Фредерик Браун

Старые добрые пуги [Все достойные бемсы]

Космический корабль с Андромеды II вращался как волчок, оказавшись во власти могучих сил. Андромедянин с пятью конечностями, пристегнутый к креслу пилота, обратил три выпуклых глаза одной из своих голов к четверым другим андромедянам, также пристегнутым к креслам.

— Посадка будет тяжелой, — сказал он.

И не ошибся.

Элмо Скотт ударил по клавише пишущей машинки и принялся слушать, как перемещается каретка и тренькает звоночек. Ему понравилось, и он повторил процедуру. Однако лист бумаги оставался девственно чистым.

Элмо зажег очередную сигарету и посмотрел на нее. На бумагу, естественно, а не на сигарету. Но слов на бумаге так и не появилось.

Он наклонил свой стул и повернулся, чтобы взглянуть на холеного, черного с подпалинами добермана-пинчера, который лежал точно посредине лоскутного коврика.

— Ты счастливый пес, — заметил Элмо.

Доберман завилял коротким обрубком хвоста. Другого ответа от него не последовало.

Элмо Скотт вновь перевел взгляд на бумагу. По-прежнему ни одного слова. Тогда он положил пальцы на клавиши и напечатал: «Пришло время всем людям доброй воли прийти на помощь компании». Элмо посмотрел на возникшие на бумаге слова и ощутил, как легкое дуновение идеи коснулось его щеки.

— Милашка! — позвал он.

Из кухни появилась хорошенькая маленькая брюнетка в голубом домашнем платьице из льняной ткани и остановилась рядом с Элмо. Он обнял ее за талию.

— У меня появилась идея.

Она прочитала напечатанные слова и сказала:

— Лучшее из всего, что ты написал за три дня, если не считать письма с просьбой возобновить подписку на «Дайджест». Но это мне нравится больше.

— Попридержи язычок, — сказал Элмо. — Сейчас ты узнаешь, что я собираюсь сделать с этим предложением. Я намерен превратить его в научно-фантастический сюжет, нанизывая слова, словно бусины на нитку. И я не промахнусь. Смотри.

Продолжая обнимать ее, он написал под первым предложением: «Пришло время всем добрым пугам прийти на помощь компании».

— Ты поняла идею, Милашка? Это уже похоже на завязку научно-фантастического рассказа. Старые добрые пучеглазые чудовища. Иначе говоря, пуги. А теперь следи за моим следующим шагом.

Он напечатал новое предложение: «Пришло время всем добрым пугам прийти на помощь…» — и посмотрел на свою жену.

— Так что же мы напишем дальше, Милашка? «Галактике» или «Вселенной»?

— Придумай сам. Если ты не закончишь рассказ и не получишь чек в течение ближайших двух недель, нам придется освободить этот коттедж и отправиться назад в город, и… И ты больше не сможешь писать дома и будешь вынужден вернуться в газету, и…

— Перестань, Милашка. Я и сам все отлично знаю.

— А раз так, Элмо, напиши-ка ты рассказ: «Пришло время для всех добрых пугов прийти на помощь Элмо Скотту».

Большой доберман пошевелился на своем лоскутном коврике.

— Это ни к чему, — сказал он.

Оба человека повернули к нему головы.

Маленькая брюнетка топнула изящной ножкой.

— Элмо! — воскликнула она. — Как тебе не стыдно! Вместо того чтобы писать, ты учился чревовещанию!

— Нет, Милашка, — сказал пес. — Ничего подобного.

— Элмо! Как ты научил его двигать губами, словно…

Она перевела взгляд с морды пса на лицо Элмо и замолчала. Если Элмо Скотт не был напуган до смерти, то, значит, он мог бы переплюнуть Мориса Эванса[1] по части актерского мастерства.

— Элмо! — повторила она.

Но теперь в ее голосе слышались визгливые нотки, и она больше не топала ножкой. Более того, она практически упала на колени Элмо и, если бы он ее не подхватил, наверное, рухнула бы на пол.

