты захочешь держаться от меня подальше, — сказал он, и голос его был хуже ночного кошмара. — Я не лгал. Я уничтожу твою добродетель и запятнаю доброту.

Почему часть меня так отчаянно в этом нуждалась? Что за безумные желания пробуждал во мне этот мужчина?

Я так сильно стиснула зубы, что они заболели. Я поверила угрозам и не хотела выводить его из себя. Не хотела, чтобы он затопил меня ещё одним приливом силы, потому что не знала, смогу ли сдержать себя в руках и не сдаться.

Он осмотрел моё лицо, прежде чем кивнул. Скованно развернувшись, Найфейн пошёл дальше по полю бессмертницы и провёл рукой по волосам, взъерошив их сильнее.

Я выдохнула и развернулась в обратную сторону. Мне нужно успокоиться.

Гадриэль стоял в стороне вместе с Лилой, устроив пикник и ожидая. Даже издалека я видела беспокойство на их лицах. Всплыло воспоминание о прошлой ночи — Найфейн схватил меня за шею и притянул к себе, требуя информации, которую я не хотела предоставлять. У него явно непростой характер. Но вряд ли это единственное, о чём стоит беспокоиться. Взяв себя в руки, я обернулась. Он снова работал в поле, проверяя растения и подрезая их на ходу. Его грациозные движения напоминали хорошо отрепетированный танец. Он не только убирал увядающие растения, но и распускал их, нежно прикасаясь и уделяя им любовь и внимание.

— Это работает? — спросила я, подходя ближе. — Случайные мимолётные прикосновения?

Он оглянулся, прежде чем продолжить работу.

— Если честно, не знаю. Это передалось по наследству, и я не задумывался над этим.

— Я могла бы проверить, если ты не против.

Он выпрямился, возвышаясь над одним из рядов. Солнце опаляло его широкие плечи, когда он окинул взглядом поле.

— Делай, как хочешь. Я хочу, чтобы ты сделала этот… обнуляющий эликсир, как ты его назвала. Хочу, чтобы сначала ты выпила его, и убедиться, что это не яд. Затем я раздам его людям, чтобы посмотреть, действительно ли он работает.

— Пожалуйста, — добавила я.

— Это приказ, а не просьба, — возразил он, взглянув на меня.

— Если бы это не было спасением для людей, я бы сказала тебе затолкать приказы себе в задницу.

Неожиданно, но он улыбнулся.

— Мы не поладим, Финли.

Звук моего имени, произнесённого его голосом, прокатился по телу. Я вздрогнула, снова крайне раздражённая.

— Это стало очевидно ещё с момента, когда ты захватил меня в плен, — ответила я.

— Это было очевидно задолго до этого, — сказал он. — Ты говоришь, что нужно собирать урожай ночью?

— Да. Думаю, лучше в полночь.

— Может в три часа? В это время демоны сильнее всего. Если утверждаешь, что эликсир работает лучше, когда собран ночью из-за магии демонов, то три часа — оптимальное время.

Я задумчиво поджала губы.

— Отличная идея. Я не особо много знаю о демонах.

— Значит, ты не… связывалась с ними в деревне? — прорычал он, как будто сама мысль о том, что я прикасаюсь к демону, приводила его в ярость.

Я нахмурилась, озадаченная тем, что его это волнует. Может просто, всеобщая ненависть к ним, которую я полностью разделяла.

— Нет, — сказала я, изучая поле и смотря на всевозможные кустарники. Я хотела выбрать те, с которых планировала собрать урожай. — Кстати, здесь есть сад с лечебными травами? Я хочу сделать зелье, которое сводит на нет магию инкубов.

— Что ты сказала? — Это привлекло его внимание.

Я выдавила из себя смешок.

— Гадриэль был бы рад этому. А ещё могу сделать замену кофе. Здесь столько всего, и никто не додумался поэкспериментировать? Я создала зелье от демонов, когда мне было шестнадцать. Эти ублюдки действовали решительно. Я не хотела столкнуться с одним из них. Какой ужас — потерять девственность.

— Не все из нас обладают даром исцеления, — сказал он мрачным голосом, в котором слышалась печаль и гордость. Я подняла глаза, смотря на выражение его лица, но он уже отвернулся, изучая поле.

— Хорошо. Тогда, если здесь есть сад с лечебными травами, я могу изготовить эликсир для всех, если хочешь. Ну, для тех, кому нужно. И если трав будет достаточно.

— Ты очень щедра. — Снова эта мрачность и печаль.

— Может, я пытаюсь всех здесь отравить. — После нескольких мгновений тишины я позволила полюбопытствовать. — Ты сам ухаживаешь за этим полем? И тем, что в Запретном лесу?

— В основном. На территории остался один садовник. Он помогает там, где может.

— Кто научил тебя ухаживать за растениями? Книг здесь нет, я полагаю.

— Моя мать, — ответил он нежно.

Он проделал почти идеальную работу с этими растениями. Все были счастливы и здоровы. Из них получился бы очень сильный эликсир, если не учесть то, что у нас не собрано дождевой воды. Придётся придумать другой способ его создания.

Перво-наперво — сбор урожая.

— Я не заметила никакой связи между силами демонов и фазами луны, а ты? — спросила я, останавливаясь возле вьющегося растения. Я присела на корточки, изучая его и уперев локти в колени.

— Нет. Луна на них никак не влияет. Однако она влияет на оборотней. — Он появился в поле зрения, явно наблюдая за мной.

— Знаю.

— Она влияет на тебя?

— Как? Мой зверь был — или, полагаю, есть — подавлен, как и у всех. Я только после встречи с тобой смогла его почувствовать. Её, наверное. Присутствие похоже на женское.

— Ты совсем не чувствовала своего зверя до меня? Даже шёпота не слышала?

— Нет.

— И всё же, ты можешь сопротивляться моим приказам. — Я не стала упоминать о том, что было не так уж и просто сопротивляться. — Никто никогда не сопротивлялся мне, — произнёс он.

Я оттолкнулась, чтобы подняться.

— Может, ты уже не так силен, как прежде. И именно поэтому ты не можешь снять проклятие, каким бы оно ни было.

— Не мне снимать проклятие. В этом я бессилен.

— Мы никогда не бываем бессильными, — пробормотала я то, что говорила себе всегда, когда чувствовала беспомощность. Я указала вниз. — Этот куст переполнен. Я полагаю, ты знаешь, что это значит?

Его брови сошлись на переносице. Ему потребовалось мгновение, чтобы посмотреть, куда я показываю. Он ничего не сказал, и, судя по опыту предыдущих диалогов, не знал, что сказать.

Мне захотелось его ударить. Просто так. Но вместо этого приготовилась к лекции. Ему это необходимо знать, если он собирался работать с бессмертницей. Хотя рассказать должна была его мать. Растение располагалось так, будто было посажено специально.

— Если говорить простым языком, это растение ущемлено. А ущемление приводит к кислотности, которое мешает исцелению. Кто-то из моей деревни использовал листья с подобного растения для эликсира, и тот убил её мужа за считанные часы. Она утверждала, что листья были выбраны абсолютно непоследовательно — случайно, а значит только то, что она выбирала их специально. А, если учесть и то, что после она провела много времени в пабе с демонами, а потом решила снова выйти замуж, то наводит на определённые подозрения. В любом случае, в книге, которую я прочла, считалось, что переполненные кусты специально выращивали, спрятанными среди других растений в полях. Только человек, знающий, что ищет, мог использовать его по назначению.

Я провела пальцем по рядам цветов. Часто ощущались небольшие углубления в земле, будто лошадь шла, шатаясь, когда вспахивала землю. Только некоторые провалы были достаточно глубокими, чтобы вырастить в них переполненные кусты. Я насчитала тринадцать штук — суеверное число.

— Поле организовано великолепно. — Я взглянула на Найфейна. — Твоя работа?

— Предыдущая королева.

Это неожиданно. Не думала, что королевские особы занимаются физическим трудом.

— Она знала, что делает, — сказала я. — Плохо, что она не научила тебя этому. Чтобы не загромождать растения, нужно просто подрезать те, что вокруг, давая больше пространства для дыхания. Они распустят листья и расцветут. В целом, сад не особо пострадает, но растения будут сильнее. А, если когда-нибудь захочешь отравить мужа, то достаточно будет дать ему разрастись. Проще простого.

— Ты узнала всё это из книги? — спросил он недоверчиво.

— Из нескольких вообще-то. Книга о бессмертницы, о мифах и легендах, об истории королевства, книга о фейри, и, конечно же, метод проб и ошибок.

Он долго смотрел на меня, покачиваясь с пятки на носок. Возникало ощущение, будто внутри него происходит борьба с чем-то. Он стиснул зубы от сильного волнения. На этот раз он не стал выплёскивать на меня драму, за что я была благодарна.

— Наши сады не для ведьм, — бросил он с презрением, но я уверена, что он так не думает.

— Я слышала, что иногда лучше быть плохим, чем хорошим, — тихо возразила я.

— Личный опыт?

— Нет. Мне всегда было легче быть плохой. Хорошие люди раздражают.

Искренняя улыбка озарила его лицо, смягчая суровый вид. Когда-то он определённо был красавчиком, до того, как появились шрамы.

— Если ты можешь менять облик, то почему не исцеляешься? — спросила я, любопытство меня одолевало.

Его лицо вытянулось, но через мгновение стало снова задумчивым. Он напрягся.

— Я могу менять облик только благодаря тесной связи со зверем. Эта связь сильна, может даже сильнее, чем у короля демонов, но мы заплатили за это слишком высокую цену. Магия лишила нас крыльев, оставив связанными и изуродованными. Мои целительские способности подавлены, но полученные раны всё равно затягиваются. Какая женщина захочет застрять с драконом и мужчиной со шрамами? — Он повернулся ко мне спиной. — Если бы ты пронзила сердце этим ножом, я бы умер. Ты бы сделала то, что не смогли сделать другие за шестнадцать лет. Ты бы положила конец этому вечному кошмару.

Боль пронзила сердце. Не только за него, но и за всех нас. Хотела бы я найти того, кто объяснит мне суть проклятия, чтобы найти способ покончить с ним. Я хочу сделать гораздо больше, чем работать с растениями.

— Что бы произошло, убей я тебя? — спросила я, подходя к нему ближе.

— Проклятие бы пало, и король демонов стал правителем. После этого, скорее всего, он превратил бы всех в слуг или просто убил. Я не знаю.

— Ну… — Я встала и на мгновение взглянула на растения, чувствуя, как меня охватывает отчаяние. Я позволила себе задержаться в этом состоянии лишь на мгновение. — Там, где есть жизнь, есть и надежда. Ты ещё жив. Я тоже. Мы можем найти способ, решить эту проблему. Что будет, если убить короля демонов?

Он выпрямился и посмотрел на меня.

— Власть будет передана следующему в очереди на трон.

— А, если убить их всех?

— У нас нет для этого ресурсов, — сказал он с усмешкой.

— Я разберусь. Должно быть какое-то решение.

— Ты бы пожертвовала жизнью, чтобы спасти это королевство? — Его голос был хриплым, а вопрос звучал, будто с подвохом. Как бы то ни было, ответ не заставил себя долго ждать.

— Конечно, — ответила я. — Пожертвую жизнью ради своей семьи, а ради королевства даже больше чести.

— Так просто?

— Да. Ну не пойми неправильно, я была бы напугана до смерти и, скорее всего, попыталась бы сбежать, как прошлой ночью, но сделала бы это. Любой бы так поступил.

— Не думаю. Не все так благородны и бескорыстны, как думаешь. — Он взглянул на меня с яростью в глазах. Или с болью? — Тебе следует быть осторожнее, когда делаешь такие заявления, принцесса. Ты не знаешь, о чём говоришь. Есть вещи хуже смерти.

— Например, быть изуродованным? Или лишиться крыльев? По крайней мере, ты можешь превратиться в своё животное. Люди мечтают об этом. Какая женщина смогла бы полюбить бескрылого, покрытого шрамами дракона? Думаю, женщина, которой наплевать на внешность. Почему бы тебе не задуматься о том, чего ты на самом деле боишься? Ты больше не дворянин. Больше не дракон. Ты в таком же дерьме, как и я. Все мы. Конечно, ты разгуливаешь по этому замку, патрулируешь королевские владения, но главные здесь демоны. Ты живёшь в вымышленном мире, если думаешь иначе. Демоны управляют нашими жизнями, и твоей в том числе. Границ между королевскими особами и простолюдинами больше нет. Теперь только ты, я и все остальные. Так что нет, ты беспокоишься не о том, что тебя изуродуют, а о том, что люди должны судить лишь по уродству твоей души.

— Ты смеешь так со мной разговаривать?

— Скажи, что я не права.

Сжав и разжав кулаки, он вышел из себя. Внезапно он рванул ко мне, освобождая ярость и силу. Он остановился передо мной, опасаясь растений, но не меня. Быстрым движением он сомкнул пальцы вокруг моего горла. У меня не было с собой ножа. Но есть ноги. Я подпрыгнула так, чтобы он принял мой вес, теперь он держал меня в воздухе одной рукой. Мне было нечем дышать, но я не растерялась. Замахнувшись ногой так сильно, как только позволяла ситуация, я врезала ему между ног. Его дыхание со свистом покинуло лёгкие. Найфейн скривился от боли и чуть не рухнул, застонав. Мои ноги коснулись земли, и я высвободилась из его хватки. Нормальные люди убежали бы, но у нормальных людей не было королевства, стоящего на силе вечнозелёных растений.

— Встань, — приказала я, и мой зверь затрепетал, вкладывая силу в слова.

Он выпрямил дрожащие ноги, но верхняя часть тела была ссутулена. Я подошла, обхватив его за талию, и он навалился на меня.

— Возьми себя в руки. Это всего лишь член. Справься с болью.

— Чертовски хороший удар, — выдавил он, закашлявшись.

Перекинув одну огромную руку мне через плечо, Найфейн с болью, которая чётко вырисовывалась на лице, выпрямился и взглянул вниз на ноги. После чего немного отодвинулся, давая бессмертнице больше места. Затем взглядом прошёлся по моему телу, оставляя жар. Его аромат был усладой. Другой рукой Найфейн скользнул вдоль моей, к ключице и основанию шеи.

— Такая жестокая, — прошептал он, проводя большим пальцем по коже. — Такая сильная, — он выдохнул и наше дыхание смешалось. Кончики его пальцев коснулись линии моего подбородка, прежде чем надавить и заставить меня смотреть на него. — Такая решительная.

Я упёрлась руками в его грудь, чтобы оттолкнуть, когда веки отяжелели, и желание пронзило тело.

— Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, Финли? — его язык задел мочку моего уха, вызвав дрожь. — Скажи, — тихо приказал он, и моё глупое животное начало рваться наружу. — М-м-м, — простонал он, крепче сжимая мой подбородок. — Вот так. Позволь своему животному питать возбуждение. Я чувствую её в тебе. Чувствую, как сильно ты желаешь меня.

Он опустил руку с плеча мне на грудь, прижав большой палец к соску. Шок удовольствия пронзил меня. Я скомкала ткань его рубашки и заставила себя оттолкнуть Найфейна. Он лениво водил большим пальцем по соску. Мои губы раскрылись шире, выпуская тяжёлый выдох.

— Где ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — уговаривал он, отстраняясь от моей груди, чтобы спустить ткань рубашки с плеча. Горловина была такой большой, что легко скользила вниз. Умелыми пальцами он скользнул вниз по моей обнажённой плоти. В верхней части перевязи он провёл пальцем прямо под тканью. Я слегка дёрнула сжатыми в кулаки руками его рубашку, притягивая ближе. Мой зверь пытался вырваться, но я была готова. Я подавила его и силу, которая прокатилась по телу.

Найфейн издал порочный смешок. Всё ещё держа мою подбородок, он наклонился и коснулся своими губами моих. От прикосновения оп телу прошёлся разряд тока.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — пробормотал он.

Я крепче вцепилась в рубашку, собираясь с духом в борьбе за контроль. Логика советовала оттолкнуть Найфейна. Однако зверь считал иначе. Он хотел этого и собирался получить.

Найфейн скользнул языком по моим губам. Я открыла рот прежде, чем смогла осознать, что делаю. Он слегка отстранился, наши взгляды встретились, когда он ущипнул меня за сосок, вырывая стон. Его зрачки расширились, показывая восторг эффектом, который производил на меня.

— Эм… Сэр?

Голос был настойчивым. Во мне разгорелся гнев от того, что нас кто-то прервал. Животное наполнило силой кровь. Найфейн оттянул мою рубашку ещё ниже. Ткань порвалась, открывая больший доступ. Он наклонился и провёл горячим языком по моему соску. Я застонала, потерявшись в ощущениях. Поднеся руку к его лицу, я выгнулась, прижимая грудь к его рту. Он обхватил губами сосок, жадно посасывая. Пока я держалась за его шею, Найфейн одной рукой потянулся к моей сердцевине. Его решительное прикосновение коснулось именно того места, где было необходимо. Я заёрзала, совершенно потеряв контроль.

— Сэр? Сэр! — голос был настойчивым и знакомым.

Я хотела убить того, кто осмелился нам помешать. Найфейн лизнул и ударял языком по бугорку, скользя пальцами по шву штанов.

— Хозяин. Сэр!

Найфейн с рычанием отстранился и собственнически вцепился в меня, будто от этого третьего лица исходила опасность.

— Сэр, — Гадриэль махал рукой с другого края поля, — Извините, что прерываю, но пора идти.

Потребовалось мгновение, чтобы глаза Найфейна прояснились и брови опустились. Он часто заморгал. Оттолкнув меня, он взглянул на землю, проверяя, не топчем ли мы растения.

— Я говорил тебе держать в узде зверя, — прорычал он, краснея.

Холод окатил воспламенённую кожу. Я вздрогнула, натягивая рубашку. Моя грудь пульсировала под тканью, посылая удовольствие по телу.

— Ты, на хрен, издеваешься надо мной? — взорвалась я, яростно натягивая растянутую рубашку. — Я ни разу не встречалась со своим животным, в отличие от тебя. У тебя есть опыт. Так что, виновата не я, а ты.

— Держись от меня подальше, Финли. Я не хороший человек. Я уничтожу тебя. — Он пошёл к Гадриэлю.

— Держись подальше от… Это ты себе в рот мою грудь запихал! — вскрикнула я, чувствуя себя отверженной.

Это хорошо, что он отступил и ушёл. Я должна была первой это сделать. Мне следовало сразу же его оттолкнуть. Так почему во мне зародилось чувство, будто я грязная?

Я шла по направлению к бессмертнице, чтобы успокоить безумные мысли. Моё животное бушевало. По каким-то, непонятным мне, причинам, ей понравился этот придурок. Я догадалась, что его зверь тоже давил на него. Как бы то ни было, мы не поладим. Во-первых, этот ублюдок посадил меня в заключение. Нет, он, конечно, мог и убить. И, конечно, в его власти выносить решение и приводить в исполнение наказание. Но люди умирают направо и налево, и я вторглась на это поле только за тем, чтобы спасти свою семью. Каким нужно быть мудаком, чтобы посадить кого-то за это в тюрьму? Во-вторых, он не красивый. Он задумчив, зол, и с ним трудно поладить. Если он не выводит меня из себя, то пытается заставить что-то делать. Нужно включить логику. Моё животное было отрезано и нужно просто найти способ, ещё больше его подавить.

Укол раскаяния и вины, последовавший за этой мыслью, был неожиданным. К чёрту всё, у меня нет шанса на победу.

— И, как всё прошло? — спросил Гадриэль певучим голосом. — Обработали растения?

Моё лицо полыхало от смущения. В тот момент я не думала о том, что за мной наблюдают. Мне было всё равно.

— Ты не отвернулся? — спросила я, садясь на ярко-розовое с оранжевым одеяло, и беря в руки тарелку с едой.

— Отвернулся? Солнце, ты должно быть шутишь. — Он сел рядом. — Я не мог отвести взгляд! Я гадал, трахнет он тебя или убьёт. Это было удивительно напряжённо.

— Эй. — Лила хлопнула его по плечу. — Что ты делаешь? Это для неё. Ты не должен здесь находиться.

— Во-первых, я не собираюсь есть еду. Во-вторых, ты слышала господина, я должен обеспечить её безопасность… любым способом. Если она попадёт в беду — он убьёт меня. — Гадриэль пригладил волосы. — Так что теперь всё прекрасно. Думаю, моя жизнь не может стать хуже, а потом бац! Вот тебе сэндвич с дерьмом, Гадриэль. Приятного аппетита!

Я недоверчиво уставилась на него.

— Когда он сказал тебе меня охранять?

— Да только что, когда уходил. Я здесь, чтобы помочь тебе найти место для лечебных трав. И я должен следить за тобой. Если попадёшь в беду, я должен немедленно его позвать.

— Это не значит, охранять её. Ты просто за ней следишь, — сказала Лила.

— Охранять её и следить — одно и то же. Он за мной следит, и я должен докладывать. Знаешь, что будет, если нагрянут демоны? — Он показал на нас. — Нас обоих убьют.

— Я его не понимаю. Он только что сказал, чтобы я от него отстала и оставила в покое, а затем заставляет Гадриэля охранять меня? Следить? — воскликнула я, всплеснув руками.

— О, Гадриэль, не сможет тебя защитить, миледи, — сказала Лила, смеясь. — Если что-то случиться, он вероятнее всего смоется.

— Лила, милая, поешь стекла, — произнёс Гадриэль, поворачиваясь к ней.

— Прыгни со скалы, — любезно ответила она.

— В какие неприятности я могу попасть?

Гадриэль указал на поле бессмертницы.

— Ты только что целовалась с самым опасным и сумасшедшим парнем в этом королевстве…

— За исключением короля демонов, — сказала Лила. — Он опаснее.

— Не опаснее хозяина, — парировал Гадриэль.

— Но может его контролировать.

— Король демонов только и может контролировать его, используя проклятье в качестве поводка. Поначалу хозяин должен был оставаться в замке, как и все мы. Но он убивал любого демона, который пытался удержать его от Королевского леса. А теперь повтори, что король демонов могущественнее хозяина.

— Но у короля демонов есть проклятие, так что технически — он сильнее.

— Технически, ты — пустая трата ресурсов.

— Отсоси у…

— Эй, хватит! — прервала я их.

— Я хотел сказать, — начал Гадриэль, бросая на Лилу пронзительный взгляд, — что ты явно принимаешь не самые лучшие решения.

— А как насчёт девушек, с которыми он спит? — спросила я. — Их тоже охраняют?

Мой вопрос был встречен неловким молчанием. Я выгнула брови.

— Он не спит с девушками, — ответил Гадриэль. — Не думаю, что он хоть с кем-то был после проклятия.

— Погоди… — Я опустила недоеденный бутерброд. — Что?!

— Да, с этим придётся повременить. — Гадриэль похлопал меня по колену. — Я даже представить себе не могу, какие у него синие яйца. То есть, да, позорный трах деформирует разум, но столько лет воздерживаться? Это свело бы человека с ума.

— У него некоторые… проблемы, — осторожно заметила Лила. — Он не станет заниматься сексом с демонами, потому что те пришли и разрушили наши жизни. Очевидно, что у него гораздо больше самообладания, чем у всех нас. Я тоже не хотела прикасаться к ним, правда. Но инкубы красивы, в конце концов, я устала ото всех нас и…

— Постыдный трах, — закончил Гадриэль, и Лила кивнула. — Остаётся прислуга. Мы предположили, что он тайно встречался с кем-то из нас, а затем все начали раскрывать секреты, и выяснили, что он не спит ни с кем из замка. И тогда мы предположили, что он встречается с кем-то из жителей деревни. Но выяснилось, что он встречается только с мужчинами.

— А мужчины его не интересуют, вставила Лила.

— Минуточку, — сказала я, проглатывая последний кусок сэндвича. — Он встречается с кем-то из жителей деревни?

— Так он и получает информацию, — ответила Лила и приложила палец к губам. — Но не говори никому. Если король демонов узнает, перебьёт всех в деревне. Такое уже случалось.

— Он не встречается с кем-то из моей деревни, — сказала я, странно обиженная.

Гадриэль скривил губы.

— Он явно должен был. Потому что у тебя есть эликсир. Я должен проводить тебя сегодня вечером, чтобы собрать урожай вечнозелёного дерева. Это прекрасно, иначе меня отправили бы за собачьей шерстью, и тогда демоны выставили бы меня на посмешище.

— Ты прекрасно выставляешь себя дураком и без помощи демонов, — парировала Лила.

— Я знаю, что ты делаешь. — Гадриэль поднял палец. — Пытаешься разозлить меня, чтобы я встал у руля, когда ты в следующий раз захочешь, чтобы тебя отшлёпали. Я повторю ещё раз, Лила, я не увлекаюсь подобными вещами. Я не нахожу порку связанной девушки хорошим времяпрепровождением. Это меня напрягает. Так что, перестань так бесстыдно ко мне приставать.

— Но у тебя так хорошо получается. Я чувствовала твою страсть.

— Это был гнев, Лила. Я могу быть очень жестоким.

— Хм… — протянула она с лёгкой улыбкой и провела пальцами по шее.

Гадриэль покачал головой и отвернулся.

— Не понимаю, что есть в сексе от ненависти, чёрт возьми. Если бы я тебя ненавидел, я бы не хотел тебя.

Я почувствовала, как краснею. Подумала о своих отношениях с их хозяином. Наш гнев, ярость, взаимная неприязнь друг к другу и, как было прекрасно, когда его язык касался моего соска. Пульсирующее желание от его пальцев между моих ног. Я уверена, что наш секс от ненависти был бы очень хорош. А ещё уверена, что со мной что-то не так, потому что я принимаю глупые решения. Мне нужна дистанция между нами. Нужно держаться подальше от этого парня.

— Я не совсем понимаю здешние правила, — сказала я, потирая виски, будто это может помочь выбросить Найфейна из головы и избавиться от желания. — Я думала, что зверь не может выйти за пределы Запретного леса.

— Нужна сила, — ответил Гадриэль. — В далёкие времена магия, укреплявшая эту границу, была мощной. Хозяину было очень больно пересекать границу, но за шестнадцать лет магия рассеялась. Король демонов не укрепил границу заново, и теперь хозяин может совершить переход без особой боли. Он просто должен делать это осторожно, потому что не хочет, чтобы кто-нибудь из демонов узнал. К счастью для него и к несчастью для нас, мы довольно хорошо отвлекаем демонов. Как и в деревнях, судя по тому, что слышал.

— И, когда он отправляется на встречу с кем-то из деревни… — начала я.

Гадриэль протянул руку, чтобы заставить Лилу замолчать, но было слишком поздно.

— Они обычно встречаются с ним в лесу. Жители деревни могут приходить и уходить в лес, не подвергаясь воздействию магии. Что также должно оставаться секретом от короля демонов. Я имею в виду, он, вероятно, знает, но не думает, что жители деревни представляют какую-то угрозу…

Она замолчала. Гадриэль посмотрел на меня с отсутствующим выражением лица. Чего и следовало ожидать.

— И сколько же пленных он взял? — спросила я медленно и позволила своему животном подняться на поверхность, чтобы наполнить меня силой. Мои чувства усилились, обоняние, зрение и слух стали острее. Это может пригодиться.

— Эм… — Лила прочистила горло. — Мы действительно не имеем права…

— Скажи! — рявкнула я.

— Нет, — хором ответили они.

Глаза Гадриэля расширились, а Лила улыбнулась и немного подалась ко мне. Через мгновение Гадриэль глубоко вздохнул.

— Никогда, то есть вот вообще никогда… — он поднял палец, — никогда не делай этого в присутствии короля демонов. Никогда. Или он заберёт тебя.

— Делать что? — поинтересовалась я, давая своему животному немного больше свободы теперь, когда Найфейн не маячил вокруг.

Гадриэль бросил взгляд на Лилу, прежде чем встать.

— Ничего. Хозяин разберётся с этим. Так. Давай начнём, куколка. Я покажу тебе все возможные варианты хобби, чтобы ты не сошла сума и не поддалась демонам. Затем нам нужно найти тебе сад для твоей магической штуки. И, наконец, снять с тебя мерки, чтобы ты не выглядела как четырнадцатилетний мальчишка. У нас здесь есть свои порядки.

— Итак, он взял меня в плен, чтобы…

— Не смей. — Он снова поднял свой палец.

— Но, серьёзно, он…

— Нет. — Он затряс пальцем.

— Почему я…

— Закрой рот. — Гадриэль взял меня за руку и потянул на ноги, забирая от Лилы, которая планировала расправиться с почти не тронутым пикником.

— Послушай меня, — начал он серьёзно. — Здесь есть три человека, которым ты можешь доверять, хорошо? — Он согнул один палец. — Я. Потому что у меня нет выбора. — Он согнул второй палец. — Лила. Потому что она чёртова милая леди и будет хранить каждый долбаный секрет. Не говори ей о том, что я о ней мило отзываюсь, иначе издёвок мне не избежать. — Третий палец. — И, наконец, хозяин. Всё. Ты можешь доверять только нам. И это не потому, что остальной персонал дома желает тебе зла. Потому что выжившие посредственны. Помнишь, я тебе говорил? Мы склонны ухудшать, а не делать лучше. Так что, если ты кому-то что-то расскажешь, они распространят эту информацию. Если они не расскажут что-то демону во время акта удовольствия, расскажут ещё кому-нибудь из персонала дома, а те ещё кому-нибудь. Когда дело касается тебя, мы не хотим, чтобы какие-либо подробности распространялись.

— Но… Я всё ещё не понимаю. Если он больше никого не брал в плен, то почему я?

— Иногда, чтобы защитить что-то, нужно оставить это на виду.

— Защитить меня от чего?

— Тебе придётся спросить у хозяина. Я не вправе говорить, и если ты зайдёшь слишком далеко, заставляя меня отвечать на вопросы, ты можешь случайно задать не тот. Я попытаюсь рассказать то, что скрыто магическим кляпом, и это убьёт меня. Все вопросы ты должна обсуждать с хозяином, и ни с кем другим. Желательно там, где вас никто не сможет услышать.

Я убрала волосы с лица, чувствуя, как внутри зарождается нервозность. Я вызывающе вздёрнула подбородок.

— Хорошо. Я поговорю об этом непосредственно с ним.

Я просто надеюсь, что следующая наша встреча не закончится моей грудью у него во рту.

Глава 8

— О чём думаешь, дорогая? — Гадриэль провёл меня по широкому коридору с высокими сводчатыми потолками. По большей части все двери были закрыты, а из окон под потолком лился дневной свет.

— Что мы опять делаем?

— Выбираем тебе хобби. Нужно чем-то заниматься в редкие моменты, когда не злишь хозяина.

— О… Но…

— Здесь вышивают. — Он указал на слегка приоткрытую дверь. — Создают красивые изображения, протыкая ткань иглой с нитью. Или в моём случае, кошмарное изображение пруда. Это было похоже на болото. Затем пробежал слух о цветах, которые я использовал, но в итоге все упрекали меня в том, что я не сумел изобразить пенис. — Гадриэль приложил руку к груди. — Я сказал «Прошу прощения, но если бы я хотел изобразить пенис, я бы его изобразил даже с помощью вышивки». Так что ушёл оттуда в бешенстве и никогда не возвращался, потому что, если начистоту, я и сам не был уверен в том, что изобразил.

У меня вырвался смешок перед тем, как я заглянула в комнату. Женщина средних лет сидела в кресле-качалке. Очки находились на кончике её носа, в то время как она протягивала нить сквозь белый кусок ткани. Рядом с ней сидели ещё две женщины. Одна расположилась перед белым прямоугольным отрезом ткани на какой-то подставке, создавая невообразимый цветочный узор. В какой-то момент женщина в кресле-качалке подняла глаза и в удивлении выгнула брови.

— Максин! — воскликнула она, переставая вышивать. — Максин, я умерла?

— Что? — Другая женщина в возрасте оглянулась. — О чём ты говоришь?

— Я вижу ангела. Я умерла?

— Я тоже вижу. — Отозвалась третья женщина, чьи волосы были собраны в пучок на макушке. — Это боевой ангел? Почему она грязная?

Я вышла из комнаты и попятилась. Гадриэль занял моё место.

— Эй! Дамы, вы видели этого призрака? — спросил он, и я услышала коллективный вздох. — Это был призрак, да? Я абсолютно уверен! Он выглядел как женщина… — Он взглянул на потолок. — Та помощница повара. Помните её, она упала с лошади и была растоптана?

— О! — Одна из женщин ответила. — Да! Кажется, помню.

— Этого не было, — возразила третья. — Я бы запомнила такое.

— Было! — настаивала первая. — Помнишь…

Гадриэль прикрыл дверь и повернулся ко мне.

— Теперь у них есть тема для дискуссии как минимум на год. Эндриэль, одна из них, одержима смертью с самого начала и абсолютно уверена в том, что умрёт следующей. Она охотится в замке на призраков и уверена, что они существуют. Но вот в демонов верить отказывается.

— Как она может не верить в демонов, если они находятся в замке, и у них есть собственный мир?

Гадриэль выпустил смешок перед тем, как остановиться перед следующей дверью.

— Разве это не забавно? Она не выходит по ночам. Не участвует ни в каких сексуальных оргиях, но всё равно превратилась в чокнутую. Уходит в свою комнату на закате, а выходит на рассвете. Иногда она видит демонов, но игнорирует, будто их нет. Это очень странно. Сначала мы думали, что таким образом она пытается пройти через все трудности. Но прошло шестнадцать лет. Кстати, тебе нужно привыкнуть к насмешкам. Мы все подавлены и запуганы, но насмешки — единственное, что у нас осталось.

— Это кошмар…

— Как насчёт изготовления свечей? Ты можешь делать ароматические, разноцветные, и… Я думаю, это всё.

— Нет, спасибо. Я не особо хороша в этом.

— Но ты можешь научиться. В этом и смысл.

— Да, но… Мне не интересно.

— Мне тоже. Хорошо, что тут ещё? Комната с паззлами. Я собираю один уже три года.

— Ты так плох в паззлах?

— Нет, я великолепен в этом, вообще-то! Я очень люблю паззлы. Просто остальные на это не годятся, и эти ублюдки всё тут смешали. Так что, по сути, я собираю все паззлы в этом замке и пытаюсь разобрать этот кавардак.

Он толкнул дверь в джунгли маленьких и больших столов, на которых лежали частично законченные паззлы. Повсюду были разбросаны кусочки. Сейчас два человека сидели, склонившись над каким-то обрывком изображения.

— Здесь кусочки разного размера! Не перемешай их! — Он быстро прошёл в комнату, идя так осторожно среди паззлов, как я по полю бессмертницы.

Пока Гадриэль отвлёкся, я прошла немного дальше по коридору, думая о том, хватит ли мне смелости, заглянуть в какую-нибудь дверь. В конце коридора одна из двойных дверей была слегка приоткрыта. Я смогла разглядеть только полку с книгами, висящую на стене. Радость наполнила меня.

— Нет, подожди! — Гадриэль прыгнул передо мной и развёл руки в стороны, не пропуская. — Прости, но я пока не могу тебе показать эту комнату. Приказ хозяина.

— Почему он не хочет, чтобы я видела библиотеку?

— Он очень гордиться этой библиотекой. Там есть система отслеживания книг. Он хочет обсудить это с тобой.