— Не бойся, Милашка, — сказал пес.

К Элмо Скотту вернулся дар речи.

— Кем бы ты ни был, не смей называть мою жену «Милашка». Ее зовут Дороти.

— Но ты же называешь ее Милашка.

— Это… другое дело.

— Понятно, — сказал пес и разинул пасть, как будто улыбнулся. — Концепция, которая пришла тебе в голову, когда ты использовал слово «жена», показалась мне весьма любопытной. Иными словами, это планета бисексуалов.

— Э… Что ты имеешь в виду? — пробормотал Элмо.

— У нас, на Андромеде-Два, имеется пять полов, — заявил пес. — Впрочем, что ж тут удивительного: мы весьма продвинутая раса. А ваша высокопримитивна. Возможно, мне бы следовало сказать, низкопримитивна. Я обнаружил, что в вашем языке полно дополнительных оттенков значения, ему не хватает логики. Но, как я уже отметил, вы все еще находитесь на двуполой стадии развития. И давно ли у вас появился второй пол? Только не надо говорить, что все всегда обстояло так же, как сейчас: я прочитал слово «амеба» в твоем сознании.

— Если ты можешь читать мое сознание, зачем мне говорить? — поинтересовался Элмо.

— Не забывай о Милашке… я хотел сказать, о Дороти, — сказал пес. — Мы не можем разговаривать втроем, поскольку вы не обладаете телепатическими способностями. В любом случае, вскоре в нашем разговоре примет участие больше собеседников. Я призвал своих спутников. — Он снова улыбнулся. — И не пугайтесь, если их внешний вид покажется вам необычным. Они просто пуги.

— П-пуги? — переспросила Дороти. — Ты хочешь сказать, что вы п-пучеглазые чудовища? Ведь Элмо именно это имел в виду, когда упомянул пугов, а ты не похож…

— Но я как раз таков, — возразил пес. — Конечно, я предстал перед тобой не в своем настоящем облике. Да и моих спутников ты увидишь совсем не такими, какие они есть на самом деле. Они, как и я, временно заимствуют тела животных с более низким интеллектом. А в наших истинных телах вы бы классифицировали нас как пугов. У нас пять конечностей и две головы, а у каждой головы по три глаза на стебельках…

— И где же ваши истинные тела? — спросил Элмо.

— Они мертвы… Подождите, я вижу, это слово имеет для вас другой смысл. Наши тела находятся в латентном состоянии. Сейчас в них невозможно находиться, они нуждаются в починке. Они остались внутри расплавившегося корпуса космического корабля, вынырнувшего в пространство слишком близко от планеты. Вашей планеты. Поэтому мы и потерпели катастрофу.

— Где? Ты хочешь сказать, что рядом находится космический корабль? Где?

Глаза Элмо едва не вылезли из орбит, когда он задавал вопросы собаке.

— Это тебя не касается, землянин. Если твои соплеменники обнаружат и изучат наш корабль, вы откроете тайну космических путешествий слишком рано — ваша цивилизация к этому еще не готова. И программа развития Вселенной придет в расстройство. — Пес зарычал. — С нас хватает космических войн. Нам пришлось бежать от боевого флота Бетельгейзе, и мы неожиданно вынырнули в вашем пространстве.

— Элмо, — сказала Дороти, — о каких еще гейзерах он говорит? Все и без них достаточно запутано.

— Нет, недостаточно, — смиренно ответил Элмо, потому что именно в этот момент через отверстие внизу входной двери вошла белка.

— Усем болшой привет. Послание получили, Первый.

— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду? — спросил Элмо.

— Все в порядке, Четвертый, — сказал доберман. — Эти люди нам прекрасно подойдут. Познакомься с Элмо Скоттом и Дороти Скотт. И не называй ее Милашка.

— Да-ссэр, да-мэмм. Ошень радда всреччче.