Я закатила глаза, в основном, для вида. Если честно, я не могу винить Найфейна за это. Учитывая, какие махинации здесь проворачиваются, ему нужна очень хорошая система отслеживания книг. И всё же, меня просто разрывало от желания провести пальцами по корешкам новой литературы. Скорее всего, там так много новых знаний, что моя голова взорвалась бы от них. Если бы возможным хобби для меня могло быть чтение в этой библиотеке, никто бы больше и звука от меня не услышал. Значит, появилась ещё кое-что, что мне нужно обсудить с Найфейном. Видимо держаться от него подальше будет сложно.

Глубоко вдохнув, я обратила внимание на Гадриэля, который перечислял возможные хобби.

— Вязание? — спросил он. На что я покачала головой. — А как насчёт изготовления горшков из глины?

— Как насчёт стрельбы из лука? Или сражаться на мечах? Борьба?

— Любой, кто хорошо владел этими навыками, убит. Естественно. Дорогуша, ты что, не слушала, что я тебе говорил? От них избавились в первую очередь.

— Охота? Вам же надо чем-то питаться.

— Этим занимается хозяин. Но… возможно. Я спрошу. Что насчёт… — Он чуть дальше провёл нас по коридору.

— Что, если просто взглянуть на библиотеку. Я ничего не буду трогать.

— Не сейчас. Я боюсь. Не стоит его злить. Но скоро, обещаю. Я сообщу ему о твоём желании. Он обожает эти книги, и, думаю, найдёт время для товарища-энтузиаста, я уверен. — Гадриэль взял меня за руку. — Как насчёт танцев или пения? Не хочешь научиться играть на музыкальном инструменте?

— Думаю, мне следует заняться чем-нибудь более полезным, чем посещение занятий.

Он отстранился от меня, нахмурив брови.

— Спаси нас богиня, как мы тогда убережём тебя от демонов и того, что будет с нами потом? Заметь, я сказал «с нами». Да, потому что, в конце концов, я погибну вместе с тобой. — Моя кровь вскипела, а кончики пальцев начало покалывать. Мой зверь ясно дал понять, что может произойти с демонами, если они попытаются нам навредить. — Да, и это тоже. — Гадриэль приложил ладонь к своей груди.

— Ты не чувствуешь своего зверя? — Он прижал свою ладонь к моим губам.

— Нет. Чёрт. Я знал, что ты не осведомлена, но не думал, что абсолютно ничего не знаешь. Мы все подавлены. Все, кроме хозяина. Иногда он может пробуждать и вытаскивать наших зверей на поверхность, но редко. Однако они в мгновение ока снова подавляются. Не знаю, почему. Твои способности находятся за пределами моего понимания. Каким бы ни был твой зверь, он очень силен. Он, наверно, расстроен, обеспокоен и пытается найти выход? Это сводит тебя с ума?

Я кивнула.

Гадриэль оглянулся, проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости, и продолжил шёпотом:

— Когда ты проявляешь силу, я чувствую, как она прячется. Объединив…

Его глаза расширились, и в них явно читался страх. Он потянулся к своему горлу, впиваясь ногтями в плоть. Тревога охватила меня. Я потянулась к нему, удерживая за плечи, когда он навалился на стену. Мой зверь рвался наружу. Лицо Гадриэля покраснело, он открывал и закрывал рот, как рыба. Он не мог дышать.

— Дыши, — сказала я в ужасе. У меня есть около пяти минут, пока его мозг не пострадал. Я должна действовать быстро. — Дыши!

Я ощупала его горло, размышляя о том, смогу ли проделать в нём отверстие, чтобы выпустить воздух. И позволит ли магический кляп это сделать.

Мои мысли пронеслись сквозь все возможные способы помощи Гадриэлю, в то время как зверь начал прожигать меня изнутри. Он рвался наружу, пока не начал пульсировать в конечностях. Пока паника и беспокойство нарастали, я скользнула в его объятия. Он окутал моё тело. Сила пронзила тело, обостряя чувства, запахи и звуки ощущались острее, чем когда-либо. Это ощущалось так, будто я гость в собственном теле, но вместо того, чтобы отключиться, как это было, когда я нанесла удар Найфейну, я ощутила силу. Зверь поднял Гадриэля, будто тот ничего не весил, перекинул через наше плечо, а затем пробежал через весь коридор, но внезапно остановился перед дверью, в которую мы собирались войти. Вдыхая и ощущая множество новых запахов, зверь во мне повернул налево и прибавил скорости. Женщина, которая шла к нам, остановилась в шоке.

— Занимайся своими делами, Флоренс! — прорычал зверь, когда мы проходили мимо.

Женщина, которую я никогда не видела, но её вероятно, звали Флоренс, пошатнулась, будто её ударили, споткнулась и упала на задницу, когда мы пробежали мимо.

Я попыталась моргнуть, но глаза не слушались, контроль был в руках зверя.

«Ты можешь со мной говорить?» — мысленно спросила я. Гадриэль говорил, что управлять зверем не сложно.

Я почувствовала замешательство зверя. В любом случае, нам необходимо держаться в тени.

«До этого момента ты не особо об этом волновалась».

Её голос звучал как мой, но мрачнее.

Мы вошли в небольшой холл сбоку от маленькой комнаты с низким потолком и толстыми стенами. Вероятно, комната для прислуги. С другой стороны, зверь пнул дверь, ведущую наружу.

«Откуда ты узнала…»

«Запах, — перебила она — Тебе нужно дать мне больше места, чтобы получить доступ к силе. Тот восхитительный альфа выпускает меня из клетки. Нам нужно воспользоваться им».

«Да, а ещё ты хочешь залезть к нему в штаны. Не нужно. Он не очень хороший парень».

«Мне нужен тот альфа. Я хочу разбежаться и запрыгнуть к нему на шею, обхватывая ногами, чтобы прижать к сердцевине рот. Этой сучке нужен член».

Матерь божья. Что, чёрт возьми, за существо сидит внутри меня?

Мы выбежали на пожухлую траву и обогнули замок. Гадриэль извивался и корчился, у нас на плече, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха. Зверь вдохнул, а затем побежал, быстрее, чем я когда-либо двигалась в жизни. Спустя мгновение мы мчались в Запретный Лес. Позади трещали сучья и шуршали ветки. Споткнувшись о камень, я сгруппировалась так, чтобы мы могли упасть, не растянув связки. В ушибах я профессионал.

«Ты держишь нас в отличной форме, — подумала она. — У нашего тела отличный тонус и ловкость. Хорошая работа».

«Вынужденная работа. Иначе дикий кабан с лёгкостью убил бы меня».

Мы выбежали на тропинку и свернули направо, прибавляя ещё скорости. Я услышала восхитительный запах Найфейна, эффект от которого отразился в моём теле вибрацией.

«М-м-м-м-м» — промурлыкал зверь.

«Он держит меня в плену. Он — враг».

«От этого я хочу его ещё больше».

Меня раздражает то, что я не могу закатить глаза.

Мы прорвались сквозь стену колючих кустов, царапая кожу. Зверь во мне зарычал с вызовом.

«Господи. Это чёртов куст. Не нужно бросать ему вызов».

«Ты умеешь держать мачете? Недолго ему осталось быть кустом».

Какого чёрта я не могу закатить глаза?

Найфейн наклонился над кустом вечнозелёной бессмертницы, осторожно осматривая растение, прежде чем перейти к следующем. Он сорвал пару сухих листьев и осмотрел почву, прежде чем двинуться дальше. Меня всегда называли странной за любовь возиться с растениями. Но ему я и в подмётки не гожусь. Я хотела постоять и впитать это зрелище, но Гадриэль поник на нашем плече. Нужно торопиться.

Найфейн не обратил на нас внимания. Он был абсолютно голый. Почему он нас не слышит или не чует? Он явно погружён в свои мысли, а ещё ему нечего здесь бояться. Он — хищник. О чём он думает, интересно. Что за мысли заставляют его работать с такой мягкостью и непринуждённостью, в то время как обычно он был груб и угрюм.

Мы осторожно положили Гадриэля, чьи губы уже посинели, на землю.

Через мгновение я уже была самой собой, мой зверь ушёл вглубь, давая мне власть.

— Найфейн! — вскрикнула я.

Он вскинул голову, увядшие листья высыпались из его рук на землю. Через мгновение он шёл к нам.

— Я думаю, это магический кляп, — сказала я, когда он присел рядом с нами. — Мой зверь вырвался наружу и привёл нас к тебе.

Он секунду изучал меня своими золотистыми глазами, а затем кивнул.

— Выпусти её. Ровно настолько, чтобы смогла держать контроль.

Я глубоко вдохнула и сделала, как он сказал. Готовая к волне похоти, когда она появилась. Но этого не произошло. Значит, огонь был силой моего зверя, а внимание сосредоточено исключительно на Гадриэле. Мы посмотрели на Найфейна, нуждаясь в руководстве. Я впервые почувствовала его зверя. Необузданная потребность, отчаянное желание и что-то настолько сильное, что не смогла определить. Мир накренился. Всё внутри меня напряглось. Я почувствовала, что моё присутствие подавлено, но понадобилась секунда, чтобы вернуть контроль.

— Работай со мной, — настойчиво сказал Найфейн, протягивая руку, а другую положил на Гадриэля, который замер.

Страх заполнил меня.

— Пожалуйста. Это моя ошибка. Пожалуйста, он должен жить, — сказала я.

Я отвернулась, глядя на бессмертницу. Найфейн дёрнул меня за руку, возвращая внимание к себе. Затем наклонился ближе.

— Ты использовала часть своей силы всю жизнь, сама того не зная. Ты можешь исцелять. Ты и есть жизнь. Тебе не нужны травы. Тебе нужен я, для силы. Отведи его подальше от магии демонов. Подумай о том, чего желает твоя душа, и возьми это. Используй меня, Финли. Я твой.

Отвести его подальше от магии демонов…

Эта мысль эхом пронеслась в голове. Мой зверь вложил в меня силу. Вместе мы сосредоточились на Гадриэле и сила начала нарастать, бурля внутри меня.

— Сейчас, — скомандовал Найфейн.

Впервые я не стала сопротивляться.

Я погрузилась в мысли: «Дыши. Пожалуйста, Гадриэль, дыши!»

Сила пронзила меня прежде, чем вырваться наружу. Я чувствовала, как сила Найфейна сливается с моей, превращаясь в волну, от которой у меня перехватило дыхание. Затем, к моему удивлению и шоку, он развернулся и пихнул меня в живот. Я чуть не потеряла нить силы. Кожу покалывало, обжигая огнём. Почему-то она чесалась. Будто натянута слишком сильно. Мне нужно избавиться от этого ощущения.

— Полегче, — произнёс Найфейн, его грубый голос успокаивающе обволакивал. — Успокойся. Используй силу, но не пытайся перекинуться. Ты не можешь менять облик при действующем проклятии. Я не позволю изуродовать тебя, как было со мной. Просто привыкай к силе. Отправь мне всё, с чем можешь справиться. Используй меня, Финли.

Внутри меня бушевал шторм. Зрение заволокло чернотой. Я сделала, как Найфейн сказал. Прислонившись к нему, пыталась отдать часть силы. Дымка немного рассеялась, но инферно внутри меня не успокоилось.

— Молодец, — пробормотал он, его голос, будто гудел внутри меня. — Вот так.

Я захныкала от напряжения, когда он обнял меня за плечи и крепко прижал к себе. Его жар ласкал кожу, а затем опустился ниже. Пульсация. Электрический разряд прошёл от нашего прикосновения. Он немного пустил голову, и клянусь, я услышала тихий стон.

— Сделай это снова, — прошептал он мне на ухо. — Используй волю, чтобы оторвать Гадриэля от магии демонов.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как зверь купается в сиянии нашей силы. Я задрожала, но снова сделала, как он сказал, вцепившись в него и набрав немного больше силы.

«Дыши Гадриэль» — подумала я, мои веки затрепетали.

Моя сила наткнулась на что-то скользкое и маслянистое. Я вцепилась в это ногтями, дико и грубо, разрывая это.

Гадриэль судорожно втянул воздух, поднимаясь, и вцепился пальцами в грязь. Затем закашлялся и согнулся, завалившись набок.

— Гадриэль? — Я потянулась к нему, но хватка Найфейна удерживала меня. Эти сильные, покрытые шрамами пальцы, взяли меня за подбородок, и он притянул моё лицо к себе. Мгновение изучал мои черты, прежде чем остановиться на глазах. Казалось, он что-то искал. Он свёл брови, затем внезапно выпрямился, отпустив меня. От неожиданности я завалилась вперёд, падая на руки.

— Пусть приведёт себя в порядок, а потом пойдём, — рявкнул он, скрываясь за деревьями.

Всё ещё дрожа от силы, которая теперь быстро рассеивалась, я наклонилась к Гадриэлю.

— Ты в порядке? — я схватила его за руку.

Он снова закашлялся, свернувшись в позе эмбриона. Его грудь судорожно поднималась и опускалась.

— Вы двое спасли мне жизнь, — прохрипел он, схватившись за горло. — Я был очень близок. Слишком близок.

Я подождала, пока он будет готов, а затем помогла ему подняться.

— Чёрт, я думал, что умру. Когда ты понесла меня в лес, я подумал, что это для того, чтобы спрятать мой труп.

— Мой зверь был у руля.

— Слава богине и её тайным причудам за то, что у тебя есть доступ к зверю.

Он бросил на меня многозначительный взгляд и кивнул. Бабочки запорхали у меня в животе, но я понятия не имею, почему.

— Теперь ты можешь рассказать мне о проклятии. Может я смогу помочь…

— Ни за что! — Он замахал руками. — Я даже ничего прямо не сказал и это произошло. Могло быть и хуже, если бы я рассказал больше. — Он покачал головой. — Я бы скончался ещё до того, как сообщил тебе что-нибудь.

Найфейн вернулся на поляну всё ещё обнажённый. Я пыталась не смотреть на его массивное тело, а в особенности на…

Я встряхнула головой, прогоняя мысли, и чтобы зверь не пытался вырваться и запрыгнуть на него.

— Ты не сможешь помочь. — Найфейн остановился в нескольких шагах и нахмурился.

— Почему? — спросила я с внезапным приливом гнева. — Очевидно, что могу. Может я и не так хороша в борьбе, как ты, но знаю, что у тебя есть библиотека. Если бы ты позволил читать, я смогла бы что-нибудь найти. Знаю, что могу. Я узнала об бессмертнице из книг, о приготовлении эликсиров и настоек. Я могу.

Гадриэль поднял глаза, наклонив голову. Я не знала его хорошо, чтобы истолковать это выражение лица. Найфейн сократил дистанцию между нами и схватил меня за плечо, развернув лицом к себе.

— Ты можешь быть готова, когда придёт время. Но к чему? Пожертвовать собой и жизнью, чтобы защитить деревню?

Я стиснула зубы, отметив, что нужно начать носить с собой нож, когда я рядом с ним.

— Естественно, — процедила я, сквозь зубы.

— Пожертвовать своим будущим и свести себя в могилу?

— Пожертвовать будущим? Какое будущее? Всё, что у нас есть — это болезни и смерть. Видеть, как близкие умирают. Ты называешь это будущим? Конечно, я пожертвую собой, ты, человекоподобная обезьяна. Как думаешь, почему я ушла из дому, когда ты появился в зверином обличии? Я бы вытерпела всё, чтобы увидеть, как близкие мне люди живут. Я бы заплатила любую цену, чтобы дать Сейбл и Дэшу шанс на настоящую жизнь, где они смогут путешествовать, увидеть другие королевства и жениться по любви.

Он долго смотрел на меня с сомнением и… болью, печалью и сожалением в глазах. Это призраки прошлого. Его мучило не только проклятье.

— Что с тобой случилось? — спросила я, не в силах сдержаться.

Он нахмурился.

— Это не имеет никакого значения. Будь я проклят, если позволю этому случиться и с тобой.

— Почему тебя это так волнует?

На его лице сменилась череда эмоций. Затем он отступил, и внезапно зверь появился передо мной. Его огромные размеры и сила заставили дрожать от страха. Я отшатнулась, как и Гадриэль, движимая первобытными инстинктами убраться подальше от опасности.

Зверь открыл пасть с огромными острыми зубами. Я вздрогнула, разворачиваясь и готовясь бежать. Но далеко уйти не удалось. Вокруг меня во второй раз в жизни сомкнулись клыки, а затем зверь потащил меня обратно в замок.

Глава 9

Он бросил меня в комнату, находящуюся в башне. Я упала на кровать. Он стоял в дверях, тяжело дыша, доставив меня в замок в своем зверином обличье. Затем он поволок меня вверх по лестнице в железной хватке.

Теперь, вернувшись в мою комнату, он протянул мне руку.

— Дай мне ключ.

Я выпрямилась, оглядываясь в поисках своего ножа. Наверное, Лила положила его куда-то, когда убирала.

— Твое оружие сейчас ничем не поможет тебе. — Угроза исходила от него пьянящими волнами. Он встал прямо передо мной, размер его тела и сила обрушились на меня.

— Дай мне ключ, или я обыщу тебя и найду его сам.

Я проигнорировала желание съежиться, выпрямившись вместо этого. Не позволю ему увидеть, какой эффект он на меня произвел.

— Даже не смей меня трогать.

Его грудь вздымалась и опускалась, дыхание участилось.

— У меня нет на это времени. Дай мне ключ, принцесса.

— Ах. Ты снова меня так называешь? Перед тем, как запереть в башне?

Он сократил то небольшое расстояние, что было между нами. Голос, исходящий из его широкой груди, ласкал меня.

— Даю тебе последний шанс, — пробормотал он. Его взгляд блуждал по моему лицу и остановился на губах.

По телу прошлась вспышка жара. Мое сердце сжалось, а страх, похоть и тоска соединились в одно целое.

— Я не буду спокойно сидеть, запертая здесь, — с вызовом выдавила я.

— Ты будешь делать то, что тебе говорят.

Он двигался так быстро, что я даже не успела вздрогнуть. Он схватил меня своей одной рукой за запястья и скрутил их. Я извивалась, пытаясь высвободиться, но он прижал меня к кровати своим телом. Его эрекция прижималась к нижней части моего живота. Его свободная рука скользнула вверх по верхней части бедра, нащупывая карман брюк.

Я резко наклонила голову вперед, ударив его лбом по лицу.

Его голова дернулась в сторону, а свободная рука взлетела к месту удара. Он сделал шаг назад, потянув меня в сторону. Я выдернула правую руку из его хватки и ударила. Кулак попал ему в нос, но у меня не хватило равновесия, и удар вышел слабым. Он едва пошевелился от него.

Его глаза вспыхнули, и у меня внутри все затрепетало. Я просто возбудила его этим. О черт.

— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — спросил он своим глубоким, ужасно пугающим, эротичным голосом.

Удивительно, но он отпустил мою руку. Легкая улыбка тронула его губы. Он хотел, чтобы мы начали на равных. Как будто такое вообще возможно.

Появилась паника, и внезапно инстинкт самосохранения приказал мне убегать. Я хотела, чтобы он поймал меня.

Я сделала ложный выпад вправо, затем повернула влево, чтобы обежать его. Он лениво шагнул и протянул руку. И она опустилась мне на грудь, и он толкнул меня назад, бросая на кровать. Я упала на бок, раздвинув ноги, — очень неудачное положение в данных обстоятельствах.

Действуя быстро, я перевернулась и вскарабкалась, чтобы встать с другой стороны кровати. Мне нужен нож!

— Тебе идет моя одежда, принцесса. Но будь ты без нее, то выглядела бы намного лучше.

Я была одета в его гребаную одежду? Почему Лила ничего не сказала? Лучше уж ходить в мешке из-под картошки, чем расхаживать перед ним в его же одежде.

Железной хваткой он сомкнул мою правую лодыжку. Я откинулась назад, чтобы ударить, но он притянул меня к себе.

Его дразнящая сила скользнула по покалывающей плоти. Животное внутри меня мурлыкало от доминирующего рукоприкладства. Я изнывала от желания. Будь проклято мое тело! Я не поддамся этой безумной похоти. Нужно думать головой!

Я боролась с ним, когда он стащил мои ноги с кровати и опустил их. Они опускались вниз, пока колени не коснулись матраса. Он наклонился вперед, его твердый член прижался к моему телу. Я ненавидела это все, и одновременно очень хотела близости с ним.

Мною двигало животное желание, и было сложно сопротивляться его власти. Я раздвинула ноги и откинулась назад. Меня охватила дрожь, когда я потерлась о его член, опустив голову и закрыв глаза на мгновение. Я обо всем забыла и сосредоточилась на этом восхитительном ощущении. Он зарычал, его свободная рука сжала мое бедро и удерживала меня неподвижно. Он навис надо мной, и меня охватила страсть.

— Ммм, Найфейн, трахни меня, — простонала я.

Мои глаза распахнулись от осознания того, что я только что сказала. Я произнесла это не под властью зверя внутри меня, а потому что сама этого желала.

Неужели у меня нет инстинкта самосохранения? Я полностью сошла с ума.

— Я не это имела в виду! Я хотела сказать… бери, что хочешь, и уходи, — произнесла я, борясь с животным внутри себя. Борясь с собой. Борясь с восхитительным ощущением его тела на себе, что вдавливало меня в кровать. Я извивалась и трепетала, когда мы были так близко друг к другу.

— Взять то, что я хочу? — Его рука скользнула по моему животу и бедрам. Затем она опустилась еще ниже, и его пальцы оказались внутри меня.

Я подавила стон. Я почувствовала его зверское желание, такое доминирующее и собственническое. Было ощущение, будто Найфейн тоже боролся со своим внутренним зверем и пытался помочь мне.

Еще немного, и мой зверь замурлыкал, когда его пальцы начали меня гладить. Его член скользнул по мне, идеально дополняя ласку пальцами. Мое тело напряглось, отдавшись ему.

Я правда хотела подождать еще немного. О, Богиня. Я хотела, чтобы он перевернул меня, сорвав одежду, и глубоко вошел в меня. Я была возбуждена до предела. Тело изнывало от желания и жаждало продолжения.

— Нет, — сказала я себе, цепляясь за каплю разума и извиваясь.

Я сбросила его руку и подняла колено. Затем схватила его и ударила изо всех сил в грудь прежде, чем он успел раздвинуть мне ноги. Я думала, что его глаза расширятся от неожиданного удара, но вместо этого я увидела в них вспышку гордости.

У меня не было времени обдумывать случившееся. Я вскочила с кровати и толкнула его, стараясь не дать ему поймать себя. Он, пошатываясь, попятился к двери. Я достала ключ из кармана и протянула ему.

— Хочешь взять меня в плен? — Хорошо. Вот твой ключ.

Мгновение он стоял, тяжело дыша, все еще возбужденный. Я оторвала взгляд от его промежности, затем и от его идеальной груди со следами от многочисленных битв. Этот человек был невозможен. Но от него у меня все сжималось внутри. Это было несправедливо. Я всегда думала, что найду хорошего парня, усмирит мое безумие. Однако этот ублюдок опустил руки и сделал все только хуже.

— Скажи — почему я? — спросила я его. — Почему ты взял в плен меня, а не кого-то другого? Что я сделала плохого?

Он двинулся вперед, скользя как хищник. Тело задрожало под его пристальным взглядом. Он выхватил у меня ключ.

— Может быть, когда-нибудь я тебе расскажу. Я попрошу Лилу подняться наверх, искупать тебя и принести еды. Отдохни немного. Я буду твоим сопровождающим, когда придет время собирать урожай.

Он закрыл за собой дверь. Ключ повернулся, запирая меня изнутри. Звякнул металл, и я поняла, что на этот раз он забрал ключ с собой.

Раздраженная, разочарованная и взбешенная, я прошлась по комнате. Затем остановилась и положила руки на подоконник. Этот заросший и полумертвый сад ждал внизу, розовые кусты тянулись во все стороны без единого цветка, чтобы подбодрить меня.

Он сказал, что я могу выбрать сад и выращивать там свои травы. Я бы выбрала этот, чтобы мне было на что смотреть, пока заперта здесь. Я сбросила чужую одежду и надела ту, что была оставлена на краю кровати. Наверное, она предназначена для сна, но и она сойдет, потому что у меня нет другой одежды. Я ни за что не собиралась примерять эти платья с глазурью для торта. Возможно, она принадлежала его бывшей девушке. Или, может быть, ему просто тоже нравились платья; не знаю. Но я знала, что они не мои, и я больше не намеревалась выглядеть дурой.

После расслабляющей ванны, еды и постели, волна желания захлестнула меня. Пальцы Найфейн обхватили мои лодыжки, воспоминание превратилось в сон. Я застонала, когда его большие руки раскинулись и обхватили внутреннюю часть ног, достигнув колен и широко раздвинув их.

Я лежала на спине, и лунный свет впитывал темноту. Покрывало было откинуто, и Найфейн сидел между моих раздвинутых бедер, обнаженный и великолепный, несмотря на свои шрамы. Это выглядело идеально, как будто происходило на самом деле. Словно я тихо проснулась, сама того не осознавая.

Он поднял руки еще выше, на ходу стягивая с меня ночную рубашку. Его прикосновения обжигали. Я выгнулась назад, широко раскрываясь для него, желание переполняло меня.

— Хочешь меня, красотка?

Его голос был другим, не похожим на колючую наждачную бумагу, пропитанную силой, уверенностью и болью, к которым я привыкла. Теперь он был шелковистым и чувственным, возбуждая меня все сильнее.

— Хочешь, я доставлю тебе удовольствие?

— Ммм, да, — прошептала я.

Его прикосновения скользнули по бедрам, и он наклонился вперед. Его язык скользнул по моим влажным складкам, прежде чем добраться до вершины и подразнить. Получаемое удовольствие заставило меня снова закатить глаза. Я запустила пальцы в его непослушные волосы, хватая и слегка дергая. Он ласкал меня языком и пальцами, погружаясь все глубже и заставляя меня изгибаться.

Я застонала, извиваясь под ним.

Он работал усерднее, жадно лаская меня, задавая быстрый темп. Я направила бедра к его языку, проводя руками вверх через ночную рубашку.

Он продолжал двигаться, теперь быстрее, подталкивая меня к краю. Ласкал меня пальцами.

Мои пальцы запутались в его волосах, я прижалась к нем, желая большего.

Он остановился, двигаясь, чтобы начать целовать мое тело.

— Трахни меня, Найфейн, — умоляла я, извиваясь от этого призрачного прикосновения. — Пожалуйста, Найфейн. Ты мне нужен.

— Возьми то, что тебе нужно, — прошептал он. И на этот раз его скрипучий голос эхом отозвался в голове, как воспоминание. — Используй меня.

Он дотянулся до моих губ и властно поцеловал меня. От его обжигающего поцелуя у меня перехватило дыхание. А потом вошел в меня, доводя до пика. Я застонала от боли, удовольствия и желания, не оглядываясь назад. Я схватила его за плечи и обхватила ногами его торс, желая, чтобы он был со мной грубее. Желая, чтобы он доминировал надо мной.

— Хочешь, чтобы мой раздвоенный язык оказался между этими влажными половыми губками, красотка?

Эти слова поразили меня неправильно. Этот тон.

Найфейн отстранился, глядя на меня сверху вниз. С его глазами было что-то не так. Прекрасные закаты в них исчезли, и теперь они были ярко-желтыми с маленькими черными щелочками. На его голове вились рога, но они были не такими, как у его зверя.

Я резко проснулась и ахнула, сев в своей кровати. Лунный свет струился через окна, но Найфейна нигде не было. Моя ночная рубашка, которую Лила дала мне после ванны, была все еще на мне и одеяло не было откинуто.

Сон. Все это было сном. Но я все еще чувствовала, как удовольствие обволакивает меня.

Это казалось неправильным. Должно быть, это был инкуб, но более могущественный, чем я когда-либо чувствовала. Обычно они просто вызывали у вас дикое желание. Но этот, сейчас все было иначе.

Внутренности скрутило от отвращения. Я сжала колени, чтобы перестать чувствовать это. Приснившийся сон не заводил меня. Он заставил почувствовать себя больной и неправильной.

Помогите, призвала я своего зверя, пытаясь успокоиться.

Она наполнила меня приливом ярости и огня.

«Что за гребаная чертовщина у нас здесь происходит?» — подумала она, беря под контроль ситуацию.

Я без возражений позволила ей взять верх. Я не была готова самостоятельно справиться с этим. Мозг содрогнулся при мысли о произошедшем.

Она втянула носом воздух, откидывая одеяло, и мы медленно выбрались из постели.

— Теперь я чувствую твой запах, грязный ублюдок, — сказала она голосом, на который, как мне казалось, я никогда не была способна. Он был хриплым, наполненным уверенностью и угрозой. Голос, предрекающий смерть. Мне понравилось.

Мы остановились рядом с дверью и нащупали ключ, на всякий случай, если он волшебным образом появился.

«Не повезло», — подумала она. Я так не считаю. Я была в ярости, потому что Найфейн забрал его и приказал Лиле вернуть, когда она закончит помогать мне с ванной. Но прямо сейчас я была благодарна. Если бы эта тварь проникла внутрь, она попыталась бы взять то, что хотела, и я понятия не имел, насколько она окажется сильной.

— Иди ко мне, милая, позволь мне лизнуть эту восхитительную ки…

Существо замолчало как раз перед тем, как дверь с громким стуком захлопнулась.

Мы уловили знакомый запах сосны и сирени с оттенком жимолости. Найфейн.

Снова раздался глухой удар, от которого задребезжала дверь. В третий раз что-то ударилось о стену. Громкий вопль внезапно оборвался, прежде чем напряженная тишина заполнила пространство за дверью.

В замочной скважине звякнул металл, и замок щелкнул. Я сделала шаг назад, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Найфейн в синей футболке и обтягивающих рваных джинсах.

Мне хотелось броситься к нему и спрятаться в его надежных объятиях. Я сдерживалась изо всех сил, какие у меня только были.

— Что это было… — я мельком увидела нечто, лежащее позади него. Это оказалось похожее на парня существо. Он был примерно моего возраста, обнажен и невероятно красив. Его голова была разбита и лежала под неестественным углом. Плечо выглядывало из сустава, и его три пальца были явно сломаны. Нанесенные увечья были делом рук Найфейна. Как и последовавшая за ними смерть.

— Это был один из самых могущественных инкубов в королевстве демонов, — сказала Найфейн грубым голосом. — Они питаются похотью и стыдом. В этом замке их три — сейчас два — предназначенных для того, чтобы медленно доводить слуг до саморазрушения.

Он взял меня за подбородок и внимательно осмотрел мое лицо. Его ноздри раздулись.

— Это возбудило тебя.

Это прозвучало как обвинение.

— Я спала, когда он явился и наслал на меня свою магию. Из-за этого мой сон стал эротическим. Но почувствовала неладное и проснулась. Какой-то идиот запер меня в башне без возможности проветривать помещение, что могло бы избежать подобной ситуации. Хотя, думаю, мне придется прибегнуть к более серьезным методам, чтобы справляться с такими сильными инкубами. Это было… отвратительно, — вздрогнула я.

— Какой-то идиот прав, — пробормотал он так тихо. Я на мгновение уставилась на него, чтобы понять, не послышалось ли мне. — Надень что-нибудь. Пора идти.

Я посмотрела вниз на свою ночную рубашку.

— У меня нет одежды. Кому-то следовало об этом позаботиться, прежде чем запирать меня в башне.

— Тому же идиоту, я полагаю? — Он приподнял бровь, прежде чем пройти мимо меня. С каких это пор у него появилось чувство юмора?

Он взглянул на кровать, обходя ее, его движения были скованными. Не говоря ни слова, он открыл комод.

— Нет. Я не стану больше носить твою одежду.

— Сомневаюсь, что ты захочешь разгуливать по замку ночью без одежды. Это приглашение. Люди будут прикасаться к тебе без разрешения, и я буду вынужден убить их.

Мой зверь задрожал от удовольствия и от того, как он взял все под собственный контроль. Я раздраженно уставилась на них обоих.

— Я надену ночную рубашку.

— Она прозрачная, хотя и нравится мне. Но это вернет меня к сценарию «Я убиваю всех». Я не хочу больше терять персонал, а убийства демонов приведут к визиту короля демонов. Никто из нас этого не хочет, как и ты сама. — Он продолжал рыться в ящиках. Казалось, он искал что-то особенное. — Не волнуйся, я давно не надевал эту одежду. Мои вши давно убрались с нее.

Хмурый взгляд на этот раз соперничал внутри меня с зарождающейся ухмылкой. Теперь он казался немного привлекательнее. Это было сейчас некстати. Было трудно испытывать гнев вместо желания.

— Вот. — Он вытащил несколько кожаных штанов и черную рубашку. — Где твоя броня? Я буду защищать тебя от всех остальных, но тебе нужно обороняться от наших зверей. Повязка выиграет для тебя время, из-за нее им будет сложнее прикоснуться к твоей идеальной груди.

Дрожь моего зверя на этот раз совпала с телом.

— Почему мне всегда говорят контролировать своего зверя? Я открыла шкаф и вытащила повязку. — А вы ответственны за все это?

— Чертовски хороший вопрос. — Он увидел, что я остановилась, не желая снимать ночную рубашку перед ним. Он повернулся спиной и посмотрел в окно. — Обычно с нашими животными существует довольно ровный разрыв. Мое животное по большей части управляет зверем, когда я смотрю, и я контролирую это тело. Наша связь прочная настолько, что я могу пользоваться его способностями, а он — моей логикой и дедукцией. Но с тобой…

Я изо всех сил пыталась застегнуть броню сзади. Она отличалась от той, что я всегда носила, но была качественнее и более безопасной. Лила справлялась с этим раннее.

— Я не могу… Мне нужна помощь.

Я крепко держала ее, когда он оглянулся.

Он глубоко вздохнул, прежде чем подойти.

— Повернись.

Я повернулась к нему спиной. Он продолжал говорить, работая с застежками. Его пальцы легко, нежно коснулись кожи, будто имел дело с фарфором. Мурашки побежали по коже.

— Он желает заявить на тебя права.

Черт возьми, я снова вздрогнула, вспомнив сон. Вспоминая, как он вошел в меня.

— Нет, — быстро сказала я, отгоняя воспоминания. С внезапной влажностью между моими бедрами ничего нельзя было поделать. — Ты уже похитил меня, ничего не объяснив, помыкал мной, наговорил кучу дерьма — я бы предпочла не надевать броню альфы.

— Знаю. Поверь мне. Хотя он умен, но не пользуется мозгом. Например, его не волнует, что ты произошла не из знатного рода. Что в твоей семье нет горшка, в который можно было бы помочиться, а твоя деревня бедна и бесполезна. Его не волнует, что дворянин моего положения никогда бы не унижался перед такой девушкой, как ты. Он просто хочет, чтобы я хорошенько трахнул тебя, и чтобы ты никогда не досталась никому другому. Он желает, чтобы мы предъявили на тебя права, и ненавидит, что ты сопротивляешься этому. Чувствует, что твой зверь пытается добраться до него, поэтому пускает дело в свои руки. Это битва, и каждый раз, когда твой зверь побеждает, он выигрывает. Наши животные питаются друг другом, и мне придется трудно, если ты не будешь сражаться со мной. Чего ты не делаешь. Это все сбивает с толку.

Задумчивый Мак-Ублюдок вернулся. Рычание сопровождало каждое слово. Он явно винил меня в своей неуправляемости. Разве это не редко происходит с девушками?

Он грубо дернул меня за броню, прежде чем оттолкнуть. Он снова уставился в окно, его хорошее настроение иссякло.

Я подняла палец, а затем рассмеялась. Честно говоря, его дурацкое поведение вызвало небольшое облегчение. Я знала этого парня. Парня, с игривыми словами, легким юмором, нежными пальцами… Этот же парень был интригующим и, из-за этого, опасным. Он умел вызвать у меня снисхождение к себе. Учитывая, что он был моим тюремщиком по неизвестным причинам, это было тревожно.

— Ты ошибаешься. — Я натянула черную рубашку через голову. Она растянулась на моем бюсте, свисая до талии. — Моя деревня бесполезна? Разве это не ты просишь меня воссоздать эликсир, который придумали в этой деревне? Спасительный эликсир? Думаю, ты неправ.

Я влезла в брюки и натянула их на бедра.

— Это не сработает… Когда ты была младше, у тебя не было таких форм.

Он оглянулся, его взгляд зацепился за полоску кружевной ткани, выдававшей себя за нижнее белье. В нем было почти ничего особенного, и, по-видимому, именно это в нем нравилось Лиле. Его можно было легко оторвать. Такой нежной девушке действительно нравилась грубость. Она подарила мне этот комплект, потому что еще не надевала его.

Голод ярко горел в его взгляде. Он напрягся, каждый мускул натянулся. Скованными движениями он наклонился к комоду.

— Твой зверь не хочет, чтобы другие мужчины воспользовались мной? По-твоему, девушки ни на что другое не способны?

— Женщины ни на что не годны, — прорычал он.

Он пытался подавить свое возбуждение — именно свое, а не своего животного. Я знаю это, ведь в этом был весь он. И этот факт убрал жало из его слов. У меня была власть над ним. Он не был неприкасаемым.

— И все же ты продолжаешь приходить в себя, — сказала я.

— После сегодняшнего вечера я надеюсь исправить это.

— Хм.

Он бросил мне еще одну пару кожаных штанов. Есть ли у него там какие-нибудь другие штаны, кроме кожаных?

— Как часто это случается с тобой? Твой зверь хочет чего-то, что нет у тебя?

Он повернулся, бросил на меня суровый хмурый взгляд и пересек комнату.

— Поторопись. Время идет.

Затем он повернулся ко мне спиной и вышел в холл.

Я задела его за живое. Интересно. Была ли когда-то несчастная и невзаимная любовь? Что-то определенно случилось, сделав его таким.

Штаны доходили мне до голеней, и подходили почти идеально, кроме дополнительного отдела спереди для члена. Надев туфли и не забыв сунуть перочинный нож в один из больших карманов, я собрала волосы и встретила его в коридоре. Демон превратился из очень красивого парня в отвратительного гуманоида, покрытого скользкой зеленой чешуей. У него было змеиное лицо, изогнутые рога и когти на руках.

— Очарование проходит, когда они умирают, — сказал Найфейн. Его губы скривились от отвращения.

— Очарование… Хочешь сказать, что он на самом деле не превращается в парня? Он всегда такой, мы просто не можем этого видеть?

— Да. — Он взял меня за плечо и отвел подальше. — Если человек в здравом уме, он почувствует разницу. — Мы спустились вниз по лестнице. — Демоны, которые питаются похотью и болью, имеют колючие пенисы или шипы во влагалищах. Они обманывают своих жертв и причиняют им боль.

Я с отвращением прикоснулась рукой к груди. Я никогда не слышала о таких демонах. Я была рада, что не зашло слишком далеко тогда. Я бы мучилась кошмарами до конца жизни.

Думаю, так и будет.

— Существует много типов демонов, — продолжил он, когда мы поднялись на следующий лестничный пролет, — Но король демонов забрал много воюющих видов, чтобы защитить свое королевство. Они убили многих из нас, сделав уязвимыми. Если бы нам когда-нибудь удалось избежать этого проклятия, он мог бы без препятствий захватить нас. Мы бы не отбились. С нами все покончено; мы просто ждем похоронного марша.

Я вырвалась из его хватки, когда мы достигли площадки второго этажа. Он снова потянулся ко мне, но остановился, поняв, что я не собираюсь убегать. Я подняла глаза и встретилась с его беспокойным взглядом, в котором были гнев, разочарование, сожаление и, самое главное, печаль.

Я говорила шепотом, чтобы только он мог меня услышать.

— Не смей сдаваться. Я не хочу видеть, как моя семья и все, кого я знаю, умирают из-за того, что ты сдался. Ты — единственная надежда, которая у нас осталась. Мне все равно, летаешь ты или бегаешь — ты силен. Тебе нужно верить и быть терпеливым. Есть возможность победить. Я думаю, что ты ублюдок. И я скорее ударю тебя, чем буду спокойно разговаривать с тобой. Но я буду сражаться на твоей стороне до победного конца, чтобы вырвать это место из лап демонов. Делай все, на что ты способен и руководи своими людьми. Ты их опора. Не сдавайся, слышишь?

Его тело напряглось, когда он уставился на меня. Эмоции мелькали в его глазах так быстро, что я не могла понять, о чем он думал. Энергия потрескивала между нами, и его сила скользила по моей коже, отчаянно и сексуально. Однако я стояла на своем. Я бы все равно сказала ему это.

Он немного наклонился вперед, но потом взял себя в руки. Не знаю, хотел ли он поцеловать меня или ударить. Я приготовилась увернуться и от того, и от другого.

Вместо этого я услышала шелковистый голос, произнесший:

— Ну, привет, Найфейн.

Найфейн сорвался с места, увлекая меня за собой, а затем повернулся, прижимая меня к своей спине. Я чуть было не вышла из-за его спины — мне не нужен был щит, — но передумала это делать. Я должна была быть слабой или, по крайней мере, обычной. Ходячий мертвый оборотень. Не хочется отстаивать свою независимость и быть убитой за свою храбрость.

— Чего ты хочешь? — зарычал Найфейн.

Слабый шепот был единственным звуком, что исходил от демона, кружившего вокруг нас. Найфейн повернулся, когда он начал надвигаться, держась передо мной. И все же я мельком взглянула на него. Он был красив и очень похож на мужчину, чтобы и наверху. Темные, длинные, ниспадающие волосы каскадом ниспадали ему на плечи. Его заостренный нос заканчивался рядом с большими неестественными губами. Его длинные пальцы заканчивались ухоженными ногтями, а худощавое тело украшал шелковый халат.

Его грязная магия щекотала меня, проскальзывая под мою одежду и обнаженную кожу. Я втянула воздух и вцепилась в рубашку Найфейн. Его тело стало подвижным, как у бойца, готовящегося к схватке.

— Что у нас здесь? — Демон надвигался до тех пор, пока не смог заглянуть за спину Найфейни и увидеть меня. Он посмотрел вниз, разглядывая кожаные штаны и ботинки.

— Ах да, слышал о ней. Ты привел ее прошлой ночью, да?

— Она занималась воровством этих землях. Я поймал ее, поэтому она по праву принадлежит мне.

Маслянистая улыбка демона обнажила испачканные зубы, будто он выпил слишком много вина или пил кровь.

— Да, это часть сделки. И вместо того, чтобы убить ее сразу, как и всегда, ты привел ее сюда. Интересно, почему? Ты предпочитаешь некрасивых и безотказных девушек?

Найфейн не стал отвечать.

Демон рассмеялся.

— Но если так, ты бы не украл великую красавицу из деревни и не запер ее в замке. Думаю, ты нес ее на руках? А она попыталась сбежать, ты заточил девушку в башне? — Он прищелкнул языком, не сводя с меня пристального взгляда. — Когда будет возможность, приходи ко мне, девочка. Я могу вытащить тебя отсюда.

По мне пробежала дрожь, и я чуть не ответила ему. Вместо этого я отодвинулась подальше за спину Найфейна и уткнулась лицом ему в спину. Не уверена, что правильно — быть увядающим цветочком, боящимся демонов, или изображать страх перед Найфейном?

— Если ты прикоснешься к ней, я убью тебя, — заявил Найфейн ровным и уверенным голосом.

Это была не угроза, а констатация факта. Мои волосы встали дыбом.

Я снова оглядела Найфейн, когда демон с хитрой улыбкой развел руками.

— Ты в проигрыше, мистер Альфа. Ты потерял всех своих ценных людей. Теперь будет сложнее защищаться. Скоро эта девушка поймет, что променяла свое тело на пустые обещания.

Найфейн вздрогнул, но ничего не сказал.

— И когда это случится, она сама придет к нам, — продолжал демон. — Когда это произойдет, мы сможем обеспечить ей безопасность от твоего… гнева. Или что бы ты там с ней ни сделал.

— Закончил? — спросил Найфейн, слегка поворачиваясь и вытаскивая меня из-за спины, все еще защищая своим телом меня от демона.

— Мистер Альфа так горд, — сказал демон с маслянистой улыбкой. — Такой глупый. Скоро я буду наслаждаться, наблюдая, как свет тускнеет в твоих глазах. Твое время истекает. Ты падешь, как и твое королевство.

Глава 10

Найфейн обнял меня одной рукой и собственнически сжал бедро, прижимая к себе. Я оглянулась, когда мы продолжили идти по коридору. Демон стоял посреди коридора в распахнутом халате, демонстрируя свое гладкое и блестящее обнаженное тело. Щупальца его магии затрепетали по мне, заставляя кожу покрываться мурашками.

— Ну, этот парень — очаровашка, не так ли? — сказала я.

Найфейн взглянул на меня сверху вниз.

— По-твоему, он не красив?

Я изучала его невозмутимое выражение лица.

— Не понимаю, шутишь ты или нет.

Он смотрел прямо перед собой, не замечая двух людей впереди нас — один был одет как тигр, другой как кролик. Оба были между двумя статуями дракона.

— Также не понимаю, шутят ли они.

Тигр с большой пушистой головой стоял позади согнутого серого кролика с висячими ушами. Тигр зарычал и сделал выпад, заставив кролика радостно мяукнуть.

— Кролики не мяукают, — сказала я в ужасе, когда мы пробегали мимо. — Разве это не испортит костюмы? Будет повсюду сперма и сок.

Он тихо усмехнулся.

— Прошло много времени с тех пор, как кто-то… разумный был в этом замке после наступления темноты. Не могу даже представить, как это выглядит для тебя.

— Я многое повидала за день. Это точно.

— Сомневаюсь, что ты так уж много видела. Однажды я зашел в комнату, полную людей в таких костюмах. Было слишком много меха и давка, что я просто ушел. Женщина пыталась сделать через дырку беличьей маски минет… Мозг отказывается понимать это. И я не хочу понимать.

— Влияет ли на тебя их сексуальная магия? Демоны?

— Если я поддамся.

— Но ты никогда не сдаешься?

— Нет, — прорычал он. — Никогда.

— Значит, у тебя сильная воля?

— Сильная воля и большое упрямство.

Мы подошли к двери, ведущей наружу, и он шагнул вперед, чтобы открыть ее для меня. Он провел меня, все еще держа руку на моем бедре.

Холодный ночной воздух приветствовал меня, когда я вышла на улицу.

— Отвечая на твой вопрос, нет, я не считаю этого демона красивым. Погоди…

Он сделал паузу, его рука скользнула к животу, чтобы удержать меня рядом с собой.

— Нет, я имела в виду подождать — закончить разговор.

Я попыталась оторвать его руку от себя, но он снова положил ее на бедро. Очевидно, он хотел продолжать притворяться собственником на публике. Это не могло повредить силе демонов, бродящих вокруг. Я фыркнула и жестом велела ему продолжать.

Продолжай идти. Я просила мозг успокоится.

Ты слишком накручиваешь себя.

Он продолжил неторопливо идти к полю бессмертницаа.

Неожиданно я подумала о припасах, которые мне понадобятся. Нужно было бы захватить что-нибудь для перевозки листьев и проверить устройство для работы с ними.

— Подожди, — сказала я.

Он продолжал идти.

— Нет, на этот раз… Не мог бы ты просто… — Я извивалась и крутилась, чтобы вырваться из его хватки, затем подняла руки. — Где я буду сушить бессмертница? Нужно сделать это завтра вечером, и листья должны быть ровными и влажными…

— У нас есть большая станция для работы с растениями, — сказал он, просовывая большие пальцы в петли на ремне. У тебя будет, по крайней мере, две вещи из списка того, что тебе нужно. А также достаточно места, чтобы с тобой могли работать несколько человек. Если ты хочешь.

Я огляделась вокруг.

— И кто бы это мог быть?

Мне показалось, или ему стало неудобно?

— Я надеялся, что ты позволишь мне следить за тобой. Я понимаю, что мы…у нас есть разногласия, но я мог бы быть полезен. Кроме того, прошло много времени с тех пор, как я работал с кем-то продвинутым. Это пошло бы мне на пользу. — Он сделал паузу на мгновение. — Я готов все отдать за это.

Я чуть было не отказалась, наслаждаясь помощью, но остановила себя.

— Хорошо, ладно. Можешь придерживаться этого плана, его условия обговорим позже. — Я сразу же подумала, что стоит поговорить об этом с семьей. — Как насчет того, что ты будешь держать листья, пока мы их собираем, а затем должен будешь перевозить их обратно?

— Я согласен.

Я прищурила глаза.

— Посмотрим.

Он ухмыльнулся, но ничего не сказал, снова обняв меня. Я попыталась вырваться из его железной хватки, но потом решила сдаться. Мы все еще были в пределах видимости замка. Там может быть один или даже несколько демонов, смотрящих на нас, наблюдающих за своей новой добычей. За мной.

Возвращаясь к его вопросу, я ответила:

— Этот демон казался симпатичным. Но его лицо было не таким уж и красивым. Наверное, на меня подействовала его магия, да?

— А ты быстро учишься.

— Когда дело касается моего выживания… или целомудрия, да.

— Ты не целомудренна. По крайней мере, ты не девственница, — сказал он, как ни в чем не бывало, когда мы спускались по лестнице к мертвой траве за ней. Его бесстрастное выражение лица не выдавало никаких эмоций.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Девственница больше бы нервничала от того, через что мы прошли. От того, что творится в замке. Может, у тебя и нет большого сексуального опыта, но ты не девственница. — Он выдохнул и провел пальцами по волосам. — Сменим тему.

Я злобно ухмыльнулась, но не стала насмехаться над ним. Я знала, к чему это может привести. Казалось, наши звери счастливы сейчас оставаться на заднем фоне. И нужно было, чтобы все так и оставалось.

— Но его магия вызвала у меня чувство отвращения, а не возбуждения. То же самое было и с другим, как только до меня дошло, что происходит.

— Это тот самый… — он отвел взгляд. — Твой зверь. Он поможет справиться с последствиями, но не до конца. Тебе нужно приготовить этот напиток.

— Я выбрала сад. Мне просто нужно выходить из башни, чтобы начать работу.

— У тебя будет такая возможность. Завтра. Днем.

Я не собиралась спорить с ним, не после сегодняшнего вечера. Я стала бы мишенью для того демона, в особенности после того, как он узнал, что Найфейн убил другого. И я не хотела казаться слабым увядающим цветочком.

— Меня раздражает, что я не могла ответить тому демону, — сказала я, обхватив рукой его предплечье. Мне просто нужно было немного понимая. Это отвратительно. Я терпела присутствие демонов в деревне, потому что они не хуже болезни, но это… Я не собиралась мириться с таким. — Я могла бы наговорить ему кучу всего и сбить с толку.

— Я был разочарован, когда ты спряталась за моей спиной. — Ухмылка осветила его лицо, тем самым преобразив. — Хотя в этом нет никакого смысла. Они просто потешаются, чтобы выводить людей из себя. Как только они найдут твое слабое место, они будут давить на него. Я избегаю общения с ними настолько, насколько это возможно. И тебе советую делать то же самое.

— Легко говорить.

Он тихо усмехнулся. Теперь он снова был тем парнем, что позволяет себе немного легкомыслия. Парнем, очарованию которого чертовски трудно сопротивляться.

— Из-за чего ты стал таким веселым?

Он глубоко вздохнул и медленно провел большим пальцем по моему бедру.

— Мои самые теплые воспоминания связаны с полями бессмертницаа, где я работал с мамой. Она любила заниматься садом и растениями, а мне нравилось помогать ей в этом. У нее была во многом нелегкая жизнь, но когда мама была в поле, она улыбалась и смеялась. Когда мы были здесь, то были счастливы. Это было то, чем мы занимались вместе. То, что никто не мог у нас отнять. Я скучаю по этому.

— Должна предупредить тебя, что я халтурщица. Сомневаюсь, что мои методы работы будут чем-то похожи на то, что вы делали с мамой.

— Ты любишь растения. Это слышно, когда ты рассказываешь о работе с ними. Способ может быть другим, но радость от него одна и та же. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты работаешь.

— Почему ты не продолжил заниматься этим?

Он посмотрел на меня сверху вниз, его лицо было в тени. Я не могла разглядеть его глаза и понять в них выражение. Мы приблизились к полю, но он все еще не отпускал меня, замедляя ход.

— Не у всех есть такой талант, как у моей матери. Как тебе могло показаться. Я знаю, как ухаживать за целебными растениями — это обязанность рода драконов — и также знаю несколько простых способов как заживлять раны. Без этих знаний я бы уже был мертв. В этом деле я в лучшем случае новичок. Мне нужно руководство. Большинство людей так и делают. Фейри используют бессмертница, чтобы придать зельям и эликсирам огромную силу. Но то, как рассказывают, вы делаете с эликсиром обнуления — настоящее мастерство.

— Меня трудно назвать мастером. Тем не менее, ты поймешь, что я не пускаю слов на ветер. Что же, давай начнем.

— Жду не дождусь.

Это прозвучало так, как будто он и правда был в нетерпении.

Луна светила в полную силу и было очень светло. Ночной ветерок шевелил листья, и вдалеке пронзительно кричала ночная птица.

Я улыбнулась и на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

— О чем задумалась? — тихо спросил Найфейн.

Я развела руками и глубоко вздохнула.

— Сейчас подходящее время для работы и меня есть все необходимое, чтобы приступить к ней. И мне не нужно беспокоиться, что меня убьет большой зверь или какое-то другое существо. Больше не стоит нервничать или постоянно оглядываться через плечо. Это похоже на сбывшуюся мечту.

— Или это была бы мечта, если бы ты не делала этого, чтобы избавиться от кошмара, в котором ты живешь.

— Способ украсть момент. Я провела пальцами по одному из лотков, а затем нащупала стебель. — Кедр лучше подходит для подносов. Этот поднос из сосны, если я не ошибаюсь. И он лучше.

— Я слышал обратное.

— В книге тоже написано, что это не так. Информация имеет ограничения. Твоя мама говорила, что сосна лучше, и поэтому ты тоже так считаешь. Твоя бабушка, наверное, сказала то же самое. Человек, написавший эту книгу, тоже так думал. Поэтому все люди верят в это. Если бы я не использовала дуб до того, как прочитала эту книгу, что было еще хуже, я бы тоже не подумала поэкспериментировать. Но разница была настолько большой, что заставила меня попробовать и другие породы дерева. Методом проб и ошибок я обнаружила, что действие кедра самое лучшее. Он самый щадящий, и он обладает мощным действием.

Он ничего не ответил, как я и предполагала. Я бы, наверное, поспорила, если бы кто-нибудь сказал мне, что знания моей матери ошибочны. С другой стороны, я не просила его менять подносы. Он явно привык позволять демонам много говорить. Наверное, и в случае со мной было то же самое.

Я сделала паузу, и провела пальцами по верхней части последнего лотка.

Я подняла его и бросила на землю.

— Кто-то отполировал его. Это может привести к быстрому увяданию листьев.

Он скрестил руки на груди, все еще наблюдая за мной.

Я помолчала.

— Это была проверка, да?

— Да. Об этом говорится в твоей книге?

— Нет. Я усвоила это на собственном горьком опыте. Однажды я попыталась повысить урожайность, потому что соседка находилась на грани смерти, а ее муж, который обычно готовил эликсир, был ранен на охоте. Мама тогда тоже была тяжело больна. Я воспользовалась соседским лотком и, черт возьми, чуть не потеряла все листья.

— Ты спасла соседку?

— Я никого из них не спасла. Никого. Просто продлила жизнь.

— Но ты все еще думаешь, что сможешь спасти их всех.

Его тон стал грубым. Мистер Задумчивый Ублюдок никогда далеко не уходил.

— Я, по крайней мере, пытаюсь это сделать. Ты собираешься мне помочь или нет?

— Какой твой процесс работы?

— Учитывая размер этих подносов, тебе придется ждать меня, держа один, пока я его не наполню.

Он поднял первый, не говоря больше ни слова, и я начала собирать листья — по одному с растения, самые большие и здоровые, которые я видела. По ходу работы я провела обрезку растений, которую он пропустил, и добавила взбивание растений. Уход за этими растениями в некотором смысле расслаблял. Как будто это была медитация. Наверное, потому, забота о них означала, что я смогу любить и заботиться о семье и друзьях.

На полпути вниз по ряду я услышала тихую мелодию в глубоком рокочущем голосе. Ноты поднимались и опускались изящно, красиво и опьяняюще. Оглянувшись назад, я увидела, что он находится в том же месте, спокойный и задумчивый. Будто он начал петь, не осознав этого.

— Громче, пожалуйста, — попросила я, кладя три листа на его поднос. Я встретилась с его глубокими, проникновенными глазами.

— Мама пела эту песню, когда работала с бессмертницаом. Я не хотел петь это вслух.

— Это прекрасно. Твоя мама умерла до проклятия?

— Да.

— Тогда она избежала кошмара.

— Это единственный кошмар, от которого она была избавлена.

Я положила свою руку поверх его руки на подносе, проведя большим пальцем по костяшкам пальцев. Я действительно не знала, что сказать, поэтому повторила:

— Пой громче, пожалуйста.

На этот раз он пел на языке, которого я не знала. Похоже, это был древний язык с раскатистыми гласными и мягкими согласными. Его безупречный голос по-прежнему был глубоким и скрипучим, но неожиданно приятным. Это успокоило меня и подняло настроение. Его голос был полон сладкой печали и мягкого плача, но теперь звучал громче, лениво рассекая воздух.

Не успела я опомниться, как все три подноса были заполнены до краев. Он прикатил две тележки для подносов, и мы вложили их туда. Лишь когда мы добрались до большого сарая с двумя столами и различными приборами для работы с растениями и травами, песня замереть на его губах. Наступившая тишина оставила острую боль в сердце.

— Эта песня у твоей мамы тоже была грустной? — спросила я, когда он помог мне поставить подносы на край ближайшего стола.

Он мгновение изучал меня, что он часто делал в последнее время.

— Я всегда так думал, но она сказала, что это должна была быть радостная песня.

— Ты знаешь язык, на котором пел?

Он покачал головой, когда мы схватили ведра, чтобы набрать воды из насоса.

— Она была из горного региона Королевства Фламма, которым правили король-волк Цинциус и его королева Элмердонна. У них был местный горный язык. В том королевстве он был разрешен, но здешний король объявил его беззаконным. Он сказал, что на нем очень просто передавать тайны.

— Ух ты. Это так безумно.

— У него никогда не было все в порядке с головой — это просто хранилось в тайне.

— И посмотри, как хорошо эта королевская тайна обернулась для всех.

Я держала ведро перед насосом, но он забрал его у меня.

— Это мужская работа.

— Качать воду — это мужская работа?

Его улыбка смягчила все резкие черты и ужасные шрамы на лице. Он напряг свой бицепс.

— Я сильный. Оставь воду для умной леди.

Я засмеялась и отступила назад, пока он работал.

— Значит, зарабатываешь себе на жизнь?

— В детстве я всегда занимался тяжелой работой. Я был крупным для своего возраста, и мне не хватало ловкости, чтобы работать с растениями и целебными травами. Мое преимущество в… ну, в силе. В моих мускулах. В мощи. Моя задача как мужчины-дракона — защищать. И хотя я в братстве с другими драконами-оборотнями во время обучения и после него, мы всегда соперничали друг с другом. Нас учили соревноваться — ты справишься с этим?

Я подняла ведро с водой двумя руками.

— Да, спасибо.

Он кивнул, легко держа по ведру в каждой руке, как будто они ничего не весили. Тем временем мне, вероятно, пришлось бы вернуться еще раз после того, как я пролью половину содержимого своего ведра.

— Нас учили соревноваться друг с другом за первое место. Доминировать друг над другом. Между нами всегда была скрытая враждебность. Женщины, работающие с растениями… у них все было по-другому. Они всегда работали в гармонии. Помогали друг другу вместо того, чтобы пытаться показать свое превосходство. Наверное, так было потому, что я проводил так много времени с мамой, но я тяготел к этому укладу жизни. Но отец ненавидел это, и поэтому назвал меня слабым. — Его улыбка погасла. Он поставил свои ведра на стол и наклонился, чтобы взять мои.

— А ты? — спросила я.

Он налил воду в поднос, и я принялась переставлять листья.

— Подожди, подожди… — Я подняла руку, когда вода была на нужной глубине. — Не слишком много. Им не нравится избыток влага, прямо как во время наводнения. Они просто должны быть влажными.

Он кивнул и занялся другими подносами. Я не была уверена, не собирался ли он отвечать на мой вопрос или ему просто нужно было время, поэтому я не стала настаивать.

— Ты оставляешь растения в помещении? — спросил он.

— Дома? Да, потому что я не хотела, чтобы какие-нибудь дикие животные добрались до них, или отчаявшиеся соседи украли их, или чтобы демоны помочились на них. Задний двор — слишком людное место, к сожалению. Как тебе известно, с тех пор, как ты вторгся в мою жизнь, прежде чем похитить.

— Но разве им лучше оставаться при лунном свете?

Я опустила уголки рта вниз.

— Честно говоря, я не знаю. Давай вынесем один поднос и посмотрим, что получится. Но его нужно будет внести обратно на рассвете. Ты доверяешь мне настолько, чтобы оставить ключ?

— В данный момент, да. Через час, скорее всего, уже не буду. Но я внесу его потом сюда. Ты можешь все пролить.

В его словах был смысл. Это были большие и тяжелые подносы.

Он настоял, чтобы я отошла в сторону, пока он накрывал маленький столик и ставил на него поднос. Сделав это, он упер руки в бедра и посмотрел на поля, затем взглянул на небо.

— Что? — спросила я.

Он снова вернулся к изучению меня.

— Наверное, мне стоит отвести тебя обратно.

Часть меня не хотела уходить. Я хотела остаться и найти кое-что новое, чтобы испробовать при работе с бессмертницаом. Или, может быть, я могла бы пойти посмотреть на розовый сад, а Найфейн следовал бы за мной. Либо можно было бы просто… побыть с ним наедине еще чуть-чуть. Послушать, как он поет при лунном свете или рассказывает о своем прошлом. Может быть, я могла бы рассказать ему кое-что и о себе. Когда он был так спокоен, с ним было так легко общаться. Просто разговаривать. Мне казалось, что мы могли бы, возможно, начать шутить и подшучивать друг над другом. Быть друзьями, а не врагами.

Смотрите-ка, как похититель обманывает похищенную, заставляя поверить, что он хороший человек. Но окажется, что это не так, когда он запрет ее обратно в башне и не будет позволять ей видеться с семьей…

— Да, наверное, — пробормотала я.

Мы повернули к замку, и он обнял меня, снова положив руку на бедро. Хотя, наверное, в этом не было необходимости, но я не сопротивлялась. Завтра мы могли бы снова стать врагами. Но я хотела все закончить на хорошей ноте, чтобы потом наслаждаться этим воспоминанием.

— Нет, — сказал он, когда мы были на полпути к замку. — Я не слабый. Забота о жизни и здоровье, работа с женщинами не делает мужчину слабым. Это сделало меня сильнее, потому что благодаря этому я стал податливым. Это позволило мне смотреть на ситуацию с другой точки зрения. Сделало меня терпимым так, как никогда не могла сделать боевая подготовка. Но объяснить это отцу было невозможно. Он не ладил с женщинами. По правде говоря, он был невысокого мнения о них в целом.

— А он был чудом, этот мужчина. И почему твоя мать вышла за него замуж?

— Это был брак по расчету. Как тебе известно, у дворян нет особого выбора в таких ситуациях. Мы объединяем деньги и власть, как в социальном, так и в магическом плане. Наши родители делают тщательный выбор в наших союзах.

— Твои родители выбирали кого-нибудь для тебя?

— Да. Они не сделали выбор, который я избрал бы для себя.

— Что случилось?

— В конце концов? — Проклятие.

Он не стал вдаваться в подробности, когда мы поднялись по ступенькам во внутренний дворик. С другой стороны, на самом деле ему и не нужно было этого делать. Найфейн был единственным оставшимся дворянином. Очевидно, его суженая не выжила.

Он замедлил шаг, глядя на дверь. В дерево было вделано несколько стеклянных панелей, и к одной из них была прижата голая задница. Пока мы смотрели, спина существа, похожего на женщину, прижалась к стеклу наверху. Сразу за ним были раздвинуты ноги, а колени согнуты. Плоть, прижатая к окну, сдвинулась. Две ладони прижались к стеклу. Пара трахалась у задней двери.

— Давай обойдем, — быстро сказала я, зная, что он, наверное, захочет открыть дверь и все испортит. Он явно терпел эти выходки, как той в ситуации.

Его пальцы сердито впились в мое бедро. Нерв дернулся в уголке его стиснутой челюсти. Тем не менее, Найфейн повернул, направляясь вокруг замка к другому входу. Почти у выхода он остановился. Его рука сжалась вокруг меня, прижимая к себе, прежде чем он тихо выругался и резко повернулся.

— Что случилось…

— Ничего не говори, — яростно прошептал он, кладя руку мне на плечо и подталкивая к деревьям.

Я ударилась ногой о камень и попыталась выпрямиться, но Найфейн поймал меня, подняв на ноги.

Оказавшись среди деревьев, он прошептал:

— Они ищут нас. Значит, они либо что-то подозревают, либо хотят подразнить меня. Нужно убедиться, что последнее.

— Почему они должны дразнить тебя?

Он нырнул за дерево и потащил меня за собой, прижимая к коре. Найфейн стоял близко, заключая меня в клетку своим телом. Обдавая меня теплом.

— Я очень серьезно отношусь к своей чести и соблюдаю обет безбрачия с тех пор, как проклятие вступило в силу. Есть несколько причин, почему так. Одна из них заключается в том, что я не хочу позволить им сексуально овладеть мной, как это было со всеми остальными замке. Теперь ты здесь, и они подумают, что я сдамся. Они полагают, что я увидел свою истинную судьбу — неудачу и смерть — и решил отказаться от своего долга и поступиться своей честью. Думают, что поймал тебя за воровство и намерен вдоволь воспользоваться тобой. Они будут насмехаться, чтобы сыграть на чувстве предполагаемой вины, чтобы исказить мой разум. Как только они увидят, что могут повлиять на меня, они прийдут за тобой, чтобы подстрекать моего зверя.

— Почему это должно задевать твое животное?

— Потому что я не делюсь, Финли. Если я предъявлю права на свою избранную, обратного пути не будет. Ни для меня, ни для нее. Мой зверь не потерпит этого, даже если это будет в моих силах. Через меня они будут стремиться погубить тебя. Но я не позволю им причинить тебе боль, слышишь? Я не позволю им даже прикоснуться к тебе. Здесь ты под моей защитой, и я сделаю все возможное, чтобы ты была цела и невредима. Чего бы это ни стоило для меня.

— Тебе нужно, чтобы они думали, что ты пользуешься мной, а мне нужно подыграть тебе в этом. Иначе твой план будет раскрыт, и из-за тебя меня убьют или сделают еще что-то похуже.

Он медленно поднял руку и провел большим пальцем по моей щеке. Сердце затрепетало от этого нежного прикосновения.

— План состоял в том, чтобы держать тебя ночью в комнате. Но твой обнуляющий эликсир может спасти много жизней, и поэтому план изменился. Как я говорил, я не был хорошим человеком, принцесса, — пробормотал он с ноткой гравия в голосе.

Он напрягся и чуть повернул голову вправо.

— Они учуяли наш запах, — прошептал он. — Они приближаются.

Мой зверь рыскал у меня в груди. Я случайно слегка потянула ее за собой, нуждаясь в ее способности к запахам. Она поспешно шагнула вперед, знакомый огонь пронзил меня, и какой-то затхлый запах сразу же охватил чувства. Я сморщила нос.

— Да. Это запах могущественного демона, — сказал он. Чем они могущественнее, тем сильнее воспринимаются нашими органами чувств. Возможно, тебе трудно понять это, но мне нужно, чтобы ты вела себя так, как будто это не твой выбор. Будто я решаю этот вопрос.

— Чтобы заставить их думать, что ты теряешь рассудок и унижаешь себя. Убеждая их, что они наконец-то оказывают на тебя влияние?

— Хорошо, может быть, понять это будет не так трудно для тебя.

— Это для кого угодно было бы легко. Ты буквально секунду назад произнес это по буквам.

— Ты явно недолго пробыла в замке.

Он схватил мои руки и поднял их над головой, зажав оба запястья в одной из своих больших ладоней. Он придвинулся ближе, пока каждый дюйм его твердого тела не оказался плотно прижатым к моему. Найфейн положил свободную руку мне на бедро и наклонил голову, проводя губами по шее.

— Сделай вид, что сопротивляешься, — пробормотал он, слегка наклоняясь и покачивая бедрами вперед. Его твердая выпуклость терлась о мой таз, но не там, где мне было необходимо. Я провела ногой по внешней стороне его бедра. Он поймал мое колено и снова качнул бедрами вперед.

— Нет, пожалуйста, — сказала я хриплым голосом и застонала, когда он поцеловал меня в шею. Его губы скользнули вверх к моим губам. Он снова начал двигаться и тереться об меня.

Он мрачно усмехнулся.

— Из тебя плохая актриса.

Он слегка пошевелился, двигаясь так, чтобы его губы были прямо напротив моих, но не касались их. Наше дыхание смешалось. Он снова двинулся вперед, его выпуклость терялась как раз в том месте, где это было нужно.

Веки затрепетали и закрылись глаза. Я была так возбуждена, что ничего не могла с собой поделать. Черт бы меня побрал, но я хотела большего. Хотела больше его восхитительного тела, трущегося о мое. Больше движения. Больше тепла. Еще, еще…

Я покачала бедрами. Мое тело напряглось.

Он провел свободной рукой вверх по моему боку и внутрь, по твердому выступу груди. Он провел большим пальцем по одежде, посылая волны удовольствия. Я застонала, обезумев от желания.

— Ты плохо играешь, — пробормотал он, проводя губами по внешней стороне моих губ, крепко держа меня за запястья, погружая свой член в меня. — Я бы с удовольствием трахал тебя до тех пор, пока ты не начала бы молить о пощаде.

— Да. — Я подтянула другую ногу, обернув ее вокруг него. Мои бедра отчаянно дернулись к нему.

Он засунул руку мне под рубашку и снял броню. Ткань порвалась. Его рука дернулась вниз по моей груди. Он погладил меня своей грубой рукой.

Я не знала, было ли это моим зверем, или отчаянием покончить с этой ужасной болью, но я играла по-грязному.

— Трахни меня, Найфейн, — взмолилась я. — Ублажь меня своим твердым членом.

Он зарычал и прижался губами к моим.

Мир закружился, а затем полностью исчез. В этот момент мне было абсолютно все равно на наши проблемы и мое заточение. Все это не имеет сегодня значения. Прямо сейчас мне просто нужен был этот большой член, успокаивающий меня. Мне нужно было сбежать из реальности, и он только он может помочь мне в этом.

Он ласкал пальцами мой. Укус боли заставил меня втянуть воздух, но через мгновение это превратилось в сладкое, сладкое удовольствие, и я изо всех сил попыталась высвободить руки, чтобы потрогать его совершенное тело.

— Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Найфейн, — произнесла я хрипло. — Ты нужен мне внутри.

— Возьми меня, — сказал он, и боль пронзила его слова. — Ты такая чертовски сексуальная.

Он одарил меня властным, обжигающим поцелуем. Я открыла губы в стоне, и его язык проник внутрь. О, святая богиня, он был таким вкусным. Как жидкий дым и свежее весеннее утро. Как острые ощущения от охоты.

Потерявшись в ощущениях, в ощущении его рук на мне и тела, прижимающего меня к дереву, я дико закачала бедрами. Он обхватил рукой заднюю часть моего колена и придвинул свое тело ближе. Его член сильно терся об меня, мешая нашей одежде. Эта всепоглощающая боль привела меня в отчаяние.

— Ты должна сопротивляться, — сказал он мне, и его дыхание участилось.

— Нет! — возразила я, вращаясь, пытаясь изо всех сил. — Остановись!

Он поцеловал меня снова, неровно и отчаянно, затем прижался ко мне сильнее и зарычал мне в губы. Его язык двигался в такт движениям бедер.

— О чем ты просила меня ранее? — спросил он, отталкивая мои ноги и потянувшись к штанам. — Из-за демона ты увидела эротический сон. Что тебе снилось тогда? — Он оторвал пуговицу и расстегнул молнию. Я в отчаянии раздвинула ноги.

— Отпусти мои руки, — молила я. — Я хочу добраться до твоего члена.

— Что тебе снилось? — настаивал он.

Найфейн спустил одну сторону моих штанов вниз одной рукой.

Я изо всех сил пыталась освободить руки.

— Дай мне добраться до твоего члена. Я хочу, чтобы ты засунул свой член мне в глотку, а затем перевернул меня и засунул его глубоко в мою киску.

— Я не буду трахать тебя, Финли, как бы сильно я этого ни хотел. Я не стану твоей погибелью.

Это звучало почти так, как будто он пытался вразумить меня.

— Лучшее, что я могу сделать, это доставить тебе удовольствие, — сказал он. Он запустил руку мне в штаны и между бедер.

Мой рот приоткрылся, когда его пальцы прошлись по линии трусиков. Мир замер, когда он погрузил в него палец. Голодный озноб пробежал по плоти.

— Да, — прошептала я, раздвигая для него ноги. — Я имею в виду… — я повысила голос. — Нет, пожалуйста, нет. Ещё нет.

Глаза затрепетали, когда один палец медленно пробежал по моим гладким складкам.

— Черт, ты такая мокрая, — прорычал он. Он погрузил свой палец внутрь ещё глубже. — Я поведу тебя до пика, принцесса.

Мои движения свелись к небольшим рывкам удовольствия, когда он вернулся к моей киске и погрузил в нее два пальца.

— Я собираюсь заставить тебя кончить так сильно, что ты будешь все остальные имена, кроме моего.

Он поцеловал меня, просовывая свой язык внутрь. Его большой палец ласкал мой клитор, когда он начал двигать пальцами, жестко и быстро.

Я застонала, вращаясь вместе с ним, мои чувства были на пределе.

— Скажи мне, что тебе снилось тогда, — приказал он, его сила пронзила меня. Мой твердый, обнаженный сосок терся о его грудь. Его пальцы входили и выходили из моей киски, а большой палец кружил по моему клитору.

— Ты, — призналась я с криком удовольствия, тело было невероятно возбуждено. Его пальцы скользнули внутрь сквозь мою влагу. — Мне снилось, как ты трахаешь меня. Я хочу, чтобы ты взял меня.

Он зарычал, и вся его рука теперь двигалась с восхитительной грубостью. Я раздвинула ноги и выгнулась, предоставляя ему столько доступа, сколько позволяли штаны. Я была на пике…вот-вот…

— Боже, что это? — произнес чей-то голос.

Животное Найфейна агрессивно рванулось вперед, ощущение было такое, словно в животе натянулась струна. Огонь пропитал мое и без того разгоряченное тело, когда мой зверь тоже поднялся. Я заставила ее уняться, чтобы она не доставила мне неприятностей, и Найфейн оторвал руку от моих штанов. Он убрал меня от дерева и собственнически прижал к себе.

Я издала мучительный крик, и я не притворялась.

Глава 11

— Ай, ай, ай, Найфейн, — проворковал демон, тот самый парень, которого мы видели у подножия лестницы. Он последовал за нами. — Когда нужно сдерживать свои любовные интересы, это означает, что время пройдет скучно и впустую. Или, может быть, ты думаешь, что сможешь добиться ее расположения сексом? Это очень по-демонически с твоей стороны.

Я снова сдержала язвительный ответ. Но, честно говоря, неужели он действительно думал, что звуки, издаваемые мной, когда я приближалась к оргазму, говорили о том, что я плохо провожу время? Неужели он никогда не доводил женщин по пика?

Вместо этого я вцепилась в Найфейна, как девица, образу которой я пыталась следовать, пытаясь казаться напуганной и неуверенной. Наверное, у меня был такой вид, будто я учуяла что-то зловонное. И учитывая вонь этого демона, витающую вокруг, не приходилось особо притворяться.

— Чего ты хочешь? — спросил Найфейн.

— О, ничего, — ответил демон с усмешкой. — Я как раз выходил посмотреть, не хочет ли твоя дама попробовать кого-нибудь лучше, чем ты. Меня, например. Я могу показать ей, как хорошо провести время без всяких ограничений.

Тело Найфейна напряглось, и его пальцы агрессивно впились в мою кожу. Он повернулся и задрал мне штаны, прежде чем аккуратно застегнуть их и убедиться, что моя рубашка прикрывает обнаженную грудь. Его пристальный взгляд на мгновение скользнул по моему лицу, и он убрал волосы мне с щеки и обнял меня.

— Она никого не хочет, кроме меня, — прорычал он, выводя меня из-за дерева и направляясь к замку.

— Пока что, — вкрадчиво сказал демон.

С моей повязкой, все еще перекосившейся, и чувством пульсирующего возбуждения от его восхитительно грубого обращения, я шаталась и шла криво. Мое сердце колотилось, поднималось до невозможных высот, оставляя желать лучшего. Я облизнула покалывающие губы, вспоминая его поцелуй. Клянусь богиней, ему было хорошо со мной.

— Что я с тобой делаю? — тихо спросил он — похоже, у самого себя, — направляясь к заднему входу, где пара все еще прижималась к стеклу.

— Похоже, я играю в опасную игру, — парировала я.

Он резко открыл дверь перед собой. Парочка, что стояла у нее, отлетела. Глаза мужчины были прикрыты и горели огнем, а глаза женщины были влажными от возбуждения. Еще один поток желания хлынул в меня, отправляя на несколько мгновений назад, когда я была поймана в ловушку у дерева этими хитрыми пальцами, что были глубоко во мне.

Богиня, дай мне сил, я хотела большего. Намного больше. Мое тело не было на той же волне, что и мозг. Логика полностью отсутствовала, когда дело касалось Найфейна. Мне нужно выспаться.

Пары заполняли коридор, и мой взгляд метался между ними. Мужчина, уткнувшийся лицом между женских бедер. Две женщины, обнимающиеся в углу. Девушка посреди пяти мужчин, использующая каждую дырочку, которую дала ей богиня, и две руки. Она явно превосходно справлялась и была многозадачной. Трое молодых людей на скамейке, один парень делал минет, в то время как третий взял его сзади.

— Святое дерьмо, — простонала я, шатаясь следом за Найфейном.

Он взглянул на меня сверху вниз, огляделся, а затем подхватил меня на руки. Он, по-видимому, игнорировал все происходящее. Весь разврат вокруг нас не заставил его вздрогнуть. Я даже не могла понять этого, потому что растерялась от увиденного. Снова.

— Давай закончим то, что начали, — промурлыкала я, проводя языком по раковине его уха.

— Утром ты возненавидишь себя за это.

— Возможно. — Я провела губами по его шее, наслаждаясь его восхитительно приятным запахом, теплом его кожи и ощущением его силы вокруг меня. — Я ненавидела себя и за меньшее.

— Сомневаюсь, что это правда. Нас не влечет друг к другу, принцесса. Это наши звери. Нам нужно думать головой, когда они не делают этого.

— Уверен? Я не чувствовала твоего зверя, пока не появился демон. — Я скользнула губами по его подбородку и слегка поцеловала в уголок рта.

Он отпрянул, прежде чем поднять меня и перекинуть через плечо.

— Я всегда чувствую своего зверя. Так нужно, иначе я могу потерять его. Его отчаянное желание взять тебя просачивается насквозь. Не позволяй себе терять голову и поддаваться ему.

Его слова звучали пусто, будто Найфейн пытался убедить самого себя в этом.

Он грубо опустил меня на пол перед дверью башни и вставил ключ в замок. Того демона уже не было здесь. Я задавалась вопросом, не стало ли это причиной, по которой другие демоны решили отправиться на наши поиски.

— Знаешь, я не всегда буду вести себя как девица, — сказала я вызывающе, пытаясь думать здраво.

— Хорошо. Это ниже твоего достоинства. Но сейчас это важно. Это остановит неизбежное.

— Что это значит?

— Король демонов и враг приближаются. Тебе понадобится твоя выдержка.

Меня пробрала дрожь. Я вздохнула сквозь внезапную неуверенность, сдавившую грудь.

— Мне нужно тренироваться, учиться драться врукопашную, — сказала я. — Я отлично владею кинжалом, и, несмотря на мнение других мужчин, я лучший охотник в своей деревне. Я хорошо владею луком и копьем. Но не умею драться врукопашную. Кроме того, я не так уж и сильна.

— Ты прекрасно обращалась с тем кинжалом, когда пырнула меня.

— Думаю, это было мой зверь. Я действительно не помню, как сделала это.

— Ты сильная. Но тебе не помешало бы совладать со своим зверем. — Он повернул ключ.

— Если ты собираешься запирать меня в этой проклятой башне каждую ночь, я хочу иметь возможность посещать библиотеку.

Он толкнул дверь и втолкнул меня в комнату.

— Если ты не прекратишь издеваться надо мной, — сказала я, стоя внутри, — ты глубоко пожалеешь.

Усмешка тронула его губы.

— Это вызов, принцесса?

Его грубый голос и возбуждение, которое я видела в его глазах, необъяснимо завели меня. Пьянящие страх и возбуждение соединились воедино.

Мне не было что ответить, поэтому я повернулась к нему спиной, ожидая, когда Найфейн уйдет.

— Снимай рубашку, я помогу тебе снять броню. Твоя горничная…занята сейчас.

Я застонала от досады и стянула рубашку. Лицо вспыхнуло, и я постаралась не двигаться, чтобы он не увидел моего смущения, уязвимости. Я почувствовала его присутствие сзади, и мягкий рывок потянул меня за живот, когда его горячее дыхание омыло мою обнаженную кожу.

— Ты не смогла прийти раньше, — пророкотал он. Кончики его пальцев легко скользили по моим плечам.

— Думаю, это просто еще одно из ваших орудий пыток.

Его прикосновение спустилось к застежкам моей брони. Она заскрежетала, а затем открылась, упав на грудь. Повязка, которая закрылвала грудь, упала вниз вместе с броней. Найыен не отстранился. Искра между нами пробежало по коже.

Я закрыла глаза и почувствовала, как его руки снова коснулись плеч, мягко разминая их.

— Ты напряжена, — прошептал он.

Я еле сдерживалась. Я схватила его за бедра, страстно желая Найфейна. Что-то в нем заставляло меня чувствовать себя в здравом уме. Несмотря на все дерьмо, в которое он меня втянул, присутствие Найфейна, его запах и собственничество заставляли меня чувствовать себя в безопасности в королевстве, полном опасностей.

— В последнее время я много нервничала, — пробормотала я.

— Я проведал твою семью сегодня вечером. Они скучают и скорбят, но с ними все в порядке. Сейчас твоя деревня в безопасности.

Что-то твердое и неприятное оттаяло во мне. Я вздохнула с облегчением.

— Ты говорил с ними?

— Нет. Я наблюдал за ними, как придурок. Я буду следить за ними, когда будет возможность. Знаю, что это было то, чем ты обычно занималась.

Я приподняла руки вверх, остановилась и позволила им опуститься обратно.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он скользнул нежно взял меня за руки. Затем его грубые ладони прошлись по моей коже, скользнули по животу и вверх. Они остановились у груди, когда я снова двинула руки дальше вверх по его бедрам. Найфейн провел большими пальцами по моей мягкой коже, дюйм за дюймом, возможно, задаваясь вопросом, остановлю ли я его.

Мое тело было ослепительно горячим, и искра от его прикосновения пронзила меня, как молния, ударившая вниз и поглотившая меня своей энергией.

Его большой палец скользнул по центру груди. Волна удовольствия пронзила меня.

— Что я делал с тобой в том сне? — спросил он, лаская мои соски.

— Я проснулась оттого, что ты был меж моих ног. — Я застонала, сгибая локти, чтобы поднять руки выше. Я погладила его верхнюю часть бедер, наслаждаясь их силой.

— А потом что? — Он обхватил мою правую грудь, а другой рукой провел вниз по животу.

Я протянула руку, массируя теперь верхнюю часть его бедер.

— Потом ты наклонился, чтобы лизнуть мою киску.

Он наклонился и расстегнул пуговицу на штанах.

— Меня возбуждает, что ты в моей одежде, — хрипло сказал он. Но больше мне нравится снимать с тебя ее.

Он спускал штаны вниз бедрам, пока они не упали к моим ногам.

— Мне нравятся эти кружевные трусики. — Одним быстрым рывком он снял их с меня. — Думаю, что оставлю их себе.

Я стояла перед ним обнаженная. Я скользнула одной ладонью по его твердой выпуклости.

Я не понимала — сначала он отверг меня, а потом набросился. Найфейн прикасался ко мне с такой страстью, а потом похолодел. Это было безумие, и по какой-то непонятной причине я была взволнована этим. Мне понравилась эта неожиданность. Мне нравилась постоянная необходимость приспосабливаться. Я знала, что могу уйти в любой момент, и он не стал удерживать меня. Знала, что он соблюдать дистанцию, если я попрошу об этом (он держал своего зверя под контролем). Но прямо происходит сейчас? Я здесь, чтобы бросить ему вызов.

Или, может быть, я просто хотела заняться любовью. Этот человек был таким притягательным.

— Раздвинь немного ноги, — приказал он. И его сила пронзила меня волнами.

Я застонала и сделала это, потирая его твердый член через штанв.

Он скользнул одной рукой обратно к моей груди, а другой ниже, опустив ее между бедер. Его средний палец прошелся по моей киске.

— Правильно, принцесса, будь послушной и влажной для меня. Он страстно целовал мою шею. Укол боли быстро смешался с удовольствием, когда его палец лениво описал круги по моему клитору. — Что еще я делал в твоем сне?

— Твои пальцы были во мне, как и у того дерева.

— Тебе понравилось?

— Да, — выдохнула я.

Я застонала, когда в меня вошли его пальцы, лаская клитор, от чего я становилась ещё мокрее. Темп увеличился, и он надкусил мою шею. Боль и удовольствие, жар и искры зажгли меня изнутри.

Он толкнул меня, и я пошатнулась, схватившись за край кровати, пытаясь удержаться на ногах. Он уперся одной рукой в середину спины, а другой потянулся вниз и засунул два пальца в мои влажные глубины. Найфейн начал двигать ими. Тело с ревом ожило, готовясь продолжить то, на чем мы остановились у дерева.

— Хочу попробовать тебя на вкус. Он опустился на колени позади меня, сжимая ягодицы. Он толкнул меня вперед и широко раздвинул ноги, лаская меня языком. Я задрожала, простонав его имя. Это было намного лучше, чем во сне. Намного лучше, чем все, что я когда-либо испытывала.

Я толкнула его попой в ответ, и он лизал мои складки. Его язык играл с клитором. Я стонала порывами, извиваясь. Он скользнул рукой по ягодице и просунул большой палец между ними. Он осторожно провел подушечкой по моей сморщенной дырочке, и странный трепет охватил меня. Однако не продвигался глубже. Он встал и перевернул меня, затем толкнул на кровать.

Его волосы были взъерошены, а глаза прикрыты, когда он скользнул взглядом по моей обнаженной коже. Я опустила колени и просунула пальцы между ними, поглаживая свою киску.

Я думала, что он расстегнет штаны и вытащит свой большой член, но он просто взял себя в руки, прежде чем убрал мою руку и нетерпеливо наклонился. Он запустил в меня пальцы и лизал мой клитор. Свободной рукой он потянулся и ласкал мою грудь, играя с моим соском так, как никто другой никогда не делал. Круги, петли и маленькие защемления. Это усиливало удовольствие от его языка. Это выводило меня из себя.

Я выгнулась в его руке, дернувшись бедрами к языку. Я крепко схватила за волосы Найфейна, чтобы удержать на месте, пока не закончу.

Он зарычал и начал работать усерднее, быстрее. Тело растаяло, а затем начало подрагивать. Удовольствие переполняло меня, заслоняя комнату и все остальное. Все сжалось, а затем я сломалась, придя в густой, пьянящий прилив грубых ощущений.

Он скользнул руками вниз по моим бокам, но не стал подниматься. Его поцелуи смягчились. После этого его язык ласкал меня, вызывая приятную дрожь. Он немного наклонился, приподняв мои колени, и лизнул еще ниже, над этой запретной дырочкой. Щекотка заставила меня поежиться.

Он сдвинул мои ноги и встал, вытирая рот тыльной стороной руки. Даже это было необъяснимо сексуально.

— Поспи немного, — приказал он, прежде чем повернуться. — И не ворчи на меня, когда утром пожалеешь о случившемся.

С этими словами он открыл дверь и рывком закрыл ее за собой. Ключ повернулся в замке.

Я тихо рассмеялась над его быстрой сменой настроения. Парень явно боролся со своим возбуждением. Может, я ему и не нравлюсь, но он явно хотел меня. Это были не только наши звери, или почему он взял мои трусики? Мы были в одной лодке. Я не портить ощущения, и решила, что разберусь с этим завтра.

Я призвала своего зверя, разделяя пространство. У нее возникло ощущение, что она вяло потягивается, и я подползла к изголовью кровати.

— Черт, этот самец такой доминантный, — промурлыкало мое животное. Мне нравится, когда он показывает свое превосходство. Он властен. Найфейн будет беречь наших детей.

— Воу. Этого не произойдет. Я завернулась в одеяло, глядя в ярко освещенную ночь. Скоро луна пойдет на убыль, и мне придется зажечь свечи. На самом деле нам нужно перестать позволять ему прикасаться к нам. Признаю, это весело, но, скорее всего, для нас это плохо кончится.

— Возможно. Складывается впечатление от его зверя, что этот человек несет большую вину за проклятие. Что он смирился с этим периодом полураспада в качестве покаяния. Он связан своим долгом, но не хочет втягивать кого-то еще в свои страдания. Его зверь нуждается в тебе, чтобы спастись. Я думала, что человек должен спасать себя сам.

— Ты обсуждала это с ним?

— Мы не разговаривали об этом. Есть много способов общения, но разговор — лучше всего.

Я закатила глаза. Я даже не сдвинулась с места. Я чувствовалп и знала своего зверя всего один день. Откуда, черт возьми, я должна былп знать что-нибудь о том, об оборотнях?

Я попыталась успокоиться. Я слишком устала и была сонной.

— Спаси этого человека.

Честно говоря, это не было моей обязанностью. И даже если бы я это сделала, это не помогло бы умирающим больным.

Нет, сначала мне нужно было придумать, как спасти людей. Я согласилась со своим животным — Найфейну нужно было спасаться самому.

Я закрыла глаза и расслабилась. Да поможет мне Богиня, я чувствовала себя действительно хорошо.

Мысли вернулись к случившемся у дерева. Обычно я не позволяла людям сбивать себя с толку. С бывшим у меня были связаны руки. Я не показывала ему свою неуязвимость.

Но с Найфейном все было по-другому… Я полностью доверяла ему. Я была полностью в его власти. И все же вместо того, чтобы испугаться, я была невероятно возбуждена. Я доверилась ему, не задумываясь.

Я все еще сопротивлялась, когда он был Задумчивым ублюдком, но я верила, что он защитит меня. Верила, что он этого хотел. Черт, мне даже нравилось, когда он становился таким собственником из-за меня перед демонами.

Он добирался до меня. Черт возьми. Я не должна была позволять ему помогать мне с бессмертницаом. Он забрался мне под кожу и теперь начинал гноиться. Это было плохо.

Спаси этого человека. Спаси королевство.

— Почему мужчины такие хрупкие? — подумала я, когда мои глаза закрылись.

— Потому что это дает нам возможность вмешаться и спасти гребаный день, — вмешался мой зверь.

В ее словах был смысл.

Глава 12

— Ты уже проснулась, моя дорогая. Сегодня у нас много дел.

Адриэль поприветствовал меня на следующее утро раньше обычного, одетый в тот же странный костюм дворецкого, но с небольшим количеством лосьона, намазанного на его редкие усы. Это было что-то новенькое. Я указала на них.

— Что это?

— О да. — Он слегка коснулся своих усов. — Смешно, верно? После вчерашнего близкого звонка я подумал, что, возможно, мне стоит приложить все усилия, чтобы выделиться в плохом свете. Я планирую надеть этот костюм сегодня вечером на вечеринку и позволить демонам выставить меня полным дураком. Им нравится это делать. Это цена, которую мы платим за то, чтобы не страдать от них.

— Но ты страдаешь от них.

— Ну, хорошо, но не все время, понимаешь, о чем я говорю? Ох… — Он сделал паузу, заметив отметины на моей шее. — Он… укусил тебя?

Лицо вспыхнуло. Я видела последствия прошлой ночи в зеркале сегодня утром после ванны.

— Да. Очевидно, засоса было недостаточно.

— Он укусил тебя за шею или… может быть, и в плечо тоже?

— Почему? — Я прикрыла плечо противоположной рукой. — Он кусал не слишком сильно, чтобы… не так, будто меня схватили за горло. Это было… совсем по-другому.

— Сексуально, да, очевидно. Но он тоже кусался — Вот, просто дай мне посмотреть. — Он слегка оттянул ворот моей рубашки, вглядываясь в место укуса.

Я убрала его руки.

— Только шею, — сказала Лила, пока Адриэль настаивал и хотел посмотреть на мой укус.

— Ах. Хорошо. Это странно. — Он одарил меня улыбкой. — Несильный укус, верно? В любом случае. Ты уже поела?

— Я принесла ей поднос перед тем, как она приняла ванну, — сказала Лила, поворачиваясь и складывая руки. На ее запястьях были зловещие красные рубцы. Прошлой ночью она определенно была кое- чем занята.

— Я задавался вопросом о… ты знаешь… — Я обвела пальцем свою промежность. — В салоне. Для леди бороды. Может быть, я могу просто… немного все уладить? Просто для… чистоты и… удобства… доступа к… вещам. — Я скорчила гримасу, и лицо вспыхнуло.

Лила опустила лицо, чтобы скрыть улыбку.

Адриэль наклонил голову и прищелкнул языком. — Ах, разве не мило? Когда в последний раз у нас был кто-то такой застенчивый, Лила?

— Долгое время, — скромно ответила она.

Я закатила глаза, чтобы отвлечься от своего лица, продолжающего гореть.

— Хорошо. — Адриэль сжал мое плечо. — Мы обязательно займемся этим вопросом. Но сейчас у нас есть другие дела. Во-первых, нам нужно познакомиться со швеями. — Он вывел меня наружу. — А теперь я предупреждаю тебя. Одна из них очень милый. Очень профессиональная. А другой — кусок дерьма. Его трудно выносить. Но он мастер в своем деле, и поэтому нам придется потерпеть. Постарайся не навредить ему.

Несколько часов спустя я стояла в грязной мастерской швеи средних лет. Кругом были разбросаны ткани, свисая с шестов, соскальзывая со столов, развеваясь на ветру рядом с двумя открытыми окнами, впускающими прохладный воздух. Подушечка для булавок лежала на полу у основания пьедестала, на котором я сидела. Швея стоял в ярко-красном одеянии на фоне бежевого пола. Почему-то я не могла оторвать от него взгляда. Булавки торчали под странными углами, каждая маленькая бусинка на их головках была разного цвета. Время от времени швея подталкивал или пинал его ногой, даже не подозревая, что он там был. Он был отложен в сторону и забыт, как и все остальное в этой комнате, использовался при необходимости или вообще лежал без дела.

Это была вторая комната в замке, где мне довелось побывать. До этого я была в очень аккуратной и аккуратной рабочей комнате на третьем этаже, с видом на Запретный лес. В этой комнате каждый кусок ткани и наперсток были аккуратно сложены на своем месте. Каждое измерение было тщательно измерено и быстро записано. Это было быстро и эффективно, и я не видела смысла в этом втором визите. Но, по-видимому, швея, пухлая пожилая женщина с приятным нравом и легкой улыбкой, преуспела в обычной рабочей одежде, а эксцентричная швея сшила модный наряд. Лила и Адриэль думали, что мне нужно и то, и другое, хотя я понятия не имела, где, по их мнению, я буду носить этот модный наряд. Я ни за что не собиралась выставлять его напоказ демонам ночью. Мне не нужно лишней драмы и забот.

Швея снимала с меня мерки, казалось, несколько часов. Он подшивал и подшивал и делал одни и те же измерения по два или более раза каждый. Очевидно, он представлял себе различные предметы одежды во время работы, и для каждого предмета одежды требовался свой собственный набор измерений. Неудивительно, что он все еще был жив.

В какой-то момент Адриэль предложил записать для него мои измерения. Вот тогда-то я и осознала всю тяжесть его личности.

— Это мой процесс, ты, пес с кислой физиономией. Оставь меня в покое!

Теперь ясно, почему его все недолюбливали.

Учитывая, что Адриэль усмехнулся про себя, я не потрудилась ударить швею коленом в лицо.

— Мне нужно будет высушить бессмертница этим вечером, — сказала я, позволяя своим мыслям блуждать. — Кто-то должен напомнить это Найфейну.

Швея Сесил испуганно втянула воздух.

— Как смеет такая низкорожденная ведьма, как ты, называть хозяина по имени? Тебе вообще нельзя возиться с его драгоценным бессмертницаом!

— Еще раз назовешь меня ведьмой, и я врежу тебе по твоей подушке сзади, — ответила я.

Он медленно поднял на меня глаза, встретился со мной взглядом и так же медленно опустил глаза. Мое сообщение было доставлено и четко получено. Он перестал что-либо говорить.

Затем нарушилась тишина:

— У меня появилось вдохновение! — он плакал. — Я должен начать все сначала. Я все делал до этого неправильно!

К счастью, во второй раз он сработал быстрее, но прошел еще час, прежде чем мы оттуда выбрались.

— Никогда не видел, чтобы он работал так быстро, — сказал Адриэль, когда мы вышли на улицу. Следующим делом надо было найти мне сад для переделки. — Я имею в виду, что вначале он, конечно, потратил впустую много времени, но, похоже, он действительно нашел свой путь после того, как ты ему пригрозила.

— И теперь мы знаем, что нужно, чтобы поторопить его, — сказала я.

— Тебе не нужно возвращаться за измерениями. Как только у него появляется вдохновение, он обычно начинает что-то придумывать. Иногда просто требуется целая вечность, чтобы это случилось. Хорошо, хорошо, где этот сад, который ты имела в виду?

Мне пришлось бродить по территории на улице, печально обожженной и подрумяненной, без команды людей, которые присматривали бы за садами, чтобы найти нужный мне. Я подумала о том, чтобы спросить у садоводов, но я хорошо знала, что с ними случилось. Если бы они могли воспользоваться вилами, то, вероятно, не упустили этой возможности.

Я увидела свою комнату в башне и направилась в нужном направлении.

— Сад как раз здесь.

Но оказалось, что я ошиблась. Перед нами выросла кирпичная стена, покрытая путаницей виноградных лоз.

— О нет, ты же не выбрала это место? — Адриэль покачал головой, когда я встретилась на пути со стеной замка.

Я пошла другим путем и вернулась на то же место. Взгляд вверх подтвердил, что я нахожусь в нужном месте. Я просто не заметила, что сад огорожен стеной, потому что смотрела вниз. Должно быть, он был спрятан в зарослях, а это означало, что заросли были чуть ли непроходимыми.

— Видишь? — сказал Адриэль. — Туда не пройти. Ты… Что ты делаешь?

Я нашла часть стены, свободную от колючих лиан, и прыгнула, зацепившись пальцами за край. Я подтянулась и перекинула ногу, вознагражденная вспышкой боли в икре от шипов куста ежевики. Втянув воздух сквозь зубы, я подождала и села, столкнувшись лицом к лицу с изобилием растительности.

— Святое дерьмо, это место в таком запущенном состоянии. — Я посмотрела вверх на окно башни, пытаясь вспомнить планировку, глядя вниз. — Если я упаду, Адриэль… позови на помощь кого-нибудь.

— Ты не должна лезть туда, наверх. Этот сад закрыт для посещения!

— Найфейн не упоминал, что какие-либо сады запрещены.

— Это не то, о чем стоит говорить!

Что ж, это только делало сад более привлекательным и интересным.

Я встала, потратив мгновение на то, чтобы обрести равновесие, и подошла к вершине кирпичной стены. Слева от меня была куча роз, а за ними — заросли колючих лоз. Я понятия не имела, что это были за виноградные лозы, но хотела срубить их все.

— Мне понадобятся садовые инструменты, Адриэль, — крикнула я. Он чуть не запрыгал по земле рядом со мной, невероятно встревоженный. Этот сад, вероятно, когда-то принадлежал королевской семье — их частная территория. Я читала об этом в книгах по истории. Но знаешь что? Все члены королевской семьи мертвы, а король — полный отстой. Я бы ничуть не расстраивалась из-за того, что взяла сад на себя.

Сбоку, у стены замка, массивная поросль превратилась в высокие и ломкие сорняки. Они толпились внутри и на рядах, которые, должно быть, нужны, чтобы выращивать какие-то травы. Мне было интересно, что же ждет меня в этом саду. Я повернулась и спустилась вниз.

— Иди обратно, — позвал Адриэль. — Серьезно, выходи. Это ужасная идея.

— Это всего лишь сад, Адриэль.

— Это сад королевы! — ответил он. — Собственность королевы.

— Тогда она, вероятно, хотела бы, чтобы я вернула ему былую славу. — Я бродила в саду, оценивая все растения и сорняки, на которые натыкалась. Нужно проверить библиотеку, чтобы узнать о неизвестных мне здесь растениях.

— Король запретил находиться тут. Он запретил прикасаться ко всему здесь, кроме бессмертницаа. Он сказал, что это обязанность королевы — управлять территорией, а без королевы не может быть никаких оснований заходить в этот сад.

— И посмотрите, в какое затруднительное положение он всех нас поставил своим ужасным решением. Кроме того, он уже умер, Адриэль. Его королевские указы или что-то в этом роде больше не действительны.

Я наклонилась и зарылась руками в грязь. Что-то царапнуло меня за палец, и я поморщилась, вытаскивая его, чтобы посмотреть. Выступила капля крови, и я улыбнулась. Я вытерла кровь о землю.

— Видишь? — Я подняла палец, хотя он все еще был по другую сторону стены. — Пролилась первая кровь. Это место выбрало меня. Теперь все, что мне нужно, — это пот и слезы, и все будет готово.

— С каких это пор ты говоришь как воин? Это растения, Финли. Выходи оттуда сию же минуту!

— Нет.

Я продолжала оценивать пространство, прикидывая в уме, что мне нужно сделать в первую очередь и какие инструменты понадобятся. Я задавалась вопросом, можно ли кого-нибудь попросить мне помочь.

— Хорошо, но послушай меня, Финли. — Адриэль говорил так, словно его прижали к стене. — Король издал этот закон, потому что хотел, чтобы принц поселился с дворянкой драконьей крови и сделал ее королевой. Или, по крайней мере, будущую королеву.

— И когда он не смог добиться своего, он заключил сделку с демонами, и вот мы здесь. Я знаю.

Он продолжал говорить, но я на самом деле не слушала. Хотя входа на остальную территорию не было, там был прекрасный внутренний дворик, который я не заметила из своей комнаты в башне. Он вел к большим стеклянным дверям в боковой части замка. За ними ждала тьма.

Члены королевской семьи пережили это.

В благоговейном страхе я вышла во внутренний дворик.

— Нет, но… Король обвинил принца в смерти королевы. Когда принц попытался жениться по любви, это разбило сердце королевы, и она умерла. Похороны вернули принца и демонов, и король поймал его здесь в ловушку.

Сама королева вышла через эти самые двери в этот внутренний дворик. Она использовала эти — теперь уже гниющие — деревянные стулья, чтобы посмотреть на работу своего садовника. Возможно, она завтракала или обедала здесь в погожие дни, наслаждаясь окружающей ее красотой. Может быть, до того, как король сошел с ума, они любили друг друга и праздновали что-то здесь.

Нет, наверное, нет. Члены королевской семьи не любили.

Ну, может быть, она любила себя, воздыхала о горячем садовнике или о чем-то в этом роде.

Я подошла к стеклу, прикрывая глаза от яркого света.

— У нее и принца была действительно тесная связь, — позвал Адриэль. Его голос звучал отстраненно, когда я попыталась заглянуть в комнату.

В детстве я играла понарошку, притворяясь, что нахожусь при королевском дворе, я никогда не верила, что это произойдет на самом деле. И теперь, после того, как мир скатился вниз, я стояла здесь, в частных владениях королевы. Это сводило меня с ума.

Я ничего не могла разглядеть сквозь стекло, но любопытство прожигало во мне дыру. Я попробовала открыть двери, полагая, что они будут заперты. Смогу ли я найти путь через замок, чтобы попасть на другую сторону сада? У Найфейна был ключ-отмычка — если бы когда-нибудь была причина кого-то соблазнить…

Я потянула за ручку. Ничего не произошло. Толчок тоже ничего не дал. Отступая, я отдернула руку, и стекло отодвинулось с другой стороны.

Я замерла. Раздвижное стекло. Я никогда не видела ничего подобного! Но с другой стороны, я также никогда не видела ни одного таких больших дверей. Деньги творят чудеса.

Я приоткрыла их еще шире.

— Финли? — позвал Адриэль. — Финли, ты что, упала? Что происходит?

— Я в порядке, — сказала я немного тише, открывая дверь.

— Не суй туда нос. Мастер винит себя в случившемся, и этот сад — остатки того, что она любила. Она не захочет, чтобы его беспокоили.

Его слова проходили мимо меня, когда я отважилась войти в темное пространство за его пределами, и хотя я могла слышать его.

Два тканевых стула в сочетании с диваном стояли вокруг маленького столика у двери. Наверное, место для чаепития. Ни пылинки не было на блестящей поверхности, как будто в этой комнате все еще регулярно убирали. На полу был огромный ковер. Он был почти таким большим, что смог бы устелить весь мой дом. Справа от меня стоял маленький письменный стол без пергамента, а с другой стороны стояло большое зеркало. Было полно и другой мебель, но я подошла к самой странной вещи в комнате. Розовый куст каким-то волшебным образом — вырос из настоящего пола! Как будто пол был земляным. Куст выглядел почти фальшивым, если бы не различия в коричневых и желтых листьях и то, как он скручивался, когда высыхал. Ветви были ломкими, а розы темно-коричневыми и увядшими, за исключением нескольких. Он был в ужасном состоянии.