Доберман разинул пасть в очередной улыбке — на сей раз у Элмо не оставалось никаких сомнений насчет этого.

— Пожалуй, мне следует объяснить, почему у Четвертого такой акцент, — сказал доберман. — Мы разошлись в разные стороны, и каждый из нас проник в сознание одного из высших местных существ, чтобы освоить ваш язык, а также изучить уровень интеллекта и возможности воображения. Судя по вашей реакции, Четвертый познакомился с существом, которое говорит немного не так, как вы.

— О, тошно так, — заявила белка.

Элмо слегка вздрогнул.

— Не хочу вам это предлагать, но мне любопытно, почему вы не завладели телами высшего вида напрямую? — поинтересовался он.

Пес был явно шокирован. Элмо еще не доводилось видеть шокированных собак, но у добермана это получилось в лучшем виде.

— Мы и помыслить о таком не могли, — объявил он. — Космическая этика запрещает овладевать сознанием существ четвертого и более высоких уровней развития. Мы, андромедяне, находимся на двадцать третьем, и я пришел к выводу, что вы, земляне…

— Подожди! — воскликнул Элмо. — Не говори. У меня может развиться комплекс неполноценности. Или нет?

— Боюшь, мошет, — сказала белка.

— Теперь вы понимаете, что это не простое совпадение: мы, пуги, не случайно появились именно здесь, ведь ты писатель, который сочиняет научно-фантастические рассказы. Нам пришлось изучить множество разумов, и твой оказался первым, способным поверить в появление существ с Андромеды. Если бы Четвертый, к примеру, попытался объяснить ситуацию женщине, чей разум он изучал, она бы почти наверняка сошла с ума.

— Она бы тошно, — подтвердила белка.

В дверь просунулась голова цыпленка, он что-то прокудахтал и исчез.

— Пожалуйста, впустите Третьего, — сказал доберман. — Боюсь, вы не сможете войти с ним в непосредственный контакт. Он обнаружил, что не в силах модифицировать голосовые связки существа, в теле которого он сейчас находится, чтобы приспособить их к разговору. Да это и не важно. Он может входить в телепатический контакт с одним из нас, и мы передадим вам его соображения. Сейчас он вас приветствует и просит открыть дверь.

Элмо показалось, что кудахтанье цыпленка (теперь он разглядел, что это большая черная курица) звучит сердито, и он попросил:

— Открой дверь, Милашка.

Дороти Скотт встала с его колен, подошла к двери и распахнула ее. Потом в смятении обернулась к Элмо и доберману.

— По дороге к нам направляется корова, — пролепетала она. — Неужели она…

— Он, — поправил ее доберман. — Да, это Второй. Поскольку ваш язык совершенно неадекватен, ведь у вас всего два пола, вы можете называть всех нас «он» — так будет проще. Конечно, на самом деле мы являемся представителями пяти разных полов, как я уже объяснял.

— Ты еще не объяснял, — заинтересовался Элмо.

Дороти бросила на него сердитый взгляд:

— Лучше не надо! Пять разных полов! И все живут вместе на одном космическом корабле. Вероятно, нужны все пятеро, чтобы…

— Именно, — важно кивнул доберман. — А теперь, если ты будешь так любезна и откроешь дверь для Второго, я уверен…

— И не подумаю! Чтобы сюда вошла корова? Вы полагаете, я спятила?

— Мы могли бы тебя заставить, — сказал пес.

Элмо перевел взгляд с добермана на жену.

— Открой-ка дверь, Дороти, — проговорил он.

— Прекрасный совет, — заметил доберман. — Поверьте, мы не станем навязывать вам свое общество и не будем просить совершать неразумные поступки.

Дороти молча открыла дверь, и в домик, цокая копытами, вошел корова.

Новый гость посмотрел на Элмо и сказал:

— Здорово, приятель. Что новенького?

Элмо закрыл глаза.