По какой-то причине это тронуло меня. Я хотела засучить рукава и вернуть его к жизни. Но в этом было что-то сверхъестественное, кроме того, что оно росло на деревянном полу, поэтому я оставила его в покое, чтобы не нарушить какое-нибудь магическое заклинание памяти или что-то в этом роде.

Вместо этого я продолжила идти вперед, абсолютно восхищаясь насыщенными тонами и смелым выбором декора. У нее даже были декоративные меч и щит, прикрепленные к стене. Эта женщина мне по нраву.

Открытая дверь вела в комнату с кроватью и еще одной небольшой комнатой, которая, по-видимому, была ванной. Кровать стояла у дальней стены, огромная, с балдахином, отделанная золотом и слоновой костью. Шкаф здесь тоже был чист, как и все остальное. Все вещи были на своих местах.

Представьте себе, что вы живете в таком великолепии, в таких комнатах, как эти. Это было невероятно для человека моего происхождения и социального статуса, но я определенно мечтала о такой жизни. Моя воображаемая аудитория вот-вот должна была превратиться в сборище воображаемых слуг и обожающих фрейлин, ловящих каждое мое слово. Больше никаких шуток со мной.

Пробираясь обратно, я услышала металлический звон. Будто ключ в замке!

Сердце бешено забилось, и я поспешила к стеклянной двери. Прежде чем я успела отойди, дверь распахнулась. Найфейн заполнил дверной проем, сразу же увидев меня. Подозрение и ярость заполнили этот золотистый взгляд.

Все, что сказал Адриэль, наконец-то обрело смысл.

Похороны вернули принца, а демоны и король заточили его здесь в ловушку.

У нее с принцем была действительно тесная связь.

Мастер винит себя…

— О, святая богиня, ни за что на свете. Ты принц, — сказала я, поспешно выдохнув, во мне боролось так много эмоций, что я не знала, что с ними делать. Волнение, печаль, неверие — я не знала, где приземлиться.

По другую сторону этой эмоциональной бури было осознание того, что все это имело полный смысл. Конечно, он был принцем. Безумный король обрек нас всех на то, чтобы заточить здесь своего сына. Король демонов не мог убить его с помощью проклятия, запирающего принца внутри. Все еще. Найфейн не исцелял так же, так что кому-то было бы легче убить его. Только этого еще не произошло. Значит, демоны пытались сломить его.

Как я могла это упустить?

Принц.

Гребаный принц!

Почему я не знала его имени? И я даже не знала имени королевы. Все это провалилось сквозь трещины в памяти. Это просто не имело значения. И все же он, должно быть, считал меня простушкой. Невежественная простолюдинка низкого происхождения.

Я провела тыльной стороной ладони по лицу.

Воспоминания нахлынули на меня. Этот величественный дракон, рассекающий сапфировое небо. Сверкающая золотая чешуя, ловящая и отбрасывающая маслянисто-желтое солнце.

— Но твой дракон тускло-черный, а не золотой…

Он бросился на меня. Мне следовало повернуться и броситься к выходу, или, может быть, свернуться калачиком в позе эмбриона. Или, по крайней мере, выхватить нож и попытаться ударить его, но я застыла на месте. Прошлое боролось с здесь и сейчас. Воспоминания о нем в небе боролись с этим человеком с передо мной. Ребенком я мечтала о нем наяву. Хотела быть с ним лучшими друзьями. Потом я выросла, и хотя мы все верили, что он ушел, я фантазировала о том, как заберусь к нему в постель. Я не знала, как он выглядит как мужчина, но мне было все равно. Этот рев. Этот дракон. Это легкое скольжение по небу. Он был гордостью королевства. Свирепый и могущественный. Он займет трон и возвысит всех нас — так говорили старейшины в моей деревне.

— Что ты здесь делаешь? — он зарычал, останавливаясь рядом с розовым кустом. — Пришла взглянуть на павшее королевство моего отца?

Я нахмурилась, глядя на растение.

— Думаю, что ты немного перегибаешь палку со своими метафорами…

Он сардонически рассмеялся, пригвоздив меня к месту жестким взглядом.

— Да, но ты так же невежественна, как и они. Понятия не имею о твоем звере, оборотнях, драконьем дворе…

Боль пронзила позвоночник. Даже будучи зверем, рыскающим по своим убогим землям, он не обращал внимания на нашу деревню. Мы были для него никем. Теперь я была никем.

Но он еще не закончил. Он провел рукой над розовым кустом.

— Любимым растением моей матери был розовый куст. Она чувствовала, что он воплощал ее саму. Когда она была на свободе, она была свирепой и красивой, со сладким запахом, но с острыми шипами. Потом ее привезли сюда, и король обращался с ней, как с розовым кустом. Его подстригли. Вогнали в рамки. Вырастили в неволе. Дикий в душе, даже жестокий, но неспособный выразить это.

Он забарабанил пальцами по стеклу. В его взгляде вспыхнула ярость. Я сделала шаг назад, внезапно почувствовав неуверенность.

— Отец хотел напомнить мне о моей роли в ее убийстве, — сказал он, и я могла слышать боль, искажающую его слова. — Этот розовый куст был заколдован демонами и утоплен в полу. Это связано с королевством. Каждый год я вижу, как куст все больше его увядает и умирает. В конце концов, мы все умрем вместе с ним. Мы ничего не можем сделать, кроме как облегчить его гибель. Я подумал, может быть, привести тебя сюда, чтобы помочь мне в этом. Я знал, что твоя деревня для чего-то использовала бессмертница, и уровень смертности у вас был меньше, чем где-либо. На твоей ветке все еще цветут розы. Единственный, который выглядит даже достаточно здоровым. Я наблюдал издалека. Я просто понятия не имел, как ты с этим справляешься.

— Что? — выпалила я. — Но ты сказал…

— Я соврал. Сколько раз я должен напоминать тебе, что я не очень хороший человек? — Он медленно направился ко мне, как охотник, оценивающий добычу. — Твой запах выжжен в моем мозгу. В ту первую ночь, когда ты вбежала в Королевский Лес, юное, отважное создание, храбрости в котором было больше, чем у взрослого дракона, я запомнил это. Ты не сбежала от меня, Финли. Я позволил тебе уйти. Ты был слишком молода, чтобы убивать. Я почувствовал на тебе запах бессмертницаа и хотел знать, что ты с ним делаешь. После того, как ты ушла, я посетил поле и почуял твой путь через него. Вы собрали всего по одному листу с каждого растения, много уделяя времени на то, чтобы сохранить растения здоровыми. Несмотря на то, что ты пришла воровать, ты присматривала за этим полем.

Он подошел ближе, медленный шаг за шагом, его большие плечи покачивались. Его присутствие было внушительным.

Я сглотнула.

— Всем известно, что так нужно собирать урожай.

Он покачал головой. — Ты знаешь, другие так не делают. Особенно не отважная маленькая девочка. Сколько тебе было тогда — четырнадцать? Пятнадцать?

— Четырнадцать, — прошептала я.

— Да. До того, как стала возможна первая смена. Я не учуял твоего зверя и не почувствовал его, когда гнался за тобой. Магия, окружающая лес, была слишком сильна, чтобы я мог пересечь ее когда мне было это нужно больше всего. Вы вернулись в лес до того, как я смог следить за вами дальше. Ты никогда не входила без моего ведома, но я никогда не мог тебя поймать. Нет, пока я не заколдовал эту березу. Ты хитрая.

— Я просто пыталась спасти свою семью.

Он остановился передо мной.

— В последний раз, когда ты оставила свой нож, я почувствовал тебя. Я почувствовал твоего зверя. Он звал меня. Я подозревал это. Только тогда понял я, что в тебе есть. Твоя сила. — Он подошел ближе, занимая все пространство. Заманивал меня в ловушку. — Скажи мне, когда твой зверь впервые проснулся, что ты почувствовала?

— Я была взволнованна. Напугана.

— И?

Он взял обеими руками меня за лицо. Его тепло пропитало кожу.

— Возбуждена, — прошептала я.

Его сила прошла через меня, пойманная моим зверем. Он был мускулистым, я была утонченной. Вместе мы буквально оттащили кого-то от края смерти. На этот раз, однако, сильное возбуждение пришло вместе с нашей связью.

Я тяжело дышала, грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом. Его пристальный взгляд скользнул вниз по ней, как будто лаская мою обнаженную кожу. Мой зверь подливал в меня огонь. Сила между нами расплавилась.

Отчаянный, мучительный стон сорвался с моих губ. Он слегка наклонился, почти незаметно, как будто ничего не мог с собой поделать. Как будто он боролся с желанием. Воздух между нами натянулся, и комната исчезла. Все, что имело значение, это он и я, и эта бесконечная жажда, что заполнила меня. Я хотела, чтобы его сильные руки повалили меня на матрас, а его член заполнил мой мир.

Он вдохнул, вбирая меня в себя.

— Богиня, порази меня, Финли, я хочу взять тебя так сильно, что ты забудешь свое имя. Я хочу завладеть этой сладкой киской и уничтожить тебя с удовольствием.

Казалось, мне не хватало воздуха. Я почувствовала влажность между бедер.

— Но если я это сделаю, — продолжал он, — это будет твой конец. Я уже объяснил почему. Я не делюсь. Ни в моей прошлой жизни, ни сейчас. Как только я возьму тебя, я больше никому не позволю прикасаться к тебе. Твоя жизнь будет потеряна. Для меня.

Его слова пробежали по коже, заставляя дрожать. Его глаза гипнотизировали меня, и большая часть меня хотела, чтобы он сделал так, как сказал только что. Я хотела, чтобы он сдержал свое слово и заклеймил меня своим желанием.

Но серьезно, неужели я сошла с ума? Неужели я совсем сошла с катушек?

Он был проклятым принцем. Кем бы я стала, его запасным вариантом? Потому что я никоим образом не была главной героиней этой истории. Я была никем и из ниоткуда. Я была приманкой для его гибели. Конец его безбрачию. А если я сдамся?

Не говоря уже о том, что он заточил меня здесь. Он лгал мне. Найфейн привел меня сюда и заставил подвергнуть опасности. Я и никто другой. Он мог бы встретить меня в лесу, как и другие. У него не было причин втягивать меня в это. Теперь он морочил мне голову и ставил под вопрос мое будущее. Своей жизнью.

Я была дурой, позволив ему залезть под кожу. За то, что позволила себе забыть, как здесь оказалась.

Он хотел, чтобы я держалась от него подальше. Так бы я и сделала. У меня был дом, и демонам там было наплевать на меня. Он мог бы встретиться со мной в Запретном Лесу, как и с другими своими слугами, получить рецепт эликсира и жить дальше своей жизнью. Демоны не хотели меня. Они хотели его.

Этот человек мог спасти себя сам. У меня были свои заботы.

Собрав последние остатки здравого смысла, я нырнула под его руки и бросилась к двери. Я надеялась, что эта часть замка не была лабиринтом, и я смогу найти дорогу на случай, если он погонится за мной.

Глава 13

— Черт! — воскликнул Адриэль, когда, наконец, встретил меня в башне. Лила была здесь, когда я вернулась, складывала трусики и убирала их в шкаф. Это было неловко — наблюдать, как она складывает кружевное нижнее белье. Я быстро прогнала ее и заставила оставить ключ.

— Ты побежал и рассказал ему, что я была в той комнате? — потребовала ответа я, роясь в шкафу в поисках одежды, которую носила здесь. Я ни за что не хотела оставаться в его одежде. Я бы ушла так, как пришла, только на этот раз это было бы по моей собственной воле.

— Нет! Я пытался найти его только тогда, когда ты мне больше не отвечала. Я боялся, что ты провалилась в… что бы там ни было, черт возьми, чтобы убить тебя. К тому времени он уже нашел тебя. Ты что, спятила — идти в покои королевы?

— Да. Я сумасшедшая. Например, настолько, чтобы так долго оставаться в этом ужасном замке. Настолько, чтобы питать слабость к нему.

— Что ты…

Я нашла одежду, в которой прибыла сюда. Затем я быстро переоделась, схватила свой нож и маленький рюкзак, который я нашла и набила свечами и факелом, который, надеюсь, будет гореть. По крайней мере, у меня хватило предусмотрительности заранее создать тревожный рюкзак, если будет возможность побега или мне понадобится проведать свою семью. Это было до поездки на поле бессмертница. Прежде чем я узнала настоящего Найфейна.

Богиня, помоги мне, я была такой невероятно глупой.

Я рванулась к двери.

— Где ты… О богиня, ты злая мегера, что здесь происходит?

Я закрыла дверь и заперла ее. Мне было немного не по себе, но я не хотела, чтобы он побежал и доложил Найфейну, куда я пошла. Примерно через час Найфейн придет за мной, чтобы я поработала с бессмертницаом. Потом он освободит Адриэля, а я в это время буду уже далеко.

— Что ты делаешь? — позвал меня Адриэль через дверь. — Хорошо, иди в сад! Очевидно, что мастер не убил тебя, когда обнаружил там. Так что, наверное, ему все равно. Я даже…

Его голос затих, когда я поспешила вниз по ступенькам. На следующей лестничной площадке я увидела женщину в фартуке с румяными щеками. Она одарила меня приятной улыбкой. Я помахала рукой, как идиотка, и продолжала идти. На первом этаже все было тихо. Люди, вероятно, занимались своими делами или готовились к какой-нибудь вечеринке, которая должна была состояться этой ночью. Персонал в этом замке был в лучшем случае скудным. Наверное, этому потому, что демоны убивали их.

Гнев пронзил меня, но я проигнорировала его и вышла через парадную дверь. То, что здесь происходило, было не моей проблемой. Найфейн был принцем; он мог во всем разобраться. Моя задача заключалась в исцелении, а не в борьбе с демонами.

Без промедления я сбежала по ступенькам и пересекла лужайку перед домом, давно превратившуюся в грязь и сорняки. Как только я добралась до Запретного Леса, я позволила своему зверю вырваться на поверхность.

— Что ты наделала? — потребовала ответа она, когда я пробиралась сквозь деревья.

— То, что нужно. Ты знала, что он был принцем?

— Он альфа.

— Да. Альфа-принц. Он гребаный принц!

— Притормози. У тебя будет сердечный приступ.

Я остановилась на мгновение и закрыла глаза. Даже в пасти зверя и напуганная до смерти, я обратила внимание на путь, по которому пошел Найфейн в ту первую ночь. Я узнала немного больше из нашего безумного порыва спасти Адриэля. Для меня этого было достаточно, чтобы пройти мимо. Я всегда могла найти нужный путь.

— Куда мы направляемся? — спросил мой зверь.

— У тебя есть имя?

— Финли, мы с тобой один и тот же человек.

— Я знаю. Но у тебя есть имя?

— Финли.

Я подождала мгновение.

— Что?

— Меня зовут Финли, бездельница ты этакая. Мы в одном гребаном теле, так что у нас одно гребаное имя. Куда мы направляемся?

Я свернула направо, пока не наткнулась на пруд. Он булькал и пузырился, пахнущий компостом, рыбой недельной давности. Из его середины поднимался сероватый пар. Мы едем домой.

— Я не из тех людей, которые связываются с принцем.

— Но ты абсолютно из тех людей, которые связываются с альфой. Я знаю это, потому что я хочу переспать с ним, и он был полностью за.

— Ты не понимаешь социальной иерархии.

— Ты не понимаешь, что настоящая иерархия основана на силе и мастерстве.

Я побежала трусцой на восток, пока не нашла тропу, чтобы обогнуть пруд, и пошла по ней, двигаясь на юг. Мне нужно было бы захватить еще несколько листьев вечнозеленого дерева на обратном пути. У меня не было подходящего места для их хранения, но ничего другого не остается.

Этот альфа не был заинтересован во мне, подумала я, останавливаясь у скалы в два раза выше меня. Скала была отвесной и блестящей. Я никак не смогла бы взобраться на него без веревки. Не помню, чтобы Найфейн обходил ее стороной. Я явно немного сбилась с курса.

Скала скрылась за деревьями слева, и я направилась в том направлении.

— Я только что сказала тебе, что он был альфой, — ответила она.

— Он предупредил меня, чтобы я уходила. Много раз. Как будто… каждый раз, когда мы были в присутствии друг друга, он хотел, чтобы я отстала от него.

— Потому что он пытается защитить тебя. Вот что делают альфы. Это твое дело — сказать ему, что ты будешь делать то, что хочешь. И чего ты хочешь, так это выбить из него мозги. Затем вы можете завести детей и заселить королевство заново.

— Великая богиня, это уже чересчур.

Я задавалась вопросом, когда земля снова выровняется. Тени начали удлиняться. Сумерки в лесу наступили раньше из-за деревьев. Я надеялась к этому времени продвинуться немного дальше. Может быть, мне следовало подождать день и продолжить путь попозже.

Но, по крайней мере, я знала, что зверь не собирался убивать меня. Это успокаивало. Если бы он вернул меня, у меня была бы еще одна возможность сбежать. Я знала это.

— Когда мужчина говорит тебе, что погубит тебя, лучше всего выслушать его и сразу же оставить в покое, — подумала я, когда, наконец, преодолела подъем и вернулась на правильный путь. — Это заняло секунду, но я наконец-то слушаю. У меня есть масса других способов погубить себя, и мне не нужна его помощь в этом.

— Он мог бы погубить тебя, только если бы ты позволила ему. Мы сильнее этого. Я сильнее этого. Если ты чувствуешь себя слабой, я придам тебе сил. В этом мощь оборотней: две души в одном теле. В любом идеально синхронизированном спаривании их четыре. Даже король демонов не смог бы уничтожить такую могущественную пару.

Король демонов разрушил целое королевство. Он держал это место на ладони. Но мне не хотелось спорить. Мне просто захотелось вернуться домой.

Минуты складывались, превратившись в час. Солнце спустилось с неба, оставив после себя густую, черную ночь. Я достала факел, проходя сквозь тьму и разбрасывая тлеющие угли по своему следу. Шлейф дыма обжег мне глаза. Неустрашимая, я продолжала бежать по звериным тропам и прислушиваться к звукам движения. Я не знала, в какое время эти существа обычно выходят в лесах, но знала, что не хочу иметь с ними дела. Зверь не убил бы меня, но я бы не стала пытаться пройти мимо пересмешника ужаса, и он был не один. Возможно, мне придется с боем выбираться из этого места. Однако благодаря Найфейну у меня была помощь: Финли номер два наполняла меня силой и властью или просто брала верх, когда все выходило из-под контроля.

— Игра будет заключаться в том, чтобы теперь всегда поддерживать связь, когда мы так далеко от Найфейна, — подумала я, увидев развилку на пути. Нависающее дерево возывашалось на страже поля за ним. Не в силах сдержаться, я быстро побежала в ту сторону. Вечнозеленый, заросший и дикий.

Найфейн не следил за ними растениями. Наверное, это просто невозможно. Теперь понятно, почему он выбрал те, что были рядом с замком — как я предполагала, это был его долг. Но почему он обратил внимание на то, что было рядом с нашей деревней, почти на краю его королевства?

— Ты никогда не входила без моего ведома, но я никогда не мог тебя поймать, — сказал он.

Не поэтому ли он ухаживал за этим полем? Делал ли он это, чтобы помочь мне?

Внезапно стало трудно дышать.

Я повернулась в направлении дома, и мой зверь придал мне сил. Я чуть было не спросила, зачем ей собственные запасы энергии и силы, но была не в настроении для разговоров. Я просто приняла помощь и продолжила двигаться дальше.

Покрывало слабых мерцающих огней усеивало темноту над головой, единственной существенной звездой было Южное сияние, на которое я часто смотрела, пытаясь найти нужное направление. Я смотрела на него и сейчас, двигаясь так быстро, как только могла. Я пыталась при этом не дотягиваться до корней и лиан.

Раздавшееся рычание слева привлекло мое внимание. Страх просочился в кровь. Это не был рычанием Найфейна. Существа Запретного Леса были на свободе.

Я ломала голову и пыталась вспомнить, говорил ли кто-нибудь о том, сохраняют ли оборотни способность к превращению? Если Найфейн мог трансформироваться, то он, вероятно, был не единственным. Может быть, лес действительно был совсем не опасен. Может быть, это была просто кучка стражей, охраняющих земли своих предков.

За исключением того, что Найфейн напал на пересмешника ужаса.

С другой стороны, оно преследовало меня. Может быть, это был взбешенный сельский житель?

Нет, я не могла сбрасывать со счетов все шрамы, прорезавшие крепкое, мускулистое тело Найфейна. Они говорили о постоянных сражениях. Если существа леса смогли сотворить подобное с его звериным обликом, какие у меня у меня могли быть шансы без превращения?

Вот и все, что мне было известно, чтобы ослабить страх, бурлящий в крови.

Ладно, нам нужно просто успокоиться. Давайте замедлим шаги и будем ступать осторожно. Но что мы будем делать со вниманием, направленным на нас?

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил мой зверь.

Как можно объяснить чувство, когда очень боишься их?

Мое внимание привлек визг, эхом разнесшийся среди деревьев. Казалось, что он пришел отовсюду и ниоткуда. Рев превратился в искаженный вой, как будто он исходил от какого-то зомби-волка.

Я слышала, что зомби не бывает. Что они выдумка, придуманная, чтобы пугать детей у костров. С другой стороны, я также знала, что никто не может измениться, и что зверь был порождением ночи, а не сломленным проклятием принцем, висящим на его шее.

Корень зацепил мой ботинок, и я нырнула головой вперед в хрупкий папоротник. Колени поцарапались о землю, и фонарь упал в пучок сухой травы.

— Чтоб тебя, — выпалила я, поднимаясь так быстро, как только могла, и пытаясь наступить на быстро разгорающееся пламя. Оно пронеслось по земле и распространилось, облизывая траву. Я потоптала, чувствуя на себе пристальный взгляд. Я создала маяк, и ночные создания смогут теперь найти меня.

— Беги, — сказал мой зверь.

Мне не нужно было повторять дважды.

Прежде чем я успела повернуться, пламя потускнело, а затем погасло, как будто трава была огнестойкой.

— Магия? — спросила я.

— Это неправильное место.

— Ничего себе, да? Что еще невероятного ты заметила?

— Тебе может пригодиться тезаурус.

— Заткнись, — мысленно прорычала я, видя теперь вокруг себя знакомые вещи. Этот высокий и тонкий куст с потрепанной верхушкой, ива с проплешиной на верхушке — я была близко к дому. Уже недалеко.

От человеческого крика кровь застыла в жилах. Он закончился чем-то вроде хриплого стона, слишком громкого.

Надеюсь, зомби не существуют, иначе мне всю оставшуюся жизнь будут сниться кошмары.

Я начинаю беспокоиться о то своих разговорах со зверем. Я хочу посмотреть, сколько дней я смогу продержаться, прежде чем возникнет необходимость сменить меня им. Нужно держаться крепче.

— Крепко держаться за что?

— Черт возьми, простодушие этого замка начинает сказываться на тебе. Это просто такое выражение.

Ее присутствие давило на меня, отталкивая в сторону, а затем она завладела мною. Проблемы перегружали меня, пока я не отодвинулась еще дальше, позволяя ей самой справиться с ними. Наша скорость резко возросла. Она продолжала идти вперед, обретая больше контроля. Пытаясь работать с телом, которое она плохо знала. Я почувствовала зуд на нашей коже и скачок энергии, готовый превратиться во взрыв. Голову начало покалывать, а спину словно пронзали ножи. Однако тьма отступила.

Вокруг нас маячили фигуры, в основном черные, белые и желтые.

— Это все, что я могу это сделать, — подумала она, и я почувствовала, как она борется.

Не теряя времени, она ускорила шаг, легкая и проворная, даже если бы стояла на четвереньках. Она перепрыгивала через корни, о которые я могла бы споткнуться, и избегала ломких кустов или потрескивающих веток, которые выдали бы нас.

Рука потянулась в карман и вытащила перочинный нож. Она вытащила лезвие, когда барабанный бой адреналина прокатился по нам. Что-то приближалось.

— Ха-ха-ха! — Это был мужской голос — будто после ста лет курения. — Ха-ха-ха! — Нет, это был не смех. Существо буквально произносило эти слова, словно пыталось одурачить кого-то, заставив думать, что это одновременно просто весельчак.

Вот и мы.

Отчетливо различимая человеческая фигура вышла из-за дерева впереди. На нем была поношенная одежда, испещренная дырами, и часть его скальпа сгнила. Выступающие зубы заполняли рот, и челюсть выглядела сломанной.

— Вот твой зомби, — сказал мой зверь, немного замедляясь, когда он приблизился. Хотела бы я, чтобы у меня было четыре лапы и когти. Тогда было бы намного проще.

Темнота немного сгустилась, очертания вокруг нас стали расплывчатыми.

— Держу пари, это диббук, — сказала я. Образы демонических существ проносились у меня в голове. Наверное, это демоны в телах грешников. Один такой забрел в нашу деревню, когда мне было около пятнадцати. Он был неуклюжим. Я могу с ним справиться.

— Прошу прощения за то, что высмеяла твою начитанность. Это меняет дело.

Я бросилась на него с ножом в руке. Он ударил, когда я приблизилась, и я нырнула под его руку, воодушевленная силой и скоростью, с которыми теперь могла двигаться. Я ударила его ножом в живот. Он едва заметил это. Хотя я этого и ожидала. Эти ублюдки не чувствовали боль так, как человек. Однако их тела все еще могли умереть.

Если бы только у меня был мой кинжал…

Я ударила его по ноге, быстро нанеся удар в почку, а затем обеими руками вонзила лезвие в основание его черепа. Это замедлит его, пока он не истечет кровью, что должно произойти быстро.

Справа послышалось рычание, прежде чем большое похожее на собаку существо бросилось вперед. Больше половины моего роста, у него были сила и мускулы. Я упала на землю, подождав, пока он пролетит над моим распростертым телом, и вскочила, как будто у меня были пружины. Я могла бы смириться с животным внутри меня, если отбросить его такое отношение к себе. Собачье существо приземлилось и немного потеряло равновесие, не ожидая, что я сдвинусь с места. Ребристый плавник поднимался из его спины, как волна, каждое ребро увенчано было шипом. Его глаза светились зеленым, а с огромных клыков капала слюна. Дурно воспитанный адский пес? Я не виделла этого сосунка ни в одной из книг, которые читала.

— Мне нужны четыре лапы и когти! — Моя животная мысль завопила, разочарование захлестнуло нас.

Да, что еще оставалось, если я не могу справиться с этой штукой с помощью дурацкого перочинного ножа.

Я обежала вокруг дерева и запрыгнула на низкую ветку. Она затрещала под моим весом, но выдержала. Существо зарычало, снова бросаясь за мной. С бешено бьющимся сердцем я взобралась на другую ветку и взяла нашу жизнь в свои руки, перепрыгнув на толстую ветку соседнего дерева. Я обхватила его руками, но мои ноги свесились вниз.

Существо подпрыгнуло и вцепилось в мой болтающийся ботинок. Я дернула его в сторону и приподнялась.

— Что теперь? — спросил мой зверь.

— Теперь ты притворяешься, что понимаешь мои маленькие промахи, пока я разбираюсь в этом.

С этими словами я начала свой обычный внутренний диалог.

Это настоящий подвиг, ребята.

— Не могу дождаться, чтобы увидеть, что будет дальше, — подумала я, оценивая местность. Отсюда вела в основном чистая и прилично широкая тропа. Она должна пересекаться с тропой, по которой я часто ходила в лес.

Вдалеке ухнула сова, моя старая подруга Болтушка Кэти. Что-то еще явно бродило по лесу. Часть меня надеялась, что это Найфейн. Большая часть меня понимала, что это, наверное, была какая-то другая ужасная тварь, которую демоны выпустили на волю в лес. Мне нужно было убираться отсюда. Но эта собачий оборотень наверняка был очень быстр. Я не могу победить его, так что мне придется убить его.

Он ждал прямо подо мной, все еще глядя вверх, как будто думал научиться лазать по дереву. У меня был лишь один шанс.

— Фантастика, похоже, у нее появилась отличная идея. Спасибо тебе, ужасный дикий кабан, что дал ей понять, что это очень рискованно.

Это действительно тяжело вынести. В голосе моего животного звучала боль.

— Это моя проблема, — сказала я, ступая на другую ветку и двигаясь вокруг ствола. Я опустилась на нижнюю ветку. Существо двигалось вместе со мной, слюна капала с челюсти, которая способна дробить кости. Низкий стон отозвался в его мускулистой груди.

Я взгромоздилась над существом, полная решимости, сжимая нож в слегка дрожащей руке. Мне нужно было прыгнуть на него и вонзить его в уязвимое место. Я делала это раньше с другими животными, но этот плавник усложнит задачу. Мне придется целиться ему в голову. И все же у меня не было никаких других идей. Ждать здесь было не вариант. Существо оповещало всех остальных тварей о моем присутствии. Может появиться другой более ловкий монстр, подняться сюда и схватить меня. Побег тоже не был вариантом. Если бы я сейчас упала, существо просто отступило бы в сторону, а затем растерзало бы меня.

— Черт, полный отстой, — подумала я и наклонилась так, что лицо склонилось к нему. Он напрягся, его рычание становилось все громче. Я опустила руку с ножом. Он дрожал в ожидании, готовый вскочить в любой момент.

— Давай, ублюдок, иди сюда, — сказала я, опускаясь еще немного.

Нога соскользнула, и я упала на ветку. Нога свесилась, а живот коснулся земли. Я попыталась подняться, когда существо прыгнуло.

Сейчас или никогда!

— Нет, нет, нет, нет, нет! — ответил мой зверь.

Слишком поздно. Я подождала, пока эти челюсти не щелкнули в футе от моего лица, а затем откатилась, падая к нему. Существо ударилось о землю, но не смогло вовремя сдвинуться с места. Я повалилась ему на макушку, держа обе руки на рукояти ножа и нанося удар. Я воткнула лезвие в основание его плавника, между лопатками.

Он взвыл и щелкнул, поймав меня за руку. Обжигающая боль пронзила меня, но я не отпустила. Я воспользовалась ножом, чтобы утащить эту штуку за собой. Он щелкнул еще раз, его сила начала иссякать. Я увернулась от укуса и выдернула нож, вонзив его в горло твари и толкнув вверх. Он поцарапал мне ноги передними когтями, и я пожалела, что все-таки не надела броню Найфейна. Выступила кровь, но я продолжала в том же духе. Он пошатнулся, а затем рухнул вниз, действительно чертовски тяжелый.

Я выбралась из-под него, тяжело дыша. Рука пульсировала в агонии, а ноги, казалось, были обожжены, но Ханнон исцелял это раньше. Я просто должна была добраться до него.

Потянув свое животное обратно в центр, я позволила ей взять инициативу в свои руки. Ее сила немного приглушила боль, и мы, прихрамывая, побежали по тропинке. Вздох облегчения вырвался у меня, когда в поле зрения появились знакомые ориентиры. Мы были близки к дому.

Я сделала быстрый крюк, немного отступив назад, поспешила на поле с бессмертницаом. У Ханнона, конечно, кое-что осталось от моего последнего урожая, но я не хотела забирать все. Богиня знала, что мне понадобится немного запасов для моих полученных укусов и порезов.

Береза выросла передо мной, и я действительно улыбнулась при виде этого зрелища.

— О, черт…

Слишком поздно. Он дрожал и махал руками, его ветви стонали, а листья дрожали. С таким же успехом можно было бы призвать всех опасных существ в этом лесу. Я затолкала листья бессмертницаа в свой рюкзак, столько, сколько смог вместить.

Не обращая внимания на покачивание березы, я оббежала ее и двинулась дальше. Боль пульсировала в ногах и пальцах, а из ран капала кровь. Некоторые демонические существа питались кровью, но не из вен, как чистоплотный вампир. Нет, им нравилось вгрызаться в плоть и лакать тела своих жертв. Если они были в этом лесу, я, по сути, звала их прямо к себе.

— Я никогда не слышала о стольких существах, бродящих по лесу, — подумала я, пробираясь вперед, стиснув зубы от боли. — Я никогда не сталкивалась с таким количеством тварей.

Мой зверь ничего не ответил, просто снова взял на себя большую часть контроля и продолжал двигаться вперед.

На полпути мое внимание привлек странный запах. Немного мускусный, как у демона, но с сильными оттенками серы. Сначала он раздался справа, потом слева.

— Этот запах витает в воздухе или мне всего лишь кажется? — подумала я, когда мое животное набрало скорость. Я знала, что она будет перечислять гораздо больше препятствий и сложностей, чем я могу себе представить.

— Нет.

Я ждала, что она уточнит, но вместо этого она замедлила шаг.

— Что мы делаем? — спросила я.

— Они окружают нас. Я пытаюсь решить, что делать. Я пока не могу определить их скорость или ловкость.

Мы продолжили путь, теперь уже медленнее, и запах становился все сильнее. Справа. Слева. Дуновение сзади. Затем один из них вышел на тропинку передо мной. Он был уродлив, и одного взгляда было достаточно, чтобы я поняла, что не видела его раньше в книгах.

Его лицо было пародией на человеческий череп, с большими серыми впадинами вместо глаз, отверстием для носа и широкой ухмылкой без губ. Его волнистые желтые волосы спускались к большому горбу на спине, образованному из-за того, что его передние ноги были длиннее задних, и маленького хвоста сзади. Оно было почти такого же размера, как собачий оборотень, но более тонкий. Однако на его передних лапах был оттопыренный большой палец. Он, наверное, может хвататься.

Все больше таких существ появлялось из-за деревьев и листвы вокруг меня, окружая, как и предупреждал мой зверь. Всего пятеро. Пока я смотрела, с их заостренных зубов капала черная жижа. Тот, что был впереди, провел по нему кончиками пальцев.

— Наверное, это нехорошо, — подумала я с неприятным чувством в животе. — Наверное, эти существа ядовитые.

— Беру свои слова обратно. Мне не нравится, как много ты читаешь.

— Просто продолжай и поговори с невидимой аудиторией. Зрители всегда взволнованы во время испытаний. Это помогает справиться со страхом.

— Если бы только мы могли выбрать партнера…

Я сделала глубокий вдох, теперь ведя. Мы с моим животным, казалось, стали лучше разбираться в том, кто и когда берет бразды правления в свои руки. И все же я отчасти жалела, что она не взяла инициативу на себя прямо сейчас.

Еще несколько глубоких вдохов, посылая столь необходимый кислород в кровь. У меня была сила моего животного, придающая силу и скорость. Это немного притупляет боль. Однако этого недостаточно. Бороться с ними будет непросто.

— Ты говоришь? — спросила я, пытаясь потянуть время. — Отведи меня к своему лидеру.

Тот, что был впереди, заскрежетал зубами и издал звук нэк-нэк-нэк. Это было немного лучше, чем ха-ха-ха от другой твари, но не намного. Ил сочился по его подбородку.

— Хорошо, хорошо, — тихо сказала я. Я медленно пошла вперед. Существа двигались вместе со мной, продолжая загонять меня в угол. Я только что призвала их сжать круг.

Я бросилась в атаку, двигаясь к тому, что был сбоку. Удивительно, но он отодвинулся, создавая пространство между нами. Те, что раньше были спереди и сзади, ворвались внутрь, окружив меня с флангов. Я немедленно изменила направление, полоснув справа ножом, который был слишком мал для данной ситуации. Лезвие рассекло пустой воздух. Существо ворвалось в круг и ударило меня. Я отшатнулось, но тут же повернулась, вытаскивая нож. Лезвие вонзилось в ребра того, кто собирался вонзить свои когти мне в спину.

— Получай, ублюдок, — сказала я, схватив его за костлявое плечо и потянув вперед. Он топнул, потеряв равновесие. Я проскользнула сзади и быстро нанесла три удара ножом, наблюдая, как остальные перестраиваются.

— Как ты думаешь, насколько умны эти ублюдки? — подумала я.

— Очевидно, что они вьючные животные, и они явно хороши в охоте на добычу. Они также явно недооценили тебя.

Тяжело дыша, я намеревалась использовать умирающую тварь в качестве щита, но у нее подкосились ноги. Он шлепнулся на землю, не мертвый, но не желающий быть моим суперудобным щитом.

Они пытались обойти меня, чтобы загнать в ловушку, но я отступала назад, удерживая их впереди. Я уловила еще несколько дуновений сзади.

— Только не говори мне, что….

— За нами трое, — сказал мой зверь. Они опасные хищники.

И я становилась серьезной добычей.

Я попыталась сменить направление, но они изменили его вместе со мной. Я повернулась и побежала, но один выскочил из-за деревьев, чтобы остановить меня. Те, что стояли сзади, сомкнулись.

Я все равно продолжала бежать, атакуя того, кто был впереди. Почти добравшись до этого, я обернулась и ударила того, кто, как я чувствовала, мчался за мной. Я знала их тактику, и чувствовала опасность, не говоря уже о Финли номер Два. Существа сбоку протиснулись внутрь. Я развернулась, чтобы нанести удар тому, кто теперь был позади меня, только для того, чтобы развернуться, чтобы нанести еще один удар по первому. Они были на шаг позади меня, и это было здорово. Если не считать, что они не падали от одного удара ножом. Я не уменьшала их количество.

Мое дыхание вырывалось рваными клубами, и раненая правая рука больше не держала нож. И я плохо орудовала левой.

И снова я столкнулась с ними лицом к лицу, ища альтернативу. Пытаюсь найти способ. Зная, что я, скорее всего, этого не сделаю. Покинуть замок вот так, очевидно, было последней ошибкой в моей жизни.

Глава 14

Я готовилась нанести новый удар, когда что-то скрутило мой живот, как будто кто-то дернул тетиву. Сила загудела во мне, пойманная и удерживаемая моим животным.

Оставайся в живых, — сказала она. — Альфа идет.

Волнение, облегчение и надежда кипели во мне. Я втянула воздух и успокоилась. Импульс свежей силы заглушил часть моей боли, поэтому я переложила нож в более сильную правую руку. Мягкий запах сосны и сирени с оттенком жимолости донесся до меня, Найфейн молча подошел ближе. Стремясь удивить моих нападающих.

Существо справа от меня двигалось вперед медленно, осторожно. Я стояла на своем. Если я пойду на него, то тот, что с противоположной стороны, перекроет мне путь. Остальные подтянутся с другой стороны.

Его продвижение замедлилось. Затем замедлился еще больше. Я почувствовала быстрое движение сзади и бросилась вперед, чтобы нанести удар тому, кто был прямо передо мной. Я повернулась, когда тот, что справа, приблизился. Его почерневшие кончики пальцев превратились в когти в последнюю секунду, направляясь к моей руке.

Огромный зверь Найфейна прорвался сквозь деревья. На бегу он превратился в мужчину, достигнув меня как раз в тот момент, когда пальцы закончили движение по воздуху. Он схватил меня своими сильными руками и повернулся, показывая твари свою спину. Я услышала, как он вздохнул, почувствовала, как он напрягся после удара.

— Нет, Найфейн!..

Он подбросил меня, поднимая вверх над сжимающимся кругом существ. Я упала на бок и покатилась, мои раны вопили, а по всему телу появлялись новые синяки. Существа отошли и окружили нас, когда он увеличился в размерах до своего зверя. Еще один удар безвредно царапнул чешуйки его могучей ноги. Он наступил на одного, раздавив его. Потом еще и еще, все твари были близко и легко доставались ему. Однако они быстро поняли это и еще больше увеличили свой круг.

Он повернулся и ударил одного хвостом. Это существо врезалось в ствол дерева и соскользнуло на землю. Он снова повернулся и ударил еще двоих, прежде чем оттолкнуться задней ногой и вцепиться когтями в лицо последнего.

Все было кончено в считанные минуты, все существа были расплющены, разбиты об деревья или у них отсутствовали лица и половина груди.

Он наклонился и побежал ко мне, упав на колени рядом.

— Финли, ты в порядке? О боже, Финли, — это звучало так, как будто он умолял.

Он уложил меня на спину и провел руками по груди, ища источник большого количества крови.

— Нет, все хорошо, — я махнула ему здоровой рукой.

— Всего лишь несколько царапин и укусов. Все в порядке.

Ханнон меня сейчас же подлатает…

— Их укус ядовит. Мы должны доставить тебя…

Я вздрогнула, когда он взял меня за руку.

— Это было не от них. Это было от какой-то адской гончей с плавником. Но один из них поцарапал тебя. Насколько он ядовит?

— Все хорошо, не беспокойся обо мне, — он порвал мои штаны, чтобы увидеть царапины на ногах.

— Насколько он ядовит? — спросила я, преодолевая боль, чтобы сесть.

Он взглянул на меня, а затем сделал так еще раз. Его взгляд передал все, что мне нужно было знать.

— Быстрее, — сказала я, отталкивая его и пытаясь встать.

Он просунул одну руку мне под ноги, а другую за спину, затем встал и прижал меня к своей груди.

— Я провожу тебя туда, насколько смогу. Когда яд вступит в силу, тебе придется пройти оставшуюся часть пути самостоятельно. Там бессмертница и бинты…

Я рванула свое животное и завладела силой, которую она забрала у дракона Найфейн. С каждой унцией страха и настойчивости, которыми я обладала, со всей своей волей, я сказала:

— Верни меня в мою деревню, немедленно!

Его животное вырвалось на поверхность. Сила управляла его реакцией, отталкивая тех, кто говорил ему, что делать. Мой зверь был там, чтобы встретить его, железо и огонь, соль и упрямство.

— Сделай это, — сказали мы, — Сейчас!

Его мускулы лопнули, борясь с этим, но затем он повернулся. Я не знала, кто контролировал ситуацию, мое животное или я, и мне было все равно. Я просто нуждалась в нем, чтобы добраться до безопасного места.

— Позволь мне пройтись. Тебе не нужно нести меня, — сказала я ему, похлопывая его по плечу.

— Не торопись, — прорычал он.

Правильно. Выбери мои сражения.

— Есть ли еще существа, о которых нужно беспокоиться? — спросила я, когда он начал бежать.

— Нет. Древесина в основном чистая. Я бы добрался до тебя раньше, но твари то и дело переходили мне дорогу, как будто нарочно не давали мне это сделать.

— Всегда ли их так много?

— Есть портал из царства демонов в наше, питаемый магией проклятия. В первый день после полнолуния, когда моя сила падает, они впускают больше существ, чем обычно. Он, конечно, пытается меня убить. Утешительный приз — мое уродство. Я собираю шрамы, как дети собирают камни. Но, в конце концов… он, возможно, справился бы с этим.

— Он ничего не успел. Я могу вылечить тебя. Знаешь ли ты, что во многих королевствах дети собирают ракушки, потому что они не окружены древесиной, как мы? Разве это не было бы мило?

— Вместо того, чтобы собирать дары природы, они собирают дома мертвых морских существ?

Я моргнула несколько раз.

— Эти дома действительно красивы. И морские существа их больше не используют, так что…

— Твои техники отвлечения нуждаются в доработке.

— Итак, если ты не отвлекаешься, я могу спросить… насколько сильно больно?

— Ужасно, на самом деле. Но не настолько сильно, как мне было бы больно, если бы эти раны были тебя.

Я вдруг задохнулась, не зная, что сказать. Не зная, почему он так сказал. Не зная, правда ли это.

Он остановился у опушки леса.

— Мне нужна сила.

— Конечно, да, позволь мне просто… спросить Солтиера Финли…

Нужно больше силы.

Так что это был не технический вопрос.

— Ты все еще подавляешь ее? — спросил он, когда волна силы хлынула через меня в него, унося с собой частичку меня и моего животного. Я вздохнула от ощущения более сильной связи между нами. Опасное чувство, чтобы наслаждаться. Неужели я так и не усвоила урок?

— Нет, но… она управляет источником питания, потому что, кажется, понимает его механику, а я нет.

Он шагнул через барьер, и я снова почувствовала, как он напрягся.

— С тобой легче пересекаться.

Он продолжал быстрым шагом, идя между лесом и примыкающими к нему домами. Я заметила, что он пошел окольным путем, явно стараясь не пройти мимо того места, где демоны обычно прогуливались или бездельничали, или делали минеты. Дома, мимо которых мы проезжали, принадлежали людям, которые не связывались с демонами регулярно, и в большинстве из них были темные окна. Этот путь говорил о знакомстве и практике.

— Ты снова солгал, — сказала я, когда он приблизился, — что пришел проведать меня, вместо того чтобы ждать, пока я уйду в лес.

— Больше умолчал, чем солгал, но да. С тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать, я время от времени навещал тебя, особенно в последние годы.

— Как я могла не знать этого? Почему я никогда не слышала о странном человеке, который бродит по этой деревне?

— Потому что было темно, и демоны приходят и уходят. Какое им дело до другого лица, которого они не знают? Однако я был осторожен, чтобы меня не заметили.

— Почему ты приходил?

— Любопытство. Я задавался вопросом о вечной лазури, а затем о загадке снижения уровня смертности в вашей деревне, но я был недостаточно умен, чтобы установить связь. Казалось невероятным, что кто-то может изобрести эликсир, чтобы помочь людям. Я подумал, может быть, ваши цифры сократились до красной черты.

— Но если ты был рядом, почему мое животное только недавно так выдвинулось вперед?

— Оборотни достигают максимальной мощности в двадцать пять. Тебе… двадцать три, правильно? Ты все еще растешь.

— Сколько тебе лет?

Наконец он добрался до моего переулка, держась в тени, пока пробирался вверх.

— Время замерло для меня в двадцать пять. Все переживания, кроме вуайеризма и ночных наземных боев, прекратились. У меня не было никакого примечательного опыта, ничего нового, чему можно было бы научиться, и никакого нового общества, которое могло бы вдохновить меня или помочь мне повзрослеть. Я подающий надежды взрослый оборотень, застрявший, как муха в меду.

Что-то шевельнулось внутри меня, и я сказала:

— Я чувствую себя старой и молодой одновременно. Мое детство быстро превратилось в панику, болезни и раздоры. Опасность заставила меня повзрослеть слишком быстро. Мне кажется, что я прожила две жизни всего за шестнадцать лет.

— Странно, как это произошло. Время остановилось в замке, но оно шло в деревнях.

Он остановился у двери моего семейного дома, осторожно опустив меня. Его равновесие нарушилось, и он врезался в дверной косяк. Он уперся рукой в дерево и выпрямился.

— Не думаю, что ты меня снова увидишь, Финли, — сказал он, глядя мне в лицо, — Ты невероятная девушка. У тебя светлое будущее. Это проклятие подготовило тебя к выживанию в этой жизни, — он сделал паузу, сглотнул, а затем добавил, — Король демонов любит красоту. Он собирает ее, как трофеи. С людьми он любит, чтобы они слонялись вокруг его двора и несили золотые подносы с едой и вином для его гостей. Заключи сделку и забери свою семью отсюда. Просто спрячь эту яростную решимость. Скрывай свою силу и способность руководить. Скрой все, что делает тебя великой. Это в твоих силах.

— Хватит нести чушь, — я постучала в дверь, прежде чем схватить его за большое плечо и повернуть. На этот раз он оперся предплечьем о раму, кланяясь.

— Обычно я не позволяю тебе видеть свою спину, — пробормотал он, немного невнятно.

— Сколько времени у меня есть? — света было недостаточно, чтобы ясно разглядеть рану.

— Я честно не знаю. Я никогда не чувствовал их яда. У нас есть антидот, но ему десятки лет. Сомневаюсь, что он еще работает. Меня ничем не вылечить, Финли. Просто отпусти меня. Пожалуйста, просто отпусти меня наконец.

Я снова постучала в дверь, прежде чем развернуться к нему. Я ударила его по лицу. Его глаза вспыхнули огнем. Хорошо. Гнев был хорошим признаком.

— Я исправлю это, ты меня слышишь? В нашей библиотеке есть книга о ядах. Ну, это в основном о деревьях, но также и о куче природных ядов. Вот это…

Дверь распахнулась, свет изнутри заставил меня прищуриться. Ханнон стоял с широко раскрытыми недоверчивыми глазами.

Я шагнула вперед и тоже ударила его по лицу. Просто чтобы он знал, что я не призрак.

— Этот парень пострадал, спасая мне жизнь. Мне нужно поработать над ним, а затем тебе нужно будет поработать над собой.

Ханнон притянул меня к себе и крепко обнял, дрожа.

— У нас нет времени, Ханнон, — прохрипела я.

Он оттолкнул меня, прежде чем быстро осмотреть мои раны.

— Насколько плохо?

— Мне? Не страшно. Я могу подождать.

Он кивнул и посмотрел мне за спину. Его глаза расширились, и я проследила за его взглядом. У меня перехватило дыхание при виде спины Найфейна. Следы когтей были абсолютно черными, кожа вокруг них была порвана и опухла, а от раны тянулись черные полосы.

Мой взгляд метнулся к другой травме — грубые шрамы бежали по бокам, начиная от лопаток и заканчивая серединой спины. Эти раны были старыми, кожа была почти восковая и светлее, чем его загорелая спина. Шестнадцать лет, держу пари. Они выглядели как шрамы, которые могут остаться после того, как подрежут крылья. Очевидно, именно поэтому он не хотел показывать мне свою спину. Он был смущен тем, что проклятие сделало с его животным. С ним.

Мое сердце сжалось. Слезы омыли мои глаза. Я едва знала свое животное, и мне бы не хотелось, чтобы оно так пострадала. Как будто кто-то отрезал бы мне обе руки.

Впрочем, одно дело за раз. Я не могла это вылечить. Но могла исцелить происходящее с ним от яда.

Надеюсь.

— Быстрее, — сказал Ханнон, оттолкнув меня и потянувшись к Найфейну, — Все будет хорошо. Успокойся сейчас же.

— Положи его в мою постель, — сказала я Ханнону, пока мы тащили Найфейна по коридору. Его движения были вялыми, а плечи сутулились, — Мне нужно проникнуть в библиотеку и попытаться выяснить, что это за яд…

— Яд Фах Ралена, — сказал Найфейн, когда Дэш и Сейбл выбежали из своих комнат с широко раскрытыми глазами.

— Финли! — сказали они одновременно, бросаясь вперед, чтобы обнять меня и тем самым обнять Найфейна.

— Это существо, которое король демонов создает из душ искаженных, и особая смесь его магии, — сказал он.

— Яд малоизвестен.

— Ты тоже не думал, что кто-то знает, как работать с бессмертницаом. И все же… — мы с трудом пробивались с ним через дверь, когда из отцовской спальни доносся кашель, — Одно дело за раз, — сказала я себе, не забывая дышать, — Помогай одному человеку за раз.

— Бедная Финли, — невнятно сказал Найфейн, — Весь мир на твоих плечах.

— Мне нужно проникнуть в библиотеку, — повторила я Ханнону, пока мы укладывали Найфейна на живот.

— Хм, пахнет тобой, — пробормотал Найфейн, — Я узнаю этот запах где угодно.

— Кто этот парень, Финли? — спросила Сейбл.

— Длинная история…

— Ты ищешь ту книгу о деревьях, которая была у тебя до чудовища… — слова Ханнона оборвались в порыве эмоций. Я встретилась с ним взглядом над Найфейном. Он пожал плечами, — Я слышал, как ты разговаривала снаружи. Мне нужно было убедиться, что это ты, прежде чем открыть дверь. Мы беспокоились, что чудовище может прийти за нами.

— Да, конечно. И да, эта книга.

Он снова пожал плечами.

— У меня не хватило духу сдать ее обратно. Я надеялся, что ты появишься и сделаешь это за меня.

Я положила руку ему на плечо.

— Благослови тебя, Ханнон. Где она находится?

— Там, где ты ее оставила. На столе у двери.

Я явно пропустила ее, но не то, что бы я искала.

— Здесь! — Дэш вбежал в комнату с тремя толстыми томами, борясь с их тяжестью, — Ханнон, Сейбл и я занимались исследованиями. Другие не помогут, но эти может быть. ни о разных королевствах, и есть о царстве демонов.

Ханнон не видел никакой крови, но он видел следы чудовища, поэтому мы подумали, что, возможно, он ведет тебя обратно к королю демонов. Мы собирались спасти тебя.

Ханнон бросил на меня беспомощный взгляд.

— Мы не могли не попытаться как-то помочь.

— Настоящее мужество, — пробормотал Найфейн мне в подушку.

— Да, конечно, — я сердито посмотрела на Ханнона, — Дай мне, Дэш. Позволь мне освежить мою память. Прошло некоторое время с тех пор, как я прочитала эту книгу. Тут. У меня есть листья бессмертницаа. Можешь ли ты пойти и принести их? Они мне понадобятся.

Я вырвала все листочки и схватила томик с информацией о царстве демонов, сев к свече читать. Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы найти раздел о демонических существах. Я вспомнила, что немного интересовалась ими несколько лет назад. Однако, как я и подозревала, в книге не упоминается эта конкретная порода гадов.

— Тип яда… — я пролистала книгу о деревьях, зная, что информация о ядах перемежается с фактами о деревьях. Идея заключалась в том, чтобы создать иллюзию безобидной книги. Я на самом деле проверила это, прочитав о березе, но неважно.

Вернувшись к постели больного Найфейна, я села возле его головы.

Ханнон чистил его спину, а дети, только что пришедшие с улицы, смотрели на Дэша.

— Расскажи мне о яде, — сказала я, заново знакомясь с содержанием книги. Если бы я только решила пролистать ее в ту ночь, когда меня забрали, и действительно не спала достаточно долго, чтобы что-то узнать, у меня было бы преимущество.

— Каждая деталь, которую ты сможешь вспомнить. У меня уже есть цвет.

Найфейн сказал мне все, что мог, но этого было мало. По мере того, как он перечислял то, что знал, его слова становились все более и более невнятными.

Ханнон потянулся и приоткрыл ему веки.

— Глаза чистые, не налитые кровью, — он приложил тыльную сторону ладони ко лбу Найфейна, — Высокая температура. Дэш, выйди на улицу и набери холодной воды из ведра. Сейбл, принеси бинты.

Дэш бежал по коридору, его ноги были легкими, как перышко. Из этого парня вышел бы отличный шпион. Или вор.

— Он не может умереть, — сказала я, торопливо пролистывая страницы книги о ядах, уже зная, что не найду ответов.

— Ханнон, он не может умереть.

— Значит, он тебе нравится? Где ты с ним познакомилась? Где ты была?

Он намазал кремом следы от когтей.

Найфейн дернулся, его глаза резко распахнулись и тут же нашли меня. Через мгновение они снова закрылись.

— Мне он не нравится. Или, по крайней мере… это сложно. Просто… Он не может умереть. Наше будущее зависит от этого.

Ханнон некоторое время изучал меня, прежде чем вернуться к своему занятию. Появился Дэш с ведром, и Сейбл сел у головы Найфейна. Она окунула ткань и аккуратно приложила к его лбу.

— Ваша семья чрезвычайно компетентна, принцесса, — пробормотал Найфейн.

— Он издевается над тобой? — Сейбл, нахмурившись, убрала тряпку.

— Сейбл, когда ты с пациентом, не тебе его судить, — ровным голосом сказал Ханнон, — Только богиня может сделать это.

— Давай, суди меня, Сейбл, — сказал Найфейн, — Твоя сестра это и делает.

Я не слушала их, изучая яды. Ничто в точности не соответствовало характеристикам яда Фах Рален, хотя это и не было большим сюрпризом. В книге описаны природные яды.

— Эти существа были созданы, — мягко сказала я, — Сейбл, пусть это сделает Дэш. Подойди сюда и приготовься все записывать.

— Что у тебя есть? — спросил Ханнон.

— Эти существа были созданы. Они представляют собой смесь… зла и мусора, я не знаю. Их яд не исходит от природы. Это не что-то одно, это набор из нескольких веществ, и поэтому мне нужно смешивать различные компоненты, чтобы получить правильное противоядие, — я махнула рукой на Ханнона, — Это имеет смысл, я обещаю. Мне просто нужно начать работать над этим. Это рискованно… но если я ошибусь, он все равно умрет.

— Это дух, — пробормотал Найфейн, вцепившись руками в подушку.

На лице Сейбл появилась кривая ухмылка.

— Он мне нравится, Финли, — прошептала она.

— Ты единственная, — сказал он, — Не горит. Такое ощущение, что он впивается мне в спину. Как будто шипит у меня в позвоночнике.

Я кивнула и принялась за работу.

Через пятнадцать минут, получив еще несколько подробностей о невероятной боли Найфейна, я была снаружи с Сейбл. Она держала бумагу, готовая прочитать ингредиенты для моего импровизированного лечебного зелья, но мне не нужен был список. Я чувствовала, что нужно.

Я нашла переполненный вечнозеленый бессмертница точно таким, каким я его оставила. Я никогда не использовала его раньше. Я смотрела на него какое-то время.

— Но Финли…

— Я знаю, Дэш. Я знаю. Это просто…

Я не могла этого объяснить. Я не могла выразить словами правоту этого чувства. Этого безумия, этой идея. Рискованно. Но что-то в этом было правильным.

Это растение могло действовать как яд, потому что оно было очень сильнодействующим. Оно атаковало тело. Но что, если это происходило только тогда, когда у него не было достаточно сильного недуга, чтобы бороться с ним? Что бы он сделал, если бы его познакомили с организмом человека, получившего дозу яда, разъедающего плоть и кровь?

Главной целью бессмертницы было исцеление. Иногда этого было недостаточно, поэтому кто-то нашел способ сделать его более мощным. Неприятным побочным эффектом использования слишком большого количества бессмертницы или его недостаточного использования при достаточно сильном недуге… смерть.

Это была большая работа.

— Богиня, помоги мне, — я закрыла глаза и провела руками по растению, — Мне нужна помощь. Он один из ваших. Как много мне использовать?

Я провела кончиками пальцев по его листьям. Потом под, заводя их за стебель. Меня охватило мягкое чувство. Почти мирное.

Я вспомнила песню, которую пел Найфейн.

Не теряя ни минуты, я вбежала в дом и присела у его головы. Он дрожал и покрылся потом. Ханнон выглядел мрачным. Это был очень плохой знак.

— Найфейн, — я положила руку на его обнаженное плечо, покрытое шрамами.

Он вздрогнул.

— Финли, — выдохнул он.

— Мне нужно, чтобы ты спел эту песню. Вечная песня, помнишь? Когда мы собирали урожай? Мне нужно, чтобы ты спел эту песню для меня.

Его губы едва шевелились. Сначала его голос звучал дрожащим, но он становился сильнее по мере того, как поднимался и опускался в этой прекрасной симфонии.

— Насколько все плохо? — спросила я Ханнона, — Насколько близко к смерти?

Он медленно покачал головой.

Ханнон точно не знал, но выглядело это не очень хорошо.

— Насколько агрессивен этот яд? — спросила я.

— Невероятно агрессивен, — пробормотал Найфейн, — Он был создан, чтобы убивать быстро и жестоко.

Я наклонилась над ним, встав прямо перед его лицом.

— Знаешь ли ты, сколько переполненного вечнозеленого растения можно использовать против ужасного и агрессивного яда? Твоя мать когда-нибудь упоминала об этом?

Его губы растянулись в величественной улыбке, такой полной и мягкой. Я вспомнила свои ощущения от них. Порыв его поцелуя.

Его голос грохотал, хотя это был не более чем шепот. Я чувствовала его у себя в груди, как будто он был там привязан.

— Ты сама только что это поняла, не так ли?

— Тогда я права, — я выдохнула. Затем указала на Сейбл, — Иди, спой эту песню переполненному растению бессмертницаа.

— Ты такая умная девочка, Финли, — продолжала Найфейн, протягивая руку. Я взяла ее — слишком теплую на ощупь. Его лихорадка бушевала.

— Я все это время подозревал, что кто-то тайком скармливает тебе наши семейные тайны. Нелепая мысль, но все же…

— Из-за лихорадки у него начинается бред, — предупредил Ханнон, — Если ты собираешься что-то сделать, сделай это сейчас.

— Но вот я здесь, наблюдаю, как ты придумываешь лекарство, чтобы спасти меня. Я не собирался тебе говорить. В основном потому, что я на самом деле не знаю подробностей, но также и потому, что моя мать передала мне секрет, и я поклялся рассказать только своей семье, если они были драконами. Невероятно. Ты будешь делать с бессмертницаом то, о чем феи только мечтают.

Я пожала ему руку.

— Сколько листьев?

— На это, наверное, два. Но начни с одного на тот случай, если у тебя будет очень плохое растение.

Я сжала его руку и отпустила ее, запоздало сообразив, что он ни разу не открыл глаза за весь наш разговор.

Снаружи Сейбл пела растению безукоризненным сопрано. При этом она бессознательно играла с листьями, и я не могла не улыбнуться при мысли, что она делает то, что когда-то делала мать Найфейна. Хотела бы я знать его мать. Или ее людей.

Я бы подумала об абсурдности знакомства с королевой в другой раз.

— Спасибо, — я нырнула рядом с ней, а затем остановилась. Я не спрашивала, следует ли их сначала высушить. Опять же, я все равно не успела бы их высушить.

Я сорвала один из более здоровых, потому что знала, что увядающие листья еще более непредсказуемы. Если я использую недостаточно, то всегда смогу добавить больше. Добавлю слишком много, и мне придется тянуться за лопатой.

— Здесь ничего не выйдет, — сказала я, воздействуя на бессмертница, как на любую болезнь, только теперь добавляя щепотку других трав. Я работала на свежем воздухе, сохраняя концентрацию.

— Ему совсем плохо, Финли, — сказал Дэш у задней двери. Я не слышала его приближения, — Ханнон говорит, что у тебя очень мало времени.

— Кунтциклы, — пробормотала я. Я работала над открытым огнем. Противоядие было достаточно горячим. Я взяла кружку чая и зачерпнула содержимое.

Вернувшись в свою комнату, я увидела, как Найфейн стонал, свесив руки с края кровати и упираясь пальцами в пол. Чернота яда расползлась почти по всей его спине и воздействовала на плечи. Его голова была похожа на печь.

— Наденьте бинты; ему нужно перевернуться на спину и сесть.

Я положила противоядие (надеюсь) на стол и поспешила помочь Ханнону с бинтами. Как только мы перевязали раны Найфана, я опустила его ноги на землю, а затем потянула на себя всю силу своего животного, чтобы помочь Ханнону осторожно поднять его.

— С каких это пор ты такая сильная? — спросил Ханнон.

— Произошло много событий. Сейчас не время. Кроме того, знаешь ли ты, что люди в замке надевают костюмы животных и… Неважно. Сейчас точно не время.

Моя рука болела, а ноги горели, но я игнорировала боль. Мы положили Найфейна на спину, но он не просыпался, чтобы сесть. Его глаза затрепетали, и он застонал.

— Хорошо, все будет хорошо. Вот так, — усадив его, я перекинула ногу через кровать позади него. Я прислонилась к спинке кровати, и испуганный Ханнон помог прислонить его ко мне. Я протянула руку, и Сейбл протянула мне кружку.

— Все еще слишком горячий, — пробормотала я, а затем подула на секунду.

Найфейн застонал, и его рука потянулась к моей руке с кружкой.

— Нет нет. Кто-нибудь, возьмите его за руку!

Ханнон протянул руку и взял его, придерживая. Другая рука Найфейна поднялась в поисках. Я едва услышала:

— Финли.

— Ладно, времени было достаточно, — я наклонилась ближе к его уху.

— Ты должен выпить это, Найфейн, — я наполнила команду силой своего животного, которое делало мысленный эквивалент заламывания рук.

— Выпей это, Найфейн.

— У него трепещут глаза, — сказала Сейбл, садясь на кровать и наклоняясь, чтобы посмотреть.

Голова чуть приподнялась. Ханнон наклонился, чтобы убедиться, что обе его руки захвачены. Я оглядела лицо Найфейна, выровняла чашку и немного наклонила ее.

— Дриблинг, — сказал Ханнон.

— Сейбл, быстро вытри его.

— Держи эту смесь подальше ото рта, — сказала я, сила моего животного все еще пронизывала мой голос. Все мои братья и сестры замерли, — Прости. Я объясню позже. Давай, Найфейн, тебе нужно больше.

Я давала ему эликсир понемногу, следя за тем, чтобы он выпил большую его часть. Затем я немного подождала.

— Большинство противоядий — это небольшое количество жидкости, — сказала я, перебирая то, что знала, и то, что только что прочитала, — Около флакона. Но это лекарство не концентрированное. Я также, возможно, не использовала достаточно.

— Если у него есть хоть какая-то на выздоровление, он обязательно что-то сделает, — сказал Ханнон, — Эликсиру вечности, который ты готовишь, требуется несколько часов, чтобы подействовать на папу.

— Знаю, знаю, — я вздохнула и убрала волосы Найфейна с его лица, — Думаю, теперь мы подождем и посмотрим, какой станет наша жизнь.

Глава 15

Два часа спустя я сидела на кровати Сейбл, вся в бинтах, и смотрел на Найфейна, пока он извивался и метался. Его кулаки сжимались и разжимались. Его голова поворачивалась из стороны в сторону. Он застонал, его лоб и спина были мокрыми от пота.

Я рассказала своей семье всю историю, с того момента, как вышла из дома, и до момента, когда вернулась, упустив лишь несколько моментов. Они догадывались, что Найфейн важен, но не знали, что он принц. Они думали, что он дворянин, который выжил и судьба королевства лежит на его плечах. Я надеялась, что они такие же доверчивые, как и я. И хотя они знали о замке кошмаров, я, очевидно, не вдавалась в подробности о природе этих кошмаров. Ведь дети тоже слушали меня. Но они получили общую картину. Я была уверена, что Ханнон связал факты, учитывая его знание демонов, наводнивших нашу деревню.

Когда я закончила, Сейбл спросила:

— Но почему он страдает?

Вопрос застал меня врасплох.

— Потому что он думает, что убил свою мать и не смог защитить королевство.

— Нет, — она скривила лицо. — То, что случилось с его матерью, просто глупо. Женщины не умирают от разбитых сердец. Это просто то, что люди говорят, чтобы скрыть пренебрежение и жестокое обращение с женщинами, от которых на самом деле они умерли. Но ты сказала, что его мама считала себя розовым кустом. Что ж, розовые кусты никому не уступают. Ты можешь вырезать их к черту, думать, что ты их убил, но они вырастут новым побегом и восстанут из мертвых. Розовые кусты умирают от удушья и отрезания от того, что они любят, например от воды и солнечного света. Я уверена, что это вина отца. Отец убил ее, чтобы вернуть сына, а затем заманил его в ловушку. Ты говоришь мне, что я ошибаюсь.

— Ты читала слишком много загадок, — пробормотал Ханнон.

— Лучше, чем дурацкие романы Деша с картинками, — сказала она, и Дэш швырнул в нее подушкой.

— В любом случае, нет, я не говорила о том, что его отец сделал с ним. Это очевидно. Я имела в виду, почему у него царапины и прочее по всему телу? Так всегда выглядят воины?

Прошло больше времени, пока я наблюдала за Найфейном, двигавшемся медленно, как холодный мед, Сейбл спала на диване, и были только мы с ним в комнате. В постели появилось больше шевеления. Он снова лежал лицом вниз, и я поймала себя на том, что смотрю на эти толстые вмятины, идущие по его спине. На зигзаги, прорезающие его плоть.

— Почему ты на самом деле патрулируешь Запретный лес? — тихо сказала я, наклоняясь, чтобы провести пальцем по одному из этих широких шрамов. Он вздрогнул и застонал, замерев.

Я встала на колени рядом с кроватью, проследила до нижней части шрама и снова начала сверху. Он глубоко вздохнул и повернулся ко мне лицом, его глаза затрепетали. Казалось, это его почему-то успокоило.

— Это потому, что ты защищаешь всех нас, не так ли? Это твоя обязанность, — я рассматривала черные линии от яда, отступающие от его кожи. Бессмертница работал. Если бы эти линии почти не исчезнут еще через полтора часа, я дам ему чуть больше эликсира.

Я вспомнила прошедшие годы. Тогда у нас были посетители более жестокие, чем инкубы. Эти существа терроризировали город и убивали всех, кого могли. Я вспомнила страх и панику. Мои родители заставили нас спрятаться под кроватью, пока угроза не исчезнет, на случай, если они ворвутся в дом. Мы свято относились к тому, чтобы запирать двери и закрывать ставни.

Однако со временем эта угроза уменьшилась. Я не могла вспомнить, когда это было в последний раз.

Теперь я понял, что это из-за Найфейна. Он явно прошел крутую кривую обучения, и теперь каждую ночь патрулировал лес, убивая жестоких существ, прежде чем они успевали добраться до деревень.

— Король демонов играет с тобой в игру, верно? — спросила я, убирая его взлохмаченные волосы с высокого лба, — Он сделал так, что бы ты не мог войти в деревню, а его творения могли. По крайней мере, в начале. Игра заключается в том, что тебе нужно найти и убить их, прежде чем они доберутся до деревень и станут охотиться на людей. На твой народ.

Какая скользкая змея. Нет, назвать короля демонов змеей было оскорблением для змей.

— Я бы хотела помочь тебе, — я проследила его сильную челюсть, а затем вниз по шраму вдоль края его полных, стройных губ.

— Хотела бы я измениться и помочь тебе. Я знаю, что мое животное будет только за.

Его глаза распахнулись. Полуоткрытые и сонные, но распахнутые.

Меня пронзил прилив возбуждения. Я придвинулась немного ближе к его голове.

— Эй, — прошептала я, слезы навернулись на глаза. — Как ты себя чувствуешь?

Он разжал ближнюю ко мне руку и немного двинул ее в мою сторону. Я взяла ее, поглаживая большим пальцем.

— Не испортит ли болеутоляющее бессмертница? — спросила я, кладя другую руку ему на голову и нежно поглаживая лоб, — Возможно, я смогу понять некоторые вещи, но остальное — методом проб и ошибок. Я бы предпочла не пытаться делать это с тобой прямо сейчас и все испортить.

— Пожалуйста, — его голос был едва громче шепота. Более сухой, чем обычно.

— Вода, да? Тебе нужна вода? — я попыталась встать, но его рука держала меня крепко, все еще невероятно сильно.

— Останься со мной, — прохрипел он.

Я обхватила его руку.

— Конечно я буду с тобой. Я наблюдаю за тобой, чтобы узнать, не нужно ли тебе еще глотка. Мы вытащим тебя из этого, хорошо? Ты будешь жить, чтобы сражаться в другой день.

— Пожалуйста. Продолжай говорить. Это помогает мне знать, что… я все еще часть этого мира. Другая сторона засасывает меня. Я очень хочу сдаться. Но ради тебя я еще не сдался. Последние шестнадцать лет… были страданием. Каждый день был хуже предыдущего. Я так устал, Финли. Я так устал от этого кошмара.

Страх пронзил мое сердце. Я сжала его руку между своими.