— Где Пятый? — спросил доберман у коровы. — Ты входил с ним в контакт?

— Да, — сказал корова. — Он скоро придет. Парень, в которого я забрался, был бродягой, Первый. Что это за рожи?

— Тот, что в штанах, писатель, — ответил пес. — А та, что в юбке, — его жена.

— Что такое жена? — спросил корова, посмотрел на Дороти и ухмыльнулся. — Юбки мне нравятся больше. Привет, куколка.

Элмо вскочил со стула и свирепо воззрился на корову:

— Послушай, ты…

Но больше он ничего не сумел выговорить, упал на стул и истерически расхохотался. Дороти с негодованием посмотрела на мужа:

— Элмо! Неужели ты позволишь корове…

Она перехватила взгляд Элмо, не выдержала и тоже развеселилась. Сделав пару шагов, она почти упала на колени Элмо — тот даже охнул.

Вывалив длинный розовый язык, доберман тоже смеялся.

— Я рад, что у вас есть чувство юмора, — одобрительно сказал он. — Вот еще одна причина, по которой мы вас выбрали. Однако давайте поговорим о делах. Никто из вас не пострадает, — уже совсем другим голосом продолжал пес, — но за вами будут наблюдать. Не подходите к телефону и не покидайте дом, пока мы здесь находимся. Вы меня поняли?

— И как долго вы намерены у нас оставаться? — спросил Элмо. — Наших запасов еды хватит всего на несколько дней.

— Больше и не потребуется. Мы сумеем сделать новый космический корабль за несколько часов. Я вижу, вас это поражает. Должен объяснить, что мы умеем работать в более медленном измерении.

— Понимаю, — пробормотал Элмо.

— О чем он говорит, Элмо? — сердито осведомилась Дороти.

— Медленное измерение, — ответил Элмо. — Однажды я использовал его в одном из своих рассказов. Ты переходишь в другое измерение, где жизнь течет медленнее; ты можешь провести там месяц, а в твоем измерении проходит всего лишь несколько минут или часов.

— И ты его изобрел? Элмо, как же это замечательно!

Элмо ухмыльнулся, глядя на добермана, и спросил:

— И больше вам ничего не нужно? Вы просто хотите поселиться в нашем доме на время строительства корабля, а нам следует оставить вас в покое и никому не сообщать о вашем появлении?

— Совершенно верно. — Пес выглядел очень довольным. — Мы не доставим вам неудобств. Однако вас будут сторожить. Пятый или я.

— Пятый? А где он?

— Не впадай в панику. В данный момент он под стулом, на котором вы сидите, но он не причинит вам вреда. Вы не видели, как он вошел через отверстие в нижней части двери. Пятый, познакомься с Элмо и Дороти Скотт. И не называй ее Милашка.

Под стулом что-то затрещало. Дороти взвизгнула и взгромоздила свои ноги на колени Элмо. Он тоже попытался спрятать ноги, но без особого успеха.

Из-под стула раздался свистящий смех.

— Не бойтесь, ребята, — заговорил шипящий голос. — Только сейчас я прочитал в вашем сознании, что трещотки на моем хвосте предупреждают о том, что я намерен… не нахожу подходящего слова… да, благодарю. Ужалить.

Из-под стула выполз гремучая змея длиной в пять футов и устроился рядом с доберманом.

— Пятый не причинит вам вреда, — заверил доберман. — Как и любой другой из нас.

— Мы не станем ваш обишать, — добавил белка.

Корова прислонился к стенке, скрестил передние ноги и сказал:

— Это верно, приятель. — Он (она, оно) бросил хитрый взгляд на Дороти. — Куколка, тебе не стоит тревожиться о том, о чем ты сейчас подумала. Я приучен делать свои дела на улице. — Корова принялся задумчиво жевать, потом остановился и добавил: — И никаких хлопот с моим выменем.

Элмо Скотт слегка вздрогнул.