— Значит, больше бессмертницы? Тебе нужно больше сейчас? Я знаю, что ты обещал своей матери не разглашать семейную тайну, и мы обязательно поругаемся из-за этого, когда ты выздоровеешь, но ты должен помочь мне помочь тебе прямо сейчас, хорошо? Она не хотела бы, чтобы ты умер таким молодым. Я знаю, ты считаешь себя ответственным за ее смерть, но Сейбл сказала кое-что, и я об этом думала. Твоя мать любила тебя. Она бы хотела, чтобы ты был счастлив. Она скучала по дому, — я поняла это из того, что он сказал, — И она не станет жалеть тебя за то, что ты уехал. Она оказалась в браке без любви с сумасшедшим мужем, и ей даже не разрешили говорить на языке ее предков. Какого черта она хотела бы этого же для тебя? Я имею в виду, посмотри на меня. Я не такая, как другие женщины в этой деревне. Я дикая, я охочусь, я рискую, я прихожу домой в кровавом месиве. Меня не волнуют красивые платья с рюшами или то, хочет ли городской красавчик жениться на мне…

Его рука сжала мою, и его тело напряглось. Я медленно выдохнула, снова проверяя линии на его спине. Они все еще отступали. Возможно, при этом было всего несколько приступов боли.

Я продолжала говорить.

— Я была такой с детства. Люди говорили моей маме, что она не должна позволять мне так много тусоваться с Ханноном. Что я плохо на него влияла, потому что он нежный, добрый и милый. Но она могла быть упрямой, как скала. Она правила этим домом. Она никому не позволила запугать меня. Она позволяла мне носить все, что я хотела. Она позволяла мне делать все, что мне заблагорассудится, лишь бы я относилась к ней с уважением. Она доверяла мне делать правильный выбор. Вот что делают матери — они направляют. Они укрепляют. Они поддерживают и никогда не перестают любить своих детей. Никогда. Сомневаюсь, что розовый куст стал бы завидовать своему сыну за его буйный дух.

Слезы наполнили мои глаза.

— Я так по ней скучаю, — призналась я, наклонившись вперед и прижавшись щекой к подушке у его головы, — Я не смогла спасти ее. Тогда рецепт эликсира был не так хорош. У меня не хватило времени. Но ты знаешь, что? Я должна помнить, что в конечном счете это была не моя вина. Проклятие и болезнь убили ее. В то время я не могла победить его, но я побью его вовремя для отца. Я сделаю это. Я не потеряю другого.

Я погладила его по щеке, все еще держа его другой рукой.

— Знаешь, они были правы, говоря, что Ханнон милее меня. Моя мама всегда утверждала, что без него я проиграю. Он ненавидит охоту, рыбалку и распитие пива в пабе с ребятами. Он думает, что они все тупоголовые обезьяны. Он прав, очевидно. На самом деле ему бы понравилась вся ситуация с хобби в замке. Вероятно, он мог бы сделать действительно красивую акварель. Он очень хорош в шитье и вышивании. И ты видел, как он может ухаживать за людьми. Он и я настолько противоположны, насколько могут быть противоположности. Вот почему у нас отличная команда. Я хороша во всем, что он ненавидит, а он хорош во всем, что ненавижу я.

— Ему нужен сильный помощник, — прохрипел Найфейн.

Я вздрогнула. Потом покраснела от смущения. Он сказал продолжать говорить, правда, но я не думала, что он будет просеивать каждое слово.

— Ага. Но в этой деревне их нет. То есть, это неправда. Я уверена, что есть сильные женщины, но они просто не пойдут против течения. Ко мне, например, никто не подходил, чтобы научиться охотиться.

— Мне нравится твоя странность.

— Я не думала, что тебе что-то во мне нравится.

— Воды, пожалуйста.

— Хорошо. Да, конечно, — я оттолкнулась, чтобы встать, но одна из моих ног затекла. Она не выдержала, и я упала камнем, ударившись о край кровати Сейбл и с грохотом рухнув на пол. — Черт возьми.

Он дернулся, а затем застонал, его глаза распахнулись, чтобы посмотреть поверх кровати.

— Я в порядке, — я показала ему большой палец вверх, и заползла на кровать. — Все хорошо.

Дверь спальни открылась, и Ханнон заглянул в его затуманенное лицо.

— Что случилось?

— Мне нужна для него вода. У меня затекла нога, и я упала на голову.

Он закатил глаза и направился через комнату к кувшину с водой. Он поднял его и наполнил оловянную чашку. Когда он наклонился, чтобы передать его Найфейну, я поднялась обратно на кровать и начала приводить ногу в чувство.

— Ты можешь сесть или нам тебе помочь? — спросил Ханнон.

Найфейн попытался подняться, но его руки не выдержали, и он снова упал на матрас.

— Эта кровать тверда, как камень.

— Такая же плотная, как твоя голова, — сказала я, не желая этого.

Он ухмыльнулся, когда Ханнон перешел на другую сторону и стал ждать меня.

— Ты будешь сидеть по правую руку от богини, когда умрешь, Ханнон, — сказал Найфейн, когда я встала, чтобы помочь. Невидимые булавки и иглы вонзились мне в ногу, — Ты заслуживаешь высшей чести после смерти за то, что всю свою жизнь имел дело с такой сестрой.

— Похоже, ты чувствуешь себя лучше, — проворчала я, когда мы с Ханноном перевернули его и подперли.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ханнон, снова становясь медбратом.

— Боль отступила?

— Немного. Вонзается глубоко в кости, но уже не пульсирует. Маленькие чудеса.

— Тебе нужно больше эликсира? — спросила я, беря чашку у Ханнона. Неуклюжая рука Найфейна поднялась, чтобы взять кружку, и я отбила ее. — Ты в конечном итоге прольешь это. Ты инвалид — поступай соответственно.

Его губы изогнулись вверх.

— Да, мэм.

Он выпил содержимое, выплеснув остатки из уголка рта.

— Пока достаточно, — мягко сказал Ханнон.

Я поставила чашку на землю, и мы перевернули Найфейна обратно. Он издал прерывистый кашель и схватился за подушку, но успокоился, его лицо по-прежнему смотрело на меня.

— Я в соседней комнате, если понадоблюсь, — сказал Ханнон, протягивая руку.

Я поставила чашку на его ожидающую ладонь. Он кивнул и направился к двери.

— Что он будет с ней делать? — спросил Найфейн, еще немного покашляв, а затем застонав.

— С чем, с чашкой? — я получила слабый кивок. — Помоет ее. Там есть еще одна. Когда та будет чистой, он принесет первую. Он очень любит чистоту, когда дело доходит до ухода за людьми.

— Как он и должен. Вы двое — хорошая команда.

— Ага. Мы выросли в трудные времена, и было очень мало людей, на которых можно было опереться.

— Не нужно больше эликсира. Однако мне не помешала бы часть твоей силы.

Я подтолкнула свое животное, и волна силы хлынула через меня в Найфейна. Когда она вернулась обратно, то была в замешательстве, и распространилась по моему телу и погрузилась глубоко внутри. Я испуганно втянула воздух. Мне казалось, что я все еще связана с Найфейном силой или, может быть, магией. А может, это были просто наши животные, я не знала. И хотя я не могла его конкретно чувствовать, я могла чувствовать его сущность. Его внушительное присутствие укоренялось глубоко внутри меня. Это было то, из-за чего я, вероятно, должна была раздражаться или, может быть, беспокоиться, но прямо сейчас я просто хотела, чтобы он снова был целым. Он был нужен королевству. Я разберусь с последствиями, когда он выздоровеет.

Я вздохнула и присела рядом с ним.

— Тебе следует подстричься, — сказала я, на этот раз положив голову на свою руку и накручивая пальцами его волосы.

— Я очень давно не забочусь о своей внешности. Впечатлить было некого. Во всяком случае, я ни на кого не хотел произвести впечатление.

— Что ж, большое тебе спасибо, — я тихо рассмеялась, — Однажды у меня был парень, и пару раз я пыталась принарядиться. Я хотела почувствовать себя сексуальной и возбудить его.

— Что случилось?

— Он стал очень странным. Он сказал, что не хочет выходить со мной на улицу в таком виде. Я не была обнажена или что-то в этом роде. Я не понимала его проблемы. Он признался, когда бросил меня. Он, видимо, думал, что я выставила напоказ свою внешность, чтобы он выглядел хуже. Как будто он меня недостоин. Думаю, он хотел, чтобы я встала на колени, чтобы он мог стоять выше. В то время у меня было разбито сердце, поэтому я не ударила его за это, как должна была…

— Почему он будет выглядеть хуже из-за того, что встречается с кем-то более привлекательным, чем он? Я думаю, что другие мужчины будут хлопать его по спине в поздравлениях.

— Я не знаю. Я могу только предположить, что это как-то связано с Джедреком, этим деревенским придурком. Думаю, он хочет жениться на мне в основном из-за моей внешности. Скорее всего, он уже давно думает об этом. Держу пари, что он распространял слухи или придирался к моему бывшему. Мужское эго так хрупко. Не обижайся.

— Я бы не продвинулся далеко, если бы обижался каждый раз, когда кто-то говорил правду.

Я рассмеялась, проводя пальцами по его щеке.

— Вся эта «красота» меня раздражает. Единственным комплиментом для меня и остальных всегда был мой внешний вид. Это все, чем я могу быть.

— Что это обозначает?

— Я гораздо больше, чем моя внешность. Мы все. Я настолько начитана, насколько это возможно в этой деревне. Я умная, сильная и умею решать проблемы. У меня есть мужество — в основном. Я создала различные лечебные средства, которыми пользуются люди, не говоря уже о том, что это поддерживает жизнь членов их семей. Но меня хвалят только за то, что я красивая. Такое ощущение, что в этой деревне, если ты красива, ты достигла наивысшего уровня достижений для женщины — что-то, что никто из нас не может контролировать. Что-то данное мне, над чем я не работала и не имела никакого выбора. И если ты не воспринимаешься как красивая или если ты не играешь на своей красоте, тебе постоянно говорят, как исправить себя, чтобы выглядеть лучше — прическа, макияж, одежда, что угодно. Как будто мы как-то нуждаемся в исправлении, потому что мы кому-то не нравимся такими, какие мы есть. Как будто мы должны заботиться о том, что думают другие, а не о том, что мы думаем о себе. Это фигня.

Он не ответил. Я вздохнула.

— Я хочу, чтобы меня знали за то, что я делаю, а не за то, как я выгляжу. Я хочу, чтобы меня хвалили за мои достижения. Но в этой деревне я чувствую себя красивой и полной недостатков. Я просто… я просто хочу чего-то большего, наверное.

— Ты получишь это, — прошептал он, и я мог сказать, что его силы покидали его. Ему нужен сон.

— Ты была предназначена для великих дел, Финли. Вещи, которые это королевство не может дать тебе. Однажды ты увидишь трещину в своей клетке и полетишь.

Глава 16

Я моргнула и открыла глаза, и мне понадобилось время, чтобы сориентироваться. Солнце освещало пылинки, лениво плавающие в воздухе моей комнаты. Я вдохнула знакомые запахи, счастливая снова быть дома. Счастливая, что смогла увидеть свою семью.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что глаза Найфейна были открыты и смотрели на меня.

Шок паники заставил меня втянуть воздух и дернуться, думая, что это был незрячий взгляд. Думала, что он умер между тем, как я забралась в постель Сейбл ранним утром, и сейчас. Однако, он моргнул и возобновил свой взгляд.

Я откинулась назад, чтобы расслабиться на боку, лицом к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, усталая и с болью в конечностях. Мне нужны были швы, мази, бинты и отдых, и я получила все, кроме последнего.

— Как ты себя чувствуешь?

— Здорово. Но я не чуть не умерла. В основном потому, что ты меня спас.

— Я был причиной того, что ты сбежала в первую очередь. Причина, по которой тебе даже пришлось бежать. Причина, по которой ты оказалась в ловушке в этом королевстве — продолжать? Я никого не спас.

— Твоя угрюмость вернулась. Должно быть, ты чувствуешь себя лучше, — я зевнула и потянулась, переворачиваясь на спину.

— Скольких из этих существ ты убила, прежде чем я добрался туда?

Я подумала.

— Я думаю, только одного. Остальных я просто зарезала перочинным ножом. Похоже, это не сильно их замедлило.

— И ты была ранена в это время?

— Ага. Адская гончая с плавником догнала меня. Это было неприятно. Думаю, я предпочла бы сразиться с кабанами. По крайней мере, ты можешь прыгнуть на них, не беспокоясь о том, что тебя проткнут плавником.

— А до этого?

— Диббук. Он был ничем.

Я повернула голову в сторону, встретившись с этим прекрасным взглядом. Светлые золотые полосы были подчеркнуты солнечным светом, проникающим в комнату. Его растрепанные волосы и распущенные кудри подчеркивали его острые скулы.

— Проклятие изменило цвет чешуи твоего дракона? — спросила я.

— Да.

— Твои глаза всегда были золотыми?

— Нет. Но чем-то близким к этому. Но что-то в принудительном смещении обожгло мне радужку. Или, может быть, это что-то спрятанное в проклятии, заставляющее меня вспомнить то, что было потеряно. Мне нужно только посмотреть в зеркало.

Я кивнула, а затем заставила себя сесть. Я снова потянулась для верности.

— Тебе следует больше спать, — сказал он. — Ты выглядишь ужасно.

Я перекинула ноги через край и встала, мои пижамные штаны, которые я надела после того, как вчера лечила себя, доставали до щиколоток. Я наклонилась над ним, проведя пальцами по его спине. Чернота яда почти исчезла. Я сняла несколько бинтов, закрывающих следы когтей. Лишь несколько почерневших нитей вплелись в опухшую розово-красную рану.

— Обычно бессмертница мало что делает с ядом, — сказала я, кусая губу, — Возможно, позже нам понадобится немного больше. Может быть, половина листа или четверть. Посмотрю через несколько часов. Тебе все равно нужно отдохнуть.

— Мне нужно вернуться в замок, — он сделал движение, чтобы встать.

Я уперлась ладонью между его лопатками, удерживая на месте.

— Да, потому что это фантастическая идея — позволить демонам увидеть тебя таким. Тебя легко прикончить, Найфейн. В этом королевстве такого быть не может. Ты отдохнешь день или два, а потом посмотрим. Как твоя боль?

— Меня не нужно баловать, принцесса. Я могу позаботиться о себе.

Я отступила назад, чтобы он мог видеть меня из лежачего положения на кровати. Я подняла руки.

— С кем ты сейчас разговариваешь? — я огляделась напоказ.

— У тебя есть впечатление, что кто-то в этой комнате поверит в твою чепуху?

Его губы изогнулись в легкой улыбке.

— Думаю, только один человек.

— Кто?

Его улыбка стала шире. Он.

— Так и думала, — я разгладила его повязку и села на край кровати, — Я попробую еще раз, и давай попробуем сотрудничать на этот раз, хорошо? Я знаю твою слабость.

— Все знают мою слабость — напористые, упрямые женщины.

Я сжала губы в выражении «ты тупой», хотя он этого не видел.

— Не совсем.

Я приложила палец к вершине одного из шрамов на его крыльях и слегка поползла вниз. Он вздрогнул, и по его телу побежали мурашки. Он сжал подушку двумя кулаками и повернулся лицом вниз. Тихий стон загрохотал глубоко в его груди.

Его приглушенный голос доносился из-под подушки.

— Нет, принцесса.

Я почувствовала, как злобная ухмылка скользнула по моему лицу.

— Как твоя боль? — спросила я, снова перемещая палец вверх и слегка нажимая вниз.

Мышцы вдоль его спины напряглись. Его нижняя половина двигалась, вдавливая таз в матрац.

Достаточно ли было этого простого прикосновения, чтобы он возбудился?

Мои внутренности напряглось. Одной этой мысли было достаточно, чтобы сделать меня мокрой.

Я оглянулась, чтобы убедиться, что дверь закрыта. Я знала, что должна отступить. Ему нужно было отдохнуть.

Но парень был чертовски сексуален, со шрамами и всем остальным, и мучил меня уже несколько дней. Он заслужил небольшую расплату. На данный момент яд был под контролем, и бинты собирут пролитую кровь, если его раны будут раздражены. К тому же, он весь день отдыхал.

Я ничего не могла сделать. И он не мог ничего с этим поделать, даже с его плохим отношением и угрюмым поведением. По крайней мере, мое животное будет гордиться, хотя я не потянулась к нему, потому что не хотела, чтобы оно захватило сцену.

Я откинула одеяло, обнажив мускулистую задницу.

— Есть ли у драконов крылья, когда они в человеческом обличье? — я немного погладила его. Он застонал, и я могла сказать, что это было наполовину удовольствие, наполовину боль, его плечи и ягодицы согнулись, толкаясь в мои простыни.

— Я никогда не читала об этом.

— Нет, их нет, — прорычал он, — Однако у них есть полоски чешуи, где могут быть крылья. Они были вырваны из моего тела, когда крылья были оторваны от спины.

Я прижала ладонь к шраму, над повязками.

— И эта полоска чешуи…

— Это невероятно эротично и запрещено.

— Почему это запрещено? — мой голос был хриплым. Я скользнула рукой вверх и большим пальцем коснулась верхней части шрама.

Он снова вздрогнул.

— Это частная территория, принцесса.

Мои губы изогнулись чуть выше.

— Что еще запрещено принцам из того, что ты абсолютно сделал?

— Никто никогда не прикасался к этим весам.

— Ой. Это второй вопрос, на который ты не ответил. Нарочно? Я так думаю, — я снова провела по ней большим пальцем. Затем вниз, как мягкое перышко, едва касающееся кожи.

— О боги, Финли, пожалуйста… ты не должна…

Он никого не обманывал.

Воспоминание о том, как его большой палец водил по моему анусу, заставило несколько вещей очень быстро сойтись воедино.

— У короля демонов есть инкубы и суккубы в замке — и деревнях — потому что многие извращенные сексуальные штучки были запрещены, верно?

Я погладила шрам. Он глубоко вдохнул, его позвоночник изогнулся, а таз выдвинулся вперед, вдавливая твердый член в мою постель.

— Никакого анала, никаких оргий, никакой… порки, конечно, да? Никаких связываний? Должна признаться, я всегда боялась, что меня свяжут — проблемы с контролем, — но когда прошлой ночью ты связал мне руки, я была в восторге. Я бы позволила тебе связать меня, завязать мне глаза и получить всю меня, — его бедра дернулись вперед, явно представляя эту картину. — А салоны? Ты когда-нибудь посещал один из них? Ты пробовал что-нибудь из этого до проклятия? Я не думаю, что король мог бы полностью регулировать все королевство, но он определенно мог бы ограничить замок. Или хотя бы попытаться. Следовал ли законопослушный, преданный чести сын законам страны?

Когда он не ответил, я вернула одолжение прошлой ночью и провела пальцем по его щели.

— Мой бывший любил немного пощекотать задницу, а иногда и тыкать, когда ему делали минет. Ты когда-нибудь пробовал это? Есть очень чувствительное место, куда я знаю, как попасть…

— Не говори со мной о других мужчинах, — прорычал он, и по моему позвоночнику пробежал жар. Я почувствовала звериный изгиб и мурлыканье внутри меня. Ей нравилось, когда он становился альфой.

— Ты когда-нибудь пробовал это? — спросила я хриплым голосом, снова проводя пальцем вверх по этому шраму, все еще легко как перышко.

— Нет… — он двинул бедрами вперед.

— Финли, пожалуйста.

— Хм, ты умоляешь, Найфейн. Я уверена, что мистер Большой Плохой Альфа никогда не должен просить милостыню.

Импульсивно, я наклонилсь вперед и лизнула верхнюю часть шрама.

Его бедра дернулись. Он издал долгий мучительный стон.

— Когда мне станет лучше, я прибью тебя об стену и заставлю заплатить за все это. Я трахну тебя так сильно, что ты не сможешь вспомнить свое имя. И пока ты будешь жить, никогда не захочешь другого мужчину.

Это была опасная игра, в которую мы играли. В конце концов, его дракон хотел заявить права на меня. Если бы я проиграла, я бы проиграла по-крупному.

Иногда нужно было просто рискнуть.

— Громкие слова для инвалида, — я снова лизнула его, затем нежно поцеловала, протянув руку и потирая другой его шрам.

— Финли, — вздохнул он, теперь его бедра дернулись, задевая мой матрас, — Раздвинь ноги передо мной. Дай мне попробовать тебя.

— Неа. Я просто пощупаю себя, пока ты слезешь с моей кровати.

— Я представляю, что трахаю твою киску.

— Представляй сколько хочешь, но когда мы закончим, ты всегда будешь вспоминать, как эта обычная девушка заставила тебя кончить из-за нее самым неловким образом, какой только можно себе представить.

Его стон снова был наслаждением и пыткой, и я рассмеялась, опустив свободную руку ниже пояса. Я ощупала свою скользкую влагу, прежде чем окунуть туда палец. Я лизнула его кожу, нежно потирая себя другой рукой.

— Хм, — сказал он, затем повернул голову, глядя на мою руку, опустившуюся ниже его поля зрения.

Поднявшись, я опустила одно колено на край кровати и вдавила пальцы в себя, моя рука подпрыгивала при каждом толчке. Я вытащила их и предложила ему. Он жадно засосал.

Я действительно хотела встать перед ним, позволить ему прикоснуться к моей киске, как голодный человек. Но это было бы слишком много движений и терзаний для его ран, и, кроме того, он не позволял мне иметь к себе доступ в прошлом, и я намеревалась заставить его заплатить.

Я засунула руку обратно в штаны и снова наклонилась к его спине, облизывая и посасывая его другой шрам. Он приподнял задницу и попытался опуститься, дрожа от усилия. Я оттолкнула его руку.

— Мне нужно, чтобы мой член был в порядке, чтобы я смог осквернить твои простыни.

Я злобно ухмыльнулась, потянулась под его тело и схватила этот огромный красивый член. У меня выступило слюноотделение от желания отсосать его, взять его даже глубже, чем я могла бы сделать с комфортом, а затем еще сильнее надавить на него. Но не в этот раз.

Я дважды крепко погладила его, заставив его застонать, прежде чем направить его на грудь. Он опустился обратно вниз, немедленно толкнув. Я сделала небольшую паузу, чтобы запереть дверь, затем вернулась и опустила зад. Что я могу сказать? Я никогда не была хороша в самоконтроле. Я вернулась в свою позу, проведя двумя пальцами между гладкими складками, прежде чем погрузить их в свою киску.

— К черту все, Финли.

Я подхватила наш разговор, напомнив ему, где мы были.

— Ты пробовал это раньше, Найфейн? — я провела пальцем чуть сильнее по его шраму. — Ты когда-нибудь видел, как женщина удовлетворяет себя?

— Нет, — прохрипел он, наблюдая за работой моих пальцев, толкающихся в мою кровать.

— Мне нужно трахнуть тебя, Финли. Мне нужно так сильно тебя трахнуть.

— Ты когда-нибудь погружал свой член глубоко в женскую задницу?

— Черт… — он зажмурил глаза, выражение чистого удовольствия отразилось на его лице. Он горбился, как будто был бешеным — большие, сильные движения, которые привлекли мое внимание и заманили его в ловушку. Его тело, даже полное боли, двигалось с грациозной плавностью. Он был настоящим образцом. Мощный. Грубый. Такой чертовски горячий, что этого нельзя допускать.

Я погладила эту лихорадочную кожу. Вдавила пальцы в себя. Жаль, что у меня не было другой руки, чтобы я могла ласкать сосок.

— Я тебе снилась, Найфейн? — спросила я почти вне тела. Почему-то было так эротично держать штурвал прямо сейчас. Дразнить его. Играть с ним. Я знала, что смена ролей сводила его с ума от нужды. Я знала, что он хотел подняться и вернуть контроль. Подмять меня под себя и глубоко погрузиться в мои влажные глубины. Доминировать надо мной, пока мы оба не выдохнемся и не будем полны оптимизма.

— Ты мечтал меня трахнуть? — прошептала я, снова облизывая его.

— Ты снилась ночью, и я мечтал, трахал мою руку так грубо, воспроизводя, как ты выгибаешься в меня, пытаясь заставить свою грудь немного глубже войти в мой рот. Или как скачешь на моих пальцах, пока я держу тебя на дереве. Умоляя о моем члене.

Его задница расслабилась, а затем напряглась. Кровать содрогнулась от его силы. Мое тело свернулось, и я погрузилась в такт его толчкам, пока он смотрел, его золотой взгляд был прикован к моим пальцам, сияющим моей влажностью.

Я снова наклонилась и всосала кусочек кожи, массируя его языком.

— Нет… Я не могу… Это… Трахни меня! — он судорожно дернулся к кровати, и все затряслось.

Я работала немного быстрее, вставая и закрывая глаза, когда удовольствие усилилось. Я убрала от него руку и провела ею под рубашкой, по груди. Я потрогала сосок, и мой оргазм захлестнул меня. Я тихо застонала, дрожа от удовольствия.

Когда я закончила, я тяжело дышала. Пот покрыл мой лоб.

Я распахнула глаза, увидев, что он приподнялся на предплечьях, независимо от того, какую боль это должно было причинить, чтобы посмотреть, как я кончаю.

Я улыбнулась и схватила одежду. Я надела ее до того, как накинула верхние простыни на его нижнюю половину.

— А теперь ты будешь лежать в этом мокром месте, пока я не позавтракаю и не вернусь проведать тебя. Прими это как расплату за голубые шарики, которые ты мне подарил. Или, черт возьми, за то, что все это время был мудаком.

Я наклонилась, чтобы поднять с пола штаны от пижамы, а он протянул руку и схватил мою рубашку. Он притянул меня к себе и впился в губы. Я открыла рот от удивления, и он в спешке наполнил его своим языком, проводя им, прежде чем погрузиться глубже. Его вкус сводил меня с ума. Электричество от наших прикосновений пробежало по моей коже. Мой пульс дрогнул.

Он отпустил меня, и я отшатнулась назад, мои губы распухли и покалывали. Мое тело уже начало напрягаться, хотя я только что кончила.

Должно быть, он заметил удивление на моем лице, потому что самодовольно улыбнулся, прежде чем снова лечь.

— Если ты хочешь, чтобы моя сперма впиталась в твою постель, принцесса, кто я такой, чтобы говорить «бу»? Мне нужно умыться. Я буду с нетерпением ждать, когда ты помоешь меня губкой. И нет, я много чего не делал, в том числе не посещал ни один из тех салонов, хотя видел их в своих путешествиях. Да, я всегда хотел это сделать. Да, когда ты дашь мне простонародную версию, я захочу счастливого конца.

— Мечтайте, сэр Альфа.

Он мрачно усмехнулся.

— Посмотрим.

После завтрака я проверила отца, но обнаружила, что его положение ухудшается.

Ханнон встретил меня у своей постели с мрачным лицом.

— Прошло всего пару дней, — сказала я.

— Ты правильно смешал эликсир?

— Дэш сделал это точно так же, как ты всегда делаешь. Ты знаешь, что он делает это правильно.

Я кивнула, потому что он знал, как это делать. Я провела рукой по лицу, чувствуя, как во мне нарастает печаль.

— Я должен стать более креативной. Я должна что-то придумать.

— Ты не чудотворец, Финли, — грустно сказал он, — Ты не можешь спасти всех.

Я была чертовски уверена, что попытаюсь это сделать.

Я поставила стул рядом с бессмертницей и позволила своим мыслям блуждать, думая о магии демонов. Думая о существах, с которыми я столкнулась в лесу. Думая о яде Найфейна.

Использование переполненного растения бессмертница убило мужа дамы в переулке, но, возможно, ее эликсир был слишком сильным. Или, может быть, сам рецепт нужно было изменить, чтобы приспособить его к более сильному целебному агенту.

Только когда я услышала свое имя, я поняла, что со мной во дворе ещё был кто-то. Еще и слезы катились по моему лицу.

Если что-то быстро не изменится, я была на грани потери еще одного родителя.

Найфейн обнял Ханнона за плечи, а рука Ханнона обвила его талию, поддерживая его. Найфейн был одет в слишком короткие спортивные штаны и шел без рубашки, демонстрируя свое мускулистое телосложение.

Я вытерла мокрое лицо и встала.

— Как дела?

— Посмотри на его раны. Его нужно зашить, но сначала нужно убедиться, что яд ушел.

Я обошла стул и похлопала его по спинке, чтобы Ханнон подошел и усадил его. Глаза Найфейна не отрывались от меня, пока парни подходили ближе, и отстранились только тогда, когда ему пришлось садиться. Он наклонился вперед, повязки уже были сняты. Никакие черные нити не пронизывали открытую розовую плоть.

Ханнон, как всегда, хорошо почистил его. Ни грязи, ни засохшей крови.

— Да, он в порядке, — я положила руку на плечо Найфейна. Его мускулы немного разгладились под моей ладонью, как будто он расслабился. — Мы сделали все быстро, так что не должно остаться шрамов.

— Дай угадаю, тебе каким-то образом удалось ускорить заживление или сгладить шрамы с помощью растений, — протянул Найфейн.

— И то и то. Ты не заметил на мне никаких шрамов, не так ли?

— Один в верхней части правой груди. Еще один на твоей левой ягодице…

— Правильно, да, хорошо. Хватит, — сказала я.

Брови Ханнона взлетели вверх, а мое лицо вспыхнуло. Эти царапины не были настолько ужасны для меня, чтобы страдать от смущения из-за того, что Ханнон стал бы лечить их. Очевидно, Найфейн обратил на это внимание.

— Ну… верно, — я впилась пальцами в кожу Найфейна, — За исключением тех мест, где я не просила Ханнона, разумеется.

— Давай отнесем его в ведро, и ты сможешь его вымыть, — сказал Ханнон, отступая в сторону от Найфейна, — После этого я его зашью. Тогда ему нужен отдых.

— Я не могу здесь отдыхать. Мне нужно вернуться в замок. Я буду…

— Ты отдохнешь здесь, потому что ползти слишком далеко, — сказала я, мой тон был наполнен силой и не терпел никаких возражений.

Я могла видеть, как жилка на его челюсти вздрагивала от раздражения. Он ничего не ответил, а это означало, что он сделает так, как я сказала.

— Кроме того, я не собираюсь его мыть. Ты медбрат, Ханнон. Ты и сделай это. Мне нужно придумать кое-что для отца.

— Финли, могу я поговорить с тобой? — Ханнон жестом отвел меня от Найфейна.

— В чем дело? — спросила я, когда мы были на небольшом расстоянии, за углом дома и во дворе.

Он говорил тихо, его глаза были оценивающими.

— Обычно я был бы рад очистить пациента, как ты знаешь, чтобы убедиться, что это сделано правильно. Но он просил, чтобы именно ты это сделала, а ты теперь пытаешься выкрутиться от этого. Ясно, что вы двое играете друг с другом в игры, и я не собираюсь вам мешать.

— Но…

Он поднял руку.

— Я думаю, вам нужно довести это до конца, куда бы это ни привело.

— Это может привести к смерти, Ханнон.

— Более половины твомх приключений на открытом воздухе всегда могут привести к смерти. Ты никогда не уклонялась от них.

— Это другое.

Он изучал меня какое-то время.

— Хорошо. Тебе нужно что-то новое в жизни. Теперь не забудь хорошо и тщательно поработать над ним, — при мысли о том, что Найфейн сказал о салоне, по коже побежали мурашки, — Порезы от грязных когтей, пропитанных ядом, являются основным источником инфекции. Кажется, ему нужно как можно скорее поправиться. В какие бы игры вы ни играли, тебе нужно сосредоточиться на том, что важно. Его здоровье. Поставь это на первое место.

Я медленно выдохнула и кивнула, не более чем раздраженно мотнув головой.

Ханнон немного помолчал, а затем спросил:

— Ты вернешься с ним в замок, когда он уйдет?

«Нет» было на кончике моего языка. Он сидел там, готовый быть выброшенным в мир. Но… правда была в том, что… я не знала. Было много причин остаться в деревне, и было несколько причин, чтобы добраться до замка, в основном из-за доступных мне садовых ресурсов. Это действительно могло бы помочь в моих усилиях по поиску лекарства от болезни, особенно учитывая, что переполненный бессмертница мог быть недостающим звеном, а таких у меня было немного.

Однако была только одна причина, по которой я колебалась: этот большой мускулистый мужчина, сидящий у меня на заднем дворе, покрытый шрамами и чернилами, нуждающийся в помощи для защиты своего королевства. Я хотела оказать эту помощь, но я не знала, смогу ли я сопротивляться тому, чтобы не дать ему и остальную часть меня.

Глава 17

Ханнон и я отвели Найфейна к маленькому деревянному стиральному сараю сбоку от дома, на открытый воздух рядом с водяной помпой. Внутри тлеющий огонь нагревал чугунный котел — мы называли его «ведром», — наполненный водой. Пол был сделан из деревянных реек, уложенных на гравий, что обеспечивало некоторый дренаж. Утром мы развели костер, по очереди помыли посуду, а затем оставили угли погаснуть до следующего утра. В этот момент дня они были тлеющими угольками, а вода была не более чем теплой.

Мы остановились в дверях, и я сделала паузу, чтобы Найфейн издала отвращенный звук или прокомментировал увиденное. Несмотря на падение королевства, он все еще оставался принцем. Он жил в замке с крытыми удобствами. Даже в моей одинокой башне была уборная с хорошей ванной.

Вместо этого он положил руку на раму и сказал:

— Мне нужен этот стул.

— Конечно, — Ханнон нырнул, оставив нас на мгновение постоять в тишине.

— Я знаю, ты привык к более изысканным вещам, — неуверенно начала я.

— Но это то, что мы всегда используем.

— Королевство так же хорошо, как и самый бедный человек, — пробормотал он, — Мне мама так говорила. До сих пор я никогда не понимал серьезности этого.

Я напряглась в обороне.

— У нас не так много всего, но этого нам достаточно. До проклятия я помню счастье и улыбки. Соседи помогали друг другу и проводили ежемесячные общие обеды. У нас не было плохой жизни — у нас просто нет причудливых ванн или башен, чтобы помещать в них наших похищенных. Даже сейчас мы все держимся вместе, насколько можем. Есть плохие люди, но они тоже помогают. Мы не оставляем никого голодным Твое королевство могло бы сделаться намного хуже, чем то, которое создано из нашего сообщества.

— Ты совершенно права. Прошу прощения за то, как это получилось. Я не имел в виду неуважение, но я думаю, что корона пренебрегала вашей деревней. Ваши люди были предоставлены сами себе, но при этом должны были платить налог. Вы не окупили свои медяки. Неспособность должным образом позаботиться о своем народе создает черную метку на королевстве, вот и все. Вы должны были иметь большее.

— Ну вот, — Ханнон втиснулся между креслом и поставил его на деревянные перекладины. Он нырнул вниз, чтобы разжечь костер, но я отмахнулась от него.

— Я думаю, нашему гостю больше пошла бы на пользу холодная ванна.

Ханнон все равно разжег огонь, прежде чем проверить воду. Он сказал Найфейну:

— Достаточно тепло. Если ты предпочитаешь подождать, пока я полностью разожгу огонь…

— Вовсе нет, — вставил Найфейн, — Финли думает, что все в порядке, значит, все должно быть в порядке.

Бесстрастный взгляд, брошенный на меня Ханноном, говорил о том, что он знал, что это продолжение нашей игры, и его это не забавляло. Ему не нравился любой намек на дурачество, когда речь шла об исцелении. Тем не менее, он извинился и закрыл за нами дверь. Найфейн «запер» дверь маленьким деревянным штифтом, который входил в пересекающиеся круглые круги.