— Ты сочинял и похлеще, — заметил доберман. — И учти, не так-то просто пошутить на языке, который ты только что изучил. Я вижу, у тебя возник вопрос. Тебе интересно, почему у таких продвинутых существ, как мы, есть чувство юмора. Ответ очевиден, если ты немного подумаешь: разве у тебя нет более развитого чувства юмора, чем у существ, не обладающих таким же интеллектом?

— Верно, — согласился Элмо. — Слушайте, я тут кое о чем подумал. Андромеда — это ведь созвездие, а не звезда. Однако вы называете свою планету Андромеда-Два. Почему?

— Мы действительно прилетели из созвездия Андромеды, с планеты, вращающейся вокруг звезды, для которой у вас нет имени — в ваши телескопы такую даль не разглядеть. Я просто назвал знакомое тебе имя, для твоего удобства поименовал звезду в честь созвездия.

Легкие подозрения Элмо Скотта (он и сам не знал, в чем они состоят) тут же улетучились.

Корова поудобнее переместил передние ноги.

— Проклятье, чего мы ждем? — осведомился он.

— Да, пора приступать к делу, — ответил доберман. — Я и Пятый будем по очереди их охранять.

— Ну, тогда начинайте, — предложил гремучая змея. — Я возьму первую стражу — полчаса. У вас там пройдет месяц.

Доберман кивнул. Он встал и затрусил к выходу, хвостом приподнял задвижку и мордой распахнул дверь. Белка, курица и корова последовали за ним.

— Еще встретимся, куколка, — сказал на прощание корова.

— Обяшательно, — добавил белка.

Через два часа доберман, который стоял на страже, неожиданно приподнял голову.

— Они улетели, — сообщил он.

— Прошу прощения? — сказал Элмо Скотт.

— Их новый космический корабль только что стартовал. Он выпал из нашего пространства и теперь возвращается на Андромеду.

— Ты сказал «их». А почему ты не улетел с ними?

— Я? А зачем мне с ними лететь? Я — Рекс, твой пес. Ты не забыл? Вот только Первый, который использовал мое тело, объяснил, что произошло, и наделил меня низким уровнем интеллекта.

— Низким уровнем?

— Примерно равным твоему, Элмо. Он сказал, что я его утеряю, но не раньше, чем все тебе объясню. А как насчет собачьей еды? Я успел проголодаться. Ты мне принесешь что-нибудь, Милашка?

— Не называй мою жену… Слушай, а ты и правда Рекс?

— Конечно, я Рекс.

— Принеси ему собачьей еды, Милашка, — попросил Элмо. — У меня появилась идея. Давай пойдем на кухню и продолжим наш разговор там.

— Могу я получить сразу две банки? — спросил доберман.

Дороти принесла из кладовой угощение для Рекса.

— Конечно, Рекс, — сказала она.

Доберман улегся на пороге кухни.

— Почему бы тебе не приготовить что-нибудь и для нас, Милашка? — предложил Элмо. — Я голоден. Послушай, Рекс, ты хочешь сказать, что они улетели, даже не попрощавшись с нами?

— Они попросили меня передать вам слова прощания. И сделали тебе подарок, Элмо, чтобы отплатить за гостеприимство. Один из них заглянул в твое сознание и нашел психологический блок, который мешал тебе придумывать новые сюжеты для рассказов. Он его убрал. Ты снова сможешь писать. Возможно, не лучше, чем раньше, но больше тебе не придется сидеть, бессмысленно уставившись на пустой лист бумаги.

— Ну и черт с ним, — проворчал Элмо. — А как насчет космического корабля, который они не смогли починить? Они его оставили?

— Конечно. Они вытащили из него свои тела и привели их в порядок. Кстати, они и в самом деле пуги. Две головы, пять конечностей, которые можно использовать в качестве рук или ног; у каждого шесть глаз, по три на голову, каждый глаз на длинном стебельке. Жаль, что ты их не видел.

Дороти поставила на стол холодную еду.

— Ты не против, если у нас будет холодный ланч, Элмо? — спросила она.

Элмо бросил на нее невидящий взгляд и переспросил:

— Что?

А потом вновь повернулся к доберману. Пес встал и подошел к большой миске с собачьим кормом.

— Спасибо, Милашка, — сказал он и принялся шумно есть.

Элмо сделал себе бутерброд, откусил большой кусок и начал жевать. Доберман вылизал миску, попил воды и вернулся на лоскутный коврик у двери.

Элмо посмотрел на пса.

— Рекс, если я сумею найти брошенный корабль, мне не придется писать рассказы, — заявил он. — Там наверняка окажутся вещи, которые… Давай я сделаю тебе предложение.

— Конечно, — ответил доберман, — если я расскажу, где он находится, ты найдешь еще одного добермана-пинчера, который составит мне компанию, а ты получишь щенков. Правда, ты пока об этом не знаешь, но так будет. Пуг номер Один внедрил эту мысль в твое сознание. Он сказал, что я тоже имею право на награду.

— Ладно, но ты скажешь мне, где корабль?

— Разумеется, скажу, ведь ты уже закончил есть свой бутерброд. Он напоминал пылинку, которая попала на кусочек ветчины. Он был микроскопически маленьким. Ты его только что съел.

Элмо Скотт схватился руками за голову. Пасть добермана открылась, язык вывалился наружу — казалось, пес смеется над Элмо.

Элмо ткнул в добермана пальцем:

— Ты хочешь сказать, что до конца жизни мне придется писать рассказы, чтобы заработать себе на хлеб?

— А почему бы и нет? — спросил доберман. — Они пришли к выводу, что так ты обретешь счастье. К тому же теперь, когда психологический блок убран, это будет совсем нетрудно. Тебе больше не придется начинать со слов: «Пришло время всем людям доброй воли…» Более того, ты совсем не случайно заменил людей на пугов; это была идея Первого. Он уже находился в моем теле и наблюдал за тобой. И ему ужасно понравилось.

Элмо встал и принялся расхаживать из угла в угол.

— Похоже, они перехитрили меня во всех аспектах, кроме одного, Рекс, — пробормотал он. — Тут я их поймал, если ты согласишься мне помочь.

— Как?

— С тобой мы сможем заработать целое состояние. Ты — единственная говорящая собака в мире. Рекс, мы купим тебе ошейник, усыпанный бриллиантами, и станем кормить свежими бифштексами и… ты получишь все, что пожелаешь. Так ты согласен?

— На что?

— Говорить.

— Гав, — сказал Рекс.

Дороти Скотт посмотрела на Элмо Скотта.

— Зачем ты это делаешь, Элмо? — удивилась она. — Ты же сам говорил, чтобы я не просила его подавать голос, если мы не собираемся его угощать, — а он только что поел.

— Понятия не имею, — сказал Элмо. — Я забыл. Ну, пожалуй, пора заняться рассказом.

Элмо перешагнул через собаку и направился к пишущей машинке. Он уселся перед машинкой и позвал:

— Эй, Милашка!

Когда Дороти вошла и встала рядом с ним, он сказал:

— Кажется, у меня появилась идея. И все благодаря этой фразе: «Пришло время всем добрым путам прийти на помощь Элмо Скотту». Я даже название придумал: «Старые добрые пуги». О парне, который пытался написать научно-фантастический рассказ, когда его… пес, я сделаю его доберманом, вроде нашего Рекса… подожди, скоро ты его прочитаешь.

Он вставил новый лист в пишущую машинку и напечатал заголовок:

СТАРЫЕ ДОБРЫЕ ПУГИ

Примечания

1

Морис Эванс (1901–1989) — американский актер и продюсер, родившийся в Англии. (Примеч. перев.)

Content

Фредерик Браун
Старые добрые пуги

Примечания