Я закатила глаза.

— Как я уже сказала, мечтайте, Ваше Высочество.

— Ты не сказала Ханнону, кто я такой, — он поморщился, когда я попыталась помочь ему сесть на стул. — Почему?

— Что принц будет делать в таком месте?

— Отдыхать. Выздоравливать. Позволять вспыльчивой маленькой шлюхе спасти ему жизнь.

— Язвишь, да? — я окунула кончики пальцев в воду, прежде чем плеснуть ему в лицо.

Его ухмылка растворилась в смехе.

— Им было бы неудобно, если бы в нашем доме был настоящий принц.

Улыбка сползла с его лица.

— Им было бы неудобно из-за того, кем я стал.

Я фыркнула безрадостным смехом, прежде чем схватить его за пояс штанов и потянуть. Он с трудом поднялся, чтобы я смогла стащить их с его ног. Его полужесткий член дернулся у его ноги, и я проигнорировала свое внезапное желание обхватить пальцами его.

— Откуда у них может быть мнение о том, кем ты стал, если они понятия не имеют о том, кем ты был раньше? — сказала я, вешая спортивные штаны на вешалку на стене у двери. — Все дворяне могут быть забиты татуировками и покрыты шрамами, насколько им известно. Закаленными в боях, в общем. Но, как ты сам мне часто напоминал, существуют очень четкие социальные различия между человеком твоего положения и человеком нашего. Я просто… я просто не хочу слышать, как мне повезло чувствовать снисходительный жар внимания принца. Чтобы услышать, как нам повезло, что мы были удостоены твоего присутствия. Не говоря уже о том, что один из детей может кому-то рассказать, а нам не нужно, чтобы об этом знали в деревне.

Он молча смотрел на меня, пока я хватала губку и антисептическую сыворотку, которая жгла, как черт. Можно ли было использовать более мягкий вид? Наверное. Стала бы я с ним полегче? Точно нет.

— Я думаю, что ранг больше не имеет большого значения, — тихо сказал Найфейн, когда я окунула губку в чуть теплую воду. Затем я потеряла ее о мыло и остановилась у спины Найфейна. Теперь, когда яд исчез, исчезли и признаки опасности. Мне было брезгливо натирать мылом его розово-красную рваную кожу. Это почему-то казалось супер грубым.

Вместо этого я подошла к нему сбоку, решив начать с его плеча и перейти к спине.

— Совершенно переменчивое мнение после того, как ты насмешливо назвал меня принцессой и постоянно указывал, что я простолюдинка.

— Нам всем рано или поздно придется столкнуться с реальностью.

— Это не реальность, Ваше Высочество, — я потерла его плечо, взяла его за руку и начала опускаться вниз, — Когда это проклятие закончится, все вернется на круги своя.

— Если проклятие будет снято, мы будем брошены в войну. Король демонов попытается захватить территорию, — он многозначительно посмотрел на меня. — Меня быстро убьют, как и любого, кто попытается встать рядом со мной.

— Всегда есть надежда.

— Ты всегда так говоришь.

— Хорошо бы тебе в это поверить, — я положила его руку себе на плечо, окунула губку в воду, а затем снова провела ею по мыльному камню. На этот раз я вымыла его бок.

— Между прочим, я был невероятно впечатлен твоим побегом через лес прошлой ночью, — сказал он. — Существа, которых ты убила, унесли жизни многих закаленных в боях людей. Ты убила и ранила нескольких Фах Раленов. Перочинным ножом. Это не может сделать никто.

— Кроме тебя.

— Я был в форме зверя.

— Кстати об этом, — я отпустила его руку с неожиданным приливом гнева. Его тело обмякло, но он поймал себя на гримасе.

— Я слаб, как суточный котенок, — проворчал он.

Это был яд. Его тело скоро восстановится. Впрочем, я и не стала ему это объяснять. Это не помешало бы ему стонать по этому поводу.

— О чем ты думал, превращаясь в человека, чтобы принять удар, который, как ты знал, будет отравлен? Ты пытался найти выход из этой жизни и своего долга?

— Ты предпочитаешь, чтобы я позволил тебе принять удар и умереть? Как я уже сказал, у нас в замке есть антисыворотка, но она была сделана до проклятия. У меня было очень мало надежды на то, что это все еще будет работать, и еще меньше надежды на то, что я смогу правильно смешать растения, чтобы вылечить тебя. Ты бы умерла.

— Я имею в виду, почему ты не остался в форме дракона, если чешуя помешала бы атаке?

Я взяла глиняный кувшин с полки и вылила воду на мыльную часть его бока, прежде чем перейти к другой стороне. К встрече с ней я была готова не больше, чем к ранам на спине.

— Драконы очень неловкие на земле, и у меня почти не было времени. С тем, как плотно они собрались вокруг тебя, и под углом, под которым я шел, я бы либо случайно наступил на тебя, либо удар Фах Ралена пришелся бы прежде, чем я успел вмешаться. Защитить тебя было единственной вещью, о которой я мог думать.

— За исключением того, что ты подвергал королевство опасности, чтобы спасти одного простолюдина.

— И я бы сделал это снова в мгновение ока.

Мое сердце сжалось. Я изо всех сил пыталась сдержать свой гнев, пока намыливала его бок и двинулась к кувшину.

— Я не знаю, зачем ты вообще пришел за мной. Ты пытаешься держаться от меня подальше. Ты хочешь, чтобы я держалась от тебя подальше. И все же ты следуешь за мной вместо того, чтобы просто позволить мне быть свободной.

— Я беспокоился о твоей безопасности. Это была худшая ночь месяца для путешествия по этому лесу. А также…

Он ждал, пока я поливала водой его намыленную кожу. Он выдохнул через нос, как будто вдруг чем-то расстроен.

— Я думаю, мы можем помочь друг другу, Финли, — наконец сказал он.

Я намылила губку и задумалась. Грубые раны или обманчивые золотые глаза, восхитительные, соблазнительные губы, чертовский торс и член, который медленно набирал обороты в своем стремлении стать самым большим в этой комнате.

Я подошла к его спине.

— Я могу дать тебе знания о работе с бессмертницаом, которых у тебя, вероятно, еще нет. Например, переполненные растения имеют больше применений, чем ты знаешб.

— Ах да, переполненный бессмертница. Нам все еще нужно поговорить о том, как ты отказался предоставить мне эту информацию, чтобы я могла помочь спасти твою жизнь. Мы еще вернемся к этому, но сначала я хочу, чтобы ты был здоров, чтобы я могла дать тебе крепкую трепку.

— Я с подозрением этого жду, — я слышала озорство в его голос, — Может быть, мы вместе придумаем что-нибудь, что поможет таким людям, как твой отец.

— Но мы можем сделать это, если я буду жить здесь, а не в замке.

Его плечи сгорбились, и я не могла понять, было ли это из-за того, что я терла следы когтей или что-то еще. Я продолжала тереть, несмотря ни на что. Это должно быть сделано.

— Да. Мы организуем это. И, может быть, нам следует это сделать. Я думаю, здесь ты будешь в большей безопасности. Я могу встретить тебя и проводить на вечнозеленое поле в Королевском лесу. Ты можете взять все, что нужно, и вернуться сюда. Я гарантирую твою безопасность.

— Если я воспользуюсь полем, мне может не понадобиться идти ночью.

— И тогда ты можешь вообще перестать видеться со мной.

Я проглотила внезапный комок в горле, не зная, что сказать. Это был мой план, когда я уходила, верно? Уйти. Чтобы получить немного свободы. Так почему же я вдруг почувствовала панику и нервозность по поводу этой идеи?

Мое животное перекатилось через мою грудь, пытаясь пробиться на поверхность. Учитывая внезапное напряжение Найфейна, у меня возникло ощущение, что он тоже борется со своим животным. Заставляя его отступить.

Я хотела спросить, все ли животные ведут себя как изголодавшиеся по сексу сумасшедшие рядом с альфами. При других обстоятельствах он заставил бы всех самок животных драться за его внимание?

Но если бы все было нормально, его бы сейчас здесь не было. Он не опустится бы до купания в сарае или сна в переполненной комнате. Он мне не дал бы мне ни капли времени своего дня, это уж точно. У него было бы гораздо больше вариантов, чем шаловливая цыпочка, бегающая в мальчишеской одежде по Запретному лесу. Поэтому я не стала спрашивать. Я не хотела, чтобы он солгал, чтобы успокоить меня, и определенно не хотела правды.

— Твой папа нездоров, — сказал Найфейн в тишине.

Я очистила его спину и талию, прежде чем потянуться за кувшином.

— Нет. Ему стало хуже. У него осталось совсем немного времени. Это будет больно, — промыв раны, я втерла мазь, которая помогла бы им зажить и значительно уменьшила вероятность образования шрамов. Он втянул воздух сквозь зубы, и его мышцы задрожали.

— Ты поэтому плакала? — рыча, спросил он, явно борясь с болью.

— Да. Я думала о вариантах замены эликсира. Это был побочный эффект.

— Я помогу тебе, чем смогу, — мягко сказал он, пока я продолжала наносить мазь.

— Когда на кону не твоя жизнь, ты будешь более открыт, не так ли?

Это было задумано как шутка, но получилось обвинение.

Я сделала глубокий вдох, приготовила губку и подошла к нему спереди. Его член смягчился, вероятно, в результате боли. Это немного помогло. Но эти красивые солнечные глаза, наполненные сочувствием и поддержкой, чуть не погубили меня. Он точно знал, через что я прохожу, и пытался смягчить удар.

— Что касается прошлой ночи, я недооценил тебя, — сказал он.

Я вымыла его шею и грудные мышцы, движения замедлились, мои глаза упивались всеми этими великолепными мышцами. Меня больше не волновали шрамы. Это не отвлекало. Завитки чернил, некоторые из которых были похожи на древние каракули, мне скорее понравились.

Я подошла немного ближе, мое дыхание стало прерывистым. Его ладони нашли внешнюю сторону моих ног.

— Я не знаю, как работать с бессмертница, как ты. У меня нет того прикосновения, которое было у моей матери. Что есть у тебя. Я знаю только основы. Я никогда не работал с переполненным вечнозеленым бессмертницаом, потому что это, вероятно, означало бы смерть для того, кто выпил смесь. Таким образом, я не мог рассказать о рецепте антисыворотки, не так ли? И если бы я сказал тебе, что это может сработать, ты могла бы создать что-то слишком мощное и убить меня. Это оставило бы на тебе след, я знал, что так и будет. И теперь у меня есть доказательство, видя, как слабое здоровье твоего отца мучает тебя, хотя это даже не твоя вина. Я не хотел, чтобы моя смерть была на твоей совести. В этом просто не было нужды. Поэтому я не упомянул об этом.

— Значит, то, что касается твоей матери…

— Я врал. Ты очень доверчива.

— Но ты недооценил меня.

— Очевидно. Я мог бы упомянуть об этом, предостеречь тебя и сэкономить тебе десять минут на размышления, — он рассмеялся, похоже, в основном про себя, — Ты обращаешься с растениями лучше, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо знал. А я знал лучших. Твоя способность не только обдумывать ответы, но и чувствовать ответы замечательна. В прежние времена не имело бы значения, откуда ты родом — с таким умением ты бы выделялась. Ты бы подняла положение всей своей семьи.

— В прежние времена у меня не было бы причин придумывать лучшие эликсиры. Так что нет, я бы не выделялась.

Он поднял взгляд, когда я поливала водой его грудь. Он запустил руки под мою рубашку и скользнул по коже на моих боках.

— Ты будешь выделяться где угодно.

Я позволила своему взгляду скользнуть по плоскостям и углам его лица. Строгость его красоты смягчалась блестящими глазами и мягкой улыбкой. Теперь я едва видела шрамы, вместо этого глядя на человека внутри. Я не могла больше скрывать от себя правду — чем больше я знала о нем, тем больше он мне нравился, все его острые углы и все такое. Мне нравился его ворчливый характер, его плохое настроение и вспышки страсти. Мне нравилась его заботливость и защита. Даже его собственничество раздувало во мне пламя.

Мое животное внутри замурлыкало при этой последней мысли, потому что ей нравилось, когда он доминировал над нами. Когда он держал нас в плену и доставлял нам удовольствие, пока мы не начинали просить о большем.

Однако этому не суждено было случиться. Я знала это. Я знала, что это никогда не сработает.

Но это не значило, что я не могу дать ему счастливый конец в этой ванне. Я сказала, что не буду, конечно, но, к счастью, он не был из тех, кто злорадствует.

Я снова намочила губку и медленно позаботилась о его правой ноге, моя ее сначала снаружи, а затем внутри. Я делал медленные круги, все выше и выше, пока почти не коснулась его яиц. Его дыхание стало глубже, тяжелее. Я налила воду, обрызгавшись при этом, и моя белая рубашка стала прозрачной. Я сделала то же самое со следующей ногой, дразня его своими медленными движениями. Я вылила воду, смыв мыло, прежде чем нежно поцеловать его внутреннюю часть бедра. Затем я перешла к другому, проведя языком, прежде чем всосать его кожу.

Он втянул воздух. Я протянула руку и намочила ее, прежде чем потереть мыльный камень, и мои ладони стали влажными. Я перехватила его взгляд, его глаза были прикрыты и горели, затем провела руками по бокам его члена вниз, цепляя его яйца.

Он застонал, пока я массировала его, опускаясь и зарываясь пальцами в мои волосы. Я почувствовала мягкий рывок, и мое животное вынырнуло на поверхность. Я заставила ее вернутся вниз. Она заставит нас зайти слишком далеко. Я не собиралась трахать его своей пиздой. Нет, я бы сделала это ртом. Я сделала бы это жестко и глубоко, получая удовольствие от того, что держала власть в зубах. Это было то, насколько далеко мы могли бы пойти.

Я обхватила пальцами одной руки его ствол, а другой продолжила массировать его яйца. Я двигала рукой и массировала, наслаждаясь нежной, как перышко, кожей. Я провела пальцем по его кончику, где собирался предэякулят. Я вернула пену обратно, теперь качаясь быстрее, видя, как его бедра наклоняются и отступают. Его пальцы в моих волосах сжались в кулак. Он крепко держал меня, и я стонала в этой хватке.

Его дыхание участилось. Но мое было быстрее. Мой клитор набух и был такой влажный, такой отчаянно нуждающийся в нем.

Я не могла ждать. Я не могла делать это медленно. Это убивало меня.

Я перевернула над ним кувшин, смывая мыло, и атаковала его член ртом. Я лизнула кончик, прежде чем пососать его, принимая его так глубоко, как только могла. Я приподнялась выше на коленях, придвинулся ближе. Я качнула рукой и последовала ртом, вбирая в себя больше его большого члена с каждым движением головы. Он позволял это мне, его кулак в моих волосах был лишь для показухи.

Я не хотела шоу. Я хотела жесткого траха в рот.

Распахнув щель, я позволила огню моего животного наполнить меня. Она проскальзывала, насколько могла, ее сила пульсировала, но я все еще контролировала ситуацию.

Тем не менее, мне ответила головокружительная волна дракона Найфейна, наполняющая меня силой. Я оторвала рот от члена Найфейна и закрыла глаза, впитывая этот густой прилив обжигающего блаженства. Он связал нас — пряный, сладкий и чертовски сексуальный.

— Да, Найфейн, — простонала я, продолжая тереть его рукой. Желая взобраться на него сверху и опуститься на этот член.

Он сильнее сжал мою голову и заставил ее опуститься. Мое животное зарычало в экстазе, когда он толкнул меня бедрами и раздвинул мои губы головкой своего члена. Я мягко царапнула его ствол зубами. Он зарычал от желания и затопил меня новым приливом силы. Затем он дернул меня за волосы, глубоко погрузившись в них. Мои глаза заслезились, и я сжала его яйца одной рукой крепче, чем ласка любовника. Мои ногти другой руки впились ему в бедро.

Это не совсем правильно, мой зверек растерянно кричал, тем не менее подстегивая меня. Я безрассудно прыгала на его члене, беря все, что он мог дать, и умоляя о большем. Я протянула руку и провела пальцами по своей влажной киске, прежде чем начать массировать клитор.

Он должен быть в нашей пизде, а не во рту. Мы должны сражаться, заставлять его доминировать над нами, чтобы доказать свою ценность, и спаривать нас со страстью, которую он не проявлял бы ни к кому другому. Разве мужчина не знает, где долчен быть член? Его дракон может помочь.

Тсс.

Его движения стали более резкими. Сильными. Его член разорвал мое горло. Мой подбородок ударился о его яйца. Это было свирепо, грубо и брутально, и я была чертовски рада из-за этого. Это было именно то, что я хотела.

Мой палец продолжал касаться моего клитора, обвивая мое тело, а моя слюна омывала его член и скатывалась вокруг его яиц. Его бедра напряглись, и его рука дернула меня за волосы, а затем он застонал и наполнил мой рот. Его сперма скользнула вниз по моему горлу, и я отступила, чтобы проглотить все это. Обычно я этого не делала, но с ним… я просто чертовски хотела этого. Ничего из этого не было продумано. Я бы, наверное, содрогнулась, если бы кто-нибудь спросил меня два дня назад, хочу ли я, чтобы меня грубо трахнули в глотку и залили в рот мужской оргазм, но здесь, в данный момент… Да, черт возьми.

Он потянул меня за волосы, чтобы мне пришлось встать, и я вздрогнула. Он впился своим ртом в мой, по-видимому, совершенно не заботясь о том, чтобы ощутить его соленый вкус на моих губах, затем сдернул мои штаны и скользнул пальцами в трусики. Моя скользкая влажность заставила его застонать.

— Иди ко мне, детка, — тихо прорычал он, погружая два пальца и работая большим пальцем с моим клитором, — Иди за мной.

Он поцеловал меня, и я вцепилась в его широкие плечи и растворилась в его губах. В искусном движении рук. Я застонала ему в рот, когда он стал двигать пальцами быстрее. Другой рукой он обхватил меня за затылок, углубляя наш поцелуй, втягивая мой язык в свой рот и перекатывая его своим. Его поцелуй был глубоким, страстным и восхитительным, и, прежде чем я успела осознать это, я врезалась в потолок в оргазме, сгибающем пальцы ног.

Я закричала ему в рот, пытаясь вырваться. Он не позволил мне, прикончив меня, прикусив мою нижнюю губу. Я растаяла рядом с ним, мои колени подогнулись. Он поймал меня прежде, чем я без костей скользнула между его раздвинутыми коленями и направила свою задницу на его бедро. Его хватка ослабла, и поцелуй изменился, став сладким. Медленным, как будто он не хотел, чтобы я уходила прямо сейчас.

Мне понравился конец, но я все еще думаю, что он делает это неправильно, ворчливо пробормотал мой зверек.

Я улыбнулась и толкнула ее вниз. Эхо дракона Нифена вибрировало во мне, пока чувство не отступило. Он казался таким же раздраженным.

— Ты чувствуешь мое животное? — спросила я Найфейна, вырывая свои руки из его объятий.

— Я имею в виду… больше, чем просто ее присутствие. Ты чувствуешь ее настроение?

Он сжал меня в объятиях, пытаясь удержать на месте.

— Отпусти меня, — прошептала я, а затем поймала еще один поцелуй.

Чувствая, как мое сердце немного потекло.

Мои глаза распахнулись, и я выскользнула из его объятий. Крича «Нет, нет» душераздирающему сердцу. Признаться в том, что парень нравился, — это одно, а екнувшие сердца и то, что это может значить, — совсем другое. Он не был тем, к кому я могла бы испытывать глубокие чувства. Я не могла позволить себе отдать ему свое сердце так же, как не мог позволить ему завладеть собой.

Его взгляд преследовал меня, как хищник. Он откинулся на спинку стула, поморщившись.

— У тебя нет энергии ни на… ни на что из этого. Я не должна была… — я схватила кувшин и наполнила его водой, подойдя к его спине.

— Делать мне лучший минет в моей жизни? — спросил он легко. Мою кожу покрыли мурашки, и я стиснула зубы от гордости, согревающей мою внутренность.

— Показать мне, что ни один секс-салон ни в одном из королевств не может сравниться с тобой?

— Мне не нужна лесть. Это больше не повторится.

— Я люблю, когда ты даешь обещания. Задача помочь тебе сломать их делает все еще слаще.

Он всё-таки злорадствовал. Блин.

Я полила водой раны от когтей, только небольшое пятно крови стекало по его спине. Он не переусердствовал. Я добавила больше мази, чтобы убедиться, что они быстро заживут.

— Что касается твоего животного, то я его чувствую лучше, чем ты мое, это ясно. Однако я могу чувствовать только следы твоего… ее настроения. Только когда твои эмоции каким-то образом обостряются. Эта способность, вероятно, была подавлена проклятием.

— Значит, раньше это было нормально?

— В какой-то степени, — неопределенно сказал он.

Я убрала все и принесла сухую тряпку.

— Что это значит, в какой-то степени? В какой степени? Как это относится к нам?

Он стоял, опираясь на спинку стула, пока я его вытирала.

— Все эти вопросы, — его голос звучал раздраженно. — Ты плохо читаешь? Об этом есть книги.

— Есть книги по истории оборотней, о типах животных и их редкости и тому подобное. Но все это было до проклятия. Эти авторы предполагали, что люди знают основы того, как быть оборотнем. Книг об этом нет.

— Возможно, есть в моей библиотеке.

— Отлично. Что ж. Кто-то не предоставил мне доступ в свою библиотеку.

— Да. Потому что кто-то сбежал до того, как я успел дать ей краткое изложение.

— Отлично. Хорошо, когда ты придешь, чтобы сопроводить меня в поля бессмертницаа, ты не принесешь книгу, которая объясняет это, чтобы мне не нужно было беспокоить тебя своими вопросами?

— И как, по-твоему, я понесу ее? Пока не шьют рюкзаки для наземных драконов.

— Носи во рту.

— И рискнуть промочить ее своей слюной? Если ты хочешь прочитать книгу, нужно вернуться в замок.

Я раздраженно фыркнула и уперлас рукой в бедро. Вместо того, чтобы заставить меня вернуться, он пытался заманить меня. А затем, как только я приду туда, он снова скажет мне на одном дыхании, что хочет лизнуть мою киску, а на следующий день захочет запереть меня в моей комнате.

Я закатила глаза и пошла к двери.

— Иди в дом. А еще лучше, ползи обратно в замок, как ты планировал сделать ранее. Может быть, урок смирения пойдет тебе на пользу.

— У меня было много уроков скромности. Мне от тебя точно ничего не нужно, принцесса. И если ты не поможешь мне…

Я захлопнула за собой дверь, прежде чем он успел произнести угрозу. Он был невозможен. Невозможен! Он был как две противоположности в одной коже — иди сюда, уходи. Хотя, возможно, это был естественный результат того, что он делил свою шкуру с драконом.

Я хотела бы, чтобы он просто сказал это. Или попытался объяснить сам. Это не может быть у всех оборотней. Это просто невозможно. Если бы это было так, оргии были бы хуже тех, что устраивают демоны, и я была почти уверена, что в те времена таких не было. Я определенно что-то пропустила здесь.

Мне было интересно, расскажет ли мне Хадриэль. Или, действительно ли была книга об этом.

Конечно, мне придется вернуться в замок, если я захочу найти любую форму подтверждения, и как только я вернусь, это, вероятно, все. Я не смогу снова сбежать.

Глава 18

На следующее утро я проснулась лицом к окну и с удивлением почувствовала странное чувство меланхолии. Для этого не было причин. На самом деле это был отличный вечер после того, как Ханнон спас Найфейна в ванной.

Найфейн наблюдал за мной, пока я готовила эликсир для отца, а затем целебный эликсир для него и для себя, так как мои руки и ноги еще нужно было вылечить. Затем Ханнон приготовил тушеное мясо на ужин, и мы все столпились вокруг маленького столика, чтобы поесть семьей, и Найфейн совсем не выглядел взволнованным и все в этом духе. На самом деле он чувствовал себя комфортно. После ужина Найфейн и Сейбл нашли песню, которую они оба знали и пели, как два мастера, исполняя серенаду для всех нас.

Наступило время сна…

Я позволяла своим глазам закрываться на мгновение, и улыбка тронула мои губы.

Время отхода ко сну было совершенно обыденным, и мне это нравилось. Я действительно нуждалась в этом. Никакой сексуальной путаницы или раздвигания границ. Нет беспокойств о том, чтобы драться с моим животным или держать линию. Это было просто… естественно. Нормально.

Мы все сидели в гостиной, пили чай на ночь, который Найфейн был достаточно любезен сделать, чтобы компенсировать то, что он не помогал с ужином или уборкой. Я бы отказала ему в этом, но Ханнон сказал, что Найфейн должен немного подвигаться, чтобы тело оставалось гибким. Приготовление чая было безобидным занятием. Ароматы были немного странными, но чего можно было ожидать от парня, у которого всю жизнь были слуги?

Чувствуя себя в высшей степени расслабленными, мы все отправились спать. Сейбл спала на кушетке, а я помогла Найфейну устроиться в моей постели на спине, все еще с повязками. Сделав это, я пересекла комнату, чтобы переодеться в собственную пижаму.

— Хочешь, я закрою глаза? — спросил он низким и мягким голосом.

Свет свечи мерцал на его острых скулах, отбрасывая тени на его глаза. Я пожала плечами, потому что меня, честно говоря, не беспокоила мысль о том, что он смотрит, и начала переодеваться, как могла бы, если бы Сейбл была в комнате. Хотя я не могла видеть его глаза, я чувствовала, как он отслеживает каждое движение, наблюдая, как я убираю вещи и подхожу к кровати Сейбл.

Когда я уселась, он лежал лицом ко мне.

— Тебе больно? — спросила я в тишине.

— Вовсе нет, — пробормотал он, — Твои средства затмевают боль. Я чувствую себя почти на сто процентов.

— Вряд ли. Ты едва можешь идти по прямой линии. Этот яд заметно сказался на твоем организме. По крайней мере, ты вне опасности. Ты выздоровеешь. Тебе просто нужен отдых.

— Я знаю, — он сделал паузу на мгновение, пока я ложилась в постель, взбивая подушку и заворачиваясь под одеяло. Я лежала на боку, лицом к нему.

— Могу я тебе кое-что сказать, чтобы ты не разозлилась? — спросил он.

— Наверное, нет, — честно сказала я, усмехнувшись.

Он кивнул, но все равно сказал то, что было у него на уме.

— Ты невероятно красива, и я имею в виду не только твою внешность или твое тело. В душе ты прекрасна. Ты так честна в том, кто ты есть. Так свободна в своих мыслях и эмоциях. Когда я рос, все вокруг меня были настороже. Так закрылись. Но ты… в тебе есть этот божественный свет. Это чистая честность и доброта. Это видно, когда ты работаешь с вечной лаской, и это проявляется в твоем даре исцеления. Твои задумчивые выражения так прекрасны, потому что я практически вижу, как крутятся колеса в твоем большом мозгу. Ты такая умная и способная, Финли. Такая жесткая и непреклонная в своей способности выжить. Я в восторге от тебя. Но больше всего я люблю твой огонь и твою страсть. Мне нравится, что ты отказываешься позволять другим диктовать, кто ты есть. Мне нравится, что ты втыкаешься и сопротивляешься, когда я пытаюсь доминировать над тобой, бросая мне вызов быть лучше, сильнее. Это возбуждает, но также… Это просто… Ты идеальна. Хотел бы я быть поэтом, чтобы правильно выразить это. Когда другие смотрят на тебя, они могут видеть твою внешнюю красоту. Я хотел, чтобы ты знала, что когда я смотрю на тебя, я вижу красоту твоей души и нахожусь в восторге. Я вижу тебя, Финли. Вот что я хотел сказать. Я вижу всю тебя, и ты прекрасна.

Слеза скатилась с моего глаза. Я не знала, что сказать. Раньше мне никто ничего подобного не говорил. Найфейн тоже был искренним — я слышала это в его тоне и чувствовала в его словах.

Мои веки задергались, без сомнения, в результате нескольких стрессовых дней и из-за комфорта безопасности дома.

Я мечтала о нем. О сладком поцелуе на губах, а потом битвах, боевом крике, и золотом драконе, спасающем королевство. Это было очень возбуждающе, особенно после того, как он кончил между моими бедрами. Из всех моих снов этот был одним из лучших.

Тем не менее, этот человек крепко держал мое сердце. Это было определенно нехорошо. Придется начать дистанцироваться. Скоро он уедет, и я позволю ему сделать это. Мне придется. Мы были почти у точки невозврата, и я чувствовала, что балансирую на грани очень большой ошибки.

Я открыла глаза и позволила свету разбудить меня. Мне почему-то стало немного не по себе. Я чувствовала, что чего-то не хватает. Может быть, потому что я знала, что Найфейн уйдет?

Мое животное перевернулось у меня в груди, пытаясь вырваться на поверхность. Ее паника прорвалась наружу.

Нахмурившись, по какой-то причине все еще с затуманенными глазами, несмотря на то, что я проспала всю ночь, я перекатилась на спину. Мягкий кашель донесся из-за соседней двери, затем еще один. Отец все еще держался.

Я взглянула на Найфейна, когда села и потянулась, стараясь не шуметь. Потом замерла.

Мое животное яростно царапало меня. Я толкнула ее вниз, когда у меня в животе закрутилось болезненное чувство. Он ушел, постель была аккуратно заправлена. Записки не было. Может быть, он просто проснулся раньше меня и не хотел беспокоить.

Дальше по коридору я нашла Ханнона за кухонным столом, он потирал налитые кровью глаза и мертвой хваткой держал дымящуюся кружку. Он обмяк, выглядя таким же усталым, как и я.

— Привет, — сказала я, заметив, что Сейбл зевает на диване. Это было странно. Обычно она вставала первой, — Ребята, вы видели Найфейна?

— Нет. Но я нашел его усилия прошлой ночью, — голос Ханнона был ровным, а глаза полны чего-то, что я редко в нем видела, — гнева, — Он не был скрытен.

Я покачала головой.

— Он не был скрытен в отношении чего?

— Я не убирал его ингредиенты. Ты поймешь, что они означают, — он посмотрел мимо меня на кухню, а затем поднял листок.

— И еще вот это.

Я схватила листок бумаги. Сообщение, написанное изящными каракулями, гласило:

«Когда-нибудь ты меня простишь. Не ходи за мной; толку не будет. На этом наше знакомство заканчивается. Это к лучшему».

Дальше был чистый лист бумаги, как будто он изо всех сил пытался что-то написать дальше.

«Помни, никакая клетка не может удержать тебя надолго. Найди выход, Финли, любым способом. Ты заслуживаешь быть свободной. Надеюсь, я встречу тебя в следующей жизни, когда между нами не будет стоять столько всего.

— Н.»

Это болезненное чувство забурлило у меня в животе. Мой зверек взбесился. Не нужно быть гением, чтобы понять, что что-то не так. Он явно сделал что-то, что мне не понравилось.

Я не хороший парень. Он сказал это однажды. Он имел в виду это дюжину раз.

Глубоко вздохнув, я прошлепала на кухню, чтобы посмотреть, о чем говорит Ханнон. Ингредиенты были на прилавке, как божий день. Корень валерианы, ромашка и несколько трав, растущих в моем саду, способствуют глубокому сну. Я давала их отцу по другому рецепту, когда кашель стал слишком сильным.

Найфейн эффективно накачал нас, и я не была бы мудрее, потому что он выбрал набор ароматизаторов, предназначенных для того, чтобы запутать вкус.

Мое животное продолжало давить, отчаянно желая быть услышанным. В конце концов я смягчилась, открыв трещину, чтобы мы могли общаться.

Он ушел, сказала она, и ее паника вселилась меня. Я больше не чувствую, как его магия связывает нас. Он отрезал нас.

— Финли, у тебя глаза светятся? — сказала Сейбл, ее рот открылся.

— Ханнон, она…

Я отбросила слова Сейбл на задний план, вместо этого сосредоточившись на странной темной дыре глубоко внутри нас.

Он вернулся в замок прошлой ночью, сказала я. Очевидно, отсюда мы не смогли бы почувствовать его силу.

Ты не понимаешь. С тех пор, как мы помогли Хадриэлю, я всегда ощущала присутствие его дракона. Я думала, это означает, что мы работали над спариванием и просто ждали, пока вы, идиоты, вместе разгребете свое дерьмо. Он стал сильнее, когда был здесь. А теперь его нет. Он порвал его. Он прервал связь.

Почему я не знала о связи?

Потому что ты тупая? Я не знаю. Он в основном взорвал нас этим. Я согласилась, и вот мы здесь.

Должно быть, я думала, что сила Найфейна омывает меня, иногда удерживаемая моим животным, иногда отталкиваемая. Они играли в футбол уже несколько дней, но я не понимала, что это что-то постоянное.

Вот только… она говорила, что ее больше нет. Он разорвал ее. Он меня вырезал.

Нет, это был его дракон. Его дракон, очевидно, услышал то, что он сказал мне, и решил уйти. За исключением того, что животные не заботились о социальных вещах. Им было наплевать на королей и простолюдинов. По крайней мере, у меня.

Возможно, дракон-принц понимал вещи немного лучше.

— Он ушел, — категорично сказала я, не зная, что чувствовать.

Воспоминания нахлынули на меня. Сколько раз Найфейн говорил мне, что произойдет, если проклятие будет снято? Хадриэль тоже намекал на это.

Король демонов убил защитников королевства. Ради всего святого, он убил любого способного. Любой, кто мог держать меч или просто хорошо делать свою работу. Как только проклятие будет снято, король демонов сможет убить Найфейна и войти внутрь. Его ничто не остановит.

Но так было всегда, и Найфейн все равно выполнит свой долг.

Я вспомнила, что он сказал прошлой ночью, когда яд подействовал на него.

— Последние шестнадцать лет были страданием. Каждый день был хуже предыдущего. Я так устал, Финли. Я так устал от этого кошмара, который, кажется, никогда не кончится.

Страх поселился у меня внутри, затмив разум.

Он ушел отсюда наполовину исцеленным. Он отважился войти в лес в слабом состоянии ночью, когда там бродили демоны. У него не было надежды победить их всех в том состоянии, в котором он был.

Но это не имело для него значения. Он был человеком долга, возможно, опоздавшим на игру, но теперь единственным яростным защитником королевства. Он попытается расчистить лес даже в том состоянии, в котором был. Я знала, что он выйдет и умрет, сражаясь, если такова его судьба, и проклятие умрет вместе с ним. Когда это произойдет, он будет ожидать, что я заключу сделку с королем демонов для моей семьи и деревни. Для моего королевства, если возможно.

Разве он не знал, что это безумие? Я бы никогда не позволила ему подвергнуть себя такой опасности, не попытавшись помочь…

И именно поэтому он накачал меня. Потому что он знал, что я пойду за ним и попытаюсь помочь ему. У нас всегда были свои разногласия, и в половине случаев он раздражал меня до чертиков, но это не имело значения, когда дело доходило до помощи людям. Он знал, что я пойду с ним вниз, если до этого дойдет. И он явно не стал бы терпеть, подвергая меня опасности.

Ну, черт возьми. Я не была каким-то нежным цветком, и на этот раз он зашел слишком далеко.

Я побежала в свою комнату, переоделась, схватила свой верный перочинный нож, старый кинжал, который должен был подойти, и выбежала через парадную дверь. Если бы он хотел, чтобы я играла героя, я бы так и сделала.

И я бы сделала его своей девицей.

Content

К. Ф. Брин
Руины роз

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18